Дина Новая

Парадиz

© Дина Новая, текст, 2021

© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2021

Сопровождающий

Две фигуры застыли на скале, женская и мужская, в развевающихся чёрных плащах.

– Кто вы? Вы ангел? – она посмотрела вниз. – Зачем так высоко?

– Нет. Я Сопровождающий.

– Зачем вы здесь? Мы перемещаемся так быстро.

– Вам только кажется. Мы остаёмся на месте.

Он посмотрел на неё.

– А вы кто теперь? Мариэлла, Марианна и ещё тысячу разных имён?

– Я не знаю. Я не задумывалась.

– Вот именно. Вы не отдавали себе отчёт. А кто-то решал за вас. То есть вы, конечно, решали, но сомнения множились.

Она отвернулась.

– Я не хотела…

– Вот видите. Теперь мы вынуждены прорабатывать каждую версию.

– Но для чего?

– Для вашего же блага. Чтобы потянуть за нить.

– Не понимаю.

Он достал из складок плаща клубок.

– Вы видели клубок когда-нибудь?

Она посмотрела на катающийся клубок на его ладони в чёрной перчатке.

– Так просто… вы хотите сказать?

– Да, так просто.

– Я разная. Везде, везде разная. Длинные волосы, короткие волосы. И зовут по-разному.

– Да, и тебе столько лет, сколько ты сама себе назначишь.

– Каждый раз не знаешь, чего опасаться.

– Но ты можешь понять, от чего ты отказалась, чем пожертвовала, что могло бы быть наконец?

– Но я отказалась.

– Не факт. А где-то это происходит по задуманному сценарию.

Внизу проплывали сиреневые облака. И саму гору тут же накрыло туманным облаком.

– Ведь так?

– Наверно, – нехотя ответила она. – Но меня это уже не волнует.

– А вот тут я сомневаюсь. Сомнение, раскаяние или что-то ещё остаётся. И вот это что-то ещё продолжает жить, никуда не уходит.

– Мне не интересно, – она снова отвернулась.

– Отговорки. С чего начнём?

– Не представляю.

– Вероятно, ты хочешь знать, где истоки? У тебя могли быть совсем другие родители. Могла жить во Франции, или в Польше, или в Литве…

– Но почему?

– Не перебивай. Это важно. У тебя могло быть столько семей, столько вариантов, о которых ты не задумывалась.

– Значит, не хотела.

– Но они есть. Спокойно живут. Параллельно.

– Как мы попадем туда?

– Каждый раз ты не заметишь, как мы попадем туда. Но ты ощутишь это. Каждый раз будет по-другому. Каждый раз портал откроется заново, и ты не заметишь, только ощутишь. Дважды попасть нельзя.

Каспер

– Все места заняты.

Белые плетёные кресла на пляже. Михаэла сидит в одном из них. Короткая стрижка, белые шорты.

Какая-то женщина приходит с мальчиком лет шести.

Они встают перед ней.

– Это ваш сын, – говорит женщина ровным голосом.

– Что вы мелете? Уйдите отсюда. Не мешайте.

– Это ваш сын. Я оставляю его здесь, – женщина незаметно уходит.

– Как зовут тебя, мальчик? – Михаэла привстаёт на локте с кресла.

– Каспер.

– Ты уверен?

– Да, тётя так говорила, – он махнул рукой в сторону женщины.

– Ну хорошо, садись.

Мальчик присаживается на край белого кресла.

– Тётя ещё что-нибудь говорила? – Михаэла приглаживает рукой его светлые волосы.

– Нет. Ничего.

– Она больше не придёт?

– Я не знаю.

– Понятно. Давай играть в салки. Кто быстрее добежит до воды. Идёт?

– Идёт, – он кивнул головой.

– Давай, побежали.

Мальчик бежит всё быстрее, у воды не останавливается, бежит дальше.

Она подбегает к нему.

– Стой. Куда же ты? Остановись.

Мальчик скрывается под водой.

Она оборачивается. На берегу никого нет. Ни души. Кресла пусты.

– Как же так? – она останавливается у кромки песка и падает на колени, охватывает голову руками.

– Ты потеряла его? – слышится голос.

– Я потеряла его.

– Очень жаль, – продолжает голос.

– Мне тоже.

Михаэла медленно поднимается, медленно бредёт вдоль пляжа.

– Я потеряла его.

Она идёт в чёрных обтягивающих шортах, белом топе, тёмные волосы, загорелое тело.

– Но и это ещё не всё, не всё, – продолжает голос. – Давайте посмотрим правде в глаза. Вы могли, если б захотели, сохранить его.

Она оглянулась. Голос из белого плетёного кресла продолжал вещать. Это был всё тот же – Сопровождающий.

Она шла… не оборачиваясь.

Шло время. Длинная, длинная череда встреч и расставаний.

Человек из прошлого

– Бокал белого вина?

– Пожалуй.

Она повернулась. Длинные белые волосы за спиной, обтягивающее белое платье. Бокал мерцал в её руке. Кто она теперь была? Михаэла, Михалина? Не важно.

Перед ней стоял Человек из прошлого.

«Не помню, как его зовут», – подумала она.

– Не прокатиться ли нам? – он посмотрел на неё так, как будто хотел убить.

– Вы приглашаете меня на рандеву?

– Да, по твоей прошлой жизни.

– Это не страшно?

– Ничуть. Даже интересно. Посмотреть то, чего не было.

– Да. Согласна. А как вас зовут? Я совсем забыла…

– Хайди. Я тоже забыл, как вас зовут.

– Синтия.

– Совершенно не помню, – он как бы отмахнулся от неё.

– Да не важно, – она посмотрела на него. – Куда вы меня повезёте?

– Для начала по загробной жизни. По злачным местам, я хотел сказать.

Он, распахнув перед ней переднюю дверцу белого автомобиля, пропускает вперёд.

Казалось, что он сам был из какого-то третьесортного боевика, в чёрном костюме, с гладко зачёсанными чёрными волосами. Не хватало только оружия.

Он пристёгивает её. Летит с места с бешеной скоростью.

– Выпустите меня, немедленно. Выпустите.

– Сидите смирно, Синтия, – он резко вывернул руль.

Они резко въехали на поворот какой-то пустынной улицы. Ни души. Одинокие прохожие бредут как тени.

– Я, кажется, должен был сбить вас на этой улице. Вот здесь, – он показывает рукой на дорогу. – Но, как видите, я этого не сделал, – смотрит на неё с застывшей ухмылкой.

– Негодяй, мерзавец.

– А по-моему, – он опять поехал, взявшись за руль, – вы должны меня благодарить.

Он смотрит в ветровое стекло, прямо перед собой.

– Вы ударились затылком и потеряли сознание. Я вначале проехал вперёд, но потом подбежал, оказал вам первую помощь. Но могло быть и хуже. Значительно хуже.

– Остановите машину.

– Не дёргайтесь.

– А вы не боитесь? – она внимательно на него посмотрела. – Вокруг столько людей.

– Они ничего не замечают. Это было давно. Иногда правда и вымысел сливаются так же, как явь и сон. Выходите, – он отстегнул ремень на её плече.

Она, шатаясь, вышла из машины.

Они шли по плывущей от дождя мостовой. Вверху висели призрачные огни. В окнах витрин застыли манекены. Иногда они имели свойство оживать назло прохожим. Но эти, эти сидели смирно. Два манекена с длинными волосами демонстрировали бельё. А два других манекена – блестящие вечерние платья.

Он заманил её в бар, послушать лысую певицу.

Певица, весьма сомнительного психотипа и с экстравагантной внешностью, пела на небольшой эстраде.

Чрезвычайно тонкая шея, лысая голова. Одна бровь чуть приподнята и подкрашена, вторая одной чертой указывала вниз. Глаза густо накрашены. В ушах огромные кольца.

По шее вьётся длинный белый песец, поверх узкого чёрного платья.

Она поёт, порочно извиваясь.

Иду по лезвию ножа,

Ничья, ничья, ничья.

Пока Синтия слушала, он принёс ей бокал. Она выпила.

Потом она выбралась наружу. Но на улице никого не было. И автомобиля тоже не было.

Человек из будущего

– Как зовут вас? – спросила она глухо.

Перед ней стоял Человек из будущего.

– Джилиан, – ответил он тихо.

– А я – Мелиса.

– Мой конь – Парадиз, – он похлопал его, – теперь он ваш.

Он подвёл к ней коня.

– Вы из какого мира?

Они стояли на каменистой тропинке возле отвесных гор.

– Наш мир состоит из двух миров, светлого и тёмного.

– А вы куда направляетесь? Меня вы куда хотите повезти?

– Парадиз знает верный путь.

– Дорогой Джилиан, помогите мне сесть на коня.

Он помог ей сесть верхом на коня, потом обернулся и свистнул.

– А я на своего Пегаса.

К нему подбежал длинногривый белый конь.

– Теперь мы должны миновать границу.

– Какую границу?

– Между двумя мирами.

Они ехали с тихим шелестом в чёрных длинных плащах. В плащах с капюшонами, скрывающих пол-лица.

Ехать можно было по широким белым полосам. Они даже светились в темноте. Изредка встречали Посланников с котомками за спиной. Все они в одинаковых светящихся куртках с противогазами. Они очень спешили и развозили всевозможные товары на самоходах.

Попадались какие-то одинокие фигуры, которые незаметно пробегали мимо пустых домов, сторонясь друг друга.

– А глаза-то у тебя не красные, как у кролика, а зелёные, – она внимательно на него посмотрела, когда он чуть откинул капюшон.

– Нет-нет, я не мутант и не зомби. Чего ты испугалась?

– Ты забавный.

Джилиан с молодым спортивным телом и белыми седыми волосами смотрелся фантастически. Он подал ей флягу.

– Что это?

– Выпей. Это эликсир.

– Какой эликсир? – спросила она недоверчиво.

– Эликсир молодости, – он отхлебнул из фляги.

И она, глядя на него, тоже глотнула.

– Извини, но если ты пьёшь эликсир молодости, то почему у тебя седые волосы?

– Просто я альбинос. Белая ворона, проще говоря, – он рассмеялся. – Ты подумала, что я старик? – он посмотрел на неё. – Но это не так.

– А где же Светлый город? – в задумчивости говорила Мелиса.

– У нас первая половина дня – светлая, а вторая – тёмная.

– Ты обманул меня. Это не смешно, – Мелиса глядела прямо перед собой. – Колись. Где Светлый город?

– Он был, но давно. Но ты же видела. Мы там уже были, это Мёртвый город.

– И ничего нельзя было сделать?

Он покачал головой.

– Ну тогда понятно.

– Хотите посмотреть на Верхний город?

– Хочу.

– Тогда поехали.

Они проскакали по дороге вверх чуть дальше и остановились.

Город ослеплял своим величием и великолепием.

– Это Маджестик. Правда он сияет великолепно?

– Да, правда красиво. А как туда добраться?

– Исключено. Дальше запретная зона, туда нельзя.

– А он существует, этот город? или это мираж?

– Существует. Но сначала надо заплатить за вход. За тобой зафиксируют определённое время.

– А если не вернёмся?

– Штраф.

– А если совсем не вернёмся? – не унималась Мелиса.

– Тюрьма. Ну, понимаешь, полагается как бы заплатить пропуск в новую жизнь.

– Да?

– И за тебя решат, в каком городе жить. В Верхнем или здесь. Мы сейчас в запретной зоне. А ещё есть зоны 5, 4, 3… по убывающей.

Странный человек в комбинезоне, лицо совершенно скрыто в маске, брёл, пошатываясь, вдоль стены. И вдруг, схватившись руками за стену, начал оседать.

Так и остался сидеть, прислонясь спиной к стене.

По обе стороны улиц виднелись остовы пустых торговых центров, кинотеатров, закусочных.

Уцелевшие чудом скелеты зданий, продуваемые ветром.

Кое-где подёргивались и скрежетали крыши зданий, и создавалось жуткое впечатление, как будто дома разговаривают в темноте друг с другом.

Бродили, боязливо оглядываясь и прижимаясь к стене, редкие собаки и коты. Участь их была предрешена.

– Давай пойдём, что ли, в кино.

– Ты шутишь? – возразила она.

– Ничуть. Посмотрим какой-нибудь оставшийся боевик. Ты не против?

– Пожалуй.

После фильма их ждал Сопровождающий.

– Знаешь, мне пора, – она взглянула на Джилиана. – Я должна уже идти.

– А-а, этот, – он оглянулся и протянул слова. – Я довольно часто его здесь вижу. Он шастает здесь из зоны в зону и водит туристов.

– А как же ты?

– Я пока здесь. Дальше не знаю. Помогаю всем заблудившимся путникам, – и он опять улыбнулся, – или заблудшим.

– Ну тогда прощай.

– Прощай.

И Мелисса побежала к Сопровождающему навстречу.

Случайный человек

– Что ему надо здесь? – сказал профессор Патрокл.

Он работал в своём кабинете над очередной статьёй.

Его было видно через открытую дверь на веранду. Уважаемый врач, сильно пожилой человек, но с правильными чертами ещё красивого лица.

– Заплати ему. Пусть убирается, – продолжал он переговоры через открытую дверь с женой.

Входить было запрещено, когда он работает.

– Это мой педагог по вокалу, – ответила Хелена тоже через дверь.

– Брось. Видал я таких педагогов. Шантажист. Где ты его нашла?

– По интернету, – выразительно ответила жена.

– Это видно. Думай хоть немного, кого ты зовёшь в дом.

– Он талантливый поэт или музыкант. Я ещё не знаю.

– Вот именно, – сказал с возмущением профессор. – Зачем тебе всё это?

– Я договорилась выступать на концерте.

– Опять твои подруги постарались? – продолжал он с воодушевлением. – Всё ерунда. Как его зовут?

– Как вас зовут? – она кричит в дверь гостиной.

– Хенрик, – отвечает гость.

– Его зовут Хенрик.

– Чудное имя, – профессор Патрокл недовольно поворчал, как бы отмахнулся от чего-то ненужного.

Хельга прошла через веранду, мимо кабинета профессора. Он продолжал писать свою статью.

Она вышла к тому, кто назвал себя поэтом.

Хелена с причёской, уложенной волнами тёмных волос, подошла к нему. Очень элегантна и стройна, в лёгком брючном костюме чёрного цвета.

– Пройдёмте со мной в сад. Здесь неудобно говорить, – сказала она.

Они прошли в сад.

– Красиво тут у вас, – пробираясь сквозь листву, заметил поэт.

– Спокойно тут. В саду.

– А вдруг вы испугаетесь и не споёте? – спросил Хенрик, глядя на неё из-под косой чёлки чёрных волос.

– Не испугаюсь, – она опустилась на качели и начала медленно раскачиваться, глядя на него.

– Ну тогда начнём.

– Нет. Для начала вы что-нибудь спойте, – попросила она.

– Я взял записи, – он полез в свой рюкзак.

– Нет. Не стоит. Пойте так, от себя.

– Понятно, вы не доверяете, – он собрался уходить.

– Простите, я не хотела вас обидеть.

– Ну хорошо, – он взял гитару.

Ещё он немного заикался и совсем чуть-чуть хромал на одну ногу.

Хенрик начал петь очень тихо, потом всё более уверенно.

Глаза его разгорались от какого-то огня, казалось, глаза его растворяются в ней.

Голос тихий, негромкий. Даже слабый. Он взял последнюю ноту, неуверенно взглянул на неё.

– Ваша песня так себе. В чём-то даже довольно паршива. И голос тоже, – сказала она с вызовом.

– Вы уверены?

– Вполне, – она вскочила с качелей и начала нервно расхаживать туда-сюда.

