JNBIM

НЕВОЛЬНЫЙ ЛЕКАРЬ

Случай первый

Размеренный стук секундной стрелки выводил Андрея из себя. Мужчина лениво встал с мягкого кресла, в котором дремал до этого. Забравшись повыше, он вытянулся изо всех сил и попробовал снять настенные часы, но достать их так и не смог. Поискав взглядом, и не найдя что можно подложить, мужчина плюнул и вышел в коридор. Оглядевшись по сторонам, он быстро юркнул в соседнюю палату и тяжело упал в похожее кресло. Здесь уже висели электронные часы, и ничто не помешало Андрею быстро уснуть.

Очнулся мужчина от внезапного шума. Едва разлепив глаза, он увидел сердитого врача, что возвышался над ним. Высокий, усатый и грозный. Так выглядел источник шума.

— Николаев, ты что тут делаешь? — спросил доктор, стараясь не сорваться на крик.

Его голос был вкрадчивым и спокойным, но в нем проскальзывали злость и раздражение.

— Вячеслав Андреевич! — вскрикнул Андрей, очнувшись ото сна.

Он быстро вскочил со стула и поправил свой чепчик. Затем заметив в палате спящего ребенка, продолжил уже шепотом:

— Я лишь прикрыл глаза на пару секунд.

Помимо них в палате стоял удивленный мужчина. Он был одет в кожаную куртку, потрепанные джинсы и синие бахилы, надетые на черные лакированные туфли.

— Доктор, что тут происходит и кто этот человек? — спросил удивленный мужчина.

— Это младший медбрат Андрей Николаев, который в связи с чрезмерной загруженностью присел отдохнуть и, похоже, случайно уснул. Я прошу прощения, Иннокентий Александрович, мы обязательно разберемся в этой неприятной ситуации и накажем виновного.

Во время речи доктор всячески старался подать руками сигнал, чтобы Андрей вышел из палаты. Но все еще сонный медбрат не смог вовремя уловить намек, а когда он понял, уже стало слишком поздно.

— Это что, вы здесь спите в палате моей дочери, когда я вам столько плачу? И вместо того, чтобы лечить ее, вы тут прохлаждаетесь!? — непроизвольно повысил голос мужчина, но затем, спохватившись, перешел на шепот, — да я позвоню Вашему и Вашему, — указав сначала на медбрата, а потом и на врача, сказал отец, — начальству. Вы уже месяц не можете определить, что с моей дочерью. Не способны даже боль устранить, — грозно зашипел отец.

Неожиданно от шума в палате проснулась больная девочка. Она лежала на широкой кровати со слегка поднятым изголовьем. Мужчины в палате сразу замолкли. Отец подбежал к девочке, поцеловал в лоб и успокаивающими движениями начал гладить ее по голове. Андрей в это время тихо выскользнул из палаты.

— Прости милая, мы тебя разбудили? — зашептал отец, — сильно болит?

— Совсем не болит, — удивленно сказала девочка.

Она неуверенно, опираясь на руки отца, поднялась и села. На ее лице было сильное облегчение:

— Совсем не болит, папа! — удивленно воскликнула она и попыталась встать.

Ее ослабленные ноги не выдержали такого напряжения, и девочка моментально рухнула. Отец успел среагировать и подхватил дочку, аккуратно посадив на кровать.

— Доктор, как такое возможно? Вы же еще вчера говорили, что все без изменений, — удивленно спросил мужчина.

— Это действительно странно. Еще вчера вечером, когда я проверял ее, изменений и правда не было. Хм, понимаете, — ответил врач, задумчиво поглаживая бороду, — мы все еще не смогли найти причину и не знаем, что именно вызывает боли у вашей дочери. Я буду честен. То, что боль пропала, может быть как хорошим признаком, так и плохим. Либо болезнь отступила, и организм сам поборол ее, либо это наоборот, лишь результат развития болезни. Считаю, что вашей дочке следует здесь еще полежать пару дней, чтобы мы смогли взять и проверить анализы.

— То есть за месяц наблюдений в вашей больницы у вас даже ни одной идеи не появилось!? — снова начал закипать отец.

— Сожалею, на данный момент мы имеем лишь очень смутные представления. Однако уверяю вас, все наши ресурсы направлены на лечение вашей дочери.

Отец хотел еще что-то сказать, но в этот момент заговорила девочка:

— Папа, не ругайся, — устало попросила она.

— Хорошо, доченька, — вздохнул мужчина, продолжая гладить ее по голове.

* * *

— Ну, и как это понимать!? Ты хоть понимаешь, кто такой Иннокентий Александрович?

— Понимаю, хоть и не знаю, — виновато ссутулившись, ответил санитар.

— Что ты там вообще забыл, ты что, не мог выбрать любую другую палату!? Я молчу о том, что ты вообще спал на рабочем месте, это отдельная история. Но заявиться спать в палату к неизлечимой, поскольку мы не можем найти причину болезни, девочке, когда мы и так под ударом. Я не знаю. Если Иннокентий Александрович решит обратиться к Виктору Семеновичу, даже то, что ты жених мой дочери, тебе не поможет, — затем, перейдя на шепот, добавил про себя: «любовь зла».

— Извините, — только и смог выдавить из себя Андрей.

Случай второй

— Не усни, прошу ради дочери, — устало потирая переносицу, попросил бородатый и строгий мужчина.

— Такого больше не повториться, обещаю.

— Ты мне это уже говори. Смотри, мне удалось тебя прикрыть. Думаю, причиной стало то, что девочка необъяснимым образом вылечилась. Что конечно хорошо. Но плохо, что необъяснимым.

— Вы так и не выяснили, что с ней было?

— Нет, анализы на следующий день показали, — потом доктор осекся, — Зачем я тебе вообще все это объясняю?

— Потому что я жених вашей дочери? — улыбнулся Андрей.

— Смотри, если опять уснешь на рабочем месте, вылетишь отсюда, и даже моя Аня не заставит за тебя заступиться снова. У всего должны быть границы.

* * *

Закончив обход, Андрей устало направился в палату к тяжелобольному пациенту. Это был пожилой мужчина с лицом, иссеченным глубокими морщинами. Старик периодически вскрикивал во сне, то хмурил лицо, то, словно просыпаясь, стонал от боли, но в себя так и не приходил.

Андрей устроился в кресло, достал свой телефон, и начал решать головоломки. Время тянулось чудовищно медленно. Санитар снова обошел пациентов, умылся холодной водой, посмотрел на часы. Прошло только двадцать минут. Он обреченно вздохнул, снова сел с ногами в кресло и снова открыл головоломки.

Это была нудная скучная ночь. Когда начали приходить люди утренней смены, Андрей не мог поверить, что его дежурство, наконец, закончилось.

Когда санитар направлялся к стойке регистрации, к нему подошел молодой врач, еще в уличной одежде, он подмигнул и с улыбкой спросил:

— Неужели не уснул?

— Сам удивлен, — с усталой улыбкой ответил санитар.

— Ну, знаешь, лучше твоя скука, чем происшествие с пациентом. Так что считай, ты платишь своей скукой за их жизни, — сказал молодой врач, — как там профессор? В себя не приходил?

— Нет, всю ночь только стонал, ну и вымотал же он меня. Знаешь, как трудно находиться в палате с умирающим?

Врач не дал ему договорить.

— Тсс, ты совсем дурак что ли? — зашипел он, — не говори такого больше. Семен Васильевич не умирает. Заболел, да. Тяжко, тоже верно, но не умирает. Тебе ясно?!

— Да ясно, Антоха. Извини, забыл. Просто ночная смена полностью меня вымотала.

Молодой врач раздраженно посмотрел на собеседника и быстро ушел дальше по коридору.

* * *

Андрей устало уже складывал свою больничную форму в выделенный ему ящик, как в раздевалку, словно ураган, вбежал Антон, уже переодетый в больничный халат.

— Ты же сказал, что ночью все было обычно!? — громко начал он разговор.

Санитар тревожно посмотрел на своего друга.

— Да, а что случилось?

— Профессора не увозили в реанимацию?

— Нет, была обычная спокойная ночь, без каких либо происшествий.

— Ему ничего не ставили, и никто не приходил к нему, так?

