Приручить Лису, или Игра для дознавателя

Глава 1

– Меня зовут Майлис Арден Вайолетт, – сказала я, выдохнув.

Посреди комнаты неторопливо кружилась пыль в рассветных лучах. Те попадали мне прямо на лицо, вынуждая щуриться, но разглядеть врага было нужно.

Мужчина напротив откинулся в кресле, покрутил лежащий на столе нож – его он снял у меня с пояса.

Захотелось еще раз расцарапать его самодовольную морду. Поганая ищейка! Но мои руки были теперь плотно скручены за спинкой стула. Грудь поднялась от резкого вздоха, и это беспомощное положение еще больше злило.

– Красивое имя, – усмехнулся он, взлохматив темные волосы.

Мужчина был в обычной одежде, никаких символов власти, но я чутьем поняла: точно ищейка, хоть и притворяется обывателем. Только у них такие взгляды.

– Знаю, – оскалилась я в недоброй улыбке. – Мама постаралась. Когда-то наш род считался благородным, поэтому имен у меня… просто завались. На любой вкус. Для своих Майлис. А если еще короче – Лиса, – меня понесло, как и всегда, когда верх брала ярость. – Не бойтесь, не бешеная, кусаться не буду.

По правда говоря, только моя прабабка была из знаменитого рода, а вот дальше жизнь семьи задорно понеслась в бездну, в итоге мать сначала шила платья на заказ, денег было всё меньше, потом начала пить и закончила довольно печально. Отец же неудачно попал в сопротивление при свержении короля пятнадцать лет назад и погиб. Мне пришлось выживать одной – так, как умела. И да, все наказания за прошлые грехи я уже понесла, так что скрывать имя мне незачем!

– Лиса, значит… – задумчиво повторил дознаватель с бардаком на голове и потер расцарапанную до крови щеку.

Ну-ну. Нечего было скручивать меня за руки и обвинять во лжи. Я имела полное право сбежать из проклятого дома бургомистра – потому что никого не убивала. Ну и что, что он умер. Всему виной стало лишь мое неуместное любопытство.

Но этот следователь возник так бесшумно из ниоткуда на лестнице, что я растерялась. Застыла на месте, явно ведь не была похожа на простую служанку. А после попыталась скрыться и не успела.

И вот теперь сижу связанная на допросе в одной из гостиничных комнат, где остановился этот кучерявый тип, невесть кем себя возомнивший. Он отволок меня сюда из особняка бургомистра напротив, да так ловко и быстро, что я не успела и слово пикнуть. Может, нас и видели служанки с первого этажа, но сложно сказать точно. Хотя они те еще любительницы распускать слухи…

Еще раз захотелось проверить веревки на прочность – я осторожно пошевелила пальцами. За много лет привыкла к допросам от неповоротливых увальней – городских стражников, дознавателей местного разлива, насквозь пропахших выпивкой и равнодушием. Их метод ведения дел с нарушителями закона обычно выглядел так: ударить чем потяжелее, наорать или отдать свирепому солдафону, выбить признание, отправить на каторгу или в клетку подземелья – вплоть до выкупа от “своих” или смягчения приговора. С женщинами вели себя не так жестко, но куда более непристойно.

Мой нынешний собеседник, сидящий в полутени спиной к окну, был полнейшим нарушением правил. Лет тридцати, с отточенными чертами лица, каждая словно взмах клинка: острые скулы, углы подбородка, ровная линия довольно выразительных губ. Похоже, ловкий – если судить по скупым и точным движениям. Не будет обрушивать поток словесных помоев, но и не ударит без дела.

И эти его глазищи: дерзкие, светлые с темными ресницами. Могли бы делать его внешность сладкой, но ощущение было обманчивым. Неуловимый восточный разрез лишь закреплял кричащее сейчас чувство опасности, а слушать интуицию я умела. Дознаватель смотрел мне в лицо, и впервые захотелось отвести взгляд. Но нельзя. Я невиновна, а смятение лишь уличит меня в преступном сговоре.

И как долго мы будем так пялиться друг на друга?

Я уставилась на следователя исподлобья и повторила:

– Вы не имеете права держать меня тут. Я не виновна в смерти бургомистра!

– В убийстве, – поправил он и поднялся с кресла, оставив мой нож на виду – будто для обвинения.

– И в убийстве, – усмехнулась я. – У покойного было немало недругов и без меня.

– Но по неудачному стечению обстоятельств, именно вы были на месте преступления. Именно там, куда давно нельзя было попасть. И я обязан выяснить, для чего.

– Я забыла там кое-что из своих вещей.

– Вот как. В верхних комнатах – личных покоях господина? – вздернул бровь дознаватель.

– Я приносила работницам целебные отвары. Кое-что передавали его жене. Мне надо было забрать мои вещи для работы, – врать получалось привычно, как дышать.

– И про похищение его семьи тоже ничего не слышала? – быстро перескочил он на другое.

– Слухов вокруг полно – но точно я ничего не знаю! Так они правда похищены?

Я отрицала всё, даже несмотря на то, что этот взлохмаченный красавчик мог пробурить меня своим взглядом насквозь. Может, он вовсе не допрашивать меня собирался. Поймал на ошибке и… Кто знает, какие извращенные игры сейчас происходят в его голове!

– Развяжи меня! – разозлилась я снова, убедившись, что веревки держат мои запястья насмерть. – Кто ты вообще такой и по какому праву задерживаешь?! Ищеек и без тебя тут шастало немало. Вынюхивайте настоящих убийц! Тебя не звали.

– Меня зовут Дарес, – улыбнулся он внезапно, – и меня именно что позвали.

– Ты позабыл свою форму и не соблюдаешь закон. Бургомистра убили уже несколько дней назад, и я к этому не имею никакого отношения, понял?

– Первый раз вижу, чтобы обычная девушка так яростно себя защищала.

– Ничего ты не докажешь, – я улыбнулась.

– Значит, в курсе про законы и последствия?

– Как и любая простая жительница города.

– Но тебя не раз задерживали.

– С чего ты взял?!

Я дернула плечом, пытаясь подтянуть выше рукав на рубахе. Рыжие пряди выбились из прически, упали на грудь. Юбка перекрутилась и мешала двигаться. И хоть я давно привыкла к платьям, в которых ходили все горожанки, теперь она выводила меня из себя.

Дарес невозмутимо уселся на край стола прямо рядом со мной.

– Ты говоришь про закон с таким видом, будто знаешь не понаслышке. Оказываешь сопротивление, хотела бежать. Значит, привыкла, что есть, что скрывать. Не хочу говорить, что убийцы возвращаются на место преступления, но с тобой явно не всё просто. Расскажешь сама?

– Или что? Отдашь на пытки стражникам? – я криво усмехнулась. – Или предпочтешь развлечься сам?

Дарес резко подался вперед, ткнул меня костяшками пальцев под подбородок, заставляя смотреть в глаза. На этот раз его улыбка не была доброй.

– Красивая молодая девушка – и столько шрамов. Охотно поверю, что для тебя подобные отношения вполне допустимы. Если тебя не били в детстве, то била сама жизнь и неоднократно. В какой-то момент для тебя это стало доказательством, что ты живая.

Слова, что он говорил, попали в больное место. На какое-то мгновение я оторопела, не ожидая подобного от стража порядка. Да какое ему дело?! Он должен хватать воров, убийц и пьяниц, швырять их в темницы, бить самых буйных, угрожать расправой, в конце концов.

– Так вы, господин ищейка, еще и лекарь? – я не стала дергаться от его пальцев, продолжала послушно смотреть в глаза наглеца. – Полечите мою душу, м?

– Только по особому запросу… – проговорил он приглушенно, а его взгляд скользнул ниже по моей шее.

Я хотела было сказать что-то резкое, но не успела и слово вставить, как Дарес стянул с моего плеча рубашку и тут же ухватил за предплечье, когда я попыталась вырваться. Проклятье! Неужто знал?

Как я ни пыталась избавиться от татуировки со скрещенным топором и мечом, у меня ничего не получилось. Знак местной банды “Шалые”, которой меня наградили, стоило встретить старых знакомых и вляпаться в то несчастное дело… Татуировка осталась на верхней части плеча, только уже не такая четкая после моих попыток свести ставший ненужным знак.

– Это ничего не значит, – сипло крикнула я.

– Совсем ничего?! – рука дознавателя прошлась по моей коже, но от моего свирепого взгляда он тут же ее отдернул.

Я отказалась иметь с ними дело уже года полтора как. И не связывалась, как поклялась сама себе. Даже, когда обещали золотые горы. Главарь другой… моей прошлой банды тоже сулил несметные богатства и беспечную жизнь до самой старости. Никому из них нельзя верить.

Ублюдок погиб от руки Рейнарда, и это стало отрезвляющей пощечиной, вернувшей к жизни. Рейнард… Его забыть было куда труднее, чем главаря и сотню ему подобных. Рейнард ведь тоже был разбойником. Худшим – и лучшим из нас. Принципиальным и упертым до трясучки. Проклятый заика. И проклятый.

Внезапно я рассмеялась. Теперь он герцог… Я всегда выбирала не тех. Для одних была слишком хороша, а для других – полное ничтожество.

Я намеренно оголила плечо еще больше, позволяя Даресу вдоволь налюбоваться обнаруженной находкой. Едва ли я теперь докажу, что не имею к убийству отношения. Хоть это так! Но правосудие обычно слишком узколобо, и мне не оправдаться, что я не убийца, когда всё, буквально всё на это указывает. Плевать.

– Нравится рисунок? – вскинула я голову повыше. Даже сомкнула и изогнула губы в подобии соблазнительной улыбки.

И поймала выражение лица дознавателя. Сложное, непонятное и жуть какое странное! Что он в самом деле от меня хочет?!

– Могло быть и красивее, – признался он. – На стене в комнате бургомистра , где его убили, тоже этот знак. Правда, поярче.

Я нахмурилась.

До сих пор не верилось, что они настолько тупы, чтобы взять это на себя! Неужели еще и свой знак начертили?! Да, неделю назад бургомистр зверски казнил Алихана – главаря “Шалых” – на глазах у всего города. И это о-очень весомый повод для мести! Ведь еще пару лет назад действовало негласное соглашение – мы не трогаем их, они не трогают нас.

Но в город потекли реки золота с тех пор, как наладились дела в Киранийском герцогстве, откуда я бежала два года назад. Несчастный Волдхар, расположенный в предгорье в сотнях верст от моря, стал центром пересечения новых торговых путей, король поставил своего бургомистра , что мигом сделало нас врагами.

Однако я не верила, что парни из банды и правда убьют бургомистра .

Вот и Йохан – единственный из “Шалых”, с кем я продолжала набегами общаться – твердил, что они не при чем. Кровной мести за Алихана хотели не все. Да и что толку натравливать на себя всех местных ищеек, теперь еще и этого королевского дознавателя?!

– Они не при чем, – упрямо буркнула я в ответ на потемневший взгляд дознавателя.

– Они?

– Я не имею к ним отношения! То было давно. Ясно?

– Ясно. Так что ты забирала наверху? – мигом перевел он тему.

– Мои вещи.

– Точнее.

– Я занимаюсь травами, готовила средства от головной боли для жены бургомистра.

– Что было наверху?!

– Пара банок с мазью.

– Пара?

– Я не помню!

– Конечно, не помнишь, – подтвердил Дарес. – Потому что ты врешь.

Он резко зашел мне за спину, парой рывков развязал веревки и выпустил. Я тут же вскочила, размяв наконец затекшие запястья. Неужели так просто возьмет и отпустит?! Я попятилась в сторону двери.

Дарес потянулся к моему ножу, взял и… швырнул прямо мне. Не раздумывая, я поймала нож за рукоять и тут же наставила лезвие против дознавателя, защищаясь. И только потом поняла, как это смотрится со стороны.

– Очаровательная разбойница госпожа Лиса, – усмехнулся Дарес.

Глава 2

– И что теперь? – медленно опустила я нож, а потом плавно стянула рубашку на груди, поправила, скрывая оголенное плечо.

Доказательств у него более чем! Татуировка с символом банды, нож в руках, мое присутствие на месте убийства, пусть и пару дней спустя. Весомые поводы если не засадить меня за решетку на долгие годы, то задержать надолго. Очень удобно. И искать больше никого не нужно.

А мотив… да сочинить можно любой, была бы фантазия.

– Что ты знаешь про его дочь и жену? – плавно прошел вдоль стола Дарес, не отрывая от меня взгляда.

– Ничего особенного. И я понятия не имею, – выразительно склонила я голову набок, – кто и для чего их похитил. Если вы и в этом меня хотите обвинить.

– О, теперь ко мне на “вы”, – цокнул языком ищейка и улыбнулся. – Боишься, что сдам? Давно не бывала за решеткой?..

– Года два так точно, – я задумчиво вскинула глаза, – кажется.

– Значит, не испугать.

– Боюсь, господин дознаватель, вы не за ту меня принимаете. Я в обморок падать не буду, в ноги вам бросаться – тоже. Хоть и знаю, что закон у нас тут на стороне ваших. И таким, как я, надеяться не на кого.

– Закон един для всех.

– Расскажите это всем тем, кто много лет проторчал в проклятых зловонных гадюшниках за преступления, которые они не совершали!

На улице неподалеку раздался свист, шум и грохот повозки.

Дарес ненадолго отвернулся к окну первого этажа, забранному решеткой, и обернулся снова. Кажется, его ничуть не смущало ни то, что в моих руках нож, дверь не заперта, а я – одна из тех людей, кого в окрестностях не называют вслух. Надеется на свою силу, на то, что он мужчина, а я девушка и хрупка на вид?

– Останешься пока тут, – небрежно бросил он, поправив свой камзол без знаков отличия и обойдя стол в моем направлении.

Кажется, в нашей небольшой схватке я слегка испортила облик господина, который теперь был с прической “вылез из постели после бурной ночи”.

– Не пойму, на что вы намекаете! – многозначительно вскинула я брови.

– Разве намекаю?

Дознаватель приблизился так тесно, что пришлось отступить.

– Вы так и не предъявили мне никакого обвинения! – высказала я упрямо, подняв к нему голову и пытаясь убедиться, действительно ли этот голубоглазый гад такой стойкий.

– Верно, – снова улыбнулся тот. – Пока нет.

– Значит, не имеете никакого права…

– Обжалуешь в суде? – перебил он резко. – Или, быть может, позовешь на помощь стражу? Могу пригласить пару тех крепких парней, которые стоят неподалеку. Правда, придется сообщить подробности нашего разговора и пару нюансов из твоей жизни. Уверен, они про тебя еще не всё знают.

От одной такой мысли я дернулась так, что Дарес рассмеялся.

– Чувствуй себя как дома! Только нож лучше отдай, а то порежешь еще кого-нибудь, не дай боги.

– Провалитесь вы к Отцу, уважаемый господин, – с такой же улыбочкой послала я ехидного дознавателя.

– Когда-нибудь – обязательно, – кивнул Дарес, – как только придет черед. Ты, главное, не делай глупостей.

– Буду хорошей девочкой, – пообещала я и сделала реверанс.

Нож он вытащил из моих рук так решительно, но не резко, скорее осторожно разжал мою ладонь – я даже поежилась. Не хватало чувствовать волнение от прикосновений треклятого пса-ищейки. Ненавижу их всех!

Дарес вышел и закрыл дверь за собой, повернул ключ в замке.

Ну прекрасно!

Я медленно прошла к окну, оглядела крепкие ставни и железную решетку, продолжая потирать натертые веревкой запястья. Комната смотрела во внутренний двор, он был пустой, но через окно мне явно не выбраться. Надо поискать другой способ. Не собираюсь я сидеть и ждать, пока ищейка нароет на меня новые доказательства и отправит за настоящую решётку.

Что бы он ни болтал, я знаю, все они мечтают лишь выслужиться перед начальством и заработать похвалу и награду. И коли подвернулась такая приятная возможность в моем лице – не поверю, что отпустит или пойдет навстречу.

Этот въедливый, ехидный, заносчивый дознаватель! Готов выпотрошить наизнанку любого, лишь бы добиться своей цели. И если думает, что за красивые глаза все будут перед ним каяться в грехах – зря!

Во дворе стихло, голосов не было слышно. Откуда-то донесся ароматный запах печеного хлеба, и у меня даже желудок скрутило. Позавтракать не успела, думала, что лишь на мгновение забегу в дом бургомистра забрать вещи, которые не должны попасть в чужие руки, и вернусь к себе.

– У тебя всё равно нет оснований меня обвинить, – прошептала я сама себе яростно и вытащила из волос одну из острых заколок.

Закрученная наверх рыжая прядь упала с макушки, и я тряхнула головой.

Посмотрим, не забыла ли я полезные навыки. Взломом и разбоем меня заниматься брали редко, чаще я была на подхвате и карауле. Но кое-что запомнить успела. Дверные замки лишь выглядят неприступными, но если знать, куда нажать…

Замок щелкнул спустя несколько минут моих мучений. Я поднялась с колен, отряхнула юбку и оглянулась. Всё это было незаконно: схватить меня без обвинений, запереть тут, заставить сидеть и ждать непонятно чего. Пусть идет к демонам!

Усмехнувшись, я все же дошла до стола, взяла его чернильницу с пером и на крае одной из бумаг размашисто пожелала удачной охоты. Да, господин ищейка, даже Лиса может быть грамотной!

Едва ли этот чистюля долго продержится в нашем городе. Особенно вынюхивая про банду, о которой благоразумные жители помалкивают. А вот уничтожить все следы их участия в моей жизни – стоит как можно быстрее.

Аккуратно прикрыв за собой дверь, я точно так же услужливо повернула замок и вышла в гостиничный двор. Кое-где лаяли собаки, раздавалось бряканье посуды. Прохожих на улицах города было еще немного, да и место напротив дома бургомистра эти дни считали неблагополучным и обходили стороной.

Я убедилась, что никому не попала на глаза и торопливо направилась к своему дому на окраине. Благо, коротким путем не так и долго. Жилище было непритязательным на вид, домишко старый, стоял у леса, что только на руку. Из него всегда можно было исчезнуть самыми разными способами. И похоже, сейчас лучше и правда скрыться, пока дело не утихнет.

Войдя наконец внутрь, я опустилась на корточки и вытащила пояс для оружия с символом банды, который уже год хранила далеко под кроватью. И почему только не избавилась раньше? Дурацкая привычка беречь вещи “на всякий случай”. Собрала еще пару мелочей, намекавших на мое участие в преступлениях, которые я не совершала.

Наскоро я покидала в дорожную сумку всё необходимое для жизни, кое-что съестное и самые редкие ингредиенты для снадобий, потому что только работа сейчас спасет и позволит заработать на жизнь.

– Здесь она! Вон, я видел, эта рыжая! – крикнули где-то за домом.

– Ага, тут обитает, делает вид, что мирная, травки собирает… если б знали! В доме бургомистра поймали, поди ж ты!

– Да я да-авно твердил, что с ней нечисто, а вы: “Милашка, милашка”!

Я раздраженно цокнула. Какая нелегкая притащила сюда этих любопытных недоумков? Быстро глянув в крошечное высоко расположенное окошко на улицу, я сорвалась с места.

Пара мужиков были соседями, еще одного я видела несколько раз в городе. Неужели дознаватель уже растрепал всему Волдхару, что поймал меня в доме бургомистра? Отлично! Сволочь! Значит, теперь они с радостью устроят на меня охоту!

Такой удобный способ отомстить той, которая послала двоих в долгое пешее путешествие, а потом глянула так, чтобы у него коленки затряслись. Миловидная внешность иногда играла мне на руку, когда надо было сделать вид невинной овечки. И совсем другое выражение лица мгновенно меняло впечатление – судя по эмоциям тех, кто имел несчастье столкнуться с нехорошей Майлис. Долгое время это оберегало от лишних вторжений и внимания. Но теперь, похоже, многие захотят рассчитаться.

Тонкие и крайне удобные кожаные штаны я надела под свободную юбку – по киранийской моде. Взяла крепкие ботинки. Выхватив из-под кровати кинжал, я заткнула его за пояс, прикрыла платьем и резко огляделась. К дому явно подошли ближе. Куда бежать?

Снаружи громко засвистел стражник. Что б вас всех!

Я быстро засунула волосы под рубашку, накинула капюшон от безрукавки. Пришлось взбежать на второй этаж и выбираться через приоткрытое окно над лестницей. Немного усилий – и я соскользнула во двор, подальше от голосов и стражников. Обидно. Так долго искала для себя этот уютный уголок, обустраивала жизнь, чтобы снова начинать всё сначала. Даже какие-то злые слезы навернулись на глаза.

Я обещала тебе покончить с прошлым, Рейнард Тэмхас. Я покончила! Но оно вновь и вновь настигает меня, будто злой рок. Легко откреститься, когда ты герцог, у тебя замок, слуги и всё, что пожелаешь. Посмотрела бы я на тебя, пашущего в поте лице в кузне…

Хотя от представления этой картины только острее закололо в сердце.

Проклятье! Я же забыла тебя, забыла, слышишь…

На улицах города рассветало с каждым мгновением, уходил туманный сумрак, кое-где уже выглядывало солнце. Я поежилась: весна была ранняя, еще холодная по утрам. Зато днем разогревало так, что можно было скидывать теплую кофту и смело оставаться в одной рубашке.

На улицы к этому времени высыпало немало людей, и можно было добраться до лавки портного, не привлекая к себе много внимания. Я даже чуть ссутулилась, чтобы ничем не напоминать “молодую опасную рыжую” в бегах.

Лавка уже открылась: двери были распахнуты для первых посетителей.

Я вошла внутрь, предварительно оглянувшись, что за мной никто не следит и не следует. В лавке было светло, лучи солнца проходили сквозь большие окна, мерцали на шелковых отрезах ткани, вывешенных на витрине. И хоть было тесновато, но довольно уютно. Я прикрыла дверь за собой.

Хозяева лавки следили за тем, чтобы в ней всегда вкусно пахло пряностями и выделанной кожей, приятный запах располагает клиентов к покупкам. Особенно, когда что-то рекомендует один из держателей лавки – по совместительству внушительный молодой человек.

Вот и он. Я бесшумно приблизилась к мужчине в дорогом, отделанном серебром камзоле, стоящему спиной. Он смотрел в окно, будто кого-то напряженно ждал. И вздрогнул, когда мой кинжал коснулся его кадыка.

Глава 3

– Надо поговорить, – прошептала я ему на ухо.

Йохан, поначалу застывший, резко выкрутил мою руку и попытался ударить в живот. Я ловко увернулась, оказалась прямо перед ним и победно усмехнулась.

– Совсем обалдела?! – рявкнул приятель и попытался меня схватить.

Я отшатнулась и загородилась вертикальной стойкой с тканями. Пока мы еще пару раз попетляли в тесных проходах, выражение лица Йохана из раздраженного стало хитрым.

Приятель выглядел ухоженно: светлые волосы прилизаны, бородка расчесана, весь такой сияющий – наверняка ждал дорогих, в прямом смысле слова, гостей в свою лавочку.

– Надо было проверить, насколько ты в хорошей форме… – проговорила я, отступая.

– Настолько, что готов надрать твои прелестные рыжие уши, Лиса.

– Ты не первый за это утро, кто хочет так поступить.

– Охотно верю, знаешь ли, – хмыкнул Йохан, обходя вслед за мной развешанные шелка и легкие прозрачные накидки, раздуваемые ветром из окна.

– Дело с бургомистром зашло слишком далеко. Ты знаешь?

Йохан резко обернулся, чтобы точно убедиться, что вокруг чисто.

– Какого демона ты пришла сюда, Майлис? Это не разговор для этих мест.

– Такого демона, Йохан, что мне теперь некуда идти. Распустили слухи, что я связана с этим делом, понятия не имею, кто, но мне нужна помощь.

– Только не говори, что ты попалась ищейкам.

– Я была в доме бургомистра по делам. И даже подумать не могла, что кто-то из банды настолько туп, чтобы оставить на стене – прямо на месте убийства – ваш проклятый знак!

Йохан сделал рывок, схватил меня за руку и быстро уволок в подсобное помещение. Его помощника по лавке еще не было, и мы могли поговорить наедине. Кажется, мой бывший напарник страсть как боялся, что я втяну его в неприятности. Однако когда-то он со спокойной совестью втянул меня…

Когда-то мы были с ним в уничтоженной теперь банде “Дикие”, в киранийском герцогстве. Там был и Рейнард, и Бренн – наш бывший главарь. Целую жизнь я провела с этими людьми бок о бок. Лет пятнадцать, не меньше. Можно сказать, другой жизни толком и не знала. Смутные были времена со свержения старого короля – отца нынешнего. Сотню раз я могла погибнуть как дочь неугодного противника переворота. Того, кто защищал Эдварда Первого. Защищал и дозащищался – потеряв собственную жизнь! И попутно ввергнув нашу семью, меня и мать в немилость при новом правителе…

Но после знакомства с Реем, после того, как тот вернул себе герцогство, после того, как власть снова сменилась и на трон вернулся сын свергнутого и убитого много лет назад короля – я тоже захотела нормальной жизни. Уехала подальше, начала всё заново. Собирала травы, по правде ведь мечтала о тишине и спокойствии после долгих лет разбоя.

Но надо было так случиться, что и здесь, в Волдхаре, прошлое догнало меня в лице Йохана. Он не забыл наши годы вместе и не готов был мириться с тем, что надо начинать сначала с самых низов. Именно он уговорил влезть в одно “крохотное дело” – только чтобы заработать деньжат для начала нормальной жизни. Кто знал, что за этим последует не только ограбление одного богатея, но и убийство пары стражников, полгода затишья и сидения в подполье, татуировка на моем плече – как неизбежный символ причастности к темным делам города. Всё было как в кошмарном сне, который я так пыталась забыть!

Йохан обещал, что поможет мне выпутаться, каялся, что так обернулось. И помог. Но всё равно я винила его за то, что сбил меня с пути. И именно он теперь утверждал, что “Шалые” не причастны к убийству бургомистра. Однако всё, что я видела в его доме, говорило об обратном.

В каморке было тесно, завалено тканями, но я внаглую уселась на стол и уставилась Йохану в глаза, в полумраке особенно темные.

– Это ложь, – сказал он жестко.

– Я видела своими глазами.

– Зачем полезла туда?!

– Забирала кое-что, увидела случайно. А благодаря тебе на мне несмываемое доказательство вины. Паршивые, знаешь ли, обстоятельства.

– За тобой следят?

– Нет. За кого ты меня принимаешь?

Йохан шумно выдохнул.

– Слушай, завязывай с этим. Это не твоего ума дело теперь. Ты ведь сама хотела уйти с миром. Тебе нужны деньги?

– Деньги не бывают лишними, – я сверкнула глазами и улыбнулась. – Но всё-таки скажешь мне правду? И что сделали с семьей бургомистра?!

– Ты ушла, Майлис, – напомнил Йохан резко и настойчиво. – Не суй свой нос.

– И не собиралась. Но кое-кто меня подставил. Как и всех вас. Если ты говоришь, что никто из ваших не убивал Талейва , а на стене оставили след. Неужели оставите как есть?

Йохан хмыкнул и быстро окинул меня взглядом.

– Так и знал, что ты долго не продержишься.

– О чем ты?

– Ты слишком любопытна, чтобы оставаться в стороне. Хочешь вернуться – так и скажи. Замолвлю за тебя словечко…

– Нет, я не про это, Йохан.

– Я же вижу, что твои дела идут плохо, – продолжил нахально напарник, осматривая мой внешний вид. – Этому платью пятый год, обувь потерта, деньжат осталось на пару недель, я прав?

– Иди в задницу.

– Значит, прав. Держи-ка, – он снял с высокой напольной вешалки готовое платье темно-серого цвета.

Длинное, из дорогого искусно выделанного грогрона – гладкокрашенного шелка. С первого взгляда не скажешь, но знающие оценят стоимость наряда. Я коснулась его пальцами. Легкое, гладкое и очень мягкое. Но совсем не в моем стиле.

– И зачем оно мне?

– Чтобы ты выкинула свое старье. Снимай, я выброшу, пока никто не видел.

– Вот еще. Сам-то представляешь меня в этом… этом?!

– Не-а, не представляю. Знаешь, у меня туго с воображением. Лучше просто посмотрю, – наглец скрестил руки на груди.

– Будто ты чего-то еще не видел, – усмехнулась я.

Несмотря на слухи в банде, мы с Йоханом никогда не спали.

Он был не в моем вкусе: блондин со светлыми бровями, кстати, на лицо типичный добряк, особенно когда улыбается во все щеки. Не то, чтобы толстый, но весьма крепкий.

Зато мы успели повыживать в лесу, скрываясь от преследований. Едва не замерзнуть насмерть, пострадать на пару от голода и всё равно уцелеть всем врагам назло.

– Давай-ка, – кивнул он снова, уже куда серьезнее. – Если тебя видели в старом, тебе же лучше будет. Прибудешь незаметно в западный Ксайт, я дам ключи от одной комнатки. Посидишь тихо какое-то время.

Я криво улыбнулась.

– Ладно.

Недолго думая, стянула с себя через голову и впрямь затасканное платье – со свободной юбкой и разрезом, позволяющим ходить быстрым шагом. Оно было моим любимым, привезла еще из Кирании. Но пора прошлое сжечь окончательно!

Йохан тем временем не упустил возможность поразглядывать мой плотный лиф нижнего белья, тоже отделанный кожей, высокий пояс с кинжалом и штаны, обтягивающие бедра.

– Ты явно не на прогулку собиралась, – заметил он, потерев подбородок.

– Говорю же, что у меня неприятности, – буркнула я.

Но рассказывать подробно о том, как попалась в лапы ищейке-дознавателю я не стала. Йохан не подлец, но посмеяться может. Да и… не его ума дело, вот что!

– И кого ты хочешь из меня сделать?

– Достопочтенную молодую горожанку.

Йохан принес мне платье и помог надеть, застегнул все застежки сзади – удивительно ловко с его-то толстыми пальцами. Я перекинула волосы вперед и терпеливо ждала, пока он закончит ковыряться.

Посматривала только в большое напольное зеркало напротив, на которое сверху были накиданы десяток готовых костюмов. Но даже так я видела перед собой какую-то совсем другую женщину. Взрослую, серьезную и будто бы недостижимую.

Скрутив волосы в пучок, я быстро заколола их и закрепила заколкой, лежащей тут же на небольшом столе. Пара темно-золотистых в полумраке прядей кокетливо очертили лицо. Представила вдруг, что именно в таком виде, а не простоволосой, меня бы застал Дарес – может, не посмел бы и тронуть. Не посмел бы издеваться и сдирать рубашку, чтобы найти татуировку на плече.

– Ты сама не своя, – хмыкнул он вдруг. – Не влюбилась?

– С чего ты взял? – я резко обернулась и откинула его руки прочь.

– Румянец на щеках так и не сходит, глаза горят...

– Брось! – резко перебила я его болтовню. – Так что ты говорил про комнату? Где это?

Йохан вытащил из-за пазухи пару ключей.

– Да вот готовил комнату под сдачу, но раз такое дело… Тебя довезет извозчик. Ты сможешь побыть хоть пару дней тише воды ниже травы? – понизил он голос.

– Так, значит, про убийство и похищение – это правда?

Йохан неуловимо дернул уголком рта.

– Майлис, когда я тебе врал?

– Дай-ка вспомнить… Постоянно? Обещал всего лишь маленькое дельце, а я до сих пор не могу отмыться от этого. Конечно, стараюсь держать рот на замке, но сам знаешь…

– Не суди меня по делам всей банды! – досадливо бросил Йохан. – Если кто и причастен к этому, так я выясню. А так знаю, что уговор был не трогать старика, потому что только кретин не знает, какие у него связи в столице.

– Вот как. Я думала, ты знаешь всё, что происходит в банде, – протянула я. – Значит, и от тебя там секреты?

– Твое любопытство переходит все грани, Лиса, – шутливо отмахнулся он. – Давай, шуруй. Нет, погоди.

Он достал с одной из полок смешной головной убор, над которым я потешалась, когда впервые приехала в Волдхар. Шаперон здесь носили и мужчины, и женщины. Улицы города протянулись так, что на них без конца дул ветер.

Подобие плотного капюшона застегивали под подбородком, а в теплую погоду откидывали назад, превращая в короткую накидку на плечи. Если надеть на голову, то он защищал от непогоды. А если не застегивать, то длинные края оставались по бокам и спускались на плечи.

Этот шаперон был богато украшен орнаментом и идеально подходил к цвету платья. И к тому же – бесценное свойство – прикрывал мои рыжие волосы от излишнего внимания. Ни дать ни взять – богатенькая дама на прогулке.

Я натянула большой капюшон и улыбнулась Йохану из этой темной глубины.

– Так сойдет?

– Более чем. Пойдем, провожу, – ухмыльнулся напарник. – Последний раз тебя выручаю, слышишь? И на этом мой должок будет закрыт. Идет?

– Я подумаю. Зависит от того, как успешно у тебя получится в этот раз.

– Если бы не я, ты бы уже просила милостыню на площади, – продолжал ворчать Йохан, выводя меня из магазина под ручку, точно хрупкую леди.

– Если бы не ты, я бы уже устроила свое дело понадежнее и работала на себя со спокойной совестью, – напомнила я снова. – Глядишь, и без милостыни обошлось бы.

– Ладно, Лиса. Никому не слова, прошу тебя, – вздохнул он.

– Я и не собиралась, – огрызнулась я вяло. – Мне тоже без надобности. Дай знать завтра, как обстоят дела. Обещай!

– Обещаю.

Йохан взмахнул рукой, подзывая извозчика. Экипаж, дежуривший неподалеку, подкатил быстро – быстрее, чем я успела еще что-то сказать.

Ну и ладно. Пожалуй, он прав, не помешает немного прийти в себя. Может, дело раскроют раньше, чем я думаю, и несносный дознаватель покинет город так же незаметно, как объявился.

Глава 4

Дарес, остановившись в тени под лестницей на второй этаж, понаблюдал за очередными попытками городской стражи добиться чего-то внятного от пары очаровательных служанок. Крики и шум были лишь следствием возмущения одной пожилой матроны, которая с боем пыталась выхватить своих девочек из цепких лап правосудия.

– Не трожь ее, – возмущалась грозная дама. – Грубиян! Вы и нас в могилу сведете! Говорим, что никого больше тут не видели!

Она загородила девчушку от одного из служак, а тот явно пытался вытащить еще хоть какие-то сведения о той ночи, когда обнаружили убитого бургомистра.

– Если вы укрываете хоть кого-то, это вам будет дорого стоить, – тяжело проговорил стражник. – Поверьте, никто не останется безнаказанным.

Служанка была на грани истерики. Дарес чувствовал, как тяжелые, исступляющие эмоции волнами расходятся по первому этажу здания, даже не подходя на расстояние вытянутой руки. Страх, давление, ужас, даже слабое чувство вины – будто это она виновата в том, что бургомистр погиб. Однако ничего похожего на то, что мог бы испытывать настоящий преступник.

Даресу удалось не привлечь к себе избыточное внимание стражей. Те убедились, что он – человек короля, а значит, лучше не задавать лишних вопросов. Но при этом считали его слегка… бесполезным. Однако именно они успели наследить так, что искать что-то важное в комнате бургомистра потеряло смысл.

Расследование явно зашло в тупик. Со дня, вернее, ночи убийства прошло уже больше двух суток. Большинство городских стражей послушно, точно науськанные псы, направились по следу банды, оставленному на стене – в поисках разбойников.

Это было очевидно. Это было логично. Но интуиция Дареса никогда не обманывала, и скорее всего след, намеренно указывающий на банду – уловка.

Если бы эти “Шалые” мечтали о примитивной мести – око за око, они бы прежде не похитили семью бургомистра . Куда скорее они бы попытались вытребовать свое шантажом и угрозами. Деньги. Влияние. Но явно не стали бы убивать того, на кого хотели надавить!

– Глупые девки, – проворчал в это время один из стражей себе под нос еле слышно.

Не настолько, чтобы это прошло мимо прелестных женских ушей. Ответом ему стала очередная гневная тирада пожилой матроны.

Дарес усмехнулся мысли о том, что более интересная женщина досталась ему.

Рыжеволосая Майлис явно знает во много раз больше, чем сказала. Только разговор надо вести иначе, чем ведут местные блюстители порядка. Осталось убедиться, есть ли в ее словах вообще хоть немного правды?

Дарес молча прошел мимо и, мягко и осторожно ступая по ступеням, поднялся еще раз на второй этаж особняка. На стене у лестницы в паре мест виднелись следы крови. Он провел рукой рядом, пытаясь повторить примерное движение и убедиться, как это появилось. Убийца хладнокровно вышел и вытер кровь о стену, спускаясь? Или был ранен и оставил след нечаянно?

Похоже, провел резко, оттирая пугающие метки с пальцев. Еще один повод поразмыслить, кто мог это быть. Дарес нахмурился, когда снова рассмотрел символ “Шалых” на стене. Начертано углем из камина было схематически, но узнаваемо. Те же топор с мечом, что на плече Майлис. И одной линией на фоне – силуэт волчьего оскала.

Король лично приказал покончить с преступностью в этих краях. Дарес вспомнил их разговор: Его Величество был крайне встревожен, даже взвинчен, услышав о произошедшем. Ходил по залу так, что сотрясались драгоценные напольные вазы – того и глядишь, разлетелись бы в щепки. Верная эмоция, но чрезмерная. Даже если учесть, что погибший был ему хорошим старым приятелем, кажется, они едва ли не самого детства были знакомы. Куда больше его величество тревожила пропавшая вещь, и теперь придется вывернуться наизнанку, чтобы ее отыскать.

В комнате бургомистра царил полумрак. Тело уже убрали для подготовки к пышным похоронам – соответственно положению. Осталось только большое пятно крови на ковре. Но все другие следы на полу принадлежали не преступникам, а стражникам. Дарес прибыл слишком поздно, чтобы разобрать тут последовательность действий.

Что ж! Тем сложнее и тем интересней будет дело.

Из сквозной комнаты, где произошло убийство, по коридору можно было попасть в покои его жены. Здесь тоже было всё проверено не раз, и надежды что-то обнаружить было немного. Но Дарес вспомнил слова Майлис про целебные снадобья, которые она передавала супруге погибшего, и направился еще раз осмотреть соседнюю комнату.

– Господин! – испуганно обернулась полная девушка с заплаканными глазами, сидящая на коленях у кровати и отстранилась. – Простите, я забежала буквально на мгновение, я знаю, что сюда приказали не пускать. Просто хотела убедиться… убедиться, что…

– Ты что-то ищешь? – спокойно уточнил Дарес.

Служанка горестно вздохнула, поняв, что не успела придумать ничего убедительного и так глупо себя выдала. И выпалила шепотом:

– Слышала, что приказали проверить все драгоценности, не похищены ли. Леди Талейв берегла кое-что в сундуке под кроватью. Я не хотела рассказывать всем, думала проверить сначала сама…

Дарес присел рядом с постелью.

– И что?

Девушка явно испугалась до смерти, боясь выдать тайну своей госпожи. Она прикусила губу, глаза, и без того круглые и большие, округлились еще больше, а щеки побелели.

– Я не знаю, могу ли…

Дарес мягко улыбнулся и коснулся ее руки на короткий миг. Вдохнул и выдохнул, успокоив сердечный ритм. Это мгновенное спокойствие удалось передать и девушке.

– Мне – можно. Я здесь по особому поручению его величества, – он ненавязчиво показал перстень с королевской печатью, – и знаю, что дело очень деликатное. Кроме меня никто ничего не узнает. Прошу вас довериться мне. Возможно, это поспособствует скорому спасению вашей госпожи. Расскажите мне всё.

Вихрем пронеслись у нее сомнения, волнение, страх, но в конце концов победило доверие, и служанка, точно чуть завороженная, заговорила снова:

– У госпожи была тайная шкатулка, которую она иногда доставала, проверяла и снова прятала. Я не знаю, что в ней, но леди Талейв очень ее берегла, очень-очень. И сегодня утром я решила проверить, раз бедной госпожи так долго нет и говорят, что она могла… могла тоже быть убита, – девушка сдержала всхлип, – вдруг приходили именно за этой ее шкатулкой.

– Правильно я понял, что ее тут нет?

– Нет, господин…

– Могла госпожа забрать шкатулку с собой, когда уезжала?

– Могла, она порой брала ее с собой, будто это было важно.

– Это хорошо, – он кивнул сам себе.

– Почему же?

– Значит, знала, что собирается уехать и ее не забрали силой и внезапно. Она еще может быть жива. Не стоит заранее лить слезы.

Дарес поднялся, взглянул на три флакона разных размеров, стоящие на столике рядом с кроватью. В одном из них еще наполовину было темно-зеленое средство. Не те ли мази, что якобы готовила для леди рыжая Майлис?

– Целебная мазь? – уточнил Дарес у служанки.

Та кивнула, но взгляд был не такой решительный. Что-то она хочет скрыть.

Он осмотрел внимательнее, заглянул снова под кровать. Ничего. Но когда Дарес обернулся, то сразу заметил, что девушка, отчаянно шмыгая носом, попыталась краем носка сдвинуть что-то на полу.

Под ножками стола обнаружился еще один флакон.

Взяв почти до конца опустошенную склянку, Дарес сел на пол, осмотрел находку и почувствовал знакомый запах от пробковой затычки. Не запрещенный ли это анхель – дурманящий напиток, от которого теряют контроль? Сначала его считали отличным средством от головной боли. Но после выявили столько побочных действий, вплоть до потери контроля, что приказали уничтожить все плантации цветов, из которых делали препарат.

Судя по мгновенной вспышке страха от служанки, что прокатилась очередной, поглощающей весь разум волной, он был недалек от правды.

Так вот зачем Майлис могла так старательно пытаться прорваться сюда и забрать “свои вещи”. Даже наплевала на возможные подозрения в убийстве. Если не лжет – а похоже, что нет – к делу бургомистра она и впрямь не имеет прямого отношения.

А вот это средство может принести ей новые неприятности. Вот же бедовая рыжая!

– Господин… – начала было служанка, отходя на шаг.

Дарес только улыбнулся, прижал палец к губам и сжал в ладони находку.

– Теперь тебе надо хранить обе тайны, – приказал он. – И вообще, ты меня тут не видела, а я – тебя. Договорились?

Служанка кивнула и торопливо скрылась за дверьми с другой стороны комнаты.

Уже спускаясь по лестнице, Дарес заметил входящего в дом главу городской стражи. Господин Вэлтон – грозный и неподкупный, как всегда. Их пути пересекались уже не первый раз, в других обстоятельствах и местах, но ничего не менялось. Встречаться с людьми из тайного отряда короля Эдварда Второго простые стражи закона не любили.

– Господин Ландеберт, – недобро улыбнулся глава стражи. – Какими судьбами?

– Его Величество… слегка обеспокоен.

– Отчего же? Дело в надежных руках, – Вэлтон демонстративно сплел пальцы в замок и напряг жилы на запястьях. – Передайте ему, что не стоит волноваться. Убийц найдут уже совсем скоро.

– Обязательно передам, ваша милость, – усмехнулся Дарес. – Не смею задерживать.

– И вам не советую здесь напрасно задерживаться, – любезно проводил его Вэлтон въедливым взглядом.

Его рвение и преданность вполне заслуживали уважения. Жаль, что методы были не самые современные. И вместо прилюдных казней и порок на городской площади – вполне действенным способом устрашения – стоило смотреть глубже.

Казнь главаря банды не сойдет ему с рук бесследно, как бы он этим ни гордился.

Дарес покинул особняк бургомистра, надвинул поглубже шляпу и перешел дорогу, чтобы вернуться в арендованную комнату напротив.

Уже подходя к двери, Дарес почувствовал, что что-то не то. Слишком тихо.

Конечно, не стоило думать, что запертая Лиса в отчаянии бросается на стены, но и такой тишины быть не должно. Вздохнув, Дарес открыл замок и убедился, что прав.

Пусто. Только ветер из распахнутых окон. Дарес скинул верхнюю одежду и шляпу.

Надо было предположить, что она не останется сидеть здесь, хоть и обещала “быть хорошей девочкой”. На столе тем временем лежало издевательское послание, накорябаннное не слишком аккуратным почерком: “Удачной охоты”. Дарес упал в глубокое кресло, откинулся на спинку и провел ладонями по волосам, с нажимом убирая их назад. Его взгляд уставился в потолок, а губы сами собой растянулись в улыбке.

Майлис Арден Вайолетт.

С тобой не будет просто.

Но и Вэлтону отдавать нет никакого смысла.

Сломает, выбьет нужные показания и попросту казнит, как рыжую ведьму-преступницу. Здесь что-то другое.

Но, кажется, сама Лиса не прочь поиграть в прятки, иначе исчезла бы молча. Дарес вспомнил ее миловидное, совершенно невинное личико без ярких красок и белил, которыми грешили многие молодые горожанки. Светло-зеленые глаза с каплей грусти на дне зрачков, чуть вздернутый маленький нос, плавный овал подбородка и широкие, подвижные губы, привлекающие отдельное внимание.

И только когда он задел за живое, взгляд ее мгновенно ожесточился, а губы сжались в плотную линию. Казалось, еще немного, и она набросится снова, как на лестнице в особняке. Всё – ради борьбы за свою свободу.

Что же за история у этой отчаянной девицы?

И, что важнее, к чему или к кому она может привести?

Дарес еще раз прошелся пальцами по волосам, пытаясь вернуть небрежность в приличный вид. Теперь надо собрать все известное в одну картинку. Он разложил свои находки: почти пустой флакон, нож бывшей разбойницы, схематично набросал на обрывке бумаги символ банды и задумчиво уставился в окно. Становится всё более  интригующе.

Глава 5

Лежа в постели, я потянулась изо всех сил, чувствуя каждую затекшую от безделья мышцу. Уже три дня прошло, как я живу в этом небольшом двухкомнатном доме в дорогом районе Волдхара, сплю на шелковых простынях, ежедневно принимаю горячую ванну, заказывая воду мальчишкам, что служат в доме. Обедаю, чем пожелаю, пока не закончились деньги, которые подсунул Йохан. И, признаться, ужасно скучаю. Бывший напарник просил затаиться, но как долго мне ждать?

Я перевернулась на живот, сложила ладони под подбородком и уставилась за окно, где уже совсем ярко светило солнце. Невыносимо хотелось на свободу. И выяснить, что происходит с делом об убийстве бургомистра .

В лучшем случае стоит надеяться, что ищейки и городская стража отыщет пару бедолаг-виноватых из “Шалых”, казнит – и на этом всё утихнет.

Что до пропавших без вести его жены и дочери… Кто вообще решил, что их похитили? Может, дамочки решили отправиться в незапланированное путешествие, потом до них дошла весть о гибели господина Талейва, и возвращаться стало незачем. Наверняка у знатных леди полно таких же знатных родственников в окрестностях, чтобы погоревать вместе.

Я решительно поднялась с постели.

Ничего не случится, если я прогуляюсь до ближайшего рынка за деликатесами. Конечно, у такой благородной дамы, какой я притворяюсь, должна быть стайка шустрых служанок, но что поделать.

– Подай-ка мне платье, Амелия, – приказала я шутливо в никуда.

Почему Амелия? Была ли у нас когда-то такая служанка в доме родителей? Уже и не вспомнить, слишком давно закончилась прошлая жизнь. Дом, приют Всепрощающей Матери и бесконечный лес после.

Я обернулась через плечо, взглянула в старинное напольное зеркало. Солнце заиграло на рыжих прядях, которые рассыпались по спине, закрывая непослушными волнами многочисленные татуировки – еще со времен жизни с “Дикими”. Вся история жизни, считай. Этот въедливый дознаватель видел лишь малую ее часть.

Торопливо собрав волосы наверх, я закрепила их в прическу. Натянула платье, закрывающее все опасные и откровенные места. После возвращения к “нормальной жизни” я старалась не носить ничего слишком открытого, чтобы не вызывать лишние вопросы.

Прежняя Майлис оставалась за длинными рукавами, свободной юбкой, высоким застегнутым воротом или шейными платками, если было на них настроение.

С неохотой я надела и головной убор, хоть немного скрывающий лицо в тени. Если бы кое-кто и пытался меня найти, то наверняка пришел бы раньше. Но осторожность не помешает.

Выйдя наконец на улицу, я с наслаждением вдохнула свежий весенний ветер.

Судя по яркости солнца, день станет жарким. Городок просыпался, шумно проезжали мимо экипажи, покрикивали извозчики. Пожилая нянечка не могла угнаться за парой парнишек из соседнего двора.

Я поправила небольшую сумку через плечо, из искусно выделанной кожи. Я просто горожанка. Одна из тех, кто может позволить себе жить в собственном доме.

А центральный рынок – одно из лучших мест, чтобы узнать последние новости.

Всего пара кварталов, и я дошла до торговых рядов. Самые ранние пташки уже обчистили прилавки, гул и давка улеглись, и можно было неторопливо пройтись по узким улочкам, осматриваясь по сторонам. Продавцы начали нестройным хором предлагать свои разносолы и редкие лакомства – фрукты и ягоды из южных краев, орехи, мед, засоленное с травами мясо.

Побродив еще какое-то время, я окончательно спеклась от жары и стянула шаперон, оставив за спиной. В конце концов, я ведь не единственная в Волдхаре девушка с рыжими волосами. И здесь, в центре, мало кто знал меня в лицо. Перехватив несколько ароматных лепешек, я вернулась к прилавкам на окраине торговых рядов, где было шумнее и оживленней.

И выбрала парочку девушек дружелюбного вида, которые продавали яблоки.

– Мне пару штук самых хороших, – сказала я, незаметно оглядываясь по сторонам.

– Сейчас сделаем, – отчитались девчушки. – Ну и жаркий же день!

– Не то слово, – охотно поддержала я разговор. – Полное безумие, чтобы в начале весны – и такое пекло. Мир сходит с ума. Люди тоже! Слышали последние новости про бургомистра?

– Да уж весь город неделю, как на ушах, так и гудят, так и гудят, никак не утихнут! – охнула та, что покрупнее. – Так жалко его, хороший был господин, и такое подлое убийство. Казнить мерзавцев прилюдно и как похуже – чтобы никому неповадно было.

– Нашли бы хоть этих мерзавцев, – пробормотала я достаточно громко.

– Говорят, даже сам король своих людей прислал, но пока без толку!

Угу, дивно, значит, ничего важного я сегодня не узнаю.

Заказав кружку прохладного отвара неподалеку, я потянулась через прилавок, когда услышала шум. И по старой привычке поторопилась скрыться в тени, натягивая на ходу глубокий капюшон. Городская стража! Не объявил же меня кучерявый следопыт виновной в самом деле? Похоже, пора делать отсюда ноги.

– Вот она, туда пошла! – крикнул кто-то.

– Держи!

Стражники приближались, и я снова ретировалась в дальние ряды. Попадаться стражам на глаза хотелось меньше всего. Не покидало ощущение, что ищут именно меня.

Проскользнув мимо пары рядов, я снова услышала настигающие голоса.

Не должны, не должны ведь, что происходит, какого демона?!

– Хватайте же! – гаркнули где-то справа.

Не дожидаясь выяснений, кого именно они должны хватать, я снова скрылась, петляя между встречными людьми, торговцами, ошалело хлопающими глазами. Кажется, это действительно за мной! Жаль, на мне это дурацкое платье.

Рванув за край ящика с овощами, я рассыпала их под ноги стражникам и снова нырнула в соседний ряд, смешиваясь с взбудораженной толпой. Вот чувствовать себя мелкой воровкой на рынке никогда не хотела. И не приходилось. Но сейчас надо только сбежать. Сердце заколотилось, хоть было не впервой уходить от погони.

Сзади кто-то грохнулся. Меня будто дернули за подол – или зацепила за что-то – но после сильного рывка я освободилась и, не разбирая дороги, нырнула в какой-то ближайший переулок. Пара-тройка глубоких вдохов и выдохов вернули в чувство.

Сходила за новостями!

Смешно, что я так и унесла с собой холщовую сумку с продуктами, не бросила во время бега. И это тоже привычка. Подхватив сумку снизу, я прижала ее к себе и решила двигаться в сторону северной части города. Проще сделать крюк побольше, чем попасться кому-то на глаза.

– Разрешите вам помочь, миледи? – раздался развязный голос неподалеку. Бородатый мужчина потасканного вида отлепился от стены дома и похромал в мою сторону. – Ноша слишком тяжела для хрупкой дамы.

А говорят, в этих районах города все чинно и благородно! Но и тут, конечно, приставалы ошиваются в поисках легкой наживы.

– Отцепись, пока жив, – процедила я сквозь зубы.

– Тю, та вы, кажись, не миледи вовсе, – ухмыльнулся мужик, замаячивший следом. – Но долг мужчины помочь даме в беде. Даже такой грубой.

– Сгинь, кому говорю, – не хотелось даже оборачиваться, чтобы разглядывать очередного урода. – Ни медяка не получишь, ясно?

Только привела дыхание в норму и успокоилась, как новая напасть.

– Скажи еще, стражников позовешь.

– А и позову.

На удивление ловко этот мужик догнал меня и вдруг выхватил сумку, которую я по-прежнему прижимала к себе.

– Я настаиваю, – совсем другим голосом сказал он.

Мельком глянув под его капюшон, я застыла на мгновение, потом подсекла мужчину подножкой и бросилась бежать. Под прикрытием темной бороды, изменившей весь образ, не признала гада! А ведь из темноты сияли уже знакомые голубые глаза с тем самым неуловимым восточным разрезом. Проклятая ищейка! Как только выследил?

Но я подпустила его слишком близко! И, кажется, недооценила. Бросилась по одной из каменных лестниц на второй этаж таверны, думая оттуда спрыгнуть в другой переулок, но была настигнута еще на первых ступенях. Попыталась ударить, но он мгновенно перехватил мои запястья, уже зная, что я могу разодрать ему лицо. Толкнул к стене и загородил собой. Как раз в тот момент, когда по улочке, расталкивая редких прохожих, начали громыхать стражники в легких доспехах.

Сердце снова забухало, разгоняя кровь по венам, пальцы задрожали.

– Так и знал, что тебя нельзя надолго оставлять без присмотра, – сказал Дарес в своей манере, улыбаясь теперь в короткую темную бороду.

Я не могла понять почему, но насмешка в его голосе так разительно не совпадала со взглядом, что я только дежурно оскалилась и выдохнула:

– Провались в бездну.

Дождавшись, когда он успокоится, я резко попыталась нанести удар в пах. Дарес снова ждал именно этого и тут же пресек попытку коленом. Еще один удар по его голени, на мое несчастье, оказался недостаточно силен – Дарес только поморщился.

– Шевельнешься еще – и я отдам тебя страже прямо сейчас, – пообещал дознаватель, медленно опуская мои руки вниз, чтобы поза выглядела как можно менее странной.

Я снова рвано дышала, хоть и пыталась взять себя в руки. Азарт погони еще полыхал в крови, волнами бросая то в пот, то в дрожь. И близость лица ищейки не способствовала успокоению.

Тот помимо ненастоящей бороды еще сумел изменить свою прическу, зачесав волосы с висков наверх, вдобавок испачкал лицо то ли углем, то ли сажей и надел такую залатанную одежду, что и родная мать не признала бы. Я поморщилась, признавая свой промах.

– Где эта рыжая? – гаркнул один из стражей за спиной. – Если она в самом деле одна из этих проклятых лесных тварей, лично сверну ей голову.

– Может, возьмем любую другую? Король хочет мести, и он ее получит, – хохотнул второй.

Я инстинктивно вновь дернулась, порываясь сбежать. Но дознаватель держал так жестко, что я скорее сломаю себе руку, чем избавлюсь от его хватки. Прекрасно понимая это, он еще чуть усилил захват, выкручивая кисть.

– Какого демона ты от меня хочешь? – прошипела я, стараясь больше не дергаться.

Стражники шли прямо за нашими спинами, наверняка разглядывая всех прохожих.

– Для начала, – он освободил мою руку и ловко обхватил ладонями голову, незаметно большими пальцами убирая рыжие пряди подальше к шее, – чтобы ты перестала дурить и послушала меня.

Ссадины на его щеке от моих ногтей еще виднелись, хоть и слегка замазанные следами сажи, нанесенной намеренно. Он вообще выглядел жестче, не как тот столичный щеголь, каким я видела его в первый день.

– Да кто ты вообще такой?! Должен быть с ними заодно, что с тобой не так?

– Это сложная история, – терпеливо улыбнулся Дарес.

Стражники наконец прошли мимо. Я перевела дух. Этот Дарес не собирался меня выдавать, чтобы ни плел. Очевидно, что я ему нужна, но на что он пойдет ради своих целей – одному Отцу ясно!

– Ты такая же ищейка, только строишь из себя…

– Поговорим нормально? – перебил он. – Как говорится, пережитый испуг с хорошим исходом – отличный момент начать откровенный разговор.

– Еще скажи, что ты их на меня натравил, – я резко отбросила его руки. – Чтобы поймать и… поговорить!

Он сощурился. И эта мысль уже не казалась мне бредом.

На что еще пойдет этот безумный?! Дарес продолжал смотреть на меня с усмешкой, недвусмысленно загородив проход, пока я подпирала спиной каменную стену.

– Что ты хочешь? Как меня выследил? Тебе кто-то сдал меня, кто?

– Вот видишь, у тебя тоже много вопросов. Нам определенно нужен откровенный разговор. Кажется, я даже знаю одно неплохое место неподалеку…

Я с тоской взглянула ему за спину, сожалея в очередной раз о провале.

Йохан предупреждал затаиться. И это точно не он растрепал ищейке – он бы так никогда не поступил. И теперь я обязана продержаться до последнего, чтобы не выдать старого друга.

– Поговорим. И ты меня отпустишь, – улыбнулась я как можно очаровательней.

Глава 6

– Если ты думаешь, что я отпущу, а ты снова побежишь – напрасно, – поделился Дарес, отдаляясь и позволяя мне хоть вздохнуть свободно. – Думаю, твой друг из лавки портного не будет в восторге, если кое-что про его дела станет известно… не только мне.

Как морозом обожгло. Он не только до меня добрался, но и нашел Йохана? Я напряженно смотрела в лицо дознавателю, чтобы понять, не играет ли он. Правда знает?

В голове закрутилась сотня мыслей. Отрицать до последнего, требовать доказательств, просто хранить молчание в ответ на его издевки, твердить упрямому недоумку, что я не знаю ничего – и это ведь чистая правда! Но вместо этого я бросила:

– У тебя плохо получается притворяться бродягой.

Дарес широко усмехнулся.

– Зато ты почти похожа на богатую леди. Почти. Пока не начинаешь говорить с бродягами… – Я замахнулась на пощечину, а он тут же остановил мою ладонь. – И вот так себя вести – тоже. Пойдешь со мной или готова подставить приятеля?

Дознаватель взглянул исподлобья, по-прежнему оставляя лицо в тени. Будто… ловил каждую мою мысль и раздумывал, не из тех ли я, кто запросто предаст ближнего ради своей свободы и выгоды. Кем бы нас ни считал этот треклятый ищейка, у многих людей вне закона есть понятия чести!

– Как ты меня выследил?! – упрямо повторила я.

– О, это, разумеется, моя тайна, госпожа Майлис Арден Вайолетт. Должны же у меня быть свои… особые секреты?

– Видимо, об этих секретах, – я невинно подняла брови, – совершенно не знает и городская стража, которая уже с ног сбилась в поисках убийц? Может, вам стоило бы действовать сообща? Говорят, это помогает!

– Не заладилось, – со вздохом подосадовал Дарес. – Лучше проведу этот день в куда более приятной компании… Прошу, – он пригласительно вытянул ладонь.

– Напрасно тратишь время, – фыркнула я.

– Звучит двусмысленно, – рассмеялся он тихо.

– Да неужели?

– Тебя выдают чувства, написанные на лице. И первое из них было вовсе не про расследование убийства, а про нашу с тобой приятную компанию. Смею заверить, этот смысл я вовсе не вкладывал.

– Иди ты.

Тоже мне – великий колдун и чтец мыслей!

– Все же настаиваю, что идти нам придется вместе. По крайней мере, какое-то время, – продолжал он невозмутимо, поправив свое балахонистое одеяние. – Даже готов сыграть роль твоего слуги, раз такое дело.

Спустившись вниз по улице, он как ни в чем не бывало подхватил мою брошенную сумку с продуктами и пошел рядом в паре шагов, не выпуская из поля зрения.

Мы направились по одной из кривых улиц к центру города. У меня было немало возможностей потеряться, особенно когда вокруг стало еще больше прохожих и шума. Весь прошлый опыт настойчиво подталкивал к этому: дознавателю нельзя верить, он сдаст при первой возможности, я знаю, где и как можно скрыться, но почему-то всё равно послушно иду за ним… Словно мне это внушили!

Однако если Дарес не шутил про Йохана, если правда вынюхал про него, знает, где находится лавка и как-то выследил на базаре и меня. Дернуло же меня тогда заглянуть в верхние комнаты покойного бургомистра и попасться этому ищейке! Я с досадой цокнула.

– Снова проводишь в свою милую комнатку для допросов?

– Нет, – скупо прозвучало в ответ, когда мы свернули в переулок.

Кажется, улицы города – не то место, чтобы “начать откровенный разговор”?

– Чего же так? – продолжала упрямо допытываться я.

Дождавшись, когда прохожих вокруг не оказалось, он пошел сбоку и все же соизволил проговорить:

– Господин Дарес Ландеберт, королевский дознаватель, увы, покинул город вчера вечером по срочному поручению Его Величества. К великой радости главы городской стражи Волдхара господина Вэлтона, .

– И он так охотно в это поверил? – рассмеялась я тихо.

– Я был весьма убедителен.

Я скосила глаза. Дарес серьезно свел брови.

– То есть теперь… – я хмыкнула, – разбойница, которая притворяется знатной леди, ведет дело с королевским дознавателем, который притворяется бродягой? Нечто вроде комедии, честное слово! К чему всё это?

Я так настойчиво пыталась понять, что задумал дознаватель, что не уследила за дорогой и едва не попала под копыта проезжающему экипажу. Дарес быстро притянул меня к себе ближе, оберегая от столкновения. И кивком позвал за собой, направился вперед, пробираясь между прохожих так, чтобы те расступались перед ним и его знатной леди-хозяйкой.

Не успела я прийти в себя, как мы оказались перед стенами храма Всепрощающей Матери – самый крупный во всем герцогстве. У подножия широкой каменной лестницы, как обычно, толпились попрошайки.

Благо, сегодня день был такой погожий, что им сложнее удавалось делать несчастный вид, а многие и вовсе откровенно пригрелись на нагретых солнцем камнях и только лениво ожидали подаяний от щедрых, разнеженных молитвами горожан.

– Желаешь, чтобы я покаялась в своих грехах? – усмехнулась я, послушно поднимаясь вслед за Даресом к широко распахнутым дверям храма.

– Почему бы и нет? Если позже вы будете снисходительны к несчастной заблудшей душе. Может, даже подкинете бедолаге пару-тройку звонких монет. За помощь, – улыбнулся он.

Внутри было немноголюдно и темно, как всегда.

Посетители храма вольны были выбирать, как и где молиться Матери, что подарила всем людям дыхание жизни. Для самых пожилых вдоль стен стояли деревянные скамьи, для остальных – посреди храма расстелен огромный, истертый многочисленными паломниками ковер, на котором становились на колени.

Монахини-служительницы готовились к полуденному пению во славу Матери. Я покосилась на привычную женскую статую без лица. Эта считалась особенно святой – однажды из ее каменных глаз закапали настоящие слезы – поэтому в город приезжали и из столицы. Я несколько раз сидела подолгу и ждала тоже отголосков подобного чуда.

Но не дождалась. Хотя, признаться честно, от нахождения рядом со статуей на душе пробегало волнение и порой даже трепетная дрожь. Как говорил в моем детстве отец, в богов ты можешь не верить, но лишний раз оскорблять не стоит. Если их не существует, это бесполезно, а если они в самом деле есть – недальновидно.

Дарес прошел вдоль стены и выбрал место на ковре неподалеку от ряда колонн. Я оценила. Отсюда хорошо просматривалось всё вокруг, а сами мы были огорожены от части храма.

– Прошу вас, леди, – прозвучал голос ищейки с эхом. Высокие сводчатые потолки делали звуки гулкими – не расслышать ничего, если стоишь не на расстоянии вытянутой руки. – Помолитесь рядом с бродягой? – Он взглянул на меня с хитрецой.

От Дареса, несмотря на нарочито бродяжный вид, едва уловимо пахло чем-то приятным и знакомым. Я мучительно пыталась разгадать этот аромат. Темный мускус, будто нотки сандала и амбры, дерзкая смесь. Тяжелая для многих, но именно ему этот запах подходил.

Я поежилась, но уселась на колени рядом – в одном шаге от дознавателя. Дорогое серое шелковое платье окутало меня пышным облаком. Но в храме все были равны, все перед лицом Матери такие, какими появились на этот свет.

Дознаватель выбрал удачный момент, чтобы этим воспользоваться и поговорить, не привлекая ничьего внимание нашей разницей в положении.

– Почему бы тебе действительно не покинуть Волдхар? Убит бургомистр и убит, – глухо проговорила я, склонив голову. – Король погорюет и назначит нового.

– Во-первых, я никогда не оставляю дело незавершенным, – сказал невозмутимо Дарес, сидя на коленях с прямой спиной и положив ладони на бедра. Взгляд его был направлен в сторону монахинь, но, уверена, не упускал ничего происходящего. – Во-вторых, в этом деле кое-что особенное.

– Особенное для тебя или для короля? – поинтересовалась я и тут же прикусила язык.

Вот зачем мне влезать в это дерьмо? Это меня не касается! Давно – не касается! Я просто варю целебные мази и зелья и зарабатываю этим на жизнь. Ни дела банды, ни убийства не имеют ко мне отношения. А проклятое любопытство еще никогда не доводило до добра. И если хочу выжить – надо быть настороже с ищейкой, а не развешивать уши!

Только дождаться, когда он получит свои сведения и исчезнет из моей жизни. Лишь бы не связался с теми, кто ему не по зубам. И не потому, что мне будет жаль кучерявого (а теперь и бородатого) красавчика-дознавателя, но куда больше – потому что такого явно будут искать. А значит, король вполне может весь город перевернуть и доставить новых, куда более неприятных последствий для всех, кто оказался сдуру рядом.

Дарес улыбался краем рта – я видела это даже за густой дурацкой бородой. Зараза! Смешно, что я так доверчиво ведусь на издевки? Я поклялась себе молчать, чтобы отделаться малой кровью.

– Что ты от меня хочешь? – произнесла устало на выдохе, когда наконец раздался стройный хор женских голосов во славу Матери.

– Мне сказали, что тут рядом есть Лес, куда нельзя ходить.

– В городах много чего болтают.

– Хочу туда попасть, – перебил меня Дарес. – Пока не стало слишком поздно.

– Поздно станет, когда ты туда попадешь. Обратного пути нет, – усмехнулась я, вспомнив времена, когда мы жили там с Йоханом и частью “Шалых”. – Лес не пропускает чужаков. И тем более таких ищеек, как ты.

– Значит, мы говорим про один и тот же Лес, – кивнул Дарес.

– Значит, – обронила я и замолчала.

Звуки молитв заполнили всё пространство. Они плыли в воздухе, напоминая мне те юные годы, когда я попала в приют Великой Матери в родном городе. Когда близких никого не стало, только там приняли сироту. Мне было семь. Я провела там год или два – уже не вспомнить. Меня научили читать и писать. Пытались научить молитвам и смирению, но удавалось плохо: как верить в высшую справедливость, если все близкие погибли, и жизнь кажется жестокой и бессмысленной? Было дико скучно и одиноко, что хотелось выть. И как только подвернулась возможность, я сбежала вместе с такой же неуемной девчонкой.

– И ты знаешь, как туда попасть, – сказал Дарес.

Это всё еще не было вопросом, и я продолжала молчать. А что говорить? Оправдываться? Этот Дарес уже и без того разузнал слишком много. Самый жесткий из “Шалых”, тот самый Алихан, казнен бургомистром, но и без главаря в шайке немало тех, кто выпотрошит любого стража порядка и подвесит на дереве – другим на устрашение.

И даже думать не хочу о том, что будет со мной, вздумай я привести предателя с собой в Лес. Никто не сочтет мои заслуги достаточными, чтобы не разделаться точно так же.

– Даже не думай, – как можно более холодно и угрожающе ответила я.

– Не могу не думать, – улыбался ищейка как ни в чем не бывало.

– Сунешься туда – и ты труп. И я заодно.

– Даже так? – Дарес повернулся вполоборота и глянул из-под капюшона.

Почему-то с этой бородой и в этой одежде он и впрямь походил на одного из них. На тех, кто готов бродить в диком Лесу в поисках добычи. Даже его взгляд стал словно безумный – одержимый, отчаянный и безжалостный.

Я незаметно поежилась и отвернула голову.

В самом деле захотелось помолиться Матери, чтобы это безумие закончилось. Я лихорадочно искала способ исчезнуть так, чтобы не подставить никого и не сломать заодно собственную, едва налаженную жизнь!

Я не пойду с ним в Лес! Не приведу туда ищейку. Мне никогда этого не простят.

Узнает хоть кто-то – и мне точно, определенно и однозначно конец.

– Это нормально, что тебе страшно за свою жизнь, – заговорил Дарес.

– Да что ты! Спасибо, что разрешил бояться, – буркнула я между куплетами молитвы. С непривычки колени заныли. Хотелось вскочить и уйти отсюда прочь. Но теперь я даже не знала, куда идти и как. – Даже городская стража не осмеливается войти в Лес.

– Мне только нужна твоя небольшая помощь. И да, я не просто “городская стража”.

– Я вижу.

– Обещаю, что тебя никто не тронет.

Я не удержалась и рассмеялась.

– Ты обещаешь мне это? Ты – ищейка, а я одна из них. Была одной из них. И я знаю, о ком говорю, не связываться – лучший способ сберечь свою проклятую жизнь.

Дарес соединил ладони, положил на свои колени, принимая смиренный вид.

Неужто согласился? Но нет, похоже, дознаватель задумал что-то другое:

– Мне есть, что им предложить.

Я громко фыркнула.

– Я знаю, кто и куда повезет приличную сумму золота. По какой дороге, кто будет сопровождать и где их можно остановить.

– Смотрю, ты подготовился, – я неверяще качнула головой.

– Отведи меня туда, сведи с тем, кто за главного – и будешь свободна и вольна как ветер. Гарантирую тебе свою защиту. Продолжишь свою новую… честную жизнь, без грязи и крови.

– А если я откажусь? – сощурилась я, снова косясь на ищейку. – Сдашь моего друга и меня заодно? Это правда ты натравил стражников на рынке, чтобы теперь шантажировать меня? Это подло! Ты ведь знаешь, что я невиновна.

– В убийстве да, но ты можешь мне помочь, – он пожал плечами, не отрицая свою вину в преследовании, и развернулся ко мне. – Так что?

Я скомкала шелковистую ткань платья на коленях, кружевные узоры, такие неуместные под пальцами, привыкшими держать нож и кинжал. Судьба водит меня кругами, снова и снова возвращая к преступному прошлому. Какой проклятый урок я должна из этого вынести? Доказать, что больше не сорвусь?

Дарес смотрел на меня изучающе, но без вызова или угрозы. Я критически оглядела снова его бороду, губы, сомкнутые спокойно и уверенно, только глаза светились интересом. Должно быть, король обещал ему очень ценную награду за это дело.

– И как же я должна тебя представить?

Глава 7

Дарес задумчиво огладил бороду. Ощущения были незнакомые, кожа чесалась, но он маскировал это такой привычкой.

– Честно говоря, имя еще не придумал. Посоветуешь? – взглянул он на Майлис. – Что-нибудь из вашего, что привычно. Ты Лиса, я могу быть Волком. Или там, Медведем.

Он прикусил кончик языка, дразня бывшую разбойницу.

– Хоть Скунсом себя назови, – буркнула та. – Всё равно не поверят.

– Ладно, – он скрестил ноги и ловко поднялся одним движением. – Помолились и хватит. К вечеру надо уже быть в Лесу, нельзя тянуть дольше.

– Если я появлюсь без предупреждения…

– Все решат, что ты точно выцепила очень выгодное дельце.

Майлис молча покачала головой – с таким скорбным видом, будто он собирался собственноручно отвести ее на виселицу. Но не так уж и сложно будет затеряться в лесном сброде, Дарес был уверен.

Он помог своей спутнице встать, отряхнуться, подхватил сумку и направился к выходу из храма – под тихое мелодичное пение женского хора. Даже как-то воодушевляет.

– Сначала – немного подготовки, – поделился он приглушенно, пока они спускались по ступеням. – Я тут, кстати, остановился неподалеку. Вон в той таверне, – кивнул он на скрытый в густой застройке постоялый двор.

Майлис нехорошо молчала, но и попыток убежать не делала.

Интересно, ей действительно так важен дружок из лавки портного? Дарес обнаружил его уже к вечеру того дня, как Лиса махнула хвостом и выбралась из его комнаты. Сначала след привел его в ее старый дом у леса. Один местный пьяница охотно выдал всю историю рыжей травницы за бутылку настойки: как часто бывает дома, чем занимается, даже в какой части леса и гор собирает свои травки.

Всё интересное она явно успела уничтожить, и какое-то время Дарес всерьез думал, что разбойница сбежала к своим – в тот самый Лес. Но пара деталей в доме указали на поспешное бегство в ином направлении.

Рыжеволосых в городе было немного, но они были. И горожане их охотно замечали, даже когда те прятали волосы под капюшон. А потом, наконец, Дарес вышел и на симпатичного круглолицего портного – ведь именно из его лавки вышла дама в шикарном сером платье и новом головном уборе.

Пройдя следом, Дарес определил дом и примерную комнату, в которой Лиса решила укрыться, а затем снял в таверне комнатушку, окна которой выходили на нужное место. Но ловить разбойницу раньше времени не стал. Эти дни было, о чем подумать и какие сопоставить сведения. Попутно мальчишка на побегушках старательно докладывал о загадочной знатной госпоже, в которую бедняга Дарес, в самом своем представительном виде, так бездарно влюбился. За звонкую монету юнец трещал о том, что дама совсем одна, никого к себе не пускает, по вечерам что-то тихо напевает за дверью, но явно ужасно, ужасно одинока.

Что-что, а располагать случайных встречных к себе Дарес умел хорошо.

Если эти встречные не переходили ему дорогу.

Ну, или не были подозреваемыми в убийстве.

Лиса бежала – и казалось, это доказывает вину. Или, по крайней мере, причастность. Но в таком случае бежала бы к своим, а вовсе не в город, по которому бродит стража. При этом не выходила из комнаты. Не пыталась ни с кем связаться. А ведь похищенные разбойниками жена и дочь бургомистра явно нужны им для каких-то целей.

Что ж, пришлось стать одним из них и снова сменить комнату – на сей раз выбрать место куда хуже и опасней. Зато под стать новому облику.

Дарес свел лопатки, почти физически ощущая, как идущая поодаль Майлис буравит его спину своим упрямым взглядом. По ее прежней жизни – впору ей будет и ударить ножом в ближайшем переулке. Но Дарес сейчас знал, что она так не поступит. Просто не возьмет на себя новую смерть. Ее руки наверняка помнят кровь и боль. Но и про то, что она хочет с этим покончить, рыжеволосая не врала.

Они прошли сквозь толпу пьяниц и завсегдатаев харчевни. Майлис предусмотрительно натянула поглубже капюшон и следовала за ним, не глядя на постояльцев. Знала, что лишний взгляд в глаза может быть воспринят совсем не так, как хотелось бы.

Дарес открыл дверь комнаты, ступил внутрь. Майлис зашла следом, все же запнувшись на пороге, но потом обернулась и закрыла за собой дверь. И даже ключ повернула в замке, а потом развернулась к нему и оперлась спиной о дверь.

– Ты собираешься пойти туда один? – ее голос прозвучал с хрипотцой.

– Ну да.

Дарес остановился перед крохотным и весьма потертым зеркалом на столе у окна. В мутном отражении виднелся сущий разбойник, прям бородатый отморозок. И эта проклятая борода чесалась! Дарес решил хоть на время снять ее и обработать чем-то кожу. Кажется, затея с чистой смолой была не самая удачная. Но скрыть свою внешность требовалось как можно быстрее и качественней, и не придумалось ничего лучше.

За пару рывков ему удалось сорвать бороду. Он обдал кожу прохладной водой из бадьи под умывальником, но сильно легче не стало.

– То есть без толпы стражников и охранников, просто один – прямо в сердце Леса?

– Вроде того.

