Александр Тамоников

Возмездие

Автор благодарит заместителя начальника отдела № 3 УВД

по г. Рязани капитана милиции Горковенко Сергея Анатольевича за помощь в создании книги.

Все изложенное в книге является плодом авторского воображения. Всякие совпадения непреднамеренны и случайны.

Глава 1

На стоянку одной из элитных школ въехал новый черный «Мерседес». Водитель, молодой крепкий парень, посмотрел на часы. 14.05. Скоро должны закончиться уроки, и дочь его начальника выйдет из школы. Наверняка немного поболтает с подругами, а потом, как обычно, попросит провезти ее по магазинам. Любит Екатерина Короленко, ученица 11-го класса, как, впрочем, и ее мать, посещать всевозможные торговые точки, от небольших магазинчиков до гипермаркетов. Природа щедро одарила ее красотой. Стройная фигура, шикарные золотистые волосы, достаточно пышные формы задерживали на ней взгляд не только школьников старших классов, но и зрелых мужчин. Что ни говори, а Катя красива. Оттого и капризна, и немного надменна, и кокетлива в свои неполные восемнадцать лет. Водитель иномарки вздохнул. Он был холост, год как вернулся из армии, и дочь бизнесмена, взявшего молодого человека на работу, ему очень нравилась. Юрий, так звали молодого человека, любил девушку. И эта любовь приносила ему только боль. Екатерина не обращала на него внимания.

Из здания школы донесся звонок. Занятия окончились. Сработал сотовый телефон водителя. Юрий включил заранее извлеченный из кармана телефон. Услышал приятный грудной, даже какой-то бархатистый, молодой голос:

– Алло? Ты на месте?

Юрий ответил:

– Да, стою, где обычно.

– Хорошо. Жди.

Девушка отключила телефон. Юрий также закрыл крышку своего аппарата. Опустил стекло, в салоне жарко, а климат-контроль он включит, как только появится Екатерина. До этого, когда ездил один, Юра не пользовался кондиционером. Экономил бензин. Отец Кати, его босс, был человеком богатым, но скупым, естественно, в отношении того, что не касалось его самого и семьи. На них он тратил деньги без счета. А вот людей, работавших на него, Лев Константинович прижимал. Зарплату работникам фирмы установил приличную, но прицепил к ней целую систему штрафов. За опоздание на работу, невыполнение в срок каких-либо заданий, даже за курение в не отведенных для этого местах. За все, за что можно было оштрафовать. И получалось, приходили люди получать зарплату, а она урезана чуть ли не наполовину. Жаловаться некому. У Короленко на претензии один ответ: не нравится, уходите, держать не стану. И уволит! Только заикнись. За забором масса желающих получить работу. Вот и его, Юру, босс недавно оштрафовал на три тысячи рублей. И за что? За то, что опоздал к школе на пять минут. Застрял в пробке и опоздал. Екатерине же, как назло, срочно надо было домой. Позвонила отцу, тот долго раздумывать не стал. И читать нотации тоже. Только обозначил цифру, обещав в следующий раз удвоить ее. Но к нему все же, надо быть объективным, карательные меры распространялись только по случаю. И получил Юрий неплохую зарплату, позволяющую и содержать себя, и помогать матери, и копить валюту. В общем, жить можно. Еще бы от чувств к Кате избавиться. Но здесь молодой человек был бессильным.

Рядом с «Мерседесом» с правой стороны встал внедорожник «Тойота». Через минуту слева остановился «Форд». Раньше этих машин Юрий здесь не видел. Но стоянка для всех, и ничего никому не скажешь. Да и мало ли кто подъехал? Может быть, такие же водители, прибывшие за чадами своих боссов, ранее приезжавшие на других машинах или ставившие эти где-нибудь в близлежащих дворах.

Юрий не почувствовал опасности, а она находилась рядом, в соседних иномарках.

Водитель «Форда», припарковав автомобиль рядом с «Мерседесом» Юрия, поднес к щеке сотовый телефон:

– Блондин? Гриб! Я на месте.

– Вижу. Будь готов отработать водилу «мерина»! Жди команды.

– Понял.

Блондин, или Артур Линц, старший группы лиц, прибывших к элитной школе и сидевший на переднем пассажирском сиденье, переключил телефон на другого абонента:

– Бард?

Хрипловатый от простуды голос ответил:

– На связи, Блондин!

– Что скажешь насчет водителя?

– Стоит здесь минут десять. Как прозвенел звонок, базарил с кем-то по мобильнику. Из машины не выходил. Постоянно смотрел на центральный вход, пока ты не закрыл ему «Круизером» обзор.

– Когда мы встали, он проявил беспокойство?

– Да нет! Сидит как сидел. Видно, девчонка приказала ждать, вот он и ждет! Скорей всего, она знает, где ставит тачку ее водила, но может и перезвонить, не увидев «мерина» из-за «Тойоты»!

Линц приказал:

– Следи за школой и девчонкой! При выходе к стоянке доклад!

– Понял, Блондин! Перебираюсь ближе к школе.

– Давай!

Бард, Николай Барданов, не заставил себя долго ждать. Уже через минуту он вызвал Линца:

– Блондин! Наша девочка на улице. Осматривается. Звонит по сотовому телефону.

Линц взглянул на «Мерседес». По сотовому телефону разговаривал и водитель, приехавший за школьницей. Блондин повернулся к четвертому члену своей группы, Эдуарду Кумареву, водителю «Тойоты»:

– Кум! На выход. С Бардом нежно сажаете девочку к нам в тачку.

– Понял!

Кумарев покинул внедорожник.

Линц приказал водителю «Форда» Степану Грибко:

– Гриб! Работай с водилой. Быстро, но тихо.

– Принял. Работаю с водителем «мерина».

Грибко вышел из «Форда», потянулся, достал из кармана пачку сигарет, по карманам будто искал и не находил зажигалку. Посмотрел вокруг себя, сплюнул на асфальт. Взглянул на Юрия. Водитель «Мерседеса» внимательно следил за движениями неизвестного. А Грибко, проверив и карманы рубашки, одновременно достав из одного из них шприц-тюбик с темной жидкостью, пошел в обход «Форда». И направился к Юрию. Подошел:

– Привет, друг!

– Привет, какие-нибудь проблемы?

Грибко показал сигарету:

– Да вот, зажигалку где-то посеял, а прикуриватель не работает. У тебя огоньку не найдется?

– Найдется.

Юрий опустил руку в карман рубашки. В это время, быстро оглянувшись и не заметив посторонних, ненужных свидетелей, Грибко нагнулся к водителю «Мерседеса» и всадил ему в шею иглу шприц-тюбика. Выдавил темную жидкость. Юрий дернулся и тут же обмяк на сиденье. Голова его склонилась набок, рот открылся. Грибко откинул голову парня на подголовник, хлопнул ладонью снизу по челюсти, закрыв рот, прикрыл дверку и отошел к «Форду», вызвал по телефону Артура Линца:

– Блондин! Водила готов.

– Следов не оставил?

– Нет, все чисто.

– Хорошо. Садись в «Форд», и далее по плану.

Екатерина Короленко вышла из школы одна. И в прескверном настроении. Ее подруга Инга не оценила по достоинству последний подарок отца, дорогие золотые часики. А Катя очень не любила, когда кто-то поступал не так, как она хотела. Поэтому, обидевшись и назвав Ингу дурой, дочь бизнесмена, предупрежденная о приезде машины, пошла на улицу в одиночестве, что бывало крайне редко. С площадки перед лестницей осмотрела стоянку. «Мерседеса» не увидела. Он был загорожен внедорожником. Девушка сердито вырвала из сумки дорогой телефон:

– Юрий? Где ты есть? Почему я тебя не вижу?

Водитель ответил:

– Я же сказал, Катя, машина стоит на обычном месте. Ты не видишь меня, потому что внедорожник загородил «Мерседес». Большой, черный…

– Вижу. Заводи машину, я иду.

– Встречаю.

Это было последнее слово Юрия, сказанное Кате. Препарат, введенный через шприц-тюбик в шею, оборвал жизнь молодого человека. Девушка же направилась к стоянке. Она не обратила внимания на мужчину, следившего за ней и пошедшего следом. Как не обратила внимания и на человека, сидящего в джипе. А также на мужчину, стоявшего у задней дверки внедорожника. Она рывком открыла дверцу «Мерседеса»:

– Ты уснул, что ли, придурок? Почему не встречаешь? Придется отцу…

Екатерина не успела ни договорить, ни сесть в иномарку. Неожиданно сзади кто-то схватил ее за волосы и дернул на себя, одновременно вонзив иглу второго шприца в грудь. Девушка не почувствовала боли. Вскрик от испуга застрял в горле, земля ушла из-под ног, сверху навалилось что-то большое и черное. Она словно растворилась в этом большом и черном, надолго потеряв сознание. Спрятав шприц в карман, Барданов подхватил тело девушки, Кумарев открыл дверцу «Тойоты», и Екатерину втащили на пол у заднего сиденья. Кумарев захлопнул дверцу. Осмотрелся. Никто не видел похищения. Это же Линцу подтвердил и Грибко, отслеживающий обстановку на стоянке во время захвата девушки. Бандитам повезло. Они успели отработать Короленко до того, как из школы на улицу повалила общая масса учащихся.

Линц приказал занявшему место за рулем Кумареву:

– А теперь, Кум, не спеша, не суетясь, выезжай со стоянки.

Повернулся к Барданову:

– Ты же, Бард, смотри за девчонкой.

Барданов усмехнулся:

– А чего сейчас за ней смотреть? Спит как убитая. Перекатывается мешком дерьма, но ножки и попка у нее, Блондин, просто шикарные. Платье заголилось, вместо трусов две черные веревки. Хороша девка.

Линц повысил голос:

– Заткнись! И смотри, не трахни ее там сдуру.

– С вами трахнешь. А, вообще, я дорого бы дал, чтобы поиметь эту красотку!

– Денег не хватит. Не для твоего кармана товар.

– А жаль.

– И чтобы не заводиться, прикрой ее пледом.

– Придется.

Линц посмотрел в зеркало заднего вида.

Кумарев сказал:

– Гриб едет за нами.

– Вижу, не слепой!

– Посмотри вперед. На выезде со стоянки у шлагбаума охранник. Раньше он здесь не торчал. Чего сейчас встал?

– Ты у меня спрашиваешь?

– Ну не у Барда же? Как бы этот секьюрити не заметил чего подозрительного?! Остановит внедорожник и решит проверить тачку.

Линц спокойно произнес:

– Тем самым подписав себе смертный приговор. Он на выездном пункте один. Если подаст сигнал на остановку или закроет шлагбаум, останавливайся. С ним вопрос решу я.

– Что, прямо у всех на глазах?

– Зачем же? Для этого будка есть.

– Понял.

Но охранник не стал останавливать внедорожник. Он отошел в сторону, переведя взгляд в глубь стоянки. «Тойота», а следом и «Форд» беспрепятственно покинули территорию элитной школы. Проехав по улице, внедорожник свернул в переулок, встал у площадки мусорных контейнеров недалеко от высотных домов.

Линц вновь воспользовался сотовым телефоном. Набрал номер:

– Алло?! Шеф?

Услышал довольно молодой голос с явно выраженным акцентом:

– Слушаю тебя, Артур.

– Мы провели первый этап акции. Сейчас находимся на месте перегруза.

– Все прошло спокойно?

– Да, шеф!

– Не наследили возле школы?

– Нет!

– Хорошо! Продолжайте работу. С одним уточнением. Твоей группе предстоит сопровождать грузовик до Переслава.

Линц удивился:

– Позволь узнать, шеф, с чем это связано?

– С тем, что так надо! Еще вопросы есть?

– А… что нам делать после прибытия в Переслав?

– Вы сначала доберитесь до города. Как пройдете въездной пост ДПС, свяжешься со мной. Я скажу, что делать дальше!

Руслан Абадзе, он же шеф, выключил телефон. То же самое сделал Линц, чертыхнувшись:

– Черт! Руслан приказал ехать в Переслав.

Кумарев взглянул на Линца:

– И зачем?

– А вот это узнаем, когда прибудем в гребаный Переслав.

Внедорожник объехала грузопассажирская «Газель». И тут же остановилась. Из нее вышел мужчина лет сорока. Подошел к «Тойоте» со стороны Линца:

– Привет, Блондин! Груз на месте?

Линц ответил:

– Привет, Марат! Груз на месте. Здесь перегружаем или заедем в какую-нибудь подворотню?

Марат Сабиров огляделся:

– Э, зачем все усложнять, место здесь тихое, лишних глаз нет. Перегружаем здесь. Я открою задние двери и поднимусь в кузов. Твои орлы пусть перетащат девчонку и бросят между ящиков. Дальше моя работа.

– Шеф приказал сопровождать тебя!

Сабиров кивнул:

– Я знаю, он звонил мне.

– Хоп. Ступай к «Газели». Работаем.

Марат прошел к своему автомобилю, открыл задние двери. Грузовой отсек был заставлен слева и справа коробками из-под стирального порошка. Посредине оставалась узкая полоса свободного пространства. Такое же пространство было оставлено и впереди кузова.

Сабиров поднялся в отсек.

Линц вызвал Грибко:

– Гриб! Что у нас с тыла?

– Все нормально. Чисто.

– Смотри! Если что, подашь сигнал, мы начинаем перегруз девчонки.

– Хорошо, Блондин!

Главарь банды похитителей отдал команду:

– Кум! Бард! Быстро перетащили девчонку в «Газель». Да аккуратно!

Водитель и человек, сидевший на заднем сиденье «Тойоты», вышли из машины. Вытащили спящую девушку, прикрытую пледом, перенесли к «Газели», положили головой в отсек. Сабиров за плечи втащил тело Кати Короленко в тайник передней части закрытого кузова. Закрепил его ремнями. Выходя, заставил проход коробками верхних ярусов. Закрыл двери. К нему подошел Линц, спросил:

– Как будешь выезжать отсюда?

Сабиров ответил:

– Я поеду прямо, дальше переулками выеду на проспект. Вам кружить за мной не надо. Разворачивайтесь, и выезжай на проспект через улицу у завода. Встретимся на трассе у заправки и автосалона. Дальше пойдем колонной.

– Не думаю, что нам следует вступать в контакт на трассе.

– Как скажешь, Блондин, ты здесь старший.

– Ты вот что, остановись у заправки, мы на подъезде мигнем тебе фарами. Ответь аварийкой и продолжай движение.

– Понял! Никаких контактов до Переслава.

– Там тоже посмотрим, контактировать или нет. Все зависит от инструкций шефа. На Окружной возле придорожного кафе тормозни. Мы не знали, что поедем в Переслав. Жратвой да пойлом затаримся.

«Газель» двинулась в глубь переулка.

Линц подозвал к себе подельников, в том числе и водителя «Форда», приказал:

– Быстро меняйте номера! У вас не более пяти минут!

Кумарев и Грибко направились к машинам. Линц посмотрел на часы: 15.43. Закурил. Спросил у озиравшегося по сторонам Барданова:

– Бард? Как думаешь, для чего Руслан вызвал нас в Переслав?

Барданов пожал плечами:

– А черт его знает! Дело, наверное, какое-то нарисовалось. Да и какая, в принципе, разница? Хреново то, что негритянку сегодня не отымею. Заказал чернуху на ночь в одном из салонов. Обещали к 22.00 подвезти. Обломался мне кайф с черной!

– Чего тебя на африканок потянуло?

– Раньше хотел, но, знаешь, как-то брезговал. А потом по пьянке в сауне поимел одну. И ничего. Резвая оказалась обезьяна. Только коричневая вся, а ладони, бля, белые. Но ублажала по полной. Решил еще раз. Не судьба.

– Вернемся, пачку «шоколада» закажешь. Салонов с черными шлюхами в Москве валом.

– Так в столицу еще вернуться надо!

– Вернемся! Куда ж мы денемся?

– Это смотря для чего мы Руслану понадобились. А то сунет в такое дерьмо, что и не выберешься.

– Не каркай! Все! Мужики номера поменяли. По машинам!

«Тойота» и «Форд», развернувшись, двинулись в обратном направлении. Они выехали на проспект, миновали пост ДПС, эстакаду на МКАД, попали в пробку. Медленно двигаясь, вышли наконец к условленному месту встречи. Увидев припаркованную у въезда на заправку «Газель», Линц кивнул Кумареву:

– Мигни фарами пару раз!

Водитель исполнил приказание старшего группы. «Газель» ответила двумя вспышками габаритных огней и пошла вперед по шоссе, удаляясь от Москвы. «Тойота» и «Форд», страхуя друг друга, направились следом. Где-то километрах в сорока от МКАД и придорожного кафе «Газель» остановилась. Встали и «Тойота» с «Фордом». Кумарев с Бардановым сходили в заведение и вышли из него, неся сумки с едой, водой, водкой и пивом. Спиртное Линц приказал положить в багажник, остальное раздать каждому на закуску. Кое-как, в дороге, бандиты перекусили. Сто восемьдесят пять километров от Москвы до Переслава колонна прошла за три часа. Ехали аккуратно, строго соблюдая правила дорожного движения. Перед стационарными постами вперед уходил «Форд», Грибко увеличивал скорость и попадал в поле зрения инспекторов. В результате его останавливали, а «Газель» с «Тойотой» свободно проходили посты. Позже Грибко по телефону сообщал о результатах своего общения с гаишниками. А точнее, называл сумму штрафа или взятки. Линца это интересовало меньше всего. Главарь банды ломал голову, зачем он понадобился Руслану Абадзе в Переславе. До этого группа Линца работала в Москве. Ее наводили на цель – красивых, молодых, как правило, обеспеченных и ухоженных девушек от семнадцати до двадцати лет, и в дальнейшем банда, тщательно спланировав, проводила акцию похищения этих девушек с переправкой в Переславскую область. При этом никогда ранее Руслан не приказывал сопровождать «Газель» Сабирова даже до выезда за Кольцевую автодорогу. Сегодня приказал. Более того, судя по всему, он подготовил группе Блондина сюрприз. Вопрос: что за сюрприз? Но уж не из приятных, типа отдыха в местном пансионате, точно. Оттого и был мрачен Линц, хотя акция и на втором этапе проходила успешно. Все члены банды Артура Линца имели жилье в Москве. Приобрели, когда после дефолта цены на недвижимость рухнули и двухкомнатную квартиру можно было купить по 300–350 долларов за квадратный метр. Бизнес же, которым занимались бандиты, приносил им неплохой доход. Сам Линц купил квартиру недалеко от набережной и стадиона «Торпедо». Старого стадиона, у Москвы-реки, которому дали имя Стрельцова. Уютную трехкомнатную квартиру в четырехэтажном доме. Все бандиты группы Линца имели и собственные автомобили, и даже постоянную работу в частном охранном предприятии, которое исправно платило налоги, но ничего и никого не охраняло, да и имело в штате всего пятерых сотрудников плюс небольшой офис, арендуемый у крупной страховой фирмы. А раз налоги фактически несуществующее охранное предприятие платило в полном объеме и в срок, то у правоохранительных и налоговых органов к нему ни вопросов, ни претензий не возникало. Предприятие называлось «Ромб», «Тойота» и «Форд» состояли на балансе ЧОПа. В общем, террористическая группа Линца была неплохо законспирирована и работала в столице на законных основаниях. Что позволяло ей успешно выполнять задания осевшего в Переславской области, в отдаленном районе, на закрытой перевалочной базе, младшего брата известного и влиятельного в преступном мире террориста и ярого националиста Тимура Абадзе. Руководившего своими боевыми группировками из Грузии, Турции, реже из Афганистана, где имел достаточно весомое положение среди руководства талибов и мусульманское имя Амир Ахадрад. Младший же брат работал в России. Они платили хорошо. И работа была в принципе не пыльной. Похитить девчонку-малолетку, вывезти с места похищения и передать ее Марату Сабирову. Все дела. Что происходило с девушками дальше, Линц не знал и не хотел знать. Его больше волновала сумма, ежемесячно поступаемая на счет ЧОПа за услуги по фиктивному контракту, и наличные деньги, передаваемые тем же Сабировым. И пока все в этой жизни устраивало Линца и его подельников, наемников из разных стран, легализовавшихся в Москве, ставших полноправными гражданами России. Впрочем, каждый из бандитов имел паспорта и нескольких других государств.

Проехав благополучно путь от Москвы до Переслава и миновав пост ДПС, колонна остановилась. Из машин вышли Сабиров и Линц. Марат сказал:

– Тебе надо позвонить Руслану.

– Знаю. Чертов город, до чего же я не люблю эти областные центры!

Сабиров усмехнулся:

– Еще бы, после веселой жизни в Москве. Но в Переславе еще есть чем заняться, где отдохнуть, расслабиться. Пожил бы ты в райцентре или в деревне.

– Нет уж, благодарю. Как-нибудь без этого.

– Надо будет, осядешь и на селе. Вот тогда взвоешь от тоски. Но ладно, время 19.30, а мне, возможно, и нам до райцентра Карск еще сто пятьдесят километров пилить да червонец до села, а там дорога далеко не трасса.

Линц достал сотовый телефон, отошел на обочину, выбрал в памяти аппарата нужный номер, нажал клавишу вызова. Руслан Абадзе ответил тут же:

– Слушаю тебя, Блондин.

– Шеф! Мы в Переславе. На въезде в город, сразу за постом ДПС!

– Хорошо. Проблем в пути не возникло?

– Нет.

– Передай Марату, пусть продолжает движение, сам же… ты город хорошо знаешь?

– Откуда? Центр еще более-менее, окраины нет.

– Тогда слушай! Тебе надо попасть в Северный микрорайон, это по дороге прямо до моста через железную дорогу. Далее поворот налево, на мост, с него по главной дороге. Попадаешь в Северный микрорайон. Проезжаешь высотные дома, въезжаешь в частный сектор за заводом железобетонных конструкций. До этого на платной стоянке оставишь внедорожник. В частный сектор поедешь на «Форде». Этот сектор состоит из двух улиц. Тебе нужна улица Высокая. В самом ее конце справа дом № 96. Дом с усадьбой. Там тебя и твоих людей будет ждать некто Серов Анатолий. Он покажет, где поставить машину, и разместит группу в доме. Накормит, напоит. При нем никаких разговоров по нашим делам не вести. Только выпить немного, пожрать и на боковую. Серов уйдет. Останетесь в усадьбе одни. Днем я позвоню. Предупреждаю, на улице перед соседями не светиться, выходить во двор только по срочной необходимости. В туалет, так как удобства находятся на улице. Сидеть на хате тихо. Ты понял меня, Блондин?

Линц ответил:

– Да понять-то понял. Но найдем ли нужный дом, сомневаюсь. Как бы не блудить перед ментами.

– Если сразу не выедешь на Высокую, то узнай, как проехать по нужному адресу, на стоянке. Уж микрорайон-то ты найдешь.

– Я все понял, шеф.

Линц отключил телефон. Подошел к Сабирову:

– Давай, Марат, езжай на базу один, мы останемся в городе. Девчонка в твоем трейлере не задохнулась?

– Нет. Там хорошая вентиляция и звукоизоляция.

– Послушай, а ты через город поедешь?

– Конечно! Иначе как на дорогу к Карску попаду?

– Отлично. Город знаешь?

– Знаю.

– Объясни-ка мне, как попасть в Северный микрорайон, а точнее, на улицу Высокую!

– Так это просто! Мост через железку проедешь и с него все время по главной дороге. В этот самый микрорайон и попадешь!

– А где этот мост-то? Далеко отсюда?

– Да нет, километра три, ну, как сам город начнется, девятиэтажки справа пойдут, слева лесополоса. И кинотеатр справа будет. Как раз напротив него – мост. Представляешь?

– Смутно!

– Ладно. Давай за мной, я мигну поворотником, когда вам сворачивать на мост надо будет. Мигну метрах в ста до поворота. Дальше определишься.

Линц улыбнулся:

– Вот это другое дело. А где там стоянки, не знаешь?

– Ты, Блондин, словно с луны свалился. Да их сейчас везде полно. Другое дело – могут быть забиты, так ты на дальнюю езжай.

– И где находится эта дальняя стоянка?

– Прямо у завода ЖБК. Не промахнешься. Потому как за ним начинается частный сектор, где находится нужная тебе улица Высокая! Понял?

– Понял! Поехали! Да сигнал подать не забудь, а то попремся за тобой в центр.

– Не забуду.

Бандиты заняли места в машинах, и колонна продолжила движение по пригороду Переслава. Стрелки на часах Линца показывали 19.53. Им понадобился час, чтобы найти микрорайон, не без помощи Сабирова, стоянку и улицу Высокую. В 20.55 «Форд» с бандой остановился у дома № 96.

Линц приказал Барданову:

– Бард, сходи-ка посмотри, что за хату подогнал нам шеф.

Барданов покинул салон, подошел к калитке ворот высокого забора. Она оказалась открытой. Грибко заглушил было двигатель, но Линц распорядился:

– Не спать! Держи тачку на ходу. Мало ли что?

– Бензин на исходе, Блондин!

– Так какого черта ты не заправился при въезде в Переслав, ведь стояли возле заправки?!

– У меня канистра в багажнике полная. Подумал, надо будет, перелью. Может, сейчас перелить?

– Сиди.

Отсутствовал Барданов минут пять. Вышел на улицу. Показал Линцу большой палец правой руки. Тут же раскрылись створки ворот. Главарь банды увидел молодого человека. Тот, распахнув ворота, жестом указал: можно въезжать.

Линц кивнул, и «Форд» въехал во двор перед большим одноэтажным зданием. Молодой человек с Бардановым закрыли ворота. Бандиты вышли из машины. Хозяин дома подошел к Линцу, фамильярно, не приветствуя гостя, спросил:

– Ты Блондин?

– Я Блондин, дальше что?

– А дальше прикажи своему водиле отогнать «американца» за левый угол дома, там навес и стоянка для вашего «Форда», затем веди компанию в дом. Я буду там.

– Ты не представился.

– Тебе это надо? Ведь прекрасно знаешь, кто я!

– Не знаю.

Молодой человек усмехнулся:

– Шефу не доверяешь? Может, тебе паспорт показать? Или ментовскую ксиву? Серов я, Анатолий. Можно Толик.

– А ты борзый, Толик.

– Какой есть. Короче, жду вас в гостиной.

Он зашел в дом.

Линц приказал Грибко:

– Ставь тачку под навес, перелей бензин из канистры в бак и к нам! Быстро!

В начале десятого бандиты вошли в дом. Из прихожей, точнее небольшой закрытой террасы, прошли в просторную гостиную. Возле окна стоял Серов:

– Проходите! Короче, так, господа хорошие, дверь слева ведет на кухню, там для вас накрыт стол. Поужинаете. Дверь справа от меня – вход в коридор, там слева и справа четыре комнаты. Как раз по одной на брата. Мебель, не обессудьте, старая, туалет на улице. К нему выход через дверь в конце коридора. Телевизор один. – Он указал на старый «Горизонт». – Тоже не новый и показывает временами. Продукты в холодильнике и погребе, что под кухней. Ночью прохладно, но достают комары. Извините, спецсредств против этих кровососов не имею, так что привыкайте. Я уйду. На столе листок с номером телефона. Ключи, как закрою калитку, переброшу во двор, найдете. Будете уезжать, позвоните.

Линц спросил:

– И куда ты сейчас подашься, Толик?

Серов усмехнулся:

– А вот это, Блондин, тебя не касается! Я же не спрашиваю, откуда и зачем вы приехали в Переслав. Мне сказали обеспечить встречу и временный приют группе из четырех лиц с машиной, я обеспечил. Остальное не мое дело. Вопросы еще будут?

Линц кивнул:

– Будут! Что собой представляет этот район? Кто соседи? Шныряют ли по улице менты, молодежь? И вообще, спокойное место или надо быть начеку?

– Район спокойный, тихий, соседи – по большей части пенсионеры. Менты иногда заглядывают сюда, но проезжают по улице, разворачиваются и сваливают. Молодежь тут не гуляет. Для этого есть новый микрорайон. Да и молодежи по улице пара пацанов да пара девок.

– Дом принадлежит тебе?

– Мне.

– Если вдруг объявится любопытный сосед или, еще хуже, мент участковый, как мы оказались в твоем доме?

– В гости приехали. Скажешь, мы с тобой, Блондин, вместе служили в армии, на Дальнем Востоке. Но никто не объявится, коль будете вести себя тихо. Если вам придется задержаться, оформлю регистрацию, чтобы все было по закону. Надеюсь, паспорта у всех есть?

– Есть!

Грибко проговорил:

– Бабенку бы какую, Толик?! Можно одну на всех! Наверняка в городе со шлюхами проблем нет.

Линц цыкнул на подчиненного:

– Я тебе дам бабенку! И думать забудь. Понял?

Грибко вздохнул:

– Понял, чего не понять?! Хотя…

Серов сказал:

– Никаких хотя… Баб здесь не будет. Блондин правильно оценил обстановку.

Линц пробурчал:

– Мне твое мнение совершенно не интересно. Вопросов больше нет! Можешь проваливать!

– Не забывай, Блондин, это моя хата!

– Была! Пока не приехали мы. И станет, когда уедем. А пока мы здесь, она наша.

– Ладно! Я ушел!

Проводив хозяина дома, Блондин обошел дом. После чего банда направилась на кухню. Сервировка стола приятно удивила бандитов. Серов постарался. На столе стояла водка, чашка с кусками прожаренного мяса, тарелка с зеленью. На большом блюде лежали две копченые курицы. В общем, было все, чтобы сытно поужинать после дальней дороги. В 23.30, заставив Барданова убраться на кухне, Блондин развел подельников по комнатам. Дождавшись, пока те разошлись на отдых, вышел во двор, достал сотовый телефон, вызвал Руслана Абадзе.

Несмотря на позднее время, тот ответил сразу же:

– Слушаю!

– Это Блондин, шеф!

– Я понял!

– Мы на хате Серова в Переславе.

– Я в курсе. Нормально устроились?

– Пойдет! Не апартаменты, конечно, но для временного проживания вполне сносная хата.

– Хорошо! Сабир благополучно приехал, так что твою работу по этой акции можно считать законченной, а значит, и вознаграждение завтра же будет переведено на ваши счета.

– Один вопрос, шеф!

– Ну?

– Что нам предстоит делать дальше?

– Ты опережаешь события, Блондин. Сутки вам на отдых. Затем я определю группе задачу.

– Если предстоит работать в городе, то место, где мы остановились, не совсем удобно. На окраине мы сразу засветимся перед местными. Они наверняка знают друг друга. А если использовать «Форд», то тем более будем на виду. Как бы кто не стукнул о чужаках в ментовку!

Абадзе ответил:

– Я думал об этом. Вы не засветитесь, если будете соблюдать те инструкции, что получите от меня. Но об этом позже. Сейчас отдыхайте. И помните, из дома без крайней необходимости носа не казать. Это все, мне звонить не надо, я сам выйду на тебя. Спокойной ночи, Блондин!

– Спокойной, шеф!

Абадзе отключил телефон.

Свой мобильник бросил в карман и Линц. Прикурил сигарету. Подумал – за каким чертом Руслан перегнал группу в Переслав? Не думает же он и здесь организовать похищение какой-нибудь девчонки? В непосредственной близости от базы? Хотя почему и нет? Но гадать бессмысленно. Вполне вероятно, группе предстоит и другая работа. Наступит время, Руслан все скажет! А пока действительно следует отдохнуть. Кто знает, удастся ли это потом? Выбросив окурок в бочку, стоявшую сбоку от входа, Линц прошел через двор, поднял ключи от калитки, проверил, закрыты ли ворота. Обошел дом. За забором – тишина. Место на самом деле тихое и темное. Окраина. Тут можно чувствовать себя спокойно. Одно странно, собаки не лают. Или их всех перевели? На хрена они нужны, когда охранять нечего? Черт с ними, без них еще спокойней. Сходив в сортир, Блондин зашел в дом со двора. Закрыл дверь на массивную задвижку. Прошел в крайнюю комнату, которую выбрал для себя. В ней стояли кровать, тумбочка и стул. Вся мебель, не считая вешалки, прибитой к стене, да старого, потертого до дыр паласа. Такая же обстановка была и в других комнатах. Конспиративная квартира. Ее под притон использовать удобно. Притащить пять, шесть парочек малолеток, накачать наркотой и развести по комнатам трахаться. А с утра снять штук по десять с каждой. Впрочем, оплату можно получить и до того. Может, Серов так и поступает? Хотя это опасно. Но комнаты обжиты, ощущается, что они не пустуют месяцами. Но это дела Серова. Лишь бы они не повлияли на работу группы. С другой стороны, шеф его абы куда не направил бы. Но все! Хватит ломать голову без толку. Надо выспаться. Блондин быстро разделся, развесив одежду на стуле, выключил свет и упал на довольно мягкую и уютную деревянную кровать. И тут же крепко уснул, обдуваемый слабым приятным сквознячком, гуляющим между открытым окном и приоткрытой дверью.

«Газель», ведомая Маратом Сабировым, прошла город без проблем, а вот на выездном посту ДПС инспектор остановил автомобиль. Молодой попался, рьяный. Раньше здесь Сабира не останавливали. Но, увидев сигнал инспектора, он сбросил скорость, отъехал от поста метров на тридцать и встал, заехав на гравийную обочину. Взял с сиденья пассажира папку, борсетку с документами, вышел из кабины, потянулся и, улыбаясь, направился навстречу молодому сержанту. Подойдя, поздоровался:

– Здравствуйте, товарищ сержант!

Милиционер представился:

– Инспектор дорожно-патрульной службы сержант Огарев, здравия желаю. Ваши документы, пожалуйста!

– Ай, да, конечно! Вот паспорт, вот права, технический талон, страховка. Все в порядке, все, как положено.

Сержант, проверив документы, спросил:

– Что везем? Откуда и куда?

Сабиров улыбнулся:

– Да ерунду везем, начальник, стиральный порошок.

– Импортный?

– Конечно, кому сейчас наш нужен?

– Накладная, счет-фактура, платежка.

– Так я наличными платил, а накладная и чеки вот, пожалуйста.

Осмотрев документацию на груз, сержант жезлом указал на «Газель»:

– Пройдем, посмотрим, что за стиральный порошок у вас, гражданин Сабиров, в машине.

– Ай, конечно, как скажешь, начальник. Почему не посмотреть? У меня всегда все в порядке.

Сержант, явно кем-то наученный, поучительно произнес:

– Порядка даже в небесной канцелярии нет. И там при желании можно к чему-нибудь придраться!

– Какая канцелярия? Не знаю канцелярии. У меня машина «Газель», хорошая машина, жаль, много груза возить нельзя.

Они подошли к автомобилю. Сержант приказал:

– Открывай двери!

– Конечно!

Сабиров открыл дверки грузового отсека. Инспектор увидел уложенные в ряды коробки.

– Значит, стиральный порошок?

– Да, начальник! Как его, «Тайд», что ли?! Его еще по телевизору рекламируют. Надоел уже.

– Сам продаешь?

– Э?! Куда мне, начальник? Я не предприниматель, откуда деньги свое дело иметь? Под заказ работаю. Фирма наняла, я поехал. Приеду – заплатят. Может, еще наймут. Так и живем.

Сержант постучал жезлом по ладони:

– Так едешь из Москвы?

– Да.

– И куда?

– Так в накладной написано.

– Я спрашиваю куда?

– В Карск. Маленький такой поселок, маленького района центр.

– Знаю. А ну-ка сними одну коробку!

– Зачем?

– Сними, сказал. Посмотрим, что за порошок в ней. А может, ты наркоту или взрывчатку везешь?

Сабиров подчинился, приговаривая:

– Ай, какая наркота? Откуда взрывчатка? Зачем это? Я человек маленький, мирный.

– Вскрывай коробку!

Сабиров достал нож, открыл короб.

Милиционер взглянул внутрь:

– Да, вроде порошок. В хозяйстве вещь нужная.

– Конечно, шмотки-мотки стирать, особенно когда детей много.

– А вот документы на груз у вас, гражданин Сабиров, не в порядке, а говорили, что все у вас всегда, как надо.

– Где не в порядке? Почему не в порядке?

– Печати на накладной и товарном чеке смазаны.

– Так есть кассовый чек!

– Сейчас аппарат приобрести не проблема. Купил и штампуй чеки на продажу! Придется задержать груз до выяснения достоверности документов.

Сабиров понимал, что инспектор просто вымогает взятку, и подыграл молодому милиционеру:

– Ай, зачем задерживать? Товар хозяин ждет. Не привезу вовремя, больше не станет заказывать. Что толку, если достоверность печатей подтвердится?

– Вот и я говорю! Времени потеряешь много!

Сабиров нагнулся к сержанту:

– Слушай, начальник, я бы дал тебе денег, но сейчас нету, осталось на бензин. Ты порошок возьми, а? Одну коробку мне так дали.

– Порошком откупиться хочешь?

– Э, не только порошком! Мне земляки на товарной базе коньяк передали. Не мочу из магазина, настоящий кавказский коньяк, три бутылки по полтора литра. Возьми одну. Будет праздник, гостей угостишь, им понравится.

Инспектор почесал затылок:

– Так! Вижу, от тебя толку мало. Ладно, коробку и две бутылки в кусты. Только быстро и чтобы с поста не заметили!

– Ай, две секунды!

Сабиров перенес порошок с коньяком в придорожные кусты. Поднялся из кювета.

Сержант передал ему документы:

– Давай! Езжай! И помни доброту мою. Другой бы тебя на штрафплощадку загнал безо всяких разговоров. Деньги возить с собой надо, а не коньяк. Тогда и дорога спокойней будет.

– Так всегда возил, сегодня жене подарок купил, осталось на бензин!

– Езжай! Только время с тобой потерял.

– Э, начальник, сейчас найдешь больше, чем потерял, вон фура перегруженная прет.

Сержант вздохнул:

– Фура – это хорошо. Только ее есть и без меня кому трясти.

Из здания поста вышли два офицера лет под тридцать пять.

Сабиров сказал:

– Ничего, начальник. Сейчас они имеют, потом ты будешь иметь.

– Что ты все трешься здесь? Сказал, езжай, значит, проваливай! Не мешай службу нести.

– Счастливо тебе, начальник!

Закрыв салон, Сабиров сел в кабину. Положил документы в бардачок, папку на сиденье переднего пассажира, завел двигатель, включил левый поворот, взглянул в зеркало заднего вида и, убедившись, что трасса пуста, выехал на шоссе. Набрав скорость, проговорил зло:

– Чтобы ты, мент позорный, подавился коньяком! А у бабы твоей шкура с рук слезла от порошка. Сучара! Чего бы не взять, лишь бы не впустую остановить. Козел, он и есть козел. Но и черт с ним. Знал бы этот идиот, какой на самом деле груз он проворонил! Узнал бы, повесился с горя. За заложницу и звездочки на погоны получил бы, и денег, и медальку какую-нибудь. И стал бы начальником, а не мальчишкой на побегушках! Стой теперь, козлина, маши палкой.

Дальше Сабиров до самого Карска сто пятьдесят километров проехал без проблем. В 23.05 он въехал в районный центр, проехал по окраинам и выехал на дорогу, ведущую к селу Рудное. Миновал спящее уже селение, городище, где днем велись раскопки какой-то археологической экспедиции, и в 23.40 въехал на территорию большой усадьбы, стоящей в лесу, с трехэтажным коттеджем посередине. Охрана без досмотра пропустила «Газель», встречать которую вышел сам Руслан Абадзе.

Он пожал руку Сабирову:

– Что-то ты припозднился, Марат!

– Да мент один молодой на посту у Переслава остановил. На бабки разводил. Пришлось порошка ему скинуть да две бутылки бурды местной!

– С девчонкой все в порядке?

– Не проверял. Но должно быть в порядке.

Абадзе приказал стоявшему рядом помощнику и начальнику охраны базы:

– Проверь товар, Дамир! Быстро!

Дамир Гасанов поднялся в кузов, и из салона на улицу полетели коробки со стиральным порошком. Вскоре он крикнул:

– Шеф! Девчонка в порядке, спит как суслик.

– Тащи ее сюда!

Помощник вынес девушку к дверкам, передал Сабирову. Тот принял заложницу.

Спустившись, Дамир забрал девушку, спросил у Абадзе:

– В подвал ее?

– Да! В последнюю пустую камеру. Уложишь на топчан, развяжешь. К утру придет в себя.

Прошел вызов Линца.

Отойдя в сторону, Руслан Абадзе переговорил с главарем банды захвата. После чего приказал Сабирову разгрузить «Газель», порошок уничтожить в котельной, убрав все следы в металлическом фургоне. И ехать в Карск. Проводив машину, Абадзе вызвал на улицу Илью Воропаева. Он был программистом и служил у бандитов оператором. По большей части, его называли просто Хакером. Воропаев подошел к Абадзе:

– Вызывали, шеф?

– Вызывал! Чем занимался?

– Да по Сети гулял.

– Что интересного увидел?

– Есть кое-что интересное для нас.

– Говори!

– Соловенина вновь нарисовалась на сайте знакомств. Общалась все с тем же немцем, Дитцем! Тот пригласил ее к себе в Мюнхен! Наша девочка обещала подумать. Ломается, короче.

– Но от контактов не уходит?

– Нет! Однако не думаю, что она серьезно завязалась с этим немцем. Молодая еще, играется.

– Доиграется, сучка. Это все?

Воропаев хитро ухмыльнулся:

– Да нет, не все! На сайте конкурса «Мисс Переслав» появилась одна очень привлекательная девица. Постарше Соловениной, но… красавица тоже необыкновенная.

– Откуда она взялась?

– По анкете, девочка работала в столичном модельном агентстве «Венера». Есть такое. Контора мутная, но раскрученная. Раньше грузины ее держали. Потом продали итальянцу. Но это не столь важно. Сейчас молодая дамочка вернулась в Переслав. Думает поступать в Академию МВД и намерена участвовать в конкурсе. Сдала документы, прошла предварительные смотрины, или кастинг. И она имеет неплохие шансы на победу в конкурсе. Чертовски хороша бабенка.

– Что о ней конкретно известно?

– Только то, о чем уже сказал.

– У нее нет имени, фамилии, родственников?

– А, ну это, конечно, есть. Фамилия девочки Казарина, Елена Владимировна. Живет с дедом. Мать умерла при родах, отец погиб в автокатастрофе. Ей 21 год. Но выглядит, по крайней мере на фото, моложе. Повторяю, очень привлекательная дама. Такую, шеф, грех упускать!

– Сразу два объекта в одном городе? Не слишком ли?

– Это не мне решать. Мое дело находить объекты, вот я и нашел.

– Ладно. Свободен. И держи язык за зубами.

– Я не враг себе.

– Надеюсь. Иди!

Воропаев ушел в коттедж. Вернулся помощник. Доложил:

– Девицу уложил. В подвале все нормально. Пленницы проснулись, когда внес Короленко, но никто не пискнул. Как лежали, так и остались лежать.

– Так! Клетка полна! Пора отправлять товар.

– Да, держать сучек смысла нет.

– Ты вот что, Дамир, завтра с утра перегони на счет Блондина сто штук евро!

– Для этого надо ехать к Кунцу в Переслав.

– Это проблема?

– Нет. Но…

Главарь преступной группировки прервал помощника:

– В восемь утра возьмешь в сейфе бабки и на своей тачке поедешь в Переслав. В 10.00 деньги должны уйти на счет Блондина.

– Я все понял!

Гасанов удалился.

Руслан Абадзе, проверив охрану, вошел в дом, поднялся на второй этаж, левая часть которого была оборудована для него. Зашел в кабинет. Сел за массивный стол. Взглянул на мерно тикающие в углу старинные напольные часы. Стрелки показывали 0 часов 40 минут. Поздно, но Тимур ждет звонка. Руслан снял трубку со стоящего на столе спутникового телефона. Набрал длинный номер. После нескольких сдвоенных гудков Тимур Абадзе ответил:

– Ассолом аллейкум, брат. Я ждал твоего звонка.

– Ва аллейкум, Тимур. Захват Короленко прошел успешно, и сейчас у меня полный комплект невольниц. Шесть красавиц. Возьмем Соловенину, и надо будет сразу отправлять их к Зелимхану.

– Хорошо! Готовь баб к отправке на базу Хана.

– Когда ожидать прибытия бригады Зелимхана Дакаева?

– Думаю, не позднее недели. Я передам Хану, чтобы поторопился. Точную дату прибытия и имя руководителя бригады сообщу дополнительно! К этому времени Соловенина должна быть у тебя.

– Я понял. Применяем прежний вариант переброски товара?

– Да! Он проверен. Зачем придумывать что-то новое?!

– Я понял! У меня здесь человек, занимающийся поиском объектов, нашел еще один заслуживающий внимания экземпляр.

– В Москве?

– Нет! Тоже в Переславе.

– В Переславе? Нежелательно проводить две акции в городе, недалеко от базы.

– Я тоже так думаю, но работать в Москве становится все сложнее. Расходы увеличиваются. Риск тоже.

– И это верно! Хоп, если экземпляр действительно стоящий, бери его в разработку.

– Мне будет нужна твоя помощь. Необходимо через нашего друга пробить подноготную новой цели. Я из леса сделать это не смогу.

– Хорошо! Пришли мне информацию по этой девушке. Ту, что есть у тебя на данный момент. Я свяжусь с другом. Ты же аккуратно прощупай ее силами группы Блондина. Но не в ущерб решению основной задачи по основному объекту. Госпожа Соловенина представляет особую ценность. Ее уже ждут в Эмиратах. Там же лежат деньги за нее. Большие, брат, деньги!

– Я все понял, Тимур! Готовлю партию красоток к отправке, начинаю конкретную работу по Соловениной и параллельно прощупывание новой, внезапно объявившейся дамы.

– Да! А информацию по последней красотке я сброшу тебе как можно быстрей. Думаю, дня через два-три.

– Понял, Тимур! До свидания!

– До свидания. И хранит тебя всевышний, брат!

Тимур Абадзе отключил телефон. Руслан положил трубку в кейс и направился в спальню. Рабочий день был окончен, можно отдохнуть.

Глава 2

Переслав, 15 сентября, среда

Капитан милиции Дементьев поднялся, как обычно, в 7.00.

Супруга Катя, врач «Скорой помощи», уже ушла, ее попросили прийти на станцию, заступить на смену. Поженились они весной, в апреле. Свадьбу сыграли в деревне. Погуляли на славу. После того как подал заявление с просьбой о зачислении на службу в органы внутренних дел участковым уполномоченным, Андрей прошел стажировку, подготовку в учебном центре. В звании теперь уже капитана милиции принял участок, приступив к исполнению служебных обязанностей. Он любил Катю, она любила его. В семье все было хорошо. Жить они решили в квартире Дементьева, одновременно подыскивая варианты обмена жилья Андрея и однокомнатной квартиры Екатерины на большую площадь. Дом в Ухарево решили пока не продавать, чтобы хоть изредка выезжать на природу.

А покупатели были. В основном из Москвы. Москвичи старались в свободное время подальше уехать от шумного, тесного и пыльного мегаполиса. Заезжали и другие желающие приобрести участки. Подешевле, с целью дальнейшей перепродажи или строительства коттеджей. Андрей отказал всем. Денег им с Екатериной хватало. Министерство обороны расщедрилось и положило Дементьеву как бывшему командиру подразделения специального назначения, участнику боевых действий, кавалеру многих правительственных наград, в том числе трех орденов Мужества, пенсию в 10 тысяч рублей. И в милиции как участковому ему платили те же деньги. Катя же получала около двенадцати тысяч, с учетом всевозможных доплат. Вот и выходило им на двоих более тридцати тысяч рублей. На валюту, что скопилась у Дементьева за время службы на Кавказе, они купили машину, новенькую «Тойоту», заменили мебель, прикупили видеотехники. В общем, обустроили быт. Оставалось обменять две квартиры на одну, просторную, в новом доме.

Итак, встав в 7.00, Андрей в спальне, под которую оборудовали комнату покойной матери Дементьева, сделал утреннюю зарядку. Прошел в ванную. Встал под струи контрастного душа, приятно освежавшего тело. Побрился. Оделся. На кухне его ждал легкий завтрак и горячий кофе. Оставалось только удивляться, как Катя все успевала делать. И работать, и дом содержать в идеальной чистоте, и следить за внешним видом мужа. В шкафу не найти ни одной майки, ни одной рубашки, которые Дементьев надевал бы более двух раз подряд. А уж за формой Катя следила особенно тщательно. В принципе Дементьев и сам привык к порядку, но женская рука есть женская рука. Позавтракав, Андрей начал собираться на службу. До РОВД рукой подать, метров пятьсот, так что машину со стоянки брать незачем, в 9.15 утреннее совещание. Рутинное и по большей части бесполезное дело, но порядок есть порядок. Совещание проводилось ежедневно утром и вечером. Это когда предстояло заступить на суточное дежурство в составе оперативно-следственной группы отдела или на службу во вторую смену с 16.00 до 22.00. Сначала Андрей никак не мог привыкнуть к подобному распорядку дня, в отряде такого не было, но затем пообвык, а коллеги участковые по административной зоне ответственности, старший участковый уполномоченный капитан Батырин Виктор Александрович и уполномоченный старший лейтенант Кузнецов Александр Алексеевич, научили «младшего» товарища, как избегать совершенно не нужных контактов с начальством. Участок Дементьеву достался по месту жительства, в него входили улица Трудовая, в доме № 10 по которой они с Катей жили, Толстого, Водопьянова. Район частных домов, так называемые Дубки, примыкающий к практически не работающему сейчас Промкомбинату и состоящий из шести коротких, по 6–8 домов с участками в шесть соток, переулков, от 1-го Промышленного до 6-го Промышленного. Ну и бывший Парк культуры и отдыха, превращенный в опасную для обывателя зону. Днем в парке еще можно было находиться. А вот вечером лучше обойти стороной, так как его заполняли наркоманы, хулиганствующая, агрессивная молодежь, проститутки и другие далеко не лучшие представители общества. Центром так называемой тусовки этих опасных, как стаи шакалов, «ребятишек» являлось внутрипарковое кафе с издевательским названием «Солнечный зайчик». Парк являлся головной болью Дементьева, но он не собирался закрывать глаза на происходящее в парке, хотя товарищи по участковому пункту милиции, расположенному недалеко от «зеленой зоны», советовали ему именно это. Мол, в парке дежурит наряд патрульно-постовой службы, вот он пусть и разгребает дерьмо в этом гадюшнике. Но боевой офицер Дементьев не привык уступать.

Посмотрев выпуск утренних новостей, Андрей переоделся в форму. Из прихожей позвонил по сотовому телефону жене. Катя ответила тут же:

– Да, Андрюша?

– Привет!

– Доброе утро! Собираешься на службу?

– Да, из прихожей звоню.

– Ты позавтракал?

– Конечно!

– На улице сегодня прохладно.

– Я смотрел на термометр. Ты так тихо ушла! Я и не заметил.

– Постаралась не разбудить тебя. Удачного тебе дня!

– Тебе тоже. До встречи!

– До встречи, Андрюш!

Капитан отключил телефон, положив его в карман кителя. Он всегда утром звонил жене, когда та уходила на свое дежурство. Это вошло в привычку.

Дементьев вышел из подъезда. На улице действительно было прохладно. Он спустился с лестницы на тротуар и у парикмахерской, занимавшей первый этаж крайнего подъезда, увидел знакомую женщину. Куленину Надежду Сергеевну. Она была еще не стара, шестидесяти лет, а выглядела на все восемьдесят. А все из-за жизни, которую отравлял женщине ее родной сын, сорокалетний безработный оболтус Василий – любитель выпить и поскандалить. Впрочем, по натуре трусливый, он хулиганил дома. На улице же вел себя тихо.

Женщина, увидев Дементьева, пошла ему навстречу. Подойдя, остановила капитана:

– Здравствуй, участковый!

– Здравствуйте, Надежда Сергеевна.

– А я тебя жду.

– Догадался. Что на этот раз произошло? Опять сыночек дебош пьяный устроил?

Куленина смахнула набежавшую слезу:

– Ой и не говори, участковый, и дебош, и кое-что похуже.

– Бил?

Женщина махнула рукой:

– Это ерунда, к этому я привыкшая. Вчера пенсию почтальонша принесла. Так глазком не успела моргнуть, проводив ее, как Васька половину стянул. Даже больше. А пенсии-то той? Тьфу! Одно название. Ну и к дружкам. Пропил деньги, скотина, домой вернулся, стал остальные требовать. Грозить. Не дала! Так орал, пока на опохмелку не выделила. Потом еще затребовал, руки стал распускать. Еле угомонился. Сколько ж можно подобное терпеть?

– Да, обнаглел вконец ваш Василий. Мозги от водки набекрень встали. Надо его в чувство приводить.

– Так и я о чем? Конечно, надо, поэтому и решила опять к тебе обратиться. Васька с каждым разом все злее становится, бесится как полоумный. Буйный стал. Раньше таким не был!

– Ясно. Пойдемте, Надежда Сергеевна.

Куленина взглянула на Дементьева:

– Куда это пойдем-то?

– В отдел! Напишете заявление на сына. Опишете творимые им безобразия. А мы примем меры. Без защиты не оставим!

– В отдел, говоришь? На собственного сына бумагу писать? Чтобы ты его посадил?

– Ну почему посадил? Во-первых, я не сажаю, на это есть суд. Во-вторых, для начала, разобравшись, можно применить меры административного воздействия.

– Это как, на пятнадцать суток определишь?

– Повторяю, я никого никуда не сажаю и не определяю. Я разбираюсь с материалами правонарушений и вношу предложения на рассмотрение начальства. Думаю, для начала, по первому разу, Василий отделается штрафом, который ему назначит специальная комиссия. Прямо в отделе.

– Штраф, да? А ты не подумал, кто этот штраф платить будет? Вы напишете тысяч пять, а где я их возьму, если на хлеб денег не хватает? С пенсии вычитать будете?

– Никто вашу пенсию не тронет. Платит тот, кого штрафуют. Вы за сына не в ответе. Так что не будем терять время, у меня скоро совещание. Не хватает еще опоздать! Идемте!

Куленина отошла в сторону:

– Нет, в отдел не пойду! Писать ничего не буду. Тебя послушаешь, себе хуже сделаешь!

– Ну тогда терпите, пока сыночек будет издеваться и сводить вас в могилу. Кстати, ему это выгодно, квартира в наследство остается. Вот только вряд ли он долго проживет в ней. Все! Извините, я тороплюсь!

– Ступай, блюститель порядка! Нацепили на вас форму, а толку?

Капитан, развернувшись, ускоренным шагом пошел в сторону районного отдела внутренних дел.

Андрей опоздал на пять минут, за что получил замечание начальника отдела участковых. После развода вышел на улицу. К нему подошел капитан Батырин:

– Андрюх, у нас Кузнецов сегодня на дежурство заступает, с утра отдыхает, и мне надо свои шкурные дела порешать, отпрашиваться не стал, чего начальству в глаза лезть, так что ты один сегодня на участковом пункте порули. Добро?

– Конечно! Какие вопросы!

– Ну и хорошо! Возможно, если освобожусь раньше запланированного, после обеда подскочу. При острой необходимости звони.

– Договорились!

Старший участковый уполномоченный сел в серебристую «десятку» и выехал за пределы территории районного отдела внутренних дел. Андрей прикурил сигарету, присев на скамейку, прикидывая, как помочь Кулениной. Все же женщина пришла к нему со своей бедой, в надежде на помощь, защиту, а что получила? Формализм в чистом виде. Иди в отдел, пиши заявление на собственного сына. А как она напишет заявление? Каким бы сын раздолбаем ни был, он все равно остается сыном, родной кровинушкой. Надо поговорить с ним. Пусть это будет не совсем по инструкции, но человек не может жить, зажатым тисками законов, инструкций и всевозможных правил. Сзади сбоку по тротуару послышались шаги. Начинали приходить люди. Капитан не обратил внимания на мужчину, вышедшего к лестнице и скамейке. Мало ли их приходит в милицию каждое утро. Но мужчина неожиданно остановился и не без удивления спросил:

– Дементьев? Андрюха?

Капитан поднял голову.

Перед ним стоял его бывший одноклассник Соловенин Юра. Они учились вместе с 1-го по 10-й класс, жили по соседству, в классе 5-м или 6-м сидели за одной партой.

– Юра? Вот это встреча!

– Не то слово, кого-кого, а тебя я никак не ожидал увидеть, тем более здесь и… в этой форме?! Ты же у нас один из класса в военное училище поступил. Говорили, служил на Кавказе.

Дементьев поднялся:

– Отслужил я свое в нашей родной армии, Юрик. Уволен по сокращению штатов. Вот, подумав, пошел в участковые. Ну, здорово, что ли, Юрик?

– Здорово, Андрюх!

Мужчины обнялись. После чего Соловенин сказал:

– Сейчас я быстренько улажу кое-какие дела здесь, и поедем ко мне. Я тут недалеко живу. Посидим, поговорим! С семьей познакомлю!

– Прямо сейчас, Юра, не получится, у меня служба!

– Да брось ты! Что, отпроситься нельзя?

– Вот сегодня, как назло, нельзя. Но вечером, после 19.00, встретимся обязательно. Хочешь, у тебя, хочешь, у меня, я тоже недалеко отсюда живу.

– Слышал, что мать твоя в этот район перебралась. Кто-то из наших говорил. Кстати, как она? Я хорошо помню Ольгу Валентиновну.

– Умерла она, Юра, год назад, в июне.

– Да ты что? Извини, друг, не знал. Прими мои соболезнования!

– Спасибо! А ты-то как в этих краях оказался? Квартиру здесь получил?

Соловенин улыбнулся:

– Да нет! Дом построил. В Дубках. На участке, где раньше брат отца жил. Землю выкупил да поднял дом. Все же свое есть свое. Выйдешь вечером в сад, пройдешься по аллее. Тишина, благодать.

– В Дубках, говоришь? И где конкретно?

– Так по третьему переулку, второй справа участок.

– Вот, значит, чей это коттедж над всем сектором высится? Но у меня по паспорту домов твоя фамилия не значится.

– Не понял, так ты наш участковый, что ли?

– Дубки – моя территория!

– Отлично! А фамилии моей у тебя нет, потому что коттедж оформлен на мать жены, на тещу, Лизину Анну Дмитриевну.

Дементьев кивнул:

– Теперь понятно. Лизина в паспорте есть. А почему ты на тещу дом оформил, а не на себя? Не на жену, в конце концов?

– Да бегать по конторам при оформлении не хотелось, и времени свободного не было. Жена тогда тоже работала. Вот теща и занималась бумагами.

– Значит, ты у нас в «новые русские» выбился, раз такой коттедж в черте города смог поднять?

Соловенин улыбнулся:

– Да какой я «новый русский»? Так, бизнесмен средней руки. И коттедж как коттедж, таких в Переславе десятки.

– Что значит бизнесмен средней руки? Двумя крайними взятки даешь, средней, что остается, к себе притягиваешь?

Соловенин рассмеялся:

– Ты всегда любил подколоть, только шутки у тебя, извини, Андрюх, без обиды, солдафонские!

– Так я и есть солдафон! После школы как надел форму, так до сих пор, как видишь, не снимаю.

– Это-то я вижу. А у меня особо ничего такого нет. Совладелец автосалона на окружной, генеральный его директор, ну и хозяин автомастерской по ремонту и обслуживанию иномарок. Деньги зарабатываю неплохие, жаловаться грех, на жизнь достойную хватает. Ты давай вечерком приходи, посмотришь, оценишь. Да, кстати, до сих пор холостякуешь?

– Да нет, отхолостяковался. Женился недавно.

– А где ты живешь? Говорил, рядом. Уж не в Дубках ли тоже?

– Нет! Мы с Катей в девятиэтажке по улице Трудовой в двухкомнатной квартире обитаем. И тоже довольны жизнью.

– Это в какой девятиэтажке?

– № 10.

– Где парикмахерская?

– Да.

– Старый дом.

– Я сказал, мы довольны!

– Ладно, поговорим об этом позже. А сейчас надо вопрос один решить, и раз ты наш участковый, то получается, я, собственно, к тебе!

Дементьев спросил:

– И с чем ты ко мне как к должностному лицу?

– У тебя тут кабинета нет?

– Персонального нет! Не заслужил еще, но где устроиться, найдем. Так что у тебя за дело ко мне?

– Да я, понимаешь, Андрюх, помповик купить хочу. Разрешение надо. Медицину я прошел, нужные справки собрал, теперь от тебя бумага нужна.

– Понятно! Но зачем тебе помповик?

– Пригодится. С оружием в доме спокойней!

– А ты обращаться-то с оружием умеешь? В армии служил? Или как ломанул в институт, так и откосил от срочной?

Соловенин изобразил возмущение:

– Что значит откосил? Я военную кафедру закончил, сборы прошел, сейчас, между прочим, старший лейтенант запаса.

– Каких войск, Юрик?

– Черт его знает! Автомобильных, наверное!

– Понятно. Ладно, пойдем писать тебе нужную бумагу.

– Слушай, а ты ускорить процесс получения лицензии на покупку ружья можешь?

– Ты спешишь?

– Да уж хотелось бы быстрей закончить эту канитель.

– Ускорим!

– Коньяк с меня!

– Куда ж ты денешься?

Закончив дела по оформлению разрешения на покупку оружия, бывшие одноклассники вышли из здания РОВД, направились к воротам КПП. На улице Соловенин не без гордости указал на внедорожник «Лексус»:

– Мой!

Дементьев оценил:

– Не слабо! «Лимона» в три обошелся?

– Дороже! Но не в этом дело. Главное – комфорт и безопасность!

– У тебя, наверное, и жена на машине ездит?

– Конечно, но больше дочь. Недавно права получила, так я ей на 18-летие «Мазду» взял. А жена пользуется старой «Тойотой»! По магазинам проехать, по рынкам, короче, по хозяйству.

– Дочь учится?

– В университете. На втором курсе.

– Какой факультет выбрала?

– Не поверишь, точно не скажу, но что-то с туристическим бизнесом связано. Новый какой-то факультет.

– Сама поступила?

– А какие проблемы? Заплатил деньги – учись сколько влезет. Сейчас с этим проще, не то что в наши годы. У тебя-то тачка есть?

– Есть.

– Какая?

– Как и у твоей жены, «Тойота Королла».

– Для мента неплохо. Ты, если возникнут проблемы с машиной, ко мне в сервис приезжай!

– Теперь обязательно!

– Ну, ладно, поехал я, Андрюх, дела, а ты вечером приходи. С женой.

– Придем!

– Прекрасно, я предупрежу Галину, она с домработницей все приготовит в лучшем виде.

– Ты держишь прислугу?

– Вынужден, Андрюх! Одной жене не справиться!

– А охраны что-то не вижу!

– Охрана мне не нужна. Не тот я «бугор», чтобы с охраной ходить.

– Ну почему? Упакован, богат, при делах.

– Ты не знаешь, какими бабками другие в Переславе крутят. Вот тем охрана нужна. Без нее им не жить! Но все, Андрюш, спасибо за помощь, если успею, сегодня заеду в оружейный магазин, тогда заодно и ружье обмоем. А сейчас погнал. Если бы ты знал, как я рад, что встретил тебя. Теперь хоть свой человек рядом будет, с соседями я не особо контачу.

Соловенин уехал. К своему дому, в надежде еще раз встретить Куленину, направился и Дементьев. Капитан не обманулся в ожиданиях. Надежда Сергеевна, согнувшись и задумавшись, сидела на скамейке у подъезда. И думы ее были далеко не веселы. Капитан присел рядом с соседкой. Женщина взглянула на него:

– Чего тебе, участковый?

– Где сейчас сынок?

– Дома! Опохмелился, с дружком Балбесом и бутылкой домой заявился.

– Значит, вы ему дали деньги?

– А куда деваться? Отдала, что было. Пристал, не отцепится. Осталось за квартиру заплатить. Потом опять по соседям с протянутой рукой ходить, занимать. Эх, жизнь, быстрее бы в землю!

– Вы это прекратите! Кто такой Балбес? Я о таком не слышал.

– Так он не здесь, не в нашем районе живет. У вокзала. Скрепин его фамилия.

– А как с Василием познакомился?

– Долго ли двум алкашам встретиться. В пивной у кинотеатра и познакомились. Давно уже, год как друг к другу ходят.

– Понятно! Значит, сейчас сидят дома, пьют?

– Может, уже и опорожнили тару. У них не задержится. А тебе-то, участковый, какое до всего этого дело? Сказала же, заявления никакого писать не буду, а без бумажки что ты можешь?

– Мне надо зайти в квартиру!

– Зачем?

– Побеседовать с вашим сынком.

– Если он в состоянии что-нибудь понять. Раньше надо было.

– Ничего, я его в чувство быстро приведу.

Куленина резко повернулась к Дементьеву, схватив за руки:

– И приведи, участковый, очень тебя прошу. Только не бей, ладно? С Балбесом делай что хочешь, этому бугаю ничего не будет, а Ваську не трогай, слабый он, больной весь.

– Разберемся! Но вам надо впустить меня в квартиру. Добровольно, иначе войти я не имею права.

– Так это, дверь-то наверняка открыта, а нет, то я тебе ключ дам, самой-то мне нельзя туда, потом с потрохами сожрет.

– Эх, Надежда Сергеевна, в том, что Василий стал таким, во многом ваша вина.

– Да знаю, но ничего поделать не могу.

– Я разберусь с сыном, но чтобы потом никаких жалоб.

– Да что ты? Какие жалобы? Я, может, и дура-баба, но никому подлости не делала.

– Ладно! Сидите здесь. А лучше пройдите к моему подъезду. Чтобы Балбес, уходя, не видел. Он, конечно, ничего вам не сделает, но раз уж вы так боитесь сына, то лучше не показываться.

– Да, да, конечно! Вот ключ-то на всякий случай!

Забрав ключ, Дементьев вошел в подъезд. Квартира Кулениных находилась на первом этаже, окнами во двор. Подошел к двери, из-за которой слышались пьяные голоса. Дружки о чем-то спорили. Капитан толкнул дверь. Она открылась. Положив ключ в карман, участковый зашел в квартиру, прикрыв дверь. Голоса доносились с кухни.

– Наливай!

– У нас граммов сто осталось.

– Да? А где остальное?

– Так выпили!

– Выпили? Я полстакана только принял!

Куленин взвизгнул:

– Да ты че, пацан, в натуре? По-твоему, я один пузырь усидел?

– А че, нет?

– Да за такой базар морду бьют!

– Хочешь попробовать?

– А че пробовать? Я тебе, мудаку, жало в момент сворочу. Не таких заставлял землю жрать. Меня… – Куленин икнул, – тут все мужики уважают. Потому как боятся. Я, если разозлить, любого завалю!

– Кто, ты?

Дементьев, поняв, что на кухне назревает пьяная драка, решил вмешаться. Прошел по коридору. Встал в дверях, облокотившись плечом о косяк:

– Ну, и кто тут кому жало сворачивать собрался?

Скрепин медленно обернулся, посмотрел мутными глазами на Дементьева, так же медленно перевел взгляд на Куленина, спросив:

– А это кто?

Василий, икнув, удивленно произнес:

– Участковый?!

И тут же крикнул:

– А кто, капитан, позвал тебя? Мамаша, что ли, бумагу накатала? Так мне плевать и на нее, и на ее бумаги. Че? Забирать будешь? Давай, коль документ имеешь. Мне лично все по херу! Понял, мент?

Балбес кивнул головой:

– И мне… это… по херу все!.. А ты… мент… валил бы отсюда!.. Я, когда злой, зашибить могу. О-очень даже легко! Куль… гони его на хер! Тоже мне, фигура! Оборотень в погонах.

Дементьев выслушал пьяный лепет спившихся мужиков, вздохнул:

– Вижу, для нормального разговора подготовка требуется. Не хотелось бы, а придется.

Скрепин вновь обернулся к участковому:

– Ты че лепечешь, в натуре?

– Пасть вонючую закрой, ошибка природы!

– Че? Кто ошибка? Я ошибка?

– И ты, и твой дружок!

Скрепин перевел взгляд на Куленина:

– Слышь, Василь? Это мы с тобой ошибка природы. Нет, ты понял, как мент поганый нас опускает?

Дементьев повысил голос:

– Вижу, придурки, вы совершенно не врубаетесь, с кем разговариваете?! А ну встать!

Скрепин вдруг набычился. Поднялся со стула, взял в руку нож:

– Не надо меня злить, мент! Я предупреждал.

Куленин явно испугался:

– Ты че, Скрепа? Завязывай. У него ствол.

Но собутыльник Куленина уже ничего не слышал и не соображал. Качаясь, он двинулся на капитана. Дементьев не стал ждать, пока Балбес начнет рассекать воздух ножом. Он нанес короткий удар Скрепину в пах. Балбес охнул, нож упал на пол, Скрепин завалился на бок к радиатору батареи системы отопления, вращая расширенными, красными, как у быка, глазами. Андрей воспользовался моментом, снял с карабина наручники, приковал Скрепина к батарее, ударив ладонью по лбу:

– Вот так, недоносок, посиди пока, отдохни.

Повернулся к перепуганному Куленину:

– Ну что, Вася, займемся тобой?

Куленин дернулся к стене. Но неудачно, зацепившись за стул и так плохо державшись на ногах, он загремел на пол, врезавшись головой в дверку холодильника. Поджал под себя ноги:

– Слышь, участковый, не надо меня бить!

– Не надо? Как это не надо? Ты будешь оскорблять меня, оскорблять погоны, власть в моем лице, а я должен все это выслушивать не реагируя? Какая же я тогда власть?

– Это все водка, участковый! Мозги затуманила, нес че ни попадя, ни хрена не думая.

– Ты и сейчас плохо соображаешь. Встать!

– Не-е, бить будешь.

– Буду! Если не оторвешь свою задницу от линолеума. Встать, сказал!

Куленин поднялся, нервно прикрывая одной рукой пах, другой физиономию.

Дементьев приказал:

– Раздевайся до трусов!

– Че? Как это до трусов? Зачем? Ты че задумал, в натуре, участковый? Не дамся! Лучше убей!

– Совсем с ума сошел! Ты что, идиот, решил, что я петушить тебя собрался?

– А на хрена ж тогда раздеваться?

– Да, мозги у тебя серьезно набекрень съехали. Но отставить базары! Быстро разделся и в ванную! Душ принимать будем.

– А не обманываешь?

– Быстро, сказал!

Куленин сбросил тапки, мятые старые засаленные спортивные штаны, грязную майку. Качаясь, прошел в ванную.

Дементьев остановился у порога:

– Включай воду! Холодную!

Куленин выполнил распоряжение Андрея и вскоре завопил:

– У, бля, холодно!

Дементьев усмехнулся:

– Давай, давай, помойся. Мыло возьми, мочалку. Из-под струи не выходить!

– Ну изверг, участковый!

– Поговори еще!

– Че говорить? Хочешь, чтобы я, как Карбышев, в льдину превратился?

– Ты даже о Карбышеве знаешь?

– В школе учили.

– Мылься!

– Может, без этого?

– С этим! От тебя воняет, как от ишака. Хоть отмоешься. Давно не купался?

– Не помню!

– Плохо! Человек должен следить за собой.

– Да ладно тебе.

– А еще нормальный человек должен вести себя по-человечески. Уважать старших, заботиться о матери, семью кормить, а значит, работать. А ты, насколько мне известно, тунеядствуешь. Паразитируешь на шее матери-пенсионерки, деньги у нее отнимаешь, избиваешь.

Куленин взвизгнул:

– Так это она тебя сюда направила?

– А какая тебе разница? Ты мойся, мойся.

– Да задубел я, начальник!

– Ничего, генералу Карбышеву гораздо хуже было, но он все выдержал, не сломался. А мать твоя меня не посылала. Зря, конечно, но не хочет, чтобы сыночка в милицию загребли да за хулиганку годика на три на нары определили. Жалеет чадо свое.

– Как же! Пожалела! Тогда как ты здесь оказался?

– Ну, объясняться перед тобой я не обязан, но если так хочешь узнать, скажу. Слишком вы с дружком громко орали. На улице слышно было. Ну что, помылся? Или еще постоишь под душем?

– Помылся.

– Одежда чистая есть?

– Есть! В шкафу! В комнате!

– Тогда закрывай кран и мухой в комнату! Но только в комнату и сразу же на кухню. Впрочем, улизнуть из квартиры я тебе по-любому не дам. Вперед!

Выключив воду, схватив полотенце, протрезвевший Куленин выскочил из ванной, оставляя за собой мокрые следы. Переоделся, вернулся на кухню. Встал у холодильника.

Дементьев указал на стул:

– Присаживайся, Вася! Теперь поговорим.

От батареи раздался голос Скрепина:

– Ты че приковал меня? Отпусти!

