Виктор Глебов

MidKnight: Путь дампира. Том 2. Ночной охотник

* * *

Глава 1

Я оказался в баре, напоминавшем салун из старого вестерна. За круглыми столами сидели понурые ковбои, сосавшие пиво из огромных кружек. Пахло кислятиной и опилками, устилавшими пол. Витал запах табака, синий дым клубился вокруг низких потолочных балок.

Достижение: Открытие новой локации.

Опыт: 80 %

Достижение: Освоение Лимба.

Опыт: 85 %

Бармен в рыжей жилетке с остервенением протирал заляпанной тряпкой стакан. Рядом со мной расположился мужчина в клетчатой рубахе, его пожелтевший от времени стетсон лежал справа. На груди ковбоя виднелась криво приколотая и давно не чищенная звезда шерифа.

Та-а-а-к… Похоже, папаша Герстера приготовил для сына сеттинг на основе книг Фенимора Купера и Майна Рида. Ладно, поглядим, что будет.

Я обвёл салун взглядом ещё раз, но всё равно ничего примечательного не обнаружил. И что я должен был предпринять?

— Ничего я не гоню, это была самая натуральная собака! — заговорил вдруг бармен, причём так, словно отвечал на чью-то реплику. Похоже, переместившись сюда, я вписался в разговор. — Здоровенная такая, лохматая, как швабра. Скажи им, Гарри.

Тощий парень лет семнадцати поднял глаза от стойки, которую полировал ветошью, и нехотя кивнул.

— Да, огромная рыжая шавка, — сказал он с едва заметным присвистом. — Тащила его за плечо.

— И ничего не за плечо! — возразил бармен. — А за куртку. Ты со страху не разглядел.

— Можно подумать, ты мог успеть что-то рассмотреть! — усмехнулся паренёк и сплюнул на пол. — Драпанул, едва понял, что к чему.

— Ну, ты за мной во все лопатки чесал, Гарри, так что не выделывайся. Тоже мне, храбрец!

Шериф повернулся ко мне и подмигнул. Затем отхлебнул пива. Передо мной тоже стояла кружка.

— Ну, что скажете, маршал?

Обращался страж правопорядка ко мне, и я невольно окинул себя взглядом. Нет, ковбойского прикида на мне не оказалось.

— Нельзя ли поподробнее? — наугад сказал я. — Хотелось бы послушать всё ещё раз. Из первых уст.

Шериф вздохнул и покачал головой.

— Все решили, что это несчастный случай, — проговорил он. — Но только не я. Нет, сэр. Старина Джек не попался на подобную чушь. Потому и вызвал вас. Мы тут привыкли иметь дело с индейцами да конокрадами, угонщиками скота, а вот такие дела не по нашей части.

— Так что за дела? — напомнил я.

Шериф отпил ещё пива, поморщился.

— Ты что, мочой его разбавляешь, Бэн? — спросил он бармена.

— Ага. Своей.

— Не, скорее лошадиной.

— Смотрю, ты разбираешься. Забористое?

— Аж слёзы из глаз! Так вот, — шериф повернулся ко мне. — Собаку ищут, но найти пока не могут, и это странно. Парни у меня глазастые, и следопыты из них отменные. А значит, дело нечисто, это как пить дать.

— Жуткая тварь, — проговорил Гарри, не прекращая натирать стойку. — Наверняка бешеная. Теперь страшно лишний раз из дома выходить: ещё встретишь, не дай Бог!

— С пьяных глаз чего не покажется, — скептически обронил шериф. — Небось, нарезались, как свиньи.

Парнишка и бармен вскинулись.

— Да мы и не пили почти!

— Какое «нарезались»??!

— Не сойти мне с этого места!

— Вот не ожидал услышать от тебя такое, Джек!

— Ничего нам не привиделось, была там собака!!

Шериф усмехнулся и снова мне подмигнул.

— Видите, маршал? Люди верят своим глазам. А я — людям.

Он успокаивающе поднял руку, и бармен с парнишкой затихли.

— Ну, а всё-таки, пили что-нибудь в тот день? Только не врать.

— Было дело, — нехотя ответил Гарри. — Опрокинули по стаканчику виски. Но это всё!

— Так что ничего нам не привиделось, — добавил бармен.

— Значит, большая, рыжая и лохматая? — подвёл итоги шериф.

Его собеседники дружно кивнули.

— И она сбежала, когда вас увидела?

— Ну, да, — ответил Гарри, шмыгнув носом.

Он, наконец, оставил бесполезные попытки придать лоск изрезанной и покрытой пятнами стойке и бросил тряпку куда-то вниз. Может, на пол.

— Но я так понял, что драпанули вы, — сказал шериф.

— Ещё бы!

— Так как же? Кто из вас кого напугал?

Бармен налил в стакан, который до сих пор протирал, тёмного пива, сделал большой глоток и поморщился.

— Да, ядрёная штука! — пробормотал он. — Мы, когда псину эту заметили, то сначала замерли. А Гарри поднял камень и запустил в неё, — бармен неодобрительно покосился на паренька. — Его с виски малость развезло, — добавил он, словно объясняя неосмотрительный поступок. — В псину не попал, конечно, но та пасть разжала, Хью выпустила и голову подняла. Заметила нас, в общем.

— Вот тогда мы драпанули, — добавил Гарри.

— А она за вами побежала?

— Слава Богу, нет!

— А куда делась?

— Не знаю, — ответил бармен. — Я не оглядывался.

— Я обернулся, — сказал парнишка. — Её не было уже.

— Неужели вас испугалась?

— Кто знает? Может, и нет. Кажется, я успел осенить себя крёстным знамением.

— Нечисть сторонится таких вещей, — кивнул бармен.

Следя за разговором, я пытался понять, что произошло. Судя по всему, в городке собака прикончила кого-то из местных и сбежала. Зачем было вызывать федерального маршала, роль которого досталась мне, я не въезжал.

— Кажется, мы теряем время, — заметил шериф и вопросительно уставился на меня.

Повисла пауза. Стало ясно, что пора принимать бразды и вписываться в миссию.

Я деловито откашлялся.

— Покажете, где это случилось?

Надо ж было с чего-то начинать.

— День в разгаре, — заворчал бармен. — Как заведение оставить?

— Ничего, поручишь Нелли присмотреть, — не терпящим возражений тоном сказал шериф, слезая со стула. — Слышали, что сказал маршал? А ну, давайте на выход!

Снаружи ждали лошади. Вот с этим видом транспорта я ещё не сталкивался. Наверное, ковбои мысленно потешались надо мной, пока я пытался забраться в седло. Ну, или потешались бы, будь они настоящими, а не нпс. В том, что в миссии Лимба действуют боты, я не сомневался. Иначе просто и быть не могло.

Наконец, я забрался на лошадь.

Достижение: Управление ездовым животным.

Опыт: 95 %

Интеллект: 43

К счастью, управлять конём оказалось проще, чем можно было ожидать. Правда, поначалу всё время казалось, что я вот-вот вылечу из седла, но к концу нашей поездки я приноровился.

Город походил на декорации к вестерну, но выглядел при этом очень натурально. Разработчики уделили внимание деталям. Например, то и дело попадались дети — редкие «гости» в фильмах данного жанра.

Когда мы проезжали мимо участка с шерифской звездой над входом, я прочитал название поселения — «Арго-сити». Чуть ниже было написано «Штат равноправия Вайоминг».

Вскоре мы свернули на узкую улицу и доехали до последнего ряда домов. Здесь город кончался, дальше виднелось только обнесённое низеньким забором кладбище со сколоченными из досок крестами. На них сидели вороны. За могилами начинался густой сосновый лес.

— Здесь, — сказал Бэн, показав на небольшую лужайку около покосившегося забора.

За кустами виднелся дровяной сарай, а за ним возвышалась водонапорная башня.

Мы слезли с коней и привязали их к перекладине ограды.

— Погуляйте по округе, — сказал шериф бармену и парнишке. — А мы осмотримся.

— Без проблем, Джек, — Бэн сделал Гарри знак идти с ним. — Мы понимаем: полицейские дела и всё такое.

— Именно, — кивнул шериф. — Вам, парни, лучше не лезть.

— Не больно-то и хотелось, — шмыгнул Гарри.

Когда наши провожатые убрались, Джек взглянул на меня.

— Я знаю, кто ты на самом деле, — сказал он. — Один из них. Поэтому тебя и прислали.

— Извини, мужик, ты о чём?

— О вампирах.

Я малость опешил. Однако шериф не тянулся к кольту и явно не торопился всадить мне в грудь осиновую пулю, так сказать.

— Поговорим о наших делах позже, — проговорил Джек. — А сейчас надо осмотреть землю. Могли остаться следы. Вы такие вещи замечаете лучше людей, так что вам и карты в руки, маршал.

— Э-э… ну, ладно.

Шериф кивнул и, стянув с головы стетсон, начал им обмахиваться, хотя я бы не сказал, что было очень жарко.

Я обошёл лужайку, всматриваясь в землю. Использовал Нюх, однако крови вампиров в почве не оказалось. Может, имелась человеческая, но я не ощущал её: мой организм вендиго был настроен на охоту на носферату.

— Чувствуете что-нибудь? — спросил Джек.

— Немного, — ответил я уклончиво. — Похоже, кого-то тащили, — я указал на едва различимую полосу примятой травы, тянувшуюся от дороги.

Шериф кивнул.

— Старину Хью.

— Собака напала там, а здесь бросила тело. Судя по направлению, волокла она его к дому.

Глава 2

Мы с Джеком уставились на строение с двускатной крышей, потемневшей от времени. Возле трубы вороны свили гнездо, но оно было пусто. Зато на заборе примостилось несколько назойливых чёрных птиц, косившихся на меня влажными глазами-бусинами.

— Это дом бедняги Хью, — сказал шериф. — Он сам построил его когда-то.

— Соседи, конечно, ничего не видели и не слышали?

— Увы. Иначе…

— Эй! — шерифа перебила женщина лет сорока, появившаяся за забором соседнего участка. — Кто это с тобой, Джек? Чего ему здесь надо?

Она вытирала красные, обнажённые до локтей руки о белое полотенце, край которого был заткнут за пояс. Должно быть, стирала, когда увидела или услышала, как мы подъехали.

— Это федеральный маршал, так что будь-ка повежливей, Мэри Фелпс.

— С каких это пор бешеных собак ловят маршалы? Я думала, их дело выплачивать денежки охотникам за головами. Всем этим баунти, что гоняются за конокрадами и прочей швалью.

— Смотря какие собаки, — ответил я. — Слыхали про убийство хозяина этого дома?

— Слыхать-то слыхали, да только не было нас никого тут, — на полном лице женщины появилось выражение разочарования. — Надо ж так, чтоб собственная собака загрызла! И ведь Кори всегда мирная была, а тут взбесилась. Должно быть, бешенство подхватила где-то.

— Хью загрызла собственная собака?

— А то чья же? — удивилась женщина.

— Мало ли.

— Да собственная. Кори, говорю же. Бэн и Гарри, которые видели это всё, описали её. Так, Джек?

Шериф кивнул.

— А может, это другая собака? — решил уточнить я. — Сами-то вы её не видели. Мало ли какие животины тут бегают.

— Большая, лохматая, рыжая. Точно Кори. Да и потом, куда ж она делась-то?

— Так собака раньше не была злой?

— Неа. Мы её мирной считали, ласковой. Хвостом виляла всегда. Хью её днём даже гулять пускал. Не боялся, что кинется на кого-нибудь.

— И не бил?

— Упаси Боже! Они душа в душу жили. Хью ж бобылем с тех пор, как овдовел, так Кори ему семью заменяла. Говорила я ему: женись уже, хватит одному мыкаться. А он только смеялся. Отвечал, что поздно всё сызнова начинать, привык холостяком.

— И любовницы не было?

— Кажись, нет.

— Есть предположения, почему собака напала на хозяина?

Женщина развела руками.

— Взбесилась, должно быть.

Я взглянул на дорогу, от которой тянулся след.

— Хью ведь утром нашли?

— Вроде, да. Говорю же: не было нас. Ездили к сестре моей на именины. Но, кажись, ты, Джек, говорил, что ещё засветло Гарри с Бэном его увидели.

— Ну, да, — кивнул шериф. — Их собственные слова.

— Получается, Хью откуда-то домой возвращался, — сказал я. — Рано утром.

— Наверное.

— А откуда он мог идти?

— Понятия не имею.

— Ну, а всё-таки?

Женщина пожала плечами.

— Да он домосед был. Может, просто вышел прогуляться.

— И часто он выходил по утрам гулять?

— По правде сказать, ни разу не видала. Но я и не смотрела никогда. Может, он и ходил, — женщина снова пожала плечами. — Откуда-то же шёл он.

Я подумал, что Хью этого мог кто-нибудь ненадолго вызвать из дома, но промолчал.

— Ладно… мэм, спасибо за помощь.

— Найдите эту псину, пока ещё кого-нибудь не загрызла.

— Постараемся.

— Счастливо оставаться, Мэри, — шериф прикоснулся двумя пальцами к полям стетсона.

Мы пошли к дороге, на которой показались возвращавшиеся с прогулки Бэн и Гарри.

— Всё? — спросил бармен, когда мы с ними поравнялись. — Обратно едем?

— Нет, — ответил я. — Мы прогуляемся. Можете нас не ждать.

Бэн и Гарри переглянулись.

— Стоило тащить нас сюда! — проворчал бармен. — Как будто ты, Джек, не мог сам место показать.

— Тихо мне тут! — цыкнул шериф.

Недовольно переговариваясь, Бэн и Гарри сели на лошадей и поехали прочь. Я бы не сказал, что они сильно торопились, так что едва ли я испортил им рабочий день.

Мы перешли дорогу. За ней трава тоже оказалась примята, хотя разглядеть это было непросто. След вёл к деревьям. Мы прошли метров пять и остановились.

— Тут она на него набросилась, — сказал я. — А дальше уже тащила.

Джек осмотрел корни сосен и землю вокруг.

— Да, вот следы когтей, оставшиеся после прыжка. Они боролись. Псина победила.

— Пойдём дальше.

— Ок, маршал. Вы нынче босс.

Мы двинулись в лес. Шериф шёл, опустив голову, всматриваясь в траву, землю и мох, иногда садился на корточки. Похоже, он был неплохим следопытом.

Наконец, мы добрались до большой поляны, окружённой соснами. Деревья здесь словно вырубили, только очень давно, так что даже пни заросли мхом и травой и ушли в землю.

— Дурное место, — заметил шериф, задрав голову и глядя на верхушки сосен. — Мы стараемся сюда без нужды не ходить.

— Почему?

— Старые индейские легенды. Чушь, конечно, и всё равно мурашки по спине.

— Объясните, шериф. Какие такие легенды?

— Говорят, будто в этой части леса обитает дух вендиго.

Да неужели?!

— Вендиго? — переспросил я.

— Да. Пожирающее зло, людоед. Дух, вселяющийся в человека, попробовавшего плоти своего собрата, — шериф быстро перекрестился.

Мы прошли немного вперёд. Мне место страшным не казалось. Хотя приятным я бы его тоже не назвал. Пустынно здесь было. И никаких лесных звуков. Птицы и насекомые будто сторонились поляны.

— Глядите, — шериф указал на разрыхлённую почву.

— Да, свежая. Что-то закапывали. Надо раздобыть лопаты.

— У Мэри наверняка есть парочка. Я принесу.

Джек ушёл и вернулся спустя четверть часа с двумя садовыми лопатами.

— Она спросила, зачем они нам.

— И что вы ответили?

— Что это не её ума дело. Ну, взялись?

Шериф Джек предлагает обмен. Согласиться/Отказаться.

Ну, как отказать человеку, протягивающему тебе лопату? Конечно, я не устоял.

Глава 3

Вдвоём мы за полчаса раскидали рыхлую землю. Получилась яма глубиной около метра. Попадались куски гнилого, трухлявого дерева и расползавшиеся в руках обрывки истлевшей ткани.

— Похоже на могилу, — заметил я.

Джек вонзил лопату в землю и покрутил руками, разминая затёкшую спину. Затем обошёл поляну.

— Здесь ещё две разрытые могилы, — сказал он. — Их тоже потом закопали.

— Думаю, там тоже нет ничего интересного.

Шериф сделал ещё несколько шагов, остановился и присел, рассматривая что-то в траве.

— Маршал, взгляните-ка.

Я подошёл и опустился на корточки. Раздвинул траву, примял её. И понял, что имел в виду Джек.

— Это не пень, у него нет корней. Кто-то врыл сюда колобашку, но это было очень давно. Один остов торчит.

— Именно. Чует моё сердце, не зря это место дурным считают.

— Почему?

— Знаете, от чего такие вот штуки остаются?

— Ну, может, от постройки какой-нибудь?

— Посреди леса?

Я задумался. Шериф не торопился давать подсказку — ждал, что я сам соображу. И тут в памяти всплыла виденная где-то картинка: резные и раскрашенные столбы, а вокруг них — пляшущие индейцы с головными уборами из орлиных перьев!

— Индейское кладбище?! — выпалил я.

— Оно самое, — согласился Джек. — Готов поставить на кон свою шляпу.

Едва ли нашлись бы желающие оспорить его владение порыжевшим стетсоном. Мне он, во всяком случае, точно даром не сдался.

— Получается, под нами трупы. Вернее, кости.

— И очень старые. Когда здесь начали строить Арго-сити, никаких столбов уже не было.

— Значит, не ров с безвестными телами, а могильник.

— Похоже на то.

— Разорённое кладбище?

— Ну, едва ли столбы снесло время.

— Надо поболтать с местными. О таких вещах обычно рассказы передаются из поколения в поколение.

— Говорю же: не было здесь кладбища, когда город основали. Я бы знал. Слухи ходили только о духе вендиго.

— И всё-таки, лучше поспрашивать. Есть у вас тут индейцы, кстати?

Джек крякнул от досады.

— Откуда? Одних перебили, другие ушли куда подальше.

— Что, ни одного?

— Неа. И вообще, меня больше интересует, кто и зачем рыл на кладбище землю.

— Возможно, выкапывал останки.

— И куда дел?

— Не имею представления.

— А как с этим связано нападение собаки на бедолагу Хью?

— Это мы и выясняем, верно?

— Так-то оно так, — шериф смачно сплюнул. — Да вот только не представляю, как это узнать.

— Ну, для того вы меня и вызвали.

Джек покачал головой с явным скепсисом.

— Ладно, каков план? — спросил он.

— Устроим засаду.

— Возле захоронения?

— Да, засядем на погосте и посмотрим, что там происходит.

— Когда отправимся? На ночь глядя?

— Конечно. Сейчас ещё рано.

Едва я это произнёс, как сообразил, что нахожусь на солнце, но не горю, хотя лимит пребывания при ультрафиолетовом излучении был явно превышен. Видимо, в Лимбе вампирские ограничения не действовали. Хотя, если подумать, так и должно было быть: я ведь был здесь лишь призраком, как и прочие жители Арго-сити.

— Где можно отдохнуть? Я хочу поспать несколько часов.

— Приютим вас, маршал, в гостинице.

— Отлично. Заезжайте за мной с наступлением темноты.

— Подкрепление понадобится? У меня есть пара помощников. Вполне толковые ребята.

— Нет, отправимся вдвоём. Не люблю толпу. Когда много народу, всегда что-нибудь идёт не так.

В номере крошечной гостиницы я улёгся на узкую жёсткую кровать. Платить не пришлось — оказалось, что все расходы берут на себя местные власти. Проще говоря, денежки выложил шериф. Едва моя голова коснулась тощей подушки, игра вывела сообщение:

Спать?

Внимание: время, проведённое во сне в Лимбе, проматывается.

Вот и отлично! Я согласился, и система показала следующее окошко:

Выберите продолжительность сна.

Шести часов должно было хватить. Меня очень порадовало, что не придётся тратить время попусту. Едва я поставил таймер, всё потемнело.

Спустя десять секунд передо мной снова появился интерьер гостиничного номера. Вот и вставать пора.

Я спустился и вышел на улицу. Накрапывал дождь.

Шериф подъехал почти сразу.

— Доброго вечера, маршал, — он коснулся полей шляпы. — Погодка так себе.

— Ничего. Уверен, вам не привыкать.

— Это верно. Когда я ещё гонял стада, мы и не такое видали. Но я всё-таки прихватил вам дождевик.

Джек достал из седельной сумки такой же плащ, в каком явился сам, и протянул мне.

— Совсем он не защитит, но это лучше, чем ничего.

Шериф Джек предлагает обмен. Согласиться/Отказаться.

Дождевик оказался накидкой из промасленной ткани. Я натянул его на плечи и сел в седло. Было неуютно. Судя по тучам, погода намеревалась ухудшиться — в ближайшее время мы могли оказаться под настоящим ливнем.

— Вам понадобится фонарь, — сказал я. — Забыл предупредить.

— Ничего, без вас сообразил, — шериф похлопал по сумке.

— Ладно, тогда едем.

По дороге Джек напевал заунывную песню, в которой я не разобрал ни слова. Дождь капал с торчавших из-под капюшона плаща полей его стетсона.

Глава 4

Лошадей мы оставили у крайнего дома. Мэри Фелпс обещала позаботиться о них. Дальше пришлось топать пешком: я не хотел, чтобы животные привлекли внимание, и стало ясно, что в лесу кто-то есть.

Пока мы добирались, у меня было время поразмыслить. Я пришёл к выводу, что разгадка могла быть любой, и совсем не обязательно реалистичной. Мы находились в игре, так что всё зависело исключительно от фантазии разработчиков. Может, дело заключалось только в бешеной собаке, а может, животное стало жертвой чьего-то злого умысла. Так сказать, симптомом, а не причиной болезни. Ну, и не стоило забывать, что существование псины пока оставалось предположением. В том смысле, что, возможно, животное Хью не имело отношения к его смерти. Бармен и его помощник видели какую-то тварь и приняли её за Кори, но что, если вместо неё нам встретится вервольф? У меня, например, серебряных пуль не было. А вдруг стоило этим озаботиться?

— У вас в городе можно раздобыть серебряные пули? — спросил я Джека.

Тот покосился на меня.

— На кой чёрт, маршал?

— Мало ли.

— Мы не оборотня идём ловить.

— Откуда такая уверенность?

Джек помолчал.

— В любом случае, серебряных пуль нет.

— Это может оказаться не простая собака.

— Давайте не будем паниковать раньше времени.

— Как бы потом поздно не оказалось.

Мы двинулись под сенью деревьев. Дождь усилился, небо заволокло тучами, так что ни луны, ни звёзд видно не было. Трава прижалась к земле и извивалась на лёгком ветру, словно щупальца медузы.

Не доходя до древнего погоста, мы залегли в кустах, из которых открывался отличный вид на всю лужайку. Джек достал и приставил к глазам латунный бинокль. Мне окуляры не требовались: к счастью, Ночное зрение в Лимбе никуда не делось, и я видел в темноте, как кошка.

— Шериф, вы обмолвились, будто знаете, кто я, и что меня прислали именно потому, что я вампир.

— Ну, ясное дело. Наш город давно верой и правдой служит Древним.

— Древним?

— Да, носферату. Вы хотите проверить мои знания, маршал?

— Точно. Именно так.

Джек вздохнул.

— Ладно, раз уж у нас есть время. Вместе с первыми переселенцами в Америку прибыли на кораблях вампиры. Те, которым не нашлось места в Европе и Азии, а также решившие перебраться в Новый Свет из Африки вместе с чёрными невольниками. Здесь, на девственных просторах, носферату быстро обрели почти утраченную власть и подчинили часть поселенцев. Так появились отделения ордена Кровных братьев, и, в том числе, наш. Однако людей прибывало всё больше, и не все они хотели считаться с детьми ночи. Многие давали бой. Появились даже охотники на вампиров. Носферату поняли, что и в Америке им придётся уйти в тень. Но Кровные братья верно служат Древним.

— И вы — один из них?

— Разумеется. Надеюсь однажды стать одним из вас.

Интересно, каким образом? В этой игре человек не может стать носферату после укуса. Может, упыри вешали Кровным братьям лапшу на уши, обещая обратить за верную службу?

— И сколько вас таких в Арго-сити? — спросил я.

— Тринадцать человек, как положено.

— Ясно. И как вы собираетесь стать вампирами?

— Для этого Древний кусает человека.

— Погодите, шериф. Разве можно превратиться в вампира таким образом?

И вообще каким-либо, хотел добавить я, но не стал.

— А как же ещё? — удивился Джек.

Я промолчал, сообразив, что речь ведь шла не о носферату, появившихся в результате мутаций, вызванных взрывом Бетельгейзе. Шериф говорил о легендарных вампирах, выдуманных людьми давным-давно. Правда, здесь они считались настоящими. Может, укус Древнего действительно обращал человека в вампира? Этот вопрос заслуживал выяснения. Но не прямо сейчас.

— И откуда вообще взялись носферату? — спросил я.

— Не имею понятия, маршал. Вам виднее. Нам о таком не рассказывают.

Облом!

— Кстати, в случае успешного завершения нашего дела велено передать вам Ковчег Шезему.

— Что?

— Ковчег Шезему. Я действительно должен объяснить, что это такое? Неужели ещё не доказал, что…

— Джек, просто скажи, о какой штуке идёт речь!

Шериф покорно вздохнул.

— Ладно. Каждому отделению ордена Древние выдают свои святыни — Ковчеги Шезему. Если правильно запомнил, так звали бога крови у египтян. На самом деле, он был одним из Древних.

— Вампиром?

— Ну, да. Вот один из Ковчегов я и должен вам отдать. Не спрашивайте, зачем. Это уж не моего ума дело, сами знаете. Может, у вас награды такие.

— И что в Ковчегах?

— Шутите, маршал? Людям нельзя в них заглядывать.

— И никто не пытался?

— Дураков нет. По крайней мере, не в Арго-сити.

Я хотел спросить, как Джек определит, какой именно из Ковчегов полагается мне, но тут откуда-то донёсся протяжный вой. В нём не было ничего ужасающего. Наверное, просто чья-то собака проснулась и решила выразить недовольство погодой.

Мы с Джеком встретились взглядами. Шериф пожал плечами. Да, оставалось только ждать.

— А если псина нас почует? — спросил я.

— Надеюсь, вы обнаружите её раньше, и мы успеем перебраться на подветренную сторону.

Похоже, шериф имел не совсем верное представление о моих вампирских способностях. Он явно считал, что я вроде легавой — могу чуять всё, что ни попадя.

— Не думаю, что это наша псина, — сказал Джек. — Что ей тут делать?

— А что она делала в ту ночь, перед тем как напасть на хозяина?

— Если это была Кори.

— Она пропала, так ведь?

— Её могли украсть, убить. Вокруг города бродят дикие животные. Наконец, она могла просто сбежать.

Нам пришлось прекратить дискуссию, потому что в кустах, окружавших поляну, раздалось ворчание. Пока мы болтали, животное подобралось к погосту. К счастью, ветер по-прежнему дул в нашу сторону, но мне пришлось сжать предплечье Джека, чтобы он замолчал, потому что собака (ну, или кто там) могла нас услышать. Мы замерли в ожидании, не сводя глаз с кустов.

Глава 5

Спустя пару минут из них вышла огромная собака с лохматой мокрой шерстью. В темноте её окрас определить было невозможно, но я сразу усомнился, что это Кори: размерами псина вдвое превосходила даже волкодава. Кроме того, вокруг собаки клубилась тёмная энергия. Туманные вихри пронизывали животное, выходили из него и снова пронизывали. В них мелькали чёрные и бордовые всполохи, периодически вспыхивали огоньки.

— Вы тоже это видите?! — шепнул мне в самое ухо шериф. — Что будем делать, маршал? Пристрелим тварь?

Я сомневался, что решить проблему удастся таким простым способом. Поэтому покачал головой:

— Не торопитесь. Посмотрим, что станет делать.

Собака трусила через погост, опустив морду к земле и словно принюхиваясь.

В кронах деревьев, окружавших поляну, беспокойно захлопали крыльями вороны. Собака, услышав их, остановилась и задрала на несколько секунд голову. Затем двинулась дальше. Миновав яму с разрытой землёй, она направилась к зарослям бурьяна. Описав несколько кругов, псина принялась рыть, тихонько повизгивая и издавая протяжные скрежещущие звуки.

Джек убрал бинокль и достал револьвер.

Прежде чем я успел сказать хоть слово, он взвёл курок. Щелчок был совсем тихим, но животное тут же прекратило своё занятие, подняло голову и уставилось в нашу сторону. Мне показалось, что из глаз собаки сочилась чёрная маслянистая жидкость. Псина приоткрыл пасть, ощерилась, показав огромные зубы, и вдруг рванула с места по направлению к лесу.

Шериф приподнялся, провожая удиравшее животное взглядом. На лице его было написано смятение.

— Вы его спугнули! — сказал я, не скрывая досады.

Чёртов придурошный нпс! Хотя как можно в чём-то упрекать бота? Он делает то, на что запрограммирован. И всё равно хотелось от души врезать шерифу.

— Проклятье! — огорчился Джек. — Ну, и слух у этой твари! Будем догонять?

— Нет.

— Уверен, мы смогли бы выследить её.

Джек был полон готовности исправить свою оплошность. Но я его охотничьего азарта не разделял. Выиграть сражение — это одно. Победить в войне — совсем другое. Я всегда предпочитал последнее.

— Рано. Мы толком ничего не выяснили.

— Значит, возвращаемся, не солоно хлебавши? — в голосе шерифа прозвучало разочарование.

— Не совсем. Мы знаем, что в дело замешана эта тварь.

Возвращались в молчании. Когда впереди показался дом убитого, я направился к нему. Открыв калитку, вошёл во двор и осмотрелся.

— Зачем мы здесь? — спросил Джек.

— Возможно, дело не только в собаке.

— Но и в Хью?

— Именно. Я слышал, что зачастую подсказку, ведущую к убийце, можно найти, изучив личность жертвы. Попробуем.

Мы обошли двор и задержались возле собачьей будки. Справа стояла миска, изрядно погрызенная, слева валялась цепь с порванным ошейником. Джек присел, взял её в руки и внимательно осмотрел, светя себе спичкой. Затем поднял миску.

— Такое впечатление, что животное плохо кормили, — сказал он.

— И оно сбежало.

— Мэри сказала, Хью с Кори жили душа в душу.

— Интересно, как она стала такой громадной. Псину наполняет тёмная энергия. Где она её набралась — вот в чём вопрос.

— Надо полагать, на погосте.

Джек отцепил от пояса фонарь и принялся заправлять его из фляги.

— Мы до сих пор не знаем, Кори ли это, — заметил я.

Шериф зажёг фитиль, отрегулировал пламя и поднялся.

— Идём в дом?

— Думаю, да.

— Что вы там надеетесь найти, маршал?

— Понятия не имею.

Мы поднялись по скрипучим ступенькам, и Джек воспользовался ключом, чтобы отпереть дверь.

— Оставил пока у себя на всякий случай, — прокомментировал он. — После смерти Хью девать его всё равно было некуда.

В доме пахло кислым и пылью. Гнездо одинокого мужика. Я ходил по комнатам, рассматривал вещи на полках, заглядывал в ящики и шкафы, понятия не имея, что ищу. Виллафрид, как назло, молчал. Фонарик Джека метался по помещениям хаотично, словно огромный потерявшийся светлячок. Шериф тоже не знал, что может навести нас на след. Хотя ему и не полагалось. Расследование — забота принявшего миссию.

Наконец, у меня появилась идея. Собственно, она стала результатом наблюдений. Я взял фотографию в рамке и протянул Джеку.

— Что это? — спросил он, поднимая над снимком фонарь.

— Я насчитал в доме восемь карточек жены Хью.

— Ну, и? Он овдовел. Что удивительного, что скучал по супруге? Любил, наверное.

Я ещё раз взглянул на миловидную женщину лет тридцати, не красивую, но и не уродливую. Обычную, словом.

— Семь штук в ящике комода, а одна, вот эта, на тумбочке, но перевёрнута. Кто станет переворачивать фото супруги, по которой тоскует?

Джек пожал плечами. Я его явно не убедил.

— Может, ему было больно вспоминать о смерти жены. Ну, или это не он перевернул фотку.

— Кто, например?

— Понятия не имею.

— В доме нет женских вещей. Куда они делись?

— Может, Хью от них избавился. Или закинул на чердак. Посмотреть?

— Было бы здорово.

Шериф ушёл, но вскоре вернулся.

— Пусто, — сказал он. — Ни платьев, ни обуви, ни шляпок — ничего. Мы закончили?

— Да, возвращаемся в гостиницу. Думаю, этот осмотр оказался не совсем бесполезным.

— Неужели? И что вы поняли?

— Приберегу пока свои мысли.

Джек скептически хмыкнул.

— Что будем делать завтра? — спросил он.

— Постараемся побольше выяснить об убитом. Поговорим с его друзьями.

Остаток ночи я провёл в гостинице. Типа спал. К счастью, этот процесс не занял и минуты.

Утром мы с шерифом вернулись к дому погибшего и снова пообщались с его соседкой. Она назвала нам двух приятелей Хью — Сэма и Ника. Один отсутствовал, так как уехал с семьёй к сестре, а другой принял нас во дворе.

Глава 6

Толстый мужик в красной рубашке сидел за шатким столиком и пил пиво из коричневой бутылки, иногда порыгивая. Его жена развешивала на другом конце двора мокрое бельё. Две чёрные с белыми пятнами дворняги вышли из-за дома и направились в нашу сторону, но, не доходя метров десяти, дружно остановились и уставились на меня. Полупив зенки секунд пять, шавки развернулись и скрылись в кустах. Должно быть, почуяли вампира. Вот бы и Кори среагировала на меня так же.

— Хьюго жалко, — проговорил Ник, почёсывая небритую щёку. — Мировой был мужик. И на рыбалку, и по грибы, и выпить, и пошутить… А уж как объезжал когда-то мустангов! Не знаю, кто ещё мог так легко обуздать дикую лошадку.

— Расскажи о его жене, — попросил я.

Джек взглянул на меня с удивлением, но ничего не сказал.

— О Сьюзи? — удивился Ник. — А что о ней, стерве, говорить? Сбежала от Хью, да и дело с концом. Он потому и бухать начал. До этого-то только по праздникам пил, а тут квасил недели три без просыху.

— Как сбежала? А я слышал, будто твой друг был вдовцом.

Ник заржал.

— Как же, сдохнет она! Жди! Снюхалась с каким-то приезжим фертом, занимавшимся концессиями для железной дороги, и свалила за красивой жизнью. Даже на развод не подала. А Хью, дурак, тоже не стал. Так и жили: женатые, да порознь.

— И где она сейчас?

— Откуда ж мне знать? — Ник отхлебнул пива, вытер губы тыльной стороной ладони. — Она мне не пишет, знаете ли.

Я взглянул в сторону вешавшей бельё женщины.

— А супруге твоей?

— Неа. Они не дружили. Поцапались из-за кошака нашего. Он повадился к ним таскаться в огород, что-то там жрал.

— Что жрал?

— А чёрт его знает. Траву какую-то. Нам с Хьюго без разницы было, конечно, но баб хлебом не корми — дай поцапаться.

— А их собака? — спросил я. — Не гоняла его?

— Кори? Да ей и дела не было. Она смирная, как овечка. Была, — мрачно прибавил Ник и вздохнул.

— А тебе точно известно, что супруга Хью сбежала?

— Говорю же: с хахалем своим удрала. Вещички покидала в чемодан и дала дёру.

— Все вещи забрала?

— Неа. Хью говорил, осталось полно всего. Он потом сестре отвёз.

— Небось, никто не видел, как она уезжала?

— Кто? — не понял Ник.

— Жена, разумеется. Сьюзи.

— Я не видел, а кто-нибудь, может, и видал.

— А Хью? При нём она собирала чемодан?

— Не. Дождалась, стерва, пока он на охоту свалит. Ведьма! — Ник рыгнул.

— Ведьма? Почему это?

— Что?

— Почему ты её назвал ведьмой?

— А то кто ж она, коли мужа бросила?

— В фигуральном смысле, значит?

Ник подозрительно насупился.

— Чего?!

— Я говорю, ты не считаешь её настоящей ведьмой? Употребил это слово просто в качестве ругательства?

Ник усмехнулся.

— Как сказать. Иной раз так глянет, что аж холод по спине. Будто иголки в позвоночник втыкаются. Моя вон считала, что у Сьюзи глаз дурной. Но брехня это, конечно.

К тому моменту я уже подозревал, что жена Хью не бросила и никуда не уехала, а была убита ревнивым муженьком — на это и были нацелены вопросы.

— Ты не знаешь, откуда возвращался Хью в ту ночь, когда его загрызла… Кори?

— Да от меня.

— От тебя?

— Ну, да. Он как раз из больницы приехал, и мы это дело отмечали.

— Он был в больнице?

— Угу. Апе… Пени… Циди… Чёрт!

— Аппендицит? — подсказал я.

— Да, он самый! Хью почти две недели не было.

— Что-то долго.

— В больницу пришлось ехать в соседний город, — вмешался Джек. — Наш костоправ свалился пьяный с крыши и сломал обе ноги. Его ещё прежде Хью в Касл-Клауд свезли.

— А кто заботился в течение этого времени о Кори?

Ник пожал плечами.

— Да никто, наверное.

Я вспомнил погрызенную тарелку и оборванный ошейник. Похоже, псина вырвалась на свободу и отправилась искать пропитание. Вопрос: что завело её на старый погост? Хотя, пожалуй, ещё интереснее, что она там нашла.

— Видимо, она потому и сбежала, — прибавил Ник, задумчиво почесав живот.

— Да?

— Угу. Хью жаловался, что, когда из Касл-Клауда приехал, её не было. Сказал, оборвала ошейник и удрала. Он её поискал, да не нашёл. А она, видать, где-то бешенство подцепила.

— Возможно, — не стал возражать я.

Мы распрощались с Ником и оставили его допивать пиво, а сами вышли на дорогу.

— Постойте! — нас окликнули очень тихо, но мы с Джеком разом обернулись.

От калитки к нам спешила жена Ника.

— Не знаю, что вам говорил муж, — зачастила, едва подойдя, женщина, — но слышала краем уха, что про Хью речь шла и Сьюзи его.

— Да, мы спрашивали…

— Врёт мой всё, выгораживает дружка своего. Укокошил Хьюго жену и закопал где-нибудь! Никуда она не сбегала. Изменять — да, изменяла, с приезжим концессионером, да только на том всё и кончилось. Сьюзи я не любила, но смерти ей не желала. Вы разузнайте всё, раз уж взялись. Хью помер, ему уж всё равно — не повесят — а Сьюзи где-то, словно собака, зарыта. Надо её на кладбище перенести, по-божески похоронить.

Не дожидаясь ответа, женщина развернулась и поспешила назад.

— Есть что-то в этом, маршал, — проговорил Джек. — Как считаете?

— Вполне возможно.

По дороге в гостиницу мы встретили живописную группу: двое помощников шерифа, десяток мужчин с ружьями наперевес, несколько женщин, увязавшихся не понятно для чего, и бодрый дедок с длинной рогатиной шагали по дороге с серьёзными, сосредоточенными лицами.

— Поисковая группа, — пояснил Джек. — Выслеживают Кори. Минуту, маршал.

Он подъехал к своим помощникам перекинуться парой слов. Затем мы продолжили путь.

— Жена пропала, вещи тоже, — заговорил шериф. — Не верю, что Хью отвёз их сестре. Наверняка закопал вместе с телом в ближайшем лесу.

— Замочил супругу из ревности? — понимающе кивнул я. — А Кори, значит, с голодухи косточки мёртвой хозяйки выкопала? Вы на это намекаете?

— Не знаю. Но что-то ведь псина искала в лесу. Уверен, это она разрыла там землю.

— Сгрызла кости без остатка? Или куда-то утащила? А потом забросала ямку? Что-то больно аккуратно с её стороны. И потом, вы ж видели остатки дерева — думаю, это от сгнившего гроба. Да и клочки ткани слишком сильно истлели. Нет, могила явно очень старая. Кроме того, на погосте раскопано несколько захоронений — это вы как объясните? Я уж молчу про то, что должна быть причина, по которой Кори напала на Хью. Даже если она оголодала, это не значит, что она решила позавтракать любимым хозяином.

— Ник назвал Сьюзи ведьмой. Сам я её плохо знал, не могу об этом судить.

— Он не только ведьмой женщину назвал. Ещё стервой. Она кинула его приятеля, так чему удивляться? Но не думаете же вы, шериф, что эта мёртвая (заметьте: предположительно!) Сьюзи призвала каким-то образом собаку, заставив её выкопать останки, а потом зарыть могилу? Да и зачем? А если даже и так, то какой в этом смысл? И куда, опять же, делись кости? Не съела же псина их.

— Может, и съела.

Я вспомнил переполнявшую животное тёмную энергию.

— Неужели никто, кроме соседа, не заметил бы, что женщина ведьма?

— Да, это маловероятно. Народ у нас суеверный. Даже чего нет, найти может.

Мы подъехали к гостинице.

— Вы сказали, что остатки дерева, которые мы нашли в могиле, могут быть от гробов.

— Ну, да. От чего же ещё?

Джек откашлялся.

— Простите, маршал, но разве вы не знаете, что индейцы не хоронят покойников в земле? Их сжигают или оставляют на ветвях дерева.

— Погодите, шериф. Вы же согласились, что это индейское кладбище.

— Кости могли оказаться в земле. После сожжения, или птицы разбросали. Но представить, что индейцы клали мертвецов в гробы… — Джек покачал головой. — Нет, это чушь.

— Что, ни одно племя так не делает?

— Не слыхал про такое.

Я спешился и завёл лошадь под навес, где привязал.

— Каков план, маршал? — поинтересовался Джек, когда я вернулся.

— Вечером снова туда отправимся. Уверен, у Кори остались незаконченные дела на старом кладбище.

— Она и днём может их сделать.

— Видимо, нет. Кстати, не знаете, куда предположительно уехала с любовником жена Хью?

Джек рассмеялся.

— Шутите?

— Ладно, забудьте. Жду вас вечером.

— Буду, маршал, не сомневайтесь. Серебряные пули привезти?

— А разве есть?

— Я пошутил. Простите.

Коснувшись на прощанье полей шляпы, шериф поехал прочь.

Глава 7

Я скоротал время при помощи сна. Проснувшись около девяти, услышал за дверью крики, возгласы и причитания. Кажется, в гостиницу заявилось множество народу. Выскользнув в коридор, я быстро дошёл до лестницы, откуда всё было отлично слышно — не пришлось даже выглядывать из-за угла.

В холле собралось человек шесть мужчин и женщин — видимо, соседи хозяйки гостиницы. Они кричали наперебой.

— Берта загрызла! Её найти и пристрелить надо!

— Рози Милтон видела своими глазами. Огромная псина, раза в два больше Кори. Не она это, а какая-то пришлая собака!

— Да дура твоя Рози, ей со страху показалось!

— Мальца жалко. Всего и было ему лет двенадцать, поди. А ну как она ещё на кого-нибудь бросится?

— Ищут хоть?

— Искать-то ищут, а толку? Её который день ищут.

— Насмерть задрала. Не иначе бешеная.

— Теперь и на улицу лишний раз не выйдешь.

— Мой сказал, без ружья за ворота носу не покажет.

Я вернулся в номер. Значит, собака загрызла ещё одного и будет убивать дальше. Если, конечно, мы с ней не разберёмся. Хорошо, если она придёт этой ночью. А ну как завтра? Или вообще не вернётся? Где её искать?

В дверь постучали.

— Маршал, это я, Джек.

— Не заперто, входите.

Шериф заглянул в комнату. Шляпу он держал в руке.

— Слышали? — спросил он мрачно. — Весь город гудит.

— Сегодня попробуем решить проблему.

— Да? Хорошо бы.

— Давайте отправляться. Скоро совсем стемнеет.

Когда мы спустились, хозяйка гостиницы вышла из-за стойки и упёрла руки в объёмистые бока.

— Бешеную псину-то не поймали ещё! — заявила она, глядя на Джека. — Берта, мальца Финниганов, загрызла, тварь!

— Мы работаем над этим, мэм, — ответил я. — Не выходите на улицу.

— Сиди дома, — поддержал меня шериф.

— Отличный совет, Джек! — усмехнулась нам вслед женщина. — Сразу видно: ты не зря носишь звезду.

До леса мы добрались прежним манером. Поднялся ветер, но, хотя тучи висели над самыми верхушками сосен, дождя не было. Мы двинулись к погосту, ступая по влажной земле. Из мха сочилась вода, на паутине дрожали мелкие капли. Стая ворон следовала за нами в отдалении, перелетая с дерева на дерево.

Залегли мы в других кустах, предполагая, что собака, если вернётся, прежде всего, убедится, что там, где она в прошлый раз почувствовала чужое присутствие, никого нет.

В земле кладбища таилось нечто мрачное, ледяное, жаждущее вырваться на свободу. И оно находилось здесь много дольше, чем могла бы лежать убитая жена загрызенного Хьюго. Зло пропитало землю и деревья, проникло в дрожащие на ветру листья, в колышущуюся траву, в сочащийся влагой мох.

— Это не она, — сказал я.

— Кто? Собака?

— Не жена.

Джек нахмурился.

— С чего вы взяли?

— Всё намного хуже.

Время шло. На этот раз шериф взвёл курок заранее.

— Начало двенадцатого, — шёпотом сообщил Джек, вытащив из жилетного кармана часы-луковицу.

Я хотел расспросить его о Древних, но тут объявилась Кори. Собака кружила по лесу, принюхиваясь. Мы видели, как она мелькала между деревьями. Наконец, огромная псина потрусила на то место, с которого мы её спугнули в прошлый раз. Сильными, резкими движениями передних лап она начала рыть землю, отбрасывая её назад. Мы наблюдали за ней. Дело шло медленно, однако, наконец, животное полностью исчезло в яме, и вскоре послышался хруст: собака что-то разгрызала с чавканьем и фырканьем. Спустя минут десять псина выпрыгнула, держа в зубах часть человеческого скелета. Она положила добычу на землю и принялась пожирать. Трухлявые кости легко крошились на её огромных зубах и исчезали в желудке. Я видел, как с каждым съеденным куском увеличивался сгусток тёмной энергии вокруг (и наверняка внутри) собаки. Останки были наполнены ею, и она перетекала в животное по мере того, как Кори трапезничала. Мне пришло в голову, что псина могла раскопать одну из могил, когда осталась без хозяина и еды. Может, случайно, а может, голод обострил чувства, и, когда один из захороненных мертвецов (а то и все) «позвал» её, она откликнулась.

