Вернор Виндж

Комплексная интуиция

Когда-то игры предназначались для домашнего употребления. В них играли настоящие тюфяки и детишки с непомерно развитыми пальцами. Теперь все игры происходят на свежем воздухе. Весь мир — игра.

Майк Виллас любил ходить в школу с близнецами Рэднерами. Фред и Джерри дурно, по мнению старших, влияли на Майка, но эти парни были отличными игроками. — Майк! Есть дело, — сказал Фред.

— Ага, — подтвердил Джерри, ухмыляясь. Он всегда ухмылялся, когда речь шла о какой-нибудь пакости.

Троица шла привычной дорогой вдоль водоотводного канала. Канал, сухой, бетонно-серый, проходил по дну каньона на задворках района Лас-Меситас. Нависающие холмы были покрыты ледяником и толокнянкой, впереди высилась рощица чахлых дубов. Каких еще ожидать пейзажей в начале мая в северном округе Сан-Диего?

По крайней мере, в настоящем мире.

Каньон не был заброшенным. Ни в коей мере. Местная Служба предупреждения наводнений поддерживала этот район в порядке, и культурный слой был не тоньше, чем на улицах города. Так что Майк пожал плечами и дернул уголком рта. Стойкости сигнала хватало аккурат для того, чтобы поддерживать Явление на должном уровне. Картинка дернулась, поплыла, стала похожа на японский комикс. На мангу. Ростки толокнянки превратились в колышущиеся щупальца, дома по краям каньона стали бревенчатыми. Над крышами развевались знамена. На самом высоком холме стоял замок Великого Князя Хоуи Фенна — местного паренька с богатой фантазией, большого любителя аниме. Близнецов Майк наградил комбинезонами, как в комиксах, огромными глазами и чудовищными прическами. Тоже как в комиксах.

— Смотри, Джерри! — сигнализировал Майк и подождал, пока близнецы перестроятся на его волну. Он целую неделю выстраивал эти картинки.

Фред огляделся, осваиваясь с Майковым видением мира.

— Господи, мужик, это же ужасное старье. К тому же, — он критически взглянул на замок, — Хоуи Фенн — придурок.

Майк со вздохом распустил картинку. Настоящий мир медленно въезжал в поле зрения: сначала небо, потом пейзаж, затем и одежда.

— Но на прошлой неделе вам понравилось! — В тот раз, вспомнил Майк, Фред и Джерри пытались сбросить Великого Князя с престола.

Близнецы переглянулись. Майк был уверен, что они обменивались сообщениями.

— Ну мы же сказали тебе, что сегодня у нас совсем другие планы. Теперь они шли сквозь дубовую рощу. Отсюда можно было видеть туман, наползавший от берега. В ясный день (а также в любой другой, если ты подписался на ясновидение) можно было увидеть и сам океан. На юге располагалась школа. На севере… На севере находилось самое интересное место, какое Майку Вилласу доводилось видеть за его недолгую жизнь.

Пирамидальный холм возвышался над долиной. На нем располагался парк — парк Пирамидального холма. Когда-то, в стародавние времена, Холм покрывали орхидеи; их и сейчас можно было увидеть, подключив рекламный канал парка. Но невооруженному взгляду открывался совсем иной вид. Деревья, лужайки, особняки и огромная дугообразная конструкция, на много сотен ярдов возвышающаяся над Холмом. Самый большой аттракцион с настоящей невесомостью, сооруженный на территории Калифорнии.

Близнецы перемигнулись. Джерри махнул рукой в сторону холма.

— Ты бы не отказался побегать по меловому периоду? Вживую? Можно было воспользоваться бесплатным входом. Но там свои ограничения: смотри, но не трогай.

— Слишком дорого.

— Еще бы! Но кто же заставляет платить?

— А как же ваш… этот… Доклад перед классом? С демонстрацией? — Урок труда у близнецов шел первым.

— Он пока в Ванкувере.

— Но ты за нас не волнуйся, — Фред исподлобья взглянул на небо, с надеждой и некоторым сомнением во взоре. — Служба доставки Фед-Экс не подведет.

— Ладно. Но давайте хоть на этот раз обойдемся без приключений? Попадать в разные истории было основной специализацией братьев Рэднеров. Майка это нервировало.

— Будь спок, мужик!

Троица принялась взбираться по узкому карнизу на восточной стороне Пирамидального холма. Здесь не было и не могло быть никакого входа, но дядя близнецов работал в Службе предупреждения наводнений и, естественно, имел доступ к рабочим схемам СПН. Этими схемами братья и поделились с Майком. Слой грязи под ногами становился все тоньше. Пятнадцатью футами ниже, если верить схеме, находилось узкое ответвление туннеля. Тут и там были разбросаны метки службы контроля. Джерри и Фред пока ни разу не попались на использовании схем СПН. Сегодня они совместили их с картой локальных точек доступа. Наложенная карта в лучах солнца выглядела очень бледно, но коммуникации разглядеть было можно.

Близнецы остановились на краю просвета. Фред посмотрел на Джерри.

— Ух! Позор Службе наводнений! Ни единого датчика на тридцать футов вокруг.

— Угу, Джерри. Тут что угодно может случиться. — Сеть датчиков была разорвана, и окружающий мир весьма смутно представлял, что происходит в данной точке пространства.