Дементьев ответил:

– С тобой, Балбес, отдельный разговор будет, и не здесь!

Скрепин сплюнул:

– Тьфу, бля, попал!

– Вот это точно. Попал ты по полной. Но пока молчи и приходи в себя.

Балбес замолчал.

Дементьев достал из папки, которую всегда носил с собой и которую оставил на тумбе, войдя на кухню, чистый лист бумаги, шариковую ручку. Отодвинул бутылку, стаканы, тарелки, сигареты и пепельницу на угол стола, положил лист с ручкой перед Кулениным:

– А теперь, Вася, пиши!

– Че писать-то?

– Объяснительную!

– В смысле?

– Пиши, как над матерью издеваешься, деньги на пропой у нее отнимаешь, что пьянствуешь и дебоширишь каждый день. Пиши о том, как сегодня с дружком встретился, как пили, выгнав мать на улицу. В общем, пиши все о своем поведении.

– Ага?! А ты потом меня в кутузку? И дело заведешь?

– Я дела не веду. Это работа следователей. Но в «обезьянник» отправлю, если откажешься здесь объяснение писать. Даю тебе минуту на размышление. Либо пишешь бумагу и мы продолжим разговор тут, дома, или я вызываю наряд патрульно-постовой службы и общаться будем уже в отделе. Но учти, в последнем случае по-мирному мы уже не договоримся.

– А здесь договоримся?

– Все будет зависеть от тебя!

– Ладно! Хотя я сейчас накатаю бумагу, а ты все одно нас с Балбесом в ментовку определишь.

– Надо было тебя еще под душем подержать. Еще плохо соображаешь. Зачем мне заставлять тебя писать объяснение здесь, чтобы потом вести в милицию, когда я могу без проблем взять с тебя объяснения и в отделе, после того как отсидишь сутки в клетке?

Куленин почесал нос:

– А, хрен с тобой! Хуже не будет.

Он взял ручку и начал писать.

Дементьев прошелся по кухне. Встал у окна. Его окрикнул Скрепин:

– Слышь, участковый?

– Чего тебе?

– Поговорить бы с глазу на глаз.

– В отделе поговорим.

– Зачем отдел? На меня у своего участкового компромата хватает, а тут ты еще с обвинением в нападении, мне же никакого резону на зону попадать нет.

– Раньше об этом надо было думать.

– Да погоди ты! Выслушай.

– Ну, что ж, но только без глупостей. Второй раз я тебя успокаивать в более жестком режиме буду, понял?

– Понял! Все понял!

Дементьев отстегнул наручники, повесил их на карабин пояса.

Скрепин поднялся, поправив рубашку:

– В комнату пройдем, пока Куль на себя бумагу катает?

– Иди вперед!

Дементьев со Скрепиным прошли в комнату. Капитан указал ему на диван:

– Садись!

Сам устроился на стуле, напротив пьяницы и дебошира.

– Ну? Говори, что хотел сказать, я слушаю!

Скрепин тряхнул головой, словно сбрасывая с себя груз тяжелого похмелья. Надо признать, в чувство он пришел быстро. Есть такой тип пьяниц. Нажрутся в дым, вроде на грани отруба, а кемарнут минут пятнадцать или продышатся на воздухе – и вроде почти в норме. К данному типу принадлежал и Леонид Скрепин.

– Короче, начальник, врубаюсь я, что ты намерен повесить на меня нападение на представителя власти, так?

Дементьев уточнил:

– Вооруженное нападение, Скрепин, под действием спиртного и в сговоре с Кулениным. Прикидываешь, по какой статье пойти можешь?

– Я и статей этих не знаю, но чую, от зоны не отмазаться!

– Верно чуешь! Не отмазаться!

– Вот и я прикинул, в тюрьме мне делать нечего, значит, надо попытаться договориться.

– Ты из пустого в порожнее не переливай! Есть что сказать, говори, нет – пойдем в отдел!

– Слушай! Ни для кого не секрет, что в Парке культуры и отдыха наркотой торгуют. И вы, менты, об этом знаете. Хватаете всякую мелочь, а крупняк зацепить не можете, потому как никакой информации по тем, кто рулит торговлей, у вас нет. Верно?

– А у тебя есть, да?

– А у меня, представь, есть!

– Ну, и кто рулит наркоторговлей в парке?

– Какой быстрый! Давай сначала договоримся: ты отдашь нож и отпустишь меня, а потом я тебе через Куля и шепну пару фамилий.

Дементьев усмехнулся:

– Ты, значит, умный, продуманный, а я так себе, погулять вышел? Нет, Леонид, как тебя по отчеству?

– Евгеньевич!

– Нет, Леонид Евгеньевич, так дела не делаются.

– Ну, тогда считай, я ничего не говорил.

– А как насчет нападения на представителя власти?

– Да пусть будет как будет! Глядишь, пронесет!

– Не пронесет, Леня!

– Но мне тоже нужны гарантии.

– Моего слова вполне достаточно. Других гарантий не будет. А информацию по наркоторговцам, Балбес, в натуре, в отделе из тебя вытянут не напрягаясь. И ничего ты в обмен не получишь. Так что ты мне сейчас не только расскажешь все, что знаешь о делах в парке по наркоте, но и подробно распишешь на бумаге. Откажешься, на что имеешь полное право, я тебя ребятам из уголовного розыска передам. У них времени долго базарить с такими, как ты, нет, им бандитов ловить надо, так что в угро ты с ходу запоешь канарейкой. На все лады. Ну и естественно, будешь привлечен к ответственности по статьям Уголовного кодекса за оскорбление и нападение на представителя власти. Ножичек сохранил отпечатки твоих пальцев. Придется вместе с нарядом вызывать следственно-оперативную группу, но это не проблема, и через какое-то время загремишь ты, Леня, на зону, куда так не хочешь попасть. Да еще и дружка своего, Василия, к себе прицепишь. А раз по делу на пару с Кулениным пойдешь, то это уже будет рассматриваться как групповуха. Прикидываешь, во что может вылиться твое ослиное упрямство? Но, повторяю, ты вправе хранить гордое молчание. Выбирай!

Скрепин процедил сквозь зубы:

– За горло берешь, начальник?

– А с вами по-другому нельзя! Вы нормального языка просто не понимаете. Так что, будем говорить или я звоню в отдел?

– Васька же тебе бумагу катает? Поверил! А ты его вместе со мной сдашь?

– Не я, а ты сдашь, Леня! Я хочу решить вопрос полюбовно.

– Да уж заметно! Вцепился, как клещ!

– Тебя за язык никто не тянул. Сам на разговор напросился. Потому как шкуру спасать надо. Так спасай, пока есть такая возможность!

– Ладно! Давай слово!

– Я еще ничего ценного не услышал.

Скрепин попросил:

– Закурить позволь? Тут везде курят. Вон и пепельница на подоконнике стоит!

Дементьев протянул Балбесу пачку.

– Не хреновые сигареты менты у нас курят. А все плачутся, мало им платят!

– Прикуривай!

Скрепин прикурил сигарету, сделал несколько глубоких затяжек.

– Короче! Наркоту продавцам и проституткам выдают бармены кафе «Солнечный зайчик» Вадим и Леха. Они меняют через сутки друг друга. Выдают через сучку одну, рыжую и длинноногую. Ее Кариной кличут.

– Проститутка?

– Рыжая не шлюха, но косит под блядь.

– Где бармены берут дурь?

– Этого не знаю, но могу узнать… со временем.

Дементьев спросил:

– Откуда тебе известны эти подробности? Торговцы тщательно маскируют свою деятельность, а ты о них знаешь? Странно, не находишь?

– Чего странного? Я в этом кафе уже второй год пасусь. Мать свою, как Куля, не обираю, на пойло зарабатываю. Вот к кафе прибился. Грузчик Петруха помог, соседи мы, он этажом выше живет и пашет в этом «Зайчике». Как-то бухали вместе, Петька и предложил подрабатывать в кафе. День на подхвате, под вечер пару пузырей имеешь, да еще закуски, что клиенты не доедают. Вот как-то таскал ящики пустые из кафе во двор. Должна была подойти машина, забрать тару. Проходил мимо стойки бара, у Вадима телефон зазвонил. Я в коридор прошел, а там как специально шнурок на ботинке развязался, ну и встал, завязываю и слышу, бармен говорит, типа, понял, высылаю человека. И еще, мол, он и деньги передаст. Ну, вроде базар как базар, а Вадим, закончив разговор по телефону, подозвал к себе рыжую. Та подошла, бармен и говорит: передай пацанве, после обеда дурь пойдет. Ну, я завязал шнурок и на улицу. Позже грузовик подошел, и я загрузил его тарой. Потом водку да пару сосисок с хлебом взял, в кустиках устроился, выпил. А из кустов виден вход в кафе. Где-то к двум часам начали пацаны подходить, и рыжеголовая принялась летать ракетой, от бадыги на аллею, где пацаны ждали, и обратно. Пакетики им передавала, те уходили. Подходили другие. Где-то часов до четырех эта херня продолжалась. Затем все стихло, в смысле пацаны разошлись, а Карина за столиком у окна устроилась. Шампанское жрать с шоколадом. Я по-тихому собрал пожитки и домой.

Дементьев задумчиво проговорил:

– Понятно!

И спросил:

– Значит, наркота в кафе хранится?

Балбес кивнул:

– Да. Где же еще, раз Карина ее из бадыги пацанам таскает?

– И ты готов узнать, как попадает наркота в кафе, так?

Скрепин вздохнул:

– А куда деваться?

– Почему сегодня не на работе?

– Отгул вчера Леха, второй бармен, дал. Сказал, в выходные могу потребоваться.

– Ясно! Теперь быстро написал все, что рассказал.

– Так бумаги нет!

Дементьев протянул ему пару листов и вторую ручку из трех, которые носил в специальном отсеке папки. Указал на стол:

– Тут пиши! А я пойду к твоему дружку.

Василий, закончив объяснительную, молча курил, глядя грустно в окно.

Капитан взял лист. Прочитал написанное. Положил лист в папку.

– Ну вот, это другое дело. Теперь, Василий, у тебя один путь остаться на свободе, это путь исправления. И начнешь ты его прямо сейчас.

Куленин перевел взгляд на участкового:

– В каком смысле, прямо сейчас?

– Докуришь сигарету, пойдешь, наберешь в ведро воды, возьмешь швабру, пару тряпок и приступишь, как говорится в армии, к уборке помещения. Начнешь с уборки кухни. Помоешь посуду, расставишь ее по полкам, протрешь везде пыль, окна не забудь почистить, а то видок у них, прямо скажем, как в курятнике каком. Полы протрешь. В общем, приступаешь к трудотерапии. Она поможет и остатки хмеля из головы выбить, и порядок к приходу матери навести. Вот она удивлена и рада будет!

– Да уж охренеет точно! А ты че с бумагой делать будешь?

– Хранить. Пока вновь человеком не станешь. А не станешь, придется пускать в ход. И тебя следом на нары. Усек, Вася?

– Откуда ты на нашу голову свалился? Служил себе в армии и служил бы. До чинов генеральских. Нет, вернулся и порядки армейские решил людям сугубо гражданским и мирным навязать. Давай, изгаляйся. Власть, она всегда над простым человеком изгалялась. Изгалялась, изгаляется и будет изгаляться. Таков закон нашего общежития.

– Все сказал?

– Все! Че, приступать?

– Мой посуду!

Куленин спросил:

– Слышь, участковый, а че ты с Балбесом делать будешь? Он вообще ни при чем. Это я его сюда притащил.

– Разберемся. Но, если договоримся, шанс на нормальное будущее у вас будет.

– Ага! Дождешься этого светлого будущего. Дед мой ждал – не дождался, мать ждала – не дождалась, а они, между прочим, всю жизнь на государство пахали, а дед-то восемь годков воевал. Как на финскую ушел, так с японской и вернулся. Где уж мне чего дождаться?!

Дементьев улыбнулся:

– Ты работай, Вася, работай! Работа, она человека из обезьяны сделала.

– Я этой хрени не верю. А вот то, что из человека в обезьяну превратит, – точняк.

– Ладно, не буду тебе мешать, мне еще с дружком твоим разговор закончить надо. В комнату не входить, не подслушивать!

– Да надо мне?

– Я предупредил, Вася!

Андрей прошел в комнату. Скрепин, закончивший писать докладную записку, пододвинул листы на край стола.

Дементьев взял их, прочитал. Взглянул на Скрепина:

– Нормально! Описал вроде бы все! Хорошо, даю тебе слово, что эти листы никогда не попадут в другие руки, пока ты будешь вести себя нормально и помогать мне раскрутить наркоторговцев. Скажи, где мы можем при необходимости встретиться? Без лишних свидетелей.

Скрепин вздохнул:

– Встретиться? Да в пивной у привокзального рынка, недалеко от дома. Я постоянно туда ныряю, после семи вечера народу там не так много, можно за столиком уединиться.

– Ну вот и хорошо! Мобильник у тебя есть?

– А как же?

– Не пропил еще?

– Я найду, на что выпить, и без этого!

– Понятно! Номер?

Скрепин достал из брюк старый дешевый, но вполне пригодный для использования по прямому назначению сотовый телефон. Нажал клавишу:

– Записывай!

Дементьев приготовил свой телефон:

– Давай!

Зафиксировав номер Скрепина, Дементьев опустил телефон в карман рубашки, сложив листы докладной и положив их в папку вместе с ручкой, приказал:

– А теперь, Леня, свалил отсюда по-тихому. И прямо домой! Понял?

– Чего не понять?

– Вперед!

Скрепин, буркнув другу: «Покедова», вышел из квартиры. Андрей посмотрел на работающего Куленина:

– Ну что, Вась, получается?

– Шел бы ты, начальник… по делам службы!

– Уйду, конечно, не буду же за тобой, как за малым дитем, присматривать. Но учти, ты под усиленным контролем!

– Че учитывать, когда у тебя, считай, мой приговор в кармане. Хотя ведь я могу и отказаться от написанного?!

– Можешь, да вот только свидетелей твоего безобразного поведения более чем достаточно. Или ты считаешь, тебя уважают соседи? Да они с радостью избавятся от тебя, представься такая возможность. А мы эту возможность им предоставим!

– Может, ты все-таки пойдешь? Не будешь мешать?

Дементьев взглянул на часы:

– Что ж! Можно и уходить. До свидания, Вася!

– Бывай, начальник!

Андрей вышел из квартиры на улицу, прошел к своему подъезду, на лавочке напротив которого сидела мать Куленина. Она при виде участкового встала:

– Ну, что?

– Да нормально все! Часик погуляйте и ступайте домой.

– А что ты там сделал?

– Ничего, просто поговорил с вашим сыном и его дружком.

– Хорошо, видно, поговорил, Балбес из подъезда сам не свой вышел и, качаясь, пошел в сторону стадиона.

– Да, нормально поговорили!

– А почему я только через час могу домой вернуться? Уж не избил ли ты Василия?

– Нет! Час ему нужен навести порядок в квартире.

У Кулениной от удивления даже глаза расширились:

– Чего? Васька и порядок?

– Да, уважаемая Надежда Сергеевна. После нашего разговора у Василия вдруг проявилось непреодолимое желание убраться в квартире. Думаю, он еще сможет начать новую жизнь.

– Невероятно!

– Вы только часик погуляйте, а то рванете помогать ему и все испортите.

– Да как же он один? Нет, участковый, пойду домой. Он без меня такой порядок наведет, что впору ремонт будет делать.

– Ну, как хотите! Я свое дело сделал. Возникнут проблемы, обращайтесь!

– Спасибо тебе, участковый!

– Не за что!

Дементьев кивнул женщине и направился в сторону участкового пункта милиции. Зайдя за дом, достал сотовый телефон, отыскал в памяти мобильника номер Чернышева, нажал клавишу вызова. Друг и начальник ответил тут же:

– Привет, командир!

– Привет! Встретиться бы надо, Черныш!

– Что-то серьезное?

– Думаю, да! Но оценишь сам!

– Куда подъехать?

– Подъезжай на мой УПМ.

– Во сколько?

– Да хоть прямо сейчас!

– Жди! Еду!

Глава 3

Ближнее Подмосковье, район дислокации закрытого военного городка размещения офицеров спецслужб

и их семей. 17 сентября, пятница

С 5.30 подполковник Тимохин сидел с удочкой на берегу озера, недалеко от городка. Водоем находился в охраняемой зоне, поэтому никто не мешал Александру. А он, наконец выбравшись на рыбалку, устроился на обрывистом берегу, имея перед собой широкий участок глубокой, темной от торфа, лишенной растительности спокойной воды. С утра было тихо. Зеркальную поверхность озера иногда разрывали всплески играющей крупной рыбы. Тимохин сидел на складном стуле, держа в руке новую телескопическую удочку, и все внимание его было сосредоточено на красного цвета поплавке. Тимохин уже поймал четырех небольших, с ладонь, карасей и был доволен. Александр смотрел на поплавок, не отрывая взгляда. Какое-то время тот был спокоен и неподвижен, но вот слегка дернулся, от него пошли круги по воде. Тимохин напрягся. Сейчас поплавок должен либо мелкими ударами пойти в сторону, либо лечь. Но тот неожиданно и резко ушел под воду. Александр вскочил, рванул удочку вверх. Удилище согнулось, леска натянулась. Тимохин почувствовал приличную тяжесть на крючке. Леска пошла влево, затем вправо. Александр тянул удилище. Из воды показалась крупная морда карпа. И тут же, рванув, рыба развернулась и, хлопнув хвостом по глади водоема, подняв высокие брызги, скрылась в глубине. Леска оборвалась, Тимохин завалился на спину, опрокинув стул. Тут же вскочил, глядя на оборванный кусок лески. Руки его дрожали. Он протянул:

– Ну, не твою мать? Это что же такое? Крупняк и сорвался! А ведь уже был на поверхности, в каких-то трех метрах от берега. Эх, не повезло. Но каков прохиндей этот карп? Дал подтянуть себя и потом рванул в обратку. Ну не урод? Больше такой не клюнет.

Тимохин сплюнул в траву:

– Тьфу ты, ну надо же, какая невезуха!

Он представил, как выложил бы дома крупного карпа, как удивилась и обрадовалась бы жена Татьяна. Но… нет, нечего выкладывать и нечему радоваться. Вместо этого придется снасть менять. В воду с рыбой ушли крючок, грузило, поплавок и часть лески. Вздохнув, сев на поднятый стул, Александр начал приводить рыболовные снасти в порядок. Закончив, насадил на крючок червя, забросил удочку на прежнее место. Поплавок, шлепнув по воде, постепенно поднялся и вновь застыл среди зеркальной глади, как неподвижный стойкий оловянный солдатик. Александр, закрепив удилище на рогатке, закурил, не сводя глаз с поплавка. На время он не обращал никакого внимания. Оно просто перестало для него существовать.

Тимохин в несколько затяжек выкурил сигарету, бросил окурок в жестяную банку, принесенную с собой, дабы не загрязнять берег. Почувствовал голод. Достал из пакета сверток с бутербродами, которые приготовила жена, открыл крышку термоса. В нее же налил горячего крепкого чая. Позавтракал. Поклевки не было. Убрав пакеты в сумку, подполковник вновь прикурил сигарету. Тимохин был настолько увлечен рыбалкой, что услышал шум двигателя подъехавшего внедорожника, только когда тот остановился на поляне. Обернулся. Увидел вышедшего из машины начальника отдела спецмероприятий полковника Крымова. Тот поздоровался:

– Привет, Саня!

И поинтересовался:

– Как рыбалка?

Александр ответил:

– Привет, Крым! А рыбалка? Отличная рыбалка. Жаль, раньше не подъехал, поглядел бы, какая акула у меня сошла. Килограммов на пять, не меньше, карп сорвался. Ушел, сучонок, вместе с крючком.

Крымов усмехнулся:

– Так уж и пять кило?

– Не веришь? Конечно, ведь всегда говорят, что рыбаки склонны преувеличивать улов, особенно перед теми, кто на рыбалке не был. А я тебе, в натуре, говорю, сорвался карп килограммов на пять, у него морда с два моих кулака была и хвост, как веник. Так хлестанул по воде, что брызги до берега долетели. Не повезло. Но ничего, раз здесь такие штучки водятся, хоть одного, но обязательно достану.

Крымов спросил:

– Ну а поймал-то что? Покажи!

Александр кивнул на садок, частью находившийся в воде:

– В сетке посмотри, но так, ерунда, мелочь. А крупняк в озере. Не уйду, пока не выловлю.

– К сожалению, Саня, придется закончить активный отдых. Конечно, ты, как человек упертый, достанешь крупную рыбу, возможно, и того самого карпа, что увел у тебя снасти, но… не сейчас, не сегодня и не в ближайшие дни.

Тимохин посмотрел на друга:

– Что там опять случилось? Феофанов вызывает?

– Точно! С первого раза угадал. И как догадался?

Крымов улыбнулся.

Александр же проявил недовольство:

– Ну чего лыбишься, словно ждешь пирога с медом? Что случилось-то?

– Не знаю! Позвонил Потапов, приказал явиться в загородную резиденцию к 9.00.

Тимохин удивился:

– К девяти? Почему так рано?

– Ты у меня спрашиваешь?

– А у кого же? Ты ж мой непосредственный начальник!

– У нас у всех один начальник, генерал-лейтенант Феофанов. И генерал-майор Потапов.

– Погоди, когда это они очередные звания получили?

– Приказ вчера пришел. Я сам о нем сегодня узнал. Потапов сказал. Кстати, и тебя, и еще нескольких ребят в звании повысили!

– Не понял? Так что, я – полковник?

– Да, но поздравлю, когда Феофанов доведет приказ.

– Хм, с чего бы это? Не ждал!

– А когда у нас что-либо ожидаемо происходило?

– Это точно!

Тимохин взглянул на часы: 8.05. Затем перевел взгляд на поплавок, и тот в это время вновь дернулся и резко ушел под воду. Александр закричал:

– Есть, Крым, попал карпенок!

И, как мальчишка, бросился к удилищу. Он вытащил довольно крупного карпа, килограмма на полтора. Довольный, показал Крымову:

– Понял? Конечно, это не тот монстр, что оборвал леску, и все же уже кое-что!

Крымов улыбнулся:

– Ты как пацан, Саня!

– Возможно! Но надо когда-то и расслабиться, и не только водкой или спиртом. Я раньше как-то спокойно к рыбалке относился, а вот сейчас вкус почувствовал. Теперь, как будет свободная минута – сюда!

Он говорил, укладывая вещи и собирая снасти.

Крымов проговорил:

– А я вот больше охоту уважаю.

Тимохин сказал:

– Здесь с тобой не согласен. Не понимаю, как можно стрелять в беззащитных, не ожидающих нападения птиц или зверя? Я не могу.

– Бандитов валишь спокойно, а в утку или зайца стрелять не можешь?

– Не могу! Потому как животные только пользу приносят, а бандюки, боевики, террористы – боль и горе. Их бью безо всяких эмоций. К тому же они тоже вооружены и тоже стреляют. И заметь, не в воздух, а прямиком целясь в сердце. На войне кто кого. Не ты, так тебя. И это закон. Гораздо более жестокий и несправедливый, нежели тот, по которому живет природный животный мир. Волк пойдет драть овец только тогда, когда голоден или ему надо выводок кормить. Сытое животное не убивает. А люди, что сытые, что голодные, готовы стрелять друг в друга, рвать гранатами и минами, резать тесаками. Я имею в виду тех, кто смыслом жизни сделал войну. Смыслом жизни или, точнее, средством обеспечения собственных интересов. Так что, Крым, человек самый страшный и опасный зверь на земле. Хотя кто-то уже говорил об этом!

– Да, ты повторяешься, но и ладно, высказался, в дороге молчать будешь. Вот только не пойму, тебе до фени, что очередное звание получил?

– Я его, Крым, еще не получил! Вручат погоны, тогда и радоваться буду. Хотя какая в принципе разница? Подполковник, полковник, майор! Все одно в бой вместе со всеми идти. На наш век этих боев хватит. Война, к сожалению, ни завтра, ни в ближайшее время не прекратится. Это раскрутить маховик бойни легко, остановить же его трудно, если вообще возможно!

Крымов вновь улыбнулся:

– Тебя на философию потянуло. Рыбалка подействовала?

– Жизнь, Крым! И не философия это, а признание хреновой реальной действительности.

– С такой же хреновой перспективой на будущее?

– Убеди, что нас всех завтра ждет новая, светлая, спокойная, мирная жизнь! Сможешь?

– Нет, Саня, не смогу!

– Тогда заканчиваем базарить и едем. Ко мне заскочим, я быстро переоденусь и в путь, в загородную резиденцию. Откуда Феофанов может отправить нас к черту на кулички. Легко и непринужденно!

Крымов сказал:

– Садись! Но не похоже, что генерал вызывает для постановки экстренной задачи. Группам не отдано команды на изменение режима боевой готовности. Значит, немедленного применения не планируется.

– Поживем – увидим! Долго ли объявить бойцам полную боеготовность? Или поднять транспорт для переброски в любую часть страны или за ее пределы?

– Тоже верно! Поехали. Тебе на сборы не более пяти минут, и так на берегу время потеряли.

– Понял, командир, пять минут на сборы. Ты только до дома довези! А то плетешься, словно по минному полю! Прибавь газку «японцу»!

В 8.17 «Ниссан» полковника Крымова выехал за пределы военного городка. Избежав пробок на Московской кольцевой дороге, в 8.34 внедорожник въехал на территорию загородной резиденции начальника Главного управления по борьбе с терроризмом – ГУБТ – генерал-лейтенанта Феофанова. Именно здесь, а не в центральном офисе или штабе управления принимались самые важные решения по применению боевых групп Главного управления.

Встретил старших офицеров неизменный помощник Феофанова Василий Ларинов, на чьих плечах красовались погоны старшего прапорщика.

Крымов воскликнул:

– Василь! Да с тебя причитается! Когда третью звезду получил?

Помощник генерала ответил:

– Получил вчера, а выставляться многим придется, вон Сане Тимохину в том числе. Но вы поднимайтесь в кабинет, Феофанов с Потаповым ждут вас.

Тимохин указал на стоявшую у ворот «Волгу»:

– А это чья машина?

Ларинов ответил:

– Полковник из МВД какой-то приехал. Вчера звонил, сегодня приехал. Думаю, с ним напрямую связан ваш утренний вызов.

– МВД решило сбросить нам часть своих проблем?

– Не знаю. Но вы поднимайтесь, поднимайтесь, раньше начнете, раньше закончите.

Крымов спросил:

– А ты куда направился?

– Вот на этот вопрос, уважаемый Вадим Петрович, позвольте не отвечать. У вас своя служба, у меня своя.

– Протирание штанов в приемной генерала ты называешь службой?

– А что бы вы без меня все делали, вояки?

– Ну, без тебя мы, конечно, никуда!

Тимохин тронул Крымова за руку:

– Оставь его, пойдем к Феофанову. Милицейский полковник не поздравить начальство приехал. Наверняка подбросит какую-нибудь подлянку, с которой разбираться предстоит нам!

– Не факт, Саня, но пойдем! Послушаем генералов.

Офицеры поднялись в кабинет Феофанова. Начальник Главного управления встретил их в погонах генерал-лейтенанта, Потапов в новенькой форме генерал-майора. Крымов доложил о прибытии. Пожали друг другу руки. Феофанов указал на стоявшего у кресла полковника милиции:

– Разрешите представить вам сотрудника МВД полковника Батистова Михаила Николаевича, он возглавляет подразделение, работающее по преступлениям, связанным с похищением людей.

Батистов кивнул.

Феофанов представил прибывших офицеров:

– А это, Михаил Николаевич, начальник отдела специальных мероприятий нашего управления полковник Крымов Вадим Петрович и его заместитель, одновременно командир одной из боевых групп полковник Тимохин Александр Александрович.

Тимохин поправил генерала:

– Пока еще подполковник. А вот вас, Сергей Леонидович, Потапова и Ларинова можно поздравить?

– Позже! Об этом позже. Сейчас прошу занять всех места за столом совещаний!

Офицеры сели в кресла.

Феофанов взглянул на Батистова:

– Вам слово, Михаил Николаевич!

Полковник вновь кивнул:

– Как уже говорил генерал-лейтенант Феофанов, я возглавляю в МВД подразделение, занимающееся преступлениями, связанными с похищением людей. В последние годы данный вид преступлений, к сожалению, получил весьма широкое распространение. Людей похищают много, по всей стране, где-то больше, где-то меньше, но ни один регион не избежал этого. В основном людей похищают для получения выкупа или решения каких-либо других корыстных задач. Известны случаи, когда похищенных выставляли в качестве смертников. Да вы и сами сталкивались с подобной нечеловеческой жестокостью!

Тимохин проговорил:

– Да уж приходилось!

Феофанов посмотрел на подчиненного. Александр поднял ладони, мол, все понял, молчу. Полковник МВД продолжил:

– В настоящее время нас очень беспокоит то, что стали пропадать красивые девушки от 17 до 20 лет. На настоящий день мы имеем тридцать подобных случаев. Особенность данных преступлений в том, что преступники явно подбирают девушек, проверяют, акцию похищения готовят тщательно, проводят захват быстро и так же быстро уходят с места захвата, используя мощные дорогие иномарки и меняя номера по пути доставки похищенных на свою базу. Такая база, несомненно, существует. Ни местонахождение базы, ни главарь банды, проводящей террористические акции, нам неизвестны. Но вот позавчера, 15 сентября, бандиты допустили ошибку. В этот день была похищена ученица 11-го класса элитной школы, некто Короленко Екатерина Львовна, дочь известного в Москве бизнесмена Короленко Льва Константиновича. Камера видеонаблюдения за стоянкой машин, доставляющих в школу и забирающих после уроков детей, зафиксировала интересный эпизод. Охранник, дежуривший на стоянке с 15-го на 16-е число, также заметил подозрительные движения, но не придал им значения. Его показания рассмотрим позже. Сейчас же я хочу, чтобы вы посмотрели запись, сделанную упомянутой мною камерой слежения.

Полковник выложил на стол кассету.

Потапов забрал ее, прошел к видеодвойке. Вскоре офицеры увидели на экране телевизора изображение стоянки. Частью она была пуста. Полковник подошел к телевизору, раздвинул ручку-указку, указал на экран:

– Вот это и есть стоянка автомобилей у элитной школы. Как видите, она огорожена и имеет два въезда или выезда, один основной, откуда и ведется запись, другой запасной, он с камеры не виден. Вот на стоянку въезжает «Мерседес» Короленко! Обратите внимание на время и дату. 14.03 вторника 15 сентября. Этот автомобиль постоянно забирал Екатерину Короленко ранее. Он всегда подъезжал сюда к двум часам. Подъехал и во вторник. Мы видим, как водитель ставит его на место, откуда хорошо виден центральный вход в школу. Вот он разговаривает по телефону с девочкой. У нас есть распечатка их переговоров. Водитель Юрий Литинский ответил на вопрос Екатерины, на месте ли он. Короленко приказала ему ждать. Ждет. В 14.09 справа от «Мерседеса» встает внедорожник «Тойота», а через минуту, в 14.10, слева от машины Литинского паркуется «Форд». К сожалению, лиц ни водителей, ни пассажиров мы не видим. 14.20. Водитель вновь разговаривает по сотовому телефону. Екатерина, вышедшая из школы, не видит автомобиля и спрашивает, где он. Юрий объясняет. В 14.22 к Литинскому подходит водитель «Форда», и опять мы не видим его лица. Как не видим физиономии водителя «Тойоты», также вышедшего на стоянку. Неизвестный из «Форда» общается недолго с Литинским, наклоняется к нему, далее станет ясно зачем. Садится обратно в «Форд». Появляется Короленко.

Тимохин, не выдержав, спросил:

– Так эта красавица и есть ученица 11-го класса Екатерина Короленко? Ничего не скажешь, девочка более чем привлекательная. Волосы, лицо, фигура. Какая фигура!

Феофанов спросил:

– Александр Александрович, вы не забываетесь?

– Так я же по делу, товарищ генерал-лейтенант. К тому, что у бандитов были причины сорвать такой цветок.

Батистов сказал:

– Вот они и сорвали! Смотрим далее. Девушка обходит внедорожник и выпадает из сектора наблюдения видеокамеры. Мы видим, что возле «Тойты» находятся два человека. Но вот и они скрылись. Внедорожник начал движение. За ним двинулся «Форд». Вот они подъезжают к будке охранника. И… покидают территорию стоянки. «Мерседес» же, как видите, продолжает стоять на месте. Позже водитель «Мерседеса» Юрий Литинский был обнаружен в салоне иномарки мертвым. Экспертиза установила: ему через шприц-тюбик был введен отравляющий препарат, убивающий практически мгновенно. «Мерседес» остался, «Тойота» с «Фордом» ушли со стоянки. Вместе с ними исчезла Екатерина Короленко. Опрос охранника дал следующие результаты. Он обратил внимание на внедорожник и «Форд», так как ранее эти иномарки на стоянке не видел, но, согласно инструкции, охранник не должен проверять машины. Он обязан следить за их сохранностью и порядком на стоянке. Поэтому, когда «Тойота» и «Форд» выезжали с территории, охранник всего лишь запомнил номера подозрительных машин.

Крымов произнес:

– Тоже неплохо! Хоть это догадался сделать!

Батистов кивнул:

– Да! Хоть это! Что позволило в дальнейшем воспользоваться ошибкой бандитов.

Тимохин спросил:

– Что вы, полковник, называете ошибкой? То, что похитители засветили номера? Они наверняка «левые». А вот морды свои так и оставили в тени. Так что ошибки в их действиях не вижу. Они правильно оценили обстановку, выяснив, что охрана несет службу в пассивном режиме, разработали план с учетом работы видеокамеры, поэтому и не оставили своих портретов, взяли «мерин» в «клещи», спокойно отработали водителя. Отработали после того, как тот закончил переговоры с Короленко. И оприходовали девушку, когда она оказалась вне зоны видимости видеокамеры. Мы не видели на экране сам момент захвата. Не видел его и охранник. Напротив, считаю, бандиты сработали весьма профессионально.

Батистов ответил:

– А мы думаем, что похитители ничего не знали о камере видеонаблюдения. И совершили ошибку, решив провести акцию захвата на стоянке. То, что камера не сняла их портреты, как вы выразились, – чистая случайность. Если бы главарь банды имел информацию о камере, то он бы спланировал захват за пределами территории школы. Вот здесь…

Полковник МВД вернулся к столу, открыл свою папку, извлек карту-схему, развернул ее:

– Вот здесь, прошу внимание на квадрат 47, обычно выезжает «Мерседес». Как видите, он проезжает глухой переулок, где в обеденное время, как правило, нет ни машин, ни людей. Глухой переулок небольшой, всего каких-то метров сто, но он удобен для захвата. Стоит заблокировать «Мерседес» в этом переулке, и можно спокойно отработать объект, применив отравляющее и снотворное вещества. Но бандиты проводят акцию захвата на территории охраняемой школы. Следовательно, о камере они ничего не знали.

Крымов пожал плечами:

– Что ж, возможно, вы и правы. Одно непонятно: каким образом мы можем помочь вам?

– Об этом позже. Сейчас я хочу вернуться к похитителям. Отработав водителя «Мерседеса» и захватив Екатерину Короленко, колонна из «Тойоты» и «Форда», как вы видели, вышла за пределы территории школы. Естественно, у нас возник вопрос: куда она пошла? Где находится место, куда доставляют похищенных девушек?

Тимохин покачал головой:

– Ну, на этот вопрос ответить невозможно. База содержания заложниц может быть где угодно. Москва большая.

– Верно! Понимая, что столицу нам не охватить, мы решили отработать версию вывоза девушек за пределы Москвы. И что в результате получили?

Он вновь прошел к видеодвойке, включил воспроизведение записи. На экране высветилась дорога одного из направлений въезда в столицу. Съемка велась с поста дорожно-патрульной службы ГИБДД.

Полковник пояснил:

– Это камера слежения за соблюдением водителями скоростного режима и, в общем, правил дорожного движения. Пост юго-восточного направления. Время 16.10. Поток машин в сторону выезда из города усиливается. Но еще можно контролировать ситуацию. Так! Вот, внимание, внедорожник «Тойота» черного цвета, стекла затонированы. За ним «Форд», автомобили идут аккуратно по средней полосе, не превышая установленную скорость. Номера не те, что запомнил охранник, но их заменили. Мы пробили номерные знаки, которые были установлены на «Тойоте» и «Форде» в момент прохождения поста ДПС. Одни числятся утерянными, другие оформлены на старый «Москвич» одинокого пенсионера, скончавшегося год назад. «Москвич» без номеров до сих пор стоит в сарае дачи пенсионера. Ныне, как уже отметил, покойного!

Крымов сказал:

– Это уже серьезная зацепка! Тачки как две капли воды похожи на те, что стояли у школы.

Тимохин поправил:

– Остановите показ и верните запись назад. По-моему, перед «Тойотой» шла грузо-пассажирская «Газель».

Батистов выполнил просьбу Тимохина.

На экране вновь появилась трасса. Короткое ожидание. Возглас Тимохина:

– Вот она! Идет впереди внедорожника. А тот словно приклеился к ней! Эту машину вы проверяли, полковник?

Александр взглянул на Батистова.

Тот отрицательно покачал головой:

– Нет! Но я немедленно отдам команду, и через непродолжительное время у нас будет информация по этой «Газели».

Полковник достал сотовый телефон. Позвонил кому-то, отдал распоряжение.

Тимохин указал на экран, где в остановленном кадре была отчетлива видна «Газель»:

– А номера-то у нее переславские!

Крымов сказал:

– Так и шоссе это идет к Переславу. Сто восемьдесят пять верст – и областной центр.

В кабинете наступила пауза.

Крымов, воспользовавшись моментом, показал пачку сигарет Феофанову. Генерал махнул рукой:

– Да курите, если неймется!

Прикурив, Тимохин поинтересовался у Батистова:

– А почему ваше подразделение, Михаил Николаевич, не пытается захватить банду, когда ее главарь выходит на получение выкупа? Ведь наверняка девушек подбирают из семей богатых и для того, чтобы получить солидный куш?!

Батистов произнес:

– Это было бы проще. Но все дело в том, что ни за одну из похищенных девушек, я имею в виду тот контингент преступлений, которые мы обсуждаем, еще ни разу бандиты не затребовали выкупа или выставили какие-либо другие требования обмена.

Тимохин с Крымовым переглянулись.

Александр произнес:

– Не понял?! Для чего же тогда их похищают? Не для того же, чтобы себе в жены оставить?

Полковник сказал:

– Думаю, их банально перепродают на Восток.

– Работорговля?

– Да! Другого объяснения действиям бандитов я не нахожу.

На этот раз вопрос задал Потапов:

– Послушайте, полковник, но в этом случае наши девушки должны всплыть где-нибудь в Саудовской Аравии, Арабских Эмиратах или Кувейте? Вы в Службу внешней разведки по этому вопросу обращались?

– Конечно, генерал, обращались! Ответ – пока никакой информацией СВР по факту продажи российских граждан в страны Ближнего Востока не располагает. Исключение составляет Афганистан, там, особенно на юге, в провинциях, над которыми талибам удалось восстановить контроль, ситуация запутанная, и достоверность получаемой оттуда информации весьма сомнительна.

– Но туда еще надо перебросить крупные партии рабынь?!

– Видимо, у бандитов налажена система подобной переброски.

Тимохин сказал:

– И, как всегда, не без участия наших продажных чиновников.

Батистов хотел что-то ответить, но сработал сигналом вызова его сотовый телефон:

– Да! Слушаю!

Слушал он несколько минут, затем, сказав: «Благодарю», выключил аппарат. Повернулся к офицерам Главного управления по борьбе с терроризмом:

– «Газель», которая привлекла внимание полковника Тимохина, принадлежит некоему Марату Сабирову, постоянно проживающему в поселке Карск Переславской области. Он использует ее для перевозки различных грузов по найму. 15-го числа «Газель» остановили на выезде из Переслава, на посту ДПС дороги, ведущей к поселку Карск. Было это в промежутке между 19.30–20.30. Инспектор проверил документы, груз. Все оказалось в порядке, Сабиров вез стиральный порошок, и сержант отпустил его.

Крымов сказал:

– А «Тойота» с «Фордом» через этот пост проходили?

– Нет! Не проходили. По той дороге движение, особенно в вечернее время, слабое, в основном ездят местные жители, крутые иномарки милиционеры заметили бы. Но их не было!

– Значит, они либо остались в Переславе, либо, сопроводив «Газель», пошли обратно в Москву!

– Остались в Переславе! Мы проверяли все камеры по маршруту Переслав – Москва, точнее, записи, сделанные позавчера и вчера. Ни «Тойоты», ни «Форда», нужных нам, камеры не зафиксировали, а работают они, как известно, круглосуточно. Однако еще далеко не факт, что иномарки сопровождали «Газель» Сабирова. Хотя пленки на всех постах с аппаратуры, контролирующей движение в сторону Переслава, показывают, что эти три машины практически весь путь до областного центра шли вместе. Плюс старший инспектор поста ДПС, расположенного на въезде в Переслав, видел, как наша колонна останавливалась, проехав пост. Встали три машины. Но это может быть и совпадением. Общения людей из внедорожника, «Форда» и «Газели» капитан не видел. Не до этого было.

Тимохин переспросил:

– Значит, в кузове этого Сабирова был стиральный порошок?

– Да, а что? Вас что-то смущает, Александр Александрович?

– Удобный груз для оборудования тайника. Впереди оставить нишу, остальное пространство заложить коробками, вот и готов транспорт для перевозки заложника.

Крымов выдохнул воздух:

– Ну, проблемы МВД нам ясны. Одно непонятно: что милиция хочет от нас? От спецслужбы? Конечно, случаи похищения молодых девушек – это отвратительно, и то, что данной проблемой занялось специальное подразделение, правильно. Но я не вижу, чем могут быть полезны МВД наши боевые группы? Ведь у нас своя специфика работы. Мы все больше воюем, а не консультируем. Тем более по вопросам, не входящим в компетенцию управления. Вот это мне непонятно.

Батистов взглянул на Феофанова:

– Сейчас, когда я довел общую обстановку, думаю, можно перейти к главному? К тому, ради чего мы и собрались здесь.

Генерал-лейтенант утвердительно кивнул:

– Да! Пожалуйста, Михаил Николаевич! От себя добавлю для подчиненных: вопрос совместных действий с подразделением МВД, возглавляемым полковником Батистовым, согласован на самом верху, и я получил соответствующий секретный приказ. Продолжайте, полковник.

Батистов поправил карту-схему, достал из папки несколько фотографий, заполненный текстом лист бумаги:

– Значит, так, товарищи офицеры. Анализируя все похищения молодых девушек, мы ставили перед собой вопрос: каким образом на них выходили бандиты? Отбирая только молодых, красивых, стройных? И получили ответ. Девушек находили через Интернет! Все похищенные без исключения либо размещали свои фото и данные на сайте знакомств, больше в разделе поиска желающих познакомиться с русскими девушками иностранцев, либо изъявляли желание участвовать во всевозможных конкурсах красоты, либо через Сеть пытались привлечь к себе внимание известных модельных агентств, что также требует размещения полной информации о себе. Бандитам оставалось отслеживать данную информацию и выбирать жертвы. В дальнейшем их, скорее всего, проверяли, после чего и принималось решение на похищение. Подобный подбор потенциальных жертв не позволяет нам выйти на бандитов.

Крымов кивнул:

– Это понятно. На сайтах в Интернете столько всякой информации, что крышу снесет, если пытаться просчитывать действия бандитов по одному только отбору потенциальных жертв.

Батистов сказал:

– Вы совершенно правы, Вадим Петрович, и поэтому решили попробовать зацепить террористов на подставе. Взять, так сказать, на живца. Подробнее предлагается следующее. В Переславе объявлен конкурс «Мисс город», прошел предварительный отбор участниц. Одной из них мы выставили своего человека. Молодую, красивую девушку. Лейтенанта милиции из Тамбова. Вот ее фотографии, оцените, пожалуйста, есть у нас шанс привлечь к ней внимание бандитов?

Батистов передал Феофанову, Потапову, Крымову и Тимохину фотографии.

Крымов тут же воскликнул:

– Вот это да! Вот это дела! И что, такие служат у нас в милиции?

– Служат!

– Да она спокойно могла бы только на своих данных сделать себе карьеру не хуже известных моделей!

– Лейтенант Казарина Елена Владимировна не стремится стать моделью. Ей нравится работа в правоохранительных структурах. Закончила школу милиции, поступила на юридический факультет университета, на заочное отделение. Парень у нее, жених, тоже милиционер, старший лейтенант, в ОМОНе служит.

Тимохин спросил:

– И как она оказалась в Переславе, работая и проживая в Тамбове?

– У нее в Переславе дедушка живет. В общем, легенда такова. Родители Казариной, что соответствует действительности, трагически погибли. Мать умерла при родах, отец попал в автомобильную катастрофу. Воспитывал Елену в Переславе дед. И это тоже соответствует действительности. После школы молодая красивая девушка решила устроить жизнь и… повторяю по легенде, отправилась в Москву, как это делают многие девушки. Поиграть в лотереи. Глядишь, и выпадет счастливый билетик. Ее взяли работать в модельное агентство «Венера». Это агентство создано нами и находится под контролем МВД. Естественно, данная информация строго засекречена. Отработав в агентстве два года и поняв, что Москва и всякие там подиумы не для нее, Казарина решила вернуться в Переслав и на следующий год поступать в Академию МВД. Сейчас ей 20 лет. В реальной жизни за эти два года она окончила школу милиции и была направлена в Тамбовское УВД.

Крымов поинтересовался:

– Значит, если Казарина попадет в поле зрения бандитов и те решат проверить ее, то получат нужную вам информацию?

– Да! Мы уже внедряли таким образом своих сотрудников в криминальные группировки, и это давало неплохой эффект!

– Следовательно, дело за малым, подставить Казарину бандитам?

– Это самое главное. Мы только начали этап внедрения, надеюсь, он принесет результаты.

– Какова наша роль в вашей игре?

Батистов поправил Крымова:

– В нашей игре, Вадим Петрович!

– Ну, хорошо, в нашей игре!

– Задача боевой группировки Главного управления по борьбе с терроризмом – зафиксировать похищение Казариной, отследить место, куда она будет доставлена, блокировать его, выбрать момент и в согласованное время провести контртеррористическую акцию.

– Другими словами, выйти на базу бандитов, оценить обстановку и разнести осиное гнездо к чертовой матери с освобождением заложников или, правильнее, заложниц.

Батистов утвердительно кивнул:

– Если кратко, то да.

Крымов взглянул на Тимохина:

– Ну, что скажешь, Александр Александрович? В принципе задача несложная, если на нас не повесят обязанность во время штурма взять главаря банды живым.

– И если, Вадим Петрович, террористы заинтересуются госпожой Казариной.

– Заинтересуются. Такую девушку не пропустят.

– Посмотрим!

Начальник отдела спецмероприятий повернулся к Феофанову:

– Какие силы будем привлекать к операции?

– Группу полковника Тимохина. В случае необходимости у нас есть кем усилить ее!

Крымов сказал:

– Ясно.

И спросил:

– Вопрос второй: как конкретно работаем?

Ответил Батистов:

– Вашей группе необходимо быть в готовности к немедленному убытию в Переслав.

– Ну, это не проблема. Мы всегда готовы убыть не только в соседний город, но и на соседний континент. Кто-нибудь из ваших людей сейчас страхует Казарину? Ведь бандиты могут действовать стремительно. У них уже отработаны варианты захвата девушек практически в любых условиях. Захвата, надежного укрытия и, скорей всего, гарантированной переброски за кордон.

Батистов ответил:

– Да, лейтенант Казарина находится под контролем спецгруппы из пяти человек, входящих в состав подчиненного мне подразделения.

– Надеюсь, в Переславском УВД об этой группе ничего не знают?

– Естественно! О ней в министерстве проинформирован весьма узкий круг лиц.

Тимохин поинтересовался:

– А ребята – профи?

Батистов улыбнулся:

– Профи! Но в группе не только мужчины, в нее входит и женщина.

– Такая же красотка, как и Казарина?

– Некрасивых женщин, Александр Александрович, как известно, не бывает!

– А, ну да, конечно, согласен, вопрос неуместен. Но я вот о чем подумал: а стоит ли нам по-крупному рисковать Казариной?

Батистов спросил:

– Что вы имеете в виду?

– Стоит ли допускать захват и переправку девушки на базу террористов? Не ограничиться ли нам задержанием тех бандитов, что будут проводить акцию похищения? Мы сможем взять их тихо и мгновенно. Расколоть, где находится база, и без подготовки провести ее штурм. В нашем расположении вертолет, а учитывая то, что база находится предположительно в Карском районе, то время подлета к объекту составит менее часа.

Полковник МВД сказал:

– Я не сомневаюсь в вашем высочайшем профессионализме, но если не удастся быстро расколоть, как вы выразились, похитителей? Или на захват будет отправлена группа, ничего о местонахождении базы не знающая? Имеющая задачу захвата и в дальнейшем передачи девушки третьим лицам? Или, в конце концов, бандиты, несмотря на всю стремительность ваших действий, успеют подать главарю сигнал провала акции? Для этого достаточно нажать всего одну клавишу какого-нибудь брелка или сотового телефона. Что тогда? Тогда бандиты немедленно начнут отход по заранее отработанному плану. При этом уничтожив базу вместе с заложницами, которых могли не успеть переправить за бугор! Мы не имеем права допустить подобного развития событий!

– А если, полковник, среди лиц, входящих в так называемый узкий круг посвященных в суть операции, окажется предатель? Тогда последствия окажутся более трагичными. Мы потеряем и Казарину, и заложниц и никого не возьмем. Операция потерпит полный крах!

– Это исключено!

– Что исключено?

– То, что среди лиц, посвященных в суть нашей работы, окажется предатель.

Крымов поддержал Тимохина:

– Я бы на вашем месте, Михаил Николаевич, не делал столь категорических заявлений. Поверьте, нам приходилось сталкиваться с ситуацией, когда враг сидел очень высоко, и никто не мог даже предположить, что он работает на террористов. Доходило до уровня заместителя федерального министра.

Батистов повысил голос:

– Повторяю, я гарантирую, что среди моих сослуживцев, имеющих отношение к предстоящей операции, предателей нет! А посему будем работать по представленному мной варианту, который уже получил кодовое название «Рабыня»!

– Почему не «рабыни»? Ведь похищена не одна девушка?

Феофанов ударил ладонью по столу:

– Прекрати, Крымов! У нас нет ни малейших оснований не доверять полковнику Батистову или ставить под сомнения его гарантии!

Крымов развел руки:

– Понял! Вы начальство, вам видней!

Начальник Главного управления по борьбе с терроризмом спросил Тимохина:

– У тебя, Александр Александрович, еще вопросы или предложения есть?

– Есть! Предложение. Так как к работе по операции «Рабыня» привлекается подчиненная мне группа, я хотел бы, чтобы в группу страховки Казариной вошел один из офицеров «Ориона»! Мне необходима оценка обстановки, что будет складываться в Переславе, от нашего человека. Он не будет мешать сотрудникам спецгруппы МВД. Но его информация поможет мне в привычном режиме отслеживать ситуацию, что повлияет на принятие окончательного решения по реализации плана боевой операции в финальной ее стадии.

Феофанов посмотрел на Батистова:

– Что скажете, Михаил Николаевич?

Полковник спокойно ответил:

– Ничего не имею против. Ваш человек получит возможность работать в контакте с командиром спецгруппы. Или вы предполагаете использовать своего офицера в автономном режиме? Втайне от наших людей?

Тимохин сказал:

– Ну почему автономно? Просто офицер подчиненной мне группы должен иметь полную свободу действий. Что не исключает и совместных мероприятий. Главное, чтобы работа принесла результаты.

Батистов произнес:

– Согласен! Когда ваш человек выедет в Переслав? И где командиру спецгруппы надо будет его встретить?

Феофанов спросил Тимохина:

– Кого, Александр Александрович, планируешь отправить в Переслав?

– Капитана Шепеля.

– Уже майора, но об этом, как сказал, позже. Что ж, у меня возражений нет! У тебя, Владимир Дмитриевич? – Генерал-лейтенант взглянул на Потапова.

Заместитель начальника управления ответил:

– Нет. Тимохину виднее, кого привлекать к той или иной работе.

Феофанов перевел взгляд на Крымова:

– Что скажешь ты, Вадим Петрович?

– То же, что и генерал-майор Потапов.

– Ясно. Хорошо, Тимохин, отправляй Шепеля. И ответь на вопросы полковника Батистова!

– Я сейчас точно не могу сказать, когда Шепель убудет в Переслав и где именно определить встречу с командиром спецгруппы. Если позволите, данную информацию я сброшу вам по прибытии к месту дислокации боевой группировки.

– Хорошо. Буду ждать вашего звонка. Тогда и обсудим все подробности.

– Договорились.

Крымов нагнулся к Тимохину:

– Вот ты Шепеля обрадуешь! Представляю его реакцию, для него работать с милицией как нож в сердце.

– Ничего. Успокою.

– Ты это умеешь.

Феофанов поднялся:

– Ну, что, товарищи офицеры, основную часть совещания можно считать закрытой? Все, что необходимо на данном этапе, обсудили. Различные согласования и уточнения позже, по ходу развития событий и проведения операции.

Встал из кресла и полковник Батистов:

– Считаю, что разговор состоялся конструктивный и мы вместе разгромим банду торговцев людьми. Мой телефон у начальника управления есть, он защищен от прослушки, нахожусь на связи постоянно, днем и ночью, так что, если возникнет необходимость, звоните.

Феофанов сказал:

– Вам, Михаил Николаевич, в дальнейшем работать с полковниками Крымовым и Тимохиным, с ними и поддерживайте контакт. Впрочем, и я, и мой заместитель также всегда к вашим услугам. Кассету с записью произошедшего на стоянке заберете?

– У меня есть копия.

– Тогда я передам ее Крымову.

– На ваше усмотрение, Сергей Леонидович.

Батистов оставил и карту-схему, и фотографии Казариной, взяв в руки папку.

– Разрешите откланяться, товарищи офицеры?

– До свидания, Михаил Николаевич.

Батистов вышел из кабинета, и через семь минут, пока офицеры управления курили, старший прапорщик Ларинов доложил о том, что полковник МВД покинул территорию загородной резиденции. Феофанов, приняв доклад, осмотрел подчиненных:

– Вот такие дела, господа офицеры!

Крымов пожал плечами:

– Да обычные дела в принципе. И не такие успешно решали!

– Правильные слова говоришь, Крым. А тебе, Тимохин, надо бы повежливей с представителем МВД.

– Да я и так вроде с ним нормально общался.

– Ладно. Задача по операции «Рабыня» вам ясна! Теперь можем перейти ко второму вопросу нашего совещания, более приятному. Итак, первое. Сверху решено усилить нашу боевую группировку. Теперь она будет состоять из четырех групп специального назначения. Трех основных: «Орион», «Мираж», «Алтай» и резервной – «Град». Руководство группами возлагается, как и прежде, на начальника отдела специальных мероприятий полковника Крымова. Его заместителем назначен Тимохин, который одновременно остается командиром «Ориона». Боевые группы особых изменений не претерпели, за исключением того, что в их состав вводятся офицеры – специалисты радиоэлектронной борьбы. На них спутниковая связь, прослушка, пеленгация радиопередающих устройств противника, работа с мобильной связью, глушение переговоров и так далее, то есть все, что связано с радиоэлектроникой. В «Орион» назначен старший лейтенант Самойлов Сергей Владимирович, в «Мираж» старший лейтенант Колданов Вячеслав Викторович, в «Алтай» также старший лейтенант Шустов Анатолий Анатольевич. Группа «Алтай» усиливается еще и капитаном Лушиным Андреем Михайловичем, рекомандированным в управление вами же. Резервную группу возглавит подполковник Вербин Алексей Викторович, в недалеком прошлом командир отряда специального назначения «Валдай», расформированного приказом Министерства обороны. Группа «Град» будет состоять из трех офицеров: исполняющего обязанности заместителя командира капитана Иванова Алексея Андреевича, бывшего подчиненного Лушина, старшего лейтенанта Титова Валерия Юрьевича и старшего лейтенанта Викторова Константина Павловича. А также из двух прапорщиков-снайперов: Санеева Павла Михайловича и Богуна Степана Семеновича. Все вновь поступающие на службу в правление офицеры и прапорщики имеют большой и успешный опыт боевых действий против боевиков на Кавказе. Они прошли спецподготовку в антитеррористическом Центре и имеют прекрасные рекомендации по итогам подготовки. Кого-то из них, например Лушина и Титова, вы знаете, имели возможность познакомиться. С другими познакомитесь по прибытии в городок. Они уже ждут вас там. Комендантом городка все необходимые распоряжения по обустройству пополнения мной отданы. Это по реорганизации боевой группировки. Ну а теперь по существу приказа главкома № 00… К о присвоении очередных специальных званий сотрудникам спецслужб, в том числе Главного управления по борьбе с терроризмом, или подразделения «Вулкан».

Крымов с Тимохиным переглянулись.

– В каком смысле «Вулкан»?

Феофанов улыбнулся:

– Так теперь в секретных документах будет называться управление.

Крымов пожал плечами:

– Для чего?

– Кому-то там, – генерал поднял палец вверх, – видимо, нравятся громкие названия. Ну а нам? «Вулкан» так «Вулкан»! Но вернемся к воинским званиям. Пункт 10 выписки из приказа:

Присвоить очередные специальные звания:

Генерал-лейтенант национальной безопасности – генерал-майору Феофанову Сергею Леонидовичу.

Генерал-майор – полковнику Потапову Владимиру Дмитриевичу.

Пункт 12.

Звание полковника присвоить подполковнику Тимохину Александру Александровичу.

Пункт 13.

Звание подполковника – майору Федорову Сергею Ивановичу.

Майора – капитану Шепелю Михаилу Ивановичу, капитану Березину Александру Алексеевичу и капитану Макарову Дмитрию Сергеевичу.

Пункт 14.

Звание капитан – старшим лейтенантам Волкову, Дмитриеву и Пимневу.

Ну и пункт 16.

Звание старший прапорщик присвоить прапорщику Ларинову.

Главком, дата, город Москва.

Феофанов отложил выписку из приказа, взял в руки погоны полковника, подошел к Тимохину:

– А вот сейчас, Александр Александрович, позволь вручить погоны и искренне поздравить с присвоением очередного звания!

– Служу Отечеству! Примите в свою очередь и вы, и Владимир Дмитриевич Потапов мои также искренние поздравления.

Офицеры пожали друг другу руки.

Начальник управления сказал:

– Сегодня соберите в 18.00 личный состав в клубе городка, представьте новых людей, доведите информацию по реорганизации группировки. Мы с Потаповым подъедем, вручим погоны, поздравим офицеров. Ну а дальше, в ходе дружеского и непродолжительного, – на слове «непродолжительного» генерал сделал ударение, – банкета познакомитесь поближе. А с утра все по распорядку дня. Тимохину перевести группу «Орион» в повышенную боевую готовность, майора Шепеля откомандировать в Переслав, предварительно согласовав командировку с полковником Батистовым!

Александр ответил:

– Есть перевести группу в состояние повышенной боевой готовности и откомандировать майора Шепеля в Переслав.

– Работайте по похищению людей совместно с Батистовым, на меня или Потапова выходя только в экстренных случаях, требующих незамедлительного принятия решения вышестоящим командованием! У меня все! Еще раз поздравляю тебя, Александр Александрович, и до свидания, у нас с Потаповым запланирована еще одна встреча.

Крымов сказал:

– Понятно! Мол, валите, ребята, гасите работорговцев и не мешайтесь под ногами.

– Крым?!

– Да шучу я, Сергей Леонидович! Не забывайте, в 19.00 весь личный состав боевой группировки управления будет ждать вас.

– Не забуду! До встречи в городке!

– До встречи!

Тимохин забрал карту, диск и фотографии, оставленные полковником Батистовым, и они с Крымовым покинули кабинет Феофанова. В приемной их ждал старший прапорщик Ларинов:

– Ну, наконец освободились, уж и милицейский полковник уехал, а вы все у генерала.

Крымов спросил:

– А ты что, ждал нас, Вася?

– Конечно! Звездочки-то обмыть надо? Мне с вами в городке не сидеть. Так что предлагаю выпить здесь!

– Что, прямо в приемной?

– Зачем в приемной, Крым? В особняке мало комнат? Пойдем, покажу одну, потайную. Там нас ни одна душа не найдет!

– А «Ниссан» на виду! Искать не надо, посигналил, хозяин сам выйдет!

– А я «Ниссан», Вадим, в гараж загнал. Чего ему глаза начальству мозолить?

Крымов улыбнулся, взглянул на Тимохина:

– Ну, что, Саня?

– Ты же за рулем?

– Где ты видишь руль? Он в машине. Да и выпью я чисто символически.

– Тогда, – Тимохин перевел взгляд на Ларинова, – веди, господин старший прапорщик, в свою потайную комнату.

– Идем! Там я и столик уже организовал.

– Оперативно!

– Да вы бы еще пару часов у начальства пробыли! Тогда и закуска заветрилась бы к чертовой матери. Но пошли, пока генералы разговаривают!

– Они кого-то ждут, не знаешь кого?

– Крым?! Тебе это надо? Своих проблем мало?

– Секрет, что ли?

– Да нет! Чин какой-то из Администрации должен подкатить. А кто и зачем, пардон, не ведаю. Меня Феофанов отсек от этой встречи.

– Ну и ладно!

– Вот и я о том же! Пошли!

Офицеры и прапорщик прошли замысловатыми коридорами в правое крыло особняка. Вошли в небольшую комнату, где посередине стоял стол и четыре стула. Больше никакой мебели. На столе бутылка водки, рядом три граненых стакана, тарелка с разносолами, хлебница и пепельница. Крымов спросил:

– А это что за помещение?

Ларинов ответил:

– Какая тебе разница, Крым? В резиденции столько комнат, что не пересчитать, и все они для чего-то нужны.

– Просто интересно!

– Раньше здесь операторская спутниковой станции была. Потом ее убрали, сейчас комната пока пустует, но вскоре сюда вновь какую-то аппаратуру установят. Какую, извини, не знаю. А пока я под себя комнатенку устроил. Но давайте ближе к теме.

Он отвинтил крышку бутылки, разлил по стаканам водку, два полных, один наполнил наполовину. Достал из кармана звездочки. Бросил в стаканы:

– Ну что, за очередное звание?

Крымов поднял стакан:

– Давайте!

Тимохин с Лариновым выпили, задержав звезды во рту, затем сбросив их в пустые стаканы. Ритуал обмывания звания был исполнен по всем правилам. Крымов лишь пригубил водку. Закусили. Выкурили по сигарете.

Тимохин вытер платком рот:

– Хорошо пошла! Вот теперь и настроение другое.

Крымов сказал:

– Ехать пора. В городке еще вечер готовить. А тебе и с группой работать. Особенно с Шепелем. Не в восторге будет новоиспеченный майор от командировки.

– Служба у него такая. Поноет немного, перестанет. И отработает задачу, как никто другой.

– Тебе виднее!

Ларинов вывел офицеров во двор к гаражу. Выгнал «Ниссан». Крымов с Тимохиным попрощались с заметно захмелевшим старшим прапорщиком, и начальник отдела спецмероприятий ГУБТ вывел внедорожник за пределы территории загородной резиденции управления. Повел к шоссе, ведущей к МКАД. «Ниссан» сразу же попал в пробку. Крымов проговорил:

– Ну, теперь до дома часа два тащиться будем.

Тимохин достал фотографии Казариной, машинально ответив другу:

– Как знать, Крым?! Как знать?! Возможно, Кольцевая дорога свободна!

– Ага! Свободна! Нет, если уж с самого начала попали, то на весь путь.

Он закурил, открыв боковое окно.

Тимохин принялся разглядывать фотографии.

Глава 4

Отдельный коттедж за городищем у села Рудное, недалеко от поселка Карск Переславской области. База террористической группировки Руслана Абадзе. 16 сентября, четверг

Главарь банды проснулся, как обычно, в 7.00. Двадцать минут у него ушло на приведение себя в порядок. Он умылся, поправил бритвой бородку, оделся в спортивный костюм.

Вышел во двор. Руслан имел привычку прогуливаться утром ровно час. С 7.20 до 8.20, пока готовился завтрак. Вот и сегодня ровно в 7.20 он вышел во двор. День обещал быть теплым, солнечным. Абадзе увидел вышедшего с КПП охранника Равиля Гайнуллина по прозвищу Татарин. Направился к нему. Завидев главаря, Татарин вытянулся в струну:

– Здравствуйте, господин Абадзе!

Абадзе поздоровался в ответ:

– Здравствуй, Равиль.

И поинтересовался:

– Как прошла ночь?

Гайнуллин ответил:

– Спокойно, хозяин! Как обычно.

– Никого постороннего возле усадьбы не видел?

– Нет, хозяин!

– А хорошо смотрел?

– Глаз не сомкнул, мамой клянусь!

– Это хорошо, что глаз не сомкнул. Ну а как в общем дела?

– Жаловаться не на что. Платите хорошо, служба особо не обременяет. Родственники на те деньги, что перевожу со счета, строительство дома закончили. Теперь у меня свой большой дом. Можно жениться. Но это после того, как отпустите.

Абадзе приобнял охранника, он иногда позволял себе подобную фамильярность с подчиненными:

– Отпущу, Равиль. И ты вернешься домой богатым человеком. Лучшие красавицы будут стремиться стать твоими женами. Авторитетным человеком будешь. Баем!

Охранник улыбнулся:

– Скажете тоже, баем!

– Но ты ведь хочешь стать самым богатым человеком в своем селении, районе?

– Конечно, хотел бы!

– Служи верно, и ты станешь им!

– Благодарю, хозяин!

– Не за что. Ты мне вот что скажи, кто, по-твоему, несет службу халатно, не так, как надо бы?

Татарин пожал плечами:

– Да вроде нет таких, все стараются!

– Это хорошо! А между собой охранники о девушках, что находятся в подвале, не разговаривают? Может быть, кто-то высказывал жалость, протест, недоумение, возмущение?

Гайнуллин ответил не раздумывая:

– Нет, хозяин, никаких разговоров о подвале вообще не ведется. Нас не касается, что и кто там находится, наша задача охранять объект, и мы его охраняем!

– Ты правильно ответил, Равиль! Объявляю тебе благодарность.

– Спасибо, хозяин, всегда рад услужить вам!

– Служи! А вот, кажется, и твой непосредственный начальник?

Из коттеджа вышел Гасанов.

Абадзе отпустил охранника, спросил одного из своих ближайших помощников:

– Как дела, Дамир?

– Да как сказать, шеф, спал плохо!

– Почему, что тебе мешало?

– Вроде ничего, но сначала уснуть не мог, а потом сон страшный приснился. Будто всех нас на плаху ведут.

– Сны – ерунда.

– Возможно, но что-то тревожно мне, Руслан.

– У тебя плохое предчувствие?

– Да не то чтобы предчувствие, просто тревожно.

– Ты не выспался. В городе зайди в какой-нибудь ресторан, покушай, выпей, шлюшку длинноногую на пару часов сними, развейся. Но после того, как навестишь Кунца. Свяжешься с Георгием Моисеевичем по пути в Переслав. Скажешь, надо обычную работу сделать.

– Понял!

– Вот и хорошо! Пойдешь в гараж, через охранника вызови ко мне Хакера!

– Хорошо!

Начальник охраны удалился, а вскоре к Абадзе подошел молодой, невзрачный человек с холодными умными глазами:

– Вызывали, шеф?

– Вызывал! Ты еще спал?

– Да! Лег поздно!

– Информацию по твоей новой находке, Казариной, немедленно мне на стол. Надеюсь, ты успел собрать максимум данных об этой красавице?

– Все, что было в моих силах!

– Хоп! Бумаги на стол.

– Слушаюсь!

Отпустив Воропаева, подумав, Абадзе не пошел, как обычно, в парковую зону, где любил сидеть на скамейке, глядя, как мерно несет свои воды широкая здесь Ока. Он вышел за территорию усадьбы и прошел к домику лесника, единственному строению возле усадьбы-базы террористов. Впрочем, хозяин дома, бывший лесничий Ванин Матвей Григорьевич, знал, чем занимаются соседи. Знал и помогал. Ванин в это время уже не спал. Он сидел на скамье возле крыльца и курил папиросы. Абадзе подошел к нему, присел рядом:

– Доброе утро, Матвей Григорьевич!

– Доброе, Руслан! День сегодня будет хорошим, солнечным, теплым. Косточки свои старые погрею.

– Погрей.

– А ты чего вдруг пришел? Дело какое есть?

– Есть и дело, но сначала ответь, как чувствуешь себя? Не нуждаешься ли в чем? Вовремя и в полном объеме ли доставляют тебе продукты?

– Здоровье мое, Руслан, как характер молодой бестолковой девки. То в норме, а то давление скакать начинает. Но ничего не поделаешь, возраст. 83 года прожил на этом свете, не шутки.

Абадзе согласился:

– Да, восемьдесят три года возраст почтенный! Для этих лет ты держишься молодцом.

– Хреновым молодцом. Насчет харчей и всего прочего, то твои люди приносят все необходимое вовремя. Даже лишнее. Зачем мне водка, если я всю жизнь самогон пил? Самогон он свойский, вот этими руками приготовленный, а водка? Еще неизвестно, что сейчас в бутылки льют. Хорошо, если спирт с водой, а то могут такой хрени влить, что запросто ноги отбросишь. Передай своим, водки не надо. И давай о деле.

Абадзе прикурил сигарету, сделал несколько затяжек.

– Смотрю я, в последнее время в городище опять археологи появились?

– Сколько живу тут, они постоянно в городище что-то рыли, искали. Бывало, находили. Здесь когда-то крепость стояла от татар. Узкоглазые сожгли ее вместе с защитниками. А нынешние любопытные, в земле роются, предметы старины ищут, а я так думаю, всякие копья, чашки, стволы им до фени, золотишко да камешки они ищут.

– Возможно. У меня к тебе просьба, дед Матвей!

– Говори! Что в моих силах, сделаю!

– Ты бы сходил в городище?! Дойдешь?

– Дойду! А чего там сделать надо?

– Ничего особенного. Археологи вроде те же, что и всегда, приехали, но из коттеджа их всех не рассмотреть, так вот ты и посмотрел бы, не появились ли среди них новенькие? Если появились, постарайся выведать, кто они. Глянь, не притащили ли эти искатели кладов новую технику. Если да, то какую? В общем, мне нужна информация по экспедиции в городище. И вообще, было бы неплохо, если бы ты смотрел за раскопками. Твое появление никого не насторожит в городище. Сам понимаешь, охранников я туда послать не могу!

– Понимаю! Каждый день ходить туда не смогу, сил не хватит, а периодически – без проблем. Только что, Руслан, я с этого иметь буду?

Абадзе спокойно ответил:

– Деньги!

Бывший егерь кивнул:

– Деньги – это хорошо. Деньги завсегда нужны!

– Значит, договорились?

– Сколько положишь?

– Червонца хватит?

– Хватит!

– Оплата в конце месяца пойдет?

– Пойдет. Сегодня же отправлюсь в городище!

– Как вернешься, не забудь зайти ко мне, хоп?

– Хоп, Руслан, хоп!

– Ну что ж, здоровья тебе, пойду дальше.

– Ты никак сегодня обход владений решил сделать?

– Иногда это необходимо!

– Верно! Нос всегда надо по ветру держать, чтобы какая сука случаем не задела. Давай, Руслан, а я часа через два двинусь к археологам. Пока дойду, они как раз в ямы залезут.

От дома лесничего Абадзе спустился к реке, берегом прошел до причала, где стояла яхта «Ласка», каюта которой была переоборудована под помещение для перевозки пленниц, численностью до восьми человек. На яхте постоянно находились трое членов экипажа во главе со шкипером Василием Клинько. Клинько, увидев главаря банды, встретил того у трапа:

– Здравия желаю, шеф!

– Здравствуй, капитан, как дела?

– Все в полном порядке. «Ласка» готова в любой момент покинуть стоянку.

– Хорошо. Скоро и придется покинуть.

– Экипаж на стреме, шеф!

– Добро! Что нового на реке?

– Ничего! Периодически рыбнадзор шарахается вдоль берега. Возле нас бросают «кошку». Никак не врубятся, что сети ставить нам ни к чему.

– Работа у них такая. Проходом мимо действия рыбнадзора ограничиваются или инспектора предпринимают еще что-нибудь?

– Нет. Только проплывают. Потом в залив уходят, вдоль противоположного берега ходят. Если появляется рыбак, осматривают лодку.