– Что я вам сделал?

– И сами вы довольно жалкий тип, – Хелена мельком взглянула на него. – Жалкий, жалкий, никчёмный, – она остановилась и посмотрела на него. – Зачем вы пришли сюда?

Она не могла больше унижать его. На его глазах появились слёзы.

– Ну что ты смотришь? Разозлись, убей меня.

– Я не могу, – ответил он тихо.

– Ну тогда убирайся, – она оглянулась. – Нет, постой.

Вдруг она подошла к нему со своим платком и вытерла ему слёзы.

– Вы не можете так говорить.

– Это почему же?

– Вы слишком красивы. Это не вы.

– Ах ну надо же. Вы ещё и комплименты говорите! Кто тебе позволил вообще тут что-то говорить?

– Никто, никто не позволил… Просто вы беситесь тут одна, со своим старым профессором.

– Замолчи.

– И не можете ни на что решиться. Даже уйти от него.

– Молчи. Подумай лучше о себе. Ты жалок.

– Вы всё врёте.

– Да? А ты? Посмотри на себя. Ты никто.

– Но вообще-то вы не такая, – он внимательно посмотрел на неё, – только притворяетесь, – сказал он с сожалением. – И вообще мне никакого дела нет.

Хенрик взял свою гитару и собрался уходить.

– Постой. Помоги мне, – она привлекала и отталкивала его одновременно.

Он остановился и взял её руки в свои.

– Ты хочешь убежать. Хелена, убежим со мной, я вижу это по твоим глазам. Ты этого хочешь. Оставь наконец своего профессора. В сущности – вы так несчастны. Зачем тебе этот профессор?

– Замолчи, – она резко отвернулась, – ты ничего не понимаешь. Лучше помоги мне.

– Конечно. Как скажете.

– Ему надо погулять перед сном, он много работал. Помоги вывезти его в сад.

Они вместе проходят в дом через веранду. Обратно Хенрик спускает коляску со спящим профессором с крыльца и оступается. Коляска падает и переворачивается набок.

– Что ты сделал? Что ты наделал? Ты не понимаешь?

– Он не дышит, – Хенрик щупает пульс профессору.

– Тише. Выключи свет на веранде, – одними губами проговорила Хелена. – Поторопитесь.

– Заметать следы? – так же, ещё рядом с профессором, ответил Хенрик.

– Иначе просто так вы не уйдёте отсюда.

Хелена вышла из кабинета профессора и быстро прошла через гостиную, где сидел Хенрик.

– Пройдёмте со мною в сад. Здесь неудобно разговаривать.

Они вместе спустились по ступеням.

На дорожке она оборачивается и достаёт купюры из кошелька.

– Знаете что, вам лучше уйти. Простите, но я передумала. Вот, возьмите.

Она подаёт ему деньги.

Хенрик незаметно уходит.

Профессор продолжает работать в своём кабинете.

Человек без прошлого

Она проголосовала на дороге и села в машину-пикап по перевозке товаров.

За рулём сидел человек около пятидесяти, с желтоватым лицом, черноволосый.

– Я Виктор. Потомок русских эмигрантов. А ты?

– Зови меня Маня.

У Мани медно-рыжие волосы, как на полотнах Веласкеса или Тициана.

– Ну хорошо. Маня так Маня. Вперёд, в Утопию?

Автомобиль несётся вдаль. Пейзажи, пейзажи за окном. Виды – как на картинах Рокуэлла Кента, с жемчужно-розовыми облаками и синими горами.

– Я ищу своих предков здесь, на свободной земле, – сказал Виктор.

– И кого ты ищешь? Золотодобытчиков? – Не знаю.

– Обожаю Анкоридж, – кивнула головой Маня в ответ.

– Да? Я сразу понял, что ты оттуда. По твоей куртке.

Из приёмника звучит «Отель Калифорния».

На пустынном шоссе я,

Ветер гудит.

Безусловно, к концу дня

Трудно идти.

И когда я, усталый,

Сильно продрог, —

Показался желанный

Наконец огонек.

– И кого ты ищешь? Золотодобытчиков? – продолжала смотреть на шоссе Маня.

Похоже, из каждого утюга неслась эта затасканная мелодия песни.

– Вообще-то я хотел стать океанологом.

– Серьёзно? Нырять в глубину?

– Почти.

– А чем ты занят?

– Я – менеджер по перевозке грузов. Перевожу грузы. Почту. Я водитель. А вообще я собак люблю. Могу прокатить на собачьей упряжке.

– С удовольствием.

– Но тут меня все зовут Джейкоб Крот.

– Почему крот? – недоумевала Маня.

– А я всё копаю, всё чего-то собираю, ищу.

– Ну, нашёл?

– Пока нет.

Продолжает звучать «Отель Калифорния».

Здесь подруга бездомных,

Жребий милых парней,

То ли трудится скромно,

То ли ищет друзей.

Перед ними танцует

Сладко жаркой порой.

Один танец забудет —

Начинает другой.

– Это как про Фелицию. Но она совсем не говорит по-русски, – покачал он головой.

– А Фелиция тебе кто? Твоя девушка?

– Пока нет.

– Понятно.

– Очень строга. Всё под отчёт. Да… Требует деньги. Всё до копейки. Спросит: «Это все деньги?» – «Да». – «Ты уверен?» От этого точно у меня мурашки пробегают по всему телу. Хозяйка хосписа.

– Почему хосписа? – спросила Маня с удивлением.

– Потому что я там живу, – он взглянул на неё своими печальными глазами. – Я потерял дом после смерти матери. Она всё пропила.

У него было застывшее лицо смугловатого индейца с высокими скулами и карими глазами.

– А ещё у меня есть дочь, – продолжал он.

– От жены?

– Не был женат.

– А дочь тебя признаёт?

– Да. Я делаю ей подарки. Уже подросток. Но только она живёт не здесь. С мамой.

– Понятно.

Он начал напевать, крепко вцепившись в руль.

Аляска, Аляска,

Свободная страна.

– Это твоя песня такая?

– Скоро Аляска станет свободным штатом.

– А тебе-то это на что?

– И войдёт в состав России.

– Глупости, – призналась Маня.

– Нет, не глупости, Маня Дрим, то есть Мечта. Да, это Мечта.

– Смешной ты, Виктор, – Маня со вздохом заулыбалась.

– Ну в дороге надо как-то время коротать, – выдохнул Виктор.

– Ну ничего, скоро доедешь. Будешь общаться со своей Фелицией.

– Да, она строгая. Но отходчивая. А ещё я хочу завести манула – толстого жирного кота, – он развёл широко руками.

– Ну и где он будет жить?

– У меня есть свободная территория.

– Но ему охотиться надо, – возразила Маня.

– Вместе будем охотиться, – пошутил Виктор.

– Да, с тобой не соскучишься.

– А ты, Маня, с кем сюда приехала?

– Со своим продюсером, аккордеонистом и по совместительству мужем.

– Аккордеонистом?

– Мы в клубах выступаем. Ну вообще-то он на многих инструментах играет. И у нас есть расширенный состав – ещё две солистки, Рая и Вера.

– И где же они все? – Виктор с усмешкой покосился на заднее сиденье.

– Рая и Вера сейчас не могут. А Василёк, то есть Василий, приболел, наверное. Вот я одна и приехала. Буду его здесь ждать.

– Да, нескоро, наверное, приедет.

– Не знаю.

– Да ладно. Не заскучаем.

Рыжеволосая Маня о чём-то задумалась. Смотрела в окно.

– Не спи, не спи. Вперёд в Утопию!

– В Утопию? Это я люблю. А где она?

– Да везде. Оглянись. Горы. Залив.

– Красота. Замечательно. Смотреть можно бесконечно.

– Чего-то ты загрустила, я смотрю. На закуску что у тебя есть?

– Бутерброды с чёрным хлебом, – отозвалась, словно проснувшись, Маня.

– А я кофе достану, – обернулся назад Виктор, потянувшись за рюкзаком. – Превосходная у тебя куртка.

Маня покрасовалась, подняла одну руку, потом другую с бутербродом.

– Лёгкая, тёплая, – она откинула капюшон, отороченный мехом.

– Да, а у меня аляска.

– Тоже хорошая.

– Смотри. Въезжаем в «мёртвую зону», – повернув в сторону, предупредил Виктор.

Камни постукивают по дороге. Отлетают из-под машины.

Впереди разбитая дорога с выбоинами.

– Чем дальше едешь, чем дольше живёшь, тем больше кажется, что пропускаешь всё самое важное, – заметила с тоской Маня.

– Возможно.

– Что за чёрт! – вскрикнула Маня. – Куда тебя заносит, Виктор? Смотри на дорогу.

– Отвлёкся, чуть не заснул, – продолжает напевать.

На пустынном шоссе я,

Ветер гудит.

Безусловно, к концу дня

Трудно идти.

– Отвлёкся, чуть не заснул. Нет, надо заехать в салун. Взбодриться. Тебе понравится, – он повернул к ней голову.

Виктор остановил машину перед низким домом с широкой дверью и яркой вывеской.

Было крупно выведено «Свет зари». Сверху украшен фонариками.

Они зашли внутрь, двери мягко закрылись.

– Возьмём коктейль?

– Да. Пожалуй.

– Два коктейля, – попросил Виктор у знакомого бармена.

– «Свет зари»? – переспросил бармен с огромными усами, в клетчатой рубашке.

– Да.

Когда они вышли из салуна и сели в машину, начало уже смеркаться.

Они проезжали мимо какой-то брошенной деревни по краю дороги с заколоченными домами.

– Вот мой дом, – бросил взгляд Виктор на какой-то покосившийся домишко.

– А почему ты здесь не живёшь? – выглядывала в окошко Маня.

– Он пуст внутри. Ты видишь, деревня заброшена. Никого нет.

– Виктор, мне очень жаль, – сказала она как-то предельно мягко. – А можно я тоже переночую в вашем хостеле? У меня завтра в клубе концерт.

– Нет проблем. Думаю, у Фелиции место найдётся.

– Спасибо.

И тут они вышли в полосу тумана. У дороги расположилось местное кладбище.

– Давай выйдем тут ненадолго, – предложил как-то неуверенно Виктор.

– Зачем?

– У меня мать тут похоронена.

– Ой, прости.

Они вылезли неспешно из машины и пошли в сторону кладбища.

Везде были почти одинаковые надгробия и белые кресты на могилах. Кое-где игрушки и облезлые ангелочки. На пригорке белый одноэтажный храм.

Виктор шёл впереди и потом остановился.

– Вот тут.

Участок был явно заброшен, но ограждён белым забором, как и все остальные. Искусственные цветы, те же ангелочки.

– Если повезёт, увидишь северное сияние, зелёное на голубом над белыми горами.

– Да ты романтик, Виктор.

– Да, северное сияние, которое пополам делит небо на до и после.

– Давно она умерла?

– Уже лет десять, – он фонариком высветил надпись.

– Посмотри, что это двигается в тумане?

– Где? – Виктор обернулся.

В тумане начали выступать какие-то фигуры. Не то индеец в шкуре волка или шаман с бубном.

– Это кладбище призраков.

– Бежим отсюда. Куда ты привёл меня, Виктор?

– Возможно, это галлюциногены в коктейле.

– Виктор, не морочь мне голову.

– Я выронил свой фонарь.

– Бежим к машине, – она схватила его за руку.

Маджестик

Они снова стояли на вершине горы. Их чёрные плащи с капюшонами трепал ветер.

– Я хочу вернуться.

– Куда именно? – на неё внимательно посмотрел Сопровождающий. – Хотя я догадываюсь, – прибавил он.

– В Маджестик, – сказала Мелисса, глядя куда-то в сторону.

– Да, да. А вы знаете, что там нужна плата за вход.

– Почему?

– За потаённые желания.

– Да, знаю. А какая? – переспросила Мелисса.

– Ну хотя бы год из вашей жизни, – прибавил Сопровождающий.

– Я согласна.

– Вы не ждали, что я вернусь? – она посмотрела на него.

– Догадывался, – он почти улыбнулся краем губ.

– Ну что ж, – она глубоко вздохнула. – Ведите меня туда.

– В Маджестик? Прошу вас, – он подал ей руку. – Я знаю, вы заплатили.

Он свистнул опять, когда тенью вышли с цокотом два коня и встали перед ними.

– Мы можем ехать, Мелисса.

Он опять с улыбкой подал ей руку и помог сесть в седло. Они мерно поскакали по горной извивающейся тропинке.

– Вам не даёт покоя Маджестик?

– Да.

– Это всего лишь оставленный парк развлечений.

– Неправда.

– Убедитесь сами.

– Зачем же вы обманули меня?

– Ну не мог же я прямо сказать, что Города Мечты больше нет.

– А почему бы не сказать?

– Вы бы не поняли.

– Одного не понимаю. Я сразу подумала, что это именно так, что это имитация. Зачем вы меня обманули?

– Все обманываются. Кто-то верит, а кто-то нет. Но все платят за вход, как в игре.

– Это жестоко.

Вновь предстал их глазам великолепный город, сверкающий и переливающийся разноцветными огнями. Но вначале надо было пройти мост, отделяющий его от обычного города. На входе они предъявили пропуск.

Что может быть лучше – бродить по пустынному городу и думать, что он принадлежит тебе.

На самом деле это были лишь остовы парадных домов и дворцов, подсвеченные изнутри. Умелая декорация, не более.

Издалека они смотрели на зелёный остров посередине в этом парке развлечений.

– Это вы живёте на этом острове? – она обернулась.

– Да, я. Но не совсем.

– Такой молодой, – она прикладывала руки к лицу, защищаясь от света. – Но вы там с доской. Плаваете, да? И у вас короткие чёрные волосы.

– Это мой отец.

– Как такое может быть? Он что же – моложе вас?..

– А я старый? – тихо спросил Джилиан.

– Нет. Просто вы похожи как две капли воды. Нет. Прости. Может, это твой клон?

– Нет.

– Отвези меня на этот остров.

– Ну хорошо, – на берегу он подвёл её к маленькой лодке. – Возьмите лодку.

– А вы? – она быстро посмотрела на него.

– Мне нельзя отлучаться, – он покачал головой.

Он подсадил её в лодку и оттолкнул от берега.

Она добралась – и тут же лодка отплыла назад.

Мелисса стала подниматься вверх по тропе среди зелени.

Остров окружала прозрачная чистая вода.

Просвечивало довольно каменистое дно. Зелёные деревья отражались в воде.

Остров был довольно пологий. Наверх вела каменистая тропинка.

Она шла вверх по тропе.

Наверху её встречал Олаф. Он был одет в синюю футболку, тёмные шорты. Такая же тёмно-синяя бейсболка была на голове.

– Как погода? – спросил он. – Вам здесь у нас нравится?

– Да. Вполне. А вы давно здесь живёте?

– Сколько себя помню.

– А у вас есть сын?

– Дан. Его зовут Дан.

– Может быть, Джилиан?

– Может, и так.

– А где же ваша жена?

– Я потерял её.

– Простите. А кто там, на берегу? – она махнула рукой. – Вы его знаете?

– Нет, не знаю. Чудесная жизнь была тут. Зелёные парки, сады. А от всего остался лишь этот остров.

– Да? Как жаль, – наклонила голову к земле Мелисса. – Знаете, мне нужно обратно туда.

– Обратно, в этот хаос? – с сожалением ответил Олаф.

– Да.

– А то давайте построим здесь театр. Амфитеатр под открытым небом и сцена.

– Нет.

– А ты любишь этого Джилиана?

– Нет, – покачав головой, решительно отвечала Мелисса.

– Хорошо. Я довезу вас на доске.