Дарес умылся еще раз и вытер подбородок потрепанным и местами порванным полотенцем. Взглянул снова в зеркало, заметив за спиной смотрящую на него Лису. Пока он умывался и приводил себя в порядок, Майлис прошлась по комнате и замерла за его спиной.

– Есть более простые способы убить себя, – она тихо фыркнула.

– Простые способы для слабаков.

– О! – только и цокнула Лиса, демонстрируя безмерное восхищение.

Она без особого стеснения плюхнулась в единственное старое кресло. Дарес даже успел ненадолго забыть, что она только строит из себя знатную горожанку.

– Валяй, – махнула она рукой вытянув и скрестив ноги.

Дарес еще раз промокнул скомканным полотенцем кожу и уселся на край кровати.

– Чего именно ты ждешь?

– Ну, твой гениальный замысел. Который ты хочешь предложить новому главарю “Шалых”.

– Не дождешься, – усмехнулся Дарес. – Это только для него.

– А ты наглый не только с виду, но и на деле. – Майлис очаровательно округлила глаза. – Или в твою наглую ложь много охочих поверить? Сладкие пустые обещания, шантаж, уловки. Однако бравые стражи порядка этого города тебя почему-то не оценили.

Дарес вздохнул.

– Не только этого города.

Майлис довольно растянула широкие губы в улыбке.

– Не удивлена. Итак, ты предлагаешь мне вести тебя в Лес, туда, где могут убить не только тебя, но и меня заодно… И при этом не хочешь даже рассказать про свой план. Я всё больше думаю, что мне надо отказаться.

– Попробуй.

Дарес не шелохнулся. Так и продолжал сидеть на краю, сжимать в пальцах влажное полотенце и смотреть на рыжеволосую разбойницу, которая так отчаянно пыталась завязать со своим прошлым. И при этом выторговать себе что-то большее, чем новое дорогое платье и комнату с видом на центр города – правда, временную…

Майлис, словно поймав его мысли, как-то забавно наморщила нос, будто хотела оскалиться, но передумала. У Дареса мелькнула мысль о ее сходстве с настоящей лисицей, и он невольно улыбнулся.

– А можешь согласиться, – мягко продолжил он. – И поможешь найти того, кто виновен в убийстве бургомистра, между прочим – ближайшего соратника самого короля. И найти того, кто похитил невинных женщин, которым сейчас грозит смерть. Твоя самоотверженность в этом деле может перевесить многое, что осталось в прошлом.

– А потом это прошлое придет за мной, – мрачно подвела итог Майлис. – И тебе, и королю, и всем вам будет совершенно на это плевать. Да ты и не выживешь, я же говорю.

– Ты плохо меня знаешь.

Майлис вгляделась в его лицо так внимательно, словно пыталась запомнить. Ее взгляд скользнул от глаз вниз на губы, подбородок, шею в развязанном вороте.

– А ты… – усмехнулась она, – ты не боишься мне поверить? Сам видел отметки на моем теле, – ее настрой стал мрачным и обреченным, словно она уже всё решила. Или словно вспомнила то, что вспоминать не хотелось. – Я могу отвести тебя в Лес и предать. Шепну другим, в чем тут дело, и тебе конец, королевский дознаватель.

– Ты можешь, – кивнул он. – В таком случае заработаешь пару очков перед бывшими напарниками, но потом вернешься к прошлой жизни. Снова ввяжешься в это по уши. Хоть едва ли тебе будут доверять, как прежде. Так себе план. И так себе будущее. Уж проще было зарезать меня в переулке, не думаешь?

Дарес поднялся и дошел до своего стола.

– Да, кстати, – добавил он, – сведения про тебя и Йохана уже у одного моего помощника в городе. Тот знает мое некоторое… безумие, так что получил указания довольно ясные: если я исчезну больше, чем на неделю, и буду считаться погибшим… Им есть, кому за это мстить.

Майлис, прошуршав платьем, встала.

– Ты и правда безумен, – понизила она голос. Если готов рискнуть своей жизнью ради какого-то дела… какого-то короля. Разве тебе не все равно? Даже стража забудет о произошедшем через три или четыре недели. Всем плевать. Подумаешь, бургомистр. Подумаешь, две несчастные жизни. И королю твоему будет плевать.

– В этом деле, – проговорил Дарес, оперевшись пальцами на стол, – есть кое-что, что не дает мне покоя. И я не готов отступить так просто.

– Я не связываюсь с безумцами! Лучше пойду напьюсь в харчевне и забуду тебя и всё это, как мутный сон. Можешь попытаться посадить меня в темницу, но ничего не добьешься. А если и так, то…

– Разве тебе самой… не любопытно? – взглянул он на нее через плечо. – Здесь есть тайна. Не просто убийство бургомистра, а кое-что гораздо большее. Сюда вмешалось слишком многое. Даже то, о чем я не вправе говорить, уж прости. Однако и для тебя простор для размышлений и догадок: кто на самом деле убил господина Талейва и ради чего? Куда и для чего похитили его жену и дочь? Какое отношение имеет к этому твоя бывшая банда, что так мощно наследила в этом деле, а может, замешан и кто-то еще?.. Твой дружок из лавки готовых платьев тоже или нет?

Зацепка про то, о чем он не вправе говорить, сработала мгновенно. Будь бывшая разбойница и впрямь настоящей лисичкой, она бы уже навострила уши и любопытно подрагивала ими, желая узнать больше.

Дарес с усмешкой добавил:

– Не знаю, что может быть интереснее в этом мире, чем раскрывать чужие тайны. Это ведь всё – одна огромная игра.

Майлис, хоть и задетая его словами и загоревшаяся азартом, для вида пожала плечами.

– Жить интереснее. – Она на мгновение поджала губы. – Жить свободно и без страха.

– Я же обещал тебе свободу.

– Это пустые слова.

– Что ж. Тогда… Я напишу прошение королю. Прямо сейчас. Но получит он его в руки только тогда, когда всё это закончится. Что скажешь?

– Скажу, что ты всё еще безумный.

Дарес молча достал из сумки бумагу с королевским вензелем, где было сказано, что он, Дарес Ландеберт, действует от имени и по велению Его Величества Эдварда Второго, что ему должно быть оказано всё содействие при расследовании, какое возможно. И что любой, кто будет препятствовать следствию, может считаться соучастником преступления.

– Да ты и правда шишка, – присвистнула и довольно улыбнулась Майлис, прочитав свиток.

Не дожидаясь ее согласия, Дарес взял пустой лист, развернул его и написал то, о чем только что сказал. Не забыл упомянуть полное имя Майлис, описание ее внешности, город и место проживания. Послание он свернул, перевязал веревкой и ловко запаял сургучной печатью.

Эта бумага может дать ей полную свободу и отпущение всех прошлых ошибок, а также сулит немалую награду от щедрот королевской особы. И она, судя по всему, быстро это смекнула.

– Слишком благородно с твоей стороны, – недоверчиво скривила она край губ.

– Всё – ради успеха этого дела.

– Как Его Величество находит таких самоотверженных глупцов?

– Ну как… Великие притягивают великих.

Майлис не удержалась и рассмеялась. Звонко и беззаботно. Она, кажется, тоже могла бы стать неплохой актрисой.

– Обязательно передам Его Величеству при встрече. Что вы – вы! – назвали его глупцом!

– Думаю, он простит мне этот небольшой недостаток.

Лицо Майлис, несмотря ни на что, преображалось на глазах. Недоверие, ожесточенность и насмешка уступали место еще далекому, но уже загоревшемуся азарту. Теперь у нее вполне понятная цель. Перевесит ли она опасность?

Или прошлое утянет на дно – снова? Когда они приблизятся к тому, что так ее страшит, что выворачивает наизнанку. Когда проще всего ей будет снова сбежать.

Дарес выпрямился и полностью повернулся к Майлис. Замер, обводя взглядом ее лицо, ловя малейшие изменения чувств и мыслей…

Он должен будет поймать этот момент до того, когда станет слишком поздно.

Глава 8

Его волнистые волосы выбились из убранной назад прически, и он осторожно пригладил их пальцами, заправляя за уши. В целом вид был уже не такой дикий, как возле рынка, когда и голос, и манеры были как у настоящего нищего.

Без бороды и грязи на лице Дарес прямо изменился. Может, играли роль и затаенная улыбка, и дурацкий светлый взгляд – настойчивый, внимательный, без насмешки, словно считает ее равной. Но это ложь. Им никогда не быть равными.

– Тебе нужна другая смесь… – проговорила я прежде, чем обдумала. Пожала плечами, взглянув на гладко выбритый и слегка покрасневший подбородок дознавателя и добавила: – Ну, вместо этой. Надо смешать спирт, смолу кипарисовую и из хвойных живицу, смоляной сок с эфирными маслами. Снимается легко, тоже спиртом.

– Вот как.

– Я могу смешать, даже знаю, где достать. Не будет так чесаться.

– Чувствую здесь подвох. Что взамен?

Я скрестила руки на груди.

– Ты мне всё рассказываешь.

– Что же ты хочешь знать?

Бросив взгляд на его стол, заваленный какими-то записками, я сказала:

– Что ты уже выяснил. Что хочешь найти в Лесу. Каков твой план. И что будет потом – если ты найдешь следы похищенных и, возможно, уже убитых. Раз мы заключили с тобой договор, и я проведу тебя туда. В обмен на свою свободу, помилование и… чем демон не шутит, благодарность от короля? – я скривила губы, все еще не веря в эту затею.

Но послушать, что скажет дознаватель, было ужасно интересно.

– Дело сложнее, чем казалось раньше. Я полагаю, в банде мог быть раскол. Кто-то пытался шантажировать бургомистра жизнями его жены и дочери, но не успел исполнить задуманное – другие добрались до несчастного господина Талейва первыми.

– Так же считают в городской страже?

Дарес неопределенно пожал плечами. Кажется, что считают в городской страже, его вообще не очень-то волновало.

– Думаю, для них все выглядит проще. Убили жену, дочь, доказали это бургомистру и убили его, чтобы продемонстрировать свою силу и отомстить. Вэлтон планирует устроить облаву на разбойников в этом лесу, но сам соваться не торопится. Это проигрышное для стражников место: в банде явно знают все удобные укрытия, готовы вести свою войну и убивать исподтишка. Никакие доспехи и оружие тут не помогут.

– Поэтому ты решил стать одним из них?

– Так я смогу попасть гораздо глубже и узнать гораздо больше.

– Или умереть.

– Или умереть, – усмехнулся он. – Но ведь… тебе это не очень-то выгодно.

Ах, вот оно что…

– Хочешь сказать, я должна не только отвести тебя в Лес, но и прикрывать там твою задницу?! – возмутилась я. – О таком мы не договаривались!

Проклятый дознаватель снова улыбался со спокойным лицом, которое просто выводило меня из себя. Спокойствие, которое так и кричало: я знаю больше, чем ты, глупая девчонка.

Он заговорил вкрадчиво:

– Ну, глупо будет выглядеть, если ты приведешь того, кто знает о большой выгодной задаче, а сама не поучаствуешь в дележе добычи. Как считаешь?

– Считаю, что ты меня подставил! И хочешь подставить еще больше, – со злостью выпалила я, едва удерживаясь, чтобы не ударить нахальную ищейку.

– Вовсе нет. То, о чем я расскажу – сущая правда. И я всерьез настроен ограбить этот экипаж. Даже не откажусь от пары сотен золотых – как платы за риск.

– Королевский дознаватель – участник и главарь грабежа королевских сокровищ. Чудесная сказка получается. Его Величество будет впечатлен, когда вскроется вся правда.

– Что ж, думаю, он даже останется этому рад. Пора к делу, – Дарес дошел до сундука у стены, поднял крышку и принялся перебирать какие-то тряпки. – Думаю, тебе подойдет.

Он вытащил добротную бордовую рубаху женского кроя, широкий пояс для оружия, длинную черную накидку с капюшоном. Всё то, что я носила в прошлой жизни. Даже, судя по всему, моего размера.

– Ты знал, что я соглашусь?

– У тебя не очень-то был выбор.

– У меня был выбор тебя убить, – почти прорычала я.

– Нет. Не думаю. – Он поднял глаза и осмотрел меня снизу вверх. – Нет, все же нет. Ты плохо себя знаешь.

На мгновение руки зачесались и правда схватить нож. Но я поймала себя на том, что хочу ударить лишь за то, что он твердит, будто ударить я не в силах. И это очень глупо.

– Какая же ты сволочь! – восхитилась я и помотала головой. – Даже еще большая, чем покойный Алихан. И каким чудом еще жив?

– Все этому удивляются, – согласился Дарес. – Наверное, поцелован Матерью.

Я усмехнулась, но отвечать не стала. Поцелован так поцелован. Мужчины порой бывают настолько самодовольные, что диву даешься. Главное, у них это выходит так просто и естественно, как дышать. Прямо-таки рождены богами!

Зато женщины привыкли мучить себя сотнями придирок. Недостаточно хороша, худа или полна, не та форма носа, длина ног и прочее. Конечно, я никогда не подавала вида, что в чем-то хоть на йоту сомневаюсь… Любая слабость – и меня бы уже растоптали и уничтожили. В мире, котором я жила столько лет, нельзя было казаться уязвимой. А еще лучше быть полной сволочью.

Я покрыла тело татуировками, а душу – непробиваемой броней из ехидства и равнодушия. Очень удобно! Но теперь Дарес сбил с толку, твердя о том, что поможет начать заново. Совсем заново… Я хмыкнула сама себе, удивившись внезапному приступу самокопания. Это близость дурацкого дознавателя так влияет?

– И когда ты хочешь пойти в Лес? – спросила я как можно безучастней.

Представив на миг, что именно там я буду куда в большем выигрыше, чем дознаватель-чужак, я даже неожиданно взбодрилась и почувствовала прилив сил. Он еще не знает, на что напросился. Это здесь он чувствует себя хозяином жизни, но там – совсем другая действительность. И увидеть его более слабым и зависимым любопытное дело!

– Направимся на закате, я думаю. Поможешь… с маскарадом? – кивнул он на свою фальшивую бороду.

– Притащи все необходимое, помогу. – Я состроила неровную улыбочку. – Ведь это в моих интересах.

– Люблю, когда удается договориться с умным человеком.

Дарес улыбнулся мне в ответ – довольно, но будто по-доброму. И все ж ему нельзя верить! В этом мире так не бывает. Я помрачнела, вспоминая всю свою предыдущую жизнь. Она раз за разом доказывала, что это так.

Но и представить, что этот Дарес с такой же улыбочкой отправит меня на казнь, не выходило. Вот же зараза!

Я кивнула в ответ, рассказала, что и где он должен купить для новой клеящей смеси, и вернулась к охапке новой одежды, столь заботливо подготовленной королевским ищейкой.

Это уже второй мужчина за эту неделю, который решил меня приодеть.

Даже мило. И оба не поскупились на хорошие ткани.

Наскоро скинув серое платье, я натянула бордовую рубашку поверх привычных плотных штанов, перехватила на талии широким поясом. Задумчиво прошлась пальцами по креплениям под кинжал и нож. По привычке подвела глаза у зеркала крохотным кусочком угля, делая взгляд еще более кошачьим, и довольно сощурилась.

Пока Дарес не вернулся, я прошла по его комнатушке, не ожидая найти чего-то интересного. Если он тут всего несколько дней… Однако меня привлекли его записи на столе. Много же он тут поначеркал! Тоже мне, любитель пачкать бумагу.

Перечитывать его заметки я не стала – в них демон ногу сломит – а вот вещи в ящике осмотрела. Оружия у него нашлось немало: пара метательных ножей, совсем незаметных под одеждой. И такой же незаметный арбалет. Но отчего-то сомневаться в его смертоносной силе не хотелось. Маленький, но очень прочный и с тетивой, натянутой до предела.

Я уселась за стол, пытаясь понять, что он на самом деле за человек. Бывший наемник? Военный? Или тоже с незаконным прошлым?..

Представив себя на его месте, закинула ноги на стул рядом и скрестила руки за головой. Не хватало еще закурить… Как там ведут себя дознаватели на допросах? Я обвела взглядом скромное жилище и состроила серьезный вид с намеком на то, что я всё-всё на свете знаю, только жду, когда несчастная жертва сознается первой. Но тут, случайно бросив взгляд на сумку у стола, я заметила в приоткрытой глубине блеснувший край стекла.

Вот это уже интересно. Быстро нагнувшись, я достала почти пустые флаконы, которые не могла не узнать. В них я делала снадобья для жены бургомистра. Я быстро поднесла флакон и принюхалась. Ну, конечно. И не те, которые были допустимы законом.

Анхель – очень крепкая настойка из цветов – отличное средство от головной боли и не только. Ну и что, что вызывает привыкание! Обычно те, кто принимал его, были лишь безобидными одурманенными, и не превращались в каких-либо монстров.

Я до сих пор не могла понять, кому это мешало и почему надо было вводить охоту на тех, кто его принимает, и на тех, кто изготавливает и продает.

Однако Дарес – хитрый пес! Как-то разнюхал про то, что я продавала анхель леди Талейв. Хм. И почему-то не шантажировал этим доказательством меня, не обвинял еще и в изготовленных запрещенных веществ. Оставил на крайний случай? Я слишком поспешно пошла ему навстречу? Или, может, господин королевский дознаватель и сам – один из зависимых? Вот уж будет потеха.

На одном из листочков на столе размашисто было написано М-С. Я вроде не хотела ковыряться в его записях, но подумала, что так он сократил мое имя и подвинула бумаги, чтобы прочитать дальше. А дальше была огромная схема с кучей размашистых стрелок между буквами. Что-то было зачеркнуто, что-то обведено в круг.

Занятный способ отыскать врага. Стрелочки, стрелочки… по крайней мере три из них тянулись к моему имени, а вот дальше было не разобрать, какие-то буквы, куски слов. Кое-где значительно выделялись обведенные пустые места. Похоже, так дознаватель обозначил нехватку сведений.

– Не сомневался, что любопытство в тебе победит, – раздался его голос, и я вздрогнула.

– Скажи еще, нарочно оставил, чтобы я рассмотрела, в числе каких подозреваемых ты меня держишь, – я медленно сняла ноги со стула и уселась ровно, сложив руки на столе.

Дарес улыбнулся своим вечным дурацким образом.

– Кажется, теперь госпожа разбойница намерена меня допросить?

Он подошел ближе и выложил на стол бутыль со спиртом, живицей, мешок с затвердевшими кусками золотистой смолы. Запахло хвоей.

– Я вот и пытаюсь допросить, – буркнула я. – Но ты уходишь от ответа.

– Думаю, время полного доверия у нас еще не настало.

Он с серьезным видом опустился на стул напротив меня.

Я рассмеялась и откинулась назад, разглядывая дознавателя.

– Что, думаешь, настанет?

– Это было бы забавно.

Я подалась вперед и положила подбородок на сложенные перед собой руки. Распущенные рыжие пряди рассыпались вокруг.

– Всё больше кажется, что тебе нравятся эти игры с живыми людьми. Что случается с теми, кто не играет по твоим правилам?

– Надеюсь, ты это не узнаешь, – усмехнулся он.

И снова мы недолго смотрели друг на друга, только на этот раз поменявшись местами на “допросе”. И на этот раз Дарес отвел взгляд первым, чем вызвал у меня улыбку. Кажется, мой новый облик его смущал, хотя чего он ждал?

– Славно. Идем, – я поднялась.

Наскоро смешала в первой попавшейся емкости всё необходимое – получился густой и полупрозрачный клей. По старому опыту я знала, что его легко снять с кожи и безболезненно. Отдала Даресу и набросила на плечи длинную накидку с капюшоном, которую он для меня раздобыл.

День клонился к сумеркам, солнце почти скрылось, и скоро будет совсем не так жарко. Весеннее тепло обманчиво, мне ль ни знать – столько лет жила почти под открытым небом.

Дарес за это время успел замаскироваться, натянув свое тряпье, прилизал волосы назад, поверх рубахи надел безрукавку и тоже длинный плащ. Лицо с бородой снова преобразилось, в глазах замерцал опасный блеск, губы едва заметно скривились в усмешке.

– Значит, с тобой лучше не связываться, да? – уточнила я, кивая в сторону ящика с оружием.

– Положение обязывает.

– Надеюсь, ты умеешь этим пользоваться. А не только делаешь вид.

Он безмятежно пожал плечами, дошел до стола, одним движением сгреб свои записи и швырнул их в камин. Зажег огонь, и мы дождались, пока все сгорит дотла – благо, много времени это не заняло.

Поднявшись, Дарес приоткрыл дверь, и снизу раздались громкий шум пьющих и гуляющих на последние гроши бездельников. Я вздохнула. Пусть это всё закончится хорошо. И как можно быстрее. Быть знатной горожанкой, может, куда скучнее, но я готова привыкнуть к скуке, лишь бы забыть эту вонь, липкий страх и бесконечные скитания ради случайной добычи.

Жизнь в Лесу, не в этом, в том, в Киранийском герцогстве, была отчего-то даже романтичной. Может, в ту пору моя привязанность к Рейнарду помогала не замечать все недостатки и передряги. А может, во мне еще кипела жажда мести за утерянное детство. Я верила в идеи Бренна – главаря “Диких”. В его слова про справедливость. Он тоже потерял родных при перевороте и захвате власти. Жизнь выкинула бывшего наемника на обочину, как и меня. И было что-то верное в попытке вернуть себе хоть часть.

В Волдхаре же я была не на своем месте. И только недавно поняла, как мечтаю его найти. Прошлое почти исчезло, забилось новыми заботами, словно сруб затянулся на молодом стволе осины. Я готова была к чему-то новому… Но к чему?

– Майлис Вайолетт, – проговорил Дарес, когда я перешагнула порог, – не сочтите нахальством, но может, отужинаете с бродягой? На прощанье. С мирной жизнью. Кто знает, как там сложится.

Я вскинула брови.

– Звучит как приглашение на свидание. Место только неудачное.

– Да, не при свете костра под звездами, но я ужасно голоден прямо сейчас.

Пришлось признать, что я тоже. Этот день начался крайне неудачно, но раз уж так сложилось – это не повод морить себя голодом. А в таком виде в приличные места лучше не соваться.

– Надеюсь, нас тут не отравят, – мило улыбнулась я. – А то наше разгадывание этого преступления и тайны с похищением закончится до обидного глупо.

– Точно нет. Я же везунчик, – напомнил дознаватель.

Но пока мы спускались по ступенькам, я получила весомый повод засомневаться в его везении. Кажется, этот увалень у крайнего стола слишком хорошо мне знаком.

Я натянула капюшон, будто он мог спрятать и от преждевременного нахождения, и от смрада и душного запаха дешевого пойла. Но только молча продолжила спускаться вслед за Даресом, еще не знающим, в какие неприятности он может влипнуть.

Глава 9

Рассказать Даресу о парне у бара я не успела, только натянула поглубже капюшон, надеясь остаться неузнанной. В конце концов мы с этим Вансом пересекались так давно и мельком, что шанс остаться в тени был неплохой.

Поужинали наспех. Дарес заказал блюдо дня на двоих и пару кружек светлого пива. Пышногрудая девица принесла мясную похлебку в глиняных горшках. Пахло, надо признать, не так и плохо. Впрочем, после дня без толковой еды и не такое съешь с аппетитом. А на него я никогда не жаловалась.

– Почему ты косишься в ту сторону? – незаметно для других уточнил Дарес, глядя на меня исподлобья.

– Что, так заметно? – помрачнела я.

– Угу.

– Старый знакомый.

– Тоже из Леса?

– Угу. Давай потом.

Но потом наступило скорее, чем я ожидала. Стоило Даресу расплатиться за скромный ужин и встать, как через пару минут поднялись и парни за столом с Ваном. Я вздохнула.

– Быстрее за мной.

Сделав вид, что болтаю с подавальщицей, я кивнула Даресу на выход. Тот довольно ловко покинул харчевню и скрылся в полумраке улицы. Я вытащила еще пару медяков и протянула девушке, лицо которой недоверчиво вытянулось, мол, за что это.

– За тяжелую работу, – подмигнула я и, уловив нужное мгновение, затерялась среди вновь пришедших забулдыг.

Дарес ждал меня возле перекрестка напротив, я уже почти привыкла к его новому виду и силуэту с бородой. Торопливо зашагала в его сторону и жестом позвала ускориться.

– Мы ведь все равно с ним там встретимся? – уточнил на ходу дознаватель.

– То, как именно мы туда попадем, имеет значение! И как именно встретимся, – нехотя пояснила я, уводя Дареса прочь с широких улиц в подворотни Волдхара.

Кажется, тот понял, о чем я, и дальше мы шли быстро и молча. Лес темнел за городом сплошной мощной стеной. Он рос на холмах и пологих горах, отчего возвышался над крышами домов, что рассыпались вдоль реки.

Быстро похолодало, с набережной потянуло промозглой сыростью. Мы пересекли Кривой мост и вскоре оказались на ближайшей к Лесу окраине города. Мой дом был не здесь, еще дальше, но отсюда ближе всего до лагеря изгнанников.

Внезапно позади послышался стук копыт. Судя по нему, всадников шла пара. Обычно так патрулируют город стражники, и сейчас нам это вряд ли на руку.

Я мельком оглянулась – на головах всадников блеснули в лунном свете шлемы.

– Если нас остановят и спросят, куда идем… – начала я.

– Не должно быть неприятностей. – Дарес пожал плечами. – Мы не нарушали закон.

– Еще пока нет, – обнажила я в недоброй улыбке зубы. – Но ты, наверное, еще не был по эту сторону жизни. У стражей порядка нередко находятся причины, чтобы доставить неприятности и тем, кто ни в чем не виноват.

Дарес многозначительно сверкнул на меня своими глазищами, отливающими холодной синевой даже в таком полумраке. Ну да, ну да. Именно так у нас с ним и вышло, ведь он тоже один из стражей порядка. Стоило оказаться не в том месте и не в то время…

– Доброй ночи, – бодро загарцевал рядом худощавый стражник, предусмотрительно перехвативший за древко свое копье с острым набалдашником. – Куда, так сказать, путь держите в такой темноте?

– Да вот захотелось прогуляться… – лениво и добродушно протянул Дарес. – С женушкой, перед сном, а то знаете, так плотно поужинали. А что такое?

Я мысленно фыркнула про его “женушку”, но старалась не подавать виду, только отвела взгляд в землю и осторожно повела плечами, чтобы капюшон оставался поглубже. Как бы Дарес ни думал, что нам ничего не угрожает, а со старыми привычками не поспорить.

– Сними капюшон, – приказал мне вдруг стражник.

– Зачем так грубо, господин страж? – возмутился Дарес, привлекая меня к себе поближе и будто бы укрывая от чужого вмешательства. – Что мы сделали?

– Ничего. Пусть снимет капюшон, хочу увидеть лицо.

Краем глаза я видела, что копье стражника недвусмысленно уставилось в нашу сторону. Ладно. Раз так настроены, лучше их не злить. Я кивнула и, приподняв обе руки, осторожно сняла с головы капюшон. Волосы успела предварительно собрать в высокий пышный хвост от макушки, и надеялась, что рыжий цвет не будет так сильно бросаться в глаза в темноте.

– Рыжая, гляди-ка. Не эту ли искали сегодня днем возле центрального рынка? – брякнул второй стражник.

Я мысленно послала Даресу волну праведного гнева. Надеюсь, он понимал, что творит, лишив меня мирной жизни в Волдхаре! И пусть только попробует потом не оправдать меня перед всеми.

– Нет, господин, не знаю, о чем вы говорите, – начала я.

– Пойдем-ка поговорим…

– Мы уже торопимся домой, господа, – взял дело в свои руки мой спутник.

– Угу. Тебя спросить забыли, – сплюнул страж презрительно.

– Уверяю вас, сходство только показалось, мы с женой не ходим дальше пары улиц, она болеет и плохо себя чувствует. Говорят, у нее заразное.

Я старательно покашляла несколько раз.

Стражи переглянулись друг с другом, и стоявший ближе тронул поводья, чтобы лошадь шагнула в сторону. Уловив их настрой, я зашлась в таком приступе, что мне позавидовали бы актеры столичных театров. Даже схватилась за куртку Дареса, повиснув на его руке – для убедительности.

– Мож, не та. Лан… идите прочь, – буркнул второй, разворачивая лошадь. И куда-то вдаль, напарнику, видимо, забормотал: – Пусть Вэлл сам до посинения ищет своих “Шалых”, хоть по заразным помойкам и борделям, а я, чур, умываю руки.

По дорожке прогремел угасающий цокот копыт.

– Можешь подниматься, – заботливо обхватил меня вынужденный напарник. – Ушли.

– Ну что. Рад, что натравил стражу на меня? – процедила я, отпихивая его помощь.

– О чем ты? – будто не наигранно удивился дознаватель.

– Когда я вернулась в свой дом, среди соседей уже разошлись слухи, что я связана с этим делом. Потом там, на рынке. Скажешь, не твоих рук работа? Очень удобно устроить мне такие неприятности – чтобы не было выбора, идти с тобой или нет!

Дарес многозначительно кивнул, словно только сейчас разгадал что-то.

– Или кому-то еще выгодны эти слухи.

– Например? – я запахнулась и скрестила руки на груди.

– Не знаю. Может, нас видели те служанки на первом и начали перешептываться. А кто-то подхватил и разнес еще дальше. Видишь ли, в этом деле больше тайн, чем мне казалось в начале.

– Занимательное дело, – фыркнула я, разворачиваясь в сторону Леса. – Но отчего-то я тебе ни на грош не верю, ищейка.

– Это нормально.

Он невозмутимо направился следом.

– Нормально – не вляпываться в это всё. Вот что нормально… – ворчала я себе под нос, приближаясь туда, где вовсе не собиралась оказаться – к Лесу, к владениям банды.

Мы шли молча еще довольно долгое время. Стемнело так, что не разглядеть ничего на расстоянии вытянутой руки. Стволы деревьев становились все толще, росли чаще, ветви в беззвездной ночи казались крючковатыми пальцами. Заухала сова, стрекотали, как ненормальные, сверчки в траве у дороги.

– Так и как мне тебя называть? – спросила я наконец.

– Самуэль? – предположил Дарес, взглянув искоса.

– Не похож, – критически отрезала я.

– Джасвонт?

– Это вообще имя?

– Сдаюсь.

– Будешь Эрвин, – провозгласила я. – Коротко и ясно.

– Как прикажешь, – пожал Дарес плечами и усмехнулся.

В его поведении не было больше вызова и желания задеть. На какой-то момент я даже подумала, что он и правда не врет. И что в этом деле есть что-то очень, очень важное, ради чего стоит так рисковать.

Дорога вильнула в сторону. Я с досадой подумала, что банда могла давно сменить место стоянки, и мы будем блуждать без толку в этом лесу до самого утра. Я уже окончательно остыла и собралась допросить Дареса насчет его затеи с каретой и ограблением, но интуиция вдруг оживилась, и по даже волоски на шее и руках встали дыбом.

Что-то не так. Не стражники же за нами вернулись, в самом деле?!

Раздался тихий свист, едва уловимый, кто-то незнающий счел бы пением дурной птицы, но я знала, что это сигнал. И обреченно развернулась.

Бежать поздно. Я успела лишь дернуть Дареса за руку и жестом дать понять, чтобы не сопротивлялся. На счастье, дознаватель был не глуп.

Нас окружили со всех сторон, четверо или пятеро, я даже не успела разглядеть. На моей голове мгновенно оказался мешок, руки скрутили за спиной и прошипели что-то яростное. Вот и проводники нашлись. Я засмеялась, но быстро оборвала смех кашлем.

Конечно, не ждала особо теплый прием, особенно после всего того, что произошло с Алиханом и гонениями на банду. Но чтобы вот так? Тоже мне, братство…

Похоже, привод чужака в Лес мне никто не простит так запросто.

– Веди их, – приказал отдаленно знакомый голос. – Пусть разберутся.

– Да свои мы, – буркнула я, не особо надеясь на удачу.

– Ага. Свои.

Ну конечно, тот Ванс из харчевни. Явно признал, хоть не подал виду.

Нас повели через Лес – торопливо, подгоняя в спину и таща за связанные спереди руки. Пару раз я слышала, как Дарес споткнулся на корнях и выругался. Качественно, кстати, не как нежный столичный франт. Так, глядишь, и поверят в его наглую разбойничью морду.

Плохо было то, что нового главаря я почти не знала. Как ушла из Леса год назад, так почти и не связывалась со всей братией. Чему была только рада.

Кто сейчас… после Алихана? Скорей всего его верный собрат Ройс.

Пыль в мешке лезла в нос, я пыталась не терять сосредоточенность, хотя от темноты и опасности волнами накрывала паника. Неприятно оказаться на месте жертвы.

До ноздрей донесся запах костра и еды, справа и слева слышались голоса.

В конце концов нас толкнули вперед, и я упала на колени, умудрившись не ткнуться носом в траву, а сохранить равновесие. Дарес, судя по звукам, шмякнулся куда сильнее. И не стал стесняться в выражениях. Ого, господин ищейка! Да вы мастер грязной словесности, как я погляжу. Некоторых выражений и я прежде не слышала! Изысканно.

– Молчать, – сурово рявкнули рядом.

Я дышала осторожно, стараясь не втягивать носом пыль и не выдавать страх.

Когда с головы наконец стянули вонючий мешок, я на мгновение прикрыла глаза и только потом осмотрелась. Главное – сохранять спокойствие! Они вмиг почуют слабину.

Порой лесные разбойники казались одичалыми настолько, что напоминали стаю волков. Сильный запах страха, запах жертвы – и они задорно растерзают на куски.

Дарес в шаге от меня поймал момент, когда уже стоит заткнуться, и стих.

– Так-так, кто это у нас? – потянул медленно один из банды, обходя нас кругом. – Никак наша давняя боевая подруга?! А, Лисичка… Вот уж не ждали.

Ванс, сосед по харчевне, довольно хмыкнул.

– Проводили с почетом, Ройс. Как самую ценную гостью.

– Это ты называешь почетной встречей? – фыркнула я и вскинула голову, чтобы взглянуть в опухшие, полупьяные глаза увальня. – О да.

– А какую встречу может ждать предатель? – бросил Ванс. – Ты привела сюда чужака. И вы… – он махнул рукой неопределенно, – вы там… трепались о чем-то со стражей. У входа в Лес. Припоминаешь, кроха? Теперь расскажи-ка нам подробности, пока жива.

Он назло пнул Дареса, точно блудливого пса, увязавшегося за хозяйкой.

Тот прокряхтел, но скандалить не стал. Я улыбнулась.

– При такой-то встрече и говорить неохота, – моя улыбка превратилась в оскал. – Не знала, что братья будут убивать первыми – своих же! Или сначала надо сожрать, а потом задавать вопросы, а, Ройс? – вскинула я голову к тому, с кем больше было смысла вести диалог.

Высокий широкоплечий разбойник некоторое время пялился мне в лицо.

Мы были почти не знакомы прежде. Я ушла раньше, чем он стал правой рукой главаря, чем провел свои первые дела, когда-то был таким же как и большинство в Лесу – изгнанником и дезертиром, бежавшим от закона.

– Зачем явилась, Лиса? – проговорил он низко, и от утробного голоса пробежали мурашки.

И одной фразы хватило, чтобы почувствовать в нем вожака.

Кажется, я его и впрямь зря недооценивала. Волчок за год вырос в матерого волка.

– Развяжи – расскажу, – снова улыбнулась я.

Глава 10

Дарес, стоя на коленях, смотрел, как Майлис развязали руки и помогли подняться.

– Гляньте за ним, – скомандовал Ройс.

Значит, это и есть новый главарь.Не зря он выбрал именно ее в роли проводницы в Лес. В ней сейчас почти не было страха или она ну очень талантливо его скрывала.

Напрашивалась еще одна причина – что она готова предать, несмотря на уговор – но об этом Дарес не стал размышлять всерьез. Если методично примерять на себя все неприятности, которые могут случится, рано или поздно ты их к себе притянешь. Вот уж в силе мыслей он не сомневался.

Майлис перед тем, как уйти, успела окинуть его быстрым взглядом. Но спокойно, без паники. Даже кивнула, прежде чем уйти в ближайший шатер, мол, разберемся.

Интересно, что его при этом никуда не увели. Будто, те, кто остался в стороне, выставили на обозрение, наблюдали за ним и изучали так же, как он сам – этот лагерь посреди леса.

Эти разбойники не дураки.

Раз провернули дело с похищением и, возможно, убийством. По крайней мере, не все. Дураки долго не выживают. Дарес осторожно пошевелил плечом, убедившись, что пара метательных ножей надежно спрятана внутри рукава.

– Ну и кто такой? – нахально начал уже знакомый из харчевни мужик.

В руках он крутил нож, всеми силами пытаясь развести Дареса на эмоции – страх, мольбы, просьбы о пощаде. Руки у него так и чесались ввязаться в драку. Нервный. Но мало что из себя представлял, судя по всему. Думал, что за обнаружение главарь погладит по голове или подкинет пару золотых. А тут надо сначала доказать, что Дарес и Лиса предатели.

– Эрвин, – спокойно произнес Дарес, откинувшись чуть назад и глядя ему в круглое лицо с белесыми бровями. Под коленями кололи хвойные иголки, щедро усыпавшие эту поляну, и было мокро от влажной земли. – Мое имя Эрвин.

– Мне плевать, как твое имя, я спрашиваю, какого… – начал было тот, но его прервал другой разбойник, отошедший от шатра, куда вошла Майлис.

– Сгинь, Ванс, ну-ка не пугай бедолагу! Что он тебе сделал?

– Да видел я эту бородатую рожу ни один день. Он ошивался в харчевне, потом притащил туда Лису, а потом они оба поперлись к нам в Лес, по пути болтая с городской стражей. С чего мы должны им верить? Если за ними пойдут по следу другие – надо это выяснить! Ясно?

– Не пойдут, – как можно весомей проронил Дарес. – Не пойдут, говорю! Слушай, брат, я не дурной, про Лес-то поди все в городе и в округе знают! И мы пришли говорить с вашим главарем. Есть дело.

– Я тебе не брат! Зарою тут вместе с твоим делом, – бросил Ванс, взбешенный вмешательством второго парня. – Если хоть шорох сейчас раздастся оттуда – тебе первому висеть на этом дубе, понял?!

– Так зароешь или повесишь?  – Дарес пожал плечами, что со связанными руками было не очень удобно. – То и другое сразу точно не выйдет.

Сбоку раздался довольный смех второго разбойника. А вот Ванс окончательно разъярился, занес кулак, и Дарес не успел увернуться – перед глазами взорвались звезды. Он рухнул на землю и пару мгновений пытался преодолеть резкую боль под глазом. На губах появился вкус крови.

– А ну стой!… Убьешь еще, Ройс ж сказал не трогать! – рявкнули сбоку. Кто-то усмехнулся, присев перед Даресом. – А ты забавный.

Дарес сплюнул кровь и, шатаясь, приподнялся. Еще немного всё расплывалось, но постепенно прояснялось.

Бандит перед ним был обрит наголо, щетина обрамляла квадратный подбородок. Его лицо даже казалось бы приятным, если бы не разводы грязи, пара шрамов и болезненные отметины на левой щеке.

– Дело, говоришь? – заботливо спросил он и склонил голову набок.

– И такое, зуб даю, что ради него стоило к вам сунуться, – прохрипел Дарес и растянул губы в широкой ухмылке.

– Пойдем-ка поговорим, – рванул бритоголовый его за руки.

Сильно, но без злобы – лишь бы Дарес встал. Хотя и силу показать было не лишним. Не абы кто, незаконные жители Леса, которыми пугали детишек и юных девиц. Но от этого парня Дарес сразу почувствовал непробиваемое спокойствие. Прирезать за проникновение в лагерь не вздумает. Впрочем, к Даресу бандит еще присматривался, пару раз даже обернулся к тому месту, откуда они пришли.

Скула саднила, но Дарес не обращал внимания. Будет даже натуральнее.

Хотя не так, конечно, Дарес видел их появление в лагере. Лишь бы Майлис не выболтала лишнее и не сдала с потрохами. Но он чувствовал, что зацепил чем-то упрямую лисичку. Если она сдаст – значит, нихрена он не понимает в людях. А это, учитывая его дар, маловероятно.

На лесной поляне дымили пять-шесть костров у разбитых под деревьями шатров. Кроны дубов и елей раскинулись наверху такие густые, что дым терялся в них. На связанного Дареса многие реагировали с любопытством, но лезть не спешили. Мужчины были сплошь в кожаных доспехах, шерстяных плащах, у каждого по клинку на поясе и не по одному. От котлов тянулись на удивление ароматные запахи, будто и специй разбойникам поставляли в достатке.

Дарес успел заметить несколько женщин – примерно такого же боевого вида, как и Майлис. На пленного они смотрели настороженно. Неужели боятся, что чужак потревожит их с трудом налаженный быт? Дарес хмыкнул. Тут и правда целый город, в который не смели совать нос ищейки Вэлтона.

В темноте сложно было оценить, сколько тут таких изгнанников, сотня, две? Целая армия отпетых головорезов, готовых прятаться в лесах и мгновенно сниматься с места. По-хорошему это не его, Дареса, дело. Он должен лишь отыскать убийцу бургомистра, найти его жену и дочь… и то, что прятала у себя леди Талейв.

Бритоголовый втолкнул внутрь одного из небольших пустующих шатров и заставил сесть на узкую скамью у стола.

– Не дергайся, главное, – предупредил он. – Я-то не такой нервный, как Ванс, но ухо, если надо, отрежу. Для порядка.

– Понял, понял... Оно еще пригодится, – Дарес приподнял плечо, будто надеясь защититься.

– Так кто такой будешь? Мне-то выкладывай, только по порядку.

– Кучер я, чего уж, – повел этим же плечом Дарес. – Служил у одного индюка старого, ныне уж недели три как покойничка, – он кисло усмехнулся, – зато много интересного успел прознать.

– Не из Волдхара ты, да?

– Не. Неподалеку жил, с лошадьми ладил хорошо, а прошлый хозяин уехал. И вот знакомый подсобил, устроил, как говорится…

– Что ж ты своего бывшего хозяина – предать хочешь?

– Слыхал я их разговоры. Жулье. Обдурить простых горожан – как нечего делать, знай, налоги повышают да подати. Плевать я хотел на его богатства. Да и ему, покойничку, немного-то надо…

Бандит улыбнулся и кивнул, будто согласный с рассуждениями. Но потом резко бросил:

– Только что-то не клеится у тебя, Эрвин. Значит, знаешь, где и как денег добыть, причем хороших, а приперся к нам, да еще и с Лисой на пару?

– Так там того… охрана серьезная, – свел брови Дарес, будто недоумевал, отчего такой вопрос.

На самом деле он ощутил растущую от бандита угрозу. Еще немного – и хрупкое доверие рухнет к демонам. Незаметно он исследовал боковым зрением обстановку в поисках способа сбежать отсюда целым. Убить одного он сможет бесшумно, а вот дальше станет куда сложнее. Этот шатер почти в сердце лагеря, стоит в ряд с другими, весь на виду. Не зря его сюда притащили.

Пока шел разговор, Дарес осторожно ощупывал веревки, по-прежнему стягивающие запястья. Завязали на славу, легко не выбраться, разве что в схватке удастся. Но это – лишний шум. Худший вариант. А на доверительные беседы ни он сейчас, ни бритоголовый не настроены. Да и времени им много никто не даст.

Вот в этом Дарес оказался прав.

В небольшой шатер шумно вошли двое: Майлис и главарь.

Она даже была хороша: раскрасневшаяся от допроса, с взлохмаченными кудрявыми прядками у лица, при этом двигалась резко и порывисто, точно внутри едва сдерживала тугую пружину.

Кажется, она тоже готова к любой развязке. Несмотря на клокотавшие внутри страсти, Лиса старалась не подавать вид. Они успели обменяться взглядами, и Дарес простодушно, широко улыбнулся.

Это подействовало как условный знак. Не медля, она дошла до него и с непробиваемым выражением лица разрезала своим ножом веревки за спиной. Дарес наконец с наслаждением размял плечи и покрутил кистями, возвращая им подвижность и восстанавливая кровоток.

– Ты поторопилась, Лиса, – цокнул главарь, Ройс. – Как и всегда.

Он был на голову выше бритоголового. Судя по выправке и привычке держать голову – дезертир или служил раньше в королевской армии. Когда Эдвард Второй пару лет назад развязал эту непопулярную в народе и все еще вялотекущую войну с Северной коалицией, бежавших из армии было немало. Никто не хотел умирать ради пары медяков.

– По-моему, поторопились вы, – фыркнула в ответ Майлис, пряча нож обратно в чехол на поясе.

– Вот как!

– Мы шли с миром. И вы знаете меня, знаете, что я никогда не предавала. Однако верите придурку Вансу и тащите в пыльных мешках, словно репу. А потом бьете до крови, еще не зная, о чем идет речь!

Она вытащила из поясной сумки хлопковый платок, плеснула из открытой бутыли, стоящей на столе, и протянула Даресу, чтобы приложил к ссадине. Он поморщился, но осторожно оттер кровь.

– У твоего дружка просто слишком длинный язык, – хохотнул бритоголовый.

– Сама знаешь, почему так, – добавил Ройс. –  Бургомистр казнил Алихана и начал на нас охоту, а теперь ее подхватили ищейки Вэлтона. Так что, твой приятель повторит твой рассказ, как думаешь?

– Твердит, будто что-то важное знает, – кивнул бритоголовый, но его тут же остановил главарь:

– Погоди-ка, Кириан, пусть сами говорят.

Значит, Кириан. Дарес старательно запоминал имя и внешность каждого, с кем потом придется иметь дело. И пока этот бритоголовый Кириан вызывал интерес больше всех. Если удастся вывести его на чистую воду, может и для главаря найдутся сюрпризы.

– Еще как знает!  – подтвердила Майлис с усмешкой. – Но… он знает побольше моего. Такой уговор. Иначе вы одного из нас запросто прибьете. Думаешь, Ройс, я первый год на свете живу?

– Умно, – после короткого молчания согласился главарь, сложив руки на груди, но не переставая рассматривать Дареса. – Ну что ж. Пусть говорит. Кто такой. Что за дело. И откуда знаешь Лису.

Майлис осталась стоять у стола неподалеку, так, чтобы он видел и ее, и разбойников. Кажется, от его слов сейчас зависит слишком много.

– Меня зовут Эрвин, – медленно, отчетливо начал говорить Дарес. – Я кучер… работал на одного богатого негодяя, недолго. – Он замолчал, давая Майлис свыкнуться с этими сведениями. Та согласно кивнула, подтверждая. – На оч-чень богатого. И знаю, кто и когда повезет в столицу весьма круглую сумму. И, понимаете, не дает мне это покоя который день. Вот тут и… поделился с ней, – кивнул он на Майлис.

Главарь только приподнял бровь, ожидая продолжения.

А Майлис незаметно начала что-то показывать руками, будто запястья потирала. Что это? Что-то круглое. И еще жест, как будто в пальцах что-то крутит.

– Мы познакомились не так давно, – буркнул Дарес, изображая досаду, что ему не верят.

– Насколько? – переспросил Ройс невозмутимо.

– Кажется, месяца три назад.

Жаль, мысли в чистом виде он читать не умеет, только эмоции, а вот они сейчас лишние. Он глянул на выразительно округлившую глаза Майлис и поправился:

– Или два, уже не вспомнить! – И тут же догадался, что она изображала: – На рынке центральном, она там яблоки покупала. Как увидел, так и пропал. Даже подумать не мог, что такая красотка вовсе не простая городская дамочка! А когда узнал, стало уже поздно… – он многозначительно усмехнулся, коснулся костяшками пальцев разбитую скулу и губу, словно когда-то и от Майлис так влетело. – Только представьте, этот дерзкий взгляд, рыжие волосы, ох, огненная девица! А уж как она меня отшила, так всё… – Дарес довольно откинулся и размял шею, вспоминая будто воочию всё, что только что описал.

А вот Майлис на это откровение снова округлила глаза, но уже обалдело. Широкие губы поджались, ноздри гневно раздулись, а в глазах сверкнул опасный огонек. Кажется, он слегка… переборщил. Но останавливаться было поздно, поэтому Дарес виновато пожал плечами, мол, прости, но придется сказать им “правду”.

– Так вы любовники, – подвел итог Ройс. – Ты нам не сказала, Лиса…

Майлис быстро оглянулась на него – высокий пышный хвост скользнул по ее напряженной спине – и лишь дернула плечом, отвечая:

– А это важно, Ройс? Или я должна отчитываться перед тобой, с кем сплю?

– Любая ложь сейчас повод вас вздернуть. Обоих.

Она изогнула бровь.

– С чего же ложь?

– А мы тут считали, что ты недоступная крошка, – цокнул Кириан. – Но из всех нас выбрала какого-то, ха, кучера!.. Смешно.

– Заткнись, Кир. Это не твое дело.

– Не верю им обоим, Ройс, – бросил небрежно бритоголовый. Во всю эту историю. Какой-то бред, сам смотри, что врут…

Внезапно Майлис шагнула ближе и одним движением села прямо к Даресу на колени. Обхватила сильными руками за шею, замерла на один вдох перед его лицом, глядя своими зелеными, подведенными черным глазами – сущие омуты... Одними губами она проговорила отчетливо: “Убью”. Не успел он очнуться, как бывшая разбойница прильнула к нему поцелуем. Он ожидал укуса или попытки причинить боль, но Майлис прильнула осторожно с неожиданной лаской, приоткрыв губы, касаясь его снова, что нельзя было не поддаться.

От ее дыхания вдруг закружилась голова. Девичьи губы, несмотря на образ жизни, непростое прошлое, оказались мягкими и нежными, влекущими. Они дрогнули от чувственной волны, Майлис на миг попыталась отстраниться, будто и сама не ожидала такого отклика от своего тела и от него, переодетого дознавателя, который вопреки всему ответил на поцелуй.

Ладонь Майлис скользнула по его щеке, ногти слегка впились в кожу на висках – опасно, непредсказуемо – и от контраста этой легкой боли с плавностью поцелуя кровь застучала еще громче. Кажется, он считал, что это он неплохо умеет притворяться. Но теперь будто и сам попал в ловушку, поддаваясь ее абсолютно пьяной всеобъемлющей страсти. Бездумно, забыв, где находится, он обхватил Майлис за талию, провел по спине, чувствуя каждый ее вздох.

Она была вдруг такая живая и горячая. И от ее эмоций прошибало дрожью.

Комок ненависти, отчаяния, жажды, страсти, мести и желания рос, точно буря, и захватывал все подвластные ему чувства… Всё это нахлынуло разом и свело голову так, что шумело в ушах и мир показался отдаленной мутной громадой.

Сквозь этот мрак едва можно было различить насмешку главаря:

– Кажется, недоступная она была для тебя, Кир…

Глава 11

Я вздрогнула и вырвалась из объятий Дареса, еще ощущая, как покалывает кожу его ненастоящая борода, и помня, какими неожиданно приятными оказались его губы.

Что, впрочем, не особо уменьшило желание его убить.

– И все равно не нравится мне этот кучерявый, – медленно сказал Кириан за спиной.

Похоже, слишком убедительно у нас получилось. И мне ведь не показалось, что сам господин всемогущий дознаватель неслабо так занервничал от одного поцелуя? Но разобрать его эмоции я не успела. Дарес смел меня и одним движением поднялся, загородив собой от разбойников.

– Не нравлюсь – так давай разберемся, – спокойно предложил он, сбрасывая маску простака. А я вспомнила, что едва ли те крохотные ножи уже обнаружили. И убедительные слова Дареса, что он умеет ими пользоваться. – Или, может, все-таки послушаете нас?

– Валяй, – улыбнулся Ройс.

– Экипаж отправится уже скоро, – поправил ворот рубахи Дарес, – через сутки, следующим утром, до рассвета. Я покажу дорогу, если у вас есть карта. Повезут и золото, и кое-что еще ценное. Хватит на всех – иначе не напрашивался бы. Если я хоть в чем-то соврал, так хрен с вами, повесьте меня потом на том дубе! А если нет, подумайте, что потеряете?

– И если это окажется правдой, – вмешалась я, – мы исчезнем отсюда. Я хочу уехать из Волдхара подальше. К демону всё это, столько шумихи. Я не хочу рисковать и попасть на виселицу вслед за Алиханом. Может, на север или к океану, еще не решила, – я помолчала пару мгновений, переведя взгляд с нахмуренного Ройса на Кириана. – Мне нужны деньги и свобода. Да и вам золото будет не лишним, так ведь?

Я попыталась понять по лицам разбойников, действительно ли они связаны с убийством бургомистра и похищением жены и дочери? И если так, то что теперь хотят?.. Но оба выглядели невозмутимо и никак не отреагировали на мои слова.

– Значит, снова бежишь, рыжая? – уточнил Кир.

– Не бегу. Выбираю новую жизнь. Эрвин, вот, замуж хочет позвать… – добавила я, мечтательно улыбнувшись и скосила взгляд на дознавателя, который от такой новости едва не поперхнулся. Бедненький.

– Ничего себе! – воскликнул Ройс.

– Замуж! Не завидую, мужик, – рассмеялся Кир, глядя на Дареса, – она тебя съест и выбросит! Лисичке я бы свое сердце не доверил. Если хочешь знать…

– Не хочу, – оборвал Дарес, решительно заканчивая разговор. – Мы в деле?

Ройс задумчиво кивнул.

– Ладно, ночь уже. Тут сидите, из шатра ни шагу – ясно? Пока ни я, ни остальные не готовы верить чужакам. А ты уже чужая, Майлис. Утром обговорим.

– Ты стал суров… – улыбнулась я. – Однако кое-что от “Шалых” со мной навсегда. И знаешь, что Йохан готов за меня поручиться, спроси его сам, если хочешь. Так что я бы не судила так однозначно! Выпить хоть можно? – я весело мотнула головой на ту бутыль, которую брала для обработки раны.

– Не переусердствуйте.

Дарес в это время приблизился ко мне и откровенно приобнял сзади, опасно склоняясь к шее. Хотел сделать вид, что у него на меня самые серьезные планы на эту ночь?! Я наглядно представила, с каким удовольствием сейчас раскрашу и левый его глаз, и улыбнулась. Наверное, это сошло за страсть, и Ройс с Кирианом с похабными смешками покинули шатер, оставив, впрочем, неподалеку пару часовых. Судя по всему, глаз с нас не спустят теперь, а для всего лагеря будет новое развлечение – пересказывать друг другу слухи.

Стоило пологу опуститься и сомкнуться, я резко развернулась к Даресу.

Он тут же вскинул сжатые в кулаки руки, готовясь отразить удар.

– Только не в глаз! – тихо успел он выдохнуть.

Я кивнула и с удовольствием вмазала ему в незащищенный живот. Дознаватель охнул, а я схватила его за волосы, приподнимаясь на цыпочки, чтобы стать на равных.

Он послушно откинул голову, даже не собираясь сопротивляться, только смеялся.

– О таком мы не договаривались! – прошептала я яростно, отбрасывая воспоминания, как только что сама целовала его губы.

Дарес дождался, когда я ослаблю хватку, чтобы ловко увернуться и перехватить мои запястья. Пожалуй, я недооценила силу его хватки. Хотя однажды он уже умудрился прижать меня к стене на улице у центрального рынка.

– По-моему, вышло убедительно. Правда, я не думал, что ты действительно хочешь замуж. Хотя стоило догадаться… – так же прошептал он в ответ, держа мои руки и обжигая своим голосом и близостью.

Я попыталась ударить его коленом.

– Никуда я не хочу. – Мой шепот превратился в хрип. – Но увидеть твое выражение лица было смешно!

– Значит, мы квиты.

Он умудрялся смеяться одними глазами, превратив лицо в бесстрастную маску, и это еще больше бесило. Его кудрявые волосы разлохматились, прилипая волосками к окровавленной ссадине на правой щеке, короткая борода придавала вид воина с севера, и этот огонь в глазах снова делал безумным. Я для него словно забавная зверушка, с которой можно играть, пока не надоело?! Я уже тыщу раз пожалела, что ввязалась во всё это. Он не сказал пока ни слова о деле, зато вволю забавляется эмоциями.

– Ты затащил нас в самую бездну, – снова зашептала я, преодолев сопротивление захвата и приблизившись к его лицу на расстояние вдоха. – Ты не знаешь этих людей и то, на что они способны. И если тебе кажется, что это весело и всего лишь развлечение – то ты еще больший идиот, чем казалось сначала.

Еще мгновение назад я кипела от гнева и ярости, но пока говорила, эти эмоции начали притупляться, словно кто-то потушил пожар тяжелым покрывалом.

– А теперь, когда ты успокоилась, можем и поговорить, – начал он тихо и осторожно, не сводя с меня взгляда, отпустил мои ладони.

И вот сейчас стало страшно. Он что-то сделал со мной, и я не чувствовала в себе прежнюю силу, ту злость, которая помогала сохранять жизнь и защищаться. Они ушли, и это было до ужаса дико. Мне не хотелось ударить Дареса поленом и не хотелось причинять боль, словно потухло внутри.

Дарес взял бутыль со стола и протянул мне.

– Выпей. И поговорим.

Наверное, если кто следит за нами сквозь полог, считает, что это очередная болтовня дерзкой влюбленной парочки. По крайней мере, я старалась говорить так, чтобы ничего не разобрать на расстоянии и в пару шагов.

А еще не стала спорить с дознавателем и сделала большой глоток. Сейчас я бы не отказалась забыться и проснуться в какой-то более… понятной жизни! Усевшись на низкую лежанку – единственную в этом укрытии, я подобрала под себя ногу. Оставила бутыль у себя и уставилась на дознавателя, который сел рядом.

– Твою же мать, Дарес. Ты что… колдун? – наконец едва слышно спросила я то, что крутилось у меня в голове.

– Нет. Но я эмпат. – Он непонятно дернул уголком губ и проговорил тихо: – Слишком хорошо чувствую эмоции окружающих.

– О! И как тебе мои?! – мой шепот на миг стал громче.

– Сейчас полегче.

Он взял у меня бутыль и тоже сделал большой глоток.

– Еще и влиять можешь? Ну.. Это… внушать, что тебе нужно?!

– Нет, это уж и впрямь был бы колдун. Но поделиться спокойствием иногда удается.

– Не со всеми работает, я гляжу? – ехидно спросила я, разглядывая ссадину, которая на утро превратится в прекраснейший синяк с отеком.

– Это требует времени, совпадения с человеком, не так все просто, – он пожал плечами.

– Значит, со мной просто? – я хмыкнула.

– Не сказал бы.

И снова его дурацкий долгий взгляд. Надо теперь держать в голове то, насколько он хорошо может читать мои чувства. И запрятать их куда поглубже – от греха подальше.

Я оглянулась по сторонам, убедилась, что за пологом шатра никто особо не греет уши, по-прежнему трещит хворост в костре и раздаются громкие голоса неподалеку, заглушающие всё остальное.

– Прекрасно. Раз ты мой любовник, выкладывай все начистоту.

– Про ограбление экипажа?

– И про него. И про твое расследование. Я надеялась, ты успеешь рассказать это еще по дороге сюда! Еще немного – и мы бы оба висели на том дубе.

– Зато отлично сыграли роли. Кстати, Кириану ты сильно нравишься, – продолжал ровно и тихо говорить он шепотом.

– Это я и без тебя догадалась! – фыркнула я в лицо умнику.

– Настолько, что лучше бы тебе держаться от него подальше, – добавил Дарес приглушенно. – И не ходить здесь одной.

От его тона все же стало немного не по себе. Понять про интерес Кира было несложно, да он и сам почти сказал, а вот то, насколько он и впрямь больной ублюдок оставалось только догадываться. Я потянулась было за кинжалом на поясе, но оружие у нас забрали у обоих – на всякий случай.

Я уставилась на стены шатра, которые несильно качал ветер. Внутри потрескивала пара свечей, которых, наверное, хватит до утра. И все-таки, несмотря на сосущее под ложечкой беспокойство, страх отступал.

– Ладно, – кивнула я Даресу. – Я хочу знать и про это дело с похищением. Видела твои записи, в которых ты начеркал немало всего – помимо моего имени! И я очень надеюсь, что ты привел нас сюда не ради острых впечатлений.

– Нет, – покачал он головой. – И тоже надеюсь, что не напрасно.

– Ты хочешь найти похищенных, чтобы доказать, что это “Шалые” виновны в убийстве бургомистра?

– Все немного сложнее, – сказал Дарес, глядя на бутылку у себя в руках. – Думаю, тут задействован кто-то еще. Когда ты сказала про бургомистра и казнь прошлого главаря, я не заметил у этих двоих внятных эмоций. Но надо будет поговорить с ними еще раз. Только осторожно. Сюда, в этот Лес, вели сразу несколько следов, в том числе слова тех, кто видел последний раз жену и дочь бургомистра, прекрасную Этель…

– Прошло уже столько дней! Шанс, что они обе живы, те, похищенные, совсем мал. Я боюсь, мы ничего не узнаем. И зря потеряем время.

– Ну, хотя бы заработаем деньжат, – развеселился Дарес.

– Давай серьезно!

– Серьезно? – поднял он брови с удивлением. – Я думал, тебя интересует лишь то, как быстро я оставлю тебя в покое. Зачем тебе знать подробности расследования?

– У меня страшный грех. Я ужасно, просто смертельно любопытна, – улыбнулась я.

– Удивительно, что с таким пороком ты еще жива.

– Мне везет.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился Дарес. – Ты оказалась в нужном месте и в нужное время... И навела меня на интересные мысли. Кому-то очень выгодно сделать так, что “Шалые” окажутся виновны во всех грехах. И в убийстве, и в похищении. Но я почти уверен, что хотя бы в одном из этих дел никто из банды не при чем. Я видел нарисованный символ на стене – торопливо и наспех. Видел след крови, который убийца пытался стереть, так, как это бывает на бегу. Уверен, что разбойники не стали бы торопиться, учитывая, что в доме той ночью никого не было из слуг, и убийство обнаружили лишь в полдень.

Он сделал еще глоток и продолжил:

– А о похищении стало известно и вовсе позже убийства. Что странно, ведь расчет был на шантаж бургомистра жизнями его родных. Мы должны найти того, кто еще хотел смерти несчастного господина бургомистра.

– Кстати. Зачем ты утащил с собой анхель из комнаты его жены? – перебила я его размышления.

Дарес улыбнулся.

– Думаешь, из личных потребностей?

– Кто тебя знает!

Он не был похож на того, кто зависит от дозы успокаивающего и веселящего средства, но я в принципе мало что о нем знала – до сих пор!

– Может быть, потому, что я знаю, кому принадлежат эти бутылки. И не только я это знаю, но и пара служанок в доме, судя по всему.

Мой взгляд становился, видимо, все более и более вопросительным.

– Ты хочешь сказать…

– Да, прихватил, чтобы это не использовали против тебя. Пока. Так что если вдруг найдут и захотят обвинить, то хотя бы только в том, что на твоем теле запрещенный символ.

– Какая забота с твоей стороны! Или, может, чтобы использовать против меня – самому?

Глава 12

– Вариант неплох, – подтвердил дознаватель, все больше походивший на разбойника, и нахально улыбнулся. – Раскрыть дело и избавиться от навязчивой свидетельницы моего разбоя. Но мы с тобой ведь, кажется, придумали уже план получше! Грабим экипаж, уезжаем из Волдхара, женимся и…

Я не выдержала и попыталась его ударить. Он снова увернулся, я завалилась сверху в попытках придушить несносного дознавателя, а он приглушенно фыркал, пытаясь выбраться из-под подушки, набитой соломой, которую я набросила сверху.

Внезапно за тонкими стенками шатра послышался шум и чьи-то голоса, и я замерла, навалившись на Дареса сверху.

– Тише, – шикнула в ответ на его бурчание.

Он освободился и ухватил меня пальцами за талию, заставив громко охнуть.

– Твою мать! – прошипела я.

– Очень натурально вышло, – добавил он.

– Сейчас из тебя мертвец натуральный выйдет, – пообещала я.

– Не стоит. Я так и не рассказал, по какой дороге ждать экипаж. У этих нехороших парней будет к тебе слишком много вопросов…

– Закончим это дело с экипажем, и я уйду, понял?

– Разумеется, – подтвердил Дарес, довольно раскинувшийся на лежанке передо мной. – Я не привык принуждать женщин силой. Даже если они первые лезут с поцелуями…

Щеки залило жаром, так и хотелось его треснуть, но я взяла себя в руки.

– Знаешь, мне все равно, – я ухватила его за края безрукавки. – Можешь строить из себя самодура сколько тебе влезет. Я не поведусь больше, понял? Утром говорим с Ройсом, он здесь самый разумный, я выбью из него правду про бургомистра, и ты от меня отцепишься.

– Главное, чтобы при этом от тебя отцепилось твое любопытство, – с заботой высказался Дарес, демонстративно нахмурив брови.

– За меня не волнуйся.

Я поднялась, резко задула обе свечи, схватила подушку и устроилась на лежанке, предварительно двинув ногами занимавшего слишком много места дознавателя. Так глупо, что он нужен мне целым и невредимым, чтобы выбраться отсюда без лишних проблем.

Снаружи продолжали шуметь. Ночные караулы у костров никогда не прекращались, даже когда время в лагере было куда более спокойным, чем сейчас. Я слушала треск хвороста, пьяные выкрики, женский смех, на удивление чувствуя себя чужой. Как и сказал Ройс. Я уже давно не прежняя Майлис, что провела полжизни в таких лагерях.

Та жизнь стала мне мала и чужда. И я всё пыталась понять, Рейнард ли стал причиной этого, сдернул что-то во мне. Или то просто пришло время. Я уставилась в темноту, уткнула лицо в свой локоть, ощутив резкое одиночество. Так остро и больно, что  в глазах защипало.

Чужая и здесь, и в законном мире. И даже Дарес лишь подтвердил это чувство. Не знаю как, не  насмешками, но самим присутствием рядом. Что за чушь у меня в голове?!

– Можно и мне на подушку? – раздался до тошноты знакомый голос.

– Обойдешься.

Дознаватель все равно переполз ко мне, бросив сверху один из пледов.

– Не выгонишь же на улицу. Мы почти женаты.

– Еще как выгоню!

Дарес плюхнулся с правой стороны и растянулся, почти касаясь меня плечом. Я промолчала, и он словно счел это согласием – подвинулся еще ближе, повернулся ко мне и нагло положил руку на мою талию, поверх пледа, так просто и непринужденно, словно мы и впрямь уже спали.

Что за демоново наваждение… От этого простого прикосновения меня будто ошпарило. Его большая ладонь – огромная по сравнению с моей талией – была теплая и приятная, пальцы коснулись моего живота, и мышцы напряглись от внезапной ласки.

– Можешь просто использовать меня как источник тепла, – милостиво разрешил он. – Ночи все еще холодные.

– Интересно, – буркнула я себе в локоть, отчего-то замерев и не шевелясь, – ты спишь со всеми, кто встречается во время таких “расследований”?

– А ты со всеми, кого хочешь прибить?

Я все же лягнула его по голени, с удовлетворением услышав шипение от боли, но почувствовала себя такой уставшей, что даже не стала отвечать. Придурок.

– Утром снова допросят. Надо набраться сил.

– Снова твои штучки? – сонно спросила я. – Почему я не верю, что ты лучший королевский дознаватель? Что ты вообще… дознаватель…

– Потому что я слишком хорош для обычной ищейки?

Меня окончательно размороило. Страх и напряжение, которые держали все это время, схлынули, уступив место усталости. Я лениво заметила, что рука Дареса так и лежит у меня на талии. Что ж…

Я прижалась еще теснее, почти касаясь его бедер, ухватила его руку и прижала к своему животу. А потом откинулась в его сторону, дала Даресу почувствовать вволю все свои самые… разнообразные, отчасти томительные ощущения и, глядя в темнеющее в полумраке лицо, ласково прошептала:

– Сладких снов.

Ответом мне почему-то стало глухое ворчание.

Утром я почувствовала, как кто-то шуршит рядом. Не успела толком сообразить, что происходит, и вспомнить, где я вообще нахожусь, как Дарес уже обернулся и присел рядом на корточки.

– Доброе утро, – как можно тише сказал он. – Тут ходят неподалеку, говори шепотом.

Приподнявшись и сев на жесткой лежанке, от которой отвыкла во время жизни в городе, я буркнула:

– Да я пока и не собиралась с тобой говорить. – Я потерла лицо, просыпаясь окончательно. – Или расскажешь что-то новое?

Дарес, сидя на корточках, неопределенно пожал плечами. Синяк под глазом, как я и думала, налился синевой и припух, зато ссадина поджила. Приложить бы холодное, что-то вроде ключевой воды в жестяной фляге.

Я вспомнила, как раньше ко мне вереницей тянулись разной тяжести раненые и калечные, и все, как один, уповали на мое чутье в травах. Однако Дарес не просил о помощи, а я ему не выпускница монастыря святых всепрощающих девиц, и навязывать заботу не стала.

– Надо выяснить что-то за этот день, пока готовимся к грабежу, – сказал он приглушенно. – Надеюсь, тебе доведется переговорить с кем-то из местных. Может, кто-то видел или слышал про похищенных. Только между делом. Однако стоит поторопиться.

– А ты? – прошептала я в ответ.

– Потолкую с этим Кирианом. Он вполне может что-то знать. Если не ошибаюсь, он рос один, привык не доверять миру и ждать худшего. Такими удобно управлять: стоит заронить хоть каплю сомнений, и человек теряет опору и уверенность.

– По-моему, он с младенчества сирота, – подтвердила я, нахмурившись. – Но ты же не хочешь их всех тут рассорить? Так и до резни недалеко.

– Пока нет, – рассеянно отозвался Дарес, погрузившись в свои мысли.

– А Ройс? Может, пора спросить у него напрямую?! Про бургомистра и его жену с дочерью.

– Нет. Рано… С ним сложнее. Сколько отслужил?

Значит, и про это догадался.

– Лет шесть или семь, кажется. Потом дезертировал. Как и многие. Скажи честно, – прошептала я громче, чем собиралась, – ты ведь не за жизни похищенных женщин переживаешь. Что на самом деле нужно королю?

– Королям всегда нужно одно, – цокнул Дарес. – Контроль и власть. Или хотя бы их иллюзия. И все они ужасно боятся допустить ошибку.

– Снова одна болтовня, – прервала я его пустые слова и пообещала мрачно: – Все равно выбью из тебя правду.

– Попробуй.

Я уставилась в его голубые глазищи с легким прищуром.

Он сидел и смотрел на меня самую малость снизу вверх, но от этого его взгляд казался более открытым и честным. Словно ясное небо. Даже завораживало.

Всё это морок. У Дареса наверняка ничуть не менее мрачные тайны, чем у меня.

– Ну что, голубки, – прогремел голос от входа, заставив вздрогнуть, – докладывайте.

– И тебе доброе утро, – взяла я себя в руки и повернулась к Ройсу.

Дарес поднялся и занял место рядом со мной, жестом пригласив главаря банды сесть на лавке напротив. Он пришел один, и это показалось мне хорошим знаком. Расположить его одного к нам будет проще, чем спорить с его упертым напарником.

Дарес откашлялся и выложил наконец весь свой план по предстоящему делу. Я не вмешивалась, слушала и изредка кивала. Ничего особенно сложного. Устроить засаду новоявленный разбойник предложил на той части дороги, что петляла через Лес, и за час до рассвета – когда внимание стражников самое рассеянное.

Но зато он назвал весьма точное время, количество этих самых стражников и все ценности, что, по его сведениям, будут в этом экипаже. Ройс кивнул и даже пожал ему руку.

– Если не подведешь, Эрвин, тебе зачтется.

– Рад слышать, – почти по-военному отозвался он.

– Помни, мы делим по-честному и уходим, – напомнила я Ройсу на всякий случай.

– Уверена? – улыбнулся он. – А то смотри… У нас тут по-своему уютно. Сыграем вам свадебку, как отстрелим всех ищеек, что сунутся следом.

От его слов про свадебку с дознавателем меня аж потом прошибло.

– Уверена, Ройс. Что-то охота мир поглядеть…

Дарес на этих словах сжал мою ладонь, мол, поддерживает меня в этом желании. Я сжала в ответ, не так заметно, но до легкого хруста его пальцев. Дарес сохранил каменное лицо. Я тоже.

– Подкрепитесь там чем-нибудь, – кивнул Ройс. – А уже завтра устроим праздничный обед. Сейчас запасы не богаты.

– Спасибо. За доверие, – проговорила я, поднимаясь. – И что приняли снова.

– Да поможет нам Отец, – Ройс отсалютовал и покинул шатер.

Дарес размял пальцы на той ладони, что я сжимала.

– Давай за дело. Пойду пройдусь и найду, с кем поговорить. А ты постарайся не разбить снова свое лицо о чей-нибудь кулак.

– У тебя ведь найдутся на такой случай чудодейственные травки?

Дарес поднялся следом и отряхнулся от соломы, налипшей на плотную темную ткань его куртки. Борода держалась неплохо, но я мельком подумала, что надо будет заготовить новую клейкую смесь на всякий случай.

– Слишком расточительно тратить их на твои постоянные ссадины, так что просто будь… поскромнее, а?

– Чудесные слова от разбойницы, – кивнул Дарес.

– Пока ты не появился в моей жизни, это, всё это, – я резко обвела шатер, – было в прошлом!

– Так и останется. Только выполни свою часть уговора.

– Твой уговор почему-то имеет свойство дополняться по ходу событий!

– Обещаю, ты поможешь найти убийц и похитителей, и я исчезну, – проговорил Дарес даже слишком серьезно, замерев передо мной. Он развел перед своим лицом руками, будто исполнял какой-то трюк и эффектно раскинул их в стороны.

– Болван, – хмыкнула я, откинула полог и вышла из шатра.

Глава 13

В лагере кипела жизнь. Кто-то варил похлебку, мужчины возились с оружием, наверняка трофейным. На меня косились с любопытством, но я натянула привычную непробиваемую маску и пошла мимо шатров в поисках знакомых лиц.

– Погадать, красотка? – окликнули меня вдруг с хриплым смешком.

Я резко обернулась на старуху, сидевшую на узловатых корнях вековой сосны и курившую трубку. Подойдя ближе, я убедилась, что вокруг нет никого со свободными ушами, кто вздумает их погреть. Я опустилась рядом.

– Здравствуй, Онмира, – произнесла тихонько.

– И тебе не хворать, Майлис из рода Вайолетт. Сколько зим, сколько лет!

– Всего лишь пару, – пожала я плечами и заглянула в суровое обветренное лицо.

Глаза старухи остались ясными, хоть морщины стали глубже. Она умудрялась сохранять рассудок и даже свою непроходимую ироничность, живя в Лесу с такими ублюдками как Ванс и его ближайшие напарники. Может, только это ее и спасало. Я помню, как пришла в Лес с Йоханом впервые, и через пару дней случайно встретилась с этой гадалкой.

Тогда мне было очень плохо. Я хотела свободы, а попала в новый капкан. Мое левое плечо жгла проклятая татуировка со знаком банды. И я твердила себе, что обязательно с этим покончу. Обязательно. Что я верну себе утерянное и снова обрету свободу.

Онмира тогда будто почувствовала мою боль и досаду. Может, все ее слова были простой болтовней, но тогда она нагадала мне, что меня ждет новая и совсем иная жизнь. И что я не должна сдаваться обстоятельствам, как бы порой ни хотелось.

Я ни слова не сказала, что уйду из банды, но ей и не нужны были слова. Как сказал после Йохан, именно Онмира передала бывшему и ныне покойному главарю, чтобы он оставил меня в покое, потому что моя судьба больше не в его власти.

– Не ждала снова тебя увидеть, – выпустила она колечко дыма.

– А я тебя, – улыбнулась я, коснувшись подбородком плеча. – Но я тут ненадолго.

– Слыхали, – невозмутимо отозвалась гадалка. – Жениха нашла.

“Кто еще кого тут нашел” – подумала я про себя и помотала головой.

– Вроде того.

– Погадать хочешь на него? – хитро скосила глаза Онмира. – Как ваше будущее сложится, а?

– Нет, спасибо! – проговорила я чуть быстрее, чем стоило. – У нас и так все просто прекрасно, – моя натянутая улыбка разошлась до ушей.

– Угу, – кивнула старуха. – Я же видела по картам, что ждет тебя иная судьба. Но только не стоило сюда возвращаться. Здесь только смерть.

От последних слов я даже поежилась.

– Это что, твое предсказание?

– Это – правда, – сухо ответила Онмира. – Ройс хороший главарь, но всех нас рано или поздно ждет виселица. И все, что в твоих силах – бежать отсюда, моя девочка. Бежать. И начинать сначала, но где-то далеко от этого места.

– Раньше ты так не говорила. Всегда верила в лучшее.

