Зотерианец: Зов погибших планет

Глава 1. Центр управления Ковчегом

Глава 1. Центр управления Ковчегом

Улей

Стоя перед огромным голографическим монитором, я неотрывно смотрел на ровные ряды золотистых стазис-установок, а в голове всё время крутился один и тот же стишок из моего глубокого детства:

«С утра проснутся пчёлки,

Потом причешут чёлки,

Умоются над лужицей

И по лесу закружатся.

Кто пчёлок уважает,

Кто к ним не пристает,

Того они не жалят,

Тому приносят мёд».

За те неполных две недели, что прошли после моего возвращения в Ковчег, у меня выработалось особое правило. В перерывах между изнуряющим обучением я быстро принимал душ, перекусывал на скорую руку орехами и твердым сыром, запивал всё это стаканом теплой воды, разбавленной мёдом, и мчался сюда, к гигантскому монитору.

Тут я по несколько часов неотрывно смотрел на стазис-установки, представляя себе, как пройдет наша первая встреча с пробудившимися Зотами и Хогами. Что я скажу им, и как они воспримут меня?

И воспримут ли вообще?

Примут ли нас в свой клан Кинхи, или нам с отцом и дедом придется создавать свой отдельный род? А может произойти и так, что мы окажемся изгоями в их обществе, но мне почему-то кажется, что это уж совсем маловероятно.

Мне пока одно было непонятно: как зотэрианцы относятся к таким полукровкам, как мы? На доступных мне сейчас ресурсах к этой информации было просто не докопаться, но насколько я смог выяснить по каким-то крохам от Декара и, просматривая программы через изотор, к вопросам кровосмешения они подходили очень и очень осторожно. Бывали, конечно, разные случаи, но крайне редкие и, можно сказать, единичные за всю историю существования древнейшей расы.

За себя я особо не переживал. Декар, тонко чувствуя мое состояние, постоянно успокаивал, повторяя, что с таким уровнем Хро в крови и с такими выдающимися показателями, как у меня, многие самые ярые блюстители чистоты крови и законов закроют на всё глаза и будут рады видеть меня у себя в роду.

Ну ладно я… А как быть с отцом и дедом? Что с ними? Своих я точно не брошу ни при каком раскладе. Или мы будем вместе с Зотами рука об руку, или они сами по себе, а мы сами по себе, а там будь что будет!

М-да… Тревожные мысли о нашем будущем с каждым днем всё чаще и чаще донимали меня, а вот сегодня, в день пробуждения всех зотэрианцев и Хогов, мне почему-то кажется, что всё пройдет нормально.

Ночью мне приснился необычный сон…

Я сижу на цветочной поляне совершенно голый, у меня в руках огромная чаша с мёдом, и вокруг меня кружат миллионы пчел. Пчёлы садятся на края чаши, пьют из моих рук мёд и улетают, а на смену им прилетают другие, и так происходит бесконечно. Меня не кусают, наоборот, отгоняют от меня жирных и наглых шмелей, пытавшихся ужалить меня в лицо.

Проснулся, а в голове сразу стишок: «С утра проснутся пчёлки, потом причешут чёлки»…

М-да, к чему бы это?..

Я еще раз посмотрел на ровные ряды стазис-камер, отливающих золотом, и усмехнулся.

Улей!

Считаю сон хорошим знаком. Всё будет хорошо. Не могут эти пчёлки поступить с нами плохо, ведь мы столько для них сделали.

Ладно, поживем — увидим, недолго уже осталось, всего каких-то там несколько часов, а потом я получу ответы на многие волнующие меня вопросы.

Кира тут же уточнила, что до пробуждения спящих осталось шесть часов сорок три минуты.

Ну что же! Мне пока ничего не остается, как набраться терпения и еще немного подождать. И у меня, кстати, есть чем заполнить это время. Развернувшись на месте, я под пристальным взглядом стража Микара направился на выход из операторской.

День обещал быть богатым на события, и не помешало бы хорошо к ним подготовиться — принять душ, немного отдохнуть, привести себя в порядок, еще раз отрепетировать церемониальные поклоны и жесты, продумать приветственную речь и…

Тут мое сердце учащенно забилось.

И… и наконец, надо что-то делать с моей мальчишеской влюбленностью. Встречать пробудившихся надо с легкой головой и чистыми мыслями.

Пока шел к себе в комнату, в голове сама собой всплыла новая строчка из утреннего стишка: «Умоются над лужицей и по лесу закружатся».

А ведь действительно! Уже перед самым отправлением в Ковчег Декар всё-таки определился с территорией, где Зоты смогут жить на поверхности, если захотят, конечно. Ей ожидаемо оказалась вся наша парковая зона, которая уже понемногу расцветала и превращалась в хорошо ухоженный смешанный лесок. По его словам, парк подходит лучше всего, и места там должно хватить абсолютно для всех и даже для тех, кто сейчас находится в скрытых убежищах на других планетах нашей солнечной системы.

Он заверил деда, что отдаляться от Ковчега они не хотят, и лучшего побережья им всё равно не найти. А в лесочке они будут чувствовать себя вполне нормально, и это самое главное. Но мне кажется, Декар принял решение не обижать гостеприимных хозяев и расположиться здесь только из-за близко обустроенного рядом хранилища. Всё-таки то золото, платина и драгоценные камни, как оказалось, очень важны для них, не говоря уже о том количестве Фория, что страж обнаружил в доспехах де Биера.

Я понимаю так, что всё то, что находится сейчас у нас в хранилище, имеет для зотэрианцев колоссальную ценность. Это было видно по тому, с каким Декар трепетом притрагивался к каждому слитку платины, с какой осторожностью разглядывал более-менее крупные камни и как бережно он с ними обращался. Тем более страж прекрасно знал, что когда Зоты поднимутся на поверхность, сокровищ должно стать значительно больше. Отец и дед уже вовсю занимались потрошением тайников тамплиеров, заполняя сокровищами оставшиеся уровни хранилища.

Когда дед услышал от Декара о намерении разбить лагерь зотэрианцев в лесу, он облегченно выдохнул и только поинтересовался у стража, какие поляны нужно расчистить под их жилища. Но тут выяснилось, что ничего трогать не надо, мало того, Декар сообщил, что ни одна травинка в парковой зоне не пострадает.

Ну да, дед как-то не учел фанатично-бережного отношения Кинхов к окружающей природе. Ведь они считают любую планету, на которой есть хоть какая-то жизнь, живой и относятся к ней, как к разумному существу. Это у них возведено в ранг религии, что для Зотов так же естественно, как дышать или принимать пищу. Древний закон зотэрианской расы гласит: «Не вести добычу ископаемых на таких планетах, как наша», а как мне уже известно, к соблюдению своих законов они относятся очень и очень серьезно. Поэтому то, что мы собрали для них и поместили в наше хранилище, имеет в данной ситуации непомерно высокую цену. Будем надеяться, что это поможет им в возрождении и укреплении своей мощи. Так что если Декар говорит — ни одна травинка не пострадает, значит, точно не пострадает!

Тут прозвучал спокойный голос Киры:

— Поступила информация от главного искина Ситхутара. Через пятнадцать минут Зор сможет приступить к изучению курса по программе «Выживание». Необходимая база знаний вводного уровня извлечена из хранилища и подготовлена. Сейчас свободны всё три обучающих капсулы модели «Плат», Зор может выбирать любую.

Так-так! Вот, наконец, и к «Выживанию» подобрались!

Я с радостью поспешил вместо своей комнаты в сторону реабилитационного центра. Ну а что? Время до пробуждения спящих еще есть. Пойду, гляну, что это там за страшилки такие с выживанием.

«Кто пчёлок уважает,

Кто к ним не пристает,

Того они не жалят,

Тому приносят мёд»…

Вот это уж точно! Мёда за время моего пребывания в Ковчеге вылили на меня целую бочку, и пока, смею заметить, даже без единого намека на каплю дегтя.

После моего возвращения, я только и делал, что ел этот мёд за обе щёки. За неполных две недели постоянной учебы в капсулах и тренажерах уровень моего бриала повысился больше чем на полторы единицы и составлял уже две целых и семь десятых процента. За это время я получил огромный багаж знаний, но, как утверждает Кира, пока только начального уровня. И есть несколько дисциплин, в которых я смог продвинуться чуть вперед. Теперь я легко разбираюсь с любым оборудованием в Ситхутаре (реабилитационном центре), знаю, где что стоит, для чего предназначено, и как им управлять.

В этой сфере я продвинулся настолько, что уже сейчас могу из двух сломанных капсул собрать одну, отладить ее и запустить в работу. Могу перенастроить любую капсулу на живое существо совершенно другой расы. Могу отрастить раненому любую конечность или орган, да много чего могу. Второй уровень знаний целителя и медтехника давал мне большое поле для такого рода деятельности. Но всё равно я еще только в начале пути, и дальше для меня с моим только-только начинающим развиваться бриалом начинался дремучий лес. Так что мне тут еще учиться и учиться.

Да, еще одна новость! Теперь я пилот боевых кораблей малого класса.

Звучит, правда?!

Сегодня утром я сдал последний экзамен на тренажере, и у меня теперь на груди рядом меткой целителя и медтехника проявился маленький значок, говорящий о том, что я теперь могу управлять орбитальными челноками и небольшими десантными кораблями. Но пока только под наблюдением инструктора, что совсем ненадолго. Один, максимум два вылета с ним, и всё — дальше я сам.

Вот так вот!

Когда мы с Кирой выбирали программы обучения, решили, что не лишним будет пройти полный курс по программе техника-универсала. Соответствующий знак о том, что его обладатель окончил первый курс, красуется у меня на груди в виде вертикальной волнистой полоски. Теперь я могу проводить легкий ремонт соответствующих моему рангу кораблей, с учетом, конечно же, наличия у меня необходимых инструментов и оборудования.

Я невольно дотронулся пальцами до своей груди, где на материи моей Игмы должны были отображаться эти значки. Никаких выпуклостей, но визуально их было видно очень даже четко.

С моим уровнем Хро в крови и приобретенной способностью раздвоенного сознания материал в обучающей капсуле усваивался чуть ли не вдвое быстрее, чем у других зотэрианцев. Об этом мне рассказал Декар, тем более что это не было такой уж секретной информацией, по крайней мере, допуск у меня к ней был.

С секретной информацией дела тут обстояли совсем по-другому. Стражи так и не смогли выяснить, кто конкретно смог перепрограммировать Искусственный Интеллект Ковчега на мое уничтожение. Этот Зот или Хог, кто бы он ни был, действительно настоящий профессионал своего дела и действовал очень осторожно, не оставляя следов, и зацепиться за что-либо сейчас было практически невозможно. Но стражам как-то удалось договориться с Глексиком — так звали искин Ковчега, обнулить и заменить все испорченные вирусом протоколы и программы. Это и послужило поводом к моему безопасному возвращению обратно в Ковчег.

Помню, как только мы с Декаром зашли в жилой сектор, навстречу нам тут же вышел Гетар. Посмотрев мне в глаза, он окинул взглядом Шикр, в который я был облачён, коротко поприветствовал меня и зашел за какую-то нишу, отправившись куда-то по своим делам.

Я посмотрел ему вслед и, пожав плечами, тоже направился в свою комнату. По пути обратил внимание на то, что от былого погрома в коридорах Ковчега не осталось и следа: всё было на своих местах, как и раньше. Всё стерильно, всё блестит…

Теперь я шел по широким коридорам совершенно спокойно, не опасаясь никаких турелей. Во-первых, я доверял стражам в заверениях о безопасности, а во-вторых, в моём Шикре мне уже ничего не страшно.

В тот день я не спеша дошел до своей каюты, запихнул свой универсальный костюм и остальное снаряжение в заряжающее устройство и спокойно направился принимать душ или, как это называется у Зотов — получать очищение.

После душа облачился в Игму и, запросив у Киры местонахождение Декара, отправился к нему в реабилитационный центр.

Стража я застал за пультом управления учебной капсулой.

— Мои тебе рекомендации, Зор, — не поворачивая ко мне головы, проговорил страж. — Тебе необходимо приступить к обучению и до момента пробуждения спящих, освоить максимум программ первого уровня.

После его слов крышка одной из обучающих капсул призывно отъехала в сторону, подсвечивая изнутри уютным голубоватым цветом.

— Соответствующее разрешение от Глексика на это получено. Приоритетные направления, которые тебя заинтересуют в обучении, выбери сам, я думаю, твой Хигури тебе окажет помощь. У тебя осталось двадцать дней и десять часов. Мой тебе совет, Зор: не теряй времени.

Перед глазами тут же выскочил список из нескольких сотен обучающих базовых программ. Потратив пару минут, выбрал для себя те, которые мы с Кирой сочли самыми приоритетными. Их было всего шесть: «Целитель», «Медтехник», «Пилот малых боевых кораблей», «Техник-универсал», «Навигатор». И еще я выбрал одну очень обширную программу, которая называлась «Выживание». Я уже слышал о ней от Декара, когда тот мне рассказывал о бойце подразделения Зета по имени Про. Я тогда отметил для себя, с каким значением и уважением страж произнес то, что Про полностью прошел сей очень непростой курс.

Естественно, я захотел себе такой же!

Из краткого описания курса стало понятно — это как раз то, что мне сейчас нужно. База знаний «Выживание» состояла из одного вводного уровня и тридцати семи основных. На наш с Кирой взгляд, там было всё необходимое, что могло мне пригодиться в будущем.

Тут тебе и рукопашный бой, и владение всем тем оружием, которое было на вооружении разных кланов зотэрианцев, и многое-многое другое, связанное с выживанием на диких планетах. Данный курс был настолько объемен, что владельцу бриала модели Бакмат пришлось бы изучать его долгие десять земных лет, и это при условии, что он будет изучать только его, не отвлекаясь на другие обучающие программы.

Меня же Кира пока не допускала к нему, мотивируя тем, что для начального этапа надо подготовить свое тело и разум в лечебной капсуле, чем я и занимался все двадцать дней. Кира объясняла всё просто: для меня, как владельца Хигури, разработчиками в базе «Выживание» была заложена какая-то запредельная по своей сложности программа.

Ну, моему бриалу, разумеется, виднее, и за то короткое время, что мы вместе, я привык ему доверять. Но мне скучать и так не приходилось. На освоение выбранных баз, хотя бы до первого уровня, уходило почти всё свободное время. Обучение у Зотов строилось на принципе последовательности от простого к сложному. Поэтому независимо оттого, сколько Хро в крови, или какой у тебя бриал, сразу же начать обучение со второго уровня не получится. А вот более быстрое усвоение учебного материала — это пожалуйста.

Если у других между курсами должно было пройти не менее суток, а то и двух, то я уже через пять-шесть часов мог приступить к обучению другой программой, и всё это только благодаря наличию у меня таких сокровищ, как Хигури и Хро.

Единственное, в чём мне отказала Кира, когда я попытался включить в программу обучения очень интересный и важный для меня курс — это курс для Кхиронов. Но Кира почему-то рекомендовала мне отложить его пока до лучших времен. Как она объяснила, задатки у меня есть и немалые, но сам бриал пока к этому не готов. Только тогда, когда Хигури выйдет на двадцать процентов своих мощностей, тогда да, пожалуйте, а пока нет — продвигайся по другим программам, сколько влезет, а сюда ни-ни!..

Я с улыбкой вспоминал тот самый первый день учебы в Ковчеге после моего возвращения. Прошло уже чуть больше двадцати дней, и мои эмоции понемногу улеглись, но то чувство радости, когда я первый раз вылез из тренажера после первой, осознанно выбранной мной программы, не передать никакими словами! Когда при одном взгляде на реаниматор я стал понимать, что к чему, и как это работает, то новые знания привели меня в такой неописуемый восторг, что мне хотелось прыгать, смеяться и плакать одновременно.

Пётр… Я смогу его вылечить, я смогу!

Мне осталось только уговорить Зотов разрешить воспользоваться для него этой чудесной лечебной капсулой, и всё — он будет здоровее, чем прежде! И мне почему-то кажется, что я смогу их уговорить, чего бы мне это не стоило, ничего не пожалею!

Я смогу! Я тогда счастливо рассмеялся, не обращая внимания на удивленно смотревшего на меня стража...

Шесть с половиной часов до пробуждения. Этого времени должно хватить с запасом. В противном случае можно выставить на капсуле таймер, и он выведет из программы в точно указанное время.

Зайдя в ставшее мне уже родным просторное помещение Ситхутара, я первым делом направился к стоящим чуть в стороне обучающим капсулам и тренажерам. В отличие от лечебных, эти были в два раза больше и стояли вертикально, подпирая потолок. Единственное отличие учебных капсул от тренажеров заключалось в том, что последние были заполнены каким-то густым, приятно пахнущим голубоватым гелем.

Я аккуратно взял с выдвижной полки небольшой кристаллический шарик, весело переливающийся всеми цветами радуги, и вставил его в специальное отверстие ближайшей ко мне обучающей капсулы. Она тут же засветилась изнутри мягким желтоватым светом, и ее крышка призывно отъехала в сторону, как бы приглашая меня, не теряя ни минуты, приступить к обучению.

Прикинув, сколько еще времени осталось до пробуждения спящих, я выставил таймер на два часа, скинул свой комбинезон и забрался внутрь учебки. Поставил босые ноги на специальные подставки, руками взялся за поручни, ко лбу и вискам тут же прилипли и мелко завибрировали миниатюрные присоски. Крышка капсулы с тихим шелестом встала на свое место, отсекая меня от внешнего мира.

— Ну всё! Поехали! — только и успел крикнуть, как свет в капсуле погас, в ладони немного неприятно кольнуло, и я тут же провалился в обучающий транс.

Пришел в себя от мелодичного голоса Киры:

— Зор успешно завершил промежуточный обучающий процесс начального уровня по программе «Выживание». За сто двадцать минут было освоено одиннадцать процентов от вводного уровня данной программы. Для закрепления пройденного материала необходимо посетить тренажер модели «Плат плюс», в противном случае через двадцать одну минуту пройденный материал будет аннулирован.

После этого крышка капсулы отъехала в сторону, приглашая меня переместиться в тренажер. Да, тут с этим всё очень строго. Если не успел за отведенное время залезть в тренажер, то считай, что всё время потрачено впустую, и надо начинать всё заново. До связанного с капсулой тренажера всего два шага, поэтому я не стал заморачиваться с одеванием, а как был голый, так и прошлепал босыми ногами до стоящего рядом агрегата. Крышка тренажера уже открыта, и я без раздумий погрузился с головой в теплую, приятно пахнущую субстанцию.

«Сейчас начнется самое интересное», — только и успел подумать я, как мое тело пронзили миллионы острых иголок, и я от этого инстинктивно зажмурился еще сильнее…

Вокруг звенящая тишина.

Сквозь плотно зажмуренные глаза пробивались яркие и жгучие солнечные лучи. Воздух вокруг такой сухой и жаркий, что во рту сразу же всё пересохло. Медленно открываю глаза и, приложив ладонь козырьком, с удивлением осматриваюсь вокруг. Я в широкой и глубокой песчаной воронке. До ближайшего зыбучего склона метров пятнадцать.

Под ногами обжигающий мои обнаженные ступни желтоватый песок. Он такой мелкий, что у меня сложилось впечатление, будто я стою по щиколотку в раскалённой муке. Осмотрел себя. На мне, кроме широких шорт из белоснежного легкого материала, ничего нет.

Надо отсюда выбираться, иначе я спекусь тут заживо, как то страусиное яйцо. Быстро перебирая руками и ногами, карабкаюсь по склону вверх. Песок сухой и сыпучий, поэтому делаю это немного наискосок, как когда-то учил отец.

Выбрался!

В лицо сразу же дунул освежающий ветерок, пахнуло морем. В паре километров от меня начинается синяя полоска водной глади и примыкающая почти к самому берегу стена густых джунглей. Откуда-то знаю точно, что мне надо туда.

Бегу по горячему песку, высоко поднимая ноги. Через несколько минут я уже на берегу океана. Метрах в двадцати левее меня начинается стена из цветных листьев и густо сплетенных лиан непроходимых джунглей.

На голубом небе ни облачка. Солнце палит нещадно. Такое ощущение, что жара градусов за пятьдесят, не меньше. Я переминаюсь с ноги на ногу.

Куда мне теперь?

Безумно хочется нырнуть в прохладную воду океана, охладить обожженные ступни. Интуиция подсказывает, что в воду нельзя, там смерть, в джунглях шансов выжить больше.

Поворачиваюсь в сторону джунглей и тут же краем глаза замечаю невдалеке от меня парящую прямо в воздухе квадратную крышу. Мгновение назад ее тут точно не было, могу поклясться чем угодно. Не вижу под ней никаких подпорок или колонн. Висячая крыша создает квадрат спасительной тени и как бы приглашает меня зайти под нее. Без промедления перемещаюсь туда.

Ух! С облегчением вытираю лицо от проступившего пота. Тут прохладно, как под кондиционером, крыша надежно спасает от лучей местного светила, песок под ногами влажный и прохладный.

Хорошо!

Как-то странно начинается этот курс…

Обычно в других программах меня сразу же встречал наставник, а тут мало того, что мне пришлось побегать по раскалённому песку, так я стою уже здесь несколько минут и никого.

Уже было хотел пойти в сторону джунглей на поиски инструктора, но тут неожиданно раздвинулись ближайшие ко мне кусты, и из них вышел рослый и могучий, даже по сравнению с Атами, зотэрианец. Одет он, кстати, был в точно такие же легкие шорты, как и я.

Вот и инструктор!

Зотэрианец подошел ближе, остановился в двух метрах от меня и поднял в приветственном жесте свою перевитую мышцами и сухожилиями руку.

— Приветствую тебя, Зор! Я Ваам, и я наставник этого уровня. Прошу тебя повторять за мной.

Ваам без предисловий медленно поднял руки над головой, одновременно запрокидывая голову назад так, что его затылок едва не касался спины. Затем он сложил ладони вместе, развел локти в стороны и, вытянув корпус и ноги в струнку, одним легким движением встал на кончики больших пальцев ног.

Я, насколько мне хватило гибкости, сделал всё то же самое, и мое тело сразу начало ловить равновесие.

— Зум-м-м… — завибрировал его голос.

— Зум-м-м… — повторил я за ним.

Не знаю, сколько в реальном времени продолжалась эта пытка, но в этой виртуальной реальности она мне показалось вечностью.

Хорошо, что у меня до этого была хоть какая-то подготовка. Многолетние занятия с отцом, а потом и с дедом не прошли даром. Но это только на психологическом уровне. На физическом же натренированность моего тела и навыки как бы обнулились. Куда-то пропала моя природная гибкость суставов и точность в движениях, я не чувствовал той легкости и быстроты в передвижениях, которая была мне присуща всю мою сознательную жизнь.

Сначала я немного запаниковал, но потом, решив, что это программа специально блокирует всё мои навыки, сделал над собой усилие и, не обращая внимания на боль, старался полностью погрузиться в обучающий процесс. А он шел, я бы так сказал, не совсем обычно.

Ваам напоминал мне ребенка, которому в детстве подарили игрушку, и он, высунув от усердия кончик языка, увлеченно проверяет ее на прочность: а если так покручу — сломается? Нет! А если так?

Этот наставник с легкостью мог бы заменить самого жестокого и лютого палача, какие только были в Святой инквизиции или застенках Гестапо. Он, не моргнув глазом, два раза сломал мне руку: один раз в кисти, выкручивая сустав, проверяя границы моей гибкости, а другой раз в плече, пытаясь поставить меня в совсем уж неудобную позицию для выполнения очередного упражнения.

Хотелось бы верить, что это всё не взаправду, ведь я всё-таки в глубине своего сознания понимал, что я сейчас нахожусь в тренажере, но боль от переломов была вполне реальная. Я терпел, стиснув зубы, не показывая вида, как мне дико больно, и в конце занятий заслужил от Ваама похвалу.

— Ты неплохо готов для новичка, и я думаю, что ты ненадолго задержишься на этом уровне. До новых встреч, Зор, — с этими словами Ваам развернулся и неторопливо направился в сторону джунглей, где через несколько мгновений он растворился среди разноцветной листвы.

Я буквально вывалился из тренажера на холодный пол.

Не знаю, были переломы на самом деле или нет, но невыносимо болел каждый сантиметр, каждая клеточка моего многострадального тела. Все суставы распухли, отдавая синевой, и еле шевелились, принося мне нестерпимые муки.

Тут проснулась Кира.

— Зор, тебе рекомендовано посетить лечебную капсулу и провести сеанс восстановления первой степени. У тебя смещение тазобедренного сустава. Многочисленные разрывы связок в...

— Сколько времени я находился в тренажере? — спросил я у своего бриала сквозь стиснутые зубы.

— Два часа, одиннадцать минут! Вводный курс по программе «Выживание» освоен на одиннадцать процентов. Работу в тренажере инструктор Ваам оценил на отлично. Следующий сеанс возможен через три часа сорок три минуты. Базу знаний после учебного процесса необходимо поместить обратно в хранилище.

Дождавшись, пока боль в суставах чуть поутихнет, я непослушными пальцами взялся за чуть потускневший шарик учебной базы и, боясь его выронить, очень аккуратно переложил обратно на полку.

Так, теперь лечебная капсула.

Кое-как доковылял до ближайшей. При помощи Киры выставил на ней программу восстановления и с кряхтеньем, тихо проклиная Ваама, залез вовнутрь.

Полчаса и я буду в порядке, всего лишь полчаса… я еще успею принять душ и добежать до Улья как раз к моменту пробуждения Зот...

Приятно пахнущий лесными травами газ заполнил лечебную капсулу, и я, вдохнув его полной грудью, провалился в забытьё.

Очнулся я, как всегда, от тихого жужжания поднимающегося колпака.

— Восстановительный процесс завершен, состояние Зора на данный момент сто процентов. Продолжительность процедуры составила двадцать одну минуту пятнадцать секунд, — тут же начала свой доклад Кира.

— Как там со спящими? Через какое время начнется их пробуждение? — лениво спросил я, потягиваясь внутри капсулы.

Очень уж удобно было лежать на этих теплых валиках. Но ответ Киры заставил меня пулей выскочить из нее и кинуться к своей одежде.

— Пробуждение уже началось. Первой, на сорок семь минут раньше срока из состояния стазиса, вышла камера под номером сто тридцать девять, искусственный интеллект Улья докладывает, что сбоя в программе нет, все системы исправны и работают в штатном режиме.

— Что? Как это: штатно раньше срока? Как это может быть? Кто это? Где он сейчас? Почему раньше срока? — завалил я Киру вопросами, поспешно натягивая на себя комбинезон.

Ответить Кира мне не успела. За моей спиной раздался тихий шипящий звук открывающихся створок, и я, резко обернувшись, замер на месте с раскрытым от удивления ртом.

В помещение входили двое. Одного я прекрасно знал: это был Декар, а вот о том, кто был вторым, я мог только догадываться. На подсознании для себя отметил, что у него так же, как и у Декара, совсем нет ауры.

Шедшее впереди стража существо было похоже на кого угодно, только не на зотэрианца. Чуть больше полутора метра высотой, его длинные, тонкие руки и ноги как-то совсем не сочетались с худым непропорционально коротким телом. На узких плечах расположилась неожиданно мощная шея и большая каплевидная голова со слегка вытянутым назад затылком. Кожа на голове была серая с зеленоватым отливом и без единой волосинки. Единственными украшениями этого необычного черепа являлись крупные, прижатые к затылку уши и волнистая роговая пластина на затылке, которая горизонтально шла от уха и до уха.

Лицо его было очень необычным, и если добавить ко всему еще наличие третьего глаза строго над переносицей, то создавалось впечатление того, что передо мною сейчас какой-то мутант. Вместо бровей — мощные надбровные дуги, козырьком нависающие над узкими глазами. Пока он шел ко мне, я успел обратить внимание на то, что его центральный глаз всё время смотрел на меня, а остальные два внимательно осматривали всё вокруг и чуть ли не вылезали из своих орбит. Широкие ноздри его приплюснутого носа постоянно трепетали, ловя исходящие от меня запахи.

Одет он был в обычный комбинезон темно-зеленого цвета, без каких-либо информационных значков на груди и опознавательных знаков. Нет, один знак всё-таки есть — это трехпалая ладонь на рукаве чуть выше локтевого сустава. Эта эмблема показывала его принадлежность к клану Кинхов.

Это же Хог!

Хогов в этом Улье только двое, неужели это сам Мор?!

Я замер на месте и в растерянности уставился на идущего ко мне легкой прыгающей походкой хогтэрианца. При каждом шаге тот активно размахивал длинными и худыми, как ветки, руками, совсем не попадая ими в такт своих шагов. Эти руки были настолько длинными, что при ходьбе они едва ли не касались пола неестественно вытянутыми тонкими пальцами.

— Приветствую! — крикнул он, подходя ко мне поближе — Я Мор. А ты потомок Крона — Зор?! Верно?!

Голос Мора был немного резкий и с хрипотцой, но само обращение ко мне и его поведение было каким-то легким, как будто он, просто проходя мимо, зашел к только что поселившемуся рядом с ним соседу так, от нечего делать, просто чтобы поздороваться!

Странно, но от такого легкого обращения ко мне моя растерянность и волнение как появились внезапно, так и пропали бесследно. Я спокойно застегнул последний клапан комбинезона и поприветствовал его поклоном так, как это было принято в клане Кинхов.

Дождавшись от него ответного кивка, я сам того от себя не ожидая, произнес несколько высокопарно:

— Приветствую тебя, Мудрый Мор! Да, я Зор, потомок Великого Крона, пробудивший вас!

Все три его глаза сразу же собрались в кучу и уставились на меня. Тонкие губы Мора растянулись в подобие улыбки, и он проговорил, немного обрезая слова:

— Мудрый, значит! Крон! Это он так тебя ко мне обращаться тебя научил?

Я немного растерялся от такого вопроса.

— Да... в своем послании к потомкам он там вас называл только так и никак иначе, и...

— Это прекрати… — добродушно перебил меня Мор, приподняв при этом свои длинные тонкие пальцы. — Для тебя, как и для Кинхов всех, я просто Мор. Они знают это, знай и ты.

Затем он смешно встряхнул плечами и продолжил:

— Надо же... Мудрый! А что Крон не передал мне ничего?

Я быстро кивнул головой.

— Был один кристалл, который я должен вам передать, но у меня его... вам это лучше спросить у Декара.

Мор молча посмотрел на Декара снизу вверх и протянул к нему руку ладонью кверху. Декар достал из кармашка на поясе тот самый информационный кристалл, что когда-то изъял у меня, и аккуратно его положил тому на ладонь.

Мор кивнул и ловким движением спрятал кристалл у себя на поясе в одной из ячеек.

— После я его изучу, а пока у нас с тобой еще есть время...

В один миг выражение его лица изменилось. Взгляд стал твердым, черты заострились, даже цвет кожи стал темнее, и все три разноцветных глаза за какой-то миг разом изменили свой цвет. Теперь они стали не разноцветными, как раньше, а приобрели насыщенный зеленый цвет и как бы засветились изнутри.

Одновременно с этим в моей голове зашумело, и я как сквозь плотный туман услышал:

— Посмотри на меня, Зор.

Не понимая, что происходит, я встряхнул головой и, сам того не желая, послушно уставился на Мора.

Тот тем временем он уже смотрел на меня каким-то уж очень колючим, глубоко проникающим в самую глубину моего сознания взором. Я попытался отвести глаза в сторону, но у меня ничего не получилось: я просто был не в силах сопротивляться ему. Я ничего не мог с собой поделать, мне почему-то очень сильно хотелось смотреть только в его зеленые глаза, и это желание затмило всё остальное. Постепенно впав в какой-то транс, я перестал замечать его трехглазие, все три слились в один и заполнили всё мое сознание.

Нет, это был не гипноз: я это чувствовал и понимал. Это был какой-то невероятный миг объединения моего сознания с сознанием Мора. Я вдруг почувствовал, как он видит этот мир, и как, бесконечно долго живя в нём, давно уже познал тут всё и вся. Вот его взгляд изменился, и он моргнул. В следующее мгновение я почувствовал исходящую от него радость и облегчение. Радость от какого-то неопровержимого подтверждения своим пророчествам и облегчение, оттого что наконец-то это сбылось, и теперь всё будет хорошо.

В одно мгновение на меня нахлынул калейдоскоп сильнейших эмоций, исходящих от него. Сначала это была искренняя любовь и неподдельная радость, затем тысячелетняя тоска и всепоглощающая скорбь, потом я почувствовал мудрость и тончайшее понимание сути происходящих вокруг вещей, и в завершении… твердая и непоколебимая решимость. Она была такой силы, что я не на шутку запаниковал и, собрав всю свою волю в кулак, с вызовом попытался отвести взгляд. Но вместо этого еще глубже окунулся в этот зеленый омут.

Утопая в этой бездонной зелени, я с каждым мгновением всё больше и больше чувствовал себя пылью под его ногами, ничего не значащей песчинкой в безграничной пустыне. От понимания этого дико захотелось упасть перед ним на колени и благоговейно коснуться лбом пола возле его ног.

Нет, я не под гипнозом, ведь я могу мыслить и чувствовать. Я четко осознаю, что сейчас происходит вокруг. Просто у меня спонтанно возникло непреодолимое желание пасть перед ним ниц и всё…

Как только мои колени начали сами по себе сгибаться, внутри меня что-то щелкнуло, всё мое естество запротестовало и воспротивилось этому. Сделав над собой неимоверное усилие, я сдержал свой порыв и распрямившись, с вызовом посмотрел в глаза Мора с высоты своего роста. Сейчас я смотрел на него осознанно, не отводя взора.

Я моргнул, и вмиг всё куда-то сразу исчезло. Пропал туман, появились звуки. Передо мною сейчас стоял улыбающийся Мор, с интересом разглядывал меня тремя необычными разноцветными глазами. Его губы дрогнули, и от этого улыбка стала еще шире. Затем выражение его глаз в очередной раз изменилось: теперь в них было больше одобрения, радости и неподдельного интереса.

— Зор, ко мне подойти тебе надо, — тихо и мягко проговорил он, протянув ко мне руки.

Как-то подозрительно легко сбросив с себя оцепенение и шагнув к нему навстречу, я остановился от него на расстоянии вытянутой руки. Сейчас Мор мне казался маленьким, хрупким и беззащитным, но я очень хорошо чувствовал его силу и необычайную мощь.

— Наклонись, — еле слышно попросил он меня.

Я присел перед ним на корточки, и наши лица оказались почти на одном уровне.

Мор поднял тонкие, как сухие ветки, руки и обхватил длинными и жесткими пальцами мою голову. Не сводя с меня взгляда, он что-то забормотал себе под нос. Так он простоял минуты три, чуть раскачиваясь в ритм какому-то своему пению, затем несильно сдавил острыми кончиками пальцев мои виски и сделал шаг назад, отпуская меня.

Внимательный взгляд. Удовлетворенный кивок и снова широкая улыбка. Я невольно обратил внимание на его мелкие, но ровные желтоватые зубы, которые, к слову сказать, больше напоминали пластины, чем привычные зубы людей или Зотов.

— Кровь от крови ты — потомок Крона. Радость бушует внутри меня. У нас всё получилось!

— Что получилось? — вырвалось у меня.

— Всё! И сбылось пророчество мое! Мало времени у нас сейчас с тобой, Зор… — Мор неожиданно перешел на другую тему. — Это Глексика я попросил, чтобы он пробудил меня немного раньше, чем всех остальных. Вреда не принесет это мне, а вот польза великая для всех нас будет.

Я не понял: как это Мор мог о чём-то попросить главного искина Ковчега?

Тем временем Мор еще раз глянул на меня и, кивнув, повторил:

— Глядя на тебя, не сомневаюсь теперь: получилось у нас с Кроном всё задуманное! Убедиться в этом надо было мне. Я вижу, ты уже слился с Шикром?

Я утвердительно кивнул.

— Одного лишь хочу я! — чуть приблизился ко мне Мор. — Чтобы выбрал ты наставником меня перед всеми. Много в тебе от меня, и передать я смогу тебе многое.

Я удивленно посмотрел на него и радостно воскликнул:

— Мне бы тоже хотелось этого всем сердцем! Что я должен для этого сделать?

— Сказать на Совете об этом надо. Ритуал у Зотов такой есть. Должно быть всё по закону.

Я пока не понимал, о чём он, но всё равно с готовностью кивнул.

Действительно, я знал, что у Зотов есть определенный ритуал, когда зотэрианцу подходил срок, и после установки бриала ему полагался наставник, которого обычно назначал клан или род, но в некоторых случаях, он мог выбирать его себе сам. Наставник шел с ним рука об руку долгие годы и оставался гарантом в его поступках до тех пор, пока какой-нибудь юный зотэрианец не избирал уже его самого своим наставником.

На это могла уйти не одна сотня лет, но ритуалу тоже уже сотни тысяч лет, если не миллионы, и любой род или клан следовали ему неукоснительно.

Мор наклонил голову набок, как бы прислушиваясь к чему-то.

— Времени уже почти нет! Скорее беги облачаться в Шикр. Надо встретить Зотов во всей красе, которую ценят они!

Я сорвался с места и быстро побежал в свою комнату.

Там чуть ли не с разбега запрыгнул в свой легендарный у зотэрианцев костюм и быстро навесил на себя сначала всё навесное оборудование, затем Черныша и, не слушая докладов от Киры о состоянии Шикра, пулей выскочил из комнаты, чуть было не столкнувшись с Мором на пороге.

Он быстро оглядел меня с ног до головы. Во взгляде одобрение, удивление и радость от увиденного.

— Нам надо поторопиться. Нельзя отсутствием твоим оскорбить пробудившихся.

Мы успели почти вовремя.

Пока спешили к Улью, я рассказал Мору о случившемся нападении на меня, сразу после активации процесса пробуждения Зотов.

Он сузил все три и без того узких глаза и чуть хрипловатым голосом проговорил:

— Я буду смотреть и узнаю предателя. Он не сможет пройти мимо нас.

Мор на ходу оглянулся на Декара. Тот утвердительно кивнул.

— Задержан должен быть преступивший закон, — таким же хриплым голосом, но уже на грани слышимости добавил Мор.

Мы еле успели. Когда забежали в Улей, я сразу же обратил внимание на то, что одна крайняя ячейка в третьем справа ряду чернеет провалом, а еще пара капсул, ярко переливаясь всеми цветами радуги, медленно выдвигаются из своих гнёзд вперед.

Мор тут же подскочил к панели управления стазис-установками и поспешно наложил свои ладони на ее плоский светящийся экран. На несколько секунд он замер, зажмурил глаза, затем недовольно дернул плечами и, судорожно обхватив панель управления руками, приложился к ней лбом.

Через несколько секунд его плечи расслабились, он медленно выдохнул и, повернувшись ко мне, устало произнес:

— Теперь Глексик по одному пробуждать их будет.

Мор отошел от пульта управления и вяло встряхнул руками.

— Откликнулся он на мою просьбу, хотя и не сразу. Никто не пройдет мимо нас.

После этих слов страж кивнул Хогу и встал за его спиной, а Атами Микар и Гектан переместились ближе к выходу из Улья. Мор кивнул мне, показывая рукой на соты, начинающие разгораться золотистым светом.

— Это займет немного больше времени, но теперь нам некуда спешить.

Да я уже и сам видел, как искин Ковчега начал выполнять просьбу Мора. Те две капсулы, что уже начали выдвигаться из улья, на мгновение замерли. Затем одна из них продолжила движение, а другая замедлилась настолько, что, казалось, почти остановилась. Но нет… Теперь с моим обновленным зрением я четко видел, как она очень медленно, сантиметр за сантиметром, но всё-таки выдвигается из своего гнезда наружу. Тут же на другом конце Улья ярко замигала еще одна ячейка и так же, как и первые две, начала свое медленное выдвижение вперед.

В это же время первая капсула, представляющая собой шестигранный цилиндр, переливающийся золотисто-матовым цветом, выдвинулась из Улья на всю свою пятиметровую длину и с легким металлическим лязгом замерла на месте. В ту же секунду раздвинулись потолочные плиты, из них выпали гибкие серебристые манипуляторы с хитрыми креплениями на концах и захватили стазис-капсулу в свои зажимы. С тыльной части капсулы в разные стороны мощно пшикнуло каким-то красноватым дымом, после чего она отсоединилась от Улья и повисла на гибких манипуляторах прямо в воздухе. Затем эти манипуляторы очень быстро и точно поставили ее на ячеистый пол вертикально, прямо на одну из напольных ячеек метрах так в ста пятидесяти от нас.

Я стоял чуть в стороне от Мора и в сильнейшем волнении смотрел на все эти действия.

«А вдруг вот сейчас откроется эта капсула, и из нее выйдет она, моя Синеглазка!» — от этой мысли у меня бешено заколотилось сердце, и перехватило дыхание.

Внешне я старался держаться спокойно, но мое внутреннее возбуждённое состояние было настолько сильным, что я от волнения на какой-то миг потерял над собой контроль. Быстро взяв себя в руки, я заметил, что Мор, не поворачивая головы, косит на меня одним глазом. «Наверное, как-то почувствовал, что сейчас творится у меня на душе», — подумал я, пристально рассматривая первую стазис-капсулу.

Мор хмыкнул и затем резко встряхнул плечами. Не знаю, что означает этот жест у Хогов, но в этот момент для меня это было совсем уже неважно. Я пожирал глазами этот восьмигранный цилиндр в ожидании того, кто сейчас должен оттуда появиться.

Нет, так дело не пойдет. Надо взять себя в руки и сосредоточиться. Я на долю секунды зажмурился и глубоко вдохнул, задержал дыхание и медленно выдохнул.

Всё!

Волнение разом куда-то исчезло, и я приготовился к встрече с неизбежным. И наконец-то дождался. Крышка капсулы бесшумно отъехала в сторону, и через несколько секунд оттуда вышел просто огромный, почти трехметровый зотэрианец. Лицо мужественное, широко посаженные глаза издалека отдавали яркой голубизной, квадратный волевой подбородок, тонкие губы плотно сжаты, белоснежные волосы аккуратно зачесаны назад и красиво гармонируют с облегающим его великолепную атлетическую фигуру темно-синим, почти черным комбинезоном.

На мощной груди с правой стороны — небольшой трехпалый знак клана Кинхов. Под ним с десяток миниатюрных цветных значков, говорящих о том, что этот зотэрианец в свое время много внимания уделял учебе и самосовершенствованию. Я повнимательнее присмотрелся к комбинезону, и Кира, очнувшись, тут же выдала мне его характеристики.

— Универсальный защитный костюм модели «Зурри» приспособлен для ношения носителями бриала не ниже ранга Бакмат. Характеристики…

«Ого! — мысленно воскликнул я. — Первый, увиденный мною живой зотэрианец и сразу же носитель такого продвинутого бриала. Надо же! Вот это да!»

Тем временем вышедший из капсулы на секунду замер, окинул беглым взглядом помещение Улья и прямиком направился в нашу сторону. Пока он шел к нам твердой и уверенной походкой, его буравящий взгляд всё время был прикован только ко мне. Благодаря моим новым возможностям, я также без особого труда мог следить за выражением его лица, анализировать моторику движений и делать на основании этого определенные выводы.

Просматривая каждый вечер в Рыбачьем информацию с пирамидок изотора, мы с отцом и дедом научились читать эмоции по выраженияю на лицах Зотов так же хорошо, как это делает профессиональный физиономист среди людей на Земле. Правда в этом нам еще очень хорошо помогал Декар, подробно комментируя то или иное действо.

В глазах этого зотэрианца, пока он шел к нам, я смог прочитать столько для себя полезной информации, что без труда сделал кое-какие выводы относительно себя на ближайшее будущее.

К моему удивлению, сначала в этом пронизывающем меня насквозь взгляде читалась легкая растерянность. Потом я заметил, как его осенила горькая догадка и боль потери, а затем к нему пришло понимание ситуации и последующая за этим оценка меня как возможного в будущем члена клана. В какой-то момент его глаза чуть расширились, и я заметил в них сначала неподдельное удивление, а затем почти сразу же искреннее уважение и одобрение.

Мне кажется, что изначально он всё-таки ожидал увидеть на моём месте своего вождя, а тут вместо него какой-то непонятный юноша, который вроде как и похож на зотэрианца, а вроде как и нет. Мне прекрасно было заметно, как он на ходу оценивает мой небольшой, по зотэрианским меркам, рост и телосложение.

Всё это так легко читалось на его лице, что мне даже показалось, что я могу догадаться, о чём он сейчас думает: «Странный какой-то. И что самое удивительное — он облачён в Шикр, тот самый Шикр, который хоть и был сейчас сильно изменен под нового владельца, но это, без сомнения, тот, который когда-то принадлежал самому Крону. О да этот парень еще полон разных сюрпризов — у него Хигури! А это уже очень интересно! И смотрит-то как. Взгляд спокойный, уверенный, и глаз не отводит. Воин? Интересно… А если этот незнакомец сейчас так спокойно стоит рядом с Мором и Декаром, то это не кто иной, как прямой потомок Крона, и он сможет в недалеком будущем стать в нашем клане кем угодно! Ну что же, посмотрим…»

Я в свою очередь попытался рассмотреть, какая у него аура, но всё было бесполезно, она была надежно скрыта, и я не видел даже намека на нее.

Не дойдя до нас пары метров, он остановился, возвышаясь надо мной и Мором, как скала. Затем согласно этикету, принятому как в клане Кинхов, так и у всех зотэрианцев в целом, он заговорил с нами первым. Его голос звучал мощно и басовито, разлетаясь под сводами Улья:

— Приветствую уважаемого Мора, Атами Декара и... — он внимательно и чуть требовательно посмотрел на меня.

Возникла неловкая пауза, но я не спешил представляться.

Всё дело в том, что зотэрианец впервые представляется сам только в том случае, если рядом с ним нет никого из знающих его лично. А если рядом есть хоть один какой-нибудь знакомый, то и представлять его должен только он. Игнорирование правила может нанести серьезное оскорбление этому самому знакомому зотэрианцу, мол — его как бы тут нет, и его ни во что не ставят! А там дальше со всеми вытекающими отсюда последствиями вплоть до судебного поединка…

Так что у меня сейчас всё по этикету! Я, не обращая внимания на требовательный взгляд зотэрианца, стоял и спокойно ждал, когда меня представит Декар или Мор.

Мор посмотрел на меня, и во всех трех его глазах я заметил промелькнувшее одобрение.

— Уважаемый Тек ин Маати, разреши представить тебе прямого потомка доблестного Крона ин Стаат — юного Зора.

Мы обменялись церемониальными поклонами друг с другом.

— Большой путь прошел юный Зор, чтобы пробудить нас, и немало трудностей он преодолел на своем пути, — говоря это, Мор неотрывно смотрел в глаза Теку.

Теперь легкий ритуальный поклон в мою сторону со стороны Тека.

— Командиром корабля этого был Тек ин Маати, — Мор обвел рукой помещение вокруг нас.

После этих слов я поклонился Теку чуть ниже, чем положено. Такой поклон на языке жестов и поклонов у Зотов в данную минуту говорил о том, как мне жаль, что с его боевым кораблем приключилась такая вот беда.

После того как Мор закончил представлять нас, Тек на прощанье слегка поклонился мне, затем Мору и, пробормотав себе под нос что-то наподобие: «Рад знакомству и надеюсь на дружеские отношения», — развернувшись, пошел к выходу из Улья. Было заметно, что невольное напоминание ему о потере корабля как боевой единицы сильно расстроило его.

Тут неожиданно в моей голове прозвучало голосом Мора: «Чист он душой и мыслями. Нет в нём черноты и злобы к тебе».

Почему Мор перешел на мыслесвязь, я понял сразу, как только взглянул на Улей. Там уже вовсю кипела бурная деятельность. Какие-то установки только сейчас начинали светиться ярким светом, какие-то уже выдвигались из своих гнезд. Вот еще одну капсулу манипуляторы захватили в свои зажимы, и она, окатившись красноватым дымом, повисла прямо в воздухе. Но всё это я заметил так, мимолетом.

Сейчас всё мое внимание было приковано к еще одному представителю зотэрианской расы, который быстрым и уверенным шагом направлялся к нам. За его спиной, возле капсулы Тека, теперь вплотную стояла еще одна.

Этот Зот был чуть меньше ростом, чем Тек, но всё равно выглядел весьма и весьма внушительно. Светло-зеленый комбинезон обтягивал фигуру прям суперперекаченного бодибилдера. Но шел он к нам очень быстро и какой-то неестественно легкой летящей походкой. При этом он смотрел только в мою сторону, не переставая сверлить меня взглядом своих ярко-синих, ничего не выражающих глаз. На груди знак клана Кинхов, под ним аккуратными вертикальными планками множество значков, говорящих о глубоких познаниях в разных сферах. На ногах тяжелые десантные ботинки модели «Кур-ан» (Кира не переставала информировать меня о новинках), что можно перевести на русский как топотун или бегун, или сапоги-скороходы, одним словом, что-то в этом роде. Судя по его комбинезону, зотэрианец был носителем бриала Биссам, то есть на ступень ниже, чем у Тека.

Направляясь к нам, он еще издали заметил стоявших возле выхода из Улья стражей Микара и Гектана и поднял им как старым знакомым в приветственном жесте руку. Те в свою очередь синхронно кивнули ему в ответ, приложив свою правую руку к левой груди.

Не доходя до нас примерно метров двадцати, он снова поднял свою перевитую бугристыми мышцами руку и трубным голосом, громко поприветствовал нас:

— Приветствую Мудрого Мора и грозного Декара! Рад снова видеть вас здесь. А это кто еще с вами, и где Крон?

— Доблестный Дак ин Гуун! — немного поспешно ответил ему Мор. — Тебе представить хочу прямого потомка отважного Крона…

Дак резко остановился, в его глазах промелькнула догадка, затем небольшой поклон короткостриженой головы в мою сторону.

— ...путь прошедшего тяжелый и пробудившего нас... — продолжал представлять меня Мор.

Пока он говорил, мы стояли напротив и, не стесняясь, рассматривали друг друга.

Этот Дак понравился мне сразу же, как только я его увидел. Бесстрашие сквозило в каждом его движении, а солдатская прямота и относительное отсутствие такта импонировали мне в нём всё больше и больше. От него прям дохнуло армейским духом и силой.

Дак еще раз внимательно посмотрел мне в глаза, ища в них подтверждения своим догадкам, затем с долей восхищения и легкой зависти во взгляде осмотрел мой Шикр и после этого почему-то посмотрел на мои уши. Уголки его губ обозначили вымученную улыбку.

Уши мои, к слову сказать, сильно отличались от ушей истинных Зотов. Дело в том, что уши зотэрианцев были по размеру несколько меньше человеческих, и еще они были чуть заостренными кверху, как у наших сказочных эльфов. Декар говорил мне, что при помощи бриала этот недостаток у меня со временем исправится, а пока да… отличия есть, на что сразу же обратил свое внимание Дак.

— Дак ин Гуун — командир нашего штурмового отряда. Он воин отважный и смелый...

Пожелав нам всем процветания, Дак направился к выходу, а к нам тем временем уже шла прекрасная незнакомка.

Мое сердце от волнения пропустило удар, но я тут же взял себя в руки и успокоился.

Нет, это не она! Но она была так восхитительна и прекрасна!..

Девушка шла к нам, слегка покачивая округлыми бедрами и ослепительно улыбаясь, смотрела только на меня. Ее белоснежная улыбка была так естественна и непринуждённа, что я не удержался и заулыбался ей в ответ.

Она не принадлежа к клану Кинхов, это было понятно не только по нагрудному знаку, обозначающему клан Зори (он, кстати, располагался ровно посредине между двух не очень больших, но идеальной формы полушарий), но еще и по цвету волос и кожи.

У Кинхов, постоянно живущих на Гаране, кожа и волосы были светлыми, а сейчас к нам навстречу шла девушка, у которой кожа была бронзового оттенка и великолепные по красоте огненно-рыжие волосы, убранные в тугой хвост, который доходил до середины спины и был переплетен каким-то блестящим ярко-красным шнурком. Я это заметил, когда она остановилась на секунду и, как бы невзначай рассматривая Улей, повернулась на триста шестьдесят градусов, демонстрируя нам свою потрясающе пропорциональную и очень стройную фигуру. Ну, по крайней мере, мне так показалось, что это была именно демонстрация, хотя, может быть, я и ошибаюсь. На ней блестящий, желтого цвета комбинезон модели «Зугги». Это говорит о ее достаточно высоком уровне бриала и положении в своем клане.

Недавно я изучал списки находящихся в стазис-установке Зотов и Кинхов и с удивлением обнаружил там просто огромное количество носителей редких бриалов. Сто восемьдесят три из трехсот двадцати пяти спящих имели Бакмат, и двое — такой же Хигури, как и у меня. А ведь до вторжения этот бриал считался большой редкостью среди зотэрианцев. Были, правда, в этом Улье и такие, что не имели бриалов вообще. Это четырнадцать юношей и девушек, не достигших возраста установки бриала, и двое Хогов — я тогда с удивлением узнал от Декара, что им бриалы и вовсе не нужны.

— Зор, представляю тебе несравненную и мудрейшую Вену ен Дикоро из клана Зори. Она руководит научным центром, что сейчас объединяет все наши кланы, — прервав мои размышления, представил ее мне первой Мор. — А это… — короткий уважительный поклон в мою сторону, — пробудивший нас Зор, он прямой потомок Крона ин Стаата.

При взгляде на меня почти в упор глаза у Вены слегка заблестели, и она грациозно приложила правую ладонь к своей левой груди, затем отвела левую руку немного назад и, развернув кисть ладонью вверх, медленно и с достоинством поклонилась.

Я ответил ей не менее изящным церемониальным поклоном, который мы вчера вечером репетировали с Декаром, готовясь к возможной встрече моей Синеглазки. Я очень боялся выглядеть перед ней неотесанным и грубым дикарем.

Еще раз ослепительно улыбнувшись, она повернулась и неспешно направилась в сторону выхода из Улья.

— А ты, Зор, неплохо манерам обучен, и с женщинами обращаться умеешь. Ценят это зотэрианки.

— Было время научиться, — с волнением ответил я, рассматривая во все глаза еще одну прекрасную незнакомку, быстро идущую к нам.

Глава 2. Зор — прямой потомок Крона

Глава 2. Зор — прямой потомок Крона

На следующий день все обучающие капсулы в Ситхутаре из-за наплыва пробудившихся зотэрианцев были заняты, и я в ожидании, когда подойдет моя очередь, лежал сейчас в своей комнате на ложе, в который раз прогоняя в голове такой насыщенный эмоциональными событиями вчерашний день.

Все триста двадцать пять спящих пробудились вовремя, и я был представлен им, а они мне. Хоть эта церемония и затянулась больше запланированного, но всё прошло прекрасно, был только один момент, который мы с Мором восприняли по-разному.

Все пробудившиеся уже давно разбрелись по своим отсекам. Последняя опустевшая стазис-капсула тоже давно исчезла, опустившись под пол, а я всё стоял, уставившись в одну точку, и ничего и не слышал и не видел вокруг себя.

Среди спящих ее не было!

Было много очаровательных и прекрасных, безумно красивых и грациозных, с отточенными манерами женщин, но среди них не было моей Синеглазки!

Я надеялся до последнего, но когда из самой последней капсулы вышел очень старый даже по зотэрианским меркам представитель клана Сеннаш, то мое сердце ухнуло куда-то вниз.

Где она?

Существует ли Синеглазка на самом деле, или она плод моего больного воображения?

Мор, как-то почувствовав мое внутренние состояние, тихо подошел ко мне и дотронулся до моей руки.

— Нет предателя среди пробудившихся, но нет и повода для твоего отчаяния. Недооценивает он нас, перехитрить решил, укрывшись за пределами этой планеты, — Мор неожиданно сильно сжал мою руку. — Но не все еще Зоты и Хоги здесь, и на других планетах этой системы их много. Я думаю, там и найдем мы его. Не сомневайся в моей помощи. Это мой долг перед Кроном.

Точно!

Как же я об этом сразу не подумал. Ведь на других планетах Солнечной системы запрятаны еще четыре Улья и уцелевшие после прорыва митхарианского окружения космические корабли некогда могущественного клана Кинхов. Рано или поздно они тоже пробудятся и прибудут в Ковчег, и уж тогда…

Поразмыслив над этим, я успокоился и немного приободрился.

«Да, день получился вчера особенным, — думал я, поудобнее устраиваясь на ложе, перевернувшись на живот, — столько готовился к нему, представлял себе, как это произойдет, настраивался на трудности в общении со спящими, а вышло всё как-то буднично, без особых церемоний и торжественной музыки».

После встречи с первыми проснувшимися зотэрианцами мое волнение исчезло окончательно, только остался интерес к новым знакомствам, и томительное ожидание встречи с той единственной, которая так волновала мое сердце.

Представители разных кланов, покидая свои капсулы, подходили к нам один за другим. Мор без устали представлял нас друг другу, после чего вежливо раскланявшись с ними и перекинувшись парой вежливых фраз, как того требовали местные рамки приличия, я ждал следующего. Те тоже возле нас особо не задерживались, выяснив, кто я такой, направлялись по своим жилым секциям приводить там себя в порядок. Что ни говори, а почти шесть с лишним тысяч лет нахождения в состоянии стазиса всё-таки не шутка. Хотя сейчас я уже точно знал, что по внутренним ощущениям для них прошло всего-то несколько минут глубокого сна, но энергетические накопители костюмов и оружия давно опустели и теперь требовали незамедлительного обслуживания.

Проходил час за часом. Всё уже вошло в какой-то ритм, и, глядя на просыпающихся Зотов, я вдруг стал понимать, насколько же они все разные. По внешнему виду, по манере держаться, по менталитету, в конце концов…

Самое многочисленное представительство среди спящих в этом Улье было у клана Кинхов — двести пятнадцать из трехсот двадцати пяти.

Среди них были воины, ученые и представители других самых разнообразных профессий. Все, если так можно выразиться, специалисты самого высокого уровня. Вся элита, которую только удалось спасти. Как бы сказали у нас на Земле — остатки ценнейшего генофонда нации.

Да, и еще!

Среди пробудившихся зотэрианцев нашлись мои дальние родственники. Трое представителей клана Кинхов с родовой приставкой к имени Стаат. Одним был высокий крепкий парень по имени Пий ин Стаат. Мор после его представления мне добавил от себя: «Пий — гениальный инженер и непревзойденный специалист по портальным установкам. Когда зотэрианцы начнут возрождать свою империю, под его руководством будут построены портальные врата для космических кораблей».

Кира тут же начала объяснять мне, что это такое, но я ее уже не слушал… К нам шел зрелый годами мужчина с хмурым сосредоточенным и даже немного злым взглядом. Весь его внешний вид изобличали в нём человека скрытного и необщительного.

Мор мне представил его как Вика ин Стаат, и от меня не ускользнули уважительные нотки, когда мой будущий наставник произносил его имя вслух. Оказывается, этот Вик был в свое время правой рукой предводителя Крона и руководил от его имени всем родом Стаат.

И уже ближе к самому концу появилась одна очень милая, жизнерадостная и прекрасная, как и все зотэрианки, девушка. Звали ее Илея ен Стаат. Со смехом перебив Мора, она сама мне рассказала о том, что она пилот, и еще до того, как этот корабль превратили в убежище, проходила службу на «Громе» во время войны с Митхар.

Глянув на мою грудь, где красовался знак пилота кораблей малого класса, она предложила себя в качестве инструктора, и чтобы это случилось, мне стоит только попросить ее об этом.

Когда она вышла из помещения Улья, то свой голос подал Декар. Оказывается, Илея не просто пилот, она одна из лучших и носит гордое звание Якир, что можно было перевести с зотэрианского как острие или шило. Я пока не понимал, что это означает, но то, с какой гордостью произнес слово сам Декар, то, наверное, это что-то такое очень почетное и значимое.

Так вот! Каждый из моих, так неожиданно приобретенных дальних родственников чуть больше других задерживался у нашей троицы, задавая мне разные вопросы, которые в большинстве своем касались Крона. Я очень тонко чувствовал в тот момент исходящую от них печаль потери своего предводителя и в то же время теплые, положительно родственные эмоции в отношении меня. Даже выражение лица Вика смягчилось, и в его взгляде проскользнуло одобрение.

Я был по-настоящему тронут таким отношением к себе и поэтому старался удовлетворить их любопытство настолько, насколько позволяло мне время, пока следующий зотэрианец шел к нам.

В этом Улье, помимо представителей клана Кинхов, было двадцать четыре зотэрианца из клана Зори, девятнадцать из клана Цыхал, десять из клана Гури, тридцать пять из клана Сеннаш, семнадцать из клана Ной и всего пятеро из некогда могучего и грозного клана воинов под названием Акум.

Время в Улье летело незаметно. За все те часы, которые я встречал пробудившихся Зотов, мне кажется, я сроднился со всеми ими. Меня не отпускало чувство, что я вернулся в свой родительский дом после долгой разлуки, и тут меня встречает длинная вереница съехавшихся к моему приезду родственников. С каждым новым зотэрианцем я всё явственней чувствовал: я дома-дома-дома!

Мне было с ними настолько комфортно и естественно, что я постоянно отдергивал себя от желания обнять их или протянуть им для рукопожатия руку, как это принято у нас на Земле. Но у Кинхов, да и почти у всех остальных кланов, это было не принято, даже оскорбительно. Я говорю почти, потому что исключение в этом правиле составляли только представители клана Акум. Я очень удивился, когда после представления нас друг другу могучий воин по имени Эол ин Синх внимательно посмотрел мне в глаза и, улыбнувшись, показывая мне свои ровные белые зубы, совершенно неожиданно протянул свою закованную в переливающуюся всеми цветами радуги броню руку... для рукопожатия.

Я в ответ тоже улыбнулся, протянул ему свою, и мы обменялась крепким рукопожатием, которое я бы назвал скорее римским. Эол, не отпуская мое предплечье, положил свою свободную руку мне на плечо и, не переставая улыбаться, заглянул в мои глаза.

— Приветствую тебя, Зор!

— Приветствую тебя, Эол ин Синх! — с улыбкой ответил я, также положив свою свободную руку тому на плечо, показывая тем самым, что мы равны.

Справедливости ради надо заметить, что представители клана Акум не только сильно отличались от всех остальных кланов своим поведением и обычаями, но и совершенно не походили на них внешне. Ну, примерно так, как европеец на нашей планете отличается от африканца! Во-первых, ростом они были намного ниже тех же Кинхов, но всё равно на две головы повыше меня. Темная, почти коричневая кожа и черные как смоль волосы, заплетенные во множество мелких, разной длины, косичек густо покрывали их голову. Косички эти, кстати сказать, не просто украшение, как могло показаться на первый взгляд. Для посвященного в родовые устои клана Акум они могли рассказать очень и очень многое про носившего их воина.

Телосложением Акумы были все как на подбор: стройные мускулистые гибкие, да и облачены в отличие от других Зотов не в комбинезоны, а именно в доспехи.

Кира тут же мне их классифицировала его как защитный доспех модели «Круб». Этот доспех был создан специально для воинов клана Акум, и им могли пользоваться носители бриала не ниже уровня Биссам. Из-за правого плеча у каждого Акума выглядывал кончик наплечной плазменной пушки, которая в походном положении была запрятана за спину так же, как и две моих сейчас у меня. Из-за левого выглядывала черная трубка диаметром сантиметра три. Кира тут же доложила мне, что это универсальный кортик последнего поколения модели «Жако» — смертоносное оружие в умелых руках при рукопашной схватке.

Да, Акумы даже в стазис-камеры залезли со своим оружием, благо конструкция этих камер в отличие тех же лечебных или учебных, позволяла это сделать, главное, чтобы проходило по габаритам, и было правильно обработано перед погружением в стазис-состояние. Поэтому передо мною они предстали вооруженными до зубов.

Я во все глаза смотрел на этих приземистых (и это при росте больше двух метров), очень необычных воинов и понимал, что только по двум признакам можно было понять, что здесь передо мною стоит сейчас истинный зотэрианец, а не представитель какой-то другой расы.

Первый признак — Зотель, на котором говорили одинаково без исключения представители всех восьми кланов. Дело в том, что из-за строения гортани именно так говорить на Зотеле могли только истинные Зоты.

И второй признак — наши синие глаза! Такие глаза только у истинных зотэрианцев. У представителей клана Акум они горели также ярко, прожигая насквозь негасимым холодным пламенем. И хочу заметить, что цвет моих глаз после установки мне бриала уже ничем не отличался от других представителей расы.

В остальном Акумы мало походили на своих родичей из других кланов и, тем не менее — это были чистокровные истинные зотэрианцы. Просто условия проживания на их клановой планете за многие сотни тысяч лет изменили их внешний облик до полной неузнаваемости. Но они ни за что не хотели меняться. Быть похожими на всех остальных не в их характере. Явное внешнее отличие представителей Акум от других кланов устраивало их полностью, подчеркивая их самобытность и индивидуальность.

Что еще необычного вспоминается о других кланах?

Вот, например, представители клана Сеннаш. Слегка чопорны, чуть высокомерны, особенно тот старый Псион, который вылез из стазис-камеры последним. Смотрел на меня и разговаривал со мной, слегка оттопырив нижнюю губу.

Восемь представителей этого клана совсем не имели бриала в силу своего молодого возраста. Но как подсказал мне Мор: «Очень перспективны они. Если удачно сложится их судьба, то они смогут завладеть бриалом Хигури». Вот так, ни много ни мало — золотой генофонд расы.

Кстати, у них-то я наконец-таки и обнаружил ауру. Яркую, насыщенную, полыхающую золотом. Выходит так, что это бриал ее скрывает от посторонних? Наверное, так.

Или вот еще клан Ной!

Почти все являлись носителями бриала уровня Бакмат. Среди них было много ученых, инженеров и техников. Воинов почти нет, были, правда, несколько пилотов с таким же званием, как у Илеи, но они являлись, скажем так, больше не истребительной направленности, как она, а управляли более крупными транспортами.

Или вот представители клана Зори!

Очень много по-настоящему ослепительно-красивых и просто невероятно потрясающих женщин! Их было в этом Улье ровно двадцать одна из двадцати четырех членов этого клана. Но, конечно же, не за неземную красоту и очарование они попали в ту группу прорыва. Почти все, как одна, ученые высочайшего уровня — ну, по крайней мере, так о них отзывался сам Мор.

Помимо девушек из этого клана, мне еще представили трех первоклассных пилотов-мужчин, двое из которых считались лучшими из лучших во всей довоенной империи Зотов. Управлять они могли большими военными кораблями класса «Буря» или, если переводить с зотэрианской классификации кораблей на земную, большими авианесущими крейсерами. А вот третьим среди всей этой тройки был один пилот, который имел, как и я, бриал Хигури и мог управлять, помимо всего прочего, просто гигантской, даже по зотовским меркам, орбитальной крепостью класса «Остров». Звали его Лин ин Буэп.

У меня перед глазами тут же появилось изображение огромного раздувшегося веретена, неподвижно висящего в космосе возле одной из планет. На фоне этой крепости огромная, больше, чем восьмикилометровая «Буря», выглядела как небольшая вёсельная лодка рядом с авианосцем.

В других кланах так же, как и в Зори, ученых, инженеров, конструкторов и техников было намного больше, чем представителей военных профессий. Почему так было понятно и без слов — война с Митхар забрала почти всех. Хотя, и я это понял практически сразу, любой зотэрианец в независимости от пола и профессии в случае опасности становился свирепым и беспощадным воином, крушащим всё на своем пути, каким бы ни был его враг.

Еще один момент показался мне очень интересным!

Среди ученых клана Цыхал было несколько, скажем так, генетиков. И смотрели они на меня так, как смотрит профессор из какого-нибудь секретного земного НИИ на очень интересного и перспективного в плане получения новой информации пациента: с немного грустной улыбкой скрытого садиста и с фанатично горящим взглядом. И, если честно, то мне их взгляд почему-то сильно не понравился!

Мор меня, правда, пытался успокоить, сказал, что зла в них нет, есть только искреннее желание возродить расу, а тут такой случай: вроде Зот, а вроде и не совсем Зот, а уровень Хро в крови, как у самого чистокровного зотэрианца. Вот это-то их сильно и заинтересовало. Но, мне всё-таки что-то слабо верится в их искренность. Да и Мор провожал каждого из них своим прищуренным взглядом и легкой улыбкой на тонких губах.

Немного поразмыслив, я понял их интерес ко мне. Дело в том, что получить настоящего зотэрианца из пробирки невозможно. Всё дело в этой пресловутой частице Хро. Она передается только естественным путем и только при нормальном рождении ребенка. Всё остальное бессмысленно. Ученые Зотов тысячелетиями бьются над этим, но всё тщетно, а тут такой экземпляр: вроде и зотэрианец с зашкаливающим уровнем Хро в крови, а рожден не от зотэрианки. У местных генетиков должно крышу снести от такого. Так что в дальнейшем с ними мне надо держать ухо востро, совсем не хочется быть у них подопытным кроликом.

Что еще из вчерашнего дня запомнилось особо? А вот… был еще один волнующий момент во всём этом.

Было очень интересно наблюдать за тем, как Мор представлял меня единственному представителю расы Хогов, точнее представительнице. То, что это она, я понял только по более широкому разрезу глаз и по трем волнистым костяным гребням на голове. Два шли продольно ото лба к затылку и один поперек от уха к уху. Прям как уменьшенная версия русского кокошника.

Она молча подошла к Мору и, не обращая на нас с Декаром никакого внимания, вытянула свои руки вперед. Они оба закрыли глаза, коснулись друг друга руками и сплели длинные тонкие пальцы между собой. Простояв так несколько секунд, они прислонились друг к другу лбами и замерли. Затем Мор открыл глаза и, сделав шаг назад, разорвал эти необычные объятья.

— Это Глесия, она моя Гличи! Если ты пока еще не понимаешь, что это означает, то на нашем языке это означает — спутница жизни.

Мор говорил на языке расы Хогов, и его повлажневшие глаза неотрывно глядели вслед удаляющейся Глесии.

— Она поможет нам найти предателя. Ему не скрыться от нас.

Мелодичный голос Киры прервал мои воспоминания о вчерашнем дне:

— По заявке, которую мы подавали искину Ситхутара, поступила информация о том, что освободилась одна из учебных капсул и прикрепленный к ней тренажер. Она будет закреплена за нами еще двадцать минут. Если за это время мы не воспользуемся ею, то она перейдет к следующему пользователю.

Я соскочил с ложа и энергично растер лицо руками.

— Всё, бегу!

— Какую обучающую программу из утвержденного тобой списка подготовить?

— Выживание! Хочу пройти по ней как можно дальше, — ответил я Кире, натягивая на себя Игму.

— Принято! Обучающий курс по программе «Выживание» извлечен из хранилища и помещен в приемный бокс. У Зора осталось девятнадцать минут пятнадцать секунд.

— Бегу, уже бегу!

Я выскочил из своей комнаты и направился быстрым шагом в реабилитационный центр. Бегать в помещении у Зотов считалось дурным тоном. Ладно, если бы я здесь был один, но теперь Ковчег полон народу, и поэтому надо соблюдать всё принятые здесь ранее правила приличия.

Навстречу мне попались два представителя клана Сеннаш, по-моему, отец с сыном, сходство у них, как говорится, было налицо. Они шли навстречу мне, тихо переговариваясь о чём-то между собой. Когда мы поравнялись, они оба остановились и вежливо поздоровались со мной как со старым знакомым. Оба приложили правую руку к левой груди и слегка наклонили голову. Я остановился, поздоровался с ними таким же образом и, больше не теряя времени, быстро пошел дальше по коридору. Ритуал приветствия был соблюден безукоризненно, и теперь меня возле них ничего не задерживало.

О да, тут народу, как в городской поликлинике! Это первое, что пришло мне в голову, когда я переступил порог центра.

Все капсулы, за исключением моей, были заняты, и даже реаниматор, который стоял немного на возвышенности и чуть в стороне от других, сейчас светился красноватым светом, показывая всем, что в нём сейчас идет какая-то операция.

Я взял с полки светящийся хрустальный шарик и вставил его в приемник учебной капсулы. Затем выставил рекомендованное мне Кирой время нахождения на обучении — три часа десять минут. После чего быстро разделся, аккуратно свернул Игму и залез в гостеприимно откинувшую крышку капсулу.

Ровно через три часа десять минут я с легким головокружением покинул учебную капсулу, растирая пальцами слегка ноющие виски. Ничего не замечая вокруг, направился в сторону своего тренажера, по пути представляя себе ту экзекуцию, которая мне сейчас предстоит. Не успел сделать и пару шагов, как тут за моей спиной раздался мелодичный, полный очарования и женственности голос.

— Приветствую отважного Зора!

Я резко обернулся и обомлел. Возле одной из лечебных капсул стояла, улыбаясь и поглядывая на меня, обнаженная богиня.

Память подсказала мне, что это Лета ин Си — первоклассный пилот и техник из клана Гури. Сейчас она стояла в пяти метрах от меня в костюме Евы и с легкой улыбкой на губах готовила для себя лечебную капсулу. Держала она себя при этом более чем естественно. Ее пальцы необыкновенно быстро порхали над пультом управления капсулой, настраивая ее на нужную ей программу. Лета, совершенно не стесняясь, стояла ко мне вполоборота и, заметив мое смущение, лучезарно улыбнулась.

Я был очарован и стоял не в силах отвести своего взгляда от ее совершенной фигуры. Какая осанка, какая грация, кожа!.. Она просто богиня! Ее светлые волосы были заплетены в тугую косу и доходили до середины идеально ровной спины.

Я спохватился, и пока природа не стала проявлять себя естественным образом на такое совершенство форм, выдавил из себя, стараясь выглядеть естественно и непринужденно:

— Приветствую тебя, несравненная Лета!

Лета засмеялась, немного запрокинув голову, показывая мне свои ровные жемчужные зубы.

— Легкого обучения тебе, Зор! — в ее глазах плясали чертики.

— И тебе легких и приятных процедур! — поспешно ответил я, ныряя в спасительное желе тренажера.

Как я ни старался, но при взгляде на прекрасную обнаженную зотэрианку природа всё-таки начала брать свое, не особо спрашивая у меня на это разрешения. Но прежде чем закрылась крышка тренажера, я еще раз услышал ее тихий смешок…

Курс «Выживание»

Открываю глаза, я опять стою на том же самом песчаном берегу океана, но теперь уже в спасительной тени под парящим в воздухе навесом.

В отличие от моего первого посещения этого места, Ваам уже находился здесь. Заложив руки за спину, он смотрел на меня исподлобья, чуть наклонив голову набок.

— Приветствую! — коротко бросил он и, быстро шагнув навстречу, молниеносно схватил своей правой рукой за мою левую руку чуть выше кисти.

Я почувствовал, что моя рука попала в какие-то стальные тиски невероятной жесткости.

— Освободись! — коротко приказал он и усилил свой нажим.

Мне даже почудилось, что под его стальными пальцами хрустнули кости моего предплечья. Надо действовать быстро и решительно, иначе он раздавит мне руку.

Сейчас самое главное — это скорость и синхронность в движениях. Резко шагнув назад, я немного присел и, одновременно потянув схватившую меня руку на себя, развернул кисть своей руки по часовой стрелке, загружая тем самым большой палец Ваама. Я постарался сделать всё на пределе своей скорости и жесткости, и, о чудо, моя многострадальная кисть выскользнула из железных тисков Ваама. Но радоваться было рано. Размазанным в воздухе движением он схватил меня снова. Теперь своей правой рукой за мою правую руку.

— Освободись! — жестко выкрикнул он, но я всё-таки заметил в его взгляде толику удивления.

Не теряя ни секунды и превозмогая ужасную боль в руке, я делаю шаг правой ногой назад, за счет разворота корпуса тяну его руку за собой так, чтобы она хотя бы немного выпрямилась. Затем резкий шаг левой ногой вперед, бью всем своим корпусом и что есть силы — в локтевой сустав Ваама. Я постарался проделать это максимально быстро и жестко, как только смог.

В результате, я отчетливо услышал, как сухо хрустнул его локоть и мое левое ребро. Ему ничего не оставалось делать, как разжать свои пальцы и уйти перекатом от моего удара ногой в голову. После кувырка он резко вскочил на ноги и... исчез.

Вот еще мгновение назад он стоял передо мною с неестественно вывернутой рукой и удивленно глядя на меня, а тут мгновение, и всё… Хоп — и нет его!

В следующую секунду я почувствовал колебание воздуха сзади. Не успеваю на него среагировать, как мои обе руки сразу же оказываются в железной хватке, и тут же одновременно мощный и жесткий удар в коленный сгиб сзади.

— Освободись! — прошипел мне в самое ухо полный ярости голос Ваама.

Как и на первом занятии из-за Ваамовских экзекуций я потерял счет времени. Но зато в самом конце занятий уже мог свободно вытаскивать свои руки, плечи и ноги из суставов и, как мне казалось, сейчас мог без проблем пролезть в любую щель, куда бы только поместилась моя голова.

Конечно же, всё это было дико больно, и боль преследовала меня на протяжении всего сеанса обучения, не отпуская ни на секунду. Но я уже потихоньку стал привыкать к ней и старался не обращать никакого внимания.

Получалось с трудом, но получалось!

А в самом конце занятий Ваам еще раз меня удивил. Остановив мои мучения, он сделал шаг назад и почтительно мне поклонился.

— Это знак уважения для твоих учителей. Прошу тебя, передай его им от меня. Такие подготовленные ученики, как ты, большая редкость на этом уровне. Кто они?

Я немного растерялся и затем произнес:

— Мой отец и отец его отца, — выкрутился я.

Всё дело в том, что в языке Зотов нет такого понятия, как дед или прадед. Есть только отец и всё.

Ваам еще раз почтительно поклонился.

— Похвально. До новых встреч, Зор.

В этот раз я вышел из тренажера своими ногами. Правда, ноги мои почему-то предательски тряслись от слабости и боли в суставах.

— Зор, вам рекомендовано посетить лечебную капсулу и провести сеанс восстановления первой степени, — мелодичным голосом проинформировала меня Кира.