Они шагнули в просвет. Сеть здесь не работала, но зато открывался прекрасный вид на Холм. Обычными глазами. Если идти дальше, парк начнет списывать деньги с их счета.

Близнецы на Холм не смотрели. Джерри подошел к дереву и указал вверх.

— Видишь? Они попытались заткнуть дырку в сетевом покрытии этим воздушным шариком.

— Джерри послал запрос. Окружающий пейзаж слабо вспыхнул. Ошибка. Нет доступа.

Майк вздрогнул. Этот разрыв сегодня же будет залатан. Ближе к вечеру в каньон ринутся похожие на летучих мышей ремонтные автоматы.

— Ну что, поможем округу, исправим ситуацию? — Джерри протянул Майку небольшую зеленоватую штуковину размером с палец.

Типичная точка доступа, с тремя антеннками наверху. Сломавшиеся точки доступа были даже хуже вездесущих голубей — во всяком случае, встречались чаще.

— Вы ее… взломали? Откуда у вас коды доступа? — взламывать Сеть в настоящей жизни было гораздо труднее, чем в играх.

— Дядя Дон иногда бывает очень легкомысленным. Но, к сожалению, — Джерри указал на сплетение ветвей, — вот эта штука наверху все еще жива. А ты слишком слабый, чтобы влезть на дерево и сшибить ее.

— Ой!

— Да не волнуйся ты. Госбезопасность не заметит.

На самом деле, Госбезопасность, конечно, заметит — хотя бы после того, как разрыв будет устранен. Но не обратит ни малейшего внимания… скорее всего. Любое устройство оснащалось следящими цепями, докладывающими о происходящем непосредственно Госбезопасности. «Видим все, знаем все» — таков был их лозунг. «И ни с кем не делимся», — ядовито добавляли полицейские, потому что выцарапать информацию из баз данных Госбеза было практически невозможно.

Майк вышел из сетевой тени и посмотрел на полицейский детектор. В районе Пирамидального холма периодически арестовывали наркоторговцев, но в этой точке несколько месяцев ничего особенного не происходило.

— Ладно. — Майк забрался на дерево и выглянул в просвет между ветвями. Старая точка доступа болталась на измочаленной застежке-липучке. Майк ослабил застежку, и точка доступа устремилась к земле, где близнецы устроили ей столкновение с камнем. Прицепив новую точку доступа, Майк спрыгнул. Близнецы смотрели, как она оживает. В фиолетовой дымке возникли яркие пятна — Сеть встраивала в себя новую точку. Теперь все возможности Сети были доступны в полном объеме; троица могла видеть все метки в районе Пирамидального холма.

— Ха! — сказал Фред. — Пошли, Майк. Нас считают муниципальными рабочими. Если не будем слишком задерживаться, все пройдет нормально.

Пирамидальный холм был оснащен всеми последними достижениями прямой и обратной связи. Не просто призраки, рисуемые контактными линзами на сетчатке глаз. Здесь можно было наподдать ногой ленивой ящерице или попробовать разорить гнездо какого-нибудь ползучего гада. Или поиграть с милыми пушистыми зверьками, танцующими вокруг. Отключив все игровые виды, можно понаблюдать за игроками, слоняющимися по лесу, глубоко в собственных мирах. Каким-то образом Холм не давал им сталкиваться друг с другом.

В «Меловом периоде» местная флора превращалась в огромные деревья со множеством свисающих ветвей, с дуплами, в которых могло гнездиться все, что угодно. Майк в последнее время много играл в визуальную версию «Мелового периода», вживую с близнецами и по всему миру с кем угодно. Результаты пока были весьма скромными. За эту неделю он был убит и сожран трижды. Но Майк не сдавался. Он разработал мелких, быстрых существ, которые не привлекали внимания крупных хищников. Близнецы восприняли идею без особого восторга — хотя своей версии не предложили.

Майк осторожно шел через лес, следя за мелкими зубастыми хищниками, которые мельтешили на нижних ветвях. В понедельник на него напал один из этих хищников. Во вторник обошлось без клыкастых тварей — всех зверей сгубила какая-то доисторическая болезнь.

Все было тихо, но зверюшек и след простыл. Они были маленькими и юркими… но где же они? Может, кто-то приноровился их экспортировать? В Казахстан, например. Зверюшки Майка пользовались там популярностью. Но сейчас они исчезли.

Майк слонялся по Холму несколько разочарованный, но не съеденный. Близнецы выглядели как стандартные игровые велоцерапторы. Они охотились на мелкую живность, в изобилии населяющую Холм.

Джерри задумчиво посмотрел на Майка.

— А твой динозавр где? — Майк выглядел как нормальный человек.

— Я путешественник во времени. — Это был стандартный тип игрока, еще со времен выхода игры.

— Нет, — Джерри продемонстрировал клыки, — в смысле: где тот зверь, которого ты на прошлой неделе создал?

— Понятия не имею.

— Похоже, его сожрали критики. — Братцы фыркнули. — Забудь, Майк, ты никогда не заработаешь очков на зверюшках. Давай развлекайся!

Для наглядности Джерри пнул какую-то маленькую зверюшку, бежавшую мимо. Это принесло ему несколько очков и, похоже, моральное удовлетворение. Фред включился в игру, и вскоре все вокруг было забрызгано кровью.