— Да. Все верно.

— Тогда я ничего не пойму, — врач тяжело опустился на скамейку рядом с Андреем и сдернул свой чепчик.

— Да что случилось-то, Антоха? — все еще напуганный, спросил санитар.

— Сейчас делал обход, зашел к Семену Васильевичу. Прикинь, он стоит у окна и бодро разминается. Мне чуть плохо не стало. Я подбежал к нему и хотел, было, его уложить. Но оказалось, что сегодня утром он проснулся полным сил и, видите ли, чувствует себя просто отлично!

Я сразу же направил его на МРТ. Повреждений словно не было! Я, конечно, рад за Семена Васильевича, но это значит, что я снова поставил неверный диагноз. Не могла же болезнь рассосаться сама, не такая. Хватило мне инцидента в прошлом месяце с ним, так теперь опять. Я был уверен, я трижды перепроверил, консультировался с Вячеславом Андреевичем, — затем, согнувшись, грустно прошептал, — как же так? Как я умудрился снова ошибиться? А если бы назначенное лечение убило его?

— Антоха, ты не виноват в том, что случилось в прошлый месяц, у всех бывают ошибки, — Андрей дружески положил руку на плечо врача, — а в том, что случилось сегодня, вообще нет твоей вины, я уверен. Ты хороший врач. Просто иногда обстоятельства складываются не лучшим образом. Не зацикливайся.

— Спасибо, Андрюх. Ладно, пора работать. Надо доложить о пациенте и его чудесном исцелении, — Антон встал, кинул усталый взгляд на друга и вышел в коридор.

Вывод первый

— То есть, раз пациент выздоровел, Вячеслав Андреевич решил тебя не увольнять? — улыбнулся Андрей.

Друзья сидели в месте, отведенном для курения, и потягивали сигареты.

— Вроде того. Но слушай, он был крайне удивлен и сказал, что это уже второй такой случай, — задумчиво сказал врач.

— Да? А когда был первый? — удивился Андрей.

— С девочкой той шишки, что недавно здесь разносил больницу, помнишь? Когда мы еще не могли выяснить что с ней.

— И что же у них общего?

— У обоих не было верного диагноза, оба выздоровели и ты, — сказал, словно выплюнул, врач и медленно выдохнул дым.

— Что-то все еще не могу понять, — нахмурился Андрей.

— Ты знаешь, я не суеверный. Однако смотри, как интересно получается. Ты засыпаешь в палате тяжело больной девочки, чью болезнь мы даже не можем диагностировать. Она на следующее утро просыпается здоровой. Потом ты всю ночь дежуришь рядом с профессором. И он тоже выздоравливает, — мысль закончить врач не успел, его перебил Андрей, повернувшись лицом к нему:

— Ты сейчас это серьезно? — озабоченно спросил друг.

— Пока, конечно, это лишь гипотеза, основанная на совпадении, но знаешь, до закономерности всего один похожий случай, — серьезно ответил врач.

— Я все понимаю, эйфория, что ты не уволен. Радость, что ты можешь и дальше по двенадцать часов в больнице пахать. Груз неудач. Но даже все это не причина для таких теорий, ты меня пугаешь. Ты сам-то себя послушай.

— Андрюха, — начал доктор, но друг его перебил.

— Подожди, я не закончил. Смотри, даже если бы я мог лечить людей. Я бы давно это заметил, я уже год как работаю в больнице. Но всего два «волшебных», — это слово он взял в кавычки, показав их руками, — случая. Как ты это объяснишь, гений?

— Не знаю, но у меня есть к тебе предложение, — друг повернулся лицом к санитару, — давай проверим эту теорию? Посадим тебя на ночь в палату к онкобольным и посмотрим что будет.

— Эм, и что я там буду делать?

— А что ты делал в палате той девочки?

— Да ладно тебе, Антоха, я всего третий раз уснул на смене! — возмутился санитар.

Врач улыбнулся, но потом снова стал серьезным.

— Забавно, но я не об этом. Посидишь, книжку почитаешь, поиграешь в телефон. В общем, просто побудешь рядом с больными. Если судить по предыдущим случаям, этого должно хватить.

— Нее, — протянул Андрей, — я в прошлый то раз на ночной смене чуть со скуки не умер. Снова по своей воле я на такое не пойду, — санитар потушил сигарету и выкинул в урну.

— Но подумай, что если эта абсурдная теория верна? Вдруг, ты каким-то способом можешь исцелять людей. Разве не стоит даже невероятно маленький шанс, что ты поможешь людям, одной дополнительной смены?

— Ты серьезно просишь меня проверить этот бред? — спросил Андрей.

— Знаешь, я понимаю, как это звучит. И более вероятно, что девочка излечилась сама. Может, это было какое-то психическое отклонение, не зря же мы не могли определить болезнь. А Семен Васильевич просто был неверно диагностирован мной, снова. Знаешь, МРТ, например, дало сбой, либо его результаты были прочитаны неверно. Несколько раз и разными врачами, — Антон грустно улыбнулся, — просто я подумал, что, если это и правда так, что я два раза подряд ставил неверные диагнозы одному пациенту и два раза это чуть его не убило. Имею ли я право оставаться врачом? Мне кажется, нет. Знаешь, я хватаюсь за соломинку, это мой последний шанс остаться врачом. Поэтому ради меня можешь потерпеть еще одну лишнюю смену?

Андрей озадаченно почесал затылок, наблюдая за хаотично снующими голубями, потом выдохнул и сказал:

— Я соглашусь, ведь понимаю, как провалы порой могут подкосить. Но когда окажется, что у меня нет способностей исцелять, ты мне будешь должен и должен сильно. По рукам?

— И что же ты потребуешь за эту услугу? — печально ухмыльнулся друг.

— Ты дашь себе еще одну попытку, ради меня. Ты не уволишься, а продолжишь лечить людей. Стараясь изо всех сил, без притворства ради долга. И только на таких условиях я соглашусь на эту авантюру, — Андрей улыбнулся.

— Нет, это исключено, если мой второй диагноз был опять ошибочен, я не имею права продолжать лечить пациентов, рискуя их жизнями, — врач покачал головой, опустив ее.

— Но разве не стоит шанс, что ты сможешь помочь неизлечимым людям, усилия простить себя? — грустно ухмыльнулся Андрей, возвращая фразу.

В этот раз задумчиво уставился перед собой уже молодой врач. Он не заметил, как сигарета истлела, и пепел осыпался на пальцы рук.

— Ладно, договорились, — наконец сказал он и тоже грустно улыбнулся.

Эксперимент первый

В палате было тесно. Помещение, рассчитанное всего на четверых больных, сейчас было перегружено в два раза. Больничные комфортабельные кровати были близко сдвинуты друг к другу.

Андрей, нахмурившись, смотрел на палату сквозь щель приоткрытой двери.

— Еще раз, как ты умудрился их разместить в одной палате так, что они не устроили скандала, и что эту бредовую затею не убил в зародыше главврач? — спросил санитар друга, который стоял рядом и оценивал итог своих трудов.

— Ему не сказал, им соврал, — шепотом ответил он.

— Знаешь, если тебя уволят, то ты не сможешь заплатить мне по долгам.

— Если все пройдет успешно, этот проступок станет пустяком.

— А если нет?

— Я об этом не думал.

— Значит, ты решил меня обмануть, когда давал обещание вчера?

— Нет, просто решаю проблемы по мере их поступления.

— И какую, на самом деле, проблему мы решаем сейчас, когда собираемся оставить меня на ночь с людьми, умирающими мучительной смертью? — спросил Андрей, серьезно посмотрев на друга.

— Не понял? — задумчиво, без интереса спросил врач.

— А тебе стоит понимать, — ответил Андрей и отвернулся.

— Ладно, я буду рядом, если что. Пациентам я сказал, что ты здесь находишься на случай, если аппаратура даст сбой, в связи с временным переполнением палаты.

— Я бы на месте пациентов воспринял эту информацию без энтузиазма. Почему они еще не подняли панику и не устроили скандал?

— Я подмешал им снотворное, — наконец признался врач.

— Ты что!? — непроизвольно вскрикнул санитар.