Я посмотрел на ряд лечебных капсул: все, как одна, подсвечены красным светом. Это говорило о том, что всё они сейчас заняты.

Тяжело вздохнув, я кое-как доковылял до полки, на которой аккуратным свертком лежала моя Игма, и, натягивая на себя комбинезон, спросил у Киры:

— Как там с моей учебой?

— Вводный курс по программе «Выживание» освоен на сорок два процента. Работу в тренажере инструктор Ваам оценил на отлично. Время нахождения в тренажере — три часа четыре минуты. Следующий сеанс возможен только через три часа семнадцать минут. Напоминаю: базу знаний после учебного процесса необходимо поместить обратно в хранилище.

Уже хотел взяться за хрустальный шарик, как у меня в голове снова зазвучал голос Киры:

— Диагностика состояния Зора успешно завершена. Выявлен ранг повреждений первого уровня. Защитный костюм Игма готов приступить к реанимационным действиям. Приступить?

Я непроизвольно коснулся своей груди.

— Приступай!

Тут же я ощутил во всём теле легкие покалывания, которые сразу же начали приносить мне ощутимое облегчение. Боль уходила с каждым моим вздохом. Прошли всего каких-то там пара минут, и я снова почувствовал себя хорошо, как и прежде. В принципе, тут и лечебной капсулы не надо, главное, вовремя менять медицинские картриджи в костюме и всё!

Повеселев, я направился к себе в комнату. Пока шел, Кира прислала мне сообщение, которого я ждал с легким волнением и где-то с нетерпением. Если честно, то думал, что это произойдет чуть попозже, не так быстро. Новость заключалась в том, что примерно через полчаса представители всех кланов будут ожидать меня в помещении под названием Каттриум.

Перед глазами тут же появилась схема Ковчега, и на ней пульсирующая точка, указывающая, куда мне надлежало вскоре прибыть. Это было недалеко от моей комнаты, и я как раз успевал заскочить к себе и переодеться в Шикр. На такого рода собраниях необходимо находиться при полном параде.

Каттриум — это одно из немногих мест в Ковчеге, куда мне после установки бриала так и не было хода. Я уже много где здесь побывал и неплохо изучил Ковчег, но чтобы попасть в этот сектор, мне надлежало быть, как минимум, членом какого-нибудь рода. А так как в понимании Зотов я пока никто, то, естественно, и эти двери для меня были закрыты.

Забавное это место на корабле, ничего не скажешь!

Тут тебе и релакс-зона в виде ухоженного леса той планеты, на которой ранее проживал экипаж, и места для проведения собраний и ритуалов, и капсулы для различного рода развлечений — много там было чего. Кира мне подробно разъясняла в свое время, как там всё расположено.

Обычно на такого типа кораблях Каттриум был разделен на две неравные части. В одной, меньшей по площади, как раз туда, куда мне и надлежало вскоре прибыть, находился зал для совещаний и второй зал для проведения ритуалов.

А вот в другой… В другой части этого огромного помещения, у любого посетившего его, складывалось реальное ощущение того, что ты на поверхности какой-нибудь очень живописной и цветущей планеты. Смена времени суток здесь происходила строго по утвержденному корабельному расписанию. Основную площадь в этом огромном отсеке занимал небольшой ухоженный лес, через который протекал веселый бурный ручеёк. Он в свою очередь впадал в маленький, но очень красивый и живописный пруд.

В лесу с десяток миниатюрных по зотовским меркам лужаек, на которых среди высокой травы и под сенью цветущих деревьев установлены различные развлекательные капсулы. В основном они все релаксирующего характера, но были там и такие, в которые на Земле детей до восемнадцати лет не допустили бы ни за какие деньги.

Всё здесь напоминало Зотам их родную планету: ландшафт, состав воздуха, запах трав, цветов, легкий ветерок и даже тяготение — всё было точно таким же, как и на планетах тех кланов, которые заказывали эти корабли для себя у Кинхов. Но в настоящее время в Каттриуме ничего такого не было. Поддержание леса и соответствующей атмосферы требовало колоссального потребления энергии, что в нашем случае сейчас не совсем актуально. Поэтому всю свободную энергию искин Ковчега бросал на поддержание бесперебойной работы стазис-установок.

Да и я прекрасно помню, в каком энергетическом истощении был Ковчег, когда я первый раз попал сюда. Когда я расспрашивал Декара о Каттриуме, он рассказал мне, что лес уже превратился в пыль, которую дроны-уборщики давно убрали и утилизировали, ручей и пруд из-за экономии энергии тоже давно пересохли, а вместо яркого светила под потолком сейчас царил полумрак. Развлекательные капсулы за ненадобностью отключены и законсервированы. Вот такую унылую картину предстоит мне увидеть уже совсем скоро…

Зайдя к себе в комнату, я скинул комбинезон, присел, нагнулся, прислушался к себе. Нет, всё в норме, и ничего не болит. Надо узнать потом у Киры, где тут брать медицинские картриджи для Игмы, крайне полезная штука!

Я любовно расправил несуществующие складки на комбинезоне и довольный собой отправился в душ.

Глава 3. Выбор Зора

Глава 3. Выбор Зора

Мой подробный рассказ

Полчаса спустя я находился в полукруглом помещении Каттриума, напоминающем мне наш земной древнегреческий амфитеатр. Такие же полукруглые трибуны в виде высоких и широких ступенек в восемь рядов и ровная круглая площадка у их подножья. Заложив руки за спину, я спокойно стоял точно в центре на отшлифованных до зеркального блеска плитах и терпеливо ждал, когда находящийся здесь старейшина объявит причину, по которой меня сюда вызвали.

Пока из всех присутствующих на меня особого никто не обращал внимания. Было несколько заинтересованных взглядов, но и то, как мне кажется, вызванных больше моей экипировкой, чем мной лично. Всё-таки Шикр среди Зотов большая редкость, а на новичке, который в их понимании даже не совсем Зот, выглядит совсем уж как-то необычно.

Передо мноюй сейчас находились представители семи кланов расы Зотов из восьми существующих. Не было только представителей клана Дамбу. Остатки этого клана в полном составе сейчас находились в другом Улье и ожидали там своего пробуждения. Но как говорится, семеро одного не ждут, поэтому, посовещавшись, главы кланов решили не откладывать и провести собрание без них.

В первом ряду сидел самый крупный из всех присутствующих здесь зотэрианцев — представитель клана Кинхов Сан ин Маати. Я уже знал, что он был родным старшим братом Тек ин Маати — бывшего командира боевого звездолета, который Зоты так удачно переделали в свое убежище. Сейчас у его брата Тека была не менее почетная должность, он отвечал за безупречную работу всех систем Ковчега.

Рядом с Саном примостился Мор. Он и на моём фоне казался щуплым подростком, а рядом с огромным зотэрианцем выглядел совсем маленьким и хрупким.

Все присутствующие поверх своих комбинезонов облачились в свободные цветастые накидки, обозначавшие их кланы. На два ряда выше и чуть в стороне расположились представители клана Зори. Прекрасная Дана ен Мирро, которая, как мне показалось, была в их клане за старшую, и тот самый пилот, у которого был такой же Хигури, как и у меня.

В этом же ряду на некотором удалении от них сидела пара колоритных воинов из клана Акум. Почти рядом с ними, всего на ступеньку выше, еще двое зотэрианцев из клана Цыхал. А вот представители клана Сеннаш устроились ото всех на приличном удалении, забрались на самый верх и сидели там, выпрямив свои спины и молча поглядывая на всех свысока.

В отличие от них, представители клана Гури и клана Ной уселись рядом в одном ряду, в непосредственной близости друг от друга и оживленно о чём-то переговаривались между собой, бросая на меня быстрые заинтересованные взгляды.

Немного затянувшееся молчание нарушил старейшина собрания — представитель клана Сеннаш. Это был самый возрастной зотэрианец из всех пробудившихся в этом Улье — Кхирон Лот ин Эрма. Он встал с места, поднял одну руку вверх и громко произнес:

— Приветствуем тебя, Зор! — Лот, как хороший оратор, выдержал микропаузу, затем изрек: — Совет кланов от лица всех зотэрианцев и Хогов благодарит тебя за твое содействие в нашем успешном пробуждении!

Все сидящие на трибунах, как один, легонько стукнули себя сжатым кулаком по груди. После чего старейшина продолжил:

— Атами передали нам всю ту информацию, что они в свое время получили от тебя. Теперь мы знаем, что произошло на этой планете за то время, пока мы находились в стазис-состоянии. И, тем не менее, нам бы самим хотелось услышать это от тебя. Ты готов?

— Да, уважаемый Лот ин Эрма, я готов.

— Тогда мы слушаем тебя.

Дождавшись, когда старый Кхирон усядется, я начал рассказ.

Рассказывал всё подробно, стараясь ничего не пропустить, это было совсем несложно с той памятью, что была у меня сейчас. Рассказывал о Кроне, о его борьбе с Митхар, о его сыне Зеве, о своих многочисленных предках, о накопленных трофеях и сокровищах, при упоминании о которых среди зотэрианцев произошло оживленное шевеление и быстрые переглядывания.

Рассказывал им о современных странах и народах, населяющих сейчас планету Земля. О техническом развитии и о робких полетах в космос на низкую орбиту. Не забыл проинформировать уважаемое собрание и о современной политической обстановке в мире, о влиянии религии на разум людей, о прошедших войнах, унесших сотни миллионов жизней. Также не забыл упомянуть о развитии различных искусств, о музыке, живописи, стихах.

В конце я подробно рассказал им о нашем поселке Рыбачьем, который мы построили специально для них, и, не зная особенностей быта Зотов, возвели им коттеджи из натурального дерева. Особо остановился на том моменте, что мы ни в коем случае не пытались хоть чем-то их оскорбить, и что, к счастью, в окрестностях нашего поселка есть небольшой ухоженный лес, и сам Атами Декар одобрил это место для их проживания.

Не забыл упомянуть я и о нектаре, который приготовил для них отец отца моего отца по имени Ила, и о кулинарных предпочтениях большей части населения планеты. Также подробно рассказал им о своих родных, о наших семейных традициях. Не забыл я и о бабе Фросе с ее уникальными способностями.

Вот тут уже Мор посмотрел на меня своим пристальным изучающим взглядом и нетерпеливо заерзал на своем месте.

Одним словом, я старался ничего не пропустить, поэтому мой подробный рассказ занял около пяти часов. Мне даже приходилось пару раз пить жидкость, чтобы смочить горло, используя для этого специальную систему в моём Шикре.

Закончив, я шагнул назад и, заложив руки за спину, посмотрел прямо в глаза Лоту. Таким образом дал ему понять, что говорить мне больше не о чем и я закончил свой рассказ.

Лот тут же встал, окинул взглядом всех присутствующих и, подняв руку, произнес:

— Благодарим юного Зора за подробный рассказ. А теперь мы просим тебя оставить нас на некоторое время, нам есть что обсудить между собой. Совсем скоро, мы позовем тебя вновь.

О клане Акум

«Совсем скоро» наступило ровно через три часа. Именно через такое время Кира сообщила, что поступил вызов из Каттриума, где заседал Совет кланов, и мне надлежит немедленно прибыть в зал совещаний.

Я как раз только что закончил просмотр очередной познавательной программы на тему «Быт и церемонии клана Акум» и укладывал пирамидки или, как их называли сами Зоты — Шаны, в специальную отведенную для них нишу.

Как только я получил вызов, то сразу же отправился в Каттриум, по пути переваривая только что полученную информацию об этом очень необычном и самобытном для зотэрианской расы клане. Необычный, так скажем, для расы Зотов, а для людей Земли вполне нормальный. В него входило всего семь родов, для сравнения: в клане Кинхов их было двенадцать. В их распоряжении была всего одна жилая планета под названием Гурух. Масса этой планеты была на двадцать семь процентов больше, чем масса нашей Земли, и из космоса она чем-то мне напоминала наш красноватый Марс, только это был живой и местами цветущий Марс! Почти пятьдесят процентов планеты Гурух занимала пустошь, и значительную часть покрывали пески.

При осмотре гигантской пустыни с низкой орбиты тут и там можно было увидеть редкие островки небольших оазисов, раскиданных по огромной территории, казавшейся мне безжизненной и бесконечной. Но Гурух не везде был похож на Сахару.

Между песками и океаном расположились непроходимые джунгли, которые занимали почти семнадцать процентов всей территории планеты. В эти джунгли без особой на то нужды и без Шикра я бы не рискнул соваться. Там всё кишело от хищных животных, рептилий, птиц и, что самое неприятное, многочисленных и крайне опасных насекомых. Всего пара укусов от местных комаров, и если вовремя не оказать необходимую помощь, то уже никакой реаниматор там тебе не поможет. Несчастный, у которого нет к этим укусам иммунитета, разлагается за несколько часов заживо прямо на глазах у своих более успешных товарищей.

Были на Гурухе моря, реки и озёра. Они занимали примерно чуть более тридцати процентов всех территорий и также были полны опасной живности, которая постоянно боролась за выживание, пожирая друг друга.

Палящее солнце, пыльные бури, и редкие дожди делали климат на этой планете очень схожим с некоторыми местами на нашей Земле, такими как пустыня Деште-Лут. Такая же жара под шестьдесят, постоянная нехватка воды, и редкая скудная растительность.

Отец как-то рассказывал мне про эту иранскую провинцию, показывая мне фотографии и видео. Ему там, в этом Деште-Луте, пришлось побывать совсем недавно, вскрывая очередной древний тайник наших предков. Судя по его рассказам и фото, места там очень даже схожи с ландшафтами на Гурухе. Но, несмотря на это, Акум любили свою планету и готовы были сражаться там за каждый камешек. Но судьба распорядилась иначе. Планету постигла та же участь, что и Гаран, с той лишь разницей, что Гурух пал одним из последних, оставаясь оплотом для зотэрианской расы до самого последнего дня.

До вторжения Митхар численность проживающих на Гурухе Акумов составляла чуть меньше одного миллиарда жителей. Сам клан состоял исключительно из воинов и только воинов. Не было никакой разницы — мужчина или женщина, парень или девушка — воинскому делу посвящали свою жизнь абсолютно все и чуть ли не с самого своего рождения.

В обязанности клана входила охрана границ империи Зотов, оказание военной помощи союзным расам и пополнение высококлассными военными специалистами вооруженные силы других кланов империи. Поэтому все учебные заведения на планете Гурух были заточены только под военную тематику. Из них особенно выделялись, скажем так, три вуза. Это были Академии, которые выпускали узконаправленных специалистов по разным воинским специальностям.

Я не вдавался в подробности программы обучения этих вузов, но скажу, что попасть туда не Акуму было очень даже непросто. И это было большой честью для любого зотэрианца, выбравшего для себя военную стезю.

Отношение к окружающей природе у них было примерно такое же, как и у нас, где-то там в Швейцарии или Австралии. Без нужды никто деревья вырубать не станет, но построить деревянный дом и при необходимости жить там долгое время — это запросто!

Точно так же дела обстояли и с едой. Если нужно, и это единственный путь к выживанию, то убить и съесть мясо любого неразумного, у которого красная кровь, Акуму не составляло никаких проблем. Они относились к этому намного проще, чем любые другие кланы, особенно Кинхи. Главное для представителей клана Акум — это выживание в любых условиях, на любой планете, в любом состоянии.

Еще у этого клана меня заинтересовал очень необычный и самобытный стиль архитектуры, который был распространен на Гурухе. Чем-то он мне напоминал смесь готического стиля позднего средневековья Европы и арабской архитектуры того же периода.

Жилые, административные и другие многофункциональные здания — всё в однообразном очень похожем стиле, и смотрелось всё это на фоне безоблачного синего неба очень даже красиво. Свои величественные здания Акумы возводили в прямом смысле слова прямо из песка. Строители добавляли в него какие-то хитрые присадки на основе Мизама, после которых он, я думаю, становился покрепче любого бетона. Из песка на Гурухе строили абсолютно всё! Города, инженерные сооружения, космодромы и даже мебель! Этого строительного материала на планете было вдоволь и даже с избытком.

Выбор

Так, всё! Все посторонние мысли теперь в сторону, до Каттриума осталось рукой подать. Интересно будет узнать, о чём там договорились главы и старейшины кланов на мой счет.

При моём приближении в совершенно гладкой стене проявились невидимые ранее створки, которые, издавая тихий шелест, разъехались в разные стороны, приглашая меня войти в огромное, ярко освещенное помещение.

Я уже второй раз за сегодня посещаю этот ангар, и меня снова одолевают смешанные чувства. С одной стороны меня поражают его колоссальные размеры, а вот с другой…

Сейчас мне ничего не говорило о том, что раньше здесь было самое посещаемое и любимое всем экипажем место. Что когда-то здесь светило искусственное солнце, была соответствующая Гарану атмосфера и притяжение, мягкий климат, безоблачное голубое небо и ухоженный дивный лес, через который протекала небольшая бурная речушка.

Сейчас это был просто огромный пустой ангар с неровным полом и очень высоким, скошенным под разными углами потолком. Еще при первом посещении я отметил, что эта часть Каттриума более вытянутая и занимала площадь, примерно как три футбольных поля, и еще я заметил, что в дальнем углу у стены, находилось десятка полтора сложенных в аккуратную пирамидку развлекательных капсул. Они, как и всё здесь, ждали своего часа.

Пока я отсутствовал, особых изменений в зале для совещаний не произошло. Заметил только, что к присутствующим присоединились Декар и Гетар, они стояли неподвижно на входе в помещение по обеим сторонам от створок.

Представители кланов так же, как и несколькими часами ранее, сидели на трибунах по двое, тихо переговаривались о чём-то между собой.

При моём появлении все разом смолкли и обратили свои взоры на меня. Со своего места на последнем ряду встал Кхирон Лот ин Эрма. Он поднял руку, привлекая всеобщее внимание и не сходя с места, прямо оттуда с последнего ряда заглянул мне в глаза. У меня от этого взгляда, мурашки пробежали по коже прямо вот от макушки и до пяток!

«Как это у него получается? — подумал я. — Стоит чёрте где, а ощущение такое, что смотрит на меня в упор! Может, это какие-то его кхиронические штучки? Наверное...»

Выдержав паузу Кхирон произнес:

— Зор, без всякого сомнения, ты являешься прямым потомком Крона ин Стаат! Мы знаем это достоверно с тех самых пор, как ты впервые посетил наше убежище.

Я заметил боковым зрением, как Гетар чуть шагнул вперед, кивнул и замер на месте. Лот замолчал и выразительно посмотрел на Мора. Тот, чуть замешкавшись, привстал со своего места и согласно кивнул.

Я непонимающе посмотрел на старого Кхирона, но Лот продолжал как ни в чём не бывало:

— Исходя из этого, ты при желании и соблюдении необходимых правил и церемоний можешь стать полноправным членом любого нашего клана.

При этих словах Сан, Мор и все остальные присутствующие согласно кивнули, чуть привстав со своих мест.

Дождавшись, когда закончатся шевеления среди присутствующих, Лот уточнил:

— Но всё дело в том, что ты к тому же еще являешься представителем отдельной ветви рода Стаат, основателями которой является ваш, уже теперь далекий предок Крон ин Стаат и местная женщина по имени Рея.

Я непонимающе посмотрел на старого Кхирона, но Лот говорил дальше:

— Исходя из твоего уровня Хро и наличия бриала Хигури, а также, учитывая твои заслуги и заслуги твоих предков перед нашей расой, Совет кланов принял решение дать тебе… выбор!

Когда он замолк, под сводами зала наступила продолжительная, глубокая, почти мертвая тишина.

— И поверь мне, Зор, — тихо заметил Лот, — такой выбор дают далеко не каждому!

Я с еще большим удивлением посмотрел на Мора, но не увидел в его глазах ровным счетом ничего.

— Но, прежде чем дать тебе такую редкую привилегию, мне бы хотелось задать тебе один вопрос.

Лот медленно осмотрел всех присутствующих в зале и потом пристально уставился на меня.

— По нашим законам, — сказал он, — которые мы чтим и не нарушаем, несмотря ни на что, владельцем всего того, что хранится у тебя в Рыбачьем, являешься ты и твои родичи. Как ты думаешь всем этим распорядиться?

Я немного растерялся, никак не ожидая услышать такой вопрос в свой адрес, да еще это упоминание нашего хутора Рыбачьего из уст самого Лота… это звучало как-то совсем уж необычно и чужеродно. Но по звенящей тишине в зале и напряжению, витавшему в воздухе, я понял — от меня сейчас все ждут ответа. И от него будет зависеть дальнейшая судьба — моя, и моего отца, и деда.

Собравшись с мыслями, я ответил:

— Многие тысячелетия мои родичи, рискуя жизнью, выполняли завет нашего прародителя, мудрого и отважного зотэрианца Крона ин Стаат. Своим примером он показал нам, своим потомкам, как надо любить свой народ и как сражаться за него, не жалея своей жизни.

Я обвел взглядом представителей разных кланов, сидящих на ступеньках, которые с неподдельным вниманием слушали меня, подавшись чуть вперед.

— Мы, следуя его заветам, уничтожили оставшихся Митхар на этой планете и приумножили те богатства, которые так необходимы для возрождения нашей расы. Они не могут принадлежать только мне или моим родичам. Они принадлежат всем зотэрианцам без остатка!

После этих слов тихий гул непонимания и восхищения прошелестел по залу.

Я посмотрел на Мора. Он сидел в расслабленной позе с закрытыми глазами, положив длинные худые руки себе на колени.

Со своего места встал Лот ин Эрма, и в помещении тут же воцарилась тишина. Он удивленно взглянул на меня, затем громко изрек:

— Ты молод и, несмотря на свой Хигури, всё еще неопытен. Может тебе необходимо время, для того чтобы посоветоваться с членами своего рода, и только тогда ты дашь нам свой окончательный ответ?

И тут же, не дав мне ответить, продолжил:

— А теперь услышь то, что касается предоставленного тебе права выбора!

Лот выдержал долгую паузу, неотрывно глядя на меня.

— По праву выбора ты можешь создать свой собственный род, после чего вступить с ним в любой из восьми кланов, принадлежащих нашей расе.

Я тут же обратил внимание на четырнадцать поднятых рук, говорящих о том, что любой клан готов принять к себе новый род.

— Учитывая особенности вашего деторождения, которые были необходимы для достижения нашей цели...

На этих словах Мор открыл все три глаза и приподнял руку, показывая тем самым, кто за это ответственен.

— …мы приняли решение! — продолжал Лот. — В твой новый род могут добровольно вступить по одному мужчине и женщине из каждого клана. Я думаю, в наших новых реалиях такие желающие с легкостью найдутся. А ты, как глава своего рода, будешь обязан выбрать себе Кристу, не связанную кровными узами с родом Стаат...

Я стоял, слушал его и не верил своим ушам. Но следующее, что я услышал от этого старого Кхирона, повергло меня еще в более сильный шок.

— В этом случае всё то, что находится в хранилище там, — он указал пальцем наверх, — остается за тобой и твоим родом.

Еще один выразительно-вопрошающий взгляд на меня — дошли ли его слова до моего сознания.

— Как носитель бриала Хигури и владелец всего того, что находится в хранилищах Рыбачьего, ты имеешь право подать прошение в Совет кланов на создание своего собственного, отдельного клана и, можешь не сомневаться, мы это прошение обязательно рассмотрим. В случае нашего положительного решения, каждый род в каждом из восьми кланов будет обязан выделить тебе по одному добровольцу — мужчину и женщину, не связанных с другими родами кровным родством. Таков наш древний закон, и мы не видим причин нарушать его сейчас.

Я стоял и ошалело слушал то, что он говорил.

Лот, заметив мое состояние, ухмыльнулся, и сложил пальцы правой руки в замысловатую композицию, потряс ею в воздухе и пояснил:

— Или же ты со своими родичами вливаешься в какой-нибудь род. В этом случае всё твое состояние переходит на нужды всей расы, за исключением даров, переданных тебе лично самим Кроном.

Старый Кхирон вперил в меня свой требовательный взгляд.

— Теперь выбор только за тобой! Сколько времени нужно тебе, чтобы принять правильное решение?

Я не думал ни секунды.

— Нисколько, уважаемый Лот ин Эрма! Крон завещал нам, сделать всё возможное для возрождения зотэрианской расы, и мы неукоснительно следуем его наказу, не отходя от него ни на шаг. Я не буду создавать свой род или клан… если меня и моих родичей на равных правах примет к себе род Стаат. Пусть я и отдельная ветвь этого рода, но я и мои родичи считали и считаем себя Стаат и никак иначе! — сказав это, я посмотрел на сидящих передо мною представителей разных кланов и твердо произнес: — И, следовательно, мы стремимся стать Кинхами, как и наш предок Крон ин Стаат.

Я заметил одобрение во взглядах Мора и Сана, откровенно расстроенный взгляд Эола ин Синха, слегка удивленный Лота, и снова услышал легкий шепоток, пробежавший по рядам.

Выдержав небольшую паузу и пристально глядя на меня, Лот немного торжественно обратился ко мне:

— Твое решение окончательное?

— Да! — твердо ответил я.

— Твой выбор сделан, и теперь ты не можешь отказаться от своих слов. Таков закон!

Все сидящие на трибунах и стоявшие возле входа Атами синхронно стукнули себя ладонью по груди.

— После вторжения империи Митхар и тяжелых боев с ними, — продолжил Лот, — в живых осталось всего сто тридцать пять представителей рода Стаат. Трое из них сейчас находятся здесь, в этом, как ты называешь наше убежище, Ковчеге. Мы позже призовем их сюда, но, чтобы соблюсти все необходимые традиции, трое представителей из клана Кинхов, в который входит этот род, должны поручиться за тебя и дать им о тебе соответствующие рекомендации. У тебя есть такие поручители, или на их поиск тебе потребуется какое-то время? Или ты можешь назвать их сейчас, если таковые есть!

«Ну, прямо как у нас при вступлении в комсомол, один коммунист и два комсомольца, — не к месту подумал я. — Но где их взять-то? Кто за меня поручится? Я здесь толком никого не знаю! С Мором только перекинулся парой фраз и всё».

«Атами Декар и Гетар принадлежат к клану Кинхов. После их перехода в состояние Атами, они также остаются в своем клане и имеют право голоса наравне со всеми», — голосом Киры прозвучала подсказка у меня в голове.

Поблагодарив Киру, я с облегчением выдохнул.

— Я надеюсь, что Атами Декар и Гетар смогут за меня поручиться. Мы провели здесь некоторое время вместе и…

— Хорошо. Кто третий?

— Я, — Мор поднял руку, вставая. — Я могу за него поручиться, ибо знаю немало о Зоре. Я полноправный Кинх уже не одну сотню циклов и имею право. Ведь так?

Мор скосил взгляд на своего соседа. Сан поднял руку, как бы подтверждая это, хотя, я думаю, нужды в этом не было никакой. Просто дань традиции и всё.

Лот уважительно поклонился Мору.

— Без сомнения, уважаемый Мор, без сомнения! Итак, я вызываю сюда представителей рода Стаат.

Через несколько секунд Лот кивнул и сухо произнес:

— Сейчас прибудут.

Прошло всего несколько минут, створки дверей бесшумно разъехались в стороны, и в зал для совещаний вошли два рослых зотэрианца и девушка.

Поприветствовав меня еле заметным кивком, они приблизились и встали от меня по правую руку. Лица всех троих в этот момент были серьезны и сосредоточены.

— Вик ин Стаат приветствует высокое собрание! — поднял руку стоящий возле меня трехметровый гигант.

— Илея ен Стаат приветствует высокое собрание! — звонким голосом, от которого у меня зазвенело в ушах, поприветствовала присутствующих девушка.

— Пий ин Стаат приветствует высокое собрание! — поднял руку еще один зотэрианец из этой троицы.

Со своего места встал Лот. Снова выдержав свою фирменную паузу, он заговорил, обращаясь к вновьприбывшим:

— Мы позвали вас для того чтобы вы, как единственные здесь представители рода Стаат, приняли важное для нас всех решение. Я вам сейчас всё объясню.

Лот неспешно спустился вниз и встал напротив нас.

— За особые заслуги перед нашим народом Зору была дана почетная привилегия выбора — создать свой род и вступить с ним в любой из кланов, который примет этот род в свои ряды. Также ему было предложено подать прошение, и если Совет кланов одобрит его, то создать свой собственный клан со всеми вытекающими отсюда последствиями.

При этих словах все трое удивленно и недоверчиво переглянулись между собой.

— Или же, — продолжил Лот, — отдать всё свое накопленное за несколько тысяч циклов имущество на возрождение нашей расы и влиться со своими родичами в любой род, который пожелает их после этого принять.

Лот показал всем свою раскрытую ладонь.

— Зор без колебаний принял решение — передать на общее благо всё свое имущество и, если вы дадите на то свое согласие, то он желает влиться в ваш род, так как считает себя неотъемлемой частью рода Стаат и клана Кинхов. Теперь слово за вами, так как вы в данный момент являетесь единственными представителями рода Стаат в убежище.

Еще раз заглянув в глаза всех троих, Лот развернулся и, также не торопясь, направился вверх по ступенькам на свое прежнее место.

Коротко переглянувшись с родичами, Вик ин Стаат поднял руку и шагнул вперед.

— Раз высокое собрание решило дать Зору такие небывалые привелегии, то значит он их заслуживает по праву, и его выбор свят, — Вик повернул голову и взглянул на меня. — Зор прямой потомок Крона и имеет полное право желать вступить в наш род. Но кто поручится за него и его родичей? Есть такие среди Кинхов сейчас, или ему надо какое-то время пожить среди нас?

Тут Гетар вышел вперед.

— Я, Атами Гетар из рода Саам, первый встретил его на борту «Грома» и дал ему имя. Я без колебаний ручаюсь за него и его родичей перед высоким собранием и представителями рода Стаат.

Было хорошо заметно, как у Вика от удивления расширились глаза. Нет, не оттого что Гетар выступил моим гарантом, это как раз было нормально и ожидаемо, а оттого как он это сделал. Я помню примитивный набор слов, которыми пользовались Атами, когда я первый раз их здесь увидел, и как они могут выражать свои мысли и какими оборотами речи пользуются сейчас. Разница была настолько ощутима, что как говорят у нас в таких случаях — это небо и земля!

Как только Гетар встал на место, тут же вперед вышел Декар.

— Я, Атами Декар из рода Стаат, принимал участие в создании и установке Зору бриала Хигури, был с ним в Рыбачьем и после этого без колебаний ручаюсь за него и его родичей.

Затем наступила очередь Мора. Тот легко встал со своего места и произнес:

— Я ручаюсь за Зора. Он близок мне по духу и мыслям своим. Не предаст он славный род Стаатов, будет верен клану Кинхов и всей зотэрианской расе. Я знаю — чист он намерениями и мыслями своими! Я за него.

В зале после слов Мора, воцарилась полная тишина.

По частым переглядываниям между тремя представителями рода Стаат можно было понять, что между ними идет нешуточная дискуссия по мыслесвязи. Затем все трое как-то разом улыбнулись, и вперед вышел Вик.

— Церемония вступления в род Стаат состоится через четыре часа. Ждем Зора в зале для церемоний.

После этого все трое синхронно поклонились сидящим на трибунах и отправились на выход, не обращая на меня ровным счетом никакого внимания, как будто меня и не было в зале вовсе. Я не обиделся. Досконально изучив все церемонии клана Кинхов, а особенно рода Стаат, я понимал — Вик ин Стаат только что начал церемонию моего вступления в род. Всё идет так, как и должно идти.

Дождавшись, когда дверные створки закроются за спинами моих будущих родичей, Лот посмотрел на меня и произнес:

— Вступление в род Стаат повлечет за собой и вступление в ряды клана Кинхов. Тебе нужен наставник. Ты можешь его выбрать сам, или попросить об этом главу клана, и тебе обязательно выделят такового. Доблестного Крона ин Стаат с нами уже нет. Поэтому до новых выборов его должность, как старейшины клана, временно исполняет уважаемый Сан ин Маати.

При этих словах Сан поднял руку и чуть привстал со своего места.

Посмотрев на Сана, я склонил голову в ритуальном поклоне, соответствующем этому случаю и, не поднимая взгляда, обратился к нему:

— Обращаюсь к уважаемому Сан ин Маати с нижайшей просьбой разрешить взять к себе в наставники Мудрого Мора. Обязуюсь слушаться его советов и беспрекословно подчиняться ему во всём, что не нанесет вреда моему роду, клану Кинхов и зотэрианской расе.

Сан ин Маати после моих слов удивленно посмотрел на меня, затем хмыкнул одобрительно и встал со своего места.

— Понимаю тебя, Зор! Ведь Мудрый Мор когда-то был наставником самого Крона. Понимаю…

Сан на мгновение он задумался, затем произнес:

— Я не против. Пусть наставником будет Мор.

Я выдохнул и посмотрел на своего будущего наставника. Тот сидел так же расслабленно, как и раньше, прикрыв при этом все свои три глаза. Затем он встрепенулся, как будто только что услышал, что о нём сейчас говорят, и поднял руку вставая.

— Подготовить Зора молодого — честь для меня, — Мор посмотрел мне в глаза и тихо добавил: — И испытание…

— Отныне Мор — наставник Зора! — громогласно обьявил Сан. — С этого момента он несет ответственность за все его поступки, разделяет с ним радость успехов и горечь неудач.

В правом верхнем углу моего зрения, появилась миниатюрная иконка, изображающая какой-то замысловатый узор. «Знак Мора, говорящий тебе о том, что теперь вы на постоянной мыслесвязи как наставник и ученик», — тут же объяснила Кира появление значка.

Я удивленно посмотрел на Мора. Ну как у него это работает без бриала? Как?!

Мор снова уселся на свое место и, сложив руки на коленях, прикрыл глаза.

Слово опять взял Лот:

— Теперь, Зор, поговорим о том сбое в программном обеспечении нашего главного искина. Как ты уже знаешь, Глексик отвечает за бесперебойную работу всех систем нашего убежища. Мы всё тщательно проверили и, к сожалению, должны признать, что кто-то хотел устранить того, кто должен был запустить процесс нашего выхода из стазис-состояния. Мы пока не знаем, кто это, но бросим все усилия на то, чтобы выявить этого подлого злоумышленника.

Лот окинул взглядом присутствующих и, тяжело роняя слова, заключил:

— Это позор для всех нас, и я уверяю тебя, что после того как мы поймаем отступившего от клятвы, его ждет неминуемая кара, независимо от его ранга и занимаемой должности!

После его слов четырнадцать рук в едином порыве взлетели вверх.

«Жди меня в своей комнате, как собрание это закончится», — прошелестел в голове голос Мора. Я посмотрел на него и прикрыл глаза, дав понять, что услышал его мысленный позыв.

— Если есть вопросы к Зору, — сказал Лот, — задавайте их сейчас. Если нет, то высокое собрание я объявляю закрытым.

К счастью, вопросов ко мне ни у кого не было, и представители кланов начали не спеша расходиться.

Ко мне подошел Лот. Встав напротив, он вперил в меня свой недоверчивый колючий взгляд и тихо, не повышая голоса, сказал:

— Очень серьезный и правильный поступок ты только что совершил, молодой Зор. Совсем не по-нашему, не по-зотэриански.

Лот неожиданно ухмыльнулся и качнул головой.

— За свою долгую жизнь я не помню такого случая, чтобы так легко и осознано отказались от таких привилегий и богатств. Для обычного Зота это немыслимо, и больше присуще Хогам!

Старый Кхирон проводил взглядом последнего участника собрания покинувшего зал и затем, наклонившись ко мне, наставительно проговорил:

— Положение в иерархии для истинного Зота значит очень многое — запомни это! Если хочешь влиться в наше общество, то ты должен раствориться в нём и жить по нашим законам, иначе… Иначе оно тебя не примет!

Его взгляд изменился, и он чуть грустно усмехнулся.

— Когда-то я был на вершине власти и входил в Совет Восьми. Ты, наверное, знаешь — попасть туда было очень непросто. Прежде чем стать одним из Восьми, я прошел все ступени от простого Кхирона до главы клана…

Глаза Лота потемнели, на какое-то время он замолчал, а затем продолжил, тяжело роняя слова:

— Теперь в живых остался только я один, да и то лишь потому, что я опытный Кхирон, имею навыки управления государством, и в свое время прислушался к мудрым советам Мора.

Старый Кхирон закусил губу.

— Остальные члены Совета не дали мне разделить их судьбу в последней схватке с Митхар. Они решили сами ответить за свои ошибки, возложив на меня тяжелую ношу — возрождение расы. И мне эту ношу нести…

Он мотнул головой, как бы прогоняя свои тяжелые мысли, и еще раз остро глянул на меня.

Я понял этот взгляд по-своему и как можно тверже произнес:

— Я осознанно сделал свой выбор, и ни я, ни мои родичи не будем жалеть об этом никогда!

Не отводя от меня глаз, он кивнул и сделал маленький шажок назад. Затем, чуть поклонившись мне, улыбнулся.

— Ты одарен и обладаешь необычным для всех нас мышлением. Я вижу в тебе большое будущее, но мой тебе совет — не трать понапрасну свои, еще не совсем развившиеся и, без сомнения, выдающиеся способности. В тебе должна быть загадка, что интригует и притягивает. Следуй моему совету, и тогда вокруг тебя всегда будут те, кому этого не хватает.

Слегка наклонив голову набок, он внимательно посмотрел на меня с высоты своего трехметрового роста, уже в который раз заглянув через глаза в мою душу.

— В знак особого расположения к тебе, я дам еще один совет. Родного брата Крона зовут Гип, а его прекрасную кристу Тейей. Когда встретишь их, будь с ними очень осторожен! Сладкий влес может оказаться с легкой горчинкой.

Я удивленно посмотрел на Лота. Что еще за брат? Почему слышу о нём впервые? Хотя нет! Это имя я хорошо помню, Крон вскользь упоминал его в своем послании ко мне.

— Благодарю тебя, почтенный Лот ин Эрма, за ценный совет! Буду с ними предельно осторожен.

Еще раз кивнув мне, он улыбнулся краешками губ и пошел на выход, оставляя меня в зале одного. А я подождал еще немного, как того требовала традиция, затем, поклонившись ритуальным поклоном пустым трибунам, тоже отправился к себе в комнату.

Глава 4. Церемония вступления в род

Глава 4. Церемония вступления в род

Наставник Мор

Зайдя к себе, я сел за стол и, опершись подбородком на руки, стал ждать обещанного появления Мора. Из головы не выходили последние слова Лота.

У Крона есть родной брат! Надо же!

Даже не думал об этом… Да еще это предупреждение! Не всё, оказывается, так просто в этом королевстве! Есть тут и интриги, и борьба за власть. Я надеюсь, без кровопролития. Поэтому мне надо не расслабляться, а держать ухо востро, иначе втянут в какую-нибудь заварушку, потом не отмоешься…

Интересно-интересно…

В голове вдруг проскочила немного абсурдная мысль: «Уж не он ли подстроил то, что случилось здесь со мной? Очень даже может быть… Ладно, посмотрим».

За этими невеселыми размышлениями меня застал вызов по мыслесвязи от Мора:

«Я подхожу к тебе! Разрешишь ли войти мне?»

— Да конечно, входите!

Дверные створки разъехались в стороны, и в комнату своей прыгающей походкой вошел Мор.

— Хорошо ты держал себя на собрании, уверенно, как и подобает потомку Крона, — похвалил меня Мор, усаживаясь напротив.

Он положил свои длинные руки на стол ладонями вверх.

— Время терять нам не надо, использовать нужно любую минуту. Возложи ладони свои на мои.

Я с интересом взглянул на Мора и положил свои лапищи поверх его твердых, как дерево, ладоней, накрыв их полностью.

«Мысли пустые из головы своей выкинь и слушай теперь всем сердцем меня!» — отчетливо прозвучало у меня в голове.

Я кивнул и постарался последовать совету Мора, сосредоточиваясь на его голосе.

— Воздуха потоки взвиваются ввысь, деревья своею листвою шумят, кора священна, прогрета на солнце и дарит нам силу и жизнь... — прикрыв все три глаза и слегка раскачиваясь на месте, нараспев забормотал Мор, — ...священная птица садится на ветвь, расправляя могучие крылья свои... — пел Мор на своем родном языке.

И я, слушая его, постепенно начал впадать в какой-то транс, полностью растворяясь в звуках. Дико захотелось закрыть глаза и петь вместе с ним, раскачиваясь в такт. И я, больше не сдерживая себя, запел. Пел вместе с Мором без какого-либо напряжения и усилия. Пел, притопывая в такт ногой, а слова сами лились из моего сознания, создавая какое-то приятное, необычное для меня ощущение во всём теле. От этого становилось тепло и уютно, и в то же время меня переполняла внутренняя чужеродная сила, которая была не присуща ни Зотам, ни людям.

У меня слегка закружилась голова, но я продолжал самозабвенно петь, не обращая на это особого внимания. В какой-то момент всё поплыло перед глазами. Очертания предметов в комнате расплылись.

Я ощутил, что моя маленькая ладошка в чьей-то огромной руке, поднимаю глаза, чтобы посмотреть, кто это такой огромный держит меня за руку, и с удивлением узнаю в мужчине своего отца. Мы идем вместе, взявшись за руки, вокруг мрачные могилы и надгробия. Я узнаю это место, мы на старом городском кладбище. Вот могила мамы, я всматриваюсь в портрет на надгробии, и к горлу подкатывает ком.

В спину дует легкий ветерок.

Я тут же слышу ненавистный мне еще с интерната голос Паши Луценко: «Я сказал — хавчик сюда! Чо непонятно?» Резко разворачиваюсь на голос. Вот он стоит и ухмыляется, крупный розовощекий с копной густых рыжих волос на круглой лопоухой голове. Вырываю руку из крепких ладоней отца и решительно иду на него. У меня одно желание — оторвать эту рыжую башку и зафутболить ее куда подальше… Но тут как гром среди ясного неба меня останавливает нежный, полный заботы и ласки голос тёти Тамары: «Коленька, брось ты эту мерзость, иди мой руки, смотри что я тебе приготовила!»

Я оборачиваюсь. Она стоит в дверном проеме кухни в нашей старой квартире и, оперевшись плечом об косяк, счастливо мне улыбается. На душе сразу становится тепло и радостно. Я иду к ней. Но подходя ближе вижу — это не тётя Тамара… На ее месте стоит улыбающаяся Марго и тянет ко мне руки. Но вдруг ее взгляд меняется, она смотрит мне за спину, и в ее глазах я вижу страх и панику. Она раскрывает рот в немом крике, прикрывая его рукой.

Резко обернувшись, натыкаюсь на холодный змеиный взгляд воина Митхар, который уже занес для броска свое двухлезвенное копье. Миг — копье серебряным росчерком летит прямо в меня, я резко ухожу с линии броска, стремительно сокращаю дистанцию и, поднырнув под когтистую руку воина, бью его по затылку — в самое слабое место змееголового воина...

Тут Мор резко замолкает, и я, выпадаю из состояния транса, как пассажир из автомобиля на полном ходу.

Мое пение тоже прерывается и я, сбившись с ритма, замолкаю. Тяжело дыша, открываю глаза и встречаюсь взглядом с Мором. Он сидит, откинувшись на спинку кресла, голова слегка наклонена набок, его руки на коленях, средний глаз закрыт, но два других смотрят на меня очень внимательно.

От этого взгляда становится немного не по себе, но Мор изображает улыбку краешками губ и говорит успокаивающе:

— Радостно мне убедиться еще раз, что не ошиблись мы с Кроном, тайный ритуал проведя… и запрет предков при этом нарушив. Три расы в тебе ужились воедино, и от этого сильнее ты Зотов и жителей этой планеты.

Затем наставник встал со своего кресла, показал жестом, чтобы я оставался на месте, а сам зашел мне за спину. Я почувствовал, как его руки легли мне на голову и на затылок. В моих глазах тут же потемнело, горячая волна пробежала по всему телу, и я на короткий миг потерял сознание, совсем как тогда давным-давно в кабинете у отца.

— И как Кхирон близко ты к Хогам к тому же, — тихо добавил Мор, возвращаясь в свое кресло, стоявшее передо мною.

Я недоверчиво посмотрел на него.

Прекрасно помню, как в одной из бесед с Декаром он упоминал о том, что во мне есть частица расы Хогов, но я не думал, что ее так много. Значит все эти сверхспособности в нашем роду идут от запретного ритуала, который много тысяч лет назад провел Мор над Кроном, этим самым передав ему частичку самого себя?

Интересно!

— В род тебе вступать пора, родичи будущие ждут уже тебя для важной церемонии.

После этих слов Мор встал и поплелся на выход.

— Увидимся позже, откликайся на зов мой, где бы ты ни был! Не обманет меня чувство — скоро Ковчег нам придется вместе покинуть.

Створки разошлись в стороны, выпуская наставника из комнаты.

Приветствуем Зора ин Стаат!

Через несколько минут я стоял в затемненном зале, предназначенном для проведения торжественных церемоний. Он отличался от зала для совещаний не только своими размерами, но и наличием некоего сооружения, которое занимало половину площадки у подножья трибун. Чем-то отдаленно это напоминало мне алтарь в каком-нибудь древнегреческом храме. На первый взгляд мне даже показалось, что это цельный монолитный блок, вытесанный из какого-то прочного серого камня, но когда я стал приближаться к нему, то понял, что это нечто другое, более высокотехнологичное и загадочное. Весь монолит был испещрен незнакомыми мне светящимися символами в окружении каких-то непонятных иероглифов.

В длину этот блок составлял метров шесть, в ширину три и в высоту метра полтора или что-то около того. Определить точную высоту было невозможно, так как после моего появления каменная поверхность как бы ожила и пришла в движение, покрываясь волнами. Эти волны встречались между собой строго посередине, создавая при столкновении маленькие фонтанчики непонятной субстанции, из которой состоял весь этот «алтарь». Одни надписи и символы на нём при этом бесследно исчезали, на смену им проявлялись новые, те, как живые, сливались между собой в причудливые формы, создавая новые символы, которые через короткое время исчезали вновь.

Из-за этого круговорота создавалось полное ощущение того, что камень живой, или имеет какой-то продвинутый искусственный интеллект. Очень уж чутко и тонко он реагировал на любое движение, которое происходило вокруг него.

Вот я чуть приподнял руку, и тут же с моей стороны поверхность пошла волнами, а на боковой поверхности точно отпечаталась моя ладонь.

Кира почему-то молчала, никак не комментируя происходящее.

Церемонию вступления в род мы с отцом и дедом изучили еще в Рыбачьем, регулярно просматривая Шаны. Но там всё было совсем по-другому. Я прекрасно помню тот торжественный зал, где повсюду на стенах проявлялись символы рода Стаат и клана Кинхов. Там вместо монолита был красивый, украшенный сакральной резьбой величественный трон с высокой спинкой и широкими подлокотниками. Моя безукоризненная память подсказывала мне сейчас о том, что символы на том троне и на этом монолите чем-то схожи, но в большинстве своем они не совпадали.

Интересно почему?

Пока я разглядывал этот загадочный постамент, из темноты с разных сторон бесшумно вышли мои будущие родичи — Вик, Илея и Пий. Одеты они были в яркие и немного мешковатые ритуальные одежды, соответствующие только этому случаю.

Вик, поверх комбинезона был облачён в ярко-зеленый плащ с разрезами по бокам и капюшоном на голове. На блестящей ткани с правой стороны груди красовалась искусно изображенная голова Кинха с оскаленной пастью. На левой — трехконечная звезда, чем-то напомнившая мне мерседесовскую с той лишь разницей, что она находилась не в границах круга, а круг был в центре звезды. Сам круг состоял из мелких иероглифов зотэрианского алфавита.

Я уже знал заранее, что такая трехконечная звезда — это эмблема рода Стаат. Три конца звезды означали правление трех представителей рода Стаат в разное время в клане Кинхов. А затейливая вязь по кругу говорила о значимых свершениях, которые были в нашем клане во времена правления этих трех великих Стаатов.

Мне в этой геральдике пока еще трудно разобраться, на сегодняшний день у меня еще слишком мало знаний по этой теме, надо проходить отдельный курс, чтобы понимать, что здесь к чему.

На Илее была схожая с Виком одежда, единственным отличием которой являлась голубая расцветка и более приталенный покрой плаща.

А вот на Пийе плащ был желтого цвета, да еще к тому же при движении он переливался всеми цветами радуги, создавая какое-то карнавальное настроение. Но зная, как относятся все без исключения зотэрианцы к ритуалам и церемониям, можно было предположить, что каждый цвет, который сейчас представляли члены рода Стаат, имел свое сакральное значение, и карнавалом тут совсем не пахло. К своему стыду, я при просмотрах Шаны как-то пропустил эту тему, не счел ее первостепенной, что ли, а теперь понимаю — зря.

Кира почему-то всё никак себя не проявляет… Такое ощущение, что в таких помещениях бриалы каким-то образом приглушаются или блокируются и…

— Готов ли ты, вступив в род Стаат, посвятить себя служению нашему роду и зотэрианской расе? — неожиданно громко произнес первую ритуальную фразу Вик.

— Готов! — твердым голосом ответил я.

— Готов ли ты, вступив в род Стаат, не останавливаться на достигнутом, постоянно совершенствоваться на благо рода и расы Зотов? — прозвучал звонкий голосок Илеи.

— Готов!

— Готов ли ты, вступив в род Стаат, хранить тайны рода и зотэрианской расы ценой своей жизни? — выкрикнул Пий.

— Готов!

— Готов ли ты, вступив в род Стаат, отдать свою жизнь, встав на защиту рода и расы Зотов? — снова прозвучал голос Вика.

— Готов!

— Готов ли ты, вступив в род Стаат, беспрекословно подчиняться главе рода? — это снова Пий.

— Готов!

— Подойди! — подозвала меня к себе Илея.

Я сделал несколько шагов и остановился прямо перед ней.

«Какой же я всё-таки недоросток», — подумал я, глядя на Илею.

Невысокой на фоне других девушек Илее, я кое-как дотягивался до плеча. Скорее бы Кира приступила к обещанной корректировке моего роста и ушей.

Илея посмотрела на меня прекрасными миндалевидными глазами и плавным жестом указала на «алтарь»:

— Сделай, что должен.

После этих слов все трое представителей рода Стаат разошлись в разные стороны и замерли, внимательно наблюдая за мной.

Да, этот ритуал вступления в род существенно отличается от того, который я видел раньше при помощи Шана. Кроме ритуальных фраз — ничего общего. Но я и так уже догадался, что мне нужно сейчас сделать. Положившись полностью на свою интуицию, я решительно шагнул к «алтарю». Медленно обходя его по кругу, я внимательно всматривался в светящиеся символы, которые на очень короткое время проявлялись на боковых стенках монолита. Они возникали там на несколько секунд, затем исчезали, и на их месте тут же проявлялись другие.

Мне почему-то казалось, что, если я не найду нужный мне символ с первого раза, второй попытки у меня уже точно не будет. Не знаю, сочтут ли меня недостойным, или перенесут церемонию на другой срок, но мне казалось, что найти этот символ жизненно важно именно с первого раза.

Я больше почувствовал и предугадал, чем увидел. В правом нижнем углу только начал светиться трехконечный знак, а я уже стремглав бросился к нему и, упав на колени, поспешно приложил раскрытую ладонь к яркому символу.

Тут же острая боль прошила мою ладонь насквозь и онемевшую руку стремительно начало затягивать вовнутрь. Не успел я и глазом моргнуть, как моя рука провалилась уже по локоть. Мою кисть зажало внутри мощными тисками и против моей воли начало проворачивать по часовой стрелке до тех пор, пока разворот не достиг почти двухсот градусов. К своему удивлению, я не ощутил никакого дискомфорта от этого. Естественный разворот кисти и всё! На задворках сознания промелькнула мысль, что за это надо благодарить Киру и моего виртуального наставника Ваама.

Пару секунд ничего не происходило, затем я ощутил невыносимое жжение в пальцах, как будто я опустил их в жидкий расплавленный металл. Мне даже показалось, что я ощутил запах собственной подгоревшей плоти. Надо взять всю свою волю в кулак, отрешиться от боли и терпеть! Ни в коем случае не показывать вида! За этим как раз сейчас очень внимательно следят все трое Стаат. Прошла еще пара бесконечных секунд и мою руку мягко, даже можно сказать нежно, вытолкнуло прочь.

Кира не откликается на мои просьбы унять боль. Терплю. Сцепив зубы, как бы нехотя посмотрел на пальцы. Ожога нет, но теперь на всю мою ладонь ярко светился родовой знак великого рода Стаат. Не отрывая взгляда и затаив дыхание, смотрю на то, как этот знак прямо на моих глазах быстро тускнеет и истончается, забирая с собой нестерпимую боль. Прошло несколько секунд, и от знака на моей коже не осталось и следа. Я сжал кулак и тут же заметил, как в поле моего зрения в правом верхнем углу, рядом с ветвистым значком Мора появился трехконечный знак моего рода.

— Приветствуем Зора ин Стаат! — синхронно воскликнули теперь уже мои законные родичи.

Я искренне улыбнулся.

Теперь я один из них!

Ко мне подошла Илея. Широко улыбнувшись, она протянула мне ладонь, на которой лежал круглый кристаллический шарик, искрящийся всеми цветами радуги.

— Прими это, брат! Здесь наши традиции и вся история рода до вторжения Митхар. Еще ты найдешь там информацию о тех Стаат, которые выжили после той опустошительной войны и прибыли с нами на эту планету.

К ней подошел Вик и встал рядом.

— Не откладывай с изучением этой базы. Это поможет тебе побыстрее влиться в наш род и стать его полноправным членом.

— Теперь для тебя вход в наш сектор открыт, и ты можешь прямо сейчас перебираться к нам, — подхватил Пий. — В Ковчеге (надо же, и у них мое название их убежища прижилось) мы живем родами и кланами, возьми с собой только дары Крона, всё остальное ты найдешь у нас.

— Спасибо! Я очень рад и горд быть одним из вас, и очень скоро я прибуду в наш сектор.

Раскланявшись с родичами, я дождался, пока они покинут зал для церемоний, и, посмотрев на зажатый в руке кристалл, решил, что неплохо бы для начала посетить Ситхутар, изучить эту, так необходимую мне сейчас базу знаний, и только потом отправиться к себе в комнату за дарами Крона. Тем более что объем информации там должен быть сравнительно небольшим, и я со своим Хигури смог бы управиться часа за два-два с половиной. Да и тренажер для этой базы совсем не нужен, что сильно упрощает дело.

Решено! Не появлюсь у новых родичей, пока не изучу эту базу.

Как только я вышел из Каттриума, Кира тут же очнулась и сообщила мне, что пока я участвовал в церемонии вступления в род (с чем она меня искренне поздравляет), меня никто не разыскивал, и не приходило никаких сообщений.

Через мыслесвязь я спросил у Мора, понадоблюсь ли я ему в ближайшие два часа или нет. Тут же получив от него отрицательный ответ, я поинтересовался у Киры — есть ли сейчас в наличии свободная обучающая капсула. К моей радости оказалось, что на данный момент одна такая имеется, и тренажер, прикрепленный к ней сейчас тоже свободен.

Отлично!

Обычно с таким наплывом пользователей свободную капсулу приходилось долго ждать, а тут такая удача. Повезло. Закрепив за собой капсулу, я поспешил в Ситхутар. Надо использовать каждую минуту, есть у меня подозрение, что скоро у меня со свободным временем будут большие проблемы.

Три часа спустя

Я шел по длинным коридорам этого некогда могучего боевого звездолета в направлении огромной жилой секции. Из рассказов Декара я уже знал, что Зоты, бросив попытки вернуть «Гром» в строй, переделали его в свой дом, снабдив его самым необходимым для комфортного проживания. Приняв такое решение, они надежно спрятали его глубоко под землей под защитой смертельно-ядовитого для всех митхарианцев Черного моря. Его насыщенные сероводородными соединениями воды были губительны для Митхар, и поэтому те старались держаться от этого места подальше, на что, наверное, и был расчет у создателей этого убежища.

Таким образом «Гром» продолжал служить своему народу, став для всех спасшихся зотэрианцев и домом, и надежной защитой. Я с удивлением узнал, что его переоборудованные обширные жилые помещения могли укрыть у себя всех Зотов и Хогов, прибывших когда-то на нашу планету. Для каждого была выделена отдельная жилая секция, и все могли расположиться здесь с подобающим зотэрианской расе удобством и комфортом.

В этот раз я специально не стал пользовался транспортной системой Ковчега, мне захотелось пройти по нему пешком, обдумать и проанализировать только что полученную информацию.

Только вдуматься!

До вторжения Митхар в клане Кинхов род Стаат был представлен больше ста восьмидесяти миллионами зотэрианцев! А сейчас в живых осталась только маленькая горстка, всего каких-то там сто тридцать пять Стаатов, да и то они сейчас были разбросаны по другим Ульям и космическим кораблям по всей Солнечной системе.

В других родах и кланах картина была схожей, где-то выжило значительно больше, где-то меньше. От осознания таких немыслимых потерь становилось нестерпимо больно и страшно, но зотэрианцы все как один были реалистами, и сейчас перед теми, кто выжил, стояла только одна задача: возродиться вновь, чего бы это ни стоило!

Есть цель — и жизнь продолжается! И сейчас мы все делаем только первые шаги к этому.

Информационная база знаний о древнем роде Стаат оказалась познавательной и полезной, а главное, она попала в мои руки очень и очень вовремя. Среди массы разнообразной и, безо всякого сомнения, очень важной и полезной информации, я выудил для себя сейчас самое главное. Как только все представители рода Стаат соберутся вместе, то тут же должны будут пройти новые выборы.

Выбирать будут нового главу рода.

Дело в том, что у Зотов нет наследственности в вопросе главенства в роде. Каждый раз, когда прежний глава уходил из жизни, или сам просил об отставке, то в кратчайшие сроки собирался весь род, и они выбирали нового лидера. Выбирали по заслугам перед родом и... по качеству бриала.

Претендентов, скорее всего, будет множество, но из реальных я пока вижу только двоих, это Вик ин Стаат — ныне действующий временный глава рода и родной брат Крона по имени Гип ин Стаат. Бесстрашный воин и выдающийся стратег, пользующийся влиянием и авторитетом как в нашем роду, так и во всём клане Кинхов в целом. Это о нём и его жене предупреждал меня старый Кхирон совсем недавно. Но после того как я изучил базу знаний, переданную мне Илеей, я его по-серьезному в расчет уже не брал. Руководить родом Стаат для него это слишком… мелко. Его амбиции распространялись, по крайней мере, на управление всем кланом и никак не меньше!

Что касается Вика ин Стаата, то он долгое время занимал пост советника при Кроне и, по сути, он многие годы был тем самым неизбираемым главой рода, на которого Крон всегда мог полностью положиться.

Вик представлял род Стаат от лица Крона на всех собраниях клана, отстаивая там его интересы. По закону, который Зоты не нарушали ни под каким предлогом, Крон как глава клана не мог представлять свой род на этих собраниях, за него это всегда делал его первый советник.

У Крона во время его правления и так забот хватало выше крыши. Ведь руководить любым кланом в империи, да еще таким продвинутым, как Кинхи, было совсем непросто. К моменту Вторжения население клановой планеты уже давно перевалило за миллиард и насчитывало двенадцать родов, расселенных по всему Гарану. Помимо этого Кинхи владели несколькими планетами без атмосферы, но со множеством расположенных там верфей и других, не совсем экологичных производств. На жилых планетах Зоты не размещали своих заводов и ни под каким предлогом не вели добычу ископаемых. Понятие Живая планета для них не было просто пустым звуком.

Плюс ко всему на Гаране было большое количество разнообразных учебных заведений, небольшая, но высокопрофессиональная армия, торговый и исследовательский флоты и многое, многое другое. Вокруг всего этого кишели торговцы из других рас, многочисленные на тот момент союзники и шпионы. И за всем этим надо было следить, управлять, держать руку на пульсе, и так далее, и так далее, и так далее... Поэтому все дела рода во время его правления полностью лежали на надежном, как скала, Вике ин Стаат.

Когда я отмечал, что реальных претендентов на эту почетную должность пока было только двое, то я особо выделил ключевое слово «пока», и это всё потому, что третьим претендентом спокойно мог стать я.

Да, я!

Войдя в ряды славного рода Стаат, я теперь своим Хигури без проблем могу подать заявку и избираться на этих выборах наравне со всеми. И я думаю, имел бы, как это не звучит абсурдно, кое-какие шансы на победу. По закону никто был не вправе запретить мне это сделать, так как я уже являюсь полноценным членом рода, имею такие же права, как и все. Такова привилегия у обладателя уникального бриала Хигури.

Нужно ли говорить о том, что мне категорически не хотелось всего этого?

Не время еще, да и желания становиться во главе... Я чуть не поперхнулся от такой бредовой мысли… Да и вообще, это сумасшествие какое-то! Мне это точно сейчас ни к чему!

В своем предсмертном послании ко мне Крон намекал там на какое-то мое возможное главенство в клане, но до этого мне еще надо дорасти. И прежде всего мозгами. А пока я не совсем понимаю — зачем мне всё это надо?

Поправив сумку с Шикром на плече, я отбросил посторонние мысли в сторону и уверенно зашагал дальше по длинному, плавно изгибающемуся коридору в тот сектор жилого отсека, где располагался клан Кинхов и теперь уже мой родной род Стаат.

Через несколько минут быстрой ходьбы я остановился в тупике. На стене прямо передо мною была изображена объемная эмблема скалящегося Кинха. В стене тут же образовались створки, они гостеприимно разбежались в разные стороны, как бы приглашая меня войти внутрь.

Шагнув вперед, я замер в удивлении и восторге.

Первое, что я ощутил, переступив порог, это какой-то особенный, насыщенный лесными ароматами чистый воздух. Здесь приятно пахло хвоей и незнакомыми травами. Источником этих, напомнивших мне земной хвойный лес запахов являлась большая круглая клумба, которая располагалась точно по центру помещения. Метровые бортики из великолепного желтого мрамора четко определяли ее границы в этом величественном зале.

В отличие от безжизненного Каттриума, где мне пришлось побывать за последнее время уже не раз, в клумбе от обилия ярко-зеленых, желтых, красных, синих, да и еще каких-то там незнакомых мне растений, пестрило в глазах. Ровно по центру клумбы на семь метров ввысь поднималось настоящее живое раскидистое дерево с необычайно красивыми красно-желтыми цветами в густой листве. Это дерево по своей форме и цветам напоминало мне нашу земную магнолию. Что-то было в них, что с первого раза вызывало такую ассоциацию. Крона дерева выходила за границы клумбы метра на полтора, и в ее тени уютно расположились несколько изящных скамеек, вырезанных из цельного куска зеленого с прожилками мрамора.

Как такое возможно? Ведь после пробуждения зотэрианцев прошли пара-тройка дней, и я прекрасно видел, что творилось на месте леса в Каттриуме. Там не то что дерева, там даже травинки нет! А тут…

Невероятно!

Не иначе как Мор со своей зеленой магией постарался. С трудом оторвав восхищённый взгляд от клумбы, я обратил внимание на убранство и архитектуру самого помещения. Теперь мне стало понятно, кому так слепо подражали древние греки, создавая свои величественные храмы и правительственные здания.

«Здесь живут боги» — так в древности говорили жрецы своим адептам, показывая пальцем на многоколонные белоснежные храмы с великолепным убранством внутри.

Вот как раз внутри такого величественного храма я сейчас и находился. Большое полукруглое помещение с длинной колоннадой у дальней стены. Белый полусферический купол опирался на тринадцать светло-коричневых с мелкими жемчужными прожилками колонн.

Я в свое время увлекался древнегреческой культурой и могу с уверенностью сказать — по своей форме эти колонны очень здорово смахивали на коринфские. Я точно знаю, что так их называли из-за вырезанных вдоль всего ствола каннелюров, которые визуально утончали колонну, делая ее еще выше и изящнее. На их вершинах находились объемные капители, которые были украшены причудливой резьбой, изображающей незнакомые мне диковинные растения.

Все тринадцать колонн, как одна, достигали в высоту двенадцать метров, а их диаметр составлял семьдесят восемь сантиметров (Кира в этот раз выдавала мне более точные параметры).

Между этих колонн, почти возле самих капителей, прямо в воздухе парили красочные и объемные эмблемы разных родов клана Кинхов. В каждом проходе между ними — одна эмблема, а под ней мерцало синеватыми всполохами силовое поле. Я уже встречал такие поля в Ковчеге. Предназначение их только одно — оно выполняет функции надежных врат и пункта пропуска. Никто чужой или не желанный не сможет сквозь них пройти. Я подошел к ближайшему порталу и постарался сквозь него что-нибудь рассмотреть. Нет, всё как в густом тумане, ничего не видно.

В голове колокольчиком прозвучал приятный голос Киры:

«Силовые врата, перекрывающие вход всем, не имеющим личной привязки к искину помещения. На данный момент Зор может пройти через врата под знаком рода Стаат».

Я окинул быстрым взглядом светящиеся знаки и нашел нужную мне трехконечную звезду. Но входить я пока повременил. Мое внимание привлекли две великолепные статуи в полный рост, стоявшие по краям колоннады, и мне бы хотелось рассмотреть их вблизи.

Одну статую я прекрасно мог видеть, не сходя со своего места. Это был атлетически сложенный мужчина, облокотившийся предплечьем на массивную подставку в виде короткой колонны. А вот чтобы увидеть другую статую, мне необходимо было обойти клумбу с деревом по кругу.

Мой взгляд остановился на той статуе, которая мне была прекрасно видна. Чем-то она напоминала мне нашего античного героя Геракла, только сейчас он был без бороды и облачён не в фиговый листочек, как я привык видеть, а в какой-то супертехнологичный защитный костюм совершенно незнакомой мне модели.

Интересно, что это за модель? Наверное, сильно устаревшая...

— Основатель клана Кинхов — Великий Гор ин Стаат! Он же и основатель рода Стаат! — немного восторженным, полным глубокого почтения голосом тут же подсказала мне Кира. — Защитный костюм модели «Сприг» в настоящее время не производится.

Точно!

Я узнал его! В той базе знаний, что передала мне Илея, этому зотэрианцу отводилось немало времени. Но здесь, в виде статуи, он выглядел совсем по-другому. Рассмотрев статую Гора во всех подробностях, я обошел клумбу, чтобы взглянуть на другую, и тут же замер на месте, вздрогнув всем телом. Во рту сразу пересохло. Сердце пропустило удар, а затем заколотилось в груди с неистовой силой.

Это она! Без всякого сомнения — это она!

То же лицо, улыбка, фигура, волосы, а этот взгляд! Такими глазами она смотрела на меня тогда в моём видении, и ее взгляд четко отпечатался в моей памяти. И мне уже не забыть никогда!

Это она, ошибки быть не может — это она!

В сильном волнении я шагнул вперед к статуе и протянул к ней руку…

Кира, тонко чувствуя мое состояние, чуть дрогнувшим голосом сообщила мне:

— Лилея ен Корре! Величайшая представительница клана Кинхов и рода Корре. Эта мудрейшая зотэрианка почитается всеми независимо от клана и рода. Она прославилась тем, что создала первый в истории нашей расы бриал и испытала его на себе, рискуя жизнью. Благодаря этому открытию и ее самоотверженному подвигу, зотэрианцы достигли небывалых высот в своем развитии и стали теми, кем стали.

— А она еще жива? Она еще с нами? — я так разволновался, что спросил об этом вслух.

— Нет, ее давно уже нет с нами, прошло более ста пятидесяти тысяч циклов, как она покинула нас, — услышал я слева от себя знакомый голос Вика.

Сердце снова пропустило удар, и я медленно повернул голову на голос родича, так неожиданно оказавшегося неподалеку от меня. За его спиной силовое поле под знаком рода Стаат слегка заискрилось, и я увидел, как сквозь него к нам проходит улыбающаяся Илея.

Вик, что-то уловив в моём взгляде, пристально посмотрел на меня, затем, немного растягивая слова, проговорил:

— Многие находят, что ее дальняя родственница по материнской линии Виза ен Сонни переняла ее черты и очень похожа на нее внешне, но она сейчас, как ты, наверное, и сам заметил, далеко отсюда. И...

— Приветствую тебя, Зор! Пойдем, мы покажем тебе твою жилую секцию, — не сдерживая улыбки, звонко поприветствовала меня Илея.

Я облегченно улыбнулся ей в ответ и кивнул, собираясь с мыслями.

«Значит, мою Синеглазку зовут Виза? Виза, Виза! Как это прекрасно!» — я мысленно ликовал, повторяя про себя это имя.

Значит, она жива и сейчас в другом Улье! И наша встреча — лишь дело времени?

Виза!..

Еще раз взглянув на статую Лилеи, я поправил на плече сумку и под задумчивым взглядом Вика направился через силовое поле вслед за Илеей.

По праву наследия

— Так значит в этой самой комнате когда-то жил сам Крон? — я перевел удивленный взгляд на своего старшего родича.

— Да! А что тебя так удивляет? Крон был Стаат и перед тем как перебраться на поверхность, он какое-то время жил здесь, вот в этой самой секции. Он даже многое перенес сюда со своего флагманского крейсера.

Вик обвел рукой помещение, показывая мне комнату Крона.

— Всё тут достается тебе по праву наследия. И с твоим Хигури здесь тебе будет достаточно комфортно, — сказал Вик, по-своему истолковав мой взгляд.

— Располагайся и наслаждайся! — вставила свое слово Илея. — И если у тебя возникнут вопросы, с которыми не справится твой молодой бриал, спроси у любого из нас, и мы тебе с радостью поможем.

Я благодарно кивнул им, и после того как они оставили меня одного, с благоговением обвел взглядом помещение.

Здесь жил Крон!

Надо же, сам отец богов сидел в этом каменном кресле и спал на этой кровати. Мог ли я подумать, что когда-нибудь смогу жить в его доме и пользоваться его предметами быта…

Фантастика!

Я медленно прошелся, разглядывая убранство. Первое, что меня здесь поразило, так это размеры! Две комнаты — ближняя квадратов шестьдесят, дальняя — не меньше сорока, плюс еще совсем немаленьких размеров санузел. У этих шикарных хором не было ничего общего с той комнатушкой, в которой я жил до этого.

Здесь было множество незнакомых мне предметов, но при помощи Киры, я думаю, мне будет легко во всём разобраться.

Второе — это убранство жилища Крона. Треугольные, круглые и прямоугольные предметы сочетались с роскошной мебелью, которая была выполнена в стиле а-ля древняя Греция и находилась сейчас в обеих комнатах. И эта мебель, насколько я понял, была стационарной и никуда не исчезала, как это было в моей предыдущей комнате.

— Искин этой жилой секции теперь замкнут только на тебя. Никто из посторонних не сможет войти сюда без твоего приглашения, — сообщила мне Кира.

Удовлетворенно кивнув сам себе, я направился к гостеприимно раскрывшейся в стене нише, чтобы поместить туда содержимое сумки, но тут от Киры поступило еще одно сообщение: «В этом помещении могут находиться тайники и скрытые ниши. Запустить скан?»

От неожиданности я аж остановился на полушаге… Надо же, как вовремя проснулась новая функция бриала! Или она давно уже проснулась, просто раньше в этой функции не было нужды?

Что там сказала Кира — тайники и ниши? Интересно!

— Запускай!

Я в предвкушении потер руки. Если есть что прятать в таком и без того охраняемом отсеке, то значит это, скорее всего, должно как-то относиться лично ко мне, как преемнику Крона, и не предназначено для посторонних глаз и ушей. Иначе, зачем это прятать?

На секунду перед моими глазами поплыли всё предметы, но стоило мне только моргнуть, как всё быстро восстановилось, став, как и прежде. Пока Кира сканировала помещение, я быстро разложил Шикр и другие вещи по нишам и еще раз бегло осмотрелся.

Первая комната большая размерами, чем вторая, и в моём понимании выполняла функции гостиной. Вдоль одной из стен друг напротив друга стояли два огромных мраморных кресла с широкими подлокотниками и низкой спинкой. Их размеры говорили о том, что те, кто ими пользовался, были настоящими гигантами даже среди зотэрианцев. Между креслами прямо на полу стояла отливающая серебром конусообразная конструкция метровой высоты. Стационарный изотор — классифицировал я для себя это устройство для просмотра кристаллов. От знакомых мне пирамидок Шан он отличался только тем, что был стационарен и мог транслировать, помимо заложенных в него программ, еще и данные с информационных кристаллов.

Еще одна стена в этой комнате была матово-синего цвета, совершенно гладкая и без каких-либо украшений и знаков на ней. «Хоть бы картину повесили, что ли!» — подумал я. И тут же на мой посыл откликнулась Кира:

— Универсальное голографическое устройство, модель «Зит-рэк». Подключить?

Я удивленно посмотрел на стену.

— Подключай.

— Установить предыдущее изображение или выберешь новое?

— Давай предыдущее, — ответил я с нарастающим интересом.

То, что я увидел в следующее мгновение, меня действительно поразило.

По стене пробежали синеватые всполохи, вся ее площадь ярко вспыхнула, и после этого во всю стену проявилось живое, другого слова я не подберу, объемное голографическое изображение джунглей Гарана. Изображение было настолько реалистичным, что я даже расслышал вдалеке щебетание птиц, лесные шорохи и шум далекой реки. Лесные запахи ворвались в комнату, и со стороны джунглей на меня подул легкий теплый ветерок.

Казалось, стоит сделать мне только шаг, и я сразу же окажусь среди этого густого кустарника и раскидистых деревьев. Поборов в себе желание дотронуться до ветки, свисающей мне прямо в комнату, я прошел в следующее помещение.

Это спальня!

Почти всё занимало огромное стационарное ложе, на котором свободно могли поместиться двое, а при желании даже трое или четверо взрослых зотэрианцев. Два вытянутых цилиндра у изголовья кровати и два поменьше у ее изножья и всё. Больше в этой комнате ничего интересного не было.

Я опять перешел в гостиную полюбоваться на голограмму и попробовать сменить картинку на стене, но тут дала о себе знать Кира:

— Сканирование завершено. Обнаружен один тайник и три скрытые ниши. Показать сейчас?

— Да.

Я с интересом пробежался взглядом.

— Обнаружена ниша номер один. Она находится комнате, которую ты называешь спальня.

Я вернулся назад.

— Прямо перед тобой. Правый нижний угол — десять сантиметров от стационарного ложа модели «Глиус».

Я заглянул за кровать и обнаружил там подсвеченный красным небольшой квадрат.

— Открыть? — спросила меня Кира.

— Давай, — с легким волнением разрешил я.

Крышка секретной ниши не отъехала в сторону, как это было раньше со всеми другими, а просто откинулась на пол, открыв мне небольшое углубление в стене.

Встав на колено, я пошарил в тайнике рукой и наткнулся там на маленький, слегка ребристый круглый шарик.

Так! Что это? Какая-то очередная база знаний?

— Информационный носитель для личных посланий. Заполнен на сто процентов.

Это письмо мне?

А кому же еще! Это уже интересно!

— Кира, как это просмотреть или прочитать? Что для этого надо сделать?

— Для этого необходимо поместить носитель в специальное сканирующее устройство изотор.

Тут же перед глазами появилось изображение конуса, который стоял на полу между креслами.

Ага! Понятно.

— Обнаружена ниша номер два. С левой от тебя стороны. Левый нижний угол — десять сантиметров от стационарного ложа модели «Глиус».

«Хм! Оригинально! — подумал я, шаря рукой в такой же точно нише, как и первая, только теперь с другой стороны кровати. — Крон что, надеялся на то, что это так трудно обнаружить? Так, тут еще один шарик! Он немного больше по размеру».

— Универсальная база знаний разработана для руководителей кланов Высшего звена и глав Совета старейшин. База знаний высшего допуска.

Кира, как мне показалось, проинформировала меня об этом немного с восторженным придыханием.

Ого! Сюрприз за сюрпризом!

— Обнаружена ниша номер три в комнате с универсальным голографическим устройством.

Я быстро перешел в гостиную.

— В нижней части стены за креслом модели «Сит-Ток».

Я заглянул за каменное кресло — почти трон. Действительно. За широкой спинкой высвечивался красным квадрат немного больше размером, чем пара предыдущих. Глянем, что там…

— Портативные телепортационные устройства модели «Смирт», предназначенные для индивидуального пользования. В настоящий момент обнулены и не имеют личной привязки к пользователю. Уровень энергии равен нулю.

Я с удивлением слушал Киру, держа в руках два серебристых, слегка раздувшихся к центру цилиндрика продолговатой формы. Их неожиданно немалая тяжесть хорошо ощущалась на ладони.

Интересно как они работают?

— Доступ к портативным телепортационным устройствам пользователю Зор ин Стаат запрещен. Необходимо пройти курс обучения по программе «Управление телепортационными установками» до третьего уровня включительно.

Понятно. У меня пока и первого нет. Я аккуратно поставил цилиндрики на столик. Что там еще у нас?

— Обнаружен тайник! Местоположение — комната для очищения. Вскрывать необходимо подручными средствами. Для этих целей подойдет кортик под номером два из универсального браслета Шикра.

Ого! Чтобы добраться до этого тайника мне потребуется надеть Шикр? Это уже интересно! Я заглянул в санузел. Ага, понятно! Красный полуметровый квадрат светился ровно над унитазом.

Ну что же… Пойдем, посмотрим, что там за тайник такой, и как до него добраться! Но не успел я сделать и двух шагов к нише с Шикром, как Кира сообщила мне следующее:

— Вик ин Стаат просит твоего разрешения на подключение к мыслесвязи.

— Разрешаю.

«Зор, — я услышал в голове спокойный голос Вика, — наступает время приема пищи, мы приглашаем тебя присоединиться к нам».

«Спасибо. Сейчас подойду», — откликнулся я.

«Надо же, как невовремя…» — подумал я после того, как отключил связь. Проигнорировать такое приглашение или опоздать на него — значит обидеть приглашающих.

Ну да ладно! Страшного здесь ничего нет, тайник подождет еще немного.

Я вытащил из своей сумки плоскую бутылку из-под Hennessy, в которой вместо коньяка сейчас плескался дедовский нектар, и направился в столовую или, как мне ее назвали ранее, когда знакомили с помещениями — секцию для совместного приема пищи.