Жертва выглядела подозрительно знакомой. Молодая, хорошо выглядящая… это же новое поколение Майковых зверюшек! И где-то неподалеку должна быть их мамочка.

— Знаешь, я не думаю… — начал Майк.

— В этом и проблема. Никто из вас даже не пытается думать, — раздался оглушительный возглас. Они увидели, как дерево рядом с ними отрастило метровые когти. Мамочка! Сверху капали огромные сгустки слюны.

Майково создание, только очень крупное. Максимально допустимого размера.

— Б-б… — только и успел сказать Фред. Это был последний звук, изданный его велоцераптором. Вслед за слюнями с дерева опустилась голова с огромными зубами — и поглотила Фреда. Целиком. В наступившей тишине был слышен хруст перемалываемых костей.

Монстра мучительно стошнило. Ну прекрасно. Майк осторожно заглянул в реальность: Фред стоял посреди останков собственного ящера.

Он был покрыт слизью с ног до головы — настоящей, вонючей и липкой слизью. За это люди и платили деньги Холму… Точнее, и за это тоже.

Монстр оказался одним из самых гигантских роботов Холма, замаскированных под Майкова зверька… Вернее, зверюгу.

Троица завороженно глядела на огромные челюсти.

— Ну как, достаточно наглядно? — пророкотало создание, обдавая их запахом разлагающегося мяса. Фред оступился, поскользнулся на слизи и чуть не грохнулся.

— Покойный Фред Рэднер только что потерял уйму очков, — монстр повел носом размером с малолитражку, — а я все еще голоден. Советую покинуть холм со всей возможной скоростью.

Троица отступила, не в силах отвести взгляда от могучих челюстей. Потом близнецы развернулись и побежали, а Майк, как всегда, опоздал. Его схватило что-то отдаленно похожее на руку.

— А с тобой у нас будет отдельный разговор. Стоять!

«Господи, ну почему мне вечно не везет?» — подумал Майк. А потом вспомнил, что именно он, Майк Виллас, лазал по деревьям и ломал систему безопасности Холма. Глупый Майк Виллас! Везение тут ни при чем, он сам подставился. А близнецы… близнецы сбежали.

Но когда Майк обернулся, монстр никуда не исчез. Кажется, это не служба охраны Холма. Похоже, это действительно игрок! Майк может развернуться и уйти от этого четырехэтажного ящера. Конечно, это пагубно скажется на его игровом счете, и вероятно, придется искупаться в вонючей слизи. К тому же, если этот Ящер настроен решительно, рептилия может попытаться отравить Майку жизнь в других играх. Ладно. Майк прислонился к ближайшему дереву. Опять он сегодня в школу опоздает. А, какая разница — хуже уже не будет.

Ящер отодвинул дымящиеся останки Фредова велоцераптора в сторону, опустил голову к земле и уставился на Майка. Глаза, голова и цвет шкуры были именно таковы, какими их создавал Майк, но в исполнении игрока это смотрелось очень… величественно. По шрамам на шкуре было понятно, что игрок успел побывать во многих переделках.

Майк вымученно улыбнулся.

— Значит, вам понравилась моя зверюшка? Игрок ковырял в зубах изогнутыми когтями.

— Видали и похуже.

Параметры игры сменились, выплыл интерфейс критика. Это был весьма продвинутый игрок. На земле валялась изуродованная тушка Майкова зверька. Ящер ткнул его когтем.

— Текстура кожи, а? Раскраска? Он же из штампов собран. Где хоть что-то оригинальное?

Майк подтянул колени к подбородку. Ну начинается! Прямо как в школе.

— Стараюсь заимствовать лучшее!

Утробный смешок Ящера больше походил на раскат грома.

— Это ты учителям можешь рассказывать. У них работа такая — верить во всю эту чушь, пока ты не закончишь школу и не окажешься на улице. Так себе разработка. Но кое-кто ее использует — в основном потому, что оно хорошо масштабируется. Однако касательно качества… не тянет оно на серьезную работу. — Чудовище поиграло мускулами. Скорее, правда, боевыми шрамами.

— Я и другие вещи могу делать.

— Ага. Но если не будешь стараться, ничего у тебя не получится.

Слишком часто Майку Вилласу приходилось выслушивать подобные речи. Он твердо взглянул в желтые глаза Ящера и вдруг понял: этому парню, в отличие от школьных учителей, не платят за нравоучительные лекции. А если это такая унизительная шутка, то уж больно затянутая. Зверюге действительно что-то нужно от Майка!

— И какие же будут предложения, о Великий Виртуальный Ящер?

— Надо подумать. Я же не только в «Меловой период» играю, я и другими вещами занимаюсь. Не хочешь поучаствовать — в качестве партнера?

Майка еще никогда не приглашали стать чьим-нибудь партнером (местные игры не в счет). Он жалко улыбнулся:

— Партнера? Проценты от процентов… от чего? Ты-то на какой ступеньке этой карьерной лестницы?

Ящер пожал плечами. Деревья вздрогнули, посыпались засохшие ветки.

— Предполагаю, что в самом низу. С другой стороны, тут каждому работы хватает. И я плачу живые деньги за каждый отчет, который смогу отправить наверх.

Чудовище назвало сумму. Этого хватило бы, чтобы играть на Холме целый год… раз в неделю, конечно. В воздухе повис платежный чек.

— В два раза больше или я ухожу.

