Агата Мур

Танец страсти

1

— Лет через пятнадцать вы продадите эту картину за двадцать — двадцать пять тысяч долларов, и она будет висеть в Музее современного искусства или даже в Лувре. Я же отдаю ее вам всего за двенадцать тысяч. — Грегори Пейдж, «молодой и перспективный», как называли его газеты, художник, картинно развел руками. — Право же, мисс Кармайкл, вы меня удивляете.

Дженифер украдкой взглянула на часы, хотя и без того знала, что опаздывает, и, отступив, еще раз посмотрела на очередной «шедевр» Пейджа. Картина размером два на полтора метра называлась «Осознание», хотя в данном случае название не имело значения. С такими же успехом, ее можно было назвать, к примеру, «Пляж после бури».

— Давайте договоримся так, Грегори. Я предлагаю вам за нее пять тысяч… — Она подняла руку, останавливая возможные протесты. — Пять тысяч, и ни центом больше. Приходите завтра до ланча. Мне еще нужно посоветоваться с братом.

Художник презрительно хмыкнул.

— Перестаньте, мисс Кармайкл. Все прекрасно знают, что ваш брат полностью полагается на ваше мнение. — Он горестно вздохнул. — Такова судьба Настоящего творца — признание приходит только после смерти. В Америке не понимают живописи. Если бы я творил в Европе…

— Вас ждала бы слава Ван Гога, — закончила за него Дженифер. — Только не забывайте, что Ван Гог покончил с собой.

Грегори Пейдж посмотрел на нее так, как, должно быть, смотрел на своих палачей Джордано Бруно.

— Хорошо, я приду завтра до ланча, — пообещал он тоном человека, только что продавшего в рабство свою единственную дочь. — Надеюсь, у мистера Кармайкла все в порядке?

Вопрос, произнесенный нарочито невинным тоном, заставил Дженифер насторожиться, но она успешно спрятала беспокойство под маской беспечности.

— Да, конечно. Спасибо, Грегори, и до свидания. Извините, но я не могу уделить вам больше времени.

— Спешите на прием к Беккеру? — любезно осведомился художник, давая понять, что в курсе местной светской жизни. — Что ж, желаю приятно провести время.

Времени было в обрез, и Дженифер едва успела переодеться в предусмотрительно приготовленное заранее платье, поправить прическу и подкрасить губы.

Отдав на бегу последние распоряжения, Дженифер поспешила на улицу. Опаздывать к Клайву Беккеру ей не хотелось. Она знала его, наверное, лет двадцать, с тех самых пор, как родители Дженифер перебрались в Филадельфию из захолустного городка Бентон в штате Кентукки. Именно Беккер помог ее отцу на первых порах, и именно с его помощью Рэймонд Кармайкл осуществил свою мечту, купив художественный салон.

Все шло прекрасно, пока отец не умер. Это случилось два года назад, а еще через год, уставшая от непривычного одиночества вдова, мать Дженифер и Нелсона, сняла со счета все деньги и уехала в Калифорнию, где приобрела себе скромный домик и вышла замуж.

Во главе семейного бизнеса встал Нелсон, а Дженифер поступила на работу в адвокатскую фирму. Вскоре, однако, выяснилось, что сын не унаследовал способностей отца, и перед братом и сестрой встал вопрос: что делать? Они долго спорили, но так и не пришли к единому мнению и условились вернуться к обсуждению проблемы через полгода. Дженифер ничего не оставалось, как уволиться из фирмы и заняться салоном.

Спеша на прием к Клайву Беккеру, она думала о том, что, пожалуй, пришла пора посоветоваться с этим единственным в городе близким человеком.

— Джени! Прекрасно выглядишь! — Клайв Беккер поспешил навстречу буквально влетевшей в холл гостье. — Твой брат уже здесь. Проходи. Я познакомлю тебя с одной весьма примечательной личностью.

— Спасибо, Клайв. Гостей много?

— Нет, человек пятьдесят. Я бы хотел…

— Прошу прощения, мистер Беккер, но ваша жена просила передать, что вам звонят из Бостона. — Секретарь Беккера развел руками и повернулся к Дженифер. — Я могу вам чем-то помочь, мисс Кармайкл?

Она огляделась, пытаясь найти в толпе гостей знакомое лицо.

— Нет, спасибо. Хотя… вы не видели моего брата?

— Мистер Кармайкл сказал, что вы с ним сядете за один стол. — Секретарь, молодой человек лет двадцати двух, заглянул в листок. — Стол номер семь. Это вон там, у окна. — Он, встревоженно посмотрел на гостью. — Вы найдете?

Дженифер ласково улыбнулась.

— Конечно, Энтони. Обо мне не беспокойтесь. — Его имя, а главное, нервозность в манерах, особенно проявлявшаяся в присутствии посторонних, послужили причиной того, что в доме Беккера секретаря называли — разумеется, за глаза — Перкинсом, в честь актера, сыгравшего роль Нормана Бейтса, в фильме Хичкока «Психо».

Подошедший с подносом официант предложил шампанского, но Дженифер ограничилась стаканом апельсинового сока.

— Джени, расслабься, ты же не на работе.

Голос брата прозвучал над самым ее ухом и так неожиданно, что Дженифер невольно вздрогнула.

— Господи, Нелсон, ты меня напугал! Давно приехал?

— Нет, минут двадцать назад. Как ты и просила, заходил в галерею на Саут-стрит. Знаешь, тот парень из Геттисберга действительно достоин внимания. Работает в манере Поллока, но вместе с тем далеко не подражатель. Его еще не заметили, так что мы можем неплохо заработать. Кстати, что с Грегори Пейджем?

— Он придет завтра до ланча, для окончательного урегулирования вопроса. Я предложила за «Осознание» пять тысяч, и он, по-моему, остался доволен.

Нелсон щелкнул пальцами, выражая восхищение.

— Ты молодец. У меня уже есть на примете покупатель. Думаю, возьмет за семь-восемь тысяч.

— У меня другие планы. Журнал «Новое искусство» готовит статью о Пейдже. Думаю, после нее акции Грегори резко поднимутся. Если мы скупим сейчас пять-шесть его полотен, то максимум через год их цена удвоится, если не утроится. Мы ведь можем позволить себе подождать, не так ли?

Нелсон смущенно отвел глаза.

— Конечно, сестренка, вот только…

— Что? — настороженно спросила Дженифер, почувствовав неладное. — Только не говори, что ты, опять влип.

Проблема ее брата заключалась в неодолимой тяге к приключениям и стремлении разбогатеть за счет одной удачно проведенной рискованной операции. При жизни отца, Нелсон еще как-то сдерживал себя, но в последние два года трижды становился жертвой собственной опрометчивости, что обошлось им в кругленькую сумму.

— Никуда, я не влип, — возмущенно зашептал он, оглядываясь по сторонам. — И ты прекрасно знаешь…

Договорить ему не дала роскошная блондинка в вечернем платье цвета морской волны.

— Джени, дорогая, как я рада тебя видеть!

— Камилла!

Подруги непритворно обрадовались друг другу, и Нелсон, извинившись, оставил их наедине.

— Откуда и куда? Надолго домой?

— Боже, ты ничуть не изменилась! И все еще не замужем!

Они отошли в сторонку.

— Прилетела два дня назад из Флориды, а завтра уезжаю в Бостон. — Камилла работала юридическим советником в крупной торговой компании, куда ее взяли после окончания колледжа, и где она за три года сделала головокружительную карьеру.

Дженифер рассмеялась.

— Тяжелая у тебя жизнь.

— Зато интересная, — рассмеялась Камилла. Они познакомились еще в старших классах школы, но близко сошлись позже, когда учились в колледже.

— В Бостон тоже по делам?

Камилла покачала головой и, наклонившись к уху подруги, доверительно прошептала:

— Свидание с одним парнем из Вашингтона. Высокий чин в госдепартаменте и очень старые деньги.

— О!

— Пора бросать якорь. Мне бы, конечно, не хотелось уезжать из Филадельфии, но такой шанс упускать нельзя. Надеюсь, рыбка не сорвется с крючка.

— В прошлый раз ты говорила то же самое.

— Теперь все серьезно. — Камилла прижалась щекой, к щеке Дженифер. — Извини, я здесь с родителями. Еще увидимся.

— Удачи тебе.

Проводив подругу взглядом, Дженифер поймала себя на том, что по-хорошему завидует ей. Как легко все получается у некоторых! Отличная работа, возможность повидать страну и мир, приятные знакомства, планы на счастливое замужество. Дженифер мельком посмотрела в зеркало — невысокая, темные волосы, живые голубые глаза, решительный подбородок, выразительный рот, отличная фигура, длинные ноги. Вроде бы все есть, только удача почему-то обходит стороной.

Гостей пригласили занять места за столами, и Дженифер вдруг почувствовала, что проголодалась. Ничего удивительного, если учесть, что ее ланч, состоял всего лишь из фруктового салата и чашки кофе.

Она поискала взглядом Нелсона. Он разговаривал о чем-то с незнакомым Дженифер мужчиной, и, судя по пятнам румянца на щеках брата, беседа шла не о погоде. Дженифер, уже решила было присоединиться к ним, когда ощутила на себе чей-то взгляд: по спине пробежали тысячи мурашек, в шею вонзились сотни мельчайших иголок, а затылка коснулось теплое дыхание.

Лишь один мужчина на свете мог оказать на нее такое воздействие, и, поворачиваясь, Дженифер уже знала: он — здесь.

Что это было? Инстинкт? Или сокровенное знание, базирующееся, на необъяснимом и непостижимом?

Так или иначе, ощущение было, не из приятных. Как будто прикосновение невидимой руки. Как будто рассыпавшийся в темноте смех.

Дженифер направилась к тому месту, где только что стоял Нелсон, осторожно посматривая по сторонам. Похоже, на этот раз «система раннего предупреждения», как называла это Камилла, подала ложный сигнал. Дженифер облегченно вздохнула, и в этот момент в толпе гостей мелькнул знакомый профиль.

Так и есть. Инстинкт, верно определил цель. Это был он.

Крис Манкузо. Человек, покоривший Филадельфию за два месяца. Человек без прошлого, но с большим будущим. Человек, возбуждавший зависть у одних, ненависть у других и восхищение у третьих. Человек, ставший проклятием Дженифер.

Никто не знал толком, где он родился и кто его родители, но вряд ли юный Крис постигал житейские премудрости в частной школе, а в свободные часы играл на скрипке. Говорили, что первые деньги он сделал рано и что деньги эти были не совсем чистые. Говорили, что он занимался не вполне законными операциями, причем не только в Штатах. Говорили…

Впрочем, перечисление всего, что говорили о Крисе Манкузо, заняло бы слишком много времени. Для Дженифер важно было то, что однажды судьба свела их.

— Мисс Кармайкл.

Его голос, прозвучал совсем рядом, и сердце Дженифер встрепенулось, как пытающаяся взлететь раненая птичка. Негромкий, глубокий, с легкой хрипотцой и едва уловимым акцентом, этот голос отдавался резонансом в глубине ее естества, задевая те струны, о существовании которых Дженифер начинала забывать.

Он стоял не далее как в двух шагах от нее. Высокий, широкоплечий, с лицом, словно вырубленным из камня, на котором выделялись пронзительные черные глаза и рот, обещавший тысячи самых утонченных наслаждений.

И не только обещавший. Однажды Дженифер отведала запретный плод и знала, насколько опасен яд этих губ.

Это случилось девять лет назад, когда ей едва исполнилось шестнадцать. Опасный возраст. В крови бушуют гормоны, граница между «можно» и «нельзя» размыта, риск пьянит, а темнота сулит самые волнующие приключения. В тот вечер Дженифер выпила лишнего, и случайный знакомый в баре, парень с прыщавой физиономией, вдруг показался ей едва ли не Элвисом Пресли. Разговоры ни о чем, музыка, полумрак… Дженифер и опомниться не успела, как оказалась на улице, в тесном, пропахшем виски, пивом и марихуаной салоне чужой машины. Их было трое, и они наверняка получили бы свое, если бы не Крис Манкузо. Она не знала, откуда он взялся, и помнила лишь короткую молчаливую схватку, глухие удары, блеск ножа и горячие брызги крови у себя на щеке.

На следующее утро, Дженифер очнулась в квартирке, которую снимала вместе с Камиллой. Подруга так ни о чем и не узнала, потому что уезжала домой. Приняв душ и приведя себя в порядок, Дженифер пошла в кухню, чтобы сварить кофе, и обнаружила записку: «Если вам понадобится помощь, найдите меня. Крис Манкузо».

Воспоминания о той ночи остались в виде разрозненных обрывков, и неясных, смутных ощущений. Со стопроцентной уверенностью Дженифер знала одно: он ее поцеловал. И этот поцелуй стал печатью проклятия, с которым Дженифер жила все последующие годы.

Прошло девять лет. За это время Крис Манкузо стал легендой. Его имя не сходило с газетных полос, как имя удачливого предпринимателя и успешного финансиста. Он участвовал в самых рискованных операциях, осуществлял казавшиеся нереальными проекты, балансировал на грани закона и всегда выходил победителем. Неудивительно, что женщин влекло к нему, как мотыльков на пламя свечи.

Полгода назад Крис Манкузо объявился в Филадельфии и незамедлительно привлек к себе самое пристальное внимание. Деловая и политическая элита города встревожилась, почувствовав опасность. Журналисты встрепенулись, обнаружив, свежую тему. Женщины ожили, предвкушая волнующие приключения.

Многие задавались вопросом, в чем секрет такой популярности этого мужчины. Деньги? Да, конечно. Но в Америке миллионами никого не удивишь. Ум и проницательность? Несомненно. Но умников еще больше, чем миллионеров. Удачливость? Но самые удачливые делают состояния в Лас-Вегасе, а не в забытой Богом Филадельфии.

У Дженифер, был свой ответ на этот вопрос. Впрочем, такого же, как она, мнения придерживались многие.

Крис Манкузо был воплощением мужественности. Он излучал сексуальную энергию, как излучает свет, пятисотваттная лампочка. В нем ощущалась первобытная сила дикаря, не останавливающегося в раздумье перед препятствием, а сметающего его со своего пути. Такие, как Манкузо, не спрашивают разрешения и не ждут приглашения, а просто берут все, что им нужно.

Дженифер не ожидала, что встретит его на приеме у Клайва Беккера, тем более, что Клайв давно отошел от дел и не занимался ни финансами, ни политикой. Впрочем, возможно, их связывали какие-то Другие интересы.

Впрочем, все это не имело никакого значения. Важно было только то, как она реагировала на близость Криса Манкузо. Дженифер никому не рассказывала о том давнем эпизоде, и никто, кроме нее, не знал, что одного его присутствия достаточно, чтобы ее сердце срывалось на бешеный галоп, кровь вскипала, а в животе свивалась тугая спираль боли. Изредка встречая его на приемах, Дженифер надевала маску холодного равнодушия, но эта маска держалась лишь благодаря огромному напряжению воли. И каждый раз после таких встреч, в течение которых они едва ли обменялись двумя десятками фраз, этот человек приходил к ней во сне. Сны были яркими, живыми, наполненными такими сценами взаимной страсти, что, просыпаясь, Дженифер иногда задавалась вопросом, не обратиться ли к психоаналитику. Порой ей представлялось, что наилучшим выходом, было бы принять одно из многочисленных предложений Манкузо, и провести с ним уик-энд хотя бы ради того, чтобы удовлетворить собственное любопытство и, может быть, избавиться от навязчивых кошмаров. Но в последний момент у Дженифер срабатывал какой-то тормоз, словно таинственное шестое чувство предупреждало ее против шага, в направлении к бездне.

Со временем его приглашения, и ее отказы стали как бы частью игры или ритуала, и Дженифер порой ловила себя на мысли, что было бы интересно понаблюдать за реакцией Манкузо на ее согласие.

Не сходи с ума, строго одернул ее внутренний голос, рупор благоразумия и рассудительности.

— Мистер Манкузо.

Дженифер сдержанно кивнула, стойко выдержав его внимательный, чуть насмешливый взгляд, и только теперь заметила рядом с Манкузо своего брата. На какое-то мгновение ей стало не по себе. Неужели у них могут быть общие дела? Нет, вряд ли.

— Чудесный вечер, не правда ли?

Дженифер не ответила. Клайв Беккер устроил прием с целью учреждения фонда поддержки юных художников и музыкантов, но Манкузо в представлении Дженифер никак не ассоциировался с благотворительностью. Впрочем, не он один. Большая часть присутствующих женщин воспользовалась приемом, как возможностью блеснуть украшениями и туалетами, а некоторая часть мужчин, — как возможностью продемонстрировать своих дам. Разумеется, как и всегда, в неофициальной обстановке решались и серьезные деловые вопросы.

Но с какой целью сюда явился Крис Манкузо? С ним не было спутницы, к нему никто не подходил, если не считать Нелсона. Благотворительность? Смешно. Полагать, что Криса Манкузо тревожит положение юных дарований, это то же самое, что рассчитывать на милосердие голодного льва.

Правда, следовало признать, что «лев» пользовался повышенным вниманием у прекрасного пола. Вероятно, пресыщенные красотки, ощущали невероятную энергию Криса и млели от тайного желания погладить «зверя» по шерсти.

Разумеется, он без труда мог получить любую из них и, как поговаривали, не отказывал себе в этом удовольствии. Некоторые из побывавших в его постели, даже не стеснялись делиться впечатлениями. Тем не менее, еще ни одна не могла похвастать тем, что приручила Криса Манкузо, взяла его, так сказать, на короткий поводок. Он сам определял характер и длительность отношений.

Дженифер никому не завидовала и не сочувствовала. Надо быть полной идиоткой, чтобы бросать вызов дьяволу, надеясь не обжечь при этом пальцы.

— Извините, — сказала она, — мне нужно кое с кем поговорить.

Предлог, конечно, далеко не оригинальный, но Дженифер было не до оригинальности, главное — оказаться подальше от Криса Манкузо.

Нелсон, удивленный неучтивостью сестры, попытался было, протестовать, но Дженифер уже отвернулась. Тем не менее, пересекая зал, она ощущала на себе взгляд Криса. Чувство было такое, будто кто-то поглаживает ее по спине кончиком пера.

Дженифер удалось убить несколько минут разговором ни о чем с двумя знакомыми, после чего она направилась к указанному «Перкинсом» столу.

— Могла бы быть с ним повежливее, — укоризненно заметил Нелсон, отодвигая стул. — Чего доброго, люди подумают, что ты его избегаешь.

— Кого? — сделав невинные глаза, спросила Дженифер.

— Перестань, ты прекрасно знаешь, что я говорю о Крисе Манкузо. Он не такой уж плохой парень.

— Вот что, дорогой брат, твой Манкузо может быть самым лучшим парнем на земле, но имей в виду — он не в моем вкусе. Абсолютно.

— Неужели?

— Точно. — Дженифер заставила себя улыбнуться, чтобы придать убедительности сделанному заявлению, хотя и понимала, что брат видит ее насквозь. — Послушай, Клайв говорил, что посадит за наш стол какого-то интересного человека. Ты не знаешь, кого он имел в виду?

— Понятия не имею.

— Странно. Впрочем, надеюсь, он окажется не слишком интересен, и не отвлечет меня от еды. Я сегодня жутко голодная. Представляешь, Сандра…

— Дженифер. — Клайв Беккер положил руку ей на плечо. — Я обещал познакомить тебя…

Она поднялась, повернулась с любезной улыбкой и… замерла. Боже, только не это!

Прямо перед ней стоял Крис Манкузо. Рядом с ним сияла белозубой улыбкой победительницы, Памела Моррисон, в недалеком прошлом модель, а ныне дама света.

Нет! Крик родился в груди Дженифер, но там же и умер.

Что же делать? Дженифер стоило большого напряжения выдерживать присутствие Криса в течение нескольких минут, а о том, чтобы просидеть за одним столиком полтора или два часа, нечего было и думать. Да еще в компании с Памелой Моррисон. Ну откуда они свалились!

Интересно, кто это организовал? Если Клайв даже не подозревал, что они знакомы, то оставался только один человек. Дженифер бросила взгляд на Нелсона, который лишь пожал плечами, как бы говоря: «Извини, сестренка, я тут ни при чем».

— Мой гость сегодня мистер Манкузо. — Беккер по-своему интерпретировал возникшее замешательство. — Да-да, тот самый мистер Манкузо, о котором пишут в последнее время все газеты. Великий и ужасный. — Он повернулся к гостю. — Крис, надеюсь, вам доставит удовольствие…

— Извините, Клайв, но я вынужден вас огорчить.

— Да? А в чем дело?

— Видите ли, мы с мисс Кармайкл давно знакомы.

— Вот как? — Беккер удивленно посмотрел на Дженифер. — Я и не знал. — Он покачал головой. — Ну что ж, тогда, уверен, вам не придется скучать в обществе друг друга.

— Об этом не беспокойтесь, Клайв, — с улыбкой уверил его Манкузо. — Нам есть о чем вспомнить и что обсудить.

Если он сядет рядом, в отчаянии подумала Дженифер, то я сбегу за другой стол.

Разумеется, он сел рядом. Конечно, занять другое место за этим столом Крис уже не мог, но Дженифер не сомневалась, что в душе у него уже играли победные марши.

Ситуация за столом сложилась довольно пикантная. Дженифер упорно молчала, не поднимая глаз от белой накрахмаленной скатерти. Памела, рассчитывавшая, на полное внимание своего спутника, внимательно наблюдала за «старыми знакомыми» с тем, чтобы перехватить любой сигнал, посланный одной из сторон, и не позволить другой стороне принять его. Крис слушал небольшую речь Беккера, не предпринимая никаких попыток начать беседу. Положение спас Нелсон. Сначала он отпустил пару удачных комплиментов в адрес Памелы, потом рассказал забавный случай из жизни одного французского художника, купившего по рассеянности собственную картину, и, наконец, обратил общее внимание на прекрасно сервированный стол.

Всего пару часов, утешала себя Дженифер. Нужно лишь выпить немного вина, съесть три обязательных блюда и поддержать обычный светский разговор. Это ведь не так уж трудно, верно?

Разумеется, не трудно, ответил внутренний голос, если не принимать во внимание Криса Манкузо.

Но, не замечать присутствия этого мужчины, было равнозначно попытке игнорировать расположившегося рядом леопарда. Дженифер видела его руки с длинными, сильными пальцами, слышала его голос, как всегда, негромкий, низкий, слегка насмешливый, чувствовала запах дорогого одеколона. Но главное — она ощущала исходящие от него волны уверенности, сексуальности, властности. Ее тело, как будто превратилось в приемник, настроенный только на Криса Манкузо, на каждое его движение, каждое слово, каждый жест. Но самым страшным было то, что он, похоже, понимал, в каком состоянии его соседка.

— Еще вина?

Дженифер даже не заметила, как выпила вино, и теперь с удивлением посмотрела на пустой бокал.

— Нет, спасибо.

Не позволяй ему ухаживать за тобой.

— Уверены?

— Разумеется.

Понял ли он подтекст ответа? Вероятно, да. Он слишком проницательный человек, чтобы не сделать очевидного вывода: за холодной вежливостью скрывается нежелание общаться.

Официанты уже расставили закуски, и Дженифер, взяв вилку, вяло поковырялась в салате. Аппетит пропал.

— Не любите рыбу?

Она подняла голову и впервые за последнюю четверть часа ответила на его взгляд. Интересно, чего он добивается, настойчиво стараясь втянуть ее в разговор?

— Не люблю. А вы читаете чужие мысли?

Крис усмехнулся.

— Это один из моих талантов.

Дженифер так и подмывало продолжить обмен репликами, чтобы посмотреть, насколько далеко он готов зайти в своей игре, но привычная осторожность требовала остановиться, и она, оставив явно провокационное заявление без комментария, занялась салатом.

Крис Манкузо относился к категории тех вызывающих раздражение людей, которые не понимают намеков и упрямо идут к цели, без стеснения вторгаясь в чужие жизни, навязывая свою манеру поведения и свои привычки.

Сегодня он попытался вторгнуться в ее личное пространство. Грубо, бесцеремонно. Но что еще хуже — у нее не было выбора. Она не могла просто так подняться из-за стола и уйти, не дав повода для пересудов, не обидев Клайва Беккера. Оставалось только терпеть самоуверенность Криса, его внимание, его близость и сдерживать бушующие эмоции. Ну почему, почему он выбрал именно ее в качестве объекта для развлечения?!

Дженифер почувствовала себя мухой, запутавшейся в паутине. Она спросила о чем-то Нелсона и с преувеличенным вниманием выслушала его пространный ответ, следя краем глаза за появившейся в поле зрения рукой Криса. Его смуглые пальцы обняли тонкое стекло бокала, и Дженифер неожиданно для себя представила, как эти самые пальцы ласкают ее кожу. Господи, откуда такие фантазии? Должно быть, все дело в вине. Последнее, о чем Дженифер могла бы мечтать, это о физическом контакте с подобным Крису Манкузо мужчиной.

— Вы ведь учились на юриста, Дженифер, не так ли?

— Вы не ошиблись.

— А сейчас владеете художественным салоном?

Вот ведь прицепился!

— Что именно вас интересует, мистер Манкузо? — спросила Дженифер, впервые за вечер, поворачиваясь к нему. — Хотите купить картину? Или спрашиваете так, от нечего делать? Если вам нужна консультация, то вы выбрали не самое удачное время.

Выражение его лица нисколько не изменилось, хотя в глубине темных, казавшихся бездонными глаз, что-то шевельнулось.

— Предположим, я хочу вложить деньги в предметы искусства. Что бы вы посоветовали?

— Все зависит от того, насколько это большие деньги. Ну и, пожалуй, от того, любите ли вы рисковать. Есть вещи, цена на которые не упадет никогда, но они, возможно, не принесут значительной прибыли при продаже. Хотите сделать надежное вложение, покупайте импрессионистов, «голландцев», старых мастеров. Желаете рискнуть… — Дженифер на секунду умолкла, А почему бы и нет? — мелькнула сумасшедшая мысль. — В Филадельфии есть один парень, Грегори Пейдж. Думаю, через несколько лет его картины будут стоить в три-четыре раза дороже.

Крис внимательно выслушал ее и улыбнулся.

— Это ваш профессиональный совет или реклама мистеру Пейджу?

Дженифер вспыхнула.

— Вы задали вопрос и получили ответ, а уж интерпретация дело личное.

— А что предпочитаете вы сами? — Крис вдруг протянул руку и дотронулся до ее запястья с украшенным рубинами золотым браслетом. — Прекрасная работа. Если не ошибаюсь, такие, очень популярны сейчас в Европе.

Дженифер поспешно отдернула руку и почувствовала, как в лицо бросилась кровь. Какая фамильярность! Впрочем, она тоже хороша, зарделась, как девчонка. Жаль, бокал пуст — так бы и выплеснула ему в лицо!

Чувствуя, на себе напряженные взгляды Памелы и Нелсона, она постаралась взять себя в руки.

— Вы не ошибаетесь.

Крис посмотрел ей в глаза; и внутри у нее все сжалось.

— Давайте пообедаем завтра.

— Спасибо, нет.

Он усмехнулся.

— Вы даже не подумали над моим приглашением.

— А это было приглашение? — Дженифер вскинула брови. — Извините, я, наверное, пропустила мимо ушей слово «пожалуйста».

Сидевшая напротив Памела, громко фыркнула. Нелсон, перехватив взгляд сестры, едва заметно, укоризненно покачал головой.

— Так вы не передумаете? — Крис поднял бокал с белым вином и медленно поднес к губам.

Игра зашла слишком далеко.

— Вы, похоже, из тех людей, которые не различают оттенков. Для любителя живописи это большой недостаток. Я бы не советовала вам играть на незнакомом поле.

Крис налил себе еще вина. Рукав его пиджака коснулся ее руки, и Дженифер снова испытала ощущение, которое испытывает человек, летящий в пропасть.

Официанты начали разносить основное блюдо. Воспользовавшись моментом, Нелсон попытался вернуть разговор в русло светской болтовни и обратился к Крису с каким-то вопросом. Тот ответил. Памела, задетая, отсутствием интереса к своей персоне, демонстративно отвернулась.

Еще час, отметила Дженифер. Потом я придумаю какой-нибудь предлог и уйду. Если Нелсон пожелает остаться, то до дома можно доехать на такси. Дженифер посмотрела на содержимое тарелки. Паштет по-неаполитански, выглядел весьма аппетитно, и она заставила себя проглотить несколько кусочков. Черт бы побрал, этого Манкузо! Так испортить вечер.

Между тем прием шел своим чередом. Гости произносили обычные речи, дамы ожидали еще одной возможности продемонстрировать туалеты, мужчины воздавали должное вину и еде. Наконец подали десерт и кофе. Дженифер незаметно посмотрела на часы. К ее удивлению, помощь пришла со стороны Нелсона, у которого весьма кстати разболелась голова. Дженифер поднялась, вежливо попрощалась с Памелой, кивнула Крису, поспешившему отодвинуть ее стул, и направилась к выходу. Лишь в холле, дождавшись брата, она заметила, какое бледное у него лицо.

— Что с тобой? Ты в порядке?

Он лишь махнул рукой.

— Ничего особенного. Наверное, в зале было слишком душно. Сейчас все пройдет.

Они подошли к стоянке, и Дженифер решительно объявила:

— Поведу я.

Вопреки обыкновению Нелсон не стал возражать, а лишь покорно кивнул.

Дженифер села за руль недавно купленного «корвета» и пристегнула ремень.

— Нам нужно поговорить, — сказал Нелсон.

2

Вечер был прекрасный. На улицах уже горели огни, полотно дороги блестело, умытое только что прошедшим легким весенним дождиком, в воздухе стоял изумительный запах сирени.

Влившись в густой поток машин, Дженифер облегченно вздохнула. Через двадцать минут она будет дома. Снять костюм, смыть макияж, принять душ, выпить чаю и растянуться на прохладной простыне, — что может быть лучше!

— А до завтра подождать нельзя?

— Нет.

