Мирошник Мария Леонидовна

Дневник дылды

Глава первая

Яркие лампы заставляют щуриться, в попытках разглядеть в толпе подругу. Оля ушла за соком уже больше пяти минут назад, но до сих пор так и не вернулась. Полупьяные подростки дёргались под какой-то современный трек, бьющий по ушам. К счастью (или проклятью), рост в метр восемьдесят пять сантиметров дал мне возможность искать знакомые лица свысока.

Давайте знакомиться. Меня зовут Вероника Камбарова, мне семнадцать и, я люблю читать. С самого рождения в толпе своих сверстников я сильно выделялась и умом, и сообразительностью, и головой, которая выглядывала среди всех присутствующих. Моя мама хотела вырастить принцессу или леди, поэтому почти всю жизнь я занималась хореографией. Признаться честно, мне это даже нравится (хотя период бальных танцев я хочу забыть, особенно то унижение, когда все стоят в парах, а ты одна посреди зала, словно столб).

Вопреки распространённому мнению, талант баскетболистки не появляется вместе со статусом «каланча», но порой на уроках физкультуры могу закинуть пару-тройку мячей в корзину.

Про одежду, наверное, лучше промолчать, но не могу. Каблуки я последний раз видела на манекене в магазине, а джинсы, одновременно закрывающие и талию, и щиколотки, не встречала в принципе. Возможно, в той жизни я сделала что-то плохое, но ничего изменить не могу.

А какой смысл заморачиваться над макияжем и волосами, если всё остальное смотрится, словно кукольное платье на толстом коте моей тёти? (Это было всего один раз).

Оля Низовская – моя лучшая подруга со второго класса, только она в отличие от меня смогла выбрать занятие себе по душе. А если быть точной – воздушная гимнастика. Маленький рост и постоянные тренировки смогли сделать из неё чемпионку области по танцам на подвесном кольце. Конечно, это неединственный её подарок судьбы. Кроме него есть: идеальная фигура «песочные часы», возможность носить нравящуюся обувь и одежду, к тому же любой парень будет выше неё.

Возможно, последний пункт бесит меня больше всего. Каждый представитель мужского пола выглядит рядом с ней гармонично. Даже самый мелкий Миша из параллели, в паре с Олей, выглядит мужественно. Честное слово, будь моя воля, я бы ввела закон, что все девушки, не достигшие роста более 170 см, не имеют права занимать парней выше 180 см. Эти «гномы» могут позволить себе выбирать из почти восьмидесяти процентов населения планеты, а мы не можем найти себе даже кавалера на вечер.

За своими размышлениями я не заметила, что навстречу мне шёл Богдан Коллеров – хоккейная надежда города и один из немногих парней, выше меня (пускай, на пару сантиметров).

– Как дела? – приветствие вышло слишком радостным для простого знакомого, но даже на него парень не удосужился ответить.

«Класс»! Надеюсь, никто этого не видел, иначе я сквозь землю провалюсь от стыда.

– Ты чего стоишь как столб? А, хотя… блин, прости, – неизвестно откуда рядом появилась Оля.

Подруга протянула высокий фужер с тёмно-бордовым напитком, который я, поколебавшись, приняла. Первый же глоток неприятно обжёг нёбо, заставив вернуть бокал подруге.

– Ты же знаешь, я вино не пью.

– Забыла. Чего такая кислая? Такое ощущение, что тут появилось то приведение из «Гарри Поттера», которое радость вытягивает. Ну это… как его…

– Дементор. Читать внимательнее надо, – вздыхаю и ставлю ненужный напиток на ближайший стол. – Опять опозорилась перед Богданом. Ну, за что мне это? Спорим, если ты к нему подойдёшь, то он с радостью заведёт светскую беседу.

Ловлю собственное отражение на зеркальной стене. Мужские джинсы (одни из немногих нормальной длины) были сильно стянуты ремнём на талии, футболка-платье заправлена, а длинные каштановые волосы собраны в высокий «хвост». Обычно, в таком «наряде» парни заборы красят.

– Ну что же, это полный провал, – без капли сожаления заявила подруга и отпила сделала большой глоток алкоголя. – Может, стоит успокоиться? Купить много книг, завести сорок котов и умереть в одиночестве и колючей шерсти?

– Спасибо, что приободрила. Хороший план, никогда не забуду, – в тон ей ответила я,

Аккуратно маневрируя, мы направлялись к двери. Стоило нам покинуть чужой дом, как ночная прохлада сразу приятно обожгла кожу, вызвав мурашки. Тишина окутывала уставшие уши плотным одеялом, словно вытягивая из головы пульсирующую боль.

Медленно, постоянно подстраиваясь под пьяный (и без того маленький) шаг Оли, мы пошли домой. Блондинистые волосы средней длины, когда-то уложенные в аккуратные кудри, растрепались и придали своей хозяйке ещё больше красоты и естественности. Чёрный короткий топ выгодно открывал подтянутый пресс, а обтягивающие джинсы, словно вторая кожа, подчёркивали натренированные (пусть и недлинные) ноги. Образ завершали босоножки на шпильке.

Да, Оля была красива, и довольно часто пробуждала во мне тёмные голоса зависти. Ведь, не она должна была каждый день ходить в одном и том же, банально из-за того, что не могла найти другую одежду нужного размера.

Знакомый одноэтажный коттедж появился в поле зрения спустя десять минут ходьбы. Подруга на моём плече уже почти уснула, изредка что-то бормоча. Под чужим весом, кровообращение в руке замедлилось, из-за чего кончики пальцев неприятно похолодели.

Втаскиваю Низовскую на крыльцо и нажимаю на звонок. Дверь быстро открыла Евгения Витальевна – мама подруги. Такая же низенькая, как дочь, женщина, но чуть полноватая.

– Здравствуйте! Вот, привела Вам, – приветливо сказала я и кивком головы показала на уснувшую девушку.

– Спасибо огромное! – ответила она, перенимая ношу. Оля что-то протестующе промычала, не открывая глаз, но быстро притихла, когда её голова коснулась диванной подушки. – Может, чаю?

– Нет, спасибо! Очень поздно, я лучше домой, – протараторила я, пятясь к выходу.

Уже слишком поздно, поэтому задерживаться у семьи Низовских – глупое решение.

Привычным напарником по пути домой оказался плеер. Сильно поцарапанный красный корпус, переживший много падений и путешествий, не переставал радовать меня своей огромной «памятью», вмещающей в себя бесчисленное множество треков. За распутыванием наушников я прошла ещё метров триста, поэтому первая песня зазвучала только в конце квартала.

Одинокое жёлтое такси проехало по переулку, осветив мне путь. Не надо было идти на эту вечеринку. Знала ведь, что ничем хорошим это не кончится. Теперь стыдно появляться перед Богданом, а ведь он был моей единственной надеждой пойти на школьный бал в конце учебного года.

Хотя, если смотреть на всё с другой стороны, то у меня есть ещё почти восемь месяцев, чтобы к концу мая найти себе пару. Вот, уже есть цель. Осталось правильно расставить задачи.

Ладно, возможно я ботан. Совсем немного…

Наконец, в конце улицы появился двухэтажный дом. В окне гостиной горел свет. Кажется, родители ещё не спят. Перевожу взгляд на запястье – наручные часы показывали 22:21. Кому-то сейчас влетит.

Быстро захожу в коридор, разуваюсь и пытаюсь незаметно пройти к лестнице, ведущей на второй этаж, но, видно, не судьба.

– Вероника Камбарова! Остановись и объяснись! – раздался громогласный папин бас и приближающиеся шаги.

Спустя секунд десять в коридоре, напротив меня, стояли мои родители. Мамины волосы аккуратно убраны в низкий пучок. Похоже, их расчесали раз десять. На руках как всегда Веня – наша чихуахуа, с редкостно неприятным характером. Не отрицаю вероятность, что некоторые особенности темперамента собака унаследовала от меня.

– Двадцать минут! Всего двадцать минут! – почти взмолилась я, навалившись на лестничные перила.

– Вот именно! Целых двадцать, а если быть точнее, то двадцать пять! – строго сказала мама, смотря на циферблат настенных часов. Стрелки, словно издеваясь, поспешили перейти ещё на минуту вперёд. – Сейчас сентябрь, а это значит, что нужно ответственно готовиться. В конце концов ты в десятом классе! – наставительным тоном закончила она, поправив пояс халата.

– Это никак не отражается на учёбе. Я уже сделала всё известное домашнее задание на неделю вперёд. Всего одна вечеринка! – пыталась защищаться я. – Я даже не пила, почему это должно плохо на мне сказаться? Тем более вспомни свои слова, произнесённые тобой лет десять назад, мама: «Мне нужно ходить на танцы, хотя бы для того, чтобы на дискотеке не стоять, как столб!», – театрально-низким голосом процитировала я. – Все довольны? Теперь на дискотеках я просто танцую, как столб! – кидаю последнюю фразу напоследок и поднимаюсь по ступенькам.

Потолок быстро приближался, напоминая, что надо нагнуться. Не люблю скат нашей крыши.

– Кстати, по поводу танцев. Мы думаем, что тебе надо возобновить занятия, – спокойно сказал папа, провожая меня взглядом.

– Хорошо, – не сдерживаю усталый вздох. Самый лёгкий способ избавиться от родительских наставлений – со всем соглашаться. Может, завтра они уже обо всём забудут. – Я поищу в ежедневнике свободные пару часов и завтра позвоню в хип-хоп студию…

– Нет, ты не поняла. Мы считаем, что тебе нужно возобновить занятия в бальной секции, – сказала мама тоном, не требующим возражений.

От удивления резко выпрямляюсь и сразу ударяюсь головой об потолок и настенное бра. Рука неосознанно тянется к ушибленному затылку, растирая. Ч      ёрт! Ещё одна шишка будет!

– Ещё нужны аргументы, почему я не одобряю эту затею? – задала я риторический вопрос и размыто указала на собственный затылок.

– Ты должна уметь красиво двигаться, а не эти ваши современные дёрганья, – развернувшись ко мне спиной, сказала мама и вышла из комнаты.

Когда, тихий звук её шагов растворился в коридоре, перевожу шокированный взгляд на папу. Стоило ему открыть рот, дабы что-то добавить, как из гостиной раздалось непоколебимое «это не обсуждается!».

– Пап, ну ты же понимаешь, что это бред? Я занималась бальными танцами несколько лет назад, и уже тогда мы не смогли найти партнёра, – шёпотом взмолилась я, глядя на родителя. – Что я буду делать сейчас?

– Понятия не имею, но советую пораскинуть мозгами. Твоя мать уже утром позвонила в студию, завтра тебя ждут, – с нотками сочувствия произнёс папа, а затем ушёл вслед за женой.

Глава вторая

Уроки тянулись мучительно медленно, особенно биология. Когда нам рассказывали про особенности анатомии какого-то странного морского существа, хотелось взвыть. Несмотря на это, стрелки часов приближались к трём часам – началу танцевальных занятий.

Дурацкая длинная юбка, вместе с шортами, майкой и туфлями лежала в сумке в шкафчике, дожидаясь своего времени. Меньше всего после этой классной духоты мне хотелось натягивать на себя тугую тренировочную форму. Ладно, будем надеяться, что я хоть что-то помню в этих «па» и «ча-ча-ча».

Как только я смогла углубиться в историю первой революции, громкий звонок оповестил всех, что муки закончились. Ученики, словно ураган, носились по коридорам, распахивая дверки шкафчиков, раскидывая тетради и громко шумя. Хотелось закрыть уши ладонями и убежать отсюда как можно дальше.

Около подоконника меня ждала Оля, которая умудрялась одновременно ровнять ногти пилочкой и отвечать на сообщение в соцсетях.

– Привет, – поздоровалась я.

Вместо аналогичного приветствия, подруга подняла на уровень моего лица свой идеально наманикюренный палец и шикнула.

– Секунду! – ещё с минуту я просто стояла рядом в ожидании, когда она перестанет печатать. – Я сейчас поеду к маме, помогать. Ты со мной?

– Нет, у меня тренировка в бальной секции, – без особого энтузиазма оповестила я, надеясь, что вопросов не последует.

– Ты? На бальных танцах? Это где таких партнёров находили? – с явным пренебрежением кинула Оля, не отрывая взгляд от экрана смартфона.

Порой, её тон заставлял меня сжать зубы и вцепиться пальцами в карман джинсов, дабы не съязвить в ответ. Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, привычно сдерживая злость в себе. Всё равно гнев ни к чему, кроме ссоры, не приводит.

– Понятия не имею, но я явно не горю желанием идти туда, – объяснила я.

– А зачем идёшь? Без обид, но ты несильно подходишь для этой сферы, – заключила Оля и убрала пилочку в изящную кожаную сумку.

Гениальное творение дизайнеров, покрытое множеством железных заклёпок, идеально гармонировало с общим видом девушки. С грустью осматриваю свой спортивный чёрный рюкзак, замену которому найти невозможно – с детства привыкла предпочитать красоте удобство.

– Родители, – лаконичный и понятный ответ для девяносто девяти процентов подростков.

Низовская понимающе кивнула и, бросив короткое «удачи», направилась к выходу.

Открываю металлическую дверку шкафчика. Спортивная сумка, лежащая внутри, даже на вид смотрелась ужасно. Быстро запихиваю в неё уже ненужные учебники и спешу поскорее уйти.

Непривычно тёплая для наших краёв сентябрьская погода ещё позволяла носить ветровки. Чтобы дойти до секции мне придётся полчаса идти по уклону к реке, где располагается главная достопримечательность города – набережная.

Хотя, если честно, то ничего особо выдающегося тут нет. Постоянные крики детей с площадок и батутов, ларьки с фастфудом и мороженым, каждые сто метров, узкая полоска парка, отделяющая пешеходную зону от проезжей части, ледяной ветер с воды и редкие выставки или выступления местных «знаменитостей». Конечно, тут есть немноголюдные места, но чаще всего их ранним утром занимают художники или любители чтения на природе.

Вот дорога, наконец-то, вернулась в горизонтальное положение, когда я ступила на брусчатку набережной. Поток холодного воздуха заставил сразу застегнуть куртку и спрятать руки в карманы, предусмотрительно сжав их в кулаки. На этот раз, тихое шуршание волн заменило мне любимый плеер. Шум всплесков, когда вода разбивалась о песок и редкие камни, действовал успокаивающе, поэтому было глупо этим пренебречь.

Вдруг слева от меня раздался громкий крик:

– Подходите! Попытайте удачу! – кричал высокий темноволосый парень в белой толстовке с капюшоном.

Он стоял рядом с доской, на которой были приклеены воздушные шарики. В метре от неё находился стенд с плюшевыми игрушками – призами. В руках юноша сжимал дротики.

Оглядываюсь. Метрах в тридцати возвышалась маленькая кафешка, с летней верандой. Хорошее место!

Приглядевшись, я узнала в этом молодом человеке Егора Лаврентьева – моего старого одноклассника из начальной школы. После девятого класса в моей школе идут разделения по специальностям, поэтому год назад (к счастью) наши пути разошлись. Сейчас мы пересекаемся только на совмещённых уроках или лекциях, которые тотчас превращаем в Ад для всех (даже для учителей).

С самого момента знакомства, этот спортсмен начал меня знатно бесить.

Десять лет назад.

Первый класс.

Дети бегали по классу, украшенному яркими плакатами и шариками, пытаясь узнать имена друг друга, как можно скорее. Атласные бантики на волосах и воротничках уже слились в одно яркое пятно, которое пытались запечатлеть на фотоаппараты родители с последних рядов.

Наблюдая за своими чадами, бабушки смахивали слёзы, мамы заставляли детей быть дружелюбнее, а папы кричали в драку советы, как правильно поставить руки для удара.

Я думаю, не нужно подсказывать, кто участвовал в драке?

Да, это я.

И вот эта темноволосая ошибка природы.

Что? Смотрите сами:

В центре образовавшегося круга стояла высокая для своих лет девочка, крепко сжимавшая лямку тяжёлого рюкзака. Серьёзное оружие. Напротив, стоял мальчишка, на полголовы ниже, улыбающийся до ушей.

– Дылда! Глядите, какой жираф! «Растишки» в детстве переела, а? – глумился Егор, тыкая в соперницу пальцем.

Вместо ответа на его голову обрушился довольно сильный удар сумкой.

– Если ты гномом родился, то это не я виновата! – в тон ему ответила девочка и замахнулась ещё раз.

Драку разняли подоспевшие родители, которые уже начали лекции на темы «ты же девочка!» или «так нельзя!». В тот день нас впервые заставили пожать друг другу руки в знак «примирения», которое быстро переросло в школьную войну.

Наше время.

Подложить баночку краски в рюкзак? – легко!

Спрятать форму перед физкультурой? – вообще без проблем!

Облить соком? – раз плюнуть!

Превратить лучшие годы жизни друг друга в Ад? – умеем, любим, практикуем.

Конечно, много чего изменилось с тех пор. Егор вырос почти до двух метров, но не перестал дразнить меня «каланчой», а я перестала бить его рюкзаком (ну почти).

Уже хочу пройти мимо, накинув на голову капюшон, но меня окликнули.

– Камбарова! Ты, что ли? Иди сюда, жираф, попытай удачу! – с явным презрением крикнул парень и протянул мне несколько дротиков.

– Моя удача на сегодня кончилась, поэтому я встретила тебя. Куда ещё её проверять? – с насмешкой ответила я, наблюдая, как на лице собеседника появилась широкая улыбка.

– Давай! Попадёшь хотя бы три раза из пяти, и я угощу тебя какао!

– С чего бы такая щедрость? – неверяще, спросила я.

Признаться честно, какао был одним из моих любимых напитков, а учитывая, что я ещё и сладкоежка, он мог легко свести меня с ума.

– Уверен, что не попадёшь, – вот оно что.

Так и хочется доказать свою меткость и, заодно, выпить чашку горячего шоколада, но что-то в этой истории напрягало.

– Нет. Я не буду из твоих рук еду принимать. Ещё отравишь, а у меня жизнь только начинается, так что пока! – громко смеясь, произнесла я и поспешила удалиться.

Громкое: «Трусиха!» – было мне ответом.

Глава третья

ЭТО. БЫЛО. УЖАСНО.

В принципе, этой фразой всё сказано.

Серьёзно.

Мне давно не было так стыдно. Во-первых, не нужно было вступать в секцию, пропустив хотя бы два занятия, если, конечно, Вы не хотите чувствовать себя отстающей (во всех смыслах этого слова).

Во-вторых, бальные танцы при росте сто восемьдесят пять – это явный мазохизм. Когда меня заставили обуть туфли, я стала почти два метра, когда вокруг все (в том числе и парни) были ростом меньше ста семидесяти. Ужас!

Меня два часа заставляли держать спину ровно, улыбаться, отбивать каблуками ритм и тому подобное. Если бы не моя любовь к этому виду спорта и уважение к преподавателям, то я давно бы хлопнула дверью и ушла.

Ноги нещадно болели после танцев, пока я шла обратно по набережной. Холодный ветер обдувал голую шею, но я не оставляла попыток завернуться в короткий воротник. Тонкие джинсы не могли достаточно сохранять тепло, что лишь усугубляло ситуацию. На интуитивном уровне чувствую, как завтра заболит горло.

– Нужно где-то согреться, иначе точно заболею, – сама с собой рассуждала я, высматривая ближайшие варианты.

Почти во всех ларьках уже потух свет, хотя в другое время года, они работают круглосуточно. Сейчас, наш город не кишит туристами, поэтому почти всё, кроме редких исключений, закрывалось рано.

Вот сквозь кривые ветки дерева я увидела яркую уличную гирлянду, которая обрамляла навес. Стараюсь как можно быстрее дойти до цели, нащупывая в глубоком кармане сумки кошелёк.

Это оказалась та самая кафешка, около которой я несколько часов назад встретилась с Лаврентьевым. Тогда я даже не обратила должного внимания на здание рядом, но сейчас исправила ошибку.

На двери висела табличка «открыто», поэтому я несмело толкнула её и зашла внутрь. Тёплый воздух, вперемешку с ароматом корицы и чайных трав, окутал замёрзшее тело, позволив немного расслабиться. Напротив двери находилась высокая барная стойка с табуретами, а около окон стояли двух – четырёхместные столики. Коричневые стены красиво гармонировали с деревянной мебелью. Уютно!

Оглядываюсь и замечаю за кассой невысокую девушку лет двадцати пяти. Светлые длинные волосы стянуты банданой в «хвост», поверх белой футболки и брюк одет приталенный передник, руки, с изящными пальцами, протирали тряпкой поверхность стойки от невидимых пятен.

– Вы работаете? – тихо спросила я, вырывая особу из раздумий.

Она вздрогнула и сразу повернулась ко мне всем корпусом, тепло улыбаясь.

– Да, конечно! Что хочешь? – затараторила Лиза (я прочитала на бейджике), протягивая мне тоненькую книжечку меню в истёртой кожаной корочке.

Быстро открываю на разделе «Горячие напитки» и пробегаюсь глазами по списку. В принципе, денег мне хватает на любой напиток, но тогда придётся отказаться от автобуса и две остановки идти пешком. Но если всё-таки ехать, то тогда я могу позволить себе только чай без сахара.

Нужно запомнить, что в кармане всегда должна быть «сотка» на непредвиденный случай.

– Чай, пожалуйста, – с натянутой улыбкой попросила я.

Аккуратно возвращаю книжечку обратно.

– Если честно, по тебе не видно, что ты любишь чай, – прямолинейно сказала Лиза, доставая из-под стойки прозрачный чайник с листочками.

– А я и не люблю, – пытаюсь отогреть замёрзшие пальцы собственным дыханием.

Как назло, мизинец упорно не хочет возвращать жизненно-важные функции.

– А зачем тогда его берёшь? – с нескрываемым любопытством спросила девушка и на секунду остановилась.

– Не хочу до дома пешком идти, а денег осталось только на автобус, – в ответ на это блондинка только громко и искренне засмеялась.

Затем она убрала чайник обратно под стойку и сунула мне в руки меню.

– Тоже мне, проблему нашла. Выбирай любой напиток, за счёт заведения, – радостно воскликнула блондинка и принялась протирать стойку.

– Разве так можно?

– Можно, когда ты хозяйка кофейни. Печенье любишь?

Глава четвёртая

Домой я вернулась сытая, довольная и с полным контейнером пончиков. Оказалось, Лизе было так скучно из-за маленького количества посетителей за день, что она была: «готова заплатить кофе и выпечкой за один нормальный разговор».

Каким-то чудом мне удалось успеть на автобус, поэтому вечернюю лекцию на тему «важность учёбы и режима дня» мне удалось избежать. Домашнего задания тоже было немного, так что сразу после душа я уснула.

На следующий день.

Два ланч-бокса с картошкой фри и сэндвичами лежали на верхней полке моего шкафчика, пока я выкладывала ненужные учебники. Спросите: «Почему два?». Просто хочется как-то отблагодарить Лизу за вчерашнюю помощь, а, насколько я поняла, обеды в кофейне она не продаёт.

Захлопываю железную дверцу и иду в направлении класса, как мне на встречу выходит стайка парней. Да уж… «Хорошее» начало дня.

Уже хочу развернуться и сделать вид, что никого не заметила, но меня окликают:

– Привет, Дылда, – сказал Егор и надменно улыбнулся.

Медленно оборачиваюсь и натягиваю самую презрительную ухмылку. У меня вообще нет сил сейчас с кем-то спорить, не говоря о том, чтобы воевать с этим глупым баскетболистом, но уйти просто так не входит в мои правила.

Господи, как же хочется ударить его.

– С гномами не здороваюсь, – в тон ему ответила я.

Оглядываюсь и замечаю в конце коридора Олю. Подруга бредёт, уткнувшись в телефон, пока, наконец, не замечает нас.

– Я выше тебя, – с ухмылкой заключает парень, скрестив руки на груди.

– Иногда я сомневаюсь, что твой IQ дотягивает хотя бы до пятнадцати, – показательно рассматриваю собственные ногти, которые чересчур долго не были в маникюрном салоне. Нужно будет исправить это. – Если ты выше меня, то почему я дылда? – стараюсь вложить в голос как можно больше яда.

У меня получилось. Лаврентьеву действительно нечего сказать, поэтому я со спокойной душой обхожу парней и подхожу к подруге.

У Оли спокойное лицо, словно ничего не случилось, или она не видела. Она оделась даже лучше, чем вчера: обтягивающее короткое платье, бледный пояс, светлые лодочки на платформе и чёрная сумка на сгибе локтя. Волосы убраны в низкий «пучок», на лице нюдовый макияж.

Да, в нашем тандеме я всегда была страшной подружкой.

– Привет, чего так долго? – мысленно считаю до шестнадцати, дабы не съязвить в ответ.

Терпеть не могу, когда Низовская разговаривает со мной таким тоном. Обычно она использует его, чтобы отшивать навязчивых поклонников, но в последнее время он стал для неё привычным.

– Сама видела. Могла бы и помочь, – не сдержавшись, огрызаюсь я.

Мою прямолинейность проигнорировали. Несколько минут мы молча идём в кабинет, и я уже успеваю расслабиться, как в следующее мгновение блондинка сказала:

– Как танцы? – и всё.

Победоносная улыбка и уверенная походка. Хочешь поиграть в «стерву»? Ладно.

– Всё шикарно! Давно так не веселилась! – слишком наигранно радуюсь я. Надо исправлять. – Ещё познакомилась с Лизой, она владелица кофейни около Волги.

– Молодец, – не похоже, что она так думает.

Взмахнув уложенными волосами, девушка ускорила шаг, тем самым обогнав меня. Глубоко вздыхаю, мысленно проклиная тяжёлый характер подруги.

Мы быстро дошли до кабинета, где заняли привычные уже с четвёртого класса места: третья парта, третьего ряда. Стоило мне разложить на парте тетради, прозвенел звонок.

История тянулась ужасно долго, особенно с моей нелюбовью к этому предмету. Вдруг дверь класса открылась, пропуская внутрь директора. Все вскочили, как ужаленные, приветствуя мужчину.

– Здравствуйте, дети! Я не буду сильно отвлекать вас от урока, просто скажу: у нас в школе каждый понедельник и четверг в 18.00 будет проходить литературный клуб. Любителей читать или «олимпиадников» ждём обязательно! На этом всё! Спасибо! – с этими словами он вышел из кабинета.

Пригибаюсь к пластиковой поверхности стола, пытаясь слиться с ним. Шестым чувством ощущаю слова, которые сейчас скажет учитель.

– Камбарова, у тебя какое место в олимпиаде по гуманитарным наукам? – строго спросила наша классная руководительница, глядя на меня поверх толстой оправы очков.

– Второе по области, – тихо и неуверенно ответила я, уже зная её следующие слова.

– Тогда ты идёшь обязательно.

Глава пятая

Часы показывали 17:55, когда я вошла в актовый зал и заняла свободный стул. Да, меня всё-таки заставили пойти в этот литературный клуб, поэтому сейчас я, наверное, в сотый раз перечитываю «Гарри Поттера» на электронной книге, предусмотрительно взятой с собой из дома.

Наконец, двери распахнулись и в помещение вошла девушка среднего (даже маленького) роста. Тёмное каре, украшенное фиолетовыми кончиками, было аккуратно расчёсано, удлинённая рубашка в клетку с закатанными рукавами, одетая поверх майки, свободно развивалась при каждом шаге, а шорты гармонично заканчивали образ. С грустью осматриваю свою растянутую серую футболку (про огромный джинсовый комбинезон промолчу, ладно?).

– Привет! Я Ксюша Смирнова, а тебя, как зовут? – приветливо спросила брюнетка и села на соседний стул.

Несколько металлических подвесок на её шее звякнули и сильно хлопнули свою хозяйку по груди. Карие глаза, подведённые чёрным карандашом, с любопытством осмотрели меня, а затем и гаджет в моих руках.

– Вероника, можно просто Ника, – ответила я, быстро протянув руку.

Лёгкое пожатие и обладательница яркого макияжа снова начинает допрос.

– Сама пришла или учителя заставили?

– Учитывая, что мне через два часа надо быть на тренировке, а у меня не сделано ни одно домашнее задание на завтра, то, да, меня заставили, – с улыбкой закончила я, наблюдая, как собеседница заливается смехом.

– А ты у нас порядочная ученица? Дай угадаю! Гордость школы? Наверное, все олимпиады выигрываешь.

Ох, как она права… Так и хочется согласиться, но вместо этого я говорю лишь:

– Всё не настолько запущено, как ты думаешь.

За разговором мы тратим ещё минут пятнадцать, пока в зал постепенно приходили остальные люди. Около семнадцати человек собралось с маленьким опозданием, но меня удивило не это.

Богдан. Сюда пришёл Богдан.

И даже не это самое страшное.

Егор. Это темноволосое Исчадие Ада тоже было здесь. Всего в нескольких стульях справа от меня. Закон Подлости, если ты меня слышишь, то иди в баню!

– А сейчас я предлагаю всем познакомиться! Меня зовут Геннадий, я буду проводить литературные вечера, – сказал невысокий парень с редкими волосами. – Первое задание: представиться и рассказать интересный факт о себе или Ваше хобби. Например: я Гена, учился на журналиста, долгое время работал заграницей. Теперь Вы.

Руку подняла рыжеволосая девчонка с голубым ободком. После кивка преподавателя она сказала:

– Всем привет! Меня зовут Милана, пишу стихи.

– Великолепно! Дальше по кругу. Продолжайте! – подначивал нас руководитель, пока каждый пытался придумать хоть один адекватный факт о себе.

– Даня, люблю футбол, – раздалось с противоположного конца зала.

– Вика, умею петь, – перебил незнакомый женский голос.

– Арина, конный спорт, – крикнула девушка с голубыми волосами.

– Богдан, хоккеист, – коротко ответил Коллеров, не поднимая глаз.

– Егор, баскетбол, – самодовольно произнёс Лаврентьев, усмехаясь всем сидящим.

С трудом сдерживаюсь, чтобы ничего не добавить в ответ.

– Ксюша, всем по немножко, – представилась новая знакомая.

– Вероника, танцы.

Уже хочу спокойно передать слово следующему сидящему, как незнакомый мне пацан, который даже на вид сильно младше меня, воскликнул:

– Танцы?! Такая большая?! Ты, наверное, волейболистка или баскетболистка! – почти прокричал школьник, пока я мысленно подбирала подходящий ответ.

Ну и как мне надо на это реагировать?

– Скажу по секрету, в баскетболе рост не играет особой роли. Он приветствуется, но не требуется, – показательно-громко прошептал ребёнку Егор, чтобы я услышала. – Так что не факт, что из неё получится хорошая баскетболистка.

– Смотрю на тебя и понимаю, если тебе даже твои два метра от пяток до макушки не помогают, то как ты вообще играешь? – произнесла я и, театрально задумавшись, постучала кончиком указательного пальца по подбородку. – А стоп, вспомнила твою игру! Там уже ничего не поможет!

– Оценивать, ни разу не посмотрев? Да, Камбарова, это в твоём стиле, – всё так же небрежно кинул Леврентьев, скрестив руки на груди.

Брюнет лениво обвел взглядом всех присутствующих, подмигнув какой-то блондинке в третьем ряду. Нормально, то есть мы тут спорим, а он в это время девушек кадрит?

– Почему, не посмотрев? – с поддельным удивлением спросила я. – Тот матч в пятом классе помнишь?

О, да! Матч, на котором школа из соседнего района раскатала нашу 7:1, я не забуду никогда.

– Случайно не тот, где тебя кто-то облил фиолетовой краской? – издевательским тоном протянул спортсмен, глядя на меня сверху вниз.

Зараза, сам же и подложил эту баночку мне в шкафчик!

– Нет, это тот, на котором ты бегал в мокрых кроссовках с мукой, – на выдохе процедила я и ядовито улыбнулась.

Да, та игра надолго вошла в историю нашей школы.

Пока мы посылали друг другу убивающие взгляды, группа затихла, ожидая очередного подкола от кого-то из нас, но мы молчали. Стоило брюнету открыть рот, дабы добавить что-то ещё, как его перебил Гена.

– Это, конечно, всё очень интересно, но давайте мы послушаем это после собрания? Просто у меня всё время расписано, – аккуратно возразил мужчина и поднял повыше наручные часы.

– Да, извините, – быстро проговорили мы в унисон и перевели взгляд на ладони.

– Не «извините», а «извини». Мне всего двадцать четыре, прекратите меня старить! – обиженно воскликнул руководитель литературного клуба.

Серьёзно? Двадцать четыре? По редеющим вискам не видно.

Медленно киваю и обращаю всё внимание на электронный вариант «Гарри Поттера» у меня в руках. Если мне не удастся отсюда сбежать, то я хотя бы отдохну за чтением.

Полтора часа.

Мы просто полтора часа ничего не делали.

Иногда были глупые вопросы, похожие на: «Ваша любимая книга? Герой? Почему?» и похожие. Если говорить кратко, то мы просто потеряли ещё одну частичку своей жизни, которую можно было потратить с большей пользой (слишком трагично, правда?).

Но есть и хорошие новости. Например, пока я сидела на этом низком пластиковом стуле, из-за торчавшей нитки, мои джинсы превратились в дизайнерские с рваными коленками. «Класс!».

Стоило Геннадию сказать «мы закончили!», как огромная толпа уставших школьников, бегом, кинулась к выходу. Стараясь не отставать, протискиваюсь между подростками.

Свежий воздух встретил меня, когда я, наконец-то, вышла из школы. Фонари тёмных улиц сильно били по глазам, создавая на асфальте яркие «островки».

Постепенно, короткие порывы ветра превращались в неприятный поток, обдувающий открытые участки шеи, оповещая о приближении реки. Волны, выплывающие из темноты горизонта, разбивались о берег, исчезая между галькой и песком. Вокруг играла музыка, доносящаяся из маленьких магазинчиков, увешанных гирляндой. Сувениры, еда, игрушки, фотокабинки, аттракционы, – всё горело жизнью, дожидаясь своего счастливчика.

С нескрываемым интересом разглядываю окружающую обстановку. Вдруг раздаётся знакомый голос:

– Сегодня суперприз! Огромный плюшевый медведь тому, кто попадёт хотя бы восемь раз из десяти!

Лаврентьев. Ну, конечно! У него же здесь ларёк рядом.

Быстро подхожу к источнику шума, сильнее кутаясь в куртку. Нужно было взять шарф утром.

– Жираф, ты меня преследуешь? Уйди, всех посетителей распугаешь, – надменно кинул брюнет и перевёл взгляд на толпу школьников, стоящих около лавки с фаст-фудом.

– Ты сам пообещал суперприз, а я люблю медведей, так что дай дротики и готовься считать.

– Сначала двести рублей, – быстро протягиваю две купюры взамен на десять пластиковых иголок, с острым концом.

Медленно прицеливаюсь и кидаю. Первую часть траектории оружие летит точно в цель, но затем резкий порыв ветра сбивает его всего на несколько сантиметров, заставляя удариться о стенку. Секунда и синий дротик стыдливо летит на асфальт.

– Если ты так целишься, то мне нравится такой расклад событий, – откровенно издеваясь, сказал парень.

Брюнет, не зная, куда деть руки, начал поправлять серую расстёгнутую куртку. Белый капюшон знакомой толстовки выглядывал из-под ворота.

– Готовь медведя, карлик. Сейчас, рекорд вам поставлю! – издевательски протянула я, не отводя глаз от мишени.

Следующие семь дротиков летят точно в цель, лопая разноцветные шарики. Лицо Егора надо просто видеть: полный ненависти и удивления взгляд, пока я радостно прыгала на месте.

– Не радуйся, – злобно осадил меня спортсмен. – Ещё один нужно лопнуть.

– Не беспокойся, сейчас всё будет.

Глубоко вздыхаю и целюсь. Пластиковый цилиндрик втыкается в тонкий фанерный разграничитель, вызывая на лице парня усмешку и надежду. Сразу достаю последний дротик, мысленно призывая всех богов к помощи.

Прикрываю одно веко, дабы точнее прицелиться. Как назло, поднялся лёгкий, едва ощутимый, ветерок. Замахиваюсь и кидаю.

Секунда, и громкий хлопок уведомляет всех нас о моей победе.

– Да!! Неси медведя! Да-да-да! Ты видел?! – радостно крикнула я, подпрыгивая на месте.

Оглядываюсь. Увиденное заставило моё настроение подняться ещё на несколько ступеней: лицо Лаврентьева походило все стадии гнева, начиная от обычной «кислой мины», заканчивая смертельными проклятиями в сторону всего Мира.

Похоже, баскетболист очень хотел чем-то возразить, но никак не мог придумать, чем. Вот его освещает догадка, а глаза – хитрый блеск. Невольно ёжусь.

– Ты стояла за линией, – медленно и вкрадчиво, словно реб      ёнку, сказал Егор и кивнул в сторону белой полосы на асфальте. – Это не считается.

Смотрю на носы своих ботинок, подмечая, что левая нога действительно на сантиметр вышла за краешек краски. Всего на каких-то десять миллиметров!

– Ты серьёзно?! – неверяще, уточнила я. – Отдай медведя!

– Нет, ты нарушила правила, значит я могу не засчитать твои попадания, – самодовольно протянул юноша и искренне улыбнулся.

– Принеси медведя! Я его честно заработала!

Давайте знакомиться. Меня зовут Вероника, и я семнадцатилетний ребёнок.

– Не могу, – без капли сожаления возразил он. – Правила есть правила.

Уже собираюсь добавить что-то обидное или, как минимум, поспорить, но вовремя понимаю, что это бесполезно. Не скрывая обиды, разворачиваюсь и направляюсь в противоположную от ларька сторону.

– Ну и оставь себе! – напоследок кинула я, через плечо.

Быстро удаляюсь гордой походкой, глядя только прямо перед собой.

Глава шестая

– Ча-ча-раз-два-три! Ча-ча-раз-два-три! – чётко считала пожилая женщина, громко щёлкая пальцами в ритм.

Два часа.

Я слушаю это уже два часа, не забывая время от времени особо сильно бить каблуком по паркету. Какими бы удобными не были туфли, после чересчур долгой тренировки они начинали сильно скользить по полу, и я не знаю, с чем это связано. Длинная юбка постоянно путалась вокруг ног, и единственным решением этой проблемы было частое использование выреза до середины бедра. Порой, это смотрелось действительно странно, но хотите верьте, хотите нет, несколько раз вовремя выдвинутая стопа спасла меня от падения.

– Всем спасибо! Все свободны. Отдыхайте, ребята! – крикнула преподавательница, вызвав дружный вздох облегчения у всех присутствующих.

Низенькая, полненькая и очень пластичная – всё указывает на несостоявшуюся спортивную карьеру (никому не в обиду будет сказано), она умудрялась гонять нас, не щадя. Да уж, порой её занятия могли реально заставить заплакать от усталости некоторых молодых хореографов.

– Ника, подойди, пожалуйста, – вежливо попросила женщина, когда я уже собралась выйти из зала.

Я же даже имени её не помню! Как мне к ней обращаться? Неудобно как-то.

Подхватываю оставленную около зеркала бутылку воды и, еле передвигая ногами, иду к тренеру.

– Да? Я здесь, – вяло отозвалась я, поравнявшись с собеседницей.

А сейчас, дамы и господа, будет мастер-класс, как вести диалог, не употребляя имени.

– Я вижу, как ты стараешься. Признаюсь честно: у тебя очень хорошо получается, в несколько раз больше, чем у… других моих учеников, – деликатно начала она. Ой, чует моё сердце, ничем хорошим это не кончится. Последний раз меня так выгна… выпустили из балетной школы, а ещё из конного спорта, художественной гимнастики, эстрадных танцев, даже хора… В общем, у меня насыщенное портфолио. – Ты же знаешь, что у нас через два месяца будут областные соревнования по бальным танцам?

– Да, конечно, – откровенно вру я.

Я понятия не имела, что в нашем городе будут проводить какие-то состязания.

– Нам бы очень подошла такая девушка как ты, но, – а вот и ожидаемый «сюрприз». Приведите мне хоть один пример, когда «но» означало что-то хорошее, – ты не подходишь по росту.

Я же говорила: подобные разговоры никогда не доводили не до чего хорошего. Вымученно улыбаюсь и киваю.

– Это было ожидаемо, – быстро ответила я и сглотнула ком в горле, стараясь не смотреть в глаза.

– Только ни в коем случае не подумай, что это ты виновата! Пожалуйста! – поспешила добавить преподавательница, нелепо взмахнув руками. – Правда, мы просто не найдём тебе партнёра, ты слишком высокая. И, не сочти за грубость, мой тебе совет: попробуй себя в другой сфере. Возможно, в волейболе или баскетболе ты сможешь построить себе хорошую карьеру, – закончила женщина и медленно развернулась к двери.

Услышанное, словно через толщу воды, дошло до моего мозга. Стоп, получается?..

– Подождите! Вы меня выгоняете? За что? Только из-за роста? Я ведь действительно танцевать люблю, – опомнилась я, когда ладонь тренера легла на дверную ручку.

– Просто сейчас очень большой поток желающих заниматься в этой секции, и школа не видит смысла держать бесперспективных участников. Гораздо умнее будет взять нескольких семилетних малышек без явного… сбоя гормона роста и воспитать из них Олимпийских чемпионок, – язвительно подметила она, даже не пытаясь высказаться вежливо. – Если ты так горишь желанием заниматься, то я могу дать тебе адреса некоторых студий для непрофессионалов.

– Я с пяти лет танцую, уже поздно идти в «непрофессионалы», – перебила я. – И у меня нет сбоя в гормоне роста. Дайте время, я найду партнёра, пожалуйста, – почти взмолилась я.

Несколько минут взгляд женщины метался с меня на паркет и обратно, пока она, наконец, не сказала:

– Неделя. Найдёшь за это время пару – останешься и сможешь претендовать на участие в соревнованиях, – холодно отрезала седовласая развернулась к выходу.

– Это очень мало! – мысли судорожно прыгали в голове, пытаясь найти любой, хотя бы самый глупый аргумент. – Моя мама перечислила оплату за полгода, а я занимаюсь меньше недели.

– Я уже позвонила ей утром. Деньги перечислены обратно на карту, – осадила меня женщина и скрылась в коридоре.

Вот и всё. Последняя страховочная ниточка была обрезана обычным банковским переводом.

Глава седьмая

Вечером волны шумят сильнее. Это точно, потому что я проверила эту теорию раз десять, пока шла домой.

Часы показывали 20:06, когда я забрала куртку из гардероба и вышла из Дворца Творчества. Достаю из кармана плеер и надеваю наушники, полностью войдя в образ современного депрессивного подростка.

На удивление, эти грустные размышления заставили меня усмехнуться.

Подумать только, я потратила на хореографию около двенадцати лет жизни, а они меня выгоняют. В голове сразу всплывают воспоминания всех секций и кружков. Господи, как мне тогда было стыдно и обидно:

«Тринадцать лет назад.

Высокая девочка в белом купальнике и колготках стоит посреди коридора, держась за руку матери.

– Почему? У неё что-то не получается? Может быть, она недостаточно пластична? – до последнего допрашивала тренера мама, пока её собеседница терпеливо пыталась всё объяснить.

– Нет, она прекрасно со всем справляется, просто мы не можем взять её на усиленные тренировки. Они только для профессиональной подготовки.

– Так нам это и нужно! Сделайте из неё профессионала! – напирала родительница.

– Мы не можем. Она слишком высокая, попробуйте другую секцию. Возможно, там её ждёт большая карьера, но не в художественной гимнастике. Извините!..»

Мне было около четырёх лет, а гимнастика уже поставила на мне крест. Непрошенные слезы защипали глаза, заставив закинуть голову и глубоко вздохнуть.

«Одиннадцать лет назад.

Эстрадные танцы.

– Извините, но Ваша дочь выше всех в группе почти на голову. Мы не можем позволить ей выступать со всеми. Попробуйте другие сферы…».

Резкий поток ветра бьет прямо в лицо, пытаясь остановить поток воспоминаний. Жалко, что уже поздно.

«Десять лет назад.

Хор.

– Почему она не может стать солисткой? Вы же сами сказали, что у неё лучший голос! – уставший голос мамы практически полностью слился с окружающим нас шумом.

– Потому что она стоит в последнем ряду, – ответила пожилая женщин, стоящая напротив.

– А почему она стоит в последнем ряду? Поставьте в первый, в чем проблема?

– Она слишком высокая…».

Болезненная слезинка всё-таки скатывается по щеке и сразу разбивается об воротник куртки. Неприятное маленькое пятнышко теперь морозит шею.

«Девять лет назад.

Балет.

– Мы не можем взять её выступать. Она слишком высокая, извините…».

Картинки моментов из детства, всплывают перед глазами так быстро и ярко, что становится сложно дышать.

«Восемь лет назад.

Восточно-европейские танцы.

Долгие гудки… третий… четвёртый…

– Да, мам. Нет, не взяли, – прошептала я, сглотнув тугой ком в горле.

– Почему? – кажется, она даже не удивлена.

Действительно, как тут можно удивляться, если одна и та же ситуация повторяется из года в год?

– Говорят, что высокая, на сцене некрасиво выглядеть будет.

– Ты же знаешь, что это просто отмазка. Не бывает слишком высоких, бывают бездарные…».

Ещё одна слезинка. Я не виновата в этом…

«Пять лет назад.

Конный спорт.

Сочувствующий взгляд тренера, пока я держу лошадь под уздцы.

– Простите, но нет. Едет Алина, – похоже, мой тренер – мужчина средних лет – расстроился больше меня.

– Это было ожидаемо, – натянуто улыбнулась я…».

Один ответ. Всегда был только один ответ.

«Четыре года назад.

Школьная репетиция.

– Нет, главную роль получает Саша. Ника, ты ведущая, прости, только не обувай каблуки…».

Я ведь их действительно не надела.

«Два года назад.

Летний лагерь.

– Все готово! Молодцы! Ника, прекрасная хореография, спасибо! – нахваливала нас вожатая, сидя на высоком деревянном ограждении.

– Я буду выступать? – тяжёлый вздох со стороны наставницы и виноватый взгляд.

Ответ уже заранее известен.

– Прости, но нет…».

«Слишком высокая, простите», – сколько раз я слышала эти слова? Сколько раз я тренировалась и готовилась до седьмого пота, а брали других просто потому что они ниже? Десять? Сто? Тысячу?!

Скорее последнее.

Один пункт, который может уничтожить все старания, всё потраченное зря время, все приложенные усилия. Пункт, который никогда от меня не зависел, и я не в силах его изменить.

У меня было семнадцать лет. Семнадцать долгих лет, чтобы привыкнуть к этому, но почему каждый раз во мне зарождается этот дурацкий лучик надежды? Зачем? Чтобы потом сильнее ударить? Порой хочется стать овощем, чтобы больше никогда такого не чувствовать.

Шум волн усиливался, пока я искала знакомую гирлянду. Мне срочно требуется кофе и разговор с Лизой. Она поймет.

Наконец, в поле зрения появляется маленькая кофейня, и ноги сами несут меня к ней. Не открыв дверь, сразу вижу, что посетителей нет, а русоволосая считает выручку за стойкой. Блондинистые волосы всё так же стянуты банданой, а на талии затянут передник.

Делаю мысленную заметку, спросить, почему она не использует обычные резинки для волос, и стучусь.

– Привет! Можно? – робко спрашиваю я, чуть приоткрыв дверь.

В образовавшуюся щель влетает поток холодного ветра.

– Ника, конечно! Заходи! – радостно крикнула девушку, убирая деньги со стола.

– Я хотела тебя поблагодарить и угостить в ответ, – объяснила я и достала два заранее взятых ланч-бокса из сумки. – Только я дома была ещё утром, поэтому они немного остыли, – смущенно мямлю я, понимая, что внутри вместо обеда холодное месиво.

– Вау! Спасибо большое! Сейчас разогреем, – быстро протараторила Лиза.

Умелым движением новая знакомая сняла пластиковые крышки и отправила коробочки поочередно в микроволновку, находящуюся у неё за спиной. Пара минут и перед нами стоит уже горячий ужин.

– Мм! Спасибо, а то я уже от этой выпечки скоро в джинсы не влезу, – довольно протянула блондинка.

С недоверием оглядываю её «осиную» талию, мысленно прикидывая, кому можно продать душу за такую же.

– Глупо говорить о похудении, поедая картошку фри и сэндвич, – подколола я, испачкавшись в кетчупе.

Не знаю почему, но её смех смог поднять мне настроение.

Глава восьмая

Тихо пробраться в дом мне не удалось, так как в коридоре меня встретила «комиссия». Я начинаю всерьёз задумываться о тайной лестнице, ведущей в окно моей спальни.

– Объяснишь? – раздался приятный женский голос, стоило мне включить в коридоре свет.

Здравствуй, мамин укоризненный взгляд!

– Что именно? – стараюсь как можно аккуратнее разуться, но пока стою на одной ноге, меня сильно заносит.

Честно скажите: кто-нибудь удивлён?

– Что с танцами? Почему тебя отчисляют? – не выдержала родительница, уперев руки в бока.

Сразу прямые вопросы? Странно, обычно есть «вступление».

– История повторяется, из года в год. Ты удивлена? И кстати, я ещё не исключена, у меня неделя, – спокойно объяснила я и, повесив снятую куртку, направляюсь к холодильнику.

Мама с Веней на руках последовала за мной по пятам.

– Почему? Что мы не так делаем? Может, ты мало стараешься? Может, нужно научиться доводить дело до конца? – а вот это уже удар в спину.

Резко замираю, так и не открыв железный ящик с едой.

Мало стараюсь значит? Не довожу дело до конца?

Вдох-выдох. Ссоры не доведут не до чего хорошего. Прикусываю щёку изнутри и всё-таки дёргаю за ручку, сразу устремив взгляд на светящиеся белые полки с едой. Куда-угодно, но только не на маму.

– Как можно довести дело до конца, если оно изначально ведёт в тупик? – аккуратно начала я, взяв бутылку с йогуртом. – Что изменится? А, ну я потеряю ещё больше времени! – прикрикнула я.

Выпрямляюсь и даю себе мысленную пощёчину за срыв. Нужно потренироваться в искусстве самоконтроля. Надеюсь, хотя бы там не будет ограничений по росту.

– Любое дело без труда будет вести в тупик, – гордо заметила мама, вздёрнув подбородок.

Маленькое чихуахуа, с чересчур надменным взглядом, только сделало эту картину ещё более комичной.

– Легко говорить со своих метр шестидесяти восьми, – тихо буркнула я. – Есть факторы, от нас независящие. Я ничего не могу с ними сделать.

Раскладываю на кухонной столешнице фрукты, параллельно с этим ища в ящике разделочную доску. Наконец, пальцы нащупали кусок под приличным слоем пластиковых крышек и одноразовой посуды.

– А ты знаешь, как тебе завидуют остальные? Сколько людей мечтает о таком росте?! – активно жестикулируя, почти возразила мама и обвела меня руками.

Ладно, я пыталась сохранять спокойствие.

– Ну и кто же?! – не выдержала я и резко развернулась лицом к собеседнице. – Дай подумать! Наверное, мазохисты и психически больные!

Этот разговор не приведёт ни к чему хорошему. Мы опять покричим друг на друга, затем помиримся, поймём, что бессильны в сложившейся ситуации, а затем сойдёмся на мнении, что мне ничего не светит в этой секции. Неужели нельзя сократить эту длинную и никому ненужную цепь?

Быстро выкладываю на доску яблоки и бананы, сразу принимаясь за нарезку.

– Баскетболисты, волейболисты, спортсмены, модели, – загибая пальцы, перечислила она.

Подавляю в себе нервный смешок, зная, что мама может воспринять его как высшую степень неуважения.

– Вот! Они мечтают! Ни один танцор! Ни один хореограф! Никто кроме этих четырёх групп не захочет иметь такой рост! А я не хочу входить в эти четыре группы! – в том же тоне перебила я.

Яблоко не выдержало такого натиска, из-за чего несколько долек просто помялись под остриём ножа. Предпринимаю вторую попытку аккуратно приготовить собственный ужин, но лезвие, как в замедленной съёмке, проскользило по толстой шкурке фрукта и попало на мой ноготь, порезав кожу. Громко шикаю от боли и быстро облизываю пострадавший палец, ощутив на языке железный привкус крови.

Похоже, маме действительно нечего ответить, потому что в следующую секунду она садится на высокий барный стул, напротив меня, и устало облокачивается локтями на стойку.

– Неужели нет хоть какого-нибудь решения? Вообще? – мой защитный барьер сразу спадает, видя этот безысходный взгляд, полный надежды.

– Партнёр. Если за эту неделю я найду партнёра, то меня не отчислят, – уже вижу быстро разгорающуюся искорку в глазах, поэтому сразу спешу добавить. – Параметры не забывай! От семнадцати до девятнадцати лет, ростом минимум метр девяносто пять! Что? Туфли как бы тоже считаются, – добавила я в ответ на немой вопрос.

– Значит, начинаем поиски! – ой, не нравится мне эта идея.

Глава девятая

Вторник

Следующий день начался с химии. Сколько бы ненависти этот предмет во мне не вызывал, знала я его на «отлично», поэтому сейчас со спокойной душой я разрисовывала «поля» в тетради, рядом с недавно доделанным решением. Найти объём водорода из банального уравнения реакции замещения было слишком просто для десятого класса, но больше половины присутствующих не могли это сделать. Скучно.

Вдруг, фитнесс-браслет завибрировал, оповещая о пришедшем СМС. Сообщение от Ксюши:

Какой цвет лучше? (прикреплённое фото)

Быстро загружаю изображение и вижу три прозрачных тюбика с блесками для губ. Красный, ярко-коралловый и сиреневый. В жизни не выбрала бы себе ни один из них, но, вспомнив стиль подруги, отвечаю:

Красный

Ответное сообщение не заставляет себя долго ждать:

Ты художница?

Оглядываю изрисованную тетради и быстро печатаю:

Самоучка

Значит художница. Задам другой вопрос: где красный?

Быстро усмехаюсь и добавляю:

Первый

Уверена? Второй лучше

Значит возьми второй

Точно?

Нет

Помогла, блин

Да, уж… с ней не соскучишься. Только хочу обратить внимание на новую задачу, как приходит ещё одно сообщение:

Взяла два

Итог: укоризненный взгляд от учителя за громкий смех на уроке.

Глава десятая

Сильный аромат разных парфюмов, смешанный с запахом косметики, сильно бьёт в нос, при входе в магазин.

Да, Ксюша в прямом смысле силой притащила меня сюда, твердя, что ей очень срочно нужна консультация в выборе новой палетки теней для глаз, но после фразы: «Тебе тоже не мешает обновить гардероб» я уже сомневаюсь в правдивости цели визита сюда.

Длинные стенды, с фотографиями стройных моделей и тестерами используемой косметики, тянутся, по-моему, километрами, создавая ужасающий лабиринт.

– С чего начнём? – кажется, предела Ксюшиному счастью нет.

Она в честь нашего шоппинга даже забрала волосы в высокий «хвост», выпустив передние фиолетовые пряди.

– Тебя хотела спросить. Ты же вроде, тени новые хотела, – напомнила я и испуганно отшатнулась от полки с парфюмом.

Не хватало разбить что-нибудь.

– Зачем? У меня есть тени, очень много, а вот у тебя даже блеска для губ нормального нет! – О! Всё! Я поняла.

– Я ухожу! Мы так не договаривались! – заявила я и сделала шаг в сторону, но маленькая (и очень сильная) ладошка дёрнула меня в сторону стенда, с карандашами для глаз.

– А мы никак не договаривались, поэтому советую начать получать удовольствие! Это надолго, – с этими словами, она взяла угольно-чёрную подводку и кончиком провела по тыльной стороне ладони.

– Ксюша, я прошу, – умоляюще начала я.

В какой момент меня успели утащить в отдел с тканевыми масками для лица?

Полчаса. Всего каких-то полчаса, а красная корзинка для покупок уже набита непонятными для меня средствами для ухода.