– И часто здесь появляются рыбаки?

– Редко. Тут река широкая, течение сильное. Не рыбные места!

– На противоположном берегу ничего подозрительного не замечено?

– Нет!

– А смотрите за тем берегом?

– Постоянно. И днем и ночью!

– Я верю тебе.

– У нас порядок! Так, говорите, скоро в поход?

– Да.

– А точнее…

Абадзе не дал договорить Клинько:

– Всему свое время. Пойдете, как отдам приказ. Это все!

Главарь банды развернулся и по открытой лестнице начал подъем к дороге и воротам забора усадьбы.

В 8.20 он сел в кресло рабочего стола своего уютного, обставленного дорогой мебелью кабинета.

Перед ним лежала папка.

Абадзе открыл ее. И увидел большую фотографию молодой девушки. Она была красива, эта Елена Владимировна Казарина. Посмотрев вторую фотографию, где девушка была снята сбоку в купальнике, Абадзе от удовольствия зацокал языком:

– Да, девочка прелестна. Такую себе бы в наложницы.

Абадзе отложил фотографии в сторону. Взял в руки анкету, составленную Казариной при подаче заявки на участие в конкурсе «Мисс Переслав». Внимательно изучил документ. Вроде все нормально. В принципе обычная анкета и описание еще недолгой жизни чертовски привлекательной девицы, решившей в столице найти свое счастье. Сколько таких дурочек отправляются в Москву в надежде найти принца, который полюбит и озолотит. А находят притоны. Точнее, попадают в заранее подготовленные ловушки сутенеров. И оглянуться не успевают, как оказываются в постели у тех же принцев, но в роли проституток, с которыми делают все, что хотят. Казарина вовремя поняла, что может загреметь на панель, и сообразила вернуться в Переслав. Вовремя слиняла, хотя, возможно, ее ждала и иная судьба. Но рисковать не стала. С таким личиком и такой фигуркой она и в Переславе найдет упакованного мужичка. Вернее, нашла бы, если бы не попала в поле зрения Хакера. Тот оценил девицу по достоинству. Молодец. Не прогадал. И теперь этой Казариной светит долгая дорога на Восток, в гарем арабского шейха, что тоже само по себе не так уж и плохо. Тот же принц в итоге, только настоящий. Золотая клетка? Ну что ж, многие девушки Востока мечтают о такой клетке. А кто поначалу противится, потом привыкает. А куда деваться? Из клетки выхода нет.

Абадзе по телефону внутренней связи вновь вызвал Хакера. Тот тут же явился:

– Да, шеф?

Абадзе указал на папку:

– Забери! Все, что надо, я узнал. Ты, Илья, зацепил недурную телку.

– Стараюсь!

– Вот что, отправь анкету по электронке брату. В шифрованном виде. Но только анкету, фотографии не отправляй без дополнительного запроса.

– Надеетесь, что господин Тимур забракует Казарину и вы заберете ее себе?

Абадзе-младший повысил голос:

– А вот это, Илюша, тебя совершенно не касается. Делай, что приказывают. Понял?

– Извините, шеф!

– Забирай анкету и ступай. Чтобы через двадцать минут документ был у брата!

– Слушаюсь!

Поклонившись, Воропаев вышел из кабинета.

В 8.30 повар Давид Шания принес на подносе завтрак и бутылку легкого сухого вина. Проголодавшийся с утра Абадзе с удовольствием съел хорошо прожаренные куски свежей баранины, запивая их вином. После завтрака настроение его улучшилось. Он решил позвонить брату. Поднял с пола кейс, положил на стол. Открыл, включил систему. Датчики показали готовность спутникового телефона к работе. Снял трубку, набрал номер. Ждал полминуты. Наконец услышал голос брата:

– Здравствуй, Руслан! Не ожидал звонка, что-нибудь случилось?

– Здравствуй, Тимур! Пока, слава богу, все идет нормально. А позвонил, чтобы сообщить, что приказал отправить тебе анкету Казариной! Где-то через полчаса она будет у тебя на компьютере в зашифрованном виде.

– Я понял тебя. А фотографии?

– Не думаю, что безопасно пересылать их даже по закрытому каналу. ФСБ и милиция наверняка ищут пропавших девушек, и что раньше было безопасно, сейчас может представлять угрозу. Число похищений растет, девушки пропадают бесследно, русские наверняка привлекли к поиску свой отдел «К».

– Возможно, ты и прав, Руслан, но без фотографий анкета ничего не значит. Я, конечно, пробью ее, но сам понимаешь, мне потенциальным покупателям предъявлять не анкету, а фотографии. Так что наличие их обязательно. А чтобы не рисковать, отправь их с обычного компьютера интернет-кафе Переслава, записывай адрес.

Абадзе-старший продиктовал электронный адрес неизвестного абонента.

– Пересылка фото по этому адресу не вызовет подозрений у русских, так как это адрес одного западного модного женского журнала. Туда свои снимки шлют сотни девушек со всего мира и больше всего из России. Перешли фото без каких-либо комментариев. И сегодня они будут у меня.

Абадзе-младший вздохнул:

– Я понял тебя, брат. Фото будут пересланы по указанному тобой электронному адресу.

– Что погрустнел, Руслан?

– Когда ты увидишь изображения на фото, тоже погрустнеешь. Хотя ты можешь позволить себе не выставлять Казарину на продажу!

– Запомни, брат, мы делаем деньги. А красивых женщин много. Наступит время, ты сможешь купить себе любую из них, самую дорогую модель и превратить ее в рабыню. Сначала деньги, Руслан, а все остальное приложится!

– Ты прав, брат! Как дела в Афганистане?

– Война, этим все сказано.

– Талибы не планируют выбросить янки из страны?

– Для этого у них не хватает сил. Пока не хватает.

– Интересно, как ты себя чувствуешь в шкуре одного из влиятельных деятелей этого движения Амира Ахадрада?

– Вполне комфортно, брат. Власть есть власть. Тем более практически неограниченная. Когда-нибудь я расскажу тебе о том, как был талибом. У тебя все?

– Да!

– Тогда жду почту.

Абадзе-старший отключился. Выключил станцию и Руслан.

Закрыв кейс, вызвал Хакера.

Тот вошел в кабинет через несколько минут:

– Что случилось, шеф? Я заканчиваю шифрование анкеты.

– Придется отправлять и фотографии.

– Я был уверен, что господин Абадзе-старший затребует их.

– Мне плевать на твою уверенность. Слушай, каким образом и куда отправишь снимки.

Руслан проинструктировал своего помощника. Тот удивился, для чего такие сложности, но, увидев мрачную физиономию главаря, пошел на попятную:

– Я все понял, шеф! Отправлю анкету и тут же на своей машине поеду в Переслав. Из тихого и нового интернет-кафе сброшу снимки по указанному адресу.

Абадзе предупредил:

– После чего адрес уничтожить. И с фото поаккуратней. Не дай бог, они попадут в руки ментов.

Отправив помощника, Абадзе занялся составлением инструкций для бригады Линца – Блондина по подготовке похищения Анастасии Соловениной и установлению слежения за Еленой Казариной. Казарина в принципе подождет, а вот Соловенину надо брать как можно быстрее. Черт его знает, когда Хан вышлет группу переброски заложниц на свою горную базу? Может, через неделю, а может, дня через три. Впрочем, если надо, то конвой задержится. Главное, чтобы все прошло как надо.

Размышления Абадзе-младшего прервал Георгий Богданов, или, как обычно его называли, – Богдан. Он являлся надсмотрщиком пленниц, отвечал за их содержание. Только в присутствии Богдана повар Шания доставлял девушкам пищу, которую готовил отдельно от пищи бандитов. И только Богдан, не считая, естественно, Руслана, имел ключи от массивной двери подвала, оборудованного под заложниц, а значит, и доступ к девушкам. Богданов также отвечал за перевод пленниц на яхту, и только после передачи их шкиперу Клинько и старшему конвоя, прибывшего за девушками, он снимал с себя ответственность за безопасность заложниц. По испуганному виду буквально ворвавшегося в кабинет Богданова Абадзе понял: произошло что-то из ряда вон выходящее, связанное с девушками.

Он крикнул:

– Что, Богдан?

Пытаясь отдышаться, надсмотрщик проговорил:

– ЧП, шеф!

– Что за чрезвычайное происшествие, идиот? Ты можешь говорить понятней?

– Сейчас, шеф, только отдышусь.

– Говори!

– Короче, одна стерва, как ее, Ирина Васильева, дочь декана университета, что взяли месяц назад, изрезала себе лицо и руки!

– Что? Что значит изрезала? Чем?

– Дело было так! Давид Шания, как обычно, притащил жратву для сучек. Я проверил пищу, и мы вошли в подвал. Давид начал раздачу. Первую камеру слева прошли, вторую справа, а когда открыли дверь третьей, то эта Васильева ни с того ни с сего бросилась на нас. Наверное, у нее поехала крыша и она решила сбежать. Я оттолкнул ее внутрь камеры. Падая на матрац, эта сука каким-то образом выхватила нож из-за пояса Давида и давай рубить себя по физиономии, рукам. Я на нее, вырвал нож, но она уже нанесла себе несколько ран. Рассекла левую щеку, сделала по паре надрезов на обеих руках выше кистей. Вены не перебила, спешила, но раны большие, открытые. Я связал ее, наложил повязки и… сюда. Девки шум подняли, визг. Давида вывел из подвала. Он сейчас внизу, во дворе ждет!

Абадзе откинулся на спинку кресла, ударив с силой кулаком по массивной крышке стола:

– Какого черта, Богдан, ты впустил повара в подвал с ножом? Или забыл строгий запрет на вход к бабам с каким-либо предметом, способным нанести им даже царапину? Для чего мы камеры обивали матами, делали мягкие полы? Чтобы девки не могли причинить себе увечье. А что сделал ты? Ты? Отвечающий за безопасность рабынь? Ты лично впустил в подвал вооруженного повара. Почему, скотина?

Богданов опустил голову:

– Виноват, шеф. Не обыскал Давида. Только сегодня и не обыскал. Почему? Не знаю! Наверное, потому, что раньше он никогда не приходил с ножом. Да что там с ножом? При нем никогда даже пластиковой вилки не было. Только ложки, которыми повредить ничего нельзя. Да и обижался Шания. Говорил, я вас всех кормлю, а ты меня, как зэка, каждый раз обыскиваешь.

– А на какой хрен существует инструкция, согласно которой ты обязан досматривать всех лиц, входящих к заложницам? Для чего я писал ее? Расслабился? А знаешь, сколько стоит твоя расслабуха? Миллионы долларов, придурок. Ты в состоянии заплатить их?

Богданов тихо проговорил:

– Нет, шеф! Таких денег мне никогда не поднять!

– И что прикажешь делать с тобой? По инструкции я должен казнить тебя. Публично казнить, перед всеми бойцами нашей группы. Отрубить к чертовой матери твою бестолковую башку! Мне приказать готовить плаху?

Тело Богданова покрыли крупные капли холодного пота. Он опустился на колени:

– Шеф! Руслан! Ты не первый год знаешь меня. Прошу, не убивай! Да, я допустил грубейшее нарушение, но я отработаю, Руслан. Клянусь, отработаю. Лично привезу на базу не одну, а двух девок, что будут не хуже проклятой Васильевой. Или сделаю все, что ты скажешь! Все сделаю, Руслан! Только не убивай!

Абадзе наклонился к столу, достал из пачки «Мальборо» сигарету, закурил:

– Не убивай? На колени встал? Поднимись, не позорься! Отработает он! А что я брату скажу, самому Тимуру? Ведь я не могу не доложить ему о случившемся. А Тимур, как тебе известно, человек крутой, на расправу скорый!

Богдан, поднявшись, сказал:

– Он твой брат, Руслан, и если ты попросишь или как-то по-иному представишь дело, Тимур простит.

– По-иному? Как по-иному? Сам подумай, как можно объяснить наличие ножа в подвале без твоего ведома? Тем, что повар специально нес его бабам? Но даже в этом случае ты обязан был найти этот чертов нож. А если не нашел, то казнить следует вас обоих.

– Тогда остается лишь просьба! Если ты вступишься за меня, Тимур не станет требовать моей казни.

– Да? Плохо ты знаешь моего брата! Ладно, я постараюсь отмазать тебя, но… ничего не гарантирую. Как скажет Тимур, так и будет! А сейчас идем, поговорим с Шания и спустимся в подвал. Телка, покалечившая себя, испортившая шкуру, нам не нужна. А чтобы остальным было неповадно, я убью ее! И подыхать она будет в муках! Идем!

Абадзе с Богдановым спустились во двор, где, понурив голову, стоял повар Давид Шания. Главарь банды подошел к нему, спросил:

– Зачем ты нес в подвал нож?

– Шеф! Это вышло случайно! Сегодня немного припоздал с приготовлением завтрака и салат делал в спешке, ну и, нарезав овощи, машинально засунул нож за пояс.

Абадзе повернулся к Богданову:

– И ты не заметил ножа?

– Нет, шеф.

Подал голос Шания:

– Позволь, шеф, я все объясню! Богдан не мог видеть клинка, так как я всегда вставляю его за пояс сбоку. А бок прикрывает поварская куртка.

– Надсмотрщик не заметил, а девчонка не только увидела, но и успела выхватить нож.

– Так она набросилась на нас, как тигрица, только Богдан открыл дверь. Я не ожидал от девки такой прыти, и у меня в руках был поднос. Она налетела на него, я оказался у косяка, полы куртки, видимо, распахнулись, и, когда Богдан толкнул девку обратно в камеру, она и выхватила нож. И тут же начала бить им себя. Хорошо, Богдан быстро сориентировался. Он набросился на сучку, отнял нож и, разорвав белье наложницы, перевязал раны, потом связал ее и уложил на матрац. Богдан не виноват, шеф. В произошедшем – моя вина, и я готов понести любое наказание!

Абадзе переспросил:

– Любое? Может, ты надеешься отделаться поркой? Нет, Давид, за то, что произошло в подвале, предусмотрено иное наказание – смерть. Ты готов искупить свою вину собственной жизнью?

Повар выпрямился:

– Я воевал почти десять лет, Руслан. Враг стрелял в меня, я стрелял во врага. Я убил много людей. И не боюсь смерти. Все одно когда-нибудь всем нам путь на небеса! Так какая разница, раньше или позже? И я сказал, что готов понести любое наказание. Казнь, значит, казнь. Пощады просить не буду.

Абадзе указал Богданову на повара:

– Смотри, как ведут себя настоящие мужчины! Вашу судьбу будет решать Тимур. До этого, Давид, я должен арестовать тебя!

– Должен – делай!

Главарь банды подозвал охранника контрольно-пропускного пункта, приказал:

– Отведешь повара в подсобку КПП. Держать под замком до моего особого распоряжения. И учти, Равиль, ты за него головой отвечаешь!

Гайнуллин кивнул:

– Слушаюсь, хозяин! – И, вскинув автомат, приказал повару: – А ну вперед, к КПП, и без глупостей. Если что, стреляю без предупреждения!

Сложив сзади руки, Шания послушно направился к КПП.

Абадзе сказал Богданову:

– Учись! Вот так должен поступать настоящий воин, а не падать на колени, вымаливая себе пощаду!

– Да! Я бы так не смог. Давид действительно воин!

– Но хватит разговоров, идем в подвал.

– Да, конечно!

Надсмотрщик засеменил к дому, к комнате первого этажа, где находился вход в подвальное помещение, открыл массивную металлическую дверь.

Главарь с надсмотрщиком спустились в подвал, оказавшись в коридоре, заканчивающемся душевым помещением. С каждой стороны коридора находились по три камеры. Они были отделаны мягкими материалами, включая двери с зарешеченными окнами и полы. Вместо кроватей на полу лежали большие, толстые матрацы с простынями, порвать которые было невозможно. Вместо подушек удобные валики. Пища доставлялась в мягкой пластмассовой посуде. Другими словами, были созданы все условия, исключающие самовольное нанесение травм узницами этой тюрьмы.

Абадзе остановился у третьей камеры, где произошел недавний инцидент, приказал надсмотрщику:

– Открой!

Богданов выполнил приказание.

Главарь банды вошел в камеру. Увидел лежавшую связанной молодую красивую девушку. Предплечья ее были стянуты бельевыми повязками, сквозь которые проступала кровь. Девушка смотрела на Абадзе. Тот присел рядом с ней, спросил:

– Почему ты изуродовала себя?

Ирина Васильева ответила:

– Потому, что я не хочу жить! Зачем вы похитили меня? Чтобы продать какому-то богатому извращенцу?

– Тебя ждала обеспеченная жизнь. Ты ни в чем не нуждалась бы. Твои прихоти исполнялись бы с полуслова, у тебя было бы столько драгоценностей, сколько нет ни у одной женщины в России. Ты оказалась бы в сказке. Надо было немного потерпеть.

Девушка воскликнула:

– А я не хочу жить в сказке, в золотой клетке, увешанной как елка драгоценностями, и спать с похотливым, извращенным самодуром. Я хочу нормальной жизни. Нормального мужа, нормальной семьи. Почему вы лишили меня всего этого?

Абадзе нехорошо усмехнулся:

– А не ты искала в Интернете мужичка за «бугром»? И не простого, а богатенького, с виллой, яхтой.

– Это была игра.

– Вот и доигралась. Ты искала, а мы нашли тебе приличную партию. Ты играла, а мы – нет. Не выставляла бы в Сети свою смазливую физиономию и полуголую задницу, так и жила бы при папочке-доценте и мамочке-домохозяйке. Вышла бы замуж за какого-нибудь бедного аспиранта, нарожала бы детей и металась в поисках денег, чтобы прокормить свою нормальную семью. Нет, ты захотела лучшей доли. Поэтому оказалась здесь. И ты должна была смириться со своей участью, как смирились остальные девушки. А их через мои руки прошло немало. Сейчас большая их часть вполне счастливы. Ты же не смирилась. И это плохо. Что мне теперь с тобой делать? Кому нужна жена, изуродованная шрамами? Остается одно – продать тебя подешевле в какой-нибудь грязный пакистанский бордель.

– Я не хочу в бордель. Я ничего не хочу! Покончу с собой, но не стану рабыней!

Абадзе вновь усмехнулся:

– Гордая, да? Строптивая? Зачем кончать с собой? Я помогу тебе умереть. Прямо сейчас, на глазах твоих соседок.

В глазах девушки вспыхнул страх:

– Не надо мне помогать! Я еще молода. Отпустите, и я, честное слово, никому ничего не скажу!

– Наивная дура! Раньше надо было думать. Теперь, увы, поздно! Ты заслужила смерть, и ты умрешь!

Абадзе встал, спросил у Богданова:

– Надеюсь, сейчас ты не забыл закрыть дверь в подвал?

– Нет, шеф, не забыл.

Главарь банды приказал:

– Тогда выводи девушек из камер. По одной выводи и приковывай к трубе вдоль стены душевой. Последней выведешь эту. – Абадзе кивнул на Васильеву. – И подготовь мне дубинку. Не биту, а короткую крепкую дубинку. Сучка, что решила пойти против нас, умрет медленной смертью. А чтобы она не металась по душевой, привяжи ее за руки к верхней трубе подачи горячей воды. Так, чтобы она висела прямо напротив своих подруг по несчастью. Или счастью, чего не смогла оценить. Тебе все ясно?

– Так точно, шеф!

– Работай, я буду в твоей комнате. Перекурю, перед тем как приступить к экзекуции. Вперед!

– А ты попросишь за меня брата?

Абадзе-младший повысил голос:

– Выполняй приказ, идиот!

– Слушаюсь! Пятнадцать минут, и все будет готово!

Главарь банды прошел в каморку надзирателя. Снял с себя летний костюм, переоделся в спортивный костюм Богданова. Увидел на тумбочке начатую бутылку водки, рядом стакан. Стакан брезгливо сбросил на пол. Взял бутылку, сделал несколько крупных глотков из горла. Поморщился:

– И что за гадость пьет этот Богдан? Где только берет подобную дешевку. Не иначе специально заказывает, экономя деньги. Зря экономил, не пригодятся, хотя… стоит ли казнить надсмотрщика? Да, он заслужил смерть, но казнь может повлиять на моральное состояние бойцов. Негативно повлиять. Это только усложнит работу. Поговорим с братом, окончательное решение принимать ему.

В каморку вошел Богданов с дубинкой в руке, доложил:

– Шеф! Ваше приказание выполнено, девки в душевой.

– Как они?

– Напуганы так, что трясутся!

– Это хорошо! Давай дубинку!

Надсмотрщик передал главарю банды оружие убийства. Абадзе похлопал дубинкой по ладони:

– Пойдет! Ну что, Богдан, идем к нашим девочкам? Кстати, ты не в претензии, что я воспользовался твоим костюмом?

– Нет, шеф, тебе бы еще сменить туфли, вон в углу кроссовки стоят.

– Дело говоришь!

Главарь переобулся. Затем спросил:

– А где ты берешь такую паршивую водку?

– Сабиру заказываю!

– Отравиться не боишься? Это же дихлофос, а не водка.

– Я и не такую гадость пил. Главное, чтобы по мозгам била, остальное ерунда.

– И чтобы стоила дешево, да?

– И это тоже!

– Ладно, идем!

Абадзе и Богданов, пройдя коридор с пустыми камерами, вошли в душевую комнату. Дверь в туалет была закрыта, сбоку вдоль стены, прикованные наручниками за одну руку к трубе, стояли одетые в больничные костюмы молодые красивые и до предела испуганные девушки. Среди них и недавно похищенная Короленко. Екатерина дрожала всем телом. Напротив, едва касаясь пола, висела виновница предстоящего кровавого действа. Абадзе встал перед девушками:

– Бесценные мои красотки! Вы все искали себе богатеньких друзей. Мы решили помочь вам и поэтому доставили сюда, откуда для вас начинается путь в новую, обеспеченную жизнь. Ту жизнь, к которой вы и стремились. Но не все, оказывается, оценили нашу доброту. Нашлась-таки одна неблагодарная овца, решившая, что может делать все, что захочет. Это не так. Пока вы находитесь здесь, то обязаны вести себя тихо. Это потом, когда окажетесь в богатых домах, проявляйте норов сколько хотите. Здесь же я не потерплю ни малейшего неповиновения. То, что сделала ваша подруга, Ирина Константиновна Васильева, глупо. Тем, что девушка покалечила себя, она подписала собственный приговор. Порченый товар никому не нужен, а членовредительство карается смертью. Да, да, для меня вы обычный товар, это для вас я благодетель. Мне без разницы, к кому вы в дальнейшем попадете, лишь бы ваш будущий хозяин или муж заплатил. За вас за всех готовы заплатить, и хочу отметить, люди уважаемые, богатые, достойные. Они не будут держать вас в камерах, а окружат вниманием и заботой. Радуйтесь, дурочки, что скоро увидите то, что большинству женщин увидеть не суждено никогда и о чем они мечтают в сладких снах. Для вас же сон станет явью. Но кого я предоставлю покупателям, если вы, как Васильева, начнете портить себе шкуры? Этого я допустить не могу. И чтобы произошедшее не повторилось, стоящая или, вернее, висящая перед вами сука будет на ваших глазах казнена. Таково мое решение. Как говорится, приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Вы все должны смотреть на казнь. Богдан!

Абадзе повернулся к надсмотрщику:

– Богдан, следи за тем, чтобы ни одна из девок не отвернула череп и не закрыла глаза. Тем, кто нарушит приказ, разрешаю вколоть препарат «Н-5».

Главарь банды перевел взгляд на девушек:

– Не думаю, что кто-то захочет вновь испытать на себе этот препарат.

«Н-5» являлся очень больным уколом, вызывающим судороги и шок. Применялся во время пыток еще в фашистских концлагерях.

Абадзе спросил, завершая монолог:

– Всем все понятно?

Девушки промолчали.

Тогда крикнул Богданов:

– Отвечать на вопрос шефа, суки, пока я не заставил открыть ваши пасти!

Пленницы утвердительно закивали.

Абадзе проговорил:

– Вот так-то лучше!

И, повернувшись, поигрывая дубинкой, подошел к несчастной Васильевой:

– Ну, что, красотка, ты успела помолиться? Или в твоем возрасте вера ничего не значит?

Девушка попросила:

– Не убивайте меня, пожалуйста, я прислугой у вас буду, все, что ни прикажете, сделаю!

– Вот как ты запела, подраненная птичка? Поздно, дорогая! Получай, что заслужила!

Отойдя на шаг назад, слегка размахнувшись, Абадзе нанес Васильевой удар по ребрам. Массивная, хоть и короткая дубинка сделала свое дело. Сначала раздался хруст поломанных ребер, затем вопль несчастной. Абадзе ударил еще, затем еще раз. Постепенно он вошел в раж. Удары посыпались по всему телу, ломая кости ног, таза, рук. Кожа тряслась и рвалась, как бумага, из ран вылетали брызги крови. Вскоре избиваемая девушка потеряла сознание, голова ее повисла, перебитые ноги неестественно подогнулись. Весь забрызганный кровью, Абадзе остановился. Перевел дыхание, сплюнул густую слюну на пол, крикнул Богданову:

– Богдан, отцепи ее от трубы!

Надсмотрщик бросился к изуродованному телу еще живой Васильевой, ударом тесака перерубил державшие кисти веревки. Тело несчастной рухнуло на пол. Абадзе взглянул на девушек. Те стояли в ступоре, из глаз текли слезы.

Все молчали, шокированные увиденным.

Абадзе усмехнулся:

– Ну а сейчас поставим точку в казни. Достаточно зрелища.

Он дважды ударил дубинкой по голове Васильевой. Череп лопнул, пол окрасился в серо-красную жидкость. Девушка, посмевшая воспротивиться насилию, умерла.

Окровавленный Абадзе подошел к пленницам. Те прижались к стене, с ужасом глядя на безжалостного убийцу. Главарь усмехнулся:

– Ну что, красотки? Видели, что ждет ту, которая посмеет проявить хоть малейшее неповиновение? И запомните, так, – он указал дубинкой на то, что осталось от Васильевой, – будет с каждой. Я убью всех вас, если попытаетесь противиться установленным порядкам. Всех, суки! А теперь… – Он повернулся к Богданову: – А теперь, надсмотрщик, разведи шлюх по камерам. Завтрак не давать, да и не полезет им сейчас кусок в горло. Наблюдение усилить, хотя, думаю, в этом нет никакой необходимости. Но усилить. В туалет водить не по запросу, а по графику, утром и вечером. Условия содержания ужесточить. Днем спать запрещено, лежать на матрасе тоже. Заниматься физической подготовкой, это пойдет на пользу. Вперед, Богдан!

Надсмотрщик увел пленниц. Абадзе за ноги оттащил труп в угол. Скинул с себя окровавленную одежду, оставшись в плавках. Обмылся горячей водой, прошел в каморку Богданова. Оделся в свой костюм. В дверях показался надсмотрщик:

– Шеф! Девки в камерах!

– Что делают?

– Рыдают! Все!

– Пусть рыдают! Ты упакуй труп в мешок, туда же уложи дубинку, оттащи мешок в котельную и в топку его. Затем наведи порядок в душевой и, закрыв, подчеркиваю, закрыв за собой дверь, поднимайся ко мне в кабинет. Там я сообщу тебе решение брата.

– Но ты попросишь за меня, Руслан?

– Закрой за мной дверь!

– Слушаюсь!

Абадзе вышел из подвала, поднялся в кабинет. Сел в кресло. Достал сигарету. Прикуривая, увидел, что пальцы рук мелко дрожат. Отбросил сигарету, встал с кресла, прошел к бару. Достал бутылку дорогого коньяка, фужер и тарелку с нарезанными дольками лимона. Выпил сто пятьдесят граммов обжигающей, крепкой жидкости. Бросил в рот дольку лимона. Почувствовал, как тепло разливается по телу, одновременно успокаивая нервную систему. Выпив еще сто граммов, вернулся к столу, с удовольствием прикурил сигарету. Надо обдумать предстоящий разговор с братом. Он, узнав о потери товара, впадет в ярость, да и любой бы на его месте взъярился, узнав о нелепом, но имеющем серьезные финансовые последствия случае. А тут еще надо выгородить Богдана. Получится ли? Трудно сказать. Необходимо замолвить словечко до того, как Тимур вынесет приговор. После что-либо изменить уже будет нельзя и придется казнить Богдана. А он еще пригодится. Выкурив сигарету и затушив окурок в дорогой хрустальной пепельнице, Абадзе-младший открыл крышку кейса, включил аппаратуру, снял трубку спутникового телефона. Сделав короткую паузу и выдохнув воздух, набрал номер. На этот раз брат ответил тут же:

– Да, Руслан? Что-то ты сегодня не угомонишься. Что у тебя на этот раз?

– На базе произошло чрезвычайное происшествие!

– Даже так? Докладывай, что за ЧП?

Руслан сообщил брату о членовредительстве Васильевой и принятых им мерах, а именно о казни строптивой пленницы.

Как Абадзе-младший и ожидал, Тимур взорвался:

– Что?!! Ты понял, что сказал? Как в камере оказался нож? Какого черта делает твой надсмотрщик?

– Я провел собственное расследование, Тимур. Никакого злого умысла, чистая случайность и провокация девки стали причиной ЧП. Поэтому, зная, что ты никогда не меняешь своих решений, до того, как оно принято, прошу не требовать казни Богдана и Давида.

– Но они заслужили смерть. Почему я должен помиловать их?

– Да, они заслужили смерть, и в большей степени Богдан, но сейчас казнь плохо повлияет на подчиненных мне людей, а впереди захват Соловениной и отправка очередной партии на базу Хана. Я сам найду, как наказать виноватых. Позже!

Абадзе-старший неожиданно успокоился:

– Что ж! Если просит брат, то отказать я не могу. Хорошо, Руслан, принятие решения по Богдану и Давиду оставляю за тобой. Все равно не долго им осталось ходить по этой бренной земле!

– Что ты имеешь в виду?

– То, что набор очередной партии будет последним для базы у Карска. Мои люди уже нашли место для нового лагеря, хорошее место. Дело за малым, обустроить его. А так как предстоит передислокация, то тащить с собой от Карска прежнюю команду не имеет смысла. Тем более контракты с бойцами охраны подходят к концу. И кто-то может потребовать выплаты, не продлевая контракта. Нам же свидетели не нужны. Поэтому на новой базе будут работать новые люди. Старую команду уничтожим. Для этого я пришлю тебе группу карателей. Она все сделает быстро и тихо. И заодно заберет товар.

Абадзе-младший спросил:

– Хакера и Дамира тоже уберем?

– Да! Всех под ликвидацию!

– Но как будем искать жертвы без Воропаева?

– Ему есть более чем достойная замена. Программист высочайшей квалификации. При этом весьма привлекательная женщина, с которой ты сможешь коротать ночи! Она насчет этого дама без комплексов.

– Это другое дело!

– Я знал, что ты согласишься со мной!

– А группа Блондина?

– Я же сказал: убираем всех!

– Ясно! Значит, могу принять решение по Богдану сам?

– По-моему, я высказался об этом недвусмысленно. Да, можешь принимать решение сам.

– Когда ждать информации по Казариной?

– Лишний вопрос. Как только она поступит ко мне.

– Понял!

– И смотри, брат, второго такого случая, как с Васильевой, я уже не прощу даже тебе!

– Я все понял, Тимур!

– Тогда, до связи! Я могу позвонить в любое время!

– У меня дистанционный датчик-определитель вызова. Я получу сигнал, где бы ни находился. И, естественно, отвечу, как только окажусь у станции.

– Хоп! Удачи!

– Благодарю, Тимур, до свидания!

Связь отключилась. Абадзе-младший задумчиво положил трубку в кейс, выключил станцию. Подумать ему было о чем. То, что сообщил брат, было сюрпризом. Руслан не думал, что Тимур пойдет на ликвидацию всей бригады, обслуживавшей базу у поселка Карск, а точнее, у села Рудное с городищем. С Хакером, верным Дамиром и даже группой Блондина. Но вместо Хакера брат обещал выделить компьютерщика-женщину, готовую ублажать его, Руслана. Что меняло дело. Опытная шлюха под боком, да еще и подчиненная, это хорошо! Это очень хорошо!

В дверь осторожно постучали.

Абадзе-младший крикнул:

– Входи! Открыто!

На пороге появился Богданов:

– Разреши, шеф?

– Входи, я же сказал!

Богданов прошел к столу, склонил голову:

– Ну что, шеф?

– Ты знаешь, что брат не меняет принятых решений?

– Да, шеф!

– А представляешь его реакцию, когда я сообщил ему о чрезвычайном происшествии на базе?

– Да, шеф! Тимур потребовал моей казни?

– Не успел! Я до того, как он принял решение, успел попросить его не применять казни ни к тебе, ни к Давиду.

Богданов с облегчением вздохнул:

– Значит, значит…

Абадзе-младший не дал ему договорить:

– А значит, Богдан, то, что брат оставил право принимать решение по вам мне.

– Слава богу, он услышал мои молитвы.

– А почему ты уверен, что я не прикажу казнить тебя?

– Но ты же не сделаешь это?

– Почему?

– Потому что я еще пригожусь тебе!

Абадзе поднялся, подошел к надсмотрщику:

– Да, ты еще нужен мне, поэтому будешь жить, но учти, с этой минуты ты всецело принадлежишь мне. Любое мое задание, каким бы оно ни было, ты должен выполнять беспрекословно. Это условие сохранения твоей жизни.

Богданов поклонился:

– Да, конечно, шеф. Спасибо!

– Давиду передашь, что я прощаю его. Но он также должен помнить, кто спас его от неминуемой гибели.

– Передам, шеф. Он обрадуется.

Абадзе усмехнулся:

– Еще бы!

И спросил:

– В подвале навел порядок?

– Так точно, сделал все так, как ты приказал! Труп Васильевой догорает в топке.

– Не забудь проверить, чтобы топку тоже вычистили как следует.

– Да, шеф!

– И почаще навещай девочек.

– Я постоянно буду находиться в подвале.

– Это лишнее. Просто чаще проверяй их.

– Слушаюсь!

– А теперь иди!

Богданов чуть не выбежал из кабинета. Он спешил обрадовать повара, что угроза миновала. На этот раз миновала. А следующего не будет.

Абадзе почувствовал усталость и тягу ко сну. Подействовало нервное напряжение утра и выпитое спиртное. Он прошел в спальню, приказав разбудить его в 20.00, к ужину. Но полноценно отдохнуть главарю банды не удалось. Перед глазами стояла сцена казни девушки. Ее раскрытые от ужаса и боли глаза. Крик, который не умолкал в ушах. Кровь, вывороченные, переломанные суставы несчастной. Он долго ворочался под кондиционером, пока не забылся тревожным, прерывистым сном.

Ровно в 20.00 охранник разбудил его.

Ощущая слабость во всем теле, Абадзе поднялся. Прошел в душевую. Контрастный душ привел его в чувство. Переодевшись, он прошел к кабинету. В приемной его ждали помощник Дамир Гасанов и Хакер, Илья Воропаев. Главарь банды жестом пригласил подчиненных пройти в кабинет. Сам сел за рабочий стол. Прикурил сигарету, взглянув на Воропаева, приказал:

– Говори первым ты, Хакер!

– Я все сделал, как было приказано, отправил и анкету, и фотографии точно по тому электронному адресу, который был мне указан! Сейчас вся информация находится у получателя!

– Менты могут просчитать, откуда были посланы фотографии?

– Теоретически да, практически же из интернет-кафе отправляется столько электронных посланий, что можно выделить какое-нибудь из них, только отслеживая работу этого кафе или зная о том, что такое послание будет отправлено в определенное время!

Абадзе кивнул:

– Хорошо! Свободен пока!

– Слушаюсь!

Воропаев вышел в приемную.

Главарь банды перевел взгляд на помощника – начальника охраны:

– Теперь ты, Дамир!

– Съездил в Переслав без проблем. Встретился с Кунцем в музее, где он раньше работал директором, там передал деньги и номер счета. Кунц обещал сегодня же перегнать деньги в Турцию.

– Как я узнаю, что он сделал дело?

– Кунц сказал: если до 16.00 не позвонит, значит, перевод прошел без проблем и бабки легли на счет Блондина. В 16.00 он не позвонил, значит, все нормально.

– Хорошо. Ты в курсе, что произошло в подвале?

– Да, Руслан! Мне доложили.

– А Богдан, если не ошибаюсь, твой подчиненный.

– Да. Я должен наказать его?

– А как сам думаешь?

– Должен, но вроде ты решил с ним вопрос?

– Не я, а брат! Но с Богданом поработай. А тебя за то, что подчиненные плохо исполняют служебные обязанности, я лишаю премиальных за текущий месяц. Впрочем, можешь эту сумму забрать у Богдана.

– Так и сделаю. Неужели буду нести убытки из-за какого-то раздолбая?

– С охраной проведи дополнительные занятия.

– Мне усилить ее?

– Да! Но не вводить режим полной готовности. Слишком мало у нас людей, чтобы сделать это. Однако бдительность должна быть на уровне.

– Я понял тебя, шеф!

– Ступай!

Развернувшись, Гасанов покинул кабинет. От выкуренной сигареты Абадзе тошнило. Слабость не проходила. Чтобы войти в тонус, он вновь прибег к виски. Сто граммов улучшили его состояние.

В 20.20 он по сотовому телефону вызвал Линца.

Тот ответил немедленно, ожидал звонка.

– Добрый вечер, Блондин!

– Добрый, Руслан!

– Как твои дела?

– Да какие дела? Сидим в доме, как в бараке лагеря, практически безвылазно. Ребята дуреют от скуки.

– Ничего, не одуреют. Слушай меня внимательно. Завтра, в пятницу, 17 сентября, начинаешь активное слежение за Соловениной. Желательно в понедельник провести акцию ее похищения. К работе по данному объекту привлекаешь Грибко и Кумарева. Пусть работают на «Форде». А чтобы не мелькать туда-сюда по окраине города, машину они должны определить на стоянку, к «Тойоте». Далее, сам с Бардановым прощупываешь Казарину. Но пассивно, посмотришь на нее со стороны, определишь, как проводит время, чем занимается днем, вечером, посещает ли ночные клубы, кафе, рестораны. Есть ли у нее друг? Нам надо знать маршруты ее перемещения. Понятно, что это работа не двух-трех суток, но тебя с Казариной никто и не торопит. Пока ты только присматриваешься к ней. Ближайшая и главная задача твоей группы – это похищение Соловениной. Вот к нему ты должен подготовиться за несколько дней.

Линц ответил:

– Я все понял!

– Ты не дослушал! Работать предстоит на тачках, порядок вывода «Форда» из усадьбы мы определили. Теперь о том, как выходить к машинам на стоянку. На улице не рисоваться. Из сада есть выход в овраг. Этот овраг тянется до высотных домов. Оттуда недалеко до стоянки «Тойоты». Вот этим путем и пользоваться. Будет нужна помощь, вызывай Серова. Вот теперь все. Как понял меня, Блондин?

Линц ответил:

– Понял, Руслан! Завтра, в пятницу, 17 сентября, с 8.00 группа начинает работу по двум объектам одновременно. Главная цель – Соловенина, задача – подготовить акцию похищения к понедельнику, 20-го числа. Работать скрытно, при необходимости использовать хозяина усадьбы Серова!

– Ты все правильно понял! Связь со мной ежедневно в это же время. Удачи! Отбой!

– Минуту, шеф! Как насчет гонорара?

– Он уже в Турции на твоем счету. Все сто тысяч евро. Можешь проверить!

– Обязательно! Вот теперь отбой!

Глава 5

Переслав. Участковый пункт милиции

15 сентября, среда

Капитан Чернышев приехал в 12.20. Дементьев увидел подкатившую к крыльцу служебную «десятку». И через минуту заместитель начальника Управления милиции общественной безопасности вошел в небольшую комнату, где за столом у окна сидел его друг:

– Привет, командир!

– Привет!

– Как дела, как служба?

– Нормально.

– Да, видимо, не совсем, раз запросил встречи. Ну, что у тебя?

Дементьев указал на место старшего участкового уполномоченного:

– Да ты присаживайся, в ногах правды нет.

Чернышев усмехнулся:

– С каких это пор? Помнится, в горах, на реализации разведданных или боевых выходах этими самыми ногами мы делали многокилометровые переходы.

– Это было там, на войне. Хотя и здесь не скажу, чтобы жизнь особо мирной была. Посмотришь сводки и думаешь: в Переславе находишься или у какого-нибудь Кентума. Убийства, грабежи, изнасилования, разбой. Стрельба из всех видов стрелкового оружия. Чем не боевые действия?

Чернышев согласился:

– Ты прав, обстановка в городе чуть ли не прифронтовая. Но на то мы и поставлены, чтобы противостоять разного рода мерзавцам. Так что у тебя, командир?

Дементьев, прикурив сигарету, рассказал бывшему подчиненному, ныне начальнику и другу, о том, что узнал от Скрепина.

Заместитель начальника управления внимательно выслушал Дементьева. Когда тот закончил монолог-доклад, произнес:

– Я подозревал кафе как точку распространения дури, но все руки не доходили заняться им. Что ж, пошлю завтра к парку своих людей, пусть посмотрят, что там к чему. А ты, я смотрю, начал собственную агентурную сеть создавать? Не любил же стукачей.

– Я и сейчас их презираю, но если барыга сам напрашивается, почему не использовать его?

– Все верно, все верно! А Балбес ничего не говорил о Рафе? Этот ублюдок у кафе не появлялся?

Дементьев ответил:

– Об этом разговора не было.

– Он должен отрабатывать долг. Попал на большие деньги.

– Значит, отрабатывает. Узнаем и о нем.

– Хорошо бы. Сейчас повязать Рафа с поличным было бы неплохо.

– Почему именно сейчас?

– Да папаша его, господин Рафшанов, вновь метит в депутаты, собирается выставлять свою кандидатуру на предстоящих выборах в облдуму. Понравилось, наверное, бюджетные деньги воровать. А посему надо перекрыть ему кислород. Возьмем сына, весь его имидж полетит к чертям собачьим. Не отмоется.

Дементьев затушил окурок в пепельнице:

– И Рафа брать надо, и кафе прикрывать, да и вообще почистить парк. Вечером нормальному человеку не пройти там без риска получить нож в спину из-за каких-нибудь тридцати рублей.

– Сложно это, но… выполнимо!

– Сложно прикрыть наркоточку и разогнать банды малолеток?

– Эх, Андрюха, этот парк кому-то из тех, что сидит в теплых, уютных кабинетах, приносит огромную прибыль. Ты еще увидишь, какое противодействие получим от своих же начальников, если объявим о намерениях обработать парк.

– А разве обязательно что-то объяснять? И потом, ты собственной властью можешь многое. Да и отношения с генералом неплохие. А он мужик вроде правильный!

– Правильный, как и первый его заместитель! Этих бандиты боятся.

– Вот у генерала ОМОН, у начальника криминальной милиции СОБР.

– Если бы, Андрюха, все дело было в привлечении спецназа, то мы уже сегодня перевернули бы вверх дном этот чертов парк, но начальству нужны улики, факты, доказательная база. А это работа оперов. Но, ладно, с утра отправлю туда людей. Глядишь, и накопаем доказательную базу. Плохо, что, кроме спившегося Балбеса, у нас нет своего человека в этом гадюшнике. Такого, который мог бы обладать более серьезной информацией. И не внедрить никого в этот балаган. Постороннего не примут.

Дементьев поднялся:

– Завтра с утра сам наведаюсь в кафе!

Чернышев удивился:

– Зачем? Надеюсь, не для того, чтобы спросить бармена, когда и откуда завозят в кафе наркоту?

– А что, не ответит?

– Ты смеешься или…

Дементьев улыбнулся:

– Нет, Черныш, я серьезно! И пойду в кафе именно для того, чтобы переговорить с барменом, а заодно посмотреть до подхода твоих людей, что там за обстановка.

– Интересно, о чем ты хочешь поговорить с барменом?

– Так, о жизни, о наркоманах, что вечерами забивают кафе и парк, о службе своей тяжелой, неблагодарной, малооплачиваемой!

– Не понял!

– А что тут понимать, Черныш? Парк находится на территории моего участка. Должен же я хоть иногда наведываться туда?

– Ты хочешь спугнуть наркоторговцев?

– Так они и испугались какого-то участкового. Поиграю я с ними, Черныш. А там, глядишь, и Рафа вычислю.

– Он тоже тебя узнает!

– Ну и что? Наша схватка – дело прошлое. Сейчас у меня к нему никаких претензий нет и быть не может.

– Бармен может насторожиться. То ничего, ничего, а то на тебе, участковый заявляется и расспрашивает о наркоте. А если у них на завтра подвоз дури запланирован?

– Я по поведению бармена пойму, запланирован подвоз или нет. Возможно, в этом мне Балбес поможет.

– Ну, ты еще его засвети!

– Так, Черныш! Ты меня хорошо знаешь?

– Хорошо!

– Я когда-нибудь необдуманные поступки совершал?

– Нет! По крайней мере, командуя группой спецназа.

– Сейчас ничего не изменилось. Я знаю, как вести себя в кафе и как не засветить Балбеса. Ты не обратил внимания на то, о чем я намерен говорить с барменом. А я обозначил тему.

Чернышев вздохнул:

– Ну, да, о службе тяжелой, неблагодарной… малооплачиваемой.

– Вот, Черныш, малооплачиваемой! Бармен по-любому передаст наш разговор тому, кто стоит над ним. Хотя вряд ли бармены знают кого-либо в цепи транзита наркоты до их точки. Кроме прямого поставщика, но нам пока и поставщика будет достаточно. Тот, если не дурак, а он наверняка человек не глупый, обязательно обратит внимание на мои жалобы. И особенно на сетования о малой зарплате.

Чернышев потер подбородок:

– Погоди, погоди, уж не хочешь ли ты сказать, что планируешь заинтересовать в себе наркоторговцев?

– Именно это я и хотел сказать! Возможно, они не примут мои слова всерьез, ну поплакался участковый, и черт с ним, а возможно, попытаются прощупать. Им я как сообщник был бы весьма кстати. Или не прав?

– Прав. Вопрос: заинтересует ли их простой участковый?

– Почему простой? Участковый, у которого друг заместитель начальника МОБ, а у друга папа в Генеральной прокуратуре на высокой должности! Тем более что мы воевали вместе. Все это бандиты пробьют без особого труда. А уж какое примут решение, посмотрим!

– Не нравится мне задуманная тобой игра, командир! Как бы она не закончилась хреново, не успев начаться!

Дементьев посмотрел на друга:

– Что ты имеешь в виду?

– А то! Возьмут наркобароны и решат не привлекать тебя к сотрудничеству, а грохнуть по-тихому. В подъезде собственного дома. Чтобы не мешался под ногами. Этот вариант ты не рассматриваешь? Ведь у них уже может быть человек в нашем ведомстве, зачем бандитам еще один мент? Платить лишние деньги?

– Я рассматривал многие варианты, было время подумать, и вот что скажу тебе, Черныш. Во-первых, менты как сообщники всегда нужны бандитам. И они будут платить участковому, даже при наличии более высокопоставленного милицейского чина, работающего на них. Мы стараемся как можно больше внедрить своих людей в их среду или завербовать тех, кто уже там промышляет. И бандиты стремятся к тому же. Чем больше ментов пашет на них, тем лучше. Тем спокойнее. Теперь, во-вторых, допустим, наркодельцы заподозрят неладное и решат убрать меня, что очень и очень маловероятно, потому как может вызвать непредсказуемые последствия. Бандиты прекрасно знают, что менты за своих землю роют и ищут убийцу с особым усердием. Наркодельцам это надо? Совершенно не надо. Но допустим, что главарь нашей группировки наглухо пробитый придурок, хотя таких в той среде просто быть не может. Однако допустим практически невозможное. Бандиты решают убрать меня, по твоим словам, тихо, в подъезде собственного дома. Как ты считаешь, Черныш, как они и какими силами будут действовать? Если учитывать, что шум и громкое расследование им не нужно?

Чернышев сказал:

– Скосят под грабеж! Устроят в подъезде засаду из двух-трех вышибал, и как только ты появишься – битой по голове. Карманы вывернут и свалят, убедившись, что ты мертв.

– Так они и будут действовать. А теперь вспомни «карусель» в спортзале, когда только пришел в отряд. Сколько вас тогда, молодых, но уже неплохо подготовленных в десанте бойцов выходило на меня?

– Шестеро!

– И чем закончился учебный рукопашный бой?

– Ну повалил ты нас, повалил! Но это было в спортзале, и ты был готов к бою!

Дементьев произнес:

– А я и сейчас всегда готов к бою! И опасность чую, как кот рыбу. Служба в спецназе не прошла даром. Сколько раз мы сходились в рукопашке с «духами»?

– Не помню!

– Три раза. И один, когда не ожидали нападения. Помнишь, работали по сигналу в заброшенном доме в Грозном? Тогда выходили на зачистку чисто для проформы. Поступил сигнал обывателя о наличии в доме подозрительных личностей, следовало отреагировать, и пошли проверить информацию. А налетели на двенадцать боевиков. Применять оружие было поздно, сошлись в коридоре на встречных курсах. И что? Где сейчас те двенадцать боевиков? На кладбище. Бандитов, которых готовили в афганских и грузинских лагерях профессионалы-инструкторы, валили, а тут с какой-то местной шпаной не справимся?

Чернышев поднял ладони вверх:

– Ладно! Ладно! Согласен, завалить тебя, что по-тихому, что по-громкому, практически невозможно, да и, тут ты прав, не решатся они на убийство офицера милиции. Коси не коси под малолеток или наркоманов, а искать убийц будут по-серьезному. И в конце концов найдут. На это ни один, даже самый пробитый, авторитет не пойдет. Но и шансов, что тобой заинтересуются наркобароны, не так много.

Дементьев пожал плечами:

– Не заинтересуются, и черт с ними. До обеда потусуюсь в кафе и сюда. Уходить придется с концами, потому что хвост мне они обязательно прицепят и отрубать его будет нельзя. Но в дело вступят твои ребята. Я даже в какой-то степени отвлеку внимание бандитов. Проводив меня, они успокоятся.

Чернышев спросил:

– Уверен, что принял правильное решение?

– А ты нет?

– Не знаю, командир! В принципе ты, как участковый, обязан обходить участок, и в твоем появлении в кафе не будет ничего странного, если, естественно, поведешь себя соответствующим образом. А там, чем черт не шутит, может, и клюнут на приманку наркоторговцы. И внимание их ты действительно рассеешь. Для опергруппы это лишним не будет.

– Значит, договорились?

– А мы разве о чем-то договорились? По-моему, ты принял решение еще до моего приезда.

– Но разрешаешь провести, скажем так, разведку местности?

– Тебе нужно мое разрешение?

– Ну не к начальнику же отдела участковых РОВДа обращаться?

– Ладно, командир, работай! Как закончишь свою разведку в парке, позвони мне! Будет что интересное, встретимся.

Дементьев добавил:

– Но не здесь, в РОВДе!

– Добро!

Пожав другу руку, капитан Чернышев покинул участковый пункт милиции. Проводив его машину взглядом из окна и убрав со стола в сейф служебные бумаги, Андрей набрал номер жены.

Катя ответила практически тут же:

– Да, Андрюша?

– Ты отдохнула?

– Да, я в порядке! Когда ждать тебя?

– Уже иду, через десять минут буду!

– Тогда разогреваю обед!

– В магазине ничего купить не надо?

– Ой, совсем забыла, у нас черного хлеба почти не осталось.

– Задачу понял, будет хлеб!

Дементьев отключил телефон, подумал, как мало человеку надо для счастья. Любимый человек рядом, уютная, пусть и небольшая, квартира, нужная людям работа, достаток, позволяющий удовлетворять насущные проблемы. И все! Живи и радуйся. Нет, находятся уроды, которым всего этого мало. Им подавай шикарные особняки, крутые машины, прислугу, длинноногих проституток, яхты. А это стоит огромных денег. Где их взять? Честно, как ни напрягайся, какой пост, даже самый высокий, ни занимай, не заработаешь. Остается воровство, преступная деятельность. Те же наркотики. Город поражен этой заразой. Целое поколение медленно, но верно, добровольно и чуть ли не строем шагает в могилу. А сколько их уже ушло в мир иной? Тысячи? Сотни тысяч или миллионы? Кто считал? Никто! Официальная статистика – туфта полнейшая. Статистика – это ерунда. Как может быть счастлив тот подонок, который торгует дурью? Деньги, сделанные на крови и смерти, счастья не принесут. Так почему некоторые представители рода человеческого до такой степени становятся заложниками денег, что ради этих бумажек готовы уничтожить подобных себе? Да, жизнь изменилась. А стоило ли ее менять, чтобы получить то, что имеем сейчас? Беспризорных детей, наркоманов, алкоголиков, обездоленных стариков, когда-то отстоявших страну от фашистского нашествия, инвалидов всевозможных локальных военных конфликтов или техногенных катастроф? Просто нормальных людей, которым банально не хватает денег на жизнь? А сколько граждан за годы перемен, начиная с девяностых, потеряла страна? Десятки миллионов. Столько, сколько не теряла ни в годы репрессий, ни даже во время всех войн двадцатого века? Так что это за перемены? Что за новая жизнь, которая уничтожает народ? И это только физически. А морально? Сколько духовных калек живет среди нас? Они уже ни во что не верят. Ни во что и никому, потому что видят: политиканы говорят одно, а делают другое. Армию опустили ниже плинтуса, а как что, сразу вперед войска. Договариваться разучились, дружить разучились, жить вместе разучились. Раньше было по-другому. Спокойнее. Веселее. И… человечнее. А сейчас? Одним все, другим ничего. Разница в доходах между одними и другими огромна. Такой разницы в условиях жизни нет ни в какой другой цивилизованной стране. Но хватит об этом! Думай не думай, говори не говори, митингуй не митингуй, а толку никакого, только настроение испортишь. Надо домой идти. Катя, наверное, уже не раз подогревала обед. Катя! Его луч света в этом мутном царстве.

Дементьев, закрыв участковый пункт, направился домой.

Зайдя в квартиру, поцеловал жену, улыбнулся. Катя спросила:

– Ты чему это улыбаешься, капитан?

Андрей ответил:

– Одноклассника сегодня встретил. Живет недалеко от нас, в Дубках. Вечером в гости пригласил. Отказать не мог. Так что придется идти.

– Вот так всегда! А ты не подумал, что женщине необходимо время, чтобы привести себя в надлежащий вид. Хотя бы прическу сделать?

– Сходи в парикмахерскую.

– Да? Ты думаешь, туда легко пробиться? Постоянно народу уйма. Не пойму, каждый день, что ли, празднуют или посещают какие-нибудь торжественные мероприятия? В вашем мужском отделе пусто, а в женском – очередь. И так каждый день.

– Женщины желают быть красивыми. Может, большинство из них, кто просиживает в очереди в парикмахерских и разных других салонах, одиноки? И хотят познакомиться с мужчинами. Для этого и поддерживают себя в форме.

– Ты знаешь, для того чтобы познакомиться с мужчиной, совершенно не обязательно постоянно ходить в парикмахерские.

Дементьев рассмеялся:

– Точно! Иногда достаточно поздним вечером пройтись одной по нашему парку, да?

– А хотя бы и так!

Андрей познакомился с Катей в парке, как только вернулся домой после службы в армейском спецназе. Познакомился случайно. Катя задержалась на работе и спешила домой, решила пойти через парк, где к ней пристала банда Рафа. И быть бы беде, но по случайности и Дементьев оказался на той же аллее. Он шел из кафе, где сейчас активно торговали наркотой. Короткая стычка с бандитами закончилась для последних печально, а начальником милицейского патруля, приехавшего по вызову наряда, оказался его бывший армейский подчиненный, ныне заместитель начальника милиции общественной безопасности Переслава Сергей Чернышев. Он разрулил то дело, а Дементьев вскоре вновь встретился с Катей, которая, как оказалось, была врачом «Скорой помощи», на руках у которой умерла мать Андрея. И они довольно быстро поняли, что любят друг друга. Поженились. Знакомство же в парке никто из них не забыл.

Дементьев сказал:

– Да нет уж, лучше через парикмахерскую.

– Ладно, что-нибудь придумаю. Во сколько пойдем к твоему другу?

– Договорились на семь часов вечера.

– Понятно. Мой руки!

Дементьевы подошли к дому Соловениных в 18.58. В 19.00 Андрей нажал на кнопку домофона. Никто не ответил. Вместо ответа открылась калитка, и Дементьев увидел друга, стоявшего вместе с женой во дворе усадьбы.

– А ты, Андрюша, пунктуален. В армии приучили?

– Да я и в школе, насколько помню, никогда не опаздывал на уроки в отличие от некоторых.

– Верно, а я любил поспать. Но проходите, гости дорогие.

Дементьевы вошли во двор. Супруга Соловенина, увидев Катю, воскликнула:

– О, это вы? Екатерина Владимировна?

Соловенин удивился:

– Так вы знакомы?

– Можно сказать и так. Когда ты был в одной из своих командировок, у Насти поднялась высокая температура. Пришлось вызывать «Скорую помощь». Приезжала наша гостья.

Соловенин произнес:

– Да, ты же, Андрей, говорил, что твоя жена врач. Ну что ж, – он указал жене на Дементьева, – тогда, Галя, познакомься с моим школьным другом Андреем Дементьевым, в недалеком прошлом офицером спецназа, ныне нашим участковым, капитаном милиции.

Галина протянула Дементьеву руку:

– Очень приятно!

– Взаимно.

Поцеловав руку жене друга, Андрей преподнес ей цветы.

Она сказала:

– Спасибо!

Юрий добавил:

– А для Екатерины букет в доме.

Андрей в свою очередь представил жене одноклассника:

– Это и есть Соловенин Юра, все десять лет за одной партой сидели, списывали друг у друга. Сейчас он бизнесмен, человек состоятельный и вполне благополучный.

После взаимного представления семьи прошли в дом, в гостиную, где был накрыт шикарный стол. Принесенная Дементьевым бутылка шампанского смотрелась на его фоне более чем скромно. Впрочем, никто на это не обратил внимания.

Андрей спросил:

– А с дочерью своей познакомить нас не хочешь?

– Позже, Андрюш! Настя сейчас в университете.

Галина сказала:

– Да, в университете! Это она нам так сказала, на самом деле у одной из ее подруг день рождения, и ребята решили отметить его в узком кругу, в кафе.

Соловенин нахмурился:

– Почему мне соврала?

– Потому, что ты достал бы ее нотациями.

Галина посмотрела на Екатерину:

– Следит он за дочерью строго.

– Наверное, правильно делает!

– Возможно, только плохо это у него получается.

– Настя уже взрослая девушка, поэтому и не воспринимает наставления родителей должным образом. Да и сами мы в молодости разве не пытались уйти от опеки родителей, считая их образ мышления устаревшим?

– Верно.

Соловенин пригласил всех к столу. Небольшая компания присела в удобные кресла. Хозяин дома поднял первый тост, за встречу. Выпили. Почувствовали себя раскованней. Дальше пошло как обычно. У женщин нашлись свои темы для разговоров, мужчины, выбрав момент, после третьей рюмки прошли на балкон, с видом на сад.

Глядя на ухоженный ландшафт, Дементьев сказал:

– Хорошо у тебя, Юрик! Но сад какой-то неестественный. Слишком уж чистый, деревце к деревцу, кустик к кустику, цветы подобраны. В природе так не бывает. Садовник работает?

– Да! А мне нравится.

– Как-нибудь я тебя с семьей приглашу в свой деревенский дом, вот там увидишь настоящий сад, а не парковый сектор.

– У тебя есть дом в деревне?

– Да, в Ухарево, километрах в сорока отсюда. От матери в наследство остался.

– Сейчас там земля дорогая.

– Знаю. Иногда наезжают покупатели.

– А чего не продаешь?

– Зачем? Дом крепкий, усадьба большая, есть где отдохнуть, хоть летом, хоть зимой. Катя любит на лыжах ходить, и вообще она к природе, особенно к лесу, неравнодушна. Опять-таки память о матери. Единственное, дорога на подъезде к деревне плохая. Дождь пройдет, на своей «Королле» мне там делать нечего. Или бросать машину километрах в пяти от деревни.

Соловенин согласно кивнул:

– Да, с дорогами у нас что в городе, что в области – беда. Другое дело в Европе. Мы иногда летаем туда, это как небо и земля.

– Не зря же говорят, в России две беды: дураки и дороги.

– Это точно.

Дементьев прикурил сигарету:

– Скажи, Юр, дочь часто вечеринки посещает?

Соловенин удивился:

– А что?

– Ты не ответил на вопрос, Юрик.

– Но я же не на допросе? Не часто, но бывает.

– Допоздна задерживается?

– Когда как! Да тебе-то какое до этого дело? Или так вошел в роль участкового, что даже в гостях продолжаешь оставаться ментом?

– Да нет! Я не просто так спрашиваю. За год, что я в милиции, только по Центральному федеральному округу бесследно пропало около тридцати девушек. Молодых, красивых, в возрасте от 17 до 20 лет. Заметь, бесследно пропали. Ушли из дома и не вернулись. У нас в РОВД целая стена фото этих девушек оклеена. Последний случай был недавно в Москве. Похитили школьницу, убив водителя автомобиля, что встречал ее после занятий! Вообще, в Москве похищено подавляющее большинство девушек.

– И что, преступники даже выкупа у родителей не требовали?

– В том-то и дело, что нет. Хотя среди похищенных есть девушки весьма богатых родителей, которые легко бы заплатили за своих чад огромные деньги. Но бандиты после похищения никак не проявляют себя!

Соловенин удивился:

– Тогда зачем их похищают?

– Боюсь, для продажи!

– Что? Какой продажи?

– Обычной! За доллары или евро, куда-нибудь на Восток или на Запад, что в принципе без разницы.

– У нас в Переславе подобные случаи были?

– Пока нет!

– Ну, значит, похитителей наш провинциальный городишко не интересует.

– Кто знает. Юра, ты бы поговорил на эту тему с дочерью? Она одна домой возвращается?

– Да! Охраны, как видишь, не держу!

– Поговори. Осторожность никогда не помешает!

– Думаешь, она послушает? Да Настя рассмеется мне в лицо, какие похищения? Какая осторожность? Но… переговорю! А что, ни одной из похищенных девушек так и не нашли?

– Нет!

– Да, жизнь пошла! Скоро к ребенку надо будет вооруженного телохранителя приставлять. Да и тот не спасет, водителя последней девушки, говоришь, убили?

– Убили, но он не был телохранителем.

– Все равно шум-то мог поднять?

Дементьев вздохнул:

– Акции проводят профессионалы, Юра, а они уберут любого телохранителя, тем более обычного водителя, так, что человек, находящийся рядом, ничего не заметит.

– Ну ладно, хватит о плохом! Перекурил?

Андрей затушил окурок в пепельнице:

– Перекурил!

– Тогда пойдем за стол.

Мужчины вернулись в гостиную. Вечеринка продолжилась.

В 22.10 приехала дочь Соловениных. Девушке представили гостей. Дементьев отметил, что Настя была слегка пьяна. Девушка извинилась перед взрослыми и, сославшись на головную боль, отказавшись от ужина, ушла к себе в комнату. А в половине одиннадцатого из-за стола поднялся Дементьев:

– Ну, что, друзья, расходимся? Как говорится, делу время, потехе час, а мы уже три с лишним часа гуляем.

Соловенин было воспротивился, но Андрея поддержала Катя:

– Вы извините, но мужу надо отдохнуть. Ему рано на работу.

Пришлось Юрию подчиниться.

Они спустились во двор.

Андрей увидел припаркованную к гаражу красную «Мазду». Раньше ее не было. Значит, на иномарке приехала Настя. Впрочем, Юрий говорил, что подарил дочери на день рождения как раз «Мазду-3». И девочка ездит на персональном автомобиле подшофе! Однако Соловенину говорить ничего не стал, Юра заметно опьянел. И не воспринял бы слова друга.

Попрощавшись с Соловениными, Дементьевы вышли на улицу.

Катя посмотрела на осеннее небо:

– Звезд-то сколько, Андрей! И погода теплая. Может, немного прогуляемся?

– В парке?

– Ну что ты привязался с этим парком? Просто по тротуару пойдем. Полчасика, а?

– Желание женщины – закон для мужчины. В какую сторону пойдем?

– А до аптеки и домой.

Под руку молодожены пошли по пустынной улице. Андрей сказал:

– Погода действительно чудесная. Раньше в это время народу на улице много было. Сейчас по домам сидят. Боятся выходить.

– А молодежи все нипочем. Вон, на противоположной стороне парочка навстречу идет!

– И наверняка нас обсуждают. Они, мол, молодые, им больше и негде миловаться, а мы-то чего ради по улице шатаемся?

– А может, не обсуждают!

– А может, и нет! Так, а это что за чудики?

Из аптеки, к которой подошли Дементьевы, вышли двое ребят лет по пятнадцать. В глаза бросились их бледные лица и нервозность в движениях. В руках один из них держал пакет. Он сказал другому:

– Линяем в подвал дома, терпения уже нет!

– А горелка заправлена?

– Да заправлю все, валим!

Дементьев, отпустив руку жены, подошел к парням:

– Ну-ка стой, ребятки, милиция!

Он достал удостоверение, показал мальчишкам, спросил:

– Что делали в аптеке?

Парень постарше ответил:

– А вам какое дело? Что, уже в аптеку зайти нельзя?

– Можно! Вопрос за чем?

Второй спросил:

– А че вы нас остановили? Лекарства для больной бабки покупали!

– Лекарства, говоришь? Это хорошо, что заботитесь о бабушке, покажите, что в пакете!

– Вы не имеете права нас обыскивать!

– Я не пытаюсь обыскивать, только прошу показать то, что вы купили. Видок у вас мне не нравится, будто ломает вас, мальчики!

Парни переглянулись и рванулись бежать. Одного, того, что помладше, с пакетом, Дементьев успел схватить за рукав:

– Куда, юноша? Разговор еще не закончен. Как зовут?

– Витек! Хромов!

– Сколько лет?

– Пятнадцать!

– Понятно, значит, паспорта еще нет?

– Откуда?

– Где живешь?

– В Дубках!

– Точнее!

– Второй переулок, дом № 4.

Дементьев повторил:

– Дом № 4. Родители в разводе, мать пьет с кем ни попадя. Так?

– Мне без разницы!

– А вот это плохо! Нельзя быть равнодушным!

– А каким можно?

– Нормальным, обычным!

– Я нормальный!

– Сомневаюсь. В школу ходишь?

– А че там делать? Чему надо, научился.

Екатерина сказала:

– Да отпусти ты его, Андрюш!

– Конечно, отпущу, но позже. Так, Витек, решай, или ты показываешь мне и здесь, что в пакете, или я везу тебя в отдел. Там проверим, тот ли ты Хромов, и посмотрим покупки на законных основаниях.

– Да нате, смотрите!

Он открыл пакет. В нем лежали пачки с препаратами, запрещенными к свободной продаже, ампулы с йодом, инсулиновые шприцы. Другими словами, так называемый набор наркомана. То, чем в последнее время все больше стали травиться молодые люди.

Осмотрев покупку, Дементьев проговорил:

– Понятно! Полный набор для того, чтобы поймать кайф. А готовить дурь, как понимаю, вы собирались в подвале строящегося напротив дома. И горелку принесли, варить смесь адскую. Так?

– Нет!

– Что – нет?

– А ничего! Больше ничего не скажу!

– В отделе скажешь!

– Под дубинкой?

– Так все расскажешь! Без дубинки.

– Ладно! Признаюсь, ширнуться хотели с дружком. Но разве это запрещено? Мы для себя набор купили, не на продажу.

– А как же вам в аптеке без рецепта таблетки отпустили?

Парень усмехнулся:

– Бабки всем нужны. А на этих наборах продавцы не хило имеют. Продают-то втридорога.

– Где же вы с дружком деньги взяли?

– Мобилу его сестры продали!

– Телефон, значит, продали, а до этого украли его?

– Сеня притащил мобильник, а украл он его у Ленки или напрокат взял, не знаю.

– Фамилия Семена?

– Дрозденко! Он у стадиона живет. Где точно, тоже не знаю. Мы недавно познакомились на рынке.

– Ясно! Ну что ж, пойдем в аптеку!

Хромов испуганно взглянул на участкового:

– А это еще зачем?

– За надом! Иди, не рыпайся, бежать не советую, поймаю!

– Куда теперь бежать? Но в аптеку не пойду. Анфиса потом ни за что набор не продаст. Скажет, сдали ментам, к ментам за таблетками и идите!

– Не переживай, Витя! Эта аптека больше дурью торговать не будет! Да и тебе вряд ли потребуются таблетки.

– Чегой-то?

– Лечиться будешь! Но хватит болтать. Идем. И в аптеке чтобы правду говорил.

– Толку? Все одно не зацепите Анфису.

– Посмотрим! Вперед!

Парень с пакетом первым зашел в аптеку. Продавщица, не увидев Дементьева, спросила:

– Чего вернулся? Я все вам положила!

Вперед вышел Андрей и предъявил тучной даме удостоверение сотрудника милиции:

– Капитан Дементьев! На каком основании вы продали молодым людям, в частности стоящему рядом несовершеннолетнему парню, препараты строгой отчетности?

Продавщица сориентировалась мгновенно, видимо, знала, как себя вести в подобных ситуациях. Она изобразила крайнее удивление:

– С каких это пор йод стал препаратом строгой отчетности? Или на шприцы начали выписывать рецепты?

– Я говорю о таблетках.

– Таблетках? Каких таблетках? Извините, товарищ капитан, но наговаривать на меня не надо. Я двадцать лет честно работаю и ни одного замечания не имела. А если вы хотите подставить меня, то не получится, поищите кого помоложе да неопытнее. А я все ваши приемчики знаю.

– Вы, – Дементьев прочитал фамилию, имя и отчество продавца не визитке, – Анфиса Николаевна Курина, хотите сказать, что продали молодым людям только шприцы и йод?

– Именно это, товарищ капитан, я и хочу сказать. Вот чеки, которые пацаны не забрали, можете кассу проверить. Никаких лекарств я никому без рецепта не продавала.

Екатерина не выдержала:

– Ну зачем вы врете? Я тоже видела, как ребята выносили пакет из вашей аптеки.

Продавщица усмехнулась:

– Вы жена капитана? С виду приличная дама, а оскорбляете человека. Я не вру! Сказала, никаких запрещенных к свободной продаже препаратов не продавала, и точка. А вам стыдно должно быть!

– Мне? Стыдно?

Дементьев остановил жену:

– Перестань, Кать, помолчи, я сам разберусь. Кто владеет данным заведением?

– У входа на табличке все написано!

– Мне повторить вопрос?

Курина вздохнула:

– И что за люди? Как привяжутся, не отстанут. А еще говорят, у нас честно работать можно. Ну Леев Евгений Петрович хозяин, и что?

– А то, что завтра в 12.00 господин Леев должен быть здесь, в аптеке! И передайте ему, чтобы без опозданий!

– Евгений Петрович человек занятой, в городе известный, уважаемый. Вряд ли он сможет выполнить вашу просьбу!

– Это не просьба. Если Леева завтра не будет в аптеке в 12.00, то ему придется явиться по повестке в РОВД, и тогда он потеряет гораздо больше своего драгоценного времени. Так и передайте ему.

– Передам!

– Вот так-то лучше!

Дементьев, взяв парня за руку, кивнул Екатерине:

– Идем! Здесь нам делать больше нечего.

Выйдя на улицу, он достал сотовый телефон.

Парень жалобно спросил:

– Вы хотите меня в милицию отправить?

– На экспертизу в наркологический диспансер! Наряд отвезет и привезет!

– И в клетку, к бандитам, да?

– А ты как хотел?

– А что я такого сделал? Виноват, что меня пацаны развели на наркоту? Чуть не силком вкололи дурь. Говорили, кайф поймаешь! Поймал! Так что теперь не знаю, как жить без нее. Хочешь бросить, не получается, ломает так… да че говорить, вы все равно не поймете. Вам лишь бы галочку поставить. Я виноват, что мамашка на хату мужиков водит и домой не пускает по пьянке? Звоните куда хотите! Все одно пропадать!

На глазах парня выступили слезы. Он, стыдясь, смахнул их, шмыгнул носом и тяжело, обреченно вздохнул, отвернувшись от Дементьева.

Катя обратилась к мужу:

– Андрей, может, не надо парня в милицию?

– Да я и сам уже не знаю, что делать. Отпустишь, его дружок сбежавший встретит, наверняка где-то поблизости наблюдает, чем дело закончится. Домой отвести, там пьянка. Уйдет! И опять окажется на улице.

– Как же ему помочь?

Дементьев обратился к Хромову:

– Слышь, Витек?

