Слава Модный (Санкт-Петербург)

Пропить ангела

Кухня наполнилась запахом марихуаны. Так пахли эвкалиптовые сигарилки, купленные в этническом магазинчике в подворотне на Невском. Говорят, их курят, чтобы отвыкнуть от табака. Я же купил их из-за запаха. Смешно подымить ими где-нибудь в общественном месте и потом наблюдать за реакцией окружающих. А сейчас я рекламировал их верному другу, жж-френ-ду и собутыльнику Тимофею. Презентация проходила под аккомпанемент раскуривающегося кальяна, над которым колдовал чудный сосед. Он обладал уникальной способностью приходить в гости всякий раз, как дома начиналась пьянка. Втроем мы с умными лицами размышляли над тем, как было бы хорошо замутить кальянную вечеринку: разложить матрасы на полу, закидать все подушками, забить кальян «травкой» и курить, курить, до полного анабиоза. Не знаю, зачем именно нам это надо. Наркотики я не употреблял очень давно, но вдруг почему-то захотелось покурить гашиша. И только через кальян. Бзик!

В общем-то, вечер не предвещал никакой угрозы здоровью. Планируемый сценарий был стандартен: тихо, мирно дегустировать виски с финской границы, не покидая пределов дома. Мы только что вернулись с показа, где демонстрировали средней говнистости одежду для нимфеток с морщинами. На самом-то деле мы пришли туда выпить вина и поужинать, но это мелочь. По дороге, несмотря на сытость, купили дыню системы «торпеда». Основной же причиной встречи была именно литровая бутылочка крепкого напитка. Тимофей отмечал продажу своего автомобиля, а я… я просто люблю виски. И нас не пугала перспектива «раздавить» этот литр на двоих (сосед пил кислое вино и курил кальян, получая от процесса недостижимое для меня удовольствие).

И где-то после дюжинной порции виски, как говорится, «понеслась песта по кочкам» – мы с Тимофеем решили поехать в «Шатер» к мифическим подругам и сочному стейку. Там, закусив мясо коктейлем «пятьдесят со льдом», я был похищен злобными лесбиянками. Лесбиянки в миру значились официантками, то есть моими подчиненными. Ну вот люблю я бухнуть с коллективом!

Коллектив повел в оплот педерастической культуры, клуб «Муха». По дороге девушки слюнявились на глазах у прохожих, а я считал дырочки на фильтре сигареты. Еще к нам присоединилась парочка смазливых близняшек, походивших на Сергея Зверева и лицом, и шевелюрой. Они гремели цацками и чуть ли не хором рассказывали о своей тяжелой жизни. Имен, конечно же, не помню. Равно как и деталей повествования.

Первое, что я сделал в «Мухе», – это поспешил в бар, в котором работает знакомый бармен – мне-то он всегда наливает чуточку больше, за счет того, что недоливал этим жеманным типам. Меня всегда подкупало осознание того, что по моей вине недопивает «голубой» народ. Отчасти и по этой причине я очень редко отползал от барной стойки в этом заведении. А если уж и отцеплялся от нее, то чаще в непотребном виде.

Тернистый путь к состоянию овоща нарушил голос за спиной. Он был таким нежным, что местом его прописки казалась служба секса по телефону. Голос звучал, как песня про любовь. Непременно танго-рок в исполнении Джонни Дауда. Была в этом голосе и еле уловимая партия скрипки. Знаете, такая пронзительная и утонченная, аж мурашки по коже. Но все ассоциации пришли потом. Не мог же я такого напридумывать после краткого «виски, сто со льдом». Так что поначалу меня заинтриговала именно суть произнесенного: редко встретишь ценителя «ста со льдом». Тот факт, что меня задели за плечо, значения не имеет.

Я обернулся и, как принято говорить в таких случаях, обомлел. Юное создание блистало такой улыбкой, что невольно начал улыбаться и я сам. Ровные зубы, пышные губы и подкупающие ямочки на румяных щечках (хотя откуда я знаю, что они румяные, в темноте-то бара?) – это все приковывало взгляд сильнее самого дорогого алмаза. А вот в глаза я боялся смотреть больше всего. Вы когда-нибудь видели глаза, в которых отражается море, хотя вы не на море, а в них и солнце, и легкий ветерок? Банально… Глаза небесного штиля! В такие глаза можно окунуться, упасть и пропасть на веки вечные, там и скончаться в оргазмических судорогах. Вот такие были глаза у Создания.

А еще крылья… или нет, крылья мне приснились уже потом.

Скорее всего, Создание понимало всю силу своего очарования. Так что приходилось убеждать себя переходить в контратаку. Но язык онемел. Создание отошло к компании Сергеев Зверевых. «Это хорошо, – подумал я, – значит, повод для знакомства имеется». Бармен наполнил мой бокал. Создание эпизодически смотрело мне прямо в глаза, в мои завидущие, загребущие, алчные, окровавленные недосыпом глаза.

– Привет. Почему один? – Создание подошло и заговорило первым, заткнув все мои ужасные мысли своим танцующим голосом.

– Не совсем один. Где-то внизу изображают лесбийскую любовь мои подруги, а еще я пришел с четой Зверевых… – Мои слова вызвали улыбку. Эту прекрасную, ослепляющую улыбку. – Виски?