Он велел ей лечь на доску и оттолкнул от берега.

Когда она доплыла до противоположного берега и оглянулась, никакого острова позади неё уже не было.

Позади неё уже стоял Джилиан и поджидал.

– Это всё, извини. Ты убедилась, что парк развлечений закрыт.

– Я понимаю.

– Теперь вы сокрушаетесь за разрушенные иллюзии?

– Нет.

– Почему нет?

– Иллюзии я оставлю себе. Извини, я просто ошиблась, – Мелисса улыбнулась и посмотрела на него. – Пойдём отсюда, – и подала ему руку.

Жёлтая роза

На сцене стоят колонны из греческой трагедии. Играют Расина «Федру».

На подмостках известная актриса с молодым актером разыгрывают сцену Федры и Ипполита.

Между репликами он говорит ей вполголоса:

– Мелитина, давай сбежим сегодня вечером.

– Вечером?

– Я этого не говорил.

– Простите, мой принц…

– Я оговорился, – он наклоняется к ней. – Сегодня вечером у входа в парк, – говорит он так же тихо над её ухом.

В гримерной она снимает рыжий парик с помощью горничной.

Вокруг корзины цветов, которые она любит. Пахнет духами, гримом, цветами.

– Мадам Мелитина, вам письмо, – возникает в дверях юный посыльный.

Горничная перехватывает письмо и выставляет посыльного за дверь. Быстро пробегается глазами по письму.

– Как это мило, – томно произносит Мелитина. – От кого? – она продолжает подводить глаза и пудрить себе нос.

– От месье Клеманса, – отвечает горничная, склоняя голову и протягивая конверт.

– Ах, Антонио, Тонио, я это не переживу, – говорит Мелитина вполголоса. – Мари! – обращается она к молодой привлекательной горничной с белокурыми локонами.

– Да, мадам, – та приседает перед ней, поправляя белый передник.

– Сегодня ты поедешь к месье Клемансу вместо меня.

– Как, мадам?.. – горничная делает удивлённые глаза и быстро моргает.

– Наденешь чёрный парик, – она указывает головой на шикарный парик с длинными волосами.

– Но почему, мадам? – пытается возразить горничная.

– Без разговоров. У меня свидание с Тони. Тебе надо переодеться. Как можно скорее, – прибавила она. – Выбирай платье, парик, шляпку. Мне надо подготовиться.

– Но…

– Без разговоров, – ещё раз строго говорит она. – Он не будет приставать к тебе. Его надо просто напоить.

Помещение ресторана сияет матовыми шарами, цветами, мягкими диванами, создавая уют, шарм и покой. Неслышно проносятся официанты.

На небольшом подиуме поёт какая-то певица в длинных чёрных перчатках, шляпке и чёрном платье, заламывая руки.

Мари в новом для себя облачении, платье, корсете и чёрном парике, уже сидит за одним из столиков.

К ней подходит высокий худой господин с седыми волосами и аккуратной бородкой.

– Мелитина, – обращается он к ней, – вы сегодня выглядите восхитительно, – говорит месье Клеманс, садясь напротив неё за столик. – Пожалуй, даже помолодели.

Он ждёт ответа, потом продолжает:

– Вы не хотите говорить?

Пауза.

Он смотрит на неё внимательно.

– Простите, но тогда я буду говорить… Наверно, я говорю глупости. Но вы кажетесь даже стройнее, чем всегда.

К ним подходит официант. Он наклоняется к месье Клемансу, тот что-то шепчет, затем машет рукой. Официант тотчас исчезает.

– Эти прелестные чёрные волосы, – он продолжает её рассматривать. – Восхитительно! А это – вам, ваша жёлтая роза, – достаёт её, как фокусник, из рукава и передаёт с поклоном.

Мари склоняется над розой и сразу отстраняется от неё.

– Да, роза с довольно резким запахом… она это почувствовала, и у неё запершило в горле, – произносит месье Клеманс с небольшой иронией в голосе.

Подходит официант с ледяным шампанским. Месье Клеманс машет ему рукой, и официант быстро разливает его по бокалам.

Да, наверное, в розу что-то подмешали. Мари это почувствовала, и у неё закружилась голова, запершило в горле. Она, как могла, держалась и старалась не дышать. Отворачиваясь в сторону, она закрывала лицо прядями чёрных волос.

– Я хочу выпить за вас, – продолжал месье Клеманс, – поднять этот бокал с шампанским.

«Боже, – подумала Мари, – я же вообще не пью шампанское. От него сносит голову».

– Вы не хотите? – он вопросительно вскинул голову и притворно закатил глаза. – Тогда я один, один буду пить за вас, Мелитина, – в подчёркнутом экстазе сказал месье Клеманс. – За вашу удивительную красоту! – он выпил бокал. – За вашу чудесную игру в этой пьесе! – выпил ещё один бокал.

Мелитина ещё больше старалась закрыть лицо париком.

– Вы улыбаетесь? Вы так чудесно играли Федру, а ещё раньше – Клеопатру, – он испытующе посмотрел на неё. – Порой задаёшься вопросом – где же вы настоящая? – как бы разговаривая сам с собой, произнёс старик Клеманс.

Мелитина, то есть Мари, потихоньку сползала с дивана.

– Не отвечайте.

Пауза.

– Я сам отвечу. Вы везде иная, но подлинно настоящая! Я пью за вас.

Он опять выпил бокал… и разбил его об пол.

Мари, как будто бы очнувшись, опускается руками и головой на стол. Волосы разбрасываются по столу.

Официант молча подбирает разбитый бокал и ставит на стол новый.

– За всех женщин! – снова выпивает ещё один бокал месье Клеманс. – Помните Акапулько? Наши встречи при луне? Там вы тоже были настоящая. Я вижу, вы торопитесь? – он пробует приподнять её волосы. – Без бокала вина я не отпущу вас. За вас!

Он приподнимает волосы, и чёрный парик оказывается в его руке.

«Ах, Мелитина, Мелитина, она мне изменила, – он разжимает руку и отбрасывает парик. – Но эта тоже неплохо сыграла свою роль. Надо обратить на неё внимание».

Ночь вдвоём

Радиопьеса

ДИКТОР. Доброй ночи! Канал «Ночь вдвоём» и я, Макс Добромилов, слушаем вас. Задавайте ваши вопросы. Ночной канал для неспящих начинает свою работу.

Звонит какой-то джингл в духе перезвона звёзд. Появляется новый гость.

АНГЕЛ. Я иду по крыше.

ДИКТОР. Ориентируйтесь по звёздам.

АНГЕЛ. Я так и делаю.

ДИКТОР. Не делайте ничего плохого.

АНГЕЛ. У вас есть стакан воды?

ДИКТОР. А как вас зовут? Кто вы?

АНГЕЛ. Я – Ангел. Я ночной Ангел и охраняю ваш город.

ДИКТОР. Очень приятно, господин Ангел. Спасибо.

АНГЕЛ. Не за что. Очень пить хочется. А, вот уже дождь пошёл.

Слышно, как барабанит дождь по крыше.

ДИКТОР. Где вы, господин Ангел? Вас не слышно.

АНГЕЛ. Да здесь я. Я стою под дождём.

ДИКТОР. А у вас есть крылья, такие белые пушистые? Они не намокнут?

АНГЕЛ. Нет. У меня нет крыльев. Я обычный городской. Я же объяснял.

ДИКТОР. Ну а летать-то вы можете?

АНГЕЛ. Могу. Только на самолёте.

ДИКТОР. Бизнес-классом или эконом?

АНГЕЛ. Можно и экономом.

ДИКТОР. А альтернативу вам пока не придумали?

АНГЕЛ. Пока нет. Смею заверить, пока всё спокойно. Но нужно предотвращать разные экстренные ситуации, катастрофы. Тогда и летаю.

ДИКТОР. Ну а если не удастся предотвратить?

АНГЕЛ. Меня уволят.

ДИКТОР. Как интересно. Всё как у нас.

АНГЕЛ. Я же и есть городской Ангел.

Слышится шум крыльев.

ДИКТОР. Кажется, улетел. И дождь вроде кончился. Слышится нежная мелодия танго.

КАТЕРИНА. Ночь коротка.

ДИКТОР. Для кого как.

КАТЕРИНА. Вы читали «Ночь нежна»?

ДИКТОР. Да. И не один раз.

КАТЕРИНА. На самом деле ночь длинна, и я провожу её без него.

ДИКТОР. Сочувствую вам, мадам. Как ваше имя?

КАТЕРИНА. Катерина.

Слышится томный голос.

ДИКТОР. Опишите, какой он.

КАТЕРИНА. Описать вам?

В её голосе чувствуется глубокое удивление.

КАТЕРИНА. Не получится, у меня нет слов.

ДИКТОР. Я понимаю.

КАТЕРИНА. Ночь коротка, нет пути назад, и он, увы…

Связь обрывается.

ДИКТОР. Где бы вы не были, где бы вы не находились сейчас, мы вас услышим.

Музыка синкопами сыплется на слушателей.

НЕДОВОЛЬНЫЙ. Я послушал, ну что за дебилы вам звонят.

ДИКТОР. А вы-то зачем нам звоните?

НЕДОВОЛЬНЫЙ. Ну это, как говорится, не вам судить. У меня подруга пропала.

ДИКТОР. Давно?

НЕДОВОЛЬНЫЙ. Нет. Но дело в том, что она робот. Самая дорогая модель.

ДИКТОР. Звоните в полицию роботов, зачем вы нам звоните?

НЕДОВОЛЬНЫЙ. Она некоторым образом универсальная модель.

ДИКТОР. Крупно повезло. Ну что ж. Купите новую, в чём проблема?

НЕДОВОЛЬНЫЙ. Нет, она была настроена под меня.

ДИКТОР. Да, она потерялась. Чем мы можем помочь? Как вы её найдёте?

НЕДОВОЛЬНЫЙ. Я хочу, чтобы она меня услышала и вернулась.

ДИКТОР. Ну давайте, зовите.

НЕДОВОЛЬНЫЙ. Послушай, Селина. Где бы ты ни была, я знаю, ты меня слышишь. Забудь всё, что я говорил. Возвращайся. Я тебя очень буду ждать.

ДИКТОР. Это всё?

НЕДОВОЛЬНЫЙ. Да, всё.

ДИКТОР. Ну что ж, будем надеяться, что всё закончится миром или перемирием.

Слышны всхлипывания, плач.

МАЛЬЧИК. У меня пропала собака.

ДИКТОР. А ты почему не спишь?

МАЛЬЧИК. Я наказан. Родители заперли меня одного в комнате.

ДИКТОР. Ты мальчик или девочка?

МАЛЬЧИК. Мальчик.

ДИКТОР. А зовут как?

МАЛЬЧИК. Саша.

ДИКТОР. А лет тебе сколько?

МАЛЬЧИК. Десять.

ДИКТОР. Саша, а что ты плачешь?

МАЛЬЧИК. Это я потерял собаку.

ДИКТОР. Как зовут твою собаку?

МАЛЬЧИК. Метис. Рыжий Метис.

ДИКТОР. Послушайте, кто найдёт рыжего Метиса – звоните нам. А мы свяжемся с Сашей. Ну вот, кажется, ночь уже не длинна.

КАТЕРИНА. Вы не понимаете, он ушёл.

ДИКТОР. Давно? Опять?

КАТЕРИНА. Только что.

ДИКТОР. Как?

КАТЕРИНА. Открыл дверь и ушёл.

ДИКТОР. Как вас зовут?

КАТЕРИНА. Катерина.

ДИКТОР. А, это опять вы, Катерина. Вы хотите, чтобы он вас услышал?

КАТЕРИНА. Думаю, что это бесполезно.

ДИКТОР. А если вдруг услышит, что вы ему скажете?

КАТЕРИНА. Скажу, что ночь длинна. Ты можешь возвращаться.

ДИКТОР. Ну что же… Вероятнее всего, если он не заблудится, он вернётся.

Звучит скрипка. Печальная пронизывающая мелодия.

СКРИПАЧ. Я иду по крыше.

ДИКТОР. Только не смотрите вниз. Отходим от края крыши. Отходим, отходим… Ориентируйтесь по звёздам. Видите ту яркую звезду? Она пульсирует, как сигнал, и мигает.

СКРИПАЧ. Нет, она не мигает.

ДИКТОР. Правильно. Смотрим дальше, вправо. Там будет ковш Медведицы. Там будут две маленьких звезды. Вы видите?

СКРИПАЧ. Да, вижу.

ДИКТОР. А луну видите?

СКРИПАЧ. Сегодня три четверти. Она освещает всё.

ДИКТОР. Прекрасно. Вы видите дверь?

СКРИПАЧ. Дверь в стене?

ДИКТОР. Да. Идите к ней. Вы случайно не скрипач, который играет на крыше?

СКРИПАЧ. Нет.

ДИКТОР. А мне показалось, что звучала музыка. СКРИПАЧ. Вам показалось.

ДИКТОР. А теперь берёмся за поручень, открываем дверь и спускаемся вниз, как в трюм корабля.

Печальная мелодия затихает.

ДИКТОР. Мне страшно повезло, что человек благополучно дошёл до двери. Кажется, и ночь благополучно заканчивается. В чём проблема? Она была вашей неповторимой ночью. Пусть приходит ещё. До встречи со мной и «Ночью вдвоём».

2020

Антаркты

Синяя-синяя мгла царила кругом. Только свет факела освещал всё пространство вокруг. Ледяные рельефы, воронкообразные углубления, карстовые колодцы. А ещё ледяные горы, как бы искусственные создания, подсвеченные изнутри. Дальше шла граница плавающих льдов.

Их универсальный плавающий автомобиль остановился у края озера. Факельщик заученным тоном андроида предупредил:

– Стихия опасна. Многие знают, но не все умеют.

– Смотри, это параллельный мир, – произнёс Порыв, вылезая из автомобиля на заснеженную поверхность.

– Осторожно, мы спустились в прошлое, – так же монотонно предупредил Факельщик.

– Мы – команда будущего, – Юкка поднялась и легко выпрыгнула из автомобиля.

Порыв легко подхватил её на руки.

– Ветер, Томас, вылезайте. Вам нужно осмотреть всё вокруг, можем ли ехать дальше.

– Есть, капитан, – ответил Томас.

– Ветер, стоит собрать простые хрононы. Ты увидишь всю картину целиком.

– Есть, – ответил техник.

Над ними струились мягкие пушистые, как перина, облака.

Кругом были горы – ледяные, сахарные, солёные.

Манили микроклины – голубовато-зелёные пещеры. Наверное, специально подсвеченные.

Пахло сероводородом, непонятно почему, видимо, незаметно клубились пары над озером.

– Факельщик, отсканируй поверхность, – сказала Юкка.

– Понял вас. Принято.

– Командир, я заметил приличный шельф, куда мы можем спуститься.

– Хорошо, Ветер, только если там не охраняют вход.

– Нет, там всё чисто.

– Тогда пошли.

– Спускаемся по очереди, – продолжала Юкка. – Вначале разведчики, Ветер, затем Факельщик.

– Есть.

– Дальше Томас.

– Я готов.

– Потом я, замыкающий Порыв.

– Есть, – ответил он.

Он был похож на викинга, улыбчивый, белозубый, со светлой бородой, бросающийся, в самые безбашенные ситуации. Впрочем, как и Юкка. Что соответствовало его имени.

Они спускались на канатах вглубь вертикальной шахты, облицованной блестящими кристаллами. Кое-где цепляясь за воронкообразные углубления, провалы рельефа.

Факельщик освещал им путь. Он доложил:

– Вижу озеро. Стихия опасна. Возможно, гейзеры.

– Сейчас проверим, – отозвался Томас.