– Оно и есть лучшее. Все, что бы ни происходило, оно лучшее, – хохотнула Онмира. – Просто важно как на это поглядеть. С одной стороны или с другой. Даже смерть  близких может быть горем, а может… и началом новой, совсем иной жизни.

– С таким-то подходом можно всю жизнь только и делать, что радоваться, – фыркнула я. – И горю, и бедам, и болезням, и смертям близких.

– Так и надо, – подняла Онмира палец вверх. – Мы тут для этого и рождены Отцом и Матерью. Как бы жизнь ни вывернулась, какой бы фортель ни выкинула – только радоваться уроку и идти дальше.

Мудро, как же! Я хмыкнула. Старуха протянула мне трубку. Я давно не курила табак, но сейчас не стала отказываться. Затянулась, вдохнула дым, выдохнула, закинув голову высоко к небу, скрытому игольчатой кроной сосны.

Лагерь тихо шумел в подготовке к новому делу. Я заметила, что кое-где шатры уже совсем обветшали, ткань выцвела и на некоторых не раз заштопана. Лица у многих здесь казались изможденными после долгой зимы.

Здесь, в Волдхаре, она была не такой резкой, как в Киранийских горах. Гораздо мягче, вовсе без снега, но по теплу и безмятежности все равно соскучились многие. Не говоря уж о том, что ели чаще дары природы и то, что удавалось выменять в деревнях и окрестностях города.

То ли присутствие беспечной старухи, то ли общая тишина этого утра, позабытое разноголосое пение птиц прямо над головой, хвойный запах, плывущие облака и близость к земле повлияли на мое настроение. Может, Онмира и права. Смерть Бренна из “Диких”, наша последняя встреча с Рейнардом, который из разбойника – одного из нас – снова стал герцогом, как и должен был по праву рождения… То, как он послал меня прочь. Все это помогло мне наконец очнуться от дурного сна, и слава богам. Больше не было желания быть там и быть как прежде.

– Ты ведь слышала про убийство бургомистра? – спросила я после этого долгого молчания.

– Еще бы. С того дня никто из нас не ходит в город. Кроме Ванса, но тот ушел без спроса. Думаю, влетит ему еще.

– Все боятся расправы? – выдохнула я новое кольцо дыма. – Неужели правда наши убили? За Алихана?

– Знать не знаю. Все говорят, что никто не трогал. Тут хоть карты раскладывай, – хмыкнула Онмира. – В лагере неспокойно было и до того, как Алихана казнили. Уже слышала я голоса раздора. Кто знает, может, кому-то было на руку, что теперь вместо него Ройс встал. А вот убивать господина Талейва – едва ли выгодно! Нас и прежде уничтожить мечтали, теперь будут со всеми силами травить каждого, кто похож на одного из нас.

– Я тоже поэтому ушла из города, – поделилась я со старухой полуправдой, чтобы не выглядеть со своими расспросами слишком навязчиво. – Ищейки по следу пошли, а мне есть, что скрывать, – потерла я плечо. – Только, главное, жизнь наладила, Йохан помог, всё было тихо!..

– За это тебя тут сейчас невзлюбят. Пожила нормальной жизнью, на перине небось спала, жениха привела. Есть, чему завидовать, – сощурилась Онмира и покряхтела, вытянув ноги.

– Поэтому я и исчезну отсюда, – усмехнулась я, зачем-то повторив жест Дареса с взмахом рук. – Как закончим дело.

– Думаешь, дадут?

– Сама говорила, что у меня иная судьба! Не хочу связываться ни с этим убийством, ни с похищением семьи… Уж жена его и дочка ни в чем не виноваты. Я леди Талейв снадобья передавала, между прочим, получала за это очень неплохо! Бедолага всю жизнь от головных болей мучилась. И где они обе теперь?

– Разное слыхала про это, – неопределенно отмахнулась Онмира.

– Неужели и их кто-то из этих… – махнула я на лагерь, – уволокли? Так для чего?

Старуха почесала затылок.

– Тут я тебе наверняка не скажу. Поспрашай, если любопытно, тех, кто возле нового нашего главаря вертится. А может, кто из девах наших слыхал. Видела, шептались и охали неделю назад-то, когда шуметь про то стали и из города слухи поползли. Искру спроси, она охочая до сплетен.

Табак закончился, и я закашлялась. Старуха забрала у меня трубку, но нас уже заметили. Дарес шел будто за мной по следу и теперь, услышав кашель, пригнулся, разглядел под низкими ветками и шагнул в нашу сторону.

Я с досадой цокнула.

– Соскучилась? – улыбнулся он нахально, усаживаясь рядом.

– Как-то не успела, знаешь.

Онмира глядела на него с неприкрытым любопытством, нахально, не то, что какая-нибудь молодая девица, которая изучала бы интересного мужчину исподтишка и якобы невзначай. Старуха-гадалка разглядывала дознавателя невозмутимо, словно раскладывала мысленно как свои карты.

– Эрвин, – представился он, сняв несуществующую шляпу.

Он успел умыться и даже пригладил кучерявые волосы, собрав в крохотный тугой пучок. Выглядел свежо, несмотря на вчерашнюю драку. Дарес поймал мой взгляд и чуть развел ладони, мол, так получилось – никого не нашел. Кажется, иногда благословение Матери и этого счастливчика покидает.

– Здравствуй, здравствуй, молодой человек, – ухмыльнулась гадалка. – А губа у Майлис не дура, эдакого красавца отхватить-то.

– Вот-вот, и я ей об этом твержу, – он заговорщически склонился к гадалке и поддакнул со всей охотой, посмеиваясь и глядя в мою сторону. – А она еще сомневается!

Я нащупала неподалеку ветку и кинула в дознавателя. Его игры до добра не доведут – вот уж точно! Дарес демонстративно охнул и поморщился.

– Сейчас нагадает Онмира тебе в моем лице страшную кару и наказание Отцово, – сказала я будто невзначай, – вмиг первый передумаешь.

– Гадаете, значит? – уловил намек и повернулся снова к старухе Дарес. – И легко ли будущее разглядеть?

– Когда как…

– А может, и мне расскажите, а?

– Ишь какой бойкий. Сначала монету гони, – фыркнула старуха.

– А это я запросто. Сейчас, – Дарес пошарил по подкладу куртки и наскреб откуда-то пару медных. – Негусто пока, но ежели что, с завтрашней доли еще добавлю.

– И что же тебя беспокоит, красавчик? – покосилась она на него, но все же достала из поясной сумки свою любимую колоду, которую когда-то разрисовывала вручную.

– Ну-у… – потянул Дарес, – например, выгорит ли дело наше завтрашнее. И не хочет ли тут кто меня после того прибить.

– Это я тебе и без карт скажу, – хохотнула она, кивнув на его синяк. – Еще как хочет.

– Ну а все же.

Не вправду ведь ему погадать охота? Мужчины редко верят во все наши заговоры, расклады и предчувствия.

Онмира пересела поудобнее, смахнула рукой иголки, перетасовала колоду и прям на ровном кусочке земли начала выкладывать свои карточки.

– Что ж… Эрвин, – многозначительно выделила она его имя. – Ждет тебя, похоже, в скором времени слава. Да немалая. – Дарес согласно и удовлетворительно кивнул, следя за ее кистями с выступающими суставами. – Правда, и трудности предстоят. В том числе и в любви. Какую-то непростую ношу хочешь на себя взять. По силам или нет – время покажет.

В этот момент Дарес быстро глянул на меня, будто думал, что я не замечу боковым зрением. Не воспринимает же он ее слова всерьез?! Да и при чем тут вообще я! Он же вообще… шут гороховый. Но я не стала вестись на его дурацкие провокации и уставилась на карты гадалки.

– А кто же мой враг, видать? – Дарес ухватил травинку и покрутил в пальцах.

Онмира еще раз перетасовала колоду, подула на нее, что-то шепнула тихо.

Выложила одну карту, потом еще одну и третью.

– Женщину вижу. И мужчину. Новые, стало быть, знакомые для тебя. За ту силу выступают, с которой ты сражаешься, явно иль неявно.

Вот если он сейчас на меня покоситься с вызовом – я его точно поколочу!

Но Дарес больше не отвлекался, глядел на карты.

Старуха подумала и еще одну выложила, задумчиво так. И добавила:

– И тебе подальше от Леса держаться. Как и Майлис. Не будет вам тут добра.

– А вам? – спросил он вдруг, глядя ей в лицо.

– Мне? – скрипуче издала старуха смешок.

– Себе не гадаете? Может, и вам в этом Лесу худо будет?

– Мне-то и вовсе помирать пора, дружок. Вот, может, на кружку вина себе заработала и хватит с меня удовольствий на моем веку. Но спасибо за беспокойство! – рассмеялась она довольно.

Я рассеянно отметила, что в юности она наверняка была той еще кокеткой.

– Я знаю, что вы не желаете Майлис зла, – снова перешел Дарес на свой, уже знакомый мне вкрадчивый голос, наверняка чувствуя эмоции Онмиры – для того и напросился на гадание! – Скажите по правде, кому мы здесь сейчас можем верить?

– Ройсу можно, – выдала она искренне, сощурившись и кинув взгляд сначала на меня, потом на него, – он не предатель. Но вокруг него мутно. Искре верьте, она девка хорошая. Бесстыжему нашему. И Золотцу. А других я и сама недолюбливаю.

– Что ж не уйдете отсюда?

– Стара я, привыкла. – Она тряхнула головой, будто сбрасывая наваждение, что навел на нее дознаватель. – И хватит меня жизни учить. Идите-ка! Идите оба! – хмыкнула она. – Вон, кашу горячую сварили. Дадут боги, завтра свидимся.

Я поднялась, мигом поняв, что не стоит тратить терпение гадалки, Дарес последовал за мной.

Мы отошли на несколько шагов, прежде чем обменялись словами.

– Что-нибудь еще узнал?

– Ванс ничего не знает, – кивнул Дарес, направляясь к костру с котлом неподалеку, над которым клубился в туманном лесу ароматный дым. – Кириан – возможно, но переговорить не удалось. Похоже, завтра придется допросить. И еще один рядом с главарем крутится, я имя не узнал, но чувствую, что один из них – та нить, которая приведет, куда нужно.

– Я поговорю с Искрой, это девчонка, которую Онмира назвала. Помню ее, молоденькая и доверчивая, может, поделиться чем интересным.

Дарес остановился и спросил:

– С тобой могу пойти?

Я с насмешкой помотала головой.

– Вот еще! В женских разговорах тебе места нет. И ты здесь вообще – никто.

Дарес вдруг улыбнулся, будто не слышал мой грубый отказ и попытку указать ему его место. Да ему все нипочем – хоть кол на голове теши! Я скрестила руки, но Дарес нахально приблизился, сжал ладонями меня за плечи и проговорил доверительно-тепло:

– Спасибо, что помогаешь.

Я вырвалась, вскинула с вызовом голову кверху, глядя ему в лицо, но не успела возразить или поспорить, что это он меня вынудил, – Дарес коротко прижал пальцем мои губы и перебил:

– Пойдем-ка поедим.

Ему повезло, что руку он отдернул быстрее, чем я успела его укусить.

Дарес демонстративно встряхнул ладонь и подул, а я улыбнулась.

– Осторожнее, господин дознаватель. Дикие лисы не приручаются.

– Да ну? Просто никто еще, видимо, не пробовал… – отозвался он, увернувшись от моего тычка в ребра и проходя под низкими ветвями ели.

Несносный тип!

Глава 14

Дарес устало потянулся после долгого и довольно напряженного разговора. К вечеру они снова сидели внутри шатра, который им с Лисой любезно позволили занять на время: похоже, в банде чтят личные отношения, а может, шатер пустовал в связи с гибелью каких-то разбойников, кто попался вместе с бывшим главарем.

С Ройсом и его ближайшим окружением они уже проговорили детали и условились выходить незадолго до рассвета. Сейчас разбойники ушли, и они Дареса вновь оставили с Лисой наедине.

Майлис сидела рядом непривычно мрачная, но расспросить Дарес ее еще не успел – ждал, пока все разойдутся по своим делам и оставят их вдвоем.

– Что расскажешь? – тихо спросил он, глядя, как Майлис вертит в руках нож.

Та вдруг с силой воткнула лезвие в грубый деревянный стол.

– Похоже, ты был прав.

– Так неприятно это признавать?

– Представь себе. Искра сказала, что видела, как в ночь убийства двое ездили в город и вернулись в закрытом экипаже. Проехали лагерь, а затем вернулись к шатрам с чужими вещами в руках.

– М-м-м, – отозвался Дарес, – пока звучит недостаточно…

– Убедительно? – продолжила за него Майлис, подняв голову. В свете свечей светло-зеленые глаза мерцали загадочным блеском. – Искра потом прошла с собакой по свежему следу, ей не спалось. Она добрела со своим псом почти до границы нашей территории, за которую банда не ходит. Там есть остовы старых заброшенных домов, часть из которых когда-то горела. И там ей почудились женские голоса.

Дарес слушал внимательно, ожидая развязки, но Майлис замолчала.

– Она не пошла проверять?

– Нет. Испугалась злых духов, да и пес залаял, сбежал обратно в лагерь. С того дня больше ничего не видела. Я и это-то с трудом из нее вытащила. – Она резко и останавливающее вытянула ладонь, предвосхищая его слова: – Не-а. Нет уж. Сейчас мы туда не пойдем. До рассвета с тебя глаз не спустят. С меня тоже.

Дарес молча ощупал свой кинжал и засунул за голенище сапога.

– А кто эти двое – она рассказала?

Помедлив, Майлис кивнула. Но прежде чем ответить, огляделась еще раз внимательно и проговорила одними губами:

– Кир. И Астер – тот, что возле главаря сегодня крутился.

Что ж, понятно, что чужаки из города, которые свалились внезапно им на головы, этого бритоголового только напрягли. И ясно, что он не спустит с них глаз. Но оставался самый главный вопрос. Поступили он так по продуманному сговору или… сами не ведали, что творят? Похоже, утром придется сделать всё, чтобы увести Кириана как можно дальше. И там как-то решитьвопрос.

– Вот сейчас твое выражение лица мне не нравится, – шепотом поделилась Майлис. – Шутки закончились?

– Ты можешь остаться, – предложил он, встретившись с Майлис хмурым взглядом, и сам будто почувствовал, как тяжело и неприятно сейчас на него смотреть.

Но она на эту фразу только вопросительно свела брови.

– Может быть… опасно. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

– Добро пожаловать в мою жизнь, – прошептала Майлис, – она такая – ну, примерно вся. За редкими мгновениями. Но ты сам вернул меня сюда.

Она не выдержала его взгляда и резко поднялась с лавки. Дарес встал следом.

– Скажешь, что не здоровится.

– И привлеку к себе подозрения. Нет уж. И потом… – Она сощурилась, глядя на него из-под темных с золотистым отливом ресниц, – вдруг ты вздумаешь сбежать и бросить меня одну этим волкам как предательницу. Теперь-то ты выяснил всё, что тебе нужно.

Невысказанная обида за его шантаж, страх клубились в ней темным комком. Дарес не удержался, привлек к себе бывшую разбойницу:

– Не сбегу и не брошу. У меня тоже есть кодекс чести.

– Ты мастак говорить слова, – изогнула она широкие, чуть припухшие губы, но дыхание ее сбилось, а сердце застучало чуть быстрее. – Но это лишь слова. Я слышала такие тысячи раз.

Дарес чувствовал, что и она хочет большего. Но ему хватило того поцелуя. Этот омут поглотит его с головой сейчас – не остановиться, не сдержаться – а голова нужна трезвая. От этого зависят в том числе их собственные жизни!

И все же… От Майлис пахло мятой, лесными ягодами, чем-то еще неуловимо сладким, дразнящим ноздри. Рыжие волосы, распущенные волнами, лезли в лицо, а губы были так близко, что устоять невозможно. Она порывисто вздохнула. Дарес огладил ее щеку, провел пальцами по гладкой коже, наслаждаясь прикосновением. Дикая лиса, от которой на поймешь, что ждать – удара или поцелуя.

Она толкнула его к столу, уперлась бедрами, чуть прогнулась, когда он сжал руками талию. И Дарес уже хотел поймать ее губы, но с разочарованием встретил лишь прохладные пальцы.

– Я тебе не верю… господин дознаватель.

– Я не колдун. Не могу внушить тебе несуществующие чувства, могу только прочитать твои… Или поделиться своими.

Майлис завороженно смотрела своими большими глазами, чуть приподняв голову. Подалась ближе. Коснулась будоражаще грудью, положила ладони, сжав легко ткань его рубахи. И почти прижалась губами к его губам, но в последний момент скользнула мимо и прошептала на ухо:

– Не шевелись.

Легко отстранившись, она шагнула и достала откуда-то склянку. Перевернула, дождавшись, пока на скрученный кусок ткани капнет пара густых капель смеси, и поднесла к его лицу.

– Скоро вот тут… отклеится.

Прижав накладную бороду возле его рта, она ненадолго надавила и потом отпустила. Дарес покорно дождался окончания ее действий. Майлис напоследок провела пальцами по бороде, разглаживая щетинки. Он перехватил ее ладонь, удержал, когда она попыталась ее вырвать, и коснулся поцелуем внутренней стороны. Тонкие пальцы дрогнули, будто ей щекотно и приятно сразу, и Майлис улыбнулась. Шало, обворожительно.

– Спасибо, – сказал Дарес.

– От этого и моя жизнь зависит, – пожала плечами Майлис.

Показное равнодушие давалось ей очень убедительно.

Однако они оба знают, что он эмпат.

И это – большая загвоздка в и без того запутанных отношениях.

Когда ночь перевалила за середину, начали собираться в путь. Все, кто участвовал в грабеже, вели себя тихо и сосредоточенно, остальные кто как – кто-то спал, кто-то суетился вокруг, помогая подготовиться к нападению.

Дарес старался не светить свое особое оружие, к которому привык в прошлом. Та жизнь научила его быть скрытным, бесшумным и карающим без раздумий. Братство лучших наемных убийц королевства приняло его в свои ряды, когда Даресу не было и пятнадцати. А до того он научился выживать. Не на улицах, как могло показаться. Он жил в собственном доме, у него были отец и мать, и со стороны казалось, что о большем и мечтать совестно. Кому-то судьба уготовила лишь объедки возле свалок и жизнь под открытым небом.

Кто бы знал, что защищать свою жизнь Даресу придется научиться от собственного отца. Мать была ему идеальной парой. Идеальной жертвой, готовой винить во всем себя и закрывать глаза на то, что видеть неприятно. Отец обладал небольшой властью в городском совете, а потому обо всем, что творилось за закрытыми дверями его дома, говорить и думать не следовало.

– Готов? – вернулась в шатер Майлис.

Ее лицо сейчас наполовину скрывала темная повязка, оставляющая открытыми только подведенные черным и оттого более сверкающие глаза. Волосы она спрятала под глубокий капюшон, и вид у девушки стал довольно угрожающим.

– Почти.

Он тоже завязал черной повязкой нос и рот, хотя и без того не думал, что кому-то оно покажется знакомым. Впрочем, опасаться стоит не тех, кто будет сидеть в карете. А тех, кто окажется неподалеку.

До нужного места они шли пешком, но позади пара людей следовали верхом. Дарес не стал брать арбалет, его пришлось оставить в городе. Основную ставку он сделал на ножи и кинжал, да и короткий меч на поясе будет не лишним.

От идущей рядом Майлис перекатывались волны напряжения, тревоги и настороженности. Она то и дело оглядывала всех, кто выступил на дело вместе с ними. Ройса не было, зато был и Кириан, и тот второй, с кем так и не удалось поговорить.

Дарес дошел до места, где предложил устроить засаду, и остановился. Остальные молча разошлись по разным укрытиям, погасили все огни. Разговаривать тоже перестали. “Шалые” знают свое дело. Но от Дареса не укрылось то, как именно разошлись разбойники. Так или иначе, их с Майлис окружили кольцом, чтобы не дать ни сбежать, ни сделать что-то вопреки интересам банды.

Майлис осталась рядом, присела за широким кустом. Дарес оперся о ствол дерева и присел, чтобы быть к ней ближе. Нащупал в темноте ее руку и легонько сжал, пытаясь поделиться своим спокойствием. Оно было относительное – не так все и гладко!

Но за время жизни в братстве наемников Дареса научили владеть собой так, что это не выбить из его памяти. Ничего нет. Смерти тоже нет. Всё в руках Отца и Матери. И если ему суждено выиграть в этом деле – он выиграет.

А если суждено погибнуть – и то и это лишь переход к чему-то новому. К которому он был готов слишком давно. С тех пор, как исполнилось лет пять.

Минуты тишины тянулись неторопливо, и Дарес позволил себе ни о чем не думать, полностью сосредоточившись на своем дыхании, ощущениях тела и окружающем пространстве.

Пение ночных птиц органично вплеталось в кружево мира, соединялось с вдохами и выдохами, перетекало в пространстве. Казалось, что Дарес одновременно слышал каждый шорох и каждое движение во всем, что сейчас окружало.

Раздался резкий выкрик совы – имитация, голос одного из банды.

Едут.

Все напряглись и приготовились к бою. Дарес успел шепнуть Майлис:

– Далеко не уходи. Пусть они возьмут на себя основной бой.

– А как же Кир…

– Он – моя главная цель.

– А ты – будешь его, – прошептала Майлис и резко поднялась.

Глава 15

Начало светать, самую малость. Дарес вспомнил, как услышал от стражи рассуждения, что именно в этот час меньше всего опасность. Никто не подумает, что экипаж с драгоценным грузом, замаскированный под обычную пару простых повозок, отправится в полумраке через Лес – это было бы безумной затеей. Но к их несчастью еще более безумный Дарес сейчас играл на стороне противника.

Вот и шум копыт. “Шалые” дисциплинированно дождались момента, когда она покажется на повороте. Тихие выстрелы из лука – и пара конных стражей свалилась в траву. Это и стало сигналом.

Легко перемахнув через кусты, Дарес в одно движение оказался возле несущегося по инерции экипажа, в то время как на козлах уже не было возничего. Майлис скользнула следом. По его кивку мигом оказалась наверху и натянула поводья, тормозя экипаж.

Пока остальные сражались с десятком стражей позади, Дарес вломился внутрь первой повозки, которая смотрелась дешевле второй. Там сидело трое. Их прямо таки затрясло от страха, когда они уставились на его черную маску.

– Не желаю вам смерти. Так лучше, – быстро произнес он и вырубил одного за другим.

Короткие удары лишили их сознания, но сохранили жизнь. В темноте сойдут за убитых. Дарес вышвырнул их из дверей подальше в траву.

Никогда еще ему не приходилось идти на дело, опасаясь не только сопротивления жертв, но и постоянно оглядываясь на “своих” же. Нож в спину воткнет любой.

Кто-то уже начал проверять тяжелые сундуки. Те и впрямь оказались груженые золотом и серебром. Дарес с облегчением выдохнул. Его не обманули, значит, никто не посмеет обвинить во лжи.

– Там бежит один! – крикнул Кириан, глянув на освободившегося Дареса. – Убей его.

И правда какой-то парнишка из второго экипажа высочил, точно заяц, и помчался вприпрыжку через лес. Совсем мальчишка, лет десяти! Какого демона он делал в этом экипаже? Дарес мрачно уставился на бритоголового.

– Убей его, неясно?! – рявкнул тот снова, недвусмысленно выхватив меч. – Или убью тебя. Быстро!

Ясно. Дарес усмехнулся под маской. Вот и нашелся способ избавиться от чужака.

Он кивнул и быстро скрылся в зарослях вслед за несчастным парнишкой, надеясь, что Майлис не последует за ним. Хватит ей и без того неприятностей, чтобы еще влезать в разборки с Кирианом.

Пацан бежал точно как заяц: петляя, перепрыгивая упавшие стволы, то и дело мелькал впереди его силуэт. Кажется, он думает, что его тоже сейчас подстрелят. Дарес шумно выдохнул и обернулся. Никого.

Он легко пробежал еще с полверсты, бесшумно следуя в лесу вслед за парнишкой. Успевал огибать ямы и торчащие ветки, но не сокращал расстояние до панически бегущего впереди. Парень то оглядывался, то падал и вскакивал снова, но не кричал, только доносилось до слуха его судорожное дыхание.

Будь всё, как прежде, будь у Дарес задание убить беглеца, тот бы уже упал в сырой мох. Благо, расстояние позволяло швырнуть нож, подгадав очередное падение жертвы. Но парнишка ни в чем не виноват.

Пройдя достаточно, Дарес прекратил преследование и замер у одного из широких дубов. Ствол был такой огромный, что за ним и пара человек скроется. Надо было выровнять дыхание.

Однако разбойника он недооценил. Стоило отвлечься еще раз, взглянуть вслед убегающему, как Дарес почувствовал, что он тут не один.

– Догони, – приказал знакомый голос.

Послышался шум двух пар ног, треск ветвей и грязное ругательство.

Проклятье. Отсюда не скрыться. Да и смерти пареньку Дарес не хотел, а то, что эти двое ублюдков не отступятся и прикончат его, сомневаться не приходилось.

Второй, шедший за Кирианом, вскинул лук, прицеливаясь. Дарес заскрежетал зубами. Убйиство “своего” ему не простят!

Но и он не простит себе, если по его вине умрет мальчишка.

Это грабеж, а не кровавая бойня! Все равно все узнают, что и где произошло.

Молча подобравшись ближе, Дарес прыгнул на лучника и подмял его под себя на мгновение раньше, чем тот успел сделать выстрел. Но вырубить не успел.

Бритоголовый, шедший впереди, среагировал мгновенно.

– Так и знал, что ты предатель, мразь! – рявкнул он, бросаясь в атаку.

Дарес пытался затянуть схватку, давая парнишке время сбежать. Увернулся от удара Кириана мечом, лягнул его в колено, выиграв пару мгновений. Жаль, что лучник тоже оказался на ногах. И снова прицелился.

Дарес собрал все силы в кулак и одним движением рванул к Киру и закрылся его телом. Попытался придушить, но бритоголовый был сильнее, чем казалось. Пара ударов под дых, и Дарес потерял несколько мгновений. Меч из его рук бандит выбил следующим ударом.

Дарес склонился, выхватил кинжал из голенища и ударил в плечо. Кир взревел и бросился на него, точно взбесившийся медведь. Кинжал отлетел в сторону вместе с бандитом.

– Прикончи же его! – приказал Кир своему. – Он предаст всех нас!

Дарес решил не тратить драгоценные мгновения на слова. Перекатился в траве, чудом уйдя от выстрела. Из оружия осталась только пара ножей. От второй стрелы он успел скрыться за деревом. Выхватил первый нож. Крохотный. Смертельный.

Мертвый он точно никому не поможет. Кир был нужен, чтобы узнать правду. Но слишком поздно. Разбойник успел первым, вытащил из-за дерева и подсек. Дарес увернулся от первого удара мечом, но второй вспорол ему плечо.

Лучник прицелился.

– Притащим Ройсу и покажем, кого он пригрел.

– Я не хотел убивать парня! – крикнул Дарес, попутно ища нужный момент, чтобы усыпить бдительность обоих. – Всё… всё равно все узнают про грабеж! Послушайте…

– Нет, к демонам, – вдруг решил Кириан, глянув на напарника и не отводя меч. – Заткнись. Это слишком скользкая сволочь. Не верю ему ни на грош!

– Скажи еще, что ты ревнуешь Лисичку, – расхохотался второй, но навел стрелу лука еще точнее – куда-то в район сердца.

– Пошел ты, – прошипел ему с ухмылкой Кириан, но смотрел только на Дареса.

В бритоголовом колыхнулось какое-то зверское… наслаждение, жажда мести и боли. Он на мгновение, на десятую долю мига отвел глаза. Его пальцы на рукояти меча сжались, мышцы дернулись. Неужто и впрямь за Лисичку?

Дарес задержал дыхание.

Отступит Кириан – отступит и он.

Но будто пелена заволокла тому глаза. Значит, так. Глянув на Дареса снова, он оскалился и резко нанес удар. Только “чужака” уже не было на том месте. Зато его крохотный нож вспорол напавшему горло – так незаметно и тихо, словно ничего не случилось.

Схватившись за горло, Кириан захрипел и рухнул на землю.

Лучник зато успел навести стрелу. Дарес встретил его взгляд над маской. Застывший, злой, непонимающий. Карие с темным ободком глаза. Отчаянные и такие же озверевшие. Заряженная до предела стрела еще держалась натянутой до предела. Дарес уже представил, как острие проткнет его насквозь – с такого расстояния!

Мгновение, застывшее смолой, ожило. Туго спружинила тетива.

Что быстрее – выстрел уже готового лука или бросок метательного ножа? Узнать Дарес не успел. Выстрел ушел лишь на дюйм выше цели и оцарапал плечо.

Бандита пронзила другая стрела, в спину. Он замер мгновение и упал вслед за напарником. Проклятье… На месте убитого мог быть и он сам. Стоило признать честно: это было очень… очень вероятно!

Дарес с шумом выдохнул и выпрямился.

Майлис шла навстречу по рассветному лесу. Высокая, статная разбойница, затянутая в легкий доспех поверх обычной одежды. Сейчас несложно было представить ее безжалостной убийцей и мстительницей. Туман путался в ее ногах, пока она шагала среди поваленных веток и бурелома. Свой лук она опустила, но была настолько мрачна, что, казалось, застрелит следом и его самого.

Нашел, когда восхищаться… Дарес медленно поднял вверх ладони, сдаваясь.

Если бы взглядом можно было убивать – его бы пригвоздило к дереву. Майлис на ходу стащила вниз свою маску, оставив на шее повязкой, и откинула лук прочь.

– Это всё ты! – налетела она бешеной бурей.

Пихнула его в грудь, не глядя, что он едва стоит на ногах. Дарес с трудом удержался, и она следующим наскоком оттолкнула его, заставив упасть спиной на ствол того же дуба. Дарес поморщился, впервые ощутив резкую боль во вспоротом плече.

– Это ты! Ты! – почти кричала она, а назеленые глаза наворачивались слезы. – Я не хотела никого убивать, слышишь! Проклятая ищейка, – она выхватила нож и прижала к его горлу, к самому кадыку. Руки бывшей разбойницы дрожали, будто это ее сейчас едва не убили, а не она. – Зачем я только тебе поверила?!

Дарес поморщился, чувствуя и острое лезвие, и то, как Майлис прижимается всем телом, сотрясаясь от эмоций. Чувствовал и медовый запах ее мягких волос, собранных в высокий хвост, и металлический привкус крови во рту. Вот сейчас не хотелось быть эмпатом. С такой бурей и ему не справится. Хотелось разорваться на части, лишь бы перестать это чувствовать. И одновременно хотелось что-то доказать. Успокоить. Заставить ее затихнуть!

– Я просто… слышишь, просто не мог дать тому парню умереть.

Нож в руках Майлис задрожал, когда она начала смеяться.

– Зато ты дашь умереть нам, да? Теперь нам точно конец.

Ее губы тоже дрожали, кривились, то ли от сдерживаемого рыдания, то ли от горького смеха. Дарес вывернулся и выхватил нож у нее из рук – Майлис и сама разжала ладонь, словно рукоять жгла ей кожу.

Он провел по ее ладони, чувствуя застарелые мозоли от оружия. Майлис в ответ впилась ногтями в его руку. Ей нужно было причинить боль кому-то. Или чтобы причинили ей. Так привычно и понятно. Так уходит страх.

– Выдыхай! Это они хотели меня убить. Ясно?

Майлис вырвалась.

– Как ты докажешь?! Я знаю, что они. Это было… понятно! Но как ты теперь докажешь что-то – им? Тем, кто там? Ройсу? – с отчаянием прорычала она.

Дарес молча присел возле тел разбойников. Осмотрел сначала Кириана, потом второго. Оба мертвы. Руки вспомнили былые навыки быстрее, чем он смог придумать, как еще остановить обезумевшего от ярости разбойника. Надо было оставить его в живых!

Но тогда продолжался бы бой…

И одна бездна знает, чем бы он кончился. Дарес обернулся.

Тот, кого застрелила Майлис, тоже ушел к Отцу. Выстрел был четкий и сильный. Насмерть. Пожалуй, он даже недооценивал эту рыжеволосую бестию. Хороша!

– Не знал, что ты так метко стреляешь. Плохо быть твоим врагом. Как звали этого?

– Астер, – коротко выдохнула Майлис и сползла на земплю по стволу дерева.

Значит, и второй подозреваемый тоже… Лихо они! Впрочем, неудивительно, что оба держались друг друга, имея явно общую от остальных тайну. И имея законный повод ненавидеть Дареса, который не вовремя вмешался в их банду и спутал планы.

Майлис потрясывало, она хмуро смотрела в одну точку. Дарес сел перед ней на колени, подполз еще ближе, поморщился от боли и зажал раненое плечо.

– Слушай… Спасибо, что пришла за мной. Я не желал такого исхода. Но не мог убить парня, даже для того, чтобы спасти свою шкуру! Скажи, ты бы сама – убила?! Смогла бы выстрелить ребенку в спину?

Майлис, еще злясь, отрицательно мотнула головой. Хоть в этом наряде с черной маской и с таким взглядом она выглядела прирожденной убийцей, Дарес никогда не поверил бы, что она пошла бы до конца – в таком случае.

– Понятия не имел, что этот мелкий окажется в экипаже. Они оба – эти двое – хотели, чтобы я был таким же отморозком.

– А ты, значит, не отморозок? – вскинула на него Майлис яркий взгляд.

Точно как стрелу навела – в самое сердце. Поймать врасплох, чтобы увидеть, как он признается, что и сам недалеко ушел. Что в прошлом был таким же. Что убивал не глядя, и это ничуть не сложнее, чем написать письмо королю или сходить в храм Матери.

– У меня всегда были свои законы. Которые я никогда не нарушал.

– Но ты – убийца!

– Один из лучших, – согласился он. – Но это – в прошлом.

Ее глаза продолжали изучать его так пристально и въедливо, что она могла прожечь в нем дырку. Майлис ответила с кривой улыбкой:

– Ну что ж… мы оба убедились, что прошлое – не так далеко, как казалось!

– Это не так, Майлис. Я – королевский дознаватель. Слуга закона. А ты больше не разбойница. Мы защищали свои жизни ради того дела, что может оказаться важнее, чем выглядит на первый взгляд.

Она ответила, глядя на свои руки:

– Сначала “просто отведи меня туда”, потом “отведи и прикрой”, потом “грабь вместе со мной и играй роль моей девушки”! А на самом деле с самого начала это было “пойдешь со мной, чтобы уничтожить всё на этом пути”? – она поднялась: – Нас найдут они, из банды. И что ты теперь думаешь делать?!

– Можем уйти, прямо сейчас. Ты знаешь то место, о котором рассказала Искра?

Ободренная этой мыслью, Майлис с облегчением вздохнула.

– Можно поискать, но… – по тому, как она замерла, Дарес догадался, что происходит. – Но поздно, – прошептала она.

Он искоса осмотрелся, не вставая, но чутко улавливая звук шагов и шорох веток.

– Не двигайтесь! – мрачно приказали издали.

Глава 16

Я смотрела, как Дарес, по-прежнему зажимая плечо, медленно поднялся и повернулся к идущим на нас разбойникам.

– Сказал, не двигайся! – нервно повторил первый подошедший в маске и дернул арбалетом.

– Стою.

– И ты, Лиса! – приказали следом.

Я неохотно оттолкнулась от ствола дерева и, покачнувшись, выпрямилась. И потом, глядя на троих бандитов, вставших полукругом, сделала шаг к Даресу, замерев бок о бок.

– Они хотели его убить, – хрипло проговорила я. – Кириан…

– Сними маску, – приказал дознавателю разбойник, которого я так и не признала.

Дарес без лишних слов стянул повязку с лица, глянул на них мрачно и показал кровь, заливающую его ладонь и рукав куртки.

– Что случилось?

Дознаватель взглянул на меня и заговорил:

– Кириан давно хотел затащить ее куда подальше. Пока мы убирали охрану, он уволок Майлис в лес и приказал Астеру пристрелить меня под шумок. Я успел в последний миг… Не знал, что так у вас поступают с теми, кто готов щедро делиться добычей! – в его голосе прозвучала ярость и неподдельный гнев.

Неплохо получается, даже складно! Я поправила ворот рубашки и потерла горло, подтверждая рассказ напарника. И крикнула следом:

– Или это Ройс приказал нас убить? – обвела их лица взглядом я. – И вы пришли завершить начатое?! – медленно и показательно я потянулась за ножом, давая понять, что буду защищать свою жизнь до конца.

Один из троих дошел до убитых, шевельнул носком сапога и цокнул.

– Дерьмо.

– Веди их к Ройсу, пусть разбирается… – скомандовал первый.

Обратный путь вышел коротким. Окончательно рассвело, солнце рассыпало лучи сквозь густые кроны деревьев, пока мы шли к месту грабежа. Под надзором нас усадили в похищенный экипаж и повезли обратно в лагерь, не давая и словом перекинуться. Краем глаза я видела мелькнувшего за окном Ванса. Наверняка этот будет говорить против нас.

Я устало откинулась на спинку сиденья, глядя на сидящего напротив Дареса. Он едва заметно подмигнул. Да уж… Влипли. Но отчаиваться рано. Может, этот болтун не только со мной такой разговорчивый, но и главаря в своей правоте убедит. Или воздействует на него! Пусть хоть что теперь делает, лишь бы выкрутился!

Об убитом Астере я думать больше не стала. Моя боль и отчаяние схлынули… может, после разговора с этим эмпатом. Может, это лишь на время. Видит Матерь, я не могла поступить иначе. Не спаси я жизнь дознавателя – попрощалась бы следом и со своей! Как пить дать. И быть может, Дарес прав, что Кириан не оставил бы меня в покое. За предыдущий день я уже видела его многообещающие взгляды. Стань я действительно предательницей для всех, докажи они, что чужака я привела обманом… Лучше не думать о той судьбе!

В лагере все были вооружены до зубов, а у нас отняли все: кинжал, нож за пазухой, кажется, даже Дарес остался без оружия. Кое-где возле шатров виднелись торопливые сборы. Кажется, ждали худшего исхода. На нас смотрели с настороженно, но еще хуже стало, когда притащили убитых.

Я старалась не смотреть, но все равно видела тяжёлые взгляды. Где-то за головами собравшихся я увидела седые волосы Онмиры, чуть поближе толкалась белобрысая Искра, я даже успела показать ей, что все в порядке. Но Ванс что-то сказал про нас, поднялся галдеж, начались тычки, толпа разбойников слилась в одно яростное месиво, но, слава богам, наконец явился Ройс!

– Разойдитесь! – скомандовал он, разогнав толпу.

Мы по его приказу вошли в главный шатер, где жил сам главарь банды. Только мы, никого больше. Полог схлопнулся позади, точно капкан в ловушке. Внутри было темно из-за тени нависающих над нами деревьев. Приятно, хоть чуть душно пахло спиртом и благовониями, на земляном полу валялся приличного вида ковер, такой же был расстелен на лавках. Уютно у него тут. Неожиданно.

– Сядьте, – кивнул Ройс, хмуро оглядев нас по очереди.

Дарес занял место за длинным столом, я опустилась рядом.

– Говори, Лиса, – главарь последним уселся за стол напротив.

Он положил руки на стол и сцепил пальцы в замок.

Я повторила нашу версию, что Кириан хотел дурного, что приказал убить “Эрвина”, что нам пришлось защищать свои жизни. Хотелось бы, как Дарес, уметь улавливать чувства людей, потому что на суровом непробиваемом лице главаря “Шалых” ничего не понять. Взгляд его, пробирающий и тяжелый, не предвещал ничего хорошего.

– Итак, вы убили их обоих, и никто не видел, как это произошло?

– К сожалению, – отозвался Дарес, который все это время явно чутко следил за эмоциями вожака. – Я до последнего пытался не связываться. Но, похоже, оба решили все задолго до грабежа. Они заманили Майлис в ловушку и следом планировали убить меня.

– Есть хоть что-то, что докажет ваши слова?

Ройс перевел на него взгляд.

– Я ни слова не солгал про экипажи и ценный груз, верно? – хрипло уточнил Дарес.

– Верно, – Ройс согнул и разогнул пальцы, будто разминал перед тем, как… возьмет топор и лично отрубит нам головы.

– Так какого демона мне было бы связываться и убивать этих двоих?!

– Это ты мне скажи, – нехорошо проговорил Ройс. – Ты пришел в наш Лес. Ты здесь чужак. Не тебенаводить здесь свои законы.

Дарес увесисто грохнул кулаком по столу, его глаза тоже нехорошо сверкнули. Вошел в свою роль, даже слишком. Япопыталась его осадить, схватив за рукав.

– Хочешь сказать, я должен был отдать свою возлюбленную этим ублюдкам?!

– Должен был решить без резни! – отрубил Ройс.

– Нам не оставили выбора, – повысила голос уже я. – Ты тоже когда-то хотел жить! Там, на службе у короля. И готов был пресечь путь того, кто помешает тебе спастись, разве не так?!

– Проклятье… – поднялся Ройс, взбешенный тем, что случилось и не желая признавать мою правоту. – Они разорвут вас на части! Потому что вы тут никто. А их знали, и знали хорошо!

– Знаешь, Ройс, – начал Дарес уверенно, – ты ведь самый разумный тут остался. Тебе верят. В тебя верят! И если не будет в банде тех, кто сеет смуту, это лишь вернет железную дисциплину. Клянусь жизнью своей матери, не желал я убивать. И я принес вам груду золота. Вы можете уйти отсюда, пока не поздно. И будете свободны.

– Так что я должен сказать – им всем?! Это ведь я принял вас, как своих. А теперь каждый в лагере может ждать, что следующим вы убьете его. Здесь не любят чужаков. Я пошел на риск, когда разрешил вам остаться. И теперь… Даже если я поверю вам обоим, это ничего не изменит!

– Изменит, – сказал Дарес вдруг, мигом поубавив тон. Уже хорошо мне знакомый, вкрадчивый, пробирающийся в самую душу, такой, что его слова становятся твоими, будто именно так ты и думал сам, а дознаватель лишь озвучил вслух…

Ройс молча ждал, пока он продолжит.

– Если ты поверишь и признаешь то, что это они предали всех вас.

– Что ты имеешь ввиду?

Дарес посмотрел на меня и вздохнул. И кажется, я поняла, что он хочет сказать.

– Слышал, кто-то из них — или оба! — убил бургомистра. И в том, что вам объявили войну городские стражи. Я не видел своими глазами, но случайно услышал их разговор про убитого. Кажется, они хотели не только отомстить, но и пограбить втихаря от остальных. – Останавливая возражения, Дарес мигом добавил: – Это слышал не только я, но и Искра. Она видела, как и Кириан, и Астер отлучались из лагеря в ту ночь. Можешь допросить и ее, если не веришь!

Ох, Матерь. Я слушала, как этот хитрец-дознаватель плетет свою паутину, вплетая еще больше случайных людей. Теперь и Искре досталось! Но она ведь выдаст про похищенных! Надо как-то предупредить, чтобы девчонка не проболталась про женские голоса. А то, что видела бандитов, когда они вернулись из города – это ведь чистая правда!

– Допрошу, – глухо обронил Ройс.

– И вещи их досмотри, – добавил Дарес, глядя исподлобья. – Может, успели что спрятать. Вчера видели меня рядом, так мигом всполошились, едва свару не затеяли.

Ройс вперил в него свой взгляд, будто о чем-то резко догадался.

– Скажешь, за то, на самом деле, и хотели убить?

– Может, – после короткого молчания сощурился дознаватель. – Одним разом решить обе своих проблемы хотел. Слушай, Ройс! Я не хотел сеять у вас смуту. Видел и видел! Не мое ведь дело! – Он тоже поднялся, прижал к себе раненую руку. – Ничего никому не сказал, даже подумать не мог, что твой бритоголовый полезет убивать за это! Но жизнь моя мне дороже. Если не прав, так признаю свою вину. А если прав – суди нас сам.

– Не ожидал, что ты на такую беду к нам пришла, Лиса, – сказал только Ройс, повернувшись ко мне. – И не думал, что мы это заслужили.

– Никто не знал, как повернется! – возразила я.

– Ждите тут. – Он направился к выходу так решительно, словно собирался своими руками разворотить весь лагерь и докопаться до правды. Но уже у полога бросил взгляд искоса на Дареса и заметил:

– Чересчур ты умный для кучера.

И я не была уверена, что “умный” – это похвала.

Дарес пожал плечами.

– Все с чего-то начинают. А мой род, увы, слишком беден! Приходится… быть умным.

Ройс скрылся, за шатром раздались громкие голоса, слившиеся в гул.

Я повернулась к Даресу.

Грозный кучер, наемный убийца в прошлом, новоявленный бандит и дознаватель под прикрытием стоял и покорно ждал моего всплеска эмоций. Что накинусь на него снова, но я только устало потерла глаза кончиками пальцев, выдохнула в еще дрожащие ладони, приходя в себя.

– Дай догадаюсь, – сказала я едва слышно, опустив руки, – в вещах Кириана действительно можно что-то найти? Что свяжет его с бургомистром?

Дарес медленно кивнул.

– И это “что-то” появилось там не просто так?

Он неопределенно развел руками. Мне хотелось то ли задушить его, то ли… что. Он втянул нас всех в свою игру! И меня, и Искру, и даже уже мертвого Кириана с Астером! Ведь я почему-то уверена, что не они убили бургомистра. Но как же удобно было теперь свалить на них эту вину, просто сложи два и два и получишь то, что хочешь увидеть.

Но если это докажет нашу правоту, Ройс сможет простить нас прилюдно!

– Значит, ты знал! – приблизилась я к нему и прошептала так, чтобы не услышали снаружи. – Ты заранее знал, что придется его убить сегодня.

– К этому было много предпосылок, – туманно отозвался Дарес, глядя на меня как-то непривычно задумчиво. – Я решил… подстраховаться.

Я хотела разозлиться. Хотела ненавидеть его, что он ничего не сказал сразу, что заставил меня пережить этот очередной допрос, что мы едва не погибли оба из-за него! Я тоже должна была знать! Но на это не хватило сил. После бессонной ночи и всего, что случилось после. Я так хотела забыть прошлое…

Уткнувшись лбом в грудь дознавателя, я просто замолчала и позволила ему себя обнять. Осторожно, будто боясь спугнуть, Дарес обхватил меня и позволил перевести дух. Нос защекотал запах его крови, и я поморщилась, будто сама была ранена.

А удобно пользоваться эмпатом! Не знаю, как это работает, но будто при желании он гасит все плохие эмоции и возвращает умиротворением.

– Так ты подбирался к своим жертвам?

– О чем ты?

– Усмирял своим даром. Втирался в доверие. И убивал – бесшумно и незаметно.

Дарес вздернул меня за подбородок, поднимая к себе мою голову.

– Ты не моя жертва. И я больше не палач. Мой дар лишь помогает находить правду.

Я снова смотрела в его обманчиво светлые, голубые глаза под темными бровями,  такие контрастные с темной же бородой – ему больше подошли бы демонические, темные, с полыхающим там огнем. Он улыбался, отчего выше уходили скулы. И зачем он так смотрит?! Зачем вообще так… Зачем рядом со мной. Я для него только средство дойти до цели. Дарес явно из тех, кто пойдет по головам ради нее.

Надо бежать от него прочь. Уходить, пока не поздно. И ни за что не верить. Однако так вдруг… сладко, томительно в его объятиях, что я медлила. Той рукой, что касался моего подбородка, Дарес скользнул по щеке, за ухо, провел теплой ладонью под волосами, путаясь во взломаченных прядях. Большим пальцем очертил скулу. И не держал, не притягивал, но сам склонился ко мне. Его дыхание смешалось с моим, и я уже ждала жаркое ощущение его губ на своих… мучительно выбирая, позволить сделать это снова или послать к демонам – туда, откуда явился!

Если Ройс ничего не найдет у Кириана, если он не поверит – всё кончено. И будет так романтично: последний волнующий поцелуй охваченных страстью безумцев перед жестокой расправой.

Я вроде никогда еще не чувствовала себя такой глупо.

Я совершала глупости. Ошибалась. Но еще никогда – так безудержно.

Глава 17

Глухое разочарование прокатилось по телу, когда в шатер вернулся Ройс. Я уперлась ладонью в грудь Дареса и повернулась через плечо. Дознаватель прижимал к себе, я только сейчас ощутила, как тесно мы обнимаем друг друга.

И ведь это… было удачно – только подтверждало нашу легенду.

Всё играет на руку Даресу.

– Значит, опять не солгал? – усмехнулся главарь, встав перед нами.

Он разжал кулак, и я увидела на его ладони дорогущий перстень и еще золотую цепочку. На перстне был изображен герб рода Талейв. Перстень бургомистра.

– Не виноват, что у меня хороший слух… – буркнул Дарес, якобы с любопытством разглядывая “похищенные” драгоценности бургомистра.

Ройс смерил Дареса быстрым внимательным взглядом.

Не верит? Плохо, если так! Может, слова Искры хоть немного переубедят этого твердолобого главаря шайки. С ним будет сложнее, чем с Кирианом и прочими.

– Ну что ж… – начал он, – пойдем. Спросим, что скажут остальные.

Ройс отодвинул полог и жестом приказал выходить наружу. Там собралась целая толпа. Я выцепила взглядом Онмиру, чуть подальше Искру.

– Ну что, свободные братья Леса! – начал Ройс. – Лиса и ее Эрвин говорят нам, что их пытались убить за раскрытие тайны. Что неспроста на нас ополчился весь город и грозится прийти войной, чтобы уничтожить всех до единого. По словам Эрвина – наши друзья Кириан и Астер были в городе в ночь убийства бургомистра. И это они повинны в его смерти – жаждали мести за Алихана и богатства. Что думаете?

От меня не укрылось, что Ройс уставился на Искру – быстро, надеясь застать врасплох. Но девчонка не подвела, не охнула удивленно, ведь она правда это знала – этих двоих не было в лагере в ночь убийства! И пока остальные собравшиеся гудели, обсуждая услышанное и споря, она стояла мрачно и сосредоточенно и кивнула в ответ на взгляд главаря.

И слава богам, на меня посмотрела лишь сильно позже – когда внимание Ройса отвлекли. Я незаметно показала ей жестом хранить молчание. Надо поймать и предупредить, пока не поздно. Но для начала – выжить.

– Чем докажут?! Астер точно ни в чем не виноват!

– Зато про добычу не солгали, – возражали в ответ.

– Вздернуть обоих и дело с концом, – крикнул Ванс, сделав к нам шаг.

Лагерь разделился на части. Кто-то засомневался в словах главаря, кто-то катил на нас с Даресом бочку, обвиняя в том, что мы чужаки и предатели тут. Но кто-то поспешил разглядеть награбленные украшения из дома бургомистра… которые стащил Дарес.

Тот сейчас разглядывал толпу с видом настороженного хищника, перед которым шумят глупые птицы. По одному они ничто – раз мой невольный напарник, оказалось, лучший наемный убийца в прошлом – но вместе могут задавить числом.

Я даже не успела заметить, как он шагнул чуть вперед, прикрывая меня собой. Тоже мне, благородный герой!

– А ты что скажешь, Онмира? – резко обернулся к старухе Ройс. – Скажи уж, твоему мнению мы доверяем. Верим Лисе и ее напарнику? Виновен Кириан?

– Да, пусть старуха скажет, – понеслось со всех сторон.

От гадалки почтительно расступились на полшага, шаг. Я знала, что Онмира попусту не болтает, но не думала, что бывший солдат поверит в каждое ее слово. Впрочем. Ройс ведь мог сделать вид, что верит – если ей верят остальные суеверные участники банды.

Я вышла вперед и встала рядом с Даресом, коснулась его здоровой руки – раненую он по-прежнему держал поджатой возле груди. На его лице застыло мрачное, серьезное выражение лица. Он обводил глазами публику, словно толпа собралась на его казнь.

– Познакомилась я с этими голубчиками, – начала старуха-гадалка, покачав головой. – Майлис-то давно знаю, а вот этот, Эрвин, совсем нам чужой…

Проклятье! Неужели она скажет свое слово против нас?! Я отказывалась верить своим ушам. Если это так, то нам подпишут смертный приговор!

– Онмира! – начала я, но старуха тут же перебила меня взмахом руки:

– Погоди, моя дорогая, я не закончила. Погоди! Он нам чужой, однако… карты я для него разложить уже успела.

– Ну, и что же там?! Не томи, старуха, – поторопил Ройс, хмурясь с каждым ее словом всё сильнее.

– В его замыслах нет зла, – выдала наконец Онмира, хитро глядя на Дареса. – Вот что я могу сказать. А вот у него самого врагов немало. Не удивлюсь, если Кир его сходу невзлюбил – и есть за что! – она ткнула худым пальцем в мою сторону.

Вокруг загомонили каждый на свой лад.

– Значит, такое твое слово? – громко спросил главарь, перебивая голоса.

Мне показалось, или он вздохнул с облегчением? Если он не хочет расправы над нами, это уже великое дело! Дарес приобнял меня и привлек к себе сбоку – я даже не стала сопротивляться.

– Такое мое слово! – торжественно вскинула руки старуха. – Не хотели они зла, ни Майлис, ни Эрвин. Мои карты не врут. В этом-то то будьте уверены! А кто еще не верит – приходите, и вам правду скажу, – хитро сощурилась она, снисходительно глядя на толпу. – Вмиг поверите.

Не зря, ох, не зря Дарес вчера обхаживал и очаровывал старушку! Вмиг понял, на кого стоит произвести впечатление, надо же! Онмира довольно щурилась, глядя на негодование некоторых: Ванс сплюнул и скрылся из толпы, за ним пара его дружков.

– Что ж! – оглушительно припечатал Ройс, ставя точку – и его голос разошелся негромким эхом по поляне. – Тогда пусть сегодня будет праздник. Кто остался жив – тому суждено Матерью. Предателям – смерть! У нас теперь, благодаря Майлис и Эрвину, есть немало золота на ближайшее время. Сегодня у нас есть наш Лес, есть мы – каждый из вас.

– Предателям – смерть! – завторили ему нестройным хором голоса.

– Завтра мы уйдем отсюда, пока не пришли по наши души. Но сегодня эта ночь наша. Гуляйте, братья и сестры! Но не забывайте нести дозор, эй, вы, – крикнул Ройс кому-то в стороне. – Глаза в оба и только вздумайте допустить на сотню шагов хоть одну городскую ищейку!

Как смешно. Я тихо фыркнула. Знали бы они, что один из них уже тут. Прямо в сердце банды. Способный воткнуть нож в сердце самому главарю, если вздумает.

Дарес мягко повернул меня к себе лицом и обнял на глазах у всей банды. Я молча прижалась к его здоровому плечу щекой. Вот и всё. Пока – победа. Если никто не вздумает пришить нас ночью или устроить еще какую проверку. И нельзя списывать со счетов Ванса и его прихлебателей. Да и Ройс еще может передумать.

– Нам пора уходить отсюда, – тихо прошептала я Даресу, почти касаясь носом его шеи и невольно вдыхая так странно привлекающий меня запах. Густая короткая борода щекатала висок.

– Угу, – тихо выдохнул он, гладя меня по спине.

Усыпить бдительность собравшихся, забрать свою долю – и прочь из лагеря. Звучит неплохо ведь… Осталось выполнить.

Но человек предполагает, а Мать с Отцом располагают. Ройс не спускал с нас обоих взгляда. Сначала позволил обработать дознавателю рану, потом принес бутылку и заставил выпить на троих, отмечая успешное завершение дела. На мое удивление Дарес плохо подыгрывал и до последнего пытался отказаться от совместного распития рома – зря, ведь тот был очень даже неплох! Потом вокруг собралась целая толпа, и улизнуть незаметно стало невыполнимой задачей.

Мне даже не удалось и словом перекинуться ни с Искрой, ни с Онмирой. Бысстыжий, которого старуха назвала надежный, крутился рядом. Огромный, рыжеволосый громила – и на удивление добродушный для разбойника. Он никогда и не казался мне подлым.

Нас расспрашивали про Кира, про грабеж, кто-то пристал к Даресу, выспрашивая подробности его прошлой жизни и нашего знакомства. Я сама даже не заметила, как безумно долгий день начал клониться к вечеру. В конце концов, еще весна, не лето! Лагерь окутали сумерки, только возле зажженных костров начала собираться основная жизнь.

Дареса окружили мужики, и выпить ему все же пришлось. Интересно, каков этот дознаватель, когда теряет контроль над собой и своими эмоциями. Верно ведь говорят, что у трезвых на уме, у пьяных – на языке! Я даже усмехнулась, глядя за ним поодаль и делая крепкий глоток. Наверное, мне правда повезло, что меня алкоголь не брал – лишь слегка притуплял прошлую боль, помогал забыться и быть только здесь – где я сейчас…

– А вот и его “женушка”, – заметил кто-то из толпы. – А ну иди сюда, Лиса!

– Отвали, – буркнула я, не желая покидать удобное бревно и стать центром внимания пьяной разбойничьей толпы. Пусть, вон, Дарес отмахивается, раз он это всё заварил!

– Что, правда – жена-а-а?! – бахнул громом Бесстыжий. – Ба! А мы и не знали!

– Только обещал, – успокоила я громилу с усмешкой и приветственно подняла бутылку, мол, всё будет.

– Ах, вон оно что… – добродушный бандит развернулся обратно к Даресу, и я с облегчением выдохнула, но напрасно: – Ну-ка, чего ждать?! Давайте тут и этого… того!

– Отстань, Бесстыжий! Не твое дело! – взвилась я, предчувствуя грозу.

И точно: вокруг зашумели, с радостью найдя себе отличное развлечение на вечер. По тому, как все всполошились и захихикали девки, я поняла, что без “свадьбы” нам отсюда не выйти. Еще успела кинуть на Дареса быстрый взгляд, понял ли он?

Судя по его виду, он вряд ли сейчас настолько трезв, что способен отстоять свою мужскую свободу. На многочисленные тычки и грубые подколы он только отбрыкивался и усмехался, не воспринимая происходящее всерьез. Напрасно.

Ну, сам виноват! Я разозлилась окончательно. Это он начал свою игру: мы – любовники! Пусть теперь будет готов дойти до конца. Я даже почувствовала тихое мстительное злорадство. Будет знать, как шутить чувствами других!

К костру на шум подошел и Ройс. Главаря быстро просветили, в чем загвоздка. Он услышал, смерил меня любопытным взглядом и только пожал плечами. Кажется, он тоже уже хорошенько набрался! Ну, проклятье!

Пошатнувшись, Ройс встал и дошел до меня. Опустился тяжело рядом и кивнул с мрачной ухмылкой.

– Женить вас хотят, слышишь. По-нашим обычаям. Вон, месяца два назад Лори с Элией так поженили, что до сих пор болтают о той ночи. Понравилось, им, значит!

– Мне что с того, что им понравилось? – бросила я веско, не собираясь сдаваться.

– Уступить надо, – улыбнулся Ройс, касаясь меня плечом.

– Мне – не надо.

– А что такое, Лиса? – демонстративно вскинул брови главарь, покосившись на мои руки, которые против воли сжались в кулаки. – Не мил тебе уже твой жених? Так скажи, мы тебе нового подберем – гляди, вон, один другого краше!

– Мил, как же… – проговорила я елейной улыбкой, разглядывая “жениха”.

– Так за чем дело встало? Он не хочет? – понизил голос Ройс, ссутулясь рядом со мной, чтобы будто никто не подслушал. – Ты мне только намекни, я сам с твоим бородатым поговорю, как мужик с мужиком. Вы нам такое дело принесли. Вы убили в Лесу двоих предателей. Так же? Куда уж ближе. Вам теперь всё одно – судьба вместе быть. Сама знаешь, общее преступление сближает больше, чем любые клятвы.

Я хмуро подумала, что он прав. Вон, Кириан и Астер так связались, что вместе оба и погибли – от наших с Даресом рук! Впрочем, туда и дорога, ублюдкам.

– А и поговори, – безмятежно вытянула я ноги в сапогах поближе к костру и принялась разглядывать на удивление гладкую и хорошо сшитую кожу на носках, отделанную для прочности металлической вставкой. Ночной холод уже покусывал за пятки и спину, я и отвыкла ночевать под открытым небом. – А то он болтает, болтает… – продолжила я как ни в чем не бывало, – одни слова!

– Вот как! – хмыкнул Ройс. – То и видно: новичок. Не знал, поди, что у нас тут слово – закон? Ну, погоди, так я ему втолкую как следует.

Ройс решительно встал и я на пару мгновений пожалела о своих словах. Как бы Дарес не отхватил сейчас огромный синяк на вторую половину лица. С него станется. Хотя какое мне дело до его синяков, в конечном-то счете?! Я давно выполнила свою часть уговора.

Ко мне подсели девчонки, Искра и вторая, которую я даже не знала. Заговорили о какой-то ерунде, я вяло поддерживала разговор, продолжая искоса наблюдать за Ройсом и Даресом, отошедшим от костра.

На мое же удивление мое сердце застучало громче и взволнованно, когда они оба направились в мою сторону. Причем Ройс так покровительственно положил руку на плечо дознавателю, что не стоило сомневаться в твердости его намерения. Лицо Дареса осталось целым, что ж, ничего и страшного не случилось!

– Майлис! – привлек главарь мое внимание и многих вокруг. – Кажется, твой жених собирается тебе что-то сказать. Выдал мне тут по большой тайне!

Я поднялась и выпрямилась перед Даресом, который задумчиво, так странно глядел на мое лицо. Пусть даже не думает, что меня сейчас будет колоть совесть. И все же нутро предательски ныло. Кто его знает?! Вдруг Дарес сейчас спьяну выдаст все наши тайны – и прощай, жизнь и свобода!

– Майлис, – начал он хрипло, подходя ближе, не оглядываясь ни на главаря, ни на гогочущих и орущих вокруг разбойников, даже женский смех ни на миг не отвлек его от меня.

Кровь глухо стучала в висках, вторя биению сердца. Кажется, наши дурацкие шутки затянулись и зашли слишком далеко. Я не хочу… не хочу слышать то, что его сейчас заставили сказать! Что… сама заставила сказать! Пусть и в ответ на его проклятую выдумку про любовников. Прикусив край нижней губы, я заставила себя замолчать и ждать. Но как бы на моем лице другие не увидели желание убивать вместо томного ожидания влюбленной невесты!

– Майлис, – дознаватель встал так близко, что я снова почувствовала его тепло, а еще – легкий запах выпитого рома. Дарес взял мои руки в свои и мягко сжал ладони. Резко захотелось сбежать отсюда, это абсурд и бред, с этим надо покончить! – Я хочу, чтобы ты стала моей. Будь со мной. Будь моей женой.

Его глаза блестели, но казались такими серьезными, что было тошно. Смотрел будто в душу, будто видел то, куда я не пускала никого и никогда, будто я для него вся как на ладони. И его голос, взгляд, тепло рук – все было как взаправду. Какой же превосходный лицемер… Он может говорить что угодно так, будто сам в это верит!

Зато на других его слова оказали совсем иное впечатление. Рядом заорали и загомонили так, что я чуть не оглохла. Никто не ждал моего ответа. А я не могла отказать. Иначе Ройс нам не поверит.

– Ну же, целуй его, Лиса, – подзадорил кто-то из любопытных, и этот крик тут же подхватили полсотни людей вокруг. – Целуй!

А я смотрела на Дареса, смотрела до отчаяния и понимала, что не хочу – так!

Не хочу.

Глава 18

– Слишком просто, – крикнул рядом Бесстыжий, и я оглянулась.

Здоровенный разбойник поднялся и положил ручищу на плечо Даресу.

– Что хочешь? – кивнул тот.

– Давай-ка… давай-ка ты сначала докажи, что заслужил нашу Лису, а?! – обернулся разбойник к остальным. – Слишком легко она ему досталась, как я погляжу.

Я тяжело вздохнула. Кажется, надо было заканчивать это всё гораздо раньше.

Дарес обнял меня и повернулся к остальным у костра.

– И что хотите? Спеть? Станцевать? Принести жертву?

Он говорил спокойно, расслаблено, с долей издевки и превосходства – так и нужно было. Хоть на миг показал бы слабину или полез спорить, и нажил бы куда больших неприятностей. Я и сама гадала, что же затребуют собравшиеся. Кажется, это будет лучше, чем целовать дознавателя на виду у всей толпы – под их довольный гогот.

– Хочешь украсть ее у нас, – продолжил Бесстыжий с хитрой улыбкой, – так будь готов побегать со своим сокровищем. А ну, давайте, – махнул он широкой ладонью.

– Надо же! Как быстро вы перестали считать меня чужой! – притворно удивилась я. – Значит, теперь отдавать не хотите?! А утром едва ли не вздернуть думали!

– Не-не, то демоны попутали, – ржал Бесстыжий. – Наша ты, наша! Верно говорю?!

– Верно, – с таким же гадким смехом соглашались вокруг.

И нас снова заставили выпить. Я успела заметить, как Дарес морщится от крепкой настойки. Костры разожгли сильнее и выше, теперь и я уже чувствовала себя с недостаточно разумной головой на плечах. Кажется, последний глоток был лишний. Зато стало не так важно, что удумали эти придурки. Дарес в какой-то момент тоже расхохотался над чьей-то шуткой.

А ему продолжали готовить испытание. Разметили место начала и вдалеке ждали для окончания гонки. Всё это еще казалось смешным. Или хоть забавным! Ну и пусть! К демонам. Можем и повеселиться, да ведь?

Ройс остался наблюдать в стороне, не стал препятствовать развлечению. В лагере в Лесу их не так-то и много: болтовня, карты, а кому-то и любовные утехи в тени кустов и под крышами шатров. А тут – целая незаконная свадьба!

– И что делать-то?! – спросил Дарес, не выпуская меня из объятий.

Слишком заигрался! Но и мне было плевать. Пусть строит из себя кого хочет! А может, не выпускал, потому что в кои-то веки лучшему королевскому дознавателю было страшно. Да, да… страшно! Это не бой в лесу, к которым он, должно быть, привык! Не убить втихаря, не уболтать с глазу на глаз доверчивого лопуха…

Придется ему перед всей бандой доказать свою стойкость и не грохнуться в грязь лицом. И он наверняка догадывается, что эта веселая толпа вмиг может стать озверевшей, если пойдет что не по их воле.

– Добежишь с ней до конца и не упадешь – заберешь себе свою невесту, – втолковал Бесстыжий. – Не справишься – не обессудь!

Дарес широко улыбнулся и уточнил безмятежно:

– Добежать. Всего-то?

– Всего-то! – рассмеялся бандит. – Ну, поглядим, такой же ты бравый не на словах!

Я быстро отступила от “жениха” на шаг, одернула рубаху и уставилась на него.

– А ты уверен?!

– Всегда, – понизил он голос.

– Почему-то я в тебе – не особо. Только попробуй меня…

– …уронить-то? Попробую, но не здесь, – шепнул он на ухо, когда резко подхватил на руки.

– Не-е, – возразил наш главный зачинщик веселья, – не так! Пущай на шею тебе садится. Придется побегать, дружок!

Дарес перехватил меня так, что я на миг оказалась прямо напротив его лица – пришлось обхватить его ногами за талию, чтобы не упасть.

– Я надеюсь, ты не настолько пьян, насколько мне кажется.

– Еще нет.

– Вот сейчас страшно стало.

– Не бойся. Ты легкая, как пушинка, Лиса, – я видела его в темноте губы в легкой улыбке, его взгляд, горящий от пламени костра – и по спине побежали мурашки.

Он позволил мне ступить на землю, опустился на корточки, касаясь пальцами земли. Я сцепила зубы и забралась ему на плечи. Дарес крепко обхватил мои ноги и довольно ловко поднялся.

С высоты его плеч лагерь казался ярким, размытым в ночи пятном. Тут и там взметались в небо языки огня, сливались в гул голоса и крики, где-то даже звучала музыка. Мощные вековые стволы деревьев окружали нас колоннами, а их черная в темноте крона казалась хитрым узорным потолком.

Дарес на миг покачнулся, и я вцепилась ему в плечи. Будет падать – надо успеть спрыгнуть так, чтобы не свернуть себе шею.

– Беги, Эрвин! – рявкнули позади. – Беги, да половчее, пока не поймали! Не тебе одну рыженькая по нраву!

Раздался хохот, и я поняла, что задача не только добежать и не рухнуть. Кажется, на нас хотят устроить настоящую охоту. А вон и Ванс с дружками… Что б их!

Над моей головой пролетело яблоко.

– Держись, – резко, собранно приказал Дарес и еще крепче обхватил мои сапоги.

Я пригнулась к кучерявой голове и затаила дыхание. Проклятье. Я понятия не имею, что они вздумают учудить, если мы не доберемся целые. Если Дарес упадет! И даже Ройс может не остановить пьяную толпу.

Дознаватель тащил меня через лес, каким-то чудом уклоняясь от веток и подныривая под упавшими стволами. Справа, сзади, слева неслились улюлюканья толпы. Но та, шумная и орущая позади так не пугала, как темные молчаливые силуэты неподалеку.

– По ногам ему бей, – донесся мерзкий знакомый голос. – Пусть грохнется, ублюдок!

– Осторожней, – крикнула я Даресу на ухо, чувствуя, как кружится голова.

Еще немного – и я сама рухну без “помощи” этих мерзавцев.

Но Дарес и без меня был наготове. В нас в этот раз метнули камни, один, второй – все прошло мимо. В какой-то момент я почувствовала, что Дарес будто заранее знает, куда метнут камень в следующий раз.

Он уходил от нападающих с ловкостью бегущего по лесу волка – ровно, уверенно, беспощадно. Будто вздумал не только пройти шутливое испытание, но и после завести Ванса в лес и расправиться, как сделал с Кирианом! Я снова едва не забыла, что он убийца. Я перестала дышать, только вжалась в него и ждала, что будет дальше.

– Уходит, демон! – с разочарованием услышала я вдалеке.

– Заколдован, что ли!

– Ублюдок! Догоните!

– Сам догоняй, – бросили ему.

Сбоку снова пролетел со свистом “снаряд”. Близко! Я невольно взвизгнула и едва на свалилась. Дарес резко подстроился и снова поймал равновесие.

– Убью их, – прорычала я, глядя впереди на маячущее пламя факела, с котором нас ждали в конце этого пути. – Еще немного…

Ванс догонял нас один, позади стихли и крики, и свет огня.

– Отвали, мразь! – крикнула я ему в ярости, помешав Даресу.

Бандит швырнул новый камень, и в этот раз дознаватель прошипел от боли. Он пошатнулся, и я готова была спрыгнуть.

– Сдашься – и ей не жить, – крикнул Ванс, пыхча рядом с нами, я уже видела его силуэт, – Вернее, жить… но не так, как хотелось бы, – заржал он.

– Можно его убью я? – тяжело дыша спросил Дарес, уворачиваясь и скрываясь от бандита за стволом.

Мы замерли на мгновение. Я сполза по стволу дерева, напрягая все чувства. Дарес не дал мне слезть на землю и, прижав к дереву, подхватил на руки. Если Ванс подумает сунуться хоть на шаг ближе, клянусь богами, я его задушу.

– Если убьешь – нам конец. – Дарес, придерживая меня одной рукой, искал что-то за пазухой. – Не смей, – остановила я его руку.

Он умудрился дышать не так тяжело, как взмокшая лошадь. Силен! Пару мгновений мы замерли в полной тишине, считая время до нападения. Силой воли я пыталась затормозить кружение головы и опьянение, дышала глубоко, чтобы сосредоточиться. Мешало только слишком тесное присутствие Дареса.

Наконец я дождалась, когда нетерпеливый увалень ломанется узнать, куда мы делись, и изо всех сил лягнула его по тупой башке, попав со второго раза. Ванс завопил, и я ударила снова – тем самым сапогом с металлическим носком.

И пока тот орал, обхватила взмокшего от усилий Дареса и снова влезла ему на плечи.

– Вот теперь – давай!

До факелов оставалось совсем чуть-чуть, и я уже ликовала, что мы пережили это паршивое испытание, как дознаватель споткнулся на корне и полетел вниз. Каким-то чудом он умудрился не подмять меня под себя, а повернуться так, что я упала на него сверзу.

– Живой? – фыркнула я, сдувая упавшие в лицо пряди.

– Ты земли не коснулась… так что… все честно, – пробормотал Дарес из последних сил, улыбаясь.

Не дав мне выговорить и слова, он подхватил на руки и за пару десятков шагов торжественно дотащил туда, где нам уже орали и махали руками.

– Донес, донес! – вопили громче других девчонки. – Глядите!

Последние пару шагов Дарес нес меня, спотыкаясь. Дойдя до заветной черты – надо отдать ему должное! – не сбросил, а осторожно спустил на землю и перевел дух.

И снова поили медовухой и другой выпивкой, хотя больше всего хотелось чистой воды.

Голову затуманило так, что я не вспомнила как мы оказались у ключевого источника, бегущего под холмом. С хохотом и гиканьем нас затолкали туда в одежде. Впрочем, и к лучшему! Ледяная вода освежала, остужала дурную голову. Хотя, кажется, я едва не прильнула к дознавателю прямо там, ночью, под звездами. Он был так близко, смешной, промокший, подхватил меня, кажется, я поцеловала его слегка, чувствуя, как мешает мокрая одежда и делает все движения тяжелыми.

А потом мы сидели возле жарких костров, согреваясь и приходя в себя. Даже Ройс, кажется, сказал пару теплых слов в мой адрес, но я уже не помнила, каких. Я расплела волосы, и блестящие в свете костра пряди сохли крупными волнами.

Нас переодели во что-то чистое и сухое, меня даже в светлое простое платье с вырезом, объявили женатыми, девчонки повесили мне на грудь венок из лесных цветов, а Даресу украсили прическу. Парочка самых голосистых затянула романс, подыгрывая себе на старых бочках.

Было впервые за долго – хорошо… Я поглядывала за Даресом, старательно пряча глупую улыбку на своем лице. Он оказался еще сильнее, чем я думала. И, несмотря на свою опасность, сейчас казался таким близким и понятным. Или то действия хмеля?

Над головами кружились сотни тысяч звезд этой безлунной ночью, и я вскинула голову и следила за ними, так странно чувствуя себя своей и чужой одновременно. Ванс не появлялся, и я выдохнула с облегчением. Не все тут такие мерзавцы и заслуживают казни. Многие! Но не все. Есть Ройс, есть Искорка – светлая, лучистая, потерявшаяся девчонка, есть громкий, но безобидный в общем-то Бесстыжий, есть Онмира, есть…

Рядом уселась Искра, будто услышавшая мои мысли.

– Давай, хоть, прическу тебе сделаю, – предложила она заговорщически, начиная заплетать мои рыжие прядки в мелкие косички.

– Как ты? – едва слышно спросила я. – Не говори никому про голоса в лесу, даже Ройсу. Может, то и вправду были лишь лесные духи. Кириан с Астером совершили зло…

– Не скажу, – торопливо кивнула она, – сама не знаю, что за сила туда потянула. А он красивый у тебя, Эврин, – кивнула она, глядя на сидевшего неподалеку дознавателя. – Везет тебе.

– О да! Везет – не то слово, – улыбнулась я с тихим смешком.

Искра заплела мне все получившиеся косички в хитрый узелок сзади, оставив остальную копну волос досыхать от тепла костра. Еще пара девчонок уселись рядом, кажется, одна из них Эвета. Но не успели толком заговорить, как Онмира затянула древнюю песню, и пара женщин постарше завторили ей под медленный бой самодельного барабана.

Бой становился быстрее, как кровь быстрее побежала по венам, разогретая выпивкой, жаром огня, нашим бегом по лесу, и две девчонки выскочили возле костра.

Мне не удалось отмахаться – скоро и меня втащили в этот веселый женский круг.

Чужое, выданное мне платье черезчур сильно облегало грудь и талию, но зато свободно расходилось ниже и поднималось кругом. И стало так весело от этого бешеного ритма, от плавного и чарующего напева голосов, что я наплевала на все и отдалась  во власть набирающей силе и мощности музыки.

Шаг, глухой удар барабана, еще шаг – я чувствовала босыми ногами каждый камешек и кусок сырой земли. И я увидела сквозь языки огня взгляд пронзительный Дареса, направленный прямо на меня. И знала, что хороша сейчас. Но было все равно. Просто – хорошо!

Со всей яростью и буйством я ударилась в танец, чувствуя себя живой как никогда.

Все люди остались тенями. Прошлое слилось в единый размытый круг. Забыть про все. Про Рейнарда, про банды, про убийства.

И я смеялась. И было хорошо…

Очнулась я толком уже в шатре, куда нас проводили едва ли не силой. Толкнули еще напоследок Даресу в объятия, и тот, конечно, воспользовался возможностью.