— Договорились! — сказало чудовище. Майк был совершенно уверен, что оно ухмыльнулось.

— Ладно. Чего тебе от меня нужно?

— Ты ходишь в фэйрмонтскую школу, так?

— Угу.

— Странное заведение, правда? — Майк промолчал, и Ящер продолжил: — Поверь мне, оно действительно странное. Не так много школ учат Старших вместе с детьми.

— Ага. Старикашкам это не нравится. Мы тоже не в восторге.

— Так вот, твоя задача — покрутиться вокруг, пообщаться со Старшими. Подружиться с ними.

М-да. Майк хотел было отказаться, но взглянул на чек. Он был очень похож на настоящий. Система начисления денег выглядела совершенно непонятно, зато оплату гарантировала Э-Бэй. Солидная фирма.

— С кем именно?

— Все, что сообщило мне начальство — у них очень широкий круг интересов. Проще говоря: кое-кто из Старших раньше был весьма уважаемым человеком на ответственной должности.

— Ответственной, значит? А что они делают в нашей школе? — этот вопрос здорово интересовал Младших.

— В жизни, Майк, всякое бывает. Кто-то остался в одиночестве, кто-то залез в долги и пытается понять, как выжить в условиях современной экономики. А кто-то просто лишился половины винтиков в голове — и ни на что уже не годится. Слышал когда-нибудь о синдроме Пика?

— Э-э, — Майк порылся в Гугле, — полная социальная… дисфункция. И как мне с кем-нибудь из них подружиться?

— Хочешь денег — подружишься. Но не волнуйся, в списке только один такой человек, и у него сейчас ремиссия. — Ящер протянул Майку документ. Он бегло его проглядел.

— Сколько же тут всякого… — в списке значились отставные военные, политики, биологи, родители тех, кто сейчас работает в этих областях. — Глубоко копаете. Мы что, шантажировать их будем?

— Ну надо же, заметил!

— Я все-таки не идиот.

— Если слишком глубоко копнем, можешь отпрыгнуть.

— Я берусь за работу. Партнером.

— Если не уверен, ты мо…

— Я же сказал: берусь!

— Вот и прекрасно. Можешь приступать. Там в документе есть контактная информация.

Ящер поднялся, и теперь его голос доносился откуда-то сверху. — На Пирамидальном холме мы, конечно, больше не встретимся.

— Идет, — в знак согласия Майк хлопнул уползающее чудовище по хвосту.

Близнецы здорово опередили Майка и теперь торчали на футбольном поле, в глубине кампуса. Майк забрался на трибуны и кинул братцам пинг. Фред помахал в ответ, но рубашка его была пропитана слизью, и полноценного контакта установить не удалось. Джерри смотрел в небо, откуда в его протянутые руки спускалась посылка. Служба доставки Фед-Экс никогда не опаздывает. Распаковывали посылку близнецы на ходу, уже в школе.

Майков первый урок, к сожалению, проходил в дальнем крыле школы. Он несся по газонам, разглядывая мир без виртуального наложения: большинство строений сегодня были трехэтажными. Их серые стены походили на игральные карты, застывшие в неустойчивом равновесии.

Внутри особого разнообразия видов не ожидалось. Администрация требовала, чтобы по утрам на всех внутренних стенах показывались новости фэйрмонтской средней школы. Трое парней в гуверовской школе выиграли стипендию от компании IBM. Аплодисменты, пожалуйста, хотя гуверовская школа и является главным, и притом нечестным, соперником фэйрмонтской. Школа, спонсируемая математической кафедрой Университета Сан-Диего, подумать только! Три юных гения обеспечили себе оплату колледжа — даже если они никогда не появятся на пороге IBM, в колледж их примут прямо со школьной скамьи. Да какая разница, подумал Майк. В конце концов, какой-то процент заработанных будущими специалистами денег осядет на счетах IBM.

Майк вполглаза следил за зелеными стрелками-указателями… и вдруг сообразил, что как-то незаметно преодолел два лестничных пролета. Местный системный администратор опять все перестроил. Ну, зато указатели обновились. Хорошо, что Майк не следил за дорогой, а доверился стрелкам.

Он проскользнул в класс и незаметно уселся.

Миссис Чамлиг уже начала урок. «Поиск и Анализ» — так назывался ее предмет. Раньше она вела тот же курс, правда, ускоренный, в гуверовской школе, но… Злые языки утверждали, будто она не справлялась. И приводили доказательства.

Так что Министерство образования перевело ее в Фэйрмонт, где она преподавала тот же предмет. Майку миссис Чамлиг даже нравилась. Она тоже была неудачницей.

— Существует много разных способов, — начала миссис Чамлиг. — Иногда лучше действовать совместно, собрав побольше людей.

Ученики кивнули. Координатор! Вот где были деньги и слава. Но они знали, к чему клонит учитель. Она оглядела класс и кивнула, показывая, что понимает, о чем они думают.

— Итак, вы все собираетесь быть в верхнем эшелоне, правда?

— Ну, кое-кто из нас там окажется. — Это заявил один из Старших, Ральстон Блаунт. По возрасту он годился Майку в прадеды. Когда у него было плохое настроение, он любил поиграть на нервах миссис Чамлиг.

Учительница улыбнулась.

— Настоящие координаторы встречаются очень редко, профессор Блаунт.