Столовая представляла собой большое прямоугольный зал, примерно в двести квадратных метров, со светлыми десятиметровыми потолками. Относительно небольшой по размерам стол из прозрачного стекла был рассчитан ровно на четыре персоны и находился строго по центру. За ним расположились друг напротив друга Вик и Илея, оживленно о чём-то беседующие. Перед ними на прозрачной столешнице стояли диковинные с виду тарелки, доверху наполненные какими-то разноцветными водорослями. Или не водорослями, но чем-то очень похожим на них.

При моём появлении они, не переставая улыбаться, поприветствовали меня, и Илея указала мне на Пийя. Тот находился сейчас в дальнем углу зала возле прямоугольного ящика, напоминающего холодильник без дверцы. Пий, наморщив лоб, напряженно о чём-то думал, пристально глядя на светящуюся панель этого агрегата.

— Универсальный пищевой синтезатор. Модель «Ка-Рон», — доложила мне Кира. — В данный момент запрограммирован на приготовление блюд планеты Гаран.

О как… Пищевой синтезатор! А тут я со своим нектаром!

Пий наконец оторвался от панели синтезатора и, посмотрев на меня, кивнул, приветствуя.

— Знаешь, как им пользоваться? — спросил он меня, доставая из ниши на передней панели синтезатора тарелку, доверху наполненную аппетитно пахнущими, исходящими паром стручками какой-то спаржи, густо приправленной желтоватым соусом.

Я пожал плечами.

— Разберусь.

Пий кивнул и, подхватив тарелку, направился в сторону стола.

А я тем временем уставился в светящуюся панель пищевого синтезатора.

— Кира, как им пользоваться?

— Надо выбрать блюдо, какое ты хочешь употребить в пищу, и включить программу готовки. Самое позднее через две минуты блюдо будет готово, и ты сможешь забрать его из синтезатора. Какое блюдо ты желаешь выбрать?

На панели, быстро сменяя друг друга, стали мелькать символы с обозначением блюд. Мне это пока совершенно ни о чём не говорило. Ну, например вот этот символ — хруза в фиранском соусе. Что за хруза? Что за соус? Нет, так дело не пойдет.

— Кира, что за блюдо у Илеи и Вика?

— Бризакка.

— Вот, давай ее!

Внутри синтезатора что-то щелкнуло и тихо, на грани слышимости загудело. Через минуту открылась ниша выдачи, и я, подхватив чуть теплую тарелку с бризаккой, направился к столу, где меня ждали мои новые родичи.

Усевшись на свободное место напротив Пия, я аккуратно поставил свою тарелку на стеклянную столешницу и только тут заметил, что у стола нет ножек, он висел в воздухе, ни на что не опираясь.

— Стол модели «Ка-Дон», — Кира не упустила случая проинформировать меня об впервые увиденной мною новой вещи. — Рассчитан на сто пятьдесят персон.

Ни Пий, ни Вик с Илеей не приступали к еде, пока я не уселся за стол и не поставил перед собой тарелку. Была такая древняя традиция у Зотов — пока младший из присутствующих не сядет за стол, к еде не приступать. Были, конечно, исключения, но в обычной домашней обстановке этим правилом старались не пренебрегать.

Из приборов на столе были только тонкие прозрачные палочки с заостренными концами, которые так хорошо знакомы всем азиатам на нашей планете. Я уже знал до этого, как и чем едят Зоты, поэтому не удивился таким приборам.

Согласно зотэрианским традициям спросил взглядом у Вика разрешения на слово. Получив его, достал из прикрепленного к бедру контейнера бутылку с нектаром и сказал:

— На планете, где я родился и вырос, есть одна очень добрая традиция — когда первый раз приходишь в гости к друзьям, неприлично идти к ним с пустыми руками. Надо обязательно принести в дом что-нибудь вкусное или полезное.

Я отвинтил крышку с бутылки и понюхал крепко пахнущий травами и мёдом нектар.

— Этот напиток приготовил мой прадед Ила или, чтобы вам было понятней — отец отца моего отца. Вот, попробуйте. По мнению Атами Декара, вам это должно понравиться.

Я передал бутылку Пию.

— Декар предупреждал — не больше двух глотков!

Пий первым делом понюхал, затем, ухмыльнувшись, приложился к горлышку и сделал два больших глотка.

Все с большим вниманием следили за его реакцией. Пий замер, зажмурив глаза, а затем его губы растянулись в блаженную улыбку, и он расслабленно откинулся на высокую спинку кресла.

Так он просидел еще секунд двадцать, затем открыл один глаз и тихо с восторгом сказал:

— Это… это прекрасно!

После этих слов бутылка с нектаром пошла по кругу. И у всех присутствующих реакция была одинакова — это великолепно, потрясающе, изумительно!

У Илеи игриво заблестели глазки, у Вика с Пийем — блаженные улыбки на лицах.

Глядя на их слегка пьяненькие лица, я не выдержал и тоже заулыбался. Честно говоря, никак не ожидал, что нектар таким образом подействует на моих новых друзей. Думал, что наш напиток — это какая-то добавка к пище для остроты вкуса, так, по крайней мере, мне говорил в свое время Гетар… или я его неправильно понял?

А оно вон как вышло!

Что-то типа алкоголя или, может, еще чего покрепче... Но мои друзья довольны, и это самое главное. От моего блюда шел одуряющий запах, и мой рот постепенно наполнился слюной, но согласно устоявшимся традициям в роду Стаат начать трапезу должен старший. А Вик сидел, развалившись в кресле, и, казалось бы, совсем забыл о еде.

Первой пришла в себя Илея. Посмотрев на меня, она бесцеремонно толкнула Вика в плечо, отчего тот спохватился и взялся за палочки. Подцепив ими тонкий стебелек исходящего паром растения, похожего на спаржу, он макнул его в соус и отправил в рот.

С нетерпением я тоже взял в руки палочки, подцепив ими сразу несколько стебельков и понюхав, отправил их себе в рот.

Хм, а ничё так… Вкусно!

Правда, если по мне, так слишком много специй, и от этого блюдо слишком островато, но ничего, всё дело в привычке, а так да, есть можно! Вот индусам, я думаю, эта трава сильно пришлось бы по душе.

Эта бризакка оказалась на удивление питательной и сытной. Никогда бы не подумал, что смогу наесться пучком приправленной специями травы, но у меня получилось.

Время за обедом пролетело быстро и совсем незаметно. Все трое оказались очень общительными и доброжелательными собеседниками. Несмотря на какие-то панибратские жесты Илеи в отношении Вика, за столом чувствовалось, что все относятся к нему с каким-то особенным чувством. Когда он что-нибудь говорил, то все замолкали и, не перебивая, внимательно и с уважением слушали его до конца. А вот о Пийе и Илее этого не скажешь. За время ужина не раз бывало так, что Пий начинал какую-нибудь фразу, а Илея ее заканчивала и наоборот.

Покончив с едой, мы прихватили бутылку с нектаром и перебрались в другую секцию, где всё просто утопало в живой зелени и диковинных цветах.

На мой вопрос — как так получилось, что они за такой короткий срок смогли быстро вырастить такие большие и прекрасные растения, Илея ответила с очаровательной улыбкой:

— Красиво, да! Это наш Мор с Глесией постарались, у других кланов, я думаю, такого пока нет.

Расположившись в удобных креслах друг напротив друга, мы продолжили нашу беседу, время от времени пуская бутылку с нектаром по кругу. Мы говорили о многом. В основном, конечно же, они расспрашивали меня о Кроне, о его сыне Зевсе, и о том, как они сражались с Митхар. И еще много вопросов было о самой планете Земля.

Они сразу меня предупредили, что знают почти всё из протоколов собраний, которые были предоставлены им самим Сан ин Маати, но им бы очень хотелось кое-что узнать о Кроне лично от меня.

Я с пониманием относился к их просьбам и старался удовлетворить это любопытство в полной мере. Да они и сами не молчали, а с удовольствием отвечали на все мои вопросы, какие бы я им не задавал.

Оказывается, у Крона на Гаране был сын, его звали Рэм, и он погиб в боях с Митхар еще в первые дни войны. Еще они рассказали много интересного о Гипе — родном брате Крона. Он, оказывается, был старше его по возрасту и, как считали многие в клане — поопытней. Но их отец — старый Рииз, в конце жизненного пути выдвинул в кандидаты на главу клана от рода Стаат младшего сына Крона, а не его. Все в клане настолько почитали старого Рииза, что проголосовали за его выдвиженца почти единогласно и, как говорит Вик, Гип с этим легко смирился.

Воля умирающего отца — закон. Но, если брать в расчет недавнее предупреждение многоопытного Лота, то есть у меня большие сомнения на этот счет.

Нашу увлекательную беседу в самом интересном месте прервал неожиданно появившийся Мор. Подойдя к нам, он повел широким носом и замер, уставившись на бутылку в руках Пийя. Его ноздри нервно дернулись еще раз, и он поспешно сглотнул слюну.

— Я вижу, не забыл Крон учение мое, передал тайные знания своим потомкам. Сохранился ли он таким же?

Он взял бутылку и, не нюхая, опрокинул остатки жидкости себе в рот.

Зажмурив все три глаза, он смешно затрепетал ушами, фыркнул и замотал головой.

— Неплохо! — широко открыв рот, воскликнул он. — Немного не то, но неплохо. Рад я, и вся душа моя цветет сейчас!

Мне даже показалось, что на его сероватой коже проступил легкий румянец. Мор запрокинул голову, высунув свой длинный язык. Последняя капля из бутылки упала на него, сразу же изменив цвет языка с зеленого на синий.

Крякнув от удовольствия, он всунул пустую бутылку обратно в руки Пийю и посмотрел на меня покрасневшими глазами. Я тут же услышал у себя в голове его скрипучий голос: «Не могут открыть хранилища другие, где Зоты остальные спят! Не отвечают их искины на наш зов. Нам придется туда лететь с тобой. Только кровью своей ты пробудить их сможешь».

Он как-то хитро посмотрел на меня и, как мне показалось, подмигнул правым глазом. «Не волнуйся, живы они, я это знаю, но искины их спят».

Он посмотрел куда-то наверх. «Позовут нас скоро, будь готов к этому».

Глава 5. Второй пилот Зор ин Стаат

Глава 5. Второй пилот Зор ин Стаат

Центр управления Ковчегом

Мор и в этот раз оказался прав. Буквально через полчаса после того как он сообщил мне о том, что нас скоро куда-то могут вызвать, у меня в голове прозвучал спокойный голос Лота, приглашавший нас с Илеей в Центр управления убежищем. По тому, как Илея легко вскочила со своего места и вопросительно посмотрела на меня, она тоже получила аналогичное приглашение.

Мор, крякнув, встал со скамейки следом за нами и слегка заплетающимся языком произнес:

— Иду и я с вами! Мне от Лота тоже вызов пришел.

Мы зашли в круглое помещение Центра управления Ковчегом, где вместо стен был сплошной голографический экран с быстро меняющимися символами и графиками. Там нас уже дожидались Лот ин Эрма и Тек ин Маати.

По центру располагалось пилотское кресло необычной конструкции. В нём полусидя-полулёжа находился наш бывший командир «Грома». Даже когда корабль Тека перестал быть боевой единицей, тот не оставил управления им и теперь отвечал за бесперебойную работу всех систем убежища.

— Командирское кресло модели «Сарт-Ат» предназначено для управления боевым кораблем класса «Гром», — незамедлительно поступила информация от Киры. — На данный момент используется для управления системами жизнеобеспечения Ковчега.

Командир, не вставая с кресла, поприветствовал нас и снова вернулся к созерцанию своих дисплеев, на которых с поразительной скоростью менялось множество разнообразных символов.

Лот уважительно, даже немного церемониально поклонился Мору, а затем коротко, но доброжелательно поприветствовал нас с Илеей. Покончив с соблюдением всех необходимых церемоний, он обратился к нам троим:

— По непонятным пока причинам мы не можем связаться ни с одной из наших баз, находящихся в этой планетарной системе.

После его слов и так неяркий свет в помещении еще немного притух, и за спиной у Лота прямо в воздухе появилась объемная голографическая схема нашей Солнечной системы в ее самых мельчайших подробностях.

Я с интересом присмотрелся к ней. Всё узнаваемо еще со школьной скамьи. Вот самая близкая к Солнцу планета — это Меркурий. По размеру она меньше всех планет в Солнечной системе. Следующей идет Венера. Она примерно таких же размеров, как и наша Земля, только, в отличие от нее, вся планета затянута плотным слоем тяжелых сернистых облаков.

Третьей по порядку шла наполненная жизнью и красками красавица Земля. Вокруг нее вращался ее единственный спутник, который земляне называли Луной. Но я уже знал, что у зотэрианцев она имела совсем другое название — Селена.

Дальше за ними расположился сильно уступающий размерами Земле красноватый Марс, вокруг него также вращались два крошечных спутника — Фобос и Деймос.

Затем в поясе астероидов, который шел сразу за орбитой Марса, выделялась своим размером карликовая планета Церера.

За ней огромный на фоне других планет газовый гигант Юпитер. Он был просто облеплен огромным количеством естественных спутников.

Еще дальше находился окольцованный Сатурн со множеством своих лун, среди которых выделяется самый большой из них — Титан. По размерам он был даже побольше, чем тот же Меркурий.

Дальше расположились ледяные гиганты — Уран и Нептун, они, как и Сатурн, были в окружении нескольких десятков своих спутников. За Нептуном начинался пояс Койпера. В этой области выделялись как минимум четыре карликовые планеты — Плутон, Хаумеа, Макемаке и Эрида.

Мои наблюдения прервал спокойный голос Лота:

— В этой планетарной системе на разных планетах и их спутниках расположены надежные потайные убежища и хранилища, в которых, помимо космических кораблей и другого не менее ценного оборудования, спят наши братья и сёстры.

Я не сразу понял, что он сейчас обращается непосредственно ко мне.

— Искины этих убежищ не отвечают на наши сигналы, но мы точно знаем, что они в рабочем состоянии, так как наши родичи, Хоги и представители других кланов всё еще живы, — сказал Лот.

Его взгляд остановился на Море, и тот, соглашаясь, поспешно кивнул. Затем Лот прошел сквозь голограмму Солнечной системы и встал рядом с нами.

— На четырех планетах нами созданы убежища со стазис-установками.

На объемной голограмме тут же подсветились красным и значительно увеличились в размерах Меркурий, Венера, Марс и спутник Сатурна — Титан.

— Еще на четырнадцати спутниках и планетах этой системы надежно укрыты и ждут своего часа наши боевые и транспортные корабли. На них тоже есть свои стазис-установки, там ждут пробуждения экипажи с десантом и немногочисленные пассажиры.

Тут же после его слов полтора десятка планет и спутников засветились и значительно увеличились в размерах.

— На отдельных спутниках находится то самое оборудование, при помощи которого Крон уничтожил все корабли наших преследователей. Оно экспериментальное и, как мы видим, очень хорошо себя зарекомендовало, поэтому довольно ценно для нас и может пригодиться нам вновь. Его необходимо оттуда забрать. Преступно в нашем положении разбрасываться таким ценным ресурсом!

Теперь засветились красным цветом некоторые спутники Юпитера, Урана, карликовые планеты Плутон и Эрида и, к моему удивлению, наша Луна.

Я поймал на себе колючий взгляд старого Кхирона. Не было в этом взгляде ничего угрожающего, лишь только желание донести до меня очень важную мысль.

— В отличие от присутствующих здесь, — продолжил он, — ты не можешь этого знать, поэтому я постараюсь коротко объяснить тебе суть.

Лот развернулся к голограмме и указал пальцем на Луну.

— Вот на этом спутнике, который мы зовем Селена, установлен ретранслятор поколения «Гипрос», — старый Кхирон после этих слов посмотрел на меня так, как будто только что открыл мне какую-то великую тайну.

Выдержав паузу, чтобы я осознал сказанное им, он пояснил:

— Если ты еще не знаешь, что такое ретранслятор «Гипрос», то я могу объяснить тебе, как пока еще не владеющему этими знаниями.

Губы Лота тронула чуть вымученная улыбка.

— После нашего пробуждения при помощи этого ретранслятора мы должны были пробудить всех остальных наших братьев и сестер, а также запустить процесс расконсервации кораблей и всего оборудования.

Лот мельком глянул на Тека, наблюдавшего за нами из своего кресла.

— Но после нашего пробуждения, когда все системы Ковчега пришли в норму, и связь ретранслятором стала возможна, нам стало известно, что «Гипрос» не принимает наши запросы. Единственно, что нам удалось выяснить — ретранслятор замолчал почти сразу же, как только сработала наша ловушка против Митхар.

— Мы посылаем сигналы из Ковчега и получаем отклики от всех искинов, обеспечивающих бесперебойную работу всех хранилищ, — со своего кресла подал голос Тек. — Но без ретранслятора мы не можем управлять ими. Все Зоты и Хоги живы и находятся в своих стазис-капсулах, мы знаем это точно, но должной связи с ними нет.

Лот, благодарно кивнув Теку, опять прошел сквозь голограмму и встал возле его кресла, развернувшись к нам.

— Мы предполагаем, что ретранслятор на Селене вышел из строя. Он не мог сломаться сам по себе, его накопители неиссякаемы, они заряжаются от энергии космоса. Мощнейший импульс, уничтоживший флот Митхар, тоже не мог навредить ни ему, ни нашим кораблям, мы это предусмотрели, и на это был расчет. Значит, кто-то или что-то вывело его из строя, а другого такого у нас просто нет!

Тут же на голографическом изображении во много раз увеличилась наша Луна, и на ее поверхности замигала зеленая точка, обозначающая место, где должен был быть этот самый ретранслятор.

Выдержав паузу, Лот в который раз пристально посмотрел на меня.

— В этой ситуации, — сказал он, — мы видим только один выход — тебе необходимо отправиться на Селену, проверить ретранслятор, и если он вышел из строя, то постараться восстановить его. В этом тебе поможет наш опытнейший техник-универсал из клана Ной — Шак ин Фуррэ. Он сейчас как раз готовится к вылету и занимается расконсервацией нашего единственного на этой планете десантного челнока.

Лот обвел всех взглядом, задерживаясь на мгновение на каждом из нас.

— Если же ретранслятор не подлежит восстановлению, то вы должны подготовить малого разведчика, который находится вот в этом месте, — Лот указал пальцем на Луну, где в одном из многочисленных кратеров ярко засветилась еще одна зеленая точка. — И уже на нём вам предстоит отправиться к остальным убежищам и схронам, пробуждая наших братьев и сестер. Там на месте вам надлежит разобраться в обстановке, затем самостоятельно, используя ритуал опознавания крови, запустить процесс пробуждения и расконсервации помещений. Дальше Шак ин Фуррэ со всем справится сам. От тебя же требуется одно — сделать там всё так, как ты это сделал здесь, в нашем убежище.

Я переглянулся с Мором.

Лот, внимательно следивший за мной, по-своему истолковал мой взгляд.

— Я понимаю, о чём ты думаешь! Поверь, изо всех тех зотэрианцев, которые находятся сейчас в Ковчеге, безопасно и быстро это сможешь сделать ты и только ты!

Лот посмотрел на Мора, как бы ища подтверждения своим словам.

Тот под его взглядом согласно кивнул, одновременно прикрыв все три глаза.

— Дело в том, что Крон самостоятельно запечатывал эти хранилища своей кровью, — объяснял Лот. — Состав Хро в его крови идентичен твоему, иначе бы ты не попал сюда и не смог бы пробудить нас. Мор, ведь так всё было у вас с Кроном задумано? Я прав?

Опять пристальный взгляд на Мора, и снова в ответ решительный кивок от него.

— Вариант запасной это был. С искинами беда произойти могла от долгой спячки, или, если звездный камень разобьет наш ретранслятор, — подтвердил он, часто кивая. — На том Крон настаивал и кровь свою для этого дал.

Лот задумчиво прошелся вдоль голограммы, внимательно посмотрел на Луну и затем скосил взгляд меня.

— Мы можем обойти этот протокол, но это займет много времени и… это не так надежно, а рисковать сейчас жизнями зотэрианцев мы не вправе.

Лот перевел взгляд на Илею.

— У Зора пока нет допуска к самостоятельным полетам на челноках, — он улыбнулся краешками губ. — И глупо было бы поручать такую миссию кому-то другому, ведь у нас есть Илея ен Стаат, она Якир и одна из лучших пилотов клана Кинхов!

От этих слов похвалы у Илеи покраснели острые кончики ушей, и глаза засветились синевой еще ярче. Ее изящные губы тронула довольная улыбка.

— У Шака есть пилотский минимум, — продолжал Лот, — но если придется использовать малого разведчика, то этого недостаточно, и тут он вам не помощник.

Лот перевел взгляд на Мора.

— Уважаемый Мор изъявил желание отправиться в это небольшое путешествие с вами как наставник Зора. Покидать его на время наставничества у него нет желания.

Мор степенно кивнул, полностью с ним соглашаясь. Лот снова остро глянул на меня.

Да что же он так буравит-то меня взглядом?

— Я чувствую, у тебя есть ко мне вопрос? Задавай.

— Когда вы планируете выход на поверхность здесь, на Терре? Я бы хотел предупредить своих родичей заранее, чтобы вы не застали их врасплох, и они смогли подготовить всем достойную встречу.

Взгляд Лота потеплел, и он согласно кивнул мне.

— Атами Декар и Гектан вскоре сопроводят на поверхность гличи нашего уважаемого Мора — мудрейшую Глесию. Они вместе подготовят место, где мы сможем поставить наши порталы. Мы будем ждать от них только зова.

Я склонил голову в благодарность за его ответ.

— Не задерживаю вас больше, — сказал Лот. — Готовьтесь к вылету и ждите команды. А тебя, уважаемый Мор, я бы попросил задержаться на короткое время. Нам очень нужен твой бесценный совет.

Мы с Илеей коротко поклонились Лоту и Теку и направились к выходу — необходимо экипироваться и подготовиться к вылету.

Малый десантный челнок «Брон»

Час спустя передо мною на трех опорах стоял малый десантный челнок модели «Брон». Я прекрасно знал эту модель — проходил на ней практику, используя учебный тренажер, который мне полагался сразу же после обучающей капсулы. Но вот так вживую видел его впервые и…

Да что там говорить, это зрелище меня очень взволновало!

Челнок в своей боевой раскраске выглядел хищно и грозно. Черный цвет был таким глубоким и насыщенным, что при взгляде на него мне казалось, будто бы он совсем не отражает световых лучей, попадавших на его корпус от стен. Размеры десантника тоже впечатлили. Тренажер никак не мог передать ощущения его истинных габаритов — тридцать два метра в длину, шесть с половиной в высоту и семь в ширину.

Приплюснутый цельный литой корпус был сильно вытянут вперед. В задней части он немного расширялся, образуя некоторое подобие крыльев. Я уже хорошо знал, что для полетов на атмосферных планетах такая форма фюзеляжа была просто необходима.

Внешне не было видно ни двигателей, ни форсунок, ничего такого, что говорило бы о том, на каких принципах эта штука может летать. Просто цельнолитой угловатый фюзеляж, отдаленно напоминающий своими формами сложенные ножницы, и всё! Но мне, без пяти минут пилоту, было хорошо известно, как и на чём летает эта опасная птичка, и чем она была вооружена.

Кстати, о вооружении.

«Брон» на самом деле был неплохо вооружен для этого класса боевых кораблей. Его плазменное и лучевое вооружение могло принести множество неприятных сюрпризов зазевавшемуся противнику. К тому же он имел в своем арсенале две очень мощные кварсовые торпеды, способные разнести на атомы средних размеров корабль. Еще «Брон» обладал серьезными энергетическими щитами для своей защиты и мог стать совсем невидимыми для противника.

И как бы ни был совершенен корабль и технологии, по которым его оздали, но после столь долгого вынужденного простоя он нуждался в более тщательной проверке и обслуживании. Чем и занимался сейчас наш техник-универсал по имени Шак. Наблюдать за его работой было безумно интересно, и это доставляло мне одно сплошное удовольствие.

Слаженные действия нашего техника и его дронов просто завораживали. Стоя на небольшом удалении от нас, он мастерски управлял тремя инженерно-ремонтными дронами одновременно, подготавливая наш челнок к вылету. Чуть вытянутые бочкообразные тела его помощников со множеством манипуляторов кружили вокруг челнока, время от времени присасываясь к его корпусу и запуская свои гибкие и тонкие щупальца в специально отведенные для этого отверстия. Но как я ни напрягал свое зрение, так и не смог найти на корпусе корабля ни одного места, где бы эти отверстия были бы четко обозначены. Складывалось такое ощущение, что поверхность корпуса сама затягивалась после того, как дрон вынимал из него свой щуп.

Чтобы не мешать Шаку, я Мор и Илея отошли к грубо отесанной стене высокого ангара и, дожидаясь там, пока он окончит свою работу, тихо переговаривались между собой. Илее не терпелось поскорее сесть за пульт управления челноком и отправиться в путешествие, а Мор, слушая ее, дотрагивался кончиком пальца до стены ангара и, как мне показалось, недовольно морщился.

Действительно, состояние помещения немного напрягало. Улучшенное зрение позволяло мне во всех мельчайших подробностях разглядеть то, как с высокого потолка вовсю сочилась вода и, судя по свисающим сталактитам, капало тут уже давно. Мне снизу хорошо было заметно, как влага с потолка собиралась на кончиках этих самых сталактитов и превращалась в большую мутную каплю, которая затем под собственным весом срывалась и, стремительно набирая скорость, неслась вниз.

В этом древнем ангаре протекал не только потолок, но и стены. Вода стекала по неровной поверхности тонкими струйками вниз и, достигнув покрывающих пол плит, тут же уходила куда-то под них. Я еще раз посмотрел на потолок и четко представил себе, что сейчас находится за этим потолочным перекрытием. А за ним, если я всё правильно понимаю, была больше чем километровая толща воды, заполнившая пусковую шахту. Но это, конечно же, только в том случае, если над нами была та самая шахта, по которой мы с Декаром еще сравнительно недавно выходили на поверхность. Но, насколько я помню схему Ковчега и тоннелей вокруг него, то других шахт поблизости нет.

Шак, скосив глаза, заметил, как я с беспокойством рассматриваю стены, и на секунду оторвавшись от своих дронов, попытался меня успокоить:

— Стены, пол и потолок хорошо пропитаны Мизамом, поэтому ожидать обрушения конструкции в ближайшие пару тысяч местных циклов не стоит, она и сейчас спокойно выдержит прямое попадание кварсовой бомбы, и с ней ничего не случится, поверь мне!

Я с сомнением посмотрел себе под ноги. В метре от меня была небольшая лужица, и повсюду пахло сыростью. Что-то мне кажется, что этот пресловутый Мизам, о котором я слышу не первый раз, уже понемногу начинает терять свои уникальные свойства…

— Прошу занимать свои места! — повернувшись к нам, сообщил Шак. — Подготовка челнока к вылету завершена, и нам ничего не мешает совершить старт.

Под днищем, ближе к середине корпуса с тихим жужжанием опустился широкий трап, и в открывшийся проход сразу же устремились юркие дроны Шака. Следом за ними поднялся он сам, затем Илея, Мор и я.

Всего четыре больших шага по ребристой поверхности и я уже внутри. Поднявшись по трапу, я попал в хорошо освещенный десантный отсек. Внутри нет ничего лишнего, всё по-военному просто и надежно, никаких острых углов и выпирающих частей. Вдоль бортов один над другим расположились по два ряда десантных кресел. Всего двадцать штук, по десять с каждой стороны. Такое расположение я видел впервые, и это для меня было не совсем привычно. Первый ряд состоял из пяти кресел и находился вдоль борта, а вторая пятерка расположилась выше за ним, как бы нависая над первым.

Эти десантные кресла модели «Ви-Пар» — тоже отдельная тема! Знаний у меня пока еще маловато, но я точно знаю, что сброс десанта на планету происходит вместе с этими креслами. Они при выброске трансформируются, меняя форму, и после этого выполняют роль скоростных и очень маневренных летательных аппаратов. Еще я знаю, что при аварии в космосе, они могут сужить спасательными капсулами и при необходимости в состоянии совершить посадку на планету с любой атмосферой в автоматическом режиме в случае тяжелого ранения десантника. Если мне не изменяет память, они даже имеют какое-то неслабое вооружение, способное...

— Зор, иди сюда, твое место здесь! — услышал я голос Илеи из носовой части челнока.

Мор с Шаком уже уселись в кресла напротив друг друга, причем кресло Мора тут же начало менять свою форму, подстраиваясь под его параметры.

Я прошел мимо, пожелав им удачного полета, и зашел в кабину пилота. Тут тоже особой роскоши я не заметил. Цельная треугольная кабина, везде серая и мягкая на вид обшивка. Нет ни иллюминаторов, ни мониторов, ни пультов управления. В центре кабины, в метре друг от друга находились рядом два удобных пилотских кресла.

Илея уже сидела в своем, сосредоточенно пялясь на информационную голограмму, висевшую в метре от ее лица. Мне были видны только очертания самой голограммы, но совсем не было видно показаний, они предназначались только для первого пилота.

Я уселся на свое место и тут же услышал у себя в голове механический, отдающий металлом голос искина корабля:

«Искин малого боевого десантного челнока модели “Брон” приветствует второго пилота Зора ин Стаат на своем борту в статусе стажера и желает удачного полета. Все системы в норме, экипаж и десант на местах, наш челнок готов к старту».

Не успел я опомниться, как шлем моего Шикра собрался у меня на голове, отсекая меня от внешнего мира.

Я огляделся вокруг. Обшивка в кабине пилотов как-то сразу стала прозрачной, границы размылись, и я сейчас отчетливо видел сквозь нее каменные стены нашего бункера, как будто между нами не было никакой преграды.

Слева от меня, откинувшись на спинку своего кресла, сидела Илея, облачённая в защитный комбинезон. Из-за визуально отсутствовавших стен казалось, что кресло парит прямо в воздухе. Необычной формы шлем нашего пилота напоминал мне голову какого-то фантастического насекомого. Он был немного вытянутый к затылку, три волнистых гребня по центру и по бокам соединялись на затылке и плавно переходили в наплечные пластины и грудь. Непроницаемое забрало закрывало всё лицо Илеи и шею.

Она повернулась ко мне, и я услышал по мыслесвязи ее голос: «Зор, я произведу старт, затем, за пределами планеты ты возьмешь управление челноком на себя и совершишь посадку возле нужного нам ретранслятора на Селене. Не волнуйся. Я буду рядом и приду на помощь тогда, когда это будет необходимо».

— Я готов! — постарался как можно тверже произнести я.

— Тогда старт.

На моих глазах в потолке ангара появилось несколько круглых отверстий, в которые под сильным напором устремилась мутная и грязная вода. Она быстро начала наполнять наш бункер, поднимаясь всё выше и выше. Через какое-то время вода достигла потолочных плит, и те тут же начали уходить в боковые стены, легко ломая многовековые сталактиты, как тонкие спички.

Между тем наш челнок тоже пришел в движение и стал менять свое положение с горизонтального на вертикальное.

Странное ощущение. Я не был пристёгнут, но мой Шикр вместе со мной как будто прилип к пилотскому креслу.

Прошло всего несколько секунд, и наш челнок принял строго вертикальное положение. По корпусу пробежала легкая дрожь и...

Момент самого старта челнока и его выхода из шахты я как-то пропустил. Мгновение назад мы стояли вертикально на дне шахты, а сейчас стремительно покидали планету, пробивая ее верхние слои атмосферы.

В моём обучении на тренажере такого старта точно не было! Были старты с атмосферных и безатмосферных планет, были старты из разных космических носителей, но вот такого — из шахты, да еще из-под воды — нет! Точно не было!

В открытом космосе!

«Зор, ты готов взять управление на себя? — в голове послышался спокойный голос Илеи. — Напоминаю, для получения пилотского минимума полет должен проходить в ручном режиме».

Я встрепенулся, мы уже в открытом космосе!

— Да, — как можно увереннее ответил я. — Я готов.

На подлокотниках моего кресла в районе кистей появились голографические панели, и я тут же расположил там свои пальцы. Они легли уверенно, каждый попал на свое место, как будто я это делал каждый день сотни тысяч раз.

Став с челноком одним целым, я почувствовал над ним свою безграничную власть. Ликуя внутри себя, я уверенно направил его к Луне или, как ее называли сами Зоты — к Селене.

Спутник Земли тем временем приближался к нам с каждым мгновением. Очень скоро его диск заполнил собой всё свободное пространство перед нами.

Я вывел на свой голографический экран изображение Луны, отметил на ней мигающую точку предположительного местонахождения ретранслятора и передал ее координаты искину челнока.

Илея сейчас выступала в роли инструктора, а от нее было указание использовать только ручной режим управления. Поэтому я поборол в себе мимолетное желание использовать автопилот, сбросил немного скорость и стал облетать Луну, сверяясь с показаниями навигатора.

Через пару минут искин сообщил мне, что мы находимся над нужной точкой, после чего я приступил к маневру снижения, выбирая место для посадки.

Еще через минуту наш «Брон» мягко прилунился, коснувшись своими опорами лунного грунта. Заглушив энергетическую установку и передав все системы челнока под контроль искину, я выдохнул, стараясь унять возбуждение от полета.

Контролируя свой голос, я спокойно доложил Илее как командиру корабля:

— Мы на Селене, в двухстах пятидесяти трех метрах от ретранслятора. Все системы корабля в норме и переданы под контроль искину.

Илея повернулась ко мне и, чуть наклонив голову, проговорила:

— Ты неплохо справился, Зор. Уверенно вел корабль и совершил мягкую посадку, я отмечу это в протоколе полета. А сейчас нам необходимо осмотреть ретранслятор.

Илея встала со своего места и отправилась в десантный отсек челнока.

Дав указания искину встать в охранный режим, я любовно погладил подлокотники своего пилотского кресла и, счастливо улыбаясь, последовал следом за ней.

В десантном отсеке техник Шак стоял перед подвешенными в специальных креплениях универсальными дронами, направляя поочередно на каждого свой палец. Те в ответ ему помигивали своими индикаторами, по-своему реагируя на его жесты. Со стороны это выглядело так, будто командир ставит задачу своим подчиненным на выполнение ремонтных работ. Да так, наверное, оно и было на самом деле.

У Шака добавилось оборудования — сейчас к его спине был прикреплен продолговатый тубус черного цвета. После небольшой заминки Кира классифицировала его как малый ремонтный набор модели «Зи-Зум».

Мой наставник Мор всё так же сидел в своем кресле, расслабленно положив руки себе на колени. Облачённая в прозрачный круглый шлем голова была откинута немного назад и упиралась в удобный подголовник десантно-штурмового кресла. Все его три глаза сейчас были закрыты, и у меня создалось впечатление, что он спит или глубоко над чем-то размышляет. Но в следующее мгновение Мор очнулся и, открыв свой центральный глаз, обратился к нашему технику.

Его голос звучал через мембраны шлема глухо и спокойно:

— Нет в ретрансляторе жизни давно уже. И нет в том вины звездного камня, в этом повинны воины Митхар. Увидеть всё это должны мы своими глазами.

После этих слов Мор открыл остальные оба глаза и, шустро соскочив со своего кресла, быстро прошел сквозь силовое поле, отсекающее нас от той части отсека, где ранее находился спущенный мною трап.

Переглянувшись между собой, мы по одному последовали вслед за ним, покидая наш челнок. Выполняя инструкции пилота, посадившего корабль на поверхность планеты, я покидал его последним. В той части отсека, которая находилась за делившим его пополам силовым полем, уже не было атмосферы челнока, и царил космический холод и вакуум.

Поступил доклад от Киры, сообщившей мне о температуре и биологической активности на поверхности Луны в радиусе пяти километров.

С легким волнением я ступил на лунную поверхность и, ускоряя шаг, направился за моими удаляющимися спутниками. Наш путь лежал к небольшой возвышенности, на которой и находился наш ретранслятор.

В моём Шикре передвигаться по поверхности Луны получалось абсолютно естественно. Не было ощущения невесомости или чего-то такого, что затрудняло бы мое передвижение. Как будто я шел не по поверхности спутника Земли с притяжением в одну шестую от земного, а пробирался ночью по какому-нибудь каменистому ущелью, где-нибудь на участке своей заставы. Дышалось мне при этом легко и свободно. С каждым шагом меня охватывала легкая эйфория.

Я на Луне! Надо же, я иду по Луне!

С интересом осматриваюсь по сторонам. Мы на обратной стороне, Землю отсюда не видать, но зато в четырех километрах от нас прекрасно видно кое-что другое, не менее интересное.

— Потерпевший крушение спасательный корабль расы Митхар, — поступил доклад от Киры, как только я сфокусировал взгляд на перевернутой пирамиде. — Сканер биологической активности Шикра не обнаруживает живых существ на объекте. Рабочее состояние спасательного корабля расы Митхар с вероятностью сто процентов равно нулю.

До корабля змееголовых, как я уже отметил ранее, было всего четыре километра, и рассмотреть его более детально мешала сопка, за которой он и потерпел крушение.

— Оставим его. Мертв он сейчас и нам бесполезен, — отвлек меня от созерцания пирамиды спокойный голос Мора.

Я даже не заметил, что остановился, во все глаза разглядывая место древней катастрофы. Опомнившись, чертыхнулся и заспешил за своими друзьями.

Да, правильно сказал Мор — здесь метеоритом и не пахло!

Вокруг разрушенной конструкции, что когда-то была ретранслятором, в разных позах лежали с десяток тел воинов Митхар, слегка припорошенных лунной пылью. Позы и скрюченные пальцы рук говорили о том, что их смерть наступила в результате удушья — такое я уже видел в тоннеле, когда мы с Декаром пробирались из Ковчега на поверхность. Там, правда, они захлебнулись, но пальцы рук, поднесенные к мордам, были скрючены точно так же. Трое воинов Митхар находились возле искореженного, оплавленного и обожженного со всех сторон вытянутого цилиндра ретранслятора, сжимая в своих руках двухлезвенные копья. Еще семеро сидели или лежали кто где, прижав к себе свое оружие и поднеся скрюченные пальцы рук к маскам своих шлемов.

Я сейчас первый раз увидел шлемы змееголовых воочию. На Земле они ими не пользовались по причине, как я понимаю, выхода из строя энергетических накопителей скафандров. Поэтому почти на всех изображениях, что мне встречались в усыпальницах, митхарианцы были изображены без шлемов. Только древние египтяне на своих фресках изображали что-то отдаленно напоминающее увиденное мною сейчас. Здесь же у всех десятерых шлемы были абсолютно разные, и ни один из них не повторялся. Общая форма была схожая, а вот оформление нет.

Украшенный красивыми символами митхарианский шлем представлял собой остроносую маску, которую при желании можно было бы принять за голову диковинной птицы или какого-нибудь неизвестного животного. Узорчатые символы, густо покрывавшие шлем, могли сойти за их перья или шкуру. Изящный затыльник шлема перетекал на спину и заканчивался где-то между лопаток. Я даже залюбовался необычной красотой чужеродной формы.

«Они разрушили ретранслятор, грязные сикахи, его уже никак не восстановить!» — прозвучал в моей голове сокрушенный голос Шака. Он стоял возле останков ретранслятора, сверяясь с каким-то миниатюрным прибором, который был закреплен на предплечье его левой руки. Все три дрона тем временем уже закончили облет той кучи металлолома, которая раньше называлась ретранслятором, и повисли за спиной Шака, ожидая следующих указаний.

— Нет нам здесь дела! — сказал Мор. — Надо к разведчику лететь и самим пробуждать Хогов и Зотов.

Все, не сговариваясь, тут же молча развернулись и пошли обратно к челноку. Я уже в который раз бросил долгий взгляд на видневшийся вдалеке корабль змееголовых и, вздохнув, поспешил следом за ними.

На поверхности Луны

Полчаса спустя сверившись с навигатором, я аккуратно посадил наш челнок на дне большого и глубокого кратера диаметром в несколько десятков километров. Постаравшись выполнить посадку как можно ближе к метке, обозначавшей скрытый вход в ангар, я заметил краем глаза, как Илея кивнула мне после моего приземления и подняла вверх сжатый кулак (жест одобрения).

Значит у меня это отлично получилось!

Приняв таким образом очередную порцию похвалы от нее, я заглушил силовую установку, перевел челнок в режим ожидания и только после этого дал указание искину опустить трап и встать в режим охраны.

Меня привлек окружающий нас ландшафт. Справа от нас совсем рядом, всего в нескольких сотнях метров, поднималась ввысь двухкилометровая стена кратера, а прямо перед нами виднелся диск дорогой моему сердцу Земли. Ее было прекрасно видно с места нашей посадки, и она неплохо освещала поверхность своего вечного спутника.

Это было невероятное зрелище!

Никак не могу привыкнуть к тому, что еще каких-то пару часов назад я находился на Земле, а сейчас, расположившись в удобном пилотском кресле зотэрианского корабля, любуюсь своей родной планетой с лунной поверхности!

Фантастика какая-то!

Из кабины пилотов хорошо просматривалось неровное дно кратера, усыпанное валунами разного размера. Кстати, из-за этих самых огромных камней, беспорядочно разбросанных тут и там, я опасался, что мне будет непросто посадить наш челнок именно в этом месте. Но я справился! С Кирой это оказалось не так уж и сложно.

— Зор, ты с нами? — услышал я за спиной голос Илеи.

Поглощенный разглядыванием лунного пейзажа, я совсем не заметил, как она встала из своего кресла и направилась на выход.

— Конечно я с вами! Что я тут забыл?!

Шак немного покрутился возле ничем не примечательного скального выступа, всё время сверяясь с прибором, который он держал на вытянутой руке, а затем, замерев на секунду, уверенно подошел к угловатому камню.

Попросив нас отойти на пару шагов назад, чтобы мы не создавали ему каких-то там помех, он протянул руку и направил указательный палец на ближайшие камни. Через секунду из вытянутого пальца нашего техника ударил тонкий синий луч, который проник в совсем уж неприметное отверстие, расположенное между двумя продолговатыми камнями.

«А комбез-то у Шака тоже непростой!» — подумал я, и тут же получил от Киры пояснение:

— Инженерный универсальный костюм модели «Нири». Предназначен для носителей бриала класса Бакмат. Его характеристики...

Я уже привычно перекинул поток полезной и нужной мне в будущем информации на второе сознание и дальше уже не слушал Киру, потому что к нам обратился Шак, привлекая наше общее внимание:

— От энергии, получаемой при вскрытии ангара, должен пробудиться страж, которому поручено охранять звездолет. Когда мы подойдем к кораблю, он уже должен быть в полной боевой готовности. Предупреждаю вас всех! Будьте с ним предельно внимательны и осторожны. Не делайте резких движений и не направляйте на него оружие, пока я его не осмотрю.

Шак качнул головой.

— Столько циклов в консервации! И еще. Я убедительно прошу — если он по каким-то причинам покажется вам опасным, не применяйте к нему свое оружие, это может непредсказуемо закончиться для всех нас. А на нашем десантнике нет реаниматора, и мы можем потерять драгоценное время.

Шак повернул ко мне голову и даже сквозь непроницаемое покрытие маски его шлема я почувствовал на себе его напряженный взгляд. Дождавшись от меня кивка, Шак продолжил:

— В нашем нынешнем положении разбрасываться таким ценным ресурсом преступно! — повторил он слова Лота один в один. — Поэтому я иду первым вместе с моими помощниками и проверяю текущее состояние искина стража. И только потом выходите вы. Только так!

Наставляя нас, Шак не переставал светить исходящим из пальца лучом на камни. В какой-то момент луч пошел короткими импульсами, после чего крупный валун, на который он был направлен, тускло засветился изнутри. Затем он шевельнулся и, раздвигая в стороны лунный реголит, выдвинулся чуть вперед. Прошло еще несколько секунд, и он, приподнявшись над поверхностью, отъехал немного в сторону, открывая нашему взору темный тоннель, уходящий далеко вглубь стены кратера.

Первыми, опережая своего хозяина, в него залетели шустрые дроны Шака, следом за ними уверенно зашел он сам. Хотя, думаю, что с моим Шикром какой-то там дрон для меня сейчас особой опасности не представлял, и я вполне мог бы идти вместе с Шаком. Но у техника на этот счет, видимо, совсем другое мнение, и он в нём был абсолютно категоричен.

С камер одного из дронов транслировалась четкая картинка, так что мы могли наблюдать за происходящим в режиме онлайн. Сам тоннель был узкий и прямой, как стрела. Он пронизывал скалу ровно на сто пятьдесят два метра и заканчивался ангаром, в котором находился нужный нам разведчик. Пролетев всё это расстояние друг за другом, дроны выскочили в большое прямоугольное помещение с естественными грубо обработанными стенами и высоким гладким потолком.

Глава 6. Клятва Зимрат Шака ин Фуррэ из клана Ной

Глава 6. Клятва Зимрат Шака ин Фуррэ из клана Ной

Лунный ангар для малого разведчика модели «Крукс»

Звездолет модели «Крукс» по классификации малый разведчик предстал перед нами во всём своем великолепии. Его угловато-приплюснутый корпус с выступающими острыми гранями занимал почти всё свободное пространство этого немаленького ангара. Сама модель «Крукс» была незнакома. Я видел его впервые, поэтому с интересом рассматривал новый для себя корабль, восхищаясь необычными стремительными формами и отдавая должное совершенству зотэрианской инженерной мысли. Но то, что произошло в ангаре в следующее мгновение, заставило нас всех забыть обо всём на свете и стремглав кинуться на помощь нашему технику.

Произошло это всё настолько стремительно и неожиданно, что я на какую-то долю секунды растерялся. Невидимый нашему глазу страж сначала дал Шаку спокойно зайти в ангар, а затем внезапно и мощно атаковал откуда-то сверху. Он произвел первый залп из своего укрытия, которое находилось где-то под самым потолком. Залп был настолько мощным неожиданным и точным, что защищающее Шака энергетическое поле его костюма было пробито в один миг, как тонкая папирусная бумага. После этого нашего техника сломанной куклой отбросило на стену, и он, содрогаясь всем телом, забился в жутких конвульсиях.

Увидев, что произошло с Шаком, мы сломя голову бросились в этот узкий проход и понеслись по нему, не разбирая дороги. Первым бежал я, за мною следом неслась Илея, и замыкал наш маленький отряд Мор.

Мигом преодолев расстояние до ангара, я выскочил на открытую площадку и тут же попал под обстрел взбесившегося дрона. Признав во мне самого опасного противника, он перевел весь свой огонь на меня, давая тем самым возможность выскочившим из-за моей спины Илее и Мору кинуться врассыпную.

Тут я впервые, буквально всем телом почувствовал — насколько всё-таки совершенны наши защитные костюмы! За какой-то миг вокруг каждого из нас образовалось защитное поле, обозначив свои границы синеватыми сполохами от попаданий мощнейших зарядов сошедшего с ума стража.

Правда, бедному Шаку это не очень-то и помогло… Комбез у него всё-таки был не защитный, а инженерный и предназначался только строго для ремонтных работ. Что-то такое пыталась втолковать мне Кира, но я ее почти не слушал — сейчас было совсем не до этого!

С того момента как мы выскочили в ангар, события завертелись с невероятной скоростью, стремительно сменяя друг друга.

Илея молнией метнулась под укрытие звездолета и спряталась там за одной из опорных стоек, стараясь не упускать стража из виду. Все три ремонтных дрона стайкой устремились к лежавшему неподвижно Шаку и закружились там вокруг него, создавая для израненного техника еще одно кольцо защиты.

Тем временем свихнувшийся дрон непрерывно атаковал меня, ни на миг не прекращая огня. В отличие от Шака, под своим защитным полем я чувствовал себя достаточно надежно. От Киры то и дело сыпались доклады о состоянии моих щитов и направлений атаки. Яркие всполохи указывали мне на места попаданий в мою защиту, но на этом всё — никакой взрывной волны, никакого изменения температуры вокруг меня — ничего!

Дав команду Кире — вернуть в походное положение самостоятельно выскочившие из-за моей спины наплечные плазменные пушки, я, прикрываясь своим защитным полем, стал перемещаться по ангару, одновременно рассматривая атакующего меня дрона.

Первое, что бросилось в глаза, это размеры. Этот страж в несколько раз превосходил тех, что я видел ранее в гробнице Зевса. Он имел такую же шарообразную форму, но на этом сходство заканчивалось. Дрон был вооружен четырьмя, выступающими примерно на метр из его корпуса, многоствольными спаренными орудийными системами, из которых он непрерывно и очень точно поливал меня огнем.

Дрон стремительно перемещался внутри ангара, резко менял направления и высоту, при этом ни на миг не теряя меня из виду. По-видимому, его сошедший с ума искин окончательно выбрал меня единственной своей целью и атаковал целенаправленно и мощно, не отвлекаясь на других.

— Опасность! Атака сверху на двенадцать, атака сбоку на три, атака на десять, атака сзади на шесть! — докладывала Кира голосом и интонацией, которые трудно было бы при всём моём желании проигнорировать.

Сначала я слегка удивился — откуда мой бриал знает терминологию привычных для меня направлений атаки, а затем вспомнил о слепке памяти и генно-информационном коде, к которому была подключена Кира, и вопросы отпали сами собой.

Между тем поступило новое сообщение от Киры. Она сообщала, что если такая интенсивность атак будет продолжаться еще пятьдесят две минуты, то мои щиты постепенно начнут проседать. Я принял эту информацию к сведению и под прикрытием защитного поля Шикра стал активно размахивать руками, перемещаясь к противоположной от входа стене. За тысячные доли секунды мне удалось оценить обстановку и просчитать, что именно такие мои действия будут вскоре оправданы.

А события вокруг меня тем временем развивались следующим образом. Сразу же после первых залпов по мне Мор, не теряя ни секунды, запрыгнул на ближайшую стену и, шустро перебирая руками и ногами, стал карабкаться по ней наверх, цепляясь за выступающие тут и там естественные неровности. Тут же по мыслесвязи до меня донесся его встревоженный голос: «Не медли, отвлекай на себя безумца и к стене противоположной от меня перемещайся! Нет для тебя от него опасности в Шикре! Прикоснувшись к дрону, я смогу успокоить его».

Я отметил, что страж, атакуя меня, почему-то полностью игнорировал моего наставника, как будто его и не было в этом ангаре вовсе. А тот, окутанный защитным полем своего скафандра, упорно карабкался наверх, и до потолка ангара ему осталось уже совсем немного.

Я тоже не терял времени и сопровождаемый непрерывными яркими всполохами вокруг себя, почти достиг противоположной от Мора стены.

Дальше произошло совсем уже невероятное. Чтобы не выпускать меня из виду и не повредить звездолет, (всё-таки искин дрона еще не совсем спятил) стражу потребовалось переместиться к той стене, по которой сейчас карабкался мой наставник. И как только дрон оказался в непосредственной близости от Мора, тот мощно оттолкнувшись от стены всеми четырьмя конечностями, прыгнул прямо на гладкий корпус охранника. Со своего места я увидел, как Мор, распластавшись на шарообразной поверхности стража, зажмурил глаза и быстро-быстро зашевелил губами. Метнувшись пару раз из стороны в сторону, как необъезженный мустанг, дрон замер и прекратил огонь. Затем он медленно опустился на свободную площадку невдалеке от звездолета.

Тут же ремонтники Шака перестали кружиться вокруг своего раненого хозяина и быстро переместились к стражу. Немного покружившись вокруг него, они намертво присосались к нему своими многочисленными щупальцами.

Илея тут же выскочила из-за своего укрытия и метнулась к нашему технику. Я тоже поспешил к нему, чувствуя, что тот еще жив. Просто он сильно ранен и находится без сознания.

От Киры тут же поступило сообщение:

— Продолжительность атаки дрона модели «Тик-ус» на Зора ин Стаат составила восемь целых и тридцать одну сотую секунды! Состояние защитного поля Шикра равно ста процентам и готово к полному функционированию.

— Сколько-сколько? Меньше десяти секунд? — охнул я, подбегая к распростертому на полу технику. — Невероятно! Кажется, этот выживший из ума дрон поливал меня огнем не меньше пары-тройки минут. Чудеса!

Шак выглядел очень скверно. Заряд стража разворотил ему бок, смешав обрывки комбинезона и его плоть в какое-то однородное месиво. Всё это выглядело просто ужасно, но наш техник всё еще дышал.

Из-за спины послышался тревожный, приближающийся голос Илеи.

— Он еще жив! Бриал не дает застыть крови и борется за его жизнь, но времени совсем мало — срочно нужен реаниматор!

Подбежав, она сходу упала перед Шаком на колени и немедля приложила к ране техника непонятно откуда взявшуюся в ее руках универсальную мини-аптечку.

— На «Круксе» есть всё, что нам необходимо, но без Шака и его дронов его расконсервация займет слишком много времени! — крикнула Илея. — Нам необходимо самим вскрыть разведчика и проникнуть в его Ситхутар! — в ее голосе слышались тревожные нотки.

— Кира, я смогу самостоятельно вскрыть звездолет? — не теряя надежды, спросил я у своего бриала.

— Ответ отрицательный, у тебя недостаточно знаний, и ты пока не имеешь допуска к управлению им и ремонту.

— Что же делать? Может, Мор?

Хог стоял возле стража, опустив голову.

— Спит он! — Мор указал он рукой на звездолет. — Попросить о многом могу его я, но только когда проснется он.

Он посмотрел на Илею и кивнул в сторону звездолета:

— Делай, что должна, а о Шаке я позабочусь. Не дам ему уйти навстречу предкам, пока есть у меня силы.

Мор еще раз посмотрел на стража, затем подошел к телу техника и опустился прямо перед ним на колени. Немного повозившись с застёжками, он решительно стянул с себя свои защитные перчатки и сложил ладони лодочкой.

Я оторопел.

В этом ангаре чудовищный холод, и Мор никак не мог не знать об этом. Но тем не менее он, ни секунды не сомневаясь, стянул перчатки и, прижав ладони друг к другу, зажмурил глаза. Через какое-то время черты его лица расслабились, и Мор запел на своем родном языке магическую песню, постепенно впадая в транс. Как я ни вслушивался в его ритмично-ломаное бормотание, никак не мог понять, о чём он поет. Каждое слово в одном предложении прерывалась на середине, продолжаясь длинным звуком «у-у-у-у», а в другом начиналось с середины с длинного звука «ы-ы-ы-ы». Так что — о чём эта песня мне сейчас догадаться было крайне сложно.

Правда, пел он так совсем недолго. В какой-то момент пение Мора резко оборвалось, и его оголенные ладони сразу же засветились ярким зеленым светом. Таким ярким, что на его руки без защитной маски скафандра, наверное, было бы больно смотреть. Со светящихся ладоней Хога плавно слетело маленькое зеленое солнце и, зависнув на мгновение над раненым техником, мягко опустилось прямо на его ужасную кровоточащую рану.

Секунда — и тело Шака выгнулось дугой, он захрипел что-то нечленораздельное и быстро засучил ногами. Мор резко встряхнул кистями и поспешно положил свои голые ладони ему плечи. Техник дернулся еще пару раз, потом как-то сразу затих и, расслабившись, обмяк. Затем ярко-зеленый шар начал терять свою форму, растекаясь по его ране. Через несколько мгновений зеленая мерцающая субстанция заполнила собой все кровоточащие щели и застыла, образовав прочную пленку на ране Шака.

После этого Мор понурил голову, весь как-то сжался, сгорбился и замер на десяток секунд, уперев ладони в свои колени. Затем он встрепенулся всем телом, рывком поднялся на ноги и потряс своими длинными тонкими пальцами, сжимая и разжимая их в кулак.

Посмотрев на нас, он сокрушенно качнул непропорционально огромной головой внутри колпака прозрачного шлема.

— Поторопиться вам надо! — сказал он, поспешно натягивая перчатки скафандра. — Утекает из него жизнь. Серьезней рана у него, чем я думал.

Но Илея и без этих слов прекрасно понимала всю важность ситуации. Отбросив уже бесполезную мини-аптечку в сторону, она стремглав бросилась под днище корабля, попросив нас остаться с раненым Шаком.

Через пару минут она также резко выскочила оттуда.

— Мне нужна твоя помощь, Зор! Ремонтные дроны Шака имеют личную привязку только к нему, поэтому они для нас сейчас бесполезны. Мне сейчас нужна энергия твоего Шикра, чтобы открыть аварийный люк, — Илея мотнула головой в ту сторону, откуда она только что выскочила. — Слишком долго «Крукс» находился на консервации, его накопители пусты. Помоги мне!

В той части днища звездолета, где копошилась Илея, я заметил, что на одном из выступающих острых ребер, которых под днищем хватало в избытке, находится открытый миниатюрный лючок и выдвинутая из него конструкция. И выглядела она как ребристая трубка черного цвета с небольшим круглым набалдашником на конце.

— Это блок управления механизмом, позволяющим осуществить аварийное проникновение в разведывательный звездолет класса «Крукс», — сообщила Кира. — В настоящее время запасы энергии в блоке равны нулю. Для передачи энергии в блок, используя накопители Шикра, необходимо произвести три операции в строгой последовательности. Первое — взяться правой рукой за круглую поверхность, расположив пальцы так, чтобы они обхватывали шар полностью. Второе — левой рукой взяться за ребристую поверхность держателя. Третье — дать команду искину Шикра на передачу энергии из костюма в блок управления аварийного проникновения в звездолет класса «Крукс».

— Какое количество своей энергии я должен передать механизму? — спросил я у Илеи.

— Трех процентов будет достаточно!

Я посмотрел на нее, показав жестом, что готов. Илея кивнула мне в ответ и встала за моей спиной.

Проделав всё так, как просила меня Кира, я дал ей команду на передачу трех процентов энергии Шикра. В этот момент система Тсиин в моём костюме дала короткий сбой, вокруг всё потемнело и покрылось дымкой, но через мгновение четкое изображение восстановилось вновь.

— Передача трех процентов энергии успешно завершена.

— Теперь я, — Илея мягко отодвинула меня в сторону и сама взялась правой рукой за набалдашник.

С минуту ничего не происходило, затем в метре от нас прямо в днище корабля с громким металлическим лязгом, несвойственным технологиям Зотов, открылся узкий люк. Даже мне, с моими миниатюрными габаритами по сравнению со всеми остальными зотэрианцами в него можно было бы протиснуться только с трудом, что уж говорить об Илее или других Зотах! Но девушка, не теряя времени, ужом проскользнула в это отверстие и тут же подала оттуда голос:

— Давайте сюда скорее Шака! Торопитесь!

Кое-как втащив стонущего техника в узкий люк, я оглядел помещение, в котором оказался. Мы находились в квадратном отсеке с гладкими стенами и с высоким потолком, который достигал не меньше семи метров в высоту. Помещение было немного узковато и в нём с трудом поместились я с раненым Шаком и Илея.

Положив постанывающего техника на пол, я развернулся к девушке, которая, стоя на одном колене, колдовала возле маленькой панели управления в нижней части стены.

Мельком посмотрев на меня, она тихо произнесла:

— Транспортная система звездолета по понятным причинам сейчас отключена, поэтому нам надо как-то пробираться дальше самим. Мне сейчас необходимо открыть люк наверху, после этого мы проберемся в Ситхутар корабля и через аварийный источник энергии запустим реаниматор. Пока Илея ковырялась с панелью управления люка, я подошел к отверстию, через которое мы только что проникли внутрь, и посмотрел на стоящего внизу Мора.

Он не полез с нами в звездолет, мотивируя это тем, что в спящем разведчике он нам не помощник и будет только мешаться у нас под ногами. К тому же ему нужно присматривать за укрощенным дроном, а то как бы тот чего нового не выкинул.

— Вытекает жизнь из нашего Шака, — донесся снизу тихий голос моего наставника. — Совсем скоро не спасет его ни магия Хогов, ни реаниматор. Поторопиться надо вам!

В подтверждение его слов нашего техника в очередной раз выгнуло дугой, и он громко застонав бессвязно что-то забормотал.

— Сейчас откроется, — Илея встала с колен и посмотрела наверх.

В подтверждение ее слов, над нашими головами тихо позвякивая металлом, начал медленно открываться широкий люк. Девушка присела на корточки, коснулась руками пола, и затем, резко оттолкнувшись, взмыла вверх.

— Поторапливайся, Зор! У нас совсем мало времени, — глухо прозвучал сверху ее удаляющийся голос.

Взяв на руки безвольное тело Шака, я почувствовал — он всё еще жив. Облегченно выдохнув, я легко оттолкнулся ногами от пола и свободной рукой зацепился за край верхнего люка. Без особых усилий закинул свое тело с прижатым ко мне техником внутрь и побежал вслед за Илеей.

Она тоже даром времени не теряла и уже смогла приоткрыть вертикальные створки перехода в другое помещение. Я быстро протиснулся со своей ношей вслед за ней, и мы побежали по изгибающемуся коридору, пока не очутились на развилке.

— Нам сюда! — уверенно крикнула Илея, поворачивая налево.

Через несколько секунд быстрого бега дорогу нам преградила глухая с виду стена.

— Мне необходимо немного времени! — сказала девушка, сходу падая перед стеной на колени.

Я только сейчас заметил, что у нее в руке зажат небольшой штырь, окутанный яркими электрическими сполохами.

— Пилотский аварийный мастер-ключ. Личная привязка к Илее ен Стаат, — дала короткое пояснение предмету Кира.

Девушка пару мгновений примерялась, а затем, коротко замахнувшись, уверенно вонзила искрящийся штырь прямо в стену перед собой. Тут же створки перед нами чуть разъехалась в стороны, давая нам возможность протиснуться в следующее помещение. Это как раз и был нужный нам медицинский отсек звездолета. Здесь было всего четыре капсулы — один реаниматор модели «Зет-Си», такой же точно стоял у нас в Ковчеге, одна лечебная и одна обучающая капсула с вертикально стоящим рядом с ней тренажером. Стандартный набор на любом зотэрианском корабле, имеющем экипаж и позволяющем по своим размерам разместить у себя такую роскошь.

Протиснувшись первой в это помещение, Илея сразу бросилась к реаниматору и сходу нажала на панельку, расположенную в нижней части его корпуса. Тут же с легким шелестом выдвинулась небольшая полочка, на которой в специальном креплении находился похожий на половину бублика аварийный аккумулятор. Не теряя ни мгновения, Илея очень аккуратно, без суеты, вытащила его из крепления и точным выверенным движением вставила в специальное гнездо капсулы. Закончив с аккумулятором, она быстро вскочила с колен и замерла перед пультом управления реаниматора в напряженном ожидании.

Долгие несколько секунд ничего не происходило, затем мигнул один индикатор датчика, потом другой, и еще через пару-тройку секунд на крышке капсулы весело замелькали первые символы красного цвета.

— Ввожу аварийный протокол! — с облегчением в голосе пропела Илея.

Ее пальцы порхали над панелью управления, с поразительной быстротой вводя нужную программу. Я хоть и мог сейчас уверенно пользоваться всей этой медицинской аппаратурой, но, видя, с какой скоростью орудует Илея, понимал — до такого уровня владения техникой мне еще очень далеко.

Наконец матовая крышка реаниматора гостеприимно пошла вверх, обнажая нам свое нутро с подсвеченным голубоватым светом ложем. Я тут же положил на него искалеченное тело Шака. Положил, не раздевая, как есть, прямо в его поврежденном комбинезоне. На то он и аварийный протокол, чтобы учитывать такие ситуации…

Прежде чем крышка капсулы пошла вниз, я с облегчением заметил, что цвет внутри реаниматора подсвечивает зеленым, значит, мы успели вовремя, и теперь с Шаком всё будет хорошо. Очень на это надеюсь!

Илея закончила колдовать над пультом управления и, проходя мимо меня вглубь помещения, бросила вскользь:

— Процедура полного восстановления займет семь с половиной часов. Предлагаю дождаться полного исцеления Шака, а потом уже с ним и его дронами привести этот разведчик в рабочее состояние. Это получится значительно быстрее, чем мы будем пытаться это сделать сами.

— Согласен.

Илея подошла к начерченному на полу кругу. Встав перед ним на одно колено, она быстрым и точным движением вонзила свой мастер-ключ прямо в его центр, после чего снова замерла в ожидании.

С минуту ничего не происходило, затем часть напольных плит перед ней разъехались в разные стороны, и из-под пола бесшумно выдвинулась миниатюрная копия знакомого мне еще по Ковчегу куба. На одной из его плоскостей как инородное тело выпирал тонкий серебристый стержень. Илея слегка надавила на него, и он тут же с мягким шипением начал растворяться, растекаясь по поверхности куба. Прошло всего несколько секунд, и от этого стержня не осталось и следа, а сам куб засветился мягким золотистым цветом. Как только аварийный накопитель опустился обратно под пол, и напольные плиты встали на свое место, в помещении сразу же разлился мягкий теплый свет, идущий прямо от стен.

— Включена аварийная энергетическая установка! — сообщила Кира. — До пробуждения искина, обслуживающего этот медицинский центр осталось сто сорок девять, сто сорок восемь, сто сорок семь, сто...

Кира вела отчет времени до запуска искина, а я тем временем следил за уверенными и несуетливыми действиями девушки. Сейчас она снова подошла к реаниматору и, судя по развороту ее головы, внимательно следила за его работой.

Через пару минут мы услышали мелодичный сигнал, и из нижней части капсулы выдвинулась вещевая полка, на которой лежал аккуратным свертком сильно подпорченный выстрелами стража инженерный костюм нашего техника.

— Необходимо дождаться, пока пробудится искин корабля, и подобрать что-нибудь подходящее для Шака на первое время. Вот этим, — Илея указала мне на испорченный комбинезон, — он сможет воспользоваться только тогда, когда расконсервирует разведчика и запустит местного ремонтника.

Она положила сверток на пол возле реаниматора, затем сложила и спрятала мастер-ключ в одном из отделений на своем поясе.

— Пока нам здесь делать больше нечего, — сказала Илея. — Через час искин закончит тестировать все системы в этом Ситхутаре, и тогда нам всем здесь можно будет находиться без скафандра. А сейчас пойдем к Мору и посмотрим, как он там поладил с этим взбесившимся дроном.

Я в сомнении посмотрел на реаниматор. Оставлять Шака совсем без присмотра мне казалось сейчас не совсем правильным.

Илея уловила мое настроение и постаралась меня успокоить:

— Всё, что от нас зависело, мы уже сделали. Реаниматор полностью исправен и сейчас выполняет заданный нами аварийный протокол. Теперь нам необходимо дождаться полного восстановления нашего техника и приступить к плановой расконсервации корабля. Предлагаю сейчас вернуться к Мору и доложить на Ковчег о произошедшей с нами неприятной истории.

Я молча кивнул, соглашаясь с ней, и мы отправились на выход.

Малый разведчик модели «Крукс»

С тех пор как мы положили Шака в реаниматор, прошло уже больше двух с половиной часов. За это время я несколько раз обошел весь «Крукс» вдоль и поперек, внимательно рассматривая его во всех деталях.

Как всегда, мне активно помогала Кира, сопровождая мои исследования подробными и исчерпывающими комментариями. Лишь только стоило мне хоть на пару секунд задержать взгляд на какой-нибудь мало-мальски значимой детали, как она тут же давала мне полный расклад, подробно объясняя, что это и для чего.

Как я уже отметил ранее, размеры малого разведчика меня серьезно впечатлили. Он был примерно раз в пять больше, чем наш «Брон», и внешне выглядел еще более грозно, чем тот. Вместо коротких изломанных линий десантного челнока тут преобладали острые, продолговато-хищные детали корпуса, о которые, казалось бы, можно было порезаться при неосторожном прикосновении.

В высоту этот звездолет достигал почти семнадцати метров и стоял сейчас на трех тонких и на вид совсем ненадежных опорах. Помимо разведчика, в дальнем углу ангара прижимался к стенке средний боевой дрон модели «Тик-ус», который не так давно доставил нам всем пару очень неприятных минут.

Пока я занимался исследованием нового для меня корабля, Илея успела вернуться на наш челнок и передать с него информацию на Ковчег о том, что с нами тут приключилось. Затем я еще раз составил ей компанию в посещении медцентра, где мы оставили нашему технику спасательный костюм модели «Чока».

Мор всё это время находился возле взбесившегося дрона. Он решил, что пока Шак находится в реаниматоре, лучше всего находиться рядом со стражем и дальше чем на пару метров от него не отходить. Мой наставник и сейчас безмятежно похрапывал, расслабленно прислонившись к круглой поверхности дрона спиной.

До полного восстановления Шака было еще целых четыре часа, и я заметил, что это вынужденное бездействие уже начинало понемногу утомлять Илею. Наш пилот мерила шагами ангар, всё время сверяясь с каким-то прибором, закрепленным у нее на предплечье. Иногда она поворачивала голову в мою сторону и на мгновение замирала, явно на что-то решаясь.

После осмотра корабля мне тоже особо делать уже было нечего, и я в ожидании, когда излечится Шак, уселся прямо на каменный пол невдалеке от Мора. Чтобы как-то убить время, я начал прогонять в голове прошедшие недавние события, анализировать схватку с дроном и делать выводы.

Вспомнилось недавнее повторное посещение нами Ситхутара на разведчике.

Илея получила сигнал от искина медицинского центра о том, что все системы протестированы, и он взял их полностью под свой контроль. После этого мы с Илеей пошли туда за Чок», чтобы, когда Шак покинет реаниматор, у него было во что облачиться хотя бы на первое время.

В небольшом восстановительном центре к нашему возвращению уже имелась допустимая для нашего безопасного нахождения без скафандра атмосфера, и мы с моей спутницей убрали за ненадобностью свои шлемы.

Илея зашла за учебную капсулу и, немного повозившись там, извлекла на свет небольшой продолговатый цилиндр, толщиной с мое запястье. Кира тут же сообщила мне, что это и есть тот самый Чока — универсальный одноразовый спасательный спецкостюм повышенной прочности, временная замена испорченному инженерному комбинезону Шака. Когда он придет в себя и покинет реаниматор, то ему останется только легонько ударить этим цилиндром о свою грудь и всё — дальше искин Чока сделает всё сам без посторонней помощи. Пройдет всего три, максимум четыре секунды, и наш поправившийся техник будет облачён в полноценный спасательный скафандр, с очень хорошим пределом прочности.

Обратив внимание на то, что я с интересом разглядываю спасательный цилиндр, Илея с видимым удовольствием стала объяснять мне, для чего нужен Чока. Оказывается, что к таким аварийным скафандрам Зоты прибегают только в тех случаях, когда при каких-то невероятных стечениях обстоятельств нерасторопный член экипажа на момент крушения корабля или при какой-нибудь другой опасности окажется без своего родного комбинезона. Хотя такое и бывало крайне редко, но такие случаи всё-таки имели место быть.

Когда девушка произносила эти слова, кончики ее ушей предательски покраснели, и она смущенно улыбнулась, отводя взгляд. Зотэрианцы ценили свою жизнь, поэтому на любом корабле, где был хоть какой-нибудь экипаж, таких ячеек со спасательными скафандрами было достаточное количество в самых неожиданных местах. Просто Илее захотелось оказать пострадавшему технику небольшой знак внимания, оставив цилиндр Чока возле капсулы так, чтобы он сразу же бросился в глаза вылезающему из нее Шаку.

Илея объяснила мне, что он обязательно оценит этот жест, и ему будет приятно. Оставив Чока на видном месте, мы с чувством выполненного долга покинули наш разведчик. Теперь нам осталось набраться побольше терпения и ждать, пока реаниматор не закончит восстанавливать израненное тело нашего техника. Сейчас в положительном результате полного исцеления Шака уже никто из нас не сомневался.

Прокручивая в памяти недавние события, я не заметил, как задремал и пропустил момент, когда ко мне подошла Илея.

— До полного восстановления Шака чуть меньше четырех часов. Пока нам здесь делать нечего, и у меня есть предложение, — звонкий голосок Илеи вывел меня из сонливого состояния. — Давай посетим тот потерпевший крушение спасательный корабль Митхар. Ты согласен отправиться со мной?

Я посмотрел на спящего Мора и подумал, что мой наставник был бы не против такой прогулки, поэтому с радостью согласился на предложение. Через несколько минут мы уже подходили к открытому трапу нашего десантного челнока.

К моему удивлению, лететь на нём Илея никуда не собиралась. Когда до корабля оставалось метров пятьдесят, из его нутра плавно выплыл и направился к нам навстречу блестящий полутораметровый куб.

— Двухместное средство передвижения модели «Зиус-М». Предназначено для перемещения на планетах в условиях отсутствия атмосферы. Вооружение: одна плазменная пушка, расположена под днищем, обеспечивает сектор обстрела 360 градусов. Защита: защитное поле уровня «Соли». Уровень запаса энергии силовой установки на данный момент — сто процентов. Запас хода…

Пока Кира перечисляла мне достоинства и характеристики этого необычного средства передвижения, оно приближалось к нам навстречу, трансформируясь на наших глазах. Куб стал быстро вытягиваться, расширяться и выгибаться. В боковинах появились небольшие отростки…

Одним словом, когда мы подошли к нему, прямо перед нами в полуметре от поверхности Луны завис двухместный аппарат, чем-то отдаленно напоминающий наш земной гидроцикл.

«Интересно, за что тут мне держаться, за Илею?» — подумал я, пристраиваясь за ее спиной.

Как только я опустился своей пятой точкой на жесткое покрытие сиденья, оно сразу же стало изменяться подо мной, подстраиваясь под мои габариты. Появилась высокая спинка и две т-образные удобные ручки по бокам, за которые я тут же судорожно схватился, опасаясь, как бы меня не сдуло с космического мотоцикла.

Илея рванула с места так, что у меня вмиг всё слилось перед глазами в одну сплошную полосу. Я даже не заметил, как мы очутились за пределами нашего кратера, и уже вовсю неслись над поверхностью Луны, огибая неровности лунного рельефа.

«Поднимемся выше и осмотримся!» — донесся до меня по мыслесвязи звенящий голос Илеи.

Чувствовалось, что ей нравится вот так, вручную, управлять юрким аппаратом, ощущать его мощь и послушность. После ее слов поверхность Луны резко ушла вниз, и здесь на полукилометровой высоте можно было хоть что-то рассмотреть более-менее детально.

Лететь вот так над Луной — это не то же самое, что лететь внутри кабины десантного челнока. Здесь чувствовался невероятный открытый простор и свобода, от которых у меня аж дух захватывало, и хотелось кричать от дикого восторга.

Примерно через час стремительного полета Илея удивленно воскликнула и резко пошла на снижение, заметив что-то, заинтересовавшее ее внизу. К моему стыду, как я ни вглядывался в лунный ландшафт, пока мы снижались по широкой дуге, но так ничего и не заметил.

На большой скорости мы обогнули высокий пик с торчащими в разные стороны острыми камнями и неожиданно резко остановились у какого-то веретенообразного аппарата. Он напомнил мне вытянутую раковину морского моллюска, густо присыпанного лунной пылью.

Это был, как мне тут же объяснила моя спутница, одноместный митхарианский истребитель ближней зоны действия. Такие истребители они применяли в основном для охраны своих кораблей и, по словам Илеи, были очень серьезными противниками в ближнем контактном бою. Эти небольшие юркие кораблики обладали достаточно хорошей маневренностью и имели неплохое для своих габаритов вооружение. Правда, был у них один существенный недостаток — они могли передвигаться только в космической пустоте и, если в пылу боя попадали в атмосферу какой-нибудь планеты, то их силовые установки попросту отказывались работать, после чего они камнем падали на ее поверхность.

Этому митхарианскому пилоту еще повезло! Губительный импульс, запущенный Кроном, настиг его, скорее всего, уже над самой Луной, поэтому он смог относительно мягко рухнуть на ее поверхность. Но это ему не сильно помогло — вон он, валяется в скрюченной позе недалеко от своего истребителя.

Немного полюбовавшись технологиями расы Митхар и даже заглянув в пустую кабину пилота (откуда, кстати, моя спутница прихватила какую-то блестящую изогнутую пластинку), мы продолжили свой путь к поверженному вражескому кораблю.

Еще полчаса сумасшедшего полета над лунной поверхностью — и на горизонте появилась громада перевернутой пирамиды, глубоко вошедшей своим острым концом в каменистый лунный грунт. Облетев ее пару раз, мы припарковались прямо у открытого настежь квадратного люка.

Биосканеры Шикра подтвердили отсутствие биологической формы жизни на давно погибшем корабле, после чего мы сразу же без разведки направились к зияющему отверстию в корпусе пирамиды.

Предупредив меня, чтобы я ни к чему не прикасался, Илея решительно пошла по запутанным коридорам митхарианского корабля по направлению к его центру. Шла она уверенно, прекрасно ориентируясь на многочисленных перекрестках и ответвлениях, точно зная, куда нужно свернуть, где спуститься на этаж вниз, а где, наоборот, подняться выше.

Двигаясь следом за ней, я не мог налюбоваться ее изящными, полными грации движениями, когда она преодолевала какое-либо препятствие или проскальзывала под какой-нибудь рухнувшей конструкцией. Но, любуясь ее красивой стройной фигурой, я не забывал поглядывать себе под ноги, в то же время с интересом вертя головой по сторонам.

Мне тут всё было интересно!

Если к зотэрианским технологиям, проживая какое-то время в Ковчеге, я уже немного привык, то здесь для меня всё было вновинку и необычно. Еще в самом начале нашего пути в этой пирамиде, когда мы только проникли в паутину ее запутанных переходов, мое внимание привлекли ровные ряды прикрепленных к стенам каких-то непонятных устройств, напоминающих мне коконы гигантских насекомых. Здесь чувствовалась какая-то смесь высоких технологий и живой органики.

В моей памяти тут же всплыли образы из моего глубокого детства. Проживая в юности в спортивном интернате, я, как и любой пацан, пытался коллекционировать какие-то вещи. Мне, например, интересно было собирать значки, а моему соседу по комнате — бабочек. Никогда не забуду его увлекательные рассказы о каком-нибудь экзотическом виде — где он водится, сколько времени живет, и как трудно его добыть. И тут Кира вытащила из моей памяти такое, от чего я чуть не присвистнул!

