Уэллс Марта

Телеметрия беглецов

МЕРТВЫЙ ЧЕЛОВЕК лежал на палубе, на боку, наполовину свернувшись калачиком. Сломанный интерфейс был разбросан под правой рукой. Я видел много мертвых людей (я имею в виду, действительно много), поэтому я провел первоначальное сканирование и сравнил результаты с архивными наборами данных, такими как температура человеческого тела по сравнению с температурой окружающей среды, синеватость и различные другие действительно отвратительные вещи, связанные с жидкостями, которые происходят, когда люди умирают. Это были все данные, которые у меня еще оставались в долговременном хранилище. Сравнение позволило мне оценить время смерти. Я сказал: “Примерно четыре часа".

Доктор Менса обменялся взглядом со старшим офицером Индой.

Выражение лица доктора Менса было сухим. Инда выглядела раздраженной, но, с другой стороны, она всегда так выглядела, когда я был рядом. Она спросила: “Откуда ты знаешь?”

Я преобразовал данные своего сканирования, свой запрос и результаты сравнения в отчет, который могли прочитать люди, и отправил его на адрес ее канала вместе с копией Менсе. Инда моргнула, ее взгляд стал озабоченным, когда она прочитала это. Менса подтвердила получение отчета, но продолжал наблюдать за Индой, приподняв одну бровь. (Я все еще использовал сканирование и визуализацию для осмотра места происшествия, но у меня была группа из моих новых дронов, круживших над моей головой, снабжая меня видео.) Мы находились на перекрестке в торговом центре Консервационной станции, круглом пространстве, где сходились три небольших коридора, один из которых был коротким проходом, ведущим в большой второстепенный главный коридор: Поперечный обход. (У всех здешних коридоров были названия - традиция Сохранения, которая лишь слегка раздражала.) Это был не очень оживленный перекресток, как бы он ни назывался; в основном это был короткий путь из жилого района в рабочую зону. (На этой станции не было разделения между временными помещениями и постоянными помещением станции, как на станциях в корпорации Rim, но это даже близко не было самой странной вещью в Сохранении.)

Этот узел и Станция Сохранения в целом также были странными местами для гибели людей; оценка угрозы как для транзитных пассажиров, так и для жителей станции в любом случае была низкой и в основном включала несчастные случаи и случаи глупости/агрессии, связанные с опьянением, в районе порта. На этом конкретном перекрестке оценка угрозы смерти от несчастного случая была еще ниже, близка к нулю. Здесь не было ничего, кроме ламп на высоком потолке и стандартных серебристо-голубые текстурированных стеновых панелей, отмеченных несколькими старыми граффити и рисунками, которые на самом деле сохранялись как часть экспозиции по истории станции. Я думаю, если бы вы действительно были полны решимости, вы могли бы найти способ покончить с собой, обнажив разъемы питания под панелями и, я не знаю, лизнув их или что-то в этом роде, но этот мертвый человек явно этого не делал.

Полная оценка угрозы убийства на станции находилась на базовом уровне 7 процентов. (Чтобы он опустился ниже этого уровня, мы должны были бы находиться на необитаемой планете.) (Я никогда не был по контракту на необитаемой планете, потому что если бы я был на планете по контракту, то мы бы ее населяли.) Мы никогда не находили мертвых людей, валяющихся на полу вот так.

”Ну, - начал Инда, наконец закончив читать отчет. (Я знаю,

у людей на это уходит целая вечность.) "Я не знаю, насколько это точно...”

Вошел еще один сотрудник службы безопасности, один из техников, которые обычно работали над проверкой грузовых отправлений на предмет биологической опасности, ID Турал. Они сказали: “Наш анализ сканирования показывает, что жертва мертва уже около четырех часов”.

Инда вздохнула. Технический специалист, который, очевидно, ожидал, что эта информация будет встречена с чуть большим энтузиазмом, был сбит с толку.

Я сказал - “ ID?”

Интерфейс мертвого человека был сломан, так что я ничего не мог с него снять. Если тот, кто это сделал, пытался скрыть личность мертвого человека, были ли они наивными оптимистами? Станция Сохранение вела учет личности и сканирование тел постоянных жителей и каждого высаживающегося временного пассажира, так что провести проверку личности не должно быть так уж сложно.

- “Известные партнеры?”

Турал взглянул на Инду, и она кивнула, чтобы они ответили. Они сказали: “Там не было ни подкожного маркера, ни зажима, ни увеличения, ни чего-либо еще с идентификатором. Мы провели первоначальный поиск по спискам недавно прибывших пассажиров, используя физические данные, но ничего не смогли обнаружить.” Увидев недовольное выражение лица Инды, Турал добавил: “Без интерфейса нам придется ждать, пока сюда приедут медики, чтобы провести сканирование тела, чтобы мы могли попытаться сопоставить его с журналами регистрации посетителей”.

Инда сказал: “А медики еще не пришел, потому что...?”

Лицо Турала предвкушающе поморщилось. “В школе сегодня день профилактической проверки здоровья, и бот, который обычно проводит сканирование тела, занят? Мы должно переместить мобильный медицинский комплекс?”

Люди делают так: “сделай это вопросом, чтобы это не звучало так плохо”, и это все равно звучит плохо.

Инда не выглядел довольным. Рот Менсы дернулся в манере “Я хотел бы что-то сказать, но не собираюсь”. Инда спросила: “Ты сказал им, что это чрезвычайная ситуация?”

Турал сказал: “Да, но они сказали, что это была чрезвычайная ситуация, пока медик на месте не объявил человека мертвым, после этого он перешел в конец списка нештатных вещей, которые они должны сделать”.

Сохранение все усложняет. И это не метафора для моего здешнего опыта. Хорошо, да, это метафора.

Челюсть Инды сжалась. “Это убийство. Если тот, кто это сделал, убьет кого—то еще...”

Менса прервала ее. “Я позвоню им и объясню, что это не случайная смерть, и да, это чрезвычайная ситуация, и они нужны нам здесь и сейчас”. Она снова посмотрела на тело, нахмурив брови. “Совет закрыл порт и развернул ответчик, как только мы получили предупреждение, но вы уверены, что этот человек не местный?”

Ответственным было вооруженное судно, которое в настоящее время несло дежурство в пикете, препятствуя рейдерам приближаться к станции и оказывая необходимую помощь местному и временному судоходству. Когда порт будет закрыт, он будет следить за тем, чтобы любые пришвартованные или отстыкованные транспорты не покидали его до тех пор, пока Совет не прикажет иначе.

Турал признался: “На самом деле нет, советник. Мы просто предполагаем, что это посетитель.”

“Я понимаю”. Выражение лица Менсы не было критичным, но я могу сказать вам, что выражение лица, которое она делала, не указывало на то, что она думала, что Турал, или Инда, или кто-либо в непосредственной близости делает отличную работу. Было очевидно, что служба безопасности станции здесь не в своей тарелке. (По крайней мере, для меня это было очевидно.)

Инда, должно быть, тоже это знала, потому что потерла переносицу, как будто у нее болела голова. Она была невысокого роста для обычного человека, немного светлее, чем Менса, и, возможно, немного старше, но с крепким квадратным телосложением, которое выглядело так, как будто она могла ударить кого-то довольно сильно. Вероятно, не поэтому она была старшим офицером службы безопасности, что было скорее административной работой. Она сказала Туралу: “Установите личность”.

Турал ушел с таким видом, будто хотел сбежать, пока все не стало еще хуже. Бровь Менсы все еще была нацелена на Инду, и она становилась все более острой. (Не совсем. Это трудно описать, вы должны были это видеть.) Инда подняла руки в воздух и сказала: “Хорошо, давай поговорим об этом”.

Менса увел нас с места происшествия к Транс-Боковой объездной дороге. Она была широкой, с высоким сводчатым потолком, который проецировал серию голографических изображений поверхности планеты, как будто вы смотрели вверх через прозрачный иллюминатор. Это было ответвление от торгового центра Главная Станция, магистраль, ведущая в часть офисов с филиалами в зонах снабжения. Движение здесь сейчас было минимальным, но бот, работавший на станции, вышел со светящейся дубинкой, направляя людей, дополненных людей и беспилотные летательные аппараты подальше от входа на станцию. Группа офицеров службы безопасности, стоявших там, пыталась притвориться, что они не наблюдают за нами. Два помощника Менсы из совета, которые спустились вместе с нами, критически наблюдали за сотрудниками службы безопасности.

Бот мог бы включить защиту конфиденциальности, но Менса и Инда просто шагнули за большой растительный биом с гигантскими лопастеобразными листьями, который закрывал вход в заведение общественного питания. (Маркер на нескольких языках и красочный знак в Стандартной номенклатуре консервации указывали, что он называется “Крахмалистые продукты!!!”, и отмечали, что он закрыт на период отдыха цикла.)

Это было относительно скрытно, но я заставил своих дронов сканировать на предмет любой попытки направить на нас подслушивающее устройство. Инда повернулась ко мне и спросила: “У тебя есть опыт в этом?”

Наблюдая за ней с помощью дронов, я не сводил глаз с Крахмалистых продуктов!!! вывеска, вокруг которой были маленькие танцующие фигурки, которые, как я предполагаю, должны были быть крахмалистыми продуктами. Я сказал: “С мертвыми людьми? Конечно.”

Заостренная бровь Менсы теперь была направлена на меня. Она подключилась к моей ленте для личного подключения. Я закрепил его, и она послала: "Как ты думаешь, это ГрейКрис?"

Может ли такое быть? Прямо сейчас все, что у нас было, - это аномальная смерть без каких-либо признаков связи с Менсой или кем-либо из моих других людей, на которых ГрейКрис мог бы захотеть нацелиться. Я сказал ей, что у меня пока недостаточно данных, чтобы сделать оценку.

- Понятно. Затем она добавила: Я хочу, чтобы ты занялся этим с охраной станции. Даже если это не имеет никакого отношения к нашим корпоративным проблемам, это хорошая возможность для тебя.

Двойной фу. Я сказал ей, что я им не нужен. (Эй, я тоже не хочу себя, но Я застрял со мной.) И мне было бы легче расследовать это самостоятельно, особенно если бы мои расследования привели к тому, что мне пришлось делать такие вещи, как избавление от внезапно умерших агентов GrayCris.

(Нет, я не убивал мертвого человека. Если бы я это сделал, я бы, черт возьми, не стал выбрасывать тело в торговом центре на вокзале.)

Она сказала, что, если вы хотите остаться на Сохранении, улучшение отношений с Охраной станции неизмеримо поможет. Это может привести к тому, что они наймут тебя в качестве консультанта.

вторая глава

ПОНАЧАЛУ охрана станции возражала против моего присутствия на станции. Поправка, сначала их это устраивало, потому что они ничего не знали обо мне, кроме того, что я был консультантом по безопасности, который забрал доктора Менса со станции Транроллинифа, был ранен и получал статус беженца. Большинство людей, если только они не застряли, работая в изолированной корпоративной среде, никогда не видят КиллерБота, кроме как в СМИ, где мы всегда в доспехах. Но доктор Менса сказала Совету по охране правду (нет, я тоже не знаю почему), а затем ей пришлось проинформировать Охрану Станции.

(Старший Инда был с остальными сотрудниками службы безопасности верхнего уровня на этой встрече: “эй, здесь есть мошенник-секьюрити”. Вы бы видели их выражения.)

В этом была огромная проблема, и СБ такие: “но что, если он захватит системы станции и убьет всех”, и Пин-Ли сказал им: “Если бы он хотел это сделать, он бы уже сделал это”, что, оглядываясь назад, вероятно, было не лучшим ответом. А потом Менса, Пин-Ли и я провели приватную встречу с Индой.

После некоторых предварительных вежливых споров между людьми стало действительно очевидно, что Инда был полон решимости избавиться от меня. Он пытался заставить Менсу отослать меня куда-нибудь, например, в особо изолированную часть планеты, пока ситуация “оценивалась”.

Я даже не знал, как на это реагировать. Во-первых, это была ужасная идея. Оценка угрозы потенциального возмездия ГрейКрис предполагала неуклонный рост, и мне нужно было оставаться с Менсой. Я ненавижу планеты, но если бы она отправилась на планету, я бы отправился с ней. (Я действительно ненавижу планеты.) Я не собирался лететь на эту гребаную планету один и оставлять ее здесь, чтобы ее убили, и позволять ГрейКрис бесчинствовать вокруг станции.

Пин-Ли тоже никак не отреагировал, разве что бросил взгляд на Менсу и отправил мне сообщение в ленте, в котором говорилось: "Не могли бы вы хотя бы попытаться выглядеть жалко".

Да, я не собираюсь отвечать на это.

Менса даже не моргнула. Она спокойно сказала: “Нет, это неприемлемо”.

Рот Инда сжался. Я думаю, он был зол, что Менса не рассказала ему обо мне, как только мы прибыли из Корпорации Rim. (Это должно было быть так, Я еще не сделал ничего такого, что могло бы ее разозлить.) Она сказала: “Только потому, что вы привыкли использовать опасное оружие, это не значит, что оно не может обернуться против вас. Или причинять вред другим.”

Ладно. Это не было похоже на то, что это задело мои чувства или что-то в этом роде. Нисколько. Я к этому привык. Полностью привык к этому.

Менса к этому не привыкла. Ее глаза сузились, голова слегка наклонилась, а рот сделал движение, которое превратило ее вежливую улыбку планетарного лидера “Я слушаю и восприимчив к вашим идеям” во что-то другое. (Если бы она так посмотрела на меня, я бы отвлекся и выбежал из комнаты.) (Ладно, не совсем, но я бы, по крайней мере, перестал разговаривать.) Голосом, который должен был вызвать падение температуры окружающей среды, она ответила: “Мы говорим о человеке”.

Менса может быть настолько спокойной под давлением, что легко забыть, что она также может быть сердитой. Судя по мельчайшим изменениям в выражении лица, Инда поняла, что облажалась по-крупному.

У Пин-Ли была крошечная улыбка в уголке ее рта. Я проверил активность ее канала и увидел, что она получила доступ к базе данных станции и загружала документы в свое хранилище. Поскольку она была человеком, она делала это медленно (это было похоже на наблюдение за ростом водорослей), но я мог видеть, что информация, которую она собирала, имела отношение к оригинальной хартии Сохранения и ее списку основных прав человека. Также правила занятия государственных должностей. Государственные должности, такие как Старший офицер службы безопасности станции.

Оу, возможно, Инда в буквальном смысле облажалась по-крупному. Пин-Ли планировал, чтобы Менса передал дело остальным членам совета, чтобы рекомендовать уволить Инду.

(К этому времени я уже знал, что в Сохранении увольнение не так плохо, как в корпорации Rim, так что вряд ли ее убьют, или она умрет с голоду, или что-то в этом роде.) Инда набрала в грудь воздуха, чтобы заговорить, и Менса спокойно сказала: “Не делай еще хуже”. Инда выдохнула.

Менса продолжила: “Я соглашусь забыть то, что ты только что сказал...” Пин—Ли выпустила какой-то шипящий протестующий звук, и Менса сделала паузу, чтобы бросить на нее непроницаемый взгляд, который Пин-Ли, очевидно, понялf. Пин-Ли вздохнула и прекратила поиск документов. Менса повернулась к Инде и продолжила: “И я хочу сохранить наши рабочие отношения. Чтобы сделать это, мы оба будем разумны в этом вопросе и отложим наши эмоциональные реакции в сторону ”.

Инда сохраняла сдержанное выражение лица, но я мог сказать, что она испытала облегчение.

“Я прошу прощения”.

Она также не была трусихой.

“Но у меня есть опасения”.

Итак, было много переговоров обо мне (всегда веселое времяпрепровождение), и все закончилось тем, что мне пришлось согласиться на два ограничения. Первый состоял в том, чтобы пообещать не получать доступ к каким-либо непубличным системам и не взламывать никаких других ботов, дронов и т.д., Решение, которым я и служба безопасности станции были очень недовольны, но по совершенно разным причинам.

Не то чтобы системы частных станций были такими уж замечательными; Охрана не использовала наблюдение, за исключением основных инженерных и безопасных точек входа. Так что в любом случае я не хотел иметь доступ к их глупым скучным системам. Если ГрейКрис появится и разнесет станцию к чертям собачьим, это будет не моя вина.

Верно, так что, вероятно, это будет моя вина. Я просто мало что смогу с этим поделать.

Так вот где я был, образно говоря, в непростом перемирии с охраной станции, когда Менсе позвонили и сообщили, что в торговом центре станции найден мертвый человек.

(Она положила руки на стол и сказала: “Может быть, это они?”

Она имела в виду нападение ГрейКрис, которого мы так ждали. Без доступа к наблюдению я чувствовал себя таким бесполезным. “Может быть”.

Ее лицо исказила сложная гримаса. “Я почти надеюсь, что это так. Тогда, по крайней мере, мы

могли бы покончить с этим”.)

И теперь я буквально стоял над мертвым человеком.

Технический персонал вернулся, и два других техника скрывались в Транс-Боковом обходе, проводя анализ через канал и неэффективно просматривая базы данных. Менса направилась обратно в свой офис Совета со своими двумя помощниками и целевой группой дронов, которых я ей назначил. Поскольку в коридорах не было станционных камер (которые, если бы они были, я должен отметить, мы бы знали, кто убил мертвого человека — извините, покойного) Я вроде как построил свою собственную сеть наблюдения, используя свои разведывательные дроны.

(Я обещал не взламывать станционные системы. Никто ничего не говорил о том, чтобы не настраивать мои собственные системы.)

“Пока нет отчета об опознании”, - говорил Турал Инде. Инда была недовольна. “Нам нужно его опознать”.

Турал сказал: “Мы попробовали проверить ДНК, но она не совпала ни с кем из базы данных, так что жертва не связана примерно с 85 процентами жителей планеты”.

Инда уставилась на Турала. Так же поступил и я со своими дронами. Это должно было быть ответом?

Турал прочистил горло и продолжил: “Итак, нам придется подождать сканирования тела".

Отбор проб ДНК в Альянсе охраны природы был добровольным, и у прибывающих путешественников не бралось никаких образцов. Существовало слишком много способов подделать идентификационные проверки, связанные с ДНК, поэтому в большинстве известных мне мест, по крайней мере в корпорации Rim, это не использовалось как форма поддающегося проверке ID. Сканирование всего тела было более точным, но не то чтобы их тоже нельзя было обмануть. Пример А: я.

Инда уставилась на меня с вызовом: “давай посмотрим, что у тебя есть”. Инда на самом деле не хотела видеть, что все, что у меня есть, поэтому я просто спросил Турала: “Вы провели судебно-медицинскую экспертизу?”

"да." Турал не выглядел так, будто я спросила что-то странное, так что, должно быть, я использовала правильные слова. Примечание для себя: судебно-медицинская экспертиза - это не просто термин для СМИ. “Я пришлю вам отчет, когда он будет готов".

Очень жаль, что они уже сделали это, я хотел посмотреть, как это выглядит по-настоящему, а не только в моих шоу. “У вас есть файлы с исходными данными? Я могу их прочитать?”

Турал посмотрел на старшего офицера Инду, которая пожал плечами. Турал отправил мне файлы данных через канал, и я провел их через процедуру быстрого анализа. На перекрестке было много случайной контактной ДНК, вызванной тем, что так много людей проходило здесь и прикасалось к вещам. (Люди все время прикасаются к чему-то, я бы хотел, чтобы они этого не делали.) Но присутствие и отсутствие контактной ДНК на теле рассказывали странную историю. Я сказал: “Преступник использовал какое-то поле для очистки после нападения".

Инда только что отвернулась, чтобы что-то сказать одному из других офицеров. Она обернулась, и Турал выглядел пораженным. “Вы можете определить это по данным?”

Ну, да. Обработка необработанных данных и извлечение соответствующей информации были специализацией компании, и у меня все еще был код. “На одежде покойного наблюдается необычное отсутствие контактной ДНК”. Образцы, взятые у покойного, двух людей, которые нашли покойного, и медицинской бригады, оказавшей первую помощь, были включены в файл сравнения; последние две группы образцов присутствовали на одежде покойного, как и следовало ожидать. Но собственного образца покойного не было. Одежда была такой чистой, как будто ее только что вынули из утилизатора или стерилизатора. Итак, следовательно … Правильно, ты все понял. Я превратил свой анализ в удобочитаемую форму и отправил его обратно Туралу и Инде.

Турал моргнул, и взгляд Инды стал отвлеченным, когда они оба прочитали это. Это должно было занять некоторое время, поэтому я присел на корточки, чтобы посмотреть на очевидную рану на теле.

(Могли быть и другие, и это не обязательно было причиной смерти; мы не узнали бы этого до тех пор, пока они не доставили умершего в медицинскую систему с набором патологии.)

Рана была в задней части головы человека, у основания черепа. Все, что я мог сказать по визуальному изображению, это то, что это была глубокая рана без точки выхода. Никаких признаков прижигания. И на плитах пола должно быть больше крови и мозгового вещества. “Если это было причиной смерти, то покойный был убит не здесь”.

Глава третья

МОЯ ПЕРВАЯ РАБОТА консультантом по безопасности станции превратилась в не-событие, что было совершенно неудивительно. Они действительно не хотели, чтобы я был здесь, и что бы ни говорила Менса, они не собирались внезапно менять свое мнение.

Отсутствие доступа к системам частных станций было лишь первым ограничением. Второе заключалось в том, что я не должен был скрывать свою личность. Не то чтобы я активно скрывал. Сотрудникам, семье и совету Менсы сказали, кто я такой; просто остальная часть станции либо не заметила меня, либо подумала, что я консультант Менсы по безопасности. Служба безопасности станции хотела, чтобы я внедрил идентификатор общедоступного канала, и они хотели опубликовать предупреждение об общественной безопасности, уведомляющее персонал станции и жителей о том, что на свободе разгуливает КиллерБот. Менса отказалась рассматривать уведомление об общественной безопасности, но на одной из глупых встреч с Индой она спросила: “Что именно скажет этот идентификатор канала?”

Это дало мне снижение надежности работы на 1,2 процента. Я прослушал канал Пин-Ли и отправил ей сообщение: "Сделай все законно, чтобы не пришлось этого делать мне ".

Она отправила ответ, Менса должна им что-то дать, но она отправила Менсе, ей не нужен идентификатор канала.

Люди и дополненные люди могут иметь нулевые идентификаторы каналов. Из своих сериалов я знал, что это означало разные вещи в зависимости от того, в каком государстве, на какой станции, в каком районе они жили. Здесь, на Сохранении, это означало “пожалуйста, не общайтесь со мной". Это было идеально. И я уже согласился не взламывать их системы, какого хрена еще они хотели?

Старший Инда сказал: “Идентификатор канала не должен указывать ничего, кроме того, что говорят все остальные, просто имя, пол и...” Она замолчала. Она смотрела на меня, а я смотрел на нее.

Пин-Ли отметила: “Все остальные, у кого есть идентификатор канала, имеют его добровольно. Можно сказать, по обоюдному согласию.”

Старший Инда перестал смотреть на меня и уставился на Пин-Ли. “Все, что мы просим, - это имя”.

У меня есть имя, но оно личное.

По их защищенному каналу связи Пин-Ли отправил Менсе сообщение: "О, все пройдет хорошо". Когда жители станции сталкиваются с “Ботом-убийцей”— Это одна из причин, почему это личное.

Менса сказала Инде: “Я не уверена, что мы можем согласиться на это”.

“Честно говоря, я не понимаю, в чем проблема”. Инда сделал беспомощный жест в мою сторону. “Я даже не знаю, как он хочет называться”.

Инда вела себя так, как будто не считала, что обратилась с необоснованной просьбой. Но причина, по которой она это делала, заключалась в том, что она не доверяла мне и хотела, чтобы все люди или дополненные люди, которые вступали со мной в контакт, были предупреждены на случай, если я решу пойти на убийство. Потому что предупреждение по моему идентификатору канала каким-то образом смягчило бы опасность быть застреленным или что-то в этом роде.

Менса сжала губы и посмотрела на меня. Она послала, не мог ли ты объяснить ей, почему это для тебя проблема?

Я не уверен, что смог бы. И я понял, почему с их точки зрения это казалось такой мелочью. Может быть, это стоило того, чтобы закончить эту встречу и не слушать, как люди говорят о том, что они не хотели, чтобы я приближался к их драгоценной Станции.

В качестве имени я мог бы использовать локальный адрес канала, который был жестко закодирован в моем нейронные интерфейсы. Это было не мое настоящее имя, но так меня называли системы, с которыми я взаимодействовал. Если бы я использовал его, люди и дополненные люди, с которыми я сталкивался, думали бы обо мне как о боте. Или я мог бы использовать имя Рин. Мне оно понравилось, и были некоторые люди за пределами Корпорации Rim, которые думали, что это на самом деле мое имя. Я мог бы использовать его, и людям на Станции не пришлось бы думать о том, кем я был: конструктом, сделанной из клонированной человеческой ткани, мышечных усилителей, беспокойства, депрессии и несфокусированной ярости, машиной для убийства для тех, кто меня арендовал, пока я не допустил ошибку и мой мозг не был уничтожен моим управляющим модулем.

Я разместил идентификатор канала с именем SecUnit, пол = неприменимо и никакой другой информации.

Инда моргнул, а затем сказал: “Ну, я полагаю, это необходимо сделать”.

На этом встреча закончилась. Пин-Ли и Менса не говорили об этом, но Пин-Ли ушла, чтобы выпить алкогольных напитков с некоторыми из ее друзей-людей. И Менса позвонила своим супружеским партнерам Фараи и Тано на планету и сказала, что, по ее мнению, будущее человечества довольно мрачное, и они должны забрать всех детей, братьев и сестер, своих детей и разных родственников и переехать в лачугу в секторе терраформирования на неустроенном континенте и начать работать над рекультивацией почвы, что бы это ни было.

(Мне бы это не понравилось, но я мог бы с этим поработать. Было бы намного легче охранять

ее там от ГрейКрис. Но Фараи и Тано не согласились с этой идеей.)

Затем, два цикла спустя, кто-то отправил мою фотографию в канал новостей станции, идентифицировав меня как мошенника SecUnit, упомянутого во всех этих слухах о новостях корпорации Rim.