— Тише, — зашипел врач в ответ, — если меня поймают, скажу, что они не могли уснуть. У них уже дни смешались в бесконечном кошмаре, не думаю, что те из них, кто сейчас спит, будут помнить нюансы.

— Те, кто спит? То есть ты не всех в палате усыпил?

— Только тех, кого перевез сюда. Остальным соврал и попросил потерпеть.

— Я все больше начинаю сомневаться в твоем здравомыслии. Лишь одно меня заставляет все еще тебе помогать. И это желание, чтобы твои безумные, уже совершенные действия не были напрасны. Но я войду в эту палату только при одном условии. Ты мне сейчас же пообещаешь, что если решишь сделать что-то, хоть отдаленно напоминающие это, ты вначале расскажешь мне!

Врач повернулся, устало улыбнулся и молча кивнул.

Результат первый

Андрей, развалившись, сидел на скамейке, подставив лицо с зажатой в зубах сигаретой солнцу. Вдалеке просыпался утренний город. Голуби настороженно суетились, изредка находя и подбирая оброненные семечки.

Идиллию прервал шум, открывшийся двери. Андрей устало открыл глаза и повернулся посмотреть, кто его побеспокоил.

Сигарета чудом не оказалась проглоченной. Санитар поперхнулся, закашлялся и выплюнул ее себе под ноги. В курилку зашел молодой мужчина в больничной пижаме. Он осторожно огляделся. Увидев Андрея, он сначала дернулся обратно в больницу, но потом передумал и расслаблено опустился рядом на скамейку.

— Хэй, думал врач мой сидит, — улыбнулся пациент, — потом смотрю, а у тебя же другая форма.

Андрей, молча, наблюдал за гостем с все еще слегка приоткрытым ртом.

— Эй, ты чего, словно призрака увидел? — улыбаясь, спросил пациент, а потом обернулся и шутливо посмотрел по сторонам, — подумал, может и правда призрак появился, — рассмеялся он, — не угостишь сигареткой, брат?

Андрей молча, стараясь подавить дрожь, достал сигарету и протянул ее гостю.

— У вас же рак легких, — наконец прервал молчание санитар, поджигая сигарету.

— Да, это проблема, — глубокомысленно пробормотал пациент и медленно, с наслаждением сделал затяжку, потом осекся, — а ты откуда знаешь?

— Я дежурил у тебя этой ночью в палате.

— Ах, точно! Я-то думаю, почему лицо такое знакомое. Жуткая была ночь. Три соседа, что периодически стонут, это уже неприятно. Но семь, это вообще перебор. Надо будет отцу сказать. Дерут такие деньги, а свободной палаты у них нет. Бред какой-то.

— Так ты же тоже стонал. И что ты вообще тут делаешь, почему не в палате?

— Разве? А я и не помню, последний месяц как в бреду. Но сегодня проснулся, знаешь, словно умылся холодной водой после марафона. Я, конечно, ни разу не бегал марафоны, да что там, даже круг я вряд ли пробегу, — пациент указал на сигарету в руках и улыбнулся, — но думаю, что именно такое ощущение ближе всего к моему. Легкие перестали гореть, боль пропала, чувствую себя просто отлично.

— Так может не стоит губить результат, — ответил Андрей, кивнув на поднимающийся к небу дым.

— Да брось, ты же здесь работаешь, должен знать. Шанс, что вся эта херня поможет, просто незначительный. Если бы не мать с ее слезами, скандалами, я бы не согласился на лечение. Думаю, это просто временное облегчение перед очередным нескончаемым кошмаром.

— Не могу согласиться, шансы не такие и маленькие, если рак не запущен…

— Если, когда у меня обнаружили, почти все врачи говорили, что лечить его, лишь мучить меня. Но мать моя не могла смириться с тем, что ее сын умрет раньше. Поэтому она нашла частную клинику, где ее заверили: лечить можно и нужно! — пациент перебил Андрея.

— Однако, вдруг ты не прав, вдруг это ремиссия? Разве не стоит, даже самый маленький, шанс излечиться того, чтобы потерпеть и не курить?

— Я уже ни во что не верю, последние три месяца были адом. Временные облегчения, которые возникали, неминуемо заканчивались разочарованием. Знаешь, после этого, лучше вообще не надеяться, чем снова испытать боль разбитой надежды. Поэтому хрен с этой ремиссией, когда еще мне выпадет шанс затянуться сигареткой, когда ничего не болит и не хочется выблевать желудок! Кстати, ты сам-то не боишься рака? — улыбнулся пациент и кивнул на урну, в которую Андрей только что выбросил потушенный окурок.

— Боюсь.

— А почему куришь?

— Не знаю, привык, наверное, — честно ответил Андрей, поднялся и направился к двери.

— Постой, как тебя звать то? — встав, спросил пациент.

— Андрей, — ответил санитар, он развернулся и пожал протянутую руку.

— А меня Макс и если все-таки ремиссия, может еще свидимся, — подмигнул больной и снова сел на лавку, наслаждаясь сигаретой.

— Может, — тихо ответил Андрей и вошел внутрь больницы.

Вывод второй

Настенные часы громко шли в такт ударам пальца о стол. В кабинете стояла тишина, неосязаемое напряжение витало в воздухе. В помещении находились четыре человека. Один сидел за массивным деревянным столом. Он был одет в строгий костюм, хмурился, рассматривая подчиненных и молча размышлял. Помимо него на стуле сидел бородатый врач, а рядом стояли Андрей и Антон.

— Обобщим, — наконец произнес мужчина в костюме, — Во-первых, вы накачали четверых пациентов моей больницы наркотиками. Которые вы украли, обманув нашего фармацевта. Во-вторых, вы подвергли их жизнь риску, отключив от оборудования их палаты, и переключив на временные аппараты. Об этом всем знал санитар, который покрывал друга. И об этом не знал! — тут он резко повысил голос, — главврач, который должен знать обо всем, что тут происходит. В-третьих, у нас два пациента. Один без диагноза был целый месяц, второй с двумя ошибочными диагнозами, которые чуть его не убили. И теперь некомпетентный молодой врач, который, судя по его же рассказу, страдает психическими расстройствами, предлагает мне провести масштабный эксперимент на территории моей больницы. Я ничего не упустил, господа?

— Вы забыли десять излечившихся пациентов, — ухмыльнулся санитар.

— А ты чего такой смелый? Ты думаешь, что найдешь в городе работу лучше этой? Думаешь, что тебе терять нечего? Поверь мне, ты очень сильно ошибаешься.

— Виктор Семенович, я очень ценю мою работу. Однако понимаю, что если уже не попытаться довести начатое до конца, то я все равно буду уволен. Так чего бояться?

Хозяин больницы по-новому посмотрел на санитара, а потом обратился к главврачу:

— Вячеслав Андреевич, попробуйте мне все-таки объяснить. Почему вы-то решили подержать эту сумасшедшую идею, вместо того, чтобы уволить их и разобраться со всем без меня?

— Понимаете, Виктор Семенович. Ситуация и правда двоякая. Я понимаю, как она выглядит и незамедлительно бы уволил этих двоих, — он запнулся, подбирая слово, — работников. Однако я лично наблюдал двух больных из онкологии. Шанс их ремиссии стремился к нулю. Скажу больше, они уже умирали. Отказывали органы, они у нас практически как в хосписе были. И если чудесное выздоровление девочки и профессора можно списать на ошибки диагностов, то у этих больных рак был самый настоящий. Одного из пациентов я нашел курящим сигарету в нашей курилке! Это при его раке легких, когда он уже сам дышать не мог. Знаете, Виктор Семенович. Я человек прагматичный и не верю во всякую ерунду, но считаю, что просто не простил бы себе, если имея перед собой такие факты, не попросил бы вас об эксперименте. Он никак не повредит больнице, и ничего ей не будет стоить. Нам просто нужно собрать контрольную группу в одной больной палате, собрать коллегию врачей и провести эксперимент. Если все провалится, они лишь посмеются надо мной. Я скажу, что делал все без вашего ведома. Но представьте, если все получится. Какие это возможности для всего человечества!