Так вот эти многочисленные полуорганические устройства, которыми были заполнены все проходы спасательного корабля Митхар, один в один походили на золотые коконы южноамериканской бабочки Mechanitis polymnia как по форме, так и по цвету.

Удивительное и поразительное сходство!

Я по-новому посмотрел на эти устройства и подумал о том, как сильно разнятся технологии Зотов и Митхар.

— Это их спасательные капсулы, — Илея заметила мой интерес к этим «личинкам». — Если бы не тот разрушительный импульс, запущенный Кроном, то они бы самостоятельно совершили посадку на поверхность любой планеты в этой планетарной системе. А так… им очень сильно не повезло.

Илея кивнула на ближайшую ко мне «личинку», из которой торчало высохшее тело змееголового. Оно так и застыло, наполовину высунувшись наружу, а раскрытая в немом крике пасть и судорожно сжимавшие края кокона когтистые пальцы говорили о том, что смерть его была мучительной и вовсе не мгновенной. Не дожидаясь пока я насмотрюсь на мумию, Илея быстро пошла вперед, на ходу комментируя то, что было сейчас вокруг нас.

Вдруг она остановилась и легонько пнула ногой какой-то круглый предмет в мою сторону. В условиях слабой лунной гравитации этот предмет плавно подлетел ко мне, и я без труда поймал его, после чего под звонкий смех своей новой сестренки брезгливо отбросил в сторону. Этим предметом был шлем митхарианца с мумифицированной змеиной башкой внутри.

— А вот это… Это их божества, которым они поклоняются как одержимые. Посмотри — уродцы еще те!

Илея со смешком указала рукой куда-то между рядов спасательных капсул. Я, чуть притормозив, пригляделся. Там просматривались замысловатые объемные орнаменты, изображающие действительно каких-то приземистых уродцев с длинными высунутыми языками. На змееголовых они не были похожи и, скорее, относились к какой-то другой расе. Изображены эти существа были в различных позах, каждая из которых, скорее всего, обозначала какое-то сакральное действие. Разбираться в этом сейчас, совсем не было времени, Илея быстро ушла далеко вперед, и мне ничего не оставалось, как поспешить за ней, чтобы не потерять ее из виду. Но увиденное не выходило из головы, кого-то мне эти уродцы напоминали…

Точно!

Что-то подобное изображали в своих храмах племена майя, инков и ацтеков. И, насколько я помню, те изображения были нанесены ими еще задолго до того, как испанские конкистадоры вступили на их землю.

Ближе к центру пирамиды всё чаще стали попадаться завалы из искалеченных и неестественно вывернутых тел змееголовых. Они валялись тут и там вперемешку с покореженными конструкциями и разбитыми вдребезги капсулами. Вокруг, куда ни глянь, присутствовали хаос и полное разрушение.

Воины Митхар стали попадаться на нашем пути так часто, что нам приходилось постоянно смотреть себе под ноги, переступая через их изломанные и изувеченные тела.

— Куда мы идем? — спросил я у своей спутницы.

— К центру пирамиды, — ответила мне Илея, переступая через очередное разорванное пополам тело змееголового воина. — Там силовое ядро и зал управления. Надо взять кое-что важное оттуда.

Еще пять минут быстрой ходьбы с элементами паркура, и мы, перебравшись через очередной завал из тел и разного покореженного хлама, попали в большое восьмиугольное помещение, где на ступенчатом постаменте, расположенном точно по центру зала, находились три крупных кресла, стоящих на небольшом расстоянии друг от друга. Два из них были на ступеньку ниже и пустовали, а вот в среднем сидел пилот или даже, может быть, командир этого корабля. Он был в полной боевой экипировке, его приплюснутый сверху шлем, так похожий на жабью голову, был склонен на грудь, а руки, закованные в отливающую металлом броню, лежали на массивных подлокотниках пилотского кресла.

Я не сразу заметил, что в его груди зияет приличных размеров дыра с разорванными и оплавленными краями. В самом кресле, этого пилота удерживали две ребристые гибкие ленты из блестящего и на вид очень прочного металла. Они, перехлестнутые крест-накрест, надежно фиксировали его тело, не давая упасть.

С ладони Илеи сорвался светящийся шарик. Он быстро поднялся под самый потолок и оттуда ярко осветил немаленьких размеров восьмиугольное помещение. Мне эта подсветка была без надобности, система Тсиин в моём Шикре справлялась выше всяких похвал, и я всё видел как днем. А вот у Илеи, по всей видимости, возможности были слегка ограничены. Но я ошибался. Яркий свет, заливший помещение, бесспорно, обеспечивал нам прекрасную видимость, но, оказывается, у этого «светлячка» было совсем другое предназначение.

Краем уха слушая пояснения Киры о том, что это какой-то там сканер для обнаружения чего-то там, я внимательно следил за действиями спутницы. Немного покрутившись на месте, Илея уверенным шагом подошла к креслу, на котором восседал пилот, и бесцеремонно скинув его негнущуюся руку с подлокотника, несколько раз нажала на только ей видимую панельку.

Почти сразу же из подлокотника выскочил небольшой продолговатый цилиндр, который Илея тут же ловко поймала, не дав тому взлететь к потолку. Я в своем Шикре как-то стал забывать, что я на Луне, и здесь везде крайне низкая гравитация.

— Всё, нам здесь делать больше нечего! — сказала Илея. — Можем прямо сейчас возвращаться к своим.

Она вопросительно посмотрела на меня.

— Или ты хочешь обследовать корабль? Уверяю тебя, в тех проходах, где мы еще не бывали, — она указала рукой на темнеющие выходы из помещения, — ты увидишь то же самое.

— Нет-нет! — я выставил ладони вперед. — Я на всё это уже насмотрелся вдоволь, предпочитаю вернуться к своим.

— Тогда не будем терять времени.

Сказав это, Илея закрепила цилиндрик на своем бедре и быстрым шагом поспешила на выход.

По возвращении в ангар к малому разведчику, мы застали следующую картину: живой и здоровый Шак, присев на корточки с энтузиазмом ковырялся во внутренностях охранного дрона, который не так давно натворил столько бед. Облачён наш техник был в черный как смоль комбинезон из крупноячеистой эластичной ткани, на голове цилиндрообразный и слегка приплюснутый сверху шлем с прозрачным забралом.

Завидев нас, Шак в приветственном жесте поднял руку, в которой была зажата какая-то деталь и, легко поднявшись на ноги, пошел нам навстречу.

Не доходя до нас несколько метров, он остановился и, изящно изогнувшись в церемониальном поклоне, проговорил слегка напряженным голосом:

— Благодарю сиятельную Илею ен Стаат и отважного Зора ин Стаат за мое спасение! Я, Шак ин Фуррэ из клана Ной, при ясном сознании приношу вам клятву Зимрат! Искренне прошу вас обоих принять от меня это священное слово.

Илея тут же попыталась ему возразить, но Шак, не обращая на это абсолютно никакого внимания, продолжил:

— Мудрейшему Мору я уже свою искреннюю благодарность высказал, и он благосклонно принял мою клятву, теперь дело за вами.

Сказав это, Шак склонился перед нами еще ниже и произнес:

— Прошу теперь и вас, не отказывайте мне в этом.

Я стоял пораженный, во все глаза рассматривая нашего техника. Священная клятва верности и дружбы всем троим сразу, да еще входящим в разные роды — это было неслыханно! По крайней мере, из той информации, что я почерпнул из обучающих программ, такое случалось крайне редко.

Возникла неловкая пауза, и я отчетливо ощутил, как напряженно застывший в низком поклоне Шак, затаил дыхание в ожидании нашего ответа. Тянуть с ним в этом конкретном случае — значит нанести ему очень серьезное оскорбление, поэтому мы с Илеей, хоть и с небольшой заминкой, но всё-таки совершили ответный церемониальный поклон, выражающий наше уважение к его решению и полное согласие с ним.

Тут же по моему телу пробежала приятная, обволакивающая каждую мою клеточку теплая волна, а затем у меня достаточно ощутимо кольнуло в затылке. Мой бриал зафиксировал клятву Шака.

Как только она была мною принята, сразу же на периферии своего поля зрения обнаружился значок с эмблемой рода Фуррэ. Это означало, что один зотэрианец из этого славного рода принес мне Зимрат — священную клятву долга жизни, и пока он не исполнит ее, этот значок будет время от времени появляться на моём интерфейсе, напоминая мне о том, что сегодня произошло здесь между нами.

Теперь Шак будет всеми силами стараться вернуть нам этот долг, даже если ему для этого придется осознанно расстаться с собственной жизнью. Этого требует закон и нерушимая клятва.

Вот так вот!

Зоты клятвами просто так не разбрасываются, тем более такими. Теперь на кону стоит честь рода Фуррэ и самого клана Ной.

Получив наш ответ, Шак облегченно выдохнул, расслабленно встряхнул кистями рук и медленно разогнулся. Сквозь прозрачное стекло шлема было хорошо заметно, как ярко засияли его глаза, и губы тронула довольная улыбка.

Враз повеселевшим голосом он тут же сообщил нам, что его помощники уже пробудили всех искинов на корабле, и те в свою очередь занимаются полной расконсервацией разведчика, на котором, кстати, уже есть тепло, атмосфера и гравитация.

Еще он сказал, что сейчас закончит с охранным дроном, и после этого его можно будет забирать на борт. На наш вопрос — где сейчас Мор, он сообщил, что тот отдыхает в своей каюте, и еще добавил, что после полной расконсервации корабля и проверки всех систем нам можно смело отправлять десантный челнок обратно на Терру, а самим спокойно отправляться дальше на малом разведчике к ближайшей точке нашего путешествия.

Пожелав Шаку поскорее закончить с ремонтом взбунтовавшегося дрона, мы, вежливо раскланявшись с ним, направились к гостеприимно опущенному широкому трапу, находившемуся под днищем корабля.

За те несколько часов, что нас не было на борту, внутри разведчика произошли серьезные изменения. Корабль понемногу оживал. Все помещения и переходы были ярко освещены, внутри присутствовала пригодная для дыхания атмосфера. Где-то глубоко внутри звездолета на грани слышимости ощущался гул и легкая вибрация. Свернув в жилой отсек, мы с Илеей расстались, после чего каждый из нас направился в свою каюту. Появилась мысль — зайти к Мору, но, проходя мимо, я ощутил, как тот сейчас сильно истощен и пребывает в неком полузабытьи, которое с натяжкой можно было бы назвать сном. Видимо, та лечебная магия, что он применил к Шаку, всё-таки забрала у него немало жизненных сил.

С каждым новым днем общения с моим наставником, во мне всё больше и больше просыпалась частичка Хога. Постепенно я стал понимать и чувствовать его состояние настолько тонко, что иногда даже боялся перепутать его ощущения со своими. Мор меня успокаивал, постоянно повторяя, что скоро я научусь контролировать свои ощущения, и тогда смогу чувствовать состояние любого Хога или зотэрианца по желанию, а не только его. Но для этого надо постоянно совершенствоваться, и я стараюсь, как могу!

А еще я сегодня понял одну очень важную для меня вещь — космос сильно тяготит Хогов. Им необходимо дышать воздухом, греться на солнышке, прикасаться к живым деревьям, а иначе они быстро чахнут и вянут, как цветы в темном и душном помещении. Поэтому пусть наставник отдохнет, не надо его сейчас тревожить.

Встряхнув головой и прогоняя этим неожиданно накатившую на меня слабость, я переступил порог своей каюты, где меня тут же поприветствовал приятный женский голос:

— Искин «Рид-Ап» приветствует Зора ин Стаат во вверенном мне жилом отсеке малого разведывательного звездолета класса «Крукс». Довожу до сведения экипажа — пока идет расконсервация и настройка всех систем, не рекомендуется покидать жилые помещения и перемещаться по кораблю вне жилого отсека. Функционал вашей комнаты приближается к восьмидесяти шести процентам. Выход на полную мощность ожидается через тридцать одну минуту семнадцать секунд. Все системы работают штатно и готовы удовлетворить любые ваши потребности в пределах своего функционала. Хорошего вам отдыха и приятного времяпровождения!

Слушая краем уха приятный голос искина моей каюты, я стоял на пороге и осматривал точную копию комнаты, в которой я провел целых десять дней в ожидании, когда мне установят бриал. Меня даже посетило легкое ностальгическое дежавю, но с той лишь разницей, что теперь я Зор ин Стаат и, пусть временный, но всё-таки член экипажа великолепного космического корабля. К тому же, в отличие от первого посещения аналогичной комнаты, я теперь прекрасно разбираюсь в каждом предмете, находящемся в помещении, и мне тут скучно точно не будет.

Запросив у искина стол и стул, я подождал несколько мгновений, пока они появятся, затем подошел к одной из стен и открыл нишу, в которой находился нужный мне прибор.

Раз уж у меня появилось немного свободного времени, то почему бы не потратить его с пользой, занявшись просмотром обнаруженного в нише информационного кристалла, оставленного мне Кроном. В самом Ковчеге у меня этого сделать не получилось. Сначала меня позвали на званый ужин, а затем эта экспедиция. Только и хватило времени на то, чтобы при помощи тонкого прочного стилета, который прятался в перчатке Шикра, извлечь из тайника в туалетной комнате странный предмет, представляющий из себя толстую иглу с круглым набалдашником на конце. Кира тогда подсказала мне, что это какой-то ключ, но от чего она пока не знала.

Удобно устроившись в кресле, я расположил по центру стола изотор в виде блестящего конуса, достал из потайного кармашка круглые, слегка ребристые кристаллы и разложил их перед собой на столе.

Так… Вот этот самый большой убираем, он предназначен для обучающей капсулы, а вот этот, поменьше, должен подойти к этому прибору.

Ну что, пробуем?

Дав указание Кире включить изотор, который я для себя назвал по-простому проектором, я аккуратно расположил кристалл на вершине засветившегося мягким светом конуса. Волнуясь в ожидании просмотра, я откинулся на удобную спинку, обхватив пальцами жесткие подлокотники кресла.

Через секунду прозвучал мягкий и немного растерянный голос Киры:

— Информация с данного кристалла имеет зашифрованный код и не может быть просмотрена на этом устройстве, необходимо использовать другой изотор с аналогичным шифром.

Не понял?! Какой такой другой изотор? В этой комнате он один. Вот это новость!

— А этот перенастроить возможно? — от волнения и досады я заговорил вслух.

— Нет! У тебя есть допуск пользователя, но нет допуска к настройкам. Ты не обладаешь необходимым инженерным уровнем и знаниями.

В расстроенных чувствах я энергично почесал затылок. Где мне теперь искать чёртов прибор? В Ковчеге?

Кира тут же ответила:

— У меня нет такой информации.

Какое-то время посидел в кресле, вытянув скрещенные ноги, и тупо смотрел в одну точку. Мысли в голове вяло перетекали одна в другую, постепенно выстраиваясь в некую логическую цепочку.

Во-первых, я, конечно, понимаю Крона, оставляя для меня это послание, он постарался максимально перестраховаться. Для него было важно, чтобы оно не попало в чужие руки, и перенастройка проектора говорила только о том, что в этом кристалле находится сверхсекретная информация.

Интересно, что такого в послании? Из-за чего Крон пошел на такие хитрости? К чему такие меры предосторожности? Кого он опасался? И это при том, что в его каюту после его смерти мог попасть только я, мой отец или дед, да и то, только потому, что мы являемся его прямыми потомками. Ни родной брат, ни сестра не имели на это права, а только его сын, внук и так далее — таков закон, и он свят, как и любой другой закон у Зотов.

Во-вторых, как я выяснил ранее у Киры, скрытые ниши и тайник мог обнаружить ни много ни мало только обладатель бриала Хигури. Обнаружение обеспечивала связь бриала с искином помещения. Значит, Крон знал заранее — кто будет их пробуждать? И что у того будет установлен именно такой бриал!

Неужели Мор видел так далеко? Невероятно!

В-третьих, выяснилось, что это зашифрованное послание невозможно просмотреть на обычном изоторе…

А на чём же его тогда смотреть?..

Немного пораскинув мозгами, я пришел к выводу, что прибор всё-таки находится в каюте Крона. Просто он не совсем стандартный, и его пока не видит Кира, бриал только начинает активно развиваться.

Значит, как только я вернусь в Ковчег, то внимательно осмотрю свою каюту. Не зря же Крон перетащил туда свою мебель со своего флагмана? И это при том, что он прекрасно знал, что проживет он там совсем немного.

Для меня старался? Может быть…

В каюте Крона есть стационарный изотор, стоящий между креслами, но он наверняка окажется таким же бесполезным, как и этот. Возможно, проектор выглядит как кресло, кровать или какой-нибудь столик...

Стоп!

При упоминании кровати что-то легонько шевельнулось внутри меня. В моей совершенной памяти тут же всплыло изображение спальни и огромное стационарное ложе с четырьмя вытянутыми цилиндрами. Два повыше у изголовья и два пониже у изножья. Верхняя часть тех, что находились в изножье, была выпуклой, а те, что находились у изголовья — наоборот, были вогнутыми и туда точно мог поместиться информационный кристалл! Я улыбнулся про себя. По-моему, я нашел то, что искал! Надо только вернуться обратно в Ковчег.

Глава 7. Задача — пробудить всех

Глава 7. Задача — пробудить всех

Марсианская горная гряда

Марсианский Улей

— Теперь ты, — посмотрел на меня Шак, уступая мне место за пультом управления.

Я кивнул и, поборов в себе легкое волнение, приказал Кире освободить кисть моей правой руки от брони Шикра. Искины еще не успели как следует прогреть вместительную пещеру, и в этом Марсианском Улье градус сейчас был ненамного выше, чем на поверхности планеты.

Материал перчатки тут же перешел в жидкое состояние ртути и потек, освобождая кисть в сторону локтя. В одно мгновение дикий холод сковал мои пальцы, их непроизвольно скрючило так, что они сами по себе сжались в плотный кулак. От резкой боли в кисти свело челюсти, но буквально через пару секунд по руке пробежала горячая волна, и в кончиках пальцев тут же нестерпимо закололо. Я медленно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы застрявший в легких воздух и, покрутив кистью, зашевелил пальцами. Рука очень быстро восстанавливалась, и буквально через пару мгновений я уже не чувствовал холода. Ощущение было такое, как будто засунул руку в холодильник и взялся там за стеклянную бутылку из-под молока.

Надо же! Просто поразительно, как это работает!

«Да, мой бриал сработал с небольшим опозданием», — думал я, пока нужные мне символы не появились на панели управления. Это и понятно — он только начинает развиваться, и мы потихоньку притираемся друг к другу, но судя по данным телеметрии, что постоянно выдает наш корабельный диагност, его развитие идет небывалыми темпами. И я бы даже сказал — бриал сам немного тормозит себя, пытаясь сделать так, чтобы я не сошел с ума от колоссальной нагрузки на мой не совсем зотэрианский мозг.

Мой Хро в крови неустанно подстегивает Хигури к развитию, и ему приходится изворачиваться и выбирать оптимальные режимы, для того чтобы совместить во мне тот гремучий коктейль, который в свое время намешали Крон вместе с Мором. Сложности добавляет еще то, что во мне сейчас живет, как бы целых три сущности. Зотэрианская требует скорейшего развития бриала, частица Мора по-своему воспринимает окружающий меня мир и старается идти своим путем развития независимо от него, а моя человеческая сущность стонет и просит немного подождать, не спешить — она просто-напросто не успевает за ними, захлебываясь в неиссякаемом потоке информации, что обрушивается на меня ежесекундно. Вот поэтому Хигури и приходится лавировать между ними, выбирая оптимальные режимы работы, время от времени подключая к этому второе сознание. Но оглядываясь на вчерашний день, понимаю, как далеко я шагнул в сравнении с позавчерашним. Так что жаловаться на то, что бриал сработал с небольшой задержкой, это, по крайней мере, сейчас глупо.

Достигнуто уже немало, и я даже боюсь подумать о том, что будет со мной через полгода. Наверное, к тому времени я уже спокойно смогу разгуливать голышом в открытом космосе без особых последствий для себя.

Не знаю… поживем — увидим, но всё к этому идет.

Так я, кажется, немного отвлекся, сейчас надо сосредоточиться. Помня свой сравнительно недавний опыт пробуждения спящих, я немного нервно осмотрелся по сторонам, задерживая свой взгляд на тех местах, где, по моему мнению, должны быть скрыты защитные турели. Мельком глянул на местных Атами, внимательно наблюдающих за каждым моим движением и уверенно протянул руку к призывно светящейся панели управления.

Ну всё, пора.

Привычно больно кольнуло в ладонь. Перед глазами тут же промелькнул список из двухсот сорока трех имен, среди которых я особо отметил имена Гипа и его кристы Тейи. К сожалению, моей Синеглазки в списке опять не оказалось, но я не сильно расстроился, прекрасно осознавая — она сейчас в одном из трех оставшихся Ульев, и наша встреча с ней, вопрос всего лишь недолгого времени.

Почти сразу же в голове прозвучал мелодичный голос Киры, сообщающий мне о состоянии стазис-установок и всех систем Улья. Выбрав самый безопасный режим пробуждения, я с чувством выполненного долга убрал руку с панели управления, и мою кисть тут же затянуло обратно, в защитную броню Шикра.

Всё, от нас здесь больше ничего не зависит…

Дальше за всё будут отвечать только местные искины. Они вовремя пробудят спящих, доведут до их сведения информацию о том, что случилось на Земле, пока они были в стазисе, сообщат им — кто и как их пробудил, расконсервируют и подготовят к вылету десять малых десантных челноков и пару десятков трехместных истребителей клана Акум. Эта грозная техника в целости и сохранности находится сейчас совсем неподалеку, всего в нескольких десятках километров в другом замаскированном под каменистый холм ангаре.

Быстро попасть туда, не выходя на поверхность, можно только при помощи телепортационных врат, которые наш техник Шак уже напитал энергией, наладил и даже самолично испытал. Мне было интересно и самому пройти сквозь эти врата, но он меня не допустил, мотивируя тем, что после долгой консервации, те могут дать сбой, и последствия такого сбоя будут самые плачевные. Для большей убедительности, он привел недавний пример взбесившегося дрона на Селене.

Так вот, после своего пробуждения зотэрианцы и две пары Хогов из этого Улья пройдут сквозь врата и, погрузившись в истребители и десантные челноки, выйдут на орбиту планеты к месту общего сбора всей марсианской группировки.

На орбите Марса их будут ждать другие корабли, прошедшие расконсервацию с их пробудившимися экипажами и десантными группами. Затем погрузившись на транспорты, они отправятся прямиком на Землю, где в гостеприимном Ковчеге их будут ждать родичи и другие члены их кланов.

Со всеми остальными Ульями, та же самая история. Все зотэрианцы после своего пробуждения должны вернуться на Ковчег. Для этого он создавался, и там для каждого есть свое законное место.

Илея подошла к местному Атами, которого звали Сигран, и передала ему информационный кристалл с подробными инструкциями к дальнейшим действиям.

Гигант выше трех с половиной метров ростом, облачённый в красную с черными вставками броню, взял у нее кристалл, посмотрел на меня своими очень живыми и внимательными глазами и легонько хлопнул своей открытой ладонью себя по груди.

Я краем глаза заметил, как второй страж этого Улья по имени Псахан, до этого стоявший неподвижно в своей нише и внимательно следивший за каждым моим движением, проделал то же самое.

Всё, в этом хранилище наша миссия выполнена, и нам надо выдвигаться дальше. На Марсе у нас еще было много работы. Нам необходимо запустить процесс расконсервации на большом ударном крейсере «Гиполис». Этот флагман зотэрианского флота сейчас надежно скрыт на другом полушарии планеты. Затем нам предстояло настроить на пробуждение стазис-установки, находящиеся на его борту, а их там тоже больше сотни, и если быть более точным, то сто двадцать одна. Эту работу, конечно же, могли бы сделать и искины корабля после его расконсервации, но нам было необходимо, чтобы экипаж и пассажиры, находящиеся на его борту, пробудились одновременно с окончанием полной готовности крейсера к полету. И что очень важно, не позже зотэрианцев и Хогов в этом Улье.

Лот поставил нам задачу — пробудить всех так, чтобы они смогли по возможности прибыть в Ковчег все вместе, да и мы все прекрасно понимали — растягивать время сейчас совсем ни к чему.

После «Гиполиса», нам еще нужно попасть на дно глубокого каньона, достигавшего в длину нескольких сотен километров. Там в гигантских кавернах надежно укрыты еще три боевых корабля, но те классом немного поменьше, чем гигантский почти восьмикилометровый флагман. На этих кораблях в состоянии стазиса также находятся их экипажи и другие пассажиры.

И наконец, нам необходимо выполнить просьбу Лота, собрать ценное оборудование, при помощи которого Крон уничтожил флот митхарианцев, и разослать по всей Солнечной системе разведывательные дроны с целью обнаружения потерпевших крушение митхаровских спасательных кораблей и другой техники.

Как мне кажется, здесь на Марсе мы их и без дронов найдем немало. Пока летели сюда на двух «Зиусах», парочку полуразрушенных пирамид мы заметили визуально, даже не прибегая ни к каким специальным средствам обнаружения.

— До встречи на Терре! — безмятежно махнул рукой местным стражам Шак и направился вслед за своими дронами на выход из этой огромной пещеры.

За ним тут же поспешила Илея, а вот Мор немного задержался и внимательно посмотрел в глаза Сиграна. И, клянусь чем угодно, страж изобразил на своем непроницаемом лице подобие улыбки и ответил на его взгляд утвердительным кивком.

На Венере

Двенадцать часов спустя и как только перед нами появился окутанный плотными сернистыми облаками диск Венеры, Кира тут же стала слать мне один доклад за другим:

— Внимание! Обнаружены маяки обозначающие местоположение Улья!

— Получен отклик от главного искина убежища!

— Состояние стазис-установок и ударных крейсеров класса «Мон» — удовлетворительное!

— Внимание! Начинается маневр снижения!

— Ориентировочное время посадки на базу — семь минут сорок секунд!

— Внимание! Входим в плотные слои атмосферы с повышенной турбулентностью, экипажу до совершения посадки не рекомендовано покидать свои штатные места!..

Наш разведчик, управляемый Илеей, уверенно нырнул в самую гущу тяжелых свинцовых облаков и ястребом устремился к поверхности Венеры. В отличие от прошлого перелета с Луны на Марс, в этот раз мы все находились в рубке управления кораблем, надежно притянутые гравитационными устройствами к своим полулежачим креслам. Благодаря этому мы имели возможность наблюдать за поверхностью планеты через прозрачные стены нашей кабины.

Ощущеньице, конечно, я испытывал при этом непередаваемое.

Под вами только кресло, нет ни пола, ни потолка, ни стен, вокруг вас с невероятной скоростью мелькают тяжелые грозовые облака, наполненные ядовитой серой и кислотой.

А? Каково?!

Правда, после того как мне удалось немного поуправлять десантным челноком на Луне, эти острые ощущения немного притупились, и я стал более спокойно относиться к происходящему вокруг.

Наконец пробив гигантский слой плотных сернистых облаков, Илея выровняла наш звездолет, и мы, быстро снижаясь, легли на курс в направлении Улья.

С высоты в несколько десятков километров Венера предстала перед нами во всём своем мрачном великолепии. В этой части планеты солнечный свет почти не пробивался сквозь газовую завесу, и здесь повсюду присутствовал гнетущий полумрак, зачастую нарушаемый красными росчерками исполинских молний.

Справа, примерно в километре от нас, разрубив небо пополам, хлестко сверкнула гигантская молния, озарив всё внутри нашей кабины насыщенным кровавым цветом.

Я всем телом ощутил, как наш звездолет подкинуло, словно щепку, а затем тряхнуло так, что мы вмиг оказались на несколько километров ближе к планете.

С моего места мне хорошо было заметно, как напряглись пальцы нашего пилота на пульте управления. Илея, зарычав что-то нечленораздельное, бросила наш корабль в сторону этого кровавого росчерка, и буквально через секунду в том месте, где мы только что находились, ярко осветив всё вокруг, полоснула еще одна молния.

Ого! От нее на нашем корабле вспыхнул яркий свет, и по всему корпусу пошла сильнейшая вибрация. Илея опять что-то раздраженно зашипела, ее пальцы смазанными движениями запорхали в воздухе, нажимая на невидимые нам символы, и вибрация, от которой всё мельтешило перед глазами, очень быстро сошла на нет.

В полной тишине прозвучал неестественно спокойный голос нашего пилота:

— Я передала управление кораблем искину. В этой повышенной атмосферной активности он лучше меня справится с управлением нашего «Крукса». Я думаю, не стоит сейчас нам всем рисковать.

Никто из нас, конечно же, не возражал.

Дальше наш полет проходил без особых приключений. Постепенно снижаясь и кружа над планетой, мы уверенно приближались к месту нашей посадки.

Несколько раз мы меняли курс, маневрируя и обходя мощные грозовые фронты. А уже ближе к самой поверхности, примерно на высоте с десяток километров, Кира сообщила мне, что в точке посадки сейчас бушует ураганный ветер, превышающий скорость в триста сорок километров в час. Искин разведчика в таких условиях вел наш звездолет уверенно, и мы совсем не чувствовали того, что творилось у нас за бортом.

Подлетая к месту посадки, Илея связалась с искином местного Улья, и примерно через пару минут плато, над которым мы зависли, пришло в движение. Я наблюдал за всем этим, широко раскрыв глаза.

Это было просто невероятно!

Огромные пласты грунта начали расползаться в разные стороны как живые, открывая нам тем самым вход в ангар каких-то немыслимых размеров. Искин, управляющий нашим кораблем, не стал ждать, пока створки ангара разойдутся полностью, и как только стало возможным протиснуться между ними, тут же приступил к снижению в постепенно расширяющуюся щель. Не прошло и минуты, как мы, выпустив стойки опор, мягко коснулись ровных плит потрясающего по своим размерам ангара.

Я, как ни старался, напрягая свое безупречное зрение, но границ этого поистине исполинского помещения мне обнаружить так и не удалось. Дальняя стена терялась где-то в такой кромешной темноте, что даже мой Тсиин не справлялся. Но то, что я сумел рассмотреть вокруг нас, пока мы садились, привело меня в дикое восхищение и трепет.

Это было невероятно!

Затаив дыхание, я даже привстал в своем кресле, с благоговейным трепетом осматриваясь вокруг. Мы приземлились точно между двумя, как мне сказала Кира — самыми современными ударными крейсерами, какие только были на вооружении у Зотов на момент начала войны с Митхар. Я еще раньше от Киры знал о них немало, но увидеть вот так воочию — это было нечто!

Их гигантские хищно вытянутые корпуса терялись в глубине ангара, и на их фоне наш скромный разведчик выглядел, как вёсельная лодка рядом с атомным авианосцем.

Это было просто восхитительно!

Я не мог отвести своего восторженного взгляда от этих гигантов, и Кира тут же дала о себе знать, удовлетворяя мое возросшее любопытство. Дополняя мне уже ранее известную о них информацию, она сообщила, что крейсеры класса «Мон» назывались «Марун» и «Кусач», каждый в длину превышал пять с половиной тысяч метров, в высоту они достигали без малого километр и чуть больше, почти полтора километра в ширину. Их циклопические корпуса стояли в километре друг от друга, опираясь на мощные опоры, даже наполовину не заполнив бесконечно огромный ангар.

Когда мы на Марсе запускали процесс расконсервации «Гиполиса», я не ощущал там таких габаритов, хотя тот корабль был флагманом всего флота клана Кинхов и размерами значительно превосходил двух этих ударников. Всё дело в том, что проникли мы в него через специальный шлюз, а в шлюз попали через запутанный лабиринт подземных пещер. Сам же крейсер я и не видел, потому что тот был надежно скрыт от посторонних глаз, а тут вот так воочию!

Это невероятно!

Где-то далеко в глубине ангара засветилась яркая точка, которая быстро приближалась к нам, увеличиваясь в размерах.

— Нас встречают. Пойдемте, — Илея зашевелилась, вставая со своего кресла.

Стены рубки начало затягивать плотным серебристым туманом, и уже через пару секунд мы выбиралсь из своих кресел в серой и непроницаемой кабине управления нашего разведчика.

Возле трапа нас встречал Атами, который не совсем был похож на своих собратьев. Увидев его, я сначала не поверил своим глазам. Это была женщина! Я даже до этого и подумать не мог, что они тоже могут стать Атами! Просто не приходила такая мысль в голову, а Мор, да и другие Атами эту тему как-то не поднимали.

Она выглядела смертельноопасной и в то же время была прекрасна, и совсем не походила на киборга, даже цвет лица у нее был не бронзовый, как у других Атами, а слегка, я бы так сказал — с загаром.

Совершенство ее фигуры и тонкие черты лица, которые, как мне кажется, создатели постарались передать очень точно, говорили о том, что в прошлой жизни она была ослепительной красавицей. Ее короткие платиновые волосы были уложены в красивую прическу и в сочетании с ярко-синими глазами придавали ей какую-то холодную, неприступную сексуальность. Она была совершенна…

Да уж! У зотэрианцев женщина всегда остается женщиной, даже после перехода в состояние Атами.

Она встречала нас не одна. По обеим сторонам от нее прямо из воздуха материализовались два грозных боевых дрона, внешне сильно отличающихся от того, с которым мы воевали не так давно на Луне. Эти были гораздо мощней и намного опасней.

Дождавшись, пока все мы соберемся у трапа, Атами заговорила первая:

— Приветствую вас в нашем убежище! Все системы в норме, Атами Граик и Сфоген на своих постах — охраняют спящих. Все накопители полны энергии и готовы к эксплуатации. «Марун» и «Кусач» ждут плановой расконсервации.

Она обвела нашу группу внимательным взглядом, чуть остановившись на мне. Выражение ее живых подвижных глаз как-то неуловимо изменилось, и в них моментально возник нешуточный интерес к моей персоне. Она перевела требовательный взгляд на Мора.

— Сиятельная Сурия, — тут же заговорил он, — разреши мне представить тебе юного Зора ин Стаат — прямого потомка предводителя Крона и его наследника, — после этих слов он подошел к ней и передал в ее руки информационный кристалл.

Она тут же зажала его в руке и, прикрыв глаза, замерла на месте.

Мы неподвижно стояли в ожидании, пока она считывала с него находившуюся в нём информацию. Впрочем, это не заняло много времени. Через несколько секунд она широко распахнула глаза и, чуть наклонив свою голову набок, внимательно посмотрела на меня. Я не растерялся и, приложив руку к своей груди, изящно поклонился ей, как будто сейчас передо мною стоял не грозный киборг, а моя Синеглазка.

Наверное, всем было заметно, как после моего знака уважения к ней, в ее синих глазах в очередной раз что-то изменилось, и ее красивые губы тронула скупая улыбка. Мне даже показалось, что Мор не удержался и тоже хмыкнул в этот момент.

«Умеешь ты на Атами влиять и к себе их располагать! Это кровь Хога говорит в тебе, мой юный Зор», — услышал я по мыслесвязи слова довольного наставника.

А Сурия тем временем сделала шаг в сторону, указав нам приглашающим жестом направление вглубь ангара.

— Настало время пробудить спящих.

Шагая вслед за Сурией по длинному и хорошо освещенному тоннелю, я думал — насколько же сильно она отличается от своих собратьев, ее речь, движения, мимика лица. По сравнению с ней другие Атами, с кем мне посчастливилось повстречаться, выглядели деревенскими увальнями, неожиданно попавшими на королевский бал. Может это результат того, что Сурия не впадала в спячку из-за энергетического истощения, как Декар и другие Атами из Ковчега?

Да нет! На марсианской базе тоже не было энергетического голода, а тамошние Атами, как и земные, слегка притормаживали по сравнению с ней.

Странно! Может, всё дело в уровне бриала, установленного Атами при жизни, или тогдашнему уровню Хро в их крови?

Может, всё может быть!

Надо будет поинтересоваться как-нибудь у Мора, какой бриал стоял у Сурии? Он-то наверняка это знает, он всё знает…

Посматривая по сторонам, я не переставал удивляться — как за столько тысяч лет, всё в этом Улье функционировало и поддерживалось в прекрасном рабочем состоянии? Что за материалы при его строительстве использовали Зоты?

А ведь я думаю, зотэрианцы как-то совсем не рассчитывали на такое долгое пребывание в стазисе. Но выглядело всё вокруг так, как будто только что было построено и введено в эксплуатацию. И как мне кажется, при достаточных запасах энергии, они совершенно спокойно могли пробыть в этом состоянии еще столько же времени, если не больше.

С добываемой энергией тут тоже не так всё просто!

Еще раньше, когда я только начинал свое обучение специальности техник-универсал, то понял одну простую истину — Зоты уже давным-давно научились получать необходимый им источник энергии из чего угодно. Они умели брать энергию из космоса, воды, воздуха, или чего-то там еще, для зотэрианских инженеров это не имело абсолютно никакого значения. Установки, вырабатывающие колоссальное количество необходимой для жизни энергии, стояли повсюду. Они были на космических кораблях и орбитальных крепостях, на безатмосферных планетах и в городах, где проживали сами Зоты. Они были в каждом доме и, казалось, что зотэрианские инженеры достигли в этом направлении абсолютного совершенства, и это было истинной правдой, но тогда у меня возникал закономерный вопрос — почему в Земном Улье были такие проблемы с накопителями этой самой энергии.

Ответ я нашел довольно быстро — всё дело в митхарианцах, то есть в маскировке от них. На таких планетах, как наша Земля, у этих установок выявился один существенный недостаток — впрочем, был он и на Гаране, и на других атмосферных планетах, но на него там особо никто не обращал внимания. Просто не было нужды скрывать эти установки от посторонних глаз.

Получалось, что из-за определенных примесей газов в атмосфере, их легко могли обнаружить митхарианцы. Я, правда, еще далеко не полностью разобрался во всех тонкостях этой темы, но выходило так, что при взаимодействии с этими примесями — установка начинала слегка фонить и теряла свою скрытность.

Прислушиваясь к пророчествам Мора, Зоты не могли надеяться на то, что все митхарианцы будут уничтожены вследствии устроенной им ловушки. Поэтому в целях маскировки в Земном убежище использовали совсем другие источники энергии. Один такой я запустил при первом посещении убежища. Это уже позже я узнал от Декара, что одного большого куба хватало на поддержание жизнедеятельности всего Ковчега на долгие две тысячи земных лет.

Уму непостижимо, какой колоссальный запас энергии хранился в одном таком накопителе. Тем более удивительно, что с этими установками в Земном Ковчеге произошла одна загадочная история, чуть не приведшая к гибели целого Улья. Но как по мне, так всё это сильно попахивало бунтом и, Слава Богу, не мне с этим разбираться.

Я точно знаю, что Лот ин Эрма возглавил расследование — всех интересовало, почему Атами не смогли запустить резервный накопитель вовремя. Но о результатах расследования мне пока никто ничего так и не сказал, наверное, еще не дорос до такой чести! Может это был и не сбой в программе, как предполагал ранее Декар, а действительно какая-то диверсия?

Не знаю!

Пока я размышлял над этим, мы подошли к массивным, плотно сжатым створкам, за которыми, по всей видимости, и находился Венерианский Улей. Кстати, после Земного этот Улей был самым многочисленным — целых триста стазис-установок.

«Не шевелиться! Идет сканирование системами безопасности!» — голос Киры прозвучал в моих ушах глухо, как будто бы издалека.

Пока шло сканирование, из двух боковых ниш бесшумно вышла еще одна пара грозных боевых дронов, от одного вида которых становилось немного не по себе. Они уставились на нас своими красными бездушными сенсорами, готовые в любой момент подчиниться приказу Сурии.

— Сканирование успешно завершено. Вход в убежище для Зора ин Стаат открыт.

Массивные створки тут же разделились на четыре равные части и с тихим шелестом разъехались в разные стороны. Перед нами предстал очередной Улей во всей своей неповторимой красе. Пять рядов по шестьдесят золотистых капсул в каждом заполнили огромное полукруглое помещение.

Из боковых ниш, находящихся по краям Улья, за нами внимательно наблюдали два местных Атами — Граник и Сфоген. Эти два гиганта в любой момент готовы были встать на защиту спящих. Оба в красной броне с черными вставками. Цвет брони, как я выяснил ранее, обозначал принадлежность Атами к роду, в который они входили в прошлой жизни. Вот эти оба входили в род Маати, а вот Сурия, как и Декар, к моему роду — Стаат.

Показав нам жестом, чтобы мы оставались на месте, Шак уверенной походкой подошел к панели управления и вставил в специальное гнездо свой универсальный мастер-ключ. Выждав несколько мгновений, он быстро ввел нужную комбинацию символов и, повернув ко мне голову, с призывом посмотрел на меня.

Я кивнул и, направляясь к пульту управления, дал команду искину Шикра, освободить руку.

Она здесь!

Мое сердце ликовало и учащенно билось. Она здесь! Вот ее капсула — десятая справа во втором ряду. Я старался внешне никак не проявлять своих чувств, но у меня, наверное, это плохо получалось. Украдкой глянув на своих спутников, я заметил, как Сурия и Мор косятся на меня, явно почувствовав мой внутренний эмоциональный всплеск. Стараясь хоть как-то взять себя в руки, я закончил ввод программы на безопасное пробуждение и не в силах сдержать мечтательную улыбку вернулся к своим.

Тут уже и Илея обратила внимание на мое идиотское выражение лица. Она слегка нахмурила брови, затем в глазах проскочила догадка, кончики ее губ обозначили легкую ухмылку, и она понимающе посмотрела на меня.

«Виза ен Сонни так пробудила твои чувства? — услышал я от нее по мыслесвязи. — Я видела, как ты смотрел на статую Лилеи ен Корре! Но глупо рассчитывать на расположение зотэрианки, даже ни разу не поговорив с ней…»

— Я уже поговорил, — перебил я ее.

После моих слов глаза у моей новоиспеченной родственницы расширились, как два чайных блюдца, и она, не скрывая своего удивления, пристально посмотрела на меня.

Я указал на капсулу Визы и, по-идиотски при этом улыбаясь, произнес:

— И она сказала, что ждет меня!

— Хогов кровь в тебе бурлит! — услышал я как умиротворенное эхо довольный голос моего наставника.

Глава 8 Разведка на «Круксе»

Глава 8. Разведка на «Круксе»

Пробуждая спящих

Целых две недели мы носились по всей Солнечной системе, пробуждая спящих, запуская процессы расконсервации кораблей и собирая по разным планетам и спутникам наше ценное, как когда-то выразился Лот, оборудование. Им уже почти полностью был забит наш трюм на «Круксе».

Не забывали мы, впрочем, и вести разведку на предмет нахождения в Солнечной системе кораблей Митхар или их останков. Наши разведывательные дроны прочесывали каждую планету, каждый спутник или астероид. Самих кораблей мы пока не обнаружили, только их небольшие фрагменты, а вот полуразрушенных спасательных пирамид было не меньше сотни, и все они находились примерно в таком же точно состоянии, как и на Луне.

Мы без устали прыгали от планеты к планете, от спутника к спутнику, выполняя поставленную перед нами задачу, и мой интерес с каждым посещением чего-то нового, неизведанного только разгорался с новой силой.

На какие только инопланетные ландшафты я там не насмотрелся!

Особенно меня поразил сравнительно небольшой Меркурий с его острыми, многокилометровыми пиками и глубокими бездонными кратерами. В одном из таких как раз и был укрыт нужный нам Улей со спящими там Зотами и Хогами.

С Титана я наблюдал за огромным Сатурном, а вместе с Шаком высаживался на ледяную Европу, находящуюся в тени гигантского Юпитера. Оттуда мы забирали некое оборудование, при помощи которого были уничтожена целая эскадра вражеских кораблей. Одним словом — пока спящие пробуждались, мы побывали во всех уголках Солнечной системы, где оставили свой след зотэрианцы.

Теперь дело было сделано, и нам уже пора возвращаться…

Экзамен по программе «Выживание»

Наставник Ваам стоял сейчас на вершине хитроумного сооружения, заложив по своему обыкновению свои мускулистые руки за спину.

— Зор, я жду тебя. И я советую тебе поторопиться.

Чтобы добраться до него, мне сейчас необходимо пробраться через два десятка хитроумно сконструированных комнат, продвигаясь всё время то вверх, то вниз.

Несколько минут назад Ваам встретил меня в этой виртуальной реальности, куда я попал после учебной капсулы, и сказал мне, что сегодня у меня выпускной экзамен и, если я сдам его с первого раза, то смогу приступить к изучению основного курса по программе «Выживание». Если нет, то тогда всё надо будет начинать сначала, с первого занятия. При воспоминании о первом занятии у меня внутри всё похолодело, и сразу же заныли суставы.

Нет, только не это! Сегодня надо выложиться полностью, чтобы не возвращаться к тому кошмару!

Ваам коротко объяснил мне задачу и тут же исчез, сразу появившись на вершине непонятно откуда взявшегося строения.

— Время уходит, Зор!

Я кивнул ему и уверенно пошел вперед. Еще бы знать, сколько он отвел мне на этот экзамен времени. Не теряя больше ни секунды, я расслабленно встряхнул кистями рук зашел в первую комнату.

Ага, понятно!

Под потолком одной их стен небольшое отверстие и, чтобы мне попасть в следующую комнату, необходимо пролезть через него. Ну что же! Я к этому готовился, так что прочь все сомнения — вперед! Примерившись к отверстию взглядом, я вздохнул и чуть скривившись, вытащил свою правую руку из плечевого сустава. Затем подпрыгнул и зацепился левой рукой за край.

Примерно через сорок минут я самостоятельно вылез из тренажера, не испытывая в этот раз особо сильных болевых ощущений. Да, по всему телу ныли суставы, и была слегка ограничена их подвижность, но это было терпимо и далеко не так критично, как в прошлые посещения занятий Ваама.

Я покрутил тазом и, закусив губу, скривился.

Пока пробирался вверх к наставнику, пришлось несколько раз буквально разбирать себя по частям. Самое сложное, конечно же, было с позвоночником. Один раз, чтобы зацепиться рукой за крошечный карнизик под потолком, мне пришлось растянуть его сантиметров на пятнадцать. Было больновато, но ничего, справился!

Не знаю, получится ли у меня что-нибудь подобное в реальной жизни — проверять это сейчас как-то особо не хотелось. Но судя по тому, как у меня поднялась гибкость при прохождении начального курса, надеюсь, всё должно получиться!

Я посмотрел на свои ладони. Так, ожогов нет — уже хорошо. Вспомнилось, как перед самым финишем в последней комнате меня ждало испытание совсем другого рода. Чтобы пробраться к Вааму мне пришлось голыми руками сдвигать с места раскалённый добела шар, который к тому же внешне мне казался совершенно неподъемным.

Прямо Шаолинь какой-то!

Здесь мне необходимо было очень быстро войти в состояние Шаам и, представив себе, что это обычный воздушный шарик, сдвинуть его с моего пути и выйти к Вааму.

Получилось с первого раза, но вот ладони…

— Работу в тренажере инструктор Ваам оценил на отлично. Зор ин Стаат успешно прошел вводный курс по программе «Выживание» и теперь может переходить к основной программе обучения. Следующий сеанс по программе «Выживание» первого уровня, возможен только через семь часов пятьдесят три минуты. Напоминаю, базу знаний после учебного процесса необходимо поместить обратно в хранилище…

Да уж! Теперь мне даже жутко себе представить, с чего начнется основной курс, если закончить вводный и уложиться в отведенное Ваамом время, было так непросто.

Ладно, поживем — увидим!

Посмотрел на лечебную капсулу, затем прислушался к своим ощущениям и потянулся за аккуратно сложенным Шикром. Сегодня обойдусь и так, не хочется терять время на лечебную капсулу.

И правильно сделал!

Как только я залез в свой костюм, по всему телу сразу же побежали легкие приятные покалывания. Это заработала медицинская аптечка, встроенная в Шикр. Прекрасно! По суставам тут же разлилось приятное тепло, и к ним вернулась их прежняя подвижность и гибкость.

На орбите Луны

— Зор, нашими разведывательными дронами на Селене обнаружен почти целый митхарианский корабль. Через час начинаем облет с целью разведки, если есть желание — присоединяйся!

— Отлично, сейчас буду! — ответил я Илее, поспешно застегивая на себе клапаны Шикра.

— Поздравляю! Быстро ты!

Я сначала не понял, о чём она, но затем догадался и глянул на свою грудь. Там красовался маленький значок в виде черного перевернутого трезубца с поперечной планкой на коротком древке.

— Спасибо!

Илея кивнула и затем проговорила с неожиданной ноткой зависти и обиды на себя.

— Чтобы пройти вводный курс и сдать экзамен Вааму, мне потребовался полный Гарановский цикл, и это у нас считалось очень хорошим результатом.

Она тряхнула головой.

— И это еще при том, что мною до установки бриала занимались лучшие наставники рода! А ты проскочил сразу, как будто для тебя это какая-то игра!

Она повернула ко мне голову, и даже сквозь непроницаемое стекло забрала я почувствовал ее изучающий взгляд.

Я немного растерялся и хотел было уже сказать, что для меня это тоже прошло через боль, пот и страдания, но не успел.

— Я искренне рада за тебя, брат! Если ты не остановишься на достигнутом, то тебя ждет большое будущее, и мы, твой род и клан, всегда будем рядом.

— Как и мы с отцом и моим дедом, всегда будем рядом с вами!

Она еще какое-то время смотрела на меня, затем по-особенному наклонила голову, показывая этим жестом радость за мои успехи, и вернулась к управлению звездолетом.

На Луне или Селене, как любят называть ее зотэрианцы, помимо неизвестно как сохранившейся после атаки Крона на их флот полуторакилометрового митхарианского транспорта, мы обнаружили еще тринадцать единиц их техники — пять спасательных капсул в форме пирамид и восемь с разной степенью повреждения веретенообразных истребителей.

И сейчас из-за этого таинственного звездолета, которому каким-то чудом удалось уцелеть, нам пришлось, вместо того чтобы вернуться на Землю, встать на орбиту Луны. Но этот транспорт заинтересовал не только нашего пилота и техника, но и весь Совет кланов, находившийся сейчас в Ковчеге. Из-за этого на нашем борту сейчас присутствовали, если так можно выразиться — гости.

Две очень качественные и объемные голограммы Лот ин Эрма и Мас ин Сутра из клана Акум находились сейчас перед нами в рубке нашего разведчика. Они были настолько реальными, что эффект от их физического присутствия ощущался на нашем корабле полностью. Лот, слегка поклонившись в сторону своего спутника, представил его нам как выдающегося эксперта в области вооружений расы Митхар.

Я так понимаю, что представление было больше для меня, чем для остальных членов экипажа. Представителей этого клана выжило совсем мало, и каждого из них все знали в лицо

— Это их торпедоносец! — только взглянув на него, уверенно классифицировал вражеский корабль Мас.

Глаза Илеи при виде этого звездолета и так не предвещали ничего хорошего, а при этих словах еще больше сузились, скулы заострились, а кончики ее ушей заметно покраснели.

В помещении на какое-то время воцарилось гробовое молчание, и все уставились на изображение всем ненавистного корабля. Вытянутое поджаро-сигарообразное тело вражеского звездолета лежало на скалистой местности под небольшим креном и напоминало мне шипастую дубинку с треугольным набалдашником на конце рукояти.

Я не удержался и, нарушив тишину, спросил у Шака, кивнув на торпедоносец:

— Интересно, как он смог сохраниться после вашего атакующего импульса?

Наш техник шевельнул в воздухе пальцами, и изображение торпедоносца тут же увеличилось, почти полностью заполнив рубку нашего разведчика. Стали заметны невидимые ранее детали. Теперь мы все прекрасно видели, что вражеский корабль сильно пострадал при падении и сейчас расколот почти пополам. Многие «шипы» на этой «дубинке» были обломлены, и вдоль всего его корпуса паутиной в разные стороны разбегались внушительные трещины.

— С таких уничтожали правящую имперскую планету Зот и...

— И наш Гаран, — еле слышно сквозь плотно сжатые зубы добавила Илея, закончив фразу за Лота.

Шак на это кивнул, подошел вплотную к голограмме, внимательно рассматривая останки корабля. Затем посмотрел на меня и ответил на мой вопрос:

— Он не был уничтожен импульсом только лишь потому, что в этот момент как раз заходил на посадку и маневрировал посадочными двигателями. Вот, видишь?

Шак указал мне рукой на несколько каплевидных цилиндров, расположенных на обоих концах корпуса.

— Обычно они запрятаны внутри корпуса, а при посадке выдвигаются наружу.

Он обошел голограмму по кругу, внимательно разглядывая то место, где лежал поврежденный корабль.

— Из-за импульса двигатели пришли в негодность, и он, не сумев затормозить ими вовремя, рухнул прямо на скалы. Удар был такой силы, что привел к его частичному разрушению.

Шак пальцем как указкой показал на узлы корабля, которые пострадали больше всего. Затем он обратился к Илее, к которой поступали все доклады от разведывательных дронов.

— Если он с боезапасом, то нам всем сильно повезло, что при падении он не взорвался!

Шак перевел взгляд на Маса.

Илея к чему-то прислушалась, затем ее лицо приняло озабоченное выражение, и она сообщила нам следующую новость:

— Наш разведывательный дрон докладывает мне, что этот ракетоносец с боезапасом! Тип торпед не определен, они в защищенных контейнерах, предназначенных для перевозки, но кое-что еще есть и в пусковых установках.

Мас тут же поднял руку, привлекая наше внимание.

— То, что в контейнерах, не представляет опасности, оно надежно защищено и неактивно, а вот то, что в пусковых!..

Он обвел нас всех чуть встревоженным взглядом, остановившись на нашем технике.

— Вам необходимо осмотреть его. Если там прозактные торпеды, и наш импульс не повредил их, то они могут быть активны до сих пор, их необходимо как можно скорее обезвредить! Шак, с помощью своих помощников ты сможешь это сделать, или я прибуду к вам на борт и сделаю это сам!

Я тут же получил необходимую информацию от Киры о типе и мощности торпед и непроизвольно присвистнул, обратив этим самым на себя удивленные взгляды всех присутствующих.

Если сейчас одновременно взорвутся с десяток таких торпед, то от Луны гарантированно ничего не останется! А судя по следующей информации, поступившей от того же Мас ин Сутра, на этом бомбардировщике их может быть одновременно не меньше трех десятков.

От таких новостей липкий холодок пробежал вдоль всего позвоночника. Не станет Луны, на Земле начнутся такие катаклизмы, что и подумать страшно.

Я украдкой взглянул на Илею. Ее лицо тоже слегка нахмурилось, в глазах промелькнуло беспокойство. Шак, считая, что разговор на этом окончен, кивнул нам и направился к выходу.

— Я пойду один, там может быть опасно.

Мор поднял руку, останавливая его и одновременно привлекая наше общее внимание.

— Пусть Зор с тобой пойдет. Не случилось ничего за тысячи циклов с торпедами, не случится и сейчас! Зор с тобой пойдет! — твердо произнес он.

С этим Шаку трудно было поспорить, и он, глянув на Лота и Маса, согласно кивнул.

Вражеский звездолет

Разрушения на митхаровском ракетоносце вблизи смотрелись еще более масштабными. Корабль был разломлен почти надвое, и проникнуть вовнутрь через огромные проломы для нас не составило большого труда. Другое дело, как пробираться внутри поврежденного ракетоносца, но здесь нам пригодились наши помощники. Первыми для исследования его изнутри отправились дроны Шака. Они веселой стайкой поднялись в воздух и рванули к кораблю, облетая его со всех сторон.

Я решил от него не отставать и тут же дал команду Кире — отправить следом за ними двух личных разведчиков, входящих в мою экипировку. Через пару секунд Кира запросила у меня разрешение на использование информации, поступающей с дронов Шака.

Получив мое согласие, она тут же попросила меня, скосить глаза направо. В верхнем углу с внутренней стороны моей защитной маски проявилось четкое изображение, передаваемое моими дронами, работающими сейчас в одной связке с дронами Шака.

Несмотря на серьезные разрушения снаружи, внутри корабля они казались не такими уж и катастрофичными. Не было того хаоса, что мы с Илеей наблюдали в спасательной пирамиде чуть больше пары недель назад. Но это касалось не всего корабля. Попадались и такие отсеки, через которые нам с Шаком пробираться будет большой проблемой.

Тут от Киры поступил новый сигнал, и теперь мне пришлось скосить глаза влево. Там я обнаружил постепенно вырисовывающуюся подробную схему ракетоносца. Стали четко видны его внутренние помещения и переходы. По мере продвижения дронов по кораблю на экран поступали всё новые и новые данные, дополняя уже существующую ранее картину.

Я посмотрел на нашего техника. Он стоял неподвижно и так же, как и я, получал от наших дронов нужную информацию. Постоянное мельтешение перед глазами двух картинок немного отвлекало, и я решил перекинуть этот, непрерывно поступающий ко мне поток информации на второе сознание, а самому повнимательней осмотреться вокруг.

Картинки тут же отошли на второй план, и я смог спокойно разглядеть сам корабль воочию, отмечая для себя чужеродность конструкции. Разница в стиле и технологиях между Зотами и Митхар ощущалась даже невооруженным глазом.

Мое внимание привлек вытянутый корпус ракетоносца, он весь был покрыт какой-то замысловатой мозаикой. Некоторые части этой мозаики выступали на метр-полтора наружу, а некоторые, наоборот, уходили вглубь, придавая корпусу корабля какое-то необычное неоднородное покрытие. Предназначение «шипов», из-за которых ракетоносец был так похож на дубинку, мне пока были непонятно. Они находились в кормовой части и в большинстве своем были сильно искорежены или обломаны. Некоторые фрагменты обшивки и отдельные части навесного оборудования валялись вокруг корабля везде, куда только не падал мой взгляд.

В километре от нас, глубоко уткнувшись в каменистый грунт, торчал сорванный со своих креплений один из посадочных двигателей этого истребителя планет. Я приблизил изображение. Сам движок был каплевидный формы и сравнительно небольшого размера, примерно с земной портовской контейнер. В самой широкой части хорошо заметно множество разнокалиберных сопел, расположенных по обеим сторонам мотора.

На зотэрианских двигателях сопел как таковых нет совсем — абсолютно другой принцип, а тут гляди, понатыканно везде и всюду и размеры какие!

Взять, к примеру, главный движок этого ракетоносца на корме!

Когда мы облетали поверженный корабль по кругу, выискивая место для посадки — я обратил внимание на его гигантские сопла, расположенные в ряд, и думаю, мы бы спокойно смогли залететь в самый большой из них на своем десантном «Броне» — такие они были огромные.

Пока я разглядывал этот, вызывающий столько негативных эмоций у всего нашего экипажа вражеский звездолет — от Киры поступил очередной сигнал. Наши дроны, как оказалось, уже пролетели весь ракетоносец от носа и до кормы, и теперь у меня перед глазами висела подробная схема внутренних помещений этого, как на самом деле оказалось, сильно поврежденного и деформированного судна.

Видимо, у Шака была такая же картинка, как и у меня. Он повернул ко мне голову, одновременно снимая с пояса и закрепляя у себя на руке какой-то небольшой продолговатый прибор.

— Первая цель — рубка управления, — услышал я его решительный голос, — вторая — пусковые установки, третья — защитные контейнеры для перевозки боеприпасов, они находятся в ангаре звездолета ближе к корме! Ты готов?

Получив от меня утвердительный кивок, он скомандовал:

— Вперед!

Ну прям как мой отец, честное слово!

Кира моментально выстроила три маршрута, выделив их цветными линиями. На запестрившей разными цветами схеме, тут же появились два красных пульсирующих треугольника. Тот, что поменьше — изображал Шака, тот, что побольше — меня.

Когда уже подходили к кораблю, из одной из многочисленных трещин в корпусе, весело выскочили и быстро устремились ко мне светящиеся шарики моих разведчиков. Залетев мне за спину, они тут же прикрепились к моему наспинному контейнеру и, ярко вспыхнув, моментально растворились у него внутри. Изображение с правой стороны тут же погасло, осталась только объемная схема корабля, расположенная слева. Чтобы с ней свериться, нужно было только чуть скосить глаза в ее сторону и всё.

Удобно и практично!

Разобравшись со своими девайсами, я поспешил за Шаком.

До рубки управления добрались довольно быстро. Для этого нам не было необходимости пробираться через весь звездолет. Мы без проблем проникли через одну из многочисленных трещин в корпусе, которые разбегались паутиной по всему кораблю. Рубкой управления оказался тот самый треугольный набалдашник, который я вначале принял за рукоятку дубинки.

В небольшом проходе, который вел к нужному нам помещению, я первый раз в жизни, увидел митхарианского дрона-охранника. Он был похож на гигантского паука со множеством длинных гибких щупалец, на концах которых находились небольшие пирамидки с заточенными до бритвенной остроты гранями. Без сомнения, некогда грозный страж сейчас лежал грудой металлолома перед самим входом в рубку.

— Это их охранник, — сказал Шак, переступив через одно из щупалец.

Он подошел к плотно сжатым восьмигранным створкам двери и, приложив к ним руку, опустил голову.

— На редкость глупая злая и опасная штука, — тихо добавил он, скосив взгляд на дрона.

Так приложив ладонь к двери, Шак простоял не меньше минуты, затем удовлетворенно кивнул сам себе, сделал шаг назад. Чуть повозившись с прибором, закрепленным руке, он уверенно направил его на один из стыков. Из прибора тут же ударил яркий синеватый луч, и вокруг сразу же всё заискрило.

— Интеллекта почти ноль, — продолжал просвещать меня Шак, не отвлекаясь от своего занятия. — Заложена очень примитивная программа распознавания свой-чужой, и всё! Но заряды у него довольно мощные, и под них лучше не попадать, прошьет любую броню, ну может, кроме твоей, наверное! Еще он сильно и точно бьет вот этим, — техник пнул ногой одну из пирамидок на конце щупальца, — или может сковать соперника своими манипуляторами, поэтому если придется с таким столкнуться, лучше держаться от него подальше.

Закончив вырезать ровный круг прямо в центре соединения створок, Шак убрал резак и кончиками пальцев легонько надавил на его раскалённый центр. Толстый круг сверхпрочного материала, как в замедленной съемке плавно завалился вовнутрь.

Я первым, к большому неудовольствию нашего техника, заглянул в образовавшуюся дыру и, не обнаружив там ничего опасного, полез вперед, смело хватаясь за ее расплавленные края. Внутри чуть не споткнулся о валявшийся под ногами труп. Их тут в разных позах было раскидано что-то около десятка. Все в полном скафандре, у некоторых в руках я заметил оружие. Я отошел в сторону, освобождая место для Шака, и бегло осмотрел помещение.

У меня тут же сложилась картинка произошедшего здесь события несколько тысячелетий назад. Те, кто выжил после бесконтрольного падения звездолета, отчаянно пытались покинуть помещение, раздвинув створки дверей, но всё было тщетно. Импульс, запущенный Кроном, сделал свое дело, уничтожив всю их электронику, или что там у Митхар вместо нее. Оплавленные отметины попаданий от их оружия на массивной двери только подтверждали мои догадки.

Кира тут же в своей манере стала пичкать меня информацией о предметах, на которых я заострял свое внимание. Не всегда эта информация была подробной, но кое-что из увиденного мне становилось понятней. Мне было безумно приятно, что мой бриал постепенно набирает силу и становится более информированным. Даже не верится, что в первые дни он не мог отличить митхарианского стреляющего копья Пуша от их кривого кинжала.

А ведь он вырос всего на полтора процента! Интересно, какие изменения произойдут с ним в дальнейшем?..

Помещение внутри представляло собой равнобедренный треугольник со сторонами метров по тридцать пять каждая. На дальнем от нас острие в носовой части, прямо перед огромными треснувшими иллюминаторами три кресла с высокими ровными спинками.

Два крайних были выдвинуты на пару метров вперед и находились чуть ниже, а среднее возвышалось над ними, как бы находясь на небольшом постаменте. Справа и слева вдоль стен располагались по пять массивных операторских кресел. Перед ними на широких тумбах какие-то полусферы, слегка присыпанные лунной пылью.

В одном из таких кресел находился вражеский оператор. Его выгнутое дугой тело говорило о том, что скончался этот змееголовый в сильнейших муках. Какая-то конструкция, пробила снизу напольное покрытие рубки насквозь и намертво зажала ему ноги, расплющив их до колен. Представляю, как он верещал, когда всё это случилось!

Пока я разглядывал рубку управления, Шак пролезший следом за мной, прямиком направился к центральному креслу. Не доходя до него всего пару метров, он резко остановился и в нерешительности заозирался по сторонам, разглядывая трупы.

Подойдя к нему, я понял, в чём тут дело. Все три пилотских кресла пустовали.

— По-моему, кое-кому всё-таки удалось отсюда выбраться, — в задумчивости проговорил наш техник, внимательно осматривая помещение. — Но как? Не понимаю…

— Ты о чём? — не понял я.

Шак медленно повернул ко мне голову, и мне показалось, что он завис от моего вопроса на пару секунд. Но затем он сам себе кивнул, наверное, вспомнив, кто я, и что мне еще не довелось воевать с Митхар, следовательно, я о них многого чего еще не знаю.

— Прости, никак не могу осознать то, что ты не вырос в нашем обществе и не получил еще должного образования. Позволь тебя просветить в этом вопросе.

Он указал рукой на кресла.

— Здесь нет командира корабля и двух пилотов.

Затем он указал пальцем, на одно неестественно изогнутое тело оператора застрявшего в кресле.

— У операторов свои защитные костюмы и шлемы, у пилотов свои, а у командиров они особенные — их не спутаешь ни с какими другими, и этих троих здесь нет!

На память сразу пришел сравнительно недавний случай, когда мы с Илеей посетили спасательную пирамиду и обнаружили там в кресле одного из митхарианцев с оплавленной дыркой в груди. Действительно комбинезон на нём сильно отличался от тех, что мы постоянно видели на Митхар, и шлем больше напоминал средневековый Штеххелм, чем голову какой-нибудь диковиной птицы.

Встряхнувшись, Шак подошел к среднему креслу, нажал и сдвинул в сторону слегка вогнутую пластину на его подлокотнике, и тут же ловко поймал небольшой цилиндрик, выскочивший из него. Я вспомнил — точно такой же извлекла Илея из командирского кресла в той спасательной пирамиде.

— Что это? — указал я кивком на цилиндрик, который Шак уже пристраивал у себя на бедре.

— Это? А это их искин! Странно, что они оставили его здесь и не забрали с собой, как того требует их закон. Видимо, покидали в спешке, и было не до этого! — техник похлопал рукой по цилиндру. — В этом направлении у Митхар неплохие наработки, и тут может быть много всякой полезной для нас информации. Это ценный трофей! Мы постараемся его вскрыть и всё выведать. И если будет необходимость, то обязательно воспользуемся полученными знаниями.

— А импульс, он не повредил его? — спросил я у Шака.

— Конечно, повредил, но наши специалисты его обязательно восстановят, не сомневайся!

Договаривал он это, направляясь к проделанной им в створках и уже остывшей дыре. Мне ничего не оставалось делать, как поспешить за ним…

К пусковым установкам ракетоносца проникнуть оказалось не так и просто!

Разлом, через который Кира выстроила для меня маршрут, а Шак, чтобы не разделятся, пошел за мной следом, оказался недостаточно для него широким. Шак не учел, что при прокладке маршрута бриал просчитывал мои габариты, а они у нас с нашим техником были немного разные и ввысь, и в ширь. Поэтому нам пришлось, для того чтобы быть вместе, хорошенько постараться. На протяжении почти всего пути, нашему технику приходилось туговато — видимо, о вводном курсе «Выживание» он, если и слышал, то краем уха, и уж точно с мучителем Ваамом знаком лично не был! Иначе бы не пришлось мне, активно работая Чернышом, несколько раз выковыривать его из слишком узких щелей.

Про себя могу сказать следующее, после того вводного курса я стал заметно гибче и ловчее. Это факт! Единственное, что мне мешало быстро продвигаться в лабиринте завалов, это мое навесное оборудование в виде двух плазменных пушек за спиной и небольшого наспинного контейнера в виде аккуратного горбика, но ничего, разобрались кое-как и с этим.

Проникнув в длинное и узкое помещение, в котором царил настоящий хаос, мы с Шаком стали искать более-менее свободную площадку, для того чтобы установить необходимое оборудование. Как сказал Шак — нам нужна чистая и ровная площадка, примерно десять на десять.

К моему ужасу, в отсеке с пусковыми установками всё, что можно было сорвать со своих креплений — было сорвано, разбросано и перемешано между собой. Действительно, как тут не рвануло в момент падения, ума не приложу!

Вскоре мы обнаружили подходящую площадку и стали расчищать место от мелкого мусора.

Когда всё было закончено, техник присел на корточки и прикрепил к полу откуда-то взявшиеся в его руках круглое и плоское приспособление, похожее на диск. Как только Шак опустил этот диск на пол, тут же из него во все стороны ударили яркие синие лучи, и на какой-то миг в ангаре стало светло как днем.

Он выждал несколько секунд, затем нажал указательным пальцем на середину диска, и тот сразу же сложился в кругляш размером с пятак. Шак неторопливо запрятал его у себя на поясе и развернулся ко мне.

— В пусковых установках четырнадцать прозактных торпед, — начал он озвучивать информацию, полученную им с диска. — К нашей великой удаче, в момент крушения все торпеды находились в неактивном состоянии, иначе взрыва при таком мощном ударе о грунт было бы не избежать, и мы бы сейчас здесь не находились! Сейчас опасности взрыва нет. Утечки нет. Деформации в пусковых установках нет. Я предлагаю, здесь ничего не трогать по двум причинам.

Он подошел к наваленным в кучу покореженным конструкциям и указал на них рукой.

— Первая: разгребать завалы, чтобы добраться до каждой пусковой установки, с нашими возможностями займет слишком много времени. Вторая: на крейсерах «Марун» и «Кусач» очень хорошие дроны-чистильщики последней модели — им по силам быстро и качественно, а главное — безопасно разобрать этот ракетоносец до основания, и всё здесь рассортировать!

«Принимается!» — услышал я в голове голос Лота, как будто он стоял сейчас рядом с нами.

Ого, оказывается трансляция от Шака шла через наш «Крукс» напрямую в Ковчег, а я это как-то упустил.

«Тщательно обследуйте грузовой ангар с боезапасом и возвращайтесь!» — в голосе Лота чувствовалось неподдельное облегчение.

Я посмотрел на схему, где красной линией проходил маршрут, проложенный Кирой до нужного нам ангара. Выходило так, что нам необходимо было вернуться обратно тем же маршрутом, каким мы попали сюда. Затем выбравшись наружу, мы должны подняться на крышу корабля и, перебравшись через верх, спуститься с обратной стороны ракетоносца. Если сделать так, как предлагает Кира, то окажемся прямо перед открытым люком грузового ангара.

Есть и второй вариант: выбраться наружу, после чего вернуться к нашему «мотоциклу», на котором мы добирались сюда, облететь звездолет и опуститься прямо перед люком грузового ангара.

Коротко посовещавшись, выбрали первый вариант маршрута. Шак почувствовал мой интерес к этому кораблю и дипломатично уступил моей немой просьбе. Мне действительно было всё здесь очень интересно! Всё-таки боевой инопланетный корабль, пусть и вражеский. А оттого что он вражеский мне становилось еще вдвойне интересней.

Обратно Шак пробирался намного шустрее, мне даже почти не пришлось помогать ему.

Выбравшись наружу, я посмотрел наверх. До крыши звездолета сто два метра. Чтобы быстро на нее попасть, Кира подсказала мне очень простое решение, и я не преминул им воспользоваться. Заранее извинившись перед Шаком, я схватил его в охапку и, оттолкнувшись от грунта, взмыл вверх. Не прошло и пары секунд, как мы оказались там, где и планировали. Действительно всё оказалось довольно просто. Мне только необходимо было задать Кире точку приземления и оттолкнуться двумя ногами одновременно, дальше за меня всё сделали мой бриал и искин Шикра.

Всё произошло настолько быстро и стремительно, что я даже немого растерялся. На высоту ста двух метров мы поднялись за какую-то там секунду. Я только и успел заметить, как под моими подошвами на короткий миг вспыхнула и погасла яркая вспышка, говорившая мне о том, что включились силовые установки моего костюма. Этого короткого импульса вполне хватило, чтобы забросить нас обоих на самый верх. Мягко коснувшись подошвами плоского покрытия крыши, я тут же отпустил Шака, и он в который за сегодня раз посмотрел на мой костюм с плохо скрываемой завистью. Лица мне его видно не было, но жестикуляция и моторика движений были очень красноречивы.

— Я уже начинаю жалеть о том, что пошел в инженерный корпус, а не в армию! — буркнул он мне, со смешком поправляя свой пояс. — Там у десанта почти у всех такие ботинки.

Потом пояснил:

— Если говорить серьезно, то уровень Хро в моей крови предопределил мое будущее чуть ли не с самого моего рождения! В моём роду, где полно военных, посчитали, что преступно было бы губить такой талант военной карьерой, хотя и среди военных я знаю множество зотэрианцев с таким же бриалом Бакмат, как и у меня. Можно я задам тебе вопрос?

— Конечно, задавай, если смогу, я тебе отвечу!

— А кем ты был у себя на планете, до того как попал к нам в убежище? Военным? Ты ловок и гибок, как воин клана Акум.

— Нет! Хотя тоже хотел им стать, но мой отец решил, что...

Вот так болтая о пустяках, мы пробирались между каких-то конструкций и различных систем вооружения, скрытых сейчас в приземистых башенках и выпирающих из корпуса неприметных наростах. Их на этом участке митхарианского корабля было установлено особенно много.

Шак время от времени останавливался и, указывая пальцем на какую-нибудь выпуклость на корпусе, пояснял мне, что здесь, как и к чему.

— Это противодесантные спаренные турели, на этом торпедоносце их несколько сотен, и расположены они тут по всему кораблю! А вот это — это кое-что помощнее.

Проходя мимо выступающей из корпуса полусферы, он несильно хлопнул по ней ладонью.

— Ракетные установки средней дальности! Могут представлять опасность даже для нашего «Крукса». Их тут тоже немало. А вот это — это элемент энергетического щита. Митхар сравнительно недавно стали их применять, раньше надеялись только на броню из своего, как они считали, секретного и сверхпрочного сплава…

Мы подошли к нужному нам краю крыши и оттуда посмотрели вниз.

— Главное оружие на этом типе кораблей — это прозактные торпеды, — продолжал он свой рассказ, одновременно надевая на свои перчатки какие-то приспособления, — но есть и помимо них кое-что опасное для наших кораблей.

Он свел руки, и между его ладонями ярким зеленым росчерком проскочила молния. Удовлетворительно кивнув, он посмотрел на меня.

— На многих митхарианских звездолетах установлены так называемые разрушители. Это тоннельные орудия, которые являются очень точным и мощным оружием. Один выстрел из этого разрушителя, и защитные щиты такого могучего крейсера, как «Гиполис», просядут больше чем наполовину. Сам понимаешь — второй выстрел нанесет крейсеру существенный урон, а третий его попросту уничтожит.

Шак подошел к самому краю и замер.

— Единственный недостаток этих орудий заключается в их крайне низкой маневренности. Чтобы произвести выстрел, необходимо развернуть и направить на цель весь звездолет, а это время, которое мы им никогда не давали и не дадим.

С этими словами Шак согнул руки в локтях и спрыгнул вниз ногами вперед. Я посмотрел, как он, расставив руки, спускается вниз, паря, словно птица, и без раздумий последовал за ним.

Мы стояли посреди грузового ангара и молча созерцали на оплавленные края выбитого изнутри мощным выстрелом огромного люка.

Да-да, люк был не открыт, как мы считали ранее, облетая звездолет, а именно выбит выстрелом изнутри. Но это было еще далеко не всё!

В ангаре не хватало одного митхарианского универсального истребителя, и как утверждал Мос, находившийся с нами на постоянной связи и видевший то же самое, что и мы, в штатном расписании этого торпедоносца таких должно быть два. Один тридцатиметровый, похожий на раскинувшую свои крылья хищную птицу, стоит вон себе в сторонке, а второго и след простыл.

— Это универсальный трехместный митхарианский истребитель может выполнять широкий спектр разнообразных задач, — просвещал нас Мас, — это совсем новая модель, она была принята на вооружение митхарианцами перед самим Вторжением, имеет хорошее вооружение и способна вести разведку в...

Тут голос Маса на полуслове пропал, и вместо него мы услышали спокойный голос Лота.

— В летописях Крона и его потомков упоминалось о чём-нибудь подобном?

Этот вопрос, как я понимаю, был адресован лично мне.

— Нет, упоминались только спасательные пирамиды и всё, больше никаких кораблей Митхар! Это я хорошо помню!

— Но это не значит, что его не может быть на Терре. Этот истребитель обладает системой скрытности не хуже чем на нашем «Круксе», — как издалека донесся до меня голос Маса. — Если о нём не узнал Крон, то он может быть до сих пор на Терре, или любой другой планете этой системы, дальше улететь у него просто не хватит мощности.

Возникла пауза, видимо, Лот о чём-то совещался сейчас с Масом.

— Контейнеры с прозактными торпедами в целости и сохранности? — вернулся к нам Лот.

Дождавшись от нас словесного подтверждения, он продолжил:

— Оставляйте всё как есть, дальше уже не ваша забота! Ваша задача — тщательно обследовать Терру и найти этот челнок или его останки. Мы считаем, что если после нашего импульса он смог взлететь, то отправился он именно на Терру!

Планета Земля

Два часа спустя где-то над Южным Кавказом, увидев место, я заорал:

— Этого не может быть! Этого просто не может быть! Таких совпадений не бывает! Нет! Невероятно! Фантастика какая-то, нет!

Все присутствующие, включая голограммы Лота и Маса, в удивлении смотрели на меня, а я стоял, вцепившись руками в край стола и округлив глаза, смотрел на Правый фланг моей заставы, туда, где находился пресловутый Пятак.

Илея несколько минут назад засекла слабое излучение, идущее из этого района и мы сразу же, переместившись сюда, зависли над этим местом.