Немногословность не числилась в списке достоинств брата, и Дженифер обеспокоилась всерьез.

— Что-то случилось? — Она отвлеклась всего на долю секунды, и именно в этот момент шедшая впереди машина неожиданно, без предупреждения остановилась. Дженифер едва успела вывернуть руль и нажать на тормоза.

— Черт, — прошипел Нелсон. — Сестричка, будь повнимательнее.

— Скажи это тому парню впереди, — сердито бросила она.

Похоже, они оба были не в духе, и оба поняли это, а потому оставшуюся часть пути проделали молча, не сговариваясь, отложив разговор до возвращения домой.

Многоэтажный дом из темно-красного кирпича, в котором Дженифер купила небольшую трехкомнатную квартиру, находился в престижном районе города. Решая, кто останется в особняке, приобретенном отцом перед переездом в Филадельфию, а кто переберется на новое место, они поступили просто, бросив монетку. Жребий оказался более милостив к Нелсону. Но и после переезда Дженифер нередко бывала «дома», тем более что особняк остался в их совместном владении.

— Ты подбросишь меня завтра утром? — спросила она, выходя из машины. — Мне нужно быть в салоне к десяти.

— А что с твоей машиной?

— Говорят, какая-то неисправность в коробке передач. Обещали отремонтировать к пятнице.

— Пятница завтра, — напомнил Нелсон.

— Тогда отвезешь меня утром прямо в мастерскую.

— Хорошо, — неохотно согласился он.

Через пять минут они уже сидели в гостиной, где так часто собирались вечерами вчетвером, читали, обменивались новостями, строили планы. Как быстро пролетело время!.. Теперь они остались вдвоем и весь груз проблем ложился не на четыре, а на две пары плеч.

— Надеюсь, это ненадолго. — Дженифер зевнула. — Мне бы хотелось лечь пораньше.

Нелсон закрыл глаза, покачал головой и провел ладонью по волосам.

— Все не так просто.

— Выкладывай! — раздраженно бросила она, осознавая, что и усталость, и раздражение это лишь результат длинного, напряженного дня.

— Ладно. — Нелсон вздохнул. — У нас финансовые проблемы. Большие проблемы. Если мы не решим их в ближайшее время, то нам придется продать не только салон, но и этот особняк.

У Дженифер перехватило дыхание, словно чьи-то ледяные пальцы сдавили грудь.

— О чем ты, черт возьми, говоришь?

— Я говорю о том, что если в течение двух недель мы не найдем двести тысяч долларов, то наша фирма станет банкротом. Ты понимаешь, что это означает?

— Двести тысяч?! Какие двести тысяч? У нас нет долгов! На нашем счету, если не ошибаюсь, около ста тридцати тысяч. Или… нет? Ты можешь объяснить, в чем дело?

Нелсон молчал. Дженифер обожала брата, но знала, что ему никогда не стать таким руководителем, каким был их отец. И дело не в отсутствии старания, а в недостатке воли. Бизнес — это монолит. Любая слабость в характере превращается со временем в трещину, а трещина рано или поздно разорвет любой камень.

Хочешь заниматься бизнесом — стань монолитом, избавься от слабостей, сделайся камнем. Отец сделался камнем, но после его смерти все рассыпалось.

— Ты ввязался в какую-то авантюру? Влип, в историю? Связался с ненадежными партнерами?

Нелсон вскинулся, но сдержался и ограничился жалкой гримасой.

— Положение действительно настолько плохо? — упавшим голосом спросила Дженифер.

— Да.

— Мы можем обратиться в банк…

— Я уже обращался. Бесполезно.

— Но…

Нелсон поднял руку.

— Поверь, я отработал все варианты. Банки. Частные лица.

— Клайв Беккер?

— Ты же знаешь, что я не могу просить у него денег. У нас два выхода. Первый — ликвидация. Второй — принять одно предложение.

Дженифер посмотрела на него с надеждой.

— Предложение законное?

— Да. — Нелсон устало потер подбородок. — Мы получаем двести пятьдесят тысяч. С рассрочкой платежа на пять лет. Без процентов.

Это звучало слишком хорошо, и Дженифер заподозрила подвох.

— В чем же выгода кредитора? Я что-то не очень верю в благотворительность.

— Все дело в том самом предложении.

— В чем оно заключается?

Нелсон опустил голову.

— Предложение касается тебя.

Дженифер ожидала чего угодно, но только не этого.

— Меня? Но я не имею к твоим долгам никакого отношения. Да у меня и нет ничего такого, что могло бы послужить гарантией возврата долга.

— Подумай.

Внезапно, в мозгу у Дженифер словно что-то щелкнуло, и разрозненные части мозаики соединились в картину, которая привела ее в ужас. Нет, не может быть…

— Кто сделал тебе это предложение? Кто дает деньги? Только не говори, что это…

— Да, Крис Манкузо.

Дженифер знала, что не ослышалась, и все же не хотела верить услышанному. Шок, смятение, злость — она испытала эти чувства все сразу.

— Ты серьезно?

Произнесенные шепотом слова растаяли в тишине гостиной, и Дженифер даже показалось, что она вообще ничего не сказала.

Надо отдать должное Нелсону, признание далось ему с трудом.

— Абсолютно.

— Тогда давай начистоту, ладно? — В ее голосе послышались те же стальные нотки, которые так часто звучали в голосе отца. — Речь идет о чем-то личном? Я не ошибаюсь?

— Да. Если ты откажешься, то предложение считается недействительным.

Дженифер помолчала, сдерживая закипающий гнев.

— Что ему от меня нужно?

Нелсон пожал плечами.

— Не знаю. Он сказал, что готов обсудить детали завтра за обедом непосредственно с тобой. Если ты готова…

— Пошел он к черту, твой Манкузо! Слышишь? Так ему и передай! Я сама найду деньги. А ты, раз уж смог их спустить…

Нелсон посмотрел на нее так, что она невольно замолчала.

— Перестань. Не обвиняй меня в том, в чем я не виноват. Да, у меня нет папиных способностей, но я не такой мерзавец, каким ты готова меня представить. Поверь, эта история далеко не проста. Хочешь услышать ее сейчас?

После недолгого раздумья Дженифер покачала головой.

— Сегодня не хочу. Мы оба устали, и нам надо успокоиться. В любом случае это ничего не изменит. Просто скажи, ты действительно уверен, что ситуация настолько тяжела?

— Ты мне не веришь?

— Я должна быть в курсе нашего финансового положения, прежде чем встречусь с Крисом Манкузо.

— Так ты все же встретишься с ним?

Дженифер пожала плечами.

— Если не найду другого выхода.

Нелсон положил руку ей на плечо.

— Сестренка, если бы ты знала…

Дженифер отстранилась.

— Не трогай меня. Черт возьми, как ты мог так подставить собственную сестру?! Неужели ты не понимаешь, с кем имеешь дело? Неужели не видишь, что за человек этот Манкузо?

Нелсон не ответил, но виновато отвел глаза.

— Ладно, я встречусь с ним завтра. Пусть и он поймет, с кем имеет дело. — Дженифер потерла виски. — У тебя есть бренди? Черт, мне надо выпить.

— Найдется.

— И давай отложим все остальное на завтра.

— Джени… — Нелсон взял ее за руку. — Прости, что втянул тебя во все это, но ведь папа так хотел, чтобы мы сохранили салон и этот дом.

Она потрепала старшего брата по голове.

— Ладно, Нел, не переживай. Помнишь, папа говорил, что семья — это самая большая на свете сила. Только тогда нас было четверо, а сейчас двое.

3

Проснулась Дженифер с таким чувством, будто вовсе и не спала. Комплекс несложных, но энергичных гимнастических упражнений и контрастный душ привели ее в норму, так что, войдя в кухню, где Нелсон готовил завтрак, она уже была готова к встрече с любым противником.

— Давай сначала поедим, а потом обсудим наши планы.

Они быстро расправились с оладьями и фруктовым салатом, и перешли к кофе.

— Договоримся так, — предложила Дженифер. — До ланча я занимаюсь салоном и Грегори Пейджем, а ты заберешь из ремонта мою машину.

— Отлично.

— А теперь давай вместе посмотрим, что у нас с финансами. Надо предусмотреть все варианты. Не исключено, что условия Манкузо окажутся неприемлемыми, и тогда нам действительно придется либо закладывать, либо продавать дом.

Следующие полчаса они провели за столом, занимаясь подсчетами и расчетами. Ситуация действительно складывалась не в их пользу, и без кредита им уже через неделю-другую пришлось бы свернуть все дела и приступить к ликвидации фирмы.

Закончив, Дженифер в упор посмотрела на брата.

— У меня есть к тебе несколько вопросов, но я хочу услышать ответы на них лишь после разговора с Манкузо. Ответь только на один. Почему ты не рассказал мне обо всем раньше?

Нелсон неуверенно пожал плечами.

— Наверное, потому что надеялся провернуть парочку удачных сделок и заключить несколько долгосрочных контрактов. В общем, рассчитывал как-нибудь вывернуться. К сожалению, не получилось.

Мысленно Дженифер отправила брата туда же, куда раньше отправила Криса Манкузо.

Бизнес не строится на надежде. Для успеха в бизнесе, нужны: упорная работа, самодисциплина, трезвый расчет и умение принять нужное решение.

Дженифер вдруг пришло в голову, что именно этими качествами обладает Крис Манкузо. Неудивительно, что он добился впечатляющих успехов, и теперь его бизнес работает, как хорошо отлаженный и смазанный механизм.

— Ты права, Джени, я не гожусь для этой работы, — с сокрушенным видом признал Нелсон. — Папа ошибся, когда передал управление фирмой в мои руки. Посмотри, что я наделал…

— Ладно, мне пора идти. — Дженифер поднялась и, наградив брата бодрой улыбкой, вышла в холл. — Вызови такси и займись моей машиной, хорошо?

— Мне позвонить Крису Манкузо?

— Зачем?

— Подтвердить, что ты приняла его приглашение на обед.

— Нет, не надо.

Нелсон удивленно посмотрел на сестру.

— Почему?

— Это моя игра. И я буду вести ее по своим правилам. — Дженифер еще не знала, каковы эти правила, но точно знала, что не собирается плясать под дудку Манкузо. — Я сама с ним свяжусь и потом позвоню тебе.

— Ладно, — неуверенно согласился Нелсон. — Спасибо, Джени.

— За что?

— Ты сама знаешь.

* * *

Она освободилась только к четырем. К этому времени ее машина уже стояла на стоянке, и Дженифер решила нанести неожиданный визит Крису Манкузо, адрес офиса которого разыскала Сандра.

Он хотел встретиться с ней за обедом, Дженифер же предпочитала более официальную обстановку. Мысль о предстоящем разговоре сидела в голове, как гвоздь в подошве, и Дженифер не терпелось поскорее избавиться от этого гвоздя.

Офис Манкузо находился в недавно построенном высотном здании в деловой части города, и, поднимаясь на лифте, Дженифер настраивалась на бой, который обязательно нужно выиграть.

Выйдя из кабины, она прошла по длинному коридору и остановилась перед дверью с табличкой, на которой значилось название фирмы.

— Я к мистеру Манкузо, — твердо и решительно бросила она секретарше, сидевшей за заваленным бумагами столом у окна.

— Мистер Манкузо занят и никого сегодня не принимает.

Дженифер посмотрела на часы.

— Сообщите вашему боссу, что его ожидает Дженифер Кармайкл.

— Мистер Манкузо распорядился не отвлекать его. Мне очень жаль.

Вот это и есть эффективность, подумала Дженифер. Сюда бы Нелсона, на стажировку.

— Когда он освободится?

Секретарша пожала плечами.

— Может быть, через час или через полтора. Не раньше. У вас к нему какое-то дело? Вы можете оставить сообщение и…

— У меня личное дело к мистеру Манкузо.

В глазах секретарши мелькнула неуверенность, и Дженифер поздравила себя с первой, пусть и небольшой, победой. Она знала, какие мысли крутятся сейчас в голове у этой смазливой блондинки. Что, если посетительница — любовница босса? Что, если он просто забыл предупредить о ее приходе? Что, если слепое выполнение инструкций обернется против нее самой?

Зерно сомнения все же дало всходы. Секретарша, оценивающе взглянув на Дженифер, подняла трубку внутреннего телефона. И тут же опустила.

— В пять часов я подаю мистеру Манкузо чай. Заодно сообщу и о вас.

Блеск победы немного потускнел, но ждать оставалось уже недолго, и Дженифер не стала, настаивать на своем.

— Спасибо.

Полчаса она листала глянцевые журналы и с трудом сдерживала нарастающее раздражение. Ровно в семнадцать часов секретарша, захватив поднос, сервированный для чаепития, торжественно открыла дверь кабинета. Еще через минуту она вышла и объявила:

— Мисс Кармайкл, мистер Манкузо примет вас.

Не говоря ни слова, Дженифер пересекла приемную и, переступив порог, прошествовала к огромному дубовому письменному столу. Крис поднялся ей навстречу.

— Дженифер.

Она не удостоила его приветствием, ожидая, что же будет.

— Извините, что заставил вас ждать. — Он вышел из-за стола и подошел к огромному, во всю стену, окну с великолепным видом на город. — Мне очень жаль.

— Неужели? Я просидела в вашей приемной более получаса. Вы всех так выдерживаете? Это ведь часть игры, верно? Заранее продемонстрировать посетителю свое могущество. Выбить человека из колеи.

Некоторое время, он молча и холодно смотрел на нее, как будто ожидая продолжения тирады, потом бесстрастно пожал плечами.

— Разумеется, я принял бы вас раньше, если бы вы удосужились позвонить.

— Вот как?

— Именно поэтому я и предложил пообедать сегодня вместе. К сожалению, вы отклонили вчера этот вариант, хотя он учитывал наши взаимные интересы.

— У нас с вами нет никаких общих интересов, и такое положение меня вполне устраивает. — Дженифер сделала паузу, чтобы перевести дыхание. — Если, вы не против, я бы хотела поскорее перейти к делу.

Крис кивком указал на обтянутое синей кожей кресло.

— Садитесь, Дженифер. Полагаю, мистер Кармайкл, все вам рассказал?

— Да. За исключением некоего условия, выполнение которого, по его словам, является обязательным для получения беспроцентного кредита в двести пятьдесят тысяч долларов сроком на пять лет.

— Верно. Детали мы обговорим.

Дженифер положила на стол папку.

— Здесь все необходимые документы.

Он кивнул.

— Вы удивлены?

— Вашим предложением? Нет, мистер Манкузо. Меня трудно чем-либо удивить. Предоставляя кредит на льготных условиях, вы преследуете свою выгоду, и я бы хотела знать, в чем она заключается.

— Что еще рассказал вам Нелсон?

— Только то, что условие, поставленное вами, касается меня лично. Будьте добры пояснить, насколько лично.

— Одна ночь и два уик-энда со мной.

Сила возмущения выбросила Дженифер из кресла.

— Что-о?!

— Вы прекрасно слышали. — Крис не двинулся с места.

— Но, но это же варварство! — Несколько секунд Дженифер смотрела на него в упор и не находила слов, потом тихо спросила: — Зачем?

— Потому что я так хочу.

Что это? Расплата? За отказ пообедать с ним? Что ей делать? Отказаться от денег? Но что тогда будет с Нелсоном? С ней самой? С бизнесом, которому отец отдал всю свою жизнь?

— Беспроцентный кредит в двести пятьдесят тысяч предполагает… — он сделал паузу, — некоторый бонус, не правда ли?

Не думая о последствиях, Дженифер схватила со стола первое, что попалось под руку, и запустила в Криса. Тот факт, что он поймал метательный снаряд, — им оказалась пепельница, — лишь распалил ее ярость.

— Кем вы себя возомнили, а? — Дженифер не узнала свой голос — тихий, глухой, дрожащий от ненависти. — Думаете, вам все позволено?

Глупый вопрос. Разумеется, Крис Манкузо знал, кто он такой, и, зная это, мог позволить себе очень многое.

— Прежде чем предпринимать необдуманные действия, постарайтесь представить их последствия, — вкрадчиво предупредил он, но на всякий случай отошел от окна.

Дженифер бросила на него взгляд, который наверняка смутил бы любого, в ком еще сохранились остатки совести.

— А чего вы ожидали? Что я упаду в ваши объятия с выражением вечной признательности? Что отдамся вам прямо в этом кабинете?

Он наклонился, поднял пепельницу и осторожно поставил ее на стол.

— Вообще-то я предполагал, что вы согласитесь не сразу. Намек на сопротивление…

В других обстоятельствах Дженифер, наверное, рассмеялась бы. Намек на сопротивление!

— Вы осознаете, что я могу обвинить вас в сексуальном домогательстве? Вы понимаете, как это отразится на вашей репутации?

Уголки его губ дрогнули в усмешке.

— Попробуйте.

— Да, конечно, вам нечего бояться, ведь в вашем распоряжении самые лучшие адвокаты Филадельфии.

— И не только Филадельфии, — скромно уточнил Крис.

— И после этого вы, несомненно, отзовете свое кредитное предложение, не так ли?

— Да.

— Шантаж — отвратительное средство.

— Он такой же инструмент переговоров, как и многое другое, — бесстрастно возразил Крис.

— Нет. — Дженифер с ужасом представила, как придет домой и сообщит Нелсону, что отказалась от денег.

— Что вы хотите сказать этим «нет»?

— Вы не получите то, что хотите.

— В вашем положении следует проявлять больше готовности к сотрудничеству.

— Я не продаюсь! — с достоинством провозгласила Дженифер.

— Всё имеет свою цену.

— Это ваше жизненное кредо?

— А вы в этом сомневаетесь?

Ну, хватит, пожалуй. О чем еще можно говорить с таким циником? Нужно поставить его на место.

— Похоже, мы поняли друг друга, не так ли? — Дженифер, помедлив секунду, поправила сползший с плеча ремешок сумочки и повернулась к двери.

— Вам известно, кому он задолжал?

К черту все. К черту Нелсона. К черту Криса Манкузо. К черту весь мир.

Он позволил ей сделать два шага и вкрадчиво спросил:

— А как быть с долгом Нелсона?

Дженифер остановилась.

— Это проблема не смертельная.

— Я так не думаю.

Она резко обернулась к нему.

— Что вы хотите этим сказать? Вам что-то известно? Вы знаете тех, кому он задолжал?

— Да. Ваш брат проиграл двести тысяч в одном из казино Лас-Вегаса. Ему дали отсрочку на два года. Срок истекает на следующей неделе. Знаете, что делают с теми, кто не возвращает долг?

Впервые в жизни Дженифер стало по-настоящему страшно. В тихой Филадельфии уровень преступности был намного ниже, чем в целом по стране, но газеты и телевидение регулярно вываливали на головы читателей и слушателей ужасные подробности кровавых мафиозных разборок. Дженифер могла бы при необходимости отказаться от салона и даже согласиться продать дом, но ни при каких обстоятельствах не могла пожертвовать братом.

Боже, только не это.

Мысли путались и разбегались, но одна все настойчивее стучала в виски. Как обо всем этом узнал Крис Манкузо? От самого Нелсона? Вряд ли. Тогда, выходит, от другой стороны. От тех, кто теперь угрожал расправиться с ее братом. Неужели, Крис связан с мафией? А почему бы и нет. На больших деньгах почти всегда можно обнаружить кровавый след.

Туман в голове постепенно рассеялся. Настало время принимать решение. Дженифер посмотрела на Криса, человека, ставившего собственные желания выше любых моральных и этических норм.

— Я вас ненавижу, — глухо произнесла она.

Он слегка наклонил голову, кивнул, как будто нашел в бледности Дженифер ответ на занимавший его вопрос, и вернулся к столу.

— Не сомневаюсь в искренности ваших чувств.

Он победил. Они оба знали это. Единственное, на что Дженифер могла надеяться, так это на… его молчание.

Крис словно прочитал ее мысли и ответил на невысказанный вопрос:

— Да. Даю вам слово. Все останется между нами.

— И я должна вас за это благодарить? — с горечью спросила Дженифер.

Он не ответил и жестом предложил ей вернуться в кожаное кресло, которое она столь стремительно покинула.

— Полагаю, нам есть о чем поговорить.

Ей не хотелось садиться, не хотелось разговаривать с ним, не хотелось находиться с ним в одном помещении.

Крис налил в стакан воды и протянул его Дженифер.

— Начнем сначала?

Господи, как же ей все это закончить?! Как уйти отсюда, сохранив достоинство и не потеряв брата?! Как пережить унижение?!

— Мяч на вашей половине.

Крис смотрел на Дженифер и думал о том, что никогда эта женщина не выглядела такой растерянной, такой уязвимой, такой беззащитной.

Он помнил ее другой. Помнил нежную бархатистость ее кожи. Помнил пьянящий запах ее роскошных волос. Помнил вкус ее мягких теплых губ и отзывчивость на ласки ее гибкого, жаждущего любви тела. Что он хотел тогда? Преподать ей урок? Научить ее тому, что следует опасаться мужчин, у которых на первом месте секс? А может, он хотел оставить на ней свою отметину, заклеймить ее как свою собственность в надежде, что она никогда не сможет смыть след его прикосновения, никогда не сможет забыть его?

Все получилось наоборот. Это она, Дженифер Кармайкл, вошла в его жизнь, она стала его проклятием, она неотступно преследовала его днем и ночью. Как избавиться от того, что живет в твоей крови? Как отказаться от того, ради чего живешь? Как излечиться от болезни, знакомой каждому и протекающей у каждого по-своему?

Впервые он увидел Дженифер девять лет назад, когда заглянул в бар, где веселилась небольшая компания студентов. Ребята перебрали лишнего и уже плохо соображали, что делают. Он собирался уходить, но тут увидел, как двое парней, явно не студентов, потащили одну из девчонок на улицу. Манкузо не любил вмешиваться в чужие дела, но девчонка была дочерью Рэймонда Кармайкла, человека, помогшего ему однажды в Кентукки.

Крису, не составило большого труда преподать подонкам урок, вытащить Дженифер из чужой машины и отвезти по адресу, подсказанному барменом. Вот тогда-то, укладывая ее на кровать, он и не устоял перед соблазном.

Один поцелуй, ничего больше. Но с этим поцелуем в Криса вошла самая страшная, самая неизлечимая болезнь, способная отравить мужчине всю жизнь.

У Криса были женщины. Он с удовольствием брал от них то, что они с готовностью предлагали, и отдавал то, чего у него было в избытке. Он ничего не обещал и предпочитал ставить точку сам, когда начинал чувствовать, что связь перерастает в отношения. До сих пор ни одна женщина не вызывала у него желания проснуться с ней утром в одной постели. Любовь — миф, выдумка слабаков, тех, кто не способен идти по жизни в одиночку, — в этом Крис был уверен.

Полгода назад он снова встретил Дженифер, но все его попытки добиться от нее хотя бы свидания заканчивались ничем. Ее неуступчивость еще сильнее разжигала желание, и тогда он сказал себе, что добьется ее любой ценой. И вот цель близка. Партия была подготовлена и разыграна наверняка, и Крис Манкузо уже предвкушал победу.

— Как только вы выполните названные условия, я поставлю свою подпись на соответствующем документе и деньги, все двести пятьдесят тысяч долларов, будут переведены на указанный вами счет.

Он говорил медленно и четко, как судья, зачитывающий приговор, и каждое слово отзывалось болью в сердце Дженифер.

— И когда же мне надлежит приступить к выполнению этих ваших условий?

Крис нахмурился.

— Мне не нравится ваш тон. Можно подумать, что секс со мной для вас наказание за грехи.

— Если вы полагаете, будто я могу ожидать от близости с вами какого-то удовольствия, то у вас больное воображение, — парировала она.

— Смелое заявление, — протянул Крис, пристально рассматривая ее, — хотя и абсолютно необоснованное. Вы же не знаете, какой я любовник.

Дженифер представила этого высокого мускулистого смуглого мужчину рядом с собой и на мгновение закрыла глаза. Инстинкт подсказывал, что перед ней искушенный мастер постельных забав, умеющий не только раздуть тлеющие в каждой женщине угли желания, но и уберечь себя от всепоглощающего пламени страсти.

Там, в непроницаемой тьме его глаз, таилась непоколебимая уверенность мужчины, знавшего все о самых сокровенных мечтах женщины.

Он смотрел на нее со спокойным любопытством, как смотрит на попавшую в искусно расставленные силки, очередную добычу бывалый охотник. Еще один трофей.

Дженифер поёжилась.

— Завтра я улетаю в Нью-Йорк и вернусь только в среду. Заеду за вами в семь часов. Приготовьте самое необходимое.

В среду? Дженифер быстро прикинула: в ее распоряжении оставалось два дня. Всего два дня. Целых два дня. О Боже. А может быть, чем скорее, тем лучше?

— Остальное? — Дженифер даже удивилась, услышав свой спокойный голос.

— Суббота. И следующий уик-энд. — Говоря это, Крис не спускал с нее глаз.

Дженифер ненадолго задумалась.

— Вы говорите, что переведете деньги на указанный мною счет… э-э-э… так сказать, постфактум. Я правильно вас поняла?

— Абсолютно.

— Но каковы гарантии того, что вы соблюдете условия договора?

— Мое слово.

Дженифер пришлось собрать все оставшиеся силы, чтобы сохранить самообладание и не разразиться истеричным смехом.

— Очень жаль, но так дело не пойдет.

Крис открыл стоявшую на столе коробку, вынул сигару, отрезал кончик и щелкнул золотой зажигалкой. Некоторое время он неспешно раскуривал сигару, потом глубоко затянулся и выпустил струю ароматного сизого дыма.

— Осознаете ли вы, насколько близко подошли к тому, чтобы исчерпать мое терпение?

— Вы же деловой человек, мистер Манкузо. Предлагаемый вами договор не выдерживает никакой критики.

Крис затянулся еще раз.

— Так вы мне не доверяете?

— Нет.

Ему ничего не стоило отказаться от сделки. Более того, именно так и следовало поступить. Двести пятьдесят тысяч долларов не такая уж маленькая сумма даже для человека, состояние которого исчисляется миллионами. Но ему не хотелось отказываться от игры, от того единственного, что еще заставляло его кровь бежать быстрее.

— Каких гарантий вы хотите?

Дженифер задумалась всего на секунду.

— Изложите все то, о чем вы говорили, на бумаге и поставьте подпись. Перечислите мои обязательства перед вами и ваши передо мной. Укажите даты. — Она перевела дыхание и медленно закончила: — Я верну вам этот документ в тот же день, когда вы переведете деньги на мой счет.

К ее удивлению, Крис не стал спорить, а положил перед собой лист бумаги, взял ручку и принялся писать. Закончив, он протянул лист Дженифер и откинулся на спинку кресла, попыхивая сигарой.

Дженифер, внимательно прочитала написанное, сложила лист вдвое и убрала в сумочку. Не заверенный нотариусом, этот документ не будет иметь большого веса в суде, но все равно это лучше, чем ничего.

На столе зазвонил телефон, и Дженифер воспользовалась моментом, чтобы закончить разговор. Крис, так и не сняв трубку, поднялся, проводил Дженифер до двери.

— Итак, среда, семь часов вечера.

У Дженифер едва хватило сил на вымученную улыбку.

— Не могу сказать, что буду ждать с нетерпением.

Оставив за собой последнее слово, она вышла в галантно распахнутую Крисом дверь, кивнула секретарше, и наконец оказалась в коридоре. Плохо понимая, где находится и что делает, Дженифер побрела к лифту. В ушах звучали последние слова Криса: «Среда, семь часов вечера».

В кабине лифта никого больше не было, и Дженифер казалось, что спуск продолжается вечность. Она посмотрела на себя в зеркало и удивилась, что выглядит почти так же, как час назад, когда поднималась во владения Криса Манкузо. Внизу тоже все было по-прежнему. Люди спешили домой, разговаривали, смеялись, как будто ничего не произошло. Никто, ни один человек, не остановился и не уставился на Дженифер. Никто не показывал на нее пальцем. Никто не бросил ей в спину обидное слово. Мир не обратил никакого внимания на ее драму. Миру было наплевать на то, что Дженифер Кармайкл продала себя Крису Манкузо. За двести пятьдесят тысяч долларов.

Дженифер не помнила, как дошла до стоянки, как села в машину, как повернула ключ зажигания.

И только войдя через четверть часа в свою квартиру, она вдруг поняла, что, будь мир другим, не таким безразличным, она вряд ли дожила бы до среды.

4

Остававшиеся до среды дни пролетели быстро, как будто кто-то нажал на кнопку ускоренного воспроизведения. Дженифер предприняла несколько осторожных попыток достать деньги, но они не дали желаемого результата. Нелсон тоже, не сидел сложа руки, но и ему повезло не больше, чем сестре.

Дженифер вернулась домой в шесть часов, приняла ванну, переоделась и выпила кофе. Ждать оставалось совсем недолго.

Еще через час она и Крис уже сидели за столиком в ресторане. Посетителей было немного, но среди них оказалось несколько знакомых, и Дженифер, то и дело ловила на себе любопытные взгляды. Впрочем, ее спутник вызывал к себе гораздо больше внимания, особенно со стороны представительниц прекрасного пола.

Дженифер прекрасно понимала, что ей завидуют. Едва ли не любая из присутствующих здесь женщин с удовольствием поменялась бы с ней местами. Ей же было не по себе, и каждая минута в обществе этого человека только усиливала нервное напряжение. Каждое его слово, каждый жест, каждый знак внимания становились для нее пыткой. И при этом Дженифер ничего не могла поделать, связанная с Крисом невидимыми, но прочными нитями обязательства.

— Еще шампанского?

— Нет, спасибо.

— Как хотите.

— Впрочем, да, налейте еще.

Дженифер протянула ему высокий бокал на тонкой ножке. К черту репутацию. Через час или полтора они останутся наедине, и будет лучше, если эти последние минуты покроет алкогольная дымка. Может быть, стоит вообще напиться вдрызг, и пусть он делает с ней, что хочет.

Она вздохнула. Если бы все было так просто.

— Вы прекрасно выглядите сегодня, — заметил Крис.