Виктор смотрел на главврача с призрением и легким отвращением, на молодых мужчин, что стояли рядом, он вообще перестал обращать внимание. Хозяин больницы тяжело вздохнул и уже открыл рот, чтобы вынести свой вердикт, но вмешался санитар:

— А еще это чудовищные прибыли для больницы, где работает человек, способный за ночь исцелить любого, — быстро, чтобы не успели перебить, сказал он.

Виктор с интересом повернулся к месту, которое до этого вообще считал пустым.

— Представьте это как инвестицию без рисков, где в случае проигрыша вы ничего не потеряете, а в случае успеха получите колоссальную прибыль. К вам выстроятся очереди со всего мира, — закончил мысль Андрей.

— То есть ты действительно веришь в то, что можешь исцелять людей? Как быстро тщеславие может разъесть разум человека, а? Считаешь себя мессией? Когда ты говоришь, что я ничем не рискую, ты лишь показываешь свою безграмотность, которую ты пытаешься скрыть в череде посылов про прибыль. Нет секретов, которые никогда не всплывут. Проведения такого эксперимента при его неудаче повлечет ущерб с далеко идущими последствиями для моей репутации. Я стану как минимум человеком, который не знает, что происходит в его владениях. Который позволяет сумасшедшему врачу быть главой клиники, а его не менее сумасшедшим подчиненным потакать его прихоти. Кто захочет лечиться в такой больнице? Кто захочет иметь дело с бизнесменом, что ставит во главу своей организации человека, верящего в…, ну не знаю, магию? Как я должен серьезно вас воспринимать, оценивать ваше предложение, когда один из вас главврач, который поверил сумасшедшим подчиненным. Другой — тщеславный юнец, который высокопарно рассуждает о том, с чем никогда не имел дела и даже не имеет хотя бы минимум знаний в данной области. И доктор, что первым своим диагнозом чуть не убил важного клиента, а вторым доказал свою некомпетентность.

В кабинете главврача повисла тишина. Все молча застыли словно статуи и переваривали услышанное. И даже хозяин больницы с задумчивым выражением лица сохранял тишину. Лишь секундная стрелка часов беспристрастно отсчитывала уходящее время.

— Однако я должен признать, что случай и правда странный, в нем нужно разобраться. Но сделать это надо так. Вы все сейчас напишите мне заявления на увольнения. Будет сложно найти хорошего главврача, но, думаю, у меня есть пара запасных вариантов, — снова неожиданно заговорил Виктор.

Главврач и его подчиненные переглянулись.

— Я дам вам помещение. Вы найдете больных в других больницах и соберете независимых врачей, которым заплатите за наблюдение над опытом. Деньги я вам на это дам, но анонимно. Если эксперимент окажется успешным, то мы оформим его как рискованный экспромт нашей клиники. Объясним его как попытку исключить один из вариантов волшебных исцелений. Если же результат окажется предсказуемым, то есть докажет мое предположение, что вы все спятили, я скажу, что еще до эксперимента уволил вас всех. А чем вы там занимаетесь после работы уже не мое дело. Всех устроит такой вариант? — Виктор оглядел присутствующих.

Вячеслав и Антон коротко кивнули, однако Андрей покачал головой:

— Я думаю, что выражу общее мнение, если скажу, что ваше предложение — это лучшее на что мы могли надеяться. Однако в нем есть одна ошибка.

— И какая же? — нахмурился Виктор, откинувшись на спинку кресла.

— Общий элемент, который присутствовал при выздоровлении пациентов, был не один.

Антон и Вячеслав удивленно посмотрели на санитара.

— Что ты имеешь в виду? — впервые за все время хрипло заговорил молодой врач.

Виктор недовольно посмотрел в сторону Антона, но промолчал.

— Больница! Каждый раз пациенты выздоравливали не только, когда я был рядом, но и когда они находились в этой больнице. Это объясняет, почему я раньше не наблюдал за собой целительных, — тут он ухмыльнулся, — свойств. Правда остается еще один неизвестный фактор, почему эти способности не давали о себе знать в течение всего года, что я уже тут работаю. Но на это я пока не нашел объяснения, — санитар задумчиво почесал затылок.

Антон и Вячеслав испуганно повернулись в сторону шефа.

— Эх, а я думал, как хорошо я справился с проблемой. Но не могу не отметить, что ты прав. Я упустил это из виду. Надо как-то провести эксперимент в моей больнице, но чтобы тень от его безумства не легла на мою репутацию. У кого-нибудь есть идеи? — устало спросил Виктор.

Коллеги переглянулись между собой, потом посмотрели на санитара, но он тоже молчал.

— Ну что же вы пришли ко мне с безумной идей, но не смогли даже обдумать, как провести эксперимент. Неужели вы думали, что я вам разрешу провести его на территории моей больницы? Если так, то вы еще большие безумцы! — под конец речи Виктор почти кричал.

— Мы можем воспользоваться подвалом больницы. Мы заплатим действующему врачу, чтобы он отобрал своих текущих больных, в чьих болезнях он уверен. Он приведет коллег, которые ему доверяют или уважают его репутацию. Мы завяжем им глаза и проведем в помещение больницы так, что они не будут знать, где проводиться эксперимент. Там будут располагаться необходимые приборы и аппаратура. Если эксперимент пройдет удачно, они смогут его подтвердить, если нет, то они не узнают ни место проведения, ни кто замешан. Останется только заплатить достаточно, чтобы убедить этих людей надеть повязки и оказаться в неизвестном месте. Если результат подтвердится, мы сможем в будущем провести более открытый и официальный эксперимент без всей этой секретности.

Виктор задумчиво посмотрел на санитара, потом на остальных:

— Мне надо это обдумать. А пока проваливайте из больницы, чтобы я вас не видел! — хозяин больницы показал пальцем на дверь.

Итоги

Легкая музыка разливалась вокруг. Кроме нее нарушали тишину лишь редкие и тихие покряхтывания людей да позвякивания столовых приборов.

Андрей неуверенно ворочался, стараясь устроиться на изящном стуле.

— Расслабься, — рассмеялся мужчина напротив, — тебе надо привыкать к таким местам и таким компаниям, — он обвел рукой помещения ресторана.

— Пожалуй, — ответил Андрей и улыбнулся.

— Нам выделили финансирование на изучения феномена и расширение больницы. Твое предположение, что деньги польются к нам рекой, оказалось пророческим, — засмеялся собеседник, — поэтому я тебя и пригласил сегодня. После успешно проведенных опытов и оценок независимых комиссий уже можно говорить свободно о том, что моя больница располагает единственным в мире лекарем, способным излечить, предположительно, любой недуг. Но глупо все это начинать, если ты вдруг решишься отказаться, поэтому, — он вынул из портфеля толстую папку, — предлагаю тебе заключить контракт с больницей.

Андрей неуверенно взял предложенную папку и хотел было ее открыть.

— Там много интересного, поэтому изучить стоит внимательно, вряд ли ресторан лучшее для этого место, — улыбнулся Виктор, — и постарайся не замарать их, если не хочешь потом заново перечитывать новую кипу бумаг.

Андрей аккуратно отложил папку на подоконник.

— Но это не все, зачем я тебя позвал. Я вижу, что в последнее время ты какой-то хмурый. Это странно для человека, который дарит людям жизни и вскоре неплохо на этом будет зарабатывать. В чем дело, партнер? — последнее слово Виктор произнес словно невзначай.

— Я услышал недавно, что большая часть средств на развитие этого проекта была переброшена с актуальных медицинских исследований, это правда?

Виктор молча посмотрел на собеседника, потом аккуратно отрезал кусочек стейка, проживал его и только после ответил:

— Допустим. Мне интересно, откуда ты это узнал. Я хотел тебе сам это рассказать, когда бы ты подписал контракт. Но раз ты уже знаешь, не вижу причины это скрывать.

— Но бросать такие средства в область, о которой еще ничего не известно, абсурдно. Да, есть доклады независимых экспертов, что они наблюдали исцеления. Но почему никого не волнует, что это все может быть обманом? Но не это главное. Что меня правда тревожит, так это то, что эти средства были переназначены с актуальных медицинских исследований. Что если я единственный, и этот феномен больше никогда не повторится? Средства, которые сейчас вливаются в его изучения, могли бы помочь в изучении болезней и настоящих способов их лечения, а не чудес.