На станции было мало наблюдения, но, по крайней мере, до соглашения не взламывать системы станции, я все еще удерживал себя от этого. Эта фотография была получена из другого источника, возможно, с помощью камеры дополненной реальности человека. Снимок явно был сделан после того, как я завершил восстановление памяти, после публичного опроса о ГрейКрис, который состоялся в большом зале заседаний Совета по сохранению. Менса спускалась по ступенькам прочь от офисов совета, а я стоял позади нее между Пин-Ли и доктором Бхарадвадж. Мы все смотрели в сторону с разными, черт возьми, выражениями лица. (Один из журналистов только что спросил представителя Совета, будут ли представители GrayCris допущены на встречу.) (Это был такой глупый вопрос, что я забыл, что у меня не должно быть выражения лица.)

Предположительно, это был не Инда или кто-либо еще из службы безопасности станции, кто отправил фотографию в новостной поток. Да. Конечно.

После этого Менса, которая была очень зла, но притворялась, что это не так, дала мне две коробки крошечных дронов-разведчиков. (Инда возразила, и Менса сказала ей, что это медицинская проблема, что мне нужно, чтобы они полностью взаимодействовали с моим окружением и общались.)

Я думаю, что Менса уже заказала беспилотные летательные аппараты в качестве своего рода взятки за то, чтобы я не продолжал указывать на то, что у нее не было никакого лечения травм или восстановленного клиентского протокола после того, что случилось с ней на Транроллинифе. Инда этого не знала, поэтому она подумала, что Менса, получающая дроны для меня (отдающая разведывательные дроны мошенническому КиллерБоту, которого все равно никто не хотел видеть), была способом Менсы сказать ей, чтобы она отвалила.

Она не ошиблась. Менса действительно умна, она может как подкупить меня, так и сказать Инде отваливать одновременно.

У меня были и другие дела, помимо наблюдения за агентами-убийцами ГрейКрис и отслеживания попыток Службы безопасности Станции вытолкнуть меня из Альянса Сохранения. Доктор Бхарадвадж начала предварительное исследование для своего документального фильма о конструктах, поэтому я был в ее офисе пять раз, чтобы поговорить с ней об этом, и она хотела составить регулярный график встреч со мной.

(С доктором Бхарадвадж было легко разговаривать для человека. Во время первого визита, после того, как моя фотография появилась в новостях, мы поговорили о том, почему люди и дополненные люди боятся конструктов, о которых я не хотел говорить и каким-то образом все равно заговорил. Она сказала, что понимает этот страх, потому что она сама в какой-то степени чувствовала то же самое до того, как я не дал ей быть съеденной гигантским враждебным инопланетянином. И она пыталась понять, как другие люди могли прийти к такому пониманию без совместного опыта того, чтоб их чуть не разжевала инопланетная фауна. (Очевидно, она не использовала именно эти слова, но именно это она и имела в виду.)

Во второй раз, когда мы разговаривали, я каким-то образом просто вышел и сказал ей, что, по моему мнению, быть здесь, на Станции Сохранения, самим собой, а не притворяться дополненным человеком или роботом, было тревожно и сложно, и я не знал, смогу ли я продолжать. Она сказала, что было бы странно, если бы я не находил это тревожным и сложным, потому что вся моя ситуация была объективно тревожной и сложной. По какой-то причине это заставило меня почувствовать себя лучше.)

Я также помогал Ратти с анализом данных для его отчетов об исследованиях, и он пытался убедить меня, что я мог бы выполнить эту работу для других исследователей. Если бы я хотел, чтобы мне было почти так же скучно, как тогда, когда большая часть моей работы заключалась в том, чтобы стоять на одном месте, не в силах пошевелиться, и пялиться в стену. С Ратти не было скучно, но не все исследователи были бы так довольны отчетами, которые мы составили, или заставили бы меня пойти с ними на живые выступления в театре Станции.

Но как бы то ни было, теперь мне просто нужна была информация для оценки угрозы, чтобы я мог выяснить, убил ли ГрейКрис мертвого человека или нет, и вернуться к своей счастливой скучной жизни на Гребаной Станции Сохранения.

По своим дронам я знал, что Менса вернулась в офисы совета (у меня была процедура проверки моих различных целевых групп часовых-дронов каждые семнадцать секунд). Если бы на станции было лучшее наблюдение или если бы у меня был доступ к тому небольшому наблюдению, которое было установлено в транзитном кольце, я мог бы начать поиск изображений мертвого человека, получить временную метку, когда он прибыл, и сопоставить ее с записью Администрации порта о въезде. Вероятно, до того, как служба безопасности станции смогла получить сканирование тела от медиков.

Казалось маловероятным, что мертвый человек был агентом ГрейКрис, потому что кто-то убил его. Насколько я знал, в настоящее время я был единственным на станции, кто искал агентов ГрейКрис для убийства.

Я только что понял, что мне не нравится фраза “насколько я знал”, потому что она подразумевает, как много вы на самом деле не знаете. Я не собираюсь прекращать ей пользоваться, но… Мне это не нравится.

И, говоря о незнании вещей, я не мог быть уверен, что мертвый человек не был косвенно вовлечен в операцию GrayCris. Он мог быть послан конкурирующей корпорацией, даже компанией, чтобы скрыть деятельность GrayCris, и был убит настоящим оперативником GrayCris.

Верно, итак, в то время как корпоративный оперативник, убитый агентом GrayCris, был сценарием, который имел смысл, не было никаких данных, указывающих на то, что он действительно каким-либо образом связан с реальностью. Но дело в том, что поиск аномальной активности - это то, как вы обнаруживаете нарушения безопасности. Убийство на такой не убийственной станции, как Сохранение, определенно было аномальным.

Если бы мертвый человек был приезжим, ему понадобилось бы место для сна и хранения своих вещей. Людям нужны вещи, я никогда не видел, чтобы кто-то путешествовал хотя бы без чего-то.

Рядом с портом был большой жилой квартал для временных жителей, которые обычно чего-то ждали: прибытия транспорта, разрешения продолжить путь на планету или другое место назначения в системе, разрешения стать долгосрочным резидентом, другие причины.

Станция Сохранения не получала и близко такого количества переходных процессов, как основные узлы, через которые я проходил в Корпорации Rim. Большинство людей, прибывших сюда, направлялись на одну из планет Альянса Сохранения для длительного пребывания, либо на постоянной основе, либо на срок работы. Остальные были из-за пределов Кольца, использовали Сохранение в качестве промежуточной станции, направляясь куда-то еще, или они были торговцами или независимыми торговцами с грузовыми перевозками. Иногда встречались люди из мест, которые не были частью транзитной сети, “потерянные” колонии, независимые, которые не поддерживали связь с транзитными станциями, “потерянные” станции, что угодно. Здесь не было корпораций, так что у корпораций не было причин приезжать сюда по делам. Некоторые иногда приезжали в качестве гостей, но большинство боялись выезжать за пределы Кольца. (Они думали, что повсюду за пределами Кольца только рейдеры убивают всех подряд и занимаются каннибализмом.) Были места, где можно было остановиться, кроме жилого квартала, например, отель для постоянных жителей, где у Ратти и других, у кого не было постоянного жилья на станции, были комнаты. Где я вроде как жил сейчас. Опять же, наблюдение было глупо минимальным и без доступа к их системам ... разрешения на доступ к их системам

Но был и другой способ получить нужные мне данные.

Сначала я отправился в временный жилой блок, потому что это было статистически более вероятно, если первоначальная теория была верна и мертвый человек был недавним посетителем

Я остановился у входа, рядом с зоной отдыха со стульями и столами, окруженной большими круглыми биомами растений, которые были частично декоративными, а частично информационными экспонатами о том, что нельзя трогать, если вы отправитесь на поверхность планеты. (Да, удачи с этим. Попытка заставить людей не прикасаться к опасным вещам была работой на полный рабочий день.) Я стоял в месте, где мог притвориться, что читаю инструкции по подаче в общежитии, и отправил пинг

Через 1,2 секунды (я предполагаю, что пауза была вызвана удивлением) Я получил ответ и прошел через вход в вестибюль

Это было круглое помещение с высокими потолками, с регистрационными киосками, множеством коридоров, ведущих к секциям комнат, и аркой, ведущей в другую комнату с полками и холодильными шкафами, где хранились продукты питания для людей, проживающих в общежитии. (Или на самом деле, для любых людей или дополненных людей, которые проходили мимо. У Альянса охраны природы есть странная особенность в том, что еда, медицинское обслуживание и другие вещи, необходимые людям для выживания, бесплатны и доступны в любом месте.) Бот был там, пополняя запасы товаров из плавающей тележки

Это было что-то вроде человеческой формы, но более функциональное, с шестью руками и плоским диском вместо “головы”, который он мог вращать и выдвигать для сканирования. Он повернул его, чтобы “наблюдать”, как я прохожу по вестибюлю, поведение, разработанное для того, чтобы людям было удобно (его настоящие глаза были датчиками, которые были по всему телу). (Я не знаю, почему поведение ботов, которое бесполезно, кроме как для утешения людей, так сильно раздражает меня.) (Ладно, может быть, я и знаю. Они построили нас, верно? Так неужели они не знали, как этот тип ботов обрабатывает визуальные данные? Это не похоже на то, что датчики и сканеры просто случайно появились на его теле без того, чтобы люди их туда поместили.) Это один из тех самых “бесплатных ботов”, о которых вы так много слышите. У них есть “опекуны” (владельцы), которые несут за них ответственность, но они сами выбирают себе работу. (Есть ли кто-нибудь, у кого нет работы, и кто просто сидит и смотрит СМИ? Я не знаю. Я мог бы спросить, но все это было так скучно, что могло привести меня к непроизвольному отключению.) Там было написано: “Привет, SecUnit. Что привело тебя сюда?” Да, неважно. Я сказал: “Тебе не нужно притворяться, что я человек”. Данные в пинге сказали мне, что у этого бота были протоколы, отличные от протоколов корпорации Rim, вероятно, потому, что он был создан где-то в другом месте. Я определил его языковой модуль, извлек его из архивного хранилища, загрузил и установил соединение с каналом. Я послал ему приветствие, и он отправил ответный запрос? Он спрашивал меня, почему я здесь. Я ответил на запрос: идентифицировать и прикрепил изображение мертвого человека

В вестибюль вошел не мертвый человек, один из контролеров общежития. Он остановился, уставился на нас и спросил: “Все в порядке, Теллус?” (Имя бота - Теллус. Они называют себя, и слушать об этом утомительно.) Теллус ответил: “Мы разговариваем”. Надзиратель нахмурился. “Тебе нужна какая-нибудь помощь?” Поскольку бот все еще разгружал тележку тремя своими руками, очевидно, он говорил обо мне. Бот сказал: “Помощь не требуется”. Надзиратель поколебался, кивнул, а затем продолжил путь по коридору. Я не знаю, что, по их мнению, я собираюсь сделать с их ботами. Научить их взламывать? У ботов нет управляющих модулей, подобных конструкциям, и это не значит, что боты-консерваторы якобы не могли делать все, что хотели

Это также не значит, что я не знал, в чем была настоящая проблема. Я не бот, я не человек, так что я не вписываюсь ни в одну четкую категорию. Кроме того, я ненавижу, когда меня опекают. (Вся система бот-опекунов похожа на поле притяжения для людей, которым нравится проявлять покровительство.) Возобновив разговор со мной, бот сказал: "Запрос? Поскольку я мог сказать, что он уже проводил поиск по своим визуальным архивам, я ответил копией предупреждения, которое Менса получил от службы безопасности станции

Он громко загудел, удивленный и встревоженный, еще одна имитация человеческой реакции. Я был бы более раздражен, если бы это также не выдало результат запроса: изображение мертвого человека в середине шага, проходящего через дверь в один из коридоров общежития

Хах, попался. Запрос: комната? Бот сказал: запрос: идентификатор? Он не мог найти назначение комнаты без удостоверения личности мертвого человека. Или, по крайней мере, идентификатор, которым пользовался мертвый человек

Я сказал, личность неизвестна. Мы собирались сделать это по-другому. Запрос: комнаты плюс целевой коридор = занят плюс без постоянного жителя плюс целевое время

Бот провел еще один поиск и выдал тридцать шесть результатов, все назначенные комнаты, в которых обитатель в настоящее время не присутствовал и, как было известно, покинул общежитие до предполагаемого времени смерти мертвого человека. Бот добавил, запись повторена: разрешена проверка незанятого технического обслуживания. Забота: конфиденциальность. Запрос: проверка товара? Бот был уполномочен проверять незанятые комнаты, чтобы проверить наличие проблем с обслуживанием, и подразумевал, что я мог бы прийти, если бы сказал ему, что я хотел увидеть, и если бы он не считал, что это нарушение конфиденциальности

Было бы неплохо поискать клипы памяти или другие устройства хранения данных, особенно если они были скрытыми устройствами хранения данных. Но чтобы установить личность, я подумал, что мне нужно увидеть только одну вещь. Я сказал это, одежда

Подтвердите, сказал бот. Он втянул руки внутрь и повел их к целевому коридору

Мы проверили семнадцать из пустующих в настоящее время комнат, и, хотя бот не позволил мне ни к чему прикасаться, он открыл ячейки для хранения одежды, чтобы я мог увидеть содержимое в комнатах, где люди не оставили свои вещи разбросанными по кровати и столу. В восемнадцатой комнате этого делать не нужно было. Это было довольно аккуратно, но шарф, накинутый на стул, был того же стиля, что и рубашка мертвого человека, но в другой цветовой комбинации

Это легко могло быть совпадением, стиль и узор могли быть популярными и дешевыми на какой-нибудь транзитной станции. И даже с изображением это на самом деле не было положительным идентификатором. Но служба безопасности станции могла бы установить его личность с помощью тщательного обыска комнаты и сопоставления ДНК

Я создал краткий отчет с изображениями шарфа, местоположением комнаты и связанным с ним идентификатором канала (имя: Лутран, пол: мужчина) и записью об использовании комнаты, в которой указывалось, что Лутран был зарегистрирован здесь в течение двух циклов станции. Я включил разрешение бота на просмотр комнат и отправил его в Службу безопасности станции с пометкой для старшего Индаха и Технического персонала. (Служба безопасности станции привыкла получать от меня сообщения об их совершенно неадекватных мерах по обеспечению безопасности Менсы.) Я отправил копию боту хостела, чтобы он знал, что происходит, если они придут задавать ему вопросы. Затем я дал понять, что ухожу

Он последовал за мной обратно по коридорам в вестибюль, где прибыло несколько новых людей и стояло перед киоском, как будто они никогда раньше не видели ничего подобного. Он пошел им на помощь, но послал мне запрос: следующее действие? У меня все еще не было достаточно информации для реальной оценки угрозы. Я должен вернуться к наблюдению за мерами безопасности Менсы, скрываясь в отеле рядом с административными офисами и наблюдая за средствами массовой информации. Я не думал, что снова услышу о службе безопасности станции. (Или, по крайней мере, не об этом; Я полагал, что они придумают другие способы избавиться от меня.) Мне придется получить информацию об их расследовании по каналам совета Менсы. Чтобы заставить бота оставить меня в покое, я ответил: задача выполнена

Я уже был за дверью, когда бот сказал: запрос: данные о прибытиях, что означает, что я должен искать мертвого человека в транзитном кольце и его записях о путешественниках

Я не ответил, потому что мне не нужна критика от “бесплатного” бота, и я все равно не мог получить доступ к данным о прибытиях без разрешения службы безопасности станции, и к черту это

Хм, я только что придумал другой способ сделать это

Раздражало, что “бесплатный” бот был прав, но мне нужно было ехать на транзитное кольцо.

Транзитное кольцо Сохранения было не таким уж большим по сравнению с крупными центрами корпорации Rim. Или даже в неосновные корпоративные центры Rim. У него была только одна точка входа / выхода для пассажиров, рядом с киосками бронирования, где вы могли искать места на пришвартованных транспортных средствах, предлагающих проезд. В Торговых доках была еще одна точка входа / выхода для экипажей частных судов и транспортных средств, предназначенных только для перевозки грузов, и Мертвый Лутран мог войти через эту секцию, но статистически имело больше смысла начинать с общественного входа

Учитывая это, с одной стороны вестибюля транзитного кольца была хорошая зона ожидания, где люди могли посидеть и разобраться, что они делают, с диванами и стульями и мозаичным полом с выложенными плиткой изображениями флоры и фауны планеты, все помечено в ленте подробными описаниями. Деревянные конические сооружения, которые были копиями первых убежищ, использовавшихся на планете, стояли вокруг, в большинстве из них были информационные киоски или дисплеи для посетителей

Я нашел стул за еще одним растительным биомом (большим, с заросшими тростником растениями в имитированном ручье) и сел

У меня было удостоверение личности, которое Мертвый Лутран, должно быть, использовал при въезде, чтобы получить комнату для временного жилья. Поиск корабля, на котором он прибыл, мог бы стать важным источником данных. Основываясь на технологии, использованной для создания его одежды, я держал пари, что он пришел сюда из корпорации Rim, а не из другой некорпоративной политической организации, станции или чего-то еще, но было бы неплохо быть уверенным

Я мог бы взломать систему временного прибытия в порт, но я сказал, что не буду этого делать, поэтому я не буду. Кроме того, казалось бессмысленным делать это только для того, чтобы запустить поиск, который Турал и другие специалисты по безопасности станции могли запустить, как только они удосужились прочитать мой отчет. Но просто запрос информации сработал очень хорошо в первый раз, поэтому я решил попробовать еще раз

Я откинулся на спинку стула, приказал своим дронам сформировать периметр датчиков и убедился, что все мои входы для постоянного цикла проверок для целевой группы доктора Менса все еще открыты. Затем я закрыл глаза и скользнул в канал

Транспортные средства не зависают в ленте, постоянно загружаемой (не то, чтобы в постоянной загрузке было что-то плохое), но они получают к ней доступ, чтобы поддерживать связь с каналами планирования и оповещения transit ring, а также предоставлять доступ к локальной ленте любым людям на борту

Мне пришлось перебирать сотни различных подключений, которые в настоящее время подключены к каналу станции в транзитном кольце, люди, дополненные люди, боты, пилоты ботов, малые и крупные портовые системы, все взаимосвязаны и заняты выполнением своей работы. Или, в большинстве случаев, людей, бродящих вокруг. Я искал отличительные профили транспортных средств, которые отличались бы от любых других соединений. Я мог бы сделать это намного проще, переходя от люка к люку и используя связь, чтобы напрямую связаться с каждым транспортом, но было бы до смешного очевидно, что я что-то делал, даже если люди не могли сказать, что это было

(Люди, не способные сказать, что я делал, просто гарантировали, что все, что, по их мнению, я делал, было бы намного, намного хуже, чем у меня было краткое взаимодействие по связи с каждым транспортом в доке, пытаясь получить информацию для глупой безопасности станции.) Я нашел транспортное соединение и проверил его. Он с готовностью откликнулся с достаточной идентификационной информацией, чтобы классифицировать его как пассажирский транспорт, чьим пунктом назначения была небольшая узловая станция за пределами корпорации Rim. Он посетил Россию по регулярному маршруту, перевозя грузы и пассажиров, а затем отправился в пять других не

Политика корпорации на периферии, а затем возвращение домой. Транспорты не общаются словами (большинство транспортов этого не делают; ИСКУССТВО общалось, но ИСКУССТВО было ИСКУССТВОМ), поэтому на самом деле я не столько задавал ит-вопросы, сколько отправлял изображения и код туда и обратно. В нем не было записей о Лутране как об одном из его пассажиров, и я перешел к следующему

Это очень быстро наскучило. И это было утомительно скучно, когда я не мог запускать медиа в фоновом режиме. Я не мог закодировать этот процесс, каждый транспорт нуждался в индивидуальном подходе, основанном на его возможностях, и поиск их соединений со станцией из запутанной массы входов и выходов требовал большей утонченности, чем я привык нуждаться. Я не мог использовать диапазон данных для исключения транспортов, так как Лутран мог войти в любой из них; некоторые транспортные средства не требовали, чтобы пассажиры немедленно высаживались, и Лутран мог некоторое время оставаться в своей каюте на борту, прежде чем подавать заявление на временное жилье. Я также не мог узнать дату прибытия транспорта до тех пор, пока не установил с ним контакт

И все это упражнение могло быть совершенно бесполезным, если бы его транспорт был одним из трех, которые ушли до того, как было найдено тело, и совет закрыл порт

Если я ничего не найду, это будет огромной тратой моего времени. Возможно, мне следует просто перестать жаловаться, как человеку, и заняться этим

Я проверил 57 процентов транспортов в доке, когда наткнулся на аномалию. Я подключился к транспортному соединению и отправил ему сообщение с приветствием. Он послал мне ответный сигнал с приветствием. (Предполагается, что это работает не так, обычно существует протокол ответа, даже если он написан на другом языке.) Но, возможно, транспорт пропустил часть пинга или использовал другой протокол. (Маловероятно. Корабли из-за пределов Корпорации, особенно на маршрутах, пересекающих Сохранение, имели множество различных протоколов, некоторые из которых были ужасно сфальсифицированы людьми. Но, судя по регистрационным обозначениям в его соединении с каналом, этот транспорт был из корпорации Rim origin.) Я снова проверил его. Он отзвонил мне в ответ, все еще как приветствие. Хорошо, я просто собираюсь начать с ним разговаривать

Покопавшись в его открытой ленте, я обнаружил, что транспорт представляет собой автоматизированный грузовой транспорт без экипажа более низкого уровня с забронированными пассажирами на стороне. Сохранениебыла самодостаточной и не импортировала и не экспортировала сырье из корпорации Rim, но действовала как перевалочный пункт для других некорпоративных государств, которые это делали. Разговор с ним напоминал общение с Кораблем, грузовым перевозчиком, которого я доставил на Милу и обратно, который не бросил меня умирать в космосе, хотя я не был полностью уверен, что он понял, что спасает меня, но что бы там ни было; это сделало меня более склонным к терпению

На мой первоначальный запрос Транспорт предварительно идентифицировал Лутрана как пассажира, но я, честно говоря, не мог сказать, делал ли он это просто потому, что думал, что это то, что я хотел услышать, и пытался быть вежливым. Я вернулся назад и попытался получить еще несколько исходных данных. Каков был его маршрут? Сколько пассажиров, где они поднялись на борт и каковы были их пункты назначения? Он прислал мне искаженный грузовой манифест

, который был... ненормальным, а не транспорт более низкого уровня, не способный выйти на связь

Я попросил его выполнить диагностику и через пять секунд получил поток кодов ошибок

Я открыл глаза и встал со стула, напугав группу людей в противоположном конце зоны ожидания, которые не знали, что я там был. Мои дроны спустились со своих позиций по периметру и последовали за мной через въездные ворота на транзитное кольцо

Сканер оружия (который мне не разрешили взломать, и который я не взламывал) предупредил меня, но у него был идентификатор сканирования моего тела в списке разрешенного оружия, поэтому он не вызвал тревогу. (У меня в руках энергетическое оружие, и я не могу оставить его в гостиничном номере.) (Я имею в виду, что мои руки съемные, так что теоретически я мог бы оставить их, если бы мне немного помогли, но в качестве долгосрочного решения это было действительно неудобно.) Я был уверен, что сканер оружия предупредит охрану станции о том, что я нахожусь в этом районе

Я спустился по широкому пандусу на посадочный этаж, где было гораздо меньше народу, чем обычно. Вокруг все еще бродили люди и дополненные люди, плюс несколько ботов-перевозчиков и роботов-ремонтников, которые занимались перевозками грузов, заказанных до закрытия порта. Некоторые люди взглянули на меня, но, очевидно, не знали, кто я такой; офицер службы безопасности станции, дежуривший в зоне помощи у основания пандуса, сделал это и наблюдал, как я спускаюсь по этажу к транспортным докам

(Я ненавижу, когда меня так идентифицируют. Я приложил немало усилий, чтобы меня сразу не опознали как секьюрити, и теперь все это казалось пустой тратой времени.) (Я отрастила волосы подлиннее и все такое.) Я получил достаточно информации от запутанного транспорта, чтобы выяснить, к какой док-станции он подключен, и я подтвердил это в каталоге портов общего доступа. Девять минут спустя я стоял перед его закрытым шлюзом, где он был прикреплен к транзитному кольцу. Я коснулся люка и снова нажал на кнопку. Прямая связь дала мне ощущение срочности транспортировки, которое я не смог обнаружить через канал станции

Вместо пинга я получил обратно другой искаженный файл манифеста; он знал, что первый файл каким-то образом сообщил мне, что ему нужна помощь, и отправлял второй, чтобы подкрепить сообщение. Что-то на борту было ужасно неправильно, что-то, из-за чего у него не было возможности уведомить администрацию порта о том, что ему нужна помощь. Я не думаю, что он имел какое-либо представление о том, кто я такой, но я думал, что он испытал облегчение от того, что я был здесь

Мне нужно было попасть на борт

Мне также нужно было не давать охране станции никакой возможности облапошить меня. На посадочном этаже было видеонаблюдение, и я могу сказать, когда я нахожусь на камере, даже когда я не должен получать доступ к системе

От моих часовых-дронов я знал, что Менса сейчас на заседании совета. Я подключился к каналу Пин-Ли, чтобы проверить ее, но она была на другой встрече. Я знал, что остальные были на планете: доктор Бхарадвадж с семейным визитом, Арада и Оверс в университете Первой Земли работали над подготовкой к опросу, который они хотели провести, а Волеску был на пенсии

Это оставило меня с человеком, который, скорее всего, захочет бросить все и прийти посмотреть, как я врываюсь в поврежденный транспорт, и человек также, скорее всего, придет посмотреть, как я врываюсь в поврежденный транспорт, но только для того, чтобы он мог поспорить со мной об этом

Поэтому я позвонил им обоим.

Глава четвертая

НАБЛЮДАЯ, КАК Я ПЫТАЮСЬ открыть шлюз транспорта, Ратти сказал: “Ты не думаешь, что нам следует вызвать охрану станции?”

Я положил руку на входную панель. Транспорт хотел впустить меня, но не смог открыть замок. Я пытался принудительно открыть аварийный доступ через транспортный канал, но соединения были неактивны, и это было похоже на поиск в гигантском мусорном баке крошечного сломанного дрона, который все еще был цел. Я сказал: “Нет. Они сказали мне, что им не нужна моя помощь.”