— Вот как? — Дженифер усмехнулась. — Для вас — самое лучшее.

Выбирая, что надеть, Дженифер переворошила едва ли не весь свой гардероб и в конце концов остановилась на шелковом платье вишневого цвета с довольно смелым декольте. Густые волнистые волосы не требовали украшений, и она просто перехватила их обручем, подаренным несколько лет назад отцом после его поездки в Испанию. Дополнили наряд скромная золотая цепочка на шее и серьги.

Из вещей Дженифер взяла с собой смену белья, юбку и джемпер. Все это она затолкала в сумку, которую Крис положил в багажник дорогого двухдверного «понтиака Гран-при».

Вообще он вел себя вполне сдержанно, не делал попыток прикоснуться к ней или обнять, не отпускал двусмысленных шуток и почти не разговаривал. Со стороны могло показаться, что они не более чем деловые партнеры, пришедшие в ресторан не столько ради удовольствия, сколько по необходимости соблюдать требования этикета. Впрочем, в определенном смысле так оно и было.

Ожидала ли Дженифер чего-то другого? Наверное, нет, хотя каждую женщину задевает, когда мужчина не обращает на нее внимания.

Обманула ли она ожидания Криса? Скорее всего, тоже нет. Улыбки и смех в такой ситуации выглядели бы неестественными и нелепыми. Они же не любовники, которым не терпится поскорее прыгнуть в постель.

Потягивая шампанское, Дженифер оглядела зал. Кое-кто из посетителей поспешно опустил глаза. Удивлены, выбором Манкузо? Возможно, по городу уже поползли слухи о финансовых трудностях Кармайклов. В таком случае нетрудно догадаться, о чем думают эти люди. Что ж, их предположения недалеки от истины.

Ну и пусть думают, что хотят, сказала себе Дженифер. Наплевать. У каждого своя война.

Обед никак не заканчивался, превращаясь в жвачку, которую иные способны жевать целый день, механически двигая челюстями и не замечая того, что она уже давно потеряла всякий вкус. Теперь Дженифер молила уже о том, чтобы поскорее выбраться отсюда, отделаться от этой проклятой роли, избавиться от необходимости притворяться. Когда они останутся одни, она сможет, по крайней мере, выразить Крису свое презрение.

Он же, похоже, никуда не спешил, с удовольствием ел и пил, время от времени, обращаясь к Дженифер с ничего не значащим вопросом.

Наконец подали кофе, и Дженифер облегченно вздохнула. Часы показывали половину десятого.

Крис подписал счет, расплатился и впервые за весь вечер дотронулся до своей спутницы. Дженифер словно ударило током, и Крис, вероятно, ощутил, как напряглась ее рука.

— Расслабьтесь.

Она нервно усмехнулась.

— Я в полном порядке.

— Прекрасно!

Автомобиль уже стоял у выхода. Машина под стать хозяину, подумала Дженифер, оглядывая, сверкающий лаком «понтиак».

Ехали молча. Крис жил в тихом районе, напоминающем парк. Длинный съезд закончился у массивных кованых ворот, которые открылись сами собой. В громадном трехэтажном доме вполне могла разместиться на постой небольшая армия. «Понтиак» въехал на освещенную стоянку, и ворота так же сами собой закрылись.

Ловушка захлопнулась.

Отвезите меня домой! — слова поднялись беззвучным криком и замерли в горле Дженифер. Тебе придется пройти через все это, безжалостно напомнил ей внутренний голос. Помни, что жизнь брата теперь в твоих руках.

А как же я?

Пока Крис открывал багажник, где лежала ее сумка, Дженифер выскользнула из машины, не ожидая, пока он поможет ей, и молча направилась к двери.

Просторный холл освещала свисающая с высокого потолка хрустальная люстра. Мраморный пол, картины в дорогих рамах на стенах, широкая, уходящая вверх лестница с резными деревянными перилами — все свидетельствовало о богатстве.

Интересно, он сам выбирал все это или консультировался с дизайнером по интерьеру?

Крис поставил ее сумку на столик у подножия лестницы и жестом указал на первую с правой стороны дверь.

— Выпьете что-нибудь? — Он открыл дверь в просторную гостиную.

Мысль о том, что ей придется вести непринужденную беседу и притворяться, что все в порядке, ужаснула Дженифер.

Весь этот бесконечный вечер в ресторане с разговорами и шампанским был всего лишь прелюдией к тому моменту, когда они окажутся в постели. Оттягивать этот момент было бессмысленно и глупо.

— Нет, спасибо. Если не возражаете, я предпочла бы перейти к деловой части.

Она нервничала. Крис слышал, как дрожал ее голос, видел, как билась жилка в ямочке у основания шеи, и получал удовольствие от всего этого.

— Торопитесь?

Вопрос показался Дженифер неуместным и оскорбительным, но ситуация требовала смирить гордость.

— Да.

Крис едва заметно пожал плечами и указал на лестницу.

— Пожалуйста. Прошу.

Почему она так волнуется? Ведь он всего-навсего мужчина, такой же, как все. Не стоит создавать проблему на пустом месте. Они займутся любовью — точнее сексом, — потом она уснет, утром он захочет еще, затем душ и бегом на работу. Что тут особенного?

Колотится сердце? Стучит кровь в висках? Так это естественное нервное напряжение, результат стресса… да что угодно! В конце концов, строго сказала себе Дженифер, если ты согласилась переспать с мужчиной, который не в твоем вкусе, то будь добра заплатить за это сомнительное удовольствие.

Они вместе поднялись по устланной темно-зеленой ковровой дорожкой лестнице, пересекли галерею и вошли в роскошно меблированную спальню. Дженифер нерешительно остановилась у порога, не зная, что делать дальше. Спокойно, сказала она себе. Сними платье. Потом туфли. Потом украшения…

Пальцы слушались плохо, но она все же справилась с серьгами. А вот застежка цепочки не поддавалась.

— Позвольте мне сделать это, — негромко сказал Крис, подходя к ней сзади.

Дженифер ощущала его близость. Какое расстояние разделяло их? Шаг? Дюйм? Казалось, если она отклонится назад, то коснется плечами его груди.

Может быть, так будет лучше? Вообразить себя соблазнительницей. Сыграть роль женщины-вамп. Растаять в его объятиях.

Его пальцы дотронулись до ее шеи, и Дженифер невольно затаила дыхание. Только бы продержаться еще немного.

Крис расстегнул замочек, и Дженифер сделала шаг вперед и повернулась. Не говоря ни слова, он протянул ей цепочку: Дженифер расстегнула сумочку и положила украшения в кармашек.

— Они прекрасны, — пробормотал Крис, перебирая ее волосы. — Какой красивый обруч. Держу пари, он из Испании.

Его слова — даже не слова, а звук его голоса, — прикосновения, исходящие от него волны мужской энергии обволакивали, туманили сознание, погружали Дженифер в полугипнотическое состояние, лишали воли, превращали в автомат, способный лишь выполнять заданную программу.

— Давайте не будем притворяться, — сказала Дженифер, — и изображать то, чего нет.

Предупреждая его следующий шаг, она расстегнула «молнию» на платье.

— Секс за деньги? — Крис усмехнулся. — Должен сказать, что еще ни одна женщина не обходилась мне так дорого.

— Вы сами назначили цену.

Она нервничала, и это было неожиданно.

Любая другая на ее месте повела бы себя иначе, превратив раздевание в игру. У женщин ведь это в крови — подразнить мужчину, убедиться в своей власти над ним и лишь потом, как бы добровольно, уступить контроль над ситуацией.

— Если вы готовы, — пробормотала Дженифер, небрежно, насколько ей это удалось, пожав плечами, — то не будем откладывать.

Он смерил ее взглядом и согласно кивнул.

— Кто же устоит перед таким соблазном?

Одним быстрым шагом Крис покрыл разделявшее их расстояние и положил руки на плечи Дженифер. Потом медленно спустил бретельки платья, и оно легко, без дополнительных усилий, соскользнуло на пол.

На Дженифер остались только шелковые трусики. Она не шелохнулась, но ее голубые глаза полыхнули гневом, когда Крис, оценив достоинства ее фигуры, поднял голову.

Он неторопливо снял туфли, носки, пиджак, ослабил и развязал узел галстука и, прежде чем перейти к рубашке, освободился от брюк.

Как ни старалась Дженифер не замечать его манипуляций, сознание помимо воли фиксировало то, что представало перед глазами: широкие плечи, узкие бедра, смуглая гладкая кожа, плоский живот и мускулистая грудь. Этот мужчина держал себя в форме, не стремясь к внешнему эффекту, и, судя по всему, обладал незаурядной физической силой.

Ее взгляд скользнул ниже, к коротким черным шелковым трусам, и тут же смущенно ушел в сторону, — свидетельство готовности Криса к любовной схватке, было слишком очевидным.

Крис шагнул к Дженифер и провел пальцем по плавному изгибу ее шеи. Она напряглась, сдерживая нарастающий в груди стон, и почувствовала, как горячая волна возбуждения раскатывается по всему телу.

Поцелуй оказался вовсе не таким, какого ожидала Дженифер. Нежное, осторожное прикосновение губ никак не походило на дикую атаку варвара. Скорее его можно было назвать разведкой местности, которую проводит опытный полководец перед тем, как перейти к более решительным действиям.

Да, Крис Манкузо знал, что делать. Он не ограничился одним поцелуем, а воздействовал одновременно на несколько эрогенных зон, постепенно ослабляя волю Дженифер, подкапываясь под возведенную ею защитную стену, пробуждая в Дженифер разрушительную силу страсти.

Она положила руки ему на плечи, и в тот миг его рука скользнула вниз вдоль ее спины.

Что-то похожее на вздох сорвалось с ее губ, когда Крис убрал последний разделявший их барьер, и его горячая, пульсирующая необузданной первобытной силой плоть устремилась к цели.

У Дженифер не было сил сопротивляться. Крис знал, что и как делать, чтобы лишить ее воли. Его пальцы были пальцами музыканта-виртуоза, исторгающего из послушного инструмента любые нужные ему звуки. Ласки становились все изощреннее, все мучительнее, они сводили Дженифер с ума, заставляли откликаться на его прикосновения и ловить их ритм. Однако в тот момент, когда она уже теряла контроль над собой, Крис отстранился.

— Достаточно, — шепнул он.

Все? И это все? Тело Дженифер еще изнывало от желания, но рассудок уже освободился от пелены наваждения. Неплохо, шепнул внутренний голос и тут же цинично добавил: но бывает и лучше.

Она открыла глаза. Ну же, притворись, доведи дело до конца. Покончи с этим на сегодня.

— Нет.

Дженифер замерла, услышав ответ на невысказанные мысли, и удивленно взглянула на Криса.

— Не понимаю. Что вы имеете в виду?

— Вы все прекрасно понимаете.

Она почувствовала, как потеплели от прилива крови щеки. Что это? Фокус? Или тайные желания женщины не являются секретом для этого знатока прекрасного пола?

Ее прежние партнеры так заботились о собственном удовольствии, что забывали обо всем прочем.

Прежние партнеры. Дженифер едва не рассмеялась. А сколько их было? Всего-то двое. Причем каждого интересовала не столько она сама, сколько то, что к ней прилагалось. Сила их чувств напрямую зависела от состояния ее счета и финансовых возможностей ее отца.

— Я не хочу оставаться с вами.

— Может быть. Пока.

— Вы уверены, что в этой комнате достаточно места для вас и вашего эго?

Он рассмеялся — негромко, но искренно.

— Сомневаетесь, что я сумею пробудить в вас желание?

— Меня это очень удивит. — Едва произнеся эти слова, Дженифер тут же пожалела о сказанном — в прищуренных глазах Криса вспыхнул опасный огонек.

Какое-то время — Дженифер оно показалось вечностью — он молчал, не сводя с нее задумчивого взгляда, потом, вероятно приняв решение, отступил и жестом указал на кровать.

— Ложитесь.

Дженифер колебалась.

— Предпочитаете на кровати?

— Так удобнее.

Удобнее. Что ж, по крайней мере, не придется кувыркаться на полу. Хотя Дженифер пожертвовала бы комфортом в пользу скорейшего завершения этого этапа.

— Удобнее спать, — добавил Крис с едва заметной усмешкой.

— Спать? — повторила она, чувствуя, себя идиоткой. Похоже, у нее входило в привычку повторять каждую его фразу. — Вы собираетесь спать?

— Да, спать. Вам что-то не нравится?

Отсрочка казни? Еще одно испытание? Дженифер не знала, радоваться или досадовать.

— Наверное, мне следует выразить вам свою благодарность? Вы на это рассчитываете?

— Не ищите скрытого смысла там, где его нет. И не испытывайте мое терпение. Поверьте, оно не беспредельно. — Он произнес это негромко, но так, чтобы предупреждение достигло цели.

Пожалуй, подчиниться в данной ситуации было разумнее всего, и Дженифер не стала искушать судьбу. Подойдя к сумке, она достала просторную и длинную хлопчатобумажную сорочку, надела ее и вернулась к кровати.

Крис выключил свет и преспокойно улегся на шелковую простыню с видом человека, слишком уставшего за день, чтобы думать о таких мелочах, как секс.

Дженифер осторожно легла на самый край, радуясь тому, что ширина кровати позволяет сохранять безопасную дистанцию. Но напряжение не уходило, и она чутко вслушивалась в тишину, ожидая возобновления штурма.

Прошло несколько минут, но противник не проявлял и малейших признаков намерения перейти в наступление. Спокойное и ровное дыхание если о чем и свидетельствовало, то лишь о счастливой способности Криса не обращать внимания ни на какие раздражители.

Выждав еще немного, Дженифер убедилась, что он спит. Спит! Как будто ее вовсе и нет! Как будто он не ощущает близости женщины, пришедшей в этот дом именно для того, чтобы утолить его сексуальные желания!

Какая неслыханная наглость! Какая утонченная жестокость! Его равнодушие задело Дженифер сильнее, чем любое оскорбление. Ей вдруг захотелось ткнуть Криса в бок кулаком или расцарапать ногтями спину. Как он посмел так легко выбросить ее из головы! Возмутительно!

Тело еще горело от его ласк, губы хранили нежность его поцелуев, но разбуженным желаниям суждено было умереть, как не вовремя, до поры распустившимся почкам.

Дженифер одернула себя. Какие желания? Какие огорчения? Надо радоваться тому, что первый раунд завершился именно так. Не хватало только расстраиваться из-за отсутствия интереса со стороны Криса Манкузо!

Разве она не ненавидит его? Разве ее не возмущала его самоуверенность и не коробила его бесцеремонность? А тот факт, что ее влекло к нему — увы, это следовало признать, — не менял ровным счетом ничего.

К сожалению, доводы рассудка звучали не слишком убедительно. Крис Манкузо был рядом; Дженифер ощущала тепло его большого, сильного, влекущего к себе тела, ее руки тянулись к нему, губы жаждали его поцелуев.

Безумие. Сумасшествие. Болезненная страсть.

Она закрыла глаза и перевернулась на бок, спиной к Крису, приказывая себе уснуть, но сорвавшийся с губ стон лишь засвидетельствовал тщетность этого стремления.

Дженифер попыталась отвлечься, направив мысли в другое русло. Она считала овечек, думала о работе, сочиняла письмо Камилле…

Сколько прошло времени? Она не знала.

Внезапно ее слух уловил какое-то движение, и в следующий момент темноту рассеял мягкий свет ночной лампы. Крис повернулся и внимательно посмотрел на Дженифер.

— Не спится? — Он приподнялся, опершись на локоть.

Дженифер замерла, словно он застиг ее на месте преступления или прочел ее грешные мысли.

— Не знал, что вы не спите.

Она пожала плечами, лихорадочно придумывая объяснение бессоннице.

— Болит голова?

Ухватиться за брошенный спасательный круг было соблазнительно, но Дженифер показалось унизительным опускаться до лжи.

— Нет.

Крис протянул руку и провел ладонью по ее щеке.

— Воюете с собой?

— Да.

Он задумчиво кивнул.

— Откровенность — редкое качество, особенно у женщин.

— Возможно, вам просто попадались не те женщины.

Дженифер поразил звук собственного голоса — низкий, грудной, хрипловатый. Сексуальный, поправила она себя и напряглась, когда рука Криса соскользнула с ее волос и спустилась по шее к плечу.

Вся эта ситуация представлялась ей нереальной. Ночь. Чужая спальня. Странный, немного пугающий мужчина, лежащий на одной с ней кровати. И разговор…

Дженифер не успела довести мысль до конца, потому что Крис подался вперед, наклонился и легко прикоснулся губами к уголку ее рта. За первым прикосновением последовало второе, третье… Их нельзя было назвать поцелуями, но они возбуждали, дразнили, обещали.

Наверное, ей следовало отстраниться или хотя бы обозначить недовольство, но его ласки обладали магической силой, противостоять которой Дженифер не могла.

Между тем он уже гладил ее грудь, пощипывал набухшие соски, продолжая целовать раскрывшиеся губы.

Сдерживая стон, Дженифер выгнулась и подалась ему навстречу. В тот же миг Крис потянул ее сорочку вниз. Его глаза блеснули при виде обнаженного, разгоряченного желанием тела, и Дженифер поняла, что на этот раз они оба захвачены той древней могучей силой, которая не знает препятствий и запретов.

Все клеточки кожи ожили, остро воспринимая каждое прикосновение, а когда Крис наклонился и приник к нежным бугоркам ее грудей, Дженифер вскрикнула от боли и наслаждения. Нет! Да!

Он опустился ниже, задержавшись на животе ровно настолько, чтобы его язык успел совершить дерзкий круг по овалу пупка, и двинулся ниже. Неужели?..

Ее молчаливый протест не остановил Криса, который, похоже, без всякого смущения преодолел порог интимности, казавшийся Дженифер священно неприступным. Не обращая внимания на слабые попытки сопротивления, он беззастенчиво и бесстыдно укротил ее ласками, отточенными, несомненно, в многочисленных любовных схватках с куда более опытными противниками, чем Дженифер.

Ее тело откликнулось на его манипуляции с готовностью и благодарностью дождавшегося дождя засеянного поля. Сотни и тысячи зернышек, получив живительную влагу, раскрылись и пустили ростки, устремившиеся из глубины к поверхности. Дженифер казалось, что еще немного, и они прорвутся из-под кожи, и тогда она лопнет, как набухший бутон.

В тот миг, когда давление этих пробудившихся сил стало невыносимым, когда по ее телу прокатилась первая волна приближающейся бури, Крис приподнялся, давая Дженифер передышку.

И тут же где-то в дальнем уголке ее сознания прозвучал тревожный сигнал.

— Ты… я не хочу…

— Не беспокойся.

Ему понадобилось всего несколько секунд, но эти мгновения показались Дженифер едва ли не самыми длинными в жизни, и, когда он начал опускаться на нее, она уже дрожала от нетерпения. Крис вошел в нее одним ударом, настолько сильным и глубоким, что Дженифер лишь охнула.

Дженифер полностью отдалась заданному Крисом ритму, забыв обо всем на свете. Никогда прежде она не испытывала чего-либо подобного. Все чувства и ощущения пропали, осталось лишь пульсирующее наслаждение, нараставшее с каждым движением неутомимого смуглого тела.

Дженифер не помнила, как ее стоны переросли в крик, как ее ногти впились в плечи Криса, а ноги сомкнулись у него за спиной. Она перестала быть тем, кем была в последние годы, и превратилась просто в женщину, доведенную до исступления примитивной жаждой страсти.

Дрожь, сотрясавшая ее тело, постепенно унялась, и Дженифер откинулась на подушку. Крис лежал рядом, нежно поглаживая ее плечи и грудь, покрывая ее лицо легкими, как прикосновение крыла бабочки, поцелуями.

Она чувствовала себя так, словно ее раздели и выставили голой в витрине магазина. Как могло случиться, что едва знакомый мужчина сумел заглянуть в ее душу, познать все ее тайны и самые сокровенные желания? Как могло случиться, что она впустила его в свое сердце?

Слезы катились по щекам Дженифер, и Крис осушал их поцелуями. Сердце его сжималось от жалости и сочувствия к этой чудесной женщине, открывшейся для любви и ощутившей теперь, свою уязвимость.

Наверное, Дженифер так и уснула бы, но Крис вдруг поднялся, легко, словно пушинку, подхватил ее на руки и направился к ванной.

— Что ты делаешь?! — воскликнула она.

Крис не ответил и, толкнув ногой дверь, вошел в большую, отделанную мрамором ванную.

— Мы не можем принимать душ вместе!

Крис рассмеялся.

— Почему?

Дженифер промолчала, понимая, что любой ее протест прозвучит сейчас просто глупо.

Крис поставил ее на ноги, открыл воду и включил душ.

— Я сама, — пробормотала Дженифер, когда он начал намыливать ей грудь. — Перестань.

— У меня это получится лучше.

Она попыталась оттолкнуть его, но с таким же успехом можно было пытаться передвинуть каменную стену.

— Крис…

— Мне нравится слышать, как ты произносишь мое имя.

— Пожалуйста!

Похоже, он совсем не понимал, как действуют на нее его прикосновения, как смущает его близость.

— Если хочешь, можешь сделать со мной то же самое. Я не возражаю и даже буду признателен.

— Извини, но мне не до игр.

Дженифер действительно едва держалась на ногах. Силы быстро покидали ее, горячая вода расслабляла, к тому же тело, истерзанное бурными проявлениями страсти, ныло и требовало отдыха.

Наверное, Крис понял ее состояние. Он выключил воду, вытер Дженифер теплым толстым полотенцем и снова поднял на руки.

Ей показалось, что она уснула, еще не коснувшись головой подушки.

Крис погасил свет, прислушался к ровному дыханию Дженифер и, усмехнувшись, лег рядом.

5

Пробуждение напоминало подъем к свету из глубины, и, открыв, наконец глаза, Дженифер не сразу поняла, где находится. Чужая комната, чужая кровать…

Крис Манкузо!

Она осторожно повернула голову и обнаружила, что кровать пуста. Убедившись, что его нет и в комнате, Дженифер взглянула на часы и застонала. Надо же столько проспать! Она торопливо соскользнула с кровати, достала из сумки белье, юбку и блузку и побежала в ванную.

Через пятнадцать минут Дженифер, тщательно одетая, и причесанная, уже спускалась по лестнице с сумкой на плече. Из кухни доносился аромат тостов и свежесваренного кофе. Искушение было слишком велико, к тому же уйти, не сказав ни слова Крису, было бы просто верхом неприличия.

Крис стоял у стола с ножом в руке. На нем были темные брюки и светлая рубашка с расстегнутым воротом. Пиджак висел на спинке стула вместе со строгим деловым галстуком.

Для человека, активно проведшего большую часть ночи, он выглядел, пожалуй, слишком живым и энергичным.

— Я собирался дать тебе еще пять минут, — как ни в чем не бывало, сказал Крис. — Но раз уж ты поднялась, то мне не придется подавать завтрак в постель. — Он поставил на стол две чашки. — Кофе?

— Да, пожалуйста. — Дженифер никак не могла отделаться от ощущения неловкости, бывшего, вероятно, следствием неопределенности ее статуса. Кто она в этом доме? Любовница? Гостья? Деловой партнер? — Я могу вызвать от тебя такси?

Крис поставил перед ней тарелку с горячими тостами и налил кофе.

— Сливки? Сахар?

— Нет.

— Я отвезу тебя домой. А сейчас садись и поешь.

— Я не хочу есть.

Он внимательно посмотрел на нее, отметив и тени под глазами, и печать усталости на лице, и упрямо сдвинутые к переносице брови.

— Поешь. Тебе это необходимо. Я тоже спешу.

Спорить с ним было бесполезно, и Дженифер опустилась на стул. Крис сел напротив.

Ветчина с сыром и свежим салатом оказались, как нельзя кстати, а крепкий кофе придал бодрости, которой ей так не хватало.

Когда они закончили завтракать, Крис ловко повязал галстук и надел пиджак. Дженифер начала убирать со стола, но Крис взял ее за локоть.

— Оставь.

— Но это займет всего пару минут.

— У меня есть служанка. Идем.

Она не стала спорить и, подхватив сумку, последовала за ним к выходу.

Через десять минут, «понтиак» уже остановился напротив ее дома. Дженифер открыла дверцу и посмотрела на Криса. Ей хотелось сказать ему что-нибудь, но подходящих слов не нашлось, поэтому она просто помахала рукой и торопливо зашагала к подъезду.

Квартира встретила ее настороженной тишиной, словно успела отвыкнуть от хозяйки за одну ночь. Дженифер оставила сумку в прихожей, полила цветы и, захватив папку с бумагами, вышла из дома.

По дороге на работу она старалась не думать о Крисе Манкузо, но переключиться на текущие дела не удавалось. Все тело ныло, напоминая о бурных событиях минувшей ночи, а всплывающие в памяти картины, были так ярки и свежи, что могли — дай им только волю — довести до сумасшествия от нестерпимого желания их повторить.

Крис оказался столь ненасытным любовником, что и после сумасбродной ночи разбудил Дженифер в предрассветный час и, не дав как следует проснуться, еще раз доказал свою власть над ней и свое умение доводить женщину до безумия.

Больше всего Дженифер смущала собственная реакция. Вместо того, чтобы взбунтоваться по поводу бесцеремонного нарушения договоренности, она ограничилась слабым и неубедительным протестом, погасить который Крису не составляло никакого труда.

Почему человек, в ненависти к которому она столь упорно убеждала не кого-нибудь, а саму себя, возымел над ней такую власть? Почему она не смогла противостоять его натиску? Как сумел он всколыхнуть в ней, казалось, давно уснувшие чувства? Как добился не только физической, но и эмоциональной близости?

Ответов на эти вопросы у Дженифер не было, и это ее беспокоило. Она привыкла считать себя человеком рассудочным, способным разобраться в любой ситуации и найти выход из самого трудного положения. Именно эти качества Дженифер унаследовала от отца, чем всегда гордилась.

Сандра уже была на месте. Дженифер коротко поздоровалась с девушкой и, не задерживаясь, направилась в кабинет.

— Мисс Кармайкл!

— Да?

— Вам звонил брат. Просил перезвонить ему, как только придете.

— Хорошо. — Она открыла дверь. — Что-нибудь еще?

— Да, вы просили напомнить, что сегодня вам нужно быть на аукционе.

— Я не забыла, но все равно спасибо, Сандра.

Закрыв за собой дверь, Дженифер первым делом подошла к зеркалу и придирчиво рассмотрела свое отражение. Конечно, вид не самый лучший, но бывало и хуже. В конце концов ей не шестнадцать, а двадцать семь. Опасный возраст. Женщина еще считает себя молодой и красивой, но стоит недоспать пару часов или выпить лишнего — и нате вам! — тени под глазами, бледность и прочие следы нездорового образа жизни. Зазвонил телефон.

— Салон-галерея «Рэймонд»…

— Это я, Нелсон. — Дженифер показалось, что брат чем-то обеспокоен.

— У тебя все в порядке?

— Да, Нел, все нормально. Что-нибудь случилось?

Теперь встревожилась уже Дженифер. Крис довольно выразительно охарактеризовал людей, которым задолжал ее брат. До срока еще полторы недели, но кто их знает…

— Нет, просто звоню. Я звонил тебе вчера вечером, но никто не отвечал.

Дженифер вздохнула.

— Хочешь узнать, как твоя сестричка отыграла первый акт нашей трехактовой пьесы?

— Ты можешь обойтись без цинизма?! Мне не до шуток! — взвился Нелсон. — Думаешь это так легко…

— Черт возьми, Нел, тебе не кажется, что упреки надо бы переадресовать кое-кому другому?

— Ладно, извини, — буркнул он. — Когда, второй акт?

— В субботу вечером.

— Понимаю.

Злость поднялась в Дженифер сразу, без предупреждения, как поднимается цунами.

— Черта с два ты понимаешь, Нел. — Она так стиснула трубку, что побелели костяшки пальцев. — Не звони мне сегодня.

Дженифер так и не удалось сосредоточиться, мысли разбегались, каталоги терялись, а звонки вызывали раздражение. К тому же у нее разболелась голова.

Протянув еще полчаса, она с удовлетворением заметила, что часы показывают половину первого и у нее есть полное право сделать перерыв. Неподалеку находилось одно тихое, неприметное с виду кафе, хозяин которого всегда угощал ее чем-нибудь особенным. «Когда у тебя плохое настроение, побалуй себя сладеньким», — говаривала мама. Дженифер старалась, как можно реже вспоминать о матери, но сейчас совет насчет сладенького показался ей не лишенным смысла.

* * *

Хозяин кафе «Карфаген» Хамид обладал совершенно удивительной способностью с первого взгляда определять настроение посетителя. Увидев Дженифер, он картинно нахмурился, покачал головой и, взяв гостью за локоть, отвел ее к угловому столику.

— Мисс Кармайкл…

— Хамид, мы знакомы три года, и два из них вы называете меня Джени. Давайте не будем нарушать традицию.

— Хорошо, Джени. Вижу, у вас проблемы. У нас на Востоке все проблемы снимаются хорошей едой, кальяном и дружеской беседой. У вас на Западе люди пытаются избавиться от них, накачиваясь спиртным и уходя в себя. Сейчас я угощу вас кое-чем, чего вы еще не пробовали, а вы расскажете мне… о чем захотите. Хорошо?

Дженифер улыбнулась.

— Хорошо, Хамид. Только не перекармливайте меня. Я вовсе не хочу стать восточной красавицей, достойной исполнять танец живота.

Хамид заговорщически подмигнул ей и исчез на кухне.

Ланч затянулся на целый час, но Дженифер нисколько не жалела о том, что заглянула к Хамиду. Покидая «Карфаген», она не только ощущала приятную тяжесть в желудке, но и чувствовала себя отдохнувшей.

Вторая половина дня прошла намного продуктивнее, а посещение аукциона окончательно вернуло Дженифер в привычное расположение духа.

Подъезжая к дому, она остановилась у супермаркета, где купила сыра, зелени и свежих фруктов. Теперь продуктов должно хватить до выходных.