Но даже не это было самое страшное…

Я зачем-то посмотрела на ценники…

– Ксюша, прошу тебя, нет, умоляю, остановись! – протянула я, пока брюнетка выбирала между гелем с частичками золота и муссом для деликатного умывания.

Господи, где разница между этими продуктами?

– Хватит ныть! Мы даже в отделе с декоративной косметикой не были! – осадила меня подруга. – Впереди у нас ещё одежда.

Не сдерживаю тяжёлый вздох и, опустив голову, бреду за девушкой.

Пока бывшая брюнетка изучает полки с гелями и красками для бровей, я отправляю Оле фото двух лаков для ногтей.

Какой лучше? (прикреплённое фото)

– Я не выживу! Передай моей семье, что я люблю её! – с наигранным драматизмом попросила я, когда увидела значок, оповещающий о доставке СМС.

Прячу телефон обратно в задний карман и перехватываю довольно тяжёлую корзинку с покупками.

– Выбери, – попросила Ксюша, проигнорировав мою «величайшую» актёрскую игру.

Подхожу к ней и вижу огромный стол, с десятками открытых помад всех цветов и оттенков. Быстро пробегаюсь глазами по каждой тубе, так и не найдя подходящую.

– Мне не нравится ощущение «накрашенных губ», – быстро оглядываюсь в поисках решения, так как из получасового опыта могу с уверенностью сказать, что подруга просто так не остановится.

– Тогда советую посмотреть нашу новую линейку тинтов для губ, – с вежливой улыбкой предложила незаметно появившаяся консультантка. – В этом сезоне в моде естественность, так что думаю этот подойдёт, – с милой улыбкой протараторила девушка и протянула маленький яркий тюбик.

Беру его и подхожу к зеркалу. Несколько движений и губы стали ярче, но без ярко-выраженных следов косметики.

– Твой цвет. Бери, – подытожила Ксюша,

Не успеваю обернуться, а консультантка уже протягивает мне нераспакованную коробочку. Ещё раз провожу пальцем по коже, но не чувствую ничего лишнего. Ладно, это я ещё могу стерпеть.

– Хорошо, это действительно прикольно, – с улыбкой подытожила я и приняла товар.

Глава одиннадцатая

– У меня отваливаются ноги! – протянула я, с мольбой глядя на идущую впереди подругу.

– Не надейся! Мы всё равно идём за одеждой! – сколько в ней упрямства.

– Там нет моего размера, – не сдавалась я.

Судя по взгляду, которым окинула меня Смирнова, её это не впечатлило. Девушка вопросительно выгнула бровь, как бы говоря: «Серьёзно? И это всё, что ты можешь добавить?».

– Я найду, – уверенно заявила она и скрылась в очередном бутике.

Тяжело вздыхаю, мысленно проклинаю всех, но всё-таки иду следом. Господи, дай мне сил…

Час спустя.

Чёрное платье-футляр без рукавов, но с высоким воротником, плотно обтягивающим шею, смотрится просто великолепно! Юбка выше колена, широкий пояс на талии – его будто по мне сшили. Я впервые не могу оторвать от себя взгляд.

– Ты выглядишь шикарно! – восхищённо сказала Ксюша, выйдя из примерочной.

Она быстро встала рядом со мной, напротив огромного зеркала. Несколько секунд мы изучаем собственные отражения, не сдерживая довольных улыбок.

Невольно оглядываю её: похожее сиреневое платье, но только с вырезом. Цвет ткани красиво перекликается с яркими кончиками волос, приковывая внимание к девушке.

– Стараюсь не отставать от тебя! – в тон ей протянула я.

– Мы берём их! – радостно крикнула брюнетка и хлопнула в ладоши.

Не успеваю моргнуть, как Смирнова уже скрывается за шторкой своей кабинки. Беру с неё пример и иду в примерочную. Аккуратно стягиваю с себя мягкую ткань, стараясь не оставить затяжек, затем вешаю костюм на «плечики» и выхожу.

Когда я вернулась в зал, Ксюша протягивала продавцу карточку. Лавирую между рядами с футболками и топиками, пока, наконец, не оказываюсь перед кассой.

Занимаю очередь и в ожидании оглядываюсь: в обувном отделе на разноцветных пуфиках сидели две девушки, примерно моего возраста. Их подруга в двух разных каблуках ходила перед ними, занимая всё более смешные позы.

Туфли! Ну, конечно! Как можно носить платье без них? Но если я внесу каблуки в свой повседневный гардероб, то стану ещё выше, сантиметров на десять точно. Сомнения неприятно скреблись на душе, заставляя задуматься. Перевожу взгляд на чёрную мягкую ткань в руках. Значит, я не могу его купить.

– Извините, – обратилась я к первой проходившей мимо женщине в форме бутика. – Оно мне не подходит, но его принесла моя подруга, поэтому я не знаю куда повесить.

– Вы уверены? Мне показалось, что это платье на Вас прекрасно смотрится, – с недоверием уточнила консультантка, но затем всё же взяла вешалку.

– Мне тоже так казалось, – тихо прошептала я, надеясь, что меня никто не услышал. – Спасибо!

Не дожидаясь ответа, быстро выхожу из магазина. Нужно сбежать отсюда до того, как я передумаю и вернусь за ним.

Через минуту появляется Ксюша с большим плоским пакетом, с эмблемой фирмы. Заметив меня, она удивлённо оглядела покупки из косметического отдела, но, не заметив новой, прямо спросила:

– Где оно? Камбарова, где платье? – в её голосе сквозил нескрываемый страх.

– Я его не взяла, – как можно спокойнее объяснила я и развернулась направлении следующих отделов ТЦ.

– Что?! Почему? – взорвалась вопросами бывшая брюнетка и в несколько шагов догнала меня. – Оно такое красивое!

– Под него нужны каблуки, – чётко, сквозь зубы, процедила я, не глядя в глаза девушки.

Лицо подруги осенила догадка, которая быстро переросла в сожаление.

– Цель шоппинга: изменить твой стиль и твоё отношение к себе. Прекрати ненавидеть свой рост, – крикнула она, поняв, что я не обращаю на её слова никакого внимания.

Чудом сдерживаю рвущийся наружу смех от этой «вдохновляющей» речи. Наверное, легко раздавать советы, если сам никогда не бывал в подобной ситуации.

– Прекратите все меня учить! Жила семнадцать лет без науськиваний, но все вдруг решили мне помочь! Не надо! Всё хорошо! – я почти повысила на неё голос.

На человека, который единственный пытается меня развеселить и поддержать, пока я веду себя, как редкостная стерва.

В глазах Смирновой блеснули слёзы и маленькие нотки обиды, но я не успела разглядеть что-то ещё, потому что девушка перевела внимание и сделала вид, что увлечённо рассматривает пакеты у себя в руках.

– Прости, это не то, что я думаю, – вздохнула я и постаралась приблизиться. К удивлению, она не отшатнулась, а осталась стоять на месте. – Просто, действительно, сейчас все начали уделять слишком много внимания мне и моему росту. Прости, я не должна была…

Ярковолосая резко подалась вперёд и заключила меня в крепкие объятия, случайно ударив своей элегантной сумочкой по животу. Она была такая миниатюрная, что еле могла сцепить руки за моей шеей.

– Пошли выпьем по чашке кофе, – как ни в чём не бывало, предложил она, отстранившись. – Подожди секунду! Я кошелёк на кассе забыла!

Мгновение спустя новая подруга убежала обратно в отдел с одеждой.

Глава двенадцатая

«Starbucks» как всегда встретил нас терпким ароматом кофейных зёрен и корицы. Мы заняли ближний к окну столик. Я осталась сторожить покупки, а Ксюша ушла за латте для меня и двойным капучино для неё.

В ожидании подруги рассматриваю посетителей заведения. Вот девушка, разговаривающая по телефону, сразу хватает свой напиток со столика раздачи и убегает, не прерывая звонок. Вот пожилая пара берёт упаковку пончиков и, подкалывая друг друга на только им известные темы, выходит зала. Вот стайка парней… стоп! Они из нашей школы?

С ужасом, узнаю лица в компании. Минимум половину я знаю или даже знакома лично. Не проходит и минуты, как я натыкаюсь на Богдана. Коллеров стоял в окружении своих друзей-хоккеистов, весело что-то обсуждая.

– Лучшее завершение шоппинга – это кофе с пирожными, – сказала подруга, поставив передо мной картонный стаканчик и блюдце с шоколадными маффинами.

– Ксюша, что наши тут делают? – нервно спрашиваю я, кивнув в сторону парней.

Глаза девушки округлились, показывая, что она не знала. Кажется, ту никто не знал…

Как по щелчку пальцев, наши телефоны одновременно издали писк, оповещая о пришедшем сообщении. Открываю школьный чат, в котором с опозданием в двадцать минут «висело» непрочитанное СМС от Дениса Алмазова – капитана футбольной команды:

Собираюсь в Старбакс. Кто со мной?)

Года три назад блондин всеми силами пытался добиться моего расположения, и у него бы это получилось, если бы не такой низкий уровень IQ. Не спорю, в спорте у него большое будущее, но он не может даже правильно поставить ударение в слове торты (а там всего две гласных).

– Серьёзно?! Из всех городских забегаловок они выбрали именно эту?! – прошипела я, пытаясь не привлечь лишнего внимания.

Мои попытки оказываются тщетны, потому что в следующую секунду зачинщик праздника всем корпусом развернулся ко мне и глупо улыбнулся.

– Вероника! Какая встреча! – не подходи! Пожалуйста, не подходи! – Так ты с подругой! – удивлённо воскликнул парень, оглядывая Ксюшу. Кажется, последняя тоже не горит желанием продолжать знакомство. – Пойдёмте к нам! Мы угощаем!

С недоверием и лёгким испугом оглядываю толпу и особенно Богдана, рядом с которым уже устроилось несколько наших одноклассниц в очень коротких платьях. Вмиг мои потёртые джинсы и заправленная футболка стали чересчур глупыми и безвкусными, заставив поёжиться под изучающим взглядом одноклассников.

– Нет, спасибо! Нам пора! – отказалась я.

Быстро хватаю стаканчик с нетронутым латте и подругу, направляясь к двери.

– А как же выпечка? – воскликнул парень, указывая на забытые маффины на столике.

С сомнением возвращаю взгляд на шоколадные кексы, понимая, что они того не стоят. Ничего в этом мире не стоит того, чтобы мы терпели общество Алмазова дольше необходимого.

– Мы на диете! – бросила я через плечо, утаскивая подругу всё дальше от ребят и ближе к выходу.

– Остановись! Такой шанс! – прошипела подруга, выдернув руку из моей хватки. – Ты же можешь найти партнёра! Посмотри какие они высокие!

– Они спортсмены! – в тон ей ответила я. – Кому в десятом классе перед ЕГЭ захочется ещё таскаться в танцевальную студию?

– Тому же Денису! Посмотри, как он вокруг тебя крутится! – поймав мой взгляд, полный отвращения и лёгкой злобы, брюнетка продолжила. – Это же ради соревнований! Ты сама говорила, как не хочешь уходить!

Ещё раз оглядываю на футболиста, который сейчас пытался удержать на голове стаканчик, полный кофе. Нет, я ещё не настолько отчаялась.

– Я, конечно, не хочу уходить, но не настолько. В конце концов сегодня только понедельник, а времени у меня до следующего вторника.

Глава тринадцатая

Смартфон резко вибрирует, оповещая о пришедшем сообщении. На экране высвечивается неизвестный номер и сообщение:

Второй

Быстро пролистывая диалог вверх, натыкаясь на своё же СМС:

«Пока подруга изучает полки с гелями и красками для бровей, я отправляю Оле фото двух лаков для ногтей…»

Какой лучше? (прикреплённое фото)

«Класс»! Я перепутала телефоны и отправила сообщение на не тот. Нужно исправлять ситуацию.

Извините, номера перепутала

Второй реально лучше

Усмехаюсь и перевожу взгляд на неразобранные пакеты из ТЦ. Сил после шоппинга не осталось, поэтому все обновки до сих пор лежали на полу, около стола.

Я его как раз купила

Правильно сделала;)

Да уж… только я могла догадаться не выбрать номер из книжки контактов, а набрать его вручную. Уже собираюсь опять обратить внимание на домашнее задание, но гаджет снова вибрирует:

Как дела?

Сколько тебе лет?

Вопросом на вопрос?

Да

17. Я так понимаю, ты девушка?

Да, а ты нет?

Правильно понимаешь:)

Прости, алгебра, но не сегодня.

Глава четырнадцатая

Среда

– Ты чего какая сонная? – спросила меня Ксюша, когда я зашла в столовую.

Устало разваливаюсь на пластиковом стуле и сонно протираю глаза. Веки, словно налитые свинцом, упорно пытались закрыться, не взирая на мои попытки это прекратить.

– Всю ночь переписывалась, – объяснила, передав подруге телефон с открытым чатом.

Внимательно слежу за тем, как брови Смирновой удивлённо ползут наверх, с каждым последующим прочитанным сообщением.

– Ну ты даёшь, конечно! Молодец! – искренне похвалила она, вернув мобильник. – Спроси рост, может, поможет с танцами, – восклицает подруга, поставив на стол высокий стакан с апельсиновым соком.

– Не думаю, – с сомнением протянула я. – Он скорее всего с нашей школы, так что не поможет.

– У нас не все такие плохие, как ты думаешь. Тот же Денис. Вообще, подумай хорошенько, он тебе точно не откажет, – не отрывая взгляда от курицы с макаронами, подсказала подруга.

– Денис – самый крайний вариант. Сегодня только среда, так что я ещё не настолько отчаялась, чтобы согласиться на подобное, – ладно, приврала чуток. Возможно, скоро соглашусь, но нельзя же это просто так взять и признать? – Вечером тренировка, может быть, Судьба смилуется надо мной и пошлёт мне высокого красавца, единственной страстью которого являются бальные танцы, – мечтательно закончила я, театрально закатив глаза.

Беру поднос с недоеденным обедом и уже собираюсь спокойно отнести его на специальную стойку, как в меня кто-то врезается.

Чудом, мне удаётся не облиться и даже не испачкаться, зато налетевший явно не выйдет из столовой чистеньким.

– Никогда не видела, чтобы Судьба так быстро исполняла просьбы, – с явной насмешкой сказала Ксюша и помогла мне подняться.

Убираю с лица волосы, заметив перед собой сидящего Егора. На его футболке появилось большое пятно от моего чая.

– Лаврентьев? У тебя всегда была такая ужасная реакция, или её в баскетболе вместе с мозгами отшибли? – прошипела я, потирая ушибленное бедро.

– Моя реакция, как твой рост, с каждым годом только растёт, – самодовольно ответил брюнет, пытаясь отряхнуться.

Встать ему помог какой-то знакомый, пришедший сюда вместе с остальной толпой. «Класс!». Опять все на нас смотрят.

– Шутки для людей с IQ меньше десяти, – подколола я и поправила волосы. – А реакцию всё равно проверь. Может отклонения какие-то есть.

– По себе не суди, – огрызнулся спортсмен.

«Приятный» диалог, нечего сказать. В принципе, как всегда. Интересно, настанет ли день, когда мы сможем нормально общаться?

– Проверим? – спросила я, резко остановившись.

– Легко! Как? – с озорным огоньком уточнил Лаврентьев, скрестив руки на груди.

Спортсмен и борец – по характеру видно.

– Партия в волейбол на следующей перемене, или боишься? – издевательским тоном предложила я, протянув руку. – Играем на желание.

Игнорирую сильные толчки в бок от Ксюши, которая явно не оценила мою идею. Да чего она так разволновалась?

Парень усмехнулся и, взяв мою ладонь, резко дёрнул на себя. Мы оказались на непозволительно близком расстоянии, на глазах у толпы зевак.

– Готовься, Камбарова. Моё желание тебе очень не понравится, – прошептал брюнет на ухо, во время пожатия.

Его дыхание опалило кожу на виске, заставив волоски на затылке встать дыбом. Терпеть не могу, когда врываются в моё личное пространство.

Со всей силы впиваюсь ногтями в чужие пальцы, надеясь, сделать хоть немного больно. Около мужских костяшек осталось несколько царапин-полумесяцев. Егор еле заметно сглотнул, но мне этого было достаточно. Удовлетворённо фыркаю и обхожу соперника, показательно задев плечом.

– Взаимно, гном, – кинула я, не оборачиваясь. Около самого выхода из столовой я остановилась и добавила. – В большом спортивном зале, не забудь!

Глава пятнадцатая

– Как ты до этого додумалась?! Как?! Поспорить со спортсменом на партию в волейболе! Тебе жить надоело или не терпится получить тупое желание?! – не унималась Ксюша, когда, урок спустя мы шли в направлении спортивного зала.

– Вот именно, что в волейбол! Баскетболист теряет свои преимущества, когда на поле появляется сетка! Они впадают в необъяснимый ступор! – защищалась я.

Хотя я сказала это, чтобы успокоить больше себя, чем Смирнову. Сейчас идея устроить матч с Лаврентьевым уже не казалась мне такой шикарной, как сорок минут назад, но отступать я была не намерена. Если проигрывать, то с гордостью и высокоподнятой головой.

– Ты хоть играть умеешь? – устало спросила подруга, плетясь следом.

– Во всех лагерях командиром команды была, – ответила я, закатывая рукава свободной рубашки.

Повезло, что джинсы и кроссовки удобные утром надела.

Когда мы зашли в зал, там собралось уже около двадцати зрителей, пришедших за красивой битвой. Около самой сетки стоял виновник данного сборища, в лице Егора, который упорно, без остановки, отбивал через сетку мячи, подаваемые одноклассниками. Так, удар у него действительно хороший.

Чёрт, от увиденной картины всю былую уверенность как ветром сдуло.

Заметив меня, Денис громко крикнул:

– Дамы и господа! Сейчас состоится Матч Века, на котором Вероника Камбарова сразится с Егором Лаврентьевым на желание! Поприветствуем участников!

После этого «вступления» все присутствующие разразились аплодисментами и визгами. Перевожу взгляд на Ксюшу, занявшую место около самой кромки поля. Подруга испуганно кивнула, как бы желая удачи, и сжала в пальцах край собственной блузки. Натянуто улыбаюсь и оглядываюсь.

– Алмазов, ты в будущем хочешь стать ведущим или оратором? – крикнул Лаврентьев с другого конца помещения.

Закончив с «тренировкой», Егор повернулся к нам лицом. На лбу выступил пот, щёки раскраснелись, но тем не менее парень даже не запыхался. И вот ему я предложила сыграть на желание?! Где были мои мозги?!

– Не твоего ума дело! – беззлобно осадил его Денис. – А сейчас, участники, займите свои места! Сразу говорю, так как у нас всего один человек на половине поля, то двойное касание не запрещено!

Киваю, обдумывая тактику. Нужно понять слабые места этого брюнета, иначе у меня банально нет шансов. Сажусь на корточки и затягиваю шнурки кед, внимательно следя за каждым передвижением соперника.

Кто-то из толпы кинул мяч на другую половину поля. Егор, несмотря на то, что стоял довольно близко к дальней стене, не успел среагировать, и снаряд улетел в «аут». Вот оно!

Собираю волосы в высокий «хвост» и ехидно улыбаюсь. Мало того, что я теперь знаю одну его слабую сторону, у меня есть преимущество: Лаврентьев ни разу не видел, как играю я.

Брюнет гадко ухмыльнулся и одним движением взъерошил чёлку рукой. Несколько тёмных прядей упало на глаза, красиво подчёркивая скулы. Боже, я уже слышу эти девчачьи вздохи на скамейках.

Похоже, баскетболист решил добить «фанаток» (одна из которых даже принесла помпон для черлидинга), потому что в следующую секунду он достал из заднего кармана широкую белую повязку и надел её на лоб.

– Модель, хватит глазки строить! Подавай! – крикнула я, не выдержав эту «показуху».

Перекидываю под сеткой волейбольный мяч. Парень ловко поймал снаряд и послал его обратно, сказав только:

– Дамы вперёд! – ой, зря. Ты пожалеешь о своих словах. – Играем до пяти очков или до трёх «в сухую». Хочу ещё успеть в буфет сходить после своей победы.

– Не надейся. Единственное, на что можешь рассчитывать это утешающий компот. Так и быть, я оплачу, – ухмыльнувшись в тон сопернику, отвечаю я,

Несколько раз ударяю мяч об пол. Плохо накачан.

Подбрасываю и сразу отбиваю верхней подачей, случайно отправив его в почти параллельный полу полёт. Хоть бы не «аут»!

Егор сразу реагирует: сначала «низом» посылает его вертикально вверх, а затем в мою сторону. Делаю выступ вперёд. Удар, и мяч перелетает границу чужой половины поля, успев перед этим задеть пальцы соперника.

– 1:0 в пользу великолепной Вероники! – закричал «судья», жестами раззадоривая публику. – Ника, если выиграешь, сходишь со мной в кино?

– Алмазов, не заставляй меня проигрывать! – ответила я, вызвав взрыв смеха и улюлюканий.

Несколько ребят даже сочувствующе похлопали футболиста по плечу.

Встаю за специальную линию и после свистка кидаю в противоположную от Лаврентьева сторону. Парень всё равно успевает добежать и отбить в «аут», но я была быстрее.

Меня так просто не возьмёшь! Пасую, больно упав на коленки. Мяч перелетает сетку и приземляется в нескольких сантиметрах от границы, оповещающей о границе поля.

– 2:0!! Егор, пора начинать играть, иначе, боюсь, желание Вероники тебе не понравится! – издевался Денис, пока я наслаждалась выражением лица Лаврентьева.

Брюнета сейчас разорвёт от злости. Он даже снял ветровку, оставшись в одной облитой футболке.

– Подача! – мяч перелетает середину поля, словно, магнитом притягиваясь к ладоням Егора. Секунда, и он касается «аута» за моей спиной. Мгновение спустя зал взрывается громкими аплодисментами. – Чистейшая победа Вероники! Камбарова, поздравляю! – надрывался Денис, пока я пыталась понять, что сейчас произошло. Егор без моего участия проиграл очко. – Миледи, поведайте нам, какое желание Вы загадаете? – спросил только что подлетевший Алмазов, держа пенал вместо микрофона. – Поделитесь со зрителями!

Всё ещё в шоке смотрю на проигравшего брюнета, который вместе с остальными ждёт мой ответ. Тут что-то нечисто. Оглядываю зал, в поисках поддержки, и натыкаюсь взглядом на Ксюшу. Девушка удивлённо расширила глаза, но затем широко улыбнулась.

– Мне, – надо что-то быстро придумать, но это сложно, когда Лаврентьев смотрит таким убивающим взглядом. – Мне надо подумать. Я скажу, но попозже.

Похоже, такой ответ никого не устроил, потому что с громким: «Эх!» все начали выходить из зала.

– Я просто в шоке! – вскрикнула Смирнова, когда мы остались в помещении одни.

Беру свой рюкзак и, обходя раскиданные мячи, подхожу к подруге.

– Я тоже, – честно прошептала я. – Мне показалось, или он поддался?

– Не знаю, но в любом случае, он теперь твой должник. Не прогадай с желанием! – давала наставления она, таща меня в сторону двери. – А теперь пойдём поедим! Ваши матчи очень изматывают!

– Ты ведь даже не играла! – с улыбкой напомнила я, глядя на это детское выражение лица.

– И что? Я не игрок, я болельщик! – крикнула убегающая девушка, перед этим гордо вскинув сжатый кулаком.

Глава шестнадцатая

Холодно. Очень холодно. Сколько бы попыток получше завернуться в объёмную куртку я не принимала, теплее не становилось. Ветер с реки только ухудшал ситуацию с каждой минутой. Только я могла потерять свой любимый шарф перед самым холодным сезоном года.

Огни забегаловок и магазинчиков всё также горели из-под веток деревьев, некоторые веранды были уже очищены от летних столиков. Пока я шла, погасло уже три высоких уличных фонаря, со всех сторон обклеенных рекламными листовками.

Мне кажется, или именно так начинаются ужасные триллеры об убийствах и маньяках? Только сейчас я поняла, как мне хочется домой, под одеяло, с ноутбуком и Веней в обнимку.

Прохожу рядом с Лизиным кафе, и на душе сразу светлеет. Сквозь панорамные окна видно, как блондинка разливает чай по одинаковым прозрачным чашкам, которые (с её слов) она искала по всем магазинам и рынкам, дабы они идеально гармонировали со скатертью и барной стойкой.

Вспоминаю, как она с серьёзным лицом жаловалась на долгие поиски подходящих блюдец, а затем словно счастливый ребёнок показывала мне найденный сервиз, и на лице сразу появляется глупая улыбка.

До Дворца Творчества я дошла уже с замёрзшими горлом и пальцами. Быстро переодеваюсь в топ и юбку и захожу в зал. Арина Михайловна (я всё же узнала у мамы, как зовут преподавательницу) помогала разминаться паре, состоящей из низкого блондина с очень узкой (почти женской) талией и рыжеволосой девушки, волосы которой оставляли желать лучшего. Я честно не знаю, как можно так сильно затянуть пряди в «шишку», а главное: зачем так сильно сбрызгивать лаком?

– Катя, тяни носок! Влад, выпрями спину! – кричал тренер. – Ещё! Ча-ча-раз-два-три! Ча-ча-раз-два-три! Вы ритм слышите?! Чётче! – не жалею голосовых связок, раздавала приказы женщина. – Вы хотите поехать на соревнования или нет?

Замираю на месте. Это не о тех ли соревнованиях речь, ради которых я ищу партнёра?

– Извините, – аккуратно начала я, выглянув из-за двери. – Тренировка, когда начнётся? – тихо спросила я.

Женщина развернулась ко мне всем корпусом, не забыв отправить около сотни убивающих взглядов куда-то в область моих ключиц. Только за это уже можно любить особенности высокого роста.

– Тренировки не будет. Ты свободна, – отчеканила она и вернулась к занятию.

Несколько раз моргаю, пытаясь переварить услышанное. Я просто так сюда по холоду шла? Серьёзно? А предупредить никак нельзя? По телефону позвонить? На дворе двадцать первый век, в конце концов!

– Почему? – резко произнесла я, прекратив безуспешные попытки оставаться вежливой.

Человек сам не хочет вести себя со мной дружелюбно, так зачем мне стараться?

– Сейчас мы готовим конкурсантов на соревнования, – сквозь зубы процедила преподавательница, всё-таки развернувшись ко мне лицом. – Ещё есть вопросы?

– Да, когда успели выбрать участников? Я тоже хотела участвовать, – поинтересовалась я.

После этих слов «пышка» неуклюжей походкой подошла ко мне, не скрывая во взгляде ненависти и презрения. Выпрямляю спину, как бы «ненавязчиво» демонстрируя двадцатисантиметровую разницу в росте.

– Камбарова, расслабься. Не для тебя эта сфера, – затем также медленно как пришла, она вернулась к своим ученикам, оставив меня одну, в центре танцевального зала.

Глава семнадцатая

– Она прям так и сказала? – неверяще переспросила Лиза, приблизительно, в десятый раз. – Она совсем обалдела? Ты её ученица, как можно так относиться к своим подопечным? – почти крикнула блондинка.

Опасливо кошусь на высокий бокал в её руках. Бедная посуда издала жалобный хруст из-за того, что девушка чересчур сильно сжала его через тряпочку.

Если я не ошибаюсь, то она натёрла этот фужер за время, пока я рассказывала о тренировке, раз двадцать. Господи, там всё в порядке со стеклом?

– Да, так и сказала. Я уже начинаю искать другие секции. В конце концов, рядом с домом есть студия хип-хопа. Там только цены выше, но зато не надо будет таскаться в такую даль на автобусе, – протирая стойку, сказала я.

Посетителей вечером в кофейне нет, поэтому я могу спокойно излить душу блондинке, которая только рада. Ещё я заметила, что бандана каждый день новая. Интересно, сколько у неё их?

– Нет, нет, нет и ещё раз нет! – воскликнула Лиза и отбросила от себя ткань, словно змею. – Если ты поменяешь секцию, то, значит, перестанешь сюда приходить, а, следовательно, мне станет не с кем пить кофе по вечерам! А я уже привыкла пить кофе по вечерам! – по слогам прокричала девушка, отскребая ногтем прилипшую салфетку. Мне становится страшно оставлять её одну, рядом с бьющейся посудой. – Но не это главное. Если ты перестанешь танцевать, то значит эта толстая карга выиграет! И на соревнования поедет эта… ну как её…

– Катя, – подсказала я, вспомнив жуткие волосы рыжей.

И кто только додумался так их затягивать? Это же как минимум больно.

– Вот-вот! Ты хочешь, чтобы она выиграла, а я осталась без кофе?! Да?! – командирским тоном уточнила собеседница.

А с виду и не скажешь, что этой девушке скоро исполнится двадцать пять…

– Я ничего не хочу, – жестом показываю блондинке секунду помолчать и сдержать порыв нескольких «ласковых» в мою сторону. – Зачем усложнять себе же жизнь? Я могу спокойно заниматься в других студиях. Да, там будут другие направления хореографии, но мне всё равно когда-нибудь надо было начать развиваться дальше.

Конечно, это была не совсем правда. Мне не хотелось оставлять бальные танцы, особенно сейчас, когда у меня начали появляться хоть какие-то успехи. Но что ещё я могу сделать?

– Ты же любишь это, так почему надо бросать? – ныла Лиза. – Только не говори, что всё из-за этой бабки! Если так, то я сама к ней завтра приду и объясню, где раки зимуют с её Катей, – противно писклявым голосом сказала подруга, вызвав у меня приступ смеха, – а где ты танцуешь! – закончила девушка, гордо махнув головой.

Несколько выбившихся из «пучка» прядей упали на разгневанное лицо, заставив умилиться этой картине. Лиза от природы такая маленькая и хрупкая, что видеть её злость было очень смешным зрелищем. Господи, да у неё брюки были из отдела для детей, что ещё можно сказать о её миниатюрности?

– У меня всё равно нет партнёра, – напомнила я. – Что я буду делать на соревнованиях одна? – стоило мне произнести это вслух, как я сразу пожалела.

Такой огонёк в глазах я видела последний раз, когда мама решила, что из меня выйдет хорошая балерина. Правда, он погас так же быстро, как и разгорелся, стоило ей услышать первый же отзыв учителей, по поводу моего роста.

– У тебя нет партнёра? Так это же легко решаемо! Какой у тебя рост и высота каблука? – быстро протараторила девушка.

Мне кажется, или у неё в голове сейчас появляются анкеты всех кандидатов, с биографией?

– Рост – сто восемьдесят пять, каблук – восемь. Нужен парень от семнадцати до девятнадцати лет, ростом, минимум, метр девяносто пять. Сложная задача, правда?

Когда я это сказала, блондинка уже начала проверять всех «друзей» в соцсетях, иногда шепча что-то по типу: «Не тот», «Не подходит», «Мелкий», «Этому двадцать» и тому подобное. Вдруг, она резко остановилась, убрала смартфон в задний карман и подняла на меня взгляд, полный сумасшествия.

Да спасут меня небеса!

– Ты какой кофе хочешь? – с пугающей улыбкой спросила девушка, добавляя в автомат коричневые зёрна из большего мешка. – У меня появились новые сливки! Ими можно так вкусно латте разбавить! Пальчики оближешь!

– Лиза… – аккуратно начала я, подняв перед собой раскрытую ладонь в защищающем жесте.

– Я, кстати, научилась по-новому взбивать молоко, – проигнорировала меня она.

– Лиза, не говори только, что у тебя уже есть план, – с испугом уточнила я, наблюдая, как меняются эмоции на лице подруги.

Медленно пячусь к выходу из заведения, готовая в любой момент сорваться с места и побежать, оставив здесь сумку и куртку.

– Короче, ты будешь капучино, – подытожила подруга и рассмеялась.

Глава восемнадцатая

Четверг

– Ребята, сейчас я хочу, чтобы вы рассказали о Вашей самой любимой книге, – оптимистично сказал Гена, перебирая документы на деревянном планшете.

Тяжёлый вздох прокатился по рядам учеников, отсидевших по шесть, семь или даже восемь уроков. Скажу честно, меньше всего перед ЕГЭ и поступлением хочется находиться в душном зале, между врагом детства и симпатичным парнем, и придумывать речь на тему «Моя любимая книга», когда через год придётся писать сочинение по типу «Отцы и дети».

Да, мыслить позитивно здесь не получалось.

Устало вздыхаю и прикрываю глаза ладонью, мысленно считая до шестнадцати. К сожалению, психологический трюк не сработал, потому что моё раздражение никуда не делось, а, наоборот, стало лишь сильнее.

– Господи, и ради этого я пропустил баскетбол, – прошептал Егор, скатившись по стулу вниз.

Парень закрыл лицо тетрадкой и, кажется, постарался уснуть. Ещё немного и его длинные ноги сдвинут несколько передних рядов.

– А я встречу с подругой, – в тон ему ответила я и тоже полулегла на пластиковое кресло, спрятавшись от взгляда Гены.

В этот раз он надел ярко-жёлтую гавайскую рубашку и светлые свободные джинсы. Кажется, он пытается выглядеть «молодёжно», но я вынуждена сообщить, что все его старания с треском провалились.

На соседнем стуле, по правую руку от меня, сидел Богдан, который увлечённо переписывался с кем-то вот уже тридцать три минуты (нет, я не считала минуты, конечно!.. Я считала секунды). Блондин сидел неподвижно, с идеально ровной спиной, лишь изредка поднимая руку, чтобы убрать чёлку с глаз, которая в ту же секунду возвращалась на своё законное место, пряча от меня кристально-голубую бездну радужки со светлыми вкраплениями. Что-то я перестаралась в выражениях, но это действительно так.

За своими размышлениями я не заметила, что начала в открытую пялиться на Коллерова. Одёргиваю себя и начинаю чересчур увлечённо оглядывать присутствующих, дабы избавиться от прекрасного видения, в котором мы с хоккеистом идём по набережной, держась за руки.

Он плавно берёт меня за запястья, гладит костяшки, пока я очерчиваю выступающие на его ладонях вены. Его пальцы зарываются в волосы на моём затылке, приятно сжимают корни. Расстояние между нами стремительно сокращается, его губы в миллиметрах от моих…

Резко встряхиваю головой, мысленно давая себе пощёчину.

И в какой момент я стала такой романтичной?

Только сейчас, переведя, наконец, взгляд с «Будущего-отца-моих-детей» на зал, я заметила, что незнакомая мне девочка уже несколько минут рассказывает о детской сказке, которую ей раньше читала мама в грозу.

Сколько сентиментальности, хоть книгу пиши.

Рядом сидящий Гена, судя по взгляду, считал так же, поэтому в следующую секунду, он встал и сказал:

– Спасибо, Стеша, садись. А сейчас, чтобы не тратить так много времени на каждого, повернитесь к своему соседу и поведайте ему свою историю, – с трудом сдерживая радость, поворачиваюсь на стуле к Богдану, но замечаю, что он повернулся в другую сторону и сейчас знакомится с какой-то брюнеткой. Выискиваю взглядом Ксюшу и уже хочу подойти к ней, как преподаватель добавляет. – Пересаживаться нельзя! Если Вы не знаете своего напарника, то это будет прекрасная возможность познакомиться! Всё, начинайте!

Оглядываю помещение, но уже все собрались в пары, кроме Лаврентьева, лениво развалившегося на стуле рядом. Нехотя, перевожу на него внимание, мысленно придумывая все ответные подколы в его сторону. Заметив мои движения, Егор, не соизволив даже сесть нормально, просто откинул назад голову, ожидая моих дальнейших действий.

– Только давай не будем страдать этой ерундой? Если очень хочешь, то подойди к Гене после занятия и поговори с ним, а я не хочу, – отчеканил брюнет и накинул на голову капюшон.

Затем он достал один беспроводной наушник и, вставив его в ухо, начал выбирать музыку на смартфоне.

– Я и не хотела, – обиженно пробурчала я и, последовав его примеру, тоже достала телефон.

Минут десять нам удаётся спокойно посидеть, не трогая друг друга, до тех пор, пока мобильник Егора не издаёт громкий писк, уведомляющий его о полной разрядке аккумулятора, а затем и вовсе отключается. Ещё несколько минут парень упорно роется в своём рюкзаке, не желая меня видеть, а затем достаёт оттуда большой пакет шоколадного печенья.

– Будешь? – спросил брюнет, протянув в мою сторону разорванный край упаковки.

– Отравить меня хочешь? – недоверчиво спросила я, но всё же взяла несколько штук.

– Больно надо, – огрызнулся Лаврентьев. – Есть взаимовыгодное предложение: мы можем свалить, – прошептал Егор, чуть-чуть наклонившись ко мне.

– Я с радостью, но как? – не глядя на собеседника, спросила я.

Мне не хочется попасться учителям, но и сидеть здесь ещё час тоже не вариант.

– Ты актриса хорошая? – получив в ответ отрицательный кивок, парень продолжил. – Смотри, сделай вид, что подвернула ногу, а я тебя отнесу в медпункт, – опасливо озираясь на скучающего Гену, объяснил Егор.

– В твоём плане есть недочёт: если узнают, что мы ушли домой без уважительной причины, завтра доложат классным руководителям, – без тени сомнения отрезала я и откусила от угощения.

– Давай, я тебя реально в медпункт отведу? – добавил Лаврентьев.

– Может, мне ещё и ногу реально подвернуть? Что я медсестре покажу? Здоровую щиколотку? – сквозь зубы процедила я.

Оглядываюсь, дабы проверить, что Гена на нас не смотрит. К счастью, преподаватель что-то записывал в своём ежедневнике, не обращая на нас никакого внимания.

– Она как узнает? Максимум, даст активированный уголь и домой отпустит. Соглашайся! Я не могу тут больше сидеть, – нетерпеливо проныл брюнет, спрятав пачку в рюкзак.

– Когда-нибудь я тебя убью, – прошипела я и встала со своего места. Беру тетрадь и поспешно добавляю, в ответ на немой вопрос Егора. – Я пойду «уточню» расписание занятий, – прошипела я, показав пальцами кавычки.

Только собираюсь сделать несколько шагов, как нога путается в лямке лежащего рядом рюкзака. Земля начинает закручиваться против своей оси, горизонт теряется, смешиваясь в сплошное полотно. Секунда и удар приходится на локоть и неудачно поставленную щиколотку. Мгновение спустя левая лодыжка отзывается тупой ноющей болью, заставляя перекатиться на бок и тихо шикнуть.

– Ты цела? – спросил только что подбежавший Гена и помог сесть.

– Нога, – жалобно проскулила я, хватаясь за больные связки.

– Я отнесу её в медпункт, – чересчур радостно предложил Егор, до сих пор сидя в кресле.

Посмотрите! Вот и рыцарь, блин, пришёл спасти прекрасную даму.

– Лаврентьев?! Серьёзно?! – вскрикнула Ксюша, вскочив со своего места. – Только через мой труп! – заявила бывшая брюнетка, склонившись надо мной.

– Пусти, всё нормально, – тихо попросила я девушку, взглядом давая знать, что всё под контролем.

Щиколотка отозвалась неприятной пульсацией, заставив зашипеть хуже кошки. Отмахиваюсь от навязчивой помощи Смирновой, стараясь не травмировать саму себя ещё больше.

Вокруг собралась огромная толпа. Каждый выкрикивал что-то своё, предлагая свою идею решения. Боже, как же стыдно.

– Егор, помоги ей добраться, – прервал всех Гена и вернулся на своё место, в центре зала.

– Конечно, – ответил брюнет и, резким движением, поднял меня на руки.

На моё «аккуратнее!» парень только ухмыльнулся и под всеобщие взгляды, вынес меня из зала.

К концу коридора Лаврентьев чуть ли не подпрыгивал от радости. Только резкое: «Слезай» отрезвило меня от приятных мыслей, заставив встать на ноги, а затем направиться в сторону медкабинета. Резкий перенос веса на связки заставил меня шикнуть и остановится, схватившись за ближайший подоконник.

– Что случилось? – спросил парень, развернувшись ко мне лицом. – Ты серьёзно ногу поранила? – удивленно переспросил баскетболист. Молча киваю, и он закатывает глаза к потолку. – Я знал! Вот знал, что ты не можешь быть такой хорошей актрисой! Ну, не можешь! – ругался Лаврентьев. Спустя несколько секунд он успокоился, глубоко вздохнул, подошёл ко мне и сел рядом на корточки. – Здесь болит? – спросил брюнет, сильно нажав под какой-то мне косточкой, вызвав новую вспышку боли. Похоже, гримаса мучений на моём лице ответила сама за себя, потому что в следующую секунду Егор, проклиная всё вокруг на странном языке, опять поднял меня на руки, словно я ничего не весила. – Ушёл пораньше с занятий, блин!

Глава девятнадцатая

– Приложи лёд на пять минут, а затем можешь идти домой. Справку сейчас напишу. Желательно, ногу ближайшие дня три не напрягать и много не ходить. Если что-то неотложное, то эластичным бинтом зафиксируй, – объясняет миловидная медсестра, передавая мне компресс и моток того самого бинта. – А ты, – продолжила девушка, повернувшись к Егору, – проводишь её домой. Тоже выпишу освобождение. Ждите, – после этих слов блондинка вышла из кабинета.

Несколько минут над нами висит ужасающая тишина, пока Егор убивающим взглядом смотрит в невидимую точку на противоположной стене. Мне даже стало не по себе. Пытаюсь отвлечься на мешочек со льдом, но это не помогает. «Класс»! Моя неуклюжесть смогла разрушить даже этот план!

– Осталось дождаться освобождения, и можешь идти домой, – тихо сказала я, боясь поднять глаза.

Резкий вздох со стороны собеседника дал понять, что любые мои предложения сейчас не примут.

– Я, конечно, козёл, да и ты не ангел, но оставить тебя здесь не могу, хотя бы потому что из-за этого освобождения я теперь несу за тебя ответственность, – на удивление, спокойно объяснил Егор, оттолкнулся от кафеля и подошёл ко мне. – Или у тебя есть другой план? – спросил парень, сев на железную табуретку, напротив моей койки.

Взгляд серой радужки выжидающе уставился на меня. Надо что-то придумать. Меньше всего сейчас хочется сидеть в одной комнате с Лаврентьевым, сгорая от чувства вины.

– Да, ты свалишь, а остальное на мне, – легкомысленно пожав плечами, предложила я. – Позвоню друзьям, меня заберут, так что вали.

Я старалась вложить в собственный голос всё возможное безразличие и холодность, но в конце он всё же дрогнул. С каких пор я начала так волноваться в обществе спортсмена?

– Позвони сейчас, и я сразу уйду, – отрезал он, скрестив руки на груди.

Невольно внимание привлекли выступающие на предплечьях вены и мышцы. От каждого движения парня они плавно перекатывались под кожей, создавая чудесное зрелище. Отдёргиваю себя и встряхиваю головой, прогоняя наваждение.

Что это со мной?

– Не утруждайся, – огрызнулась я.

– Не льсти себе, – осадил меня брюнет. – Я меньше тебя хочу здесь находиться, поэтому ни на секунду не задержусь после звонка.

Минуту мы играем в «гляделки», в которых я с позором проигрываю. Откладываю на тумбочку холодный компресс и быстро тянусь к заднему карману за телефоном. Листаю список контактов, ища кому можно позвонить. Ксюша ещё в литературном клубе, а у Лизы в это время самый большой поток посетителей. Да уж, выбор не велик…

Нажимаю на иконку с Олиной фотографией, но палец, словно специально, замер над кнопкой «вызов». Отбросив все сомнения, вздыхаю и прикладываю смартфон к уху, вслушиваясь в гудки.

– Алло? Ника, я сейчас не могу говорить, что-то срочное? – весело спросила подруга.

На заднем плане раздавался громкий женский смех. Похоже, она там не одна.

– Да, ты где? Не могла бы сейчас прийти в школу? Я ногу подвернула и дойти сама не смогу, – объяснила я, пока напротив стоящий Лаврентьев вслушивался в разговор.

– Прости, не могу, – неискренне извинилась Низовская. – Позвони маме, до скорого!

– Зараза, как её домой пьяной тащить, так я рядом, – тихо буркнула я, надеясь, что брюнет не услышит, но удача сегодня явно была не на моей стороне.

– «Хорошие» у тебя друзья! – подытожил парень, разминая спину. – Противнее окружения я не видел. Не удивительно, что у тебя такой характер.

– Твоё общество мне ещё противнее, поэтому, прошу, уйди уже. У нас был план, он провалился, что тебе ещё нужно? – перебила я.

По резко изменившемуся лицу собеседника вижу, что переборщила. До этого расслабленный лоб юноши приобрёл злобные морщинки в области бровей, а на острых скулах заиграли «желваки».

Встав, Лаврентьев подошёл к двери и, резко обернувшись, кинул всего одну короткую, но очень болезненную фразу:

– У меня хотя бы друзья нормальные есть.

Не успеваю ничего сказать, так как резкий хлопок двери закончил разговор.

Глава двадцатая

– Капучино или латте? – задала риторический вопрос Лиза, заранее зная мой ответ.

– Латте, – отозвалась на автомате я, помогая с расставлением стаканов на большом стеллаже для посуды.

– Интересно, когда-нибудь ты сможешь меня удивить и попросить что-то другое? – с доброй искоркой в глазах рассуждала блондинка, добавляя в высокий стакан две ложки сахара.

Сегодня она завязала новую бандану, на этот раз чёрного цвета, которая красиво подчёркивала белизну светлых волос. Несколько передних прядей были выпущены из высокого «хвоста», хотя я думаю, что это было сделано не специально.

Ещё одна загадка для долгих бессонных ночей.

– Да, в один день я приду к тебе и с порога крикну: «Чёрный кофе без сахара!», – скорчив рожу, взвизгнула я, вызвав у подруги громкий приступ смеха. – Что вообще за ужас? Кто пьёт чёрный кофе без сахара?

Стоило мне представить вкус напитка, как по телу разу пробежал табун мурашек. Невольно передёргиваю плечами, пытаясь отогнать ужасное ощущение. Действительно, напиток для психов.

– Сколько работаю, и, не поверишь, никто не заказал ещё такой кофе! Даже супер-худеющие-инстаграм-модели добавляли подсластитель или сироп, – рассказывала блондинка, смахивая со столиков крошки и поправляя маленькие вазочки с искусственными цветочками. – Давай сделаем это нашим шифром! – высоко подняв вверх ветку пластиковой орхидеи, вместо меча, девушка продолжила, – Если кто-то из нас употребит фразу «чёрный кофе без сахара», это будет значить, что случилось что-то плохое.

– Да будет так! – закончила я идею Лизы, отсалютовав в ответ высоким стаканом.

Глава двадцать первая

Домой я вернулась в 20:03, поэтому, благополучно забив на домашнее задание, я развалилась на диване в гостиной, перед телевизором, с большой миской попкорна. Ну а что? Мне тоже нужен отдых!

Спустя десять минут спокойного просмотра очередного странного сериала с большим количеством «случайных» совпадений, разбитых сердец и школьниц, с идеальными стрелками, в комнате появился Венька. Щенок устроился рядом со мной, не забывая время от времени таскать жареную кукурузу. Идиллия.

Мама занималась на кухне своими делами, иногда причитая про «вредную еду молодёжи», а папа работал в своём кабинете. Ничто не предвещало, что мне придётся встать с дивана ближайшие часов восемь, но в дверь позвонили.

– Ника, открой! – крикнула мама из кухни.

– Не могу! На мне Веня спит! – ответила я, быстро перетаскивая на себя собаку.

Несколько покусанных пальцев и нагло украденных закусок, и вот чихуахуа уже спокойно лежит на мне.

– Никакой помощи в этом доме! – кинула через плечо мама, пройдя через гостиную в коридор.

Мгновение спустя раздался щелчок дверного замка и приглушённые голоса. С минуту родительница с кем-то разговаривала, а затем вбежала обратно в комнату с обеспокоенным выражением лица.

– Камбарова! Ты ногу подвернула?! – ещё чуть-чуть и у неё пойдёт дым из ушей.

– Кто тебе?.. – не успеваю закончить вопрос, как в гостиную заходит насквозь промокший Лаврентьев. – Ты тут что забыл?

От удивления я подскочила на ноги, осматривая незваного гостя. Веня, заметив незнакомца, начал истошно лаять, рискуя в любой момент сорвать голос.

– Тебя ищу дуру! – крикнул Егор. – Мне позвонила Смирнова, сказала, что тебя после клуба не видела. Я позвонил Низовской, она тебя тоже не видела. Ты хоть представляешь, о чём я подумал?! –взревел брюнет, отряхивая рукой мокрую чёлку. – Я, чёрт возьми, за тебя ответственность нёс! Позвонить не могла? СМС написать?!

– Почему я должна тебе, что-то писать? – искренне недоумевала я. – Мы договорились, я свою часть уговора выполнила, а ты панику развёл, а я из-за этого виноватой стала?

Несколько секунд мы посылаем друг в друга убивающие взгляды. Напряжение в комнате стало невыносимым, воздуха катастрофически не хватало. Наконец, баскетболист открыл было рот, дабы что-то добавить, но его перебили.

– Подожди, она раньше ушла из литературной секции? – тихо спросила мама и, получив положительный кивок от спортсмена, продолжила. – А где ты несколько часов была?

Не скрывая злости, поворачиваюсь к спортсмену, но тот сам всё понял. Судорожно оглядываю гостиную, формулируя более-менее нормальный ответ, чтобы сразу не попасть под пожизненный домашний арест.

– В кафе, с подругой, – вздохнула я и натянуто улыбнулась.

Это была не ложь, а искажённая версия правды. Главное, не отвести глаза, иначе почуют подвох. Не отводи глаза, не отводи… Чёрт! Отвела…

– Несколько часов? И что это за подруга? – продолжала расспрос мама, уперев в меня выпытывающий взгляд.

– Она в кофейне, на набережной работает. Я иногда там перекусываю перед тренировками, – быстро выпалила я, надеясь, что такой поток информации собьёт всех с толку.

Вроде мама смягчилась, потому что она расслабила руки и взяла на руки до сих пор лающего Веню. Последнего вечерние разборки не радовали даже больше чем меня и Егора, который тихо стоял за маминой спиной. Почему он мокрый?

– Кстати, по поводу тренировок, – вспомнила родительница. – Почему ты перестала ходить?

Серьёзно? Это обязательно надо выяснять перед свидетелем, который будет вспоминать это до конца моих дней?

– Сейчас идут тренировки только для участников соревнований, – невозмутимо объяснила я, развернувшись в сторону кухни.

Нога всё еще болит, поэтому я прихрамываю. Мама, заметив это, громко вздохнула. Хорошо, что через толстую ткань домашних штанов не видно эластичного бинта, иначе так просто я бы не отделалась.

– А почему ты не участвуешь в соревнованиях? – крикнула мама, когда я ушла из комнаты.

Склоняюсь над холодильником, в надежде найти что-нибудь вкусное. Попкорн я оставила на диване перед телевизором, а возвращаться за ним не хотелось, поэтому приходится напрячься и самой решить проблему с ужином.

– Сама знаешь, – пробормотала я.

Наливаю в высокий стакан клубничный йогурт. Стираю со столешницы оставленные мной капли и ставлю бутылку на законное место.

– Только из-за отсутствия партнёра? – неверяще, уточнила мама, когда я вернулась в зал.

Молча, киваю, избегая любых зрительных контактов с Лаврентьевым. Парен делал тоже самое. Кажется, он уже не рад, что пришёл сюда.

Сажусь на своё излюбленное место, в центре дивана, и ставлю тарелку с жареной кукурузой на колени.

Задумавшись, я не заметила, как мама несколько минут переводила взгляд с меня на Егора и обратно. Вдруг её глаза загорелись бешеным и таким пугающим огоньком, что мне невольно захотелось отойти подальше.

Чует моё сердце, что ничем хорошим это не кончится…

– Молодой человек, а как Вас зовут? – чересчур вежливо поинтересовалась моя родительница, вмиг оказавшись по правую руку от спортсмена. – И откуда Вы знаете мою дочь?

Наконец, паззл в моей голове сложился, озарив сознание пониманием. Кажется, я знаю, откуда появились эти «чёртики» в радужке…

– Мама, не вздумай, – предупреждающе прошипела я, но все присутствующие посчитали своим долгом это проигнорировать.

– Меня зовут Егор. Я учусь в одной школе с Вероникой, – представился Лаврентьев, убрав мокрую чёлку со лба.

– Не зовите её Вероникой! Терпеть не могу полное имя! – с улыбкой отмахнулась мама, заставив меня поперхнуться попкорном. – Проходи! Ты же промок весь! – продолжала она, проталкивая брюнета в середину комнаты.

– Ты так не любила это имя, что даже назвала им свою единственную дочь, – саркастически парировала я, пытаясь вникнуть в сюжет сериала на экране.

Жду, что мне сейчас сделают замечание за невежливость, но знаете, что? На меня опять никто не обратил внимания!

– Раздевайся быстрее! Заболеешь ведь! – хлопотала вокруг гостя мама, помогая ему снимать насквозь промокшую куртку. – Ника, иди чайник поставь! Парень замёрз весь!

– Его никто не приглашал, поэтому это только его вина, – хладнокровно пробормотала я, продолжая пялиться в телевизор.

Ужасный сериал.

– Я отключу твой ноутбук от Wi-Fi, – угрожающе прошипела мама.

Не сдержав тяжёлый вздох, встаю и направляюсь на кухню. Нет, ну а что? Когда в дело идут такие обещания, можно забыть о гордости.

Сидела, никого не трогала, хотела отдохнуть, а тут бац! И бегай теперь весь вечер вокруг этого спортсмена!

Ставлю на плиту большой чайник, достаю из шкафчика коробочку с травами, насыпаю в специальный прозрачный кувшинчик с ситом травы. Заливаю кипятком и несколько раз отжимаю. Расставляю чашки и заполняю их напитком. Себе же я приготовила растворимый какао.

– Печенье достань, – зайдя в кухню, подсказали из-за спины.

Оглядываюсь, чудом не смахнув со столешницы сахарницу. Следуя за мамой по пятам, в комнате появился Егора, вытирая мокрые волосы моим любимым махровым полотенцем. От злости, впиваюсь в стеклянную поверхность стакана ногтями, не обратив внимания на то, что костяшки уже побелели.

– Садись, – приторным тоном предложила женщина, благодаря которой семнадцать лет назад я появилась на свет. – Угощайся.

Сколько можно над ним прыгать? Такое ощущение, будто у нас в гостях королева Англии, а не мой глупый знакомый. Но даже не это взбесило меня окончательно.

Она отдала ему мои пирожные! Те, которые я для кино откладывала! Мои любимые, с шоколадной посыпкой!

– Спасибо большое! – искренне поблагодарил парень и взял угощение.

Ради всего святого, положи печенюшку на место!

– А чем ты занимаешься? – «ненавязчиво» спросила мама и села напротив со своей чашкой.

Над поверхностью чая образовался густой пар, тонкие струйки которого плавно растворялись в воздухе. Стараюсь сконцентрироваться на этом «увлекательном» зрелище, дабы не взорваться и не разгромить здесь всё в пух и прах.

– Баскетболом, – ответил брюнет, отпив горячий напиток. – Мята?

– Нет, мышьяк, – злобно парировала я, поймав ещё один убивающий взгляд от мамы.

А что? У меня уважительная причина! Не каждый день враги детства заглядывают ко мне домой, чтобы устроить Вечер Светских Бесед с моей мамой!

– Действительно, мне следовало догадаться по твоему росту, – вежливо ответила мама, пытаясь сгладить мои «выступления».

– Мне все так говорят, – честно признался Егор. – Никак не могу понять, откуда пошёл стереотип, что все баскетболисты и волейболисты высокие? – сам с собой рассуждал Лаврентьев, взяв из коробки ещё один десерт.

В упаковке осталось всего два, поэтому в его интересах перестать уничтожать мои сладкие запасы, иначе я за себя не ручаюсь. Я за ними бегала к Лизе, на набережную, когда узнала, что она их будет готовить.

– Не смей жаловаться на свой рост в моём присутствии, – угрожающе прошипела я, впившись в кружку ногтями.