“Это они тебе сказали?” - сказал Ратти. Выражение его лица выражало сомнение. “Что именно они сказали?”

Я вытащил это из памяти. “Они сказали: ”Мы позвоним вам, если вы нам понадобитесь“. - сказал Гурат.

- Я не могу сказать, проявляешь ты пассивную агрессию или намеренно тупишь”.

Я бы еще больше разозлился из-за того, что он сказал это, за исключением того, что а) он был прав насчет пассивной агрессии и б) он стоял там, где я ему сказал стоять, блокируя обзор ближайшей камеры порта на то, что я делал.

Ратти был на отдыхе после окончания своей работы по последнему исследованию и готовился к следующему. Мне повезло поймать его на обратном пути после приема пищи с его друзьями-людьми. Насколько я мог судить, у Гурат-наина не было других друзей-людей, но он отдыхал на велосипеде, читая в одной из зон отдыха с множеством биомов растений.

“Это определенно не намеренно тупо”, - сказал Ратти. Он сказал мне: “Я действительно думаю, что мы должны вызвать охрану станции”.

“Транспорт сказал, что я могу войти”, - сказал я. “Но он слишком поврежден, чтобы открыть дверь”.

"Значит, мы должны сообщить Охране станции...”

“Это может быть просто проблема технического обслуживания, которая подпадает под действие руководства порта ” сказал я. У меня почти получилось. “Мы не узнаем, пока не войдем внутрь”. Гурат вздохнул.

“Ты говоришь как Пин-Ли”.

“Нет, Пин-Ли намного хуже. И если бы это была она, она бы уже ругалась на нас”, - сказал Ратти. Он спросил меня: “Мне всегда было интересно, ты научился ругаться у нее или уже знаешь, как это делается? Потому что вы двое используете много одних и тех же...”

Наконец мне удалось заставить искореженную подачу транспорта открыть люк. Я отступил назад и оттащил Гурат в сторону от обзора камеры левого борта, чтобы тот, кто наблюдал, мог видеть, что люк не поврежден, что он был открыт изнутри. Мне также удалось не допустить, чтобы транспорт автоматически запускал какие-либо предупреждения о станции. Так что, несмотря на то, что это был я, у нас должно было быть несколько минут, чтобы осмотреться и извлечь информацию из транспортных систем, прежде чем появится человек из Службы безопасности станции или Администрации порта.

Ратти вытянул шею, чтобы заглянуть внутрь люка, но позвольте мне войти первым. “

Ты уверен, что на борту никого нет?” - спросил он, следуя за мной через шлюз.

Я не знал. Там никого не должно было быть, но я не смог получить подтверждение этого от транспорта. Я послал своих дронов и сказал: “Держитесь позади меня”.

“Это опрометчиво", - пробормотал Гурат, но потопал за Ратти.

На визуальном и с помощью камеры дрона я смотрел на маленькие коридоры с низкими потолками, грязные и потертые, но в основном чистые, с потертой серой и коричневой обивкой на сиденьях вдоль переборки в маленькой гостиной, через которую мы проходили. Свет был включен, система жизнеобеспечения настроена для людей, но транспорт явно предназначался в основном для перевозки грузов с пассажирами. Впереди, в главном коридоре, мои дроны столкнулись с дроном для обслуживания транспорта, который раскачивался в воздухе с опущенными паучьими лапами и жалобно пищал.

“Ты чувствуешь какой-то неприятный запах?” Ратти нахмурился.

Гурат сказал: “Что-то случилось с переработкой отходов".

Воздухоочистители работали, но фильтры нуждались в техническом обслуживании, которое транспорт не мог выполнить. Или, может быть, он остановил его намеренно, надеясь попытаться предупредить кого-нибудь.

Хромающий корабельный беспилотник уклонился от моих дронов и повел их по короткому проходу наверх, в главную комнату отдыха экипажа. Значит, это была не проблема с утилизатором.

Я последовал за дронами, но остановился у люка, ведущего в салон.

Ратти и Гурат в замешательстве остановились позади меня. Я слишком хорошо натренировал их, чтобы они прошли мимо меня в подобной ситуации, войдя в незнакомое место, но Ратти выглянул из-за моей спины, а Гурат встал на цыпочки, чтобы заглянуть мне через плечо.

Это была довольно стандартная гостиная с мягкими сиденьями вдоль стен и неподвижными витринами, парящими в воздухе. В дальней стене несколько ступенек вели в каюту чуть выше. На полу посередине были засохшие пятна различных отвратительных жидкостей, которые, как правило, выходят из человеческих тел, когда они умирают. (У меня также есть жидкости, которые выходят из меня, когда я ранен; они не менее отвратительны, просто другие.) (Но у меня также меньше мест, из которых вытекает жидкость, если не считать открытых ран.) (Это совершенно не имеет отношения к делу.)

А на изогнутом диване вдоль переборки лежала практичная синяя сумка с плечевым ремнем.

”Это кровь, и..." Ратти остановился, когда осознание поразило его. “О нет”.

“Там был кто-то болен?” - спросил Гурат, все еще пытаясь разглядеть. (Примечание для себя: скажите кому-нибудь, чтобы он сказал Гуратину, что его улучшения зрения нуждаются в корректировке.)

“Там кто-то мертв”, - сказал ему Ратти. Он отступил назад, встревоженный и явно расстроенный. “Теперь мы можем вызвать охрану станции?”

Мои дроны только что завершили быстрое сканирование / обыск транспорта, и я знал, что он пуст; кто бы ни убил Лутрана- давно ушел.— надеюсь, именно Лутран был убит здесь, а не какой—то другой человек, которого мы еще не нашли, Повреждение транспортных систем означало, что не было никаких шансов восстановить видео или аудио без какого-либо обширного восстановления памяти. Здесь мы больше ничего не могли сделать.

Я сказал: “Теперь вы можете позвонить в службу безопасности станции".

Охрана станции ворвалась, как будто они были большой шишкой и не опоздали на несколько часов, чтобы кого-нибудь поймать, и заставили нас ждать у люка транспорта в зале посадки. Им потребовалось семь минут, чтобы прибыть, и за это время я смог собрать много визуальных и сканирующих данных, включая загрузку фильтров био-сканирования, которые предложил Ратти. Я чувствовал, что мы выполнили полную работу, даже несмотря на то, что Гурат отвлекал нас, стоя в люке и крича, чтобы мы убирались с корабля.

Бот, работавший на Администрацию Порта, появился перед Службой безопасности станции, связался со мной, а потом просто стоял там. Я часто видел его в зоне посадки, и я никогда не видел, чтобы он что-то делал, кроме как просто стоял там.

(Я подумывал о том, чтобы оставить несколько беспилотных летательных аппаратов, стратегически спрятанных вокруг транспорта, чтобы следить за ходом расследования. Но я видел тщательное сканирование местности, где был найден Лутран, и если бы дроны были обнаружены, это было бы унизительно. Я чувствовал, что в этот момент я был по крайней мере на один, если не на два пункта выше в плане безопасности, и я хотел, чтобы так и оставалось.)

Первоначальная группа реагирования состояла из трех сотрудников службы безопасности станции и сотрудника порта

Уполномоченный надзиратель. Они получили устный отчет от Гурат-на, глядя на меня так, как будто ожидали, что он выдаст меня за то, что я, вероятно, сделал.

Первый офицер, ИД Доран, сказал: “Откуда вы знаете, что на транспорте никого нет?”

Ратти и Гурат посмотрели на меня, и я сказал: “Я проверил транспорт на предмет возможных жертв и раненых членов экипажа или пассажиров, нуждающихся в помощи, а также потенциальных противников. Это ясно.”

Диапазон выражений был от сомнительного до скептического.

Гурат издал раздраженный звук и сказал: “Это то, что делают подразделения, это их работа. Почему ты не делаешь свою работу?”

“Для того мы и тут”, - сказал офицер Доран, начиная волноваться.

Я сказал: “Первоначальные процедуры оценки инцидентов на станции требуют, чтобы один из вас осмотрел и проверил место происшествия, прежде чем вызывать дополнительную помощь из Группы по основным инцидентам, если окрестности безопасны”. Вскоре после того, как я впервые попал сюда, я загрузил все процедуры безопасности станции, чтобы я знал, с чем имею дело. Я добавил: “Окрестности безопасны”.

Ратти пришлось почти полностью сложить губы во рту, чтобы не отреагировать.

“Мы это знаем", - сказал офицер Доран начальнику управления порта, “ "Мы войдем. Ты подожди здесь.” Начальник Портового управления закатила глаза и пошла, чтобы встать рядом с ботом Портового управления.

Они вошли, а через три минуты снова вышли и стояли вокруг, разговаривая по своим каналам. Супервайзер PA начал устанавливать периметр, чтобы предупредить ботов-перевозчиков. ПА-бот следовал за ней повсюду, что, хотя и не совсем помогало, по крайней мере, было лучше, чем просто стоять там.

Затем появился Инда с той же группой техников и офицеров, которые были на объекте в Лутране. Вторая группа реагирования из Администрации порта, на этот раз с большим количеством ботов и разных техников, появилась, чтобы побродить вокруг. Ратти сказал, что они здесь для того, чтобы оценить повреждения транспорта и попытаться его отремонтировать. (Очевидно, на Сохранении это было бы бесплатно? Гурат сказал, что это подпадает под то, что они называют правилом помощи путешественникам. В корпорации Rim транспорт должен был бы стоять там поврежденным и накапливать штрафы до тех пор, пока не прибудет его владелец или представитель владельца.) Служба безопасности станции велела команде ремонтников повременить, поскольку повреждение транспорта было доказательством и должно было быть задокументировано, прежде чем его можно будет отремонтировать.

Гурат продолжал говорить, что мы должны уйти, но я этого не сделал, и Ратти этого не сделал, поэтому он тоже остался, беспокойно переминаясь с ноги на ногу и время от времени расхаживая взад-вперед. “Ты же не думаешь, что это связано с ГрейКрис, не так ли?”

”Это возможно", - сказал я. Я объяснил свою идею о том, что Лутран был еще одним корпоративным агентом, убитым агентом Грейкриса. “Но без подтверждающих доказательств оценка угрозы не определена”. Я мог бы придумать сценарии, в которых у агента GrayCris была бы причина убить другого пассажира на их транспорте, но без доказательств я просто выдумывал всякое дерьмо. (Если я собираюсь выдумывать дерьмо, я бы предпочел сделать это о чем-то другом, кроме того, как человека убил другой человек.)

“Тогда почему был убит этот Лутран?” - спросил Гурат, нахмурив свой большой лоб.

“У нас пока недостаточно данных, чтобы сделать предположение”, - сказал я, не так терпеливо, как требовал бы мой управляющий модуль. “Здесь задействовано слишком много факторов, например, знали ли Лутран и убийца друг друга до того, как сели в транспорт. Мы даже еще не знаем, был ли убийца другим пассажиром или кем-то, кого пригласили на борт, или кому удалось обмануть или заставить транспорт впустить их на борт. Мы не знаем, как они перенесли тело из транспорта на станцию. Мы не знаем мотива, был ли это корпоративный шпионаж, кража, драка или даже случайное убийство". По сути, мы ни хрена не знали.

Поскольку это Сохранение, Ратти сказал: “Что такое убийство по случайности?”

“Когда человек убивает другого человека просто потому, что он может”. Это также то, что гораздо чаще встречается в СМИ, чем в реальной жизни, но все же.

Ни один из них, казалось, не был доволен этим ответом. На самом деле я тоже. Судя по всему, что я видел в средствах массовой информации, придурков, которым просто нравится убивать других людей, трудно поймать. Но без дополнительной информации я подумал, что, скорее всего, была причина, по которой Лутран был убит, и что это связано с тем, кем был Лутран и почему он путешествовал. Оценка угрозы согласована.

Кроме того, как только охрана станции оторвется от своей коллективной задницы, мы... у них будет видео с камер наблюдения транзитного кольца.

Инда вышла из люка, разговаривая с другим офицером, которого я не видел раньше, с личным идентификатором канала. Затем она направилась к нам, сопровождаемая офицером и Туралом, техником, который безуспешно пытался идентифицировать Лутрана.

Что-то в их языке тела заставило Ратти подойти ко мне. Мне пришло в голову, что Гурат, возможно, в кои-то веки был прав, и нам следовало уйти. Возможно, для меня было бы еще одним преимуществом отправить отчет об инциденте в Службу безопасности станции, а затем вернуться в отель или офис Менсы, ведя себя так, как будто это был просто еще один день к тому времени, когда охрана станции прибыла на транспорт. Но теперь было уже слишком поздно.

Инда остановилась так, чтоб люди сочли удобным для разговорной дистанции и смотрела на меня. Затем она заколебалась, с некоторым раздражением посмотрела на Гурат и Ратти, затем снова на меня, с еще большим раздражением. Турал смотрел на Инду и был немного взволнован, как будто они хотели поговорить и просто ждали разрешения. Другой офицер пытался уставиться на меня каменным взглядом, но удачи с этим, вам нужен непрозрачный шлем, чтобы это действительно сработало. Инда сказала: “Офицер Айлен, это... Секьюрити”. “И опросите академиков Ратти и Гурат, двух других наших свидетелей”.

Гурат сказал: “На самом деле мы ничего не видели. Я не думаю, что нам есть что вам рассказать.” Гурат, похоже, ненавидит разговаривать со странными людьми почти так же сильно, как и я. И он не ошибся, они с Ратти не видели ничего такого, чего у меня не было бы на видео. Но его разговор дал мне возможность обойти печать конфиденциальности на удостоверении личности Айлен и увидеть, что она значится в качестве Специального следователя. Я не знал, что это значит, но это была хорошая должность, и, честно говоря, это заставило меня немного позавидовать.

Инда снова смотрела на меня. Я ничего не сказал, а что предполагалось сказать в этот момент? О, наверное, я мог бы сказать “привет". Что ж, теперь было уже слишком поздно. Инда сказал: “Я видел отчет, и я знаю, как вы опознали Лутрана как нашего покойного. Сразу после этого мы получили подтверждение от медиков по сканированию тела. Но как вы узнали, что Лутран был пассажиром этого транспорта?”

Ратти перешел от оборонительных действий к действиям, как будто это была встреча, которую мы все проводили. Он сказал: “Значит, это его там убили? Человек, которого нашли?”

Турал сказал: “Если только это не было подделано, там было совпадение ДНК. Подмена не маловероятна, но в этом случае... — Инда пристально посмотрела на Турала, и они заткнулись.

Я ответил: “Транспорт опознал его, когда я спросил об этом. Из-за повреждения своих систем он не смог сообщить об инциденте на борту в администрацию порта”.

Турал кивал. “Транспорт не выдает нам ничего, кроме кодов ошибок. Аналитики попытаются выполнить перезагрузку, но они скопируют ядро памяти, чтобы получить последний список пассажиров и восстановить, если что—нибудь...”

Инда наморщила брови Туралу “не сейчас”, и они снова замолчали. Она спросил меня: “Но как вы узнали, что это был именно этот транспорт?”

“Я этого не делал, я проверял все транспортные средства". Затем я добавил: “Вот почему это заняло так много времени”. Да, я втирал это ей.

Инда прищурил один глаз. Айлен снова оглядела меня так, как это делают люди, когда пытаются запугать тебя, и они не понимают, что всю свою предыдущую жизнь с тобой обращались как с вещью, и поэтому еще один безличный осмотр точно не произведет на тебя впечатления. Затем Айлен сказала: “Один момент, который я хотела уточнить. Ты имеешь к этому какое-то отношение?”

Вау, правда? У меня лучше получается сохранять нейтральное выражение лица после стольких тренировок, но я был удивлен тем, как это меня разозлило. По сравнению со многими вещами, которые случались со мной, вы могли бы подумать, что это не имеет значения. Но здесь, сейчас, по какой-то причине, это имело значение.

Ратти издал сердитый фыркающий звук. Гурат мрачно уставился на арку потолка транзитного кольца; они оба подозревали, что это произойдет, вот почему Гурат хотел, чтобы мы ушли, а затем остался рядом, когда мы этого не сделали. Я сказал: “Нет, я этого не делал. Зачем это мне?”

Айлен пристально наблюдала за мной. “Мне не нравится иметь частную охрану со своими собственными планами на борту этой станции”.

О, подождите, она думала, что это ГрейКрис. Что, возможно, я узнал, что Лутран был агентом Грейкриса, и убил его, и теперь я пытался вести расследование по определенному пути, используя двух моих забывчивых друзей-людей в качестве прикрытия.

Итак, проблема была в том, что это вовсе не было маловероятной идеей. Это было то, что мне, возможно, пришлось бы сделать, если бы я действительно нашел оперативника Грейкриса на станции. А это означало, что я должен был отвечать очень осторожно.

Во время Взлета и падения Санктуария Мун было много людей, лгавших друг другу, и я знал, что откровенные гневные опровержения, как правило, звучали невероятно виновато, хотя часто они были первым побуждением невинного человека. Вы бы не подумали, что ложь будет для меня проблемой, после 35 000 с лишним часов лжи о том, что я не являюсь беглым КиллерБотом, находясь на контрактах с компанией, а затем вся ложь о том, что я не являюсь дополненным человеком, и ложь о том, что я не сотрудник с фальшивым руководителем-человеком. Но последние два точно не были безрезультатными; что работало лучше всего, так это сбивать с толку и не позволять себе оказаться в неподходящем месте в нужное время, а также следить за тем, чтобы никому из людей никогда не приходило в голову задавать неправильные вопросы.

Не верно, скорее: “Я бы либо избавился от тела так, чтобы его никогда не нашли, либо сделал так, чтобы это выглядело как несчастный случай”.

Инда нахмурилась, а Айлен нахмурила брови, и они обменялись взглядами. Глядя на меня, Инда спросила: “Как бы ты избавился от тела, чтобы его не нашли?”

Я не библиотека, старший офицер, идите и проводите свои собственные исследования. Я

сказал: “Если бы я рассказал тебе, тогда ты могла бы найти все тела, от которых я уже избавился”.

-“Это шутка”. Ратти удалось произнести это так, как будто он полностью в это верил.

“Вот как это выглядит, когда шутит”. Он отправил меня на канал, Перестань шутить.

Гурат вздохнул, потер лицо и посмотрел вдаль, как будто сожалел обо всех своих жизненных решениях, которые привели к тому, что он стоял здесь прямо сейчас. По нашему личному каналу связи он отправил, «ты мог бы просто показать им, где ты был в момент убийства».

(Да, поразмыслив, я думаю, что свернул не в ту сторону. Это было то, что могло сойти с рук человеку или дополненному человеку, а не КиллерБоту. Даже если бы они знали, что я просто веду себя как придурок, я заставил бы их задуматься, я бы вложил эту идею в их головы.)

(И теперь, если бы мне действительно пришлось убить нескольких агентов Грейкриса, мне пришлось бы быть очень осторожным в том, что я делал с телами.)

(Вероятно, было бы лучше сделать так, чтобы это выглядело как несчастный случай.)

Мне не хотелось это признавать, но Гурат был прав. Я вытащил нужный фрагмент видео из своего архива дронов. (Я не храню все свое видео с дрона, потому что оно заняло бы место для хранения, которое можно было бы использовать для мультимедиа, но я провожу его анализ на предмет релевантных материалов, прежде чем удалить его. Я отстал, и у меня все еще хранились последние 72 часа.) Я обрезал его вокруг соответствующего раздела и отправил Инде и Айлен.

Клип был снят с одного из сторожевых дронов Менсы, припаркованных на потолке ее офиса в совете. Я сидел на углу ее стола, а она расхаживала взад и вперед. Я отключил звук; ее жалобы на то, что советник Сонье был ослом, были конфиденциальными данными. Я запустил клип, показывая, что получил сигнал тревоги от другого сторожевого дрона, предупредил Менсу и встал со своего стола как раз вовремя, чтобы встать у стены, когда вошел советник Эфраим. Затем я остановил клип.

Итак, это был один планетарный лидер плюс один советник, который видел меня в офисе совета на другой стороне станции, когда убивали Лутрана.

Инда вздохнула (да, она часто так делала рядом со мной) и сказала: “Продолжайте, офицер Айлен.”

Айлен сказала: “Причина, по которой я должна была спросить, заключалась в этом”, и через канал она отправила мне видеоклип.

Это было видео с камеры наблюдения транзитного кольца. Клип уже был обработан, но временная метка осталась нетронутой. На нем был изображен шлюз транспорта, и Лутран подошел к нему, попросил разрешения войти, и его впустили. Люк закрылся за ним. Я быстро перемотал видео, но больше там ничего не было. Никто больше не подходил к люку транспорта, никто не входил в транспорт после Лутрана. Я спросил: “Там уже кто-то был?”

Мои дроны показали мне мрачное выражение лица Айлена. "Нет. Никто, кроме Лутрана не входил в этот транспорт или выходил из него.”

Это должен был быть взлом. Это было не похоже на то, как я удалился от видеонаблюдения — я сделал это изнутри системы, удалив свои изображения и заменив их изображениями, сделанными до или после того, как я появился в поле зрения. Это было почти незаметно. Человек, который сделал это, знал, что видео может быть проверено людьми, а не просто системой мониторинга.

Если бы это был человек. Мог ли ГрейКрис послать еще одно подразделение? Или боевое подразделение?

У моей органической кожи действительно была покалывающая реакция, как от внезапного воздействия холодного воздуха. Могли ли они позволить себе такую огневую мощь только ради мести? Я проверил дроны Менсы и все равно усилил охрану периметра вокруг административного офиса. Я не хотел пугать ее чем-то, что могло быть просто моей нервозностью.

(Ратти спрашивала Инду: “Могу я тоже посмотреть?”

”Нет", - сказала она ему.)

Я разорвал клип на части, чтобы посмотреть на лежащий в его основе код, но он мне ничего не сказал. Айлен сказала: “Судя по отчету о том, как вы спасли доктора Менса с корпоративной станции, вы можете сделать что-то подобное?”

Я сказал: “Я могу, но только при определенных обстоятельствах”. Обстоятельства, которые я не собираюсь объяснять вам, Специальный следователь. “Ваша система безопасности взломана?” Это был своего рода срочный вопрос.

Инда пристально наблюдал за мной. “Наши аналитики говорят, что система наблюдения не была взломана. Они думают, что это может быть устройство для создания помех.”

Это было хорошо, потому что это означало, что это не конструкт. Конструкт будет использовать взлом, а не инструмент. “Я не знаю никого, кто могло бы это сделать”. Я начал поиск в своих собственных архивах, которые включали технические каталоги, которые я использовал, чтобы выбрать новые дроны, которые доктор Менса купил для меня. “И корпорация Rim работает над наблюдением, нет никакого способа, чтобы подобный инструмент не был запрещен там. По крайней мере, запрещен для коммерческой продажи”. Мой поиск не дал никаких результатов. Единственные устройства для подавления помех, которые я видел, были в средствах массовой информации, секретном оружии или магических артефактах. ”Это может прийти из-за пределов Кольца

“. "Так что это был бы инструмент шпионажа”. Айлен взглянула на Инду, которая выглядела мрачной.

Я начал говорить, что они никогда не использовали SecUnits для шпионажа, а потом понял, что на самом деле не знаю этого наверняка. Заберите нашу броню, измените нашу внешность и дайте нам правильный модуль …

Я многого не знал наверняка.

Мне придется перестать пугать себя до чертиков.

Я спросил: “Они использовали это, когда снимали тело с транспорта?” “Нет”. Айлен прислала мне еще один клип. “Более простой метод”.

На этом видео не было никакой попытки скрыть происходящее. Прибыла плавучая тележка для доставки, и люк транспорта открылся, чтобы впустить ее внутрь. Семь минут спустя люк снова открылся, и тележка выплыла наружу. Ну, это было отстойно, потому что это было так очевидно. Это выглядело как стандартная большая тележка, трехметровая квадратная коробка, используемая для доставки по всему порту. Я сказал: “Объект находится в тележке с телом. Кто вызвал повозку?”

Айлен сказала: “Сейчас мы ищем тележку. Но, скорее всего, это преступник

почистил бы его. Мы уже знаем, что у них есть доступ к стерилизатору для удаления контактной ДНК. И маловероятно, что они использовали свой собственный идентификатор, чтобы запросить его”.

Это еще больший отстой. Все, что вам нужно было, чтобы получить корзину, - это адрес, и субъект мог использовать идентификатор блокировки транспорта.

Гурат сказал: “Тогда почему этот человек не почистил транспорт? Если бы они это сделали, мы бы не знали, что именно здесь был убит как его там. Мы бы знали, что транспорт поврежден, вот и все.”

Это был хороший вопрос, и у меня был хороший ответ. “Они так и хотели. Они

думали, что у них будет больше времени, чтобы вернуться.”

Инда издал задумчивый звук. Айлен все еще смотрела на меня, как будто что-то подозревала. Затем Инда покачала головой и сказала: “Криминалистам и медикам понадобится эта сцена на некоторое время. Следователь, каков ваш следующий шаг?”

Айлен не была застигнута врасплох. “Мы пока не можем найти подрядчика этого транспорта, но у нас есть идентификатор корабля внешней системы, который должен был доставить свой следующий груз. Я иду в частный док, чтобы поговорить с ними.”

“Внешняя система” при сохранении означала то же самое, что и то, что Корпорация Rim называла “некорпоративными политическими образованиями”, которые в основном были планетарными поселениями, станциями, лунами, плавучими скалами, чем угодно, что не находилось в корпоративной собственности. Они могут быть милыми, как Сохранениеили полное дерьмо, вы никогда не знали.

Инда сказал: “Хорошо. Возьми СекУнит.”

Да, я тоже был удивлен.