Да, это было незамерзающее озеро на глубине, посередине льда, как бы подсвеченное изнутри.

За ним располагался высокий ледник, похожий на небоскрёб или дворец.

Неожиданно гибкое, утончённое тело Томаса мгновенно погрузилось в воду. Он был в обтягивающем комбинезоне стального цвета, отталкивающем воду. Впрочем, как и все остальные члены команды.

– Томас, что ты делаешь? – закричала Юкка. – Это может быть опасно.

Он радостно помахал ей оттуда.

– Вода тёплая. Ты видишь.

– Купаться? Ты сумасшедший, – она засмеялась. – Вылезай скорей! Давай. Ловлю тебя. Чего ты ждёшь?

Юкка ярко-бирюзовыми глазами из-под пушистых ресниц смотрела на него.

Подошёл Порыв. С ним шутки плохи. Как-никак помощник командира.

– Она не пойдёт, – сказал он строго. – Ты же видишь.

Томас подчинился.

Он был намного выше всех остальных. Светло-каштановые волнистые волосы спускались до плеч. Раскосые серо-зелёные глаза. Он мог бы позировать художнику или скульптору для статуи античного бога.

Их отделяла от Томаса, как бы экраном, какая-то завеса. Посверкивали цветные вспышки, наподобие светящихся шаров.

– Посмотри, как романтично, – воскликнула Юкка.

– Юкка, осторожно, это шары-шпионы, – предупредил Порыв.

Они, видимо, пытались их окружить и оттеснить в сторону от озера. На экране высветилось лицо женщины. Это была Королева льда.

– Я – Улэйне, – как бы прозвучал искусственный мелодичный голос.

Потом появилось лицо – ото лба шёл встроенный шлем, вытянутой формы, наподобие короны.

Её алебастровое белое лицо оставалась неподвижно. На ней был серебристый костюм, и вокруг неё как бы белое облако прозрачной ткани, всё время меняющей форму.

– А это мой брат Уратэ.

Он тоже был в таком же узком, наподобие короны, шлеме на голове. Он поднял руку и поприветствовал их.

То сужались, то раскрывались её какие-то сине-лиловые глаза, поднимались изогнутые брови. В пересказе это не отобразить словами.

– Я забираю его себе, – повторила она опять стеклянным голосом. – Я подарю ему ледяное сердце.

– Что за вздор? – не удержался Ветер.

– Тихо, – шепнула Юкка.

– Может быть, нам это снится? – парировал не без иронии Порыв.

– Нет, это всё серьёзно, – ответила Юкка сквозь зубы.

Она – Королева льда – продолжала смотреть изучающе на них с экрана, затем спросила.

– Кто вы такие?

– Мы земляне. Мы выжившие, – подтвердили разом Порыв и Ветер.

– Мы из будущего, – уверенно ответила Юкка.

– Вы уверены? – переспросила Королева Льда и рассмеялась громким стеклянным смехом. – А может, ты ошибаешься? – она в упор смотрела на Юкку. – Я подарю вашему другу ледяное сердце. Он останется здесь навечно. Я сделаю из него нового сверхчеловека.

– Как он сам пожелает, – с вызовом ответила Юкка.

– О нет, ты не можешь здесь распоряжаться. Здесь всё подчиняется моей воле.

Тут экран мгновенно погас, как будто ничего не было. Но Томаса тоже не было.

Светящиеся шары-охранники продолжали оттеснять их от края озера, на другом берегу которого возвышался дворец Королевы Льда.

Томас уже оказался на ледяном возвышении, там, в Ледяном дворце.

Наверху над ним крутился хрустальный шар с серебряными вставками и бросал на всё яркие блики.

Так же всюду были расставлены цветные кристаллы огромного размера и посверкивали от отражённого света, синими и зелёными красками. Светящиеся шары-шпионы охраняли вход.

Высокая фигура Королевы приблизилась к нему и встала поодаль. Рядом с ней стоял её брат Уратэ.

– Посмотри, как он прекрасен.

– Да, моя госпожа.

Томас очнулся и открыл глаза, глядя на неё.

– Где я?

Она поманила его.

– Идём со мной. Я покажу тебе все краски мира, – Королева Льда подвела его к огромному зеркалу во всю стену. – Ты увидишь все картины своей жизни.

Это было Зеркало хода времени. Всё в ледяных узорах колоссальных размеров, причудливой формы, которые переливались яркими цветами.

– Смотри, это параллельные миры, – в зеркале замелькали причудливые формы. – Разве ты не хочешь остаться со мной?

– Нет.

– Разве я не хороша?

– Вы прекрасны.

С белой кожей, словно выточенная из алебастра, высокая, стройная, она взглянула на него.

– Ты удивлён? А ведь мне больше тысячи лет. Мы не умеем стареть.

– Да, госпожа. Нет, госпожа, – путаясь в словах, ответил Томас.

– Какой смешной. Я оставлю тебя здесь. Ты этого хочешь?.. Он опустил голову и не отвечал.

– Вижу, что нет. Ты любишь её. Ты без ума от этой девчонки. Я права? Как зовут её?

– Юкка.

– Смею разочаровать тебя. Ты ей не нужен, Томас. Она любит совсем другого мужчину. Ты не догадываешься?

– Нет.

– Поверь моему женскому сердцу. Она без ума от него.

– Я этого не знаю.

– Смотри, – она вновь подвела его к зеркалу, – она предпочла тебе другого.

– Я не хочу смотреть.

– Вот видишь. Ты её любишь. Это до сих пор причиняет тебе боль.

– Нет.

Видно, как в зеркале отражаются Порыв и Юкка. Они вместе спускаются на канате по ледяному шельфу. Он спускается к ней ближе и целует её. Они вместе зависают над пропастью.

– Я не хочу это видеть.

– А, ты заинтригован. Я так и знала. Я вижу, ты хочешь ей отомстить. Я могу помочь тебе.

– Я ни в чьей помощи не нуждаюсь.

– Но это не так, – она рассмеялась. – Зачем отказываться, если тебе предлагают даром? Ну почти даром. Нам может помочь мой брат Уратэ. Он может соблазнить её.

– А что хотите вы? – Томас прямо взглянул на неё.

– Чтобы ты остался со мной.

– И я никогда не попаду назад?

– Не спеши, – Королева Льда приложила палец к губам. – Через какое-то время.

Подали дымящееся мороженое с разноцветными кусочками посверкивающего льда.

– Ты боишься? – она протянула ему мороженое.

– Нет.

– Тогда попробуй. Тебе понравится.

Кругом были только глыбы разноцветного льда голубовато-зелёного цвета. Наверное, специально подсвеченные. А ещё ледяные скульптуры северного оленя, снежного барса и других животных.

Холодный лёд начал леденить и его сердце.

Он не мог видеть расширенные глаза Юкки, бегающей в его поисках у берега озера.

– Томас, где Томас?

– Кажется, его взяли в плен, – произнёс тихо, не глядя на неё, Порыв.

– Оставь его, – сказал Ветер. – Он сам вернётся, если захочет.

– Факельщик, срочно наладь с ним связь, – попросила Юкка.

– Сожалею. Связь заблокирована.

Она уселась в машине и закрыла голову руками.

– Сделай что-нибудь.

– Есть, – ответил Факельщик. – Связь восстановлена. Нам разрешают вход во дворец.

– Я хочу его видеть, – Юкка подскочила на месте.

Потом завела мотор. Автомобиль быстро преодолел водную преграду.

– Впустите её, – послышался голос.

Она вошла во Дворец.

Да, она заметила хрустальное сияние, светящиеся шары и скульптуры, но видела только его, как он лежал на ледяном возвышении, совершенно недвижно. Юкка подошла к нему.

– Прости, прости меня, Юкка, – произнёс он ледяными губами.

– Это ты меня прости, Томас, – она наклонилась к нему. – Мы выжившие, но мы не бессмертные. Мне очень жаль, что я не оправдала твоих надежд. Мне жаль расставаться с тобой, Томас. Помни, что мы были одной командой.

– Я помню. Я не забуду. Иди, иди же, тебя ждут.

Она медленно поднялась, и охранники тут же оттеснили её к выходу.

Потом было видно, как группа скалолазов начинает на канатах подниматься вверх, на поверхность.

Королева Льда смотрела на них в зеркало, рядом со своим братом Уратэ.

– Они удалились, моя госпожа, – сказал Уратэ, – и больше не вернутся.

– Надеюсь. Ну что ж, – сказала Королева Улэйне, когда зеркало погасло. – Мы взяли самого лучшего из них. Мы размножим его на сотни копий сверхлюдей.

Посланец из космоса

По воспоминаниям Метилены.

– Вообще-то, если верить, они воплощаются.

– Не надо отступать от задуманного плана.

– Что ты хочешь сказать? – она подумала. – Что это манипуляция временем?

– Не я сказал, – он поднял руки.

Его аватар казался вполне земным или лунным, откуда он прибыл. Но он был текуч. Он мог проникать везде. И быть разом в нескольких местах одновременно.

Да, это его преимущество. Он смотрел с прищуром, как будто знал то, что не знали другие. Широкие плечи, руки спрятаны в карманы.

Лицо заносчивое с ухмылкой. Глаза светло-карие, узкий овал лица. Глаза глубоко посажены, смотрит куда-то мимо тебя.

Наверно, он хорошо бы смотрелся на какой-нибудь яхте в открытом море. Одет он был в плотную синюю ветровку. Звали его – красавчик Дэн.

– Подходите, подходите смелей. Вам какой? – говорил человек в ковбойке, рыжей шляпе, синих джинсах на фоне буро-красного песчаного карьера. – Подходите, подходите. Продажа страсти. Вам в какой упаковке? Золотой, розовой, лиловой? Что-нибудь ещё хотите заказать? Не стесняйтесь. Украсьте свою жизнь страстью.

– А я хочу купить «Земные воспоминания», – задумалась Метилена.

– Пожалуйста, сколько угодно. Но за воспоминания придётся платить.

– Да, я знаю.

– Итак, выбирайте, что вы хотите. Выбирайте.

– Воспоминания из Калифорнии есть?

– Давайте решайте. Теперь я лечу к венерианцам. Они тоже хотят свои воспоминания.

– А можно мне с вами полететь к венерианцам?

– Потом, потом, – отмахнулся он. – Ну что же ещё имеется? Воздух с Балтимора. Воздух Альп и Побережья.

– Вы продавец воздуха?

– Ни то, ни другое. Так же недорого земля, недорого по земным ценам. Вот здесь в запаянных колбочках блики солнца.

Товары появлялись словно из ниоткуда, словно из воздуха и так же неожиданно исчезали.

– По-моему, он просто авантюрист, – проговорила она сквозь зубы. – Соврёт – недорого возьмёт.

– Да, представьте, игра со всеми по минимальным ставкам, но очень крупным. Это стоит того. Не всё же вам, марсианам, – он с белозубой улыбкой взглянул на неё.

– Но мы были первые поселенцы здесь.

– Ну что вы всё вспоминаете вчерашний день.

Всё уже поменялось. Они шли вдоль искусственного пляжа с шумом прибоя и жёлтым песком.

– Где же Няня Фраза? – спросила Метилена. – Я заказывала межгалактический, межпланетный язык.

– А, чуть не забыл. Вот она.

Он нажал кнопку. Как чёрт из табакерки появилась Няня Фраза, сотканная из лучей, наполовину прозрачная.

– Добрый день, добрый день, – проговорила Няня Фраза. – Добро пожаловать, – и ещё много всякой чуши, а затем исчезла.

– А вот и «Лунный хлеб».

– Да, это ваш фирменный хлеб. В серебристой упаковке.

Он достал батон, потом ещё и ещё, словно фокусник.

– Ну как, впечатляет?

– У вас в Калифорнии все такие белозубые, – она хотела сказать безбашенные, но промолчала.

Хрустящий батон с запахом сыра и ещё с ароматом клубники очень впечатлял.

Она втянула носом ароматный пьянящий воздух.

– Ну как дела, красавчик Дэн? Когда вы были последний раз, с тех пор ничего не изменилось.

– Да почти ничего, не считая того, что вы помолодели, Метилена. Да, а его копия истрепалась, бывшая много раз в употреблении. Где он в этот момент? На какой планете? Я привёз вам ещё «Земные воспоминания» – «Мост» и «Катер». «Катер» хотите посмотреть?

Катер на море. К нему подплывает лодка с несколькими пассажирами.

Прямо из лодки начинают передавать пассажиров на борт. На вытянутых руках зависла и Метилена. Одно неловкое движение – и нырнёшь вниз. А она не умела плавать. Вслед передавали тюки с вещами.

– Но это точно мои воспоминания?

– Всё по номеру совпадает.

– Давай. Раскручивай «Мост», – попросила она Дэна.

Он завис над бездной на каком-то узком мосту, со светящимися полосками, которые загорались в такт шагов. Туда и обратно. Полоски как будто отсчитывали шаги.

Развернулись картинки, «Мост над рекой».

Она попала на мост совершенно случайно, видимо, не ходил транспорт, и пошла пешком.

Мост был безлюден, холодало, начало осени. И вдруг показалась толпа, бегущая на неё. А позади толпы слышались выстрелы. Вначале Метилена не поняла, может, просто хлопки.

Да, это было страшно, непонятно. Бежать по мосту, когда на тебя несётся толпа… Не знаешь, добежишь или нет. Потерянное свидание, потерянная работа.

Она бежала, раздвигая руками воздух, словно выныривая оттуда.

– Послушайте, Дэн, – сказала она, отдышавшись. – Тут стреляют, свистят пули. Кому это понравится? Забирайте их, это не мои, – как бы отталкивая руками эти воспоминания.

– Это ваши, ваши, – свесившись вниз, проговорил Дэн, стоя на подсвеченном мосту. – Вот и номер совпадает, – он прокрутил в голове нужный номер.

– А где же «Новый год»? – сказала она, поднимая голову.

– Кажется, наполовину стёрто, – заметил он. – Да вы и сами всё увидите.

В воздухе запахло чудесной ванилью. Значит, будет что-то необычайно чудесное.

Открылась картинка «Новый год».

По полу было разбросано цветное конфетти. На столе в двух бокалах искрилось шампанское. За балконной дверью шёл снег. Рядом стояла серебряная ёлка.

Спиной сидел один человек, наверно, кого-то ждал. Смотрел на снег и слушал музыку, кажется, «Феи Драже» из цветных колокольчиков.

– Это мои воспоминания или нет?

– Ну ваши, ваши, – кивнул он.

– Но что же дальше? Или их стёрли частично? Наверное, похитили?

– Возможно, частично почистили, – признался Дэн. – Возможно, дальше она ушла. Или вы опоздали… или вообще не пришли.

– Как это грустно. У меня украли чудесный Новый год, – произнесла она с сожалением. – Возможно, что-то напутали и их переправили на Венеру?

– Я могу проверить.

Они миновали зелёные тоннели и теперь шли по чудесной оранжерее. С высокими пальмами, громадными лианами и цветами.

В центре тропического сада находилось искусственное озеро, по одному краю которого расположились стекающие в него водопады, имитирующие журчание воды.

– Кстати, когда вы туда летите? Отправляетесь на Венеру?

– Скоро.

– Возьмите меня с собой.

– Но там нет места. И вообще нам не разрешают брать кого-то. Если только в грузовой отсек. В анабиозе.

– Я согласна. Я должна увидеться с одним венерианцем.

– Как славно, люблю делать что-то хорошее. А он вас будет ждать?

– Нет, это сюрприз.

– Понимаю. Неожиданно. Но вы узнаете его, Метилена?

– Да. Надеюсь. Даже если у него седые волосы.