Так или иначе, Кори съела скелет древнего колдуна (ну, или кого там хоронили на этом погосте? шамана? жреца?) и превратилась в сосуд его злобной энергии. А затем начала откапывать следующие. Похоже, мы подоспели вовремя: вбери она энергию всех лежавших на кладбище, и Арго-сити мало не показалось бы. Даже трудно представить, что ждало этот крошечный городок спустя уже пару недель, а то и раньше. Хотя, возможно, с ним как раз случилось страшное — не зря же призраки его жителей взывали о возмездии. Для которого я, собственно, и явился. По крайней мере, я именно так понял миссию Лимба.

Кори догрызла последнее ребро, задрала морду и протяжно завыла. Из пасти вырвалось бледное призрачное облако и поплыло вверх, постепенно тая. Отрыжка.

Собака вдруг слабо засветилась бордовым, а затем её шерсть приобрела золотистый оттенок, встопорщилась и зашевелилась, словно кто-то невидимый водил по ней рукой.

Виллафрид вдруг зашевелился и решил сообщить мне, что шкура псины смахивает на золотое руно, которое искали древнегреческие аргонавты. Аргонавтами они назывались, так как плавали на корабле «Арго». Я не мог не заметить, что это слово составляло часть названия города, в котором проходила миссия. Значило ли это, что нужно искать подсказки, ведущие к части пароля? Я мысленно спросил Виллафрида, не связаны ли с историей аргонавтов какие-нибудь числа. Герстер выдал инфу о количестве отважных мореплавателей, но разные источники содержали разные сведения (от 45 до 60), так что цифры едва ли могли мне помочь.

Тем временем псину окружило настоящее багрово-золотое сияние. Животное сотрясалось в судорогах, из пасти вырвался низкий вой, переходящий в рык. В ставшем прозрачным брюхе собаки плескались и переплетались разноцветные всполохи — словно там находился эпицентр бури.

Глава 8

Вдруг из-за сосен грянули нестройные выстрелы. Джек разразился первосортной руганью. На лужайку выскочило несколько человек — «иной с ружьём, иной с дубьём». Вопя со всей мочи, они бросились к собаке, на которую выстрелы не произвели особого впечатления — она лишь пригнулась и немного отскочила от ямы. Свечение начало угасать, но шерсть осталась вздыбленной, по ней пробегали жёлтые искры. Один из членов поискового отряда — угораздило же местных появиться в такой неподходящий момент! — остановился, вскинул ружьё и прицелился. К нему-то собака и помчалась. Сбив с ног попавшегося на пути щуплого мужичка, она взвилась в воздух и обрушилась на ковбоя, мигом свалив его на землю и подмяв под себя. Раздался пронзительный крик, превратившийся в булькающий хрип, когда огромные челюсти сомкнулись на горле. Кто-то с перепугу пальнул в собаку, попал, но псина только дёрнулась, как от сильного удара в бок. Добычу не выпустила, продолжая рвать шею с рокочущим урчанием. Двое мужиков пустились наутёк, один выронил палку со скользящей петлёй на конце. Молодцы, правильно сделали. Хоть живы останутся.

Кори подняла окровавленную морду, обернулась и направилась к следующему ковбою (я мысленно называл так всех жителей Арго-сити, не разбираясь в истинном роде их занятий). Тот попятился, выстрелил, но, кажется, промазал. Прыжок, удар, и вот уже человек и зверь барахтались во влажной траве. Исход схватки был предопределён.

— Давайте, маршал! — крикнул Джек, поднимаясь. — Убьём тварь!

Меня не пришлось уговаривать. Я оказался возле Кори спустя считанные секунды и, схватив её за заднюю ногу, резко рванул, оттаскивая от жертвы. Впрочем, спасать было некого: ковбой зажимал горло обеими руками, но между пальцами алыми фонтанами била кровь. Её терпкий запах разливался в воздухе и слегка щекотал ноздри, но совсем не так, как аромат вампирской крови.

По правде говоря, я и не пытался никого спасти: какое мне дело до ботов Лимба? Надо было просто разделаться с псиной.

Кори извернулась и попыталась цапнуть меня, но я ждал этого и вовремя выпустил её ногу, так что зубы щёлкнули в сантиметре от моей штанины.

Я потянулся за игломётом, но слот оказался пуст. Что за чёрт?! Спустя пару секунд я выяснил, что располагаю только кольтом и охотничьим ножом. Вот и всё, чем снабдили меня в этой миссии разработчики. Пришлось вооружиться револьвером и пером. Негусто, а что делать? Я направил дуло на псину, но та резко ударила по нему лапой, и пуля ушла в землю. Тогда я вонзил в шею светящейся твари нож. Она взвыла и прыгнула на меня, сбив с ног. Мы покатились по траве. Я продолжал кромсать золотую шкуру, одновременно пытаясь просунуть руку с кольтом так, чтобы прижать ствол к телу собаки. Каждый удар ножа отнимал у монстра по пять очков, но это были капли, которые почти не влияли на шкалу его здоровья.

Кто-то выстрелил. Я услышал голос Джека даже сквозь собачье рычание: шериф орал и матерился на чём свет стоит. Видимо, объяснял пальнувшему в нас ковбою, как следует обращаться с оружием.

Я повалил псину и прижал к земле, для чего пришлось убрать нож. Приставив, наконец, револьвер к её горлу, я уже собирался нажать на спусковой крючок, когда изо рта монстра вырвалась струя чёрной энергии.

Она опутала меня и сдавила подобно гигантскому питону. Я взвился в воздух, а Кори осталась внизу. Она поднялась с земли и наблюдала за мной, разинув пасть, из которой продолжала исходить тёмная энергия. По мере того, как струя удлинялась, собака «пустела». В какой-то миг мне даже почудилось, что она уменьшилась в размерах. Я попыталась извернуться и нацелить кольт на энергию мертвецов, чьи останки сожрала псина, но для этого маневра требовалась некоторая свобода рук, а её не было, потому что я продолжал болтаться в воздухе, стиснутый поперёк локтей, и возносился всё выше по мере того, как увеличивалась пульсирующая струя. Со стороны, должно быть, это выглядело так, словно из Кори вытянулся гигантский чёрный язык. Из меня сыпались очки здоровья, а мне на миссию Лимба их было отведено всего сто, и, стало быть, шло к тому, что скоро я загнусь и провалю задание.

Раздался выстрел, затем другой. Пули вошли собаке в голову. Она дёрнулась, и я метнулся куда-то в сторону и вниз, но не упал. Тварь была живучей, хотя и потратила большую часть энергии на то, чтобы поднять меня над землёй.

Джек наступал, продолжая стрелять. У него хорошо получалось: пули одна за другой входили в голову собаки, превращая огромный череп в крошево из кости и мозгов. Шкала Кориного здоровья поползла вниз, но каждое попадание выбивало из неё только по пятнадцать очков, так что оставалось ещё много. И всё же, её жизнь постепенно таяла. Правда, гораздо медленнее, чем моя.

Шериф выпустил последнюю пулю и откинул барабан, чтобы перезарядить револьвер. Кори попыталась втянуть тёмную энергию обратно. Она выпустила меня, и я полетел вниз, едва успев перевернуться, чтобы не шлёпнуться на спину. Приземление было жёстким, но я, кажется, ничего не сломал. Правда, часть очков здоровья улетели, уменьшив мою и без того небогатую шкалу жизни.

Пульсирующая струя устремилась в собаку. Джек защёлкнул барабан и поднял револьвер.

Меня вдруг осенило. Я понял, как победить тварь! Это чудище, как и прочие, имело уязвимость — и именно ею следовало воспользоваться.

Поспешно сделав пару шагов, я с силой опустил тяжёлый ботинок на морду упавшей зверюги, закрыв тем самым ей пасть. Челюсти сомкнулись, и энергия мгновенно вспучилась, превратившись в чёрный пузырь — зрелище напоминало пережатый садовый шланг из эластичной резины. Внутри него засверкали бордовые всполохи, напоминавшие разряды молнии.

— Стреляй! — крикнул я шерифу, сам тоже наводя кольт на собаку.

Вдвоём мы быстро выпустили пули в развороченный череп. Теперь каждое попадание уносило у монстра по тридцать пять очков, и шкала здоровья уменьшалась намного быстрее. Перезарядив пушки, мы продолжили палить, пока над псиной не появился заветный «ноль». Животное, несколько раз содрогнувшись, затихло. Энергия с шипением потекла в землю — туда, откуда её извлекли. Казалось, будто кто-то пролил в траву бочку газировки.

Глава 9

Я осмотрелся. Два мёртвых тела лежали поодаль, остальные члены поисковой группы испарились.

— Всё? — спросил Джек. — Сдохла?

— О, да.

Золотая шкура светилась по контуру. Когда я задержал на ней взгляд, всплыло сообщение:

Шкура обладает магическим свойством снимать эффект берсерка. Рассчитана на три применения. После последнего использования остаётся Уникальным артефактом и может быть использована для производства других предметов. Минимальный параметр Интеллекта для крафта: 45.

Снять шкуру?

Согласившись на это заманчивое предложение, я обзавёлся свёрнутой в рулон шкурой. Видимо, по задумке разработчиков игры, этот артефакт и был тем самым золотым руном, которое разыскивали аргонавты. У меня Интеллекта было только 43, для крафта не хватало двух очков, но я надеялся в ближайшее время поумнеть. Убрав добычу в рюкзак, я повернулся к Джеку.

— Как там насчёт вампирской шкатулки?

— Ковчега Шезему?

— Да, его самого. Уже можно получить? Кажется, мы тут закончили.

Шериф взглянул на освежёванный труп собаки, сплюнул и убрал револьвер в кобуру.

— Думаю, да. Едем в участок. Здесь приберутся мои помощники, я отправлю их чуть позже.

Этого он мог и не говорить: возиться с трупами незадачливых ковбоев я точно не собирался.

— Всё-таки интересно, кто похоронен на этом кладбище, — проговорил Джек, когда мы ехали через город.

— Думаю, индейские колдуны. Настолько сильные и опасные, что соплеменники сочли за лучшее положить их в ящики и закопать, а не оставлять на съедение птицам.

— Могли сжечь.

— А если тела не взял огонь?

— А земля взяла?

— Ну, я не знаю, шериф. Во всяком случае, советую пригласить священника и окропить кладбище. И, наверное, не стоит туда больше ходить.

Боже, какую чушь я нёс! Словно это была реальная жизнь, а не игра. Нет, надо регулярно себе напоминать, что всё происходящее вокруг — только условность.

— Я распоряжусь обнести его забором, — сказал шериф.

Возле полицейского участка мы спешились.

— Идём внутрь, — пригласил Джек.

Когда мы расположились у стола, шериф достал початую бутылку виски.

— Бурбон, — сказал он, вытаскивая пробку. — Из кукурузы. Будете?

— Почему бы и нет.

— Ну, вы ж вампир, маршал.

— И что?

— Разве носферату пьют что-то, кроме крови?

— Конечно.

Джек хмыкнул и разлил виски в две стопки.

— Что? — спросил я.

— Вы необычный вампир, сэр.

— Древние только кровью питаются?

— Я так думал. Но вот вы, кажется, не брезгуете спиртным.

Похоже, Кровные братья не слишком хорошо разбирались в своих хозяевах. Наверное, кровососы нарочно не сообщали им всех сведений о себе. И правильно делали. Я тоже решил в детали не вдаваться. Хотя, опять же, какая разница? Шериф — просто бот в миссии Лимба.

— Считайте, что я новый вампир. За удачное завершение дела?

— С удовольствием.

Чокнувшись, мы выпили.

— Раньше новообращённые вампиры не пили ничего, кроме крови, как и Древние, — проговорил Джек, наливая себе ещё стопку. — Что-то изменилось?

— Не думайте об этом, шериф. Без обид, но стоит ли забивать себе голову подобными вещами?

— Вы правы, правы. Виски?

— Нет, хватит. Как насчёт Ковчега?

Джек кивнул.

— Конечно, я должен вручить его вам, — он встал и подошёл к шкафу.

Отперев замок, шериф достал небольшую шкатулку, покрытую примитивной резьбой. Узоры напоминали египетские иероглифы — я не раз видел такие в Сети.

— Заранее приготовил, — сказал Джек, поставив ларец на стол. — Этот — ваш.

Шериф Джек предлагает обмен. Согласиться/Отказаться.

— Как его открыть?

— Понятия не имею.

Согласившись на обмен, я повертел Ковчег в руках. Потянул крышку. Не поддалась. Наблюдая за мной, шериф выпил виски и откинулся на спинку стула.

— Что будет, когда вы войдёте в силу? — спросил он.

— Я?

— Нет, вообще вампиры. Мы ждём, когда Древние позволят нам присоединиться к роду носферату.

— Все не могут стать вампирами, шериф.

— Конечно. Нужно же кем-то питаться. Но мы служим верой и правдой много лет и, наверное, заслужили особое отношение.

Да, Кровных братьев явно не просветили, что укусы больше не работают. Разве что Древние способны обращать людей. Но едва ли они станут — на кой чёрт?

Я заметил на шкатулке в углублении узора крошечную иголку, торчавшую миллиметра на три. Приложив к ней палец, надавил, чтобы показалась кровь. Внутри что-то щелкнуло, и крышка тотчас приоткрылась.

— Ого! — проговорил Джек, подавшись вперёд. — Мне выйти? Я, наверное, не должен видеть, что внутри.

— Как хотите, шериф.

— Лучше оставлю вас одного.

Когда Джек исчез в соседней комнате, я откинул крышку. В обитом войлоком углублении лежал полированный шарик, похожий на обычный подшипник. Едва я коснулся его, в воздухе появилась полупрозрачная фигура мужчины в расшитом шнурами камзоле. Его бледное худое лицо обрамляла чёрная борода, тонкие брови изгибались, как два серпа.

— Приветствую тебя, брат, — проговорил он медленно, словно подбирая слова. — Это послание ты должен запомнить. Смотри и слушай внимательно, потому что повтора не будет.

Мне показалось, что я где-то видел это странное лицо, но размышлять об этом было некогда.

— Мы, Древние, появились на заре цивилизации. Не знаю, почему — скорее всего, в результате какого-то катаклизма. Предполагая, что подобное может повториться, мы приготовили для тех, кто явится нам на смену, Печати Амона. Эти артефакты спрятаны в разных местах, в том числе, наверняка они есть и в городе, где ты сейчас обитаешь. Ищи их и собирай, чтобы обретать способности Древних. Кроме того, Печати Амона будут иногда давать тебе информацию о нас, которая пригодится, чтобы стать более могущественным. И, самое главное, собирая эти артефакты, ты однажды станешь дампиром. Имей в виду: то, какие способности ты будешь получать, собирая Печати, зависит от клана, к которому ты принадлежишь. Если же ты не принадлежишь ни к одному, тебе достанутся навыки Изгоя. Их можно поменять, присоединившись к одному из кланов. Узнай о них побольше, чтобы определиться с выбором. И помни: одному трудно. Даже если ты вампир. Иногда — особенно если ты вампир. Сохрани Ковчег Шезему, чтобы складывать в него Печати.

Изображение Древнего начало таять и спустя секунд пять исчезло. Я убрал шкатулку в рюкзак и встал. Становилось всё страньше и страньше, как говорила героиня сказки, которую мне читала в детстве мать.

В комнату заглянул Джек.

— Маршал, вы закончили?

— Да, мне пора.

— Что ж, удачного пути. Передайте своим, что мы преданно служим и надеемся на награду, — шериф заискивающе улыбнулся.

Он вдруг показался мне жалким. Этот человек жил в ожидании, что его сделают вампиром. Джек занимал должность, которая предполагала, что он будет защищать своих собратьев, но вместо этого он мечтал о том, как станет пить их кровь.

Хотя нет, это ж просто бот! Он ни о чём не мечтал. Нпс отыграл свою роль, и всё. Чёрт! Я начинал реально запутываться! Вот поэтому и не рекомендуют играть сутками, между прочим: слишком сильное погружение к добру не приводит.

— Непременно передам, — сказал я. — Прощайте. Можете не провожать.

Едва я вышел на улицу, пейзаж приобрёл багровый оттенок — словно перед глазами поставили светофильтр. Я увидел появившееся из воздуха зеркало и уже собирался войти в него, когда всё вокруг неожиданно подёрнулось искрящейся пеленой. Изображение поделилось на смещающиеся полосы, и раздался треск помех. Длилось это около двадцати секунд.

Неужели ещё один сбой игры?! Трудно было поверить. И, тем не менее, когда изображение восстановилось, в воздухе возникло полупрозрачное окошко с тревожной жёлто-чёрной полосой:

ВНИМАНИЕ!!!

Игра была взломана. Протоколы безопасности нарушены.

Изменены настройки.

Что за чертовщина происходила?! Какие настройки? Как их изменили? Было ли это связано со мной? Наверняка да. Чем грозило?

Надпись растворилась, исчезнув без следа. А вот недоумение и тревога в моём сердце остались.

Интересно, как хакер сумел пронести в игру проги для взлома? И чего добивался своими диверсиями?

Полный мрачных предчувствий, я переступил раму зеркала. Меня окутала тьма. Перед глазами загорелся индикатор:

Loading. . .. ..

Глава 10

Оказавшись на улице, где не так давно сражался с УберНосом, я, прежде всего, проверил свои активы, ибо взломы взломами, а надо продолжать выполнение задания. Ко мне вернулось накопленное до боя здоровье, слоты были полны оружия, Ехидна увлечённо терзала труп байкера. Ну, да, она не могла остаться мёртвой, ведь монстр — часть моего Инвентаря, по сути, — моё оружие, а не посторонний моб.

К тому же, я обзавёлся золотым руном и Ковчегом Шезему.

Из темноты донёсся приглушённый хохот. Я ждал его. Быстрые тени приближались, перемещаясь от одной стороны улицы к другой. Лестригоны — гончие охотника на вендиго.

Достижение: Проведено расследование.

Опыт: 125 %

Достижение: Вы достигли пятого уровня.

Обновление: Опыт 25 %

Интеллект: 53

Достижение: Количество мест для вооружения увеличено до пяти.

Достижение: Радиус действия способности «Нюх» увеличено вдвое.

Достижение: Вы получили навык «Поиск» для обнаружения Печатей Амона.

Награда: Маска Ицли. Древний ацтекский артефакт, золотая маска для человеческих жертвоприношений. Надевайте её, чтобы приносить жертвы Кровавым богам. Внимание: боги принимают только человеческую кровь. Каждое жертвоприношение увеличивает запас вашей маны. Легендарный артефакт нельзя передать другому игроку или потерять при гибели/снять с трупа.

Что ж, урожайно. Тридцать процентов опыта, десять единиц Интеллекта. Прочие плюшки в виде апгрейдов.

Я внимательно рассмотрел доставшуюся мне маску. Выглядела она довольно причудливо: покрытое завитушками и пиктограммами золото потёрлось и поцарапалось, но выглядело всё ещё эффектно. Вспомнился сон, привидевшийся в «Красной заводи». Рыцарь в красном плаще надевал почти такую же, принося жертву мрачным небесам. Должно быть, когда-то такие маски надевали жрецы, вырезавшие сердца пленникам на вершинах древних пирамид, а затем их приспособили под свои нужды вампиры. Вещица наверняка полезная, вот только мне было не до жертвоприношений. Тем более, я не знал, для чего нужна мана. Но когда-нибудь маска могла пригодиться, так что я аккуратно убрал её назад в рюкзак.

Принесите гекатомбу (сто человеческих жертв), чтобы обрести Вечную ману.

Сообщение всплыло как бы вдогонку, но я успел его прочитать. Сотню? «Что ж, легко! — подумал я с сарказмом. — Займусь при первой возможности. Может, пущу под откос поезд или что-нибудь в этом роде».

Однако сейчас предаваться планам на будущее было некогда: следовало разделаться с УберНосом, а я пока плохо представлял, как полученная собачья шкура в этом поможет. Ну, то есть, она снимала эффект берсерка, но каким конкретно образом? Должен ли я в неё закутаться или надо набросить её на плечи противнику? А может, ещё какую-нибудь хрень учудить? Разбираться придётся во время боя. Если же я снова проиграю…

На крышу фургона с грохотом приземлился первый лестригон. Я достал из слотов Диск Кирки и меч, одновременно покрываясь чёрным бронекомбезом.

Лестригоны издали протяжный вой.

Что ж, сучки, подходите. Спляшем, как в последний раз!

Глава 11

Когда включился канал экстренной связи, Виллафрид собирался вскрыть верхушку яйца, вставленного в дизайнерскую подставку из полированной стали и глазурированного пластика. На экране возникло озабоченное лицо дежурного по смене.

— В чём дело? — Виллафрид замер с чайной ложечкой в руке.

— Прошу прощения за беспокойство… Но я решил, что вы захотите знать.

— Не тяни кота за яйца! Говори, что опять случилось.

— Помните, игра была взломана?

Герстер недобро прищурился.

— Ты дебил?! Как я могу это забыть?! Вот уже сколько времени вы, вроде как, пытаетесь разгрести это дерьмо, и вдруг ты задаешь мне этот вопрос? С какого такого хрена?!

Дежурный судорожно сглотнул.

— Да, простите… Простите, герр…

— Выкладывай быстрее, что ещё стряслось! — рявкнул, теряя терпение, Виллафрид.

— Это снова случилось! — выпалил дежурный. — И всё хуже, чем в прошлый раз!

Чувствуя, как внутри всё сжалось, Герстер аккуратно положил ложечку рядом с подставкой для яйца. Рука слегка тряслась. Тон дежурного не предвещал ничего хорошего. Впрочем, как и его слова.

Очередной взлом! Второй подряд! Да как это вообще возможно?! Такого не было уже… Герстер даже припомнить не мог, сколько времени!

— Я слушаю, — проговорил он, глядя на идеально-белую, выпуклую поверхность яйца.

— Кто-то изменил настройки, сделав так, что геймер, выйдя из «Полночного рыцаря», тут же умрёт.

— Что?! — обомлел Виллафрид. — Такое возможно?

— Вполне. Если взломать систему кабин длительного пребывания. Что и произошло.

— Но… как он это сделал? Я думал, у нас надёжная защита и всё такое.

— Мы не знаем, как, — дежурный выглядел совершенно обескураженным. — Предполагаем, что хакер действовал изнутри системы. И у него крайне высокий уровень. Ему удалось заблокировать доступ к обновлённым настройкам. Мы пытаемся исправить дело, но пока не получается.

Виллафрид лихорадочно соображал, что означал этот новый поворот. Дежурный ждал ответа начальника.

— То есть, — проговорил Герстер спустя полминуты, — даже если игрок узнает части пароля, стоит ему покинуть «Полночного рыцаря», информация умрёт вместе с ним?

— Боюсь, что так, — помявшись, сказал дежурный. — Конечно, когда аватар восстановится, или игрок вернётся в виртуальность с помощью другого аватара…

— Да, ясно. Он расскажет всё, что я захочу узнать. Вот только вполне вероятно, что будет уже поздно.

Виллафрид понимал: закончи Орфей играть гораздо раньше определённого отцом срока, и он, скорее всего, успеет получить от него информацию о паролях — но только если хакер запомнит найденные в «Полночном рыцаре» цифры. А он не запомнит, потому что уверен: пасхалки сохранятся в Журнале его персонажа.

— Погибнет ли герой, за которого играет Орфей? — спросил Виллафрид дежурного. — Будет ли он стёрт?

— Да, как только пользователь выйдет из игры, данные аккаунта будут уничтожены.

— Чёрт!

Кто-то отлично всё продумал!

— Как неизвестный хакер вообще пронёс на сервер программы для взлома?! — спросил Виллафрид, чувствуя одновременно ярость и отчаяние. — Я понимаю, как это сделал Орфей — мы сами ему позволили. Но что насчёт этого левого взломщика?

— Я могу предположить, что он воспользовался той же лазейкой, которую мы предоставили Орфею, — неуверенно ответил дежурный. — Но ума не приложу, как он о ней узнал. Ведь получается, что оба хакера — наш и посторонний — вошли в игру одновременно. Совершенно синхронно!

Герстер молчал, не зная, что сказать. Всё плохо! — вот, какая мысль пульсировала в голове.

— Должны ли мы… попытаться сообщить геймеру об этом? — осторожно спросил дежурный. — Можно создать персонажа, найти моба Орфея и обрисовать ему…

— Зачем? — перебил Виллафрид.

— Простите?

— Зачем сообщать ему об этом?

— Ну, если он выйдет до того, как получит последнюю часть пароля, то избежит гибели.

— Ах, вот как! — Герстер нервно скривился.

— Да, таковы теперь настройки.

Всё катилось к чёрту буквально на глазах! Виллафрид непроизвольно схватился за голову.

— Герр…

— Насколько реально связаться с Орфеем при помощи введённого в игру персонажа?

Дежурный замялся.

— Если честно, шансы невелики, — сказал он. — Будет нелегко отыскать в игре героя нашего хакера. Он ведь может быть где угодно, а пространство «Полночного рыцаря» довольно велико.

Повисла пауза.

— Так должны ли мы… — откашлявшись, начал дежурный, но Виллафрид его перебил:

— Ничего ему не сообщать! Пусть играет дальше. А вы думайте! — Герстер вдруг перешёл на крик. — Думайте, как обойти блокировки и всё исправить или, по крайней мере, извлечь из Орфея данные до того, как он окочурится! Давайте, проклятые дармоеды, работайте! За что я вам плачу, чёрт бы вас всех побрал! — он шарахнул кулаком по столу, отчего ложечка подпрыгнула и упала на пол.

— Да, господин Герстер, мы приложим все силы! Не сомневайтесь! — дежурный поспешно отключился.

Виллафрид провёл ладонью по лицу. Оно горело, как в лихорадке. Ну, спасибо, папочка, удружил! Взгляд наследника упал на покосившееся в подставке яйцо. Теперь оно внушало лишь отвращение.

Глава 12

Лестригон прыгнул на меня. Его мощное, но гибкое тело метнулось с крыши фургона, едва не опрокинув машину при толчке. Я нырнул под вампира и, разворачиваясь, полоснул его мечом по животу. Брызнула кровь, и мои ноздри тут же сладко защекотало.

Как только лестригон пролетел надо мной и приземлился на четыре конечности метрах в пяти дальше по улице, я метнул в него Диск Кирки, и кривые лезвия взрезали вампиру спину пониже лопаток. Развернувшись, носферату метнулся ко мне, но я уже знал, что он подпрыгнет, и поэтому, поймав вернувшийся бумерангом Диск, просто упал на одно колено, воздев меч одновременно с маневром лестригона. Мутантское отродье нибелунгов обрушилось на меня, тем самым напоровшись на плазменно-ультрафиолетовый клинок. Оружие вышло у него из спины, но я оказался погребён под тушей великана. Пришлось приказать Ехидне стащить с меня вампира. Она незамедлительно схватила лестригона за щиколотку и потянула, так что спустя несколько секунд я оказался почти свободен, однако носферату вцепился мне в ноги. Его жуткая пасть раскрылась, акульи зубы вот-вот должны были сомкнуться на мне. Выдернув меч, я сунул его вампиру в глотку. На этот раз великан издал пронзительный вопль, изо рта у него хлынула кровь. Не вытаскивая клинок, я несколько раз ударил лестригона кривыми лезвиями Диска. Из его башки сыпались очки здоровья, мой противник быстро слабел, но был ещё жив — нибелунги вывели поистине мощных мутантов.

Высосать.

Извернувшись, я припал к шее великана и впился в неё клыками. В горло мне хлынула терпкая, горячая кровь. Носферату забился в агонии и затих. Он не умер, но впал в кому. Я выдернул из него меч, поднялся на ноги и трижды опустил сияющее оружие на хребет вампира прежде, чем из того вылетели последние очки здоровья.

Жизнь: 791

Сила: 41

Лестригоны УберНоса были чуть мощнее тех, которые охраняли Кримхильду в парке аттракционов: они давали больше очков здоровья. С тех я поимел по семнадцать, а от этого досталась двадцатка.

Я едва успел заменить Диск Кирки на парализатор, доставшийся мне от эринии, как на меня напала остальная свора лестригонов.

Помню, давным-давно мы с приятелем возвращались из ночного клуба и повстречались с компанией гопников, вооружённых кастетами и ножами. К счастью, у другана имелся пистолет, и он успел застрелить двоих, прежде чем на нас напали и покрошили в капусту. Выстрелы произвели на отважных отморозков магическое действие: они кинулись врассыпную. Приятель умудрился подстрелить ещё одного на бегу. Потом он добил его, пустив пулю в затылок. Никто из уцелевших гопников не рассмотрел нас. На уличные камеры мы тоже не попали. Повезло, в общем.

К сожалению, лестригоны не пугались, когда в них стреляли или когда их рубили плазменным мечом. Они продолжали нападать. Поэтому я и решил воспользоваться парализатором. Всё-таки, шесть противников разом — это многовато.

Первый вампир попытался ударить меня в спину, но я увернулся и, памятуя об экономном расходе батареи, ткнул его парализатором в бедро. Носферату замер, удивлённо глядя на отказавшую ногу. Сделал шаг, но дальше продвинуться не смог. Эффект действовал всего несколько секунд, так что, не теряя времени, я ударил противника в живот мечом. Плазма и ультрафиолет с шипением рассекли плоть, в разошедшихся краях показались серые осклизлые органы. Вампир махнул рукой, целя мне в голову, но я пригнулся и мысленно приказал Ехидне напасть на другого лестригона — того, что обходил меня справа. Мутант прыгнул и обрушился носферату на плечи. Схватив его львиными зубами за шею, вырвал приличный кусок. Боже, на это даже смотреть было больно! Вместе с фонтаном крови из великана посыпались очки здоровья — ну, прямо как жетоны из автомата, выдавшего три вишенки!

Действие парализатора прошло, и мой противник сделал шаг вперёд, одновременно махнув когтистой лапой и едва не располосовав мне щёку. Хотя, наверное, бронекожа этого не позволила бы.

Я тут же снова ткнул лестригона парализатором. Его холод не обездвиживал моба полностью, но замедлял. Мне этого было вполне достаточно. Несколько ударов мечом по рукам и корпусу — и вампир со стоном завалился на спину. Заменив меч на Диск, я метнул оружие в носферату, пытавшегося скинуть Ехидну. Кривые лезвия отсекли великану запястье. Кровь ударила фонтаном, великан завертелся на месте, бессмысленно размахивая обрубком.

Поймав Диск, я кинулся навстречу третьему лестригону, однако тут меня перехватил четвёртый: нырнув в ноги, он сбил меня в лучших традициях рестлинга и придавил к асфальту. Подскочили его товарищи. Двое навалились на руки, а последний принялся лупить меня когтями, выбивая очки.

Жизнь: 787… 781… 775… 768…

Я мысленно приказал Ехидне оставить лестригона, которого она терзала, и помочь мне. Мутант набросился на одного из вампиров и потащил за ногу назад. Хватка носферату ослабла, когда он замахнулся на моего сателлита. Воспользовавшись этим, я вырвал руку и, заменив Диск на парализатор, ткнул его в бок.

Жизнь: 752… 746…

Второй удар достался лестригону, который ещё удерживал меня. Миг — и я оказался свободен. Но нельзя было забывать, что оружие эриний действует лишь несколько секунд. Я рубанул мечом по рукам, которые колошматили меня, и на асфальт полетели когтистые пальцы. Носферату завопил и попытался прыгнуть на меня, но я перекатился вправо, по пути резанув мечом парализованного лестригона под коленом.

Ловкость: 12

Надо же: мой маневр пришёлся системе по душе, и она меня поощрила! Пожалуй, стоит запоминать такие моменты, чтобы предугадывать, за что дадут очки ловкости, и пользоваться этим.

И всё-таки, против меня по-прежнему оставалось шестеро великанов. Один из которых подмял под себя Ехидну и методично обрабатывал её кулаками, выбивая из моего питомца очки здоровья. Мутант жалил его хвостом, оканчивавшимся змеиной головой, но силы были неравны. Я подумал, что надо при первой же возможности прокачать сателлита.

Лестригоны оклемались и впятером окружали меня, заставляя отступать к стене дома. Я выбрал того, который потерял больше всего жизни, и, заменив парализатор на автомат, выпустил в него весь магазин. Остальные носферату кинулись на меня, но я проскользнул между ними и даже успел рубануть издыхавшего великана вдоль спины так, что показался позвоночник. Заменив автомат на Диск, я метнул его в лестригона, сжимавшего в объятьях Ехидну. Лезвия рассекли мышцы на плече. Когда я поймал оружие Кирки, мутант воспользовался раной противника и вывернулся. Когтистая лапа ударила носферату поперёк живота, так что вывались кишки.

За мной топали великаны. Я едва успел пригнуться, когда один из них прыгнул, так что он пролетел надо мной и врезался в фургон, изрядно помяв борт. Вот тебе и броневик! Брошенный Диск полоснул лестригона поперёк груди и вернулся ко мне. Удобная штука! Главное — можно не опасаться, что отрубит пальцы, когда ловишь. Игра всё-таки.

Глава 13

Свернув направо, я помчался к стене дома. Ехидна вцепилась одному из моих преследователей в щиколотку и, упершись лапами в асфальт, пыталась отгрызть ступню. Вампир схватил ею за львиную гриву, и они покатились, слившись в единое жуткое существо. Мелькала змеиная голова, то и дело жалившая носферату. Я с тревогой заметил, что шкала здоровья моего сателлита достигла середины и поползла дальше «вниз». Но прийти Ехидне на помощь не мог. Лестригоны нагоняли меня, и я метнулся к стене дома, одновременно убирая всё оружие в слоты. По моим расчётам, скоро должен был объявиться УберНос. Выпустив когти, я начал карабкаться по фасаду, избегая окон и балконов. Вампиры ползли следом, похожие на огромных уродливых бульдогов. Помня о прошлом, проигранном бое, я не рассчитывал добраться до крыши. План состоял в другом.

Внизу по асфальту катались Ехидна и лестригон. Остальные мутанты нибелунгов карабкались за мной. Зацепившись одной рукой, другой я достал игломёт и пальнул в ближайшего носферату, угодив ему в уродливую морду. Как и во время первой схватки, он не остановился и продолжил движение, чуя мою кровь.

Не дожидаясь, когда ракеты ударят в меня, я разжал пальцы и полетел вниз, мимо своих преследователей.

Одновременно с этим темнота в конце улицы расцвела оранжевыми всполохами, и в сторону дома устремились две сверкающие дуги. Это были ракеты, выпущенные УберНосом, но меня на стене уже не было, и они не нашли свою цель. Вместо этого боеголовки дружно ударили в кирпичи, и во все стороны брызнули каменные осколки. Некоторые оказались достаточно крупными, чтобы сбить лестригонов. Так вам, выродки!

Я приземлился на четвереньки.

Ловкость: 13

Падение отняло у меня 20 очков, но это была ерунда по сравнению с тем, чего я лишился бы, попади в меня ракеты. С их эффектом я был знаком не понаслышке.

Жизнь: 726

Нормально, гуляем!

Рядом со мной падали носферату. Помимо шлепков, слышался хруст костей. Из вампиров вылетали очки, но повреждения были незначительны. К тому же они, конечно, могли регенерироваться.

Вооружившись мечом и парализатором, я бросился на них, поочерёдно тыкая и рубя. Конечно, до всех добраться не успел. Трое оклемались и атаковали меня. Пришлось задействовать заклинание Жар-птицы. Пока фениксы жгли двоих вампиров, я разделался с третьим, потеряв всего девятнадцать очков.

Жизнь: 707

Однако избавиться от своры УберНоса оказалось не так просто. Пока я расстреливал носферату из автомата и игломёта, тот, который боролся с Ехидной, наконец, отшвырнул от себя мутанта и заковылял в мою сторону. Я пальнул в него короткой очередью, но она не остановила великана. Хоть его и покрывала кровь, а в местах, где Ехидна вырывала куски мяса, виднелись кости, вампир по-прежнему представлял опасность. Пришлось метнуть в него Диск. Кривые лезвия, слившись в сверкающий круг, взрезали лестригону предплечья, которыми он прикрылся. В тот миг, когда я поймал вернувшееся оружие, фургон сдвинулся вправо, и из-за него показалась огромная, закованная в матово-серую броню фигура. Толстые ноги, мощные руки, выпуклая грудная клетка — всё покрывали металлические пластины, соединённые множеством шарниров. УберНос выглядел, как двухметровый робот. Вместо прозрачного забрала мерцали два вертикальных ряда зелёных объективов. Такие же огоньки располагались по обе стороны головы.

В прошлый раз я открыл по охотнику огонь, но теперь, наученный горьким опытом, знал, что тяжеловесность супервампира обманчива. Напичканный имплантатами, УберНос являлся совершенной машиной убийства, подвижной и ловкой в той же мере, что и мощной.

Вместо того чтобы атаковать его, я кинулся к раненому Ехидной лестригону, тем самым прикрываясь им. Два других носферату направились ко мне, хоть и были охвачены пламенем Жар-птиц. У них оставалось ещё много очков здоровья, хотя оно и уходило благодаря воздействию фениксов. Не будь я уверен, что лестригоны УберНоса — всего лишь нпс, охарактеризовал бы их как танков.

Я приказал своему сателлиту напасть на одного из них. Мутант был серьёзно ранен, но всё-таки несколькими прыжками приблизился к вампирам. Он уже собирался броситься на ближайшего великана, когда УберНос поднял обе руки, на запястьях которых появились пулемётные стволы — сразу по шесть на каждом. Руки охотника окутались огнём, и свинцовый вихрь обрушился на мою бедную Ехидну. Ударная сила сбила её с ног, перевернула и потащила по асфальту. Мутанта окружило красное облако брызжущей во все стороны крови.

Ко мне потянулся лестригон, и я нырнул, чтобы избежать атаки, одновременно нанеся два быстрых удара по толстым, как дубы, бёдрам. Носферату пошатнулся, но удержал равновесие. Проскочив мимо него, я полоснул плазмой вдоль выступавшего из-под сероватой кожи позвоночника. Плоть разошлась, показались крупные позвонки, белая кость мгновенно окрасилась алым.

Двое охваченных пламенем вампиров помчались в мою сторону. Их вело чутьё, огонь не мешал им ориентироваться. Я сбил одного из них Диском, а от другого попытался увернуться, но он в последний миг изменил направление и врезался в меня, сбив с ног. Пришлось ткнуть его парализатором. Я быстро менял оружие в слотах, краем глаза следя за описывавшим дугу Диском, чтобы вовремя поймать его. Вот он оказался в моей руке, и я полоснул лестригона по животу кривыми, как восточные кинжалы, лезвиями. Получи, сука! Из разошедшейся на манер жуткой клоунской улыбки раны на меня посыпались серые кишки, толстые, как тропические змеи. Я вонзил меч во внутренности вампира и провернул, извлекая из противника последние очки жизни. Носферату опрокинулся назад и рухнул, безвольно раскинув конечности.

Против меня остались двое великанов и УберНос. Охотник направил на меня пулемёты, но я перебросил на него Жар-птицу с трупа только что убитого лестригона. Это отвлекло моего грозного преследователя: вампир развернул энергетический щит, и феникс распластался по нему, не причиняя носферату вреда. Я воспользовался заминкой, чтобы добить тремя ударами меча ближайшего великана. Последний кинулся мне в ноги, и я подпрыгнул, а спустя миг приземлился ему на спину. Лестригон резко дёрнулся, сбрасывая меня, но я не упал, потому что был готов к подобному маневру. На пару секунд мы встретились взглядами, а затем я выпустил в глаз вампира пучок игл, частично ослепив его. Но это не лишило его способности сражаться. Когти полоснули меня поперёк груди, второй удар едва не разукрасил лицо — я едва успел отклониться. Но торжествовать не пришлось: носферату ударил меня стопой по ноге, лишив равновесия, и припечатал огромным кулаком в живот.

Жизнь: 692

Ощущение было, будто в меня товарняк врезался! Мышцы скрутило, а из лёгких будто разом вышел весь воздух. Согнувшись пополам, я заметил, как УберНос опять наводит на меня пулемёты. Пришлось перебросить на него и вторую Жар-птицу. Хотя энергощит и защищал охотника, из него начали потихоньку вылетать очки здоровья. Но это был смешной урон, который не давал мне ровным счётом никакого преимущества.

Застучали пулемёты, и в меня ударил целый рой пуль. Было чертовски больно даже при том, что часть кинетической энергии поглощал бронекомбез. Я отозвал фениксов от УберНоса и напустил обоих на лестригона, а сам устремился к стене дома, сопровождаемый свинцом.

Жизнь: 671… 654…

С разбегу нырнув в окно первого этажа, я грохнулся на пол, но, перекатившись через голову, поднялся на ноги. Ощущения были, словно меня отметелили бейсбольными битами. Я не понаслышке знаю, о чём говорю, так что можете поверить на слово.

Ко мне вернулись фениксы, из чего стало ясно, что последний лестригон погиб. Мы с УберНосом остались один на один.

Сообщение системы любезно проинформировало, что после схватки и использования заклинаний огня, отнимавших по пять очков в минуту, у меня осталось 642 очка здоровья.

Глава 14

В оконном проёме показался УберНос. Он свернул энергощит и, легко подпрыгнув, оказался в комнате, повредив при этом напольное покрытие. Я запустил в него Диск, но вампир поставил блок, и моё оружие отлетело, вонзившись в стену. Я мысленно потянул его к себе, оно задрожало, но не освободилось — слишком сильно засело в бетоне. УберНос сменил миниганы на дисковые пилы. О, я слишком хорошо помнил их! И ту боль, которую они причиняют. По правде сказать, при виде визжащих зазубренных железок, окружённых зеленоватым сиянием, меня охватила лёгкая паника. Оказаться расчлененным вторично совершенно не хотелось.

И тут носферату заговорил. Я и забыл, что он должен предложить мне вступить в клан нибелунгов. Сначала дипломатия — потом нападение.

— Прежде чем расчленить тебя и отнести останки Мафусаилам, мне велели задать тебе вопрос, — проговорил механическим голосом охотник.

Я был благодарен за передышку. Тем более, Диск начал постепенно вылезать из стены и скоро должен был оказаться у меня в руке.

— Валяй, задавай, — милостиво разрешил я. — Нормальное человеческое общение — это то, чего так не хватает современному человеку.

Ещё немного, и Диск вернётся ко мне!

— Наш мир со всеми его глобальными проблемами ещё так юн, — я не задумывался, что несу, лишь бы потянуть время. Визжащие пилы вдохновляли на красноречие лучше водопада, осенних листьев, пения дождя и первой влюблённости. — Мы, жители планеты, должны собраться, сесть за круглый стол переговоров и решить, как существовать дальше. И вопросы — это то, что нам поможет. Их нужно задавать. Не стесняйся же и ты — валяй, спрашивай. Что тебя гложет?

— Хочешь ли ты присоединиться к клану Нибелунг? — осведомился УберНос.

И тут я задумался. Выходило, что стать членом какого-нибудь клана выгодно: я ведь теперь должен был получать и прокачивать способности, собирая Печати Амона. Конечно, оставался вариант развивать навыки «Изгоя», но интуиция подсказывала, что они слабее клановых. Я бы удивился, будь это иначе. Так что, в принципе, можно было прекратить бой и согласиться стать нибелунгом. Но я сомневался, что носферату зовут меня к себе из альтруизма. Что, если им просто хотелось поставить надо мной пару-тройку экспериментов? Опасения были не беспочвенны: моя репутация у нибелунгов ушла в минус, а это должно было что-нибудь да значить. Короче, я подозревал нечестную игру. И вообще, мне хотелось самому выбрать клан, к которому присоединиться. Без вот этого давления в виде визжащих циркулярных пил.

— Мы предлагаем тебе стать равноправным членом клана. Не изгоем, а одним из нас, — проговорил, не дождавшись ответа, УберНос.

— Мягко стелешь. Да, боюсь, жёстко спать придётся.

— Ты отказываешься?

— Дай подумать.

Диск выскользнул из стены и вернулся в мою ладонь. Охотник сделал ко мне широкий шаг, так что теперь нас разделяло метра два, не больше. Я чувствовал движение воздуха, производимое пилами.

— Нет. Говори сейчас! — потребовал вампир.

— Погоди, братишка. Это ведь важное решение. Надо взвесить все «за» и «против», понимаешь?

— Я передам Мафусаилам, что ты отказался от их щедрого предложения.

Мой собеседник не был заинтересован в успешных переговорах. Ему не терпелось поскорее расчленить меня. Это я хорошо помнил.

— Постой! Дай мне немного времени! Я ведь не знаю, какие преимущества даст мне ваш клан.

Аргумент подействовал.

— Сможешь получать и развивать паразитическую магию, — нехотя проговорил УберНос. — Быстрее, чем с другими кланами или в классе Изгоя.

Я достал из рюкзака собачью шкуру и развернул её. Как-то эту штуковину следовало использовать, но я по-прежнему понятия не имел, должен ли завернуться в неё или швырнуть киберохотнику в лицо.

— Ублюдок! — зашипел вампир. — Не знаю, зачем ты понадобился Мафусаилам, но они получат только твою голову!

С этими словами он кинулся на меня, и пилы почти вонзились в мою грудь — я успел упасть на пол буквально в последнюю секунду. Размышлять было некогда. Я вспомнил, что шкура служила для успокоения, но себя берсерком не чувствовал, а вот УберНос наверняка был на мышечных стимуляторах. Значит, артефакт предназначался ему. Я бросил руно в него. Хоть бы сработало!

Шкура заискрилась золотом и мягко обернулась вокруг металлического торса. Было что-то в этой вкрадчивости жутковатое. Напоминало удава, обвивающегося вокруг лани. Здоровой такой бронированной лани. С циркулярками и миниганами.