Один даже сломался под таким напором. Чёрт! Из-за этого спортсмена я весь маникюр испорчу.

– Я выше тебя, – напомнил брюнет и довольно улыбнулся.

Он действительно настолько глуп, что не видит разницу?

– Это же прекрасно! У Ники скоро областной конкурс по танцам, а партнёра нет. Егор, ты не хотел бы помочь ей с этим? – вмешалась мама, заставив нас резко подавиться.

Пора это прекращать.

Отдышавшись, убираю подальше какао и, подняв за капюшон толстовки Егора, выталкиваю его из кухни. Хотя «выталкиваю» – это преувеличенно, потому что парень и сам не прочь уйти от разговора.

– Извините, мне пора! Спасибо, за чай! – быстро попрощался Лаврентьев, натягивая до сих пор мокрую куртку.

Затем он быстро зашнуровал ботинки и уже хотел выскочить из дома, но мама успела за это время прийти в прихожую.

– Не за что! Подумай, над предложением! – попросила она. – Вы даже не попрощаетесь?

Перевожу взгляд на такого же ошеломлённого Егора, который уже в очередной раз пожалел, что вообще пришёл. – Вы же друзья, разве не так?

– Конечно, друзья, – ответил баскетболист, с натянутой и ужасно неестественной улыбкой. – Пока, друг!

Потеряно оглядываю протянутую мне ладонь, пытаясь понять, чем он думал. Кто в двадцать первом веке на прощание пожимает руки? Бизнесмены? Депутаты?

– Пока! – буркнула я и, немного поломавшись, вложила свои пальцы в его.

Пытаясь не зажмуриться от хватки парня, который явно нарочно чересчур сильно сжал мою конечность. Зараза!

– И всё? Обнимитесь хоть! – произнесла мама.

Сглатываю и перевожу шокированный взгляд на знакомого. Кажется, он находится в ещё большем ступоре чем я. и что тут можно сделать?

Честно скажу: это самые напряжённый момент за всю мою жизнь. Даже, когда меня поздравлял завуч с победой в олимпиаде, было не так сложно. Стараясь лишний раз не коснуться друг друга, мы создали нелепое подобие «объятий». Егор так и вовсе отшатнулся назад так резко, что врезался спиной в дверь.

– Я убью тебя, – тихо вздохнула я на ухо брюнету, пока он пытался закончить весь этот дурдом побыстрее.

– Взаимно, – в тон мне, прошептал парень и, наконец, вышел из дома.

Глава двадцать вторая

Пятница

Кажется, что мы сидим на совмещённом факультативе по химии целую вечность, но, посмотрев на часы, я понимаю, что прошло меньше десяти минут.

Господи, это ужасно.

– Сейчас все рассаживаемся по парам, будем делать лабораторную работу, – объявляет преподавательница, раздавая на каждую парту по лотку с реактивами.

Оля села с нашей одноклассницей, вызвав у меня кучу вопросов, а Ксюша поехала на конкурс, поэтому сегодня я одна. Нога до сих пор болит при ходьбе, так что я сильно хромаю, что, в дополнении с моим ростом, выглядит убого.

– Коллеров, нечего сидеть! Бери вещи и устраивайся рядом с Камбаровой! – распорядилась учительница, отчего я поперхнулась воздухом.

Богдан будет вместе со мной писать «лабораторку», а я даже расчесаться не успела. «Класс!».

Приглаживаю пальцами волосы и быстро собираю их в «хвост» по технике безопасности. Поправляю рубашку и пытаюсь занять расслабленную, но не самую ужасную позу (идеально прямая спина и соединённые лопатки не в счёт). Молча, Богдан уселся рядом и откинулся на стул, даже не взглянув на меня.

– Привет, – улыбнулась я, пытаясь привлечь внимание.

Безуспешно. Ноль реакции. Дальнейшие попытки завести разговор я отложила, принявшись изучать содержимое лотка. Судя по биркам с формулами, нам дали нитрат железа, гидроксид натрия, несколько чистых пробирок на подставке и штатив. Всё выглядит не так сложно, но в этот момент в моей голове крутилась лишь одна мысль:

Хоть бы никого не убить.

– Ваше задание: изучить реакцию взаимодействия данных веществ и описать опыт с результатом. Не забудьте записать уравнение реакций. Приступайте! – неохотно объяснила учительница и ушла в лаборантскую, оставив класс без присмотра.

Так даже лучше, никто не будет ходить и постоянно поправлять.

Беру чистую пробирку и выливаю в неё содержимое флакончика с формулой гидроксида натрия, мысленно молясь. Отставляю ненужный сосуд и уже хочу добавить нитрат железа, но меня кое-что останавливает.

– Эй! – окликнула я напарника. – Ты помочь не хочешь? – вежливо напомнила я, повернувшись в сторону Богдана. Последний даже не пошевельнулся, всё так же пялясь в телефон. – Эй! Ты меня вообще слышишь? – чуть повышаю голос и легонько касаюсь плеча. Парень, наконец, вынимает из уха маленький беспроводной наушник и поднимает на меня взгляд. – Помочь не хочешь? – повторила я вопрос, кивков головы указав на пробирку в руке.

– Нет, ты сама прекрасно справляешься, – усмехнулся он, надев обратно наушник.

Я даже подавилась воздухом от такой наглости.

Беру в руки баночку с нитратом железа и, открыв колпачок, добавляю в пробирку немного порошка. За несколько секунд смесь приобретает серо-зелёный осадок. Открываю тетрадь и начинаю подробно описывать каждый шаг.

Дописав в конце химическое уравнение, встаю и, положив на учительский стол свою работу, собираю в рюкзак вещи. Заметив это, Коллеров опять снял наушники и повернулся ко мне.

– Где твоя тетрадь? – нервно поправив чёлку, спросил блондин, осматривая парту.

– Уже сдала, – спокойно объяснила я, собирая в пенал раскиданные ручки.

– Как?! – вскрикнул хоккеист, но, заметив, что на нас обернулось несколько человек, осёкся. – А мне, что прикажешь писать? – тревожно прошипел он.

– Откуда я знаю? Хотя, погоди, – попросила я и театрально задумалась, приложив большой палец к нижней губе. – Ты и сам прекрасно справляешься, – парировала я и с победной улыбкой вышла из класса.

Глава двадцать третья

Домой я вернулась ещё до обеда, поэтому сейчас уже я дописывала последнюю строчку в домашней работе. Веня, в ужасно неудобной даже на вид позе, лежал на моих коленях, время от времени дёргая за край кофты, как бы говоря: «Эй! Я тебя сначала из школы жду, а теперь и «домашка»? Забудь и пойдём играть».

Наконец, ставлю последнюю точку в работе, прячу подальше тетрадки и, взяв щенка на руки, спускаюсь на первый этаж. По комнате летал сладкий запах корицы, жжённого сахара и ванилина. Тихонько крадусь на кухню, стараясь не выдать себя лишним шумом.

Моему взору предстала следующая картина: над продвинем с плюшками порхала мама, посыпая выпечку сахарной пудрой. Её лицо в некоторых местах испачкалось от белого порошка, но она, кажется, это даже не заметила, полностью погрузившись в процесс.

– Вау! Как вкусно пахнет! – протянула я, подбираясь как можно ближе к еде.

Зная маму, получить вкусняшку раньше ужина, без боя, не удастся.

– Даже не думай! – рявкнула мама, не поднимая взгляд. – У нас вечером гости. Это для них, а не для Вас. Увижу, что стащили – оба останетесь без сладостей до лета.

С этими словами она отложила сито с пудрой и прошла мимо нас к раковине, на ходу погладив щенка за ушком. – Сейчас только сентябрь! Ты жестока! И что ещё за гости? –заваливала я вопросами маму, поудобнее перехватив довольно тяжёлое мохнатое тело.

В ответ на это собака недовольно проскулила, лапами прижимаясь к моей шее.

– Придёт моя подруга со своим сыном. Он примерно твой ровесник, может быть, постарше. Если всё пройдёт хорошо, то к вечеру у тебя будет партнёр, – довольная собой похвасталась мама, выкладывая угощение на большую десертную тарелку.

– Почему мне это напоминает сватовство? – задала я риторический вопрос, закатив глаза. – Ладно. Кто хоть этот сын?

– Ты его знаешь. Виталик Малюков. Мы до переезда в одном дворе жили, – спокойно рассказала мама.

Словно по щелчку пальцев, в голове вспыхнули воспоминания о рыжеволосом зеленоглазом мальчике, с которым раньше мы каждый день играли в песочнице, были лучшими друзьями и даже ходили первые два года в один класс. Затем мы с семьёй переехали, и все связи оборвались сами собой.

– Ты серьёзно? Виталик придёт?! – вскрикнула я, радостно подпрыгнув на месте.

– Да, – мягко согласилась она.

Быстро ставлю собаку на пол и окружаю маму. Мне нужно узнать всё до последних деталей.

– А во сколько? Погоди, у меня сначала тренировка, я успею? А как они сюда доберутся? Они же в другой части города живут, – тараторила я, воодушевлённо мерея комнату шагами.

– Они переехали месяц назад. И, да, ты успеешь, – поэтапно отвечала мама, моя огромную миску для теста под струёй воды. – Только ногу бинтом или чем-нибудь другим закрепи. Подвернёшь ещё раз и всё. Прощайте, соревнования!

Торопливо киваю, полностью погрузившись в мысли о скором приезде Малюкова. Встретиться с другом детства спустя столько лет – всегда было волнительно, а на фоне всех последних событий казалось необходимым.

– Конечно! Всё, я побежала! – целую в щёку маму, хватаю с блюда плюшку и, быстрее света, бегу за рюкзаком.

– Вероника! Я же просила! – крикнула она, но уже в следующую секунду весело рассмеялась.

Глава двадцать четвёртая

Ветер с реки приветственно подул, как только я ступила на набережную. Уличные фонари и гирлянды уже включили, не5смотря на ещё светлое небо, поэтому вокруг уже появилась знакомая праздничная атмосфера. Люди всё так же, толкая друг друга, стояли в очередях за сладостями или на аттракционы. Почти на полтора месяца раньше нужного, владельцы магазинчиков и лавок начали украшать всё вокруг искусственными свечами и тыквами, для предстоящего Хэллоуина. Странные, это же даже не «наш» праздник, хотя декорации, надо признать, действительно, красивые.

Сотни подсвечников, в виде тыкв с вырезанными ртами, стояли на столиках, окнах и даже крышах кафе. Листовки раздавали люди в тематических костюмах, а не обычные студенты и школьники. На специальных досках, перед ларьками, мелом были нарисованы рожи Джека-Фонаря. Красиво!

За созерцанием пейзажей, я не заметила, как в голове начали всплывать приятные воспоминания двенадцатилетней давности:

«– Привет! Меня зовут Виталя, а тебя? – спросил смешной рыжеволосый мальчик. Его чёлка торчала в разные стороны, как у домовёнка из старого мультфильма.

– Привет! Меня Ника!..»

«-Есть идея, как сорвать математику, – таинственно прошептал первоклашка, подсев на соседний стул.

– Сдурел или жить надоело? Опять родителей в школу вызовут, посиди спокойно хоть один день! – взмолилась я.

– Так скучно! Всю жизнь отсидишь на своих уроках и даже не повеселишься ни разу! Знаешь ты эту математику. Пойдём лучше в буфет…»

Воспоминания заставляют на миг искренне улыбнуться. А ведь он тогда, действительно, сорвал урок.

«– Малявка, верни мой учебник! – кричала я, пытаясь отобрать книжку с карандашными заметками.

– Я не малявка! Это ты малявка! – возмутился в ответ уже второклассник, убегая с чужой вещью.

– Я выше тебя, а значит ты малявка! – спорила я.

– Значит, я вырасту и буду звать тебя малявкой! – остановившись, и, подняв руку со сжатым кулаком, пообещал мальчик.

– Мечтать не вредно, малявка! – парировала я и вырвала свою вещь…»

Интересно, он сдержал обещание?

В зал я пришла вовремя, заранее надев странный полуносок из плотной ткани. Из-за этого пришлось взять более закрытые туфли, на очень неудобном каблуке.

Арина Михайловна стояла в центре зала и громко считала для танцующих перед ней Кати и Влада. В этот раз рыжая использовала ещё больше лака, создав ощущение «каркаса» из волос. Мне кажется, или если дотронуться до них, то они не погнутся, а сломаются?

– Камбарова, я же говорила, что сейчас идёт подготовка участников соревнований, а не любителей, – ехидно заметила женщина, стоя ко мне полубоком.

– Значит, я пришла по адресу, – в тон ей съязвила я, с трудом выдержав этот убивающий взгляд.

– У тебя даже партнёра нет, какие тебе соревнования? – прошипела эта «старая карга» (со слов Лизы).

– Скоро появится, не волнуйтесь, – осадила её я. – Я не буду мешать, зал большой.

Несколько секунд она переводила внимание с меня на своих подопечных и обратно, пока, наконец, не сказала:

– Ладно, – выдохнул тренер, сощурив и без того узкие глаза.

Махнув на меня рукой, она развернулась и направилась обратно к своим ученикам. Бедные дети, не успев даже нормально отдышаться, опять встали в начальную позу.

Достаю из рюкзака маленькие беспроводные наушники и, включив музыку, надеваю их. Через несколько секунд включается приятная медленная музыка, и я, отсчитав три такта, начинаю танцевать вальс. Шаг вперёд правой, назад левой… ещё раз…

Туфли ужасно давят на пальцы, ремешками натирают щиколотку и спадают с пятки. Сложно представить, как можно было придумать настолько неудобную модель обуви. Каблук оказался слишком высоким и узким, ещё больше ухудшая чувство равновесия. Как назло, сегодня я одела слишком длинную и широкую юбку, всего с одним вырезом. Из-за этого нога постоянно путалась в черной ткани, рискуя зацепиться.

Почти час я смогла спокойно поработать, а последние минут двадцать и вовсе в тишине, потому что «старая карга» забрала своих любимых учеников и, наконец, ушла домой. Очередной шаг, поворот, каблук резко съехал вбок, полностью лишив меня баланса. Земля опять закрутилась против своей оси, а пол приблизился слишком быстро. Я успеваю только выставить руки и спасти от удара голову, но вот и без того травмированную правую ногу прошибает вспышкой боли.

Тихо проклиная всё, сажусь. Снимаю туфли и аккуратно растираю ногу, но боль только усиливается. Пробую медленно встать, на что часть конечности ниже колена отвечает резкой судорогой. Достаю чудом не разбившийся в кармане подола телефон и набираю Лизу. Если я не ошибаюсь, то сейчас она уже закрывает кофейню и, возможно, поможет мне. Слушая гудки, ложусь на пол, вырисовывая ногтем странные узоры на паркете.

– Алло, Ника, ты чего не зашла сегодня? – спросила блондинка, быстро ответив на звонок.

Готова поспорить, что сейчас она накручивает кончики волос на палец. Интересно, в какой момент я успела так хорошо изучить её привычки?

– Привет, я просто ушла на танцы пораньше и подвернула ногу. Папа на работе, а мама дома готовится встретить гостей, не хочу её отвлекать. Ты не могла бы забрать меня? – застенчиво попросила я, чувствуя, что спина начала замерзать.

– Конечно! – воскликнула подруга. – Никаких проблем! Ты можешь встать?

– Пока, нет. Я в Дворце Творчества, не торопись, – успокаивающе произнесла я. – Сейчас постараюсь дойти до раздевалки за оставшимися вещами. Ай!

Лодыжку пробила резкая вспышка боли, заставив сжать зубы и прикусить язык. Делаю громкие вдохи и выдохи, отчаянно пытаясь унять неприятные ощущения.

– Осторожнее! Я возьму с собой брата, уже выезжаю. Скоро будем! – протараторила девушка и отключилась.

С трудом, я смогла переодеться и, хромая, дойти до холла. Откидываю сумку на лавку и, дабы скоротать время, скачиваю на смартфон какую-то странную головоломку.

Через двадцать минут в дворец, распахнув обе двери, зашла блондинка. Заметив меня, она, чуть ли, не падая из-за скользкого мраморного пола, подбежала ко мне. За ней шёл парень. Его лицо было скрыто в тени плотной ткани капюшона.

– Ты как так умудрилась? – начинала расспрос девушка, аккуратно осматривая ногу в повязке.

– Не спрашивай, – нервно отмахнулась я. – Удача явно не на моей стороне, – перевожу взгляд на парня и приветливо улыбаюсь. – Я Ника, приятно познакомиться!

Несколько секунд над нами висит пугающая тишина. Я даже успела подумать, что таинственный незнакомец не желает представляться, но в момент, когда Лиза помогла мне встать, он сказал:

– Камбарова, ты что ли? – почти что крикнул собеседник и снял капюшон.

Как в замедленной съёмке наблюдаю за тем, как на свету появляются сначала каштановые волосы, а затем и лицо, на котором не было привычной усмешки.

– Лаврентьев? – вторила я.

Открываю и закрываю рот, не в силах вымолвить ни слова. Баскетболист делал тоже самое, испуганно оглядывая меня, словно я только что сошла с летающей тарелки.

– Лиза! – крикнули мы в унисон.

Глава двадцать пятая

– Так вот о какой девушке из школы ты рассказывал, – рассуждала сама с собой блондинка, за рулём автомобиля.

Недоверчиво оглядываюсь на задний ряд, на котором сидел шокированный спортсмен. Парень всем своим видом показывал напряжение и отрицание всей сложившейся ситуации, словно от его упрямства могло что-то измениться.

– И что же ты такого рассказывал, боюсь спросить? – влезла я.

Зачем спросила? Сама же не хотела поддерживать диалог.

Лаврентьев метнул в меня убивающий взгляд и театрально скрестил руки на груди, отгородившись от всех. Беру с него пример и отворачиваюсь к лобовому стеклу.

– Как ты меня бесишь! Вот что я рассказывал, – огрызнулся юноша.

Резко втягиваю носом воздух и считаю до шестнадцати, дабы не сорваться и не послать этого дурака на все четыре стороны.

– Ты даже не представляешь, насколько наши чувства взаимны! – сквозь зубы прошипела я.

– И почему она едет впереди? Это моё законное место! – продолжал возмущаться Егор.

– Потому что я так захотела, – отрезала Лиза и устало вздохнула. Похоже, даже она не смогла привыкнуть к ужасному характеру брата. – Моя машина, значит я решаю, поэтому советую заткнуться, иначе высажу тебя прямо здесь.

Угроза смогла заставить парня заткнуться.

– Как?! Как я могла не спросить твою фамилию? Я бы сразу всё поняла, если бы знала, что ты Лаврентьева! – не унималась я, вызвав на лице девушке улыбку. – У вас даже кофейня и ларёк рядом!

Кусочки догадок в голове складываются в единый паззл. Беспомощно сжимаю руками корни волос и скатываюсь по сиденью вниз, пытаясь осознать происходящее.

Моя хорошая подруга и враг – кровные родственники.

Судьба, за что?

Оставшуюся часть дороги мы проехали молча. У калитки дома, Егор, скрипя зубами, помог мне вылезти и дойти до двери, а Лиза плелась следом, неся рюкзак с вещами и открыто смеясь с наших попыток лишний раз не касаться друг друга.

Они, кстати, не увенчались успехом, поэтому мне пришлось задержать дыхание, дабы не чувствовать чужой одеколон, пока Лаврентьев шёл рядом.

Дверь открыла удивлённая мама, одетая в стильную блузку и брюки. На голове аккуратная укладка, а на лице – макияж. И чего она так нарядилась на ночь глядя?

– Ника, говорила же, не ходи! – причитала она, следя за моими жалкими стараниями разуться. – О каких теперь соревнованиях идёт речь?

– Всё нормально. Быстро заживёт, – небрежно отмахнулась я и, наконец, откинула в угол прихожей дурацкий кроссовок.

– Заживёт у неё! – передразнила меня родительница, а затем обратила внимание на Лаврентьевых. – Егор, привет! Спасибо, что помог! А Вас как зовут, юная леди? – вежливо спросила мама у Лизы.

– Лиза. Приятно познакомиться! Я подруга Ники, – в тон ей представилась девушка и уже сделала шаг в сторону двери. – Мы пойдём. Егор!

– Ни в коем случае! Не позволю уйти, даже без чашки чая! – воскликнула мама. – Я плюшек с корицей приготовила. Проходите!

Несколько секунд глаза подруги судорожно метались с брата на меня и обратно. Было видно, что она что-то нервно обдумывает.

– Только если мы не стесним Вас, – в конце концов согласилась она и мило улыбнулась.

– Нет, конечно! Проходите! – продолжила мама, забрав у гостей куртки. – Ника, иди переоденься и ногу эластичным бинтом замотай.

Киваю и, хромая, направляюсь в гостиную. Уже хочу пройти мимо, но в моё поле зрения попался чужой силуэт.

Около нашей семейной фотографии, сделанной в саду, стоял высокий рыжеволосый парень. Услышав шаги, он повернулся и, встретившись со мной глазами, лучезарно улыбнулся. Давно знакомые ямочки появились у него на щеках.

Я так и застыла посреди комнаты, держась за стену и с открытым от шока ртом. Осознание, стремительной волной, накрыло меня с головой, на секунду лишив возможности дышать.

– Привет, малявка! – счастливо усмехнулся он и лёгким движением взлохматил свою чёлку.

Не отдавая себе отчёт в действиях, прыгаю Виталику на шею, а он в ответ, сильно обняв, закручивает меня.

Глава двадцать шестая

– Ах ты, рыжий! Ни разу не позвонил! Не написал! Даже открытки на День Рождения не отправил! – возмущалась я, в шутку избивая парня. – «Лучший друг» называется!

– А сама-то не лучше! – перебил он, прикрываясь от ударов. – Уехала, адрес новый не сказала, телефон поменяла! Как мне тебя искать надо было?

Секунду спустя меня начали щекотать. Не в силах сдерживаться, начинаю громко смеяться, одновременно с этим пытаясь защититься. Бесполезно. Меня слишком сильно сжало кольцо мужских рук.

– Неправда! – между приступами хохота, вскрикнула я. – Я тебе с нового номера сообщение отправляла!

– Нет! И никому из наших не отправила! Мы пытались тебя в социальных сетях найти, но ты же ими не пользуешься! – перебил рыжеволосый.

Щекотка превратилась в объятие, которые вмиг стали настолько крепкими, что воздуха начало катастрофически не хватать.

– Пользуюсь! Пусти, дурак, придушишь ведь! – прохрипела я и, дождавшись, когда меня аккуратно поставят на землю, развернулась лицом к собеседнику. Оглядываю его с головы до ног, отмечая, что мышечной массой парень явно не был обделён. – Когда ты успел так раскачаться?

Действительно, плечи и особенно руки друга отличались рельефом. Страшно представить, сколько времени нужно потратить в тренажёрном зале, чтобы добиться такого.

– Наверное, за те десять лет, что мы не виделись, – легкомысленно пожав плечами, объяснил Виталик.

Пострадавшая лодыжка дала о себе знать резкой болью, заставив меня согнуться. Если бы не вовремя выставленный локоть Малюкова, я бы упала прямо на ковёр гостиной, но, к счастью, реакция парня оказалась на высоте.

– Лучшие и самые спокойные десять лет, – съязвила я, держась за протянутую руку. Выпрямляюсь, подхожу вплотную к собеседнику и, дотронувшись ладошкой до своего затылка, измеряю рост. Парень был выше почти на целую голову! – Сдержал обещание. Я пыталась выиграть! – гордо добавила я. – Ты сколько сейчас? Метр девяносто девять? – заметив смех в глазах, с ужасом, поправляю себя. – Два метра?!

– Обижаешь! Два и шесть! Я знал, что тебя впечатлит, – усмехнулся рыжий. – А теперь, если ты не хочешь ещё раз повредить ногу, то говори, где у тебя эластичный бинт. Так и быть помогу!

Меня «за шкирку» довели до дивана и практически насильно усадили. Показательно закатываю глаза и скрещиваю руки на груди.

– Куда уж больше? Два раза на одну ногу, – устало выдохнула я. – Бинт в моей комнате на столе, – откидываюсь на мягкие подушки и нагло добавляю. – Быстрее, холоп! Царица не будет ждать!

– Ты серьёзно за десять лет не придумала новых шуток? – произнёс Виталик, остановившись на первых ступеньках. – Я разочарован.

Несколько минут в доме царит относительная тишина, разбавляемая только разговором наших мам и Лизы на кухне. Судя по интонациям, они подружились.

Только успеваю устроиться на матрасе, как в дверях замечаю Егора, привалившегося к косяку и нагло рассматривающего меня.

– Что надо? – огрызнулась я, нервно сдув упавшую на глаза прядь.

– Шоколада, блин, – в тон мне съязвил он. – Это кто?

Удивлённо расширяю глаза, от услышанного. Это что ещё за допрос?

Только собираюсь отправить брюнета куда подальше, как со второго этажа разносится громкий лай. Почти сразу шум затихает, и на лестнице появляется Виталик с мотком бинтов в одной руке и Венькой в другой. Довольный щенок висел на локте друга, не показывая никаких признаков раздражения или агрессии, что просто никак не сходилось с его характером.

– Он молчит? Почему он перестал лаять? Что ты сделал с моей собакой?! – испуганно воскликнула я, когда маленькое мохнатое Исчадие Ада легло рядом. Чихуахуа спокойно отреагировал на Малюкова, но, заметив брюнета, начало истошно лаять. – Веня, тихо!

– Дай его сюда, – попросил рыжий, сев на диван в нескольких сантиметрах от меня. Затем взял питомца, который в его объятиях мгновенно затих, и довольно улыбнулся. – Я ему, похоже, понравился.

– Это удивительно! – честно призналась я. – Он лает на любого незнакомца! Иногда, даже на родственников, – шокировано объяснила я, поглаживая животное за ушком.

– Я польщён, а теперь вытяни сюда свою ногу, – попросил рыжий и похлопал себя по коленям.

Тяжело вздохнув, кладу на него свою правую лодыжку. Конечность обожгло спазмом из-за неаккуратного движения,

Несколько минут Виталик нажимает в разные места, вызывая всё новые вспышки боли, пока я, наконец, не ударила его. Только после этого в меня кинули маленькой декоративной подушкой и начали бинтовать. Не успел Малюков сделать нескольких мотков, Лаврентьев сказал:

– Неправильно бинтуешь. Всю кровь ей остановишь, – упрекнул брюнет, подойдя к дивану. – Нельзя под таким большим углом. Ходить неудобно, – продолжил Егор и попытался забрать у рыжеволосого полоску тянущейся ткани.

– Правильно я всё делаю, не лезь, – невозмутимо осадил его друг. – Нам всегда так тренер фиксирует. Поверь мне, за восемь лет в баскетболе я умудрился растянуть все свои конечности.

– Я тоже в баскетболе много чего ломал и подворачивал, так что не тебе меня учить, – нагло заявил темноволосый и опять потянулся за бинтом.

Тяжело вздыхаю, следя за этим «представлением». Кажется, и Виталику не удалось найти хоть какой-то подход к тяжёлому характеру Лаврентьева.

У меня уже спина затекла так сидеть, пока они тут травмами меряются.

– Так я и не учу. Я помогаю подруге, чего ты лезешь? – с вызовом спросил Малюков и, аккуратно убрав с себя мою ногу, встал.

Превосходство в росте было явно на его стороне. Макушка рыжеволосого возвышалась над брюнетом почти на десять сантиметров. Жираф!

– Ты ей всё кровообращение остановишь. Научись сначала правильно делать, а потом помогай, – рявкнул Егор, расправив плечи.

Жест получился больше смехотворным, чем угрожающим. Заметив это, Виталик усмехнулся, всем своим видом показывая, что он не видит в собеседнике соперника.

– Вот ты мне объясни: чего ты лезешь, куда не просят? – наконец, разорвал молчание Малюков. – Она тебе кто? Подруга? Девушка? Может быть, Ника тебя попросила помочь? – выделив интонацией местоимение, насмехался рыжий.

Лаврентьев замолчал, а друг детства воспринял это как победу, поэтому сразу вернулся к обработке моих последствий тренировки. Несколько умелых движений в полной тишине, и на щиколотке лежит плотный слой ткани, поддерживающий растянутые мышцы.

– Попробуй повернуть в стороны стопу, – попросил Виталик, и я повиновалась. Сустав словно огнём обожгло, заставив тихо вскрикнуть. – Ясно. Попробуй наступить, – продолжил «тестирование» парень и помог мне подняться. Он встал напротив дивана и, подняв меня за руки, терпеливо ждал моих действий. Стоять было очень больно, поэтому, когда я пытаюсь сделать хотя бы маленький шаг, мне не удалось удержать равновесие, из-за чего я упала прямо в руки друга. – Поздравляю, Камбарова! Теперь ты точно не сможешь тренироваться.

– Не преувеличивай! – отмахнулась я, вернувшись в вертикальное положение. – Отлежусь денёк, и всё будет нормально, а сейчас, блудный сын, неси меня к сладостям! – вскинув кулак над головой, громко крикнула я, вызвав на лице парня усмешку.

Спустя секунду меня уже закинули на плечо, головой вниз, и понесли в сторону кухни. Лаврентьев, увидев эту картину, еле сдержался, чтобы не сострить. Показываю ему язык, продолжая издеваться. Выражение его лица того стоило.

– Я принёс вашу танцовщицу и за это требую чашку чая, – торжественно объявил рыжеволосый, аккуратно посадив меня на высокий стул.

Затем устроился рядом и переключил своё внимание на пончики в большой десертной миске. Егор лишь презрительно фыркнул и ушёл к сестре, на противоположную сторону стола, не забыв показательно задеть меня локтем.

– Виталик, ты прямо не изменился! Что внешне, что в характере, что в привычках, – с улыбкой заметила мама.

Если меня когда-то спросят, что такое любовь, то я незамедлительно опишу им взгляд Малюкова на еду, потому что это самые крепкие и искренние отношения из всех, которые я видела.

В любом случае, рыжеволосый стеснялся, поэтому не взял ничего, кроме чашки зелёного чая. Я как хорошая подруга, быстро взяла с подноса два больших шоколадных кекса, один из которых незаметно передала парню. Благодарный взгляд – лучший показатель ценности любых поступков.

Вечер прошёл относительно спокойно, потому что мы в основном молчали. Диалог вели только мамы, обсуждая учёбу, выпечку, слишком дорогие ВУЗы и неизвестных мне родственников. Изредка, Лиза умудрялась поддерживать разговор и даже поделилась несколькими секретными приёмами для приготовления пышного теста, которые использует в кофейне. Мне кажется, моя мама сочла блондинку полезным знатоком в кулинарии и поэтому не постесняется ей звонить или приглашать в гости в будущем (что, в принципе, не могло не радовать).

От скуки я с Виталиком успела несколько поиграть в «камень-ножницы-бумага» под столом. Когда наши лбы начали болеть от чересчур частых «щелбанов», мы сошлись на мнении, что пора прекращать.

Из-за слишком высокого стула начала болеть лодыжка, поэтому к концу вечера я не могла уже это терпеть, что, вероятно, отразилось на моём лице. С детства не умела скрывать эмоции.

– Тебе надо лечь, – на ухо прошептал Малюков, заметив моё состояние. Затем обернулся к мамам и быстро извинился за вынужденный уход. – Пойдём.

Рыжий поднялся на ноги и помог встать мне. Держась за чужое плечо, мы медленно вышли из кухни и оказались в коридоре, напротив длинной лестницы, ведущей на второй этаж.

– Я инвалид, поэтому неси, – нагло заявила я, боясь даже в мыслях представить, как буду лезть по ней сама.

Глаза собеседника вспыхнули искорками веселья, которые я запомнила ещё в глубоком детстве.

– Ты обалдела, – осадил он меня. – Я не понесу тебя.

– А за «косолапого мишку»? – с улыбкой спросила я, зная дальнейший ответ.

За наши любимые конфеты парень был готов хоть до Луны слетать, поэтому мне осталось надеяться, что ничего не изменилось.

– Ты серьёзно думаешь, что я в свои семнадцать с лишним лет куплюсь на это? – раздражённо вздохнул он и выдержал трагическую паузу. На секунду мне показалось, что этот трюк действительно не сработает. – Конечно, куплюсь, малявка!

Под мой громкий смех баскетболист поднял меня на руки и быстро пронёс через все ступеньки. Кое-как открыв дверь в мою комнату, друг аккуратно положил меня на кровать и встал напротив, выжидающе следя за моими действиями. Прекрасно зная, чего он ждёт, глупо улыбаюсь и развожу руками.

– Камбарова, где конфеты? – немного настороженно спросил он, боясь услышать ответ.

– Какие конфеты? – тоном «а-ля, я дурочка» уточнила я.

Было до ужаса смешно наблюдать за его реакцией: густые брови взметнулись вверх, глаза расширились от шока, а нижняя губа обиженно затряслась, выдавая в этом высоком спортсмене маленького мальчишку, с которым мы играли на переменах, в начальной школе.

– Ты серьёзно?! – возмущённо крикнул рыжий, скрестив руки на груди.

– Не ори, истеричка, – попросила я и устало развалилась на мягких подушках. – В шкафу на верхней полке.

Глава двадцать седьмая

Суббота

Знаете, непредвиденный больничный очень украшает жизнь.

Да, мне больно ходить, впрочем, как и двигаться, зато я имею полное право проваляться дома с нерасчёсанными волосами, без косметики и уроков.

Но есть и другая проблема – у меня закончился попкорн.

Скорее всего, именно это и заставило меня, впервые за сегодня, подняться с кровати и спуститься на первый этаж. Конечно, это стоило больших усилий как физических, так и моральных (одних папиных подколов про одноногого пирата, хватило бы на целую футбольную команду), но, не смотря на трудности, я всё-таки дошла до кухни, где начала лазать по шкафчикам.

Результат: пачка попкорна для приготовления в микроволновке, несколько пакетиков растворимого горячего шоколада, упаковка засохших мармеладок в виде медведей (сколько лет назад про них забыли?) и шипучие таблетки для воды с витамином С.

Быстро заливаю коричневый порошок кипятком, чувствуя, как в помещении приятно запахло какао. Затем ставлю в микроволновку бумажный пакет с кукурузой и включаю на полную мощность. Вскоре, раздались громкие «взрывы», разбудившие Веню. Собака, снося со своего пути ковры и тапочки, прибежала в комнату, но, услышав странный шум, поспешила ретироваться. Я в это время успела набрать высокий стакан с водой и достать горячий попкорн, в миску с которым высыпала мармелад. Жуткое сочетание, но мне нравится!

Собираю все свои «богатства» на поднос и собираюсь уйти к себе в комнату, как в кухню заходит полностью собранная мама, завязывающая волосы в «пучок».

– Я даже не буду спрашивать, где ты это нашла и как собираешься есть, – произнесла она, закрепляя причёску «крабиком». – Кстати, не помню, говорила или нет, но Виталик переводится в твою школу, – спокойно добавила мама и взяла со стола красивый платок, которым впоследствии обмотала шею.

Я же чуть не подавилась подтаявшим мармеладом от услышанного.

– Переводится?! Серьёзно? Это же круто! Прямо как в старые-добрые времена, – искренне радовалась я, медленно направляясь в сторону лестницы.

И как мне с подносом и больной ногой можно подняться?

– Ага, – безэмоционально подтвердила она. – Я поговорила с его мамой, и, если Малюков согласится, то он станет твоим партнёром. Так что остальное за тобой, – подмигнув, закончила мама и, поправив бежевое пальто, вышла из дома.

Кидаю быстрое «удачи!», прекрасно зная, что меня никто не услышит. Громкий хлопок двери подтвердил, что я осталась одна. Класс! У меня есть еда, Wi-Fi, спутниковое телевидение и целые день в моём распоряжении! Что ещё нужно для счастья?

Спустя десять долгих минут, наполненных ругательствами, мне удалось добраться до своей комнаты, не уронив поднос и себя заодно. Но как только моя пятая точка коснулась мягкой кроватки, раздался звонок.

Тихо, проклиная всё, на чём свет стоит, спускаюсь по уже ненавистной лестнице и, даже не посмотрев в глазок, открываю дверь. На пороге стоял Малюков собственной персоной в объёмной дутой куртке и вязанной шапочке, съехавшей ему почти на брови.

Да уж… вот и поела вкусняшек в одиночестве.

– Явление Виталика народу! Чем обязана такой чести? – саркастически протянула я, пропустив парня внутрь.

Только сейчас я заметила большой чёрный рюкзак, за его спиной. Несколько секунд рыжеволосый смотрел на меня, как на душевнобольную, а затем произнёс:

– Тебе родители не сказали? – отрицательно киваю и жду дальнейших объяснений. – Мне нужна помощь с несколькими предметами, перед переходом в Ваш класс, а репетиторов хороших мы найти не смогли, – вопросительно выгибаю бровь, следя за тем, как друг разувался в прихожей.

– А я тут при чём? – не выдержав, уточнила я.

– Твоя мама предложила тебя в качестве преподавателя, – как дуре объяснил парень, снимая верхнюю одежду.

Я резко подавилась воздухом от услышанного. Я? Репетитор?! Они с ума сошли, что ли?!

– Господи! Только захотела отдохнуть нормально! – с тяжёлым вздохом взвыла я, облокотившись на рядом стоящий комод. – Какие у тебя хотя бы предметы?

– Английский, алгебра, – ответил Малюков, вырвав у меня ещё один тяжёлый вздох. Это будет долго и скучно. Заметив мою реакцию, парень расстегнул свой рюкзак и показал содержимое. Внутри, кроме нескольких общих тетрадок, лежали упаковки разной еды, начиная от чипсов, заканчивая лапшой быстрого приготовления. – Тут есть всё, как на первое, так и на второе, и третье, и на десерт и даже, где-то завалялся кисель, разводимый кипятком, – гордо сказал спортсмен и застегнул «сокровища» обратно. – Поможешь?

Устало обвожу взглядом друга, помещение, свою измятую пижаму и настенные часы. Выбора у меня всё равно нет.

– Если будешь меня через эту дурацкую лестницу таскать. Я больше не могу, – по-детски надув губы, поставила условие я.

– Нашла проблему! Конечно! А теперь, как хорошие ученики пойдём поедим! – и с этими словами мне в руки впихивают полный рюкзак, а меня саму поднимают на руки.

Глава двадцать восьмая

– Нет, смотри. Сначала нужно перенести все буквы и цифры в левую часть уравнения, чтобы справа остался нуль, – терпеливо объясняла я, доедая найденную в чужом рюкзаке шоколадку.

Слежу, чтобы даже в таком простом моменте, парень опять не наворотил ошибок. Никогда не думала, что биквадратные уравнения могут так сложно даваться кому-то.

– Так?

– Нет! Знаки поменяй. Ты же перенёс через равно, значит, должен поменять знак на противоположный, – приблизительно, в сотый раз повторила я.

– Господи, это ужасно! – взмолился Виталик, откинувшись на мою кровать, заваленную обёртками от еды и напитков. – Как?! Вот зачем мне это в жизни?!

Молча пожимаю плечами, жуя последний кусочек батончика. Сама не знаю.

– Это мы ещё графики не разбирали, – напомнила я, с улыбкой наблюдая, как Малюков, со стоном, начал прятаться среди кучи подушек. – Дай, пожалуйста, вот эту штуку.

Почти сразу мужская рука вылезла из-под одеяла и передала мне баночку со странным «кофейным напитком».

– Сколько можно? У тебя скоро сердце остановится. Я сижу тут всего полтора часа, а ты уже успела выпить три чашки растворимого, несколько банок и какао. И это, не считая, сока, – в подушку бурчал Виталик, когда я пыталась открыть железный цилиндрик, не сломав ногтя.

Заметив мои мучения, Малюков забрал баночку и, быстро дёрнув за металлическое колечко, открыл её.

– Могу задать аналогичный вопрос с уравнениями: сколько можно их не понимать? Это же настолько просто и примитивно, что даже дети в седьмом классе решают, – вместо ответа в меня прилетела подушка, которая задела руку со странным коктейлем и облила мою футболку. – Прибью, зараза!

– Прости, случайно, – без доли сожаления извинился он и вылез из подушек. – Ладно, вернёмся к занятиям! – показательно-оптимистично воскликнул парень, но его настрой значительно уменьшился, увидев раскрытую тетрадь. – Что я не так делаю?

– Знак при переносе через «равно» не меняешь. Это большая ошибка, – нравоучительно объяснила я, доедая размякшее подобие шоколадного кекса.

– Подумаешь, «минус» вместо «плюса» поставил! Велика потеря! Такое ощущение, что если я в одном знаке ошибусь, то на этом свет клином сойдётся! – словно ребёнок пробурчал баскетболист, карандашом зачёркивая сразу несколько строчек. Затем быстро написал что-то сверху и передал мне тетрадь. – Правильно?

– Не считая ужасного почерка, да. А теперь, выпиши а, в, с, – Несколько секунд рыжеволосый искал три числа, строчкой ниже. – Неправильно. Не в том порядке. Сначала нужно выписать коэффициент х^2, затем х, и после этого оставшееся число, – терпеливо (почти) напомнила я и выделила ручкой правильный порядок.

– Почему? От перемены мест множителей, произведение не меняется! – довольно громко возмутился парень и забрал моё пирожное.

– Каких множителей? Если ты коэффициенты перепутаешь, то у тебя потом дискриминант не получится вычислить, а из-за него неправильное количество х, а из-за них не те формулы для нахождения х, а из-за этого неправильные ответы! Какие тебе ещё привести аргументы? – почти прокричала я, яростно размахивая руками.

– Так бы сразу и сказала, – спокойно согласился Виталик, а я, в точности как он несколько минут назад, прячусь в горе подушек. – Ника, какая формула дискриминанта? – тихо и неуверенно уточнил Малюков, заставив меня чуть ли не закричать от досады.

– Я тебе на «поля» все формулы выписала, – тоскливо подсказала я.

Мягкое покрывало превратило мой голос в невнятное мычание, поэтому я всерьёз засомневалась, что друг ничего не разобрал.

– А что из этого?.. – начал спортсмен, но я его перебила.

– в^2 – 4ас, – устало продиктовала я, наслаждаясь наступившей тишиной.

Несколько минут раздаётся только скрип шариковой ручки. Мне даже удалось немного задремать, как раздался громкий удар. Друг, откинув от себя пишущий предмет, радостно вскинул над собой раскрытую тетрадь, чуть ли не приплясывая на стуле.

– Я решил! Ты видела?! Смотри! Господи, как я горд собой! – словно трёхлетка, радовался Виталик.

Быстро выдёргиваю у него из рук бумагу с решением уравнения, дабы самой всё проверить.

– Да! Ты, наконец-то, решил!! – разделяю чужую радость, начиная так же прыгать.

Минуты две мы кричим как умственно отсталые, пока до меня не доходит один пункт…

– Виталик, – останавливаюсь и, с надеждой, повторно оглядываю тетрадь, надеясь, что мне показалось, – ты область допустимого значения не учёл…

Глава двадцать девятая

– Как нога? – вместо приветствия спросила Лиза, когда я только зашла в кофейню.

Лодыжка всё ещё болела, особенно в ночное время, но уже позволяла самостоятельно передвигаться вне дома, чем я поспешила воспользоваться.

– Прекрасно, спасибо, что спросила. Тебе помощь нужна? – кинув сумку на высокий барный табурет, и усевшись на соседний, спросила я.

– Не помешает, сама знаешь, – улыбаясь, ответила блондинка и поправила бандану на волосах.

Сегодня была фиолетовая с непонятным белым узором, и завязана по-другому: не на «хвосте», а вокруг головы с распущенными волосами. Смотрелось это очень красиво, о чём я сразу уведомила девушку.

– Ты так часто мне помогаешь, – аккуратно начала она. – Не надоело?

Вопрос поставил меня в тупик, натолкнув на не очень приятные мысли.

– Ты хочешь сказать, что мне не стоит приходить? – с ужасом, переспросила я, следя за реакцией подруги.

– Что?! Нет, конечно! – испуганно воскликнула Лаврентьева. – Как ты могла подумать? Я хотела предложить тебе работу в кофейне, после школы. Утром клиентов почти нет, а вечером мне помощь не помешает, – объяснила блондинка, наливая зелёный чай в высокий прозрачный стакан со льдом. Затем кидает в него несколько долек лимона и ставит трубочку. – Тем более, если ты согласишься, то будешь проводить столько же времени, сколько и сейчас, помогая мне, просто я буду тебе за это платить. Тебе больше на карманные расходы, и я смогу пользоваться твоей помощью с чистой совестью. График день через два, остальное по желанию.

– Серьёзно? Круто! Спасибо! Я буду очень рада, – сразу согласилась я, подскочив на ноги. Инстинктивно наклоняюсь к травмированной щиколотке, но она, на удивление, не заболела. – Что нужно делать?

Лиза на секунду села на корточки, скрывшись за стойкой, а затем протянула мне коричневый фартук. Принимаю свёрток и аккуратно распутываю завязки на нём.

– Вот, это передник. Если хочешь начать сейчас, то надевай и дуй сюда. Сегодня научу тебя, как готовить кофе и чай, – ни секунды не сомневаясь, завязываю на себе кусок ткани с логотипом кофейни и обхожу стол. – Смотри. Самый распространённый в это время года – это травяной с апельсином и корицей. Чтобы его приготовить, нужно взять это, – медленно рассказывала блондинка, достав с полки стеклянный заварочный чайник, с несколькими плавающими внутри листочками, – и наливаешь примерно треть чашки, – девушка выполняет все описанные шаги и берёт баночку с палочками корицы. После того, как она её открыла, по комнате разлетелся пряный запах. – Кидаешь одну штучку и кладёшь ломтик апельсина. Иногда, клиенты просят лимон, но редко, – Лиза показала на большой пластиковый контейнер, с множеством отсеков, каждый из которых был заполнен аккуратно нарезанными фруктами. Взяв дольку цитруса, она опустила его на поверхность напитка, а затем поставила чашку на блюдце. – Всё. Отдашь с двумя пакетиками сахара и салфеткой.

– Из тебя хороший учитель! – искренне похвалила я. – Точно лучше моего преподавателя по танцам.

Погрузившись в не очень приятные раздумья, я не заметила, как блондинка засмеялась.

– Слава Богу, я своё отмучилась! – весело отмахнулась она. – А недавно узнала, что одиннадцатиклассники сдают обязательный английский. Возможно, введут обязательную историю. Это же ужасно! Будь такое в моё время, я не поступила бы, – рассуждала девушка. – Кстати, как танцы? Уже решила, кого в партнёры позовёшь? – с улыбкой спросила Лаврентьева, натирая стаканы.

До сих пор было непривычно называть её так. На мой взгляд эта милая блондинка не могла носить такую фамилию, ведь с «Лаврентьевым» у меня ассоциировались только ужасный характер, грубость и невоспитанность. А всё это не имело никакого отношения к Лизе.

– У меня много вариантов или я чего-то не знаю? Скорее всего Виталика, если он согласится. Другого не дано, – спокойно ответила я, не глядя на собеседницу. Вдруг, посуда выскользнула из рук подруги и, ударившись об пол, разлетелась на сотню маленьких осколков. – Осторожнее!

– Виталик – это тот красавчик с чаепития, у вас дома? – проигнорировав мои слова, продолжила подруга.

Шокировано расширяю глаза и киваю на осколки, как бы говоря: «Ты серьёзно?». Словно очнувшись от наваждения, Лиза кивнула чему-то своему и кинулась собирать стекло прямо в ладони, естественно, сразу порезавшись.

– Ты куда голыми руками?! – крикнула я, оттянув её за шкирку. – Дай посмотрю, – аккуратно оглядываю раненную конечность. По кисти уже тонкой струйкой стекала ярко-алая ленточка крови. Надо срочно обработать. – У тебя аптечка есть? – девушка отрешённо кивает и показывает на незаметную маленькую коробочку, около кассы. Вскакиваю и хватаю белый чемоданчик. С трудом, мне удалось найти в ней бинт и почти пустой флакончик с перекисью водорода. – Сейчас будет щипать, – предупредила я и приложила смоченный ватный диск к ране.

Блондинка сразу зашипела, хуже змеи, и закусила губы.

– Больно, – пожаловалась она, пытаясь вырваться.

Сильнее сжимаю её предплечье, стараясь не причинить вред и удержать подругу на месте.

– Не надо было хватать, – нравоучительно упрекнула я. Аккуратно перебинтовываю рану и закрепляю края «бантиком». – Сиди, я сама всё уберу.

Беру из маленькой кладовки веник и совок, отметив, что девушка слишком долго молчит. Зная её характер, это не может не напрягать.

– А почему именно он? Он же вроде спортсмен и только переехал. Ему, наверное, сейчас не до этого, – тихо, будто размышляя сама с собой, спросила Лиза, теребя край бинта.

– Мы с ним с детства дружили, поэтому я уверена, что он согласится. В крайнем случае, его мама заставит, – засмеялась я, вспомнив эту добрую женщину. – Она меня так раньше любила, что если я чего-то хотела, то Виталика заставляли это сделать немедленно. Надеюсь, ничего не изменилось.

– Круто, наверное. Но ты всё равно подумай. Вокруг тебя есть и другие кандидаты, – словно невзначай подсказала Лаврентьева и спрыгнула со стула. – А сейчас я научу тебя взбивать пенку для капучино! – секунда, и хандрящая подруга, снова полна оптимизма.

Я не успеваю за ней!

Глава тридцатая

Воскресенье

Я спокойно спала у себя в комнате, в обнимку с Веней, как в дверь позвонили. Судя по звуку и приглушённым голосам, мама поприветствовала гостя и впустила его в дом. Наверное, опять коллега с работы, так что с чистой совестью можно спать дальше.

Только я перевернулась на другой бок, сильнее прижав к себе спящую собаку, как в спальню влетел ураган. Да-да! Настоящий ураган с фиолетовыми кончиками волос, который, кажется, ещё не скоро оставит меня в покое.

– Вероника, в этот чудесный день… – торжественно начала Ксюша, вскинув вверх сжатый кулак.

Чуть-чуть приоткрываю глаза, оглядывая раннюю гостью. Из-под огромной расстёгнутой куртки Over Size виднелся разноцветный свитер и брюки в полоску, с завышенной талией. Образ заканчивал очень объёмный красный шарф. Стильно!

– Сегодня воскресенье, – сонно пробурчала я и попыталась спрятаться за чихуахуа.

– Я хочу пригласить тебя… – как ни в чём не бывало, продолжила подруга, полная оптимизма.

– Восемь утра, – опять перебила я.

– В парк развлечений! – радостно закончила Смирнова и кинула в меня каким-то билетом.

Привстаю на локтях и изучаю брошюру. На картоне было написано, что это без лимитный сертификат, на посещение всех аттракционов. Единственным его минусом было временное ограничение – он действовал только до восьми вечера.

– Сейчас осень, какой парк? – вздохнула я и, наконец, села на постели.

Стараюсь отпихиваю от себя Веньку, который сразу ответил мне громким рычанием. Решив, что целые пальцы мне сегодня ещё понадобятся, оставляю щенка в покое и поворачиваюсь всем корпусом к Смирновой.

– Я же сказала, развлечений! – словно для дуры повторила она. – Ну, давай! Полшколы идёт! – заныла брюнетка, усевшись на кровать, рядом со мной.

– В смысле «полшколы» ?! – испуганно переспросила я, мигом проснувшись.

– Ты в общий чат вообще не заходишь? – вздохнула Ксюша и потянулась за смартфоном. – Вот смотри.

Денис Алмазов: «Ребят, я в парк аттракционов. Кто со мной? ;)»

– Господи! Уже сто тринадцать лайков на сообщение! Неужели, они все пойдут? – удивилась я и вернула гаджет владельцу.

– Конечно! В основном подписались футболисты, потому что их капитан идёт, но нам никто не мешает, классно провести время! – радостно воскликнула подруга, подбежав и распахнув мой шкаф. – Теперь самое сложное – надо выбрать, в чём ты пойдёшь, – с видом бывалого стилиста подытожила Ксюша и начала рыться на полках. Затем достала огромное платье-мешок крупной вязки и, сморщившись, показала его мне. – Ты серьёзно это когда-то надевала? Его давно выкинуть пора!

– Оно моё любимое! – обиженно восклицаю я, выдернув наряд из её рук. – Знаешь, насколько в нём комфортно?

– И знать не хочу! Ты должна одеваться красиво, а не удобно! Кстати, по поводу твоего рюкзака мы ещё поговорим! – пообещала Смирнова, продолжая осмотр гардероба.

– Я не могу это видеть, поэтому иду завтракать. Ты со мной? – спросила я, потягиваясь.

Брюнетка так сильно вошла во вкус, что с головой залезла на полку, пытаясь найти подходящие брюки.

– Нет, спасибо, я ела. Давай быстрее, мне тебя ещё красить! – торопливо напомнила подруга, показывая на заранее принесённую косметичку, немыслимых размеров.

– Господи, помоги…

Глава тридцать первая

– Хорошо, признаю. Это выглядит круто! – согласилась я, когда мне, наконец, дали посмотреть в зеркало.

Аккуратные стрелки поверх нюдовых теней смотрелись очень естественно и нежно, блеск не стягивал губы, а румяна подчёркивали скулы.

– Я же говорила! – удовлетворённо вздохнула подруга. – А теперь пойдём!

В следующее мгновение мне в руки приземлилась миловидная сумочка на цепочке. Судя по размерам, в неё еле влезет телефон и кошелёк, не говоря об остальном. Да уж, давно я таким не пользовалась…

Если кратко, то меня заставили надеть чёрные обтягивающие джинсы с завышенной талией и объёмный белый свитер. После этого Ксюша сдружилась с моей мамой, и они вместе подобрали мне украшения, так что сейчас у меня в ушах, вместо любимых «гвоздиков», висели «капельки», а на шее – золотой медальон.

Чувствую я себя, честно скажу, как Новогодняя ёлка.

– Почему ты не носила длинные серёжки? Они так тебе идут, – спросила Смирнова, когда мы застёгивали куртки.

Мой любимый пуховик, кстати, эта модная парочка тоже отобрала, выдав какой-то укороченный, поэтому, пока мы шли по улице, было непривычно холодно.

– Они неудобные. Постоянно цепляются за волосы или одежду, – объяснила я, пытаясь прикрыть шею воротником.

Погода для сентября выдалась слишком сырой и неприятной, заставив людей достать перчатки и шапки из шкафов. Травмированная лодыжка очень плохо реагировала на внезапный холод, часто напоминая о себе болью, из-за чего я время от времени хромала.

Естественно, это не укрылось от взгляда подруги.

– До сих пор болит? – грустно спросила Ксюша.

Киваю в ответ, потому что меньше всего сейчас хочется обращать на это внимание.

За полчаса мы дошли до парка, у входа в который столпилось огромное количество наших одноклассников и ребят из параллельных классов. Сразу замечаю Богдана около Дениса, а чуть поодаль от них стояли баскетболисты, во главе с Лаврентьевым.

Да уж… День обещает получиться «весёлым»…

– Привет, волейболистка! Ты, кстати, не сказала нам желание, которое хотела загадать Егору, – напомнил, неизвестно откуда появившийся, Алмазов, приобняв меня за плечи.

Сразу скидываю тяжёлую руку, вызвав смешок в толпе. Лаврентьев, услышав своё имя, обернулся и посмотрел на меня. Чёрт! Неприятное чувство.

– Я ещё не придумала, так что отбой. Сразу уведомлю, если что, – пообещала я и, взяв Смирнову за руку, направилась в центр парка.

Только хочу сделать шаг от толпы сверстников, как сзади раздаётся знакомый голос.

– Привет! Как дела? – вежливый голос Малюкова сразу поднял мне настроение.

Теперь я знаю, что сегодня рядом будет хоть один адекватный человек. Виталик здоровался с футболистами, поочерёдно пожимая им руки. Тихо подхожу сзади, жестами показывая ребятам ничего не говорить.

– Рыжий, чего это мы с друзьями не здороваемся?! – на ухо крикнула я, прыгнув другу на спину.