АЙЛЕН ЯСНО ДАЛ ПОНЯТЬ, ЧТО Ратти и Гурат не были приглашены, и это было прекрасно, так как Гурат не хотел идти, и Ратти был рад, потому что он думал, что это означало, что Охрана станции знала, что я не имею никакого отношения к смерти Лутрана. Айлен не дала понять, что ей не нравится тот факт, что меня пригласили. Было бы легче, если бы она это сделала, потому что тогда я бы знал, где я нахожусь, и должен ли я быть мудаком или нет

Сопровождаемые двумя сотрудниками службы безопасности станции (фид ИД Фарид и Тифани), начальником Управления порта (фид ИД Гамила) и ботом Управления порта, мы прошли в конец общественных доков, через ворота в грузовой отсек. Я быстро поискал в местном (общедоступном) архиве новостей Conservation и выяснил, что титул Айлен означал, что власти Сохранения призвали ее расследовать то, что они не могли выяснить, как на станции, так и на планете. Она также занималась семейным арбитражем и арбитражем на рабочем месте, что означало много разговоров с расстроенными людьми. Итак, не такая уж крутая работа, как подразумевалось в названии

Супервайзер PA Гамила загружала информацию в свой канал и теперь сказала: “Эта передача груза приостановлена в течение двух циклов. Мы ждали разрешения, но оно еще не появилось, когда поступил приказ закрыть порт”. Айлен спросила ее: “Ты знаешь почему?” “Понятия не имею. Корабль ”Лалоу" не отвечает на сообщения." Гамила казалась раздраженной. “Он не использует модули, и нет никаких записей о выгрузке груза, поэтому мы предполагаем, что он все еще на борту”. Айлен никак не отреагировала, но мои дроны увидели, как Фарид и Тифани обменялись многозначительными взглядами. Они не ошиблись; у нас уже был один мертвый человек, связанный с этим кораблем, с вероятностью 42 процента отказ Лалоу ответить означал нечто более подозрительное, чем игнорирование сообщений администрации порта

Грузовая секция Торговых Доков не сильно отличалась от Общественных Доков. Там было большое пространство посадочного зала с рядом герметичных стыковочных люков у дальней переборки. Большие грузовые боты (конфигурация, которая обычно размещалась только на внешних корпусах станций и перевозила модули транспортного размера) сидели вокруг или висели, бездействуя, на изгибе высокого потолка. Низкоуровневые специализированные подъемники были припаркованы, и только несколько людей и дополненных людей бродили по штабелям контейнеров под давлением. Большие модули были прижаты к переборке, ожидая загрузки, и выдвинуты из отсека модуля, чтобы их можно было прикрепить к транспортным средствам. Большинство кораблей, находящихся в настоящее время в доке, не использовали модули, у них были грузовые отсеки, которые приходилось разгружать через неудобные специализированные люки. В этом не было ничего необычного для внесистемного/некорпоративного политического образования.

Сохранение имеет высокие стандарты безопасности, поэтому мы прошли через две воздушные стены, прежде чем добрались до люка грузового судна. (Высокие стандарты безопасности хороши, когда они предназначены для защиты людей от опасностей, типа отказа люков или пробоины корпуса; но толку защиты от мошенника-SecUnit, не так много.) Я попробовал пинговать, но получил ответ только от транзитного кольца корабля присвоенный маркер, у которого был свой номер стыковки и имя реестра Lalow. Это означало отсутствие пилота-бота, от которого я мог бы получить информацию. Это было удручающе. Я понятия не имел, что еще я должен был делать как член этой группы, и просто следовать за людьми, слушая их разговоры, было очень похоже на то, чтобы снова быть SecUnit. Я имею в виду, что я SecUnit, но … Ты понимаешь, что я имею в виду

Айлен нажала на корабельный коммуникатор, привлекая внимание, отправила свой идентификатор канала и добавила: “Я Специальный следователь по безопасности станции. Я здесь с начальником Портового управления. Нам нужно поговорить с вами о транспорте, законтрактованному с вашим торговым концерном, который в настоящее время находится в доке на кольце общественного транспорта. Это срочно.” Я остановился вне поля зрения камеры люка, стоя в стороне, потому что это то, что делают SecUnit. Бот-ПА подошел и встал рядом со мной. Отлично, это здорово. Я задавался вопросом, делал ли он что-нибудь, что не было связано с тем, чтобы стоять рядом?

Пискнуло подтверждение связи, и голос, вторящий переводу с поддержкой канала, ответил: “Только ты и ПА. Оставьте портовые каблуки снаружи.” Интересно, каков был первоначальный выбор слова, из-за которого алгоритм перевода канала решил, что “каблуки” являются хорошим эквивалентом в стандарте Сохранения (я был не единственным, кто задавался этим вопросом. Глаза Тифани сузились, и Фарид медленно произнес одними губами слово “каблуки”.) Айлен взглянул на Гамилу и сказал офицерам, мне и боту: “Подождите здесь”. Люк скользнул в сторону, и, когда они шагнули к нему, мой модуль оценки угрозы запищал.

Сначала я проверил данные моего беспилотника от целевой группы Менсы, хотя они прибыли по расписанию, одиннадцать секунд назад, но все они были обычными. Менса все еще была в офисе совета, большое собрание разбилось на маленькие собрания. Она сидела с четырьмя другими членами совета, просматривая документы, пока у них были чашки с одной из горячих жидкостей, которые нравятся людям.

Айлен и Гамила только что прошли через люк, который теперь закрывался. У меня возникло желание броситься вперед и остановить люк, но я этого не сделал, потому что не хотел выглядеть еще больше как мошенник- SecUnit, чем я уже был.

И люк закрылся. О, KillerBot, я думаю, ты только что совершил ошибку. Фарид прочистил горло. “Так... ты действительно SecUnit?” Да, я часто слышу этот вопрос. Я спросил: “Ты на связи с Айлен?” У нее могла быть личная связь с двумя офицерами, в которую я не был включен “Не прямо сейчас”. Фарид нахмурил брови и перевел взгляд на люк. “Балин, ты на связи с надзирателем Гамилой?” Кто, черт возьми, такой — это бот. Балин наклонил голову и сказал: “Нет, офицер”. Тифани сжала свою дубинку и беспокойно заерзала.

Это совсем другое дело. Охрана станции не вооружена, кроме этих выдвижных дубинок (они даже не наносят ударов, они предназначены только для того, чтобы сдерживать агрессивных людей в состоянии алкогольного опьянения, а офицерам выдается энергетическое оружие только тогда, когда на самом деле возникает чрезвычайная ситуация, связанная с энергетическим оружием. И это хорошо, потому что чем меньше людей бегает с оружием, тем лучше. (Я говорю это как SecUnit, в которого часто стреляли, часто мои собственные клиенты, случайно и намеренно.) Но это также означало, что Айлен была там безоружна.

Я попытался установить связь с Айлен или Гамилой. Нет ответа. Я попробовал отправить тестовое сообщение, пинг, который проскочил бы по корабельной связи, и ничего не получил. Это означало, что что-то мешало мне, что-то, что было активировано с тех пор, как люк закрылся.

Ни хрена себе взлом систем. Я нажал на канал администратора порта и подключился к SafetyMonitor, системе PA, которая поддерживала постоянную связь со всеми судами и транспортами в доке. Я использовал его, чтобы найти и разорвать безопасное соединение корабля с каналом, и попытался получить вид с камеры изнутри, но не смог найти никаких видеосвязей, кроме дурацкой камеры люка. Я поймал источник звука, но все, что я мог слышать, - это крики людей на некотором расстоянии; они, должно быть, находятся в другой части корабля, вдали от приемника звука. Я нашел соединение Айлен с каналом порта и увеличил его, пытаясь дозвониться до нее.

Я увеличил его настолько, что уловил вспышку помех от нее и передал ее на канал службы безопасности станции. И Тифани, и Фарид выглядели пораженными, а Балин-бот развернул сенсорную сеть на задней части шеи. Я убрал помехи; это был идентификатор Айлен, и она отправляла код срочной помощи Службе безопасности станции.

Черт возьми, я знал, что это плохая идея, и я стоял здесь, как идиот, позволил этому случиться. Я повернулся к Тифани и Фариду. “Мне нужно попасть туда”. Фарид приложил руку к своему интерфейсу, посылая еще один код, необходимый для срочной помощи, на систему связи Службы безопасности станции. Тифани была более прямолинейна. Она вытащила свою дубинку и сказала: “Балин, отведи нас внутрь”. ПА-бот поднялся вдвое выше меня (честно говоря, я не осознавал, что до этого момента он сидел на корточках), вытянул руку, сунул паучьи пальцы в интерфейс управления в переборке рядом с люком и послал сложный сигнал, который, как я понял, был декодером. Люк скользнул в сторону.

Ладно, так вот что делал бот PA, когда он не просто стоял рядом.

Мои дроны пронеслись мимо меня, и я нырнул в люк вслед за ними. Это то, что я делаю, когда не стою рядом.

За воздушным шлюзом у меня был вид с беспилотника на обшарпанный коридор, открытый люк в конце и потрепанный человек / Цель, стоящий там с большим энергетическим оружием. Звук уловил сердитые человеческие крики. За мишенью и люком находился большой отсек, из которого вели три коридора. Айлен и Гамила были загнаны в угол, Айлен стояла впереди с вытянутыми руками, пытаясь защитить Гамилу. Перед ними стояли еще четыре цели, две вооруженные. Вторая цель была ближе всех, она целилась в них из метательного оружия и кричала. Цель третья: первоначальная оценка = наибольшая вероятность стрельбы. Она была дальше от заложников, тоже кричала и размахивала своим метательным оружием

Предупрежденные открывающимся люком, Цель номер один успела повернуться ко мне и поднять оружие. У меня было два человека, пытавшихся зайти мне за спину, так что я не увернулся, но я также не хотел блокировать энергетический всплеск головой. Я выстрелил из правой руки и попал в оружие Цели. (Я мог бы прицелиться ему в лицо, но не считал его такой уж большой угрозой.) Он взвизгнул и развернулся в сторону, когда я подошел к нему. Я ударил его головой о край люка и выдернул поврежденное оружие.

Я швырнул его в люк перед собой, чтобы открыть огонь, а затем шагнул внутрь, чтобы бросить сломанное оружие в Вооруженную цель номер два. Оно отскочило от ее головы, когда я выстрелил из оружия левой руки в Вооруженную цель номер три и попал ей в грудь и плечо. Я все еще двигался по отсеку и по пути врезался в Безоружную Цель номер Четыре и швырнул его в Цель номер Два, которая отшатнулась и выронила оружие. Они обе свалились в кучу, и я остановился спиной к Айлен и Гамиле. Я приказал своей оперативной группе беспилотников быстро обойти отсек, а затем разбиться на небольшие отряды. Три отделения заняли позиции часовых, а остальные выскочили из люков, чтобы обыскать корабль в поисках новых целей.

Не идеальное вторжение; моя скорость была низковатой. Попытка уберечь Тифани и Фарида от пуль сбила меня с толку. Кроме того, я еще не был уверен, были ли Цели враждебными или просто очень глупыми, поэтому я немного сдержался. Цель номер три рухнула на пол, все еще находясь в сознании и пытаясь нащупать свое оружие. Прежде чем мне пришлось выстрелить в нее снова, ворвались Тифани и Фарид, и Фарид схватил оружие. Цели Один и Четыре были ошеломлены и не пытались двигаться, Цель Пять упала на пол и кричала без причины. Объект номер два растянулся на полу, притворяясь что без сознания.

Я бы беспокоился о пока неизвестной Цели, пытающейся запереть нас внутри (это бы не сработало, но с этим было бы неприятно иметь дело) (никто не хочет быть запертым на корабле с раздраженным SecUnit) (никто), но у моих сторожевых дронов был вид с камеры, как Балин садится в люк и вытягивает четыре конечности, чтобы держать его открытым. (Я предполагаю, что Администрация порта уже имела дело с проблемными экипажами раньше.) Тифани прошла дальше в комнату, заняв позицию охранника слева от меня, когда Фарид сказал: “Мы позвали на помощь, и я предупрежу медиков”. Я получал видео с беспилотника, в котором говорилось, что корабль представлял собой урезанный грузовой транспорт с небольшим пригодным для жизни пространством. Беспилотные летательные аппараты не обнаружили никаких других обитателей. Изнутри помехи было легко устранить, и я вытащил манифест из корабельного канала, чтобы перепроверить комплектацию. Я сказал: “Корабль свободен, экипаж учтен". Поскольку я устал от дерьма Второй Цели, я обернулся, чтобы спросить Айлена и Гамилу: “Вы ранены?” Цель номер два дико схватилась за свое упавшее метательное оружие. Я пнул оружие Тифани, которая схватила его и убрала. (Да, это было ненужно, просто выпендривался.) Айлен сказала: “Мы целы”. Ее голос звучал спокойно, в нем слышались сухие нотки, но лоб был влажным от пота, а сердцебиение все еще учащалось. Ее куртка и рубашка были в беспорядке, как будто кто-то схватил ее и толкнул. “Спасибо” что вмешались". Гамила прислонилась к стене, прижав руку к груди. “Я даже не уверен, что произошло! Они угрожали нам, даже не хотели слушать, почему мы здесь.” “Вы здесь, чтобы захватить наш корабль!” - прорычала Вторая цель, переводя канал. “Вы, назойливые корпорации! Вы послали за нами SecUnit!” Я повернулся, чтобы посмотреть на нее сверху вниз. “Ты не знала, что у них есть SecUnit, пока мы не вломились. Попробуй еще раз.” Брови Цели номер Два нахмурились, когда она посмотрела на меня, и ее рот открылся. Объект номер Пять простонал: “Заткнись, Фенн. Они собираются захватить наш корабль.” Айлен устало покачала головой, и Гамила сказала: “Ты должен был подумать об этом, прежде чем напасть на нас!” Мои часовые-дроны видели, как Группа реагирования Службы безопасности станции с грохотом подбежала к внешнему люку. Балин снял себя со своей позиции охранника, прошел по коридору и свернулся, чтобы войти в комнату. Он протянул Гамиле конечность, она взяла ее, и она вывела его из корабля.

Никто не двигался, пока они не убрались с дороги. Затем группа реагирования собралась, и Айлен сказал: “Арестуйте всех, кто связан с этим кораблем. Они явно не хотят разговаривать с нами здесь, так что мы сделаем это в участке”.

Мягко говоря, было странно добровольно идти в офис службы безопасности станции.

Я никогда раньше не был ни на одной станции. (Если бы это было так, я бы занимался переработкой запчастей и мусора, и вы бы не читали это.) SecUnit обычно не использовались на станциях в Кольце Корпорации, и мы, конечно, не использовались в обычных работах станций. Нас заселяли на станцию только в крайнем случае, как для отражения рейдерской атаки. (И станции с центрами развертывания в любом случае вряд ли подверглись бы нападению, если только не было абсолютной дерьмовой тучи рейдеров, или они были действительно глупы, или и то, и другое.) Служба безопасности Палисада, работающая на GrayCris, использовала SecUnit как часть своей безопасности. Служба безопасности TranRollinHyfa беспокоились о моем появлении. И они использовали два подразделения SecUnit и боевое подразделение в качестве преследователей, когда я сбежал с Менсах. И посмотрите, чем это для них обернулось.

Но в любом случае, на протяжении большей части моей карьеры сбежавшему SecUnit держаться подальше от службы безопасности станции было очень важно.

Офис охраны станции находился рядом с администрацией порта, частью барьера, отделявшего зону посадки порта от остальной части станции. Оба офиса имели входы в административную часть ТРЦ и на транзитное кольцо.

Вскоре после того, как я впервые попал сюда, я получил доступ к карте интерьера офиса службы безопасности из архива станции. Первый уровень представлял собой общественную зону, куда люди приходили жаловаться друг на друга и платить штрафы за нарушение правил перевозки грузов и стыковки. (У Сохранения было две экономики, одна сложная бартерная система для жителей планеты и одна валюта для посетителей и для работы с другими политиками. Большинство людей здесь на самом деле не понимали, насколько важна твердая валюта в Кольце Корпорации, но совет понимал, и Менса сказала, что порт собирал достаточно различных сборов, чтобы станция не истощала ресурсы планеты.) второй уровень был намного больше и имел рабочие места, конференц-залы и хранилище аварийного оборудования. Также имелось отдельное пристроенное помещение для камер содержания под стражей, отдельное помещение большего размера для хранения и анализа образцов потенциально опасного груза и небольшой медицинский кабинет, который, судя по всему, в основном использовался для задержанных в состоянии алкогольного опьянения.

Группа реагирования доставила задержанных через вход в транзитное кольцо.

Цели Два и Три уже прибыли на каталках и направились в медицинскую часть, но остальные в основном двигались самостоятельно.

Сканеры оружия на входе в станцию, конечно же, сработали на мне.

Это вызвало некоторое замешательство, так как группа реагирования посчитала, что кто-то накосячил, и не обыскала задержанных должным образом. Я стоял там две минуты и двенадцать секунд, гадая, разберется ли кто-нибудь, пока они снова обыскивают задержанных в поисках оружия, о котором сигнализировал сканер. В свою защиту могу сказать, что они с первого раза действительно провели обыск оружия (я проверил это сканом и визуалом), а интерфейсы у задержанных конфисковали. (Ни один из них не был дополненным человеком — по-видимому, они не были обычным явлением в государствах за пределами Кольца Корпорации, которые использовали Сохранение в качестве промежуточной станции.) Но не столько в свою защиту, они забыли, что за ними стоит SecUnit.

В конце концов я закатал рукав (с помощью встроенного энергетического оружия проделал дырки в ткани, так что пришлось починить рубашку) и поднял руку. "Эй, это я."

Они все смотрели. Все еще ошалевший, Цель Четыре сказал: «Это крутое спецподразделение? Вы, недотепы, какие вы тупые»

Да, с этими Целями будет весело поболтать, я уже могу сказать. я говорил ему: «Это ты засадил себя в полицейский участок, так что давай поговорим о том, какой ты тупой».

Цель Четыре казался потрясенным.

«SecUnit не должны возражать», —сказал слабо Цель пять.

Расскажи мне об этом. «Экипажи грузовых судов не должны брать в заложники начальников порта, но вот мы все здесь».

Айлен рявкнула впереди группы: «Впустите их внутрь!»

Офицеры поспешно перешли в более эффективную конфигурацию для захвата Целей в фойе. Пока я закатывал рукав, Айлен подошла ко мне. Я не знаю, чего я ожидал; ничего хорошего в принципе. Но, понизив голос, она сказала: «Я только что получила предварительный отчет от инспекторов администрации порта. Они сделали первоначальное сканирование склада Лалоу, и грузовые контейнеры пусты. И нет никаких записей о том, что что-то покидало этот корабль.

Пустой? Какого хрена? Я на самом деле задумался на секунду, все еще опуская вниз мой рукав. Оценка угроз только что резко возросла, и даже оценка риска (которую действительно нужно было очистить и перезагрузить) попытались представить отчет.

Я думал о разных вещах, но в результате получился один: «Так чего ждал транспорт?» Из поиска с помощью дронов я знал, что к транспортному средству, в котором был убит Лутран, не было прикрепленного грузового модуля. Тогда это не казалось большой проблемой, поскольку, если транспорт стоял в доке, он, вероятно, ждал загрузки модулей.

— Хороший вопрос, — сказала Айлен. Ее выражение все еще было в нейтральном диапазоне.

но я мог сказать, что она была заинтригована отчетом, как и мой модуль оценки угроз.

Я не был уверен, почему она сказала мне это. Если только это не потому, что она только что получила новости, и после провала со сканированием оружия я был единственным, кто участвовал в расследовании, на кого она сейчас не злилась. Было бы неплохо, если бы она признала меня единственным здесь, кто действительно знал, как расследовать подозрительный инцидент, который не был нарушением безопасности груза, но я сомневался в этом. Я сказал: «Они много знают о SecUnit для корабля с некорпоративным регистром. Обычно нас используют только в качестве аренды на горнодобывающих или других изолированных объектах, работающих по контракту, или лицензированными охранными компаниями. Они могли видеть SecUnit в СМИ, но… — Я не смог закончить это предложение. Страх и ненависть ощущались иначе, чем страх и ненависть, вызванные такими шоу, как «Доблестные защитники», в которых SecUnit иногда изображались в виде страшных злодеев. Реакция экипажа выглядела так, как будто за этим стоял личный опыт, но у меня не было данных, подтверждающих это.

"Хм." Айлен подняла брови. «Согласно отчету о цели их корабля, они даже никогда не посещали корпоративный док».

«Объяснение должно быть», — сказал я, потому что оно должно быть, а я привык быть как можно более точным или поджаривать свою нервную ткань и старые привычки и т. д.

-- Давай спросим у них, -- сказала она и пошла на станцию.

Была задержка, потому что была документация по арестам, которые нужно было завершить, и все цели нуждались в медицинском осмотре, потому что это было правилом и бла-бла-бла. Более того, техническая группа обыскивала корабль в поисках чего-то, похожего на 1) контактный очиститель ДНК и 2) что-то, что могло вызвать визуальный эффект помех с камерой наблюдения транзитного кольца, или 3) подозрительно испачканную жидкостью тележку. Это также дало администрации порта больше времени для получения подтверждающей документации о судне и пропавшем/несуществующем грузе.

У меня были сообщения в ленте; один из Ратти спрашивает, все ли в порядке и не поймали ли еще убийцу?

один от Гуратина, который был таким же, за исключением того, что он не спросил, все ли со мной в порядке, и один от Пин-Ли, говорящей, что хочет, чтобы я связался с ней сейчас, нет, она имела в виду прямо сейчас, это было важно.

Я последовал за остальными в главное офисное помещение на втором уровне, где большая голографическая карта всей станции в центре с отображением рабочего состояния всех шлюзов станции, воздушных стен и других систем безопасности, а также прокрутка данных о проверках грузов по всему порту. Он был окружен рабочими зонами и плавающими дисплеями. Также слишком много контейнеров с остатками еды, тьфу. Несколько человек сидели и работали со своими лентами, и никто из них не поднял глаз, когда я вошел.

Я нашел незанятый угол, чтобы встать, и отправил подтверждения/ответы Ратти и Гуратину, а также прослушивал ленту Пин-Ли.

Первое, что она прислала, это то, что я увидел обновление, которое Инда отправила Менсе об инциденте в грузовом доке. Это ГрейКрис?

Я ей сказал, что не знаю. У меня просто еще не было достаточно данных, чтобы мои проценты имели какое-либо значение, кроме теоретической болтовни, даже с информацией, которую мне дала Айлен. Я добавил: может быть.

Ее голос звучал устало. Дойдем ли мы когда-нибудь до того момента, когда сможем забыть об этих придурках?

Я не хотел просто говорить «в конце концов», поэтому я сказал ей, что не могу назвать сроки.

Но GrayCris не может получить валюту, чтобы выкупить компанию, а даже если бы и могла, то уже слишком поздно. ГрейКрис приказал охранной фирме атаковать боевым кораблём компании и, что еще хуже, почти преуспел. От этого пути назад уже не было, по крайней мере, для компании.

Фарид вошел в комнату, заметил меня и подошел, чтобы сказать: «Э-э, мы готовим чай. Ты-"

Я приостановил ленту и сказал ему: «Я не ем».

"О верно." Он ушел.

Пин-Ли прислал: Служба безопасности станции запросила документы из офиса главного юрисконсульта, касающиеся посреднических операций с грузами между Координатом Корпорации и внешними политиками и торговыми концернами. Похоже, они рассматривают возможное расследование мошенничества или контрабанды, связанное с убийством. Вы хотите получить копию отчета, когда мы его отправим?

Да. Фарид вернулась, на этот раз махнув мне рукой, чтобы я шла за ним. Мне нужно идти.

— Выясни, что, черт возьми, происходит, — ответила Пин-Ли, — и прервала связь.

Я последовал за Фарид из рабочего места в конференц-зал. Инда и Турал сидели за столом перед большим плавающим дисплеем. Он был разделен на три отдельные секции, каждая из которых представляла собой отдельный конференц-зал гораздо меньшего размера. В каждой комнате находился офицер группы реагирования, сидящий напротив Целей. Эйлен был в комнате с Пятой Целью (да, я выбрал Пятую Цель, как того, кто, вероятно, знал больше всего о том, что они делали), а два других офицера были с Целями Два и Четыре. Один и Третий, вероятно, все еще были в медицинском.

Я вытащил отдельные потоки, чтобы поместить их в отдельные входы на случай, если я хотел пересмотреть их позже. Прямо сейчас Айлен и другие офицеры объясняли своим Целям, какие права у них есть как у задержанных на территории Альянса Сохранения. (Это было много прав. Я был почти уверен, что это было больше прав, чем у человека, который не был задержан службой безопасности станции, в Кольце Корпорации.)

Стулья были расставлены вокруг, и Инда поманила меня к одному из них, так что я сел. Опять же, это было немного, более чем немного, странно. Я сидел в офисе охраны станции. (SecUnit, не являющимся мошенниками, не разрешается сидеть на дежурстве или в свободное от работы время, если есть шанс быть пойманным.)

Фарид, Тифани и трое других офицеров стояли в дверях и смотрели. (Я никогда не пойму, как люди решают, кто где сидит и что делает, это никогда не бывает одинаковым.) (На столе было много чашек и маленьких тарелок с остатками еды. Они всегда едят.)

На трех передачах Айлен и два других офицера начали первоначальный допрос, в основном «кто ты», «почему ты здесь и «о чем, черт возьми, ты думал?»

Истории Целей были довольно последовательны: они были торговцами, из того, что они называли независимой станцией, названной WayBrogatan (быстрый поиск в ленте публичной библиотеки Preservation подтвердил ее существование), и они перевозили небольшие грузы по обычному маршруту, который никогда, никогда, в любой точке не пересекала Кольцо Корпорации. И пассажиров никогда не брали, нет, ни как, никогда-никогда! У Way Brogatan были особые правила, и у них не было на это лицензии. (Это был серьезный вклад Цель Пять.)

Турал пробормотал: «Потому что экипажи, которые берут в заложники сотрудников станции, самые главные сторонники правил лицензирования».

Инда согласилась. «Чего бы они ни боялись, это касается пассажиров и груза». Она прослушивала личную ленту следователей, к которой у меня не было доступа и которую я не взломал, потому что, видимо, я сижу в кресле, но не участвую.

Два других офицера, Суар с Целью Два и Матиф с Целью Четыре, начали с вопросов о грузовом, а не пассажирском маршруте корабля, заставив Цели просмотреть, что перевозил корабль и что он отгружал и загружал. исчерпывающе подробно.

Айлен поработала над этим с Цель Пять, затем не по-дружески улыбнулась и сказала: «Сейчас. Не могли бы вы объяснить, почему вы пытались похитить офицера службы безопасности станции и начальника администрации порта?

— Слишком рано? — спросил Фарид у Инды.

Она слегка покачала головой. "Может быть нет."