Излучение, которое зафиксировала наша чувствительная аппаратура, было характерно для технологий Митхар, и у Илеи с Шаком не возникло абсолютно никаких сомнений на предмет того, что в этих скалах что-то запрятано.

Просветив гору, мы обнаружили то, что искали. Под ней находился такой же митхаровский корабль, какой мы видели в ангаре вражеского бомбардировщика.

В рубке нашего разведчика перед креслами пилотов была сейчас развернута объемная и очень подробная голографическая карта местности, над которой мы сейчас зависли. Увеличив масштаб, я вглядывался в до боли знакомые мне холмы и горы и не мог поверить своим глазам.

— Этого не может быть… — в который раз тихо прошептал я.

— Свое волнение тебе надо объяснить нам, — ровный голос Мора мигом заставил меня собраться и вернул мне спокойствие.

Я кивнул и, собравшись с мыслями, в двух словах объяснил им ситуацию.

— Для меня, да и для всех вас, в этом месте всё и началось.

Я ткнул пальцем в пограничную заставу, которая сейчас представляла собой жалкое зрелище. Через качественную голограмму было хорошо видно, в какое запустение она сейчас пришла. Почти все постройки имели заброшенный вид, и только один офицерский домик содержался более-менее в надлежащем порядке.

— Я почти два местных цикла прослужил на этой заставе, охраняя границу государства, в котором жил.

Я указал рукой на Правый фланг.

— Вот здесь! — я посмотрел на Мора и постучал пальцем в то место, где раньше была Канатка. — Меня покусали ядовитые змеи, и я чуть не погиб. В тот день мне сильно повезло, меня спасли мои товарищи. Благодаря этому я смог прозреть и в дальнейшем пробудить вас!

В полной тишине я услышал удивленный возглас Илеи и последовавший за этим скрипучий голос Мора:

— Продолжай!

— Вот здесь, — я перевел свой палец, двигая его по Правому флангу, — змеиное плато или, как его еще называли на нашей заставе — Пятак. Вот на этом месте, примерно там же, где вы засекли сигнал, есть небольшое углубление в скале, и маленький, но в определенное время года бурный водопад. Он и скрывает от посторонних глаз это углубление. Активность и агрессивность змей в этом месте сильно повышена. Теперь-то я понимаю, что это происходит из-за излучения, создаваемого митхарианским истребителем. А вот здесь, — я передвинул палец к наблюдательной вышке, — с наступлением темноты почти у всех людей начинаются активные галлюцинации, появляется необъяснимое чувство тревоги, начинают мерещиться посторонние звуки, появляются несвойственные этому месту запахи, слышатся голоса, людей одолевают видения! Лично я никогда ничего этого на себе не испытывал и обо всём, что там происходило, слышал от своих товарищей.

— Это только при заходе Солнца? — спросила Илея.

— Да.

— Значит, в это время происходит перенастройка режимов работы энергетического устройства, которое при этом выдает определенное излучение. И оно в свою очередь действует на психику местных жителей таким образом, что вызывает чувство тревоги и панику, — объяснила мне наш пилот, стараясь избегать ненужных терминов.

Я благодарно ей кивнул за это.

Тут подал голос Лот:

— Корабль Митхар в данный момент активен и, по мнению уважаемого Мас ин Сутра, — тут мы все увидели его легкий поклон в сторону представителя клана Акум, — находится в глубокой консервации. Но эта энергоустановка что-то там подпитывает. Оставьте на том месте наблюдательный маяк и возвращайтесь. Ждем вас в нашем убежище!

Голограммы Лота и Маса пошли рябью, и через мгновение ничего не говорило об их присутствии в рубке.

— Невероятная история твоей жизни! — Илея еще раз с интересом посмотрела на полуразвалившееся здание моей заставы, затем на меня и, развернувшись, направилась в кабину пилотов.

Глава 9. Щедрый Крон

Глава 9. Щедрый Крон

Жилой отсек рода Стаат. Личная секция Зора

Выйдя из душа, я прихватил со столика зашифрованный информационный кристалл и направился в спальню. Хотелось просмотреть заложенную в него информацию, пока на это еще было немного времени. Судя по тому, какую активную деятельность с моим участием развернул Лот, скоро у меня его не будет совсем.

Так что, как говорится, надо ловить момент, пока он есть!

В Ковчег мы вернулись меньше часа назад. Сообщение о том, что наш полет окончен, я услышал от Илеи, находясь в учебном тренажере. Инструктор первого уровня программы «Выживание» по имени Саам как раз разъяснял мне — как лучше пройти через лес, густонаселенный свирепыми и безжалостными монстрами, и тут я в голове услышал призыв Илеи. Тело Саама пошло рябью, а вместо густого леса, находившегося сразу за ним, я увидел помещение нашего корабельного Ситхутара.

Шак тут же дополнил информацию тем, что у него всё давно готово, и чтобы мы не задерживались.

Быстро облачившись в свой Шикр, я сразу же поспешил на место сбора. В грузовом отсеке застал техника, который стоял у расположенных там телепортационных врат и, заложив руки за спину, ждал только нашего прибытия.

Почти сразу же за мной в помещении появились Мор и Илея.

— Сначала встретим сменный экипаж, а затем уйдем и мы, — сообщил нам техник, сверяясь с каким-то графиком на панели управления.

Однажды я уже видел в работе подобную установку в Марсианском Улье, когда мы пробуждали спящих. Шак тогда долго возился с той установкой, настраивая после долгой консервации, а затем испытывал прямо на наших глазах, уверенно шагнув в густой туман, и через пару минут как ни в чём не бывало вышел оттуда. Я тогда даже и предположить не мог, что они способны действовать на такие большие расстояния.

Сейчас мы находились не в каких-то там десяти километрах от других врат, как это было на Марсе, а на высокой орбите Земли — в тысячах километрах от нее! Это немного напрягало, но с другой стороны, не доверять зотэрианским технологиям у меня еще не было пока ни единого повода.

Телепортационная установка представляла собой вертикально стоящее толстое гладкое кольцо диаметром метров в десять, заполненное сейчас изнутри плотным голубоватым туманом. Тихий, на грани слышимости жужжащий звук аппаратуры, работающей в ангаре, вдруг неожиданно заглушил резко прозвучавший сигнал, похожий на перезвон церковных колоколов. Густой туман внутри кольца заискрился, и из него вышел улыбающийся зотэрианец.

Память тут же подсказала мне, что его зовут Чак ин Корре, и он такой же техник-универсал, как и наш Шак. Следом за ним через небольшой промежуток времени появилась прекрасная Лиза ен Саан в своем белоснежном комбинезоне. Лиза была пилотом, и ее бриал Бакмат мог позволить ей управлять не только нашим разведчиком, но и кое-чем покрупнее, и помощнее. На мое удивление, последним из врат вышел наш Пий собственной персоной. Получалось так, что на смену нам прибыл экипаж, полностью состоявший из представителей клана Кинхов.

Радостно поприветствовав нас, Лиза и Чак отправились на свои посты, а наш Пий по-приятельски кивнул мне, перекинулся парой фраз с Илеей и сменил Шака у пульта управления вратами. Мельком глянув на символы на панели, он сообщил нам, что мы теперь уже можем покинуть звездолет.

Первым в арку, заполненную искрящимся туманом, смело шагнул Мор, следом за ним Илея, потом я и за мной наш техник.

Я в момент перехода испытал непередаваемые ощущения!

Зашел в туманные врата на звездолете, а вышел уже здесь в Ковчеге! Даже дыхание не успел задержать.

В зале приема нас встречал улыбающийся Лот ин Эрма собственной персоной. Коротко поприветствовав всех нас, он обратился ко мне с просьбой быть наготове, так как могу понадобиться ему в любой момент. Поэтому те два часа, что он мне дал для того, чтобы привести себя в порядок, я хотел провести с пользой.

В моих руках кристалл, я задумчиво подкинул его вверх. В технологиях Зотов очень важна последовательность, поэтому я стоял и гадал — с чего мне начать?! Ведь установка, стилизованная под кровать, была не совсем стандартная — кто знает, как здесь надо действовать? Сначала лечь на ложе и потом кристалл поставить в считыватель изотора, или сначала установить его в гнездо цилиндра, а потом лечь? Так и не дождавшись от своего бриала никаких инструкций, доверился своей интуиции.

Дав команду Кире, чтобы она прервала сеанс, если я кому-нибудь срочно понадоблюсь, с легким волнением вставил шарик кристалла в небольшое углубление в верхней части цилиндра у изголовья кровати и, удобно улегшись, приготовился к просмотру.

— Вы подключились к изотору модели «Фин-лап». Напоминаем! Информация с этого носителя предназначена лично для Зора ин Стаат и не может быть просмотрена другим пользователем. Вы готовы начать просмотр?

— Да! — я чуть охрипшим от волнения голосом согласился.

В голове колокольчиком прозвучал сигнал, обозначающий начало сеанса. Тут же яркая вспышка заставила меня зажмуриться и затаить дыхание.

Медленно открыл глаза и выдохнул сквозь плотно сжатые зубы воздух. Сразу же накатило ощущение того, что я где-то высоко в горах и в тоже время нахожусь глубоко под землей.

Странное чувство. Я в недрах высокой горы? Похоже на то.

Обстановка, окружавшая меня, тоже вызвала смешанное восприятие. Стены природной пещеры хорошо освещены и блестели так, как будто их совсем недавно смазали маслом. Вокруг стерильно, нет ни пыли, ни грязи. В трех метрах от меня широкое массивное кресло неизвестной мне модели.

Кира, как всегда, при таких сеансах помалкивает, мол, сейчас разбирайся сам.

Чуть вдалеке, возле стены на небольшом постаменте я увидел реаниматор и лечебную капсулу. Дальше за ними длинные многоярусные стеллажи, заполненные под завязку разнообразным оборудованием. Под нижними полками знакомые мне еще по усыпальнице Зевса — матовые шары стражей. Я насчитал их здесь целых шесть единиц. За моей спиной высокий закрытый шкаф с плотно подогнанными многочисленными горизонтальными створками.

В какой-то момент я ощутил постороннее присутствие рядом. Поворачивая голову, встретился взглядом с высоченным трехметровым зотэрианцем, облачённым в узнаваемую броню моего Шикра. Безо всяких представлений узнал в нём предводителя клана Кинхов — Крона ин Стаата. Мужественное лицо, строгий взгляд, волевой подбородок. Густые белые волосы убраны назад, на голове знакомый обруч с черным ромбовидным камнем посредине. Мощная атлетическая фигура, закованная в уникальную броню, излучала всем своим видом силу и уверенность.

— Приветствую тебя, Зор ин Стаат! — улыбнувшись, воскликнул он и посмотрел мне прямо в глаза.

Я аж немного оторопел. Он что, видит меня? Это какая-то особая технология? Я непроизвольно поклонился в ответном приветственном поклоне и сделал шаг в сторону. Нет! Крон как стоял прямо передо мною, так и продолжал стоять, уставившись в ту же самую точку, где я только что находился. Я тут же выдохнул и вернулся обратно на свое место.

— Ты, наверное, немало удивлен, что я, заглянув в будущее, знаю твое имя?

Крон улыбнулся еще шире, показав мне идеально ровные белые зубы.

— Не удивляйся, тут всё очень просто! Если ты сейчас здесь, то это значит, что ты уже стал Стаат, иначе ты не попал в мою жилую секцию и не смог бы воспользоваться моим персональным изотором, который я, кстати, сам и сконструировал. А твое имя…

Крон чисто человеческим жестом пожал плечами.

— Это мы с Мором так решили назвать тебя. Я надеюсь, ты же не против этого имени?

Я чисто инстинктивно кивнул, а Крон усмехнулся и направился к креслу.

— Мы так и думали, что оно тебе понравится! Затем мы попросили Гетара, что когда настанет время, и он убедится, что ты — это ты, присвоить имя тебе.

Крон расположился в кресле, положив свои крепкие мускулистые руки на подлокотники. На указательном пальце правой руки, поверх брони Шикра тускло сверкнуло кольцо, обозначавшее, что его владелец является законным главой клана.

Поерзав немного в кресле, устраиваясь поудобней, Крон опустил взгляд и произнес веско и с расстановкой:

— Митхар уже очень скоро появятся в этой планетарной системе, счет пошел на дни, и поэтому, пока у меня есть такая возможность, я составлю для тебя это послание. Я запрячу этот носитель и другие, не менее важные вещи у себя в жилой секции, но об этом позже, а сейчас…

Он приподнял с подлокотника правую руку и показал мне свою ладонь. Жест на языке Зотов означал, что он сейчас хотел кого-нибудь представить мне.

— Себя я представлять не буду, ты прекрасно знаешь — кто я. Но я хочу представить тебе своего верного друга, не пожелавшего оставить меня одного на этой планете в борьбе с Митхар.

Крон повернул голову и выкрикнул:

— Крох!

Тут же за стеной послышался грозный рык, и из-за угла вышел тот самый огромный Кинх, которого я когда-то лицезрел в информационном фильме о Гаране и признал в нём легендарного Цербера из древнегреческих мифов. Этот разумный зверь с волчьей мордой, телом льва и умными человеческими глазами, был просто огромен и ужасен! На его фоне трехметровый Крон смотрелся уже не так уж и внушительно.

Я помню, как в том познавательном ролике о Гаране, Кинх хищно передвигался, низко стелясь над травой, как он тогда смотрел на меня, чуть повернув голову. Тогда его вид и повадки говорили о том, насколько он может быть свиреп и, несмотря на свои внушительные габариты, быстр и смертельно опасен. Но сейчас я не чувствовал в его движениях никакой агрессии, мягкая кошачья поступь, наоборот, успокаивала и вызывала чувство надежной защиты от его нахождения рядом.

Потрясающий эффект присутствия и ощущение того, что это происходит здесь и сейчас, меня просто поражали. Я даже чувствовал звериный запах, исходящий от проходящего мимо меня Кроха, и ощущал колебание воздуха, создаваемое им в пещере.

Тем временем Крох, рыкнув приветствие, которое я понял без труда, уселся по-собачьи с правой стороны от кресла Крона и, высунув свой длинный раздвоенный язык из утыканной острыми саблевидными клыками пасти, тоже уставился на меня.

— Это мой побратим Крох! — представил мне Кинха Крон. — Он решил разделить мою судьбу и остаться вместе со мною, чтобы мстить митхарианцам.

Грозный зверь переступил на месте передними лапами, и два больших нароста шевельнулись на его груди.

— Для начала я хочу рассказать тебе об этом месте, — оторвал меня от созерцания грозного Кинха голос Крона.

Он посмотрел на Кроха, затем скосил глаза на меня и, улыбнувшись краешками губ, проговорил, понизив голос:

— В это трудно поверить, но это место даже для нас, Зотов, необычно и загадочно. Раньше мне приходилось встречать такое на других планетах, но я никак не ожидал обнаружить подобное здесь, на далекой и никому неизвестной Терре. Произошло это благодаря моему верному другу Кроху.

Крон запустил руку в львиную гриву Кинха, отчего тот склонил голову набок и еще больше высунул язык.

— Как-то раз мы пролетали над этими горами, и он первый почувствовал силу, исходящую от скал.

При этих словах Крох что-то тихо рыкнул, снова переступил на месте передними лапами и так мотнул своей башкой, что его жесткая львиная грива пошла волнами.

— Обследовав гору, мы обнаружили пещеру и, посетив ее, я не поверил в такую удачу. После я решил оборудовать здесь для себя убежище, из которого буду вести борьбу с выжившими после нашей атаки Митхар. А о том, что после нашего импульса их выживет немало, и они будут представлять для нас серьезную опасность, у нас нет никаких сомнений. Мой бывший наставник, а теперь друг и сподвижник Мор видит это так же четко, как ты сейчас видишь меня.

Крон оперся предплечьем о подлокотник и подался чуть вперед.

— Я предвижу твои вопросы и отвечу тебе так! Жизнь любого зотэрианца всегда была бесценна, а сейчас, когда наша раса на грани исчезновения, проще пожертвовать одним, чем бессмысленно рисковать сотнями. Добровольцев остаться тут вместо меня более чем достаточно, но я решил — останусь сам, и мое слово закон! К тому же, если выражаться языком живущих на этой планете людей, то проще казаться дичью и уничтожать Митхар, открыв охоту на себя, чем самому быть охотником и выковыривать их из всех щелей на этой планете.

Крон посмотрел на Кроха и рыкнул ему.

— Ты согласен со мною, мой друг?

Кинх привстал со своего места и пару раз мощно хлестнул себя по бокам упругим змеиным хвостом. Глава клана после этого как-то грустно улыбнулся и, кивнув ему, снова посмотрел на меня.

— Поэтому я принял решение остаться тут один, и Мор поддержал меня. За что я буду ему благодарен весь остаток своих дней. Мой наставник был настолько щедр, что поделился со мной частицей своей сущности, проведя надо мною сложный и запретный ритуал. Правда, как он сказал позже, мне лично это не особо поможет, а вот моим потомкам…

Крон как-то недоверчиво посмотрел на меня, затем, еще больше подавшись вперед, спросил:

— И как, помогло? Хотелось бы верить, что те муки я терпел не зря!

Он криво улыбнулся.

— Так вот что я хотел рассказать тебе об этом месте!

Крон обвел взглядом своды пещеры.

— Оно необычно тем, что когда-то очень давно его создали великие Ханки.

Крон посмотрел на меня так, как будто он только что открыл мне великую тайну, и я должен прямо сейчас закричать от восторга и удивления.

— Если ты еще не слышал об этой древнейшей расе, то обязательно расспроси о них Мора или Вика! Я думаю, они тебе не откажут.

Крон в задумчивости потер подбородок.

— Я лишь скажу тебе, что исходя из моих наблюдений — представители древнейшей и таинственной цивилизации уже не раз посещали планету со своими целями. После того как я обнаружил эту базу, я стал присматриваться к Терре более внимательно и вскоре обнаружил и другие следы их присутствия. Я искал и, к своей радости, находил следы их пребывания и на других континентах Терры.

Крон сам себе утвердительно кивнул.

— Они высаживаются на такие планеты, как эта, только с одной целью — размножение или зачатие потомства! Своих планет у них нет, в космосе они этим не занимаются, и мы до сих пор не знаем причин. Сейчас пещера уже давно покинута ими, поэтому я с чистой совестью занял ее для себя и наших общих целей.

Крон расслабленно откинулся на спинку кресла.

— Почему я выбрал именно это место для своего тайного убежища? Во-первых, я уверен, что Ханки, заглянув в будущее, создали пещеру специально для меня. Не удивляйся! — направил на меня палец Крон. — Зная природу Ханки, так думать у меня есть все основания! Я поясню тебе коротко.

Крон вытянул правую ногу вперед и сложил руки на животе.

— Есть древние легенды, которые еще сохранились на старых носителях, что Ханки в глубокой древности были добрыми союзниками с прародителями нашей расы, которых мы называем не иначе, как Хро! — Крон, произнося эти слова, как-то подобрался, почтительно привстал с кресла и посмотрел на потолок.

— И когда Хро покидали эту реальность, наделив нашу расу своей частицей, они просили Ханки присматривать за нами. Поэтому считается, что Ханки как бы незаметно опекают нас на протяжении всей нашей истории!

Многие их поступки для нас загадочны и непонятны, но со временем, разобравшись и осмыслив всё происходящее, мы понимаем — их действия несут только добро и пользу для нашей цивилизации. Теперь тебе понятно, почему я так уверен в том, что пещера здесь неспроста? Еще в пользу моей уверенности говорит и то, что месторасположение и климатическая зона, где она находится, для Ханки очень нетипична, тут для них слишком холодно и сыро. Вот поэтому мне и кажется, что пещера здесь неслучайна!

Крон в который раз пристально посмотрел в мою сторону, будто бы пытаясь рассмотреть меня сквозь толщу тысячелетий. Затем снова кивнул сам себе и обвел рукой вокруг.

— В сложившейся ситуации в этом месте есть ряд неоспоримых преимуществ. Перечислю некоторые из них…

Крон выставил три пальца на правой руке и, совсем как отец когда-то, стал их загибать.

— Пещеру легко оборонять, — сказал он, загибая первый палец. — Вход всего один, а выходов сотни, и они расположены в самых неожиданных местах планеты. Ты понимаешь, о чём я? Отсюда я буду совершать вылазки и внезапно разить врагов в их же логове.

Крон загнул второй палец.

— Вторая причина — там, где хоть недолго жили Ханки, всегда есть неиссякаемый источник энергии. Сотни тысяч циклов можно расточительно использовать ее, и она никогда не закончится!

Крон встал с кресла, подошел к блестящей каменной стене и аккуратно прикоснулся к ней указательным пальцем. Стены пещеры тут же пошли мелкими волнами, и они весело заиграли всеми цветами радуги. В воздухе сразу же запахло чем-то знакомым — лесной сыростью и...

Крон чуть наклонил голову и, искоса стрельнув в меня глазами, вернулся в кресло.

— Впечатляет? Но сладкий влес может оказаться не таким уж и сладким, пока его не попробуешь. Так и здесь! Эта энергия не подходит ни к какому нашему оборудованию, все попытки наполнить этой энергией накопители неизменно приводили к краху и к их безвозвратной утере.

Крон поднял оставшийся не загнутым единственный палец вверх.

— Но зато она щедро подпитывает то, что оставили здесь Ханки, и я от их бесценного подарка отказываться не намерен!

Крон согнул последний палец, показав мне сжатый кулак.

— А теперь о том, что они оставили мне в подарок в пещере! Это работающие телепортационные врата и непроходимая защита убежища, которую я назвал просто — Мозголом. Ты понимаешь, что это для меня значит? Я буду громить Митхар, неожиданно появляясь там, где они меня совсем не ждут!

Лицо Крона вмиг исказила гримаса ненависти, и он, размазавшись в воздухе, вскочил со своего кресла, одновременно выхватывая из-за своей спины мой Черныш. С диким криком ярости он рубанул им воздух с такой силой, что тот зазвенел, наполнив пещеру хрустальным звоном.

Набрав полные легкие воздуха, он дико закричал:

— Смерть им! Смерть!

Глаза его пылали, и было ясно одно — пощады для Митхар на планете не будет. Крох тоже вскочил на все четыре лапы и раскатисто зарычал.

— Я хочу сам, вот этими руками уничтожить каждого митхарианца, который появится здесь вслед за нами! Ты понимаешь? Сам! Я никому не позволю разделить со мной жажду мести! Никому!

У меня от его слов и грозного вида мороз пробежал по коже, и я непроизвольно кивнул ему в ответ, как будто он сейчас мог меня видеть.

Да… Не хотел бы я сейчас оказаться в пещере и стоять перед ним. В момент дикой ярости Крон со своим Крохом всем своим видом внушали только дикий ужас и трепет. Затем он закинул клинок себе за спину, закрыл глаза, поднял над головой руки, сжатые в кулаки, и замер. Так он простоял с минуту, постепенно успокаиваясь.

Затем Крон открыл глаза и, опустив руки, спокойно посмотрел в мою сторону и проговорил тихим, чуть охрипшим голосом:

— Я смог перенастроить врата под себя и Кроха, владея определенными знаниями, это оказалось совсем несложно. Правда, работают они только в одну сторону, на выход, но не беда. Да, Крох?

Кинх что-то рыкнул и ударил трехпалой лапой о гладкий пол.

— Не знаю, Зор, пригодятся ли тебе эти врата когда-нибудь или нет, но если ты смог пробудить моих собратьев и стал уже гордо именовать себя — Стаат, то, как утверждает мой наставник Мор, кровь у нас с тобой одна, и уровень Хро в ней у тебя такой же, как и у меня, или даже выше! Следовательно, ты так же, как и я, легко сможешь пользоваться вратами, но тебе необходимо пройти обучение по программе «Управление телепортационными установками» хотя бы до третьего уровня! Подробная инструкция, как пользоваться вратами Ханков, будет вот на этом носителе.

Между пальцами Крона появился казавшийся миниатюрным в его огромной ладони, кристаллический шарик. Из подлокотника кресла тут же выдвинулась небольшая полка, и Крон аккуратно уложил туда кристалл.

Затем искоса глянув на меня, он продолжил:

— Ханки ничего не делают зря, поэтому, если тебе когда-нибудь придется встретиться с ними, ты им непременно вырази мою искреннюю благодарность, да исполни всё то, о чём они попросят.

Затем Крон встал с кресла, подошел к небольшому углублению в стене и указал рукой на знакомый мне по Ковчегу небольшой энергетический куб.

— У меня он всего один, и то я добыл его с большим для себя трудом! Энергии этого накопителя мне хватит на несколько сотен местных циклов. А там дальше посмотрим, может, мне всё-таки удастся обуздать энергию Ханки!

Он развернулся ко мне.

— К пещере ведет длинный тоннель, который я превратил в сплошную ловушку, напичкав множеством смертоносных сюрпризов. Но не это главное! На входе стоит мощный Мозголом, который оставили здесь прежние хозяева. Он намного мощнее той «Пелены», что установлена в основном убежище, и, поверь мне, никому не удастся дойти до пещеры, не сойдя при этом с ума, или, не потеряв голову в прямом и переносном смысле.

Крон криво усмехнулся.

— Ханки, в отличие от нас, всегда дают право выбора. Сначала у того, кто проникнет в тоннель, появляется страх, и ему всеми силами захочется покинуть зловещее место, потом, если он пересилит себя и продолжит свой путь дальше, у него просто закипят мозги, и тогда уже ничего не поможет — возвращаться назад будет уже слишком поздно! Поэтому Ханки дают тебе выбор — или ты поворачиваешь назад и остаешься жить, или продолжаешь путь, и тогда тебя ждет неминуемая смерть!

Крон ткнул указательным пальцем в землю и злорадно заулыбался.

— А еще тот, кто каким-то невероятным образом найдет защиту от мозголома и захочет проникнуть сюда, то ему надо будет еще уворачиваться от моих смертоносных ловушек, а это не так-то и просто даже подготовленному зотэрианцу. Так что считаю, что защитил я убежище более чем надежно!

Крон мрачно рассмеялся, легонько стукнув кулаком по подлокотнику кресла.

— Тебе опасаться Мозголома не надо! В пещере его не ощущаешь, а в тоннеле пользуйся полным Шикром.

Крон легонько хлопнул себя ладонью по нагрудной пластине доспеха и серьезно посмотрел на меня.

— Шикр выдержит. На себе я проверил уже не раз, а вот на Кроха Мозголом совсем не действует! Кстати, те портативные телепорты, что я оставил тебе у себя в жилой секции, используй с умом и помни — внутри пещеры они бесполезны, и ты не сможешь ими воспользоваться. Самое близкое место, где они устойчиво работают, лишь только перед самим входом.

Крон ткнул большим пальцем куда-то себе за спину.

— Как ты доберешься сюда в первый раз — полностью твоя забота. Но чтобы в дальнейшем тебе быстро попадать сюда, один телепорт закрепишь перед входом, а другим воспользуйся с любой точки, за исключением территории убежища — иначе тайное сразу же станет достоянием всех зотэрианцев.

Крон расслабленно облокотился на спинку кресла, и у него в руках появилась знакомая мне игла с круглым набалдашником на конце.

— Это ключ, и таких ключей всего два! Один у меня, а другой я, надеюсь, ты уже обнаружил в комнате для очищения тела! При его помощи ты сможешь отключать и включать ловушки в тоннеле, когда только пожелаешь. Я потом покажу тебе последовательность, это несложно!

Крон прикрыл глаза и задумался. Шла минута за минутой, а он всё так же сидел молча, не шевелясь, и только указательный палец его правой руки еле заметно подрагивал, отбивая по подлокотнику кресла какой-то ритм.

Я уже было подумал что всё, сеанс окончен, и меня сейчас вернет обратно в спальню, но тут он шевельнулся, глубоко вздохнул и снова пристально посмотрел на меня.

— Прежде чем рассказать тебе о главном, я вернусь немного назад и расскажу тебе о своем наставнике Море и его удивительном народе. Сам наставник, скорее всего, тебе не расскажет — у них так не принято. Поэтому за него это сделаю я сам.

«Ага, будет еще и что-то главное!» — подумал я, превратившись в слух.

— Первое, что ты должен знать, — начал Крон, — так это то, что ни один Хог не предаст ни одного зотэрианца из клана Кинхов. Не предаст, какие бы муки ему не пришлось перенести. Он, скорее, расстанется с жизнью, чем совершит такое.

Тут Крох рыкнул и развернул свою ужасную волчью морду к Крону.

— Да, мой друг, я не хотел тебя обидеть! Кинхи тоже никогда не предадут наш клан, и они это уже доказали не раз.

Крон по-дружески пихнул здоровенного зверюгу в бок, и тот, высунув язык, замотал головой, радуясь такому знаку внимания.

— Второе, — продолжил Крон, сразу посерьезнев, — еще до начала моего правления, все Хоги, что спаслись с Нариха, вошли в наш клан и с тех пор имеют право голоса наравне со всеми Зотами. Глава их рода — Мор ин Хог, в мои юные годы стал наставником, а сейчас еще и опорой во всём. Я не буду сейчас перечислять тебе всех достоинств моего учителя — это займет слишком много времени, я расскажу о его главном даре, о великом даре предвидения! Эта способность — видеть будущее — раскрылась у него уже на Гаране, еще при моём отце — великом предводителе Риизе ин Стаат. Произошло это после тех потрясений, что Мор пережил на своей планете вместе со своим народом. В спокойной обстановке среди благодатных лесов Гарана этот народ обрел вторую родину и начал расцветать, пополняясь потомством. На этой почве расцвел и новый талант нашего Мора, которым он щедро делился с нашим кланом на протяжении многих сотен циклов.

Тут лицо Крона посмурнело, и он, что-то вспомнив, сказал:

— Я уже правил Кинхами, когда в первый раз услышал от Мора тревожную весть о Вторжении Митхар. Мор всегда был честен перед нами, и сказать неправду для него было просто немыслимо. Поэтому он честно рассказал мне, что у него было видение, и в будущем есть большая вероятность масштабного Вторжения в нашу империю со стороны этой, вечно воюющей с нами, расы. Для меня слова наставника не пустой звук, и поэтому я незамедлительно отправился на правящую планету Зот с намерением срочно созвать там Совет Восьми. Прибыв на планету, я добился немедленного созыва Совета и доложил об этом известии.

Глаза Крона потемнели, он плотно сжал губы и сокрушенно мотнул головой.

— Они от меня отмахнулись, как от надоевшего им москита! Империя в то время была на пике могущества, и они посчитали, что есть другие, более важные дела, чем слушать бредни какого-то там Хога, который совсем недавно спустился с дерева!

Глаза Крона метнули молнии, и он с силой ударил рукой по подлокотнику своего кресла. Затем, сразу же успокоившись, он пояснил:

— Второй раз о возможном Вторжении Митхар я услышал от Мора всего за несколько циклов до того, как это случилось. В этот раз он был полностью уверен в своем предсказании и не на шутку встревожен. Мы снова пытались донести эту весть до Совета Восьми, но всё тщетно! Большинство из них были глухи к нашим предостережениям и не воспринимали предсказания Мора всерьез. Из всего Совета Восьми один только Лот ин Эрма прислушался к нам и стал готовить свой клан к возможной войне с Митхар. Зная наперед, как всё может произойти, и что грозит нашей расе в будущем, мы совместно с кланом Сеннаш построили орбитальную крепость новейшего проекта «Остров», плотно загрузили всем необходимым и отправили в глубокий космос ждать своего часа. Затем приступили к строительству еще одной такой же, но не успели. Враги напали внезапно и одновременно со всех сторон. Все были уверены в том, что без предательства наших многочисленных союзников тут явно не обошлось. Я думаю, что за свое коварное предательство они рано или поздно получат сполна. Баг ин Маас с остатками воинов клана Акум должны были позаботиться об этом.

Крон одним движением снова вскочил с кресла и потряс в воздухе сжатыми кулаками.

— И вот теперь мы здесь из-за этих... — Крон закрутил головой, подбирая слово, — прячем остатки своей расы по разным планетам этой системы и со страхом ждем появления здесь флота Митхар! Хорошо хоть у тех, кто допустил это, хватило смелости осознать свои ошибки и погибнуть в последнем бою, как подобает истинным зотэрианцам!

Крон сжал кулак и погрозил им кому-то.

— Я встречу врага! — зло зашипел он. — Встречу и буду их давить без жалости! Почти всё готово, я только жду удобного момента, и мне не терпится начать!..

Крох тоже подскочил со своего места при этих словах, встал на задние лапы и издал такой оглушающий рык, что у меня от этого громогласного звука заложило уши.

Крон замер на месте и, опустив голову, простоял так несколько секунд, глубоко дыша и успокаиваясь. Затем он расслабленно встряхнул кистями рук и уселся обратно в кресло.

— Мор уверен, — спокойно сказал он, — что пройдет не одно поколение на этой планете, прежде чем ты выведешь из состояния стазиса остатки нашей расы. Еще он уверен в том, что именно ты поведешь всех за собой, и у тебя всё получится! Повторюсь. Он сказал мне, что видит это так же хорошо, как и ты сейчас меня и Кроха!

Крон снова недоверчиво посмотрел в мою сторону.

— Не верить словам Мора у меня нет никаких оснований, поэтому слушай меня внимательно и не подведи нас.

Он ткнул пальцем в мою сторону и, тяжело роняя слова, предостерег:

— Кроме тебя, об этой пещере и о том, что я собираюсь сейчас поведать, не должен знать никто! Я сохранил тайну перед своим родом, сохрани и ты. Даже мудрый Мор и мое будущее потомство на этой планете не узнают об этом!

Крон грустно усмехнулся.

— А ведь с этим потомством мне придется провести остаток своих дней!

Взгляд его еще больше затвердел.

— Только ты! И никто другой! Эти знания помогут тебе встать во главе клана и затем обрести власть над всей расой. Я очень надеюсь, что тайна останется с тобой до тех пор, пока ты не решишь, что время открыть другим настало. Обещай мне, что первый, кто узнает о ней после тебя, будет Мор. Не пренебрегай его советами.

В руке Крона появился еще один кристаллический шарик — копия того, что я нашел в тайнике возле кровати. Крон ловко прокрутил шарик между пальцами и уложил его к первому, затем взглянул на меня.

— На этом носителе координаты и подробные характеристики моей личной орбитальной крепости проекта «Курур». Если сравнивать ее с «Островом», то она совсем небольшая, но… она многофункциональная и с очень мощным вооружением. Настолько мощным, что многим ударным крейсерам о таком только можно мечтать!

Крон многозначительно поднял указательный палец вверх.

— Наши клановые инженеры в ней кое-что перестроили и усовершенствовали по моей просьбе и, поверь мне — это очень хорошая крепость, она одна такая во всей вселенной, и я… я дарю «Курур» тебе!

У меня от такого неожиданного поворота аж дух перехватило, а он, пока говорил это, с легкой улыбкой смотрел в мою сторону.

— Я готовил проект для себя и своего клана на тот случай, если ситуация со вторжением митхарианцев станет совсем уж критичной. Каждый предводитель должен заботиться о своих соклановцах…

Крон закрыл лицо ладонями и замер в такой позе на несколько минут.

— В той крепости, которую я назвал «Суар» в честь моей жены, — тихо продолжил он, медленно убирая руки от лица, — есть всё необходимое для выживания клана в любых условиях. Сверхмощные копиры, на которых можно изготовить всё что угодно, самые лучшие научные лаборатории, заводы... Там даже есть небольшая верфь для постройки и ремонта кораблей среднего класса. Там склады и ангары заполнены самым разнообразным оборудованием. Обширные жилые уровни имеют всё необходимое и...

Крох тихо рыкнул и ткнул своим мокрым носом в плечо Крона.

— Да, мой друг... я не забыл! В ангаре с символом рода Кроха, вот с таким! — Крон показал мне медальон с витиеватым знаком на его лицевой части, — находятся восемь не совсем обычных стазис-установок. В них спят четыре пары Кинхов, пожелавших покинуть перед Вторжением свой родной Гаран и поселиться на другой планете вместе с нашим кланом. Вожаком у них сын Кроха по имени Мрох. Когда ты их пробудишь от спячки, не забудь показать им вот этот медальон и назвать свое имя.

Крон криво усмехнулся.

— Я думаю, вы поладите!

Крох утвердительно рыкнул и мотнул головой.

— В одном из ангаров ты найдешь «Гарун», — продолжил Крон. — Это мой личный звездолет. Его создали на одной из лучших верфей империи по моему заказу лично для меня. Не смотри на его, не совсем впечатляющие габариты! Его вооружение, маневренность, мощнейший искин последней модели!..

Крон запнулся на полуслове и, не отрывая предплечье от подлокотника, вяло махнул кистью.

— Разберешься! Не удивляйся, когда встретишь в крепости смотрителя! Это Атами, и его имя Солон. Это старший брат моего отца, и он первым добровольцем встал на путь Атами. В свое время он был мудрый и прославленный воин, но его срок жизни неумолимо подходил к концу, и омолаживающие процедуры не помогали. Выходило так, что ему оставалось совсем немного, и он уже начинал готовиться в последний путь. Но тут наши ученные вышли с проектом «Атами», и он сам попросил меня включить его в программу. Но сейчас не об этом! Назовешь Солону свое имя и кодовое слово «Ман-пех». Подробные инструкции вот на этом кристалле!

У Крона между пальцами появился еще один ребристый шарик и, подкинув его под потолок, он ловко поймал его другой рукой и тут же уложил на место, рядом с остальными. Крон хитро посмотрел на меня и широко улыбнулся.

— У тебя, возможно, возникнет вопрос. А что охраняет крепость, управляемая одним Атами? Правильно! Охраняет она прекрасную и цветущую атмосферную планету класса А. С морями, лесами, реками, и заметь, там совсем нет разумных, которые смогли бы взять в свои лапы хотя бы палку или камень! Там много опасных и свирепых животных, но я думаю, выжившие Хоги и Мрох со своим племенем быстро их успокоят и заставят жить с нами в мире и в полном согласии так, как было когда-то на Гаране!

Крох после этих слов горестно заурчал, лег на плиты пола и закрыл передними лапами свою мохнатую голову.

— Не грусти, мой друг! У меня у самого сердце разрывается от воспоминаний о нашем доме.

Коснувшись его жесткой львиной гривы, Крон посмотрел на меня.

— У цветущей планеты пока нет названия! Мои личные Куперы обнаружили ее четыре цикла назад, вдалеке от известных всему галактическому сообществу путей. Нашли не совсем случайно, и в этом тоже, я абсолютно уверен, замешаны Ханки! Как-то раз во сне ко мне явился один из них в образе шестирукого зотэрианца и подробно объяснил, где надо искать эту планету, и как проскочить сквозь плотный пояс Рога, окружившего несколько планет этой системы. Пояс настолько плотный, что проскочить сквозь него, не повредив или уничтожив звездолет — не так-то просто.

Наутро следующего дня своих Куперов я отправил к той планете и через три секрии томительного ожидания получил от них исчерпывающую информацию. Внимательно изучив, приказал им оставаться на месте и ждать меня там. Перелет был долгим, но это стоило того! Прибыв, я лично всё проверил и убедился — разумных там нет! Сейчас разведчики находятся в одном из многочисленных ангаров твоей крепости, так что информация об этой планете так никуда и не ушла.

Крон немного устало улыбнулся.

— Это всё для возрождения нашей расы, Зор, и я думаю, что ты сможешь распорядиться нашим наследием с умом, выставив планету и крепость как весомый аргумент в борьбе за главенство в клане.

У Крона в руке появился еще один кристалл размером побольше, чем все предыдущие.

— Это база знаний, и тебе необходимо будет изучить ее, прежде чем ты вольешься в эту борьбу. Сразу скажу — база редкая и ценная настолько, что даже мне стоило больших трудов, чтобы раздобыть этот неучтенный экземпляр. Спасибо Мору с его даром внушения, он очень помог!

Крон посмотрел на кристалл, переливавшийся всеми цветами радуги, улыбнулся краешками губ, что-то вспомнив.

— Эта база выдается исключительно членам Совета один раз и только при вступлении в должность! Другого способа заполучить базу знаний нет! Совет всегда очень строго следил за этим правилом. Но где теперь Совет? Пришлось нам с Мором пойти на хитрость, добывая этот носитель для тебя, и скажу тебе так — последний экземпляр и, поверь мне, чтобы его воссоздать потребуется немало циклов упорного и кропотливого труда.

Крон вяло махнул рукой, улыбаясь.

— В заключение я хочу дать тебе несколько, надеюсь, полезных для тебя наставлений.

Лицо Крона сразу стало серьезным.

— Изучи ее тайно, а лучше сделай это здесь! В соседнем помещении есть учебная капсула и тренажер. Никто не должен знать, что ты владеешь этими знаниями до твоего вступления в должность главы клана. Прихвати сюда с собой энергетический накопитель. Я думаю, к тому времени, когда ты появишься здесь, мой уже будет пуст.

Крон кивнул в сторону небольшого золотистого куба, помещенного в отдельную нишу в стене.

— Учись и развивайся непрестанно, используя любую возможность! Только так ты станешь истинным Зотом и завоюешь уважение окружающих! Опирайся на советы Мора и Вика! С Лотом ин Эрма будь осторожен! Ты не найдешь более опытного и искушённого в интригах политика среди выживших зотэрианцев. Благодаря своим сильным кхироническим способностям и гибкому уму, он всё просчитывает на много ходов вперед и видит ближайшее будущее не хуже Мора. И я уверяю тебя — ему необязательно иметь дар прорицателя! Учитывай еще и то, что он обладает Хигури, и мог бы стать лидером расы, но его клан сейчас не такой многочисленный. Он это понимает и не станет, нарушая закон, претендовать на должность. И я очень надеюсь, что вы в будущем станете, если не друзьями, то добрыми союзниками.

Крон выдержал небольшую паузу.

— Сейчас Лот предельно честен со мной и напрочь лишен собственных амбиций. Если он увидит в тебе реальный путь к возрождению расы, то он встанет на твою сторону, не колеблясь, и будет самым ярым твоим сторонником.

Будь осторожен с моим братом Гипом и особенно с его кристой Тейей. В борьбе за власть они не остановятся ни перед чем, а она очень коварна, хитра и... и она прекрасна!

Тут Крон усмехнулся, что-то вспомнив, и отвел взгляд в сторону.

— Если тебе приглянулась какая-то девушка из наших, — продолжил он после небольшой заминки, — и ты получил от нее знаки взаимности, то не вздумай возлечь с другой, как бы тебя туда не тащили. Этого не скроешь, и о своей мечте можешь забыть! Наши зотэрианки прекрасны, нежны и обольстительны, они могут с легкостью играть на наших чувствах, как захотят, но за красивой внешностью прячется минриловый стержень, и измены они не простят никогда! Говорю тебе об этом, потому что нам чужды свободные нравы, принятые здесь среди местных жителей, запомни это!

Тут Крон тихо засмеялся, похлопав открытой ладонью по подлокотнику.

— Правда, Лот уже поговаривает о том, чтобы ввести закон, который позволит взять себе кристой вторую женщину, но я не знаю, как он сможет переубедить их пойти на это. Вторая криста! Ха-ха! Просто не представляю! — сказав, он засмеялся в голос, откинув свою голову назад.

Отсмеявшись, он вытер глаза и посмотрел на меня совсем другим взглядом.

— Хотя если учесть, сколько нас всего осталось, — это было бы вполне разумно! Расе необходимо возрождение. А женщин среди нас выжило значительно больше, чем мужчин. И ты уже, наверное, знаешь — истинный Зот не получится в лаборатории! Наши генетики пока бессильны воссоздать Хро…

Тут глаза у Крона изменились, на смену веселым искоркам, пришла теплота.

— Хотелось бы мне увидеть, как тебя встретят Илея, Вик и Пий! Ведь все они думали, что пробуждать их буду я, а тут ты! Илея чиста душой и помыслами, и к тому же она непревзойденный пилот уровня Якир. Пий отважен и предан. Вику можешь доверять полностью, это мой ближайший помощник на протяжении долгого времени. Не пренебрегай его советами, они всегда мудры и своевременны. На выборах, которые произойдут вскоре после пробуждения всех зотэрианцев, он должен стать главою рода! Я думаю, мой брат Гип против этого не будет иметь ничего. Для него и для амбиций Тейи — это очень мелко и не заслуживает усилий. Он видит себя, по меньшей мере, главою клана. А вот мы с Мором видим на этой должности только тебя! Странно, правда?! Но по предсказаниям Мора, ты справишься, как никто другой.

Крон строго глянул в мою сторону и в который уже раз повторил:

— Не подведи нас! Гипа ни в коем случае нельзя допустить к управлению кланом, а, следовательно, и ставить во главе расы. С его взглядами и тягой к авантюрам, он гарантировано погубит и оставшихся.

Крон показал мне очередной кристалл.

— Это отдашь Мору, я попробую через него применить закон Кома, но не уверен, что Гип согласится с этим!

Он встал со своего места и, кивнув мне, проговорил, понизив голос:

— Из-за того, что мы поверили Мору и были подготовлены к вторжению лучше других, мы понесли меньше всех потерь, хотя и они стали такими катастрофичными, что от нашего клана, как и от всей расы, почти ничего не осталось! Но среди выживших зотэрианцев, Кинхов больше всего, и согласно нашим незыблемым законам — глава самого могущественного и многочисленного клана в это сложное время станет лидером всей расы! Гип об этом знает не хуже меня, и он всеми силами будет стараться занять должность. Но тут у тебя будет преимущество.

Крон кивком головы указал на левый подлокотник кресла.

— Изотор для этих носителей находится вот здесь! Кристаллы здесь! — он постучал пальцем по другому подлокотнику.

Потом взял в руки ключ, похожий на иглу, и показал мне.

— Пойдем, покажу тебе, как им пользоваться!

Я сделал шаг следом за Кроном и тут же очутился на относительно небольшом заснеженном карнизе, где вовсю завывал ветер, и в лицо бросало колючие снежные хлопья. Совсем рядом, в нескольких десятках метров от меня, стоял небольшой летательный аппарат, похожий на приплюснутую каплю воды. Я подошел к краю карниза, посмотрел вниз — до подножья горы не меньше полукилометра. Посмотрел вверх — вершина терялась в тяжелых снежных облаках, не видно.

Передо мной сходившийся на конус вход в пещеру. Он явно не был создан природой, скорее, рукотворный. Сделал пару шагов вправо — вход пропал, и видно только сплошную каменную стену. Сместился влево — то же самое. Вернулся в исходную точку — вот он, вход в пещеру прямо передо мною!

— Ключ вставляем сюда, — из-за моей спины вышел Крон, — затем посылаем в него разряд, равный одному проценту энергии Шикра. И всё — вход свободен, но не забывай о Мозголоме, зайдешь без шлема — получишь сполна! Обратно также — вставил ключ, послал энергию и надежно запер пещеру от незваных гостей.

Крон повернулся ко мне.

— Ну вот и всё! Получи координаты пещеры и после сеанса не забудь уничтожить носитель. Прощай!

Яркая вспышка, и я очнулся на своей кровати, лежа на спине.

Еще раз прогнал в голове увиденное, затем, не вставая, потянулся и с силой растер лицо ладонями.

— Кира! Сколько времени длился сеанс?

— Семь минут, сорок три секунды!

Хм, хорошо!

Я рывком уселся на ложе и, скрестив ноги по-турецки, задумался:

«То, что мой далекий предок ошарашил меня этим посланием, это ничего не сказать! Получается так, что Крон вместе с моим нынешним наставником давно всё спланировал и, наплевав на мое мнение, решил всё за меня. Раньше на намеки Крона о моём главенстве в клане, которое было в его первом послании, я особо внимания не обращал. Решил, что это так — пожелания — не больше!

А тут вон оно как всё серьезно!

Планета, крепость, база знаний. Надо же! От таких подарков, конечно, с ума можно сойти, но всё-таки неприятно осознавать себя марионеткой в чьих-то руках, пусть даже это руки глубоко почитаемых мной Крона или Мора. Крепость и планета, которыми так щедро одарил меня Крон, это, конечно, хорошо!..»

Я в сердцах чуть не сплюнул на пол. «Как же мне не хочется вступать в эту борьбу с Гипом! Сдалось мне это главенство! Я просто хочу быть полноправным зотэрианцем в их обществе, а тут меня сватают в какие-то предводители! Ну какой из меня предводитель! Смех один!» — размышлял я.

Резко спрыгнув с кровати, подошел к аккуратно уложенной на полу Игме.

«Я здесь еще совсем чужой! — думал я, безуспешно пытаясь попасть ногой в штанину. — И постоянно это чувствую! Подчеркнуто вежливое отношение ко мне всех зотэрианцев, их взгляды, улыбки, жесты. Как будто я не один из них, а как просто прибывший в гости на какое-то время дальний родственник. И вот так сходу заявить всем, что я хочу встать во главе клана? Да это смех какой-то!»

Так и не продев ногу в штанину, я с остервенением бросил комбинезон на кровать и уселся рядом. Скрестив ноги, уперся локтями в колени и, опустив на руки голову, скрипнул зубами от досады, что ведь вариантов-то у меня особых и нет. Судьба моя давно предопределена, и мне хочешь не хочешь, а остается только одно — выполнить волю Крона, пусть даже это будет стоить мне жизни. Но как мне с моим статусом новичка выполнить его волю? Я просто ума не приложу и пока даже не представляю, что мне сейчас со всем этим делать?

Как же мне не хватает рядом отца и деда, их мудрых советов и поддержки. Я криво ухмыльнулся и, встав с кровати, прошлепал босыми ногами в душ. Мне просто необходимо сейчас освежиться и как-то перезагрузиться.

Я расслабленно стоял в душе, окутанный с головы до ног приятно пахнущим туманом, и всё думал, думал, думал… Внутреннее возбуждение прошло, мысли успокоились, и сейчас они вяло шевелились в моей голове, выстраиваясь в пока еще тонкую, но постепенно крепнущую, логичную цепочку.

«Да, у меня есть Хигури, — думал я, — и теперь еще эта планета с крепостью. Но не знаю, это такие козыри, которые сейчас не выкинешь, необходимо что-то другое. Для начала мне нужно посетить пещеру, затем получить совет Мора, и неплохо бы заручиться поддержкой Вика. Мне вот теперь кажется, что Мор сам ждет, когда я первый заговорю с ним на эту тему. А Лот? Нет, для откровенностей со старым Кхироном время еще не пришло. Пусть он искушён в политике и зотэрианских интригах, но откровенничать с ним пока еще слишком рано. И еще нельзя скидывать со счетов моих бушующих соклановцев, да и другие кланы могут не захотеть, чтобы общее главенство над ними взял какой-то чужак. Кто-то из них обязательно встанет на сторону Гипа, и тогда закрутятся интриги, вражда. Да еще эта Тейя, чтоб ее!.. Нет, всё очень сложно, и необходимо действовать очень осторожно, прощупывая каждого собеседника… Ну ладно, решение принято, а дальше поживем — увидим!»

— Кира, ты получила координаты пещеры? Где это место?

Перед моими глазами тут же появилось изображение нашей Земли с ярко мигающей красной точкой на ней. Я приблизил изображение и, охнув, потер подбородок, совсем как Крон. Так, о чём-то подобном я догадывался, хотя и были сомнения на этот счет.

Горы Тибета, надо же!

Неужели это и есть та самая легендарная и таинственная Шамбала?

Облачившись в Игму, я настроил голографическую стену на джунгли Гарана и, удобно расположившись в кресле, взял в руки информационный кристалл, который только что просматривал. Зажав его между указательным и средним пальцем, я посмотрел на искрящиеся грани.

С ума сойти! Целая атмосферная планета с орбитальной крепостью в придачу! Как он там назвал — проект «Курур»? Перед глазами тут же появилось изображение в виде располневшей вытянутой подковы.

Хм, смотрится грозно!

Интересно, а большая она?..

Гигантские размеры «Острова» я себе более-менее представлял, а вот как по сравнению с ним моя крепость? Намного меньше? Тут же рядом с «Куруром» появился «Остров», и я, не сдержавшись от восхищения, присвистнул. Громадное веретено «Острова» почти вчетверо превосходило «Курур» своими размерами.

Кира тут же услужливо доложила, что моя крепость более боевой направленности и сконструирована для охраны планет, поэтому сможет у себя разместить с комфортом не более семидесяти пяти тысяч зотэрианцев и до сорока боевых кораблей разного класса. А «Остров», несмотря на свою выдающуюся боевую мощь, рассчитан больше на комфортное проживание большого количества пассажиров, членов экипажа и обслуживающего персонала, их количество может спокойно перевалить за миллион. А о кораблях, которые может принимать «Остров», Кира просто промолчала. Вот и вся разница!

Да, Крон на подарки не поскупился!

Оставил мне поистине императорское наследие! Может, и у других кланов есть что-то подобное? Навряд ли! С их отношением к предсказаниям Мора Вторжение застало их врасплох. Но прошло уже столько времени, осталась ли там еще та крепость? Может, уже и планету кто-нибудь обнаружил и заселил. Да еще эта пещера Ханки…

Покрутив кристалл между пальцев, как при мне это делал Крон, я точным броском закинул его в утилизатор. Теперь мне он без надобности. В памяти четко отпечаталось каждое мгновение послания, и теперь я буду его помнить в мельчайших подробностях всю оставшуюся жизнь...

Глава 10. Сумрачный охотник

Глава 10. Сумрачный охотник

Через пару часов я был уже в Рыбачьем. С минуту назад я вышел из телепортационных ворот, установленных в нашем лесу, и тут же угодил в крепкие объятия улыбающегося отца.

— Ты изменился, сынок! — он выпустил меня из своих объятий и, сделав шаг назад, осмотрел меня с головы до ног.

— Стал выше, возмужал, уши слегка заострились, изменился взгляд, красавец — одним словом! — отец хлопнул меня по плечу и весело рассмеялся. — Жаль, дед сейчас в Москве! Ты надолго?

— Нет, пап! Только заберу ключ и обратно! Ты даже себе представить себе не можешь, где я побывал за последний месяц и что там видел! Пойдем к хранилищу, по дороге тебе всё расскажу!

Услышав от меня, что я заскочил ненадолго, он лишь понимающе кивнул и снова весело заулыбался.

— Пойдем! Как раз по пути к Фросе заглянем, только не удивляйся и не вздумай, а ладно, сейчас сам всё увидишь! У нас тут, понимаешь ли, тоже скучать особо не приходится!

Кивнув двум зотэрианцам, стоявшим возле телепортационной установки, мы направились по тропинке в сторону Рыбачьего. От того места, где я вышел из врат, и до самого хутора было примерно метров четыреста или около того, поэтому, если идти по петляющей по всему лесу тропинке, не торопясь, можно успеть вкратце, не вдаваясь в подробности, поведать отцу о своих приключениях. О послании Крона я решил пока промолчать, для этого еще настанет время.

Отец слушал меня внимательно, не перебивал, и только, когда я рассказал ему про Пятак на моей заставе, и что мы там обнаружили, он резко остановился и, хлопнув в ладоши, схватил меня за руку.

— Помнишь, через год после твоего дембеля к нам в гости приезжал генерал-пограничник? Ну такой, невысокого роста, полноватый!

— Конечно, помню!

— Так вот! После того как тебя включили в команду 300, я одним днем слетал к нему в Тбилиси, а он в то время был командующим пограничным округом!

Отец со значением поднял указательный палец вверх.

— Мы с ним были старыми приятелями, и я попросил его засунуть тебя на самую сложную заставу, какая только у него была во всех его отрядах. Я помню, как он тогда странно на меня посмотрел. Но потом понимающе кивнул и начал обзванивать своих подчиненных — начальников погранотрядов. Через десять минут перед нами было три варианта, где тебе служить. Я, не раздумывая, выбрал ту самую заставу. Еще помню, он меня отговаривал, мол, понимает, что вечный конфликт отца с сыном и всё такое, но не до такой же степени. А мне тогда втемяшилось в голову — та застава и всё! Каким-то седьмым чувством проникся, что тебе надо именно туда! Я не ошибся, значит?

— Нет, — я улыбнулся, — не ошибся.

Мы шли по дорожке к Рыбачьему, и я не узнавал наш лес! Полтора месяца назад эти деревья еле приживались на каменистой почве и боролись за свое существование, а сейчас их густые кроны почти полностью скрывали небо, создавая лесную прохладу и приятный полумрак.

Ежедневные занятия с Мором не прошли для меня даром. Постепенно раскрывая во мне сущность Хога, он добился того, что я намного лучше стал понимать окружающую природу. Вот и сейчас, проходя по тропинке, я чувствовал, что от каждого дерева в лесочке исходила такая живая и мощная энергетика, что мне вдруг захотелось скинуть с себя комбинезон и, бросившись сквозь густую листву кустарника, обнять какое-нибудь ближайшее дерево, прижаться к нему лбом. Затем, забыв обо всём на свете, стоять так с ним в обнимку бесконечно долго, впитывая природную силу, идущую к нему нескончаемым потоком от солнца и земли.

А какой запах сейчас вокруг! Лесное благоухание сводило меня с ума, кружилась голова, и я не мог надышаться. Как же мне было хорошо сейчас!

Между заметно подросших деревьев, я заметил обвитую плющом беседку, находившуюся в окружении густой листвы кустарника. Хорошо хоть Анна Сергеевна, спроектировав этот лес, настояла на том, чтобы построить ее не из дерева, а из красивого желтоватого резного камня, который так удачно сочетался с зеленой листвой.

— Пап, а давай присядем на пару минут! — я показал рукой на беседку. — Хочется подышать чуток.

— Давай! Не опоздаешь? — он кивнул в сторону телепорта.

— Нет, не опоздаю! Ну а как вы тут? Соскучился по всем вам, сил нет!

— У нас тут интересно до жути!

Отец тоже, особо не вдаваясь в подробности, рассказал мне, что Зоты появились в Рыбачьем чуть больше чем пару недель назад. Сначала как из-под Земли в поселке появилась трехглазое существо в сопровождении двух Атами. Одного он знал — это был наш старый знакомый Декар, а вот другого, его коллегу, видел впервые, тот был и ростом чуть побольше, и в броне другого цвета. Сначала общались на Зотеле, а потом Глесия — так они ее звали, неожиданно затараторила на приличном русском, и эти Атами тут же ее поддержали.

— Я сначала с дедом подумал глядя на нее, что сам Мор к нам заявился, а потом понял, что это женщина из их племени...

— Это его жена или спутница жизни Глесия! У них принято их называть — гличи! А с Мором мы сейчас слетаем на заставу, а затем он прибудет сюда лично! Ему просто необходим лес, и еще он очень хотел лично пообщаться с бабой Фросей, очень уж у него проснулся большой интерес к ее способностям!

При упоминании нашей ведуньи отец ухмыльнулся, затем посмотрев на меня завистливым взглядом, сжал своими стальными пальцами мое плечо.

— Интересная у нас жизнь началась, сынок! У-у-у!.. Но ты всё равно будь предельно осторожен и внимателен. Скоро мы с дедом будем рядом и всегда сможем прикрыть тебе спину.

Я обещающе кивнул и спросил:

— А дальше что было?

— Дальше? Через пару дней после появления Глесии и Атами, к нам заявился очень важный и престарелый Зот, который представился как Лот ин Эрма. Он был не один, его сопровождал крепкий малый, который к тому же оказался нашим родичем по имени Вик ин Стаат. У нас с ними получилась хорошая, долгая и обстоятельная беседа. От них мы узнали, что теперь мы все Стаат, что ты прошел за нас — за всех, ритуал вступления в род, и теперь меня зовут Ван ин Стаат. Еще Вик сообщил, что до выборов он пока остается главой рода и, что ты отправился выполнять очень важную миссию по пробуждению оставшихся спящих. Я, если честно, представлял их немного другими — такими чопорными высокомерными снобами, а на деле они оказались более приземленными, что ли!

Затем каждый день в поселке и в нашем лесочке стали появляться всё новые и новые зотэрианцы. Все они были с нами предельно вежливы и дружелюбны. Поздоровавшись, они тут же исчезали по своим делам, особо не отсвечивая перед нами. Здесь они пока не живут. Так, появляются время от времени, и всё. Подружка Мора почти всё время находится в лесу и на глаза нам не показывается, а остальные копошатся кто где. Кто в поселке, кто в лесу, кто по окрестностям. Говорят, что готовят место. А какое место, для чего, мне пока непонятно! В Рыбачьем теперь пусто, обслугу распустили пока в оплачиваемый отпуск, охрану вывели за периметр — теперь им тут делать особо нечего. Зоты при помощи своих дронов самостоятельно взяли охрану внутри стены под свой контроль и справляются, скажу я тебе — одно загляденье!

— Ты видел их женщин? — спросил я у отца, когда мы выходили из беседки.

Он аж сбился с шага.

— Видел, Коля, видел! Теперь хочу побыстрее стать полноправным зотэрианцем и жениться, или как там у них это происходит!

Я засмеялся и обнял его за плечи.

— Пойдем, пап! По пути расскажу тебе, какие у них нравы в отношении этого!

В самом поселке изменений никаких. Стало только совсем безлюдно и как-то уж непривычно без постоянно мельтешащей тут и там обслуги. Единственное изменение, которое бросилось в глаза, касалось растительности вокруг коттеджей. Тут без лесной магии Хогов тоже, я думаю, не обошлось. Приземистые туи, которые еще месяц назад достигали максимум метра полтора, сейчас возвышались возле коттеджей на высоту метров семи, а то и больше.

Ефросиния

Еще издалека я почувствовал, как от дома бабы Фроси тянет свежей выпечкой. В животе заурчало, и я невольно прибавил шаг. У нее во дворе какая-то симпатичная девушка в легком синем старомодном платье до колен сноровисто накрывала на стол, расставляя тарелки на троих.

Обернувшись ко мне, она улыбнулась, показав белые ровные зубы и подбоченясь, воскликнула:

— Ну что, паря, замер? Проходи, давай борщом угощу!

Я замер на месте и так и стоял, выпучив глаза и открыв от удивления рот.

— Баба Фрос...

— Паря, еще раз так скажешь, я тебе поварешкой череп расколю, понял!

— Понял я, понял! — я засмеялся, обнимая Ефросинию…

— Как пообщались с Лотом и Виком, нас троих сразу же пригласили к себе в Ковчег, — сказал отец, отодвигая от себя пустую тарелку. — Экскурсий нам не устраивали, провели коридорами прямо в медицинский центр. Там разделили. За Фросей зашла какая-то богиня и увела куда-то, а нас попросили раздеться и уложили в какие-то капсулы. Затем нам объяснили, что они называются диагносты, и с их помощью определяется тип бриала, который нам будут устанавливать.

— А как вы туда попали, через телепортационные ворота?

Отец закинул в рот шарик из мякиша хлеба и посмотрел на меня странным взглядом.

— Ты что не в курсе, что без этого бриала они не работают?

— Нет, не в курсе! У Мора бриала нет, а он через них прыгает, и хоть бы что!

— Ну, то Мор, ему, наверное, можно! Нет, нырнули и прошли тот же путь, что и ты в первый раз, правда, теперь в сопровождении Декара.

Отец что-то вспомнил, прыснул в кулак и рассмеялся в голос, показав при этом на Фросю пальцем.

— Видел бы ты, как на Фросю акваланг напяливали! Давно я так не веселился!

Ефросинья глянула на него исподлобья и потянулась за поварешкой.

— Всё, молчу-молчу, — он вытер слёзы, выступившие от смеха, и отодвинулся подальше.

Весело тут у них.

— Так вот! Выяснилось, что у нас с дедом типы бриалов разные, у меня — Бакмат, я это название хорошо запомнил, а у деда нашего, дай Бог памяти — Бисам.

— Биссам, — тут же поправил я.

— Да, точно, Биссам! И еще, им необходимо какое-то время, для того чтобы их изготовить.

Отец замолчал ненадолго, затем спросил, опустив глаза:

— Скажи, я смогу с этим Бакматом стать пилотом?

— Сможешь, папа, еще и каким! И дед сможет, у него тоже очень мощный бриал, правда, на ступеньку ниже, чем у тебя. А выше твоего Бакмата только Хигури...

— Как у тебя? — перебил он меня.

Я кивнул и посмотрел на Ефросинию.

— А меня ни в какие капсулы сразу не укладывали, — тут же начала рассказывать она, — это потом, опосля! Сначала завели в какую-то комнату, усадили в удобное кресло и дали проглотить здоровенную пилюлю, чуть не задохнулась, чтоб ее! А неделю назад, ко мне прямо сюда домой зашла та же самая девушка и очень вежливо пригласила пройти с ней. Вот в этот раз уже прошли через эти врата! Зашли в них у нас в лесу, а вышли уже там, как ты его называешь — в Ковчеге. Ну раздели, уложили в какой-то огромный стеклянный гроб, и всё, дальше ничего не помню. Проснулась, а я уже вся вот такая!

Фрося, лучезарно улыбаясь, привстала из-за стола и раскинула руки в стороны, демонстрируя нам свою стройную девичью фигуру.

— Ну как вам?

— Класс! — я аж похлопал в ладоши.

— Одна беда, ходить училась заново полдня, да еще всё из рук валилось, но это так и не беда вовсе!

Взгляд Фроси посерьезнел, и она кивнула на море.

— Туда хочу с вами! Как думаешь, возьмут меня?

— А что твои карты тебе говорят? — спросил я с улыбкой.

Фрося опустила взгляд и шмыгнула носом.

— Пропал дар у меня! Совсем. Стёпа говорит, что это временно, но боязно мне что-то!

— А кто такой Стёпа?! — с интересом спросил отец, услышав для себя что-то новенькое.

— Да бриал мой, кто ж еще! Заведешь тут с вами других Стёпок!

Когда подходили к хранилищу, отец придержал меня за руку и замедлил шаг. Явно чего-то смущаясь, он проговорил:

— Я это, ты у нас вроде как за главного сейчас в этих делах, а я, с тобой не посоветовавшись, договорился с этим Лотом насчет Петра, и это, за Марго тоже попросил!

— И что Лот? — я искоса глянул на него.

И мне тут же стало безумно стыдно, оттого что у меня была сотня возможностей попросить того же Лота за Петра, а я, закрутившись, даже не вспомнил о нём.

— Согласился. А когда я рассказал ему поподробнее, кто такая Марго, и как нам можно ее использовать в будущем, даже пообещал ей поставить какой-то там Биссет. Что это?

— Это то, что установили Фросе! Тоже бриал, но очень простая версия — для союзников. Кстати, у Зевса и его ближайшей родни, тоже такие стояли!

Потом я посмотрел на отца и положил ему руку на плечо.

— Спасибо тебе, пап, за Петра и Марго! А у вас когда установка?

Он пожал плечами.

— Вот дед вернется с Петром и Марго, тогда Вик пообещал заняться нами вплотную. Будет нас готовить, как тебя Декар когда-то! А пока эта штуковина под нас изготавливается и когда будет готова, я не в курсе!

Хранилище было забито под завязку разными драгметаллами и другими сокровищами. Даже в предбаннике золотые слитки лежали штабелями почти под самый потолок.

На мой вопрос — много ли еще тайников осталось, отец сначала удивленно глянул на меня, а затем объяснил:

— Давно уже всё выгребли! При помощи Атами и чудесного десантного челнока получилось закончить с оставшимися тайниками всего за пару-тройку дней. Только и успевали выгружать и загружать. Маскировка у них, конечно!.. Если сами не захотят, чтобы их обнаружили, не заметишь никогда.

Отец в восторге покрутил головой, что означало крайнюю степень восхищения.

Зайдя в предбанник, я отметил краем глаза прилипшего к потолку маленького, не больше сорока сантиметров в диаметре, охранного дрона. Его сенсоры уставились в нас, прощупывая и идентифицируя. Пока шло опознавание, получил от Киры его характеристики.

Да, никакой чужак мимо такого не пройдет! Испепелит в одно мгновение! Это, конечно, понадежнее будет, чем так называемые приблуды Иваныча. Но оно и понятно! Но, как оказалось, я немного ошибался, всё остальное в хранилище работало по старинке. Приложил руку, заглянул в глазок, тихое жужжание и металлический лязг сообщили нам о том, что двери открыты, и вход свободен.

В комнате для чтения документов я открыл сейф и достал оттуда митхарианский кулон. Рассмотрев на свет безупречной чистоты изумрудный камень, я удовлетворенно кивнул и запрятал кулон на поясе.

Вот и настало его время…

Дело в том, что час назад кое-что выяснилось, поэтому я и пришел за ним в Рыбачий…

Мастер-ключ

В помещении, помимо меня с Мором, находились еще четверо зотэрианцев, не считая Микара — громадного Атами в чешуйчатой броне темно-красного цвета с мелкими черными вкраплениями. Среди присутствующих, как всегда, был Лот, компанию ему составляли две прекрасных представительницы клана Зори и грозного вида воин из клана Акум. Последний, как принято, был в полной экипировке из переливающийся всеми цветами радуги брони и навесного оружия к ней.

Вежливо поприветствовав друг друга, как это принято между Зотами, Лот взял слово и начал без предисловий, сразу же обратившись непосредственно ко мне:

— Хоть ты и передал все собранные вами ресурсы на развитие и возрождение нашей расы, но мы не можем прикасаться к ним без официальной церемонии их передачи. Таков закон.

При этих словах, все присутствующие, включая Атами, коснулись руками левой стороны груди.

— Как ты понимаешь, церемония передачи пройдет после того, как на Терре соберутся все наши соплеменники. Но в вашем хранилище есть одна вещь, которая нужна нам уже сейчас!

Он посмотрел на очаровательную Эмию ен Лесса и сделал шаг назад, передавая ей слово. Представительница клана Зори вышла вперед, слегка покачивая бедрами, и плавно приподняла руку, развернув кисть. Воздух посреди комнаты тут же сгустился, и появилась голограмма, в которой я без труда узнал Правый фланг нашей заставы и ее знаменитый Пятак, запомнившийся мне на всю жизнь.

— В этом месте, — она указала на скалу, — надежно запрятан митхарианский челнок, по нашей классификации «Сумрачный охотник». О его техническом состоянии трудно сказать что-либо определенное, но он точно в рабочем состоянии, и от него идет чуть заметное зик-излучение. Это, как правило, характерно для работающих митхарианских крио-камер. Это дает нам основание полагать, что на борту есть экипаж, который находится в состоянии крио. Как утверждает наш отважный Пул ин Исста, — легкий изящный полупоклон в сторону воина Акум, — это тот самый пропавший истребитель с торпедоносца, что вы обнаружили на Селене, и на борту этого типа кораблей в обязательном порядке существуют такие камеры для перевозки раненых. Их количество бывает разным, но всегда не меньше трех и не больше пяти.

Она шевельнула пальцем, и перед моими глазами появилось плато, мне знакомое до боли, с давно заброшенной пограничной вышкой.

— Вот в этом месте, — она обвела пальцем участок в метрах ста от вышки, — на поверхность выведена антенна накопителя, берущего энергию от местного светила. Энергии вполне хватает для бесперебойной работы крио-установок.

На голограмме четко высветилось схематически, где и как расположен вражеский корабль, куда выходит накопитель, и ходы — как к нему подобраться.

— Мы приняли решение — извлечь истребитель и захватить экипаж. Но… при выполнении задачи возникли определенные трудности.

Эмия сделала шаг назад, и на ее место выплыла Лима ен Криа, еще одна представительница клана Зори.

— Определенные трудности возникли при попытке проникновения через этот ход.

На голограмме красным засветилось углубление в скале, скрытое сейчас небольшим, но бурным водопадом.

— Наши приборы показали, что это и есть люк, ведущий вовнутрь корабля. Как вы видите, он очень искусно замаскирован под камень и совсем не отличается визуально. Мы уверены, что проникновение на корабль без ключа гарантированно приведет к его уничтожению, и последствия для планеты могут быть самые непредсказуемые.

Выдержав паузу, чтобы мы осознали услышанное, Лима продолжила:

— Исследовав приемное устройство для ключа, мы воссоздали его облик и, по утверждению Атами Декара, подобный ключ находится в хранилище у Зора ин Стаат.

В воздухе повисло схематичное изображение кулона, похожего на тот, который я снял с шеи воина Митхар в гробнице Зевса.

— Да, есть такой, — кивнул я. — Что от меня требуется?

— Доставить его нам, — подал голос воин из клана Акум.— Дальше мы всё сделаем сами.

Мне до жути захотелось присутствовать при всём этом, тем более лишний раз побывать в местах своей юности, я просто не мог упустить такой шанс.

— Могу ли я пойти с вами? Я неплохо знаю те места, и моя помощь была бы нелишней.

Лот мельком глянул на Мора, затем на Пула, и тот, чуть заметно кивнув, дал на то свое согласие.

— Возражений нет.

Мор с нами не пошел, сославшись на неотложные дела, которые возникли после того, как я рассказал ему о нашем цветущем лесе и той работе, которую провела там Глесия.

Лететь, как оказалось, нам никуда не надо было. Часа через три мы зашли в телепорт в самом Ковчеге, а вышли из таких же точно врат, но уже на том самом Пятаке, в метрах семидесяти от водопада. Встречал нас Атами Гектан, охранявший там врата.

Как только мы появились, Эмия и Лима тут же приступили к демонтажу врат, а мы вместе с Пулом и обоими Атами подошли к углублению в скале, скрытом сейчас водопадом. Трава вокруг нас тут же зашевелилась, всё закишело от разнообразных ползучих гадов, которые стали вести себя по отношению к нам очень уж агрессивно.

Пул ловко подхватил одну из них за голову и приблизил к своему лицу, внимательно рассматривая ее раскрытую пасть. Сделав для себя какие-то выводы, он небрежно отбросил змею в сторону и, сдвинув пластинку на своем рукаве, набрал необходимую комбинацию символов на миниатюрном табло, появившемся там. В одно мгновение шевеление в траве вокруг нас прекратилось, и змеи бросились врассыпную, прочь от этого места.

— Их привлекает излучение. Теперь они не будут мешать работе! — коротко сказал воин и протянул ко мне руку ладонью вверх.

Я переложил на нее медальон и осмотрелся по сторонам.

Да… грузины тут, наверное, и не появлялись, после того как российские пограничники ушли из этих мест. Вон вдалеке видны развалины от нашего старого навеса, и всё, больше ничего не осталось. Грустно на всё это смотреть…

— Этот ключ подходит, — услышал я голос Пула с той стороны водопада.

Я тут же шагнул сквозь поток воды к нему и как раз застал тот самый момент, когда наш бесстрашный воин надавил большим пальцем на изумруд, закрепленный в раскрытой пасти змееголового. Мое сердце упало в пятки, и я зажмурился, затаив дыхание в ожидании взрыва. Но Пул спокойно и уверенно одним движением прокрутил его против часовой стрелки на один оборот.

Прошла секунда, другая, третья, потом еще, а взрыва всё не было, и я пошире открыл глаза, медленно выдыхая воздух. Декар тогда ошибся насчет взрывного устройства, или Пул прокрутил камень в другую сторону, это сейчас было уже не так важно, главное, что не рвануло, и ладно!

— Ключ полон энергии, это хорошо! — голос Пула был неестественно спокоен.

Он расчистил пальцами гнездо от мелких камушков, сухой травы и птичьего помета, после чего аккуратно, но уверенно вставил этот необычный ключ в углубление изумрудом наружу. Драгоценный камень тут же стремительно начал менять цвет, и через пару мгновений он стал больше походить на рубин, а затем и вовсе превратился в темно-синий, почти черный лазурит. Из кулона с тихим лязгом выдвинулись миниатюрные лапки, которые плотно уперлись в стенки выемки. Теперь он больше походил на этакого паука-птицееда.

Глядя на четкие и уверенные действия Пула, у меня сложилось впечатление, что он имел дело с такими ключами уже не один раз и сейчас прекрасно знает что будет. Наш эксперт замер, низко склонившись к ключу, явно к чему-то прислушиваясь, затем сам себе кивнул, прокрутил камень в обратную сторону на два щелчка и снова резко надавил на него пальцем.

— Надо же! Ключ совсем не от этого корабля, но он подошел, — пробормотал Пул и, развернувшись ко мне, пояснил: — Это, скорее, аналог нашего мастер-ключа, я такой встречаю впервые. Он сейчас самостоятельно подбирает коды и вскрывает люк. Нам остается только ждать.

С минуту ничего не происходило, к нам уже успели присоединиться наши прекрасные спутницы, пройдя сквозь завесу водопада и таща за собой огромного размера баул. Его тут же с легкостью подхватил один из Атами.

Неожиданно послышался звонкий металлический щелчок, и камень в кулоне стал самостоятельно вращаться по часовой стрелке. С каждым его оборотом часть стены, к которой он был прикреплен, уходила назад и в какой-то момент, остановившись, она плавно отъехала в сторону, открывая нам проход вовнутрь митхарианского корабля.

Я пока не мог определиться, в какой его части мы находились, но тут на помощь пришла Кира, и мне стало понятно, что проникли через боковой вход. Тут же от нее начали поступать доклады о состоянии воздуха внутри истребителя, о его составе, и какой вред он может принести моим легким. На удивление, он оказался вполне пригодным для дыхания, и у нас не было необходимости прибегать к помощи масок.

Первым зашел Микар, за ним Пул, потом я, за мной наши прекрасные дамы, и замыкал шествие Гектан, он тащил огромный баул за спиной, который принесли с собой Эмия и Лима.

Да, а вот запашок здесь был еще тот! У меня аж заслезились глаза. Не в силах его терпеть, я тут же попросил Киру приглушить мои рецепторы.

Длина корабля составляла тридцать два метра, ширина двенадцать и высота восемь с половиной. Мы быстро пробирались по прямому коридору в заднюю часть — к грузовому люку. По пути мы старались не отвлекаться на попадавшиеся ответвления, но мое любопытство всё-таки взяло верх, и я рассмотрел в одном из отсеков, привлекшее мое внимание странное сооружение. Этот раскрывшийся трилистник состоял из золотистых коконов, похожих на те, что я видел в спасательной пирамиде на Луне. Только сейчас размер коконов был значительно больше и, в отличие от лунных образцов, было заметно — они живые! С правой стороны у каждого «лепестка», медленно отбивая свой ритм, пульсировала толстая жила. Отметив для себя, что это, наверное, и есть те самые Крио, я поспешил вперед, не задерживая идущих за спиной спутниц и Атами.