Виктор покачал головой:

— Деньги это ресурс. Они всегда кому-то принадлежат. В основном они принадлежат небольшой группе людей, которая и распоряжается ими в своих интересах. Если ты думаешь, что причина перераспределения средств только в тебе, то ты ошибаешься.

Среди наших пациентов уже спасены жизни пары влиятельных людей. Эти люди хотят быть уверены, что при необходимости, они смогут снова быть исцелены. Им плевать на какие-то общечеловеческие блага, их волнуют только свои интересы. Когда они боялись рака, то направляли средства на его изучение. На сегодняшний день он им не страшен и зачем им его исследования? Чтобы этого не допустить, ты должен был с самого начала, как только мы заподозрили в тебе этот дар, прекратить участие. Теперь поздно. Они уже попробовали это чудо на вкус, и оно им понравилось. Они во чтобы то ни стало захотят найти его источник. И я не вижу способов это остановить, так пользуйся моментом, наслаждайся тем, что спасаешь жизни и не думай о том, что изменить не можешь.

Андрей нахмурился и резко встал, нервно подхватив папку:

— Я обязательно изучу эти документы, Виктор, — сказал он и направился к выходу.

— Не сглупи, такой шанс выпадает крайне редко! — громко бросил Виктор уходящему собеседнику.

Люди вокруг недовольно посмотрели на него.

— Не упущу, — прошептал Андрей, двигаясь к выходу.

* * *

Пасмурное небо скрывало луну, а по уже мокрому асфальту шелестел дождь. Два человека в плащах с накинутыми капюшонами стояли рядом с закрытой металлической дверью.

— Почему тайком? — удивленно спросил один из них.

— Все сеансы уже расписаны на многие месяцы вперед. Поскольку больница это собственность Виктора, я не могу без его разрешения здесь что-то делать.

— Вот оно как. Но я все равно удивлен, что все так серьезно, — в этот момент мимо них прошел третий мужчина, гораздо более крупный и высокий. На руках он нес маленького мальчика, аккуратно прикрытого одеялом.

— Семен Олегович, куда? — спросил он.

Мужчина повернулся к Андрею и молча переадресовал вопрос.

— Сейчас нам должны открыть, — ответил санитар и нервно посмотрел на часы.

— Может мне лучше Диму обратно занести, — неуверенно спросил рослый.

Семен снова посмотрел на Андрея. В этот момент щелкнул замок двери. На ее пороге появился молодой врач, поёживаясь от холодных капель дождя. Оглядев гостей, он коротко бросил: «Быстрее», — и освободил проход.

— Все в порядке, Антон? — прошептал санитар, раздеваясь на ходу.

— Вроде да. Из палаты выписали больного только пару часов назад. Я вас закрою и до конца моей смены вас никто не должен потревожить, — также шепотом ответил друг.

— А этого хватит? — вмешался Семен.

— Да, хватает даже восьми часов, — ответил Андрей.

Они, стараясь не шуметь, добрались до одноместной палаты. Рослый мужчина аккуратно положил мальчика на больничную кровать, бережно накрыв сверху новым сухим одеялом, а затем спросил:

— Мне здесь остаться или уйти, Семен Олегович?

Мужчина вопросительно посмотрел на медработников.

— Лично мне все равно, — ответил Андрей.

— Мне тоже, но я вас закрою и, возможно, ни разу не смогу навестить до конца смены, — предупредил врач.

— Тогда оставайся, Павел, — решил босс.

— Прежде чем начнем, покажите документы.

Семен хмуро посмотрел на Андрея, но потом повернулся к охраннику и сказал:

— Павел, покажи господину документы.

Охранник полез во внутренний карман и вынул оттуда сложенную пару листов в полиэтиленовом файле. Их он протянул Андрею.

Санитар аккуратно достал документы и быстро пробежал по ним глазами:

— Я понимаю, что у вас будет возможность их забрать, — сказал Андрей, оценивая взглядом охранника, — но я поверю вашему слову. Пообещайте, что документы, если ваш сын проснется здоровым, останутся у меня. Что вы покинете больницу, и мы больше не встретимся в ключе данного вопроса.

Черты и так хмурого лица стали темнее. Морщины стали более глубокими, а взгляд тяжелым. Он пристально посмотрел на санитара, потом повернулся к охраннику:

— Павел. Если мой сын проснется здоровым, я хочу, чтобы ты вынес его отсюда и увез домой. Ты не тронешь этого господина и оставишь ему документы, несмотря на то, что я скажу или сделаю. Понял меня?

— Конечно, все будет сделано, — серьезно кивнул охранник.

— В свою очередь, я, Семен Олегович, обещаю, что оставлю вам эти документы, если мой сын проснется здоровым. Обещаю, что не попытаюсь их вернуть и оставлю их вам. Вас устроит такое обещание, Андрей? — хмуро спросил мужчина.

— Да, спасибо, — санитар повернулся к Антону, — ладно, давай начинать.

Друг кивнул, хлопнул Андрея по плечу и вышел из палаты, закрыв за собой дверь на замок. Помещение погрузилось в тишину.

— И что, как это будет? Вы что-то будете делать? — спросил Семен.

— Время все сделает само, — устало ответил Андрей и устроился в кресле, намереваясь вздремнуть.

Охранник напряженно посмотрел на начальника. Тот лишь махнул рукой, и они так же устроились в креслах. Секундная стрелка начала свой отсчет, в этот раз никому не мешая уснуть.

* * *

— Значит, вы утверждаете, что министерство здравоохранения использует деньги, выделенные на исследование и борьбу с онкологией, на изучение так называемых целителей, я верно вас понял?

— Все верно, — ответил Андрей и обвел взглядом зрителей зала.

— Это достаточно серьезное обвинение и оно не может быть голословным, вы это понимаете?

— Конечно, поэтому я принес это, — Андрей достал из портфеля толстую кипу бумаг и показал всем присутствующим, — мне удалось достать копию заключения коллегии ученых, которые якобы присутствовали при эксперименте. Среди списка этих ученых вы сможете увидеть фамилии, которые совпадают с фамилиями членов ведущих ВУЗов и даже людей из министерства здравоохранения. Здесь они подтверждают, что были свидетелями необъяснимого с точки зрения науки исцеления.

— Интересно. Но как вы сможете подтвердить, что данные документы являются копией оригинала, а не пустой провокацией? И даже если они настоящие — это никак не доказывает, что государство выделило средства на изучения этого… феномена.

— Конечно, это лишь довесок к основному файлу, — Андрей снова достал из портфеля документы, в этот раз это была очень тонкая папка, — это оригинальный документ, удостоверяющий, что городская мэрия напрямую выделяет средства непосредственно частной клинике на изучение и развитие, далее цитата: «необъяснимых, но эффективно работающих средств исцеления».

По залу с гостями прошла волна перешептывания.

— Это выглядит весьма необычно. Как вам удалось получить эти документы? — спросил ведущий, задумчиво рассматривая предоставленные бумаги.

— Оказалось, что у меня есть единомышленники, понимающие всю абсурдность и нелепость ситуации. Это немыслимо, когда один, якобы целитель, может лечить без аппаратуры, средств, даже прикосновения десятки людей за раз, лишь находясь с ними в одной комнате.

— Хорошо, это все очень интересно. Но откуда вы вообще узнали обо всей этой ситуации. Можете нам подробнее объяснить, как вы связаны с этим проектом? — ведущий облокотился на свой стол и пристально посмотрел на гостя.

— Дело в том, что я и есть тот самый целитель, который упоминается в документах. И который якобы является источником необъяснимых средств исцеления.

В этот раз шепот в зале перерос в настоящий гул и не прекращался, пока ведущий не сказал:

— Уважаемые гости, попрошу успокоиться и соблюдать тишину. Идет прямой эфир. Все мы сильно взволнованы, но в таком шуме не сможем узнать подробности.

Постепенно зал затих, хотя периодически все равно вспыхивали перешептывания.

— Вы и есть тот самый целитель? — удивленно подняв бровь, спросил ведущий.