— Кто-то из нас пойдет в администраторы.

— Да. — Миссис Чамлиг на мгновение помрачнела, словно прикидывая, как перейти к плохим новостям. — Там сейчас все изменилось, профессор Блаунт. Сильно изменилось.

Ральстон Блаунт пожал плечами:

— Ну, значит, надо выучить новые трюки.

— Да. — Миссис Чамлиг оглядела класс. — Я об этом и говорю. Этот урок посвящен поиску и анализу. Поиск может выглядеть просто, но анализ — совсем другое дело. Там надо понимать, что именно вы нашли и что с этим делать. Короче говоря, вы должны знать кое-что… кое о чем.

— В смысле, те курсы, которые мы сдали на тройки? — раздался голос из задних рядов.

Чамлиг вздохнула.

— Да. Используйте эти навыки, не забывайте про них. Для этого, знаете, существует специальный вид предварительного анализа. Называется «учеба».

Одна из учениц подняла руку.

— Да, доктор Шу?

— Я понимаю, что вы правы, но… — Женщина огляделась. Она казалась ровесницей миссис Чамлиг, хотя была гораздо старше. — Но у некоторых людей кое-что получается получше. Сейчас я соображаю хуже, чем раньше… или, возможно, другие соображают быстрее. Что получится, если мы будем стараться изо всех сил, но и этого окажется недостаточно?

Миссис Чамлиг замялась.

— Эта проблема волнует многих, доктор Шу. Провидение причудливо тасует колоду, и каждому выпадает уникальный набор карт. В вашем случае вы получили карты второй раз и можете начать новую жизнь. — Она строго поглядела на остальных. — Кто-то из вас думает, что ему пришли одни двойки и тройки.

На первых партах зашевелились прилежные ученики из Младших. Они хорошо ориентировались в Сети, но не умели пользоваться нейроинтерфейсом. Пока Чамлиг говорила, их пальцы постукивали — они пытались разобраться в картежных метафорах.

— Но у меня есть теория жизни, — продолжила Чамлиг, — и базируется она именно на играх: всегда есть шанс. У каждого из вас имеется какой-то талант. Постарайтесь понять, что делает вас уникальным. Что делает вас лучшим. И как только вы поймете, то сможете внести свой вклад, свои ответы, и другие поделятся ответами с вами. Иными словами — коллективное озарение просто так не возникает. Его надо создать.

Она замолчала, перебирая невидимые записи учеников, и ее голос смягчился.

— В общем, что-то вроде этого… Сегодня мы научимся работать с результатами командного поиска. Главное, как всегда, это задать нужные вопросы.

Майк любил сидеть у внешней стены, особенно когда класс находился на верхнем этаже. Так можно было почувствовать легкие колебания стен, пребывающих в неустойчивом равновесии. Его маму это нервировало. «Малейший отказ системы — и все развалится!» — заявила она на родительском собрании. С другой стороны, карточные домики были дешевыми и с одинаковым успехом выдерживали как легкий ветерок, так и большое землетрясение.

Майк наклонился вперед и прислушался к словам учителя. Вот почему школы заставляли учеников лично появляться на большинстве занятий: тебе приходилось уделять хоть какое-то внимание происходящему. Ты заперт в настоящей комнате с живым руководителем.

Слайды к лекции парили над головами учеников. Чамлиг завладела вниманием аудитории, из-под ее рисунков почти не проступали хамские граффити.

Майк решил послушать лекцию. Командный поиск может принести замечательные результаты при минимальных затратах. Никаких партнерских договоров, лишь родственные умы, совместно решающие проблемы. Но что делать, если душа к предмету не лежит? Например, работа в команде генетиков: если ты не отличаешь хромосому от рибосомы, тебе не помогут никакие нейроинтерфейсы.

На этом месте Майк отключился от урока и принялся разглядывать класс с разных камер. Некоторые принадлежали ученикам, которые решили предоставить свою точку зрения публике. Остальные — просто случайные точки зрения. В промежутках между прыжком от одного мнения к другому Майк просматривал список Ящера. Там были не только Старшие, но и обычные ученики. Похоже, партнерское древо выросло весьма развесистым, не хуже баобаба.

Но юные ученики были чьими-то детьми. Майк решил проверить несколько биографий. Как и большинство школьников, Майк держал при себе много разнообразной, обычно ненужной информации. Так что начальный поиск он мог запустить буквально «от бедра». Майк практически не общался с внешним миром, разве что иногда использовал сайт, о котором в данный момент рассказывала миссис Чамлиг. Она очень ловко вылавливала мысленных прогульщиков. Но Майк хорошо справлялся с нейроинтерфейсом, управляя своим компьютером незаметными движениями рук и глаз. Когда взгляд учительницы останавливался на нем, Майк с умным видом кивал и проигрывал последние несколько секунд лекции.

Что же до Старших… приспособившиеся к современному миру здесь не сидели. Они были богатыми и знаменитыми. Они этим миром владели. Те, кто попал в программу «Обучение Старших», лишились всего. Эти люди появлялись в Фэйрмонте на протяжении всего семестра. Дома престарелых отказывались объединять их в группы, считая, что они обладают достаточными социальными навыками, чтобы влиться в учебный процесс посреди года.