Тот, похоже, и даже не удивился: ловко подхватил меня под колени и аккуратно повернул голову, чтобы лучше меня увидеть.

– Кто бы говорил, малявка! Ты меня вообще не позвала! – возмутился парень.

Только собираюсь дать ему «щелбан», как он начинает крутиться вокруг совей оси. Чтобы не упасть, приходится сильнее обнять его за шею.

– Так я сама не знала! Меня подруга утром из постели выдернула и сюда притащила, – оправдывалась я, не обращая внимания на удивлённые (а иногда и завистливые) взгляды со всех сторон. – Ты сейчас куда?

Толпа вокруг обомлела, вытаращив на нас глаза. Некоторые девушки даже презрительно фыркнули в мою сторону, принявшись с новой силой «строить глазки» баскетболисту. Малюков в свою очередь никого кроме меня не замечал, поэтому юные особы быстро разочаровались и вернулись к прежним дела.

– Я не завтракал, поэтому за едой. Ты, кстати, тоже, – поставил меня перед фактом рыжеволосый. Заметив мой немой вопрос, объяснил. – Я просто тебя отнесу, поэтому спрашивать не буду. А теперь, где твоя подруга?

– Ксюша! – завопила я, ища в толпе брюнетку. Через несколько секунд к нам подошла шокированная брюнетка. – Знакомься, это мой личный раб – Виталик.

– Я бы с радостью поцеловал Вам руку, но тогда эта малявка свалится, – весело представился друг и добавил. – Приятно познакомиться!

– Взаимно! – мило вторила Смирнова и улыбнулась. Былой настрой быстро вернулся к девушке, испарив всю напускную вежливость. – А теперь, пойдёмте есть! Я знаю шикарное местечко.

– Моё мнение кто-то спросит или нет? – саркастически протянула я, привлекая внимание обоих друзей.

– Нет, – в унисон ответили ребята, неся меня куда-то в глубь парка.

А, впрочем, какая разница?

Сильнее наваливаюсь на плечи Малюкова и крепче цепляюсь за его шею, дабы не упасть. В ответ на это рыжий усмехнулся и рывком перехватил мои колени, прижав к себе.

Увлечённая всеобщим оптимизмом, я не заметила в толпе удивлённых знакомых Лаврентьева, который от злости был готов уже кого-нибудь побить.

Глава тридцать вторая

– Я хочу мороженое, – капризно заявила я, шутливо ударив кулаком по столу.

В ответ на это Малюков вымученно вздохнул, а Ксюша громко рассмеялась. Кажется, подруге никогда не надоест наблюдать за моими издевательствами над рыжим.

– Тут нет мороженого, где мне его взять? – терпеливо, примерно, в сотый раз объяснил Виталик, листая меню. – Есть чизкейк, тирамису, молочный коктейль. Неужели, из всего этого ты хочешь именно мороженое?

– Да, – упёрто повторила я и по-детски надула губы.

– Господи, – сквозь зубы процедил парень, откинувшись на спинку стула и подняв глаза к потолку. – Очень хочешь?

– Да, – не скрывая улыбки, согласилась я.

– Очень-очень? – с надеждой переспросил рыжий, умоляюще глядя на меня.

– Да, – в который раз подтвердила я.

Тихо проклиная мир, Малюков взял рюкзак и встал из-за стола, не забыв перед сделать большой глоток яблочного сока из высокого стакана.

– Ты куда? – влезла удивлённая Смирнова, когда баскетболист успел дойти до двери.

– За мороженым! – крикнул он и вышел из кафе.

Усмехаюсь и с видом полной удовлетворённости откидываюсь на спинку стула. Всё-таки издеваться над Виталиком – неземное удовольствие.

– Почему он тебя слушается? – поинтересовалась Ксюша и отпила из стакана.

Я себе заказала огромный молочный коктейль, со взбитыми сливками, ягодами, шоколадным сиропом и даже мармеладом.

– Потому что я могу его шантажировать, – словно это само собой разумеющееся, объяснила я. – Например, перестану помогать с уроками, нажалуюсь его маме, – перечисляла я, загибая пальцы, – и самое страшное! Покажу всем его детские фотки! – Смирнова на это только громко рассмеялась, принявшись печатать очередное сообщение. – Да с кем ты переписываешься весь день? Вытащила меня утром из мягкой кровати и теперь сидишь в телефоне!

– С другом общаюсь, – лаконично рассказала она. – Кстати, как твой анонимный друг? Не писал больше?

– Нет, не пишет.

– Может, первая напишешь? – предложила она, но, не заметив на моём лице решимости, добавила. – Давай!

Беру в руки гаджет и открываю нужный чат. Быстро набираю сообщение и отправляю, даже не посоветовавшись.

Привет) как дела?

– Серьёзно? И всё? – недовольно спросила брюнетка, показательно закатив глаза.

– Да, посмотрим, ответит ли, – невозмутимо произнесла я, обратив всё внимание на суматоху, около дверей. Кажется, наши знакомые всё-таки нашли это кафе, и теперь всей толпой пытаются войти. – Мне кажется, или мы все не уместимся?

– Хоть бы нас не заметили, – чуть ли не в страхе прошептала подруга, прижав сумку к своему бедру. – Не хочу лишний раз встречаться со своими «любимыми» одноклассниками.

– Аналогично. Но давай хотя бы Виталика дождёмся, хорошо? – подруга слабо кивнула и попыталась принять более расслабленную позу.

Толпа завалилась в заведение ужасным ураганом. Несколько официантов даже отошло к стенам, дабы и не сшибли. Спортсмены начали переставлять стулья, чтобы разместиться всем вместе. Только Богдан гордо сидел в центре стола, ничего не делая. Даже сейчас, когда парень просто лениво оглядывал зал, не выражая никаких эмоций, его лицо было прекрасно: правильные черты лица, расслабленные скулы, чуть нахмуренные брови.

Спустя несколько минут в помещение ввалились ещё и баскетболисты, во главе с Егором. Брюнет шёл впереди, недовольно оттягивая куртку от разгорячённой шеи. Было видно, что его кто-то знатно взбесил.

Вскоре свободные табуреты закончились, а желающие сесть нет. И тогда нас заметил Денис, проверяющий комнату на наличие свободной мебели.

– Ещё раз привет! – нагло сев рядом со мной, поздоровался русоволосый и положил руку на спинку моего стула. Резко сбрасываю чужую конечность, чудом не ударив парня по рёбрам. – Пойдёмте к нам!

– Нет, спасибо! Мы скоро уходим, – довольно грубо ответила я и в несколько глотков допила коктейль.

Кажется, Смирнова испугалась моего тона, потому что в следующую секунду девушка вжала голову в плечи, съёжившись под изучающим взглядом Алмазова. Тем не менее она ободряюще улыбнулась мне. Было видно, что общество футболиста радует её не больше меня.

– Да ладно! Пойдёмте! – не унимался спортсмен.

Толпа таких же школьных знакомых криками подзывали нас к себе. Осматриваю зал, в поисках помощи. Взгляд пересёкся с Коллеровым. Богдан спокойно, даже презрительно, оглядел нас и, фыркнув, отпил неизвестного напитка, вернув внимание на нескольких полураздетых девиц, справа от него. Сердце неприятно кольнуло от этой картины, но я поспешила отогнать это чувство.

– Нет, отстань, – огрызнулась я.

– Да чего Вы… – договорить ему не дал, резко появившийся перед нашим столом Лаврентьев.

Брюнет выглядел как никогда злым и раздражённым. Ой, меньше всего мне сейчас хочется попасть под его руку…

– Она же сказала, что уходит. Чего докопался? – страшным даже для себя голосом, спросил брюнет.

Несколько прядей выбились из чёлки, подчёркивая скулы и придавая парню ещё более угрожающий вид.

– Успокойся. Мы просто звали своих знакомых посетить наше скромное общество, или это теперь только для баскетболистов разрешено? – с вызовом рявкнул Алмазов и выпрямил спину.

– Да, только для баскетболистов. А теперь вали к своим дружкам. Камбарова, за мной, – отрезал Егор и, не давая Денису ничего добавить, направился к выходу из кафе.

Хватаю за руку Смирнову и следую за ним. Мы быстро покинули заведение, направляясь в глубь парка. Брюнет молча шёл первым, изредка оборачиваясь и проверяя, всё ли в порядке. Мы с Ксюшей тихо шли, чуть поодаль, всё так же не проронив ни слова.

– Звони своему другу, – остановившись около не работающего фонтана, потребовал Лаврентьев. Быстро достаю телефон и, выбрав нужный номер в списке контактов, звоню. Спустя несколько гудков раздаётся чёткое произношение робота: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». – Только не говори, что рыжий выключил телефон!

– Я напишу смс, – зачем-то оправдывалась я, отводя взгляд подальше от парня.

Мы около центрального фонтана

– Спасибо, что помог. Мы пойдём, – поблагодарила я и развернулась в противоположную сторону.

Только собираюсь сделать шаг в сторону выхода, как меня окрикивают.

– Нет, мы будем сидеть здесь и ждать твоего друга, если он вообще придёт! – гаркнул Егор.

Останавливаюсь как вкопанная и шокировано разворачиваюсь к спортсмену лицом. Да, он нам помог, но я не позволю ему говорить с нами в таком тоне!

– Во-первых, не указывай, что мне делать, – пугающе-тихо сквозь зубы процедила я. – Во-вторых, можешь идти. Спасибо, дальше сами.

– Я сказал, что мы будем сидеть здесь! У меня нет никакого желания таскаться за вами по всему парку! – перебил меня Лаврентьев, размахивая руками. С шумом втягиваю носом воздух, дабы не сорваться на него, и уже хочу ответить, как меня наглейшим образом затыкают. – Только не надо мне говорить, что ты можешь за себя постоять! Я видел всё несколько минут назад, в кафе! Хочешь повторения? Учти, сейчас не только наша школа гуляет.

– Если разбираться, то тебя никто не просил лезть! – подойдя почти вплотную, крикнула я. – Не припомню, чтобы кто-то из нас просил о помощи! Ксюша, мы его о чём-то просили? – показательно обратившись к подруге, произнесла я. Девушка испуганно отшатнулась, но быстро взяла себя в руки и отрицательно покачала головой. – Видишь? В следующий раз, когда захочешь помочь, убедись, что это действительно нужно.

Разворачиваясь в сторону выхода с площади. Мы со Смирновой почти дошли до дорожки, ведущей к месту, как вдруг услышали знакомый тембр.

– Малявка, вы почему не в кафе?! Я полпарка оббегал, пока вас искал! – с противоположной стороны выбежал запыхавшийся Виталик.

Волосы сильно растрепались от долгих поисков, но всё равно в нём оставалось что-то милое и родное. Натягиваю на лицо виноватую улыбку. Не хочется волновать друга глупой ссорой с Лаврентьевым.

– Глядите, кто вернулся! Где ты был, рыцарь, пока я этих истеричек спасал? – влез всё ещё злой Егор, указывая в нашу сторону.

– Я сейчас не понял. От кого спасал? – удивлённо и немного испуганно спросил рыжий, подходя к нам.

– В кафе от наших «любимых» одноклассников! Пока ты куда-то бегал! – взорвался брюнет. – Как тебе мозгов хватило, оставить из там одних?!

– Когда я уходил, твоих больных дружков там не было. И почему ты вообще рядом оказался? Не ты ли устроил весь этот концерт?! – непривычно видеть Виталика настолько разъярённым. У него даже «желваки» заиграли на скулах, а всегда весело приподнятые брови, нахмурились.

– Радуйся, что я оказался рядом! Тебя же не было!

После этих слов Малюков схватил Егора за ворот и резко встряхнул. Я быстро подбежала к этим сумасшедшим, в попытке разъединить. Смирнова принялась оттягивать за руки брюнета, но для её хрупкого телосложения это – слишком тяжёлая задача.

– Успокойтесь! Что за цирк вы устраиваете?! Ничего плохого не случилось, всё хорошо! – кричала я, удерживая рыжеволосого. – Мы просто встретились с одноклассниками, а вы Третью Мировую устроить готовы! – наконец, слова подействовали, и парни начали успокаиваться. – Мы с Ксюшей сейчас уходим, и если я узнаю, что вы продолжите без нас разборки, – по слогам диктовала я, пригрозив им пальцем, – а я узнаю, будьте уверены, то прибью обоих, не разбираясь! Понятно?!

– Да, – в унисон ответили спортсмены, опустив головы.

Как провинившиеся дети, честное слово.

– Я провожу, – добавил Виталик, вызвав кучу негодования со стороны соперника.

– А с чего это ты? Рваться в бой так надо было, когда тебя не было… – не в силах слушать это снова, прерываю поток ругани громким «Тихо!».

– Никого провожать не надо! Сами доберёмся, целее будем! Я пошла, всем пока!

Глава тридцать третья

– Твой брат просто невыносим! – жаловалась я Лизе, расставляя по полкам чашки. – Как?! Как ты с ним живёшь?! Это же ужасно!

Смех блондинки всегда немного успокаивал, так что этот раз не стал исключением. Она уже полчаса слушает пересказ моего дня, изредка задавая вопросы.

Из-за того, что сегодня выходной, в кофейне собралось много посетителей, но даже это не помешало мне излить душу подруге и, по совместительству, старшей сестре моего школьного врага.

– Лучше не спрашивай, – устало попросила она и передала посетителю чашку кофе. – По крайней мере радует, что он не вылезает из своей половины квартиры. Иногда пересекаемся на кухне или в ванной, но это терпимо.

– Погоди, из его «половины квартиры»? – переспросила я. – Вы живёте вдвоём?

– Да, наши родители часто улетают в командировки, и, по правде говоря, они очень требовательные люди, – чуть тише сказала блондинка, не глядя на меня. Я не видела её лица из-за распущенных волос, но по голосу чувствовала, что она загрустила. – Я переехала в общежитие, сразу после школы, а, закончив институт, купила квартиру. Но Егору было тяжелее, – на секунду её взгляд метнулся к панорамному окну, из-за чего она отвернулась. – Он от природы очень вспыльчивый, поэтому часто ссорился с ними. Как только у меня появилась такая возможность, я забрала его к себе, объяснив маме и папе, что ему сложно одному в огромном доме, пока они в разъездах, – руки девушки начали быстро натирать идеально-чистую барную стойку тряпкой. Что-то мне подсказывало, что так подруга хотела скрыть дрожь. – От части, это действительно так. Они согласились. Начали раз в несколько месяцев высылать деньги, как они говорят: «На карманные расходы», – после этих слов Лиза невесело усмехнулась чему-то своему. – Так что не злись на него. Иногда ему необходимо выпускать пар, – объяснила Лаврентьева, на секунду задумавшись. – Ведь, если разбираться, то, когда я была маленькая, наши родители не должны были так часто отлучаться в другие города и страны. А когда родился Егор, то им уже было не до этого. По сути, он брошенный ребёнок, – закончила Лиза, убрав на стеллаж последнее блюдце.

Голова шла кругом. Слишком много информации, требующей обдумывания.

– Мне жаль, – единственное, на что хватило моего словарного запаса на тот момент.

Хочется сказать, как я ошибалась, представляя её брата, и я бы так и сделала, но телефон пискнул, уведомляя о пришедшем сообщении. Вытаскиваю гаджет из заднего кармана джинсов и быстро читаю:

Привет, нормально) не думал, что ты напишешь. Что делаешь?

Я сейчас на работе

Отправляю СМС и убираю смартфон обратно.

– Всё хорошо. А сейчас, когда все заказы разнесены, можешь идти домой, – предложила подруга и грустно улыбнулась, оглядывая зал.

Все столики были забиты парочками или стайками студентов, а учитывая сколько после них останется грязной посуды, получается, Лизу нельзя тут бросать одну.

– Подожду, когда хотя бы две трети уйдут. Или я тебе надоела? – спросила я и принялась за чистку кофемашины.

– Нет, конечно, нет, – благодарно прошептала она.

Глава тридцать четвёртая

Понедельник

Я спокойно выкладывала ненужные учебники в шкафчик, когда перед моим лицом появился бумажный пакет с эмблемой ближайшей пекарни. Оборачиваюсь назад, сразу замечая рыжие волосы и ямочки на щеках. Ярко-зелёные глаза радостно смотрели на меня, пока я пыталась понять: почему именно их я замечаю в последнюю очередь?

– Угадай, кто сдал пробный экзамен по математике и теперь официально является учеником этой школы? – довольный, словно Чеширский кот, спросил Малюков.

– Ты серьёзно?! Даже графики не завалил?! И биквадратное уравнение?! – взвизгнула я, пока парень кивал. – Поздравляю!

– А благодаря кому всё это?! Тебе! Поэтому ты виновница торжества! Сегодня я угощаю обедом, ничего не планируй! – сразу предупредил рыжий, вручив мне пакет с выпечкой. Только собираюсь возразить, как меня перебивают. – Возражения не принимаются! – дополнил Виталик и направился дальше по коридору.

На физике нам дали лабораторные работы в парах. И, о чудо, моим партнёром стал Лаврентьев! Главное не лопнуть от «счастья»!

Задание оказалось на повторение из восьмого класса, а если быть точнее, то необходимо с помощью вольтметра и амперметра измерить сопротивление проводника.

– Дай сюда реостат, – попросил Егор, собирая звенья электрической цепи.

Нахожу в лотке с приборами нужный, но не спешу передавать.

– «Пожалуйста» скажи, и передам, – нагло заявила я, рассматривая оставшиеся провода.

– Ты серьёзно? – удивился брюнет, но, увидев мой настрой, тяжело вздохнул и добавил. – Пожалуйста.

Удовлетворённо киваю и передаю необходимый приборчик. Затем оглядываю парту, в поисках гальванического элемента (проще говоря, батарейки), которая оказывается уже присоединённой к цепи. Быстро подключаю ключ. Вдруг, телефон вибрирует, оповещая о пришедшем сообщении. Не глядя, тянусь за ним к заднему карману.

А сейчас?

Оглядываю класс, убеждаясь, что учителей нет.

Лабораторная по физике

Скучно. Я тоже, кстати, на лабораторной. Только у меня друг всё делает:)

Не лентяйничай! Помоги лучше

Ни за что;)

– Готово, – произнёс Лаврентьев, подключив последний провод. – Замыкаем ключ.

– Нет, не готово, – влезла я, наслаждаясь раздражением на лице одноклассника.

– Готово, – еле сдерживая себя, прошипел брюнет.

– Нет.

– Я сказал, готово, – как попугай повторил парень, замкнув ключ.

Секунда и стрелка вольтметра отклонилась в противоположную сторону.

– Я же сказала, что не готово, – наслаждаясь ситуацией, издевалась я. Заметив, что парень, действительно, не понимает, добавляю. – Ты полюса перепутал, инженер.

Глава тридцать пятая

– Что ты будешь? – спросил меня Виталик, когда мы стояли у прилавка с выпечкой, в пекарне. Я уже пять минут не могла выбрать между круассаном со сгущёнкой и пончиком в глазури. Я надеюсь, все понимают важность этого выбора? – Малявка, не надо так серьёзно относиться к обычному обеду.

– Мне нужно взвесить все «за» и «против», – словно зомби прошептала я и начала считать в уме цену за грамм. Вес тоже имеет значение! – Вдруг я сделаю неправильный выбор? – с видом бывалого философа, рассуждала я, сравнивая объём начинки и калорий.

– Господи, это никогда не кончится, – устало вздохнул парень, но тем не менее улыбка появилась на его лице. – За десять лет ты так и не научилась выбирать десерты. Дайте, пожалуйста, оба, – обратился к буфетчице Малюков и протянул карту для оплаты.

– Ты! – сказала я, ткнув парню в расстёгнутую куртку ногтем. – Лишил меня права выбора! Ты лишил меня голоса! – напирая на рыжеволосого, продолжала я. Виталик в ответ на это только открыто смеялся, улыбаясь во все тридцать два зуба. – И ты, – договорить мне не дала девушка, протягивающая Малюкову бумажный пакет с выпечкой, – купил мне еды. Ладно, прощён. –закончила я и выдернула обед из рук довольного друга.

– Ничего не меняется. Камбарова всё также готова прощать меня за сладости. Много лет назад ты так согласилась забыть мою прогулку с Евой, – напомнил спортсмен и забрал со стойки две чашки кофе.

– Я следовала нашему правилу «одного киндера». У меня был только один выход, даже если это означало закрыть глаза на ту белокурую стерву, за шоколадное яйцо, – оправдывалась я, выискивая взглядом свободный столик.

Из-за нахождения этого кафе сразу между двумя школами, найти себе местечко в разгар общего обеда – было настоящим подарком судьбы.

– Ты помнишь «правило одного киндера»? Серьёзно?! – радостно воскликнул парень, чудом не облившись. – И почему сразу «стерву»? Ей было всего четыре года.

– А уже стерва, – упорно повторила я. – Потому что с тобой, за спиной у меня, только стервы гуляли, – заявляю я, аккуратно обходя столик шумной компании.

– Камбарова, только не включай женскую логику! Я верю, что твои мозги до такого не опустятся, – попросил Виталик, усаживаясь за единственный свободный столик.

По-моему, даже кофе остыл, пока мы его искали.

– Эй! Она у меня от рождения заложена! – обиженно воскликнула я и вытащила выпечку из пакета. Мой пончик знатно помялся, но выглядел он всё равно прекрасно, а вот кексы Малюкова, с разными видами ягод, до сих пор были целы. – Какие вкусы? – спросила я, указав на четыре маффина, покрытых разноцветными кремовыми пиками.

– Клубника, черника, банан, шоколад, – объяснил спортсмен, поочерёдно указывая пальцем на каждый. Заметив мой хищный взгляд, он быстро добавил, накрыв свой обед рукой. – Ни за что! Камбарова, у тебя своё есть!

– Ну, пожалуйста! Давай напополам, я своим поделюсь! – упрашивала я, надеясь, что это прозвучало заманчиво.

Разламываю пончик, сильно измазавшись глазурью, и протягиваю одну часть другу.

– Ладно, – устало согласился парень, закатив глаза. – С тобой невозможно! Как тебя ещё подруги не убили? – сам с собой рассуждал собеседник. – Ешь и не толстеешь! Ты, наверное, ведьма.

– Нет, я просто танцевать люблю, и вот и весь секрет, – отмахнулась я и попробовала шоколадный маффин. Мм! Нежный растопленный шоколад идеально сочетался с хрустящей корочкой. – Попробуй! Это божественно!

Подношу ко рту баскетболиста остаток выпечки. Он незамедлительно, одним укусом, проглотил кекс и сразу же расплылся в такой же довольной улыбке.

– И правда, вкусно! Надо будет потом ещё купить, – предложил рыжеволосый, отпив кофе.

– Ни за что! – воскликнула я, накинувшись на следующий маффин. Заметив удивление на лице Малюкова, добавляю, – Если брать всегда одно и тоже, то мы не сможем попробовать все пятьдесят видов кексов! А если меня завтра машина собьёт, и я умру, так и не попробовав все, то как ты дальше жить сможешь?

– Шикарн… то есть ужасно! Буду страдать и мучится, от угрызений совести! – театрально нахмурившись, ответил Виталик и разломал следующий десерт.

Одну половину взяла я. Чуть кисловатая начинка, со сладкими нотками в прямом смысле растаяла на языке.

– Черника, – довольно промычала я, дожёвывая.

Точно такой же счастливый собеседник кивнул, а затем резко остановился и засмеялся с полным ртом, из-за чего сразу подавился.

– Губы. У тебя губы синие, – извините за выражение, просто угорал рыжий, пытаясь, в перерывах между приступами хохота, отдышаться.

Достаю маленькое зеркало из рюкзака и подношу его к лицу. Действительно: губы, язык и даже немного щёки посинели.

– У них такие красители сильные?! – взвизгнула я, пытаясь оттереть краску салфеткой. Мне это почти удалось, но основной цвет всё равно остался. – Теперь, все мои друзья подумают, что я либо умираю от переохлаждения, либо чего ещё похуже, – пыталась пошутить я, про себя отметив, что ситуация у друга ничуть не лучше. – Малюков, на себя посмотри!

Сейчас настала моя очередь смеяться. Передаю юноше зеркало и терпеливо жду его реакции, которая не заставила себя долго ждать. Несколько секунд посмотрев на своё отражение, спортсмен, как и я, разразился диким хохотом.

– Мне страшно дальше есть! Давай с собой возьмём? – предложил баскетболист, еле-еле отдышавшись.

У меня уже болел живот от таких нагрузок.

– Давай. Бери куртку, – напомнила я, когда парень прошёл мимо вешалки.

Маленькие снежинки, больше похожие на крупу, падали с неба, когда мы вышли из кафе. Благополучно забыв перчатки дома, я грела ладони об высокий стакан с кофе, в то время, как Виталик пытался незаметно стащить еду из общего пакета (за что получил несколько подзатыльников).

Мы уже входили во двор, как на меня резко налетел незнакомый мальчик, лет тринадцати. Одноразовая крышечка сплющилась вместе с картонной чашкой, вылив на меня остатки горячего напитка.

– Извините! – сразу произнёс пацан, испуганно остановившись передо мной.

Видимо, он ожидал, что я накричу, потому что еле заметно съёжился, словно от холода, и вжал голову в плечи.

– Ничего, всё хорошо! – беззлобно ответила я, оттягивая ворот намокшей, из-за расстёгнутой куртки, водолазки.

Кожу нещадно жгло, вроде бы уже остывшим кофе, а ткань, словно назло, липла обратно из-за сахара.

– Ты как? – спросил Малюков, стоило мальчику убежать обратно.

– Горячо! Очень горячо! – всё так же, растягивая кофту пальцами, прошипела я.

До боли в висках сжимаю зубы, дабы ненароком не сказать в сторону друга что-то плохое. Кажется, у меня останется ожог или как минимум след.

– Пойдём переоденешься. У меня запасной комплект есть, чтобы после физкультуры переодеться, – предложил Виталик, за локоть ведя меня в сторону школы.

Я предусмотрительно позвонила Ксюше, в надежде, что у неё есть чистая одежда (ходить в чужой мужской весь день – не входило в мои планы), но она сказала только, чтобы я ждала её в раздевалке.

– Держи, – произнёс рыжеволосый, протянув мне немыслимых размеров клетчатую рубашку. Не спорю, на нём она, может, и выглядит нормально, но на мне это будет висеть как одеяло. – Другого нет.

– Всё хорошо, спасибо! – поблагодарила я, держа расправленную вещь перед собой. – Пойду переоденусь.

Рубашка и правда оказалась слишком длинной, из-за чего её подол касался моих колен. Я уже застёгивала последнюю пуговицу, как дверь распахнулась, и на пороге появилась Ксюша. Брюнетка, явно запыхавшаяся, оглядела меня с ног до головы, и задумалась.

– Всё не так плохо, – наконец, вынесла вердикт подруга, доставая из рюкзака тонкий ремешок. – Вот, примерь. А то ощущение, что это не рубашка, а простынь, – киваю и, послушавшись Смирнову, застёгиваю на талии полоску кожи, а затем поправляю образовавшиеся складки. Смирнова закатала рукава, тем самым оголив локти. Теперь вполне можно было сказать, что это туника. – Классно! Слушай, я, по-моему, видела нечто похоже в последнем выпуске «Вог». Пуговицы только расстегни, – чуть-чуть увеличиваю вырез. – Идеально!

Подхватив с пола Ксюшин рюкзак, мы вышли из раздевалки и направились в сторону класса. До звонка оставалось меньше пяти минут, поэтому большая половина одноклассников, уже находилась в кабинетах, общаясь между собой.

Совмещённая алгебра – не самая хорошая новость за сегодня, потому что это означало практически целый час находиться в одном помещении с Лаврентьевым, прикладывая все усилия, дабы его не убить.

А это, поверьте, достаточно сложная задача.

Стоило мне только вспомнить про него, как брюнет вошёл в класс, весело переговариваясь с друзьями. Заметив меня, Егор презрительно скривился и даже хотел бросить что-то колкое в мою сторону, но, вслед за ним, в комнату зашёл Малюков. Два баскетболиста из разных команд в одном месте – не лучшая идея, а их убивающие взгляды – подтверждение моих мыслей.

– Малявка, ты куртку забыла, – сказал Виталик, передавая мне одежду.

Подхожу, чтобы забрать вещь и неосознанно становлюсь между ними.

– Камбарова, ты же в водолазке была. Что это сейчас на тебе надето? – с показательной незаинтересованностью спросил Егор, оглядывая меня.

Затем он обратил внимание на рыжего, почти не моргая.

– Это моя рубашка. Красиво, правда? – издевался мой лучший друг. Затем, усугубляя ситуацию, он приобнял меня за плечи, положив подбородок на мою макушку. Оставляю на его предплечьях царапины от ногтей, пытаясь намекнуть, что это уже перебор. – Ещё вопросы?

– Уже нет. Мне всё ясно, – холодно отрезал Лаврентьев, пытаясь убить Виталика взглядом.

Малюков, невесомо поцеловав мои волосы, вышел из класса, кинув только быстрое: «Встретимся после уроков».

Спокойно, стараясь не смотреть на одноклассников, сажусь за вторую парту, где, находясь в таком же шоке, меня ждала Ксюша. Она даже застыла с пеналом в руках, так и не положив его на стол.

Громкий школьный звонок смог вывести всех из оцепенения, заставив лениво добраться до своих парт. Через несколько минут в класс зашла математичка, привычно размахивая папкой с заданиями. Только она хотела открыть рот, чтобы сказать банальное приветствие, как Егор поднял руку и громко произнёс:

– Извините, можно я поближе сяду? Здесь плохо видно.

Поворачиваюсь к брюнету и вопросительно выгибаю бровь, прекрасно зная, что он всё видит. По всей школе ходят слухи о его идеальном зрении, которое не смогло уничтожить даже частое времяпровождение в смартфоне.

– Конечно, только быстро. Сейчас записываем тему урока, – не поднимая взгляд на нас, согласилась учительница.

Лаврентьев, не теряя времени, подхватил свой рюкзак и подошёл к нашей парте. Кинул сумку поверх вещей Ксюши и нагло улыбнулся.

– Смирнова, может поменяемся на один урок? – не спросил, а поставил перед фактом баскетболист.

Уже жду колкий ответ от подруги, но она, не выдержав взгляд парня, собрала вещи и пересела на один ряд от меня. Как? Чтобы Смирнова сама ушла, ничего не сказав?

Егор же, полностью довольный собой, сел, достал тетрадь и начал переписывать уравнение с доски.

– Обнаглел? Что ты про зрение рассказывал? Будто все в школе не знают, что у тебя крепкая «единичка», – прошипела я, не отрывая глаз от преподавателя.

– А что, нельзя? Захотел так, вот и сел, – нагло ответил спортсмен, откинувшись на стул и отбросив ручку из рук, показывая, что больше сегодня он ничего писать не будет. Затем перевёл взгляд на меня и о чём-то задумывается. – Я согласен. Так и передай маме.

– Ты о чём? – спросила я, приложив все усилия, дабы не обернуться.

– Ходить с тобой на танцы. Твоя мама сама мне предложила, – спокойно объяснил Егор, рассеяно пожав плечами.

Меня же, словно ледяной водой окатило от услышанного.

– Стоп! Что?! – тихо взвизгнула я, всё-таки обернувшись.

– Я согласен стать твоим партнёром. Сколько ещё раз надо повторить? Могу попытаться произнести на английском, но ты, наверное, умрёшь от моего произношения, – не заметив на моём лице ничего похожего на понимание, парень глубоко вздохнул и продолжил. – Ладно, I agree…

– Замолчи! – перебила я. – Я не об этом. Зачем тебе ходить со мной в секцию?

Искоса поглядываю на учительницу, стараясь не привлекать её внимание. Женщину, похоже, вообще не волновали перешёптывания учеников, поэтому она так и продолжила писать на доске одному Богу понятные формулы.

Терпеливо жду ответ, но его так и не следует. Лаврентьев сидел молча, скрестив пальцы обеих рук в «замок» и показательно поджав губы. Со всей силы пинаю его под столом и удовлетворённо улыбаюсь, когда слышу его болезненный вздох.

– Эй! Ты же сама сказала, чтобы я замолчал. Что тебе не нравится? – явно издеваясь, сквозь зубы процедил Егор. – А если серьёзно, то у меня перерыв на баскетболе между соревнованиями, и я решил, что можно принять предложение твоей мамы. Тем более, в жизни надо попробовать всё.

Резко поворачиваюсь к нему всем корпусом, наплевав на наличие преподавателя в классе. Меня достал этот «цирк».

– Чего добиваешься? Не поверю, что ты из чистого интереса хочешь заняться танцами, – прямо сказала я.

– Ладно, раскусила, – честно согласился Лаврентьев и резко наклонился ко мне. Расстояние между нашими лицами стало непозволительно маленьким. Аромат его одеколона ударил в нос. – Ты же можешь всегда от меня избавиться. Просто загадай правильное желание.

Желание?

Рассеяно встряхиваю волосами, пытаясь понять, о чём он говорит. А, проигрыш в волейболе.

– Так вот, что тебе нужно, – с улыбкой, подытожила я. – Ты кое-что не учёл. С чего ты взял, что можешь взять и просто стать моим партнёром?

Стараюсь выглядеть как можно более уверенной, но весь показательный настрой как ветром сдуло, когда в глазах собеседника блеснули не добрые огоньки.

– Я позвоню твоей маме, – по слогам процедил баскетболист. – Она так сильно хочет найти тебе пару, что очень обрадуется мне.

– Моя мама уже нашла мне партнёра, и это не ты, – в том же тоне ответила я.

Ладно, признаю. Я блефую, а что мне ещё делать?

– И кто же это? Только не говори, что твой друг, – попросил спортсмен и показательно закатил глаза. – Я сомневаюсь, что он выделит тебе время в разгар сезона, если не уедет полностью. Тем более, если у тебя есть партнёр, то почему забросила тренировки? Я не вижу тебя по вечерам на набережной.

– Ты о чём? – перебила я, уперев взгляд в незаконченный конспект. – Что значит, «если не уедет полностью»?

– А ты не знала? Он же входит в сборную области по баскетболу, а у них скоро соревнования, так что он физически не сможет присутствовать не на тренировках, не на твоих соревнованиях, – объяснил брюнет и нагло развалился на стуле. – Вот и нет у тебя партнёра. Я прав?

– Нет, я не с ним должна была танцевать, – пробормотала я, оглядывая класс, в поисках спасения. Конечно, я хотела предложить Виталику танцевать со мной, только он забыл меня предупредить о своих планах. – Я танцую с, – Господи, хоть кого-то надо найти, – Денисом.

Дура-дура-дура!

– Алмазовым? Камбарова, ты мозги потеряла, или что? – похоже, Егор удивлён не меньше меня. – Не верю.

– Твоё право, – отмахнулась я и вернулась к разбору задачи.

Ой, чувствую, что добром это не кончится.

Глава тридцать шестая

Уроки закончились, поэтому сейчас ученики, сбивая друг друга с ног, неслись к выходу, устроив ужасное столпотворение. Пробравшись через все двери, выхожу в холл.

– Ты уезжаешь? – сразу спросила я, подойдя к ждущему меня Малюкову.

– Как? Откуда?! – шокировано прошептал парень, чуть не выронив пакет из рук.

– Значит уезжаешь, – грустно подытожила я, но уже в следующую секунду взорвалась. – А предупредить не мог? Знаешь, с кем мне придётся танцевать?! С Лаврентьевым!

– С ума сошла?! С Лаврентьевым?! – похоже, из нас двоих я не самая злая. – Нет! С каких пор, он стал твоим партнёром?

– С этих. Он хочет, чтобы я обнулила желание, иначе мне придётся мучиться с ним на тренировках, – объяснила я.

Хорошо хоть, Виталик знает, о каком желании идёт речь.

– Так не соглашайся. Силой он тебя не заставит, хотя это же Егор, – с сомнением рассуждал друг, забрав у меня рюкзак.

– Мама! – остановившись, почти вскрикнула я и обернулась к рыжеволосому. – Если он ей предложит свою кандидатуру, то это конец! Мне нужно добраться домой быстрее него!

– Куртку надевай и побежали! – скомандовал Виталик и, в прямом смысле, потащил меня за руку к выходу.

Шапку я натянула на улице, из-за чего поскользнулась и почти упала (ладно, я всё-таки упала, но в руки друга, который быстро помог восстановить мне баланс). Парень же пробежал больше половины дороги в одном свитере, со скомканной курткой через плечо.

Десять минут. Десять минут бега по зимнему городу. Итог: я три раза приземлялась в сугроб, один раз утянув и Малюкова. Домой мы добрались очень запыхавшиеся, красные и уставшие. Я быстро позвонила в дверь, молясь всем Богам, чтобы мы успели. Открыла шокированная мама, которая сразу пропустила нас внутрь.

– Вы что от полиции убегаете? – насмешливо спросила она, вешая куртку гостя. Меня же заставили «обслуживать себя» самой. – Чай?

– Не откажемся, – ответил за двоих Виталик. Я же удивлённо заметила, что друг отдышался и уже спокойно убирает мои вещи, пока я, оперившись об колени ладонями, делала глубокие вдохи и выдохи. Вот спортсмен! А я чуть-чуть побегала и уже готова выплюнуть собственные лёгкие. – Чего смотришь? – с силой подхватив меня под локоть, поинтересовался рыжий и поволок в другую комнату.

Да-да, поволок, потому что мои ноги сами не шли.

Оглядываясь, мы идём в сторону кухни. Я всё ещё боялась, что из-за угла в любой момент может выйти Лаврентьев, с нахальной улыбкой. Поэтому, когда за столом никого не оказывается, так же, как и в гостиной, и в других комнатах, то я, наконец, вздыхаю со спокойной душой.

– Успели, – прошептал Виталик, когда мы сели за стол.

Мама налила всем чаю и поставила в центр скатерти тарелку с ватрушками. Первые минут десять всё было относительно спокойно, Малюков даже смог завести светскую беседу о современном образовании, пока в дверь не позвонили. Как по свистку, мы с рыжим подскочили и бросились в прихожую, не задумываясь, что подумала мама.

Естественно, на крыльце стоял Лаврентьев. Это Исчадие Ада принесло с собой коробку пирожных.

Не заботясь о манерах, выпихиваю из дома парней и сама выхожу следом.

– Зачем пришёл? – как можно вежливее спросила я и нервным движением поправила растрёпанные волосы.

– Камбарова, я не к тебе. Мне надо с твоей мамой поговорить, – с нахальной улыбкой ответил брюнет и попытался зайти в дом. Сделать это, ему не даёт рыжеволосый, вставший у него на пути. – Тебе же вроде на соревнования надо.

– Я задержусь. Всё ради тебя, как говорится, – издевался друг, явно наслаждаясь превосходством в росте. – Уйди. Она не будет с тобой танцевать.

Уже хочу поправить его, чтобы друг больше не обращался ко мне в третьем лице, но вовремя прикусываю язык. Шестое чувство подсказывало, что сейчас лучше не лезть.

– Я как будто горю желанием, – съязвил Егор. – Она знает условие. Прямо сейчас обнулит желание, и я уйду.

– Камбарова, прости уже ему это желание, только пусть свалит, – сквозь зубы, прошипел Малюков, сохраняя последние крупицы терпения.

– Ни за что. Если так хочешь, то занимайся. Только не известно, кто кого ещё первым изживёт, – со всей серьёзностью, угрожала я.

Лаврентьева это только повеселило, и он, даже не моргнув, обошёл меня и постучался в дверь. Мама быстро открыла её и впустила незваного гостя.

– Егор, привет! Неожиданный сюрприз. Проходи! А вы чего стоите без курток?! – сразу же вскрикнула она, за шкирку втащив нас в помещение. В прихожей мне пришлось силком отталкивать Виталика от брюнета, пока они не поубивали друг друга взглядами. Лаврентьев, последовал за мамой, нахально прошёл в кухню, где ему уже налили чая. – Печенье будешь?

– Не откажусь. Спасибо! – поблагодарил спортсмен и мило улыбнулся.

Да вы посмотрите на него! Вежливым быть, оказывается, умеет.

– Что-то случилось? Или просто так зашёл? – поинтересовалась мама, доставая упаковки с зефиром и пряниками.

Тихо прохожу к ней за спину, показывая Егору пальцем около горла. В ответ я услышала только неприятный смешок.

– Я хотел бы согласиться на Ваше предложение, если оно ещё в силе, – объяснил он.

От удивления, мама даже выронила чайные ложки, из-за чего мне пришлось лезть под стол и доставать их. Когда я попыталась выпрямиться, то случайно ударилась головой об столешницу, но, похоже, это не привлекло никакого внимания. Моя родительница так и застыла, с глупой улыбкой, Виталик прикладывал все усилия, дабы не придушить Егора, а я просто была в шоке. Судя по выражению лица мамы, её устраивал такой расклад событий.

– Серьёзно?! У Ники завтра как раз тренировка. Получается, вы сможете претендовать на место участников соревнований! Это же прекрасно! – радовалась она.

Кажется, никто в комнате не разделял её настрой.

– Я рад. То есть, я могу стать её партнёром? – глядя прямо мне в глаза, спросил парень.

Лаврентьев потянулся и достал с большого блюда зефир. Интересно, он на ментальной связи чувствует мои любимые сладости, чтобы съесть их?

– Конечно! Тогда завтра вечером, в Дворце Творчества!

Глава тридцать седьмая

– Вот ведь! Как только додумался?! Серьёзно?! Зараза! Как ты с ним живёшь?! – несвязанным потоком слов, изливала я душу Лизе, до царапин натирая барную стойку.

Блондинка около тридцати минут стоически выдерживала все мои эмоции, направленные в сторону её младшего брата, изредка посмеиваясь.

– Ты, вроде, уже спрашивала, – с улыбкой напомнила она, когда я на секунду замолчала, чтобы перевести дыхание. – Тебе же был нужен партнёр, до завтра ты не успеешь никого найти, и тебя снимут с соревнований. Можно считать, что это подарок судьбы. Хотя, учитывая, что ты танцуешь с Егором, то я тебе не завидую.

– Что мне делать? Ты сама знаешь, насколько твой брат невыносим! А если он поставил себе цель обнулить это дурацкое желание, то мои тренировки превратятся в Ад! – воскликнула я, наконец, отбросив тряпку.

Людей в кофейне было очень мало, поэтому никто не обратил на это внимание.

– Так обнули его, – заметив во мне нарастающий гнев, девушка поспешно добавила. – Но не просто, а обменяй своё желание на его нормальное поведение. Тогда у тебя будет и партнёр, и целые нервы, – словно умственно отсталой, объяснила подруга и насыпала в заварочные пакетики сушёные травы.

– Ни за что! Я тоже умею людям мозг выносить! Даже твой брат не сможет меня в этом победить!

– Ты плохо знаешь Егора, – устало вздохнула Лаврентьева и начала выкладывать на витрину свежие пирожные. – Если тебе нужно попасть на соревнования, а, следовательно, и партнёр, то почему нельзя обнулить желание? Единственное, что мой брат делает хорошо – это держит слово. Вы хотя бы перестанете так цапаться друг с другом.

– Если он меня шантажирует, то я точно не собираюсь прощать желание. Я лучше придумаю что-то очень странное, дабы он навсегда это запомнил, – сама с собой рассуждала я, нарезая фрукты. Нож соскользнул со скользкой шкурки лимона и больно порезал палец. – Чёрт!

– Пластырь около салфеток возьми, – подсказала Лиза, не удивившись моей криворукости. – Я только рада буду, если ты как-то проучишь моего любимого братца, только несколько раз подумай, прежде чем загадать. Обидно упустить такой шанс! – с улыбкой, подытожила она. – Будешь? – спросила девушка, поставив передо мной последний кекс, не влезший на витрину.

– Глупый вопрос, – рассмеялась я, не забыв поблагодарить за угощение.

– Значит, тебе придётся очень постараться! – вернулась к старой теме блондинка. – Поверь: без боя Егор не сдастся.

– Тогда, мне придётся начать бой первой.

Глава тридцать восьмая

Вторник

Моё утро началось с громкого пиканья телефона, и это был не будильник…

Сквозь сон сажусь на кровати и дотягиваюсь до смартфона. Яркий свет экрана ударил по глазам, стоило мне нажать кнопку разблокировки. Веки настойчиво слипались из-за долгой ночи. Вчера Лиза помогла придумать несколько колких фраз для тренировки с её братом, родители зачитали лекцию, потому что я поздно вернулась домой, а Малюков просто до трёх часов слал мне сообщения о том, как он ненавидит «этого темноволосого гада». Как бы сильно я не была с ним согласна, спать хотелось больше, поэтому к концу переписки я просто уснула, забыв ответить на последние СМС.

Тыкаю на строку с новым уведомлением, ожидая увидеть письмо от обиженного друга. К моему удивлению, сообщение было не от Виталика, а с анонимного номера, которому я так и не смогла дать имя.

Привет:) что делаешь?

Сплю

Тебе в школу не надо?

Надо, ещё рано.

Я не хочу тебя расстраивать…

Перевожу взгляд на маленькие циферки, в верхнем углу экрана, и с ужасом, осознаю сколько времени.

Блин!

Ха-ха! Я потом напишу. Удачи;) у тебя 10 минут до звонка, если я правильно рассчитал.

В последний раз я так быстро бегала… вчера. Не очень красивое выражение, но зато правдивое. Я так и не поняла, что страшнее: танцевать с Лаврентьевым или опаздывать на информатику, учитывая мои отношения с нашей учительницей.

За пять минут я натянула рубашку и джинсы, взяла рюкзак, схватила со стола тост и ураганом ворвалась в прихожую. Шапку и куртку надела на ходу, пока бежала по холодной улице. Если я не подхвачу воспаление лёгких, так как пробежала зимой минимум квартал без верхней одежды, то очень удивлюсь.

Смотрю на часы – ещё минута до звонка, а я уже у калитки школы. Вау! Похоже, у меня новый рекорд!

Оставив куртку на посту охраны, у одного знакомого дедушки, чуть ли не летя, добираюсь до третьего этажа. Коридоры встретили меня тишиной, которую я разрушила своими громкими шагами.

Быстро стучу в дверь и немного приоткрываю её. Около доски стояла «школьная ведьма». Заметив меня, женщина сразу прекратила писать и обернулась, с неприятной торжествующей улыбкой. Несколько одноклассников даже сочувствующе подняли сжатые кулаки, как бы подбадривая.

Глубоко вздыхаю и в мыслях считаю до шестнадцати. Сейчас начнётся спектакль. Главное, держать себя в руках.

– Извините за опоздание. Можно войти? – самым вежливым тоном из всех возможных, спросила я.

– Камбарова, поведай нам, какие дела для тебя важнее учёбы? Или ты считаешь информатику ненужным предметом? – с мерзкой улыбкой сказала она. Вдох-выдох, это провокация. – В постиндустриальном обществе, всё строится на информационных технологиях! Как ты жить дальше будешь, а? – наглым тоном прикрикнула учительница, явно насмехаясь над моей беспомощностью в этой ситуации.

– Мы не в постиндустриальном обществе, – тихо поправила я. «Ведьма», услышав это, удивлённо уставилась на меня, а класс зашептался. – Наша страна находится в индустриальном обществе, поэтому ведущей сферой является промышленность, а не цифровые технологии.

Да, обществознание я знала на «отлично». Пока учительница потеряно то открывала, то закрывала рот, я успела составить завещание и попрощаться со всей семьёй.

– Села быстро! Ты мешаешь мне вести урок! – во весь голос гаркнула она, разъярённо размахивая руками.

Тихо ухожу на своё место, стараясь не шуметь. Несколько ребят обернулись ко мне и показали поднятые вверх большие пальцы. Вместо ответа совершаю неуклюжий реверанс, сидя, а затем раскладываю тетради. Ксюша на соседнем месте приветственно помахала и вернулась к составлению конспекта. Достаю телефон и печатаю анонимному собеседнику:

Я успела! :D

Я в шоке… Прошло меньше десяти минут. Какой урок?

Информатика. Спасите!

У меня тоже информатика. Больше не могу это слушать!

Так, стоп. Тоже информатика? Уже второе совпадение по предметам. Мне кажется, или он из нашего класса?

Оглядываю кабинет, надеясь найти того, кто сейчас сидит в телефоне. К несчастью (или радости), почти девяносто процентов из присутствующих сидели в гаджетах, пряча их под учебниками или партами.

«Ведьма» начала ходить между парт, поэтому мне пришлось спрятать смартфон в задний карман. Ещё тридцать пять минут настоящих мучений. Но это не самое страшное.

Сегодня танцы, а мне вообще не хочется туда идти.

Вечером Лаврентьев отправил мне довольный смайлик и предупредил, что будет ждать меня около Дворца Творчества. Ужасно хотелось написать в ответ гневное сообщение, в котором я бы подробно объяснила, за что и почему ему следует попасть в Ад. Тем не менее я проявила высшую степень терпения и просто проигнорировала СМС.

Урок тянулся ужасно медленно, поэтому, вскоре, все поля тетради покрылись таблицами для «крестиков-нуликов». Но даже это не спасало от ужасно нудной лекции. Голос преподавательницы в прямом смысле усыплял, поэтому, неудивительно, что, когда прозвенел звонок, все с шумом выбежали из кабинета, не желая задержаться в нём ни на минуту.

– Как дела? – спросила Ксюша, расчёсывая свои яркие волосы.

Мы пустились на первый этаж, в буфет, чтобы Моё Величество смогло купить что-нибудь вместо завтрака. Правда, огромная толпа резко отбила у меня это желание, поэтому сейчас, ни с чем мы поднимались обратно.

– Если бы не проспала, то всё было бы шикарно, не учитывая, что сегодня у меня тренировка с Егором, – жаловалась я.

– В этом есть и свои плюсы. Например, ты сможешь поехать на соревнования, – с философским видом, рассуждала подруга, сверяя расписание в дневнике и из телефона.

– А перед этим, полтора месяца мучиться с Лаврентьевым! Сорок пять дней! – в ужасе, воскликнула я, наконец, осознав всю тяжесть ситуации.

– Переживёшь, – отмахнулась Смирнова. – Тем более, ты сама просила у судьбы партнёра, а когда он появился, то тебе сразу стал не нравится!

– Я просила партнёра, а не чокнутого баскетболиста, пытающегося испортить мою жизнь! – чересчур трагично воскликнула я, доставая свой смартфон.

Угадай, кто проспал?

Я не сомневался в тебе, малявка. Не завтракала?

Нет, но очень хочу

Вы в каком кабинете?

Идём в 311

Жди

Малюков в своём репертуаре – полный загадочности и понимания. В принципе, именно за это я его и люблю (как друга, конечно же).

Когда мы подошли, около входа в класс, уже стоял рыжеволосый. Две девушки с параллели старательно «строили ему глазки», пока бедный Виталик не знал куда от них деться. Не знаю почему, но эта картина заставила меня улыбнуться.

– Хочешь концерт? – шёпотом спросила я Ксюшу.

– Конечно! – сквозь смех, ответила она. – Тем более ему явно нужна твоя помощь.

– Значит, я просто обязана это сделать, – подытожила я и интригующе подмигнула.

Быстро подбегаю к парню, краем глаза отметив, как напряглись девушки. Виталик, заметив меня, сразу расслабился и искренне заулыбался. Прыгаю другу на шею, и меня сразу подхватывают за талию.

– Привет! Я соскучилась! Давно ждёшь? – с напускной радостью воскликнула я.

Всего три фразы, а та брюнетка уже готова выдернуть мне волосы. Мне кажется, или я сама усложняю себе жизнь? Рыжий, поняв мой замысел, продолжил.

– Нет, я принёс твои любимые сэндвичи.

Забираю из рук бумажный пакет с бутербродами. Боковым зрением вижу, что старшеклассницы, откинув завитые волосы, ретировались, обиженно поджав губы.

– Можешь не благодарить, – нагло заявила я и откусила от еды.

– Камбарова, там и мои есть! – напомнил парень и попытался отобрать завтрак.

– Где? – издевательски протянула я, заглянув внутрь. – Тут всего три. Тебе явно не хватает!

– Малявка, верни! Я тоже есть хочу! – я не успела понять, когда меня закинули на плечо и стали отбирать пакет. Ну уж нет! Я без боя не сдамся!

– Так найди себе другие! Я не ела! Ты вообще на сушке перед соревнованиями! – с набитым ртом, сопротивлялась я, одновременно с этим стараясь доесть прежде, чем сэндвичи вернутся к своему прежнему хозяину.

– Во-первых, у тебя тоже соревнования, – продолжил спортсмен. – Во-вторых, у меня идеальный вес для отборочных, так что верни!

– Ни за что! – театрально крикнула я. – Только через мой труп!

– Звучит заманчиво. Ради такого я даже объединюсь с твоим дружком, – нахально перебил нас Лаврентьев.

Брюнет стоял со скрещенными на груди руками, около входа в кабинет, и смотрел на нас, не моргая.

– Может, поставишь меня на Землю? – спросила я друга, потому что до сих пор висела у него на плече.

Как ему не тяжело?

– Нет, виси давай, – отмахнулся от меня зеленоглазый и посмотрел на соперника. – Ненужно. Сам справлюсь.

– Я рад, – без толики правды, произнёс Егор. – Ты уже предупредил её?

– О чём он говорит? – мне не нравится этот тон, плюс, рыжеволосый ощутимо напрягся подо мной.

– Не лезь не в своё дело. Иди потренируйся, танцор, иначе связки растянешь, – ехидно ответил друг, и поудобнее перехватил меня под колени.

– Тебе тоже не помешало бы заниматься. Вдруг, выпрут из команды, и ты не уедешь, – неприятно растягивая гласные, произнёс темноволосый.

– Малюков? – напомнила о себе я, не имея возможности увидеть лица спортсменов.

– Заткнись, Лаврентьев. Тебя даже не взяли, – прежде, чем кто-то из них продолжит этот бессмысленный спор, я сильно ударила костяшками парня по спине, громко требуя, чтобы меня поставили на пол.

В конечном итоге, мою просьбу выполнили, и я встала на твёрдую поверхность, развернувшись.

– Ты, – начала я, указав на Егора, – встретимся вечером. А ты, – уже на Виталика, – прямо сейчас объяснишь мне, в чём дело.

Брюнет поспешно удалился, не переставая нахально улыбаться. В то время, как Малюков спрятал руки в карманы джинсов, обдумывая ответ.

– Ты уже знаешь, что я уеду на соревнования? – вздохнул он, следя за моей реакцией. – Ну, я уезжаю на следующей неделе.

– На сколько? – уточнила я и скрестила руки на груди.

– Приблизительно на неделю, но могут задержать. Смотря, как игра пройдёт, – прошептал юноша и перевёл внимание на свои ботинки. Видимо, смотреть мне в глаза было не в его силах.

– Хорошо, а в чём проблема была?

– Я пропущу твой День Рождения, – виновато продолжил Виталик и, наконец, поднял взгляд.

– Стоп, у меня на следующей неделе День Рождения? – шокировано воскликнула я. нервным движением поправляю взлохмаченные волосы, пытаясь сосредоточиться. – И что? Привези мне первое место и шоколадку.

– Малявка, ты никогда не вырастешь? – усмехнулся друг. – Приложу все усилия, чтобы привести медаль, – пообещал он.

– Вот уж постарайся.

Глава тридцать девятая

С каждым часом мороз становился всё сильнее, из-за чего из дома я вышла, похожая на шерстяной колобок.

Нет, ну а что? Если этот шарф очень тёплый и мягкий, то я могу простить ему размер, который чуть меньше моего одеяла и вполне может обернуть меня всю.

Сейчас я пытаюсь дойти до Дворца Творчества, не упав и, желательно, сохранив целостность конечностей. Шестое чувство подсказывает, что у меня это не получится, но попытка не пытка.

У входа в здание, меня ждал явно замёрзший Лаврентьев, с сумкой через плечо. Толком не поздоровавшись, мы вошли в холл, где разделились и ушли в разные комнаты. Натянув длинную юбку для занятий вальсом и короткие шорты под не      ё, надеваю майку, туфли и выхожу.