– А вы на Луну не хотите полететь? Не собираетесь?

– Что может быть интересного на Луне? – она покачала головой. – Одни базы. Все забиваются вниз в катакомбы.

– Не скажите. Кстати, на Луне есть удивительные катки прямо в кратерах. Есть лунные тоннели и залы.

– А на Венере, – сказала она, – все парят в вышине. Все живут в модулях на вершинах гор.

– А чем он занят сейчас?

– Кто?

– Ну, ваш знакомый венерианец. Что он делает?

– Не знаю. Раньше он снимал фильмы. Везде – на Луне, на Марсе. И там, на Венере, должен бы, – задумчиво произнесла Метилена.

Неожиданно запись воспоминаний Метилены обрывается. Неизвестно, полетела она на Венеру… или её просто отключили.

Дэн продолжал свои полёты и перемещения.

Пятый сон

Она опять застала Сопровождающего на вершине холма.

– Вы знаете, я мечтаю оказаться в пятом сне, – она потёрла лоб рукой. – Я просто ничего не помню. Но хотела бы вспомнить.

– А что там было? Солнце, день, вечер? – он опять пристально взглянул на неё.

– Это так важно? Не знаю. Какая-то пелена всё закрыла. Но мне важно узнать.

– Как пожелаете. А с кем? – Сопровождающий прикрыл свои тяжёлые веки, говорил вполголоса, но голос его как будто звучал отовсюду.

– Пока одна, а там посмотрим.

– Вы готовы заплатить два года жизни?

– Да.

– Нет проблем, – он взмахнул широким плащом. – Ну что ж, тогда приступим.

– Я готова.

– Твои глаза закрыты, но ты наяву, – он протянул к ней руки. – Ты абсолютно неподвижна, но движешься в пространстве. Оно обтекает тебя, и в любой момент ты можешь остановиться, вернуться.

– Сейчас?

– Как скажете.

Завертелось, закрутилось вокруг неё пространство, все вихревые потоки. Мягко обтекая фигуру Малариты, всё тело. Она оставалась неподвижна, но неслась куда-то вдаль между этими потоками и вихрями. Глаза её были закрыты.

Потом замелькали какие-то здания с тёмными окнами – как отражение в зеркалах расплывающиеся.

Причал был с деревянным настилом, сверху покрыт серой краской.

В отдалении какое-то старое здание небольшого вокзала с обвалившейся кое-где штукатуркой.

Стюарды, стюардессы в тёмно-синей форме с золотыми пуговицами сновали туда-сюда. Разносили воду в стаканчиках.

– Проходите, проходите, не толпитесь.

– Отойдите от края!

Зачем? Когда и так почти никого не было. Были только редкие пары, стоящие обособленно друг от друга.

Маларита смотрела на детей, мальчика и девочку, лет шести. Она убегала, он догонял, потом наоборот. Он убегал, она догоняла. Вот так всегда.

Дети бегали и смеялись.

Человек в бежевом пальто, с короткой стрижкой и светлыми глазами, тоже стоял на причале.

Он подошёл к ней.

– Тоже пытаетесь скрыться? – взглядом показал куда-то вдаль.

Человек в бежевом пальто был такого вида, как будто он только что сбежал с ближайшей витрины торгового центра.

– Не пытаюсь! – Маларита смерила его небрежным взглядом. – Это необходимость. Надо отвезти детей.

– А потом вернётесь? – всё не унимался он.

– Не знаю. Я просто отвожу детей, – она в упор посмотрела на него. – А вы?

– Я работал здесь, – сказал он небрежно. – В ателье. Но как видите – всё закрыто.

Кругом были обшарпанные с виду здания. Дом ателье стоял с закрытыми ставнями и плафонами-шарами, кое-где разбитыми.

Здание Дома быта с отбитой штукатуркой тоже было заколочено наспех досками.

– А если останемся? – вдруг спросила она.

– Принудительный карантин, можно и не выйти потом, – ответил он.

Подошла стюардесса.

– Группа № 2, без укола вас не пустят. Пройдите в бокс, – стюардесса подняла вверх табличку с номером. – Паром уже подходит.

– А если не успеем? – Маринелла оглянулась.

– Идите скорей, тогда успеете.

Да, солнце уже садилось. Свинцовое небо с низкими облаками, тяжёлая темная вода, с гулким звуком бьющая о дно причала.

И тут все закричали наперебой, побежали, боясь не успеть.

Человек в бежевом пальто тоже побежал, потом остановился, будто что-то забыл. Хотел пройти назад.

Вышла ещё одна стюардесса.

– Группа № 5, пройдите на укол, – подняла вверх табличку.

Маринелла подбежала к ней.

– Возьмите нас, мы из группы № 2, мы ждём уже давно. Вот две девочки и двое взрослых, – она держала за руки детей.

Потом она оглянулась и увидела человека в бежевом пальто.

– И двое взрослых.

– Ничего не знаю, – ответила стюардесса. – По списку группа № 5. Ждите, может, вас вызовут. Без этого на другую сторону вам всё равно не перебраться.

– Но как же… – Маринелла в растерянности посмотрела по сторонам.

– Проходите, проходите.

Она в отчаянии пыталась найти нужный номер.

– Вот она, группа № 2, мне как раз туда, – она ещё раз оглянулась. – Что вы делаете? Их забирают.

У неё выхватили из рук детей двое стюардов и насильно повели за всеми остальными.

«Какой холодный сон, – подумала она. – Как бы поскорее из него выбраться».

Но вдруг совершенно неожиданно картинка исчезла, надо было ждать следующего включения. И тут всё исчезло, закрылось, как будто ничего и не происходило.

Человек из космоса

– Я теряюсь в догадках, зачем мы здесь? – спросил пан Пихта, помощник командира.

Линда небрежно взглянула на него. Он опять покручивал свой рыжеватый ус.

– Нас срочно вызвали из Центра, – сказала она.

– Специальное задание?

– Мы группа реагирования.

– Нет, мы группа спасения, – продолжал спорить пан Пихта.

– Экипаж «Дельты» не вышел на связь, – произнесла она с горечью в голосе.

Линда из-под белокурой чёлки смотрела на него узкими серыми глазами.

– А координаты? – не унимался пан Пихта.

– Утеряны.

– Не может такого быть. Всё зафиксировано.

– Ну вот, вы опять спорите, пан Пихта. Попрошу вас, вызовите Ивэна.

– Есть.

Когда Ивэн появился в круглом отсеке, её лицо расплылось в улыбке.

– Что бы мы без тебя делали?

– Мы идём тем же курсом, что и они. Всё под контролем.

Ивэн замечательно мог разрядить обстановку каким-то непринуждённым поведением, при этом оставаясь настоящим специалистом.

– Да, мы обнаружили корабль. Но он пуст, не посылает сигналов.

– Может, их похитили? – Линда округлила глаза. – Тогда нам самим надо всё проверить и осмотреть корабль. Как эти твари могли выбраться в пространственную дыру?

– Смещение времени.

– Кто-то допустил утечку, чтобы проверить.

– Может, и намеренно? – засомневался Ивэн.

– Мы должны это выяснить, – подтвердила Линда. – Закрепите меня тросом, я сама должна всё проверить и осмотреть.

– Доктор Эванс, за мной. Возможно, нужна будет ваша помощь. Ивэн, вы следом.

– Есть.

– Я готов, – откликнулся доктор Эванс, настоящий андроид.

Внутри корабля остались пан Пихта и брат Милан.

– Эй, послушай… Что ты делаешь? Я всё доложу командиру.

Брат Милан остановился и застыл от удивления.

– Что ты делаешь? Ты хочешь угробить всех нас?

– Я хочу угробить себя и её, – отозвался пан Пихта, едва сдерживая раздражение в голосе.

Он какой-то железкой хотел просверлить дыру в обшивке.

– Подумай – зачем?

– Ты не понимаешь, – ответил пан Пихта, не повернув головы.

Брат Милан старался не смотреть в его сторону и перебирал чётки.

– Ну хорошо, я не скажу ей ничего, – потом повернулся и взглянул ему в глаза. – Но камеры могут зафиксировать.

– Я их уже отключил, – небрежно бросил пан Пихта.

Брат Милан подошёл к нему вплотную и взял его за руки.

– Оставь преступный замысел. Пообещай, что ты больше не будешь пытаться это делать, – он ещё раз внимательно посмотрел ему в глаза. – Дай слово.

– Я даю слово, – отчётливо произнёс пан Пихта и поцеловал ему руки. – Я только служитель Господа, всё в Его власти.

Когда они втроём проникли на «Дельту» и оказались в рубке управления, на местах сидели три пилота.

– Смотрите, похоже, это они там, – воскликнула с надеждой Линда.

– Нет, это их клоны, – ответил доктор Эванс, показывая прибор. – Не приближайтесь к ним, они могут быть опасны.

– Они живы? – уточнил Ивэн.

– Без признаков жизни, – отчеканил доктор Эванс.

Так они обшарили всю «Дельту», всё было на месте. Но экипажа нигде не было.

Ивэн и Линда прошли длинный холл со святящимися деревьями.

– Ты слышишь мелодию? – Линда обернулась. – Мою любимую мелодию?

Ивэн удивлённо посмотрел на неё.

– Но у меня совсем другая та, что я люблю.

– Разве? Ты слышишь другое?

– Да. Нам транслируют то, что мы любим. Посмотри на эти картины. Они совершенно разные. Они меняются, когда к ним подходит другой человек. Посмотри сюда. Вот сейчас я подойду.

– Да, ты прав. На картине что-то особенное, я не знаю, могу ли я это видеть.

– Несомненно. Ведь ты же говоришь со мной. Ты видишь меня. А это то, что за мной. Вернее, во мне.

– Мне так нравится. Это что-то такое несбыточное. Даже не знаю, как описать.

– Теперь приблизься ты. Видишь, всё изменилось. Теперь это твоя картина.

– Я даже не знаю, какой выход? – она посмотрела на него. – Честное слово. Мы тут так одиноки.

– Но где же настоящий экипаж? – недоумевала Линда.

– Забрали их с собой, наверно, – подтвердил доктор Эванс.

– А что, если хотели обмануть нас? И тут ещё кто-то есть?

– Возможно. Но корабль пуст, – доктор Эванс ещё раз показал на прибор.

– Их надо отыскать, попытаться вернуть, – умоляюще промолвила Линда.

– Вас понял. Но это невозможно, – отозвался Ивэн, покачав головой.

– Объясните почему.

– Не разрушайте иллюзии, капитан. Я думаю, вы им уже не поможете.

– Да, скорее всего, их уже нет с нами, вместо них эти жалкие копии, – с сожалением произнесла Линда.

– Я понимаю вас. Всецело полагаюсь на ваше мнение, – подчеркнул доктор Эванс.

Приходилось покидать «Дельту» ни с чем. Но Линда не могла с этим смириться.

Линда задумалась, её сердце холодно забилось и замерло. Она не понимала, что же дальше. И она знала, что принимает всю ответственность на себя.

– Считаю, наша миссия завершена. Мы возвращаемся на «Тесей». Это приказ, – подтвердила Линда.

Когда они вернулись на «Тесей», их места в рубке были уже заняты.

– Кто это? – изумилась Линда.

– Теперь уже это наши клоны, – предупредил Ивэн. – Не пугайся.

– Они живые? – с недоверием переспросила она.

– Да, – подтвердил доктор Эванс.

– Тебе не страшно? – она схватила за руку Ивэна.

– Это безопасно.

– Они думают за нас? – обратилась она к доктору Эвансу.

– Да.

– Тогда надо их уничтожить, – Линда быстро бросила взгляд в сторону Ивэна.

– Я не могу, – Ивэн отвёл глаза в сторону.

– Позовите пана Пихту, – она глотнула воздух. – Он сможет.

– Есть, – ответил доктор Эванс.

Потом они перешли к большому экрану. Ивэн словно прилип к нему.

– Что ты делаешь? – спросила Линда.

– Монтирую наше будущее.

– Зачем? Оно и так наступило.

– Не скажите. Это очень важно, поверьте. Надо продумать все детали. Я уже зарядил все предопределения и оставил пробелы на всякий случай для непредвиденных ситуаций.

– Понимаю, – Линда подошла к нему и встала рядом. – Может, постараться вернуться назад и проверить, где вкралась ошибка, и всё исправить? И постараться вернуть их, тех, с «Дельты»?

– Возможно. Возможно, вкрался вирус времени.

– Да, дай команду на перезапуск.

– Конечно, нас вывели на поддельную реальность, – Ивэн потёр ладонью лоб, вздохнул и выдохнул с каким-то недоумением.

– Я в тебе никогда не сомневалась. Но что же дальше?

– Да, но что же делать с нашими клонами? – он обернулся назад.

– Считай, что их не существовало, – после паузы твёрдо сказала Линда. – Потом, я думаю, пан Пихта знает своё дело.

Что за аппарат нёсся прямо перед ними, в несколько раз мощнее, чем их собственный корабль?

ЭТО целый город, нет, это целая вселенная. Несомненно, он специально показывал своё присутствие.

Мысленно они сопоставили все данные и поняли, что не могли бы противостоять этому.

Оставалось только ждать.

– Тише, – Ивэн обнял её. – Нам показывают, что мы тут не одни.

– Да, наверное, это правда. Но всё равно, мы сами должны искать выход.

– Да, я согласен.

Их обступали какие-то немыслимые фигуры, проплывая рядом с кораблём. Стоило взглянуть в иллюминатор. Это не видения. Нет.

«Небесный Лебедь», «Небесный Кролик», «Ангел», «Мадонна» со звёздным покрывалом, «Небесные рыбы», проплывающие одна за другой фигуры.

Колоссальный «Небесный след» подошвы, ребристый, как от какого-то ботинка.

Трио тарелок, зависших в виде треугольника. «Небесный поцелуй» и туманная дорожка в виде шлейфа, отходящего вниз.

Но ничего не могло сравниться по размерам с кораблём, превосходящим всё.

Он состоял из трёх секций – основной и двух по краям. Напоминал жука с чуть раскрытыми крыльями. Плавно проплывал, посверкивая небольшими огнями.

– Они даже не посылают нам сигналов, – заметила Линда. – Они нас игнорируют. Теперь ясно, кто это сделал? – она в упор посмотрела на Ивэна.

– Да. Они забрали их. И вместо них оставили копии.

– Ты понимаешь, что они в опасности?

– Но что мы можем сделать?

– Я не знаю, – она вздохнула. – Мы присланы сюда как спасатели.

– Решать тебе, капитан.

– Я не принимаю однозначных решений. Только коллегиальные. Собери всех в рубке.

– Есть, капитан.

Они превосходили их во всём. Они общались с ними знаками и символами. Но что же дальше, если они захотят напрямую заявить о себе? У неё не было однозначного решения. Это не значит, что бой уже был проигран.

– Ну что ж, этот корабль пуст. Мы обыскали всю «Дельту», их нигде нет. А заходить на чужую территорию, к нашим соседям – у нас нет полномочий. Ивэн, отключите систему питания «Дельты».

– Готово.

– Доктор Эванс.

– Всё в порядке, капитан. Все ваши данные отсканированы.

– Мы возвращаемся обратно.

Сад Модернъ

– Откройте окно, мисс Нектариус.

– Откройте окно.

– Что вы там видите?

– Там зима. Катаются на санках, на коньках.

– Что вы, мисс! Там лето. Зелёная трава.

– Прекрасно, прекрасно, – он посмотрел на неё. – Вы напутали с окном. Это не то окно.

– Ну всё, хватит с меня.

– Куда вы, мисс?

– Я пошла собирать подснежники.