УберНос дёрнулся. Его голова повернулась, и я, как ни странно, прямо ощутил ненавидящий взгляд зелёных объективов. Откатившись подальше, я вскочил на ноги. Вампир двинулся вперёд. Его пилы вращались по-прежнему, но теперь каждый шаг давался ему с трудом. Казалось, вся тяжесть доспехов и имплантатов, которыми было напичкано тело носферату, давила на него.

Вы применили негативный эффект «Успокоение берсерка». Осталось два применения.

Не сдержав улыбки, я вооружился мечом и Диском. Эти два оружия в моём арсенале наносили наибольший урон. Подскочив к УберНосу, я легко уклонился от пил и рубанул по рукам, а затем — по корпусу, стараясь не задевать золотое руно. Я танцевал вокруг противника, осыпая его ударами и наблюдая за тем, как ползёт вниз шкала его жизни.

Но всё оказалось не так просто. Сообразив, что пилами меня не достать, вампир сменил их на огнемёты. Ему хватило небольшого движения, чтобы направить на меня сопла. Я не успел сориентироваться: маневр оказался неожиданным. Две огненные струи ударили в меня с разных сторон.

Жизнь: 636… 621… 603…

Я рванулся назад, но огнемёты били далеко. По сути, пламя заполнило всю комнату. УберНос засмеялся.

— Жалкий каннибал! — выкрикнул он, наступая. — Ты ведь не думал, что сумеешь одолеть меня?! Я убивал таких, как ты, множество раз. Из голов, что я принёс Мафусаилам, можно сложить гору!

Пафосный ублюдок!

Мне хотелось вырваться из комнаты, но из-за огня не было видно окно. Я оказался в ловушке и метался, как слепой котёнок.

Жизнь: 581… 572…

Чёрт! Чёрт! Проклятье!

Наконец, я догадался швырнуть в противника Диск. Оружие попало УберНосу в руку и повредило правое сопло. Носферату мигом сменил его на пулемёт. В меня полетел свинцовый рой. К счастью, в этой игре огнестрельное оружие было не в чести — в отличие от контактного — и наносило не особо большой урон.

Жизнь: 563… 554…

Хотя, конечно, имела значение ещё и кучность стрельбы.

Сквозь огонь я кинулся на врага, нырнул вниз и рубанул его по предплечью. Вампир начал опускать руки, но двигался он медленно, словно находился в воде. Я протиснулся между бронированных ног и оказался у носферату за спиной. Несколько ударов получил позвоночник, а затем я сосредоточился на коленях. Рубил их, чувствуя себя заправским дровосеком. Надо было лишь успевать поворачиваться вслед за УберНосом, чтобы не оказаться перед ним. И всё же он ухитрился просунуть руку с миниганом подмышку и влепить в меня очередь. Прямо в упор! Шквал свинца отшвырнул меня к стене. Это дало вампиру время, чтобы развернуться. Мы снова оказались лицом к лицу. Я швырнул Диск, целясь в левую руку. Лезвия ударили по соплу огнемёта и раздробили его. Появился второй пулемёт. Я активировал два заклинания Жар-птицы. Пришло моё время отжигать. Фениксы метнулись к УберНосу и окутали его огнём прежде, чем он развернул энергощит. Силовое поле оказалось бесполезно. Шкала здоровья охотника снова поползла вниз. Он направил на меня миниганы, но я разбежался и сиганул в окно. Вышло неэлегантно, зато практично: когда пулемёты застучали, цель была уже на улице и находилась гораздо ниже линии огня.

Глава 15

УберНос вылез спустя полминуты. Он походил на огромного неуклюжего жука. Его по-прежнему жгли фениксы, а кроме того, пока носферату перебирался через подоконник, я успел разрядить в него магазин автомата. Это, конечно, было баловство, но, когда имеешь дело с такой махиной, любой нанесённый урон в радость. Дело-то могут решить считанные секунды.

Вампир двигался медленно, он не успевал поворачиваться за мной, а я носился по улице, запрыгивал на стены и крышу фургона, катался по асфальту — в общем, отжигал в лучших традициях боевиков. Но не ради выпендрёжа, а по необходимости: приходилось уворачиваться от пуль. Мне даже выкатили поощрение в виде одного очка Ловкости.

Ловкость: 14

Хорошо, когда ты, избегая попадания, повышаешь характеристику, которая помогает тебе избегать попадания. В такие моменты чувствуешь сияние вселенской справедливости.

Мне удалось повредить Диском один из миниганов, но часть свинца всё-таки попала в меня. Когда я, наконец, отрубил УберНосу руку, на которой ещё оставался пулёмёт, у меня оставалось всего 512 очков жизни. Вампир издал яростное рычание и выдвинул пилы, но я стоял очень близко к нему и легко скользнул за спину. Три удара по колену, и охотник упал, опершись о землю целой рукой — для этого пришлось убрать циркулярки. Плазма скользнула по спинной броне раз, другой. Металл треснул, в щели показалась неестественно-бледная кожа. УберНос был повержен. Он тяжело дышал и уже не мог сопротивляться. Я обошёл его и встал перед ним.

— Думаю, придётся отказаться от твоего щедрого предложения. Мне не улыбается стать вашей подопытной крысой. Хотите дампира — выведите сами!

В груди УберНоса открылось круглое отверстие, и в меня ударила ракета. Мелкая, но, сука, мощная! Вдобавок попавшая в упор.

Взрыв отшвырнул меня назад. В глазах потемнело, уши заложило, я ударился о стену дома и рухнул, охваченный пламенем.

Жизнь: 462

Передо мной плясали разноцветные пятна, тело словно побывало под танком, а кожа горела даже под бронекомбезом. Я попытался подняться, но в меня влепилась вторая ракета.

Жизнь: 412

Получен негативный эффект «Контузия»: 5… 4….

Перегнувшись, я выблевал на асфальт не меньше литра крови.

Надо было добить УберНоса, пока он не задействовал ещё какое-нибудь оружие. Хватит с меня сюрпризов! Шатаясь, я направился к вампиру. Меня мотало так, что я едва удерживал равновесие.

Нет, игровые бои однозначно сложнее тех, к которым я привык, как хакер, имея дело с охранными программами. Те-то не меняют циркулярки на миниганы, а тупо лупят чем-то одним. Разнообразием тактики не балуют. И вообще, обычно норовят задавить количеством. Так что имеющиеся навыки мне хотя и здорово помогали, но суперменом не делали. К сожалению.

2… 1…

Действие негативного эффекта «Контузия» закончилось.

Вампир выпрямился. Он вытянул руку, и с металлических пальцев сорвался белый призрак, похожий на насекомое вроде паука, только с пятью ногами. Повеяло холодом, меня охватили прозрачные конечности, сердце кольнуло ледяной иглой.

Жизнь: 392

Вот это урон! Снялась целая двадцатка. Видимо, какая-то магия. Я отозвал фениксов и приказал им согреть меня. Огненные крылья обняли меня, как два пылающих пледа.

Жизнь: 382

Проклятье! Теперь десятку скинули! Я сделал пару шагов и почувствовал, что мышцы деревенеют: меня настигал паралич. К счастью, я уже был достаточно близко от противника. Оставалось преодолеть метра полтора, чтобы дотянуться до него.

Получен негативный эффект «Ледяная рука»: 6… 5….

Жизнь: 377

Минус пять очков. Ну, хоть по убывающей шло.

Шаг! Ещё один! Третий — силой воли превозмогая онемение!

4… 3…

Меч опустился УберНосу на шею, но голову не отсёк. Всё-таки охотники на вендиго были крепкими ребятами. А вот последние очки здоровья носферату вылетели и растворились в ночном воздухе. Призрак «паука» растворился, как туман под порывом ветра. Но вампир ещё стоял.

Раздалось шипение, и забрало открылось, обнажив худое костистое лицо с почти бесцветными глазами-имплантатами.

— Сколько шума из-за обычного вендиго, — пробормотал УберНос.

С этими словами он завалился на спину, его тело сотрясла судорога, по броне скользнул зелёный разряд, и охотник издох.

Достижение: Победа над вампиром класса «УберНос».

Опыт: 75 %

Интеллект: 54

С облегчением переведя дух, я, прежде всего, отозвал Жар-птиц. Их использование стоило мне сорока очков. Затем я забрал золотое руно, аккуратно свернул и убрал в рюкзак. Теперь можно было обыскать противника и выпить его кровь. Как ни странно, я чувствовал потребность в этом действии: при мысли об алой тёплой жидкости в основании языка начинало посасывать. Неужто пристрастился? Хотя, скорее всего, это ощущение провоцировала игра.

Мне достались шесть имплантатов: два мышечных стимулятора, электрошокер, генератор энергощита (необходим 17 уровень, которого я едва ли достигну за время пребывания в игре), ускоритель очистки крови, встраиваемый в мозг репликатор с приличным запасом дополнительной памяти.

Кроме того, я разжился магическим паразитом: уродливый белый паук с пятью ногами и полупрозрачным брюшком вскарабкался по моему предплечью и, забравшись под одежду, просочился сквозь кожу и мышцы, присоединившись к саламандре. Пришлось только снять бронекожу, чтобы освободить ему путь.

Получена магическая способность «Ледяная рука». Вы можете заморозить противника на некоторое время, коснувшись его или выпустив в его сторону призрака (максимальный радиус — 5 метров). Продолжительность эффекта: 6 секунд. Расход очков жизни: 3 очка в секунду при использовании; 4 очка в сутки. Возможен апгрейд. Помните: накопление маны сокращает расход жизненной энергии при использовании магических паразитов.

Я склонился над лицом вампира. В УберНосе должно было быть полно крови. Она бы мне очень пригодилась.

Высосать.

В глотку мне хлынула горячая жидкость со странным привкусом. Желудок содрогнулся, как при рвотном позыве. По телу прошла судорога, и я упал, потеряв над ним контроль. Меня жгло изнутри, голову пронзила тупая боль — словно по ней с размаху врезали кувалдой. Что за чёрт??!

Жизнь: 124

Двести с лишним очков просто улетели в никуда! Но почему?! Я лежал, распластавшись, как подопытная лягушка на столе у зоолога, не в силах пошевелиться. Ощущения напоминали самое жёсткое похмелье, только усиленное вдвое.

Получен негативный эффект «Отравление»: 15… 14… 13…

Ко мне подползла израненная Ехидна и лизнула горячим, влажным и шершавым, как наждак, языком в щёку. Из львиной пасти пахнуло жаркой гнилью. Только этого мне не хватало! Но сам жест был, как ни странно, приятен. Наверное, из-за такого количества поглощённой крови я стал немного сентиментальным.

— Что, старушка? — пробормотал я. — Тебе тоже несладко пришлось?

Мутант жалобно заурчал.

Я мысленно воззвал к Изольде.

— Да? — откликнулась она.

— Что со мной? Я выпил кровь УберНоса и потерял больше двухсот очков здоровья!

— Неудивительно. Кровь охотников на вендиго — яд для вампиров.

— Серьёзно? А почему ты меня не предупредила?! Ты же лезешь с советами по каждому поводу.

— Мне показалось, ты в них больше не нуждаешься.

— Мстишь за то, что я отпустил байкера? Но это пошло на пользу, разве нет?

— Понятия не имею.

Вредная, упрямая стерва! Я с трудом поднялся. Самочувствие улучшилось, меня уже не мутило. Просто как будто пыльным мешком по башке двинули. Мы с Ехидной поплелись к покорёженному фургону.

Прежде всего, я осмотрел колёса. К моему облегчению, оказалось, что они, как и полагается у броневиков, из литой резины, так что выстрелы не повредили их безнадёжно, и можно было ехать. Иначе, конечно, была бы жопа, потому что запаской я не располагал.

— Ладно, насчёт байкера проехали, — сказал я «маме», возобновляя разговор. — Мне нужно пополнить запас здоровья. Где тут поблизости вампиры? Только слабенькие.

— Теперь ты знаешь про слабость вендиго, — наставительно сказала Изольда. — Изгой не может пить кровь людей, ему нужно искать сородичей, убить которых куда труднее.

— Ага, я и так был в курсе, если что. Кстати, я ещё и человеческую кровь не чую. А вот вампиры мою — да.

— Никто не совершенен.

— Знаешь, я подумываю о том, чтобы присоединиться к какому-нибудь клану.

— Что?! Ты с ума сошёл? Тебя выпотрошат, как крысу! Держись от кланов подальше.

— Об этом я ещё подумаю. А сейчас скажи, где разжиться вампирятиной.

— Обещай, что не примкнёшь ни к какому клану! — потребовала Изольда.

— Ни черта я обещать не буду! Говори, куда ехать, а то прямо сейчас отправлюсь к нибелунгам. Уверен, они мне простят даже смерть УберНоса — лишь бы заполучить без пяти минут дампира.

Действие негативного эффекта «Отравление» закончилось.

Изольда молчала. Я успел запустить Ехидну в фургон и сам забрался на место водителя, прежде чем она заговорила:

— Есть три варианта. Ночной клуб каролингов «Железный дворец». База хранения донорской крови клана Фудзимото. Капище мавров, где они проводят свои ритуалы. Все адреса я загружаю в твой Журнал. Выбирай, куда отправиться.

— А что, у эрманарихов совсем некем поживиться? Спецназовцы разгромили все ваши точки?

Изольда не удостоила мою провокацию ответом. Интересно, что сказали бы её сородичи, узнав, что она подкармливает сыночка-вендиго вампирами.

Я открыл список адресов и задумался. Каролинги и мавры меня к себе не звали. А нибелунги да. Но у них я репутацию уже испортил. С другой стороны, это не помешало им пригласить изгоя. Однако меня смущало, что всё подводит меня к тому, чтобы стать нибелунгом. Может, надо было поддаться, может, это облегчило бы поиск пасхалок. Но я сомневался. Едва ли Герстер-старший хотел преподать сыну урок инфантильного следования очевидному пути. Это не могло заинтересовать наследника — тот и так привык прогибаться под папашу. Наверняка создатель игры предполагал, что Виллафрид испытает желание проявить своеволие. Значит, и мне не стоило выбирать самый простой и очевидный способ прохождения «Полночного рыцаря». Недаром ведь богатыри в былинах никогда не отправлялись по безопасной дороженьке.

Забив в навигатор адрес «Железного дворца», я завёл мотор. Хорошо бы в клубе каролингов тусовались задохлики. Ни с кем более-менее сильным я бы сейчас не справился.

Глава 16

— Иногда я всерьёз задумываюсь: а существует ли реальность в том понимании, в котором мы о ней обычно говорим, — Виллафрид покачал серебряной вилкой и взглянул на тётю Аделхайд. Она выглядела лет на тридцать — так же, как во время их первой встречи в виртуальности. Тонкие черты лица, аристократические манеры, с безупречным вкусом подобранная одежда — такой она представала каждый раз. — Что мы знаем наверняка? Ничего. Даже о себе, — Виллафрид положил руку себе на живот. — Учебники и фильмы утверждают, что вот здесь находятся органы. Но разве я видел их? Даже в случае, если мне, например, понадобится удалить аппендикс, я не увижу ни его, ни остальные свои внутренности. Меня ведь усыпят. Во время операции я буду под наркозом. Получается, надо просто поверить, что у меня есть органы, что с одним из них возникли проблемы, и что мне его удалили. Понимаешь?

— Разумеется, милый. Но это же всё демагогия. Вокруг полно людей, которые резали людей и видели их органы. И которые могут увидеть твои. Я о врачах, конечно.

— Не убедительно, — покачал головой Виллафрид. — Я ведь не знаю, что эти люди действительно существуют. Может, они лгут. Может, они — часть общей иллюзии, что меня окружает.

— А ты, значит, один реален?

— Не уверен. Серьёзно, я не уверен в собственном существовании. По крайней мере, в том виде, в каком привык о себе думать.

Тётя Аделхайд отпила газировки из бокала на тонкой ножке. Облизнула ярко-алые губы.

— В твоих словах, безусловно, есть резон. Возьмём хотя бы историю. Мы не видели событий, случившихся до нас, и не видим большую часть тех, что происходят при нас. Мы слышим о них в новостях, смотрим репортажи, но не являемся свидетелями. Кто знает: может, учебники врут? Может, лгут и новости.

— О чём я и говорю! — обрадовался Виллафрид. — Просто жутко делается, когда думаешь о таком.

— Мой тебе совет, милый: не думай. Серьёзно. В конце концов, что есть существование? И нужно ли для этого тело с органами?

— Знаю, что ты имеешь в виду. Но хотелось бы чётко осознавать, где иллюзия, а где реальность.

Тётя Аделхайд усмехнулась.

— У человека всего пять органов чувств. Откуда нам знать, что такое реальность?

Виллафрид отправил в рот кусок отбивной и тщательно пережевал его, насаждаясь вкусом.

Он любил такие дискуссии с тётей Аделхайд. Сейчас ему особенно требовалось отвлечься, а что помогает лучше логических построений?

— Ты слышал о Фантомах, дорогой? Конечно, слышал. Все о них говорят. Что думаешь об этой легенде?

— О Фантомах? — Виллафрид от неожиданной смены темы приподнял брови.

Столовые приборы замерли над тарелкой.

— Ну… не знаю.

— А всё-таки?

— Полагаю, это сказки. В виртуальности полно мифов. А при чём тут Фантомы?

— Если они существуют, то насколько реальны? Я хочу сказать: эти люди мертвы или живы? Можно ли считать жизнью виртуальное присутствие тех, чьи тела по какой-то причине погибли, пока они находились разумом здесь?

— Прости, тётя Аделхайд, но, чтобы рассуждать об этом, надо быть уверенным…

— А ты представь, что Фантомы есть. Знаю, это кажется невероятным. И всё же.

Виллафрид аккуратно положил вилку и нож по сторонам тарелки. Несколько секунд он рассматривал золотой ободок в греческом стиле, собираясь с мыслями.

— Выпей газировки, — посоветовала тётя Аделхайд.

— Нет, спасибо.

Виллафрид набрал в лёгкие воздуха.

— Ну, хорошо. Я думаю, Фантомы — не личности. Скорее, их бледный слепок. Неполные, несамостоятельные копии. Демо-версии, работающие в автономном режиме. В общем, призраки. Но я уверен, что…

— Ты же знаешь: я не просто так спрашиваю.

— Да, догадался. Однако едва ли Фантомов можно сравнивать с тем, о чём я говорил.

— Почему это?

— Я имел в виду, скорее, полную симуляцию нашего бытия.

— А если мы — всего лишь виртуальные призраки? Как Фантомы.

— Я не чувствую себя автономной программой, — неуверенно улыбнулся Виллафрид.

— Так, может, и Фантомы не чувствуют. Но я, кажется, испортила тебе аппетит, милый. Прости старуху. Кушай, не давай еде остыть.

— Ты вовсе не старая, тетя Аделхайд.

— Знаю, Вилли, это я так, из кокетства. О, нам уже несут напитки. Обожаю саке!

Глава 17

Жаль, нельзя было предугадать, как повлияет мой выбор места «подпитки» на дальнейшие события игры. Для прогнозов я располагал слишком скудными данными. С другой стороны, не должен ли я был прежде изучить все три возможные локации и определиться, исходя из результатов разведки? Быть может, в одной из них меня ждала часть пароля от счетов «Идавёля»? Таким размышлениям я предавался, направляясь к «Железному дворцу». Заодно прочитал инфосправку по этому ночному клубу, любезно предоставленную игрой. Оказалось, здание было построено очень давно — лет триста назад. Тогда оно было резиденцией императорской семьи, одним из так называемых путевых дворцов, но вскоре его частично разрушили во время бунта: артиллеристы прикатили на площадь пушки и расстреляли фасад, как последние варвары. Я вообще замечал, что оружие массового поражения (а едва ли в то время существовало что-то разрушительнее пушки) пробуждает в людях жажду уничтожения масштабных объектов. Помните, как наполеоновская армия «пристреливалась», используя египетского сфинкса? Так и стоит с тех пор без носа, как сифилитик.

Конечно, дворец восстановили, но ненадолго. Началась война, и вражеские бомбардировщики безжалостно уничтожали архитектурные памятники Илиона. Здание практически сравняли с землёй. После заключения мира его хотели отстроить, но передумали. Требовалось слишком много средств, которые нужны были для восстановления города — жилых домов и коммуникаций. Лишь спустя восемьдесят лет дворец начали ремонтировать, правда, с существенными изменениями, как внешними, так и внутренними. Здание предназначалось для городской администрации и после завершения строительства довольно долго использовалось соответственно — пока городские беспорядки не привели к пожару. В результате больше половины дворца выгорело, а уцелевшую часть отремонтировали и превратили в форт. Именно тогда появилось название, под которым, дабы соблюсти традицию, и открылся ночной клуб. Затем он был выкуплен кланом Каролинг и превращён в вампирский притон. Людей туда, конечно, тоже пускали, но возвращались с танцулек не все. Это не значит, что всех посетителей использовали как еду. Подобные массовые исчезновения непременно вызвали бы подозрения, и в «Железный дворец» нагрянул бы спецназ. Нет, носферату убивали одного-двух человек за ночь, не больше. Эти смерти списывались на криминогенную обстановку: считалось, что люди гибли на улице, направляясь в клуб или возвращаясь домой. Поверить в такое было совсем не трудно.

Вот в это милое местечко я и направлялся. По правде сказать, с чувством разочарования. Полагаю, разработчики могли бы пораскинуть мозгами, подключить воображение и придумать что-то пооригинальнее вампирского ночного клуба. Серьёзно, это уже было сто раз — и в кино, и в книгах, и в играх. Конечно, я не критик и вообще в «Полночном рыцаре» занимался почётным и благородным делом — зарабатывал деньги — но всё же обычный пользователь глубоко внутри меня кривил рожу.

Фургон пришлось остановить за углом: не хотелось светиться перед охранниками, стоявшими у входа в «Железный дворец». Всего их было четверо, все в длиннополых пальто, под которыми, конечно, имелись автоматы или что посерьёзней. Я велел себе не думать, игровые они или нет. Этот вопрос вообще следовало закрыть и не забивать себе голову. В «Полночном рыцаре» существовало слишком много ветвей развития персонажей — создатели, похоже, пытались сымитировать «реальную» жизнь большого города.

Вдоль улицы тянулась очередь человек на двадцать. Кто-то подходил, кто-то уходил. Над головами плыли призрачные клубы разноцветного табачного дыма. Неподалёку тусовались маленькие группы — думаю, торговцев наркотой и шлюхами. Разряженные девки жались в тени, кутаясь в короткие пёстрые куртки. Перед клубом стояло штук пятнадцать машин, в основном красивые и дорогие. Рядом с некоторыми виднелись шофёры и, судя по габаритам, телохранители. Многие были явными киборгами. Ясное дело, на улице остались те, кому велели сторожить тачку — остальные находились в клубе, со своими хозяевами.

Всё это я разглядел, наблюдая из-за угла. Ехидна металась в фургоне, царапая когтями пол и стуча хвостом по стенам — не знаю, как это не отбивало мозги змеиной голове на его конце. Хотя, может, там и не было никаких мозгов.

— Думаю, мы прибыли по адресу.

От неожиданности я подпрыгнул. Ну, ладно, не подпрыгнул, но вздрогнул и резко обернулся, хотя отлично понял, что голос раздался внутри моего черепа. Но инстинкты, господа, инстинкты! Живи хоть в каменный век, хоть в эпоху высоких технологий — против них не попрёшь.

— Видишь изображение корабля над вывеской?

Вопрос прозвучал отчётливо, но я точно знал, что это не Зов. Не телепатия. К той я уже привык. Сейчас слова не приходили извне, а рождались прямо у меня в мозгу. Словно они были моими собственными мыслями — и всё же их продуцировал кто-то другой.

— Что за… — произнёс я вслух, но тут же заткнулся, осознав, как это глупо.

— Корабль называется корвет. Не красный, но всё же. Помнишь песню, звучавшую в Хасиме? Думаю, это подсказка. Если б ты не выбрал «Железный дворец», пришлось бы проверять остальные места сборищ вампиров, как ты и планировал. Нам повезло. Хотя в других тоже могут содержаться намёки. Предлагаю после того, как наберёмся сил здесь…

— Погоди! — мысленно завопил я. — Стоп! Тайм-аут!

— В чём дело?

— Ты кто такой, чёрт побери?!

— Здрасьте приехали. Виллафрид, разумеется.

— Что?! Каким образом ты со мной разговариваешь?

Вот это новость! Неужели Герстер нашёл способ связаться со мной в игре??! Но он утверждал, что это совершенно невозможно! Что я буду предоставлен самому себе.

— Очнись. Ты сам записал меня себе в башку!

Что?! Что имел в виду Виллафрид? Свой виртуальный образ?

— Но… Ты не можешь со мной вступать в диалоги. Только реагировать на внешние раздражители и…

— Подкидывать воспоминания? Ну, получается, твоя технология оказалась лучше, чем ты думал.

Проклятье… Вот всегда так с непроверенными новинками: рано или поздно обязательно всплывёт какое-нибудь говно!

— Это, вообще-то, косяк, — сказал я.

— Да? Жаль. Значит, исправишь, когда закончишь работать на… меня.

— Погоди. Ты реально себя осознаешь как Виллафрида?

— Да, вполне. Хотя понимаю, что я — образ, а не настоящий человек. Так что не беспокойся. Раздвоение личности тебе не грозит. Из-за меня, во всяком случае.

Какое облегчение, когда непонятная штука в твоей башке говорит, что твои мозги не вскипят, — вы бы знали! Конечно, дело малость портит тот факт, что она при этом шутит и иронизирует. Но до жиру ли?

— Дай-ка мне минутку осознать, — попросил я.

— Да ради Бога. Понимаю: не каждый день в голове звучат голоса.

Ну, на это я мог бы возразить: Изольду-то я наслушался за последнее время. Тем не менее, ответил другое:

— Это точно. Шизофренией пока не страдал.

— Знаешь, я понятия не имею, как случилось, что я превысил, так сказать, функционал, на который ты рассчитывал. Но уж что есть, то есть, верно?

— Да, конечно. Обратно не засунешь. Видимо, технология не доработана.

— Слишком много свободы это нехорошо.

— В данном случае — да.

— Ну, не расстраивайся. Обещаю не надоедать без необходимости.

— Спасибо.

— Не за что. Посмотри на это с другой точки зрения: уверен, при прямом общении мы сможем действовать более эффективно.

— Неужели?

— Конечно. Теперь тебе не придётся самому догадываться, что означают обрывки моих воспоминаний. У тебя будет личный консультант.

— То есть, ты будешь решать, что мне сообщать, а что нет?

— Я не могу ограничивать основной функционал технологии. Будешь получать все ассоциации, как и прежде. Но теперь я смогу их пояснять.

Звучало отлично. Я даже почти обрадовался, что Виллафрид стал не просто банком данных, а моим спутником. То, что он предлагал, действительно было удобно. И всё же такая самостоятельность цифрового образа настораживала и напрягала. Ну, да делать нечего: посмотрим, что дальше будет. Стереть этого парня, находясь в игре, я всё равно не мог. Да и что бы я без него делал? Вилли, к сожалению, был мне необходим.

— Ладно, по рукам.

— Вот и отлично. Только давай договоримся: интимных подробностей не касаться.

— Ты что, стесняешься?

— Не уверен, что это то чувство, но весьма похоже.

— Посмотрим, как дело пойдёт.

— Пока мне этого достаточно.

— Да, разберёмся по факту, если что.

— Согласен.

Господи, я что, реально торговался с виртуальным образом чужого сознания?!

— Ну, Вилли, выкладывай, что за корвет. Я, вроде, мысль уловил, но, раз уж ты консультант…

— Думаю, в клубе есть подсказка, если не сама часть пароля.

— Слишком удачно сложилось. Не верю я в удачные совпадения.

— Но они всё-таки бывают.

— Это верно.

— Возможно, в других местах, что рекомендовала Изольда, содержатся другие подсказки.

— Ладно, Бог с ними. Что делать-то будем?

— Этого я не знаю. Не забывай, что я не человек, а только виртуальный образ.

— Тогда не мешай пока. Мне надо пробраться внутрь, и я не хочу прорубаться через охрану и посетителей.

— Да, не лучшая идея.

— Вот-вот. Лучше найти способ сделать это по-тихому.

— Ну, работай. Не буду отвлекать. Если что замечу, дам знать.

Я пересёк улицу, стараясь держаться в тени. Режим «стелс», блин. Никогда его не любил. Предпочитал врубаться в толпу врагов и крошить направо и налево. Но, когда я прежде играл, на кону не стояли ни миллионы Герстеров, ни мой весьма приличный гонорар. Сейчас следовало соблюдать осторожность, беречься и стараться проходить всё с первого раза. Не до гусарской лихости, короче.

Глава 18

Оказавшись возле стены клуба, я двинулся вдоль неё по направлению от входа. Повсюду валялся мусор: окурки, пивные банки, обёртки от шоколадных батончиков, смятые бумажные стаканчики с логотипами кофе, использованные презервативы и битые бутылки. Окна располагались высоко, но у меня были когти, которыми я и решил воспользоваться. Убедившись, что ни охрана, ни посетители в очереди не увидят меня, я стал карабкаться по стене. Очень необычные ощущения. Ты понимаешь, что такого быть не может, но вот оно — происходит. Меня скрывала темнота, но, наверное, вампиры заметили бы меня благодаря Ночному зрению, если бы обзору этой части здания не мешал козырёк над входом в клуб. Плюс переливающаяся неоновыми трубками вывеска слепила глаза. Надо было нарочно вглядываться, чтобы рассмотреть ползущую по стене фигуру.

Окна первого этажа оказались заперты. Я попробовал разбить одно из них, но стекло было бронированным. Проклятье! Пришлось лезть выше. Когти впивались в кирпич, оставляя борозды и выбоины. На втором этаже история повторилась. Да, разработчики не собирались облегчать игроку задачу. Лишь на третьем этаже мне удалось отыскать вход: дверь, ведущая на террасу, была приоткрыта. Перебравшись через железные перила, я перевёл дух и прислушался. Однако из клуба доносилась только тяжёлая электронная музыка, заглушавшая всё. Заглянув в щель, я увидел мельтешение стробоскопа, извивавшиеся тела и разноцветные прожекторы. На первый взгляд — обычная дискотека. В молодости я бывал на подобных сборищах. Дым столбом — хоть топор вешай. Под ногами постоянно что-то хрустит — то ли таблетки, то ли ампулы. Никто никого не слышит, но все друг друга хотят.

Скользнув внутрь, я присоединился к группе мужчин и женщин, толпившихся вокруг просторной клетки, в которой танцевали полуобнажённые девицы в чёрной блестящей коже и металле. Из лифчиков торчали длинные, тонкие шипы, похожие на иглы морской рыбы. Постояв немного, я двинулся между тусовщиками, чтобы осмотреться. Прежде всего, меня интересовал запасной выход и вообще внутренняя планировка — на случай, если придётся бежать. Позаботиться о том, чтоб было куда и как смыться — одно из главных правил хакера. Я не видел причин пренебрегать им теперь.

Клуб был устроен в виде крытого двора, стены которого пронизывали галереи, террасы и анфилады. Повсюду встречались комнаты, залы и кабинеты. У меня возникли ассоциации с термитником, источенным мириадами нор и проходов.

Я смотрел на посетителей и не мог понять, кто из них носферату, а кто человек. Эта визуальная неразличимость была, конечно, мне на руку: ведь и моя природа оставалась для окружающих загадкой. И всё же, умей я определять вампиров, было бы проще, ведь в данном случае они интересовали меня исключительно в гастрономическом плане, и мне совершенно не хотелось тратить время на бесполезных людей.

Минут за десять я выяснил примерную планировку клуба, изучил схему эвакуации при пожаре (вы будете смеяться, но она была; висела возле туалетов, едва различимая среди плакатов) и нашёл два выхода, один из которых охранялся, а другой нет. Было логично предположить, что первый вёл не наружу, а во внутренние помещения. Мне туда было не надо. Я не собирался бодаться с кланом каролингов — только немного подпитаться. Но как отличить людей от потенциальных жертв? Ну, то есть, блюд.

Скопировав себе в Журнал планировку клуба, я бродил в толпе, стараясь не привлекать внимания. Ловил заинтересованные взгляды представителей обоего пола. Но никто не пытался ко мне подъехать — наверное, всё-таки было заметно, что я не совсем отдыхать явился. И это меня напрягало. Пришлось сесть в баре, чтоб не мозолить никому глаза. Справа от меня располагалась женщина в синем сверкающем платье. Она была со спутником — здоровенным бритым наголо мужиком в коже. Они пили что-то прозрачное — то ли джин, то ли водку. У дамы, правда, в стакане красовался ярко-зелёный бумажный зонтик. Слева мне составлял соседство панк с весёлым ирокезом и тремя имплантами, воткнутыми вокруг уха. Может, с другой стороны головы тоже имелись — она мне видна не была. Публика, в общем, стандартная. Если не считать, что часть её составляли вампиры.

У меня засосало под ложечкой. Похоже, я постепенно становился «настоящим» носферату. Ну, во всяком случае, охочим до крови, пусть и своих собратьев. Это открытие не доставило мне удовольствия. Вполне хватало боли и прочих ощущений, от которых мне перепадали проклятые девяносто процентов. Чувства голода не хватало разве что для полного счастья.

— Что будем? — поинтересовался бармен, остановившись напротив меня.

Его лицо покрывала татуировка, в мочках болтались крупные кольца. Радужные оболочки глаз переливались, как пятна бензина на мокром асфальте. «Наверное, импланты», — мелькнуло у меня в голове.

— Виски.

— Чистый?

— Конечно. И безо льда.

— Сейчас сделаем, — бармен уважительно кивнул и отвернулся к бутылкам.

Женщина в синем платье-переливашке бросила на меня заинтересованный взгляд, но пялиться при своём могучем спутнике не решилась. Надо сказать, она была вполне ничего — я бы ей вдул. Учитывая, что в виртуальных играх ощущения довольно реалистичные, а в «Полночном рыцаре» так и вовсе 90 %, перспектива была не лишена заманчивости. Но я пришёл не за этим. Меня привёл голод, так сказать. Вернее, необходимость пополнить запас здоровья. Голод я почувствовал только сейчас, в непосредственной близости от добычи. И устраивать разборки со спутниками красоток в мои планы точно не входило. Поэтому я благодарно кивнул бармену, поставившему передо мной наполовину полный стакан с янтарной жидкостью, выложил два кредита и, развернувшись, принялся обозревать танцующих. Время от времени делая глоток вискаря — надо заметить, весьма приличного. Хотя в игре сымитировать вкус ничего не стоит, ясное дело.

Глава 19

В клубе было полно народу. Кто-то стоял, кто-то сидел, большинство отплясывало. Пёстрая толпа. Разношёрстная. Над столиками плыл запах пота и духов. Клубился дым, приобретавший цвет падавших на него лучей.

Передо мной стояла проблема, о которой, направляясь в «Железный дворец», я не подумал. Нельзя было просто снять тёлку или гомосека, затащить в укромный уголок, прикончить и избавить от бремени крови. Следовало сначала убедиться, что намеченная жертва — вампир.

Вскоре стало ясно, что у бара я никого не цепану. Пришлось покинуть нагретый табурет и отправиться по залам. Я искал столики с женщинами, пришедшими, чтобы познакомиться с мужчинами. Таковые имелись, но их было немного: большинство уже разобрали. Интересно, зачем ходить в клубы игровым? Что здесь даёт им возможность прокачки? Поймав заинтересованный взгляд худой блондинки, плюхнувшейся на диван, чтобы перевести дух, я остановился и послал ей недвусмысленную улыбку. Женщина с готовностью ответила тем же. Подойдя, я наклонился и, перекрикивая музыку, проорал почти ей в ухо:

— Отличный клуб, да?

Мне хотелось дать понять, что я здесь впервые. Наверняка вампиры в первую очередь нацеливались на таких посетителей. Новичков.

— Плохо слышно! — отозвалась блондинка, хотя наверняка отлично разобрала, что я сказал. — Присядь! — она указала на диван.

Я расположился рядом, чувствуя её бедро, обтянутое жёлтым платьем, расшитым пайетками. Пахло от женщины сладкими духами.

— Впервые здесь? — спросила она, склонив голову так, что волосы защекотали мне висок.

— Ага. Раньше ходил в «Эдинбург».

— Куда?

— В «Эдинбург».

— Не слышала о таком.

Ещё бы: я его выдумал.

— На южной окраине. Так себе местечко. «Железный дворец» пошикарней.

Женщина кивнула, соглашаясь.

— Ты здесь один?

— Да. Мне приятель посоветовал сюда сходить. Мы должны были встретиться полчаса назад, но он не придёт. Какие-то дела появились.

— Жаль.

— Ничего, мне тут нравится.

— Скоро начнётся игра.

— Какая игра?

— Ты не в курсе? — блондинка выглядела искренне удивленной.

— Нет. Я ж тут впервые.

— Да больше половины посетителей приходит ради неё!

— Неужели?

— Ага. «Вавилон» называется.

— Нет, я точно не ради него тут.

— А ради чего? — женщина кокетливо улыбнулась.

— Ради хорошей компании, конечно.

— И как, нашёл?

— Думаю, да.

Блондинка вдруг поднялась, погладила бёдра, расправляя платье.

— Ты прав! — прокричала она. — Тут слишком шумно! Давай найдём место потише.

— Я не против.

— Иди за мной.

Женщина повела меня через анфиладу, активно вихляя задом и время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что я не отстал. Напрасно беспокоилась.

Музыка сменилась. Заиграла уже знакомая мне песня — «Маленький красный корвет».

— Слышишь? — спросил Виллафрид.

— А то! — ответил я мысленно. — Как думаешь, что это значит?

— Пока без понятия.

Женщина толкнула дверь и вошла. Я последовал за ней, чуть задержавшись на пороге, чтобы убедиться, что не окажусь в ловушке. Но комната была пуста, если не считать нас с блондинкой.

— Меня зовут Каролина, — сказала женщина.

— А меня Немо.

— Что за странное имя?

— Латинское, — подсказал Виллафрид.

— Латинское, — ответил я.

— Неужели?

— Ага.

— Это, типа, итальянское, что ли?

— Да, примерно.

— Знаешь, твоё лицо мне показалось знакомым. Мы не могли встречаться раньше?

Какой банальный флирт. Похоже, мне достался бот.

— Не думаю.

— Ты бы меня запомнил, да?

— Непременно.

Женщина сделала ко мне шаг и прижалась грудью. В глазах её заплясали огоньки. Склонившись, я поцеловал её. Мягкие губы были тёплыми и податливыми. Пальцы заскользили по мне, спускаясь всё ниже. Я обхватил женщину за талию, затем переместил ладони на упругие ягодицы. Слегка раздвинул их, вызвав у Каролины сладострастный стон. Оторвавшись от моих губ, она лизнула меня шею. Я начал задирать ей платье, постепенно собирая его в складки, но женщина вдруг отстранилась, упершись ладонями мне в грудь.

— Что?! — спросил я.

— Не хочешь немного экзотики?

— С удовольствием. Только, кажется, в этой комнате, с этим напряжно, — я демонстративно огляделся.

Каролина хихикнула.

— Идём скорей сюда! — проворковала она, беря меня за руку.

Женщина потянула за собой в сторону балконной двери. Я последовал за ней. Она откинула щеколду, и мы вышли на террасу вроде той, через которую я забрался во дворец. Только эта была побольше, и с двух сторон её ограничивали каменные стены. К моему удивлению, на улице шёл дождь, и частые капли падали прямо на террасу. Каролина отпустила меня и быстро прошла к ажурной ограде, где и встала, не оборачиваясь. Её блестящее платье быстро намокало. Я немного задержался, любуясь её точёным силуэтом в лунной дымке. Дождь обволакивал его, словно лаская каждый сантиметр кожи там, где плоть была обнажена и казалась белоснежным алебастром. Она была прекрасна и безумно, дико желанна!

Каролина обернулась, взмахнув намокшими волосами, с которых слетала россыпь искрящихся капель. В её глазах я прочёл желание, которое она не пыталась скрыть — скорее, даже наоборот. Она хотела меня, конечно, хотела — сомнений не было никаких! Как только я подошёл, она порывисто притянула меня к себе и впилась в мои губы так жадно, что внизу живота разлился томительный жар, и плоть с готовностью напряглась. Тонкие, унизанные кольцами пальцы скользили по моей мокрой одежде, пока не оказались у вожделенной цели. Она прижалась ко мне всем своим безупречным телом, затем отстранилась всего лишь на миг и легко выскользнула из платья. Белья на ней не было и в помине! Что меня несказанно обрадовало.

Резким движением она развернулась и, прогнувшись, упёрлась мне в пах упругими ягодицами. Она стала двигаться, скользя ими вверх и вниз, а затем, расставив длинные стройные ножки, нагнулась, опершись о перила. Её попка маняще покачивалась из стороны в сторону. Дождь струился между белыми полушариями и капал с приоткрытых губок, скрывавших вожделенную пещерку, в которую я так хотел проникнуть! Холодный свет луны доводил картину до совершенства.

Штаны упали с меня, повинуясь одному быстрому движению. Член стоял уверенно, твёрдый, как дерево. Крепко схватив безупречные бёдра, я притянул податливую попку к себе и проскользнул в мокрую, горячую глубину, обхватившую меня жадно и плотно!

Низом живота я ощущал прохладную гладкость круглых ягодиц. Замерев на несколько секунд, чтобы полностью прочувствовать момент нашего слияния, я двинул бёдрами назад, а потом снова вошёл — резко, до упора.

Она со стоном изогнулась, прижимаясь ко мне изо всех сил. Ей тоже хотелось, чтобы я заполнил её целиком, не оставив ни единого свободного сантиметра.

Мы начали двигаться, ускоряя темп, словно сливаясь в безумном танце. Она немного выпрямилась, прижавшись ко мне спиной и обхватив одной рукой мою шею.

Я трахал её яростно и достаточно грубо. От сильных, частых толчков вода слетала с волос и напряжённых сосков сверкающими брызгами. Я чувствовал, как ей это нравится. Она сочилась так, что даже дождь не мог справиться со смазкой, растекавшейся по ягодицам и моему животу.

Схватив большую, упругую грудь, я продолжал в том же духе. Каролина стонала всё громче. Я тоже не сдерживался, так что наши голоса сливались в рёв дикого зверя.

Чувствуя приближение оргазма, но не желая, чтобы всё закончилось сейчас, я выскользнул из неё и резко развернул её лицом к себе. Она поняла меня и, толкнув к стене, ограничивавшей террасу, прижалась всем телом, одновременно впившись в мой рот пухлыми губами. Её настойчивый язык проник между зубами, пока она обвивала меня стройными, крепкими ногами. Я держал её за ягодицы, чувствуя головкой члена влажность между её ног. Она прижалась сильнее, насаживаясь на меня. Дождь заливал наши лица, её спутанные волосы облепили меня белой, ароматной паутиной. Балдея от их пьянящего запаха, я изо всех сил прижал её к себе, войдя в неё полностью! Застонав, она откинула голову, демонстрируя стройную шейку, в которую я тут же впился губами.

Ещё пара быстрых синхронных движений, и горячая волна удовольствия обрушилась на нас! Мы кончили одновременно.

— Это было потрясающе! — тяжело дыша, пробормотала Каролина. — У меня аж ноги дрожат!

Я осторожно поставил её на террасу. Женщина сделала пару неуверенных шагов. Её слегка шатало.

— Согласен! — сглотнув, отозвался я.

— Где моё платье?

— Вон там.

Пока я натягивал штаны, женщина успела подобрать насквозь мокрую одежду. Одеваться она не торопилась.

— Идём?

— Ага.

Мы вернулись в комнату, причём женщина не забыла запереть дверь. Интересно, зачем.

— Всё-таки, мне не даёт покоя, — проговорила она, с трудом натягивая тяжёлое от воды платье. — Твоё лицо кажется мне очень знакомым. Уверена, я его где-то видела.

— Слушай, этого точно не может быть. Разве что на улице встретились случайно.

Женщина нахмурилась. Она разглядывала меня, и мне это не нравилось. Сейчас она уже не походила на бота. Комната была хорошо освещена, ничего не мигало, и я вдруг сообразил, что мой портрет видела куча вампиров — нибелунги ведь объявили меня в розыск, так сказать!

— Ты же… тот самый вендиго! — словно прочитав мои мысли, воскликнула Каролина.

Что ж, по крайней мере, теперь я знал, что она — носферату. Повезло с первого раза.

Женщина кинулась мимо меня к двери, явно намереваясь позвать на помощь. Не думаю, чтобы кто-нибудь обратил на неё внимание там, снаружи, где гремела музыка и мелькал стробоскоп, но проверять я не собирался, поэтому достал меч и рубанул свою новую знакомую по шее — как раз, когда она пробегала мимо. Удар не прикончил её, но лишил равновесия, и она качнулась вперёд, ухватившись за ручку двери. Пришлось взмахнуть мечом ещё раз. На пол упала кисть и часть предплечья, из обрубка фонтаном ударила кровь, мигом залив всё вокруг. Блондинка закричала, и я ударил её в висок. Вампирша рухнула, нелепо растопырив ноги и свесив голову. Я вонзил лезвие ей в грудь — аккурат под ключицу. Зашипела сжигаемая ультрафиолетом плоть. Из шкалы жизни вылетели, растворяясь в воздухе, последние очки, и вокруг носферату появился светящийся контур.

Высосать.

Я припал к артерии с неведомой доселе жадностью. Пришлось даже одёрнуть себя, напомнив, что это лишь игра. Но кровь всё равно показалась мне восхитительной.

Жизнь: 129

Сила: 42

Серьёзно?! Жалкие пять очков? Нет, конечно, эта упыриха была мелкой сошкой, даже драться не начала, но не убивать же мне ВСЕХ в этом клубе! Этак можно на весь остаток ночи зависнуть.

Быстро обыскав Каролину, я ничего не нашёл, кроме восьми кредитов. Девка оказалась практически пуста.

Кредиты: 617

Запихав тело под стол и опустив край скатерти пониже, я выглянул из комнаты. В осторожности отсутствовала необходимость: никто не интересовался ни мной, ни вампиршей. Выскользнув на террасу, я двинулся вдоль перил, пока не заметил дверь с нарисованными совокупляющимися любовниками. Решив, что за ней должен находиться будуар для плотских утех, я приоткрыл её. Комната оказалась пуста, но в ней явно недавно кто-то был: в воздухе ещё витал запах женских духов. Я пересёк помещение и потянул следующую дверь, но тут же передумал. Вместо того чтобы открыть её, я присел и заглянул в замочную скважину.