Вечер прошел, как обычно. Дженифер посмотрела телевизор, поужинала обнаруженным в холодильнике салатом, пролистала принесенные с аукциона каталоги и, захватив книгу о Пауле Клее, отправилась в спальню.

Странная штука, человеческий мозг. Читая о швейцарском художнике, Дженифер в скором времени обнаружила, что думает о человеке, связанном с ней лишь длинной цепью ассоциаций. О человеке, вызывавшем у нее совсем недавно исключительно неприятные ассоциации. О человеке, вторгшемся в ее жизнь подобно восточному ветру, о котором рассказывал Хамид. Этот ветер, самум, приходя из пустыни, приносит с собой не только жуткую пыльную бурю, но и первое весеннее тепло, возрождающее природу после зимней спячки.

* * *

Следующий день Дженифер провела, как на иголках. Каждый раз, когда в кабинете звонил телефон, она вздрагивала и смотрела на аппарат так, словно это был ящик Пандоры. Звонили все кому не лень — Нелсон, Камилла, Грегори Пейдж и еще десятки знакомых и незнакомых людей, — но тот, чей голос она хотела и боялась услышать, не позвонил.

Может быть, что-то случилось и назначенная на субботу встреча откладывается?

Придя домой, она бодрствовала допоздна, попеременно глядя в телевизор и пытаясь читать, но в итоге так и уснула, проклиная Криса Манкузо и себя.

Утром в субботу, когда он наконец позвонил, Дженифер с трудом удержалась от искушения послать его ко всем чертям.

— Заеду в половине седьмого. Пообедаем в ресторане, а потом нам надо быть на выставке.

— Я бы предпочла встретиться у тебя дома, — предложила она, старательно контролируя голос. — Если ты знаешь, когда примерно вернешься с выставки…

— Нет.

Дженифер пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не сорваться на грубость.

— Что значит «нет»? — Вопреки всем усилиям, злость поднималась, как пар в кипящем котле. — Ты можешь пообедать с кем-нибудь еще. У меня нет никакого желания являться на выставку.

— А у меня нет никакого желания показываться на людях с другой женщиной. Думаю, ты и сама этого не хочешь.

Крис говорил так, как будто был абсолютно уверен в ее чувствах! Но больше всего Дженифер раздражало то, что он не ошибался. Она действительно не хотела, чтобы Крис оказывал внимание кому-то еще.

— По нашему договору я не обязана показываться с тобой в публичных местах.

— По договору ты должна проводить со мной каждый раз не менее двенадцати часов. Хочешь, чтобы мы все это время не вылезали из постели? Я не возражаю.

С каким удовольствием она расстреляла бы его из автомата! Но ввиду отсутствия такой возможности приходилось довольствоваться мелкими уколами.

— Я заинтересована в том, чтобы свести секс к минимуму, — пробурчала Дженифер. — Утром мне понадобится машина, так что я приеду сама.

— Не забудь, в половине седьмого. — Крис не дал ей шанса оставить за собой последнее слово, положив трубку.

Проблемы с выбором наряда у Дженифер не было. Ее бизнес предполагал частое появление на разного рода, светских вечеринках, так что Дженифер имела в своем распоряжении завидный гардероб, из которого всегда можно было выбрать что-то подходящее для каждого случая.

В какой-то момент у нее мелькнула мысль надеть нечто абсолютно неуместное, но она, придумала кое-что получше. В моде мягкость и женственность? Что ж, она совсем недавно купила прекрасное платье из натурального шелка. Тонкие бретельки, глубокий вырез и оборки. Потрясение Крису гарантировано.

Часы показывали шесть двадцать пять, когда машина Дженифер въехала на площадку перед домом Криса. Как и в прошлый раз, ворота открылись перед ней сами. Крис уже ждал ее и помог выйти из машины. Дженифер молча кивнула ему и направилась к «понтиаку».

— Какая пунктуальная женщина, — протянул Крис, следуя за ней. — Я нахожу в тебе все новые достоинства.

Она остановилась и обернулась к нему.

— Ты сам назначил время. Мы едем?

Сдержанность, холодная вежливость, дистанция. Сегодня это будет ее оружием. Посмотрим, чем ответит он.

— Ты не захватила сумку, — заметил Крис, окидывая ее внимательным взглядом.

— Она в машине, — ответила Дженифер.

— Решила произвести впечатление? — В его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. — Что ж, думаю, тебе это удастся. Точнее уже удалось.

Он усмехнулся, но Дженифер, уже знакомая с его манерами, лишь сухо улыбнулась в ответ.

— О женщинах в таких платьях говорят, что они сражают наповал, — поправила она, радуясь тому, как умело отражает первый натиск.

Крис открыл дверцу «понтиака» и помог Дженифер сесть.

— Так, мне стоит опасаться спрятанного оружия?

Дженифер смерила его задумчивым взглядом.

— Не мой стиль.

— Значит, сегодня мне ничто не угрожает?

— Просто не теряй бдительности, — посоветовала она. — Остерегайся кинжалов. Кинжал, стилет — оружие женщины, но сегодня их будут метать в спину мне.

— Ты подвергаешься опасности из-за меня?

— Из-за Нелсона, — уточнила Дженифер.

Крис рассмеялся, и ей пришлось отвернуться, чтобы он не увидел румянца на ее щеках. Сердце уже колотилось, разгоняя насыщенную адреналином кровь, в ушах шумело, а ведь вечер только начался.

Не желая выдать волнение, она молчала все те несколько минут, за которые они доехали до ресторана.

Крис, очевидно, сделал заказ заранее, потому что их сразу проводили к столику. Оглядевшись, Дженифер решила, что дальнейшее молчание не пойдет на пользу, и попыталась завязать непринужденный разговор.

— Как тебе нравится в Филадельфии? Ты ведь перебрался сюда относительно недавно, не так ли?

— Да, раньше я жил в Нью-Йорке и в… других местах. — Крис развернул меню. — Но сейчас место жительства не имеет для меня никакого значения. Бизнес можно вести везде. Даже в Африке.

— И как долго ты намерен вести бизнес в нашем городе?

Он пожал плечами.

— Это будет зависеть от ряда обстоятельств.

— Другими словами, твое пребывание здесь скорее всего ограничено по времени?

— Возможно.

Официант принес вино и закуски и расставил их на столе.

— По слухам, у тебя интересное прошлое. Богатое приключениями.

— Ты веришь всему, что обо мне рассказывают?

Она задумчиво посмотрела на него, потом пожала плечами и сделала глоток вина.

— Слухи бывают обманчивы.

— Чаще всего.

Дженифер отвела глаза. В Крисе Манкузо было что-то опасное. Он оставлял впечатление человека, который многое повидал, многое испытал, побывал в разных переделках и все же взошел на самый верх.

— По-моему, тебе нравится такое положение, когда о тебе никто толком ничего не знает. — Она сделала паузу, но Крис молчал. — Тебе нравится оставаться загадкой. Но ты слишком опытен, чтобы переходить грань закона.

— Спасибо. Что еще ты можешь добавить к моему психологическому портрету?

Официант принес основное блюдо, подлил вина в бокалы и, пожелав приятного вечера, удалился.

Дженифер пододвинула к себе тарелку и взяла нож.

— Скажи, у тебя есть семья?

— Сестра.

Крис опустил глаза. Когда-то у него была семья. Большая семья. Но потом все погибли в страшной авиационной катастрофе над Атлантикой. Осталась только сестра, Мишель, которая не отправилась в тот роковой полет из-за экзаменов в колледже. Крису пришлось вернуться в Нью-Йорк из Техаса, где он заложил первый камень в фундамент своего бизнеса. С тех пор прошло много лет, но сестра так и осталась единственным в мире близким Крису человеком, хотя уже давно вышла замуж и обзавелась детьми.

Было около девяти, когда они вошли в галерею. Посетители разбились на группки. Мужчины, как обычно, говорили о делах, обсуждали финансовое состояние страны и политику и с гордостью демонстрировали молоденьких любовниц.

Интересы женщин также не отличались разнообразием: мода, развлечения, удачные приобретения и любовники.

Годы идут, имена меняются, но темы остаются, подумала Дженифер, оглядываясь в поисках знакомых лиц. О том, что в галерее пройдет очередной аукцион, она узнала еще две недели назад и собиралась в нем поучаствовать, но в связи с последними событиями планы пришлось изменить. Тем не менее, Нелсон должен быть где-то здесь.

Большинство гостей пришли вовсе не для того, чтобы что-то купить. Аукцион — прекрасный повод показать себя и посмотреть на других. И успех мероприятия оценивался не столько художественными достоинствами выставленных предметов искусства и даже не суммами продаж, а именами посетителей.

На этот раз здесь собрались сливки местного общества, ведь часть дохода устроители намеревались пустить на благотворительные цели.

Между гостями сновали молоденькие и хорошенькие официантки, предлагавшие всевозможные канапе, тогда как исполненные достоинства официанты разносили шампанское и сок.

Появление Криса Манкузо в обществе Дженифер Кармайкл, не прошло незамеченным, вызвав всплеск разговорной активности. Дженифер знала, что в ближайшие дни слухи об их связи распространятся по всему городу, но относилась к этому философски. Вообще-то ее больше тревожило другое: удалось ли ей и Нелсону сохранить в тайне их плачевное финансовое состояние.

Развешанные по стенам картины современных последователей Писарро и Сислея не привлекли внимания Дженифер, и она как раз объясняла своему спутнику, в чем, на ее взгляд, заключается превосходство Моне над нынешними импрессионистами, когда у них за спиной прозвучал нежный женский голос, напоминающий ласковое урчание кошки:

— Крис, дорогой, вот уж не ожидала встретить тебя здесь.

Дженифер обернулась и едва не столкнулась лбами с Памелой Моррисон.

— О, Дженифер! — притворно удивилась Памела. — И ты здесь! А вот Нелсона, я что-то не заметила.

В городе уже привыкли к тому, что брат и сестра чаще всего появляются в обществе вместе. С Нелсоном Дженифер чувствовала себя в безопасности. После двух неудачных попыток она разочаровалась в мужчинах. Первый, член совета директоров одного из банков Филадельфии, рассматривал ее как удачное дополнение к уже имевшемуся у него капиталу, второй же, репортер популярной газеты, слишком часто заводил разговор о банковском счете ее отца.

— Мой брат сегодня занят, но, возможно, еще появится, — спокойно сказала Дженифер, без труда расшифровав, подтекст фразы белокурой красотки.

Памела выглядела ошеломляюще. Все в ней, начиная от серебристых туфелек на высоченном каблуке и заканчивая сложной прической, увенчанной массивной заколкой, было доведено до совершенства, а черное шелковое платье, плотно облегавшее точеную фигуру и делавшее ненужным наличие белья, притягивало взгляды мужчин, как магнит рассыпанные булавки.

Бросив взгляд на Криса, который отошел поздороваться с кем-то из знакомых, Памела, прищурившись, посмотрела на Дженифер.

— Так, значит, вы сегодня с Крисом? — Она постаралась произнести это таким тоном, будто Дженифер появилась в обществе дурно пахнущего бездомного. — Дорогая, мне кажется, выбор не самый удачный.

Дженифер легкомысленно улыбнулась.

— Простите, что вы имеете в виду?

— Крис богат, необуздан и опасен. — Памела покачала головой. — Вам с ним не справиться.

— А вам? Вам с ним справиться?

Памела гордо вскинула голову и высокомерно улыбнулась.

— О, перестаньте. Он у меня будет как шелковый.

Хотелось бы посмотреть! На языке у Дженифер уже вертелась подходящая шутка, но вряд ли стоило тратить остроумие на Памелу Моррисон.

— В таком случае, — с улыбкой сказала она, — объясните, пожалуйста, почему Крис пригласил меня, зная, что вы столь явно… желаете его общества?

В глазах Памелы полыхнуло пламя злости.

— Это же понятно. — Она презрительно фыркнула. — Фактор новизны. Мужчины не способны к постоянству. Пока у них стоит парус, их вечно носит по волнам.

Слышал бы Крис это заявление! Дженифер сдержанно улыбнулась.

— А по-моему, он просто устал от женщин, которые готовы встать на голову, чтобы привлечь его внимание.

Памела положила руку ей на плечо.

— Не советую играть в такие игры, дорогая. Они плохо кончаются. Вы еще вспомните мои слова.

— Вам то какое дело?

— Не обманывайте себя.

— Вы закончили? — Дженифер мило улыбнулась и тут же ахнула, когда Памела вонзила свои покрытые жемчужным лаком ногти в ее плечо.

— Думаю, что да. Пока.

Дженифер поспешила ретироваться. Криса поблизости не было видно, и она перешла в соседний зал, где организаторы аукциона выставили скульптуру и керамику.

Переходя от стенда к стенду, останавливаясь, чтобы перекинуться парой слов со знакомыми, Дженифер оказалась, наконец у стенда с керамической посудой, украшенной стилизованным, под мексиканский орнаментом.

— Нравится? — спросил неизвестно откуда взявшийся молодой человек в джинсах и пестрой рубахе.

— Да. Очень интересная работа.

Незнакомец протянул руку.

— Приятно слышать. Я — Тедди Уилкинсон.

— Дженифер Кармайкл.

У него была замечательная улыбка, открытая и искренняя. Взяв Дженифер под руку, он подвел ее к остальным своим работам. Их оказалось не так много, но каждую отличало не только прекрасное исполнение, но и оригинальная форма.

— Вы давно занимаетесь керамикой?

Тедди пожал плечами.

— Можно сказать, всю жизнь. Моими учителями были дед и отец. Но они просто делали горшки и прочую утварь, а меня всегда тянуло к краскам.

— Вы где-нибудь выставлялись?

— Нет, что вы. Я и в Филадельфии-то меньше года. Приехал из Лоутона. Это в Оклахоме.

— Думаете что-то продать?

— Надеюсь.

Дженифер задумалась. Работы заинтересовали ее, но, наученная горьким опытом, она знала, что спешить с выводами не следует.

— Вот моя визитная карточка, Тедди. Загляните во вторник. Поговорим. Возможно, я смогу помочь вам с заказами.

Парень явно обрадовался.

— Спасибо, мисс Кармайкл. Я обязательно приду.

— До свидания, Тедди. Я буду ждать. — Она повернулась и увидела стоящего рядом Криса. — Как ты меня разыскал?

Он усмехнулся.

— Пусть это останется моим секретом. А ты? О чем беседовала с тем юношей?

— У него здесь выставлена керамика. Очень неплохая техника и оригинальная роспись.

— Если хочешь купить, я с ним договорюсь, — предложил Крис.

— Спасибо, но предпочитаю вести свои дела сама.

Он пожал плечами и насмешливо посмотрел на нее.

— Считаешь, что женщины не способны заниматься бизнесом? — раздраженно спросила Дженнифер.

— Скажем так, у меня на этот счет большие сомнения.

— Однако я владею салоном уже два года, и пока мы еще не разорились. Если бы не некоторые обстоятельства… — Она не договорила. — Ладно, не будем спорить. Подожди, пока я посмотрю стекло.

— Хорошо. Жду тебя в зале живописи.

Когда минут через десять Дженифер, закончив с делами, вернулась в зал живописи, ее ждал неприятный сюрприз: Памела Моррисон. Похоже, блондинка решила воспользоваться отсутствием той, кого считала соперницей, и вернуть унесенного ветром Криса в свою бухту.

Возможно, в других обстоятельствах Дженифер просто посмеялась бы и прошла мимо, но не теперь. Впервые в жизни она испытала мучительную боль ревности. Ревность? Разве можно ревновать человека, которого ненавидишь?

Крис Манкузо — кто он для нее? Неприятное отклонение. Человек, грубо воспользовавшийся ситуацией в своих целях. Пусть он умелый любовник, пусть знает, как найти путь к сердцу женщины. Есть и другие, не уступающие ему в этом. На свете хватает мужчин с незапятнанной репутацией и безупречным прошлым. Мужчин, разбирающихся в искусстве и имеющих за спиной самые престижные университеты.

Она была знакома со многими из них, кое с кем встречалась, но… ни один не пробудил в ней таких чувств, как Крис Манкузо.

Безумие.

Какие отношения связывают его с Памелой Моррисон? Была ли она его любовницей? Наверное. И уж конечно, Памела никому не уступит без боя столь лакомый кусок.

— Дженифер, дорогая. Как хорошо, что я встретила тебя здесь. Как ты?

Дженифер обреченно вздохнула. Черити Коннорс была школьной подругой ее матери. После того, как миссис Кармайкл круто изменила свою жизнь и уехала, Черити по доброй воле, никого не спрашивая, взяла на себя обязанность, заботиться о ее детях.

Хотя Дженифер и была благодарна Черити за поддержку и помощь, но в данный момент предпочла бы побыть одна. Они обменялись новостями, посудачили об общих знакомых. Наконец Черити приступила к делу.

— Я вижу, ты сегодня с Крисом Манкузо. Интересный мужчина. Богатый и влиятельный.

— Да, — вежливо согласилась Дженифер. — Мне…

Она не договорила, заметив, что Черити смотрит на кого-то, стоящего за ее спиной.

— Ах, Крис. — Черити покачала головой. — Мы как раз говорили о вас.

Он стоял рядом, совсем близко, и если бы Дженифер сделала полшага назад, то наткнулась бы на него. Она уловила уже знакомый запах дорогого одеколона.

— Вот как? — небрежно протянул Крис, и звук его голоса окутал Дженифер теплым уютным одеялом. — Надеюсь, не только хорошее?

— Вы оба должны обязательно быть у меня на суаре в следующем месяце, — безапелляционно объявила Черити. — Приглашения я разошлю в начале недели. — Она поцеловала Дженифер в щеку и перевела взгляд на Криса. — Всего хорошего.

— Хочешь кофе? — спросил Крис, когда Черити перевела свое внимание на очередную добычу.

Чего бы она хотела, так это вернуться к себе домой и лечь спать. Одной. Как и накануне, при мысли о том, что сулит приближающаяся ночь, у Дженифер начиналась нервная дрожь.

— Нет? — Он взял ее за руку. — В таком случае мы уходим.

Она попыталась вырвать руку, но безуспешно.

— Памела будет расстроена.

— При чем здесь Памела?

Дженифер предприняла еще одну безуспешную попытку вырваться.

— Подумай сам, не мне же тебе объяснять.

Когда они выходили, Дженифер оглянулась и встретила злобный взгляд Памелы. Вот у тебя и появился смертельный враг, шепнул ей внутренний голос.

— Немедленно отпусти мою руку! — потребовала Дженифер и, когда Крис не отреагировал, воспользовалась приемом Памелы, пустив в ход ногти. — Я не собираюсь убегать или звать на помощь.

— В любом случае далеко ты не убежала бы.

— Я не нуждаюсь в напоминаниях и всегда плачу по счетам!

Тем не менее, Крис отпустил ее только тогда, когда они подошли к машине. Пока ехали к дому Криса, оба молчали. Так же, не говоря ни слова, Дженифер вышла из автомобиля, не дожидаясь, когда Крис откроет для нее дверцу. Было еще не поздно, но нервное напряжение, в котором она пребывала на протяжении всего дня, исчерпало ее силы. А ведь самое страшное было еще впереди. И, что еще хуже, какая-то часть Дженифер хотела этого. Да и кто бы на ее месте не вожделел райского наслаждения?

Тогда откуда эта злость? Крис Манкузо ни в коей мере не принадлежит ей. У нее нет на него никаких прав. Он мог встречаться с кем угодно, а Памела Моррисон, несомненно, знала толк в любовных утехах. Разве не этого ждет мужчина от женщины в спальне? Разве все они, не мечтают о шлюхе в постели?

Горький смех поднялся из груди и комком застрял в горле. Не дожидаясь Криса, Дженифер поднялась по ступенькам и вошла в холл.

— Хочешь что-нибудь выпить? — спросил он, развязывая галстук и расстегивая пиджак.

Дженифер направилась к лестнице.

— Будем притворяться? — Она положила руку на резные деревянные перила. — Зачем? Мы оба прекрасно знаем, почему и зачем я здесь.

Крис усмехнулся.

— Хочешь сказать, что нас объединяет лишь постель?

— Это секс… ничего больше, — бросила Дженифер через плечо и подумала: ах, если бы так!..

Не говоря больше ни слова, она поднялась наверх. Напряжение, предчувствие того, что ожидало ее в спальне, нарастало с каждым шагом. Тепло пробуждающейся страсти растекалось по телу, и Дженифер ненавидела себя за это. Крис мог подарить ей то, чего она жаждала, и она могла принять этот дар, свободно и без всяких условий. Ей хотелось реального чувства, а не только секса, не только того, что один может купить, а другой продать.

Однако все свелось к сексу. И ей надо радоваться этому. Потому что Крис Манкузо опасный и ненадежный человек. Потому что эмоциональная связь с ним равнозначна прыжку с самолета без парашюта.

Безумие. Восхитительное, опьяняющее, бросающее вызов смерти безумие.

Дженифер вошла в спальню, сбросила туфли, сняла украшения и потянула «молнию» платья.

Крис принес и поставил на пол ее сумку. Расстегивая замок, Дженифер заметила, как дрожат пальцы. Ей хватило нескольких минут, чтобы снять макияж и распустить волосы. Она нарочно не стала смотреться в зеркало.

Зачем?

Крис уже лежал в постели, опершись на локоть. Он точь-в-точь соответствовал тому представлению, которое Дженифер составила о нем: стопроцентный мужчина, вызывающе сексуальный и очень опасный.

Дженифер вдруг как бы увидела себя со стороны — в бесформенной, до колен сорочке, со спутанными волосами и усталым лицом.

Полная противоположность, блестящей и ухоженной Памеле Моррисон. Женщины, делившие с Крисом постель, предпочитали, наверное, нечто подчеркнуто сексуальное, кружевное, прозрачное, черное или красное, нечто такое, что гарантированно било по соответствующим нервным центрам.

Но она пришла сюда не для того, чтобы производить эффект или возбуждать страсть.

Дженифер откинула простыню, легла, укрылась и повернула голову, чтобы посмотреть на Криса.

Он поднял руку и провел ладонью по ее щеке. Дженифер знала: игра началась и теперь все зависит только от нее. Ей нужно сохранить самообладание, не утратить контроль над эмоциями и, получив чувственное удовольствие, не допустить Криса в душу.

Легко сказать. Стоило ему провести ладонью по ее бедру, как самообладание и хладнокровие улетучились подобно утреннему туману. С губ Дженифер слетел стон отчаяния.

Боже, почему она так легко поддается его чарам? Почему превращается в безвольную марионетку, послушно исполняющую все прихоти хозяина-кукловода? Почему Крис Манкузо возымел над ней такую власть? Весь вечер она провела как на иголках, ожидая, желая именно этого момента. Дженифер ненавидела себя почти так же сильно, как ненавидела Криса Манкузо, но ненависть, к сожалению, не давала сил для сопротивления.

Его язык начал эротический танец у нее во рту, и она уже начала откликаться на его призывы. Сбившаяся к груди сорочка больше не служила барьером, превратившись в досадную помеху. Руки Криса продвигались все дальше, и Дженифер невольно задвигалась в такт тому ритму, который живет в крови каждой женщины и каждого мужчины.

Истолковав это как сигнал к продолжению игры, Крис перекатился на спину, и Дженифер оказалась в позе всадницы, готовой к самой неистовой, самой восхитительной и самой опасной скачке. Он притянул Дженифер к себе, потер подушечками пальцев соски, и она застонала от наслаждения. Но это было лишь прелюдией к тому празднику плоти, который приготовил для нее Крис.

Дженифер в какой-то момент показалось, что она не выдержит этой пытки, но тут ее пронзила та сладостная боль, ради которой можно претерпеть любые муки. Приняв его в себя, почувствовав силу его желания, Дженифер уже не могла ничего противопоставить вскинувшемуся пенной волной инстинкту.

Вспыхнувшее внутри пламя погнало ее вперед. Дальше и дальше. Быстрее и быстрее. Выше и выше.

6

Еще только рассвело, и света, проникавшего сквозь шторы, едва хватало, чтобы рассеять задержавшуюся в спальне темноту.

Открыв глаза, Дженифер еще некоторое время лежала не шевелясь, потом осторожно соскользнула с кровати. Неспешно, стараясь не шуметь, она собрала в сумку свои вещи и тихонько, на цыпочках, вышла из комнаты, чтобы одеться уже в коридоре, и спустилась по лестнице вниз. В кухне она засыпала в кофеварку молотый кофе, налила воды и стала ждать.

Когда кофе был готов, Дженифер взяла чашку и вышла на террасу.

Новый день только начался, и на траве еще блестела роса. Солнце едва поднялось над горизонтом, окрасив восточный край неба бледной лазурью, но на деревьях уже оживленно щебетали птицы. В этот ранний утренний час мир пребывал в покое и безмятежности. Все словно замерло, погруженное в волшебный сон.

— Ты рано встала, — раздался за спиной голос Криса.

Дженифер обернулась — он стоял у распахнутой двери, взлохмаченный, в наспех натянутых джинсах, босой, совсем не похожий на преуспевающего бизнесмена.

— Не хотела будить тебя.

Крис зевнул и пожал плечами.

— Я проснулся, когда ты встала.

Память о прошлой ночи была еще слишком жива, и Дженифер поспешила отвести взгляд.

— Извини, но мне скоро уходить. Есть кое-какие дела, к тому же надо повидаться с Нелсоном.

— Я приготовлю завтрак.

— Спасибо, но на меня не рассчитывай. Приготовь что-нибудь себе. Я только допью кофе и заберу сумку.

Ей хватило пяти минут, но, когда Дженифер, подойдя к двери, повернулась, чтобы попрощаться, Крис неожиданно оказался рядом.

С горящими от поцелуя губами она сбежала по ступенькам, села за руль и повернула ключ зажигания.

* * *

Домашние дела отняли почти целый день, а вечером к Дженифер приехал Нелсон. Они вместе пообедали, посидели у телевизора, подвели итоги прошедшей недели, и обсудили планы на предстоящую. Брат уже собирался уходить, когда Дженифер задала давно мучивший ее вопрос:

— Скажи, откуда все же взялся этот чудовищный долг, в двести пятьдесят тысяч? На что ты потратил деньги?

Нелсон замялся.

— Послушай, Джени, дело давнее, и мне бы не хотелось…

Она покачала головой.

— Нет, Нел, так не пойдет. Ты сам видишь, в каком положении я оказалась по твоей милости, так что у меня есть право знать. Ты уже большой мальчик и должен отвечать за свои поступки. И вообще нам стоит подумать о перспективах дальнейшего сотрудничества.

— Ну, хорошо, если ты настаиваешь… — Он опустился в кресло и тяжело вздохнул. — Все произошло три года назад, — начал Нелсон. — Ты тогда заканчивала университет, поэтому и не в курсе тех событий. Если помнишь, папа долго болел. Когда врачи поставили диагноз, маме сказали, что помочь может только операция…

— Ему и сделали операцию, — перебила Дженифер. — Только…

— Операцию провели с опозданием. Все решил какой-то месяц. Если бы я не был таким идиотом… — Нелсон ударил себя кулаком по колену.

— Но ты здесь при чем? — удивилась Дженифер. — Насколько я помню, папа сам от нее отказался.

— Не совсем так. — Нелсон замялся. — Папа не отказывался. Отказалась мама.

— Что?! Ты понимаешь, что говоришь?! — Дженифер вскочила с дивана, дрожа от злости. — Не смей все валить на маму! Это ты, ты вляпался в дерьмо, а теперь киваешь на нее!

Дженифер вдруг осеклась. Странно, но брат молчал, даже не пытался оправдываться. Он лишь смотрел на нее как-то странно. С сочувствием. И она села.

— Так вот, — продолжил Нелсон, — от операции отказалась мама. Она не позволила мне снять деньги со счета. Говорила, что все и так обойдется. Мне бы надо было рассказать отцу, но я психанул и решил, что достану деньги сам. И я…

— И ты поехал в Лас-Вегас, — тихо закончила за него Дженифер. — Бедный Нел.

Он кивнул.

— У меня было с собой двадцать пять тысяч… копил на новую машину. Мне казалось, что я самый умный и хитрый на свете. Мне казалось, что я всех обставлю и вернусь домой с нужной для операции суммой.

— Ты все проиграл и?..

— Я проиграл все, что у меня было с собой, и еще двести с лишним тысяч. Мне дали неделю. Вернуть такую сумму я не мог. Они бы порезали меня на куски, если бы не Крис Манкузо. Меня спас он.

— Крис Манкузо?

— Да, он был там тогда и узнал меня. Какое-то время Крис вел дела с нашим отцом. Давно, еще в Кентукки. — Нелсон развел руками. — Манкузо договорился с главным мафиози об отсрочке. На два года. Срок истекает через неделю. Они уже выходили на связь.

— Но если ты не нашел денег… — Дженифер вопросительно посмотрела на брата. — Кто же оплатил операцию?

— Клайв Беккер.

— О Боже! — Дженифер закрыла лицо руками и глухо простонала: — Почему ты раньше ничего мне не рассказал? Почему?

Нелсон поднял голову и посмотрел в глаза сестре.

— А разве от этого что-нибудь изменилось бы?

После ухода брата Дженифер еще долго сидела на диване, вспоминая и переосмысливая события двухлетней давности. Ей всегда казалось, что родители любили друг друга. Рассказ Нелсона менял все. Почему мать отказалась дать деньги на операцию? Что случилось с ними в тот год? Почему она ничего не заметила? И что чувствовал Нелсон, живя все это время с камнем на сердце? Да, он берег ее, свою сестру, берег то, что осталось от их семьи. Что ж, теперь ее очередь отвести беду от брата.

Дженифер рано легла спать и, проснувшись со звонком будильника, впервые за несколько последних дней почувствовала себя бодрой и отдохнувшей.

Рутина будней увлекла ее в водоворот мелких дел, как почти всегда случалось в понедельник, так что за первые два часа Дженифер не успела даже присесть.

Был уже полдень, когда, сняв трубку зазвонившего телефона, она услышала знакомый голос Камиллы Лазерби.