Майк поочередно разглядывал Старших, сверяясь с записями в публичных базах данных. Ральстон Блаунт, старая развалина. Восстановительная медицина — штука нестабильная. Что-то она может излечить, что-то нет, да еще на каждого действует по-своему. Ральстону не особо повезло.

Сейчас старик мучительно пытался успеть за объяснениями миссис Чамлиг. В этом классе он занимался с начала семестра. Майк не мог добраться до его медицинского досье, но предполагал, что с мозгами у Блаунта был порядок — он соображал не хуже некоторых ребят. А когда-то Блаунт был не последним человеком в Университете Сан-Диего. Когда-то.

Ладно, занесем его в список «Может пригодиться». Кто там еще? Дорис Нгуйен. Бывшая создательница «умных домов». Майк посмотрел на ее моложавое лицо. Выглядит, как его мама, но на самом деле почти на сорок лет старше. Он поискал данные на нее, отбрасывая совпадения и явные мифы — организация «За личную жизнь» нагромоздила столько лжи, что до истины докопаться непросто. Но в прошлом Дорис ничего примечательного не было… а вот сын ее служил в морпехах. База Пендлтон. Ладно, добавим и ее в список.

Миссис Чамлиг все еще рассказывала о совмещении результатов, о том, как на их основе создавать новые запросы. Отсутствия Майка она не замечала.

Дальше. Сяовен Шу. Докторская степень по физике, докторская степень по электротехнике, лауреат премии «Интель». Шу сгорбилась за партой, глядя в ноутбук. Господи, она пыталась на ноутбуке угнаться за остальными. Бедняжка. Но у нее наверняка есть связи.

Политики, военные, ученые… и родители. М-да. Эта партнерская программа может принести ему кучу неприятностей. Может быть, стоило бы полазать по партнерскому дереву, посмотреть, не замешаны ли тут Нехорошие Люди. Майк разослал пару сотен запросов, в основном по официальным источникам. Даже самые надежные базы не защищены от человеческого (да и программного) идиотизма. Посыпались ответы. Если это не была деза, вброшенная активистами «Личной жизни», здесь можно было найти много интересного. Майк послал уточняющие запросы — и вдруг поперек его поля зрения запылали буквы. Только буквы, никакого звука.

Чамлиг — › Вилласу: Играми займешься после уроков, Майк! Если не будешь следить за тем, что я рассказываю, можешь сразу записываться на повторный курс.

Виллас — › Чамлиг: Извините! Я больше не буду.

Обычно миссис Чамлиг просто задавала неприятные вопросы. Послания с угрозами — это что-то новенькое.

Но что особенно удивительно, ей для этого понадобилось кратчайшее мгновение; все остальные думали, что она просто сверяется с записями. Майк посмотрел на миссис Чамлиг с уважением.

Урок труда. Майку он очень нравился, и не только потому, что шел последним. Здесь можно было поиграть с настоящими механизмами. Их можно было потрогать. Подсоединиться к ним. На Пирамидальном холме за это приходилось платить. Да и мистер Вильямс был куда лучше Луизы Чамлиг. Он позволял заниматься чем угодно и не подходил с претензиями, что ты ничего не сделал. На его занятиях было практически нереально не получить пятерку. Мистер Вильямс был восхитительно старомоден.

Урок труда к тому же давал Майку возможность пообщаться со стариками и параноиками, блокировавшими любой виртуальный запрос.

Майк слонялся по классу, как полный идиот. Работа, на которую он подписался, требовала неплохих навыков общения с людьми — а с дипломатией у Майка обстояло как-то туго. И вот теперь он пытался завязать разговор с кем-нибудь из Старших. Безуспешно.

Ральстон Блаунт сидел за партой и тупо смотрел в стену. Он был в Сети, но на запросы не отвечал. Майк дождался, пока мистер Вильямс отойдет за очередной чашкой кофе, и подсел к Блаунту. Надо же, мужик вроде здоровый, но какой же развалиной выглядит! Майк несколько раз попытался привлечь его внимание. Но если урок Блаунту не нравился, он просто не уделял ему ни капли внимания — это Майк уже заметил. И плевать Блаунт хотел на экзамены. Как понял Майк, общение старика тоже не привлекало.

Так заговори с ним! Чем это отличается от сражения с монстрами? Майк придал старику образ клоуна — и стало не так страшно.

— Профессор Блаунт, как вам урок труда? На Майка смотрели два очень старых глаза.

— Никак, мистер Виллас.

Поня-атно. Хм. У Майка была масса информации о Ральстоне Блаунте, вплоть до его сообщений в доисторических ньюсгруппах. Такие вещи здорово действовали на родителей, да и вообще на взрослых. Потрясающе действовали. Они так удивлялись!

Но старик продолжал говорить:

— Я не такой, как другие Старшие. Никакого старческого слабоумия. Моя карьера должна быть в самом расцвете, не хуже, чем у более удачливых моих ровесников.

— Но?

— В 2006-м я был проректором Восьмого колледжа Калифорнийского университета в Фуллертоне. Впоследствии я мог — должен был — стать главой Университета. А меня вынудили уйти в отставку. Майку это было известно.

— Но вы так никогда и не научились пользоваться распределенной Сетью.

Глаза Блаунта сузились.

— Я ею не пользовался принципиально. Я считал, что это унизительно — ну, как хозяину фирмы собственноручно набирать тексты писем. — Он пожал плечами. — Я ошибался. И заплатил за эту ошибку сполна. Но теперь все изменится. — Его глаза полыхнули гневом.