В руке у Пула оказался тот самый ключ, что он вставлял в люк снаружи (и когда только он успел его вытащить?). Пройдя по грузовому отсеку, он уверенно вставил его в специальное углубление на внутренней части огромного люка. В этот раз ждать нам долго не пришлось. Камень, слегка засветившись, почти сразу же начал вращаться, открывая нам выход из корабля. Дождавшись, пока опустится своеобразная рампа, мы вышли из челнока в достаточно обширную естественную пещеру, стены которой были пропитаны какой-то блестящей жидкостью.

— Это не мезамом ли они пропитаны случайно? — спросил я у Пула.

Воин посмотрел на стены и отрицательно качнул головой.

— Нет, но состав очень похож! Секрета из этого мы никогда не делали, поэтому они без труда могли узнать все его составляющие и добавить что-то свое.

Пока мы с Пулом обсуждали свойства митхарианского скрепляющего раствора, девушки, не теряя времени, приступили к сборке огромных телепортационных врат. Разделившись вместе с Атами на пары, они принялись слаженно заводить дуги телепортационных врат крест-накрест над самим кораблем. Теперь мне стало понятно, каким способом они хотели перетащить его отсюда.

Интересно…

Пока остальные были заняты делом, Пул направился внутрь корабля, кивком позвав меня за собой. Мы направились прямиком к месту пилотов. В неожиданно просторной кабине находились четыре полулежащих кресла странной конфигурации: два перед пультами управления спереди, а два чуть сзади, развернутые в разные стороны. Шесть больших квадратных иллюминаторов давали неплохую возможность для визуального обзора. За передними креслами располагался открытый люк с винтовой лестницей, ведущей вниз.

— Там место командира, надо извлечь их искин, а я пока разберусь здесь.

Я кивнул и полез в люк. Три шага и я у одинокого кресла командира в его персональной кабине. Здесь уже хорошо ощущалось, что корабль скорее жив, чем мертв. На панелях кое-где поблескивали разноцветные индикаторы, говорившие о том, что на корабле еще что-то живет и функционирует.

Я подошел к креслу. Так, с чего начать? Тут должна быть какая-то последовательность.

— Правый подлокотник, — пришла на помощь Кира, — пластина вот с таким символом.

Перед глазами тут же появился знак с двумя перекрещенными между собой эллипсами, образующими своеобразный крест.

— Нажать до упора и сдвинуть вправо, — продолжала давать советы Кира.

В точности следуя инструкциям, я вскоре извлек показавшийся из подлокотника продолговатый цилиндрик искина. Помня, как это делали Шак и Илея, я тут же прикрепил его у себя на бедре и, не задерживаясь тут более, поднялся вверх по лестнице.

В кабине Пула не оказалось, Кира сообщила мне, что он сейчас находится в отсеке с крио-установками. Я застал его там за их демонтажем.

На мой вопросительный взгляд, он пояснил с кривой ухмылкой:

— В этом корабле им делать больше нечего, теперь их будет ждать отдельное жилище!

Прикрепив к вытащенным из гнезд коконам портативные гравитационные установки, мы один за другим вытащили их наружу. Краем глаза я отметил, что здесь работа тоже подходила к своему финалу. Была уже полностью смонтирована продольная арка врат, и сейчас уже завершалась сборка поперечной.

Получалось так, что после монтажа митхарианский корабль будет находиться под своеобразным крестообразным арочным куполом. Такую конфигурацию врат я видел впервые. С интересом наблюдая за дружной работой Атами и девушек, у меня напрочь пропало ощущение того, что Микар и Гектан не совсем живые существа, очень уж эта четверка слаженно передвигалась, при этом постоянно переговаривалась между собой по общей мыслесвязи.

Минут через десять Эмия и Лима доложили Пулу о том, что настройка врат завершена, и всё уже готово к телепортации.

Тот, показав им жменю каких-то, поблескивающих металлом шариков проговорил:

— Корабль обезврежен, приступайте!

Эмия попросила нас отойти немного подальше и активировала врата. Пространство под куполом тут же начало наполняться плотным серебристым туманом, затем он ярко заискрился, покрывшись синеватыми всполохами, и мне даже показалось, что там внутри пробила молния. Прошло всего несколько мгновений, туман начал рассеиваться, и мы обнаружили, что на том месте, где только что стоял «Сумрачный охотник», уже ничего нет.

— Объект на базе, — доложила нам Лима, — можно приступать к демонтажу врат и вызывать челнок.

Глава 11. Магия Хогов

Глава 11. Магия Хогов

Званый ужин в беседке

Прекрасный летний вечер. Неделю спустя отец собрал в беседке над обрывом всё наше семейство, не забыв пригласить на ужин всех Стаат. Отдавая дань местным традициям, они с радостью приняли приглашение и явились точно в назначенное время. Звали сюда и Мора, но он вежливо отказался, сославшись на дела.

Помня наше первое застолье в Ковчеге и то, что я говорил о местных обычаях, мои новые родичи пришли в Рыбачий не с пустыми руками. Появившись в беседке, Илея выложила на стол с десяток небольших, всего размером с мою ладонь контейнеров. В блестящих коробочках оказались разнообразные блюда их родного Гарана. В свою очередь сегодня господин Паскаль, следуя четким рекомендациям отца и деда, превзошел сам себя. Таких изысканных салатов и соусов, какие он приготовил к званому ужину, я еще в жизни не пробовал.

Прислуживать за столом не было необходимости — это у зотэрианцев не принято и считается унизительным. Поэтому я еще в самом начале всем объяснил, что то, что находится в глубоких тарелках, можно перекладывать себе на плоские и спокойно кушать. Илея с Пийем довольно быстро сориентировались и, распробовав земные блюда, стали орудовать палочками активней, а Вик вел себя за столом более сдержанно, как и подобает старшему рода.

Говорили о разном, но постепенно тема разговора свелась к одному — подготовке к установке отцу и деду их бриалов.

Уже третий день Вик гонял их по диагностам и лечебным капсулам, готовя тело и разум к очень важной для каждого зотэрианца процедуре. Вик был очень доволен, восхищался показателями и считал, что установку бриалов можно будет провести уже через пару недель без риска для жизни. Еще он добавил, что они с Декаром учли изменения в нашем генетическом коде, и таких просчетов, как случилось со мной, они уже не допустят.

Затем разговор плавно перешел на далеких предков и держался уже в этом русле до конца вечера.

Я проявил инициативу и решил показать новым родственникам великолепные статуи наших пращуров. Статуями заполнили почти весь вместительный гараж моего коттеджа и, чтобы полюбоваться ими, пришлось основательно расширить и перестроить его как демозал. Теперь благодаря заслугам отца и деда всё выглядело там не хуже, чем в Эрмитаже, или в каком-нибудь другом знаменитом музее. Бюсты на изящных постаментах подняли на уровне моего лица — чтобы глаза в глаза, ну и всё такое! Появились красивые подсветки, даже таблички на Зотэле, говорящие о том, кто есть кто.

— А эти двое они тоже из нашего рода? — тихо спросила Илея, завороженно глядя на парную статую обнаженных парня и девушки, которую я обнаружил в тайнике Маркуса Тита.

Я посмотрел на восторженные глаза девушки и, указав пальцем на мраморную статую Тита в массивных золотых латах, пояснил:

— Нет, любовную парочку я нашел вот в тайнике этого предка! Она просто выполнена из золота, и у него рука не поднялась переплавить совершенную красоту в слитки. Посмотри, какие драгоценные уникальные камни применил здесь мастер!

Илея кивнула и опять перевела взгляд на парня и девушку, державших в руках крупный бриллиант редкой огранки.

— Это великолепно! — тихо прошептала она, коснувшись кончиками пальцев губ девушки. — Великолепно! Как много глубоких эмоций смог передать мастер! Великолепно!

Затем она посмотрела на Вика.

— Я бы хотела воспользоваться копиром и оставить такую же для себя!

Вик оторвался от созерцания скульптурной композиции из гробницы Зевса и пожал плечами.

— Эти статуи бесценны для нашего рода, и они все пройдут через копир, а если хочешь отдельную копию для себя лично, то я не вижу здесь никаких проблем.

Илея с благодарностью посмотрела на временного главу рода и вернулась к созерцанию статуи.

После экскурсии по импровизированному музею в беседку на обрыв возвращаться не стали, а прихватили небольшую бутылочку с нектаром и, немного погуляв по лесу, расположились в одной из беседок в окрестностях Рыбачьего. Перед назревающим закатом гости засобирались к себе в Ковчег. У меня до занятий с Мором было еще полтора часа свободного времени, и я остался, чтобы побыть еще немного с отцом и дедом.

Проводив гостей, мы вернулись обратно к обрыву. Уютно расположившись в удобных плетеных креслах, мы, любуясь красивейшим закатом, потягивали густой крепкий кофе, собственноручно приготовленный отцом.

В трехстах метрах от берега, красиво купаясь в лучах заходящего солнца, стояла на якоре наша белоснежная «Венера». Легкий ветерок задувал в уютную беседку непередаваемые запахи с берега моря, приятно пахло слегка подсушенными водорослями, выкинутыми на берег после вчерашнего шторма, чуть-чуть йодом и еще нагретыми за жаркий день камнями. Иногда ветерок менял направление, примешивая дивные ароматы из леса.

— Так ты говоришь, он каким-то чудом долетел до Земли? — дед поставил чашку на стол и откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу.

— Да, как утверждает Шак, после того как Крон применил импульс, у ракетоносца отказала вся электроника, и он жестко рухнул на Луну. А рабочее состояние «Сумрачного охотника», когда мы его обнаружили, было приблизительно в районе тридцати пяти процентов. От полного уничтожения электроники на нём спасло только то, что в ангаре он был плотно окружен громоздким оборудованием, в котором хранились прозактные торпеды. Эти сверхзащищенные контейнеры и приняли почти весь удар импульса на себя.

— Их пробудили уже? — спросил отец.

— Еще пока нет. Процесс выхода из состояния Крио после такого длительного периода тоже непрост, а эти трое нужны Зотам для каких-то своих целей живыми! Скоро всё узнаем!

Учуяв аромат дорогих духов, я повернул нос по ветру. От дома бабы Фроси к нам спешила улыбающаяся во все тридцать два белоснежных зуба абсолютно счастливая Марго. Четыре дня назад ей установили Биссет, а вчера вечером провели процедуру омоложения.

Когда женщина шестой десяток разменяла и вдруг по мановению волшебной палочки снова стала двадцатилетней девушкой, да еще с отменным здоровьем и какой-то очень полезной инопланетной штуковиной внутри — как тут не засветиться от счастья?

— Не помешаю вам? Кофейком не угостите? А то распахлись тут на всю деревню.

Марго в тонкой маечке и коротких обтягивающих шортах выглядела весьма эффектно.

— Нет, Марго, не помешаешь, заходи. Тебе покрепче, лимона капнуть? — отец потянулся за туркой.

— А и давай с лимоном! Мне теперь всё можно.

Марго уселась на свободное кресло, закинув ногу на ногу.

— Гости ваши ушли уже, я вижу. Поэтому и решилась подойти.

— Как там Пётр? — спросил я у нее, кивнув на коттедж.

С Петром обстояло не всё так просто. Врачи сказали, что в том состоянии, в котором он находился, дорогу он не вынесет ни при каком раскладе, ни на самолете, ни на машине, ни на поезде. Пришлось вводить его в искусственную кому и везти сюда на специально оборудованном реанимобиле — каких в стране по пальцам одной руки пересчитать можно было. Естественно, вчера, когда он очнулся после процедуры оздоровления, он был сам не свой и чуть было не сошел с ума от увиденного. Не мог никак поверить в случившееся, а когда еще увидел сильно обновленную Марго, то чуть не потерял сознание. Пришлось ему внушить, что он сейчас в дорогущей немецкой клинике, и профессор Пфайффер очень доволен, как прошла сложнейшая операция. А нашей юной Марго пришлось на какое-то время стать его персональной медсестрой, изображая заботливую сиделку.

— Почти всё время спит. А когда не спит, то зовет профессора, всё порывается выразить ему личную благодарность.

Отец улыбнулся, посмотрел на меня, а затем он снова обратился к Марго:

— Для него всё готово?

Марго приняла крохотную чашечку с благоухающим кофе и, благодарно кивнув ему, сказала:

— Да! Погашенные билеты до Мюнхена и обратно у него уже есть! Все отметки в загранпаспорте о пересечении границы туда и обратно — присутствуют! Вань, гарантирую — комар носа не подточит, не переживай ты так!

Аккуратно пробуя кофе, она скосила глаза в мою сторону.

— А еще, после того как над ним поработал наш уважаемый Зор, он всю жизнь будет помнить, как к нему хорошо относились в немецкой клинике, и напрочь забудет то, что было на самом деле здесь.

Поставив чашку на стол, она в упор посмотрела на меня.

— Коля, это обязательно было делать? Никак нельзя было обойтись?

Я прекрасно понял, о чём она.

— Нет, Марго! Пойми, ты — это ты, у зотэрианцев на тебя свои планы, не зря же они тебе бриал установили и шикарный апгрейд провели, а Пётр — это Пётр, для них он никто! И тем более разрешение на процедуру с ним мы получили только на таких условиях, и никак не иначе! Он ничего не должен помнить о происходящем здесь. Абсолютно ничего!

Я ухмыльнулся.

— Ты-то сама, как объяснишь на работе свое преображение? Да я думаю, и мужу твоему с детьми это тоже будет очень интересно!

— А! — Марго беззаботно махнула рукой. — Я в отпуске на девяносто суток, скажу, что на островах в частной клинике пластику сделала, ждала три года очереди, отбрешусь как-нибудь перед нашими девками и высоким начальством. А муж, как мне кажется, только доволен будет!

Она томно потянулась, облизав острым язычком губы, и жизнерадостно рассмеялась.

— Как у тебя с Биссетом, находишь общий язык?

Она задумчиво посмотрела на меня и, кивнув, поставила чашечку с блюдцем на стол.

— Да понемногу притираемся друг к другу.

Затем она стрельнула глазами в сторону отца.

— Как назвала, не скажу!

— Характеристики уже знаешь? — улыбаясь, спросил я. — Впечатлило?

Она кивнула и с прищуром посмотрела на меня.

— А про свои характеристики не скажешь?

Я засмеялся.

— Нет, Марго, не скажу. Потому как о них никто не знает, даже я!

Некоторое время посидели молча, каждый думая о чём-то своем.

Тишину в беседке прервала Марго, тихий, с нотками печали голос прозвучал как-то отрешенно:

— Вы же улетите отсюда? Навсегда?

Я пожал плечами.

— Скорее всего — да! А вот насчет навсегда — я сильно сомневаюсь. Не зря же они тебя так облагодетельствовали, и я думаю, когда соберутся все — тебе, вероятно, кое-что предложат. А это значит, что у них на эту планету есть какие-то свои виды.

— А когда они начнут собираться? — подал голос молчавший до этого дед. — Сколько еще времени?

— Я думаю, недели две с половиной-три. Примерно где-то так, ну плюс-минус...

Потом вспомнил о пещере в горах Тибета.

— И еще до их прибытия мне надо очень многое успеть сделать. Даже ума не приложу где взять на всё время!

Постепенно разговор зашел на другую тему, а я, слушая краем уха, разговор отца с Марго, призадумался. В последние дни мысль о пещере не давала мне покоя и сверлила меня, не переставая.

Как мне туда попасть?

Попросить об этом Мора или Илею, но эта любознательная девушка сама захочет посмотреть, что там внутри, а от Мора ничего не скроешь — стоит мне только упомянуть о пещере, как мне придется всё выложить, а Крон пока не велел.

Задача!

Распрощавшись с роднёй и чмокнув Марго в щёку, я направился в сторону телепорта — подходило время занятий с моим наставником, и оскорбить его опозданием было немыслимо.

Три дня спустя

Проблема — как добраться до пещеры Крона в горах Тибета, решилась неожиданно просто, спонтанно, и всё благодаря тому же Мору. В тот день, когда я вернулся из Рыбачьего, мы с ним, как всегда, в моей комнате занялись тем, что и в прошлые разы. Мы сели друг напротив друга и, взявшись за руки, распевали древние магические песни, от которых меня то бросало в жар, то пробивал жуткий озноб. Эти совместные распевы творили со мной что-то невероятное. После их исполнения меня переполняла какая-то мощнейшая магическая энергия, идущая откуда-то глубоко изнутри. В этот момент мои синие глаза становились зелеными, и я уже не чувствовал себя ни Зотом, ни Человеком, а скорее, Хогом! Таким огромным, полным внутренней силы и энергии Хогом, способным движением пальца гонять по небу облака и одним взглядом сдвигать горы!

Суть наших занятий заключалась в том, чтобы научиться легко извлекать энергию изнутри, затем уверенно управлять ею и также легко загонять обратно, снова становясь полноценным зотэрианцем.

Поначалу это было непросто!

В первый раз меня чуть не разорвало на части, и если бы не Мор и его бдительный контроль, то быть бы беде. Но постепенно я научился контролировать себя и свои силы. По мнению наставника, я делал определенные успехи в нужном направлении, и действительно с каждым разом мне удавалось управлять энергией всё легче, и я чувствовал себя при этом уверенно и свободно. Но в тот день что-то пошло не так!

Только начав «Песнь Ветра», мой наставник прервался на полуслове и замолчал, глядя на меня расширенными глазами.

— Какой зверь на этой планете самый свирепый и бесстрашный? — вдруг неожиданно спросил он у меня.

— Медоед, — тут же ответил я, не раздумывая.

— Образ передай мне его!

Я без труда представил себе этого небольшого зверька, в одиночку отбивающегося от целого прайда львов.

Мор удовлетворенно кивнул и спросил:

— Где найти его можно?

Я прикинул.

— Африка, Индия, Непал — это на другом полушарии планеты!

— Мы вскоре отправимся к ним.

На следующий день Мор сдержал обещание.

После завершения очередных занятий, он, ничего не объясняя, потащил меня к телепортационным вратам, лишь коротко бросив на ходу:

— Ты сегодня пилот!

Мы с ним по очереди зашли во врата телепорта, а вышли в хорошо знакомом мне грузовом отсеке нашего звездного разведчика. Там нас встречала представительница клана Гури — Нина ен Брукс в ослепительно-белом комбинезоне. Выглядела она просто потрясающе! Лучезарно улыбаясь, она поприветствовала нас и указала рукой вглубь ангара, туда, где находились два небольших летательных аппарата приплюснутой каплевидной формы. Точные копии того, на котором Крон и Крох посещали тайную пещеру, когда записывали для меня свое послание на информационный кристалл.

— Берите любой! Они оба готовы к эксплуатации.

Поблагодарив Нину, мы отправились к ближайшему аппарату.

Совсем небольшой, всего семь метров в длину, четыре в ширину и два в высоту, да и то — это в самой высокой точке растекшейся по полу капли. При нашем приближении боковые панели пошли вверх, открывая нам свободный доступ. Внутри два полулежачих кресла, при острой необходимости можно трансформировать позади еще два, но тогда от небольшого треугольного багажного отсека за ними — не останется и следа.

Интересно, как это со своими огромными габаритами в таком небольшом пространстве умещались Крон с Крохом?

Удивительно!

Кресло пилота находилось слева, при желании можно было перекинуть пилотирование и на правое кресло, но только в экстренном случае.

— Бортовой искин приветствует Зора ин Стаат на борту катера модели «Ант» и желает ему хорошего полета! Все системы в норме, состояние накопителей — сто процентов, вооружение — сто процентов, защита... — искин всё продолжал и продолжал перечислять параметры состояния крохотного космического автомобиля, а я, слушая краем уха, осмотрелся вокруг.

Снаружи непроницаемые стены изнутри приобрели стеклянную прозрачность, и мне хорошо стал виден заставленный разнообразным оборудованием ангар и стройная белоснежная фигурка Нины. Она стояла в метрах тридцати от нас, как школьница — развернув свои красивые плечи и соединив руки за спиной.

— ...сообщите о готовности к вылету, — закончил свой доклад искин катера.

— К вылету готов.

— Приятного полета.

Перед моим креслом появился виртуальный пульт управления катером, стена ангара пошла перед нами синими сполохами и истаяла очень быстро, прямо на наших глазах. Теперь на ее месте находился энергетический щит, который не впускал космический вакуум внутрь корабля и в тоже время позволял принимать и выпускать такие катера, как наш.

Посмотрев на улыбающуюся Нину, затем на Мора, удобно расположившегося в кресле, я приподнял суденышко над половым покрытием ангара и медленно вывел сквозь энергетический щит в открытый космос.

Ну что, куда? В Индию или куда-нибудь в Африку?

Посмотрев на огромный шар Земли передо мной, принял решение — в Африку!

Отлетев немного от звездолета, я включил максимальную маскировку и уверенно направился к Земле.

После целого часа поисков в саванне мы наконец-то обнаружили то, что искали — небольшое семейство медоедов, спешивших куда-то по своим делам в сторону ближайших деревьев. Две взрослые особи и один крохотный детеныш.

Заметив нас, идущих за ними, от стаи отделился самый крупный медоед и устремился к нам навстречу. Здоровый, размером с небольшую собаку. Его черно-белая шерсть при движении красиво переливалась на солнце. Сам коренастый, лапы и хвост короткие, издалека видны его острые когти. Голова широкая с коротким острым носом, глаза маленькие, ушей нет.

Пока вожак спешил к нам на разборки, Мор приказал мне раздеться и пропел:

— Сними свой Шикр, оставь его здесь, нельзя иметь преимущество перед этим зверем! Его силой и бесстрашием овладеть ты должен, подчинив его себе одной лишь волей своей.

Скинув костюм, я приготовился к поединку. С этими зверьками надо держать ухо востро. Где-то я слышал, что сначала они лишают жертву гениталий, а уже потом добивают ослабевшую добычу. Мне такой расклад совсем не нравился, поэтому решил быть с ним настороже. Не добежав до меня метров пять, медоед присел на задние лапы и, выпрямив передние, грозно заверещал, оскалив зубастую пасть.

Задвинув поглубже в себе Зота и Человека, я постарался сейчас стать Хогом и, глядя в глаза медоеду, тихо запел «Песнь разума», с каждым словом наполняя себя внутренней силой. Вокруг меня всё исчезло и потеряло смысл. Пропал Мор, челнок, саванна, остались только мы со свирепым зверьком, с его ненасытной жаждой убивать всех, в ком он видит пищу и врага. Ему нет равных саванне! Многие обитатели сильнее и больше его, но в поединке один на один — никто не справится с ним.

При первых же звуках моей песни зверек замер на месте и перестал верещать. Не меняя позы, он уставился на меня черными бусинками глаз. Я продолжал петь и легко читал его эмоции. Медоед был напряжен, сбит с толку и не знал как себя вести. Он убивал уже подобных и, завидев его, двуногие всегда пускались наутек, а этот какой-то странный: стоит спокойно и издает какие-то звуки, от которых зверю становилось явно не по себе.

Медоед снова грозно заверещал и, смешно засеменив ногами, направился ко мне. Через магическое зрение, созданное пением, я увидел идущий ко мне от зверя поток эмоций, в котором сплелись ярость, бесстрашие и лютая злоба. За свое семейство вожак готов разорвать кого угодно.

Не теряя времени, я создал жгут и направил его от себя к нему. В нём сила и подавляющая мощь, которая должна вызвать у отважного зверька панику и страх. И вот в его поведении стало что-то меняться. В какой-то момент я уже ясно видел неуверенность, зародившуюся в нём, нараставшие с каждым мгновением и ярость и злоба уступали всё больше места любопытству и удивлению. Зверь замедлил свой бег и остановился.

Чья возьмет?

Медоед всё еще держался. Хотя было заметно, что уже нет намерения атаковать, есть только желание отчаянно сопротивляться и выжить. Усилил на него нажим, и о чудо! Зверь согнул свои передние лапы и лег на землю, заскулив как собака. Ему страшно. Впервые в жизни ему страшно, и он не знал, что с этим делать. Скуля и повизгивая, он подполз к моим ногам, тычась мокрым носом в ступню.

Я победил!

Я великодушен! Я не стану его убивать! Пусть бежит к семье, я его отпустил и отчетливо ощутил идущие от него волны радости. Взвизгнув, зверек подскочил и, задрав хвост, весело побежал к родичам. Он жив, и это страшное существо его не тронуло, пусть оно занимает эту территорию, мы найдем другую.

— А теперь самый большой и сильный зверь нужен нам! — услышал я за спиной довольный голос Мора.

Я сразу же подумал о Кадьяках. К этим медведям нужно лететь в сторону Аляски, но потом вспомнил, что они почему-то сторонятся людей и избегают встречи. Получается, что при всех своих огромных габаритах на роль свирепых хищников они совсем не подходят.

Остается белый медведь, значит, наш путь лежит в Арктику.

Среди бесконечных льдов белую медведицу с медвежонком нашли очень быстро. Застали их за трапезой, они поедали какого-то тюленя или моржа, уже не разобрать.

— Силу забрать у нее ты должен! — снова запел Мор. — А потом вернуть, иначе погибнет ее детеныш.

Без напоминаний наставника я скинул доспех и, совершенно не чувствуя холода, пошел на сближение к парочке.

Медведица, заметив меня издалека, оторвалась от пожирания добычи и угрожающе зарычала, выставив свою окровавленную морду в мою сторону. Видимо, решив, что этого достаточно, она опять как ни в чём не бывало принялась за еду, совершенно не обращая на меня никакого внимания. Но это было далеко не так! Я видел, как напряглись ее правые лапы, как она готова в любую секунду оттолкнуться и, быстро сокращая дистанцию, напасть на незваного гостя. Она хитра и уверена в себе, и подпускает меня поближе, чтобы потом не гоняться по всей льдине.

Я спокойно продолжал приближаться к ней, дав ей понять, что не заметил ее маленькой хитрости. Когда до нее оставались не больше тридцати метров, произошло то, что для обычного невооруженного человека означало бы скорую гибель. Медведица, резво рванув с места, сразу же набрала приличную скорость и понеслась мне навстречу.

Я ждал этого. Повторяя про себя слова священной «Песни Жизни», я мысленно сотворил жгут и, закинув на шею медведицы как лассо, сразу же потянул ее силу на себя.

Получилось!

С каждым шагом она слабела, а я, наоборот, переполнялся чужеродной энергией. Она хрипела, из ее пасти на лёд капала розовая тягучая слюна, глаза наливались кровью, вот уже перешла на шаг, так как лапы заплетались, и медведица, тяжело дыша, повалилась набок в каких-то трех метрах от меня.

Обернувшись, я посмотрел на своего наставника и, дождавшись от него удовлетворенного кивка, начал через этот же жгут перекачивать переполнявшую меня силу обратно в уже почти бездыханное тело медведицы. Секунды текли одна за другой, вот зверюга глубоко задышала, затем шевельнулась и повернула ко мне голову. Наши глаза встретились, и в тот же миг она с грозным рыком молнией метнулась ко мне. Ее когтистая лапа рассекла морозный воздух в нескольких сантиметрах от моего лица.

Я был начеку — ожидал от нее чего-то подобного и готовился к этому. Следующим движением белая гора из мышц и шерсти попыталась откусить мне голову, но ее зубы клацнули в пустоте, и я даже услышал рык разочарования и удивления.

Быстро разорвав с ней дистанцию, я отбежал метров на двадцать и замер, следя за ее действиями. Видимо, атака забрала у нее немало сил, и она, стоя на месте и тяжело дыша, сверлила меня своими маленькими злыми глазками. Я уже собирался прогнать, нагнав на нее страху, но тут она сама, брезгливо фыркнув, развернулась ко мне своим толстым задом и посеменила обратно к своему детенышу.

Честно говоря, схватка меня самого изрядно измотала. Магия Хогов давалась пока очень и очень нелегко. Каждый раз она забирала у меня уйму жизненных сил, и мне необходимо было какое-то время, чтобы полностью восстановиться. Сегодня впервые применил эти, пока еще новые для меня умения — два раза за один день и, скажу честно, я очень устал! Устал до дрожи в конечностях и помутнения в глазах. Проследив за удаляющийся парочкой медведей, я развернулся и, тяжело ступая, пошел к Мору, стоявшему рядом с челноком.

— Ты хорошо потрудился сегодня, Зор, но силы расходуешь, не жалея, поэтому сам чуть не стал жертвой. Многому научиться тебе надо! Но осилим мы и этот путь.

Да, не спорю! Я только в начале пути и делаю первые шаги, и частица Мора во мне помогает. Но я еще к тому же Человек, и в большей степени Зот, а этой гремучей смеси не так просто ужиться между собой. Но я стараюсь и обязательно добьюсь своего.

— У меня на планете остались еще незаконченные дела, — обратился я к Мору, когда мы уже подлетали к нашему звездолету. — На этом аппарате я бы смог уладить их за один день! Я могу им воспользоваться как-нибудь? Это возможно?

— Обратись к Вику! Он временный глава рода, и он принимает решения.

Владение челноком одни земные сутки

На следующий день Вик очень внимательно посмотрел на меня.

— Тебе нужна помощь? С тобой могу полететь я или Илея с Пийем. Мы не особо заняты сейчас.

— Нет, спасибо! — я приложил руку к своей груди в знак благодарности. — Мне ничего не угрожает, надо только побывать в разных точках планеты, а это проще всего сделать на челноке.

Вик недоверчиво посмотрел на меня.

— Ты должен передвигаться в режиме постоянной маскировки. Ты это понимаешь?

Я удивленно посмотрел на него. Он что меня за идиота считает?

— Понимаю. Режим постоянной маскировки челнока и Шикра вне его.

Вик кивнул.

— У тебя на владение челноком одни земные сутки с момента старта. Ты готов?

Я даже не ожидал, что мне дадут его так надолго.

— Да, готов! Мне необходимо только экипироваться в Шикр, и я буду готов лететь.

Вик еще раз остро глянул на меня и, кивнув, отправился к себе в жилую секцию.

— Куда? — оператор телепортационной установки окинул меня быстрым взглядом.

— На «Крукс», — ответил я, в свою очередь доброжелательно улыбаясь.

Оператор кивнул и набрал на панели необходимые символы.

Глядя на него, я уже легко понимал то, что он сейчас делал. С недавних пор я и сам стал неплохо во всём разбираться — не зря же я неделю не вылезал из обучающей капсулы и тренажера, выполняя наказ Крона — пройти курс обучения по телепортационным установкам до третьего уровня включительно.

Благо, что у каждого рода в жилой секции был свой небольшой медцентр с минимальным набором всех необходимых капсул. Вот я, набравшись наглости, и оккупировал наш, потому-что в большой медцентр — просто так уже было не попасть, свободную капсулу приходилось ждать по несколько дней.

Выйдя из врат уже на звездолете, я поздоровался с оператором с этой стороны и с легким волнением направился к одному из двух катеров, находившихся в глубине ангара.

Ну что же! Настало время разобраться с наследием Крона.

Глава 12. В тайной пещере Крона

Глава 12. В тайной пещере Крона

Час спустя катер я оставил на вершине соседней горы, примерно в тридцати двух километрах от Кроновской пещеры.

Если Зоты всё-таки захотят узнать, куда это я мотался на нём, то искин челнока выдаст только место посадки, а всё остальное, как говорится — останется за кадром. По утверждению Крона — визуально пещеру сложно обнаружить, не зря же он говорил, что они наткнулись на нее случайно, точнее сказать — Крох обнаружил, почувствовав своим магическим чутьем исходящую из нее силу! Поэтому, даже не пытаясь что-то рассмотреть на далекой горе, я полностью доверился интуиции и своему бриалу.

Еще раз взглянул на высоченную гору, вздохнул полной грудью морозный воздух и дал себе команду — вперед, то есть вниз! Я быстро спускался, как человек-паук, используя возможности костюма. Оказавшись у подножья, сверился с проложенным Кирой маршрутом. Мой путь к нужной горе, пролегал через заснеженное неглубокое ущелье.

Вперед!

Легко перепрыгивая с камня на камень, я старался не оставлять следов на глубоком снегу. Не знаю, нужны ли в снежную и ветреную погоду такие меры предосторожности, но что-то подсказывало, что это лишним точно не будет. Возможности Шикра и моя теперешняя подготовка позволяли передвигаться быстро по абсолютно любой местности, поэтому к подножью горы я добрался буквально через полчаса после посадки.

Кира уверенно вела меня по своему навигатору, и ошибиться тут было просто невозможно. Она утверждала, что это точно то место, координаты которого были указаны на информационном кристалле Крона. Чтобы попасть в пещеру, необходимо было обогнуть гору и начать подъем с другой стороны. Выпустив своего разведчика на волю, я дал указание бриалу — проложить кратчайший маршрут.

Не буду рассказывать, как поднимался на эту бесконечную, почти отвесную скалу, скажу лишь только, что уже через четверть часа я стоял на том самом выступающем карнизе — перед входом в заветную пещеру. С сильно бьющимся от волнения сердцем я начал действовать.

Так, для начала телепорт!

Достал из многочисленных скрытых кармашков на поясе цилиндрик портативного телепорта и установил его перед входом в пещеру, дав ему команду активироваться. Цилиндр тут же разложился в круглый блин и, ярко засветившись, несколько раз провернулся вокруг своей оси по часовой стрелке. Не прошло и полминуты, как он намертво вгрызся в скальную породу и замер в ожидании следующей команды.

Всё! Теперь с этого места его смогу сдвинуть только я. Он накрепко впаялся в грунт, приняв идеально горизонтальное положение.

— Телепортационное устройство к работе подготовлено, запас энергии сто процентов! Активировать?

Я от волнения забыл о мыслесвязи с бриалом.

— Кира, это точно безопасно?

— Оба устройства исправны, и между ними устойчивая связь, не вижу повода для беспокойства!

Ну, раз нет повода для беспокойства, тогда вперед!

— Активировать! — твердо скомандовал я и увидел, как морозный воздух над диском телепорта начинал колебаться, покрываясь легкой дымкой.

— Устройство активировано и готово к полноценной работе. Для перемещения к парному телепорту, необходимо встать на диск и запустить процесс телепортации.

Ну, с Богом!

Встал на диск, и меня тут же обволокло плотным туманом. Через несколько секунд морок рассеялся, и я сошел с точно такого же диска, только теперь уже в замаскированном немецком бункере времен Второй мировой войны, что находился в сорока пяти километрах от Рыбачьего. Про этот бункер я сразу же вспомнил, когда встал вопрос — где разместить первую часть телепорта.

Мы обнаружили его с дедом совершенно случайно, когда вместе собирали травы для нектара. Тогда мое внимание привлек небольшой холмик, поросший травой и мелким кустарником. Когда я заострил на нём свое внимание, Кира сообщила мне, что под полуметровым слоем земли и травы находится пустота. Нам с дедом стало интересно, мы начали рыть каменистый грунт и скоро обнаружили узкий вход в бункер. Полезли вовнутрь и поняли, что он был заброшен еще до того, как его засыпало землей от близкого разрыва авиационной бомбы. Приличных размеров воронка рядом, говорила о том, что бомба была очень мощной.

Внутри ни оружия, ни трупов, ни документов. Только пустые полусгнившие ящики со свастикой из-под патронов и толстые бетонные стены. Я думаю, что если бы та бомба взорвалась не рядом, а на крыше этого сооружения — ничего бы ему не было! Слишком толстыми и надежными казались массивные бетонные перекрытия. Что и говорить, тогда немцы строили на совесть.

А сейчас, та наша находка пришлась очень кстати, просто идеальное место для моих целей.

Вчера, как только мы вернулись со странного занятия с дикими зверьми, я прихватил из своей комнаты единственный резервный энергетический куб (с твердым обещанием искину моей жилой секции — вскоре вернуть на место) и сразу же припустил сюда в этот бункер. Тут на месте активировал первую часть телепорта, который успел еще раньше привязать к себе, и оставил на время малый куб здесь. Затем тщательно замаскировал бункер и вернулся обратно в Ковчег — выпрашивать у Вика челнок.

И вот я снова здесь, и теперь мне можно будет прыгать к пещере Крона прямо отсюда.

— Пользователь Зор ин Стаат успешно совершил перемещение при помощи телепортационного устройства модели «Смирт», запас энергии девяносто девять процентов. Следующее перемещение будет возможно через одну минуту сорок семь секунд.

Я сошел с диска и уселся прямо на земляной пол, прислонившись спиной к стене.

Постепенно становлюсь настоящим зотэрианцем!

Летаю на челноках, посещаю другие планеты, вовсю пользуюсь телепортами, которые сам настраиваю под себя, у меня великолепный во всех отношениях бриал, уникальный Шикр, есть где-то там своя планета и орбитальная крепость с преданным лично мне Атами. От таких возможностей с ума сойти можно любому зотэрианцу, не то что мне, и самое главное, нужно теперь правильно распорядиться всем так, как завещал мне Великий Крон, и как ждет от меня Мудрый Мор! Вот поэтому мне сейчас так необходимы те знания, что приготовил для меня мой далекий предок...

Мои размышления прервал голос Киры:

— Телепортационное устройство модели «Смирт» готово к эксплуатации, уровень заряда равен девяноста девяти процентам.

Прихватив с собой малый энергетический куб, я уже спокойно встал на диск, и всего через несколько секунд мне в лицо уже летели колючие снежинки. Достал ключ и подошел к стене под карнизом, шаря глазами в поисках отверстия.

Ага, вот оно! Вставил ключ и протолкнул его до упора — есть! Легкий щелчок подтвердил, что он встал на место. Теперь необходимо наполнить его энергией. Отдал один процент энергии Шикра в ключ и замер в ожидании.

Сработало или нет?

Получил сообщение от Киры, что проход от ловушек свободен, и ключ уже можно смело извлекать. С легким чавкающим звуком вынул его из приемника и, дав команду Шикру — надеть шлем, отправился к конусообразному входу в пещеру.

Поступила информация от Киры, что длина коридора триста пятнадцать метров, и он по широкой спирали всё время спускается вниз, и что на меня началось активное внешнее воздействие при помощи какого-то неизвестного излучения. Но я в шлеме и пока не чувствовал никакого негативного давления на свою психику.

Первый признак того, что о пещере местные жители знали уже давно, я нашел через пятьдесят метров от входа: брошенный матерчатый рюкзак и рядом в трех метрах от него труп мужчины в старинном альпинистском прикиде. Он лежал головой к выходу на спине, с застывшей маской ужаса на лице. Этот искатель приключений здесь уже, наверное, лет так шестьдесят-семьдесят точно, не меньше. Одежда довоенная, следов гниения нет, но кожа на лице давно уже мумифицировалась и плотно обтянула кости черепа, превратившись в застывшую маску.

Через двадцать метров еще один труп, этот посвежее. На голове какое-то устройство из фольги и зеркал, но видно, что это не сильно ему помогло. Еще одного любопытного нашел разрубленным на две ровные половинки, его останки я обнаружил чуть дальше. Ноги и нижняя часть туловища лежали отдельно от верхней. Больше я незадачливых любителей таинственного не встречал и дошел до конца этого прохода совсем без помех.

Так, здесь с виду глухая стена, но это не совсем так! Тот же визуальный эффект, что и на входе в пещеру. Смотришь прямо — тупик, перемещаешься ближе к стене — и вот он вход прямо перед тобой и достаточно широкий.

С замиранием сердца я зашел в саму пещеру и сразу же попал в огромный квадратный зал, без сомнения, рукотворный. Из-за блестящих стен казалось, что он сотворен из жидкого стекла. Посередине — вместительный постамент с круглой площадкой на нём. Откуда-то с потолка на него падал тусклый мягкий свет.

Кира тут же пояснила, что ей неизвестно предназначение устройства, но она знает точно — оно сейчас активно.

На всякий случай, не подходя близко, я прошел вдоль стены, стараясь не касаться, и свернул в первую попавшуюся комнату направо, где у Крона, по всей видимости, всё было устроено для отдыха. В углу походная лежанка, у которой давным-давно закончился ресурс, и она сейчас больше напоминала какую-то высокотехнологичную навороченную раскладушку. Посредине такой же походный стол и стул. Всё когда-то было удобно и многофункционально, но со временем ресурс исчерпал себя, и практичные вещи превратились в обычную удобную мебель.

Возле противоположной стены, напротив кровати, стояли, подпирая потолок, учебная капсула и тренажер, а рядом арочный переход, через который я попал в помещение, откуда Крон вел запись. Почти всё так же, как и на том самом «видео». То же массивное кресло, в чьих подлокотниках хранилось столько ценного, тот же шкаф с горизонтальными секциями, который при сеансе стоял за моей спиной. Пустые секции шкафа сейчас открыты настежь, и Кира легко опознала их, как заряжающие ниши для оборудования и экипировки. Стеллажи вдоль стены сейчас почти пусты, на них я обнаружил один использованный ремкомплект для капсул и пару бластеров, полностью исчерпавших свой ресурс.

Куда только не падал мой взгляд, везде Кира выдавала одно и то же — нет энергии, ресурс исчерпан.

Значит, Крону всё-таки не удалось обуздать источник энергии Ханки?

Да, унылая картина, но мы сейчас всё исправим!

Я подошел к стене, где в небольшом углублении был установлен энергетический куб, чей серый матовый корпус говорил о том, что энергии в нём сейчас ноль. Я легко вынул его из гнезда и вставил туда другой, принесенный мной из Ковчега. Дождался, пока он присосется к специальным держателям, и нажал на торчащий из него штырь. Куб тут же засветился золотистым светом, и в помещении сразу что-то неуловимо изменилось. Невозможно передать словами, но что-то ожило и заработало.

— Началось тестирование систем находящегося здесь оборудования.

Ага, понятно!

Пока идет тестирование, пойду, осмотрюсь. За стеллажами обнаружился еще проход в следующую комнату. Это, без сомнения, покои Кроха. Посредине большое круглое ложе. Наверное, когда-то оно было застелено множеством веток и листьев. Сейчас об этом можно было только догадываться. В углу находилось устройство, очень похожее на седло.

Представляю, какой ужас наводил на местных Крон, скачущий верхом на Крохе! Отсюда и древнегреческие легенды об ужасном Цербере и всаднике из Аида.

Из обиталища Кроха я снова попал в зал с постаментом. Обойдя его по большой дуге, оказался в другом. С полчаса бродил по пещере, заглядывая в многочисленные пустые помещения, и не заметил там больше ничего интересного. Правда, в одном, самом дальнем, я обнаружил некое подобие лаборатории и кучу испорченной разнообразной аппаратуры. По словам Киры, она была безвозвратно утеряна и уже не подлежала восстановлению. Видимо, с помощью этих штуковин Крон когда-то пытался обуздать энергию Ханки, но как видно — неудачно!

Тут Кира сообщила мне, что тестирование уцелевших приборов закончено, и я вернулся в комнату Крона.

Сразу бросилось в глаза, что горизонтальные створки шкафа плотно закрыты, энергетический куб весело переливался золотистым светом, а лечебная капсула с реаниматором призывно помигивала датчиками, показывая, что они исправны и готовы к работе.

Дав команду Кире — снять шлем и перчатки, я в предвкушении захватывающего просмотра уселся в кресло. Следуя инструкциям Крона, положил руки на подлокотник.

И после легкого укола в ладонь услышал в пещере незнакомый женский голос:

— Зор ин Стаат включен в число пользователей, успешно прошел опознание и подсоединен к многофункциональному ложу модели «Сват». Выберите опцию.

Перед глазами появился длинный список функций кресла.

Ого! Хочу себе такое!

Потом подумал, что оно вроде бы и так уже мое, но я как-то еще не сжился с этой мыслью. Надо привыкнуть. Чудо-кресло могло действительно многое! От трансформации в удобную кровать до создания очень качественных иллюзий вокруг, но меня сейчас интересовала совсем другая функция.

Нашел в длинном списке раздел — «Просмотр информационных кристаллов», активировал, и тут же подлокотники кресла пришли в движение. Левое выдвинулось на метр вперед, а из правого выехала полочка с уложенными на ней в ряд кристаллами и небольшим блестящим жетоном. Кристаллов больше десятка, но мне нужны вот эти три. Они лежали особнячком в отдельном ряду, два информационных и один чуть больше размером для учебной капсулы. Взял первый наугад и вставил в приемное устройство изотора на левом подлокотнике.

Привычная яркая вспышка, и я в космосе...

Слева от меня гигантская орбитальная крепость в виде сильно вытянутой подковы, справа голубая планета, похожая на нашу Землю и зотэрианский Гаран одновременно.

— Необходимо выбрать объект для исследования! — поступила мне информация уже голосом Крона.

Чуть поколебавшись, я выбрал крепость. Тут же молниеносно приблизившись к ней, начал облет по кругу. Голос Крона подробно информировал меня об увиденном.

Многое пока непонятно, но ясно одно! Крепость уникальна, необычайно хорошо вооружена и защищена! Имеет свои мощные двигатели и может летать как звездолет, правда, как большой и неуклюжий, но далеко и долго. Внутри подковы — причалы, ремонтные доки и небольшая верфь.

Как-то незаметно я оказался внутри крепости, тут же пришла информация о ее внутреннем расположении, отметил для себя, что она состоит из десяти уровней. Первый и десятый — боевые, четвертый и пятый — огромная жилая секция, остальные отведены под складские помещения, уровень управления крепостью, силовые установки и многое, многое другое!

Перекинув весь этот неиссякаемый поток информации на второе сознание, я с интересом осматривался вокруг. Сейчас крепость была похожа на гигантский склад. Даже в проходах стояли какие-то боксы с незнакомой мне маркировкой. Я подлетал к какой-нибудь огромной двери ангара, перед глазами тут же высвечивался подробный список содержимого, и меня сразу же уносило к другим створкам, где всё повторялось заново уже, наверное, в сотый раз.

Поразила, несомненно, гигантская жилая секция. Красивые здания, ровные как стрела улицы, парки, водоемы, всё утопало в зелени и выглядело очень естественно. Полное ощущение того, что ты на поверхности какой-нибудь цветущей планеты. Перемещаясь с уровня на уровень, мне казалось, что путешествие по крепости длится уже не один час, и ему нет конца.

Конечно, Крон не пожалел средств на оснащение. Помимо серьезной модернизации и забитых складов, в штат крепости входило более трехсот боевых истребителей, два десятка кораблей, начиная от корвета и заканчивая легкими крейсерами с десятком гражданских кораблей обслуги. Всё это было приписано к крепости, законсервировано и ждало своего часа. И напоследок Крон показал мне вишенку на тортике.

Мои личные апартаменты!

Голос Крона при демонстрации звучал с легкой грустинкой:

— Я в точности повторил здесь свой дом на Гаране и, думаю, тебе будет достаточно комфортно в нём.

Очень красивый одноэтажный дом в древнегреческом стиле утопал в зелени деревьев и цветущих растений. Белоснежная колоннада опоясывала со всех сторон и придавала величественный и в то же время уютный вид. Стройные колонны с изящными капителями на концах подпирали фронтон с объемным изображением трехпалой кисти по центру. Этим знаком было всё сказано — дом, как и всё тут, принадлежит клану Кинхов.

Внутри с десяток комнат: зал с различными капсулами и тренажерами, несколько спален и огромный холл. Всё заставлено изысканной стационарной мебелью, что у Зотов считалось особым шиком. В одном месте я обнаружил внушительных размеров пищевой синтезатор и повисшую прямо в воздухе, длинную стеклянную столешницу. Отдельно в небольшой пристройке одна единственная комната со стационарным телепортом.

Красота!

С осмотром вскоре закончили, и Крон предложил ознакомиться с планетой, которую эта крепость сейчас охраняла.

Я согласился и после яркой вспышки оказался на высоте птичьего полета. Не спускаясь ниже, под постоянные комментарии Крона осмотрел дикую цветущую планету, на которую, по его утверждению, еще не ступала нога ни одного разумного существа. Непроходимые леса, много рек и озер, глубокие моря и океаны. Есть пустыни и огромные горные хребты. В лесах полно разнообразной живности, в голубом небе стаи диких птиц.

Просто не планета, а рай какой-то!

В конце ознакомительной экскурсии перед глазами появилась неизвестная мне звездная карта, на ней обозначились координаты моей планеты и крепости.

Так, с этим разберемся позже! Всё никак руки не дойдут до обучающего курса по Навигации, дальше начального уровня, необходимого для пилотского минимума, к своему стыду, еще не продвинулся...

Не успел я додумать эту мысль до конца, яркий свет в глаза — и снова оказался в кресле. Запросил у Киры время сеанса. Ого! Почти десять минут! Дольше, чем в прошлый раз.

Прислушался к себе, вроде всё в норме. Тогда не будем терять время. Поменял кристаллы в приемнике и после очередной яркой вспышки снова оказался в космосе. Передо мною возник хищных форм небольшой звездолет. Всего метров триста в длину, сто в ширину и около пятидесяти в самой высокой точке. То, что это боевой звездолет, видно сразу. Остро вытянутые угловатые формы конструкций. Его раздвоенный нос чем-то напоминал мне внешне бельевую прищепку. Крон тут же сообщил мне, что раздвоенный нос — мощнейшее орудие, способное одним залпом уничтожить средних размеров крейсер.

Вообще, вооружен и защищен кораблик был, как и крепость, до зубов!

Крон постоянно сыпал какими-то параметрами, но из-за нехватки знаний большую часть сказанного я пока не понимал, но не сильно расстраивался — подучусь, и всё станет ясно как божий день!

А вот внутри корабль совсем не выглядел боевым. Что и говорить, мой далекий предок любил комфорт. Всё блестело и сверкало, а десяток кают на отдельной палубе выглядели просто шикарными. Но меня поразило вовсе не это. Меня потряс искин корабля, как выразился Крон — самой продвинутой последней модели.

Да, к-хм... в оригинальности моему прародителю не откажешь!

Прямо передо мной из воздуха материализовалась ослепительной красоты девушка и представилась просто — Дина. Это и был тот самый искин последней модели. От живой совсем не отличишь и еще! Еще можно было потрогать ее руками, вот так просто взять и похлопать по плечу или ниже, правда, не знаю, как она к этому отнесется. В боевой обстановке экипаж пять человек, включая капитана. Если опасности нет, Дина прекрасно управляется с кораблем сама.

Одним словом, увиденное меня изумило, а из сказанного я не понял почти ничего. Значит выход один — учиться, учиться и еще раз учиться! Буду этим заниматься каждую свободную минуту.

Под конец сеанса я получил длинный список кодов к искину Дине и к кораблю, после чего меня снова выбросило в кресло.

— Время? — коротко спросил я у Киры.

— Семь минут четырнадцать секунд!

Отлично!

Настал черед базы знаний. Передо мною встал выбор. Изучить сначала базу знаний, что я принес с собой, или начать вот с этой, созданной Кроном?.. Чуть поколебавшись, взял базу знаний из подлокотника кресла. Для изучения следовало перебраться в соседнюю комнату. Скинув с себя Шикр, прошлепал босыми ногами по ледяному полу в сторону капсулы и тренажера. Вставил базу знаний в приемник, Кира тут же подсказала что, чтобы изучить эту базу полностью понадобится одиннадцать часов.

Время есть!

Я дал на это свое согласие и встал босыми ногами на подставки внутри капсулы. Легкий укол в ладони.

Понеслось!

Ровно через одиннадцать часов крышка капсулы открылась, и я вывалился с невыносимой головной болью. Вроде и база не такая большая, но получить большой объем информации сразу — для меня это пока еще слишком.

«Зор успешно завершил промежуточный обучающий процесс начального уровня по программе “Телепортационные установки расы Ханки”. За шестьсот шестьдесят минут было освоено сто процентов программы. Для закрепления пройденного материала необходимо посетить тренажер модели “Плат плюс”, в противном случае через двадцать одну минуту пройденный материал будет аннулирован», — голос Киры прозвучал у меня в голове безжалостно, как колокол. Боль от ее слов нарастала волнами с новой силой, но почти сразу же утихала.

Я, не теряя драгоценного времени, погрузился в приятно пахнущее желе тренажера. В следующее мгновение появился здесь же в пещере, в соседнем зале с постаментом и круглой площадкой на нём.

Повернул голову, рядом стоял улыбающийся Крон.

— Сегодня у тебя наставник я! Так как я создал программу, и лучше меня в этой теме не разбирается никто.

Крон указал на постамент.

— Мне удалось перенастроить телепорт под себя и испытать. Хочу тебя предупредить сразу, он работает в один конец и, чтобы воспользоваться им вновь, тебе придется вернуться сюда, вот в эту самую пещеру.

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Но если проявишь смекалку, это неудобство можно обойти. Я покажу тебе, как он работает!

Еще через восемь часов я вылез из тренажера и в задумчивости стал напяливать на себя броню.

Технологии Ханки, это, конечно же, что-то с чем-то!

Выбрав для себя один из тысячи выходов, я, прежде чем телепортироваться в этот район, в режиме реального времени мог через него осмотреть и прослушать окрестности, куда мне предстояло прыгнуть. Этого, конечно, телепорты Зотов делать пока не могли, а может быть, и могли, просто я об этом пока еще не знал. У меня сейчас пока только третий уровень по зотэрианским установкам, а их аж целых семь! И между мной и тем же Пийем просто пропасть.

Всё, я на сегодня здесь закончил!

Уже скоро нужно возвращать челнок, да посетить еще несколько мест на планете для отвода глаз. Проходя мимо постамента, мои руки зачесались, так захотелось при помощи его переместиться куда-нибудь, но нет! Завтра, всё завтра, а сейчас настала пора запереть гостеприимную пещеру, и бежать обратно к челноку.

Мудрейший Мор

На следующий день я еле дождался окончания занятий с Мором и сразу же поспешил к себе переодеться. Вчера мне пришлось объясняться с искином моей жилой секции из-за принесенного мной обратно пустого накопителя. Ситуация была из рук вон выходящей, и он уже собирался запросить у Глексика (главного искина Ковчега) дополнительные мощности на его зарядку, но тут вовремя вмешался неизвестно как появившийся в моей комнате Мор.

Если бы не он, не знаю, что бы я делал!

Опустошить даже малый резервный накопитель за один день — было просто нереально, он мог бы спокойно подпитывать пару месяцев такое огромное сооружение, как Ковчег! И это неординарное событие, конечно же, не осталось бы не замеченным и точно вызвало интерес со стороны Лота и других. Но Мор как-то смог договориться с искином, чтобы тот начал постепенно заполнять энергией малый куб из уже существующих у него резервов, пусть на это и уйдет много времени — лет так пятьдесят-семьдесят, но об этом точно никто не узнает!

Не знаю, как это удалось Мору, но информация об опустошенном кубе никуда не ушла, и тайное осталось тайным, но у меня с Мором после этого состоялся короткий, но очень откровенный разговор.

Еще раньше, после первого посещения пещеры, я для себя решил так — открою часть тайны Мору, ту, которая связана именно с ней. Про планету и крепость пока промолчу до лучших времен. В противостоянии с Гипом, а оно неизбежно, мне нужны будут надежные и сильные союзники, и кто, как не Мор, с его колоссальным авторитетом среди Кинхов сможет поддержать меня!

Видит создатель — я не хотел никуда лезть, но на то есть воля Крона, и я не мог его ослушаться. Он сам неоднократно напоминал мне в своих посланиях, чтобы опирался на советы Мудрейшего, и я не собирался пренебрегать ими ни в коем случае.

— Я тебя слушаю, — сказал Мор, внимательно заглянул мне в глаза и уселся на одно из кресел возле стены с голограммой.

Удобно устроившись в нём, он закрыл оба глаза, оставив открытым только один — центральный. После посещения леса вокруг Рыбачьего кожа у него приобрела здоровый зеленоватый цвет, и от прошлой хандры не осталось и следа.

— Кира, нас могут подслушивать? — спросил я у бриала.

— Наша жилая секция надежно защищена от внешнего прослушивания, — немного удивленно ответила Кира.

Кивнув сам себе, я сел в кресло напротив Мора и, собравшись с мыслями, начал свой рассказ:

— Когда я первый раз попал в эту секцию, то мой бриал обнаружил здесь несколько потайных ниш и один тайник. В них находились очень ценные для меня предметы, оставленные мне самим Кроном.

Я внимательно заглянул в единственный открытый глаз Мора и заметил там искорку одобрения.

Воспрянув духом, я пояснил:

— Пара индивидуальных телепортов, личное послание его ко мне, база знаний для руководителей Высшего ранга, — при этих словах Мор утвердительно кивнул, — и ключ от того места, откуда он вел борьбу с Митхар.

Мор открыл все глаза и требовательно уставился на меня.

Я, не испытывая его терпения, сказал:

— То место создали Ханки и, по мнению Крона, оно идеально подходило для борьбы с Митхар.

При этих словах Мор подался вперед и рывком вскочил с кресла. Его жесткие, как гвозди, пальцы вцепились мне в плечо с неожиданной силой.

— Ханки? Продолжай!

Не показывая вида, как меня удивила реакция Мора, я спокойно рассказывал дальше:

— Он обустроил там для себя и Кроха базу, откуда наносил смертоносные удары по митхарианцам.

При упоминании Кроха, Мор грустно улыбнулся краешками губ и ослабил хватку на плече.

— Крон просил меня посетить это место, как только я смогу, он оставил для меня там еще кое-что ценное. Это касается его наследия.

Мор понимающе кивнул и снова уселся в кресло. Лезть в дела наследства он не собирался. У Зотов это святое.

— Ханки оставили там свой телепорт, Крон создал базу знаний по нему, и теперь я умею им пользоваться. Для того чтобы запустить там учебные капсулы и другое оборудование понадобился запасной энергетический куб. Я отсюда взял целый, а вернул на место пустой из пещеры. Вот, собственно, и всё.

Мор с минуту сидел молча с закрытыми глазами, а затем тихо заговорил:

— Большую глупость ты совершил, что, не посоветовавшись со мной, взял отсюда Маленького Шуму (Шумой, как я понял, Мор называл энергетический куб). Повезло тебе, что проходил мимо я и услышал голос твоего искина.

Затем Мор зашевелил пальцами в воздухе и остро глянул на меня.

— Раз Крон решил втайне оставить то место ото всех, значит, так тому и быть! Не стоит говорить больше никому о нём.

Он встал с места и подошел ко мне вплотную.

— Благодарен я тебе, что открыл мне тайну свою, и посетить ту пещеру, когда настанет время, я был бы не против. Кристалл, что мы добыли с Кроном для тебя, изучи там! И знай, я на твоей стороне, как и все Хоги выжившие!

После этих слов он неожиданно потрепал меня по голове, как в детстве любил это делать отец, и вышел из комнаты.

И вот сегодня, как только закончились наши с ним занятия, он многозначительно посмотрел на меня и сообщил, что я в ближайшее время ему не понадоблюсь, и что могу быть свободен. Я принял это как сигнал к действию и побежал менять комбинезон Игмы на броню Шикра.

Полчаса спустя проходя мимо телепортационной установки Ханки, я уже знал точно — сегодня устоять не смогу! Твердо решил, что обязательно куда-нибудь прыгну с ее помощью. После того как я уже узнал, как надо управлять, мне не терпелось опробовать. Мне даже сегодня ночью снилось, как я прыгаю с ее помощью в неизвестность и выхожу в своей старой московской квартире, в отцовском кабинете, потом мечусь по комнате в надежде найти обратный путь и не могу.

Сегодня решил посмотреть — если один из многочисленных выходов телепорта будет где-нибудь не дальше Геленджика или Новороссийска, то обязательно попробую.

А пока мой путь лежал в комнату, где стояла учебная капсула и тренажер.

База для управленцев оказалась довольно-таки обширной, и, посоветовавшись с Кирой, я решил разбить ее изучение на три равные части. Не стоило пока перегружать молодой бриал и мои, еще не совсем окрепшие мозги.

Телепорт Ханки

Двенадцать часов спустя удобно расположившись в кресле, я крутил между пальцами блестящий жетон Кроха с изображением какого-то раскидистого дерева. Присмотревшись к нему внимательно, я узнал в нём инопланетное дерево, стоявшее в фойе жилой секции клана Кинхов в Ковчеге. Значит, оно там неспроста и имеет какое-то символическое значение.

Интересно!

Но слегка отвлекшись на жетон, мои мысли опять вернулись к пройденному только что обучению. После того как я вылез из тренажера, управление кланом уже не казалось мне чем-то таким — недостижимым. Вырисовывались четкие задачи и разные варианты их решения. Постепенно приходило понимание организации работы разных служб и четкого контроля над ними. Программа обучения была создана так, что обучаемому приходилось идти как бы с самых низов, постигая науку управления сначала небольшими коллективами, затем организациями побольше, и так всё время по нарастающей вверх. Но пройдя эту часть программы, достиг я главного и теперь не боялся возглавить клан, и где-то в глубине души даже стал желать этого.

Следующий сеанс предстоял через семь с половиной часов, поэтому займусь этим завтра. Положив жетон в кармашек на поясе, я встал из кресла и направился в сторону телепорта Ханки.

Посмотрю, есть ли выходы в районе Рыбачьего?!

Сердце замирало: а вдруг система не примет, не распознает, что тогда? Конечно, ничего страшного не произойдет, телепорт просто не активируется, но так хочется попробовать, что такое на самом деле технологии Великих Ханки!

С этими мыслями подошел к постаменту и прям почувствовал, как вокруг меня сгустился воздух, и стало тяжело дышать. Я упрямо шагал вперед, и это ощущение сразу же пропало. Распознавание системой прошло успешно, в противном случае я бы не смог сделать шага, и меня бы просто отбросило назад. Вокруг постамента образовалось свечение ярко-синего цвета, от которого сильно резало глаза. Невольно зажмурившись, прошел сквозь него и попал на круглую площадку. Ощущение легкости и невесомости. Посмотрел на свою руку — она полупрозрачная, как и я сам. Мысли четкие и ясные.

Всё! Я в системе, и передо мною большой шар планеты Земля. Но моя абсолютная память подсказывала мне, что очертания материков немного изменены и не совпадают с современными. По всей планете, как горох, рассыпались множество красных точек, обозначавших выходы телепортов. Красный цвет означал, что они активны, черный — что нет.

В какой-то момент изображение шара поплыло перед глазами, где-то материки начали смещаться, моря и океаны пришли в движение, какие-то реки стали исчезать, где-то появились новые, и так далее. Я стоял и как завороженный наблюдал за изменениями на планете, которая стала принимать для меня более привычный вид. Вместе с этими изменениями красные точки кое-где начали гаснуть, и на их месте стали появляться черные. Еще несколько минут, и эти черные точки пришли в чуть заметное движение, постепенно окрашиваясь в красный.

— Настройка телепортационного устройства успешно завершена, — голос Киры звучал глухо и как-то по-чужому. — Для успешного перемещения необходимо выбрать место, которое Зор желает посетить.

Шар планеты медленно начал вращение вокруг своей оси, демонстрируя мне возможные места высадки. Я искал глазами Черноморское побережье.

Вот оно!

Нашел Цемесскую бухту и, напрягая зрение, пытался рассмотреть побережье Кабардинки и Геленджика, краем сознания отмечая, что красных точек там хватало. Система чутко среагировала на мое желание и приблизила ко мне этот район. Теперь я, не напрягаясь, разглядел не только живописную бухту Геленджика, но и то место, где находился Рыбачий. К сожалению, в районе самого поселка красных точек не наблюдалось, ближайшая в километрах двадцати правее. Заострил внимание на ней. Система тут же сработала, и перед моими глазами замелькало море, полный пляж загорающих и купающихся людей, затем хвойный лес, и картинка снова замерла.

— Зор желает переместиться в эту точку? — уточнила у меня Кира.

— Да.

— Провести предварительную разведку?

— Да.

Картинка ожила, и мои рецепторы уловили массу запахов и звуков. К ароматам леса и травы примешивалось дуновение близкого моря, к щебетанию птиц добавлялись крики и смех купающихся, играла веселая музыка, я даже узнал мелодию популярной группы «Lester». В радиусе двухсот метров никого, надо подняться выше — осмотреться. Моментально оказался на высоте ста метров — отсюда видно всё как на ладони.

А я это местечко прекрасно знал, утопавшая в зелени живописная гавань называлась не иначе, как бухта Инал, и я не раз гостил здесь с Серёгой у его друзей. До Рыбачьего от этого места километров тридцать или около того.

Подходит!

— Зор желает переместиться в это место?

— Да!

«Это даже ближе, чем от моего бунке…» — не успел подумать я, как оказался посреди леса.

Тут же включил невидимость и осмотрелся в поисках какого-нибудь устройства. Кира тщательно проверяла местность в разных диапазонах, через разные режимы — и мои внутренние, и Шикра.

Нет, ничего нет! Трава, камни деревья и всё! Или устройство хорошо замаскированно, или его нет совсем.

Невероятно!

Выбрав направление, я быстро побежал по лесу в сторону Рыбачьего.

Глава 13. Бог войны Арес

Глава 13. Бог войны Арес

Неделю спустя

Сегодня Мор предложил мне совершить прогулку на нижний уровень Ковчега — в то самое место, где содержали троих пленных Митхар. Естественно, я сразу же согласился и уже через несколько минут стоял перед тюремными камерами, и смотрел сквозь прозрачное силовое поле на представителей ненавистной всем расы.

Вживую они выглядели совсем не так, как я их видел на фресках и в виде мумий. Даже эти трое внешне отличались друг от друга. Двое из них, поджарые и рослые даже по зотэрианским меркам — не меньше трех с половиной метров в высоту, имели вполне себе человеческие тела, перевитые крепкими мышцами и сухожилиями, а тонкие пальцы рук заканчивались острыми когтями. На крупной чешуйчатой голове кожистый капюшон примерно такой же формы, как у очкастой кобры в тот момент, когда она переходит в стадию защиты. Их длинные змеиные хвосты, казалось, жили своей самостоятельной жизнью. Они постоянно извивались, обвиваясь то вокруг ног, то оплетая мускулистый корпус хозяина. В голове откуда-то всплыло, что такое поведение хвоста свидетельствует о крайней нервозности владельца.

Отсутствие какой-либо одежды на них показывало, что сейчас перед нами мужская часть представителей расы. Цвет чешуйчатой кожи у двоих почти одинаков, с той лишь разницей, что у одного она была зеленовато-коричневая, а у другого к зелени добавлялось больше красноватых оттенков.

Третий же отличался от этих двух как цветом кожи, так и телосложением. Чешуя у него была серая и переливалась металлическими оттенками. Толстый мясистый капюшон начинался от надбровных дуг, под которыми прятались злые красные глаза, и переходил на мощные покатые плечи. Вся спина и хвост были усыпаны мелкими и на вид острыми костяными наростами, отливающими эбонитом. Ростом он был пониже, чем его сокамерники, но выглядел как-то помощнее, что ли! У всех троих были четырехпалые ступни с крепкими на вид черными когтями загнутыми книзу.

Я неплохо подготовился к встрече и, прежде чем прийти сюда, уже многое знал об этой расе. Например, знал, что у расы Митхар существуют четыре основных подвида.

Первый, самый многочисленный — это Митхмуры, они составляли основную массу расы Митхар. В основном это воины низшего звена. Они были сильны и свирепы в бою, мало восприимчивы к ранам и не знали жалости. Те из них, кто решил не идти по пути воина, работали на заводах и в полях как обычные крестьяне. Но, если наступала нужда, они никогда не чурались взять оружие и применить его хоть к ближнему, хоть к врагу. Внешне они отличались от элиты тем, что имели сравнительно небольшой рост, у них отсутствовал капюшон, и хвост был намного короче. А чем длиннее хвост у Митхар, тем он был ближе к элите!

Второй подвид — это так называемые Митхзары. В основном это средние и низшие аристократы, они, как правило, пилоты кораблей малого и среднего класса, командиры подразделений, надсмотрщики, квалифицированные специалисты и так далее. Основное их внешние отличие от тех же Митхмур — это удлиненный хвост и со временем возможное появление тонкого кожистого капюшона на голове. Если, конечно же, представитель подвида Митхзар перешел на новый уровень развития.

Третий подвид — правящий. Он так и назывался — Митхар. Это правители, главнокомандующие, инженеры, в худшем случае — пилоты больших кораблей, одним словом — элита! В отличие от остальных, у них был высокий рост, мощное телосложение, длинный хвост и кожистый постоянный капюшон на голове. Еще они владели способностью внушения и каким-нибудь одним видом магии. Не все, правда, но такие особи встречались и довольно часто.

И наконец, четвертый подвид — это жрецы. Они внешне также отличались между собой, как Митхмуры с Митхзарами, и делились на касты: высшие, низшие, средние.

Вот одного из таких высших я сейчас и наблюдал через надежное силовое поле в тюремной камере Ковчега. По их внешнему виду выходило так, что сейчас передо мною как минимум два высокородных Митхар и один жрец, причем жрец из высшей касты Зиджим.

Серьезная птичка попала к нам в сети!

Странно, на фресках их нигде почему-то нет. Там везде, если можно так выразиться, обычные змееголовые воины, а тут передо мною троица, и все из так называемой — митхарианской элиты.

При нашем появлении они перестали мерять шагами свои узилища и, замерев на месте, уставились на нас немигающими взглядами. Затем вперед вышел жрец и, совершенно игнорируя Мора и Атами Гектана, вперился в меня злыми кровавыми глазами.

Клянусь чем угодно, в его змеином холодном взгляде на миг промелькнуло узнавание, он громко зашипел и в то же мгновение молниеносно прыгнул на меня. Но тут сработало защитное силовое поле — яркая вспышка, и его отбросило обратно к дальней стене. Он стремительно перевернулся на живот и в два движения снова подполз к силовому полю.

— Ареш, ты явился сюда, чтобы поглумиться надо мной? — голосом, полным ярости и злобы, прошипел он. — Я вырву и съем твое протухшее сердце! Ты слышишь меня, Ареш?! Я уничтожу тебя!

Края капюшона оттянулись назад, и жрец плюнул в меня каким-то зеленым сгустком. Слюна попала на защитное поле и задымилась. Жрец в бессилии стукнул сжатым кулаком об пол, затем закашлялся и посмотрел на меня с искаженным от лютой ненависти лицом.

— Я призываю в свидетели Великого Создателя Буаега, я убью тебя, Ареш, и очень скоро!

Стоявшие до этого неподвижно в своих камерах двое других Митхар после этих слов сложили руки на груди и низко поклонились своему жрецу, по-видимому, таким образом приняв его клятву.

Внешне не проявляя никаких эмоций, внутренне я недоумевал. Сердце мое колотилось, чуть ли не выпрыгивая из груди.

Какой такой Ареш?!

Что он несет? С кем-то меня перепутал, или, может, на него так подействовало несколько тысяч лет пребывания в состоянии Крио? Да нет, те двое, похоже, тоже меня узнали, это было видно по выражению их вытянутых змеиных морд.

Арес?

Неужели я так похож на легендарного Ареса, что они приняли меня за него? Это невероятно, но, похоже, что так! Видимо, у жреца свои давние счеты с моим древним предком. Их вражда в те далекие времена настолько была сильна, что тот, обезумев от ярости, прыгнул на силовое поле, хотя прекрасно знал, что не преодолеть.

Откуда-то из глубин памяти вылезло странное выражение на языке Митхар, и я прекрасно понимал смысл, кривясь и ехидно улыбаясь, сам не ожидал от себя такого и вдруг прошипел, глядя только на жреца:

— Шимша ель Шуль Ригуш поша ен агиш-ш-ш. Кихем шель миаша…

После моих слов уже все трое, дико заверещав, кинулись в едином порыве на силовое поле, яростно шипя и проклиная весь мой недостойный род.

Мор, стоявший до этого чуть позади и спокойно наблюдавший за происходящим, сейчас посмотрел на меня снизу вверх и предложил:

— Вырвать им хвосты и вставить в их же вонючие зады? На это посмотреть хотелось бы мне!

Я натянуто улыбнулся ему в ответ. Мне почему-то казалось, что у него вскоре будет такая возможность.

После такого эмоционального посещения пленных Митхар во мне что-то неуловимо стало меняться. Сначала мне показалось, что жрец мне давно откуда-то знаком, и у нас с ним лютая вражда не на жизнь, а на смерть! Потом из глубин моей совершенной памяти даже всплыло его настоящее имя — Раашум, или, как местные жители его называли сокращенно — Ра. От невероятной догадки, что осенила меня, я аж присвистнул.

Ого!

Выходит так, что жрец являлся не кем иным, как Верховным божеством египетского пантеона? Значит, спасаясь от Ареса и моих родичей, он оказался под той горой на «Сумрачном охотнике» в ожидании лучших времен.

Это невероятно! Как такое может быть?

Расположившись в уютном кресле в своей комнате, я сотни раз прокручивал мельчайшие подробности увиденного на нижнем уровне Ковчега и постепенно, удивляясь самому себе, стал понимать, что и тех двух Митхар тоже начал понемногу припоминать. И чем больше вспоминал, тем явственнее сознавал, что ненавижу их так же люто, как и змееголового жреца. Это так плотно засело у меня в голове, что ни о чём другом я уже и думать больше не мог. Даже мысли о моей скорой встрече с Визой отошли на второй план. В моей памяти постоянно всплывали какие-то новые лица, имена, события. Так больше продолжаться не могло, и я решил с утра рассказать обо всём Мору…

Удивительный сон

Проснувшись, я долго сидел на кровати, еще и еще раз прогоняя в голове тот удивительный сон, который приснился ночью. Он был настолько реалистичным, что и после пробуждения я ощущал скрип песка на зубах и тяжесть доспеха на плечах.

...Пустыня, вокруг раскалённые пески, и нещадно жарит белое солнце. Горячий ветер обжигает и без того разгоряченное боем лицо. Всюду трупы полуобнаженных чернокожих воинов и моих верных телохранителей. Переступая через их тела, я направляюсь в сторону одиноко стоящего воина Митхар в полной броне. Раздувая капюшон, он исподлобья смотрит на меня, готовясь к решающей схватке. На нём нет шлема, и он судорожно сжимает свое двухлезвенное копье обеими руками. Вокруг него в разных позах, вперемежку с моими воинами лежат трое его мертвых собратьев.

Оборачиваюсь...

За спиной с десяток выживших после яростной схватки моих телохранителей. Они изранены, еле стоят на ногах, но полны решимости идти до конца за своим предводителем. Даю им знак — оставаться на месте, а сам, крепко сжимая в своей руке окровавленный меч, направляюсь к одинокому змееголовому воину, переступая через изувеченные трупы поверженных врагов. В своем Ингельде, который после моей инициации мне подарил мой Великий дед Кронос, я почти неуязвим. У змееголовых осталось очень мало оружия, способного его повредить, и поэтому я уверенно иду, ничего не опасаясь.

Змееголовому явно не по себе, его руки мелко дрожат, в холодных глазах страх. Хвост, закованный в тонкую чешуйчатую броню, свернут кольцами и поджат. Когда до врага остается с десяток метров, что-то настораживает меня в его позе. И тут меня осенило — митхарианец хитрит, старательно изображая свой испуг, подпускает меня ближе, готовясь к молниеносной атаке. Он понимает, что у него будет только один шанс, и он должен использовать его во что бы то ни стало и наверняка. Его выдают ноги. Ступни твердо стоят на песке, пятка правой ноги немного развернута в сторону. Он готов к нападению, но ему необходимо, чтобы я подошел ближе. Не показывая ему, что разгадал маневр, я продолжаю уверенно идти навстречу.

Он готовит плевок?

Наверное. Карая капюшона развернуты и не шевелятся, значит, уже давно держит у себя в пасти ядовитую слюну и, наверное, сам уже сильно страдает от этого. Но воин терпит и ждет. Ему необходимо покончить со мной одним ударом, иначе у него не будет шансов. Мой разящий Свиик легко пробьет его доспех, как тонкий папирус.

Во взгляде змееголового что-то меняется, и я начинаю действовать. Сам по себе включается режим ускорения, мир вокруг замирает, воздух сгущается, и куда-то пропадают все звуки.

Митхарианский воин очень непрост! Двигается почти так же быстро, как и я. Но я всё-таки чуточку быстрее. Ухожу от летящего мне в лицо дымящегося сгустка яда и еле успеваю увернуться от плазменного шара, вылетевшего из его копья. Он весьма опытен — предугадывает мои движения и бьет именно в те места, где я должен находиться, уворачиваясь от его выпадов.

Меня спасает моя скорость, ловкость и опыт. Я перехватываю на лету брошенное в меня с близкого расстояния копье и, развернув корпус, отправляю его обратно. Змееголовый, с трудом увернувшись от него, выхватывает из-за спины свои кривые кинжалы и бросается на меня. Наши клинки встречаются, и мне в лицо летит очередной сгусток яда. Уклонясь, я разрываю дистанцию и сразу же чувствую невыносимый тошнотворный запах. Несколько капель яда попали на доспех, и сейчас они дымятся, вызывая сильную резь в глазах. Воспользовавшись этим, митхарианский воин пошел в отчаянную атаку, нанося по мне молниеносные удары кривыми кинжалами. В яростном броске он теряет над собой контроль и действует прямолинейно, всё время норовя поразить меня в голову.

Изловчившись, я отбиваю очередной натиск из серии молниеносных уколов и подныриваю под его руку, резко полоснув клинком по низу живота. Затем стремительно разорвав с ним дистанцию, замер в оборонительной позе.

Змееголовый воин кидается за мной следом, но наступает на свои же, вывалившиеся из глубокого разреза внутренности и с диким криком, переходящим в громкое шипение, заваливается вперед.

Я выставляю свой меч перед собой и, не двигаясь, продолжаю наблюдать за ним одними глазами. Мое дыхание постепенно восстанавливается, и я, успокаиваясь, решаюсь подойти к поверженному врагу. Митхарианский воин повержен и уже не представляет для меня никакой опасности. Он всё еще жив и, лежа на боку, отчаянно пытается запихнуть трусящимися руками сизые кишки обратно в свое распоротое нутро. В другой ситуации он наверняка выжил и уже через пару недель бегал бы, как прежде. Об их сверхрегенерации ходят легенды, но я не дам ему такого шанса. Захожу к нему за спину и тут же удивленно замираю.

Самка!

Это самка змееголовых!