Его жаркие руки, чуть дрожащие после всего, обхватили меня за талию, прошлись по спине. А я… поддалась ворожбе этой ночи, не в силах устоять. Подалась сама к нему ближе, позволила коснуться моих губ, раскрыть их…

Мой мир треснул и пропал.

Пожалуй, меня еще никогда не целовали так увлеченно, преодолевая шаг за шагом мое вялое сопротивление, уводя всё дальше. Дарес стянул с себя свободную, великоватую рубаху из грубой шерсти и скинул прочь. Я коснулась его горячего гладкого тела, провела ладонью по напряженной груди, не касаясь повязки на раненом плече. Мы снова столкнулись в жарком чуть пьяном поцелуе. Когда неясно, борьба это или притяжение. Когда никто не желает уступать.

Я едва удержалась от того, чтобы сорвать его ненастоящую бороду. Хотелось его всего, как есть, обнаженного, беззащитного. Чтобы смотрел мне в глаза, чтобы изнемогал, чтобы сдался!

– Майлис… невозможная ты разбойница, – прошептал он. – Хочу… быть с тобой.

– Вот так… просто? – я отстранила его, уперевшись ладонями.

– Просто? – переспросил он, нехотя отодвигаясь под моим напором.

Как же демонически хорош! Опасный, бородатый, полуобнаженный, безумный... Сильный. Ни капли сомнений.

– Просто хочу и всё?

Я сама не знала, что меня останавливало. Что-то дико мешало, что-то было не так. Неужели мне – не все равно?! Какая разница… Могу просто получить с ним удовольствие этой ночью. Что здесь может быть не так…

Он не первый и наверняка не последний мужчина в моей жизни!

Но я не верила ему.

Всё еще не могла поверить.

И мне хотелось чего-то большего, чем одна, ничего не стоящая ночь!

Дарес криво усмехнулся.

– А разве не всегда так? – выдал он как-то болезненно, с ожиданием.

В ответ я непонимающе помотала головой.

– О чем ты?

– Ты же… Лисичка, – выдал Дарес хрипло. – Кто поманит, за тем и идешь. Нет?

Это было хуже пощечины. Хуже удара под дых, когда перехватывает дыхание, ты загибаешься и не знаешь, сможешь ли еще сделать вдох.

Так вот, что он обо мне думает?!

И думал всегда.

Значит, вот как?! Долгое и дико мучительное мгновение я смотрела в его чуть сощуренные голубые, осознающие все глаза и чувствовала, как гулко, бурляще плескается во мне ярость и боль.

Ненавижу. Не позволю больше со мной – так!

Не сдержавшись, я ударила его изо всех сил. И Дарес, хваленая королевская ищейка, на сей раз безбожно проморгал всё на свете. Мой кулак влетел ему во вторую скулу, скользнул в бровь. Брызнула кровь.

Дарес рухнул как подкошенный, но мне было плевать.

Сорвав с гвоздя на бревне свою старую сумку, я подняла одну из боковых стен шатра, пригнулась и вышла в ночной предрассветный лес.

Провались ты в бездну, дознаватель!

Глава 19

Я выбралась из шатра и поняла, что весь хмель с меня словно слетел. Настолько я была зла! Сколько раз я хожу по этим проклятым одним и тем же камням, влюблюсь или увлекаюсь теми, кому на меня плевать.

Если у Рейнарда было родовое проклятие, связанное с его судьбой как владетеля Киранийского герцогства. Если у него был истинный демон со времен Творения мира, исчадие бездны! Тот рогатый Зверь, про которого рассказывали на ночь детям… То у меня, похоже, свое проклятие – находить неподходящих мужчин и раз за разом разбивать свое проклятое сердце!

Я быстро покинула лагерь, благо, почти все беспробудно дрыхли после нашей “свадьбы”, кое-где догорали костры и слышались приглушенные голоса, но мне удалось уйти незаметно. Теперь я бездумно пробиралась сквозь лес, придерживая на плече сумку, которую успела подхватить из шатра. Не боги весь что, но пригодится на крайний случай.

Едва-едва зарождались забрезжил просвет в ночном небе – далеко на востоке, сквозь густые кроны деревьев. Но в густом лесу, где я очутилась, еще сгущался мрак. Такой же, что у меня на душе. Густой, почти осязаемый и отравляющий.

Слова Дареса, как назло, без устали крутились в голове.

“Кто поманит, за тем и идешь”.

Вмиг вспыхнула снова та же ярость, из-за которой я даже боль не почувствовала в кулаке. Сейчас костяшки саднили, но какая мелочь! Врезать этому козлу было слишком соблазнительно и неописуемо приятно. Причинить ему такую же боль

Я со злостью отмахнулась от низких веток сосны. Наступила в яму, заваленную сухими иголками, едва не подвернула ногу. Оцарапала босую щиколотку и вместо того, чтобы выбраться из зарослей, окончательно вышла из себя, и принялась ломать и обламывать сухие ветки, лезущие в лицо.

Проиграв дереву и усевшись на сухой пригорок, я прислонилась спиной к шершавому стволу и задрала голову кверху, глядя на спицы веток, вьющиеся спиралью до самого мрачного неба. Вот сейчас самое время разреветься.

В глазах щипало, в горле застрял комок – не проглотить, а на сердце было паршиво так, как не было давно. Даже когда Рейнард сделал свой выбор, ушел к герцогине, в нормальную жизнь. Там было легче. Я была влюблена в него, но знала, много лет знала, что мы не равны. И никогда не будем! Он – из древнейшего рода Тэмхас, из герцогского рода, сколько бы судьба не мотала его прежде. Все, что было в моей голове про него, было иллюзиями. И да, в глубине души я признавалась себе в этом.

Дарес же… какого демона я поверила, что с ним у нас куда больше общего. Бывший убийца. Выскочка. Тот, кто сам выбивает себе право на жизнь и свободу! Проклятая королевская ищейка. Ненавижу…

Я вплела пальцы в волосы, провела между мелкими косичками, сжала пряди в ладонях. Вместо плача из горла рвался гортанный хрип, больше похожий на рычание.

Неужели сижу теперь тут и жду, что догонит?!

От одной мысли обдало кипятком. Я торопливо вскочила на ноги, больно уколов ступню на иголках, зато сразу пришла в себя. Ну уж нет! Никогда больше не позволю вести себя так с собой, никогда больше не допущу и на шаг.

Зашипев от боли, я на миг оглянулась. Не в поисках дознавателя, нет! Но мучительно думая, не стоит ли вернуться за обувью и теплой одеждой. Мысленно прикинула силу удара и время, которое потребуется ищейке, чтобы очнуться. Слишком рискованно. Увижу его снова – могу и убить сгоряча.

Выбрав направление посветлее, я прижала к себе сумку и пошла вперед.

Опьянение ушло, оставив после себя горькое послевкусие и сухость во рту. Пару раз я собирала с широких листьев влагу и пыталась утолить жажду. Даже наткнулась на куст жимолости с едва созревшими ягодами. Кислота на языке помогла отвлечься и взбодриться.

Прошло около часа. Рассвело. В какой-то миг я поняла, что не знаю, куда иду.

Бегу прочь, снова, как несколько лет назад.

Неужели снова никакой цели? Я зло стиснула кулаки. Нет, есть у меня цель! Добиться нормальной жизни, и так, чтобы ни от кого больше никогда не зависеть. Я проверила сумку. Далеко, в самом потайном отделе под подкладом лежало то самое письмо, которое Дарес подписал еще в таверне. С печатью. Адресованное королю. Пусть это звучит, как безумие, но хоть какая-то надежда.

Найди это письмо кто из банды – и меня бы уже прикопали в этом самом Лесу. А так… Я выполнила то, что обещала. Дознаватель оказался в той банде, где хотел. Я сделала даже больше… куда больше, чем обещала. И убила одного из когда-то “своих”, лишь бы спасти драгоценную шкуру лучшего королевского ищейки!

Сердито запихнув письмо обратно в сумку, я дернула ремень и потуже затянула, чтобы не болталась. Выберусь из Леса и к демонам это все. Надо только найти тропу к ближайшему селу под Волдхаром, наверняка ведь “Шалые” ходят с ними тороговать.

Даже мысль про похищенных женщин, до которых мы почти добрались, не вызывала у меня ни чувства вины, ни желания снова ввязаться в это дело. Хотя было бы смешно! Пока королевский ищейка бездарно валяется без сознания, бывшая разбойница находит преступников и получает за это высшее одобрение Его Величества.

Я выбралась из дебрей на большую прогалину, сюда даже добирались лучи утреннего солнца. На листьях цветов и траве еще блестела роса… Сорвала пару соцветий ромашки, чтобы потом засушить. И вдруг пригляделась. Похоже, кто-то ходил здесь, судя по примятым травинкам и сломанным веткам на земле. Я снова обернулась. Не сюда ли ходили Кир с Астером? Вот и след собачьей лапы. Искра упомянула, что ходила с собаками, чтобы было не так страшно.

Осторожно ступая, я пошла по этим следам вдаль, сама не понимая, чего хочу добиться. Найти похищенных? Да живы ли они еще? Но ноги несли меня дальше в лес. В конце концов следы вывели из темного бурелома на склон холма, под которым далеко внизу бежал лесной ручей. Тот самый, в котором нас вчера с Даресом искупали.

Мотнув головой, я выкинула досадные воспоминания и пошла дальше. Деревья тут росли вековые, огромные, настоящие сосны-исполины. Духи леса, как говорили в народе. Некоторые носили подношения особенным, самым высоким или огромным соснам, просили поделиться силой. В детстве я обожала бродить возле таких, прикасаться к ним рукой, чувствуя их мудрость. Сосны в ответ только величаво покачивали ветвями, что упирались в облака. Благородные аристократы среди остальных деревьев.

Трава уступила место ковру из иголок, лишь кое-где пробивались редкие молодые побеги. Я поняла, что потеряла следы. Вокруг только высокий холм, обрыв к ручью, мерное покачивание деревьев и скрип стволов на ветру. Вот, похоже, и закончилось твое расследование, Майлис Вайолетт. Я криво усмехнулась.

Но тут мое внимание привлек тихий, едва уловимый писк. Я замерла. Писк повторился. Вон там, у дерева. Затаив дыхание, я подкралась с наветренной стороны чуть ближе и заметила мелькнувшее грязно-рыжее пятно. Неужели лиса? Писк стал совсем жалобный.

Лисенок, крохотный. Ему месяца два. Никогда не видела таких маленьких, они обычно шутро ныряют в норы и охраняются своими родителями так, что и хвост мельком не заметишь. Я осторожно присела, приближаясь. Верно, не показалось: звереныш был ранен. Задняя лапка.

– Тише, кроха.

Если он тут один, значит, что-то случилось с матерью. Они никогда не бросают малышей, тем более таких маленьких. Один он погибнет. Лисенок лежал под кустом, отставив лапку в сторону, мордочку положил на передние лапы, хвостик обернул вокруг себя и жалобно попискивал. Заметив меня, поджался, но убежать не успел.

Я снова застыла. Потом осторожно нащупала в сумке пару крошек и протянула ему на ладони. Звереныш принюхался, поднес смешную, еще детскую мордашку и внезапно быстро, жадно схватил крошки с моей ладони.

Шаг за шагом я пыталась преодолеть его недоверие. Бормотала что-то ласковым голосом, отстранялась, если он норовил отползти, жалобно скуля.

– Ну-ка, стой, – в конце концов рассердилась я на упрямца.

Подловила, поймала на руки и заставила успокоиться. Он был измотан так, кажется, больше не мог бороться. Я осторожно гладила звереныша, удерживая и успокаивая, незаметно разглядела ранку.

Пара капель заживляющего у меня найдется, кажется.

– Как же ты так, малыш…

Лисенок позволил погладить себя по макушке между рыжих ушей. Недоверчиво дернул ими, оскалил из последних сил мордашку. Я вытащила целебную мазь в крохотном флаконе, попутно нашла еще кусочек хлебца, замотанного в ткань. Старая привычка всегда иметь под рукой все самое необходимое, чтобы выжить.

Угощение отвлекло бедолагу от боли, и я улыбнулась, глядя, как он торопливо уплетает угощение. Рыжая шерстка свалялась от ночной влаги, темнела в месте раны. Вот бы я обладала настоящей целительской силой! От самой Матери, Всепрощающей и Исцеляющей, о которой нам так сладко пели в приюте. Она могла даровать женщинам особую силу, как Великий Отец – лучшим из мужчин, но я, похоже, не добилась от нее милости. Хотела бы я не только травы собирать и готовить, но и просто: провела руками – и исцелила. Я верила, что такие колдуны и в самом деле существуют. Интересно, тот, к которому ехал Рейнард, он в самом деле – маг?

Не такой, какими в некоторых местах королевства считают всех рыжеволосых. Я слышала, что некоторых жгли на кострах только за цвет волос! Ничем не доказав, что они ведьмы, связанные с демоническими силами. В Волдхаре и Кирании подобного не случалось, но глядели порой искоса, это правда…

А жаль, что я не ведьма! Я мстительно улыбнулась, прижавшись затылком к шершавому стволу. А то заколдовала бы кое-кого с большой радостью. Или это он успел заколдовать меня? С какой стати я вообще поверила, что Дарес просто эмпат, а не какой-нибудь чернокнижник?..

Смотрел своими глазищами, прочитал мысленно заклинания и вот я уже сама ловлю его взгляд и чувствую внутри проклятую тягу. Все, что происходило, всегда играло ему на руку. Даже, похоже, убийство Кириана не нарушило планы, ведь через меня он выяснил все, что нужно – и лишь потом легко устранил лишнего и опасного разбойника.

А то, что он так долго утаивал. То истинное дело, ради которого он полез в Лес? Что-то, связанное с самим королем. Что это может быть: похищенные женщины дороги лично Его Величеству, между ними особенные узы?

Интересно будет, если Даресу приказали не столько отыскать убийцу бургомистра, сколько его жену и дочь. Может быть, даже ценой собственной головы! Мол, не отыщешь, не обессудь – висеть тебе на королевской виселице, дружок-дознаватель!

Мне кажется, или я ищу ему оправдания?..

Лисенок, который так и норовил сбежать, внезапно успокоился, устроился на моих коленях в клубок и… уснул. Такого я даже не ожидала. Сжала и разжала свою ладонь, гадая, не притаилась ли в ней хоть какая-то кроха магии? И улыбнулась устало.

По-прежнему, едва дыша, я откупорила флакончик и обработала рану зверька, похожую на укус большого хищника. Этот лисенок родился в рубашке! Я даже умудрилась осторожно замотать рану куском тряпицы. Надолго не хватит, но так лучше впитается средство.

Так. И что теперь? Сижу с раненым лисенком на руках, который так крепко и безмятежно заснул. Не могу же спустить его на землю – наверняка проснется и сдерет лекарство. Да и… я даже не знаю, куда дальше идти. Следы потеряны.

Солнце начало прогревать почти по-летнему. Я положила ладонь на пушистую шкурку лисенка, с удовольствием ощутив его тепло и быстрое биение сердца. Почти два дня без нормального сна дали о себе знать. Навалилась на плечи такая усталость, что я прикрыла глаза, чувствуя тупое бессилие и вымотанность – даже злиться больше не хотелось.

По лицу скользили тени от качающихся на ветру крон, убаюкивая, будто в колыбельной, открытые плечи и руки приятно грело солнечное тепло, и я провалилась в беспокойный прерывистый сон, в котором уже не могла понять, слышу я в самом деле цокот копыт по сухой земле и камням, или это игры моего воображения.

Глава 20

Голова раскалывалась так, будто она колокол, в который кто-то бил со всей дури. Дарес даже опасался открыть глаза. Казалось, стоит хоть попытаться – и яркий свет разорвет изнутри на части.

Ох, ну и тяжелая же у Лисы рука! Кто бы подумал!

Дарес медленно поморгал, пытаясь понять, почему так ярко, ведь только что была ночь, полумрак шатра, свет пары свечей. Лежа на полу, он аккуратно приоткрыл глаза. Шатер зашатался, или это башка кружится?

Зато стало понятно, почему светло. Потому что, мать его, утро! Всю ночь словно корова языком слизала, он еще помнил, как жарко прильнула к нему Майлис – разгоряченная после танцев, дикая, желанная в своей первозданной красоте – со всеми этими колечками-косичками в волосах, с податливыми губами, которые тащили его в омут помешательства и страсти.

Вспомнив, чем закончилась эта сцена, Дарес мучительно простонал. Осторожно прикоснулся рукой к щеке, чувствуя, как колет голое по пояс тело солома на полу шатра. На пальцах снова кровь, уже запекшаяся. Хорошее же у него в этот раз дельце! Таким образом добраться бы живым…

Он приподнялся, ухватился за край скамьи, оперся с усилием, выдыхая, и наконец встал. Головокружение не прошло. Проклятье. Еще эта выпивка, к которой он не притрагивался много лет. Но и отказаться вчера было невозможно – не дали бы попросту!

Почему-то болело еще и левое плечо. Не то, которое было ранено.

Дарес взглянул на него, повернув к себе руку.

– Ублюдки!.. – ругательство вырвалось приглушенное, но и сдержаться никак.

В голове не укладывалось. Это же надо! Дарес вытянул руку дальше, разглядывая всю эту жуткую “красоту”. Пока он валялся без сознания, кто-то из банды выбил татуировку с тем же символом, что красуется на плече Майлис. Выбит косо и наспех, еще не поджил, но все равно легко узнаваем – для любого из стражников.

Дарес недобро усмехнулся.

Вообще этого стоило ожидать после рассказа Майлис! Они так поступают не впервые. Метка, клеймо, которое не смыть – оно кричит о принадлежности к этому лесному братству. И попробуй теперь докажи, что это случайность.

Ну вот теперь они точно с рыжей подругой два сапога пара. Может, это хоть немного поумерит ее гнев?.. Дарес потёр рукой лоб, пытаясь унять гул в голове. Ладно, стоило признать, что он рассчитывал подразнить, вывести на эмоции, не думая всерьез, что закончится всё так плачевно… Осталось обнаружить, куда она теперь делась. Дарес натянул свою рубаху. Покачнулся, схватил куртку и вышел из шатра.

Лагерь сворачивали, но неспешно. Каким-то чудом его с Майлис шатер еще не тронули, но все явно готовились к бегам. И похоже, грабеж экипажа был лишь еще одним поводом, чтобы покинуть эти места.

У одного кострища сидел Ройс с тем самым здоровяком, который подначивал устроить свадебное испытание. Они заметили его, и главарь махнул, подзывая.

– Бедолага, – ржал Бесстыжий. – Первая брачная ночь не удалась!

Он еще раз хмыкнул, поднялся и с заговорщической физиономией хлопнул Дареса по плечу, тому самому, на котором набили запретный знак. Может, он и набил!

– Добро пожаловать в братство, – Бесстыжий открыто поглумился, глядя, как Дарес молча терпит боль, и ушел к остальным, кто паковал вещи.

– Говорил же Кириан, что женитьба не про Лису, – задумчиво бросил Ройс. – Вон как отходила, сразу видно, от души!

– Что ж, у вас есть повод злорадствовать, – поморщился он.

– Что там у вас случилось? – спросил Ройс, глядя искоса. – Долю не поделили?

– Да нет… Так. – Дарес ощупал и раненое в борьбе с Киром плечо. Болит, но терпимо. – А где она, где Майлис?

– С ночи никто и не видел, – пожал плечами главарь. – Может, ушла зализывать раны. Душевные.

С ночи не видели – паршиво. Слишком много времени прошло! Но это было очень логично с ее стороны – бежать. Она, похоже, из тех, кто всегда предпочтёт сбежать, если дело дойдёт до опасной близости. И не телесной близости, а другой. А оно ведь дошло… и он лишь подтолкнул, проверяя.

– Не такой уж я подонок, – ответил он, оглядывая лагерь в поисках подсказок, где искать “женушку”. Придется снова искать след и снова догонять неуловимую.

– Да кто тебя знает? – кивком вскинул голову Ройс. – Однако ж ты теперь за нее в ответе. Смотри, не испогань жизнь. Майлис я не так хорошо знаю, но она девка с огоньком! Не из тех, кто предаст за звонкую монету, у нее свои идеалы. Ошибаться может, но мы тут все не без греха.

– Я понял. Понял! Лошадь дадите? Доля у вас пусть останется, хочу сначала Лису найти. Не найду – так сами распорядитесь.

Главарь встал и оказался перед ним. И от него только сейчас почуялась легкая угроза. Алкоголь вчера подпортил тонкость понимания чужих эмоций, но в этом случае ошибиться было сложно.

– Так легко отказываешься? Едва жизнь не отдал на этом деле.

– Это другое. Кириан и без того на меня зуб точил с момента, как я в лагере появился. Не на грабеже, так в любой другой миг попытался бы прирезать, – Дарес снова зажал рукой плечо.

– Не к добру вы пришли в наш лагерь… – от слов дезертира шла горечь.

– Онмира же сказала, не в нас ищи зло, – сощурился Дарес.

– Старуха падка на смазливых мужиков, не смотри, что ей столько лет. Всегда находила себе любимчиков в банде.

– Но ты ей поверил!..

Ройс повел плечом и вдруг доверительно заговорил сгоряча:

– Кириан темнил, это я знал точно. А вот то, что вздумает сам бургомистра пришить – этого не знал! Так что поделом козлу за своеволие. Приказ был один: никого не трогать. Не лезть! Старику Алихану уже не помочь, и если у кого здесь и был повод мстить – так это у меня! Алихан был мне как отец, мы прошли армию, мы прошли эту проклятую осаду и мор, из которого вышли живыми единицы. Мы, мы с ним основали братство “Шалых”! Мы, не Бритоголовый со своими прихвостнями. Я не пошел мстить, не желая новой крови, а ублюдок решил покрасоваться и заодно разбогатеть – и развязал новую войну.

Ройс сжал кулак так, что казалось, треснут крепкие кости.

– За вами придут, уже скоро, это правда. Глава стражи, этот, как его… Вэлтон . Я был в городе и слышал, что он собирает огромную облаву на всех, кто прячется в Лесу. Так что уходить отсюда – это верно. И лучше не терять время.

И зачем сказал? Проклятое похмелье мутило разум, и вклинилось никому не нужное сочувствие. Обладай Дарес настоящим даром предвидения, он бы сказал то же самое: сюда придут и уничтожат всех, кто попадется под руку. Это ясно как день.

И как слуга закона, по крайней мере, хотя бы одной его стороны, он обязан только ратовать за такой исход. Какого черта он испытывает это… сочувствие к разбойнику?! В таком состоянии бывает сложно… не вовлекаться. Половину участников банды стоит вздернуть без суда и следствия. Однако другую половину… ту же Онмиру, девчонок, потерянных, как Лиса…

– Тебе не все равно? – коротко дернул уголком рта Ройс.

– Просто сказал, – согласился Дарес, склонив голову. – Это и впрямь не мое дело.

– Теперь – твое, – главарь сделал шаг и ухватил за край ворота. – Хотел ты того или нет, а на твоем теле наш символ. Теперь ты один из нас. Теперь ты из “Шалых”. И что бы ни сболтнул кому – не отмоешься.

– Не обессудь, но всю жизнь проторчать в лесу не для меня, – усмехнулся Дарес, ловя нужный момент, чтобы окончательно убедить Ройса. – И пришел к вам с делом, чтобы уехать отсюда с деньгами, а дальше хоть пусть огнем горит.

Несколько мгновений они разглядывали друг друга впритык.

– А ты честный! – хмыкнул Ройс, разжимая хватку и отстраняясь. – Уважаю.

– Так вот, верь или нет, а сейчас хочу только Майлис отыскать.

– Зацепила, смотрю.

– Не то слово.

И это не ложь. Забыть бы, так всё некстати! Но в груди глухо заворочалось – отголоски вчерашней бури, что испытали они оба.

– Вали… – отмахнулся Ройс. – Валите оба отсюда. Чтобы больше мы вас не видели. Это и впрямь не ваше дело, выживем мы или нет. И деньги забери свои, – главарь схватил один из небольших мешков с добычей и швырнул Даресу. – Тебе не нужно, так Майлис отдай, она заслужила, раз с тобой связалась!

Ройс громко свистнул и подозвал одного из парней, кто возился с упряжкой на мерине. Одним жестом он приказал отдать поводья, и парень спорить не стал. Вчера захватили шестерку лошадей, и теперь запрягали их, чтобы перевезти лагерь. Но были и свои, местные, так что в накладе “Шалые” явно не останутся.

Дарес засунул деньги за пазуху и вскочил в седло. Пора двигать отсюда наконец, пока не нажил себе новых неприятностей. Сбегут разбойники или их нагонит Вэлтон – это уже их судьба, не его. Убийц бургомистра тут нет и не было. Нераскрытых тайн в этом деле – как дыр в старых штанах.

Поморщившись от собственного неизящного сравнения, он легко ударил мерина в бока. Пригнулся, проезжая под ветвями той сосны, под которой сидели с Онмирой и Майлис. Вот и старуха-гадалка стоит в стороне. Дарес отсалютовал ей, но задерживаться не стал.

Досадной занозой впились ее слова: “...Женщину вижу. И мужчину. Новые знакомые для тебя…” Да ну правда? Он что, готов прислушаться к гаданию? Но все же… все же, было любопытно.

Искры нигде не было видно. Она могла бы помочь, подсказать путь к тому заброшенному дому, в котором услышала голоса. Но Дарес разрывался, не желая терять и так порядком упущенное время. Поколебавшись, он снова пришпорил лошадиные бока и двинулся вперед, надеясь быстрее отыскать следы Лисы.

Лагерь разбойников остался позади, голоса слились в единый шум, в еще мутном разуме гул собственной крови звучал как далекое биение барабанов. Вчера они звучали громко, оглушающе. И так же действовала на него непредсказуемая Майлис. То отталкивала, хоть и сама стремилась к нему, то завлекала за собой в огненный танец у костра.

Это осталось ярким пятном перед глазами. Огненные всполохи, огненные рыжие волосы с мелкими косицами, взлетающие от резкого поворота и опадающие вниз. Сильное и гибкое тело бывшей разбойницы, и каждое движение – удар, каждый прогиб и поворот – ловушка. На лице черные полосы, краска вокруг глаз. Гортанный заливистый крик – клич победы. Вчера она горела чистым наслаждением.

Дарес потянулся за своим кинжалом, найденным в шатре, и на ходу прижал холодные ножны к синяку под глазом. Она смогла его удивить, скрыть внутри куда больше, чем он думал. И это было хорошо.

Осталось отыскать ее в этих дебрях загадочного Леса.

Глава 21

Я резко распахнула глаза. Не показалось! Кто-то едет сюда верхом…

С огромным трудом я переложила лисенка на землю в траву. Тот снова недовольно пискнул, завертелся, пытаясь достать до источника боли – раненой ноги. Я успокаивающе положила ладонь ему на шерстку, тихо зашептала.

Но пока я потратила на это время, цокот копыт приблизился.

Я попыталась вжаться в ствол дерева, сползла по нему ниже. Сначала по старой-престарой привычке, спросонья, решив, что это очередная погоня. Только потом пришла мысль, что я ведь не в банде, не нарушаю закон… Но нет, теперь и это в прошлом! Проклятый дознаватель снова заставил убивать и грабить.

Мысль, что это и есть Дарес, пришла последней. Ошпарила и прошлась холодом по спине одновременно. Неужели почувствовал свою вину и поехал догонять? Конечно, я ведь потеряла столько времени с этим лисенком. А дознаватель наверняка умеет читать следы.

Я лихорадочно пыталась понять, как именно стоит его встретить. Просто послать к демону или… Цокот приблизился. Любопытство жутко свербило внутри и прямо вынуждало взглянуть, кого же сюда занесло. Благоразумие говорило сидеть тихо и молча. И если это Дарес, пусть первый попробует приблизиться, а там я решу, как быть.

Всадник, судя по шуму, уже миновал меня. Я не выдержала и выглянула.

Проклятье!

Это не Дарес, это один из городской стражи. Идет медленно, оглядывается, словно чего-то ищет. Неслышно я сползла обратно в траву возле дерева. Хоть бы пронесло.

Но, как назло, на шум копыт очнулся лисенко и принялся жалобно подвывать.

– Тщ-щ-щ, – зашипела я, снова пытаясь его успокоить.

Поздно.

Стражник резко развернулся.

Ну нет, нет, нет. Почему вечно так! Пытаешься сделать что-то хорошее, и оно же оборачивается против! А ведь у меня только захудалый ножик на дне сумке.

– Кто тут? – спросил стражник в шлеме, приближаясь.

Выглядел он сурово, не те дурачки, которые остановили нас с Даресом у Леса. Кажется, этот Вэлтон собрал настоящих вояк, чтобы отыскать и поймать “Шалых”. Черты лица резкие, брови сведены, глаза так и шарят по окрестностям

Я пыталась сообразить, что сделать. Убежать? Он верхом! Разве что туда, куда не пройдет лошадь. Рядом заманчиво раскинулся обрывистый край. Но если этот железноголовый вздумает стрелять – мне конец. Уверена, раз уж он зашел в Лес, он не будет особо сомневаться! Здесь не разгуливают беспечные городские леди.

В этот миг лисенок ошалело вскочил на ноги и бросился прямо под копыта, отчаянно прихрамывая и поджимая лапу. Стражник, обалдевший от этой рыжей молнии, вскинул короткий арбалет.

– Не смей! – рявкнула я.

– Стоять! – резко перевел он острие арбалетного болта на меня. – Только попробуй шевельнуться.

– Да я вообще сижу, – улыбнулась я широко и нахально, разводя руки в стороны. – Но могу и встать, если очень надо…

– Не строй из себя дуру, – сухо уронил стражник.

Лисенок, слава богам, куда-то исчез. Сдерет ведь повязку, бедолага.

– Слишком много приказов, господин. Так что мне делать?

Стражник спрыгнул на землю, едва заметно расслабившись. Кажется, думал встретить в первую очередь вооруженного до зубов бандита, а тут я – простоволосая, в платье, безобидное создание.

– Что ты тут делаешь? – с подозрением двинулся он в мою сторону.

– Гуляю, – пожала я плечами.

– Поднимись.

Стражник шел ко мне, но арбалет все же не опускал. Похоже, ему не давали покоя мои рыжие волосы, да и подозрительное местонахождение: раннее утро, дремучий лес, какой-то ручной зверь – настоящая ведьма, честное слово. Сама бы так же подумала.

Я оперлась о дерево и встала. Только сейчас почувствовала, как тяжелы мышцы и какая усталость набралась за это время, даже не поняла, успела ли задремать или нет.

– Кто такая?

– Майлис Вайолетт Арден, – повторила я сказанное когда-то Даресу.

Стражник заржал. Похоже, не вязалось у него мое имя, моя внешность сейчас и то, где я нахожусь в такой час.

– Ну конечно, а я благородный рыцарь из гвардии короля.

– Было бы неплохо, – скупо отозвалась я, глядя, как стражник обходит меня по полукругу и смеривает оценивающим взглядом.

– И в Лес, стало быть, случайно забрела? И про местную банду ничего не знаешь? Цветочки, небось, собираешь?

– Цветочки собираю, правильно угадали, – радостно подтвердила я с выражением лица блаженной дурочки. – Травница я. Вот, – я потянулась за сумкой и плавно показала шлемоголовому собранный пучок цветков ромашки и пару соцветий целебного кипрея и таволги.

– Ишь, – сердито шикнул страж на мою находчивость. Никак я не желала укладываться в рамки тех людей, за которыми он тут охотится. – А ну пошли за мной, разберутся там с тобой, рыжая!

Я демонстративно наморщила нос.

– Не очень-то вы вежливы, благородный гвардеец короля.

– Помалкивай. Давай-ка! – мотнул он арбалетом в сторону, откуда приехал. Цыкнул своей кобыле, подзывая к себе, и взгромоздился снова верхом.

– И далеко идти?.. – поинтересовалась я, глядя на стражника искоса.

– Не бойся, ноги не натрешь, давай, двигай. Травница!

Я уже прекрасно понимала, чем закончится допрос у стражи. Так или иначе наверняка найдут на мне татуировку “Шалых” – и ничего я тогда не смогу доказать. В это не верил Дарес, но одного запрещенного символа на теле достаточно, чтобы завтра утром меня повесили на городской площади.

Но связывать стражник меня все же не стал. Видимо, образ дурочки получился достаточно достоверный. Я криво усмехнулась. Дарес бы мной гордился.

Судя по всему, идти и правда недалеко. Уже доносились отдаленно звучащие голоса. Я мысленно прокрутила все неприятности, которые со мной произойдут в ближайшем будущем. Совсем ближайшем – можно сказать, в двух шагах поджидают…

Но я не стала терять время, чтобы костерить дознавателя или себя за глупый побег, что теперь толку! Теперь надо действовать. Овраг и впрямь не далеко, надо только уйти от первого выстрела, а дальше я наверняка успею скрыться. Я тихонько засвистела себе под нос.

– Замолчи, – рявкнул стражник. – Кому свистишь?!

– Да сама себе. Что вы?

– Ни звука, слышишь?!

Стражник с шумом принялся крутиться по сторонам, ожидая, по всей видимости, засады из бандитов. Но ушла я и правда далеко от лагеря, едва ли кто прибежит на мой зов. Я обреченно вздохнула. Не хотелось, чтобы все пошло вот так…

Нагнувшись у куста дикого шиповника, я сорвала успевший раскрыться цветок.

– О, вот такой мне тоже пригодится, – проговорила я невозмутимо.

И пока стражник подъезжал ближе, схватила с земли комок и резко швырнула лошади по морде. Та заржала и поднялась на дыбы, мотая головой. Я не стала терять мгновения и кубарем бросилась в сторону обрыва, от которого мы ушли уже прилично.

Первый болт впился в дерево в шаге от меня.

Я шарахнулась в сторону, кубарем прокатилась по земле и на миг спряталась за густой низкой ольхой. Проклятье. Да он прилип как банный лист! И далась я ему!

Тихо. Я ждала фырканья лошади или шума ломаемых веток, но ничего. Усталость подводила. И вот тут уже стало страшно. Я на долю, на предательскую долю мгновения засомневалась в своих силах… Сердце колотилось оглушительно – на весь лес – живот сжимался, я коротко тряхнула головой. И резко заорала, когда стражник подкрался сбоку. Сполз с лошади, а я и не услышала! Он умудрился схватить за рукав и дернуть так, что я едва не разорвала платье.

Тот самый рукав, где выбит черным символ “Шалых”.

– Так ты одна из них, мразь! – прошипел стражник, пытаясь меня схватить.

Я увернулась каким-то чудом, пнула не глядя и снова бросилась к обрыву.

Теперь он пешком и шансов просто убежать не так и много.

Я помчалась вперед не разбирая дороги, перепрыгивая через низкие ветки и заросли папоротника, за которые цеплялся подол платья. Снова выстрел! Болт впился совсем рядом. Проклятый стражник! Проклятый ищейка! Ненавижу всех.

Ярость захватила с такой силой, что я мысленно еще раз послала дознавателя в бездну вместе с его гениальным планом, вместе с его королем, вместе с похищенными, убитым бургомистром. Горите вы все огнем! Я просто… хотела… жить!!!

Стражник словно издевался, не бежал, но явно целился, чтобы подстрелить поточнее. Веселое развлечение, урод! Но он явно не пожалеет ту, за кем объявлена охота.

– Еще шаг и ты сдохнешь, тварь! – рявкнул он, прицеливаясь.

А я как назло оказалась на виду – склон был крутой и обрывистый, но почти голый, не спрятаться! Не успела!..

Я приготовилась прыгнуть, чтобы снова увернуться от выстрела, даже мысленно взмолилась Матери: “Прости и помилуй, видишь, я не желала зла!”

Послышался тугой удар. Я рухнула на землю как подкошенная. Лицом ткнулась в траву, замерла. Живая! Ублюдок не попал.

Уперевшись ладонями, я приподнялась. Стражник валялся на земле, а ровно позади него возвышался знакомый мне бородатый силуэт с увесистой палкой наперевес.

Дарес! Дарес, твою же мать! Неуемная ты ищейка!

Я рухнула обратно на обрывистый склон, упала на спину и закрыла лицо ладонями.

Хотелось разреветься, но тело только била дрожь.

Казалось, я пролежала так целую вечность. Мышцы будто налились свинцом, тяжесть придавила к земле. Кожу щекотала невысокая трава, сквозь пальцы я чувствовала, как лицо греет солнце, но сил встать и что-то делать не было.

Наконец тень закрыла мне яркий свет, и я отняла ладони.

Лучший королевский дознаватель стоял надо мной, уперевшись одной согнутой ногой в склон, и довольно широкими плечами загораживал лучи солнца. И все равно я щурилась, глядя на него.

Совсем как в первую нашу встречу, как на допросе в его комнате.

Тогда мне тоже нужно было разглядеть врага.

Дарес отбросил палку, которой вырубил стражника, и усмехнулся.

– Теперь мы точно квиты.

– Иди ты…

– Когда я был на твоем месте, я сказал: “Спасибо”.

Он протянул мне ладонь, просто и доверительно, будто ничего такого между нами и не случилось. И это злило. Невероятно! Даже несмотря на то, что я чудом уцелела! Пережитый страх еще колотился в горле, и хотелось выместить эти эмоции хоть на ком. Пусть это даже тот, кто спас мне жизнь!

Я медлила, но Дарес ждал со спокойствием всемогущего Отца. Протягивал мне свою руку, терпеливо ожидая согласия. Что б он провалился… Еще недавно я ведь думала, что убью при первой же встрече, вздумай он еще хоть раз сунуться ко мне.

Но теперь я глядела на багровеющий синяк на лице, на внимательные, как будто чуткие голубые глаза на грязном лице, еще ярче горящие на фоне ссадин и кровоподтека. На дурацкую широкую ладонь с длинными крепкими пальцами, протянутую ко мне.

Солнце беспечно золотило макушку дознавателя, любезно очерчивало мне его привлекательный силуэт, тонким узором играло на волосках на жилистой руке с крупными венами, что он весь будто светился. Будто оно предлагало мне: взгляни, не так уж он и плох.

Но я всегда ошибаюсь в мужчинах.

– Если ты будешь думать еще дольше, вскоре здесь появиться целая армия, – сообщил Дарес со своей широкой улыбочкой, и не двинулся с места.

Казалось, в его распоряжении – время всего мира.

Я молча и быстро протянула ладонь, обхватила его за предплечье, почувствовала, как его пальцы сжали мою руку, и не успела и охнуть, как дознаватель ловко поставил меня на ноги – даже голова закружилась.

– Умоляю, только побереги свои силы для других, – предупредил он, тут же защитным блоком закрыв лицо. Точно ждал, что снова ударю.

– Больше и не собираюсь тратить их на тебя, – процедила я. – Где страж?

Глава 22

Голова все еще кружилась, и я с трудом поймала равновесие на склоне.

– Связал его, он там, – отозвался дознаватель, показательно выдыхая, когда понял, что я не собираюсь снова его бить.

– Не убил?

– Я все же страж закона, – пожал Дарес плечами.

И это было почему-то так смешно! Страж закона – спасающий разбойницу, колотящий стражников по голове, убивающий в Лесу без суда и следствия, грабящий экипажи с золотом!

Не удержавшись от громкого и насмешливого фырканья я направилась обратно наверх. Заберу лошадь стражника себе и уеду, пока не поздно.

Но назойливый дознаватель пошел рядом. Ну точно банный лист!

– Зачем пришел за мной? Ты узнал всё, что хотел!

Я нахмурилась и потерла себя за плечи. Не собираюсь делать вид, что всё нормально, что всё, как прежде.

– Не хотел, чтобы ты попала в неприятности.

– Я попала в неприятности, чтобы ты знал, в тот самый день, когда тебя встретила!

– Это другое, – задумчиво заметил Дарес.

Я не стала отвечать. Мы поднялись наверх, и я заметила стражника, который валялся под деревом и был, похоже, без сознания. Оглянувшись, я заметила неподалеку его лошадь с накинутыми на дерево поводьями.

Еще чуть поодаль заметила свою сумку, которую бросила, когда побежала. Я подхватила потерю, перекинула через плечо, затянула потуже ремень.

Дарес остался сидеть возле стража, но наблюдал за моими действиями.

– Сможешь привести в чувство? – спросил он, когда я уже собиралась уйти.

– Зачем? Брось тут и вали, пока не поздно.

– Интересно, что они тут ищут.

– Что интересного? Всех “Шалых”, и меня заодно.

– Слишком далеко зашли, – как-то необычно цокнул Дарес.

Я пожала плечами. Мне все равно, чем закончится это дело, но капельку любопытно все же было. Я вытащила крохотный флакончик со спиртом, по счастью, оставшийся целым. Откупорила пробку и сунула стражнику под нос. Тот резко замотал башкой и попытался открыть глаза.

– Не ори, – резко предупредил его Дарес и достал из-за пазухи какую-то печать.

Небось, очередной символ королевской власти.

Я думала, стражник пошлет его к демонам, но тот неожиданно замолк.

– Сними веревки, – прошипел он в ответ, отчаянно пытаясь выбраться.

– Сначала ты мне всё расскажешь. Что тут происходит, что именно вы делаете в Лесу.

– А что ты тут делаешь?! – рявкнул было стражник, но под взглядом Дареса быстро понял, что не его время задавать вопросы.

Меня он еще не видел, я села неподалеку и наблюдала за интересным зрелищем.

– Кто еще в Лесу? Сколько вас? Какой приказ?

– Вся городская стража. Мы должны отыскать похищенных и шайку лесных тварей, всех до одного, чтобы вздернуть на городской площади, что неясно?!

– Кто вас ведет? Вэлтон?

– Само собой. И скоро будет здесь! А вот за то, что ты мешаешь, вздернут и тебя, королевский ищейка, – не преминул бросить угрозу стражник. – Тебе припомнят!

– Это вы мешаете следствию, – припечатал Дарес и хотел было подняться, но страж что-то заметил, уставился в порванный во вчерашнем испытании вырез рубашки.

– Проклятье! – проревел стражник, судорожно пытаясь вырваться. – Так ты… ты тоже! Тварь! Ты из банды!

Тут уже я не выдержала, подошла к Даресу и дернула за край рубашки, тоже заметив край черных линий. Оголила рывком крепкое плечо дознавателя и расхохоталась. На том же месте, что и у меня, у него расплывалась свежая татуировка с символом “Шалых”.

Было так смешно, что мне было плевать, о чем там вопит стражник.

Лучший королевский дознаватель попался в ту же ловушку, что и я. И теперь – быть ему навсегда одним из Лесного Братства! Ну что за прелесть!

– Так и знал, что тебе понравится, – взглянул мне в глаза Дарес.

– Это прекрасно, – продолжала я смеяться. – Добро пожаловать!

Стражник хотел было заорать, чтобы призвать на помощь, но Дарес вырубил его очередным ударом висок сверху вниз.

– Слишком много шума, – недовольно поморщился и потряс он кулаком.

Недолго же стражнику удалось побыть в сознании. Но жалость во мне даже не шевельнулась. Этот ублюдок готов был застрелить меня не раздумывая.

– А знаешь. Мне кажется, это справедливо, – сказала я, поднимаясь. – И символ разбойничьей банды, и символ короля. Ты заслужил и то, и другое. Такой же двуликий, как оборотень. Я до сих пор не знаю, кому ты на самом деле служишь и ради чего.

– Я служу королю. К сожалению, иногда приходится идти наперекор другим, но и цель важнее, а провал грозит куда большей бедой, – выпрямился Дарес.

Пару мгновений я смотрела в его лицо, к которому успела порядком привыкнуть. И пусть сейчас его прилично портили ссадины, он все равно чем-то неудержимо привлекал.

Но мне пора научиться справляться с этим досадным обстоятельством.

– Бла. Бла. Бла, – отчетливо передразнила я его напыщенный вид после короткого выразительного молчания и пошла прочь.

– И куда ты пойдешь? – спросил он вслед.

– Туда, где не встречу тебя. Ты же обещал, – повернулась я к нему и прошла несколько шагов спиной вперед, – что мы закончим дело, и ты исчезнешь… – Я повторила его жест с соединенными руками перед лицом и эффектно раскинула их в стороны.

– Дело не закончено.

– Это не мое дело.

Я тряхнула головой, будто пыталась выбить всё это из мыслей.

– Майлис…

– Ищи себе другую идиотку. Вон, найди Искру, дуреха повелась на твои голубые глазки куда больше, чем я. Всё тебе расскажет и покажет, даже то, о чем не попросишь.

– Майлис. Перестань.

Но он стоял на месте и даже не собирался меня останавливать. А я не собиралась показывать, что мне этого хочется.

– Пока, дознаватель.

Я отвернулась и торопливо пошла прочь, смахивая досадные слезы.

Забрала по пути лошадь, скинув с веток поводья. Та послушно направилась следом, не глядя, что я едва сдерживаюсь, чтобы не сорваться. Это все от обиды и несправедливости. Не могла же я привязаться за несколько дней к этому несносному типу.

И как назло, перед мысленным взором всплыло его же лицо, тогда, в полуночном шатре при свете свечей, и как он склонился, чтобы поцеловать меня. Его долгий внимательный взгляд снизу вверх с этим вечным: “Попробуй”. И как загораживал от всей банды собой, прекрасно зная, что не выстоит в одиночку. И как бежал со мной на свадебном испытании, и его жаркое “…уронить-то? Попробую, но не здесь” мне на ухо, от которого побежали мурашки. И то, как всё же упал, но улыбался, радуясь, что удержал и не позволил мне коснуться земли.

Разум, за что ты издеваешься, вымарывая из памяти всё остальное?!

Что он… что он по головам пойдет, что убьет любого. И эти его слова!

Я ушла уже на несколько сотен шагов, когда услышала впереди знакомый тоненький писк. Едва различимый в этих зарослях, похожий на жалобный скрежет стволов друг о друга.

Лисенок! Шел за мной всё это время, что ли?! Вот дает…

Я осторожно присела перед ним, торопливо смахнув слезы.

Он уже узнал меня и доверчиво ткнулся мокрым теплым носом в ладони, будто ждал новую порцию угощения или просил о помощи.

– Тише, маленький, – прошептала я, кусая губы, и попыталась поправить повязку на лапке.

Он продолжал поджимать ее к себе и поскуливать.

Сзади послышался тихий, неумолимый треск веток и шаги, которых я одновременно ждала и боялась. Но я даже оборачиваться не стала. Наскребла в сумке последние крошки и высыпала перед зверьком – тот послушно принялся за угощение с таким видом, будто делает так каждый день.

– А ты говорила, лисы не приручаются, – проговорил Дарес, стоя где-то за спиной.

– А ты говорил, что исчезнешь.

– Но… ведь ты этого не хочешь.

– С каких пор тебе не всё равно, кто и что вокруг хочет? – огрызнулась я через плечо.

Дарес присел рядом на колени – я видела боковым зрением, продолжая изучать рыжий дрожащий комочек шерсти перед собой.

– Майлис, – взял Дарес меня за руку и мягко повернул к себе.

Я вырвалась, но он перехватил за вторую руку. Привлек к себе, обхватил обеими руками так всеобъемлюще, как я, наверное, и мечтала. Хоть я и попыталась тут же вывернуться, но Дарес удержал на несколько мгновений, прижал спиной к себе тесно, усадив на одно колено, вдыхая запах моих волос.

Пару этих мгновений я позволила себе насладиться его теплом. Просто ни о чем не думала. Чувствовала его обнимающие руки, чудовищную нежность этих объятий, близость и тепло, его запах. Даже сама чуть откинула голову, снова вспоминая, как щекотит кожу короткая борода, такая контрастная с его гладкой шеей. Как бьется его сердце.

Это всё его колдовство, проклятый эмпат.

– Уже не боишься, что врежу? – процедила я, замерев и стараясь не смотреть на него, только ощущая его теплое дыхание.

– Знаю, что можешь, – кивнул он.

Я все же вывернулась, отстранилась, устало уселась на усыпанную листьями землю и подтянула к себе колени. Обхватила их, положила голову на руки, краем глаза продолжая следить за лисенком. Наконец приподняла голову.

Дарес, по-прежнему сидя на коленях, смотрел на меня, я – на него.

– Я знаю, что тебе страшно, – сказал он по-простому. – Страшно привязываться и снова испытывать боль потери. Не думал, что наша связь уже настолько сильна. И… сам боялся. Что тебе привычно такое обращение. Что ты пойдешь за любым, что всё равно как и с кем. Что ничего для тебя не ценно на самом деле.

– Ничего не ценно – это ты? Ты это ничего? – я вскинула брови.

Дарес улыбнулся.

– Прости, что спровоцировал. Хотел, чтобы ты проявила свои истинные чувства. Но чуток не рассчитал силу твоей ярости. И твоих чувств. И, знаешь… мне даже лестно. Кстати, когда ты просила не разбивать опять лицо о чей-то кулак, даже не думал, что ты имела ввиду – свой.

– Лестно тебе, значит?! – я уставилась на его багровеющий синяк.

– Ну, если бы просто по щеке шлепнула, было бы обидней, – признался он.

– И кто тут еще из нас хочет издевок и боли?! – я швырнула в него горсть сухих листьев, но те не долетела до цели и рассыпались в лучах солнца.

– Прости, Майлис. – Он виновато развел раскрытые ладони. – Я был не прав.

Никогда еще я не слышала, чтобы мужчина так просто и искренне просил прощения. Просили его хоть раз у меня, хоть кто-то? Я наморщила лоб, судорожно пытаясь припомнить. И пытаясь не поддаваться чувствам. Какой же он смешной с этим синяком и разбитой бровью.

Ничему его жизнь не учит.

– Зачем я тебе нужна, Дарес?

Я задумчиво смотрела на сидящего передо мной мужчину. Мог бы давно уйти прочь. Добился всего, что хотел, все узнал. Так какого демона?..

– Сам не знаю, – улыбнулся он так, что почему-то даже не захотелось его бить.

Пожал плечами неловко. Приперся ведь. На свою беду.

– А все-таки?

– Я тебе награду обещал.

– Тоже мне, человек слова, – я помотала головой, словно хотела закрыться распущенными волосами от него.

И меня тоже жизнь ничему не учит. И внутри целый комок чувств, и страшно, и злиться хочется, и дурацкое дрожащее тепло, что подкатывает к горлу.

– Меня слишком крепко с тобой связало. Это и привело сюда, будто чувствовал, как идти. Твои чувства как огонь в ночи, – проговорил Дарес приглушенно.

– Что ж. Вовремя, – обронила я.

– Когда ты успела завести лисенка?

– Сам завелся, – я посмотрела на зверька, который что-то нюхал рядом и рыскал по земле вокруг, поджимая к себе лапку.

Дарес с любопытством глядел на меня, так доверчиво оказавшись рядом, что я не удержалась от порыва, достала снова флакон со спиртом.

– Не двигайся, – приказала быстро.

Ссадины на лице ещё не поджили, а в грязи он изваляться успел знатно. Дарес тихо зашипел, когда я обработала самые открытые и опасные места.

– И рот закрой, – добавила я.

Он не успел возразить, а я уже щедро вылила спирт на бороду, откинула склянку прочь. Ловко подцепила край его наклеенной бороды и резко дернула, срывая с кожи.

– А-а-ай! – проревел Дарес.

Кожа на его подбородке и вокруг рта покраснела. Больно, наверное. Впрочем, и это заслужил.

– Так лучше.

Дарес осторожно, будто под пальцами окажется открытый огонь, коснулся подбородка и поморщился. Не притворяется. Его собственная щетина за пару дней стала чуть длиннее, но все равно без бороды он казался теперь таким обнаженным.

Запах хвойного клея смешался с ароматом его кожи. Ещё пахло спиртом. И это будто наваждение… я и сама почувствовала, как саднит его кожа. Больно.

Я подалась вперёд и едва уловимо коснулась его губ, которые целовала ещё прошлой ночью. Будто целовала другого человека.

Сейчас Дарес казался оголенным, напряженным и… беззащитным. Он уже не знал, чего от меня ждать. Слишком много у меня эмоций.

Я обхватила ладонью его щеку. Кончиком языка я прошлась по его мягким губам, и Дарес сдавленно выдохнул, замерев напряжённо, не дыша. Я коснулась его рта поцелуем снова, даря сладость, но не позволяя ответить и вовлечь меня снова в ту безудержную страсть. Лишь немного милосердного утешения страдающему.

– С тобой всегда… так? – прошептал он хрипло, будто из последних сил себя сдерживает.

– Нет. Но я больше никогда не позволю себя обидеть. Надеюсь, теперь ты понял.

Глава 23

Дарес еще чувствовал на себе невесомое касание ее губ, по вкусу похожих на спелые лесные ягоды. Исцеляюще – мягких. Дурманящих, точно самый крепкий хмель. И так хотелось чувствовать их еще. Чтобы снова прикасалась, усмиряя боль, позволяя забыть о горящей огнем коже.

И чтобы целовала уже смелее, до пожара в крови, самозабвенно, лихо сидя на его коленях, как тогда в шатре у главаря, стоило ему заикнуться об их близости… Лисичка. Восхитительная, дикая, рыжая лесная колдунья с ворохом тайн и эмоций.

Хотелось бы ощущать только это, не ледяную обиду и ярость. Но то, что ее так задели его слова, было всё еще лестно. Значит, и ей недостаточно страсти на одну ночь и не хочется попросту забыться в первых встречных хмельных объятиях.

– Майлис…

В этот момент лисенок перестал беспечно сидеть рядом, потянул носом навстречу подувшему ветру и вскочил на лапы. Не успели мы и слово сказать, а рыжий уже, прихрамывая, скрылся в траве.

– А ну стой, сорванец, – буркнула Майлис, подхватывая сумку.

Дарес догнал ее только шагов через десять, вернувшись назад и подхватив за повод обеих лошадей, которые им явно пригодятся. Майлис перекинула волосы через плечо и кралась за лисенком, боясь спугнуть.

– Он вообще… здоровый? – спросил Дарес, догнав ее.

– Как видишь, не очень, – буркнула Майлис.

– Думал, лисы не подходят к людям.

Она обернулась на мгновение, заподозрив в его словах снова обидный намек, но Дарес только помотал головой: ничего такого и не думал!

– Обычно – нет… Он будто что-то ищет. Или кого-то.

– Ты знаешь то место, о котором говорила Искра?

– О! Так это единственная причина, из-за которой ты за мной тащишься? – снова вскинулась бывшая разбойница сердитым шепотом. – Тогда тебе стоило все же разыскивать не меня, а ее!

Дарес потер раненое плечо, а кобыла, которую он вел первой, согласно мотнула мордой, натянув поводья.

– Прекрасно. Ты ревнуешь меня к той, с кем я даже словом не обменялся?

– Иди ты!

– В тебе говорит только обида.

– Во мне сейчас будут говорить мои кулаки. Хочешь сразу двух зайцев убить: и дело раскрыть, и со мной развлечься? Очень удобно, я представляю!

– Угадыватель мыслей из тебя так себе, – Дарес продолжал идти за ней следом. – Если хочешь знать, я искал тебя, чтобы загладить свою вину и уберечь от неприятностей. Ты даже оружие не взяла, а за всеми из банды идет облава. Быть в Лесу сейчас – опасно!

– Я здесь как дома, – возразила Майлис, пока лисенок замер неподалеку. Звякнули колечки в горящих на солнце косичках. – Это ты тут чужой. Прожила в лесу почти всю жизнь. И сейчас не пропаду.

Брови бывшей разбойницы, изогнутые дугой, сурово сошлись у переносицы, глаза смотрели с опасным выражением, уже ему знакомым, губы были поджаты, но несмотря на это она казалась еще привлекательней.

Дарес схватил ее ладонь, остановил, повернув больше к себе, и сказал:

– Я обещал, что ты сможешь изменить свою жизнь. И всегда исполняю свои слова. Если письмо с тобой, то будь уверена, это не пустая болтовня. – Он поймал наконец ее темно-зеленый взгляд, сощуренный на него снизу вверх, и заставил чуть дольше смотреть в глаза. – Ты достойна большего, я знаю. Достойна не скрываться от закона, быть помилованной, ты не пропащая душа, Майлис. Это было видно с первого же взгляда. И ты продолжаешь меня удивлять.

– Еще немного, и я растрогаюсь, – притворно улыбнулась Майлис, делая вид, что ей все равно на его слова и выискивая лисенка. Переступила с ноги на ногу, наверняка уколовшись на очередной острой ветке.

Но ее сердце и правда дрогнуло.

– Я все еще эмпат, – усмехнулся он, мягко удерживая ее приятную ладошку, пусть и с мозолями от оружия. – Ты даже можешь ничего не говорить.

– К сожалению, господин дознаватель… – Майлис сощурилась, – не могу сказать того же. Столько внимания к простой разбойнице… Мне неведомо, что происходит в твоей голове! И я не уверена уже, что хочу это знать.

Дарес вздохнул.

– Справедливо. Но я все равно прошу тебя помочь. Ты еще можешь спасти чужие жизни. Это не просто слова. А Его Величество отблагодарит тебя за помощь. Подумай.

Майлис посмотрела на него долго и внимательно, высвободила пальцы и снова пошла вперед, ничего больше не говоря. И если он хоть что-то чувствует верно…

Одна кобыла всхрапнула, дернула головой снова. Дарес обернулся, убедившись, что погони нет, и снова пошел следом за дерзкой рыжей красоткой, посмеиваясь про себя, когда слушал приглушенные, но не совсем уж тихие ругательства про долбанных эмпатов, ищеек и проклятых дознавателей, которые ничего не понимают в жизни и провалиться бы которым в бездну.

Некоторое время оба шли достаточно тихо, день начал клониться к вечеру, солнце уже золотило стволы. Босые ноги Майлис привычно ступали между сухих веток, а Дарес умел ходить след в след, напрягая по привычке все органы чувств, чтобы вовремя заметить преследование или взгляд жертвы.

Но сейчас он просто шел за случайным лисенком, встреченным в лесу, за девушкой, которая следовала за ним, надеясь сам неясно на что. Однако иногда надо просто доверять этому миру – и сейчас всё внутри говорило об этом.

– Не шуми, – обернулась Майлис, едва не прижав его к ближайшему дереву.

Дарес молча и чуть возмущенно вскинул руки. Он вообще шел тих как мышь!

Где-то далеко послышался голос.

– Так ты и сама не знаешь, куда идти? – спросил он шепотом у Майлис.

– Как-то не было случая узнать подробности. Смотри, – кивнула она на лисенка, который завертелся на месте, вынюхивая что-то, а потом помчался прямо туда, откуда слышался голос.

Не сговариваясь, они с Майлис бросились за ним следом.

Спустя шагов тридцать за деревьями показались деревянные остовы старого дома. Дороги тут не было, может, заброшенный дом лесника или какой лесной ведьмы.

– Он прямо туда побежал! – воскликнула тихо Майлис.

Голос раздался снова, женский. Очень приглушенный, не разобрать слов. Если не слышать их, то и не скажешь, что кто-то может тут обитать! Дом явно сгорел, давно, а после стоял заброшенным не меньше десятка лет.

Но трава вокруг примята, тут ходили, причем немало. Наверняка Кириан и Астер вызнавали у несчастных, с кого брать теперь выкуп, раз бургомистр убит. Дарес быстро привязал поводья лошадей на ближайшую крепкую ветку и вернулся к обследованию места.

– Тут должен быть подвал.

Майлис кивнула и принялась раскидывать сухие ветки внутри трухлявых остатков стен. Пахло сыростью. Лисенок тоже крутился рядом, точно заведенный. Даже подвывал.

Закидали подвал знатно! Не знать – ни за что не найти! Дарес оттащил прочь тяжелую ветвь сосны, прикрывающей подвал, раскопал от рыхлой земли край люка. Зато Майлис первая нашла кольцо, за которое открывается крышка.

Совместными усилиями они ее наконец подняли и оставили открытой. Даже лестницы вниз не было, и темно – хоть глаз выколи. Голос не стал разборчивей, похоже, они связаны накрепко.

– Останься тут, – приказал он Майлис.

Он разглядел внизу свободное место, повис на руках и осторожно спрыгнул, не будучи уверенным, что вылезет обратно таким же путем. Но если Лиса не подведет, то вдвоем как-нибудь справятся. Не рассчитывали же бандиты похоронить тут всех заживо…

Чуть привыкнув к темноте, Дарес различил силуэту несчастных. Женщин связали вместе, одна заметила его и заметалась. Но, похоже, времени прошло уже много, и она была готова привлечь любое внимание, лишь бы не погибать так глупо.

– Спокойно. Мы не желаем вам зла, – подошел ближе Дарес. – Я хочу вас спасти.

Девушка согласно замотала головой. В темноте он только на ощупь мог найти ее руки. Вытащил из голенища короткий кинжал, перерезал путы одной и второй.

Жена бургомистра, леди Агнесса Талейв, по всему – та, что покрупнее, похоже, без сознания. Сколько дней они уже провели тут! Чудом, что жива.

Девушка содрала повязку с лица и торопливо воскликнула пересхошими губами:

– Не знаю, кто вы, но надо уйти отсюда! Быстрее, прошу вас! – Она поднялась с пола и тут же снова упала, бормоча с плачем: – Они придут, придут сейчас, они убьют нас… они…

Ее сердце колотилось о ребра так, что было слышно по всему подвалу, к ее горлу подкатывал панический ужас, перекрывающий всю робкую надежду на спасение. Он попросту лишал воли и здравости рассудка, затмевал все, затапливал, как грязная жижа.

Что такого обещали сделать с ней разбойники, не будь сейчас мертвы?

Перерезав веревки на запястьях, он поймал девушку, поднял на ноги и несильно встряхнул, приводя в чувство:

– Мы пришли, чтобы вас спасти. Бандитов больше нет в живых. Я убил их. Всё, слышите, всё будет хорошо? Сейчас мы вытащим вас отсюда.

Девушка резко всхлипнула, но позволила себя обнять и только мелко-мелко дрожала, всё сильнее сжимая его пальцами, будто боясь, что Дарес исчезнет как призрак.

Он медленно огляделся, уже привыкнув к темноте. Вот и лестница – в самом углу. Видимо, расчет у Кириана с Астером был на то, что они не смогут развязать путы и не смогут сами открыть крышку люка – тот и правда был неподъемный.

Приставив лестницу к краю, он увидел Майлис, низко склоненную над проемом.

– Помоги! – позвал он, и та протянула руку навстречу руке дочери бургомистра.

Этель торопливо, срываясь, полезла наверх, и Дарес вернулся за леди Талейв. Эта задача была потруднее, пришлось дотащить ее до лестницы и подниматься, с трудом ухватив под руки. На последних двух ступеньках на помощь пришла Майлис – вдвоем они умудрились вытащить Агнессу и уложить на траву.

Майлис склонилась над несчастной, чтобы попробовать привести ее в себя.

– Кто вы?! – уставилась на Дареса и Майлис спасенная девушка. Лисенок вдруг метнулся из травы к ней на руки и принялся тыкаться мордочкой, крутиться вокруг себя и лизать ей ладони. – Рыжик, ты живой, живой!.. Вы спасли и его, спасибо! Они хотели поджарить его на костре, я дала ему сбежать, – едва не залилась она слезами.

– Мы пришли, чтобы спасти вас, юная леди, – выдохнул Дарес, наблюдая за тем, как ручной зверек счастлив, что нашел свою хозяйку. – Меня зовут Дарес Ландеберт. Я – человек короля, Его Величества Эдварда Второго. Рад, что вы остались живы и мы успели.

Его слова, должно быть, контрастировали с внешним видом: синяком под глазом, ссадинами, драной разбойничьей одеждой. Зато он умел контролировать свои эмоции и внушать людям расположение к себе и голосом. На этот раз этого тоже оказалось достаточно.

Девушка еще дрожала, но прижимала зверька к себе и пыталась выдохнуть. В ее когда-то ухоженных, но сейчас растрепанных каштановых волосах застрял мелкий сор, на лице были следы сажи и грязи, словно их допрашивали, но вроде не били.

– Как вы нас нашли?! – воскликнула Этель, поднимая к нему заплаканное лицо.

Оно было худое, аристократическое, с тонким носиком, отточенными чертами лица, идеально правильными, которые так странно смотрелись сейчас в грязи и этом Лесу. Точно кто-то схватил дорогую фарфоровую куклу и бросил, ничуть не жалея.

– О, это долгая история, леди, – любезно ответил Дарес, переведя дух и поднимаясь. – Пришлось познакомиться с бандитами поближе, и это было не самое приятное знакомство…

Краем уха Дарес услышал шорох. Тут кто-то есть! Майлис тоже насторожилась и уставилась за его спину, медленно, едва заметно кивнула, подтверждая догадку. Замерев, Дарес сделал вид, что ничего не слышит, подождал, когда шорох повторится, и резко сорвался с места. Обогнув дом, он увидел, что какая-то девчонка заметила его и пытается рвануть с места.

В пару шагов он догнал ее и повалил на землю, ухватив за ногу. Девчонка вывернулась, запыхтела, но не орала – лишь перевернулась на спину, оперлась о локти и уставилась на Дареса с выражением полнейшего ужаса и ярости. Ну конечно, белобрысая Искра! Только ее тут не хватало для полного счастья.

И судя по раздутым ноздрям и отчаянному негодованию на лице – она слышала достаточно, чтобы сделать выводы и бежать обратно к “Шалым”.

Глава 24

– Предатель, – прохрипела Искра, таращась на Дареса. Я подошла к нему, и взгляд Искры метнулся ко мне. – Вы оба! Предатели! А мы ведь вам поверили!!!

– Ты что, следила за нами? – холодно и жестко спросила я.

– Так и знала, что вы сюда пойдете! – крикнула Искра. – Не зря ведь всё выспрашивали про Кириана, про этот дом, про голоса. Это вы… вы нас сдали! – сорвался ее голос на хрип. – Всех “Шалых!” Сейчас нас всех убьют, они уже пришли и…

– Ну-ка успокойся, – рявкнула я. – Иначе и тебя придется связать.

Сзади раздались шаги, и к нам, пошатываясь, подошла спасенная леди Талейв младшая. Она все еще прижимала к себе лисенка и таращилась на нас с таким же ужасом, с каким выбралась из подвала.

– Что происходит? – спросила она дрожа. – Так вы… Вы… вы тоже из банды?!

Дарес прорычал и закатил глаза.

А я не выдержала и сдавленно начала ржать. Хороша картина! Вот это гарем собрал вокруг себя лучший королевский дознаватель! Одной стороне Дарес врет, что самый настоящий бандит, второй пытается доказать, что честный и благородный спаситель, и всё – одновременно!

Так и с ума сойти можно.

– Ты держи эту, – предложила я ему, кивая на Искру, – а я – ту!

Обе девушки тут же дернулись, норовя сбежать. Я кивнула на лежающую без сознания жену бургомистра и сурово припечатала юной аристократке:

– Не дергайся, пока она у нас. Ты же не бросишь свою мать одну?

Но по всему было видно, что еще мгновение – и высокородная дуреха кинется отсюда со всех ног, наплевав на все остальное. Слишком много пережила.

– Так, ну-ка по-очереди, – скомандовал Дарес, вытянув к ней растопыренную ладонь. – Никто не двигается с места, пока я не скажу.

– Даже я? – невинно уточнила я, невинно хлопая ресницами.

– Майлис!

– Нет, ну а что. Можешь и меня допросить еще разок. Мне понравилось. Тоже хочу участвовать в этом развлечении, – продолжала я веселиться, – один дознаватель и три женщины! Нет, четыре, одна просто еще не очухалась!

Искра дернулась снова, надеясь вырваться под шумок. Этель в тот же миг сделала шаг назад, но я тут же вытянула в ее сторону свой нож, перестав улыбаться:

– Ну-ка стой! Чтобы тебя спасти, мне пришлось убивать. Даже не вздумай теперь куда-то деться, ясно?

Этель рухнула на колени, грозя залиться слезами и воплями.

– Никто не собирается вам вредить, – теряя последнее терпение прорычал Дарес, – но если сейчас вы обе будете истерить, мне и правда придется вас связать. Остановитесь и послушайте!

– Ага, остановимся, и за нами вот-вот придут, – отчаянно крикнула Искра. – Я сбежала из лагеря, когда там уже появились стражи. Нас обошли со всех сторон. Там теперь идет бой, я думала, отыщу вас, спасемся вместе, а вы одни из них! Ненавижу!!

Вспомнив о том, как я сама убегала от стражника и как потом мы с Даресом повторно вырубили бедолагу, я снова начала сдавленно ржать. Обе девушки уставились на меня, как на ненормальную.

– Нет, мы не одни из них, – выдохнула я, успокоившись и помотав головой. – Всё немного сложнее. Но раз за нами всеми идут, давайте-ка делать отсюда ноги.

– Так… так если сюда идет стража, давайте их лучше дождемся, – взмолилась Этель. – Пожалуйста! Пусть нас выведут отсюда, пусть…

– Так получилось, что у простых стражников будет к нам много вопросов, – пояснил Дарес. – Не на все мы сможем ответить. Так что если хотите сохранить свои жизни, будете делать то, что я говорю, ясно?

Этель молча закивала, не выпуская своего Рыжика из рук.

– Я могу отпустить твою ногу и рассчитывать, что ты не побежишь? – вежливо поинтересовался Дарес у Искры.

– Мне некуда бежать, – выдохнула девчонка, глядя на дознавателя затравленно, но с долей сомнений: он уже не казался ей демоном во плоти, но она упорно не могла его понять. Впрочем, не удивительно, тут я от нее тоже недалеко ушла. – Говорю же, там стражники, они обнаружили лагерь и убьют всех, кто не успеет сбежать.

Она сглотнула и вскинула на меня глаза. Дарес осторожно выпустил ее из хватки, Искра поджала к себе ногу, медленно подвинулась чуть дальше.

– Слушай, прости, – я присела перед ней на корточки, – мы правда не желаем никому зла. И не предавали никого из банды. Кириан и Астер задумали зло и поплатились за это. Но никто не знал, что мы тут, среди вас.

– Но за нами пришли…

– Это наследили не мы. Король в ярости из-за убийства бургомистра. Даже Ройс знал, что надо уходить, разве нет?

– Он пытался увести всех, кого мог. Кто-то успел, я уже не видела, кто.

– Ты пришла сюда, думала нас найти тут… чтобы мы тебе помогли? – поняла я.

– Какая теперь разница! – вспыхнула Искра, негодуя из-за нашего обмана.

Девчонка росла, как и я, без матери и отца. “Шалые” были ее семьей, насколько я знала. Но что теперь, если от них и мокрого места не оставят?

– На самом деле, – добавила она глухо и мрачно, – я видела, что Ванс хотел пойти по вашему следу. Думала предупредить… Но ошиблась.

– Вот как! Ну, ничего ты не ошиблась, не делай из нас извергов… И спасибо, что пыталась помочь! Дарес, если она поможет в этом деле, – многозначительно выделила я, – мы можем помочь и ей? Это ведь она выследила Кириана!

Дознаватель смотрел на меня долго и внимательно, поджав губы, и я не понимала точно, что его так веселит. Моя самоуверенность, желание помочь девчонке или то, что я так быстро переметнулась к нему на сторону. Да уж! Теперь как иначе?! Ввязалась ведь по самые уши!

Судя по глазам Дареса, меня ждет вскоре еще один откровенный разговор по душам. И теперь я тоже жду и не упущу возможность узнать всё, что он пытается от меня скрыть. Я усмехнулась и встала. Дарес еще пожалеет, что отправился меня спасать.

– Так он правда служит королю?! И где же борода? – спросила мне вслед Искра.

Вот же любопытная девчонка! Я дернула плечом.

– Отправила “мужа” бриться после брачной ночи. По-моему, так ему даже лучше.

Дарес приблизился ко мне, фривольно положил обе руки мне на плечи и сказал тихо:

– Ты тоже мне нравишься, – в его глазах снова плясали озорные искры. – Но давай ты еще вернешь в чувства леди Талейв прежде, чем по нашему следу пришла армия стражей?

– Знаешь, мне кажется, – шепотом ответила я, – ты должен мне уже гораздо больше, чем наобещал в первый раз. Потом обсудим, – пообещала я как можно нежнее.

Мы оба повернулись к Этель.

Девушка сидела молча с закрытыми глазами, покачиваясь, гладя руками своего лисенка и тихо шепча молитву Всепрощающей Матери. Я не знала Этель прежде, не встречала в доме бургомистра. Говорили, что она учится при монастыре в Храме и изредка приезжает в гости к родителям. Что ж, вот и познакомились…

Я прошла мимо нее, не беспокоя. Снова склонилась над уже знакомой мне леди Агнессой. Тесно мы, конечно, не общались – не того полета птица, – но пару раз я видела ее издалека, когда приносила для нее анхель и другие средства.

– Прошу вас, очнитесь! – позвала я мягко, похлопала по ее полным, гладким и ухоженным щекам.

Ей было не больше сорока, она оставалась еще весьма молода! Глупо будет помереть в лесу в шаге от спасения. Кажется, над ними не надругались и не били. Видно, и правда хотели получить выкуп. А для этого стоило сохранить обеим как можно более приятный вид. Наверное, Кир и Астер их даже кормили и поили – пока были живы.

Но на мягкие похлопывания, голос леди Талейв не откликалась никак. А спирт, которым возвращала в чувства стражника, весь потратила на дорогого дознавателя.

Кстати, что если анхель и попробовать? Я прихватила старый флакон из комнаты Дареса, думала, что смогу вскоре сделать новое средство, ведь надо на что-то жить!

Пара капель на дне там еще оставалась. Я поднесла к безжизненному лицу леди Талейв, дала вдохнуть знакомый аромат – и вскоре ее веки дрогнули.

Я выдохнула и уселась на колени. Так-то лучше!

– Воды, – прошептали ее губы.

– Тут ручей неподалеку, – подкралась ко мне со спины Искра.

– В седельной сумке фляга, – услышал нас Дарес.

Кое-как спустя, должно быть, с получаса, мы привели несчастную в чувства, но надо было торопиться и уходить отсюда поскорее. И ее, и юную Талейв было решено посадить на лошадей – так явно будет быстрее.

– Дамских седел тут нет, прошу уж простить, – добавил Дарес, глядя, как Этель залезает на лошадь, но спорить или чего-то просить не осмеливается.

Достопочтенной жене бургомистра он помог взгромоздиться сам. Та выглядела затравленно, еще не пришла до конца в себя, надо будет следить.

– Будет плохо – скажете, – произнес он, глядя на спасенную с беспокойством.

Обо мне бы так заботился, благородный рыцарь! Я нахмурилась и переступила с ноги на ногу, в сотый раз пожалев, что не прихватила из лагеря сапоги. Конечно, не привыкать быть босиком, но все же…

Дарес будто услышал мои мысли, повернулся и спросил:

– Майлис. Можете сесть вдвоем с Этель, вы легкие.

Я покосилась на все еще испуганную аристократку и пожала плечами.

– Не. Спасибо, лучше я так. Там еще и лисенок… Ну, пошли уже! Пока не поздно. Надо укрыться до ночи, если не выйдем к городу. Давайте быстрее!

Оставалось совсем немного времени. Солце село, из низин потянулись сумерки, и стало зябко. Надо идти очень быстро, чтобы опередить стражников и найти хоть какое-то убежище. И лучше я буду двигаться, чтобы окончательно не замерзнуть.

Дарес быстро закидал подвал ветками и землей, прикрыл наши следы и вернулся к нам – целой ватаге женщин, с которыми ему теперь надо что-то делать.

– Я… могу пойти с вами? – озираясь, спросила Искра, наблюдая за нашей процессией.

Искра сама никогда и не участвовала в разбоях, всегда только помогала с бытом. В простецком платье, туфлях, с запачканными светлыми волосами, она сейчас была похожа на добродушную бродяжку. Жизнь в этом Лесу не способствовала спокойствию и приятному виду. Все здесь в первую очередь – выживали.

Может, ей было бы куда лучше вернуться к лагерю, отыскать Ройса. Но если облава уже пришла, скорее всего поздно. Оставить ее тут? Сердце кольнула жалость.

– Не можешь, а должна, – сурово сказала я и быстро улыбнулась: – Шучу. Идем. Здесь больше нечего делать. Нам больше не по пути с “Шалыми”, а ты, если хочешь, еще можешь выбрать свою дорогу…

Искра ненадолго растерянно замерла, но потом торопливо кивнула.

Я усмехнулась своим же словам. Когда-то про “не по пути” мне сказал Рейнард, покидая банду “Диких”. “Мне нет больше места среди вас”, – говорил он. Тогда я думала, что это зазнайство и похвальба. Мол, он гораздо лучше нас по роду, по крови, считает себя выше. Благородней. Но теперь я понимала его. Просто приходит такое время, когда к прошлому нет возврата. Пора оставить его позади.