— Я прослушал четыре семестра этого… этих курсов для Старших. Теперь мое резюме плавает по волнам эфира.

— Вы, наверное, знакомы со многими важными людьми.

— Несомненно. Это всего лишь вопрос времени.

— Знаете, профессор, я могу вам помочь. Нет, не в том смысле, что я… не сам. Я заключил партнерское соглашение.

— И?

Ну, старик хотя бы знал, что такое «партнерское соглашение». Майк пересказал ему предложение Ящера.

— Тут можно заработать деньги. Приличные деньги. Профессор напряг глаза, пытаясь вникнуть в содержание сертификата.

— Деньги в жизни не главное. Тем более, в моей ситуации.

— Но любой человек с таким сертификатом — явно важная персона. Вероятно, вы сможете получить какую-то помощь.

— Тоже верно.

Старик не клюнул на наживку, но согласился побеседовать с некоторыми людьми из списка. Содействие Старшим было особо оговорено в программе Ящера; возможно, тот считал, что это поможет Майку наладить отношения с большим количеством людей.

В классе стало шумно. Команда Мэри Дорси разработала какую-то странную версию пресмыкающегося. Очень шумного пресмыкающегося. Прототипы расползлись по всему классу, и общаться стало совершенно невозможно.

Виллас — › Блаунту: Меня видно?

— Ну конечно, видно, — прокричал старик.

С молчаливым общением профессор явно не справлялся, и даже с ручным набором букв, который использовало большинство взрослых, у него что-то не клеилось.

Сяовен Шу просто сидела за верстаком и читала с ноутбука. Чтобы заговорить с ней, Майку понадобился весь имеющийся запас храбрости. Она выглядела крайне удрученной. На экране у нее был список компьютерных запчастей, оформленный в виде бумажной книги.

— Когда-то я знала об этих штуках все, — сообщила Сяовен. — Вот, посмотри. — Она показала на картинку в музейной секции. — Я разработала этот процессор.

— Клево, доктор Шу. Она даже не подняла глаз.

— Это было очень давно. Я ушла из компании «Интель» в 2005 году. А во время войны я не могла даже консультантом никуда устроиться. Мои способности… они попросту выдохлись.

— Болезнь Альцгеймера? — Майк знал, что она гораздо старше, чем выглядит. Старше даже, чем Ральстон Блаунт.

Шу смутилась, и на мгновение Майк испугался, что она сейчас здорово разозлится. Но доктор выдавила из себя слабый смешок.

— Не Альцгеймер. Ты… Люди теперь даже не представляют, что это такое — быть старухой.

— Я представляю! У меня прадедушка в Фениксе живет. Я с ним часто разговариваю. И прабабушка, у нее старческое слабоумие, такое, знаете, его даже сейчас вылечить не могут. А все остальные уже умерли.

Никого старее Майк не знал. Доктор Шу покачала головой.

— Даже в мое время не каждый восьмидесятилетний старик страдал слабоумием. Я просто отстала от времени. Моя подружка умерла. И я перестала думать о работе. Сил не хватало. — Она глянула на ноутбук. — Теперь у меня столько же сил, сколько было в шестьдесят. Возможно, у меня есть некоторый природный запас интеллекта.

Она слабо ударила по столу.

— Но я не могу разобраться даже в современной технической документации!

Кажется, она собиралась разрыдаться. Прямо посреди урока. Майк просканировал ближайшее окружение: похоже, никто за ними не наблюдает. Он тронул доктора Шу за руку. Реакции не последовало. Миссис Чамлиг сказала бы, что он не нашел правильного вопроса.

Майк ненадолго задумался.

— А на что будет похож ваш следующий проект?

— Не знаю. — Она вздохнула. — Я даже не могу разобраться в каталоге.

Майк ткнул пальцем в ноутбук, но изображение не шевельнулось. Будто на камне вырезали.

— Можно, я покажу, что здесь вижу?

— Да, пожалуйста.

Он вывел свое представление каталога на экран ноутбука. Изображение прыгало и дергалось — слабое подобие того, что видел Майк.

Доктор Шу наклонилась вперед и жестом попросила объяснить, что к чему.

— Погоди. Вот это похоже на крылья.

— Ага, тут много мелких летунов. Может получиться забавно. Она слабо улыбнулась.

— А как у них с устойчивостью? Что-то они не выглядят особо надежными.

Майк обратил на это внимание — но как она смогла заметить на своем плоском экране?

— Да, конечно, но в состоянии покоя мало что будет устойчивым. С этим я справлюсь, если вы подберете подходящий источник питания.

Доктор Шу изучала свой дурацкий дисплей.

— Ага, понятно. — Высветился список источников питания со ссылками на инструкции.

— Ты точно разберешься с устойчивостью? — Еще одна улыбка, на этот раз шире. — Ладно, попробуем.

Крылья, фактически, были обычными кусками ткани. Майк вытряхнул несколько дюжин на стол и прогнал несколько стандартных симуляций. Сяовен Шу тыкала пальцами то в ноутбук, то во все уменьшающиеся крылья. Каким-то чудом, практически безо всякой посторонней помощи, она сумела разобраться с силовой установкой. Майк показал, как программировать воспроизводство, чтобы попробовать пару десятков комбинаций за раз.