Тот повернулся, спросил:

– Ну чего еще вам?

– У тебя, кроме дома в Дубках, на время остановиться есть где? Кроме, конечно, дружков своих да лежбищ в подвалах?

– Есть! У отца!

Супруги Дементьевы переглянулись. Андрей спросил:

– У отца? А что, он в городе живет?

– А где ж ему жить? Как ушел из дома, так подался сначала в общежитие, потом квартиру как-то сгондобил. То ли получил, то ли купил. Не знаю.

– У него другая семья?

– Нет у него никого, один живет!

– Где работает?

– В такси, в фирме, этой, как ее… а… «Магистраль», на иномарке ездит. Только дешевой.

Екатерина спросила:

– А какие у тебя с ним отношения? Поддерживаете или он, уйдя из семьи, забыл и о тебе?

– Не-е. Меня он любит. Иногда специально здесь ездит, ищет. Найдет, покатает, накормит, шмотки купит. Денег немного даст.

– Он знает, что ты наркоман?

– Да! Говорил, лечиться надо. А как вылечишься? Когда… эх…

Парень обреченно махнул рукой.

Дементьев сказал:

– Ты погоди руками махать. Если я тебя отпущу, то только передав отцу, понял?

– Понял! Значит, ломка мне обеспечена. А вы знаете, как это плохо, когда ломает? На стену лезешь, на все готов ради дозы.

– Отец… кстати, как его зовут?

– Геннадий Андреевич. Как Зюганова.

– Ты политикой интересуешься?

– На хрена она нужна? Вон, – он указал на баннер у троллейбусной остановки, – мужик висит, Зюганов Геннадий Андреевич.

Баннер рекламировал КПРФ, и на нем был изображен улыбающийся лидер партии.

– Ясно! Так вот, отец что-нибудь придумает. Как связаться с ним, чтобы не искать через милицию?

– Че, прямо сейчас?

– Да, прямо сейчас!

Парень назвал мобильный номер и попросил:

– Вы ему насчет набора не говорите.

– Да? Больше ничего не хочешь? И потом, сам же сказал, что отец знает о твоей зависимости.

– Знает! Да делайте что хотите, мне плохо. А может, это, позволите немного принять? Я быстро сбегаю, дюзнусь и вернусь, честное слово, вернусь.

– Забудь об этом!

Дементьев набрал номер, продиктованный парнем. И тут же услышал мужской бархатистый голос:

– Да?

– Здравствуйте, это Хромов Геннадий Андреевич?

– Да, а кто вы?

– Участковый уполномоченный капитан милиции Дементьев Андрей Семенович. Я звоню по поводу вашего сына.

– Что с ним? Он жив?

– Живой! Рядом со мной стоит. Вы подъехать к аптеке, что на улице Толстого, можете?

– Он что-нибудь натворил?

– Ничего особенного. Так сможете или нет?

– Через десять-пятнадцать минут буду!

Дементьев отключил телефон:

– Скоро твой отец, Витя, подъедет!

– Да я уже врубился.

Через десять минут со стороны улицы Трудовой показалась машина.

Парень сказал:

– Отец! Это его тачка!

Возле Дементьевых и Хромова-младшего остановилась «Рено» с «шашечками» на крыше. Из салона вышел крепкий мужчина с добродушными чертами лица. Подошел:

– Здравствуйте, я – отец Виктора, что случилось?

Дементьев указал на парня:

– Это ваш сын?

– Да, Виктор! Но что, собственно, произошло?

Андрей предъявил отцу юноши удостоверение личности:

– Да вот, Геннадий Андреевич, Виктор был задержан при покупке вместе с дружком, неким Дрозденко, так называемого набора наркомана. Можете взглянуть, он в пакете.

Отец взглянул на сына:

– Виктор! Ты же обещал!

– Что я обещал? Попытаться завязать. Не получилось. Мне даже отлежаться негде, мать знаешь что дома вытворяет?

– Но почему ты ко мне не приехал? Ведь я же говорил, мой дом – это и твой дом!

– А если и у тебя женщина?

Хромов-старший повернулся к Дементьеву:

– Скажите, товарищ капитан, вы намерены отправить сына в отделение?

– Нет, я намерен, при вашем, естественно, согласии забрать парня к себе домой, отпустить его. Он не преступник, он жертва преступления.

– Да, конечно, я заберу его. Виктор, ведь ты же поедешь ко мне?

– Поеду, если больше в квартире никого нет!

– Там нет никого!

– Но мне будет плохо, папа. Ломка начинается.

Хромов-старший вздохнул:

– Господи, что же это за наказание?

В разговор вступила Екатерина:

– Минуту, мужчины, я, кажется, знаю, чем помочь Вите.

Она достала свой телефон, набрала номер, довольно долго ждала ответа, наконец:

– Вениамин? Дементьева!.. Извини, так получилось, слушай, Веня, ты всегда был настоящим другом… помощь твоя нужна!.. Да, да, именно твоя, врача-нарколога. Случай обычный, у парня пятнадцати лет ломка, что? А… нет… дезоморфин, да… да! Не знаю! Надо облегчить ему состояние. Вале передай, я прошу. Что? А… минуту…

Екатерина спросила Хромова-старшего:

– Какой у вас адрес?

Тот назвал улицу, номера дома и квартиры.

Катя передала адрес неизвестному Вениамину:

– Приедешь?… Когда?… Хорошо! Спасибо, Вень. Вале привет! Ну не ной. Работа у нас такая.

Она выключила телефон, повернулась к Хромову:

– Так! Езжайте домой, где-то через час подъедет врач-нарколог, Вениамин Алексеевич. Он поставит мальчишке капельницу, сделает укол, даст необходимые препараты, в общем, он знает, как облегчить состояние наркомана во время ломки.

Хромов спросил:

– Скажите, а вообще вылечить парня можно? Деньги я найду, на машину копил, собрал сумму немалую, если что, дача есть, в том году купил. Продам. Сейчас земля в цене.

– И об этом поговорите с Вениамином. Он хороший человек и врач. Ему удавалось вытаскивать людей чуть ли не из могилы. И именно наркоманов.

– Спасибо вам!

– Не за что! Но все будет бесполезно, если мальчик сам не захочет избавиться от зависимости.

Отец взглянул на сына:

– Ну что, Вить? Хочешь вылечиться?

– Хочу! Только смогу ли?

Екатерина сказала:

– Нужно очень захотеть, Витя. Наркомания, увы, неизлечима, но болезнь заглушить можно. Так что она не будет мучить тебя. Но малейший срыв может привести к непредсказуемым последствиям. Впрочем, об этом обо всем вам более доходчиво и подробно расскажет врач-нарколог.

Хромов спросил у Дементьева:

– Мы можем ехать, товарищ капитан?

– Да, конечно!

– А… за то, что сын… покупал наркотики…

– Езжайте спокойно. Никакого преследования со стороны милиции не будет. Только постарайтесь исключить контакт сына с бывшими дружками.

– Да, да, конечно! Спасибо вам!

Отец с сыном уехали. Екатерина посмотрела на часы:

– Вот и прогулялись, уже почти час!

– Ну и что? Время недаром провели!

– Да, если удастся вытащить парня, то недаром! Кстати, Андрюш, через витрины аптеки торговый зал неплохо просматривается.

– Ну и что?

– А то, что, пока ты разбирался с парнем, продавщица кому-то звонила.

– Владельцу аптеки. Надо же доложить о проколе. Вот и доложила. Ну и черт с ними со всеми. Идем!

Обнявшись, супруги Дементьевы отправились домой.

Продавщица аптеки, как только за Дементьевыми и Хромовым закрылась дверь, достала из кармана сотовый телефон, нашла в памяти мобильника номер нужного абонента, нажала на клавишу вызова. Послышались длинные гудки, затем хриплый мужской голос спросил:

– Ты с ума сошла, Анфиса? На часы посмотри!

– Я знаю, сколько времени, Евгений Петрович, но не позвонить не могла.

– Что случилось?

– Пацанов, что купили спецнабор, у аптеки повязал мент.

– Что за мент, откуда он взялся?

– С женой, козел, перед сном прогуливался.

– Дальше?

– Ко мне привязался, почему, мол, продаю препараты без рецептов.

– Надеюсь, ты нашла, что ответить ему?

– Естественно, не первый год замужем. Но как бы проверка завтра не нагрянула. Кстати, этот мент потребовал, чтобы вы завтра в 12.00 были в аптеке, иначе вас вызовут по повестке.

– Что за мент? Удостоверение показывал?

– Показывал. Фамилию запомнила, Дементьев. Капитан Дементьев.

– Ясно. Ладно, дразнить ментов не стоит, «крышу» беспокоить рано, буду завтра в 12.00, ублажу участкового. А насчет проверки чего ты беспокоишься? У нас все в порядке.

– Так в препаратах недостача будет. Я же их по кассе не пробиваю, рецептов-то нет!

– И не знаешь, что делать? За каким чертом я дубликат печати поставщиков этого препарата из Москвы привез? И ноутбук тебе купил? Отпечатай новые счет-фактуры, накладные и приходный ордер, укажи в документах то количество препарата, при котором были бы остатки.

– А если встречная проверка?

Владелец аптеки Леев повысил голос:

– Да и хрен с ней! Нам кто по бумагам доставляет препараты? Представитель фирмы-посредника. Вот пусть менты и ищут этого несуществующего посредника. Мы-то здесь при чем? Препараты доставляют со всей документацией, сертифицированные. Лицензия в порядке, да и остальные бумаги тоже. Так что перебивай накладные, и все, ни хрена менты не добьются. Печать утром дворнику отдай, пусть у него пока будет, а до утра надежно спрячь. И стой на своем. Никаких препаратов строгой отчетности ты никогда и никому без рецепта не отпускала. Обратное недоказуемо. И еще, смотри, чтобы касса сходилась. Сколько пробито, столько и должно быть в выручке. Не считая фиксированной суммы на сдачу. Все поняла?

– Да, Евгений Петрович!

– Продажу наборов прекрати! До завтра. И предупреди сменщицу. Не уходи из аптеки до моего приезда.

– Но мне в поликлинику надо с утра!

– Обойдешься! Я найду нужного врача, который тебя осмотрит. Все, до встречи!

– Спокойной ночи, Евгений Петрович!

– Да, уж устроила ты мне ночь спокойную! Работай!

Анфиса Курина дождалась, когда уехало такси с парнем и ушли милиционер с женой, и начала ревизию препаратов, входящих в состав набора наркомана. Ей надо определить остатки, чтобы переделать приходные документы. Время на это у нее было. До утра.

Глава 6

Ближнее Подмосковье, район расположения

закрытого военного городка размещения офицеров спецслужб и их семей. 17 сентября, пятница

Крымов с Тимохиным прибыли на базу, как в обиходе называли городок, в 11.35. Возле штаба их встретил командир боевой группы «Мираж» подполковник Соловьев.

Крымов спросил подчиненного:

– А ты чего тут делаешь, Алексей?

– Новобранцев принимал, к нам прибыло пополнение, группа из 6 человек во главе с подполковником Вербиным, да три офицера – специалиста по радиоэлектронной борьбе. Сейчас с ними комендант занимается, распределяет по квартирам, Вербину крайний по вашей улице коттедж выделили.

– Что за ребята?

Соловьев ответил:

– На первый взгляд вполне. Все бойцы группы имеют боевой опыт локальных войн. Вербин командовал отрядом армейского спецназа «Валдай».

Тимохин спросил:

– Это не тот «Валдай», что уничтожил банды Бекмураза и Кабана у крепости Кентум?

– Тот самый!

– Ну, тогда за командира четвертой группы мы можем быть спокойны.

Крымов проговорил:

– Значит, пополнение сейчас занимается размещением?

– Да!

– А остальные подразделения?

– Находятся в постоянной боевой готовности для выполнения любой поставленной вышестоящим командованием задачи.

– Короче, балдеют.

– Да ладно, Крым, когда еще свободные и спокойные дни выпадут? Главное, группировка боеготова.

– А если бы было по-иному, нас давно бы уже выгнали мусор на свалке из машин выгружать.

Соловьев улыбнулся:

– Мусор контейнеровозы вывозят, они и загружаются сами, и выгружаются.

– Умный, да? Так, короче, в 18.00 всей группировке сбор в клубе городка. На 19.30 и до 22.00 заказать банкетный зал, будет что отметить, собрать с каждого по триста рублей, закупить все необходимое для банкета. На затарку отправишь офицеров своей группы, Леша, но так, чтобы до пяти часов обернулись. Машину можешь взять служебную. И за сбор, и за подготовку банкета отвечаешь ты, подполковник Соловьев!

– У нас что, офицеров помоложе нет?

– А вот пререкаться с начальством не надо! Тебе все понятно?

– И дернул меня черт ждать вас здесь? Свалил бы домой и не заимел бы проблем.

– Заимел бы, Леша, заимел. Так ты не ответил, тебе все понятно?

– Так точно, товарищ полковник!

– Ну, тогда ступай, выполняй полученный приказ! Да, из казармы пошлешь посыльного к бойцам группы «Орион». Им сбор сейчас и в нашем штабном отсеке!

Соловьев взглянул на Тимохина, перевел взгляд на Крымова:

– Что, кончился отдых? Накрылись выходные?

Крымов улыбнулся:

– А ты к этому еще не привык, Леша? Пора бы уже, но пока ничего выходным не угрожает. Ступай!

Крымов с Тимохиным прошли в штабной отсек боевой группировки Главного управления по борьбе с терроризмом, или, как еще называлось ГУБТ, подразделения специального назначения «Вулкан». Крымов вставил кассету, переданную полковником МВД Батистовым, в видеодвойку, подготовив материал к просмотру. В 12.10 все бойцы «Ориона» уже находились в кабинете начальника отдела спецмероприятий ГУБТ. Отсутствовал лишь вновь прибывший офицер – специалист по радиоэлектронной борьбе. Но он еще и не был официально представлен подразделению, а значит, формально не входил в состав боевой группы Тимохина. Александр предложил офицерам присесть за стол совещаний. Взглянул на Крымова.

Тот сказал:

– Веди совещание.

Тимохин обратился к подчиненным:

– Товарищи офицеры, мы с полковником Крымовым только что вернулись из загородной резиденции управления, где с представителем МВД обсуждали следующую проблему! За год в Москве и некоторых других городах в основном Центрального федерального округа было похищено 30 молодых девушек. Их возраст от 17 до 20 лет. В МВД считают, что похищения имеют целью продажу девушек за рубеж, главным образом на Восток, в качестве сексуальных рабынь, не исключено, жен богатых нефтяных магнатов. Министерство внутренних дел проводит тщательное расследование и обратилось к главкому с просьбой о привлечении к операции, получившей кодовое название «Рабыня», одной из наших боевых групп. На финальной стадии операции, а конкретно, при фиксировании очередного случая похищения жертвы. На что главком дал свое согласие, и к операции решено привлечь нашу группу «Орион». А посему с утра завтрашнего дня, с 6.00 подразделению объявляю повышенную боевую готовность. На данный момент спецгруппа МВД работает в Переславе. В эту группу должен войти и человек «Ориона», чтобы мы получали информацию не через МВД, а напрямую, а также имели собственное представление о сложившейся в ходе мероприятий спецгруппы МВД обстановке. Я решил направить в Переслав майора Шепеля.

Михаил удивленно взглянул на командира и друга:

– Нет, ну в том, что ты решил отослать в Переслав именно меня, нет ничего странного. Шепель в каждой дырке затычка, и к этому, похоже, все привыкли. Но, командир, я пока еще капитан. С чего это ты начал звания путать? При твоей-то памяти?

Тимохин улыбнулся:

– Ничего я не путаю, и ты, Миша, уже не капитан, но об этом позже. А посылаю тебя в Переслав потому, что ты у нас лучший. И если зацепишься за бандитов, то уже не упустишь. Кроме того, ты мастер принятия нестандартных решений, а это в операции «Рабыня» может сыграть ключевую роль. При всем несомненном профессионализме спецгруппы МВД, у нас все же больше практического опыта решения сложных задач. Поэтому ее усилили нашим подразделением.

Шепель покачал головой:

– Значит, командировку мне следует воспринимать как оказанную честь?

– Именно так, майор!

– Ну что ж, спасибо, хотя я предпочел бы отказаться от такой чести! Но приказ есть приказ. Инструктаж по моим действиям в Переславе получу позже?

– Да! Немного позже.

Тимохин повернулся к Крымову:

– У меня в принципе все, Вадим Петрович.

Начальник отдела спецмероприятий поднялся:

– Все, о чем говорил Тимохин, является секретной информацией, и она не должна выйти из этих стен. Даже в среду офицеров боевой группировки. Так, сейчас все, кроме Шепеля, могут покинуть кабинет, в 18.00 в клубе проводим общий сбор. Доведу приказ главкома, представлю пополнение. В 19.00 подъедут Феофанов с Потаповым. Затем до 22.00 банкет!

Офицеры переглянулись. Этого они не ожидали.

Крымов усмехнулся:

– Ну, что так смотрите на меня? По-моему, я не изменился. А насчет банкета, то причину его организации узнаете на совещании. Собираемся мужской компанией. Впрочем, банкет начнем сразу после совещания, но жен предупредите, чтобы не бегали по городку, не искали своих благоверных. Все, свободны!

Бойцы группы «Орион», кроме Шепеля, пересевшего ближе к столу Крымова, покинули кабинет. Тимохин спросил:

– Ты, Миша, хоть один раз при постановке задачи или просто на обычном совещании без реплик можешь обойтись?

– Нет! Такова натура, Саня, ее уже не переделать. А что ты там насчет майора говорил?

– Группе офицеров управления, начиная с Феофанова, присвоены очередные звания. В их число попал и ты.

Крымов добавил:

– И Тимохин тоже! Но официально приказ будет доведен до личного состава Феофановым. В нем, кроме званий, есть еще кое-что интересное.

Шепель воскликнул:

– Так ты теперь, Тимохин, полковник, что ли?

– Что ли полковник и заместитель Крымова, одновременно оставаясь командиром «Ориона»!

– Не хило!

– Майор тоже неплохо!

– Кто бы спорил! Ну что там по Переславу?

Крымов довел до Шепеля смысл совещания в загородной резиденции, Александр продемонстрировал новоиспеченному майору запись последнего похищения. Обратил внимание на «Газель».

– Как информация к размышлению, Миша, «Газель» прошла Переслав и ушла в сторону районного центра Карск. Грузо-пассажирский автомобиль принадлежит жителю Карска, некоему Марату Сабирову. Впрочем, что касается твоего вояжа в Переслав, ты все узнаешь либо непосредственно от представителя МВД полковника милиции Батистова, либо от командира спецгруппы. А я должен сообщить Батистову, когда ты сможешь выехать в Переслав.

– Ты же сам сказал, с утра завтрашнего дня, субботы, 18 сентября.

– Но, может, у тебя на завтра какие-то неотложные дела?

– Что я слышу? Командование спрашивает, нет ли у меня каких-либо личных дел или планов, из-за которых может быть перенесен срок выезда в командировку. Планов и дел личного характера у меня, полковник, навалом, но толку-то? Так что раз сказано завтра, значит, завтра и поеду. Вопрос, на чем? Собственную тачку, думаю, светить не следует. К тому же по ней легко пробить владельца и наткнуться на заблокированные данные. Опытный главарь банды сразу поймет, что с этим водителем не все так просто. А бандитам нельзя давать повода насторожиться.

Крым сказал:

– Возьмешь в парке «десятку». Машина сделана по заказу, внутренности и подвеска импортные, движок 200-й сильный, защита от угона газовая, снабжена системой постоянного спутникового слежения, а также всевозможным электронным оборудованием, от постановщика радиопомех и спутникового телефона до универсальной портативной «прослушки». Колеса-катки, так что пуль не боятся. При этом комфорт не снижен. Хорошая машина.

– Что-то я раньше не слышал о такой.

– А ее, когда ты неделю в отпуске гулял, к нам пригнали. Да и не афишировали мы даже среди своих наличие подобной техники. Не потому, что кому-то не доверяем, а потому, что это лишнее. В городке проживают не только офицеры боевой группировки управления.

Шепель спросил:

– И где стоит эта чудо-«десятка»?

– В боксе взвода обеспечения городка.

– Ясно! Мне ее выдадут без проблем?

– По первому требованию! И машину, и ключи к ней, и все необходимые документы. Останется заполнить их на твое имя. Этим займется офицер штаба. Сегодня же!

– Понятно! Как мне предстоит работать со спецгруппой? Войти в ее состав или действовать самостоятельно?

– Самостоятельно, но без контакта с милицейским спецназом тебе не обойтись. И принятие окончательного решения за командиром этой спецгруппы. На какие-либо серьезные действия без согласования с ним ты права не имеешь!

– А делиться добытой информацией?

– На твое усмотрение. Но нам сюда ты должен сбрасывать все, что узнаешь!

– Вам не сбрось, достанете вызовами!

– Верно!

– С этим выездом и взаимодействием со спецгруппой, в общем, понятно, хотелось бы знать, что планируют спецы МВД по реализации плана операции «Рабыня»?

Тимохин выложил перед Шепелем фотографии Казариной:

– Взгляни на снимки, Миша!

Шепель, только взяв первое фото в руки, воскликнул:

– А это что за красавица? Не очередная пассия принца Чарлза?

– Нет! Это лейтенант милиции из тамбовского УВД, Елена Владимировна Казарина, двадцати лет от роду. Кстати, жених ее, старший лейтенант, в ОМОНе служит.

– Ну и что? Я просто констатирую факт – Казарина очень красивая девушка, а фигура? Загляденье.

Он посмотрел все фотографии:

– Даже удивительно, что она пошла в милицию, а не на подиум, где блистала бы во всей своей красе и гребла бабло лопатой от БАТа (большого артиллерийского тягача).

– У нее свои представления о жизни.

– А для чего вы показали мне эти фотографии, господа начальники?

Ответил Крымов:

– Вот эту красавицу милиция решила подставить бандитам. Видишь ли, Миша, судя по всему, террористы отбирают девушек по Интернету. Все похищенные размещали свои фото, анкеты на сайтах знакомств, всевозможных конкурсов красоты. Они, в отличие от Казариной, стремились грести, как ты выразился, бабло или найти достойную пару. Что произошло в итоге, ты знаешь. Сейчас Казарина находится в Переславе, там она родилась, там у нее живет родной дед, на квартире которого она и остановилась. У девушки неплохая и надежная, по заверению полковника Батистова, легенда, и мы с Тимохиным склонны согласиться с ним. Скоро в Переславе пройдет конкурс «Мисс города». Казарина выставила свою кандидатуру на участие в этом конкурсе и разместила свои данные в Интернете. По мнению МВД, бандиты должны клюнуть на приманку, спецгруппа – определить проявление интереса, мы же зафиксировать факт похищения, обеспечить провозку похищенной до базы преступников и… накрыть этот гадюшник!

– Рисковая игра!

Тимохин сказал:

– Если мы зафиксируем момент и отследим маршрут переброски девушки из города на базу преступников, риск сведется к минимуму. Отработать «осиное гнездо» охотников за девушками «Орион» сможет без особых проблем в любых условиях, и ты это знаешь!

– А что произойдет, если в ходе антитеррористической акции произойдет сбой и мы упустим похитителей?

– Мы не имеем права допустить этого.

– Не имеем, но исключать такого варианта нельзя.

– К сожалению, в данных условиях мы не в состоянии применить страховку. Придется работать по риску!

– Понятно! Утечка информации из МВД исключена?

Крымов сказал:

– По заверению того же Батистова, полностью исключена.

– Я бы не стал безоговорочно доверять тому, что говорит этот Батистов.

– А приходится. Поэтому, Миша, многое в предстоящей операции будет зависеть от тебя, от твоего профессионализма. Ты поймешь, по нашим правилам идет игра или нет!

– Ты преувеличиваешь мои возможности. Но буду стараться.

Тимохин спросил:

– Тогда я могу сообщить Батистову, что ты выезжаешь в Переслав завтра в 7.00?

– Лучше в восемь. Разница небольшая, а я высплюсь!

– Хорошо, в 8.00!

Тимохин включил сотовый телефон. Набрал номер Батистова, внесенный в аппарат на совещании в загородной резиденции управления. Полковник милиции ответил сразу же, словно ждал звонка Александра. Впрочем, так оно и было:

– Да?

– Михаил Николаевич? Это полковник Тимохин.

– Слушаю вас, Александр Александрович.

– Офицер подчиненной мне группы «Орион» майор Шепель сможет выехать в Переслав завтра, в субботу, 18 сентября. Встречу с командиром спецгруппы МВД считаю наиболее целесообразным организовать за въездным постом дорожно-патрульной службы города Переслава!

– Согласен! Командир группы, майор Теплов Сергей Васильевич, будет ждать майора Шепеля с 10.30 за постом ДПС. Вопрос, как он узнает вашего офицера?

– Майор подъедет на серебристой «десятке», гос. №… встанет метрах в ста от поста.

– Теплов будет на синем «Пежо», №… Стоять на том же удалении со стороны въезда в город. С местом временного проживания вашего офицера вопрос решен. Адрес сообщит Теплов. Он также познакомит Шепеля с офицерами своей группы.

– Договорились!

Тимохин отключил телефон, взглянул на Шепеля:

– С 10.30 за въездным со стороны Москвы постом ДПС в ста метрах по ходу движения от поста тебя, Миша, встретит командир спецгруппы МВД майор Теплов Сергей Васильевич. Он будет на синем «Пежо» гос. №… Познакомит тебя с офицерами спецгруппы, назовет адрес, где для тебя уже приготовлены если не апартаменты, то приличная квартира, а возможно, и дом. Он же введет тебя в обстановку на месте проведения операции.

Шепель кивнул:

– Понял, вопросов нет!

– После встречи доклад мне!

– Ну это уже само собой! Дальше в каком режиме будем поддерживать контакт? В строго определенное время или по необходимости?

– По необходимости! И, пожалуйста, поаккуратней там, Миша. С милицией не конфликтуй. Если что, мы выведем тебя из контакта с командиром спецгруппы и пустим в автономное плавание.

Шепель спросил:

– Под каким прикрытием я буду находиться в Переславе?

– Под видом ученого, Миша!

– Даже так? Интересно!

– По легенде, ты историк, кандидат наук. Тема твоих изысканий – монголо-татарское иго. Переслав для этого более чем подходящий объект. Татары не раз брали его штурмом. Разоряли, жгли. По области много мест, где остались следы тех времен. Кстати, и у районного центра Карск находится городище, где ведутся археологические работы.

– Историк должен где-то официально числиться. В каком-нибудь институте.

– А ты у нас свободный охотник за приключениями. А чтобы бандиты не пытались тебя пробить, не надо попадать в поле их зрения. Ты должен зацепить их, а не они тебя.

– Тогда на хрена мне вообще легенда?

– На всякий случай. Зачем-то в Переслав приедешь? Общаться с людьми будешь? Кем-то надо себя представлять? Не бойцом же боевой группы управления по борьбе с терроризмом?

– Мне регистрироваться в милиции?

– Не надо! Не стоит оставлять след даже в милиции. Если же попадешь под патруль, то предъявишь корочки сотрудника ФСБ. Милиционеры сразу и отвяжутся.

– Понял! Я вот что подумал, а не подкатить ли московскому историку прямо к красотке Казариной? Скажем, организовать «случайную» встречу в каком-нибудь кафе. Познакомиться, проникнуться симпатией. Это даст возможность находиться рядом с объектом, что значительно облегчит контроль над ним.

– Вот тогда, Миша, бандиты займутся тобой всерьез. И реально начнут «пробивать» твою персону.

– Ну и что? Пусть «пробивают»! И ни хрена в результате не получат!

– Вот именно, что не получат. Тогда у главаря может возникнуть вполне естественный вопрос: кто же ты на самом деле? Что за историк? Не получив ответа, он, скорее всего, отменит акцию по Казариной и переключится на другую красотку. А таких, желающих стать «Мисс Переслав», много. И молоденьких, и стройных, и красивых. В итоге что? В итоге срыв операции. Более того, свою акцию бандиты проведут, мы же никак не сможем помешать им, ибо не будем иметь ни малейшей информации по тому, кого вместо Казариной они выберут в жертвы. Так что, Миша, никаких контактов с Казариной.

Тимохин улыбнулся:

– Я, конечно, понимаю твое желание пообщаться с очаровательным лейтенантом, но не получится.

– Да уж понял! Только я ничего из сказанного тобой и в мыслях не держал. У меня жена не хуже лейтенанта.

– Верно, Миша! Вопросы по командировке будут?

– Мне бы еще раз посмотреть кассету с записью захвата Короленко! Не исключено, что бандюки и в Переславе используют ту же технику. Надо определить особые приметы их тачек. Номера, понятно, они сменят, поэтому нужны приметы.

Крымов кивнул на видеодвойку:

– Да смотри, сколько хочешь! Можешь и с планом-схемой действий бандитов на стоянке ознакомиться.

– Охранник этой самой стоянки описал похитителей?

– Нет!

– И камера не засекла их?

– Нет!

– Это говорит о том, что либо работали профессионалы высокого уровня, либо бандитам просто повезло, что камера не срисовала их физиономии.

– Ничего не поделаешь, имеем, что имеем. Смотри запись, мы же с Тимохиным пойдем пообедаем.

Шепель спросил:

– А зачем? Ведь после семи банкет?

– На котором группе «Орион» прием спиртного будет ограничен.

– А Шепелю особенно, так?

– Так точно! Ладно, мы пошли. Не забудь, в 18.00 быть в клубе!

Начальник отдела спецмероприятий и его заместитель покинули отсек управления и штаб военного городка. Шепель же устроился в кресле напротив телевизора. Включил воспроизведение записи, останавливая ее в отдельных местах и внимательно всматриваясь в машины. Майор уже включился в работу. И он нашел то, что искал. На одной машине, но и это был неплохой результат.

Ровно в 18.00 полковник Крымов вошел в зал Дома офицеров закрытого военного городка. Тимохин подал команду: «Товарищи офицеры!» Бойцы боевых групп поднялись, приняли стойку «смирно». Крымов отдал команду «вольно», и офицеры сели на свои места. Со сцены, от трибуны, поставленной рядом со столом, покрытым красной материей, начальник отдела спецмероприятий осмотрел зал. Подполковник Вербин со своими подчиненными, а также офицеры – специалисты по радиоэлектронной борьбе разместились в стороне. Крымов зачитал приказ в части, касающейся частичной реорганизации боевой группировки Главного управления по борьбе с терроризмом, в том числе и то, что теперь оно носило еще и название – специальное подразделение особого назначения «Вулкан». После чего представил каждого офицера из состава пополнения группировки. Специалисты радиоэлектронной борьбы со сцены прошли к своим подразделениям. Пока шло представление, Тимохин спросил сидевшего рядом Шепеля:

– Ну, нашел что-нибудь в ходе просмотра записи?

– А как же?

– Серьезно? И что?

– У «Тойоты» слева на переднем бампере царапина, будто водила случайно задел не закрепленную створку ворот гаража либо кто-то царапнул бампер. Возможно, пацаны, когда машина стояла без присмотра. Знаешь, как это бывает! Идет группа подростков, видит крутую иномарку, и кто-то гвоздем или скрепкой хренак по бамперу или дверке. Получай, мол, козел. Такое часто происходит.

Тимохин удивился:

– Как же ты рассмотрел эту царапину? Мы с Крымовым сколько ни смотрели запись, ничего не заметили.

– Потому что просто смотрели, а я искал. И нашел.

– Ну, у тебя точно чутье на всякие подобные вещи. Может, и физиономии бандитов сумел разглядеть?

– Нет! Физиономии не разглядел. Да и царапину увидел с третьего просмотра и не на стоянке у школы, а у поста ДПС где-то посредине трассы. Там стоит более современная камера, позволяющая значительно приближать зафиксированный автомобиль.

Александр похвалил друга:

– Молодец, ничего не скажешь! И долго сидел перед телевизором?

– Часа два! Потом сходил в парк, вызвал командира взвода обеспечения, посмотрел на чудо-«десятку». Хорошая тачка. И почему в стандартной комплектации для народа такие на конвейер не ставят? Эти бы «десятки» да при нормальной цене, скажем, тысяч в четыреста, разлетались бы на ура! И заработал бы наш отечественный автопром на полную мощь.

– Наша «десятка» управлению в полтора «лимона» обошлась. А ты говоришь, четыреста тысяч.

– Значит, сдохнет наш автопром. И поделом! Не хрена рвань выпускать.

– Документы оформил?

– Так штабисты уже все сделали. Видно, когда я телевизор смотрел.

– Все в порядке?

– В полном. Не подкопаешься! Я еще и карту Переславской области изучил. И вот что интересное увидел. «Газель», в которой, скорей всего, вывозили из Москвы Короленко, ушла в Карск, где проживает ее владелец и водитель Сабиров. Значит, можно предположить, что база террористов находится в самом Карске или где-то рядом с районным центром. Да не обидится на меня Крым, я от его имени запросил в аналитическом отделе управления подробную карту Карска и Карского района, а также данные на этого Сабирова. Признаться, не ожидал, что аналитики сработают так оперативно. Но уже к шести часам имел требуемое. Принял по закрытому каналу электронки компьютера Крымова. Распечатал документы. Начал изучать. И вот что интересное отметил. В Карске держать базу содержания группы заложниц невозможно. В поселке для этого просто нет подходящего места, позволившего соблюсти скрытность функционирования базы. В близлежащих селах тоже базу не организуешь. Они небольшие, люди знают друг друга, что-либо подозрительное или необычное сразу же стало бы причиной для разговоров. И все же одно место высмотрел. Недалеко от районного центра находится село Рудное, за ним древнее городище, а дальше на берегу реки и практически в лесу два объекта. Первый – достаточно крупная усадьба с коттеджем, второй – по соседству, домик бывшего лесника. Вот в усадьбе вполне можно оборудовать базу. И заложниц сплавлять по реке до определенного места встречи безопасно, и в случае опасности можно в лес по-быстрому слинять. А лес этот большой, до самого Новгорода тянется. Изобилует болотами, одно прямо недалеко от усадьбы начинается. А кто может знать проходы в болоте? Правильно, бывший лесник. О нем пока ничего не известно, но думаю, надо будет прощупать это местечко.

Тимохин кивнул:

– Поработал ты на славу. А спрашивал, почему я тебя в Переслав отправляю. Кто из наших стал бы так дотошно изучать потенциально пригодную для базы террористов местность? Никто! Кроме вездесущего Шепеля. Это не подкол, это комплимент!

– Обойдемся без телячьих нежностей. Так прощупать усадьбу?

– Что, прямо сейчас?

– Я серьезно, Саня!

– Ну, если серьезно, то это решим завтра. После того, как пообщаешься с командиром и офицерами спецгруппы. Возможно, у них есть другая, заслуживающая не меньшего внимания информация. Группа МВД работает в Переславе не первые сутки. Что-нибудь они уже наверняка накопали!

Шепель скептически произнес:

– Если не ограничились простым наблюдением за объектом. На хрена им что-то просчитывать, когда задача поставлена предельно четко – установить контроль над Казариной.

– И все же не будем делать скоропалительных выводов. Вот побеседуешь с майором Тепловым, выяснишь степень его осведомленности, тогда и обсудим твое предположение. Не спеши, Миша. Твоя командировка начинается завтра. А сегодня… Сегодня будем праздновать! Очередные звания не каждый год присваивают!

– Это кому как! У меня бывший сослуживец, еще по войскам, в один год училище заканчивали, сейчас в главкомате Сухопутных войск полковником ходит. И на генеральской должности, между прочим. Вопрос: как это он умудрился чуть ли не через каждые два года по звезде на погоны получать с соответствующими должностями в придачу?

Тимохин улыбнулся:

– Папенька рядом?

– По соседству. В аппарате правительства. С министром обороны корешится. Гадом буду, на 23 февраля знакомый мой лампасы наденет! А я только майора получаю. Разницу ощущаешь?

– Кто ж виноват, что у тебя нет родственников среди высокопоставленных чиновников?

– И это, по-твоему, справедливо?

– Нет! Имеешь какие-либо предложения по этому вопросу?

– Именно, но кто, кроме тебя, и Крыма слушать будет? А вы еще ни хрена, по большому счету, не решаете.

– Вот и закройся! Присмотрись лучше к нашему электронщику. Оцени своим орлиным глазом.

– Да ну тебя! Ему про Фому, он про Ерему! Быстрей бы уж Феофанов приезжал да банкет начинался. Терпеть не могу эти общие совещания.

– Завтра получишь самостоятельность.

– От вас с Крымом даже на Луне не скроешься. Везде достанете.

– Служба такая! Но помолчи, на нас уже обращают внимание.

Шепель, насупившись, вытянулся в деревянном кресле.

Тимохин улыбнулся, но ничего не сказал. Иначе диалог с подчиненным тут же возобновился бы.

Ровно в 19.00 прибыли начальник Главного управления, его заместитель и помощник. Вновь прозвучала команда «товарищи офицеры». Феофанов поприветствовал личный состав боевой группировки. Разрешил сесть. Потапов явно чувствовал себя неудобно в новенькой генеральской форме. Не привык еще бывший полковник к золотым шитым звездам на позолоченных погонах, к широким лампасам, заменившим на брюках кант. Ларинов подсел к Тимохину. Шепель подколол помощника начальника управления:

– А ты чего в зал заявился? Здесь только те, кто занимается боевой работой, а не обслугой начальства.

Ларинов нагнулся к Тимохину:

– Сань, успокой своего подчиненного?! А то не посмотрю на майора, пошлю его на три веселые буквы.

– Он не со зла. Просто молчать долго не может.

– Как же он воюет? Сидит в засадах?

– Воюет Шепель отлично, Вася. Всем бы так, как он. Но балагур, это есть, ты не обращай на него внимания, он и отстанет!

Феофанов между тем встал за трибуну с открытой красной папкой и продолжил доведение секретного приказа главкома, но уже в части, касающейся присвоения очередных воинских званий. И каждая названная фамилия вызывала восторг зала. Офицеры аплодировали, раздавались радостные возгласы. Не тех, кому присваивались звания, а сослуживцев. Офицеры радовались за своих друзей, с которыми вместе прошли огни и воды. Вот только медные трубы остались в стороне. О чем никто из сослуживцев даже не думал.

Начальник управления, закончив вручение погон, поднял руку, успокаивая зал. Дождавшись тишины, спросил у сидевшего за столом на сцене рядом с Потаповым Крымова:

– Вадим Петрович, вы позаботились о банкете? Нечасто нам приходится собираться вместе в такой торжественной обстановке. Все больше перед выходом на боевые задания.

Крымов поднялся, ответил:

– Так точно, товарищ генерал, у нас все готово, можем пройти в банкетный зал.

Генерал-лейтенант кивнул, повернулся к бойцам групп:

– Одно прошу, товарищи офицеры, поднимая тосты, не забывать, что в любую минуту может поступить приказ на выход и что завтра все должны стоять в строю, как огурчики. Особенно это касается подразделения «Орион». Вечеринка до 22.00. После чего все должны убыть домой. Вопросы ко мне есть? Нет вопросов! Отлично, пройдемте в банкетный зал.

Шепель и тут подколол Ларинова:

– Слушай, Вася, ну ладно, ребятам по очередной звезде вручили, но заметь, ни одному из прапорщиков групп старшего не присвоили. За какие такие заслуги тебе дали старшего прапорщика?

– Отстань, Миш! А лучше прими мои самые искренние поздравления с присвоением очередного звания майор!

– Вывернулся? И не надейся! Это я пока трезвый, а выпью, на глаза не показывайся!

– Да я вообще лучше уйду, не знал я, что ты такая заноза. Весь праздник испортил.

Шепель приобнял старшего прапорщика:

– Эх, Вася, Вася, совсем отупел ты на службе штабной, шучу же я, неужели не заметно? Идем гульнем.

В 19.40 начался банкет. Получившим очередные звания офицерам наливали фужеры водки, туда бросали звезды, кому большие, кому пока еще маленькие. Офицеры выпивали водку, сбрасывали звезды на ладонь и клали на стол, друзья тут же прикрепляли их к старым погонам. Затем последовали тосты. Третью рюмку по традиции выпили за тех, кто не вернулся с боевых выходов. Их было мало, но они были, выполнившие свой долг до конца, верные присяге. Полдевятого уехали Феофанов, Потапов, Ларинов. Перед тем как, попрощавшись с офицерами, покинуть банкетный зал, начальник управления подозвал к себе Шепеля, спросил:

– Как самочувствие, майор?

– Отлично, товарищ генерал-лейтенант!

– К командировке готов?

– Так точно! Как пионер!

– Это хорошо! Ты поответственней в Переславе. Дело нешуточное, хоть огласку широкую в СМИ еще не получило, но находится под контролем Самого. И приказ на совместную работу с МВД получен от него. И вообще, надо, Миша, прикрыть эту лавочку. Дожили до работорговли. А каково родителям похищенных девушек, о них самих я и не говорю, попали так попали, врагу не пожелаешь. Найти их надо, майор, и так дать по мордам бандитам, чтобы дорогу в Россию забыли.

– Если эти работорговцы не наши с вами соотечественники!

– Тогда, чтобы ни у кого даже мысли посягнуть на свободу других граждан не возникло. Но конкретную задачу «Ориону» на финальной стадии операции «Рабыня» я лично поставлю. Тебе же удачи. Постарайся зацепить исполнителей, Миша! Очень постарайся. Помни, каждый день на счету.

– Я понял, Сергей Леонидович, и сделаю все возможное и невозможное, чтобы выйти на бандитов.

Феофанов пожал Шепелю руку и вместе с заместителем и помощником покинул Дом офицеров, а затем и территорию закрытого военного городка.

Шепель вернулся к столу. Тимохин спросил:

– Феофанов давал последние ценные указания перед убытием в Переслав?

– Можно сказать и так. Попросил отнестись к работе ответственно, будто мы когда-нибудь по-другому работали. Отметил важность задания, сказал, что операция находится под контролем Верховного. Возмущался тем, что у нас людей воруют, в конце пожелал удачи. Вот и все ЦУ – ценные указания!

Тимохин кивнул:

– Понятно! Давай, Миша, выпьем с тобой за успех предстоящей контртеррористической операции и двигай домой. Тебе отдохнуть надо.

– Это приказ?

– Нет, просьба!

– Что еще хуже! Ладно, уйду, наливай!

Офицеры выпили, и Шепель незаметно ушел из банкетного зала. А ровно в 22.00 Крымов объявил об окончании праздничного мероприятия. Бойцы боевой группировки разошлись по домам. Подполковнику Вербину Крымов назначил на утро встречу. В 23.00 над городком нависла тишина. Тревожная тишина. Иной здесь просто быть не могло.

Шепель поднялся в 6.00 субботы, 18 сентября. Жена еще позавчера уехала погостить к отцу, так что завтрак после душа и физической зарядки пришлось готовить майору самому. Впрочем, это не являлось для него проблемой. Годы холостяцкой жизни научили многому. И готовить, и стирать, и порядок наводить. Шепель ненавидел беспорядок. Позавтракав, он решил позвонить супруге, предупредить об отъезде. Снял сотовый телефон с зарядки, набрал номер. Долго слышал гудки, наконец ему ответил заспанный и такой любимый голос:

– Миша? Здравствуй, дорогой, что-нибудь случилось?

– Привет, Валя! Ничего особенного не случилось, просто я убываю в командировку.

С Валентины сонливость как рукой сняло.

– Когда? Я успею приехать в городок?

– Нет, дорогая, не успеешь, да и лишнее это.

– Вы все уезжаете?

– Нескромный вопрос, ты же знаешь, я на него ответить не могу!

– Извини, еще не проснулась окончательно! Но хоть скажи, на Кавказ?

– Нет! На этот раз гораздо ближе! Ты не волнуйся, все будет в порядке, и скоро я вернусь.

– Ты позавтракал?

– Да! А вчера еще и плотно поужинал. У нас здесь банкет был. Собиралась строго мужская компания во главе с Феофановым.

Валентина спросила:

– И что за повод для банкета?

– Да тут ребятам очередные звания подошли. Обмыли это дело.

– Понятно. Кого повысили?

– Тимохина, он теперь полковник, самого Феофанова, Потапову генерала дали, Волкову капитана ну и… твоему мужу майора!

Валентина воскликнула:

– Ой, правда? Поздравляю тебя.

– Спасибо!

– Вернешься, семейный ужин организуем.

– Это само собой! Ну ладно, Валюш, мне пора, ты не скучай и не волнуйся.

Шепель отключил телефон, подумав, надел под легкую куртку кобуру, вышел из дома, прошел к казарме боевой группировки, где несли службу бойцы взвода обеспечения, получил штатный пистолет и две обоймы к нему. Направился к парку машин. У контрольно-технического пункта встретил Тимохина:

– Привет, командир, а ты чего здесь? Никак проводить пришел?

– Угадал.

– Неожиданно, но приятно.

Порыв ветра распахнул полу куртки Шепеля. Тимохин увидел кобуру с пистолетом:

– Считаешь, пригодится?

– Всякое может быть. Так что лучше иметь ствол при себе. Или ты против?

– Да нет, носи, если не надоел. В Переславе вполне обошелся бы без него, а мы доставили бы полную экипировку.

– До вашего прибытия еще упасть на хвост бандитам надо. Ты вчерашние мои подозрения насчет одинокой усадьбы у реки недалеко от Карска не отбрасываешь? Подумай. Место для базы идеальное. А как надумаешь, шепни мне, я за ночь прощупаю это место.

– Не забуду!

– Пойду машину выгоню!

– Давай, подожду!

Шепель вывел «десятку» из парка, вышел из салона к Тимохину:

– Ну что, полковник, погнал я в славный город Переслав?

– Будь осторожен, Миша, организация, что занимается работорговлей, это не банда отморозков-наемников, хотя в ней вполне могут быть и отморозки, и наемники, но руководят ею нелюди умные, расчетливые, имеющие деньги и связи, что более важно. Схема отработки девушек у них отшлифована. Тридцать случаев похищения, и ни одной зацепки у милиции. Это говорит о том, что рулят в организации ребята-профи.

Шепель произнес:

– Наверху сидят профессионалы, согласен, но вот исполнители акций допускают ошибки. Будем стараться воспользоваться этими ошибками.

– Давай! Удачи тебе! Звони!

– Конечно, как же без докладов начальству?

Шепель сел в обычную с виду «десятку» и выехал с территории закрытого военного городка. Тимохин направился к штабу.

На дорогу до Переслава Шепелю понадобилось чуть более двух часов, и в 10.17, миновав въездной пост ДПС, он остановил автомобиль в ста метрах от перекрестка, перед синим «Пежо» со знакомым номером. Моргнув фарами, выключив двигатель, он вышел из машины. Из «Пежо» также показался молодой еще мужчина в гражданке, который направился навстречу бойцу «Ориона». Подойдя, спросил:

– Майор Шепель?

Михаил ответил:

– Он самый! Документы предъявить?

– Не надо, мне передали ваше фото!

– Даже так? Оперативно работают люди Батистова.

– Нормально работают. Я – майор Теплов, Сергей Васильевич, можно на «ты» и просто Сергей!

Шепель протянул офицеру спецподразделения МВД руку.

– Как доехал, Миша?

– Без проблем!! Куда едем сейчас?

Теплов ответил:

– Сначала я хотел познакомить тебя со своими подчиненными, потом показать снятую квартиру. Там и обсудить обстановку по реализации плана нашей совместной операции «Рабыня».

Шепель спросил:

– И где ты собираешься знакомить меня со своими подчиненными? На конспиративной квартире?

– Нет! Группа остановилась в гостиницах «Варшава» и «Центральная». В любой из них собираться всем вместе не слишком удобно, поэтому предлагаю тихое кафе на объездной дороге. Ребята уже там, доложили, что в кафе нет посетителей, они сняли кабину и заказали поздний завтрак или ранний обед! В общем, шашлык заказали.

– Неплохо бы его под водку, но нельзя!

– Ну, так как тебе мое предложение?

Шепель улыбнулся:

– Как же я откажусь, если твои ребята уже шашлык заказали? Это было бы свинством с моей стороны.

– Тогда следуй за моей машиной. Отсюда до начала окружной километров пять и после поворота еще километра три. Недалеко.

Офицеры сели в автомобили и направились к объездной трассе. Через десять минут «Пежо» и «десятка» въехали на стоянку придорожного небольшого кафе «У Арсена».

Выйдя из салона и поставив «десятку» на сигнализацию, Шепель спросил Теплова:

– Кто такой Арсен, пробивал?

– А зачем? Какая разница, кто владелец кафе, главное, чтобы обслуживание на уровне было.

Офицеры вошли в заведение. Официантка проводила их по коридору к крайней справа, окнами на трассу и стоянку, кабину, где за большим столом сидели двое мужчин и одна весьма привлекательная дама.

Теплов представил бойца «Ориона»:

– Знакомьтесь, майор Шепель, Михаил, офицер Главного управления по борьбе с терроризмом.

Михаил кивнул:

– Здравствуйте, господа!

Теплов представил подчиненных, начиная с мужчины, сидевшего рядом с женщиной:

– Капитан Яковлев Виктор! Рядом старший лейтенант Волина Марина. По легенде и документам они являются мужем и женой. Далее старший лейтенант Овчаров Николай. В группе еще старший лейтенант Мазаев Владимир, он сейчас осуществляет наблюдение за объектом!

Шепель пожал мужчинам руки, даме же руку поцеловал, не без иронии спросив капитана Яковлева:

– Надеюсь, «супруг» не против?

Капитан улыбнулся:

– Супруг не против!

– Ну вот и ладненько. Ваш начальник что-то о шашлыке говорил.

Поднялся Овчаров:

– Он уже должен быть готов, пойду проверю!

Старший лейтенант вышел из кабины, чтобы через пару минут вернуться с тучным, добродушным армянином, несшим большое блюдо с кучей шампуров. Поставил блюдо на стол. Официантка рядом выставила тарелки, блюдо с зеленью и лавашем, завернутые в салфетки ножи и вилки. Армянин пожелал:

– Кушайте на здоровье, гости дорогие. Хороший шашлык, сам готовил.

Теплов, поблагодарив работников кафе, проводил их, плотно закрыв дверь. Офицеры принялись за шашлык. На каждого вышло по два шампура с отлично прожаренными, мягкими и сочными кусками мяса. Пообедав, офицеры вышли из кафе. Теплов отдал команду, и Яковлев с Волиной на «Ниссане», Овчаров на «Шевроле» уехали в сторону московской трассы. Командир спецгруппы сказал Шепелю:

– А нам с тобой, Миша, проще проехать до твоей квартиры далее по объездной дороге. Продолжай следовать за мной!

В 12.10 они подъехали в дому № 10 по улице Трудовой. Так уж совпало, что Теплов снял квартиру для офицера спецслужбы в доме, где проживал Дементьев, в соседнем подъезде, двумя этажами выше квартиры Кулениных, откуда с балкона был виден практически весь жилой массив Дубки. Впрочем, этому ни Теплов, ни Шепель не придали никакого значения.

Оставив машины на стоянке у парикмахерской, офицеры поднялись в квартиру № 48. Она оказалась довольно уютной. Минимум мебели, но все на месте, чистенькая, ухоженная квартира. Шепель спросил:

– У кого хату сняли?

– У пенсионерки, Иваниной Клавдии Григорьевны.

– Она что, не жила здесь?

– Жила, но сдала квартиру из-за нехватки денег, переехав на время к сыну в Новый микрорайон. Я оплатил квартиру на месяц вперед, так что до 15 октября как минимум здесь она не появится.

– Кто соседи?

– Обычные люди! Семья железнодорожника, мать-одиночка, воспитывающая двух детей трех и пяти лет, и капитан из местного парашютно-десантного полка с женой, тоже снимает квартиру.

– Понятно! Поговорим на кухне?

Офицеры прошли на кухню. Пепельницы в квартире не оказалось, приспособили под нее блюдце чайного сервиза. Закурили.

Михаил спросил:

– Что по наблюдению за Казариной?

– Ничего!

Шепель взглянул на Теплова:

– Совсем ничего?

– Никто за ней не следит, никто не пытался завести знакомство. Да и она сама ведет скромный образ жизни. Днем ходит по фирмам в поисках работы, наведывается в Культурный центр, где проходит отбор кандидаток на участие в конкурсе «Мисс города», вечерами сидит дома. Я с ней поддерживаю постоянную связь. Ничего подозрительного и она сама пока не замечает. Но, похоже, бандиты все же клюнули на приманку.

– Из чего это следует?

– 16 сентября из одного интернет-кафе во Францию, подчеркиваю, во Францию, на электронный адрес одного модного журнала были кем-то отправлены фотографии Казариной. Думаю, они пошли дальше журнала. Но это проверять мы не стали, рискованно. В этот журнал шлют фото девушки из многих городов России, но сами, Миша, и, как правило, со своего компьютера. В нашем случае снимки, те самые, что были размещены в Интернете на сайте конкурса, отправило неизвестное нам лицо. Не Казарина. А кто мог сделать это? Бандиты!

– Возможно! Интернет-кафе не шустрили?

– Нет! А вдруг оно под террористами?

– Ну, это вряд ли. Хотя опрос персонала, согласен, вряд ли что дал бы нам. Но ладно. Будем считать, бандиты заинтересовались Казариной, но почему тогда до сих пор никак не проявили себя? Уж слежку организовать они должны были. Или твои люди не видят их?

Теплов затушил окурок в блюдце:

– Не исключено, что бандиты на начальном этапе изучают Казарину по документам, а слежение проводят издалека. Думаю, в самое ближайшее время они активизируются. Как только получат информацию о «чистоте» объекта.

– Согласен! Как будем работать?

– Это я у тебя хотел спросить. Ты ж не в составе спецгруппы, хотя как бы и должен согласовывать свои действия со мной.

– Будем работать отдельно, но, как и приказано, согласовывая действия. Ты, контактируя с Казариной, пытаешься установить постороннее наблюдение. Я кручусь рядом, подстраховываю твоих людей. Заодно, извини, контролирую, насколько скрытно они работают. Дело слишком серьезное, чтобы позволить даже малейшую погрешность. Связь держим по телефону. Поэтому позже обменяемся номерами. Информацию, которая, возможно, будет поступать из МВД тебе, должна быть известна и мне. Я так же буду информировать тебя о том, что узнаю из штаба управления. Лучше, если у нас будет меньше закрытых друг от друга тем. Для общего дела.

Теплов кивнул:

– Договорились.

– Вечером я съезжу в район проживания Казариной. Осмотрюсь, прочувствую ситуацию, оценю обстановку, изучу местность. Кто в это время будет работать там из твоих?

– До утра воскресенья старший лейтенант Мазаев.

– Это которого не было в кафе?

– Да.

– Прекрасно! Посмотрим, как несет службу твой старший лейтенант. Заметит ли он мое появление у дома деда Казариной. Если, конечно, ты не предупредишь его.

Теплов заверил:

– Я предупреждать Мазаева не буду!

– Вот и отлично! Не обессудь, если позвоню поздно!

– В любое время!

– Ну, что ж, тогда все пока?

– Да! Располагайся, обживайся, кто знает, сколько придется прожить здесь. Я поехал к Мазаеву.

Обменявшись с Тепловым мобильными номерами и проводив его, Шепель извлек из кармана сотовый телефон, нашел в памяти аппарата номер Тимохина, нажал клавишу вызова. Александр ответит тут же:

– Слушаю тебя, Миша!

– В Переслав прибыл, приступил к работе!

– Как тебе люди спецгруппы?

– Вроде ничего. Командир толковый, а профессионализм подчиненных проверим в ходе игры.

– Обустроился нормально?

– Более чем! Для меня сняли однокомнатную меблированную квартиру.

– Вот видишь, как о тебе заботятся.

– Посмотрим, как будут работать ребята из МВД, а устроиться в городе я легко смог бы и сам.

– Не спорю! Ближайшие действия с майором согласовал?

– Да, и уже вечером выхожу на разведку.

– Удачи тебе!

Глава 7

Северный микрорайон Переслава,

дом Серова по улице Высокой

18 сентября, суббота

Линц поднял своих подельников в 7.00. Барданов быстро приготовил завтрак. За столом главарь банды похитителей девушек сказал:

– Сегодня начинаем работу. Работаем одновременно по двум целям.

Грибко спросил:

– А что за вторая цель? Раньше о ней разговора не было.

Линц недовольно ответил:

– Забудь, что было раньше. А цель определю после завтрака. И цель, и кто конкретно займется ею.

Закончив завтрак, Барданов убрал тарелки с остатками пищи в умывальник. Протер стол, на который главарь банды выложил фотографии Казариной:

– Вот она, вторая цель. Некая Казарина Елена Владимировна, 20 лет от роду, несостоявшаяся модель. Пыталась закрепиться в Москве, но не получилось. Странно, с ее-то фактурой, но что-то у нее в модельном агентстве не срослось. Вернулась в Переслав. Здесь живет с дедом, так как мать умерла еще при родах, а папан погиб в автокатастрофе. Данные подтвержденные. Дед ее, Казарин Сергей Григорьевич, пенсионер. Обычный старикан, каких полно в каждом населенном пункте.

Кумарев, посмотрев фотографии, произнес:

– А баба-то чертовски привлекательна! Не зря на нее положил глаз шеф. За такую стерву заплатят много. И действительно странно, почему она не закрепилась в модельном агентстве. Кстати, каком агентстве, известно?

Линц утвердительно кивнул:

– Известно! Есть такая контора «Венера». Девочки там – пальчики оближешь. Но вот чтобы трахнуть кого, ни-ни. Строгие правила в этой «Венере». Без балды готовят только моделей.

Грибко усмехнулся:

– Может, поэтому наша Леночка и слиняла оттуда? Поехала в Москву за бабками да мужичка стоящего, упакованного зацепить, а в агентстве насчет этого полный облом вышел.

Линц пожал плечами:

– Возможно!

Вопрос задал Кумарев:

– А как наши вышли на эту суку сисястую?

– Как и на других. Дурочка разместила свои фото в Интернете. Решила поучаствовать в конкурсе «Мисс Переслав»!

– Не получилось в Москве, пытается на родине подыскать пару? А что? И в Переславе есть богатенькие Буратины.

Главарь банды ударил ладонью по столу:

– Как бы то ни было и что бы ни кружилось у этой Казариной в ее черепушке, нам поставлена дополнительная задача: вместе с Соловениной отработать и несостоявшуюся модель. И мы это сделаем. Работать, как уже сказал, начинаем сегодня. К Соловениной следуют Бард и Гриб на «Тойоте», к Казариной отправляется Кум. Я остаюсь здесь, на связи. Бард и Гриб, выходите на стоянку через сад, оврагом, чтобы не светиться на улице. Проходите до калитки ограждения, спускаетесь в балку, по ней идете до подъема к высотным домам. Оттуда и до стоянки недалеко. Что делать, знаете. Смотреть за объектом, если двинет куда девочка на своей красной «Мазде», аккуратно сопровождать. Продолжать выбирать самое удобное место для проведения акции захвата студентки. Старшим в группе – Гриб. Вопросы?

Грибко ответил:

– Кто посуду помоет?

– Нашел о чем думать, впрочем, ты и помоешь, на это времени много не надо. Приступай.

– Вот бля, напросился!

– Никак не поймешь, что инициатива иногда наказуема. Работай, и проваливайте!

Кумарев спросил:

– Где мне искать модель?

Линц бросил ему пачку сигарет:

– Погоди немного, перекури. Уедут парни, обсудим твою задачу.

Грибко вымыл посуду, сбросив остатки пищи в мусорное ведро, взглянул на Барданова:

– Идем?

Тот кивнул:

– Пошли!

Бандиты, имевшие задачу наблюдения за Анастасией Соловениной, прошли в глубь дома к выходу в сад.

Линц, затушив окурок, обратился к Кумареву:

– Теперь слушай, что тебе предстоит сделать. Казарины живут по адресу: улица Советская, д. 16, кв. 36. Это пятиэтажный дом постройки семидесятых годов. 36-я квартира находится в 3-м подъезде.

Кумарев спросил:

– Как найти этот дом?

– Просто! Улица Советская тянется от вала кремля до площади Независимости. Это окраина города. Там еще есть улицы Беговая и Старообрядная. Старик Казарин имеет привычку по утрам ходить на площадь, в киоске «Роспечать» покупать местные газеты. Узнать его легко. Сергей Григорьевич хромает, он один такой в подъезде дома. Фото же модели возьмешь с собой. Задача: встать на «Форде» недалеко от дома и следить за подъездом. Старик тебе не нужен. Выйдет Казарина, следуй за ней. Тачки у нее нет, значит, если и поедет куда, то либо на общественном транспорте, либо на такси. Но не думаю, что у нее есть деньги. Живут они на пенсию деда, а там черт ее знает. Может, уже обзавелась любовником или он был у нее до поездки в Москву. В общем, задача перед тобой стоит стандартная, определение маршрутов передвижения объектов в будни и в выходные дни, с определением наиболее удобного места проведения акции похищения. Сегодня у тебя ознакомительная поездка. Более плотно займешься ею в понедельник. Работаешь до 20.00, где пообедать, найдешь, в крайнем случае чебуреки с лимонадом купишь. По окончании работы возвращаешься в наш микрорайон, «Форд» ставишь на стоянку рядом с «Тойотой». Следуешь на хату тем же путем, что определен Барду и Грибу.

Кумарев спросил:

– Если птичка выпорхнет из семейного гнездышка, о ее перемещениях докладывать тебе?

– Нет! Вечером доложишь.

– Понял!

– Давай! Заводи «Форд» и вперед! Чтобы не путаться, купи карту города. Правила дорожного движения не нарушай, проблемы с ментами нам не нужны.

– Видеокамеру взять?

– А как же? Без съемки твой доклад не будет стоить и гроша.

Кумарев вышел во двор. Вскоре «Форд» покинул территорию усадьбы дома № 96 и направился к микрорайону по пустынной улице Высокой. Линц закрыл ворота, вернулся в дом. Прилег на диван в гостиной, включил телевизор. Группа работает, он может отдыхать, дожидаясь докладов Барданова. С Соловениной надо поторопиться. Но при этом тщательно организовав акцию похищения. Руслан ждет девочку. Скоро он получит ее, а Линц получит еще кругленькую сумму на турецкий счет. Главарь нашел канал, по которому шли фильмы. Устроился поудобнее. Он любил смотреть кино. С детства.

Москва, квартира врача-уролога одной

из столичных больниц

Каримова Шавлата Рашидовича, доверенного

человека Тимура Абадзе. Суббота, 18 сентября

Сегодня у Каримова был выходной, и он решил посвятить его любимому занятию – коллекции почтовых марок. Филателией Шавлат Рашидович занимался давно. Первую марку купил еще школьником в Ташкенте. И с тех пор марки увлекли его. Сейчас он имел коллекцию в несколько тысяч экземпляров, среди которых встречались и дорогие, редкие марки, особая гордость Каримова. Но не успел он разложить альбомы на столе кабинета, как сотовый телефон выдал мелодию вызова. Врач и филателист недовольно ответил:

– Каримов!

Услышал знакомый голос полковника МВД Жучкова, что удивило Каримова.

– Сергей Игоревич, ты? Давненько не звонил, или случилось что?

– Случилось! Но это не телефонный разговор. Сейчас же бросай все дела и приезжай в наше кафе.

– Все так серьезно?

– Не тяни время, Шавлат, это не в наших интересах.

– Хоп, еду! Заинтриговал ты меня!

– Жду!

Жучков отключился. Каримов посмотрел на альбомы, вздохнул, прошел в спальню, где переоделся в дорогой костюм. Через полтора часа, в 10.20, он вошел в небольшое уютное и, что главное, практически безлюдное в это время кафе, расположенное недалеко от Курского вокзала. Сидевшего у окна за чашкой кофе полковника увидел сразу. Подошел, поздоровался:

– Приветствую тебя, Сергей Игоревич!

Жучков буркнул:

– Привет! Присаживайся.

Каримов устроился напротив полковника милиции.

Тут же у стола выросла фигура официанта, молодого парня:

– Добрый день, что будете заказывать?

– Омлет и чашку черного, без сахара кофе.

Жучков недовольно сказал:

– Ты сюда не жрать пришел!

– Фу, как грубо, полковник! К твоему сведению, по твоей милости я не успел позавтракать.

– Узнаешь новость, аппетит сразу пропадет.

– Что за новость?

Официант принес заказ, и Каримов принялся за омлет.

– Хреновая новость, Шавлат!

– Понятней изъясняться можешь?

– Могу! Мне поручили проверку второй девки из Переслава, так?

– Так.

– Проверять ничего не пришлось. Меня включили в группу, секретную группу по похищениям девушек.

Каримов воскликнул:

– Так это же просто прекрасно! Свой человек в секретном подразделении, занимающемся поиском тех, кого похищаем мы. И отчего вдруг у меня должен пропасть аппетит?

– От того, что ты услышишь дальше.

– Да? Ну говори!

– Скажу, а ты хорошенько запоминай, чтобы передать информацию Тимуру.

– Я запомню!

Жучков допил кофе, отодвинул в сторону чашку с блюдцем:

– Возглавляет подразделение полковник Батистов. Он зарекомендовал себя честным, ретивым и бескорыстным служакой.

– Что, не берет взяток?

– Нет! Принципиальный, сука. Так вот, этот Батистов сформировал спецподразделение по расследованию случаев исчезновения девиц, поиску похитителей и принятию по ним соответствующих мер.

Каримов, съев омлет и принявшись за кофе, спокойно произнес:

– Ну и что? Этого следовало ожидать. Милиция, прокуратура просто не могли не отреагировать на пропажу девочек. Это естественно!

– Естественно! Но дело взял под собственный контроль Сам. Понимаешь?

– И в этом нет ничего странного. Что он только не брал под личный контроль, от выдачи зарплаты в каком-нибудь задрипанном шахтерском поселке до расследования громких убийств. И если с первым что-то делалось, то с последним контроль не приводил ни к чему. Постепенно о нем забывали.

– Верно, Шавлат, все верно, только сейчас все обстоит иначе. Батистов с помощниками разработал план выхода на похитителей. Он выставил подставу. Забросил крючок с жирной наживкой, которую Руслан заглотил.

Настроение Каримова изменилось. Он явно встревожился:

– Что значит заглотил? Что за подстава?

– Да девку ему Батистов в Переславе подставил. Ту, которую Тимур приказал проверить. Казарину, мать ее!

– Но ты же ничего не накопал по ней?

– До тех пор, пока не был включен в группу Батистова. И только тогда узнал, что эта Казарина никакая не модель, а лейтенант милиции из Тамбовского управления внутренних дел. Ее вызвали в Москву, слепили легенду и отправили в Переслав к деду. Дед, кстати, настоящий, и раньше, до поступления в школу милиции, Казарина проживала с ним, и родителей она тоже лишилась реально. Это не легенда.

Каримов протянул:

– Та-ак! А почему ты решил, что Руслан клюнул на подставу?

– Потому что он допустил ошибку, пусть и по приказу босса. Отправил фотографии Казариной через Интернет на адрес французского журнала. И отправил через своего специалиста. Люди же Батистова совместно с управлением «К» отслеживали всю электронную почту, уходившую за «бугор». И зафиксировали отправку снимков Казариной.

Врач, филателист и террорист в одном лице почесал лоб:

– Шайтан! Это значит, менты готовят контроперацию?

– Да! Но что кардинально меняет общую обстановку, не собственными силами, а с привлечением особой группы специального назначения Главного управления по борьбе с терроризмом. Человек управления выехал в Переслав, где уже работает спецгруппа, контролирующая Казарину и отслеживающая обстановку вокруг этой суки! Спецгруппа должна обнаружить похитителей и обеспечить безопасность Казариной до прибытия в Переслав подразделения ГУБТ. А вот уже спецы Службы антитеррора поведут работу дальше. Согласно плану, они должны зафиксировать момент похищения, не проявляя себя, сопровождать пленницу до базы и, уже определив место, где находится эта база, подготовив, провести ее штурм в самом жестком режиме. Знаешь, что это означает? То, что спецназ будет валить всех на базе, кроме баб, естественно, и главаря преступной группировки. То бишь Руслана. Его они возьмут живым. И он расскажет все, что знает. Прикидываешь, что станет с нами? С тобой? Со мной? Нас до конца жизни закроют в вонючих камерах. И вот, чтобы этого не случилось, надо срочно принимать какие-то меры. Лучше и безопаснее всего отменить работу в Переславе и на какое-то время залечь на дно. Иначе… Но решение принимать Тимуру. Поэтому как можно быстрее сообщи ему неприятную информацию. А также передай мою просьбу лично переговорить с ним, используя твой канал связи.

Каримов проговорил:

– Думаю, босс сам пожелает выслушать тебя. Ладно, полковник, все, что ты сказал, я еще до обеда передам Тимуру. Ты же не суетись и находись постоянно на связи. У тебя сегодня рабочий день?

– Сегодня нет! А вот завтра, в воскресенье, Батистов с утра собирает спецподразделение. А где утро, там и весь день рабочий.

– Тем более. Значит, сегодня я должен иметь возможность в любое время связаться с тобой.

– Ты ее уже имеешь!

– Тогда уходи! Я расплачусь и уйду позже!

Полковник-предатель ушел. Выпив еще чашку кофе и расплатившись, Каримов также поспешил домой. Вернувшись, не раздеваясь, он достал из потайного ящика мебельной стенки кейс, в который был уложен спутниковый телефон. Включил базу, поднес к щеке трубку, набрал номер. Вскоре услышал:

– На связи! Что случилось, Шавлат?

Человек Тимура Абадзе доложил боссу смысл переданной ему полковником Жучковым информации.

Абадзе-старший протянул:

– Вот, значит, как? Я понял тебя! Надеюсь, ты поблагодарил нашего друга за столь ценное сообщение?

– Я должен был это сделать?

– Конечно, ведь он так старался. Одно плохо, если Жучок провалится, а вероятность этого весьма высока, то он в первую очередь сдаст ментам или ФСБ тебя, уважаемый. Мы с Русланом далеко, а вот ты рядом. Ты хочешь оказаться в застенках Лубянки?

Каримов испуганно проговорил:

– О чем вы говорите, босс? Такого даже врагу не пожелаешь.

– Ну, врагу, пожалуй, даже поможешь попасть туда. В общем, так, ты должен подготовить акцию ликвидации Жучкова. Имитируешь несчастный случай или лучше естественную, но неожиданную смерть от сердечного приступа. Для этого тебе необходимо еще раз встретиться с полковником в кафе и опустить в бокал с вином или в чашку с кофе растворимую ампулу. Одну из тех, какими заправлена авторучка из подарочного набора. Но и это ты должен крепко запомнить: акцию проведешь исключительно по моей личной команде. И чтобы никакой самодеятельности. Ты понял меня, Шавлат?

– А потом вы пришлете киллера ко мне?

– Ты же не глуп, зачем мне устранять тебя? Ты вне подозрений. Будешь, если не разберешься с полковником. Единственная и смертельная для тебя опасность в Жучкове. Так что не выпускай его из вида, контактируй, передай мою благодарность за своевременную информацию и мое решение выплатить ему дополнительное вознаграждение в сумме пятьдесят тысяч долларов.

Каримов воскликнул:

– Пятьдесят? За что, босс?

– Он все равно уже не получит никаких денег, так что пусть тебя не удивляет сумма. С таким же успехом я мог бы обещать ему и миллион.

– А?! Я понял, босс!

– Будь осторожен, но не паникуй и не суетись. Ты «чист» и тебе не о чем волноваться. Постоянно находись на связи, приказ на устранение Жучка я могу отдать в любое время. Вопросы ко мне есть?

– Вроде бы нет!

– Хочешь узнать, получишь ли ты что-нибудь за ликвидацию полковника? Получишь. О чем сможешь узнать, проверив собственный счет где-то через неделю.

– Спасибо, босс!

– До связи, Шавлат!

Каримов отключил телефон, положил его в кейс, задумался.

Легко сказать, убери Жучка. Он калач тертый. Тоже просчитает, что Абадзе может его отправить на небеса, поэтому будет настороже. Брось ему в этих условиях в чашку с кофе ампулу. Заметит – убьет! Может, что-то другое придумать? Нанять кого-нибудь, чтобы встретили мента-оборотня возле дома да зарезали к чертовой матери? Такие людишки найдутся. И, получив деньги, на какое-то время скроются из Москвы. Потом все утихнет. Жучок будет не первым и не последним, за чью смерть никто не понесет ответственности. Да и не та он фигура, чтобы из-за него поднимать шум. Надо все как следует обдумать. Конечно, рискованно идти против плана Абадзе, но применение другого варианта всегда можно объяснить. Той же подозрительностью и осторожностью Жучка. Не бегать же за ним, в конце концов, по Москве со смертельной ампулой, выжидая момента забросить ее ему прямо в рот? Надо думать.