– Не беспокойтесь. Я выйду в окно, – он выходит в другое окно.

В саду.

– Как вас звать, прекрасная незнакомка?

– А вас?

– Я первый спросил.

– Не преследуйте меня.

– Вы мне не оставляете другого выхода.

– Выход всегда найдётся. Ну хорошо. Меня зовут Шейла.

– Это неправда.

– Не ваше дело.

– Остановитесь.

Что это было? Придуманный мираж. Придуманный парк.

Вьющиеся растения вились вокруг круглой беседки. Ароматы цветов смешивались в какую-то необыкновенную фантазию.

Кругом были ирисы – высокие, лиловые. Гортензии, жёлтые лилии, лотосы.

Песчаные дорожки подчёркивали контрастность цветов.

Круглые многоуровневые фонтаны освежали воздух и оттеняли его благоухание.

Он догнал её в саду.

Какие-то гроты, сложенные из камней, дорожки уступами. Внизу небольшой круглый пруд с лилиями по краям.

Она в белом лёгком платье и белой шляпе с алой розой. На груди лёгкий прозрачный шарф…

Юный поэт. Он нагнал её в саду.

– Вы хотите быть моей королевой?

– А вы хотите быть моим пажом? Какой вы смешной, Саша, – она обернулась к нему. – Вы обещали ваши стихи в альбом.

– А вы обещали поцелуй, – он остановился перед ней и развернул её к себе.

– Какая неслыханная дерзость, – она вырвалась и побежала по дорожке.

Пейзаж отражался в глади пруда. А ещё клумбы сиреневых бордовых анютиных глазок. Махровые заросли сирени на противоположном берегу.

– Какой роскошный сад. Где мы?

Вазы с цветами на аллее. Широкая лестница. Маленькие скульптуры у веранды. Каскад круглых фонтанов. Водоём с плавающими лебедями.

– Кажется, в Алупке.

– Так далеко? Не может быть.

– Не страшно, – он поправил локоны на её лбу.

– Бежим к морю, – отозвалась она.

– Встретимся у ротонды.

Увитая плющом круглая ротонда-беседка, внизу кипарисы, грот. Небольшая белая балюстрада с круглой площадкой. Вид на море.

– Только обратной дороги в окно нет.

– Как это нет? – удивилась она.

– А так. Нам не выбраться. Придётся пройти весь путь.

– Значит, война?

– Да, война. Я записался добровольцем в действующую армию. В Автомобильную роту.

– Я тоже. Не хотела говорить, – она опустила глаза. – Сестрой милосердия в госпиталь.

– В госпиталь?

– Да. Я окончила курсы.

– Я буду писать.

– Да. Я буду ждать.

– Надеюсь встретиться после войны на том же месте. Мне надо сказать тебе что-то очень важное.

– Мне тоже, – говорит она тихим голосом.

– Тогда до встречи.

– До встречи, – кричит она вдогонку. – Поцелуй меня.

Он стремительно возвращается, целует её и машет рукой, убегая.

– До встречи, Полина. Я, кажется, забыл прочитать тебе стихи.

– Ничего. В следующий раз.

Она помахала ему рукой в ответ.

Шарф слетел с её плеч и помчался вдогонку, подгоняемый порывом ветра.

Отложенное свидание

Они встретились на заброшенном вокзале.

– Почему так мрачно? – спросила она.

– Почему так мрачна наша жизнь? – произнёс он как бы про себя. – Почему ты прикладываешь максимум иллюзий – и оказывается только хуже…

– Я не знаю. К чему это тебе? Да, – она обернулась, – но иногда они всё же воплощаются.

– Не смешно. Не так и не тогда. А всё наоборот. Вот в чём дело.

– Да, это тебя бесит.

– Конечно. А как же иначе? Ты можешь ждать ещё тридцать лет.

– Зачем ждать? – заявила она. – Просто брать то, что есть.

– Ты это серьёзно? Романтичный ты человек, – он похлопал в ладоши. – Бежишь, бежишь, а что дальше делать – не знаешь.

– Зачем так грубо и прямолинейно? – она покачала головой. – Приземлённый ты человек.

– Ну ладно, ладно, – он раскланялся воображаемой шляпой. – Ну, снимаю перед тобой шляпу.

– Внимание! – заявил голос диктора. – Поезд прибывает на платформу номер… Пассажиры, попрошу всех занять свои места. Поезд проследует до остановки «Магазин времени».

– В следующий раз встретимся в «Магазине времени», – помахал он ей рукой.

Да, старые поезда разгонялись с огромной скоростью, сорок километров в час. Повалил густой дым из трубы. Поезд помчался в туман и как будто провалился в огромном тоннеле.

Пока она переходила из вагона в вагон, она меняла костюмы и маски.

Так же и все остальные пассажиры – шли по вагонам и менялись, не останавливаясь.

Зашёл в одном костюме, а вышел в другом и в другом образе, скинув при этом как будто тридцать или пятьдесят лиц. Или наоборот – лет.

Мелькали персонажи, герои из минувших эпох.

Она остановилась на костюме и образе Золушки.

Он встретился ей теперь в костюме какого-то маркиза в камзоле, белом парике и шляпе-треуголке со страусовыми перьями.

Она в пышном бальном платье золотого цвета, белом парике с локонами и в маске, отделанной бриллиантами.

– Бернард? – удивилась она, мельком окинув его взглядом.

Он тоже приставлял к глазам чёрную полумаску.

– Элевсина!? Ты великолепна, – обходит он её с разных сторон.

– Ну, здравствуй, незнакомый человек… или гость, – кокетливо отвечает она.

– Почему же незнакомый? – говорит он вкрадчивым голосом. – Очень даже знакомый.

– Я не узнаю вас, – она отворачивается в сторону.

– А так? – он встаёт в профиль.

– Вы меня, должно быть, не понимаете… или разыгрываете.

– Ну, вспомните. Отложенное свидание назад на 30 лет или вперёд. Не помните?

– Нет.

– Не имеет значения. Поверьте, мы всё те же. Я просто таял от вашего взгляда.

– Я знаю.

– А, вспомнила! – он с удовольствием повторил. – Тогда почему же ты ушла?

– Я подумала, так будет лучше, – сказала она, обмахиваясь веером.

– Лучше? Кому?

– В сущности, я ничего не знала о тебе. Да и сейчас не знаю.

– Ты хочешь начать всё сначала?

– Нет.

– Тогда что же?

– Я хочу представить, кем бы мы были в прошлом и будущем.

– А это так важно? – с невозмутимым видом спросил он.

– Конечно нет. Просто интересно.

– Тогда я мог бы быть наследным принцем, например. Но, увы, это не так. Что с того?

Говорит он на фоне грозовых и электрических разрядов на чёрном небе, пронизывающих полуразрушенное здание, больше похожее на ангар.

Меж тем блики света выхватывают в темноте какие-то странные фигуры, стоящие парами или группками.

– Кто эта пара? Посмотри.

– Это мы.

– А те? Помоложе?

– И это тоже мы. Только в разное время.

– Боже, а они могут друг с другом познакомиться?

– Могут.

– Я тебя раньше никогда таким не видела, – она показывает на застывшую фигуру.

– И я тебя тоже.

Кровля крыши зияет пустыми провалами.

– Тайм тревеллер.

– Да. «Машина времени»… или «Магазин времени»… – она засмеялась. – И всё-таки я тебе не верю. Прости.

– Да, понимаю. Но рад был повидать тебя такой.

– Я тоже, – согласилась она. – Цена за путешествие?

– Нет, это просто было отложенное свидание.

– Длиной в 30 или 300 лет.

– Почему бы нет?

Бернард о чём-то задумался и отвернулся.

– Кто эти люди? – продолжала недоумевать Элевсина.

– Наши отражения. Ты же хотела это увидеть? И ещё тысячи других вариантов.

– Сканы?

– Почти.

– Но я их не знаю. И ещё смотри. Незнакомые проекции с известных людей.

– Как интересно. Весь цвет, – небрежно заметил он.

Пожалуй, она уже начала утомлять его своими расспросами.

– Только посмотри. Грета Гарбо, Мэрилин Монро, Элизабет Тейлор.

В глубине, среди гостей, выделялась высокая Грета Гарбо, с миндалевидными глазами. Элизабет Тейлор сияла прямо в золотом костюме Клеопатры. В серебряном платье с пышными формами стояла Мэрилин Монро.

– Да, кажется, мы попали на бал, – заметила она, наклоняясь к Бернарду.

– А тебе не страшно?

– Привыкай, это будущее.

Музыка бурлит, всё заливает. Кружатся пары.

Элевсина в пышном кринолине и маске стоит, рассматривая гостей.

Подошёл Ален Делон в костюме Зорро. Взглянул на неё из-за своей чёрной полумаски.

– Вы танцуете?

– Да. Не очень.

– Я тоже. Разрешите пригласить?

– Да.

Они закружились по кругу.

– А вы тоже в маске?

– Ну да. Как и положено. Я – Золушка.

– Любите ходить по балам?

– Не особенно.

– Я тоже. Делайте вид, – он наклонился к ней. – Не люблю ходить по балам. Но сегодня очередное ограбление. Вы узнали меня?

– Да… то есть нет.

– Правильно. Делайте вид.

Подводит её в танце к лестнице.

– А теперь прощайте.

Бросает её. Легко вскакивает по лестнице наверх. Обращается к публике.

– Я – Зорро. Небольшое ограбление, господа!

Потом он изящно прыгает с балюстрады. Раскачивается на люстре. Люстра падает.

Все разбегаются в разные стороны.

– Ты где, Эля, Эля? – зовет её Бернард.

– Я здесь.

– Бежим, бежим скорей. Видишь, что делается? Главное – береги свою маску с бриллиантами.

– Ты уверен? – она с усмешкой посмотрела на него. – Мы и так лишимся всего этого, как только выберемся отсюда.

– Ну что? Увидимся тогда после, ещё лет через 30?

– Не знаю. Возможно, только в следующей жизни.

– Наверняка. Прощай.

Куски стен отваливались, вода прибывала.

Они понеслись вниз, подхваченные потоком.

Неслучайный человек

– Да, я хочу попасть в тот же сон. Это возможно? – спросила она Сопровождающего.

– Перезапуск сна? – ответил он. – Да, возможно. Только ничего не нарушая. Не нарушая событий, я имею в виду. Вы меня понимаете?

– Да. Понимаю, – произнесла Маларита.

– Мы попали сегодня на День варенья, – торжественно заявил Алекс.

Тощий, в помятой одежде и очках, говорил экскурсовод.

– Здесь когда-то жил поэт со своей семьёй. По его чертежам и планам и был построен этот дом. Так вот, в старину, в этот день как раз устраивали День варенья. Собирали ягоды из обширного сада, – он откинул рукой вихры светлых волос далеко в сторону. – А ещё насадил новый лес. Рядом построил лесопилку, переоборудовал мельницу.

Песчаная дорожка ведёт к дому с белыми узорчатыми окнами и крыльцом. Рядом с домом разбита клумба с красивыми красными цветами.

Они подошли к крыльцу. Рядом с домом росли вековые деревья. Шёл дождь.

– Скорее поднимаемся на крыльцо, – Алекс подтолкнул группу прямо в дом.

В доме всё было тихо и спокойно, двухсотлетняя тишина.

– Все собрались? Тихо. Понимаю, трудно собраться. Но здесь особая обстановка. Прошу всех сосредоточиться. Здесь бывали поэты и музыканты. Устраивались скрипичные концерты Вивальди, музыкальные вечера. Итак, пройдём в большую гостиную.

Простая мебель, на стенах гравюры и литографии, связанные с войной 1812 года. Розовые стены, часы, канделябры. Два кресла, диван с вышивкой, круглый стол. Старинное фортепьяно, камин, – вот где проводились вечера и ставились спектакли.

– Обратите внимание – галерея портретов, последних хозяев усадьбы, – продолжал Алекс. – Пастели, групповые портреты. Проследуем дальше в голубую гостиную.

Здесь затемнённые шторами окна, кушетка, зеркало. Лампа в форме вазы. Ломберный столик, золочёное зеркало, книжные шкафы. Здесь всё располагало к уюту и покою.

– Попрошу не растекаться. Переходим дальше в столовую.

Посредине стоял круглый раздвижной стол. Хрустальная люстра спускалась над столом. По стенам подсвечники, настольные лампы. Буфетная горка, изделия из фарфора, напольные часы.

– Следуем дальше в кабинет поэта, – монотонно бубнил Алекс.

Загадочное помещение. На окнах шторы и белые занавески. Лампа с рыцарем. Письменный стол-бюро. Горка деревянная. Фарфоровые статуэтки. Бронзовые часы. Затемнённые окна. Фото на стенах, маленькое пианино. Белая печь. Уют и покой.

Проступает контур портрета через стену, как в тумане, окружённый дымкой. Ей показалось, что он помахал ей рукой.

Она обернулась.

Маларите почудилось, что белая занавеска поднялась и отдёрнулась. Но в кабинете никого не было.

Потом за пианино сидел человек в сюртуке с несколько одутловатым гладким лицом, не поворачиваясь к ней. Что-то наигрывал.

Она неуверенно сделала шаг.

– Вы можете проходить сквозь стены? – спросила она.

– Нет, время. Оно не подвластно никому.

– Вы что-то хотели мне сказать, – неуверенно начала Маларита.

– Да. Ты встретишь не меня, а через какое-то время другого человека. Но он будет на меня очень похож.

– Как интересно. А как же я его узнаю?

– Вас соединит время.

– Это впервые в моей жизни.

– Вы пройдёте сквозь временное окно.

– Каким образом?

– Вы перейдёте по мосту.

– И что потом? Я его забуду?

– Да, когда вы вернётесь обратно по мосту.

– Как странно чувствовать себя между двумя мирами.

– Да, странно, но возможно.

«Как будто в щёлку заглядываешь, – подумала она, – в чужую гостиную и в чужую жизнь».

Человек в сюртуке продолжает играть на пианино.

Наконец-то все вышли в парк.

Все, конечно, разбрелись кто куда. Оставалось свободное время.

Она тоже пошла по песчаной дорожке от дома в сторону парка. Дождя уже не было.

Это оказался заросший зелёными мощными дубами парк. Рядом располагалась домовая церковь. Деревянная колокольня.

Длинная липовая аллея с громадными деревьями вела в сторону пруда. По дороге встретился флигель с белой молочной окраской и просторной верандой.

По аллее располагались белые резные скамейки. Небольшие цветники.

Вазы с цветами. Наконец пруд. И мостик. За мостом зелёный холм с тропинкой. И дальше лес.

Она увидела мостик, и сердце её ёкнуло. Что-то тот человек ей говорил про мостик?

Маларита не поверила и сочла какой-то блажью.

Мост чудесно выгибался на середине, и только она туда ступила, ей показалось, что перед ней выросла прозрачная стена.

Она увидела какого-то человека. Незнакомец был странно одет, как будто забежал сюда с пляжа. В короткую бежевую футболку без рукавов и чёрные до колен шорты.

Он как будто что-то пытался изобразить руками и подозвать её ближе.

Она подошла почти вплотную к этой невидимой стене.

Потом он вдруг протянул руку и провёл в пространстве как бы окно перед собой.

– Меня зовут Даниэль, а ты, видимо, Рита.

– Ну, допустим, – ответила она после паузы.

– Да всё нормально. Я сам не ожидал здесь встретиться. Дело в том, что я из будущего.

– А что, мы не можем там встретиться? – спросила она как-то недоверчиво.

– В том-то и дело, что нет. Не запланировано.

– Ну, тогда я пошла.

– Постой, подожди, раз уж представилась такая возможность…

– Что-то я не совсем понимаю?.. А у вас в будущем что, сейчас лето?