— Ты здесь, в Филадельфии?

— Да, прилетела только вчера, а завтра уже улетаю.

— Куда на этот раз?

— В Европу.

— Боже, как я тебе завидую. Встретимся?

— Как насчет ланча?

— Отлично. В час на нашем месте. «Нашим местом» подруги называли уютный сквер напротив здания филармонии. Неподалеку находился ресторан, в котором обеих давно знали и куда пускали без предварительного заказа столика.

Положив трубку, Дженифер мельком взглянула на себя в зеркало и с удивлением обнаружила, что улыбается. Может быть, все не так уж и плохо, подумала она, выглядывая в окно. Радуйся солнцу, друзьям, хорошей книге и любимой работе, а все остальное как-нибудь образуется.

Без четверти час Дженифер вышла из офиса, отпустила Сандру, повесила на стеклянной двери галереи табличку «Закрыто» и, напевая, отправилась на встречу с подругой.

Приветливый официант проводил ее к свободному столику. Камилла опаздывала, поэтому Дженифер заказала минеральную воду и приступила к изучению меню.

Ждать пришлось недолго. Разговоры за столиками вдруг стихли, и головы всех мужчин, словно по команде, повернулись к входной двери. Дженифер улыбнулась и подняла глаза.

Камилла шла по залу с видом королевы, не обращающей внимания на коленопреклоненных придворных. Поцеловав подругу в щеку, она опустилась на услужливо подставленный официантом стул и одарила растерявшегося от счастья парня ослепительной улыбкой.

— Джени, извини, что опоздала. Представляешь, минут семь искала, где припарковаться.

В школьные годы Камилле прочили карьеру киноактрисы, сравнивая ее с Мерилин Монро. Сходство бросалось в глаза, но Камиллу постоянные сравнения с прославленной звездой только раздражали. Возможно, из духа противоречия она выбрала профессию юриста и, как оказалось, поступила совершенно правильно. Специалист в области корпоративного права, Камилла владела к тому же испанским и французским, что давало ей возможность вести дела с зарубежными клиентами и много ездить по свету. Будучи прагматичным человеком, она понимала, что молодость и красота не вечны, а консервативная элита крайне редко допускает в свои ряды чужаков, даже если их заслуги и способности очевидны. Год назад, Камилла призналась Дженифер, что поставила перед собой задачу выйти замуж за аристократа и непременно состоятельного. Проблема заключалась в том, что молодые аристократы ее не прельщали, а тридцатипяти и сорокалетние были в основном разобраны.

Сделав заказ, подруги посмотрели друг на друга и улыбнулись.

— Что в Вашингтоне? — спросила Дженифер. — Как идет охота на сенатора?

— Он работает в госдепартаменте, — поправила Камилла, — и все было бы отлично, если бы не его бывшая супруга.

Дженифер покачала головой.

— Ты уверена, что они развелись? Послушать мужчин, так это самые несчастные создания на свете, одна половина разводится, другая просто забывает, что жената.

— Нет, в данном случае все в полном порядке. Я же не наивная девочка. Он сам показал мне документы.

— Так в чем же тогда проблема? — недоуменно спросила Дженифер. — Он разведен, ты не замужем.

— Проблема в их дочери. Согласно брачному договору, если один из супругов вступает в новый брак в течение последующих после развода двух лет, то он утрачивает право на ребенка.

— Какая жестокость! — воскликнула пораженная Дженифер. — Но как он мог на это согласиться?

— В двадцать пять мужчина руководствуется, как тебе известно, отнюдь не здравым смыслом, — глубокомысленно изрекла Камилла.

Время за разговором летело незаметно. Дженифер больше слушала, Камилла успевала, и говорить, и есть. Ее обмену веществ можно было только позавидовать, Камилла никогда не была озабочена подсчетом калорий.

— Надеюсь, ты привезла из столицы не только проблемы, — предположила Дженифер, многозначительно поглядывая на изящный браслет, украшавший запястье подруги. — Красивая вещица. Подарок от?..

Камилла рассмеялась.

— Вот именно. От меня мне.

— Зато никому не надо быть благодарной.

— Ты права. Тем более что благодарность в наше время ценят очень дорого.

Они поболтали еще немного, и перешли к кофе.

— Теперь твоя очередь, — сказала Камилла.

Дженифер опустила глаза.

— Все по-прежнему. Без перемен.

— Да? А я слышала много всякого о тебе и Крисе Манкузо.

Как же быстро, однако, распространяются слухи!

— Ничего особенного. Мы всего лишь поужинали и один раз сходили на выставку.

Камилла покачала головой.

— Джени, это же я, не забыла? Можешь обманывать кого угодно, но меня-то зачем? Я же знаю, что для тебя появление с мужчиной на выставке не рядовое событие.

— Ты так думаешь?

— Конечно. — Камилла подмигнула подруге. — Рассказывай.

— Знаешь, я просто приняла его приглашение. Что будет дальше, пока не знаю.

— Похоже, тебя зацепило.

— Вот уж нет!

— Я же вижу.

— Ты ошибаешься! — горячо возразила Дженифер. Слишком горячо. — Крис Манкузо…

— Я тебя понимаю. — Выразительное лицо Камиллы смягчилось. — Удачи тебе, Джени, дорогая.

Удачи? Единственное, чего хотела сейчас Дженифер, это дожить до конца недели, получить деньги и поставить крест на Крисе Манкузо.

Они допили кофе и расстались, договорившись созвониться при первой возможности.

* * *

Вторник начался не так хорошо. В будильнике села батарейка, и потому разбудил Дженифер не звонок, а заглянувший в комнату луч солнца. Лежавшие на тумбочке часы показывали половину десятого. Пришлось отказаться от завтрака.

В салоне Дженифер уже ждал Тедди Уилкинсон, а едва он ушел, пообещав привезти образцы своих работ, как позвонил Нелсон. Брат пригласил Дженифер на премьеру последнего голливудского фильма, о котором уже полгода писали все газеты.

Вообще-то она планировала тихий вечер у телевизора, но Нелсон проявил настойчивость и добился-таки своего. К тому же, решила Дженифер, поход в кинотеатр поможет, хотя бы на несколько часов забыть о Крисе.

Крис Манкузо не выходил у нее из головы. Хуже того, он проник в ее сны, наполнив их мучительными эротическими видениями. Не далее как прошлой ночью Дженифер проснулась в полной уверенности, что он лежит рядом. С этим нужно было что-то делать, но прежде предстояло выполнить условия договора и обезопасить Нелсона.

Вернувшись домой, Дженифер приняла душ и переоделась в элегантный брючный костюм с красным шарфиком и надела туфли на высоком каблуке. Она едва успела сделать вечерний макияж, как в дверь позвонил Нелсон.

Когда они приехали в кинотеатр, в фойе уже толпились зрители, в баре яблоку было негде упасть, и все только и говорили о том, что на премьеру приехала Джейн Фонда.

— Думаю, Манкузо тоже будет здесь сегодня, — заметил Нелсон, успевший углядеть в толпе самого мэра.

— Может быть, — с деланным равнодушием отозвалась Дженифер, понимая, что если Крис придет, то, конечно, не один.

— Тебя это беспокоит?

— С какой стати? Он свободный человек. — Никогда еще простые, затертые фразы не давались ей так тяжело. — Я для него лишь выбранный наугад транзитный пункт. В ближайший уик-энд все закончится, а через пару недель он даже не вспомнит, как меня зовут.

Дженифер не хотела бы встретить его здесь. Если уж на то пошло, ей вообще не хотелось видеть Криса. Такая встреча только подчеркнула бы разницу в их социальном статусе и стала лишним напоминанием о затеянной им дьявольской игре, в которую он втянул ее едва ли не насильно.

— А вот и он, — негромко сказал Нелсон.

— Кто? Манкузо? — Дженифер хорошо удалось сыграть притворное безразличие, но взгляд, словно притянутый магнитом, сам собой скользнул в ту сторону, куда смотрел брат.

В строгом вечернем костюме, как всегда безукоризненно отутюженном и прекрасно сидящем на его атлетической фигуре, Крис Манкузо выглядел настоящим хозяином жизни, человеком, не привыкшим отступать или искать обходные пути.

В какой-то момент их взгляды встретились, и Дженифер показалось, что все вокруг замерло.

Пол ушел у нее из-под ног, и она напряглась, испытав то же, что испытывает, наверное, приговоренный к смерти, когда из-под него выбивают табурет.

Крис едва заметно улыбнулся — Дженифер показалось, что он каким-то мистическим образом понял ее состояние, — кивнул и снова повернулся к стоявшему рядом с ним мужчине. И как раз, в эту секунду к нему подошла Памела Моррисон. Блондинка, похоже, заметила соперницу и сразу же постаралась взять ситуацию под свой контроль. Во-первых, она расположилась непосредственно между Крисом и Дженифер, а во-вторых, постаралась привлечь к себе внимание, затеяв разговор о преимуществах американских автомобилей перед французскими, немецкими и английскими вместе взятыми. Мало того, Памела вовлекла в разговор и Нелсона, который мог говорить о машинах часами.

Дженифер почувствовала себя одинокой и брошенной. Конечно, Крис ничем ей не обязан. И, если бы он пригласил ее сегодня на кинопремьеру, она наверняка ответила бы отказом. Так что никаких оснований расстраиваться нет.

Однако логика и рационализм неподходящие лекарства, когда болит душа.

Не сходи с ума, приказала она себе. Он ведь даже не в твоем вкусе. Не думай. Не подпускай его слишком близко.

Только было уже поздно… слишком поздно.

— …так что лично я предпочитаю немецкие, — закончил Нелсон и покачал головой. — Эй, сестренка, ты слышала хоть слово из того, что я сказал?

— Да, интересное сравнение. — Дженифер неуверенно кивнула. — Хотя я и не во всем с тобой согласна.

— Кого ты хочешь обмануть, Джени? У тебя было такое выражение, словно ты наблюдала восход солнца над Фудзиямой. — Он помолчал, потом уже мягче добавил: — Знаешь, Памела ведь не с ним. Она просто пытается сделать хорошую мину при плохой игре. Тебе не стоит ее опасаться.

— Да мне все равно.

— Нет, тебе не все равно. И это меня тревожит.

— Не беспокойся. Все будет в порядке. Я сама согласилась и сама во всем разберусь.

Еще один уик-энд.

Всего один уик-энд. Странно, но это не утешало. Скорее наоборот.

Наконец двери в кинозал открылись, и публика хлынула внутрь, спеша занять свои места.

— Дженифер. Нелсон.

Она узнала бы этот голос среди тысячи голосов хотя бы потому, что сердце подпрыгнуло, как вспугнутый охотником заяц.

— Крис, ты тоже здесь? — Вопрос, пусть и риторический, прозвучал глупо — они ведь уже видели друг друга.

— Если бы я знал, что вы тоже собираетесь сюда, с удовольствием присоединился бы к вам, — с сожалением заметил он. — Жаль, что не получилось.

— Я получил билеты только вчера вечером, — с ноткой разочарования ответил Нелсон.

— Что ж, может быть, встретимся после сеанса? — Крис вопросительно посмотрел на Дженифер.

Словно услышав тревожный зов трубы, рядом с Крисом, возникла Памела Моррисон.

— Крис, мы тебя ждем. — Она решительно взяла его за локоть и лучезарно улыбнулась. — Дженифер, Нелсон, надеюсь, вы нас извините.

Впрочем, улыбка погасла, когда Крис освободился от ее руки. Глаза Памелы опасно блеснули.

Крис нанес ей еще один удар, направившись в зал вместе с Кармайклами, и Дженифер невольно напряглась, будто чувствуя направленное в спину острие отравленной стрелы.

— Интересная сцена, — прошептал Нелсон, когда они сели. — Памела, та еще стерва.

— А по-моему, они друг друга стоят. — Дженифер цинично усмехнулась.

— Дорогая, о чем ты говоришь! Между ними миллионы световых лет. Это же так очевидно.

— По-моему, ты спутал световые годы с миллионами. И мне интересно, кому из них ты хочешь сделать комплимент?

Нелсон рассмеялся.

— Уж конечно не Памеле.

— А мне кажется, что мужчины обожают таких женщин. Рядом с ними не испытываешь комплекса неполноценности.

Свет, наконец погас, и по экрану побежали титры. Фильм оказался умело приготовленной смесью боевика и мелодрамы и с первых минут захватил внимание зрителей.

Поднимаясь с кресла по окончании сеанса, Дженифер молилась о том, чтобы только не наткнуться на Криса. Бог, однако, не внял ее молитвам.

— Мы собираемся выпить кофе, — в привычной, небрежной манере сообщил Крис. — Не желаете присоединиться?

Ну и ну! Сидеть за одним с ним столиком, попивать каппучино и делать вид, что все хорошо, не обращая внимания на шпильки Памелы? За кого он ее принимает?!

— Нет, спасибо, — быстро ответила Дженифер, опередив готового выразить согласие брата. — Мне завтра рано вставать. — Никаких срочных дел у нее, разумеется, не было, но Крису, это знать ни к чему. Она мило улыбнулась.

Крис кивнул.

— Я позвоню.

Губы стоявшей рядом Памелы превратились в две узкие щелочки, из которых, как огнем из дота, полыхнуло ненавистью.

Дженифер нарочно задержалась в фойе, ожидая, пока Крис и Памела уйдут, и лишь тогда облегченно вздохнула.

Нелсон взял ее за руку.

— Я бы на твоем месте принял меры предосторожности. Эта красотка, похоже, имеет на тебя зуб. Наверное, считает, что ты перешла ей дорогу.

Дженифер с невозмутимым видом дернула плечом.

— Как будто я сама не знаю.

Они вышли на улицу и направились к тому месту, где Нелсон припарковал машину.

— Если Памела узнает, что ты спишь с Крисом… — Он оставил предложение незаконченным.

— О себе я позабочусь сама.

Нелсон остановился и посмотрел сестре в глаза.

— Ты, все-таки будь поосторожнее, ладно?

7

После десяти клиенты повалили один за другим, и Дженифер подумала, что если так пойдет и дальше, то о ланче придется забыть. Она провожала молодую пару, заказавшую сразу три картины, когда Сандра окликнула ее из глубины салона:

— Дженифер, к телефону!

Должно быть, Крис, подумала она и едва удержалась от того, чтобы не броситься в кабинет бегом.

Предчувствие не обмануло Дженифер, звонил действительно Крис.

— Улетаем завтра утром. Я заеду за тобой в девять.

— Мы можем встретиться в аэропорту.

— Я заеду ровно в девять, — спокойно, но твердо повторил он, давая понять, что спорить бесполезно, и первым положил трубку.

Совершенно невыносимый человек! Дженифер бросила трубку на рычаг и опустилась на стул.

Негодование еще бурлило, когда на следующее утро она уложила в сумку вещи, полила цветы и, выйдя из квартиры, направилась к лифту.

«Понтиак» уже стоял напротив дома. Крис, вероятно заметив сердитое выражение ее лица, ограничился коротким «привет» и открыл дверцу.

До аэропорта ехали молча, словно выжидая, кто же заговорит первым. После долгого размышления Дженифер пришла к выводу, что ее спутник способен переиграть в молчанку даже египетскую мумию, а потому правила лучше изменить.

— Куда мы летим? — холодно спросила она, глядя строго вперед.

— Туда, где потеплее, — бесстрастно ответил он.

— На Багамы?

— Нет, немного ближе. В Сарасоту.

— Если не ошибаюсь, это во Флориде?

— Совершенно верно.

— Давно не был в цирке?

— Там есть не только цирк.

Полет прошел легко и без осложнений, а отель, куда их доставил предусмотрительно заказанный Крисом лимузин, поразил Дженифер роскошью. Она даже не удивилась, узнав, что им отведен пентхаус, что холодильник в кухне номера люкс забит продуктами, а бар уставлен бутылками, что постельное белье и покрывала, полотенца и халаты, посуда и столовые приборы подобраны «в соответствии с пожеланиями мистера Манкузо».

Глядя на лазурные воды Мексиканского залива, Дженифер чувствовала себя принцессой из сказки, но, будучи прагматичной женщиной, понимала, что красота, роскошь и изобилие стоят денег. Богачи не бросают деньги на ветер, они платят за услуги.

Вот именно. Не надо забывать, что Крис привез ее сюда не только для того, чтобы доставить ей удовольствие. Ему нужны услуги. Услуги вполне определенного рода.

Странно, но мысль об этом вовсе не вызвала у Дженифер приступа антипатии. Наоборот, ей вдруг ужасно захотелось еще раз испытать то необычное, волшебное волнение, которое пробуждал в ней только Крис Манкузо.

Что плохого в том, что она жаждет его прикосновений, сгорает от желания, мечтает о его ласках? Пусть все это часть делового соглашения, пусть это все временно, пусть даже это все продано и куплено, но разве от этого что-то меняется? Разве она, Дженифер Кармайкл, не заслужила — или не заработала — право на удовольствие?

Не обманывай себя, прошептал внутренний голос. Не надейся, что все закончится в понедельник утром. Ты втрескалась в Криса Манкузо. Как девчонка.

Нет, после выходных жизнь вернется в нормальное русло. Хотя, что значит «нормальное»? Работа. Одинокие вечера и ночи. Жалкое прозябание.

Дженифер взглянула на Криса, открывавшего принесенный коридорным чемодан. Вот кому уж точно не грозит одиночество. Всегда найдется с десяток женщин, в том числе и Памела Моррисон, готовых не только появиться с ним в обществе, но и разделить постель.

Сможет ли она теперь жить по-прежнему, как жила раньше? Сможет ли обходиться без его ласк, без его поцелуев, без жара страсти, соединяющего мужчину и женщину в одно целое?

Да, признала Дженифер, отказ от всего этого будет равносилен смерти. Искать спасения, в помощи нуждающимся, в благотворительности? Уйти с головой в работу? Да, можно. Но это будет равнозначно признанию поражения. Смириться с поражением? Ну, уж нет. У нее впереди, по крайней мере, еще полдня, и она воспользуется этим временем в свое удовольствие. С Крисом или без него. До ночи, когда он заявит свои права, еще далеко.

Послышались шаги Криса. Он остановился за спиной Дженифер, совсем близко, так близко, что ей нестерпимо захотелось прижаться к нему, почувствовать его тепло.

— Ты часто здесь бываешь?

— Один-два раза в год.

Интересно, что связывает его с этим городом? Может быть, он здесь родился?

— Время ланча, — сказал Крис. — У нас есть несколько вариантов: заказать еду в номер, спуститься в ресторан или пойти в одно уютное местечко.

Дженифер обернулась и увидела, что Крис успел сменить строгие брюки на шорты, а кожаные туфли ручной работы на кроссовки.

— И ты обещаешь, что не станешь возражать против моего выбора? Даже если он тебе совсем не понравится?

— Я соглашусь с любым, потому что мне здесь нравится все. Итак?

— Тогда пойдем в город, — без колебаний сказала Дженифер. — Если это не очень далеко, я с удовольствием прогуляюсь.

Крис насмешливо вскинул бровь.

— Если все дело в физической активности, то я могу предложить кое-что более… энергозатратное.

— Не забывай, что взятые мною обязательства не распространяются на светлое время суток. Помнишь этот пункт?

Крис прижал палец к ее губам.

— Твой дерзкий ротик навлечет на тебя большие неприятности.

— Что ж, тогда я, пожалуй, приму душ и переоденусь. Это не займет много времени.

Дженифер хватило пятнадцати минут, чтобы освежиться, переодеться в шорты и блузку и повязать на голову косынку.

— Я готова. Только возьму сумочку.

— А я вызову лифт.

Едва Крис вышел за дверь, как на столике зазвонил телефон.

Интересно, кто это может быть? — подумала Дженифер, снимая трубку.

— Алло?

— Ты там с Крисом, да? — Женский голос дрожал от злости.

— Извините, с кем я разговариваю? И кто вам нужен?

— Не узнаешь?

О Боже!

— Памела?

— Он притащил тебя в Сарасоту на уик-энд, не так ли?

— Почему вы думаете, что я здесь с Крисом?

— Об этом нетрудно догадаться. Кроме того, он всегда останавливается только в этом номере.

— Вы не ошибаетесь?

— Дорогая, я никогда не ошибаюсь. Мне даже известно, во сколько Крис заехал за тобой.

— Похоже, у вас проблема, — с трудом сохраняя спокойствие, сказала Дженифер.

— Дорогуша, проблема — это ты в жизни Криса.

— Предлагаю вам обсудить это с ним.

— Обязательно.

Связь оборвалась. Дженифер медленно положила трубку и повернулась к двери.

Крис смотрел на нее, слегка прищурившись, но с обычным бесстрастным выражением на лице.

— Кто звонил?

Дженифер вздохнула.

— Тебе придется давать объяснения Памеле Моррисон.

— Я не обязан перед ней отчитываться.

Дженифер пожала плечами и вышла в коридор.

— У нее другое мнение на этот счет.

— То, что между нами было, закончилось семь или восемь месяцев назад, — сказал Крис, когда лифт начал спускаться. — У нее нет никаких оснований для претензий.

Дженифер подняла бровь и усмехнулась.

— Но вы же продолжаете встречаться.

— У нас есть общие друзья, нас часто приглашают в одни и те же места. — Он передернул плечами, как бы желая дать понять, что не видит, в чем здесь проблема. — Памеле хочется, чтобы нас по-прежнему считали друзьями.

— У нее это неплохо получается, — не удержалась от колкости Дженифер. — Я тоже так считала.

Взгляд Криса стал жестким и холодным.

— Тебя это беспокоит?

— С какой стати?

Он покачал головой.

— Все в прошлом, и Памеле придется смириться с этим и отойти в сторону.

Неприятный холодок пробежал по спине Дженифер. «Все в прошлом»… «отойти в сторону»… Крис произнес это так жестко, словно отрезал ту часть жизни, в которой была Памела, ножом. Может быть, в понедельник эти же слова прозвучат и в ее адрес? И о чем только, черт возьми, она думает?! На что надеется? Нет, надо не ждать до последнего, а поставить точку самой. Закончить этот проклятый уик-энд и вернуться к привычной жизни.

К той жизни, в которой нет места для Криса Манкузо.

Но тогда почему при мысли об этом на душе становится пусто?

— Давай прогуляемся по пляжу, — предложила Дженифер.

Ей захотелось вдруг ощутить под ногами теплый золотистый песок, почувствовать на коже ласковое тепло южного солнца, разделить с природой ее покой и отрешенность и не слышать ничего, кроме мягкого шороха лениво накатывающихся на берег волн.

До залива оказалось рукой подать, и через несколько минут Дженифер, сняв сандалии, уже брела по самой кромке воды, по плотному, слежавшемуся песку. Повсюду весело играли дети, чуть в отдалении стояли на страже родители, а над волнами кружили казавшиеся невесомыми чайки.

После ланча в небольшом кафе, Крис предложил пройтись по магазинам.

Дженифер рассмеялась.

— Рискованное предприятие. Для тебя. Давать женщине карт-бланш… Подумай хорошенько.

— Сегодня я готов на жертвы.

— Что ж, глупо было бы отказываться, — легко согласилась Дженифер. — Приступы великодушия у мужчин так же часты, как солнечное затмение.

Что может быть лучше неспешной прогулки по залитой солнцем, празднично оживленной улице с ее бесчисленными лавочками и магазинчиками, с запахами цветов и разнообразных вкусностей, с улыбающимися лицами прохожих и расхваливающими свой незатейливый товар торговцами!

Тепло и покой наполняли душу, вытесняя тревоги и беспокойство, и вскоре Дженифер ощутила себя частью этой беззаботной толпы, частью этого, похоже, не знающего дождей и холодов города, частью нескончаемого праздника.

Она остановилась перед развешанными на вертящейся стойке майками с изображениями местных достопримечательностей и, перебрав несколько, сняла одну с физиономией клоуна.

Крис вытащил из кармана бумажник.

— Нет. — Дженифер решительно отвела его руку. — Я заплачу сама. Сколько? — спросила она, повернувшись к продавщице, которая смотрела на нее с нескрываемым удивлением.

— Двенадцать долларов, мэм.

Дженифер расплатилась, взяла покупку и положила в сумку.

Крис покачал головой. Обычно женщины не отказывались от небольших подарков. Да что там, они без стеснения заглядывали в его кошелек. Упрямая независимость Дженифер выглядела забавной. Когда-то Крису приходилось считать каждый цент и экономить на еде и одежде. Мало того, он не останавливался и перед не всегда законными штучками. Гордиться, конечно, не чем, но, как говорится, из песни слова не выбросишь. Мало кто знал, какие суммы он жертвовал в последние годы на приюты для бездомных и оставшихся без родителей детей.

— Я бы выпил кофе. Ты, не против?

— А по-моему, ты просто не выдержал предложенного мной темпа, — шутливо заметила Дженифер.

В отель они вернулись уже с наступлением сумерек и сразу поднялись в пентхаус. Пока Крис звонил в ресторан и договаривался об обеде, Дженифер отправилась в ванную. Она с наслаждением постояла под душем, вымыла шампунем волосы и едва успела завернуться в большое махровое полотенце, как в ванную вошел Крис. Обнаженный.

О Боже!.. — только и успела подумать Дженифер.

Высокий, с прекрасно развитой мускулатурой, со смуглой кожей и с густыми черными волосами на широкой груди. Широкие плечи, подтянутый живот, узкие бедра и… Дженифер отвела глаза, не позволив взгляду скользнуть ниже. Ей и без того пришлось призвать на помощь всю свою волю, чтобы сохранить хотя бы видимость спокойствия.

Дженифер торопливо, стараясь не смотреть в глаза Крису, выскользнула из ванной и поспешила в спальню, где и укрылась за плотно закрытой дверью.

Крис усмехнулся. Его позабавило ее очевидное смущение. Во-первых, это означало, что он все же сумел произвести на Дженифер определенное впечатление, а во-вторых, доказывало отсутствие у нее большого опыта в отношениях с мужчинами. Последнее почему-то даже обрадовало его.

Мысль о предстоящей ночи уже волновала его воображение. Ее тело, запах ее волос и атлас кожи… О Боже.

Давно уже женщина не возбуждала его так, как Дженифер Кармайкл. Гордая, неприступная, холодная, она становилась совсем другой, стоило только им оказаться в постели. Крис хотел ее так сильно, как не хотел никого со времен далекой юности, когда бурлящие в крови гормоны превращают мужчину в зверя, гоня в ночь на поиски приключений, когда страсть заволакивает глаза и становится все равно с кем, где и как.

Сейчас желание и страсть сфокусировались на одной женщине. На Дженифер.

Крис встал под душ и провел несколько минут под тугими, плотными струями, попеременно включая то холодную, то горячую воду.

Уже скоро. Скоро. Но сначала они спустятся в ресторан и пообедают. Прекрасная еда, отменное вино. Все, что можно купить за деньги.

* * *

Дженифер закончила макияж и, захватив сумочку, выжидающе посмотрела на Криса. Он уже переоделся в светло-серые брюки и бледно-голубую рубашку. Темные, почти черные волосы были зачесаны назад. На ногах, легкие начищенные до блеска туфли.

Он смерил ее оценивающим взглядом.

Классическое черное платье, годящееся для любого случая. Изящные черные туфельки на высоком каблуке. Длинный шелковый шарфик, добавлявший элегантности. В ушах серьги с бриллиантами, на руке браслет с теми же камешками. Волосы уложены в узел на затылке. Спокойная, уверенная в себе молодая женщина. Никому и в голову не придет, что внутри она — комок нервов.

У входа в ресторан их встретил метрдотель. Столик у окна, цветы в вазе, бутылка шампанского в ведерке со льдом.

Пока Крис обсуждал заказ, Дженифер неторопливо огляделась. В какой-то момент она почему-то подумала о том, что вот сейчас в зал войдет Памела Моррисон и закатит жуткий скандал.

Тем временем официант принес салаты и разлил по бокалам вино.

Крис заговорил с ней. О чем? Дженифер не знала. Все ее мысли были заняты мужчиной, чьи пальцы сжимали сейчас ножку бокала. Чьи пальцы, наделенные магической силой, знали сотни способов разжечь в женщине огонь желания и поддерживать всю ночь, превращая часы в короткие мгновения.

— Еще шампанского?

— Нет, спасибо.

От Криса исходили такие мощные волны сексуальной энергии; что у нее кружилась голова. Его аура действовала не хуже любого афродизиака. Его темные бездонные глаза, в глубине которых таилось что-то опасное, грозное, но в то же время неодолимо притягивающее, сводили с ума, подавляли волю и словно приказывали: иди ко мне. Возьми то, что тебе надо, и отдай то, что нужно мне.

Время будто остановилось. Когда же закончится эта пытка? Когда, Крис наконец оплатит счет?

В апартаментах, когда они вернулись, было уже темно, и Дженифер подошла к окну, чтобы полюбоваться ночным пейзажем.

Вода залива походила на неподвижную черную массу, раскрашенную нитями и пятнышками отраженного света. На протянувшихся вдоль берега зданиях ярко мигали неоновые огни, а еще выше, на бескрайнем цвета индиго куполе неба, мерцали бриллианты звезд.

Она скорее почувствовала, чем услышала, как подошел Крис, и не стала протестовать, когда он обнял ее за плечи. Тепло его рук проникло через тонкую ткань платья и расплылось по телу. Он наклонился и стал покрывать ее шею легкими дразнящими поцелуями. Стон сорвался с губ Дженифер неслышно, как сухой лист с ветки, но Крис уловил его.

Он подхватил ее на руки и отнес в спальню.

Потом все исчезло; усыпанный звездами купол неба и лениво ворочающаяся масса залива, неоновые огни и приглушенный свет лампы, шорох вентилятора и шелест потревоженных внезапным ветром штор.

Дженифер не видела и не слышала ничего, полностью отдавшись нахлынувшему потоку ощущений, подстраиваясь под ритм этого потока, наслаждаясь каждым нюансом изощренных ласк.

Крис постепенно ускорял темп, пока, наконец вихрь не подхватил его самого, а заодно и Дженифер, и они вместе понеслись туда, где их ждал водоворот.