База террористической группировки

Руслана Абадзе недалеко от поселка Карск

18 сентября, суббота, 14.05

Главарь банды находился в кабинете, когда датчик, установленный в браслете часов, провибрировал сигналом вызова. Его вызывал Тимур по спутниковой связи. Датчик был установлен в браслете для того, чтобы Руслан получал сигнал, находясь вне кабинета и усадьбы.

Он открыл кейс, включил станцию, поднял трубку:

– Здравствуй, брат, признаюсь, не ожидал твоего звонка, но рад. Рад услышать тебя!

Абадзе-старший угрожающе произнес:

– Ты, Русланчик, еще больше обрадуешься, узнав, по какому поводу я звоню тебе. Очень обрадуешься. Так что сиди в кресле крепко, чтобы не выпрыгнуть из него от неожиданности.

– Что случилось, Тимур?

– У меня ничего, а вот ты попался на дешевую наживку ментов, как мальчишка.

– О чем ты? Я что-то не пойму!

– Ты сбросил мне информацию по некой госпоже Казариной, я проверил ее. Для этого не понадобилось много времени. И выяснил, что она лейтенант милиции из Тамбова, специально откомандированная в Переслав для того, чтобы на нее вышел ты.

Абадзе-младший воскликнул:

– Что? Казарина – подстава?

– Да, брат! И секретным подразделением МВД с участием Главного управления по борьбе с терроризмом планируется контртеррористическая операция. Тебя не удивляет, почему наживку менты забросили в Переслав? Практически к твоему носу?

– Ничего не понимаю!

– А все между тем просто! Группа Линца прокололась на захвате Короленко. Блондин не догадался проверить школьную стоянку на предмет наличия камер видеонаблюдения. А таковая там установлена.

– Так что, у ментов есть запись ликвидации шофера девчонки и ее похищения?

– Есть. Слава богу, она не зафиксировала физиономии дуроломов Линца, но машины срисовала четко. А менты потом проследили, куда те направились со стоянки. Кстати, «Газель» Сабирова так же засветилась. И на трассе, и на въезде в Переслав. Сразу за постом ДПС Блондин мило беседовал с Сабиром. А затем «Газель» остановили на выезде из Переслава, как раз на дороге, ведущей в Карск. Прикидываешь, как обосрались твои люди?

Абадзе-младший грязно выругался по-грузински, затем спросил:

– Мне ликвидировать группу Линца, Серова и Сабира, прекратив охоту на Соловенину?

– Нет, брат! Не надо пока никого ликвидировать. Напротив, следует активизироваться по Казариной!

Руслан удивился:

– Я что-то не пойму тебя, брат!

– Менты решили поиграть с нами? Мы вступим в игру.

– Но это же…

Тимур повысил голос:

– Не перебивай меня! Спецподразделению, контролирующему Казарину, и его начальству в Москве о наших планах по Соловениной ничего не известно. Они играют только с использованием Казариной. Им нужны террористы. Ради этого они пошли на риск подставы женщины. Что ж! Мы устроим им кровавый спектакль. В общем, так. Слушай и запоминай. Передашь Линцу, чтобы срочно отозвал своих людей, нацеленных на Казарину. Пусть Блондин сосредоточится на подготовке акции похищения Соловениной. Срок проведения акции я определю дополнительно. Прежний отменяю. В Переслав пошлешь тройку бойцов, которыми можешь легко пожертвовать. Скажем, тех, кто допустил потерю Васильевой и за которых ты просил меня. К ним добавишь еще кого-нибудь на свое усмотрение. В город их отправишь на «Газели» Сабирова. Его тоже надо убирать, так что пусть везет нашу подставную группу захвата. Не доезжая Переслава, Богдан должен связаться с Блондином, а тот найти и сказать, где снять временное жилье. А также обговорить место и время передачи машин. В Переславе Сабиров должен в разных местах высадить тех, кого ты пошлешь в город. Дай им денег на оплату хат. И проверь, чтобы каждый имел мобильник. Старшим этой группы назначишь Богданова. Блондину вместо «Тойоты» и «Форда» подгони другую тачку. Сабиров пусть уезжает в Карск и ждет там вызова Богдана. Как только Богдан и его подчиненные обустроятся в городе, так пусть сразу выходят на Казарину. Отслеживают ее и определяют дату проведения акции. Тебе никаких докладов. И вообще, предупреди Богдана, чтобы в переговорах хоть по телефону, хоть так просто между собой ни в коем случае не называли никаких имен, фамилий, не упоминали усадьбу. Их наверняка менты сразу же выпасут и начнут слушать. Богдана же припугни, мол, за его группой последует контролер с прослушкой, и если он услышит переговоры на запрещенные темы, то дни его с подельниками будут сочтены. Напомни о случае с Васильевой. В общем, запугай их. Это ты умеешь делать.

Абадзе-младший произнес:

– Богдан, да и Шания удивятся тому, что я посылаю их на задание, которые ранее отрабатывали другие, специально подготовленные люди. И у них возникнут ко мне вопросы.

– Ты не знаешь, как ответить? Руслан, я не узнаю тебя!

– Не узнаешь, я шокирован переданной тобой новостью!

– Ничего. Когда-то это должно было произойти. Хорошо, что мы получили нужную информацию в нужное время. Теперь по вопросам. Скажешь Богдану, что послать его на захват Казариной – мое решение. Почему оно принято мной, тебе неизвестно. Я связался с тобой и отдал приказ. И больше никаких объяснений. Впрочем, от себя можешь добавить, что, по-твоему, это как раз случай выполнить клятву привезти взамен Васильевой других девушек. Мол, я ничего не забываю. И они должны стараться оправдать оказанное им доверие, несмотря на то что нанесли огромный ущерб организации.

– Я понял тебя, брат, но если менты контролируют свою сучку, то они без проблем возьмут группу Богдана с поличным при проведении акции похищения, а потом вытянут из ее членов, включая Богдана, все, что они знают и о месте нахождения усадьбы, где содержатся заложницы, и о том, кто стоит за похищениями. Тогда уже нам здесь, у Карска, придется отсчитывать свои последние минуты.

Абадзе-старший сказал:

– Ты выслушай меня до конца, брат.

– Хоп, слушаю!

– Наш человек в МВД передал план действий ментов и спецназа при проведении нами акции похищения Казариной! Так вот, согласно этому плану, милиция должна обнаружить наличие слежки за девочкой и тут же сообщить об этом в спецслужбу. Кстати, в Переслав убыл один из офицеров ГУБТ. Так что, скорее всего, через него пройдет информация в Москву о проявлении к Казариной интереса подозрительных лиц, использующих – внимание – те же самые машины, что были зафиксированы при похищении Короленко. Как только слежка будет обнаружена, то в Переслав немедленно вылетит боевая группа управления антитеррора. С задачей зафиксировать факт похищения Казариной, скрытного сопровождения машин до базы, получения подтверждения путем наблюдения и прослушивания объекта о наличии внутри базы заложниц, ну и подготовки, а также проведения штурма объекта. Уничтожение противника, освобождение заложников и при необходимости захват командира террористического отряда. Так что тебя по плану ждет пленение, что гораздо хуже мгновенной смерти.

Руслан невесело усмехнулся:

– Ты нарисовал прекрасную перспективу, брат, ничего не скажешь!

– Благодари Линца. Но мы переиграем русских, Руслан!

– Каким образом, хотелось бы знать?

– Мы сыграем по их сценарию.

– И это позволит нам выиграть?

– Несомненно!

– Мне бы твою уверенность! Но я слушаю тебя, брат, очень внимательно слушаю!

– Богдан, начав слежку, тут же попадет в поле зрения ментов. Они вызовут спецназ, тот прибудет в Переслав и вступит в игру, заменив ментов, тем более официально спецслужба уже работает в Переславе и ориентируется в обстановке. Во вторник, 21 сентября, ты выезжаешь в Переслав и связываешься с Богданом. Так как слушать будут только его, то передашь приказ акцию захвата провести в среду, возле дома Казариной. Богдан должен ответить – понял, Али, да, да, ты не ослышался, он должен назвать тебя Али, значит, понял, Али, захват завтра, в среду, возле дома объекта. Доставка на базу «Газелью» Сабира! И сразу отключиться. Вот эти слова спецы зафиксируют и сами выставят Казарину в среду под захват. Группа Богдана берет ментовскую суку, бросает в «Тойоту» и выходит вместе с «Фордом» на дорогу к Карску. Выбирает место и якобы перегружает Казарину в «Газель». Но вместо девчонки Богдан должен перекинуть к Сабиру куклу.

Абадзе-младший удивленно спросил:

– Какую еще куклу?

Тимур ответил раздраженно:

– Резиновую! Которую Богдан должен до начала работы по Казариной купить в секс-шопе. Знаешь, что такое резиновая кукла?

– Знаю!

– Она должна находиться в «Тойоте». Перед заменой кто-нибудь надует ее, завернет в плед и, имитируя тяжесть тела, соответствующую весу Казариной, чтобы все выглядело правдоподобно, бросит ее в «Газель» вместо настоящей женщины.

– С этим понятно! Но почему Богдан должен вести колонну в Карск?

– Ты слушай. При захвате Короленко Сабирова остановили на дороге, ведущей в Карск, следовательно, менты без проблем просчитали, что твоя база вполне может находиться где-то рядом с районным центром. Но действия Богдана и его группы опровергнут расчеты ментов, потому что колонна пойдет не в Карск, а свернет на дорогу к Вейску. Соображаешь, куда я клоню?

– Богдан поедет на старую базу?

– Именно! На брошенную базу у деревни Комарино. А вот уже там группа Богдана должна сделать следующее…

Абадзе-старший проинструктировал брата. Тот, выслушав Тимура, переспросил:

– Значит, следует заранее заминировать «Газель»?

– И гать, по которой будут отходить люди Богдана. Минирование «Газели» и старой базы поручи Гасанову. Он человек проверенный, надежный, саперное дело знает хорошо. Дамир сделает все, как надо. В итоге и менты, и спецы останутся с носом.

Руслан спросил:

– А одновременно с игрой по Казариной Линцу следует захватить и Соловенину? Это будет удобный момент. Спецназ отвлечется на Казарину, менты вообще прекратят работу. Тут-то мы ее и схватим. Так?

– Нет, не так! Операция группы спецназа будет прикрываться милицией и ФСБ области. Они, страхуясь, перекроют все дороги из города. Ты хочешь, чтобы Линц попал им в руки вместе с Соловениной?

– Нет.

– Так какого черта спрашиваешь глупость? Я же сказал: акция по Соловениной по моей дополнительной команде.

– Я все понял, брат.

– Я еще не закончил. В понедельник жди приезда гостей. В ночь с 19-го на 20 сентября к тебе на базу прибудет группа Кабана, всего пять человек. Они после доставки Соловениной и зачистки базы начнут переброску товара на юг.

– Так, значит, группа Кабадзе выступит в роли карателей?

– Да.

– Ясно.

– Примешь Кабана, как положено. Яхта, надеюсь, готова для работы?

Абадзе-младший ответил:

– Готова! Экипаж тоже!

– Хорошо. Кабану не обязательно знать о проблемах с Казариной! У него своя задача, и он обязан заниматься только ее решением.

– Понял!

– А раз понял, то немедленно связывайся с Линцем и готовь Богдана к отправке в Переслав. Сегодня ночью Дамир должен обработать «Газель» и отправиться на старую базу, заминировать гать. В общем, работай, брат, и помни: на кону стоят не только миллионы долларов, но и твоя жизнь.

– Один вопрос, брат?

– Спрашивай.

– После отправки девок с Кабаном можно уехать в Москву?

Тимур усмехнулся:

– Боишься! Что ж, это естественно! Хорошо! Уезжай, но после того, как люди Кабана зачистят базу.

Руслан тихо проговорил:

– Хорошо. Я понял, брат.

– До связи, Руслан, и выше нос, все у нас получится.

– До связи, Тимур. Конечно, получится.

Отключив телефон спутниковой станции, Абадзе-младший положил ее в кейс. Ударил ладонью по столу:

– Чертов Линц! Засветился-таки. Всех подставил Блондин. Но и менты какой ход придумали! Просчитали, как выходят на красоток, и подставили свою стерву. Эх, некстати все это. Спокойно взяли бы Соловенину, отправили партию, решили бы вопрос с этой базой, и работай дальше спокойно на новом месте с новой командой! Теперь же дорога на новое место стала гораздо длинней, чем была всего сутки назад. Но надо работать, и работу начинать с Линца.

Абадзе набрал по сотовому телефону номер главаря банды похитителей.

Линц ответил спустя двадцать секунд, что вызвало раздражение Абадзе:

– Слушаю, шеф!

– Ты где должен находиться, Блондин?

– Дома, на связи.

– Так какого черта я не могу дозвониться до тебя?

– Извини, в туалет отходил.

– Почему сотовый не взял с собой?

– Виноват!

– Виноват он! Слушай сюда, кто у тебя работает по Казариной?

– Кум! Эдуард Кумарев.

– Он на машине?

– Да, на «Форде»!

– Значит, так, срочно передай своему Куму, чтобы прекращал слежку и возвращался на конспиративную квартиру! «Форд» поставить на стоянку, все пальцы из салона убрать!

Линц спросил:

– А что произошло, шеф?

– Не твое дело. Завтра, 19-го числа, в город прибудет бригада Богдана. В ней всего три человека, считая бригадира, да еще Сабиров, что перебросит бригаду в Переслав. Срочно свяжись с Серовым. Пусть ищет три комнаты в разных районах города. К обеду 19-го числа хаты должны быть найдены. Богдан свяжется с тобой, сообщишь ему адреса, затем передашь ему и «Тойту», и «Форд». Тебе Гасанов подгонит «Лендровер». По Соловениной будешь работать на «Ровере», на нем же доставишь девку в усадьбу!

– Мне контакт с Богдановым поддерживать?

– Нет! Никаких контактов. У него своя свадьба, у тебя своя. Все понял?

– Да, шеф!

– Работай! Дату захвата Соловениной сообщу дополнительно!

После разговора с Линцем по внутренней связи Абадзе-младший вызвал к себе начальника охраны. Через несколько минут в кабинет вошел Гасанов. Руслан предложил ему присесть в кресло за журнальный столик, сам устроился напротив:

– То, что я сейчас сообщу, станет для тебя полной неожиданностью, но постарайся держать себя в руках.

– Как я понимаю, произошло нечто серьезное?

– Да, Дамир, очень серьезное, представляющее для нас смертельную угрозу.

– Я само внимание, шеф!

Абадзе-младший подробно передал суть разговора с Тимуром.

Внимательно выслушав главаря, Гасанов произнес:

– Вот как! Значит, мы клюнули на подставу?

– Да, но не все потеряно. Более того, у нас есть неплохие шансы переиграть русских.

– Каким образом?

Абадзе поведал о плане брата.

Дамир мгновенно оценил его:

– Отличный ход. Не зря твой брат пользуется авторитетом. Значит, я должен подготовить «Газель» Сабирова и гать у старой базы к подрыву?

Абадзе утвердительно кивнул:

– Да, Дамир!

– Ну, с гатью понятно, там достаточно установить противопехотную мину. Того, кого не разорвет взрывом, поглотит трясина, и русские не смогут, да и не успеют никого вытащить из болота. А вот на «Газель» придется ставить либо радиоуправляемый заряд, либо часовой. Часовой отпадает, нам неизвестно, когда точно надо будет взорвать Сабира с куклой, а радиоуправляемый русские могут заблокировать, применив постановщик радиопомех!

– Черт, Дамир, ты, смотрю, полон оптимизма.

– Я думаю вслух, шеф. Если спецназ применит поставщик радиопомех, то он не будет иметь возможности прослушивать переговоры противника. В принципе это может быть уже и не важно для них. Хотя нет, от прослушки они вряд ли откажутся, да и зачем им это нужно? Лишать и себя связи? Перед штурмом? К тому же они не могут ожидать подрыва «Газели». Значит, ставим мину с радиовзрывателем и для страховки крепим к ней еще и сотовый телефон. Я сделаю сюрприз для русских, шеф!

– Сколько тебе потребуется на это времени?

– Час! Мин, простых или магнитных, а также взрывателей всяких у нас достаточно. Через час сюрприз будет готов.

Абадзе кивнул:

– Хорошо!

Он посмотрел на часы: 17.20.

– В 18.30 ты должен с зарядами выехать в Карск. Заедешь на хату Сабирова и передашь приказ завтра утром в 7.00 прибыть сюда, объехав городище полем вдоль леса. «Газель» должна быть заминирована!

– Понял!

– Далее следуешь на старую базу и работаешь по гати. Как закончишь минирование в проходе через болото и вернешься, сразу ко мне на доклад.

– Слушаюсь, шеф!

– Иди, готовься к поездке в Карск и к Комарино. В 18.30 твой «Опель» должен покинуть базу!

– Я все понял.

– Не проколись, Дамир! Прокол будет гарантированно стоить нам всем жизни.

– Я не проколюсь!

– И помни, я жду твоего доклада. Даже если ты вернешься под утро!

Гасанов вышел из кабинета.

Перекурив, Абадзе-младший позвонил Богданову. Тот ответил немедленно:

– Да, шеф?

– Где находишься? Чем занимаешься?

– Нахожусь в подвале, слежу за поведением заложниц.

– Похвально. И чем занимаются девки?

– А чем они могут заниматься? Сидят по камерам, как мокрые курицы на насестах. В подвале тишина.

– Это хорошо! Выходи из подвала, забери Давида и охранника по имени Равиль Гайнуллин и с ними поднимайся ко мне в кабинет.

– Понял! Мы скоро будем у вас.

Бандиты вошли в служебное помещение главаря ровно через пятнадцать минут. Встали у порога.

Абадзе усмехнулся:

– Ну, что застыли статуями? Проходите, у меня к вам серьезный разговор есть!

Троица присела за стол совещаний.

Руслан начал со смерти Васильевой, обратившись к Богданову:

– Надеюсь, ты не забыл, Георгий, кому обязан жизнью?

– Конечно нет! Богдан умеет быть благодарным.

Абадзе перевел взгляд на повара:

– А ты, Давид?

– Я тоже ничего не забыл.

– Вот и хорошо. Но за все в этой жизни, как знаете, приходится платить. И за плохое, и за хорошее. Ваша халатность нанесла огромный ущерб нашей организации. Надо отработать долг, тем более, как мне помнится, ты, Богдан, клялся, что взамен Васильевой готов притащить на базу двух красивых и молодых девок, я не прав?

– Прав, шеф! И я от слов своих не отказываюсь.

Руслан кивнул:

– Хорошо. Двух девок нам пока не надо, а вот одну ты вместе с Давидом и Равилем привезти сюда должен. И тогда будешь полностью прощен. Я знаю, что ни у тебя, ни у Давида с Равилем нет опыта проведения подобных операций, но Тимур решил именно вам поручить похищение одной дамы.

Бандиты переглянулись. Богданов поднялся:

– Опыт дело наживное. Мы притащим сюда нужную бабу, даже если придется вытаскивать ее из постели мужа или любовника.

– Да ты присядь, присядь. Слушайте внимательно, что должны будете сделать. Завтра утром на базу подъедет Сабиров. Он доставит вас в Переслав. Далее вы должны будете действовать следующим образом…

Абадзе подробно проинструктировал Богданова, назначенного старшим группы, закончив монолог словами:

– Таким образом, в среду вы должны доставить госпожу Казарину на нашу старую базу. Надеюсь, не забыли еще, где она находится? На подъезде, Богдан, свяжешься со мной, называя по-прежнему Али. Я скажу, что следует сделать дальше. Предупреждаю, любой мой приказ должен быть выполнен безоговорочно и немедленно.

Богданов кивнул:

– Да, шеф! Приказ будет выполнен. Тимур не пожалеет о том, что доверил мне руководство боевой операцией!

– Посмотрим.

Абадзе осмотрел спутников, а теперь и подчиненных Богдана:

– У вас, бойцы, есть ко мне вопросы?

Поднялся Шания:

– Извини, шеф, и пойми меня правильно. Если я завтра покину, и как понимаю, на неопределенный срок, базу, кто будет готовить вам и людям пищу?

– Об этом не думай. Наш Хакер большой любитель поварского дела. Короче, на все руки мастер. Он подменит тебя.

– Понял, шеф!

– Еще вопросы?

Ответил Богданов:

– Больше вопросов нет, шеф.

– Тогда ступайте, готовьтесь к командировке. Ты, Шания, загляни к Хакеру, скажи, я приказал принять у тебя кухню! Передашь и посуду, и продукты.

– Понял!

– Свободны! Встречаемся завтра в 7.00.

Бандиты покинули кабинет главаря.

База террористов у Карска

Суббота, 18 сентября, 18.20

Гасанов выгнал во двор «Опель». Посмотрел на часы, вышел из салона, прикурил сигарету. Увидел, как на кухне пересчитывают посуду Давид и Хакер. Понял: Абадзе решил использовать компьютерщика Воропаева еще и как повара. Он не заметил, как сзади неслышно подошел главарь банды, и вздрогнул, когда тот положил ему руку на плечо:

– Руслан? Черт! Ты подкрался, как кошка!

– Привычка. У тебя все готово к работе с Сабировым и проходом в болоте у старой базы?

– Да. Показать «игрушки»?

– Не надо.

– Я решил взять с собой еще и гранату с проволокой, поставить для страховки растяжку на гати.

– Ты поступил правильно, но мы не определились, кто приведет в действие радиодетонатор заряда на машине Сабирова?

– Придется мне.

– Но для этого надо подойти к объекту не менее чем на километр?!

– Я и подойду. По гати, но с противоположной от базы стороны. Я увижу, как въедут машины на территорию объекта, подниму в воздух «Газель». Прослежу за действиями спецназа и наших бойцов.

– Ты хороший солдат, Дамир. И я буду просить брата поощрить тебя. Так, чтобы ты уже сейчас имел все для обеспеченной жизни. Тогда и дальше работать будет веселее. Так?

Абадзе подтолкнул плечом Гасанова.

Тот улыбнулся:

– Конечно, шеф!

– Но мы еще обсудим твои действия на старой базе по возвращении. Езжай, я и так задержал выезд на пять минут!

– Ничего. Сейчас эти пять минут не играют совершенно никакой роли. До встречи, Руслан.

– Да хранит тебя всевышний, Дамир!

«Опель» Гасанова выехал с территории усадьбы и в объезд городища, где раскопки еще продолжались, через село Рудное направился в Карск. В гости к Сабирову.

Сабиров не имел в Карске ни собственного дома, ни квартиры, ни даже комнаты. Он был зарегистрирован на хате местной торговки овощами, Марии Сергеевны Хруневой, жадной и скандальной женщины 55 лет. В небольшом домике на окраине поселка у реки, ближе к Рудному, городищу и самой базе. Хруневу для Сабирова нашел лесничий. Он знал эту женщину, называл ее жирной секс-бомбой, Машкой. С ней долго не мог прожить ни один мужчина Карска, потому как удовлетворить изощренные сексуальные потребности Хруневой мог редкий человек. Таким человеком был Сабиров. Дед Матвей приехал на рынок, предложил Марии знакомство с приезжим башкиром. Машка сначала и слушать деда не хотела, разочаровавшись во всех мужчинах. Потом согласилась, узнав, что у Марата Сабирова собственная «Газель» и он неплохо обеспечен. Хрунева была так же жадна до денег, как и до секса. Вечером Сабиров явился в гости. После стакана водки Машка потащила новоявленного женишка в постель. И впервые за много лет испытала полное удовлетворение. Она терзала Сабирова всю ночь, но Марат выдержал испытание. Более того, он довел женщину до того, что у нее на время отказали ноги, практически изнасиловав ее. С утра Машка повела Сабирова в милицию, к соседке, работавшей в паспортном отделении. Марат зарегистрировался по адресу Хруневой и начал работать на рынке, принося в дом неплохие деньги. Со временем Сабиров приручил сожительницу. Капризная, грубая и скандальная на рынке, Машка дома превращалась в ласковую кошку, готовую во всем угодить Маратику. Несмотря на то, что была старше его на двадцать три года. В общем, Сабиров крепко обосновался в Карске.

Вот к дому, где ютился Сабиров с Машкой, в 19.02 и подъехал начальник охраны террористической базы, о существовании которой в Карске никто даже не догадывался. По пути Гасанов купил литр водки, колбасы, солонины. У калитки ворот посигналил. Из дома вышел Сабиров. Удивился:

– Дамир, ты? Что-нибудь случилось?

– Ассолом аллейкум, уважаемый! Воспитанные люди при встрече сначала здороваются, Марат.

– Салам, Дамир! Извини. Ты приехал так неожиданно. Что же заставило тебя посетить меня в этот вечер?

– Тебе предстоит командировка.

– В Переслав или…

Гасанов не дал договорить подельнику:

– В Переслав. Утром в 7.00 ты должен быть на базе, подъехав к ней лесом, не рисуясь.

– Перед кем?

– А черт его знает? Таков приказ шефа.

– Руслан в своей стихии. Мутит воду там, где это совершенно не нужно.

В дверях показалась толстая Мария Сергеевна:

– Маратик! Кто там приехал?

Сабиров обернулся:

– Друг! Накрывай на стол, женщина!

– А?! Это мы быстро!

Сожительница бандита скрылась в доме.

Гасанов усмехнулся:

– Машку не узнать, ты из нее рабыню сделал!

– За кайф надо платить. Вот она и расплачивается, хотя, признаюсь, надоела до чертиков, иногда лучше бы ишака трахнул, чем эту свинью.

– Терпи!

– А я что делаю? Ты во двор заезжай! И ставь «Опель» у «Газели», посидим, выпьем, анаши покурим, Машка хорошую дурь где-то надыбала, до задницы продирает.

– Открой ворота!

Гасанов въехал во двор дома Хруневой, отметив, что его приезд никто из соседей не видел.

Поставив машину рядом с «Газелью», сказал:

– Ты, Марат, забери с заднего сиденья пакет, там водка, закуска кой-какая, и отнеси в дом. Я посмотрю движок, что-то трясет машину, когда за пятьдесят километров в час переваливаю! Может, подушка?

– Чего ты в иномарке разберешь? Но смотри, дело хозяйское, я тебя в комнате ждать буду. А пойло и жратву мог не привозить, в хате всего навалом.

– Негоже в гости с пустыми руками приходить! Или вместо пойла следовало цветы твоей ненаглядной купить?

Сабиров рассмеялся:

– Вот бы она охренела! Ладно, не задерживайся.

Сабиров, забрав пакет, ушел в дом. Воспользовавшись этим, Гасанов установил магнитную радиоуправляемую мину на коробку передач так, что ее не было заметно, нагнувшись. Привел взрыватель в режим ожидания сигнала на подрыв. Вымыв руки водой из уличного крана и протерев их не первой свежести полотенцем, висевшим рядом на гвозде, зашел в хату обреченного на смерть подельника.

Глава 8

Переслав, 16 сентября, четверг

Отсидев привычные полчаса на совещании участковых в РОВД, Дементьев вышел на улицу. Там уже вовсю курили его коллеги по соседним участкам, капитан Батырин и старший лейтенант Кузнецов. Батырин спросил Дементьева:

– Ты сейчас, Андрюх, на участковый пункт или по своим делам? Сегодня можешь, прикроем.

Андрей ответил:

– Вообще-то у меня дела, а что?

– Да так спросил. Подбросишь на УПМ?

– Какие проблемы? Конечно, подброшу!

– Вот и хорошо, не тащиться на пункт пехом.

– Сейчас подгоню машину, да поедем.

Дементьев выбросил окурок в урну, прошел на стоянку. Вскоре к крыльцу здания РОВД подъехала «Тойота». Участковые устроились в салоне, Дементьев вывел иномарку за пределы территории отдела. Остановился у участкового пункта милиции. Вышел вместе с товарищами, сказал:

– Я машину тут оставлю часика на два. Приглядите, а то пионеры возьмут да гвоздем бочину испортят. Очень они нас любят!

Батырин усмехнулся:

– А кто нас любит? Называют ментами, мусорами, легавыми, чуть ли не бандитами в законе считают. Но если какая проблема, то к кому бегут? К нам бегут, ментам продажным, за помощью! А за тачку не волнуйся, присмотрим. Сам-то, видно, недалеко собрался?

– Да, недалеко.

– Ну, давай. Если что, звони, подскочим.

– Надеюсь, этого не потребуется.

Дементьев, поставив машину на сигнализацию, обошел дом, в котором находился участковый пункт милиции, и направился к парку. Вошел с тылового входа, прошелся по аллее до фонтана. Увидел кучкующихся молодых людей. Время 10.20, а они уже тут как тут. Судя по бледным, неживым физиономиям, нервному состоянию, наркоманы на грани ломки. Чего ждут? Ясно чего, дури, поправить здоровье. Так они считают, а на самом деле еще на несколько шагов приблизиться к собственным могилам. Вот напасть-то страну пленила. И как допустили подобное? Раньше об этой наркоте и слышно не было, просто курили втихаря от учителей, а сейчас толпами бродят. Ни школа, ни семья, ни что-либо другое, пока не вмажутся, их не интересует. Почему допустили катастрофу, иначе повсеместную эпидемию наркозависимости не назовешь? Потому, что кому-то это нужно! Потому, что кто-то на этом деньги делает. Сплюнув на асфальт, под настороженные взгляды наркоманов, которым было лет 15, не больше, Дементьев прошел к кафе. У заведения остановился, поправляя брючину.

Из-за угла вышел Скрепин с метлой. Увидев капитана, побледнел. Капитан направился к центральному входу, спросив незаметно Скрепина:

– Как дела, Леонид?

Тот ответил, едва шевеля губами:

– А вы здесь зачем?

– Не волнуйся, занимайся своим делом.

Войдя в зал, участковый оглядел практически пустое главное помещение. Подошел к стойке, у которой стояли три девушки, среди них та, что когда-то пыталась снять только что уволенного в запас офицера, и рыжая Карина – Лариса Тренина. За стойкой скучал бармен Алексей Филиппов, сменщик Вадима Шестагонова. Девицы, увидев миллионера, отошли к углу и присели за стол.

Бармен встал:

– Здравствуйте, товарищ капитан. Вы к нам по делу или так, освежиться с утра? Могу сделать прекрасный коктейль, похмелье мигом снимет. Лекарство, естественно, за счет заведения.

– Я не болею, но выпить выпью. Налей-ка ты мне стаканчик минеральной воды.

– Какую предпочитаете? Отечественную? Импортную? С газом или без?

– Налей нашей, газированной.

Пока бармен открывал бутылку, Дементьев устроился на круглом стульчике. Взял стакан, отпил немного воды, закурил. Бармен тут же поставил перед участковым пепельницу. Осмотревшись, Андрей сказал:

– Что-то много разных типов в парке кружат. И не надо быть специалистом, чтобы определить в них наркоманов.

Физиономия бармена напряглась. Он пожал плечами:

– Сейчас везде так, а в парке, что превратили в свалку, тем более. Да еще кафе наше здесь. Вот и тянется сюда молодежь. А в каком они состоянии, не замечал. Тут, как масть пойдет, не видишь, что в зале делается, не то что на улице. Только и успеваешь разливать пойло.

– Как ты думаешь, Леха, откуда в парк может поступать наркота?

– А черт ее знает! Наверное, курьеры приносят. Или привозят. У нас же с этим ни-ни. Уж как малолетки с пивом достают, мол, продай, налей, но лицам моложе 18 лет не отпускаем.

Дементьев усмехнулся:

– Вы с Шестагоновым у них паспорта требуете?

– Нет. Но по виду можно определить, сколько кому лет. Хотя, конечно, ошибка неизбежна при большом наплыве клиентов. Сами понимаете.

– Понимаю. Значит, не знаешь, откуда и кем в парк доставляется наркота?

– Не знаю. Предположение свое высказал, а точно сказать не могу.

Андрей, затушив окурок, нагнулся к бармену:

– Ты вот, что, Леш! Если что узнаешь, шепни мне по телефону, ладно? Номер простой, запоминается легко.

Бармен согласился:

– Конечно. Если кто из молодняка сболтнет лишнее, обязательно позвоню. Нас тоже достали эти наркоши. Из-за них и кафе закрыть могут.

– Могут! И очень даже просто! Ты и Вадиму мою просьбу передай, хорошо?

– Обязательно!

– И вот что еще. В парке постоянно находится наш патруль. Как думаешь, патрульных наркоторговцы подкармливают?

– Ну а уж это я тем более не знаю. Это вы сами выясняйте. Так вроде службу они несут, но что сделают два милиционера на такой территории? А насчет связи с наркоторговцами, сие мне неизвестно. Но вряд ли. Ведь заступают каждый раз разные люди, это сколько ментов, извините, сотрудников милиции надо кормить, чтобы они закрывали глаза на наркоту? Да и рискованна подобная практика. Где гарантия, что, взяв деньги, милиционеры тут же не загребут тех, кто дал взятку? Такой гарантии никто не даст. А наркоторговцы ребята ушлые, осторожные.

Дементьев согласился:

– Тоже верно.

Он допил воду, положил на стойку деньги. Бармен не хотел брать, но Андрей так взглянул на Филиппова, что тот быстро бросил их в кассу, выбив демонстративно чек, показывая, что и с этим в кафе полный порядок.

Андрей указал на проституток:

– А девочками кто занимается?

– Да никто. Сами приходят каждый день и торчат, бывает, до утра. Заказ оплачивают, ведут себя тихо, на каком основании их не пускать? А проститутки они или нет, так это еще доказать надо.

– Черт с ними. Короче, будет информация, звони, а то меня на совещаниях уже достали этим парком, он же на территории моего участка находится. Начальство требует навести порядок. А как его наведешь? Ты прав, не разгонять же силой всех, кто желает отдохнуть здесь? На это у нас никаких прав нет!

– Если что, обязательно позвоню.

– Да, чуть не забыл, я все спросить вас, барменов, хотел, сколько, если не секрет, у вас по бабкам за работу выходит? Ты не думай, я никому не скажу, да и что будут стоить мои слова?

Филиппов напыжился, ему явно хотелось задеть участкового:

– Ну, это когда как!. Все зависит от выручки! Но в среднем в месяц где-то штук пятьдесят выходит, это если вдвоем, через сутки работать.

Дементьев изобразил изумление:

– Да что ты? Пятьдесят тысяч рублей? Ежемесячно?

– Иногда больше. Пару месяцев мы с Вадимом и по сотке имели.

– Ни хрена, кренделя? А я за восемь тысяч пашу. Ежемесячно, с утра до вечера, не считая вторых смен и дежурств.

– А что, за сверхурочную работу вам не доплачивают?

– Доплачивают! Выговорами! Да, жизнь неровна. Все, пошел я. Бывай.

– До свидания, товарищ капитан.

Дементьев, выйдя на улицу, вновь увидел на этот раз метущего центральную аллею Скрепина. Пошел к этой аллее. Бросил Балбесу на ходу:

– Посмотри, не будет ли после моего ухода кому-нибудь звонить бармен?

Скрепин сделал вид, что никак не среагировал на слова участкового, продолжая широко размахивать метлой.

Андрей прошел парк, и на выходе его телефон издал сигнал вызова. Он посмотрел на дисплей. На нем номер. Ответил:

– Дементьев!

Услышал голос Скрепина:

– Ты че, участковый, охренел в кафе приходить? Ведь договаривались встречаться в другом месте!

– Успокойся, все нормально. Говорить свободно можешь?

– Свободно! Леха послал в магазин хозтоваров, новую метлу купить, эта, что была, видишь ли, пыли поднимает много.

– Звонил он кому-нибудь, когда я ушел?

– Звонил! Кому точно, не знаю, но звонил. Говорил недолго, потом слушал.

– Ясно. Работай спокойно. Я теперь долго не появлюсь в кафе, если, конечно, не изменится ситуация. А ты собирай информацию, мне нужно знать, когда и как доставляется наркота. Понял?

– Как не понять?

Дементьев отключил телефон, посмотрел на часы: 11.25. Можно идти в аптеку. Другой вопрос, явится ли в назначенное время владелец аптеки, господин, как его, Леев Евгений Петрович? Да, так его представила аптекарша Анфиса Николаевна. Разговор, скорее всего, выйдет пустой. Леев легко отобьет все претензии участкового, но если аптека как-то связана с кафе в парке, то гадюшник зашевелится. И интуиция офицера спецназа подсказывала Дементьеву, что это шевеление каким-то образом сыграет против наркоторговцев. Надо заставить противника нервничать, держать его в напряжении, тогда можно рассчитывать, что он в какой-то момент совершит ошибку. Ровно в 12.00 Андрей вошел в торговый зал аптеки. За окошком увидел лицо незнакомой женщины. Сменщицы Анфисы. Нагнувшись, Андрей поздоровался:

– Добрый день, сударыня. Могу я видеть господина Леева и госпожу Курину?

Женщина усмехнулась:

– Это кто госпожа, Анфиса, что ли? Нашли тоже госпожу. Смех да и только. – Но спохватилась: – Извините, а вы кто будете?

– Вас не предупредили?

– Участковый?

– Да.

– Сейчас я дверку открою. Хозяин и Анфиса ждут вас в кабинете Евгения Петровича.

– А почему вы не требуете показать мое служебное удостоверение?

– Так вы в форме. Да и не нужно оно мне. Это пусть хозяин проверяет, тот ли вы, за кого выдаете себя. А мне без разницы. Мое дело реализовывать товар.

– Наборы наркоманов в том числе?

– Что вы такое говорите? Мы не занимаемся подобной ерундой. Минуту, я открою дверь.

Дементьев вошел в коридор. Сменщица Куриной указала на дверь в торце:

– Там кабинет хозяина аптеки.

– Благодарю. Вас хорошо проинструктировали, извините, не знаю имени-отчества, очень хорошо. Но не к лицу вам лгать. Я же все прекрасно понимаю.

– А понимаете, идите к Лееву. Я человек маленький, мне лишние проблемы не нужны, имеющихся хватает!

– Что за проблемы, если не секрет? Может, помогу?

– Ага! От вас дождешься! Ничего, кроме неприятностей. Простите, клиент пришел, мне надо работать!

– Конечно. Я вас не задерживаю.

Дементьев прошел по коридору, открыл дверь кабинета, вошел в помещение:

– Здравствуйте! С госпожой Куриной мы уже знакомы, позвольте представиться вам, господин Леев. Капитан милиции, участковый уполномоченный Дементьев Андрей Семенович. Вот мое удостоверение.

На столе, за которым сидели владелец аптеки и Курина, были выставлены бутылка виски, фрукты, бокалы, дорогие сигареты с зажигалкой и пепельницей.

Леев поднялся:

– Ну, зачем удостоверение и вот так официально, Андрей Семенович, я привык во всем доверять нашей милиции. Прошу к столу.

Он взялся за бутылку.

Дементьев, присевший в кресло, остановил владельца аптеки:

– Не надо угощений, Евгений Петрович, и вообще будет лучше, если вы все уберете со стола. Мы здесь не на банкете, а для серьезного разговора.

– Как будет угодно, Андрей Семенович. Я хотел придать нашей беседе неформальный характер, но раз вы настаиваете…

Леев взглянул на Курину:

– Убери стол, Анфиса.

Перевел взгляд на Дементьева:

– Продавщица сообщила мне о вчерашнем инциденте с мальчишками-наркоманами, якобы купившими у нас без рецепта препараты строгой отчетности. Лекарства, которые даже с рецептом им по возрасту продавать запрещено.

Дементьев заметил:

– Я бы убрал из вашей фразы слово «якобы». Мальчишки действительно купили в вашей аптеке препараты, которые им не должны продаваться. А если быть точным, то Анфиса Николаевна продала им готовый набор наркомана. Пацанам стоило затратить минимум усилий, чтобы приготовить сильнодействующий, разрушающий организм синтетический наркотик.

Леев улыбнулся:

– Уважаемый Андрей Семенович, уверяю вас, вы заблуждаетесь. Куриной мальчишкам были проданы инсулиновые шприцы и безобидный йод. И все, никаких препаратов, содержащих наркотические вещества. Это подтверждено кассовым и товарным чеками, данные о продаже сохранены в памяти кассы. В конце концов, у нас есть документы, по которым мы получили препараты строгой отчетности. И, проведя с утра ревизию, смею доложить, остатки в аптеке совпадают с разницей между принятым и отпущенным товаром. Мы не нарушаем законы. Это просто ни к чему. Аптека и так приносит неплохой доход, к сожалению, здоровье людей с каждым годом ухудшается, лекарства дорожают. Так зачем мне рисковать весьма прибыльным делом? Мне, Андрей Семенович, проблемы с компетентными органами не нужны. Видимо, ребята где-то в другом месте купили препараты, а у нас прикупили шприцы и йод. Это бедствие, самое настоящее для страны бедствие – наркомания.

Дементьев указал на камеру видеонаблюдения, установленную в дальнем углу кабинета:

– Такая же камера, господин Леев, установлена и в торговом зале. Вы готовы добровольно продемонстрировать мне запись вчерашнего дня? Камера должна была зафиксировать, что именно продавала госпожа Курина. Но только добровольно, я не имею права затребовать доступ к видеокассете. Для этого необходим соответствующий документ, который, впрочем, не так сложно получить.

Леев вздохнул:

– Да я показал бы вам запись, но дело в том, что именно вчера, одни-единственные сутки, камеры, установленные в аптеке, не работали.

– Вот как? И что же с ними случилось?

Владелец аптеки пожал плечами:

– Представления не имею. Я вызвал специалистов фирмы, установивших эти камеры. Думаю, к вечеру у меня будет ответ на ваш вопрос.

– А вы неплохо подготовились к разговору, Евгений Петрович. Предусмотрели практически все. Одного не учли: у меня есть показания тех самых мальчишек о том, что препараты были приобретены в вашей аптеке.

Леев вновь рассмеялся:

– Которые не имеют никакой юридической силы. Кто примет во внимание показания наркоманов, которые себя-то не помнят, не то что где, что и за какие деньги покупали. Вам нечего мне предъявить, Андрей Семенович!

– Знаете что, господин Леев. Да, сейчас в принципе мне нечего предъявить ни вам, ни вашим продавцам, но запомните: если вы не прекратите незаконную торговлю, то уже совсем скоро у меня будет столько улик и свидетельских показаний против вас, что административным наказанием вы уже не отделаетесь. Я буду постоянно следить за вашей аптекой. Засылать покупателей, поднимать вопрос о тщательной ревизии учреждения, добиваться проведения встречных проверок с фирмами – поставщиками лекарств, независимой специальной экспертизы камер видеонаблюдения, что, как по волшебству, выходят из строя, когда это нужно хозяину аптеки. И в конце концов докажу, что именно вашей аптекой продавались запрещенные препараты, что именно вы и ваши работники сознательно травили людей, больных детей. Возможно, ставших зависимыми от наркотиков из-за вашей жадности. Я не дам вам спокойно работать, господин Леев, если вы немедленно не прекратите заниматься незаконной деятельностью. И добьюсь справедливого для вас наказания. На этом, честь имею! До скорой встречи.

Дементьев резко поднялся из кресла, хлопнув дверью, покинул кабинет, а затем и аптеку, направившись домой. Время наступило обеденное.

Поморщившись от удара двери, Леев ударил кулаком по столу, закричав на аптекаршу:

– Ты, старая калоша, что натворила? Нет, ты понимаешь, какие из-за тебя я заимел проблемы? Нюх потеряла? Выкинуть бы тебя на улицу без выходного пособия, да себе дороже выйдет. Черт возьми, надо же так глупо проколоться!

– Вчера вечером вы, Евгений Петрович, были гораздо спокойней, вежливей и уверенней в своих силах. А сегодня спасовали, свалив всю вину на меня. Я же, между прочим, всю ночь работала, выводила остатки, перебивала приходные документы, кассеты этих долбаных камер чистила. И я же во всем виновата?

– Ладно, замолчи! Отработала свое, иди домой. Я подумаю, что предпринять.

– У вас же связи, Евгений Петрович, и в администрации города, и в думах, и в различных учреждениях, неужели так трудно заставить заткнуться какого-то паршивого мента-участкового?

Леев повысил голос:

– Я что сказал? Отработала свое, свободна! Какого черта все еще маячишь перед глазами? Уходи!

– До свидания, Евгений Петрович.

– Счастливо. Не хворай.

– Постараюсь. Уходя, замечу: вы вели себя хамски по отношению к женщине и трусливо-подхалимски по отношению к участковому. Подобного поведения я никак от вас не ожидала.

Леев заорал:

– Да уйдешь ты, наконец, Анфиса?

– Уже ушла, Евгений Петрович.

Хмыкнув, продавщица вышла из кабинета.

Прикурив сигарету, владелец аптеки задумался. Затем, затушив не выкуренную наполовину сигарету, достал сотовый телефон, набрал по памяти мобильный номер.

Ответ прозвучал тут же грубым мужским голосом с заметным акцентом:

– Да?

– Здравствуй, Закир, это Леев!

Закир Камолович Бабаев являлся хозяином кафе «Солнечный зайчик».

– Здравствуй, Евгений! Давно не звонил, случилось что?

– Да как сказать, Закир, у меня вчера в аптеке местный участковый зацепил пацанов, покупавших набор наркомана. Вроде дело пустячное, доказать он ни хрена не сможет, но повел себя мент слишком уж агрессивно, затребовал, чтобы я сегодня приехал в аптеку к 12 часам, иначе пригрозил вызвать в ментовку повесткой. Во время разговора обещал прикрыть лавочку, чего бы это ему ни стоило. Заверил, что найдет улики, которые позволят суду надолго упрятать меня за решетку. В общем, угрожал. И внешне видно: этот мент не простой, взгляд у него тяжелый, как у киллера.

Бабаев усмехнулся:

– Ты встречался со взглядом киллера? Тогда почему еще жив?

– Я не встречался, но в кино видел.

– Нашел с чем сравнивать.

– Но по-любому, Закир, если этот участковый плотно прицепится к аптеке, я лишусь возможности продавать препараты для наркоманов, а значит, резко упадет и доход. Следовательно, я уже не смогу, как прежде, вкладываться в наше общее дело. Оно же требует развития. Иначе конкуренты сожрут.

Бабаев спросил:

– Как фамилия твоего мента?

– Дементьев Андрей Семенович.

– Вот как?

– Он что, знаком тебе?

Бабаев задумчиво проговорил:

– Нет, лично мы еще не знакомы, но сегодня он был в моем кафе.

– Да ты что? Когда?

– Утром, часов в десять.

– Зачем приходил?

– Интересовался у бармена Лехи, откуда в парке столько наркоманов, что от них прохода нет.

– Почему обратился к бармену? Наркош и «колол» бы.

– Я же говорю: мент просто интересовался. А кто, как не бармен, в кафе знает больше всех о том, что в реальности происходит в парке? Ведь к нему тянется весь этот сброд.

Леев спросил:

– Может, кто-то сбросил ему информацию по кафе?

– Не думаю. Если бы у ментов была информация по наркоте, то они уже накрыли бы точку. Нет, участковый ничего не знает о товаре. Знал бы, повел бы себя по-другому. Да и приход его в кафе в принципе вполне объясним. Парк находится на его участке. Должен же капитан хоть изредка обходить свои владения? Тем более наверняка в ментовке его постоянно ругают за бардак в зоне отдыха.

– Возможно. Но мне надо избавляться от него.

Бабаев спросил:

– Ты к его приходу стол накрыл?

– Конечно! Сделал все, как положено, но этот Дементьев только рожу отвел и потребовал убрать спиртное и закуску. Сказал, что не на банкет пришел.

– А вот в разговоре с Лехой капитан интересовался, сколько в месяц имеют бармены. Когда узнал, что более штуки баксов, удивился и возмутился. Но не заработком барменов, а своей зарплатой. Сказал, им, мол, платят гроши, требуют же чуть ли не круглосуточной работы. Леха считает, мент дал понять, что не прочь примазаться к кафе.

– У меня не сложилось впечатления, что участковый хочет предложить «крышу»!

– А она нам не помешала бы.

– Согласен, но почему не сказать об этом открыто?

– Он не дурак. И повел себя грамотно. Решил для начала припугнуть тебя, тем более есть чем, Лехе намекнул на нехватку денег. И все это по ходу исполнения своих служебных обязанностей. Даже если его бы и записывали на диктофон, запись против него ничего не дала бы. В случае с кафе мент, по сути, пытался завербовать бармена, в случае с аптекой выдвигает законные требования прекратить продажу препаратов, содержащих наркотические вещества, предупреждая, что не даст травить людей. Внешне он выполняет свою работу. И выполняет неплохо. Одновременно подает нам сигнал: не будете делиться, господа бизнесмены, заимеете кучу проблем. Это, по-моему, он год назад, еще не будучи ментом, отделал банду Рафа?

– Не знаю, слышал о том случае, но в подробности не вникал.

– Он! И тогда его прикрыл Чернышев, ныне заместитель начальника милиции общественной безопасности города, чей отец, сам знаешь, на каком посту в Генеральной прокуратуре сидит. Чернышев к начальнику УВД заходит, как к себе домой, а генерал мужик строгий. Почему тогда, год назад, Чернышев отмазал этого Дементьева? А потом протащил и в ментовку? Не понятно. Но ты прав, Дементьев не обычный участковый, и, если он желает срубить бабки, надо пойти ему навстречу. Не исключено, что он действует совместно с Чернышевым. Тогда ты прикидываешь, насколько будет прочна «крыша»? Ни одна сука в парк не сунется.

Леев заметил:

– Это всего лишь твои предположения, Закир. На самом деле все может быть иначе.

– Но попытаться купить мента мы же можем?

– И кто будет осуществлять эту попытку? Я попробовал угостить его виски, результат ты знаешь. Ты пойдешь на встречу с ним?

– А вот это надо обдумать. Хорошенько обдумать. Хорошенько и быстро, пока участковый не начал работать против нас. Я подумаю и позвоню! А ты не суетись. Работай, как работал. А с ментом мы что-нибудь решим! Обязательно решим. Выход есть из любого положения, вот только не каждый может найти его. Я смогу!

– Хотелось бы верить.

Леев отключил телефон. И вскоре, проверив работу сменщицы Анфисы, уехал домой.

Пообедав, Дементьев пришел в участковый пункт милиции. Там за столом, копаясь в бумагах, находился один старший лейтенант Кузнецов. Увидев коллегу, отстранил бумаги:

– Ну вот, теперь и я могу свалить на пару часов. Жена пельмени приготовила, а она у меня мастерица по этой части, как-нибудь зайдешь в гости, угощу.

Андрей спросил:

– А где Батырин?

– На вызове. Труп на его участке обнаружили.

– Убийство?

– Вроде как самоубийство. Мужик 40 лет, от которого недавно ушла жена, повесился, а там кто его знает. Следственно-оперативная группа разберется. Ты свои дела закончил?

– Только начал, но на сегодня все!

– Тогда, Андрюша, сиди тут! Я к совещанию подойду. А тачка твоя стоит в целости. Смотрели.

– Заметил, спасибо.

– Не за что. Свои люди, сочтемся! Да, нам тут фото на УПМ курьер принес.

– Что еще за фото?

– Девушек, что пропали. Для ориентировки.

– Начальство надеется, что мы кого-то из них случайно встретим на улице?

– Или обнаружим чей-нибудь труп. Короче, фото прислали. Там к ним бумага прилагается. Обобщения аналитиков МВД. Я посмотрел. Похоже, девчонок по Интернету выцепляли. Но сам ознакомься, будет желание. А я пошел!

– Давай! А на фото эти я в РОВД насмотрелся.

Положив документы в сейф, бросив на стол Дементьева канцелярскую папку, Кузнецов вышел из помещения.

Проводив коллегу взглядом из окна, Дементьев достал сотовый телефон, набрал номер Чернышева. Заместитель начальника милиции общественной безопасности города ответил незамедлительно, определив абонента по дисплею своего мобильника:

– Привет, командир! Как дела? Был в кафе?

– Был. И еще кое-где по тому же вопросу.

– Понял! Разговор предстоит долгий и не по телефону. Ты сейчас где?

– На своем рабочем месте.

– На УПМ?

– Да. И один.

– Это хорошо! Подъеду. Мне все одно надо в ваш РОВД.

Спустя несколько минут в кабинет вошел Чернышев. Присел за стол капитана Батырина:

– Ну, давай рассказывай о своих похождениях.

Дементьев прикурил сигарету:

– Начну с вчерашнего вечера!

– Так ты же вечером, по-моему, к школьному другу в гости собирался? Или от него чего узнал?

– Не перебивай, Черныш, а лучше слушай.

– Говори, командир. Слушаю.

Андрей поведал бывшему подчиненному и нынешнему начальнику о случае у аптеки.

Выслушав вчерашнюю историю, Черныш кивнул:

– С этим ясно! Америку ты не открыл. В городе практически все аптеки торгуют подобными наборами и делают на них хорошие бабки. Как поток героина с Востока и Кавказа ослаб, так наркоши переключились на синтетику. И дешевле, и доступней, и безопасней. Мы же, как и управление наркоконтроля, ничего сделать не можем. Таблетки хоть и отнесены к препаратам строгой отчетности, но не запрещены, хотя их давно надо было бы вывести из прямой продажи, передав больницам для оказания помощи действительно нуждающимся в них людям. Нет, депутаты решили иначе.

– Но нельзя же так оставлять это безобразие?

– Нельзя. А посему надо задерживать недобросовестных врачей, выписывающих пацанам рецепты на эти препараты, или ловить аптекарей, втихаря продающих лекарства. А сколько на это сил и средств требуется? Прикидываешь, прошустрить все аптеки разом?

– Да это понятно, но и бездействовать нельзя!

– В этом деле, командир, достаточно пару-тройку самых крупных аптек зацепить или врачей да раскрутить дело так, чтобы желающие поиметь бабки на здоровье и жизни себе подобных предстали перед судом. И процесс сделать открытым, с привлечением СМИ. Да чтобы приговор был такой, что торговцы ахнули бы. Вот тогда большинство из них, перед тем как писать «левый» рецепт или отпускать препараты, хорошенько подумают: а стоят ли те деньги, которые они получат от продажи, лет так десяти свободы? Думаю, не станут ни писать, ни отпускать.

Дементьев сказал:

– А дадут ли довести дело до суда или вынести справедливый приговор те чиновники, что «крышуют» этот бизнес?

– Куда ж они денутся? При условии, что процесс пойдет под контролем Генеральной прокуратуры. Чинуши, что прикрывают наркоторговцев, смелые тогда, когда им ничего не угрожает. Но стоит повернуть дело так, что и они могут загреметь, как говорил в фильме один герой, «под фанфары», так мгновенно отвалят в сторону. Они горазды только бабки в карман класть, а рисковать местом из-за торговцев, даже тех, кому ранее обеспечивали прикрытие, не станут! Своя рубашка к телу ближе. Да ты вспомни Кавказ! Сколько раз именитые, хваленые командиры сепаратистов бросали свои отряды и трусливо бежали, когда мы накрывали их?

Андрей согласно кивнул:

– Да, вот и Кабан сбежал.

– Тот, чьи люди Игоря Коробова с ребятами завалили?

– Он самый! Я обещал отомстить и не сдержал слова.

– Но в этом твоей вины нет. Остался бы на службе – отомстил. И уволился ты не сам, а по приказу «умных» голов из Министерства обороны. Но давай к теме. Аптеку, что ты засветил, возьмут в разработку. Это уже мое дело. Устроим охоту за оборотнями. Дальше что было?

– А дальше я отправил пацана с отцом домой к последнему под его ответственность. Сегодня, после утреннего совещания в РОВД, я пошел, как и обещал, в парк.

Чернышев попросил:

– А вот с этого места, пожалуйста, поподробней.

Дементьев доложил о результатах своего визита в кафе, добавив:

– Что интересно, и бармен кафе, и владелец аптеки сразу после моего ухода кому-то звонили. Докладывали о ситуации. А вчера и аптекарша тоже звонила, но та, скорей всего, Лееву, хозяину этого медицинского учреждения.

– Понятно, ребятки встревожились. Но успокоятся, ты только пока не беспокой их.

– Как скажешь, ты начальник!

– Прекрати, командир! Теперь я доложу о том, что сбросили мои ребята, которые с утра пасли парк и кафе. Ну, во-первых, они зафиксировали тебя, а во-вторых, сегодня в 14.20 за наркотой приезжал один из молодчиков Рафа. Ребята срисовали его, взял он приличную партию дури, граммов под сто. И на «Рено» отправился прямиком к пансионату «Чистый ручей». Мои люди проследили за ним. В сам пансионат машина не заезжала, а въехала во двор одного из соседних домов. Сейчас мы по-тихому пробиваем, кому принадлежит этот дом. За ним установлено наблюдение!

Дементьев воскликнул:

– Если Раф там, то банду надо брать прямо дома!

Чернышев улыбнулся:

– Какой ты быстрый. Нет, командир, брать бандитов будем после того, как узнаем, кто, когда и каким образом поставляет дурь в кафе, а скорее всего, и в другие точки. Если брать, то всех скопом и одновременно. Так, у нас все?

– По наркоте да!

– А что, возникли еще какие проблемы?

– Пока нет, но не удивлюсь, если возникнут.

– Не каркай, командир, не к добру это.

Дементьев усмехнулся:

– И давно ли ты, Черныш, стал суеверным?

– Станешь тут. На войне проще было.

– Так что тебя в милиции держит? Отец наверняка спокойно может пристроить на теплое местечко где-нибудь в областной или городской администрации.

– Он может и в Москву перевести, в министерство, только я не папенькин сынок. И кто-то должен здесь бороться со всякой нечистью. Сам видишь, что творится в городе.

– Вижу.

Чернышев взглянул на часы, спросил:

– Кофе-то у вас здесь есть?

– Обычный, растворимый!

– А я и не прошу капучино.

– Сделать?

– Давай! Освежимся и поедем в РОВД.

Дементьев заварил две чашки кофе. Выпив тонизирующий напиток, офицеры на машине Дементьева («Волгу» Чернышев отпустил на час по просьбе водителя) отправились в райотдел милиции.

Планерка прошла за пятнадцать минут. Освободившись, Дементьев решил ехать домой. Но не успел спуститься к стоянке, как прозвучал вызов сотового телефона. Капитан ответил:

– Слушаю!

– Участковый? Это Скрепин! Леонид!

– Да я понял, что у тебя?

– Разговор есть!

– Стоящий?

– Это как посмотреть. Но думаю, он вас заинтересует.

– Кафе?

– Да.

– Хорошо! Встречаемся в условленном месте?

– Угу. В забегаловке возле моего дома. Когда подъедешь?

– Выезжаю немедленно.

– Добро. Жду.

Дементьев, отключив телефон, услышал за спиной голос Чернышева:

– С кем это ты о встрече договорился?

Андрей чертыхнулся:

– Черт, Черныш! Откуда ты взялся?

– Оттуда, откуда и ты. Из отдела.

– Подкрался, как хищник.

– Сам же этому учил когда-то!

– Да, было дело. Балбес звонил, сказал, разговор у него ко мне имеется. По кафе.

– Вот как? Интересно, что узнал твой стукач.

– Хочешь, вместе прокатимся до места встречи. Здесь недалеко.

– С удовольствием, но не могу, дела еще есть. И потом, на встречу с осведомителем следует ходить одному. Это правило.

– Ладно. Тогда я поехал.

– Удачи! И позвони, если Балбес действительно интересную информацию сбросит!

Дементьев прошел к «Тойоте» и вскоре выехал за пределы территории РОВД. По привычке внимательно следил, не увязался ли за ним «хвост». Но ничего подозрительного не заметил. И все же подъезжать прямо к забегаловке не стал. Остановился у супермаркета, вошел в магазин и, пройдя через торговые залы, вышел из него с противоположной стороны. Дальше пошел пешком. В 18.20 он зашел в забегаловку. В дальнем от стойки углу увидел Скрепина. Купил сто граммов водки и бутылку минеральной воды, подошел к Балбесу. Водку поставил на стойку, тянущуюся вдоль всей стены питейного заведения, открыл бутылку с водой, сделал несколько глотков. После чего спросил:

– Ну, Леонид, что за разговор у тебя ко мне?

– Сегодня утром, как вы свалили от кафе, я стал мести площадку за углом. Поработал минут десять, решил перекурить. Присел на ведро. И слышу, кто-то вышел из кафе. А потом голос Лехи, обращенный к рыжей: «Ты, Карина, сегодня товар попридержи, отпускай только тем, кто конкретно на ломах, остальные перетерпят. Да собери пацанов, чтобы разошлись по всему парку». Она спросила: «Зачем?» Леха раздраженно ответил: чтобы, мол, больше мент, то есть вы, неожиданно к кафе подойти не могли. Короче, чтобы пасли парк.

– Понятно. Это все?

– Нет. Сегодня мне до вечера пришлось торчать в парке, пару часов назад освободился. Ну, и пошел к боковому выходу, тому, что у остановки. А по пути ссать захотел, пива перед этим с Петрухой нормально выпил. Ну, че делать? Захожу в кусты недалеко от забора, напротив аллеи, и опять слышу голоса. Базарил первый бармен, Вадим, и мужик какой-то. Вадим спросил: «Значит, попробуем купить мента?» Мужик ответил: «Да, он сам намекнул, что не прочь подзаработать».

Дементьев взглянул на Скрепина:

– Это я намекнул, что не прочь подзаработать?

– Так мужик сказал.

– Ладно, дальше.

– Вадим спросил: «И кто предложит менту бабки?» Мужик ответил: «Думай! Ты же тоже в доле?! Нам надо отвести угрозу от кафе и аптеки. Как придумаешь, сообщи! Обсудим твое предложение». Вадим недовольно буркнул: «Мне что, одному ломать голову над общей проблемой?» Мужик ответил: «Нет, все будем ломать!»

Дементьев посмотрел на Скрепина:

– Погоди-ка, Леня! Неизвестный мужик так и сказал: «отвести угрозу и от кафе, и аптеки»?

– Ну да!

– Точно и от аптеки тоже?

– Ну, точно, говорю! Я ж не пьяный был.

– Понятно. Дальше.

– А чё дальше? Дальше я перемахнул через забор и до хаты. Отсюда, с улицы, позвонил вам.

– Ладно, Леня, ты хорошо поработал. Информацию сбросил ценную.

Андрей достал из кармана сотенную купюру:

– Держи, заработал!

– Маловато будет.

– Не наглей. И вообще, помогать правоохранительным органам – это твой гражданский долг. А долг отдают, а не получают.

– Ладно!

Он спрятал деньги в карман. Посмотрел на полный стакан водки.

Дементьев перехватил взгляд информатора:

– Это тебе вместо премиальных.

Скрепин с жадностью выпил спиртное. Не поморщившись, тут же прикурил дешевую сигарету.

Дементьев осмотрел помещение, в котором начал собираться сомнительного вида народ:

– Пошел я, Леня. Будут новости, звони.

– Куда же я денусь? Позвоню.

Дементьев вернулся к машине тем же путем, что использовал для выхода в кафе. Сел в «Тойоту». Подумал – надо вновь звонить Чернышеву. Информация заслуживала того. Он набрал номер боевого товарища. Тот сразу же ответил:

– Да, командир!

– Встретился я с Балбесом.

– И что интересного он сообщил тебе?

– Да уж сообщил. Время есть выслушать?

– Для тебя время всегда найдется.

– Тогда слушай!

Андрей передал Чернышеву суть своего разговора с Леонидом Скрепиным. Выслушав Дементьева, заместитель начальника милиции общественной безопасности произнес:

– Так! Значит, неизвестный реальный владелец кафе, официально оно зарегистрировано на подставное лицо, женщину-инвалида, напрямую связан с хозяином аптеки Леевым. И наркотой они занимаются вместе. Это ценная информация. Далее, бандиты решили попытаться купить тебя. И это для нас хорошо.

Дементьев спросил:

– Как это твои наблюдатели не засекли мужика с Вадимом?

– Они отслеживали обстановку непосредственно у кафе и на подъезде со стороны станции «Скорой помощи». Чтобы взять под контроль весь парк, всего нашего управления не хватило бы. Да и просчитать встречу было практически невозможно. Тем более в парке. Ты езжай домой. Рабочий день закончился.

– Слушаюсь, товарищ капитан!

– Это хорошо, что ты в тонусе.

– Ты же прикрываешь меня!

– Как когда-то ты меня! Спокойного тебе вечера и ночи, командир!

– Давай, Черныш!

Дементьев выключил телефон, бросил его на сиденье переднего пассажира и повел машину к дому.

На следующий день, 17-го числа, позвонил Соловенин:

– Привет!

Андрей ответил:

– Привет! Что-нибудь случилось?

– Почему обязательно случилось?

– Да потому, что рано звонишь!

– Нет, слава богу, у нас все в порядке. Надеюсь, у тебя тоже?

– У меня тоже! Значит, решил просто позвонить?

– Не совсем. Тут такое дело, Андрюх, я тебе не говорил, моя дочь общается по Интернету с немецким парнем. Тоже студентом, из Мюнхена.

– Зачем общается?

– Сейчас это модно.

– Да? И что?!

– А то, что немец, Юрген Дитц, решил приехать в Россию. Воочию, так сказать, познакомиться с Настей.

– Вам это надо? Своих ребят не хватает?

Соловенин вздохнул:

– Да я дочери то же самое говорю, только разве нынешняя молодежь слушает родителей?

– Настя полностью зависит от тебя.

– Это так, но попробуй скажи, разобидится так, что не подходи. В общем, решили мы встретить этого немца.

– Ну, решили, значит, решили, я-то при чем?

– Понимаешь, Андрюх, мы поедем в Москву с Настей на несколько дней, возможно, привезем Дитца сюда, покажем наши загородные места, он к тому же рыбак, оказывается, заядлый, а какая в Германии рыбалка? По лицензии, казенной удочкой, с линейкой и безменом в строго определенном месте! Это разве рыбалка? А у нас озера, лови когда, где и сколько хочешь, безо всяких лицензий и весов.

– Ты конкретней, Юра, скажи, что от меня-то требуется?

– Да жена, Галина, не то чтобы боится одна дома оставаться, а чувствует себя неуютно.

Дементьев прервал бывшего одноклассника:

– Ты хочешь, чтобы я охранял твою жену, пока ты с дочерью будешь развлекать немца?

– Ну, не то чтобы охранял, присмотрел, что ли. Чтобы твоя супруга в свободное время заходила к ней. Приехал бы, если Галина позвонит.

– А почему вам с дочерью не взять в Москву с собой и Галину?

– Я предлагал, она не хочет. Галя вообще категорически против подобных знакомств. Они с Настей даже поругались из-за этого.

– Галина права!

– Возможно, но и дочь одну я отпустить не могу! Она же уедет. Никакие запреты не помогут. И в кого только такой строптивый характер?

– Ни в кого! Разбаловал ты ее, Юра, вот и расхлебывай теперь заваренную на капризах дочери кашу!

Соловенин вновь вздохнул:

– Я принимаю твои упреки. Ответь, ты поможешь мне?

– Не волнуйся, ничего с Галиной не случится. Пусть постоянно будет на связи. Если что, звонок – и через считаные минуты я в твоей усадьбе. Днем или ночью!

Голос Соловенина повеселел:

– Спасибо, Андрюх, ты настоящий друг!

– Брось! И, смотри, сам в Германию не свали! А то не вы Дитца, а он вас утащит на Запад.

– Ну уж нет!

– Да шучу я! Когда уезжаете?

– 25-го числа в 10.00. Самолет из Мюнхена прибывает в 16.00 по московскому времени.

– А чего так рано едете?

– Так пробки, черт бы их побрал. Опаздывать как-то неприлично. Лучше подождем!

Переговорив с другом, Дементьев отправился на УПМ.

Пятница прошла спокойно, в субботу Екатерина заступила на дежурство, и Андрей, получивший выходной, весь день промаялся от безделья. И только вечером 18 сентября начали развиваться события, которым предстояло в очередной раз изменить жизнь боевого офицера.

Глава 9

Переслав, 18 сентября, суббота

Шепель припарковал «десятку» у магазина, рядом с остановкой на площади Независимости. Поставив спецавтомобиль на газовую сигнализацию, медленным шагом пошел по улице Советской, внимательно отслеживая обстановку. За домом Казариной велось круглосуточное наблюдение сотрудниками спецслужбы МВД, и майор должен был обнаружить наблюдателя. Что не составило труда. Шепель, зафиксировав наблюдение, переключился на осмотр местности. Вот дом 12, за ним 14, между ними проезжая часть улицы сужалась из-за канализационных люков, создававших участок, не пригодный для движения транспорта. В этом же месте к тротуару вплотную подходили густые кусты акации. Впрочем, растительность тянулась по всей улице, разрываясь в местах подъезда к домам. А вот и дом номер 16, в третьем подъезде которого на втором этаже находилась квартира 36, где проживала вместе с дедом Елена Владимировна, лейтенант милиции из Тамбова, выставленная в качестве приманки для похитителей женщин. Шепель остановился, прикурил сигарету. Посмотрел на часы – 19.20. Сотовый телефон издал сигнал вызова, майор спецназа взглянул на дисплей. Высвечивались две буквы «СГ» – спецгруппа. Звонить ему мог только командир группы МВД, осуществлявший контроль над Казариной. Михаил ответил:

– Слушаю, Шепель!

– Майор Теплов! Офицер группы, находящейся у объекта, доложил о тебе.

Шепель усмехнулся:

– И что же такого он мог доложить?

– То, что возле дома Казариной появился подозрительный субъект.

– А чем я подозрителен, твой офицер не доложил? Ну, стоит мужчина на тротуаре, курит, смотрит на часы, скорее всего, ждет кого-то, не исключено, любимую женщину. Что в этом подозрительного?

– Задача офицера-контролера старшего лейтенанта Мазаева фиксировать всех, кто подойдет к дому Казариной.

– Да таких может быть сотни! Не надоедают звонки?

– Нет!

– Ну, тогда продолжай принимать доклады. И посоветуй своему Мазаеву перебраться на заднее сиденье за тонированные окна, а то его физиономия в «девятке», припаркованной прямо напротив дома Казариной, видна издалека. Если в бригаде похитителей профи, то они вычислят наблюдателя спецгруппы гораздо быстрее, чем тот зафиксирует их. А лучше убрать с улицы машину, держа ее где-нибудь в близлежащем переулке, и постоянно поддерживать связь с женщиной. Впрочем, контроль над Казариной возложен на тебя, и ты вправе распоряжаться подчиненными на свое усмотрение. Я же только советую.

Теплов проговорил:

– Значит, Мазаев светится?

– Как иллюминация новогодней елки.

– Понял. Что будешь делать дальше? Осмотришь подъезд?

– Это лишнее. Поеду домой.

– Завтра по плану выход Казариной и проезд ею на общественном транспорте.

Шепель возразил:

– Этого не следует делать. Объекту нельзя находиться в толпе. Там, где твоя группа не сможет ее полностью контролировать. И не надо провоцировать бандитов. Они вполне уже могут отслеживать ситуацию, и если увидят, что Казарина не прикрыта, то, вполне вероятно, могут решиться на немедленные внеплановые действия, то есть пойти на похищение без подготовки.

– Но мы должны показать похитителям, что Казарина свободно перемещается по городу и доступна для захвата.

Шепель повысил голос:

– Твои подчиненные, Сергей, должны зафиксировать наблюдение за ней – и все! Остальное наша работа. А посему мой тебе совет, не выпускай приманку дальше площади Независимости. Обычно ее дед ходит за газетами в киоск?

– Да!

– Пусть теперь это сделает Казарина, заодно посетит аптеку, что подскажет бандитам: дед приболел, и пока будет болеть, внучка не перестанет посещать аптеку. А место для похищения есть недалеко от ее дома, там, где сужается улица. Стоит заблокировать дорогу с двух сторон да посадить в кусты одного человека, и акцию можно провести за считаные минуты.

Подумав, Теплов ответил:

– Хорошо. Согласен, ты прав. Я скорректирую работу офицера-контролера и отменю запланированные на завтра мероприятия.

Шепель, выбросив окурок на обочину дороги, направился к площади Независимости. Объехав район, он повел «десятку» к дому, где для него была снята квартира. В 21.05 он поставил спецавтомобиль на стоянку перед домом, направился к подъезду. Со скамейки встал неряшливого вида и неопределенного возраста мужчина. Майор по привычке сгруппировался для отражения вероятного нападения.

Мужчина обратился к Шепелю:

– Я очень извиняюсь, но не найдется ли у вас закурить? Свои закончились.

– Так палатка за углом. Сходите и купите.

– Купил бы, да с бабками проблемы.

Шепель достал пачку сигарет, протянул ее мужчине:

– Возьми! У меня дома еще есть.