Около кабинета стоял Егор в спортивных штанах и футболке. Признаться честно, это даже радовало, потому что видеть парней в обтягивающих костюмах для танцев было не самым приятным зрелищем.

– Наконец-то! Заходим? – спросил брюнет, придержав мне дверь.

Киваю и вхожу первая. В помещении уже занимались Влад и Катя (если я правильно запомнила) под руководством Арины Михайловны. Женщина, заметив меня, обернулась и уже была готова зачитать нотацию про отсутствия пары, но замолчала, потому что за моей спиной появился Егор и встал рядом.

– Это кто? – довольно грубо спросила преподавательница, окинув баскетболиста ненавистным взглядом.

Никогда не видела столько ненависти во взгляде.

– Мой партнёр. Знакомьтесь, это Егор. Егор, это Арина Михайловна, – с натянутой улыбкой, представила я их друг другу.

Парень вежливо протянул руку для пожатия, но «ведьма» его проигнорировала.

– Он тебе не подходит, – единственное, что сказала она, прежде чем вернуться к своим подопечным.

– Почему? – с вызовом крикнула я, не сдержавшись. – Он одной возрастной категории со мной, ростом выше почти на пятнадцать сантиметров! Что Вас не устраивает?

– Он меня как человек не устраивает, – нагло заявил тренер.

– Позвольте мне самой решать, – возразила я. – Физические данные подходят, поэтому он может стать мои партнёром.

– Ради Бога! – театрально воскликнула она, повернувшись ко мне лицом. – Только он должен уметь танцевать, иначе и тебя, и его не допустят до соревнований.

– Хорошо, – сквозь зубы процедила я.

Оттаскиваю Егора в другой конец зала, мысленно проклиная всё вокруг. Я не смогу так быстро подтянуть его до хорошего уровня хореографии, значит, нужно хотя бы попытаться научить его базе.

– Лаврентьев, ты сам ввязался в это, поэтому забудь про желание! – прошипела я. – Если меня выпрут из секции, то я обещаю: тебе жизнь точно мёдом казаться перестанет!

– Она ко всем такая злая или только тебя ненавидит? – проигнорировав мои слова, спросил парень.

– Не знаю, – честно призналась я, но громко хлопнула в ладоши. – Начнём! Смотри, сейчас будет простая связка из вальса. Её обязательно нужно знать, – встаю перед ним, развернувшись спиной. – Шаг назад левой, поворот, шаг вперёд с правой, назад, направо, вперёд. Запомнил? – с надеждой уточнила я, показав всё наглядно.

– Да, – ответил брюнет и в точности повторил все движения.

Внимательно слежу за ним, через зеркало. Между нами было больше полутора метров, но отражение исказило реальность так, словно мы стояли практически вплотную. Встряхиваю головой, отгоняя странные мысли, и возвращаюсь к тренировке.

– Молодец! Теперь руки. Левую вытягиваешь в сторону, правую мне на лопатки, – показывала я, подойдя ближе.

– Мне что, придётся обнимать тебя? – перебил он меня и вопросительно выгнул бровь.

– Ты имеешь представление, что такое бальные танцы? Конечно, придётся! Давай! – поторопила я. Парень неуклюже обнял меня, стараясь по максимуму сократить точки соприкосновения. – Хорошо. Теперь повторяй те шаги, которые ты только что выучил.

С горе пополам, нам удалось, почти не оттоптав друг другу ноги, закончить связку и разойтись.

– Сколько длится занятие? – поинтересовался Лаврентьев, показательно отряхивая ладони друг об друга.

Глядя на это, закатываю глаза и скрещиваю руки на груди. Будто мне самой понравилось находиться так близко к нему.

– Около двух часов, – я не сдержала тяжёлый вздох, наконец, осознав всю плачевность ситуации:

Мы – два школьных врага, которые с детства стараются испортить друг другу жизнь.

Нам омерзительны даже мысли о том, чтобы просидеть сорок пять минут урока в разных уголках класса.

Больше всего в жизни меня бесит его самоуверенный тон и грубый характер, а его – просто моё существование.

И после этого нам нужно танцевать в паре?

Судьба, ты издеваешься?

– Слишком долго, – буркнул он, изучая кожаные браслеты на собственных запястьях.

– После баскетбола танцы так сильно нагружают тебя? – съязвила я.

– Не ёрничай, – отмахнулся брюнет, устало закатив глаза.

Если быть краткой: один час занятия Егор выдержал, а вот на шестьдесят первой минуте началось что-то ужасное: то на ногу наступит, то движения перепутает, то не поддержит мою спину, и мне придётся держать прогиб самой. Долго я это не смогла терпеть, поэтому под торжествующий взгляд Арины Михайловны мы вышли из зала.

Стерва.

– Я хотела многое тебе сказать, но слишком устала для этого. Сегодня живи, – великодушно подытожила я, когда мы встретились в холле, переодевшись.

Мне лень даже поправить свой огромный шарф, из-за чего сейчас на встречу брюнету вместо меня вышел огромный тканевый колобок на ножках.

– Ух ты… – театрально воскликнул Лаврентьев. – Я буду очень рад, если ты, непонятное шерстяное чудовище, съело Камбарову.

– Чудовище – это ты, – парировала я и молча направилась к выходу.

В тишине мы дошли до Лизиного кафе, где, выпив по чашке кофе, благополучно разошлись по домам.

– Как занятие? – спросила мама, когда я пришла домой.

Венька сонно потянулся у неё на руках, всем своим видом показав, что его ничего не интересует в этом мире. Завидую я его пофигизму.

– Минус десять метров нервных клеток, – устало прошептала я и, не дав родителям ничего больше добавить, скрылась в своей комнате.

Глава сороковая

Среда

– Ты чего еле ходишь? – спросил меня Виталик, когда я переступила порог школы.

Подвёрнутая лодыжка неприятно пульсировала после слишком долгой для неё тренировки, а оттоптанные Егором пальцы натёрли тугие «балетки». Ужасное начало дня.

– Лучше не спрашивай, – отмахнулась я. – Лаврентьев либо издевался, либо он реально танцует хуже бревна.

– Тут скорее пятьдесят на пятьдесят, – улыбаясь, размышлял вслух друг, поддерживая меня за локоть. – Как щиколотка?

– По-моему, она хочет лопнуть от боли, – с замученным лицом, жаловалась я, повиснув на руке парня.

– Терпи, – лаконично ответил он. – Сама хотела на соревнования. Кстати, ты выбрала костюм?

– Костюмы, – поправила я, медленно плетясь рядом. – На вальс и латиноамериканскую секцию нужны разные платья. И нет, я даже не нашла магазин.

– Тогда скажи это Смирновой. Она точно быстрее всех тебе в этом поможет. Кстати, ты вчера заходила в соцсети? Я тебе ссылку отправил, – отрицательно киваю и тянусь к заднему карману, достаю телефон, находя в непрочитанных диалогах сообщение от Малюкова. – Это сайт для поиска партнёра. Смысл в чём: ты заполняешь о себе анкету и ждёшь ответ. Вроде, тебе должны написать, – объяснил парень, пока я пролистывала чужие странички.

Начиная с пятилетних детей, аккаунты которых ведут их мамы, до профессионалов, которые непонятно почему потеряли свою пару. Здесь были все. Господи, это гениально!

– Это же решение всех проблем! Виталик, я же смогу найти себе нормального напарника, которого не понадобится обучать с нуля! – от радости, я даже забыла про больную конечность, прыгнув другу на шею.

– Какие нежности! Ребят, вы в школе, – раздался неприятный голос улыбающегося Алмазова.

Поворачиваюсь на звук и сразу сталкиваюсь взглядом с Денисом, рядом с которым стоял рассерженный Лаврентьев. Не самая хорошая компания, для начала прекрасного дня.

– Не завидуй, – осадила его я и, обойдя парней, устремляюсь в сторону необходимого кабинета.

К сожалению, я не услышала, как Виталик, медленным шагом приблизившись к Егору, прошептал:

– Скоро, вместо танцев, у тебя появится много свободного времени. Прямо как с баскетболом, – сквозь зубы процедил рыжеволосый и исчез в толпе школьников, не забыв перед этим задеть брюнета плечом.

– Гад, – единственное, что буркнул уже бывший баскетболист.

Глава сорок первая

– Ребята, завтра старшеклассники устраивают чаепитие В честь Дня Открытых Дверей для детей, которые в следующем году поступят в первый класс, – получасовая лекция сменилась резким объявлением учительницы, заставив многих подскочить на своих местах. – Всем быть в восемь часов около школы. Каждый должен подготовить что-то вкусное на стол и речь, чтобы рассказать подрастающему поколению о важности образования. Все поняли?

– Лидия Андреевна, у меня племянника из роддома выписывают! – крикнул кто-то с задних парт.

Оборачиваюсь на чужой голос, но так и не узнаю шатена. Он вообще из нашей школы? Минус факультативов в том, что из-за смешения классов, никто не знает, как кого зовут.

– Преклов, твоей сестре двенадцати нет, а уже племянник! – осадила его женщина, вызвав взрыв смеха у присутствующих. – Чтобы в восемь был здесь, понял? – после тихого «понял», Лидия Андреевна продолжила. – Можете подготовить презентации на дополнительную оценку. Главное, соблюдать тему: «Важность образования в современном мире».

– За что? – устало прошипела Ксюша, на соседнем месте. – Они что издеваются? Есть же средняя школа, пусть они все эти акции устраивают.

– Иди, скажи это «классухе». Я потом поставлю свечку за твой покой, – не менее пессимистично ответила я. Меньше всего хочется всю ночь сидеть над очередным, никому не нужным проектом. – Кто вообще в семь лет думает о важности образования? Не все алфавит в этом возрасте знают!

– Я о том же. Проведите эту презентацию для тех, кто после девятого уходит. От детей ничего не зависит! Их привели родители под ручку и сказали «учись хорошо», – возмущалась Смирнова, зло карябая края тетради засохшей ручкой.

Наконец, когда ей надоело, пишущий предмет, ударившись об парту, отлетел в пенал, откуда затем вытащили простой карандаш.

– Давай у меня с ночёвкой соберёмся. Возьмём еды и заодно сделаем общую презентация, – предложила я, размышляя, возможно ли это устроить. Не дождавшись ответа от подруги, я подняла руку. – Извините, Лидия Андреевна! А можно в паре работать?

– Конечно! – воскликнула учительница, обрадовавшись, что хоть кто-то её слушал.

– Класс! Я в деле! – чересчур громко воскликнула брюнетка, чем привлекла излишнее внимание в классе. – Тогда на перемене звоним родителям, а после школы идём в магазин, – уже хочу сказать, что мой кошелёк покоится дома, как меня перебивают. – У меня карточка с собой. С меня еда, с тебя ночлег!

– По рукам!

Глава сорок вторая

После получения родительских разрешений с обоих сторон, мы, как и договаривались, взяли вещи и спустились на первый этаж, чтобы одеться и сбегать в ближайший продуктовый. Натянув верхнюю одежду, мы вышли из школы и направились за едой.

– Нам надо купить фрукты, йогурты, батончики, шоколадную пасту, хлебные палочки, – перечисляла Ксюша, когда мы взяли тележку и стали изучать ассортимент на полках.

Брюнетка, даже не глядя на ценник, кидала в корзину на колёсиках всё, что попадалось под руку. Вскоре она взяла даже сухие хлопья для завтрака.

– Ксюша, зачем? – спросила я, повыше подняв коробку с шоколадными шариками.

– Их грызть вкусно! Только не говори, что никогда так не делала, – задала риторический вопрос Смирнова, забрав у меня из рук упаковку и закинув их обратно в тележку.

– Ладно, – согласилась я, поняв, что спорить бессмысленно. – Скажи, пожалуйста, зачем нам нужно две бутылки молока?

– Для хлопьев! – обиженно воскликнула брюнетка, словно это само собой разумеющееся.

– Я не в пещере живу. Уж найду я тебе молока дома! – рассмеялась я, вернув ненужный товар на полку. Заметив, как подруга взяла две банки «нутеллы» приличного объёма, я чуть было не лопнула от хохота. – Зачем?

– Она очень вкусная!

– Ну не две же банки! Это почти килограмм шоколадной пасты! – пыталась образумить я девушку.

– Камбарова, не нуди! – заткнула меня брюнетка.

Когда мы, наконец, вышли из супермаркета, у нас было три огромных пакета с едой и непонятными пробниками косметики, которые Ксюша нашла на полках.

Еле-еле донеся всё это до моего дома, мы вошли в прихожую, где нас «приветственно» встретил Веня. Громкий лай, похоже, был слышен даже на соседней улице.

– Тихо! – крикнула мама, пытаясь успокоить наглое чихуахуа. Заметив Ксюшу, она мило улыбнулась. – Добрый день! Я мама Ники!

– Здравствуйте! Я Ксюша, – так же вежливо ответила подруга. Затем присела на корточки, в попытках погладить щенка, но того и след простыл. – Он всегда так реагирует?

– На тебя ещё хорошо. Один раз два часа лаял на электрика, а потом сутки лежал без голоса, – буркнула я, повесив верхнюю одежду. – Пойдём.

Мы поднялись в мою комнату, попутно притащив мешки с покупками. Вывалив всё содержимое на кровать, возвращаюсь за рюкзаками. Достав из него блокнот и ручку, разваливаюсь на свободной половине постели.

– Что можно сказать на тему «Важность образования»? – спросила я, подтянув к себе ноутбук. Бумажные канцтовары мне не понравились, поэтому я быстро открыла «окно» в специальной программе для создания презентаций. – Ксюш!

– Что? Я откуда знаю? Что ты можешь спрашивать про учёбу у человека, который еле перебивается с тройки на четвёрку? – сказала подруга, открывая пачку чипсов. – Будешь? – отрицательно киваю. – Напиши: «Будете хорошо учиться и пропустите лучшие годы своего детства, как это сделала Вероника Камбарова!»

Девушка начала безудержно смеяться. Не сдержавшись, кидаю в неё близ лежащей тетрадкой.

– Юмористка, блин, – беззлобно огрызнулась я. – Думай! Нам завтра эту работу перед детьми читать.

– Это же шестилетки! – возразила она. – Они не будут слушать, так что пиши, что хочешь.

– Короче, «сможете поступить в хороший институт и найти профессию мечты», – продиктовала я, одновременно с этим печатая на ноутбуке.

– Занудство. Половина самых богатых жителей планеты не имеют даже аттестата об окончании средней школы! – возмутилась брюнетка, всплеснув руками.

– Не надейся, Смирнова, мы в их список не попадём, – ехидно подметила я. – Дальше «станете умными и интересными собеседниками».

– Камбарова, хватит цитировать наших учителей. Это пугает! – в притворном ужасе воскликнула Ксюша и попыталась «изгнать» меня (или злого духа во мне) cкрещенными карандашами. – Давай я научу тебя готовить самую лучшую сладость на свете, – не спросила, а поставила перед фактом подруга.

Я, твёрдо уверенная в том, что никто не заставит меня отвлечься от работы, отложила ноутбук и с интересом ждала продолжения.

– Я слушаю.

– Возьми банку «нутеллы», – с видом бывалого учёного, начала девушка, выполнив свои инструкции. – Открываешь и насыпаешь в неё шоколадных шариков, – с точностью повторяю все действия, чудом не рассыпав по компьютерному креслу хлопья. – То же самое делаешь с медовыми звёздочками и цветной посыпкой, – боже, откуда у нас столько сухих посыпок? – Ломаешь несколько «орео» и сверху делаешь пику из взбитых сливок. Где баллон? – в пустоту воскликнула Ксюша, оглядываясь в поисках последнего ингредиента.

Найдя его, она выдавила неуклюжую «башенку» и показала мне результат. Заканчиваю приготовление и оцениваю десерт. Дотягиваюсь до упаковки одноразовых столовых приборов, взяв пластиковую ложку, пробую.

– Ксюша, мы умрёт от сахарного диабета, но признаю, это нереально вкусно! Как называется? – похвалила я, хотя горло уже было готово слипнуться от сахара.

– Смерть от любимой еды – это не самое ужасно, что может быть, – философски подытожила брюнетка, подцепляя в шоколадной массе кукурузные хлопья. – Названия нет, сама придумай.

– Может, назовём «шокооблако»? Смесь шоколада и облака из взбитых сливок, – поспешно расшифровала я, не увидев на лице Смирновой понимания.

– Давай, – согласилась она.

– Ты часто такое готовишь?

– Да, – кажется, сейчас подругу больше интересовала еда, чем разговор со мной. Обидно, но её можно понять.

– Как тебя ещё на костре не сожгли за такую фигуру, при подобном питании, – пробурчала я и достала с дальнего угла кровати начатую бутылку газировки.

Несколько часов спустя

– Малявка, ты жива? – спросил непонятно откуда появившийся Виталик, потрепав меня за плечо.

Рядом, прямо поверх черновиков со сценарием завтрашней речи, так же «отключилась» Ксюша. Протираю глаза и оглядываю устроенный вокруг беспорядок: разорванные упаковки из-под чипсов и сухариков, недоеденные батончики, почти полная тарелка с пастой.

– Хочешь шокооблако?

Глава сорок третья

Четверг

Куда пропала?

Я тут

Чего не пишешь?

Могу задать встречный вопрос

Справедливо. Ты говорила, что мы из одного города. Может, встретимся?

Уже хочу ответить, как меня окликает классная руководительница:

– Камбарова! Ищи Смирнову и быстро на сцену! Скоро ваш выход, – быстро протараторила женщина, заметно нервничая.

Я уже забыла, что нам нужно выступить на Дне Открытых Дверей. Осматриваю толпу собравшихся: улыбающиеся дети, которые мечтают о моменте, когда смогут назвать себя школьниками, и моя параллель, проклинающая тот самый день.

Отыскать подругу не составило труда, вот только рядом с ней стояла уже не очень приятная мне личность. Оля была одета в платье из последней коллекции, ужасно короткой длины, и туфли на платформе. Они явно о чём-то спорили, потому что Низовская рассерженно размахивала руками, грозясь с минуты на минуту выронить свой любимый клатч, с большой эмблемой какого-то бутика.

– Привет! – дружелюбно сказала я, чем привлекла внимание обеих девушек.

Конечно, Смирнова была одета попроще, чем блондинка, но всё равно со вкусом. А вот моя свободная рубашка, с закатанными рукавами, и обтягивающие джинсы не шли ни в какое сравнение с ними.

– Привет, Никуся! – радостно взвизгнула бывшая лучшая подруга и кинулась мне на шею.

«Никуся»? У неё всё с головой хорошо?

С силой отлепляю от себя девушку и вглядываюсь ей в лицо, пытаясь понять, что происходит.

– Ты нормально себя чувствуешь? – уточнила я и дотронулась до чужого лба.

На ладони остался след от тонального крема и ещё Бог знает, чего. Ксюша молча стоит рядом, не решаясь влезать. Было видно, что брюнетку напрягала вся сложившаяся ситуация, но она старалась не подавать виду.

– Конечно! Я не могу обнять свою лучшую подругу? Ты же за мной сюда пришла? – неприятно воскликнула Оля и постаралась обнять меня за руку.

С нескрываемым раздражением скидываю с себя чужую ладонь. Я забыла, что от её голоса все внутренности начинают неприятно сжиматься. Стоп, разве раньше такое было?

– Нет, я пришла за ней, – сообщила я, притянув Смирнову за плечи. – И с каких пор ко мне вернулось звание «лучшей подруги»? Когда мне нужна была помощь в медпункте, ты напрочь забыла о нём.

– Я была очень занята, а сейчас я здесь! Давай сходим в твою любимую пиццерию, – напирала девушка.

Чудом сдерживаю рвущийся наружу сумасшедший смех. Мы столько лет дружили, а она не запомнила даже этого?

– Я не ем покупную пиццу, ты об этом знаешь. Только домашнюю, – судя по выражению лица, Низовская об этом даже не задумывалась. – Ты же вроде нашла себе более подходящую компанию, – напомнила я и кивнула в сторону таких же разодетых девиц, с которыми последнее время тусовалась Оля. – Прости, нам пора, – собираюсь развернуться и уйти, как меня дёргают за локоть, заставляя вернуться на прежнее место.

– Я не могу с ними общаться! – с мокрыми глазами прикрикнула блондинка. Несколько людей даже обернулись на непонятный шум. – Они меня ни во что не ставят! Считают, что я хуже них.

– Ох, как я тебя понимаю, – чересчур ласковым голосом пропела я, но уже в следующую секунду продолжила привычным голосом. – Я так чувствовала себя рядом с тобой все те годы, что мы дружили.

Кажется, она впала в состояние глубокого шока. Не желая упускать такой возможности, пытаюсь сделать шаг к сцене, но меня в очередной раз остановил крик:

– Вот так возьмёшь и бросишь меня? После всего, что между нами было?! – вид у девушки был такой, словно она сейчас заплачет. – Просто откажешься, променяв на неё?! – махнув в сторону Смирновой, взвизгнула Низовская.

От подоспевших слёз, тушь на глазах «поплыла», а стрелки так и вовсе превратили её в «панду». Жалкое зрелище.

– Ты же смогла променять меня, когда была мне нужна. Учусь у тебя, – с максимально спокойным лицом произнесла я, хотя внутри всё было готово рваться на части.

Вычеркнуть столько лет дружбы действительно оказалось слишком сложно, и даже при условии, что она первая меня оставила, кошки на душе не затихали.

Быстро увожу Смирнову от неё, ближе к сцене, чтобы в любой момент быть готовой выйти. Сколько бы я не готовилась к этому разговору, сколько не представляла подобный финал, сколько не видела другого выхода, но всё равно оказалась не готова. Да, мы не общались последние дни. Я была уверена, что ей просто нужно время, что она остынет и всё наладится, но, когда я пыталась дать ей свободы, она, пользуясь этим, уходила, отдалялась от меня.

Вот она. Стоит в углу с размазанной косметикой, стараясь, чтобы никто это не заметил. Даже сейчас хочет выглядеть шикарно.

Осознание этого заставило меня грустно улыбнуться, ведь всё это время я была нужна, чтобы оттенять её. «Страшная подружка», на фоне которой она выглядела всегда на все сто, но как только она влилась в круг таких же, то сразу затерялась и попыталась опять ухватиться за меня, как за спасательный круг.

Несколько слезинок всё-таки скатились по щекам. Хорошо, что я хотя бы не крашусь сильно. Можно спокойно вытереть их, не боясь размазать «красоту».

– Ты как? Хочешь поговорить? – тихо спросила Ксюша, аккуратно погладив мою руку.

– Всё хорошо, – заверила её я, быстро проведя пальцами под глазами. – Повтори речь, мы скоро выходим.

– Уже, – вздохнула она.

Поняв, что со мной сейчас разговаривать бесполезно, девушка не стала докапываться, за что я ей была очень благодарна.

– Ксюша, – так и не обернувшись к подруге лицом, позвала я. Брюнетка сразу же подбежала и положила ладонь на плечо. – После всего этого сделаешь мне шокооблако?

– Конечно! – с лёгкой улыбкой пообещала она.

Достаю телефон и, наконец, печатаю ответ:

Давай встретимся. Назови время и место

Это неделя у меня загружена. Может быть, в следующий четверг? На набережной в 18:00, около магазинчика с хот-догами?

Договорились

Глава сорок четвёртая

– У тебя уже три заявки, – радостно оповестил меня Виталик, когда мы со Смирной обедали в школьной столовой.

Рыжий, поставив свой поднос рядом, уселся напротив и протянул мне телефон. На экране было высвечено несколько анкет танцоров, которые писали, что с детства любят этот вид хореографии и хотят встретиться со мной, чтобы обсудить возможное сотрудничество.

– Так я же не заполняла анкету. Откуда они про меня знают? – спросила я, пока Ксюша рассматривала фотографии парней, ища «наиболее подходящего».

– Я знаю. Ты бы не заполнила, поэтому я это сделал, – гордо объяснил Малюков, развалившись на стуле. – Ответь им. Ты сама говорила, что это лучший вариант, так как их не надо учить, они больше тебе подходят, и уж точно у вас будет шанс победить на соревнованиях.

Ещё раз просматриваю заявки. Все кандидаты действительно были хорошими решениями моих проблем, но меня всё равно что-то останавливало.

– Пока не пиши ничего, – попросила я, вернув гаджет владельцу. – Егор хорошо справляется.

– Ника, это Лаврентьев! Если он одну тренировку вёл себя нормально, то это ничего не значит. В конце концов, его цель – это отомстить тебе за волейбол, за начальную школу, за всё! Соглашайся, – повысил голос друг, пока я сосредоточенно жевала салат.

– Он прав, – влезла Смирнова, поддержав Виталика. – До соревнований меньше месяца. Даже если Егор не будет устраивать тебе подставы, а я в этом сомневаюсь, – поспешно добавила девушка, – то он банально не успеет нормально подготовиться.

Несколько минут трачу на раздумья. А ведь они правы. Почему я прикрываю брюнета, если он всегда пытался мне насолить? Смысл держать его рядом и сейчас выгораживать перед друзьями?

– Уговорили. Звони, я согласна на встречу, – наконец, сказала я, вставая из-за стола.

– Есть, мисс! – весело ответил баскетболист, ища в списке контактов нужный.

– При одном условии: расскажи, почему Егор ушёл из команды? – неожиданно даже для себя выпалила я.

– С чего ты взяла, что он ушёл? – перебил рыжий, убрав телефон в задний карман.

– Он сам говорил, что пока временно не занимается, а ведь сейчас самый разгар сезона, – садясь обратно, пояснила я.

Судя по глазам Виталика, он знал явно больше меня.

– Он мог остаться, просто его сняли с поста капитана. А наш гордый Лаврентьев крикнул, что всю жизнь пахал в этой команде, под этим статусом, и если его не вернут, то он уйдёт, – спокойно рассказывал Малюков, глядя куда-то мне за спину. – В итоге ушёл, а на его место взяли не кого-то из команды, а новичка, – закончил он и сделал большой глоток кофе.

– Вот ведь гады! Человек всю жизнь этим занимался, а они его заменили! – довольно резко выпалила я, толком не обдумав свои слова. Откуда во мне силы защищать брюнета? – На кого заменили? Из другой команды кто-то?

–Да, – залпом допив свой уже остывший напиток, сказал парень и поправил рубашку. – На меня.

– Что?! – крикнула Ксюша, привлекая внимание всех вокруг. Заметив это, девушка смутилась и уже тише добавила. – Давай поподробнее.

– Да тут на самом деле нечего рассказывать. Переехал, решил найти другую секцию, чтобы не забрасывать спорт, узнал, что местная сборная набирается из одного известного клуба, пришёл на просмотр, предложили стать капитаном, ну а вашего Егора, следовательно, понизить. Как-то так, – легкомысленно пожав плечами, закончил Виталик.

– Обалдеть! Вот почему он на тебя таким убивающим взглядом смотрит! – восхищалась подруга, пока я пыталась собрать паззл воедино.

– У меня все карты поменялись местами, – тихо прошептала я. Они обернулись, а я продолжила. – Моя лучшая подруга детства меня использовала. Мой лучший друг подставил моего врага. Сегодня апокалипсис? Может быть, меня сбила машина, я в коме и не могу проснуться?

– Что ты такое говоришь? Я никого не подставлял, наоборот, у меня даже в мыслях не было занять его место. Никто не виноват, что так получилось, – поспешил объясниться Малюков. – В любом случае, это жизнь. Здесь никто не обязан никому помогать. Тем более Лаврентьеву.

– Мне нужно подумать, – прошептала я, встав из-за стола. – Никому не пиши. Я не согласна на встречи. Пока что, – добавила я, подхватывая сумку и поднос.

– Можно я хотя бы кандидатов просто поищу? – аккуратно уточнил спортсмен. – Вдруг передумаешь.

– Можно, – согласилась я, даже не расслышав вопрос.

Глава сорок пятая

Весь вечер ушёл на поиск баскетбольных клубов нашего города, во Всемирной сети. Наконец, распечатав огромный список с номерами и адресами, я сложила его пополам и вышла из дома.

За полчаса дойдя до кофейни, я молила всех Богов, чтобы Лаврентьев был там, и, похоже, Высшие силы услышали мои просьбы. На высоком барном табурете, около стойки, сидел явно измотанный Егор, который почти всем корпусом лёг на деревянную поверхность. Его сестра перетирала стаканы за последними клиентами, изредка бросая взволнованные взгляды на брата.

– Привет, – шёпотом поприветствовала я подругу, поняв, что парень так и уснул в неудобной позе.

– Привет. Ты чего так поздно ходишь? – спросила обеспокоенная девушка, поставив на полку последнюю чашку.

– Вот, – кладу на стойку листок. – Отдай это потом ему. Тут список всех секций по баскетболу, которые ищут новых игроков. Со многими тренерами я знакома лично, могу помочь, – сказала я, пока блондинка изучала таблицу.

– Узнала, всё-таки? – задала риторический вопрос подруга и, грустно усмехнувшись чему-то своему, убрала сложенную бумажку в карман передника. – Я передам, спасибо. Правда, не уверена, что он примет. Для него это больная тема.

– Понимаю, но без баскетбола он вообще с ума сойдёт, и мне тогда не с кем будет танцевать, – аргументировала я свою заботу и села на табурет.

– Не говори. Кстати, сделай одолжение: завтра его не особо подкалывай, ладно? – попросила собеседница, накрыв мои ладони своими.

– Хорошо, а что за повод?

– У него мини-юбилей баскетбола. Десять лет занимается, – вздохнула блондинка.

Эта причина заставила меня улыбнуться. Она такая детская и глупая, но в то же время важная и грустная.

– Он будет праздновать? После ухода из команды, – уточнила я.

Брюнет на соседнем месте нервно пошевелился, будто услышал наш разговор.

– Если честно, я не знаю, – призналась Лиза, доставая из витрины не проданные в течение дня пирожные. – Я подарю ему толстовку с какой-то известной только ему эмблемой и передам твой список. Возможно, его гордость хоть на день отступит, и он позвонит.

– Я надеюсь, – вздохнула я. – Не думала, что предложу подобное, особенно учитывая наши взаимоотношения с твоим братом, но, может, устроим ему праздник? – неуверенно предложила я, удивившись собственной идее.

С каких пор меня вообще волнует Лаврентьев и его закидоны? Блондинка, похоже, наоборот воодушевилась.

– Я только «за», но завтра пятница. Не хочу закрывать кофейню. Может быть, ты сможешь устроить его сама? – с надеждой спросила она. -Пожалуйста!

Научите меня так же строить глазки. Даже Веня позавидовал бы Лизиному таланту.

– Терпеть твоего брата весь день? – кивок. Делаю глубокий вдох. – Только ради тебя и из чувства вины, – заметив немой вопрос в глазах подруги, поспешно добавляю. – Мой же лучший друг выпихнул его из команды.

Натягиваю куртку и поспешно иду к выходу, пока Лаврентьева не успела меня уговорить на что-то ещё.

– Он любит шоколад! – крикнула мне вслед девушка, когда я переступила порог заведения.

Глава сорок шестая

Мне приходится в прямом смысле разгребать завал из еды и обёрток, оставленный со вчерашних посиделок с Ксюшей. Найдя несколько не тронутых упаковок с конфетами и сладостями, недолго думая, убираю их в подарочный пакет. А что? У человека праздник, а я без угощения?

Нужно придумать хоть какое-то подобие плана на завтрашний день. Отправив Лизе сообщение, с просьбой предупредить её брата, чтобы он ничего не планировал, со спокойной душой начинаю думать.

Что он любит?

Через полчаса на блокноте появился такой список:

– Баскетбол (да я Капитан Очевидность!)

– Шоколад (кто его не любит?)

– Идей нет.

Немного, для тридцати минут напряжённой мозговой работы. Что теперь с этим делать? Хотя, у меня есть идея.

На следующий день

Пятница

С большим подарочным пакетом, направляюсь в школу, почти полностью спрятав лицо за огромным шарфом. Погода ухудшалась с каждым часом. Это заставило людей надеть всё более необъятные куртки и пуховики. Я со своим ростом вообще стала похожа на огромный матрас с ножками.

До школы я дошла, несмотря на верхнюю одежду, замёрзшая. Выходить из здания в такой мороз не хотелось в принципе, но как объяснить маме, что погода может влиять на мою посещаемость?

Еле уместив пуховик в шкафу, поднимаюсь на второй этаж, в кабинет математики. За последней партой уже сидел сонный Егор, постоянно тыкающий в экран телефона. Бедный гаджет, покрытый трещинами и царапинами, изо всех сил старался успевать выполнять команды своего владельца, но в конце концов всё-таки завис.

– Привет, – как можно спокойнее сказала я, подойдя к чужой парте.

Ставлю тяжёлый пакет на стол, перед парнем, но тот даже не моргнул.

– Я помню про сегодняшнюю тренировку, не переживай, – отмахнулся юноша, продолжая нажимать на смартфон. Заметив, что никаких изменений в моём поведении не последовало, брюнет глубоко вздохнул и убрал его в задний карман. – Что-то ещё?

– Да. Считай, это моим подарком на твою «годовщину», – выделив интонацией последнее слово, произнесла я и кивнула на пакет. – После уроков встречаемся в холле, на первом этаже, – и не говоря больше ни слова, ухожу в противоположный конец класса, дабы занять самое дальнее от парня место.

Изо всех сил стараюсь не оборачиваться, но любопытство всё-таки берёт своё. Шокированный Егор полез в пакет и вынул оттуда упаковку мармеладных червячков. Улыбаясь во все тридцать два зуба, он как маленький ребёнок принялся изучать яркую обёртку. Не думала, что можно так сильно обрадовать человека, обычными сладостями.

Все последующие занятия брюнет постоянно жевал на последней парте, только, если на первых уроках это были обычные конфетки, то на истории парень достал чипсы. На одной из перемен он, пересилив себя, всё же кинул мне лаконичное «спасибо» и быстро удалился.

После занятий брюнет ждал одетый в фойе, с набитым рюкзаком через плечо. Увидев меня, Егор подошёл и спросил:

– Зачем звала? – протараторил он и поспешно сделал шаг назад, озираясь, словно беспокоился, что кто-то может увидеть нас вместе.

Натягиваю на себя куртку и шапку, пытаясь не задеть крутящихся вокруг третьеклашек.

– Пойдём, – ответила я, потянув парня в сторону выхода. – Сегодня у тебя нет права выбора, поэтому просто идёшь туда, куда я говорю. Понятно?

– Это с каких пор у меня нет права выбора? Я ещё живой, так что могу сам решать, – возмутился спортсмен, но всё же поплёлся следом.

– Не знаю живой ты или нет, но Лиза сказала, что не впустит тебя в квартиру, если ты не будешь меня слушаться, – пригрозила я, заметив, как изменилось лицо парня.

– Сговорились, блин. Я вообще-то хотел сходить на тренировку, – нагло соврал темноволосый, когда мы уже шли по тротуару.

– Да что ты говоришь! – чересчур наиграно воскликнула я, ну ладно. – Если я не ошибаюсь, то у тебя сейчас «перерыв», как ты говорил.

После этого парень не встревал. Молча шёл за мной, пока я вела нас на набережную. Глупое решение, учитывая, что мы оба каждый день проходим через неё, но других развлечений в нашем городе нет.

Заметив, что Лаврентьев остановился и дальше не идёт, обхожу его, и как маленького ребёнка, толкаю в спину, в направлении ларьков с развлечениями.

– Давай! Только не говори, что не умеешь стрелять! – попросила я, наконец, доведя его до тира.

Брюнет с сомнением оглядел несколько ружей и владельца аттракциона, а затем перевёл на меня удивлённый взгляд.

– Ты ради этого выдернула меня после школы? Господи, я мог сейчас лежать дома, есть пиццу и размышлять об ужасе этой жизни, – закинув голову, пожаловался Егор.

– Мне без разницы, что ты думаешь. Я привела тебя сюда, чтобы ты вернул мне долг, – после моих слов, спортсмен заинтересованно посмотрел на меня. – Ты не отдал медведя, когда я его честно выиграла, поэтому Твоё Величество обязано вернуть мне животное! И непростое, – только хочу закончить фразу, как меня перебивают.

– А золотое, – хоть с сарказмом, но всё же улыбнулся баскетболист.

– Нет. Вон того медведя, – закончила я, указав на висящего огромного зверя, с бантиком на шее.

Игрушка была в половину меня ростом и очень толстая.

– Чтобы получить его, Вам понадобится попасть во все десять банок. Максимум один промах, – встрял пожилой мужчина, за прилавком.

Несколько раз оглядев меня с ног до головы и прикинув что-то у себя в голове, Лаврентьев положил на стойку бумажную купюру и взял в руки винтовку. Я уже была готова запрыгать от радости, когда на лице этого парня появилась усмешка. И почему я так забочусь об его настроении?

Прицелился – первое попадание, второе, третье… Он так хорошо стреляет?

После девятой упавшей банки, брюнет, расслабившись, попал в полку, так и не задев картонный цилиндрик. Глубоко вздохнув, опять берёт в руки оружие и… попадает!

– У Вас сбит прицел. Стреляет ниже нужного, – произнёс Егор, забрав огромную игрушку.

Затем, не удостоив меня взглядом, сунул её мне в руки, кинув через плечо только «сама носишь».

Зверь оказался очень большим и мягким. Бабочка на шее была сшита из красной атласной ленты, а глазки из красивых блестящих бусинок. Теперь по набережной шёл более-менее расслабленный Лаврентьев, а за ним я, укутанная в шарф и с огромным тёмно-коричневым медведем. «Класс»!

Следующей остановкой стал ларёк с хот-догами, продавщица которого (достаточно молодая девушка. Возможно, наша ровесница) старательно хлопала ресницами перед брюнетом. Парень даже не заметил этого, а рыжая, увидев плетущуюся следом меня, с медведем, лишь презрительно фыркнула, чудом сдержавшись и не кинув в меня горячей сосиской.

– Лаврентьев, обращай хоть немного внимания на своих дам, а то меня до вечера убьют, – пожаловалась я, оттирая салфеткой пальцы от соуса.

Плюшевое животное постоянно выскальзывало из-под руки, поэтому я была очень благодарна, когда баскетболист, наконец, его забрал.

– Я не видел, – отмахнулся он, рассматривая морду своего приза. – Я же не виноват, что они такие чокнутые.

– Я, конечно, обещала Лизе развеселить тебя, но не ценой своей чести, – с театральной строгостью, буркнула я.

Ещё несколько раз мы останавливались около маленьких магазинчиков с выпечкой или сладостями. До сих пор понять не могу, как Егор смог столько всего съесть. Последним перекусом стал купленный в магазине шоколадный торт. Ели мы его на лавочке, одноразовыми вилками, купленными в том же супермаркете.

– Пойдём, – произнесла я, когда брюнет проглотил последний кусочек.

– Куда? – непонятливо переспросил он и вопросительно выгнул бровь.

Тяжело вздыхаю, но всё же хватаю его за руку, рывком подняв со скамейки.

– Никакого права выбора, – напомнила я слова, сказанные в школе, и, прихватив игрушку, направилась в одном мне известном направлении.

Выкинув упаковку от десерта, мы пошли в сторону большего здания, окна которого изнутри были затянуты сеткой. Если всё получится, то Лаврентьев ещё мне скажет «спасибо», если нет, то я сама себе не завидую.

Встряхиваю волосами, пытаясь отогнать плохие мысли. Обернувшись, замечаю, что парень догадался о нашей следующей остановке, поэтому остановился и окинул меня рассерженным взглядом.

– Камбарова, ты издеваешься? – воскликнул он, отшатнувшись от меня. – Зачем мы сюда пришли?

– Если пришли, значит надо. Не упирайся, идём! – скомандовала я, начав толкать Егора в спину.

Парень сопротивлялся изо всех сил, но моя врождённая упорность смогла одержать вверх. Когда мне всё-таки удалось допихать брюнета до входа, мы быстро прошли коридор и оказались перед массивной деревянной дверью.

Как Вы поняли, это был частный спортивный клуб, владелец которого оказался бывшим папиным одноклассником, поэтому мне даже не пришлось платить, чтобы арендовать баскетбольное поле на часок-другой.

– Что мы тут делаем? – уже порядком разозлившись, спросил Егор, оглянувшись на меня. – Если ты хочешь, чтобы я передумал по поводу команды, то не выйдет! Можешь тоже самое передать Лизе! – почти выплюнул эти слова Лаврентьев и направился к двери.

– Нет, мне абсолютно всё равно на тебя. Я просто решила, что не плохо будет повысить собственные навыки баскетбола, – как можно спокойнее произнесла я, подобрав с пола один из нескольких мячей.

Встаю за штрафную линию и целюсь. Снаряд летит точно в квадратик над кольцом, но после соприкосновения с ним падает мимо. Подхожу, забираю мяч и повторяю всё заново. Опять не вышло.

– Неправильно кидаешь, – раздалось тихое замечание со стороны выхода.

– Так покажи, как правильно, – попросила я, но моя провокация не подействовала.

Парень всё так же стоял около порога, не говоря ни слова. Тогда я беру ещё один мяч и повторяю действие. Как и ожидалось, в кольцо он не попал. Егор стоял в стороне, поэтому я кидаю ещё несколько раз, забыв об правильном положении рук и тела, которое плохо запомнила с уроков физкультуры. Несколько минут в зале раздавались только удары резиновых снарядов, пока, наконец, один из них не попал прямо в цель, из-за аута.

Но было одно «но»:

Его кинула не я…

Лаврентьев перехватил один мяч, и даже не напрягаясь, закинул его прямо в кольцо. Признаться честно, то, с какой лёгкостью Егор его бросил, заставило меня просто открыть рот и стоять, не дыша.

Чёрт, он сделал это на автомате, даже не стараясь, словно знал, что мяч в любом случае полетит по нужной траектории.

– Смотри, у тебя не работают кисти, – сказал брюнет, подойдя ко мне. – Нужно, чтобы на одной руке мяч лежал, а другой ты только поддерживала его баланс. Затем разгибаешь ведущий локоть и запястьем заканчиваешь движение. Давай покажу, – после объяснения Егор встал ко мне за спину, и, обхватив мяч поверх моих ладоней, поставил пальцы в правильное положение. Смешно вспоминать, как этот же человек отказывался танцевать со мной, чтобы лишний раз не касаться, а сейчас сам практически обнимает меня. Приходится задержать дыхание, чтобы не чувствовать слишком приятный одеколон. Несколько секунд, и снаряд летит точно в корзину. Как? Это не подвластно моему мозгу! – Поняла? – у меня хватает сил только на кивок, а затем, чтобы сразу отойти. – Повтори.

Целюсь и, прокручивая в голове все советы парня, бросаю. Как назло, резиновая сфера совершает несколько оборотов по кольцу и падает за внешний край.

– Почти. Давай ещё, – скомандовал спортсмен, подав очередной мяч.

Ловко возвращаю снаряд и стоически выдерживаю удивлённый взгляд напарника.

– Давай пока ты. Я что-то устала, – притворно потягиваюсь и сажусь на скамейку, около края поля.

Егор, поняв мою задумку, сначала фыркнул и уже хотел ответить чем-то колким, но, вовремя остановившись, благодарно улыбнулся и переключил взгляд на щит.

Без меня, в виде якоря, Лаврентьев двигался лучше и быстрее, не говоря уже про прыжки. Честно скажу, та грация, лёгкость, какое-то неописуемое чувство свободы, окутывающее его невидимой аурой, – всё это было красиво. Нет, не просто красиво, а шикарно! Поэтому я, решив не мешаться, подобрала колени под себя, уместившись на узкой лавке, рядом с плюшевым медведем. В конце концов, моей целью на сегодня было показать, что без баскетбола Егор не сможет нормально жить, и я эту задачу выполнила.

Аккуратно достаю телефон из заднего кармана и включаю видеосъёмку. Конечно, очень хочется убедить саму себя, что я снимаю его, чтобы показать Лизе, или кому-то ещё, но через несколько секунд мне приходится признаться, что именно эта запись для меня. Только для меня и никого более.

В будущем, если я когда-то опущу руки, то посмотрю её ещё раз и пойму, что просто так сдаться нельзя. Ведь нет хуже врага для человека, чем он сам, а если во всём этом присутствует гордость или обида, то дело на грани гибели. Возможно, сегодня я выдернула Егора с этой границы.

Впервые за несколько последних дней я увидела, как Егор искренне улыбается. Чисто, по-детски, так, что у самой губы растянулись до ушей. Он выглядел так, словно несколько лет назад потерялся, а сейчас нашёл свой родной дом.

В любом случае, даже если я ничем не помогла ему с будущим решением о баскетболе, то в этот час он счастлив.

И почему-то именно это показалось мне самым главным.

Глава сорок седьмая

– Ему нужно имя, – неожиданно сказал Лаврентьев, когда вечером мы шли в сторону моего дома. Сегодня пятница, поэтому на улицы высыпались толпы людей, готовых праздновать начало выходных, до конца этих же выходных. – Может, Тишка?

Перевожу взгляд на медведя, которого до этих пор стойко несла в руках, несмотря на его приличный вес. В огнях зажжённых гирлянд мягкая шерсть переливалась всеми цветами радуги, иногда бликуя особенно сильно.

– Он не похож на Тишку, – возразила я и откусила от булочки с вишней, которую держала свободной кистью.

После спортзала мы зашли в пекарню, где скупили половину витрины. Радостная буфетчица в подарок налила нам по большому стакану горячего шоколада, который идеально согревал в вечерний мороз. Если бы не этот чудесный напиток, то мои пальцы, держащие игрушку и чашку одновременно, давно бы посинели и отказались двигаться.

– А на кого он тогда похож? – улыбаясь, спросил Егор и забрал у меня зверя. Когда тяжесть пропала, я с неподдельным кайфом подвигала затекшей конечностью. – Может, Миша?

– Ты банален, – подытожила я. Оглядываю улицу, дабы найти хоть какую-то зацепку, для будущего имени, пока не нахожу её прямо в руках парня. – Бублик!

Удивлённый спортсмен даже остановился от такой новости, дожёвывая выше указанную сдобу. На запах еды к нему подошёл очень лохматый пёс, размером не больше корги, который сразу уткнулся в коленки брюнета и несколько раз потёрся об них. Я уже подумала, что Лаврентьев сейчас прогонит несчастное животное, но вместо этого, он сел на корточки и, несколько раз поломав булочку, протянул её собаке. Зверь недоверчиво понюхал еду, а затем, не поверив собственному счастью, проглотил всё одним махом.

Порывшись в бумажном пакете, я достала и так же скормила сосиску в тесте, а потом и пиццу. Съев все лакомства, щенок начал ластиться к ногам, всё ещё сидевшего Егора. Недолго думая, и вовсе запрыгнул к нему на руки. Спортсмен на это только рассмеялся и без тени брезгливости почесал нового друга за ушком.

– Вот кому подходит имя Тишка! Так ведь, малыш? – Вы даже не представляете, сколько нежности было в его тоне. Парень радостно теребил зверя по щекам, изредка целуя макушку. – Всегда мечтал о собаке! Смотри, какой он милый!

– Так что мешало завести? – спросила я, глядя на эту картину со стороны.

При воспоминании, что дома меня ждёт такой же комок радости и обнаглевшего характера, на душе стало теплее.

– Сначала родители, а потом Лиза. Она, конечно, не отказывалась, да и я не просил, но мне кажется, что не позволит, – пока Егор обнимался с мохнатым чудовищем, белого цвета, с крупными чёрными пятнами на ушах и морде, я, быстро сфотографировав их, отправила сообщение блондинке.

Ответ не заставил себя долго ждать, поэтому уже через минуту я произнесла:

– А если бы тебе прямо сейчас разрешили взять Тишку домой, ты бы согласился? – юноша, даже не обернувшись на меня, воскликнул:

– Конечно! Я ради этого красавца полгода полы бы мыл! – серьёзное заявление.

Быстро пересылаю ответ Лизе. Получив сообщение, я улыбнулась и, не скрывая счастья, обратилась к Егору:

– Лиза согласна на Тишку, при одном условии, – после этих слов, глаза парня радостно загорелись, и он вместе со щенком на руках развернулся ко мне. – Ты должен вернуться в баскетбол.

Глава сорок восьмая

– Нет! Нет! Нет и ещё раз нет! Моя собака не будет носить розовый ошейник! – кричал на весь зоомагазин Лаврентьев, уворачиваясь от меня.

Щенок радостно тявкал из-под распахнутой мужской куртки, которая теперь грела не одного, а сразу двух своих хозяев.

– Он не розовый! Он фиолетовый! Ты что разницы не видишь? – в том же тоне возмущалась я, тыча в лицо собеседника вышеуказанным обмундированием. – Он светоотражающий! Это же безопаснее для вас обоих!

– Я ночью не хожу! И Тишка тоже. Вот смотри, красный! И ярко, и мужественно! – схватив с полки первый попавшийся ошейник, произнёс Егор.

Осматриваю товар и действительно подмечаю, что он явно лучше остальных, поэтому в следующую секунду он уже летит в корзину для покупок.

Хожу между рядами с косточками, ища какой-нибудь подарок для Веньки. Лаврентьев медленно плёлся за мной, прижимая к груди завёрнутую в куртку собаку, словно это не животное, а игрушка, которую он так долго ждал. Хотя, в каком-то плане так и есть. Заметив неуверенный и даже напуганный взгляд спортсмена, я не удержалась и спросила:

– Ты чего? В зоомагазинах не был? – получаю в ответ отрицательный кивок головой. – Вообще? У тебя хоть кто-то из питомцев был? Ну там, птичка или рыбки?

– Нет. Мне всю жизнь говорили, что я не смогу должным образом за ними ухаживать и переводили тему, – пробормотал друг и грустно усмехнулся.

Даже грустно. Я бы не смогла без Вени. Представив на секунду ужасно скучную и однообразную жизнь без любимого чихуахуа, в которой Егор провёл семнадцать лет, меня передёрнуло.

– Пошли, выберем вам «рулетку», – быстро перевела я тему, утащив эту парочку к другому стенду.

Десятки разных приспособлений, начиная от обычных и заканчивая профессиональными, для декоративных собак и бойцовских.

– Почему их так много? – прошептал Егор, в шоке оглядывая всю витрину.

– Они для разных целей. Если ты не хочешь готовить Тишку для поступления в полицейскую академию, то вот такой вам вполне хватит, – пояснила я, протянув самую простую чёрную катушку на десять метров. – Удобно в ладони держать? – Лаврентьев лишь кивнул, перехватив её за ручку. – Тогда возьми на всякий случай поводок. Вдруг не сразу сможете ею пользоваться.

Следующим шагом стал выбор домашнего комбинезона. Да-да! Вы не ослышались! Эти двое заявили, что им нужны одинаковые пижамы, поэтому сейчас Егор осматривал сотни вешалок, старательно вспоминая свою одежду.

– Лаврентьев, тебе восемнадцать, какие пижамы? – глубоко вздохнув, взмолилась я.

Моё внимание привлёк висящий в нескольких сантиметрах от меня костюмчик для декоративных собак. Не совладав с соблазном пополнить Венин гардероб, делаю несколько шагов влево, дабы лучше рассмотреть одежду.

Вдруг парень радостно крикнул и встал, держа в руках мягкий плюшевый комбинезон в виде кролика (даже ушки были). Показательно закатываю глаза, но убрать широкую улыбку мне не удалось.

– Только не говори, что у тебя дома лежит огромное кугуруми в виде зайчика! – рассмеялась я, но мне в ответ на полном серьёзе кивнули.

– А ты что тут делаешь? – перевёл он тему, когда я решала, какая футболка Веньке понравится больше. Сославшись на то, что его ничего не устроит, я взяла обе и новые ботиночки в придачу. – Ника, тебе скоро восемнадцать стукнет, какие ботиночки? – писклявым голосом спародировал меня Лаврентьев, за что получил шутливый (почти) подзатыльник.

– У меня декоративная собака. Тут прощается, но я признаю! – сразу выкрикнула я, опередив словесную тираду брюнета. – Тишке тоже пойдут костюмы!

В итоге, мы купили несколько мешков корма, поводок, «рулетку», ошейник, лежанку, одежду, игрушки, шоколад для собак и очень много всего. Сейчас мы вдвоём тащили несколько мешков из зоомагазина, Бублика, Тишку, рюкзак с недоеденными сладостями и самих себя (что, кстати, после насыщенного дня тоже было достаточно сложно).

Проводив меня до дома и вернув обратно медведя и несколько покупок для Вени, Лаврентьев в нерешительности остановился на крыльце. Когда я, попрощавшись, уже хотела зайти, он неожиданно сказал:

– Спасибо! Действительно спасибо, не только за день, но и за баскетбол, и за Тишку, – не глядя на меня, поблагодарил парень и поцеловал в макушку щенка.

Эта картина заставила меня в миллионный раз за день улыбнуться. В голову тут же полезли мысли, как эти двое будут мило смотреться во время игры или в парке, на пробежке.

– Не за что. Только я тебя прошу: не забывай его кормить! И выгуливать! – наставительным тоном, напомнила я, спустившись к ним по лестнице. – А теперь, когда ты обрёл священное животное, я могу тебя посвятить…

– Кто тебе дал право посвящать меня в кого-бы-то-ни-было? – издевательским тоном спросил Лаврентьев и поудобнее перехватил свою мохнатую ношу.

– Я дала себе право, заткнись. Так вот, – театральным голосом вновь начала я, – я посвящаю тебя в собачников! Да будет так до конца веков, пока кто-нибудь не предаст нас всех клану кошатников, или я не разлучу вас! – торжественно воскликнула я и дала щелбан Егору.

Затем наклоняюсь и, поцеловав Тишку в лоб, глажу его за ушком.

– Ты? – вопросительно выгнул бровь Лаврентьев.

– Я.

– Я?

– Нет, я.

– Ты?

– Да, я.

– Так всё-таки я?

– Лаврентьев, иди домой!

Глава сорок девятая

Дома меня ждали родители, с Вениамином на руках. Обнаглевшее чихуахуа лениво окинуло меня взглядом, но всё же принялось за изучение новых игрушек, недовольно фыркая.

– Ника, это Егор был? – «ненавязчиво» спросила мама, наливая чай, пока я старалась затащить Бублика в комнату, нанеся наименьший урон дому и всему живому.

Родительница к огромному плюшевому зверю отнеслась так спокойно, словно я приношу их каждый день.

– Да, – прокряхтела я, усадив подарок на диван, в гостиной.

– Сегодня Виталик заходил, – мне уже не нравится начало, потому что она достала с верхней полки упаковку шоколадного печенья, которое мы получали либо на праздники, либо при плохих новостях. – Он показал нам этот сайт для поиска партнёров. У тебя уже столько заявок, почему ты им не отвечаешь?

– Потому что у меня есть партнёр, и мы уже начали готовиться, – как можно спокойнее объяснила я, мысленно придумывая пытки для своего лучшего друга.

Вот дёрнул чёрт его за язык…

– Я ничего не имею против Егора, – с сомнением оглядываю её: бедная кружка при этих словах жалобно хрустнула под натиском пальцев, – но он ведь баскетболист. Чтобы научить его танцевать хотя бы на уровень ниже среднего понадобится время, а твои соревнования через месяц.

– Мы успеем. Он быстро схватывает и уже довольно хорошо танцует медленный вальс, – стараюсь вложить в голос как можно больше уверенности, но под изучающим взглядом мамы быстро сдуваюсь.

– А теперь представь: сколькому ты могла бы уже научиться, не будь у тебя такого якоря, – а вот сейчас мне стало очень обидно за Лаврентьева. Он не настолько плох, чтобы у него за спиной говорили такие гадости. – Что тебе мешает общаться со своим Егором в школе или после уроков? Зачем тащить его на танцы? – склонившись над столом, спросила она, почти коснувшись поясом халата тарелки. Не нахожу, что можно ответить, поэтому мама продолжила. – Мы посоветовались и решили, что тебе стоит сходить на встречу. Завтра в парке в двенадцать часов. Не опоздай, – и, не дождавшись моей реакции, она повернулась к выходу.