Я понял это по тыльной раскраске кожистого капюшона. Надо же какая редкость! Митхары берегут их, не жалея собственной жизни, а тут такая удача! Мой дед Крон всегда говорил нам, своим потомкам — пользы будет больше, если уничтожить одну самку, чем три десятка воинов Митхар. Он был бы мною доволен, жаль, не дожил до этих дней, но зато я сегодня порадую отца.

Вдруг я слышу далекий крик, усиленный магическими способностями змееголовых.

— Маатши! Нет, Ареш! Нет! Не тронь ее, не тронь! Маатши!

Оглянувшись на голос, я увидел вдалеке спешащих к нам три десятка рослых воинов Митхар во главе со своим вождем Раашумом. В его свите не было ни Митхмур, ни Митхзар, за ним следовали только высокородные Митхар. С этой группой мне не справиться ни при каком раскладе, мои воины здесь не в счет. Дав сигнал своим телохранителям отступать к реке, я развернулся к самке, встретился с ее глазами, полными боли и ненависти, и одним взмахом клинка отделил ей голову.

— Не-е-е-нет! Маатши! Не-ет! — донесся до меня полный отчаяния и ярости голос их вожака. — Не-ет! Ареш! Ареш, я найду и сожру весь твой выводок! Ареш! Ты слышишь меня?

Конечно, я его слышал! Показав им оскорбительный жест, я без труда увернулся от выпущенного издалека сгустка плазмы и, развернувшись, быстро побежал в сторону реки — догонять своих израненных воинов. Мои люди на ожидавших нас кораблях заранее стали поднимать паруса и готовиться к быстрому отплытию...

Встав с ложа тяжело дыша, я прислушался к себе. Я что, во сне был Аресом?

Это невероятно!

Я задержал дыхание и медленно выдохнул воздух через плотно сжатые зубы.

Ни фигасе сон!

Надо срочно, не откладывая в долгий ящик, рассказать о нём Мору. Я немедля связался с ним по мыслесвязи. Учитель откликнулся почти сразу, как будто ждал зова и тут же пригласил меня к себе, в свою секцию.

Родовая память — сущность Хога

Быстро облачившись в комбинезон, я поспешил в фойе, а оттуда, проскочив защитное поле, попал в жилище Хогов. Я уже бывал здесь пару раз, поэтому совсем не удивился, когда с кроны огромного дерева стоявшего посреди большого круглого зала свесилась голова моего наставника.

Мор пристально глянул на меня и кивком пригласил присоединиться к нему. Зацепившись за нижнюю ветку, я легко закинул свое гибкое тело повыше и подобрался к наставнику, который вальяжно расположился на раздвоении ветвей. Дождавшись, пока я устроюсь напротив, он протянул мне наш земной апельсин и взял из корзины себе точно такой же. Я с благодарностью принял угощение и, быстро очистив кожуру сочного плода, принялся есть. Отказываться нельзя, можно смертельно обидеть хозяев — таков священный ритуал гостеприимства у Хогов.

Закончив с сочным фруктом, я под одобрительные взгляды Мора облизал испачканные апельсиновым соком пальцы и стал рассказывать ему свой сон.

Мор слушал меня очень внимательно, не перебивая и даже не шевелясь во время моего рассказа, а когда я закончил, произнес следующее:

— Память родовая! Она просыпается в тебе, значит, не зря наши занятия проходят. С кем из предков близок ты по духу и по крови, то память и знания их станут твоими со временем. Такова сущность Хога, и в тебе просыпается она! Мы помним и знаем всё то, что знали и помнили предки наши, а дети наши будут знать и помнить всё то, что знаем мы.

Мор достал из корзины еще один апельсин и откусил его как яблоко. Зажмурив от удовольствия все три глаза, он, уперевшись спиной о ветку, задумался, медленно пережевывая сочный оранжевый плод. Молчание затянулось, и я уже хотел попросить у него разрешения удалиться, как вдруг Мор открыл глаза и посмотрел на меня искоса.

— Опознал в тебе врага своего этот жрец. Так сильно ты ликом схож с тем предком?

Я пожал плечами.

— Наверное! Не осталось после него ни статуй, ни каких-либо изображений. Слишком давно это было.

Мор кивнул.

— Последствие это узнавание иметь будет. Готовиться к этому тебе надо!

Мне стало интересно, и я спросил:

— Какое? К чему готовиться?

Мор снова задумался, перестав жевать, затем пожал плечами.

— Не могу я видения свои вызывать, сами они приходят ко мне неожиданно и говорят мне о будущем, но не о настоящем! Спроси об этом Ефрию, ее дар о близком говорит, тем он и ценен для всех нас…

Я сначала не понял о ком он, но тут же пришло понимание того, что это он о нашей бабе Фросе так!

Ефрию, значит!

Ладно, попробую. Попытался прямо с дерева связаться с ней по мыслесвязи. Нет, не реагирует! Да, Биссет это даже не Буссан. По-моему, так у него даже мыслесвязи нет, а если и есть, то наверняка эта функция проявляется только на последней стадии развития или ближе к ней. Значит, прямо сейчас надо переместиться в Рыбачий заодно и своих там повидать. В этот час на поверхности ранее утро, так что я думаю, никто там уже не спит.

Поблагодарив Мора за совет, я слез с дерева и направился в помещение, где стояла единственная телепортационная установка Ковчега.

Ефрия

На мое удивление, Ефросинья (бабой Фросей уже язык не проворачивался назвать) всё еще спала. Я это почувствовал, когда походил к ее дому. Решив не будить, я направился к коттеджу, где обитали мои родственники. Но на полпути почувствовал, что они сейчас с Марго на «Венере», и снова изменил маршрут, направившись прямиком к хранилищу.

Хотелось взглянуть на реликвии Ареса и сравнить их с вещами из моего сна. Я помню, как расстроился во сне, заметив небольшую щербину на клинке после того боя с самкой Митхар. Что там кричал мне во сне тот жрец? По-моему, он называл ее Маатши?

Уж не египетскую ли богиню Маат собственноручно тогда обезглавил Арес?

Похоже на то. В те древние времена все они были божествами. Для жителей древней Эллады мои пращуры были богами Олимпа. В Египте и окрестных землях раса Митхар смогла заставить поклоняться себе людей и исполнять их культы.

Восстановив в памяти пантеон египетских богов, я с удивлением вспомнил, что Маат была дочерью Верховного бога Ра, и в пантеоне она была богиней истины и справедливости.

Я ухмыльнулся — надо же, где Митхар, а где истина и справедливость! Что-то не вяжется. По крайней мере, в моей голове.

Я даже не удивился, когда обнаружил на клинке Ареса маленькую зазубрину, оставленную митхарианским клинком. Да, это не мой Черныш! Всё-таки Ингельд сильно отличалась от Шикра и, хотя и предназначена для десантных штурмовых групп, и считалась экипировкой повышенной прочности, но разница в классе, как говорится — налицо! Я попытался еще раз соединиться с памятью Ареса через его вещи. Сделал несколько попыток, но всё бесполезно, нет того настроя.

Ладно, не будем спешить, всему свое время!

С чувством выполненного долга я направился будить Фросю. Или теперь мне следует называть ее только Ефрия? Интересно, она знает, как ее окрестили в Ковчеге?

Она меня уже ждала возле своей калитки, оперевшись ступней на специальную подставку. Выглядело это немного комично. Меня встречала молодая ухоженная блондинка с маникюром и хитро заплетенной косой на голове. Майка с Микки-Маусом и короткие джинсовые шорты подчеркивали стройную девичью фигурку. На ногах белые гольфы до колен и красные модные кроссовки. В преображении ее внешности чувствовалась рука Марго.

Перед глазами сразу встала та прежняя баба Фрося, которая любила стоять возле калитки вот так, да еще положив свой подбородок на сжатый кулак. А сейчас там, в точно такой же позе, стояла симпатичная девушка да из-под полуприкрытых длинных ресниц наблюдала за тем, как я подходил к дому.

— Доброе утро, паря! Ты чё меня не разбудил, когда приходил? — спросила она, когда я подошел совсем близко. — Ждала тебя с ночи, но сомлела.

Открыв калитку, она запустила меня во двор.

— Доброе утро! Как теперь-то тебя звать величать, красавица? — я, шутя, поклонился. — Ефросинией ли, аль по-новому Ефрией?

Фрося не приняла шутливой игры, уперла руки в боки и смотрела на меня зло.

— Слышь ты, Зор! Или Зорро, как там тебя? И ты туда же? А ну хорош шутковать! — девушка сердито поджала губы. — Спрашивай, зачем пришел, или проваливай!

Ого... обида!

А в чём дело? Неужели отец с дедом перешутили на эту тему, подтрунивая над нашей Фросей. Надо исправляться!

— Извини, Фрось, если обидел, не хотел! — сбросив шутливый тон, серьезно проговорил я. — Только узнал от Мора, как тебя прозвали, вот и хотел узнать, как тебя лучше называть, как родители окрестили, или как Зоты.

— Вот как сейчас назвал, так и зови, по старинке! — слегка смягчилась она. — А то заладили те двое по любому случаю — Ефрия-Ефрия! — Фрося очень точно передразнила интонации отца и деда, и от этого сама прыснула в кулачок, рассмеявшись.

— Да ладно, паря, я не в обиде! Пошутковали и хватит, всему предел должен быть!

— А имя новое нравится? — осторожно спросил я.

— А чо не нравиться! Хорошее имя, только не привыкла пока еще к нему, а так имя ничего — Ефрия! — она произнесла его с каким-то придыханием, потом косо посмотрела на меня — улыбаюсь я или нет.

Я не улыбался, стараясь выглядеть естественно.

Фрося кивнула и спросила:

— Чай будешь?

— Буду.

— Тогда давай дуй в беседку, а я сейчас самовар поставлю.

Вдохнув ароматный свежезаваренный чай, я посмотрел на сидящую напротив девушку. Внешность, конечно, ей обновили, но вот взгляд. Взгляд Фроси остался прежним. Взгляд мудрой пожившей на этом веку женщины.

— А почему ты с ночи меня ждала-то, привиделось чего? — решил я задать волнующий меня вопрос.

Фрося остро глянула на меня и кивнула.

— Привиделось.

Затем она достала из кармана коротких шорт свой старый платочек и начала его вертеть в руках, постоянно сминая и затем разглаживая на столе.

— После того как проглотила ту фасолину, — она кивнула в сторону моря, — дар мой пропал. Стёпа, ну бриал мой, всё меня успокаивал, говорил, что это временно всё, и скоро он начнет проявляться вновь. Стёпа он у меня такой, он хороший! Умеет успокоить.

Фрося улыбнулась, довольно качнув головой.

— И правда, пару дней назад стал возвращаться дар! Не сразу и не весь, и как-то странно. Но вот, паря, что я скажу! Вижу всё урывками, а связать всё воедино пока никак не могу. Вот и вчера вечером видение мне было, упаси Господь такое на ночь!

Фрося трижды перекрестилась на икону в красном углу.

— Раскинула я карты и вижу, будто сражаешься ты с тварями со змеиными харями в одиночку не на жизнь, а насмерть, и голый совсем, ну в труселях одних! Понимаешь?

Она многозначительно посмотрела на меня и пристукнула кулачком по столу.

— Развязки нет, вот в чём беда, Коля! Понимаешь?

Неожиданно губы у нее затряслись, она закусила нижнюю и, еле сдерживая слёзы, посмотрела мне в глаза.

— Их трое, паря, а ты один! Понимаешь?

Всё-таки слёзы потекли, и она, закрыв лицо ладонями, заревела уже навзрыд.

Я подсел к ней на лавочку и, приобняв за плечи, заговорил, успокаивая:

— Ну ты что, Фрося! Успокойся! Если ты не знаешь, чем всё закончится, то это совсем не значит, что я обязательно погибну. Убить меня не просто даже сотне змееголовых, не то что там — троим.

Если честно, то говоря это, я такой уверенности в себе совсем не испытывал. Узников в Ковчеге трое, и в ее видении тоже трое против меня. К чему бы это, а? Неужели вырвутся? Надо об этом Вику и Мору сказать — пусть усилят охрану.

— И еще, Коль, разговор у меня к тебе есть!

Фрося, шмыгнув носом, опустила глаза.

— Слушаю тебя.

Я опять пересел на свое место и прямо взглянул на нее.

— Тут это, ходоки ко мне зачастили со всяких там кланов! К себе вербуют. Особенно из клана Цыхал упертые. Но не наглеют, вежливые.

Вспомнилось, каким взглядом смотрели на меня их генетики при нашей первой встрече. Я вопросительно посмотрел на нее.

— Предлагают вступить в их род и клан, — продолжала Фрося, — и жизнь сулят безбедную, да к делу обещают пристроить. Говорят, видящие в дефиците у них, а я так думаю, что и нет их там вовсе. А как ты думаешь?

Я внимательно посмотрел на нее и, улыбнувшись, кивнул, подтверждая ее слова.

— И что ты?

— А что я! Я сказала, что подумаю, но ерунда это всё! Туда хочу, где вы втроем будете, в ваш род. Возьмете?

Я взял ее за руку.

— И мы бы этого хотели всем сердцем, но не мне решать! Я поговорю с Виком, думаю, он будет не против. А если нет, то поговорю с Мором. Это хоть и отдельный род, но он настолько близок к Стаат, что мне иногда кажется, что это одно целое.

Фрося вытерла подсохшие уже слёзы и улыбнулась.

— Так значит, получается, что заберут меня с собой, раз предлагают в семью вступить?

— Получается, что заберут, — я улыбнулся в ответ.

С отцом, дедом и Марго встретились буквально сразу, как только я вышел от Ефросинии. Маргарита, чмокнув меня в щёку, сразу же заспешила в дом к Фросе, а мы втроем, обменявшись крепкими мужскими рукопожатиями, направились к обрыву в нашу любимую беседку.

— Через неделю у нас с дедом установка бриала. Ты будешь присутствовать? — спросил у меня отец, включая кофеварку.

— Конечно! Весь наш род будет, и Декар тоже. Мне Вик уже сообщил об этом.

— Будут какие-либо советы от тебя? — поинтересовался дед, доставая чашки из шкафчика.

Я неопределенно пожал плечами.

— На первом этапе от вас ничего не зависит, а вот на втором… вот там вам необходимо ответственно отнестись к настройкам. Не спешите, правильно выбирайте привычные для вас параметры — вес, длина, объем жидкости и так далее. Тогда в будущем бриал сам станет переводить для вас всё в эти измерения, и вы избежите путаницы, что значительно упростит жизнь, особенно на первых порах.

Приняв из рук отца чашечку ароматного бодрящего напитка, я, благодарно кивнув ему, пояснил:

— Вот, например: просит вас какой-нибудь зотэрианец подать ему рону чего-то там, ну, к примеру — риила, а вам слышится — подай, пожалуйста, четыреста семьдесят грамм платины. Или еще вот такой пример: вам говорят, что до места прибытия расстояние в десять гет, а вам бриал переводит, что это дистанция равна одиннадцати километрам двумстам метрам! Понятно?

Отец с дедом, слушавшие меня до этого очень внимательно, синхронно кивнули. Допив кофе, я встал из-за стола.

— Ну всё, мне пора!

— А чего к Ефрии забегал-то? — спросил дед. — Дело какое, или просто так, заскучал?

Окинув их взглядом, я обратно сел на место. Не хотел им говорить перед установкой бриала о своем сне, но теперь не отвертеться. Дед, как клещ, если вцепился, то пока всё не узнает, не отцепится!

— Как вы уже знаете, мы активно занимаемся с Мором хогтэрианской магией. Он считает, что у меня к ней есть определенные способности. Я пока только в начале пути, и успехи у меня более чем скромные, но удивительное дело, после этих занятий во мне стала просыпаться память предков. И это происходит совсем не так, как это было у нас с вами раньше! Раньше мы брали в руки какой-нибудь предмет, принадлежавший нашему предку, и если нам сильно везло, то на короткий миг нам виделся его образ. Ведь так?

Отец с дедом опять синхронно кивнули.

— А сегодня ночью мне приснился сон, где я — сам бог войны Арес, и сражаюсь один на один с древнеегипетской богиней истины и справедливости — Маат. На самом деле, эта митхарианка была ни много ни мало дочерью Раашума, того самого, что сейчас сидит в камере на нижнем уровне Ковчега. Помните, я рассказывал вам, как он кидался на меня через силовое поле? Я думаю, эта богиня Маат и есть тому причина, ведь только взглянув на меня, он тут же признал во мне ее убийцу — Ареса!

— И что дальше? — чувствуя, что это еще далеко не конец истории, спросил у меня дед.

— С этим своим сновидением я обратился к Мору. Тот внимательно меня выслушал и посоветовал обратиться к Ефрии, она, мол, видит близкое, а он так не может! У него предсказания помасштабней...

— И что Ефросинья? — перебил меня отец.

— А Фрося сказала, что узрела в своем видении, как я сражаюсь с пленными митхарианцами. Один, в труселях, а их трое! А финала она не видит, потому как после установки бриала у нее там сбоит что-то.

В беседке на какое-то время воцарилась тишина, нарушаемая только утренним пением птиц.

— Будь осторожен, сынок! — прервал тягостное молчание отец. — Если будет хоть малейшая возможность нам стать рядом с тобой, дай знать!

Крепко обнявшись, на этом мы распрощались.

Еще неделю спустя

Сегодня я закончил изучать базу знаний для руководителей Высшего ранга. Теперь я стал понимать очень многое, если не всё, в устройстве и управлении всей зотэрианской политической системы. Я научился тонко чувствовать грань отношений между кланами и различными родами и теперь мог виртуозно (не побоюсь этого слова) гасить возникающие между ними конфликты в самом их зародыше.

Зная структуру, обычаи, приоритеты и технологическое направление каждого клана, мало того — тонкости в обычаях каждого рода и семей, входящих в него, я мог управлять ими так, чтобы между ними никогда не возникало даже малейших конфликтных ситуаций. Это было несложно, владея определенными знаниями. Сейчас я ими владел и чувствовал себя намного увереннее, чем еще пару недель назад.

Пройдя этот курс и успешно сдав все многочисленные экзамены строгой комиссии, которая устраивала мне такие тесты, что издевательства Ваама казались какой-то незатейливой детской игрой. Теперь я во всех тонкостях знал структуру высшего зотэрианского органа правления — Верховного Совета кланов, и принцип принимаемых им решений.

На мой, пока всё еще посторонний взгляд, вся их беда была в том, что заседали там бесспорно достойные и мудрые зотэрианцы, но заседали они там пожизненно, а жили Зоты, как известно, бесконечно долго! И это, по моему мнению, накладывало определенный отпечаток на принимаемые ими решения. Примером тому — нападение Митхар, о котором их задолго и неоднократно предупреждал Мор с Кроном, и как легкомысленно отнеслись они к этой важной и, самое главное, своевременной информации.

Одним словом, покинув час назад тренажер и спокойно осмыслив полученный багаж знаний, я почувствовал себя совсем другим. Я изменился: как-то разом повзрослел, пропала неуверенность и робость по отношению к Зотам и Хогам. Мне теперь казалось, что я знаю каждого из них чуть ли не в лицо, и с такими знаниями я уже никогда не стану прежним.

Встав с кресла, я ловким броском закинул опустевший кристалл базы знаний в утилизатор и с чувством выполненного долга направился в сторону телепорта Ханки.

Пора отправляться домой. Завтра на рассвете состоится очень важное событие для всего нашего, пока еще немногочисленного рода — отцу и деду будут устанавливать бриалы, и после этого род Стаат пополнится двумя «высокими» (как в таких случаях любили выражаться сами зотэрианцы) представителями их расы. Поэтому хочу эти последние часы перехода их в новую жизнь провести вместе с ними.

Глава 14. Мои родичи Стаат

Глава 14. Мои родичи Стаат

Церемония установки бриалов

Утром следующего дня, когда краешек раскалённого диска восходящего солнца только появился на востоке, мне пришло сообщение от Вика, что всё готово, и они ждут только нас.

Я встал из-за стола и посмотрел на своих родных.

— Пора!

Отец и дед, уже облачённые в легкие водолазные костюмы, переглянулись между собой. Отец при этом держался невозмутимо, а вот деда от волнения заметно потряхивало. Шутка ли, после того как они выйдут из беседки, их жизнь перевернется с ног на голову. Подобные чувства я уже испытал и не так давно.

— У Зотов уже всё готово, и они ждут только вас. Не стоит заставлять их ждать слишком долго!

— Мы готовы! — отец тоже встал из-за стола и положил руку на плечо деду.

— Ты с нами? — дед, кряхтя, поднялся со своего места и кивнул на море. — Или будешь встречать нас уже там?

— Буду встречать вас там на месте! Декар встретит вас как обычно возле входа.

Больше не говоря ни слова, я крепко обнял их, и направился прямиком к телепорту.

Ровно через пятнадцать минут после нашего расставания, они уже заходили в зал для церемоний в сопровождении Декара. Вместо своих водолазных костюмов, они уже были в легких серых комбинезонах, плотно облегавших подтянутые фигуры. Я в свое время точно в таком же разгуливал по Ковчегу, пока мне не установили бриал и не выдали Игму.

Декар подвел их к двум одиноко стоящим посреди церемониального зала установочным креслам. Кивком головы он показал, что они должны оставаться на месте, а сам, оставив их, переместился за наши спины.

Глядя на торжественность обстановки и сосредоточенные лица зотэрианцев, вспомнилась моя установка бриала. Она проходила совсем не так, как сейчас! Я хорошо помню какую-то серую невзрачную комнату, вокруг меня только одни Атами, а сейчас в этом зале всё пестрело от символик клана Кинхов и рода Стаат! Мы все были облачены поверх комбинезонов в нарядные церемониальные накидки, и выглядело всё это очень таинственно и величественно.

Церемония установки началась!

Вперед вышел Вик и произнес:

— Я, как временный глава, от имени всего нашего рода Стаат приветствую Илу ин Стаат и Ван ин Стаат как прямых потомков Великого Крона.

Дед с отцом синхронно поклонились, приложив руку к груди.

— Ила ин Стаат приветствует временного главу рода и всех присутствующих здесь представителей великого рода Стаат, — дед произносил слова твердо, и я с удовольствием отметил, что он уже совсем справился со своим недавним волнением.

— Ван ин Стаат приветствует временного главу рода и всех присутствующих представителей великого рода Стаат.

Отец выглядел невозмутимым, как и прежде.

Из-за наших спин вышел Декар и, держа в своих вытянутых руках две небольшие открытые коробочки, немного нараспев, с пафосом сказал:

— Подойдите поближе. Посмотрите на них. Что вы чувствуете?

Отец с дедом синхронно шагнули вперед и, не двигаясь дальше, заглянули каждый в свою коробочку. Прошло всего пару секунд, и нам всем стало хорошо заметно, как им сильно поплохело в этот момент.

Я хорошо помнил это ощущение — тошнота, сильное головокружение, потеря ориентации, было такое чувство, что тебя всего выворачивает наизнанку. Но мне в то же время было приятно наблюдать, как они стараются не показать нам виду, борясь со своим состоянием. Лицо отца стало серым, но он пока держался и не отводил взгляда от коробочки, а деда всё-таки повело немного в сторону и он, теряя ориентацию в пространстве, слегка присел, расставив руки в стороны. Ему понадобилось меньше секунды, чтобы справиться с приступом дурноты, и он, взяв себя в руки, снова встал ровно.

— Ваши бриалы зовут вас, — Декар убрал коробочки за спину и отошел с ними за конструкции установочных кресел.

Напряжение в воздухе сразу спало, и мои родичи как-то быстро начали приходить в себя. На щёки вернулся румянец, а взгляд прояснился и снова стал прежним.

— Готовы ли вы, приняв бриал, посвятить себя служению расе Зотов? — продолжил священный ритуал Вик.

— Готовы! — в один голос ответили они.

— Готовы ли вы, приняв бриал, не останавливаться на достигнутом, постоянно совершенствоваться на благо зотэрианской расы? — прозвучал звонкий голосок Илеи.

— Готовы!

— Готовы ли вы, приняв бриал, хранить тайны расы Зотов ценой своей жизни? — твердо произнес ритуальную фразу Пий.

— Готовы! — их слитный ответ прозвучал еще тверже.

— Готовы ли вы, приняв бриал, отдать свою жизнь, встав на защиту всей зотэрианской расы? — произнес я слова, положенные мне в этой церемонии.

— Готовы! — в их голосах непроизвольно начали прорезаться металлические нотки, совсем как когда-то у меня в такой же ситуации.

Из-за кресел прозвучал патетический голос Декара, который озвучил переход к следующему этапу этого древнего ритуала:

— Бриалы зовут вас!

Закончив с официальной частью, мы вчетвером встали по краям кресел.

Вик приглашающим жестом указал отцу и деду на пока еще закрытые коконы из паутины трубок. Быстро скинув свои комбинезоны, они подошли каждый к своему месту и замерли, как мне показалось — не дыша. Почти сразу трубчатая конструкция кресел, как какой-то футуристический цветок, начала раскрывать свои лепестки в разные стороны, постепенно обнажая какое-то подобие сидения внутри. Дождавшись, пока этот «цветок» раскроется полностью, отец с дедом полезли вовнутрь, стараясь примоститься на узких, неудобных сидениях. Как только они замерли внутри, гибкие трубки подголовников тут же плотно обхватили их головы, надежно фиксируя подбородки к груди, их руки и ноги притянуло к креслам так сильно и плотно, что при всём своем желании, они не могли бы сейчас пошевелить даже пальцем. Это ощущение бессилия и беспомощности я совсем недавно испытал на себе при такой же точно процедуре. Затем оба кресла вместе с ними бесшумно поднялись в воздух и плавно развернулись таким образом, что их лица оказались почти возле самого пола.

Прекрасно зная, что они сейчас чувствуют, я с тревожным волнением наблюдал за этим священным ритуалом со стороны. Сейчас начнется самая ответственная и… неприятная часть этого ритуала. Как только я об этом подумал, в обнаженные тела отца и деда, медленно протыкая их кожу, начали впиваться острые концы трубок, по которым тут же побежала какая-то светлая жидкость. Сначала эти трубки присосались к бокам, затем в районе позвоночника, потом в руки, ноги, копчик и голову. По каким-то трубкам бежала светлая жидкость, по каким-то — их кровь, где-то эта жидкость смешивалась с кровью и, приняв розовый цвет, опять устремлялась по трубкам к их телам. Экзекуция продолжалось уже несколько минут и, глядя на то, как отец с дедом стойко переносят мучения, меня распирала гордость за них.

Дед, не издав ни звука, терпел мучительную боль, плотно сжав зубы и закрыв глаза, а на лице отца совсем не было никаких эмоций. Только синева глаз сменилась чернотой, говорящей мне и всем окружающим о том, какие невыносимые муки он сейчас испытывал.

Тем временем на каждом кресле осталась незадействованной всего лишь одна единственная трубка. Она была значительно толще и длиннее, чем все остальные и, казалось, жила своей собственной жизнью. Она постоянно изгибалась и тыкалась, как слепой котенок, то в спину, то в голову, то, свернувшись кольцом, исчезала в хитрой паутине кресла, чтобы сразу же появиться с другой стороны, и опять начать слепо искать, куда-бы ей приткнуться. Но в какой-то момент эта трубка, как по команде, распрямилась и стала похожа на замершую дрессированную змею, застывшую в стойке перед заклинателем. Чуть покачиваясь, она приблизила свой кончик к стоявшему неподвижно за креслами Декару. Тот, казалось, только и ждал этого момента и быстрым точным движением прикрепил к ее концу темную жемчужину бриала. Получив в свои зажимы бриал, трубка по-змеиному изогнулась и тут же стремительно и точно ужалила отца в неприкрытый затылок. Его глаза от этого широко раскрылись, и в следующее мгновение он потерял сознание.

Настала очередь деда. Декар прикрепил к концу трубки его бриал, и она тут же ужалила деда в затылок. Между этими событиями прошло меньше секунды, но я успел заметить, что у отца зерно бриала оказалось темно-синего, почти черного цвета, а у деда ярко-зеленого с перламутровым оттенком. Если бы я точно не знал, что они живы, то можно было бы смело предположить, что эти кресла всё-таки окончательно доконали моих ближайших родственников. Нам оставалось только ждать.

Пару минут ничего не происходило, затем дед, первым придя в себя, медленно открыл глаза и уставился мутным, ничего не понимающим взглядом прямо в пол перед собой. Через несколько секунд очнулся отец, и установочные кресла, как бы почувствовав, что все уже пришли в себя, сразу же начали, жужжа сервоприводами, возвращаться в свое исходное положение. Одновременно с этим, наполненные светлой жидкостью гибкие прозрачные трубки, стали со смачным чавкающим звуком выстреливать одна за другой из их тел, не оставляя на коже ни малейшего следа. Но это было еще не всё!

После того как лепестки кресел окончательно раскрылись, и отец с дедом, пошатываясь, но самостоятельно смогли выбраться из них, вперед вышел Вик и, дождавшись, когда те облачатся в свои серые комбинезоны торжественно провозгласил:

— От лица всех присутствующих здесь Стаат приветствую новых полноправных членов нашего общества. Живите в гармонии с природой и окружающими, неукоснительно соблюдайте законы и наши древние традиции, стремитесь самосовершенствоваться, постигая новые вершины...

Вик долго говорил, наставляя отца и деда, а я стоял и смотрел на них с гордостью и с комом в горле.

Всё! У нас получилось!

Мы теперь одни из них, и мы дома. Сколько поколений и тысячелетий мы шли к этому, и вот, наконец, свершилось! Теперь у нас есть большая семья, и скоро мы официально станем членами великого клана Кинхов. Вик недавно сказал мне, что церемония вступления в клан состоится перед общими выборами, когда соберутся все остальные Кинхи.

Церемонии, ритуалы, без них у Зотов никуда!

Весь их уклад построен так, и в этом, как они считают — их сила! Но я, если честно, считаю немного по-другому — их сила в знаниях, в отношении к окружающим и в соблюдении законов. Но это только мое мнение и навязывать его кому-либо я не намерен.

— ... будьте достойными продолжателями их дел, — закончил свою речь Вик и повернулся к Илее.

Она передала ему два аккуратных свертка, неизвестно откуда взявшиеся у нее в руках. Могу поклясться чем угодно, но до начала церемонии у нее точно ничего не было. Какая-то загадка очередная? Кира молчит. Ладно, потом спрошу у Илеи.

Вик принял эти свертки и снова повернулся к отцу и деду.

— Как только проснутся ваши бриалы, вы сможете облачиться в эти одежды, соответствующие вашему рангу. А пока бриалы не проснулись, я бы попросил вас остаться в Ковчеге до их активации. Наш жилой сектор в вашем полном распоряжении, — с этими словами он вручил им свертки, и на этом церемония закончилась.

«Да, — подумал я, когда мы все вместе направились в наш жилой сектор, — у меня Хигури заработал сразу же, как только я очнулся, а их бриалы требуют времени на активацию! Разница в классе, как говорится, видна здесь невооруженным взглядом».

Когда Вик говорил о жилом секторе рода Стаат — что он весь в полном распоряжении отца и деда, то, скорее всего, имел в виду мои апартаменты и все остальные места общего пользования. Дело в том, что количество кают в Ковчеге было строго лимитировано. У каждого зотэрианца была своя жилая секция, и она оставалась за ним, где бы он ни был, и пока был жив. Я по праву наследия занял комнату Крона, а вот для моих родичей в этом просторном Ковчеге просто не было свободного места. Когда его создавали, никто и не подумал о том, что может быть такое пополнение.

Но это не беда, у меня были самые большие в нашем секторе апартаменты, и еще до церемонии установки я сказал Вику, что оба моих родича поселятся у меня. С его стороны возражений не было, и он притащил мне два походных ложа, точно таких же, как я видел в пещере Ханки. В собранном состоянии они практически не занимали места и представляли собой небольшие коробочки размером с обычную настольную книгу. Очень удобная и функциональная вещь. Я даже поспал на таком несколько раз в пещере Крона, в перерывах между занятиями и скажу, что эта кушетка удобней любой земной кровати. Так что к приему дорогих гостей у меня давно уже всё было готово…

— Коля, как это работает? Что-то не врублюсь никак! — отец стоял с задумчивым видом, разглядывая «унитаз». — Уже и так к нему подходил и эдак — не реагирует зараза!

Я чертыхнулся про себя. Надо же! Забыл прописать их у искина моей секции как пользователей. Сейчас всё исправим. Дал задание Кире снять с них все необходимые параметры и зарегистрировать у нашего искина. Всё это заняло всего несколько мгновений, и теперь они смогут пользоваться здесь любой аппаратурой, где нет необходимости использовать бриал.

— Всё! Сейчас отреагирует.

Я вышел из ванной комнаты и почти сразу услышал довольный возглас отца.

— О-о-о! Заработало, наконец!

Дед отдыхал, расслабленно откинувшись в кресле. При моём появлении, он приоткрыл один глаз.

— Эта установка бриала, Коля, пренеприятнейшая штука! — тихо сказал он, немного приподняв голову от подголовника. — Я до сих пор отойти не могу. Веришь, держался на последних морально-волевых! Может, что там пошло не так, или, скорее всего, стар я уже для таких ритуалов. Вон папка твой скачет как козел, и всё ему нипочем!

Я взял деда за руку.

— Ничего, деда, потерпи немного! Вот бриал твой проснется, пройдешь курс омоложения и сразу же забудешь о своих недугах как о страшном сне! Вон, глянь на Фросю и Марго! Красотища!

Дед, соглашаясь, кивнул и, прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла.

— Посплю немного… устал.

Я настроил ему на стене голограмму океана на закате и тихий шум прибоя. Пусть дед отдохнет, силы ему еще понадобятся. А мне надо отлучиться ненадолго — пришел вызов от Мора, подходило время занятий…

Кури

Ночью меня растолкал отец.

— Коля, сынок, вставай! — громким шепотом, чтобы не будить деда, прошипел мне отец в самое ухо.

— Что стряслось, пап? — ответил я слегка раздраженно.

Так не хотелось открывать глаза и расставаться с этим прекрасным сном, где мы с моей Визой занимались... ну, в общем, прекрасный был сон!

— У меня бриал проснулся, и я только что закончил все настройки! — в голосе отца сквозила неподдельная радость и восторг. — Коля! Ты слышишь меня? Вставай давай!

Мысленно сплюнув на пол, я сел на кровати и потер лицо руками.

— Поздравляю! Возникли какие-то проблемы? — тщательно скрывая раздражение, спросил я.

— Нет-нет, сынок, что ты! Просто мне не терпится опробовать его. С чего начать, как ты думаешь?

Я молча слез со своей кровати и босиком прошлепал по теплому полу в соседнюю комнату. Там взял один из свертков и протянул отцу.

— Вот, начни с этого! Теперь тебе в нём придется находиться постоянно. И здесь, и в космосе.

Отец взял в руки комбинезон модели «Кури» и согласно кивнул.

— Извини, на радостях не поду... — он прервался на полуслове, взгляд его слегка затуманился, и он замер на месте, держа в руках комбинезон.

Наверное, у меня вид был такой же, когда я впервые получил от Киры информацию об Игме.

Пока отец завис с Кури в руках на какое-то время, у меня появилась возможность спокойно принять душ и привести себя в порядок — поспать сегодня уже точно не получится.

Архуморер — железная рубашка

Двое суток спустя раскинувшись на обширном ложе в своей спальне, я уже по устоявшейся привычке прокручивал весь сегодняшний день в своей голове. Этот день был полон хороших событий и неожиданных сюрпризов. Всё началось еще с самого раннего утра.

Сначала дед немного задержался к завтраку и вышел к нам улыбающийся и уже облачённый в свою версию костюма модели «Грааш». В отличие от отца, он более сдержанно отнесся к пробуждению своего бриала и, не привлекая общего внимания, настроил его сам под себя.

Затем, вскоре после завтрака Кира проявила себя, сообщив мне, что мы перешагнули пятипроцентный рубеж развития, и теперь к нашему, и так внушительному списку способностей, добавилась еще одна — Архуморер. Она долго объясняла мне, какие химические процессы будут происходить в моём организме при активации этой функции, и в конце концов всё свелось к тому, что Архуморер — это не что иное, как моя природная броня, которая в момент опасности должна покрывать мою кожу. По мере развития этой очень полезной способности броня становится всё более прочной и с какого-то момента может обладать определенными дополнительными свойствами. Какими — для меня это пока еще загадка, но ничего, как показывает мой небольшой пока еще опыт — со временем всё станет ясно и понятно.

Мне сразу же захотелось проверить эту новую способность на себе. Скинув Игму, я посмотрел на свои ладони и предплечья — кожа как кожа, никаких отличий. Поскреб ногтем по кожному покрову, никаких изменений — кожа такая же мягкая и эластичная, как и раньше.

— Для активации функции Архуморер необходимо создание стрессовой ситуации, — пришла мне на помощь Кира.

Ага, понятно, надо чтобы меня кто-то чем-нибудь долбанул, и желательно неожиданно.

Я огляделся вокруг. В нашей жилой секции сейчас никого. Отец только недавно отправился в обучающую капсулу, а деда Вик запихнул в диагност, решил проверить какие-то параметры перед процедурой омоложения.

Просить Пия с Илеей о чём-либо без причины не хотелось, поэтому осталось всего два варианта — Декар или Мор. Немного подумав, я принял решение — Декар!

Связавшись с ним по мыслесвязи, выяснил, где он сейчас, и, не теряя времени, отправился к нему.

Декар находился на нижнем уровне Ковчега в обширном помещении, где располагался местный полигон. Я застал его возле входа. Он стоял, не двигаясь, наблюдая за учебным сражением двух, полностью экипированных в боевую амуницию Звезд зотэрианского десанта. При моём появлении он чуть повернул голову и, быстро окинув меня взглядом, продолжил молча наблюдать за тренировкой бойцов.

Мне тоже стало интересно происходящее на полигоне, и я присоединился к нему, внимательно наблюдая за слаженной работой пятерок под руководством своих командиров. Разобравшись в обстановке я понял — космодесантники ведут сражение не между собой, а штурмуют некий виртуальный объект, который мне пока был не виден.

«Искин учебного полигона запрашивает у Зора, не желает ли он подсоединиться к просмотру происходящего на полигоне?» — прозвучал у меня в голове голос Киры.

— Желает, — дал я свое согласие.

И тут же перед глазами прямо посередине огромного ангара появилось приземистое сооружение странной конструкции. Куполообразное, напоминающее мне панцирь гигантской черепахи на трех массивных опорах. Две группы десантников слаженно атаковали объект с разных сторон, грамотно используя всевозможные укрытия, расставленные в хаотичном порядке по всему полигону. Видимо, группам была поставлена определенная задача, потому как сами они не обстреливали, а только быстро сокращали дистанцию, прикрываясь или ловко уворачиваясь от шквального огня, которым их щедро поливали из необычной крепости.

Голограмма была до такой степени качественная и реалистичная, что у меня создалось полное ощущение того, что я сейчас наблюдаю за настоящим сражением, и что по нашим космодесантникам ведется вполне себе реальная пальба. Работа обеих групп была настолько слаженной и четкой, что я не удержался и даже присвистнул от восхищения. Но чем ближе десантники приближались к куполу крепости, тем огонь, который по ним велся, становился всё точнее и интенсивней.

Из общей массы атакующих выделялся один боец в светло-зеленой броне и весьма внушительного телосложения. Он не только сам ловко и очень быстро перемещался под мощным обстрелом противника, но умудрялся еще и помогать товарищам. Одного сбил плечом, тем самым спасая его от небольшого плазменного шара, летящего тому прямо в голову. Другого чуть придержал рукой, не давая ему попасть под сгусток какой-то непонятной, но, по-видимому, весьма смертоносной субстанции. Третьему указал на укрытие справа, и тот только и успел за ним скрыться, как по нему прошлась очередь из каких-то металлических шариков — по крайней мере, мне так показалось, что металлических.

Одним словом, несмотря на свои внушительные габариты, он был гибок, ловок и успевал побывать почти везде на этом виртуальном поле боя. Его небольшой отряд почти достиг цели, когда Звезда понесла первые потери. Один боец всё-таки попался под удар и, замерев на месте, засветился ярким светом. Тут же исчезла вся голограмма, и я увидел двенадцать бойцов, стоящих почти в центре полигона.

Шлемы на их головах начали собираться в воротники, и в том гиганте, который успевал везде и вся, я узнал Дак ин Гууна — командира десантно-штурмового подразделения, находящегося в данный момент в Ковчеге.

Собрав вокруг себя штурмовиков, он приступил к разбору полетов.

— В целом по звеньям неплохо, но Мак!..

Все сразу обратили внимание на стоявшего чуть в сторонке бойца, у которого броня от попадания по нему до сих пор переливалась всеми цветами радуги.

Дак посмотрел на своего подчиненного, и его взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Ты опять не следишь за своим правым флангом! В реальной ситуации мы бы гарантированно потеряли одного бойца, а это поставило бы под угрозу всё звено. Это у тебя за сегодня уже второй раз, и я обещаю тебе, что третий будет для тебя последним в нашем отряде! Что с тобой? Соберись!

Молодой светловолосый парень понурил голову, не поднимая взгляда.

«Совсем как у нас в армейской учебке», — успел подумать я, как услышал усиленный голос Дака, обратившегося непосредственно ко мне.

— Приветствую Зора ин Стаат на нашем учебном полигоне! Что привело тебя к нам?

Я посмотрел на бойцов, на их взгляды, обращенные ко мне, и в голову тут же пришла одна, на мой взгляд, очень шальная идея.

Кивнув Декару, я прямиком направился к группе десантников.

— Приветствую отважного Дак ин Гууна и всех присутствующих на полигоне! — поприветствовал я, подходя к группе вплотную. — Я искренне восхищён подготовкой, и мне бы хотелось провести с кем-то из вас учебный поединок без оружия. Это возможно?

Все в удивлении уставились на меня.

О, как хорошо я знаю эти взгляды! Взгляды, полные сдержанного превосходства, немного снисходительные, немного жалостливые. Какой-то недоросток-полукровка решил бросить им вызов? Если командир сейчас прикажет, любой из них с радостью проучит наглеца, даже не моргнув глазом.

Из всех бойцов передо мною только тот незадачливый парень смотрел на меня после моих слов серьезно, прищурив взгляд. Дак ин Гуун же, не скрывая улыбки, заглянул сначала мне в глаза, затем перевел взгляд на грудь, немного задержав на значке, говорившем о том, что я уже окончил первый уровень курса «Выживание». Мне приятно было заметить, что его правая бровь при этом поползла вверх, и во взгляде промелькнула искорка истинного уважения.

— В Игме? — его улыбка стала еще шире и уже больше напоминала мне оскал.

— Нет, без Игмы... совсем без ничего! Просто учебный поединок и всё!

Дак, не прекращая ехидно улыбаться, повернулся к бойцам.

— Ну что? У кого есть желание провести учебный поединок с Зором ин Стаат — прямым потомком и наследником самого предводителя Крона?

А этот Дак не глуп! Сразу же обозначил перед бойцами мой статус и настроил их на определенный лад. Всем сейчас захочется проверить, достоин ли я этого почетного звания или нет!

— Я! Я хочу провести с ним учебный поединок! — тот молодой боец, что стоял, понурив голову, сделал шаг вперед и поднял руку.

Дак искоса глянул на него и кивнул.

— Это шанс для тебя, Мак! — Дак перевел взгляд на меня. — Зор не так прост, как кажется...

«Это шанс не только для Мака, но и для меня! — подумал я, пока Дак наставлял своего бойца. — Если побью парня, а я его побью, у меня в этом нет ни малейших сомнений, то бедолагу гарантированно выгонят из отряда. Жалко, но если я поддамся, и он побьет меня, то уже сам потеряю уважение у присутствующих и упаду в их глазах как наследник и потомок Великого Крона. А слухи разлетаются по Ковчегу довольно быстро. Не успею я выйти с полигона, как все уже будут знать, что здесь произошло на самом деле. Да-а, дела!»

Решение, как всегда, пришло неожиданно само собой!

Я связался по мыслесвязи с присутствующим здесь Декаром, объяснил ему ситуацию и попросил о помощи. Тот моментально откликнулся на мою просьбу и подал голос, приближаясь к нам.

— Уважаемый Дак ин Гуун! — прозвучал его сильный голос. — Позволь мне дать тебе один совет.

Дак заинтересованно взглянул на Декара и кивнул.

— Выступая против Зора ин Стаат в одиночку, любой из вас гарантированно потерпит поражение!

Он задержал свой взгляд на Даке, затем перевел его на других. Улыбки с лиц бойцов слетели в один миг, и они уставились на меня уже немного другими, более изучающими, оценивающими взглядами.

— Чтобы сравняться с ним и вести поединок на равных, вам необходим еще один боец!

Дак после этих слов недоверчиво посмотрел на Декара.

— Тесты, проведенные мною ранее, и один наш учебный бой с ним подтверждают мои слова, — ответил Атами на его взгляд и, сказав это, Декар повернулся и пошел обратно на прежнее место, давая возможность десантникам самим принять решение.

Декар нисколько не лукавил, он был честен перед бойцами. Был один момент еще до установки мне бриала, когда он усомнился в корректной работе диагноста и решил провести надо мною один весьма жесткий эксперимент. Зато потом он постоянно твердил мне, что в обычном поединке один на один я быстрее любого зотэрианца и, следовательно, имея такое преимущество, сильнее каждого из них по отдельности.

Ну что же, посмотрим!

Немного посовещавшись, бойцы приняли решение. Это было непросто, потому что в числе желающих оказались абсолютно все.

Дак осмотрел присутствующих и, косо глянув на меня, вынес свой вердикт.

— Мак ин Гуун первым изъявил желание сражаться с Зором, вторым руку поднял Ром ин Клоз, он и составит ему пару против Зора.

Вперед вышел хмурый трехметровый гигант, мышцы которого так и выпирали сквозь плотную ткань доспеха.

Обратив внимание на то, как броня десантников собирается в маленьком горбике их комбинезонов, я тоже решил снять Игму и подготовился к поединку. Предварительно достав из специального кармашка тренировочные шорты, я аккуратно сложил свой комбинезон и через несколько секунд дал понять Даку, что готов.

Все остальные десантники тут же встали вокруг нас, образовав большой круг. Мои соперники вышли в центр и, чуть разойдясь в стороны, замерли в ожидании команды к началу поединка. Оба бойца были в таких же шортах, как и на мне. Мускулистые тела без единой капли жира, уверенные и полные решимости взгляды.

Видимо, команда к бою прозвучала только для них, потому как они, размазавшись в воздухе, почти одновременно бросились на меня с двух сторон в атаку. Они были очень быстры! Настолько, что у меня сам по себе непроизвольно включился режим ускорения, и я с большим трудом уклонился от первого молниеносного удара ногой в голову в исполнении молодого Мака. Почти сразу же мне пришлось скрутить корпус, уходя от мощного, как кувалда, кулака Рома.

Вокруг меня моментально сгустился воздух, пропали все звуки — остались только я и мои противники.

Первые несколько секунд я только оборонялся. Бойцы были настолько напористы и шустры, что перейти в контратаку не было никакой возможности! Чувствовалось, что в этой паре Ром был поопытней и не лез вперед, работал вторым номером и старался бить на опережение не в мою голову или корпус, а в то место, где я должен был оказаться после уходов от ударов Мака. Их слаженные действия просто поражали. Они сражались как единый механизм, в нужный момент дополняя друг друга. И если бы не моя запредельная скорость, да еще к тому же усиленная бриалом, то вот этот удар ребром ладони в исполнении Рома мог бы стать для меня в этом поединке последним!

С большим трудом увернувшись от очередной слаженной связки ударов моих противников, я подловил момент и атаковал сам. На пределе своей скорости, прикрывшись молодым, я со всей силы впечатал свой кулак в бок Рома. Боец успел прикрыть свой бок локтем, но это его уже не спасло! Мой удар сбил его с ног, и он, отлетев на пару метров, замер на полу в позе улитки.

Пора осуществить то, зачем я сюда, вообще, пришел. Сбив своим предплечьем удар Мака, нацеленного мне в горло, я чуть приоткрылся, подставив под удар его ноги свой бок. По моим ребрам тут же саданули, как тараном, и я, не удержавшись на месте, отскочил от противника на полтора метра. Быстро глянул на свой бок — там по коже расползалась серая тонкая паутина, обозначающая место попадания. Ребра целы, дыхание не сбито — Архуморер работает, что и требовалось доказать!

Буду теперь для себя называть эту функцию — железная рубашка!

— Принято! — тут же откликнулась Кира.

Любование своим бронированным боком чуть не стало моим поражением. Почувствовав мою слабину, молодой кинулся в атаку с удвоенной силой. Удары сыпались градом один за другим, грамотно разрывая уровни. Но я был побыстрее, и пока успевал везде.

Промелькнула мысль, что пора заканчивать поединок так, как я это задумал изначально. Подгадав момент, я немного раскрылся, давая Маку возможность пробить мне в тот же бок. Молодой боец воспользовался этим подарком незамедлительно. Намеренно пропустив удар голенью по ребрам, я захватил его ударную ногу и тут же подсек ему опорную, падая вместе с ним на пол. Со стороны это выглядело так, как будто я не удержался и от полученного удара потерял равновесие.

— Стоп! — как сквозь туман прозвучал голос Дака. — Поединок окончен! Результат — нет победителя!

«Да, всё правильно! — подумал я, возвращаясь в реальность. — По правилам поединка, если противника сбили с ног, и он оказался на полу, то засчитывается поражение. А так как мы оказались на полу оба одновременно, то у нас боевая ничья».

Справедливо!

Хорошо я придумал — правда? И парень теперь избежит наказания командира, и я останусь при своих.

Пока я натягивал на себя свою Игму, Кира доложилась мне о результатах:

— Время учебного поединка четырнадцать целых и три десятых секунды! Внешние и внутренние повреждения отсутствуют.

Застегнув последний клапан на комбинезоне, я глянул на Дака. Тот стоял чуть в стороне, сложив руки на груди и слегка прищурив правый глаз, смотрел на меня. Затем он перевел взгляд на то, как двое бойцов из его отряда уложили Рома на гравитационные носилки и направились к ближайшему реаниматору, находившемуся в дальнем углу полигона. После чего он еще раз посмотрел прямо в мои глаза, и во взгляде я теперь уже прочел понимание ситуации и искреннее уважение.

— Это был хороший поединок! Ром — один из лучших в нашем отряде.

— Ваш второй боец не хуже, просто он молод еще.

В глазах Дака промелькнула искорка благодарности за похвалу его сыну (то, что они похожи друг на друга как две капли воды, только слепой не заметит), и он стукнул себя сжатой в кулак ладонью в центр своей груди. Все присутствующие, как по команде, повторили этот жест, даже Ром на носилках, кривясь от боли, стукнул себя в грудь.

В какой-то момент я почувствовал на полигоне присутствие Мора и тут же заметил его стоящим рядом с Декаром у входа в помещение.

Подойдя ближе, услышал от него по мыслесвязи: «Не ищешь ты легких путей — это похвально! Время наших занятий наступает, пора нам подняться наверх!»

Дороги назад нет!

Еще одно приятное для всех известие Вик сообщил нам сегодня за ужином:

— Они начали пробуждаться! Теперь их корабли соберутся возле своих планет, и вскоре все будут здесь!

После этих слов все, включая нас, повыскакивали со своих мест и в едином порыве подняли руки вверх. За столом сразу же у всех возникло приподнятое настроение, и дед, спросив разрешение у Вика — выйти из-за стола, побежал к себе за бутылочкой нектара. Мы быстро выяснили, что этот густой напиток, рецепт которого когда-то принесли с собой Кохи, теперь заменяет у Зотов и алкоголь и легкую закуску одновременно.

Нектар — одним словом!

Илея радостно рассмеялась и, подставив свой миниатюрный стаканчик под тоненькую струю нектара, пропела:

— Наконец-то я увижу свою Церу, свою лучшую подругу, я так скучаю по ней!

«А я наконец-то свою Визу, — с волнением, перехватившим дыхание, подумал я. — Значит, до долгожданной встречи с ней осталось всего-то несколько дней?» Чтобы скрыть нахлынувшие эмоции, я низко опустил голову. Каждую ночь она мне снится, каждую минуту я думаю о ней, и вот теперь я даже стал немного бояться встречи. Вдруг что-то пойдет не так! Может быть, я ей не понравлюсь, или у нее уже есть кто. У Зотов с этим строго!

Вон Илея вся цветет и пахнет — подруга у нее, как бы не так! У подруги той есть брат, и они друг к другу неровно дышат! Это мне Пий как-то недавно проболтался.

Все тут уже давно по парам, но правда еще есть и в том, что женщин выжило у зотэрианцев значительно больше, чем мужчин. Так что, надежда на то, что Виза сейчас одна, хоть и призрачная, но всё-таки есть!

И уже в самом конце этого полного событиями дня у меня с Виком и Мором состоялся судьбоносный разговор, который сжег все мосты, и теперь у меня только одна дорога — вперед, к вершинам.

Произошло это, когда мы с Мором после тяжелых занятий, сидя на лавочке, отдыхали в вестибюле под раскидистой кроной дерева. Вдруг силовое поле, перекрывающее проход в секцию Стаат, пошло волнами, и через него к нам вышел сам Вик собственной персоной.

— Приветствую! — коротко поздоровался он, после чего внимательно посмотрел на Мора, затем на меня.

— Зор, — обратился он ко мне, — за то долгое время, что я помогал Крону управлять нашим славным родом, у меня развилась одна очень полезная способность — видеть в своих родичах то, что другим недоступно.

Он перевел взгляд на мою грудь, и уголки его рта обозначили вымученную улыбку.

— Поэтому мне интересно знать, и я, как временный глава рода, имею на это право — какую изученную программу ты скрываешь от нас?

Я растерянно посмотрел на Мора. Дело в том, что я попросил Киру не обозначать значком на груди изученную мною редкую базу знаний для управленцев. Так поступить мы решили вместе с Мором.

А теперь что получается? Вику всё прекрасно видно, и наша тайна раскрыта?

Я встал с лавочки и прямо посмотрел в глаза главе нашего рода.

— Такова была воля Крона, я лишь покорно исполняю ее!

Мор в свою очередь тоже поднял руку и, не вставая с места, тихо произнес:

— Сказанное Зором подтверждаю я. И знаний базу эту Крон ему передал, дабы изучил он ее и повел клан и расу всю к процветанию и возрождению общему!

Лицо Вика, по мере того как Мор говорил, постепенно менялось, принимая выражение крайнего недоумения и недовольства. Сощурив свои выразительные миндалевидные глаза, он вперился в меня изучающим взглядом, как будто увидел меня только что и в первый раз.

Медленно роняя слова, он негромко попросил:

— Не понял, поясни мне…

Он собирался что-то сказать еще, но тут Мор привлек его внимание.

— Просмотри послание это, оно оставлено для нас вождем нашим Кроном.

В руках у Мора блеснул тот самый кристалл из усыпальницы Крона, что так тактично отобрали у меня в свое время Атами, а затем передали ему. Он прямо посмотрел на Вика и, раскрыв ладонь, протянул его главе.

— Раньше разговора этого смысла передавать тебе носитель не было! Изучи сам и, не советуясь ни с кем. Прими решение свое сердцем.

Вик взял кристалл из рук Мора, пристально посмотрел на него и, не говоря больше ни слова, направился в сторону силовых врат, обратно к себе в секцию.

Мой наставник посмотрел ему вслед и тихо сказал:

— Вик мудр и правильное решение примет, не сомневаюсь в этом я.

Вот так и прошел сегодняшний день, и я даже не знаю, что теперь принесет мне завтрашний. Как говорится — дороги назад нет, и утро вечера мудренее!

С этими мыслями я перевернулся набок и почти мгновенно заснул.

Хоэст у деда

Сегодня у деда назначен Хоэст или по-простому — процедура омоложения. Это волнующее событие было значимым не только для меня с отцом, но и для всего нашего рода в целом. Все Зоты проходили Хоэст раз в триста лет, но не больше четырех раз за всю свою длинную жизнь. После последнего омоложения у зотэрианцев начинался период Хаммахи, который мог длиться и триста, и четыреста лет — всё зависело от уровня бриала и количества Хро в крови. А если Зот к тому же еще и Кхирон, то этот Хаммахи мог растянуться, вообще, на неопределенный срок — всё зависело от кхиронического ранга. Проще говоря — чем выше ранг, тем дольше Зот живет.

Отцу, кстати, точно такой же процедуры ждать еще как минимум лет двести, если не больше — с бриалом процесс старения замедлялся существенно.

С утра дед был явно взволнован. За завтраком он ничего не ел и не пил, только всё время с нетерпением посматривал на Вика, который добровольно вызвался к нему в наставники и взял его под свою опеку.

Тот, кстати, после вчерашнего нашего разговора вел себя в отношении меня так же ровно, как и раньше, как будто короткого объяснения между нами и не было вовсе. Хотя нет, был один момент, который говорил мне о том, что эта ночь прошла для нашего главы не совсем обычно. Один единственный взгляд, которым он меня одарил при нашем взаимном утреннем приветствии, давал основания полагать, что информация с кристалла Крона всё-таки дошла до своего адресата.

Интересно, что за информация была на том кристалле?

Странно! В своем послании из усыпальницы Крон просил меня передать его лично Мору, а не Вику — ну да ладно, не мое это дело! Сейчас было крайне важно само отношение Вика ко мне, после всего сказанного вчера и просмотра кристалла. Наш временный глава рода был мне крайне симпатичен, и очень не хотелось, чтобы в самый ответственный момент он оказался по другую сторону баррикад. Но то, как он вчера дал волю своим эмоциям, после услышанного от меня и Мора — эти несвойственные ему жесты, мимика, тон — всё говорило о том, что он был крайне недоволен тем, что по прибытии остальных Кинхов в Ковчег предстоит какая-то возня за власть в нашем клане.

Я его понимал, мне самому не очень хотелось всего этого шума, но для себя уже всё решил! У Крона с Мором был тщательно продуманный план на этот счет, а я, как ни крути, основная его часть, и не мне рушить предначертанное!

Я посмотрел на отца, деда и улыбнулся.

«По крайней мере, — подумал я, — два гарантированных голоса у меня уже есть!»

Час спустя

Как и любое значимое событие в своей жизни, процедуру омоложения Зоты также не обошли стороной, и у этого, на мой взгляд, чисто медицинского действа была своя, особая церемония.

В любви к ритуалам зотэрианцы напоминали мне чем-то нашу средневековую феодальную Японию. Там тоже самураи без особого выпендрёжа чашку чая выпить не могли: обязательный чайный столик, чашки нефритовые, душистые палочки курились на столике и так далее... То же самое я наблюдал и у Зотов.

Для тех редких счастливчиков из других рас, которым посчастливилось пройти процедуру Хоэст у зотэрианцев, было свое исключение. Там всё было крайне незатейливо и просто — залез в лечебную капсулу под присмотром оператора, вылез через какое-то время из нее весьма обновленным, и дело с концом.

А вот для себя, любимых, у Зотов всё было не так!

Торжественные речи, парадные одежды, четкая последовательность действий, строго ограниченное регламентом количество приглашенных и многое, многое другое! Любят Зоты церемонии и ритуалы… этого у них не отнять!

Сегодня на праздничное действо в Ситхутаре Ковчега собралось совсем немного народу. Церемонию Хоэст Вик начал со своей вступительной речи. Слушая краем уха, как он увлеченно рассказывал всем присутствующим о прожитых годах моего прадеда на этой планете, о том, как он самоотверженно следовал заветам Крона, и как много он сделал для будущего возрождения расы, я украдкой посматривал на находившихся сейчас здесь зотэрианцев. Для себя отметил — лица у всех в этот момент были серьезные и возвышенные, никаких ухмылок и скучающих взглядов.

Возле Вика, по правую от него руку, стоял временный глава клана Кинхов — Сан ин Маати, слева — я с отцом, перед нами Илея и Пий, а также один из старейших зотэрианцев, присутствующих на данный момент в нашем Ковчеге — Лот ин Эрма. Такое внимание к моему прадеду с его стороны, конечно же, мне льстило и импонировало. Тем более что этот древний зотэрианец давно уже находился в состоянии Хаммахи, а это значит — лимит своих омолаживающих процедур старый Кхирон уже давно исчерпал.

Я совсем недавно узнал, что когда церемонию Хоэст посещает такой почтенный зотэрианец, то это было крайне почетным для любого рода.

Я украдкой глянул на Лота — интересно, сколько же ему лет на самом деле? Ведь Кхироны такого ранга живут бесконечно долго и, как правило, уходят из жизни исключительно по своему желанию. Нет, так визуально не определить! Наверное, не меньше двух тысяч, а то, может быть, даже и больше! Старый Кхирон как-то почувствовал внимание к своей персоне и, слегка повернув ко мне голову, чуть кивнул. Я тут же ответил ему чуть более низким поклоном, проявляя тем самым свое чувство такта и глубокого уважения.

Тем временем Вик закончил свою речь, и теперь наступала моя с отцом очередь, вступить в эту церемонию. Как старший из присутствующих Лот ин Эрма начал нараспев повторять одну и ту же ритуальную фразу, смысл которой сводился к следующему — дед должен пройти полное очищение и вернуться к нам молодым и здоровым, и еще свершить много полезных для нашей расы дел.

Затем к нему присоединился Сан ин Маати и Вик, потом Илея с Пийем и, наконец, я с отцом. Наши голоса слились в один, и речитатив в нашем исполнении звучал мощно и прочувствованно — у меня в какой-то момент от звучания наших голосов аж мурашки пробежали по коже.

Мы с отцом как ближайшие его родственники подошли к деду с обеих сторон, помогли ему раздеться, взяли под руки и медленно повели к гостеприимной открытой медкапсуле. Выглядело это немного нелепо. Дед еще был полон сил и мог сам самостоятельно подойти к ней, но таков ритуал, и его необходимо было всем нам соблюсти в точности. Под слаженный речитатив присутствующих, от которого, повторюсь, кровь стыла в жилах, мы обошли капсулу по кругу и помогли деду залезть вовнутрь. Как только крышка пошла вниз, голоса одновременно стихли, и наступила звенящая тишина. Мы с чувством выполненного долга встали на свои места и замерли в ожидании.

Я пробежался взглядом по присутствующим. На всех лицах неподдельная радость и облегчение. Первая часть ритуала завершилась, и теперь можно перевести дух. Сутки — ровно столько будет длиться у деда процедура омоложения. Через двадцать четыре часа мы в таком же составе соберемся здесь вновь и закончим Хоэст, встретив нашего деда молодым, полным сил и здоровья.

Сутки спустя

Дед был великолепен!

Молодое поджарое тело с рельефными мышцами на груди и животе, мускулистые руки, широкие плечи и тонкая талия. От него так и веяло здоровьем и силой. Светлые волосы спадали на плечи, глаза горели синим пламенем, с губ не сходила довольная улыбка.

— Я его таким видел в последний раз, когда отец проводил мне инициацию, — чуть наклонившись ко мне, тихо прошептал отец, — а она была у меня, ровно в шесть лет. Это… поразительно!

Дед тем временем твердым шагом подошел к своему аккуратно уложенному костюму и, не глядя на нас, быстро в него облачился. Затем повернувшись к нам лицом, поклонился четко выверенным ритуальным поклоном.

— Благодарю всех присутствующих за оказанную мне честь и доверие! Клянусь неукоснительно следовать путем развития и совершенствования на благо зотэрианской расы.

Все как один после этих слов дружно ударили кулаком правой руки в грудь.

На этом церемония как бы и должна была закончиться, но тут вперед вышел Лот ин Эрма и, подняв руки вверх, радостно провозгласил:

— Только что мне сообщили, что на высокую орбиту Терры встали «Марун» и «Кусач». Скоро наши братья и сёстры воссоединятся с нами!

Все радостно вскинули руки кверху, а мое сердце от внезапно нахлынувшего волнения пропустило удар. Эти два ударных крейсера пришли с Венеры, значит, Виза на каком-то из них, и она скоро будет здесь!

— Меньше чем через полчаса мы встретим в нашем убежище первых гостей! — радостно воскликнул Сан ин Маати и, не говоря больше ни слова, направился на выход.

Все, радостно переговариваясь, последовали за ним.

Глава 15. Правосудие по-зотэриански

Глава 15. Правосудие по-зотэриански

Народу в Ковчеге прибавилось

Помещение на среднем уровне Ковчега, в котором находилась основная телепортационная установка, не могло вместить всех желающих, и поэтому количество встречающих в этот раз было строго ограничено. Мор устроил всё так, что я одним из первых попал в группу немногочисленных счастливчиков. Ему для выявления и задержания преступника был необходим эмоциональный раздражитель в виде меня — живого и здорового. Он уверял и меня, и Лота, что по этим эмоциям ему не составит большого труда вычислить злодея и всех его сообщников, если таковые будут.

Лот в свою очередь тоже принял кое-какие меры предосторожности, и у входа статуей замер Декар, готовый по первому зову пресечь любое сопротивление, если таковое будет иметь место в момент задержания. Меня же это волновало сейчас меньше всего.

Виза!

Вот от чьего имени мое сердце начинало колотиться так сильно, что готово было выскочить из груди. Чертыхнувшись про себя, я украдкой посмотрел по сторонам и понял — пора брать себя в руки, мое, не совсем адекватное эмоциональное состояние уже стало привлекать внимание стоявших возле меня зотэрианцев. Не без помощи Киры я смог успокоиться, и на смену моему волнению пришло спокойствие, по телу разлилась приятная истома в ожидании долгожданной встречи.

Как же всё-таки приятно ощущать влюбленность и, волнуясь, ждать встречи с той, которую полюбил всем сердцем, но еще ни разу вживую не видел! Я влюбился в образ, который видел всего несколько мгновений во время медитации. Влюбился в статую Лилеи ен Корре, которой я каждый вечер любуюсь сидя под кроной раскидистого дерева в вестибюле. Чем ближе приближался миг нашей встречи, тем я отчетливей ощущал, что мы неразрывно связаны друг с другом.

Надо же, как всё это странно!

Интересно, а что чувствует она?

Она хоть подозревает о моём существовании? Может быть, пройдет мимо и не заметит?! От таких мыслей мне снова стало не по себе — бешено заколотилось сердце, перехватило дыхание, мгновенно вспотели ладони… Я не узнавал сам себя.

А что, если она уже не одна, и у нее есть избранник! Тогда что? Ведь насколько я успел узнать, брак у Зотов свят и нерушим...

Я уже хотел снова прибегнуть к помощи Киры, как тут тревожные мысли прервал звонкий сигнал, идущий от телепортационной установки. Все встречающие повернулись на звук и уставились на начинающий искриться синими всполохами густой туман внутри кольца. Еще секунда и вышел улыбающийся, незнакомый мне зотэрианец. Мощный торс, рост под три метра, на выпуклой груди эмблема клана Кинхов. Он поднял руку, приветствуя всех, после этого как-то сразу взглядом выделил нашу группу, представляющую Кинхов, и прямиком направился в нашу сторону.

Пока он легкой походкой шел к нам, за его спиной снова заискрился туман, из врат вышел еще один зотэрианец, точно так же поприветствовал всех и сразу же направился к небольшой группе представителей клана Зори.

— Приветствую уважаемого Бак ин Зааки на нашей базе! — на правах временного главы клана поприветствовал подошедшего к нам зотэрианца Сан ин Маати. — Разреши представить тебе отважного Зора ин Стаат, о котором ты, должно быть, уже наслышан.

Бак кивнул и, посмотрев на меня, проговорил низким голосом:

— Приветствую Зора ин Стаат! Наслышан о нём как о благородном и бескорыстном представителе нашей расы, — сказав это, он еще раз кивнул всем и направился на выход в сторону своей жилой секции.

«Надо же, — подумал я, — наслышан обо мне! Наверное, из того источника, что Мор передал Сурии на Венере, больше неоткуда».

Пока я размышлял на эту тему, телепортационные врата работали с полной нагрузкой. С периодичностью в несколько секунд из них выходили всё новые и новые зотэрианцы и зотэрианки. Они приветствовали встречающих и направлялись прямиком к представителям своих кланов.

Мор всё это время стоял за нашими спинами и внимательно следил за каждым выходящим из врат, при этом он постоянно беззвучно шевелил губами и производил еле заметные пасы своими длинными пальцами.

Наверное, у прибывающих присутствовала какая-то очередность, потому что не было такого случая, чтобы из врат вышли два представителя одного клана подряд. Вот и сейчас вышел очередной представитель нашего клана и, улыбаясь, направился к нам.

Правила приличия в зотэрианском этикете не позволяли мне игнорировать идущего к нам даже взглядом, но я боялся пропустить выход из врат своей Визы, и поэтому нет-нет, а мой взгляд нырял за спину идущего к нам — туда, на врата!

Коротко поприветствовав друг друга и пожелав всем процветания, Кэр ин Корре — так звали только что подошедшего к нам, более не задерживаясь, сразу же направился на выход.

Так продолжалось еще с полчаса. Затем из врат всё чаще и чаще стали выходить представители нашего клана, потому как на двух прибывших кораблях их было больше всего. Зал, где мы встречали наших гостей, первыми покинули представители клана Акум. Окружив своего последнего прибывшего соклановца, они, дружески похлопывая его по плечам, все вместе направились в жилую секцию своего клана.

Представители клана Гури, встретив ослепительной красоты девушку, чинно поклонились и молча направились за ней на выход. Перед самыми створками зотэрианка остановилась, грациозно повернула голову в нашу сторону и, посмотрев мне прямо в глаза, с легкой улыбкой на губах чуть кивнула мне, приветствуя. Я моментально ответил подобающим такому случаю ритуальным поклоном, который был выполнен мной безупречно, изящно, под строго определенным углом. Глаза ее в легком удивлении слегка расширились, и она, улыбнувшись чуть шире, последовала дальше за своими соклановцами.

В очередной раз туман врат колыхнулся, и вышел могучий зотэрианец из нашего клана. Поприветствовав встречающих, он в отличие ото всех не направился к нашей группе, а отошел немного в сторону, дав возможность выйти следующему. Я не успел удивиться такому поведению, как туман снова пошел сполохами, и из врат вышла Она.

Боже, как она прекрасна!

Мужчина, который вышел из врат перед ней, взял Визу за руку, и они вместе направились в нашу сторону. Сердце пропустило удар и рухнуло куда-то вниз, пот ручьями заструился по спине, и у меня перехватило дыхание. В голове в долю секунды промелькнули десятки безумных предположений, но пока было ясно только одно — он держит ее за руку, что означало... или он ее муж, или какой-нибудь очень близкий родственник!

Она шла с ним рядом с легкой улыбкой и смотрела прямо на меня, не отводя изумительной красоты синих глаз. Все движения ее были легки и грациозны. Я стоял и не в силах был отвести от нее взгляда и по мере приближения испытывал странные, доселе неведомые ощущения: какая-то неведомая сила взбудоражила и сковала меня целиком, пытался вздохнуть полной грудью и не мог...

Как издалека я услышал голос Сан ин Маати:

— Приветствую доблестного Тита ин Сонни и его прекрасную дочь Визу ен Сонни...

Что? Я не ослышался... Дочь?!

Горячая волна снова окатила меня с головы до ног.

— Разрешите представить вам отважного Зора ин Стаат — прямого потомка и наследника Великого Крона ин Стаат.

Я нашел в себе силы изящно поклониться и, переполненный волнением и эмоциями, глядя на Визу проговорил:

— Вы необыкновенно прекрасны и грациозны, Виза! Я восхищён вами!

Под удивленными взглядами отца Визы и всех присутствующих она широко улыбнулась, показав идеально ровные жемчужные зубы.

— Ты такой же, каким я тебя себе представляла в своих снах и... и мы обязательно с тобой еще увидимся! — сказав это, она потянула ничего непонимающего отца на выход.

Дальше всё было как в тумане. Я автоматически отвечал на приветствия прибывающих, а перед моими глазами стояла она, и звучала последняя фраза: «Обязательно еще увидимся!»

Вскоре, после того как и экипажи «Маруна» и «Кусача» прибыли в Ковчег в полном составе, мы поняли — среди них нет преступника, который затеял коварное нападение на меня. Мор стоял за нашими спинами, используя свою магию, считывал эмоциональный посыл каждого входящего и уверял нас в том, что он просто не смог бы его пропустить мимо себя. Я и Лот безоговорочно доверяли Мору в этом вопросе, и мы все считали, что шансы поймать преступника будут увеличиваться с каждым новым, прилетевшим к Земле кораблем.

Всё руководство Ковчега было полно решимости довести дело до конца, и поэтому я и Мор будем встречать абсолютно всех прибывающих в Ковчег, независимо оттого — поймаем мы преступника раньше или нет. Мы все справедливо опасались, что у него могли быть сообщники среди зотэрианцев и даже Хогов. Последнее, правда, Мор категорично отрицал, но Лот был абсолютно непреклонен — подозревать нужно каждого, независимо от его пола и расовой принадлежности.

С прибытием на орбиту двух ударных гигантских звездолетов народу в Ковчеге заметно прибавилось. Не исключением стала и наша жилая секция рода Стаат. Правда, из трехсот пятидесяти новичков в Ковчеге, было всего лишь четверо представителей нашего рода. Один — с виду грозный, с повадками и взглядом матерого бойца — гигант по имени Рок ин Стаат и три прекрасных, как и все зотэрианки, девушки. Их звали Нира, Фаса и Майа. Сейчас они расселись за столом вокруг Илеи, и та увлеченно рассказывала им о своих похождениях с момента пробуждения в стенах Ковчега. Те, внимательно слушая, нет-нет, да и бросали в нашу сторону быстрые взгляды, в которых читался живой интерес к не совсем обычным новым родственникам.

Что касалось Рока, то парень сидел молча с краю стола и, хмуро уставившись в свою тарелку, вяло ковырялся в ней палочками для еды. Казалось, что его совсем не интересовали рассказы Илеи, и он был полностью погружен в свои невеселые мысли. А судя по его хмурому виду и быстрым косым взглядам в мою сторону, касались они конкретно меня.

Восстановив в памяти момент прибытия Рока в Ковчег, я понял, что здесь к чему! Я был уверен, это банальная ревность и то, что я своим появлением разрушил какие-то его планы относительно Визы.

Дело в том, что Рок вышел из врат почти сразу же за Визой и видел своими глазами, как она взяла отца за руку и повела к нам навстречу. Я в тот момент из-за сильного волнения упустил одну деталь, а вот Рок, по-видимому, нет! Деталь заключалась в следующем — если девушка, держа за руку, отца подводит к незнакомому мужчине, то это значит — она хочет, чтобы он оценил его как будущего спутника жизни и дал на то свое согласие. Я так понимаю, что, судя по удивленному взгляду отца Визы, это ее решение было для него таким же неожиданным, как и для всех присутствующих.

Когда чуть позже я осознал это, то мое сердце готово было выскочить из груди от счастья, но, по-видимому, мою радость совсем не разделял угрюмый Рок. Конечно же, он сейчас очень был зол и сверлил меня глазами, но с этим надо что-то делать и, желательно не откладывая в долгий ящик.

Я уже хотел было попросить Киру связаться с бриалом Рока и попросить его о мыслесвязи, как тут же Вик отодвинул от себя тарелку и поднял свою руку вверх, привлекая общее внимание.

— Только что мне поступила информация о том, что завтра на высокую орбиту Терры встанут лидер нашей эскадры — крейсер «Гиполис» и с ним три больших патрульных корабля «Мигал», «Гирек» и «Сокет», а также в этот день прибудут «Еллек» и «Ворк».

Все, включая отца и деда, повскакивали со своих мест и по зотэрианской традиции радостно подняли руки вверх.

— От нашего клана встречающими будут — Мор, Сан ин Маати и Зор.

После этих слов я опять почувствовал на себе тяжелый, прожигающий меня насквозь взгляд Рока.

Вздохнув, я попросил Киру:

— Кира, свяжись с Роком, попроси у него разрешение на мыслесвязь!

Тейя ен Стаат

В этот раз мы всё-таки взяли преступника, а если быть точнее, то ко всеобщему изумлению и разочарованию — преступницу. Скажу сразу, что вместе с ней задержали еще одного ее сообщника из числа Хогов и одного подозреваемого в сговоре с ними зотэрианца. Но обо всём по порядку.

В числе первых же вышедших из врат зотэрианцев с «Маруна» была несравненная и ослепительная во всей женственной красе жена родного брата Крона — Тейя ен Стаат.

Хочу сказать, что такой грации, совершенной красоты и великолепного лоска мне еще не приходилось встречать среди зотэрианок ни разу. На короткий миг в дурную голову пришло сравнение с моей Синеглазкой, и я должен был признать, что если их поставить рядом, то смотрелась бы моя избранница рядом с ней немного не так. Но я тут же прогнал глупые сравнения — мое сердце уже давно принадлежало только Визе, и хода туда больше нет ни для кого. К тому же, судя по тем ненавидящим взглядам, что Тейя бросала на меня в момент задержания, шансов добыть ее благосклонность у меня не было бы никаких.

Так вот!

Как только Тейя вышла из врат и встретилась взглядом со мною, Мор тут же за нашими спинами тихо прошипел:

— Она это! Тейя ен Стаат! Ненавистью взор ее пылает, и погубить Зора велико желание ее даже сейчас!

Краем глаза я заметил, как в нашу сторону посмотрел Лот, и в следующий момент в зал для встречи гостей вошли два Атами. Это были Декар и прибывшая недавно на «Кусаче» — Сурия.

Тейя, еще издалека завидев Мора и вошедших стражей, сбилась с шага и, остановившись, затравленно заозиралась по сторонам. Но это была какая-то секунда, не больше. Она быстро взяла себя в руки, затем ослепительно, с вызовом улыбнулась и, слегка покачивая бедрами, легкой походкой направилась в нашу сторону.

Подойдя к нам, она прожгла меня пронзительным, полным ненависти и отвращения взглядом и, не переставая улыбаться, элегантным движением руки убрала свои золотистые волосы, оголяя шею. Тут же сзади подошла Сурия и застегнула на ней тонкий блестящий узорчатый ошейник, блокирующий всю работу ее бриала. Цвет глаз Тейи сразу же изменился с ярко-синих на темно-синие, а вот их выражение — нет! Если бы взгляд мог испепелять, то на том месте, где я находился, сейчас лежала бы небольшая кучка пепла.