– Ай, спасибо! А вы че, поселились у нас?

– Да, на время.

– Хату, значит, сняли?

– Снял.

– У кого, если не секрет?

– Какая тебе разница, у кого? Шел бы лучше отлежался, с похмелья колотит так, что рубашка дрожит.

Мужчина вздохнул:

– Есть маленько, только лежка ничего не даст, вот если бы вы пожалели больного человека да выделили бы рублев так пятьдесят, с отдачей, понятно, тогда другое дело. Пришел бы в себя.

– Обойдешься. Прими холодный душ, выпей крепкого чаю и в постель. До утра помучаешься, отойдешь. И если так ломает, то лучше вообще не пить.

– Так, значит, не дадите деньжат в долг? Отдам, клянусь мамой, что дома телевизор смотрит!

– Не дам, и никогда не клянись матерью!

Шепель, отодвинув Василия Куленина, а это он встретил майора, прошел в подъезд, поднялся на третий этаж. Куленин же, прошмыгнув за Шепелем, снизу посмотрел, в какую квартиру зашел строгий мужик. Проводив Шепеля взглядом, Куленин произнес:

– Сука! Полтинник пожалел, а ствол под мышкой носит, хотя на мента не похож. Наверняка какой-нибудь бизнесмен. Хотя вряд ли, тачка не крутая, обычная «десятка». Скорее охранник какой. Не местный, хату снял однокомнатную. Козел, короче! Сигареты дал! Да подавился бы ими!

Вздохнув, Куленин вернулся на прежнее место, сел на скамью в ожидании появления какого-нибудь щедрого соседа, а лучше собутыльника. Подумал, тряхануть бы как раньше мать, она нашла бы на пузырь самогону, что гонит бабка в Дубках, но нельзя. Участковый костью в горле стал. И к торговке пустым не пойдешь. В долг не даст. Вот жизнь наступила. А Балбес, запуганный участковым, не показывается. Хреновые дела. Глядишь, так и придется топать на хату да валиться на боковую. Отходить.

Карский район Переславской области

Перекусив у Сабирова, Гасанов собрался уезжать. Сожитель хозяйки дома вышел проводить гостя. На улице спросил:

– Может, останешься до утра? А потом вместе поехали бы на базу. В усадьбе ночью тоска, а здесь… здесь бы Машка подружку привела, оттянулся бы по полной. У моей толстухи подружки все гуляют напропалую. Девочки без комплексов. Стакан заглотят, и делай, что захочешь. Любое желание выполнят.

– Пробовал, что ли?

– Да было дело, когда Машка на пару дней ложилась в больницу.

– Рад бы, да не могу. Сам знаешь, какой нрав у Руслана.

– Знаю! Ну, что ж, не можешь так не можешь! В 7.00 буду на базе!

Гасанов сел в «Опель», завел двигатель, тронул машину с места, проехал Карск и выехал на шоссе, ведущее в Переслав. Через десять километров свернул направо на дорогу к соседнему районному центру поселку Вейск. За мостом через Оку въехал в густой и обширный лесной массив. Проехав еще тридцать километров, не доезжая Вейска, вновь свернул направо, уже на грунтовку, и через пять километров, оставив слева деревню Комарино, выехал к бывшей усадьбе помещика Комарина, фамилию которого носила деревня, ранее принадлежавшая жестокому и своевольному помещику. Когда-то здесь было красиво, несмотря на то что сразу за усадьбой начинались непроходимые болота, тянувшиеся до Нижегородской области. Деревни, в настоящее время оставшиеся только на старых картах, соединялись между собой деревянными гатями, по которым люди ходили на работу к помещику или на острова за ягодой или грибами. Сейчас и деревни исчезли, и гати где-то разрушились, где-то ушли под воду. Когда-то шикарный пруд перед усадьбой зарос осокой. Люди перестали ходить сюда с 1975 года, после того как в пруду утонули сразу три хорошо плававших подростка из Комарина. Народ заговорил о мести убитого вместе с семьей во время революции помещика. Кто-то даже вроде видел призраков на болоте. Местные поверили в то, что каждого, кто посмеет зайти на территорию усадьбы, ждет неминуемая смерть. В этом месте и была оборудована прежняя база боевиков Руслана. Оно идеально подходило для бандитов. И местные сюда не заглядывали, и чужаки особого интереса не проявляли. Одним недостатком этой базы была относительная сложность при транспортировке похищенных девушек. Слишком велик риск наткнуться на случайный милицейский патруль. Поэтому по приказу Абадзе-старшего было найдено место для новой базы, там, где она сейчас и находилась, у Карска. Эту же законсервировали, если можно так выразиться. В случае необходимости и усадьбу помещика можно было быстро привести в порядок, и восстановить работу базы. Можно было. Раньше. Теперь по приказу Тимура Абадзе эта усадьба подставлялась под спецназ. Специально, дабы запутать следы и скрыть местонахождение действующей базы.

Гасанов оставил «Опель» у развалин особняка, надел высокие болотные сапоги, взял с собой вещевой мешок и направился к болоту. Вот и раздваивающаяся береза, одна такая в усадьбе. Слева от нее начинается гать. Дамир нащупал деревянный настил, сантиметров на двадцать ушедший под темную воду, сделал первый шаг. Гать держала тело крепко. Пройдя десять метров, перед поворотом остановился. Повесил открытый мешок на сук сухого дерева. Достал из него противопехотную мину. Ногой нащупал границы гати, здесь она сужалась до метра, привел в действие взрывной механизм и установил мину между двумя щитами короткого участка настила. Теперь любой, кто решится пройти через него, обречен на гибель. Однако существовала, пусть и минимальная, вероятность того, что нажимное устройство взрывателя под щитом не сработает, так как давление тела потенциальной жертвы распространялось на щит, снижая его. Поэтому осмотревшись, Дамир вновь полез в мешок. Достал оборонительную гранату «Ф-1» и с помощью скотча закрепил ее среди молодых ветвей какого-то крупного кустарника. Привязал к кольцу предохранительной чеки кусок тонкой крепкой проволоки, другой конец закрепил за корневище под водой. Правую сторону притопил сломанной веткой. Проволока проходила через гать на расстоянии сантиметров пятнадцать от настила и не была видна. Вот теперь, даже проскочив случайно мину, беглец или беглецы непременно налетят на проволоку. Кольцо выскочит, чека отойдет, несколько секунд – и граната разлетится осколками на сотни метров. Хотя здесь осколки далеко не уйдут. Часть в тела, часть в растительность и воду. Подрыв гранаты гарантированно уничтожит группу из трех человек, что и требовалось Гасанову. Осмотрев дело рук своих, начальник охраны базы террористов вернулся к машине, сапоги он не выбросил, еще пригодятся, сложил аккуратно в вещевой мешок. Его бросил в багажник «Опеля», перекурил, спрятав окурок в карман куртки, вывел иномарку на дорогу и повел ее в сторону районного центра Карск. Никто из местных жителей не заметил ночного гостя.

База террористов у Карска

Раннее утро воскресенья, 19 сентября

В эту ночь главарь базы Руслан Абадзе не спал. Накануне вечером где-то около 9 часов пришел Хакер. Сообщил новость, которая не обрадовала Абадзе-младшего. Хакер через свою аппаратуру влез в почтовый ящик компьютера Анастасии Соловениной и узнал, что немец Юрген Дитц, студент из Мюнхена, по переписке с которым Хакер и зацепил Соловенину, девочку, которая понравилась одному очень богатому и влиятельному арабскому шейху, заждавшемуся и уже оплатившему похищение девушки, 25-го числа приезжает в Москву. Анастасия с отцом едут встречать немца. И сколько они пробудут в столице, не рванут ли в Питер или еще куда, было неизвестно! Пришлось вызывать брата. Абадзе-старший принял решение быстро. Ждать 25-го числа нельзя, следовательно, похищение надо провести максимум 24 сентября, а акцию подставы или отвлекающего маневра не позднее среды 22-го числа. Планы менялись, задача усложнялась. Соловенину следовало похитить и доставить сюда, нейтрализовав, или, проще говоря, ликвидировав группу Блондина, с чего и начать тотальную зачистку базы у Карска. С ликвидацией Линца и его подельников проблем не возникнет, а вот как сложится ситуация при похищении Соловениной, большой вопрос. Ведь основную акцию придется теперь проводить практически одновременно, с разницей чуть более суток, с подставной акцией по Казариной, когда все правоохранительные органы города и области будут подняты по тревоге. Это значительно осложнит работу Линца, особенно в части, касающейся перемещения Соловениной сюда на базу. Абадзе, дабы снять нервозность, которая сопровождала его последние дни, прошел к бару, выпил сто пятьдесят граммов виски. Спиртное немного успокоило. Прикурив сигарету, он присел в кресло.

В 3.20 задремавшего главаря разбудил сигнал вызова сотового телефона. Он ответил:

– Слушаю!

– Здравствуй, Руслан! Не спишь?

– Кабан?

– Узнал!

– Здравствуй! Уснешь тут! Ты откуда звонишь?

– Из Карска. Подумал, надо предупредить тебя, а то вдруг трахаешь какую-нибудь красотку, я своим неожиданным приездом обломаю весь кайф тебе.

– У тебя хорошее настроение, Лечо!

– Неплохое.

– Я жду тебя!

– На базе все спокойно?

– Да.

– Откуда лучше заехать?

– Ты со всей бригадой?

– Да. Хотел оставить людей на месте встречи яхты, но позвонил твой брат, приказал ехать к тебе.

– Значит, у тебя две машины?

– Две.

– Заезжай прямо через деревню и городище.

– Считаешь, это безопасно?

– Иначе определил бы другой маршрут.

– Хоп. Скоро буду. До встречи!

– До встречи!

Отключив телефон, Абадзе вышел во двор. Подозвал к себе охранника, приказал вызвать Хакера. Вскоре из дома вышел заспанный Илья Воропаев. Потянувшись, спросил:

– Вызывали, шеф?

– Ничего нового по Соловениной нет?

– Нет. Только вчерашнее сообщение о прилете Дитца.

– Черт бы побрал этого немца. Ему что, своих германских девок мало?

– Тоже на русских тянет, как и наших клиентов.

– Наши клиенты другое дело. Но хватит болтать. Сейчас должна подъехать группа сопровождения баб. Быстренько приготовь что-нибудь перекусить.

Воропаев предложил:

– Давид еще на базе, может, его нагрузить?

Главарь банды запретил:

– Нет. Шания пусть отдыхает. На двоих пожарь мясо. Понял?

– Понял, шеф!

– Марш на кухню! Мясо принесешь в кабинет. Бойцов группы накормишь в столовой и проводишь в гостевую комнату, ту, которую обычно занимают люди группы сопровождения.

Воропаев метнулся на кухню.

В 3.40 у закрытых ворот усадьбы остановились два джипа.

Продолжавший находиться во дворе Абадзе приказал охраннику:

– Пропусти машины.

Тот открыл створки, и два черных внедорожника въехали на территорию усадьбы. Встали в ряд у гаража. Из них вышли пять человек. Старший, Лечо Кабадзе, направился к Абадзе. Руслан развел в стороны руки:

– Лечо! Как давно мы не виделись. Здравствуй, дорогой!

– Здравствуй, Руслан. Я тоже рад тебя видеть.

Бандиты обнялись. Отстранившись, Абадзе-младший проговорил:

– До сих пор удивляюсь, как тебе удалось выжить в бойне у Кентума и уйти от русского спецназа?

– Ангел-хранитель помог. А если честно, то сам не пойму. Если бы не охотничья яма… но ты слышал мою историю, зачем повторяться. Сколько времени прошло после боя у старой крепости. Сейчас у нас другая работа, другие задачи и цели.

Абадзе-младший поинтересовался:

– Как тебе в лагере Хана?

– Нормально.

– Девочек каждую ночь меняешь?

– Нет, по настроению. А ты тут, я смотрю, с этим делом испытываешь проблемы?

– Да нет! Когда захочу, еду в Переслав, там шлюх много, на любой вкус. И хата надежная, хорошая. Так что жить можно.

– Неплохо вы здесь устроились! Места красивые. Тихо.

– Так специально выбирали.

– Ты моих ребят накормишь?

– Э-э, Кабан, зачем спрашиваешь, конечно, и накормлю, и отдыхать уложу! Вернее, это сделают мои люди. Для нас принесут ужин отдельно в дом. Там же наверху твоя спальня, туалет и душевая. Но до ужина надо обсудить кое-какие вопросы. Пройдем в кабинет.

– А выпить у тебя там найдется?

– Конечно! Все, что пожелаешь!

– Даже чачу?

– И даже чачу!

– Отлично! Веди, шеф, в свой кабинет!

Бандиты поднялись в служебное помещение Абадзе-младшего. Предложив Кабадзе место в кресле за столом совещаний, Абадзе вызвал по телефону Илью Воропаева:

– Хакер? Гости приехали! Когда будет готов ужин?

– Для четверых бойцов минут через десять, а вот вам с их старшим придется подождать минут двадцать. Не прожаренным я мясо подать не могу, а Давид держал его в морозильной камере. Оттаивал в горячей воде.

– Ясно! Ты, главное, накорми людей, покажи им душ, выдай белье, полотенце, покажи комнату отдыха, а мы с их командиром подождем.

Кабадзе сказал:

– Не принять ли мне тоже до ужина душ?

Абадзе ответил:

– Сначала поговорим. Решим вопросы, покушаем, а перед сном ополоснешься.

– Хорошо.

Абадзе спросил:

– Тебе известно, что твои люди должны не только вывезти с базы товар, но и зачистить ее?

– Да. Тимур звонил, передал приказ. Сказал, акцию зачистки согласовать с тобой!

– Вот и согласуем. Я предлагаю следующий план. 24-го числа люди Блондина должны будут доставить сюда одну девочку из Переслава. Вот с бригады Линца и начнешь зачистку. Я направлю их не по прямой дороге, а по грунтовке вдоль леса, где ты встретишь машину. Линц будет предупрежден о встрече с тобой, поэтому агрессивных действий ни он, ни его бойцы ожидать не будут. А ты завалишь их. Заберешь девку, отгонишь тачку Блондина с трупами в лес и привезешь девчонку сюда. Тут же весь товар проведешь на яхту. Затем, оставив на посудине одного бойца, вернешься в лагерь и продолжишь акцию. На базе в это время будут находиться 7 охранников: трое на посту, четверо в комнате отдыха.

Кабадзе прервал Абадзе:

– Это в той, что на первом этаже, мимо которой мы проходили?

– Да.

– Дальше?

– На тебе – охрана, своих помощников я уберу сам. Отработка охраны из бесшумного оружия, оно складировано в твоей спальне, раздашь бойцам перед выездом навстречу Линцу.

Кабадзе сказал:

– А как с твоим соседом-лесником? Ты решил оставить ему жизнь? Чтобы он впоследствии сдал тебя?

– Им займусь тоже я.

– Хорошо.

– Отправляешь к месту встречи свои машины и следуешь на яхту. Как пройдете по реке Карск, ликвидируешь команду судна. Трупы сложишь на верхней палубе и заминируешь яхту, взрывчатка в трюме, рядом с моторным отсеком. Выйдя к месту встречи, перегрузив девок в тачки, уходишь по маршруту, определенному планом переброски товара в лагерь Хана. Яхту пускаешь по течению и взрываешь, используя дистанционный радиоуправляемый пульт. Все! Остальное меня не касается. Я сваливаю в Москву. А тут пусть менты разбираются, что к чему. Здесь они получат второй нокаутирующий удар, после которого многие из них лишатся должностей, званий и работы.

Кабадзе спросил:

– Если Тимур пошел на ликвидацию второй базы, то, значит, где-то готовится третья?

– А вот это, Лечо, тебя не касается. Пока не касается.

– Хоп. Я все понял. Значит, до четверга я и мои люди отдыхают?

Руслан поправил подельника:

– Не отдыхают, а тщательно готовятся к акции.

– Ну, конечно! Ты прав! Мы готовимся к акции зачистки базы. Тотальной зачистки. Позволь пару вопросов, Руслан?

– Спрашивай.

– Первый. Что это за цаца такая из Переслава, что из-за нее одной мы должны торчать здесь несколько дней? И второй, что за первый удар, если это, конечно, не секрет, ты приготовил русским, если здесь они должны получить второй?

Абадзе кивнул:

– Ты спрашиваешь, что за цаца эта Соловенина? Девочка, за которую один богатый араб уже отвалил огромные деньги и ждет не дождется, когда красавица окажется у него в постели. Ответ же на второй вопрос ты получишь в среду. Слушая радио или смотря телевизор. СМИ не обойдут вниманием то, что произойдет в среду. Большего, извини, друг, я тебе сказать не могу. Но если все пройдет так, как мы задумали, то это будет красиво. Впрочем, сам оценишь!

– Понял. Подождем до среды.

В дверь кабинета постучали.

Абадзе крикнул:

– Входи!

На пороге показался Хакер с подносом:

– Ваш ужин, уважаемые.

– Давай ставь на стол.

Воропаев выставил два блюда с жареным мясом, усыпанным зеленью, хлебницу с тонко нарезанным хлебом, салат, ножи, вилки.

– Вот, господа! Кушайте, приятного аппетита!

Кабадзе спросил Хакера:

– Мои люди накормлены?

Воропаев утвердительно кивнул головой:

– Так точно! Только что покушали, сейчас в душевой, спальное помещение готово.

– Хорошо.

Абадзе махнул рукой:

– Иди, Илья. И будь недалеко. Я позову тебя убрать посуду.

– Слушаюсь!

Хакер вышел из кабинета. Руслан прошел к мебельной стенке. У бара спросил Кабана:

– Что будешь пить, Лечо? Чачу?

– А! Все равно. Что и ты, только не вино.

– Виски пойдет?

– Вполне.

Абадзе вернулся к столу с пузатой бутылкой виски и двумя фужерами. Открыл бутылку, разлил обжигающую светло-коричневую жидкость по фужерам:

– Ну, что, Лечо, за встречу?

– За встречу, Руслан!

После плотного ужина Абадзе проводил гостя в его спальню. Сам вернулся в кабинет, вызвал Хакера. Тот явился вместе с Гасановым. Дамир присел в кресло, дождался, пока за компьютерщиком-помощником не закрылась дверь, начал доклад:

– Я все сделал, шеф! Заехал к Сабиру. Выбрал момент, установил дистанционную мину под коробку передач «Газели». Активировал ее на прием сигнала с пульта и мобильного телефона. Посидел немного у него дома. Жирная шлюха обслужила нас. Потом поехал на старую базу. Она в отличном состоянии, шеф. Хоть по новой используй.

Абадзе усмехнулся:

– Вот мы и используем ее в среду, 22-го числа.

– Там прошел по гати, установил противопехотную мину и для страховки, как и договаривались, натянул растяжку.

– Проволоку или трос не видно?

– Нет, проволока под водой, сантиметрах в пяти от поверхности мутной черной воды.

– Это хорошо. Но я вот что подумал, а не спасуют ли в последний момент Богдан, Давид и охранник-татарин?

– В смысле?

– Ну, не поднимут ли лапы кверху, когда увидят подрыв «Газели» и атаку спецназа?

– Сдаться ментам после того, чем они занимались и чьи «подвиги» известны ментам? Уж лучше застрелиться! Русские не простят им ни участия в войне на Кавказе, а Богдан и Шания находятся в федеральном розыске по делу о взрывах жилых домов, ни похищения девушек.

– Они не взрывали дома и не похищали девчонок!

– Знаю, но как они докажут это? Словам менты не поверят. Да и не нужны русским их показания. Участвовал в организованной террористической группировке? Участвовал. Все! Двадцатка как минимум обеспечена. На них свалят все, что можно, в том числе и то, что они не совершали и о чем не имеют ни малейшего понятия. Русским надо показать, как они борются с терроризмом. Вот и покажут громким процессом, где Давид с подельниками будут петь под дудку обвинителя.

– Это все верно, но любой из них может сдать эту базу! Вот чего я опасаюсь! И если спецназ от Комарина нагрянет сюда, то наши дни будут сочтены.

Гасанов задумался, прикурив сигарету. Затем, выпустив струю дыма в потолок, сказал:

– Если выставить пост наблюдения… хотя нет, это не пойдет, спецы наверняка применят «вертушки». У нас с тобой, Руслан, один выход на этот случай.

– Какой?

– Чистильщик!

– Чистильщик? В усадьбе? Но это невозможно. Он неминуемо попадет в поле зрения спецназа.

– В усадьбе невозможно, но вполне возможно со стороны болота!

– Не понял!

– Все просто, Руслан. Надо чистильщика выдвинуть к усадьбе по заминированной гати, только с обратной стороны, от села Бедяново. Тогда он будет иметь возможность и контролировать обстановку, и «снять» предателей, если таковыми окажутся Богдан, Давид или Татарин, и уйти к селу без всякого риска преследования, подорвав гать. А от села на тачке вернуться на базу.

Абадзе улыбнулся:

– А это действительно выход, Дамир! Какой ты молодец! Не зря в начальниках охраны служишь. На новом месте я сделаю тебя своим первым заместителем!

Гасанов склонил голову:

– С благодарностью приму повышение.

Руслан погладил бородку:

– Так, так, так! Значит, чистильщик. Кого ты можешь рекомендовать на эту роль?

Гасанов ответил:

– Себя, шеф. Мне же все равно находиться там, рвать «Газель».

– Верно. Хорошо. Значит, и страховкой займешься ты.

Абадзе повеселел:

– Ай, Дамир, ай да молодец! Давай выпьем!

– С удовольствием!

Главарь банды разлил виски по чистым фужерам.

Бандиты выпили.

Руслан вытер платком рот:

– Значит, в ночь с 21-го на 22 сентября ты отправишься к старой базе и зайдешь к ней со стороны болота, оставив машину в лесу. Водителя брать с собой будешь?

Гасанов отрицательно покачал головой:

– Нет. Это лишнее. Я знаю, где оставить машину так, что ее ни одна сука местная не найдет.

– Согласен. Заходишь к базе и ждешь появления группы Богдана и Сабира. Как только они въедут на территорию базы, рвешь «Газель». Спецназ, который будет сидеть на хвосте у Богдана, тут же пойдет на штурм усадьбы, ожидая активного сопротивления. В это время Богдан разберется с госпожой Казариной и, отстреливаясь, поведет группу к гати. И тогда она подорвется на мине с гранатой. Если же Богдан струсит и ничего не предпримет, в дело вступаешь ты! И тебе надо будет отработать в первую очередь, я имею в виду после Сабира, Казарину. Она не должна достаться ментам. И только после бабы работаешь по Богдану, Давиду и охраннику! Затем рвешь гать и уходишь к месту, где оставишь «Опель». Свяжешься со мной, доложишь результат акции. После чего я скажу, что тебе делать дальше! Так, Дамир?

– Так, шеф!

– Отлично! Вот все и сложилось. Как говорится, одна голова хорошо, а две гораздо лучше. Если, конечно, это умные головы! Сейчас иди, отдохни до 7 часов. Проводим Сабира с группой Богдана, отгонишь Блондину «Лендровер». Обратно вернешься автобусом.

– Понял! А ты что, до семи часов будешь работать?

– Нет, и я пойду прилягу на пару часов. Потом выспимся, как дело сделаем и получим на счета кругленькую сумму. Ты еще и премиальные. Каждая работа должна быть достойно оплачена, только тогда человек будет усердно работать. Я не прав?

– Ты, как всегда и во всем, прав, шеф!

– Не надо льстить мне, Дамир. Это приятно, но совершенно не нужно. Ступай.

Отпустив начальника охраны, Руслан прошел в спальню, не раздеваясь, прилег на кровать, поставив будильник на ручных часах, которые показывали без четверти пять, на 6.45.

База террористов. 19 сентября, воскресенье

Ровно в 7.00 во двор усадьбы въехала «Газель». Сабиров остановил ее у ворот, вышел на улицу. Поежился, с утра было прохладно, и небо, затянутое тучами, грозило в любой момент обрушить на землю потоки осеннего дождя.

В это же время из дома вышли главарь банды, начальник охраны, Богданов, Шания и Гайнуллин. Сабиров поздоровался со всеми. Абадзе приказал Шания и Гайнуллину занять места на заднем сиденье кабины. Бандиты выполнили приказ. Главарь банды повернулся к Сабирову:

– Сейчас едешь в Переслав. Развезешь людей по адресам, которые назовет Богдан. Заедешь с ним в один магазин. После этого купишь на рынке какую-нибудь мелочь, типа мыла, хозяйственных перчаток, моток шланга и возвращаешься в Карск. По возвращении доклад мне. Но сразу предупреждаю, в среду тебе вновь придется ехать в город, а возможно, и раньше, так что будь наготове. Никаких гулянок.

Сабиров кивнул:

– Я все понял, шеф!

Абадзе достал из кармана портмоне, отсчитал 15 тысяч рублей, передал водителю «Газели»:

– Это тебе на бензин и прочие расходы, включая командировочные.

Сабиров попросил:

– Еще бы пятерик, шеф, на ментов!

– Черт с тобой, держи еще пять тысяч!

Руслан передал водителю пять тысячных купюр.

– С тобой все! Иди прогревай «Газель».

Сабиров сел в кабину, завел двигатель.

Абадзе перевел взгляд на Богданова:

– Ты, Георгий, по пути, пройдя Карск и пост ДПС, свяжешься с Блондином. Он сообщит тебе адреса хат, где остановятся твои люди и ты с ними. Блондин назовет тебе время и место передачи «Тойоты» и «Форда» в понедельник, 20-го числа. Тогда же ты выводишь людей к дому Казариной и организуешь наблюдение за дамочкой. Да, по приезде в город, освободившись от напарников, найдешь магазин «Секс-шоп», купишь резиновую бабу. Куклу для сексуально озабоченных придурков. Цена ее колеблется от 1800 рублей до 14 000. Возьмешь самую дешевую. Посмотришь, как одевается обычно Казарина, и купишь такую же одежду. И смотри, чтобы цвет волос и стрижка Казариной и куклы были похожи.

Богданов удивленно взглянул на Абадзе:

– Зачем, Руслан?

– Зачем нам кукла, поймешь позже.

Богдан кивнул и спросил:

– А если Казарина будет сидеть дома?

– Да хоть трахаться с кем-нибудь из соседей. Ждать! Выйдет. Никуда не денется. Но учти, таскаться за ней по всему городу не следует. Ну у кого из вас нет опыта мобильного слежения за объектом в условиях города. Достаточно контроля по улице Советской, где проживает Казарина, и площади Независимости. Задача наблюдения – определить график перемещения Казариной, а также выбор места ее похищения. Брать девку будете на улице Советской. Вот там ты и должен определить, где устроить засаду. Далее, 21-го числа я приеду в Переслав и свяжусь с тобой. Ты только слушаешь меня и потом говоришь: «Понял, Али, захват завтра, в среду, возле дома объекта. Доставка на базу «Газелью» Сабирова!»

– Понял.

– Теперь самое главное! 22 сентября, в среду, ты должен вызвать с утра «Газель» и определить место стоянки на выезде из города. По прибытии Сабирова выводишь группу на объект. Производите захват, колете ей снотворный препарат и укладываете на заднее сиденье «Тойоты». Выходите к «Газели», перебрасываете Сабирову куклу. Теперь понял, для чего нам резиновая баба?

– Да.

– Бросив в «Газель» куклу, начинаете отход к старой базе.

Богдан удивился:

– К старой базе у Комарина? Почему?

– Не надо задавать лишних вопросов. Но чтобы ты не ломал голову, отвечу: эту бабу будем отправлять не по реке, а прежним маршрутом, отдельно от остальных. А почему я принял такое решение? Потому что у нас в бункере сейчас пять девок, позже доставят шестую. Казарина получается седьмой, нам же важнее в первую очередь избавиться от партии, что сидит в бункере, и девочки, которую привезет Линц. Ею особенно интересуется брат. Казарину же вывезем со старой базы. Точнее, вывезет группа, которая уже сегодня рано утром прибыла на базу.

Богдан кивнул в сторону гаража:

– Это их джипы?

– Да, это джипы группы переброски баб с базы.

– Я должен охранять Казарину на старой базе до приезда бойцов этой группы?

– А сам как думаешь?

– И долго охранять? Я почему спрашиваю, если сидеть на старой базе, то надо жратвой затариться.

– Охранять будете столько, сколько нужно. На пищу, воду, сигареты деньги получишь.

Богданов кивнул:

– Понял, шеф!

– Если вдруг, что практически исключено, но теоретически возможно, вас засекут менты, то не паникуйте. Им нужна база, поэтому на трассе вас не тронут. Будут вести до усадьбы. А вот там попытаются взять. Думаю, не стоит напоминать, что попадать в руки ментов для всех вас означает смертный приговор. Вот только смерти придется ждать мучительно долго. Я не прав?

Богдан воскликнул:

– Да что вы! Какие менты? Они ж из нас все жилы вытянут, тем более и я, и Давид числимся в федеральном розыске. Нет, уж лучше пулю словить в усадьбе, чем попасть к ним в камеру.

– Верно мыслишь. Поэтому при попытке вашего захвата, что, повторяю, возможно лишь теоретически, ты, Богдан, лично режешь бабе горло и с бойцами прорываешься в усадьбу. Там, сразу в холле справа, в кладовой остались стволы – два автомата и пистолет. В углу, за шкафом. Это на случай, если придется отстреливаться. Из усадьбы выходите к болоту и далее отходите вглубь по старой гати. Не забыл еще, где она начинается?

– У сдвоенной березы.

– Да. Пройдете двадцать метров, и ментам уже не взять вас. Не зная, как проложена гать, преследовать вас они не смогут. Вы же выйдете к Бедянову, там вас подберет Дамир! Предупреждаю, у дома Казариной и при ее захвате, а также при передаче девки Сабирову работать молча! Это, еще раз повторяю, страховка. Менты ничего не знают о нас, похищения не ждут. Просто, сам понимаешь, в любом деле может сыграть свою роль случай. Поэтому я и проинструктировал тебя, если вдруг в наши планы вмешается случай. Ясно?

Богданов на удивление спокойно ответил:

– Все ясно, шеф! Задача понятна, и она будет решена!

– Хорошо. Я рад, что ты выходишь на акцию в таком настроении. Уверен, все пройдет по плану. А сейчас…

Абадзе повернулся к Гасанову:

– Дамир! Дай мне кейс.

Начальник охраны передал боссу «дипломат», который Абадзе протянул Богданову:

– Здесь, Георгий, деньги, документы, на которые снимете комнаты, шприц-тюбики с усыпляющим веществом, карта города, на которой указано местонахождение магазина «Секс-шоп». Новые номера телефона, зарегистрированные на подставных лиц, нож. Сверху фотографии Казариной. Запомнив, как выглядит девка, снимки необходимо уничтожить.

– Это понятно!

– Денег хватит и на аренду хат, и на содержание машин, и на питание в городе, и на куклу, и на заначку продуктов для нахождения на старой базе в течение пяти суток.

– Пяти суток?

– Это максимальный срок! Лучше выбросить остатки, чем остаться без пищи.

– Ваша правда.

– Ну, если все понятно, езжай, Богдан! Выполнишь задачу, не только вернешь былой авторитет, но и будешь поощрен. Я договорюсь с братом. Все, что обещал, – выполню. Давай, удачи!

– До связи, шеф!

Пожав руку Абадзе-младшему, Георгий Богданов сел на место переднего пассажира грузо-пассажирского автомобиля, и в 7.30 «Газель» выехала с территории террористической базы, направившись в сторону Карска.

Абадзе повернулся к Гасанову:

– Ну вот, Дамир, и началось!

Гасанов спросил:

– Когда гнать машину Блондину?

– После обеда отгонишь.

– Смотрю, лесник нарисовался на контрольно-пропускном пункте. Приказать, чтобы пришел вечером?

– Нет. Пусть пройдет.

Гасанов отдал команду пропустить старика.

Лесник подошел:

– Доброе утро, господа хорошие.

– Утро доброе.

Ванин кивнул на Гасанова:

– При нем говорить?

– Говори при нем.

– Лады. Ты просил за раскопками на городище присмотреть, так я присмотрел.

– Ну и что?

– Ничего, что угрожало бы тебе. Экспедиция как экспедиция. Чего ищут, не знаю, но пашут, как кроты. Каждый при своем деле. Усадьбой никто не интересовался.

– Точно ничего подозрительного?

Дед взглянул на главаря банды:

– Руслан! Ты забыл, какую жизнь я прожил? Кем был, кем стал. Да я опасность за версту чую. На городище все спокойно.

– Спасибо тебе, дед.

– Продолжать наблюдение?

– А ты на раскопки шел?

– Да! Увидел тебя, решил зайти, доложиться. Положено как-никак!

– Ну, если ты уверен, что на городище все спокойно, то и делать там нечего. Лишний раз светиться тоже не стоит. Ступай домой, отдыхай!

Матвей Григорьевич Ванин, вздохнув, направился обратно к КПП. Абадзе зашел в дом. Над террористической базой на какое-то время повисла мертвая тишина.

Накануне вечером, в субботу, 18-го числа, задержавшийся на службе Дементьев возвращался домой. Увидев участкового, со скамьи поднялся так и не нашедший денег на выпивку Василий Куленин:

– Здорово, участковый!

– Здоровей видали. Ты чего на улице трешься? Чего тебе дома, как добропорядочным людям, не сидится? На выпивку сшибал мелочишку?

– А если и так, то что? Я не хулиганю, мать не трогаю, ищу работу, правда, бесполезно, но ищу. Отчего вечером и не выпить? Вот только не на что.

– Шел бы ты домой, Василий. Время позднее. Если до этого не нашел денег, то сейчас уже не найдешь.

– Кто знает? Но это ладно. Я вот что хотел сказать. Давеча тут поставил машину, – Куленин указал на стоянку, – вон «десятку», мужик один. И направился прямиком в наш подъезд. Я, понятное дело, поинтересовался, к кому он приехал.

– Что, вот так напрямую и спросил?

– Не-е, я что, без понятия? Сигаретку стрельнул. Деньжат попросил. Сигареты дал, денег нет. Ну, в ходе базара и выяснилось, что мужик этот снял хату на третьем этаже, прямо над нами. У пенсионерки Иваниной Клавдии, та к сыну в новый микрорайон слиняла.

Дементьев спросил:

– Ну и что? Ну, снял человек квартиру, что в этом такого? Законом это не запрещено!

– Взгляд у него строгий, как бритва. Жестокий. Такой убьет и глазом не моргнет. А еще ствол у него. Проверил бы ты этого постояльца. А вдруг бандюган какой беглый? Или, еще хуже, террорист? Рванет супермаркет и свалит. Сейчас это без проблем. Я хоть «ящик» почти не смотрю, но слышу, когда мать на новостях зависает, чуть ли не каждый день или грохнут кого, или в заложники захватят. А самолеты чего падают, как стрекозы? Да тоже наверняка от взрывов террористов. Только об этом особо не распространяются, а то перестанут люди на курорты летать.

Дементьев покачал головой:

– Ну, нагородил! Сам-то понял, что сказал?

– А че?

– Ничего! Иди домой, ложись спать! Нечего болтаться на улице.

– Имею полное право!

– Имеешь. А я имею полное право задержать тебя до выяснения личности, ведь паспорта у тебя с собой наверняка нет?

– Так ты ж меня и без паспорта знаешь.

– А кому какое до этого дело?

– Ну, ты мент, в натуре! К нему по-человечески, а он… Дай полтинчик, слетаю в рюмочную и на хату. Потом отдам!

Дементьев сдвинул фуражку на затылок:

– Так! Не хочешь по-хорошему. Ладно. А ну-ка предъявите, гражданин, документы!

– Да ты че? Свалил я, свалил. Не, и что за жизнь пошла? Простому человеку уже и вздохнуть нельзя.

– Ты, Вася, уже надышался свежим воздухом. Спокойной ночи!

Сплюнув на тротуар, Куленин прошел в подъезд.

Дементьев, проводив проблемного соседа, подошел к серебристой «десятке». Внешне обычная тачка. Вот только кузов бронирован да резина странная, такую на «Жигули» не ставят. Интересная машина.

Размышления Дементьева прервал голос неслышно подошедшего сзади мужчины:

– И чем это так приглянулась сотруднику милиции моя машина?

Дементьев резко обернулся, машинально сделал шаг в сторону:

– С кем имею честь?

– С хозяином этой «десятки».

– Документы, пожалуйста.

Шепель усмехнулся:

– Ну, прямо сразу и документы? Я что-то нарушил?

– Повторяю, документы!

– Хорошо, но сначала представьтесь и свои корочки предъявите, гражданин начальник.

– Непременно!

В голосе Дементьева чувствовалась спокойная уверенность, и майор спецназа отметил это. Андрей же достал удостоверение, раскрыл его так, чтобы мужчина мог видеть фотографию.

– Участковый уполномоченный капитан милиции Дементьев. Ваши документы, пожалуйста.

Шепель предъявил удостоверение офицера спецслужбы:

– Майор Шепель!

– Интересно! Майор ФСБ и снимает квартиру?

– И что в этом странного и тем более интересного?

– У вас же конспиративных квартир полно.

– А вот это уже не твое дело, капитан! Посмотрел документы, ступай дальше.

– Давно мы перешли на «ты», майор?

– А что? Так проще.

– Смотря для кого! А насчет корочек? Так сейчас без проблем можно любую ксиву слепить. Были бы деньги. Так что, гражданин майор, придется пройти в РОВД для проверки ваших документов. А заодно и регистрации. А также наличия договора на съем жилой площади.

– До чего же ты дотошный, капитан! Наверное, местные хулиганы предпочитают с тобой не связываться, стороной обходят?

– Прошу следовать за мной! Здесь недалеко.

Шепель оставил шутливый тон:

– Никуда мы, капитан, не пойдем, и ничего проверять ты не будешь.

– Вот как? Похоже на угрозу. Не советую, может плохо кончиться для вас.

– Тебе фраза: «Кама, двойка, три семерки, пять» о чем-нибудь говорит?

Дементьев внимательно и с интересом посмотрел на мужчину:

– Код проведения спецоперации, он же код неприкосновенности и обязанности всяческого содействия человеку, назвавшему его, без доклада вышестоящему начальству. Код совершенной секретности.

– Верно, капитан. Так что ты обязан во всем оказывать мне необходимое содействие и, что самое главное, не докладывая об этом своему начальству.

– Что я должен делать?

– Вот это другой разговор! А то, пройдемте, документы проверим. Нет, я понимаю, служба есть служба, но можно и по-другому.

– Мне извиниться?

Шепель взглянул на Дементьева:

– А ты не похож на мента, капитан. Из спецов, что ли?

– Почему вы так решили?

– Во-первых, реакция на неожиданный подход неизвестного лица со спины. Ты, услышав голос, тут же вышел из зоны прямого контакта, лишив неизвестного возможности внезапного нападения. Этому в милиции не учат. Во-вторых, я сам офицер спецназа и своих отличать умею. Где до милиции служил?

– На Кавказе.

– Десант?

– Отряд специального назначения. Работали по бандгруппам в горах.

– Ясно. А чего в милицию подался?

– Это долгая история. Так что я должен делать?

Шепель прикурил сигарету:

– Ничего! Занимайся своей работой и не мешай мне. Лучше вообще забудь, да еще мужчину, что обратил на меня внимание, следует предупредить, чтобы молчал, не болтал лишнего. Особенно среди своих дружков.

– Предупрежу. Он будет молчать.

– Ну, вот и договорились.

Развернувшись, Дементьев направился к своему подъезду. Просчитывать варианты, почему здесь появился секретный агент спецслужбы, было бессмысленно. Эти ребята умели хранить свои тайны. Поэтому Андрей заставил себя думать о другом, а именно о том, что дома его ждет любимая жена. Не знал Дементьев, да и не мог знать, что эта встреча с Шепелем не станет последней. Их пути еще пересекутся самым неожиданным образом и в самом неожиданном месте.

Глава 10

Переславская область, 19 сентября, воскресенье

Проехав поворот на Вейск, Богданов указал Сабирову на уходящую к реке дорогу:

– Захватим бабу, повезем на старую базу.

Сабиров пожал плечами:

– Мне лично все равно, куда ее вести, лишь бы Руслан деньги платил.

– И тебя не удивляет, что к Комарину предстоит ехать именно нам? Линц всегда доставлял девок на новую базу.

– Нет, Богдан, не удивляет. Наше дело выполнять приказы, а думает пусть начальство. Раз направляет к болотам, значит, так надо.

– С тобой все ясно!

– А что ты хотел? Обсуждать решения Абадзе – дело неблагодарное и небезопасное. Братья, как волки, порвут в клочья, если что не так. Мне этого не надо.

– А попасть в лапы ментов надо?

Сабиров взглянул на подельника:

– Что имеешь в виду?

Богдан, поняв, что сказал лишнее, ответил:

– Ничего! Так, вырвалось! Свяжусь-ка я с Блондином.

– И то верно.

Богданов по сотовому телефону набрал номер Линца. Тот ответил тут же:

– Привет, Богдан! Ждал твоего звонка.

– Вот, позвонил. Что скажешь?

– Приготовь блокнот и ручку.

– У меня карта под рукой.

– Тогда отмечай адреса.

– Давай!

Блондин диктовал адреса, Богданов находил нужные улицы и дома, ставил крестики. Определившись с местами временного проживания, Богданов спросил:

– Как поступим с машинами?

– Заберешь их со стоянки завтра.

– И где эта стоянка?

– Отмечай.

Закрыв и этот вопрос, Богданов спросил:

– Связь между собой будем поддерживать?

Блондин ответил:

– Тебя шеф инструктировал?

– И что?

– А то! Слушать надо было внимательно. У тебя в городе своя работа, у меня своя!

– Лады!

– И ты будь поаккуратней в Переславе.

– Не надо меня учить, Линц. Не забывай, что я воюю против русских более десяти лет, и пленных в свое время брал, и заложников.

– Никто не собирается тебя учить. Я всего лишь даю тебе дружеский совет.

– Обойдусь без советов. Автомобили в порядке?

– В полнейшем! У тебя все?

– Все.

Выключив телефон, Богданов положил карту на переднее сиденье, приказав водителю:

– Сбавь скорость, Марат, и взгляни на карту. Крестиками отмечены места, где следует высадить нас.

Сабиров бросил взгляд на карту:

– Весь город объезжать придется.

Богданов спросил:

– Где лучше остановиться мне? Ты же хорошо знаешь город.

– Знаю. Удобнее на первой, ближайшей точке. Там дома новые и район более-менее спокойный.

– А остальные места?

– Те похуже, хотя как смотреть.

– Значит, так, развезешь сначала ребят по дальним районам, заедем в секс-шоп, последним высадишь меня.

Сабиров удивленно спросил:

– Куда заедем? В какой такой секс-шоп?

– В магазин, о котором говорил Руслан.

– А! И чем торгуют в этом секс-шопе?

– Какая тебе разница.

– Да никакой, в принципе. А чего, если не секрет, Блондин говорил? Слишком уж нервно ты воспринимал его слова.

– Советы давал, в которых я не нуждаюсь!

– А зря. Блондин давно работает с девками, ты же ведешь группу в первый раз.

– Заткнись, Марат! И смотри за дорогой.

– Я знаю трассу. Не волнуйся!

В 10.50, высадив Давида и Татарина в микрорайонах, Сабиров повез главаря банды в центр города, к специализированному магазину «Интим». Затем с коробкой отвез его к пятиэтажному дому, расположенному в районе, находящемся на северной окраине. Остановил «Газель»:

– А вот и твой дом, Богдан!

– Хоп, Марат! Ты погоди, не уезжай! Я посмотрю, что за хата.

– Чего ждать? Блондин работает чисто!

Богданов повысил голос:

– А мне по херу твой Блондин, понял?

Сабиров пожал плечами:

– Да плевать, вот только чего ты вдруг разнервничался?

– Я спокоен. Жди! Поедешь обратно, как отзвонюсь. До звонка стой здесь.

– Иди, подожду.

Богданов прошел во второй подъезд, поднялся на пятый этаж. Дверь открыла пожилая женщина. Богданов поздоровался:

– Здравствуйте! Друг должен был снять для меня комнату.

Женщина кивнула седой головой:

– Да-да, вчера приезжал представительный мужчина. Проходите, пожалуйста.

Богданов проследовал в прихожую.

Женщина указала на левую по коридору дверь:

– Ваша комната, можете посмотреть.

Богданов хотел снять полуботинки, но женщина сказала:

– Не надо, на улице не грязно, а здесь я завтра уборкой займусь.

Богданов прошел в комнату, осмотрел ее. Она понравилась бандиту. Скромно, но со вкусом. Минимум мебели, но все необходимое на месте. Он вышел в коридор:

– Хорошая комната.

Женщина указала на закрытую дверь торца коридора:

– Там моя комната, но когда принимаю постояльцев, то, чтобы не стеснять их, ухожу к сестре. Она живет недалеко отсюда. Так что будете здесь один. Если возникнет желание развлечься, то приводить проституток нет никакой необходимости. Соседка напротив – дама одинокая. Она не прочь за весьма скромную плату скрасить досуг жаждущего ласки мужчины.

– Даже так? Это очень хорошо, но как к ней подойти?

– Очень просто. Зовут соседку Лизой. Позвоните, пригласите в гости, она придет. Всего можно купить в магазине за углом дома. Закуску найдете в холодильнике. Санузел совмещен, но есть колонка, а значит, и горячая вода постоянно!

– Сколько я должен вам заплатить?

– Ваш друг говорил, что вы останетесь примерно на неделю, я же сдаю комнату не меньше чем на месяц. Меньше невыгодно, а пенсия у меня небольшая. Договорились, что вы заплатите за месяц вперед!

Богданов кивнул:

– Согласен. Сколько?

– Десять тысяч рублей!

Богдан достал из кейса запрошенную сумму, передал ее женщине. Та пересчитала деньги:

– Все в порядке! Вот вам ключи. Завтра ближе к обеду зайду сделать уборку, а потом загляну через неделю.

– Как мне называть вас?

– Владлена Игоревна.

– Владлена – красивое имя и редкое!

– Какое есть.

– Владлена Игоревна, возле дома можно оставлять на ночь машину? Хулиганы не балуются?

Женщина ответила:

– У дома не стоит, хотя многие оставляют, у нас тут тихо. Лучше, да и спокойней на стоянке. Она прямо за магазином, совсем рядом!

– Ну, и еще вопрос: сколько берет за услуги ваша соседка?

– Это вы с ней сами договоритесь, но обычно, по ее словам, за ночь три тысячи рублей!

– Действительно, скромно. А она… ничего собой?

– Думаю, вам понравится.

– Спасибо, Владлена Игоревна.

Хозяйка квартиры ушла. Богдан отзвонился Сабирову, и тот уехал на рынок. Затем связался с Русланом, доложил о благополучном прибытии в город, сделанной покупке и размещении на квартирах подчиненных. После чего лег спать. Вечером он сходил в магазин, купил шампанского, конфет и заглянул к соседке. Лиза без лишних разговоров назвала сумму и в 10 часов пришла к Богдану. Она не разочаровала бандита, подарив ему страстную, развратную ночь. Утром ушла, договорившись прийти вновь. Проводив проститутку, Богданов обзвонил подельников, приказав собраться всем у Вечного огня на площади Победы в 11.00. Шания и Татарин прибыли на место встречи вовремя. Они устроились скромнее главаря и ночь провели в одиночестве. Богдан не стал раздражать бандитов, также пожаловавшись на убогость своего жилища. От площади Победы банда поехала в Северный микрорайон. Машины на стоянке им выдали без проблем. Линц предупредил охрану, и в журнале стояли фамилии с паспортными данными Богдана и Гайнуллина. Главарь сказал охране, что будет ставить машину у дома, но стоянку на всякий случай оставил за собой! С «Фордом» ничего менять не стали. Его на ночь ставить возле жилища Татарина было небезопасно. Блондин нашел одну комнату в общежитии неспокойного района старой части города.

В 12.40 понедельника, 20-го числа, Богданов доложил Абадзе, что начинает работу по Казариной. Получив «добро», он повел «Тойоту» в центр города. За внедорожником следовал «Форд». В 13.25 обе машины впервые проехали по улице Советской, остановившись на стоянке площади Независимости. Дальше бандиты прошли к дому жертвы пешком. Осмотрев местность, вернулись на площадь. После чего Богдан приказал Гайнуллину вывести «Форд» к дому Казариной и встать у тротуара, чтобы иметь в поле зрения подъезд жертвы. Сам же отвез Давида на его хату и приехал к своему дому. Оставил «Тойоту» возле подъезда. Поднявшись в квартиру, застал ее чистой, тщательно убранной. Хозяйка выполнила обещание и теперь должна вновь объявиться через неделю. Что уже совершенно неважно. К этому времени постоялец будет далеко от города и съемной квартиры.

Движения бандитов были сразу же зафиксированы офицером спецгруппы старшим лейтенантом Овчаровым. О чем контролер немедленно доложил командиру, майору Теплову. Последний тут же набрал номер Шепеля.

Сигнал вызова по сотовому телефону Михаила прошел в 16.10. Ожидая звонка, майор ответил немедленно:

– Шепель на связи!

– Это Теплов!

– Привет, Сергей! Как понимаю, если ты позвонил, то объявились наши клиенты.

– Привет, Миш! Ты правильно все понимаешь. Но докладываю по порядку.

– Давай! Очень внимательно тебя слушаю!

– В 12.15 по улице Советской проехали известные нам машины, внедорожник «Тойота» и «Форд». Наблюдатель заснял их, передал запись мне, это те машины, что использовались бандитами в случае с Короленко. У внедорожника царапина на переднем бампере. И номера, что применялись у школы. Наверное, планируют замену после акции похищения. Автомобили встали на площади Независимости. Из них вышли трое мужчин, по виду русский, грузин и татарин или башкир. Они пешком дошли до дома Казариной, там осмотрелись и пошли обратно. После чего «Форд» с мужчиной, похожим на татарина, вернулся на улицу Советскую и встал у тротуара, откуда виден подъезд Казариной. «Тойота» же с двумя другими из этой троицы уехала к центру города.

Шепель спросил:

– Вы установили, куда поехала «Тойота»?

– Нет. Наблюдатель хотел начать преследование, но я оставил его на месте.

– Ясно. Было бы неплохо установить, где остановились бандиты. Но это еще выяснится. Что думаешь делать дальше?

– С утра подтяну к объекту «семейную пару», капитана Яковлева и старшего лейтенанта Волину. И продолжим наблюдение.

– Казарина предупреждена о появлении вероятных похитителей?

– Да.

– В общем, так, Сергей. До утра оставляешь наблюдение. В 7.00 отводишь контролера от объекта и концентрируешь группу у кремля и на площади Независимости. На улицу Советскую выйду я.

Командир спецгруппы МВД ответил:

– Означает ли это, что в игру вступает ваше управление?

– Посмотрим! На этот вопрос я отвечу тебе завтра!

– Понял!

– Мне нужен контакт с Казариной!

– Запомни номер ее мобильного телефона. Его используем только мы, а я предупрежу лейтенанта, что на нее может выйти офицер спецслужбы. Контрольная фраза: «В Тамбове солнечная погода!»

– Вам не надоело играть в шпионов? Контрольные фразы? Для чего, если ты предупредишь девушку и я буду использовать известный только вам номер?

– Я подумал, так будет надежней. Казарина наверняка нервничает!

Шепель усмехнулся:

– И фраза успокоит ее?

– Ну, в какой-то степени да!

– Ладно, пусть будет по-твоему! Передам контрольную фразу. Отзыв не предусмотрен? Типа, а в Переславе какой день льет дождь?

– Нет.

– Лады. Утром, как выйду к объекту, созвонимся.

Шепель набрал номер Тимохина. Командир группы спецназа Главного управления по борьбе с терроризмом также ответил сразу:

– Здравствуй, Миша! Как твои дела?

– Здравствуй, Сань, дела, как известно, у прокурора, а у нас… короче, объявились бандиты. Три ублюдка на тех же «Тойоте» и «Форде», причем, лично что меня настораживает, с номерами, которые были использованы в Москве при похищении Короленко.

Тимохин согласился:

– Да, это по меньшей мере странно, хотя, с другой стороны, чего бандитам опасаться в Переславе? А московские номера дают преимущество, если мерзавцы еще и корочки солидные при себе имеют. Инспектора ДПС доставать не станут. Своих клиентов хватает.

– Это еще как сказать. Возможен и обратный эффект. Впрочем, если у бандюков корочки, то тогда, может, наезд гаишников да и патрулей они отобьют легко. Но все равно не нравится мне эта ситуация. Не нравится, как они начали подготовку к акции. Открыто, без прикрытия. Кстати, наблюдатель спецгруппы МВД заснял на пленку непрошеных «гостей» и их тачки.

Командир «Ориона» тут же приказал:

– Эта запись должна быть у меня! Срочно!

– Понял, сейчас созвонюсь с Тепловым, и он перегонит информацию по Сети. Вообще-то я планировал контакт с ним на утро завтрашнего дня, но если ты настаиваешь, запись будет у тебя в самое ближайшее время!

– Сам что планируешь?

– Утром выйду к объекту. Свяжусь с Казариной. Сейчас у ее дома дежурит «Форд», завтра наверняка объявится «Тойота». Попрошу девушку засветиться перед бандитами. Посмотрю на их реакцию, послушаю, о чем станут говорить. И с кем.

– Не спровоцируешь похищение?

– Если что, прикрою! Но, думаю, вот так, экспромтом, бандюки действовать не будут. Им надо не только зафиксировать жертву, спланировать акцию похищения, но и подготовить вариант отхода. А это требует времени.

– Ну, смотри, тебе на месте видней! «Орион» готов немедленно прибыть в Переслав или в любое другое место по первому же твоему вызову.

Закончив переговоры с Тимохиным, Шепель набрал номер Теплова:

– Сергей? Я только что общался со своим командиром. Он срочно затребовал запись, сделанную твоим наблюдателем. Перегони ему ее по Сети!

– Хорошо! Назови адрес!

Шепель продиктовал электронный адрес почты компьютера полковника Тимохина.

Записав его, Теплов пообещал:

– В течение часа запись будет у твоего командира.

Утром в 7.30 Шепель остановил свою «десятку» в начале улицы Советской, откуда был хорошо виден «Форд». Вышел из машины, прошел к ближайшему дому, соседнему с домом Казариной. Вернулся, сел в салон, достал из кейса микрофон дистанционного прослушивающего устройства, направил его на «Форд», вставил в ухо наушник. Включил систему. Услышал музыку. Тихую, спокойную. Бандит слушал радио или диск. Машины спецгруппы на улице видно не было. Теплов в точности исполнил просьбу офицера спецслужбы. Поток машин по улице начал увеличиваться. Шепель подвел машину к дому Казариной и теперь, как и водитель «Форда», мог видеть подъезд. В 8.20 появилась «Тойота». Встала за «Фордом». Водитель внедорожника пересел на место переднего пассажира седана. Шепель услышал:

– Привет, Равиль!

– Привет!

– Как дела? Как прошла ночь?

– Нормально, спокойно! Баба из дома не выходила.

– Ясно. Что ж, езжай на хату, отдыхай.

– С удовольствием.

– Телефон не отключай!

– Мог бы и не предупреждать.

– В 21.00 быть здесь!

Водитель Тойоты» вышел из «Форда», прошел к «Тойоте», сел в салон. «Форд» развернулся и поехал к площади Независимости. Внедорожник встал на его место. Шепель перевел микрофон на «Тойоту». Услышал:

– Ночь прошла спокойно. Интересно, как сложится день.

– Увидим! Ничего подозрительного не замечаешь?

– Да нет! Машины вдоль тротуара стоят, но они здесь, наверное, постоянно паркуются. И если бы менты пасли девку, то крутились бы возле дома.

– Не скажи, Давид. Но Руслан уверен, что менты на нас не вышли и вряд ли выйдут. Столько уже баб похитили, а они след так и не взяли.

– Да, что-то они хреново стали работать.

– А кому работать-то в ментовке? Набирают кого ни попадя, кому больше пристроиться негде. Толковые специалисты уже слиняли по фирмам да банкам. Там платят не в пример ментовке.

– Тоже верно! Достань-ка термос. Во рту сушит!

– А ты, Богдан, по всему видать, ночь не один провел?!

– Это не твое дело!

Шепель, продолжая слушать переговоры бандитов, набрал номер Казариной. Ответил приятный молодой голос:

– Да?

– Здравствуйте, Елена Владимировна! Вас беспокоит майор Управления по борьбе с терроризмом Шепель. Михаил. Сообщить, что в Тамбове стоит солнечная погода.

– Доброе утро, Михаил, вы не назвали свое отчество.

– Это не обязательно.

– Тогда и ко мне обращайтесь просто Лена.

– Договорились. Как настроение, Лена?

– В порядке!

– Теплов сообщил, что объявились похитители?

– Да! Вы их видите?

– И вижу, и слышу, у меня прослушка работает! Надо бы, Лена, показать себя ублюдкам.

– Я готова! Пройду от дома до площади, куплю газет.

– Добро, я прикрою! Хотя вряд ли прямо сейчас бандиты пойдут на похищение.

– Я тоже так думаю.

– Одежда обычная.

Девушка усмехнулась:

– А как мне уложить волосы, указания не будет?

– Нет, лейтенант. То, что у вас хорошее настроение, прекрасно, однако прошу не забывать, что игра идет по-крупному и важна каждая мелочь.

– Я поняла все. Когда мне выйти?

– Да хоть прямо сейчас!

– Через пять минут буду на улице.

Девушка вышла из подъезда ровно через пять минут. Она была в скромной юбке, неброской майке, на ногах недорогие туфли. Волосы стянуты на затылке в пучок. Она пошла в сторону площади Независимости. Шепель, не выпуская из поля зрения Казарину, услышал голоса из «Тойоты»:

– Богдан, гляди, никак наша красотка появилась.

– Да, это она!

– Направляется к площади.

– Вижу.

– Вот бы ее прямо сейчас взять!

– Хороший момент, но нельзя! Не было приказа шефа!

– Так, может, рискнем?

Тот, кого назвали Богданом, повысил голос:

– И куда ты ее денешь? И где Сабиров?

– Эх, момент больно подходящий. Обработали бы девчонку в два счета. Как говорилось в известном фильме, без шума и пыли!

– Ты не базарь, а осмотрись. Не пасут ли ее?

Подельник Богдана замолчал.

Казарина вскоре прошла обратно.

Выждав пять минут, Шепель вновь набрал ее номер.

Девушка ответила:

– Слушаю вас, Михаил!

– Вы сработали отлично. Бандиты увидели вас. Один из них предложил провести захват немедленно. Но старший осадил своего нетерпеливого сообщника. В общем, выход удался.

Казарина спросила:

– Похитители находятся во внедорожнике «Тойота»?

Шепель воскликнул:

– Вы удивляете меня, Лена, я не заметил, чтобы вы смотрели по сторонам, как же определили транспорт террористов?

– Ну, на дорогу я все же посмотрела. И увидела одну черную большую машину. Как мне известно, предыдущее похищение проводилось с использованием внедорожника.

– Да, вы правы! Ублюдки находятся в «Тойоте», но… извините, вынужден прекратить сеанс связи, кто-то вызывает по мобильному старшего группы наблюдения.

– До связи, майор.

Шепель отключил телефон, сосредоточившись на том, что происходило внутри «Тойоты». А там прошел сигнал вызова по сотовому телефону Богданова. Бандит ответил:

– На связи!

– Это я, Али!

– Приветствую тебя, Али!

– Здравствуй! Как дела?

– Нормально. Только что видели девочку. Она ходила за газетами.

– Понятно. Значит, так, акция завтра.

– А если девчонка не выйдет из дома?

– Выйдет! Должна выйти. Но если что, я обеспечу ее выход. Теперь говори фразу, выключай мобильник, потом вызывай Сабирова, приказав встать перед выездным постом ДПС, и продолжай наблюдение. Понял?

– Так точно, понял, Али! Захват завтра, в среду, возле дома объекта. Доставку на базу «Газелью» Сабирова!

Выдав оговоренную фразу, Богданов отключил мобильник. Повернулся к подельнику:

– Шеф подтвердил приказ. Акция завтра.

– Ясно! Вот только представится ли случай зацепить девчонку?

– Шеф обещал в случае необходимости выманить ее из дома.

– Понятно.

– Я звоню Сабирову!

– А я схожу на площадь? Сигареты закончились, а вторую пачку взять забыл.

– Ладно, иди, только быстро!

Шания вышел из салона и направился в сторону площади Независимости. Богданов же вызвал Сабирова, передав приказ шефа утром быть у поста ДПС Переслава. Сабиров приказ принял, обещал приехать вовремя. Богдан отключил телефон, вздохнул и включил магнитолу. Салон заполнила ритмичная музыка.

Шепель мог слышать лишь то, что говорил Богданов, отвечая на вызов неизвестного шефа, но и этого было достаточно. Подумав и проводив взглядом Давида, сообщив о его выходе на площадь командиру спецгруппы МВД, майор набрал номер Тимохина.

Командир группы спецназа «Орион» ответил:

– Слушаю тебя, Миша!

– Доброе утро, командир!

– А оно доброе?

– Кому как. Проявили себя бандиты сегодня!

– Подробнее!

– Подъехали на «Тойоте» двое уродов, сменили боевика на «Форде». Я связывался с Казариной, она вышла из дома, показалась им. А затем старшему бригады, Богдану, позвонил по мобильному некий Али, Богдан доложил шефу, как называл Али, обстановку. Али отдал приказ, который Богдан продублировал, а система прослушки записала, провести акцию захвата Казариной завтра возле ее дома, доставку на базу осуществить «Газелью» Сабирова. Богдан высказал сомнения, появится ли на улице завтра жертва, Али заверил, что в случае необходимости обеспечит ее выход из дома! Вот так, Саня, завтра бандиты планируют похитить лейтенанта.

– Я понял тебя, завтра так завтра! Мы предоставим им возможность захватить Казарину. Посему в ночь группа «Орион» прибудет в Переслав. На двух автомобилях. Использовать вертолет считаю нецелесообразным.

– Он мог бы пригодиться!

– «Ми-8» будет находиться в полной готовности вылететь туда, куда я прикажу экипажу. Время подлета от Москвы до Переслава менее часа.

– Где остановится группа?

– В целях обеспечения секретности мы прибудем на территорию военного аэродрома, что на окраине города. Разместимся в штабе недавно расформированной части радиоэлектронной разведки Главного разведывательного управления, которое охраняется спецподразделением ГРУ. Феофанов согласовал все вопросы, связанные с временной дислокацией группы на территории части.

– Понятно. Значит, будете в Переславе к утру?

– Да, где-то к пяти подъедем! С 4.00 жди нас у поворота на аэродром. На подъезде я свяжусь с тобой. Встретимся и определим порядок дальнейших действий!

– Я понял. Жду! Да, кстати, ты запись Теплова получил?

Тимохин ответил:

– Получил. Мы сравнили ее с записью похищения Короленко. Так вот, машины те же самые, а вот бандиты другие.

– В смысле?

– В прямом смысле, Миша! На Казарину неизвестный главарь выводит не тех бандитов, что брали Короленко. Комплекция у них иная.

– Почему выводится другая группа?

– Ты у меня спрашиваешь?

– Извини, неожиданная новость. Подумал, почему этот главарь вывел на Казарину не тех боевиков, что успешно отработали Короленко!

– Я тоже задавал себе этот вопрос и ответа не нашел.

– Эх, Саня, что-то предстоящая операция все больше не нравится мне! «Духи» выходят на цель, используя засвеченные тачки, хотя они об этом могут и не знать, с тачками ладно, но номера-то могли сменить? В целях элементарной страховки. Не сделали этого! На новую цель выходят открыто. Не маскируясь, не отвлекая от себя вероятное внимание спецслужб. Ну и обозначают открытым текстом не только дату проведения акции, но и раскрывая Сабирова, который вполне мог попасть в поле зрения милиции.

Тимохин сказал:

– Это означает одно: террористы настолько уверены в своей безопасности, что перестали страховаться. О том, что мы сели им на хвост, они знать не могут!

– По заверениям полковника МВД Батистова. Но можно ли безоговорочно верить его заверениям?

– Феофанов считает, что можно!

– Ну, что ж, посмотрим, как будут развиваться события дальше! Но, повторяю, не нравится мне эта операция, ой не нравится, командир!

– Так, Миша, все! Интуиция – это хорошо, но и она нередко подводит. Работаем по утвержденному плану.

– Мне сейчас предупредить Казарину о завтрашней подставе?

– Зачем? Завтра, с утра, после встречи и предупредишь. Ей на подготовку много времени не надо. Привести себя в порядок и выйти на улицу. А дальше пойдет игра, в которой ей отведена пассивная роль.

– Понятно!

– Тогда до встречи, Миша?

– До встречи, командир.

После обеда Шепеля вызвал Теплов. Спросил:

– Ты будешь до утра дежурить?

– Нет. Хорошо, что напомнил. В 20.00 выставишь вместо меня своего офицера. А лучше двух на разных тачках. Предупредишь Казарину, чтобы из хаты ни ногой! Утром ваша миссия закончится.

– Я без приказа своего руководства не могу прекратить работу.

– Так, значит, получишь приказ, какие дела? Короче, ты понял меня, Сережа?

– Понял, Миша.

Отключившись и продолжая слушать тишину внутри «Тойоты», Шепель задумался, пытаясь просчитать варианты предстоящих действий бандитов.

В 20.00, так и не услышав больше ничего интересного, приняв сигнал водителя машины, приехавшего ему на смену, Шепель отключил аппаратуру и поехал на съемную квартиру. Там, приняв душ, прилег на диван. Чтобы в 3.20 встать, умыться, перекусить и вновь покинуть временное пристанище, направившись в район аэродрома, расположенного на окраине города. Остановился у поворота с московской трассы на военный городок. Теперь оставалось ждать связи с Тимохиным! Шепель прикурил сигарету, включив радио и настроив его на волну «Русского радио». Салон заполнила печальная песня молодой девушки о своей неразделенной любви. Стрелки часов майора показывали 4.15.

Не успела закончиться песня, как сотовый телефон Шепеля издал мелодию вызова. Майор ответил:

– Третий на связи!

– Тимохин! Мы на подъезде к повороту на аэродром!

– И я возле поворота, только со стороны города.

– Хорошо, перед тем как повернуть, головная машина мигнет несколько раз. Следуй за колонной!

Командир группы «Орион» отключился. Шепель выключил магнитолу, завел двигатель. Вскоре увидел два внедорожника – «Шевроле» и «Фольксваген». Водитель головной машины дважды переключил свет с дальнего на ближний. Колонна повернула к военному городку. Шепель поехал следом за ней. Ворота КПП открылись безо всякого досмотра, видимо, наряд был предупрежден. Машины, пройдя жилой сектор военного городка, миновав парк боевых машин батальона аэродромно-технического обеспечения, въехали на территорию не освещенной части. Наряд, несший службу на КПП расформированного подразделения, также пропустил колонну беспрепятственно. Автомобили остановились возле одноэтажного здания, на котором еще сохранилась вывеска с надписью:

«Управление в/ч 0…».

Из машин вышли бойцы «Ориона». Они поприветствовали Шепеля и, ведомые заместителем командира группы майором Гариным, проследовали внутрь штаба. Тимохин же подошел к Шепелю, пожал руку:

– Ну, здравствуй, Миша.

– Здравия желаю, товарищ полковник!

– Чего это ты официально? Настроение дурное? Не выспался?

– Да я так просто.

– Как дела?

– Тебе прямо здесь доложить обстановку или все же пройдем в штаб?

– Пройдем в штаб. Как только ребята проверят системы электроснабжения, водопровода, канализации, готовность помещений к приему группы.

– А кто готовил штаб под «Орион»?

– Спецы бригады ГРУ. И пока наши осматривают здание, поговорим здесь. Что-нибудь странное в поведении террористов заметил?

Шепель кивнул:

– Да.

– Что конкретно?

– Бандиты общались так, словно кто-то инструктировал их. Ни одного слова, которое касалось бы базы и фамилий или имен, кроме своих собственных. Обычно рядовые боевики, оставшись вне зоны досягаемости главарей, весьма живо обсуждают их. Тут же ни одного слова, кроме упоминания Али и Сабирова.

Из здания, окна которого осветились экстренным светом, вышел майор Гарин:

– Командир! Все о’кей!

Тимохин кивнул:

– Хорошо, Витя, размещай ребят, мы с Шепелем еще поработаем. Не забудьте нам места оставить.

Шепель спросил:

– Почему в группе восемь человек, командир?

– Ты глазастый, Миша.

– Внимательный.

– Феофанов принял решение придать группе командира «Града» подполковника Вербина. Он еще ни разу не участвовал в операциях подобного рода, вот генерал и решил послать его как бы на стажировку.

– Нашел кого стажировать. В недавнем прошлом командира отряда спецназа.

– Я ж говорю, у Вербина достаточно опыта проведения антитеррористических операций, но все больше в горах, при освобождении заложников в небольших населенных пунктах. В крупных городах он не работал.

– Так и нам в городе предстоит отработать всего пару часов. Остальное на базе.

– Которую еще надо вычислить.

– Думаю, она находится где-то рядом с Карском.

– Увидим. Идем в штаб.

Офицеры прошли в кабинет, который ранее занимал командир отдельной части радиоэлектронной разведки Главного разведывательного управления Генштаба ВС. В нем все осталось, как при бывшем хозяине. Только сейф был открыт и пуст, как и ящики рабочего стола. Тимохин с Шепелем присели за стол совещаний. Александр выложил из кейса карту-схему района проживания Казариной и карту Переславской области. Расстелил их на столе. Взглянул на Шепеля:

– Работаем со схемой. Где, по-твоему, бандиты будут проводить акцию захвата Казариной?

– Али же приказал брать девушку возле дома, и Богдан принял приказ, продублировав его.

– Возле дома, да? Это не означает, что они встанут непосредственно у выхода от дома к улице Советской.

Шепель ткнул пальцем в схему, показывая участок соединения дороги:

– Вот самое удобное для захвата место по всей улице Советской, а брать ее они будут именно на этой улице. На площади, а тем более в центре города, провести акцию практически невозможно.

– Так. В принципе, я согласен с тобой. Совсем забыл спросить: бандиты и сейчас продолжают слежение за домом Казариной?

– Нет, на ночь Богдан снял наблюдение. Я ушел от объекта в 20.00, бандиты должны были смениться в 21.00. Но уроду на «Форде» Богдан приказал следить за домом до 23.00, после чего также свалить на отдых. Спецгруппа продолжает осуществлять контроль над Казариной!

– Понятно. Значит, действуем следующим образом! В 8.00 ты, Миша, выдвигаешься на улицу Советскую…

Говорил Тимохин двадцать минут. Закончив монолог, бросил карандаш на карту области:

– Вот так, Шепель. Вопросы, замечания, предложения есть?

Михаил спросил:

– «Вертушку» использовать не будем?

– Только в крайнем случае.

– Все ясно.

– Как только ты займешь позицию наблюдения, я выведу ребят на оговоренные рубежи. Ну а дальше… дальше, все должно пройти по нашему сценарию.

Шепель вздохнул:

– Если только неизвестный Али не внесет в него свои коррективы. И что это за Али?

– Пытались пробить, никаких результатов. Видимо, главарь этой банды ранее в России не работал, а может, просто пас скот где-нибудь на склонах Большого Кавказа. Но мы с ним познакомимся. Обязательно познакомимся. Если вопросов, предложений, замечаний нет, то идем спать. На отдых нам осталось два часа.

– Я отдохнул.

– Тебе легче, а я весь день и ночь на ногах. Ну ладно, где там наши апартаменты?

В 5.07 штаб бывшей воинской части погрузился в темноту.

В то время, когда Шепель спал в своей съемной квартире, около полуночи Богдан вовсю развлекался с ненасытной Лизой. Он понимал, что следует отдохнуть, но не мог оторваться от развратной и жадной до секса женщины. Писк сотового телефона Богдан услышал лишь потому, что встал налить шампанского, сделав короткий перерыв в животной случке. Писк означал, что на его номер пришло SMS-сообщение. Богданов посмотрел на дисплей. Там был отображен текст: «Если ты дома, то зайди в ванную, включи воду и жди звонка через пять минут. Если на позиции, то ответь цифрой 6 и пройди на площадь и также жди звонка! Али!»

Богданов чертыхнулся:

– Твою мать! Достал уже!

Но приказание выполнил, предварительно отнеся Лизе бокал с шампанским в постель и предупредив, что примет душ.

В ванной присел на корточки, включив воду из всех кранов, переведя телефон на вибровызов, отключив звуковой сигнал.

Ровно через пять минут корпус мобильника завибрировал.

Богданов ответил:

– Слушаю, шеф.