– С каких пор Вы с Виталиком решаете, что мне делать? Почему тебе перестал нравится Егор? Не ты ли сама предлагала ему заниматься со мной? Представь, как это будет выглядеть со стороны, если я откажусь от него, – встав из-за стола, начала засыпать я вопросами.

Скрещиваю руки на груди, в попытках отгородиться.

– Представила. Ничего плохого не случится. Если сама не можешь ему сказать, то дай мне номер, я позвоню. У тебя завтра встреча, и не забывай, я уже общалась с ним, и если ты завтра придёшь без нового партнёра, то бойся меня, Вероника, – прошипела она таким страшным голосом, который тотчас убил во мне последнюю искру надежды.

Обращение по полному имени – худший страх подростка.

Закончив свою тираду, мама, явно наслаждаясь своей победой, направилась в спальню. Только когда она вышла из комнаты, мне удалось нормально вздохнуть, оперившись на спинку стула. Так нельзя. Я не могу сказать Лаврентьеву, что прекращаю с ним занятия. Это просто нечестно!

Взгляд невольно упал на сидящего на диване Бублика. На секунду мне показалось, что взгляд медвежонка потускнел, по сравнению с тем, какой он был на набережной.

Подхожу и обнимаю игрушку, зарывшись пальцами в шерсть. Плюшевая ткань впитала в себя тонкий, едва уловимый аромат одеколона спортсмена, как губка воду. На душе стало ещё хуже.

За своими размышлениями я не сразу услышала писк телефона. Достав гаджет, нажимаю на новое уведомление. Смартфон сразу открыл переписку с Лизой и новое только что загруженное видео.

Несколько секунд шла загрузка, а затем на экране появилось улыбающееся лицо блондинки.

– Ника, я соглашалась на то, что ты приведёшь собаку и моего брата-баскетболиста. А в итоге у меня в квартире завелось два кролика, – смеялась она, переведя камеру на Лаврентьева, играющего на полу с Тишкой. Оба силуэта были одеты в кугуруми, в виде зайцев, одно из которых мы совсем недавно вместе купили в зоомагазине. Парень кидал мячик, дожидаясь, когда новый питомец его принесёт. Судя по мокрым торчавшим из-под капюшона ушам, щенка искупали. – Мне эта парочка скоро разнесёт весь дом! Я оставила их всего на пятнадцать минут, и они умудрились перепутать шампунь для животных с моим дорогущим кондиционером! Теперь у Тишки шерсть мягче моих волос! – в притворном ужасе воскликнула девушка, время от времени переключая камеру.

Сейчас на ней не было привычной банданы. Её место заняла розовая повязка с бантиком, которой часто пользуются бьюти-блоггеры. Макияжа практически не было, но от этого она стала лишь милее.

Когда запись выключается, я ставлю её на «повтор» снова и снова, пока наконец, несколько слезинок не скатывается по щекам. И после этого я должна отказаться от парной работы с Егором?

Нет, я не могу это сделать.

Глава пятидесятая

Суббота

Выходной начался, честно говоря, не очень. В восемь утра в комнату зашёл папа и сказал, что пора собираться на встречу. Меньше всего мне хотелось думать, что сегодняшний день может обернуться обретением нового танцевального партнёра и неприятным разговором с Лаврентьевым.

Бублик, сидящий около рабочего стола, поприветствовал меня взглядом своих пластиковых глаз, когда я, наконец-то, соизволила встать с кровати. Венька, увидев мою новую игрушку, сразу залез на медвежонка и отказывался слазить, так и уснув на нём. Сейчас эта картина показалась ещё более милой, чем вчера. Чихуахуа растянулось поперёк лап плюшевого зверя, уткнувшись носом в атласный бант. Мимоходом, погладив щенка, я спустилась на кухню, где, на столе, меня уже ждал завтрак.

– Как спалось? – бодро спросила мама, словно это не она вчера заставляла меня кинуть одноклассника (а может быть, уже друга?).

– Лучше бывало, – тихо буркнула я, принимаясь за свой йогурт.

Больше мы за едой не разговаривали. Лишь быстрое «накрасься нормально!» было кинуто мне вслед, когда я, с чашкой кофе, ушла собираться.

Натягиваю джинсы, кофту, подаренную Ксюшей, несколько украшений и сапожки, прямо на ходу расчесывая волосы. На макияж трачу не больше пяти минут, так что его наличие вполне можно оспорить. Затем, схватив рюкзак и крикнув родителям: «Буду поздно!», я выбежала из дома.

Часы показывали полдесятого, а мне нужно ещё успеть посетить Малюкова. Если я не ошибаюсь, то рыжий сейчас валяется в своей постели, не собираясь встать до обеда, но я была решительно настроена разрушить его планы.

За полчаса я дошла до дома друга и остановилась под его окном. Достав из заднего кармана телефон, набираю парня. Несколько минут слышатся только гудки, пока, наконец, Его Величество не соизволило поднять трубку.

– Ника? Ты чего так рано? – сонно спросил парень, зевая.

– В окно выгляни, – хрипло перебила я.

Я старалась приложить к словам как можно больше стали, но голос предательски сорвался, что не скрылось от спортсмена.

– Всё нормально? – не отвечаю, увидев движение за шторами. Вот Малюков отодвигает синюю ткань, показываясь мне. – Что случилось?

– Спускайся. У тебя полторы минуты, иначе я поднимусь к Вам, – пригрозила я и скинула звонок.

Виталик сразу задёрнул обратно занавеску, пропав из моего поля зрения.

Словно по часам, через шестьдесят секунд на улицу выбежал запыхавшийся рыжеволосый парень. Похоже, он так торопился, что надел расстёгнутую куртку прямо поверх пижамы.

– Что случилось? – повторил вопрос Виталик, поравнявшись со мной. Не сдержавшись, от души ударяю его рюкзаком, а затем ещё несколько раз. Я бы продолжила делать это, но друг перехватил моё «оружие». – Ты чего?!

– Какая же ты зараза, Малюков! – сквозь зубы выплюнула я. яд так и сочился из каждого моего слова. – Предатель! Пошёл к моим родителям, да и ещё начал тыкать им в лицо этим сайтом! Видеть тебя не хочу!

– Я же для тебя старался! Чтобы Лаврентьев от тебя отстал! – защищался рыжий, когда я била его уже руками.

– А ты меня спросил, нужны ли мне эти старания? – гаркнула я, не волнуясь, что могу привлечь внимание прохожих, которых, к счастью, практически не было. – Я тебе русским языком сказала, чтобы ты не развивал эту тему, а дал подумать! Какого чёрта, ты полез?! Кто тебя просил?!

Ладони уже горели от постоянных ударов, но заканчивать я не собиралась.

– Да что не так? Только не говори, что тебе нравится с Егором заниматься! – выкрикнул парень, а я резко замерла.

А ведь правда: я пришла к другу детства и ругаюсь с ним, потому что он хотел помочь мне избавиться от давнего врага. Мне лечиться пора!

– Может, и нравится! Может, он не такой плохой, как вы все думаете! В конце концов, это из-за тебя он лишился баскетбола! – напомнила я, заметив, как округлились глаза собеседника.

– Я не виноват, говорю же! Что мне оставалось делать? Отказаться? Я что похож на дурака? И в смысле «может, и нравится»? Ты головой не ударялась? Это Лаврентьев! Почему ты начала его защищать? – напирал он, не пытаясь скрыть удивление.

Мне было нечего ответить. Не скажу же я, что мы хорошо подружились за вчерашний праздник, который, кстати, устроила я.

– Потому что он мне больше не враг! Ты доволен? Всё, я это сказала! – вздыхаю полной грудью.

Наконец, эти слова были произнесены вслух. Пугающая тишина давит так сильно, что я несколько секунд упорно не поднимала глаз. Но когда я это сделала, то встретилась с непонимающим, шокированным и даже напуганным взглядом друга.

– Он тебе больше не кто? Камбарова, тебе в еду что-то подсыпали? Ты ещё несколько дней назад была готова обнулить желание, чтобы избавиться от него, а сейчас, – Малюков так и запнулся на половине фразы, размахивая руками и задыхаясь от возмущения.

– А сейчас я готова обнулить это желание, чтобы не идти на эту дурацкую встречу! – с вызовом заявила я, а потом поняла, что сама загнала себя в пропасть.

Господи, зачем я это сказала?

Зачем я вообще сюда пришла?!

Просто «зачем» ?..

– Мне нечего тебе сказать, – подытожил Виталик и горько усмехнулся.

В одной этой улыбке было столько боли и разочарования, что сердце неприятно заныло. Да, ему сейчас плохо. Я прекрасно это знала. Но ещё я понимала, что это правильно. Я не должна это скрывать от своего лучшего друга, если имею к нему хоть каплю уважения.

Молча смотрю вслед удаляющейся фигуры, в глубине души надеясь, что он сейчас развернётся и окинет меня взглядом. Но этого не произошло.

Баскетболист, молча, поднялся на крыльцо и исчез за дверью, ни разу не оглянувшись. Где-то под рёбрами неприятно заскреблись кошки, а в горле встал плотный ком.

Вот так я осталась одна в утро субботы на холодной улице.

Глава пятьдесят первая

Без десяти двенадцать я уже сижу на лавочке в местном парке. Погода портилась с каждым часом, словно предвещая что-то плохое. На душе было неспокойно после недавней ссоры с Виталиком, но не я одна в ней виновата. Если бы Малюков не совал свой нос в чужие дела, то сейчас этого всего не было.

За своими размышлениями, я не заметила, как к скамейке подошёл высокий парень, в классическом сером пальто, ниже колен. По-моему, я видела похожую модель в последнем выпуске Ксюшиного любимого журнала.

– Да, оно из новой коллекции, – раздался надо мной приятный голос, заставивший меня поднять глаза. Я что сказала это вслух? – Да, ты сказала это вслух, – всё с той же вежливой улыбкой, повторил темноволосый, когда я, наконец, соизволила встать.

Он был ростом примерно с Лаврентьева, но ниже Малюкова. С чуть отпущенными на макушке и чёлке чёрными волосами, в объёмном белом шарфе, крупной вязки, и в классических брюках. Такое ощущение, что он сошёл со страниц какого-нибудь английского плаката про офисный стиль. Мне даже стало как-то неуютно, словно я пришла на собеседование.

– Прости, я задумалась. Ника. Приятно познакомиться! – поздоровалась, протянув руку.

Я ожидала чего угодно, но не того, что этот парень-модель развернёт мою ладонь тыльной стороной вверх и легонько поцелует костяшки.

– Взаимно! Меня зовут Алексей, – я от такого количества вежливости даже немного затормозила. Затем брюнет выпрямился и медленным шагом направился по аллее. – Расскажи о себе.

– Мне семнадцать лет. Танцами начала заниматься очень давно, но не сложилось, так как не нашли партнёра из-за роста. В свободное время люблю читать и играть с собакой, – долго подбирая слова, наконец, сказала я.

Вот объясните мне, пожалуйста, почему, когда кто-то просит рассказать о себе, то в голове остаются только самые скучные и неинтересные факты?

– Хорошо, моя очередь. Мне восемнадцать, в бальные танцы перешёл только несколько лет назад. До этого увлекался уличными и просто тренировался в зале или бассейне. В настоящее время, планирую попасть на областные соревнования, но без партнёрши никак, – окинув меня взглядом, закончил Лёша.

– А если не секрет, почему до этого не нашёл? – надеюсь, меня не сочтут бестактной.

– Все, кто не бросил до совершеннолетия, имеют уже своих «устоявшихся» напарников. А другие занимаются только для развлечения, что мне, к сожалению, не подходит, – на выдохе произнёс парень.

Невольно, я заметила, что его руки уже покраснели от холода, но прятать их в карманы при разговоре он не собирался. Высшее соблюдение этикета!

– То есть ты уже окончил школу или ещё нет? – продолжила я. Надо же как-то оттягивать момент разговора про танцы.

– Нет, я в одиннадцатом, как ты, – ответил темноволосый, но, заметив мой удивлённый взгляд, добавил. – Мне твоя мама с другом рассказали.

– Понятно.

Несколько минут мы просто идём в тишине, которая, к удивлению, не давит. Не буду отрицать Лёша (как я узнала позже, Яковлев) был приятным собеседником, возможно, он даже стал бы хорошим партнёром, но стоило мне вспомнить вчерашний день, приятное впечатление сменялось грустью. И почему я должна водить его за нос, если он может найти себе хорошую пару и усиленно с ней готовиться?

– Лёша, я сразу хочу сказать, – выпалила я, остановив его касанием за плечо. – Я действительно хочу тренироваться с таким партнёром как ты, хочу попасть и победить на соревнованиях, но у меня есть начинающий партнёр. И я сейчас не знаю, что мне делать, потому что мне нельзя бросать ни его, ни танцы, но я не вытяну всё за месяц!

Какое-то время юноша смотрел куда-то мне за плечо, а затем, глубоко вздохнув, сказал:

– У моей знакомой была похожая ситуация. Конечно, лучший для тебя вариант – это перестать тащить его за собой, но, видимо, ты не можешь, – получив положительный кивок, Яковлев нахмурился. – Тогда продолжай занятия, но параллельно с нами двумя. Просто, я тоже не успею найти другую партнёршу, а времени на подготовку и так мало.

– Ты серьёзно не против? – в шоке уточнила я. Вместо ответа парень кивнул. – Спасибо!

– Тогда давай проведём первое пробное занятие завтра. Надо решить со стилем и дальнейшими тренировками. Заметив мой тяжёлый вздох, он ободряюще добавил. – Уж один раз в воскресенье встанешь! – и засмеялся.

Глава пятьдесят вторая

Сразу после встречи в парке, я направилась в кофейню. За стойкой стояла улыбающаяся Лиза, которая рассказывала пожилому мужчине про разные вкусы сиропов. Судя по её немного натянутой улыбке, это продолжается довольно долго.

Схватив с крючка передник, завязываю на талии две ленточки, проходя к кассе. Блондинка, заметив меня, благодарно улыбнулась и уступила клиента. Порой такие посетители против своей воли становятся своеобразными энергетическими вампирами, умудряющимися вытягивать силы даже из таких вечных оптимисток, как Лаврентьева.

– Добрый день! Чем могу помочь? – вежливо спросила я дедушку.

Мужчина медленно перевёл на меня свой взгляд и улыбнулся.

– Здравствуйте, сударыня! Расскажите, пожалуйста, какие у Вас есть напитки, – запинаясь, попросил пожилой человек.

Достаю из-под столешницы маленькое кожаное меню, которым мы почти не пользуемся. У нас есть стандартный набор напитков, пользующихся популярностью у студентов и некоторых других посетителей. Обычно, такие гости долго не задерживаются, а берут «с собой». Остальных же интересовали больше десерты, но и те были разложены на витрине.

– Мне кажется, Вам понравится наш фирменный чай, – рассуждала я, показав на нужную строчку в меню. – У нас свой уникальный травяной сбор и вкуснейший мёд! – Лиза после этих слов еле слышно усмехнулась, поспешно отворачиваясь от очереди людей. Она то прекрасно знает, что «уникальный мёд» – это обычный чай из сухих веточек мяты. – Если хотите, можем добавить в него фруктов.

– Это прекрасная идея! Можете заварить мне, пожалуйста, сразу чайник. Скоро придёт моя спутница, я хотел бы её угостить, – вежливо попросил он и смущённо улыбнулся.

– Да, конечно, – отозвалась я.

Только сейчас я заметила у него в руке букет ромашек. Бутончики были маленького размера, из чего я сделала вывод, что они не из магазина, а, скорее всего, с клумбы или из сада.

– Подскажите мне заодно, чем её накормить?

– Лучше всего подходят лимонные маффины. Они своей кислинкой оттеняют сладкий чай, – тут блондинка не выдержала и засмеялась в кулак, вызвав удивление у других посетителей.

Быстро извинившись, она выпрямилась и продолжила взбивать пенку для капучино.

– Прекрасно! Я возьму четыре. А сейчас, сударыня, разрешите мне удалиться в поисках столика, с лучшим видом из окна, – на этих словах, весёлый пенсионер развернулся и неспешной походкой направился между рядами стульев.

– Конечно! Я вам принесу, сударь! – смеясь, крикнула я вслед.

Как всё-таки даже самый маленький диалог с хорошим человеком может поднять настроение.

– Как ты так быстро справилась? Он приходит к нам каждую субботу и по часу меня опрашивает! – вздохнув, пожаловалась блондинка, поправляя бандану.

На это раз она выбрала жёлтую, что не очень сочеталось с её и так светлыми волосами, но я об этом решила умолчать.

– Не знаю. Я представила, что сдаю экзамен перед директором, – честно призналась я. – Главное это говорить, а что без разницы!

После моего объяснения, Лиза опять засмеялась, а затем приняла заказ у последнего, удивлённого таким поведением девушки, парня.

– Какие на сегодня планы? – вдруг спросила она, заливая в заварочный чайник кипяток.

Множество сушёных листьев тут же окрасили воду в красный цвет, что в прозрачной посуде выглядело очень красиво.

– Развалиться на диване и в сотый раз перечитать «Виноваты звёзды» Джона Грина, чтобы понять, что у меня в жизни ещё не всё так плохо, как кажется, – пробурчала я, доставая из витрины сразу несколько пирожных.

Упакованные в разноцветные бумажные стаканчики, они выглядели ещё аппетитнее, чем раньше. Вспомнив про свои рабочие обязанности, я сглотнула и стала расставлять кексы по блюдцам.

– Если хочешь, можешь прийти к нам. А то мне после появления Тишки вообще отдыхать некогда, а так будет веская причина, – заметив немой вопрос в моих глазах, Лиза добавила. – Ну, у меня гостья, значит, они сами смогут себя накормить! – размахивая лопаткой, пошутила девушка.

Я тоже не сдержалась и присоединилась к её настрою.

– Хорошо! Я приду, но при одном условии! – сразу предупредила я, вскинув кулак. – Ты дашь мне попробовать свою корейскую маску для лица! Я должна узнать секрет твоей вечной молодости!

– Согласна!

Глава пятьдесят третья

За десять минут до закрытия кофейни, я отправила маме сообщение, что иду домой к подруге и буду поздно. После получения её одобряющего ответа, я вернулась к уборке кафе.

– Дай мне, пожалуйста, бумажный пакет, – попросила девушка, когда я натёрла всю стойку. Достаю из-под полок свёрток, с эмблемой пекарни, и протягиваю его подруге. – Спасибо!

Блондинка, открыв витрину, начинает раскладывать все оставшиеся десерты по пластиковым контейнерам.

– Так мы же холодильник основной отключили, куда мы их сейчас денем? – спросила я, кивнув в сторону сладостей.

Лаврентьева на это только загадочно улыбнулась, протянув мне шоколадный круассан. Немедля, откусываю сдобу, ощущая сладкую начинку. Шикарно!

– С собой возьмём, конечно же! – словно это само собой разумеющееся, воскликнула Лиза, уложив в пакет последнюю выпечку. – Ты суши любишь?

– Да, – на автомате ответила я, хотя этот вопрос поставил меня в тупик.

– Прекрасно! Одевайся, сейчас пойдём.

Натягиваю на себя пуховик и шапку с шарфом, стараясь заранее закутаться как можно больше. Взяв по сумке с едой, мы закрыли кофейню и вышли на холодный зимний воздух.

Лиза на ходу ловким движением руки вытащила телефон и, нажав самый первый в часто используемых номер, приложила гаджет к уху.

– Добрый вечер! Да, это я. Мне как обычно, плюс ещё порцию на двенадцать штук «Калифорнии». Да, колу тоже продублировать. Всё, спасибо! Буду ждать, – быстро проговорила она и, отключившись, спрятала обратно смартфон.

– Ты заказала суши? – уточнила я, когда мы остановились на светофоре. Получив в ответ кивок, я продолжила. – Ты даже адрес не назвала. Как так?

– Владелец этой сети – мой давний должник, поэтому он записал мой и Егоров номер в книгу «постоянных посетителей». Так что мы почти каждый день ужинаем со скидкой и без готовки! – радостно закончила она. Увидев мой удивлённый взгляд, девушка добавила. – Не смотри на меня так! Роллы – полезная еда! Там только рыба и рис!

– Конечно-конечно! – смутно в это верю, ну ладно. – А каким образом, Вы, Елизавета, смогли владельца сети суши-магазинов вогнать в своих должников?

От резкого перехода на «вы» Лаврентьева искренне рассмеялась, запрокинув голову назад.

– Несколько лет назад, одна семья устраивала День Рождения для своей дочки, – начала рассказ девушка, пытаясь спрятать замёрзший нос в шарфе. – Мы с Серёжей, ну, хозяином сети, – добавила она, заметив непонимание с моей стороны, – были ответственные за еду. Я для детей, тортики, пирожные всякие, а он для родительского стола роллы и напитки. Блюда он привёз, а напитки нет. До ближайшего кафе ему минут сорок по пробкам ехать, а моё как раз рядом. Я и помогла бесплатно. Вот теперь благодарит, как может.

Киваю и перевожу всё внимание на покрытый инеем асфальт. Меньше всего мне сейчас хотелось поскользнуться и упасть прямо посреди тротуара.

До дома блондинки мы шли десять минут. Это оказалась высокая новостройка, этажей на тридцать. Поднявшись на лифте на одиннадцатый, Лиза отперла дверь и пропустила меня внутрь. Навстречу выбежал запыхавшийся Тишка в уже знакомом мне комбинезоне, а следом за ним, чуть отставая, шёл Егор, в огромном кугуруми.

– Привет, заяц! – поздоровалась я с одноклассником, который явно не ожидал меня увидеть.

С минуту мы просто смотрим друг на друга, обдумывая, как себя вести дальше. Кажется, никто не знал, ответа на этот вопрос.

– Привет, волк! – наконец, произнёс парень и забрал у нас одежду и мешки.

Смеющаяся над ситуацией Лиза, обошла нас, крикнув короткое:

– Давайте ещё «заяц, волк, заяц, волк», как в мультике заведите! – пошутила блондинка, а затем исчезла на кухне.

Пользуюсь предоставленной возможностью и оглядываю квартиру. Просторная двухэтажная гостиная со светлыми стенами и тёмной мебелью из дерева, была разбавлена сотней разноцветных подушек и фоторамок. Кухня, пестрящая кафелем и орнаментом, сильно бросалась в глаза. Было видно, что огромную стойку, посреди помещения, расписывали вручную, мелкими точечкам, которые складывались в бутон огромной лилии. Поверх коричневой поверхности мебели, это смотрелось превосходно! Двери, объединяющей эти два помещения, не было, поэтому сразу было видно лестницу в гостиной, которая спускалась в комнату со своеобразного балкона, в нескольких метрах над диваном. Перед ним была установлена огромная плазма, смотреть которую можно было как с софы, так и с выше указанного балкончика.

– Можно я посмотрю второй этаж? – спросила я, боясь показаться навязчивой или наглой.

– Конечно! Чувствуй себя как дома! – крикнула девушка, раскладывая еду по огромным тарелкам.

Медленно поднимаюсь, оглядывая висящие на стенах фотографии. Вот, изображена Лиза на ступеньках какого-то института с дипломом в руках и радостной улыбкой. На следующей фотографии – Егор с друзьями. Все в одинаковых спортивных футболках, с номерами. Почти на всех снимках изображены эти двое либо по одиночке, либо с одними и теми же знакомыми. А где семейное фото?

Не успела я подумать над этим, как в самом конце лестницы, под потолком заметила фотографию. Она навсегда запечатлела в себе образ четырёх людей. Мужчина сорока лет сидел на диване, рядом со своей женой. За их спинами стояло два ребёнка: девочка-подросток в жутко неудобном, даже на вид, чёрном платье, с воротом до подбородка, и затянутыми в тугую «шишку» волосами, и семи-восьмилетний мальчик в костюме. Пуговицы белой рубашки были застёгнуты под самое горло, на котором виднелся огромный узел галстука. В сочетании с их возрастами, этот маскарад смотрелся до ужаса глупо. Муж и жена на диване в точности повторяли образы детей, только на маме (как я поняла) было ещё множество тяжёлых украшений. Фотография была чёрно-белой, постановочной и самой страшной, по сравнению с другими. От неё веяло какой-то неприятной, даже отталкивающей аурой, знакомой только хозяевам этой квартиры.

– Егор хочет вообще её убрать, – за своими размышлениями, я не заметила, как Лиза подошла к началу лестницы и сейчас неспешным шагом поднималась ко мне. – Я настаиваю, чтобы её оставили. В конце концов, мы не имеем право прятать свою семью, какой бы она не была, – грустно пояснила девушка, поравнявшись со мной. Не зная, что на это ответить, я промолчала, ожидая дальнейших объяснений. – За неделю до этой фотоссесии я покрасила кончики прядей в розовый, поэтому мама была очень зла, – с горькой усмешкой рассказывала Лаврентьева, не отрывая взгляд от снимка. – Из-за чего мне спрятали волосы в причёску, хотя изначально хотели накрутить ужасные локоны.

– Почему Егор хочет спрятать эту фотографию? Что случилось? – шёпотом поинтересовалась я, следя за лицом подруги.

Она глубоко вздохнула и продолжила.

– Когда мне было восемнадцать, и я заканчивала школу, мы очень сильно поругались. Я не хотела поступать на экономический, а родители видели моё будущее только там. После ссоры мне пришлось переехать в общежитие, где и началась моя взрослая жизнь, – сказала девушка, проведя пальцем по чёрной рамке. – Чтобы как-то себя обеспечивать, я устроилась на работу официанткой, совмещая её с учёбой на кондитера. Егор повторил мою историю год назад. Они хотели, чтобы он стал юристом или адвокатом, на что братец заявил, что рассматривает только карьеру спортсмена. После этого мне пришлось забрать его, а родителям сказать, что ему одиноко одному, пока они в разъездах. Хорошо хоть, что к тому моменту я смогла полностью выкупить эту квартиру, – закончила она и улыбнулась.

Видно было, что этот жест дался ей тяжелее обычного, так как на глазах блеснули слёзы. Собеседница быстро смахнула их подушечками больших пальцев.

– Ты молодец! Столько всего пережила, – искренне похвалила я, пытаясь не смотреть на неё.

Почему-то сейчас встретиться глазами с Лизой мне было не по силам, словно из-за меня она была вынуждена отказаться от детства, чтобы спасти себя и любимого младшего брата.

– Я пойду ужин в гостиную перенесу. Надо ещё фильм выбрать, – быстро протараторила подруга, спускаясь вниз по лестнице.

Делаю ещё несколько шагов и, наконец, добираюсь до второго этажа. Слева расположен маленький диванчик, для просмотра фильмов, дальше по коридору две двери. Одна ведёт в ванную, другая – в большую спальню, с зелёными стенами. Огромная кровать стояла в центре комнаты, около окна – рабочий стол, заваленный учебниками, возле тумбочки лежала мятая спортивная сумка, высокий шкаф, со стеклянными дверцами, скрывал в себе множество кубков и медалей, а развешенные на всех вертикальных поверхностях грамоты лишь доказывали успехи хозяина комнаты. Никогда не видела столько!

Выхожу, тихонько прикрыв за собой дверь. Мне кажется, Егору не понравится тот факт, что я рылась в его комнате. Поняв, что ничего интересного тут нет, я спустилась на первый этаж.

На достаточно большом журнальном столике Лиза раскладывала тарелки с едой: роллы, пирожные, пиццу, салат в маленьких вазочках и несколько бутылок колы. «Полезная» пища.

– Тебе помочь? – спросила я, подойдя к подруге.

Девушка выпрямилась и, поправив бандану вместо резинки, ответила:

– Нет, конечно! Единственная помощь, в которой я нуждаюсь – это охрана закусок от Егора. Больше мне ничего не нужно! – пошутила блондинка, улыбаясь.

Кажется, что неприятного разговора о той фотографии не было. Как этой милой девушке удаётся так быстро перестраиваться?

Как бы там ни было, к своей задаче я отнеслась серьёзно. Лаврентьев не смог украсть ни одного кусочка еды со стола (правда, несколько раз мы серьёзно подрались, но это неважно). Главное, что к началу фильма стол остался нетронутым.

– Держи! – произнесла Лиза, протягивая мне плоский конвертик.

Разрываю упаковку и мне в руки попадают корейские патчи под глаза.

– Спасибо большое! – поблагодарила я и быстро прилепила их на кожу.

Девушка лишь улыбнулась, усевшись на противоположный конец мебели, с точно такими же «слизняками» на лице. Несколько минут мы ждём, когда к нам, наконец, присоединится спортсмен.

– Лиза, зачем мы пустили его в центр? – спросила я сразу после того, как брюнет уселся между нами.

– Вот для чего. Смотри, – пояснила блондинка, закинув ноги на колени брата.

Теперь она спокойно растянулась в полный рост на диване, поедая большой кусок пиццы.

– Удобно! – прокомментировала я, повторив действия подруги. Парень на это, подхватив со стола тарелку с суши, сказал:

– Я вам мебель, что ли? А ну брысь с меня!

– Тихо, пуфик! Дай сюда, – перебила я, нагло выхватив из чужих рук тарелку с едой. – Что? Я на правильном питании, а тут только рис и рыба! – с набитым ртом, повторяю слова Лизы, в ответ на удивлённый взгляд парня.

Девушка в ответ на это громко рассмеялась, облив футболку газировкой.

– Вот так вам и надо, – буркнул спортсмен, взяв со стола тарелку с круассанами. Заметив это, подруга от души пихнула брюнета и выдернула порцию сдобы. – Что на этот раз?

– Это любимая Никина выпечка. Их мало осталось, так что съешь что-то другое, – объяснила подруга, пока я пытаюсь не засмеяться с лица Егора.

Оно переходило все оттенки злобы, удивления, смирения и многого другого всего за полминуты.

– Я в собственном доме не могу съесть круассан? Серьёзно?! – крикнул Лаврентьев, даже громче, чем главная героиня на экране (только не забывайте, что у парня забрали булочку, а актрису в фильме доедает демон).

– Да, не можешь. И это мой дом. Когда я выплачивала кредит, ты отрицал все связи с этой недвижимостью, – с нескрываемым превосходством напомнила Лиза, доедая уже третий кусок пиццы.

Только Лаврентьев хотел ответить что-то колкое, как к нему на колени запрыгнул неизвестно откуда прибежавший Тишка. Щенок радостно потёрся об футболку хозяина, не забыв облизать его лицо.

– Давно не виделись, дружище! – нежно поздоровался брюнет, почёсывая животное за ушком.

С момента нашей последней встречи собака сильно изменилась: шерсть приобрела более светлый цвет, количество жирка на спинке немного увеличилось, а на шее пестрел красный ошейник.

Заметив гостя, пёс радостно спрыгнул с парня и налетел на меня со слюнявыми «поцелуями». Несколько секунд безуспешно пытаюсь оттолкнуть от себя радостный комок шерсти, но поняв, что это бесполезно, я смирилась.

– Я тоже рада тебя видеть! Ты меня узнал? – сказала я щенку голосом, которым часто общаются с маленькими детьми. Вместо ответа Тишка громко гавкнул, давая знать, что он всё помнит. – Ты ж моя умница!

– Он моя умница! – ревниво влез Егор, пытаясь привлечь внимание питомца.

– Тишка считает иначе! – гордо заявила я, когда собака всем весом легла мне на живот.

Первые несколько секунд сложно дышать, только я не могу понять: это из-за тяжести Тишки или от убивающего взгляда брюнета?

Фильм оказался ужасно неинтересным. Уже через полчаса мы с Лизой начали обсуждать прелести азиатской косметики, пока Егор всеми силами пытался услышать реплики героев.

– Вы можете хоть на секунду замолчать? – не выдержал парень, вырвав у нас из рук тестеры. – Какая разница с чем они?! С дикой клюквой или алоэ?! Вашим лицам уже ничего не поможет! – крикнул брюнет, сразу пожалев о своих словах.

Лиза, немедля, поколотила брата подушкой, а я отобрала еду и вернула наши пробники. Теперь обиженный баскетболист сидел на самом краешке дивана, потирая травмированную руку.

Ещё полчаса прошли относительно спокойно. Мы выключили этот ужастик и выбрали комедию. Как только наши пятые точки коснулись мягкой обивки дивана, с уже новыми закусками в руках, раздался телефонный звонок.

Быстро сообразив, что это мой гаджет, я подскочила с софы и побежала в коридор, где оставила сумку. Смартфон практически разрывался от новой громкой мелодии, совсем недавно установленной на рингтон.

– Да? – спросила я, приняв вызов.

Несколько секунд на том конце трубки было относительно тихо, пока не раздался мужской голос.

– Ника, привет! Это Лёша.

Глава пятьдесят четвёртая

– Ника, привет! Это Лёша.

В голове эхом раздались слова парня. Резко накатывает понимание, что завтра я должна идти с ним на пробную тренировку, при этом ничего не сказав Лаврентьеву, сидящему в соседней комнате.

– Привет! Откуда у тебя мой номер? – поинтересовалась я, оглядывая прихожую.

Нельзя допустить, чтобы Егор услышал хотя бы часть предстоящего разговора.

– Мне его дал твой друг. Виталик, если не ошибаюсь. Он сказал, что согласовал с тобой, – поспешно извинился танцор, пока я придумывала в голове всё более ожесточённые пытки для рыжеволосого.

– Всё хорошо, не обращай внимание. Так зачем звонил? – напомнила я собеседнику, краем глаза отметив, что Лаврентьев встал с дивана и направился в кухню, рядом с которой я как раз находилась. Если не прекратить в ближайшие минуты звонок, то у меня появятся проблемы.

– Я хотел уточнить, где мы будем тренироваться. В выходные секция, где я занимаюсь закрыта, – объяснил парень.

Судя по изменившемуся лицу Егора, он уловил часть диалога и теперь старался прислушаться. Будь проклят громкий динамик моего телефона!

– Я, – а где? Даже если Дворец Творчества открыт, то «ведьма» никогда не впустит меня. Частный центр! – Неподалёку от парка, есть частный спортивный клуб. Я могу договориться и на время снять зал, но это только один раз, дальше нужно будет что-то придумать.

– Превосходно! – воскликнул Яковлев. – Тогда завтра в час встретимся там. Не забудь форму. Если всё пройдёт хорошо, то я постараюсь уговорить тренера на занятия во Дворце Творчества. Знаешь такой?

– Конечно! Я там занимаюсь, – поспешно перебила я, увидев, что баскетболист так и замер со стаканом газировки в руке.

– Хорошо. Тогда завтра в час, не забудь. Спокойной ночи! – судя по тону, Лёша не хотел завершать разговор, зато это хотела я, поэтому, кинув короткое пожелание о хорошем сне, я сразу сбросила вызов и запихнула смартфон в сумку.

Нужно быстро добраться до дома, иначе я точно просплю завтрашнее занятие.

Когда я застёгивала куртку, в коридор вышел удивлённый Егор, с Тишкой на руках. Заметив, что я явно куда-то опаздываю, парень спросил:

– Всё хорошо? – киваю, положив телефон на тумбочку, чтобы двумя руками завязать шнурки. – Ты куда так подскочила?

– Мне пора. Появились неотложные дела, – отмахнулась я, натягивая шапку. Кинув короткий взгляд в зеркало, пытаюсь более-менее поправить шарф, но огромное вязаное полотно никак не хочет нормально завязаться. Поняв, что это бесполезно, хватаю сумку и разворачиваюсь к спортсмену. – Спасибо большое за ужин и кино. Всё было круто!

– Подожди, у тебя завтра есть дела? – неожиданно спросил Лаврентьев, поглаживая собаку на руках.

Я от удивления даже выпустила дверную ручку, развернувшись всем корпусом к другу.

– Есть, а что? – с недоверием уточнила я, инстинктивно прижав сумку ближе к себе.

– Просто, я хотел бы, чтобы ты показала мне приёмы дрессировки, – спокойно объяснил парень, кивнув в сторону щенка. – Я ничего не понял из видеороликов, а насколько знаю, Веню ты сама тренировала.

– Да, я проходила онлайн-курс. Если хочешь, могу вечером скинуть на него ссылку, – быстро ответила я, нервно поглядывая на время.

Если задержусь ещё хоть на пять минут, то не успею на последний автобус. Опять протягиваю руку к дверному замку. Но меня в последний момент хватают за ладонь.

– Я уже его проходил, но у меня ничего не получилось. Тишка не слушается, не знаю, что делать, – растеряно пожаловался спортсмен.

Если завтра у меня в час встреча, то где-то в четыре я точно освобожусь.

– Полпятого на набережной, около кофейни. Я постараюсь успеть, – протараторила я, и брюнет расплывается в улыбке.

Похоже, завтра будет самое загруженное воскресенье в этом году.

– Спасибо.

Глава пятьдесят пятая

Воскресенье

Ужасный звук будильника разрушил мои последние надежды на здоровый сон. Адская машина голосила на всю комнату так громко, что сонный Веня уполз под одеяло, испуганно поджав хвост. Надо установить какую-нибудь приятную музыку, а не эти «звуки из Преисподней», иначе в одно утро я точно кого-нибудь придушу.

Еле-еле встав с кровати, я направилась на первый этаж, надеясь, что мама ещё дома, и мне не придётся готовить завтрак самой.

Родительница стояла в прихожей, напротив зеркала, застёгивая объёмные пуговицы бежевого пальто. При всей моей довольно большой любви к такому стилю одежды, я предпочитала тёплые и удобные пуховики. В них было не стыдно и погулять, и скатиться с горки.

– Доброе утро! На столе стоят мюсли, – сразу сказала мама, заметив мой голодный взгляд. Благодарно киваю и удаляюсь в сторону кухни. – Мы с папой сегодня прогуляемся по магазинам, вечером зайдём в ресторан. Не хочешь присоединиться?

– Нет, у меня сначала тренировка, затем работа в кофейне, – отмахнулась я, хотя она это не увидела. – Кстати, папа позвонил в клуб по поводу отдельного зала?

Осматриваю стол. Нигде не было вышеуказанной коробки с сухим завтраком, что начинало меня волновать.

– Да. На вахте скажешь свою фамилию и тебе дадут ключ, – судя по коверканью слов, мама сейчас в сотый раз красила губы. Вообще этим зеркалом кроме неё никто не пользовался, поэтому я уверена, что его папа повесил специально для любимой жены. – Мы пошли! – крикнула она, когда папа спустился из кабинета. Кинув мне короткое: «Доброе утро!», он быстро обулся и накинул пальто.

– Где мюсли? Я не могу их найти! – перебила я, с головой скрывшись в ящик с кастрюлями.

Ну, а что? Я уже всё проверила!

– Это те, что с фруктами? – неожиданно уточнил папа, навевая на меня страшные подозрения. Получив положительный ответ, он добавил короткое, но такое роковое. – Я их съел.

– Папа!

Глава пятьдесят шестая

Из-за того, что мне пришлось жарить себе яичницу, я вышла из дома не с запасом времени, как планировала, а практически впритык. Мою форму мама захотела постирать, не предупредив меня, так что на её поиски я потратила ещё около часа, а найдя, мне пришлось ещё и гладить. Плюс ко всему, я где-то потеряла телефон.

В общем, утро не задалось с самого начала.

В клуб я пришла в полпервого, так что спокойно смогла найти зал и переодеться. Много раз травмированная нога откликнулась неожиданной болью, когда я встала на каблуки. Тихо шипя проклятия, выхожу из комнатки и отправляюсь на поиски нужного помещения.

Так как я не знала, в каком направлении танцев мы сегодня будем практиковаться, мне пришлось надеть чёрное танцевальное платье, с открытыми рёбрами и настолько высоким вырезом на подоле, что при некоторых особо резких движениях, было видно выступающую косточку на бедре. В спокойном положении край свободной юбки касался щиколотки.

Зал оказался очень просторной комнатой для занятий фитнесом или йогой. Все стены были увешаны зеркалами, что было нам только на руку. В ожидании Лёши, я начала простенькую разминку, не желая сразу показаться бревном.

Парень зашёл в помещение ровно в час, когда я повторяла самые проблемные связки. Одетый в белую рубашку и танцевальные брюки, он выглядел сильно старше своих лет, но, всё равно довольно стильно.

– Доброе утро! – вежливо поприветствовал Яковлев, подойдя ближе. – С чего начнём? Вальс?

– Привет! Может быть, с Ча-ча-ча? Говорят, на отборочном туре на него обращают больше всего внимания, – предложила я, подхватив с пола бутылку воды.

Делаю большой глоток и несколько секунд держу во рту жидкость.

– Хорошая идея! – согласился напарник. – Давай попробуем составить связку.

Несколько минут мы просто ставим подряд все знакомые движения, чтобы собрать хоть какое-то подобие хореографии. После Лёша включил музыку на телефоне и занял исходную позицию.

Шаг, шаг, шаг, резкий выпад, поддержка под спину, разворот. Всё идет довольно гладко, особенно для первого раза. Вполне слаженные движения, сливались в довольно гармоничную связку. Но я всё-таки признаю: танцевать с Лёшей было сложно. Возможно, из-за того, что у него явно чувствовалось превосходство в навыках, да и в самих движениях. Я в свою очередь пыталась не отставать от такого яркого партнёра, который явно привлечёт внимание жюри больше.

Каждое движение приходилось выполнять на износ, практически через боль, дабы не отставать. Но, несмотря на это, и у Яковлева были слабые стороны.

– Когда ты делаешь это резкое движение, с откидыванием ноги, попытайся быстрее напрягать связки, – объяснила я, повторив проблемную для парня часть хореографии. – Вот так. Иначе конечность болтается как сосиска.

– Да, я знаю. Ума не приложу, почему из года в год у меня только оно не получается, – вздохнул юноша. – Тебе, кстати, нужно поработать над бёдрами. Когда ты делаешь шаги, – подскочив с лавки, он встал передо мной, – описывай восьмёрку. Самое красивое в танцующей паре – это пластика девушки, в особенности её ног.

У него это движение получалось раз в пять лучше, чем у меня, поэтому следующие полчаса я просто танцевала перед зеркалом, отрабатывая все известные мне виды шагов.

Закончили мы венским вальсом, после которого у меня так заболела спина, что я была хотела взвыть. Постоянный наклон назад оказался настолько непривычным, но обязательным в танце, что Лёша в прямом смысле чуть ли не спасал меня от падения. В совокупности с туфлями это казалось невыносимым. Так что, когда мне выпала возможность, наконец-то распрямиться, я ею быстро воспользовалась.

– Устала? – спросил Яковлев, хотя сам даже не покраснел. – Предлагаю на сегодня закончить. Мне понравилось. Если ты не против, мне бы хотелось с тобой попробовать попасть на соревнования. Всё же, со стороны ты выглядишь очень красиво, а в блестящем платье, – задумчиво закончил парень, мысленно примеряя на мне только ему известный костюм.

Этот комплимент, полностью пропитанный добрым юмором, заставил меня искренне улыбнуться. Очень давно я так сильно не старалась на тренировках.

– Взаимно! Первый отбор будет проходить в Дворце Творчества. Похоже, там соберётся жюри со всей области, так что нужно начинать готовить номер, – вслух размышляла я, потягивая газировку из банки.

«Здоровая пища» – это не для нас.

– Не знаю, как ты, а я всегда первым делом готовлю костюмы. Здесь недалеко есть маленький магазинчик для подобных вещей. Надо сходить вместе, чтобы всё сочеталось, – предложил он, с болезненным видом разминая правое плечо. Что-то мне подсказывает, что с ключицей связана какая-то травма, и мне это не нравится. – Когда тебе удобно?

Быстро перебираю в голове планы на неделю, отметив, что практически каждый день чем-то занят. Судя по точно такому же лицу партнёра, Лёша тоже не владел большим количеством свободного времени.

– Может быть, завтра? Встретимся после уроков, – произнесла я, внимательно следя за реакцией брюнета.

Тёмные брови на секунду нахмурились, показывая размышления своего обладателя, а затем расслабились. Глубокий вдох, и на лице собеседника опять расцвела вежливая улыбка.

– Да, хорошо. Я заберу тебя из школы, сама не найдёшь, – мне оставалось только согласно кивнуть, разминая травмированную ногу. Связки довольно сильно болели, хотя я почти не нагружала их (всего три часа тренировалась, не останавливаясь. Стоп, три?!). –У тебя проблемы с ногой? – неожиданно перебил Лёша, вырвав меня из сложнейших временных подсчётов.

Получается, у меня через полчаса встреча с Егором на набережной.

– Всё хорошо, не обращай внимание, – отмахнулась я и начала собирать вещи. Лаврентьев меня прибьёт. – Прости, я оказывается опаздываю. Мне пора!

– Постой! Давай подвезу? Если у тебя проблемы с лодыжкой, то ты накануне отборочных только навредишь ей ещё больше, – встревоженно воскликнул он, подскочив со скамейки.

Несколько секунд взвешиваю все «за» и «против», в конечном итоге, приняв предложение. В конце концов у меня сейчас вообще нет желания тащиться пешком по холодной улице.

Забегаю в раздевалку, почти что на ходу стягивая с себя платье и туфли. После тугой формы, голубой свитер, крупной вязки, кажется нежнее шёлка, а джинсы и вовсе пределом мечтаний. Поспешно запихиваю ненужную одежду в рюкзак, застёгиваю «молнию» на сапожках и выбегаю из комнатки.

Лёша ждал меня около входа, закручивая на шее шарф. Никогда не понимала, как люди носят их, без шапок? Голова не мёрзнет?

Попрощавшись с пожилым охранником и расписавшись в журнале, о том, что я вернула ключи, мы вышли на улицу, под достаточно сильный снегопад. Кажется, ещё полчаса, и он перерастёт в сильную метель.

– А говорила, не надо. Пойдём скорее! – подгонял меня брюнет, за локоть ведя к своей машине.

Открыв мне дверь, он сразу показал на «заедающий ремень» и помог сесть. От такого проявления воспитания в современном мире, мне стало даже как-то неловко. Яковлев быстро обошёл машину, сел на водительское место, плавным движением руки завёл мотор и вырулил с парковки. Называю место встречи с Лаврентьевым, сразу ловя на себе удивлённый взгляд.

– Погода ухудшается с каждой минутой. Ты уверена, что прогулка около реки сегодня – это хорошая идея? – аккуратно уточнил Лёша, всматриваясь в лобовое стекло.

– Она не моя. Я бы с большой радостью её отменила, но потеряла свой телефон, а номера не помню, – объяснила я.

Только сейчас до меня дошло понимание, в какой безвыходной ситуации я нахожусь. Найти в огромном парке Егора без связи практически невозможно, и отменить встречу без смартфона тоже не получится.

– Плохо дело. Тогда, если вы сейчас не встретитесь, то я отвезу тебя домой, идёт? – шокировано оглядываю напарника, пытаясь понять, откуда столько заботы. Яковлев поспешно добавил. – Я просто не могу рисковать моим единственным шансом попасть на соревнования. Не подумай ничего.

– Хорошо. Если Егора не будет около кофейни, то можно сразу ехать домой, – с неохотой согласилась я, оттягивая ворот свитера.

Плохое предчувствие разлилось по венам, заставив ёжиться.

Мы добрались до набережной за двадцать минут, так что пятиминутное опоздание лично для себя я простила. Выйдя из машины, которую Лёша заботливо припарковал около самого входа на пешеходную зону, мы получше закутались в высокие воротники верхней одежды и направились на поиски баскетболиста.

Снегопад усиливался с каждой минутой, плюс ко всему поднялся пробирающий до костей ветер. Естественно, что не о какой тренировке для Тишки уже речи не шло, но нужно было хотя бы предупредить Егора об этом. Неизвестно сколько Лаврентьев может прождать меня на улице в плохую погоду.

Наконец, на горизонте появилась знакомая кофейня. Судя по горевшим на подоконниках огонькам, Лиза решила расставить на столах свечи для поддержания уюта. Несколько раз оглядываюсь, в поисках Лаврентьева, но ничего не выдало его присутствия здесь.

Махнув рукой Лёше, открываю тяжёлую дверь в пекарню и приглашаю парня присоединится. Войдя в тёплое помещение, пропахшее корицей и выпечкой на душе стало привычно тепло, а улыбка блондинки лишь усилила это чувство.

– Ника, ты же сегодня не работаешь, – удивилась подруга, обняв и поцеловав меня в холодные щёки через стойку.

Аккуратно притягиваю её к себе в ответ, стараясь не задеть горящую свечу на столешнице. Зал был полностью пустой, поэтому не удивительно, что около кассы лежал раскрытый томик Джейн Остин «Гордость и предубеждение». Интерес Лаврентьевой к классике всегда был силён в то время, как Егор книгам предпочитал кино.

– Я знаю. Где твой брат? Мы с ним договаривались встретиться, чтобы с Тишкой позаниматься, – спросила я, усевшись на высокий барный табурет.

Яковлев рассматривал полные витрины десертов и маленькие пред Хеллоуинские украшения. Лиза уже несколько недель заполняла полки миниатюрными тыковками и шапками ведьм. Выглядело всё это очень мило!

– Вы договаривались? Ты уверена? – удивлённо уточнила подруга.

Оттого каким тоном она это произнесла, в голове начали закрадываться неприятные догадки. Неожиданно из-за двери, ведущей на склад, выбежал радостный Тишка. Собака, увидев меня, сразу принялась ластиться об ноги. В шоке смотрю на щенка, затем на Лаврентьеву.

– Он сегодня утром собрался и ушёл на тренировку по баскетболу. Сказал, что договорился с каким-то тренером, чтобы тот устроил ему просмотр в команду. Про тебя он не упоминал, – объяснила блондинка, пока я пыталась собрать в голове все элементы паззла.

Получается, я как дура сюда бежала, боялась опоздать, а он просто «забил» на встречу?

– Егор в своём репертуаре, – подытожила я и устало положила голову на стойку.

Яковлев подошёл сзади и успокаивающе погладил меня по плечу, что не скрылось от глаз подруги.

– Ника, может, познакомишь меня со своим знакомым? – вклинилась она, плавным движением откинув светлые пряди за спину.

Похоже, сейчас я смогу увидеть, как флиртует сама Елизавета Лаврентьева! Осознание этого заставило меня ухмыльнуться и выпрямиться.

– Лёша, знакомься, это Лиза. Лиза, это Лёша. Короче, вы поняли, – буркнула я и с интересом отметила, что Яковлев расправил спину и одёрнул полы своего пальто.

– Приятно познакомиться! – с ноткой кокетства сказала девушка и протянула ладонь для пожатия.

Хореограф быстро развернул её руку костяшками вверх и поцеловал тыльную сторону, ослепительно улыбнувшись.

– Взаимно! Лиза, может быть, сходим куда-нибудь? Я хочу угостить Вас кофе? – на это предложение, блондинка лишь усмехнулась, опираясь локтями на стойку.

– Давайте, лучше я Вас угощу лучшим кофе в этом городе, – поддерживая своеобразную игру, прошептала девушка, закусывая губу.

Я на этом празднике всех влюблённых явно лишняя, поэтому, застегнув куртку, подхожу к щенку.

– Всем пока! Я пойду, пожалуй, прогуляюсь, – погладив Тишку между ушами, обращаюсь уже к собаке. – А ты передай своему хозяину, что он редкостный козёл! – поцеловав животное в макушку, последний раз киваю подруге, показав поднятый вверх большой палец.

Она на это ответила благодарной улыбкой, не забывая смущённо опускать глазки. Надеюсь, разница в пять-шесть лет им не помешает.

Мне никто не ответил, поэтому я с чистой совестью вышла из заведения. Резкий порыв ветра с реки заставил сильнее закутаться в шарф и ускорить шаг. Нужно как можно быстрее добраться домой.

Глава пятьдесят седьмая

Возможно, я переоценила себя, когда думала, что доберусь сама. Метель поднялась страшная, чуть ли, не сбивая с ног, и это только середина осени. Ледяной ветер обдавал не закрытые участки лица и шеи ужасным холодом. Вот и соглашайся на помощь, после такого!

Как? Как можно было так просто взять и «забить» на встречу?! Я, что одна такая правильная?

До дома я шла почти час. Долгий час, за который успела изрядно замёрзнуть. Попадись мне сейчас Лаврентьев, я не знаю, чтобы с ни сделала.

Наконец, на горизонте появился хорошо знакомый коттедж. Быстро преодолеваю лестницу, взбираюсь на крыльцо и распахиваю дверь. Негнущимися пальцами стягиваю с себя верхнюю одежду и развешиваю её на крючках.

– Мам, пап, я дома! – по привычке крикнула я, но мне никто не ответил.

А, точно. Они ушли сегодня в ресторан и по магазинам.

Закидываю рюкзак в дальний угол своей комнаты и направляюсь в соседнюю комнату. Мне сейчас было необходимо согреться, поэтому я повернула кран, набирая горячую ванну. Порывшись в ещё неразобранных пакетах из косметического магазина, в который мы давно ходили с Ксюшей, нахожу большую ароматную бомбочку, судя по этикетке, с запахом шоколада и корицы. Никогда подобным не пользовалась, но никому не поздно начать, правда же?

Бурлящий шар растворился в горячей воде, оставив после себя пену и приятный аромат. Решив, что эти огромные пакеты скрывают в себе ещё много интересного, я достала их из шкафа и вывалила всё содержимое на кровать. Внутри оказалось огромное количество разных масок, кремов, патчей и декоративной косметики, которая неожиданно разбудила во мне интерес. Решив, что сначала нужно освежиться, я взяла всё, что можно попробовать в ванной и опустилась под воду.

Тканевая маска с экстрактом алоэ приятно охлаждала лицо, пока остальная часть тела нежилась в тепле. Если уж Лаврентьев забил на своё обещание, то почему я не могу забить на других?

Перепробовав кучу пенок для умывания, я пришла к выводу, что не всё из косметики может быть таким неприятным. Большая часть Ксюшиных покупок оказалась очень полезной и интересной в применении.

Проведя так почти час, я, наконец, вылезла из воды и натянула мягкий халат. Часы показывали 18:02, когда я, стоя перед зеркалом, приклеивала под глаза патчи. Мягкие жёлтые полумесяцы приятно увлажняли, пока я продолжаю исследовать покупки. Масло для волос сразу же нашло применение на моих, порядком посечённых, кончиках. Может быть, попробовать нанести декоративную косметику?

– Ника, как прошла тренировка? – спросила мама, резко открыв дверь. Крикнув громкое проклятие всему миру, я постаралась успокоиться. Зачем так пугать? – Молодая леди, Вы мою дочь не видели? – театрально оглядывая комнату, издевалась моя родительница.

– Смешно, мам, – буркнула я. – Зачем так пугать? Вас же не было дома, когда я пришла.

– Мы на секундочку вернулись. Я решила перед рестораном переодеть платье, не буду же весь день в одном ходить, – воскликнула она, прикрывая дверь. – Так как прошло занятие?

– Всё хорошо, завтра едем выбирать костюмы для отборочного этапа, – рассказала я, небрежно махнув рукой.

– Это прекрасно! Я еду с Вами! – заметив мой испуганный взгляд, она добавила. – Мама Лёши тоже едет, мы уже обо всём договорились, так что не смотри на меня так. Я знаю этот магазин, мы с Ксенией Павловной встретим вас там. Это мама Алексея, – объяснила она, на мой немой риторический вопрос.

Глубоко вздыхаю и возвращаюсь к изучению покупок.

– Ладно, – смирилась я.

– Если ты не передумала идти с нами, то мы пошли. Пока!

– Не передумала, – вяло отозвалась я, нанося на глаза бежевые тени. – Хорошего вечера! – крикнула я, уже ушедшим родителям, за секунду до хлопка двери.

Прекрасно! В моём распоряжении весь дом!

Несколько часов спустя

Я досмотрела сезон какого-то странного сериала, который не понравился мне с первых минут. Зачем? Сама не знаю, но заняться всё равно было нечем.

Доделав всё известное домашнее задание на неделю вперёд, я решила позвонить Лизе. Несколько долгих гудков, и девушка, наконец, взяла трубку.

– Привет! Тебе помощь не нужна? Я от скуки умираю, – сразу выпалила я, перевернувшись на спину.

В динамике раздался знакомый смех, и я невольно улыбнулась.