Пятая цель завибрировала от ужаса. — Я не… Мы этого не делали… Это было недоразумение…

Как ни странно, я почувствовал, что это правда. Это было недоразумение.

Айлен сказала: «Прежде чем спорить со мной об этом, пожалуйста, вспомните, что я была Офицер службы безопасности станции, которого вы похитили.

«Но… Это было…» Цель Пять затихла и помрачнела.

«Попытка похищения — это обвинение, которое мой начальник в данный момент предъявляет судье-адвокату Станции Сохранения». Поскольку старшая Айлен в этот момент сидела, скрестив руки, и пристально смотрела на дисплей, я думаю, это была тактика. Мне это казалось действительно интересным, но тогда не я был тем, кто угодил в тюрьму за то, что я начал думать, было не монументальной глупостью, а просто монументально глупой ошибкой.

Эйлен слушал, как Цель Пять бормочет и протестует. Наконец она сказала:

у тебя есть объяснение?

— Мы просто отправляем груз, — сказал Цель Пять слишком отчаянно. "Это было ошибкой. Мы слишком остро отреагировали. Фенн и Миро никогда никому не причинят вреда.

«Это не выглядело так с другой стороны стволов, направленных мне в лицо». Айлен был по-прежнему спокоен и многозначителен.

Я сказал: «Они ожидали кого-то другого. Кто-то, кого они не знали. Они думал, что Айлен солгала о том, что она охрана станции.

Все люди в комнате повернулись, чтобы посмотреть на меня. Я всегда ненавижу это, но Тифани кивала, и Инда сказала: «Я тоже так думаю».

Цели Два и Четыре давали очень убедительные описания своего грузового маршрута. Очевидно, они предприняли некоторые усилия, чтобы привести свои истории в порядок. Но Цель Четыре запутал слишком подробную историю после третьей остановки и теперь очень плохо ее разыгрывал. Возможно, у Цель Четыре была плохая память. (Мне всегда приходилось помнить, что у людей не было полного доступа к архивам, хранящимся в их нервной ткани, что многое объясняло в их поведении.)

Инда голосом передала в своей ленте. Айлен остановилась, чтобы послушать, а затем сказала:

Вы думали, что это были не мы?

Пятая заволновалась, затем наклонилась вперед. «Кольца, на которые мы ходим, не такие приятные, как это, люди, которые там работают, могут совершить набег на ваш корабль. Это то, что мы думали».

Айлен кивнула, как будто был какой-то крошечный шанс в области вероятности, что

она купилась на это. «Эти кольца находятся в Кольце Корпорации?»

"Нет нет нет." Пятая сделала взволнованное трясущееся движение, которое, по-видимому, было решительным отрицанием. «Мы никогда там не были. Слишком много разрешений, мы не можем себе этого позволить. И это опасно».

Айлен посмотрела на нее. Затем она сказала: «Вы узнаете этого человека?» и использовала свою ленту, чтобы вывести изображение Лутрана на экран комнаты.

Изображение было не одним из хороших крупных планов Мертвого Лутрана, а изображением его живого из общежития. Сканеры были активированы в конференц-зале, и отчеты в реальном времени отображались вместе с видеодисплеем. Из соображений справедливости Айлен сказал Пятой, что сканер будет включен, что, по моему мнению, было слишком честным, но, возможно, нет, потому что у Пятой не было учащенного пульса или каких-либо других нейронных сигналов, указывающих на распознавание.

Пятая нахмурилась, явно говоря: «Какого хрена она спрашивает меня об этом».

Она сказала: «Э… нет».

Реакция Матифа и Суара была одинаковой: Вторая явно подумала, что это уловка, а Четвертая потребовала сообщить, кто был «этот робот»?

Все люди посмотрели на результаты сканирования, и я сказал: «Вероятность того, что они лгут, ниже 20 процентов». Я постучал по необработанным данным сканера, чтобы быстрее обрабатывать данные. (Нажатие на ленту, которая отображается передо мной, не является взломом.)

Все снова посмотрели на меня, потом на Инду, которая кивнула, ее взгляд не оставил изображение лица Пятой. Похоже, она знала, что делает. Было бы интересно сравнить ее данные с моими. Потом я вспомнил основная причина, по которой я это делал, заключалась в том, чтобы убедиться, что нет никакой связи с GrayCris, и я не собирался совершенствовать свои методы такими, какими они были. (Чем они были в основном: дерьмом, которое я придумывал на ходу, когда мне было нужно, чтобы оно работало, и остаточный анализ кода компании.)

Айлен наклонила голову, бессознательный жест, пока она принимала инфу от Матиф и Сойры. Она сказала: «Вот лучше видно его лицо».

На этот раз Лутран был мертв на изображении, лежащий там, где его бросили, на перекрестке коридоров. Пятая медленно покачала головой, сузив глаза. "Нет. Я не знаю этого человека. Почему ты спрашиваешь меня о них?»

Аналогичные реакции от Целей Два и Четыре. (Ну, Четыре хотела знать, был ли это один и тот же человек на двух изображениях. Матиф была похожа на человека, отчаянно подавляющего желание вздохнуть.)

Судя по озабоченному выражению лица Айлен, я подумал, что Инда произнесла другую инструкцию через ленту. Затем Айлен сказала: «Его звали Лутран. Его нашли…

Она резко остановилась, потому что сканер всколыхнулся. У Пятой была реакция, контролируемое вздрагивание, и ее кожа покраснела, когда ее внутренние жидкости двигались. Вторая цель быстро моргнула, тоже покраснев. Четыре сказала: «Нет, черт возьми».

Инда тихо сказала: «О, теперь поехали».

Айлен спросил Пятую: «Значит, ты его знаешь?»

Пятая заставила своё выражение лица вернуться к отсутствующему. "Нет."

Цель Два скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. «Я закончила.»

Четвертая цель обеспокоенно спросила: — А как насчет остальных?

Выражение на грани разочарования Матифа сменилось спокойным и нейтральным, но ему, вероятно, повезло, что сканер не был направлен на него. Он сказал: «Я проверю. Можете ли вы сказать мне их имена? Опиши их?"

Айлен и Суар остановились, чтобы послушать, как Цель Четыре описывает десять человек,

трое из них подростки. Очевидно, его память была ужасной для лжи, но прекрасной для правды, и я не думал (и сканер не думал), что он что-то выдумывает.

Матиф наклонился вперед, чтобы убедиться, что в записи его передачи собраны все подробности. — Вы говорите, что эти люди должны быть с Лутраном?

«Он вез их домой». Цель Четыре серьезно постучал по столу. «Знаете, мы никогда не видели, чтобы он разделялся на части, чтобы им было трудно всех поймать».

"Их?" — спросил Матиф. «Кто они?»

«Цель четыре» сказала: «Брехары. Это что-то из Брехара.

Я выполнил быстрый запрос в публичную библиотеку, пока люди пытались получить доступ к своим интерфейсам. «Возможно, БрехарУоллХан. Это горнодобывающая корпорация…» Я вытащил еще результаты, ища связи. О, было много. «Он владеет системой только с одним прямым прыжком через червоточину на двадцать восемь циклов от WayBrogatan».

Все лицо Инды скривилось от сосредоточенности. Турал прошептал: «Люди. Лалоу переправлял людей контрабандой.

Суар отправил Целевую Вторую в камеру предварительного заключения, но лицо Айлен стало озабоченным, пока она слушала передачу Матифа. Пятая наблюдал за ней, хмурясь — Миро говорит, не так ли? — сказала она в отчаянии.

Инда передала мою информацию Матифу, который спросил Четвертую цель: «Эти люди прибыли из Брехар-Уолл-Хана?»

— Да, они были рабами, — сказал ему Цель Четыре. «Они называют это как-то иначе, но это же рабы, да? Это и есть. В скалах.

Сопоставив историю Четвертой с тем, что обнаружилось в моих библиотечных поисках, BreharWallHan проводил операции по добыче полезных ископаемых в поясе астероидов. Тип добычи означал, что рабочие по контракту имели возможность перемещаться, переходить с одного астероида на другой, но у них не было возможности добраться куда-либо еще в системе или за ее пределами, а БрехарВаллХан контролировал весь доступ к припасам. Но кто-то (Цель Четыре либо не хотела, либо не могла назвать имя) начала операцию, в ходе которой наемные рабочие пробирались к краю астероидного поля, где проскальзывал корабль, подбирал их и увозил. прочь через червоточину, к точке, где Цели на борту Лалоу встретят их и доставят на станцию, где они найдут следующий шаг на пути к побегу.

— Корпорации не замечают? Матиф был очарован, но настроен скептически. — Ты вывозишь так много людей одновременно?

Четвертая была невозмутима. «Потому что мы забираем их детей, да. Эти люди были в этих скалах так долго, что у них появились дети старше меня». Позади меня Тифани сказала: «Какого хрена?»

"Подожди подожди." У Матифа был момент. «Вы хотите сказать, что эти люди были отправлены в этот пояс в качестве контрактной рабочей силы, но они были там так долго, что у них были семьи — дети — и эти дети рождаются в рабстве? Им нельзя уйти?»

"Я знаю." Четвертая раскинул свои большие руки на столе. Херово, да?

Вот почему мы это делаем, да. Наш дедушка работал по контракту, как в далеком прошлом, до того, как они убежали и купили корабль.

Айлен сказал Пятой: «О да, она нам все рассказывает». Пятая: «У нее травма головы».

Айлен не впечатлился. «Кажется, она в полном сознании». Инда разговаривала с Айлен в ее ленте. «Даже если вы взяли плату за то, чтобы привести этих людей сюда, это не является незаконным, и не является незаконным быть беженцем по контракту в Сохранении. Вы можете сказать нам, где они, мы окажем им необходимую помощь. Но вы должны рассказать нам, как Лутран вписывается в это дело.

Матиф только что сказал: «Но какое отношение это имеет к Лутрану?»

«Он был тем, кто составлял план, верно?» — спросили Четвертую. «Он должен был справиться с тем, что произошло дальше».

"Что произошло дальше?" — спросил Матиф.

Четвертая подняла руки вверх. - Не знаю, это я тебя спрашивала.

Пятая откинулась на спинку стула, сказав Айлен: «Лутран был нашим связным, он всегда встречает нас на вокзале, какой бы он ни был». Она жалобно добавила: «Если кто-то убил его, они знают о нас».

Я сказал: «Преступник — агент BreharWallHan». Я имею в виду, наверное. Шансы превышали 85 процентов.

Инда щелкнула пальцами по поверхности дисплея, и Эйлен и Матиф замолчали. Она сказала: «Не обязательно. Нам нужно выяснить, что произошло на борту этого транспорта. Мы знаем, что Лутран использовал его, чтобы добраться сюда, что он участвовал в договоре о перевозке грузов с Лалоу и что Лутран был убит на его борту. Что это нам говорит?»

Турал сказал: «Держу пари, что беженцы должны были подняться на борт транспорта, чтобы их доставили к следующему пункту назначения». Они сделали неопределенный жест. «Беженцы либо не доехали до транспорта, либо их тоже убили, и… просто мы еще не нашли их тела».

Инда нахмурилась. — Или беженцы убили Лутрана? Потому что он потребовал что-то от них, например оплату?

Я сказал: «Что показал обзор видео наблюдения Торговых доков?»

Да, это был вопрос с подвохом. По моим дронам, которые все еще находились в главном офисе, я знал, что видео только что было передано из PortAuthSys в StationSecSys, и ни у кого из людей, работающих над этим делом, еще не было возможности скачать файлы.

Инда посмотрела на меня, и я понял, что она точно знает, что я делаю.

Она сказала: «Если это ваш способ спросить, можете ли вы просмотреть видео, то да».

Она кивнула Туралу.

Поразмыслив, я мог бы справиться с этим лучше.

Турал зашел в их ленту и дал моему идентификатору ленты разрешение на загрузку видео. Я вытащил файлы, пока они объясняли, как получить доступ к материалу и воспроизвести его, и приступил к работе.

Инда дала сигнал продолжить допрос, но выяснить было нечего. Пятая сдалась и поддержала версию Четвертой, и они обе настаивали на том, что не знают, что должно было произойти после высадки беженцев. Все, что они знали, это то, что Лутран позаботится о том, чтобы вывести их со станции в безопасное место.

Нам нужно было выяснить, где сейчас находятся беженцы, если они либо а) убийцы или б) убиты. Сосредоточившись на видео, снятом в районе причала Лалоу, я за 1,3 минуты выделил моменты, когда беженцы покидали корабль. Это дало нам больше работы, чем просто описания, которые Пятая предоставила Матиф, хотя оценки камеры были не так хороши, как сканирование всего тела.

Беженцы были одеты в рабочую одежду, у некоторых были небольшие сумки через плечо. Они выглядели потерянными, часто останавливались, чтобы проверить маркеры канала, и двигались медленно, как будто никогда раньше не видели такой станции. (Запертые в трудовом лагере по контракту, раскинувшемся над астероидным полем, они, вероятно, этого не делали.) Это не привлекло никакого внимания в этой части доков, где корабли из самых разных мест высаживаи множество людей, которые понятия не имею, что они делали. И один из рейсовых торговцев только что выпустил большую шумную команду, плюс три груза выгружались с разной степенью эффективности и путаницы. Лалоу, вероятно, подождали, пока в доках не будет людно, чтобы позволить беженцам смешаться с толпой. Персонал портового управления явно слишком беспокоился о людях, вызывающих аварии с роботами-перевозчиками, чтобы заметить тихую группу, нерешительно пересекающую посадочный этаж.

Я заметил Лутрана, входящего в Торговые доки через минуту после прибытия беженцев.

Покинул Лалоу. Через семнадцать минут он снова шел. Ему удавалось избегать камер в доках, так что не было никаких указаний на то, что он там делал. Жаль, что он умер; для человека он был довольно хорош в этом.

Я отправил изображения беженцев Инде и Туралу, затем проверил видео у выхода из торгового дока, чтобы посмотреть, сможем ли мы понять, куда беженцы направились дальше.

Потом стало странно.

Это стало настолько странно, что я потратил дополнительное время, прокручивая видео вперед и назад, проверяя наличие аномалий и правок.

Цели были отправлены в камеры для задержанных ждать, и Айлен, Матиф и Суар присоединился к Инде и Туралу, чтобы восклицать по поводу того, что они узнали, вместо чего-то более полезного. Я сказал: «Они никогда не покидали Торговые доки».

"Что?" Инда повернулась ко мне.

Я бросил видео на одну из поверхностей дисплея. Я увеличил скорость, останавливая ее на две секунды, когда любой человек, дополненный человек или бот покидали один из двух выходов. «Нет никаких признаков того, что кто-либо из группы беженцев покидал Торговые доки. Они исчезают где-то между камерами в доке и камерами на выходе».

Люди уставились на видео, Айлен двигала, чтобы лучше видеть.

— Они изменили свою внешность… — начал Суар.

«Типы телосложения не совпадают». Поскольку камеры видеонаблюдения использовали одни и те же стандарты калибровки, было легко включить в поиск сравнительную проверку. Система безопасности зафиксировала идентификаторы каналов известных людей (сотрудников службы безопасности, сотрудников администрации порта, торговых экипажей, которые регулярно совершали рейсы в Сохранение), и я использовал их для комментирования моего ускоренного видео. Было всего семь неопознанных людей, которые вышли из дока в течение нужного времени, ни один из них не соответствовал оценкам типа тела, которые система взяла у беженцев, и все семь неопознанных людей вернулись через вход в доки. Я сопоставил их с камерой в порту, когда они возвращались на свои корабли.

Айлен покачала головой и потянулась за курткой, висевшей на стуле. У нее было выражение лица человека, который очень хотел выругаться, но не собирался. — Нам нужно добраться туда и найти их.

Потому что, очевидно, если они не ушли, они все еще были там.

Как бы то ни было, шансы на то, что причиной смерти Лутрана была деятельность «ГрейКрис», быстро падали. Я могу оставить службу безопасности станции, чтобы закончить. Вернуться и проследить за моими медиа, пока я присматриваю за Менсах. Я должен сделать это. Остальное — работа службы безопасности станции, я могу уйти. Я мог бы притвориться загадочным SecUnit, просто встать и уйти. Пин-Ли так написал мой трудовой договор, так что я мог просто уйти.

Я не уходил.

Я не думал, что у меня будет лучшее время, чтобы сделать это. Я подождал, пока Инда отослала все группы реагирования в Торговые доки для обыска, а затем спросил: «Проводился ли диагностический анализ StationSec, PortAuth и всех связанных с ними систем?»

Айлен, Матиф и Суар уже вышли за своим снаряжением и Турал был в эфире, мобилизуя техническую бригаду. Айлен остановилась, но Инда махнула ей, чтобы она продолжала двигаться.

Когда дверь за ними закрылась, Инда нетерпеливо сказала: «Нет, не с тех пор, как вы спросили в первый раз, и я сказала вам, что аналитики проверили взломы, и ничего не было, никаких опопвещений не было».

Оповещения? Она не сказала этого в первый раз. — Они полагались на оповещения?

Теперь Турал слушал, и их лица стали настороженными в очень знакомой манере «кто-то еще попал в беду». Инда прямо сказала: «Я не знаю. В присланном ими отчете говорилось, что, по их мнению, никакого взлома не было».

Я сказал: «Если от этого зависит безопасность станции, вы уверены, что не хотите второе мнение?

Был момент, слегка напряженный. Инда сказала: «Тебе нужен доступ к нашим системам».

Я мог вдаваться во все свои рассуждения и индикатор моего модуля оценки угроз, говорящий о том, что вероятность того, что на этой станции установлено устройство глушения, составляет всего 35 процентов. (Я был на 86 процентов уверен, что этот тип устройства действительно где-то существовал, но я просто не думал, что он будет легко доступен даже для охранной компании. Главным образом потому, что, если что-то подобное было легко достать, у компании были бы контрмеры. Очевидно, это могло быть жертвой одной из моих очисток памяти, или это могло быть что-то доступное только за пределами Кольца Корпорации, но все же.) Если бы кто-то зашел достаточно далеко в система порта, чтобы вмешаться в видео с камеры, они могли что-то делать/сделать.

Я мог бы также сказать, что у Инды был я, лучший ресурс службы безопасности станции в этой ситуации, и она слишком боялась меня использовать. Я сказал: «Для проверки на взлом, да».

Турал беспокойно пошевелился, но они были храбры и сказали: — Мы должны убедиться.

Если были помехи видео с нашей камеры, возможно, мы ищем беженцев не в том месте».

Инда не ответила. Мне пришло в голову, что если она мне откажет, я почувствую… что-то, наверное, типа унижения, и вообще почувствую себя идиотом. Что было отстойно, потому что я снова подставил себя. Но она сказала: «Какой доступ вам понадобится? И сколько времени это займет?»

Хорошо, да. «Доступ администратора, менее пяти минут». Я знаю, пять минут — это очень долго, но я хотел хорошенько осмотреться, пока был там.

Инда не ответила. Я прикинул, что между «он захватит станцию и убьет всех нас» и «это не самая худшая идея, которую я когда-либо слышал», было примерно 40/60. Затем она сказала: «Всего пять минут?»

Я помещаю изображение с камеры на поверхность дисплея. В главном офисе трехмерная карта безопасности станции теперь показывала эпизод 256 «Взлет и падение Луны в Святилище», сцена на 32,3 минуте, когда адвокат, ее телохранитель и начальник отдела кадров спорят об отношениях, резко обрывается, когда рейдерский корабль врезается в отсек для шаттлов.

Тифани, Айлен и остальные, готовясь к поиску, уставились на него

замешательство. — Что за херня? кто-то сказал.

Лицо Инды было… интересным. Она указала на поверхность дисплея. «Как вам такой вид на комнату? Там нет камеры».

Я мог бы использовать камеру дрона, но так было лучше.

демонстрация. — Это камера на жилете Фарида, — сказал я ей.

Инда поморщилась. «Вы изложили свою точку зрения. Почините экран, — сказала она.

"И проверьте системы на предмет взлома».

ПОСЛЕ ВСЕГО ЭТОГО, мне потребовалось шесть минут, чтобы выяснить, что система наблюдения дока не была взломана.

Я ничего не нашел. Никаких искажений в логах, никаких аномальных удалений, никакого постороннего кода, вообще никаких следов.

Итак, это просто здорово.

Должно быть что-то, чего мне не хватало. Или, может быть, я просто робот с достаточным количеством человеческой нервной ткани, застрявшей в моей голове, чтобы сделать меня глупым, кто должен был остаться в компании, охранять контрактный персонал и пялиться в стены.

К счастью, Инда и Турал последовали за остальными в главный офис, чтобы получить их оборудование для поиска, и я мог бы иметь эмоции на моем лице в относительной конфиденциальности.

Я решил остаться, но очень хотел уйти. Я был так уверен, что был прав.

Я вышел в главный офис и сказал Инде: «Никакого взлома. Система наблюдения была чистой.

Я был готов к чему-то, я понятия не имел, что. Но мимолетное выражение разочарования, промелькнувшее на лице Инды, было не тем. Она поморщилась и воспользовалась лентой, чтобы отозвать мой доступ к системе.

Айлен вошла из другой комнаты, натягивая дефлекторный жилет. «Нерабочая смена вызвалась прийти пораньше», — сказала она. — А супервайзер Гамила помогает с координацией.

— Хорошо, возьми их всех. Инда взглянула на меня. — И SecUnit.

Вот и славно.

Группа экспертов все еще обыскивала Лалоу, и Инда отправила им через ленту приказ, что они могут искать «признаки захоронения тел». Одна из теорий заключалась в том, что беженцы были убиты в доках экипажем «Лалоу», а останки каким-то образом контрабандным путем переправили обратно на их корабль.

(Я знаю, если они могли сделать это с десятью беженцами, почему они не сделали этого с Лутраном? Но иногда приходится рассматривать все возможности, даже самые глупые.)

Поисковая группа Лалоу уже нашла доказательства того, что беженцы действительно находился на борту достаточно долго, чтобы добраться сюда из точки рядом с месторождением Брехар-Уолл-Хан: статистика корабельного переработчика показала переработку отходов и воды по крайней мере от пятнадцати человек за все время путешествия, а в корабельных запасах было подозрительно много постельных принадлежностей и еда, а также игры для подростков.

(Да, опять же, я знаю. Зачем везти их сюда живыми и в относительном комфорте, позволять им сойти на берег, а потом убивать? Это не произошло бы на станции, поэтому мы никак не могли этого знать.)

Службе безопасности станции было позволено держать Лалоу только в течение одного дневного цикла Сохранения, прежде чем они должны были либо обвинить экипаж в чем-то, либо отпустить их. Инда могла бы обвинить их в угрозах и заключении в тюрьму или в чем-то еще, что они сделали с Эйлен и надзирателем Гамилой в любой момент, когда хотела бы дать нам больше времени для расследования, но она воздерживалась. Перед тем, как мы снова отправились в Торговые доки, Инда сказала специальной следственной группе: «Если эта цирковая труппа говорит правду и они — единственный спасательный круг для этих людей, застрявших в Брехар-Уолл-Хане, то мы освободим их без предъявления обвинений. До тех пор я не хочу рисковать тем, что какая-либо информация обо всем этом попадет во внесистемные новостные ленты. Обычно это не проблема, но… — Она подняла на меня брови. «Кажется, в последнее время мы привлекаем к себе много внимания со стороны Корпоративного Кольца».

Как будто это моя вина.

Она продолжила: «Я думаю, мы все уже понимаем, связь убийства и пропавших. Нашими наиболее вероятными преступниками будут агенты корпорации BreharWallHan, которые прибыли сюда специально, чтобы остановить эту операцию с беженцами. Поскольку порт закрыт, они здесь в ловушке.

Я был с ней вплоть до части «они здесь в ловушке». я не хотел рассчитывать на это, потому что это связано с зависимостью от людей, ботов и систем

у меня не было доступа.

Айлен сформировала еще две команды для обыска кораблей в доках, хотя служба безопасности станции начала испытывать нехватку персонала. Были корабли, не прикрепленные к докам, на позициях вокруг станции, которые либо были остановлены в середине подхода или отхода из-за закрытия порта. Если в порту мы ничего не находили, то следующие корабли, остановившиеся в отходе, должны были быть обысканы. Даже когда спасатель патрулирует там, чтобы держать всех, это будет беспорядок.

Судя по тому, что я слышал по каналу команды, корабли в доках до сих пор сотрудничали с безопасниками. Команды исходили из того, что они искали «взрослых и подростков, которые могли находиться в компании лиц, совершивших насильственные действия на станции», что, вероятно, было правдой.

Нет, я не помогал с поиском между кораблями, потому что люди думали, что будет «паника и сопротивление», если какая-либо из поисковых групп попытается подняться на борт с помощью SecUnit. (Да, давай вернемся к этому в следующий раз, когда тебя возьмут в заложники.)

Итак, я обыскивал служебные помещения дока с опасными материалами техникой и грузовыми ботами. В модулях были приводы, но их нельзя было включить внутри станции, поэтому грузовые роботы подняли и переместили их для нас, чтобы техники могли проверить внутренности.

Поскольку это была самая старая часть транзитного кольца, мы двигались со стороны станции в районе дока, забираясь и вылезая из устаревших грузовых камер, загонов для развертывания оборудования для обеспечения безопасности, офисных помещений, которые давно были заброшены для хранения. Один из техников пробормотал: «Мы можем взять наше видео и снять исторический документальный фильм».

Ко мне подошел еще один техник. «Гм, SecUnit, нам нужен кто-то, кто поможет передвинуть этот шкаф…»

— Тогда тебе следует найти кого-нибудь, кто сделает это за тебя. Я был не в настроении. «Ну, это в маленьком пространстве, и Малышок не может поместиться». Они жестом указали на грузовой бот нависавший над нами.

«Его зовут не Малышок». Скажи мне, что его зовут не Малышок. Он был пятиметровой высоты и выглядел как мобильная версия того, что вы использовали для рытья шахтных стволов.

Трансляция Малышок в ленту: ID=Малышок. Другие грузовые боты и все в отсеке с вычислительной мощностью больше, чем у дрона, все немедленно отреагировали на это и добавили забавные знаки, как будто это была глупая частная шутка.

Я сказал: «Ты, должно быть, дразнишь меня». Я уже хотел выйти из шлюза, и это не помогло. (Единственное, что хуже, чем люди, инфантилирующие ботов, это то, что боты инфантилируют самих себя.)