— Если вы спрашиваете, могу ли я исцелять на самом деле, то мой ответ: «нет». Но именно я участвовал в экспериментах в качестве целителя и делал вид, что могу лечить людей.

— Весьма, весьма неожиданное заявление. Позвольте же узнать, что вас заставило, притворяться целителем? И зачем вы себя решили раскрыть? — ведущий откинулся на спинку кресла и уставился прямо на Андрея.

— Я хотел доказать и показать всем, как легко в нашем государстве разворовываются деньги. Даже под такими абсурдными предлогами. Показать, как в погоне за наживой люди готовы притворяться умирающими, притворяться свидетелями чуда.

— И притворяться целителями, — добавил ведущий, — но постойте. Вы хотите сказать, что все те чудесно исцеленные, о которых говорится в отчете, лжецы? Что они никогда вовсе не болели, а просто притворялись?

— Верно, — кивнул Андрей.

— Но ради чего все это? Что может заставить людей пойти на такое? Это же мошенничество. Всех их будет ждать тюрьма, если вся эта история окажется правдой.

— Ради очень больших денег. Это бездонный котел, в который уже начались вливания средств. И все, кто участвовали, хотели урвать кусок.

— И как же от этого соблазна удержались вы?

— Видно, что мои моральные принципы оказались выше моих материальных желаний.

— Наверное, я выражу общее мнение, сказав, что рад. Рад, что среди людей еще есть те, для кого совесть дороже денег. Кто не боится выступить против государства несмотря на последствия и риски этому сопутствующие.

Лицо Андрея слегка покраснело от хвалебной тирады.

— Однако пока мы слышали только вашу точку зрения. Поэтому, прежде чем вы уйдете, я попрошу вас встретиться с еще одним участником данной, с ваших слов, аферы. У каждой медали две стороны и такая сложная и запутанная история требует альтернативного взгляда, другой точки зрения. Прошу вашему вниманию Максима Капранинина.

В студию из-за кулис вышел молодой человек легкой пружинистой походкой человека, что недавно сбросил тяжелый груз проблем.

Андрей сначала удивленно посмотрел на нового участника шоу, потом нахмурился и устало потер глаза.

— Андрюха! — воскликнул гость, когда увидел сидящего на диване знакомого.

Максим подошел к нему и, широко улыбаясь, протянул руку:

— А ты что тут делаешь?

Андрей пожал ее и, тяжело выдохнув, ответил:

— Пытаюсь не допустить чудовищную ошибку. Вижу, временное облегчение все-таки оказалось ремиссией?

— Ага, — кивнул Максим и устроился рядом со знакомым.

— Уважаемые зрители, позвольте пояснить. Нашей редакции удалось уговорить одного из пациентов Каминской больницы прийти к нам в студию. Он готов поведать нам удивительную историю. Максим представьтесь, пожалуйста, и расскажите о вашем необычном исцелении.

— Ну, это, — смущенно начал он, — я раком болел. Проходил курс лечения. Врачи остальных больниц отказывались меня лечить и уже прямо говорили нам, что шансов нет. Но в Каменской нас приняли. Я там и лежал, умирал буквально. А потом в один из дней, два месяца назад, проснулся и словно заново родился. Ничто не болело, слабость ушла, снова жить захотелось! После этого оказалось, что я выздоровел и уже два месяца, — гость три раза переплюнул через плечо, — здоров как бык.

— А что за рак у вас был и на какой стадии, можете пояснить?

Андрей попытался перебить знакомого:

— О чем я и говорю. Вместо того чтобы тратить средства на так называемое изучение целителей, их можно было бы направить на изучение таких вот случаев!

— Андрей, пожалуйста, не перебивайте. Дайте возможность и другим рассказать свою историю. Разве люди не должны узнать все подробности этой, с ваших слов, аферы, чтобы впредь не допустить и вовремя распознать ее повторение?

Лжецелитель не нашел что ответить.

— Пожалуйста, Максим, продолжайте, — обаятельно улыбнулся ведущий.

— А, ну так, — продолжил молодой человек, сбитый с мысли, — у меня был рак легких четвертой стадии.

— Верно ли я понимаю, что врачи вам говорили, что шансов уже нет?

— Да, как и я сказал, везде, кроме Каменской.

— Применяли ли они какие-то методы, которые бы отличались от предыдущих способов лечения?

— Нет, все было как обычно, облучения и химия, — тело Максима непроизвольно вздрогнуло.

— И последний вопрос. Когда и при каких обстоятельствах вы познакомились с Андреем?

— О, я хорошо помню этот момент, — Максим улыбнулся, погрузившись в воспоминания, — это было то самое утро, когда я проснулся здоровым. Тогда я еще этого не знал, думал лишь временное облегчение. Поэтому решил напоследок всласть накуриться. Но вообще, я всем настоятельно рекомендую, если не курите — даже не начинайте, если же начали — срочно бросайте. Знай я к чему может привести моя привычка, то никогда бы даже в руки не взял сигарету.

— Прошу вас, не отвлекайтесь, — понимающе улыбнулся ведущий.

— Ах, да, извините, — засмущался Максим, — так вот. Я вышел в курилку, а там и встретил Андрея. Он меня еще сигаретой угостил.

— Это точно была ваша первая встреча? — нахмурился ведущий.

— Встреча, да. Но вообще, Андрюха же за нами в ту ночь ухаживал. Но я это не считаю встречей, я тогда вообще плохо соображал, так что…

— Вы хотите сказать, что Андрей в ночь вашего выздоровления часто находился в вашей палате, верно?

— Ха, скажите тоже. Не просто часто, он практически не вылезал из нашей палаты, — рассмеялся Максим.

В это время Андрей молча стиснул зубы, непроизвольно сжатые кулаки уже побледнели. Он старательно буравил взглядом знакомого.

Ведущий довольно кивнул и сказал:

— А теперь внимание, зрители, внимание, Максим. Мы специально попросили вас сидеть в наушниках до вашего появления, чтобы вы до настоящего момента не могли узнать.

— Узнать что? — настороженно спросил он.

— Андрей возможно и есть причина вашего чудесного исцеления. Он сам нам признался, что до сегодняшнего дня выдавал себя за целителя, — ведущий широко улыбнулся, наблюдая за волнующимся залом и ошарашенным Максимом, — по его словам, в течение последних месяцев многие были уверены, что он может исцелять людей. Так может это не обман, а реальное чудо?

Андрей со злобой и презрением посмотрел на ведущего, а Максим в тоже время задумчиво посмотрел на него самого, а потом сказал:

— Так, подождите. Я не понял, Андрюха, о чем он говорит? Что значит, ты был целителем?

Бывший санитар ему не ответил, а обратился сразу к камерам:

— Это шоу начинает превращаться в балаган. Уважаемые зрители, вы разве не видите, — встал Андрей, уставившись прямо в камеры, — они купили даже ведущего! Я пришел рассказать вам о вопиющей коррупции. Показать наглость, с которой чиновники воруют наши средства, — во время тирады ведущий программы едва заметным движением почесал подбородок, — а вместо этого… — до этого громкий голос Андрея стал едва различимым на фоне шумного зала.

— Да как вы смеете выключать мне микрофон! — закричал, срываясь на хрип лжецелитель.

— Уважаемые зрители, наша программа прерывается на рекламу, — улыбаясь, оповестил присутствующих ведущий. Сняв микрофон, он обратился к гостю, — Андрей, прошу вас, успокойтесь. Не надо превращать нашу передачу в то, чем вы ее обозвали. Я обязательно дам вам слово, и вы сможете высказать вашу точку зрения, но, пожалуйста, не перебивайте Максима. Необходимо уважать права всех участников, а не только свои. Если вы не пообещаете впредь вести себя разумно и спокойно, мы будем вынуждены попросить вас покинуть студию.

— Но вы обещали, обещали помочь! — Андрей обессилено рухнул на диван и закрыл лицо руками.

Ведущий грустно улыбнулся и ответил:

— Верно, я обещал. Но вспомните, что именно я обещал. Я вам сказал, что помогу осветить ситуацию, что вместе с вами раскрою ее подноготную. Но чтобы разоблачить обманщиков, нужно понять, кто обманывает. А для этого необходимо узнать все точки зрения, разве вы не согласны?