– Удивительно, но нет. Метель распугала всех клиентов, так что мы вдвоём, – «вдвоём»?

– Ты с Лёшей ещё? – спросила я, прекрасно зная ответ.

Похоже, я не вовремя.

– Да, прости, мне пора. Не обижайся, – протараторила блондинка и сбросила вызов.

– Обидишься на Вас, – усмехнулась я, откинув гаджет.

Времени уже полдесятого, так что, недолго думая, я притащила в кровать Веню, готовясь уснуть. Царство Морфея быстро приняло меня в свои владения.

Глава пятьдесят восьмая

Понедельник

Пытаюсь захлопнуть дверку школьного шкафчика, со всей силы ударяя по ней ладонями. Похоже, металлический ящик всеми правдами и неправдами пытался мне доказать, что не может вмещать в себя столько учебников одновременно.

– Привет! Как прошли выходные? – спросила подбежавшая Ксюша, обняв. Совсем недавно девушка «освежила» кончики волос в более яркий цвет, так что теперь от природы тёмные корни плавно переходили сначала в сиреневый, затем и в синий цвет. Выглядело очень красиво! – Ты, наконец-то, использовала косметику? – радостно взвизгнула она, прыгая на месте. – Слушай, у тебя талант! Так ровно нанести карандаш для глаз может не каждая!

Сегодня я действительно решила попробовать немного накраситься, используя только корректор, карандаши для бровей и глаз, туш и блеск.

– Да, совсем чуть-чуть, – непонятно зачем, оправдалась я, наконец, захлопнув шкафчик.

Брюнетка только счастливо захлопала в ладоши, трогая мои распущенные волосы.

– Это же то самое масло для волос! Как круто оно работает! Давай тебя покрасим? – с надеждой предложила обладательница яркой шевелюры, оттягивая мой локон. – Тебе сильно высветлять не придётся, а если хочешь не ярко, то можно сразу краской.

– Нет, я не хочу. Если я просто использовала бальзам, это не значит, что готова на кардинальную смену имиджа, – усмехнулась я.

– Тогда давай сходим в торговый центр, выберем тебе платье! – продолжила напирать девушка, врезаясь в какого-то парня. Пробубнив быстрое извинение, она опять догнала меня.

– Я сегодня и так еду выбирать костюм на соревнования, так что нет. Два шоппинга подряд, я не выдержу, – отказалась я, когда мы подошли к нужному кабинету. – Классно, что у нас так часто ставят факультативы. Мы можем садиться вместе.

– Я тоже рада. Скинешь вечером фотографию платья? – попросила подруга.

– Конечно. Кстати, я хотела… – договорить мне не дал резко появившийся Малюков.

Перевожу на него внимание и вопросительно выгибаю бровь. Вид у парня был не самый лучший: взгляд опущен, плечи напряжены, спина ссутулена.

– Ника, давай поговорим, – прошептал он, поравнявшись с нами. Только хочу показательно продолжить разговор со Смирновой, но от подруги уже и след простыл. – Я хотел извиниться.

– У тебя же соревнования, ты почему в городе ещё? – пропустив извинения мимо ушей, перебила я. Разве он не должен был утром уехать?

– Мы отъезжаем в обед, – объяснил Виталик и вернулся к старой теме. – Я знаю, что не должен был решать за тебя, просто хотел помочь. Тебе же с Яковлевым лучше заниматься, правда? – с надеждой заглядывая в мои глаза, поинтересовался рыжеволосый. Получив в ответ положительный кивок, он продолжил. – Вот видишь. Я думал, что с ним у тебя будет больше шансов на победу, так почему бы и нет? – задал он риторический вопрос, неловко пожимая плечами. – По поводу Лаврентьева: ты действительно его не считаешь больше врагом?

У Малюкова на лице было написано: «Пожалуйста, скажи нет». Хочется рассказать, что Егор неплохой, но, возможно, недавняя обида на брюнета или жалостливый вид рыжего, заставили меня сказать:

– Нет, он мне не враг, но и не друг, так что не волнуйся, – быстро протараторила я, вызвав своими словами облегчённый вздох со стороны спортсмена. Похоже, он нуждался в этих словах, так как после них сразу стал выглядеть спокойнее. – Просто знай: нас ничего не связывает, кроме того факта, что я работаю в кофейне, у его сестры.

– Я рад. Так ты простишь меня? – спросил Малюков и, не дожидаясь моей реакции, достал из рюкзака «Киндер-сюрприз».

Весело усмехаюсь при виде шоколадного яйца. Помнит ведь про правила. Только хочу ответить «да», как рядом появляется Лаврентьев, так не кстати подобравший время.

– Держи, – сказал Егор, протянув мой телефон.

Не веря глазам, принимаю гаджет и снимаю блокировку. Полностью заряженный.

– Откуда у тебя её телефон? – влез Виталик, выпрямляя плечи.

– Она забыла его у меня дома, в субботу вечером, – объяснил довольный, как Чеширский кот, брюнет, точно так же вытянувшись.

– «Ничего не связывает» говоришь, – тихо повторил Малюков мои слова минутной давности. Только открываю рот, чтобы что-то добавить в своё оправдание, но меня осадили. – Хорошо.

– Ты не так понял. Я приходила к его сестре, Лизе, посмотреть фильм, а они вместе живут, – пытаюсь образумить я лучшего друга, хотя по зелёным глазам было видно, что все мои старания бесполезны. – Ты чего молчишь? Скажи ему! – ударив Лаврентьева в бок, воскликнула я.

– Что мне сказать? Ты приходила к нам домой, мы смотрели ужастик, ели пиццу. Что-то ещё? – ехидно уточнил брюнет, ухмыляясь.

Ладони так и зачесались, моля дать ему знатную пощёчину, но я сдержалась… На этот раз.

– Поздравляю, Камбарова! Я от тебя такого не ожидал! – разведя руками, повысил голос рыжий и отошёл от меня на несколько шагов. – Лаврентьев, ты выиграл, мне нечего сказать!

– Виталик, я не к нему приходила! Послушай! – не выдержав такого игнорирования с его стороны, взвизгнула я. Вокруг начали собираться люди, желающие посмотреть «представление». – Ты веришь ему больше, чем мне?

Минуту рыжий немигающим взглядом смотрел мне прямо в глаза, а затем, тяжело вздохнув, сказал лишь:

– Встретимся после моего возвращения, – быстро бросил Малюков и направился в сторону выхода.

Подбегаю к нему и ещё сильнее дёргаю за рубашку, рискуя порвать ткань на месте швов.

– Один: один. Ты не имеешь права злиться, Виталик! – пригрозив пальцем, сквозь зубы прошипела я, хотя горячие слёзы уже начали скапливаться в уголках век. – Ты пришёл и подговорил моих родителей! Ты без разрешения сунул нос не в своё дело, хотя я тебе запретила! И почему ещё ты так ненавидишь Егора? Да, я признаю, он эгоистичная зараза, каких ещё свет не видывал, но ты отнял у него баскетбол! И чтобы насолить тебе он полез в эти танцы! Так что никто из вас двоих не в праве меня в чём-то обвинять, потому что сами использовали меня ради мести! – гаркнула я, глубоко вздохнув.

Всё, я это сказала. Аж легче стало.

Малюков и Лаврентьев минуту просто шокировано стояли и пялились на меня, пока я восстанавливала дыханье после своей «пламенной» речи.

– И коль сегодня день откровений, то знай: вчера я должна была встретиться с ним, – продолжили я, указав на брюнета, – чтобы помочь с дрессировкой его собаки, – затем подхожу в плотную к Лаврентьеву и со всей силы заряжаю ему пощёчину. – Это, за то, что ты не пришёл, – разворачиваюсь и, взмахнув волосами, гордо удаляясь.

Надоели эти двое.

Глава пятьдесят девятая

После уроков выхожу из школы и уже собираюсь пойти домой, но мой взгляд приковала знакомая серебристая машина, около ворот. Подойдя к прислонившемуся к бамперу водителю, радостно улыбаюсь. Лёша в свою очередь приветственно раскрыл руки, приглашая в объятия. От него пахло еловыми ветками, с нотками морской соли. Очень приятный одеколон.

– Привет! – поздоровалась я, когда мне удаётся выбраться из огромных складок мужского пальто. – Поехали?

– Конечно! – согласился он, но поспешно добавил. – Слушай, у тебя случайно нет сталкеров? – настороженно уточнил напарник, указывая куда-то мне за спину. – Вон те два парня уже несколько минут не сводят с нас глаз.

Знатно испугавшись, разворачиваюсь и сразу пересекаюсь взглядом с Виталиком и Егором. Последний явно пытался убить меня силой мысли.

– Это мои знакомые, не обращай внимание, – отмахнулась я, переводя тему. – Мне кажется, нам пора, – как можно быстрее напомнила я, заметив, что Лаврентьев начал приближаться к нам.

Пытаюсь силой запихнуть Лёшу в машину, но брюнет только сильнее выпрямился, вежливо улыбаясь незваному гостю. Дурацкие правила этикета в его крови!

– Ника, мы же договорились, что ты мне с Тишкой поможешь, – не поздоровавшись, влез Егор, поравнявшись с нами.

– Мы не договаривались. Вчера ты не пришёл, так что советую поискать нового кинолога. Я помогать не буду, – отрезала я, переведя внимание на Яковлева. – Лёша, поехали, родители ждут.

– Конечно, – видно, что даже его воспитания не хватило на что-то большее в сторону баскетболиста. – Это, видимо, тот парень, которого мы вчера искали?

– Вы искали? А он, что делал? – не дав мне ответить, перебил злой Лаврентьев. У всех сегодня такая задача – позлиться на меня, что ли? Заметив, что я не собираюсь никак реагировать, он продолжил. – Я вчера не смог прийти, прости. Меня пригласили на неожиданный просмотр в команду, я звонил тебе, но ты оставила телефон у нас, – защищался Егор.

– Есть соцсети. Мог бы написать, я на ноутбуке проверяю их, – судя по изменившемуся взгляду спортсмена, он об этом не подумал. – Поехали, Лёш, – и не сказав ему больше ни слова, сажусь в машину, дверь которой мне вежливо открыл Яковлев, и уезжаю.

Глава шестидесятая

Маленький магазинчик, полностью набитый костюмами, встретил нас зефиром в милых вазочках (которого после моего прихода значительно уменьшилось. Мама вместе Ксенией Павловной (очень приятной и милой женщиной) медленно ходили между рядов, перебирая платья с жёсткими юбками, в сплошь усыпанными стразами и блёстками. Они так плохо держались на ткани, что при резком повороте могли создать яркий «дождик». Нам с Лёшей участвовать в выборе не хотелось, поэтому мы вовсю пользовались бесплатным кофе для покупателей.

– Ника, подойди, пожалуйста, – из другого конца магазина крикнула мама, держа вешалку с ярко-красным платьем. – Примерь, для латиноамериканского направления должно подойти.

Успев наслать проклятия на всё живое, встаю и иду к ней. Молча принимаю костюм и скрываюсь в примерочной, услышав тихое «держись» от Лёши. Как тут держаться? Пятнадцатый наряд за последний час!

Когда я его надела, то немного обомлела. Я, конечно, поняла, что раз за разом костюмы становились всё откровеннее, но не ожидала, что всё станет настолько! Если говорить кратко, то это оказался алый танцевальный купальник, вместо подола у которого была бахрома из ниток. Но даже такая «юбка» еле доходила до середины бедра спереди и сзади, а по бокам была ещё короче. Сквозь вырезы на рёбрах, виднелись выступающие кости, а плечи и вовсе были прикрыты только двумя тоненькими лямками. Ко всему прочему, вся ткань переливалась на свету из-за обилия блёсток и страз. В дополнении к костюму шла большая серёжка-кисточка, которая весила как половина Вселенной.

– Какая красотка! – воскликнула Ксения Павловна, когда я вышла из кабинки.

Хотелось накинуть на себя пуховик и застегнуть его под горло, вместо того чтобы ходить полуголой. Неожиданно из соседней примерочной вышел Лёша. Ему повезло больше: брюки, чёрные туфли и белая рубашка, с вырезом и закатанными рукавами. Заметив меня, парень остановился, удивлённо открыв рот.

– Вам не кажется, что это немного слишком? – аккуратно спросила я, показывая на чересчур большое количество открытых участков тела.

На мой вопрос, мамы только рассмеялись.

– Будь у нас твоя фигура, мы бы вышли в бикини! – гордо произнесла Ксения Павловна, вытирая слёзы от смеха. Мы же с Яковлевым от такого заявления одновременно поперхнулись воздухом. – Тебе очень идёт, а насчёт откровенности не волнуйся. По сравнению с остальными, ты будешь самая прикрытая.

– Тебе правда идёт, – влез Яковлев, поправляя новые туфли. – Красную помаду ещё и будет вообще бомба!

– Я думаю, выбор очевиден, – подытожила мама, несмотря на мои протесты. – Теперь нужно платье для вальса, – услышав это, мы с парнем, как по команде, громко вздохнули и ушли переодеваться. – Лёше, наверное, этот костюм подойдёт в обе секции, – продолжала родительница, чем очень обрадовала брюнета.

Ещё полчаса мы вдвоём сидели на диванчике, выпивая по десятому стаканчику кофе. Молодая консультантка только недовольно хмыкнула, в очередной раз наполняя вазочку зефиром. Ну а что? Я после школы голодная, хореограф, видимо, тоже.

Наконец, родительницы принесли огромный фиолетовый свёрток и велели идти мерить. Этот костюм мне понравился в разы больше: обтягивающий верх переходил в пышную юбку, которая начиналась от середины бедра. Пышные волны, на уровне щиколотки, были натянуты на тонкие проволоки, подпрыгивая при малейшем движении. Всё это держалось на тонком вороте на шее, который застёгивался на пуговичку. Плечи и ключицы были открыты, показывая выступающие косточки. К локтям и кистям крепились длинные «летающие» полотна, закрепляющиеся на пояснице. Красиво!

– Оно идеальное! – вздохнула мама, когда я вышла.

Впервые, за сегодняшний день, я с ней согласилась.

Еле погрузив покупки в машину Яковлева, я уже начала думать, как нам четверым в неё влезть, но Ксения Павловна опередила мои раздумья:

– Лёша, отвезёшь Нику домой и поможешь с костюмами, а мы пойдём молодость вспомним, – дала наставления женщина, под локоть взяв мою маму.

– «Вспомните молодость»? Вы знакомы? – в унисон спросили мы с партнёром, удивлённо переглянувшись.

– Да, мы учились в одном институте, – пояснила не менее довольная мама, обернувшись ко мне. – Веню покорми!

– Хорошо, – в шоке пообещала я, чувствуя, как Лёша взял меня за предплечье. Молча садимся в машину, боясь разрушить эту тишину.

– Ника, я поговорить хотел, – аккуратно начал брюнет, смущённо поправляя идеально уложенную чёлку.

– Жёлтые розы, горький шоколад и черничные маффины – это любит Лиза, – на автомате отчеканила я, с улыбкой отметив, как изменилось лицо хореографа.

– Как… как ты узнала? – с запинками поинтересовался он.

– Ты весь час, что мы сидели в магазине, пялился на её фотки в инстаграме, – со смехом рассказала я, вспоминая, как Яковлев пытался прикрывать экран смартфона рукой, дабы я не заметила.

– Спасибо! Я голову ломал, не знал с чего начать, – задумчиво поблагодарил парень и завёл мотор.

Автомобиль поприветствовал нас тихим урчанием. Откидываюсь на сиденье, блаженно прикрыв глаза. Лёша медленно выкрутил руль и выехал с парковки, сразу влившись в городское движение.

– Позови в кино. Она жаловалась, что уже больше года в нём не была, – предложила я, видя, как приближается мой дом на горизонте.

В голову приходит сумасшедшая идея, но руки уже тянутся её исполнять. Достав из заднего кармана телефон, набираю Лаврентьевой старшей сообщение:

Приходи ко мне домой срочно! Возьми несколько кусочков шоколадного торта. Потом всё объясню.

Довольная собой, открываю сайт ближайшего кинотеатра, пропустив рассказ Лёши о его идеях, чтобы понравится блондинке. Через полтора часа начинается какой-то ужастик. Даже не прочитав аннотацию, бронирую два места на последнем ряду. Дожидаюсь подтверждения на электронную почту и сохраняю билеты.

– Лёша, – перебиваю я друга, не волнуясь, что могу его обидеть, – у тебя на сегодня планы какие-то есть?

– Нет, а что? – недоверчиво уточнил брюнет, повернув ко мне голову.

– У меня пропадают билеты в кино, – начинаю я, сразу поймав удивлённый взгляд парня, – не в том плане! Я скину их тебе на почту. Своди Лизу.

– Ты уверена, что, если я приду к ней в кафе с билетами, она нормально отреагирует? – недоверчиво спрашивает Яковлев, останавливаясь, напротив крыльца моего дома.

С улыбкой отмечаю, что блондинка уже стоит около двери с большим бумажным пакетом, переминаясь с ноги на ногу. Похоже, она замёрзла.

– А ты и не придёшь, она сама придёт, – загадочно закончила я, сразу вспомнив ещё кое-что. – И, Лёша: Лизе не нужно знать, что мы вместе танцуем, а тем более участвуем в соревнованиях. Её      брат – мой «партнёр», – пальцами показав кавычки, объяснила я.

– Хорошо, но они сами скоро догадаются, – глубоко вздохнул, откинувшись на кресло, хореограф, взлохматив волосы ладонью. – Может, лучше расскажешь?

Перевожу внимание на девушку на крыльце моего дома, задумавшись над предложением Яковлева. А, действительно, что мне мешает?

– Самое страшное в этой правде – это потерять её, – прошептала я, показав ладонью в сторону Лизы. – Она меня точно не простит.

– Только из-за подруги? Разве ты не волновалась о том парне?

– Егор? Я не могу о нём волноваться, не имею права, – усмехаюсь от своих же слов, рассматривая заусенец на ногте. Как глупо звучит. – Из-за Лаврентьева я с каждым днём отдаляюсь от лучшего друга, возможно, и от Ксюши. Она тоже мне близка.

– Они против него? – продолжал расспрашивать парень, облокотившись на подлокотник и уперев в меня взгляд.

Я же, наоборот, не поднимала глаз, почему-то побоявшись пересечься, словно рассказывала что-то плохое, хотя в какой-то мере так и было.

– Да, они против него, – на выдохе произнесла я.– Я тоже должна быть против, но, – объяснения комом встали в горле, – что-то сломалось. Что-то случилось… Я не знаю. Порой, мне кажется, что я попала в какой-то замкнутый круг, откуда нет выхода. Хотя, это больше похоже на весы. Если переходишь на одну чашу, другая отдаляется, и наоборот, а равновесия не дано.

– Интересное сравнение, – подтвердил юноша, но секунду спустя добавил. – Запомни одно: ты никому ничего не должна, кто бы это ни был. Это твоя жизнь, и в ней только ты решаешь, что делать. Тем более, не существует весов без равновесия, главное найти баланс, – философски рассуждал парень, открывая дверь машины.

И как за это время нас Лиза не увидела?

Выхожу вслед за ним, немного обгоняя. Подруга, заметив меня, подбежала, испуганно спросив:

– Что случилось? Зачем нужно было прийти?

– У тебя помада растёрлась, – шёпотом поправила я девушку, жестом попросив посмотреть за меня. Увидев Лёшу, Лаврентьева напряглась.

– Привет, – слишком эмоционально поздоровалась она, как только брюнет подошёл к нам с моим костюмом.

Хорошо, что платья в сером чехле, а то не объяснила бы.

– Привет, – даже не вооружённым глазом было, как сильно стесняются эти двое. Перехватываю у танцора ношу, а у Лизы – пакет с тортом. Они, кажется, этого даже не заметили, приковав взгляды друг к другу. – У меня неожиданно появились два билета в кинотеатр, сеанс через час. Не хочешь сходить?

– С радостью, – быстро выпалила блондинка, пытаясь скрыть свои эмоции.

Получалось у неё из рук вон плохо, потому что в следующую секунду на её лице растекается широкая улыбка, а секунду спустя и у Лёши.

– Я бы с большой охотой пригласила вас на чай, но вы опаздываете, а у меня собака голодная, так что идите, – выталкиваю эту парочку со своего крыльца, чувствуя себя Купидоном. Шёпотом подсказываю напарнику. – Жёлтые розы, горький шоколад, черничные маффины! Не забудь!

Лёша благодарно кивнул и, набравшись храбрости, нежно взял ладонь блондинки.

Я простояла на улице ещё несколько минут, следя за тем, как эта пара удалялась от меня всё дальше. Наконец, я с чувством выполненного долга, зашла в дом, где сразу наткнулась на голодного, а от этого ещё и злого Веню. Чихуахуа истошно лаяло до тех пор, пока я не сняла верхнюю одежду. Узнав меня, рыжее Исчадие Ада начало ластиться к ногам, тихо поскуливая.

– Я по тебе тоже скучала! Пойдём перекусим! – бросив чехол с костюмами на кресло, прохожу в кухню и наливаю в чайник воду. – Одни в любви погрязли, другие – в дружбе, а нас кто кормить будет? – ласковым голосом спросила я щенка, погладив его между ушками. – Курицу будешь? –

Веня ответил громким фырканьем. Накладываю в миску кашу, режу кусочками куриную грудку и, разогрев, ставлю на пол, на специальный коврик. Чихуа, ни секунды не задерживаясь, подлетел к еде.

Теперь моя очередь. Разбиваю на сковородку два яйца, жарю тосты, завариваю чай. Пятнадцать минут и горячий обед ждёт меня на столе, но стоило мне занять свой привычный стул, около окна, как раздался звонок.

Проклиная всё, на чём Свет стоит, бреду в прихожую, где распахиваю дверь, даже не посмотрев в глазок. Я так устала, что, если за мной пришла сама Смерть с косой, я бы пригласила её на чашечку кофе, лишь бы не напрягаться.

Вопреки моим мыслям на пороге оказалась радостная Смирнова, сминающая в руках огромный картонный пакет. Молча впускаю её внутрь и сразу возвращаюсь к приёму пищи.

– Даже не поздороваешься? – немного обиженно спросила, разуваясь.

– Виделись сегодня. Есть хочешь? – исключительно ради вежливости предложила я, прекрасно понимая, что готовить больше ни на кого не буду.

– Нет, спасибо. Мне стало скучно, и я решила прийти к тебе, так что развлекай, – усевшись напротив меня, заявила девушка. – Ты больше с Малюковым не говорила?

– Нет, последний раз в школе.

– Это правда? Что вы сдружились с Егором? – напряжённо продолжила обладательница яркой шевелюры, переведя взгляд на маникюр.

– Почти. Мы поссорились недавно, но до этого всё было хорошо, – честно призналась я и уже хотела продолжить, но меня остановил слабый писк моего телефона.

Открываю панель уведомлений, в которой появилась строка с новым письмом. Недолго думая, открываю его.

Дорогие конкурсанты!

Рады сообщить, что отборочный этап соревнований по бальным танцам пройдёт в эту пятницу, по адресу: Детский Дворец Творчества.

Начало: в 17:00

В этом году мы вышли на новый уровень, поэтому те, кто пройдёт отбор, поедут в Москву, на Всероссийские соревнования, чтобы побороться за звание «Лучший танцор России».

Все финалисты будут проживать в гостиницах, за наш счёт. С участников только оплата дороги и питания.

Желаем удачи!

С уважением, организаторы конкурса.

– Ксюша, у меня в пятницу отборочный этап, – тихо прошептала я, всё ещё переваривая информацию. – То есть как они вышли на новый этап? Это теперь Всероссийские соревнования?!

Не поняв причину моего волнения, Смирнова обошла стол и встала за моей спиной, чтобы прочитать текст на экране смартфона. Закончив, она громко взвизгнула, но уже через секунду попыталась взять себя в руки.

– Не паникуй! У вас номер готов? – спросила она, начав разминать мои плечи.

Перебираю в голове последние тренировки. В принципе, эти связки, если их хорошо отрепетировать, можно назвать готовыми.

– Да, нужно только повторить, – сама с собой, рассуждала я, вскочив на ноги. Чтобы хоть чуть-чуть привести мысли в порядок, мерею комнату шагами. – Костюмы тоже готовы. Спокойно! Всё готово! Всё хорошо!

– Ты уже решила, какой сделаешь макияж? – неожиданно перебила меня подруга, заметив, как я изменилась в лице. – Значит нет. Не волнуйся, я тебя накрашу.

– Ты и для сцены умеешь? – в шоке поинтересовалась я и, наконец, села за стол.

– Конечно! Всё тоже самое, только чуть поярче, – невозмутимо объяснила Смирнова, доедая мой омлет. Стоп, мой омлет?! – Я думала, ты не будешь, – оправдалась она, заметив мой убивающий взгляд.

– Расслабься. Мне теперь перед соревнованиями нельзя.

Глава шестьдесят первая

Вторник

– Мне кажется, или информатичка нас ненавидит? – шёпотом спросила Ксюша, когда мы выходили из школы после уроков.

Крупные снежинки падали на асфальт, собираясь в большие сугробы. Мало кто бы мог догадаться, увидев эту картину, что сейчас только начало осени.

– Тебе не кажется, – вяло отозвалась я, закутав нос в шарф.

Вспомнив, как эта «ведьма» весь урок держала меня у доски, перебирая все темы, начиная с пятого класса, меня передёрнуло.

– Может, ко мне? Разберём новую тему по физике, – предложила подруга, удобнее перехватив рюкзак.

Её яркие волосы, высовывающиеся из-под вязаной шапочки с милыми ушками. Уже собираюсь согласиться, как замечаю около пешеходного перехода знакомую машину. Лёша, одетый в своё фирменное пальто, стоял рядом с авто, изредка поглядывая на наручные часы. Заметив меня, брюнет оттолкнулся от бампера и направился к нам.

– Привет! – поздоровался парень, поравнявшись с нами.

– Привет, – в унисон сказали мы со Смирновой.

– У тебя сейчас есть дела? Я думаю, нам необходимо порепетировать, – только собираюсь возразить, как Яковлев добавляет. – Твоя форма в машине. Я хотел забрать тебя из дома, но там наткнулся на твою маму. Она и передала сумку.

– Просто мы с Ксюшей хотели разобрать домашку… – вяло попыталась возразить я, кивнув в сторону девушки.

– Езжай, у вас скоро отборочные. После тренировки позвони мне, я приду к тебе домой, – перебила брюнетка, а затем быстро чмокнула меня в щёку. – Удачи!

– Ещё есть возражения? – спросил Лёша, открыв дверь.

Отрицательно киваю головой, забираясь на переднее сиденье. В тепле к пальцам вернулась чувствительность, что меня очень порадовало. Молча, Яковлев вырулил с парковки, кинув на меня быстрый взгляд. Сегодня он какой-то расслабленный, что ли. Может, вчерашнее свиданье прошло хорошо?

– Как кино? – аккуратно начала я, заметив, как лицо парня озарилось улыбкой.

Судя по его довольной мимике, фильм их не заинтересовал.

– Превосходно! Только, что-то мне подсказывает, что билеты у тебя оказались не случайно, – с усмешкой предположил Лёша.

Я в свою очередь залилась краской, намеренно отвернувшись к окну.

– Какая разница? Главное, что всё хорошо получилось, так что ты мне должен ещё «спасибо» сказать! – скрестив руки на груди, напирала я.

Мои придирки лишь рассмешили его. Это насколько сработал мой план, что он сегодня такой счастливый?

– Ты права, спасибо! А сейчас выходи. Давай решим, над чем будем работать, – произнёс Яковлев, припарковавшись напротив спортивного клуба.

Мы так и не смогли найти другое место для тренировок, поэтому папе пришлось договариваться со своим бывшим одноклассником ещё раз.

– Может, латиноамериканское направление? У нас с деталями проблемы, – рассуждаю вслух, схватив с заднего сиденья свою сумку и выйдя из авто.

С порога в нос ударил сильный запах хлорки. Видимо, график уборки изменили.

– Хорошая идея, – согласился напарник. – Бери ключ.

Мы разошлись по разным раздевалкам. В моей комнатке как всегда никого не было. Если не ошибаюсь, то в это время в соседнем зале тренируется мужская команда по волейболу или баскетболу. Точно не помню.

Открыв сумку, я увидела, что внутри лежало алое платье для выступления. Как? Я же его оставила на кресле, в гостиной. Наверное, мама положила сюда, когда передавала сумку. Хорошо хоть не помялось.

Порывшись в вещах, до меня дошло осознание, что кроме туфель и костюма тут больше ничего нет. То есть мне либо танцевать в нём, либо в школьной форме? А, ну конечно, есть вариант голой, но он мне точно не подходит.

Скрепя зубами, натягиваю этот полукупальник-полуплатье, пытаясь как можно сильнее прикрыть чересчур оголённое тело. Бесполезно. Ткань, как зачарованная, возвращалась на положенное место, сколько не оттягивай. Проклиная всех, застёгиваю ремешки туфель и собираю волосы. После переноса веса на каблук, лодыжка отозвалась очередной порцией боли. Надо попробовать поискать в Интернете разминку для неё. Возможно, поможет.

Выхожу из раздевалки и чуть ли не бегом направляюсь в зал. Из соседнего помещения слышался мужской крик, дающий наставления для игры. Видимо, это тренер. Найдя необходимую дверь, распахиваю её и уже собираюсь высказать много гневных слов другу, но внутри никого не оказалось.

Прохожу в центр комнаты и встаю напротив зеркала. Только хочу поработать над вступлением, как в комнату заходит Яковлев. Парень был одет в свой костюм для выступления, натолкнув меня на мысль, что это было спланированно.

– Лёша, почему у меня в сумке оказалось это платье? – с трудом сдерживая гнев, спросила я.

– Мы с твоей мамой решили, что нужно попробовать позаниматься в них. Вдруг что-то пойдёт не так, а мы до отборочных об этом не узнаем, – пояснил брюнет, закатывая рукава рубашки.

Конечно, будь у меня нормальный костюм, я бы тоже так спокойно реагировала.

Несколько раз прогнав все связки для латиноамериканского направления, мы сошлись на мнении, что всё хорошо. Так как больше нам было нечем заняться, то было решено устроить десятиминутный перерыв, а затем поработать над вальсом.

Сказав напарнику, что мне нужно взять из раздевалки воду, выхожу из душного помещения, оставив в нём открытое окно. В коридоре я почти врезалась в высокого парня, который вместе со своими друзьями шёл в душ. Кинув короткое «извините», стараюсь отойти как можно дальше по коридору, но мне навстречу движется целая толпа. Судя по форме, это были баскетболисты, которые замечая меня, либо свистели, либо старательно игнорировали. Признаться честно, вторая реакция пришлась мне больше по душе.

Уже хочу зайти в раздевалку за бутылкой, как меня окликает до боли знакомый голос:

– Камбарова! – как в замедленной съёмке поворачиваюсь на звук. Ко мне быстрыми шагами приближался Лаврентьев в точно такой же форме, как у юноши, в которого я врезалась. Заметив, что несколько его знакомых оглянулись на шум, Егор добавил. – Идите, я вас потом догоню.

Спортсмены кивнули и ушли в направлении раздевалки. Приходится приложить максимум усилий, дабы не проиграть зрительную борьбу с Лаврентьевым. В конце концов я сдалась и опустила голову, словно провинившийся ребёнок. Удивлённый брюнет широкими шагами сократил расстояние между нами.

– Чего тебе? – холодно начала я, скрестив руки на груди.

– Ты что тут делаешь? – спросил он, а затем, оглядев меня с ног до головы, добавил. – И почему так одета? У нас же тренировка вечером.

– Я решила поработать над связкой одна, – поймав шокированный и даже немного обиженный взгляд, добавляю. – Нужно же поставить кому-то номер, – развожу руками, кося под дурочку.

– Допустим, но почему ты не в своей привычной длиннющей юбке? – указывая рукой на открытые участки тела, продолжил баскетболист. Мне кажется, или он чересчур долго задержал взгляд на моих ногах? – Тебя, конечно, очень идёт, но с чего решила поменять имидж?

– Репетиция в костюмах – обязательная часть подготовки к выступлению. Тебе тоже не мешало бы попробовать, – с видом бывало хореографа отмазалась я, желая, как можно быстрее закончить разговор.

Уже хочу сказать короткое «встретимся вечером», как за спиной раздался ещё один знакомый голос.

– Ника! Ты куда делась? – кричал Яковлев, оглядывая коридор. Увидев нас, танцор понял, что происходит и, похоже, хотел неизвестным способом исчезнуть, но врождённая вежливость ему не позволила. – Привет, меня зовут Алексей, – подойдя к нам, поздоровался парень и протянул руку для пожатия.

Несколько секунд Лаврентьев удивлённо оглядывал сначала меня, затем моего партнёра, заметив явное сходство в одежде. Неудобная ситуация.

– Егор, – лаконично представился баскетболист, быстро пожав руку. Всё-таки я ошиблась, Лаврентьев был сантиметров на восемь выше Лёши. Хореограф был примерно под метр девяносто, в то время, как спортсмен почти достигал второй сотни. – А что ты тут делаешь, Алексей?

– Он мой репетитор, – влезла я, сделав шаг вперёд. Пока оба парня пытались переварить информацию, я продолжила. – Я договорилась, чтобы он помог нам поставить хороший номер. Сами не справимся.

– Да, я раньше ставил Нике вальс в одной секции, а потом ушёл с головой в соревнования, и стало не до этого, – подыграл Лёша, положив руку мне на плечо.

Судя по тому, как сжалась его ладонь, меня потом ждёт долгая лекция на тему вранья.

– А ты чего тут делаешь? – перевожу тему, пытаясь как можно больше сбить с мыслей Егора. Спортсмен перевёл на меня непонимающий взгляд, немного напрягшись.

– У меня в воскресенье был просмотр в эту команду, я поэтому и не пришёл. Сейчас испытательный срок, а затем смогу претендовать на место капитана, – объяснил он, чуть-чуть расслабившись.

От услышанного, я была готова прыгнуть ему на шею, от радости, что этот парень забыл про свою гордость и нашёл другую команду.

– Я поздравляю тебя! Молодец! – искренне похвалила я. – А сейчас прости, у нас время идёт.

Быстро утаскиваю в противоположную сторону Яковлева. Только хочу зайти в зал, как мою ладонь перехватывают. Оборачиваюсь, ожидая увидеть напарника, но это оказался Егор. Окинув нас непонимающим взглядом, Яковлев скрылся в зале, оставив нас наедине.

– Ника, прости, что не пришёл тогда. Я не смог предупредить тебя из-за телефона, а про соцсети не догадался, – прошептал Лаврентьев.

Он сказал это таким искренним и раскаявшимся голосом, что в горле встал плотный ком. Я почувствовала себя редкостной стервой, раз обманываю такого хорошего человека, но другого выхода до сих пор не видела. Или не хотела видеть.

– Всё нормально, забудь, – отмахнулась, натянуто улыбнувшись.

Несколько секунд он всматривался в мои глаза, пытаясь найти в них нотки обиды. Наконец, парень благодарно кивнул и направился дальше по коридору.

Только когда друг скрылся за дверью мужской раздевалки, я смогла вздохнуть полной грудью. Лёгкие жгло от недостатка кислорода, словно во время разговора я находилась под водой. Встряхиваю головой и на всякий случай провожу под глазами пальцами. Вдруг туш размазалась.

– Это мне нужно извиняться, Егор… – беззвучно прошептала я и вернулась в зал.

Глава шестьдесят вторая

– Лизу боишься потерять? Да что ты говоришь! Это я боюсь её потерять, если она узнает, что мы их за нос водим! – шипел Лёша, когда я вошла. Его привычная вежливость испарилась без следа, стоило мне только переступить порог. – Я не хочу ссориться со своей девушкой, из-за того, что ты боишься рассказать всё своему другу!

– Он не мой друг, и стоп, «твоей девушкой»? – непонятливо перебила я.

Спустя секунду комнату огласил мой радостный визг, загнавший парня в тупик. Несколько секунд глаза Яковлева растеряно бегали по залу, пытаясь найти спасение.

– Это ничего не меняет! Почему ты не можешь просто всё рассказать? У тебя пропадут проблемы с лучшим другом, подругой, Лизой и самим Егором! – воскликнул парень, активно размахивая руками.

Прикладываю указательный палец к губам, призывая партнёра к тишине. Нельзя допустить, чтобы Лаврентьев всё услышал.

– Ты не понимаешь! Я не могу его кинуть. Его уже кинула команда, в которой он занимался с детства, родители на него давят, а тут ещё и я прибавлюсь! – пыталась объяснить я, но меня нагло перебили.

– А твоё вранье делает только лучше? Ты можешь, наконец, понять, что он всё равно узнает так же, как и Лиза! Только она ещё меня убьёт и бросит! Я тебя прошу, не будь эгоисткой, подумай обо мне в конце концов, – жалобно проскулил брюнет, взлохматив волосы ладонью. – Или хотя бы блондинку предупреди.

– Она всё расскажет брату, будь уверен. Пожалуйста, давай до отборочных ничего не будем менять. А там я что-нибудь придумаю, – попросила я, сложив руки в молитвенном жесте.

Несколько секунд напарник находился в раздумьях. На его лице отчётливо читались понимание, затем обида, гнев и, наконец, жалость.

– Только до пятницы, – вхдохнул Лёша. – После выступления ты всё расскажешь Егору и точка!

– Договорились. Спасибо!

– А теперь иди переодевайся. На сегодня достаточно. Отвезу тебя домой, – направляясь к двери, кинул через плечо Яковлев.

– Спасибо, – словно мантру, повторила я, прекрасно понимая, что он не услышит.

Глава шестьдесят третья

Среда

Вчера вечером мне не удалось встретиться с Ксюшей и Егором, поэтому, сбросив им сообщения с извинениями, я растянулась на кровати и уснула. Признаюсь честно, утром я собралась быстрее, потому что из всего на мне одетого, поменялась только рубашку.

Когда я зашла в школу, телефон издал громкий писк. Открываю пришедшее СМС, одновременно с этим, пытаясь согреть замёрзшие руки.

Привет:) Я надеюсь, завтрашняя встреча в силе? Мне не терпится познакомиться с тобой лично

Проматываю чат чуть наверх, пытаясь понять, о чём он говорит.

Справедливо. Ты говорила, что мы из одного города. Может встретимся?

Давай встретимся. Назови время и место

Это неделя у меня загружена. Может быть, в следующий четверг? На набережной в 18:00, около магазинчика с хот-догами?

Договорились

Точно! Мы же неделю назад ещё договаривались встретиться. И как я забыла? Может, потому что последние семь дней мы не общались?

Быстро печатаю ответ замёрзшими пальцами:

Конечно. Как я тебя узнаю?

Я сам тебя найду, но если тебе нужна какая-то зацепка, то у меня будет три красных розы

Как-то банально. Тебе не кажется?

Тебе не угодить;) Встретимся завтра

Прячу телефон в задний карман. Запихнув верхнюю одежду в шкафчик, направляюсь в кабинет, где будет проходить литература.

За моей партой сидела Оля, откинувшаяся на спинку деревянного стула. В руках – модный журнал, на глазах – привычный яркий макияж. Уже хочу занять другое место, как Низовская поднимает на меня глаза.

– Привет, – тихо поздоровалась она, убрав с соседнего стула свою сумку.

Молча сажусь рядом, прекрасно понимая, что пересадку наш учитель не одобрит. Опять достаю смартфон и собираюсь посвятить всю себя чтению электронной книги, но дверь в класс неожиданно распахнулась.

– Здравствуйте, дети! – произнёс высокий мужчина, лет пятидесяти.

Ну что же, да здравствует, учёба!

Глава шестьдесят четвёртая

День определённо выдался так себе. На истории я перепутала даты и неправильно ответила на вопрос, на информатике «ведьма» опять держала весь урок меня у доски, и, несмотря на то, что я ответила правильно, в журнале «красовалась» тройка.

Выйдя из школы, понимаю, что нужно что-то делать с Егором. Послезавтра уже отборочные, а парень ещё думает, что мы выступаем вместе. Если я просто скажу, что поменяла партнёра, то Лаврентьев обидится, ведь получается, что, когда меня не записывали в конкурсанты, он мне помог. Никто, а уж тем более Арина Михайловна, не включили бы меня в список участников без партнёра. Похоже, что единственный вариант – это соврать. Как бы мне не нравилось это делать, пока что нет другого выхода.

Достав из рюкзака телефон, ищу в контактах номер брюнета. Нажимаю на маленький конвертик в углу экрана и открываю переписку с баскетболистом.

Мне звонили организаторы. Сказали, что соревнования отменяются. Похоже, мы зря тренировались

Напечатав, ешё раз перечитываю текст и, поколебавшись, всё-таки нажимаю «отправить». Ответ не заставил себя долго ждать:

Обидно, но не расстраивайся

От чувства, что мой враг детства сейчас пытался меня успокоить, стало паршиво. Почему именно таких хороших (пусть и в глубине души) людей я обманываю? Чем Лаврентьев заслужил? Да, он пытался отомстить мне за волейбол. Да, мы раньше не ладили, но ведь он действительно неплохой.

Чтобы отвлечься от дурных мыслей, набираю Ксюшу. Рассказав ей всё про анонимного собеседника и завтрашнюю встречу, слышу следующее:

– Я, конечно, должна зачитать тебе лекцию на тему опасности знакомства в Интернете или, в твоём случае, в сообщениях, но вместо этого жди меня. Скоро приду, – сказала она и сбросила.

Эта неугомонная девушка всегда может вызвать улыбку.

Придя домой, запихиваю в микроволновку сразу две упаковки попкорна и ставлю мощность на максимум. В ногах испуганно крутился Веня, прячась от непонятных «взрывов», пока я разливала по двум большим стаканам газировку.

Смирнова не заставила себя долго ждать, поэтому, стоило мне достать лопнувшую кукурузу и пересыпать её в две миски, как на пороге кухни появилась запыхавшаяся брюнетка. Заметив у меня в руках еду, девушка одним движением закинула себе в рот горсть, сильно закашлявшись.

– Горячо! Горячо! – взвизгнула она с полным ртом. Протягиваю подруге стакан со сладким напитком, и она выпивает сразу половину. – Спасибо. Значит так. Иди примерь! – скомандовала она, забрав у меня из рук еду и впихнув вместо неё какой-то пакет.

С недоверием поглядываю на девушку, но она взглядом показывала в сторону спальни. Послушно беру ношу и ухожу к себе. Прикрыв за собой дверь, с интересом роюсь в мешке. Вытащив и расправив непонятный свёрток, я узнаю в нём то самое платье, которое мы давно видели с Ксюшей во время нашего первого похода в магазин.

…Чёрное платье-футляр без рукавов, но с высоким воротником, плотно обтягивающим шею, смотрится просто обалденно. Юбка выше колена, широкий пояс на талии. Его будто для меня сшили. Я впервые не могу оторвать от себя взгляд…

– Где оно? Камбарова, где платье?

– Я его не взяла…

…Подожди секунду! Я кошелёк на кассе забыла! – и с этими словами подруга убежала обратно в отдел…

Примерив его, аккуратно поглаживаю ткань. Оно всё так же идеально сидело на мне, как тогда в магазине. Не в силах сдержать широкую улыбку, спускаюсь к подруге на кухню.

– «Я кошелёк забыла»! – писклявым голоском передразнила я Смирнову, уминающую печенье.

Девушка, не скрывая обмана, сияла, допивая колу.

– Ну а что? Я не могла его оставить в магазине! Посмотри, как оно тебе идёт! – восхищалась она, поглаживая подбежавшего Веню. – Хотела отдать на какой-нибудь праздник, но решила сейчас, коли повод его одеть появился.

– Спасибо большое… – смущённо поблагодарила я, вдруг почувствовав себя неловко. Такое проявление заботы со стороны подруги застало меня врасплох. Низовская никогда так не делала. Эти мысли вызвали плотный ком в горле и одинокую слезинку. – Я… я тут подумала, под него хорошо пойдут мои чёрные сапожки, – тихо рассуждала я, оглядывая себя в зеркало.

Я начала понимать маму: если бы я выглядела так каждое утро, то и от отражения не отходила бы по несколько минут.

– И та бежевая сумка на цепочке! – добавила Смирнова.

– Я не знаю, как тебя отблагодарить, – не заканчиваю фразу, так как меня перебили.

– Просто отдай мне свой попкорн, – нагло заявила Ксюша, придвинув к себе вторую миску.

С улыбкой подхожу к холодильнику и достаю из него большое пластиковое ведёрко, с фиолетовой этикеткой.

– А я думала, ты мороженным возьмёшь, но как хочешь! – со смехом подытожила я. Брюнетка выдернула у меня из рук сладость.

– Передумала! Беру всё!

Глава шестьдесят пятая

Четверг

Учебный день, в предвкушении встречи, пролетел незаметно, и вот я уже стою на набережной. Мама, узнав от Ксюши о цели моей «прогулки», заставила меня надеть пальто и немного завить волосы. Поэтому теперь я, «наконец, нормально накрашенная» (со слов Смирновой), опиралась спиной на перила, вглядываясь в прохожих. Холодный воздух заставил поёжиться, когда я в очередной раз посмотрела на наручные часы.

18:02 – он опаздывал на две минуты.

Окидываю узенькую лесополосу около проезжей части взглядом, но никого с тремя розами не нахожу. Если в течение десяти минут тайный собеседник не придёт, то я точно поверю в то, что это розыгрыш, как бы обидно от этого не было.

Стоило мне об этом подумать, как чьи-то ладони накрыли мои глаза.

– Привет, – бодро поздоровался смутно-знакомый голос. Оборачиваюсь. Передо мной стоял никто иной, как Коллеров. Богдан держал в руках три обещанные алые розы, широко улыбаясь. – Это тебе.

– Спасибо, – шокировано поблагодарила я, приняв подарок. – Ты знал, кто я, когда решил ответить на сообщение? – не выдержав, спросила я.

Почему-то сейчас его общество меня нисколько не радовало, но в начале года я мечтала о том, чтобы этот хоккеист на меня хотя бы посмотрел. Почему всё так изменилось?

Закрываю глаза и делаю глубокий вдох, пытаясь выжать из себя хотя бы каплю радости. Бесполезно. Все мечты о хоккеисте и о нашей будущей совместной жизни сейчас казались пустыми и глупыми, словно старая детская игра, для которой я стала слишком взрослой. Хотя, в каком-то смысле так и было.

– Да, у меня был твой номер, – почесав затылок, ответил Коллеров, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Может, сходим куда-нибудь?

– Конечно, – согласилась я, хотя спортсмен начинал немного раздражать. Сама не успела понять, когда этот голубоглазый блондин, который только что словно сошёл с обложки любимого Олиного журнала, начал вызывать такую негативную реакцию. – Здесь есть хорошая кофейня. Там самые вкусные десерты.

– Да, с радостью! – воскликнул парень, когда я медленным шагом направляюсь в сторону пекарни.

Богдан предпринял несколько попыток взять мою ладонь, из-за чего я была вынуждена вцепиться в этот ненавистный букет двумя руками. Никогда не любила розы. Что люди в них нашли? Скучные, до банальности распространённые и с сильным ароматом. Несколько лилий или простых ромашек обрадовали бы меня больше.

– Как у тебя дела? – спросил он, пытаясь завязать разговор.

– Всё хорошо. Спасибо, что спросил, – вежливо отозвалась я, на самый распространённый вопрос.

Даже со своей несклонностью к изучению иностранных языков, я могу задать его минимум на трёх.

– Я рад. Ты же танцуешь? – продолжил Богдан, окончательно мне надоев.

Честное слово, лучше бы он молчал. Я не могу объяснить, почему всё в этом светловолосом хоккеисте меня раздражает. Вопросы, манера вести диалог, внешность. Готова поспорить, будь на моём месте та же Оля или одна из её новеньких перекрашенных подруг, то они бы от радости бегали, что «такой» парень обратил на них внимания.

– Ага, в пятницу соревнования, – буркнула я, мысленно прогоняя в голове хореографию.

Интересно, мне удастся как-то сбежать?

– Круто! Можно мне прийти и посмотреть? – Богдан так и блистал энтузиазмом.

Вот уж нет! У меня там будут и родители, и Яковлев, так что не нужно вызывать у всех лишних вопросов. Тем более меньше всего я хочу видеть там Коллерова.

– Прости, но нет. Билеты перестали продавать, а остатки раздали родителям. Мне жаль, – с напускным сожалением сказала я.

– Ничего. Ты про эту кофейню говорила? – указав на здание с верандой, спросил «собеседник».

Его попытки поддержать разговор настолько тщетны, что я даже сдерживаюсь, чтобы не сказать: «Пальцем показывать – неприлично».

– Да, – если этот хоккеист не хочет замолчать, то придётся переводить разговор в интересные мне темы. Возможно, он меня приятно удивит. – Какие книги тебе нравятся?

– Книги? Я мало читаю, они скучные, – последний раз я слышала подобную фразу от детсадовца. По-моему, интеллект Коллерова застрял на том же уровне. – Ты играешь в компьютерные игры?

– Нет.

Больше я не старалась предложить идеи для беседы. Мы молча зашли в кофейню, где за стойкой нас встретила удивлённая Лиза. Блондинка даже отвлеклась от клиента, который настойчиво повторял что-то про «слишком приторный сироп».

Сняв пальто, передаю его Богдану. На самом крайнем табурете около, кассы, сгорбившись, полулежал Лаврентьев, задумчиво записывая что-то в тетрадь. Похоже на домашнюю работу по химии. Увидев меня, брюнет тихо что-то прошептал, оглядывая мой внешний вид.

Нервно поправляя платье и волосы, подбегаю к подруге, стараясь как можно сильнее опередить хоккеиста.

– Лиза, спасай, – взмолилась я, перегнувшись через стойку. В следующую секунду ко мне подошёл Богдан, встав рядом. – Я с подругой здоровалась, – зачем-то оправдалась я, нервно взлохматив волосы. Когда-то аккуратные локоны растрепались, придавая мне неряшливости. – Лиза, знакомься, это Богдан. Богдан, Лиза, – быстро представила я их, пока блондинка испуганно замерла с меню в руках.

– Займите столик. Я скоро к вам приду, – попросила подруга, что-то обдумывая.

Медленно бреду вслед за парнем, угрюмо рассматривая носы собственных ботинок. Как только мы отошли от стойки, Лиза подбежала к Егору и быстро что-то сказала. Сначала парень ощутимо напрягся, а затем оглянулся на нас. Они о чём-то спорили.

– Может, у окна? – предложил Богдан. Молча киваю и присаживаюсь на стул. Надеюсь, блондинка поможет, иначе, я долго не выдержу. – Откуда ты знаешь эту девушку? – кивнув в сторону кассы, спросил Коллеров.

– Я работаю тут в свободное от учёбы время. Она владелица кафе, – быстро объяснила я, уткнулась в меню.

– Ты работаешь здесь? Кем? Официанткой? – в голосе так и сквозила неприязнь, словно он не профессию назвал, а лягушку съел.

– Тут нет официанток. Я работаю за стойкой, принимаю заказы, делаю кофе, – как можно спокойнее поправила я, ногтями впившись в кожаную обложку книжечки. Где Лиза?

Только хочу обернуться, как над ухом раздалось:

– Привет, – поздоровался неожиданно появившийся Лаврентьев, сев на соседний стул, а затем, самое странное, поцеловал меня в щёку. – Ты забыла утром позвонить. Я соскучился. Ой, привет, Богдан! – словно только что заметил Коллерова баскетболист и протянул руку для пожатия.

Хоккеист, сглотнув, пожал её в ответ, удивлённо нас оглядывая.

– Привет. Егор, не обижайся, но ты нас отвлекаешь, – немного испуганно признался блондин, чем вызывает у меня лёгкий смех.

Приходится уткнуться в меню, дабы спрятать широкую улыбку. Как быстро, оказывается, пропадает храбрость, если рядом оказывается спортсмен под два метра ростом.

– Правда? – вопросительно выгнув бровь, удивился друг. – А как я могу отвлекать тебя от разговора со своей девушкой? – выделив последнее словосочетание интонацией, злобно прошипел брюнет.

Я, в свою очередь, решила полностью довериться ситуации, тихонько смеясь за книжкой, с названиями десертов. Видимо, Лаврентьева давно злил Богдан, потому что на скулах у первого заиграли «желваки». Несколько секунд проходят в молчании, за которые баскетболист успевает положить мне на плечи свою огромную руку, приняв ближе к себе.

– Вы встречаетесь? – проигнорировав слова брюнета, спросил Богдан, а затем указал на меня пальцем. – А зачем ты тогда пошла со мной на свидание?

После этих слов кулак Егора, до этого обнимавший мои ключицы, обтянутые тканью платья, сжался, побелев на содранных костяшках. Когда он их разбить успел?

– Я соглашалась не на свидание, а на встречу, и не с тобой, а другом по переписке. Я не знала, что это ты, – терпели исправила я парня, который успел подорваться из-за стола.

Окинув нас ненавидящим взглядом, Коллеров произнёс лишь «мне пора» и выбежал из кофейни. Когда дверь за хоккеистом захлопнулась, я, наконец, позволила себе разразиться громким смехом, прикрыв глаза ладонью. Спустя секунду захохотал Егор, а затем и подошедшая Лиза.

– Вот трус! От одного твоего вида убежал! – прокомментировала блондинка, садясь напротив. – А когда только зашёл, как выпендривался!

– Ужасный тип. Как ты только с ним согласилась куда-то пойти? – удивился Лаврентьев, взяв с тарелки овсяное печенье, заботливо принесённое сестрой вместе с горячими напитками.

– Я же говорю, это была встреча с другом по переписке. Кто же знал, что им окажется Коллеров? – повторила я, придвинув к себе кружку чая с мятой.

В кафе, кроме нас, никого не было, поэтому Лиза со спокойной душой могла оставить своё рабочее место, не боясь задержать очередь.

– Никогда не буду знакомиться по переписке! – воскликнула девушка, жуя выпечку.

– Надо ввести закон, что первый вопрос при встрече был не «как дела?», а «какая твоя любимая книга?». Если бы он сразу ответил, что не любит читать, то я, ни секунды не задерживаясь, убежала бы.

– Он ещё и читать не любит? – воскликнул брюнет, откусив за раз целое печенье. Получив в ответ кивок, он добавил. – Запущенный случай.

– Не говори, – рассмеялась я, так и не заметив, что руку Егор не убрал.

Глава шестьдесят шестая

Пятница

Всё утро мы посвятили тренировкам, поэтому мама позвонила моей классной руководительнице, отпросив меня с уроков. Лёша с Ксенией Павловной пришли в девять утра, чтобы успеть как следует подготовиться. Мамы сразу покинули нас, сославшись на «воспоминания по молодости» и «готовку чего-нибудь вкусного».

Гостиная превратилась в зал для тренировок, потому что мы с Яковлевым уже два часа отрабатывали номера для выступления. Очередной поворот, остановка, плавное касание рук и конец. Музыка на телефоне парня стихла, последним аккордом медленно растворившись в воздухе. Лёша отошёл, несколько раз разминая правое плечо. У него точно с ним есть какие-то проблемы, судя по его напряжённому лицу.

– У тебя всё хорошо? – спросила я, когда парень устало приземлился на диван, всё так же пытаясь достать здоровой рукой лопатки.

– Да, немного ключица побаливает, не волнуйся, – отмахнулся темноволосый, сгорбившись.

Обхожу софу сзади, руками откидывая партнёра на спинку. Несколько раз разминаю шею и ключицы массажными движениями, чувствуя, как мышцы под пальцами расслабляются.

– Спасибо.

– Что случилось? – поинтересовалась я, показав на плечо.

Аккуратно мну лопатку и позвоночник, стараясь не навредить.

– В детстве упал и сломал ключицу, – от одного понимая, где находится эта кость, и какие последствия при переломе она за собой несёт меня передёргивает. – Несколько месяцев не мог писать, даже коряво научился левой, но эта, к счастью, успела зажить, – закрыв глаза, рассказал Яковлев.