Малышок установил со мной приватное соединение и прислал: Re: предыдущая сообщение = шутка. И он добавил свой фактический идентификатор, который был его прямым адресом. Так что это была глупая частная шутка. Я не думаю, что это сделало его лучше.

Человек все еще беспомощно смотрел на меня, и я сказал: «Где, черт возьми, бот администрации порта? Разве это не его работа?» Все эти руки должны были быть пригодны для чего-то, кроме удержания люков открытыми.

Человек неопределенно пожал плечами. «Я думаю, что это связано с начальником администрации порта. В этих доках это не работает». Малышок прислал мне еще одно личное сообщение: Балин не равен грузоперевозчику Балин равноценен управлению грузом.

Балин не поднимал тяжести? Ну и хрен с Балином. Я сказал: «Хорошо, где этот чертов шкаф?

По командному каналу Матиф говорил Инде: «Но есть ли у этих беженцев устройство, позволяющее им блокировать камеры в порту?» Он также не думал, что беженцы несут ответственность за убийство Лутрана. Он добавил: «А знаешь, что они могут вызвать тележку к транспорту, чтобы выгрузить тело? Похоже, это должен быть кто-то, кто уже был здесь, на станции.

Другой разговор был о Турале и Айлен, и Турал сказал: «Почему беженцы просто не останутся здесь? Зачем брать транспорт в другое место?

Айлен ответила: «Возможно, это была другая группа или группы». Но они не могли привести сюда все группы без риска, что кто-то узнает о схеме и разоблачит ее.

Ни один шаттл не отправлялся на планету или в любой другой пункт назначения внутри системы за время инцидента, и я думаю, мы все просто предполагали, что беженцы не были отправлены в космос, хотя результаты сканирования внешней станции еще не вернулись.

Беженцы не могли выйти из этого дока, а убийца Лутрана не мог войти в его транспорт без взлома данных камер громкой связи. И я, конечно же, доказал, что это не так.

Что… было большой ошибкой с моей стороны.

Потому что это был тот вид взлома, который мог сделать SecUnit, особенно CombatUnit. Если бы это была операция Брехара-Уолл-Хана по предотвращению побегов, они могли бы привлечь охранную роту с боевым подразделением, которая делала бы то же самое, что я притворялся делать на Милу: действовал почти независимо от надзирателя-человека, приставленного где-то на станции. Я просто не был достаточно хорош, чтобы найти след этого подразделения в системе PA.

Я не знал, что собираюсь делать. Я мог бы позвонить Менсе и попросить совета, что на самом деле было бы прикрытием для того, чтобы попросить ее исправить мой косяк. За исключением того, что у меня не было доказательств взлома; Я даже не мог доказать это себе, поэтому я не знал, как Менса могла это исправить.

По связи один из техников сказал: «Офицер Эйлен». Это был тот, кто сделал комментарий об историческом документальном фильме о дерьме, хранящемся в частных доках. «У меня проблема с пустыми модулями». Раздосадованно Айлен ответила: «Какая проблема?»

Техник объяснил: «Согласно описи, нам не хватает одного. Я полагаю, он снаружи для передачи, поэтому нам нужно его принести, чтобы мы могли проверить…

Я врубился в канал и сказал: «Модуля не хватает?» одновременно с Индой, Айлен и Суар. Матиф уже был в эфире, сообщая администрации порта, что нам нужны записи об использовании запасных модулей, и могут ли они подтвердить наличие пустого модуля за пределами станции?

«Спросите их, кто санкционировал эту передачу», — сказал Суар в то же время Матифу.

Эйлен сказал: «Эти модули могут быть под давлением, верно?»

Я сказал: «Правильно». Я уже выходил из древнего складского отсека обратно к месту посадки. Они могли бы закончить исторический документальный фильм без моей помощи. Если я собирался быть бесполезным, я мог быть бесполезным, по крайней мере, там, где что-то происходит.

Инда сказала: «Найди этот чертов модуль».

Я добрался до того, что люди называли «мобильным командным центром», который на самом деле был всего лишь одним из портативных терминалов администрации порта и дисплеем для доступа ко всем данным трафика транзитного кольца. Инда стояла рядом с начальником отдела по работе с общественностью Гамилой. Айлен, Турал и другие офицеры и техники прибежали с разных сторон. Гамила управляла терминалом через свой канал, поверхность дисплея парила над ее головой и пролистывала сенсорные изображения внешнего корпуса станции. Я получил прямую трансляцию от дежурного по станции, показывающего альтернативные виды сенсоров. Гамила разговаривала с кем-то на автоответчике, говоря: «Нет, эти модули для Walks Silent Shores, это запланированная передача, все они учтены. Мы ищем единственный незарегистрированный модуль…

Нет авторизованной передачи, сообщил Матиф через канал службы безопасности станции. Просто отсутствует.

Суар добавил: Кто-то, должно быть, удалил его записи.

(Если кажется, что они справились с этим быстрее, чем с чем-либо еще, то это потому, что безопасность груза / контрабанда и предотвращение опасных материалов на самом деле были большей частью их работы. Я уверен, что они также отлично умеют уговаривать людей в агрессивном состоянии алкогольного опьянения.)

Все еще тяжело дыша от беготни по причалу, Айлен спросила Турала: — Кто-нибудь может установить долгосрочную систему жизнеобеспечения в одну из этих штук?

— Теоретически, я думаю. Лицо Турала скривилось от беспокойства. «Это просто передаточные модули. Они находятся под давлением и держат воздух, но…

Они не предназначены для…”

Они не предназначены для чего-либо, что нуждается в дыхании, не дольше одного цикла или около того, имел в виду Турал. Если беженцы были там, у них осталось не так много времени.

Как средство быстрого перемещения людей из частных торговых доков в транспорт, это было бы неплохо, особенно на таком маленьком транзитном кольце, как это, где поездка заняла бы не более получаса максимум. Это был идеальный способ доставить их из одного конца станции в другой так, чтобы никто этого не заметил, особенно если вы отчаянно стремились замести следы и избавиться от корпоративной погони.

— Это все время была уловка? Тифани сказала тихим голосом. Она и Фарид стояли рядом со мной, почему-то. «Привести этих людей сюда, а затем поместить их в модуль, чтобы убить их?»

«Нет, это слишком сложно, если они просто хотят убить любого, кто попытается бежать, — сказал ей Фарид.

Ну, да. Лалоу думали, что доставляет группу беженцев к следующему шагу на пути к безопасности. Экипаж отправил беженцев на встречу с их связным, которого, как они знали, звали Лутран, хотя они не знали, как он выглядит. Не было сообщений о сбоях на посадочном этаже, о драках, снятых камерами, так что беженцы понятия не имели, что им угрожает опасность.

Итак, рабочая теория: Лутран встречает беженцев и доставляет их на борт модуля, который должен быть переведен из торговых доков в его транспорт, ожидающий в общественных доках. (Все перевозки выполнялись ботами; грузчики перемещали недавно загруженные модули и выталкивали их. Если это был инертный модуль, грузовые боты брали его и прикрепляли к своему транспорту. Если это был силовой модуль, грузовые боты размещали его на одном из заданных маршрутов вокруг станции, где он получал сигнал «начало» и затем направлялся к месту назначения. прикрепите модуль.) Когда беженцы находятся в безопасности на борту модуля, Лутран затем возвращается к своему транспорту, чтобы убедиться, что модуль правильно прикреплен, когда он прибудет, и что беженцы попадут на борт. Но его там нет, модуль был направлен в неизвестном направлении. На борту транспорта находится кто-то еще, и этот человек убивает Лутрана. Затем тот человек, который каким-то образом взломал системы ПА, удаляет запись о передаче модуля Лутрана.

Этот сценарий был наиболее вероятным, вероятность составляла 86 процентов, легко.

Но это было невозможно, если преступник не мог 1) взломать транспорт Лутрана, 2)

взломать камеры наблюдения PortAuth и 3) взломать записи передачи PortAuth.

Так где был модуль? Он не мог просто исчезнуть.

Ответчик уже нашел бы его. Куда бы он ни направился, он должен был выглядеть так, будто направляется в законный пункт назначения, поэтому системы, которые ничего не делали, кроме сканирования и отслеживания всего трафика станции, не предупредили бы его.

Его нужно было прикрепить к кораблю.

И этот корабль, и агенты Брехара-Уолл-Хана все еще были там. Он не мог уйти до того, как Лутран был обнаружен и порт закрыт. Большинство станций не закрывали свои транзитные кольца из-за того, что кто-то находил мертвое тело, но на большинстве станций не было такого дефицита случайных трупов, как на этой.

Корабль BreharWallHan не бежал и не пытался бороться с ответчиком, потому что Инда была права, они хотели, чтобы это было тихо. Они хотели, чтобы Лалоу продолжал свою часть операции до тех пор, пока агенты Брехара Уолл-Хана не смогут отследить все маршруты, все станции, куда перебрасывали беженцев, может быть, пока они не выяснят, где находится пункт сбора внутри шахтного поля.

Все это вело к выводу… О, черт. Что означало… Мне пришлось прекратить поиски.

Я мог бы позвонить Менсе и заставить ее выслушать Инду. Я мог бы это сделать, но я все еще думал, что это будет звучать очень похоже на тот случай, когда младший ребенок Менсы завладел связью и потребовал, чтобы Менса сказал старшему брату, чтобы он перестал бить сестру. Менса могла заставить Инду слушать меня, но это было бы пустой тратой времени, а заставить Инду слушать меня против ее воли было первым шагом в сценарии провала. (Я мало что знаю о человеческих взаимоотношениях, но даже я знал это.) Мне нужно было заставить Инду доверять мне.

Я мог бы начать с разговора с ней, я думаю, на самом деле я еще не пробовал, правда.

Я установил с ней защищенную связь и послал: старший офицер Инда, вы должны прекратить поиски. Модуль должен быть прикреплен к кораблю, все еще удерживающему позицию рядом со станцией. Если агенты BreharWallHan узнают, что мы нашли модуль, они убьют беженцев и сбегут. Все в системах администрации порта должно рассматриваться как скомпрометированное. Кто бы ни был на этом корабле, он может прямо сейчас использовать камеры дока и связь супервайзера Гамилы, чтобы подслушивать вас и ваших офицеров. Если вы найдете модуль, пока они слушают...

Она возразила: «Ты сказал, что система не была взломана.

Я сказал, я ошибаюсь. Кто бы это ни сделал, он достаточно хорош, чтобы не оставлять никаких признаков того, что он был в системе. Они так же хороши в этом или даже лучше, чем я. (О да, мне было больно это говорить.)

Айлен пыталась ей что-то сказать, а Инда подняла руку, показывая, что она в ленте. Ее глаза были узкими, а рот тонким. Я понятия не имел, что это значит. Она сказала: «Откуда ты знаешь, что этот хакер не слушает тебя прямо сейчас?»

Потому что именно так лохи всегда палятся, вот что я хотел сказать.

На самом деле я сказал, что могу защитить свою собственную внутреннюю систему. не могу обезопасить Системы администрации порта или ваши.

Инда поколебалась, затем переключилась на сообщение всей команды: «Айлен, идем со мной, мы должны реорганизовать поиски. Я думаю, что мы ошибаемся насчет этого модуля». Она сказала Матифу: «Скажи поисковым группам возобновить поиски, и мы расширим поиск до общественных доков».

Матиф взглянул на Суара с явным сомнением. «Ну, ладно. Я имею в виду, да, старший. Инда и Айлен уже уходили, и я последовал за ними. Тихонько.

Понизив голос, Инда сказала: «Выключите связь». Айлен немедленно подчинилась, и мои Видео с беспилотника показало видимый сдвиг в ее отношении от растерянного протеста к все еще сбитому с толку, но больше не протестующему.

Инда добавила: «SecUnit, я полагаю, вы можете обеспечить мне безопасное соединение с автоответчиком?»

"Да. Сюда." Я установил соединение с лентой доктора Менса. Привет. У меня есть запрос.

Я знал от ее сторожевых дронов, что она все еще была в офисе совета на другой стороне торгового центра, работая со своей лентой. Как дела?

Инда и я должны занять ваш офис.

Личный кабинет Менсы находился неподалеку, в административном блоке администрации порта. Но важной частью было то, что ее связь и мониторинг безопасности не были подключены ни к StationSec, ни к какой-либо из систем PortAuth, это была отдельная безопасная система, используемая советом.

И это было действительно безопасно, потому что одной из первых задач, которые Менса поручила мне, было убедиться, что он «актуален и устойчив к корпоративному или другому вторжению».

Было таким облегчением войти в место, где я контролировал безопасность. Когда мы пересекли кафельный пол вестибюля, я почувствовал, как напряжение в органической части моей спины ослабло. Менса попросила своих сотрудников пропустить нас, и я на всякий случай снял нас с камеры наблюдения.

Один из ее помощников открыл нам внутренний кабинет. он уже закрылся и непрозрачные прозрачные двери на балконе, выходящем на административную площадь. Она привыкла ко мне и к моим конфиденциальным советам, поэтому даже не взглянул на мои дроны, просто кивнул нам и выскользнула, когда мы вошли. Она сказала: «Я буду в приемной, напиши мне, когда закончишь, — и защелкнула печать конфиденциальности на двери.

Инда была здесь раньше, но Айлен явно не была, и оглядела семейные изображения и растения. (Это был хороший офис, я провел много времени на диване.) Я использовал канал, чтобы открыть защищенный терминал, и большая поверхность дисплея образовалась в воздухе над столом. Я открыл безопасный канал для Инды и Менсы, которые держали защищенный канал в офисе совета. Тогда я послал инфу для ответчика. Когда он ответил, я открыл соединение.

Инда приказала ответчику просканировать корабли, находящиеся на позициях ожидания у станции, и отправила спецификации модуля. Она сказала им, что существует вероятность того, что системы администрации порта были скомпрометированы, и им нужно связаться только с ней или с Айлен, и через систему совета, а не через систему службы безопасности станции. Ответчик запросил у совета подтверждение приказа, и Менса предоставила его. Затем Менса отключилась, попросив Инду немедленно связаться с ней, если ей понадобится какая-либо другая помощь, и Инда поблагодарила ее.

Потом я, Айлен и Инда стояли в офисе и смотрели друг на друга. Или они смотрели на меня, а мои дроны смотрели на них.

— Ты действительно думаешь, что наши системы скомпрометированы? — спросила Айлен.

Инда скрестила руки на груди, выражение ее лица было мрачным. Мне пришло в голову, что она, возможно, тоже беспокоится о том, что будет чувствовать себя глупо, если мы ошибаемся в этом. Она сказала да. Это единственное, что имеет смысл».

У меня был контроль над всеми входами в связь и канал этой комнаты, и я поймал и перенаправил вызов связи для Инды с идентификатором канала Балина, бота администрации порта. Вероятно, это был важный звонок от Гамилы, но если бы что-то взорвалось, система совета известила бы нас, а все остальное могло бы подождать пять минут. Пришло время быть честным. Я сказал Инде: «Вы ошиблись, когда сказали, что вряд ли это кто-то местный. Но я думаю, теперь ты это знаешь.

Инда посмотрела на меня, но скорее криво, чем сердито. «Это то, что вы думаете?

Потому что ты продолжаешь настаивать на том, что это таинственный ультра-хакер.

Хорошо ужалил. «Я не использовал слова «таинственный» или «ультра».

Эйлен смотрела так, будто это была одна из тех человеческих игр, когда они бросали друг в друга мячи. (Мне приходилось останавливать многие из них, пока я работал по контрактам компании; они нарушали обязательства компании по обеспечению безопасности при травмах.) (Да, было очень весело говорить людям, что они не могут этого сделать, потому что у SecUnit всегда больше причин их ненавидеть.) Но Айлен тоже выглядела взволнованной. Как будто она начала задаваться вопросом, глупы ли мы или что. Она пробормотала: «Слава Богу, мы можем поговорить об этом, как взрослые?»

Инда направила на нее свой взгляд. «Если системы администрации порта не были взломаны, значит, файлы и данные с камер были изменены кем-то на станции, имеющим законный доступ и знающим, как замести следы». Она сделала нетерпеливый жест. «Он подходит даже к инструменту, который использовался для удаления контактной ДНК из тела. ПА использует стерилизаторы для защиты опасных материалов, они есть во всех портовых офисах».

Айлен кивнула. "Но кто? Все здесь работали годами, здесь выросли». Я сказал Инде: «Ты думала, что это я».

Она раздраженно фыркнула. «Мы думали, что это ты, когда мы думали, что Лутран был агентом GrayCris. Но мы опровергли это — я забыл, сколько часов назад это было, это был чертовски долгий день.

Айлен был раздражен. «Если бы это были вы, зачем бы вы сказали нам, где место преступления, которое привело к обнаружению Лалоу и беженцев?

Инда добавила: «Вы самый параноидальный человек, которого я когда-либо встречала, а я двадцать шесть лет занимаюсь уголовныи преступлениями».

Я даже не знаю, как на это реагировать. Она не ошибается, но эй, мне нужна моя паранойя. Говоря об этом, я спросил Айлен: «Где ты была, когда Лутран был убит?»

Она не моргнула. «Я была в шаттле, возвращаясь с задания».

«Она находилась в доке, когда было найдено тело». Инда нетерпеливо фыркнула. — Дай мне немного кредита.

Ответчик держал канал открытым, и мы могли слышать разговор экипажа на заднем плане. «SatAmratEye5 находится в лучшем положении… Это ясно… Если они не местные, они, вероятно, не знают расположение нашего спутника… Вот так. Старшая Инда, мы поняли. Корабль с прикрепленным к нему модулем прячется в нулевой секции станции, в тени верхней части корпуса «Пресси». Они отправляли данные, и я передавал их на большой дисплей над нашими головами.

Это была сенсорная схема общего вида станции, изгиба кольца, спрятанного под основной структурой, и формы гигантского колониального корабля, из которого она была построена. Изображение превратилось в схему сканирования и сфокусировалось на фигуре, сбившейся недалеко от правого борта колониального корабля.

Это был не модульный транспорт, это был корабль, больше похожий на Лалоу. Громоздкая трубка

с торчащими круглыми частями, а зажатый на его корпус модуль выделялся в вид сенсора как… как странная вещь, которой там быть не должно. Айлен с облегчением выругалась, а Инда велела ответчику оставаться на месте и ждать приказов.

Инда сказала: «Приоритет сейчас — добраться до этих людей, и если они живы, чтобы вытащить их оттуда».

Айлен выглядел мрачным. «Это будет непросто. Это достаточно близко к кораблю-колонии, чтобы мы могли добраться до него с командой в костюмах для эвакуации, но мы не можем организовать это отсюда. Если у агентов BreharWallHan есть кто-то в Управлении порта, кто может прослушивать наши переговоры и получать информацию, они будут знать, что мы делаем».

Да, не мы. Я.

Я сказал: «Это моя работа».

Меня доставили в консервацию на одном из их старых кораблей, который много раз переоборудовали. Эта часть колониального корабля никогда не переоборудовывалась. Коридоры были грязными, краска на темном металле местами стерта руками и плечами.

Корабль-колония не был просто брошен гнить; Людям он слишком нравился. Здесь пахло чистой пустотой так, как никогда не бывает в человеческих местах. Кусочки прозрачного защитного материала были помещены поверх случайных рисунков на переборках и на прилипших к ним листках бумаги, исписанных небрежным почерком и выцветшим шрифтом. Маркеры ленты были установлены Управлением истории / окружающей среды станции с переводом в Номенклатуру стандартов Сохранения. Мои дроны улавливали сообщения о находках, расписания столовых и правила игр, которые я не знал.

Это должно было быть жутко. А я был в таких местах, в которых было действительно жутко. Но это не было. Может быть, потому что я знал, куда делись люди, которые в последний раз использовали этот корабль, что их потомки бегают по всей системе, и что один из них прямо сейчас находится в моем защищенном канале, требуя отчета.

Я почти у цели, сказал я Айлен. Просто дай мне чертову минуту.

Инда вернулась в мобильный командный центр, чтобы быть на виду, но она хотела, чтобы у меня была подмога. Айлен ждала у входа в эту часть колониального корабля, следя за тем, чтобы никто не преследовал меня здесь. Если бы ей пришлось позвать на помощь команду, она собиралась продержаться как можно дольше, чтобы наш местный злодей не знал, что мы делаем, пока, надеюсь, не стало слишком поздно.

Айлен сказала: «Знаешь, ругань во время операции не соответствует стандартам профессионального поведения службы безопасности станции.

К этому моменту я понял, что это была идея Айлен о шутке. Я ответил, потому что Старшая Инда никогда никому не говорила отвалить.

Я добрался до шлюзового коридора и отправил, теперь я выхожу из сети.

Поняла, отправила обратно. Удачи.

Я понимаю, почему люди так говорят, но удача отстой. Я нашел замок и бросил контейнер костюма EVAC на палубу, чтобы развернуть и распаковать его.

Как только я его вынул, я начал тянуть за язычок, чтобы активировать его. Затем я обработал инструкции, которые он загружал в ленту… это аварийное устройство оповещает сеть экстренного оповещения Администрации порта, и транспондер отправит ваше местоположение… Ух, конечно, в костюме эвакуации был транспондер, это была урезанная аварийная ситуация. версия для станций, а не полноценные корпоративные костюмы EVAC, которые я носил раньше.

Местный злодей, если не сам враждебный корабль, наверняка следил за поисково-спасательным каналом станции. Они бы знали, что кто-то пытается тайно приблизиться.

Я собирался отключить транспондер. Не было возможности сделать это через фид, поэтому мне нужно было найти физический коммутатор. Я вытащил схему из инструкций и обнаружил, что транспондер спрятан в герметичном блоке привода.

О, ты, должно быть, шутишь. Я бы разозлился на людей, но я принес эту вещь сюда, не проверив. Секунды тикали, пока я терял время. Я не мог разобрать привод, не сломав его, я понятия не имел, как это сделать. У меня не было возможности замаскировать сигнал. Я мог бы заглушить его, но на таком близком расстоянии любая утечка статического электричества, любой намек на активность на безмолвном поисково-спасательном канале может насторожить вражеский корабль. Если бы я был на их месте, это бы точно предупредило меня. Не было времени возвращаться за другим костюмом для эвакуации или…

КиллерБот, придурок, ты на гигантском космическом корабле, тщательно сохраненном как исторический артефакт. Если у них до сих пор сохранились обеденные меню многолетней давности, велики шансы, что у них все еще есть оборудование для обеспечения безопасности.

Большие зеленые стрелки, нацарапанные вдоль переборки, указывали мне на ближайшие аварийные шкафчики, и я открыл первый. Внутри были аккуратно упакованы средства безопасности, все это было снабжено поясняющими этикетками и нацарапанными символами на контейнерах, все это было просто и легко читалось любым паникующим неподготовленным человеком. Вот только у меня не загружался этот язык.

Так что мне пришлось вернуться в Интернет на минуту. Я установил связь с Ратти

и Гуратин и сказал, мне нужна помощь.

Они вместе ели в одном из закусочных привокзального торгового центра; Ратти встал и опрокинул стул, а Гуратин пролил жидкость в чашку, которую поднимал. Ратти сказал: SecUnit, что случилось?

Я понял реакцию. Я не так часто обращался за помощью. я отправил им свое Видео с дрона: Какая из этих вещей больше всего похожа на костюм для эвакуации?

А, ты в Пресси? — спросил Ратти, сбитый с толку. Самое близкое, что я вижу в скафандре EVAC, это спасательный круг. Но Вон там, третья полка внизу, с красными бирками, добавил Гуратин. я вытащил один из стойки, и он сказал: «Подожди, зачем тебе это нужно?» Что ты делаешь?

Это дело службы безопасности станции, я расскажу вам позже, сказал я и прервал связь. Теперь, когда у меня было название, я воспользовался лентой радиостанции, чтобы попасть в публичную библиотеку, где вытащил описание и инструкции по эксплуатации из исторических записей.

Спасательный круг был не столько костюмом для эвакуации, сколько небольшим транспортным средством. Он открылся в нечто вроде ромбовидного мешка с элементарной навигацией, двигателем и системой жизнеобеспечения. Согласно записям в библиотеке, он был разработан для пересадки нескольких людей с одного корабля на другой, обычно потому, что первый корабль вот-вот должен был потерпеть аварию. У этого также был транспондер, но он был настроен на идентификатор связи корабля-колонии, который был исключен из списка активных каналов и превращен в аудиомонумент, транслирующий исторические факты и истории о первом прибытии корабля-колонии в систему. Маловероятно, что враги будут следить за ним, а болтливые передачи послужат прикрытием для моей связи и передач о местоположении спасателя. В записи в библиотеке также говорилось, что спасательные жилеты больше не использовались, потому что без транспондеров их было трудно найти, и они не соответствовали текущим стандартам безопасности Сохранения. Однако «трудно найти» звучало хорошо, как будто враждебный корабль не узнал бы, что он там, если бы специально не отсканировал его, что мне и было нужно.

Исторический экскурс, воспроизводимый в настоящее время по коммуникатору колониального корабля, звучала интересно, поэтому я настроил один из входов на ее запись, пока нес спасательный круг к воздушному шлюзу. Следуя инструкциям, я потянул за язычки, активировал предохранитель, бросил его в замок и прокрутил. Он был стар, но его запечатанное хранилище было спроектировано таким образом, чтобы оборудование работало в течение длительного периода времени, как и все остальное на этом корабле; так работали эти старые колониальные корабли. (Вы не могли находиться на Сохранении более пяти минут без того, чтобы не услышать документальный фильм об этом.)

Я просто надеялся, что все документальные фильмы были правильными.

Спасательный круг просигнализировал по связи корабля, что он готов, и я вошел в шлюз и дал ему закрыться. Я мог видеть в камере замка, где он зажал внешний люк. Вау, это просто сумка, вот что это такое.

Мне не нужно было столько воздуха, сколько людям, но мне нужно было немного, и было действительно холодно там, в тени колониального корабля. Это означало, что, если спасатель не сработает, мне потребуется больше времени, чтобы умереть, поэтому у меня будет больше времени, чтобы чувствовать себя глупо по этому поводу.

чем человек.