Взглянув на Дареса, который следил за мной с интересом, я первая пошла вперед и повела в поводу кобылу Этель, цокнув, чтобы позвать ее с места.

Глава 25

Я пошла первая с одними поводьями, Дарес за мной, ведя вторую лошадь, Искра догоняла. Смеркалось все быстрее. Я не успела возразить, как дознаватель накинул мне на плечи свою тяжелую теплую куртку. Еще и пахнет его запахом.

– Если ты думаешь, что этого достаточно, чтобы я тебя простила…

– Не думаю, – улыбнулся он, перешагивая низкий кустарник. – Но если хочешь, отдам тебе еще сапоги.

– Тогда мы точно далеко не уйдем, размерчик не мой.

Я обернулась, глядя за похищенными и спасенными. Обе, казалось, еще не верят в свое счастье или подозревают в нас еще более страшных негодяев, чем были те разбойники. Но вроде не готовы творить глупости – слишком слабы.

Лес в этом месте был хвойный, деревья высокие, и идти было довольно легко, особенно вдоль обрыва. Дарес в какой-то момент сравнялся со мной, и мы пошли плечом к плечу.

– Чувствую себя любимой женой в твоем новом гареме.

– И как тебе? – покосился дознаватель.

– Такого у меня еще не было, – призналась я. – Я пока не поняла.

Этель издалека подала голос:

– Господин Ландеберт! Но что будет, если нас найдет стража?.. Моей маме нужна помощь. И Рыжику. Пожалуйста, дайте нам попасть домой. Не знаю, что вы задумали, но…

– Дело, которое поручил мне король, слишком деликатное, леди, – заговорил Дарес спокойным тоном вполоборота. – И я должен выполнить его в одиночку. Спасти ваши жизни было поручено лично мне. Вмешательство стражи сейчас нежелательно, но поверьте, что всё скоро закончится благополучно. Я приведу вас в город.

Он пропустил меня с лошадью Этель вперед, остановился ненадолго у Агнессы Талейв, спросил, видно, про ее самочувствие, и мы снова тронулись дальше. Некогда даже было допросить как следует несчастных жертв и узнать хоть что-то – они и без того без сил, а за нами в любой момент могут придти.

Так странно, что враги для нас и разбойники, и городская стража! Умеет же Дарес вляпаться в неприятности и втянуть в них других.

Искра тихо брела позади. Усталость снова нагрянула с прежней силой. Азарт стих, я вспомнила, что так и не успела набраться сил, а после был и стражник, который едва не убил меня, Дарес, заброшенный дом, подвал, спасение похищенных. Кажется, еще немного – и я сдамся и соглашусь залезть на лошадь тоже. Но пока мы еще шли с Даресом рядом и молчали.

– Предлагаешь идти всю ночь?

– Скоро не будет видно, куда шагать. Еще немного и сделаем привал.

– Не боишься, что придут по нашим следам?

Дарес оглядел темнеющую в сумерках землю, пожал плечами.

– Тут много хвойи, мало травы, следы не так и различимы. Если не пустят по следу собак, то все будет хорошо. Думаю, и разбойникам, и городской страже сейчас немного не до нас.

Еще какое-то время мы уходили дальше на восток. Волдхар оставался по левую руку, если я правильно понимала, где мы находимся. А тут можем выйти к деревне. Но, пожалуй, я бы предпочла переночевать в Лесу.

Место для стоянки выбрала я. Указала на полянку с парой вырубленных деревьев, окруженную густыми кустами. Мы остановили лошадей, Этель и леди Талейв осторожно спешились – с помощью Дареса. Искра привычно расчистила место под костер, собрала мелкие сухие ветки.

Агнесса Талейв снова едва не потеряла сознание. Кажется, так на нее действовал пережитый ужас – других видимых повреждений я не нашла. Доберемся до приличного места, попробую привести в чувства снова. Мы дали обеим еще воды. Поесть было нечего, но надо дотерпеть до утра. Пока пришлось уложить леди Талейв на куртку и оставить дремать до утра.

Этель укутала своего зверька в край юбки, а я села рядом.

– Где ты его нашла?

Девушка вдруг кривовато улыбнулась, не глядя на меня, приглаживая рыжую шерстку:

– Мне подарил его мой… жених. Этого лисенка он спас, когда на охоте случайно убили его мать, он был совсем крохотный, еще глаза не открыл. Я вскормила его, он жил со мной в приюте Матери, вот и привык.

Дарес, успев разжечь небольшой костер, уселся рядом с нами.

– Как произошло так, что вас похитили?

– Мы с матерью ехали в гости к нашим д-друзьям, – запнулась от волнения или воспоминаний о пережитом она, – я задремала, даже ничего и не помню, что было потом. Очнулась уже там…

Этель резко помрачнела и замкнулась, снова закрыла глаза и зашептала что-то, похожее на молитвы – было не разобрать. Под ресницами у нее выступили слезы, пальцы резко сжались на шкурке, отчего лисенок жалобно пискнул.

– Мой отец… мой отец… они сказали, что он убит, – прерывисто, не открывая глаз зашептала Этель сбивчиво. – Они мучили нас. Пытали! Спрашивали, кто остался из родни. Кто заплатит за наши жизни. Пытали этим маму. Я думала, мы… сойдем с ума! Никого больше у нас нет, но эти… они не верили. Я говорила, что остались только друзья…

Этель разревелась. Дарес взял ее за ладонь, по-видимому, решив так успокоить. Меня вдруг уколола ревность. Всех он так успокаивает?! Тоже мне, успокаиватель великий нашелся. Ах, ну да, лучший дознаватель короля и к тому же эмпат, куда без него. Ну вот прекрасно! Я же сама собиралась вычеркнуть дознавателя из своего сердца, так нет…

Отвернувшись, я взглянула на Искру, которая тоже устало приткнулась у дерева и пыталась задремать, но наверняка подслушивала, навострив чуть оттопыренные, торчащие из-под спутанных прядок уши.

– Это правда?! Господин дознаватель, скажите мне! – судорожно всхлипнула спасенная аристократка. – Отец убит?! Бандиты убили его, да?..

– Убийца вашего отца до сих пор не найден, поэтому вы по-прежнему в опасности, – мягко, вкрадчиво заговорил Дарес. – Возможно, охота идет и за вами. Но клянусь, я найду того, кто это сделал.

– Столько дней… прошло столько дней, а так ничего и неизвестно! И даже стража не может ничем помочь! – Этель горестно всплеснула руками и тут же обхватила себя за плечи, бормоча что-то про всепрощающую Мать. – Я не понимаю… Что теперь с нами будет? Что?.. Эти разбойники… они, они просто ужасны! Они словно восстали из бездны, словно порождения демонов, отвратительные, жуткие монстры, – прорвало девушку, точно плотину на реке, – я думала, думала, что лично готова убить их – настолько они мне были ненавистны! О, если бы у меня было оружие, я бы воткнула его им в глотку. Я бы хотела, чтобы стража уничтожила их всех, стерла с лица земли и…

– Ой, да святые боги, хватит причитать, – зло процедила Искра, приоткрыв глаза и устраиваясь удобнее, – мы тебя услышали! Замолчи!

– Ты! – резко воскликнула Этель, развернувшись к разбойнице и сверля ее воспаленно горящими глазами. – Ты! Как ты можешь вообще говорить со мной?!

Ненадолго я подумала, что девушка все же тронулась умом, сидя в том подвале столько времени. Мне было и жаль ее, и одновременно ее слова вызывали непонятное раздражение.

Да, я сама убила Астера, а Дарес – Кириана. Ублюдки это заслужили. Но стоило признать, что я не так далеко ушла от лесных бандитов, чтобы выслушивать со спокойной душой эти потоки ярости, желчи и ненависти, что теперь лились с милых губ невинной с виду девушки.

– Она может с тобой говорить, – ответила я, – потому что не она убила твоего отца. И не она держала тебя в подвале. И между прочим, это именно она – спасла твою жизнь! Потому что не побоялась, выследила, куда ходили эти двое и потом рассказала мне. Так что придержи свою ненависть и найди ей кого-то более подходящего, чем Искра!

Этель затравленно обернулась теперь на меня, словно чувствовала себя между двух огней и не знала, кого ей стоит опасаться больше.

Дарес тяжело вздохнул.

– Успокойтесь, пока нас не услышали издалека! Майлис, прошу тебя.

Я раздраженно раскинула руки. Меня он просит?! Можно подумать, это я выкрикиваю сейчас проклятия на весь этот Лес! Пусть просит свою леди Талейв попридержать коней, прежде чем расписывать в красках, как она вырежет всех разбойников в этом лесу!

Мы уставились с ним друг на друга и пару мгновений соревновались, кто суровей посмотрит. Обвинения этой дамочки сейчас никому не делали лучше! Но Дарес как-то уловил мой настрой и видимо снова сумел на меня повлиять… Ярость стихла, и я больше не готова была лезть в драку ни с ним, ни с этой Этель. Которой, на минуточку, мы спасали жизнь – рискуя собственными!

– Тебе стоит поспать, пока есть такая возможность, – сказал мне Дарес.

– Ну да. Тебе, видимо, выспаться удалось, – хмыкнула я с издевкой, разглядывая его безбородое лицо с впечатляющими ссадинами.

– Благодаря твоим усилиям, – усмехнулся он. – Так что теперь позволь мне посторожить ваш сон. Ложитесь все, – обернулся он тихо. – Ночью за нами далеко не пойдут. Как только рассветет, двинемся снова в город, а пока всем надо выдохнуть. И отдохнуть.

– Приказ ясен, командир, – буркнула я, но не стала спорить.

Усталость буквально размазывала меня по земле. Кое как устроившись на мягком лапнике, я позволила Даресу укрыть меня своей рубашкой, которую он стащил с себя. Та была теплая и мягкая, сил спорить не было – одно мое платье не выдержит этой ночи.

Куртку он отдал старшей леди Талейв. Еще немного – и мы разденем несчастного дознавателя догола. Уже вон сверкает в ночи полуголым телом, оставшись в одних штанах с широким кожаным поясом. Пусть спасибо скажет, что сапоги я с него не стащила.

Костер горел, тихо потрескивая в ночи. Все старательно пытались заснуть. Кто-то чтобы быстрее забыть кошмары настоящего, кто-то – чтобы восстановить силы. Некоторое время я пыталась следить за тем, в какую сторону ушел дознаватель. Но потом силы окончательно меня покинули, и я уснула, укрывшись рубашкой и вспоминая последнюю ночь в нормальном месте, не на лежанке в шатре лагеря – на мягкой постели в богатом доме, куда меня поселил Йохан. И надо же мне было так во всё это влипнуть, а…

Проснулась я от того, что стало светлее. Дарес сидел неподалеку от потухшего костра. Я с трудом разлепила глаза и следила за тем, как он накидывает сверху ветки, пряча наши следы. Всё равно найдут, может, позже.

Дико хотелось есть. Видимо, это и разбудило. За прошлый день у меня во рту не было ни крошки. Я зло заворочалась, мечтая еще хоть немного подремать – спать хотелось дико. Но голод победил.

– Ты еду из лагеря не додумался случайно прихватить? – подошла я бесшумно к Даресу, думая, что сейчас тот вздрогнет и дернется.

Но к моей досаде тот и мышцей не повел. Значит, слышал шаги.

– Прости, но нет, – поднялся он и повернулся ко мне. – Можем раньше выйти к деревне, я куплю что-нибудь. Тут ведь есть неподалеку люди?

Я покусала губы, глядя на стоящего передо мной мужчину. Интересно, мне уже пора вернуть ему одежду – или пускай так ходит, тоже хорошо? Без особого смущения я разглядывала в раннем утреннем свете его мышцы, красиво подчеркнутые игрой света и тени. Святая Мать, да во мне погиб художник! Я улыбнулась.

– Думаю, мне лучше одеться, – предположил он, чуть склонив голову набок.

– Думаешь? – я нарочно отошла подальше, держа его рубашку на плечах, шагнула по ту сторону места от костра, где еще тлели под ветками угли и шел дым.

– Майлис… – голос дознавателя стал более угрожающим.

Во мне же проснулся азарт, и я принялась отходить в противоположную сторону от той, в которую он делал шаг. Неужели считает себя самым ловким и умелым? Я тоже не лыком шита, так-то!

– А чего боишься? Что все наши девочки будут на тебя смотреть? – продолжала я его дразнить. – Так вроде тебе оно и нравится. Пусть полюбуются красавчиком дознавателем!

Я ожидала, что он поддастся моим поддеваниям и начнет оправдываться, но лицо Дареса стало сосредоточенным и без каких-то эмоций. Холодный, застывший хищник! Позволив мне отойти еще дальше, он следил за каждым моим движением так, что у меня мурашки побежали.

Отступив еще, я потеряла бдительность и укололась ногой об ветку. Вздрогнула и рванула прочь, но Дарес уже оказался рядом. Еще несколько раз я пыталась от него скрыться между стволами деревьев – безуспешно.

Он настиг меня через пару шагов. Перехватил одним движением, поднял на руки и прижал спиной к стволу дерева, пока я пыталась отбиваться.

– Майлис… – в том, как он произнес имя, было какое-то колдовство!

Наши лица оказались друг напротив друга. Дарес держал меня, не давая выскользнуть, посмотрел одно долгое мгновение и вдруг коснулся моих губ, не дожидаясь разрешения.

Я почти забыла, как это. А ведь он целовал меня недавно, там, в шатре… Но его слова после… стерли все воспоминания, как и выпитый ром. А теперь… теперь всё было по-настоящему. Я чувствовала его горячую голую кожу, чувствовала, как под грудными мышцами быстро колотится сердце.

Вцепившись руками в будто железные плечи, я сжала пальцами шею Дареса, царапая, но не отталкивая. Он завладел моими губами, поцелуй стал жестче и настойчивей, и я не могла не поддаться…. Он словно застал меня врасплох. Поймал на том, чего я сама хотела.

Мое сердце ухнуло куда-то в низ живота, горячая волна прокатилась по телу. Чтобы не упасть, я обхватила Дареса ногами, скрестила щиколотки за его спиной. Из горла вырвался то ли стон, то ли вздох, когда он прижал меня еще сильнее к себе.

Жар ударил и в голову, туманя разум. Интересно… это мое или его чувство…

Я провела пальцами по его вискам, сдавила до легкой боли, не в силах сдержать эту бурю эмоций. Дарес, тяжело дыша, отстранился на самую малость. Так, что я продолжала чувствовать его запах, пульс сердца под кожей.

Моя ладонь скользнула по его лицу, не задевая ссадин, очертила подбородок. Легко, без угрозы, только чуть-чуть царапнула ногтями. Я посмотрела на его горящее неподдельной страстью лицо, и мои губы, еще чувствующие на себе жаркие поцелуи, растянулись в улыбке.

– Кажется, – заговорил он, не выпуская меня на свободу, – я сейчас рисковал жизнью больше, чем на грабеже с бандитами.

Он вдруг бросил взгляд куда-то мне за спину, и я тоже обернулась, успев заметить, что Искра только притворяется, что спит.

Глава 26

Никогда еще расследование не шло так, как сейчас. Дарес едва перевел дух, нехотя отпуская растрепанную Майлис на землю. Предпочел бы вместо этого унести куда подальше, но с одной стороны погоня, с другой – похищенные, за которыми надо уследить.

Угораздило собрать себе такую команду! Всё пошло не так, как он думал, с момента знакомства с этой рыжей бестией. А теперь на его совести судьба еще одной девчонки-разбойницы и двух спасенных женщин. Просто рехнуться можно.

Майлис торопливо переплела волосы в небрежную косу и перекинула через плечо. Делала вид, что ничего такого и не произошло. В последний момент, прежде, чем вернуться, сбросила с плеч его рубаху и одним движением скомкала и пихнула Даресу в грудь.

– Надеюсь, она помогла тебе согреться, – он тихо хмыкнул.

Майлис не ответила, но выразительно повела плечом, отвернувшись. Дарес не стал тратить время, быстро накинул рубашку поверх и пошел следом.

– Помоги, замотай плечо, – кивнул он на татуированную руку.

– Будешь с обеих сторон перемотанный? – усмехнулась она и остановилась, доставая очередную тряпицу из сумки. – И мне так сделать? Не слишком ли подозрительно?

– Нет, думаю, обойдется.

Майлис быстро намотала ему тугую повязку, ловко, привычно, лихо надкусила обрывок и затянула узел, но больше никак не показывала, что ее волнует его близость.

Дарес кивнул в благодарность, и они вернулись к месту стоянки вместе.

Белобрысая разбойница уже перестала делать вид, что спит. Торопливо поднялась, привела одежду в порядок и покосилась на спящих аристократок. На Дареса она предпочитала не смотреть после замеченной сценки. Он чувствовал ее еще такие порывистые и горячие эмоции, присущие юности, когда хочется и убежать, и ляпнуть сгоряча. Майлис, если подумать, тоже недалеко ушла…

Но нет, все же она была куда взрослее и будто мудрее. Выслушала его, поверила его словам, даже почти простила его обидные и грубые слова, чем смогла удивить.

– Где ближайшее поселение? – спросил он у Искры, севшей поиграть с ручным лисенком.

Та огляделась, прикинула что-то в уме и указала направление.

– Должно быть там, по ту сторону реки. Недалеко вроде. Но едва ли нас там…

– Мне есть, чем заплатить за беспокойство, – успокоил он.

Лошади тоже устали. Ночью он успел сводить их и напоить как следует, а вот покормить было нечем. Наскоро оседлав их, Дарес принялся будить Этель, пока Майлис склонилась над леди Талейв-старшей.

Совместными усилиями они привели обеих в чувства и снова усадили верхом. Этель после ночного разговора притихла и разговаривать не спешила, слушалась его приказов, да и по ней читалось, что устала и согласна на все, что выведет из леса.

Леди Агнесса Талейв выглядела неважно, словно одурманенная анхелем, но держаться в седле могла, вцепившись намертво в переднюю луку, и слушала его молча.

– Вы в порядке? – уточнил он.

Она с остатками достоинства кивнула, сохраняя свои манеры и пытаясь удержаться даже в таких сложных обстоятельствах. Но, видимо, весть об убийстве ее мужа и то, что было с ней и дочерью в плену, здорово надломили. Но все равно надо уходить!

Дарес взял ее кобылу под уздцы и медленно повел первой.

По дороге он наблюдал, как Майлис собирает что-то на ходу. Касается мимоходом деревьев, пропускает между пальцами гибкие ветви с зелеными листьями. Сама такая же гибкая, хлесткая. Непредсказуемая. Давно он не ловил себя на мысли, что за кем-то так интересно следить, как за ней.

Когда они уже покидали самые густые места леса, стало свободней дышать. Вокруг остались только снова многовековые высокие сосны, низкий ковер из иголок и редких порослей, и они с Майлис снова пошли рядом.

– Ты очень любишь этот лес, – заметил Дарес.

– Не этот, – отозвалась она, – не обязательно этот. Любой. Такие деревья надо уважать, – она дотронулась до мощного золотисто-оранжевого ствола со смоляными потеками. – Они повидали куда больше, чем мы. Ужасы. Смерти. Рождения. Любовь.

Она обернулась на него через плечо, обожгла темнеющим взглядом, и пошла дальше вперед. В детстве Дарес слушал сказки о демонах, чудовищах и созданиях Леса, и сейчас Майлис так напомнила одну из них, ту, что живет в лесах и заманивает несчастных путников в самые дебри. Но ему надо помнить, ради чего он идет. Даже когда так хочется послать всё в бездну и последовать за рыжеволосой разбойницей в никуда.

Не прошло и часа, как они перешли в мелком месте ручей в лесу, поднялись на другую сторону холма и вышли к первым домам какого-то селения.

Сначала высыпали дети и загомонили, путаясь под ногами. И он, и Майлис по очереди прикрикнули на них. Но те уже привлекли внимание отцов, и пара мужчин потянулись навстречу, вполне справедливо ожидая подвоха от путников из Леса. Тем более с той стороны, откуда редко приходят добрые честные люди.

– Слава богам, дошли! Мы с миром, – обратился Дарес к тому, кого счел главным. – Нужна еда и приют ненадолго, заплатим достойно. Прошу вас, нужна помощь. Пришлось спасти их из этого леса… от того, о ком не стоит говорить. Едва ноги унесли, меня успели ранить, но это так, жить буду…

– Чем докажешь? – буркнул высокий мужик с засученными рукавами, за спиной которого спряталась детвора. Внимательно оглядел его замотанную тряпицей руку. – Что без злого умысла?

– Вон, спросите, – кивнул Дарес на похищенных дам, – сидят же, не разбегаются. Значит, не страшен, верно? Да и куда мне с девушками к вам соваться! Смеешься?

– Это та не мирного виду, да и вторая, – выхватил Майлис и Искру опытный взгляд. – Ежели сюда стража придет, заодно с ними и вздернут! Нет, скажешь?..

Он упер руки в бока, готовый стоять на своем.

Дарес вздохнул и вытащил из-за пазухи перстень с гербом короля. А Майлис, после колебания, вытащила свое письмо, которое он подписал и заверил особой печатью. Читать мужик едва ли умел, а вот не заметить королевские знаки не сможет.

– Мы по делу Его Величества Эдварда Второго. И мне поручено спасти всех этих людей. Прошу оказать содействие, и вас отблагодарят. Городская стража уже очищает весь лес от присутствия “Шалых”. Скоро всё будет тихо.

На этих словах Искра, мнущаяся рядом, заметно занервничала. Казалось, еще миг – и она рванет отсюда прочь. Дарес невозмутимо обхватил ее за плечи, как младшую сестру, и не дал делать глупости. Только многозначительно сжал пальцы, давая понять, что всё в порядке. И заодно – что удрать он ей тоже не позволит.

– Твои слова да Отцу в уши, – сплюнул мужик, но наконец поддался его уверенности и пошел навстречу, – да и Его Величеству не помешало бы, столько лет уж ждали да перестали верить!.. Боги с вами, Мая, ну-к, найди им местечко и дай прийти в себя, – бросил он женщине, которая вышла полюбопытствовать.

Не прошло и получаса, как у них забрали лошадей и разместили в отдаленной избе на отшибе поселения. Этой ночью Дарес успел убедиться, что погони за ними не было. Все, кто действительно знал о похищенных, были либо мертвы, либо – здесь, рядом с ним! Стоило надеться, что по росе никто не найдет их следы.

Он еще чувствовал в себе силы, поэтому в первую очередь озаботился тем, чтобы накормить и дать отдохнуть едва живым леди Талейв, обеим. Добродушная жена встреченного мужика принесла еды, тихо охая, разглядывая ссадины и ушибы всей их честной компании. Майлис, к ее чести, не набросилась сразу на еду, а отдала аристократкам, с любопытством наблюдая за обеими. Агнесса Талейв даже нашла в себе силы поблагодарить бывшую разбойницу.

– Где мы можем… – сделав большой глоток крекого отвара, спросила у доброй деревенская женщины она, – привести себя в порядок? Поверьте, мы отблагодарим вас за эту заботу!

Женщина поверила ей сходу. Было что-то у леди Талейв такое, что не изобразишь.

– Я уже попросила натопить для вас печь и погреть воду, – закивала она.

Дарес наблюдал за всеми отстраненно и устало. Все же ночь без сна и для него не могла пройти совсем без следа. Он уже успел сунуть парнишкам пару монет с приказом дежурить у леса и как что мигом сообщить. За своевременную весть он тоже пообещал немало, так что мотив у ребят был весомый, а значит, можно хоть чуть-чуть расслабиться.

– Мы сможем переночевать у вас? – уточнил он у хозяйки.

– Разумеется, господин, – засуетилась та. – Конечно! Я все принесу, не беспокойтесь!

Дом, что им отвели, оказался просторным, но будто подзаброшенным. Однако внутри было чисто, тепло, и все это создавало ощущение хоть временной, но безопасности. Во всяком случае куда лучше разбойничьего шатра и разбойничьей же компании.

После того, как все наскоро поели, Дарес отпустил всех девушек в баню, где ждала горячая вода и отдых. Он еще успеет, позже. Хотя мысль провести там время вместе с Майлис промелькнула на пару мгновений слишком заманчиво. Даже наглядно. Но… Слишком много “но”!

Наскоро переговорив с встретившим их мужчиной, Дарес улучил момент и подремал на широкой лавке за печью около часа, не взирая на яркое полуденное солнце в окнах. Давно научился спать быстро, немного и в любых обстоятельствах, лишь бы не терять время. Даже этому в том числе учили в Братстве, давным-давно.

Почувствовав себя лучше, он сел и потянул все мышцы. Рана на правом плече благодаря стараниям Майлис заживала быстро. Повезло, что прошло по касательной и не разрубило мышцу целиком. Всего лишь глубокий порез.

Девушки еще не вернулись. Дарес уселся спиной к теплой печной стене, потянулся к небольшому карману на поясе и снова достал ту занятную вещицу, из-за которой и началось всё это дело.

В плотном кожаном свертке была круглая золотая брошь, сделанная из цельного сплава и оплетенная хитрым узором тонких и таких же золотых линий. Невесомая, но при этом прочная. Может, и в это вмешалось колдовство.

Верные королю осведомители вовремя – буквально в последний момент – успели сообщить о том, что эту часть зачарованного артефакта повезут прямо через Лес в той повозке вместе с деньгами. Она должна была попасть в чьи-то другие руки, но чьи?

Это оставалось главным вопросом. Убийца бургомистра нарушил планы всех. Однако, если Дарес прав, и вторая часть артефакта там, где он надеется, то победа близка как никогда. Пока важно не делать резких движений.

Дарес почувствовал, что тусклое мерцание золота в полумраке комнаты околдовывает его, взгляд стал рассеянным, завороженным этой вещью.

Удивительно. Такое крохотное украшение – и столько от него бед.

– Может, и мне дашь посмотреть? – произнесли чьи-то губы прямо над ухом.

Глава 27

Я не ожидала, что смогу подобраться к нему так близко, а он даже ухом не поведет. Ведь еще утром я кралась бесшумно, но Дарес словно кожей почуял, а тут… сидя на лежанке на печи, застыл как истукан, разглядывая какую-то блестящую мелочь на ладони. Я даже подумала, что он попросту заснул, но нет.

Его пальцы сжались, он резко обернулся: таким я его еще не видела. Казалось, еще чуть-чуть – и пришьет на месте острым ножом.

Но будто признав, что это я, Дарес едва заметно выдохнул.

Обе леди Талейв еще изволили приводить себя в порядок, но я не привыкла тратить на это столько времени. Впрочем, проведи я много дней в пыльном подвале – может, и сама бы мечтала отмыть все следы плена и прикосновений грязных ублюдков. Искра же тоже закончила с баней и теперь тихо возилась во дворе с Рыжиком, со мной разговаривать не торопилась.

Лихо подобрав подол платья, я за пару движений забралась к Даресу наверх и села перед ним на колени. Вымытые волосы рассыпались по плечам, чуть намочив платье, но в доме было тепло, и это не мешало. Зато взгляд дознавателя невольно прошелся по глубокому вырезу на груди и ниже, прежде чем он ответил с короткой усмешкой:

– Поздравляю. Застала меня врасплох.

– И на старуху бывает проруха? – кивнула я с легким вызовом.

Дарес неопределенно пожал плечами, не желая признавать это вслух. Он и правда выглядел усталым: под глазами тени, ссадины и синяки на лице тоже не добавляли бодрости. Хотя еще этим утром он запросто поймал меня и прижал так, что я при всем желании не смогла бы вырваться. Хватка у него железная.

– Так что там у тебя? – потянулась я к его закрытой ладони.

– Зачем тебе знать?

– Возвращаемся к старой теме? – нахмурилась я, чувствуя снова вспыхнувшую обиду и злость. По его тону было ясно, что он больше не шутит и не пытается дразнить, а значит, я наконец узнала что-то важное! – Если ты сейчас не расскажешь мне всё, – прошептала я с угрозой, приближаясь к нему, – мне придется тебя пытать.

Ну, конечно, дознаватель только ухмыльнулся довольно. Я попыталась разжать его кулак сама, и некоторое время мы боролись молча. Я оцарапала его руку ногтями, хотела укусить за ухо, а он только играл со мной, раз за разом уворачиваясь, сминая накиданные на лежанке одеяла.

Наконец мне удалось оседлать несносного дознавателя и усесться сверху на его ноги, пока он упирался в стенку напротив. Я перехватила жесткую руку с сомкнутыми пальцами, вытянула наверх и наконец разжала. Дарес смеялся. Кулак оказался пустой. Со скоростью молнии я перехватила вторую его ладонь, не позволив снова проворачивать такой фокус.

Миг триумфа длился недолго. Освобожденной рукой Дарес обхватил меня за спину, прижал к себе, будто ненароком коснувшись сбоку груди под тонкой тканью платья. Я охнула, а он поймал мои губы и вовлек в какой-то сумасшедший поцелуй.

Перевернулся так, что я оказалась снизу и была придавлена его телом. Дарес, не прекращая целовать, провел ладонью по моему бедру, задирая платье выше, и я тихо зарычала. Нет уж! Пусть даже не думает, что я так просто… сдамся…

И хоть лицо залило жаром, я только сделала вид, что поддалась, а потом резко вытянулась и нащупала его вторую сжатую руку. Разжала жесткие пальцы, чтобы убедиться, что и там… пусто.

Я замерла, уставившись на Дареса яростно. Похоже, все это время он просто держал эту блестящую штуку где-то в стороне, насмехаясь над тем, как я пытаюсь его одолеть в бесполезной борьбе.

– Тебе бы на ярмарках выступать, – процедила я, глядя на его довольную физиономию, нависшую надо мной. – Фокусы показывать!

– Это будет очень дорого стоить.

Его голубые глаза прямо-таки пылали на фоне покрасневшего лица.

– Ты рассказываешь мне всё или я…

– М-м?

– …ухожу и оставлю тебя одного со всеми этими девочками.

– Жестоко! Но как же твое любопытство?

– Дарес! – я почти прорычала. – Я тебя ненавижу. Понял?! Пусти! И делай, что хочешь!

– Ненавидишь? Как сильно? – Он несильно сжал пальцами мои вытянутые за головой руки, а вторая горячая ладонь снова легла на бедро, касаясь оголенной кожи.

Я в красках представила, как связала бы его и как именно провела бы допрос с особым пристрастием и жестокостью, так, что дознаватель бы первый умолял о пощаде. Прильнула к нему первая, целуя, раскрывая его жаркие губы. Пусть этот эмпат почувствует все сам. Как я его ненавижу и на что готова.

Дареса, похоже, проняло, судя по сдавленному стону. Я легко освободилась, скользнула рукой по его напряженному телу, потянулась дальше… выхватила наконец из-за дознавателя тот блестящий предмет, ради которого боролась. И сразу отпрянула прочь, к дальней стене.

На ладони лежала золотая брошь с ажурным плетением. С виду ничего такого. Милая безделица. Судя по весу, недешевая, но и не то, ради чего стоит рисковать жизнью. Правда, почему-то я не сразу смогла оторвать от нее взгляд…

– Что это?

Мне пришла в голову дурацкая мысль, что эта вещь принадлежала возлюбленной Дареса или что-то в этом роде, и на душе скользнула черная тень. Я угрожающе вскинула голову. Пусть только попробует сознаться в этом – и ему точно не сносить головы!

– Майлис, – Дарес приподнялся на локтях и сел. – Не дури и отдай мне.

– Так просто? Нет уж! Говори! И быстрее, пока никто сюда не вернулся. И попробуй сказать то, что мне не понравится… – я сузила глаза так, чтобы сомнений в моих намерениях не оставалось.

– Я знаю, что ты думаешь сейчас…

– И прекрасно. Значит, ты скажешь правду. Или я сломаю эту штуку прямо сейчас.

Дарес устало откинул голову, уперевшись затылком в стенку и глядя на меня из-под прикрытых век. Выражение его лица сейчас сложно было понять. Будто он одновременно раздосадован, удивлен и наблюдает за мной с каким-то непонятным интересом.

– Если я сейчас скажу тебе правду, ты будешь вынуждена пойти со мной до конца. Или я должен буду тебя убить, – ответил он без тени улыбки.

– Только попробуй, – проговорила я, но подобрала колени ближе.

Может, и правда зря в это влезла?! Чем дольше он на меня так смотрит, тем холоднее становится. И это уже не похоже на шутки. С такого станется прирезать глухой ночью как лишнюю свидетельницу.

– Говори, – упрямо сказала я, уставившись в его невозможные глаза.

– Я предупредил.

– У нас мало времени, дознаватель. Говори!

– То, что у тебя в руках – часть зачарованного артефакта, который мне поручили отыскать, – он со спокойствием следил, как я снова раскрыла ладонь и вздрогнула. – Сам по себе он не сработает. Но когда найдется вторая часть…

Надо же! Зачарованный артефакт! Не думала, что Дарес из тех, кто верит в магию и происки темных сил. А вот мне верилось легко. В Кирании я немало слышала про демона, про проклятие, которое не в шутку убивало людей, и про колдунов, обладающих властью над жизнью и смертью.

– А ты говорил, что должен отыскать убийцу бургомистра и найти похищенных, – проговорила я приглушенно, чтобы никто не подслушал, но не без злости.

Держать брошь в руках теперь было жутко, но я сжимала ладонь, ощущая, что та словно горит изнутри от непонятного колдовства. Однако упрямство во мне сейчас говорило сильнее, чем суеверный страх.

– Это все связано, – терпеливо пояснил Дарес. – По моим сведениям у Агнессы Талейв есть вторая часть артефакта, знает она об этом или нет.

– Так вот, почему армия стражников шерстят как безумные весь Лес… Я-то думала, они их жизни драгоценные спасти пытаются, а тут…И почему ты все еще ее не допросил?

– Ждал подходящего момента. Вообще-то за нами наверняка погоня. И надо было дать ей время прийти в себя.

– А почему ты не рассказал мне сразу?!

– Это дело Его Величества. И я не мог быть уверен, что ты не решишь меня предать. То, что я рассказал тебе сейчас – уже повод обвинить меня в раскрытии государственной тайны.

– Так значит… значит, сейчас ты уверен, что я тебя не предам? – Мои губы сами по себе скривились в горькой усмешке. – Или ты уже решил убить меня, когда дождешься подходящего момента?

– Сейчас я очень хотел бы в это верить, – Дарес опустил голову, разглядывая меня исподлобья.

– И делаешь всё, чтобы я влюбилась в тебя, как наивная дура, и делала всё, что ты скажешь…

– Майлис, – он резко подался ко мне, поймал, не давая увернуться, обхватил ладонью щеку. – Я ничего не делаю нарочно, чтобы ты влюбилась в меня. Клянусь. Скорее сам… поддаюсь чувствам и рискую всем, ради чего я здесь!

– Как тебе верить? – прошептала я, глядя на его губы, которые так жарко целовали меня только что. – Как, Дарес? Я очень хочу. Но я всегда в этом ошибаюсь.

Глаза предательски щипало. Как глупо признаваться в этом тому, кому не верю.

Дарес опустил руку, нащупал мои пальцы в полумраке, сжал в своих и заговорил:

– Я сам был на твоем месте. Шел по пути, который вел меня всё глубже во тьму. И думал, так и надо, раз мир не справедлив ко мне. Мой отец… он был тем, кто научил меня сражаться за свою жизнь. Потому что он был главной ее угрозой. Научил улавливать малейшие колебания чувств и настроений, легко мог сказать по одному взгляду, о чем он думает. Я знал, когда дома безопасно, а когда стоит скрываться и бежать, чтобы выжить, пока мне не разнесли в гневе голову. Однажды он пристрелил из арбалета моего пса, с которым я рос с младенчества. Отец научил меня быть сильным вопреки всему. Когда мать умерла, я ушел из дома – мне больше некого было защищать. Кроме самого себя. И потом я мстил всему миру, с радостью чувствуя свою особенность и силу.

От его рассказа на душе даже заскребли когтями кошки. И я еще считала, что у меня было несчастное детство! Я смотрела на Дареса, на его такие горящие, искренние глаза, и пыталась понять, каково это – до смерти опасаться того, кто подарил тебе жизнь?!

– И сколько лет потом ты… ну, был наемником?

– Десять лет. Я служил Братству, даже видел в этом особую миссию. Пока мне не показали, что мир может быть другим – стоит посмотреть иначе. Я могу больше, чем просто убивать неугодных.

Я молчала какое-то время, прежде чем спросить:

– Думаешь, я тоже… могу нечто большее? – хоть и пыталась усмехнуться, прозвучало это слишком серьезно, так, что я снова почувствовала себя наивной дурой.

Боги, мне ведь не шестнадцать лет, как той же Искре!

– Ты добрая, – улыбнулся Дарес внезапно тепло и коварно, – у тебя доброе сердце. Несмотря на то, какой была твоя жизнь. Это не уничтожить. Я знаю.

Знает! Да что он может в самом деле знать?!

– К демонам это всё, – мотнула я головой, не желая слушать, забрала свою руку, – пустые слова!

– Поэтому я и не спешил их говорить. Просто идем со мной.

– Поклянись, что ты не обманешь. Ну, и не убьешь в подходящий момент, – криво усмехнулась я, обхватив себя за локти.

– Клянусь. Я не задумывал зла по отношению к тебе. Никогда.

Я молча раскрыла ладонь и отдала Даресу его драгоценную брошь. Он забрал спокойно и убрал в какой-то потайной карман на поясе. Снова поднял на меня взгляд.

– Если это попадет не в те руки, будет очень плохо, – просто пояснил он. – Тот, кто убил бургомистра, скорее всего хотел заполучить артефакт целиком. Незадолго до этого убийства Эдвард Второй приказал передать брошь на хранение господину Талейву. Судя по всему, сведения попали не в те руки, и беднягу убили. Но дальше… что-то пошло не так в замысле врагов. С этим придется разобраться.

– Откуда же брошь у тебя?

– Мне удалось узнать от других осведомителей, где и когда она может оказаться. Из дома бургомистра пропало много ценного, ее тоже не смогли найти. Поэтому мы отправились грабить тот экипаж в лесу. Как видишь, успешно.

– Стоило догадаться… – цокнула я, – что ты ничего не делаешь просто так!

– Иногда бывает, – виновато сощурился он, глядя на меня.

– Так что теперь?

– Осталось выяснить… с собой ли у леди Талейв та шкатулка, что она забрала предварительно из дома. Полагаю, господин Талейв неспроста попросил ее взять с собой перед убийством, возможно, подозревал или ему угрожали.

– Значит, надо допросить Агнессу?

– Да, но предоставь это мне. Она в таком состоянии, что любое давление может снова вогнать в состояние бессилия и шока, какое только что было. Нужно дать им время.

– За нами могут прийти из банды. А в городе – арестовать городская стража во главе с Вэлтоном. Не так-то много у нас времени, судя по всему.

– Рад, что ты говоришь “у нас”, – заметил с улыбкой Дарес.

Я посмотрела в его глаза, такие подкупающе честные… Да, пора признать, что снова вляпалась в это полностью. Доверилась, рискуя снова разбить свое сердце. А ведь едва научилась жить одна и ни на кого не полагаться. Но будто у жизни на меня свои планы. И ей обязательно надо, чтобы я что-то из всего этого поняла.

– Ну да. Ведь ты обещал мне награду, – припомнила я ему слова и, подобрав подол платья, спустилась на пол.

Прошла вдоль стола, взяла свою кружку с медовой настойкой и сделала глоток, игнорируя жаркий взгляд дознавателя мне в спину и делая вид, что не слышу его тихий смешок.

Глава 28

Спустилась я вовремя: через несколько минут в дом вернулись Этель и Агнесса Талейв в сопровождении нашей чрезвычайно доброй хозяйки. Похоже, Дарес успел немало пообещать за это беспокойство. Ну, или состроить свои выразительные глаза.

Дамы выглядели гораздо лучше, хозяйка даже поделилась простой, но чистой одеждой. У обеих были распущенные волосы, и теперь они казались так похожи: одинаковые овалы лица, высокие лбы, небольшие носы, темные глаза. Только Этель все еще будто не до конца пришла в себя, озиралась по сторонам и теребила каштановые влажные пряди.

Агнесса Талейв взглянула на меня строго. Хоть и после спасения провела много времени в беспамятстве, может, что-то слышала или просто я ей не понравилась. Бродяжка, которая должна скорее быть служанкой, чем спасительницей.

– Садитесь? – предложила я, кивая на лавки вдоль кособокого стола.

– Благодарю, – поджала губы Агнесса Талейв.

Держась за край стола – еще была видна дрожь в руках и общая слабость – она опустилась за стол. Этель молча повторила за ней. Дарес тоже медленно вернулся ко столу, отодвинул стул и сел рядом со мной, взяв ближайшую кружку с теплой настойкой.

– Рад видеть вас в добром здравии, – начал он, – надеюсь, вам лучше.

– Немного, господин…

– Дарес Ландеберт, – подсказал дознаватель. – Как я уже говорил, прибыл сюда по поручению Его Величества Эдварда Второго. Так получилось, что только чудо, – он взглянул на меня мимоходом, – помогло нам отыскать вас прежде, чем стало поздно.

Этель тут же вскинулась и болезненно поморщилась, видимо, от одной мысли, что если бы мы пришли слишком поздно.

– Неужели вся городская стража ни на что не способна?! – неверяще, горячо воскликнула леди Агнесса Талейв, качая головой. Теперь, когда она пришла в себя окончательно, она взяла всё в свои руки. – Это… немыслимо. Ведь столько дней мы ждали… Надеялись на них. А теперь почему-то бежим прочь как от огня. Вы кого-то подозреваете? – нахмурилась она. – Что происходит, господин дознаватель?

– Я бы тоже хотел это знать, – отозвался Дарес, – почему городская стража так долго не могла ничего сделать, а теперь готова уничтожить всех, кого встретит на своем пути. Приказ у них был убивать без раздумий всех, кого они встретят в Лесу. А дело, которое поручил король, не терпит такого бесцеремонного отношения…

– О чем вы?

Агнесса уперлась изящными пальцами в виски и покачала головой. Похоже, приступы головной боли у нее так и не прошли. Даже жаль бедолагу.

– Дело в том, что у вашего покойного мужа, подари Отец ему покой, было то, за чем могли охотиться не те люди. Как и у вас, леди Талейв. То, что когда-то Его Величество передал на хранение как очень ценный и – очень опасный предмет.

– Хотите сказать, нас похитили эти… эти люди, – выдавила Агнесса со всем достоинством, не срываясь на оскорбления, как дочь, – не ради того, чтобы вытребовать выкуп?

– А что они требовали? – уточнил все же Дарес.

Но вместо матери вмешалась юная взбалмошная Этель:

– Им нужны были только деньги! Деньги! Они мучили нас, мучили без конца, не давали ни пить, ни есть, только вызнавали, кто теперь, когда погиб отец, кто теперь сможет дать за нас хоть какой-то выкуп! И их не устраивали наши ответы, мы предлагали отдать все деньги, что есть в доме. Эти ублюдки отвечали только, что там уже не осталось ничего ценного, убийца забрал всё себе!

Она выговорилась и замолчала, вдруг поникнув и уставившись в стол, только монотонно качала ногой.

– Вы можете проводить нас домой? – подняла на Дареса глаза леди Талейв старшая, обеспокоенно взглянув на дочь. – Уверена, там мы справимся со всем, что случилось.

– Пока убийца не найден – это опасно, – Дарес отрицательно покачал головой. – Мне поручено расследовать это одному, сведения не должны уйти дальше. Потому что убийца искал не только как вашего отца и мужа, господина бургомистра. Он искал то, чего у него не было в тот момент в доме.

– Откуда вы знаете? – опять нахмурилась Агнесса. – И что это за вещь?

Кажется, она начала нервничать.

– У Его Величества немало осведомителей. А эта вещь… Она принадлежала вам, леди Талейв. Похожа всего лишь на небольшую шкатулку. Я знаю, что перед тем, как покинуть дом с визитом к вашим друзьям, вы взяли ее с собой. Это правда?

Если она и планировала увернуться от ответа или солгать, то я могла ей только посочувствовать. От такого, как Дарес, сложно утаить хоть что-то, особенно, когда не умеешь контролировать свои чувства.

– Да! Да, правда, но ее больше нет у меня! – воскликнула Агнесса с горечью. – Они забрали всё, что у нас было с собой, я молилась богам, лишь бы не тронули Этель…

Скрипнула входная дверь, распахнулась, впустив прохладный ветерок и Искру с лисенком на руках, которого она, похоже, начала воспринимать как игрушку.

Леди Талейв оглянулась на юную разбойницу хмуро, явно не понимая, можно ли говорить о таких вещах при этой белобрысой бродяжке.

– Что не так? – буркнула Искра, оглядывая всех нас.

Дарес не успел ответить, и взвилась Этель:

– Всё не так! Ты – одна из этих, одна из тех, кто отнял у нас всё, кто держал в подвале. Вот что не так, – зло проговорила аристократка, одетая сейчас так же просто, как Искра. Если не знать всю историю, можно было бы подумать, что они едва ли не сестры. – Разве не твои собратья едва не лишили нас жизни, отобрали все ценности и требовали выкуп? Отняли даже то, что, оказалось, ценно Его Величеству!

Агнесса Талейв толкнула дочь локтем, но было поздно, та уже выболтала слишком много, и лицо Искры заинтересованно вытянулось.

– Ценно королю? Что же это такое? – уставилась она не на Этель, а на Дареса.

– Не ваше дело, – попыталась осадить ее Агнесса.

– Ой, как скажете, – плюхнулась на лавку белобрысая разбойница. – Мне-то какое дело до вашего короля, который только и думает, как уничтожить всех, кто ему не по нраву. Да, знаете, не всем повезло родиться с золотой ложкой во рту, – цокнула Искра. – И не всем повезло жить с родителями, иметь богатства. Многие из нас виноваты лишь в том, что оказались на отшибе и стали нищими бродягами – и за это нас с радостью повесят на городской площади.

– Тебя и повесят, стоит появиться в городе, – ответила ей упрямая Этель. – Не надо было грабить и убивать.

– Не надо было попадать разбойникам на глаза, – парировала Искра ехидно, – и соваться в наш Лес.

На этих словах Этель попыталась сорваться с места и вцепиться разбойнице в волосы. В целом, я ее даже понимала, а вот Искре явно не хватало хоть какого-то чувства… сопереживания!

– Отдай Рыжика, сволочь, – прокричала аристократка. – И уйди, пока я тебя не убила! Зачем она тут?!

Дарес успел встать и перехватить Этель, которая и вправду чуть не бросилась на разбойницу. Дознаватель удержал ее на месте, обхватив за плечи, а я быстро подошла к Искре. Та напряглась и вытянулась, готовая дать отпор – как всегда, по явно вбитой намертво привычке.

– Замолчите все, – приказал Дарес, с трудом держа бушующую аристократку, которая пыталась его поколотить. – Хватит! Иначе снова придется вас связать!

– Господин Ландеберт! – попыталась встать Агнесса.

– Тихо! Замрите все, – прошипел дознаватель.

Этель резко успокоилась, когда Рыжик, выпущенный Искрой, бросился к ней и принялся виться вокруг ее ног. Она подхватила лисенка на руки и начала гладить, что-то шепча себе под нос.

Дарес медленно выдохнул. Прошел по комнате пару шагов, хмуро размышляя и поглядывая в окно. Я уперлась спиной в дверь, глядя то на Искру, то на Агнессу, мучительно потирающую лоб.

Кажется, Дарес еще надеялся до этого разговора, что найдет проклятую шкатулку или выяснит, где леди Талейв ее спрятала. Но судя по всему, дело было паршивей. Если Кир или Астер и впрямь забрали у похищенных все ценности, то оно теперь может быть где угодно!

Они могли продать шкатулку, не зная о ее ценности. Выкинуть, как дешевый хлам. Да что угодно! И где теперь искать следы? Возвращаться в лагерь бесполезно, там уже стерли всех, кого могли, с лица земли.

Глядя на насупленную Искру я даже подумала, не напрасно ли взяли ее с собой. Стоило представить, что, услышав про “Шалых”, наши похищенные едва ли будут к ней настроены доброжелательно. Хотя я тоже из той же породы. Но будто Агнесса Талейв все же смутно помнила мое участие в ее жизни и помощь с лекарствами и анхелем.

Искра, поймав мой взгляд, развернулась и бросилась прочь из дома. Я успела подставить ногу и не дать ей слишком громко захлопнуть дверь, а потом рванула за ней.

– Ну, стой! Стой же, говорю! – я попыталась схватить ее за руку.

– Уйди, – отпихнула меня Искра, пронырнула под локтем и кинулась в ближайшим деревьям. – Оставь меня!

Но так просто я ее отпускать не собиралась. Хватит того, что она узнала и услышала. И она вполне может растрепать всё это тому, на кого наткнется. Разбойникам, своим из “Шалых”, или – не дай боги – стражникам, что идут по пятам. О судьбе девчонки в последнем случае думать не хотелось.

– Искра! – позвала я снова на бегу. – Прекрати.

Еще пару минут она искала способ от меня скрыться, пока я наконец не догнала, не подсекла подножкой и не заставила грохнуться на землю.

– Что тебе нужно? – взвилась она, обернувшись, точно дикий зверек. – Зря я только пошла за вами! Зря думала, что ты… ты – сильная, особенная, ни от кого не зависишь, я хотела быть как ты! А ты связалась с ищейкой, влюбилась в него – и предала всех нас! И теперь тоже ненавидишь меня. Зачем предложила идти следом?!

– А теперь успокоилась и выдохнула, – приказала я, строго сведя брови. – И не перебивай.

Искра упрямо поджала губы. В какой-то момент она так напомнила мне меня – в таком же возрасте. Не доверяющую никому, озлобленную на весь мир, который бросил и заставил вот так выживать.

– Никого я не предавала, – терпеливо начала я, сама удивляясь своему спокойствию – откуда только взялось? – И не мы притащили стражу в Лес, а те, кто похитил этих аристократок, прятал их здесь, а потом забрал то, что нужно королю! Это Кир и Астер, которые скрыли правду от Ройса и от всех вас. И теперь навлекли такие беды. Все, что мы пытаемся сделать – это найти убийцу и важную вещь. Ясно?

– Важную вещь, – передразнила Искра, еще обиженная, но уже будто готовая слушать. – И что же это? Печать короля? Или, я не знаю… Безделушка королевская?

– У леди Талейв была с собой старинная шкатулка. Я в глаза ее не видела, но про нее знает Дарес. Если Кириан забрал ее при обыске, как думаешь, куда мог деть? – спросила я без особой надежды.

Дарес наверняка обшарил его вещи, раз успел подкинуть то кольцо с гербом. Поэтому я ждала, что Искра помотает головой, но она вдруг нахмурилась и буркнула:

– Была похожая штука. Онмира себе забрала, сказала, для драгоценностей своих.

Онмира! Я резко выпрямилась. Ну кто мог подумать! А мы ведь так с ней хорошо поговорили – были в одном шаге от нужной вещи! Правда, Дарес и словом не обмолвился. Значит, сам виноват! Если бы я знала, что мы ищем, это уже могло быть в наших руках.

Ну, дознаватель. Думаешь, что все рассчитал, что справишься со всем в одиночку… Да как бы не так!

Глава 29

– Пора уходить, – решительно поднялся Дарес из-за стола.

Если он и думал остаться на ночевку тут, то пора было менять планы. Интуиция говорила, что задерживаться здесь не следует, даже если пока всё было тихо. Удалось накормить и привести всех в чувство – уже хорошо. По крайней мере Агнесса Талейв перестала быть похожей на умирающую.

То, что вторая часть артефакта была не у нее, напрягло. Насколько всё было бы проще, если бы леди Талейв удалось сохранить его при себе. Но, похоже, он недооценил ублюдков из банды.

– Но куда уходить? – растерянно вскинула глаза Агнесса. – Вы говорите, что в Волдхаре может быть опасно, если убийца ищет именно нас… Но ведь если мы скажем страже, уверена, господин Вэлтон как глава городского правопорядка выделит нам охрану! Прошу вас, давайте мы просто вернемся домой?

Она пытливо смотрела ему в глаза, будто пыталась залезть поглубже и узнать даже то, что он пока не готов рассказать. Кого подозревает? Что намерен сделать? Агнесса обняла дочь еще дрожащей рукой, не скрывая свое волнение.

– Еще рано, – отказал он наконец. – Есть место не в городе, где вы можете на время остановиться?

– Мой жених может нас защитить, – проговорила Этель с гордостью. – Он живет…

– Жених? – уточнил Дарес заинтересованно.

– Нет, Этель! Даже не думай! – шикнула ее мать и подняла взляд на Дареса. – У нас есть загородное имение к востоку от Волдхара по Дарийскому тракту. Не очень далеко. Если вы так уверены, что нам нужно переждать какое-то время… Могу я хоть отправить весточку нашим друзьям? Они, должно быть, сошли с ума от беспокойства.

– Нет, леди, с этим придется подождать. Ваш враг, враг вашего погибшего мужа сильнее, чем стоило ожидать. Не торопитесь. И благодарите Мать уже за то, что вам удалось остаться в живых. Сейчас и это уже – великое дело. Вы ведь знаете слова молитв? Помощь богов будет не лишней в этом деле.

– Конечно, – после некоторого колебания согласилась она. – Вы правы, господин, – поспешно закивала Агнесса, будто раскаиваясь в своем упрямстве. – Мы поступим так, как вы скажете.

Дарес не успел ничего добавить – в дом вернулись Майлис с Искрой. Девчонка шла, опустив взгляд, но зато Майлис торжествующе сверкала как начищенный до блеска медяк. Выражение подходило ей как нельзя кстати – рыжие вымытые в бане волосы легли послушными волнами, заблестели в свете солнца, в тон им даже ярче показались веснушки на изящном носу. Правда, Майлис умудрилась походя одарить его таким ехидным горящим взглядом из-под темных подкрашенных углем ресниц, будто одержала в чем-то победу.

– Кажется, я знаю, где и у кого заветная вещица, – выдала Майлис, оставшись у дверей и оглядывая попеременно то леди Талейв, то его самого. – Искра видела ее в руках… у Онмиры, – пригвоздила она Дареса, сощурившись.

– Вот как.

– Да, господин дознаватель. И я почему-то уверена, что это именно та вещь.

“Если бы ты сказал мне сразу!” – читалось в ее прищуренных зеленых глазах.

Упрямица рыжеволосая! Может, и правда ведьма, как про таких говорят в столице? Ему ведь просто надо было попасть в лагерь разбойников, а не попасть в ловушку собственных эмоций… И все же смотреть на нее, такую яростную и торжествующую, было приятно.

Дарес медленно кивнул. Что ж. Может, и правда, стоило сказать ей чуть больше сразу. Майлис продолжала удивлять. Даже не верилось, что после многих лет с разбойниками можно так желать вернуться к обычной жизни.

И если раньше ему просто хотелось ей верить, теперь он не сомневался, что она не станет предавать и болтать почем зря. Вспомнился ее взгляд в ту ночь, когда их поженили в лагере. И до, и после его слов. И ее эмоции были честнее чем всё, что можно сказать вслух.

– Попроси подготовить лошадей и найти повозку, мы заплатим. Надо уходить отсюда.

– Как прикажете, господин дознаватель, – тихо фыркнула она и вышла снова на улицу.

Искра забралась на лавку у окна в самый угол и обхватила колени руками. Дарес подошел к ней, присел рядом на корточки. Белобрысая покосилась на него из-под упавших волос, но только прикусила губу, явно не желая ничего рассказывать больше.

– Послушай…

– Я ничего не знаю больше, – зло и торопливо прошептала разбойница, стараясь не смотреть ему в глаза, будто это каждый раз смущало и сбивало с толку, – отстаньте от меня! Оставьте!

– Если я скажу, что оставлю, но только когда ты будешь в безопасности?

– Какое вам дело?! – стиснула она пальцы в кулаки. – Я ведь из “Шалых”! Разве вы не должны приказать меня повесить?

– А должен?

На этом вопросе она не удержалась и уставилась прямо на него. Взгляд ее светло-карих глаз уставился с таким искренним недоумением, что было трудно не усмехнуться. Сердце девицы взволнованно забилось, и вся она превратилась в комок напряжения, страха и надежды.

– Должен… – проговорила она одними губами.

– Я когда-то недалеко от вас ушел, – едва слышно заговорил Дарес. – И знаю, что это такое. Всегда нужна еще одна возможность. Расскажи все, что ты знаешь и видела в лагере. Я прошу тебя. Это очень важно, – он понизил голос. – То, что ты знаешь, что ты видела – очень, очень важно для многих.

Судя по ощущениям, Искре это услышать было приятно. Из никому ненужной разбойницы стать той, кто обладает чем-то важным. Но Дарес заметил, что Агнесса и Этель, которые тихо переговаривались до этого, навострили уши, чтобы расслышать их с Искрой слова.

– Не хочу говорить… при них, – мотнула разбойница головой.

– Хорошо.

Он предложил Искре руку и повел за собой на улицу. От его прикосновения девчонка заметно стушевалась, зато удалось хоть немного поделиться с ней спокойствием.

Дарес остановил ее неподалеку от дома. Деревенские все разошлись по своим делам, повсюду было довольно тихо, только ветер скрипел ветвями деревьев и вдали лаял пес. От мальчишек, которым он поручил следить за лесом, тоже ни слуху ни духу. Может, оно и к лучшему. Удастся уйти до того, как об их появлении растрепятся везде.

Искра упрямо скрестила руки на груди, пытаясь скрыть волнение. Ее светлые волосы выбились из небрежной косы, и она мотнула головой, чтобы они не лезли в лицо.

– Что ты видела? – терпеливо повторил Дарес, стоя так, чтобы держать в видимости их дом, где сидели леди Талейв, подход со стороны леса и тропинку в центр поселения.

– Видела, что у Онмиры была в руках какая-то коробка блестящая. Маленькая совсем. Когда спросила, она обмолвилась, что “подарили”, вот и всё, что знаю. А теперь…

– Сколько ты видела стражников, которые пришли в лагерь?

– Я их толком и не видела! Нас предупредили те, кто дежурил, вот все и дали деру, а я одна из первых была. У меня и брать нечего, – Искра тихонько шмыгнула носом. – Надеялась, что кого-то из своих догоню или вас найду…

– Онмира была еще в лагере, когда ты уходила?

– Ну.

И все же Искра что-то скрывала. Что-то такое, о чем очень не хотела говорить, и она снова старательно отводила глаза, переминаясь с ноги на ногу, будто больше всего на свете мечтала бы снова сбежать, только некуда.

– Понял. Вы просто разбежались кто куда и на этом всё… – Дарес изобразил, что потерял интерес. Он тяжело и огорченно вздохнул, собираясь отвернуться. – Жаль, что ты больше ничего не знаешь.

– Эй… как там тебя, не Эрвин, да? – не удержалась и окликнула через мгновение Искра.

– Дарес.

– Жаль, – хмыкнула она, – я уже привыкла к Эрвину…

Искра оглядела его с ног до головы, будто пытаясь привыкнуть к новому имени.

– Я не знаю точно… В общем, мы говорили про место сбора, если что-то пойдет не так. Может, Онмира тоже туда придет, если ей удастся.

Искра вытянулась вверх, будто хотела казаться взрослее и важнее. Снова скрестила руки на груди и тряхнула головой.

– Почему же ты туда не пошла?

Искра разочарованно скользнула по нему взглядом и снова отвела глаза.

– Не хочешь теперь возвращаться к “своим”? – понял Дарес.

– Я не знаю, куда мне идти. И боюсь… что меня уже нигде не примут. Не поверят.

– Где это место?

– Ну… тут, где-то день пути на восток. Таверна у старого села. Туда ищейки редко суются, по крайней мере, раньше так… – запнулась она, поняв, что говорит с одним из них.

– Считай меня просто человеком короля. У меня нет задачи ловить всех разбойников. И уж тем более – кого-то из них вешать. Я должен только вернуть королю то, что ему принадлежит.

Искра завороженно смотрела на то, как он говорит, будто он был теперь не просто человеком, а посланником небес. Что-то такое, что сложно представить в действительности. Где разбойники и где короли…

К дому вернулась Майлис, собранная и деловая, с поднятыми наверх и закрученными в небрежный хвост волосами. Кто-то из деревни одолжил ей короткие сапоги и теплую накидку с капюшоном. И всё-таки платье смягчало ее, в отличии от наряда разбойницы. Подчеркивало крутые изгибы ее фигуры, упругую, хоть и небольшую грудь, соблазнительно полуобнаженную низким вырезом.

Даже сразу и не поверишь, что эта женщина несколько дней назад хладнокровно убивала бандитов в лесу, стреляя едва ли не в упор. Подойдя ближе, Майлис с интересом осмотрела их с Искрой и вопросительно подняла одну бровь.

– Что теперь будешь делать со своим гаремом, дознаватель? – проговорила она, гибко приблизившись вплотную, нахально пробежалась пальцами по его плечу. – Или называть тебя наш повелитель?

Дарес перехватил ее ладонь и сжал с улыбкой. Ох, как порой хотелось проучить эту дерзкую “женушку” с ее язвительностью и попыткой его поддеть.

– Нам снова пора в путь. Надеюсь, найдем то, что нужно.

Они вернулись в дом, где сидели обе Талейв – несчастные, измотанные, едва похожие на живых. На лицах обеих не проступал румянец даже несмотря на короткий отдых и горячую еду.

Кажется, они о чем-то спорили до возвращения остальных.

– Я устала, мама. Я хочу в дом, хочу лечь на кровать и… – Этель вздохнула и отвернулась. – Мне кажется, я все еще сижу в том подвале. И что за нами вот-вот придут. Пожалуйста, давайте уходить отсюда! Пожалуйста, господин дознаватель, уведите нас куда угодно!

Он и сам это хотел сделать. Двоих лошадей запрягли в небольшую повозку с кожаной крышей. Даресу пришлось отдать больше половины золота, которое щедро подкинул ему Ройс. В очередной раз хотелось вспомнить его с благодарностью – больно уж пригодилось награбленное, да простит его городская стража.

– В вашем имении сейчас кто-то есть? – уточнил Дарес.

– Пара слуг, которые следят за порядком. Мы как раз планировали прибыть туда чуть позже, через… неделю или две, – мучительно припомнила Агнесса, явно потерявшаяся в днях после изнуряющего, едва не убившего их плена.

– Хорошо. Едем.

Дамы разместились в повозке на накиданных на пучки соломы одеялах. Этель стиснула в руках лисенка, которого так и не выпускала, а леди Талейв-старшая со всем оставшимся достоинством приняла руку Дареса и устроилась поудобнее. Всё лучше, чем ехать верхом в юбках без дамских седел.

Искра свернулась в клубок позади, отгородившись ото всех еще одним пледом. Дарес с Лисой вскарабкались наверх на широкое место возничего.

– Буду мешать тебе заснуть, – пообещала с ласковой угрозой Майлис.

– Предвкушаю, – усмехнулся Дарес и пустил осторожно лошадей вперед.

– Я серьезно, – ее ладонь скользнула по шее за воротом рубашки, ноготки царапнули плечо, вызвав мурашки по спине, даже волосы на руках встали дыбом. – Ты ведь не думаешь, что так легко от меня отделался?

– О чем ты? – непомнимающе вскинул брови он, продолжая смотреть вперед.

– О том загадочном артефакте у тебя на поясе. И второй его части, – прошептала Майлис возле уха. – Я верю, что они непросты. Но хочу знать, зачем они королю.

– Твое любопытство погубит тебя, Майлис, – улыбнулся он краем губ.

Чувствовать ее тепло рядом было непривычно… приятно.

– Мне уже так говорили.

– И ты не делаешь выводы?

– Делаю, господин дознаватель. Например, больше не верю обаятельным красавчикам, привыкшим дурить девушкам головы. Тем, кто думает, что одного их взгляда достаточно, чтобы…

Дарес обернулся, поймав ее взгляд.

– Чтобы что?

– Чтобы потерять голову, – промолвила она.

– Значит, недостаточно? – он отвернулся с улыбкой.

– Как видишь, моя голова по-прежнему на плечах, – проговорила Майлис, прильнув теснее. Ее рука недвусмысленно легла на его бедро, огладила с нажимом. Проскользнула по поясу, пока он был занят поводьями. Ей удалось вырвать у него сдавленный выдох. – А что насчет твоей?..

Дарес поймал ее в тот момент, когда она почти добралась до потайного кармана.

– С моей тоже всё в порядке, – сказал он и прижал к губам ее схваченную охапку ладонь, которую она пыталась забрать, – дорогая жена.

– Посмотрим, – проворчала Майлис, поразглядывала его некоторое время и наконец устало зевнула, кладя голову ему на плечо. – Не напрасно же я согласилась с тобой поехать…

Глава 30

Время в пути прошло незаметно. Казалось, я только-только сомкнула на пару минут глаза, а мы уже приближались к темнеющему впереди зданию. Еще мгновение забытья и неги – и повозка уже качнулась и остановилась у главного входа.

Оказалось, кто-то укрыл меня пледом и уложил на солому. Я привстала на локте и услышала, как этот кто-то разговаривает с Агнессой Талейв:

– Спасибо вам, господин Ландеберт. Простите меня и мою дочь, что мы были недостаточно вежливы с вами, а вы ведь и правда спасли наши жизни…

– Это мой долг, леди Талейв. Спасибо, что вы понимаете. Это дело очень важно для Его Величества. Я поклялся, что спасу вас и сделаю всё, что от меня зависит.

Кажется, Агнессу пробрало, и до меня донесся ее судорожный всхлип.

То-то же! Может, оценят наконец тех, кто вытащил из проклятого подвала, а не будут крутить нос, как юная Этель Талейв. “Между прочим, я еще и лисенка ее спасла…” – подумала я, устало откидываясь обратно на солому.

Темнота надо мной стала еще темнее, и я поняла, что дознаватель тихо подошел к нашей невысокой повозке и замер, но глаза открывать не стала. Погадала пару мгновений, как поступит: разбудит прикосновением, просто позовет или… Теплые руки коснулись моего тела. Осторожно обхватили – и плавным движением Дарес поднял меня на руки, прижав к себе.

Неожиданно. Приятно. И снова так нравится чувствовать его запах. Я позволила ему нести меня в дом, бессовестно ловя приятные мгновения. Пусть. Не так часто в моей жизни хоть кто-то обо мне заботился…

– Я всё равно знаю, что ты не спишь, – прошептал мне Дарес, пока осторожно нес в сторону этого здания.

Я разочарованно выдохнула.

– И все равно несешь на руках? – приоткрыла я один глаз, глядя на его подбородок и смотрящее вперед лицо.

– Тебе же этого хотелось.

– Ты… дурацкий невыносимый эмпат! Но если ты думаешь, что я теперь слезу и пойду сама – ты ошибаешься. Взял и неси теперь.

Я поудобнее устроилась в его объятиях, даже не думая упрощать жизнь или жалеть его из-за раны на плече.

– Как прикажете, госпожа разбойница.

– От разбойника слышу.

– Пусть это останется нашими маленькими тайнами.

С закрытыми глазами я позволила ему донести меня до дома. Дарес с кем-то перекинулся невнятно парой слов, поднялся по лестнице – дыхание уже сбилось, стало тяжелым – и в конце концов приоткрыл ногой дверь.

Он опустил меня на застеленную кровать, и я утонула в этой мягкости. Под боком не кололись корни и кочки, ветки не лезли в глаза. Блаженство какое-то. Просто… блаженство. Даже было все равно, где мы, что будет дальше, просто хотелось лежать и наслаждаться всем этим. Я перекатилась на бок, наблюдая за силуэтом Дареса в темноте.

– Тебе тоже нужно выспаться, – проговорила я тихо.

– Знаешь… даже не буду спорить, – ответил он, опустившись на кровать. – Правда не уверен, возможно ли это рядом с тобой?

Я подползла на локтях к нему, замерла над распростертым на кровати дознавателем. Смертельно уставшим, раскинувшим руки в стороны так, словно сдается. Хотелось только подразнить его, но, застыв над его лицом, я не удержалась надолго… и поцеловала его сама. Коснулась будоражащих губ – осторожно, не дыша.

Будто спрашивала сама себя: что сейчас будет? Снова будто молнией шарахнет? Снова дрожь и слабость во всем теле от этого мужчины? Или сейчас, пока он без сил, уже не будет этого колдовства…

И Дарес ответил на поцелуй после мучительного долгого промежутка времени. Будто тоже ждал, вспыхнет ли прежний пожар. И едва он захватил мои губы, вовлекая в нашу вечную борьбу, по всему телу пронеслась волна жара. Невозможно. Опять это.

На долю мгновения я отстранилась, вгляделась в его лицо, в бесконечные серые глаза в этом полумраке комнаты не пойми где. Сама целую бывшего наемного убийцу. Дознавателя, кто должен быть моим смертельным врагом. Того, кто провоцировал и издевался. Еще не верю до конца – ничто не остановит его на полпути от цели. И если потребуется сдать меня, посадить в темницу, предать… Разве могу я считать, что он так никогда не поступит?

Но разве можно вернуть себе разум? Теперь, когда сердце снова ухнуло в бездну. Когда его ладонь так жарко проходится по спине, распускает мои волосы, а пальцы вплетаются в пряди, вынуждая прильнуть еще теснее. И всё горит, как в демоновой бездне. Лицо, губы, всё тело, словно не кровь бежит по венам, а раскаленная лава.

– Майлис…

Звук его голоса обдавал как горячий водопад в горных источниках. Плеск воды, мурашки по телу, пена обжигающих брызг – и сердце колотится от этого жара.

Я забралась на него верхом. Подхватила нижний край рубахи и потащила вверх. Заставила его снять рубашку через голову, склонилась, снова целуя горячие губы, словно горящие огнем. Провела ладонями по его голому телу, легко царапая и лаская одновременно, чувствуя, как напрягаются жесткие мышцы.

Его руки гладили мою спину, обжигали, пробирались до обнаженной кожи – под смятую ткань платья, и я желала, чтобы он стащил его прочь. Всё равно уже было плевать на условности.

– Больше тебе нечего сказать? – выдохнула я ему в лицо, с наслаждением ощущая свою власть над лучшим королевским дознавателем, чувствуя его слабость и желание поддаться. – Что-нибудь еще… ужасно грубое, чтобы я снова тебя ударила?

Дарес будто разозлился. Одним движением перевернулся, подмял меня под себя, схватил за руки. А я улыбалась, даже не думая его бить. Но пусть держит, пусть думает, что его это спасет.

– А может это ты… – выдохнула я ему в лицо, – может это ты боишься меня, Дарес? И делаешь всё, чтобы я оставила тебя в покое. Дикий одинокий Волк. Да?

– Ужасно… боюсь, – прошептал он, но отпустил мои руки и принялся задирать мое платье, пядь за пядью, издевательски медленно.

А я целовала его снова, ловила губы, прикусывая легко, не желая чувствовать вкус крови и боли, но пытаясь хоть как-то выплеснуть свои кипящие эмоции. Свое желание, свой страх, свою боль.

Но к счастью, разум туманился. Всё уходило прочь, всё неважно. Есть он, живой, горячий, отчаянный. Есть я, и я хочу эту близость, хочу стереть всё, что было прежде. Хочу, чтобы было нежно. Страстно. Сладко. Целиком. Чтобы пропало всё другое. Всё забыть.

Я растворялась в его умелых руках, в жадных объятиях, согревающих, сводящих с ума поцелуях. Безумие! И, когда не осталось между нами уже ничего, никакой одежды, только голая кожа, обхватила его щиколотками, заставляя наконец стать ещё ближе. Еще! Вот так…

Мы сплелись в такой тугой клубок, что не понять, где мое, где его. Хотелось кричать от его резких и сильных толчков, но я краем сознания еще помнила, где мы, и только глухо стонала, кусая его за плечо. Остро, до предела чувствовала каждое его движение, и будто ощущала его эмоции как свои. Жажду обладать, аромат страсти, яростное, невозможное наслаждение – сладкое до греха. Не разобрать. Плевать!

Путались на постели мои волосы, лезли в лицо, и я снова искала губы Дареса, чтобы удержаться от очередного крика. А он подхватил меня за поясницу, стиснул пальцами, впиваясь в мои ягодицы и доводя до неистовства.

Не помня себя, я вновь бросила Дареса на спину, обхватила бедрами и испытала изматывающее, опустошающее наслаждение – до дрожи в каждой частице, до низкого долгого стона. И мое удовольствие будто вдвое передалось Даресу, он прижал к себе до боли, прорычал гортанно, содрогаясь, не желая выпускать меня ни на миг.

Мы перестали быть одним целым. От пережитого всё тело потрясывало, мелко дрожали ноги. Я затихла, легла ему на грудь, впилась пальцами в его плечи. Поцеловала губы. Припухшие, точно налитые кровью. Приподнялась самую малость, еще касаясь грудью его грудь.

Я провела ласково подушечками пальцев по его шее, подбородку, вдоль скулы и выше, где уже сходил синяк от моего удара и почти зажили ссадины. Замечая, как Дарес следит за мной своим внимательным и пробирающим взглядом, в котором еще плещется страсть

В груди потянуло дурацкой нежностью, о которой я успела позабыть за несколько лет. Я ведь знала, что это больно. Больно потом обрывать эту привязанность и тягу.

Дарес поймал меня за руку, будто больше не желал такой опасной ласки. Я отпрянула от него, попыталась вывернуться, но не успела. Он придавил, поймал за талию и уложил рядом, нависая сбоку и тяжело дыша. Не хотелось признаваться, как безумно притягательно пахнет от него и в какую ловушку я, похоже, окончательно влипла.

– Хочешь теперь сбежать? – прошептал он, удерживая тяжелую ладонь на моем животе.

Кажется, ему нравилось смотреть, как я дышу, как прикусываю губу, силясь снять ручищу прочь. Хотела просто сделать вдох, но вышло как-то судорожно и нервно. Я схватила его за руку, наконец стащила прочь, отвернулась, оставшись лежать рядом, касаясь спиной и боком его горячего, обжигающего тела.

– Не знаю.

Дарес мягко погладил меня по спине, плечу, волнующе коснулся живота и груди, и по телу снова бежало тепло.

– Я знаю.

– О да. Ты же великий и ужасный эмпат, – шепнула зло.

Я сама ненавидела себя за эти противоречивые, рвущие душу чувства. Быть здесь с ним, чувствовать себя неприлично счастливой, держать его руку на своем теле, касаться пальцев, кожи… И одновременно – бежать, сохранить себя, сберечь свое проклятое сердце, ведь это не впервые для меня: влюбляться вот так. Глупо. Безрассудно. Снова – не в того.

– Не только поэтому. Я сам был такой же. Сложно быть доверчивым – он сжал мое плечо, – когда тебя воспитывает не родительская любовь, а страх и ужас. Знаешь, почему ты любила не тех, кого стоило? – прочитал он мои мысли. – Удобно выбрать того, с кем точно ничего и никогда не выйдет. Убедиться лишний раз, что мир предсказуем и нет никакой любви. Скажи, что я не прав, Майлис Вайолетт Арден.

Передо мной пронеслись воспоминания из детства. Папа, вечно отсутствующий и холодный, чью любовь я так бездарно пыталась завоевать. Мать, что начала пить и забыла о существовании родной дочери. Откуда мне было верить в искренние чувства?!

Я научилась только выдумывать.

Но отвечать откровенно не хотелось.

– Перестань меня лечить, – я буркнула, уткнувшись в локоть. – Умник… Ты мало что обо мне знаешь.

– Преступно мало, – согласился Дарес, приподнимаясь и привлекая меня к себе.

Мое тело тут же отозвалось на его прикосновения, стоило вспомнить, что только что между нами было. И этот его взгляд, аромат разгоряченной кожи. Дарес обнял ладонью мое лицо, поцеловал снова. Как он сказал?

Преступно… нежно.

Хотелось, чтобы это мгновение тянулось вечно.

И чтобы больше потом ничего-ничего не было.

– Ты похожа на зверька, который попал в капкан, и ему страшно, – произнес Дарес проникающим в душу шепотом.

Сладким, обманчивым, завораживающим и утешающим сразу.

– Очень страшно, – призналась я вдруг с попыткой улыбнуться.

Откровенность пугала. Все эти слова, чувства, мысли! От мужчины, который привык играть жизнями других. Ни с чем не считаясь.

– Если тебя это успокоит, я тоже никогда прежде не был женат.

Я все же улыбнулась. Хотелось дерзко и уверенно, но вышло со слабостью. Я чувствовала, что с каждым мигом теряю себя прежнюю. Ужасно, ужасно опасно.

– Хватит. Ничего… не говори, – произнесла я одними губами.

– Даже то, что…

– Замолчи.