Глава 20

Комната служила спальней. Вернее, будуаром. Перед кроватью с красным балдахином стояли две женщины в масках. Больше на них не было ничего. Я скользнул взглядом по плоским животам, тяжёлым грудям с крупными сосками, стройным ногам и выбритым кискам. Одна женщина изображала птицу, а другая — кошку. Во всяком случае, маски у них были именно такими. Я понятия не имел, вампирши они или люди. Зато было ясно, что либо эти две крали собирались скинуть маски и отлизать друг другу, либо дожидались мужика, который вдул бы обеим. Ну, или двух мужиков. Или трёх, или десяток — неважно. Главное: мне здесь делать было нечего. Я попятился, но тут раздались голоса за дверью, ведущей на террасу. Пришлось быстро юркнуть в смежную комнату. К счастью, она оказалась пуста. Я прильнул к замочной скважине.

С террасы вошли двое мужчин в компании трёх женщин. Тон разговора правильней всего было бы назвать игривым. Остановившись посреди комнаты, они начали обмениваться поцелуями. Явно намечалась групповушка. Руки мужчин отправились в путешествие по едва прикрытым одеждой женским телам. Раздались стоны, хриплое бормотание, хихиканье.

Вдруг открылась дверь смежной комнаты, и две голые женщины в масках присоединились к компании. Их встретили с большим энтузиазмом. С каждой минутой разговоров становилось меньше, а поцелуев больше. Мужчины отпускали непристойные комментарии, обсуждая достоинства партнёрш, что вызывало у последних весёлый смех.

Я прикидывал, каковы шансы, что эти любители фривольностей окажутся вампирами. Было бы неплохо поживиться разом всей компанией.

— Мы пойдём сюда, — заявил один из мужчин, указав на дверь, за которой я находился.

Не успев толком сообразить, что делать, я юркнул в платяной шкаф. Не то чтобы сработал инстинкт застигнутого любовника — не могу похвастаться романами с замужними дамами. Но, наверное, в голове каждого из нас сидит подсознательная установка: в комнате ныкайся в шкаф или под кровать. Кино, анекдоты — они влияют на нас сильнее, чем кажется.

Спустя пару секунд в комнату ввалились трое: две женщины и мужчина. Они остановились перед кроватью. Я отлично видел их через щель между дверцами шкафа. Мужчина был обнажён по пояс, на одной женщине едва держалось лёгкое платье, на другой — только маска птицы. Эта последняя направилась к минибару и достала бутылку джина.

— Выпьем? — предложила она.

Ей никто не ответил. Мужчина и вторая женщина были слишком заняты друг другом. Тонкая ткань платья не скрывала ни ягодиц, ни полной груди, ни торчащих сосков. Я чувствовал себя зрителем порнофильма, но возбуждения не испытывал — наверное, потому что мешала досада. Хотелось узнать, не теряю ли я зря время. Вот, до чего дошёл: голые бабы интересуют меньше, чем еда! То есть, тьфу! Чем кровь. Которая всё-таки еда. О, блин… Проклятая игра!

Женщина принялась раздевать мужчину. На ярко-красных губах играла сладострастная улыбка. На миг мне показалось, будто я заметил удлинённые клыки, но сразу понял, что ошибся.

Тем временем женщина в птичьей маске наполнила три стакана. Добавив льда, она слегка помешала напитки стеклянной палочкой.

Любовники прервались, чтобы опустошить их, и продолжили ласки, но теперь мужчина уделял внимание обеим партнёршам, при этом заканчивая освобождать вторую даму от последних предметов одежды. Она же спустила с него штаны, и он, переступив через них, оказался полностью обнажён. Мускулистый и поджарый, с татуировкой дракона на широкой спине — возможно, он был якудзой.

Через секунду ни на одном из партнёров не осталось ничего. Даже золотая маска отправилась на пол. Женщина, кстати, оказалась очень красивой. Думаю, она была китаянкой. Троица минуты полторы ласкала друг друга, стонала и пыхтела на все лады. Я прикидывал, не стоит ли прикончить любовников прямо сейчас, но тут азиатка легла на кровать и, перевернувшись на живот, раскинула руки и ноги. При этом она извивалась, как змея. Должен сказать, её попка выглядела крайне аппетитно. Я решил повременить с резней.

Мужчина тем временем привлёк к себе вторую женщину. Та обхватила его за шею, и по тому, как она изогнулась, запрокинув голову с рассыпавшимися золотистыми волосами, было ясно, что грубоватые ласки мужчины доставляли ей удовольствие.

Китаянка на кровати издала нетерпеливый стон. Ей явно хотелось, чтобы парочка присоединилась к ней. Блондинка высвободилась из объятий и, присев, вытащила из-под кровати небольшой пластиковый ящик.

Такого маневра я никак не ожидал, а потому насторожился. Но оказалось, что в ящике лежали всего лишь витой шнур и плётка. Верёвку женщина протянула мужчине, а плётку взяла себе. Похоже, я попал на садомаза-пати. Должен сказать, развлечения подобного рода меня совершенно не будоражат, так что я решил не терять времени. Тем более, кем бы ни были эти трое, мне в любом случае пришлось бы их убить: не мог же я сидеть в шкафу, пока они не закончат и не уберутся. И потом, попки попками, но стоило представить, что под бледной кожей пульсируют вены и артерии, по которым течёт алая кровь… Вот откуда эти образы в моей голове?!

Азиатка выгнулась на постели, как кошка, затем призывно приподняла ягодицы и поводила ими из стороны в сторону. Мужчина обошёл вокруг кровати, встав у изголовья. Он поигрывал шнуром, на его губах играла улыбка. Китаянка протянула ему руки.

Блондинка медленно провела плёткой по её спине, ягодицам и ногам, а затем размахнулась и стегнула по икрам. Девушка застонала. На белой коже проступила красная полоса. Она была заметна даже с моего наблюдательного пункта.

Из-за двери донеслось хихиканье женщин, оставшихся со вторым мужчиной. Похоже, там времени тоже не теряли. Я достал игломёт, который стрелял беззвучно, и меч. Было интересно, достанется ли мне опыт за то, что я совершу ряд убийств, не подняв тревоги и не сведя всё к массовой бойне. С другой стороны, возможно, стоило бы: так я наверняка гораздо быстрее пополнил бы очки здоровья. Хотя пришлось бы драться с охранниками, а кто знает, насколько они сильны. Нет, рисковать было нельзя — только не с таким скудным запасом жизни.

Тем временем мужчина ловко обмотал один конец шнура вокруг запястий китаянки, а другой затянул на изголовье кровати. Блондинка нанесла ещё один удар, на этот раз посильнее. На белой коже проступила новая полоса. Якудза подошел ближе и провёл ладонью сначала по ногам, а затем — по ягодицам. Привязанная девушка издала нетерпеливый стон. Златовласка протянула плётку мужчине и отступила.

— Покажи этой сучке, чего она стоит!

Совет якудзе явно понравился. Не знаю, как иначе объяснить, что он от души хлестнул азиатку по спине. Та резко вскрикнула.

Пора было действовать. Я прислушался. Из соседней комнаты доносились старательное пыхтение и стоны. Там уже перешли от предварительных ласк к делу. Я прикинул расстановку сил. Китаянка была связана, её партнёрша наблюдала за поркой, а мужчина лично осуществлял экзекуцию и потому был слишком возбуждён и увлечён. Иначе говоря, все трое представляли лёгкую добычу. Я мысленно велел бронекоже надеться, и через миг покрылся ею с головы до ног. Нет, ну какая же удобная штука!

Плётка свистнула ещё дважды, и на спине азиатки проступила кровь. Это меня обрадовало. Я немедленно воспользовался Нюхом. Ноздри защекотало, рот наполнился вязкой слюной. Как минимум, один из присутствующих являлся вампиром! Было логично предположить, что хоть кто-то из остальных — тоже.

Блондинка подступила к кровати, наклонилась и запустила руку между ягодиц китаянки. Судя по движениям кисти, она массировала то ли клитор, то ли стенки влагалища. Привязанная застонала громче, подаваясь попкой навстречу партнёрше, словно требуя, чтобы та засадила поглубже.

Глава 21

Когда я выскочил из шкафа, как чёрт из табакерки, блондинка вздрогнула, выдернула мокрую от смазки руку и попятилась. Она открыла рот, чтобы вскрикнуть, но так и замерла.

Я метнулся к мужчине и прежде, чем тот сообразил, в чём дело, вонзил лезвие ему в горло. Брызнула и зашипела кровь, алые капли оросили извивавшуюся на постели китаянку. Запахло горелой плотью. Высвободив клинок, я вскочил на кровать и, переступив через азиатку, рубанул златовласку по тонкой шее. Та упала, как марионетка, у которой разом обрезали все нити. Якудза схватил меня за щиколотки. Пришлось ударить его ещё дважды, прежде чем он упал на ковёр. Одна рука была отделена по локоть, так что крови стало ещё больше. Мои ноздри буквально горели от вожделения. Я выстрелил блондинке в грудь из игломёта. Заряд разорвал сиськи, превратив их в кровавые лохмотья. Спрыгнув с кровати, я дважды рубанул женщину сверху вниз. Она упала, и вокруг неё появился подсвеченный контур.

За моей спиной хрипел якудза. Хотя нет, якудзой он не был. Оказался обычным вампиром с татухой дракона. Наверняка из клана Фудзимото. Интересно, как носферату бьют такие картинки, ведь, по идее, регенерация должна уничтожать их. Может, вводят какой-нибудь специальные состав, препятствующий местному восстановлению тканей?

Вампир попытался встать, но я обогнул кровать и снёс ему башку. Она отлетела к стене, разбив симпатичную вазу, расписанную в китайском стиле. Как ни странно, до сих пор никто не позвал на помощь. Всё-таки, эффект неожиданности иногда срабатывает.

Я развернулся. На меня смотрела связанная девушка. В её глазах читался ужас. Прежде чем изо рта азиатки вырвался крик, меч перерубил ей позвоночник. Кровь обильно потекла на покрывало, мигом пропитав его, — словно лопнул пузырь с алой краской. Боже, сколько вожделенной жидкости пропадает! Я едва не закричал от досады на себя, но вспомнил, что, кажется, кровопотеря жертв не влияет на количество поглощаемой при высасывании крови. Это меня успокоило. А вот жажда разыгралась не на шутку. Я буквально трясся от желания.

Все три жертвы оказались вампирами. Я поочерёдно опустошил каждого.

Жизнь: 144

Сила: 45

Только покончив с этим, я испытал удовлетворение. Да, не самый приятный сюрприз приготовили создатели «Полночного рыцаря» тем, кто гамал за вампиров. С другой стороны, что хорошего ждать от игры, в которой девяносто процентов болевых ощущений?

Я попытался обыскать вещи мужика, но это дало лишь девять кредитов.

Кредиты: 626

Женщины оказались ещё «беднее». С обеих я снял в сумме семь кредитов.

Кредиты: 633

Барахло вроде записок, бус и тому подобного даже брать не стал, чтобы не захламлять рюкзак. Кстати, интересный момент: в игре ты можешь быть совершенно голым, но обыскать тебя всё равно можно, так как лут хранится в Инвентаре, который никуда не девается, что с себя ни снимай.

Тело вампира я запихнул в шкаф, а трупы женщин — под кровать. Сдёрнув окровавленное покрывало, скомкал его и сунул туда же. После этого я подошёл к двери и приоткрыл её. В щель хорошо виднелись мужчина и три женщины, занимавшиеся любовью. Одна лежала на спине, раскинув ноги, другая стояла раком, запустив язычок ей в киску. Мужчина трахал её жёстко и размашисто, издавая при каждой фрикции хриплый звук. Третья женщина целовала его в шею и ждала своей очереди, так сказать.

Лучшего момента для нападения и пожелать было нельзя. Распахнув дверь, я вихрем ворвался в комнату. Никто не успел среагировать. Я выстрелил иглами мужчине в лицо — думаю, это здорово испортило ему вечер. Меч обрушился на спину одной из женщин. Он вскрикнула и упала, покатившись по полу. А вот её подруга оказалась посноровистей: выпустив когти, бросилась на меня. Пришлось встретить её ударом меча в живот. Вторым я едва не снёс ей башку. Дамочка отлетела к стене, а ко мне с рычанием кинулся мужик. Со стороны это, наверное, выглядело как порнопародия на фильм о вампирах, но мне-то приходилось драться и надеяться, что противники не поднимут переполох. Я встретил носферату (да, он был кровососом — Нюх любезно уведомил меня об этом) ещё одним выстрелом из игломёта, но мужчину это не остановило. Он сбил меня с ног, и мы повалились на пол. Я ударил его рукояткой меча в висок, но это не возымело действия. Из пальцев моего противника выскользнули когти. Он замахнулся, но я рубанул по предплечью, и оно отлетело в сторону. Ударил алый фонтан. Вампира чуть ли не целиком покрывала кровь: иглы разрывали плоть не хуже дробовика. У меня снова засосало в основании языка. Да напьюсь ли я когда-нибудь?! Неужели все носферату в игре испытывают нечто подобное при виде капли крови? Я махнул мечом, и на груди мужика появился глубокий разрез — даже рёбра стали видны. Однако он и не думал сдаваться. Появились когти на второй руке. Я едва успел сменить игломёт на Диск и подставить его в качестве блока. Носферату почти оттяпал себе кисть, попав на кривые лезвия. Ударом меча я сбросил с себя голого упыря и метнул Диск в вампиршу. Оружие рассекло её пополам, на ковёр вывалились серые кишки. К запаху горелого мяса добавилась вонь фекалий. Поднявшись и чередуя Диск с мечом, я расправился с остальными двумя носферату. Когда они замерли, и вокруг них обрисовались контуры, дверь неожиданно распахнулась, и в комнату ввалился подвыпивший парень с лохмами до плеч и бокалом мартини в руке. Он застыл, как вкопанный, глядя на залитый кровью пол и изрубленные трупы. Не дожидаясь, когда он заорёт, я метнул Диск, и кривые лезвия распороли его от лобка до грудины. Бокал выпал из пальцев и упал на пол, разлетевшись на куски. Мартос выплеснулся. К сожалению, парень оказался человеком, а значит, был для меня бесполезен. Я обошёл вампиров, высасывая кровь. Сладкую, терпкую, горячую. Просто не верилось, что поначалу меня от неё чуть ли не выворачивало.

Жизнь: 164

Сила: 49

Я обыскал бедолагу, валявшегося на полу наподобие здоровенной раскрытой устрицы. Пополнил счёт десятком кредитов. Стало 643.

Глава 22

Распихав части тел по шкафам, тумбочкам, сложив их за лакированные ширмы в китайском стиле и под кровати, я вытерся постельным бельём, чтобы не так бросалось в глаза, что моя одежда частично пропиталась кровью, и вышел на террасу. К счастью, мелькание и пульсация огней, темнота и яркие вспышки маскировали мой вид. И, тем не менее, следовало посетить туалет и умыться. Сняв бронекожу, я направился в дальнюю часть террасы, стараясь держаться стены.

Когда кто-то схватил меня за рукав, я едва не выхватил автомат, но сдержался. Оказалось, что остановила меня женщина в красном платье, не доходящем до колен и с нехилым декольте. Нехилым, но, к сожалению, не до колен. Это был каламбур, если что.

— У меня есть для тебя кое-что, дружок! — объявила она, перекрикивая гремевшую музыку. — Послание, которое тебя очень заинтересует.

Я смотрел на неё, не зная, что ответить. Флирт? Провокация?

— Иди за мной, только держись на расстоянии, — женщина заговорщицки подмигнула и двинулась вперёд, виляя бёдрами. Ну, просто дежавю какое-то!

— Думаю, это и есть корвет, — проговорил Виллафрид.

— Чего? — мысленно отозвался я.

— Маленький красный корвет. Ну, шлюшка из песни.

— А-а… Ясно. Значит, идём за ней?

— Я бы пошёл. На худой конец, вдуешь.

— Что значит «на худой»?!

— Ты меня понял. Я не имел в виду твои гениталии.

— Ладно, уговорил.

Я поспешил вперёд, чтобы не потерять женщину из виду. Она мелькала среди извивавшихся тел, то пропадая на секунду, то снова появляясь. Ни разу не обернувшись, чтобы убедиться, что я иду за ней, она дошла до двери с надписью «Приват», сунула в прорезь жетон и открыла дверь.

— Сюда, — сказал она, когда я догнал её.

Мы вошли в кабинет, обитый красной тканью, с чёрным ковролином на полу и двумя рядами круглых светильников на потолке. К стене были прикручены кожаные наручники, металлические кольца и цепи. Опять БДСМ! Да что ж за клуб такой? На столе стояла открытая бутылка коньяка. Женщина наклонилась, демонстрируя обтянутую красной тканью попку, и достала из-под него два пузатых бокала.

— Выпьешь?

Я с сомнением покосился на угощение. В нём могло быть снотворное или что похуже. Особенно с учётом того, что бутылку уже открыли. А получить негативный эффект мне нисколько не улыбалось. Я сюда припёрся в качестве охотника, а не жертвы.

— Нет, спасибо.

Брови женщины удивлённо приподнялись.

— Что так?

— Только что напился.

Ха-ха! И это было правдой.

— Не выглядишь пьяным.

— Спасибо. У меня замечательное самообладание. Как у гусара.

— У кого?

— Ну, были такие раньше товарищи. На лошадях скакали, шампанское хлестали, зеркала в борделях крушили.

— Неужели? Они мне уже нравятся.

— Ты бы им тоже пришлась по душе, — ответил я, откровенно пялясь в декольте.

— Первый раз вижу человека, который в ночном клубе отказывается от выпивки, тем более, дармовой.

— Бесплатный коньяк бывает только в мышеловке. Так мне мама говорила.

— Очень разумная женщина. А чего конкретно ты боишься?

— Смотрела фильмы про клофелинщиц?

Моя визави нахмурилась.

— Про кого?

— Такие бабы: закадрят мужика, например, в кафешке или в поезде, напоят бухлом с каким-нибудь препаратом и обчистят до нитки.

Женщина рассмеялась. Как мне показалось, несколько искусственно.

— Присядь хотя бы.

Наполнив себе бокал, женщина опустилась на диван и положила ногу на ногу. Я устроился в кресле напротив. Незнакомка усмехнулась.

— Мне казалось, робкие сюда не приходят, — заметила она.

Диалог затягивался, а меня ждала ещё гора вампирских трупов. Гриндить, так гриндить, как говорится. Поэтому я принял серьёзный вид.

— Ты сказала, у тебя для меня послание.

— Ага. И ты не поинтересовался, от кого.

— От кого?

Женщина сделала глоток, облизнула ярко накрашенные губы.

— От моих друзей. Ты познакомишься с ними через минуту.

Я обернулся на дверь.

— Да, они сейчас придут. Не беспокойся.

— С чего бы мне не беспокоиться? Обстановочка-то не слишком семейная.

— Ты про наручники? Не парься. Это не для тебя.

— А для кого?

Женщина не успела ответить, потому что дверь распахнулась, и в комнату вошли трое мужчин в дорогих тёмных костюмах и элегантных галстуках. Они остановились у порога, глядя на меня.

— Да, это он, — сказал один, которого я мысленно окрестил камбалой из-за очень близко посаженных глаз.

— Вампир-вендиго, — протянул другой, с узким, как лезвие катаны, лицом.

Он хрустнул пальцами, и на его губах появилась лёгкая улыбка. Кто-то более впечатлительный, чем ваш покорный слуга, наверняка назвал бы её змеиной.

Третий промолчал. Он смахивал на лягушку. Почему-то при взгляде на него пришёл на ум персонаж сказки Андерсена «Дюймовочка», который чередовал сон с едой. Ну, вы помните.

В общем, компания подобралась та ещё. Но это победы. Хуже, что подобралась она по мою душу. А я понятия не имел, почему. Ну, то есть, повод мы выяснили: я — вампир-вендиго. Но хорошо это с точки зрения явившихся парней или плохо, оставалось вопросом.

Я поднялся: не встречать же опасность сидя. Это стратегически неверно.

— Если вы, парни, хотите пригласить меня отхлестать вас плёткой, то я пас. Можете приковать друг друга к стене, но порет вас пусть эта краля, — я кивнул в сторону женщины.

— Что ты мелешь?! — прошипел узкомордый.

— Пардон, я, видимо, ошибся. Вы не любители страпонов? Тогда, наверное, хотите позвать меня в свой клан? Коли так, то извините: я вольная пташка.

— Пригласить? — переспросил камбала. — Ты что, дебил? На кой чёрт ты нам сдался? Ты ж вонючий вендиго, ублюдок!

Ну, вот всё и выяснилось. Тот случай, когда слова «вонючий» и «ублюдок» чётко и элегантно расставляют акценты в отношениях.

— Ну, мало ли, — пожал я плечами. — А насчёт «вонючий» протестую. Просто кровью малость извозился. Ел неаккуратно. Мне ж отроду ещё всего ничего.

— Нибелунги обещали хорошо заплатить за тебя, — встрял катана.

— Это я в курсе, парни.

— Так что сдавайся, и мы не сделаем тебе бо-бо, — пропела женщина.

Я бросил на неё испепеляющий взгляд, но она лишь усмехнулась.

— Неужели совесть позволит вам продать собрата, пусть и заблудшего, за какие-то жалкие три тысячи кредитов? — притворно изумился я.

Камбала плотно закрыл дверь. Все трое достали парализаторы (видом, во всяком случае, гаджеты напоминали именно их) и двинулись ко мне.

— Ответ ясен. Жаль, знакомство будет недолгим. А мы ведь уже начали понимать друг друга без слов.

Первым я пустил в ход автомат. Стреляя веером от живота, заставил вампиров попятиться. Их шикарные костюмы оказались мгновенно испорчены. Вытащив из слота Диск, я запустил его в камбалу, но он пригнулся, и лезвия вошли в стену и там застряли. Проклятье! Был у оружия Кирки недостаток — в небольших помещениях оно не имело свободы маневра.

Глава 23

Достав меч, я поставил блок от парализатора, которым меня попытался ткнуть катана. Его приятель-лягушка атаковал справа, но я уклонился и рубанул его по рукам. Меч пронёсся в паре сантиметров от запястий — вампир успел отступить.

Женщина с визгом бросилась мне на спину, выпустив когти. Я ударил её рукой, отшвырнув к стене, и тут же врезал катане по башке мечом. Он пошатнулся, но всё же ткнул меня парализатором в плечо. По руке, сковывая мышцы, потёк пронизывающий холод. Пришлось выстрелить носферату в живот из игломёта и отступить, чтобы не попасть под атаку камбалы. Женщина тем временем поднялась и прыгнула на меня. Я сбил её в полёте зарядом игл, и она рухнула на стол, обломив ножки. Лягушка коротко вскрикнул и вытащил пистолет. Я выстрелил в него и упал на пол. Сгусток плазмы пролетел надо мной, врезавшись в стену. Действие парализатора закончилось, и я рубанул мечом по щиколоткам вампира. Он упал, фонтанируя кровью — едва удалось увернуться, чтоб не залило глаза. Ещё два удара прикончили носферату. Против меня остались женщина и два упыря.

Камбала направился ко мне с перекошенным от ярости лицом. Его приятель подбирался сбоку, держа наготове парализатор. Я выстрелил в каждого по разику, а затем убрал игломёт и, протянув руку, вытащил из стены Диск Кирки. Орудуя им и мечом, расправился сначала с катаной — его голова покатилась по полу, а тело упало на диван. Затем загнал в угол и зарубил камбалу. Гадёныш, правда, умудрился выбить из меня когтями пять очков.

Жизнь: 159

Женщина попыталась выбраться из комнаты. Пришлось настигнуть её парой прыжков и вогнать в спину Диск. Кривые лезвия вошли с приятным хрустом. Полагаю, сталь раздробила и хрящи, и кости позвоночника. Вампирша махнула напоследок рукой, но я увернулся и добил её мечом. Теперь она уже не казалась красивой. Просто кусок изрубленной плоти. Как мало отделяет человека от материи. И в какие неподходящие моменты приходят подобные философские мысли.

Высосав четверых вампиров, я получил по 8 очков с мужчин и 5 очков с женщины.

Жизнь: 188

Сила: 53

Достижение: Получена характеристика «Воля».

Воля: 5

Гроши, сущие гроши! А время шло, и было оно не резиновое.

Интересно, что за Воля такая. Открыв инфосправку, я узнал, что данный параметр нужен, например, чтобы пытать ботов: если твоя Воля равна его Воле или сильнее, то нпс после непродолжительных пыток расколется и выдаст нужную тебе информацию. Я вспомнил единственную пытку, которую устраивал. Значит, тогда наши с ботом Воли были одинаковы — по нулям. Ну, повезло мне. Ещё я выяснил, что пытать игровых нельзя. Это меня малость огорчило. С другой стороны, я мог не беспокоиться за себя.

Обыскав носферату, я разжился двенадцатью кредитами, парой колечек и медальоном. Мелочь, которую надо будет при первой же возможности сбагрить, чтобы освободить место в рюкзаке.

Кредиты: 655

— Это была никакая не подсказка! — сказал я, обращаясь к Виллафриду.

— Да, мы ошиблись. Зато пополнили запас здоровья.

Настоящий Герстер не показался мне при встрече оголтелым оптимистом и позитивщиком. Оцифровка явно пошла ему на пользу.

— Нет худа без добра, — согласился я.

— Правильно, надо во всём искать хорошее.

Да неужели?!

— Мне показалось, ты стал поглощать кровь с некоторым энтузиазмом, — заметил Вилли.

— Да, уже не тошнит, — ответил я уклончиво. — Наверное, привык.

— Человек, подлец, ко всему привыкает, как заметил давным-давно русский классик.

— Что уж о вампире говорить.

Оглядевшись, я понял, что прятать тела некуда. Да и столик валялся грудой обломков вместе с осколками бутылки и бокалов.

— Похоже, я влип.

— Что такое?

— Трупы обнаружат, и поднимется тревога.

— Так повесь на дверную ручку табличку «Занято».

— Прикалываешься?

— Нет.

— Что-то я не вижу такой таблички.

— А ты выйди и на других дверях поищи. Я бы так и сделал.

Да, ты бы сделал. Если б не ссал терпеть боль и лично проходил игру. Но совет был дельный.

Сняв бронекожу и выскользнув из кабинета, я прошёлся по коридору и действительно обнаружил на одной из дверей табличку. Сняв её, вернулся и повесил на ручку.

— Какое-то время мы выиграли, — сказал Виллафрид.

— Ты ведь не просто догадался насчёт таблички, верно?

— Думаю, дело в том, что я смотрел записи прохождений «Полночного рыцаря». Не очень внимательно, правда. Игры всегда мало меня интересовали. Так что эти воспоминания всплывают подсознательно, если можно так выразиться, учитывая, что я — всего лишь виртуальный образ настоящего Виллафрида. Теперь, когда мы наладили диалог, я могу сообщать тебе кое-что.

— Рад слышать.

— Что станем делать дальше?

Хороший был вопрос. Подойдя к перилам террасы, я окинул взглядом бесновавшуюся толпу внизу. Мясо. Пища для носферату, и пища для меня. Наверняка там тусовалась куча вампиров, но я не мог получить их кровь.

На противоположной стене зажглось табло: «Скоро начнётся ВАВИЛОН!». Заметившие его посетители подняли руки и завопили, как резаные. Похоже, игра, и правда, пользовалась в «Железном дворце» популярностью.

— Отправимся на поиски новой жертвы? — осведомился Виллафрид.

Поиск, поиск… Да, точно! Зря я, что ли, проходил миссию в Арго-сити? Вспомнив про Печати Амона, я активировал Поиск. Перед глазами возник индикатор. Немного покрутившись, словно стрелка только что вынутого из кармана компаса, указатель устремился вправо. Пришлось повернуть голову. Судя по индикатору, рядом с которым возникла надпись «19,8 м.», Печать Амона находилась на этаже, в дальнем конце галереи. Я прошёл мимо танцующих, пьющих и флиртующих. Метка замерла на занавеске, разрисованной танцующими аистами. Сдвинув её, я увидел нишу, в которой стоял бюст мужчины, чьё лицо показалось мне знакомым. Приглядевшись, я понял, что он рассказывал мне в миссии Лимба о Печатях Амона.

— Знаешь его? — мысленно спросил я Виллафрида.

— Не уверен. Хотя, вроде, где-то видел.

— Он был в Арго-сити. В старомодной куртке со шнурами.

— Наверное, Влад Тепеш, — помолчав, сказал Виллафрид. — Его ещё Дракулой называли.

— Первый вампир?

— Скорее, самый известный. Благодаря роману Стокера. Вообще, историческая личность.

Тут мне вспомнился сон, в котором рыцарь в алом плаще и ацтекской маске приносил жертву Кровавым богам. Кажется, он и был Дракулой.

— Ясно. Где-то тут должна быть Печать Амона.

— Осмотри постамент и бюст.

После минутного исследования мне удалось обнаружить углубление в нижней части постамента. Нажав на него, я услышал щелчок. Выдвинулся маленький ящичек, внутри которого лежал золотой диск с гравировкой.

Забрать.

Артефакт отправился в Ковчег Шезему, а его светящийся образ проплыл по воздуху и вошёл мне в грудь. Я ощутил всего лишь небольшой жар.

Вы нашли первую из трёх Печатей Амона, необходимых для развития способности. Выберите навык Изгоя:

Скрытность

Прыжок

Любовные чары

Раздумывал я недолго. После того как меня спалили в кабинете садомазы, стало ясно, что лучше всего вендиго оставаться незаметным. Как только я выбрал Скрытность, всплыло сообщение:

До завершения развития навыка осталось две Печати Амона.

Данная способность сокращает случаи узнавания вас врагами. Представители враждебных классов и кланов, у которых ваша репутация имеет отрицательное значение, буду видеть черты вашего лица слегка искажёнными.

То, что нужно. Если, конечно, «слегка» это не выщипанные брови и другой цвет глаз, а то, что реально может помешать меня узнать.

Каждая Печать Амона прибавляет 5 минут иммунитета от ультрафиолета.

Достижение: Иммунитет к ультрафиолету — 45 минут.

Выйдя из-за занавески, я мысленно позвал Изольду.

— Да? Ты пополнил запас здоровья?

— Не особо. Тут какие-то дрищи, с которых не разжиреешь.

— Зато ты почти не рискуешь. В этом смысл гринда. Скучно, однообразно, долго, зато безопасно.

— Это да. Правда, я бы поспорил насчёт однообразно. Ну, да ладно, не до риторики. У меня вопрос: в «Железном дворце» есть мастерские или лавки, где можно сбагрить награбленное и прокачать инвентарь?

— Разумеется. Во всех вампирских точках имеются подобные заведения.

— Отлично. И как найти…

— Но тебя могут узнать. Забыл, что ты — вендиго, за которого назначена награда?

— Но ведь это не обязательно?

— Нет, тут как повезёт. Собираешься рискнуть?

— Думаю, да. Если что — смоюсь.

— Но не всё так просто. Чтобы торговать и прокачиваться в вампирских точках, надо иметь положительную репутацию у кланов.

— И как мне заиметь таковую у каролингов?

— Надо выполнить для них какое-нибудь задание.

— И они мне его дадут? Я же изгой.

— Верно. Могут узнать и попытаться пришить. Есть другой вариант.

— Выкладывай.

— Победи в игре «Вавилон».

Я взглянул на светящееся табло. Матч должен был начаться через пару минут.

— Ты понимаешь, что я про эту игру впервые услышал сегодня?

— И что?

— Как в неё играть?! Я же правил не знаю.

— Ну, тогда забей и сходи в другое место. В ту же «Красную заводь». Кажется, ВампХантеры ещё не объявили на тебя охоту.

— Репутация у каролингов мне бы не повредила.

— Зачем?

— Может, я присоединюсь к их клану.

— Ты меня дразнишь?

— Нет, мамочка. Твои эксперименты — это, конечно, хорошо, но я не собираюсь посвящать себя науке.

— Ты не посмеешь!

— Да ну? С чего бы?

— Хотя бы с того, что я перестану тебе помогать. И вообще, могу кое-кого послать по твоему следу.

— УберНоса? Против родного сына пойдёшь?

— Я не допущу, чтобы ты достался каролингам! Не для того я трудилась!

— А кому я должен, по-твоему, достаться? Эрманарихам? Так вас уже нет. Клан уничтожен.

— С твоей помощью мы возродимся. Ты станешь основателем нового…

— Извини, что перебиваю, но как воспримут твои амбиции Мафусаилы Эрманарих? Они, кстати, живы?

— До них не так легко добраться.

— Значит, да. Думаешь, они согласятся, чтобы я стал возродителем или основателем чего бы то ни было?

— Их спрашивать не обязательно. К тому же, разве у них есть выбор?

— Сладко поёшь, мам. Тебе бы в опере выступать. Я подумаю. Вот только один момент: кажется, скоро твои друзья по клану вернутся в игру, и Эрманарих автоматически возродится, так сказать. В связи с этим у меня вопрос: на кой ты мне заливаешь про мою великую миссию?!

Изольда промолчала, но я знал, что тема не закрыта. Мамочка юлила и хитрила, явно держа меня за дурака и рассчитывая использовать в качестве марионетки. Вот только дудки! У неё родился очень неудачный сын. Трудный ребёнок.

— Инфан террибль, — с готовностью подсказал Виллафрид.

Спасибо, придурок! Только твоей эрудиции и не хватало!

Глава 24

Спустившись на первый этаж, я направился туда, где толпились люди. Над ними виднелся человек в алом сверкающем пиджаке и тёмных очках. Он регистрировал участников матча. Протолкнувшись к стойке, я привлёк его внимание взмахом руки.

— Новенький? — спросил он, оскалившись в фальшивой улыбке. — Хочешь сыграть?

— Ага.

— Взнос участника составляет десять кредитов. Зато призовой фонд — пятьдесят. И это только за основные раунды. Если выиграешь, сможешь сыграть в супер-сет. Ну, что, согласен?

Принять миссию «Вавилон»? Да/Нет.

Я выложил деньги. Была не была. Не получится — значит, отправлюсь в «Красную заводь». Или рискну ещё раз.

Принять.

— Браво! — воскликнул регистратор, сгребая кредиты. — Безумству храбрых поём мы песню. Держи талон.

Кредиты: 645

Он всучил мне бумажку с изображением черепа и поднял руку с вытянутым пальцем.

— Иду туда, в оранжевую зону. Там собираются участники.

Я направился к небольшой группе, топтавшейся за огороженным цепью участком. Почти все игроки были мужчинами, я насчитал среди них всего четырёх женщин.

Прошло минут пять, и состав пополнился шестью желающими испытать удачу. Пока заканчивалась регистрация, я читал с интерактивной стойки правила «Вавилона» и жалел, что вписался в эту авантюру. Игра явно подразумевала нехилую эрудицию, которой я похвастаться не мог. Вся надежда оставалась на Вилли и его «классическое» образование.

— Тебе отдуваться придётся, буржуй! — предупредил я его мысленно.

— Чем смогу, — отозвался он.

Замигало табло, взвыла сирена, и мои соперники побежали по направлению к воротам, открывшимся метрах в двадцати от «оранжевой зоны». Мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ними. Едва я переступил порог, всё вокруг залил белый свет, кожу защекотало, словно от статического электричества, и грянул какой-то жуткий бравурный марш.

Перед глазами появилась надпись:

Добро пожаловать в «Вавилон».

Время игры: 15 минут.

Призовой фонд: 50 кредитов.

Раздался удар гонга, всё погасло, и я увидел пульсирующий индикатор загрузки.

Глава 25

Первым, что узрели игроки, была висевшая в воздухе надпись:

Первый раунд!

Время: 5 минут.

Спустя пару секунд она растворилась — просто растаяла, словно дым.

Мы стояли посреди пустыни. Голубое небо, чистое, без намёка на облачко. Сухой, жаркий воздух. Пологие дюны. К счастью, в играх солнечный свет не имел значения для меня — как и в Лимбе. Иначе я недолго продержался бы здесь.

Невдалеке клубилось облако пыли, и оно стремительно приближалось. Из того, что мои спутники (и, видимо, конкуренты) беспокойства не проявляли, я сделал вывод, что так и должно быть. На всех участниках игры были тёмно-зелёные комбинезоны на молниях. Мягкие на ощупь и приятно облегающие тело. Из оружия я обнаружил автомат, нож, пистолет и винтарь. Бедновато.

Облако остановилось в десяти метрах от нас, и, когда оно осело, мы увидели гусеничный фургон, на капоте которого, в плетёном кресле, восседал рыжий, пузатый коротышка с растрёпанными вихрами. Глаза его скрывали большие, круглые авиационные очки.

— Ну, что, ребятки, погуляем?! — крикнул он задорно. — Милости прошу в карету.

При этих словах со скрежетом отодвинулась дверь в борте фургона. Проходя мимо кабины, я обратил внимание на водителя: здоровенный черноволосый детина, заросший бородой по самые глаза, курил сигару, глядя вдаль. Нас для него словно не существовало.

Мы загрузились в тачку и расселись напротив друг друга вдоль стен. Пахло бензином, потом и горячим железом.

— Готовы? — раздался по внутренней связи голос коротышки, немного искажённый помехами. — Тогда погнали!

Фургон рванул вперёд, сделал резкий разворот и устремился в неизвестность. По крайней мере, я понятия не имел, куда ехал. Чтоб не терять даром время, прокручивал в голове правила «Вавилона». В принципе, они были сформулированы так, что можно было обойтись и без оружия — сейчас я это понимал. Я бы даже сказал, оно, по идее, оказалось бы лишним. Но трудно было поверить, что нам не придётся мочить друг друга или кого-то другого. Тем более, какое-никакое, а оружие нам раздали. Едва ли для галочки. Нет, это было исключено: оно должнобыло пригодиться.

Все игроки сидели молча, хотя напряжёнными не выглядели. Наверное, они принимали участие в этом развлечении множество раз, и светская беседа их уже не соблазняла.

— Какие новости насчёт «Асклепа»? — спросил я, просто чтобы пустить пробный шар. Эта тишина вот-вот должна была начать меня угнетать. Дожидаться не хотелось. — Когда, наконец, очистят город от всякой мрази?

— А ты кого имеешь в виду? — мрачно поинтересовался один из игроков, сверля меня взглядом.

— Мутантов там всяких, ясное дело.

— Эту шушеру не истребить! — усмехнулся сидевший напротив. — Плодятся в канализации, как крысы. Говорят, их осталось мало, но я не верю. Думаю, они просто научились хорошо прятаться и не лезут на рожон.

— При грамотной прокачке мутант может сильно подняться, — заявил один из сидевших в конце фургона. — Конечно, приходится ныкаться в дерьме, но зато потом можно перебраться в Авалон.

— Нет никакого Авалона! — фыркнула женщина. — Сказки это всё.

— Откуда тебе знать? — отозвался тот, который сверлил меня взглядом. — Может, и есть.

— Что за Авалон? — встрял я.

— Не слыхал, что ли?

— Ну-у… Вроде, это остров какой-то?

Виллафрид успел подсказать, что Авалоном назывался когда-то мифический остров, где был перезахоронен король Артур. Был такой легендарный правитель у древних бриттов.

— Какой ещё остров? — поморщилась женщина. — С Луны свалился?

— Говорят, Авалон — это тайный город мутантов, затерянный посреди Пустоши, — пояснил мужик из дальнего конца фургона. — Тот, кто достигнет определённого уровня, отправляется на его поиски. Это вроде такого мутантского испытания — найти Авалон. Кто отыщет, поселяется в нём.

— И что? Обретает вечное блаженство или что-нибудь в этом роде?

— Нет, конечно. Какое ещё блаженство?! — фыркнул сосед напротив. — Всё блаженство в Базарном квартале.

— Тогда зачем стремиться в этот Авалон?

— Туда поступают лучшие заказы. Огромные деньги можно поднять.

— Какие заказы?

— Говорят тебе: самые выгодные. Потому что каждый мутант в Авалоне — просто адский монстр в плане мочилова.

— Да, не хотела бы я столкнуться с кем-нибудь из них, — покачала головой женщина.

— Я думал, мутантов все презирают.

— Так и есть.

— Но вы говорите о жителях Авалона так, словно восхищаетесь ими.

Мои спутники переглянулись. Похоже, эта мысль прежде не приходила им в головы.

— Знаешь, тут такое дело… — задумчиво протянул мужик напротив. — Когда кто-то настолько круче тебя, как мутанты Авалона, то уже всё равно, из какого дерьма он вылез. И слеплен.

— Золотые слова, приятель, — кивнул я. — Надо запомнить. Будет, чем подписать маме открытку на Рождество.

Мы остановились резко, так что я едва не свалился на соседа. Открылась дверь, и раздался голос коротышки:

— Приехали, народ! Выходите!

Я спрыгнул на песок третьим. Перед фургоном возвышалась башня, поделённая на ярусы. Всего их было девять, при этом последние два выглядели гораздо больше остальных.

— За мной, — весело объявил наш провожатый и устремился к входу, по обе стороны которого виднелись статуи бородатых сфинксов. — Вас ждёт куча денег, если повезёт. Ну, и если хватит ума, конечно.

Мы вошли в башню. Внутри оказалось темновато: свет исходил лишь от круглых ламп, установленных вдоль стен. Напоминало это интерьер космического корабля в каком-нибудь старом фантастическом фильме — из тех, которые снимали ещё до взрыва Бетельгейзе.

Глава 26

Коротышка почти бежал, и нам пришлось поспешать следом. Он привёл нас в комнату, стены которой покрывали жутковатые скульптуры: обнажённые мужчины и женщины корчились в муках; попадались и дети, но их было меньше — художник словно просто заполнил ими пространство между телами взрослых.

— Первый раунд начнётся здесь! — объявил коротышка. — Распределитесь по этим замечательным кабинкам, — он указал на ряд будок, похожих на билетёрские. — Кто выживет, продолжит наше удивительное путешествие по башне пороков.

— Знаем, знаем, — пробормотал мой сосед, приземистый мужик с редкими усами и выпуклыми глазами. — Хватит болтать уже! — он поспешил к одной из будок.

Остальные тоже потянулись в разные стороны. Я направился к той, что была ближе.

— Удачи не желаю! — весело крикнул нам вслед коротышка. — Но уцелевших буду ждать здесь. На этом самом месте.

— Что это за Вавилон? — мысленно обратился я к Виллафриду. — Есть воспоминания?

— Разумеется. Но пока не вижу, как бы это могло нам пригодиться.

— Уж позволь мне это решать.

— Хорошо. Вавилон — башня из Библии. Люди возгордились и решили построить башню настолько высокую, чтобы достичь небес и сравняться с Богом. Тому это, естественно, не понравилось, и он наделил людей разными наречиями вместо общего языка, на котором они говорили до этого.

— И они не смогли достроить башню?

— Именно.

— Однако эта выглядит вполне законченной.

— Думаю, так решили разработчики игры.

— Понятно.

Мне пришла в голову мысль, показавшаяся мне забавной.

— Значит, мы всё-таки обошли препятствие Бога? — спросил я.

— В каком смысле?

— Ну, сейчас-то мы говорим на метаязыке. И не важно, который ты учил с рождения.

— Только в виртуальности. И потом, это не совсем метаязык. Скорее, автоматический переводчик.

— Знаю, но лиха беда начало. И потом, разве переводчик не сделал бессмысленным божественное препятствие?

— Думаю, Бог всегда может изобрести новое, если захочет. Так, что, как говорится, каждый сверчок знай свой шесток. Про это, собственно, и история о Вавилонской башне.

— Да, Великий Архитектор всемогущ.

— Ты что, масон?

— Отчасти.

Виллафрид усмехнулся.

— Ну, это лучше, чем не верить вообще ни во что, верно?

— Не знаю. Не пытался.

— Иногда я думаю, что в наше время не верить в Творца просто невозможно.

— Почему?

— Оглядись. Кругом миры и те, кто их создал. Например, для обитателей Илиона Бог — мой отец.

— Он умер, — напомнил я.

— Боги не умирают. Они лишь сменяют друг друга.

— Значит, ты теперь метишь в творцы?

— Нет. Отец всё сделал. Мне осталось лишь поддерживать порядок.

— Выходит, ты теперь так на это смотришь? Помнится, недавно ты вообще не интересовался играми.

— Нет, мне не нужно… не нужен Идавёль. В том смысле, что я не хочу им заниматься. Но он приносит прибыль, от которой я не собираюсь отказываться. И потом, я говорил не о конкретно «Полночном рыцаре», а вообще рассуждал. Но не стой перед будкой, как шлюха, что не решается войти в исповедальню из-за того, что накануне на работе выдался исключительно удачный вечер. Смотри: до начала раунда всего пять секунд. Опоздаешь — и вы вылетим из игры.

Виллафрид был прав, и я поспешно вошёл в будку. Внутри было тесно, мои локти почти касались стенок. Пространство разделял пополам узкий прилавок, за которым сидел высокий человек в сером балахоне, расшитом месяцами, но на звездочёта или мага он совсем не походил. Я бы сказал, у него было самое обычное, даже заурядное лицо. На кончике носа сидели круглые очки с оранжевыми стёклами.

— Меня зовут Харон, — представился он. — Начнём. У тебя пять минут.

— Прости, а кто в соседних будках? — не удержался я. — Просто играю впервые.

— Тоже я. Не отвлекайся.

Харон достал из-под стола и положил на прилавок колоду карт рубашками вверх. Затем протянул мне две игральные кости.

— Бросай.

Я взял кубики, потряс и аккуратно, чтоб не упали на пол, сбросил на прилавок. Выпало два и шесть.

Харон тут же отсчитал семь карт, а восьмую перевернул. Оказалось, что колода у него было необычная: на лицевой стороне красовался одетый в красное мужчина в меховой шапке; чёрные усы вразлёт придавали ему лихой вид, а кривая сабля лежала на плече, словно только что побывала в деле.

— Внимание, вопрос! — провозгласил Харон. — Этот румынский вампир по имени Михаил Вятич состоял в ордене, который назывался…

Возникла пауза, и я понял, что должен ответить. Естественно, я не представлял, кто этот упырь разбойного вида. Виллафрид молчал, так что я обратился к нему мысленно.