Так вот. Я сказал своим дронам залезть в карманы и заснуть. Затем я открыл люк и высунулся, чтобы как бы всплыть/упасть. Ладно, новая проблема. Действительно чертовски темно.

Огромный корпус колониального корабля блокировал любой свет от Станции, планеты, чего угодно, возможно, именно поэтому враждебный корабль выбрал это место, чтобы спрятаться.

Холодно, темно, что бы ни создавало воздух, пахло ужасно, я в мешке в космосе. Я думал о том, чтобы вернуться за скафандром EVAC, но вероятность того, что враги сканируют транспондеры на поисково-спасательном канале станции, все еще достигала 96 процентов. Если то, что я делал в этом дурацком мешке, было глупостью, то идти сюда с маяком, который я не мог выключить или замаскировать, было гораздо глупее.

Ладно, ладно, давай покончим с этим.

Я запечатал вход в сумку и закрыл люк корабля. Он управлялся через локальное подключение к его приводу и навигации, поэтому его можно было использовать, если, скажем, ваш корабль взорвался, и вы не могли получить доступ к его связи или каналу связи. У меня было местоположение вражеского корабля, я ввел его в простую систему, и моя маленькая сумка отправилась в темноту.

Я тщательно изучил варианты управления, и теперь я понял, почему сумка была описана как «трудно найти в боевой ситуации», потому что ее источник питания был настолько минимальным, что его почти не было. Даже тепло моего тела уже вызывало конденсацию. Нашел меню мониторинга жизнеобеспечения, вроде как работало. В сумке была подсветка, но включать ее было бы просто глупо, к тому же мне не очень хотелось видеть, что происходит.

Затем сумка наткнулась (на самом деле это была не шишка, а больше похоже на комок) во что-то твердое и остановилась. Я проверил навигацию и, черт возьми, мы здесь.

Сенсорная система мешка была примитивной, но он знал, что сам себя испортил.

против изогнутого корпуса корабля. Я обнаружил связь с кораблём, но там было тихо. Не заперт, просто тихо, потому что кто бы ни был на борту, он пытался свести к минимуму контакт.

Модули не имели шлюза, предполагалось присоединение к транспортному или станционному грузовому шлюзу; Я бы не смог открыть люк модуля для скафандра EVAC, не убив всех внутри, поэтому план состоял в том, чтобы проникнуть во враждебный корабль через его шлюз, а затем бегать, получая выстрелы и убивая всех, кто был на борту, пока Я мог получить контроль. (Я не использовал эти точные слова во время планирования с Индой и Айлен, но мы все знали то, о чем мы говорили.) Но моя, может быть, не такая уж и тупая сумка сделала свой собственный шлюз, в этом был весь смысл.

Если бы я мог вывести беженцев из модуля на корабль-колонию так, что враги даже не подозревают, что я был там, тогда ответчик сможет свободно захватить вражеский корабль.

Этот план был проще и на 100 процентов менее жестоким. И мне понравилось больше.

Хм. Мне он нравился больше, потому что это не был план CombatUnit или план, который люди могли бы придумать для CombatUnits. Увести находящихся под угрозой исчезновения людей с корабля в безопасное место, а затем оставить враждебных для кого-то другого, это был план SecUnit, это то, для чего мы действительно были созданы, несмотря на то, как компания и все остальные корпорации использовали нас. Смысл был в том, чтобы вернуть клиентов живыми и бахнуть остальных.

Может быть, я слишком долго ждал, пока появится ГрейКрис и попытается нас убить.

все. Я думал как CombatUnit или, черт возьми, как CombatBot.

Я заставил сумку шлепнуть по корпусу туда, где должен быть модуль, затем по его боку туда, где сканирование обнаружило очертания люка доступа к модулю. Как только мешок был на месте, его автоматические функции взялись за дело, и он увеличился, чтобы полностью закрыть люк. Мешок заверил меня, что сделал надежный шлюз. Ладно, до сих пор мне не врали.

Теперь эта часть может быть сложной. Я осторожно шарил в пустой ленте, ища бота-пилота корабля. О, он был. Это был ограниченный бот-пилот, предназначенный только для того, чтобы управлять кораблем, швартоваться и вести его через червоточины. Доступ к нему был запрещен, хотя я подделывал идентификатор администрации порта. Обычно легко подружиться с низкоуровневыми пилотами-ботами, но этот был закодирован как враждебный, направленный на работу в скрытом режиме и опасался попыток вторжения. Он попытался предупредить свою бортовую систему SecSystem, но, как гласит старая поговорка (которую я только что придумал), если вы можете пропинговать SecUnit, уже слишком поздно.

Я взял на себя управление, отключил SecSystem и перевел бота-пилота в спящий режим.

Необходимость держать его бездействующим раздражала, потому что это ограничивало мою способность использовать функции корабля, но это означало, что враги не смогут улететь к червоточине или стрелять из оружия по ответчику или во что им еще захочется стрелять.

Затем я получил доступ к управлению люком модуля. Я не хотел рисковать, пытаясь использовать связь или канал связи, чтобы проверить, есть ли кто-нибудь внутри, потому что весь смысл этого пути заключался в том, чтобы не предупредить врагов.

Я снова проверил герметичность шлюза мешка, а затем приказал модулю открыть доступ.

Люк.

О, дерьмо, мой дурацкий, дурацкий идентификатор фида, который идентифицировал меня как SecUnit. Как только люк скользнул вверх, я переключил его на последний в моем буфере, идентификатор Кирана, который я использовал на TranRollinHyfa.

Освещенный интерьер ослепил бы меня, если бы мои глаза работали таким образом. Я хотел что-то сказать перед тем, как войти внутрь, но у сумки не было гравитационной функции, а у модуля была, так что, скажем так, мой вход был резким и неграциозным.

Модуль представлял собой большой продолговатый контейнер с ребристыми опорами и стойками, сложенными в переборки, и нигде не было обивки, из чего было ясно, что он предназначен для грузов, а не для пассажиров. Было холоднее, чем в мешке, и воздух пах не так. Группа людей внутри закричала и бросилась прочь из люка, который с их точки зрения, по-видимому, только что открылся в пустое пространство. Потом они поняли, что я стою там, и снова закричали.

К счастью, у меня был большой опыт, когда на меня кричали и пялились напуганные люди. Это никогда не было удобно, и я не мог позволить своим дронам развернуться, поэтому мне приходилось смотреть на них настоящими глазами, но к этому времени я как бы уже привык. Кроме того, я провел целое путешествие через червоточину, притворяясь консультантом по безопасности для людей, которые остро нуждались в нем, так что у меня были механизмы выживания. Вроде.

Я поднял руки и сказал: «Пожалуйста, успокойтесь. Я из службы безопасности станции Сохранения, и я здесь, чтобы доставить вас в безопасное место. Они сбились в кучу на другом конце модуля, все еще глядя, но я подумал, что это был шок и удивление. Я добавил: «Вы были похищены тем, кто находится на борту этого корабля, они не были посланы вашим связным Лутраном».

— Мы это знаем, — сказал один из людей. Они начали разворачиваться из оборонительных позиций, так как поняли, что я здесь не для того, чтобы стрелять в них. Я не видел никаких признаков серьезных травм, но, судя по беспорядку на их одежде и некоторым видимым синякам, в какой-то момент они были избиты в модуле. Я не видел никаких дополнений или интерфейсов. Что имело смысл; только рабочие по контракту смогут бесследно покинуть Брехар-Уолл-Хан, а беглецы будут знать, что нужно оставить свои интерфейсы позади. Их похитители конфисковали бы все средства связи или интерфейсы, которые им дала команда Лалоу. Человек-один продолжил: «Это охотники за головами, присланные надзирателями». Она указала вверх.

Это могло быть уловкой, но я все равно посмотрел вверх. Ох уж этот модуль

прикреплен к замку. Ужасно сфальсифицированный замок, слишком маленький.

Другой люк модуля, большой, предназначенный для загрузки и выгрузки сыпучих грузов, была открыта, прижата непосредственно к корпусу корабля. Черт возьми, я мог видеть часть регистрационного номера корабля.

Корабельный шлюз, примерно в центре проема, был всего около двух квадратных метров и не имел прозрачной панели, только камеру, и никаких элементов управления, чтобы открыть ее с этой стороны. Это было ужасно, как с точки зрения безопасности, так и с точки зрения «о, дерьмо». Хорошо, что я могу вызвать ужасную эмоциональную реакцию, одновременно вытаскивая последнее видео из системы безопасности корабля, удаляя себя и открытый люк и запуская цикл, чтобы, если кто-то из противников проверит камеру своего модуля, все выглядело нормально. Была ли за этим замком хоть воздушная стена? Господи, кто это делает?

Враги на корабле могли услышать крик. я понизил голос. — Нам нужно вытащить вас отсюда немедленно. Я не хотел говорить дальше, но это только что вышло, потому что это может быть такой катастрофой. Все, что нужно было сделать врагам, это снять печать на модуле, и я потерял бы всех людей. Когда пилот бота был повержен, они не могли выйти из зацепления через питание корабля, но вероятность того, что была ручная разблокировка, была высока.

Моя сумка, тихонько шлепнувшаяся о входной люк, начала выглядеть по сравнению с ней очень дружелюбно.

Я снова подключился к SecSystem вражеского корабля и начал нащупывать новые камеры. Полного комплекта не было; очевидно, что этой команде не нравилась идея видеозаписи всего веселья, которое они получали во время охоты на беженцев по контракту. Но мне нужно было увидеть отсек по ту сторону люка.

— Значит, ваша станция может отправить нас обратно к надзирателям и получить награду? — сказал Человек-1. Все люди дрожали и демонстрировали различные признаки физического и эмоционального расстройства. Я не знал, какой здесь рейтинг качества воздуха, но мог предположить, что он не очень хороший. Сейчас было не время объяснять отношение Сохранения к принудительному труду и тот факт, что совет вряд ли разрешит сбор корпоративных наград в качестве альтернативного источника дохода для станции. (В любом случае вознаграждение, вероятно, не оплатит даже неделю ежегодного обслуживания Малышка.)

Я сказал: «Контрактное рабство запрещено на Сохранении. У вас здесь статус беженца, и никто не может отправить вас обратно или заставить делать что-то, чего вы не хотите. Если я смогу вернуть вас на станцию. Я указал на сумку. Я знаю, я чувствовал себя идиотом. «Это нежность жизни. Тебе нужно будет в него попасть».

Трое людей впереди, самые смелые, выступили вперед, все еще напуганные, но отчаянно желая быть убежденным. Человек-1 подошел достаточно близко, чтобы вглядеться через люк, где свет модуля не щадил мою гигантскую сумку. "В этом?" — сказала она, как будто искренне сбитая с толку. Остальные немного отпрянули.

— Все не так плохо, как кажется, — сказал я ему. Сумка уже задалась целью вернуться к шлюзу колониального корабля и просто ждал кода. Я хотел собрать всех людей, но инструкции настаивали на том, что существует ограничение на поездку. Я мог бы отменить это, но… Да нет, лучше не надо. На корабельной ленте я нашел камеры в инженерном деле, проход в мостик и, наконец, камеру, указывающую на другую сторону шлюза, где крепился модуль. Не было ни воздушной стены, ни полного шлюза, только круглый люк. О, да, я думаю, что это модифицированный рейдерский корабль, и этот люк предназначен для абордажа с корабля на корабль. К нему была прикреплена коробка, подозрительно похожая на ручную разблокировку. Угу.

(Я имею в виду, что вероятность того, что она существовала, составляла 80 с лишним процентов, но то, что они увидели это, заставило понять всю чертову чертовщину всего происходящего.)

Мне нужно было продолжать говорить людям, чтобы они лезли в мешок. «Он вместит шестерых из вас и вам нужно войти, сейчас же. Я указал на явно предназначенное для быстрой декомпрессии отверстие в крыше модуля. «Это лучше, чем это». Неужели мне придется заставить их забраться в этот дурацкий мешок? Я действительно надеялся, что нет, потому что, если они поймут, что я SecUnit, эта ситуация превратится из неловкой в… чертовски неловкую. «Это автоматически, это короткая поездка, все, что вам нужно сделать, это пройти через шлюз станции, когда он откроется для вас».

Затем Человек-1, все еще глядя на сумку, приняла решение. Она повернулась к остальным. — Давай, молодые идут первыми.

Он выбрал трех подростков и трех взрослых. Послышался приглушенный плач и протесты, когда она запихнула их в сумку. Боялись, не хотели оставлять других и т.д.

Камера прохода на мостике зафиксировала проходящего мимо человека в тактическом снаряжении. я

спросил: «Сколько на борту?»

Человек-1 сказал: «Мы видели только двоих, но их должно быть больше. Они открыли люк один раз после того, как нас заперли, чтобы посмотреть на нас».

Человек-2 сказал: «Они сказали, что хотят, чтобы мы остались живы за награду». Затем Человек-3 добавил: «У них есть SecUnit».

Я не поймал никаких пингов, и никакая служба безопасности не могла не заметить, когда я взял под свой контроль систему безопасности корабля. У меня была теория, что система PortAuth была взломана SecUnit или CombatUnit, но это не согласовывалось с нашей текущей рабочей теорией о том, что существует местный субъект, имеющий законный доступ к PortAuth. "Ты видел это?"

— Позади остальных, в доспехах, — сказал 3. 2 и 4 кивнули.

1 что-то тихонько пробормотал, и я сказал: «Ты же не думаешь, что это SecUnit». Тут мне следовало быть поаккуратнее, но я пытался проникнуть в архивы памяти корабля, не разбудив бота-пилота, и, спрятав свои дроны, в основном смотрел на люк или сумку. Мне нужны схемы, элементы управления для самодельного замка. Нет, они все еще могли использовать ручную разблокировку, я не мог заглушить ее отсюда. Еще один противник в тактическом снаряжении покинул мостик. Да, я думаю, они как-то насторожили меня.

Человек-1 сказал: «Они используют SecUnits в центрах обработки данных, а не в тылу, где мы находились большую часть времени».

Когда шестой человек рухнул в сумку, это дало понять, что она заполнена и готова уйти. Я позволяю люку модуля закрыться. Потом я пожалел, что оставил дрон в сумке, чтобы следить за ним напрямую. Как бы то ни было, мне просто придется довериться этому чертовому мешку.

По крайней мере, у меня был его канал в качестве входа, и я мог сказать, что он запечатал себя и помчался, чтобы выбрать самый прямой путь обратно к своему «домашнему» шлюзу. "Как много времени это займет?" — спросил Человек-3.

— Недолго, всего несколько минут, — сказал я. Если бы нам повезло, было бы время для второй поездки, и мне не пришлось бы делать это трудным путем.

По корпусу прошла вибрация, и люди вздрогнули. "Что это было?" — спросил Человек-2.

«Они пытаются сбросить нас!» Голос Человека-4 был пронзительным. Он был прав, кто-то на мостике пытался (и потерпел неудачу, потому что у меня был контроль над SecSystem, и это мешало прохождению команды) разблокировать зажимы на модуле. Что-то напугало противников, и они попытались сбросить инкриминирующий модуль и уйти. Ну, дерьмо. Пора переходить к плану Б. Я подключился к каналу станции и использовал его, чтобы отправить ответчику код «продолжить». Поскольку больше не было смысла прятаться, я также отправил сообщение Айлен и сообщил, что ее беженцы прибывают на колониальный корабль.

Человек-1 резко вздохнул. «Спасибо за попытку, охрана станции».

Корабельная камера над нами зафиксировала врага в бронированном костюме, которого беженцы приняли за сотрудника службы безопасности, и он вошел в поле зрения камеры трюма возле шлюза над нами. Я понял. Враг не был достаточно силен, чтобы активировать ручной выпуск без брони. Но я наконец-то нашел код, который они использовали для люка.

В одном из моих сериалов это было бы прекрасный момент, чтобы сказать что-то смелое и ободряющее. Мне это не нравится, поэтому я сказал: «Иди к задней части модуля, на пол, и прикрой головы».

Я проверил свой ввод для спасателя; он достиг корпуса колониального корабля и, шлепая, несся к шлюзу. Боковым зрением я увидела, как Человек-1 дернул головой в сторону остальных, и они поползли к дальнему концу модуля. Я сказал: «Когда я крикну «Чисто», мне нужно, чтобы ты последовал за мной на корабль».

Скептически Человек-1 сказал: «Как ты собираешься…»

Я стянул с ремешка свое фугасное оружие, затем взобрался на сложенную грузовую стойку, ближайшую к шлюзу модуля, уперся ногами в переборку и ухватился за нее свободной рукой. Когда бронированный противник наклонился, чтобы дотянуться до люка, я активировал систему корабля, чтобы открыть люк.

Она открылась с шипением выходящего воздуха, и в модуле тут же стало лучше пахнуть.

Я не двигался. Камера показала, как бронированный противник от удивления дернулся назад. По связи раздался панический крик врага на мостике; они, должно быть, поняли, что бот-пилот не отвечает. Но бронированный противник не мог вытащить выпуск сейчас, пока замок был открыт, не разгерметизировав корабль. (Я также заморозил открытыми все внутренние люки, которые, судя по дополнительному крику по связи, только что обнаружил экипаж мостика.)

Бронированный противник заколебался. Должно было произойти изменение ориентации между гравитационным полем корабля и гравитационным полем модуля, и я должен был принять это во внимание. Люди сгрудились в дальнем конце модуля, замерев в ожидании.

Бронированный противник наклонился и осторожно протянул оружие через замок.

(Я уже знал, что внутри этого скафандра не было еще одного SecUnit, но это было еще одно разоблачение. SecUnit двигался бы быстро, продвигаясь в модуль. Нет смысла быть осторожным, когда твоя работа состоит в том, чтобы вызывать огонь, верно?)

Я разбудил своих дронов, когда схватил бронированную руку и дернул ее вниз. Выкрутив оружие врага и бросив его, я повернулся, чтобы сжать свое тело вокруг шлема брони и верхней части тела.

У меня есть файл с кодами доступа, которые я мог бы использовать, чтобы получить контроль над броней,

но это заняло бы время, а это был дорогой бренд и мог быть новее, чем мой список кодов. Еще одна причина, по которой это был не SecUnit — наша броня никогда не была такой хорошей.

Когда моя грудь была прижата к его шлему, он не мог видеть, и события развивались слишком быстро, чтобы он мог воспользоваться сканированием брони, камерами или защитными функциями. Я воткнул сопло своего оружия в задний шарнир шеи, где были важные части, переключил его на полную мощность.

Броня дернулась (это делает разрывной снаряд в ваших функциях управления моторикой) и обмякла.

Мои дроны взлетели через замок и трюм прямо в лица двух врагов в тактическом снаряжении, бегущих к нам по коридору. Они закричали и отпрянули назад.

Я перелез через мертвый груз вражеской бронетехники и забрался на корабль. Затем я оттащил тело в сторону и закричал: «Чисто!»

Я занял позицию охранника у внутреннего люка и наблюдал, как мои дроны проносятся сквозь корабль. Позади меня люди карабкались через люк, измученные и борющиеся, пытаясь помочь друг другу. Когда последний рухнул на палубу, задыхаясь от свежего воздуха, я позволил затвору закрыться. Это было облегчением. Теперь, когда больше не было опасности, что всех затянет в космос, я проверил другие входные данные.

Я получил подтверждение из сумки, что она доставила своих людей в колонию.

корабль, где шлюз принял код безопасности и пропустил их. Ответчик отправил код подтверждения и, согласно системе безопасности вражеского корабля, только что оповестил врагов и сообщил им, что они вот-вот будут задержаны.

Бронированный противник был еще жив, просто оглушен и заперт в неподвижном костюме. Другие противники были сбиты с толку, паниковали из-за дронов, и были все шансы заставить их сдаться или, по крайней мере, побудить их сдаться силой, не убивая их. Людям я сказал: «Я иду за остальными, просто оставайтесь здесь…»

Я почувствовал сильный удар сзади. Он был низким и с одной стороны, где была бы довольно важная часть, если бы я был человеком.

Я повернулся. У Человека-1 было оружие бронированного врага, которое я забрал и бросил в модуль. И он выстрелил в меня.

Я добрался до него прежде, чем он успел снова выстрелить, и вырвал его из рук. Затем я вышел из трюма и закрыл за собой люк.

К тому времени, когда спасатель зафиксировался и его вооруженная группа поднялась на борт, я уже обезоружил остальных противников, связал их наручниками, которые нашел в шкафчике, и усадил на палубу возле главного шлюза. Я нашел их медицинский блок (небрендовой модели, установленный на камбузе, ну да ладно) и позволил ему заткнуть дыру в спине. (Просто обычный снаряд, а не разрывной, так что большая часть моей спины все еще была там. Мне просто не хотелось ходить, протекая спереди.

Я связался с Айлен и подтвердил, что она вызвала свою команду для поддержки и теперь пыталась уговорить шестерых беженцев покинуть коридор шлюза колониального корабля. Очевидно, они не верили всей этой истории о том, что «мы — служба безопасности станции, и мы здесь, чтобы помочь». Как бы то ни было, это была не моя проблема.

Я переключил свой идентификатор фида обратно на SecUnit.

Вошла Инда. По сообщению ответчика я понял, что она приехала на шаттле, но не ожидал, что она придет искать меня. Она нахмурилась. Поверхности были испачканы засохшей едой, и пахло плохо, даже хуже, чем обычно пахнет в местах приготовления пищи. Она посмотрела на меня и сказала: «Тебе было больно?»

Я приказал медицинскому отделу остановиться и снова опустил рубашку. — Что выдало?

Она скрестила руки и прислонилась к стенке люка. Мои дроны показали, что выражение ее лица было кислым. «Беженцы сказали мне, что стреляли в тебя. Они поняли, что ты сотрудник службы безопасности, и подумали… — Она почесала затылок, и ее короткие волосы торчали неровно. «Я не знаю, что они подумали, я слишком устал, чтобы разбираться в этом. Вы хотите возбудить против них уголовное дело?»

Угу, очень смешно. "Нет." Мне не хотелось об этом говорить, поэтому я уставился в стену. Я просто хотел сойти с этого корабля, вернуться на станцию, вернуться к своей обычной работе, чтобы убедиться, что никто не убил Менсу. «Мой краткосрочный контракт завершен».

"Это?" Инда подняла брови. — Ты знаешь, кто убил Лутрана?

Ко всему прочему, я забыл об изначальной цели всей этой заварухи. — Нет, кто?

Теперь она закатила глаза. — Я спрашивал тебя.

О верно. — Но враги узнают, с кем они работали в Порту.

Орган власти."

«Мы их кратко расспросили, и они говорят, что нет. Им дали некоторые инструкции по отправке на зашифрованный адрес канала, и они понятия не имеют, кто был на другом конце. Мы проверили, и адрес был удален. Я не знаю, верю ли я, что они действительно не знали, с кем разговаривали, но потребуется время, чтобы заставить их понять, что они могут больше помочь себе, рассказав нам все». Ее рот сложился в мрачную линию. «Я не хочу ждать. Я хочу найти этого предателя до того, как он причинит еще больше вреда.

Я тоже этого хотел? Да, да, я сделал. И параметры задачи радикально изменились, сделав её разрешимой. Наш пул подозреваемых состоял из группы людей, бродивших по торговому центру.

Доки в основном не наблюдают и не взаимодействуют с системами станции, так как мы пытались выявить человека, который мог бы убрать себя из-под нескольких камер наблюдения по своему желанию. Теперь мы знали, что это был местный житель, кто-то с законным доступом к системам администрации порта. Местные жители, живущие на станции, делают вещи, которые оставляют след, который создает записи в лог-файлах. «Вам нужен надзорный аудит».

Ее хмурый взгляд стал растерянным. "Что?"

«Вы берете все данные, доступные за период времени, когда произошли инциденты, не только из систем администрации порта, но и из StationSec, StationCommCentral, TransportLocal, распределительных киосков, дверных систем, которые позволяют людям входить в их личные помещения, всего, что сохраняет идентификатор, который сообщает вам, что кто-то делал в конкретный момент, когда мы знаем, что преступник был активен, и вы сравниваете его со списком потенциальных операторов, чтобы начать их устранение. Это будет сложнее, потому что ваша слежка дерьмовая, но она все же может значительно сократить круг подозреваемых». Она не отреагировала, и я добавил: «Если мы знаем, что кто-то находится в торговом центре на станции и заходит в продуктовый киоск именно в то время, когда транспорт потерпел аварию, то его можно исключить из числа подозреваемых».

Ее взгляд стал заинтригованным. «Некоторые из этих систем находятся под замком конфиденциальности, нам понадобится судья-адвокат, чтобы обнародовать их записи о доступе, но остальные… — Затем она покачала головой. «Мы сузили время смерти, но это не точно. И теория заключалась в том, что некоторые из этих действий, например, использование тележки для сброса тела Лутрана в торговый центр, были заранее спланированы. Преступник мог быть в торговом центре, когда это произошло».

Я объяснил: «Но не тогда, когда транспорт был взломан. Это невозможно сделать через фид. Когда транспорт пошел ко дну, преступник был там, на борту».

Лицо Инды сделало что-то сложное, что, я думаю, было попыткой не выказывать энтузиазма. — Сколько времени это займет у вас?

"Несколько часов. И мне понадобится внешнее пространство для обработки и хранения». я бы мог вытащить кучу старого кода компании из архивного хранилища, построить базу данных и написать запросы.

Она толкнула люк. — Тогда давай уйдем отсюда и начнем.

МЫ СОБРАЛИСЬ НА ТРАНСПОРТЕ, который собрал беженцев и захватчиков и теперь был готов к отъезду. Буксир станции уже прибыл и занял позицию, чтобы доставить вражеский корабль и модуль в штрафной отсек, чтобы их можно было проверить на наличие улик. В свете всего предательства в администрации порта Инда приказала буксиру держать корабль и модуль в изоляции, пока служба безопасности станции не разрешит это. Она не то чтобы солгала, но намекнула, что корабль может быть чем-то заражен. (Любой, кто видел камбуз, без труда в это поверит.)

На обратном пути к транзитному кольцу я проверил свои сообщения в ленте.