Прижав палец к его губам, я снова повернулась на бок, позволив ему обнимать со спины. Сложно было справиться с возникшим волнением, но я сделала глубокий вдох.

Надо хотя бы попытаться – поверить. Иначе зачем это всё?

Глава 31

Мы проспали всё утро. Только звук голосов откуда-то снизу разбудил меня, и я приоткрыла глаза. Спихнула с себя руку Дареса, которую тот по-хозяйски расположил на моей талии. Его щетина слабо покалывала мне спину. Я осторожно отстранилась и повернулась к нему. Дознаватель спал как убитый.

Вот как! Великий следователь и бывший наемный убийца, чующий каждый шорох, дрыхнет и даже не замечает, что я его разглядываю. А разглядывать было что. Я едва удержалась от желания погладить пальцами его мышцы. У него были очень красивые плечи и шея, которую почему-то захотелось пощекотать. Грудь с небольшой дорожкой темных волос, идущих вниз. Легкое пуховое одеяло сползло на пояс, позволяя рассмотреть и низ подтянутого живота.

Но когда мой взгляд вернулся к его лицу, я вздрогнула от ясного голубоглазого взгляда с затаенным смехом в глубине. Ну конечно! Почуял мой интерес. И будто знал, что я захочу увернуться – в тот же миг настиг меня и повалил на спину.

И я только успела подумать, что как это всё буднично, ведь мне не впервые просыпаться не одной, я делила постель с разными мужчинами, но Дарес коснулся моих губ – и я снова пропала. Его пальцы нежно огладили щеку, он убрал волосы, выдохнул. Голова закружилась от незнакомой раньше слабости.

– Отпусти… ты тяжелый, – проворчала я тихо, не признаваясь, что тяжесть его тела была приятной, как и каждое прикосновение.

Дарес приподнялся с улыбкой. Но как только я попыталась выскользнуть, повернулась, он нахально схватил меня за ногу, навалился снова, жарко целуя изгиб бедра, скользя ладонью выше до поясницы. Казалось, ширины его рук хватит, чтобы обхватить меня двумя ладонями.

Я уткнулась лицом в мягкую подушку, осталась лежать на животе, чувствуя себя беспомощно и одновременно безумно желанно. Но едва его рука прошла по спине выше и легла на бок, я схватила своей и сжала изо всех сил.

Дарес опустился на меня сверху, прошептал:

– Я же чувствую, что тебе хорошо.

– Это слишком, – проворчала я в подушку.

Он высвободил ладонь и медленно с нажимом провел пальцами по моей спине, наверняка разглядывая вытатуированные узоры вдоль позвоночника, их у меня было немало. От основания шеи до поясницы шел мудреный рисунок из сплетенных между собой растений и цветов. Я тогда хотела принадлежать Лесу. Единственному, чему я верила. Дающему силу.

Боль, которой я заплатила, превратилась в эти черные символы на коже. Но они появились позже, еще раньше были обнаженные кинжалы и крылья с каплями крови.

На левом плече рисунки дополнял символ “Шалых” – меч, топор и оскаленная волчья пасть. На правом тянулась вязь на языке предков, их набивал старый шаман еще в Кирании. “Бездна взывает в бездне”. Когда я выбирала их, мне было очень плохо. Сейчас… может, я не решилась бы на эти слова. Но тогда они были частью меня. И осталось только принять и это.

– Хорошо, что я не разглядывал тебя этой ночью, при свете свечей… – усмехнулся Дарес, склоняясь ниже ко мне и проводя всей ладонью по моей коже. – До того, как уснул.

– А то бы испугался? – повернула я к нему голову.

– Любой бы испугался, – он лег на постель рядом и смотрел в мои глаза. – С такими символами на теле от тебя стоит ждать, что прирежешь темной ночью, стоит беспечно сомкнуть глаза, и после исчезнешь во мраке.

– Знаешь. У тебя нет таких татуировок, Дарес Ландеберт… но от тебя можно ждать того же, – заметила я.

Прозвучало без шуток. Дарес помолчал пару мгновений, глядя в глаза, будто признавая правдивость моих слов. Сколько раз мы уже так пялились друг на друга за время нашего знакомства? Ничего это не меняло! Но Дарес со всей серьезностью сказал то, от чего у меня мурашки побежали по коже, и я опешила:

– Я влюбился в тебя, Майлис.

Я растянула губы в широкой неубедительной улыбке. Вот так просто! Ну да, смешно! Еще и звучит убедительно, но я уже знаю, как он умеет играть разные роли.

– Перестань! – фыркнула я с насмешкой. – Перебор. Хватило бы признать, что тебе было хорошо ночью, а не…

– Страшно, да? – тихо рассмеялся дознаватель как ни в чем не бывало. – Бьюсь об заклад, ты никогда не говорила это вслух.

– Ни к чему! – оборвала я его.

– Живи теперь с этим, – он улыбнулся снова, подперев рукой голову.

Я поднялась и села на постели, спустила ноги на пол. Это всё его очередные “шутки”. Даже не собираюсь воспринимать его всерьез, пусть не надеется. Схватив с пола свое платье, я поднялась и принялась натягивать его через голову, зная, что он смотрит на меня.

– Ты мне нравишься, – произнес Дарес, когда я взглянула через плечо, – ничего не могу с этим поделать.

– Даже не знаю, поздравить тебя с этим или пожалеть, – съехидничала я.

Дарес неторопливо сгреб пальцами подушку рядом с собой… и швырнул ей в меня! Я легко увернулась, но пока на миг выпустила его из поля зрения, дознаватель умудрился подсечь меня под колени и дернуть за руку, вынуждая рухнуть на постель.

И, довольный собой, поднялся и тоже принялся одеваться, пока я валялась на спине с упавшими на лицо волосами, и улыбалась непонятно чему. Вот же дурак! Влюбился! Ему стоило найти кого-то более удачного для этой цели! Хоть ту же благородную Этель Талейв. У нее, между прочим, скоро будет наравне с матерью целое состояние от погибшего отца. И на правах спасителя он вполне может…

– Не знаю, о чем именно ты думаешь, но уверен, мне бы не понравилось.

– Учись читать мысли, эмпат, – я откинула волосы со лба и собрала их в пышную копну сбоку.

– В некоторых случаях предпочел бы сохранить тайну.

Дарес затянул свой широкий кожаный пояс и протянул мне руку. Я не стала спорить и позволила ему поднять меня с постели и подтянуть к себе.

Дознаватель обнял за талию, прижал так тесно, что я охнула. Прямо впечатал в свое тело, а потом, пока я не пришла в себя, обхватил обеими ладонями лицо, поднял к себе и поцеловал – властно, без долгих размышлений. Дерзко, словно настоящий разбойник. Так, что снова слабели ноги.

И в том, как он удерживал меня, и в том, как целовал – неожиданно, впопыхах, прикусывая губы, привлекая к себе, было что-то особенное.

И я поддавалась, только скомкала рубаху на его груди, будто силясь добраться до самого нутра, до сердца. Ощутить, насколько оно настоящее.

– А теперь надо идти, – не выпуская мое лицо из рук, он ненадолго замер.

– Нас наверняка заждались… – согласилась я, успокаивая биение сердца.

– Надо выяснить про жениха Этель, – задумчиво произнес Дарес, не отпуская меня, но снова возвращаясь к делу.

– А что тебе рассказала Искра?

– Сказала, что Онмира и другие из банды могут встретиться в условленном месте. Таверна к северо-востоку отсюда через лес, какая-то деревенька. Если им удалось вырваться от стражи…

– Вот как! И ты, конечно, туда пойдешь.

– У Онмиры кое-что очень важное, – подтвердил он.

– И ты пойдешь туда один?

– Я пойду туда не один, а с одной симпатичной светловолосой девчонкой. Чтобы бесить тебя еще больше.

Мои ногти впились ему в плечи.

– Ты еще не видел меня в гневе.

– От тебя идут такие странные ощущения, – прошептал этот гад насмешливо, – будто ты не побить меня за это хочешь, а сделать что-то пострашнее.

– Очень хочу.

Швырнуть на эту постель, заботливо выделенную нам леди Талейв, и заставить несчастного умолять о пощаде… И даже щеки у меня не зарумянились от этой мысленной картины. Пусть читает все мои ощущения – сам напросился. У меня тоже немало способностей.

– Погоди! – остановила я дознавателя, который будто решил воплотить это всё прямо сейчас. – Я хочу… хочу, чтобы ты рассказал мне всё, что знаешь. Кого подозреваешь?

– Пока слишком мало сведений, – качнул Дарес головой, вздохнул и потянулся за брошенной на пол курткой. – Убийца явно потерял след после похищения. Символ “Шалых” в доме Талейва был начертан наспех и не так точно, как этот, – он кивнул на мое плечо, а потом потер собственное.

– Да, кто-то хотел спихнуть всё на банду, тем более и повод понятный – месть…

Я уселась на край стола, глядя как Дарес ходит, размышляет вслух:

– В том-то и дело, что слишком очевидно. На стене у лестницы смазанный след крови, словно кто-то испугался и хотел быстрее стереть ее с кожи. Едва ли хладнокровные убийцы или бандиты стали бы так делать.

– Кто-то очень торопился? – пожала я плечами. – Убил бургомистра, искал шкатулку, не нашел – начертил символ, чтобы скинуть вину на банду, и сбежал? Те же Кириан или Астер, которые похитили леди Талейв…

– Похитили их примерно в то же время, в которое произошло убийство.

– Они могли разделиться, их было двое…

Дарес повернулся ко мне.

– Ты в это веришь? Что именно эти двое могли провернуть это всё?

Я помотала головой, вспомнив бритоголового и его напарника.

– Мне кажется, мы ходим по кругу. А кто тогда?

– Для этого мне и нужны новые сведения. Было бы отлично, убей Талейва бандиты, которые наверняка знать не знают о связи бургомистра с артефактами и магией… Но что-то здесь не складывается.

– Но сама леди Талейв тоже явно ничего не знает про особенность своей шкатулки.

– Не должна. Насколько я понял из слов Его Величества, это слишком ценный артефакт, чтобы бургомистр рассказал о нем хоть кому-то, даже своей жене. Тем более, без второй части это была просто шкатулка. Но господин Талейв вполне мог наградить артефакт особенным сентиментальным значением и просить свою жену держать ее при себе, не выдавая истинной ценности.

– А что она сейчас чувствует? – поинтересовалась я.

– Растеряна. В смятении. Много переживает о дочери, это заметно. У нее часто сильные головные боли… Такие, что всё остальное в тумане.

– Именно поэтому она просила готовить ей анхель – как обезболивающее. Дарес, – уперла я в него взгляд, – но если ты знаешь, где может быть Онмира и шкатулка, значит, мы можем оставить их обеих в покое и уйти?

– Если действительно удастся всё найти. Если Онмире и другим из банды удалось уйти и добраться до места сбора. Шансы невелики. Сегодня и выясню.

– Почему ты не хочешь, чтобы я пошла с тобой? – нахмурилась я.

– Потому что кто-то должен остаться здесь. Присмотреть за ними.

– Зачем?

– Во-первых, обе не в себе и могут разболтать лишнее по всей округе. Во-вторых, за ними еще могут охотиться. И в-третьих… Жених Этель, о котором она заикнулась. Хочу, чтобы ты узнала о нем больше, что это за история. Может, тебе девчонка проболтается, ты ведь спасла ее лисенка, попробуй разговорить девицу. Она со своими странностями, но, если найти нужную тему, уверен: она не промолчит.

– Если они не выгонят меня прочь… – проворчала я. – Думаю, Этель догадалась, что я тоже имею отношение к разбойникам, хоть и помогаю сейчас тебе.

– Ты умеешь делать то, что нужно леди Талейв для нормальной жизни, – напомнил Дарес. – Скажешь, что мы хотим им помочь. Скоро сюда придет пара наших людей, поможет с охраной поместья на некоторое время.

– Такие же, как ты?

Дарес неопределенно пожал плечами.

– Для леди Талейв и остальных это будет элитная городская стража. Просто побудь тут, прошу тебя.

– Любопытно, вся ли эта элитная городская стража действует твоими методами? – я взглянула на Дареса многозначительно и усмехнулась.

– Нет, – Дарес шагнул ко мне и прижал к себе плавным движением, – я такой один.

Он приблизился, чтобы поцеловать, замер у моего лица, заставляя снова пережить целый ворох эмоций, от вспышки желания до опаски. И ведь теперь мы уже близки настолько, что он может позволить себе всё, даже самое откровенное… От этой мысли здорово тряхнуло.

И от того, что я вспомнила его признание. Удобно держать меня поближе этим, привязать к себе эмоционально. Дать всё поводы верить и ждать, что он не кинет.

– Перестань это думать, – прошептал он и легко, но настойчиво коснулся моих губ.

Я попыталась отшагнуть, но Дарес последовал за мной. И сама, не думая, снова поддалась его жару и напору. Сама прильнула поцелуем, обхватила шею. Вжалась всем телом, чувствуя его горячий отклик, чувствуя как мужские ладони скользят по моему телу, сминая, лаская, кидая меня в омут.

Пусть поддается. Пусть его тоже зацепит, как меня. Пусть!

Пусть.

Глава 32

Они спустились на первый этаж. Дарес вел Майлис под руку, несмотря на ее ворчание и легкое сопротивление. Пусть привыкает к хорошим манерам.

В поместье уже все проснулись: шастали служанки, торопливо оглядывая новых гостей в весьма растрепанном виде, из большого зала доносились голоса.

– Доброго утра, – подняла на них с Майлис взгляд Агнесса Талейв.

Следы затравленности и апатии понемногу покидали ее лицо. Да и стены родного дома и ощутимая безопасность явно помогли успокоиться и снова почувствовать себя хозяйкой собственной жизни.

– И вам, леди Талейв, – он кивнул поочередно и Агнессе, и Этель.

– Где ваша девочка светленькая? – кивнула на них Агнесса. – Завтрак готов.

Майлис оглянулась, заодно будто окинув взглядом всё здание, где они оказались. Поместье было светлое, с большими окнами и верандой на другой стороне. Вокруг, куда ни глянь, просторные поля и холмистый лес. Хорошее место для отдыха от тесного города.

– Не знаю, – протянула Майлис, – но могу поискать.

Показалось, что вопрос леди Талейв теперь можно воспринять не как беспокойство о голодной девчушке, но и как беспокойство, как бы та не натворила дел и не украла что-то ценное. Кажется, все тут держали в голове, что Искра только-только сбежала из “Шалых”, но по своей сути еще разбойница и бродяжка.

– Думаю, скоро проснется, – успокоил всех Дарес.

Ему Искра теперь тоже нужна. Но едва ли Агнесса не выставила пару слуг дежурить у дверей комнаты, в которой ночует разбойница. Куда скорее та нарочно спряталась там и не хочет выходить. Ее страх легко понять.

Рыжий лисенок, спасенный в лесу, теперь задорно бегал по сверкающему светлому полу и нюхал всё вокруг. Дарес заметил, что в углу стоит домик для него, сделанный из досок и веток, обшитый снаружи и напоминающий нору. Кажется, леди Талейв готова смириться с любым капризом своей дочери.

Все сели за стол и приступили к завтраку, благо, он прямо манил после этой ночи… Дарес взглянул искоса на Майлис. Даже она, несмотря на свой дерзкий характер, вдруг начала вести себя скромно. Особо не говорила, только поглядывала то на Агнессу, то на Этель, то на вид за окном.

Две служанки принесли подносы с кашей, горячим, свежеиспеченным хлебом, сливочным маслом, с яйцами, сваренными хитрым образом не до конца, с тонко нарезанной слабосоленой рыбой и даже свежими ягодами.

Дарес завел небольшую беседу о светском, чтобы вернуть за стол спокойствие и расслабленность: всё в порядке, все в безопасности, здесь нет бандитов и головорезов, только приличное общество высших кругов и люди самого короля.

Леди Талейв старшая слушала его внимательно, а вот Этель больше интересовал ее ручной лесной зверек и сладкие блинчики, что подали позже к кофе.

– Что вы задумали теперь, господин Ландеберт? – поинтересовалась Агнесса в ходе этой беседы, возвращаясь к насущному. – Ну… с нашим положением…

– Прошу чуть подождать, пока уляжется шумиха, так проще всё выяснить, – отозвался он. – Я покину вас сегодня на один день и скоро вернусь. Пока меня не будет, с вами останется Майлис Арден и еще прибудет пара лучших гвардейцев короля, чтобы вы чувствовали себя в безопасности.

– Вы хотите… намереваетесь отыскать ту шкатулку?

Леди Талейв снова сжала пальцами виски – скрутила головная боль. Дарес мог только пожалеть вдову, но предпочел бы не чувствовать того же, что испытывала сейчас она.

– Возможно, удастся что-то узнать. Пока прошу вас побыть здесь в тишине и восстановить силы. Майлис, возможно, поможет вам с вашим самочувствием.

Агнесса с благодарностью кивнула, легким любопытством сопроводив взгляд на рыжеволосую бывшую разбойницу, а та – призывно и отчаянно посмотрела на него.

Только попробуй не вернуться! Только попробуй…

И всё же в смешанных эмоциях Майлис кроме опаски и надежды было еще столько всего, что от этого шла кругом голова. Умудрился же он встретить именно её!

Не затягивая момент, Дарес наскоро попрощался, покинул зал и поднялся за Искрой. Девчонка еще дрыхла! Дарес вошел в комнату и скинул с нее одеяло. Белобрысая вскочила мигом, испуганно озираясь. Интересно, она хоть раз была в таких условиях? Белоснежная постель, огромная комната, одна из двадцати, слуги, прохлада и покой…

– Доброе утро.

– Что случилось? – Искра съежилась и подобрала к себе колени.

– Случилось утро, – буднично сообщил Дарес, кивнув на окно.

Искра выдохнула, осознавая, что никто не пришел ее убивать.

– Что вам нужно?

– Чтобы ты быстро собралась, поела, и мы отправились в то место, где сможем найти остатки ваших “Шалых”.

– “Ваших” – скривилась Искра, передразнив Дареса, напоминая о том, что он прошел обряд посвящения и стал одним из них, даже несмываемый символ заслужил.

– Вперед, – коротко скомандовал он, не давая ей тянуть время.

Спустя полчаса Искра наконец была готова. Наскоро поев остатки завтрака, она вышла на улицу вместе с Даресом. Они забрали тех лошадей, на которых вчера приехали к поместью, и девчонка бодро вскочила в седло. Обернулась на поместье с досадой и жалостью, что так мало удалось пожить в красивом доме.

– Едем, – позвал Дарес, посылая лошадь вперед.

– И как мы сразу не разглядели, что ты из этих, из ищеек! – пробурчала Искра, следуя за ним след в след. – Если в банде узнают про это, сначала вздернут меня, потом тебя… Слышишь?

– Слышу, слышу. Мне это уже говорили, – он неопределенно кивнул, вспоминая слова Майлис, почти один в один.

Но кажется, он и впрямь любимчик Всепрощающей Матери, раз до сих пор жив.

Худшее, что может случится – если никто из разбойников так и не вышел из Леса живым. Городская стража с Вэлтоном во главе здорово взбеленилась после разгула “Шалых”, и им кровь из носу надо доказать свое могущество, иначе будут огромные проблемы.

В город соваться не хотелось еще и потому, что Дарес уже представлял, сколько там готовят показательных казней, и мягкими они не будут.

– Почему ты не сдал Майлис?

Искра догнала его на тропе и пошла рядом, косясь из-под упавших на плечо волос. Дикий, затравленный зверек, не хитрая Лиса с подведенными глазами и обманчиво-плавными повадками лесной хищницы, умеющая и пушистым хвостом покрутить, и укусить за горло в самый неожиданный момент.

Искра – волчонок, острая, угловатая, сама толком себя не понимающая. Еще слишком маленькая. Но уже чувствующая смутные желания, которые только путают. Я могу быть лучше.

– Почему ты думаешь, что я это должен сделать?

– Потому что ты ищейка, а она – одна из нас.

– Сейчас ты сама идешь со мной к своим, хоть и знаешь, кто я. Мир не всегда такой очевидный, не так ли? – Дарес усмехнулся, подобрав поводья.

Она фыркнула.

– Конечно, ты ей увлекся, Майлис всегда умела нравиться мужчинам, – попыталась презрительно выдать Искра, чувствуя досаду и обиду. – Ты не первый. Только один, я знаю, не поддался, – хмыкнула девчонка ехидно, но подробности рассказывать не стала. – Но верно бросишь ее, как только закончишь, вынюхаешь всё, что тебе нужно и вернешься на свою службу, ты ведь ищейка! А она тебе верит!

– Думаешь, верит?

– Конечно, – горячо выдала белобрысая. – Иначе давно бы сбежала.

– Ты ведь не за Майлис переживаешь.

Искра непонимающе глянула на него исподлобья.

– Хочешь услышать, что я не полный ублюдок, как большинство “Шалых”, которых ты знаешь с детства. Чтобы тебе было во что верить, а не тихо ненавидеть весь тот мирок, который ты знаешь, который для тебя много лет единственно существующий. Грязный, полный ненависти, больной и умирающий мир преступников и убийц, прячущихся в Лесу. За эти дни ты заметила, что настоящий мир во много раз больше и многообразнее.

Искра понуро молчала, возвращаясь и ведя его за собой как раз именно туда. И ей хотелось вернуться, потому что это единственное, что она знала. И было страшно, что больше не увидит огромных залов, слуг, белых простыней на мягких кроватях и такой вкусной еды, о которой можно только мечтать в скудных буднях лагерной жизни.

– Ты не можешь знать, что я думаю! – замотала она головой и пустила лошадь вперед – только и маячила впереди худая спина, которая покачивалась в такт шагов.

Они проехали в молчании уже несколько часов, пару раз сворачивали с тропы и уходили лесными полянами. В какой-то момент Даресу даже пришла в голову мысль, не заведет ли юная разбойница его в ловушку, чтобы потешить свое самолюбие. Это было бы слишком хитро для той, у которой все чувства написаны на лице. Но Дарес продолжал следить за сумбурным потоком эмоций, который ощущал от Искры отдаленно и притуплено, но всё же…

Через полчаса показались дома очередного селения. Они вновь вернулись на Дарийский тракт, который сделал крюк у таверны. На одной из вывесок покачивался перекрещенный нож и ложка, которые должны были обозначать место отдыха и возможность набить чем-то пустующий желудок. Но скорее стойко возникали соответствия с опасностью и угрозой. Наверняка “Шалые” и до бегства считали это место своим или оно принадлежало одному из них.

Искра спешилась, не доезжая до конюшни у постоялого двора. Ей самой было страшно, она не предаст, разве что случайно сглупит. Дарес спрыгнул на землю, повел лошадь за собой, но Искра перегородила путь.

– Поклянись, что ты ее не бросишь, – буркнула Искра, вперив в него упрямый, настойчивый взгляд.

Дарес остановился перед девчонкой, удержался от усмешки, только слегка дернул уголком губ, глядя на насупившуюся и грозную разбойницу.

– Клянусь, – он протянул ей руку.

Искра поколебалась, но приняла пожатие, сунула свою худенькую ладошку, доверчиво глядя ему в глаза. Дарес сжал ее пальцы, удержал в руке, делясь всем, что кипело на душе.

Кажется, только сейчас он впервые готов был признаться себе, что не бросит Лису. Что не уйдет так просто, как должен бы был – согласно своему же кодексу и ради ее же безопасности.

Искра хотела уже забрать ладонь, но он удержал:

– А ты поклянешься в том, что не выдашь мою тайну?

Она обожгла его дерзким взглядом, сощурилась, пытаясь придать себе больше веса и важности, чем у нее по факту было. Пусть поверит, что его судьба отчасти в ее руках.

– Клянусь… Отпусти!

Привязав лошадей, Дарес осмотрелся. Едва ли кто из банды рискнет так открыто среди белого дня сидеть в таверне? С другой стороны, не мешало это Вансу и его дружкам сидеть в том баре, где они ужинали с Майлис перед походом в Лес. Ему нужно найти хоть кого-то, кто выведет на старуху-гадальщицу. А если ту поймали, придется из кожи вон лезть, чтобы успеть вытащить из петли на городской площади и выяснить, где шкатулка, прежде чем та канет в бездну!

Возле этого постоялого двора маячили зеваки из местных, но при их появлении разошлись. Долговязый парень напоследок оценивающе глянул на Дареса, но связываться не решил. Дарес усмехнулся. Медленно пройдя по дороге до крыши навеса, он убедился, что вокруг достаточно тихо. С момента облавы прошло больше двух суток. Если Ройс успел увести своих, они должны были быть здесь!

– Ну, давай уже… идем! – позвала его Искра, решительно распахнув тяжелые двери.

Дарес вошел внутрь вслед за ней. В пустом зале было темно, хоть за окнами еще светило солнце. Досада сгустилась на душе. Здесь ни одной живой души, даже хозяев не видно. Искра тоже приуныла. Еще пару мгновений назад она была уверена, что владеет чем-то важным и может быть полезна, а теперь… Если сюда не дошел никто из “Шалых”, весь их путь потеряет смысл.

Дарес дошел до высокой деревянной стойки, где обычно подавали напитки. Крикнуть что ли хозяев?.. Искра уселась на ближайший круглый стол и сложила руки на груди, разглядывая пол.

– Эй, хозяева, есть кто живой?! – громко позвал Дарес без особой надежды.

Тишина. Мертвая. Никак и здесь всех вырезали в поисках банды?..

Наконец где-то позади распахнулась дверь и послышались шаги. Но раньше, чем Дарес обернулся, он услышал знакомый голос:

– Погадать желаешь, красавчик?

Глава 33

Когда Дарес с Искрой уехали, стало немного пусто и не по себе. Я поерзала на стуле, глядя как солнце падает в комнату косыми лучами, совсем как в первую нашу встречу с дознавателем в его комнате для допроса. На лицо лезла глупая улыбка, стоило подумать о кучерявом следователе, который теперь занял столько места в моей жизни.

Мы остались за столом с леди Агнессой Талейв. Этель вежливо попрощалась и ушла с лисенком к себе наверх, и возле меня и Агнессы только торопливо сновала служанка с подносом, убирая пустые тарелки.

А ведь именно Этель мне сейчас нужна в первую очередь… Но так же поспешно уйти за ней было бы неправильно, судя по настороженному взгляду Агнессы. Она поднялась и прошла к низкому подоконнику, задумчиво взглянув на лесные виды за стеклом, снова повернулась ко мне, нахмурилась.

– Господин Ландеберт сказал, что вы можете как-то помочь мне с головной болью...

– Да, леди Талейв, – сказала я с тихой усмешкой, тоже поднимаясь из-за стола, – как и раньше помогала.

– Вы?.. – глаза ее недоуменно округлились.

– Да, вы меня не помните, я передавала снадобья через служанок в вашем особняке в Волдхаре. В том числе и те снадобья, о которых не говорят вслух.

– Так это были вы! – воскликнула Агнесса, на миг коснувшись висков, растерянная улыбка тронула ее губы, и на лице проступило смущение и что-то, похожее на благодарность. – Но не стоит…

– Я ничего никому не говорю. Только Дарес… господин Ландеберт выяснил это самостоятельно. В вашем доме остались полупустые флаконы.

С молчаливым обещанием я прижала пальцы к губам, пройдя вдоль высокого – до потолка – шкафа с изысканной посудой для высоких гостей. Похоже, бургомистр нередко именно тут принимал знатных вельмож и прочих выскочек, заслуживших эту честь. Мои ноги непривычно утопали в мягком ковре, которым были застелены все комнаты. Грязные носки деревенских полусапог смотрелись тут некстати.

– Похоже, от проницательного взгляда этого мужчины мало что можно скрыть, – кивнула со вздохом Агнесса, еще смущенная тем, что я тоже посвящена в ее секрет.

Она принялась теребить в руках кружевной платок, но я поспешила ее успокоить:

– Леди Талейв, я умею хранить тайны, – повернулась я к ней доверительно, – поверьте. У меня и своих ой как немало, – усмехнулась я. – И если вам нужна моя помощь…

– Да. Скажи, что нужно, всё раздобудем, – кивнула Агнесса решительно, усаживаясь на широкий подоконник. – В последнее время почти ничего не помогает. Это… это просто ужасно. Я словно сама не своя. Завтра приедет мой лекарь, но от него много лет мало проку.

– Сделаю, – подтвердила я и перевела тему на ту, что мне нужна: – А что Этель? Как сейчас ваша дочка себя чувствует?

Я больше имела ввиду переживания из-за похищения и плена, когда они обе едва не простились с жизнями. Но леди Талейв вздрогнула, будто я ненароком задела что-то еще более личное, чем ее зависимость от дозы успокоительного анхеля.

– Надеюсь, моя девочка придет в себя, – тихо проговорила Агнесса. – Слишком долго…

– Слишком долго что?

Леди Талейв будто перебила саму себя и закончила торопливо:

– Слишком долго мы просидели там в подвале, признаюсь, я была в еще более худшем состоянии, чем моя смелая Этель. Ей надо отдать должное, она сопротивлялась этим бандитам изо всех своих хрупких сил…

– Вы остались живы и целы, в этом уже великая милость Матери, – улыбнулась я как можно более спокойно и покорно судьбе.

– Леди Арден, – обратилась она так официально, что я с непривычки не поняла, ко мне ли. – Вы верите, что господин Ландеберт выяснит, кто убил моего мужа? И достанет то, что было украдено?

– Не сомневаюсь ни минуты, леди Талейв, – уверенно улыбнулась я.

От такого не отвертишься. Его даже в банде не смогли убить! Я покосилась на замолчавшую леди Талейв, которая почувствовала мой взгляд и глухо выдала:

– Прошу вас, тогда хоть вы не уезжайте от нас сейчас… – она скомкала в руках платок, – Боюсь, ночные страхи еще долго не покинут меня, даже здесь, в мнимой безопасности.

Голос Агнессы подрагивал, будто она все еще боролась с приступом мигрени. Пожалуй, не стоит сейчас ее мучить еще больше и лучше оставить одну.

– Хорошо, я здесь. Доверьтесь Даресу… и мне, – добавила я, – мы сделаем все возможное, чтобы защитить вас и найти преступника.

Показалось, что она хотела спросить меня о причастности к этим бандитам и об Искре, что вела себя так странно, но леди Талейв хватило такта не лезть в личные расспросы. Она только изучила меня плавным, добрым взглядом, смягчившись от моих слов. И может, от той надежды, что я ей дала с новой порцией целебного снадобья. А учитывая, что она поверила Даресу, королевскому дознавателю, и моя с ним связь с каждым днем становилась всё более очевидной… Похоже, этого было достаточно, чтобы не считать меня врагом.

Мне бы самой хотелось верить, что наша связь не просто так. И то, что было этой ночью, не станет попутным развлечением. Боги, как же он вскружил мне голову. Но с Даресом так сложно было хоть во что-то верить всерьез! Хотя его взгляд, его прикосновения, его голос… всё было таким настоящим. Я едва не вздохнула порывисто, вспомнив нашу страсть и ласки и ту бурю эмоций, что плескалась, захлестывая с головой.

Я уже скучаю по нему. Это что-то ненормальное. Ни с одним из мужчин я не испытывала такого дикого притяжения, многие были лишь инструментом, способом скрасить одиночество и почувствовать себя нужной. Ну, правда! Пора было признать это. Даже Рейнард! Даже Рейнард, в которого я так отчаянно была влюблена… Он не был для меня.

Поднявшись с места чуть резче, чем хотела, я попросила у Агнессы разрешение покинуть столовую и подняться наверх, чтобы привести себя в порядок.

Но цель моя была иная, конечно. Я собиралась заглянуть к загадочной девочке Этель, которая явно не так проста, как притворяется. Мне и самой хотелось узнать, что за история с женихом, о котором не хочет говорить ее мать?

Я тихо прошла по коридору, успев заметить, в какую сторону убежала девчонка-аристократка. Хорошо, что ее покои были в другом крыле здания. Не то, чтобы я прямо смущалась нашей ночи с Даресом, долгие годы жизни в лесах и с бандитами отбили всю скромность и приличия, но все же… не в таких обстоятельствах и не при таких людях стоило давать себе волю.

Дверь в комнату леди Талейв-младшей оказалась приоткрыта. Я не стала долго думать, тихо постучала и вошла внутрь. Стоило признаться, что дело меня увлекло вовсю, прямо захватило, как будто мне не всё равно, что будет с этими людьми…

Я ведь не добрая, нет. И делаю все это не ради великой справедливости или во что там верят слуги закона. Да, во имя себя и своей выгоды. Ну, и если это поможет Даресу, я тоже не против. Но записывать меня в святые явно не стоит.

– Кто там? Это вы, снова? – нехотя обернулась Этель, сидевшая на ковре и игравшая со своим Рыжиком.

– Да. Хотела узнать, всё ли в порядке с вами и с… ним, – кивнула я на зверька.

Хвост у лисенка распушился, вид стал здоровее, хотя он по-прежнему поджимал лапку, но это не мешало ему любопытно кружить по комнате и тыкаться носом во любопытное.

– Что с ним было? И как ты его нашла?

Я хмыкнула. За все дни, что провели в месте, так не было сил и времени говорить о чем-то менее важном, чем спасение собственных жизней и уход от разбойников.

– Услышала его писк, – я уселась на ковре неподалеку, не так изящно, как леди Этель – попросту вытянула ноги, с удовольствием чувствуя теплый и мягкий ворс. – Думала, показалось, я как раз собирала травы в лесу, а тут он… Думаю, выжил чудом, попался зверю покрупнее, но удалось вырваться. Целебная мазь помогла ране не загноиться.

– Спасибо, – скупо проговорила Этель, не глядя на меня.

– Почему твой… жених, да? Подарил тебе не породистую собачку, как обычно принято, а именнно лисенка? – поинтересовалась я якобы невзначай.

– Почему бы и нет? – вскинула на меня колкий взгляд аристократка.

– Это необычно.

– Так же необычно, как стражники короля, которые притворяются бандитами, и бандитки, которые притворяются хорошими людьми? – улыбнулась Этель недобро.

Я не повелась на провокацию и улыбнулась в ответ:

– Думаю, дарить лисенка – необычнее!

– Моя мама не знает, что ты разбойница. Она не слышала тот разговор с этой вашей девчонкой, а я знаю. И помню, как ты наставила на меня нож. Так что не пытайся теперь, – сощурилась она, – строить из себя всепрощающую послушницу Великой Матери, всерьез обеспокоенную нашими жизнями.

– Ладно, у меня было темное прошлое, – признала я легко, – но это – закончилось! Причем давно. Ясно? Я с Даресом по доброй воле, и именно моя помощь и помощь Искры спасла ваши жизни. Этого недостаточно, чтобы закрыть глаза на кое-какие грехи?

Этель вновь вернулась молча к своему лисенку. Кажется, так у нас дело не пойдет.

– Почему твоя мать не любит твоего жениха? – спросила я в лоб.

Леди Талейв молчала.

– Он не устраивал ее, и она против вашего общения? Вы были помолвлены?

Молчание.

– Так мне стоит поговорить с ней про него? Жаль… Я думала, мы с тобой больше поймем друг друга. Если твой возлюбленный тоже не одобрен обществом, то мы в равных условиях. Мне с Даресом мало что светит… только встречи украдкой, но явно не пышная свадьба с приглашенными гостями, и не выводок детишек в большом поместье.

– Моя мать не против моего жениха, – буркнула Этель, с легким интересом бросив взгляд в мою сторону. – И он очень даже… одобрен обществом!

– Тогда почему же... Против был твой отец, Этель?

Я быстро прокрутила в голове всё, что мы слышали и обсуждали с ними прежде. Агнесса Талейв пресекла разговоры о женихе, хотя Этель к нему очень стремилась. Им запрещено общаться, но почему?

– Не вмешивай его сюда!

– Твоего отца или твоего жениха?

– Обоих! – повысила голос она, но мне показалось, что в этом уже сквозило отчаяние.

– Ты знаешь больше, чем хочешь показать. Господин Ландеберт все равно вытрясет это из тебя и ему придется отыскать твоего возлюбленного, чтобы задать пару вопросов. А допрашивать он умеет. У Дареса особый дар… Душу вывернет наизнанку. Молчишь? Ладно, узнаю у твоей матери!

– Он не нравился моему отцу, – призналась резко Этель. – И отец отказал ему.

– Давно? – вцепилась я в эти слова.

Что, если леди Талейв и правда хотела что-то скрыть? Что-то, что окончательно разрушит их репутацию. Если скрыть, то что может быть сейчас важнее, чем возможный убийца бургомистра и похититель артефакта? Что, если они обе дурят нас и водят за нос, лишь бы отвлечь от того, кто может быть замешен в этом деле?

– За пару дней до убийства, – убито прошептала Этель, и совсем не благородно собиралась заплакать: изящный нос наморщился, глаза покраснели, и она отвернулась.

– Что в этом такого? – удивленно хмыкнула я. – Это ведь не конец света.

– Для меня конец, – убито прошептала леди Талейв. – Я люблю его больше жизни. Отец никогда не меняет свои решения. Никогда.

– Твой отец мертв, – не слишком-то мягко напомнила я.

На мои слова бедолага залилась слезами и уткнулась в сиденье дивана, поджав к себе колени. Я бесшумно присвистнула. Надо же! Даже реветь она умудряется так утонченно! Их что, и этому учат?

– Ну, перестань. Хотя можешь, конечно, и замочить своими слезами весь диван, дело твое. Только скажи мне, стоит считать, что твой прекрасный принц мог так поступить с твоим отцом? Цель-то вполне ясна: нет папаши – нет преграды на пути к женитьбе с тобой. А что, очень даже разумно… Будь я на месте твоего жениха, я бы точно об этом подумала.

Я бы предпочла, чтобы Этель разозлилась и выболтала еще что-то важное, но она продолжала упиваться своим горем и заливать слезами всё вокруг. Возможно, не лучший из меня переговорщик, зря Дарес поручил это мне. Может, лучше бы я с Искрой поехала искать Онмиру и забирать у нее проклятую часть артефакта!

– Ладно, прости. Я не хотела довести тебя до истерики. Просто… если мы найдем настоящего злодея, вашей семье больше ничего угрожать не будет. Разве это плохо?

Этель всхлипнула так, что я вздрогнула. Она попыталась успокоиться, но в едва разборчивых сквозь рыдания слова я с большим трудом что-то смогла разобрать. И это “что-то” было, похоже, о том, чего Этель боится больше всего – что ее жених действительно мог убить отца…

Честно говоря, такого я не ждала. Была уверена, что Этель до последнего будет заверять в святости и непогрешимости того, в которого так отчаянно влюблена.

Сидя на полу по-прежнему, я выпрямилась и недоуменно качнула головой.

А с виду – такое примерное семейство! Бургомистр, его ухоженая, вся такая ладная и благочестивая жена, дочка в расцвете сил, любящая зверей. Но стоит заглянуть глубже, как находится жених, способный убить человека! И те, кто хотели это скрыть…

Глава 34

– Слава богам, вы живы, – отозвался Дарес, повернувшись к старухе, которая спустилась по лестнице.

Он облокотился спиной о стойку, Искра осталась сидеть, но довольно улыбнулась, что не обманула и привела, куда нужно. Однако тишина вокруг уже начала напрягать.

– И я рада тебя видеть, Эрвин. И ты сбежала, девочка, – глянула Онмира на Искру. – Слава Матери!

– Многие успели уйти?.. – Дарес взглянул мимоходом в окно и убедился, что лошадь все еще на месте.

Старуха подошла, неторопливо поправила седые волосы и уселась за столик к Искре, приглашая Дареса занять место по соседству. Оглянулась еще раз, чтобы проверить, что никто не слушает и не смотрит.

– Не так много, как хотели, – вытянула Онмира морщинистые руки и переплела пальцы в замок. Взглянула на Дареса и продолжила приглушенно, почти шептом: – Но Ройс сделал всё, что мог. Человек двадцать они замели точно, кто-то, может, сбежал в лес подальше и сюда не явился. Но и отсюда мы скоро уйдем, сказал Ройс, туда, где наш знак прежде никто не видал. Удивлена, что снова вижу тебя, – поджала она сухие губы и взглянула с любопытством: – И где же Майлис?

Искра хотела ответить первая, но Дарес перебил:

– В безопасном месте, с ней все хорошо. А Ройс?

– Ушел куда-то, передо мной не отчитывался, – хмыкнула она. – Нам теперь здесь места нет… – пожевала Онмира губами. – Так что, еще погодать охота, а? Рассказывай, чего пришел.

Старуха бросила на Искру короткий взгляд, быстро поняв, что девчонка и привела его сюда. Вокруг оставалось тихо, похоже, место и впрямь принадлежит “Шалым”. С одной стороны это хорошо, с другой… Обстановка явно накалялась с каждой минутой. Нужно ускориться.

– Ищу одну вещь, о которой рассказала Искра. Шкатулка, которую однажды притащили в лагерь Кириан или Астер и отдали, как безделушку.

– А она не безделушка? – догадливо кивнула хитрая гадальшица, мигом смекнув. Что ж, оно и к лучшему, значит, вещица и впрямь у нее.

– Для кого как, – пожал плечами Дарес. – Вам без толку, а кому-то может дорога как память. Очень дорога, даже не представляете. И кто-то за нее немало заплатит.

– Сколько же?

– Она у вас? – вопросом на вопрос ответил Дарес, не моргнув глазом.

Онмира улыбнулась с чувством легкого торжества. Люди так любят чувство собственной важности, прямо не упускают момента им насладиться. Старуха вела себя спокойно, не нервничала ни капли, что заметно расслабляло. Может, зря он напрягается, и всё действительно пройдет гладко. Они живы, Искра вывела на нужное место и всё идет не так и плохо.

– Есть у меня кое-что, – кивнула она, – не знаю, оно ли…

– Покажите, – терпеливо попросил он.

– Может, сначала погадать? – подмигнула она. – Любовь, денежки, что ждет тебя, бедовый, в скором будущем? Виселица или долго и счастливо? Не хочешь?

– Не очень. Майлис ждет, сами знаете. Мало времени.

– Давай я погадаю, – вмешалась вдруг Искра и требовательным жестом попросила у старухи ее гадальные карты.

Онмира хмыкнула, но отказывать не стала и вложила девчонке колоду. Искра принялась ожесточенно тасовать истертые со временем картонки, рисунки на которых угадывались уже с трудом. Дарес молча следил за худенькими пальцами белобрысой, которая даже на него не глядела.

Перемешав еще раз, Искра принялась выкладывать их на стол. Одна, вторая, третья. И еще одна, внизу подо всеми. Разбойница повела плечом, будто отмахиваясь от мухи, сама была сосредоточена и сердита, словно вот-вот ожидала нечто.

– Беда ждет тебя, уходить отсюда надо. Позади в прошлом недруги, – бросила она на Дареса быстрый взгляд, – впереди тоже ждет предательство. Вот тут, – ткнула она на карту с женщиной с кубком, – твое спасение. Действуй быстро и не оглядывайся. Так справишься. А нет, то ждет тебя погибель, – Искра уставилась на него, но недолго, пара мгновений и снова опустила взгляд из-под светлых бровей на стол и разложенное гадание, будто сама испугалась своей смелости.

Вот как. Что ж… Дарес потянулся за пазуху и достал золотую монету. Повертел в руках и припечатал на столе перед Искрой, кивнул ей, поймав снова взгляд. И обратился к Онмире:

– За ту вещицу тоже заплачу. Прошу вас!

– Ждет тебя неблизкий путь, чую, – вздохнула старуха и поднялась. – Сиди. Сейчас буду.

Она поднялась, схватившись пальцами за столешницу, и направилась медленно обратно наверх, откуда пришла. Дарес остался сидеть напротив Искры.

Сейчас не покидало ощущение, что за ними следят и подслушивают тоже. И судя по тому, что наговорила Искра, она явно пыталась об этом предупредить. Как могла.

“Спасибо”, – проговорил Дарес одними губами, глядя на нее. Нащупал в потайном отделении куртки метатльные ножи и приготовился ко всему, что сейчас может случиться. Не хотелось верить, что Онмира предаст: один раз она уже вступилась за него после убийства Кира и Астера. Но теперь… одним демонам известно, что будет в новых обстоятельствах, ведь теперь они в бегах. И все друг друга подозревают.

Как и ожидалось, Онмира вернулась не одна. За ней следом, нехотя натягивая куртку и пошатываясь, спускался Ванс и еще один его дружок. Вот уж кого было не жалко пустить на плаху во имя справедливости и возмездия за грехи.

– Кого я вижу! – воскликнул Ванс довольно оскалившись. – Дорогой друг Эрвин… так удачно сбежавший в ночь перед облавой. Не так ли? Если думал, что без бороды мы тебя не узнаем…

Бандит промахнулся мимо ступеньки и с грохотом прокатился по паре из них, но успел схватиться за поручень. Шедший за ним бордатый бандит ухватил Ванса за локоть. Онмира взглядом дала понять, что не делала этого нарочно. Их просто услышали.

– Че, не рад старым друзьям? – Ванс приблизился с ухмылкой.

Кажется, вспоминал, как крепко вмазал Даресу по лицу и жаждал повторить. Впрочем, и у разбойника на физиономии тоже красовались последствия удара Майлис сапогом: бровь разбойника была рассечена, под глазом темнел синяк.

– Очень рад, – поджал губы Дарес, следя боковым зрением за старухой.

Ванс принялся обходить его по кругу, примериваясь, чтобы сделать с ним.

– И какими, значит… судьбами?

– Да вот, заскочил попрощаться, – криво усмехнулся Дарес. – Перед дальней дорогой.

– Что ж, ты… ублюдок, не заскочил в то утро, когда нас в лагере резали стражи?!

Откуда-то выполз еще один бандит. Кажется, этого звали Херви или что-то вроде того. Дарес старался удерживать в поле зрения всех троих, просчитывая, кто рискнет напасть первым и кто первый ошибется.

– В то утро я спасал от стража свою жену – Майлис, которая сдуру сбежала без оружия! Ее едва не пристрелили прямо там. Увы, не смог быть в двух местах сразу. И да, жизнь Майлис мне дороже ваших.

– Ну да, Майлис! – хохотнул Ванс. – Сбежал от облавы, лишь бы не попасться на горячем, тварь. Я вижу тебя насквозь, ублюдок. Бежал, сверкая пятками и спасая свой зад. Провернул дело и кинул нас всех!

– Если и так? – поднял к нему голову Дарес, наслаждаясь замешательством.

– Признаешь, что ты трусливый ублюдок?! – взревел бандит.

– Имею право. Чем это тебя так бесит? Может, ты тоже хотел сбежать раньше всех, но не успел, и теперь злишься, что я тебя опередил, а?

– Дай я ему… – попытался прорваться бородатый.

Дарес снова глянул на Онмиру, которая незаметно кивнула. И даже успела покачать головой, мол, говорила же я. Искра благоразумно отползла к стене рядом со старухой. Вот кто точно знал, что делать, если кто-то из старших в доме пьет и буянит. Не попадаться на глаза – лучший вариант, если не можешь сбежать.

– А может, денег те мало, хошь и наши прихватить? Че к старухе пристал?

Бородатый рванул к нему, и Дарес вскочил одним движением, перевернув круглый стол – тот полетел бандиту под ноги. Второй зашел сбоку и схватил локтем в глаз и взвыл от боли. Ванс, помнящий, как легко уложил на лопатки его связанного, снова полез на рожон.

Главное сейчас никого не прибить. Они просто пьяные уроды, трясущиеся за свои шкуры и деньги. Ничего серьезного. Никто не хочет смерти. Только самоутвердиться за его счет. Слева прилетел удар под дых. Дарес согнулся пополам. Вашу мать!

Время замедлилось. Дареса откинуло в прошлое. Будто в тот момент, когда он попал в Братство наемников. Насмешки, подначки, неверие в него. Он еще такой молодой и наивный, но отчаянный и готовый на все, чтобы побороться за свою жизнь, раз уж Мать и Отец распорядились так и даровали ему её! Для чего-то он пришёл. Не для того, чтобы погибнуть бездарно! Вспомнилось и первое убийство.

Смутные чувства точно смазаны. Клубок чужих эмоций, ярость собственных, всё в одном и сразу. Он доказал всем, себе, другим, отцу. Стал лучшим. И ушел, когда выгорел внутри дотла.

Мысли пронеслись одним разом, пока Дарес склонился, чтобы сплюнуть кровь. Спасибо отцу, настоящему отцу, что научил быть сильным. Он дал все, что было нужно, чтобы обрести этот дар и эту силу! И спасибо за то, что не дал. Это стало точкой роста, иначе так и остался бы никем.

Жаль, оно видно только много, много позже.

Улучив нужный момент в потерявшем время мире он резко перекатился по полу и повалил одного подсечкой, снова поднялся рывком. Схватка завертелась не на шутку, когда кто-то попал под ему горячую руку и завыл от боли. Дарес не раздумывая ударил по артерии, отправляя противника на пол и лишая сознания.

Остался Ванс, и хотелось уже закончить валяние дурака, схватить своё и уйти, но ублюдок успел свистнуть остальным. Почему не этот урод попросту не уймётся?!

– Ещё дернешься – тебя пристрелят! – рявкнул бандит, выставив нож, что успел выхватить с пояса.

Драться голыми руками ему, похоже, не понравилось. Он тяжело дышал и едва себя сдерживал. Время побежало как прежде, и Дарес понял, что прошло не больше нескольких мгновений с начала свары.

– Оставь его в покое! – тонким голосом, но громко крикнула вдруг Искра.

Дарес и Ванс глянули на неё одновременно: кого из них она просит?..

Раздувая ноздри Искра таращилась на Ванса так, будто хотела околдовать. Раскинула руки в стороны и рявкнула:

– Отвали, урод! Оставь Эрвина, ни в чем он не виноват! Иначе!.. Иначе я…

– Иначе что, соплячка?

– Иначе я тебя прокляну! – яростно выдала Искра, шагнув вперёд и вытаращив глаза на бандита.

Онмира быстро смекнула, что девчонка задумала и тоже замахала руками на Ванса, будто поддерживала колдовство Искры.

– Заткнулись, дуры, – замахнулся на них разбойник.

Выглядел страшно, но Дарес почуял в нем страх. Сильный, животный и неудержимый. Искра не видела этого, и вместе с Онмирой продолжила «колдовать», тараторя что-то грозное на непонятном языке и опасно приближаясь.

Ванс, взбешённый очередной неудачей в схватке, сделал к ней шаг и замахнулся ножом. Готов мстить первой, кто подвернулся на пути. Как мстил всем женщинам за то, как с ним обращались прежде… давным-давно. Боль и унижение прорвались сквозь толщу лет и вспыхнули смертельной ненавистью.

Дарес ещё успел заметить округлившиеся глаза Онмиры и ужас от того, что сейчас произойдёт.

Или не произойдёт… Больше никогда. Метательный нож воткнулся бандиту в основание шеи сзади. Тот ещё не успел рухнуть на пол, как послышались голоса других из банды.

Дарес одним движением дошёл до Онмиры и на ходу выдернул свой нож. Перешагнул через грохнувшегося наконец Ванса, резко протянул ладонь – и старуха, зачарованно глядя на него, достала из-за пазухи и сунула ему в руки проклятую шкатулку.

– Уходи, быстро же! И ее забирай! – приказала он надреснутым голосом.

Он уставился на Искру. Старуха отмахается, она здесь явно на особых правах. А вот эта мелкая… Девчонка спасла его. И кто знает, может, впрямь не заслужила такой судьбы! Не раздумывая, он мотнул головой, зовя за собой. Белобрысая глянула было на Онмиру, потом наверх, откуда уже раздавались голоса, резко кивнула.

Дарес рванул к окну, распахнул и выпрыгнул на улицу, на ту сторону, где уже ждала лошадь. Один рывок – и поводья освободились от хитрого узла, и Дарес вспрыгнул в седло. Искра подбежала следом, он схватил ее за руку и уже на ходу подтянул наверх. Девчонка, легкая, как пушинка, втиснулась поперек седла.

– Пошла, – Дарес ударил пятками в лошадиные бока, подобрав поводья как можно ближе к гриве, и они бросились вперед.

Искра только сопела, намертво вцепившись в переднюю луку седла и скукожившись. Сделала свой выбор, как и он когда-то. Сделала так, что погиб один из “своих”, назад пути нет, ей не простят. А сам Дарес…

Двадцать первая жизнь на его счёту.

Да примет Отец, его бессмертную душу, и да пройдёт каждый из них свой урок.

А пока – хорошо бы избавиться от погони! Быстро обернувшись, Дарес еще раз пришпорил кобылу и направил прямо в лес не разбирая тропы.

Глава 35

Спустя некоторое время я медленно спустилась на первый этаж. Леди Этель Талейв успокоилась так же быстро, как и впала в истерику. И почти тут же и улеглась в постель, попросив оставить в покое. Пока я не ушла и застыла в дверях, мне показалось, она с кем-то разговаривает. Но нет, девушка бормотала будто в бреду, обращаясь к воздуху.

Что ж. Нежные ранимые дамы… Это еще немало она испытала! И в лапах бандитов побывала, и в подвале без еды и воды, а тут еще весть про убийство отца… Думаю, тут и бывалые не все бы выдержали. Я хмыкнула. Сама не выдержала слова Дареса и вышла из себя, потом еще и в лес сбежала без оружия и обуви – тоже та еще красотка!

На первом этаже леди Талейв уже не оказалось, наверное, тоже удалилась в покои, зализывать раны. В крови разгоралось нетерпение. Если Этель сболтнула лишнего про своего жениха – самое время этим воспользоваться!

Пока его еще легко разыскать и прижать к ногтю. Где же Дарес?!

В доме было тихо и пусто. Я бродила уже не первый час по просторной столовой зале, поглядывая по сторонам и наблюдая, как темнеет за окном. Как так получилось, что я успела привыкнуть и не глазею на всё это богатство с любопытством? Подумаешь, серебряные приборы, дорогое цветное стекло повсюду, резные позолоченные украшения под потолком. Почему-то это не удивляет и даже зависть не вызывает. В Волдхаре я жила бедно, просто, но мне будто хватало.

Здесь я должна бы чувствовать себя чужой и неловкой – разбойница, что провела почти всю жизнь в лесу! Но было довольно спокойно на душе. Может, общество Дареса настроило на такой лад, что всё кажется возможным. Впрочем, как легко что-то заполучить, так легко можно и потерять – это я тоже успела ощутить. Но эта легкость впервые успокаивала…

Разве что я не отказалась бы от нового платья из хорошей ткани. И наряда для верховой езды – из тех, что носят столичные модницы при короле. Приподняв подол для изящного шага я повернулась перед зеркалом, разглядывая тонкую щиколотку.

Тряхнула волосами, рассыпав рыжие пряди по плечам. И сама себя не узнавала в отражении, будто во взгляде появилось что-то новое и незнакомое. Неужели потому, что Дарес признался, что влюблен? Как глупо…

Наконец у парадных дверей послышался шум. Я радостно встрепенулась и обернулась ко входу. Как же он долго! Но пока дошла торопливо до дверей, они уже распахнулись, и я замерла.

В дом вошли двое мужчин в одежде городской стражи: длинные камзолы с пуговицами, перевязи с мечами, легкие нагрудники и шлемы на головах.

Я сделала шаг назад. Правая ладонь привычно дернулась к поясу с ножом, которого сейчас не было. Левая бессильно сжалась в кулак. Только не это!.. Позади стражей виднелась служанка, которая, должно быть, и открыла дверь.

– Доброго дня, леди, – бодро поприветствовал меня первый мужчина, оглядывая с ног до головы, тяну ли я на обращение “леди” или залетная деревенская девка.

Стражник был высок и подтянут, движения ловкие, не простачок. Черные глаза не выпускали меня из виду и на мгновение.

– Доброго, – процедила я, пытаясь просчитать, успею ли за кухонным ножом, чтобы защитить свою жизнь.

Один такой железноголовый уже пытался пристрелить меня в лесу. Не дай бог им дали наводку и описали мою внешность. Или проверить татуировку “Шалых” на плече. И если сейчас они попробуют что-то сделать…

Я шагнула в сторону – мужчина туда же.

Сделала шаг в другую – страж опять отразил мое движение так быстро и четко, словно я снова смотрела в зеркало.

– Что вам нужно? – хрипло спросила я.

– Ничего.

– Тогда дайте пройти.

– Уже торопитесь? – продолжал ехидничать стражник, пока второй прошел в зал и принялся деловито осматриваться.

Мне кажется, или этот недоумок решил, что со мной можно заигрывать, раз никакая я не “леди” по наряду и манерам! Наперекор своей злости я крайне мило улыбнулась. Так мило, что свело скулы.

– А вы хотите мне что-то предложить?

Стражник не удержался от очередного раздевающего взгляда. Пальцы сами собой сжались в кулак, но я старалась успокоиться. И тут только заметила, что в его глазах мелькнул смутно знакомый огонек на грани безумия. Это не простой стражник!

– Если не собираетесь меня бить, леди, – усмехнулся мужчина, подойдя еще ближе.

– Если вы перестанете на меня так смотреть…

Стражник резко схватил меня за запястье, и я зашипела от боли.

– Леди не бьют кулаками, – проговорил он шепотом. – Только всей ладонью, чтобы дать по щеке. Правильно я понимаю, что ты и есть Майлис Вайолетт Арден?

– Видимо, я тоже понимаю правильно, – зло прошептала я, – что вы та самая элитная городская стража, что работает с Даресом Ландебертом. И если так, попрошу вас убрать руки и оставить меня в покое, пока он не вернулся. В ваших же интересах!

“Стражник” присвистнул.

– А ты горячая! Повезло же кому-то на задании.

Сначала меня зацепило это “на задании”. Сказал так, словно и я часть “задания”. А потом я представила, что вместо Дареса меня бы поймал этот… верзила! И мне стало не по себе. Нет уж. Такой не поймал бы и не выследил меня так, как смог этот эмпат. Тут надо что-то большее, чем желание размазать кого-то по стенке или выбить правду нахрапом.

– Займитесь своим делом! Проследите, чтобы они не ушли и чтобы их никто не тронул. Убийца на свободе, – резко бросила я и вывернулась не так и ловко – наступила на свой же подол!

Оступилась, взмахнула руками, чтобы снова поймать равновесие, но меня поймал проклятый страж, снова ухватив своими ручищами и удержав от позорного падения на пятую точку.

– Ладно, тише, – хмыкнул “стражник”. – Не трону.

Дверь хлопнула снова. Я взвилась и за плечом стражника наконец увидела Дареса.

Слава богам, живой! Всё это время я так тщательно отгоняла мысли, что в банде его схватят и убьют, что сейчас от облегчения чуть не разревелась.

И впрямь неубиваемый! Зараза кучерявая.

– Отойди от нее, – бросил Дарес, подойдя ближе.

– Как строго, ваша милость, – издевательски дернул бровями стражник. – Мы просто пообщались. Не думал, что твоя… напарница вздумает на меня падать.

“Ваша милость”?! Я громко хмыкнула. Интересное же у Дареса прозвище среди своих, неужто за хорошие манеры и благородное обращение с дамами? Что ж, и он тогда поревнует, учитывая, что сам вернулся с Искрой, которая бежала верной собачонкой следом. Но это к лучшему, их могли и прирезать. Я медленно кивнула девчонке. Хорошо, что вернулись целые! Искра чему-то была рада, похоже. Кажется, их совместная поездка прошла удачно...

Дарес подошел ближе и вдруг притянул меня к себе, обнял спокойно, словно так и должно быть. На миг я замерла в его объятиях, растерявшись. Не думала, что мы покажем на людях, что на самом деле стали слишком… близки. Тем более при его сослуживцах!

– Это теперь моя жена, – сказал Дарес верзиле невозмутимо.

Стражник – переодетый человек короля или кто они там – только расхохотался. Издевательски и громко, сейчас наверняка перебудит весь проклятый особняк!

– Дарес… – попыталась я его отпихнуть.

– У нас даже свидетели есть, – невозмутимо продолжил он.

Дарес с улыбкой кивнул на Искру, молчаливо стоящую рядом с поджатыми губами.

– Смотрю, ты весело расследуешь это дело, – процедил напарник Дареса, правда, без злобы, скорее с поддевкой. Только поддеть Дареса задача не из простых! – Скучать не приходится…

– Не то слово, – подтвердил мой дознаватель.

Я уткнулась лицом в его мягкую куртку, чтобы сдержать рвущийся из груди смех. О да! Мы успели втереться в банду, ограбить экипаж, убить пару людей, пожениться, подраться, спасти похищенных… Переспать. Действительно, скучать просто некогда!

– Ладно, развлекайтесь, – отмахнулся от нас его напарник, – мы оглядимся.

– Все прошло удачно? – прошептала я тихо, положив руки Даресу на грудь.

– Ты же просила не разбивать лицо о чей-нибудь кулак. Я очень постарался, – ответил он с дежурной улыбкой человека, выполнившего непростое задание.

Я подняла голову и разглядела его еще раз. Взгляд спокойный и уверенный, волосы, прежде стянутые на затылке, снова пришли в полный хаос и торчали мелкими кудряшками так, что хотелось их пригладить. Или просто хотелось коснуться его лица. Снова чувствовать его близость. И… Я резко вздохнула. Нет, не здесь.

Что-то в его голосе выдавало, что всё не так и гладко. И по тому, как напряжен каждый его мускул, пусть он и пытается делать вид, что ему всё нипочем. Прекрасно! Не потому ли он захотел моих объятий – чтобы скрыть эту мелкую предательскую дрожь в пальцах?

Я с досадой спросила:

– Дарес… Ты снова кого-то убил?

Он помолчал пару мгновений.

– Ты что, – на его губах появилась натянутая улыбка, – научилась читать мысли раньше меня? Так нечестно.

– Дарес!

– Я должен был спасти Искру, – нахмурился он. – Ванс не смог бы остановиться...

– Ты всё время пытаешься кого-то спасти! В тот раз был парнишка, который сбежал в лес, и за это тебя едва не зарезали. Ты не сможешь вечно спасать всех вокруг, – мой голос стал низким и хрипловатым.

Дарес неопределенно пожал плечами.

– Пока я жив, и у меня есть на это силы… Почему нет?

– Потому что! Потому что однажды твое проклятое благородство загонит тебя в ловушку, вот что! Или твоя непомерная гордыня заставит спасать весь мир от всех злодеев, но это… это невозможно. И ты проиграешь, демонова ты ищейка. Послушай ту, которая прожила полжизни бок о бок с этими ублюдками. Ты… проиграешь!

Дарес приподнял меня за подбородок со своей привычной улыбочкой.

– Я понимаю, что ты боишься за меня. Но клянусь, что всё будет хорошо. Веришь?

– Нет!

– Однажды и ты будешь на моем месте. И не сможешь не спасти.

– Ну да. Выбирать между своей жизнью и жизнью чужого человека? Ты слишком хорошего обо мне мнения, – фыркнула я тихо, вспоминая всю свою жизнь.

В ней было ничтожно мало благородного. Я предала Рейнарда, согласившись участвовать в облаве на карету, в которой он ехал с женой. Во мне тогда горела обида и боль, и я готова была причинять ее другим, оправдываясь сотней причин!

Он предал всех нас и банду, что его приютила и дала деньги и возможность выжить. И плевать, что он откупился от нас втридорога! Это не заглушало ту обиду. Или ревность к леди Найрин – высочке, что мигом вскружила ему голову.

Мне всегда было удобнее признать, что я не святая, и продолжать жить как умею.

– Ты рискнула собой, спасая леди Талейв из подвала и идя против своих же. Ты сама пошла со мной, желая раскрыть эту тайну. Это ты думаешь о себе хуже, чем есть на самом деле.

– Я разбойница, господин дознаватель. И просто хочу награду.

– Врешь.

– Ненавижу тебя.

– И снова врешь, – Дарес не улыбался, но по глазам будто смеялся надо мной.

Я уставилась в его глаза не мигая, но на мои глаза против воли наворачивались слезы. Ну почему?! Почему сейчас я такая слабая. Что он сделал со мной этот проклятый дознаватель, что перевернул всю жизнь вверх ногами?!

– Майлис. Что ты еще хочешь мне сказать? – спросил он тихо, глядя на меня с непонятной смесью чувств.

– Ладно. Кажется… – сдалась я, – я знаю кто убийца.

Глава 36

Дарес мигом уволок меня подальше ото всех в самый угол просторной столовой.

– Ты спросила Этель про жениха?

Я кивнула и в двух словах пересказала ее слова и последнюю довольно странную реакцию. Что она не исключает, что жених действительно убил ее отца.

– Не сомневался, что ты выведешь ее на эмоции, – задумчиво сказал Дарес.

– Да я ничего такого не сказала! Она сама разревелась и всё мне выдала. Я только напомнила, что ее отец уже мертв и не вправе ничего запрещать – и тут как началось!

Дарес хмыкнул.

– Ясно. Надо отыскать этого парня как можно раньше.

– Я не успела узнать, где он сейчас. Леди Талейв слегла с мигренью. Но помнишь, тогда в лесу Этель бормотала, что хочет поехать к нему и что это где-то недалеко.

– Сейчас узнаем… Эй, Инсар, поди сюда, – подозвал он того самого стражника, от которого я еле отделалась.

Он уже успел снять шлем и расстегнуть верхние пуговицы мундира и теперь оглядывался по сторонам. Искра уселась на диванчике у окна и вся скукожилась, ожидая невесть чего, второй стражник, низкорослый и худой, остался стоять у прохода в коридор.

Стражник, которого Дарес назвал Инсаром, подошел к нам, не спеша стирать с лица ехидную насмешку.

– Слушаю, ваша милость, – продолжил он поддевать, но Дарес и бровью не повел, будто так и должны к нему обращаться.

– Ты выяснил про того паренька? Нужно с ним поговорить.

– Выяснил, выяснил, – перешел на сдержанный тон этот Инсар. – Зовут нашего героя Джереон Харрет. У него имение недалеко за лесом, род небогатый, но весьма знатный, отец когда-то служил при дворе.

– Хочешь поехать прямо сейчас? – повернулась я к Даресу. – Может, стоит предупредить леди Талейв или…

– Не стоит.

– Только попробуй снова оставить меня тут, – прошептала я со сдержанной угрозой, косясь на Инсара неподалеку.

– Я думал, тебе хочется быть в безопасности и в удобном, красивом месте, разве нет? Здесь есть охрана и всё для твоего комфорта… Могла бы отдохнуть, – пожал он плечами.

– Ну уж нет! Мы не нашли общий язык с твоими… сослуживцами, а прозябать снова в одиночестве я не хочу. Пусть вон, – я махнула рукой, – Искра наслаждается всеми удобствами особняка и валяется на мягкой постели, а я, может, тоже хочу лично взглянуть в глаза этому до ужаса опасному женишку… – я пробралась ему под рукав и царапнула Дареса по предплечью. – В конце концов, это я разузнала про него кое-что важное.

– Любопытная моя женщина, – коварно улыбнулся Дарес, прекрасно зная, что я не отступлюсь. Он быстро осмотрелся. – Ладно. Поехали, пока не слишком стемнело.

– Заодно расскажешь мне все подробности, – сощурилась я, взглянув сначала до невозмутимого дознавателя, потом на заметно побледневшую после их “путешествия” Искру. – Идем.

Стремительно вечерело. Я накинула теплую накидку с капюшоном, мы вышли на улицу, и Дарес знаком показал, чтобы нам запрягли небольшой экипаж. Кажется, “его милость” захотел прокатиться с комфортом после всех злоключений в лесу и с бандой. Ну что ж, я возражать не собираюсь! Перед выходом Дарес успел выяснить у Инсара, куда точно нам следует отправиться, и я была настроена крайне решительно. Пора уже вытрясти всю правду про это дело… и получить заслуженную награду и отдых! В конце концов, мы немало проделали и натерпелись, чтобы закончить это так, как положено.

Я усмехнулась своим мыслям. Подумать только, не так давно ушла из банды – уже готова сама ловить убийц и головорезов – стоило одному кучерявому вскружить мою голову и поманить за собой. В памяти тут же всплыли его острые, ядовитые, ударившие в сердце слова “Кто поманит – за тем и пойдешь…”

Я бросила снова взгляд на силуэт Дареса, что говорил со слугой-мальчишкой рядом с конюшней. Демоны его подери! Он уже просил прощения за эти слова, он хотел вывести на меня эмоции – и ему удалось. Но сейчас я не должна сомневаться. Однако так и подмывало ударить его снова – наотмашь, до боли в сжатых пальцах. Я подошла ближе, ожидая, когда лошадей запрягут и можно будет сесть внутрь.

– Почему мне кажется, что ты снова хочешь меня убить? – уточнил Дарес, оборачиваясь ко мне.

Его взгляд – хитрый, коварный, поворот головы и легкий наклон. Его кучерявые непослушные волосы, живущие своей жизнью. Мое сердце снова начинало взволнованно биться, стоило вспомнить эту ночь и то, как нас толкнуло в объятия.

– Да так… вспомнила кое-что, – цокнула я, засунув руки в рукава наподобие теплой муфты.

Дарес подвел меня к экипажу, протянул руку и помог сесть на сидение. Сам забрался следом и дал знак трогаться, да побыстрее.

– Ты знаешь, – откинувшись на спинку, сказал он вдруг так, что у меня мурашки пробежали, – обиды весьма опасная штука. Они разрушают изнутри и делают тебя бессильной. Ведь если ты веришь, что тебя обидели и сделали несчастной, ты заключаешь себя в темницу. Потому что отдаешь власть над своими чувствами другому человеку. Отпускай… – он взглянул на меня искоса и пристально. – То, что я сказал, осталось в прошлом. Ты, конечно, можешь поколотить меня снова, если тебе станет легче. А можешь принять тот факт, что я уже понес наказание и не единожды. От твоей тяжелой руки. От твоих бандитов, что набили мне на плече татуировку с символом, за который мне могут отрубить голову… и я едва не пустил всё дело под откос.

– Надеюсь, этого было достаточно, чтобы чему-то тебя научить, – буркнула я.

Тоже мне, умник! Но мысль, что мои чувства должны быть в моей власти – мне понравилась. Это звучало как-то по-новому. Будто я сама вольна выбирать, любить мне, обижаться или ненавидеть.

– Еще как! – отозвался Дарес. – Но если ты всё еще хочешь меня поколотить, подожди до ночи и до более подходящего места. Например, до удобной постели, где не так больно падать… – его голос опустился до низкого, пробирающего шепота, когда мы въехали под тень высоких лесных деревьев.

– Дурак!

Но мысль про мягкую кровать и впрямь показалась особенно будоражащей.

– Какой есть, – пожал он плечами. – Ты ведь в такого и влюбилась.

– Звучит так, словно ты хвастаешься, – фыркнула я. – Расскажи лучше, как всё прошло с Искрой и почему на ней лица нет.

– Увы, ей тоже пришлось делать выбор: остаться с бандой или уйти со мной. Веришь или нет, а по дороге туда она больше всего переживала, что я тебя предам или брошу. А вовсе не пыталась строить мне глазки… – На мой недоуменный взгляд Дарес пояснил: – Ей хочется верить, что в жизни еще есть что-то хорошее. И то, что между нами с тобой – такое хорошее. Я поклялся, что не предам тебя, если тебе интересно. Взамен она поклялась, что не выдаст мою тайну.

– Слова, слова, – проворчала я. – Она просто не знает, что ты мастак говорить то, что люди хотят услышать. Или не хотят, чтобы вывести их из себя.

– Тем не менее, Онмира вернула мне часть артефакта.

– А ты убил Ванса, и теперь на тебя объявят охоту “Шалые”, – услужливо напомнила я. – Еще на меня и на Искру. И лучше бы нам убраться из этих мест подальше и побыстрее.

Месть “Шалых” вовсе не хотелось испытывать на себе. И если я знала, что Ройс в это не полезет, тем более сейчас, когда им самим надо выбраться отсюда и выжить, то за остальных разбойников ручаться не могла. Слава богам, сейчас мы шли в обратную от их убежища сторону, но под ложечкой так и кололо нервозностью, а пальцы сами собой сжимались в кулаки.

– Я сделаю всё, чтобы тебя защитить, – пообещал он без шуток.

– Ну-ну. Пока это ты больше всех получал по лицу, – поцокала я. – И это тебя пытались убить уже дважды. Так что для начала попробуй защитить сам себя…

– Постараюсь. Тогда хотя бы будь на моей стороне. Хотя бы до тех пор, пока мы не вернемся к удобной кровати, а там уже как пойдет, – хмыкнул он.

Продолжая так же говорить ни о чем, лишь бы не молчать, мы добрались до нужного места уже ближе к ночи, когда спина порядком затекла от одной и той же позы. Наконец среди деревьев замелькали огни.

Это был пригород очередного крупного селения, еще дальше от Волдхара, чем лесной дом семейства Талейв. Однако здесь было куда оживленней: перед высоким зданием горели пара фонарей, дорога стала широкой и вела к темнеющим неподалеку силуэтам невысоких построек.

– Ты вообще думаешь, если он действительно убил бургомистра, он будет прятаться здесь от правосудия? – засомневалась я в последний момент, оглядывая площадь с перекрестком перед трехэтажным зданием.

Где-то неподалеку лаял пес, слышались голоса неспящих людей. Дарес приказал высадить нас подальше от нужного здания, а потом сказал кучеру не мозолить глаза. Ну и зря! На его месте я бы наоборот сделала вид, что мы знатные и влиятельные люди, которым лучше не перечить и не лгать.

– Иногда преступники не прячутся далеко именно потому, что верят: чем ближе, тем безопаснее, – Дарес сначала спустился на землю сам, потом помог спуститься мне, когда я запуталась в подоле платья. – К тому же на стене в доме бургомистра был оставлен след банды, а других прямых доказательств еще чьего-то вмешательства у нас нет.

На некоторое время я позволила Даресу держать себя в объятиях. После долгого путешествия его руки и прикосновения казались особенно жаркими и приятными. Я приподняла голову, глядя ему в глаза, мерцающие в свете далеких пока фонарей. Как он говорил? Отпустить всю обиду? Я медленно выдохнула, чувствуя, как легкий пар вылетает изо рта в прохладном ночном воздухе. На сердце и правда стало легко.

Мы стояли так в объятиях еще в лагере “Шалых” – целую вечность назад. Тогда нам устроили в лесу свадьбу, и ведь было так щекочуще-приятно и дурманяще-весело, до безумия, до сумасшествия! Почему бы не держать именно это в голове и не выкинуть всё остальное?

– Так гораздо лучше, – проговорил Дарес, улыбаясь. Он осторожно стянул мой капюшон и склонился к моему лицу, чтобы коснуться горячими губами.

Его поцелуй был снова таким же головокружительным. Жадным, горячим, словно глоток ароматного подогретого вина в морозный день. Святая Мать, как же он это делает? Так, что из головы мигом вылетает всё, что недавно казалось важным.

– Твоя магия – это нечестно… – прошептала я тихо, слушая, как переступают копытами наши лошади после долгой поездки, а потом колеса экипажа поскрипывают, удаляясь. – Просто нечестно.

– Пусть будет нечестно, – улыбнулся Дарес, – если это поможет сейчас узнать всё от нашего таинственного Джереона, не так ли? Уверен, обладай ты такой силой, тоже не отказалась бы от нее.

– Да, и стала бы самым влиятельным человеком. Всегда мечтала читать чужие мысли, прежде – особенно. Впрочем, сейчас уже неважно! Хотя, может, мне лучше стоит благодарить своего отца за то, что он хотя бы не пытался меня убить?.. – задумчиво сказала я, глядя в загадочные глаза лучшего королевского дознавателя.

– А мне, судя по всему, стоит благодарить – что пытался, – Дарес дернул уголком губ и решительно взял меня за ладонь, чтобы повести за собой. – И теперь это должно сыграть мне на руку. Идем, пока еще есть время застать нашего неудачливого жениха врасплох.

Я повернулась к дому, где на первом этаже дружелюбно горел свет многочисленных светильников. Сверху раздавались приглушенные голоса. Интересно, и как Дарес собирается представиться, чтобы нас пустили внутрь?..

Но пока я размышляла об этом, он уже подошел к парадной дверь и громко и отчетливо постучал металлическим кольцом о пасть такого же металлического льва. Дверь распахнулась уже через пару мгновений.

Глава 37

– Кто вы такие? – довольно жестко встретил нас дворецкий – высокий, сутулый и хмурый мужчина с бакенбардами.

Похоже, наш внешний вид его вовсе не впечатлил. Да и то, что явились поздним вечером, почти ночью, когда добрые люди по улицам не шатаются.

– Ваш хозяин дома? Господин Джереон Харрет. Дело есть и срочное, – жестко и нахально заговорил Дарес таким голосом, которого я раньше у него не слышала.