– Слушай меня очень внимательно. Утром, как соберешь бригаду и выйдешь к месту проведения акции, напрочь забываешь о том, что умеешь говорить. И еще раз инструктируешь всех о полном молчании при проведении акции.

– Понял. Сделаю.

– Ответишь лишь Сабирову, когда тот доложит о своем прибытии в город. Все остальное время работаешь молча. Ни одного слова ни при захвате, ни при перегрузке куклы в «Газель», ни во время движения не должно быть произнесено. И, только прибыв на базу, когда я свяжусь с тобой, ответишь. Ясно?

– Да. Один вопрос.

– Ну?

– А если все же возникнут проблемы, которые потребуют связи с вами?

– Не думаю, что это произойдет, но в крайнем случае вызывай Дамира. Со мной никакой связи до прибытия на базу, и то если я сам свяжусь с тобой.

– Понятно.

Выключив телефон, Богдан сплюнул в ванну.

– Конспираторы чертовы! Но ничего не поделаешь. Страховка есть страховка. Только на хрена она нужна?

Богдан прошел в комнату.

Соседка, увидев партнера, позвала:

– Иди ко мне, дорогой.

Но Богдан резко приказал:

– Все! Натрахались! Вставай, одевайся и вали домой!

Женщина удивилась:

– Что случилось, Жорик?

– Ты не поняла, что я сказал? Иди, завтра продолжим. На сегодня хватит, я больше не хочу.

– Фи. Завтра? Я еще посмотрю, прийти ли завтра? Придется тебе очень сильно просить. Я тоже умею быть грубой. Приготовь деньги. И добавь штуку за облом.

Проститутка встала, набросила на голое тело халат, взяв деньги, пересчитала их.

Проводив женщину, Богданов завалился в постель и заставил себя уснуть.

Глава 11

22 сентября, среда, 8.00

Шепель остановил «десятку» у начала улицы Советской со стороны кремля. Ему хорошо была видна улица. Среди припаркованных у тротуаров машин находился и автомобиль спецгруппы МВД. Михаил набрал по сотовому телефону номер командира этой группы майора Теплова. Тот ответил через секунды:

– Доброе утро, Михаил, слушаю тебя.

– Привет! Вчера удалось установить место проживания членов банды Богдана?

– Так точно! Удалось. Они находятся под контролем.

– Что-то долго спят наши бандюки. Если не слиняли с хат запасными путями, обманув твоих контролеров.

– Это возможно, но вряд ли. У боевиков нет причин прибегать к подобным мерам. Так, минуту…

Теплов на время прекратил сеанс связи. Продолжил его через полминуты:

– Ну вот, я был прав. В 8.03 все трое бандитов, как по команде, вышли из домов, где снимали квартиры или комнаты.

– Надо будет пробить эти хаты.

– Уже пробивают!

– Значит, скоро Богдан со своими ублюдками появится здесь, на Советской?

– Я сообщу, когда бандиты заберут машины со стоянки и начнут движение.

– Хорошо, снимай своего наблюдателя от объекта, проведи сопровождение банды до улицы Советской и прекращай работу. Дальше игру поведем мы.

– Принял. Хоть ты и не начальник мне, но я подчиняюсь.

Шепель, проводив взглядом отошедший от тротуара «Ниссан», вызвал Тимохина:

– Это я, командир!

– Как обстановка?

– Спокойная. Внешне. Бригада Богдана, по докладам офицеров спецгруппы МВД, только что покинула свои лежбища. Как только они заберут машину, милиция сядет им на хвост и проводит до объекта. О начале движения Теплов сообщит дополнительно. После чего спецгруппа уходит в тень.

– Добро! Мы находимся на улицах Беговая и Старообрядская, недалеко от площади Независимости. Если бандюки поедут не от кремля, то проедут мимо нас.

Шепель ответил:

– Понял. Но что толку, что они проедут мимо вас?

– Это я для информации.

– Да и так понятно, что у них всего три пути подхода к объекту и отхода от него!

– Ладно, понятливый, ты с Казариной связывался?

– Нет еще. Решил сначала с тобой пообщаться.

– Позвони, предупреди, пусть готовится к выходу. Появление в указанном месте по команде!

– Сань! Ты что, нервничаешь?

– С чего ты взял?

– Да говоришь много и то, о чем можно промолчать.

Тимохин кашлянул:

– Работаем.

– Работаем. А насчет нервов, то у меня какое-то хреновое предчувствие. Говорил, говорю и буду говорить: не нравится мне эта операция.

– Это я уже слышал.

Шепель набрал номер лейтенанта милиции Казариной.

Девушка, вопреки ожиданию, ответила практически тут же:

– Здравствуйте, Михаил. Слушаю вас.

– Доброе утро, Елена, как спалось?

– Нормально. Выспалась. Готова к выходу.

– Вы смелая девушка.

– Спасибо.

– Значит, так, похитителей пока у дома нет, но совсем скоро они подгребут сюда. Будьте готовы выйти к месту, которое мы укажем вам по отдельной команде.

Казарина рассмеялась:

– Как вы сказали, подгребут?

– Да. Что-то не так?

– Подгребают, по-моему, на лодках по воде.

– Это нормальные люди, мы же имеем дело с бандитами. А они способны на все. Но то, что у вас хорошее настроение, радует. Значит, не боитесь.

– Боюсь.

– Не надо, Лена. Мы все время будем рядом и в обиду, не считая самого процесса захвата, не дадим. Слово офицера спецназа.

– Я вам верю.

– Ждите команды, и все будет хорошо.

– Не сомневаюсь.

Шепель отключил телефон, настроил систему дистанционного прослушивания объектов, положил микрофон на сиденье переднего пассажира. Не прошло и пятнадцати минут, как его вызвал Теплов:

– Михаил?

– Да?

– «Тойота» с Богданом прошла на окраину города, где подобрала ожидавшего машину Давида. На «Форде» к центру выехал Равиль. Автомобили бандитов движутся к объекту.

– Принял. Спасибо.

Приняв доклад Теплова, Шепель сбросил полученную информацию командиру группы спецназа «Орион». Взглянул на часы: 8.27. По улице пошли автомобили. Люди спешили на работу или по каким-то другим своим делам. Они жили собственной мирной жизнью, не предполагая, что совсем рядом готовится варварское преступление.

Первой со стороны кремля на Советскую выехал «Форд», он встал в десяти метрах перед «десяткой» Шепеля. Майор направил на иномарку микрофон прослушки. Услышал:

– Богдан? Это Равиль, я на месте!

Доложившись, бандит выслушал ответ главаря банды, который Шепель услышать не мог, отключил телефон. В 8.40 со стороны площади Независимости подошла «Тойота». Внедорожник остановился перед началом сужения дороги. Шепель вызвал Тимохина:

– Командир! «Духи» на месте. И, похоже, мы верно просчитали место проведения акции. Внедорожник припарковался перед узким участком дороги, там, откуда виден подъезд Казариной и где за тротуаром полоса густого кустарника.

– Принял. Я видел «Тойоту». Слушай их переговоры. К ним должна подойти «Газель» Сабирова. Важно зафиксировать место, где Сабиров будет ждать подельников! И только после подхода «Газели» начнем операцию.

Ждать спецназовцам долго не пришлось. В 9.15 сотовый телефон в «Тойоте» издал сигнал вызова.

Старший бригады ответил:

– Богдан на связи!… Понял!… Там и стой!… Да… ничего страшного, менты тебя не видят?… Ну и отлично! Перегруз не займет много времени. Нет!… Сабиров, я сказал нет, в город не въезжай. Встал у поста, там и стой. Жди. Мы начнем, как только объект выйдет на улицу!… Шеф знает, как заставить девку выйти. Все. Отбой!

Шепель передал Тимохину сообщение о подходе «Газели» и суть монолога Богданова.

Тимохин проговорил:

– Так. Значит, «Газель» встала у поста ДПС на въезде в город? Жди команды.

В 10.20 Тимохин вызвал Шепеля:

– Миша. Сабиров стоит у поста по трассе на Карск, не доезжая до него. Мы выходим на улицу Советскую. Ты же, как и планировали, вызывай Казарину на 10.40 и рви к «Газели». Действуем по принятому плану.

– Выполняю.

В 10.30 мимо «десятки» прошли «Шевроле» и «Фольксваген», свернувшие к соседнему дому. Бандиты промолчали. Вообще, после того, как они заняли позицию, Шепель через прослушку не услышал от них ни слова. Кроме разговора Богдана с Сабировым. Это было странно, но в принципе объяснимо. Выполняя приказ командира, Михаил набрал номер Казариной:

– Елена? Михаил. В 10.40 ваш выход из дома на улицу Советскую и далее в сторону площади.

– Ясно. В 10.40 выход.

– Не бойтесь. Ситуация под контролем.

– Я в порядке.

Шепель, отключив телефон и микрофон прослушки, завел двигатель «десятки», вывел автомобиль на проезжую часть и через площадь Независимости, стараясь выдерживать максимально возможную скорость, повел его к выездному из города посту ДПС, который прошел в 10.55. Увидел стоявшую за поворотом, вне видимости инспекторов ГИБДД «Газель». Проехав двести метров, у придорожного кафе остановился. Вызвал Тимохина, но тот не ответил, его сотовый был переведен в режим передачи сигналов ожидания вызова звонившему абоненту. Следовательно, группа начала работу. Михаил включил микрофон, навел его на кабину «Газели». Услышал восточную музыку. Зажав в руке телефон, стал ждать. Сейчас большего он сделать не мог.

А в городе ровно в 10.40 с небольшой дамской сумочкой из подъезда вышла лейтенант милиции Казарина. Капитан Ким, находившийся на углу соседнего дома, тут же доложил Тимохину:

– Внимание, Первый! Я – Четвертый! Объект на улице.

– Понял, продолжай наблюдение.

Вышедший дворами к площади Независимости майор Макаров принял Казарину, когда девушка пошла по тротуару:

– Первый. Я – Пятый. Объект приближается к месту вероятного захвата.

И тут же занявший позицию у перекрестка, где от кремля начиналась улица Советская, на связь вышел заместитель командира группы майор Гарин:

– Первый. Я – Второй! Начал движение «Форд», сближаясь с узким участком дороги!

– Принял, выходи к месту подбора.

– Выполняю!

Елена медленно шла по тротуару. Она видела стоявшую у кустов «Тойоту». Из внедорожника вышел мужчина и скрылся в зарослях, Казарина достала из сумочки зеркало, поправив волосы, заметила приближающийся сзади «Форд». Бросив зеркало обратно в сумку, ускорила движение. Подошла к кустам. Поравнялась с «Тойотой», и тут из кустов выскочил мужчина, он обхватил девушку и втащил в открывшуюся заднюю дверцу «Тойоты». Упав на сиденье, она попыталась имитировать сопротивление, но почувствовала укол в руку. Все вокруг поплыло, и Елена потеряла сознание, навалившись на пристроенную у противоположной дверцы куклу, завернутую в плед. Внедорожник сдал назад. Давид, а это он действовал из кустов, захлопнул дверцу. Резко развернувшись, выехав на тротуар и чуть не сбив пожилого мужчину, Богдан повел «Тойоту» к площади. Сзади следовал «Форд». Тимохин, вышедший на позицию Кима и видевший захват, вызвал Макарова:

– Пятый! Ответь!

– На связи!

– Захват проведен, машины идут к тебе. Готов пометить их?

– Готов!

– Давай, мы выходим, при выезде на круг подберем тебя.

– Принял. Вижу тачки, работаю.

Тимохин, отключив телефон, подал рукой сигнал Вербину и Бирюкову, находившимся за рулем машин группы спецназа. «Шевроле» и «Фольксваген» выехали на улицу. К ним подбежали Ким и Гарин, запрыгнули в салоны разных машин. На место старшего переднего внедорожника сел Тимохин, приказав Бирюкову:

– Вперед, Ваня! Догоняй ублюдков!

Макаров же, отошедший за неработающий торговый павильон, приготовил пневматический пистолет. И как только, сбавив скорость, к выезду на главную дорогу, проходящую по окружности площади, вышли «Тойота» и «Форд», прицелившись, дважды выстрелил в колеса обоих автомобилей. Спрятав пистолет в сумку, прошел к дороге. Подошла головная машина колонны преследования. Макаров запрыгнул на заднее сиденье. Тимохин, не оборачиваясь, спросил:

– Поставил «маяки»? Не промахнулся?

– Не должен. Стрелял с десяти метров.

– Посмотрим.

Командир группы спецназа включил монитор специального радиоэлектронного прибора, имевшего внешний вид ноутбука.

– Так. Есть работа «маяков». Сигнал устойчивый. Действительно, Макар, не промахнулся.

Он вызвал Шепеля:

– Миша? Первый!

– На связи, командир.

– Бандиты провели захват и сейчас движутся в сторону дороги на Карск. Мы всадили им «маяки», теперь твоя очередь!

– Принял, выполняю!

Отключив телефон и достав из дорожной сумки лежавшей на заднем сиденье разобранный пневматический ствол, прицел и магазин, Шепель собрал ружье, вышел с ним из машины, сразу же войдя в полосу кустарника. Прошел до места, напротив которого стояла «Газель». Из-за березы прицелился, выстрелил. Через оптику увидел, как острая короткая игла с круглым наконечником вошла в задний скат грузо-пассажирского автомобиля. Отошел к «десятке», разобрал ружье, сложил в сумку. Не садясь в машину, вызвал Тимохина:

– Первый! Третий!

– Да, Шепель?

– Пометил «Газель».

– Вижу на мониторе. Хорошо. Теперь боевики от нас никуда не денутся.

– Вы видите их?

– Сидим на хвосте, но на выезде придется отпустить. Тебе зафиксировать встречу Богдана с Сабировым, их действия и уйти вперед по трассе на Карск. Дистанцию я буду корректировать.

– Понял!

Выйдя за пределы города, «Форд» бандитов сбавил скорость, дав «Тойоте» уйти вперед. На маневр террористов тут же среагировали спецназовцы. «Фольксваген», ведомый подполковником Вербиным, в котором находились облачившиеся в боевую экипировку майоры Гарин и Ким, обошел «Форд» и пошел за «Тойотой». «Шевроле», ведомый прапорщиком Бирюковым, с находившимися в салоне полковником Тимохиным, майором Макаровым и новобранцем группы, специалистом по радиоэлектронной борьбе старшим лейтенантом Самойловым, пропустив вперед несколько машин, задержался позади «Форда». Бирюков имел опыт преследования мобильных целей. Он умел маскироваться на трассе, поэтому Гайнуллин, машинально бросавший взгляды в зеркало заднего вида, слежки не заметил.

Не доезжая поста ДПС, «Фольксваген» ушел вправо на дорогу, ведущую к промышленной зоне. «Шевроле» остановился за постом. Бандиты подъехали к «Газели». Здесь за ними наблюдал майор Шепель. Он имел ограниченный обзор, так как выходить к машинам террористов было рискованно, и отслеживал их действия с расстояния метров в двести. Сабиров, увидев «Тойоту», завел двигатель, развернулся и встал кабиной в сторону Карска. Вышел из машины. Внедорожник подъехал вплотную. Сначала бандиты выставили из кузова грузо-пассажирского автомобиля коробки из-под емкостей с краской, затем перетащили в «Газель» тело, завернутое в плед. Шепель зафиксировал действия бандитов.

Водрузив коробки обратно в «Газель», двое боевиков отошли к «Тойоте», водитель «Форда» в маневрах подельников никакого участия не принимал, внимательно отслеживая проходившие мимо машины. Сабиров закрыл дверцы, сел в кабину и повел «Газель» по трассе в сторону Карска. Выждав три минуты, тронулась «Тойота», и еще через три минуты следом пошел «Форд». Шепель же начал движение, как только на дорогу вышел грузо-пассажирский автомобиль, одновременно вызвав Тимохина:

– Первый! Я – Третий!

Командир группы спецназа ответил:

– Слушаю тебя, Миша!

Шепель доложил Тимохину о встрече бандитов, проведенных ими маневрах и начале движения колонны в сторону Карска. Александр спросил подчиненного и друга:

– Ничего подозрительного ты не заметил?

– Подозрительно то, что за все время перегрузки бандиты не обмолвились ни словом.

– Возможно, подобное поведение определяется инструкцией хозяина. Нам неизвестно, вели ли они переговоры между собой при похищении Короленко в Москве.

– Возможно.

– Ты сейчас «Газель» видишь?

– Пока нет.

– Сбавь скорость. Как только она подойдет к тебе, оторвись.

– И на хрена мне дергаться взад-вперед? Ты же видишь тачки на своем экране?

– Вижу. И все же пусть редкий, но контакт должен иметь место. Электроника электроникой, а естественный визуальный контакт надежней.

– Хорошо. Я понял тебя.

Две колонны, террористов и спецназовцев, стараясь не нарушать правила дорожного движения, пошли в сторону районного центра Карск, до которого было 150 километров. А стрелки на часах показывали 11.47.

Ровно в полдень сотовый телефон Богданова пропищал сигналом вызова. На дисплее высветилось: «Нет номера». Звонить мог только Абадзе. Помня инструкции, старший бригады похитителей ответил:

– Да, Али?

– Как дела, Богдан?

– Все о’кей! Первый этап работы выполнили в полном объеме. Приступили ко второму этапу.

– Проблем в процессе отработки объекта в городе не возникло?

– Нет.

– Хоп. Продолжай работу. И помни, режим молчания продолжает действовать до завершения акции, а точнее, до моей команды на его отмену.

– Я все помню, Али.

Система дистанционного прослушивания, установленная на машине майора Шепеля, зафиксировала переговоры, точнее, то, что говорил Богданов. Михаил тут же сбросил доклад о переговорах Тимохину. Командир боевой группы ответил:

– Значит, все идет по плану?

– Да, Саныч, все идет по плану.

Шепель добавил:

– Пока по плану. Вопрос, по чьему?

Тимохин сказал:

– Не вижу причин для пессимизма.

– Да причин-то вроде и нет, но почему-то на душе хреново. Такое ощущение, будто кто-то ведет нас.

– Лучше бы ты этого не говорил. И вообще, Шепель, не расслабляйся и выбрось дурные мысли из головы.

– Слушаюсь, господин полковник!

– Давай, господин майор, работай.

База террористов у Карска

22 сентября, среда, 12.03

Закончив переговоры с Богдановым, Абадзе-младший вызвал Гасанова, в ночь убывшего в район деревни Бедяново, недалеко от которой на сушу выходила гать, начинавшаяся у старой базы, бывшей усадьбы помещика Комарина. Начальник охраны террористического отряда ответил тут же:

– Слушаю, шеф!

– Богдан в Переславе произвел захват Казариной. Точнее, спецы дали это сделать ему, и сейчас колонна движется к старой базе. Где находишься ты?

– Спрятал в лесу машину и буквально пятнадцать минут назад начал движение по гати. Прошел где-то с полкилометра.

– Учитывая то, что на дорогу к Комарину Богдану и Сабиру потребуется где-то пара часов, тебе следует поторопиться и выйти на позицию не позднее 13.30.

– Я знаю это. И буду в нужном месте в нужное время.

– Еще вопрос: если русские применят вертолет, с его борта можно будет обнаружить тебя или автомобиль?

– Нет. Гать проходит под кронами деревьев, растущих на многочисленных островах, между которыми она и проложена. Есть открытые участки, но, услышав рокот вертолета, я смогу пройти их или, в конце концов, укрыться среди болотной травы, применив маскировочный халат. Машина же спрятана надежно. Сверху не заметить, даже если зависнуть над дубом, под кронами которого, забросав ветками, я оставил ее.

– Понял тебя, Дамир. Больше вопросов нет. Как проведешь акцию и отойдешь от позиции, свяжешься со мной.

Абадзе отключил телефон. Через минуту в его кабинет зашел Кабадзе:

– Ты не занят?

– Проходи. Что-то хотел спросить?

– Нам предстоит работать 24-го числа, до послезавтра здесь можно с ума сойти от безделья. Я имею в виду усадьбу. Рядом же река. Позволь перебраться к Оке. Там мои люди поставят палатки, порыбачат, поплавают…

Абадзе прервал главаря банды доставки девушек на Кавказ:

– И попадут в поле зрения водной милиции или рыбнадзора. Это к моей яхте они привыкли, чужие же люди вызовут интерес и непременно подвергнутся проверке. Ты хочешь спалить всю свою группу? И заставить меня объясняться, что это за гости прибыли в усадьбу. Нет, Кабан! Это не нужно ни тебе, ни мне. В лес за грибами сходить можете. Ниже по течению. Тоже отдых.

Кабадзе поднялся:

– Я понял тебя, Руслан. Тимур принял правильное решение о смене базы. Здесь ты скоро собственной тени стал бы бояться.

– Не надо мне грубить, Кабан! Это не в твоих интересах!

– Какая грубость, Руслан, ты о чем? Так, как с тобой, вежливо я ни с кем не общаюсь. Не веришь, спроси у Хана. Он пытался в свое время подмять меня под себя, ему это не удалось. И сейчас не он, а я принимаю в горном лагере решения!

Абадзе усмехнулся:

– Однако ты, а не Хан послан за девками?!

Кабадзе внимательно посмотрел на главаря банды:

– Потому что Хану нельзя доверять ни одно серьезное дело. Провалит. Поэтому здесь я, а не он, понял, шеф?

Развернувшись, Кабадзе покинул кабинет Абадзе.

Главарь банды процедил в сторону захлопнувшейся двери:

– Иди, Кабан, и тебе недолго осталось жить. Тимур не прощает провалов, когда гибнут целые отряды. Отсрочить приговор он может, отменить – никогда.

Болото между деревней Бедяново

и усадьбой помещика Комарина

Отключив телефон и положив его в карман камуфлированной куртки, Гасанов поправил мешок и автомат. Прикурил сигарету. Не спеша, нащупывая подводный настил, продолжил путь. На позицию перед минной ловушкой он вышел ранее запланированного Абадзе срока, в 13.10. Прислонился к березе, что росла на самом изгибе гати и откуда просматривалась большая часть бывшей базы террористов. Хорошая позиция. Отстрелялся или подорвал заряд, сделал шаг назад, и все, ты вне зоны видимости противника. Выждать первичный беглый обстрел – и можно свободно уходить. Да, позиция – лучше не придумаешь. Плохо одно: не присесть, а ноги устали. По воде идти, не по грунту. Но ничего не поделаешь. Переложив пульт подачи радиосигнала на детонатор взрывчатки, установленной на коробке передач «Газели», в карман, рядом с сотовым телефоном, Гасанов прикурил очередную сигарету, отмахиваясь от мошек и комаров, которых еще было полно на болоте. Погода стояла теплая, вот и летала эта мерзость роями. Но уже не такая активная, как весной и в начале лета. Впрочем, кровососущие насекомые не доставали бандита, он подстраховался от них армейским антикомарином, нанесенным на открытые участки тела. Гасанову оставалось теперь только ждать! Недолго, с полчаса, ну, от силы минут сорок, если на трассе не произойдет непредвиденное. Но это уже не его проблемы. Скрыться из области он сможет и отсюда. Машина есть, документы в порядке, вся наличность, что хранил Гасанов на базе в мешке, при себе. Как и чековые книжки. Гасанов сумеет скрыться, даже если менты или ФСБ выйдут сегодня на основную базу. Поэтому Дамир чувствовал себя уверенно, спокойно даже, не подозревая, что Руслан Абадзе уже приговорил его к смерти и решил привести приговор в исполнение собственноручно. И если кто-то сказал бы об этом Гасанову, он пристрелил бы доносчика, не поверив его словам. Гасанов полностью доверял Абадзе, и в этом была его главная, роковая ошибка.

Колонна между тем приближалась к очередному посту ДПС. Шепель издали увидел, что на посту несет службу усиленный наряд, кроме четырех инспекторов ГИБДД, которые останавливали практически все машины, присутствовали два бойца ОМОНа. Майор вызвал Тимохина. Тот ответил:

– Да, Миша?

– Проблема впереди, Саныч.

– Что за проблема?

– На посту ДПС, что где-то метрах в трехстах от меня, инспектора под прикрытием омоновцев шерстят практически все тачки. И грузовые, и легковые. С чем это связано, не знаю, но мы можем надолго здесь застрять, и еще неизвестно, чем закончится досмотр. И как на него среагирует пугливый Богдан, неизвестно. Возьмет и сбросит Али сигнал тревоги. А тот быстренько перепрячет девушек, если вообще не слиняет вместе с ними и подельниками с базы. И облизнемся мы.

– Ясно! Быстренько обработай начальника этого поста со старшим ОМОНа. Времени на это у тебя мало, но оно есть. Колонна должна пройти пост беспрепятственно!

– Понял, командир!

Шепель увеличил скорость. И остановил автомобиль около ближайшего инспектора. Тот подошел к «десятке»:

– Ваши документы!

Михаил вышел из машины:

– Да погоди ты с документами. Где начальник наряда?

– А в чем дело?

Шепель раскрыл удостоверение личности офицера ФСБ.

– Мы проводим специальную операцию, сержант, не дай бог вам всем, находящимся здесь, помешать. Где старший?

Корочки майора ФСБ подействовали на сержанта:

– Да вон он, с омоновцами!

Шепель перебежал дорогу, подошел к капитану ГИБДД и лейтенанту в камуфлированной форме, предъявил удостоверение, добавив:

– Довожу до вас код «Кама, два, три семерки, пять»!

Офицеры подтянулись.

Капитан сказал:

– Слушаем вас, товарищ майор.

– Через несколько минут со стороны города пройдет колонна из «Газели», одного седана и трех внедорожников. Пропустить ее без остановки! Это приказ.

– Есть! Пропустим!

– И никакого доклада начальству.

Шепель посмотрел на омоновца:

– Тебя, лейтенант, это касается в первую очередь. Строжайшая секретность до снятия режима действия специального кода. Вопросы? Вопросов нет. Не лоханитесь, последствия будут самые серьезные. Все.

Шепель бегом направился к машине.

Капитан с лейтенантом переглянулись.

Старший усиленного наряда ДПС спросил у омоновца:

– Ты что-нибудь понял, Игорек?

– А чего тут понимать? Фээсбэшник назвал код, по которому мы обязаны выполнять все его приказы. Вот и будем выполнять. Кстати, «Газель» появилась. Командуй своим, а то остановят сдуру, и с нас потом не только погоны, но и головы снимут. Со спецслужбами шутить не рекомендуется.

Капитан отдал соответствующий приказ.

Шепелю пришлось рвануть с поста, для того чтобы оторваться от «Газели», вышедшей к посту чуть ли не следом. Но он успел набрать прежнюю дистанцию благодаря мощности двигателя «десятки» специальной сборки. Он заметил поворот налево, но прошел дальше. А «Газель», «Тойота» и «Форд», благополучно миновав пост, свернули на эту дорогу.

Тимохин приказал Бирюкову и Вербину остановиться.

Набрал номер Шепеля:

– Да, командир? Я предупредил пост.

– Мы прошли его без остановки, но дело в том, что бандиты свернули на второстепенную дорогу, ведущую к райцентру Вейск, откуда до соседней области и трассы на Нижний Новгород рукой подать! Так что разворачивайся и давай к нам. Мы стоим у поворота!

Шепель произнес:

– Неожиданный ход. Но понял, сейчас подъеду.

Развернув «десятку», майор повел ее обратно в сторону Переслава. Не доезжая поворота, остановился. Вышел из салона, перейдя дорогу, подошел к Тимохину, разложившему карту на капоте «Шевроле».

– Что за дела, Саня? В случае с Короленко Сабиров проследовал в Карск.

– Знаю!

– Так почему сейчас свернул, не доезжая своего райцентра?

– Ты у меня спрашиваешь?

– Тогда вопрос такой. Чего стоим? Ждем, пока бандиты оторвутся от нас?

– Мы отследим их по сигналам «маяков», те по-прежнему посылают устойчивый сигнал. Я хочу понять, куда направились похитители. Не в соседнюю же область?

– Ну и как? Есть варианты?

– Погоди! Вот здесь…

Тимохин поставил на карте карандашом крестик.

– Вот здесь, недалеко от села Комарино и в пяти километрах от дороги справа, в окружении болот находятся какие-то развалины, а может, и не развалины, в общем, там находится место, обозначенное как памятник, охраняемый государством. Что за памятник может там быть? Наверняка старая усадьба какого-нибудь расстрелянного или повешенного во время революции помещика. Если это усадьба, то она вполне подходит под базу террористов.

– Слишком близко от деревни. Местные заметили бы и сообщили куда надо.

– А твоя усадьба у Карска не близко от деревни Рудное? Однако ты считаешь, что там дислокация базы возможна.

– Ладно, согласен. Местных могли как-то отвадить от памятника. И вообще, чего гадать? Катим по дороге. Если бандюки свернут к болотам, все станет ясно. Если нет, продолжим преследование.

Тимохин сложил карту.

– Так, я впереди, «Фольксваген» следом, ты в замыкании. Работаем!

Колонна машин группы «Орион» также свернула на второстепенную дорогу и, набирая скорость, пошла догонять оторвавшихся километров на десять бандитов. Сигналы «маяков» показывали, что террористы движутся прямо. Впрочем, до поворота на болота им было еще пятнадцать километров.

«Газель» не давала колонне бандитов набрать скорость более ста километров в час, поэтому мощные машины спецслужбы быстро приблизились к ней. Тимохин, определяя расстояние до противника по сигналам «маяков» и навигатору, уже через пять минут отдал команду Бирюкову:

– Иван! Сбрось скорость до девяноста километров, мы в версте от бандитов и в трех километрах от поворота к болотам.

Прапорщик кивнул:

– Сбрасываю скорость до девяноста километров в час.

Через минуту командир группы спецназа воскликнул:

– Есть! Первая машина свернула вправо, вторая… третья! Колонна террористов пошла к поляне, где находится памятник архитектуры. Или какая-либо иная историческая достопримечательность этих мест, охраняемая государством!

Он тут же вызвал по очереди Гарина и Шепеля, сообщил им о предпринятом бандитами маневре.

– Таким образом, на поляне и находится база. Обойти ее мы не можем – лес, болота, посему действуем следующим образом. Врываемся на базу и с ходу штурмуем ее. Шепель отрабатывает группу похитителей, гасит тех, кто находится в «Тойоте» и «Форде», и Сабирова, остальным действовать по обстановке. Главная задача – освобождение Казариной и девушек, которые могут находиться на базе, последующая – уничтожение боевиков с захватом по возможности главаря банды или его заместителя! Водителям увеличить скорость, личному составу приготовиться к штурму. Водителям экипироваться в движении! Вперед, «Орион»!

Тимохин поменялся местами с Бирюковым, и прапорщик получил возможность облачиться в боевую форму. В «Фольксвагене» место водителя занял Гарин, и только Шепелю пришлось надевать бронекостюм, одновременно управляя машиной, да еще в режиме увеличения скорости! Он справился с этой непростой задачей и выдохнул воздух, когда, свернув следом за «Фольксвагеном» на грунтовку, положил рядом с собой бесшумный автомат «ВАЛ». Проговорил:

– Ну, вот и начинается решающая партия!

13.40.

Колонна с террористами и заложниками выехала на территорию старой базы. «Тойота» и «Форд» обогнали «Газель» и встали непосредственно у здания бывшего помещичьего особняка. Все это видел Гасанов. Он достал из кармана пульт дистанционного управления взрывателем, установленным на грузо-пассажирском автомобиле. Гасанов прекрасно видел, что Сабиров оставался в кабине. Это и было нужно помощнику Абадзе. Направив короткую антенну на машину Сабирова, Гасанов нажал на кнопку!

Мощный взрыв потряс округу. Огненно-черное облако выросло там, где стояла «Газель». Во все стороны полетели обломки того, что секундой назад было автомобилем. Взрыв заставил Богданова, Шания и Гайнуллина упасть на землю. Давид закричал:

– Засада!

Богданов, надо отдать должное, сориентировался быстро, приказав:

– Всем в здание, в кладовой оружие, быстро туда!

Бандиты рванулись к полуразрушенному особняку.

Богдан же, выполняя приказ приговорившего его к смерти Абадзе, вытащил из внедорожника пришедшую в себя, но еще плохо соображавшую Казарину и потащил в особняк следом за подельниками. Он успел скрыться в здании до выхода на поляну группы «Орион»! В огромном зале Богданов бросил девушку на пол, вытащил из ножен острый тесак, схватил несчастную за волосы и одним резким движением рассек Елене горло. Отбросил начавшее биться в судорогах тело в сторону, крикнул боевикам:

– Давид! Татарин! Нашли стволы?

Ответил Шания:

– Нашли!

– Быстро ко мне! Пробиваемся к гати!

Террористы, пройдя через особняк, выскочили на поляну. До болота было не более тридцати метров. Находившийся в засаде Гасанов поднял ствол автомата, взял на прицел бывших уже своих подельников.

Огненное облако, поднявшееся грибом над поляной, и прогремевший следом взрыв заставили Тимохина вздрогнуть. Автомобили группы спецназа находились в пятистах метрах от старой усадьбы.

– Что за черт? Что за взрыв?

Бирюков проговорил:

– Похоже, нам приготовили сюрприз!

– Этого еще не хватало.

Тимохин схватил рацию малого радиуса действия, крикнул в микрофон:

– Внимание всем! Штурм!

Внедорожники группы спецназа и «десятка» майора Шепеля выскочили на поляну, когда бригада Богдана находилась на полпути к спасительной гати. Бросив машины рядом с полыхающим остовом «Газели», спецназовцы разбежались по усадьбе, готовые вступить в бой с боевиками базы. Но никто из особняка не открыл огонь. И лишь по группе, ведомой Тимохиным, ударили автоматы отходящих бандитов бригады Богдана. Командир группы «Орион» приказал:

– Ким, слева! Бирюков, справа! Отсечь отходящих бандитов от болота! Огонь вести в щадящем режиме, нам нужен «язык»! Вперед!

Капитан и прапорщик, выпустив по две короткие очереди, бросились в обход отходящей малочисленной группы. Бирюкову удалось подстрелить одного из них. Бандит с перебитыми ногами упал на землю. Он крикнул главарю:

– Богдан! Не бросай!

В ответ Богданов выстрелил Гайнуллину в голову.

И, отстреливаясь, бросился к болоту.

Ким задел главаря в плечо. Тот выронил автомат, но не остановился. Бандиты не собирались сдаваться. Богдан отчаянно прыгнул к березе, откуда начиналась гать, по которой уже шел Шания. Он шептал:

– Дойти бы до поворота, только дойти бы до поворота.

Шания, шедший впереди, держал в руках гранату.

Тимохин, видя, как двое из колонны бандитов рванулись к болоту, крикнул Бирюкову:

– Иван! Приводни этих козлов. Они не должны уйти!

Прапорщик-снайпер ответил:

– Есть, командир! Сейчас отработаем земноводных.

Он отстранил автомат в сторону, сняв из-за спины снайперскую винтовку «Винторез», поднял ее, прицелился. Но выстрелить не успел. Прогремел второй сдвоенный взрыв, подняв над болотом столб воды, грязи фрагментов деревянного настила и человеческих тел. Подрывы противопехотной мины, мощной оборонительной гранаты «Ф-1» разорвали тела Георгия Богданова и Давида Шания, уничтожив и большой участок ушедшей под воду гати.

Подняв винтовку, Бирюков взглянул на подбежавшего Тимохина:

– Еще один сюрприз, командир!

Тимохин сплюнул на землю:

– Черт! Подстава!

И тут же спохватился:

– Так! А где у нас Казарина? Взорвать с «Газелью» ее не должны.

Группа, ведомая Гариным, окружила особняк, так и не встретив никакого сопротивления. Внутрь здания ворвался один Шепель. Вскоре он вышел оттуда, мрачный, как туча. Увидел Тимохина:

– Ну что, Саня? Сделали нас бандюки?

– Казарину нашли?

– Нашли! Лежит в особняке с перерезанным горлом. И что все это значит, командир?

Тимохин быстро прошел мимо Шепеля в особняк. Вышел через минуту. К нему подошел Гарин, доложил:

– Территория «чиста»!

Но Александр не обратил внимания на доклад заместителя. Он отошел к болоту, вырвал из кармана сотовый телефон, набрал номер Батистова. Тот ответил:

– Слушаю вас, Александр Александрович!

– Слушаешь? Ну, слушай, полковник! В ходе проведения специальной операции под кодовым названием «Рабыня» группа «Орион» Главного управления по борьбе с терроризмом не смогла выполнить поставленной задачи из-за того, что бандиты с самого начала вели свою игру, зная о нас. В старой усадьбе недалеко от села Комарино главарь банды устроил засаду. Нет, не на группу, это было бы полбеды, как-нибудь справились бы. Он уничтожил своих людей, участвовавших в похищении Казариной. «Газель» была подорвана сразу после въезда на территорию усадьбы, Казарина зверски убита. Богдан с подельниками начал отход, мы подстрелили одного из бандитов, дабы взять живым, но Богданов добил его. А пройдя по неизвестной нам гати, подорвался и сам господин Богданов со своим подельником Давидом. Террористы специально вели нас в тупик, где устроили кровавый спектакль. Их подстава означает одно, что среди крайне узкого круга лиц в аппарате МВД, посвященных в план спецоперации, находился предатель, информировавший главаря банды о всех наших действиях. Ты же, помнится, чуть ли не клялся, что предательство среди сотрудников МВД исключено. Что теперь скажешь, господин Батистов?

– Значит, лейтенант Казарина убита?

Тимохин закричал в микрофон:

– Да, мать твою, полковник, убита. Ей перерезали горло. И эта казнь была спланирована заранее. Ублюдки, похитившие девушку, знали о том, что она служит в милиции. И те, кто участвовал в похищении, были так же заранее обречены на смерть. Кто ответит за гибель молодой девушки? И где теперь искать настоящую, а не подставную базу? Инструктируй, полковник! Только до этого найди «крота» в своем окружении.

Батистов проговорил:

– Утром мне сообщили о том, что полковник милиции Жучков, знавший о деталях планируемой операции, вчера поздно вечером в своей квартире скоропостижно скончался от острой сердечной недостаточности. Его обнаружили в 7.00, а недавно я получил заключение специальной медицинской экспертизы. По ее результатам, Жучкову где-то около 22.00 вчерашнего дня был введен препарат, вызывающий остановку сердца. Эксперты сумели найти следы этого быстро растворяющегося в организме препарата. Исходя из полученной информации, можно утверждать, что Жучков и был осведомителем главаря банды, похищавшей молодых девушек. К сожалению, ни я, ни мои коллеги вовремя не разглядели в Жучкове предателя.

– Тогда какого хрена ты уверял нас, что среди узкого круга лиц, тьфу, осточертела эта фразеология, что среди твоих коллег не может быть предателя? Что это исключено?

– Я был убежден в этом. Выходит, допустил ошибку!

– Слишком высокую цену приходится платить за твою ошибку. И слишком ты самоуверен. Просчитай мы изначально вариант предательства, то и решение по нейтрализации группы Богдана было бы принято иное! А сейчас нам остается подтереться и общипанными курицами вернуться домой! А тебе везти тело Казариной ее жениху. Стратег хренов!

– Полковник!

– Да пошел ты!

Тимохин отключил телефон.

Но не успел Александр положить его в карман, мобильник издал сигнал вызова. На дисплее высветилась буква «Ф»! Звонил начальник Главного управления по борьбе с терроризмом генерал-лейтенант Феофанов.

– Слушаю вас, Сергей Леонидович!

– Почему не докладываешь о ходе операции?

– Потому что докладывать нечего. Переиграли нас бандиты, сделали, как пацанов.

– Не понял!

– Вот и я ни хрена не понимал, пока не поговорил с Батистовым! Слили из МВД нашу операцию. Сдали с потрохами!

– Так! Ну-ка давай все по порядку, подробно!

Александр доложил генералу о том, что произошло. Как и требовал начальник Главного управления, подробно и по порядку.

– Вот так, товарищ генерал-лейтенант! В итоге мы имеем трупы Казариной и одного боевика, а также фрагменты тел еще троих террористов, включая Сабирова. Подрыв заранее установленных и на машине, и на гати зарядов осуществлен скорее всего с болота. Удивляюсь, почему «духи» всю территорию не заминировали, тогда вы сейчас имели бы еще семь трупов своих подчиненных.

– По-нят-но! А насчет «крота» тебе Батистов сообщил?

– Да! После того, как я наехал на него. Грубо наехал, но предупреждаю сразу, извиняться не намерен.

– Так! Давай-ка, Саша, оставим эмоции! А лучше подумаем, что будем делать дальше?

Тимохин сказал в ультимативном тоне:

– «Орион» не уйдет из региона, пока не обнаружит и не уничтожит реально действующую базу террористов. А она где-то рядом.

– С чего начнешь поиски?

– Есть одна мысль. Точнее, предположение Шепеля. Но о нем докладывать рано. Надо все обмозговать.

– Обмозговывай. Как примешь решение, доклад мне!

– Естественно, как же без этого.

– Усиление не требуется?

– Пока нет. Вертолет перегоню сюда, в старую усадьбу, которая, судя по всему, является брошенной базой бандитов.

– Даже так?

– Ребята осматривают особняк. Прошли доклады о том, что подвал оборудован камерами. Перегородки свежие. Камеры наверняка использовались для содержания похищенных девушек. Обнаружен и тайник, из которого боевики вооружились. В кладовой, где ранее вполне мог храниться их арсенал. В наличии помещения, пригодные для длительного проживания. Да и то, что именно здесь «духи» устроили нам подставу, говорит в пользу того, что они вывели нас на старую свою базу.

– Но зачем раскрывать даже брошенную базу?

– Здесь легче было провести спектакль.

– В принципе верно! Что еще?

– Еще передайте приказ майору Теплову, чтобы приехал и забрал тело Казариной, а также то, что осталось от боевиков. Пусть идентифицируют, если получится.

Феофанов вздохнул:

– У ребят, наверное, хреновое настроение?

– Хуже некуда. Такого позора нам испытывать еще не приходилось. Мы гарантировали безопасность Казариной и не смогли спасти ее! Вот что больше всего бьет по нервам. Особенно Шепеля. Он вел с ней переговоры, и он отдал ей команду на выход под захват. Девушка пошла, уверенная, что уж спецназ ГУБТ ее защитит непременно. И ошиблась!

– Ну, ты того, Саня, хорош паниковать. Сейчас многое зависит от тебя. Не давай подчиненным киснуть.

– Постараюсь.

Закончив переговоры с начальником управления, Тимохин вызвал командира экипажа приданного группе вертолета «Ми-8» майора Родионова:

– Антон? Привет, Тимохин!

– Да уж узнал! Нужна помощь?

– Да.

– А что голос невеселый? Случилось что?

– Случилось! Но об этом позже. Давай-ка поднимай свою стрекозу и лети ко мне.

– Хорошо сказал – лети ко мне. Еще бы знать, куда это к тебе.

– Минуту!

Тимохин раскрыл карту области:

– Запоминай координаты. Квадрат… по карте области. По улитке, на стыке трех и четырех. Это поляна рядом с болотами и деревней Комарино. Посредине поляны особняк, рядом заросший пруд, редкие деревья. Подлетай к цели, на месте определишься, где сесть, надо – ребята помогут, обозначат площадку.

– Надолго мне к вам?

– Ты куда-то торопишься?

– Экипажу жрать что-то надо?

– Хорошо, напомнил. Возьми и на нашу долю сухого пайка из расчета на пять суток каждому, итого тридцать пять коробок. Сигарет прихвати блоков десять. Нормальных, можно наших.

– Может, спиртику прихватить?

– Возьми. Не помешает.

– Понял. Когда быть у тебя?

– Вылетай, как затаришься всем необходимым.

– Боеприпасы?

– Этого добра хватает.

– Понял. При вылете свяжусь с тобой. Думаю, часа два на подготовку нам хватит.

– Счастливого полета!

Тимохин отключил телефон. Вызвал Гарина, приказал:

– Определить площадку для приема вертолета и оборудовать помещения для временного пребывания группы в усадьбе, машины спрятать за зданием, чтобы с дороги и со стороны деревни видно не было. Передай Киму, чтобы исследовал гать, если это возможно. На предмет, есть ли выход к настилу за участком разрушения и определения моделей взрывных устройств, примененных боевиками. Подлетит «вертушка», разгрузим обед. Все!

Гарин кивнул и пошел в сторону особняка. Тимохин же направился к одиноко сидевшему на бревне у заболоченного пруда и непрерывно, нервно курящему майору Шепелю! Присел рядом. Тоже закурил. Проговорил:

– Да, дела.

Шепель выбросил в осоку выкуренный до фильтра окурок.

– Говорил, не нравится мне эта операция. С самого начала было предчувствие беды. И вот, получили по мордам! А я обещал Казариной, что обеспечу полную ее безопасность. Обеспечил.

Тимохин положил руку на плечо друга:

– Ты ни в чем не виноват. И ребята группы не виноваты, и Батистов не виноват. Никто не виноват. Сука предатель погубил женщину.

– Его-то хоть вычислили?

– Вычислили, да толку? Вечером, накануне операции, его убрали. Главарь банды знал, что рано или поздно его раскроют, вот и решил вопрос.

– Каким способом убрали?

– Обычным! Ввели через спиртное препарат отсроченной смерти. Оборотень выпил, а ночью у него остановилось сердце. Все признаки приступа острой сердечной недостаточности. Но эксперты сумели найти еще не растворившийся в организме яд.

– Ясно! Что будем делать дальше?

Александр, выпустив облако дыма и, избавившись от окурка, взглянул на Шепеля:

– Помнится, ты говорил об усадьбе у деревни Рудное?

– Говорил, а толку?

– Пойдешь туда, Миша. Вернее, поедешь. Возьмешь с собой Кима и вечером начнешь выдвижение к объекту, минуя Карск и Рудное. На карте указаны объездные пути. Но вплотную на автомобиле приближаться к усадьбе не следует. Сам определишь, где оставить машину, и лесом подберешься к этой усадьбе. Установишь наблюдение за объектом. Двоих для этого достаточно. Я же попытаюсь пробить усадьбу, да и лесника, что проживает рядом. Кому-то ведь должна принадлежать усадьба?

Шепель усмехнулся:

– Какой-нибудь старушке из села Рудное или Карска.

– Скорей всего, но через старушку наши ребята из аналитического отдела найдут истинного владельца.

– Где будет находиться группа, пока мы с Кимом не прощупаем усадьбу?

– Здесь. Я уже вызвал вертолет. Скоро «Ми-8» с запасом продовольствия на пять суток будет у нас. Затаритесь сухпаем и вы с Кимом.

– Ясно. Какую машину выделишь?

– Да любую забирай!

– Тогда поедем на «десятке». Возможно, удастся прослушать коттедж.

– Бери «десятку». И как стемнеет – выезд.

– Понял, командир!

Шепель поднялся. Сделав шаг, остановился. Повернулся к Тимохину:

– Казарину заберут?

– Да, Теплов со своей группой. Он тоже должен вскоре подъехать.

– Ясно. Жаль девчонку. Если бы ты знал, как жаль!

– Знаю, Миша! Мы отомстим за нее!

– А иначе грош нам цена, полковник!

Шепель, сплюнув на траву, направился к особняку.

Глава 12

Переславская область. 22 сентября, среда

В 20.30 в помещение, занятое Тимохиным, вошел Шепель. Доложил:

– Командир! Мы с Кимом готовы отправиться к усадьбе у села Рудное.

Александр предложил другу пройти на улицу.

Офицеры вышли из полуразрушенного здания, прошли по поляне к заболоченному пруду.

– Значит, так, Миша! Подходите к усадьбе осторожно, минуя Карск, село и городище. Лесом. Не торопитесь. Если там действующая база боевиков, то она должна иметь приличную охрану. Твоя задача – установить за объектом наблюдение.

– Мы уже говорили об этом, командир!

– Повторение – мать ученья!

– Я не в школе!

– Успокойся, смотрю, до сих пор не остыл.

Шепель угрожающе произнес:

– И не успокоюсь, пока не завалю подонков, убивших Казарину и похищавших девушек. Пока всех не завалю!

– Я сказал, успокойся, иначе отменю выход!

– Уже успокоился. Аналитики по этой усадьбе ничего не сбрасывали?

– Пока нет. Как только сбросят, я тут же доведу полученную информацию до тебя.

В 21.10 майор Шепель вывел «десятку» с территории усадьбы. Рядом на сиденье переднего пассажира сидел капитан Ким, задумчиво глядя на начавшуюся грунтовку. Стемнело. До Карска доехали быстро и свернули на объездную дорогу в 21.50. Впрочем, объездной данную дорогу назвать можно лишь условно. Она охватывала окраины улицы районного центра. Не доезжая села Рудное, повернули к лесу.

Ким указал рукой вперед:

– Смотри, Миша, грунтовка и, похоже, ее нередко используют. Вопрос: кто?

Шепель сказал:

– Ты лучше смотри, где нам уйти в заросли, а то без света я скоро наверняка либо на дерево налечу, либо в балку какую-нибудь свалюсь.

Выехав с дороги на селение, Шепель отключил световую сигнализацию, которую можно было видеть из особняка усадьбы. Ким тут же ответил:

– А чего смотреть, вон справа просека!

Шепель остановил машину, приказав Киму:

– Сходи-ка, Леня, проверь эту просеку, чтобы не нырнуть в болото!

– Понял! Только я не помню, чтобы Тимохин назначал тебя старшим нашей подгруппы.

– Как насчет старшего по званию?

– Черт! Еще не привыкну, что тебе майора дали. Ну, тогда другое дело. Выполняю приказ, товарищ майор!

– Давай, Леня, и поответственней!

Ким вышел из машины. Практически тут же сработал сигналом вызова сотовый телефон Шепеля. Он ответил:

– Слушаю!

– Как дела, Миша? Где находишься?

Звонил Тимохин.

– Да нормально дела, вышли на грунтовку, что тянется вдоль лесного массива. Ищем место стоянки машины. Ким пошел проверить одну весьма привлекательную просеку. Лишь бы там не было болота.

– С той стороны по карте болота начинаются в пяти километрах от грунтовки.

– Так это по карте.

– Ладно! Только что я получил ответ на запрос из аналитического отдела управления. Уверен, он заинтересует тебя.

– Слушаю!

– Усадьба официально принадлежит московскому бизнесмену туркменского происхождения Берды Ашурову. Документы в порядке. Усадьба выставлена на продажу. Недавно участком с коттеджем интересовался немец из эмигрантов, человек богатый, владелец магазинной сети по всей Западной Европе, двух фабрик, завода, некий Густав Веллинг. Он, находясь в Москве, обратился в агентство недвижимости и хотел осмотреть усадьбу. Но неожиданно управляющий усадьбой поднял цену до суммы, которая явно превышала реальную стоимость нескольких таких поместий. Это при том, что объявления о продаже постоянно обновлялись в специальных изданиях и Интернете. Естественно, Веллинг отказался и, возмущенный срывом сделки по вине наших сограждан, укатил в Кельн. А вот теперь, Миша, начинаются интересные моменты. В роли управляющего выступал не кто иной, как господин Руслан Абадзе, младший брат известного террориста Тимура Абадзе, в настоящее время находящегося среди талибов в Южном Афганистане. У этого Руслана на причале стоит яхта. Она по документам тоже в порядке, а вот по данным местного рыбнадзора выходит на реку очень редко. Чуть ли не раз в месяц. Остальное время стоит у причала. На яхте постоянно находятся три человека. Вопрос: зачем Руслану Абадзе яхта, если он не пользуется ею?

Шепель проговорил:

– Для престижа. И каким ветром занесло сюда эту суку рода Абадзе?

– Пытались узнать у Ашурова, но тот месяц как улетел в Туркмению к родственникам, закрыв свой офис, распустив работников и забрав с собой всю документацию, касающуюся деятельности фирмы. Короче, испарился в песках пустыни или в ущельях Копетдага.

– Интересная информация, спору нет. Чую, мы взяли верный след!

Тимохин продолжил:

– Далее, Миша, будет еще интереснее. Информация, касающаяся соседа Абадзе, бывшего лесника 83-летнего Ванина Матвея Григорьевича.

Шепель удивился:

– А что по леснику может быть интересного? Он вроде стар для террориста!

– Сейчас, но не в прошлом. А в прошлом этот Ванин, или дед Матвей, носил другую фамилию, другое имя и другое отчество. А именно Тарасича Григория Степановича. Это его настоящее имя. И служил господин Тарасич во время войны начальником полиции местечка Будалово Львовской области. Участвовал в карательных операциях против партизан, лично расстреливал евреев и жителей района, чьи родственники ушли в лес к партизанам. В 1944 году при отступлении он попал в плен. Был осужден к двадцати годам лишения свободы. Уж почему трибунал не поставил его к стенке, неизвестно. Возможно, сдал своих. Но это неважно. При этапировании к месту отбывания наказания бежал. Объявился в Карске после войны, в 1947 году, уже как Матвей Григорьевич Ванин. Настоящий Ванин пропал без вести, возвращаясь после демобилизации домой в Новосибирск. Не доехал солдат до дома, встретился ему на пути беглый каторжник и фашистский прихвостень Тарасич. Попросился у местного начальства в лесничие. Просьбу удовлетворили, и с того времени Тарасич и живет у села Рудное. Жена умерла, детей у него нет. А вот страх наверняка остался. И если усадьба Абадзе является базой террористов, то дед не может не знать об этом.

Шепель произнес:

– Я тебя понял. Зная биографию Ванина-Тарасича, бандиты могли использовать бывшего полицая. Он работает на них, если до сих пор еще не сдох!

– Ты побеседуй с ним! По-тихому, ночью. И особо не церемонься.

– Обязательно побеседую! Возвращается Ким, прекращаю связь.

Шепель отключил телефон.

Ким сел на место переднего пассажира.

– Подходящая просека, Миш! Лучше не найдем. Слева кусты, за ними низина в окружении берез. Там как раз встанет наша лайба. А если забросать ее ветвями, то, не подойдя вплотную, ни хрена не увидишь.

Загнав автомобиль в найденное Кимом укрытие и замаскировав его, спецназовцы дальше пошли лесом, не выходя на видимую из усадьбы грунтовку.

В 23.05 Шепель с Кимом поднялись на холм в лесу, откуда частично просматривалась и усадьба, и дом бывшего лесничего, а также выезды на Карск через городище, и прилегающее село, и участок грунтовки. Шепель прилег в кстати подвернувшуюся канаву.

– Пока тормознем здесь.

Ким устроился рядом:

– Позиция неплохая, в смысле удаленности от вероятного рубежа охраны объекта, но для контроля над ним слабовата. Обзор ограничен, да и прослушивание отсюда невозможно. Далековато будет.

Шепель ответил:

– Ничего! Это промежуточная позиция. Основную оборудуем в доме бывшего полицая-лесника.

– А почему нам сейчас не наведаться к нему?

– Полицаю восемьдесят с лишним лет, и в это время старик наверняка спит!

– Да и хрен с ним, разбудим!

– Разбудить-то разбудим, но у хаты могут быть собаки. Отпущенные на волю. Представляешь, какой шум они поднимут.

Ким указал на снайперскую винтовку «Винторез»:

– У нас есть чем заткнуть им глотки.

– Но шум-то успеют поднять. Как почуют чужаков, так и поднимут. Нет, Леня, к деду пойдем завтра вечерком. А днем и отсюда посмотрим через оптику за объектом.

– Ну, как скажешь! Ты в подгруппе старший, тебе и решать.

– Верно мыслишь, Леня! Ты давай-ка устраивайся на отдых. До двух часов я наблюдаю за объектом, с двух до 6.00 – ты!

Ким, подстелив на дно канавы спальный мешок, приладив защитную сферу под подушку, отложив в сторону автомат, вскоре уснул крепким сном.

Шепель, достав бинокль ночного видения, начал внимательно осматривать усадьбу. Увидел два внедорожника, стоявшие под навесом, рядом черный «Опель», чуть правее «Лексус» и отечественный «УАЗ». Охрана службу несла пассивно. В окнах второго этажа горел свет. Усадьба слабо освещалась двумя фонарями. Дом лесника тонул в темноте. Вокруг тишина и покой. Ничего не говорило о том, что за кирпичным забором может находиться база террористов.

В два часа Шепель разбудил Кима, и капитан сменил майора на посту наблюдения. В шесть часов Шепель встал, Ким доложил о том, что ничего подозрительного в процессе наблюдения замечено не было. Утром и днем на территории усадьбы также ничего особенного не происходило. Единственно странным было наличие в усадьбе довольно большого количества мужчин. И ни одной женщины. Это и отметил Шепель:

– Просекаешь обстановку, Ким? Я насчитал в усадьбе не меньше двенадцати мужиков, из них больше половины в форме охранников. Вопрос: а где бабы? Что это за мужской слет? Нет, не простая эта усадьба, не простая. Даю голову на отсечение, здесь и находится основная база террористов.

Ким спорить не стал:

– Похоже. Но не факт. Охрана может нести службу сама по себе, управляющий со своими людьми сам по себе, а тачки? Так управляющий грузин, а грузины народ гостеприимный, вот и наведались на выходные к Абадзе гости!

– Не с Кавказа ли? Говорю, здесь база!

– Не торопись с выводами, Миша. Точный ответ нам может дать только господин Ванин-Тарасич. Если захочет, конечно.

– Что значит захочет, да я эту старую фашистскую суку быстро разговорю.

– Нет ничего опасней излишней самоуверенности.

Шепель, сощурив глаза, посмотрел на Кима:

– Слушай, Леня, ты чего, учить меня вздумал? Что-то я не догоняю.

– Тебя, Миша, учить, только портить, но напомнить прописные истины не мешает. А то иногда заносит тебя, особенно когда злость требует выхода! Выпей успокаивающую таблетку.

– Я тебя сейчас накормлю этими таблетками!

– Кстати, о кормежке, не пора ли нам пожрать? С утра во рту ни крошки с этим наблюдением.

Шепель кивнул:

– Хоть что-то разумное предложил. Накрывай стол, а я отползу, покурю. Сил терпеть уже нет. Да и можно сейчас.

Перекусив, офицеры продолжили наблюдение.

В 18.00 23 сентября Шепеля вызвал Тимохин:

– Третий! Я – Первый, как слышишь?

– Третий на связи!

– Доложи обстановку, Третий!

– Находимся в квадрате… по улитке четыре, это лесной холм, западнее усадьбы. Территорию и прилегающую к ней местность контролируем частично, но общая картина ясна. В усадьбе человек двенадцать-пятнадцать мужчин, не считая экипажа яхты, которая нам не видна, примерно половину составляет охрана, которая несет службу внутри периметра ограждения. Ни одной женщины на объекте не замечено, что странно. Считаю, данная усадьба идеально подходит для базы.

– С Ваниным-Тарасичем еще не встречался?

– Нет! Решил проведать его сегодня. Через час пойду в гости. Ночью это делать рискованно. Там же планирую организовать основную позицию наблюдения.

Тимохин сказал:

– Старику откровенничать с тобой резона особого нет, может замкнуться.

– Я его разомкну!

– Применяй любые методы, но мы должны получить достоверную информацию по усадьбе.

– Разрешаешь применить пытки?

– Я сказал, любые методы, лишь бы был результат. За свои преступления в годы войны Тарасич заслужил смерть, так что не хрена с ним церемониться.

– Понял, командир!

Шепель отключил спутниковый телефон, уложил его в ранец.

Повернулся к Киму:

– Значит, так, Леня. Двоим нам соваться к старой крысе не стоит. А посему в гости пойду я, а ты сместишься поближе к усадьбе, на окраину лесного массива, туда, где грунтовка делает поворот, отойдя от усадьбы. Там оборудуешь позицию наблюдения и моего прикрытия. Как только разберусь с дедом, свяжусь с тобой. По результатам решим, что и как делать дальше!

Ким кивнул:

– Понял! Прикрою! Прослушку возьмешь с собой?

– Да вот думаю, брать или нет. Дом Ванина-Тарасича стоит в низине, особняк от дома закрывается стеной, создающей естественный экран. Но возьму на всякий случай, не исключено, кто-нибудь выйдет за пределы территории поговорить тет-а-тет.

Собравшись, Шепель в полной боевой экипировке, дополненной ранцем со спутниковой системой связи и дистанционным прослушивающим устройством, пошел лесом в обход объекта так, чтобы выйти к дому Ванина-Тарасича с южной стороны.

Дед, отужинав, сидел на завалинке, курил сигарету.

Шепель, наблюдая за ним из-за кустов, усмехнулся: сигареты курит прихвостень, не самокрутку. Аристократ хренов. Посмотрим, как поведешь себя, бывший грозный и безжалостный полицай.

Старик услышал посторонний звук, повернул голову к лесу и остолбенел. Рот открылся от изумления, сигарета упала под ноги. Да и было от чего застыть. На него шел человек в боевой форме российского спецназа. Тряхнув головой, уставился на Шепеля. Тот подошел, осматриваясь, и, не заметив ничего подозрительного, приказал:

– А ну-ка встал, плесень, и быстро вошел в хату!

Ванин подчинился.

В горнице сел на скамью у печки, по-прежнему с изумлением глядя на пришельца.

Шепель снял сферу, положил ее на стол, присел на стул, взглянул на старика:

– Что, не ожидал гостя, господин Тарасич?

Старик вздрогнул:

– Кто? Как вы сказали? Тарасич? Но я Ванин, бывший лесничий, у меня и документы есть.

– А у меня есть бумаги, подтверждающие, что ты не Матвей Григорьевич Ванин, заслуженный фронтовик, а бывший начальник полиции в местечке Будалово Львовской области.

Тарасич тихо спросил:

– Кто вы?

Шепель ответил:

– Офицер спецслужбы, майор!

– Значит, отыскали?

– А ты как хотел? Отсидеться до конца жизни в этом уютном гнездышке после того, что натворил в годы войны? Нет, крыса, не получится.

– Мне и так осталось немного, чую, помру скоро, не забирай, гражданин майор!

– Вообще-то у меня нет приказа брать тебя живым, поэтому я могу и завалить тебя здесь.

– Не надо!

Шепель встал, оказавшись над оборотнем. Тарасичу пришлось поднять голову. Михаил произнес:

– Сейчас я задам тебе несколько вопросов. Ответишь правдиво, поживешь еще, обманешь, что выяснится очень быстро, подохнешь. И примешь смерть мучительную, страшную. Какую принимали твои жертвы. Вот здесь, – Шепель достал из боевой аптечки два шприц-тюбика с обезболивающим препаратом, – в одном шприце яд, который заставит тебя выть от боли и просить пристрелить, дабы избавить от нее, а в другом препарат, нейтрализующий действие яда. Короче, один укол, и ты корчишься в муках, медленно подыхая, второй укол – и жизнь продолжается. У вас в годы войны не было таких штучек?

Оборотень машинально отрицательно покачал головой:

– Нет! У немцев, может, и были, но я не слышал о них.

– А вот теперь рискуешь испытать на себе. Так что, беседуем?

– Да, да, господин майор!

– Прекрасно! Но перед беседой ответь: к тебе может кто-нибудь прийти?

– Нет! Днем не ходят, чего вечером-то у меня делать?

– Ну, смотри! Итак, вопрос первый…

Шепель разговаривал с Тарасичем пятнадцать минут. После чего поднялся, сказав:

– Ну вот, что и требовалось доказать!

Михаил уложил шприцы в аптечку, достав тюбик со снотворным, резким движением вколол препарат в руку старика. Тот открыл было рот, но глаза посоловели, и оборотень завалился на скамью. Шепель перенес тело Тарасича в небольшую комнату, где стояла кровать. Раздел, уложил в постель. Пододвинул табурет с лекарством:

– Поспи, ублюдок, пока мы тут не разберемся!

Он прошел к окну, откуда был виден забор усадьбы. Попробовал использовать прослушку, однако та не фиксировала ничего, кроме звуков приближающейся ночи. Шепель оставил микрофон среди горшков с кактусами. У полицая в хате, кроме колючих кактусов, не было ни одного цветка. Вставив в ухо динамик от прослушки, включил сотовый телефон. Вызвал Тимохина.

Командир одной из боевых групп Главного управления по борьбе с терроризмом ответил немедленно:

– Да, Миша.

– Поговорил я с фашистским прихвостнем.

– Ну?

– Прав я был, Саня! Здесь база террористов!

– Подробнее.

– Значит, так, база действует года два. Руководит здесь всем Руслан Абадзе. Деда не тронули потому, что он согласился работать на главаря банды, выполнять мелкие поручения. Но, думаю, его в конце концов убрали бы. Так вот, сюда периодически доставляют молодых девушек. Содержат их в подвале особняка. Держат, пока не набирают партию из шести человек. Как только партия сформируется, откуда-то приезжают люди, которые забирают девчонок. А точнее, сажают их в яхту и уходят вверх по течению. Но уходят недалеко, так как вечером яхта возвращается и встает на якорь у причала. До следующего выхода. Недавно партия была укомплектована, но никто не приехал, дед слышал, что одну из заложниц бандиты убили. А девятнадцатого числа прибыли два джипа. Скорей всего, прибыла группа переброски похищенных девушек в неизвестный пункт назначения. Но что самое интересное, ранее группа по прибытии сразу же забирала девушек и уходила по реке, на этот раз она остановилась в усадьбе. Что означает одно: бандиты ждут пополнения заложниц. Ждут еще одну девушку.

Тимохин спросил:

– А кто доставляет их на базу?

– Банда некоего Блондина! И Сабиров на своей «Газели». Доставлял.

– Так! Следовательно, проводя отвлекающий подставной маневр с Казариной и группой, зная о том, что на след банды могут выйти спецслужбы, Абадзе планирует провести еще одно похищение. На этот раз настоящее, заранее выбранной цели?

– Получается так! И похищение будет осуществлено в самое ближайшее время, иначе группа сопровождения здесь не появилась бы! Не исключено, в том же Переславе.

– Ты прав! Значит, на базе сейчас пять похищенных девушек?

– По словам Тарасича, пять.

– Ясно! Что еще сообщил оборотень?

– Больше ничего толкового. Просил не трогать, я тут припугнул его маленько, ныл, в общем, ничего заслуживающего внимания.

– Что сейчас с Тарасичем?

– Спит! Вколол ему снотворного да уложил в кровать. Если заявятся боевики, то застанут старого подельника в постели спящим, а рядом табурет с кучей всевозможных лекарств. Заболел старик. В его возрасте это вполне естественно. 12 часов он гарантированно будет в отключке. Потом повторим укол.

– Не передозируем?

– Да и хрен с ним! Был бы человек, а то настоящая крыса. На нем крови не меньше, чем на современных боевиках.

– Ладно. В полночь я начинаю переброску группы в район усадьбы.

Шепель сказал:

– Используй тот маршрут, по которому сюда выходил я.

– Где оставил машину?

– На просеке одной, точней, рядом. Но вы не найдете, и я не объясню. Поступим вот как. Я останусь в хате Тарасича и продолжу наблюдение за объектом, а вам навстречу отправлю Кима. Он встретит вас у поворота на грунтовку, уходящую к лесу, и проведет к просеке, где можно спрятать все машины группы.

– Мы воспользуемся одной.

– Тем более.

– Значит, будем у поворота ориентировочно в 0 часов 30 минут.

– В это же время там будет и Ким.

– Договорились! Я пройду к тебе. Ребят разместим за домом оборотня. Потом рассредоточим исходя из результатов рекогносцировки местности.

– Логично! До встречи, командир!

– До встречи, Миша!

Закончив переговоры с командиром группы, Шепель связался с капитаном Кимом.

Переслав, 24 сентября, пятница

Сегодня совещание затянулось. Участковые Дементьев, Батырин и Кузнецов вышли из здания РОВД в 11.40. Андрей предложил коллегам проехать до пункта милиции на машине, но офицеры отказались. У каждого были дела на участках. Дементьев решил заехать домой, пообедать. На перекрестке он увидел, как, ожидая разрешающего сигнала светофора по улице Толстого, стоит красная «Мазда» Анастасии Соловениной. Проезжая мимо, Андрей посигналил ей. Девушка не отреагировала, разговаривая с кем-то по сотовому телефону. Дементьев остановился у киоска, купил пачку сигарет, проехал к стоянке возле дома. Вышел из салона, потянулся. Хотел было поставить машину на сигнализацию и пойти домой, как из-за угла выбежал Куленин:

– Участковый! Капитан!

Андрей обернулся.

Куленин подбежал, задыхаясь, торопливо заговорил:

– Участковый… там, это… вроде как девку бандюки уволокли!

– Что значит уволокли?

– Щас, погодь, я домой бежал, звонить в ментовку, запыхался. Короче, иду я из магазина, вот. – Он показал пакет. – Пивка взял, тут красная «Мазда» чуть не сбила. Успел обратно на тротуар заскочить. За ней черный джип, такой угловатый. Я гляжу вслед, почему, не знаю. Но гляжу. У третьего переулка «Мазда» поворот правый врубает, ну, значит, девка, что за рулем сидела, собралась поворачивать, а джип резко скорость прибавил, да на обгон и подрезал «Мазду» у самого поворота. Девчонка из машины выскочила, что-то крикнула. А из джипа двое мужиков. И прямиком к ней. Я еще подумал, наверное, шлюха какая от сутенеров слиняла, вот они и прищучили ее. Смотрю, че дальше будет. А мужики эти подошли к девке, чей-то там сделали непонятного, она и обмякла. Ноги подкосились, но не упала. Мужики подхватили и волоком в джипарь. На заднее сиденье ее бросили, сами туда же сели, и рванул черный джип прямиком по улице Толстого. Но они зря по ней ломанулись. У трамвайных путей дорога перекрыта, рельсы прямо на перекрестке меняют. Так что им по-любому разворачиваться.

Дементьев спросил:

– Девушка ехала на красной «Мазде»?

Куленин утвердительно закивал головой:

– Ну да, на «трехе». А тут эти!

– Марку, номер внедорожника не запомнил?

– Марку нет, а вот номер… цифры на нем 670, регион московский. Да, 670, буквы не разглядел.

– Ясно!

Андрей понял, что Настю похитили. Дошла очередь и до Переслава. Сколько уже девушек подобным образом пропало? Тридцать! Все, как на подбор, молодые, симпатичные. Он отключил сигнализацию, рывком открыл дверку «Короллы», сел за руль, завел двигатель, повернул голову к Куленину:

– Сколько времени прошло с момента похищения?

– Ну, минут пять, с тобой базарим уже минуты три! Но они больше потеряют, когда упрутся в тупик. Там дорога техникой перекрыта, я с утра в те края ходил, сразу на джипаре и не развернешься.

– Понял!

– Погодь, участковый, а мне что делать?

– Ничего не делай. Ступай домой!

Дементьев сдал назад, включил переднюю передачу и с места рванул по дороге вдоль дома, выехал на Трудовую. Свернул под красный свет на улицу Толстого. Если бы он не сделал этого, не рискнул проскочить на запрещающий знак светофора, то не нашел бы черного внедорожника. Нарушив же правила дорожного движения, Андрей успел заметить, как со стороны трамвайных путей на улицу Медицинскую свернул внедорожник «Лендровер». Прибавив скорости, у Дворца культуры он догнал черную машину. Увидел номера. 670. Это был тот самый автомобиль, в который, по словам Василия Куленина, затащили, скорей всего, Соловенину. Первым желанием Андрея было подрезать внедорожник, подставить под удар свою «Тойоту», но опыт спецназовца подсказал, что ничего этим он по большому счету не добьется. Ну, сомнет ему бочину «Лендровер», ну, встанет, а дальше что? Что он сможет сделать безоружный против наверняка вооруженных бандитов? Они пристрелят его, убьют Настю и скроются с места преступления, бросив машину. И ищи их потом в крупном областном центре. Да и толку, даже если и поймают? Он погибнет, девушка погибнет. А этого допустить нельзя. Бандюки должны куда-то доставить Настю. И вот место доставки следует вычислить. Узнать, где ее спрячут, и только после этого связаться с Чернышем. Тот подтянет необходимые силы для освобождения заложницы. Поэтому не следует торопиться. Необходимо установить слежение за «Лендровером». Организовать преследование. И таким образом, чтобы бандиты этого не заметили. Дементьев сбросил скорость, пропустив вперед две легковые машины. Главное, не упустить из вида внедорожник бандитов, который направился к выезду из города. И шел, судя по всему на трассу, ведущую к районному центру Карск. Возможно, бандиты уйдут и на другое шоссе, но пока они направлялись именно к Карской трассе. Что будет дальше, покажет время. Не знал Дементьев, что Куленин все же сообщил в милицию о похищении девушки. Нет, он не пошел в РОВД, Василий из телефона-автомата позвонил по 02 и передал дежурному информацию по происшествию на улице Толстого, не назвав себя. Дежурный доложил о странном звонке начальнику областного УВД. Такое было распоряжение генерала: о случаях похищения людей, особенно молодых девушек, немедленно докладывать лично ему. Приняв доклад дежурного, начальник УВД приказал засекретить информацию и вызвал по закрытому каналу связи полковника Батистова. В результате уже через пятнадцать минут после того, как Дементьев принял решение на преследование похитителей, командир группы спецназа Главного управления по борьбе с терроризмом «Орион» полковник Тимохин узнал о похищении в Переславе Анастасии Соловениной. А все наряды ДПС области, а также мобильные патрули ГИБДД получили приказ не задерживать черный «Лендровер» ни при каких обстоятельствах. Лишь докладывать о том, где он замечен. Всего это ведший «Тойоту» за внедорожником бандитов капитан Дементьев не знал, как не знали ни Батистов, ни Тимохин, что террористов преследует сотрудник милиции.