Тела двигались в унисон, стоны, становившиеся все громче, чередовались, но, в конце концов, слились, когда мир раскололся и разлетелся, оставив любовников на мягком облаке, застывшем где-то между небом и землей.

* * *

Завтракали на открытой террасе над бассейном с тихой, словно застывшей водой, в которой отражались буро-зеленые пальмы. Какое идиллическое место, грустно думала Дженифер. Как восхитительно было бы просыпаться здесь каждое утро… рядом с Крисом. Какое счастье жить, зная, что можешь одарить его наслаждением и получить такой же подарок.

Стоп. Минуточку. Значит, секс — это отлично. Нет, черт возьми, здесь лучше подойдет слово «фантастика». Но все закончится этим вечером. Завтра рано утром они улетят в Филадельфию, и там их пути разойдутся.

Наверное, ей надо радоваться, что все окончилось. Сделка завершена, условия выполнены. Но в душе Дженифер была пустыня, а не цветущий сад с поющими птичками.

Они почти весь день гуляли по городу. Крис знал его как свои пять пальцев и кроме того оказался прекрасным рассказчиком.

Время пролетело незаметно, вечер уже настойчиво стучался в двери.

— Закажем обед в номер или пообедаем в городе? — спросил Крис, когда они вернулись к отелю.

— Я бы предпочла немного отдохнуть, — ответила Дженифер. Было бы неплохо посидеть на террасе, потягивая прохладное вино, любуясь вечерним заливом, слушая звуки затихающего города.

Приняв душ, Дженифер переоделась в джинсы и в легкий хлопчатобумажный джемпер, подвязала влажные волосы ленточкой и, подумав, отказалась от макияжа.

Крис разговаривал с кем-то по телефону и положил трубку, когда Дженифер вошла в комнату.

— Посмотри меню, а я пока приведу себя в порядок.

Полистав книжечку, Дженифер остановилась на ризотто с креветками, а присоединившийся к ней спустя несколько минут Крис одобрил выбор, добавив от себя омаров и салат.

В ожидании заказа он откупорил бутылку охлажденного белого вина, и они вышли на террасу. По заливу, как по черной бархатной скатерти, ползли, возвращаясь с прогулок, светлячки-лодки, над водой разносились музыка и смех. Ветер шевелил кроны пальм, принося свежий, влажный морской запах и остывающие острые ароматы ушедшего дня.

Дженифер вздрогнула, почувствовав прикосновение Криса. Он осторожно развязал стягивавшую ее волосы ленточку, и они мягко рассыпались по плечам.

— Я весь день боролся с этим искушением.

Она повернулась к нему с лукавой улыбкой.

— Только с этим?

Вместо ответа он наклонился, и их губы слились в поцелуе, о котором оба мечтали весь день.

В дверь постучали, и Крис со вздохом отстранился и пошел открывать. Через несколько минут, он вернулся, катя перед собой сервировочный столик. Дженифер расставила тарелки, разложила вилки и ножи.

Все было прекрасно: ризотто и омары, сыр и свежий хрустящий хлеб, вино и фрукты. Луна и звезды заменяли свет лампы, а голоса перекликающихся птиц звучали лучше всякой музыки. Почему чудо не может продолжаться вечно?

Ветер крепчал, и они перешли в гостиную. Дженифер приготовила кофе.

Было еще не поздно, но стоило Крису провести пальцем по ее шее, как Дженифер позабыла обо всем на свете. Как и накануне, Крис поднял ее на руки и отнес в спальню. Все остальное тоже прошло по уже знакомому сценарию.

Дженифер хотела насладиться каждым мгновением этой последней ночи, каждым поцелуем Криса, каждым прикосновением и каждой лаской. Она хотела подарить ему всю себя, всю свою страсть, утолить его жажду, сделать так, чтобы он запомнил их последнюю встречу навсегда.

В эту ночь они познали все тайны друг друга, все самые секретные желания, проникли в самые сокровенные уголки души.

На сон оставалось не более трех или четырех часов, и наступивший рассвет застал их в той же позе, в которой они уснули.

Душ. Сборы. Крепкий черный кофе. Поездка в аэропорт.

— Я возьму такси, — сказала Дженифер, когда они вышли из терминала в Филадельфии.

Крис решительно покачал головой.

— Не смеши меня.

— Мне нужно на работу.

Он пожал плечами.

— Я тебя подброшу.

— Тебе не по пути.

— Это не важно.

Она вздохнула.

— Крис…

— Успокойся. Ты поедешь со мной.

Как марионетка, послушно дергающаяся в нужную кукловоду сторону? — хотела спросить Дженифер, но промолчала. Что толку препираться, Крис все равно настоит на своем.

Дженифер молчала, пока они ехали в город, и выскочила из кабины, едва машина остановилась напротив ее салона.

— Спасибо за приятный уик-энд. — Фраза прозвучала ужасно, Дженифер сама почувствовала это. — Будь добр, открой багажник, чтобы я смогла забрать сумку.

Крис сделал то, о чем она просила, и, протянув сумку, поцеловал Дженифер в губы. Потом он вернулся в машину, но не уехал, пока Дженифер не открыла дверь салона.

Она не обернулась.

Коротко кивнув Сандре, Дженифер, не задерживаясь, прошла в кабинет. Она попыталась работать, но все валилось из рук. Поехать домой? Но ведь легче не станет. У нее разрывалось сердце, и помочь мог только один человек на свете.

Время приближалось к ланчу, когда позвонил Нелсон.

— Все отлично, сестренка!

Дженифер не сразу поняла, о чем речь.

— Что ты имеешь в виду?

— Деньги. Двести пятьдесят тысяч переведены на наш счет. — Голос его звенел от радости. — Я заеду после работы.

— Хорошо, — равнодушно согласилась она.

Итак, ее миссия завершена. Им не придется продавать салон или особняк. Нелсону никто не угрожает. Жизнь продолжается. Как прежде.

Только Дженифер это почему-то не радовало.

8

Она не знала, что заставило ее проснуться. В квартире было тихо. Светящийся циферблат электронного будильника показывал три часа ночи. Некоторое время Дженифер просто лежала, стараясь понять, в чем же все-таки дело. Потом она встала, включила свет и обошла все комнаты. Ничего подозрительного. На кухне тихо гудел холодильник. Телевизор в гостиной был отключен от сети. Дверь заперта. И все же ощущение тревоги не проходило. Где-то что-то было не так. Но что и где?

Дженифер вернулась в постель и закрыла глаза, но сон улетучился. Более того, непонятная нервозность усилилась. Она попыталась читать, но уже через пять минут отложила книгу. Позвонить Нелсону? Он, конечно, приедет, но зачем?

Врачи говорят, что если не удается уснуть в течение получаса, то дальнейшие попытки бессмысленны, и лучше найти себе какое-то иное занятие. Дженифер взяла книгу, но не прочитала и абзаца, когда зазвонил телефон.

— Джени?

Звонок брата в неурочный час не предвещал ничего хорошего.

— Нелсон, что случилось?! У тебя неприятности?!

— Нет, у меня все в порядке.

— Тогда в чем дело? Ты никогда не звонишь ночью.

— Джени…

Она услышала, как брат вздохнул. Похоже, ночная тревога не была безосновательной.

— Мама? Что-то с мамой, да?

— Да. Сегодня утром я получил телеграмму. Она умерла вчера вечером. Похороны послезавтра.

— Ты узнавал насчет самолета?

— Я заказал билеты. Заеду за тобой в четверть девятого.

— Буду ждать.

Оставшееся время ушло на то, чтобы дать необходимые инструкции Сандре обзвонить клиентов и перенести назначенные встречи и собрать вещи.

* * *

Долгий перелет, размещение в гостинице, все малоприятные, но неизбежные процедуры совершенно измотали Дженифер. Нелсон тоже чувствовал себя абсолютно разбитым.

Похороны были намечены на следующий день, а поздно вечером в номере Дженифер раздался звонок.

— Ты еще не спишь? — спросил Нелсон.

— А ты хочешь предложить партию в шахматы? — съязвила она. — Не поздновато ли?

— Дело не в этом, сестренка. Несколько минут назад мне позвонил некий мистер Дафф. Оказывается, это тот самый парень, с которым мама жила последний год. Выразил желание встретиться. Он придет через четверть часа.

Дженифер вздохнула. Встречаться с человеком, ради которого ее мать бросила детей и, возможно, предала отца, ей не хотелось. С другой стороны, таить обиду против мертвых дело недостойное. Кроме того, было несколько вопросов, на которые ей хотелось бы получить ответы.

— Хорошо, я сейчас приду.

* * *

Мистер Дафф совершенно не походил на мужчину, ради которого женщина способна круто изменить свою жизнь, сняться с насиженного места и перебраться с побережья одного океана на побережье другого. Невысокого роста, с длинными, почти белыми волосами, в очках, он скорее напоминал школьного учителя или банковского клерка.

После положенных случаю соболезнований гость открыл потертый кожаный портфель и достал незаклеенный конверт, который и положил на журнальный столик.

— Это вам, мистер и мисс Кармайкл. Ваша мать написала это за два дня до смерти и попросила меня вручить его лично или переслать почтой.

Нелсон и Дженифер остались на местах. Выждав несколько секунд, мистер Дафф пожал плечами.

— Если у вас есть ко мне какие-либо вопросы, я постараюсь ответить на них.

Брат и сестра переглянулись. У Дженифер вдруг отпало всякое желание задавать вопросы. Мать сделала то, что посчитала нужным. В конце концов, она дала своим детям все, что могла, и у них с Нелсоном нет оснований жаловаться на недостаток внимания и заботы.

Как и каждый человек, их мать имела право поступать по-своему.

— У нас нет вопросов, мистер Дафф, — сказал Нелсон, и Дженифер подумала, что они с братом, похоже, пришли к одному и тому же выводу. — Есть ли у вас вопросы к нам?

Гость покачал головой и поднялся.

— У меня нет вопросов. Есть лишь просьба. — Он помолчал, переводя взгляд с Нелсона на Дженифер и обратно. — Ваша мать очень хотела, чтобы вы поверили тому, что написано в этом письме. А теперь прошу извинить, мне нужно идти.

Нелсон проводил мистера Даффа и скоро вернулся.

— Прочитала?

Дженифер покачала головой.

— Знаешь, у меня нет никакого желания его читать.

— Почему?

Она неуверенно пожала плечами и отвела глаза.

— Не знаю.

Нелсон внимательно посмотрел на сестру, потом взял конверт и положил его в карман.

— Понимаю, ты просто устала. Тебе не хочется дополнительных проблем. Отдохни. Завтра у нас трудный день.

* * *

День действительно выдался трудным. Жаркий юго-восточный ветер принес тучи мелкой пыли, от которой местные жители защищались с помощью зонтиков, огромных темных очков и даже марлевых повязок.

Слушая печальный голос священника, Дженифер думала о том, что теперь ее родителей разделяет целый континент. Встретятся ли их души в том неведомом мире, который ждет всех после смерти? Или, прожив вместе тридцать с лишним лет, они так и не стали единым целым? Но тогда ради чего они жили? Ради детей? Какая тяжелая жертва.

После службы, она и Нелсон ненадолго задержались у могилы, потом сели в ожидавшее их такси и, не заезжая в отель, поехали в аэропорт.

— Ты прочитал письмо? — спросила Дженифер, когда «боинг» оторвался от бетонной полосы и взял курс на восток.

— Да. Дать его тебе?

Она покачала головой.

— Нет. Что там?

— Несколько слов и чек. Мама вернула те деньги, которые сняла со счета перед отъездом.

У Дженифер вдруг защипало в глазах, и она резко отвернулась к иллюминатору.

— Все в порядке, сестренка. — Нелсон обнял ее за плечи. — Мама любит нас.

Она повернулась к брату, уронила голову ему на грудь и дала волю слезам. Бедная мама… бедный папа… Как жилось им вместе, таким разным, таким несхожим, таким одинаково дорогим? Каждый из них шел к своей цели, но только цели эти лежали в разных плоскостях. Отец достиг своей, построив и передав детям надежный, прочно стоящий на ногах бизнес. Мать всегда считала, что жить надо так, как будто каждый день последний. И она тоже осталась верной себе.

Что ж, в этом, наверное, и состоит смысл жизни — в следовании своему внутреннему призванию. Только вот в чем ее, Дженифер, призвание?

* * *

Усталость навалилась как снежная лавина. Поднимаясь по лестнице, Дженифер думала только о том, чтобы упасть на кровать и забыться. Но у двери квартиры ее ждал сюрприз.

— Крис?

Не говоря ни слова, он взял у нее ключи, отпер замок и открыл дверь.

— Что ты здесь делаешь? — устало спросила Дженифер. — Тебе не следует приходить сюда.

— Нет? — Он забрал у нее сумку, поставил ее на пол под вешалкой и, обняв Дженифер за плечи, повел ее в кухню.

Она без сил опустилась на стул, молча, наблюдая, как он готовит чай и бутерброды.

— Тебе надо поесть и лечь спать.

Дженифер поморщилась.

— Поесть? Нет. Не могу.

Крис достал из шкафчика бутылку бренди, плеснул в стакан.

— Выпей.

Сил сопротивляться у Дженифер не было. Жгучая влага опалила горло, и моментально растеклась по телу приятным расслабляющим теплом. Дженифер заставила себя проглотить бутерброд и, покачнувшись, поднялась из-за стола.

— Все. Я отправляюсь спать. Захлопни дверь, когда будешь уходить.

Она доплелась до спальни, стащила с себя одежду и залезла под одеяло.

Крис вымыл посуду, проверил, заперта ли дверь, и, вернувшись в спальню, тоже разделся и лег рядом с Дженифер. Мысль о том, что она проснется в одиночестве и окажется один на один со свалившимся на нее горем, была для него невыносима.

Дженифер снился сон. Крепкие руки держали ее в объятиях, горячее дыхание касалось шеи, нежные пальцы перебирали волосы… Она вздохнула, прижимаясь к мускулистой груди, чувствуя ровный ритм чужого сердца, бьющегоса уверенно и спокойно и передающего эти уверенность и спокойствие ей.

Просыпаться не хотелось, потому что реальность не сулила ничего хорошего, только тоску одиночества и надоевшую рутину будней.

Сладкая дымка сна постепенно рассеивалась, таяла и в конце концов, улетучилась. Дженифер медленно открыла глаза и вдруг обнаружила, что лежит в кровати не одна.

— Крис?

— Надеюсь, ты не ожидала увидеть кого-то еще? — пробормотал он и, приподнявшись, посмотрел ей в глаза.

— Почему ты не ушел?

— Не хотел оставлять тебя одну.

Дженифер хотела что-то сказать, но слова Криса, очевидно, напомнили о последней трагедии, и ее захлестнула волна отчаяния.

— Хочешь поговорить?

Она покачала головой и опустила глаза, чтобы он не видел ее слез.

— Ладно, я приготовлю кофе.

Ему нужно было занять себя хоть чем-то, потому что эта женщина постоянно вызывала в нем не совсем уместное в данных обстоятельствах желание.

Крис поднялся, надел брюки и рубашку и направился в ванную. Душ оказался, как нельзя кстати, а вот бритва, которой пользовалась Дженифер, не справилась с его густой колючей щетиной.

В кухне он легко нашел пакет молотого кофе и кофеварку, а в холодильнике отыскал яйца, молоко, ветчину и сыр. Омлет с тостами и кофе — вполне подходящий завтрак.

Дженифер тоже приняла душ, потом привела себя в порядок, облачилась в джинсы и блузку и причесалась. Из кухни уже распространялся по квартире запах кофе и чего-то еще, горячего и аппетитного. При мысли о еде в животе заурчало, и Дженифер вспомнила, что накануне совсем ничего не ела.

Крис разложил по тарелкам омлет, налил кофе в чашки и жестом пригласил ее к столу.

— Разве тебе некуда сегодня спешить? — поинтересовалась Дженифер, утолив голод и неспешно попивая сладкий кофе.

— Дела подождут, — ответил он, разглядывая замысловатый узор на скатерти. — Скоро приедет Нелсон.

Дженифер отвела взгляд.

— Обо мне не беспокойся. Я в порядке.

Он пожал плечами.

— Не сомневаюсь.

— Спасибо. За заботу, — с трудом выговорила Дженифер слова благодарности. — Вчера… я просто очень устала.

Крис, отставил пустую чашку.

— Я знаю, каково терять близких. И знаю, как тяжело просыпаться в одиночестве.

Интересное признание. Ей всегда казалось, что уж кому-кому, а Крису Манкузо одиночество не грозит ни при каких обстоятельствах. Хотя… говорят ведь, что чем больше у человека денег, тем меньше настоящих друзей.

Они вместе убрали со стола, и вымыли посуду. Присутствие Криса не мешало Дженифер, но держало в напряжении, и она облегченно вздохнула, когда в дверь, наконец позвонили.

Нелсон выглядел далеко не лучшим образом, и Дженифер настояла на том, чтобы приготовить ему завтрак, а потом, сославшись на то, что ей нужно сделать несколько звонков, удалилась в кабинет.

Минут через десять в комнату заглянул Крис.

— Я ухожу.

— До свидания. И спасибо за все.

— Я позвоню.

Она не ответила.

9

— Мисс Кармайкл, требуется ваше присутствие. — Голос Сандры прозвучал сухо и напряженно. Обычно это указывало на какие-то неприятности.

Дженифер со вздохом оторвалась от приобретенной Нелсоном накануне прекрасной венецианской вазы и отложила в сторону лупу.

— Иду.

После того, как Нелсон расплатился с долгами, брат и сестра взялись за работу с удвоенной энергией. За короткий срок им удалось в полтора раза расширить экспозицию и получить с полдюжины выгодных заказов. Особенно старался Нелсон, чувствовавший себя виноватым и горевший желанием убедить сестру и, может быть, самого себя в собственной состоятельности.

— Что случилось, Сандра?

Дженифер невольно бросила взгляд на установленные вдоль стен стеллажи. Они были еще пустые, но Нелсон планировал разместить в них коллекцию работ французских ювелиров и дизайнеров. Слухи об этой выставке уже распространились по городу, и Дженифер не успевала отвечать на звонки любопытствующих. Несколько солидных фирм и частных лиц заявили о желании оказать спонсорскую помощь. Но организация такого рода предприятия требовала огромной подготовительной работы и, прежде всего, принятия строгих мер безопасности.

Вместо ответа Сандра скосила глаза в сторону высокой молодой женщины, фигура которой показалась Дженифер смутно знакомой.

Женщина обернулась… Черт возьми, Памела Моррисон! Как всегда, шикарно одетая, ухоженная, с холодной вежливой улыбкой.

— Я могу вам чем-то помочь, мисс Моррисон? У вас какие-то проблемы?

— У мисс Моррисон претензии к картине, которую она купила в нашем салоне на прошлой неделе, — пояснила Сандра.

— Пейзаж Констебла, — уточнила Памела.

— В чем суть претензий, мисс Моррисон?

Памела открыла сумочку и достала сложенный листок.

— Здесь все изложено.

Дженифер бегло пробежала глазами по строчкам. «Трещины на раме, масляное пятно в левом углу»…

— Но вы же проверяли картину, когда покупали ее, и тогда никаких трещин и пятен не было, разве не так?

— Картину покупала не я лично.

— Но ведь у вас есть сертификат? Мы…

— Мне не нужен сертификат, — перебила Памела. — Я не собираюсь вешать на стену ваш сертификат и требую вернуть деньги.

— Вот как? — Дженифер задумчиво кивнула. — Понятно. Что ж, давайте создадим комиссию…

— Я не собираюсь создавать комиссии! Мне нужны деньги. Стоимость картины и компенсация морального ущерба.

— Мисс Моррисон…

— Я не собираюсь вести бессмысленные разговоры. Если деньги не будут выплачены в течение трех дней, я организую вам большие неприятности.

— Сандра, присмотрите здесь, пока я провожу мисс Моррисон, и позвоните Нелсону. Пусть привезет нашего эксперта мистера Сандерленда.

Они уже дошли до дверей, когда Памела остановилась и, повернувшись к сопернице, процедила:

— Не думай, что ты победила. Мне нужен Крис Манкузо, и я его не упущу. Имей это в виду. Вот увидишь, он будет моим. Тебе не видать его как своих ушей. И не старайся.

Дженифер пожала плечами.

— Желаю удачи.

— Держись от него подальше. — Памела угрожающе сжала кулаки, сотрясла воздух парой проклятий и удалилась.

День был испорчен. Дженифер продолжала заниматься выставкой, звонила куда-то, отвечала на звонки, отдавала распоряжения рабочим, но из головы не шли слова Памелы Моррисон: «Мне нужен Крис Манкузо, и я его не упущу».

Вечером, когда она уже вернулась домой, позвонил Нелсон. Они немного поговорили о выставке. Потом Дженифер смотрела телевизор. Ужинала. Пыталась читать. Пыталась уснуть. И все время думала о Крисе Манкузо.

Можно, что угодно говорить о Памеле Моррисон, но эта женщина точно знает, что ей нужно, и упорно идет к цели. А она, Дженифер? Она до сих пор не смогла разобраться в своих чувствах.

Мысли ходили по кругу, как игрушечный поезд, и Дженифер понимала, что они никогда не сойдут с этого круга, а если сойдут, то только под откос.

В конце концов, она так и уснула с навязчивым образом летящего в пропасть поезда.

* * *

Утром, приехав на работу, Дженифер обратила внимание на стоящий у входа в салон фургон с надписью на борту «Охранное бюро Лэримор». В салоне ее ждал заместитель директора бюро Лэнни Керк.

— Доброе утро, мисс Кармайкл.

— Здравствуйте, Лэнни. Вы давно здесь?

— С полчаса. Сандра нам все показала. Для охраны хватит трех человек. Мы установим также бронированные стекла. Ваш брат, сказал, что выставка откроется послезавтра, а экспонаты привезут сюда сегодня к вечеру. Это так?

— Верно. Вы уже подписали договор?

— Да. Сейчас сюда приедут ребята из страховой компании, и мы все осмотрим еще раз вместе с ними. Вы, не против?

— Конечно, нет.

— Вот и отлично. — Лэнни работал в охранном бюро чуть более года, но уже успел зарекомендовать себя настоящим профессионалом, способным решать самые сложные задачи. — Прекрасно. Значит, работу начинаем сегодня, верно?

— Думаю, что да. К сожалению, Нелсон уехал по делам в Техас и вернется только через пару дней, а вопросами охраны занимается обычно он.

— Ничего страшного. Кстати, когда вы установили эту сигнализацию? — Лэнни указал на датчики на окнах.

Дженифер задумалась.

— Пожалуй, года три назад. А что, она уже устарела?

Он улыбнулся.

— Нет, система вполне надежная. Ваш отец выбрал лучшее из того, что было изобретено на тот момент.

К ланчу все вопросы были урегулированы, и Сандра предложила Дженифер ехать домой.

— Я управлюсь здесь сама. А вы придете завтра и займетесь размещением экспонатов.

Домой? И снова провести целый вечер в бесплодных размышлениях? Нет, лучше остаться и закончить все сегодня, а завтра устроить себе небольшой праздник.

Дженифер попросила Сандру сходить в кафе напротив и купить что-нибудь на ланч, а сама осталась в салоне. Некоторые из экспонатов уже были разложены по местам, охранные системы проверены, все необходимые бумаги подписаны. Тем не менее, Дженифер ощущала беспокойство. Словно кто-то, находящийся очень-очень далеко, пытался предупредить ее об опасности и кричал, но крик доходил до Дженифер уже не в форме звука, а в виде неких слабых сигналов, воспринимаемых каким-то образом, но не поддающихся распознанию.

Что это было? Инстинктивное предчувствие беды? Реакция подсознания на расставание с Крисом? Как Дженифер ни старалась не вспоминать о нем, ничего не получалось. Он превратился в демона, неотступно следующего за ней по пятам, напоминающего о себе через десятки ассоциаций. Им начинался и им же заканчивался каждый день ее теперешней жизни. Снова и снова, во сне и наяву, переживала Дженифер те бурные ночи страсти, которые стали ее счастьем и ее проклятием.

В дверь позвонили, и она выглянула в окно. У входа стояла Сандра с бумажными пакетами.

— Что у нас сегодня? — Дженифер открыла дверь.

То, что произошло дальше, напоминало сцену из голливудского боевика. Из-за спины Сандры вынырнул человек в маске. Он толкнул ее в спину, и девушка влетела в салон. В руке незнакомца блеснул нож.

— Деньги и драгоценности, — прохрипел грабитель, делая шаг к Дженифер. — И без фокусов, не то обе об этом пожалеете! Шевелись!

Дженифер в свое время посещала курсы самообороны, и твердо усвоила главное правило: делай то, что от тебя требуют, и не пытайся изображать героя. Помни, что преступник тоже человек, что он нервничает, поэтому не провоцируй его на крайние меры.

С другой стороны, нож все-таки не пистолет, а в ее арсенале есть несколько простых, но эффективных приемов. Может быть, рискнуть?

Словно в ответ на эти мысли человек в маске выхватил из-за пояса пистолет.

— Даже не думай! — прорычал он и, схватив Дженифер за руку, приставил лезвие к ее горлу. — Поняла, да? Будешь дергаться — зарежу. Веди себя, как послушная девочка, и останешься в живых.

Дженифер кивнула, стараясь хотя бы внешне сохранять спокойствие.

— Я знаю, что сейф у тебя в кабинете. Так? — Дуло пистолета больно ткнулось ей под ребра.

— Да, — прошептала Дженифер, стараясь не смотреть на Сандру, которая осторожно, отползала к своему столу.

Утром там установили скрытую кнопку сигнализации. Если удастся поднять тревогу… Разумеется, грабитель был не настолько глуп, чтобы оставить одну из женщин без присмотра.

— Ты! — Он повернулся к Сандре. — Подойди сюда.

Девушка вопросительно взглянула на Дженифер.

— На счет «три» я перережу ей глотку! — взвыл незнакомец. — Ты этого хочешь?

— Делай, как он говорит, Сандра. И не бойся. Все будет в порядке.

Втроем они вошли в кабинет.

— На колени! — приказал грабитель и, когда его приказание было выполнено, добавил: — А теперь мне нужна комбинация, чтобы открыть сейф.

— Ее знает только владелец салона, — сказала Дженифер.

— Не надо так шутить, красотка. Ты и есть хозяйка. Так что не пытайся выиграть время. — Он снова ткнул ее дулом пистолета в бок. — И не считай себя самой умной.

Она назвала семь цифр.

— И это все?

— Все.

— Надеюсь, ты ничего от меня не утаила, потому что если сейчас завоет сирена, то вы обе получите по пуле.

Дженифер заколебалась. Утром специалисты охранного бюро снабдили сейф особым реле, которое подлежало отключению в течение десяти секунд после открытия сейфа. Если реле не отключалось, в бюро получали сигнал тревоги. Дженифер знала, что людям Лэнни Керка требуется четыре минуты, чтобы прибыть на место.

Грабитель попытался набрать номер, но сделать это одной рукой было практически невозможно. Подумав, он схватил за плечо Сандру и рывком поднял ее на ноги.

— Открой, этот чертов сейф!

Девушка покачала головой.

— Не могу. Я не знаю шифр.

— Ты же его только что слышала!

— Я не запомнила.

— Что б тебя! Пять… восемь…

Дженифер слышала, как крутится колесико.

— Два… Два…

— Я уже набрала «два».

— Что? Не сбивай меня. Черт, эти проклятые цифры вылетели у меня из головы! — Он дернул Дженифер за волосы. — Повтори комбинацию!

В кино такая ситуация, наверное, показалась бы комичной, но женщинам было не до смеха.

Наконец замок сухо щелкнул, дверца открылась.

Еще четыре минуты. Дженифер скосила глаза на часы.

— Выгребай оттуда все, что есть, — приказал Сандре грабитель. — Живей!

— Куда? На пол? — невинным тоном спросила девушка.

— Ты что, дура? — Он сунул за пояс пистолет и развернул пластиковый мешок. — Сюда.

Лучшего момента не будет, решила Дженифер. Надо попытаться задержать его хотя бы на пару минут. Если грабитель уйдет с деньгами да еще прихватит что-то с выставки, ее и Нелсона ждет катастрофа.

Стоя на коленях, трудно предпринять какие-то действия. Дженифер оперлась на правую руку, перенесла вес тела на правую ногу и, резко повернувшись, выбросила левую, целясь в колено грабителя.

Удар, возможно, получился не очень сильный, но на стороне Дженифер был фактор внезапности. Мужчина пошатнулся и, пытаясь удержаться, схватился за дверцу сейфа. Нож выскользнул из его пальцев и отлетел в сторону. Сандра не растерялась и метнулась к двери.

Дженифер, понимая, что не успеет убежать, вскочила на ноги и ударила грабителя, в самое уязвимое место. Он взвыл от боли и, отбросив мешок, прыгнул на нее. Град ударов обрушился на Дженифер, и она свалилась на пол.

— Отпусти ее! — скомандовал появившийся в салоне охранник. — Отойди и брось пистолет на пол!

Грабитель приставил дуло к виску Дженифер.

— Как бы не так, приятель. Девчонка пойдет со мной. И, если что-то случится, ее кровь будет на твоей совести.

— Брось пистолет!

— Не пугай, приятель. — Человек в маске заставил Дженифер подняться. Теперь она закрывала его от охранника. Ситуация обострилась. — Она моя заложница. Неужели ты думаешь, что я откажусь от билета на свободу?

Где-то вдалеке послышался вой сирены. Полиция спешила к месту происшествия.

Через несколько секунд, зазвонил телефон.

— Сними!

Охранник подчинился и, медленно подойдя к столу, взял трубку.

— Да? — Он посмотрел на грабителя. — Это тебя.

— К черту. Скажи им, что я хочу выйти. С девчонкой. Пусть подгонят к двери джип с полным баком. Мне нужно пятнадцать минут. Никто не пострадает, если полиция будет вести себя разумно. Таковы мои условия. Окончательные.