– Я спросил, кто…

– Мне неважно, что ты спросил! – цыкнул Дарес. – Скажи-ка Джереону и мигом, что пришли по его душу. И пусть поторопиться, пока я не слишком разгневан, ясно? Он поймет, о чем речь. А мы покуда тут подождем.

Дарес взял меня за руку и прошел в дом с видом полноправного хозяина. Я обернулась на дворецкого и подмигнула ему. Тот явно хоть и опешил, но ввязываться в драку не рискнул. Глянул на спину Дареса, колеблясь. Но будто что-то вспомнил и принялся подниматься по главной лестнице в зале.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – прошептала я Даресу на ухо.

– Думаю, ты и так обо всем догадалась? – фривольно обнял он меня, скользнув руками по талии. – Почему Этель сказала, что ее жених действительно мог убить отца?

Пару мгновений я таращилась дознавателю в глаза. Неужто он думает, что этот юнец пошел на такое?.. Что ж, это бы многое объяснило.

– Ты думаешь, он не сам…

– Думаю, нет. Мало кто из благородных решился бы пачкать свои руки. А если неподалеку есть опасная шайка, у которых есть повод убить бургомистра и отомстить за смерть своего главаря, то сами боги велели так поступить. Думаю, он выболтал Этель что-то о своих планах и сказал это сгоряча. Сейчас и узнаем.

Договорить мы не успели. Джереон Харрет явился к нам, второпях поправляя рубаху и одергивая подол безрукавки. Жених нашей спасенной леди Талейв был весьма и весьма недурен. Кажется, я понимаю, почему она так убивалась этим утром…

У этого молодого аристократа лет двадцати от роду из-под светло-русых, чуть вьющихся волос сияли светлые глаза на бледном открытом лице. Он был довольно высок для своего возраста и статен, наверняка проводил все детство в упражнениях, как подобает будущему лорду или кем он там является. Однако всю прелесть молодого человека портили тревожно поджатые губы, которые он отчаянно кусал, и нахмуренный лоб.

Джереон уставился на нас так напряженно, словно хотел пробуравить дыру. Я пустилась на диван у окна, беспечно вытянула ноги в сапогах и скрестила их, откинувшись на спинку. В конце концов, это не такая уж и игра – мне просто надо было быть собой. Правда, собой пару лет назад. Дарес кивнул, указывая на место рядом с собой.

– Кто вы такие? – выдал жених судорожно.

Дворецкий попытался снова было вмешаться, но Джереон от первых же звуков его голоса вздрогнул, обернулся и прогнал нежеланного свидетеля. Мы остались одни. Джереон прошел еще раз, осмотрелся, чтобы никто не слышал разговор, и вернулся к нам. На диван садиться не стал, пододвинул мягкий табурет и сел напротив Дареса.

Отчаяния и храбрости ему не занимать. Интересно, Дарес уже всё о нем понял или ему нужно больше времени, чтобы прочитать явно смешанные эмоции?

Вместо ответа на вопрос Дарес стащил с плеча рукав и продемонстрировал Джереону татуировку “Шалых” на крепком бицепсе. А что, ему даже идет – я успела полюбоваться рельефной впадиной между мышцами и скрещенными клинками. Был бы Дарес бородат, как прежде, смотрелось бы еще жутче.

Парень напряженно сглотнул. Кажется, всё мигом понял.

– Зачем вы пришли? – он снова оглянулся.

– А ты думал, тебе всё сойдет с рук? Так просто? – Дарес неторопливо поправил рукав, глядя пристально юному аристократу в глаза.

– Я говорил не с вами! Я… Где тот… с лысой головой? Кириан, кажется, – скривился Джереон, вспомнив, очевидно, не самое приятное знакомство.

– Ах, Кириан, – вздохнула я. – Жаль, но его больше нет. Совсем, – я подалась вперед и сцепила пальцы в замок, положив руки на колени. – Зато мы теперь кое-что о тебе знаем.

Быстро же этот аристократ всё нам выдал, буквально сразу.

– Вы ничего не докажете. Я не виноват, – тут же отстранился Джереон, вздрогнув всем телом.

– Смотря в чем… – проговорил Дарес медленно.

– Я никого не убивал! – шепотом почти крикнул он.

– Ты нет, но…

– Я тут не при чем, понятно?! – Молодой человек нервно поправил волосы и вскочил, чтобы пройти по комнате взад-вперед, оглядываясь то на нас, то на окно, будто ждал, что там на улице вся оставшаяся шайка “Шалых” жаждет расплаты.

Дарес не стал его в этом разубеждать, только многозначительно усмехнулся.

– Вы хотите спихнуть на меня свое… свое преступление, – зло прошептал Джереон. – У вас ничего не выйдет! Нет ни одного доказательства, что я виновен.

– Вот как! Но тебя видели в доме бургомистра… в ту самую ночь, – весомо сказал Дарес, перейдя на привычную спокойную речь.

Речь человека, который запросто может влезть в душу и прочитать все, даже самые черные мысли. Даже меня уже начало потряхивать от его манеры говорить.

Я взглянула на него. Едва ли он говорил правду. Если бы это было так, он бы сразу искал этого парня и допрашивал, но кажется, он придумал это только что – и продолжал давить на несчастного Джереона, чтобы докопаться до истины.

Однако он эмпат, ему явно виднее, на чем ловить юнца.

– Ложь… – прохрипел Джереон так, что даже я поняла, что он врет.

Вот это да! Значит, и правда был там?! В ту самую ночь?

– Слушай сюда, парень, – приблизился к нему Дарес. – Я знаю, что ты не убивал. Слишком соплив для такого, верно?

Джереон взглянул на него озлобленно, чувствуя себя оскробленным, но спорить не полез. Только кивнул мрачно, стиснув кулаки.

– Но покамест всё против тебя. Ты поссорился с отцом твоей невесты, который отказал в женитьбе, и это было его последнее слово. И ты пришел к нему в ту ночь, когда случилось убийство. У тебя был очень весомый мотив. Но ты мог спихнуть вину на шайку “Шалых”, потому что у них мотив не хуже твоего. Так вот. Раскопал я, раскопают и другие. Особенно, если я намекну на то, что уже знаю. Да ты и сам признаешься, – фыркнул он насмешливо, – стоит хоть чуть надавить и…

– Что вам от меня надо? – взвился несчастный со срывающимся голосом. – Если вы знаете, что я не убивал отца Этель, что я только хотел поговорить…

– Он был уже мертв? – резко перебил Дарес.

– Да… Откуда вы?..

– Смекалка, – хмыкнул Дарес. – Ты увидел труп, испугался и сбежал, предварительно испачкавшись в его крови, верно? Нарисовал символ “Шалых” на стене…

– Я не рисовал его! – вскочил перепуганный Джереон. – Клянусь здоровьем своей матушки, я не имею к этому никакого отношения! Накануне… до того, как всё это случилось, я просил Кириана отменить непоправимое. Пришел к нему в ту таверну, сказал, что пусть подавиться своими деньгами, но только оставит отца Этель в покое! Что я передумал и не хочу брать грех на душу, вот как всё было. Вот… вот как, – Джереон сел, съежившись и обхватив колени, похожий сейчас на взъерошенного голубя.

– Значит, передумал, – протянула я. – А Этель мне сказала, что она в тебе не сомневалась. Что ты прикончишь ее папашу, как и обещал!

Взгляд Джереона метнулся ко мне, как безумный.

– Она жива?! Где она? Что вы с ней сделали?! Кто вы вообще!

– Заткнись, – резко пихнула я его по колену, заставив замолкнуть, – и сядь обратно! Тоже мне, убийца недоделанный…

– С ней шутки плохи, – подтвердил Дарес, – гляди, как она мне врезала. До сих пор звезды в глазах, – указал он на щеку с подживающими ссадинами. – Так что придержи язык. Договорились?

– Угу, – Джереон мрачно кивнул, сверля нас глазами от нетерпения.

– Твоя Этель жива, мы ее спасли от двоих ублюдков. Которым ты, дурень стоеросовый, растрепал всё на свете. Кириану этому…

– Так, значит, это он убил господина Талейва? – тихо спросил Джеореон.

– Ну… точно уже не спросим, разве что ты с покойниками общаться умеешь. Да и не твое теперь дело. Сиди тут молча и тихо, как мышь. Как до этого сидел. Из поместья – ни шагу. Можешь притвориться больным и молча помирать, лишь бы не делся отсюда никуда. Пока твоя Этель не растрепала кому-то еще о твоих подвигах…

– Скажите же, что с ней, – взмолился приглушенно несчастный, глядя то на меня, то на Дареса горящими воспаленными глазами. Только сейчас я подумала, что парень, похоже, не спит которую ночь кряду. – Я боялся, они убили ее. Ее тронули?.. Хоть пальцем! Клянусь, я убью…

– Да-да, ты уже грозился убить ее отца, – поддакнула я, – не геройствуй понапрасну. Спасли мы твою ненаглядную целую. Эти ублюдки даже не смогли получить выкуп. И мать ее жива. Осталось понять, кто убийца.

– Так вы думаете, это Кириан?..

– Если так, то теперь не повезло, парень, – качнул головой Дарес. – Будешь настоящим убийцей.

– Могу я спросить, кто вы такие? Вы ведь из банды, из “Шалых”?

– Самые настоящие головорезы, – кивнул Дарес серьезно.

Впрочем, он ни капли не лгал. У нас у обоих на руках еще не высохшая кровь, пусть это и пара ублюдков, по которым и без того давно плачет виселица.

– Что со мной будет? И что будет с Этель?

– С ней-то порядок, ну, поплачет пару недель по горе-жениху, – поднялся Дарес со своего места. – Да забудет.

– Прошу вас! – вскочил Джереон. – Скажите ей, что я не виноват!

– А если виноват? – резонно спросила я, полоснув его взглядом. – Кто передал деньги “Шалым” и заказал им голову бургомистра? Надо отвечать за свои слова.

Жених опустил голову в пол и затараторил:

– Я знаю, это моя вина. Я был взбешен отказом. Мой род один из древнейших в окрестностях Волдхара да и во всем герцогстве. Господин Талейв просто презирал меня за то, что я не так богат, как ему хотелось. И отказал, зная, что заставит до смерти страдать и меня, и свою же дочь! Гореть ему в бездне! Мне не жаль его ни капли! Ни капли.

– Мы поняли, – Дарес хмыкнул, – иначе ты бы не задумался о убийстве.

– Мне нет жизнь без Этель. Нет… смысла. Прошу вас. Найдите того, кто действительно убил ее отца. Иначе она никогда меня не простит.

– Это очень трогательно… – проговорила я, – но это уже твои проблемы.

– Прошу вас, – глухо повторил Джереон, глядя в пол.

– Одно мое слово – и тебя размажут по стенке, парень, – сказал Дарес. – За тобой следят. За каждым твоим шагом. Сиди тут. Заткнись, ради всех богов. И больше ни слова никому ни про Этель, ни про ее отца, ни про то, с кем и когда ты говорил. А лучше – притворись смертельно больным.

– Я и так смертельно болен, – вскинул он свой горящий взгляд. – Мне не жить без нее, без Этель, это правда.

Я выразительно вздохнула. Ох уж эти влюбленные юноши!

– Что ты скажешь, когда тебя спросят, кто тут был?

– Старые знакомые… по учебе, – вымолвил Джереон. – Проездом в городе. И ну… с плохими манерами, – пожал он плечами.

– Сойдет, – кивнул Дарес.

Мы с ним направились на выход, и юнец окликнул в спину:

– Так вы найдете убийцу? Господин…

Дарес негромко выругался, но отвечать не стал, и мы вышли на улицу, прикрыв за собой дверь. Сначала этот жених-неудачник втравил в дело всю банду, наверняка он же стал причиной похищения несчастных леди и убийства бургомистра, а теперь хочет, чтобы другие исправляли за ним сделанное!

Я поежилась от налетевшего порыва ветра и сложила руки на груди.

– Ну что? – спросила тихо у Дареса, когда мы отошли подальше. – Ты ведь выполнил то, что должен был. Нашел этот проклятый артефакт. И не обязан искать убийцу, верно? Тем более, если это и впрямь Кир или Астер, оно уже неважно.

Дарес шел к экипажу, что мы оставили подальше от чужих глаз, сосредоточенно и молча. Казалось, он продолжает прокручивать в голове наш разговор с Джереоном и вообще не слышал, что я сказала.

– Дарес?

– Что? – очнулся дознаватель.

– Так как, мы свободны?

Он взглянул на меня пристально, очнувшись, и помотал головой.

Глава 38

Дарес потянул бывшую разбойницу за собой и заставил сесть внутрь экипажа.

– И что… – начала было Майлис.

– Погоди.

– Чего ждать-то? – нахмурилась она. – Что ты задумал?! Ты уверен, что стоит возвращаться к нашим леди Талейв и что-то им объяснять?..

– Прошу, дай мне чуть-чуть подумать.

Майлис насупилась, но спорить не стала и повернулась к окну, когда экпиаж тронулся с места. Дарес сел напротив нее, вытянул ноги и задумался, вспоминая все нюансы этого разговора с Джереоном Харретом.

То, что он им не особо то врал, было ясно сразу. В конце концов, он явно не из тех, кто умеет так талантливо подделывать собственные эмоции. Многие из Братства, даже прожженные наемные убийцы – хладнокровные и равнодушные ко всему – так не умели. Всех что-то, но выдавало, главное было найти это слабое место. Даже те, кто знал про его дар эмпата, далеко не всегда могли с собой совладать.

Что уж говорить о юноше из благородного, но бедного рода, который явно сначала делает, потом думает. Это же надо было – пойти самому к шайке ублюдков и головорезов, отбросов общества, чтобы найти там себе подельников. Дарес хмыкнул. Уж лучше бы этот Джереон нашел кого поопытней! Правда, услуги тех, кто состоял в Братстве, стоили недешево. Зато никаких следов, спешки, кровищи на весь дом и скандала, который рушит жизни всех сопричастных и всего города. Убить бургомистра могли бы так, чтобы это сочли за несчастный случай или за внезапную сердечную хворь, таких способов немало…

Но демон с ним. Джереон совершил глупость и поплатился за это. Только плохо, что теперь платят и другие. Его невеста и несостоявшаяся теща едва не задохнулись и не погибли в вонючем подвале без еды и воды.

Дарес повторял в памяти все, что было связано с Киром. То, как они встретились в лагере. Цепкий взгляд бритоголового, самоуверенность выше краев, жесткость, бескомпромиссность. Стоило им с Майлис появиться в лагере, как Кириан тут же взял Дареса на примету как возможного предателя. Только тот, кто сам нечист на руку, будет так цепко выслеживать тех, кто может его сдать.

Значит, зря они с Лисой вычеркнули бандитов как возможных убийц?

Кто еще может быть замешан в этом?

Срочно понадобился привычный стол, лист бумаги и перо, чтобы набросать свои мысли и навести в них порядок. Дарес устало вздохнул, чувствуя, что силы на пределе и вот-вот организм даст сбой.

Может, Майлис права, и ему стоит это оставить? Он вытащил каким-то чудом эту шкатулку, что сейчас оттягивает потайной карман, у него в руках вторая часть артефакта – и такая близость к самой черной магии, что от этого даже потряхивает. Может, оно и высасывает все силы.

Дарес отогнал дурацкие мысли и улегся прямо на сиденье, закинув руки за голову и уперевшись ногами в стенку экипажа. Повернул голову к Майлис, которая достала откуда-то короткий нож и с мрачным выражением лица подпиливала лезвием ногти.

– У тебя отлично получилось сыграть роль… – сказал он.

– Какую роль? – буркнула она, не глядя на Дареса.

– Суровой разбойницы.

– Я не играла.

Дарес довольно хмыкнул, глядя на ее выражение лица.

– Но богатой горожанкой ты тоже выглядела неплохо.

– А вот там играла, – Майлис уставилась ему в глаза.

– У тебя определенно есть талант…

– У тебя тоже. Не думала, что мужчины умеют так притворяться.

– Я сделаю вид, что не слышу намеки в твоих словах, Майлис, – улыбнулся он, – хотя уже понимаю ход твоих мыслей.

– Вот как? – дернула она бровями. – Хотела бы я понимать ход – твоих!

– Мне надо было подумать.

– И как, подумал?

– Да, но не очень успешно. Усталость мешает… и нехватка сведений. Если несчастного бургомистра и впрямь убил Кириан, сложно будет это доказать… Мне надо вернуться в город и снова осмотреть особняк господина Талейва.

Майлис не отвечала и уставилась в окно, за которым мелькали в ночи ветви деревьев. Дарес смотрел на ее профиль и поймал себя на том, что любуется ей снова. Дерзкая, гордая с этим чуть вздернутым подбородком и сощуренными глазами. Такая непредсказуемая, но так охотно согласившаяся на его игру.

Он встал, пошатнувшись от резкого поворота на дороге, и пересел к Майлис на сиденье. Она вздохнула, но не повернулась.

– Ты поедешь со мной?

– Конечно, – Майлис фыркнула и взглянула на него. – Ведь мне теперь, по твоей милости, и негде жить. Так что даже не думай, что ты оставишь меня тут и займешься своими делами один, чтобы потом…

Дарес склонился к ней, ухватил мягко за ухо и шею и поцеловал в возмущенные губы. Майлис горячо выдохнула и вдруг прильнула со всем жаром. Провела рукой по его груди, и ниже. Дарес понял, что несмотря на усталость, не прочь был бы прямо сейчас оказаться в постели.

Рыжие волосы разбойницы пахли сладко, пушились и лезли в лицо. Дарес убрал их к ее плечам, не переставая целовать мягкие губы. Он провел ладонью по ее животу, коснулся груди, отчетливая чувствуя, как ее отклик рождает внутри еще более безумное желание.

Майлис умудрилась толкнуть его на мягкую спинку, сесть на колени верхом и поймать врасплох, когда выхватила из потайного кармана ту самую шкатулку.

– Даже не думай, – поймал он ее за запястье, с трудом переводя дыхание.

– Я не имею права узнать, ради чего рисковала своей жизнью?

– Это не игра.

– Ты слишком мало мне доверяешь! – сощурилась Майлис. – Зато с радостью готов лечь в постель. Считаешь, это честно?

– Вообще-то, лечь с тобой в постель – высшая степень доверия, – попытался отшутиться Дарес.

Майлис не собиралась ни возвращать шкатулку, ни вестись на его слова. Продолжала сидеть верхом, удерживаясь при шаткой поездке по грунтовой дороге, и смотрела на него в упор.

– Хочу знать, что это за артефакт. Что он может… Что будет, если я сейчас заберу у тебя ту проклятую брошь и суну ее в эту проклятую шкатулку, м?

– То, что будет, Майлис, – он обхватил ее руками за талию и провел выше, ловя волнующие отголоски эмоций, – может нас всех тут уничтожить. Это черная сторона магии. Колдовство, с которым лучше никому и никогда не связываться…

Майлис даже не дрогнула от его слов.

– Но кто-то когда-то уже связался, я верно понимаю? И теперь Его величество, и покойный бургомистр пытались замести следы, но что-то пошло не так…

– Всё верно. Я не скрываю, потому что хочу тебя обмануть. Я хочу тебя защитить.

– Ты же знаешь. Мое любопытство меня погубит. Если что-то прятать от меня так долго, я могу и не сдержаться…

– Теперь ты знаешь. Возможно, эта вещь заколдована настолько, что способна связать с самим демоном. Об этом я слышал. Но решил, что проверять не стану.

– А ты не думал о том, кому может быть это выгодно? Ну, получить доступ к такой силе и связать с этим демоном или какой еще страшной силой.

– Много кто не отказался бы от беспредельной власти.

– Но покойному Талейву король доверял?

– Верно.

– Так его убили из-за артефакта или из-за денег?

– Если это действительно Кириан, то точно из-за денег, ведь он отдал шкатулку Онмире даже не представляя, что это за вещь.

– Или представляя… и хотел поначалу добыть вторую часть, но не знал, где? Может, он и тебя убить хотел, чтобы добраться до проклятой броши?

– Я не умею допрашивать мертвецов, Майлис.

– Жаль… – вздохнула она как-то трогательно.

Дарес обхватил ее еще теснее и прижал к себе. Майлис положила голову ему на плечо, сунула шкатулку обратно в карман и обняла обеими руками, забравшись под полы короткой куртки. Обняла так крепко, что это говорило яснее всяких слов. Дарес чувствовал, как быстро, упрямо и взволнованно бьется ее сердце в груди. Он огладил спину, согрел своим теплом, как мог, и тоже замолчал, слушая стук колес и ночную тишину за окнами экипажа.

Потом они устроились еще удобнее, Дарес уперся ногами в сидение напротив, а Майлис пересела рядом и вытянула ноги, оставаясь в его объятиях. Она вдруг попросила рассказать про короля и про то, как случилось, что Дарес стал его человеком. И впервые за много времени он рассказал всё, как на духу. Что было раньше и что за дело привело его к службе, от которой он отказаться не смог. И не захотел…

Когда они подъезжали к лесному дому леди Талейв, ночь уже вступила в свои права. Повсюду разливалась удивительная, полная и непроницаемая темнота. Даже звезд и луны не было видно этой ночью. В доме, похоже, все спали.

Дарес приказал остановиться, не доезжая до ворот. Майлис, зевая, выбралась из экипажа первая, он спустился следом и дал знак кучеру возвращаться тихонько, чтобы никого не будить.

– Я бы не отказалась что-нибудь съесть, – поделилась Майлис. – И выпить.

– Согласен. Можно прокрасться на кухню и посмотреть, что там осталось.

– Надеюсь, мы не полезем туда через окно? – хмыкнула Лиса. – Хотелось бы уже заслужить право входить в такие дома через двери.

– Угу. Я тоже побыл разбойником и не скажу, что мне это понравилось.

Переговариваясь, они подошли ближе, когда Дарес понял, что что-то не так.

– Стой, – скомандовал он Майлис, схватив ее за локоть.

Без лишних слов она замерла на месте, оглядываясь по сторонам.

Вроде никакой шум не нарушал покой этой ночи. Шелестела листва, поскрипывали ночные птицы в зарослях и приглушенно стрекотали сверчки. Было тихо, прохладно. Спокойно. Но интуиция Дареса никогда не обманывала.

– Все-таки через окно… – прошептала одними губами Майлис.

Дарес потянул ее назад, они отступили дальше от входа в дом и по его сигналу осторожно принялись обходить особняк. Кажется, осторожность была не напрасной. Вокруг входа на земляной части участка он увидел наконец многочисленные новые следы. И эти следы были ему хорошо знакомы – городская стража. Что ж, кажется, леди Талейв решила в их отсутствие позвать гостей… Хотя, может, это и для нее стало сюрпризом.

– Надо уходить, – решительно сказал он, но тут увидел в верхнем окне силуэт худой светловолосой девчонки.

Искра заметила их! Она стояла в темноте и подавала какие-то знаки руками, но было не разобрать. Майлис тоже увидела ее и резко вздохнула. Бросить девчонку-разбойницу тут? Не хотелось думать, что с ней сделают, если решат отдать городской страже.

Проклятье. Где же Инсар и Девер, мать их?! Почему не ушли и не предупредили? Он ведь приказал присмотреть за белобрысой и не наводить лишнего шума!

– Дарес! Ты сейчас не имеешь права рисковать… – прошептала Майлис, утягивая его прочь. – И я не про твою или мою жизнь. Ты сам знаешь, о чем я!

Дарес кивнул. Вытащил шкатулку, которая и так обошлась дорого, и быстро сунул ей. Майлис судорожно замотала головой, пытаясь отказаться.

– Нет! Только не говори, что нам нужно…

– …разделиться, – кивнул Дарес с тихим шепотом. – Прошу, возьми, быстрее.

– Пожалуйста, давай уйдем вместе!

– Ты сможешь оседлать и забрать сейчас лошадей? Жди меня у ворот со стороны леса. Я найду своих, вытащу Искру и вернусь. Если нет, ты должна будешь уехать тут же, ясно? Беги, и я найду тебя потом.

– Если тебя схватят – не найдешь, – прорычала Майлис.

– Если нас схватят вдвоем будет еще хуже. По одиночке мы сможем их обмануть. Ни капли в тебе не сомневаюсь. Пожалуйста, Майлис! У нас все получится.

Не дожидаясь ответа, он ловко пробрался ближе к дому, подтянулся и схватился за край декоративной колонны на стене. Еще движение – и он уже забрался на первый скат крыши. Он ведь всегда умел быть бесшумным. С самого детства.

Это было первое, чему он научился.

Глава 39

Я бросилась к лошадям в тот же миг, как Дарес двинулся к зданию.

Мыслей не осталось, только старые привычки и умение быстро решаться на что-либо. Сейчас цель была одна: забрать лошадей и верить, что дознавателю удастся выполнить свою часть плана. Иначе… Плевать. На этом мои мысли обрывались.

– Снова куда-то едете? – удивился сонный кучер, который уже успел распрячь повозку.

– Оседлай вторую, быстро! – скомандовала я, накидывая одно из седел поверх попоны на ту кобылу, что он распряг.

– Как прикажете, госпожа, – пробормотал кучер, теряясь от моего командного голоса.

Если бы он засомневался, – клянусь, я бы его ударила! От напряжения подрагивали пальцы, но я старалась действовать быстро и скупо.

На счету было каждое драгоценное мгновение, покуда проклятый дознаватель лез спасать очередную деву в беде. Нет, конечно, мне тоже было жаль Искру! И представлять, что с ней сделает стража и как демонстративно повесит на городской площади, не хотелось.

Но жить самой мне хотелось еще больше! Однако выбирать Дарес мне не дал, решил все за нас обоих. Что ж! Пусть так будет к лучшему!

Заткнув подол платья за пояс, я вскочила в седло и повела следом вторую кобылу.

– Как скоро вас ждать, госпожа? – спросил кучер, но я отмахнулась и быстро направила лошадей прочь от особняка, напичканного железноголовыми.

Быстро скрывшись в лесу, я провела лошадей тропой поближе к тому месту, куда указал Дарес. Если ему удастся провернуть кражу нашей “принцессы”, он должен оказаться где-то тут – если спрыгнет с Искрой по скату крыши, и они пройдут за зарослями кустов так, чтобы их не заметили…

Я остановилась под густыми елями, спешилась, накинула поводья на ветви и осторожно подкралась ближе к дому, глядя, не загорятся ли огни. Интересно, Дарес снова убьет стражу?.. Или, как настоящий наемный убийца, сумеет таки скрыться незаметно?

Проклятая шкатулка теперь словно жгла руки. Я перепрятала ее в нижнюю юбку, завязав ту узлом с боку на подобие потайного кармана. Присев возле кустов я следила за зданием с настороженностью охотничьей собаки. Теперь слово “ищейка” стало мне еще ближе. Кто бы мог подумать! Я ненавидела их всегда, тех, кто вынюхивает нас, нарушителей закона, тех, кто выслеживает и преследует точно эти псы, а теперь сама сижу, затаив дыхание.

Как скоро дойдет до того, что пойду по следу – послушно, верно – точно самая настоящая охотница за головорезами? Впрочем! Королю стоило бы заплатить мне немало за подобные услуги. Если кто и хорошо разбирается в разбойниках – так тот, кто провел с ними больше половины своей жизни.

Наконец мое терпение было вознаграждено. Я увидела, что Дарес появился на крыше снова, не один, с Искрой. И хотела было уже порадоваться, но тут раздался рядом со мной шорох, шум и резко – пронзительно – заржали лошади.

Ну, проклятие! Надо уходить! За мной пришли или проклятый кучер растрепал слугам!..

Не успев вернуться к лошадям, я рванула прочь, цепляясь подолом за ветки и сухую траву, пробежала с полсотни шагов, затаилась снова, тяжело дыша, глядя, как мелькают силуэты среди стволов и листвы. Но, демоны подери, оказалась перед выбором… Бежать прочь или дождаться, что Дарес сумеет уйти?!

Сумеет же? Я так в него верю!

…Он бы сразу прогнал меня прочь. Но мои ноги словно вросли в землю. Я схватилась за гладкий осиновый ствол, до боли царапая его ногтями. Я должна бежать прочь. Но только с ужасом смотрела, как в доме один за одним загораются огни.

Мои колебания обошлись дорого. Снова позади тихий шум. Резко обернувшись, я сначала не заметила никого. А когда глянула снова на дом леди Талейв, сзади раздался характерный щелчок взведенного арбалета.

– Замри и не двигайся, – приказал мне сухой голос. – Руки!

Я медленно подняла руки вверх и резко выдохнула. В подкладе теплой накидки у меня оставался складной нож, и наверное, я еще могла бы справиться с одним несчастным стражем. Но вслед за первым вышло еще трое. Да святая Мать! Они что, росли в этом лесу как грибы после дождя?!

– Что вам нужно? – огрызнулась я, стоя под прицелом.

Сердце билось глухо, сосредоточенно. Я еще искала выход и способ бежать, но после отчаяние охватило и меня – я увидела, что Дареса тоже остановили и окружили вместе с Искрой. Проклятье…

– Ты нам и нужна. Лисичка… или как там тебя, – фыркнули мне в спину. – Вперед!

Я подобрала подол и пошла медленно вперед – обратно к поместью леди Талейв. Дыхание почти восстановилось, и я сосредоточенно шагала, не думая о идущих позади стражах. Все равно! Интересно, кто именно нас предал.

Этель – испугавшаяся за своего женишка. Подумала, что растрепала слишком много, и поторопилась сдать нас своей матери, лишь бы мы не тронули ее Джереона?

Искра – сдуру сболтнувшая лишнего про меня, Дареса и нашу задачу выцарапать проклятый артефакт с черной магией.

Жаль, сейчас у меня нет второй части, а то клянусь, что рискнула бы призвать себе и Даресу на помощь это колдовство – лишь бы не оказаться на плахе.

А может, стражников навели на след разбойники? Выбили сведения из Онмиры и пошли по нашим следам прямиков к леди Талейв. И, пока нас не было, сделали из Искры идеальную ловушку…

Под жестким конвоем меня подвели к особняку, в котором тревожно мерцали огни многочисленных свечей – ну прямо праздник в нашу честь!

Передо мной даже распахнули двери. Почувствуй себя дорогим гостем, да? Я не оборачивалась, не желая видеть лица очередных железноголовых. Может, Даресу удастся выкрутиться снова?! Объяснит про короля, про особое задание. И про то, что я с ним не просто так, что я не разбойница – а та, кто помогала спасти и обеих леди Талейв, и репутацию Его Величества! У нас достаточно доказательств.

Главное, чтобы знаки “Шалых” на плечах не перевесили, но просто нужно найти кого-то более важного, чем эта свора с мечами и оружием, что торжествует от поимки “главных бандитов”.

Я не успела и слова сказать, как мне скрутили за спиной руки.

– Выслушайте нас… – начала я, но мне грубо приказали заткнуться и дернули за связанные руки так, что я зашипела от боли.

Ладно! Дарес, приди ты уже и объясни, что тут происходит! Вся гостиная была заполнена стражей, сколько их тут, десять, пятнадцать человек?! И все ради нас?..

Наконец по лестнице спустился еще один стражник, что вел за собой Дареса в тяжелых кандалах на руках. Я нахмурилась. Не слишком ли жестко?! Разве что он убил с десяток стражей перед тем, как его повязали…

Я уставилась в его лицо, ища этому подтверждение, но Дарес не смотрел в мою сторону. Неужели думает, что спасет этим меня? Поздно! Я влезла в его игру так, что уже не отмыться. Я была с ним везде, нас видели.

Посмотри же на меня!

Дарес поднял голову, но взгляд его был такой мрачный, что стало не по себе. Неужели он готов сдаться?! На его щеке краснел новый след от удара. Будет здоровенный синяк. Но этому упрямцу не привыкать.

– Дарес, скажи им! – крикнула я отчаянно. – Скажи им правду!

– Заткнись, – снова дернули меня за связанные запястья.

Дарес взглянул на меня и помотал головой. Вслед за ним вывели Искру, тоже связанную по рукам, а после я увидела, что в тени коридора дрожат обе леди Талейв: и Этель, и ее матушка Агнесса, что прижимает к себе дочь и глядит на нас расширенными от ужаса глазами, будто в первый раз видит.

– Тогда я всё расскажу, слышишь?! – прохрипела я, получив новый тычок под ребра и скрутившись от боли.

– Вы можете говорить что угодно, – усмехнулся один из стражей, что вышел вперед, и видимо, был тут за главного. Он заговорил громко и четко: – Но этого ничего не изменит. Господин Дарес Ландеберт обвинен в государственной измене, убийствах и участии в преступном сговоре с шайкой, что много лет наводила ужас на горожан, с теми самыми “Шалыми”, которых мы так долго искали. Приговор тут прост: смертная казнь путем отрубания головы.

С этими словами он дернул Дареса за рукав, разорвав рубаху и продемонстрировав всем его плечо с татуировкой скрещенного меча и топора, с волчим оскалом на фоне. Дарес поморщился, но снова не стал ничего отрицать.

Агнесса Талейв издала испуганный вскрик и тут же зажала рот ладонью, а Этель смотрела на нас из темноты коридора так мрачно и угрюмо, что я уже не сомневалась, кто растрепал всю правду стражникам и кто призвал их на помощь.

Они не посмеют. Не посмеют же?!

Почему-то меня прилюдно раздевать не стали. Я уже ждала, что и на мне разорвут платье, чтобы доказать причастность к “Шалым”. Но меня держали отдельно, будто готовили к чему-то иному.

– Тащите его вместе с белобрысой, – приказал стражник своим. – А с этой мы сейчас разберемся…

– Не трожьте ее, – внезапно вмешалась Агнесса Талейв. – Прошу вас! Эта девушка спасла мне жизнь и моей дочери, она никогда не причиняла нам вред и пыталась помочь! Она никак не связана с ними злым умыслом!

Я уставилась на леди Талейв, не веря своим глазам и ушам. Она ведь знает, что и я, и Дарес спасали их с дочерью вместе, а никак не поодиночке! Но в ответ на мой взгляд Агнесса так покачала головой и сделала такое выражение лица, будто хотела сказать мне: “Я делаю, что могу, пожалуйста, поддержи меня”.

Кажется, на Дареса у стражников особый планы. Давно, может, точили зуб? Или… его предал кто-то из своих, может, тот же Инсар, которого теперь нигде не видать!

– Ладно, если вы так настаиваете, леди…. С этой девицей потом разберемся, уведите пока в комнату и посадите под замок.

Что ж! Раз так, может и впрямь не стоит дергаться. Пусть посадят хоть под десять замков – уж я сумею из-под них вырваться. И это куда лучше, чем под конвоем отправиться в темницу. Этого ведь хочет от меня Дарес? Чтобы я не последовала за ним…

Я из последних сил призывала его снова посмотреть на меня. Пожалуйста, Дарес! Но упрямый дознаватель снова делал вид, что мы с ним мало знакомы. Что только он тут полный негодяй и убийца и заслуживает своей кары. Боги! Он что, и на плаху взойдет, лишь бы сохранить тайну короля и причастность того к темному колдовству?!

Его увели, и он так и не посмотрел на меня.

Зато наверняка хорошо чувствовал ярость и отчаяние, которое я ему посылала. Я не собираюсь сдаваться, слышишь?! И плевать мне на то, кто и как узнает тайну его величества Эдварда Второго! Плевать на всех. Я хочу жить!

Дверь за ним и Искрой захлопнулась, а меня отвели в комнату на втором этаже, заставили войти внутрь и закрыли на замок, даже не потрудившись развязать руки. От усталости я упала на колени и только потом с большим трудом встала снова.

Подбежала к окну, выкручивая на ходу руки из веревок. Никак! Злясь и норовя уничтожить всё вокруг я стояла и смотрела, как Дареса увозят на тюремной повозке в сторону Волдхара.

Глава 40

Мне недолго удалось пробыть в одиночестве. Я даже не успела стащить или разорвать проклятые веревки, как замок скрипнул, и дверь распахнулась. Вошли двое стражников, молча приблизились ко мне и заставили встать на месте.

– Что вам нужно? – рычала я тихо, пока меня принялись обыскивать.

Обреченность прокатилась волной по телу. Значит, знают про артефакт и шкатулку. Значит, всё гораздо хуже, чем я могла себе представить. Если кто и предал – то те самые элитные городские стражи, прекрасно знавшие, зачем и для чего отправился на это задание Дарес. А леди Талейв будет молчать, лишь бы спасти честь своего покойного супруга и будущее своей дочери.

Я не реагировала, пока меня лапали грубые ладони. Не слышала их шутки и нахальные словечки. Предпочла уйти в себя, лишь бы не чувствовать и не видеть ничего. Тихо прошипела, где спрятала шкатулку, и дождалась, когда они порвут нижнюю юбку, чтобы достать артефакт. Но вот когда один из них рискнул схватить меня за бедро не удержалась – и тот отлетел прочь с воем, когда я пнула по самому больному месту.

Я приготовилась защищаться, ожидая, что оба набросятся и изобьют за этот удар, но первый стражник, что вытащил шкатулку, только заржал над вторым.

– А она мне нравится, дерзкая. Получил?! – ржал он над напарником. – Поделом. Нежнее надо, нежнее… – Усатый стражник с глубоко посаженными глазами, широким лицом подцепил меня за подбородок и усмехнулся в лицо. – Правда, Лисичка?

– Не трожь меня, – сказала я тихо и мрачно, – иначе я позову леди Талейв, и тебе влетит. Я спасла ее жизнь, понял, урод?!

– Вот как, – он демонстративно округлил глаза, ни на миг мне не поверив. – Потом с тобой разберемся, – пообещал он многозначительно, выпуская из хватки.

Усатый пнул своего напарника и погнал прочь, а потом снова запер дверь, бросив на меня внимательный взгляд. Ключ повернулся в замке несколько раз.

Я несколько минут остервенело избавлялась от пут: перетерла их о кованную ножку кровати, плюхнувшись на пол. При обыске стражники вытащили и нож из теплой накидки, так что теперь приходилось надеяться только на то, что есть в этой комнате.

А тут негусто. В темноте я видела только очертания пустого стола, кровати и одного комода, в котором явно не найду ничего острого и полезного. Освободив запястья, я с облегчением вздохнула и потерла руки, покрасневшие от усилий.

И осторожно подошла к окну. В темноте было видно, как здание еще охраняют: пара-тройка стражников дежурила в разных углах неподалеку, кто-то даже закурил. Если я и вылезу через окно, проберусь по крыше, велик шанс, что меня схватят…

Но я отчего-то твердо верила, что стоит мне вернуться в Лес и сбежать хоть немного от этих железноголовых – и они меня не найдут. Я уселась на кровать, подбрала к себе ноги и принялась думать.

Леди Талейв вступилась за меня, наверняка, ради своей выгоды. Скорее всего я нужна ей, чтобы помогать с анхелем или прикрывать свои грехи. На меня удобно будет спихнуть всю вину, если раскроется больше правды, чем нужно Агнессе.

Сидя так, я потеряла счет времени. И кажется, на какое-то время вообще отключилась от всего мира, глядя в одну точку и не в силах думать ни о чем, просто прокручивала бессмысленно перед глазами последние события, то, как повязали Дареса, то, как смотрела на это Этель…

В конце концов я очнулась и поняла, что наступила самая глубокая ночь, до рассвета еще часа три или четыре, судя по небу. Может, и стражникам надоело дежурить у здания? Но нет, одного я все-таки заприметила невдалеке.

Однако и ждать нельзя. Дареса могут казнить уже утром. Он знает слишком много, а тут отличный повод подогнать его под поимку главаря “Шалых”, показать всем жителям его проклятую татуировку – которой бы не было, если бы я не сбежала в ночь после “свадьбы”!

Я усмехнулась. У меня все шансы выжить тут под защитой леди Талейв, свалить всю вину на Дареса и выкрутиться. Я могу сохранить свою жизнь! Но не могу не сделать хоть что-то, чтобы спасти – его. Об этом он говорил мне этим вечером.

“Однажды и ты будешь на моем месте. И не сможешь не спасти.”

Воспоминания о его словах, о его прикосновениях и горячих губах на моих, о том, как он смотрел мне в лицо, смеясь и любуясь сразу… Похоже, он знал меня лучше, чем я сама. Или… или нарочно планировал сдаться, чтобы посмотреть, что я буду делать!

Я скомкала и швырнула в стену подушку. Нервно рассмеялась, не откидывая эту мысль как совсем безумную – потом что сам Дарес был безумцем, играющим со своей жизнью, словно ему все нипочем.

Что ж! Может, этому стоит у него поучиться. Играть так, словно все происходящее – не более, чем увлекательное приключение, которое просто не может закончиться плохо.

Я забрала свою сумку, перекинула через плечо и затянула ремень потуже. бесшумно подкралась к двери и прислушалась. Тишина. Заколки в моих волосах всегда были не просто для украшения и удобства… Я вытащила кованую шпильку, украшенную листом дерева наверху и присела возле замка. К моему счастью, все они были на один лад и я уже научилась с такими обращаться.

Точно так же выбралась из комнаты Дареса для допросов. Сейчас кажется, будто те события были в прошлой жизни – настолько все перевернулось!

Замок тихо и послушно щелкнул. Я затаила дыхание, прежде чем открыть дверь. Стоило ждать, что кто-то из стражников остался дежурить в коридоре. Никого! Набравшись наглости, я дошла до соседнего крыла, ступая как можно бесшумней, с трудом разглядывая очертания предметов в темноте. Только внизу кое-где горела пара свечей. Там меня точно заметят.

Из-за угла, ведущего к большом центральному окну, вышел один из стражников. Не такой уж и здоровый!.. Мы столкнулись почти нос к носу, но я была готова к такому, а он – нет! Резко ударив его под дых, я схватила за шею в захват и придушила. Стражник пытался ударить меня о стену или сбросить, но я вцепилась в него и не собиралась выпускать. Еще пара мгновений – и он потерял сознание.

Я сползла по стенке, переводя дух. Едва не вывернула правую руку, удерживая захват. Вытащив из ножен стражника кинжал, я прихватила его с собой и прошла дальше по коридору. Вот и покои Этель… Я приоткрыла дверь – не заперта.

Вошла внутрь и остановилась, глядя на беспечно спящую девушку. Нет, я конечно слишком долго была разбойницей, но убивать ее не собиралась. Даже если именно она предала нас всех. Вспомнились слова Дареса про обиду. Я ведь могу сама выбирать, что мне сейчас чувствовать… И мне скорее жаль эту юную аристократку.

Приоткрыв шкаф, я порылась в ее платьях и выбрала такое, какое она носила до этого. Светло-розовая мягкая ткань, плотный лиф, поддерживающий грудь, длинные свободные рукава. Волосы я скрутила и убрала как можно крепче. Отыскала среди головных уборов шаперон с длинными краями, хорошо прикрывающий лицо.

Благо, с Этель мы были почти одного роста.

Девушка вздрогнула и забормотала во сне так, что я вздрогнула. В тот раз, когда я сидела с ней рядом, она тоже много говорила сама с собой. Но ее кошмары – не мое дело!

Прикрыв за собой дверь, я выскользнула наружу, прокручивая в голове причины для внезапной ночной прогулки леди Этель в одиночестве. Сделала несколько шагов и едва не заорала, когда тяжелая мужская ладонь закрыла мне рот, а вторая – затянула за угол.

– Не ори, – приказал мне голос в тени.

Я наконец обернулась и признала в здоровенном стражнике Инсара.

– Я ожидала увидеть тебя в луже крови, – просипела я едва слышно. – Какого демона ты тут делаешь?!

– Спасаю твою жизнь вообще-то, – фыркнул страж. – По приказу твоего мужа.

– Моего… чего? Дарес приказал остаться и спасти меня? – окончательно поразилась я. – Да вы сошли с ума! Почему ты не помог ему?! Его ведь отправили на казнь, – зашептала я гневно и едва не срываясь на крик.

– Там я ничего сделать не смог, – пожал плечами стражник. – Успел только скрыться, когда понял, что нашего Девера прикончили. Потом уже Дарес появился, но поздно, весь дом был в страже, он и приказал тебя выручить, а за него не лезть.

Вот же ищейка! Знал, что я окажусь в этом доме, а не сбегу подальше, как он приказал. Все чаще казалось, Дарес знает, как поступят другие люди наперед. Однако сейчас я была этому только рада.

– Мне надо вытащить шкатулку…

– Нет, – оборвал меня страж. – Дарес приказал уходить и сразу.

– Но это то, ради чего мы…

– Пока его нет слушай меня, ясно? – так сказал Инсар, что меня мороз продрал по коже. – Иначе потащу тебя силком и мы перебудим весь дом.

Одетый полностью как обычный стражник, он надвинул шлем ниже на лицо и загородил меня собой, когда мы принялись спускаться на первый этаж. Большинство и правда дремали, всюду было тихо, и только из комнаты Агнессы раздавался тихий голос.

– Уходим, – приказал Инсар одними губами и сопроводив выразительным жестом.

– Нет, стой, – я замерла и подкралась к приоткрытой двери.

А потом услышала то, от чего кровь в моих венах буквально вскипела. Я не знала, с кем именно говорила Агнесса Талейв, но от каждого ее слова разъярялась всё больше.

–...Разве всё не так, как ты хочешь? – тихо спрашивала она у кого-то. – Мы казним этого Дареса и девчонку-разбойницу, больше никто не узнает о том, что знать не нужно.

– Ты должна была казнить и эту, рыжую. Отдать их всех под справедливый суд! Зачем оставила здесь?! – рассердился незнакомец.

– Она мне еще пригодится, – упрямо возражала леди Талейв. – Может хоть что-то пойти по моему?! По твоему плану и так было хуже не придумаешь. Нас поймали и держали в подвале столько дней, что я едва не сошла с ума! Бедная моя девочка, моя Этель… Да, ты убил моего мужа, но сделал это так, что мы все едва не погибли, вот что! И теперь не говори, что…

Вот же двуличная тварь! Я сидела, как громом пораженная. Так это Агнесса – бедная, невинная вдова – зачинщица убийства?! И тут я едва не расхохоталась. Так значит, это вмешательство юного болтливого Джереона, который ради своей возлюбленной девицы поперся к разбойникам, нарушило планы злодейки. Похоже, похищение туда точно не входило! Как и грабеж дома бургомистра и похищение брошки – второй части артефакта.

Я прижала ладонь к губам, чтобы не выдать себя ни звуком. Должно быть, мое лицо выражало сейчас все чувства так, что даже Инсар не рискнул увести сразу силой. Только в конце концов умоляюще сложил ладони, указывая на выход. Каждое мгновение может стоить нам жизни. Буквально. Каждое.

Инсар протянул руку, я приняла ее, и мы быстро направились в сторону дверей, ведущих к лесу. Там, конечно, тоже дежурили стражники.

– Куда? – сонно спросил один, вглядываясь в наши силуэты в полумраке коридора.

– Юной госпоже Этель срочно нужно выйти на свежий воздух. Приказ леди Талейв, – отчеканил Инсар так, что даже я бы не засомневалась. – Я провожу.

Проходя мимо стражников, я старательно всхлипнула и отвернула лицо, строя из себя Этель. Бедную девочку, которую, похоже, втянула в свои разборки ее сумасшедшая мать! Подумать только. Я так верила, что Агнесса – невинная пострадавшая душа, что даже в голове не укладывалось! Только голос незнакомца я не признала, но уже и не так важно…

Боги! Всё это время мы не только спасали от похищения и смерти убийцу, ту, кто, видимо, и желал больше всех смерти бургомистра. Но и ту, кому принадлежала проклятая шкатулка. А теперь сами принесли ей ее на блюдце, выцарапав из лап разбойников.

Когда Дарес узнает об этом, он, наверное, сойдет с ума от расстройства!

Теперь понятно, кто на самом деле призвал стражу. И почему без суда и следствия приговорили к казни, а Дарес даже спорить не стал с ними… Стало быть, всё понял. Но знает ли до конца?!

Теперь я настолько жаждала мести и справедливости, что готова была разнести весь проклятый Волдхар вместе с его стражниками и лживыми вдовами. Аристократия, что еще гнилее, чем общество “Шалых”. Где жена убивает мужа ради его богатств и выгод! Ненавижу! Я шла по тропинке к лесу таким быстрым шагом, что Инсару приходилось подстроиться под ритм, ведя меня под руку.

– Нас скоро хватятся, – процедила я сквозь зубы.

– К тому времени ты уже уйдешь в лес. Сможешь убежать… в этом? – окинул он взглядом мой наряд. – Или помочь?

– А ты не идешь со мной?

– Предложение заманчиво, – усмехнулся Инсар. – Но боюсь, Даресу оно бы не понравилось. Хотя я уже не так уверен, что в этот раз он выкрутится… – его взгляд помрачнел и вот теперь стал похож на взгляд человека из тайного и смертельно опасного отряда. – Так куда ты меня приглашаешь?

Мы остановились возле леса, скрытые ночным туманом и влагой. Я улыбнулась, глядя Инсару в лицо, наверное, слегка безумно, потому что ему моя улыбка не пришлась по душе.

– Приглашаю тебя в сердце банды “Шалых”, Инсар. Вернее к тому, что от нее осталось. Мы вытащим Дареса из лап безумных благородных особ, кто затеял эту игру… И отомстим за смерть вашего человека. И за смерти тех, кто не должен был пострадать.

Инсар задумчиво оглядел меня и потер подбородок.

– Вы ведь все еще не выполнили задание короля, верно? – уточнила я.

– Всё пошло не так, как должно было, – отозвался Инсар и стиснул челюсти так, что в темноте я увидела, как ходят желваки на скулах.

– Да. У нас мало времени. Может, уже утром… – я сглотнула, не договорив.

– Я понял. Мы оставили лошадей в лесу на поляне, чтобы явиться сюда без шума. Деверу теперь его конь ни к чему. Прокатимся, – согласился Инсар. – Еще, думаю, полчаса до того, как нас хватятся. Должны уйти далеко.

Он без лишних слов решительно направился в темнеющую зловещую в ночи чащу. Я кивнула и последовала за ним, пробормотав себе под нос:

– А с первого взгляда ты мне не понравился…

– Я тоже тебя недооценил, – хмыкнул Инсар, уверенно шагнув вперед и отводя в сторону колючую ветвь ели.

Глава 41

К тому моменту, как на востоке забрезжил рассвет, я уже едва не падала с лошади от усталости. Инсар, которого я уже почти назвала душкой, дал мне вредного коня, что остался от погибшего Девера. Нахалец оказался строптив и своенравен, то и дело норовил швырнуть меня о ствол дерева или уронить в канаву.

Я продолжала упрямо держаться и вести нас к той таверне, о которой вскользь упомянул Дарес. “Она к северо-востоку отсюда через лес, какая-то деревенька.”

Похоже, мы немало поплутали, прежде чем выбрались на нужную дорогу. Пару раз я готова была сдаться и разреветься от бессилия, но Инсар только хлопал моего коня по крупу и подгонял за собой. Кажется, ему мои путанные объяснения места казались вполне понятными.

– Нас там не ждут, верно? – уточнил он, когда впереди уже показался просвет.

– Ну-у… Судя по тому, как оттуда уехал Дарес, нас ждут, чтобы поднять на вилы, в лучшем случае, – вяло отозвалась я.

– Задача ясна, – невозмутимо кивнул Инсар.

– Ты что, надеешься раскидать всех из шайки… одной левой? – хмыкнула я недоверчиво.

У тебя даже нет дара, как у Дареса.

– Одной левой нет, конечно, но разберемся на месте. В конце концов, лично ты ведь не успела им насолить? От дел Дареса всегда можно отказаться.

– Нас там поженили, – мрачно буркнула я.

– О-о, – протянул Инсар. – Тогда ясно.

– Я надеюсь… не знаю почему, но надеюсь, что Ройс меня выслушает. Это главарь всей банды, с него всё началось. Потому что если они нам не помогут, мы не сможем вдвоем вытащить оттуда Дареса и Искру. Их слишком много! Сам видел!

– Еще и Искру, – присвистнул Инсар. – И что же ты планируешь, Лиса?

– Пока не знаю, – буркнула я… – Устроим налет тогда, когда никто не ждет. Они ведь думают, что уничтожили всех “Шалых”, а Дарес утверждал, что это далеко не так.

– У них должен быть очень весомый повод в это ввязаться, – мрачно размышлял Инсар вслух.

– Сначала найдем Ройса, там и решим.

Мое дурацкое сердце грела не менее дурацкая надежда, что, обнаружив мою пропажу, леди Талейв и ее незнакомый мне напарник не станут так сразу казнить Дареса – пока у них не будет твердой уверенности, что они покончили со всеми, кто был замешан в эту тайну. А если леди Талейв не дура – а она очевидно нет – то поймет, что пока Дарес жив, я никуда не денусь и явлюсь к ним сама. Она видела нас вместе. И наверняка знает, что я так просто не отступлюсь… И Дарес сейчас отличная приманка.

Мне оставалось молиться, что это будет так, и они не убьют его раньше, чем я успею прийти и спасти этого засранца.

Прежде чем мы вышли к деревне, я зачем-то спросила:

– Почему ты зовешь его “ваша милость”?

Инсар хохотнул, но не ответил.

– Это прозвище? – принялась я допрашивать, лишь бы не молчать и не гонять по кругу одни и те же мысли. – Вы нарочно дразните его из-за происхождения или…

– Или Его Величество Эдвард Второй даровал ему титул за заслуги перед родиной и королевством. Именно. Титул небольшой, кажется, князь каких-то там земель, но, знаешь, душу греет. Только вот не думал, что потом придется вытаскивать эту высокоблагородную задницу из тех неприятностей, которые он себе нажил.

Н-да. Кажется, Дарес не рассказал мне и десятой доли про свою жизнь. Что ж. Придется точно сделать все, чтобы послушать про его увлекательные приключения. Я мрачно усмехнулась, подгоняя вперед непокорного коня и глядя на предрассветные дома и вывеску старой таверны, что болталась на ветру.

Спешившись, я так решительно зашагала к зданию, что Инсару пришлось заняться обеими лошадьми. В моем нынешнем одеянии это выглядело даже гармонично. Юная аристократка в сопровождении бравой брутальной охраны!

Я распахнула дверь, ожидая увидеть сплошь знакомые лица, но в таверне сидела только пара каких-то забульдыг. Не дай боги все “Шалые” уже ушли отсюда – я понятия не имею, где их еще искать! Осмотревшись по сторонам, я не выдержала и громко закричала:

– Ройс! Онмира! Есть кто живой?!

Двое спящих вздрогнули и покосились на меня, но мне было плевать.

Заметив лестницу, я быстро бросилась наверх, едва не спотыкаясь на ступенях. Распахнула первую дверь этого ветхого, забытого богами постоялого двора. Никого. Еще одна дверь. Комната была завалена хламом, кто-то спал, но явно не из наших.

Я уже потеряла было надежду, обернулась, глядя на подошедшего следом Инсара, который предусмотрительно оставил свой шлем внизу. Покачала головой, прикидывая, что нам, похоже, предстоит вдвоем спасать Дареса, Искру и всё королевское задание, будь оно неладно.

Сзади скрипнула одна из дверей.

– И откуда же такая принцесса? – схватившись за ручку и подслеповато щурясь, спросила Онмира и тут же хитро подмигнула.

– Онмира! – Не помня себя от радости я схватила старуху-гадальщицу и заключила в объятия, что было на меня не похоже. – Ты жива!

– Все еще, – проскрипела она, оглядывая моего спутника. – Твой муж то же самое сказал, когда меня увидел. Не думала, что вам не терпится дождаться моей смерти…

– Прости! Я знаю, чем закончился его визит. Мне нужен Ройс, срочно! Умоляю, скажи, что он тут, а не погиб и не уехал…

– Прошел всего вечер и ночь, – пожала плечами старуха. – Не знаю, что там у вас произошло за это время, но у нас только оттащили прочь убитого Ванса и похоронили, а после все напились и бушевали, пока не вернулся Ройс. Он-то их быстро угомонил и…

– Где он?! – почти взревела я.

Старуха кивнула в самый конец дома, через пару дверей – крохотных комнатушек. Со стороны даже не подумаешь, что в этом постоялом дворе столько места. Когда-то, должно быть, дела шли не так худо.

Я толкнула последнюю дверь и не прогодала. На груде тряпья беспробудно спал Ройс, и даже наше появление ему не помешало. Я подошла и села рядом на край продавленной койки. Потрепала его по щеке, пытаясь вернуть к жизни. Судя по запаху алкоголя, Ройс тоже не отказал себе в изрядной порции выпивки. Обычно он не пил много, как я помню, но похоже последние события и его подкосили.

– Чего тебе? – с трудом разлепил он глаза и проворчал. – Лиса, ты что ли?

– Да. Ройс! Очнись!

– Проваливай, да поскорее, – попытался он отвернуться. – Иначе позову остальных и тебе не поздоровится, слышишь? Вали, пока никто не видел. Твой муженек вчера убил Ванса прямо тут. Говорят, за какую-то безделушку. А я ему… верил! Проклятье.

Я обернулась на Инсара, который, прислонившись к дверному косяку, наблюдал за моими слабыми усилиями. Выглядел этот элитный королевский страж наверняка так же паршиво, как и я сейчас.

– Ройс, мне нужна твоя помощь. Ваша помощь. Моего мужа схватила городская стража, и утром его приказали казнить.

– Туда ему и дорога, – пробормотал Ройс. – Ладно… прости, он твой этот… муж, но мне так-то плевать, Лиса, слышишь? Наших схватили слишком многих. “Шалых” больше, считай, нет. Не все ли… равно, а?

– Нет! Мне не всё равно! А ты что, готов с этим жить?! Ваших поймали, так и пусть подыхают?! А если бы взяли тебя, ты тоже бы так сказал? Даже не попытался что-то сделать?! Ройс!

Кажется, я довела главаря “Шалых” до белого каления, и он, пошатываясь, приподнялся и сел на постели. Пихнул ногой недопитую бутылку и уставился сначала на меня, оглядев явно дорогой и непривычный наряд, потом на Инсара, недвусмысленно замершего в проходе.

– Это кто? – хрипло спросил Ройс, кивая на “стражника”.

– Он за нас, – быстро ответила я, на что Инсар скептически приподнял бровь.

Мужчины переглядывались какое-то время, и Ройс спросил:

– А он об этом знает?

Инсар хмыкнул, но спустя несколько мгновений кивнул. Ройс опустил голову и покачал со смешком, потом обхватил виски и выдал мучительный стон.

– Я помогу тебе быстрее прийти в чувства, если ты согласишься со мной пойти.

– Куда пойти, Лиса? – хмуро выдал Ройс, глядя на меня исподлобья. – Нет больше меня как главаря и “Шалых” тоже, ясно? Каждый будет сам по себе. Мне плевать. И я понятия не имею, что ты там собираешься сделать, чтобы спасти своего ненаглядного… И уж точно не…

– Сколько вас осталось?

– Понятия не имею. Десять или двадцать…

– Нам хватит.

– Ты совсем сбрендила, – уставился на меня Ройс, пошатнувшись и облокотившись о колени.

– Еще не совсем. Слушай, вот что… – Я потянулась к своей старой кожаной сумке, возмутительно потрепанной на фоне изящного платья Этель, и наконец вытащила из потайного кармана письмо к Его Величеству, заверенное гербовой печатью и подписью Дареса.

– Так я не понял, – Ройс пробежал глазами по тексту: в отличие от других разбойников он служил в армии и читать умел! – Ты все это время работала на короля?

– Не поверишь, но да.

– И сейчас ты говоришь мне это в лицо, зная… кто я?! – Ройс едва не скомкал мою бумагу.

Главарь “Шалых” зверел на глазах, хотя ярость его удивительно мешалась с недоумением. Кажется, я будто чуть-чуть научилась читать чужие эмоции, как Дарес. Или набралась от него непомерной наглости и нахальства.

Или сошла с ума.

– Я пришла к тебе с Эрвином… проклятье, его зовут Дарес Ландеберт, плевать на всё. Я пришла к тебе с ним не желая вреда. Ни он, ни я – не сделали ничего, что могло бы вас выдать, Ройс. Клянусь всей своей жизнью. Мы искали только то, что нужно Его Величеству, и плевать мы с Даресом оба хотели на твою банду и городскую стражу. Дарес привел вас к деньгам и все, что было нужно: найти похищенных Кирианом и Астером. Мы нашли их и свалили из банды, не связываясь ни с кем больше. То, что вас нашли – было лишь вопросом времени после убийства бургомистра и кровавого знака на его стене!

– Лиса, с чего я должен тебе верить?! – казалось, еще мгновение – и он разорвет и бумагу, и меня захочет порвать на клочки.

Ройс уставился на меня, я на него. За последние дни главарь “Шалых” зарос щетиной, под глазами пролегли тени, но в выражении лица читалось такое упрямство, что я не верила, будто он готов сдаться. И еще… Он явно был не так удивлен всему, что я сказала.

– Ты знал, что мы не просто так пришли, Ройс, – заговорила я после короткого молчания с горькой усмешкой. – С самого начала ведь знал. Ты не дурак. Не как другие в банде. Но ты позволил нам остаться. Ты, мать твою, заставил нас обоих пожениться. Клянусь Матерью, ты сделал это нарочно, хоть прекрасно всё видел!!

– Разве ты пожалела об этом? – ухмыльнулся Ройс с издевкой.

– Сукин сын ты, Ройс, – оскалилась я в ответ. Неужели на моем лице и правда было всё написано? Или этот разбойник и дезертир и правда не так и глуп. Я хмыкнула. – И будешь настоящим ублюдком, если сейчас бросишь все и уйдешь один.

– Я и есть ублюдок, – кивнул он, снова взглянул исподлобья. – Я главарь банды, которая наводила ужас на всех вокруг в течение нескольких лет. Ты знала, к кому идешь.

– Да. Именно такой ублюдок мне сейчас и нужен.

– Что ты хочешь мне предложить?

– Всё, что хотел предложить мне Дарес за мою помощь. Все деньги, что обещаны ему королем за нахождение похищенных и настоящего убийцы бургомистра, а это немало. Я отдам тебе всё. Взамен на жизнь Дареса. И мы спасем тех, кто попал в лапы стражи. Вы уйдете отсюда, и ты сам решишь, как жить дальше.

– Не нужны мне твои деньги, – Ройс откинулся назад и размял шею.

– Что ты хочешь?

– Амнистию за все, что было в прошлом.

Глава 42

Всю дорогу до темницы Дарес потратил на обдумывание происходящего, пока Искра, сидящая рядом, ненадолго уснула.

Дело, конечно, выглядело еще забавнее, чем он считал прежде.

Агнесса Талейв – что за превосходная притворщица! То, что это она призвала городскую стражу, больше не вызывало сомнений. Но она призвала не потому, что опасалась за свою жизнь… А потому, что хотела посадить его и сделать главным виновным! Это он успел понять по тем мгновениям, за которые прошел с ней рядом по лестнице на первый этаж. На этот раз она не успела скрыть свои чувства.

А ведь всё время она так искусно делала вид, что ей плохо, что он не посчитал нужным как следует покопаться в ее голове. Впрочем, может головные боли действительно сводили вдову с ума…

Дарес снова осторожно размял руки, связанные перед собой. Его усадили в темную повозку, на полу которой валялись тряпки и больше рядом ничего не было: только тусклый свет пробивался из пары решетчатых окон с двух сторон.

Сидеть на полу было ужасно неудобно, и Дарес снова вернулся к размышлениям об истинном лице убийцы и преступника. Эти размышления тоже были довольно мучительны, но это мучение иного порядка – оно отвлекало от происходящего. Пришлось снова прокрутить в голове все события, чтобы они сложились в единую картину. На этот раз Дарес решил пойти от обратного и начал восстанавливать не с начала, а с конца.

В конце было совсем хреново: тот прощальный взгляд Майлис будто до сих пор сверлил его затылок. Дарес помрачнел. А ведь стоило ожидать, что ее поймают – слишком широко стражники раскинули свои сети. Но это он узнал только тогда, когда оказался внутри дома.

Итак, его скрутили в комнате Искры, которую заставили призвать его на помощь. Значит, их возвращения ждали. Знала ли вдова, Агнесса Талейв, что они с Майлис отправились к жениху? Возможно, догадалась по расспросам Лисы, поэтому успела проснуться, отвлечь внимание Инсара и как-то передать весточку страже, пока их не было. Хотя нет, она явно сделала это раньше.

И раз не жених убийца, значит, вдова понимала, что Дарес и Майлис придут за продолжением расследования. Слова про шкатулку Его Величества тоже вряд ли были для нее сюрпризом. Тогда он не обратил на это внимание, на то, что она не очень-то сильно проявила удивление.

Но поверить, что Агнесса Талейв в одиночку хладнокровно убила своего мужа и хотела воспользоваться артефактом с черной магией не удавалось. К тому же во время убийства она наверняка уже была не в доме, а по дороге в лес, из которого их с дочерью похитили. Дарес прикинул расстояние, на котором они были. Нет, это точно не она.

Дарес подумал о том, что перед арестом его умудрились обыскать так, словно кто-то выдал про найденную брошь – вторую часть страшной вещи. О ней знала только Майлис и те, кто доложил о краже в доме бургомистра и предупредил о маршруте грабителей. Но подозревать Лису нет смысла. Значит, главный враг знал, что это должно быть у него.

Напрашивался самый неприятный вывод. Это или Инсар, или покойный Девер. Предателя могли убить после того, как он разболтал про брошь. Инсар мог сделать вид, что помогает, чтобы получить свою выгоду…

Последний сейчас остался в доме и поклялся помочь Майлис по его просьбе. Если он в сговоре – дело паршивее некуда. Дарес помотал головой. Чушь. Он не может быть в сговоре, это нелогично. Он уже не нужен. Они наверняка забрали шкатулку у Майлис. Инсару нет смысла делать вид, что он на их стороне, если все желаемое уже у врага. Убить Майлис и замести следы? Можно было сделать проще и не строить из себя святого.

Нет. Инсар не предатель. А вот Девер – темная лошадка. Если он сделал не ту ставку, то проиграл, и это многое объясняет. Достаточно ли жестока леди Агнесса Талейв, чтобы прикончить информатора? Это пока загадка. Кто-то еще должен был быть в ее сговоре. Кто-то, кого он, Дарес, столько времени упускает из виду.

– Где мы? – тихо спросила Искра, которая вдруг очнулась.

– Не знаю, – ответил Дарес. – Нас скорее всего привезут в Волдхар в тюремную крепость. Ближе к рассвету.

Искра в темноте заерзала и мрачно ругнулась.

– И тебе все равно? – болезненно и с надрывом спросила она.

Хлюпнула носом в темноте и снова заерзала.

– Нет. Определенно, не все равно.

– Почему ты тогда так… так спокоен?! Ты что-то знаешь? Ты ведь ищейка, тебя должны отпустить, вы ведь ловите таких, как мы! – с надеждой заговорила она.

– Не в этом случае, – покачал головой Дарес. – Сейчас мне приготовили другую роль. Хотят видеть, как я сыграю того, кем притворялся – настоящего головореза, чья дорога ведет только на плаху.

– Но ты… ты знаком с королем! Ты так говорил!

– Это правда.

– Почему тогда тебя не послушают?!

– Потому что кто-то заметает следы. На то, чтобы я доказал невиновность и нашел настоящего убийцу нужно еще время, а у меня его нет. Меня казнят прежде, чем начнется разбирательство.

– Значит, меня тоже, – угрюмо опустила голову Искра. – Зачем я только с тобой связалась… Проклятая ищейка. Ты всех нас привел в ловушку. Может… может, мы с Майлис и другими давно ушли бы снова в лес и остались живы!

Дарес прикусил губу, чтобы не сорваться. Белобрысая девчонка права. Пока всё настолько паршиво, что на его совести жизни слишком многих. Даже хуже. Не только жизни тех, кто ему поверил, но и… слишком большая мощь – не в тех руках.

Вскоре повозку остановили, и их вытащили наружу. Дарес оказался прав: впереди темнело здание крепости. Он успел осмотреться: их сопровождали не двое стражников, как было бы в обычном случае, а целый десяток. Для одного разбойника и девчонки слишком много. Все знают, кого ведут и то, что он работает на короля.

– Сделаешь хоть одну глупость – ей придется ой как худо, – пообещали тут же, едва они ступили на землю. – Ты знаешь, о чем мы.

Их окружили и погнали едва ли не тыча острыми лезвиями в спины. Искра замолкла и понуро побрела рядом, Дарес еще попытался вывести хоть кого-то в конвое на эмоции. Бесполезно. Дарес хмыкнул. Всем им было приказано молчать.

Внутри было темно, холодно и душно сразу. Искру увели дальше по коридору, его заставили зайти в тесную камеру–одиночку. Дарес ступил на каменный пол, вспоминая то, сколько раз заходил в такие камеры иначе: не как преступник, а как тот, кто проводил допрос.

Обычно его встречали с непробиваемой насмешкой, но после пары вопросов выражение лиц частенько менялось на растерянное. Он ведь знал, куда бить. Нащупывал по следам эмоций, по обрывкам чувств и отголоском страха. На это нужно время и нужное состояние.

Сейчас он оказался по другую сторону. И сейчас его враги знают, чего ждать.

– Здесь будут люди короля, – обернулся он к паре стражников, которые еще не ушли. Один из них держал в руках связку ключей от замка и поигрывал ими с угрожающим видом, на его шее справа виднелась в полумраке татуировка, еще символы украшали правую руку на пальцах и вдоль кисти. Второго Дарес разглядеть не успел. – Вас всех отправят под трибунал за вмешательство в дела короны.

– Пошел ты… – начал один из них, а второй сразу оборвал:

– Заткнись. Сказали с ним не говорить.

– Боитесь, – понимающе хмыкнул Дарес. – Это правильно.

– Уходим, – рявкнул второй и потянул приятеля за собой.

Стражник с татуировками потянул за собой тяжелую решетку и принялся запирать громоздкий навесной замок. Дарес дошел до двери прежде, чем он скрылся во мраке коридора.

– Послушай, быстро, – заговорил Дарес приглушенно и торопливо. – Завтра мне все равно помирать. Кто-то точит на меня зуб, и я хочу узнать, кто это, прежде чем сдохну. Ты ведь знаешь, кто я. И кому служу.

– Не всё ли тебе равно? – фыркнул татуированный страж.

– Я страшно любопытен… Тот, кто бросил в темницу меня, бросит и любого из вас. Так же, как убил завербованного после того, как он нас предал. Девер мертв и был убит тут же у вас на глазах. Я прав? – Дарес широко улыбнулся. – Надеюсь, вы хоть закопали бедолагу. Скажи мне имя. Кто отдал приказ?

– Ты уже проиграл. Забудь, – страж убрал связку ключей и отвернулся, но Дарес почувствовал в нем слабину и толику сомнений – малую, но хоть что-то!

– Тот, кто отдал приказ – заметает следы. Он задумал слишком страшное дело. Это черная магия и настоящие исчадия бездны. Он избавится и от вас после, ведь я бываю очень болтлив и могу многое рассказать, что на самом деле произошло в доме бургомистра.

Кажется, слова про черную магию его наконец пробрали.

– Что тебе надо?! Утром тебя…

– Имя того, кто осмелился пойти против короля и кого ждет за это очень, очень плохая участь. За мной придут другие люди Его Величества, и для всех вас будет поздно. Если хочешь спасти свою жизнь…

К несчастью, послышались шаги со скрежетом металла: к ним шли еще стражи.

– Приказ нам отдал Вэлтон, если так тебе любопытно! – с насмешливой ухмылкой бросил страж, и Дарес тут же отступил.

Усевшись на скамью, он прогремел скованными руками, когда обхватил колено. Значит, старый знакомый. Одно слово крутилось теперь в голове. Вэлтон . Вэлтон . Вэл-тен… Дарес будто не узнал ничего важного. Глава городской стражи… Ясно, что именно он отдал приказ. Ведь Дарес – разбойник! Отныне один из “Шалых”, одной с ними крови и заслуживает лишь казнь.

Но Вэлтон . Что с ним не так? Неподкупный и преданный, он должен быть счастлив, что заполучил еще одного из ненавистной всеми банды. Ему приказали устроить эту показательную казнь. Приказали ведь?

Вэлтон с превеликим удовольствием сделает это, имея на руках доказательство вины в виде татуировки “Шалых”. Этот человек добился в свои годы небывалых успехов. Они встречались прежде дважды – и оба раза Дарес невольно переходил ему дорогу, расследуя дело по поручению короля. Можно было сказать, что Вэлтон ревнует к чужим успехам, стремительно делая собственную карьеру.

Каждая их стычка заканчивалась долгим спором. Вэлтон был из тех въедливых ищеек, что никогда не отпустят кость, в которую вцепились. И он тоже пошел бы до конца. Последний раз они спорили лет пять назад, и с тех пор пути не пересекались.

Дарес, снова прогромыхав кандалами, наконец тихо рассмеялся. Боги, кажется, всё встало на свои места! Какой же долгий путь пришлось пройти ради этого ответа. И теперь перед ним разворачивался план, который нужно исполнить, чтобы закончить это дело.

…Как только на улице самую малость посветлело, за ним явились.

– Твой черед, – сурово обронил незнакомый страж, за спиной которого стояли еще четверо. – Вперед!

Глава 43

На улице было нестерпимо ярко. Отвыкший за ночь от света, Дарес щурился, глядя на белесое небо и залитый светом город.

На эшафоте, возведенном на площади у крепости, уже стояли осужденные, четверо, и Искра среди них. Никому нет пощады, да? Еще бы. Тайна, которую так боялись раскрыть, стоит пары десятков жизни.

Услышав его мысли, Искра обернулась с мольбой и отчаянием во взгляде. Дарес усмехнулся ободряюще – насколько мог. Все же разгадать суть дела было уже облегчением. Оставался один вопрос: явится ли Вэлтон на казнь, чтобы убедиться, что тайна будет похоронена вместе со всеми осужденными на смерть разбойниками?

И Дарес сам себе ответил: явится. Это в его духе. Убедиться, что всё так, как он и хотел. Что дело чисто, и никто не посмеет объявить его – главу городской стражи, борца за справедливость и закон – в самом гнусном преступлении. Кто вообще посмеет взять на рассмотрение такую дикость? Кто посмеет даже предположить, что страж закона может хоть самую малость быть связан с убийством и хищением?

Он ведь ни оставил ни одного следа. Нет, доблестно выслеживал преступников, головорезов и бандитов – тех, на кого так удобно спихнуть всю вину. Яростно искал похищенных невинных жену и дочь убитого бургомистра.

Дарес тихо рассмеялся. Сейчас, в паре шагов от смерти, он больше всего хотел не столько спасти себя и тех, кто невиновен, сколько допросить этого Вэлтона и достроить картинку до самого конца. Не хватало самой досадной малости. Одного несчастного разговора.

– Сюда, – рывком дернули его связанные запястья.

Дарес занял место на эшафоте в ряду других “Шалых”. Даже мигнул одному из старых знакомых, который в ответ только яростно отвернулся. Судя по всему, готовился ко смерти.

У всех них были порваны рукава, прикрывающие татуировки “Шалых”, и в толпе слышался негодующий свист и крики с проклятиями.

Толпа всё прибывала. Отсюда, свысока, она казалась хаотичным прибоем: то отступает, то подходит ближе, сталкиваясь внутри сам с собой. На казни было принято ходить и самим, и приводить семью. Хрупкое чувство справедливого возмездия, которое придет за каждым, кто нарушил закон. За каждым, кроме тех, кто сейчас стоит внизу.

Знать, что сегодня судьба расправится не с тобой – огромное облегчение. Видеть чужую смерть завораживает. Кажется, будто это хоть немного задобрит жадную до крови старуху, забирающую жизни, и на сей раз она, насытившись, пройдет мимо тебя. Выдыхай.

Дарес на некоторое время смотрел вперед не глядя, не различая лиц, просто наблюдая многоцветную толчею. Но в какой-то миг его взгляд выцепил знакомое лицо. Вот же он! Пришел, но стоит в стороне, будто не имеет никакого отношения к пойманным бандитам. Будто не он рвал жилы, чтобы притащить их сюда и прилюдно отрубить головы. Нет, Вэлтон, не ты это? Дарес почувствовал, как губы растягиваются в усмешке. Глава стражи смотрел прямо на него. И поняв, что его увидели, нахмурился.

Вот теперь пришлось сосредоточиться. Дарес еще раз осмотрел кандалы, убедился снова, что избавиться от них будет трудно. По крайней мере, в условиях ограниченного времени. А вот убить пару стражей и навести хаос среди публики – запросто. Что-что, а уж помирать без раскрытого дела он точно не собирался. Даже если Майлис не явится, не решит рисковать своей жизнью ради его…

– Желаете помолиться перед смертью? – грохнул басом сзади голос, по-видимому, священника.