Не говоря больше ни слова, Тейя еще раз окинула нас своим презрительным взглядом, после чего развернулась и последовала в сопровождении обоих стражей на выход из зала.

Глядя на удаляющуюся, идеально сложенную фигуру, я услышал тихие слова Мора:

— Непонятна мне такая ее ненависть к тебе, Зор! Но дай мне время, и я дойду до истины.

Гип ин Стаат

Следующим из задержанных ожидаемо оказался ее муж — Гип ин Стаат. Когда он вышел из врат, я сразу же узнал его, очень уж был похож на своего брата Крона и чем-то отдаленно на меня. Всё-таки родня как-никак! Огромный, статный, мощный, в его глазах читалась напористость и властность. В каждом движении уверенность и неимоверная сила. На короткий миг подумалось, что вот так и должен выглядеть настоящий правитель — уверенно, властно, одним своим видом вызывая желание беспрекословно ему подчиняться.

Поздоровавшись со всеми встречающими, он на миг замер возле врат, остро посмотрел на меня и затем уверенно направился в нашу сторону.

После обязательных взаимных приветствий Сан ин Маати представил меня.

— Гип, — по-простому обратился к нему Сан, — позволь представить тебе прямого наследника Великого Крона — благородного Зора ин Стаат.

После этих слов Гип тяжело посмотрел на меня и медленно кивнул, затем его губы тронула кривая ухмылка, переросшая в оскал.

— Благородного?

Он жестко посмотрел сначала на Мора, затем на Сана и, о чём-то догадавшись, перевел взгляд на двух Атами стоявших возле нас. Взгляд Гипа неуловимо быстро изменился, его кулаки начали сжиматься, и он, с трудом сдерживая себя и чуть ли не выплевывая слова, обратился к Сану:

— Отвечай! Где Тейя? Почему она молчит и не отвечает на мои призывы?

Впрочем, такое несвойственное для зотэрианцев поведение Гипа не произвело на Сана абсолютно никакого действия, и он, не отводя взгляда, твердо проговорил:

— Она задержана за организацию покушения на Зора, и ты, как ее муж, не мог не знать об этом, а значит, не препятствовал и одобрял. Поэтому мы вынуждены задержать и тебя тоже до окончания расследования.

В руках у Декара блеснул тонкий ошейник, и в следующее мгновение он уже был застегнут на шее Гипа. Я даже не успел заметить, как это произошло. Быстрое, неуловимое глазу движение, и всё — цвет глаз у Гипа изменился, и он в растерянности посмотрел на нас.

— Вы действуете не по закону.

— Не тебе, нарушившему закон, говорить о нём! — послышался рядом с нами голос Лота, который за это время переместился поближе к нам.

Гип мотнул головой и, еще раз оценивающе глянув на меня, пошел вслед за стражами.

Хог по имени Гуг

А вот с третьим сообщником дела обстояли посложнее, и разобраться с ним нам помог Мор. Дело в том, что как я и упоминал ранее, этим третьим сообщником был не кто иной, как соплеменник Мора — Хог по имени Гуг. Если бы не этот Гуг, то задержание всех троих прошло бы совсем незаметно для других, но этот Хог решил сопротивляться, и этого не могли не заметить все встречающие.

Как только он вышел из врат и посмотрел на нашу группу, то в тот же миг по помещению разлилось какое-то осязаемое напряжение, и я вдруг почувствовал в себе непреодолимое желание — свернуть шею своему наставнику Мору. Но Гуг не учел одного — во мне тоже жила частица Хогов, и поэтому я смог быстро взять себя под контроль.

Впрочем, это продолжалось совсем недолго. Под тяжелым взглядом Мора Гуг очень быстро сник и без сопротивления дал надеть на себя специальный ошейник, надежно блокирующий его способности.

На Мора было жалко смотреть! Из него в один миг как будто вынули позвоночник, и он бесформенным кулем уселся прямо там, где стоял, на половое покрытие. Закрыв глаза и обхватив голову руками, он уткнулся лицом к себе в колени и сидел так, пока Атами не вывели Гуга из зала. Оператору даже пришлось на несколько минут приостановить работу телепорта, пока Мор не пришел в себя.

Больше подельников Тейи среди прибывших Кинхов и зотэрианцев в этот день мы вычислить не смогли. Но как нам сказал Лот — расслабляться не стоит! Будет еще много прибывающих в Ковчег, и наша задача — выявить всех ее пособников, или того, кто это всё затеял.

Если Тейю, как и Гуга, сразу же после ареста поместили под стражу на том же уровне, где держали пленных Митхар, то Гипу — как пока только подозреваемому, до конца следствия надлежало находиться в его же апартаментах, в жилой секции рода Стаат. Ему запрещалось общение с другими зотэрианцами, он не имел права покидать свою комнату без особого на то распоряжения. Ошейник надежно блокировал работу его бриала, а искину жилой секции были даны соответствующие случаю распоряжения.

Теперь за обеденным столом нас собралось ровно сто тридцать представителей рода Стаат. Тейя с Гипом сейчас под арестом, а еще пятеро наших сородичей пока разбросаны по разным кораблям и Ульям, и скоро они тоже должны воссоединиться с нами.

Задержание Гипа и Тейи никак не сказалось на отношении ко мне, отцу или деду остальных наших сородичей. Оно было таким же подчеркнуто-вежливым и радушным, как и у всех Стаат между собой. Даже угрюмый Рок изменил свое отношение ко мне после нашего мужского разговора и сейчас ничем не выделялся из основной массы, сидевших за общим столом.

Нерядовое событие, конечно, шокировало всех в Ковчеге, но между родичами эта тема совсем не обсуждалась, и я понимал почему — все ждали окончания расследования и вынесения приговора справедливого суда над всеми троими. Закон свят, и беспрекословное соблюдение его — долг абсолютно каждого зотэрианца. Зачем болтать попусту о том, чего нельзя изменить. Виновных оправдают, или они получат заслуженное наказание, и все знают — оно будет справедливым!

Синеглазка Виза

Сразу после ужина по уже по сложившийся ранее традиции я вышел из жилой секции Стаат в фойе и уселся там на мраморную скамейку под раскидистыми ветвями Гзори — нашего кланового дерева. Расположился, как и всегда, напротив прекрасной статуи Лилеи ен Корре и теперь, после того как увидел воочию свою Визу, я взглянул на нее немного другими глазами. Сходство с ней было просто поразительным! Те же черты лица и фигура, тот же рост и выражение глаз.

Как такое возможно?!

Если только Виза, подражая своей великой родственнице, не изменила свою внешность, стараясь быть похожей на нее. Нет, конечно, может быть и такое, но это вряд ли!

Меня вот, митхаровский жрец тоже перепутал с Аресом, а я уж точно свою внешность не менял.

Вдруг я услышал над головою сначала шорох, затем тяжкий со всхлипом вздох, и посмотрел наверх. Там в густой листве я увидел Мора, он, ссутулившись, сидел на толстой ветке и, свесив свои длинные ноги, тоскливо смотрел на меня.

— Зор, тяжко и грустно мне! — донесся сверху скрипучий, полный боли, тихий голос Мора. — Как мог поступить так Гуг? Ушла опора из-под ног моих, когда увидел его я и узнал, кто перенастроить Глексика решился! Позор роду нашему, позор!

Мор слез с дерева и уселся рядом со мною.

— О Тейе и Гипе и раньше догадывался я, но Гуг! Он лучший ученик мой среди Хогов! Ему наследие свое оставить хотел я! Как ошибаться так мог я? Как?!

Мор стёк со скамьи и, низко опустив голову, сгорбившись, поплелся к себе в секцию. Перед самыми вратами он обернулся, и я заметил, как изо всех его глаз ручьями текли прозрачные слёзы.

Хоги по своей натуре добрая и сентиментальная раса, но плачут они очень редко и только в тех случаях, когда прощаются со своими близкими и родными навсегда. В этот момент Мор прощался с Гугом, и оттого ему было сейчас невыносимо грустно и одиноко.

Во мне жила частица Хога, и поэтому я тонко чувствовал нынешнее состояние своего учителя, ему сейчас совсем безразличны мои слова поддержки, ему сейчас необходимо было понять — как Гуг мог совершить такой, немыслимый для своей расы поступок? Что заставило его пойти на такой шаг? Чем его подкупила Тейя? А пока Мору нужно было самому разобраться в случившемся, понять и оплакать предательство своего лучшего ученика.

Мор исчез в энергетическом поле врат своей жилой секции, а я еще долго смотрел вслед, переживая за учителя и тоже пытаясь понять, что сподвигло Гуга на такой мерзкий поступок? Так и не найдя для себя ответа, я уже собрался было уходить, как тут заискрились врата секции рода Сонни, из них вышла улыбающиеся Виза.

Моментально забыв обо всём на свете, я вскочил с места и изящно поклонился ей. Сердце при виде Визы сначала предательски замерло, затем стукнуло в грудь изнутри с такой силой, что казалось, разломит ее пополам, а потом заколотилось в сумасшедшем ритме, разгоняя горячую кровь по венам. Стараясь выглядеть внешне спокойным, я стоял и улыбался шедшей ко мне девушке.

— Приветствую отважного Зора! — первой поприветствовала она.

— Приветствую прекрасную и несравненную Визу! — в тон ей ответил я.

Виза подошла и села рядом на скамью, показав глазами, что она не будет против, если я присяду с ней рядом.

Ее близость, тонкий аромат, идущий от нее, — всё сводило меня с ума и, чтобы хоть как-то взять себя в руки, мне пришлось проделать над собой определенные усилия.

— Ты здесь любуешься Лилеей? — с улыбкой спросила она, кивнув на статую своей дальней родственницы.

— Я здесь любуюсь тобой, Виза, — ответил я, не отводя взгляда.

Она чуть улыбнулась краешками губ и опустила глаза.

— Расскажи мне, что ты чувствуешь, когда ты смотришь на... — вдруг Виза резко замолчала, оборвав фразу, и посмотрела на меня так, что я чуть не утонул в ее голубых глазах.

Собравшись с духом, я тихо проговорил:

— Я чувствую любовь...

Слово любовь я почему-то неожиданно сам для себя произнес по-русски.

Она, в удивлении приподняв тонкую бровь, спросила:

— Что это? Что это такое — любовь?

Виза попыталась произнести слово так же, как и я, по-русски, и это у нее получилось почти идеально.

Я на миг задумался, собираясь с мыслями, потом тихо сказал:

— Любовь — это когда разлука сводит тебя с ума, и когда ты ждешь встречи, считая мгновения! Любовь — это когда обнимаешь любимую, вдыхаешь ее запах и ничего больше от переполняющего тебя счастья не замечаешь вокруг! Любовь — это когда сгораешь от чувства изнутри и... — появившийся от жуткого волнения ком в горле, не дал закончить мне эту фразу до конца.

Я посмотрел в прекрасные глаза девушки и, уловив в них взаимность, решился взять ее руку в свою ладонь. Затем охрипшим от волнения голосом прошептал:

— И я... я люблю тебя, Виза!

Она повернулась ко мне, посмотрела на меня долгим, полным нежности взглядом, затем медленно освободила свои пальцы из моей ладони и, положив руку на мое плечо, встала.

Руки Визы заскользили по моим плечам, шее, лицу, нежно коснулись головы, и тонкие пальцы проникли в мои густые волосы. Сначала от прикосновения меня всего тряхнуло, как от электрического заряда, затем мне стало так хорошо и приятно, что я, в блаженстве закрыв глаза и теряя связь с реальностью, млел от полного счастья и неги.

— И я тебя люблю, мой отважный Зор! — услышал я как во сне ее тихий певучий голос. — Время наступит, и мы обязательно будем вместе.

Затем она легким движением взъерошила мои непослушные волосы и, улыбнувшись мне напоследок, направилась под арку секции со знаком рода Сонни.

Я как завороженный смотрел ей вслед, пока она не скрылась в силовом поле врат, а внутри у меня всё пело от счастья и любви.

Две недели спустя

Сегодня мы встретили последних Хогов и зотэрианцев, прибывших в Ковчег из самых отдаленных убежищ в нашей Солнечной системе.

Теперь на разном отдалении вокруг Земли находилась группировка из тридцати двух гигантских космических кораблей и пары десятков боевых истребителей клана Акум, которые взяли на себя функции охраны и теперь непрестанно патрулировали космическое пространство на дальних и ближних подступах к нашей планете.

Для земных космических спутников и наземных средств наблюдения эти корабли и истребители были совсем невидимы, и поэтому они, без опасения быть обнаруженными, свободно передвигались как вблизи нашей планеты, так и в ее атмосфере.

Кроме той троицы преступников, которых мы задержали ранее, других больше не выявили, но зато на последних прибывших кораблях было почти пятьсот представителей клана Дамбу. Ранее мне еще не приходилось их видеть вживую, потому что они всем кланом, не разделяясь, впали в спячку на своем гигантском корабле особой конструкции, совсем не похожей на классическую зотэрианскую.

Я, когда впервые увидел этот корабль в надежном укрытии на одном из спутников Сатурна под названием Титан, сначала не поверил своим глазам — зотэрианский ли он? Но Шак тогда уверенно подтвердил — точно зотэрианский и принадлежит к клану Дамбу. Это был единственный звездолет из всей группировки, не принадлежавший Кинхам. Дамбу предложили использовать его на острие прорыва и, взвесив все за и против, Кинхи согласились. Звездолет со супермощными щитами, напоминающий чем-то гигантского осьминога, подходил для этой цели лучше всего.

С помощью Киры тогда предстала следующая картина: звездолет расправляет свои многокилометровые «щупальца», создавая гигантский энергетический щит, и под его перекрытием прорывается остальная группировка зотэрианских кораблей. Красивое и захватывающее зрелище.

На этом корабле были все, оставшиеся в живых представители некогда многочисленного и могущественного клана, славившегося успехами в генной инженерии, применяемой при создании техники. Когда-то клан Дамбу насчитывал восемнадцать мощных, очень многочисленных и технологически развитых родов, а сейчас после той опустошительной войны их осталось всего одиннадцать, и к моменту прибытия в Ковчег они состояли в основном из одних воинов и инженеров.

В целом представители Дамбу выглядели так же, как и большинство зотэрианцев: рослые под три метра, голубоглазые и атлетически прекрасно сложённые. Но было в них одно отличие, которое сразу бросалось в глаза, это их необычная экипировка. Она сильно отличалась от всего, виденного мной ранее, и о ней хотелось бы сказать несколько слов отдельно.

По сравнению с Шикром или тем же Ингельдом она выглядела более громоздко даже в режиме для повседневного ношения. Но когда Кира стала выдавать мне характеристики этой уникальной брони, глаза у меня сами по себе полезли на лоб. Что-то от этих костюмов было в моём Шикре, но в целом это был отдельный уникальный комплекс, от возможностей которого дух захватывало. Это тебе и самолет, и танк, и я думаю, что в эпицентре ядерного взрыва его владелец остался бы цел и невредим, а по огневой мощи, включённой в этот боевой костюм, он приближался к Атами.

Справедливости ради надо отметить, что ранее далеко не все Дамбу имели уникальную броню. Она была как бы особым знаком отличия, что ли. Как орден или лавровый венок в древнем Риме. Одним словом, такую надо было заслужить, поэтому Дамбу носили ее с гордостью и редко снимали даже в повседневной жизни.

Итак, все в сборе!

Все семьдесят четыре Хога и шесть тысяч пятисот тридцать два зотэрианца благополучно собрались в Ковчеге, а это могло означать только одно — скоро выборы в своих родах и кланах, утверждение нового Совета старейшин для управления выжившей расой.

После чего нам всем предстояло покинуть эту гостеприимную планету и отправиться в направлении нового дома — таинственной крепости «Остров». Эту крепость, как я уже знал, в свое время предусмотрительно создали кланы Кинхов и Сеннаш как место, с которого начнется возрождение новой зотэрианской расы. Но прежде чем мы покинем наш уютный Ковчег, состоится справедливый суд. Выбранные судьи от каждого клана решат судьбу троих преступников и пленных Митхар.

Два дня спустя

Вопреки моим ожиданиям, суд над Тейей, Гипом и Гугом состоялся намного раньше, чем я предполагал. Такое решение приняли Советы кланов, и оно основывалось на простой логике — если Гип с Тейей смогут себя оправдать и окажутся невиновными, то они наравне со всеми будут иметь право участвовать во всеобщих выборах. А так как на выборах, помимо глав родов и кланов, будет еще выбираться новый руководящий Совет кланов, то Гип при удачном стечении обстоятельств мог бы в него попасть. Шансы у всех должны быть равными.

Суд проходил в помещении Каттриума, в зале для совещаний, там, где я после пробуждения Зотов держал ответ перед Светлым собранием. Шестнадцать представителей кланов расселись на широких ступенях, готовые вершить судьбу своих соплеменников.

Я как главный свидетель и потерпевший стоял на небольшом постаменте с дальней стороны от входа, а обвинитель в лице Лота ин Эрма на таком же возвышении, но только возле самого входа. По центру зала находилось еще одно возвышение, на котором должны были стоять обвиняемые.

Гектан и Микар расположились с правой стороны от входа, а с левой встал Декар. Их присутствие суд счел необходимым, так как они являлись единственными свидетелями произошедшего покушения.

Когда все чинно расселись на ступеньках, со своего места встал недавно прибывший в Ковчег представитель клана Зори по имени Сол ин Варро. Выглядел он не намного моложе того же самого Лота, и насколько я смог узнать от Мора, когда встречал вместе с ним всех прибывающих, был он таким же Кхироном, как и наш старейшина.

Окинув всех присутствующих взглядом, он начал свою речь:

— Приветствую высокое собрание, призванное решить судьбу оступившихся.

Сол выдержал небольшую паузу, затем продолжил:

— Я, Кхирон Сол ин Варро из клана Зори, открываю справедливый суд над Гипом ин Стаат, его кристой Тейей ен Стаат и Хогом по имени Гуг! Я призываю всех нас быть по отношению к ним справедливыми и беспристрастными, а также свято чтить закон и соблюдать все правила при вынесении своего решения.

После этих слов он сел на место, в тот же момент в стене открылись створки, и в зал первой вошла Тейя. С моего места хорошо было видно, как уверенно она себя держала. Гордый взгляд почти бесцветных бледно-зеленых глаз, упрямо сжатые губы, безупречная осанка. Одета она была в серого цвета комбинезон без значков и эмблем. Тейя легко подошла к своему постаменту и совсем без усилий запрыгнула на почти метровую высоту.

Тут же наши с Лотом площадки приподнялись на несколько метров вверх, а постамент с задержанной на полтора метра вниз. Теперь, чтобы посмотреть на нас и на сидящих перед ней на ступенях, ей пришлось бы поднимать глаза.

Изучив базу знаний, которую любезно предоставил мне Крон, я во всех тонкостях знал процедуру ведения суда у Зотов. Если сравнивать с земным, то он мне больше напоминал наш суд присяжных с той лишь разницей, что роль своего адвоката выполнял сам обвиняемый.

Обвинитель задавал ему вопросы, обвиняемый отвечал, а с учетом того, что на его шее был ошейник, полностью блокирующий работу бриала, то Светлое собрание получало только правдивые ответы и имело возможность принять справедливое, на их взгляд, решение...

— Назови себя Светлому собранию, — голос Лота, прозвучавший мощно под сводами зала, прервал мои размышления.

— Тейя ен Стаат, — тут же ответила она.

Ее голос звучал твердо и уверенно. Хотя мне, да, наверное, и всем присутствующим было прекрасно видно, что давалось ей это с большим трудом. Всё-таки отсутствие бриала заметно сказывалось.

— Что подвигло тебя, Тейя, совершить подлое покушение на своего родича? — прозвучал следующий вопрос Лота.

Тейя думала всего мгновение, но потом слова полились из нее сами по себе, и я точно знал — она отчаянно пыталась скорректировать свою речь, но это у нее совсем не получалось.

— Кто мой родич? Вот этот? — Тейя брезгливо скривила губы, глянув на меня. — Полукровка, непонятно откуда взявшийся! Как рожденный от местной дикарки может называться моим родичем?

Тейя деланно рассмеялась, показав на меня пальцем.

— Этот недомерок мой родич? Вы серьезно?

Ее смех стал принимать истеричные нотки. В какой-то момент она заткнулась, судорожно схватившись за ошейник.

— Отвечай на вопрос, поставленный тебе Светлым собранием! — голос Лота был спокоен и строг.

Тейя, чуть отдышавшись, быстро заговорила:

— Хог по имени Гуг поведал мне о том, что после нашего пробуждения во главе клана Кинхов станет именно тот, кто его пробудит. Я не могла этого допустить!

Полным ненависти взглядом Тейя уставилась на меня.

— Гип по праву должен быть во главе нашего клана и повести наш народ за собой! — громко, с вызовом крикнула она, и тут же новый спазм, вызванный работой ошейника, перехватил ей дыхание.

По залу пронесся легкий шепот удивления после ее слов.

— То есть ты утверждаешь, что Гуг заранее знал о том, что нас пробудит не Крон, а Зор? — спросил Лот.

Быстрый презрительный взгляд Тейи метнулся в сторону Мора.

— В порыве откровенности Мор поведал об этом своему лучшему ученику и, как всем известно, Хоги совсем не могут держать свой язык за зубами!

Она криво улыбнулась краешком губ.

— Гуг был дружен с Гипом и, естественно, не смог промолчать! Гип долго колебался, а я приняла решение действовать. Времени у нас оставалось совсем мало, и мне необходимо было каким-то образом перепрограммировать Глексика! Я сама не ожидала, что мне на помощь придет всё тот же Гуг. Этот малыш сказал мне, что он всё сделает так, что никто и никогда об этом не узнает, даже Мор. Я поверила ему, составила программу, которую он при помощи своих способностей внедрил в Глексика. Как он это сделал, я не знаю, но, закрывшись в помещении с искином, он вышел оттуда примерно через час и заявил, что всё готово, и тот, кто нас пробудит, будет гарантированно уничтожен, и никто...

— Знаешь ли ты, — перебил Лот словесный поток Тейи, — что из-за вашего неосмотрительного вмешательства в программное обеспечение Глексика произошел сбой, Атами впали в спячку и пропустили момент подключения очередной энергетической установки? А это чуть не привело к гибели всего нашего убежища и всех зотэрианцев вместе с Хогами.

Лот выдержал небольшую паузу в наступившей мертвой тишине, затем продолжил:

— Если бы не своевременное прибытие в убежище Зора, ничего бы не спасло нас от неминуемой гибели! Еще несколько сотен местных циклов прошло, и от нас не осталось бы даже воспоминаний. Стазис-установки к этому времени уже почти полностью исчерпали свой ресурс, и мы бы сгнили в них, как переспевшие акзи! И это всё благодаря твоей затее!

Лицо Тейи после этих слов изменилось, я первый раз заметил растерянность и испуг в ее глазах.

— Нет, клянусь родовым именем, я ничего не знала об этом!

— Специалисты из клана Ной провели Глексику диагностику и точно установили,— чуть спокойнее сказал Лот, — что изменения в программе — это следствие вмешательства в нее извне. Видимо, ваш Гуг оказался не таким искусным, как он себя представлял тебе!

Мне показалось, но в наступившей тишине я четко услышал бешеный стук сердца Тейи. Одно дело — тихо ликвидировать меня, никому не известного полукровку, и совсем другое — уничтожить Ковчег и всех его обитателей.

— Вы своими действиями поставили под угрозу существование двух рас: Зотов и Хогов. Слово оправдания за тобой! — жестко прозвучал голос Лота.

Я заметил, как струйка пота побежала по щеке Тейи.

Она опустила глаза и тихо проговорила:

— У меня нет слов оправдания.

— Есть ли у Зора ин Стаат вопросы к Тейе ен Стаат?

Мне нечего было у нее спросить, и я ответил:

— Нет!

— Есть ли вопросы у Высокого собрания?

И тут из заднего ряда подняла руку представительница клана Зори, рыжеволосая Вена ен Дикоро. Она встала во весь свой рост и после разрешающего кивка Лота, обратилась к Тейе:

— Что собирались вы предпринять по отношению к Зору ин Стаат, когда узнали, что план ваш потерпел неудачу?

Тейя прямо посмотрела на Вену и ответила:

— Победить на честных выборах.

— Были ли у вас планы ликвидировать Зора в случае поражения на этих выборах.

Я заметил, как Тейя боролась сама с собой, как ей хотелось сказать совсем не то, что она должна сказать. Но ошейник делал свое дело, и под сводами зала прозвучала правда:

— Да! Да! Ему всё равно не жить!

Кулаки Тейи сжались, и она с ненавистью посмотрела на меня. Глаза ее метали молнии, идеальной формы грудь поднималась в такт частому дыханию. Она была похожа на фурию, готовую разорвать меня голыми руками даже здесь, в зале суда.

— У меня больше нет вопросов.

Вена, улыбнувшись, посмотрела в глаза Тейи, затем, изящно изогнувшись, села на место. Наши постаменты после этих слов пришли в движение и через мгновение вернулись в свое изначальное положение. Это означало, что заседание суда по Тейе закончено.

Тейя еще какое-то время смотрела на меня с ненавистью, затем ее взгляд погас, и она, низко опустив голову, сошла со своего подиума. Постояв еще несколько мгновений, она, так и не решившись больше ничего сказать, мотнула головой и медленно направилась в сторону выхода.

Через минуту после того как зал суда покинула Тейя, входные створки снова открылись, и вошел Гип. Черты его лица заострились, от того, уверенного в себе зотэрианца, что совсем недавно вышел в Ковчеге из телепортационных врат, за время его домашнего ареста не осталось и следа. В бледно-голубых глазах печаль и безнадёга, уголки тонких губ печально опущены вниз. На могучей шее всеми цветами радуги поблескивал тонкий блокирующий ошейник, на груди серого тюремного комбинезона так же, как и у Тейи, не было никаких знаков и эмблем.

Быстро глянув на меня исподлобья, он уверенно шагнул на постамент и, заложив руки за спину, развернулся лицом к сидящим на ступеньках.

— Назови себя! — прозвучал под сводом зала голос Лота.

Гип не торопился отвечать, сперва он прошелся взглядом по всем присутствующим, затем ухмыльнулся краешками губ и представился:

— Гип ин Стаат.

— Что подвигло тебя, Гип ин Стаат, и твою кристу Тейю пойти на это коварное преступление? Почему ты хотел лишить жизни потомка своего славного брата Крона ин Стаат?

Гип стоял молча, опустив глаза вниз. Его молчание затянулось, затем он, поморщившись, вздохнул и, дотронувшись до ошейника, ответил:

— Я не хотел лишать его жизни тем способом, который уготовили ему Гуг и Тейя. Я был не согласен с этим. Но Тейя решила по-своему, и чтобы не выдавать кристу, я вынужден был согласиться. Если она решила, то всё равно достигла бы своей цели, и не важно, помогал бы ей в этом Гуг или кто-то другой.

— Но ты всё равно хотел лишить его жизни? — голос Лота был настойчив.

— Да! — без промедления ответил Гип.

По залу прошелестел шепоток удивления и возмущения.

— Каким образом? — заинтересованно спросил Лот.

— Законным! Я хотел вызвать его на поединок за оскорбление кристы Тейи и убить при свидетелях. И это произошло бы еще до выборов. Вы все знаете наши законы не хуже меня.

Снова шепот негодования пробежал под сводами зала.

Действительно за оскорбление жены, а это с талантами Тейи было несложно подстроить, любой зотэрианец мог вызвать обидчика на поединок, а чем бы он закончился одному богу известно!

— Есть ли у Зора ин Стаат вопросы к Гипу ин Стаат?

Тут мне захотелось кое-что уточнить, и я не удержался.

— Ты уверен, что победил бы меня в честном поединке? — с ухмылкой спросил я.

Гип смерил меня снисходительным взглядом и, презрительно скривив губы, ответил, как выплюнул:

— Не сомневаюсь в этом!

Я посмотрел ему в глаза и понял — даже с таким ошейником на шее он полностью уверен в своих силах и верит в победу.

— У меня к нему больше нет вопросов.

— Есть ли у Высокого собрания вопросы к Гипу ин Стаат?

В зале тишина.

Наши подиумы вернулись в изначальное положение, и Гип, еще раз окинув взглядом сидящих на ступеньках зотэрианцев, задержал на мгновение взгляд на Море, а затем, не оборачиваясь, направился в сторону выхода.

После него в зал сразу же зашел Гуг. Из всей этой троицы он выглядел хуже всего. Видимо, ошейник на шее сильно подавлял волю, надежно блокируя природные способности. Для маленького Хога это было настолько мучительно, что он еле-еле тащился к своему подиуму, низко опустив тонкие руки и с трудом переставляя ноги. Средний глаз над переносицей Гуга был сильно зажмурен, а из остальных по его впалым щекам текли желтоватые слёзы. При каждом шаге он кивал головой, украшенной на затылке костяным гребнем, и тяжело, с присвистом дышал.

В случае с Гугом наши подиумы остались на месте, потому как Хог и так был мне чуть выше пояса, что уже говорить о зотэрианцах, самым невысоким из которых я еле дотягивался до плеча и только в том случае, если встану на носочки.

— Назови себя.

Гуг, всхлипнув, вытер руками нос и промямлил:

— Я Гуг из расы Хогов.

— Скажи нам, Гуг из расы Хогов, из-за чего ты решил помочь Тейе и Гипу совершить это ужасное преступление?

— Гип побратим мой, и я не мог поступить иначе!

— Но насколько нам известно, сам Гип не просил тебя об этом, — ты сам вызвался помочь Тейе.

— Гип побратим мой, и я не мог поступить иначе!

— Каким образом ты совершил перепрограммирование Глексика?

— Я просто очень сильно попросил его об этом.

По залу вновь возмущенно зашептались, после чего на какое-то время возникла тишина, нарушаемая только тихими всхлипами Гуга. Все знали о необычных способностях Хогов, но до этого влезть в мозги такому мощному искусственному интеллекту было под силу только одному Мору, а тут появился еще один. Если доверие Мору среди зотэрианцев было безоговорочным, то известие о том, что и Гуг владеет такими способностями, немного напрягало всех сидящих в зале.

— Есть ли у Зора ин Стаат вопросы к Гугу из расы Хогов?

Я посмотрел прямо в слезящиеся глаза Гуга и задал ему один-единственный, давно волнующий меня вопрос:

— Скажи мне, Гуг, для чего ты хотел, чтобы я убил нашего с тобой учителя, мудрейшего Мора?

После этих слов, все зотэрианцы повскакивали со своих мест с возгласами крайнего возмущения и негодования. Один лишь Мор остался сидеть на месте, сложив широкие ладони на острые колени, низко опустив голову. В этот момент я всем сердцем ощущал, как ему сейчас нелегко. И я прекрасно знал, о чём сейчас думает мой наставник. По древним законам Хогов самое жуткое наказание, которое только можно было себе представить, это изгнание, но в Ковчеге действуют законы совсем другой расы — расы Зотов, и от этого ему сейчас очень страшно.

Я прекрасно понимал своего учителя и сочувствовал ему. Сначала на собственной планете Нарих почти всех их истребили кармины, специально для этого пробужденные коварными Гемурами. Затем остатки и без того малочисленной расы подверглись нападению Митхар и были уничтожены вместе с родной планетой Кинхов — Гаран. Сейчас их осталось совсем небольшая группа, всего-то семьдесят четыре Хога, которым в момент нападения Митхар на Гаран посчастливилось находиться на боевых зотэрианских кораблях или на дальних планетах. И тут всё складывалось так, что запросто могли лишиться еще одного, да кого, самого Гуга, на которого Мор возлагал такие большие надежды! И тут от Мора уже ничего не зависело.

На самого же Гуга сейчас было жалко смотреть!

После моих слов о Море, его взгляд мгновенно изменился, в долю секунды во всех трех глазах преступника промелькнуло удивление и догадка, затем его всего затрясло, ноги подкосились, он упал на живот и, закрыв голову руками, начал всхлипывать, причитая:

— Я не знаю! Гип побратим мой, и я должен оберегать его! Я не знаю! Клятва, моя клятва! Я не знаю! Клятва...

Он так и лежал на полу до тех пор, пока к нему не подошел Декар и, схватив его за шкирку как котенка, не вынес из помещения.

Через какое-то время в наступившей тишине прозвучал спокойный, но в то же время громогласный голос Лота:

— Мы выслушали всех обвиняемых! Есть ли вопросы у Высокого собрания к Зору ин Стаат?

С поднятой рукой со своего места встал представитель клана Акум — Зук ин Сомах.

Он посмотрел на Лота и, получив от него разрешение, задал мне вопрос:

— Я знаю точно, на момент нападения Зор ин Стаат находился в защитном костюме «Игма». Также я знаю — турели системы «Шквал» бьют без промаха и для них костюм класса «Игма» не предоставляет какого-либо серьезного препятствия. Щиты этого костюма не выдержат и одного выстрела. Исходя из этого, у меня вопрос к Зору ин Стаат — каким образом он смог выжить после атаки на него из «Шквала»?

Я пожал плечами и ответил:

— Я почти увернулся от выстрелов, мне лишь оторвало руку, и Декар...

— Увернулся?! — воскликнул Зук. — Это невозможно!

— Я, Атами Декар, подтверждаю сказанное Зором ин Стаат! Он почти увернулся, затем я закрыл его своим защитным полем!

— Я, Атами Гектан, подтверждаю сказанное Зором ин Стаат!

— Я, Атами Микар, подтверждаю сказанное Зором ин Стаат! — друг за другом выступили присутствующие здесь Атами.

После этого Зук посмотрел на меня долгим изучающим взглядом, затем медленно кивнув, сел на место.

Больше у Высокого собрания ко мне вопросов не было, и все сразу же без промедления приступили к обсуждению вынесения приговора. Жаркие споры затянулись на несколько часов, все были согласны с тем, что эти трое совершили тяжкое преступление, но вот мнения присутствующих разошлись по поводу наказания. Одни утверждали, что все трое заслужили смерти, другие, что такой участи достойны лишь Тейя и Гуг, а Гип должен отделаться менее строгим наказанием, но постепенно все пришли к единому мнению и готовы были вынести свой справедливый, по их мнению, приговор.

Слово для обвинения взял Лот ин Эрма. По закону, если преступление совершила группа лиц, то приговор выносился каждому по отдельности. Так было и в этот раз.

В зал снова ввели Тейю. За те несколько часов, что ее не было с нами, внешне она никак не изменилась. Но вот ее глаза! С ними произошли разительные перемены — они поблекли, в них не было ни жизни, ни воли, только покорность судьбе и осознание значимости момента.

— Тейя ен Стаат, — начал оглашать приговор Лот, — признаешь ли ты свою вину перед Светлым собранием?

— Признаю, — еле слышно вымолвила Тейя.

— Раскаиваешься ли ты в содеянном?

Возникла пауза. Потом она упрямо мотнула головой и ответила чуть громче:

— Нет.

— Выслушай решение Светлого собрания и покорись своей судьбе!

— Я готова!

Лот, как всегда, выдержал свою фирменную паузу, а затем торжественно провозгласил:

— Следуя вечным и справедливым законам империи Зот, Светлое собрание приняло решение!

Снова пауза, во время которой все уставились на красивую, обольстительную и в тоже время такую коварную и опасную особу. Та стояла, заложив руки за спину и гордо расправив плечи.

— Лишить Тейю ен Стаат жизни через распыление!

Ни один мускул не дрогнул на идеальном лице Тейи после этих слов, лишь только ее слегка припухшие губы скривились в легкой, чуть презрительной ухмылке.

— Но, учитывая наше нынешние положение и то, что сейчас наша раса находится на грани исчезновения, — продолжил Лот, — было бы крайне нерационально лишать жизни репродуктивную женщину, которая еще может послужить делу развития нашей расы. Светлое собрание единогласным решением постановило: — заменить распыление Тейи ен Стаат на изгнание ее из рода Стаат и клана Кинхов. Произвести полное стирание памяти и перенастройку бриала с уровня Бакмат до уровня Биссет. Дать ей новое имя и измененную личность. До окончательного решения ее судьбы поместить оступившуюся в стазис-камеру на территории нашего убежища. Привести решение Светлого собрания в исполнение поручается — Атами Декару.

Тут самообладание Тейи изменило, и она дико закричала:

— Нет, лучше смерть! Вы не...

Лицо исказила гримаса боли, она, закашлявшись, схватилась за ошейник и упала на колени, корчась и задыхаясь. Еще секунда и она повалилась набок, потеряв сознание. К лежащей неподвижно Тейе подошел стоявший рядом с ней во время вынесения приговора Декар и, осторожно подняв ее на руки, не мешкая, вынес вон.

Следующим в зал суда в сопровождении Атами Гектана вошел Гип. По его глазам было видно, что он еще не знал о решении суда над Тейей, иначе его поведение могло быть непредсказуемым, и неизвестно, сдержал бы его этот пресловутый ошейник.

Пройдя до постамента, он шагнул на него, приготовившись выслушать приговор.

— Гип ин Стаат, признаешь ли ты свою вину перед Светлым собранием?

Гип посмотрел в глаза Лота и мотнул головой.

— Нет!

— Выслушай решение Светлого собрания и покорись своей судьбе!

— Я готов!

— Следуя вечным и справедливым законам империи Зот, Светлое собрание приняло решение! За то, что ты знал и не предотвратил готовящееся нападение на своего родича, Собрание лишает тебя всех привилегий в клане Кинхов и понижает тебя в статусе до начального уровня. Теперь ты не можешь избирать и быть избранным! На род Стаат ложится пятно позора, и только ты своими поступками сможешь смыть его рано или поздно, вернув своему роду былое величие...

— Что с Тейей? Где она?

— Судьба этой женщины больше не должна тебя волновать! — перебил его Лот. — Необходимые корректировки в твоей памяти поручено провести Атами Декару.

Гип бросил острый взгляд в мою сторону, плотно сжал губы и кулаки.

— Гектан, сопроводите Гипа ин Стаат к Декару.

Гип, опустив голову, шагнул с постамента и в сопровождении Атами направился к выходу. Перед створками он остановился и еще раз посмотрел мне в глаза. Я ответил ему прямым взглядом.

Да, друзьями нам не быть, это уж точно! Но и удара в спину от него ожидать, я думаю, точно уже не стоит! Решение Высокого суда свято, и нарушить его — это значит пойти против своего рода, клана, да и всей системы! Для истинного зотэрианца это смерти подобно. А Гип себя считал, если не эталоном зотэрианской расы, то наверняка одним из лучших ее представителей.

Так что поживем — увидим!

— Пусть я и лишен своего статуса, но я знаю древние законы, и никто не сможет лишить меня права — провести ритуальный поединок чести с теми пленными Митхар, что находятся сейчас у нас в тюрьме! — неожиданно донеслось до нас от самых створок.

— Повторяю, я тоже знаю закон и прошу этого права! Я должен вернуть доброе имя своему роду, а потом стирайте мне память как хотите, и клянусь кровью — я сам для этого приду после поединка к Декару.

После его слов, в помещении наступила мертвая тишина, ее нарушил голос Лота:

— С кем из Митхар ты бы хотел провести поединок?

— Со всеми тремя! — выпалил Гип и, дождавшись кивка Лота, покинул зал суда.

Как только за его спиной закрылись створки, со своего места вскочил Зук и заявил:

— Он смерти ищет! Ему не справиться с тремя такими грозными Митхар, это не под силу даже мне! Мы не можем рисковать еще хоть одним зотэрианцем.

Все в зале зашумели, бурно обсуждая решение Гипа.

Я же, посматривая на грудь представителя клана Акум, где среди множества знаков особо выделялся один — о полностью пройденном курсе по программе «Выживание», почему-то подумал о том, что, возможно, Фрося впервые в жизни ошиблась в своих прогнозах, и в этом поединке участвовать буду не я, а Гип…

Странно это всё!

Судьбу Гуга решили быстро. Обвинителем ему выступал сам Мор. По той же причине, что и Тейе, ему оставили жизнь. Мор вызвался провести над ним древний запретный ритуал, лишающий его памяти и всех умений. Его врожденные способности, как и имя, останутся с ним, но начинать их осваивать ему придется с самых азов, а это займет не одну сотню лет.

Гуг выслушал свой приговор молча, стоя на коленях и закрыв глаза. По окончании оглашения он лег на живот, раскинув руки, что означало его полное согласие и покорность.

Глава 16. Поединок Чести

Глава 16. Поединок чести

Ритуал Хогов

На следующий день перед самым закатом солнца Мор попросил меня помочь ему в проведении сложного и таинственного ритуала. Для этой цели выбрали одну из живописных полянок в лесочке на территории Рыбачьего.

В сгустившихся сумерках, когда появились первые звёзды, Мор вышел на середину поляны, поднял руки к небу и запел своим скрипучим голосом незнакомую мне до этого магическую песню. Воздух на поляне сразу же загустел и стал осязаем. Раскачиваясь в ритм этой песни, он производил пассы руками, вырисовывал прямо в воздухе сложную фигуру преобразования, складывая ее из готовых блоков, прописывал лишь отдельные узлы.

Мое обновленное магическое зрение, усовершенствованное регулярными занятиями с Мором, позволяло мне всё это видеть в самых мельчайших подробностях. Время моего участия в ритуале пока еще не пришло, и поэтому я стоял вместе с Гугом на краю поляны и во все глаза следил за работой своего учителя.

Когда Мор закончил свою песнь, эта конструкция, созданная им прямо в воздухе, словно лист бумаги спланировала на землю, растекаясь по траве яркими огоньками полноценного узора, а еще через секунду замерцали линии огромной пентаграммы и светящихся дисков узлов преобразования.

Маленькая фигурка Мора стояла точно в центре этого светящегося узора, и его взгляд был прикован к Гугу. Я, чуть замешкавшись, вытолкнул преступника на середину поляны, точно в руки Мору. Учитель немедля схватил трясущегося Гуга, и в тот же миг линии пентаграммы вспыхнули ослепительным светом. Мора вместе с Гугом трясло как от мощного, непрекращающегося электрического разряда, но учитель держал своего бывшего ученика мертвой хваткой.

«Дай мне силы, Зор! Дай мне...» — услышал я в голове призыв моего наставника.

Я был готов к такому развитию событий, поэтому без промедления сформировал энергетический жгут и, наполняя своей внутренней энергией, протянул его к своему учителю. Силы стали вытекать из меня, как вода из порванного пакета. Еще пару минут такой интенсивной откачки, и я свалюсь на землю совершенно без сил.

Всё закончилось в один миг. Еще раз ослепительно вспыхнула и погасла пентаграмма на поляне, и в полной темноте остались только Мор и худосочное, скорченное тело Гуга. Маленький Хог лежал у ног учителя в нелепой позе и был явно в бессознательном состоянии.

— Силен Гуг оказался непомерно! Мог бы и сам за кромку прыгнуть и нас утащить туда! Неси его за мной, жизнь у него новая начнется теперь.

Я приподнял с земли невесомое тельце Гуга и понес вслед за Мором.

Три дня спустя

Учитывая прошлые заслуги Гипа, Совет кланов пошел ему навстречу, заменив показательную казнь троих пленных Митхар на ритуальный поединок с ними. Все понимали — это решение сродни самоубийству, но почти все зотэрианцы не переставали восхищаться поступком. На каждом углу только и было слышно о мужестве оступившегося и его желании обелить честь рода Стаат. На время подготовки к поединку с Гипа сняли ошейник. Он заперся у себя и три дня не выходил, готовясь к смертельному бою.

Утром накануне поединка Гип наконец вышел из своей комнаты и, коротко поприветствовав пришедших за ним Атами, направился на Полигон, где инженерные дроны уже соорудили для такого случая импровизированную арену.

Полигон сильно не изменился за то время, что меня не было здесь. Всё те же голые стены и скошенный под разными углами потолок, но только теперь по центру этого огромного помещения находилась конструкция, отдаленно напоминающая мне трибуны древнеримского Колизея с ровной круглой площадкой посередине. Окинув трибуны взглядом, стало понятно, что сейчас здесь собралось абсолютно всё население нашего Ковчега.

Я пробежался взглядом по рядам — и точно! За поединком будут наблюдать все шесть тысяч пятисот тридцать зотэрианцев и семьдесят четыре Хога, не хватало только Тейи и еще виновника всего этого действа — Гипа.

Я заметил, что с Мором сидел Гуг, ничего не понимающий и увлеченно пускающий пузырящиеся слюни, а рядом с ними, выпрямив спину и сложив руки на груди, расположился задумчивый Лот ин Эрма. С момента моего появления на трибунах, он всё время не сводил с меня своего пристального задумчивого взгляда, и я, не удержавшись, запросил у него мыслесвязь.

На мой вопрос, не случилось ли чего, он ответил коротко:

«Всё должно быть так, как предначертано судьбой!» После этого он отключился и больше не смотрел в мою сторону.

На трибунах в этот момент происходило следующее: все присутствующие уже давно расселись по местам и с возрастающим волнением и нетерпением ожидали начала смертельного, но такого важного для сохранения чести каждого Стаат боя. Под сводами Каттриума стоял несвойственный для зотэрианцев шум и гвалт, что я мог с легкостью сравнить его с каким-нибудь земным стадионом. Вокруг арены замерли три Атами, расположившись друг от друга на равном расстоянии.

Пока не начался поединок, у меня была возможность во всех деталях рассмотреть место предстоящей битвы. Круг радиусом метров сорок был ярко освещен и имел ровное, но слегка шероховатое покрытие. Через каждые два метра по границе круга выделялись небольшие треугольные устройства, создающие над площадкой купол надежного защитного поля. Это поле чуть заметно мерцало, переливаясь синевой, показывая нам всем свои границы...

Мои наблюдения прервал прозвучавший сигнал, похожий на раскат боевой трубы, все разом затихли, и я понял — началось!

Прямо из воздуха по центру арены материализовались трое пленных Митхар. От неожиданности они зашипели, прижались спинами друг к другу, расправив кожистые капюшоны и выставив перед собой когтистые пальцы. Осмотревшись, наконец, догадались, где они находятся, и, немного успокоившись, разошлись в разные стороны арены. Между двумя очень грозного вида воинами Митхар неподвижно стоял жрец Раашум. Он с вызовом оглядывал трибуны, при этом его тонкие губы растянулись в презрительной ухмылке. Весь его внешний вид говорил о собственном превосходстве над нами и презрении к смерти. Оба его генерала, внешне выглядели помощнее, чем он, и тоже излучали полную самоуверенность и намерение подороже продать свою жизнь.

Шум на трибунах усилился, что означало появление нового участника. В сопровождении Декара возле арены появился Гип. Он, как и его соперники, был почти полностью обнажен, за тем лишь исключением, что на нём красовались эластичные обтягивающие шорты до колен.

Кивнув Атами, Гип ин Стаат решительно прошел через защитное поле и встал напротив троих Митхар, ожидая команды к началу боя. На его лице ни азарта, ни возбуждения. Спокойный и сосредоточенный взгляд воина, идущего к намеченной цели.

Битва насмерть, дороги назад нет!

Увидев вошедшего в круг зотэрианца, жрец Раашум громко и гневно прошипел:

— Это еще кто? Отпрыск великого Рииза? Почему ты один? Неужели среди некогда могучих воинов не нашлось еще пару настоящих мужчин, способных встать рядом с тобой? Куда делись эти напыщенные...

Как только Раашум начал говорить, я уловил на себе его холодный взгляд и понял, что слова адресованы мне и только мне.

— ...ваши женщины намного отважней ваших мужчин... — продолжал он, постепенно распаляясь и уже откровенно глядя только на меня.

Во время его тирады невозмутимые до этого зотэрианцы повскакивали со своих мест, крича и размахивая руками. В Каттриуме поднялся дикий шум и гвалт.

Дальше произошло то, чего я сам от себя никак не ожидал.

— Я встану рядом с Гипом, — с удивлением услышал я свой голос как бы со стороны.

Мои ноги уже несли меня к арене, а в голове набатом звучали слова моих родных.

«Сын одумайся!» — кричал мне по мыслесвязи отец.

«Коля, не надо!» — тихо уговаривал дед.

«Не дай хвостом прикоснуться Зиджиму к себе — этот жрец убить может, если только коснется тебя шипами своими, что на хвосте у него, и ладони его источать могут яд», — перед тем как войти в круг, я услышал беспокойные и немного путаные наставления от Мора.

Я не помню, как на ходу снимал Игму, не помню, как оказался в одних шортах, и уж точно не помню, как отодвинул в сторону Шака, непонятно как оказавшегося на моём пути. Но когда я уже собирался пройти сквозь защитное поле, я услышал громогласный голос Лота под сводами Каттриума:

— Зору ин Стаат как ближайшему родичу Гипа ин Стаат разрешается встать плечом к плечу в этом поединке против Митхар. Шаку ин Фуррэ, принесшему Зору клятву Зимрат, в этом отказано!

Я только сейчас заметил, как Шак судорожно стягивал с себя свой костюм, готовясь встать рядом со мной. Как это благородно и самоубийственно с его стороны. Боец из Шака так себе, но клятва и честь превыше всего! Благодарно кивнув стоящему неподалеку Лоту, я свободно прошел сквозь защитное поле арены.

Разом пропали все звуки. Всё — дороги назад нет! Я встал рядом с Гипом, при взгляде на меня он презрительно скривил губы.

— Глупо! — бросил он мне и отошел на два шага.

Я в последней надежде найти взаимопонимание обратился к нему:

— Нам нужен совместный тактический план, причем — на опережение. Задача вполне посильная для меня и тебя. Ты согласен?

— Нет! Каждый за себя!

— Это может погубить нас обоих!

— Я тебя сюда не звал, и тебе лучше держаться от меня подальше.

Я посмотрел ему в глаза и увидел там столько решимости и неприязни, что тоже невольно отошел от него на пару шагов назад. Ладно, будем действовать по ситуации!

Наши противники, наоборот, подошли друг к другу вплотную и встали треугольником, выставив на острие атаки жреца.

Он посмотрел на меня налитыми кровью глазами и, резко раздув капюшон, зашипел:

— Ареш, Ареш. Я же говорил тебе — я вырву и сожру твое сердце, и все они, — жрец обвел пальцем трибуны, — будут свидетелями этого!

Он вытянул руки вперед и соединил свои когтистые пальцы в замысловатый хват.

— Готовься к этому, — с ненавистью прошипел он.

И в одно мгновение мир вокруг меня начал меняться. Меня окутал туман! Неведомая сила сковала меня по рукам и ногам, не давая возможности ни пошевелиться, ни вдохнуть...

Сквозь сгущающийся морок я заметил в пяти метрах от себя жреца, он, сцепив пальцы и высунув свой раздвоенный язык, смотрел на меня так, как удав смотрит на обреченного кролика. Где-то далеко, на грани слышимости, в моей голове поселился тонкий звук, напоминавший комариный писк. Постепенно нарастая, он начал сверлить мои мозги не хуже алмазного сверла. В один миг перед глазами всё поплыло, и вскоре я уже не различал ничего, что происходило вокруг. Исчез жрец, Гип и устремившиеся на него в атаку генералы.

Я запаниковал! Самообладание и выдержка покинули меня. Я стоял, обездвижен и слеп, а нарастающий визжащий звук в моей голове был способен разорвать ее на части. Набатом звучала одна единственная мысль: «Я жертва! Надо покориться и не сопротивляться, тогда я уйду быстро и без боли! Я жертва, я ослеп и ничего не слышу, я не могу сделать даже вдоха, а значит, от судьбы не уйдешь! Жертве незачем дышать, не надо сопротивляться! Жертве незачем сопротивляться! Покорись! Покорись...»

В один миг всё мое естество взбунтовалось этому.

Нет!

Где Кира? Почему она молчит и не выводит меня из этого состояния? Она должна меня спасти! Где Кира?

Я собрал всю оставшуюся волю в кулак и закричал что есть силы:

— Кира! Ки-и-ира! Отзовись, Ки-и-ира!

Кира не отзывалась, но предо мною ниоткуда появилась встревоженная Виза, ее прекрасные глаза были полны слёз. Она нежно обхватила мою голову руками и, впившись в мои губы страстным поцелуем, вдохнула в меня живительный воздух. Я тоже пытался ее обнять, но не смог пошевелить даже пальцем. Подул легкий ветерок, и Виза, превратившись в туман, бесследно исчезла.

Я вдохнул полной грудью и с удивлением заметил, что зрение ко мне постепенно возвращалось, что туман вокруг меня почти совсем рассеялся, и даже показалось, что ко мне вернулась подвижность. Согнул руку в локте. С трудом, но получилось. Пытался сделать шаг вперед — нет, ноги как будто намертво приклеились к полу.

А жрец стоял на том же месте, где и был, в его налитых кровью глазах застыло удивление, в тревоге упрямые губы плотно сжались. Всё его тело от головы до кончика хвоста мелко дрожало в крайней степени напряжения. Он изо всех сил пытался удержать меня на месте своей магией, но мне прекрасно было видно — силы его уже на исходе, и он вот-вот ослабит хватку.

Краем глаза я заметил, как за его спиной события развивались совсем по другому сценарию. Гип вступил в смертельную схватку с обоими генералами сразу. Одного моего взгляда хватило, чтобы понять, что бой на грани его сил и возможностей. Генералы кружили вокруг зотэрианца, нанося ему молниеносные удары как руками и ногами, так и своими заостренными до бритвенной остроты хвостами. Гип отчаянно оборонялся всё время, перемещаясь так, чтобы оба Митхар были на одной линии, постоянно мешая друг другу.

Продолжая активно сопротивляться магии жреца, я не прекращал следить за ходом этого поединка. Вот Гип поднырнул под просвистевший над его головой хвост одного из генералов, и сам нанес сокрушающий удар ногой в его коленный сустав. Послышался отчетливый хруст, и поверженный Митхар завалился набок. Но не успела его спина коснуться пола, как он, оттолкнувшись руками, вскочил обратно. Теперь вместо почти перебитой пополам ноги он опирался на свой упругий хвост. Это, конечно, дало некую передышку Гипу, но очень небольшую.

Скорость нанесения ударов и перемещений всех троих просто поражала! Они кружилась в смертельном танце, нанося друг другу размазанные удары, неуловимые обычному глазу.

Почувствовав, что я чуть отвлекся, жрец собрал последние силы и увеличил нажим. Меня снова начал окутывать туман. Холодный, торжествующий взгляд Раашума замораживал меня. Тягучая слюна, растягиваясь, капала из его изогнутых клыков.

От перенапряжения голос его дрожал, он, скривившись, еле выдавливал из себя:

— Ареш... тебе не вырваться... из... моих…

Неуловимо быстро всё изменилось. Лицо жреца исказила гримаса боли, и он, оторвавшись от земли, размахивая руками, полетел прямо на меня. Я заметил за его спиной промелькнувший силуэт Гипа. В пылу схватки он оказался рядом с ним и, воспользовавшись моментом, нанес сильнейший удар рукой по затылку жреца.

Сдерживающее меня оцепенение мигом схлынуло, и я чисто рефлекторно увернулся от летящего на меня тела. Жрец неловко приземлился, ударившись головой об пол, проскользил безвольной тушей несколько метров и уткнулся в прозрачную стену защитного поля, отделявшую зрителей от сражавшихся.

Избавившись от ослабевших магических оков, я бросился на помощь Гипу.

Вовремя!

Мой родич был сильно изранен, правая щека была разорвана так, что аж кости лица оголились, левая глазница вся в крови. Правая рука была неестественно вывернута и висела плетью, из груди и спины вырваны приличные куски мяса. Но на ногах Гип стоял еще твердо, умудряясь с такими ранами уворачиваться и наносить ответные удары, хотя силы его были уже на исходе.

Я вступил в бой сходу, прервав атаку одного из Митхар, наступив тому на хвост. Мой противник молниеносно развернулся, и мне стоило большого труда, чтобы поднырнуть под летящую прямо мне в горло когтистую ступню.

Я нанес удар в ответ, целясь в пах и... мой кулак пробил пустоту. И снова мне приходилось демонстрировать чудеса ловкости, уходя сначала от смертельного плевка, а затем и от молниеносного удара рукой. Генерал бил раскрытой ладонью, плотно сжатыми пальцами, на которых металлом поблескивали остро отточенные когти. Промахнувшись, он тут же попытался рубануть меня ребром ладони...

Достойный и сильный соперник.

У Гипа тем временем дела складывались не лучшим образом. Пропустив мощнейший удар хвостом в грудь, он отлетел на несколько метров назад и, ударившись спиной о защитное поле, сполз по нему вниз. В его груди зияла кровоточащая рана размером с мой кулак.

Я, максимально ускорившись, подсечкой сбил с ног своего противника и поспешил Гипу на помощь, и еле успел в прыжке ударом ноги отбросить нависшего над ним змееголового воина. Этот Митхар уже заносил над Гипом руку для добивающего удара.

Мой родич был в сознании и, мало того — он не прекращал попыток встать на ноги. Видимо, лечебные функции его бриала были загружены по полной и плохо справлялись с таким количеством повреждений, но Гип каким-то невероятным образом всё еще держался.

Его противникам тоже досталось от него неслабо. У одного была ограничена подвижность из-за сломанной ноги, а у другого плетью висела рука, и правая часть лица представляла собой жуткое кровавое месиво. В дальней части арены зашевелился Раашум. Он встал на четвереньки и по-собачьи затряс головой. Это заметили его генералы и, резко разорвав с нами дистанцию, поспешили к нему.

Нам всем нужна была короткая передышка.

В моей голове всё еще звучал на грани слышимости всё тот же раздражающий комариный писк, он не давал толком сосредоточиться, и мне просто необходимо было от него избавиться, да и Гипу срочно нужно было прийти в себя, чтобы хоть немного восстановиться. Поэтому я не бросился за ними в погоню, посчитав, что сейчас более правильно остаться на месте.

В дальней от нас части арены митхарианцы затеяли какой-то ритуал. Жрец что-то коротко прошипел своим генералам, и они тут же встали перед ним на одно колено. Он быстро возложил свои руки им на плечи, и я заметил, как из его ладоней показались маленькие, но наверняка очень острые шипы. Он легко пробил ими кожу на их плечах, и его руки при этом тут же засветились зеленоватым светом.

Я догадался, что таким образом он отдает им остатки своей магической энергии, пытаясь излечить их раны. Закончив ритуал, генералы бодро вскочили на ноги и, почтительно поклонившись жрецу, развернулись к нам. После короткого совещания они снова образовали треугольник, как и в прошлый раз, выставив на острие атаки Раашума.

Гип тоже кое-как поднялся на мелко трясущиеся ноги, встряхнул кистью здоровой руки и встал в боевую стойку.

Да... упорства и отваги ему не занимать!

— Держись за моей спиной, вместе у нас есть шанс одолеть их, — я снова попытался наладить контакт с родичем.

Гип криво усмехнулся разбитыми в кровь губами и, презрительно глянув на меня, посильнее сжал кулак.

Хорошо. Воспримем его молчание как знак согласия.

В этот момент Митхары стремительно бросились в решающую атаку. Теперь жрец сражался против нас как обычный боец, не пытаясь применить по отношению к нам свою магию. Я так подозреваю, что магическая борьба со мною и лечение своих соплеменников его порядком истощила, да и мощный удар Гипа по затылку — а у змееголовых это самое незащищенное место — поменяли все его планы. В этот раз они атаковали нас втроем, слаженно и мощно, на грани своих возможностей.

Завертелось!

Гип и не думал отсиживаться за моей спиной и, выскочив вперед, тут же нанес быстрый и мощный удар ногой в грудь жрецу. Тот не успел отреагировать, и его отбросило метров на десять назад, но и сам Гип не устоял на ногах и упал набок. Подняться уже ему не дали. Один генерал, тот, что со сломанной ногой, бросился на меня, а другой схватил пытавшегося встать Гипа за ногу и быстро потащил его к уже поднимавшемуся жрецу. Мой же противник насел на меня мощно, не давая мне возможности контратаковать и прийти на помощь родичу. Его молниеносные удары посыпались на меня как горох, атакуя сразу на всех уровнях.

Такой прыти от серьезно покалеченного Митхар я никак не ожидал. Для того чтобы достать меня, он использовал не только руки и ноги, но и свой гибкий хвост. Казалось, что во время сумасшедшей атаки, сломанная нога не создавала ему абсолютно никаких проблем. После того короткого лечебного ритуала, что провел над ним жрец, он опирался на нее также уверенно, как будто его колено не было сейчас вывернуто в обратную сторону.

Отчаянно защищаясь от наседавшего на меня противника, я уловил краем глаза, как над распростертым телом моего родича быстро склонился жрец и впился своими клыками тому в шею. Ноги Гипа мелко задергались, он изогнулся дугой и затих.

Я отметил для себя — он еще жив! Парализован действием яда и обездвижен, но искорка жизни всё еще теплилась. Необходимо срочно оказать ему помощь, иначе яд начнет разлагать внутренние органы, мозг и мышечные волокна и, если не успеть вовремя, то его не спасет уже никакой реаниматор.

Необходимо заканчивать тут всё!

Видимо, такие же мысли были и у моих противников. Жрец, склонившийся над Гипом, посмотрел на меня, и в его красных глазах засветилось торжество. Длинные клыки, окрашенные кровью моего родича, смотрелись жутко и зловеще.

— Сегодня моя Маатши будет отомщена, клянусь Великим Создателем Буаегом, — громко прошипел Раашум, расправляя свой капюшон.

Я же почему-то не к месту подумал, что вот и сбылось пророчество Фроси — теперь их трое, а я один! Но поразмышлять над этим мне уже не дали, троица Митхар молча и слаженно бросилась в атаку.

Чудом увернувшись от трех смертоносных плевков, я, максимально ускорившись, вступил с ними в бой. Желание троицы быстро разделаться со мною было настолько велико, что они, сразу позабыв о какой-либо тактике, начали мешать друг другу, и я просто не мог этим не воспользоваться. Двигаясь на грани своих возможностей, я еле успевал уходить от ударов и наносить противникам ответные.

Жрец как боец был явно слабее своих соотечественников, его удары не такие быстрые и точные. После двух-трех неудачных попыток атаковать меня он отошел за спины своих генералов и пытался оттуда достать меня своим шипованным хвостом. Я помнил наставления Мора и поэтому был настороже.

Через несколько секунд этой сумасшедшей круговерти, не без помощи того же Раашума в нашем поединке наступил существенный перелом. То ли он устал, то ли один из генералов потерял концентрацию, но мне в какой-то момент удалось подставить затылок одного из Митхар под удар утыканного мелкими колючими шипами хвоста жреца. Яд подействовал мгновенно. Ноги генерала подкосились, и он рухнул на живот без каких-либо признаков жизни.

Раашум в ярости заверещал, и они удвоили свой атакующий натиск на меня. Я вертелся между ними, как заведенная юла. Моя способность железной рубашки уже не раз спасала мне жизнь. В основном страдали мои руки, отбивающие вражеские удары, но пару раз я очень чувствительно пропустил ногами по корпусу так, что даже через мой Архуморер мне основательно сбило дыхание, и я ощутил, как сухо хрустнули мои ребра.

Кира тут же заблокировала все мои болевые ощущения, и я даже с такой травмой смог уворачиваться и передвигаться по арене так же, как и прежде.

Жрец снова что-то громко заверещал, и генерал, разорвав дистанцию, отскочил от меня на несколько метров. Они разошлись в разные стороны, готовясь к решающей атаке.

— Ареш, Ареш... — грудь жреца вздымалась, края его мясистого капюшона ходили ходуном, — тебе не пережить сегодняшний день! Маатши смотрит сейчас на меня, и это придает мне сил...

Сам момент атаки я чуть не пропустил. Как и всегда, меня спасла моя способность к ускорению.

Мир вокруг меня снова замедлился, пропали звуки, движения противников стали заметны глазу, давая мне возможность правильно на них реагировать.

Я легко уклонился от двух сгустков ядовитой слюны, летевшей мне в лицо и живот, и, сократив дистанцию с ближайшим ко мне Митхар, нанес ему сокрушительный удар рукой в грудь. Я вложил в удар всю свою силу, и эта моя атака достигла цели. Мой кулак проломил грудную клетку и, перебив позвоночник, вышел из его спины.

Митхар разинул в немом крике свою пасть и на последнем издыхании уронил свою ядовитую слюну на мою руку. Ускорение исчезло в один миг, мир наполнился красками и звуками, и вместе с ними на меня накатила боль, жуткая и раздирающая. Я ничего не успел сделать, так как оказавшийся рядом с нами жрец хлёстко ударил меня по ногам своим хвостом. Его удар был настолько мощным, что я, не удержавшись, завалился на пол вместе с нанизанным на мою руку поверженным врагом.

В следующее мгновение меня скрутил сильнейший приступ, выворачивающей всё тело наизнанку.

«Кира, убери эту боль, прошу тебя! Кира!» — внутренне завопил я, не в силах терпеть эти мучения.

— В организме Зора яд Зиджима! Зона поражения пять процентов от массы тела, необходимо срочное применение противоядия, после чего рекомендуется посещение капсулы реаниматора.

— Кира, я не чувствую своих ног! Убери эту боль! Убери! — не переставал вопить я.

— Яд Зиджима распространяется по крови, зона поражения десять процентов от массы тела! Я делаю всё что могу!

— Кира...

Горло сжимал спазм, и мой крик захлебывался где-то внутри меня.

Я уже совсем не чувствовал своего тела — только невыносимая раздирающая боль изнутри, и всё.

Жрец подошел и мощным пинком сбросил с меня уже мертвого генерала.

Как вдалеке я слышал голос Киры, она втолковывала мне о какой-то сломанной руке. Я ничего уже не понимал и плохо соображал, где я.

— Эти никчемные устройства в вашей уродской голове не смогут справиться с моей слюной. Даже не пытайся...

И правда, на меня с каждым мгновением всё сильнее и сильнее накатывала какая-то необъяснимая апатия, в глазах быстро темнело, в голове уплотнялся туман, через который я не мог пробиться. Я лежал парализованный, без чувств, почти ослепший, и с каждым мгновением мое состояние ухудшалось. Как-то резко, без перехода, в голове стало пусто, пропали все мысли. Всё вытеснило единственное желание — жить, и полное непонимание происходящего...

Где-то рядом я услышал тихий шипящий голос моего врага, он как будто доносился со всех сторон одновременно.

— Нет, Ареш, нет... не так всё просто! Я хочу, чтобы ты чувствовал и видел, как я буду вырывать из груди твое трепещущее сердце, и как я, выполняя клятву, данную Буаегу и моей Маатши, буду наслаждаться, его пожирая!

Раашум положил ладонь на мое лицо, и на меня сразу же подул легкий освежающий ветерок. Я снова стал видеть и чувствовать. Я снова ощутил свои руки и ноги, и ко мне вернулась боль.

Издалека послышался еле слышимый голос Киры.

— Яд жрецов Зиджима распространяется по крови Зора, зона поражения семьдесят три процента от массы тела. Проникновение яда в мозг блокировано магией жреца ранга Зиджим.

Я попытался пошевелить рукой, затем ногой.

Нет!

Жрец склонился над моим лицом, его красные, налитые кровью глаза излучали столько гнева и презрения, что если бы я мог, то отполз бы от него подальше, не раздумывая.

— Ты силен, Ареш! Ты стал намного сильнее с того момента, как я видел тебя в последний раз, и тем слаще будет месть моя, тем...

Жрец что-то забормотал совсем неразборчивое, и его рука медленно легла мне на грудь.

— Твои способности неуязвимости здесь не сработают. Я не буду делать резких движений, я слышу, как бьется твое сердце! Сейчас я покажу его тебе.

Его указательный палец с остро заточенным ногтем уткнулся мне в грудь. Я почувствовал, как острый коготь вспарывает мою кожу, и палец жреца погружается в мою плоть.

И тут я взвыл!

Нет, не от боли — сейчас мне было на нее наплевать! Мне просто стало безумно страшно. Страшно так, что я готов был орать и биться в истерике!

Нет, я не боялся смерти, я был к ней готов!

Я взвыл от абсолютного бессилия перед этим змееголовым жрецом. Я лежал перед ним, как связанный баран, и ничего не мог с этим поделать. Я сходил от этого с ума и был на грани помешательства. Кира уже давно молчала и совсем не отвечала на мои призывы.

— Тебе страшно, Ареш? — шипел Раашум, проворачивая свой палец в моём теле. — Я чувствую, как трепещет твое ничтожное сердце в твоей тощей груди. Посмотри на бесстрашного Амшета. Вот каким должен быть настоящий воин, презревший смерть.

Второй рукой он схватил меня за подбородок и повернул мое лицо к лежавшему рядом со мной поверженному генералу. Мой взгляд уперся в острый кончик его длинного хвоста, лежавшего возле моей ноги.

Отчаянный план созрел моментально!

Прогнав все страхи и превозмогая ужасную боль, я сосредоточился на этом, отточенном до бритвенной остроты кончике хвоста. Под воздействием моего телекинеза он шелохнулся и приподнялся над землей.

Есть шанс!

Пока Раашум увлеченно ковырялся пальцами в моей груди, добираясь до сердца, мне удалось завести конец хвоста мертвого генерала за голову жреца. Он так увлекся копанием в моей груди, что совсем не замечал, что происходило вокруг него. А там острый кончик хвоста уже завис над его головой и в любой момент готов был впиться тому в затылок. Но в последний миг змееголовый жрец что-то почувствовал и резко развернулся на шевеление за спиной. И в этот момент я атаковал.

Надежда придала мне сил, и я вложил в этот единственный удар всю свою мощь владения своим даром. Мое необычное оружие копьем залетело в раскрытую пасть жреца и вышло в затылке, точно посредине его раздувшегося капюшона.

Мне на лицо обильно брызнуло чем-то нестерпимо жгучим и вонючим, и в следующий момент огромная туша жреца завалилась прямо на меня. Лежа под его, содрогающимся конвульсиями телом, в проблеске угасающего сознания проскочила одна-единственная мысль — получилось! Затем уже мое тело свело ужасной судорогой, и я, расставаясь с реальностью, полетел в бездонную пропасть.

Эпилог

Эпилог

Лот стоял посреди реабилитационного центра и задумчиво смотрел на капсулу реаниматора, в которой уже третий день находился Зор ин Стаат.

Все его мысли были о недавно прошедшем поединке, и то, что он увидел там своими глазами, вызывало у него множество вопросов.

Этот Зор!

Его чудом успели спасти от неминуемой гибели только благодаря своевременному вмешательству Мора. Яд жреца Раашума слишком глубоко проник в его организм и запустил необратимые процессы разложения.

Но эта лечебная магия Хогов!

Лот с силой потер лицо ладонью и скривился. Он бы многое отдал за то, чтобы владеть ею на таком же уровне, как Мор, но для этого надо быть, как минимум, Хогом.

Он снова тяжко вздохнул и посмотрел на капсулу соседнего реаниматора, из которого пару дней назад вынули мертвое тело Гипа. Ко всеобщему великому сожалению, спасти его не удалось, как ни старались. Второго такого Мора среди Хогов не оказалось, а Мудрейший без раздумий сделал выбор в пользу молодого и неопытного Зора. Лот и сам себе признавался, что поступил бы точно так же, будь у него право выбора и хоть малейший шанс помочь хоть кому-то из них.

Но магия Зотов!

Она была бессильна против яда Зиджим, и только своевременное введение противоядия могло остановить процесс разложения, а дальше, дальше вся надежда на работу реаниматора.

Лот поморщился. Он прекрасно видел, что когда еще живого Гипа взяли на руки, то его плоть уже тогда начала расползаться под пальцами его несущих, как мокрая и склизкая глина...

Лот еще раз сокрушенно вздохнул и поморщился.

Гип прекрасно знал, на что шел против троих Митхар в одиночку. В этом безумном поединке всё так и должно было закончиться, и он искал, как после такого позора достойно расстаться с жизнью — это понимали все! Но что сподвигло встать рядом с ним Зора — загадка, не поддающаяся пониманию.

Он подошел вплотную к реаниматору. Матовый колпак приобрел прозрачность, и он посмотрел на всё еще изувеченное ядом и кровью жреца лицо Зора. Слишком много нитей астральной вероятности вели к этому молодому зотэрианцу.

Слишком много!

Лот, конечно, не мог видеть будущее так, как Мор, но умение анализировать и предвидеть те события, которые должны будут произойти в обозримом будущем, ему пока что еще было по силам. В ночь перед поединком он не сомкнул глаз. После долгого и тщательного анализа его одолевали видения, в которых он прекрасно видел тот поединок и несколько вариантов его окончания. И как опытный провидец — он смог заглянуть немного дальше каждого из них. И то, что он там увидел, заставило его крепко задуматься.

Зор!

Во время самого поединка Лот не переставал удивляться и восхищаться этим юным Стаат. То, с какой скоростью передвигался юноша, как легко противостоял магии Зиджима и как эффектно он поставил точку в этом кровавом поединке, привело всех находившихся в Каттриуме в неописуемый восторг. Все без исключения еще долго скандировали его имя, даже после того, как унесли обоих выживших поединщиков...

С такой популярностью среди Зотов у этого юноши перед выборами могут появиться прекрасные перспективы. Уровень Хро, Хигури, смелость, благородство, и наконец, самое главное — нестандартное для зотэрианцев мышление! Чего только стоит его бесценный дар на возрождение расы!

Лот ухмыльнулся и мотнул головой.

Тех сокровищ, что так скрупулезно собирал тысячелетиями весь его род, должно хватить с лихвой не на одну тысячу высококлассных бриалов и на создание многих Атами. Сначала Лот подумал — парень безнадежно глуп и наивен, но сейчас после этого поединка, он так уже не думал!

Неужели Мор всё это предвидел?!

Он долго еще стоял и задумчиво смотрел на изувеченное лицо Зора, затем приняв для себя какое-то судьбоносное решение, с облегчением улыбнулся и легкой походкой направился на выход из реабилитационного центра.

Глоссарий:

1. Изотор — информационное устройство, похожее на пирамидки, передает изображение как визуально, так и через бриал. Сами зотэрианцы их еще называли — Шаны.

2. Искин — это прибор. Расшифровка — искусственный интеллект.

3. Ситхутар — восстановительный центр Ковчега.

4. Бриалы — биоустройства, внедренные носителю, повышают интеллект, память, регулируют жизненно-важные энергетические потоки в организме. Организм носителя бриала постоянно подлечивается, продлевая его жизнь. Бриалы только для зотэрианцев четыре вида: Буссан, Биссам, Бакмат, Хигури. Классификация бриалов подробно описана во второй книге «Зов Крови».

5. Бриал Хигури — большая редкость, которым владели ограниченное количество соискателей, имеющие частицу Хро в крови.

6. Бриалом Бакмат обладали Зоты, имеющие в крови процент Хро выше среднего показателя. Бакмат на 180% увеличивал интеллект, на 250% — память, на 120% повышалась сила, и на 115% — ловкость, в два раза повышалась реакция и зрение, а обоняние и слух — на 85%.

7. Бриал Биссам — самый распространенный среди зотэрианцев. Он на 100% повышает интеллект, на 140% — память, на 100% увеличивает силу и ловкость, на 50% возрастает реакция и зрение, на 20% — слух. Также он дает допуск к космической технике среднего класса с возможностью перемещаться в космическом пространстве при помощи гипердвигателей.

8. Римское рукопожатие — это когда сжимают не кисть, а предплечье в районе локтя.

9. Влес — аналог мёда.

10. Каннелюры — ложбинки вдоль всего ствола колонны.

11. Капители — верхняя часть колонны, подпирающая свод.

12. Сикахи — небольшой зверек наподобие земного шакала.

13. Тсиин — это универсальный прибор ночного видения.

14. Штеххелм — в Средние века такой шлем называли — «Жабья голова».

15. Пелена — система глушения и подавления. Главный герой попал под ее воздействие, когда впервые пробуждал спящих.

16. Купер — беспилотный разведчик, способный вести самостоятельную разведку в глубоком космосе. Управляется только бортовым искином.

17. Астероидный пояс Рога — так зотэрианцы называли скопление астероидов, плотно окружавших обнаруженную планету.

18. Секрия — зотэрианская неделя.

19. Команда 300 — номер команды зачисления в пограничные войска в середине 80-х годов прошлого века.

20. Биссет — бриал дает носителю бонусы к интеллекту и физическому развитию. Такими простейшими образцами бриалов Зоты всегда снабжали своих союзников.

21. Ингельд — это комплект экипировки.

22. Свиик — кортик, входящий в комплект экипировки «Ингельд».

23. Буссан — самый простой бриал для зотэрианской расы, увеличивает на 80% процентов интеллект, на 50% — силу и на 100% — память, дает допуск к управлению любой техникой, вплоть до орбитальных космических челноков и кораблей, не имеющих возможности совершать гиперпрыжки.

24. Рона — мера веса у зотэрианцев. Одна рона равна 470 граммам.

25. Риил — редкий металл платина.

26. Штурмовая Звезда зотэрианцев состоит из шести космодесантников: один командир и пять подчиненных.

27. Обе руки вверх — этот жест у зотэрианцев означает проявление радости и выплеск положительных эмоций — как у нас рукоплескания, обнимание и похлопывания друг друга по спине.

28. Хаммахи — можно перевести как — неизбежность.

29. Акзи — сочный фрукт, растущий на планете Гаран.

Content

Зотерианец: Зов погибших планет

Глава 1. Центр управления Ковчегом

Глава 2. Зор — прямой потомок Крона

Глава 3. Выбор Зора

Глава 4. Церемония вступления в род

Глава 5. Второй пилот Зор ин Стаат

Глава 6. Клятва Зимрат Шака ин Фуррэ из клана Ной

Глава 7. Задача — пробудить всех

Глава 8 Разведка на «Круксе»

Глава 9. Щедрый Крон

Глава 10. Сумрачный охотник

Глава 11. Магия Хогов

Глава 12. В тайной пещере Крона

Глава 13. Бог войны Арес

Глава 14. Мои родичи Стаат

Глава 15. Правосудие по-зотэриански

Глава 16. Поединок Чести

Эпилог