Несколько миниатюрных механизмов было брошено в воздух. Они покружились по комнате… и через несколько секунд упали на пол.

Мэри Дорси и ее друзей это не впечатлило.

— Мы тоже делаем летунов, только у наших с мозгами будет все в порядке!

Летунов, значит? То есть это не змеи? Не пресмыкающиеся? Доктор Шу взглянула на творения команды Мэри.

— Мне кажется, у вас что-то с соотношением массы к мощности, мисс.

Мэри покраснела.

— Я… угу.

Ее команда замолкла, но интенсивно обменивалась сообщениями.

— Можно, мы используем вашу идею? — И быстро добавила: — С указанием авторства, конечно.

— Несомненно.

Когда раздался звонок, создания Мэри и ее команды уже научились подпрыгивать.

Конец урока, конец занятий. Но Сяовен Шу, кажется, не заметила. Они с Майком подобрали своих летунов с пола и принялись их улучшать. Через три поколения все летуны уверенно держались в воздухе. Шу победно улыбалась.

— А теперь мы оснастим их точками доступа, — заявил Майк. — Вы очень хорошо разобрались с источниками питания. Безо всяких онлайновых вычислений.

— А то! — Шу странно взглянула на Майка. — Но ты разобрался с устойчивостью меньше чем за час! Мне бы потребовалось несколько дней, чтобы настроить симуляцию!

— Это несложно, если все делать правильно. Доктор Шу, кажется, не поверила.

— Ну, я практически ничего не смыслю в математике. Понимаете, доктор Шу, если вы научитесь искать то, что нужно, и использовать правильные детали, то сможете делать это самостоятельно.

Кажется, он заговорил с интонациями миссис Чамлиг. Это были точные интонации. Подходящие. Ящер бы одобрил.

— Я… Я вас научу. Мы можем заняться совместными проектами!

Возможно, доктор Шу навсегда останется нереализованной Старшей, но если она найдет свое место в этом мире… Майку такого не достичь никогда.

Он не был уверен, что доктор Шу все поняла правильно. Но она улыбнулась:

— Хорошо.

В школе Майк порядком задержался, ну да что с того. Ральстон Блаунт подписал партнерскую программу. Он решил помочь Дорис Нгуйен с ее проектом. Сяовен Шу тоже подписалась. Она жила в доме престарелых, но у нее была куча денег. И она могла себе позволить лучший носимый компьютер. Модель для начинающих, конечно.

Ящеру это должно понравиться. Возможно, Майку даже перепадут кое-какие деньги.

А впрочем, неважно. Он вдруг понял, что насвистывает на ходу. Вот что важно: интересно, однако, получилось. Сегодня он работал координатором. Он помогал другим. Конечно, это совсем не то, что работа координатора высшего звена — но тоже кое-что!

Братья Рэднеры были почти дома, но на вызов откликнулись. Они ухмылялись.

— Представляешь, Вильямс поставил нам пятерку!

— За ванкуверскую разработку?

— Типа того. Он даже не проверил, откуда она взялась, — сказал Джерри.

— И не попросил объяснить, как она сделана. Тут бы мы влипли, — уточнил Фред.

Повисла тишина.

— Та дыра, через которую мы пробрались на Холм, уже заделана.

— Еще бы. Я не думаю, что нам в ближайшее время стоит туда соваться.

— Угу, — подтвердил Фред. Его изображение слегка расплывалось. Слизь из парка — штука очень липкая и мерзкая.

— А еще мы узнали кое-что о миссис Чамлиг, — поддержал разговор Джерри. Ученики собирали досье на учителей — в основном шутки ради. Иногда, впрочем, информации удавалось найти практическое применение.

— И что же?

— Это нам Рон Вильямс рассказал. Он говорит, будто слышал своими ушами, так что это не какая-то сказка от общества «За личную жизнь».

Так обычно начинались сказки ЗЛЖ, но Майк кивнул.

— Никто не увольнял миссис Чамлиг из гуверовской школы. Она там подрабатывает. Может, и еще где-нибудь.

— Ого. А руководство школы в курсе?

Миссис Чамлиг отличалась прямотой и бескомпромиссностью. Трудно было представить, что она обманывает начальство.

— Неизвестно. Пока. Мы не понимаем, как гуверовцы подобное терпят. Ты слышал про этих айбиэмовских ребят, о которых столько говорят? Все трое учатся у Чамлиг! Но она исчезла из поля зрения, когда поднялась шумиха. Мы думаем, там какой-то скандал произошел… Майк?

Майк замер посреди дороги. Он извлек запись утренних событий и сравнил речь Ящера с лекцией миссис Чамлиг. Майк посмотрел на близнецов.

— Все нормально. Я просто… просто удивился.

— Мы тоже удивились. Но все равно это может пригодиться, если возникнут какие-нибудь проблемы с ее уроками.

— Очень даже может быть, — сказал Майк, но близнецов он уже не слышал.

Майк вдруг осознал, что на свете бывают не только координаторы высшего звена. Бывают еще люди, которые помогают другим, год за годом. Их называют учителями.

Перевел с английского Дмитрий ХОМАК

© Vernor Vinge. Synthetic Serendipity. 2004. Публикуется с разрешения автора.

Content

Вернор Виндж
Комплексная интуиция