Тимохин, прибывший вместе с группой «Орион» к усадьбе Руслана Абадзе, находился в доме бывшего лесника-полицая вместе с Шепелем, когда в 14.10 его вызвал Крымов и сообщил о похищении в Переславе некой Соловениной Анастасии Юрьевны. Тимохин спросил:

– Кто видел похищение?

– Этот человек, мужчина средних лет, не установлен, так как звонил из телефона-автомата и назвать себя отказался. Но он сбросил достоверную информацию. Спецгруппа Батистова прибыла на место похищения и нашла свидетелей, которые видели, как черный джип подрезал красную «Мазду». В общем, информация неизвестного свидетеля полностью подтвердилась. Батистов тут же передал приказ всем постам и мобильным патрулям ДПС зафиксировать перемещения внедорожника, не задерживая его. И вот недавно, буквально десять минут назад, наряд одного из постов доложил о том, что мимо них проследовал черный «Лендровер». И проследовал по дороге на Карск. Просекаешь ситуацию?

Тимохин ответил:

– Просекаю. Внедорожник идет к нам без прикрытия?

– Сопровождения сотрудниками ДПС не обнаружено, да такая задача перед ними и не стоит. Не исключено, что за «Лендровером» следует автомобиль сопровождения и прикрытия.

– Ясно!

– Что у тебя?

– А у меня тоже непонятные движения боевиков начались. Только что Шепель доложил, что из особняка вышел джип и направился по грунтовке вдоль лесного массива. Это джип бригады, прибывшей за девушками. Похоже, Абадзе готовит похитителям встречу в лесу. Непонятно, для чего это делается, но скоро обстановка прояснится.

Крымов спросил:

– Что собираешься предпринять?

– Проследим за джипом, благо из дома Тарасича это возможно, зафиксируем место, где он встанет. Если, конечно, не пойдет в Карск или далее по шоссе. Если встанет, вышлю к месту остановки разведчика. Если пойдет дальше, подниму «вертушку». «Ми-8» имеет обозначения МЧС, за пожарный вертолет, а они здесь часто облетают леса, сойдет, надо только отцепить от пилонов кассеты с неуправляемыми реактивными снарядами, а то больно странный пожарный вертолет получится. Экипаж возьмет под контроль джип и будет его вести, пока не отправлю ему вдогонку одну из наших машин. Но, думаю, дальше леса внедорожник не уйдет. Так, погоди, Крым!

Тимохин повернулся к Шепелю, который следил за передвижениями джипа и подал сигнал рукой. Спросил:

– Что у тебя, Миша?

– Внедорожник, вышедший из усадьбы, встал на въезде в просеку, соседнюю с той, где спрятаны наши машины.

– Понял! Минуту!

Командир отряда «Орион» вернулся к разговору с Крымовым:

– Так, Крым, встал джип! В начале одной из просек.

– Не там, где ты оставил свою машину?

– Нет, по соседству. Странно, Крым, что встречающая машина встала так, что с дороги от Карска ее не видно.

– Бандиты постоянно совершают странные поступки. И этот маневр легко объясняется. Не хотят светиться до поры до времени.

– Перед кем? Перед кем они не желают светиться, Крым?

– А вот это ты у Абадзе-младшего спросишь, когда возьмешь его.

– Понял! Спрошу!

– Кого пошлешь к джипу?

– Шепеля!

– У тебя других людей нет?

– Есть, но пошлю Шепеля. Таково мое решение. Или я и это обязан согласовывать с тобой?

– Нет. Не обязан, просто ты загонял Мишку!

– Ничего, он крепкий.

– Лады, Саня, работай! «Лендровер», как мне только что доложили, зафиксирован еще одним постом ДПС. Сейчас он находится в 98 километрах от Карска.

– Значит, до нас ему где-то часа полтора пути. Гнать бандиты не станут!

– Они и не гонят. Идут со средней скоростью 70 километров в час, соблюдая требования дорожных знаков. Им встреча с гаишниками не нужна!

– Принял, работаю!

Тимохин отключил спутниковую станцию.

Шепель, слышавший разговор командира с начальником отдела спецмероприятий управления, сказал:

– Нет, Саня, у тебя, в натуре, на мне мозги заклинили. Даже Крым заметил. Ну почему опять я должен скакать зайцем по лесу? Есть ребята и помоложе!

– Так, майор! Не думаю, что стоит напоминать, – приказы начальства не обсуждаются. Слушай лучше задачу. Сейчас выходишь из дома и следуешь к месту остановки джипа. Подходишь к нему аккуратно, отсюда не видно, но бандюки могут выставить дозор.

– На хрена он им?

– Ты не согласен, что они могут выставить охранение?

– Ну, если чисто теоретически.

– Мы учитываем все варианты. Выйдя к джипу, контролируешь его. При подходе банды похитителей фиксируешь их встречу. Слушаешь, о чем они будут говорить. Если Руслан выслал встречающую группу, то, возможно, похитители, передав девушку, поедут обратно. И куда поедут, ты узнаешь из переговоров главарей.

Шепель вздохнул:

– Значит, и прослушку с собой тащить?

– А как ты их будешь слушать? Хотя если считаешь, что бандиты не будут против твоего личного присутствия при переговорах, можешь оставить систему здесь. Задача проста! Еще вопросы ко мне есть?

– Возвращаться сюда?

– Я скажу, куда выходить. После доклада о встрече.

Проводив Шепеля, Тимохин вызвал в дом Тарасича Гарина. Так как группа «Орион» рассредоточилась в балке за участком бывшего полицая, заместитель Тимохина явился через считаные минуты:

– Слушаю, командир!

Командир группы пригласил Гарина к столу, на котором была разложена схема усадьбы и прилегающей к ней территории, включая береговую полосу реки и причал яхты.

– Значит, так, Витя. В Переславе примерно в полдень было совершено похищение некой Соловениной Анастасии Юрьевны, девушки восемнадцати лет, студентки, дочери состоятельных родителей.

– Проведена основная акция?

– Да.

– Видно, очень нужна террористам эта Соловенина, если бандюки решились на похищение практически сразу после маневра с Казариной.

– Да, скорей всего, так! Сейчас внедорожник с пленницей следует к Карску и находится километрах в восьмидесяти пяти от районного центра. Средняя скорость движения машины похитителей около семидесяти километров в час. Так что, где-то через час двадцать внедорожник будет в районе усадьбы.

Гарин взглянул на Тимохина:

– Что значит в районе усадьбы? Он не пойдет на объект?

– Нет. Ему навстречу Абадзе выслал машину с боевиками группы переброски пленниц. Сколько человек в машине, почему главарь банды принял подобное решение, неизвестно. Но мы узнаем замысел Абадзе, а также количественный состав высланной бригады. Я послал к месту, где встал джип, вышедший недавно из усадьбы, Шепеля с прослушкой.

Гарин кивнул:

– Понятно!

Тимохин указал на карту:

– А теперь, Витя, внимание. Исходя из того, что, по словам Тарасича, не доверять которому у нас нет оснований, группа переброски забирает девушек сразу по прибытии, переводит их на яхту и уходит вверх по течению, и сегодня она будет действовать так же. Задержка в этот раз объясняется ожиданием похищения Соловениной. Сейчас она в руках бандитов. Следовательно, можно предположить, что при доставке Соловениной на базу начнется перевод пленниц на яхту. А посему мы должны провести штурм объекта до того, как пятерых удерживаемых в заточении девушек выведут во двор. Если опоздаем и пленницы окажутся на улице, то сам понимаешь: бандиты не преминут прикрыться живым щитом. Это серьезно осложнит ситуацию, практически сорвет штурм. Мы не сможем атаковать объект при наличии вероятности гибели заложниц.

Гарин согласно кивнул:

– Это понятно! Мы должны сработать на опережение.

– Совершенно верно. Поэтому будем действовать следующим образом…

Офицеры склонились над схемой.

Говорил Тимохин ровно пять минут.

Отложив указку, взглянул на Гарина:

– Как тебе план, Витя?

Заместитель командира группы ответил:

– А другого в сложившейся обстановке выработать невозможно. Это единственный вариант, дающий нам неплохие шансы на успех операции.

– Тогда ступай и разводи людей по позициям. Осторожно, по одному. Сразу же определяй каждому персональную задачу! Готовность к штурму – 60 минут. Начало штурма по моей команде. В ходе проведения акции всем бойцам использовать радиостанции малого радиуса действия, которые должны постоянно работать в режиме приема сигнала.

– Я все понял, командир! Ты займешься Абадзе?

– Да. Ко мне прямо сейчас пришли подполковника Вербина. Шепель вряд ли успеет вернуться из леса до начала штурма, поэтому будем держать его в резерве.

– Один вопрос.

– Давай.

– Может, сюда Самойлова определим? Это у него первый боевой выход, как бы не растерялся парень, блокируя вход в подвал. Высунется, где не надо, и словит пулю.

– Ты забываешь, что Самойлов два года воевал в Чечне. Прошел полный курс подготовки по нашей программе. И потом, в особняке будет гораздо безопасней, чем здесь, если часть банды осуществит прорыв. Потому что пойдет она сюда. И тут старлей может допустить ошибку. Вербин же с его многолетним опытом не допустит.

Гарин пожал плечами:

– Кто знает, кто и как из них поведет себя.

Заместитель командира группы покинул дом, вскоре прибыл Вербин:

– Я здесь, товарищ полковник!

– Оставь официальный тон, Алексей. Сейчас он совершенно не нужен. Значит, так. Слушай меня внимательно.

Тимохин довел до Вербина общую обстановку и поставил перед командиром группы его персональную задачу.

Вербин, выслушав Александра, сказал:

– Это задача для взводного. Или сержанта отделения. Положить из пулемета прорывающуюся к лесу группу боевиков. Считаю, что буду более полезен внутри усадьбы.

– А я, Алексей, считаю, что твое место здесь. И давай не обсуждать решения старшего по званию!

– Есть, товарищ полковник!

– Ты пойми, мне здесь нужен человек, способный обеспечить крепкий тыл. Мы не имеем права допустить прорыва боевиков в лес. На тебя, в недалеком прошлом командира отряда спецназа, я положиться могу.

– А на своих ребят не можешь?

– Бойцы группы будут действовать в обычном режиме штурма объекта средней сложности. Между ними отработано взаимодействие. Они справятся. Выводить из слаженной группы человека на ликвидацию возможной попытки прорыва и менять его на офицера, пусть и с большим боевым опытом, но работающего в подразделении впервые, согласись, по меньшей мере глупо.

Вербин кивнул:

– Согласен!

– Ну, вот и хорошо! Пулемет под столом, к нему две коробки с патронными лентами. Выставишь его в окно, как только я перемахну через забор!

– Понял!

– А далее, Леша, вали боевиков, что сумеют вырваться из усадьбы.

– Не беспокойся. Ни одна сука в лес не уйдет!

– Ладно, пока ждем. Скоро должен Шепель объявиться. Да и Гарину расставить людей много времени не потребуется.

Словно услышав Тимохина, на связь вышел Шепель:

– Первый! Я – Третий, прием!

– Я – Первый! Слушаю тебя!

– В джипе трое боевиков, вооружены автоматами, но имеют при себе и стволы с глушителями.

– Вот как? И для чего они им?

– Только для одного, отстрелить кого-то по-тихому! «АКСы» у них для близира. А кого они прибыли в лес встречать? Группу похитителей! Значит, их и будут мочить!

– Это что получается? Руслан Абадзе решил зачистить базу?

– Ну, если не всю базу, то группу, работавшую непосредственно по похищениям, точно!

– Убрать ненужных свидетелей Абадзе мог бы и в усадьбе. Нет, этот ублюдок, вероятно, получил приказ с отправкой последней партии прикрыть и эту базу! А значит, провести тотальную зачистку силами прибывшей группы.

– Тогда, может, не следует им мешать? Пусть бандюки перемочат друг друга. А мы потом возьмем тех, кто останется в живых.

– Заманчивое предложение, однако есть одно «но», не позволяющее допустить подобное развитие событий.

– Какое «но»?

– Как ты думаешь, когда Абадзе отдаст приказ на зачистку и ликвидацию базы?

– Да черт его знает!

– Тогда, Миша, когда пленницы буду переведены на яхту. И начнут зачистку прибывшие боевики с экипажа судна. Оно же может быть заминировано. Чтобы затопить его после завершения водного этапа этапирования заложниц. А значит, у кого-то, скорей всего у Абадзе, находится пульт дистанционного управления взрывателем. И он не замедлит взорвать яхту, если мы выйдем добивать уродов из группы переброски невольниц.

Шепель согласился:

– Да, ты прав. Ну что ж, тогда работаем по ранее принятому плану. Боевики встречающей группы находятся под моим полным контролем.

– Это хорошо. Так как у нас останется мало времени до штурма с момента прибытия этой бригады и Соловениной, постарайся успеть вернуться к усадьбе до начала наших активных действий. Если не сможешь, то блокируй основную дорогу от объекта на городище и деревню. Перекрой пути возможного отхода части бандитов, которой удастся вырваться из усадьбы. Это маловероятно, но теоретически возможно. Так вот, исключи эту теорию из практики. Как понял меня?

– Понял! Я успею вернуться!

– В этом случае твоя задача – атака усадьбы с фронта, со стороны КПП. Но при получении соответствующей команды.

– Принял, командир! Выполняю!

Тимохин отключил радиостанцию. Ненадолго. В 14.55 майор Гарин доложил о рассредоточении бойцов группы «Орион» на позициях штурма и готовности подразделения к выполнению боевой задачи.

Приняв доклад, Александр проговорил:

– Так! Совсем скоро должны появиться похитители с девушкой. И начнется жизнь веселая! Лишь бы спасти заложниц. Абадзе подстрелим, не беда, но если кого-то из девушек бандюки завалят, это будет трагедия.

Вербин сказал:

– Обстановка слишком мутная. В данной ситуации возможно все!

Тимохин резко повернулся к Вербину:

– А вот подобный настрой мне уже не нравится. Встряхнись, Леша. Все будет о’кей! Второй раз подбросить подлянку мы Абадзе не дадим! Иначе какой, к черту, мы спецназ?

Тимохин подошел к окну, посмотрел на забор усадьбы. Включил прослушку. Кроме помех, динамики ничего не выдали. Пришлось отключить аппаратуру. Он посмотрел на часы:

– Черт! Как же муторно ждать!

– А догонять?

– Догонять, Леша, проще, если уверен в своих силах, а вот ждать?! Терпеть не могу. Хотя приходится. На каждом боевом выходе.

Александр достал пачку сигарет, но закурить не успел. Радиостанция издала сигнал вызова. Тимохин ответил:

– Первый на связи!

– Это Третий, на грунтовку вышел черный «Лендровер». Движется медленно к лесу. За ними наблюдает старший встречающей группы. Начинается, командир!

– Да, Третий, начинается война! Оставайся на связи и докладывай обо всем, что будет происходить в лесу!

– Принял. Поддерживаю постоянную связь.

Тимохин повернулся к Вербину:

– Дай мне свою станцию.

Командир резервной группы передал рацию Александру.

Тимохин вызвал Гарина:

– Второй! Я – Первый! Как слышишь?

Заместитель ответил:

– Слышу хорошо, Первый!

– В район вышел внедорожник с заложницей. Всем приказ – приготовиться к штурму!

– Есть приказ, приготовиться к штурму.

Вернув станцию Вербину, Тимохин подошел к окну в ожидании доклада Шепеля. Вербин в это время подготовил к бою пулемет.

Михаил через несколько минут продолжил:

– Командир, слышишь?

– Слышу, Миша. Что у тебя?

– «Лендровер» метрах в ста от встречающей группы, а вот ребята, что прибыли из усадьбы, подготовили к бою бесшумное оружие.

– Значит, все-таки будут валить подельников?

– Для них это в порядке вещей. Так, погоди, а это что за тачка?

– О чем ты, Миша?

– Седан какой-то показался у поворота на грунтовку. Иномарка, но что за тачка, не разглядел. Водитель сдал назад за деревья.

– Получается, внедорожник с Соловениной имел сопровождение?

– Да что-то не похоже на сопровождение.

– Тогда что это за машина?

– А хрен ее знает! Потом разберемся! Все, Саня, начинается главное действо у леса. «Лендровер» подошел к просеке. Так, остановился. Из машины вышел мужик, скорее всего, Блондин, базарит со старшим встречающей группы… подал сигнал своим людям. Те выходят из внедорожника.

– Ты что, не слышишь их?

– Слышать-то слышу, да говорят они на непонятном языке, ничего не могу разобрать.

– Понял!

– Подельники Блондина подошли к нему. Их трое. С Блондином четверо. Так, старший встречающей группы, похоже, предложил им пройти в глубь просеки. Так и есть. Идут в лес. Бараны, неужели не понимают, что их ждет?

– Не отвлекайся!

– Да куда и на что мне отвлекаться? Братки в двадцати метрах от меня. Так! Остановились. Бригада Блондина справа, встречающая группа слева. Как на учениях. Оп-па! Лихо!

Тимохин спросил:

– Что такое? Что лихо?

– Лихо ребятки из усадьбы завалили бригаду Блондина. Как по команде выхватили пистолеты и всадили каждому из похитителей по пуле в область груди. И тут же в голову. Еще по выстрелу каждой жертве в лоб. Контрольные выстрелы. Лихо! И профессионально.

– Продолжай, Миша!

– Не торопи, и так докладываю все, что вижу. Отдал бы приказ, я этих киллеров в момент из «ВАЛа» приземлил бы на траву. И девочку освободил.

– Это невозможно!

– Да, понимаю! Группа, завалившая бригаду Блондина, возвращается к дороге. Двое садятся в «Лендровер», третий – в джип. Тронулась колонна! Встречайте, и я снимаюсь! Хотя…

– Что такое?

– Погоди, Саня! По-моему, не я один стал свидетелем расстрела боевиков! Кто-то явно приближается к просеке со стороны дороги. И идет осторожно. Не иначе человек из иномарки, что мелькнула недавно у въезда на грунтовку!

Тимохин приказал:

– Отработай гостя, Миша! Так, чтобы он мог объяснить, какого черта делает в лесу. Ну а затем, теперь уж другого варианта нет, блокируй выезд от усадьбы к деревне.

– Принял, командир! Выполняю!

Глава 13

Район расположения усадьбы террористов

24 сентября, пятница

Дементьев проследовал за «Лендровером» до Карска без проблем. Нигде его не остановили, преступники, судя по спокойному передвижению, преследования не заметили. А вот в районном центре Андрей чуть было не потерял внедорожник из вида. В последний момент из-за фуры он успел заметить, как тот свернул на объездную дорогу. Не успей Дементьев сманеврировать, уйдя на обочину, то проскочил бы поворот и в результате оказался бы в поселке. Тогда вся его работа пошла бы коту под хвост. Но вновь сработала интуиция спецназовца. И он заметил поворот. Догнал «Лендровер», обошел его и, не отрываясь, пошел впереди, включая то левый поворотник, то правый, создавая ситуацию, при которой водитель «Тойоты» искал в незнакомом населенном пункте какой-то дом или объект, попросту заблудившись в «трех соснах». Проехав таким образом треть пути, Дементьев снизил скорость, пропустив внедорожник. Естественно, он засветился перед бандитами, одновременно минимизировав вероятность возникновения подозрения, что водитель «Короллы» следит за ними. Так никто слежку не ведет. И это должно было быть известно главарю банды похитителей. Другими словами, Андрей вынужденно осуществил маневр так называемого обратного эффекта. Что позволило ему доехать до места, где внедорожник повернул на грунтовку. И вот это явилось для Андрея неожиданным. Впереди виднелось село, и туда он еще мог бы проехать, а свернуть вслед внедорожнику уже нет. Этим он с головой выдал бы себя, подставив под удар безопасность Анастасии. Поэтому он выехал за пределы начавшегося справа лесного массива, зацепил взглядом «Лендровер», медленно двигавшийся по грунтовке, которая проходила вдоль леса, увидел фигуру человека, стоявшего у въезда на одну из просек, и сдал машину назад. Съехал с дороги на обочину, выскочил из салона и бросился в лес. Учитывая малую скорость «Лендровера», Дементьев рассчитывал не упустить внедорожник, проследить, куда тот поедет дальше. А дальше он мог поехать либо в лес, либо по грунтовке к виднеющемуся вдали особняку, который виден из массива. Далеко в лес «Лендровер» уехать не мог, километрах в пяти начинались болота, ну а грунтовка вела к странно расположенной одинокой усадьбе. Главное для капитана было определить маршрут движения автомобиля бандитов, ну а затем и выйти к месту, куда последние везли Настю. После чего связаться с Чернышем и встретить группу захвата.

Как ни старался Андрей бежать быстро, но скорость внедорожника была выше, и он ушел вперед. Не выпадая из поля зрения капитана. Когда «Лендровер» остановился, Дементьев был от него примерно метрах в семистах. Андрей вышел к окраине массива и, не прекращая бега, увидел, что четверо бандитов вышли из салона «Лендровера», направившись к человеку у просеки. Затем из-за начавшейся полосы кустарника и преодоления некстати подвернувшейся глубокой балки он потерял бандитов. Но машина стояла на прежнем месте. Значит, они вошли на просеку? Вопрос зачем? Он услышал слабые хлопки. И сразу понял, что это выстрелы из оружия с глушителем. Значит, тот, кто встречал похитителей, расстрелял их? Или, наоборот, похитители кончили встречавшего. Но почему? До просеки оставалось не более ста пятидесяти метров, когда Дементьев услышал рокот заработавших двигателей. Именно двигателей, а не двигателя. Значит, в просеке находился другой автомобиль. Рокот начал удаляться. И не в глубь леса. Следовательно, «Лендровер» и неизвестная машина поехали по грунтовке. К усадьбе. Андрей перешел на шаг. За то время, которое прошло с момента выстрелов, бандиты не могли закопать трупы. Спрятать да, но не закопать. Или они забрали их с собой? Но если не забрали, а бросили в кусты, то могли оставить и боевика для контроля над местностью. Или захоронения бывших подельников. Поэтому Андрей пошел осторожно. Он должен был первым обнаружить вероятного противника. Нейтрализовать его и узнать, куда двинулись машины. Впрочем, он и так успеет заметить, куда они поехали. В усадьбу или мимо и дальше вдоль берега по течению Оки. Тогда придется возвращаться к машине и продолжать преследование, сбросив информацию о произошедшем и в городе, и в лесу капитану Чернышеву. Группа захвата, используя вертолет, быстро прибудет в Карский район. Но это все потом и по обстановке. Сейчас же надо скрытно подойти к просеке. Деревья закончились, пошел кустарник. Дементьев осторожно раздвинул ветви, и тут… Чья-то сильная рука обхватила его горло. Неизвестный неожиданно напал сзади. Андрею был знаком этот прием. Захват, имеющий целью усыпление пережатием сонной артерии. Дементьев сам не раз подобным образом снимал часовых банд, против которых действовала его разведывательно-штурмовая группа отряда спецназа «Валдай». Знал капитан, как и уходить от приема. Схватив напавшего за предплечье и подсев под него, Андрей резко рванул противника вперед, одновременно выставив в сторону правую ногу. Контрприем удался. Капитан перебросил напавшего через себя, освободившись от захвата и оказавшись над ним. Он занес кулак для нанесения удара в голову и в изумлении замер. Под ним находился мужчина, который снимал квартиру в его доме, над квартирой Кулениных, представившийся офицером спецслужбы и назвавший секретный код. Шепель, а это он вышел на обработку человека, подходившего к просеке, также крайне удивился:

– Участковый? Ты? Какого черта? Да отпусти ты, не узнал?

Андрей быстро справился с изумлением.

– Узнал! Вижу, и ты узнал меня! А теперь, дружок, ответь мне на вопрос: что ты делаешь здесь? На просеке, где недавно прозвучали выстрелы из оружия с глушителем и где находились бандиты, похитившие в Переславе молодую девушку?

– Ты, капитан, забыл о том, что должен подчиняться мне?

– Считай, забыл! Отвечай на вопрос, пока я не проломил тебе череп!

Шепель выругался:

– Да отпусти, говорю! Считаешь меня сообщником бандитов? Ошибаешься. И из-за тебя, мудака, я теряю время, которое сейчас стоит очень дорого. Наша группа Главного управления по борьбе с терроризмом вот-вот должна начать штурм усадьбы, а я тут с тобой базарю.

Андрей неожиданно спросил:

– Кто такой Вербин?

Шепель изобразил удивление:

– Вербин? А он кто тебе? Родственник? Брат? Сват?

– Крутишь, сука? Нет, ты не офицер спецназа, ты подельник террористов! А посему тебе хана, или…

– Ну, ладно, ладно. Подполковник Вербин Алексей Викторович с недавнего времени также является сотрудником управления. Ранее командовал отрядом спецназа «Валдай». Достаточно?

Дементьев, выдохнув воздух, резко встал:

– Достаточно! Извини, но иначе…

– Ты-то откуда Вербина знаешь? Служил, что ли, с ним?

– Угадал.

– Тогда можешь встретиться с ним, Вербин тоже находится здесь. И откуда ты, чертила, взялся? Из-за тебя я не успею к своим.

– Преследовал «Лендровер»! Мне сообщили о похищении девушки через несколько минут после проведения захвата. Я и рванул за бандитами.

– Так это твоя тачка вышла из-за леса и тут же ушла обратно?

– Моя!

Станция Шепеля издала сигнал вызова.

Майор взглянул на Дементьева:

– Начальство! Придется доложить о тебе!

Он ответил:

– Третий на связи!

Тимохин спросил:

– Ты где, Шепель?

– У просеки!

– Какого черта?

– Вышел на отработку неизвестного свидетеля, да получилось так, что Акела промахнулся!

– В чем дело?

– В том, что неизвестным оказался участковый одного из переславских райотделов милиции. Я снимал квартиру на его участке. Он сумел нейтрализовать меня.

Тимохин удивленно спросил:

– Участковый нейтрализовал офицера «Ориона»?

– Да! И такое бывает. В оправдание могу лишь сказать, что этот участковый в недавнем прошлом командовал штурмовой группой отряда «Валдай».

– Вербина?

– Его самого.

– Как фамилия участкового?

– Дементьев.

– Минуту.

Тимохин взял паузу. Не прошло и десяти секунд, как он возобновил связь:

– Был такой у Вербина. Значит, капитан сопровождал «Лендровер» от Переслава?

– Да. И это его «Тойота» нарисовалась перед поворотом на грунтовку. Слушай, Саныч, а чего мы с тобой спокойно беседуем? Группа же должна начать штурм.

– Завалившие бригаду похитителей боевики, среди которых Вербин узнал одного своего старого знакомого, а вернее, кровника Дементьева, некоего Кабадзе – Кабана, доставив девушку в усадьбу и передав ее охране, зашли в особняк. Видимо, уточняют план конечных действий. Мы же атакуем объект, как только бандиты группы Кабана выйдут во двор для приема заложниц.

– А если они их сами выведут из подвала?

– Это исключено.

– Почему?

– Потому что в доме у входа в подвал уже находится майор Макаров! Он и подаст сигнал на штурм.

– Макар в подвале? Как ему это удалось?

– Случай подвернулся. Он им и воспользовался. В общем, долго объяснять, да и без толку! Главное, нам удалось заблокировать вход в помещение содержания пленниц, и теперь им ничего не грозит. Слабым звеном остается Соловенина.

– Погоди, Саныч, тут Дементьев вырывает рацию! Поговоришь с ним?

– Давай.

Шепель передал станцию Андрею.

– Я – Дементьев. Слышал, вы упомянули Кабана. Он точно в усадьбе?

– Да. Вербин опознал его, когда джип въезжал на территорию объекта.

– А девушка, что привезли бандиты, цела?

– Да.

– Она дочь моего друга.

– Даже так?

– Да, а Кабан… Кабан…

Тимохин прервал Дементьева:

– Я в курсе, капитан, что у тебя личные счеты к этому Кабану. Но сейчас не та ситуация, чтобы отдать его тебе. Группа будет действовать по ранее принятому плану. Возьмем Кабадзе, тогда он твой. Но не ранее. Как понял, участковый?

– Понял! Разрешите участвовать в акции по освобождению Соловениной.

– У тебя оружие есть?

– Никак нет!

– Передай станцию Шепелю.

– Есть!

Андрей протянул рацию майору:

– Тебя.

Шепель ответил:

– Третий на связи.

– Слушай меня, Миша, внимательно. Только что Гарин сообщил: Кабан вышел из особняка и пошел к яхте. Так что время у нас еще есть. Отдай пистолет Дементьеву и вместе с ним, используя рельеф местности, выдвигайся к центральным воротам усадьбы. Ваша задача – ликвидация поста охраны КПП, освобождение Соловениной, находящейся в машине, и огневое прикрытие моих действий.

– Ты пойдешь в дом?

– Да.

– Надеюсь, не один?

– Проникновение в здание Макарова изменило расстановку сил, и свободным остается только Самойлов. Брать его с собой я не могу.

– Так оставь вместо меня, на прикрытие. Если что, с этим и один Дементьев справится, а я пойду с тобой. И тогда мы гарантированно решим задачу по Абадзе и его ближайшим корешам. Одному тебе будет трудно, Саня!

– Согласен. Вы с Дементьевым сначала освободите девушку, а потом пойдешь со мной!

– Понял, Первый.

– У тебя пятнадцать, максимум двадцать минут на подход к центральным воротам усадьбы. Связь между собой держим постоянно.

– Принял! Выполняем!

Шепель, отключив станцию, извлек из кобуры пистолет, передал его Дементьеву:

– Это все, что я могу тебе дать, но у нас будет возможность пополнить арсенал.

– Оружие охраны?

– Да. Начинаем сближение с усадьбой.

– Что, вот так открыто и пойдем по полю?

– Справа есть балка, она не доходит до усадьбы метров тридцать, ею и воспользуемся.

– Какова моя задача?

– Идем, по пути все объясню.

Офицеры, применяя маскировку, достигли неглубокого оврага и бегом направились к объекту. Шепель поставил перед Дементьевым задачу по освобождению Соловениной:

– Как только сделаешь это, отойдете вместе с девушкой к КПП, оттуда прикроешь нас с командиром группы.

– Я все понял. Не упустить бы Кабана.

– Видать, серьезный счет ты к нему имеешь.

– Его ублюдки из засады положили отделение моей группы. Друга убили. Мы искали его по всему лесу, не нашли. Как сквозь землю провалился, сука!

– Как видишь, не провалился. Ушел, чтобы вынырнуть здесь, в центре страны. Но ты не беспокойся, участковый, мы его не упустим, никого не упустим.

На сближение с объектом у Шепеля и Дементьева ушло семнадцать минут. Остановившись на подъеме из оврага, в тридцати метрах от главных ворот ограждения усадьбы, майор вызвал Тимохина:

– Первый! Я – Третий!

Командир группы ответил:

– На связи.

– Мы на месте.

– В балке?

– Так точно! Имеем полную возможность штурма КПП усадьбы с выходом во двор, к машине с заложницей.

– Принял. Вовремя вышли на позицию. Кабадзе вернулся в дом. Думаю, с минуты на минуту мы услышим Макарова. Задача вам не меняется, действовать по принятому к реализации плану.

– Есть действовать по плану!

– Ожидать приказа.

– Есть ожидать приказа!

Шепель переложил на руку бесшумный автомат «ВАЛ», Дементьев передернул затворную раму «ПМ», догнав патрон в патронник, на предохранитель пистолет ставить не стал.

Майор взглянул на капитана:

– Ну что, участковый, готов?

– Готов.

– Молодец! И, вообще, как ты ушел из захвата? Из бандитов никому не удавалось это сделать.

– Я – не бандит!

– Понятное дело. Ладно, внимание. Сосредоточились.

Офицеры приготовились к штурму. Сейчас и Шепель, и Дементьев представляли собой сжатые до упора пружины, готовые, мгновенно распрямившись, нанести сокрушительный удар любому противнику.

Тимохин в это время получил доклад Гарина. Заместитель сообщил: на связь вышел Макаров. К нему приближается группа из четырех бандитов.

Александр передал по команде:

– Внимание всем! Готовность – ноль!

И тут же из подвала особняка прогремели автоматные очереди, а затем глухой взрыв.

Обсудив окончательный план зачистки территории, Абадзе посмотрел на часы: 16.47. Взглянул на Кабадзе:

– Пора, Лечо.

Кабан согласился:

– Пора так пора. Отправляю своих людей к подвалу, кто откроет дверь?

– Дамир. Он уже ждет в коридоре.

– Хоп!

Кабадзе включил портативную радиостанцию:

– Узбек! Как слышишь меня?

Юлдаш Шерипов, один из боевиков банды Кабана, ответил:

– Слышу хорошо.

– Выводи бойцов в коридор. Там ждет начальник охраны. Али пошли на причал, сам с Селимом и Анваром вместе с Дамиром спускайтесь в подвал. Выводите девок, да не забудьте прихватить ту, что находится в «Лендровере», грузите товар на яхту. Далее по плану. Как понял?

– Понял, командир!

– Действуй!

Шерипов и трое бандитов Кабана вышли из гостевой комнаты в коридор.

Дамир, получивший команду от Абадзе, спросил:

– Все идете в подвал?

Шерипов ответил:

– Нет. Один пойдет на причал.

– Хоп. Прошу за мной.

Бандиты начали спуск на первый этаж. В гостиной группа разделилась, Али Бакоев вышел на улицу и, обогнув угол особняка, направился к причалу, остальные боевики пошли к комнате, где находилась дверь в подвал и где уже занял позицию майор Макаров, проникший в здание с тылового входа, воспользовавшись минутным отсутствием контроля охраны за этой частью усадьбы. Макаров действовал на свой страх и риск, и риск полностью оправдал себя. Майор сумел кардинально изменить общую обстановку, заблокировав подход бандитов к камерам содержания похищенных девушек. По меньшей мере этим пятерым несчастным уже ничего не грозило. Дмитрий услышал шаги нескольких человек. Они приближались к комнате. Времени на связь с командиром группы у Макарова не оставалось, и майор продолжил автономные действия. Он, рывком открыв дверь, выпрыгнул в коридор, к противоположной стене, откуда, зацепив цели, ударил по ним из автомата «АКС-74». Майор мог бы воспользоваться и бесшумным оружием, но ему надо было, чтобы выстрелы услышали бойцы группы и начали атаку на объект. Двумя очередями Макаров срезал шедшего впереди Гасанова, а также Шерипова – Узбека и Чардая – Селима. И только Анвар Билев, рухнувший на пол вместе с подстреленными подельниками, выставил из-за тела Салима автомат и дал слепую очередь по коридору. К счастью, пули ушли в потолок, не задев Макарова. Майор, дабы снять возникшую проблему, сорвал с пояса наступательную гранату «РГД» и метнул ее за скопление тел. Сам же рывком бросился в комнату. Прогремел взрыв. Осколки «РГД» пробили череп Анвара. Почти вся группа Кабана и начальник охраны были уничтожены. Макаров вызвал Тимохина:

– Первый! Я – Пятый!

Александр тут же ответил вопросом:

– Что за канонада в здании?

– Боевики пожаловали за девушками, встретил. В результате минус четыре!

– Все «двухсотые»?

– Да. Жду очередной волны атаки.

– Я понял, держись, мы начинаем.

Тимохин переключил радиостанцию на режим одновременной связи со всеми бойцами группы:

– Внимание, группа! Штурм!

Услышали автоматные очереди и взрыв не только спецназовцы, но и боевики. От подрыва гранаты дом вздрогнул.

Абадзе растерянно повернулся к Кабану:

– Что это, Лечо?

Кабан метнулся к окну, затем к двери, выглянул в коридор. По нему тянуло пороховой гарью. Он обернулся к Абадзе:

– Что происходит, спрашиваешь, шеф? А то, что твою базу штурмует спецназ!

– Но этого не может быть! Мы сработали чисто!

– Ты просрал базу, придурок! Повелся на подставу, решил поиграть со спецслужбами. Вот и доигрался.

Абадзе нервно вскричал:

– Не сметь подобным образом разговаривать со мной!

Кабадзе схватил автомат, включил радиостанцию, вызвал боевика на яхте:

– Али? Слышишь?

Бакоев ответил:

– Слышу! И не только тебя! Похоже, мы влипли?

– И серьезно, но не все еще потеряно. Спецназ обязательно попытается захватить яхту. Отбей их атаку и задыми местность, шкиперу прикажи запустить силовую установку, я прорываюсь к вам.

– Понял!

– Уйдешь без меня, выживу, найду, убью! Это понял?

– Я не уйду без тебя. Связь прекращаю. Спецназ открыл по яхте огонь.

Кабан отключил станцию, вложил ее в чехол.

Абадзе бросился к сейфу:

– Погоди, Лечо, я заберу деньги, и мы пойдем вместе.

– Да нет, Руслан, ты останешься здесь, мне балласт не нужен!

– Ты что задумал?

Кабан поднял ствол автомата.

Главарь террористической группировки побледнел:

– Не смей! Брат за меня…

Абадзе не успел договорить, что сделает Тимур, узнав об убийстве брата. Кабан дважды выстрелил. Пули, попав Руслану в грудь, отбросили его тело за стол. Кабадзе выскочил в коридор, бросился к торцу, выбил ногой окно и выпрыгнул со второго этажа. За секунды до выхода в коридор Тимохина.

Приняв приказ, Шепель скомандовал Дементьеву:

– Вперед, участковый!

Офицеры выскочили из оврага и бросились к КПП. Заметавшийся в небольшом здании охранник, не понимавший, что происходит, увидел две приближающиеся к объекту фигуры. Он выбил стволом автомата окно и поднял оружие. Но его опередил Дементьев. Вскинув пистолет на бегу, он дважды выстрелил. Боевик перевалился через подоконник, выронив автомат на каменную площадку перед забором усадьбы.

Шепель оценил меткость Дементьева:

– Неплохо, капитан, на бегу из «ПМ» снять боевика не каждый спецназовец сможет.

– Я владею любым оружием.

– Заметно. Вот тебе и автомат.

Подбежав к КПП, Дементьев забрал «АКС», и офицеры ворвались через проход в контрольно-пропускном пункте во двор передней части усадьбы.

Дементьев увидел бандита у «Лендровера». Тот поднял автомат. То ли собрался стрелять, то ли сдаться. Разбираться было некогда. Андрей очередью срезал его, крикнул Шепелю:

– Я к машине с заложницей!

– Давай!

Майор, укрывшись за топчаном и отслеживая обстановку, вызвал Дементьева:

– Как у тебя дела, участковый? Как заложница?

– Жива!

– И это радует. Убери ее из тачки.

– Убираю.

Из дома к углу метнулся боевик.

Шепель вскинул «ВАЛ», но тут через забор перевалился командир группы. Бандит оказался на линии огня Тимохина и Шепеля. Майор стрелять не мог. Но командир группы, преодолевший серьезное препятствие, приземлившись и увидев боевика, не растерялся. С колена он всадил в него очередь из автомата. Охранник не успел даже поднять ствол и понять, что произошло.

Шепель переключился на Тимохина:

– Ловко ты прыгаешь, командир! Как архар, в натуре. Стеночка-то солидная.

– Давай к центральному входу! Седьмой на подходе.

– Принял. Выполняю.

Дементьев открыл дверцу джипа.

Соловенина, сидевшая на заднем сиденье, отпрянула от неожиданно появившегося мужчины, закричав:

– Нет! Не надо!

Дементьев сказал:

– Настя! Не бойся, это же я, друг твоего отца, не узнаешь?

Девушка взглянула на Дементьева:

– Вы?

– Да, я, Настя, я, давай-ка быстрей на выход, здесь оставаться опасно.

Он подал Соловениной руку и помог выбраться из автомобиля, уложил на брусчатку, за колесо внедорожника:

– Лежи и ничего не бойся, я с тобой!

– Но…

– Все потом, Настенька!

Из дома выскочил еще один боевик. Он с криком отчаяния открыл беглый огонь, поливая свинцом весь двор перед особняком. Шепель вскинул «ВАЛ», но его опередил вышедший из-за угла напротив новичок группы старший лейтенант Самойлов. Он очередью снял потерявшего голову боевика. Тимохин крикнул специалисту радиоэлектронной борьбы:

– Молодец! Теперь к джипу, прикрывать наши действия.

Старший лейтенант подбежал к Дементьеву и укрылся за внедорожником, имея перед собой фасад главного здания, представился капитану:

– Самойлов, Сергей.

– Очень приятно, Андрей. Следи за фасадом, я прикрываю девушку!

– Понял, выполняю!

Тимохин с Шепелем ворвались в здание и тут же попали под обстрел двух боевиков, укрывшихся за колоннами прихожей. Офицеры бросились на пол, откатившись друг от друга. Тимохин выстрелил в ответ, Шепель же метнул между колоннами наступательную гранату. Взрыв отбросил боевиков с их позиций. Тимохин дал по ним контрольную очередь, наверняка поражая бандитов. И рукой показал Шепелю на лестницу. Майор кивнул и бросился к первому пролету. Выскочив на площадку, он увидел вышедшего из какой-то подсобки боевика, находившегося вне зоны видимости прикрывающего действия Шепеля командира группы. Считаные секунды решили исход дуэли. И все же профессионализм спецназовца оказался выше. Михаил, падая, успел всадить в бандита короткую очередь. Боевик закричал, схватившись за простреленный живот, опустился на колени, выронив автомат. Шепель выстрелил прямо в его открытый в крике рот. Голова бандита дернулась назад, и он завалился на бок, забившись в предсмертных судорогах. Шепель перескочил второй пролет, перепрыгнул через умирающего боевика, встал перед входом в коридор, ведущий к апартаментам главаря террористической группировки. Тимохин бросился за ним и выскочил в коридор, прижавшись к правой стене. И он, и Шепель слышали грохот выбиваемого окна. Полковник оказался в коридоре, когда Кабан уже был на земле. Тимохин крикнул Шепелю:

– Миша! К окну! Вали этого кузнечика!

– Понял!

Майор побежал к торцу коридора. Но из окна увидел лишь двоих лежавших на земле уничтоженных боевиков. Обернулся:

– Саня, беглец скрылся!

– Свяжись с Гариным, он наверняка направился к яхте.

– Принял!

Шепель достал радиостанцию. Тимохин же ворвался в кабинет Абадзе. Увидел ноги, торчащие из-за стола. Осторожно обошел помещение и вышел к месту, где лежал главарь банды. Александр сплюнул на ковер:

– Черт! Не успели! Не иначе беглец всадил своему шефу очередь в грудь! Ну не мать его?

Командир «Ориона» собрался покинуть кабинет, как вдруг услышал стон. Резко обернулся, нагнулся над телом главаря. Тот стонал. Значит, жив. По крайней мере, пока жив! Но Абадзе не только был жив, Кабан даже не ранил его, так как пули не пробили специальную бронированную кольчугу, которую Абадзе всегда надевал под одежду во время проведения акции передачи девушек прибывшим от брата боевикам. Надевал так, без особой нужды, страховавшись. И эта совершенно не нужная в прежних ситуациях кольчуга на этот раз спасла ему жизнь. Главарь террористической группировки получил болевой шок от удара пуль в титановые пластины, отчего потерял сознание, которое сейчас вернулось к нему. Он открыл глаза, тихо спросил склонившегося над ним человека в черной спецназовской боевой форме:

– Ты кто?

Тимохин снял сферу:

– Я командир группы спецназа Главного управления по борьбе с терроризмом полковник Тимохин, а ты, как понимаю, и есть тот Али, что руководил операциями по ликвидации агента милиции, своих боевиков, выполнявших имитацию похищения, а также главарь группировки, на протяжении длительного периода похищавшей молодых девушек?

– Я не Али!

– Знаю! Ты Руслан Абадзе, младший брат известного террориста Тимура Абадзе, в настоящее время скрывающегося в южных провинциях Афганистана под именем Амира Ахадрада, весьма авторитетного среди талибов полевого командира.

– Откуда вам это известно? Кто сдал меня?

– Ну, ты еще спроси, когда день рождения у тещи моего соседа. Как же это ты допустил, что подчиненные подняли руку на своего главаря? И, кстати, кто это угостил тебя порцией свинца? Уж не начальник ли охраны Дамир Гасанов?

– Нет. В меня стрелял Лечо Кабадзе, Кабан. Трусливый шакал, да будет проклят весь его род.

– Кабан? Главарь бригады, приехавшей за девушками?

– Да. Убейте его!

– Не волнуйся, отсюда никто из вашей братии живым не уйдет! Хана вам, Абадзе.

– И мне тоже?

– А вот это будет зависеть от твоего поведения. Но все, разговор окончен, руки!

Абадзе протянул Тимохину руки. Александр защелкнул на запястьях наручники, пропустив цепь через ножку массивного стола.

– Вот так, отдохни, пока мы до конца не разберемся с твоим шалманом.

Кабан приземлился на клумбу, что спасло его от вполне возможных переломов. Но терять Кабану было нечего. В особняке его ожидала либо смерть, либо, что еще хуже, пленение. Сминая цветы клумбы, он увидел, как двоих охранников, находившихся за домом, буквально расстреляли спецназовцы из кустов. Кабан, не целясь, дал по ним очередь и рванул к причалу через парковую зону усадьбы. Майор Гарин, а это он уничтожил охрану тыловой стороны особняка, увернулся от выстрелов внезапно выпрыгнувшего из окна второго этажа бандита, упав на землю под прикрытие широкого ствола старой сосны. Но зацепить ответным огнем беглеца не успел. Рванулся за ним. Пропищала сигналом вызова радиостанция. Гарин ответил на бегу:

– Второй на связи!

– Это Третий! Здание покинул боевик, Первый передал приказ остановить его!

– Что я, Третий, и пытаюсь сделать!

– Двое под окнами твои, Витя?

– Мои!

Али Бакоев, находившийся на яхте, принял приказ Кабадзе в момент, когда к причалу вышли капитан Ким и прапорщик Бирюков. Спецназовцы с ходу открыли огонь по яхте с так не подходящим ей названием «Ласка»! Огонь позволял офицерам приближаться к судну. Но никого из команды и Бакоева не задел. Боевики же, разобрав оружие, укрылись за рубкой яхты, поступив в распоряжение Бакоева. Али, вооружившись пулеметом и захватив с собой дымовые шашки, прополз на корму. И оттуда дал очередь по спецназовцам. И он не нанес никакого вреда Киму и Бирюкову, но заставил залечь.

Кима вызвал Гарин:

– Четвертый! Я – Второй!

– Слушаю, Второй!

– К причалу пробивается бандит, выпрыгнувший со второго этажа особняка. Скорей всего, это либо Гасанов, либо Кабадзе. Я не успел снять его. Сейчас преследую. Могу не догнать. Обеспечьте встречу этому прыгуну!

– Понял, обеспечим!

– У вас что?

– Яхта огрызнулась. Есть предложение подорвать ее к чертовой матери из гранатомета!

– Неплохое предложение. Рвите судно, но только после того, как остановите беглеца.

– Он нужен нам живым?

– Желательно, но не обязательно!

– Понял! А вот, кажется, и он. Кто-то мелькнул среди кустарника. Если у него есть связь с яхтой, то ублюдки, что засели на судне, предупредят его. Да и канонаду перестрелки он прекрасно слышал.

– Все равно будет прорываться, другого пути у него нет. Раз беглец нарисовался, я прекращаю преследование и перекрываю ему возможность отхода к особняку и по берегу реки.

– Принял!

– Давай, Ким, осталось немного.

– Девушки все освобождены?

– Они вне опасности.

Отключив станцию, Ким приказал Бирюкову:

– Держи в прицеле яхту, я займусь беглецом. Судя по всему, судно ждет его.

Прапорщик ответил:

– Есть! Выполняю!

Он припал к оптическому прицелу бесшумной снайперской винтовки «Винторез».

Из-за рубки показался боевик. Всего лишь на мгновение, оценить обстановку, но и этого хватило снайперу Бирюкову, чтобы всадить ему в череп 9-миллиметровую пулю. Корма огрызнулась пулеметным огнем. И следом на берег полетели дымовые шашки. Взрываясь, они поднимали облака дыма. Бирюков крикнул Киму:

– Леня! Духи ставят дымовую завесу!

– Какие заряды применяют?

– Стелющегося дыма!

– Хреново!

– Что у тебя с беглецом?

– Затаился где-то, не могу найти!

– Ждет, сука, пока берег не затянет дымом. Что будем делать, капитан?

– Попробуй подобраться ближе к яхте.

Прапорщик Бирюков вскочил, пробежал метров пять и вновь был вынужден упасть, так как с яхты ударил пулемет. На этот раз Али Бакоев не жалел патронов. Пули поднимали фонтаны земли по всей площади позиций Кима и Бирюкова. Этим воспользовался Кабадзе. Он вскочил с земли и рванул к причалу. Ким лишь на секунду успел зацепить взглядом ворвавшуюся в облако дыма одиночную фигуру. Выстрелить не смог. Включил радиостанцию, вызвал майора Гарина:

– Второй! Я – Пятый! Как слышишь?

– Слышу! Что у тебя?

– Бандиты применили дымовые заряды.

– Это я вижу! Где беглец?

– Так он в дым и рванул из парковой зоны.

– Значит, вы его не видите?

– Ни его, ни яхты, откуда по нам поливает пулемет. Хорошо, что пулеметчик не видит целей и бьет по площади. Но слепым огнем он лишает нас возможности атаковать судно.

– Надо воспользоваться моментом, когда у него кончатся патроны и он будет менять коробку с лентой. Хотя сейчас молчат автоматы. Значит, боевики откроют из них огонь, когда захлебнется пулемет. Так, Ким, слушай приказ. Беглец наверняка уже добежал до яхты. Где она стоит, определить в дымовой завесе можешь?

– Примерно.

– Сажай по посудине из гранатомета!

– Принял!

Переключив станцию на режим приема, Ким крикнул Бирюкову:

– Ваня! «Муху» к бою!

– Куда бить-то?

– Шест видишь?

– Слева?

– Да!

– Так вот, яхта находилась до задымления где-то метрах в трех-четырех правее.

– Я понял тебя, капитан!

Бирюков привел в готовность одноразовый переносной гранатомет «Муха». Через секунду кумулятивная граната ушла в облако дыма. Прапорщик стрелял, выдерживая направление, указанное Кимом. Прогремел взрыв. Пулеметная очередь смолкла, молчали и автоматы противника. Но силовая установка продолжала работать. Бирюков обернулся к Киму:

– Вроде попал.

– А движок?

– Так граната могла разорваться в рубке, тогда машинное отделение не пострадало.

– Возможно. Слушай меня, Ваня. Выходим к яхте или к тому, что от нее осталось. Три, два, один, вперед!

Капитан и прапорщик вскочили и бросились к причалу. Они уже почти миновали дымовую завесу, как вдруг двигатель яхты взревел на повышенных оборотах и начал удаляться. Ким крикнул:

– Твою мать! Ни хрена не попали в судно. Уходит яхта!

И они убедились в этом, выскочив на причал. «Ласка» находилась уже у поворота реки и шла в сторону Переслава, вверх по течению.

Ким вновь выругался:

– Ешь твою за ногу! Упустили! Слышишь, Иван? Упустили бандюков. Надо было сразу гасить судно гранатой и потом брать беглеца. Никуда бы он на хер не делся. А так и он свалил, и яхта ушла.

К подгруппе штурма яхты вышел Гарин.

Ким двинулся к нему с докладом, но заместитель командира группы остановил капитана:

– Отставить, Леня, сам все вижу.

Он включил радиостанцию:

– Первого вызывает Второй! Прием.

Тимохин ответил:

– Первый на связи! Что у тебя?

Гарин доложил о прорыве части банды с беглецом на яхте.

Командир спросил:

– Как Ким допустил прорыв?

– Ни Ким, ни Бирюков ничего не могли сделать. Бандиты применили дымовую завесу и блокировали подходы к яхте плотным пулеметным огнем. Этим и воспользовался беглец. Выстрел из гранатомета цели не достиг, граната взорвалась, попав в стойку навеса.

– Ладно, я понял тебя. Значит, Кабадзе ушел.

– Это был Кабан?

– Да. Возвращайтесь к дому, зачищая одновременно парковую зону, мне надо знать количество уничтоженных в ходе акции террористов.

– Принял, выполняю!

Александр же, отключив радиостанцию, воспользовался спутниковой станцией. Он связался с командиром экипажа вертолета «Ми-8», находившегося на старой базе Абадзе:

– Свод, как слышишь меня?

Командир экипажа, майор Родионов, ответил:

– Хорошо тебя слышу, «Орион».

– Ты кассеты с НУРСами не отцепил?

– Нет. Вооружение на месте.

– Подняться немедленно можешь?

– Конечно! Что за вопрос?

– Тогда поднимай свою «стрекозу» и выводи к Оке. Оттуда иди над руслом. Задача – обнаружение моторной яхты «Ласка» и уничтожение ее.

– И как мне опознать эту «Ласку»?

– Уверен, она сама заявит о себе пулеметно-автоматным огнем по «вертушке».

– Даже так?

– Да! Но ты спеши, а то через пятнадцать минут твой вылет может оказаться бесполезным.

– Если бандиты не причалят к берегу у Карска или на противоположной стороне.

– Не должны. В Карске вообще исключено, а по левому берегу лишь в начале леса, дальше непроходимые болота. Бандитам по-любому надо выходить к мосту. Ибо только там они смогут уйти в лесной массив. Все! Поднимайся!

– Да мы уже в воздухе.

– Молодец, Антон, оперативно работаешь!

– Мы всегда работаем, как надо. При выходе к реке свяжусь с тобой.

– Давай! Жду!

– Девочек-то освободили?

– Да. И главаря банды взяли.

– Кто ж тогда уходит на яхте?

– Тот, кто должен был забрать девушек. Некий господин Кабадзе, если тебе это так интересно.

Тимохин отключил трубку спутниковой станции. Со стороны дома бывшего лесника и полицая Тарасича раздалась пулеметная очередь. Александр включил радиостанцию:

– Град! Я – Первый, что у тебя за стрельба?

– Я – Град, предотвратил попытку прорыва боевика. Впрочем, он больше похож на студента. Взял живым.

– Ясно! Высылаю за пленным Самойлова. Тебе, Алексей, пока оставаться на позиции.

Александр, отключив рацию, взглянул на Шепеля. Майор кивнул:

– Понял все без слов, Вербин взял живым «духа», мне надо выслать за ним Самойлова.

– Верно понял! Но не по рации. Выйди во двор, надо просчитать уничтоженных боевиков. Чтобы не получить второй неприятный сюрприз.

Проводив Шепеля, командир «Ориона» присел на край стола в кабинете Абадзе. Бывший главарь банды спросил:

– Кабан ушел?

Тимохин ответил:

– Недалеко. Скоро его остановят.

– Я бы не был так уверен в этом. Кабану удавалось уходить и не в таких ситуациях.

– Заткнись, Абадзе! Не до тебя. Наступит время, наговоришься вдоволь. Вопросов к тебе будет много!

Спустя пять минут Александр услышал рокот вертолета. Вызвал Гарина:

– Второй, ответь Первому!

– Второй на связи!

– Свод вышел к базе?

– Нет. Над поворотом реки развернулся и пошел в сторону Карска и Переслава.

И тут рация сработала сигналом вызова:

– «Орион»! Я – Свод! Как слышишь?

Тимохин ответил:

– Слышу тебя, Антон!

– Обнаружили мы твою яхту. Действительно прет к мосту. С судна дали по нам пару очередей. Приказ на уничтожение яхты подтверждаешь?

– Один вопрос, Антон.

– Да?

– Как считаешь, с посудины на берег во время отхода от объекта выйти кто-нибудь из бандитов мог?

– Нет!

– Почему так уверенно?

– А я шел от базы по кильватерному следу яхты, он неплохо сохранился. Так вот, след этот тянется посредине реки. Что и говорит о том, что судно нигде к берегу не причаливало.

– Ясно! Приказ на уничтожение яхты подтверждаю!

– Принял! Атакую водную цель!

Преодолев деревянный настил причала, Кабан прыгнул в яхту. Увидев двоих членов экипажа, заорал:

– Ну, чего застыли?

Один из боевиков ответил:

– Старшего, Клинько, снайпер снял!

– Да хрен с ним. Еще секунды, и нас всех тут положат. Быстро по местам и вперед вверх по течению к мосту!

Разрыв гранаты подстегнул бандитов. Али крикнул с кормы:

– Кабан! У меня патроны на исходе!

– Перезаряжай пулемет, я прикрою из автомата!

«ПК» захлебнулся. Кабадзе поднял автомат одного из членов экипажа, но стрелять не стал. Яхта, взревев силовой установкой и задрав нос, одновременно оборвав трос, пошла к середине реки.

Выйдя за поворот, Кабадзе облегченно вздохнул, присел на скамью у борта. К нему подошел Бакоев:

– Ну что, командир, вроде ушли?

– Отошли. Когда будем в лесу, тогда можно считать, что почти ушли. Русские устроят охоту, но в лесном массиве нас достать будет не так легко. Тем более мы подорвем яхту.

– Вместе с экипажем?

– Тебя что-то смущает? Они тебе кто? Братья? Друзья? Родственники? Нам сейчас о себе думать надо. Путь до Кавказа предстоит долгий, но мы пройдем его, Али.

– Я понял тебя. Черт, ты слышишь?

– Что?

– Вроде рокот вертолета.

– Что ты можешь услышать из-за рева двигателя?

– Да нет же, точно где-то рядом «вертушка»!

Кабан вскочил, осмотрел небосклон с левого борта, метнулся к правому, к корме. Вертолета не увидел, хотя рокот пробивался сквозь шум работающего дизеля яхты. Показался Карск.

Али спросил:

– В райцентре негде укрыться?

– Нет! Идем до моста. Там уходим в лес. Только там, Али, у нас есть шансы оторваться от проклятого спецназа. Только там!

Яхта прошла еще мили две. И тут боевики увидели вертолет. Он надвигался с кормы, идя на небольшой высоте.

Али воскликнул:

– «Вертушка»!

– Вижу!

– А на пилонах кассеты с реактивными снарядами!

– И это вижу! Автоматы к бою! Надо отогнать «вертушку», заставить изменить курс, нам осталось идти по реке недолго.

Кабадзе и Бакоев дали по вертолету две очереди. «Ми-8» качнулся в сторону, но курса не изменил.

Кабадзе крикнул подельнику:

– Пулемет к бою, Али!

– Слушаюсь!

– Выйди на корму и вбей очередь прямо в кабину пилотов.

– Понял!

Бакоев подхватил «ПК», с трудом удерживая равновесие, пошел к корме. Кабадзе посмотрел влево, вправо, вперед. Моста еще не видно. Правый берег покрыт осокой. Там – мелководье. Но от «вертушки» не уйти. Али ничего не сможет сделать. «Ми-8» бронирован, и из стрелкового оружия его не поразить. Был бы переносной зенитно-ракетный комплекс, тогда другое дело, но ПЗРК на яхте не было. Поддаваясь звериному инстинкту, Кабадзе прошел к правому борту. Одной ногой встал на скамью. И тут вертолет открыл огонь. Удар двух снарядов снес пол-яхты за секунду до того, как Кабан прыгнул в воду. Следующие снаряды разорвали легкомоторное судно с находившимися на нем бандитами на куски. «Ми-8», пройдя над обломками яхты, взмыл вверх. Сбросил скорость. Развернулся на 180 градусов, завис над рекой. Убедившись в уничтожении цели, командир приказал экипажу идти к базе у городища.

Кабадзе плыл под водой сколько мог. И вынырнул на поверхность, когда сдерживать дыхание стало невозможно. Вынырнув и вдохнув спасительного воздуха, Кабан удивился. Он находился в каких-то десяти метрах от осоки. Вертолета не видно, лишь удаляющийся рокот его двигателя.

Поплыл к осоке и вскоре поднялся на берег. Упал в кусты, распластавшись на траве. И снова он выжил, когда должен был умереть. Вновь обманул всех, как в районе крепости Кентум. Там, в горах, ему помог случай, здесь – интуиция и сноровка. И все вышло как нельзя лучше. Его не станут искать. Командир экипажа вертолета доложит об уничтожении цели. И, отдохнув, можно спокойно отходить по лесу, выдерживая курс на северо-запад. Кабан, глядя в небо, начал молиться.

Приняв доклад майора Родионова об уничтожении водной цели, Тимохин приказал командиру экипажа «Ми-8» идти к базе. Отключил станцию. Старший лейтенант Самойлов ввел в кабинет щупленького парня. Александр удивленно спросил:

– А это что за ботаник?

– Так он и отходил от объекта.

– Да?

Тимохин подошел к пленному:

– Ты кто есть-то, студент?

Парень произнес:

– Я Воропаев Илья, я не бандит. Меня обманом затащили сюда. Искал работу, не мог найти, а потом вдруг звонок. Звонил Руслан Абадзе. Назначил встречу. Встретились в интернет-кафе.

– В Переславе?

– Нет, в Москве, я москвич.

– Дальше?

– Абадзе предложил показать, на что я способен, в смысле владения компьютером. А я программист, с компьютером на «ты». Показал. Руслан остался доволен и тут же предложил работу, но вне Москвы. Я сначала отказался, но, когда он назвал сумму ежемесячной зарплаты в двадцать тысяч долларов, согласился. Где бы я еще такие деньги заработал? Ну, меня отвезли в усадьбу у Комарина, потом перевели сюда.

– Что ты делал?

– Искал девушек. Понимаете, многие выходят в Интернет на различные сайты и размещают там данные о себе. Большинство ищет высокооплачиваемую работу за рубежом или богатеньких женихов. Я отбирал самых молодых и красивых. Иногда собирал информацию по конкретным лицам, выполняя распоряжения шефа.

Тимохин спросил:

– А ты знал, для каких целей нужна была твоему шефу информация по девушкам?

Воропаев опустил голову, тихо произнес:

– Знал. Не сразу, но понял. И рад бы отказаться, да поздно было. Абадзе не отпустил бы меня.

– Деньги платил?

– Да, на счет перечислял.

– Ясно!

Командир «Ориона» приказал Самойлову:

– Уведи этого программиста!

Вошел Шепель. Увидев Воропаева, воскликнул:

– Вот он, последний!

Тимохин спросил:

– О чем ты?

– Я же просчитывал боевиков! Так вот их на базе было шестнадцать рыл: Абадзе, восемь человек охраны, их начальник, надзиратель, повар, трое на яхте и помощник. Сабиров, тот обретался в Карске. Плюс бригада Блондина из четырех боевиков и Кабана, у которого также было четыре ублюдка. Людей Блондина завалил Кабан, они в лесу. Бандюков Кабадзе с начальником охраны положил Макар. В общем, я насчитал двадцать шесть боевиков. Обнаружил пятнадцать трупов. Еще четверо с Блондином лежат в лесу. Пятеро ушли на яхте, и их уничтожил Родионов, Абадзе взял ты, получалось двадцать пять рыл. Одного не хватало. А он здесь. Последний из рода террористов Абадзе.

– Ясно! Значит, уничтожена вся банда! Что с девушками?

– Макар вывел их на улицу. Пятерых. Плачут. Одна с Дементьевым.

Тимохин приказал:

– Выводите с Самойловым Абадзе и этого хакера. Особняк подготовить к подрыву. Трупы за территорию, Вербину доставить Тарасича. Выполняйте!

Самойлов толкнул к выходу Воропаева, Шепель поднял Абадзе. Как только спецназовцы вывели главаря террористов и его помощника, Тимохин включил спутниковую станцию. Набрал длинный номер. Ему тут же ответил начальник отдела спецмероприятий Главного управления по борьбе с терроризмом:

– Слушаю тебя, Саня!

– Принимай доклад, Крым! Московское время 18 часов 48 минут. Операция по освобождению заложниц и уничтожению банды Руслана Абадзе успешно завершена. Живыми взяты сам Абадзе, его помощник Воропаев, остальные боевики уничтожены. В ходе проведения операции пятерым боевикам удалось вырваться из усадьбы и уйти на яхте вверх по течению Оки. Недалеко уйти. За райцентром Карск яхта вместе с бандитами была уничтожена экипажем вертолета «Ми-8»! Задача боевой операции выполнена. Среди бойцов группы потерь нет. Подробности при встрече.

– Понял тебя, поздравляю. Немедленно доложу о результатах операции генералу Феофанову. Думаю, он захочет лично с тобой переговорить.

Действительно, через пятнадцать минут Тимохина вызвал начальник управления. Задал несколько вопросов, после чего приказал:

– Трупы боевиков вывезти за пределы усадьбы, ими и теми, что находятся в лесу, займется милиция после вашего убытия. Группе подготовить к подрыву и взорвать к чертовой матери это осиное гнездо, вместе с техникой и постройками, включая дом бывшего полицая. Абадзе, Воропаева и Тарасича, освобожденных девушек и группу «Орион» после проведения подрыва – в вертолет. Вылет в Москву, на аэродром центра, в 19.30. Родионов уже получил соответствующую команду. Буду встречать вас в столице. Вопросы?

В проеме двери показался Дементьев.

Тимохин сказал Феофанову:

– Извините, Сергей Леонидович, тут подошел офицер милиции, который активно участвовал в операции.

– Поговори с ним, я подожду.

Тимохин спросил у Дементьева:

– Что хотел, Андрей?

– Разрешите Анастасию Соловенину забрать в Переслав. Родители наверняка уже знают о похищении и не находят себе места, отец же девушки мой школьный друг.

– Минуту, капитан.

Тимохин возобновил переговоры с начальником управления:

– Товарищ генерал, капитан Дементьев просит разрешения забрать девушку, похищенную последней из Переслава. Она дочь его друга. Капитан доставит ее к родителям.

Феофанов ответил не задумываясь:

– Пусть забирает. Только предупреди его, да и бойцов группы, для МВД, СМИ и всех других, кто будет интересоваться результатами операции: «Орион» в плен никого не брал. Банда уничтожена полностью. Понял меня?

– Так точно!

Отключив станцию, Тимохин улыбнулся Дементьеву:

– Забирай, Андрей, дочь своего друга, передай Шепелю, чтобы подбросил вас до твоей «Тойоты», и езжай домой! Одно предупреждение, мы из боевиков никого живыми не взяли. Всех уничтожили, понял?

– Понял, полковник!

– Ступай, и спасибо тебе за помощь!

Дементьев простился с Вербиным, с которым так и не удалось толком поговорить. Шепель довез на «Фольксвагене» Андрея с Настей до «Тойоты». Пожал руку Дементьеву:

– Бывай, участковый.

Андрей усадил Анастасию в машину и повел ее в сторону Карска. На полпути к Переславу справа их обогнал летевший на малой высоте вертолет с опознавательными знаками МЧС на борту. Спецназ также возвращался домой.

Эпилог

Проводив взглядом вертолет, Дементьев повернул голову к девушке. Та задумчиво смотрела на дорогу:

– Как чувствуешь себя, Настя?

– А? Ничего, только знобит что-то!

– Это последствия стресса. Явление временное. Пройдет. Как думаешь, не позвонить ли нам твоим родителям?

– Ой, как я сама об этом не подумала. Они же волнуются.

– Конечно, волнуются, хотя им уже могли сообщить о результатах спецоперации. И все же позвоним.

Андрей набрал по сотовому телефону номер Соловенина. Тот сразу же ответил:

– Андрюха, куда ты пропал? Не могу дозвониться. Беда у нас, Андрей, Настю похитили. Куда ни звоню, ни от кого не могу ничего добиться. Говорят, ждите, мол, дочь ищут. А как ждать-то? Галина в истерике, я места не нахожу. И ты пропал.

– Не суетись, Юрик, и жену успокой. Настя жива, здорова. Сидит рядом со мной, в моей машине. Мы уже подъезжаем к городу.

Недолгая пауза, затем тихое:

– Не понял? Что значит Настя с тобой?

– То и значит, что со мной! Освободил ее.

– А ты… что, тоже ее освобождал?

– Это долгая история. Потом расскажу, а сейчас поговори лучше с дочерью.

Дементьев передал телефон Насте.

– Папа?!

Андрей не стал слушать разговор дочери с родителями. Он закурил сигарету, выпуская дым в приоткрытое окно.

Спустя полчаса он остановил машину у ворот усадьбы друга, который вместе с женой находился на улице. Настя бросилась к родителям.

Андрей вышел из салона, оперся о дверку, глядя на радость семьи друга. Соловенин наконец заметил Дементьева. Смахнув слезу, подошел к бывшему однокласснику:

– Андрюх, слов нет, как мы с Галей благодарим тебя. Настя сказала, что ты вытащил ее из машины боевиков. И потом все время был рядом, пока шел бой. Ты, Андрюх, спас дочь, я…

Дементьев ответил:

– Не за что меня благодарить, Юра. Я выполнял свою работу.

– Нет, теперь я твой должник! Проси, что хочешь! Все сделаю.

– Да брось ты! Единственное, что я сейчас хочу, так это быстрей попасть домой! Катя не знает, куда я вдруг испарился, и тоже волнуется. Да и устал я, Юр! Потом как-нибудь встретимся, поговорим, а сейчас поехал.

– Ну, конечно. Понимаю. Черт, я совсем растерялся.

– Это объяснимо! Отпустит! Главное, что все закончилось хорошо!

Дементьев сел в «Тойоту», развернул машину, направил ее к своему дому. Бросив автомобиль на стоянке, прошел к подъезду. У двери остановился. Подумав, набрал по телефону номер жены. Екатерина ответила:

– Андрей? Господи! Где ты? С тобой все в порядке?

– Со мной все в порядке, а чтобы узнать, где я нахожусь, достаточно посмотреть в «глазок» двери.

Связь оборвалась. Дверь распахнулась, Катя повисла на шее мужа:

– Андрей! Андрюша! Ну разве так можно? Не предупредив, исчез куда-то, и никто из твоих коллег ничего не знает. Даже Чернышев твой. Ну где ты был?

– Работал, Кать, такая вот у участкового работа. Мы войдем в квартиру или будем стоять на пороге?

– Ой, конечно, пойдем!

Они зашли в прихожую. Дементьев присел на пуфик.

Прислонился спиной к стене.

– Как хорошо дома! Принеси, пожалуйста, попить.

– Тебе просто воды или компот?

– Без разницы.

Катя вынесла стакан вишневого компота. Андрей с жадностью выпил.

– Хорошо!

Екатерина спросила:

– Значит, говоришь, такая у участкового работа?

– Да! Оберегать покой, здоровье и жизнь граждан.

– А покой жены не в счет?

– Не в счет, Катенька. И ночью ты о нем и не мечтай.

Капитан встал, поднял жену на руки и, целуя, понес в спальню. Думая о том, как сладка будет эта ночь после трудного дня. И не подозревал, что вскоре ему вновь придется принимать непростое решение. Уже вместе с Катей. А за окном начался дождь. Мелкий, по-осеннему нудный, затяжной и успокаивающий. Жизнь, несмотря ни на что, продолжалась.

Content

Александр Тамоников
Возмездие

Глава 1

Глава 2 Переслав, 15 сентября, среда

Глава 3 Ближнее Подмосковье, район дислокации закрытого военного городка размещения офицеров спецслужб и их семей. 17 сентября, пятница

Глава 4 Отдельный коттедж за городищем у села Рудное, недалеко от поселка Карск Переславской области. База террористической группировки Руслана Абадзе. 16 сентября, четверг

Глава 5 Переслав. Участковый пункт милиции 15 сентября, среда

Глава 6 Ближнее Подмосковье, район расположения закрытого военного городка размещения офицеров спецслужб и их семей. 17 сентября, пятница

Глава 7 Северный микрорайон Переслава, дом Серова по улице Высокой 18 сентября, суббота

Глава 8 Переслав, 16 сентября, четверг

Глава 9 Переслав, 18 сентября, суббота

Глава 10 Переславская область, 19 сентября, воскресенье

Глава 11 22 сентября, среда, 8.00

Глава 12 Переславская область. 22 сентября, среда

Глава 13 Район расположения усадьбы террористов 24 сентября, пятница

Эпилог