Дженифер понимала, что сейчас полицейские попытаются наладить переговоры с целью склонить преступника отпустить заложницу. Ей не верилось, что у них что-то получится. Человек, стоявший за ее спиной, сильно нервничал. Она слышала его частое дыхание, ощущала запах пота. Дуло пистолета по-прежнему упиралось ей в висок, а пальцы грабителя клещами вцепились в ее локоть.

Говорят, что в миг крайней опасности перед глазами человека пролетает вся его жизнь. Дженифер вспомнились родные, мать, отец, Нелсон. И почему-то Крис Манкузо. Черт, а он-то здесь при чем?

Крис. Человек, с которым у нее ничего уже не будет. Впрочем, не исключено, что ее самой скоро не будет.

— Всем выйти! — заорал вдруг грабитель и для подкрепления серьезности своих намерений выстрелил в потолок. — Я сказал, всем выйти! Быстро! — Он дрожал от напряжения, злости и страха.

Охранник и Сандра, пятясь, вышли из салона и закрыли за собой дверь. Дженифер осталась один на один с обезумевшим преступником. Он наклонился к самому ее уху и, брызжа слюной, прошептал:

— Сейчас мы с тобой прокатимся, малышка. Только мы вдвоем, ты и я. Не будешь рыпаться, и я высажу тебя в тихом месте. Поняла?

Как же, как же.

Его рука опустилась на грудь Дженифер, пальцы сдавили сосок под тонкой тканью блузки.

— А ты ничего. Может, побалуемся где-нибудь потом, а?

— Размечтался.

Он больно ущипнул ее за грудь и оттолкнул к столу.

— Снимай трубку, и звони этим ублюдкам. Пусть пошевеливаются. Я не собираюсь здесь ночевать.

Конечно, Дженифер не верила, что ему дадут уйти. Несомненно, полиция сделает все, чтобы задержать преступника, ведь на карту поставлена ее репутация. И жизнь самой Дженифер.

Она протянула руку и только тогда увидела стекающую по предплечью кровь.

Спокойнее. Делай то, что приказывают. Держись. Далеко ему не уйти.

— Ситуация под контролем, мисс Кармайкл. — Голос в трубке звучал ровно и уверенно. — Не бойтесь, мы вас освободим. — Незнакомый мужчина, похоже, совсем не волновался. Как будто освобождать заложников ему приходилось каждый день.

— Скажи ему, что, если они сыграют не по моим правилам, ты покойница. Скажи, что я даю им еще пять минут. Не больше.

Все происходившее дальше слилось для Дженифер в кошмарный калейдоскоп. Грабитель сунул ей в руки мешок с добычей и, встав у нее за спиной, толкнул к двери. Машина стояла метрах в десяти от входа. Полицейских видно не было. Что они планируют? Попытаются подстрелить его сейчас? Или будут дожидаться более удобного момента?

Прикрываясь заложницей, как живым щитом, грабитель дошел до машины. Дженифер сжалась, ожидая выстрела, готовая, броситься на землю, но никто не стрелял. Сильный толчок в спину бросил ее на переднее сиденье, и не успела Дженифер опомниться, как сверху на нее обрушилось что-то тяжелое и сопящее.

Грабитель повернул ключ зажигания и тут же вдавил педаль газа. Джип прыгнул вперед, как рвущийся на волю зверь.

Они выпустили его!

Дженифер поднялась и посмотрела в окно. Машина неслась по улице к запруженному перекрестку.

— Закрой дверцу!

Она повернулась, но не успела ничего сделать — джип круто повернул направо, и ее отбросило в противоположную сторону.

— Что, взяли?! — Грабитель отрывисто хохотнул, а Дженифер вскрикнула — прямо перед ними вырос плотный барьер из поставленных одна к другой полицейских машин.

— Прорвемся!

Еще один поворот… и еще. Пронзительный скрип тормозов, вой сирен, брань…

Джип уклонился от столкновения, но скорость оказалась слишком велика, и тяжелый автомобиль опасно занесло. Сейчас перевернемся, мелькнуло у Дженифер в голове.

Ее спас инстинкт самосохранения. Сама не понимая, что делает, Дженифер толкнула дверцу и выпрыгнула на дорогу.

Боль пронзила тело, и она покатилась по асфальту прямо под колеса неизвестно откуда взявшегося фургона.

Вот и все… — мелькнула у нее мысль.

10

Она парила над землей, совершенно не чувствуя веса тела, и сознание возвращалось постепенно, по мере того как круги становились все уже и уже. Затем из тишины стали доходить голоса, поначалу неразличимые, потом все более отчетливые. И наконец, Дженифер открыла глаза.

Белые стены, белый высокий потолок, слабый запах лекарств… и женщина в белом, с неясными, словно размытыми чертами лица.

Больница.

Внезапно навалилась боль. Болело все — голова, руки, ноги, спина, грудь. Боль не была острой, она как будто пробивалась сквозь толстую стену из ваты.

— Пришли в себя? Хорошо.

Боже, значит, я все же выжила! Медсестра внимательно посмотрела на Дженифер.

— Поздравляю, вы легко отделались.

— Что со мной? — Оказывается, я еще умею говорить!

— Сотрясение мозга, множественные ушибы, резаная рана.

Неужели ни одного перелома?

— Мы держим вас на обезболивающих. Врач скоро подойдет. А пока я пущу к вам посетителя. Но ненадолго. Пять минут, не больше. — Медсестра неодобрительно покачала головой. — Это против правил, но я ничего не могу с ним поделать.

— Посетитель?

— Если вы не очень хорошо себя чувствуете…

— Я в порядке. Пусть войдет.

— Пять минут, — повторила медсестра и вышла.

Кто мог знать, что она в больнице? Наверное, Нелсон. Но он в Техасе…

Долго гадать не пришлось. Дверь распахнулась, и в комнату вошел Крис Манкузо. Не вошел — ворвался. Как ураган. Темная могучая сила, сметающая все препятствия.

Заметив удивление Дженифер, он улыбнулся — сдержанно, одними губами. Глаза смотрели внимательно и даже настороженно.

— Не рада? — Он наклонился и поцеловал ее в щеку.

Дженифер закрыла глаза. Даже напичканное болеутоляющим, тело отозвалось на это мимолетное прикосновение учащением пульса.

— Мне трудно говорить.

— Тогда молчи.

Крис старался сохранять спокойствие, но внутри у него все кипело. Когда, ему сообщили о случившемся, он думал, что сойдет с ума. От злости, гнева, ярости. От бессилия. И от страха.

Мысль о том, что Дженифер могла погибнуть, была невыносима.

Если он и держался, то только крайним напряжением силы воли. Жаль, этот мерзавец, не попался ему под руку…

— Как ты попал сюда? — тихо спросила Дженифер.

— А кто бы меня остановил?

Действительно. Легче, наверное, остановить мчащийся на полной скорости товарный состав. Выражение его лица смягчилось, глаза потеплели.

— Как ты?

Она осталась бы здесь навсегда, лишь бы только слышать этот голос.

— Нормально. Принимая во внимание…

Крис бережно погладил ее по щеке.

— Тебе что-нибудь надо?

Ничего. Только тебя. Но это нереально.

— Ты не узнавал, когда меня выпустят отсюда?

Как нежны его пальцы.

— Через пару дней.

Дженифер отвела глаза.

— Что… как тот мужчина? Грабитель? Он… жив?

На скулах Криса проступили желваки.

— Его взяли. Он в тюрьме.

Значит, справедливость все же восторжествовала, вяло подумала Дженифер.

Дверь открылась, и в палату вошла медсестра.

— Мистер Манкузо, ваше время истекло. Мисс Кармайкл требуется отдых. Сейчас придет врач.

Дженифер показалось, что Крис собирается возразить, но он лишь наклонился и поцеловал ее в губы. Поцелуй длился недолго, но его язык успел раздвинуть ее губы и коснуться ее языка. И от этого прикосновения кровь закипела и ударила в голову, как крепчайший ром.

Когда Дженифер открыла глаза, Криса уже не было.

Вечером в палате появились цветы. От Сандры. От Клайва Беккера. И от Криса. Три десятка алых роз. К шипу одной из них была приколота карточка с одним лишь словом «Крис».

— Это еще не все, — сообщила улыбающаяся медсестра и указала на перевязанную розовой лентой коробку из дорогого магазина женского белья.

— О Боже! — выдохнула Дженифер.

— И еще вот это. — Медсестра развернула роскошное кимоно с крупными яркими цветами.

— Господи.

— И это. — Из плетеной корзины появился на свет туалетный набор. — Между прочим, «Шанель». Уж и не знаю, сколько все это может стоить.

Дженифер немного поела, точнее, проглотила несколько ложек фруктового пюре, и подробно ответила на вопросы относительно ограбления, которые задали ей двое полицейских, сокративших, надо отдать им должное, свой визит до минимума.

Потом она уснула и не узнала, что Крис Манкузо просидел в палате всю ночь, не оставляя ее ни на минуту.

Он смотрел на нее, бледную, хрупкую, с нежной, почти прозрачной кожей и губами, ради которых можно умереть, и думал о том, как все изменилось.

Он, Крис Манкузо, с одинаковой легкостью укладывавший женщин в свою постель и выбрасывавший их из своей жизни, впервые встретил ту, которая заставила его пересмотреть правила. Она завоевала его сердце, не приложив к этому ни малейших усилий.

Догадывается ли Дженифер о своей власти над ним? Понимает ли силу его чувства? Есть ли у него хотя бы один шанс?

Крис Манкузо сжимал кулаки. Не раз и не два ему в голову приходила шальная мысль: схватить Дженифер и увезти к себе, чтобы никто и никогда не смог ее обидеть. Он гнал эту безумную идею, но через некоторое время она возвращалась.

* * *

Дженифер проснулась рано. Накануне врач пообещал снять капельницу, а это означало, что она сможет вернуться домой. Правда, утром мнение эскулапа слегка изменилось.

— Я бы все же предпочел, чтобы вы остались под наблюдением еще сутки.

— Насколько я понимаю, крайней необходимости в этом нет, не так ли?

— Вы живете одна?

— Не совсем. У меня есть брат и заботливая соседка.

Врач еще раз просмотрел листок с медицинскими показателями и озабоченно потер подбородок.

— Давайте сойдемся на компромиссе. Я загляну к вам во второй половине дня и, если ухудшения не будет, отпущу вас домой. — Он дошел до двери и остановился. — Кто отвезет вас домой?

— Я возьму такси.

Все именно так и вышло. В шесть часов вечера такси довезло Дженифер до дома. Она открыла дверь квартиры и облегченно вздохнула. Наконец-то!

Вечер прошел тихо и спокойно. Дженифер поужинала, посмотрела телевизор и позвонила Нелсону, который сообщил, что вернется только через два дня.

Вот и чудесно. По крайней мере, никто не побеспокоит ее до понедельника, а к этому времени она будет в полном порядке. Сейчас же надо отдохнуть.

Настойчивый сигнал домофона, заставил ее покинуть кресло.

— Кто там?

— Это я.

«Это я». Дженифер всегда раздражал такой ответ. Впрочем, чего еще ожидать от Криса Манкузо! И все же небольшой урок ему не повредит.

— Кто — я?

— Дженифер, ты прекрасно знаешь мой голос. Открой, пожалуйста.

— Извини, Крис, но я уже собираюсь ложиться. Чувствую я себя хорошо, так что не волнуйся.

— Пожалуйста, Дженифер, впусти меня.

Странно, голос Криса звучит просительно мягко. Дженифер улыбнулась, вспомнив мультфильм про волка и трех поросят.

— Извини, Крис, но я немного устала и не могу принимать гостей. Приходи завтра.

— Сейчас я пойду к управляющему и скажу, что ты сбежала из больницы, обманув врачей. Ты этого хочешь?

Дженифер рассмеялась.

— Хороший план, но у тебя ничего не выйдет. Видишь ли, я уже разговаривала с ним.

— Дженифер…

— Оставь меня в покое. Пожалуйста.

Дженифер вернулась в кресло, но не успела раскрыть книгу, как звонок повторился. Только теперь уже в дверь.

Кто это может быть? Управляющий? Соседка? Дженифер посмотрела в «глазок». Так и есть, управляющий. А рядом с ним… Крис Манкузо.

Ей ничего не оставалось, как открыть дверь. Управляющий смущенно улыбнулся.

— Извините, мисс Кармайкл, но ваш… э-э-э… друг очень обеспокоен состоянием вашего здоровья.

— Как видите, я в полном порядке.

Крис повернулся к управляющему.

— Спасибо. Дальше я сам.

Управляющий вопросительно посмотрел на Дженифер.

— Мисс Кармайкл?

Протестовать? Вызывать полицию? Устроить скандал?

— Спасибо, мистер Киддл, и извините за беспокойство.

Дверь захлопнулась.

— Черт возьми, что ты себе позволяешь?!

Крис ответил не сразу, а после небольшой паузы, что было для него совершенно не характерно.

— Сама соберешь вещи или это сделать мне?

— Что? Извини, не поняла.

— Ты прекрасно слышала, что я сказал, — спокойно ответил Крис. — Ты поедешь со мной, или я останусь здесь. Выбирай.

— Я не хочу, чтобы ты оставался здесь. Уходи. — Она не выдержала его безжалостного взгляда и опустила голову. — Уходи.

Несколько секунд он смотрел на нее так, будто решал что-то для себя. Потом кивнул и молча направился к спальне.

— Ты не можешь здесь остаться! — Дженифер, прихрамывая, пошла за ним. — Я не хочу, чтобы ты оставался.

— Я все же останусь, — бросил он через плечо.

— Крис…

Он остановился перед платяным шкафом, распахнул дверцы и, сняв наугад пару платьев, бросил их на кровать, после чего стал выдвигать ящики с бельем.

— Не хочешь? Тогда собирайся. Поедешь со мной.

— Я никуда с тобой не поеду!

— Поедешь. У меня хватит сил донести тебя до машины.

— Черт бы тебя побрал, Крис! Ты… ты просто дикарь! — Она стиснула кулаки. — Кем ты себя считаешь? Почему присваиваешь себе право решать, что мне делать?!

Он не привык к возражениям, как не привык сдерживаться, но жизнь по новым правилам требовала нового поведения.

— Тебе нужно отдохнуть, набраться сил. Я обеспечу нужный уход.

— Я сама в состоянии позаботиться о себе.

— Нисколько в этом не сомневаюсь. — Крис сунул отобранные вещи в сумку и застегнул замок. — На следующей неделе.

Их взгляды скрестились, и на этот раз никто не отвел глаз.

— А если я откажусь?

— Я унесу тебя отсюда.

У Дженифер не было оснований сомневаться в том, что Крис так и сделает. И как она будет выглядеть? Нет, пожалуй, лучше отступить, не теряя достоинства.

Они покинули квартиру и спустились на лифте на первый этаж. «Понтиак» перед подъездом, и Дженифер села на переднее сиденье.

Ехали молча, и, лишь когда ворота автоматически открылись перед машиной, Крис повернулся к своей угрюмой спутнице.

— Ты еще долго собираешься дуться?

Она наградила его взглядом, который обратил бы в пепел любого. Любого, но не Криса Манкузо.

— Я не дуюсь. Мне просто нечего тебе сказать.

А вот Крису, было что сказать. Например, о том, как глупо рисковать жизнью и вступать в схватку с вооруженным грабителем. Как глупо геройствовать, выступая с голыми руками против преступника, вооруженного пистолетом и ножом. Да представляет ли она вообще, чем все это могло закончиться?!

Но он промолчал. С нравоучениями можно подождать. Сейчас Дженифер требуются покой, отдых, заботливый уход и хорошее питание. И еще положительные эмоции.

Крис вышел из машины и, открыв дверцу со стороны пассажира, отстегнул ремень безопасности.

— Идем. — Он протянул руку. Дженифер не пошевелилась.

— Я хочу, чтобы меня отвезли домой.

— Мы дома.

Ну и упрямица! Что ж, ему терпения не занимать. Крис наклонился, подхватил ее на руки и понес к двери.

— Я тебя ненавижу, — процедила сквозь зубы Дженифер.

— Здоровое чувство. — Крис усмехнулся. — Теперь я верю, что ты действительно в порядке.

— Отпусти меня.

Он уже поднимался по лестнице.

— Сейчас.

Крис пронес ее по длинному коридору, ногой открыл дверь спальни и, подойдя к кровати, бережно поставил пленницу на ноги. Потом он отбросил покрывало и поправил подушки.

— Ложись. Я принесу чаю.

— Обойдусь без сиделки.

Крис ослабил узел галстука, снял пиджак и пожал плечами.

— У тебя есть выбор. Либо остаешься здесь, либо возвращаешься в больницу. Третьего не дано.

— Значит, ты все же даешь мне право выбора?

— Учитывая твое состояние, я сам принял решение. Ты останешься здесь. — Крис направился к двери. — Если к тому времени, как я вернусь, ты не ляжешь в постель, мне придется отвезти тебя в больницу. Надеюсь, ты поступишь благоразумно.

— Не дождешься! — бросила Дженифер ему в спину. Глупо, но все же последнее слово осталось за ней, и это было приятно.

Когда дверь за Крисом закрылась, Дженифер устало опустилась на кровать. Тело болело, каждое движение давалось с трудом, и она даже подумала, что, возможно, поступила опрометчиво, выразив желание, побыстрее покинуть больницу.

Усталость и манящий комфорт постели перевешивали стремление к независимости. Лечь на чистую простыню, закрыть глаза, выспаться, а уж утром…

Когда Крис вернулся, Дженифер уже спала.

Он осторожно закрыл за собой дверь, поставил поднос на столик и подошел к кровати. Чай подождет. И он тоже подождет.

Пусть Дженифер спит. Ей надо отдохнуть. А завтра…

Он погасил верхний свет, и наклонился к спящей. Дженифер лежала на боку, натянув простыню почти до глаз. Бледность не ушла, но дыхание было ровным и спокойным.

Крис устроился в кресле. Впервые за последние годы вид спящей женщины доставлял ему такое удовольствие. Так и должно быть. Место Дженифер здесь, в его доме, где ей ничто и никто не угрожает.

Ночь прошла спокойно, если не считать того, что в какой-то момент Дженифер пошевелилась и застонала от боли.

Крис растворил в воде две таблетки болеутоляющего, и дал ей выпить. Она приняла лекарство, даже не открыв глаз. Потом он разделся и лег рядом с Дженифер.

— Спокойной ночи, Джени. Сладких снов.

11

Дженифер проснулась. Сквозь плотно задвинутые шторы в комнату просачивался свет наступившего утра. Или уже дня?

Тело по-прежнему ныло от многочисленных ушибов и ссадин, а каждое движение превращалось в пытку. Действие болеутоляющего закончилось, и Дженифер снова подумала, что поспешила покинуть больницу.

Кровать… шторы… комната… — все было чужое, не ее. Она наморщила лоб, стараясь вспомнить, где находится, и застонала. О Боже!..

Дженифер медленно повернула голову и натолкнулась на внимательный взгляд Криса. Он лежал на боку, повернувшись к ней лицом, и как ни в чем не бывало, разглядывал ее.

— Хочешь поговорить?

— О чем? — Дженифер поймала его взгляд, устремленный на пластырь, под которым был след от ножа на ключице, и усмехнулась. — Боевое ранение. Все факты в официальном отчете. — Она попыталась взять шутливый тон, но получилось грустно.

Факты были Крису не нужны. Он уже ознакомился с официальным отчетом, все проанализировал и принял меры.

— Не стоит подражать героиням боевиков. Все могло закончиться куда трагичнее. — Ему стало не по себе при мысли о возможных последствиях.

— С чего бы это такая забота?

— Тебя это удивляет?

Дженифер пожала плечами и тут же стиснула зубы от боли.

— Профессиональный риск. Тебе это должно быть понятно. Где деньги, там и опасность. Так было всегда, и так будет всегда. С этим надо смириться и просто соблюдать определенные меры безопасности.

Верно, меры безопасности соблюдать надо. Но они требуют пассивного подчинения, а не нападения на злоумышленников с голыми руками.

— Ты меня чертовски напугала. — Крис с нежностью очертил пальцем контур ее губ. — Обещай, что в следующий раз будешь вести себя осторожно..

Дженифер усмехнулась.

— Я бы предпочла обойтись без следующего раза.

Крис рассмеялся и постучал себя по лбу.

— А что бы ты сделал на моем месте? — внезапно спросила она. — Покорно отдал бы ему свой бумажник?

Крис прищурился. Его детство прошло в квартале, где сила и хитрость помогали выжить. Он знал законы улицы и уважал их. Ему не раз приходилось рисковать и балансировать на грани закона, но он ни разу не переступил черту. У него всегда был с собой пистолет, но ему еще не приходилось стрелять в человека. При желании всегда можно найти другое оружие. Крис знал приемы, позволявшие дать отпор, шайке сопляков, и мог в случае необходимости убить человека одним ударом. В ситуации, подобной той, в которой оказалась Дженифер, он взвесил бы все шансы и принял единственно верное решение, включающее, возможно, и долю рассчитанного риска. Собственно говоря, так поступила и она.

— По-твоему, то, что позволительно мужчине, не позволительно женщине?! — вспылила Дженифер. — Ну же, да или нет? Только попробуй так сказать.

Крис насмешливо вскинул бровь.

— Интересно. Ты меня ударишь?

Она прекрасно понимала, что возьмет верх только в том случае, если Крис согласится отдать ей победу. Да и вообще мало кто пожелал бы состязаться с ним в силе.

Многое в этом человеке оставалось для нее загадкой. Газетчики при всем старании так и не смогли приподнять завесу тайны, скрывавшую прошлое Криса Манкузо. Интересно, что повлияло на его характер, что сделало таким, какой он есть?

— Есть хочешь?

Дженифер хотелось не только есть. Но из двух желаний, она предпочла удовлетворить более безопасное.

— Сначала душ, а уж потом завтрак. — Она выскользнула из-под простыни и направилась в ванную.

Горячая вода ударила в лицо, и Дженифер зажмурилась. Какое блаженство! Ей казалось, что запах грабителя, следы его пальцев, вонючее дыхание, все еще держались на ней, и она хотела смыть их как можно скорее. Малейшее воспоминание о нем вызывало у нее дрожь отвращения.

Успокойся. Все позади.

— Позволь тебе помочь.

Как всегда, Крис подобрался совершенно неслышно. Она замерла, на мгновение, потеряв дар речи, потом перевела дыхание и, не оборачиваясь, бросила:

— Справлюсь как-нибудь сама.

— Не сомневаюсь, — Крис взял кусок мыла, — но так удобнее.

Дженифер закрыла глаза, понимая, что спорить в такой ситуации бессмысленно.

Крис начал с медленных, расслабляющих круговых движений. Он на мгновение остановился, дойдя до синяков на груди и спине. Ему хотелось прижаться к ним губами, взять себе ее боль…

О Господи. Дженифер вздохнула. Стоять вот так, под душем, ощущая прикосновения его сильных пальцев, чувствуя, как ладони Криса разминают напряженные мышцы, было… было… счастьем.

Надо признать, Крис знал, что делает. Дженифер блаженствовала. Боль уходила, тело, словно становилось невесомым, и его начали наполнять куда более опасные желания. Губы раскрылись, с них сорвался едва слышный стон.

Когда Крис закончил, ее податливое тело было полностью в его власти. Крис мог делать с ним, что хотел. Он притянул Дженифер к себе и уткнулся носом в изгиб шеи, вдыхая свежий аромат нежной шелковистой кожи.

Дженифер задрожала, не находя в себе сил сопротивляться. Да и зачем сопротивляться, если ей хотелось того же, что и Крису? Он уже нашел ее губы, его язык настойчиво рвался в глубь рта, жадно вбирая ее вкус.

Они подались навстречу друг другу, задыхаясь от желания, но тут боль напомнила о себе, и Дженифер глухо охнула. Крис тут же отстранился. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, потом он улыбнулся.

— Итак, завтрак?

Оставшись одна в роскошной, отделанной мрамором ванной, Дженифер вымыла волосы, почистила зубы и насухо вытерлась огромным махровым полотенцем. Потом она пробежала в спальню и торопливо натянула джинсы и свободную блузку, которые захватил накануне Крис.

Дженифер расчесывала перед зеркалом волосы, когда в комнату вошел Крис. Высокий, прекрасно сложенный, в черной обтягивающей грудь футболке и в джинсах, подчеркивающих силу и красоту бедер. Горячая волна безумного желания растеклась по венам, и Дженифер поняла, что не сможет сопротивляться тому, что сильнее ее воли, сильнее всех моральных запретов, всех придуманных человечеством табу.

Их взгляды встретились, и в следующее мгновение все исчезло. Удивительно, что в воздухе не проскакивали искры разрядов, настолько ощутимо было напряжение между мужчиной и женщиной.

Дженифер показалось, что их души соединились, как две притянувшиеся друг к другу половинки целого.

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Расческа выскользнула из пальцев Дженифер, и магия момента растаяла. Дженифер медленно направилась к двери.

Что это было? Почувствовал ли Крис то же, что и она? Или у нее просто разыгралось воображение?

Кофе. Ей нужно выпить крепкого сладкого черного кофе.

Крис следовал за ней.

— Давай пройдем на террасу. Я приготовил завтрак.

Ласковое солнце обещало жаркий день, ветра не было. С террасы открывался прекрасный вид на реку с переброшенными через нее мостами и яркими пятнами катеров и моторок. Здесь, вдали от шумных улиц и тесных помещений, царила атмосфера покоя и безопасности.

К своему удивлению, Дженифер хорошо и с аппетитом поела и не без некоторого сожаления, отодвинула пустую тарелку.

— Еще кофе? — Вопрос был риторическим, поскольку Крис уже налил и ей, и себе.

Дженифер покачала головой.

— Я вызову такси.

На лице Криса не дрогнул ни один мускул, но ей почему-то казалось, что под маской спокойствия затаилась опасность.

— Куда поедешь?

Он задал вопрос спокойно… слишком спокойно, на взгляд Дженифер.

— Домой, куда же еще?

Не глядя на нее, Крис перевернул пустую чашку, и поставил ее на блюдце.

— Нет.

— Нет? Что ты хочешь этим сказать?

— А разве непонятно? Разве ты не знаешь значения слова «нет»? — Он поднял голову. — По-моему, здесь все ясно.

Дженифер внимательно посмотрела на него.

— Знаешь, мне не хотелось бы с тобой ругаться…

— Разумно.

— Но…

— А нельзя ли обойтись без «но»?

Дженифер попыталась сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, но поврежденные ребра напомнили о себе острой болью, и пришлось ограничиться неглубоким.

— Спасибо за… — Она умолкла. За что? За то, что привез ее сюда? За то, что проявил заботу и внимание? За что? За все вместе взятое. — За заботу и доброту. Ты очень любезен.

Некоторое время Крис молчал, щурясь, словно пряча жесткость взгляда, плохо соотносившуюся с обманчивой мягкостью голоса.

— Закончила?

— Да. — Она выждала секунду. — Пока.

— Рад это слышать.

Крис откинулся на спинку стула с таким видом, будто ему принадлежал весь мир… включая, и ее саму. Воплощение властности и воли. Дженифер напряглась, готовясь дать отпор любым его попыткам подчинить ее.

Он молчал.

Дженифер отставила чашку, поднялась, собрала посуду и взяла поднос, чтобы отнести его в кухню, но Крис забрал поднос у нее из рук.

Не говоря ни слова, Дженифер повернулась и направилась в спальню. Времени на то, чтобы сложить вещи, потребовалось немного. Оставалось вызвать такси.

Крис вошел в комнату в тот момент, когда Дженифер объясняла диспетчеру, как доехать. Он нажал на рычаг.

Ну, это уж слишком!

— Как ты смеешь!

— Легко.

— У тебя нет никакого права задерживать меня здесь против моей воли!

Он поднял руку.

— Вчера вечером ты ушла из больницы, хотя врачи советовали остаться. Твой брат, насколько мне известно, в отъезде и еще не вернулся. Ты живешь одна. — Его глаза потемнели, наливаясь гневом, готовым вот-вот выплеснуться на нее. — Мне продолжать или этого достаточно?

— Я не нуждаюсь в самозваном опекуне.

— Нравится тебе или нет, но тебе придется терпеть мое присутствие, по крайней мере, в течение ближайших двадцати четырех часов.

Дженифер гордо вскинула подбородок.

— Ты не заставишь меня остаться.

— Выбор у тебя тот же, — твердо сказал он. — Либо ты остаешься здесь, либо я отвезу тебя в больницу. Решай сама.

Она уже готова была ударить его, но вовремя остановилась, понимая, что хуже будет ей самой.

— Ты самый настоящий тиран.

Крис пожал плечами.

— Меня называли и более крепкими словами.

Дженифер понимала, что он не уступит. Надо было искать какие-то другие варианты.

— Мне нужно полить цветы и взять кое-какие бумаги. — Она решительно взмахнула рукой и тут же скривилась от боли. — Черт возьми.

— Давай съездим к тебе вместе, — предложил Крис компромиссный вариант. — Ты займешься бумагами, а я полью цветы.

Похоже, выхода у нее просто нет.

— Хорошо.

— Тогда собирайся.

Дженифер с удовольствием запустила бы в него чем-нибудь тяжелым, но под рукой ничего не оказалось, и ей оставалось лишь согласиться на почетную капитуляцию.

Сколько времени нужно, чтобы полить цветы? Несколько минут. Поиски документов могут, конечно, затянуться, но и они не могут продолжаться вечно. Устав ходить по квартире с озабоченным выражением на лице, Дженифер решительно направилась в гостиную.

Крис встретил ее вопросительным взглядом.

— Все на месте? Ничего не пропало?

Ей было не до шуток.

— Да, все в порядке. И я тоже в порядке.

Он насмешливо вскинул бровь.

— Хочешь сказать, что мне пора убираться?

— Примерно так.

— Мы ведь уже договорились, так что давай не начинать все сначала.

Да что ж это такое! Дженифер чувствовала себя пассажиркой мчащегося на всех парах поезда, с которого невозможно сойти.