– Почему она тебя так долго беспокоит?

– Произошло небольшое смещение, которое заметили слишком поздно. Из-за этого лечение помогло не до конца, так что теперь я вынужден каждый день вспоминать о весёлом детстве, – с улыбкой закончил парень, а затем, кивнув в сторону своего рюкзака, добавил. – Можешь, пожалуйста, принести его?

Молча, отхожу от друга и поднимаю с пола брошенный портфель. Передаю ношу парню, который здоровой рукой достал маленькую сумочку и вытащил из неё баночку с таблетками. Высыпав сразу несколько на ладонь, он закинул в рот и даже без воды проглотил, поморщившись.

– Что это? – с интересом спросила я, с нескрываемым удивлением замечая, как расслабились плечи, а затем и лицевые мышцы Лёши.

– Обезболивающее. Очень помогает перед соревнованиями, – произнёс брюнет, убрав баночку и достав непонятный баллончик. – Поможешь? – Принимаю странный предмет, неуверенно взглянув на парня. И что мне с этим делать? – Распыли его на плечо, – подсказал танцор, стянув рубашку.

Стараюсь не смотреть на рельефные мышцы спины и пресса, отдёргивая себя мыслями, что это парень моей лучшей подруги. Аккуратно нажимаю на кнопку, из которой сразу вылетает белый газ. Целюсь только на ключицы и плечо, но немного всё равно летит на лопатки. Яковлева, похоже, это устроило, потому что через минуту он забрал странный спрей, кинув короткое «спасибо» и надел рубашку, болезненно морщась.

– Что это?

Лёша убрал всю свою аптечку обратно в рюкзак.

– Спортивная заморозка, – лаконично ответил Лёша, уткнувшись в экран телефона. – Советую отдохнуть, вечер будет напряжённый.

Киваю, в душе с ним соглашаясь. С трудом верится, что плечо только «побаливает», как он выразился. Но, приложив максимум усилий, прихожу к мнению, что это не моё дело.

Ложусь на второй диван, оказываясь напротив Яковлева. Старательно закрываю глаза, пытаясь уснуть. Если продолжить так волноваться, то вечером точно не выйду на сцену, так что лучший вариант – это сон.

Несколько минут считаю овец, которые с каждым разом перепрыгивали забор всё выше и выше, пока, наконец, царство Морфея не утягивает меня в свои объятия.

На грани сна чувствую, как меня кто-то накрывает пледом.

Глава шестьдесят седьмая

Проснулась я в два часа дня, когда в доме необъяснимым образом появилась Ксюша. Смирнова бегала по комнате с моим платьем и отпаривателем, пытаясь избавиться от несуществующих складок.

– Ты его скоро прожжёшь, – подсказала я, сонно потянувшись.

Отдых и правда пошёл мне на пользу, потому что теперь я была спокойна как танк.

– Не прожгу. Хорошо, что ты проснулась, сейчас начнём тебя красить, – торопливо объявила подруга, повесив «плечики» на шкаф.

– Уже? Ладно, подожди минутку. Пойду что-нибудь съем, – попросила я и, встав с дивана, направилась на кухню. Заметив меня, Ксения Павловна толкнула мою маму по рёбрам, старательно что-то пряча за спиной. – Всё хорошо?

– Да, ты голодная? Давай, я тебе бутерброд сделаю, – предложила женщина, всё также стоя перед чем-то. – Иди-иди! Я принесу его в комнату.

– Не надо. Я тут могу поесть, – вяло ответила я, резко обходя Ксению Павловну.

За ней, на столешнице, стоял большой шоколадный торт, на котором мама старательно рисовала цветочки.

– Ника! Испортила весь сюрприз! – вскрикнула моя родительница, принявшись выталкивать меня из кухни. – Вечером всё узнаешь!

– Что за сюрприз? Что я узнаю-то? – задавала я вопросы, отчаянно пытаясь вернуться на кухню. Когда дверь передо мной захлопнули, я крикнула. – Хоть покормите! – послышалась возня и в образовавшуюся маленькую щель, мама просунула несколько сэндвичей. – Спасибо, блин.

Быстро беру свой полдник, оглядываясь в поисках Ксюши. Вместо подруги, внимание привлёк горящий экран моего телефона, заранее поставленный на беззвучный режим.

– Алло, Ника? – донёсся до меня голос Виталика, как только я принимаю вызов.

Слышать его было странно, учитывая, что с момента той ссоры в школе, мы не разговаривали. Тем не менее я была рада, что друг решился и набрал меня.

– Да, привет, – поздоровалась я, дожёвывая бутерброд.

Оглядываю гостиную, видя, что она превратилась в своеобразную гримёрную: везде раскиданы костюмы, блёстки, косметика.

– Я завтра возвращаюсь. Может, встретишь меня на автовокзале? – с надеждой спросил рыжий, понизив голос до шёпота.

Фоном слышались крики других игроков, только не понятно радостные или нет.

– Конечно. О чём речь? – на душе сразу стало легче, когда я в прямом смысле услышала улыбку Малюкова.

Ещё можно всё исправить, даже если мы поссорились.

– И главное: я от всего сердца поздравляю тебя с Днём Рождения! Желаю… – договорить эту «пламенную» речь я не дала, перебив парня.

– Стоп, что? Какой День Рождения? – в шоке спрашиваю я, отодвинув телефон от уха. На экране, в панели уведомлений даже появился маленький стикер в виде тортика, с поздравлениями, от виртуального помощника. – У меня сегодня День Рождения?! Я настолько постарела, что забыла о нём?!

– Похоже, – рассмеялся он. – В общем, я знаю, как ты не любишь длинные тосты и речи в этот день, поэтому скажу кратко: всего тебе самого наилучшего, и я везу тебе подарок. Вот тебе стимул, чтобы завтра меня встретить!

– Спасибо! Я забыла спросить: как игра? Вы выиграли? – так приятно, что эти давящие последствия ссоры начали рассыпаться. Несколько секунд на том конце не раздаётся ни слова, что наводит меня на плохие мысли. – Виталик?

– Всё хорошо, встретимся завтра. Ещё раз с Днём Рождения, – повторил парень и отключился.

Неужели, они проиграли? Встряхиваю головой, отгоняя драматичные мысли. Они не могли проиграть.

Откладываю телефон, удаляясь на поиски подруги. Сейчас главное собраться и самой не опозориться.

Брюнетку я нашла в соседней комнате, когда она укладывала волосы Лёши назад, с помощью прозрачного зелёного геля. Странная штука.

– Ника, ты вовремя! – воскликнула Смирнова, закончив работу над образом Яковлева.

Если честно, то ему не идёт, но вслух я это сказать не осмелилась. Тем более такая причёска – одно из требований в бальных танцах для парней.

Сажусь на кресло, перед подругой, молясь всем известным Богам, чтобы она не переусердствовала. Девушка минуту критически осматривала моё лицо, а затем нанесла базу под макияж.

– Ты же не пользуешься контактными линзами? – неожиданно спросила она, размазывая по моему лицу тональный крем.

– Нет, – неуверенно ответила я, стараясь вовремя закрывать глаза.

После Ксюша нанесла корректор, консилер, скульптор, румяна, праймер, тени, хайлайтер, подводку, базу для ресниц, губ, тушь, странную пудру, помаду, блеск, карандаш, лайнер и ещё сотню неизвестных мне косметических средств, в которых брюнетка разбирается не хуже профессионального визажиста.

В конце концов, Смирнова наложила блёстки и мерцающую пудру на плечи, а затем заставила меня спустить лямки майки, чтобы покрыть ей ещё и спину. Через час на выступающих косточках ключиц уже были приклеены десятки маленьких страз, складывающихся в непонятный узор. Точно такие же камушки были на всём лице. Главное, теперь не оторвать это раньше времени.

Когда от меня убрали последнюю кисточку и разрешили посмотреть в зеркало, я обомлела. Тёмно-коричневый смоки-айс переходил в светлые блики хайлайтера около бровей, где начиналась линия страз. Красная помада, покрытая блеском, ярко выделяла пухлые губы. Скулы, подчёркнутые умелым контурингом, выглядели острыми, с правильными чертами лица. Накладные ресницы, подобно крыльям маленьких бабочек, трепетали при каждом движении век. Заканчивала образ в прямом смысле переливающаяся на свету кожа, от обилия пудр и блёсток. Всё, вплоть до нижних рёбер имело красивые перламутровые блики, создавая эффект идеальной, неживой статуи.

– Это идеально! Ксюша, у тебя талант! – трогая новые ресницы, искренне хвалила я.

Подруга, полная гордости, достала из сумки два баллончика «закрепителя» и попросила закрыть глаза. Несколько долгих минут, и толстый прозрачный слой неприятно сцепил кожу и косметику воедино. Учитывая, что вся верхняя половина тела у меня была покрыта «краской», то это повлекло за собой очень большое количество спрея.

– Теперь причёска, – радостно взвизгнула подруга, распустив пучок.

Мне же захотелось взвыть от скуки ведь, укладка волос – это ещё час ожидания.

Мои опасения оправдались, и Смирнова, действительно, около шестидесяти минут выпрямляла, завивала, укладывала, закалывала, распушала и собирала резинками мои бедные волосы. Последствия её работы – это несколько маленьких ожогов от плойки, в районе ушей и шеи.

Сильно сбрызнув своё творение сначала обычным, а потом и блестящим лаком, брюнетка, довольная работой, позволила мне подойти к зеркалу. Тугая «шишка» была украшена «волнами» и объёмными петлями десятков косичек. Огромное количество глянцевого спрея переливалось на свету, словно причёска куклы. Вообще, я теперь вся была похожа на какую-то Барби. Уж очень моё тело перестало быть похоже на живое.

– Спасибо! Очень красиво, – благодарю подругу, в тайне мечтая вытащить все болезненно приколотые шпильки и смыть слой лака.

Лицо неприятно стянуло, не позволяя коже дышать. Как же хочется, чтобы вечер поскорее наступил и мне не пришлось долго мучиться в этом образе.

– Вы готовы? – спросила заглянувшая в комнату мама. Заметив меня, она показала Смирновой два поднятых вверх больших пальца, добавив. – Это, конечно, шикарная работа, но спускайтесь! Машина заведена, только вас ждём.

Глава шестьдесят восьмая

Дворец Творчества был весь украшен разноцветными шариками и плакатами. Мамы детских групп старательно фотографировали своих чад около баннера, с названием соревнований. Папы же обсуждали «ужасно маленькую» парковку, доедая закуски в буфете. Знакомая атмосфера.

Как только я вошла в здание, Лёша чуть ли не силой забрал у меня чехол с платьями, кинув короткое «тебе тяжело». Уже собиралась поспорить, приведя в свою защиту его травму, но в последний момент передумала. В конце концов нельзя на проявление заботы отвечать злостью.

Мамы, переговариваясь, ушли за кофе, сказав, чтобы мы готовились к номеру. Беру за руку Ксюшу, которая в свою очередь тащила огромную косметичку. Даже боюсь представить, что она хочет сделать со мной ещё, так как размеры этого чемоданчика для красоты переваливали за мой школьный портфель.

Еле найдя маленькую комнатушку, которую кто-то назвал гримёркой, мы ввалились внутрь. Три на три метра, с несколькими лампочками для освещения, она всё равно была тёмная. Повесив костюмы на перекладину, под самым потолком, Лёша оставил рюкзак и вышел, сказав только:

– Ника, ты переодевайся первая. Я подожду, – и закрыл дверь.

Порой, мне становится не понятно, как человек может быть настолько вежливым.

– Раздевайся, я пока платье достану, – подсказала Ксюша, расстегнув серый чехол. Затем, достав алый костюм, она с интересом его осмотрела. – Мне, конечно, Яковлев, пока ты спала, рассказывал, что одежда немного не в твоём стиле, но, чтобы настолько! – с улыбкой закончила подруга, разглядывая чересчур большое количество вырезов.

– Не напоминай, пожалуйста. Это ужасно, – взмолилась я, расстегнув рубашку. Стягиваю джинсы и забираю платье. – Как мне в нём вообще танцевать?

– Наслаждаясь чужими взглядами, вот как, – уже в открытую рассмеялась брюнетка, помогая мне застёгивать маленькие пуговки. – Тебе надо ещё немного рёбра запудрить, – рассуждала Смирнова и, не дождавшись моего одобрения, достала из своего чемоданчика огромную палетку косметики. Быстро проводит кисточкой по открытым участкам тела, неприятно щекоча. – Давай тебе на ноги золотое масло нанесём? – предложила девушка, вытащив из кармана рюкзака маленькую бутылочку с блестящей жидкостью.

– Это что? – неуверенно уточнила я, разглядывая косметическое средство. – Теперь в моде краситься с ног до головы, что ли?

– Это давно в моде, Камбарова. Вытяни ноги, – скомандовала подруга, нанеся на переднюю часть голени крем. Быстрыми движениями она растёрла его, создав эффект «перламутра». – Всё, выходи. Я соберу косметичку, а ты пока найди Лёшу.

Послушно выхожу из гримёрки, пытаясь прикрыться. Как на зло, я не взяла с собой ни куртки, ни чего другого, во что можно завернуться.

Яковлев стоял рядом с Ксенией Павловной, терпеливо выслушивая все наставления перед концертом. Железным нервам этого парня, когда ему в сотый раз говорят, что волноваться не нужно, могут позавидовать многие.

Кстати, говоря, кто придумал реплики, похожие на «не волнуйся. В этом нет ничего страшного»? Мне одной кажется, что до этого момента человек либо не боялся (зато теперь начал), либо находился в таком диком ужасе, что ему уже банально не помогут эти слова?

Увидев меня, партнёр что-то сказал родителям и быстрым шагом направился мне навстречу, на ходу снимая ветровку. Поравнявшись со мной, Лёша протянул вещь, жестами намекая на слишком откровенный костюм.

– Спасибо, – тихо поблагодарила я, завернувшись в чужую одежду. Вещь настолько длинная, что могла спокойно прикрыть меня до середины бедра. Будь моя воля, в ней бы выступила. – Мы закончили. Иди переодевайся.

– Хорошо, – согласился брюнет, а затем, быстро оглянувшись и убедившись, что нас никто не слышит, добавил. – Можешь с заморозкой помочь? Если попрошу маму, то она панику поднимет, а сам не дотянусь, – объяснил друг, наклонившись к моему уху.

Сдерживаю взволнованный вздох и киваю. По его лицу было видно, что детская травма начала напоминать о себе всё чаще, переходя границы дозволенного.

– Конечно, пошли быстрее, – поторопила я, за здоровую руку утягивая парня в сторону гримёрки.

Зайдя внутрь, проверяю, нет ли никого постороннего, затем киваю в сторону брошенного чёрного рюкзака, безмолвно спрашивая разрешение.

Яковлев кивнул и сел на старую табуретку. С болезненным лицом он стянул с себя футболку, сильно морщась. Быстро нахожу в чужих вещах маленький знакомый баллончик и со щелчком снимаю крышку. Подхожу к брюнету, несколько раз массажными движениями растирая сжавшиеся мышцы. Их свело хуже камня! Как он тренируется?

Распыляю белый охлаждающий газ на плечо, мысленно призывая на помощь всю удачу, которая сможет прийти. Рельефная спина Яковлева, почувствовав спрей, быстро напряглась, а затем так же резко расслабилась. Около минуты разбрызгиваю спортивную заморозку до тех пор, пока Лёша не попросил остановиться.

– Спасибо, – поблагодарил парень, забирав баллон. Встаёт, пытаясь медленными движениями разработать руку, но, похоже, выходит плохо. Заметив мой взгляд, напарник успокаивающе добавил. – Всё хорошо, не волнуйся. Ей нужно время, чтобы подействовать. Можешь выйти? Я пока переоденусь.

Послушно оставляю его одного, направляясь к выходу. Лишь, когда я закрывала дверь, то заметила в ладони брюнета сразу несколько таблеток. Ещё одна порция обезболивающего. Только при понимании этого, моя собственная лодыжка отозвалась болью.

Чует моё сердце, добром это не кончится.

Глава шестьдесят девятая

Пока я ждала начала, до которого ещё полчаса, то случайно нашла большое зеркало, в достаточно безлюдном коридоре. Обрамлённое в широкую рамку оно занимало почти всю стену, поэтому я смогла от скуки несколько раз повторить проблемный момент в связке. Решив, что лучше занятия мне не найти, начинаю танцевать всю хореографию, заранее включив музыку на телефоне.

Шаг, шаг, шаг, поворот, откидываю ногу. Опять шаг. Делаю финальный поклон, довольная тем, что не забыла ни одного движения, как вдруг, подошва новых туфель проскальзывает по паркету. Секунда, и мне чудом удаётся в последний момент зацепиться и повиснуть на периллах, но левая нога неестественно подвернулась.

Стараюсь перенести вес на, в очередной раз, травмированную ногу, но связки отзываются тупой болью. Наступить на стопу оказывается выше моих сил, поэтому, покрепче перехватив рукой широкие мраморные перилла, медленно направляясь в гримёрку.

Повезло, что я находилась на том же этаже, благодаря чему мне не пришлось связываться с ужасными лестницами. Родители стояли в самом центре образовавшейся толпы, глядя на выступления маленьких детей. Ксюша с кем-то болтала по телефону, не замечая меня. Повезло, иначе лишних вопросов было бы не избежать.

Я добралась до гримёрки, оставшись незамеченной. Внутри была раскидана наша одежда, обувь и косметика, создав ужасный хаос. Еле дойдя до стула, на котором совсем недавно сидел Яковлев, вытягиваю ногу, с ужасом замечая, что шевелить ей почти не могу.

Несколько секунд поразмыслив, дотягиваюсь до чёрного мужского рюкзака и вытаскиваю из него баллончик. Надеюсь, Лёша не обидится, что я без спроса взяла его вещи, но другого выхода нет. Ещё раз обернувшись на дверь и убедившись, что никого нет, сняв колпачок, распыляю белый газ на лодыжку. Жуткий холод чуть ли не до кости обжёг связки, заставив вскрикнуть и закусить до боли губу. Ума не приложу, как брюнет это терпел.

Примерно через шестьдесят секунд, я перестала чувствовать холод и вообще всё. Закрываю заморозку и пытаюсь встать. Выходит намного лучше, чем несколько минут ранее. Щиколотка почти не болит, лишь покалывает от разницы температур. Развернув баллон задней стороной к себе, внимательно читаю, инструкцию – эффект длится не больше полутора часов.

Только собираюсь вернуть вещь хозяину, как дверь в комнатку без стука распахивается, являя моим глазам Яковлева. Лёша, заметив в моих руках лекарство, недоверчиво и даже немного злобно посмотрел на меня, а затем спросил:

– Тебе зачем заморозка? – собираюсь придумать что-то про изучение состава, но парень первым заметил покрасневшую ногу. – Что с лодыжкой?

– Ничего. Я пойду, – выпалила я, пытаясь обойти парня. Перехватив одним движением за талию, Лёша вернул меня на место. – Всё хорошо. Просто, немного побаливает, – самым невинным тоном, оправдывалась я. Героически выдерживаю долгий взгляд друга, но под конец сдаюсь. – Ладно, я её подвернула.

– Опять? Ника, ты хоть ноги меняй, а то так неинтересно, – с серьёзным лицом съязвил парень, забирав у меня заморозку. Присев передо мной на корточки и нажав на какую-то косточку у меня в ноге, спросил. – Здесь больно? – изо всех сил, пытаюсь не выдать себя, кинув короткое «нет», но брюнет по моему лицу сам догадался. – Я звоню твоим родителям, тебе надо к врачу.

– Нет, ты не можешь, – воскликнула я, перехватив темноволосого за рукав рубашки. – Всё хорошо, у меня ничего не болит. Давай выступим, а потом будем решать все остальное. Я использовала заморозку, следующие полтора часа ни один врач не сможет диагностировать у меня проблемы с ногой, я банально ничего не чувствую на обследовании.

– Ты сейчас всё почувствовала, несмотря на количество спрея! – перебил меня парень. – Ты не понимаешь, что нельзя надеяться только на заморозку? – воскликнул он, скинув мою ладонь. – Это не волшебная палочка, забирающая на себя всю боль! Ты просто игнорируешь её, а это плохо!

– Кто бы говорил, Яковлев! – прошипела я, не в силах сдержать язык за зубами. – А кто только за сегодняшний день четыре раза использовал обезболивающее? Думал, я не заметила? У тебя всё ещё хуже с ключицей, но я же молчу. Если бы ты сказал правду, что она просто иногда побаливает, то не боялся бы попросить помощи у мамы! – кричала я, размахивая руками. – Ты сам не в состоянии выйти на сцену, да и просто заниматься спортом без этой штуки, – указываю на баллончик в руках собеседника. – Мы оба сейчас в не очень хорошей ситуации, поэтому нуждаемся в помощи, не отрицай, – чуть смягчившись, произнесла я, заметив, как поменялось выражение лица у друга. – Но тебе не обидно приложить столько усилий, чтобы в конце концов даже не попытаться?

Лёша задумался – это хороший знак. По крайней мере он хотя бы не сразу может меня послать куда подальше. Проклятый баллон жалобно скрипнул под натиском его пальцев.

– Ты танцевать можешь? Только честно, – тихо попросил Яковлев, склонившись над рюкзаком. Отрицательно киваю, так как заморозка медленно, но верно теряла свои действия. Заметив это, брюнет достал из аптечки знакомую мне баночку и высыпал на мою ладонь одну таблетку. – Выпей, в ближайшие два часа, даже если тебя заживо резать будут, не почувствуешь.

Киваю, внимательно следя за тем, как танцор ловко спрятал препарат на дне сумки.

– Спасибо. Сколько их в день можно пить? – поинтересовалась я, запивая водой горькую пилюлю.

– Не больше двух, с разницей в шесть часов, – ответил напарник, выпрямившись. – Я надеюсь, ты не доведёшь себя до состояния, что придётся пить их каждые шесть часов.

– Ты только за сегодня выпил больше десяти. Как так? – продолжила я расспрос, отметив, как изменилось лицо друга.

– Не начинай. Если выпил, значит была необходимость. Пойдём, – огрызнулся партнёр, утаскивая меня в сторону выхода.

Глава семидесятая

Последний громкий аккорд закончил выступление Кати и Влада. Рыжая сегодня превзошла даже себя в количестве лака на волосах. Когда она проходила мимо, я, клянусь, слышала, как хрустели бедные локоны. Её партнёр тоже сегодня принарядился: широкий красный ремень, поверх чёрных брюк, подчёркивающий чересчур узкую талию, даже для девушки, выглядел очень странно. Яковлев, заметив это, не смог сдержать смешка.

Мы стояли за кулисами, готовясь с минуты на минуту выйти на сцену. Несколько раз жюри ошиблось в фамилиях, вызывая людей из разных пар, что привело к ужасному беспорядку. Прогоняя в голове всю хореографию, я не заметила, как ко мне подошёл Лёша.

– Мы следующие. Снимай, – сказал он.

Секунду нахожусь в ступоре, пытаясь понять, о чём он говорит. Наконец, оглядев себя, до меня дошло, что я до сих пор стояла в его ветровке. Нехотя, расстёгиваю «молнию» и возвращаю чужую вещь хозяину, который сразу же закинул её в угол кулис. Мне даже стало её жалко.

– Спасибо, – вздохнула я, обняв себя за плечи.

Внимательно слежу за действиями на сцене. Вот пара делает элегантный поклон и медленным шагом уходит со сцены.

– Поприветствуем новых участников! Веронику Камбарову и Алексея Яковлева! Аплодисменты!

От громкого голоса ведущего я растерялась. Хорошо, что брюнет вовремя протянул руку, и с гордой улыбкой вывел нас на сцену.

Яркие софиты били прямо в глаза, на миг лишив зрения. Привыкшие выступать в подобных условиях с детства, мы даже не щурились, выполняя приветственный реверанс.

Аплодисменты сменились тишиной, а затем и первыми аккордами нашей музыки. Отсчитываю несколько тактов и начинаю вступительные шаги. Чувствую поддержку на спине, когда парень подходит сзади. Резкий разворот, и мы вместе ведём танец ча-ча-ча.

Пытаюсь полностью отдаться ощущениям, но изредка скользившая подошва туфель не даёт расслабиться. Какой-то необъяснимый страх, появившийся после падения перед зеркалом, заставлял следить за каждым движением, дабы вновь не допустить ошибки.

Несколько шагов, взмах рукой, резкий разворот. О последнем я забыла, из-за чего Яковлев чуть ли не силой повернул меня за талию, на ходу меняя движения. Шаг назад, удар каблуком, взмах «юбкой» – мысли разбегались, пытаясь судорожно вспомнить дальнейшие движения. Спустя минуту с ужасом осознаю, что я напрочь забыла хореографию.

Заметив страх в моих глазах, Лёша всеми силами старался оставаться невозмутимым. Ещё одно движение, последнее, что я помню, как, неожиданно, тело начало само танцевать. Без согласия с разумом. Складывалось ощущение, что я просто следила за всем со стороны.

Вот стихают последние аккорды, и мы выходим на поклон. Радуясь, что ничего не испортила, оборачиваюсь к парню, но замечаю у него на лице вымученную улыбку. Она настолько была пропитана болью, что мне стало не по себе.

– Спасибо нашим дорогим конкурсантам! Это было великолепно! – крикнул в микрофон ведущий, когда мы вышли на второй поклон.

Зрители громко кричали, чуть ли, не разрывая наши барабанные перепонки, пока я следила за изменениями в лице Яковлева. Что-то, умело спрятанное глубоко внутри под этой улыбкой, не давало мне покоя.

Наконец, мы сошли со сцены, бегом направляясь в гримёрку. У нас меньше двадцати минут, чтобы сменить костюмы перед началом этапа по вальсу.

Зайдя в тёмное помещение, кидаюсь к чехлу и быстро расстёгиваю его. Внутри меня ждало моё любимое фиолетовое платье, с «волнами» по краю подола.

– Я выйду. Мне не нужно переодеваться, – объявил Лёша, оставив меня одну.

Я даже не успела спросить, что случилось на сцене, потому что в следующее мгновение дверь с громким хлопком закрылась.

Немедля, скидываю с себя этот красный «купальник», сменяя его на более закрытый костюм. Это платье позволяло смотреть только на открытые плечи и маленький вырез, а остальное скрывало за приятного цвета, тканью. Пришлось повозиться с лентой на шее, из-за того, что маленькая пуговичка упорно не хотела застёгиваться.

Несколько минут решаю: обувать новые туфли или нет. Мысленно сославшись на то, что под длинной юбкой всё равно ничего не видно, застёгиваю ремешки старых, с уверенностью перенося вес на каблук.

Закончив, открываю дверь, надеясь, что Яковлев не ушёл далеко. Друг стоял, облокотившись на стену напротив и упорно смотрел в телефон. Мышцы на лице друга до сих пор были напряжены, выдавая его внутрение раздумья или боль.

– Лёша, – позвала я, привлекая внимания. Увидев, что можно входить, брюнет обошёл меня и направился к рюкзаку. Когда он опять достал свою аптечку, мне было уже не по себе. – Снова плечо? – вздохнула я, пока парень расстёгивал верхние пуговицы, спуская ткань с ключицы.

– Ага, неудобно тебя просить, но мне нужна помощь, – честно признался он и неуверенно протянул мне зелёный тюбик, садясь на табуретку. – Можешь нанести его на кожу? Сам не достану.

– Конечно, – согласилась я, забрав мазь. Выдавливаю немного на пальцы, сразу чувствуя, каким жгучем холодом она отозвалась. – У тебя фетиш на мороз?

Аккуратно растираю ключицы. Вместо ответа парень лишь усмехнулся, стараясь не морщится от неприятных ощущений. Я справилась за минуту, в конце промокнув излишки крема салфеткой. Помогаю одеть рубашку, так как сам юноша не мог справиться с этой задачей.

– Спасибо, – тихо поблагодарил он, застёгивая верхние пуговицы. Почему-то сейчас, в маленькой тёмной комнатке, насквозь пропахшей баллончиками и мазями для обезболивания, у меня проснулась жалость к самим себе. Мы не можем выйти на сцену без этих препаратов, что только наталкивало на мысли об собственной беспомощности. – Наш выход через пять минут. Пойдём.

Растолкав всех зевак, мы смогли добежать до сцены вовремя и даже успели посмотреть отрывок номера предыдущих конкурсантов. Вот опять раздался приветствующий голос ведущего, который позвал нас. Точно так же выходим и повторяем реверанс.

В зале раздалась тихая мелодия, и мы начали танцевать. Шаг назад, вправо, вперёд, влево. Несколько раз повторяем, не забывая делать особенно быстрый поворот при усилении аккордов.

Спина начала затекать, от долгого нахождения в прогибе. Я до сих пор в шоке, что Лёша с больным плечом, чуть ли не полностью держал меня под лопатки, пытаясь помогать.

От каждого движения «волны» на костюме пружинили, подпрыгивая над полом. «Летящие» полотна несколько раз успели запутаться вокруг Яковлева, но в остальном красиво дополняли образ. Софиты бликами играли на стразах и блёстках костюмов и кожи, переливаясь. Казалось, что это платье превратилось в одно сплошное воздушное облако, окутав нас на время танца.

Вот стих последний звук мелодии, оповестив всех о конце номера. Держась за руку парня, подхожу к краю сцены и поклоном благодарю зрителей. Опять громкие визги, крики, свист. Вроде всё прошло хорошо.

Возвращаемся за кулисы и усаживаемся на какие-то ящики. До конца выступлений около десяти минут, затем последует награждение. Уже собираюсь поблагодарить Лёшу за помощь и день, в целом, но меня перебили:

– Ты поговорила с Лаврентьевым? – шёпотом спросил напарник, устало откинув голову на стену.

Первая пришедшая идея – это солгать. Сказать, что Егор обо всём знает и Лиза тоже, но я её быстро отметала. Нельзя врать всем и каждому. В конце концов запутаешься, и всё станет только хуже – убедилась на собственном опыте.

– Нет, – так же тихо ответила я, боясь встретиться взглядом с парнем.

Меньше всего сейчас хотелось видеть осуждение в чужом взгляде, поэтому я упорно не переводила внимание с точки на стене. Мы не поняли, сколько прошло времени в молчании, но очнулись, когда жюри взяло слово.

Все конкурсанты столпились около края занавеса, пытаясь первыми услышать радостную или, наоборот, грустную новость. Яковлев, встав и протянув мне руку, кивнул в сторону толпы, приглашая присоединиться. С неохотой вкладываю свою ладонь и поднимаюсь на ноги.

– Третье место у нас заняли Анна Сухарева и Евгений Антропов! Поздравляем победителей! – громко объявил ведущий. Миниатюрная блондинка с таким же партнёром выбежали в центр, чуть наклоняясь, чтобы им одели медали. Затем паре выдали грамоты, девушке – букет, и попросили попозировать для фото. – Дальше. Второе место заняли Виктория Толкова и Александр Чаплыгин! Поздравляем! – на сцену, гордо задрав подбородки, вышли парень с девушкой. Повторный процесс награждения, и вот их уже стоит пятеро. – И первое место заняли, – нагнетал интригу ведущий, – Дарья Елизаренко и Михаил Плевченко! Поприветствуем! – крикнул мужчина.

Зал взорвался громкими аплодисментами и свистом. Грустно усмехаюсь и опускаю голову, не желая видеть всё остальное. Лёша обнял меня за плечи и аккуратно стиснул мою руку, подбадривая.

Неожиданно, из-за других кулис, на сцену вышла пожилая женщина. Она быстро передала ведущему какой-то листок и так же тихо скрылась за занавесом. – Секунду. У нас неожиданный сюрприз! Наше многоуважаемое жюри ввело номинацию «Грант-при», основанную на зрительском голосовании! – меня словно током ударило. Резко отрываю взгляд от закрытых носов собственных туфель и с надеждой смотрю на мужчину. – И победителем в ней становится Вероника Камбарова и Алексей Яковлев! Давайте встретим любимчиков публики бурными аплодисментами!

Не веря в происходящее, испуганно озираюсь в поисках поддержки. В её роли выступил брюнет, взяв меня за руку и вытянув наши сцепленные ладони параллельно полу. Словно во сне выхожу на сцену, широко улыбаясь.

Ведущий одел на нас точно такие же медали и выдал грамоты. Затем появилась женщина, которая передала записку, и вручила мне большой букет.

В эту минуту меня не волновало, что это розы, что у нас нет места, и что Егор ничего не знает. Мы стоим на сцене, наш труд признали и проголосовали – это самое главное.

Глава семьдесят первая

Стерев с тела (насколько это возможно) косметику, я переоделась в рубашку и джинсы. Прикасаться к глазам и волосам страшно, поэтому, решив, что коричневые смоки-айз – это не плохо, я оставляю всё как есть.

Брюнет опять пустил меня в раздевалку первой и терпеливо ждал, когда я уберу с ног излишний блеск. Меньше всего мне хотелось дома перестирывать одежду от следов косметики. Затем гримёрку занял он.

Когда Яковлев вышел, мы довольные собой, изредка переговариваясь, дошли до холла, где нас ждали не менее счастливые родители.

– Молодцы! Поздравляем! – кричали мама и Ксения Павловна, перебивая друг друга.

От такого приступа радости, я невольно зажала уши руками, боясь оглохнуть.

– А теперь поехали, наконец, домой. Тут ужасно громко, – словно читая мои мысли, сказал папа и отлепил от нас родительниц.

Еле погрузившись в машину, мы поехали в сторону нашего дома. Сменяющиеся кадры за окном убаюкивали после насыщенного дня лучше колыбельной. Проезжая любимую набережную, я не заметила, как уснула.

Разбудил меня громкий крик. Испуганно открыв глаза и поняв, что я каким-то образом оказалась на диване в гостиной, оглядываюсь, дабы найти источник шума. Прямо надо мной стояли родители, с Веней на руках, Ксюша, Лёша и Ксения Павловна. Все они хором что-то кричали, держа перед собой утрешний торт.

– С Днём Рождения! С Днём Рождения! С Днём Рождения! – перебивая друг друга, пела моя семья, поставив мне на колени огромное творение кондитеров, с цифрами один и восемь.

– Загадывай желание! – подсказала Смирнова, с другого края поддерживая угощение.

Немного подумав, я задула свечки, под громкие аплодисменты.

– Имениннице пора получать подарки! – чересчур радостно воскликнула Ксения Павловна и передала мне коробочку, завёрнутую в подарочную бумагу.

Аккуратно развязываю ленту, боясь её порвать. Внутри лежал небольшой кожаный клатч, серого цвета, и открытка. На картонке был изображён маленький медвежонок с сердечком. Мило.

– Спасибо большое! Обязательно буду носить его со своим любимым платьем! – поблагодарила я, чуть не сказав «а платья я не ношу».

Я до сих пор сидела на диване, укрытая пледом, так что все гости смотрели на меня сверху вниз. Так и не выпустив из рук подарок, выбираюсь из мягкого плена. Не знаю, что делать дальше: ещё раз поблагодарить или обнять? Но ведь она для меня совсем чужая женщина.

Ксения Павловна решила всё за меня, заключив в свои, довольно сильные, объятия. Неуверенно отвечаю тем же, мысленно считая секунды до момента, когда это всё закончится. Наверное, именно за это я не люблю свой День Рождения. В доме полно незнакомцев, каждый из которых пытается прочитать тост и поздравления длиннее предыдущего, все обращают на тебя внимание, а ты, как игрушка на приборной панели машины, должен улыбаться и кивать. В голове так и всплывает образ золотого котика с азиатскими иероглифами, которого часто ставят около касс, в магазинах.

Сославшись на то, что хочу переодеться, как можно быстрее поднимаюсь к себе, пытаясь по пути не уронить гору подарков. Комната встречает меня холодом из-за того, что утром кто-то забыл закрыть форточку. Быстро исправив это, достаю из глубин туалетного столика упаковку влажных салфеток и протираю лицо. Стереть слой «закрепителя» оказалось сложной задачей, поэтому мне пришлось сначала сходить в ванную, как следует умыться холодной водой, а уже после этого воспользоваться ватными дисками со специальным средством.

Постепенно, слой за слоем, я стираю всё ненужное, оставив только накладные ресницы. Как снять этих «пауков» я не смогла понять, да и выглядят они не плохо, даже после умывания, поэтому я решила их оставить. У меня в конце концов праздник! Надо выглядеть красиво.

Вытаскиваю из волос шпильки и с неподдельным кайфом встряхиваю локонами. Приходится несколько раз расчесаться, дабы избавиться от слоя лака и придать волосам более-менее естественный вид. Только хочу начать очищение от блёсток с тела, как телефон громко пищит, уведомляя о новом сообщении.

Выйди

СМС от Лизы застало меня врасплох, но, несмотря на это, я натянула куртку и спустилась вниз. В гостиной уже собралась вся семья, разливая по кружкам чай и разрезая торт. Кинув короткое «скоро вернусь», выбегаю в прихожую, а оттуда и на улицу.

Около крыльца уже стояла улыбающаяся блондинка, а рядом с ней Егор. Заметив меня, девушка подбежала, сразу заключив в объятия.

– Как ты могла? – оторвавшись от меня, возмущённо воскликнула подруга, пока у меня в голове пролетают самые ужасные мысли. – Почему о твоём Дне Рождении я узнаю из соцсетей, а не от тебя! – добавила Лаврентьева, обиженно надув губы. – Знаешь, как сложно за несколько часов найти подарок?

– Лиза, я же не просила. И, вообще, я сама забыла про этот праздник. Если бы мне не позвонил Виталик, то я до сих пор гадала бы, зачем моя мама печёт торт! – защищалась я. Вдруг светловолосая резко протянула мне большой подарочный пакет. – Только не говори, что ты скупила полмагазина, – жалобно попросила я, прекрасно понимая, что именно так она и сделала.

– В следующий раз будешь знать, что бывает, когда я не в курсе праздника моей лучшей подруги! А теперь, как бы я не хотела остаться с тобой и протестировать всю косметику, мне нужно уйти. Оставлять кофейню в пятницу вечером надолго нельзя, прости, – извинялась Лиза, ещё раз меня обнимая и целуя в щёку. – Я побежала! Ещё раз поздравляю! – и с этими словами самая оптимистичная особа в моей жизни, быстрым шагом уходит дальше по улице.

Перевожу недоумённый взгляд на Егора, нервно сминая пальцами шнурки от мешка. Кажется, парень тоже не знал с чего начать, поэтому предпочёл рассматривать свои ботинки.

– Это тебе, – наконец, сказал он, протянув мне точно такой же пакет и букет лилий. – Поздравляю!

– Откуда? – в шоке спросила я, рассматривая нежные бутоны.

Даже представить больно, как эти лепестки перенесли долгую дорогу по холоду, чтобы оказаться здесь. Лилии (а в особенности белые) были моими самыми любимыми цветами, но об этом мало, кто знал. Поэтому получить в подарок их, а не дурацкие розы, было настоящим чудом.

– Тайна, – довольный собой, ответил парень, опустив взгляд на руки.

Чтобы прервать внезапно образовавшуюся тишину, заглядываю в пакет. Внутри, кроме кучи шоколадок и конфет, лежал тот самый плюшевый медведь.

«…Сегодня суперприз! Огромный плюшевый медведь тому, кто попадёт хотя бы восемь раз из десяти!..

– …Жираф, ты меня преследуешь? Уйди, иначе всех посетителей распугаешь…

– …Готовь медведя, карлик. Сейчас, рекорд вам поставлю!..

-… Да!! Неси медведя! Да! Да! Да! Ты видел?! .

– …Ты стояла за линией. Это не считается…

– …Ну и оставь себе!..»

Большой плюшевый зверь, с новым бантиком на шее, появившимся после нашей последней встречи у ларька, выглядывал из-под завала сладостей. В лапе была зажата маленькая открытка.

– Спасибо огромное! Я не думала, что он сохранился, – вытащив игрушку, прошептала я.

Заворожённо оглядываю зверя. На мягкой шерсти появилось множество бликов из-за света в окнах.

– Я его после того дня, снял со стенда с призами, – неуверенно продолжил парень, проводя по и без того лохматым волосам ладонью. Заметив удивление в моём взгляде, друг добавил. – Меня мучила совесть, что я его не отдал! Вот и ждал подходящего момента, чтобы вернуть.

– Спасибо! Теперь оставшееся от Бублика место в комнате займёт Миша, – как маленький ребёнок рассуждала я, перехватив медведя за шею. – Что? Ты сам в тот раз предлагал так назвать.

– Это же банально, – с улыбкой напомнил спортсмен и рассмеялся.

– Жизнь вообще банальна, -с философским видом, произнесла я, перевесив мешок с подарками на другую руку.

Повисшую тишину разорвал одновременный писк мобильников. Попросив брюнета подержать игрушку, достаю из заднего кармана телефон, замечая уведомление от интернет-сообщества. Быстро перехожу по ссылке и терпеливо жду, пока загрузится картинка. Когда это, наконец, случилось, меня объял страх: это была фотография со сцены во время награждения, на которой прекрасно видно меня в фиолетовом платье и Яковлева. Сверху текст:

«Сегодня состоялся отборочный этап соревнований по бальным танцам, победители и призёры которого поедут в Москву защищать честь нашего города! Давайте поздравим их и пару, занявшую «Грант-при» по решению зрительного голосования!..»

Дальше читать не вижу смысла. Судя по изменившемуся выражению лица парня, он тоже подписан на новости этой группы, а, следовательно, сейчас он был уже в курсе всего.

– Егор, – тихо начала я, аккуратно коснувшись чужой руки. – Это не то, что ты подумал, – самая глупая и распространённая фраза, сорвалась с моих губ, пока Лаврентьев замер как вкопанный. Вижу, что брюнет несколько раз приближал фотографию, до последнего надеясь не различить на ней моего лица. – Я не виновата. Это Виталик с родителями нашли Лёшу, я была против…

Оправдания больше походили на детский лепет.

– А сразу сказать не могла? Вот что значит то смс «соревнования отменили», – не отрывая глаз от экрана смартфона, рассуждал парень, складывая в голове все части моего вранья. – А это, тот самый «репетитор»? – показав мне увеличенное изображение Яковлева, воскликнул Егор. – А чего я ожидал? Поверил в сказки о великой дружбе, – горько усмехаясь, продолжил баскетболист, не желая встретиться со мной глазами.

От его слов в горле встал ком, а в глазах – слёзы.

– Не говори так! Я, правда, ничего не могла сделать. Меня поставили перед фактом, – тараторила я, пытаясь как можно быстрее всё объяснить. – Они без моего согласия зарегистрировали аккаунт на этом сайте и…

– Сайте? Вы так хотели от меня избавиться, что даже начали искать нового партнёра на сайте? – повысив голос, гаркнул Лаврентьев. – Это низко, Камбарова! Я такого от тебя не ожидал! – силой впихнув мне в руки медведя, сквозь зубы процедил парень и направился дальше по улице. – А знаешь, что? – неожиданно развернувшись ко мне лицом, произнёс спортсмен. – Я тоже скажу: твои слова в школе, когда ты ссорилась с Малюковым, были правдой! Я, действительно, полез в эти танцы, чтобы насолить Виталику за баскетбол, а ты удачно попалась под руку! Всё! С Днём Рождения! – и, больше не сказав ни слова, брюнет быстрыми шагами ушёл прочь.

Ошеломлённо несколько минут смотрю в спину уходящего парня, не веря услышанному. Это же ведь ложь, правда? Он со злости это сказал.

С красными, не без слёз, глазами, возвращаюсь в дом. Все присутствующие в гостиной замерли, увидев новую кучу подарков и букет с медведем. Сидеть весь вечер и слушать тосты – сейчас казалось мне самым большим наказанием за мою ложь, которое я не готова выдержать. Через силы улыбнувшись, говорю:

– Простите, но я пойду прилягу, очень устала за сегодня. Всем спасибо подарки и то, что вы пришли, я очень ценю это, – без эмоционально произнесла я, а затем обернувшись только к Лёше, добавила. – Он всё узнал. Советую позвонить Лизе первым.

По глазам партнёра видно, что даже без использования имени и фамилии, Яковлев всё прекрасно понял, как и то, что что-то пошло не так.

Кивнув встревоженным родителям, поднимаюсь к себе в комнату. Спустя минуту на первом этаже опять зазвенела посуда и раздался шум – разговоры возобновились.

Усаживаю Мишу в компьютерное кресло, поправив бантик на шее. Любопытство берёт своё, и я, вывалив содержимое пакета от Егора на кровать, начинаю лазить, отодвигая сладости. Остальные подарки я, так и не раскрыв, переложила на стол, решив, что разберусь с этим завтра.

Так и не найдя ничего, кроме конфет и маленькой открытки со стандартным поздравлением, разрываю упаковку шоколадки, растянувшись на одеяле. Из-под фольги на подушку выпал маленький картонный квадратик, на котором аккуратным почерком было написано:

«Горький, если опять будешь думать над задачкой».

Переворачиваю фантик, на обложке которого действительно написано «70% какао». Достаю плитку молочного, под бумажкой которого находится следующая записка:

«Если захочешь сладкого».

Перебираю все, под упаковкой находя подсказки.

Карамельный: «Если будешь писать сочинение в литературный кружок».

Ореховый: «Если опять не успеешь позавтракать».

С изюмом: «Знаю, что такой не любишь, но для коллекции купил. Ситуацию придумай сама».

С кусочками вафли: «Если захочешь выпить кофе».

Двойной шоколад: «Если решишь исписать поля тетрадки чёрной ручкой».

С печеньем: «Если будешь готовить».

С мармеладом и шипучкой: «Если будет грустно».

От последней плитки отламываю большой кусок, надеясь, что поможет. Тихое шипенье с кислинкой сразу почувствовалось на языке, заставив улыбнуться. Подействовало.

Достаю телефон, переходя в галерею. Открываю отправленные Лизой видео, находя, сделанное в «годовщину». На экране опять появляется смеющаяся блондинка, показывающая на прыгающих Тишку и Егора. Оба в костюмах в виде зайцев, с огромными ушами. На глазах наворачиваются слёзы, заставляя быстро убрать их подушечками пальцев. Надо ложиться спать, завтра утром приедет Виталик, я должна встретить его на автовокзале.

Поставив на телефоне будильник на семь утра, ухожу в душ, затем в очередной раз протираю лицо от косметики. Стоило мне удобно устроиться на кровати, как Венька оказался рядом, сбежав с громкого праздника на первом этаже. Щенок, свернувшись клубком, лёг под боком, мокрым носом потыкав в моё предплечье. Глажу любимое чихуахуа за ушком, незаметно для себя проваливаясь в сон.

Глава семьдесят вторая

Суббота

Автовокзал, набитый людьми даже в такую рань, радушно встретил меня. С трудом отыскав свободную лавочку, сверяю сообщение от друга, с местом и временем встречи. Натягиваю на замёрзшие ладони перчатки, готовясь ждать.

Спустя десять минут, около остановки, припарковался огромный автобус, полностью покрытый надписями и эмблемами местной баскетбольной команды. Из открывшейся двери стали выходить стайки спортсменов, изредка переговариваясь друг с другом. Наконец, последним вышел Малюков с сумкой через плечо. Несколько раз оглядевшись и заметив меня, рыжий замер, как и я, не зная, что делать дальше. Опускаю руку в карман пуховика и достаю «Киндер сюрприз», показывая его другу. Усмехнувшись, Виталик расстегнул свою ношу, вытащив целый набор из тридцати шоколадных яиц. Теперь, никто из нас не имеет права обижаться.

Подбегаю к парню, прыгая ему на шею. Вместо ответа он лишь сильнее обнял меня, закручивая.

– Я так скучала, – прошептала я куда-то в плечо друга, вдыхая знакомый одеколон.

– Я тоже, – произнёс Малюков, отпуская меня. – А теперь, как и обещал! – на этих словах он расстегнул куртку и снял с шеи медаль. Одев её на меня, он продолжил. – Я обещал, что приложу максимум усилий, чтобы привести её?

– Так вы выиграли?! А чего ты, зараза, таким грустным голосом по телефону говорил? – возмущалась я, в шутку ударяя Виталика по груди. – Я тоже медаль заработала, пока тебя не было! – гордо заявила я, рассматривая железную награду на шее.

– Я уже видел. Поздравляю и с «Грант-при», и с прошедшим Днём Рождения! – усмехнулся спортсмен, ведя меня в сторону выхода. – Я предлагаю по такому стечению обстоятельств, попробовать ещё несколько видов кексов в кафе, около школы.

– Читаешь мысли! Пойдём скорее!

Дойдя до пекарни, где мы как-то раз обедали, занимаем столик у окна и идём выбирать вкусы. С видом бывалого мыслителя, разглядываю плакат с перечислением всех маффинов, вспоминая, какие мы уже ели.

– Мы пробовали: банан, клубнику, чернику, шоколад. Предлагаю взять карамель, мяту, сливочный и крем-брюле, – ведя пальцем по списку, перечисляла я.

– Мятный? Такой вообще бывает? – вопросительно выгнув бровь, уточнил парень и подошёл к кассе.

Назвав буфетчице все интересующие нас десерты, плюс два стакана кофе, он заметил, как удивлённо искривилось лицо женщины за стойкой, при упоминании «мяты».

– Честно, не советую. Он очень… своеобразный, – прошептала она.

– Ника! – позвав меня, крикнул спортсмен. – Говорят, мятный на любителя, – повторил он, как только я подошла.

Переглянувшись, одновременно поворачиваемся к продавщице, в унисон сказав:

– Два мятных.

Устроившись за столиком, начинаем, как и в тот раз, разламывать кексы, деля их пополам. Всего полчаса весёлой беседы не о чём, как меня застают неприятные воспоминания.

– Виталик, я хотела с тобой поговорить, – аккуратно начала я, отпивая пенку с горячего кофе.

И я рассказываю всё: о соревнованиях, обмане, тренировках, «репетиторе», посте с фотографиями, вчерашней ссоре. Без прикрас, с малейшими деталями. Малюков терпеливо меня слушает, не перебивая, лишь изредка задавая вопросы. Закончив свою исповедь, жду реакции друга, полной негатива, но вместо неё рыжий спокойно произнёс:

– У тебя же всегда есть преимущество. Ты можешь вынудить его простить тебя, – протянув мне половинку карамельного маффина, загадочно подсказал друг. С интересом слушаю его, ожидая дальнейших объяснений. – Звони Алмазову. Без его таланта оратора тут никуда.

Глава семьдесят третья

После выходных

Понедельник

Как только школа наполнилась учениками первой смены, всем известный футболист и заводила – Денис Алмазов – появился в это, вроде бы спокойное утро.

– Дамы и господа! Леди и джентльмены! – кричал парень в импровизированный микрофон из скрученной тетрадки. – Сейчас случилось то, чего мы все так долго ждали! – толпа заинтересованных зевак столпилась вокруг спортсмена, который, во всю надрывал свои голосовые связки. Стоять рядом с ним было неприятно для барабанных перепонок, поэтому я сделала несколько шагов в сторону, ближе к Малюкову. – Наша известная волейболистка – Вероника Камбарова, наконец-то, придумала желание для нашего не менее известного баскетболиста – Егора Лаврентьева! – после этих слов толпа громко завизжала, подгоняя футболиста быстрее выдать информацию. Брюнет, просто проходивший мимо, заинтересованно остановился оглядывая сначала учеников, а затем меня. – И это, – выдерживая трагическую паузу, раззадоривал всех Денис, медленно раскручивая тетрадный листок, словно это свиток, – желание на прощение! По словам Ники, исполнитель всё сам знает!

Громкое недовольное «Уу» пронеслось по школьному коридору. Постепенно ученики стали расходиться по классам, так же сделал и Виталик, оставив нас с Егором наедине.

– Это нечестный приём, Камбарова, – заявил баскетболист, стоило последнему шестикласснику скрыться за углом. – У меня нет выбора.

– На это и рассчитывалось, – пояснила я, медленным шагом подходя к парню. – Теперь ты должен сделать самое главное.

– И что же это? – вопросительно выгнув бровь, спросил он, когда я встала практически вплотную к нему.

– Скажи: «Я прощаю тебя, Ника», – подсказала я, протянув в ответ одну из вчера подаренных шоколадок.

Несколько секунд Лаврентьев просто смотрел на угощение, ничего не говоря. Затем, глубоко вздохнув и закинув голову к полотку, он тихо прошептал:

– Я прощаю тебя, Ника, – не веря собственному счастью, прыгаю другу в объятия. Спортсмен сразу же крепко обнял меня в ответ.

Всё-таки даже у сломанных весов можно найти баланс.

Глава семьдесят четвёртая

Две недели спустя

Мы впятером стояли около крыльца моего дома, пока родители проверяли багаж. Скоро мы с Лёшей уедем в Москву на Всероссийский этап соревнований, поэтому Виталик, Егор и Лиза решили устроить нам проводы.

Блондинка не отцеплялась от Яковлева ни на минуту, всё время что-то бормоча. Хореограф был этому только рад, обнимая девушку за талию и изредка поглаживая волосы.

– В общем, удачи! И помни, малявка, что ты обещала привезти на этот раз мне медаль! – давал последние наставления Малюков, сильно стискивая меня в объятиях.

Пытаюсь сделать тоже самое в ответ, но кольцо мужских рук так сильно сжимает мои рёбра, что я начинаю серьёзно волноваться о целостности своего организма.

– Ладно-ладно! Задушишь! – со всей возможной силы ударяя парня по плечам, прошипела я. Рыжеволосый быстро отошёл, кинув короткое «извини». Его место занял Лаврентьев, совершивший такую же попытку «убийства» при объятиях. – Да, вы издеваетесь!

– Не нуди! – строго осадил меня брюнет, всё так же, не выпуская из своих рук. – Фотографии присылай хотя бы, а я в ответ буду отправлять Тишку, – при упоминании лохматого щенка, сильно подросшего за последнее время, на душе стало светлее. – И ты с этим Яковлевым аккуратнее. Он мне не нравится, – уже тише прошептал Егор, зло поглядывая на Лёшу.

– Он парень твоей сестры, – в защиту танцора напомнила я, хотя аргумент вышел слабым.

– Этот факт ни капельки не заставил меня питать больше положительных чувств к этому выпендрёжнику! – пробурчал мне на ухо темноволосый, следя за Лизой из-за моего плеча.

– Он хороший, просто прими это, – повторила я слова из какой-то заумной книжки, отлепляя от себя спортсмена. – Буду писать, обещаю. А вы, – пригрозила я баскетболистам, – не ссорьтесь!

Целую на прощанье родителей, Веню, Лизу и сажусь в машину. На водительском месте уже сидел машущий блондинке Яковлев. Ещё раз проверив наличие документов и вещей, отправляю семье и друзьям воздушный поцелуй, пока напарник плавным движением руки заводит мотор. Секунда, и легковая машина всё сильнее начала отдаляться от моего дома, увозя нас навстречу приключениям.

Но это уже совсем другая история…

Изображение для обложки взято из приложения Desygner.

Content

Мирошник Мария Леонидовна Дневник дылды

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвёртая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвёртая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать восьмая

Глава тридцать девятая

Глава сороковая

Глава сорок первая

Глава сорок вторая

Глава сорок третья

Глава сорок четвёртая

Глава сорок пятая

Глава сорок шестая

Глава сорок седьмая

Глава сорок восьмая

Глава сорок девятая

Глава пятидесятая

Глава пятьдесят первая

Глава пятьдесят вторая

Глава пятьдесят третья

Глава пятьдесят четвёртая

Глава пятьдесят пятая

Глава пятьдесят шестая

Глава пятьдесят седьмая

Глава пятьдесят восьмая

Глава пятьдесят девятая

Глава шестидесятая

Глава шестьдесят первая

Глава шестьдесят вторая

Глава шестьдесят третья

Глава шестьдесят четвёртая

Глава шестьдесят пятая

Глава шестьдесят шестая

Глава шестьдесят седьмая

Глава шестьдесят восьмая

Глава шестьдесят девятая

Глава семидесятая

Глава семьдесят первая

Глава семьдесят вторая

Глава семьдесят третья

Глава семьдесят четвёртая