— Но это же очевидно, что обманывают те, кто утверждают о существовании целителя! — возразил Андрей.

Все это время удивленно наблюдавший за событиями Максим влез в диалог.

— Так я не пойму, Андрюха, ты целитель или что? Что тут вообще происходит? — его микрофон так же оказался выключенным.

Ведущий посмотрел на часы и обратился к гостям:

— Уважаемые, через несколько минут нам надо будет продолжить эфир. Могу я быть уверен, что вы будете вести себя культурно? — устало спросил он.

— Я не буду больше участвовать в этом балагане, — решительно сказал Андрей и, сдернув микрофон, встал с дивана.

— Если вы уйдете, останется только одна точка зрения, та, которую вы пытаетесь опровергнуть. Вы уверены, что не хотите отстоять ваше первоначальное заявление? — спросил ведущий, затем снова посмотрел на часы.

Андрей замешкался, потом глубоко вздохнул и, успокоив дыхание, сел, затем спокойно сказал:

— Вы абсолютно правы, извините, что я сорвался. Просто я ожидал, что все пройдет иначе.

— Ничего, — опять улыбнулся ведущий, надел микрофон и заговорил, — внимание, зрители, прямой эфир через три, две, одну. Уважаемые телезрители, мы снова с вами. Мы остановились на том, что пытались выяснить: существуют ли целители; правда ли правительство финансирует их изучение в ущерб настоящим научным исследованием или здесь скрыто что-то еще? Чтобы узнать, мы пригласили чудесно исцелившегося пациента Каменской больницы. Максим, расскажите, пожалуйста, что вы думаете теперь, когда узнали, что Андрей долгое время выдавал себя за целителя?

Молодой человек обернулся на живых зрителей, потом на знакомого и неуверенно заговорил:

— На самом деле я уже сам запутался. Изначально я пришел, чтобы рассказать о том, как мне удалось побороть рак. Потом мне рассказали, что, возможно, причиной этому стал Андрей, будто бы он целитель. Хотя сам Андрей утверждает, что все это обман, — Максим задумчиво почесал подбородок, — честно говоря, если задуматься, то вся эта история и правда странная. Помимо меня в палате лежало еще семь человек. Я не могу утверждать за всех, но уверен, что после того утра, когда я проснулся здоровым, по меньшей мере еще двое больных были переведены из интенсивной терапии. И Андрей, правда, в ту ночь дежурил в нашей палате, практически постоянно находясь в ней. Но какие сделать из этого выводы я уже и не знаю, — закончил Максим.

— Итак, Андрей. Вы утверждали, что притворялись целителем, чтобы показать всем, как безрассудно государство тратит деньги. Как люди заинтересованные в собственном обогащении способны влезать в абсолютно сумасшедшие авантюры. Но как вы можете прокомментировать неожиданное выздоровление нашего второго гостя — Максима, когда он уже был на последней стадии рака? — спросил ведущий у целителя.

Андрей ответил не сразу, он несколько секунд собирался с мыслями, изучая пол, прежде чем заговорил:

— Я не могу утверждать наверняка. Сам же я не врач по образованию, а работал только санитаром. Однако я вижу лишь два возможных варианта. Первый, это каким-то образом проводимое больницей лечение помогло. Оно уже работало и просто в то утро, точнее в ночь перед утром, положительный эффект стал явно достаточно заметным. Второй, это то, что Максим заодно с этими жуликами и имеет свою долю.

Как только бывший санитар договорил, редкие перешептывания сменились гулом возбужденных голосов. Студия наполнилась шумом. В это же время Максим вскочил с дивана и, подойдя вплотную к Андрею, разразился речью:

— Да ты офигел что ли?! Ты сам видел, как я мучился в той палате, как страдал! Как ты вообще можешь такое заявлять? Зачем ты клевещешь на меня? Скажи присутствующим, разве не ты ухаживал за мной в ту ночь? Разве не видел, как мне было плохо? Почему ты молчишь?

Наконец вмешался ведущий:

— Уважаемые зрители и гости нашего шоу, попрошу соблюдать тишину, иначе мы с вами так и останемся в неведении и не узнаем, кто в этой запутанной истории обманщик и лжец, а кто пытается донести до нас правду! — хорошо поставленным голосом вкрадчиво сказал ведущий.

Его голос словно прогремел, оставив за собой только тишину.

— Благодарю вас. Максим, прошу, сядьте. Я обязательно дам вам слово, — гость раздраженно посмотрел на ведущего, но сел, в этот раз устроившись на другом конце дивана, — спасибо. Андрей, скажите, неужели вы обвиняете человека в том, что он не был болен и просто устраивал представление? Такое заявление может ранить людей, если вы ошибаетесь.

— Согласен, поэтому я заранее предупредил, что не могу утверждать наверняка. Извини, Максим, но если ты заявляешь, что твое исцеление — это чудо, а не результат лечения, то ты явно с ними заодно.

Максим снова хотел вскочить, но ведущий остановил его взглядом, в котором читалась молчаливая просьба.

— Слова пациента, даже искренние, не могут быть истиной последней инстанции. Где документы? Где его лечащие врачи? Где, в конце концов, другие чудесно исцеленные, о которых говорится в докладах? Мне кажется, такие люди должны на каждом углу кричать о своем чуде, делиться новостью о волшебном исцелении. Но почему-то мы этого не слышим. Почему это все только на бумаге, которая нужна, чтобы получить средства от государства? — закончив Андрей, откинулся на спинку и скрестил руки на груди.

— Вынужден согласиться, что слова всего одного больного выглядят не очень убедительно. Мы просили прийти и других больных, о которых нам удалось найти информацию. Но, к сожалению, отказались все, кроме Максим.

Андрей победоносно улыбнулся.

Ведущий сделал паузу, но потом улыбнулся и сказал:

— Однако, дамы и господа, представляю вам бывшего лечащего врача Максима. Того самого, что диагностировал, а так же затем вел лечение нашего гостя. Степан Егорович, прошу вас.

На сцену вышел пожилой, сутулый старик. На его глазах были круглые очки, а волосы уже редкие и седые. Ведущий встал со своего места, пожал новому гостю руку и проводил его к свободному креслу. Врач учтиво поклонился зрителям и неспешно сел.

— Степан Егорович, здравствуйте, — воскликнул Максим и, вскочив с места, пожал руку врачу.

— Ох, Максим, рад, что вы выздоровели! — улыбнулся старик, — надеюсь, вы на меня не держите злобы.

— Что вы, Степан Егорович, — засмущался гость, — я помню, как вы старались и искали способы побороть мой рак. Я полностью поддерживал ваше решение прекратить мое лечение. Оно меня тогда мучило даже сильнее самого рака.

— Максим, пожалуйста, садитесь, — улыбнулся ведущий, — спасибо. Степан Егорович, еще раз здравствуйте, — поприветствовал его ведущий, — представьтесь, пожалуйста, и расскажите, что вам известно.

Голос врача был слабый, даже усиленный микрофоном, хриплый и низкий:

— Здравствуйте. Спасибо, что пригласили, но добавить то особо и нечего. Вы все верно описали. Могу лишь сказать, что я не отказывал Максиму Викторовичу в лечении. Я просто честно предупредил, что меры, которые мы принимали для борьбы с раком, в его случае, к сожалению, не помогают. Что болезнь уже необратима и лечение лишь может продлить мучения пациента, но никак не вылечить его. Родителям Максима Викторовича это не понравилось, и они, как я понял, нашли другую больницу и другого врача. Это, пожалуй, все, — закончил пожилой мужчина.

— Вы сами ставили диагноз Максиму, верно? — уточнил ведущий, вернувшись на свое место.

— Абсолютно.

— И вы уверены в том, что не ошиблись?

— И снова абсолютно. Но даже если бы это было так, то снимок последней стадии рака нельзя уже ни с чем спутать. Даже интерн сразу бы поставил диагноз.

— Был ли способ вылечить Максима на последней стадии рака?

— Абсолютно исключено. Существуют, конечно, экспериментальные методы, но пока их эффективность не подтверждена, поэтому я не видел и не вижу до сих пор никаких способов побороть недуг, — задумчиво потирая бороду, сказал врач.