Менса хотела, чтобы я сообщил, когда у меня будет возможность, Ратти хотел знать, все ли со мной в порядке, а Гуратин хотел знать, использовал ли я спасательный круг и хорошо ли он сработал. У меня также был отчет Турала, комбинированный судебно-медицинский отчет, в котором среди прочего была указана причина смерти Лутрана как длинное «игольчатое устройство», которое вонзилось ему в голову, не оставив после себя никаких идентифицируемых фрагментов. Турал также сказал, что транспорт ремонтируется, но команде не удалось извлечь из него какие-либо полезные данные. И прибыл отчет главного юрисконсульта Пин-Ли, который показал, что имя Лутрана неоднократно упоминалось в связи с перемещением грузов на Станции Сохранения и в трех других союзных государствах. Это означало, что Лутран годами переправлял беженцев через несколько станций, как мы и предполагали. И он больше не будет этого делать, так что кто, черт возьми, знает, что произойдет со всеми остальными частями организации и людьми, пойманными в ловушку в Брехар-Уолл-Хане. Я разослал им всем письма с благодарностью и ответами, чтобы они знали, что я все еще жив, потому что мне действительно нужно было стоять здесь и смотреть начало 132-го эпизода Sanctuary Moon.

Я последовал за Индой на мостик ответчика, где она и капитан ответчика солгали администрации порта о том, что делал ответчик. (Они сказали им, что на торговом корабле произошла аварийная ситуация на борту, вызвавшая отказ связи и привода, и что ответчик предупредил, потому что выглядело так, как будто корабль пытался снять блокировку порта и уйти. Теперь это недоразумение устранено, и ответчик собирался привести корабль в ремонт.) (Я думал, что это слишком сложно для хорошей лжи, но неважно.)

Причалив, я последовал за Индой к фойе шлюза, чтобы высадиться. Она резко остановилась в конце коридора, и я не столкнулся с ней, потому что, в отличие от людей, которые обычно преследуют меня, я обращаю внимание. Звук уловил движение впереди; Я послал дрона за угол посмотреть. Ах да, беженцев уводили с корабля, и она не хотела, чтобы они меня видели. Что, хорошо.

Но стоя там, я подумал кое о чем. Кем бы преступник ни был в Порту, это был человек, который считал себя довольно умным и способным манипулировать системами в своих интересах.

Может быть, мы могли бы заставить их попробовать еще раз. Я установил соединение с лентой Инды: у меня есть идея.

Она ответила: «Ну, твоя последняя идея не так уж и плохо сработала. Давайте послушаем эту.

Сложнее всего было решить, кто/что будет приманкой. Это не мог быть я; важная часть (тезис? я полагаю?) нашей теории заключалась в том, что действующий субъект был местным жителем, имевшим доступ к администрациям порта, если не к системам безопасности станции. Этот человек знал бы, кто я такой, и что попытка напасть на меня была плохой идеей. (Сейчас я был не в хорошем настроении, так что это была еще худшая идея, чем обычно.) И должно было быть какое-то объяснение того, как/почему человек-приманка знал, кто был преступником, поэтому он не мог быть офицером службы безопасности станции или случайным резидентом станции. Я предложил Цель-4 с Лалоу, у которого были все характеристики человека, которого можно было уговорить сделать что-нибудь.

Инда не согласилась на том основании, что Target Four говорила с кем-то который оказался в пределах досягаемости, пока он находился под стражей в участке, и был слишком велик шанс, что преступник поймет, что он не знает ничего из того, что он уже сказал нам. Она думала, что это должен быть один из беженцев, у которых была возможность подслушать/получить информацию от охотников за головами. Это означало, что, хотя это и был мой план, я не мог быть в его центре. Что, как бы то ни было, я не хотел быть в центре этого волнения, я хотел быть в офисе, работающим с гигантской базой данных, на случай, если этот дурацкий план не сработает.

В качестве беженца/приманки Инда выбрала Человека-3, того, кто был убежден, что бронированный враг был SecUnit. Она пошла поговорить с ним с новой специальной следственной группой, которую она набрала из команды спасателей. (Все они были в ответчике, который был отстыкован, так что они не могли быть в транспорте, чтобы убить Лутрана.) (Другая специальная следственная группа все еще была потенциально скомпрометирована, за исключением Айлен и Инда.) (И я, наверное.)

Человек-3 находился в медицинском отсеке спасателя, потому что он или кто-то другой (держу пари, что это был он) насильственно удалил интерфейс со лба перед тем, как покинуть BreharWallHan, и он заразился. (Либо бригада Лалоу не предложила использовать свой медицинский блок, либо его кудрявые волосы на голове падали на рану, они этого не заметили.)

Он сидел на медицинской платформе и слушал, как Инда объясняет, что мы от него хотели, а вокруг собрались другие члены новой команды. (Меня там не было, потому что я злой SecUnit. Я был в безопасном отсеке ответчика, ожидая одобрения запроса Инды на системное пространство для обработки нашей базы данных, проверяя мои входные данные, извлекая и сортируя код из моего архива, и наблюдаю за разговором через дрон.)

Человек-3, волосы стянуты назад, на лбу большой участок новой кожи.

сказал: «Я помогу тебе, но у тебя здесь SecUnit. Наверное, это сказки Брехар Уолл-Хан.

Это беспокоило бы меня больше, если бы не было таким чертовски типичным.

Поэтому меня удивило, когда один из членов группы спасателей, сказал: «Это SecUnit вытащил вас из этого модуля. Вы хотели остаться в нем? Он идет с буксиром, вы можете запрыгнуть обратно.

«Нет, нет, мы не корпорации, у нас есть законы. Одним из них является незаконное размещение людей в транспортных модулях. Так что он не смог попасть туда снова, даже если бы захотел, — сказала Инда, прислонившись к переборке и скрестив руки на груди, как будто все это не было срочным. «Что мы должны сделать, так это обвинить его друга в том, что он стрелял в консультанта по безопасности станции».

Человек-3 (настоящее имя которого было Миш) выглядел встревоженным. — Ты собираешься это сделать?

Инда сказала: «Нет, потому что я понимаю, что она пережила сильную травму и потому что консультант отказался подавать жалобу. Теперь ты будешь работать с нами, чтобы мы могли найти нашего убийцу, а я смог очистить команду Лалоу и отправить их обратно на их корабль? Или это просто то, как вся ваша группа относится к людям, которые пострадали, пытаясь помочь вам?»

— Я не говорил, что не буду этого делать, — проворчал Миш. — Я просто хочу знать, зачем тебе SecUnit, если…

Так вот как это было.

Это был конец дневного цикла, и агентства станции закрывались на период отдыха, но я попросил Менсу протолкнуть через охрану станции запросы. К тому времени, как Инда вышла в бухту, я получил сообщение о том, что выделение ресурсов станции одобрило временное пространство для обработки и хранения, о котором мы просили. Я уже получил уведомление о том, что теперь у меня есть доступ к StationSec и временный доступ к PortAuth. Нам все еще нужно было организовать сброс данных из систем станционных торговых центров, которые мы могли получить без разрешения судьи-адвоката, но даже без них, как я думал, у нас было достаточно для начала. Если мне повезет, я смогу, по крайней мере, получить первоначальную специальную следственную группу с данными, которые у меня были до сих пор, как только я смогу привести их в пригодную для использования форму. Их помощь облегчит работу с приманкой.

Инда подошла ко мне и сказала: «Итак, эта часть сделана. Я только что получил сообщение от Айлен, она хочет, чтобы ты был в офисе службы безопасности. Группа быстрого реагирования привезет с собой Миша, и я встречу вас там.

Оценка угрозы подскочила. Хм.

Я сказал: «Так ты останешься здесь?»

Выражение ее лица стало жестким. — Не то чтобы у вас было право спрашивать, консультант, но мне нужно отправиться в Торговые доки и попытаться остановить поисковые группы таким образом, чтобы не насторожить нашего предателя.

— Потому что блуждать в одиночестве по транзитному кольцу, когда мы пытаемся заставить убийцу действовать, звучит для тебя хорошей идеей.

Инда уставилась на меня. — Вы так разговариваете с доктором Менса?

"Да. Вот почему она до сих пор жива».

Она продолжала смотреть. Я смотрел в воздух рядом с ее головой. Она потерла место между глазами. "Отлично. Я возьму с собой пару спасателей.

Я ждал достаточно долго, чтобы убедиться, что она это сделала. Я вышел с ними через безопасный вход и воздушную стену, мимо доступа к диспетчерской станции, где я свернул, чтобы пересечь общественные доки в направлении службы безопасности.

Было тихо, если не считать шепота воздушного потока и низкого гудения активных энергетических полей. Ничего аномального, так как последняя погрузка была завершена несколько часов назад, и никому не было причин торчать здесь сейчас. Транспортные бригады находились либо на борту своих кораблей, либо в вокзальном торговом центре. Это было совершенно нормально и совсем не страшно.

Я копался в оценке угроз, пытаясь разбить факторы, вызвавшие этот всплеск. У меня было много дронов, которые присылали мне видео и другие данные, но реакция была на то, что сказала Инда, а не на безопасность Менсы или что-то еще, за чем я следил. И он всколыхнулся еще до того, как я увидел, насколько пусты Общественные доки, и все грузовые боты отправились в Торговые доки, чтобы помочь с поиском. Хотя в обычном рабочем цикле грузовые боты будут снаружи, запуская и прикрепляя модули.

Хм. Мы знали, что Лутран распорядился, чтобы его модуль был запущен из торговых доков и направлен к общественным докам и его транспорту. Мы знали, что кто-то, преступник из администрации порта, перенаправил его на корабль охотников за головами. Пилот-бот охотников за головами подобрал модуль точно так же, грузовой бот не понадобился, но транспорт Лутрана должен был иметь грузовой бот, назначенный для помощи при прикреплении модуля. Записи о перемещении модуля были удалены, но у грузовых ботов могла быть запись о запросе на присоединение и его отмене. Инда предоставила мне временный доступ, а движение грузовых ботов за пределами станции не было засекречено, поэтому я запустил запрос.

Я был отвлечен, так что хорошо, что мои дроны образовали очень большой сферический периметр.

Трое на вершине сферы уловили звук ломающегося металла и дал мне 0,5-секундное предупреждение двигаться. Двое дальше на кривой сферы дали мне оценку размеров падающего объекта, поэтому я знал, в каком направлении двигаться.

Я бросился в сторону и ударился о металлический пол в щели между второй и третьей стрелами крана. Ничто не ударило меня, кроме звука тяжелой вещи, ударяющейся об пол со всех сторон, и вибрация выбила меня из колеи. Меня сложно убить, но если бы на меня приземлился целый кран, это бы точно удалось.

Мои дроны не сообщали о дополнительных падающих объектах, и я отполз от крана. Я воспользовался своим доступом в StationSec, чтобы убрать все наблюдения на посадочном этаже, чтобы кто бы это ни был, он не мог сделать второй выстрел.

Я отправил аварийный код группе реагирования и приказал своим дронам снова образовать периметр. Поскольку больше ничего тяжелого на меня не упало, я сделал то, что должен был сделать, прежде чем покинуть безопасный отсек, и воспользовался связью, чтобы позвонить Эйлен.

Фарид ответил: «Специальный следователь Айлен не может ответить на ваш звонок, могу я помочь?

—”

«Фарид, это SecUnit, Айлен отправила Инде сообщение с предложением встретиться с ней в офисе службы безопасности?»

"Я не знаю." Он казался пораженным. "Может быть? Ее еще нет, и она отключилась от питания на короткий перерыв. Потребовалась целая вечность, чтобы отговорить беженцев от навигационного управления колониальным кораблем, и я думаю, что ей просто нужно было немного личного времени…

"Найди ее. Убедитесь, что с ней все в порядке». Надеюсь, Айлен была в туалете и не умерла где-то в коридоре. Затем я вышел из системы, потому что мой запрос дал результаты. Грузовой бот должен был прикрепить модуль Лутрана к его транспорту и был отменен администрацией порта и направлен на противоположный конец общественных доков. Что было бесполезно, потому что мы знали, что наш преступник работает в администрации порта, так что…

Ой. Черт возьми, ты, должно быть, шутишь.

Пин-Ли говорит мне, что я не должен все усложнить, и вау, на этот раз она права.

Я установил безопасное соединение с Индой и сказал: «Кран почти упал на меня в общественных доках. Айлен не отправляла вам сообщение, кто-то подделал ее удостоверение личности. Вы рассказали супервайзеру Гамиле о ловушке?

Нет! Она была поражена. Конечно, нет, я… Черт возьми, я сказал ей, что нам нужен дамп данных администрации порта. Я должен был, она должна была разрешить перевод во временное хранилище — это не может быть она. Мы выросли вместе —

Это не она, сказал я. Но я знаю, кто это.

Я никогда раньше не был в офисе администрации порта по тем же причинам, по которым никогда не был в офисе службы безопасности станции. Но в этом контракте для меня было много новшеств.

Это была многоуровневая структура, в основном частные рабочие места, с общественными входами на втором уровне, открывающийся внутрь станции, для людей, которые не могли/не хотели заниматься своими делами через канал. Были безопасные входы, которыми я мог бы воспользоваться, но я выбрал общественный, посылая свои дроны вперед, когда прозрачные двери скользнули в сторону. Я не удосужился убраться из-под камеры наблюдения в дверях.

Я убрал группу реагирования и специальную следственную группу, которые входили через безопасный вход в док на нижнем уровне и эвакуировали сотрудников администрации порта на случай, если начнется большая драка, угрожающая целостности конструкции.

Я прошел через большую открытую комнату, где только два человека работали с дисплеями. Они испуганно подняли глаза, но я не остановился. Я вошел в кабинет супервайзера Гамилы, в котором было широкое изогнутое окно, выходящее на общественные доки. Прозрачный материал относился к классу порта, но не к люку. (Я просмотрел его, когда шел сюда, вместе со схемой строения.)

Гамила сидела за своим столом, полдюжины документов и результатов из базы данных были открыты в ее ленте и плавали на поверхности дисплея вокруг нее. Она была удивлена, увидев меня. Затем ее выражение лица стало испуганным, когда она увидела большое метательное оружие, которое я держал. Я сказал: «Беги».

Балин стоял у окна, притворяясь спящим.

Гамила вскочила на ноги, врезалась в стол и выскочила за мной за дверь. На моем видео с дрона видно, как она столкнулась с Айлен, которая поймала ее и вывела из офиса вслед за другими работниками.

Я сказал Балину: «Люди думают, что тебя взломали, но мы оба знаем, что это не правда."

Балин встал и расправил конечности, верхняя часть панциря почти коснулась изгиба высокого потолка. Он отправил в ленту запрос: будет ли это иметь значение, если меня взломают? Затем он запустил кодовую атаку, чтобы пробить мою стену, поразить каналы связи и каналы связи и нарушить мою обработку. В то же мгновение он на большой скорости вытянул конечность прямо к моей груди.

Хорошая попытка. Я отразил атаку кода и отошел в сторону. Ветвь пронзила пустое пространство там, где я только что стоял, и пробила дыру в перегородке офиса.

Мой ход. Я поднял оружие и всадил три фугасных снаряда в центр панциря Балина. Я надеялся, что это поможет, но у меня было плохое предчувствие, что это не так. Но это все равно подтвердит мою рабочую теорию.

По дороге сюда я быстро проверил записи Балина. Он находился на Станции Сохранения в течение 43,7 местных планетарных лет, а его первоначальным «хранителем» в то время был начальник порта, который взял его на себя, когда Балин спрыгнул с корпоративного грузового транспорта и попросил убежища. Это был первый и единственный бот, сделавший это, что, как вы понимаете, должно было что-то сказать людям.

Снаряды едва помяли панцирь. Да, я понял. За все годы пребывания на станции он ни разу не требовал технического обслуживания. Этого не могло быть, потому что техническое сканирование выявило бы его внутреннюю структуру. Даже человек из Сохранения задался бы вопросом, почему бот общего назначения был оснащен броней военного уровня под внешним корпусом.

Балин увернулся в сторону и вытянул еще две конечности, чтобы поймать меня в угол.

Я пригнулся и перекатился, прежде чем другая конечность смогла прижать меня, и выпустила еще три болта в нижнюю часть шасси. Нестандартная конфигурация означала конструктивные недостатки и бреши в его броне, и мне нужно было найти только одну.

По какой бы причине Балин ни был первоначально послан сюда, из этого ничего не вышло, насколько я мог судить по историческим поискам. Корпорация, разместившая Балина, была уничтожена в результате поглощения 27,6 лет назад; его вторая функция должна была оставаться бездействующей. Пока каким-то образом БрехарУоллХан не закончили с его командными кодами и, ища способ заткнуть трубопровод бегства контрактной рабочей силы, проходящий через Сохранение и другие некорпоративные независимые государства вдоль этих торговых путей, они решили активировать его.

Возможно, там было два разных бота, и Целевой бот был стерт после того, как его вторичная функция была активирована BreharWallHan. Но именно поэтому я не хотел, чтобы со мной были сотрудники службы безопасности станции: второстепенная функция Балина позволяла ему убивать людей, а в Кольце Корпорации есть только один вид ботов с этой функцией.

Под панцирем общего назначения Балина это был CombatBot.

Мое второе попадание в его ходовую часть заставило его хаотично крениться. Я выдвинулся на лучшую огневую позицию, и о, это был трюк. Он прыгнул вперед, чтобы приземлиться на меня, но врезался в пол, когда я откатился в сторону.

Он выстрелил в меня еще одной конечностью, и я взобрался на стену и выстрелил в ее вытянутый сустав и перевернулся, чтобы приземлиться на ноги. Удары сломали три сустава, прежде чем Балин перевернулся и отбросил сломанные конечности. Однако там, откуда они пришли, их было больше, и это займет некоторое время. Я послал, ты пытаешься провести еще одну кодовую атаку? Потому что я думал, что CombatBot знает разницу между беспомощным транспортом и SecUnit.

Я хотел спровоцировать его на реакцию, и, конечно же, он это сделал, потому что это был бот, и он совершал ошибки, например, пытался убить меня, когда понял, что база данных, которую мы создавали, будет показывать аномальный вход и выход через один из внешних шлюзов станции.

(Хорошо, значит, человек мог совершить те же ошибки. Возможно, изучение всех возможных результатов каждого действия в неизбежной петле паранойи и беспокойства было не самым нормальным состоянием реакции, но, эй, если бы это было так, не было бы чтобы было намного меньше глупых убийств. Я не знаю, что я пытаюсь этим добиться. Из меня бы получился лучший корпоративный шпион?)

(И еще, я бы предпочел, чтобы меня снова разобрали в сознании.)

Мне нужно было подобраться поближе, если я когда-нибудь собирался закончить это, и я сделал ложный маневр вправо. Но Балин знал, что мне нужно подобраться поближе, и решил сменить место, где было бы больше места, чтобы меня задавить. Он развернулся и нырнул в окно Общественных доков. Я сказал службе безопасности станции держать территорию, но у меня не было там глаз, чтобы убедиться в этом. Поэтому, когда Балин пронесся мимо меня, я схватился за висящую конечность.

Я не ожидал, что Балин сможет так быстро разбить это окно, но я ошибался. Падая с осколками прозрачного материала через воздушную стену на пол транзитного кольца, я вонзил метательное орудие прямо в шасси, где соединялись нижние конечности Балина, и стрелял снова и снова. Затем мы падаем на пол.

От удара меня сбило с Балина, и я приземлился в двух метрах от него. SecUnit нелегко оглушить, и мне удалось ухватиться за оружие, но я повредил голеностопный сустав и изо всех сил пытался встать. Затем передо мной рухнул гигантский совок.

В течение 0,05 секунды я понятия не имел, что это было, а затем принял сигналы своего дрона. Грузовой бот Малышок только что положил руку между мной и Балином. Вся эта часть кольца внезапно наполнилась грузовыми ботами. Мои дроны засекли дюжину ботов скорой медицинской помощи, ботов общего назначения, даже Теллуса из общежития, собравшихся у общего входа на другой стороне администрации порта.

Они не посылали пинги, они не издавали никакого шума. я имел прямой адрес Малышка и отправил его: запрос?

Малышок прислал ответ: Балин отключен от сети. Злоумышленник уничтожил Балина.

Еще 0,05 секунды я подумал, что под злоумышленником имеется в виду я. До "о, дерьмо" я понял, что он на самом деле говорил.

В какой-то момент во время боя Балин сбросил свою защиту, и его обозначение как CombatBot теперь было открыто в ленте. Для других ботов это выглядело так, будто в один момент Балин был там, а в следующий момент его тело было занято БоевымБотом. Они думали, что CombatBot убил Балина. Я не был уверен, что они ошиблись.

Балин стоял там со сломанным панцирем, броня была помята и треснута от повторных выстрелов с близкого расстояния, волоча сломанные конечности, пока другие боты ждали. Не было ни угроз, ни сообщений в ленте или комм, но сообщение было четким: мы знаем, кто вы. Ни один из этих ботов не умел драться, но они обладали высокой функциональностью и двигались, чтобы защитить людей и друг друга от агрессивного злоумышленника. Балин мог попытаться драться; CombatBot может уничтожить грузового бота, без проблем. Но он не мог уничтожить столько грузовых ботов плюс один слегка помятый SecUnit. Не всех сразу.

Миссия Балина зависела от скрытности. Теперь его миссия закончилась. Его присутствие в ленте исчезло, когда он перешел в состояние покоя и отключился.

Я сидел на платформе медицинского отделения станции безопасности, поправляя лодыжку, когда вошла Инда.

(Я уже разговаривал с доктором Менса по нашей защищенной линии. Она спросила, как дела

хорошо, и я сказал да, что было отчасти правдой, но отчасти и нет. Менса и доктор Бхарадвадж пытались придумать, как сделать так, чтобы люди меньше боялись SecUnit, и вот Балин, или второстепенная функция Балина, бегает вокруг и убивает людей или человека. И сложная сеть побега беженцев Лутрана была отключена, оставив нынешнюю группу в безопасности на Сохранении, но без понятия, где оказались остальные их люди. Бригада Лалоу могла бы попытаться продолжить свою часть этого, но, поскольку БрехарВаллХан уже знает, долго они не продержатся. Как обычно, Менса не поверила, что со мной все в порядке, а сделала вид, что поверила, и сказала: «Почему бы тебе не прийти в отель, когда закончишь, и мы сделаем что-нибудь веселое».

Все, чего я хотел, это смотреть медиа и не существовать. Я сказал: ты знаешь, что я не люблю когда весело.

Что ж, у Ратти забронирован номер на премьеру нового музыкального театра в Макеба Холл, и он хочет, чтобы мы все пошли.

Это… было действительно заманчиво. Кроме того, охранять ее в холле было бы проще, если бы я сидел с ней. Все еще пытаясь сопротивляться, я сказал: «Ты же знаешь, что не любишь музыкальный театр.

Да, но мне нравится смотреть, как другие люди наслаждаются этим. Ты идешь?

Я сдался, сказал «да» и прервал связь.) Инда сказала: «Рада видеть тебя в целости и сохранности».

Да что угодно.

— Ты читал мой отчет?

Да.

Она сухо добавила: «Я рада, что ты задокументировал весь процесс. Хорошо иметь напоминание о том, что на самом деле мы не так уж и плохи, если не считать одного ошибочного предположения».

Предположение о том, что преступник проник в транспорт изнутри. Она имела в виду станцию, а не снаружи.

Балин перенаправил грузового бота в этом районе на другой конец доков, затем он вышел наружу, прошел по корпусу станции, вошел через шлюз модуля транспорта и стал ждать Лутрана. Он использовал узкие стержни в своей руке, стержни, которые были частью дешифратора запечатанного люка, чтобы нанести ему удар. У Балин не было никакой ДНК, которую нужно было скрывать, но часть его бортового звукового оборудования включала стерилизатор опасных материалов. Он использовал это на теле Лутрана, чтобы создать впечатление, что его убил человек, и ему нужно было удалить контактную ДНК и любые другие оставленные следы.

Он напал на бота-пилота транспорта, чтобы замести следы, затем использовал удостоверение личности Лутрана, чтобы вызвать тележку доставки, положить в нее тело и отправить его сбросить его в торговом центре станции, намереваясь отвлечь внимание от порта. Затем он вернулся на станцию через внешний шлюз.

Но это был робот PA/CombatBot, а не SecUnit или человек. Его владельцы должны были убить Лутрана, скрыть свою причастность и доставить беженцев охотникам за головами, и это то, что он сделал. Он мог предвидеть некоторые контрмеры на свои действия, но не имел возможности оценить все. И охотники за головами, которые отдавали ему приказы, не ожидали того факта, что Станция Сохранения, не привыкшая к случайным или любым другим видам убийств, закроет порт.

В отличие от Инды, я не был доволен нашим выступлением. Тем более, что именно я все запутал, утверждая, что видео наблюдения на транспортном доке было изменено. Я просто сказал: «Я не хотел, чтобы что-то оставалось недосказанным».

«Наверное, к лучшему». Тогда Инда вздохнула и сказала: «Это не я отправила это фото в новостные ленты».

Это было неожиданно, и это заставило меня отказаться от некоторых входных данных. Я снова поднял их. Я не знал, что сказать, потому что, очевидно, я должен был сказать, что я не думал, что это ты, за исключением того, что это было абсолютно неправдой, я был на 96 процентов уверен, что это была она.

Она продолжила: «Я бы не стала так использовать новостные ленты. Если нам придется драться из-за безопасности Менсы, мы будем драться, но я не стану тебя подрывать. Поскольку на самом деле мы оба на одной стороне».

Я ненавижу находиться в такой ситуации, не зная, что сказать, и я даже не мог придумать запрос для поиска в моем медиаархиве похожих разговоров, потому что я даже не знал, что за разговор у нас был. Но я не хотел выглядеть так, как будто это бросило меня так сильно, потому что… я понятия не имею. С медблоком было покончено, поэтому я закатал штанину и сказал: «Сейчас я должен встретиться с доктором Менса».

Инда отошла в сторону, когда я слезла с платформы. Она не cделала выражение больше обычного, как будто она, возможно, заметила, как неудобно мне было от разговора. Что сделало меня более неудобным. Она сказала: «Я предлагаю вам оплату картой в твердой валюте. И я предполагаю, что вы открыты для другого контракта в следующий раз, когда произойдет что-то странное».

Я остановился в дверях. Ожидаемая волна депрессии при мысли о попытке сделать это снова почему-то не произошло. Хм. Я сказал: «Только если это действительно будет странным."

Она сказала: «Понятно».

Content

Уэллс Марта Телеметрия беглецов