– Да. Но это не важно. Хотите остаться? – он протянул ей руку.

– Нет, я не могу. Меня ждут, – она оглянулась. – Я должна вернуться.

– Но всегда приходится чем-то жертвовать.

– Я не готова.

– Ну что ж, очень жаль, мы никогда больше не увидимся.

– Но там, в будущем?..

– Нет, не думаю. Не предусмотрено. Ну, прощайте.

Она уже повернулась, чтобы идти.

– Подождите, а ноты! – он протягивал ей ноты. – Я хочу подарить вам романс.

Она просунула руку сквозь это окно. Вместе с нотами он пожал её руку и продолжал удерживать.

– Оставайтесь, Рита. Другого раза может не быть.

– Спасибо, Даниэль. Но надо идти.

Она отдёрнула руку обратно, и стена плавно затянулась. Но ноты оставались в её руке.

Её вывел из транса встревоженный голос Алекса. Он бежал к ней по дорожке.

– Рита, скоренько, скоренько. У нас по плану ещё одна экскурсия. Нас ждать не будут, если мы не впишемся в график.

Они вместе спускались с мостика на широкую аллею.

– Да, я понимаю, – ответила она. – Простите, Алекс.

– Что у вас в руках? – он с интересом посмотрел на ноты, свёрнутые в трубочку. – Какой-то свёрток?

– А, это свёрток из-под сэндвича, – сказала она, небрежно покрутив рукой.

– А, ну ладно, – Алекс обернулся к ней. – Но все перекусы в автобусе, понятно?

– Понятно.

– Ну всё, поехали.

«Поехали», – с облегчением подумала она.

Последний город

Они шли по заброшенным лагерям, оставленным казармам вдоль дороги.

Какие-то предупреждающие надписи «Без особого разрешения не выходить из дома» и другие остались на домах. Всюду витал запах распыления и карантина.

– Вы хотели сбежать? – гремел голос Сопровождающего. – Особенно в пятом сне, на пароме. И у вас не получилось?

– Да, похоже, – согласилась она.

– У вас остаётся всё меньше шансов, вы истратили своё законное право, вы понимаете?

– Да, понимаю.

– На что вы рассчитываете? Что я и дальше буду потворствовать вашим желаниям?

– Нет, я рассчитываю только на себя.

– Это последнее предупреждение. Очень сожалею, мне придётся пока вас оставить, – сказал Сопровождающий, завернувшись в длинный плащ, и испарился в воздухе.

Она бежала дальше. Слышала шаги в этом пустом городе.

Повисла ночь. Шаги всё ближе. Она дальше перебегала через пустынную улицу и почти столкнулась с человеком, идущим ей навстречу в темноте. Слышался собачий лай.

– Кто здесь? Стоять.

– Рамон, Рамон! Как я рада тебя видеть! – бросилась она к человеку навстречу.

– Не подходи, не подходи. Ты в другой зоне.

Она остановилась на некотором расстоянии. Пёс продолжал лаять, потом затих. Громадная чёрная овчарка залилась лаем снова и рвалась с поводка.

В глубине улицы пробежали несколько фигур.

– Это что, твой пёс или приблудный?

Она показала на огромную чёрную собаку.

– Конечно мой. Это Рекс, охотник на мутантов. Он их ночью ищет. Да они все маскируются под людей.

– Это так опасно?

– Ну конечно. От них идёт зараза.

– Когда мы снова увидимся?

– Когда закончится моё дежурство.

– Где?

– В нейтральной зоне. Там не нужен пропуск. В баре у железнодорожной свалки.

– Хорошо, – она подтвердила кивком. И повернулась, чтобы уйти.

– Будь осторожна, Денни.

– Ты тоже, – бросила она вдогонку.

Машины, она на них натыкалась в темноте, брошенные, сгоревшие. Куча железа. Какое-то кладбище машин. Или забвение.

Опустели кордоны. Но кое-где попадались выжившие животные и собаки, больше похожие на волков, с горящими в темноте глазами и взъерошенной шерстью.

«Как он мог остаться здесь? – подумала Денни. – Красивый черноволосый парень с матовым блеском в глазах. Почему не уехал, когда уже ничего не осталось?»

Он рисовал неплохие портреты и картины и продавал их. Ей даже нравилось. Он оказывал ей знаки внимания. Потом он пропал.

Денни прошла дальше, понимая, что в каждую минуту её могли задержать патрули. Она была в тёмном комбинезоне и куртке, рыжие волосы скрыла под чёрной шапочкой.

Вдруг она встретила странного человека в костюме химзащиты у опустевшего кордона и решила следовать за ним. Возможно, он приведёт её в нужное место.

Когда Денни подошла к переезду, странный доктор неожиданно исчез. Тенью мелькнула чёрная фигура, и доктор последовал за ней.

Потом она поняла, что этим человеком рядом с доктором был Рамон, но уже без собаки.

Железнодорожная свалка представляла ужасающее зрелище. Побитые автомобили, вагоны без стёкол с проржавевшей обшивкой, сваленные шпалы. Какие-то железные трубы были сложены рядом.

В глубине, в одном из вагонов слабо светился свет. Она пошла туда.

Рамон уже был там. Он сидел за небольшим столиком. – Привет. Я не опоздала?

– Привет. Садись здесь.

– Рамон, ты изменился, – сказала она, садясь напротив.

Да, его лицо стало жёстче. Но всё те же остались глаза на смуглом лице с обтянутыми скулами.

– Ты был художником когда-то, я помню, – продолжала она.

– А, это, – протянул он, отмахиваясь. – Кому это теперь нужно? Всё изменилось. Я на службе. Мы патрулируем каждый свой участок.

– Ты и твоя собака? – спросила она и улыбнулась. – Где она сейчас?

– Заперта в вольере. Да, я только сменился.

– Я видела, как ты выходил вместе с доктором.

– Не удивляйся, я не представляю опасности. Просто я работаю на пределе. Мне нужна подпитка.

– Да. Понимаю.

– Да, я только сменился. И алкоголь есть только здесь, пока не закрыли.

Бармен в рабочем комбинезоне поставил на стол два бокала с тёмной жидкостью. Даже откуда-то музыка продолжала ещё звучать.

– Попробуй.

– Что это? – спросила она недоверчиво, но всё же сделала глоток. – Какая противная, – и поставила бокал на стол.

Он посмотрел на неё.

– Так вот, тебе нельзя здесь долго оставаться. Проверка документов.

– Я уверена, всё в порядке. Когда ещё увидимся?

– Не знаю.

– Мне надо пробраться в синюю зону, – проговорила быстро Денни.

Он быстро взглянул на неё.

– А твои документы?

– Они на месте. Вот, смотри, – она из кармана куртки вытащила край сложенной бумаги.

– Я вижу. Завтра встретимся здесь же.

– Хорошо, – сказала она, вставая. – Ну, я пойду.

– Денни, осторожно. Они могут прятаться в вагонах.

– Я очень осторожна, – она помахала ему в ответ рукой.

Мёртвый город

Этот город окружали тени и призраки.

Метро глубокого залегания было облеплено мутантами. Чтобы там пройти, следовало знать сталкера. Таким сталкером и был Эрик.

– Эрик, не ожидала тебя здесь увидеть.

– И я тебя тоже, Денни, – он оглядел её мельком с ног до головы. – Ты ещё больше стала похожа на Даниэлу. Такие же медно-рыжие волосы.

– Да, я знаю. Просто столько лет прошло, как мы не виделись.

– Ну конечно.

– Как твоя Даниэла?

– А её больше нет.

– Мне так жаль.

– Да, выкосило почти весь город, – он позвал собаку. – Найда, Найда, иди сюда.

– Это твоя Найда? всё ещё с тобой?

– Да, мы одни с ней остались. Она меня не бросает, – Эрик потрепал собаку с рыжими подпалинами по голове.

– Эрик, пожалуйста, переправь нас в синюю свободную зону. У меня есть пропуск.

– Вот, смотри, вот одна дорога осталась свободной, – он развернул перед ней карту. – Под землёй. Если только комендант Грэг не задержит.

– Это опасно?

– Ничего, прорвёмся. У тебя осталось, что покурить?

– А если нас засекут? – сказала Денни, доставая пачку сигарет.

В это время подошёл Рамон со своим Рексом на поводке.

– А это, познакомься, Рамон, – представила Денни.

– Очень приятно, – протянул руку Эрик.

– Эрик.

– Взаимно, – Рамон кивнул в ответ.

Они пожали друг другу руки.

– Классный у вас пёс, – протянул Эрик, растягивая слова.

Он оценил размер чёрного пса.

– Рекс без меня никуда, и я без него тоже, – потрепал пса Рамон.

Они включили тёмные фонари, один за другим загорелось три ярких пятна.

– Пойдёмте, я проведу вас по подземным переходам под землёй. Там кое-кто уцелел. Но не пугайтесь, – предупредил Эрик.

Это были не только тени и призраки.

Когда они шли по пустынной улице, увидели трёх мутантов, облепивших брошенный автомобиль. Они там ковырялись, пытаясь что-то выкрутить.

Эрик в бронированном жилете и каске выстрелил из ружья в воздух, те сразу же разбежались.

Да, это было кладбище разбитых машин. С искорёженными колёсами, разбитыми фарами.

Вдруг раздались гулкие шаги, и перед ними вырос комендант Грэг с кирпичным лицом и широким подбородком.

– Стойте. Предъявите ваш пропуск, – крикнул он.

Перед ними стоял сам комендант Грэг. Высокий, широкоплечий, с полуседым ёжиком волос, в коротком кожаном пальто.

– Капитан, – начал Эрик, – это мои старые приятели, вы меня знаете.

– Я тебя знаю, Эрик, – сказал капитан несколько надтреснутым голосом. – Но долг превыше всего.

Эрик обернулся назад и крикнул ребятам:

– Бегите, бегите, – а сам отпустил свою Найду с поводка.

Колоссальная рыжая овчарка кинулась коменданту под ноги. Чуть не свалила с ног. Бросилась к нему на грудь.

– Найда, ко мне. Она вас не тронет, капитан, – прокричал Эрик.

– Ну я тебе это так не оставлю, Эрик, – сказал, развернувшись, комендант Грэг и зашагал обратно твёрдым шагом.

– Всего, капитан. Будьте здоровы.

Помахал Эрик капитану и направился к переходу и входу в метро.

Когда он догнал их, они уже стояли в переходе. С потолка по стенам стекала каплями вода. Тусклое освещение кое-где уцелело.

– Свирепый этот комендант, – как-то глухо и гулко отозвались слова Денни, брошенные Эрику.

Она даже передёрнулась.

– Ну он всю семью потерял. Просто он не в себе. Не бери в голову.

– Да. Я заметила.

Эскалатор метро не работал. Они шли пешком, спускались как в чёрную ядерную бездну.

Там были поезда, идущие в никуда. Тоннели, бочки, хлам…

Тоннель – два пути с разделительной полосой.

Круглые перекрытия, наверху красные мигающие огни, по бокам проложены кабели.

Они шли уже довольно долго, внутри по путям. Освещали путь фонарями. Они шли по путям, рядом с рельсами, натыкаясь на обломки, руины, знаки. Рамон шёл позади вместе с Рексом.

На разъезде, на одном из путей застыл поезд, с включёнными фарами. Неизвестно, куда он движется и в какую секунду тронется с места.

Потом один луч света выхватил женскую фигуру.

– Смотрите, Даниэла, – медленным голосом произнесла Денни и остановилась.

Перед ними стояла Даниэла с медно-рыжими волосами и длинной чёлкой. Она искоса посмотрела на них и резко сорвалась с места, как бы провалилась.

– Нет, нет, успокойся. Это её призрак, – подошёл к ней Эрик. – В этом подземном городе она не одна. Это его жители.

– Мы выберемся? – она подняла голову и взглянула на него.

– Не сомневайся. Ещё немножко. Потерпи.

Дальше был тоннель с квадратными перекрытиями и кафельными стенами. Перегон со светофорами, две линии путей, уходящих вдаль.

Рельсы были облеплены мутантами, они сидели и стояли.

Кто-то валялся на рельсах. Впереди была платформа. Они подходили к платформе. Кто-то пытался взобраться на неё, цепляясь рукой за край. У одного в руке был нож.

Эрик не позволял им подняться на платформу и стрелял из ружья.

Платформа с круглыми колоннами казалась чудом уцелевшей. Литые колонны поддерживали свод.

С потолка капала вода. Колонны все были исписаны, кое-где потрескались.

Они подходили к платформе. Свет усиливался.

Собака уже сидела на перроне, это была Найда. Она грозно рычала на тварей, приближавшихся к платформе.

– Денни, давай ко мне, – сказал Эрик и подал ей руку.

Она легко вскочила на платформу.

Последним забрался Рамон вместе с Рексом.

Они спускались по лестнице, теперь им надо было подняться по эскалатору наверх. Их было целых три, ни один не работал. Они пошли пешком.

Перед ними был тоннель с кирпичной кладкой и проёмом впереди. В конце они увидели свет.

– Я возвращаюсь обратно, – сказал Эрик.

– Ну, может быть, с нами? – переспросила Денни.

– Нет, – отмахнулся он, – мне надо остаться.

– Ну, спасибо, Эрик, что проводил, – кивнула Денни.

– Не за что.

Он стал спускаться обратно.

– Ну а ты Рамон? – посмотрела она на него. – Останешься?

– Мне тоже надо идти, – он махнул рукой назад. – Возвращаться в город. У меня завтра дежурство.

– Ну хорошо. Спасибо. Желаю тебе удачи.

– И тебе.

– Может, ещё увидимся? – оглянулась она.

– Вряд ли. У нас одна жизнь.

– Вы себе противоречите, Рамон, – сказала она и улыбнулась.

– Возможно, – сказал он и побежал вместе с собакой вниз.

Пожалуй, вряд ли они когда-нибудь встретятся, даже если дойдут. Их пути расходятся навсегда.

Идеальный человек

Ей снилось, что она лежала на песке. Кто-то был рядом. Пробегали солнечные облака.

Рядом был Мусорный остров.

– Давай улетим, – сказала она.

– Зачем?

– Чего ты ждёшь? – она посмотрела на него.

– Я жду, когда прилетит Звёздный ангел.

– Ты надеешься?..

Вдруг кто-то толкнул её в плечо.

– Приветствую вас. Вы из прошлого мира? Вы попали в Молодое будущее.

– Совсем молодое? – она нехотя приоткрыла глаза.

– Исключительно. Вам повезло. Люди так долго шли к этому. Вы находитесь в Идеальном мире. Оглянитесь вокруг.

У него было абсолютно прозрачное тело. Голубое тело, больше похожее на медузу. Его руки светились и просвечивали.

– Вы не забыли, что каждый создаёт его сам? – она взглянула в его сторону.

– Нет, не забыли.

Перед ней стоял вытянутый полупрозрачный Иллириус и сморщенный приземистый Коллириус.

– Мне это, наверное, снится? – спросила она.

– Ничуть, – ответил высокий. – Я и мой брат стоим перед вами.

– Где мы?

– В двадцать втором веке.

Над ними зависло длинное серое облако, похожее на сигару или на космический корабль, и медленно проплыло вдаль.

– Где я? – вскочила на ноги Денни. – Как я тут оказалась? – отряхнула от песка короткую юбку и взмахнула рыжими волосами.

Она открыла глаза и увидела над собой синее небо.

– В синей свободной зоне, – ответил Иллириус. – Как вы и хотели.

– А как вы узнали про синюю зону? – она недоверчиво взглянула на него.

– Извините, мы просто считали ваши мысли.