– Да, конечно.

У вас бывало такое, что при общении с человеком вы совсем ничего не замечаете вокруг? Вы смотрите прямо в глаза или изучаете самые красивые черты совершенного лица.

– Я так-то не из Питера, здесь на несколько дней.

– А жаль…

– Повторим?

– Конечно ж…

В истерике ваш взгляд бьется о гладкую кожу, надеясь отыскать хотя бы один изъян. Но нет! Недостатков у Создания обнаружить не удастся.

– Ты очень красивый.

– Очень неожиданно слышать подобное от такого прекрасного Создания, как ты.

– Я редко кому говорю такие слова, так что тебе лучше поверить.

– Еще виски?

– Только за мой счет.

Не подходите близко к таким вот Созданиям! Не изучайте их! Не смотрите им в глаза! И ни в коем случае не дотрагивайтесь! Даже «как бы» случайно! Знаем мы все эти «абы кабы»! Вы будете крепко схвачены за самое нутро и порабощены, вас распнут на кресте самолюбования. Или, еще хуже, сделают из вас чучело и выставят в тронном зале какого-нибудь далекого замка. Вы станете новым экспонатом в экзотической коллекции, по которой можно изучать, например, этнографию мира.

– У тебя есть бойфренд?

– Да.

– Но ты его не любишь?

– …..

– Борис, повтори нам…

Не прячь свои сказочные глазки, не отводи взгляда. А помолчать иногда ведь можно. Даже нужно. Будет сразу понятно – умеете ли вы молчать вместе, или вам придется всю дальнейшую жизнь провести в придумывании тем для разговоров.

– У меня тоже есть половинка.

– …..

– И я думаю, что я люблю…

– Молчи, лучше выпьем текилы.

Запивать виски текилой – это любимое развлечение панкующих миллиардеров. Они ходят по готическим залам своих готических замков, заглядывая в жадные глазки британцев, гаитянцев, бразильцев, немцев, индусов и прочих народностей. У каких-то экземпляров они останавливаются и выпивают рюмку текилы, а у других – делают глоток виски из золотого «олд фэшна».

– Хорошо пошла.

– Люблю текилу.

– Не останавливаемся?

– Давай!

В минуты, когда смотришь таким Созданиям в глаза, прокручиваешь в голове все свои любови и малые влюбленности, увлечения и объекты страсти. И думаешь: «А где же ты было, мое Очарование?» Моя чарующая и ослепительная Прелесть! Да-да, моя Прелесть!

– А живу я в Таганроге.

– Это где-то на Аляске?

– Нет, это там, где делают паленую текилу.

– Значит, стоит попробовать из другой бутылки.

– Как его? Боря? Боря, ищо.

И что такое Создание делает в таком клубе?

– …..

– …..

Мы просто смотрим друг на друга, проникая своим молчанием, своим взаимопониманием все глубже и глубже друг в друга. Зачем слова? Ведь даже хорошему бармену не надо говорить слов. Надо просто показать какой-нибудь знак. Его надо придумать и показывать сразу, как только хочется выпить. Еще. И еще. И Создание будет тихо пьянеть, и мы не будем отдавать отчет в своих действиях, а слова будут литься потоком. Тупым, ничего не означающим потоком слов. Или в тишине мы будем смотреть друг на друга и улыбаться, перемигиваться и громко смеяться. Так, будто бы кто-то из нас рассказал самый смешной анекдот на свете.

Случайные прикосновения отзывались дрожью в голове. Ночь кружилась вокруг фальшивыми танцами. Воспаленному мозгу все меньше и меньше хотелось запоминать детали. Бармен пил с нами. Значит, скорее всего, мы уже захотели третьего. Грохотала танцплощадка. Билась посуда в соседнем баре. Завистливые глаза скользили мимо нас. Борис уже намекал, что скоро закрытие… На этом месте мозг чихнул, поскользнулся, упал и отказался приходить в себя, включив автопилот.

– Привет!

– Хто это? – Это мой голос? Ужасно! Он хрипел, как ржавый бурбулятор… Хм, а ведь бурбуляторы не хрипят… значит, пусть будет трансформатор. Да, хрипел, как трансформатор. Что бы это ни означало в итоге. Голова раскалывалась и придумывала всякие глупости.

– Это я, мы вчера…

– Превед, помню-помню…

– Ты не поверишь, мои глаза только что открылись. И не где-то, а на Чернышевской, на улице!

– Прекрасно…

– Нет, ты не понимаешь, прямо на улице! На тротуаре! Подушкой мне служил поребрик!

Из Таганрога, а туда же…

– Не звони мне больше.

– Что?

– Не звони, говорю, мне больше. И забудь. Удали мой номер и не звони.

И я бросил трубку. Удалил номер телефона Создания из журнала принятых звонков. Надо идти на работу. Выпил аспирина, активированного угля, заварил зеленого чая с жасмином, включил «Worried Mind» Джонни Дауда и на словах «Джам-балайка» пустился в пляс по уютной квартире у станции метро «Чернышевская»…

Content

Слава Модный (Санкт-Петербург)
Пропить ангела