— Пытаюсь вспомнить, — отозвался он. — Кажется, я о нём читал. Или отец мне рассказывал.

— Я думал, вы штудировали древнюю историю и душеспасительные чтения.

— Это и есть древняя история. Почему, думаешь, ты играешь за вампира? Не за гнома, эльфа, ассасина, мага, некроманта или орка, а за носферату.

— Кстати, да. Почему?

— Отец считал, что наш род происходит от Шварценвельдов. Адалард Шварценвельд состоял в том же ордене, что и отец самого Дракулы — «Ордене Дракона». Когда…

— Погоди! Ты сказал «Орден Дракона»?

— Да. Видишь ли…

— Думаю, это ответ. Мне ведь не надо знать, кто этот упырь на карте. Спрашивается название ордена, в котором он состоял.

— Но это предположение. В Европе существовало множество орденов…

— Готово! — сказал я Харону. — Ответ: «Орден Дракона».

Мой «крупье» провёл над картами рукой, и они исчезли, растворившись в воздухе.

— Поздравляю. Ты успешно прошёл первый раунд.

Дверь за моей спиной открылась, и фигура Харона скрылась в сгустившейся тьме.

Я вышел, и солнечный свет в первое мгновение показался мне слишком ярким. Пришлось прищуриться. На меня взглянули семеро игроков — они уже закончили раунд, как и я. В течение минуты из кабинок вышли ещё четверо. Это напоминало остановку экскурсионного автобуса на скоростном шоссе: пассажиры выскакивают и торопятся облегчить мочевые пузыри и кишечники, а затем вальяжно выходят с чувством выполненного долга.

Итак, нас осталось двенадцать. Рыжий коротышка пересчитал игроков, загибая короткие толстые пальцы.

— Что ж, не так плохо, как бывает, — подытожил он. — Пошли дальше. Вернее, выше.

Второй раунд!

Время: 6 минут.

Он отвёл нас к лифтам. Как ни странно, все поместились в одну кабину.

— В тесноте да не в обиде! — хохотнул наш провожатый и нажал кнопку второго яруса.

Когда двери открылись, мы увидели двенадцать небольших смерчей.

— Впечатляет, да? — проговорил коротышка. — Смелее! Входите в них, ребята. Надеюсь, вас разобьёт о скалы.

Все направились к смерчам, и мне не оставалось ничего, кроме как последовать общему примеру.

Воздух подхватил меня, закрутил, и вдруг всё замерло. Вокруг меня вращался песчаный вихрь, но я просто висел над землёй. Перед моими глазами материализовалась обнажённая женщина. Весьма соблазнительная: полные груди с розовыми сосками, широкие бедра, гладкая кожа. Неожиданно я заметил, что у неё имелся змеиный хвост, которым она и удерживала меня в воздухе.

— Меня зовут Минос. Добро пожаловать в центр урагана, — проговорила женщина. — Здесь есть место самым низменным желаниям и сильным страстям.

— Рад слышать, — отозвался я. — Но было бы лучше, найдись здесь место, чтобы присесть.

— У тебя всего шесть минут. Маловато для хорошего секса, но достаточно для ответа.

— Не суди о сексе по продолжительности. Я знаю случаи, когда мужики пыхтели на бабах минут по сорок, а толку не было.

— Охотно верю. Не только в то, что толку не было, но и в то, что тебе известны подобные случаи. А теперь бросай кости, — с этими словами Минос протянула мне два кубика.

— Куда бросать? Здесь же нет стола.

— В ураган.

Я швырнул кости в смерч. Они исчезли в песчаном потоке, но через три секунды вылетели из него и застыли между мной и Минос.

— Три и один, — объявила женщина.

В руках у неё появились карты. Она отсчитала четыре и открыла пятую. На ней был изображён чернобородый мужчина в доспехах. Стриженые в кружок волосы закрывали лоб почти до бровей.

— Слушай вопрос. Какую должность занимал Жиль де Ре, сподвижник Жанны Д’Арк и большой любитель перерезать горло своим любовникам во время совокупления? Напоминаю: у тебя шесть минут.

— Ты его знаешь? — обратился я к Виллафриду.

— Да, мать читала мне «Синюю бороду».

— При чём тут французская сказка?

— Она как раз про него.

— Да ладно? В книжке мужик отрезал головы своим супругам.

— Ну, литература не всегда точно отражает жизнь. Этот товарищ забил подвалы двух замков трупами похищенных парней, которых приносил в жертву Сатане, чтобы обрести бессмертие.

— Ладно, какую должность он занимал?

— Кажется, маршал.

— Этот больной ублюдок был маршалом Франции?! Серьёзно?

— Никто ж сначала не знал, как он проводил досуг.

— Готово, — объявил я Минос. — Ответ: маршал.

Женщина провела над картами рукой, и они исчезли.

— Поздравляю. Ты успешно прошёл второй раунд.

Она исчезла, а вслед за ней растаял и смерч. Я упал на песок. Поднявшись, заметил, что к коротышке направляются пятеро. Когда время раунда вышло, к нам присоединились трое. Провожатый снова нас демонстративно пересчитал.

— Девять человек! — хлопнул он в ладоши. — Всего троих размазало по скалам. — Надо же. Обычно разбиваются не меньше шести. У вас живучая группа. Ну, за мной, счастливчики!

Коротышка устремился назад к лифтам. Теперь в кабине было почти свободно.

Глава 27

На третьем ярусе шёл дождь с градом. Серое небо низко висело над скрюченными деревьями, росшими вокруг поляны, на которой стояло девять полотняных шатров, со всех сторон продуваемых сильными ветрами: ткань трепетала и хлопала так, что казалось, вот-вот порвётся, и лоскуты полетят прочь.

— Жду вас через семь минут, — объявил коротышка. Его рыжие вихры намокли и прилипли к неровному черепу. — Надеюсь, большинство останется гнить под этим мерзким дождиком, а сюда вернётся не больше пяти человек. А то ведь мана штука ценная, на всех не хватает.

Третий раунд!

Время: 7 минут.

— Какая мана? — спросил я.

Коротышка прищурился.

— А ты не знаешь?

— Зачем бы я иначе спрашивал?

— Думаю, тебе она всё равно не достанется, — провожатый растянул губы в фальшивой улыбке, продемонстрировав крупные жёлтые зубы.

Участники тем временем распределились по шатрам. Решив не продолжать дискуссию с коротышкой, я вошёл в оставшийся. Внутри было так же мерзко, как и снаружи. За пластиковым столом сидел мутант с тремя собачьими головами. Они располагались в ряд между могучих плеч. Огромный живот лежал на коленях, как наполненный водой бурдюк. Пахло в палатке псиной и гнилыми апельсинами, хотя фруктов я нигде не заметил.

— Меня зовут Кербер, — сказало существо. — Хочешь перекусить? — он провёл когтистой лапой над столом, и на нём появились две здоровенные вазы со сладостями. — Что может быть лучше хорошей жрачки?

— Спасибо, я не ем сладкое. Надо следить за фигурой.

— Окорок? Фаршированный перепёлками, которые, в свою очередь, набиты клюквой?

— Нет, жирное плохо влияет на сосуды.

— Тогда бросай кости, — Кербер протянул мне игральные кубики.

— Знаешь, что напоминает это место? — обратился ко мне Виллафрид. — Я имею в виду всю башню.

— Ты удивишься, но да.

— Порази меня.

— Ад.

— Браво, мой друг!

— Я тоже читал книжки. Откуда, по-твоему, я взял свою кличку?

— Орфей? Да, явно не с потолка.

— Вот-вот.

— Сейчас мы на третьем круге, где истязают чревоугодников.

— Кого?

— Обжор.

— Ясно. То-то наш крупье такой упитанный.

— Бросай, — напомнил Кербер. — Время не резиновое.

Я потряс кубики и раскрыл ладонь. Кости покатились по столу, ударились о вазу и замерли.

— Пять и три.

В лапах Кербера появилась колода. Он отсчитал восемь карт. На следующей оказался изображён мощный мужчина с нехилым брюхом и кучей крупных перстней на пальцах.

— Этот человек родился через левое ухо матери, — проговорил Кербер. — Являлся великаном. Как его имя?

— Это что, интеллектуальная викторина? — не выдержал я. — Люди приходят в ночной клуб, чтобы сыграть вот в это?

Кербер развёл когтистыми лапами.

— А больше негде. Либо сюда, либо разгадывать кроссворды. Но за них не получишь ману. У тебя, кстати, семь минут.

— Есть идеи? — спросил Виллафрид.

— Никаких.

— А говорил, что книги читал.

— Не систематически. Вообще-то, я медици…

— Чего замолчал? Медицинский закончил?

Я мысленно чертыхнулся. Виллафрид рассмеялся.

— И на старуху бывает проруха. Не беспокойся, мне нет никакого смысла выяснять, кто ты на самом деле.

И всё же, я был расстроен. Хакер не должен даже намекать на то, кем он является в реальной жизни. Никаких подсказок, которые могли бы сузить круг поиска. Слишком многие хотели бы поквитаться с нами.

Впрочем, переживал я недолго: почти сразу вспомнил, что голос в моей голове принадлежит всего лишь цифровому образу, который ничего никому не разболтает. Потому что я сотру его, едва закончив задание.

— Ладно, не будем тянуть резину, — сказал Виллафрид. — Этот человек — литературный персонаж. Его зовут Гаргантюа.

— Мне это не повторить даже.

— Гаргантюа. Соберись. Я уверен, ты справишься.

Я выговорил странное имя, и Кербер тут же разделил колоду на три части и засунул их себе в пасти. Подвигав челюстями, он звучно рыгнул.

— Поздравляю. Ты успешно прошёл третий раунд. Не хочешь перекусить на дорожку? Нет? Ну, и чёрт с тобой. Можешь проваливать.

— Ты искромётный собеседник. Наша встреча останется в моей памяти на всю жизнь.

Налетевший порыв ветра сорвал шатёр и унёс его прочь, словно мокрое привидение. Стол опрокинулся, а Кербер опустился на четвереньки. Его живот касался травы. Развернувшись, мутант побрёл прочь.

Я подошёл к рыжему коротышке.

— Спроси, как его зовут, — попросил Виллафрид.

— Зачем?

— Проверим нашу догадку насчёт ада.

— Как твоё имя? — обратился я к провожатому.

Он вытер рукавом залитые дождём стёкла авиационных очков.

— Вергилий.

— Мы в аду, — проговорил Виллафрид. — Сто процентов.

Спустя пару минут к нам присоединились трое.

— Другое дело! — обрадовано сказал коротышка и потёр руки. — Пошли дальше, ребята. Плутос ждёт. Это ведь ваш любимый страж, верно?

Хохотнув, он поспешил к лифту.

Поднявшись на четвёртый ярус, мы увидели сложенные из неотесанных камней домики с неровными арками входов. Между глыбами пробивался папоротник, возле земли на стенах зеленел мох.

— У вас восемь минут, — сообщил Вергилий. — И, если не хотите вечно катать камни, советую включить мозги.

Четвёртый раунд!

Время: 8 минут.

На этот раз я поспешил к месту раунда вместе со всеми. Внутри халупы оказался молодой человек, увешанный золотом. На голове его красовалась корона, плечи украшала горностаевая шуба. Кубики, которые он положил передо мной, когда я сел напротив, оказались прозрачными и сверкали, как бриллианты. Точки на них были рубинами.

— Невоздержанность, — сказал Виллафрид. — Вот какой грех представлен на четвёртом круге. Здесь находятся расточители и жмоты, а это, наверное…

— Меня зовут Плутос, — проговорил крупье. — Бросай кости, не трать время понапрасну.

Я взял прохладные кости и слегка потряс в кулаке. Мой визави закатил глаза, изображая нетерпение. Кубики со стуком покатились по расшитой золотом скатерти.

— Одиннадцать! — воскликнул Плутос и, схватив драгоценные кости, швырнул себе за спину.

Вытащив из-за пазухи колоду, он быстро отсчитал нужное количество карт и положил передо мной следующую.

— Этот царь прославился своим богатством, а его дочь первой начала чеканить монету. Считается, что он покончил с собой, выпив бычьей крови, но на самом деле он превратился в вампира и жив до сих пор. Каким даром он обладал, от которого избавился, искупавшись в реке, которая после этого стала золотоносной? У тебя четыре минуты.

— Как четыре?! Должно быть восемь.

— Пока что четыре.

— Ничего не понимаю!

Я почувствовал, что паникую.

— Время идёт, — равнодушно заметил Плутос.

Стало ясно, что спорить бесполезно.

— Ну? — воззвал я к Виллафриду. — Что там за царь?

— Постой. Я читал о нём, но не помню имени.

— Вспоминай.

— Стараюсь. Уверен, что начинается оно на «М»…

— Погоди, нам не нужно имя. Вопрос же не в этом.

— Ах, да, верно!

— Так что за дар?

— Видимо, что-то, связанное с золотом.

— Давай, поройся в закромах памяти. У нас всего четыре минуты. Вернее, уже меньше.

Плутос, не спускавший с меня глаз, нетерпеливо побарабанил пальцами, а затем вытащил часы на цепочке и, щёлкнув крышкой, уставился на стрелки.

— Как же давно это было… — бормотал Виллафрид. — Вертится в голове, но не могу ухватить.

— Прояви ловкость, если хочешь получить часть пароля.

— Ну, проигрыш в «Вавилон» на это не повлияет.

— Да? Откуда тебе знать? Там продули, здесь просрали. А потом будем удивляться, что нихрена не нашли?

— Ладно-ладно! Ты прав.

— Давай, постарайся. Нам нужна репа, которую я использую, чтобы продать вещички каролингам, а деньги пригодятся для прокачки. Надо ли объяснять, что, чем круче Немо, тем быстрее…

— Всё, помолчи! Ты меня отвлекаешь.

Время шло, Вилли мучился, но толку не было. Похоже, память сыграла с ним злую шутку: либо стёрла информацию, либо запрятала так глубоко, что даже направленные усилия не могли извлечь её.

Глава 28

Я взглянул на таймер. Оставалось две минуты. Плутос бросил на меня довольный взгляд и ухмыльнулся.

— Жадность сгубила не одного храброго воина, — заметил он. — Слышал легенду о проклятом золоте? Её ещё называют легендой о драконьем золоте.

— Не мешай, — сказал я.

— Как угодно, — Плутос пожал плечами. — Я пытался помочь.

— Чем, интересно?

Крупье промолчал. И тут я сообразил: да он же намекал на взятку! Это ведь круг для скупцов и расточителей. Наверное, здесь можно купить и продать, что угодно.

— Как насчёт подсказки? — спросил я.

— Подсказки? — Плутос приподнял левую бровь. — Интересная мысль.

— Я готов заплатить.

— Вот как? И много?

— А сколько ты хочешь?

— Смотря за какую подсказку.

Я взглянул на таймер.

— Хорошо бы такую, после которой будет легко ответить.

— По третьему разряду, значит, — кивнул крупье. — Пятнадцать кредитов.

— Согласен. Давай быстрее.

— О, ты понял цену времени!

Я вытащил деньги. Плутос ловко сгрёб их и засунул куда-то под шубу.

Кредиты: 630

— Ну, слушай. Из-за своего дара этот царь не мог даже есть. Ведь в то время не существовало столовых приборов вроде вилок.

Я воззрился на стража с угрюмой ненавистью. И это была подсказка?! По третьему разряду??!!

— Понял! — воскликнул у меня в голове Виллафрид. — Это Мидас. Его прикосновения превращали любой предмет в чистое золото! Отвечай скорей!

Я повторил сказанное моим незримым спутником, отчаянно надеясь, что он не ошибся. Очень не хотелось впустую потратить пятнадцать кредитов.

— Поздравляю, — кисло проговорил Плутос. — Успел за двенадцать секунд до конца раунда.

Я хотел было выйти, но тут крупье начал преображаться: корона исчезла, золото растаяло, шуба превратилась в грязное, дырявое рубище. Кожа покрылась струпьями и язвами.

— Продолжим, — сказал хриплым голосом Плутос. — Вторая часть раунда длится тоже четыре минуты.

— Чёрт! — вырвалось у меня.

— Здесь его поминать самое оно, — кивнул нищий. — Бросай кости.

Я взял протянутые грязной рукой кубики — на этот раз не алмазные, а деревянные.

— Шесть, — провозгласил Плутос, когда они замерли на столе, покрытом грубой клеёнкой с жёлтыми пятнами и дырами от окурков. — Значит, тебе достаётся… — передо мной легла карта, на которой был изображён глубокий старик с бледным лицом, жёлтыми, как у хорька, глазами и острым, длинным носом. На тонких губах застыла жестокая улыбка. — Этого человека прозвали человеком-векселем и золотым истуканом. Его девиз был «Миром правит золото, а золотом правит…». Кто? Закончи фразу.

— Ну, это ты должен знать, — мысленно обратился я к Вилли.

— Почему это?

— Ты ж родился с серебряной ложкой в жопе. Или даже с золотой. Или даже с двумя.

— А, ясно! Раз меня ждёт наследство, значит, я всех богачей…

— Именно так. Давай, выкладывай, кто это такой. А вернее, что он там говорил насчёт…

— Ростовщик. Золотом правит ростовщик. Это слова Гобсека, героя романа Бальзака.

— Отлично. Я в тебя верил.

— Последнее слово девиза — «ростовщик», — сказал я Плутосу.

— Мои поздравления, — проворчал страж недовольно. — Да, это Гобсек. Тот ещё был кровопийца.

Кости и стол исчезли, а крупье поднялся и вдруг рассыпался на груду булыжников.

Выйдя наружу, я не увидел никого, кроме Вергилия. Он раскрыл мне шутливые объятья. В которые я, естественно, не бросился.

— Если больше никто не появится, можешь считать, что почти победил.

— Не будем делить шкуру неубитого медведя.

— Это мудро, сынок.

Вскоре выяснилось, что я стал единственным претендентом на участие в последнем раунде.

— Ну, повезло тебе! — расплылся в улыбке коротышка. — Шагай за мной. Поднимемся на следующий ярус, и там ты попытаешь счастье ещё разок.

— Почему раундов только пять? — спросил я по пути к лифту. — Ведь в башне девять этажей.

— Боюсь, последние доступны только тем, кто выиграл пять раундов не меньше четырёх раз. Ты можешь похвастаться подобным достижением?

— Пока нет.

— Тогда тебе есть, к чему стремиться.

Мы загрузились в кабину лифта, и Вергилий ткнул коротким толстым пальцем в кнопку.

— Ты спрашивал, что такое мана. Так вот, мой невежественный друг, мана — это ресурс, который экономит расход здоровья при использовании магии. Чем больше у тебя маны, тем меньше ты тратишь очков жизни. Кроме того, она необходима для некоторых заклинаний и ритуалов.

— Наверное, нибелунги сюда часто захаживают?

Вергилий смерил меня внимательным взглядом.

— А ты сам чей будешь, сынок?

— Мамкин.

Двери открылись, и мы вышли на каменистый берег болота, заросшего высоким камышом. Чем-то пейзаж напоминал Гелиосские топи. Серое небо висело низко, в нём кружили вороны. Пахло сероводородом. Думаю, это из-за торфяных газов, периодически поднимавшихся со дна на поверхность.

Пятый раунд!

Время: 9 минут.

— Наверное, всё-таки пожелаю тебе удачи, — сказал коротышка, поднимая очки на лоб.

— А куда идти? Я не вижу ни будок, ни палаток.

— Шагай прямо в болото. Там тебя встретят.

Послушавшись совета провожатого, я двинулся по колышущемуся покрову, образованному переплетавшимися корнями трав. Шёл я осторожно, ежесекундно опасаясь провалиться. Наконец, впереди показалась фигура, поднимавшаяся из трясины. Здоровый мужик в средневековых доспехах, с мечом-бастардом в руке. Чёрные волосы развевались на небольшом ветру, лицо с грубыми чертами пересекал сверху вниз шрам.

— Моё имя Флегий. Смерть обречёт тебя на вечную битву посреди Стигийского болота, — он поднял меч и ринулся на меня.

Поворот событий оказался неожиданным: я-то привык к интеллектуальным состязаниям. Зато стало ясно, для чего игроков снабдили оружием.

Глава 29

Выхватив пистолет, я открыл по противнику огонь. Он ловко отбил четыре пули клинком, две вошли в плечо. Минус десять очков. Негусто, прямо скажем. Правда, всего их было у Флегия сто, так что шанс победить имелся вполне приличный. Правда, у меня в распоряжении были автомат, нож, пистолет и винтарь. Ничего, чем можно было толково блокировать атаки мечом.

Флегий с яростным воплем махнул оружием — я едва успел пригнуться. Пистолет был пуст, запасного магазина не имелось. Отшвырнув его, я достал автомат. Двигаться на болоте было жутко неудобно — большая часть сил уходила на удержание равновесия. Противник ткнул в меня клинком. Я неуклюже отбил его автоматом и вдавил спусковой крючок. Пули ударили Флегия в живот, но он кинулся вниз и, перевернувшись на спину, резанул меня по ногам. Боль обожгла икры, и я почувствовал, что падаю.

Внимание: Вы получили первое ранение из трёх. До гибели осталось два.

Пришлось опустить ствол, чтобы прицелиться, но рыцарь откатился в сторону, уйдя с линии огня. Вскочив на ноги, он кинулся ко мне, занося меч над головой. Я расстрелял остаток магазина, но выбил только сорок восемь очков. У Флегия осталось тридцать два. Много, если у тебя только винтовка и нож. Бросив пустой автомат, я достал холодняк. Винтарь, конечно, наносил больше урона, однако противник находился слишком близко, чтобы я успел навести на него оружие. Блокировав удар меча ножом (лезвие при этом едва не достигло моей переносицы), я изогнулся и вогнал сталь между пластинами доспехов, угодив рыцарю аккурат под колено. Минус пять очков. Флегий с криком пошатнулся, оступился и упал. Правда, тут же поднялся. Разумеется, не без труда: перерезанное сухожилие ловкости не добавляло.

Я встал на колени и вытащил винтовку. Первая пуля вошла моему противнику в грудь. Латы пробила легко — как бумагу. Минус десять очков.

Перезарядив оружие, я приготовился стрелять снова, но тут Флегий махнул мечом, и клинок обрубил винтовку примерно на треть. Она сразу окрасилась серым — стала неактивна.

В моём распоряжении остался только нож. Что ж, как говорил герой одного из моих любимых фильмов, старые средства — самые верные.

Направившись к Флегию, я следил за его движениями, чтобы вовремя увернуться или поставить блок. Он попытался напасть, когда я оказался на расстоянии атаки мечом, но я ждал этого и отступил. Клинок пронёсся передо мной впустую. Воспользовавшись этим, я кинулся на врага и повалил его на спину. Мы частично погрузились в трясину, просевшую с плотоядным чавканьем. Я уселся Флегию на грудь и замахнулся ножом, но он подставил руку, нарушая мои планы. Пришлось отвести её в сторону. Тогда рыцарь потащил меч, явно собираясь вонзить его мне в бок. Не дожидаясь этого, я с силой опустил своё нехитрое оружие, до самого перекрестья вогнав лезвие в прорезь забрала. Кажется, этот приём когда-то называли клинком милосердия — уже не знаю, почему. Из дыры шлема брызнул скромный алый фонтанчик. Шкала здоровья сократилась до нуля и исчезла. Флегий обмяк.

С трудом поднявшись, я заковылял к берегу, где меня дожидался Вергилий. Пока я шёл, раны на ногах зажили. Порадовало и то, что не сняли очков жизни. Похоже, в «Вавилоне» здоровье не расходовалось, и учитывались только «ранения».

— Рад тебя видеть, мой мальчик, — приветствовал меня коротышка. — Ты по праву заслужил свой выигрыш.

Он достал из одного кармана мешок с монетами, а из другого — колбу, наполненную ярко-оранжевой густой жидкостью.

— Пятьдесят кредитов! — провозгласил Вергилий, и деньги с весёлым перезвоном тут же отправились на мой счёт.

Кредиты: 680

— Десять капель маны.

Колба переместилась из руки коротышки в нижний левый угол моего интерфейса.

Мана: 10 капель

Вы можете пополнять ману различными способами: участвуя в игре «Вавилон», принося жертвы Кровавым богам, поглощая души вампиров (доступно с 13 уровня).

Мана сокращает расход жизненной энергии при использовании паразитической магии, а также необходима для некоторых заклинаний и ритуалов.

Чтобы активировать ману, приобретите резервуар для неё.

Так, пришло время обзавестись баночкой для анализов… тьфу! Для маны.

— А теперь пора возвращаться, — объявил Вергилий. — Идём, нас ждут спуск и маленькое путешествие по пустыни.

Спустя минут пять провожатый высадил меня там же, откуда забрал некоторое время назад группу игроков.

— Ждём тебя снова, приятель! — крикнул он, привстав на капоте. — Сюда все возвращаются рано или поздно.

Хохот Вергилия потонул в рёве мотора, и фургон начал разворачиваться. Только теперь я понял, что под слоем песчаной пыли на его бортах проступал рисунок рекламы мороженого. Ванильного с сиропом.

Свет померк, и передо мной запульсировал индикатор загрузки.

Loading… . . .

Глава 30

Спустя пару секунд я оказался стоящим перед воротами, на которых мигали неоновые звёзды и переливалась разноцветными огоньками надпись «Триумфальная арка».

— Мне знакомо это словосочетание, — сказал Вилли. — Так называется роман Ремарка.

— Постараюсь запомнить.

Видел я уже одну триумфальную арку. Возле неё копошились бездомные, греясь у дырявых бочек. Толку-то?

— Ты читал?

— Увы. Но если что, я знаю, к кому обратиться.

Ко мне подлетел расфуфыренный мужик с напомаженными волосами и лихо подкрученными усами — вылитый Сальвадор Дали. Только бокальчиков для шампуса на груди не хватало.

— Поздравляем нашего победителя! — завопил он в старомодный микрофон, провод от которого тянулся вверх и терялся в свете прожекторов. — Как тебя зовут, счастливчик?!

— Джейсон, — ответил я первое, что пришло в голову.

Не объявлять же во всеуслышание: «Эгей, ребята! Меня зовут Немо. Да-да, тот самый, за которого вы можете получить кучу денег! Налетайте!»

— Мы рады за тебя, Джейсон, и будем просто счастливы, если ты снова примешь участие в «Вавилоне»! А сейчас могу я предложить тебе супер-игру? На кону пятьдесят кредитов и двадцать капель маны. Всего один вопрос. Что скажешь?

— А если проиграю?

— Тогда потеряешь всё, что получил за пять раундов.

— Нет, спасибо.

— Ты не азартный парень!

— Увы.

— Фортуна таких не любит.

— По-моему, всё наоборот. Не жалует она тех, кому всё мало. Кстати, они попадают на четвёртый круг Ада.

Конферансье с хохотом шлёпнул меня по спине.

— Ладно, как хочешь! До следующей встречи. Только имей в виду: рано или поздно все соглашаются на супер-игру. Невозможно устоять перед искушением сорвать куш.

— Посмотрим.

Вокруг бесновалась толпа. Меня приветствовали, но я чувствовал тревогу: столько глаз было направлено на меня. А я ведь находился в розыске. Любой из тех, кто находился поблизости, мог закричать: «Хватайте его, это Немо!».

Я опустил голову и поспешил к выходу. Едва я прошёл через триумфальную арку, вылетело сообщение:

Достижение: Репутация у клана Каролинг: +20

Достижение: Вы получили ману.

Опыт: 90 %

Достижение: Открытие новой локации: 110 %

Достижение: Вы достигли шестого уровня.

Обновление: Опыт 10 %

Достижение: Количество мест для вооружения увеличено до шести.

Достижение: Радиус действия способности «Нюх» увеличен на 15 %.

Достижение: Радиус действия навыка «Поиск» для обнаружения Печатей Амона увеличен на 10 %.

Достижение: Вам стало доступно производство уникальных артефактов.

Интеллект: 64

Десять очков Интеллекта меня порадовали. Тем более, эта характеристика явно пригодится для крафтинга уникальных артефактов. Правда, заслужил это поощрение скорее Виллафрид, но кому какое до этого дело? Точно не мне.

Я смешался с толпой. Секунд десять меня ещё поздравляли и похлопывали по спине, но затем перестали обращать на победителя «Вавилона» внимание. Как скоротечна земная слава! Обрадованный, что меня не узнали, я направился к бару.

— Где тут у вас можно сбагрить барахло и прокачать инвентарь? — протиснувшись к стойке, спросил я бармена.

— Иди туда, — палец указал направо. — Первый этаж, где мигает жёлтая стрелка. Видишь?

— Да, спасибо.

— Не за что, приятель.

Я двинулся по краю танцпола, стараясь не привлекать внимания. Извивающиеся тела, к счастью, были заняты собой и друг другом.

— Мы отличная команда, как думаешь? — подал голос Вилли.

— Да, сработались.

— Глядишь, так и пароль соберём.

— За то ты мне и платишь.

Мы оказались возле двери, над которой светилась стрелка. Ниже имелась надпись «Арсенальная».

— Надеюсь, тебя не узнают, — заметил Вилли.

— Твоими бы устами да меда хлебать.

Я вошёл в комнату, вдоль стен которой тянулись прилавки, заваленные барахлом на любой вкус и цвет. Две женщины повернули ко мне головы — блондинка и брюнетка в кожаных комбинезонах. Им бы не в ломбарде подвизаться, а в порнушке сниматься на пару. Уверен, как минимум с лесбийской сценой они справились бы не хуже вампирш, которых я прикончил в будуаре клуба.

— Хочу кое-что продать, — сказал я, подходя к прилавку.

Брюнетка достала маленький приборчик, навела на меня и через пару секунд кивнула напарнице — проверила репутацию, догадался я.

— Покажи товар, красавчик, — пропела блондинка.

У неё были ярко-красные губы и сильно подведённые зелёные глаза. Длинные ногти, покрытые фиолетовым лаком, смахивали, скорее, на когти хищного зверя. Не хотел бы я схлопотать такими по физиономии. А ведь у неё, конечно, ещё и другие выдвигались — как и у меня.

Я выложил барахло, оставив себе один парализатор эриний и два мышечных стимулятора. Женщины быстро рассмотрели предметы — при этом над каждым загоралась предлагаемая сумма.

— За всё — сотня кредитов, — сказала брюнетка. — Не нравится цена — иди в другое место.

Грабёж, конечно. Наверняка один только генератор силового щита УберНоса стоил раза в два дороже, чем предложенная сумма, но что мне было с ним делать? Таскать, надеясь прокачаться прежде, чем выйдет срок пребывания в игре?

— Согласен.

Женщины расплылись в довольных, хищных улыбках. Радуйтесь, радуйтесь, сучки.

Парочка сгребла товары под прилавок, и на мой счёт перелетели деньги.

Кредиты: 780

— Есть резервуары для маны?

— Сколько угодно, — блондинка указала на стойку с оправленными в металл склянками.

На них виднелись небольшие датчики — где с ЖК-табло, а где со стрелками, в стиле ретро.

— Почём самый дешёвый?

— Пятёрка. Но не советую. Объём маловат. Потом придётся новый брать — невыгодно это.

— Что посоветуешь? Только без разводов.

Продавщица смерила меня взглядом.

— Возьми вот этот, — она выложила на прилавок ёмкость в пол-литра. — Тебе надолго хватит.

— Сколько стоит?

— Десять кредитов.

— Ну, давай.

Я расплатился. Денежки вернулись в магазин, а мне досталась склянка, которую я подвесил на пояс. Невольно вспомнились фашисты из двадцатого века со своими тубусами-контейнерами для противогазов. За всю Вторую мировую они им так и не пригодились. Я надеялся, что с резервуаром для маны и самой маной такого не случится.

Кредиты: 770

Ваша мана активирована.

Интеллект: 65

На дне резервуара появились те самые пресловутые десять капель, что я выиграл. Словно сперму сдаешь, честное слово!

— Ещё хотелось бы прокачать инвентарь, — сказал я.

— Прости, сладкий, но твоей репутации для этого недостаточно. Мы обслуживаем только своих, а ты пока зелен. Поиграй в «Вавилон» или ещё как-нибудь выслужись.

Это стало для меня неприятной неожиданностью. Получалось, надо было ехать в «Красную заводь» и прокачивать инвентарь там — пока моя репа у охотников на упырей не ушла в минус. Мне не хотелось появляться в кабаке лишний раз — если только, чтобы увидеть Анну. Не знаю, почему, но я думал о ней, хотя и понимал, что она, скорее всего, неигровой персонаж. А если и игровой — какая разница? Едва ли это можно было назвать влюблённостью. В любом случае, я помнил, что главное — выполнить задание Виллафрида. Самодисциплина — главное кредо хакера. Ну, вернее, второе по значимости. Идёт в списке сразу после «Не болтай о себе».

Выйдя из арсенальной, я направился к выходу.

— Эй, ты куда?! — окликнул меня мой виртуальный сосед. — А как же пополнить здоровье? Давай пришьём ещё десяток упырей.

Вилли понравилось гриндить.

— Нет, надоело.

— То есть?!

— Всё это мелочи. Провозимся, а ничего толком не наберём. Мне нужно нормальное задание, которое даст хотя бы пару-тройку сотен очков.

— Да ты такого носферату сейчас не завалишь!

— Такого наверняка одолею. Просто не буду брать заказ на слишком сильного.

— И куда ты сейчас?

Я взглянул на таймер. Прошлое — призрак, будущее — мечта, а настоящее слишком мимолётно, чтобы существовать.

— Надо съездить в «Красную заводь», — сказал я мысленно Виллафриду. — Взять заказ и инвентарь прокачать.

— Поступай, как знаешь.

Хороший Вилли, покладистый.

Я вышел на улицу и направился к фургону. Мимо проехали несколько байкеров в размалёванных куртках и шлемах с наклейками, за ними — лимузин. Мне показалось, что очередь перед клубом уменьшилась.

Глава 31

Луна висела над крышами и руинами, похожими на обломанные зубы. Бледная, с чётко различимыми кратерами, она напоминала огромное бельмо. На её фоне пронеслась стайка мелких уродцев — нетопырей с длинными, тонкими хвостами, оканчивавшимися шишкообразными утолщениями. Какая только дрянь ни водилась в Илионе!

По пути к машине я размышлял о «Вавилоне». Судя по всему, в вопросах игры содержалась завуалированная проверка на принадлежность участника к роду вампиров. Таким образом создатели игры следили, чтобы мана доставалась, кому положено, — «своим». Интересно, откуда она вообще бралась. Мир «Полночного рыцаря» выглядел вполне техногенным, даже «магия» имела более-менее научное (хоть и весьма условно) объяснение: мутанты-паразиты. Конечно, я помнил про зоны аномальной активности, называемые кромлехами, но в них-то что порождало магию? И как она была связана с маной? Наверняка какое-то объяснение существовало, но мне его ещё лишь предстояло найти.

Ехидна, почуяв моё приближение, заметалась по фургону. Она вела себя, как настоящий питомец, хотя, по сути, являлась порабощённым мной организмом. Так что, у неё, вроде как, не имелось оснований испытывать ко мне тёплых чувств.

Я сел в машину и покатил по городу, забив в навигатор адрес «Красной заводи».

Каждый раз, проезжая через Илион, я открывал для себя что-то новое. На этот раз моё внимание привлекли погнутые шпили нескольких строений, напоминавших храмы, но едва ли ими являвшихся: в построенных по мотивам древнегреческой архитектуры зданиях было слишком много квартир, и отсутствовал центральный вход, без которого я не представлял церкви. Возле одного из таких домов толпились парни с утыканными гвоздями битами и обмотанными колючей проволокой обрезками труб. На покорёженном шпиле болталось привязанное за шею тело, облепленное летучими падальщиками. Одному Богу известно, кто и как умудрился затащить труп на подобную верхотуру.

На полпути к бару я вдруг вспомнил, что хотел сначала провернуть другое дельце: байк, доставшийся от убитого придурка, мог стать ниточкой, по которой якудза, в конце концов, выйдут на меня. Иметь лишние проблемы не хотелось, так что я собирался забрать мотоцикл и избавиться от него — например, столкнуть в реку, благо, она протекала недалеко от дома Тристана.

Конечно, оставалась вероятность, что спецназ не снял наблюдение, но я решил, что стоит рискнуть, поэтому ввёл в навигатор новый адрес и отправился по проложенному маршруту.

— В чём дело? — поинтересовался Вилли. — Ты передумал?

Пришлось объяснить свой план.

— Да, это правильно, — помолчав, одобрил мой сосед по разуму. — К чёрту улики.

Дорога не заняла много времени. Было довольно светло, так как в небе висела полная луна. Когда-то, глядя на спутник Земли, я хотел сесть в космический корабль и улететь подальше — туда, где жизнь можно начать заново. С глупыми мечтами было покончено. Теперь мне требовались деньги. Много денег. Некоторые уверяют, что быть меркантильным плохо. Я так не считаю. На мой взгляд, у денег есть духовная сторона. Ведь смысл совсем не в том, чтобы обладать ими, если только вас не заводит сам процесс зарабатывания. Смысл в том, что можно получить за бабки. И вот тут-то открывается океан, большая часть которого совсем не материальна.

Фургон с Ехидной пришлось оставить метрах в ста от дома Тристана. Судя по тому, что моя репутация у ВампХантеров до сих пор не упала, подкарауливший нас снайпер не разглядел меня в оптический прицел. Ну, или для этого надо было, чтоб он узнал меня, зайдя в «Красную заводь». Такая встреча, конечно, грозила слишком большими неприятностями. Шагая к дому Тристана, я прикидывал, как её избежать — нельзя же было просто уповать на то, что стрелок меня не рассмотрел.

Добравшись до ограды, я взглянул через прутья в сторону дома. Байка, который я оставил возле крыльца, не было! Угнали местные любители того, что плохо лежит, или мотоцикл достался спецназу? А может, его забрал снайпер? В любом случае, главное, что байк исчез с улицы, и якудза уже не могли использовать его против меня, так сказать. Ладно, такой расклад тоже был неплох — мне же меньше возни.

Вернувшись в броневик, я ввёл адрес кабака и поехал на встречу с Тепловым и судьбой.

Через некоторое время светящаяся линия границы и всплывшая на три секунд надпись «Базарный квартал» оповестили меня о прибытии в восточный район. Следовало помнить, что здесь опасность представляли также якудза, которые вели расследование убийства юдзё — проститутки, которую я замочил в самом начале своей, хм, деятельности. Она, наверное, уже вернулась в игру, а меня, конечно, до сих пор искали. Кланы редко забывают про тех, кто им подгадил, пусть даже незначительно.

Остановившись не перед баром, а чуть загодя, я вышел из машины и осмотрелся. Квартал выглядел, как обычно: светящиеся и мерцающие вывески, кругом надписи на иероглифах, люди в разнообразных одеждах, транспорт, среди которого преобладали мотоциклы самых причудливых модификаций. Начал накрапывать дождь, так что многие раскрыли похожие на грибные шляпки зонты (ни одного с ромашками, пальмами или колибри), другие же достали и развернули тонкие прозрачные плащи с капюшонами. В общем, район выглядел колоритно. Единственное, что напрягало — фигуры якудза, стоявшие чуть ли не возле каждого второго дома.

Я прошёл к бару, стараясь держаться ближе к стене и за спинами прохожих, благо, их было предостаточно. Вдруг в глаза бросился припаркованный чуть дальше по улице грузовичок с открытым кузовом, из которого торчал байк, оставленный мною у дома Тристана. Ну, или совершенно такой же. Я даже невольно остановился, но пристальный взгляд якудза заставил меня продолжить путь.

Юркнув в «Красную заводь», я на пару секунд задержался при входе, чтобы окинуть помещение взглядом. Всё выглядело, как обычно. Несколько человек повернулись в мою сторону, однако заинтересованности не выказали. Я прошёл к стойке, где Сергей болтал с каким-то мужиком в длинном плаще. Справа был прислонён длинный чёрный кофр.

— Привет, — кивнул карлик, когда я сел. — Знакомься: Алехандро Альварес.

Волшебный стрелок, местная легенда! Повернув голову к соседу в плаще, я обомлел, чувствуя себя каменным истуканом и стараясь при этом не подать виду, что узнал своего врага. Именно этот человек прикончил Тристана и стрелял мне вслед. Должно быть, в чёрном кофре находилась его знаменитая плазменная винтовка. Интересно, почему он не носил её в Инвентаре, как все прочие? Или это у него так слот быстрого доступа оформлен?

Глава 32

Я смотрел в худое костистое лицо охотника, похожее на скульптурный портрет римского патриция или императора, и думал о том, что, если Альварес разглядел меня в оптический прицел, то это конец. Из бара, набитого ВампХантерами, мне не вырваться.

— Рад, — проговорил знаменитый охотник. — Всегда приятно, когда в нашем полку истребителей нечисти прибывает. Ты откуда?

Уф! Кажется, пронесло. Но зачем он привёз сюда байк? В том, что грузовичок принадлежал Альваресу, я не сомневался. ВампХантер шёл по следу того, кого упустил у дома Тристана, и след привёл его в «Красную заводь». Или я напрасно себя накручивал, и охотник просто заглянул пропустить стаканчик-другой? Бывают же в жизни совпадения.

Отвечая на вопрос Альвареса, я изложил историю своего путешествия из Петрополиса. ВампХантер кивал.

У него были бионические глаза с зумом. Время от времени они меняли фокусировку с едва слышным жужжанием. Должно быть, этими имплантатами и объяснялась меткость Альвареса. Впрочем, возможно, не только ими.

— Тебя давно не было, — заметил Сергей, когда я замолчал, закончив рассказ. — Где пропадал?

— Имелись дела. Город для меня новый, приходится вертеться. Заодно вот раны подлатал.

— У кого?

— Секрет фирмы.

— Неужели?

— Ага.

Карлик хмыкнул. Сегодня на нём был золотистый комбинезон с алой бабочкой, голову украшала плоская бархатная шапочка. Выглядел Сергей в этом прикиде довольно нелепо, но что я понимал в местной моде? Наверное, тут это считалось шиком.

— Чувствуешь себя нормально? — спросил карлик.

— Вполне.

— Это хорошо. Потому что у меня есть для вас работа, мальчики, — с этими словами Сергей выложил на стойку фотографию. — Деньги предлагают хорошие, так что не подеритесь.

На снимке была Изольда.

Глаза Альвареса издали тихое жужжание. Он придвинул к себе фото.

— Кажется, этот заказ уже брал Рино Белл, — заметил я, с трудом припомнив, как звали охотника.

Карлик кивнул.

— Не сдюжил. Погиб от рук упырихи.

Альварес поднял снимок на уровень глаз. Его губы тронула едва заметная улыбка.

— Крепкий орешек? — проговорил он.

— Выходит, так, — согласился Теплов.

Волшебный стрелок взглянул на меня.

— Претендуешь, новичок?

Я покачал головой.

— Нет, крутовато.

Альварес хмыкнул, словно мой ответ ничуть его не удивил.

— Известно, где она? — спросил он карлика.

— Нет, тебе самому придётся найти её.

— Расследование, — ВампХантер убрал снимок во внутренний карман плаща. — Кто она?

— Изольда из клана Эрманарих.

— Разгромленного? Значит, ей удалось избежать зачистки.

— Да, Приам рассылает заказы на недобитых носферату. Похоже, у города зуб на Эрманарих.

— Говорят, они проводили исследования, — Альварес отпил из своей кружки. — Хотели вывести дампира.

— Может, да, а может, и нет. Какая разница? Лишь бы платили исправно.

— Это верно, — согласился Альварес.

— Хочешь выпить? — предложил мне Теплов.

— Нет, спасибо.

Карлик повернулся к Волшебному стрелку.

— Значит, принимаешь заказ?

Тот кивнул.

— Принимаю.

Альварес допил пиво и слез со стула. Он явно был выше меня, по крайней мере, на полголовы. И при этом очень худой — плащ болтался на нём, как на вешалке.

— Счастливо оставаться, — сказал ВампХантер, беря свой кофр.

— Удачной охоты, — лицемерно ответил я.

Когда Альварес вышел, Теплов откашлялся.

— Боюсь, это был последний заказ на сегодня, — проговорил он. — Остальных уже разобрали.

Чёрт! А я рассчитывал пополнить запас здоровья за счёт упырька средней паршивости. Но, увы.

— Нет, значит, нет, — сказал я покладисто. — Зайду позже.

— Точно не хочешь выпить?

— Абсолютно.

— Как знаешь. Заглядывай. Что-нибудь обязательно появится.

Выйдя на улицу, я обратил внимание на лысого толстого мужичка в грязном балахоне. Он так пронзительно кричал, что не заметить его было трудно.

— Падёт земля с небес на Илион, и чума распространится по домам вашим, и вдохнёте её, и станете…

В общем, очередной трёп про Конец Света. Отвернувшись, я двинулся в другую сторону.

Неужели снова ехать гриндить? Изольда назвала три подходящих для этого места, но мне так не хотелось отлавливать хиленьких носферату, чтобы стрясти с них по пять-двадцать очков! Вот бы прикончить нормального упыря, единиц на триста. Ну, в крайнем случае — на сто пятьдесят.

Пройдя метров двести, я перешёл дорогу и остановился перед витриной с разноцветными коробками, обвязанными лентами. На крышках красовались огромные банты.

Наверняка у Теплова были заказы, которые он не хотел мне давать. С трудом верилось, что он раздал абсолютно всё. Может, считал, что кто-то из упырей мне не по зубам? Не мешало вернуться и уточнить. На прямой вопрос Сергей наверняка ответит. Почему нет? Ведь посредник ничем не рискует.

Развернувшись, я потопал назад. Но постепенно шаги мои становились короче и медленнее: меня одолевали сомнения. Не лучше ли просто убраться восвояси и держаться от Базарного квартала подальше? Здесь становилось слишком горячо, а я не любитель ходить по краю, если в этом нет необходимости. Острых ощущений мне в жизни и так хватает.