– Да? Тут не синяя зона, – она огляделась вокруг. – Но какой это город? – не унималась Денни.

– Такого города нет на карте.

Тут между его руками закрутился шар. Он увеличился, Иллириус показывал разные места на нём. Он пальцами иногда прикасался к нему.

– Вот здесь. Мы находимся вот здесь.

Потом он поднялся в воздух в окружившем его сиянии и немного повисел в нём.

– Мы практически бессмертны.

– Почему практически?

– Пока нас не заменят на что-то более совершенное. Я понимаю, понимаю, – продолжал он. – Вас охватывает страх. Промычи что-нибудь, Коллириус, – обратился он к маленькому сморщенному человечку.

– Он что, немой? – удивилась она.

– Да просто под землёй разучился говорить.

– А что же он делает под землёй?

– Что, что? – переспросил Иллириус. – Живёт.

– Но почему же не с вами? – что-то её всё время подталкивало не соглашаться с Иллириусом.

– Потому что мы созданы по-разному.

– Но вы не люди? – переспросила Денни.

– Да, мы созданы по улучшенному варианту. Считайте, что это остров Удачи.

– Для кого как, – ответила она уклончиво.

– Понятно. Вы не доверяете мне, – Иллириус развернулся к ней прозрачным боком.

– Мне ничего другого не остаётся, – ответила Денни.

Коллириус ходил, чуть согнувшись, на полусогнутых ногах, казался ещё ниже ростом. При этом за ним тянулась длинная цепь.

– Сними с него цепь.

– Зачем?

– Ты боишься, что он убежит?

– Здесь некуда бежать, – прозрачное тело Иллириуса опять поднялось в воздух от неудовольствия.

Коллириус, всё так же молча, достал из-за пазухи маленького чёрного крота.

– Что это? – удивилась Денни.

– Это у него друг вместо собачки, – заметил Иллириус. – Его зовут Гарум.

Коллириус закивал и протянул крота ей в руки.

Денни взяла крота на руки и погладила по шёрстке.

– Как мило. Спасибо. Но что с ним делать?

– Отпустите его, – сказал Иллириус. – Он найдёт дорогу домой.

– Хорошо, – Денни отпустила крота на землю. – А у вас есть собака?

– Да, разумеется, – кивнул Иллириус. – Майлз, Майлз!

Выбежал белый киберпёс на четырёх лапах, посверкивая железом. По размеру был Денни по пояс, а Иллириусу чуть выше колен.

– И он вас понимает? – Денни немного отшатнулась.

– Конечно. Он знает про вас всё. Такая вот белая собака. Он будет вас охранять, – вскользь заметил Иллириус и, довольный, спустился на землю.

– Мне надо идти, – сказала, не глядя на него, Денни.

– А куда идти? Ты никого здесь больше не найдёшь. Иди, иди, пока твоё тело не распалось на части. Если прыгнешь в воду.

– Да, понимаю. Мне нельзя вернуться.

Она пошла вдоль берега, рядом увязался белый пёс.

Этот остров располагался очень правильно, прямо в океане. И растительность была с пальмами, какая надо, и солнце светило.

Но он был одинок, и жизни там не было (или почти не было).

Кругом были скалы.

На одной из вершин находился хрустальный замок, в котором жил Иллириус со своей лабораторией. И был так же прозрачен, как и сам Иллириус.

Внизу красиво отражался в воде.

По краям скал шли круглые постройки в виде крепости.

Кромка берега у моря была песчаной. У заброшенного пирса находились редкие деревья.

Внизу с пеной плескалась вода.

Она прошла по берегу в сопровождении Майлза. Остров был окружён.

Вдруг она услышала мычание Коллириуса и обернулась.

Он незаметно манил её, показывая рукой в сторону пещеры.

– Нора? – спросила Денни одними губами. – Туда можно спуститься?

Он закивал головой.

Руины горы. Каменистый склон, серые облака.

Тропинка шла вдоль холма. Она спряталась в расщелине.

Потом Коллириус встал на четвереньки и пополз ближе к входу пещеры.

Это было подземелье, что-то вроде пещеры. Куда она устремилась вслед за Коллириусом.

Они спускались в провал.

Впереди был полуразрушенный мостик, и она уцепилась в перила, чтобы не упасть.

Он повёл её вглубь пещеры.

Спускались всё ниже, шли по низкому каменистому коридору.

Вдруг он зазвенел связкой ключей. Поискал в связке какой-то ключ.

Они остановились перед каким-то большим сундуком. Он открыл ключом крышку.

Засверкали драгоценности.

Рядом стоял какой-то зверёк, похожий на хомяка, сложив спокойно лапки.

Коллириус показал ей на драгоценные дары. Денни подняла вверх ладони, повернула вверх, показав, что у неё чистые руки, она ничего не возьмёт.

Он опять подошёл и закрыл крышку сундука.

Зверёк постоял, постоял и тут же скрылся. Как будто он являлся истинным стражем клада.

Они пошли дальше по каменистому переходу.

Стало заметно по уступам, что они поднимаются вверх. Потом шли ступени.

Наконец они оказались на вершине скалы.

Внизу был океан.

Он показал ей рукой вниз, что путь свободен.

Она не знала, на что решиться.

Потом закрыла глаза и прыгнула вниз.

Перезапуск

– Верните мне моё тело.

– Это невозможно. Там роботизированный клон.

– Нет.

– Там находится другой объект.

Они шли по коридору. Сопровождающий впереди вёл её за собой.

Подземный коридор с фонарями на стенах. Дорога выложена булыжниками.

Каменные стены с арками. В арке застыла женщина-воин в латах. В другой – рыцарь с копьём. Сопровождающий и Мелисса шли, одетые в хламиды, их лиц не видно.

Висело множество разнообразных тел, красивых и не очень, застывших в самых причудливых позах.

– Вы уже попробовали разные варианты, Мелисса. Но ни на чём конкретно так и не остановились, – он оглянулся назад. – Теперь остаётся одно – перезапуск.

– А что это такое?

– Вы отделяетесь от тела, – он говорил очень убедительно. – Ваше тело получит новый функционал. А вы будете в разных вариантах, вариациях и в разных местах.

– Но я на это не рассчитывала.

– Понимаю, вам трудно расставаться с привычным.

Далее они проследовали через ещё один зал, через потолок которого проникал свет.

Квадратная комната с балюстрадой в центре. Вокруг дощатый пол. В потолке обширное отверстие, откуда падал свет.

В проёме балюстрады вниз шла лестница.

Сопровождающий взял её за руку, как будто бы она могла убежать. Здесь некуда было бежать. Всюду велась скрытая слежка.

Они вошли через узкую дверь в стене. Это была библиотека со стрельчатыми окнами.

Спустились по лестнице с красной ковровой дорожкой. Кругом были высокие стеллажи с книгами. Дама из минувших эпох листала книгу, не замечая никого. Она была в длинном бордовом платье с золочёным поясом. Её лицо было наполовину полуистлевшим. Одного глаза не было, но длинные чёрные волосы сохранились.

– Вы печётесь о своём красивом теле? – он оглянулся из-под капюшона, сощурив глаза.

– Нет, совсем нет.

– Теперь оно будет принадлежать другому объекту, – заключил Сопровождающий.

– И я не буду знать?

– Нет, – он помолчал, – и вы откажетесь, подпишите добровольно.

Говорил он с нажимом.

– Добровольно?

– И вы подпишите бумагу. Да.

– А если я откажусь?

– Вы сами понимаете, что это бесполезно.

В проёме нарисовался старый вокзал.

С дымом от паровоза. Арками в цветах. Встречающие и провожающие в пышных костюмах.

Но это не значит, что с него можно было куда-то уехать или куда-то попасть. Он не вёз никуда.

Зато полно было людей, ярко одетых, оживлённых, застывших с гримасами счастья.

– А куда же я попаду?

– В разные другие миры, – он помахал перед собой рукой, – и ваш лунный друг вам не поможет.

– Я не знаю.

– Знаете. Это Рамон. Так же можете путешествовать по паутине.

– Но я не хочу.

– Ещё можете посетить иные планеты, вы так туда стремились.

– Но это неправда.

– Вы сами хотели побывать на Венере, у вашего венерианского друга.

– Он того не стоит.

– Не сомневаюсь.

Сопровождающий водил её по разным помещениям, видно, в назидание, показывая эти картины.

– Вот видите, всё зависит только от вас. Что вы выберете. Но и это ещё не всё. Да, вы слишком самонадеянны. Пора прекратить. Все ваши блуждания предопределены.

– Да, пора прекратить, – она закивала, то ли соглашаясь, то ли нет.

– Но и это ещё не всё. Вас ожидает Инспектор Лжи.

– Лжи?

– Да, несомненно. Вы лгали постоянно сами себе и другим. Хотя бы признайтесь в этом.

– Я не припомню такого.

Он втолкнул её в комнату к медицинскому роботу, а сам Сопровождающий скрылся в конце длинного коридора.

Теперь она была одна и не представляла, что делать.

Она презирала себя, что всё так закончилось, пугалась и не доверяла Сопровождающему.

Слишком много всего сразу собралось в одной точке.

– Раздевайтесь. Ложитесь, – голос робота указал на длинный прозрачный ящик, похожий на саркофаг.

Медицинский робот измерил её тело по своей квалификации.

– Ваши данные получены, – отчеканил робот. – Пока вы можете быть свободны.

Мелисса встала и в дверях столкнулась с Инспектором. Лжи. Он уже ждал её.

– Вот видите, вам не удалось сбежать.

«Как глупо он шутит», – подумала она.

– Вы нарушили закон об ответственности, – он преградил ей дорогу.

– Я не нарушала.

– Постоянно.

Инспектор схватил её за локоть и потащил по коридору.

– Ну, может быть, один или два раза, но не специально, – она попыталась высвободить свою руку.

– Конечно, не специально. Иначе мы просто лишили бы вас памяти.

– Не надо меня без конца запугивать, – она отмахнулась от него.

– Я не запугиваю, а предупреждаю. Это мой долг.

Он втолкнул её в комнату или камеру с одним зарешечённым окном, правда, украшенным разноцветными лампочками и высохшими цветами.

Она села напротив окна.

Ещё в комнате стояла железная с голой сеткой кровать.

Стены с облупившейся штукатуркой, паутина, свисающая с потолка. Два окна заколочены фанерой.

За паутиной она разглядела две застывшие фигуры, сидевшие на кровати. То ли призраки, то ли окоченевшие мумии. Они, скрепивши руки, смотрели друг на друга.

Мелисса подскочила и начала барабанить в дверь кулаками.

Дверь распахнулась, вошёл Инспектор Лжи.

– Хватит стучать. Вы обманывали, вы притворялись. Это так.

– Но так делают все.

– Они сами за себя ответят.

– Но я не обманывала.

– Я не умею смеяться, – сказал высокомерно Инспектор Лжи. – Я только скажу – ха-ха-ха.

– Вы это серьёзно? – она отступила назад.

– Вполне, очень даже серьёзно.

Она расхохоталась.

– Но у меня тоже есть право выбора.

– Да, в известных пределах.

– Я могу идти?

– Пока, да, – инспектор пропустил её вперёд.

«Он обманывает, чего-то не договаривает, – подумала она, – не может так просто отпустить».

Она подошла к синему залу с мониторами, вход был открыт.

Что-то напряжённое царило в нём. Никого не было, но ощущалось чьё-то присутствие, как будто кто-то наблюдал за ней. Даже будто вибрировал синий свет. Вход тут же закрылся за ней.

Железные щупальца схватили её и потащили к центру зала, в котором располагался прозрачный синий круг. Она оказалась в центре этого диска.

Наверху ярко светило что-то типа ламп и прожекторов.

По стенам мониторы, которые представляли каждый орган в отдельности.

Потом диск начал вращаться. Загорелся синий свет.

Когда она оказалась закованной в центре круга, её как бы пронзил острый электрический заряд. Больше она ничего не помнила.

Потом Мелисса очнулась внутри какого-то обтекаемого плаща с капюшоном, который сохранял форму тела, но рук не было видно. Она спокойно двигалась, оторвавшись от пола, по тёмному коридору.

Следующий зал был уставлен прозрачными капсулами.

В капсулах – застывшие тела в разных позах, внизу – показатели-датчики.

Потом она увидела отдельно стоящее тело в капсуле, своё тело.

Раздвижные каменные стены, за ними новые капсулы. Они автоматически менялись местами.

Из-за стены появился человек с нашивкой на комбинезоне – д-р Хёрт… Видно, следил тут за всем.

– Это всё синтетические тела? – спросила Мелисса.

– Ну почему же? – ответил доктор. – Есть и натуральные.

– Почти все молодые.

– Кому нужны старые. Все хотят обновляться.

– За счёт других, – заметила Мелисса.

– Не всегда. Просто делают на заказ, – пояснил он.

– Покупать себе тело, тем более за счёт других, – это так безнравственно.

– Но, знаете, прогресс остановить нельзя. Тем более обвинять кого-то.

– Я не обвиняю, – проговорила Мелисса. – Я просто пытаюсь вернуть своё тело.

– Я помогу тебе.

– Это возможно? Я не верю тебе.

Он с улыбкой посмотрел на неё.

– Вы привыкли не доверять никому, я – редкое исключение. Я хочу дать вам шанс.

– Как мило решать за других. Почему вы мне помогаете? Вы слышали, что сказал Инспектор Лжи?

– Меня это не интересует. У меня другие принципы.

– Но я подставляю вас.

– Я сам как-нибудь разберусь.

– Да, понимаю.

– Я спасу тебя. Нам надо только перейти через мост. Держись за меня, – Мелисса положила пустой рукав ему на плечо. – Все монстры останутся позади.

– Надеюсь.

– Мы вернём твоё тело.

Тут доктор Хёрт быстро задвинул капсулу с её телом вглубь стены.

– Да это просто кража со взломом.

Они скрылись за стеной.

Все остальные капсулы поменялись местами и застыли, приняв прежнее положение.

Они оказались на балу обновлённых людей.

Зал был заполнен до отказа. Было похоже на застывшую Всемирную выставку достижений.

Воздушные шары, дирижабли, башни. Ажуры металла и навесы конструкций. Экзотические растения украшали пространство.

В центре сидела провидица с шаром. Все толпились рядом с ней. Хотели узнать свою судьбу. Фраки, мундиры, женщины в бальных платьях.

Гости начинали новую жизнь. У всех обновлённых людей радостные счастливые лица.

Она тоже начинала новую жизнь опять в своём теле.

Мост. Вечерний закат.

Они шли, Мелисса и доктор Хёрт, как по волшебному мосту.

Мост был точно сделан из тёмно-синего стекла, разделённый поперёк на секции.

Внизу были дымчатые облака.

Она была в короткой накидке с капюшоном. Шли, отсчитывая секции, переступая годы.

Внизу просвечивали в дымке дома.

– Не оставляй меня, Хёрт, прошу тебя.

– Я знаю, ты справишься. Тебе надо только перейти через мост.

– А как же ты?

– Мне надо возвращаться обратно.

В этот момент мост начал разъезжаться в разные стороны.

И Хёрт оказался на одной стороне моста, она на другой.

Между ними начинала зиять пропасть.

Content

Дина Новая
Парадиz

Сопровождающий

Каспер

Человек из прошлого

Человек из будущего

Случайный человек

Человек без прошлого

Маджестик

Жёлтая роза

Ночь вдвоём Радиопьеса

Антаркты

Посланец из космоса

Пятый сон

Человек из космоса

Сад Модернъ

Отложенное свидание

Неслучайный человек

Последний город

Мёртвый город

Идеальный человек

Перезапуск