— Зачем тебе тратить на меня свое время? Уверена, ты найдешь более интересное занятие. И мне не хотелось бы становиться причиной твоих размолвок с Памелой… или с кем-то еще. Пожалуйста, уходи.

— Это все?

— Я не хочу быть с тобой.

Лицо Криса не изменилось, но поза, только что выражавшая покой и безмятежность, — теперь таила в себе скрытую угрозу.

— Боишься?

Да! — хотелось крикнуть Дженифер. Только не тебя, а себя. Потому что, когда ты рядом, я теряю контроль над собой. Потому что я не могу позволить себе увлечься тобой.

Слишком поздно, прошептал внутренний голос. Ты уже не властна над собой.

— Меня или себя? — безжалостно продолжал ее мучитель.

— Тебя… и себя.

По его губам скользнула мягкая улыбка.

— Удивительная откровенность. — Крис обвел взглядом комнату. — Если ты закончила, можно ехать.

Дженифер открыла рот, собираясь возразить, но Крис не дал ей такой возможности.

— Обойдемся без споров, ладно?

В сущности, день получился спокойный. По возвращении Крис объявил, что должен поработать, и уединился в кабинете, предоставив Дженифер развлекаться по своему усмотрению.

Она сделала несколько звонков, полистала журналы, просмотрела пару прихваченных из дома проспектов. Потом пришло время ланча, и они перекусили цыпленком и овощным салатом. Крис снова сослался на дела, а Дженифер, прослушав пару пластинок с классической музыкой — других ей найти не удалось, — решила прогуляться.

Сад был восхитителен. Она шла по посыпанным песком тропинкам, вдыхала сладкий аромат палисандрового дерева, наслаждалась видом зеленых кустов, которым садовник придал форму диковинных животных, слушала взволнованный щебет неведомых и невидимых птах.

Становилось жарко. Дженифер спустилась по каменным ступенькам к могучему вязу и оказалась на уютной, закрытой с трех сторон площадке с деревянной скамьей и крохотным, похожим на игрушечный, прудом с прозрачной, словно стеклянной водой.

Водная гладь искрилась и мерцала, переливаясь в пробивающихся сквозь листву солнечных лучах и создавая впечатление безопасности и безмятежности.

Удивительно красивое место. Удивительный дом.

А тот, кому принадлежит все это?

Дженифер закрыла глаза. Еще месяц назад, увидев Криса Манкузо на улице, она предпочла бы перейти на другую сторону. Теперь… Господи, ей не хотелось даже думать о «теперь»!

Что делать? Что, черт возьми, ей со всем этим делать?!

Завтра она вернется к нормальной жизни, и, если когда-нибудь в будущем пути их пересекутся, она вежливо поприветствует Криса, и повернется к нему спиной.

Боже, о чем только она думает! Какой цинизм! Ведь она была близка с этим мужчиной!

Она влюбилась в него.

Бесповоротно. Безнадежно.

Может быть, взять отпуск? Свалить все дела на Нелсона и Сандру, а самой махнуть куда-нибудь на край света. Или в Европу. Отвлечься. Сменить обстановку. Набраться новых впечатлений. Обзавестись новыми знакомыми.

Дженифер даже не заметила, как уснула, и открыла глаза, только когда услышала свое имя и почувствовала, как на плечо легла чья-то рука.

— Уснула?

Крис не стал говорить, что наблюдал за ней не меньше часа, а разбудил лишь потому, что солнце уже начало клониться к закату.

Он снова был слишком близко. Дженифер вдруг овладело безумное желание притянуть его к себе и слиться с ним в страстном поцелуе, который унес бы их обоих далеко отсюда, на пустынный необитаемый остров, где можно не думать ни о чем, кроме любви.

Но такая выходка с ее стороны привела бы к полной утрате контроля над ситуацией.

Глаза Криса потемнели, словно в них отразилось то же самое желание.

— У нас есть бифштекс и кое-что к нему. Ты, надеюсь, не против?

Дженифер улыбнулась.

— Не уверена, что мне хватит одного бифштекса.

Крис картинно развел руками.

— Какой же я идиот, что не отвез тебя в больницу!

Через десять минут они сидели друг против друга, и Дженифер с удовольствием запивала острые, тающие во рту кусочки жареной говядины прохладным красным вином.

— А ты умеешь готовить, — похвалила она.

— Это преимущество?

— Для мужчины? Огромное.

— Почему же? Разве в наше время женщины не делают карьеру наравне с мужчинами?

— Большинство мужчин полагают, что дело женщины стоять у плиты и утирать носы детям.

— Не вижу в этом ничего плохого, — заметил Крис, отпивая вина. — Одни обеспечивают семью, другие воспитывают детей. Разделение труда по половому признаку.

— Да, полное равенство на рабочих местах, — с улыбкой сказала Дженифер. — Но в прочих отношениях мужчины и женщины столь же различны, как существа с разных планет.

— И совместное существование невозможно?

— Физическое, — возможно, а вот эмоциональный аспект требует доработки.

— Тогда да здравствует различие?

Они вымыли посуду и посмотрели телевизор, решив возникший было спор — Дженифер выступала за музыкальный канал, а Крис за спортивный — с помощью жребия. Через полчаса она встала и, пожелав Крису спокойной ночи, поднялась в спальню для гостей на втором этаже, решив, что не ляжет на ту кровать, которую они делили прошлой ночью.

Чистое постельное белье обнаружилось в нижнем ящике платяного шкафа, и Дженифер, быстро приготовив постель, разделась и скользнула под одеяло. Она протянула руку к ночнику, чтобы выключить свет, когда в комнату вошел Крис.

— Почему ты входишь без стука?! — возмутилась Дженифер.

— А что ты здесь делаешь?

— Я собираюсь спать.

— Мы так не договаривались. — Он подошел к кровати и потянул одеяло. — Мне тебя перенести или дойдешь сама?

— Я не намерена спать в твоей постели.

— Тем не менее, именно там ты проведешь эту ночь.

Опять то же самое. Этот человек просто невыносим! Дженифер переполняла злость, которая должна была рано или поздно прорваться наружу.

— Секс — это плата за роль опекуна, которую ты самовольно присвоил? — Едва произнеся эти слова, она тут же пожалела о сказанном.

— Хочешь, чтобы я снова в ней выступил? — От интонации Криса по спине Дженифер пробежали мурашки.

— Не испытываю ни малейшего желания.

Не говоря больше ни слова, Крис повернулся и вышел из комнаты, беззвучно закрыв за собой дверь. Эффект получился куда сильнее, чем если бы он сотрясал воздух криками.

Черт побери, да что же такое с ней происходит?!

В глубине души Дженифер знала ответ. Все дело в страхе. Она боялась потерять то, чего никогда не имела… Любовь мужчины. И не просто мужчины, а Криса Манкузо.

Дженифер лежала в темной комнате, уставившись в потолок, снова и снова анализируя ситуацию, в которой оказалась, и каждый раз приходя к одному и тому же выводу: жизнь без Криса Манкузо — это и не жизнь вовсе. В глазах стояли слезы, но она не позволила себе дать выход эмоциям.

В конце концов, Дженифер сморил сон, но и во сне ей не было покою: она убегала от неясных, темных фигур, появлявшихся из мрака и гнавших жертву по пустынным улицам ночного города.

В какой-то момент Дженифер проснулась — в поту, с колотящимся сердцем — и, открыв глаза, испытала неимоверное облегчение, от того, что ужасы остались во сне.

— Крис? — тихонько позвала она.

Ни звука, ни шороха в ответ.

Значит, он не пришел.

Правильно, ты сама его прогнала, напомнил внутренний голос. Вот и лежи теперь в одиночестве. В чужой постели. В чужом доме. Ты сама проявила слабость, ты перестала быть монолитом. Ты впустила в сердце любовь и теперь расплачиваешься за это. Отец был прав. Чтобы не страдать, нужно стать камнем.

Дженифер вдруг ужасно захотелось пить. Она поднялась с кровати и включила ночник. Осмотрелась. Ни стакана, ни графина. Что ж, придется идти в кухню.

Не зажигая света, наугад, держась рукой за стену, Дженифер прошла по коридору, спустилась по лестнице и открыла знакомую дверь.

В доме было тихо. В окно светила яркая луна, так что надобность в искусственном освещении отпадала сама собой. Дженифер осторожно сняла с полки стакан, налила воды и только поднесла его ко рту, как стакан выскользнул из пальцев, упал на мраморный пол и разлетелся на тысячу осколков.

Этого только не хватало! Проклиная себя за неловкость, она присела на корточки и принялась собирать наиболее крупные стекляшки.

— Что тут, черт возьми, происходит?

Дженифер не слышала, как Крис вошел, и вздрогнула от прогремевшего чуть ли не над ухом недовольного голоса.

— Ничего, я просто разбила стакан. Хотела налить воды… то есть налила, а он…

— Понятно. — Крис посмотрел на нее сверху вниз и покачал головой. — Не двигайся, а то порежешься. Я принесу щетку.

Вернувшись через пару минут с щеткой и совком, он легко подхватил Дженифер на руки и перенес ближе к окну, а сам взялся за уборку. Закончив, Крис вытряхнул осколки в мусорную корзину.

— Будь осторожна, возможно, я что-то пропустил.

— Хорошо, — робко ответила она. — И извини, что побеспокоила тебя. Я ведь всего лишь хотела попить.

Он посмотрел на нее, босую, в длинной ночной сорочке, с распущенными волосами, и стиснул зубы. Ни одна женщина не возбуждала его так, как Дженифер Кармайкл. Ему хотелось схватить ее, отнести в спальню, бросить на кровать, сорвать эту нелепую сорочку и добраться до ее горячего, упругого тела с нежной шелковистой кожей. Ему хотелось покрыть ее поцелуями, довести до безумия ласками, услышать ее стоны и почувствовать, как ее ноги смыкаются у него на спине.

— Ты в порядке?

Она кивнула.

— Да, спасибо.

Дженифер вернулась в спальню, легла и попыталась уснуть. Однако сон ушел и, похоже, окончательно.

Боже, зачем она впустила Криса в свою квартиру? В свою жизнь? Зачем позволила себе увлечься мужчиной, с которым у нее нет абсолютно ничего общего? Как вообще могло случиться, что она оказалась в его доме? Как могло случиться, что совершенно чужой мужчина стал вдруг — именно вдруг, иначе и не скажешь, — близким и желанным?

Колебаться подобно маятнику от одного чувства к другому было безумием. Ей нужно как можно скорее вернуться домой и заняться привычными делами. Ей нужно вернуться к той привычной размеренной жизни, ход которой дерзко нарушил Крис Манкузо.

Господи, как же ей быть?

Дженифер вздохнула, но вздох обратился всхлипом, который и услышал остановившийся у открытой двери хозяин дома.

Если что-то и могло растрогать Криса Манкузо в этом жестоком мире, так это женские слезы. За свою жизнь он повидал их немало. Одни были выражением горя и печали, истинных, настоящих чувств, другие — средством давления или шантажа.

Иногда в таких случаях помогают слова, но сейчас они были бы неуместны и бессильны.

Он подошел к кровати, сел на край, наклонился и прижал палец к губам Дженифер, предупреждая возможные возражения. Потом, не говоря ни слова, снял с нее сорочку и бросил на ковер. Туда же полетели его джинсы.

— Что ты делаешь? — Если этот риторический вопрос и был формой протеста, то протеста крайне неуверенного и не вполне искреннего.

— Ты сама знаешь, что постель это единственное место, где мы находим общий язык.

Его горячее дыхание коснулось Дженифер за мгновение до того, как они слились в поцелуе, после которого она потеряла всякий контроль над своим телом и разумом и позабыла обо всем на свете, растворившись в безумном наслаждении.

Слабый стон, готовый сорваться с ее губ, так и умер, не выйдя наружу, потому что язык Криса проникал все глубже. Если бы сейчас ее спросили, кто она и где находится, Дженифер вряд ли смогла бы ответить даже на этот простой вопрос.

Каждый поцелуй Криса, каждое прикосновение превращались в волшебный бальзам, уносивший не только боль, но и тревогу, печаль, страх.

Дженифер никогда не думала, что мужчина может быть таким внимательным, заботливым, чутким и нежным. Крис любил ее так… Нет, он просто любил ее.

В какой-то момент он замер и посмотрел ей в глаза. Отвечая на его молчаливый вопрос, Дженифер подалась ему навстречу.

В эту ночь Крис был так же неутомим и изобретателен, как всегда, но еще и бесконечно нежен. В эту ночь к страсти добавилось что-то еще, что-то такое, что соединяет мужчину и женщину навсегда, что придает смысл жизни и дарит надежду. В эту ночь Дженифер познала блаженство.

12

Дженифер приоткрыла глаза и только тогда поняла, почему подушка казалась такой жесткой — оказывается, ее голова лежала на груди Криса.

Крис не столько увидел, сколько почувствовал, что она проснулась: пульс участился, изменился ритм дыхания. Аромат ее тела вошел в него вместе с принесенной ветерком свежестью наступившего утра. Какое это счастье — просыпаться каждое утро рядом с женщиной, готовой подарить себя, разделить с тобой то наслаждение, которое дает лишь соединение мужчины и женщины!

Впрочем, нет, мысленно поправился Крис. Мне нужна не просто женщина. Мне нужна именно эта женщина.

— Проснулась?

Дженифер потерлась щекой о его колючий подбородок.

Они встали, вместе приняли душ, оделись и спустились в кухню, чтобы совместить поздний завтрак с ланчем.

Дженифер разливала кофе, когда зазвонил телефон. Крис снял трубку. Она не слышала голос звонившего, но видела, что на скулах Криса проступили желваки.

— Извини, я перейду на испанский, — прикрыв трубку ладонью, сказал он. — Это мой деловой партнер.

Дженифер кивнула и отошла к окну, захватив с собой чашку. Закончив разговор, Крис подошел к ней сзади.

— Мне придется уехать. Дела требуют моего присутствия. Постараюсь освободиться поскорее. Вернусь через час, самое большее, через два.

— Конечно.

Крис допил кофе и, наклонившись, крепко поцеловал Дженифер в губы.

— Нам нужно поговорить.

Дженифер промолчала, и он истолковал это по-своему.

— Мне действительно надо идти.

— Я понимаю. Конечно. Иди.

Глаза у него потемнели. Ему не хотелось уезжать, но бизнес, — это прежде всего ответственность. Перед собой, перед партнерами, перед всеми, кто от тебя зависит.

— Дженифер…

— Все в порядке.

— Ты подождешь?

— Иди. Тебя ведь ждут. И не волнуйся из-за меня.

Крис негромко выругался себе под нос, посмотрел ей в глаза, потом повернулся и вышел. Через пару минут Дженифер услышала звук отъезжающей машины.

Оставшись одна, Дженифер неспешно вымыла посуду, привела кухню в порядок и вернулась в спальню.

Остаться или уехать?

Оставшись, она согласится на роман, в котором нет определенности. И ладно бы, если бы в его основе лежала взаимная любовь. Но ведь Крис ни разу не упомянул о своих чувствах к ней!

Есть женщины, живущие по принципу «все хорошо, пока хорошо». Никаких обязательств, никаких обещаний, никаких претензий. Сегодня попутчики, а завтра одному направо, другому налево. Дженифер исповедовала другие принципы.

Ей не понадобилось много времени, чтобы собрать вещи и написать записку, которую она оставила в холле у зеркала. Потом она позвонила и вызвала такси.

Квартира встретила ее унылой тишиной, но уныние страшно только тем, кому нечем заняться. Дженифер полила цветы, забросила вещи в стиральную машину, переоделась и позвонила в службу телефонных секретарей. Дежурный диспетчер продиктовал Дженифер оставленные для нее сообщения: «Джени, дорогая, можешь меня поздравить. Свадьба через две недели. Позвони мне в Вашингтон», — от Камиллы. «Сестренка, надеюсь, ты в порядке. Прилечу завтра. Все вопросы решены. Целую», — от Нелсона. «Поздравляю, но не думай, что это надолго». Диспетчер сказал, что последний звонивший не представился, но принявшая звонок телефонистка сделала пометку, что голос был женским.

Дженифер поблагодарила и повесила трубку. Она не сомневалась, что последнее сообщение оставила Памела Моррисон. Дженифер горько усмехнулась. Памела ошиблась — все уже закончилось.

Дела действительно помогли Дженифер отвлечься, и когда, вынув вещи из стиральной машины, она открыла дверцу холодильника, то думала уже не о Крисе Манкузо, а о том, что приготовить на обед.

Не обнаружив ничего, кроме паштета и позеленевшего от старости куска сыра, Дженифер отправилась в ближайший супермаркет. В составленный ею мысленный список входили салат, фрукты, хлеб и минеральная вода.

Сделав покупки, она зашла в кафе, где побаловала себя холодным шоколадным коктейлем и пирожным. А почему бы и нет? В конце концов, нельзя же вечно держать себя в узде, так и до невроза недалеко!

Подходя к дому, Дженифер наткнулась взглядом на знакомый «понтиак». Выяснять отношения ей совсем не хотелось, но еще оставалась надежда, что… Впрочем, все надежды тут же умерли — из машины вышел Крис Манкузо. Наверное, она могла бы сделать вид, что не замечает его, но это было бы малодушием и в любом случае ничего не решало.

Пришла пора поставить точку. Дженифер решительно шагнула Крису навстречу.

— Что ты здесь делаешь?

— Неужели ты думала, что я не приеду?

Только не позволяй ему притрагиваться к тебе! — предостерег внутренний голос.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Прекрасно понимаешь. — Крис говорил с тем обманчивым спокойствием, за которым, как уже знала Дженифер, таилась опасность. — Почему ты не осталась? Почему не дождалась меня? Ты ведь обещала…

— Ничего тебе не обещала! — резко возразила она. — Кроме того, я просто не вижу причин, оправдывающих мое пребывание в твоем доме.

— Ты должна была…

Дженифер снова не дала ему закончить.

— Я ничего тебе не должна. Наши взаимные обязательства друг перед другом выполнены полностью.

Некоторое время Крис молча смотрел на нее, как будто решая, какой тактики придерживаться, и Дженифер стоило немалых сил не удариться в бегство.

— Обязательства выполнены, — мягко повторил Крис. — По-твоему, все позади?

Она не выдержала его взгляда и отвела глаза.

— Что же ты молчишь? По-твоему, нас больше ничто не связывает, да?

— Да. — Дженифер едва выдавила из себя это слово.

— Значит, никаких чувств не осталось? Или их и не было вовсе? Просто секс, да?

Зачем он меня мучает?! Неужели не видит, что я на грани нервного срыва?!

— Что тебе от меня нужно? — Это был не вопрос, а крик сердца, в котором отчаяние смешалось со злостью.

— Я хочу, чтобы ты была со мной.

— Вот как? И в каком же качестве? Неужели ты еще не понял? Я не желаю быть твоей любовницей. Я не хочу занимать место Памелы Моррисон. — Дженифер вздохнула. — Все рано или поздно заканчивается, а страсть плохой заменитель любви.

Рядом остановилась машина, из которой вышел Мел Таунсенд, сотрудник страховой компании, живший этажом ниже.

— Все в порядке, Дженифер? — Он посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Криса.

Воспользоваться удобным моментом? Но ведь Крис непредсказуем, а неприятности ей ни к чему.

— Спасибо, Мел, все хорошо.

Мел с сомнением посмотрел на Криса и, вероятно придя к такому же, как и Дженифер, выводу, пожал плечами и направился к двери.

— Давай поднимемся к тебе и все обсудим, — предложил Крис. — Здесь мы привлекаем к себе слишком много внимания.

Этого только не хватало!

— Нам нечего обсуждать. Тебе лучше уехать.

Крис с трудом удержался от того, чтобы взять ее за плечи и как следует встряхнуть.

— Ладно, я уеду, если ты скажешь, что не испытываешь ко мне никаких чувств.

Этого Дженифер сказать не могла. Другие же слова, достаточно убедительные, чтобы отделаться от Криса, просто не приходили в голову.

— Тогда послушай меня. — Он вдруг тепло улыбнулся. — Ни одна женщина еще не сводила меня с ума. Ты первая. Мне не нужны другие.

Дженифер молчала.

— Я хочу кое-что предложить.

Она усмехнулась.

— Еще один контракт? И во сколько же, ты оценишь меня теперь?

Крис покачал головой.

— Выходи за меня замуж.

Дженифер открыла рот и тут же закрыла. Может быть, ей почудилось?

— Повтори, что ты сказал.

— С удовольствием. Выходи за меня замуж.

Она лишь изумленно смотрела на него. То, что происходило, не могло быть правдой. Крис Манкузо, человек, превыше всего на свете ценящий свободу, добровольно расстается с ней?

— Неужели ты действительно хочешь, чтобы наши дети узнали, что их отец сделал предложение их матери на улице? — осведомился Крис.

Если это шутка, то весьма неудачная.

— Ты серьезно?

— Серьезнее некуда.

— Крис…

— Я хочу, чтобы ты осталась со мной навсегда. Я хочу, чтобы ты была матерью моих детей. Я не хочу расставаться с тобой даже на один день.

Дженифер не сомневалась больше в искренности его намерений, она видела подтверждение им, в глазах Криса, слышала в его голосе, ощущала в его прикосновении.

Он лукаво улыбнулся.

— Честно говоря, я планировал сделать тебе предложение в более приятной обстановке.

Дженифер пожала плечами.

— Если ты имеешь в виду романтическую музыку, свечи, вино и все прочее, то в этом нет необходимости. Мне вполне достаточно твоих слов.

Он провел ладонью по ее щеке, очертил пальцем контур губ и заглянул в глаза.

— Уверена, что тебе хватит одних только слов?

— Да, если они искренние.

— Я еще не встречал такой женщины, как ты. Ты — чудо, которое встречается только раз в жизни, и я не прощу себе, если упущу тебя. Ты нужна мне. До конца жизни.

В какой-то момент Дженифер показалось, что все эти слова, говорит не Крис Манкузо, а кто-то другой, но он обнял ее за плечи, и она ощутила, как побежала по венам мгновенно вскипевшая кровь, как застучало сердце, реагируя на понятные лишь подсознанию импульсы.

— Я не хотела влюбляться в тебя, — дрожащим голосом пробормотала Дженифер. — Я сопротивлялась своим чувствам. Мне до сих пор трудно поверить в то, что мы с тобой две половинки целого.

Крис коснулся губами того места на ее виске, где под бледной, почти прозрачной кожей пульсировала голубая жилка.

— Почему?

— Не знаю.

— Из-за моего богатого приключениями прошлого? — шутливо спросил он.

— Прошлое сформировало тебя, прошлое сделало тебя таким, какой ты есть.

Но только прошлое есть у всех, а вот такое упорство, такую силу воли и такую цельность характера найдешь не у каждого. Дженифер хотела облечь свои мысли в слова, но Крис не дал ей возможности продолжить.

Дженифер не знала, как долго длился их поцелуй, но не стала бы возражать, если бы он продолжался вечность.

Крис взял ее за руку.

— Знаешь, я все же предпочел бы другое место.

Через пару минут они вошли в ее квартиру. Захлопнув за собой дверь, Крис повернулся к Дженифер.

— Если я правильно понял, ты приняла мое предложение?

Вопрос прозвучал негромко, и Дженифер впервые услышала неуверенность в голосе человека, не знавшего сомнений. Пряча улыбку, она отвернулась к окну.

— У меня есть одно условие…

— Всего одно?

— Да.

— Какое?

— Я не хочу, чтобы на нашей свадьбе присутствовала Памела Моррисон.

Он вздохнул с таким искренним облегчением, словно его только что освободили от уплаты всех налогов до конца жизни.

— Думаю, мы обсудим все эти вопросы немного позже.

— Завтра? — с невинным видом спросила Дженифер.

— Послезавтра. У нас, есть дела поважнее. Она не стала возражать. В конце концов, на свете есть вещи поинтереснее, обсуждения планов на будущее.

* * *

Они не заметили, как вечер сменился ночью, а ночь утром. Им было все равно, светит ли солнце или сияют звезды. Мир мог перевернуться, планета сорваться с орбиты, встретиться с кометой или сгореть в пламени войны — они бы и не заметили. Потому что в их собственном мире не было ничего и никого, кроме них двоих. Они любили друг друга до изнеможения, а потом проваливались в сон и, просыпаясь, снова занимались тем же.

Лишь на исходе второго дня, утолив голод страсти, Дженифер и Крис ощутили другой, куда более прозаический голод.

— Я приготовлю что-нибудь поесть, — сказала Дженифер.

— А я тебе помогу, — предложил Крис. Она первой вошла в кухню, и спустя несколько секунд, оттуда донесся горестный вопль.

— Что случилось?!

Дженифер с несчастным выражением лица стояла у открытого холодильника.

— Мои покупки…

— Господи, как ты меня напугала!

— Мои покупки, — повторила Дженифер, глядя в пустой холодильник. — Я оставила пакет у подъезда.

Пришлось довольствоваться кофе и крекерами. Крис признался, что раньше почему-то не любил их, но теперь готов сделать непременной частью завтрака.

— У тебя есть какие-то планы на ближайшие недели? — поинтересовался он, когда они мыли посуду.

— Нет, а что?

Дженифер повернулась к нему, щурясь от яркого солнечного света. Крис подумал, что еще ни одна женщина не выглядела столь обворожительно: искрящиеся глаза, теплая, словно подсвеченная изнутри кожа, восхитительно взъерошенные волосы.

— Уже забыла? — Крис укоризненно покачал головой. — Наша свадьба. Если ты еще не передумала.

Жизнь действительно богата на сюрпризы. Кто бы мог представить, что Крис Манкузо первым заговорит о собственной свадьбе? И все же он вспомнил.

— Думаю, нам ни к чему лишний шум… учитывая обстоятельства. Только родственники и самые близкие друзья. Ты, не против?

— Конечно, нет. Только надо определиться с датой. Моя подруга выходит замуж через две недели, и мне придется лететь в Вашингтон.

— Вот и отлично. Мы полетим вместе, а потом…

Дженифер подняла руку.

— Стоп. Не спеши. Не забывай, что у меня еще много дел. Надо провести выставку и…

— С выставкой прекрасно справится Нелсон. А тебе требуется хороший отдых. Мы не будем тянуть со свадьбой и сразу после нее отправимся в свадебное путешествие.

— Похоже, ты уже все решил.

— У тебя есть какие-то возражения?

Какие могли быть возражения, если все, чего Дженифер хотела, это быть с Крисом?

— Если возражений нет, давай перейдем к делу. Мне нужно сделать несколько звонков.

Дженифер кивнула. События развивались так быстро, что она не успевала за ними. А может быть, это не так уж и плохо, когда за тебя решает кто-то другой. Особенно если этот другой — Крис Манкузо.

* * *

— Отличная погода в день свадьбы обещает долгий и счастливый брак, — философски провозгласил Нелсон, поглядывая на безоблачное голубое небо.

— Не стану спорить, — согласилась Камилла Лазерби, подмигивая подруге. — Хотя есть и другие приметы. Например…

— О, перестаньте, — простонала Дженифер. — Вас послушать, так получается, что мы с Крисом, вряд ли протянем больше месяца.

— Некоторые говорят, — задумчиво произнес Нелсон, — что единственное стоящее в браке — это медовый месяц. Дальше начинается рутина.

— Похоже, ты не очень рад сегодняшнему событию, да? Тебе не нравится жених? — перешла в наступление Камилла. — Или, может быть, ты опасаешься, что отныне не к кому будет забежать на обед в субботу?

— Да, Нелсон, — сочувственно качая головой, заметила Дженифер, — у тебя только один выход: срочно жениться. У меня на примете есть отличная девушка. Ей, правда, тридцать шесть, но возраст ведь не главное, верно?

Атакованный с обеих сторон, Нелсон предпочел отступить.

— Эй-эй, хватит на меня нападать! Ничего не имею против Криса, но долг брата предупредить сестру. А что касается ваших планов лишить меня свободы, то они обречены на провал. Лучше умереть от голода, чем… — Он не договорил, потому что дверь открылась, и в комнату вошел Крис.

— Крис, вам нельзя видеть невесту до свадьбы, — заявила Камилла.

— Я закрываю глаза, — тут же нашелся он и, повернувшись к Нелсону, добавил: — Лимузин уже подан, идем.

Мужчины вышли.

— Что ж, Джени, пора и нам. — Камилла вздохнула.

— Как скажешь. Я теперь во всем полагаюсь на тебя, ведь ты замужем уже целую неделю.

— Ты не жалеешь?

— О чем?

— О том, что какая-то часть жизни остается позади, а что ждет впереди, то никому не ведомо.

Дженифер взяла подругу под руку.

— Нет, не жалею. И верю, что лучшее именно там, впереди. А ты разве думаешь иначе?

* * *

Церемония была простой и короткой. Жених и невеста произнесли положенные слова и обменялись кольцами. Их выбирала Дженифер. Строгие, неширокие, украшенные бриллиантами, они отличались друг от друга только размерами.

— За все, что было, есть и будет, — тихо сказал Крис, целуя Дженифер.

— За будущее, за нас с тобой, — добавила она.

От счастья у Дженифер защемило сердце. Всего, за несколько недель, этот мужчина стал для нее самым близким и самым дорогим человек. Каждый день с Крисом обещал праздник, а каждая ночь волшебную сказку. Во многом он оставался для нее загадкой, но Дженифер не спешила разгадывать ее — ведь впереди у них долгое, полное приключений и открытий путешествие. Впереди вся жизнь.

А счастье это и есть волшебное путешествие длиною в жизнь.

КОНЕЦ

Внимание!

Данный текст предназначен только для ознакомления. После ознакомления его следует незамедлительно удалить. Сохраняя этот текст, Вы несете ответственность, предусмотренную действующим законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме ознакомления запрещено. Публикация этого текста не преследует никакой коммерческой выгоды. Данный текст является рекламой соответствующих бумажных изданий. Все права на исходный материал принадлежат соответствующим организациям и частным лицам

Content

Агата Мур
Танец страсти

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12