— Тогда как вы можете охарактеризовать исцеление Максима? — подняв обе брови, спросил ведущий.

— Я врач и не скажу то, что вы от меня ждете, — сухо рассмеялся Степан Егорович, — могу лишь сказать, что изучение такого выздоровления может сулить Нобелевскую премию, а причины, вызвавшие его, пока остаются полной загадкой. Но! — воскликнул врач, заметив, как ведущий хочет вставить слово, — я исключаю возможность чудес. Я как врач всецело полагаюсь лишь на науку и научно обоснованное лечение. Еще ни разу за мою практику не бывало чудес. Поэтому я уверен, что именно научное обоснование стоит за этим излечением, — доктор на последнем слове сделал напор, — я уверен.

Ведущий улыбнулся и кивнул:

— Большое спасибо, что пришли сегодня и поделились с нами своим мнением. Но, к сожалению, до конца программы остаются считанные минуты. Я обещал, что дам по последнему слову каждому из участников шоу. Поэтому, Андрей, вы хотите что-нибудь добавить? — спросил ведущий.

— Лишь то, что уже говорил ранее. Каменская больница замешана в крупнейшей афере в сфере медицины. Они пытаются убедить людей, что могут существовать так называемые целители и чудесные исцеления. Но хуже всего то, — ведущий постучал указательным пальцем по наручным часам, намекая на время, — что они ворует деньги оттуда, где они могли бы принести настоящую пользу. У меня все, спасибо.

— Вижу, как вам хочется высказаться, Максим. Спасибо, что не перебивали Андрея. Как и обещал, прошу. Только, пожалуйста, будьте кратки, — ведущий улыбнулся.

Максим вытер руки о джинсы. Его лицо было красным, а сам он едва заметно трясся от злости, но речь его была спокойна:

— Хочу лишь сказать, уважаемым телезрителям, что я правда был болен. Я никого не обманывал и не имею никакой нигде доли. Что слова этого… Андрея, пустая клевета. Не знаю, зачем и почему он решил так сказать. Но я хочу заявить, верьте, чудеса возможны! — в конце он все-таки не сдержался и выкрикнул, злобно буравя взглядом бывшего санитара.

Ведущий снова незаметно почесал подбородок. Голоса начавших спорить гостей уже никто не слышал.

— Вот так вот дамы и господа. Вы смогли услышать три разных точки зрения на одну удивительную историю. Что же это: грандиозная афера, чудесное исцеления или прорыв в науке? К сожалению, пока мы этого точно сказать не можем. Но обещаем вам, что наш канал и наша программа, будут пристально следить за развитием событий. Все самые последние новости вы можете посмотреть у нас на сайте…

Финал

Андрей раздраженно посмотрел на часы. Они были в точности как те, что мешали ему уснуть в ту самую ночь. Бывший санитар попробовал потянуться, но лишь натянул сковывающие его цепи. Андрей снова посмотрел на часы и закричал:

— Ко мне точно адвокат должен прийти? Я уже полчаса тут торчу.

Эхо быстро рассеялось внутри небольшого помещения, стены которого покрывала старая зеленая краска. Внутри было всего два стула и один деревянный стол. Наконец дверь напротив Андрея открылась. В помещении зашел мужчина в строгом костюме, в правой руке он держал черный кейс, на его лице играла грустная улыбка:

— Спасибо, — сказал он сопроводившему его офицеру.

Затем мужчина сел и положил свой кейс на стол.

— Это не адвокат! — закричал заключенный, но дверь захлопнулась.

— Ну, зачем вы шумите, Андрей, у меня и так голова раскалывается. Я не спал уже несколько суток, разгребая то, что вы нам устроили, — мужчина потер голову и тяжело вздохнул.

— Ну конечно это вы, кто еще мог прийти ко мне. Как они вас пустили, неужели вами куплена уже и полиция?

— Никто никого не покупал. Адвокатская лицензия у меня официально уже очень давно. Это очень полезно, знаете ли, открывает многие двери.

— Ах, вот оно что. А суд, суд тоже был не куплен?

— Ну а что вы хотели? Вы на всю страну рассказали, что участвовали в афере с государственными средствами. Считай, подписали явку с повинной. Чем это по-вашему должно было закончиться?

— Почему тогда арестовали только меня, а? — Андрей попытался скрестить на груди руки, но цепи помешали, и он раздосадовано опустил их на колени.

— Порой надо уметь контролировать эмоции. Ослепленные своей, якобы праведной, яростью, вы не видели дальше собственного носа. Подумайте, вы единственный член этой, аферы, как вы ее назвали, который признался. Остальные ее члены единогласно подтвердили, что были свидетелями чудесного исцеления и поверили вам. Кому суд поверит, санитару или уважаемым врачам с репутацией? Конечно, тут не обошлось без денег и рычагов влияния, но поверьте, даже без них все бы закончилось также. Разве что дольше.

— И вы пришли позлорадствовать? — злобно спросил Андрей.

— Глупости, вы все так же слепы и не понимаете правил, как люди моего уровня себя ведут. Неужели вы думаете, я стал бы тратить ресурсы и силы, только чтобы напоследок насладиться вашим, надо сказать, справедливым наказанием? Конечно, нет. Давайте сразу перейдем к делу.

Андрей снова повторил неудачную попытку скрестить руки на груди.

— Ваше выступление и вправду сработало. Хотя никого больше не посадили, но по шапке получили многие, я в том числе. Знаете, люди моего уровня очень не любят, когда их отчитывают или ругают, но это так, к слову, — Виктор откинулся на спинку стула и, закинув ногу на ногу, продолжил, — финансирование отменили, боясь огласки и судов. Задним числом все закрыли. Но, как я вам уже говорил, богатые люди, почувствовав вкус, — тут мужчина задумался, — качества, что ли, уже не остановятся. У них достаточно для этого и сил и средств. Конкретно в этом случае, средства теперь они будут тратить из своего кармана, что их очень раздражает.

Виктор задумчиво почесал щеку.

— Поэтому можно считать, что ваша затея удалась. Вы рады? — хозяин Каменской больницы улыбнулся.

— Получается, что средства вернуться на исследования рака?

— Да, все именно так.

— Но это же замечательно! — рассмеялся Андрей.

— Смотря, что вы под этим подразумеваете, — Виктор стал серьезным, — понимаете, пока в исследование были вложены средства государства, результат исследования так же принадлежал бы ему. Да, им бы пользовались власть имущие, богатые получили бы прерогативу исцеления. Но сама технология, ее нюансы, секреты, причины, в конце концов — они бы стали достоянием государства. Если бы была возможность, то технология стала бы год за годом становиться все более доступной для все более низких слоев населения. Теперь же, если у данного феномена и есть объяснение, оно станет собственностью лишь тех бизнесменов, что вложат в исследование свои капиталы, — Виктор довольно смотрел на реакцию заключенного.

Глаза Андрея широко раскрылись, и одинокая слеза предательски скатилась по щеке.

— Но как, я же хотел, я думал. Постойте… — Андрей взбодрился, — это если есть что исследовать. Возможно, мой случай уникальный и он никогда не повторится или текущий уровень науки не сможет даже близко приблизиться к его пониманию. Я сэкономил время и средства, которые уже сейчас могут помочь в исследовании настоящих болезней и способов их лечения! — под конец Андрей совсем пришел в себя.

Он попытался вытереть мокрый след от слезы, но рука лишь звякнула цепью.

— Да. Поэтому собственно я и здесь. Планировалось подержать вас в тюрьме, может полгода, чтобы вы смогли ощутить силу кнута и затем сделать правильный выбор между ним и пряником, что мы бы вам дали. Но вмешался случай.

— Какой? — настороженно спросил Андрей.

— В США появился свой целитель. И в отличие от вас, он оказался более разумным и сговорчивым. Власти уже официально подтвердили его способность исцелять людей, и очередь выстроилась на многие годы вперед. Началась новая эра, эра целителей.

Content

JNBIM
НЕВОЛЬНЫЙ ЛЕКАРЬ

Случай первый

Случай второй

Вывод первый

Эксперимент первый

Результат первый

Вывод второй

Итоги

Финал