Не простой голос. Знакомый. Дарес обернулся, чувствуя нетерпеливую дрожь по всему телу и жажду разорвать всех лживых тварей в лице Вэлтона и его подельников.

Из-под натянутого капюшона священнослужителя сверкала знакомая ухмылка.

Инсар, твою же мать!

– Обязательно помолюсь, святой отец, – пообещал Дарес. – Прямо сейчас начну.

“Священник” покровительственно опустил ладонь ему на голову, забормотал слова простейшей молитвы, а потом незаметно сунул в связанные руки ключ от замка на кандалах.

Дарес сжал его в ладони и теперь быстро окинул взглядом толпу. Тут и там начали мелькать знакомые по жизни в лесу лица. Неужто и тот бородатый – Бесстыжий? Точно… Конечно, хотелось увидеть самое милое – округлое с веснушками и ярко горящими сощуренными глазами – той дикой Лисицы, которую он будто бы приручил за это время. От мысли, что она могла бы это услышать, он весело хмыкнул.

– Рубите им головы! – закричали в толпе нетерпеливо. – Убейте разбойников!

Дарес успел освободить руки, но еще не торопился скидывать кандалы. Следил за тем, как собираются действовать остальные из банды.

На эшафот медленно поднялся палач в сопровождении пары стражей. Искра задергалась, пара бандитов удрученно отвернулись, не веря в спасение.

Дарес почувствовал сзади тяжелое дыхание палача. Готов ли Инсар ввязаться в схватку со всей стражей, что согнали на эту площадь?!

– На колени, – рявкнул палач, пинком заставляя Дареса склонить голову.

Инсар, как назло, отошел говорить с остальными приговоренными.

– С удовольствием отрубил твою башку, проклятая ты ищейка, – процедил тихо палач, и Дарес вздрогнул, узнав и его. – Но кое-кто… очень за тебя просил.

Дарес с трудом удержался от улыбки, выхватив краем глаза руки палача.

Ройс! Да все они тут собрались что ли?!

Все те, которые должны его убить за смерти собратьев – от его рук.

За Ванса, Кириана, Астера. За тех “Шалых”, кому он подписал приговор.

Что же им смогла предложить Майлис, что вместо законной казни они пришли устроить погром и вытащить с проклятого эшафота?!

Главный из стражей зачитал вслух приговор о смертной казни. Громкий бас разлетелся по площади, вызвав очередной одобрительный гул в толпе.

– Покайся, сын мой, – вернулся к нему Инсар со священным образом Отца в руках. – Покайся, ибо предстоит скорая встреча с Вездесущим.

– Что вы задумали? – проговорил Дарес еле слышно так, чтобы это было похоже на слова молитвы.

– На тебе те, что справа. Трое у эшафота внизу, еще двое впереди.

– Сколько тут наших? Святой отец, – дернул краем губ Дарес.

– По моей весточке еще трое добрались. Будет жарко.

– Ясно, – Дарес низко, почтительно склонил голову и добавил тихо: – Глава стражи мой, Вэлтон – мой. Встретимся в доме главного судьи, недалеко от бургомистра. Запрете двери. И притащите сюда быстро еще троих, времени мало…

Дарес назвал имена, а Инсар вместо ответа сжал его плечо в знак согласия.

– Где Майлис? – успел быстро спросить он.

Инсар кивком указал на другой конец площади, туда, где толпа зевак была пореже.

Дарес завороженно уставился в ту сторону. Майлис, с парой напарников за спиной, явилась словно разъяренная фурия. Он видел отчетливо каждый ее шаг, от которого разлетались полы широкой накидки. И даже самоуверенную усмешку на ее лице. И взгляд, который при всем желании теперь не забыть.

“Не ждал меня, ищейка?”

Дарес широко улыбнулся, щурясь и глядя на эту неунывающую рыжую красотку.

Очень ждал. Даже соскучился.

Теперь всё на кону. Выиграть или победить – так сообща! Даже не верится. Что ж, посмотрим, настолько ли хороши “Шалые”, насколько о них ходили слухи. Дарес только еще раз глянул на Искру и кивнул ей на толпу, указывая, что пора стереть слезы и заметить, кто еще пришел на эту казнь.

Девчонка сообразила быстро, шмыгнула носом и резко кивнула.

Появление Майлис словно спустило заряженную тетиву. Все произошло мгновенно, точно не банда действовала, а настоящий боевой отряд, успевший обговорить все детали.

Дарес поймал взглядом Вэлтона и знал, что больше не выпустит из поля зрения. “Палач” в лице Ройса перерубил оковы одному из бандитов, и толпа замерла ошарашенно: как можно было так ошибиться. Но стража сообразила быстрее. А может, нашли настоящих палача и священника, чьи одежды забрали разбойники. Так или иначе, наступил полный хаос.

Все смешались со всеми. Дарес освободил руки одним рывком, ловко спрыгнул н а на землю, наметив ближайшие цели, и успел вырубить стражников прежде, чем они похватались за оружие. Разыскать Майлис в такой бездне невозможно!

В толпе визжали и толкались, норовя уйти от стычки с озверевшей бандой. И это тоже играло на руку. Ни городская стража, бегущая по тревожному свистку, ни сам глава стражи Вэлтон не могли теперь свободно перемещаться.

Интересно, знал ли Вэлтон, с кем связался.

Считал ли его ищейкой Его Величества? Докучливым дознавателем, норовящим вытряхнуть всю душу? Знал ли про темное прошлое?.. Дарес шел наперекор толпе, не позволяя Вэлтону скрыться ни на миг.

Когда тот понял, что Дарес идет по его душу, на лице главы городской стражи мелькнула паника. Широкий лоб покрылся испариной, глаза помрачнели, и он принялся спешно искать пути отступления. Неужто не дождется самой казни? А как же поимка убийц и головорезов?!

Дарес догнал его у переулка, успев распугать по пути своим зверским выражением лица зевак и женщин с детьми, которые предпочли не связываться с “Шалыми” лично, и теперь бежали кто куда.

– Не смей, – рякнул было Вэлтон, когда Дарес настиг у узких ворот.

Страж выхватил меч и занял защитную стойку – пошатнувшись с непривычки. Быть главой городской стражи значит, в том числе, пиршествовать, брать взятки и отправлять на дело молодых и резвых, а не сражаться самому. В этом их отличие. Дарес предпочитал действовать только сам.

Пару раз он увернулся от тяжелых выпадов главы стражи. Двигался молча и сосредоточенно, выматывая Вэлтона и лишая его устойчивости.

– Какого демона тебе нужно?! – ревел Вэлтон, крутясь на месте и ожидая подмоги.

Жаль, та была занята более важными делами – пыталась справиться с внезапным нашествием лесной банды – беспощадной и мстительной.

– Дарес, какого…

– Хотел увидеть мою смерть, чтобы скрыть свою ложь, – хмыкнул Дарес, делая новый шаг в сторону. – Это почти случилось.

– Королю следует узнать, на чьей ты был стороне… – крикнул было Вэлтон, но Дарес уже поймал нужный момент.

– Позже поболтаем, – бросил Дарес и резко ударил его в висок.

И снова, чтобы наверняка. Вэлтон рухнул на камни.

Сзади уже раздавались громыхающие шаги стражников, и Дарес подхватил главу стражи и поволок в сторону за угол.

– Не думала, что ты настолько жаждешь крови! – наконец отыскала его Майлис.

Дарес облегченно выдохнул. Жива!

– Это не то, что ты думаешь.

– Кажется, читать мысли ты еще не научился, – фыркнула разбойница, без лишних вопросов подхватывая Вэлтона и помогая тащить прочь от площади.

Невесть откуда к ним свалился и Инсар, молча подключившись к общему делу.

– Надолго их не удержать, – выдохнул напарник. – Этих слишком много! Мы очистили только эту улочку. Что ты задумал, скажешь?!

– Сейчас… – пропыхтел Дарес. – Как всех соберем, так и расскажу. Тут рядом.

– Значит, про Агнессу ты уже знаешь? – оглянулась на него Майлис.

– Догадался.

– А этот…

– Терпение, моя леди разбойница, – проворчал Дарес, волоча Вэлтона из последних сил. – Еще не все в сборе.

Двери в дом главного судьи распахнули еще двое из их отряда, где-то рядом мелькнул Ройс. Дарес только кивнул в ответ на помощь, а потом призвал всех внутрь – придется какое-то время обороняться от нападающих.

– Не то место, где я хотела бы оказаться, – выпрямилась и отдышалась Майлис, оглядывая дом и не решаясь зайти внутрь. – Дарес! Я ведь пришла не для того, чтобы ты снова загнал себя в ловушку! Слышишь меня, ты?! Дознаватель несчастный!

– Что ты предлагаешь?

– Уйти, пока не поздно! – почти крикнула она, схватив его за руку и глядя в глаза.

Больше всего на свете сейчас хотелось прижать ее к себе и вместе с ней исчезнуть прочь из города. Хотелось! Безумно! Туда, где можно всё бросить, всё забыть и просто жить.

На короткий миг Дарес даже позволил себе почувствовать это всё, что кипело у нее в груди. Что плескалось огнем в зеленоватых глазах, обжигая, заволакивая. Жажду быть собой, жажду остаться свободной, влюбленной, безрассудно-отчаянной и чтобы плевать на всё остальное. Никакого долга, ответственности и чести. Хаос, ветер в волосах, просторы и их вспыхнувшая пожаром страсть. И впрямь заманчиво!

– Я должен это закончить, – проговорил он коротко.

– Но я… – Майлис сощурилась, зная наперед, что он так и скажет.

– Ты пришла за мной не просто так. И даже когда всё внутри тебя кричит о том, что надо снова бежать. Ты пришла, потому что не сможешь иначе.

– Еще как смогу, – зло улыбнулась она.

– И не узнаешь, чем всё закончилось?

– Если я узнаю это перед тем, как мне отрубят голову – то плевать я хотела…

– А если я возьму тебя в отряд короля?

– Ты врешь! Я разбойница, а не…

– А я убийца. Но это в прошлом.

– Пустые обещания, – фыркнула Майлис и отчаянно отвернулась, уже слыша, как за ним по пятам идет целая армия железноголовых.

– Если так думаешь, то хоть поцелуешь на прощание? – резко притянул Дарес ее к себе.

И, не дожидаясь ответа, впился в знакомые мягкие губы, снова ожидая, что Лиса укусит или ударит за эту наглость. Но и сам провалился в ловушку. Мгновение показалось бесконечным, и даже шаги стражников уже не такие громкие и отчетливые…

– Проклятая ты ищейка… – пробормотала Майлис, хватая его за ворот и заталкивая внутрь дома, который уже заняли остальные люди короля и пара головорезов Ройса.

Дарес быстро запер дверь и опустил изнутри засов.

Глава 44

Я оглянулась и пришла в ужас. Мы что, правда вломились в дом судьи? Того длинноносого мужика в парике, который решает, кому жить, а кому умирать? Я видела его пару раз на городской площади, странно, что не пришел сегодня на казнь “Шалых”. Он ведь наверняка послушно делает то, что скажет ему Вэлтон .

И почему Дарес вырубил его? А сейчас он и двое его подельников вяжут несчастному руки. На некоторое время мне показалось, что вот теперь я точно вляпалась в самые главные свои неприятности.

Я потерла запястья, будто кандалы оказались на моих руках, и хрипловато рассмеялась. Даже жутко представить, если я всё это время была на поводу у дознавателя, который вовсе не работал на короля, а был как раз против закона.

Дарес действовал тихо и сосредоточенно. Они притащили Вэлтона, , который был без сознания, на высокое кресло в гостиной. Глава городской стражи теперь тоже красовался кровоподтеком – совсем как Дарес недавно. Я смотрела на дознавателя, желая к нему прикоснуться, как прежде, но и страшась этой новой неизвестности.

– Не вешай нос, Лиса, – хмыкнул прошедший мимо Инсар с закатанными рукавами в крови. – Сейчас разберемся.

– Дарес… – обратилась я к несносному типу, который не разъяснил мне ровным счетом ничего! – Что вообще…

– Погоди! – Он выпрямился и прижал к губам палец. – Мы ждем гостей.

– Ага. Гостей, – кивнула я. – Сейчас тут будет вся городская стража…

– А мы попросим немного тишины, – Дарес всей пятерней убрал лезущие в глаза кудрявые беспорядочные пряди и ободряюще улыбнулся. Похоже, ночь в тюрьме его нисколько не смутила, только на запястьях остались ссадины и следы от кандалов. – Даже не мы, а его честь – господин судья. Сейчас я с ним как раз и потолкую, подожди меня тут.

Его слова неожиданно и резко успокоили. И то, как вел себя Инсар. Похоже, они и впрямь знают, что делать

– Ты приказал привести Агнессу?! – сощурилась я, ища на его сосредоточенном лице подтверждение своей догадке. – Надеюсь, этой ведьме воздастся по заслугам!

– Угу. И ее, и ее дочь. И жениха, нашего знакомого Джереона…

– Если судья поверит не тебе, а Вэлтону ?!

Дарес взглянул на меня привычно-пронзительно, с каплей хитрецы в голубых глазах с восточным разрезом, околдовавших меня с первой встречи.

– У меня есть небольшой дар убеждения. Просто на него нужно чуть-чуть времени.

– О да… – выдохнула я. – Если бы не этот твой дар, меня бы уже тут не было!

– Разве ты об этом сожалеешь? – он притянул к себе, заставляя смотреть прямо в невозможные глаза.

Спросил точно так же, как недавно Ройс – про нашу вынужденную разбойничью свадьбу. О боги! Всё смешалось в такой клубок, что мне даже некогда пожалеть о чем-либо. Я ухнула в это безумное дельце так отчаянно, будто шагнула с твердой земли в бездну и теперь пытаюсь не потонуть в бурных потоках.

Жалеть и даже думать о чем-то просто некогда!

– Ладно, Дарес. Если завтра утром я не буду стоять вместе с тобой и остальными на этом же эшафоте…

– То что?

– То я… так и быть, не буду тебя убивать, – фыркнула я, не собираясь больше ничего обещать этому бродяге-авантюристу. – Ваша милость!

– Уже что-то, – серьезно и невозмутимо кивнул Дарес под грохот, с которыми стража ударила в двери.

И еще раз. Засов не такой уж прочный, и Ройс наверняка не удержит всех слишком долго. Но этот дознаватель твердит, что поцелован Матерью. Неужто потому так непоколебим? Я усмехнулась, глядя ему в лицо, и кивнула, мол – пора!

Всё дальнейшее смешалось в первородный хаос. Вместе с Ройсом и Инсаром мы защищались от вторжения стражников и тянули время, чтобы дать Даресу возможность поговорить с судьей. Где-то испуганными призраками мелькали слуги, но вмешиваться не решались.

Вторые двери держали Бесстыжий и еще один. Мы даже успели перекинуться взглядами. Странно, конечно, всё у нас провернулось! Похоже, остальные “Шалые” покинули город, освободив своих, по крайней мере, так было бы лучше для всех! Здесь остались самые стойкие, упорные и приближенные к Ройсу.

Спустя какое-то время на улице послышался новый шум: к дому приближались повозки, запряженные лошадьми. Стражники с удвоенной силой принялись колотить в двери, требуя освободить главу стражи и угрожая растерзать нас всех на части.

Я глянула на Ройса, который дежурил у закрытого ставнями окна рядом со мной. Мы впервые оказались рядом.

– Спасибо, что пошел со мной, – бросила я с усмешкой.

Стоя возле стены и держа в руках тяжелый короткий меч, я снова будто вернулась в прежние времена. Но теперь всё было насто-олько иначе, что даже в голове не укладывается. Мы не грабим, не убиваем, а то, что взяли в заложники главного судью – так вовсе не для того, чтобы потом потребовать выкуп.

А для того, чтобы потребовать справедливость. Ну и ну!

– Вообще-то мог бы быть сейчас куда дальше от этого проклятого города, – проворчал Ройс, не глядя на меня.

– Угу… Я тоже именно так и сказала Даресу.

Ройс коротко хмыкнул, но в подробности вдаваться не стал. Его требование, конечно, я исполнить не в силах – но главарь “Шалых” отлично понимает, кто на самом деле может ему помочь. Что ж, пусть потом Дарес разбирается с ним сам! Мое дело было вытащить его живым, пусть “спасибо” скажет.

Мы уже приготовились встречать “гостей” после очередного сотрясания несчастной железной двери, когда сверху наконец спустился и сам дознаватель, заваривший это всё.

И не один. С ним, довольно бледный и встревоженный, шагал сам судья в каком-то домашнем платье. Кажется, в его планы не входило сегодня посещение казни и других публичных событий. Однако – какая жалость – события сами пришли к нему в дом!

Судья, чьего имени я так и не вспомнила, быстро глянул на Вэлтона, , судорожно сглотнул и продолжил идти за Даресом. Даже успел дать знак своим слугам, чтобы все успокоились и не пытались сопротивляться. Да он, похоже, умный мужик!

Я оторопела и сделала шаг назад, когда он судья вышел к стражникам и приказал всем разойтись – от имени верховного начальника города на время, пока нового бургомистра никто не выбрал. В ответ на его слова поднялась еще большая шумиха и толчея, и судье пришлось повторить еще раз. И еще. А после он дал знак жестом – и по его приказу в дом провели под конвоем несколько человек.

Я с любопытством и вниманием уставилась на обеих леди Талейв, которых мы просто чудом тогда вытащили из подвала. Они обе погибли бы там! И похоронили с собой мрачную тайную бургомистра и короля… “Быть может, так было бы и к лучшему”, – мрачно пришло мне в голову, пока я смотрела, как обе аристократки пытаются сохранять спокойствие в окружении слуг, разбойников и людей короля – напарников Дареса.

И если Этель для меня оставалась непонятной, то к Агнессе Талейв теперь мои чувства были весьма определенные! Предательница, не только заказавшая убийство своего мужа, но и едва не угробившая свою дочь, а потом и всех нас. Неужто ради власти и этой проклятой коробочки с черной магией?

В последний момент в доме появился и тот самый жених, который внес свою немалую долю в случившийся хаос. Юный Джереон не глядел по сторонам, смотрел только на Этель, которая делала вид, что не замечает ничего вокруг. А может в самом деле не замечала – погруженная опять в свои какие-то далекие и неясные мысли.

– Прошу всех подняться наверх, – Дарес играл теперь роль то ли распорядителя на внезапном празднике, то ли радушного хозяина, который счастлив прибытию дорогих гостей.

Я поглядела на него. Неубиваемый, вот же правда! Или колдун.

Хотя кто его знает… Я дернула уголками губ. Если бы я не уговорила Ройса, если бы мы не пришли ему на выручку, что смог бы сделать этот наемный убийца, дознаватель и настырная заноза в заднице с тем, что его вот-вот казнили бы на площади?

Но стоило представить, как ему бы и впрямь отрубили голову, как меня передернуло от злости и негодования. Дарес явно услышал мои мысли, спустился и взял меня за руку, обхватив так неожиданно нежно и приятно. И все же цепко. Ищейка…

– Ты мне тоже очень нужна, – проговорил он.

– Угу. Как и всегда, – фыркнула я.

Взглянула в его глаза и снова пропала. Боги, куда же подевался мой разум. Попалась в лапы дознавателю так крепко, что теперь и не выпутаться.

– А я и не отрицаю, – улыбнулся он. – Сейчас нужна и всегда… тоже. Идем!

Дарес обхватил под талию и плавно повел за собой, и у меня не осталось доводов этому сопротивляться. Спорить. Драться. Или бежать. Все то, что я делала раньше, когда глупое сердце начинало биться чаще. Впервые за долгие годы я вдруг доверилась кому-то так… целиком и полностью. И пошла вперед со странной легкостью в глубине души.

В огромной гостиной – Святая Матерь, таких больших я еще никогда не видела, даже дом бургомистра уступал этому по размерам – собрались самые разные представители, так сказать, этого города. Настолько разные, что захотелось опять рассмеяться. Наверное, это усталость. Кажется. Я не спала толком пару ночей…

До рассвета мы с Ройсом и остальными безумцами готовили наше “вторжение”, пробирались в город – каждый своим путем, раздобыли одежду – я даже умудрилась снова вторгнуться к Йоханну. И на этот раз втянуть в дело его, а не как всегда наоборот. Бывший напарник помог пройти через охрану, успев подкупить уже расположенных к нему стражей. Подобрал снова удобный наряд, на сей раз из изящного платья принцессы-леди обратно в разбойницу, хоть и высокого качества. Позже Йохан шепнул кому-то из своих, чтобы тоже пошли на встречу. Так или иначе, а этой ночью мы действовали так сплоченно, как никогда прежде. Как в последний раз.

Рисковали просто всем. Свободой. Своими жизнями!..

Дарес, только попробуй нас подвести! Я тряхнула головой и уставилась на своего названного “мужа”, который остался стоять возле широкого окна и о чем-то думать.

Глава 45

– Говорите же, ваша милость, – резко и суховато попросил его судья.

Ройс хмыкнул, услышав обращение к “Эрвину” – разбойнику, которого едва не прибили в банде в первую же встречу.

Леди Агнесса Талейв вдруг нахмурилась, продолжая смотреть на Дареса с непониманием и будто бы озадаченностью, в то время как ее дочь изучала ковер на полу. Ах да! Она ведь еще не подозревает, что я подслушала ее разговор и знаю, кто тут на чьей стороне. Наверное ждет, что Дарес обвинит не ее, а главаря банды с оружием в руках или жениха дочери, в чью сторону она успела бросить негодующий взгляд.

– Мне придется говорить откровенно, ваша честь, – коротко склонил голову Дарес, словно прося извинения. – Не всем присутствующим это придется по нраву, – он обернулся к Вэлтону , который приходил в себя.

– Говорить откровенно – ваша обязанность, – подтвердил судья, – как я и сказал, что выслушаю все стороны этого дела, прежде чем…

– В этой комнате есть и тот, кто заказал убийство бургомистра, господина Талейва, и тот, кто его выполнил.

На этих словах Вэлтон пришел в себя, мотнул головой, хотел было встать, но Инсар, дежуривший рядом, вынудил его остаться на месте.

– Какого… Ваша честь! Что тут происходит?!

– Тишина! – привычно потребовал главный судья. – Сейчас не ваша очередь говорить, Вэлтон .

– Вы будете слушать того, кто принадлежит шайке головорезов и ублюдков?!..

– Прошу вас помолчать, с нами дамы, – резко приказал судья снова.

Вэлтон с ненавистью уставился на Дареса, и я обратила внимание, как Агнесса строго и умоляюще взглянула на него, прося набраться терпения.

И теперь уверилась в том, чей голос слышала за дверью.

Не такой уж он был и незнакомец, выходит!

Не знаю, как к этому пришел Дарес, но Вэлтон тут замешан еще как!

– Обязательно дам тебе рассказать твою версию событий, – пообещал ему Дарес, – но пока, прости, мое время. Которое едва не закончилось этим утром, – хмыкнул он, потерев шею, словно чтобы убедиться, что она еще цела.

– Так вы и впрямь человек короля? – тихо уточнила Агнесса, глядя на него.

Дарес только улыбнулся в ответ, но говорить об этом не стал. И, судя по взгляду судьи, тот был уже в курсе, как и почти все из присутствующих. Только бедолага Джереон, похоже, плохо понимал, что происходит. Но пришел сюда с видом, что после этого его разговора его казнят, поэтому будто и не слушал никого вовсе, только смотрел на Этель – бледный, встревоженный и такой-трагично влюбленный, что я даже начала проникаться к нему симпатией.

– Позвольте я коротко расскажу, как мы дошли до этого момента. Всё началось с одной маленькой вещицы, назначение которой не столь важно, сколько важна ее ценность для его величества Эдварда Второго. Это маленькая шкатулка, – Дарес изобразил размер пальцами, – и еще одна вещица была отправлена им для бургомистра Волдхара, господина Талейва, как старого знакомого и поверенного человека. Однако всё пошло не так почти сразу…

– Что вы имеете ввиду? – встряла вдруг Агнесса. – О чем вы говорите? И имеете ли право раскрывать мою тайну, вернее, – тут же поправилась она, – тайну моего мужа и его величества при таком количестве совершенно лишних здесь людей?

Мне же стало жуть как интересно, сдаст ли она Вэлтона сразу, чтобы спасти свою душу… Или в старой ведьме осталась хоть толика честности?

Дарес сделал жест, призывающий к терпению.

– Суть и вся ирония в том, что убить господина Талейва хотели сразу двое. Один, правда, быстро передумал, но дело было сделано, камень сошел с горы и начался настоящий оползень, последствия которого сложно было вообразить сразу.

– И кто же из этих господ на это решился? – прокашлялся судья.

Дарес смотрел Агнессе в глаза в упор.

– Юный Джереон – столь безнадежно влюбленный в Этель Талейв, что отказ ее отца в женитьбе привел его в ярость. – На этих словах Джереон даже не дрогнул, будто готов был со всем согласиться и понести всю тяжесть наказания. Лишь бы эту жертву оценила его возлюбленная. – Не обдумав, он пошел на встречу с людьми, с которыми лучше не иметь дела.

Дознаватель коротко хмыкнул, обратив свой взгляд на Ройса, но и тот лишь пожал плечами. Лично он к этому и той проклятой встрече никакого отношения не имел.

– Продолжайте, – кивнул судья.

Вэлтон, мрачно глазеющий на Дареса, этот момент слушал с интересом. Кажется, и для него что-то начало складываться в общую картинку. Глава стражи медленно покачал головой, словно отказывался верить в то, что услышал.

– Джереон сболтнул лишнего, чем кое-кто из банды “Шалых” не преминул воспользоваться. Месть за казнь предыдущего главаря их мало интересовала, а вот богатства бургомистра – весьма. Да и выкуп за похищенных дам сулил быть немалым. Одна беда для бандитов: они не знали, что бургомистр в ночь похищения уже мертв, и выкуп требовать не с кого, всякая ценность – прошу прощения – обеих леди Талейв для них потерялась. Несчастных бросили в подвал, предварительно обокрав, и думали, что с ними делать.

– Но теперь, как я вижу, они спасены, – провел рукой судья, указав на Агнессу и Этель.

– Да, ваша честь. Так сложилось, что я успел выйти на след похищенных прежде, чем в Лес явились люди господина Вэлтона. И мое расследование шло довольно успешно, для чего мне и пришлось стать одним из “Шалых”, а после, к несчастью, заиметь эту самую татуировку на моем плече. То, что я пришел недавно, может подтвердить вам и сам главарь знаменитой банды, который сейчас перед вами. И Майлис Вайолетт Арден, которая помогала мне всё это время.

– Ройс, – хмыкнул Вэлтон с узнаванием, повернувшись к главарю. – О да! По нему давно плачет виселица. Ваша честь, вы всерьез готовы слушать этого…

Судья, похоже, разрывался на части. Он должен казнить преступника, который сидит так нагло прямо перед ним и ничуть не боится этого самого правосудия. Однако… Я подалась чуть вперед, разглядывая длинноносое лицо вершителя судеб. Кажется, Дарес успел поделиться сведениями про черную магию, про проклятый артефакт и всю серьезность задачи Дареса, потому что в ответ на слова Вэлтона только неопределенно отмахнулся от него:

– Сейчас вопрос гораздо важнее, чем вам кажется.

– Да ну? – усмехнулся Вэлтон .

Я сидела и гадала, насколько он на самом деле замешан. Агнесса привлекла его только для того, чтобы тот убил бургомистра?! Едва ли. Значит, он тоже знает, в чем тут на самом деле дело. И это уже становится смешно.

Все собравшиеся тут, кроме, наверное, Джереона – знают, о чем идет речь, но боятся высказать это вслух.

– Эта шкатулка у вас, Вэлтон? – неожиданно резко спросил судья.

– Вы бредите… С чего она должна быть у меня? – слишком быстро отозвался Вэлтон, невольно отстранившись. – Я не имею к этому никакого дела, моя задача была выслеживать этих… – он покосился на леди Талейв и договорил мрачно: – …разбойников и нарушителей закона, а не охотится за какими-то сокровищами покойного, и тем более вместо того, чтобы спасать невиновных.

За время, проведенное с Даресом, я будто научилась читать чувства людей лучше, чем прежде. И даже успела заметить, что правой рукой глава городской стражи дернулся было к отвороту камзола.

Мы с Даресом невольно столкнулись взглядами, он заметил то же, что и я, и незаметно кивнул. Кажется, если не читать мысли, то понимать друг друга мы все же научились.

– Вы отлично сработали в лесу, – шагнул к нему Дарес и протянул руку для пожатия. – Восхищаюсь отвагой и упорством, это правда. Проникнуть в стан врага на его земле, в окружении, зная, что с любого дерева можете получить стрелу в лоб, и не отступить… “Шалые” бежали, застигнутые вашим отрядом врасплох! Даже я не решился бы на подобное.

Вэлтон под взглядом судьи был будто бы вынужден пожать Даресу руку. И как только он сделал это, обескураженный и сбитый с толку поздравительной речью дознавателя, я проскользнула ближе, вспомнив навыки из детства, и быстро выхватила из внутреннего кармана то, что мы так долго искали. Та самая проклятая шкатулка!

Из-за того, что вместе с нами Дарес успел сорвать все планы Вэлтона, , тот явно не успел ничего предпринять и избавиться от доказательства своей вины!

И ведь буквально только что закопал сам себя, отрицая, что она у него.

– Ваша честь…

– Надо полагать, вам ее подкинули? – сухо поинтересовался судья.

Двое слуг в комнате по его молчаливому жесту подошли к Вэлтону , а рядом с ними заняли места наши вооруженные парни из банды, и выглядело это донельзя странно, но будто бы уместно.

Агнесса закрыла лицо ладонями, и мы все вдруг услышали ее тихий плач. Это было так неожиданно, что я даже растерялась и замерла с проклятой вещицей в руках. Даже не успела подумать снова о том, насколько страшная сила может быть в ней заключена. Просто стояла и держала, сжав изо всей силы пальцами, боясь, что Вэлтон или кто другой отнимет – и будет ничего не доказать…

Этель взглянула на мать с тоской и будто бы досадой. Но утешать не стала. Дарес подошел к Агнессе, присел рядом с ней на корточки и о чем-то тихо заговорил. Протянул руку, и вдова дрожащей ладонью потянулась за пазуху и вытащила сверкнувшую брошь.

Дознаватель под молчаливыми взглядами судьи и всех остальных сжал пальцы, спрятав сокровище от любопытных глаз.

Теперь мы вдвоем с ним держали в руках то, что могло, судя по всему, могло привести к весьма паршивым последствиям. Подумать только… Гладкая отполированная штуковина – ключ к настоящему демону? Так ведь объяснил Дарес. К такому, что изводил Рейнарда и свел в могилу прошлого герцога Киранийского?..

– Так вот, – плавно поднялся Дарес и продолжил свой рассказ как ни в чем не бывало: – Я долго не мог понять, на чьей стороне наша прекрасная вдова, леди Агнесса Талейв. То, что оба преступления сошлись в одно время, сбило с толку и меня, и господина Вэлтона, , и саму леди Талейв. – Он потер подбородок, будто вспомнив то время в лесу, когда носил фальшивую бороду. – Сложно было представить, что жертва и есть преступник… Мне жаль, госпожа, что приходится вот так рассказывать всем вашу тайну. Как не могу не сочувствовать вашему похищению и всему, что вам пришлось испытать.

Вэлтон что-то неразборчиво произнес себе под нос, но делать резких движений не стал. В этой комнате у него собралось уже слишком много врагов, и даже судья едва ли остановит Ройса и его команду.

– Не могу взять в толк, – проговорил судья, с осуждением глядя на Агнессу, – как же так случилось, что жена захотела смерти своего мужа? Это очень печально.

– Мама никогда не любила отца, – заговорила вдруг Этель, молчавшая всё это время. Кажется, она догадывалась или и без нас знала правду, но утаила ради матери.

Агнесса резко утерла слезы, повернулась к ней и заговорила вдруг так проникновенно и отчаянно, что у меня аж волосы на руках встали дыбом:

– Ты не знаешь! Ты ничего не знаешь… Это ради тебя, Этель!

Ройс, сидящий неподалеку, задумчиво поднялся и буркнул:

– Становится все интереснее и интереснее.

– Твой отец однажды сделал то, чего не должен был. – Леди Талейв опустила голову и заговорила, глядя в никуда: – Это из-за него всё началось! Твои видения и все эти странности, эта тьма, что витает с тех пор рядом. Я лишь хотела тебе помочь, когда перепробовала уже всё, что только можно. Я не хотела тебя потерять… Мне нужно было лишь получить эту брошь.

Дарес медленно, задумчиво кивнул и произнес:

– И вы обратились к Вэлтону с вашим безумным планом. Не дать мужу получить эту брошь, а оставить ее себе. Прибегнуть к силе, о которой ничего не знаете. И заодно… вы могли остаться с тем, кого вы действительно любили.

Я смотрела на дознавателя, который читал обоих как открытую книгу, и видела в его дежурной улыбке горечь, искривившую губы. Вэлтон отвернулся, не желая признавать очевидное, и Дарес подвел итог:

– Господин Талейв недавно казнил Алихана, главаря “Шалых”. Месть за эту смерть была логичным мотивом. Всё могло сложиться как нельзя лучше. Если бы не одно “но”. Если бы не Джереон.

Агнесса бросила на юнца разгневанный взгляд.

– Он не знал про Этель, ничего про нее не знает и никогда не справится!

– Думаю, вы недооцениваете и вашу дочь, и этого молодого человека.

– Этель! – обратилась к дочери Агнесса.

Но та смотрела не на нее, а на Джереона. Смотрела отчаянно и испуганно, кусая губы. Я поняла, что он ничего не знал. И вспомнила те моменты, когда Этель пугала и меня саму. Своим бормотанием, отсутствующим взглядом и другими чудностями. Я хмыкнула. Похоже, парень и правда вляпался в самую странную историю в своей жизни.

Судья откинулся в кресле и устало потер виски.

Внизу на улицах продолжала шуметь толпа и грохотать железными подбойками стража. Дверь дома то и дело скрипела от наводнивших улицу солдат и зевак. Поверх всего этого безобразия разгорался день. Даже прохладный ветер по-обычному задувал в приоткрытые окна и шевелил края занавесок.

Я устало подумала, что хочу есть. И спать. И не думать больше ни минуты о том, кто, кого и почему хотел убить, предать или ограбить.

Дарес подошел ко мне, приобнял и мягко забрал из моих сжимающих пальцев ту самую шкатулку, незаметно куда-то дел, освободив от груза этой штуковины.

– Уведите обоих, – приказал судья куда-то в воздух.

Бандиты из “Шалых” переглянулись с парой слуг, гадая, кому же исполнять приказ. И только после этой заминки слуги пошли за стражей, что сгорала от нетерпения за дверями этой комнаты.

Агнесса поднялась и, точно деревянная, дошла до Вэлтона. Они о чем-то переговорились так тихо, что едва ли кто услышал. Вэлтон так трогательно коснулся руки леди Талейв, что будь я не такая вымотанная, пустила бы, пожалуй, слезу.

Оба ни оказали ни малейшего сопротивления, когда их взяли под конвой.

Глава 46

Дарес тихо перевел дух. Чудесно, что обошлось без очередного кровопролития. За эту милость точно нужно благодарить Святую Мать, а может, и Отца заодно. Никто не бросился в смертельную схватку и никого не убил, хотя сошлись в комнате практически все сословия города.

Но Вэлтон на удивление прекратил спорить, сбитый с толку и куда больше переживающий теперь за вдову Талейв, чем за себя. Чем вызвал к себе немалую долю уважения. Судя по всему, он не думал, что она так быстро признается во всем.

– И что теперь? – Майлис склонила голову набок, глядя на тех, кто остался в комнате.

Ройс переговаривался с Инсаром, Джереон сел рядом со своей возлюбленной Этель. Судья обратился с какой-то просьбой к молоденькой служанке, и та побежала с подносом вниз. Всё снова шло своим чередом, будто только что не сломались несколько судеб.

– Что ты пообещала Ройсу за помощь и спасение наших жизней? – вопросом на вопрос отозвался Дарес, глядя на него.

– А ты как думаешь? – хмыкнула Майлис, заглядывая ему в лицо.

– Думаю, что это не деньги.

– Верно.

– И что ты пообещала то, что сама дать не в силах.

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты слишком умный?

Дарес рассеянно кивнул:

– Иногда… Я не знаю, возможно ли это, Майлис, – повернулся он к ней.

Голос бывшей разбойницы прозвучал глухо:

– Знаешь. Чтобы спасти тебя, я готова была пойти и не невозможное.

Он сжал ее пальцы в своих, чувствуя снова этот горячий прилив странного чувства родства и нежности. Майлис же пыталась сохранить дерзкий и уверенный вид, хоть внутри и подрагивала от волнения и от собственного признания.

– Так что разбирайся теперь с этим сам, – ее губы растянулись в улыбке.

Дарес, наплевав на всех, с силой прижал бывшую разбойницу к себе, приобнял за спину и уткнулся в ее лоб, чувствуя опять этот приятный запах – завораживающий травянисто-цветочный аромат волос девушки, что провела большую часть жизни в лесах, убегая сама от себя.

И пусть сейчас она выглядит, как бандитка, как та, что совсем недавно держала в руках меч и сражалась наравне с остальной бандой, он видел ее иной – и это веселило. Словно только он один знает, что скрыто за суровым обликом разбойницы, от чьих рук гибли люди. Интересно только, каким она видит – его?..

Что осталось от самого Дареса после многих лет в Братстве? Было ли столько же жизни и его прежнего, настоящего, или он уничтожил всё это и теперь только играет роль? Сейчас отчаянно захотелось понять это. Вспомнить.

Рыжеволосая дикарка стиснула его, незаметно от других, подалась ближе, желая быть рядом и забыть всё остальное. Дарес и сам не прочь бы сейчас оказаться подальше от других. Бег по крышам, сражения, конвой и тюрьма остались далеко позади. Даже эшафот, на котором он стоял совсем недавно, глядя на многоликую толпу, стирался из памяти.

– Тебе не хотелось самому воспользоваться этой штукой? – проборматала Майлис, щупая его куртку, в которой был запрятан артефакт.

Ощущение могущества и запрещенной, смертельно опасной силы не вдохновляло совсем. Даже если представить, что можно изучить, как оно работает, и воспользоваться себе во благо. Дарес хорошо знал, чем заканчиваются такие истории.

– Нет, и тебе не советую. Всё, что мне нужно… уже у меня в руках, – желание поцеловать бывшую разбойницу и бросить ее на какую-нибудь постель становилось всё сильнее.

Майлис тихо рассмеялась, приподняв к нему голову.

– Изображать романтика у тебя получается пока не очень.

– Я буду учиться, – пообещал Дарес, не сдерживая улыбку.

– Поучись у Джереона, – кивнула она насмешливо, – видишь, как надо делать влюбленный взгляд и… ай, – ахнула она, когда он шутливо ущипнул ее за бок.

Ройс поднялся и подошел к ним. Майлис тут же перестала улыбаться и отодвинулась, взглянув на главаря “Шалых” со всей серьезностью.

– Многим удалось уйти? – прямо спросил Дарес, искоса следя за судьей у окна.

– Да, пятеро ушли благодаря толпе. Остальные… со мной тут, – кивнул Ройс на бандитов, которые остались в комнате. – Те, кто тут, готовы к новому.

Лицо главаря осталось мрачным и серьезным. Он смотрел чуть опустив голову, исподлобья, словно не ждал особо от Дареса исполнения своей просьбы. Но все же оставлял надежду. От Ройса веяло обреченностью и решимостью.

– Ты готов порвать с прошлым?

Ройс неопределенно пожал плечами.

– Может, давно пора было. Прошлое… оно будто, знаешь, держало оковами. Но больше нет Алихана, нет “Шалых”. Быть может, я сам завел их в эту бездну. Но и продолжать так жить больше нельзя.

– Ты можешь поступить как Йохан, – сказала Майлис, – уедешь в другой город, начнешь свое дело. Там, где ничего не слышали про “Шалых” и про тебя.

Ройс весело хмыкнул.

– А ты, Лиса? Тоже начнешь новое дело? Помню, у тебя с травками и целительством неплохо выходило. Даже не думал, что ты однажды придешь к нам снова.

Она снова взглянула на Дареса, вопросительно выгнув одну бровь.

– Мне тут кое-что обещал один дознаватель…

– Думаешь, ищейкам можно верить? – хмыкнул Ройс.

– Большинству нет, но один кучерявый выглядит убедительно.

Дарес с усмешкой развел ладони.

– Собираетесь и дальше обсуждать меня при мне? Ладно, – он вернулся к серьезному тону. – Я обязан каждому из вас – жизнью. И тебе, Майлис, и тебе – Ройс. И твоим людям. Судья в личном разговоре уже обещал мне, что сегодня не тронет никого из вас, если вы покинете город…

– Ты знаешь, мне этого мало, – сжал челюсти Ройс и сощурился.

– То, что ты просишь, может дать лишь верховный судья. И то – я не могу этого обещать. Возможно, разговор с королем что-то даст. Или…

– Что? – кивнул вопросительно Ройс.

– Нам нужны умные и бесстрашные, – усмехнулся Дарес. – Тем более, что одним на этом задании стало меньше. Но никаких гарантий богатства и благополучия. И пара лет обучения, а после – клятва верности короне. Правда, той самой, которая лишила тебя прежней жизни и сделала дезертиром – вне закона и чести. Что скажешь?

– Что ж. Щедрое предложение, – задумчиво проговорил главарь “Шалых”. – И кому я должен буду подчиняться?

– Мне, – просто отозвался Дарес.

– Вот как! А я – тоже? – влезла с любопытством Майлис, правда, вложив в свой вопрос такие интересные эмоции, что по телу даже пробежали мурашки.

Причем свои чувства она ничуть не скрывала, а весьма нахально демонстрировала ему, прекрасно зная, что он это прочитает.

– А ты – особенно. Ведь ты теперь моя жена.

– Это не считается.

– Почему не считается? – растянул губы в довольной улыбке Ройс. – Есть свидетели, и немало. Не отмоешься теперь, Дарес, – рассмеялся он. – Придется теперь нести и эту ношу.

– Почту за честь. – Он взглянул Майлис в глаза, взял ее ладонь, медленно поднес у лицу и поцеловал пальцы – невесомо, осторожно, но со всеми бушующими внутри эмоциями.

Она замерла и смотрела в ответ горячо и отчаянно.

И словно ломалось внутри всё, что удерживало в железной броне прежде. Перед глазами снова появился Лес, и отблески костра на коже, и танец Майлис у огня – дикий и необузданный, вернувший ему забытые чувства, расколовший холод и сдержанность. Не только страсть, но и внезапное одиночество и то болезненно-щемящее родство душ, что-то первобытное нахлынуло на него тогда.

– Не переигрывайте, ваша милость, – шепнула она сердито и смущенно.

Но знала, что он не врет. И он знает, что она это чувствует.

– Думаю, вы решите про свои отношения позже, – насмешливо добавил Ройс, – а для начала надо, все же, выйти из этой заварушки сухими и желательно – живыми. Так что теперь?

– Мы не сможем принять всех, может троих-четверых. Но про тебя и Майлис будет отдельный разговор, – кивнул Дарес наконец. – Осталось только самое важное – добраться до его величества в столицу так, чтобы про нас никто и ничего не узнал. Думаю, его величество Эдвард Второй будет настолько признателен за нахождение шкатулки, насколько это возможно.

– Звучит как приятное путешествие. И все ж… – задумчиво сложил руки на груди Ройс, – так просто мне веришь и готов позвать с собой? После того, кем я был столько лет?

Майлис довольно улыбнулась, зная больше, чем другие.

– У меня есть несколько уникальных талантов, о которых знает король, – сказал Дарес. – И один из них в том, что я умею видеть людей насквозь. Тех, с кем провел некоторое время – особенно.

Ройс был из тех, кто обладал схожим чутьем, даже если не отдавал себе в этом отчет. Не таким развитым, пожалуй, но именно это помогало ему выживать и выкручиваться всё это время. Именно это позволило ему и Майлис остаться в банде – Ройс действительно не увидел у них обоих злых умыслов, хоть и пришлось немало врать.

На этом таланте могли бы сойтись и составить неплохую команду.

– Вот как. Майлис, – обернулся Ройс к ней, – тогда я тебе сочувствую!

Она вздохнула и пожала плечами: что тут поделать?

– А что будем делать с нашей юной парочкой? – спросила Майлис, посмотрев в сторону Этель и Джереона.

Юный жених смотрел на возлюбленную с прежним обожанием. Похоже, даже еще большим, чем было раньше. Её особенность не отпугнула “прекрасного принца”, а придала ему решимость – ведь теперь он понял, что Этель слаба и уязвима, а значит, нуждается в его защите. И парень только шире расправил плечи. Тем более после того, что случилось с матерью и отцом. У нее никого не осталось. Оба нашли друг друга в своих болевых моментах, но в этом случае оно правда может сработать.

– Надо дать им шанс…

– Но Агнесса в темнице, – сказала Майлис, – кто даст разрешение на свадьбу?

– Возможно, ей нужен будет опекун, готовый поручиться за благополучие. Узнаем про родственников, хоть кто-то должен был остаться.

Судья сидел у окна и смотрел куда-то вдаль невидящим взглядом. Дарес подошел и присел рядом на широкий подоконник, так, чтобы не навязываться и не тревожить нервы и без того измотанного мужчины.

– Вы что-то еще хотите от меня, господин Ландеберт? – вздохнул тот.

– Только подвердить нашу договоренность. Вы видели бумаги короля. И я лично ручаюсь за людей, что находятся в этой комнате. Большинство из них уйдут со мной – мы покинем Волдхар на рассвете и отправимся к его величеству с очень ценным грузом, о котором никто больше не должен узнать.

– А остальные, кто не уйдет с вами?

– Этель Талейв осталась одна. Думаю, она заслужила после всех испытаний того, чтобы сама могла выбрать свою судьбу. Я спрошу ее родственников, кто мог бы стать опекуном и позволить выйти замуж за Джереона, если вы не возражаете.

Судья жестом показал, что ему нет дела до решений ее матери или отца. Пусть будет по воле тех, кто кто еще может иметь к этому отношение.

– Что насчет тех, кто состоит… в банде и не идет с вами?

– Обеспечьте их вашим разрешением покинуть пределы города. Дальше всё будет на их совести. Но то, что они сделали сегодня – заслуживает дополнительного шанса на жизнь и свободу. Надеюсь, вы понимаете.

– Понимаю, – передразнил судья. – Вы не оставляете мне выбора, ваша милость! Не дай боги кто-то из этих людей совершит новое преступление в городе или его окрестностях – это ляжет на вашу и на мою совесть. Это вы ведь тоже понимаете?

– Безусловно. Но… Думаю, что те, кто бы так поступил – не пришли бы сегодня сюда. Не рисковали бы собой, чтобы спасти других. Со своей стороны я дам им всё, что поможет начать новую жизнь. А что будет с леди Талейв и господином Вэлтоном – решать вам. Но прошу дождаться слова короля. Решиться ли он лишить их жизней или отправит ссылку – это мне знать не дано. Сами знаете.

– Опасную игру вы вели, господин Ландеберт, – покачал головой судья. – Не боитесь, что ради сохранения тайны король прикажет отрубить голову и вам?

Вопрос был справедлив. Дарес порой размышлял над тем, сколько ему доверил Эдвард Второй и как далеко будет готов зайти еще, прежде чем решит закопать свои тайны вместе с лучшим своим дознавателем и всеми, кто ему дорог.

– Верю в лучшее, ваша честь.

Судья тяжело вздохнул и снова взглянул на город, вверенный ему для сохранения правопорядка и торжества справедливости. И так сложно было понять, действительно ли сегодня по всем фронтам справедливость одержала победу и не было ли здесь примеси личных выгод и прочих многочисленных нарушений закона добра и чести?

Дарес чувствовал, как тяжела эта ноша и эта ответственность.

Сегодня пришлось взвешивать относительное добро и относительное зло. Оценивать риск смертей здесь и сейчас или риск привести весь мир к торжеству демонического и таинственного зла, о котором мало кто и что знает.

Дарес протянул судье ладонь и пожал твердую, сухую кисть человека, который делает такой выбор каждый свой день. И подумал, что его собственная ноша еще не так тяжела.

– Спасибо, что вы меня услышали.

– Слышать, слушать – мой долг, – устало усмехнулся судья. – До тех пор, пока моя собственная голова не слетела с плеч. Идите уже! Я распоряжусь о том, чтобы вы покинули город, но дальше действуйте, пожалуйста, собственными силами.

Дарес кивнул и вернулся к Майлис, Инсару и Ройсу, которые ждали недалеко от дверей. Он потер виски, пытаясь понять, как всё это на самом деле воспримет его величество. Придется, похоже, снова применить всю доступную ему убедительность и талант, чтобы выкрутиться из щекотливой ситуации, в которую он сам себя и загнал.

Однако план ведь и правда сработал! Если бы он не попал к “Шалым”, если бы не Майлис, не Искра, не Ройс, который вытащил в конце из западни – едва ли Дарес раздобыл бы то, что было нужно.

– Вы всё еще можете выбрать… – сказал он, оглядев лица всех. – Потому что…

–...ты ничего не можешь нам гарантировать. Мы поняли, – сухо кивнул Ройс.

– Но нам никто и никогда ничего не обещал, Дарес, – с усмешкой взглянула на него Майлис. – Так что для нас ничего не изменится. Это просто новое и еще более опасное дело, да? Только теперь мы можем надеяться, что нас не повесят в первом же городе.

– Даже на это не стоит надеяться, – хмыкнул Дарес, потирая шею, которую этим утром ему едва не перерубили.

– Ладно, – оборвал Ройс. – Но надеюсь, за это платят.

– Да, я всё еще жду свою награду, – Майлис похлопала по сумке через плечо, которую так и продолжала таскать с собой. – И не думай, что раз мы “женаты”, ты отделаешься от меня обещаниями.

Ройс расхохотался, донельзя довольный своей “шуткой”, итогом которой стала почти-настоящая бандитская свадьба и страсть, которая закрутила обоих так, что теперь не вырваться.

Дарес покачал головой.

– Едем! Впереди еще долгая дорога…

– Надеюсь, ты выберешь нам самую уютную карету, – улыбнулась Лиса. – Я нормально не спала пару дней и сейчас просто рухну прямо тут.

Дарес переглянулся с Инсаром.

– Ладно, ладно, понял, вашмилость. Парни, за мной, – махнул он Ройсу и всем остальным. Оставим этих двоих наедине хоть ненадолго, верно?

Они спустились на улицу, заметно опустевшую с утра. У ворот дома дежурили около десятка солдат, но судья успел передать приказ, и теперь они молча расступились, не глядя даже на тех, кто навел с утра столько шороха в городе.

Дарес взял Майлис за руку, и они молча пошли по безлюдной улице в сторону главной площади. Там город понемногу оживал, сбрасывал оковы оцепенения и тревоги. Прохожих было мало, да и те, кто встречались, норовили отойти с дороги и только косились на них издалека.

По его жесту к ним наконец подъехал извозчик с комфортной закрытой каретой. Этим людям всё нипочем. Даже больше: стоит случиться какой-то неприятности, как ушлые и быстрые на подъем возничии готовы взвинтить цены до небес и нажиться на тех, кто спешно куда-то бежит.

Но в этот раз Дарес даже не думал торговаться. Они уселись на заваленные подушками сиденья, и Майлис, хранившая усталое молчание, наконец повеселела. Она сбросила обувь, устроилась поуютнее и взглянула на Дареса с хитрецой:

– А теперь расскажи мне всё-всё-всё, что я еще не знаю! Хочу узнать больше про То Самое Дело, за которое он расщедрился на настоящий титул, все подробности, а еще про то, как ему угодить и еще что-нибудь интересное из этой… новой для меня жизни. Если ты еще не понял, то я настроена очень даже всерьез!

Дарес тихо рассмеялся, усаживаясь рядом и укладываясь на мягкие подушки, и закинул за голову руки.

– Я понял. Дорога будет долгой.

Майлис подползла ближе и с самым довольным видом устроилась у него на груди, щекоча пушистыми рыжими с солнечным отливом волосами.

– Верно, – выдохнула она, околдовывая взглядом туманно-зеленых глаз с черной обводкой, необыкновенно открытым и проникающим в самую глубину души. – И так быстро ты от меня теперь не избавишься.

– Готов ко всему, – отозвался он, привлекая Майлис еще ближе к себе, чувствуя целительное тепло ее тела и глухо бьющееся в груди сердце. – Но пусть оно будет лучшим.

Эпилог

Три года спустя

– Погадаем? – Илина протянула руку, чтобы схватить за плечо одного из мужчин, шедших рядом.

Царапнула легонько по плотной ткани, вызвав яркое возмущение: он обернулся резко и взмахнул рукой, мол, отвали.

В таверне этим вечером было особенно людно и шумно, люди сидели за каждым столом, подавальщики сновали туда-сюда, чудом уворачиваясь от столкновения и удерживая на подносах еду и напитки. Там и сям слышался смех и пьяные выкрики. Такая знакомая обстановка. Илина тихонько хмыкнула и затараторила:

– Всю правду расскажу, – начала она уверенно и бойко, глядя мужчине в маленькие прищуренные глаза, – как дальше жить, кого любить, откуда деньги придут, только не прогляди!

Штора, прикрывавшая вход в отдельную маленькую комнату, колыхнулась от ее движения. Илина прошлась пальцами по картам гадальной колоды, которую держала в руках.

– Поди прочь, – громче воскликнул он, чем наконец привлек внимание того, кто был нужен. – Иди отсюда, ведьма!

От грубого толчка она едва не упала, ткнувшись в спинку соседнего стула, на глаза даже навернулись слезы.

На окрик к ним обернулся наконец Одхан. Знатный купец, состоятельный и суетливый чужеземец, чьим приездом из соседней Алхены заинтересовался сам король.

Его «свита» мигом расступилась. Чернявый и чернобородый купец обернулся и оказался рядом, окинув Илину таким горячим взглядом, что по телу пробежала противная дрожь.

– Чего тебе? – От вида, должно быть, ее опечаленных светлых глаз купец смягчился. – Что случилось?

Темный липкий взгляд прошёлся по ее телу в длинном открытом сверху платье, вернулся с интересом к светлым, гладко расчесанным волосам, падающим свободно на плечи. Она поправила прядь, зацепившуюся за длинную сережку, пригладила ее пальцами и перекрутила, привлекая внимание к своему лицу.

В последнее время ей часто говорили, что строить из себя нежную трепетную девушку с томным взглядом у нее выходит неплохо. Кажется, в этот раз они точно угадали с этим образом.

– Простите за беспокойство, господин, – она опустила глаза и тут же снова подняла, сведя брови. – Я лишь хотела предложила погадать. У меня есть особый… дар – я вижу будущее.

– Надо же, – нисколько не поверил господин. – И сколько же ты за это хочешь?

– Сколько дадите, господин, – улыбнулась она чуть коварно, вспомнив одну хорошо знакомую гадалку и ее манеру говорить и заигрывать.

Одхану явно было плевать на гадание. Но после успешной сделки он выглядел веселым и слишком самоуверенным, поэтому он весело махнул рукой своим, давая знак ждать, и кивнул ей:

– Гадание, значит. Ну, давай. Удиви меня.

– Прошу сюда, – она указала рукой на комнату за шторой. – Только вас, иначе нельзя, карты не заговорят.

Ловко проскользнув первая, она села за небольшой стол. Одхан одобрительно кивнул тому, насколько закрыто это место от чужих глаз и насколько безопасно: у входа его люди, внутри никого лишнего, и расположился напротив.

– Что вас тревожит? – спросила она ненавязчиво, тасуя в руках карты. Обычно гостей это завораживает: так и смотрят, как быстро мелькают ее пальцы, украшенные колечками, да позвякивают браслеты на запястьях. Илина бросила осторожный взгляд исподлобья: – Скажите, и мы вместе сможем задать верный вопрос картам…

Купец подался к ней вперед, сложив руки перед собой и продолжая изучать ее куда наглее, чем прежде. Илина с трудом подавила желание убедиться, что она не осталась здесь совсем одна. Наедине с этим. Потому что, похоже, она справляется с ролью даже слишком хорошо!

– Ты меня тревожишь, – улыбнулся Одхан нахально. – Ты и твоя красота. Такая хорошенькая, ладная вся из себя – а занимаешься такой ерундой!

Он поймал ее руки, попытался взять за ладонь и притянуть к себе ближе.

Илина изобразила вспышку растерянности и смущения, прикусила губу, чтобы не вырываться из хватки слишком отчаянно, но и не торопить события.

– Давайте погадаю вам про любовь, где искать судьбу, где и с кем ваше сердце быстрее успокоиться…

– Что-то оно лишь сильнее бьется, – ухмыльнулся он.

Кажется, он успел уже выпить где-то раньше, и теперь не скрывал свой настрой на эту ночь. Не она, так другая бы стала его избранницей. Хорошо, что успели перехватить. Илина принялась торопливо раскладывать карты.

– Вижу, что вы женаты, – сказала она без тени сомнений. – У вас большой дом, есть ребенок, даже несколько…

Одхан удивленно кашлянул, но боевой настрой ничуть не растерял:

– Конечно, жена, дети, я как-никак солидный человек. Хоть и не прочь иногда познакомиться с прекрасными богинями судьбы, – подмигнул он с улыбкой, глядя, как Илина сопротивляется его напору. – Но от меня никто не уходит обиженный.

Это даже намеком было не назвать. Разве что не выложил на стол кошель с деньгами, покупая себе очередную любовь на ближайшую ночь.

– Вы щедрый человек, очень щедрый, – певуче и бархатно проговорила Илина, продолжая смотреть больше на карты, чем на Одхана. Облизнула губы. – И вы всегда выбираете лучшее…

– Вот это в точку, девочка, – кивнул он, ловя с азартом ее взгляд.

– Угостите лучшим вином – расскажу, что принесет вам еще больше богатства, – улыбнулась она с хитрецой, даря несчастному самый многообещающий взгляд из-под ресниц.

Одхан тут же щелкнул пальцами, и перед ними возник юноша. Купец попросил самое лучшее вино, что было в этом заведении, и заказ был исполнен почти мгновенно: на стол поставили два бокала.

– За щедрую любовь, – с хрипотцой произнес Одхан, призывая повторить за ним.

Илина коснулась его бокала, сделала глоток, глядя, как пьет он – медленно, с наслаждением. Вино тут и правда было прекрасное, насколько она успела распробовать и в других местах.

Десять, девять, восемь, семь…

Она улыбнулась, встав из-за стола. Подошла к обалдевшему от счастья Одхану, плавно уселась ему на колени. Обвила руками шею, чувствуя слишком яркий запах мужских духов и пота.

Шесть, пять, четыре, три…

Полные руки обхватили за талию и ниже спины, жадно, торопливо, будто он хотел еще успеть…

Два, один – всё.

Что ж, недолго счастье длилось. Глаза купца закатились, руки безвольно обмякли.

– Давай быстрей, – шепнула Илина в сторону, удерживая несчастного за шею, и позади из потайной двери появился Инсар. – Держи, пока не шмякнулся – шумно будет!

Инсар быстро подхватил Одхана под мышки и потащил прочь. Илина коротко, но выразительно ахнула, засмеялась, играя на публику за шторой – лишь бы свита решила, что сейчас точно не стоит мешать своему хозяину. И потом она исчезла вслед за Инсаром в потайном ходе, крепко прикрыв за собой дверь, так похожую на обычные каменные стены.

– Быстро ты, – похвалил Инсар на ходу.

Илина подхватила пухлую руку с другой стороны и помогла тащить безвольное тело. Жаль, допить вино не дали, ее порция и прям была хороша на вкус.

Остальные ждали на улице. Без лишних слов Одхана погрузили в карету и быстро тронулись по окружной дороге, что потом уходила через лес в соседнее село.

– Долго проспит, как думаешь? – спросила она у Инсара.

– С такой зверской дозой, что отсыпала Майлис, думаю, до утра. Его людей мы тоже хорошенько… отвлекли. Авось, к рассвету тоже только очухаются.

– Ну и слава богам!

– Не понравился тебе? – хмыкнул напарник.

Илина пожала плечами.

– Видала и попротивней, – вспомнились не лучшие годы в Лесу, и она поморщились, желая скорее стереть это из памяти. – Надеюсь, он и впрямь окажется полезным. Что не зря я гадала…

– Это уж пусть они разбираются. Королю доложили, что шпионил. Что вынюхал больше, чем ему следовало, да еще и с не теми, кем надо, дружбу водит. Едва ли не государственные тайны выбалтывал. Дарес пусть с ним беседует, у него хорошо получается. Глядишь, этот толстосум не только во всем признается, но еще и на нас работать станет. Сейчас только заберем наших, нам, кстати, обещали ужин…

– Ну да, – усмехнулась Илина, – прямо в лесу и устроят.

Инсар пожал плечами и уставился за окно, глядя на пробегающие мимо деревья.

Да уж, ну и дельце им поручили в этот раз! Только сейчас уходила тревога и можно было выдохнуть. Кажется, она и впрямь справилась неплохо…

А ведь не так и давно у нее было совсем другое имя. И совсем другая жизнь. Даже подумать странно, что могло повернуться иначе.

Теперь она тоже работает на короля, когда это требуется – пока не так и часто. Что ж, не самая плохая плата за спасенную от казни жизнь и возможность начать всё заново. Совсем заново!

… – Вот и они! – поднялся с широкого бревна Дарес и махнул, подзывая.

В лесу горел костер, приветливо раздвигая сумрак ночного леса. Словно создавал зыбкий шатер вокруг, без стен и границ, но именно он заставлял людей тесниться ближе друг к другу, собирал всех рядом.

Илина приблизилась, с облегчением и удовольствием глядя на них всех.

Дарес – он же Эрвин – он же лучший королевский дознаватель – окинул ее своими голубыми глазищами, бликующими в свете огня. И будто сразу её всю и прочитал, насквозь. Как всё прошло, успешно или нет, как она сама, что испытала. И тут же одобрительно кивнул, убедившись, что всё в порядке.

Майлис тоже сидела у огня. Теперь и она в отряде короля, одна из первых, кто прошёл отбор и доказал свою верность. Похоже, то дело со шкатулкой оказалось для его величества и впрямь настолько важным, что король благосклонно воспринял новых людей, готовых пройти обучение и служить ему.

Даже ей, Илине, теперь нашлось своё место.

Майлис была занята над огнём настолько, что не смогла даже сразу обернуться к подошедшим, и только потом, как закончила, взглянула искоса. Под глубоким темно-бордовым капюшоном тонуло в тени лицо, казалось сейчас таким загадочным. Только горели в ночи рыжие отблески на ее волосах и подкрашенные черным глаза. Она давно была для нее примером. Яркая, красивая, дерзкая, независимая – а потом такая влюбленная в Дареса, будто совсем потерявшая свою голову.

И все же Илина ей восхищалась по-прежнему, хоть и не так явно.

– Садись, – хлопнула Лиса рядом с собой, – ты как, в порядке?

– Угу. Вы были правы, он сразу повёлся…

– Я же говорил, – опустился рядом Дарес, – с ним будет просто. Очень падок на светловолосых, не может просто так пройти мимо, главное хоть чем-то зацепить его внимание – и готово.

– Искра просто умница, – чуть насмешливо похвалил Инсар.

– Илина, – поправила она. – То имя в прошлом.

– Ты правда думаешь, это поможет тебе отмыться от всего, что было раньше? – напарник по заданию выразительно указал на левое плечо, где, как и прежде, была татуировка “Шалых”. – Если бы всё было так просто, я бы менял имя каждый месяц.

– Мне просто так хочется, – она покосилась на него. – Ясно?

– У-у-у, строгая, – поддразнил он. – Да пожалуйста. Хоть кем назовись, колдунья.

– Боишься? А то смотри, такого нагадаю, не отвертишься, – цокнула она в ответ.

Подумать только, что еще год назад она его боялась и обходила стороной, а оказалось, что этот Инсар никакой не опасный и вообще просто добряк. В глубине души! Ну, и когда ему не приказывают пытать людей.

Майлис раздала всем миски с обжигающей ароматной похлебкой. Получилось и правда так вкусно, будто они заранее готовились устроить в лесу такой пир, а не случайно прихватили из таверны что-то перекусить.

Или в Майлис тоже проснулась тоска по лесному прошлому.

Они оказались недалеко от тех мест, где все когда-то встретились. Не совсем Волдхар и не совсем тот самый Лес, куда боялись ходить честные люди. Но недалеко, всего, должно быть, сотня верст по Тракту – и это сразу навеяло сотню воспоминаний.

Илина уехала в тот день сразу, как Дарес прислал за ней человека. Не раздумывая, не гадая, как ни смешно звучит, – бросила всё и мнимую безопасность и поехала куда не глядя. Не было больше “Шалых”, не было семьи и дома, а Онмира чуть ли не приказала следовать за дознавателем и Лисой, раз выпала такая возможность.

Сама Онмира ушла к Матери спустя полгода после тех событий. Она написала Илине последнее письмо и умерла, судя по всему, счастливой, успев напоследок обучить и рассказать, как на самом деле слушать карты и свой дар. Кое-что и впрямь начало получаться! Может, виной та самая колода, которую Онмира отдала ей на память.

С тех времен прошло три года. Илина уже далеко не глупая девчонка-разбойница Искра, она правда служит королю! Не сказать, чтобы верой и правдой, но делает всё, что в ее силах. А ей самой уже девятнадцать…

– Кстати, кто-нибудь из вас слышал про Этель? – спросила она. – Раз мы тут рядом, ну, вдруг…

– Говорят, живет в том поместье у леса, – кивнул Дарес, который точно не удержался, чтобы побольше разузнать, пока был рядом. – Вроде как по-прежнему со своим новым мужем. Счастливо или нет уж не знаю, но живы оба.

– Не соскучился? А то можем навестить, – предложила с улыбочкой Майлис, вытянув вперед длинные ноги в походных сапогах.

– Боюсь, от таких гостей она только расстроится, – серьезно ответил дознаватель. – И подумает, что даже видения лучше, чем мы – призраки из прошлого. В конце концов, я отправил ее мать за решетку.

– И позволил ей выйти замуж за того, кого она любит, – подхватила Лиса.

– Равноценная замена, считаешь?

– Не знаю. Трудно сравнить. Даже представить не могу, что чувствовала бы на ее месте. Хотя, знаешь, вот прямо сейчас могу попытаться…

– Даже не думай, – остановил ее Дарес, и все с пониманием хмыкнули, зная об особой чувствительности дознавателя к чужим эмоциям.

– Зато ее мать осталась жива, – тихо сказала Илина, задумавшись о своей, что погибла слишком давно.

– А вот это не моя заслуга, – отозвался Дарес. – Пусть скажут спасибо королю за милость и доброту. Даже непохоже на него. Она убила – ну, не она, ее любовник по сути – его хорошего, близкого друга ради своих целей, какими бы якобы благородными они ни были. Вэлтона за это казнили. Так что ссылка в монастырь Святой Матери – самое мягкое, что он мог выбрать.

– Действительно, с чего он был так добр, – буркнула Майлис.

Дарес, сидевший рядом с ней, взглянул на свою жену с новым интересом и убрал с лица всей пятерней свои кучерявые волосы.

– Скажи еще, что ты замолвила за нее слово.

– Сама не знаю, что на меня нашло.

Дарес низко склонился, чтобы заглянуть ей в лицо.

– Милосердие?

– Просто… – она пожала плечами, – я решила, что раз уж мы спасли ее жизнь, нечего так бездарно ее снова терять. Знаешь, как-то обидно было бы. Ну… не люблю делать что-то напрасно! Тем более, его величество в тот момент был настроен добродушно.

Дарес смотрел на свою жену так, что Илина едва не рассмеялась, глядя на него.

Это было так мило. Так прям… до щекотки смешно, и чувственно, и насмешливо, и откровенно, будто он знал о ней всё, а иногда – ничегошеньки не знал!

Майлис, смущенная своим признанием, обернулась к Илине и поймала взгляд, обращенный к Даресу.

– А ты перестань так смотреть на моего мужа, – шутливо пригрозила она, вспомнив то время, когда дознаватель ей и впрямь очень нравился.

Илина хитро сощурилась. Кажется, Дарес предлагал Лисе настоящую свадьбу уже два, а то и три раза, но она постоянно отнекивалась, твердя, что у них уже была одна и ей вполне хватило. Иногда она была просто невероятная упрямица!

Ничего, рано или поздно вместе с Инсаром и другими из команды они ее уговорят.

– Кто тут на кого не так смотрит? – раздался голос из темноты.

– Ну наконец, где тебя демоны носили! Почти пропустил весь ужин, а он сегодня как праздник, – грохнул рядом Инсар, а Илина вдруг поймала себя на том, что сердце от неожиданности заколотилось сильнее.

Бывший главарь “Шалых” опустился напротив и вытащил бутыль вина.

– Подумал, что это тоже лишним не будет. Отметим первое серьезное твое дело.

– О, вино было очень вкусное, – улыбнулась Илина. – Главное, чтобы не та порция, которая досталась этому Одхару. Майлис, судя по всему, добавила туда лошадиную дозу.

– Зато наверняка. Так кто куда косо посмотрел, что я пропустил, пока разбирался со свитой нашего дорогого гостя? – Ройс занялся открыванием пробки, а Илина почувствовала, что пора переводить разговор.

– Да вот, наша кроха поглядывает на чужого мужа, говорят.

Илина молча пихнула Инсара в бок.

Ну вот почему опять?! По щекам будто разлились румяные пятна. Благо, можно спихнуть на свет от костра, а то днем это выдало бы с головой.

Если уж она и научилась чему-то у Майлис, так это, похоже, влюбляться не в тех мужчин. И если сначала ей казалось, что Дарес – один из тех невозможных и недостижимых идеалов, который бы она желала.

То теперь что-то не так случалось с ней, стоило столкнуться взглядами с Ройсом.

– Вот как, – только и сказал бывший главарь, разливая вино в невесть откуда взявшиеся кружки.

Всего-то. Даже обидно...

А потом он протянул кружку ей… И посмотрел так, что внутри всё кувырком полетело. И сердце – прямо в пропасть.

Вроде мельком, но этот взгляд… Такой серьезный и пытливый, привычно чуть исподлобья – будто Ройс впервые заметил именно её. Будто лезвием этого взгляда ударил в самое сердце.

Илина протянула руку, забрала кружку, едва коснувшись его теплых пальцев.

И в этот раз не отвела глаза.

А может только показалось?

Ройс незаметно улыбнулся и отвернулся, угощая вином остальных. Ветер трепал его русые волосы, небрежно зачесанные назад, на лбу пролегли морщины от того, как он хмурится, когда думает о чем-то. Наблюдать за ним теперь было слишком волнительно. Наверное, и впрямь она навоображала себе нечто особенное, а это так падал свет пламени.

Илина хотела было сделать глоток, но Ройс посмотрел на нее снова и, подавшись вперед, спросил заговорщически:

– Обижают, да? Сядь, – кивнул он рядом с собой, – расскажешь, как дело прошло.

Она поднялась, чуя, как земля кривится и уходит из-под ног. Но послушно опустилась рядом, поежилась от ночного ветра. Место было дальше от костра, хоть и рядом с бывшим главарем – почетное.

Ройс стащил с себя теплую куртку и накинул ей на плечи поверх тонкого платья. Илина задержала дыхание, боясь выдохнуть слишком шумно.

Это ведь всё равно ничего еще не значит? Просто забота о том, кто рядом. Он всегда заботился о банде, как мог, до последнего. Так странно, что только она и еще двое “Шалых” остались теперь с ним рядом.

Но теперь и Ройс начинал свою жизнь заново, наравне с ними, хоть и получал порой самые сложные испытания. Впереди его точно ждет много необычного!

Заметив ее дрожь, Ройс положил ладонь на ее плечо и вынудил приблизиться. Даже не подозревая наверняка, какой ураган эмоций рождает этим касанием!

– Ну что, рассказывай, не сотворил ли этот негодяй чего плохого? – хмыкнул он, склоняя к ней голову. – А то пока он тут недалеко… Разберемся.

– Хотел, да не успел, – усмехнулась Илина, чувствуя, что дрожь не отступает, а от тепла чужой руки кровь быстрее бежит по телу. Ноздри щекотал близкий и такой чужой запах, но от него тоже внутри всё шло кувырком. – Мы… справились.

– Не сомневался в этом. Ну-ка, не дрожи, – усмехнулся он, с силой сжимая пальцы на ее плече, притягивая к себе еще крепче и будто напитывая своим теплом и уверенностью. – Всё закончилось. Ты большая молодец. Всё будет хорошо. Верно же говорю?

– Обязательно будет, – улыбнулась она.

Она так и не выпила вина, чувствуя, что голова идет кругом и без того, а на душе так сладко и хорошо, что больше и не нужно ничего. Только жить, сидеть у этого костра, быть рядом с этими людьми и ловить каждое такое странное, дорогое мгновение.

***

– Что ты от меня хочешь? – взвилась Майлис, уклоняясь от объятий Дареса.

– Чтобы ты перестала от меня бегать!

– Тебе не помешает поддерживать себя в хорошей форме, – фыркнула она, снова уходя от него за ствол осины. – А то совсем раздобреешь.

– Ты невыносима.

– Столько лет выносил, что случилось? – притворно удивилась она.

Дарес перестал ее слушать и выжидал момент, когда она потеряет хватку и оступится. Кажется, Лиса тоже это заметила и снова отдалилась, норовя сбежать.

Он медленно шел следом, осторожно, чтобы не спугнуть раньше времени. Еще чуть-чуть – и ей некуда будет бежать. Не броситься же она через весь лес только потому, что он ждет от нее ответа.

Кажется, совсем недавно она дразнила его так же в другом лесу – убегая с его рубашкой в руках, чтобы он ходил вот так полуголым, и радовалась, что он злится.

Дарес дождался, когда Майлис оглянулась назад, настиг в пару-тройку шагов и безжалостно повалил прямо в сырую от сумеречного тумана траву.

– С ума сошел! – пихнула она его со злостью, но ее сердце колотилось так, что выдавало всю правду.

– Немного.

Он придавил всем телом и обхватил ладонями ее лицо, убирая пушистые волосы. И прижался к губам, не давая ей возмущаться и кричать на весь лес. Не удержавшись, Майлис ответила на поцелуй, будто забыла, что только что говорила. Дарес с наслаждением ловил ее губы и только потом медленно отстранился.

– Я разбойница, а не леди, – взмолилась она, выдыхая. Подняла руку и тоже провела по его щеке, убирая его кудрявые пряди, глядя то в глаза, то на губы. – Дарес…

– Это такие условности. Ты можешь стать кем угодно.

– И меня будут звать “ваша милость”?

– Это только титул учтивости. Не бойся, он вообще ничего не значит. И мы никому не скажем.

– Еще лучше, – громко фыркнула она, выдыхая так, чтобы сдуть травинки, лезущие в лицо. – Только не жди, что я стану для тебя мягкой, пушистой и доброй овечкой и нарожаю десяток детишек.

– Десяток не надо.

Она уставилась на него в упор.

– Дарес.

– Я тут.

– Ты дурак.

– Немного.

– И почему я в тебя влюбилась?

– Наверное, именно поэтому. Подобное к подобному…

– Кажется, давно никто не разбивал твое лицо.

– На этот раз я буду готов. У тебя ничего не выйдет.

После этой фразы она не могла не попробовать, и снова завязалась их бесконечная борьба: наверняка кто-то вернется к костру с синяками.

В конце концов Майлис оказалась сверху и торжествующе заставила Дареса распластаться на холодной земле, прижав его руки и не давая вырваться – отомстила. И поцеловала первая.

Кажется, так было еще волнительней.

– Будем считать, что это значит “да”.

– Это значит «ты благородный дурак, но я согласна быть с тобой, даже если придётся устроить эту проклятую свадьбу, которая ничего вообще не изменит».

Дарес растянул губы в улыбке.

– Только не проклятую. Давай не будем призывать зло. Просто повеселимся.

Он обхватил ее за плечи и прижал к себе, впервые честно подумав, что все ещё пытается ее защитить. От этого мира, от угроз преследования, от кривотолков и домыслов. Пусть знают правду.

Правда ведь всегда казалась ему привлекательней всего. Она влекла, как огонь в ночи, и чтобы раскрыть ее он шел до конца. Именно за ней гонялся всю жизнь, даже когда приходилось играть другие роли и притворяться, даже когда мир искажался от сильнейших чувств, а верить было некому.

Рано или поздно всё возвращалось к истоку.

Когда-нибудь и Майлис это почувствует.

Content

Приручить Лису, или Игра для дознавателя

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Эпилог