Короче, я остановился, не дойдя до «Красной заводи» метров двадцати. Постояв немного, почувствовал чей-то взгляд. Опять якудза? Один из них обратил внимание на мужика, застывшего посреди тротуара? Осмотревшись, я встретился глазами с юдзё, стоявшей возле сигаретного киоска. Девушка улыбнулась и приподняла брови, словно спрашивая, стоит ли ей подходить. Я слегка покачал головой и двинулся вперёд. Нечего маячить на улице. Тот, кто стоит там, где все идут, привлекает чересчур много внимания.

— Если что, возвращайся, — пропела проститутка, когда я проходил мимо.

— Непременно, сладкая.

— Я буду здесь! — донеслось мне в спину.

Конечно, будешь. Пока тебя не снимут и не поведут трахать. Быть может, в тёмный переулок, где какой-нибудь упырь, забредший в поисках шмота, прикончит тебя, чтобы не подняла тревогу.

Глава 33

Пройдя по улице, я остановился напротив «Красной заводи». Предсказатель Конца Света по-прежнему выкрикивал всякую чушь. Вокруг него собралось человек пять зевак.

Я, наконец, решился. У меня было время, и следовало не ссать, а воспользоваться им и взять заказ. К тому же, я так и не прокачал инвентарь. Наверное, неожиданная встреча с Альваресом выбила меня из колеи.

Но едва я сделал шаг на проезжую часть, кто-то крепко схватил меня за локоть. Обернувшись, я увидел Анну в тёмно-зелёном дождевике. Надо сказать, ей повезло, что я не успел на всякий случай шарахнуть её мечом — оружие практически выскочило из слота в ладонь.

— Ты куда?! — прошипела она. — С ума сошёл?!

Милое приветствие. Загадочное. Прямо как я люблю.

— Привет. В чём дело?

— Я подумала, что у меня галлюцинация, когда увидела тебя здесь!

— Да почему? С моей репутацией всё в порядке.

— Неужели?

— Вроде, да. С четверть часа назад, если не меньше, я был в баре и мило пообщался с Сергеем. Он даже предлагал мне заказ, но Альварес перехватил его.

— Неужели? А минут пять назад Сергею пришло письмо с твоей фотографией и каким-то видеофайлом.

— Что за письмо?

— Откуда я знаю? Но охотникам просто так подобные письма не шлют. Это явно заказ.

В этот момент на запястье у Анны что-то пискнуло. Она уставилась в экран портативного терминала. Затем подняла взгляд на меня.

— Думаю, тебе лучше не соваться в «Красную заводь».

Едва он договорила, передо мной всплыло сообщение:

Репутация у охотников на вампиров: -45.

Выходило, сгорели не только честно заработанные 55 очков, но я ещё и в минус нехило ушёл. Значит, всего я потерял 100. Вот каково быть вампиром в глазах охотников на нашего брата. Никто тебя не любит, никто не понимает. А я ведь даже не пью человеческую кровь. Где же справедливость? Где, спрашиваю я вас! Хотя о чём речь? Справедливость — это просто миф, выдуманный власть имущими, чтоб держать остальных в узде и жить за их счёт. Мне ли не знать?

Анна затащила меня в подворотню, и мы оказались в тени. Как-то интимно получилось. Но, кажется, охотница не была настроена на секс. Во всяком случае, не прямо сейчас.

— Спасибо, что не выдала меня, — сказал я.

— Услуга за услугу. Ты всё-таки спас мою задницу. Не оставил дочку круглой сиротой.

— Такую задницу не спасти — грех. Постой! У тебя есть ребёнок?

— Да. Но сейчас речь не о ней.

Вот уж точно!

— А о чём?

— О нас.

— В смысле?

Не любовную же тему решила загнуть Анна. Это было бы, по меньшей мере, странно.

— Ты пришёл за заказом?

— И чтобы прокачать инвентарь.

— Тут тебе не светит ни то, ни другое. Неизвестный заказчик объявил за тебя награду. Представлены доказательства того, что ты вампир. Видеофайл, демонстрирующий, как ты пьёшь кровь. Думаю, снято камерами в башне Кримхильды. Представляю, в каком бешенстве Сергей.

— Как кто-то мог раздобыть это видео?

— Уверена, тебя заказали вампиры. Едва ли они пришли в восторг от того, что ты прикончил одного из них.

— И много за меня обещают?

— Десять тысяч.

— Что, правда?

Против нескольких сотен кредитов, выплачиваемых за убийство носферату, и трёх косарей, обещанных за меня нибелунгами, сумма звучала почти как «миллион».

— Ага.

— Ну, у тебя прямо сейчас есть шанс их получить.

Анна нахмурилась.

— Искушение велико, — сказал она. — Даже жаль, что ты меня спас.

— Ну, не спаси я тебя, ты б тут не стояла, размышляя, куда лучше пальнуть — в грудь или в голову.

— Я не собираюсь на тебя нападать.

— Почему? Ты здорово поистратилась, расплатившись за то, что я вытащил тебя из башни Кримхильды. Серьёзно: можешь попытать удачу, я тебя пойму.

— Хватит, — кажется, Анна обиделась. — ВампХантеры не какой-нибудь сброд, готовый ради денег на всё. Мы боремся с вампирами, это благородное дело. И у нас есть кодекс. И честь.

Блин, большего бреда в жизни не слыхал! Отыгрывать роль это, конечно, хорошо — уверен, вездессущий Чёрный Зверь от монолога Анны пришёл в восторг и наверняка накидает ей плюшек за артистизм — но зачем же так пафосно??!

— Рад слышать. Значит, могу поворачиваться к тебе спиной?

— Можешь. Но прежде чем ты это сделаешь, хочу задать тебе вопрос.

— Валяй, я весь внимание.

Анна сделала секундную паузу, словно не была до конца уверена.

— Как насчёт поработать вместе? — выпалила она.

— То есть?

— У меня есть заказ. Но сомневаюсь, что потяну в одиночку.

— А почему предлагаешь мне составить тебе компанию? Я же теперь цель.

— Именно. Причём очень лакомый кусочек. Никто пока не станет брать другие заказы — все станут искать тебя, чтобы получить десять тысяч.

— Понятно. Честно говоря, я немного не в форме. Был серьёзно ранен.

— Но нас же будет двое. Как-нибудь справимся.

— А что за дело? Изложи.

— Похищен школьный автобус с детьми. Четырнадцать человек возвращались с экскурсии. С охраной. Было совершено нападение. Думаю, его осуществили люди, слуги носферату.

— Кровные братья?

— Да. Они задержали кортеж до наступления темноты, а затем появились вампиры. Они перебили охрану и забрали детей.

— Откуда это известно?

— Были свидетели. Свидетели есть почти всегда.

— Ясно. И где сейчас дети?

— Их похитили братья Старкад и Сигурд из клана Каролинг. Эта мерзкая парочка обитает под землёй — в укреплённой станции метрополитена. Кое-кто проследил за автобусом, так что мы знаем, где искать…

— В городе есть метро? — не удержался я. — Прости, перебил.

— Заброшенное.

— Понятно. Много у этих братьев охраны?

— Нет, но мы всё равно не станем с ней биться, если ты не против.

— Только за.

— Я знаю человека, который располагает картами метрополитена. Полным архивом. Думаю, он покажет нам тайный путь на станцию. Ну, что, ты со мной?

Глава 34

Предложение Анны было авантюрой чистой воды. Я не чувствовал себя готовым сразиться одновременно с двумя упырями, класс которых наверняка был не меньше «Сюзерена». Следовало отказаться и вернуться в «Железный дворец», чтобы прикончить десяток мелких носферату и за их счёт пополнить запас здоровья. Но я не хотел. И потом, я с таким апломбом заявил Виллафриду, что нам нужен нормальный заказ. Стоп! Я что, стал обращать внимание на мнение виртуального образа? Какое мне дело, что подумает Герстер? И вообще, подумает ли он что-нибудь? И потом, я же не хожу по краю пропасти без надобности. Правда, надобность была. Два вампира. Чёрт, они бы здорово пополнили мой запас здоровья!

— Ты согласен? — настойчиво спросила Анна.

Я взглянул на неё и обречённо вздохнул. Нет, в реальной жизни я не позволил бы себе такого непрофессионализма, но ведь это была всего лишь игра. Знаю, звучит как паршивая отмазка, и всё же…

— Поправишь здоровье, — сказала девушка. — Ты почти ничем не рискуешь.

С другой стороны, почему непрофессионализм? Только оттого, что охотница симпатичная, отказываться от делового, выгодного предложения? Вот это было бы неразумно. Тем более что мы, в принципе, могли победить. Если избежали бы столкновения с охраной. Я справился с Веем, когда только начал играть, а сейчас нас было двое.

— Уверена, что справимся?

— Думаешь, мне охота умирать?

— Аргумент сильный. А зачем упырям дети? В смысле, для чего их похищать? Почему не выпить сразу?

— Наверное, собираются принести в жертву Кровавым богам. Носферату так ману пополняют. А может, хотят сделать из них компрачикосов. Какая разница?

— Да, в общем-то, никакой. А кто такие компа… комра…

— Компрачикосы. Потом расскажу. Что насчёт дела-то? Соглашайся. Не так это сложно, как кажется. Говорю: мой знакомый укажет безопасный путь.

— И где этот человек? — вопрос прозвучал почти как согласие.

— Недалеко. Живёт в Базарном квартале. Если пойдём прямо сейчас, может, успеем спасти детей, пока из них не выпили кровь.

Это меня, конечно, мало беспокоило. Если от этого не зависела оплата. А она, судя по всему, зависела. Мы, похоже, должны были спасти детишек, а не просто завалить похитителей.

— Ну, из всех четырнадцати братья вряд ли успеют…

— Не будь циником! — прервала меня Анна.

— Что тогда от меня останется?

— Что-нибудь хорошее.

— И что в этом хорошего?

— Только не надо каламбурить. Будь посерьёзней.

— Прости, это не ко мне. Я иду по жизни, смеясь.

— Угу. Оно и видно. Кстати, зачем ты охотишься на своих сородичей?

— Потом как-нибудь расскажу. А сейчас не будем терять время.

— Ты прав. Принимаешь миссию?

— Принимаю.

— Отлично! Идём! — девушка ринулась во двор. — Тут рядом, но лучше по освещённой улице не ходить.

Она была права. С учётом того, что меня снова могли узнать, лучше без необходимости не рисковать. И вообще, как можно больше миссий проходить в режиме «невидимки». Тем более, за это в игре наверняка полагалась какая-нибудь награда.

Анна предлагает вам вступить в отряд. Согласиться/Отказаться.

— Хочешь объединиться? — спросил я. — Официально?

— Получим дополнительные бонусы — командные. Если, конечно, пройдём миссию успешно.

— Будем оптимистами.

— Угу. Так что, ты вступишь?

— Да, конечно.

Согласиться.

Вы вступили в отряд «Анна+1».

— Очаровательное название. Прямо как на пригласительных пишут.

— Некогда было сочинять. Хочешь предложить другое?

— Нет, что ты! Я в восторге от этого. Плюс один. М-м-м… Звучит, как музыка.

— Рада, что угодила.

Мы шагали тёмными дворами. Я ориентировался благодаря Ночному зрению, а охотница, видимо, хорошо знала дорогу. По пути я решил расспросить её.

— Знаешь какой-нибудь корвет?

Когда Анна повернулась ко мне, лицо её выражало удивление.

— Корвет?

— Да. Боевой корабль.

— С чего такой вопрос?

— Да надо. Считай, что это у меня такой квест.

— Хм… Ладно, допустим.

— Так знаешь в Илионе какой-нибудь корабль?

— Ну… Есть один, правда, затопленный. Раньше там музей был. Стоит на приколе в Дворцовом районе.

— И он красный?

— Что? Нет, с какой стати?

— Без понятия. Это же квест. Никто не говорил, что будет легко.

— В общем, других кораблей я в городе не знаю. Называется «Эос». Когда-то участвовал в древней войне, а потом был поставлен у набережной в качестве мемориала наших славных морских побед.

Я почувствовал, как Виллафрид зашевелился. Интересно, люди, у которых в мозгах водятся паразиты, так же себя ощущают?

— «Эос»? — задумчиво переспросил Герстер. — Это же имя греческой богини зари.

— И что? — к счастью, общение у нас протекало мысленно.

Думаю, Анна сильно удивилась бы, начни я разговаривать с самим собой.

— Ну, заря же красная. Вот и получается: «красный корвет».

Похоже, Вилли был прав. Наверняка там меня ждала часть пароля — иначе зачем по игре разбросали столько зацепок? Конечно, со стороны может показаться, что связь надумана, притянута за уши. Но в игре иногда хватает и намёка, чтобы захватить конец ниточки и распутать клубок.

— Отправимся туда? — спросил Вилли.

— Да, обязательно.

— Сейчас?

— Нет. Надо поправить здоровье, если ты не запамятовал. Билеты в санаторий на минводах нам не дают, так что придётся мочить упырей. А после того, как разделаюсь с похитителями, — сразу на корабль.

— Зачем тебе «Эос»? — спросила Анна. — Он давно заржавел и наполовину затонул. Лежит на боку, старая жестянка.

— Люблю антиквариат. И достопримечательности.

Девушка недоверчиво фыркнула.

— Как же, ври!

— Слушай, у меня в городе есть дела, кроме охоты на вампиров, но я не могу о них рассказывать.

— Ладно, я ж не пытаю. Как хочешь.

В голосе девушки не прозвучала обида: ей, и правда, было всё равно. Меня это слегка задело. Неужели она пригласила меня поработать в паре исключительно, чтобы срубить бабла на заказе? Но если ей плевать на ВампХантера-носферату, проще было присоединиться к охоте на меня.

— Ещё вопрос, кстати, — сказал я.

— Давай.

— Где можно прокачать инвентарь?

Анна задумалась.

— Наверное, у «Стервятников».

— Кто такие?

— Банда байкеров. Промышляет потрошением обладателей имплантов. То есть, конечно, забирают и остальной лут, но импланты — их конёк.

— Почему такие предпочтения?

— У них разделение труда. Часть добывает гаджеты, а часть их допиливает и перепиливает.

— Механики?

— Да. Потом продают. Довольно выгодное дело, хотя и опасное.

— Ну, а кому сейчас легко?

— Это верно. Лучше «Стервятникам» не попадаться, но, если со мной придёшь, могут помочь. ВампХантеры у них считаются хорошими клиентами. Правда, тебе нужна репутация, хотя бы минимальная. Думаю, можно будет взять у «Стервятников» какой-нибудь простенький заказ, чтобы…

— У меня есть.

— Что?

— Репутация у охотников на имплантаты. Пятнадцать процентов. Хватит этого?

— Думаю, да. Когда ты успел?

— Случайно вышло.

— Ладно, — протянула Анна. — Тем лучше. Я смотрю, ты не шибко разговорчивый, да?

— Я трепло, каких поискать. Балагур, душа компании. Заводила.

— Языком-то ты мелешь, да только почти ничего не сообщаешь о себе при этом.

— Зато я много думаю. И часто.

— Рада слышать. Интеллект нынче в моде.

— На том и держусь.

Анна усмехнулась, но ничего не сказала. Вот, кто был действительно неразговорчивый.

Глава 35

Мы свернули в соседний двор, прошли через арку и пересекли детскую площадку с покорёженными качелями, турниками и горками. На деревьях сидели какие-то существа, похожие на ворон. При нашем появлении они издали протяжный высокий звук и захлопали крыльями. Глаза у них мерцали мертвенно-бледным светом.

— Падальщики, — пробормотала Анна, ни к кому не обращаясь. — В этом городе почти все — падальщики. Даже люди.

— Ну, а что остаётся бедолагам? Если живешь на помойке, так не вороти нос от надкушенного бургера. И скажи «спасибо» судьбе за то, что у тебя есть коробка, в которой можно укрыться от ветра.

— Звучит цинично и обречённо. Пораженчески.

— Надо быть реалистом.

— И не пытаться вырваться?

— Тебя потянуло на философствование? У нас впереди весёлое рубилово-крошилово, а ты решила завести шарманку о том, как всё плохо? Знаешь, мне кажется, в этом городе за такие истории не подают.

— Не подают, ты прав. Скорее, поддают.

— Обещаю не выдавать тебе пинка, если одумаешься.

— Немо?

— Да?

— Иногда твой юмор не так уж и плох.

— Спасибо. Я как раз подумываю запустить на местном телевидении своё комик-шоу. Хотя, если б ты хоть раз улыбнулась, прозвучало бы убедительнее.

Анна кивнула.

— Учту на будущее.

— Не факт, что я стану ещё шутить в твоём присутствии.

— Ну, я не буду пока расставаться с надеждой.

Через минуту мы оказались в узком переулке. Он напоминал тот, в котором я расправился с юдзё и её клиентом. Интересно, почему при обыске мне не достался его глаз-имплантат? Наверное, парень был ботом, а бионика — просто декором.

«Вырваться», — сказала Анна. Она, как и я, хотела выйти за границы и едва ли имела в виду Илион. Скорее уж, город был символом того, от чего она стремилась убежать. У нас имелось кое-что общее. Хотя, если подумать, всех нас объединяет стремление к большему.

Над головами виднелись пожарные балконы, лестницы и паутина проводов. На некоторых болтались тряпки и чёрт знает что ещё. Верхнюю часть левой стены заливал лунный свет.

— Сюда, — окликнула меня Анна, когда я, засмотревшись, не свернул вовремя в низкую подворотню, заставленную мусорными баками.

В ноздри ударил запах объедков и дохлых крыс. Может, не только крыс. В Илионе водилось достаточно всякой мерзости. Мы прошли мимо ржавого, покорёженного грузовика без колёс. Из его кузова почти бесшумно выпорхнула стайка мелких животных — не то птиц, не то летучих мышей. А, скорее всего, очередных мутантов.

Выругавшись, Анна заглянула через борт машины и отвернулась с брезгливым выражением на лице.

— Что там? — спросил я.

— Бродяга. Почти доеденный. Идём.

Она двинулась направо, где виднелась лестница, ведущая на крышу. Я смотреть на мертвеца не стал. Мы поднялись до четвёртого этажа и перебрались на железную террасу с сетчатым, вибрирующим полом.

— У тебя деньги есть? — спросила Анна, не оборачиваясь.

— А сколько надо?

— Пока не знаю. Придём — спросим.

Через минуту она остановилась перед обшарпанной железной дверью, пестревшей непристойными надписями, и надавила кнопку звонка. Как ни странно, ответом был тихий гудок. Он напомнил мне сигнал теплохода. Отец несколько раз брал меня в порт, где красовались белые громады, усыпанные рядами сверкающих окон. Как мне хотелось поплавать на одной из них. Когда я вырос, то купил билет на самый большой теплоход.

Но оказалось, что, если ты пассажир, то движения корабля почти не замечаешь. В общем, ожидаемого удовольствия я не получил.

Девушка снова нажала кнопку звонка.

— По крайней мере, он работает, — сказал я. — Одно это уже впечатляет.

— Цыц! — Анна махнула на меня рукой. — Всё испортишь.

— Кто там? — раздался из динамика справа хриплый мужской голос.

— Анна. Погляди в свою камеру и впусти нас.

— Нас? Кого ты привела, дрянная девчонка? Ухажёра? Гратион видит, да… Красавчик. Повезло тебе.

— Это мой коллега, — отозвалась Анна. — Отпирай. Нам незачем тут светиться.

— Никого здесь нет, не волнуйся. Гратион живёт один, и никого нет в округе, кроме мерзких мутантов. А навещают его редко. Поэтому он рад гостям, если они не задумали его убить.

— Мы не собираемся тебя убивать, ты это отлично знаешь.

— Но я не знаю, что вам нужно. Пока не знаю. А хотелось бы выяснить прежде, чем открывать.

Охотница закатила глаза.

— Завязывай со своей паранойей, Грат!

— Не могу. С такими вещами непросто расстаться.

— Нам нужна карта метрополитена.

— Интересно, очень интересно. Ладно, Гратион вас пустит. Но без фокусов. Я стар, но ещё в форме.

— Не сомневаюсь.

Замок щёлкнул, и дверь приоткрылась.

— Почему он говорит о себе в третьем лице? — спросил я.

— Наверное, так ему кажется, будто с ним есть кто-то ещё. Одиночество, знаешь ли.

Мы вошли в помещение с затхлым воздухом, пропитанным лекарствами. Похоже, «Асклеп» неплохо зарабатывал на обитателе этой дыры. Вдоль стен теснились стеллажи, забитые старыми приборами, многие из которых были разобраны. Мастерская механика.

Глава 36

Из-за угла выглянул мужик в вязаном колпаке и с круглыми очками на носу. Наверное, при совсем плохом освещении и спьяну его можно было принять за гнома или рождественского эльфа. Сгоревшего на работе.

Сдёрнув очки, обитатель квартиры прищурился на нас.

— Идите, идите! — прохрипел он. — Смелее! Сюда, голубки. Дайте Гратиону вас рассмотреть. Вот-вот, на свет.

Он посторонился, пропуская нас в комнату. Войдя, мы увидели два стола, заваленных запчастями.

— Увлекаешься радиотехникой или прокачиваешь импланты? — спросил я.

— Нет, ничего подобного. Это — просто хобби. Гратион возится со всякой рухлядью, — мужик плюхнулся в потёртое кресло. Только теперь я заметил, что он был в засаленном домашнем халате. — Так что именно вам нужно?

— Карта станции «Звезда», — ответила Анна. — Вернее, инструкция, как туда незаметно попасть.

Неужели я ошибся, и этот задохлик не был механиком? Или он соврал? Но Гратион должен был понимать, что охотница легко развенчает его ложь: они явно были знакомы. Да и зачем отказываться от возможности заработать: вдруг я бы захотел апгрейдить свои прибамбасы?

Хозяин квартиры вернул очки на нос, взял с тумбочки трубку на длинном чубуке, нажал сбоку кнопку и затянулся. Выпустив изо рта ароматный дым, улыбнулся, обнажив крупные, ровные зубы.

— А что там, на «Звезде»? — поинтересовался Гратион. — Упыри засели?

— Точняк, — Анна прислонилась к стене, сложив руки на груди. — Похитили дюжину детей и двух преподов. Так что у тебя есть возможность сделать доброе дело.

Я не знал, что среди четырнадцати человек, попавшихся вампирам, были преподаватели. Со слов Анны я понял, что все похищенные — дети. Выходило, нет. Интересно, взрослых мы тоже должны спасти?

Гратион протянул руку и включил маленький проигрыватель. Из динамиков послышался треск, а затем — музыка. Смахивало на рок-н-ролл. Я в стилях конца двадцатого века плохо разбираюсь. Хозяин квартиры покрутил ручку настойки. Затем передвинул пару бегунков эквалайзера.

— Хорошие дела тоже имеют свою цену, — проговорил он, наконец, взглянув на нас с Анной. — Конкретно это обойдётся вам в тридцать кредитов.

— Что-то дорого, — заметила девушка. — Не жадничай.

— Ничего подобного. Кто наниматель? Муниципалитет? Родители? Или и те, и другие скинулись? В любом случае, награда наверняка приличная, так что останетесь в хорошем плюсе. А вот без карты Гратиона вы не получите ни гроша, верно? Ну, или потратите слишком много сил и боеприпасов, чтобы одолеть упырей. Не зря же вы сюда припёрлись. Так что выкладывай монету, сестра.

— А ведь и ты когда-то был ВампХантером, — сказала Анна. — Вспомни-ка.

— Гратион отлично помнит. Поэтому знает, о чём говорит. Дерьмовая работа, дерьмовая ветвь развития. Тридцать кредитов.

— Что случилось? — спросил я. — Почему ушёл из охотников?

Гратион затянулся, выпустил дым. Глаза за стёклами очков прищурились.

— Не твоё дело, красавчик.

— Нашему другу оттяпали ногу, — проговорила Анна. — И это так его подкосило, что он решил завязать. Теперь живёт здесь, собирает радио.

— Не радио, — возразил Гратион. — Протезы. И отличные протезы, между прочим.

Так, значит, всё-таки механик. Но протезист, а не доводчик.

— Себе тоже сам собрал? — спросил я.

— Именно так, красавчик. Показать?

— Обойдусь.

— Что так?

— Боюсь не потянуть зрелища, если ты халат распахнёшь.

Гратион рассмеялся, фыркая дымом.

— Правильно! Сразу умрёшь от зависти. Я себе там такую штуку подсобрал… — он подмигнул Анне.

— Я тебя умоляю! — отозвалась та.

— Не ты одна. Так что встань в очередь и жди, как все.

Гратион смерил меня оценивающим взглядом, затянулся.

— Тебе тоже не помешало бы обзавестись парочкой протезов, — сказал он. — Например, руки. Мощные, быстрые, из лёгкого, прочного сплава. Заманчиво?

— Ты делаешь такие?

— Всё, что угодно, за ваши деньги.

— Ты, Немо, не гляди, что Грат в халупе живёт и на алкаша похож, — встряла Анна. — Денег у него полно. Это он прибедняется, чтоб не позарился никто. На что копишь, старый скряга?

— Хочу открыть в Пустоши кабак для старателей. Утром они будут искать артефакты, а потом заглядывать к папаше Гратиону, чтобы пропустить по кружечке пива. Идиллия!

— Хватит гнать.

— Ладно, признаю: это будет бордель.

Анна вздохнула.

— Ты неисправим!

— Я не так плох, чтоб меняться, подружка, — Гратион перевёл взгляд на меня. — Так как насчёт протезов?

— Их надо снимать и надевать?

— Что? Нет, конечно. Это каменный век. Мои протезы имплантируются прямо в тело. Не отторгаются, ощущаются, как родные. Но сразу предупреждаю: необходим Интеллект хотя бы пятьдесят очков.

— У меня хватит.

— Вот и отлично.

Я взглянул на ладони. Оружие, которое всегда с тобой, мне бы пригодилось: мало ли как повернётся жизнь. Вернее, игра. Конечно, у меня имелись «родные» когти, но хотелось бы нечто помощнее.

— Вижу, ты заинтересовался, — заметил Гратион.

— Как насчёт кистей? Можно сделать их из металла, а в пальцы вставить заточенные лезвия?

— Когти?

— Именно.

Гратион усмехнулся.

— Легко, красавчик. Будешь, как чёртов упырь.

— Угу. Какой урон у когтей?

— Десятка.

— С одной руки?

— Да, с каждой.

Я открыл характеристики вооружения и посмотрел урон, который наносили мои собственные, вампирские когти. Получалось, что стальные лучше. Эх, маникюр, маникюрчик…

— И сколько стоит такая операция?

— Сотню монет. Но вы пришли за картой.

— Я помню.

— Значит, берёшь руки?

— Пожалуй, да.

Гратион выключил курительную трубку и поднялся с кресла. Одёрнул халат.

— Похоже, сегодня урожайный день, — сказал он. — Что ж, гоните деньги!

Сто тридцать кредитов перекочевали к хозяину квартиры.

Кредиты: 640

— Милости прошу в хирургическую, — Гратион указал на соседнюю комнату. А ты пока изучи вот это, — он достал из шкафа рулон чертежей и отдал Анне. — Смотри, не залей слезами. Детишек она спасти решила, видите ли. Благородная душа.

Насмешливо качая головой, Гратион прошёл за мной в операционную и закрыл дверь.

— Хорошая баба, — сказал он. — Только несчастливая. Впрочем, кто тут лопается от радости, верно?

— Почему несчастливая? — спросил я.

— Неважно. Не моё это дело. Захочет — сама расскажет. Ложись на стол, красавчик.

Я ни секунды не верил, что протезист переметнулся из ВампХантеров в Механики из-за того, что ему ногу оттяпали. Я вот, например, как раз намылился заменить обе ладони на металлические аналоги и никого психологического дискомфорта от этого не испытывал. Это же игра, чёрт возьми! По сути, у тебя вообще нет ничего своего: тело — это просто цифровой образ. Плоть, металл, дерево, бетон — всё условно. Другое дело, когда ты в реале смотришь на то место, где находилась твоя рука, видишь кровавые лохмотья, перемешанные с осколками костей, и понимаешь: это уже не починить! Тогда да, можно и обосраться. Я знаю, о чём говорю. У меня-то после войны протез, как вы помните.

Так что, скорее всего, Гратиону надоело гоняться за упырями, и он счёл протезирование более выгодной веткой развития. По крайней мерее, сидя в мастерской, не рискуешь потерять лут во время схватки с кровососом. А вот на мысль заняться имплантами его как раз могло навести полученное ранение. Но что мне за дело до жизни Гратиона? В городе обитало множество игроков, и у каждого имелись свои интересы, и была своя судьба. Некоторых мне было суждено встретить лишь однажды, с другими иметь дело регулярно, с третьими — не встретиться никогда. В общем, всё как в жизни.

Глава 37

Едва я расположился на прохладной поверхности металлического стола (невольно вспомнилась лаборатория, где я «родился»), Гратион снарядил шприц и вколол мне наркоз.

— Баю-баюшки-баю, — промурлыкал он себе под нос.

Мне показалось, что откуда-то донеслась тихая, едва различимая музыка. Протезист подошёл к стенному шкафу и распахнул дверцы.

— Не ложися на краю, — протянул он, разглядывая содержимое полок. — Придёт маленький волчок, тебя схватит за бочок, — Гратион достал металлические кисти-заготовки и ворох стальных изогнутых лезвий разной длины. — Понесёт в кабачок и продаст за пятачок.

Он вернулся к столу и разложил рядом с ним детали. Достал откуда-то здоровенный мясницкий тесак, попробовал пальцем остроту лезвия. Я сглотнул. Надеюсь, наркоз подействовал.

— Придёт старый старичок, хворостинкой посечёт, — Гратион взял мою руку, и я понял, что мышцы меня не слушаются. Я был, как тряпичная кукла. — Он за то посечёт, что ты мало ночью спишь, — протезист примерился, сделал замах. Лезвие на миг отразило свет лампы. Внутри у меня инстинктивно всё обмерло. — По ночам всегда кричишь!

Крякнув, Гратион опустил тесак, раздался влажный хруст, и моя правая кисть отскочила, шлёпнувшись на пол.

— Вот так! — удовлетворённо проговорил Механик.

Скосив глаза, я смотрел, как из предплечья хлещет кровь. Словно садовый шланг перерубили! Гратиона это не смущало. Как и то, что его засаленный халат пропитался в районе живота, пояса и бёдер алой жидкостью: брызги летели именно на этой высоте. Оно обошёл стол и взялся за мою левую руку.

— Одна мышка говорит: «Надо сына накормить», — продолжал мурлыкать протезист. Лицо у него вдруг стало меняться: нос уменьшился, а кончик задрался так, что ноздри стали похожи на две вертикальные щели. Надбровные дуги опустились, глаза увеличились и пожелтели, как янтарь. Рот разъехался в жуткой ухмылке, подбородок выдвинулся вперёд и заострился. — Вторая мышка говорит: «Кровушкой будем поить». Третья мышка говорит: «Надо сына усыпить».

Только тут я сообразил, что снова подвергся действию наркоза и вижу галлюцинации. Правда, в какой именно момент они начались, определить было затруднительно. Возможно, когда Гратион запел.

Тесак рванулся вниз, раздался уже знакомый чавкающий звук, и левая кисть полетела на пол.

— Дуплет! — провозгласил монстр, в которого превратился Механик.

Он наклонился и подобрал сначала одну, а потом другую руки. Небрежно бросил их мне на грудь. Трудно было поверить, что несколько секунд назад они были частью меня.

— Видел УберНосов? — спросило чудище с тесаком. — Знаешь, кто они?

Я не мог отвечать: язык и губы не слушались меня. Наркоз парализовал тело. Но, как ни странно, глаза двигались, так что я наблюдал за перемещениями Гратиона. Впрочем, скорее всего, это было просто иллюзией. Подобием сна.

— Тебе скажут, что это вампиры, которые напичкали себя имплантами, — продолжал Механик. Он отложил тесак и взял металлическую руку. — Но всё гораздо интереснее. УберНосы достигают такой степени кибернетизации, что плоть отмирает. По сути, это мертвецы, существующие за счёт имплантов, которые они в себя напихали. Их нельзя назвать роботами, но нельзя назвать и живыми существами. Механические зомби, одержимые жаждой убийства — вот кто такие УберНосы, — Гратион вдруг наклонился к моему лицу. Его глаза показались мне застывшими каплями древней смолы. — Они — предупреждение всем нам!

Протезист распрямился и поочерёдно коснулся указательным пальцем отрубленных кистей, лежавших на моей груди. Не прошло и пары секунд, как те зашевелились. Пальцы превратились в бледные лапки. По мне медленно поползли два слепых паука. Они направлялись к лицу.

— Есть ли грань между человеком, вампиром, мутантом или зомби? — проговорил Гратион, пристраивая к среднему пальцу правого протеза изогнутое лезвие-коготь. — Не разные ли это проявления одного и того же разума? И чем определяется организм? Внешностью или мышлением? Если мозг работает по одинаковым законам, то важно ли, в чьём черепе он расположен?

Пауки добрались до моего лица и ощупывали подбородок и губы. Я не чувствовал их прикосновений, но, скосив глаза, видел мелькавшие пальцы.

— Однако если допустить, что разницы в мышлении нет, то должны ли мы в качестве следствия признать, что нет разницы и между тем, кем быть: упырём, живым кибермертвецом или просто обычным человеком? — проговорил протезист.

Пауки поползли выше. Покрутившись, они симметрично расположились на моих глазах так, что ладони закрыли обзор, а пальцы заткнули ушные раковины. Голос Гратиона стал постепенно затихать, пока не наступила полная тишина. Во всём теле появилось ощущение лёгкости, даже невесомости. Меня словно опустили в наполненную водой ванну.

«Ничего не вижу, ничего не слышу», — подумал я, вспомнив восточную троицу обезьян, символизирующих идею неделания зла.

Секунд через тридцать картинка и звук вернулись, но протезист уже складывал инструменты. Я сел и спустил ноги на пол. Рассмотрел новые кисти. Выглядели они круто. Из пальцев, повинуясь моему желанию, выскочили когти.

— Устраивает? — спросил, не оборачиваясь, Гратион.

Надо ли говорить, что он уже нисколько не походил на монстра? Интересно, зачем создателям игры понадобилось вводить в неё глюки, появляющиеся во время действия наркоза?

— Вполне.

— Обращайся, если что. У Гратиона лучшее сочетание цены и качества в городе.

— Учту.

Я слез со стола, потянулся и вышел в соседнюю комнату. При моём появлении Анна подняла голову от чертежей. Её взгляд опустился с лица на руки.

— Ну, как? Одобряешь обновку? — спросил я.

— Неплохо. Вылитый Росомаха.

— Скорее уж, Фредди Крюгер.

— Да, на него больше похож.

— Ты изучила план метрополитена?

Девушка отодвинула рулон.

— Да. И сняла копию, — она легонько похлопала по ручному терминалу. — Можем отправляться.

— Не так быстро.

— Что ещё? — девушка нахмурилась.

Ишь, нетерпеливая. Таких в хакеров и космонавтов не берут.

— Мне надо сначала прокачаться. Два противника — это серьёзно. Хоть мы и вместе, а подстраховаться не помешает.

— Протезов тебе недостаточно?

— Маловато будет.

Анна нервно убрала выбившуюся и упавшую на лоб прядь. И почему эти непослушные пряди так действуют на мужчин?

— Мы потеряем время.

Я знал, что доводы рассудка подействуют.

— Будет лучше, если поедем сейчас и проиграем? Детей это не спасёт.

— Вообще-то, мы собирались действовать скрытно.

— А если схватки не удастся избежать?

Анна недовольно поджала губы. Она размышляла. Я видел, что ей не хотелось ехать к «Стервятникам». Но мне требовалась прокачка, и существенная. Выходить против двух вампиров класса не меньше «Сюзерен» со 188 очками жизни было слишком рискованно. А Гратион апгрейдами, к сожалению, не занимался.

— Ладно, — кивнула Анна. — Едем к байкерам. Но потом — никаких проволочек!

— Договорились.

Из операционной, вытирая руки полотенцем, вышел Гратион.

— Ну, что, сваливаете? — спросил он.

— Да, спасибо за помощь, — отозвалась охотница. — Ещё увидимся.

— Непременно, крошка. Гратион всегда рад гостям с деньгами.

— Не пытайся казаться хуже, чем ты есть.

— Это совет охотницы?

— Это совет твоего друга.

Механик церемонно поклонился.

— Тогда спасибо.

Мы вышли на улицу и двинулись через дворы тем же маршрутом, что и явились к Гратиону.

— Поедем на разных тачках, — сказала Анна. — Два транспорта лучше одного.

— Согласен.

Недалеко от фургона девушка меня оставила, но спустя полминуты подкатила на своём жёлтом спорткаре.

— Давай за мной. Я покажу дорогу.

— Может, скажешь адрес, и я вобью его в навигатор?

— Там нет адреса. Это промзона.

Анна втопила педаль газа и погнала вперёд. Мой фургон со скрежетом и скрипом покатил следом. Приходилось выжимать из двигателя всё, чтобы не потерять жёлтый спорткар из виду.

Глава 38

По правде говоря, мне кажется, охотница была из тех людей, которые привыкли полагаться лишь на себя — поэтому и предпочитала выступать провожатым вместо того, чтобы дать мне координаты. Подобным товарищам порой просто не заставить себя довериться кому-либо, даже хорошо знакомому. Что уж говорить о сомнительном типе вроде меня?

Мы пересекли несколько кварталов, о чём сообщали светящиеся границы и всплывающие названия районов. Наконец, добрались до знакомого мне «Блока 12». Здесь было по-прежнему пустынно. Я удивился, что байкеры расположились в таком заброшенном месте. С другой стороны, зачем соседи тем, кто промышляет грабежом и потрошением?

Спорткар проехал мимо нескольких заводов с холодными трубами и зданиями полуразрушенных цехов, торчавших, как обломанные зубы мёртвого великана. Время от времени воздух оглашался воем, стрёкотом или рёвом обитателей руин. В какой-то момент я заметил в ночном небе призрачное свечение. Оно переливалось сиреневым, синим и светло-голубым. Миновав промзону, мы оказались возле супермаркета, стены которого покрывали железные листы и решётки. Этакий оплот выживших во время зомби-апокалипсиса. Здесь Анна остановилась и вышла из машины. Я последовал её примеру. Приглядевшись, заметил торчавшие из окон дула пулемётов, в том числе спаренных. Интересно, риперы (так я мысленно окрестил для краткости байкеров-потрошителей) сделали их сами или сняли с военных кораблей?

— Сюда, — девушка прошла вдоль стены и нажала кнопку звонка возле маленькой, неприметной двери.

— Кто там? — раздался из динамика мужской голос.

— Анна.

— А с тобой?

— Мой коллега, тоже охотник. Ему надо прокачать инвентарь.

— Что, в «Красной заводи» кончились запчасти?

— Мы заехали по дороге. Времени мало — срочный заказ.

— Ясно. Минутку. Пусть твой приятель постоит ровно.

Ваша репутация была проверена.

— Входите.

Уф! Я уж было решил, что меня сейчас спалят как упыря. Мало ли кто в городе видел мои фото-видео. Но, похоже, ВампХантеры не торопились делиться информацией о выгодном заказе со всем Илионом. Молодцы, так держать!

Дверь открылась. Я пропустил Анну вперёд. Джентльмен же, блин.

— Мерси, — бросила она.

Внутри супермаркет походил на крепость. Его здорово перестроили, постаравшись укрепить всё, что можно. Виднелись пулемётные гнёзда, расположенные на разной высоте. К ним вели железные лестницы. Думаю, раньше они служили пожарными выходами, но «Стервятники» приспособили их под собственные нужды.

Возле стен стояли байки, легковушки, внедорожники и грузовики. Их явно распределили по принципу «не клади все яйца в одну корзину».

К нам подковылял мужик в кожанке и штанах-карго. Опирался он на металлическую трость с резиновым набалдашником.

— Вулка, у нас мало времени, так что давай без трёпа, — обратилась к нему Анна, прежде чем тот успел раскрыть рот.

Бородач усмехнулся в усы.

— Узнаю, узнаю, — проговорил он приятным низким голосом. — Деловая от и до. Ладно, идёмте в мастерскую.

Байкер отвёл нас в просторное помещение, заваленное запчастями и похожее на другие того же предназначения, которые я уже видел. Только здесь деталей было больше. Они буквально громоздились в коробках. Похоже, бизнес «Стервятников» шёл успешно и приносил немалую прибыль. Странно, что на них ещё не обрушилась полиция — наверняка она была завалена делами, заведёнными на потрошителей. Если вообще существовала в Илионе.

— Почему вас ещё не прикрыли? — спросил я. — Судя по всему, вы полгорода обнесли на импланты.

— Взятки, — отозвался Вулка, подходя к прилавку. — Пока мы платим муниципалам, нас никто не трогает. Но, конечно, это не может продолжаться вечно — поэтому ты и видел пулемёты. И они далеко не всё, чем мы готовы встретить дорогих, но незваных гостей. Как ты заработал репутацию у нашей банды?

— Пощадил одного из потрошителей.

— Вот как? — Вулка задумчиво погладил бороду. — Ты не похож на человека, который кого-то щадит.

— Это было мгновение слабости. Или минутная фантазия. Считай, как тебе больше нравится.

— Ладно, допустим, — байкер сел на вертящийся табурет и прислонил трость к прилавку. — Что будем качать? — он добродушно покосился на мою спутницу. — А то Анна не любит пустого трёпа.

— Спасибо, дорогой, — кивнула девушка, облокотившись рядом со мной на столешницу. — Как говорится, пока ВампХантер чешет языком, где-то качается кровосос.

— В этом вся она, — ухмыльнулся Вулка. — Деловая до мозга костей. Ты хоть в кино ходишь?

— Давай оставим мой досуг в покое, — ответила девушка. — Это относится к сфере пустого трёпа.

Механик поднял руки, словно сдаваясь.

— Как скажешь!

Я открыл Инвентарь, чтобы просмотреть доступные улучшения. Мне тоже бесполезная болтовня не особо заходила. Хотя иногда тянуло, конечно. Но не в случае, когда я припёрся специально ради апгрейда. И потом: детишки. Их же надо было спасти. Как говаривал мой научный руководить в мединституте, «Дети — цветы жизни, и сажать их надо головками вниз». Существовали когда-то такие растения — тюльпаны. Вот у них вместо корней были луковицы. Отсюда и шутка появилась. Сейчас её, конечно, мало кто понимает.

— Думаю, начнём с меча. Что-то я к нему прикипел. Поднимем наносимый урон на 10 процентов.

— Тридцать кредитов. И столько же Интеллекта надо.

Я выложил деньги.

Кредиты: 610

— Давай свой ножик.

Вулка забрал меч и отвернулся к станку. Запрограммировав настройки, достал сигарету.

— Если часто качать одно оружие, то получаешь достижения, — проговорил он, щёлкнув зажигалкой. — Ты явно предпочитаешь холодняк.

— Пожалуй, да.

— Вот и отлично, — байкер вытащил меч и положил его передо мной на прилавок. — Это не первое улучшение, так что тебе полагается бонус. Теперь эта игрушка называется «Жнец».

— Что это значит?

— Для него открывается дерево достижений.

В подтверждение слов Вулки передо мной всплыло сообщение системы:

Вам доступно дерево достижений для холодного оружия «Жнец». За следующие два улучшения получите умение «Туг» — способность подкрадываться к противнику сзади и убивать одним ударом. За использование «Туга» начисляется опыт — по 5 процентов за каждое использование.

Ага, вот и поощрение за скрытность. А то я уж решил, что такая опция в игре не предусмотрена вовсе. За ползанье по стенам меня не награждали леденцами, например.

— Я могу ещё дважды прокачать «Жнеца»? — спросил я Вулку.

— Конечно. Если есть шестьдесят монет и пятьдесят очков Интеллекта.

— Тогда давай.

Деньги легли на прилавок.

Кредиты: 550

— Похоже, вам серьёзная охота предстоит, — уважительно пробормотал Механик, пыхтя сигаретой.

— Все охоты серьёзные, — отозвалась Анна.

— Да-да, конечно. Я понимаю. На кону жизнь, лут, шмот. Что может быть важнее?

— Не представляю, — сухо проговорила девушка.

Через несколько минут я стал счастливым обладателем бэкстаба и перспективы открыть новый навык:

Вам доступен навык «Туг». За следующие два улучшения получите умение «Туше» — способность добивать противника одним ударом, нанесённым в глаз. Когда-то так поступали средневековые рыцари, пользуясь особым стилетом, проникающим через прорезь в забрале шлема.

Спасибо за историческую справку, блин! Она для меня вот просто бесценна. Куда больше меня интересовало «Туше» в практическом плане. К сожалению, оказалось, что возможность открыть этот навык станет доступна только на восьмом уровне. Я же находился на шестом.

— Что дальше? — спросил Вулка.

— Хочу установить мышечные имплантаты.

Анна демонстративно закатила глаза. Механик сделал вид, что не заметил.

— Куда?

— В ноги.

— Мудрое решение, — одобрил байкер. — Давай их сюда и садись вон на тот стол. Надеюсь, ты не против местного наркоза? От вида крови в обморок не падаешь?

— Пока удавалось держаться.

— Вот и отлично.

Вулка сделал укол мне в бедро и взял скальпель. Мне стало интересно, будет ли он разрезать штанину, но тут свет погас. Наблюдать за тем, как байкер оперирует, мне не довелось. К счастью, на этот раз хоть обошлось без глюков. Когда снова стало светло, имплантаты оказались на месте, а одежда была цела.

Достижение: вы получили «Ускорение». Теперь в течение десяти секунд можете передвигаться со скоростью, вдвое превосходящей обычную. Это бывает полезно, когда нужно оторваться от преследователя или быстро спрятаться. На скорость атаки улучшение не распространяется.

— Пока заметны швы, — сказал Вулка, споласкивая окровавленные инструменты. — Но скоро рассосутся. Если вдруг для тебя это важно.

— Ничего, на нём всё, как на собаке, заживает, — подмигнула мне Анна, намекая на вампирскую регенерацию.

Ого, да мы шутники-с! Это порадовало: люблю женщин с чувством юмора.

— Вот и отлично, — байкер повернулся, сложив руки на груди.

— Что-нибудь ещё?

Я встал и прошёлся. Ни боли, ни физиологических изменений не ощущалось.

— Ты точно вшил импланты?

Вулка усмехнулся.

— Пробегись.

— Места тут маловато. Ладно, на улице проверю. Если что, предъявлю претензии по гарантии.

— Валяй.

— Нам пора, — сказала Анна. — Мы и так здорово задержались.

— За два улучшения мышечных имплантов получишь «Прыжок», — проговорил бородатый змей-искуситель. — Всего по двадцать кредитов. И сможешь сигать на расстояние до двадцати метров.

— До двадцати? — я мысленно прикинул дистанцию. — Полезный навык.

— А то!

Моя напарница застонала.

— Слушай, я хочу пойти на дело во всеоружии.

— Понимаю, но…

— Это ж займёт пару минут, верно? — обратился я к Вулке.

— Не больше.

— Давай, я согласен.

Деньги перекочевали к байкеру.

Кредиты: 510

Бородач не обманул. Уложился в обещанное время. Но мне надо было произвести ещё один апгрейд.

— Что можно сделать вот с этим? — я выложил парализатор эриний.

Анна промолчала. Видимо, смирилась.

— Полезная штука, — одобрительно кивнул Механик. — Предлагаю улучшить стрекало до эффекта полного паралича.

— Это что значит?

— Будет не только часть тела обездвиживать, в которую попадёшь, но всего

противника целиком.

— Почем?

— Двадцатка. Интеллекта хватит.

— Забери мои деньги, чувак.

Кредиты: 490

— Надеюсь, это последний апгрейд?! — процедила Анна.

— Обещаю.

Глава 39

Мы вышли из укреплённого убежища потрошителей минуты через три.

Мне не терпелось проверить оба навыка, так что, прежде чем сесть за руль я выбрал «Прыжок» и расположил светящуюся зелёную метку на максимально возможном расстоянии. Сиганул. Получилось знатно. Сначала взмываешь по дуге, затем так же плавно опускаешься и приземляешься в крутом супергеройском духе, только кулаки не лупят в асфальт, заставляя его трескаться. Вернулся я к машине тем же способом.

— Ты прямо кузнечик, — сказала Анна. — Поедем уже, а?

— Погоди.

— Не наигрался?!

— При чём тут игры? Всё серьёзно. Как ты любишь.

Анна обречённо махнула рукой — мол, валяй, чего уж там.

Сделав перед супермаркетом небольшой круг с использованием «Ускорения», я убедился, что Вулка не надул: имплантаты работали.

— Всё, я готов!

— Счастлива слышать! — раздражённо огрызнулась девушка, потеряв терпение. Может, ей не понравился намёк на «серьёзность»? — Двигай за мной. Я покажу дорогу.

— Опять? Может, я всё-таки лучше адрес в навигатор вобью? Или у станции метро тоже нет координат?

— Есть, но мы не к парадному подъезду подгрести собираемся. Так что буду ориентироваться по плану, который дал Гратион.

Снова смахивало на то, что Анне просто хотелось ехать впереди. Может, она не могла смириться, что ей вообще пришлось взять напарника, да ещё и носферату?

— ОК, — сказал я, заводя мотор. — Ты сегодня босс.

Анна кивнула (сучка!), и спорткар рванул вперёд.

Через четверть часа мы добрались до груды руин. Судя по ним, здесь проходили настоящие уличные бои с использованием тяжёлой техники. Вывороченные куски бетона, искорёженные куски арматуры, крошево, осколки и пыль — из этого складывался пейзаж, расстилавшийся, по крайней мере, на километр. Вдалеке виднелись башни силовых установок и высотные дома, частично разрушенные. Асфальт усеивали дыры и трещины, местами в нём зияли настоящие пропасти. И оттуда воняло дерьмом — похоже, запах поднимался из канализации. Приходилось вести машину очень внимательно, чтобы не угодить в одну из пробоин. Наконец, Анна остановилась в тени стены (только стены — больше от здания ничего не уцелело) высотой в четыре этажа. Через оконные проёмы падал холодный лунный свет, из-за которого все углубления на дороге казались по контрасту ещё чернее.

— Где вход? — спросил я, выйдя из машины.

Тянуло приятной прохладой, это освежало. И вонь не так чувствовалась.

— Должен быть здесь, — проговорила девушка, сверяясь по ручному терминалу. — Сюда, — она сделала несколько шагов вправо и присела.

Когда Анна раскидала мелкие камни и стёрла слой пыли, я увидел люк, но не канализационный, а раза в два больше и с маркировкой «М» на ребристой поверхности. Литера, вероятно, означала «Метрополитен».

— Здесь! — объявила девушка. — Надо его чем-нибудь подцепить.

Я осмотрелся, и мой взгляд упал на торчавший из обломков кусок арматуры — почти прямой железный штырь. Выдернув его, я вставил один конец в отверстие люка, а на другой навалился, используя как рычаг. Крышка приподнялась, а затем сдвинулась. После этого оттащить её в сторону особого труда уже не составило. Проход был открыт.

— Дамы вперёд? — спросила Анна.

— Ну, уж нет! Не в этот раз.

Охотница усмехнулась.

— Прошу! Потешь свою маскулинность.

Я начал спускаться по металлической лестнице, чувствуя поднимавшуюся из глубины прохладу. Как ни странно, отвратительного запаха здесь почти не ощущалось. Девушка последовала за мной. Стоило поднять голову, и можно было увидеть её обтянутую штанами попку. Что я периодически и делал, как вы понимаете.

Ехидну я брать не стал, хотя любая силовая поддержка была бы кстати: мы решили действовать скрытно, а зверь мог нас выдать. Одно дело спрятаться самим, и другое — быстро заныкать здоровенного мутанта, привыкшего следовать приказам, а не являть чудеса сообразительности.

В общем, мы спустились вдвоём. Тоннель круглого сечения оказался довольно просторным — можно было идти, лишь слегка пригнув голову. Анна так и вовсе шагала с гордо выпрямленной спиной. По стенам тянулись пучки кабелей, гофры и трубы. С детства они напоминали мне змей. То и дело попадались какие-то обрезиненные датчики. Дважды я замечал вентили с навешанными пломбами. Так и подмывало их крутануть, но я понимал, что последствия могут оказаться совершенно непредсказуемыми. С другой стороны, возможно, именно в этих кранах заключался залог успеха нашей миссии, поэтому следовало запомнить их расположение. Иногда в игре незначительные, на первый взгляд, вещи становятся ключевыми.

Сверяясь по терминалу с планом метро, Анна уверенно вела нас. Пришлось пару раз спуститься по шатким железным лестницам, прогуляться по террасе, нависшей над пропастью, глубину которой не смог оценить даже я со своим Ночным зрением вампира. На мой вопрос девушка ответила, что это вентиляционная шахта. Скорее всего, так и было, потому что в ней ощущалось сильное движение воздуха. Наконец, мы остановились перед запертой решётчатой дверью.

— Нам сюда, — заявила Анна.

Я достал набор отмычек.

— Позволишь? Не сомневаюсь, что у тебя есть свои, но мне нужно практиковаться.

— Прошу.

Надо же: охотница снова уступила. Что это с ней?

Повозившись полминуты, я снял замок и распахнул перед дамой дверь.

— Вуаля!

— Мерси.

Мы вошли в узкий коридор. Пахло пылью, крысами и гнилью. Стены были влажными, с потолка капало, на полу стояли зловонные лужицы.

— Хотел спросить, — сказал я. — Зачем ВампХантеры кладут деньги на счёт для того, кто придёт их освобождать из вампирского плена?

— А что тут непонятного?

— Да ведь дорого. Можно же просто на день вылететь из игры, а потом вернуться.

— Во-первых, это если носферату убьёт охотника, а не станет держать взаперти. Во-вторых, упыри ненавидят тех, кто заявляется, чтобы их грохнуть. Поэтому почти все они держат на такой случай в своих убежищах заклятие Несс. А оно вышибает из игры не на день, а на неделю.

— Понятно.

Я остановился, так как впереди раздались голоса. Слов было не разобрать, но складывалось ощущение, будто люди (или вампиры) находились совсем рядом.

— Жди здесь, — прошептал я Анне. — Схожу на разведку.

Она нехотя кивнула. Похоже, на этот раз девушка предпочла бы не оставаться на задках, но коридор был узок, а я уже обогнал её и оказался впереди, так что фактически не оставил охотнице выбора. Ну, не толкаться же ей было, в самом деле.

Глава 40

Очень осторожно, глядя под ноги, чтоб ничего не задеть, я прокрался на пятнадцать метров вперёд и увидел в стене дыру, через которую и доносились голоса. Заглянув в неё, я разглядел троих охранников, вооружённых автоматами. На бронескафах виднелись эмблемы — вероятно, «нашивки» клана Каролинг.

— Ну, и что? — донеслось до меня. — Перерезали, как собак, и чёрт с ними. Конкурентов меньше. Надо воспользоваться их отсутствием, чтобы продвинуть свои дела.

— Смотри, чтоб тебя не услышал кто из центурионов, а то получишь на орехи. Формально мы все друзья, братья и так далее.

— Формально — да. Но мы ж тут доверительную беседу ведём. По-приятельски.

— Ладно, со мной можно. А с другими особо не треплись. Донесут ещё. Народец-то ушлый бывает.

— Откуда мне знать: вдруг ты и донесёшь?

— Вот и не болтай.

Возникла пауза. Я уже собирался вернуться к Анне, но охранники снова заговорили.

— Ведётся расследование-то?

— Какое?

— Ну, кто сдал эрманарихов «Асклепу». Наши мафусаилы, наверное, подобосрались, когда люди целый клан разнесли к чертям. Это ж сколько рейдов надо было организовать!

— Ходят слухи, что рвали и метали. А толку? Как было ничего не известно, так и осталось. Фигово это, конечно.

— Ты только что говорил «чёрт с ними».

— С ними да. Но такими темпами асклеповцы и до нас добраться могут.

— Каким макаром?

— Думаешь, сдавший эрманарихов ничего не знает про наш клан?

— Почему ты решил, что это кто-то из вампиров?

— А когда люди обзавелись такой разведкой, чтобы разом накрыть три четверти баз эрманарихов? И ведь они продолжают искать остальных.

— Если дело в крысе, то почему они только на один клан напали, а не на все?

— Может, людей не хватило.

— Ну, прошло уже много времени после разгрома Эрманарих. Чего ж они тянут?

— Слушай, откуда мне знать? Я, как и ты, простой охранник. И вообще, не нашего это ума дело.

— Станет нашего, когда асклеповцы заявятся. Думаешь, кого первым бросят против них? Вот именно таких простых парней, как мы.

— Да, тут ты прав. Говорят, люди воспользовались заклятием «Несс», чтобы пули разили не на сутки, а на неделю.

— Не может быть. Скажешь тоже: неделю! Это не по карману даже «Асклепу». Максимум дня три.

— Ну, не знаю. За что купил, за то и продаю.

Голоса стали отдаляться, и я перестал разбирать слова. Но услышанного вполне хватало, чтобы понять: нападение спецназа на Эрманарих стало сюрпризом и до сих пор являлось загадкой для других вампирских кланов.

Я вернулся к Анне.

— Что там? — спросила девушка.

— Охрана.

— А проход есть?

— Не знаю, я недалеко ушёл. Но, похоже, там полно каролингов.

— И что делать?

— Надо поискать другой путь.

— Минутку, — Анна сверилась с чертежами. — Да, где-то тут должен быть проход. Я вижу его на плане. Правда, не уверена, что мы протиснемся. Выглядит он очень узким.

Девушка достала фонарь.

— Ты что?! — поспешно остановил я её. — С ума сошла?

— В чём дело?

— Луч света увидят!

— Ну, извини. Я ж не так хорошо вижу в темноте, как ты.

— Вот именно. Так что следуй за мной и не отставай.

Наконец-то у меня появилась причина возглавить наш крестовый поход.

— А ты знаешь, куда идти? План-то у меня.

— Так подскажи мне.

— Вперёд! — нехотя буркнула Анна.

— Так я и думал. Тут особо не разгуляешься.

Через некоторое время мы почти добрались до дыры, через которую я подслушивал вампиров, но тут моё внимание привлекла решётка у самого пола. Опустившись на колени, я заглянул между прутьями. За ними начинался узкий лаз, уходивший под углом вниз.

— Что там? — нетерпеливо прошептала Анна.

— Похоже на вентиляцию. Сверься-ка с планом.

Девушка взглянула на терминал и кивнула.

— Наверное, ты прав. Это должен быть тот самый лаз.

Взявшись за решётку, я рванул на себя. Металл поддался, на пол посыпался бетон. Ещё одно усилие, и преграда выскочила из стены, едва не задев ноги охотницы. Аккуратно положив решётку, я прислушался. Всё было тихо, моя возня не привлекла внимания носферату.

— Давай я первая, — предложила Анна и тут же рванулась в лаз, но я поймал её за куртку.

— Нет, так нельзя.

— Почему?

— Ты меньше меня.

— И что?

— Если шахта начнёт сужаться, ты пролезешь, а я застряну.

— Поняла. Ладно, давай вперёд.

Пришлось лечь на живот, чтобы забраться в лаз. Это напомнило, как я прятался в сливе лаборатории эрманарихов (надеюсь, они не вернутся неделю, как и предполагал упырь-охранник). Я полз, работая локтями, коленями и ступнями. Девушка следовала за мной. Оставалось надеяться, что шахта не выведет нас прямо в лапы каролингов. Потому что быстро свалить мы бы не смогли: размер лаза не позволял.

Прошло не меньше пяти минут, прежде чем мы увидели свет. Я замедлился, чтоб производить поменьше шума. Высунув голову, осмотрелся. Шахта заканчивалась под железным перфорированным полом, через дыры которого и сочился электрический свет. Хорошо были слышны шаги вампиров, расхаживавших в помещении выше. Ничего не оставалось, кроме как выползти из лаза. Под полом места было чуть побольше, но нечего было и думать о том, чтобы хотя бы встать на четвереньки. Когда Анна поравнялась со мной, я показал ей приложенный к губам палец. Она кивнула.

Над нами расхаживали носферату. Их передвижения можно было определить по звуку шагов и тому, как перекрывались лучи света, проходившие через дырки в полу.

— Когда мы займёмся детьми? — проговорил один из вампиров.

— Без понятия, — ответил другой. — Я вообще не уверен, что с нами поделятся.

— Зачем братьям столько детей? — спросил третий. — Целую военную операцию ради них провернули. Двоих наших потеряли. Стоило оно того?

— Наши вернутся. Лут их мы прихватили, так что ничего страшного не случилось. Провернули мы это дело как рейд, опыт и прочие плюшки попилили на всех. А детей, думаю, похитили не для еды.

— А зачем тогда?

— Ну, вы же знаете братьев. И их эксперименты.

— Ты про компрачикосов?

— Ага, про них. Про кого же ещё?

— Ума не приложу, на кой чёрт им сдались эти уродцы. Думаешь, будут делать их из детей?

— Наверняка. Я слышал, Сигурд толковал мафусаилам про лазутчиков и диверсантов — мол, нужны мелкие твари, чтоб везде могли пролезть. Они с братцем как открыли новую способность, так прямо подсели на создание уродцев. Меня, честно говоря, от них воротит.

— Ну, все мы когда-нибудь этим займёмся. Это ж фишка каролингов.

— Не обязательно. Можно и не создавать уродцев.

— Зачем тогда вступать в этот клан?

— Лично я делать компрачикосов из детей не собираюсь. Это слишком мерзко.

— Да, из взрослых лучше. Сильнее бойцы выходят. Кстати, что с теми двумя преподами, которые в автобусе с детьми были?

— Вроде, братья их в жертву принесли.

Повисла короткая пауза, а затем один из вампиров снова подал голос:

— Сейчас, когда поднялась такая паника из-за разгрома Эрманарих, братья наверняка получили добро на создание мини-шпионов.

— Как по мне, разведывательные дроны лучше.

— Дроны сразу вызывают подозрения. А дети нет.

— Смотря какие дети. Я бы компрачикосов к себе даже близко не подпустил. На подходе расстрелял бы.

— Может, мелких и не для этого похитили.

— Думаешь, ради жертвоприношения?

— Ману-то надо качать.

Носферату двинулись прочь, продолжая разговаривать. Мы с Анной переглянулись. Я указал вперёд, предлагая продолжить путь. Девушка кивнула.

Мы поползли под полом, стараясь не шуметь. Когда вампиры проходили над нами, останавливались. Я следил, чтобы не пораниться о мусор, валявшийся буквально повсюду: даже капля крови могла выдать нас, ведь носферату, как и я, обладали Нюхом.

Наконец, нам удалось добраться до противоположной стены. Там имелись две шахты.

— Куда? — одними губами спросила Анна.

— План, — так же ответил я.

Девушка вытянула руку и включила терминал. Некоторое время изучала развернувшуюся над ним голограмму чертежа. Наконец, указала на шахту справа.

Мы полезли туда.

Глава 41

Вскоре стало прохладно, потянуло свежим воздухом. Было слышно, как где-то вдалеке работает мощный вентилятор. Минут через семь впереди показалась вертикальная шахта с металлической лестницей — вернее, со скобами, вмурованными в стену.

— Вверх или вниз? — спросил я.

Анна снова развернула чертёж.

— Вниз. Метров десять, и мы окажемся над станцией метро.

— А дальше?

— Всё зависит от того, где дети. Придётся искать.

— Ладно.

Я начал спускаться первым, девушка — за мной. Скоро мы ступили на сетку, растянутую над вестибюлем подземки. Металл задрожал, так что я едва не потерял равновесие. Анна же присела, опершись на руки. Похоже, у неё имелся опыт хождения по подобным поверхностям. Мы обменялись тревожными взглядами. Следовало передвигаться очень аккуратно, чтобы не производить шума и не привлекать внимания.

Через сеть было хорошо видно, что по станции расхаживают двое охранников с автоматами. Бронескафы с эмблемами клана, шлемы, разгрузки. Выглядели парни серьёзно, но могли быть как лёгкой добычей, так и крепкими орешками. В «Полночном рыцаре» имелась очень неудобная особенность: система не показывала уровень мобов и запас их здоровья, пока не начиналась атака.

Охранники не спеша дефилировали перед поездом, стоявшем на левом пути. Его окна были забраны массивными решётками.

— Может, дети там? — прошептала Анна, придвинувшись ко мне вплотную.

Я снова попытался уловить её запах и опять потерпел фиаско. Охотница не душилась. Наверное, это правильно: ведь аромат могут уловить и враги. Но вообще, в играх можно пользоваться парфюмом. Обычным или с феромонами, привлекающими противоположный пол. Попрыскаешься такими, и люди становятся сговорчивей. Если, конечно, у тебя должным образом прокачаны «обаяние», «дипломатия» или «коммуникативность». Но Анна явно предпочитала решать вопросы проще — с помощью оружия. Мне это было близко. Даже в режиме «стелс» я стремился не столько вообще избежать встречи с противниками, сколько грохнуть их исподтишка. Ткнуть в спину, задушить, перерезать горло, отравить. Кстати, почему-то в «Полночном рыцаре» до сих пор не встретились яды. Интересно, носферату можно убивать с их помощью? Я вспомнил, как налакался мёртвой крови УберНоса. Наверняка имелись составы, способные прикончить вампира. Какая-нибудь зубодробительная смесь чесночной настойки, святой воды, серебряной крошки и, допустим, лукового отвара. Говорю условно, потому что всё это не действовало на местных кровососов, которые были суть мутанты, а не проклятые Богом создания.

— Так что ты думаешь? — снова подала голос Анна. — Могут дети быть в поезде?

— Вполне. Но, пока не проверим, не узнаем. Так обычно говорил мой отец перед ужином о маминой стряпне.

— Семейная идиллия?

— Нифига. И едва ли сейчас время и место вспоминать моё детство. Как думаешь?

— Совсем некстати, — кивнула Анна. — Как нам спуститься?

Вопрос поставил меня в тупик. До пола станции было метров двенадцать — высоковато, чтоб человек мог прыгнуть.

— Как у тебя с мышечными имплантами? — спросил я. — Сломаешь ноги, если сиганёшь?

— Думаю, да. Высоковато.

Выходило, я должен был действовать один. Интересно, а моё тело выдержит такой прыжок-падение? Способность, которую я недавно завёл, касалась горизонтальных перемещений. Это я проверил, в этом убедился. Насчёт вертикальных уверенности не было. Что, если я шлёпнусь под ноги охранникам, вышибив себе колени и переломав лодыжки, и им останется только доканать вашего покорного слугу из автоматов? Весело и с задорными прибаутками. С другой стороны, что мешало мне воспользоваться когтями и просто сползти по стене? Этаким здоровенным паучарой.

Мои сомнения неожиданно разрешила Анна.

— Смотри! — она указала на собранные в пучки силовые кабели, вертикально расположенные на одной из стен. — Это за колонной, нас не заметят.

Способ спуска был хороший. Вероятно, он предполагался разработчиками — недаром же здесь расположили провода. Я, конечно, всё равно мог воспользоваться когтями, но Анне кабели подходили в самый раз.

— Быстренько разделаемся с двумя охранниками, — продолжала девушка, воодушевляясь, — освободим детей и…

— Выйдем с фанфарами и гордо поднятыми головами? Или дадим спасённым урок лазанья по кабелям на двенадцатиметровую высоту?

— А что, думаешь, они не справятся?

— Может, справятся, а может, и нет. Может, справятся не все. Тогда что? Оставим неудачников вампирам? А если носферату нагрянут раньше, чем все двенадцать (с нами четырнадцать, кстати!) вскарабкаются на потолок?

— Ещё преподаватели, — напомнила Анна. — Их тоже надо найти. Хотя они, вероятно, вместе с детьми.

— Нет, я слышал, как охранник сказал, что их уже принесли в жертву. Так что надо думать, как выводить двенадцать человек. Ну, или меньше.

— Почему меньше?

— А если некоторые дети уже мертвы? Понимаю, неприятно такое слышать, но всё возможно. Их ведь не Санта-Клаус на ёлку пригласил.

Девушка задумалась. И правильно: получалось слишком много моментов, которые от нас не зависели. На такие шансы я ловить не привык. Судя по всему, Анна тоже.

— Ну, есть идеи? — спросил я через некоторое время.

— Ты удивишься, но да.

— Порази меня.

Девушка отвела от лица прядь волос.

— Уедем на поезде.

— Чего?! — опешил я.

— На вот этом самом поезде.

— Да он сто процентов не работает!

— Уверена, что он в порядке.

— А тоннели? Они не завалены?

— Не знаю. Но стоит рискнуть.

— Вот я сомневаюсь, что стоит.

— Давай за мной! — Анна направилась в сторону кабелей.

Мысленно чертыхаясь, я последовал за ней. План был полное фуфло. Он мог сработать, только если бы сошлись все Анины предположения, а такого не бывает. В жизни, во всяком случае. Но мы были в игре. И всё же… напрасно я решил, что моя напарница — осторожный человек. На свою лысую голову я связался с безбашенной оторвой.

Глава 42

Анна быстро заскользила по кабелям. Десять секунд — и она коснулась ногами пола за колонной. Спустя некоторое время я к ней присоединился.

Интеллект: 66

Ловкость: 15

— На счёт три? — прошептала моя напарница.

Глаза у неё сверкали от нетерпения. Кошка рвалась в бой. Мысленно признав, что время дискуссий прошло, и взывать к рассудку поздно, я достал игломёт и Диск, чтобы начать атаку с расстояния.

— Без шума!

Анна кивнула и вооружилась игломётом, только покруче моего.

— Раз… два… три!

Мы выскочили из укрытия и кинулись к вампирам. Я бросил Диск, целясь в автомат, и выбил его из рук охранника. Затем сразу же выпустил два заряда игл. Носферату опрокинулся на спину, но тут же сел и выхватил из-за спины изогнутую саблю.

Противник Анны получил заряд в шлем, но часть игл отскочила от него. Хорошая защита. Он вскинул автомат, но, к счастью, открыть стрельбу не успел: охотница выбила у него оружие точным броском кинжала. Теперь можно было разделаться с носферату по-тихому.

Я подскочил к поднявшему на ноги охраннику и, сменив Диск на Жнеца, атаковал его серией ударов, из которых он отразил только один. Не давая врагу опомниться, я выстрелил из игломёта. Выпущенные почти в упор, короткие стальные стрелы лишили вампира равновесия, чем я сразу воспользовался, обрушив на его шлем Жнеца. Из шкалы жизни полетели очки, носферату зашатался, как пьяный кавалерист, вяло взмахнул саблей и получил прямой укол в солнечное сплетение. Меч пробил бронескаф и вошёл в живот, выжигая плазмой и ультрафиолетом вампирские кишки. Запахло жареным, но в этом амбре не было ничего аппетитного. А может, я просто постепенно утрачивал вкус к человеческой пище? Охранник упал на колени, и я высосал его кровь прежде, чем он рухнул на платформу лицом вниз.

Жизнь: 203

Сила: 54

Тем временем Анна повалила второго носферату, подрезав ему кинжалами сухожилья. Когда я обернулся к ней, она добивала противника, сидя у того на груди. Кровь летела во все стороны, последние очки здоровья таяли, как дым. Я подошёл и высосал его.

Жизнь: 218

Сила: 55

Девушка замерла от неожиданности, но затем двумя последними ударами прикончила впавшего в кому вампира.

— Больше так не делай! — воскликнула она, сверкая глазами.

— В смысле?

— Ты выпил его кровь…

— Постой! Ты ведь в курсе, что я вампир. Если не буду высасывать врагов, останусь слабым, а нас ждёт схватка с двумя носферату, чей класс наверняка не ниже «Сюзерена».

— Но не у меня на глазах! Или, во всяком случае, не пока я их убиваю.

— Ах, вот в чём дело!

— Да, именно в этом, чёрт побери!

— Замётано. Прости.

Анна резко отбросила непослушную прядь.

— Ладно, проехали. Давай осмотрим поезд.

— Погоди. Сначала запрёмся.

— Запрёмся?

— Ага. Не хочу, чтоб нам помешали.

Ускорение.

С непривычки я сам не заметил, как оказался возле здоровенной железной двери, ведшей со станции. Массивный засов был сдвинут, и я вставил его в пазы. Вот теперь никто не вломится на станцию.

Анна тем временем подошла к дверям среднего вагона.

— Я слышу их! — воскликнула она.

— Потише, — сказал я.

Ускорение.

Оказавшись возле охотницы, я достал отмычки.

— Вроде, у меня неплохо получается.

— Действуй! — кивнула девушка.

На дверях висел амбарный замок, соединявший звенья толстой цепи, пропущенной через приваренные скобы. Повозившись, я отпер его и положил на платформу.

— Уверена, что там дети, а не вампиры?

— Да! Помоги же!

Взявшись за скобы, мы открыли двери и заглянули в вагон.

Внутри царил полумрак, но разглядеть маленькие фигурки труда не составило. Дети сидели на скамейках. Некоторые — обнявшись. На нас уставились восемь пар испуганных глаз.

— Где остальные? — спросил я, быстро сосчитав пленников.

— Куда дели ваших товарищей? — дрогнувшим (или мне показалось?) голосом проговорила Анна.

— Забрали, — подал голос один из мальчишек. — А вы кто? — добавил он робко.

Боты или игровые? Не разберёшь… В очередной раз я приказал себе перестать думать об этом. Без разницы. Без раз-ни-цы! Я тут на работе, а не чтобы вдаваться в тонкости лора — вот, о чём нельзя забывать.

— Мы вам поможем, — пообещала Анна. — Выведем отсюда. Но что с остальными, вы знаете? Они живы?

— Нет, не знаем, — отозвалась девочка с кудряшками. — Вы правда нас спасёте?

Дети потянулись к нам. Интересно, их нарочно делают такими умильно-трогательными? Чтобы игроки чувствовали, что не просто миссию проходят, а делают доброе дело?

— Не стоит выходить, — сказал я. — Поедем на этом поезде. Таков же наш план? — эти слова были обращены уже к Анне.

Та кивнула.

— Пройдём в первый вагон. Думаю, я разберусь с управлением.

Отлично! Значит, ни я, ни моя напарница не представляли, как заставить чёртов поезд двигаться.

— Я впереди, ты замыкающим, — распорядилась Анна.

Ну, надо же, какая неожиданность! Никогда не было, и вот опять: меня задвинули назад. Где уж мне довести детей до начала поезда! Но не спорить же. Наш «план» нравился мне всё меньше, но отступать было поздно, да и некуда. Пришлось встать в хвосте нашей маленькой колонны. Мы двинулись через вагоны так быстро, как только могли. Дети торопились, но у них были короткие ноги. Тем не менее, через пять минут мы добрались до головного вагона, и Анна зашла в кабину машиниста. Я проскользнул за ней.

— Ну, что, есть надежда, что эта штука заведётся?

— Вряд ли она заводится. Поезд работает на электричестве. Надо его лишь включить…

Девушка принялась нажимать на все кнопки подряд и передвигать рычаги. Как на зло, здесь не было опции «Использовать», сопровождаемой инструкцией по управлению транспортным средством. Видимо, игрок должен был сам догадаться, как включить двигатель.

— Я смотрю, ты неравнодушна к детям. У тебя действительно есть ребёнок?

— Да, дочка. Я ведь говорила.

— Помню. И где она? С твоим мужем?

— Я вдова. Потеряла супруга шесть лет назад.

Интересно, мы сейчас обсуждали реальную биографию того, кто играл за Анну, или моя напарница просто зарабатывала поощрение Зверя?

— Его убили вампиры? — пустил я пробный шар.

— Да, — ответила Анна после паузы. — Так что, когда понадобились деньги на операцию для Марии, я не долго думала, как их заработать.

Кажется, реальность и фантастика переплелись в нашем диалоге. Теперь я был почти уверен, что Анна — игровая, а не нпс. Эта её пауза, которая словно понадобилась ей, чтобы переключиться с рассказа о настоящей жизни на отыгрыш персонажа… И всё же, я не знал наверняка. Современные ИскИны и не на такое способны, если подумать. А Герстер, вроде, говорил, что отец использовал их в «Полночном рыцаре». Правда, уверен он не был. Господи, вот ведь засада! Никто ничего толком не знает. Или не говорит всей правды.

— И чтобы заработать денег, а заодно отомстить за мужа, ты стала ВампХантером?

— Как видишь.

— Вот так просто решила стать баунти и…

— Разумеется, нет. Я раньше служила в спецназе.

— Работала на «Асклеп»?!

Почему-то этого я не ожидал.

— Ага. Но пришлось уйти, чтобы стать ВампХантером. Хотела поскорее накопить на операцию дочери.

— А потом?

— Потом?

— Ну, после того, как накопила. Почему продолжаешь охотиться на упырей?

Анна помолчала, словно подбирая ответ.

— Потом втянулась, — проговорила она изменившимся тоном. — Тем более, это я умею лучше всего. Ну, и решила, что принесу больше пользы, убивая вампиров так.

— И прибыль больше, наверное.

— Намного. Но и риск немалый.

Как я должен был отнестись к этой истории? Анна могла слить мне легенду персонажа, роль которого отыгрывала по Завету Чёрного Зверя. А могла рассказать правду, приврав лишь насчёт того, что мужа убили вампиры. Вполне вероятно, что она действительно вписалась игру, чтобы заработать на операцию (деньги ведь можно выводить).

— С дочкой-то всё в порядке? Операция помогла?

Анна нервно откинула прядь.

— Да, спасибо. А теперь предлагаю вернуться к нашим делам.

— С удовольствием. Терпеть не могу сентиментальные разговоры по душам.

— Как и я.

Анна опустила очередной рычаг, и где-то в недрах поезда заурчал мотор.

— Есть! — воскликнула девушка, обернувшись ко мне. — Ты слышишь?!

Лицо охотницы выражало подлинную радость. Я невольно улыбнулся в ответ.

— Да. Похоже, мы всё-таки сдвинемся с места. Если тоннель окажется каким-то чудом свободен, может, даже выберемся.

— Ты скептик!

Как будто это обвинение должно было нам помочь.

Проделав ещё несколько манипуляций с пультом управления, девушка заставила состав дёрнуться. Но это было единственное движение, которое он сделал.

— Да в чём дело?! — бормотала, отчаянно нажимая копки и перемещая рычаги, Анна. — Поезжай же!

Мой взгляд упал на рукоять, расположенную вертикально. Вокруг неё имелись деления, подписанные числами. Я решил, что это обозначения скорости.

— Погоди.

— Что? — Анна взглянула на меня. — Появилась идея?

— Вроде того.

Расположив на пульте всё так, как было, когда поезд дёрнулся, я навалился на рукоять. Состав снова содрогнулся и вдруг медленно покатил по рельсам. До нас донеслись детские возгласы. Я ещё немного сдвинул рукоять, и скорость увеличилась. Мы въехали в тоннель. Свет в вагонах не горел, так что мы оказались в полной темноте. Правда, я-то всё видел.

— Отлично! — прошептала, схватив меня за руку, Анна. — Получилось!

— Пока радоваться особо нечему.

— Прекрати! Всё будет хорошо. Мы точно выберемся отсюда.

Я оптимизма своей напарницы не разделял. По закону подлости, должно было что-нибудь случиться.

И оно случилось.

Глава 43

Кто-то отрубил электричество на путях, и поезд начал останавливаться. Анна металась по кабине и материлась на чём свет стоит, но не помогало ни первое, ни второе. И её наивные попытки заставить состав двигаться дальше, щёлкая тумблерами и дёргая рычаги, результатов тоже не принесли. Я наблюдал за ней, игнорируя призывы «сделать хоть что-нибудь», так как понял: на одном из этапов миссии мы упустили некий важный момент. Хотелось бы понять, какой, но сути это не меняло: триумфально выбраться из логова каролингов на поезде нам не удалось.

— Хватит, остановись! — когда вагон замер, я ухватил Анну за предплечье и притянул к себе. — Всё, приехали уже.

Девушка отчаянно пнула пульт управления.

— Мы где-то облажались, так что придётся выходить. Ещё повезло, что встали на какой-то станции, а не прямо в тоннеле. Веди детей на платформу.

Анна поспешила в вагон, а я постоял немного, всматриваясь во тьму. Но, если опасность и грозила, прийти она, похоже, должна была не из тоннеля.

Когда я вышел на станцию, Анна уже построила перепуганных детей попарно, как в школе. Сейчас мы походили на овчарок при маленькой отаре.

— Куда теперь? — пробормотала Анна.

Она не обращалась ко мне, разговаривала сама с собой. Вид у неё был слегка растерянный.

— Доставай план, — сказал я. — Придётся тебе снова нас вести.

Но девушка не успела развернуть голограмму чертежей.

На станции появились маленькие ковыляющие фигурки — они выступили из темноты вестибюля и направились к нам. Вслед за ними показались два высоких стройных человека со шпагами в руках. Узкие лезвия походили на бледные молнии. Я не сомневался, что перед нами вампиры. И наверняка опасные, раз Анна позвала меня в напарники — чтобы там она ни заливала про то, что вдвоём мы легко с ними расправимся.

— Так, так, так… — пропел один из носферату. — Детишки, разве вам не объясняли, что нельзя садиться в поезд к незнакомым людям?

— Это опасно, — присоединился другой, помахивая оружием. — Злодеи могут сделать вам бо-бо. Разве в школе не учат безопасному поведению на улице? Наверное, вы прогуливали занятия, маленькие озорники. Но, на ваше счастье, мы оказались неподалёку и не позволим этой парочке извращенцев забрать вас. Так что всё будет в порядке — скоро вы вернётесь к нам, своим друзьям.

Свет ламп, тускло горевших на низком потолке, упал на вампиров (я не сомневался, что это и были братья, организовавшие похищение) и маленькие фигурки, двигавшиеся впереди них. Анна вскрикнула. Четверых детей, которых мы не досчитались, превратили в компрачикосов — странных существ, ампутированные части тел которых заменили жуткого вида протезами. Но не для того, чтобы просто усилить. Один ребёнок походил на паука. Металлические ноги издавали цокающие звуки. Другой передвигался на четвереньках, как обезьяна. Длинные руки опирались на массивные кулаки. У третьего руки были переделаны в лезвия наподобие кос. Последний выглядел очень узким: ему словно удалили все рёбра и сдвинули тазовые кости. И всех четверых покрывали пересекающиеся в разных направлениях швы. Грубые нитки стягивали воспалённые края плоти, между которыми ещё сочилась кровь. Уродцы направлялись к нам с явным намерением прикончить.

— Им промыли мозги! — быстро сказал я Анне. — Придётся драться.

— С ними?!

Отвечать не пришлось, потому что компрачикосы вдруг ринулись вперёд с неожиданной скоростью — переделка явно не обошлась без мышечных стимуляторов.

Поспешно приказав бронекоже надеться, я открыл огонь из автомата. Первой очередью положил паука, но он тут же вскочил и прыгнул на меня. Пришлось отсечь ему часть лап Жнецом. Протезы полетели на платформу с громким лязганьем, а сам компрачикос рухнул позади меня. Из шкалы его жизни воздушными пузырьками летели вверх потерянные очки.

Вместо паука в атаку пошёл узкий. Остальные двое напали на Анну. Я видел, как её ранили косой, а обезьяна прокатился в ноги, пытаясь сбить, но девушка подпрыгнула, одновременно метнув в противника кинжал. Лезвие вошло уродцу в плечо. Другого она одарила очередью из компактного автомата. Мне же пришлось рубануть узкого, отхватив у него сразу треть шкалы жизни. Убивать детей, даже изувеченных и пытающихся тебя прикончить, не самое весёлое занятие, так что схватка не доставляла мне удовольствия и азарта не вызывала. Я, конечно, в медицинском и не такое видел, да и бизнес, который планировал однажды замутить, был в определённом смысле связан с уродствами, но всё же сражаться с детьми это как-то не того. Удивляло, что отец Виллафрида включил в игру подобный эпизод. Может, он должен был о чём-то напомнить моему нанимателю? Я «прислушался» к обитателю своего мозга, но тот молчал. Значит, никаких ассоциаций вид компрачикосов у Герстера-младшего не вызвал.

Паук поднялся и, неуклюже ковыляя, направился ко мне. Я уклонился от нападения узкого, который попытался достать меня проволочным хлыстом (не знаю, откуда он его вытащил, пока я стоял, отвернувшись к пауку), и полоснул Жнецом поперёк тонкого туловища. Оно почти развалилось пополам, и мальчишка упал, истекая кровью. Я добил его ударом в голову, расколовшим череп, так что мозговая жидкость выплеснулась на платформу, а мозг, мгновенно поджарившись от плазмы, покрылся бордовой корочкой. Подкравшийся сзади паук вонзил мне в икру острие одной из своих ног.

Жизнь: 212

Развернувшись, я отрубил сразу четыре оставшиеся конечности и разрядил магазин автомата в маленькое личико, искажённое совсем не детской злобой. Анна тоже расправилась со своими противниками. Обезьяна лишился руки и головы, которая лежала чуть поодаль, а парень с косами оказался пригвождён к вагону кинжалами, которые охотница как раз вытаскивала. Я обратил внимание, что девушка лишилась двадцати семи очков здоровья. Я — только шести.

— Неплохо, неплохо! — проговорил один из вампиров. — Что ж, раз нам придётся сразиться, позвольте представиться. Сигурд. К вашим услугам.

— Старкад, — шутливо поклонился второй. — К вашим.

Братья подняли шпаги, отсалютовали нам и приняли позиции для фехтования.

— Но прежде, чем начать, должен задать вопрос, — проговорил Сигурд. — Не хочешь ли присоединиться к нашему клану?

Я слегка опешил.

— С чего бы такое предложение?

— Нибелунги обещают за тебя хорошие деньги, но наши мафусаилы заплатят больше тому, кто приведёт в клан дампира.

Всё ясно: упыри меня узнали.

— Нет, спасибо. Меня не привлекают ваши развлечения.

— Ты про детей? Это не развлечения. Мы работаем над созданием лазутчиков. Но, в любом случае, тебя это не касается. Создание компрачикосов — прерогатива обычных каролингов.

— А моя какая? Стать свинкой для ваших опытов?

— Ну, что ты! Образцом, не более того.

— Сладко поёшь, да не во все ноты попадаешь.

Братья переглянулись.

— Ты должен вступить в клан, — сказал Старкад. — Это даст тебе большие преимущества. Например, сможешь пользоваться воскрешением. Оно доступно только для членов вампирских кланов. Что, удалось мне тебя заинтересовать?

— Зачем носферату, пусть даже вендиго, охотиться на нас и вообще вести дела с людьми? — вмешался Сигурд. — Они ж просто тараканы. Их надо использовать, и всё.

— Тараканы, которые уже уничтожили один из ваших кланов! — с вызовом проговорила Анна.

На это вампиры не нашлись, что ответить.

— Зайдите в вагон, — сказал я детям. — Подождите там, пока мы прикончим эту парочку.

— Ты идёшь против своей природы, — заметил Старкад. — Но охота на сородичей не сделает тебя человеком.

— Ничего. Я такими вопросами философскими не задаюсь.

Мне бы части пароля собрать, и поскорее.

— Знаешь, что я думаю, охотник? — Сигурд сделал пару шагов вперёд, как актёр, собирающийся прочесть монолог. — Мы созданы самим Богом. Серьёзно: вампиры угодны Господу!

— Что за бред?! — вырвалось у меня. — Ты на наркоте сидишь?

— Подумай сам: разве не общеизвестно, что плоть святых нетленна?

— В каком смысле?

— После смерти такие люди не разлагаются. И взгляни на нас. Та же история. Бессмертные, почти неуязвимые, способные регенерироваться и воскрешаться. Не был ли взрыв Бетельгейзе, породивший наше племя, сверкнувшим в космической тьме оком Творца? Не разрушающим, а созидающим актом вселенной?

— Насчёт бессмертия сейчас разберёмся, — пообещал я и запустил в носферату Диск, на который сменил автомат.

Сигурд легко отбил его шпагой. Отличная реакция. И прекрасный клинок.

— Будем считать это отказом присоединиться к клану Каролинг, — мрачно подытожил дискуссию Старкад. — Вперёд, брат. Выпотрошим этих голубков и преподнесём мафусаилам в виде блюда!

— Они что, тоже каннибалы? — поинтересовался я.

Глава 44

Вампиры атаковали нас одновременно. Мне достался Сигурд. Он двигался легко и изящно, словно танцуя со шпагой в руке. Трудно было достать его мечом, так как он каждый раз отскакивал — явно неплохо прокачал Ловкость. С красивого лица не сходила снисходительная улыбка. Анне же пришлось совсем туго: Старкад почти сразу загнал её в угол станции серией стремительных атак. Шкала её здоровья быстро таяла. Всё шло к тому, что я мог потерять напарницу. Пришлось запустить в носферату Диск. Кривые лезвия вошли ему в спину, и вампир с воплем изогнулся, что позволило девушке отбежать от него подальше и открыть по противнику огонь из автомата. Но пули наносили ему очень незначительный урон.

Помощь Анне стоила мне двенадцати очков жизни: Сигурд нанёс два укола в плечо, пока я ловил Диск.

Жизнь: 200

— Тебе следовало перерезать силовые кабели, — сказал он. — Тогда мы не увидели бы, что происходило на станции «Звезда». Камеры, мой друг, надо отключать, если хочешь остаться незамеченным.

Так вот, что мы упустили! Провода, по которым я и Анна спустились на платформу, питали камеры видеонаблюдения. Братья видели, как мы загрузились в поезд, и остановили его.

— Спасибо за совет. Непременно им воспользуюсь.

— Это вряд ли. Он тебе уже не пригодится.

Сигурд сделал выпад, и я едва успел отбить шпагу в паре сантиметров от своей груди. Ответной атакой, которую я провёл совершенно машинально, мне удалось полоснуть противника по руке. На кисти появился ожог, по пальцам носферату потекла кровь.

— Отлично! — одобрил вампир, слизнув алые струйки. — Ну, а так?

Неожиданно Сигурд пустился наутёк, но я напрасно решил, что он пытался удрать. Платформу заполнили его изображения — голограммы! Они пришли в движение, так что стало совершенно невозможно определить, где находился настоящий вампир.

На меня налетели четверо. Я махнул мечом, но светящееся лезвие только зря рассекло воздух. Тут же в атаку кинулись ещё четверо. Остальные выстроились вокруг меня и завели подобие хоровода, из которого то и дело выскакивали изображения и нападали с разных сторон. Я почувствовал укол в спину. Боль была небольшая — спасибо бронекомбезу — но шесть очков жизни из меня вылетели.

Жизнь: 194

Попытка выявить противника при помощи автомата успеха не принесла. Если пули и попали в носферату, вида он не подал. Голограммы уворачивались, бегали, кидались врассыпную, падали на платформу, кувыркались и вообще устраивали настоящий балаган. А я получил укол в шею и потерял ещё шесть очков.

Жизнь: 188

Бросок Диска по кругу тоже не помог: миражи дружно попадали вместе с оригиналом, пропустив оружие над собой. Трудность заключалась в том, что атаковали они группами с разных сторон, и угадать, где окажется Сигурд, было невозможно, а при его ловкости попасть в вампира случайно, махнув Жнецом наугад, реальным не представлялось. Ну, разве что сильно повезло бы. Но какая мне польза с одного удара? Пока я топтался на месте, отбиваясь от иллюзий, носферату уколол меня снова.

Жизнь: 182

Краем глаза я заметил, что противник Анны покрылся бронескафом с длинными тонкими шипами и бросался на девушку, словно огромный чёрный дикобраз. Только я слышал, что те пятятся, а этот кидался грудью и животом. Шкала моей напарницы оставляла желать лучшего: из неё вылетели минимум три четверти очков! Потерять Анну я не хотел, но, чтобы помочь ей, следовало сначала разделаться с Сигурдом.

Укол — уже с другой стороны.

Жизнь: 176

Голограммы снова завели хоровод, словно примериваясь для очередной атаки.

И тут меня осенило!

Нюх.

Ноздри защекотало. Я ощутил запах вампирской крови — она сочилась из раны Сигурда на руке. Передо мной возник индикатор, ясно указывавший, какая из фигур принадлежала настоящему носферату. Я едва сдержал торжествующую улыбку. Ну, вот и всё, клоун!

Интеллект: 67

Когда миражи атаковали, пришлось нарочно встать немного боком к Сигурду, чтобы тот думал, что я по-прежнему не знаю, где он. Вампир разбежался, занося шпагу. Его губы раздвинулись в презрительной усмешке.

Я рубанул стремительно, когда оружие врага находилось всего в десяти сантиметрах от моего живота. Жнец вошёл в предплечье Сигурда. Потерявший равновесие носферату пошатнулся, на его лице появилось выражение недоумения. Я ударил ещё раз — опять по предплечью. Обрубок руки шмякнулся на пол. Шпага выкатилась из разжавшихся пальцев. Я метнул в Старкада Диск, но брат моего противника не обратил внимания на те несколько очков, которые вылетели из него от попадания кривых лезвий — шипастый бронескаф надёжно защищал его, нивелируя львиную часть урона. Я обрушил на Сигурда град ударов Жнеца. Плоть шипела, во все стороны летели брызги крови, вампир пятился и шатался, пока не упал на колени. Я снёс ему голову и припал к фонтанирующей артерии, чувствуя себя проскакавшим двадцать миль по жаре всадником.

Жизнь: 476

Сила: 56

Опыт: 35 %

Вот это повезло, так повезло! Но радоваться времени не было. Надо было спасать Анну. Старкад прижал девушку к колонне и медленно насаживал на шипы своего скафандра. Урон наносился небольшой, но очки вылетали с приличной скоростью, так что, когда я врезался в вампира, сбив его с ног, охотница уже закатила глаза и едва дышала. Мы с носферату покатились вдоль поезда, а девушка шлёпнулась на пол, истекая кровью.

При столкновении шипы бронескафа нанесли мне в сумме шестнадцать очков урона.

Жизнь: 460

Старкад вскочил, но не бросился на меня, а, наоборот, отступил на несколько шагов. Я поднялся, не понимая смысла этого маневра: убегать вампир явно не собирался.

Бронескаф носферату вдруг начал утолщаться, пока не стал напоминать камень. Шипы же теперь больше походили на острия торчавших во все стороны кинжалов. Я швырнул Диск, но кривые лезвия отскочили, не причинив вампиру вреда. Вообще никакого!

Когда Старкад двинулся на меня, поигрывая шпагой, я невольно попятился.

— Шашлык, — проговорил носферату, растянув в ухмылке каменные губы. Показались длинные клыки. — Скажи честно, что тебя сюда привело? Дети, деньги или желание присунуть этой человеческой мокрощёлке?

Сменив Диск на автомат, я открыл огонь, но пули отскакивали от вампира с громкими щелчками. Игломёт тоже оказался неэффективен.

— Моя очередь! — прошипел Старкад.

Пригнувшись, он ринулся на меня, как огромный взбесившийся ёж. Я попытался отпрыгнуть, но шпага, описав короткую дугу, полоснула по груди.

Жизнь: 454

Ерунда, если не учитывать, что у меня не было возможности поразить противника. Выходило, моя гибель — только вопрос времени.

Вспомнилось «Туше», которое я должен был получить на восьмом уровне. Сейчас возможность нанести добивающий удар в глаз мне бы очень пригодилась — судя по всему, зенки остались единственным органом, не покрытым у Старкада бронёй. И то — надо было ухитриться не угодить в веко.

Вампир развернулся и прыгнул ко мне, сократив расстояние между нами до полутора метров. Он сделал выпад, который я отбил, и тут же ринулся на меня. Шипы вонзились в одежду, заскрежетав по бронекомбезу. Боли я почти не чувствовал, но каждая секунда атаки стоила мне определённого урона.

Жизнь: 449… 441… 436…

Старкад находился так близко, что я видел его светлые, почти прозрачные глаза. Была не была! Достав из слота игломёт, я пальнул вампиру в лицо. Носферату закричал и тут же сделал шаг назад. Я выстрелил снова, но на этот раз Старкад прикрылся рукой. Отскочив от каменной кожи, иглы посыпались на пол. Я ударил противника мечом — бесполезно.

Глава 45

Вампир снова ринулся ко мне, размахивая шпагой. Я парировал удары и, не дожидаясь, пока в меня снова вонзятся шипы, упал на платформу и прокатился мимо нападавшего. Когда Старкад развернулся, в моей руке уже был парализатор. Шагнув вперёд, я поочерёдно ткнул носферату в живот и грудь. Дважды сверкнул зелёный разряд на конце стрекала, и вампир застыл. Это мне и требовалось. Приставив игломёт к его злобно выпученному левому глазу, я надавил спусковой крючок. Весь заряд вошёл в череп, по каменному лицу потекла кровь и что-то ещё. Шкала жизни вампира существенно сократилась — сильнее, чем я ожидал.

Через секунду паралич прошёл, и Старкад яростно полоснул меня шпагой по плечу — я не успел отскочить.

Жизнь: 430

Пригнувшись и пропустив свистнувший над головой клинок, я снова ткнул противника парализатором. И ещё один заряд игл отправился носферату в башку!

Пришлось повторить этот приём ещё дважды, прежде чем Старкад выронил шпагу и повалился на колени. У меня он выбил двенадцать очков.

Жизнь: 418

Я мысленно поздравил себя с тем, что не продал все парализаторы эриний — как чувствовал, что такое оружие может пригодиться.

Каменная кожа сошла с вампира, который уже был не в себе. Он не видел меня, но чуял при помощи Нюха.

— Говорят, что дети — цветы жизни, — сказал я. — Но, как по мне, носферату тоже. Помню, когда был маленьким, обожал сбивать палкой одуванчики. Представлял, что рублю мечом головы оркам.

С этими словами я снёс Старкаду башку и припал к артерии, ловя струи горячей крови.

Жизнь: 718

Сила: 57

Опыт: 60 %

Поднявшись, я поспешил к Анне. Она была совсем плоха. Пришлось отдать ей две аптечки.

— Спасибо! — проговорила девушка с трудом, когда я помог ей подняться на ноги. — Этот урод чуть не превратил меня в решето! Свои аптечки я все потратила — иначе была б уже трупом.

— Ну, теперь братья мертвы. Придётся тебе снова побыть провожатым. Только подожди: я обыщу вампиров.

Пока я шмонал трупы, Анна собрала детей и построила. Ей бы в школе работать, а не кровососов по ночам кромсать.

От каролингов мне достались: имплантат, создающий голограммы (вот и разгадка двойников Сигурда), сорок кредитов, две шпаги, три золотых перстня и записная книжка, в которой, как я понял, пролистав несколько страниц, один из братьев вёл записи относительно расследования, проводимого вампирами относительно истребления клана Эрманарих. Это я решил изучить позже, когда будет время. Каменной кожей разжиться не удалось — видимо, она была следствием личной мутации Старкада. Или Легендарным артефактом, которые передавать другим игрокам и снимать с трупов нельзя. Что ж, придётся и дальше обходиться своей собственной (в смысле — бронекомбезом).

Поиск.

Появившийся индикатор указал на дальнюю часть платформы.

— Ты куда? — тревожно окликнула меня Анна, когда я направился к последней колонне.

— Минутку. Важное дело.

Станция метро была облицована плиткой. Я осмотрел квадраты, покрывавшие опору, но никаких подсказок не обнаружил. Пришлось нажимать на них, пока одна, находившаяся на уровне колен, не сдвинулась с тихим щелчком. Интересно, как Древние умудрились распихать Печати Амона по таким местам, которых явно не существовало в древниевремена? Мне, конечно, это было без разницы — я в игру не ради развлечения явился — но вообще, будь я заядлым геймером, непременно предъявил бы фирме претензию.

Забрать.

Артефакт отправился в Ковчег Шезему, присоединившись к первому, такому же, а его светящийся образ проплыл по воздуху и вошёл мне в грудь. Как и в прошлый раз, я ощутил небольшой жар.

Вы нашли вторую из трёх Печатей Амона, необходимых для развития способности «Скрытность».

Достижение: Иммунитет к ультрафиолету — 50 минут.

Чудесно.

— Эй! — окликнула меня Анна. В её голосе слышалось нетерпение. — Может, займёмся детьми уже? Если ты закончил изображать кладоискателя.

— Кстати. Как раз хотел спросить: на чём мы их повезём, когда выберемся отсюда?

— В твоём фургоне.

Вот это новость!

— Э-э-м… У меня там свинка.

— Что? — Анна остановилась, подняв на меня опешивший взгляд. — Какая ещё свинка?!

— Очень славная. С львиной башкой и хвостом-змеёй. Едва ли дети обрадуются такому соседству.

— Можешь нормально изъясняться?!

— Мутант с Гелиосских болот. Ехидна. Ручная.

Девушка задумалась.

— Тогда я вызову кое-кого. Мой знакомый. Он пригонит микроавтобус.

— А вампиры будут сидеть тут и ждать, пока мы свалим?

— Не похоже, чтобы братья вызвали охрану. Думаю, хотели взять тебя сами. Ну, или убедить присоединиться к ним. Почему, кстати, отказался?

— Моя мама против. Не хочет, чтоб я водился с дурной компанией.

— Что? — снова обалдела Анна.

— Долгая история. Расскажу как-нибудь потом.

За разговором мы довели детей до решётки, закрывавшей вход на эскалатор (естественно, отключённый). Повозившись с замком, я отпер его отмычками.

— Вверх по лестнице! — велела охотница детям. — Бегом! И не шуметь!

— Погодите! — остановил я их. — Сначала разведаю, как там наверху.

— Опять заминка! — возмутилась девушка.

— Будет лучше, если они угодят прямо в лапы кровососов?

— Ладно, — нехотя согласилась Анна. — Стойте тут, ребята. Подождём, пока дядя вернётся.

Подъём по неподвижному эскалатору занял не меньше трёх минут. Можно было воспользоваться ускорением, но я не хотел торопиться — мало ли что там впереди.

Наконец, я добрался почти до самого верха и распластался на последних ступенях. Преодолев их ползком, я высунул голову и осмотрелся. Вестибюль станции выглядел укреплённым, но охраняли его всего два вампира. Оба стояли ко мне спиной. Что ж, у меня появился шанс опробовать «Туг» — ну, или бэкстаб.

Выбравшись с эскалатора, я достал Жнеца и подкрался к первому охраннику. К счастью, мои раны уже зажили, так что он не мог учуять меня. Когда я оказался в полушаге от носферату, на его спине в районе левой лопатки появился красный кружок-мишень. Я ударил в него, и меч вошёл в тело упыря, пробив скафандр, как обычную одежду. Подхватив тело, я быстро затащил его за рекламную стойку. «Брейтесь легко и с удовольствием!» — гласил слоган под выцветшим портретом счастливого мужика с глазами цвета карамели. Вот ведь когда-то были у людей проблемы! Гладкое, чистое бритьё и всё такое. Чем смазать кожу до, чем после. Эх…

Опыт: 65 %

Ловкость: 16

Второй охранник переступил с ноги на ногу и положил автомат на плечо. Он что-то напевал — звуки едва доносились из-под шлема. Я подобрался к нему вплотную, дождался появления метки и прикончил одним ударом. Вот бы всех носферату можно было так мочить!

Опыт: 70 %

Ловкость: 17

Прежде чем вернуться к Анне и детям, я выпил кровь у обоих вампиров и обыскал их.

Жизнь: 748

Из вещей мне достались только два автомата, три запасных магазина и складной нож с зазубренным лезвием. Оружие заняло почти всё оставшееся в рюкзаке место, и стало ясно, что пора прикупить баул побольше. Иначе говоря, расширить Инвентарь.

Когда я спустился на платформу, дети обрадовались мне, как родному. Анна же явно испытала облегчение.

— Ну, что там?

— Всё чисто. Были два охранника, но теперь их нет. Управился по-тихому.

С детьми пришлось подниматься раза в два дольше. Я покрутил ручки на пульте эскалатора, но он не заработал — видимо, отсутствовало питание. Наверное, можно было как-то его включить, но это заняло бы время, которого у нас, скорее всего, не было. По дороге Анна связалась с кем-то и попросила подогнать транспорт.

— Судя по плану, этот выход у каролингов запасной, — пояснила она мне, когда я спросил, точно ли нам удастся унести ноги. — Думаю, его не особо сторожат. Те двое, которых ты прикончил, вероятно, и были всей охраной.

— Ну, дай то, как говорится.

В вестибюле мы сгрудились у дверей, забранных металлическими створками. Отмычки тут не пригодились — следовало опустить несколько рычагов в определённом порядке. С третьей попытки получилось: заскрежетали старые механизмы, лязгнули шестерни, и ворота поползли в разные стороны.

Глава 46

Когда мы выбрались наружу, метрах в пятидесяти показался микроавтобус с выключенными фарами. Быстро.

— Это за нами! — обрадовано сказала Анна.

Она замахала руками, и машина мягко подкатила к ступеням. Стекло опустилось. Водитель, высунувшись, приложил пальцы к козырьку бейсболки.

— Ну, что, удачно прошло? — спросил он негромко.

— Да, почти всех спасли, — ответил я. — Потеряли только четверых. Не считая преподов.

Приятель Анны вышел, чтобы открыть дверь.

— Заедает, — сказал он. — Лучше я сам.

Когда детей посадили в микроавтобус, мы влезли в кабину. В тесноте да не в обиде.

— Довези нас до тачек, — попросила Анна водителя.

— Не вопрос. Куда ехать?

— Покажу.

Спустя четверть часа микроавтобус затормозил между жёлтым спорткаром и моим мятым фургоном.

Мы с Анной вышли.

— Здесь мы расстанемся, — сказала она. — За нами не следуй, это опасно. Никто не должен знать, что мы действовали вместе.

— А он? — указал я глазами на водителя микроавтобуса. — Не выдаст?

— Нет, это мой старый друг. Живёт неподалёку. К тому же, он не охотник и ничего про тебя не знает.

— Ясно.

— Деньги я тебе переведу, когда доставлю детей в «Красную заводь».

— А не обманешь? — улыбнулся я.

— Если обману, найдёшь и прикончишь, — с серьёзным видом ответила Анна.

— И что, это сделает меня богаче?

Охотница усмехнулась.

— Жди и не дёргайся. Вроде, мы неплохо сработались. Может, я подкину тебе ещё какое-нибудь дельце.

— Мой телефонный номер в городском справочнике.

Девушка усмехнулась.

— Загружаю тебе свой. Звони.

Я проверил Журнал.

— Хорошо, как только раздобуду терминал.

— У тебя что, нет?

— Был. Продал.

— Зачем?

Вообще, я не думал, что пригодятся, но Анне сказал:

— Деньги требовались.

— Ясно. Ну, ладно. Значит, договорились.

Анна исключила вас из группы «Анна+1»

Командные начисления (выдаются только при действиях в составе отряда):

Бонус за скрытность: бесшумные шаги +5

Бонус за обнаружение немаркированных механизмов: удача +5

Бонус за помощь напарнику: доверие +5

Знать бы ещё, что все эти плюшки означали. Ну, с бесшумными шагами более-менее ясно: стану тише передвигаться. А остальное?

— Тебе что-нибудь упало? — спросил я Анну.

— Да, куча всего.

Можно было расспросить её, но не хотелось.

— Пока.

— Счастливо, Немо.

Я сел в фургон, охотница — в спорткар.

Махнув на прощанье рукой, я завёл мотор. Анна кивнула в ответ. Микроавтобус развернулся и поехал, по-прежнему не зажигая фар. Аккуратный был у охотницы приятель, осторожный. Анна мягко покатила следом.

Когда обе машины скрылись из виду, я нажал педаль газа.

Глава 47

Кто внедрился в игру, оставалось неясным. Это крайне беспокоило Виллафрида, сидевшего на диване с бокалом вина в руке. Звучал «Реквием» Моцарта — часть под названием «Agnus Dei», то есть «Агнец Божий». Настроение у наследника «Идавёля» было паршивое, хотя ещё не заупокойное. Виллафрид только что приказал дежурному по смене отключить двести восемьдесят шесть кабинок, чем репутации сервера был нанесён мощнейший удар, однако неизвестный хакер по неведомой причине остался в игре. Объяснить, почему его не вышвырнуло из «Полночного рыцаря», не смог никто из технических сотрудников корпорации, так что, потягивая вино, Виллафрид всерьёз подумывал об увольнении всей этой оравы бесполезных дармоедов. Дармоедов, которые подвели его в самый ответственный момент. И ещё его беспокоило, что исключение из игры пользователей, находившихся в кабинах, могло помешать Орфею выполнить задание: что, если от них зависели какие-то квесты? Оставалось лишь надеяться, что таких геймеров было немного.

Стук в дверь вывел Виллафрида из оцепенения. Заглянул Томас, дворецкий. Судя по всему, именно с него был скопирован один из персонажей «Полночного рыцаря» — преданный слуга Кирки по имени Сефлакс.

— Герр Герстер, к вам девушка. Которую вы просили вызвать для вас, — пояснил Томас, заметив вопросительный взгляд хозяина.

— Ах, да. Я и позабыл, — Виллафрид неуверенно отставил бокал на маленький столик.

Стоило ли предаваться утехам плоти сейчас, когда мыслями владело совсем иное? С другой стороны, почему бы не отвлечься?

— Хорошо, впусти её, — кивнул Виллафрид. — И прикажи принести холодного шампанского. В ведёрке со льдом.

— Слушаюсь.

Посторонившись, дворецкий позволил войти высокой блондинке в пальто из лёгкого искусственного меха и коротком красном платье. Тонкие каблуки застучали по паркету, когда она направилась к дивану.

— Привет. У тебя шикарный дом.

Виллафрид поднялся навстречу проститутке. Окинул её придирчивым взглядом и остался доволен.

— Как тебя зовут?

— А как тебе хочется?

— Адель, — немного подумав, ответил Виллафрид.

— Очень хорошо. Красивое имя.

Решив, что одобрение кандидатуры получено, девушка сняла пальто и положила его на край дивана.

— Где мы расположимся?

— Сюда, — Виллафрид указал на дверь в спальню.

— Ладно.

Когда проститутка двинулась вперёд, он последовал за ней.

— Сейчас принесут шампанское.

— Выпью с удовольствием.

Виллафрид открыл девушке дверь.

Виртуальной проституции придавало пикантность то, что никто не знал, кем на самом деле являлась прибывшая на вызов девушка. Она могла быть старухой, мужчиной, уродиной — практически кем угодно. Проверялось только, чтобы юзер достиг совершеннолетия.

Адель села на кровать, положив ногу на ногу. Из-под подола выглянули ажурные резинки чулок.

— Сними трусики, — попросил Виллафрид.

— Конечно, милый.

Девушка приподнялась, запустила руки под край платья и спустила трусики до лодыжек.

— Так или совсем?

— Совсем. И раздвинь ноги.

Когда проститутка выполнила просьбу, Виллафрид несколько секунд смотрел на выбритую промежность с аккуратными розовыми губами. Такие киски ему нравились. В фирме знали об этом и всегда присылали правильных девушек.

— Шире, — сказал он. — Достаточно. Раскрой пальцами губки, покажи мне, что у тебя внутри.

Когда открылась маленькая дырочка, Виллафрид испустил тихий вздох.

— Сделай так, чтобы она стала мокрой, — проговорил он.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Это шампанское, — Виллафрид подал Адель знак не сдвигать ноги. — Я налью тебе бокальчик, — сказал он, развернувшись, чтобы впустить служанку.

Глава 48

Деньги за миссию пришли довольно быстро — триста кредитов. Значит, если Анна не надула, заказ стоил шестьсот. Лишь произведя подсчёт, я сообразил, что не поинтересовался у охотницы стоимостью миссии. Что это со мной такое было? С каких пор я перестал в первую очередь думать о деньгах?!

Моя репутация у ВампХантеров слегка увеличилась, но всё равно осталась в минусе, так что соваться к Теплову нечего было и думать. Это наводило на мысли о присоединении к какому-либо клану. Постепенно до меня доходило всё больше информации о бонусах, которые давало членство в вампирском клане. Не пришло ли время перестать быть одиночкой, за которым все носятся, как гончие за зайцем?

Словно в ответ на мои мысли проявилась Изольда:

— Ты не стараешься, — начала она с упрёков. — Пьёшь мало крови. Такими темпами ты год будешь становиться дампиром, а время уходит!

— Куда мы спешим?

— Как куда?! Тебе надо получить преимущество перед всеми другими вампирами, ты что, не понимаешь? Иначе рано или поздно они загонят тебя!

Вот и у матушки возникло в голове сравнение с охотой. Правильно говорят: информационное поле едино.

Я мог бы ответить, что моя главная цель — найти пасхалки, а не упиться кровью, но зачем? Скорее всего, Изольда была неигровым персонажем, да и, в любом случае, ей следовало оставаться в образе. Чёрный Зверь, Заветы, все дела. Правила, правила, и ещё раз правила! Они буквально повсюду. Лично я их ненавижу. Люди бежали от реальности в виртуалку, чтобы избавиться от них. И что они нашли там? То же самое — сплошные ограничения. Нет, я не бунтарь, но я ищу свободу везде, где она только осталась. И когда обнаруживаю, что очередной островок потоплен, испытываю досаду и злость. Думаю, вы в состоянии меня понять. Представьте, что вы окружены водой, и она поднимается. Вот остался крошечный пятачок, на котором даже скатёрку не расстелишь, чтобы пикник с тёлкой замутить. А она всё равно поднимается! Поневоле взвоешь.

— У меня возникла идея получше, — сказал я.

— Какая?

— Присоединиться к клану.

— Мы это уже обсуждали!

— И что?

— Я запрещаю! — судя по голосу, Изольда буквально задыхалась от гнева и возмущения.

Как же: сынок пытается отбиться от рук! А у мамочки на него такие амбициозные планы. Уродец вдруг оказался одарённым малышом, и теперь непременно надо сделать его звездой местного шоу для пенсионеров-упырей.

— Твоё мнение я слышал, но решения принимаю сам. Не забывай: ты собиралась спустить мои останки в канализацию. Я жив только потому, что вашу лабораторию разгромили спецназовцы, дай им Бог здоровья и долгих лет процветания. Так что особо не выступай, лады?

— Разве ты не понимаешь, чем чревато для тебя вступление в любой из кланов?

— Кроме кучи преимуществ?

— Над тобой будут ставить опыты!

— А я думаю — поить свежей кровью, лишь бы я смог гулять под солнышком. Кровью, ради которой мне не придётся всё время кого-нибудь убивать, рискуя жизнью.

— Клан Эрманарих…

— Мамуля, скажу честно: мне плевать на ваш сраный клан. Одним больше, одним меньше. Думаю, пришло время позаботиться о себе, а не о твоих планах.

Возникла пауза. Я ждал, что Изольда ответит.

— Ты действительно решил вступить в клан? — спросила она, наконец. — Или просто дразнишь меня?

— Решил. Правда, не выбрал, в какой именно. Может, посоветуешь?

— В таком случае справляйся сам! — резко отозвалась Изольда, проигнорировав мой вопрос. — От меня поддержки больше не жди. И имей в виду: при случае я постараюсь убить тебя. Конкурентам Эрманарих дампир не достанется!

— Вот это в твоём духе. А то «сынок, послушай маму», «мамочка плохого не предложит», «я тебе помогу».

— Проклятый ублюдок!

На этой патетической фразе наш диалог закончился. Судя по всему, к числу моих врагов прибавился ещё один.

— Моя мать была не в пример ласковей твоей, — заметил Виллафрид.

— Изольда мне не мать.

— Ах, да, мы же в игре. Извини.

— Моя настоящая мать работала программистом в одной из фирм, создающих виртуальность. Приходила часов в девять, ужинала и ложилась спать.

— Она научила тебя всему, что ты знаешь?

— Нет, хакерство осваивать пришлось самому.

— Она ещё жива?

— Умерла несколько лет назад. Рак мозга.

— Моя тоже скончалась.

— Я в курсе. А теперь прости, но надо прочитать записи Сигурда — вдруг там есть что-нибудь важное.

Я припарковался возле сетчатого забора. Через него виднелись покорёженные бейсбольные кольца. На них тесно сидели нахохлившиеся «птицы». Ветер гонял по асфальту целлофановые пакеты и скомканную бумагу.

— Знаешь, я бы отправился искать её, — сказал Виллафрид.

— Что?

— Изольду. Если б я играл сам, то наверняка постарался бы найти её.

— Зачем?

— Не знаю. Но чувствую, что не устоял бы. Наверное, дело в том, что она… ну, вроде как мать. Пусть и не моя.

— Поясни толком.

— Мне кажется, отец учёл, что образ Изольды вызвал бы у меня подсознательное желание встретиться с матерью. Понимаешь?

— Сложновато. Но думаю, мысль я уловил. Вот только очень сомневаюсь, что ты прав.

— Почему?

— Зачем тебе было бы тратить время на сантименты, если задача игрока — отыскать части пароля? Ну, пришла б тебе в голову мысль найти Изольду. Ты бы всё хорошенько обдумал и забил на это. Разве не так?

— Не знаю. Возможно. И всё-таки, мне кажется, Изольда — важная фигура. И я бы не стал списывать её со счетов.

— Хорошо, допустим, я бы решил её отыскать. Как бы я это сделал? Она ведь прячется. И правильно делает, потому что на неё охотится Альварес. Хотя едва ли она в курсе. Может, стоило предупредить?

— У тебя есть Нектар. Он даёт возможность поиска.

— Верно. Однако напиток слишком ценный, и осталось его немного. Стоит ли тратить на проверку ничем не подкреплённых догадок?

— Как хочешь. Ты же сказал, что сам принимаешь решения. Я — только призрак в твоей голове.

— Вот именно. Так что притихни-ка и дай почитать.

Вытащив дневник, я откинулся на спинку сиденья и открыл первую страницу. Почерк был разборчивый, строчки ровные — словно писала аккуратная ученица.

Запись в дневнике:

«Складывается впечатление, что кто-то затеял игру, в которой задействованы и вампиры, и люди. Нам стало известно, что клан Эрманарих был уничтожен по прямому приказу мэра Приама, однако наши мафусаилы подозревают, что спецназ использовали не только, чтобы истребить эрманарихов и помешать их экспериментам по созданию дампира, но и с целью отвлечь внимание людей от похищения космического корабля „Икар“. Кому и зачем он понадобился — загадка».

Отложив дневник, я мысленно обратился к Виллафриду.

— Название «Икар» кажется знакомым. Это ведь что-то из древнегреческой мифологии?

— Да, таково было имя юноши, пожелавшего взлететь до самого солнца.

Я, конечно, в школу ходил, но нерегулярно, и большая часть полученных знаний из моей головы благополучно вылетела. Мне ведь, знаете ли, не студентов приходилось к сдаче кандидатского минимума готовить. Это были постапокалиптические какие-то там — мы выживали, как могли.

— И чем кончилось дело? — спросил я.

— Воск, которым были скреплены перья его искусственных крыльев, растаял, и он упал в море, которое получило в его честь название Икарийского. Правда, по другой версии, Икар и его отец Дедал спаслись из плена не с помощью крыльев, а на корабле с косыми парусами, которые позволяли использовать не только попутный, но и встречный, а также боковой ветер. Прежде такими парусами не пользовались.

— Ясно. Надо на всякий случай запомнить.

Вот же тебе мозги засрали, бедолага!

Убрав дневник Сигурда в рюкзак, я завёл мотор. Предстояло отправиться на «Эос» и обыскать корабль: кто знает, может, там действительно обнаружится ещё одна часть пароля. А потом я намеревался всерьёз обдумать предложение Виллафрида найти Изольду.

Глава 49

Дворцовый район располагался возле Ахерона и тянулся по набережным. Здесь дома выглядели старыми (в плане архитектуры), новостроек почти не встречалось — должно быть, место считалось историческим центром города.

Корабль я увидел не сразу, потому что обзору мешали сплошные ограды набережных, а корвет затонул и едва торчал над водой. Приходилось периодически выходить, чтобы окинуть взглядом реку. Наконец, я заметил радары и антенны, облепившие мостик, а также часть носа, увенчанного сдвоенной пушкой. Остальное скрывала вода. Оставалось понять, как добраться до «Эос». Спустившись по каменным ступеням набережной, я с сомнением уставился на чёрные волны. Река походила на разлитую нефть и ни малейшего желания искупаться не вызывала. Тут взгляд мой упал на медленно ползший паром.

— Эй! — крикнул я, замахав рукой, чтобы привлечь внимание. — Сюда!

Пришлось повторить это ещё дважды, прежде чем судёнышко изменило траекторию и направилось в мою сторону. На борту показался мужик в фуражке и бушлате. Поставив ногу на борт, он вытащил изо рта трубку и чуть склонил голову на бок, разглядывая меня.

— Перевези к кораблю, — сказал я.

— Что тебе там понадобилось? — поинтересовался паромщик, погладив бородку.

Усы и волосы под нижней губой у него были сбриты по морскому обычаю — чтобы не подпалить во время ветра угольками из трубки. Раньше я такое видел только в кино про норвежских китобоев и на иллюстрациях к «Моби Дику».

— Хочу осмотреть достопримечательность.

— Музей, считай, закрыт, — паромщик ткнул большим пальцем себе за спину. — Не видишь, что ли? Затонул корабль.

— Всё равно любопытно.

Мужик задумчиво пожевал мундштук трубки, затем пожал плечами.

— Как хочешь. Дело твоё. Десять кредитов.

Это было очень дорого. Но мне хотелось попасть на корабль.

— Согласен.

— Ну, тогда поднимайся на борт.

Паромщик наклонился, чтобы спустить деревянный трап. Доски пружинили под ногами, когда я шёл по нему.

— Деньги вперёд.

Расплатившись с морским волком, я уселся на носу.

Кредиты: 780

Паромщик встал за штурвал, и судёнышко начало медленно разворачиваться.

Путь до ржавых останков «Эос» занял минут пять, да и то лишь потому, что мы еле тащились.

— Как обратно-то будешь добираться? — спросил паромщик, когда я перебрался на корвет. — Может, вернуться за тобой?

— Через полчаса. Думаю, этого времени мне хватит.

— Договорились. Если не появишься, я подожду. Но не слишком затягивай.

Судно поплыло дальше, а я начал карабкаться по влажному, ржавому борту. Пришлось использовать когти, и стальные протезы отлично себя показали: легко пробивали толстую обшивку, входя в неё на три-четыре сантиметра.

Я решил, что смысла обыскивать то, что скрыто под водой, нет, поэтому забрался на мостик. Двери оказались заперты и обведены красным, так что я вполз через выбитое окно. Корабль был сильно накренён, и передвигаться приходилось, держась и хватаясь за всё, что попадалось по пути. Иногда это напоминало старые кинохроники космонавтов на орбите, снятые ещё в те времена, когда человечество интересовалось звёздами. Помню, я смотрел их, как завороженный. Трудно было поверить, что мы оказались способны на такое. Теперь-то людей волнует только скорость Интернета и качество графики. И меня, кстати, тоже.

Через некоторое время мне удалось отыскать кают-компанию. Посреди комнаты стоял привинченный к полу круглый стол, вокруг которого располагались так же закреплённые двенадцать стульев.

— Похоже на место заседания рыцарей короля Артура, — заметил Виллафрид.

— И что?

— Не знаю. Я просто говорю, что приходит в голову. Выдаю ассоциации. Забыл? Для этого ты и засунул меня в свой мозг.

— Верно, верно.

На всякий случай я активировал Поиск, но Печатей Амона не обнаружил.

Продолжив путешествие по кораблю, я добрался до отсека, который явно служил когда-то музейным работникам кладовкой: тут была навалена куча всякой ерунды, включая огромную букву, сложенную из обнажённых женских тел. Не настоящих, разумеется. Больше всего она смахивала на часть вывески и потому выделялась на фоне остального хлама. Невольно возникал вопрос: как эта буква тут оказалась? Ну, серьёзно: кому понадобилось притащить её на корабль, и каких усилий стоило засунуть её сюда, в отсек, расположенный в глубине корвета?

— Мне кажется, мы эту букву уже видели, — заметил Вилли.

— По-моему, тоже.

— Помнишь, где?

— Не могу сообразить.

Я сел на перевёрнутый боком ящик и задумался. Буква N слишком привлекала внимание, чтобы быть просто частью декорации. И эти женские тела… Вывеска, вывеска… Где я видел вывеску? И тут меня осенило! Ну, конечно: кинотеатр Кирки! В его названии не хватало буквы N! И вот она нашлась здесь, на «красном корвете».

Вскочив, я раскидал часть хлама, чтобы добраться до стилизованной литеры. И остановился перед ней, пытаясь понять, что делать дальше. Может, количество женских тел и было числом, составлявшим часть пароля? Нет, слишком просто.

Букву покрывала пыль. Мне показалось, что под ней что-то написано. Стерев серый слой, я увидел нанесённые белой краской строки: «Сила это ещё не справедливость» и «Справедливость — вот сила».

— Вилли, знакомы тебе эти фразы?

— Перед тобой девиз рыцарей круглого стола, мой невежественный друг.

— Ну-ну, полегче. Мы с золотой ложкой в жопе не рождались. Нам свой хлеб трудом добывать приходится.

— Воровством, вообще-то. Ты же хакер. Промышленный шпионаж и всё такое.

— Я собираю стартовый капитал для легального бизнеса.

— Неужели?

— Именно так.

— И это тебя оправдывает?

— А я что, должен оправдываться?

— Как угодно.

— Ладно, хватит отвлекаться, — я провёл рукой по надписям. — Значит, девиз. И как нам это поможет?

— Могу я напомнить, что совсем недавно на этом самом корабле мы видели круглый стол? И двенадцать стульев — а именно столько заседало рыцарей под начало короля Артура.

— Хочешь сказать, двенадцать — часть пароля?

— Не знаю. Но, наверное, есть смысл вернуться в кают-компанию и получше осмотреть стол.

Предложение было дельным. Так я и поступил, предварительно проверив кладовку на наличие Печатей. Снова напрасно.

На вид стол ничем не отличался от самых обычных. Подгнившее от влаги дерево и металлические ножки, изъеденные коррозией. Я обошёл его трижды, прежде чем заметил несколько углублений в торце столешницы. Вернее, увидел я их почти сразу, но понял, что это не случайные выбоины, лишь теперь, когда осознал, что располагались они через равные промежутки.

Глава 50

Когда я вставил палец в одно из углублений, раздался тихий звонок, но больше ничего не произошло. Я повторил действие с другим отверстием. Снова звонок.

— Вилли, есть полезные мысли?

— Думаю, надо продолжать. Наверное, когда все рыцари, сидевшие за столом, вставляли в него пальцы, что-то происходило. Если один отсутствовал…

— Слушай, это бред. Я ведь не могу заткнуть все дырки одновременно.

Сейчас прозвучало провокационно-эротично, я понимаю. Нам всем хотелось бы заткнуть сразу все дырки в мире. Но вы держите себя в руках, ладно?

— Чего ты от меня хочешь? Я высказал предположение.

— Ладно.

За отсутствием лучшего варианта, пришлось продолжить «упражнение». Остальные десять отверстий тоже отреагировали звонками, но, когда прозвучал последний сигнал, в центре стола появилось изображение средневекового меча. Ура!

— Это по легенде! — оживился Вилли. — Да-да, я припоминаю. Тот, кто мог вытащить меч из камня, становился королём. Только здесь нет камня.

Мне вспомнилась деревянная фигурка, найденная у одной из эриний. Кругом намёки, повсюду подсказки.

— Я заметил. Но сомневаюсь, что и рыцари когда-либо заседали здесь.

Вскарабкавшись на стол, я подобрался к мечу и взялся за обмотанную кожей рукоять. Как ни странно, оружие оказалось не голограммой, а самым настоящим. Наверное, до этого голограмма маскировала его, а теперь исчезла, сделав видимым. Я потащил меч вверх, и клинок легко выскользнул из дерева.

— Взгляни на лезвие, — посоветовал Вилли.

— Что там?

Я поднёс сталь к глазам и слегка повертел.

— Видишь гравировку?

— Ага. 784.

— Думаю, это то, что нам нужно.

Когда через выбитый иллюминатор неожиданно влетела крупная сова, я невольно вздрогнул и потянулся к оружию, но тут птица ударилась о стол и превратилась в длиннобородого старика. Его изображение слегка дрожало и клубилось.

— Наследник обретёт положенное ему по праву, — проговорил призрак, вытянув в мою сторону руку. — Но путь ещё долог.

— Это Мерлин, — подсказал мне Вилли. — По легенде, был наставником Артура. Волшебник.

Старик повёл пальцами, и цифры, составлявшие часть пароля, загорелись и «слетели» с меча. Покружившись в воздухе, они отправились в Журнал событий.

Достижение: Вы обнаружили часть пароля.

Интеллект: 77

Опыт: 120 %

Достижение: Вы достигли седьмого уровня.

Достижение: Радиус Ночного зрения увеличен на 10 %

Опыт: 20 %

Ласково поглядев на меня, Мерлин снова обратился в сову и вылетел из кают-компании. Пришла пора сваливать.

Мой взгляд задержался на мече, и через две секунды рядом с ним появился комментарий:

«Клинок короля Артура — древняя реликвия, покрытая славой. Может пригодиться для производства уникального артефакта „Сердце хамелеона“, позволяющего становиться невидимым на десять секунд. Для производства „Сердца хамелеона“ не хватает двух предметов — Чаши Грааля и Короны Пендрагона».

Что ж, значит, меч мог ещё мне послужить — я убрал его в Инвентарь. Кажется, все дела на корабле были закончены.

Когда я спустился по борту «Эос», паромщик уже поджидал меня.

— Всё осмотрел, турист? — крикнул он, пыхтя трубкой.

— Да. Подплыви ближе.

— Сто кредитов, если хочешь, чтобы я довёз тебя до берега.

— Сто?! Ты обалдел?!

Губы паромщика растянулись в глумливой ухмылке. Пары зубов не хватало. При таких ценах меня это не удивило.

— Не нравится цена — ныряй и изображай рыбу!

Я взглянул на воду. Купание по-прежнему не привлекало. Но сотня кредитов за ерундовую пятиминутную услугу?!

— Только имей в виду, — добавил мой жадный визави, — в реке полно зубастых и ядовитых тварей, которые так и ждут, чтобы судьба подкинула им свежего мясца.

В голову мне пришла интересная мысль.

— Ладно, согласен. Сто так сто.

— Правильное решение. Забирайся.

Паромщик перекинул мне трап, и я поднялся на борт его корыта.

— Деньги вперёд, — протянул руку «моряк».

— Конечно. Вот твоя плата.

С этими словами я достал игломёт и выстрелил паромщику в живот. Заряд проделал дыру размером с арбуз. Поймав владельца судна за шиворот, я скорректировал траекторию его падения, направив тело за борт. Мужик шлёпнулся в воду, пуская пузыри и вылетавшие очки жизни. Остатки его внутренностей вспыли через отверстие, проделанное игломётом, и закачались на волнах. Я же встал за штурвал.

— Не добьёшь его? — спросил Вилли.

— Нет нужды: обитатели реки закончат начатое.

Использовать.

Управление оказалось совсем несложным. Спустя пять минут я причалил к набережной и спустился на каменные ступени.

— Что теперь, мой экономный друг? — спросил Виллафрид.

— Дел полно.

— Могу я напомнить о поиске Изольды? Мне действительно кажется…

— Я думал о твоём предложении.

— И что?

— Можно попробовать.

Глава 51

Я припарковался в тёмном переулке. Таких в Илионе имелось полным-полно. Город напоминал трухлявое бревно, источенное в разных направлениях термитами.

Район был тихий, безлюдный. Кажется, окрестности исторического центра Илиона вообще не пользовались популярностью. Во всяком случае, я не заметил туристических автобусов, экскурсионных групп и стаек путешественников с фотоаппаратами. Мне же лучше.

Вытащив бутылку с Нектаром, я с сожалением оценил остатки напитка — всего три порции, одну из которых я намеревался потратить, чтобы проверить догадку своего работодателя. Вернее, его цифрового двойника. Не слишком ли большое расточительство? Меня вновь одолели сомнения.

— Чего ты ждёшь? — заметив, что я колеблюсь, спросил Вилли. — Передумал?

— Есть ещё довод в пользу поисков Изольды?

— Вот прямо сейчас я очень хочу, чтобы ты выпил этот Нектар и отправился её разыскивать. Уверен, сам бы я именно так и поступил. Как, по-твоему, этого достаточно?

Аргумент звучал сомнительно, ведь не факт, что Вилли не потратил бы время зря. Но, похоже, у него имелся какой-то пунктик насчёт матери, и Изольда задевала потаённые струны его души. Возможно, отец Герстера, и правда, учёл этот момент, создавая игру. Эх, была не была…

— Ладно.

Открутив крышку, я задержал дыхание и сделал глоток. Жидкость скользнула по пищеводу и растеклась в желудке приятным теплом.

Выберите действие напитка:

Узнать будущее.

Найти объект.

Улучшить настроение.

Стереть память.

Пройти миссию в Лимбе.

Я выбрал второе. Тотчас стало темно, и появился индикатор загрузки. Спустя три секунды я очутился перед знакомым зеркалом в резной раме. Из стеклянной глубины выступила Кирка.

— Рада тебя видеть, — проговорила она, склонив голову.

Встретить тётку я не ожидал. Почему вообще меня переместили в Лимб? Это место вызывало недоумение и беспокойство. Не надо было слушать Виллафрида!

— Почему я в Лимбе? Я ведь не умер.

— После глотка Нектара душа переносится сюда. Не волнуйся, она вернётся в тело, когда придёт время.

Хорошо, если так. Ответ Кирки меня немного успокоил.

— Чего ты хочешь?

— Мне бы найти твою сестру. Очень по маме соскучился.

— Это не так просто.

Вот кто бы сомневался?

— Что нужно сделать?

— Пройти миссию Лимба.

Чёрт! Я думал, будет проще.

— Какую? Опять расследование?

— Нет. Чтобы отыскать оракула, который укажет тебе путь к Изольде, необходимо пересечь Долину павших.

— Что за долина?

— Узнаешь, если согласишься на миссию.

Я вздохнул.

— Кот в мешке, значит?

— Только в первый раз. Ну, что, принимаешь миссию Лимба?

— Конечно, блин! Не тратить же глоток Нектара зря.

— Тогда удачи, Немо.

Кирка исчезла, а я переступил через раму, войдя в зеркало. Меня окутала темнота, на фоне которой замерцал индикатор.

Через миг я оказался у подножия холма. Впереди виднелись руины крепости. Серое небо нависало над землёй, ветер гнал лохматые тучи. Над остовами башен с пронзительными криками вилось вороньё. Я начал подъём и вскоре добрался до полуразрушенной стены, поросшей мхом. Дальше начинался внутренний двор крепости. Я пересёк его и вышел через арку ворот на каменную террасу, с которой открывался вид на затянутую молочно-белым туманом долину. Она простиралась очень далеко — густая, клубящаяся дымка сливалась на горизонте с небосклоном. И всё это мне предстояло пройти? Да был ли конец у пути?! И как искать в этой мгле оракула? Или он ждал на другой стороне долины? Вопросы рождались в моей голове, и ни на один я не мог дать ответ.

— Вперёд, — сказал Вилли.

— Угу. Лошади чужие, хомут не свой — погоняй, не стой.

— Не бойся.

— Я не боюсь. Просто прикидываю, сколько времени может занять дорога.

— Думаю, здесь всё относительно — и время, и пространство.

В словах Виллафрида имелось здравое зерно. Кроме того, не отступать же.

Осмотревшись, я заметил справа узкую каменную лестницу — кажется, ступени вырубили прямо в обнажившейся горной породе, составлявшей основу холма. Как известно, если нашёл в игре лестницу — иди по ней, она непременно куда-нибудь приведёт. Хоть на край пропасти, но приведёт обязательно. К счастью, обманки встречаются нечасто. Но даже они добавляют интерес.

Спуск занял около пяти минут, и вот я оказался у края тумана. Тонкие белые щупальца, извиваясь, потянулись ко мне, но тут же растаяли. Над головой каркнули пролетевшие в сторону разрушенного замка вороны. Все эти декорации напоминали локацию из сна, в котором средневековые всадники приносили жертву Кровавым богам.

Я надел бронекожу и начал путь через дымку, держа в одной руке Жнеца, а в другой — автомат. Туман завихрялся вокруг моих ног, словно пытаясь удержать. Видимость оставляла желать лучшего: дальше пяти метров ничего разобрать было нельзя. Ночное зрение не помогало. Попадались кусты, валуны и поваленные деревья. Каждый раз, заметив тёмный силуэт, я останавливался, готовясь к бою.

Когда впереди показался надгробный камень, я замедлил шаг. Подойдя к могиле, прочитал имя захороненного: Вей. Годы жизни на камне отсутствовали. Вей… Кажется, так звали вампира из клана Фудзимото, которого я убил в начале своей карьеры охотника. А фамилий у носферату в заводе не имелось.

Едва я успел это подумать, земля возле надгробия зашевелилась, и из неё показались голые руки со скрюченными пальцами. Затем вылезла голова. В спутанных волосах копошились жирные бледные черви. Точно, это был китаец-вампир!

Выбравшись целиком, Вей отряхнулся, но это ему не помогло: он всё равно выглядел, как зомби. И, я уверен, так и задумывалось.

— Вот мы и снова встретились! — прошамкал носферату, глядя на меня горящими глазами.

На его руках появились длинные когти.

— Ты останешься здесь, в Долине павших! — объявил Вей, прежде чем броситься на меня.

Я встретил его очередью из автомата, но пули прошли привидение насквозь. Что ж, логично. Но неприятно.

Зато когти вампира выбили из меня десять очков. Это было неприятно втройне.

Жизнь: 738

Вей пронёсся мимо, развернулся и тут же снова атаковал. Я блокировал его выпады, постепенно отступая. Улучив момент, ударил острием Жнеца в грудь. Меч нанёс вампиру урон, но не остановил. Призрак проскочил через лезвие и снова полоснул меня когтями.

Жизнь: 728

Стало ясно, что такими темпами он рано или поздно опустошит мой запас здоровья.

— Ты стал ещё краше, чем был, — проговорил я, лихорадочно соображая, что делать. — А что, робопёсиков с тобой в могилу не положили?

Последовали ещё два удара когтями, и Вей промчался мимо с радостным хохотом. Мои подколы его не смущали, в диалог он вступать явно не намеревался, и вообще я усомнился, что зомби-вампир меня слышал.

Жизнь: 708

— Вилли, что твой богатый жизненный опыт говорит насчёт призраков? — мысленно воззвал я к Герстеру.

— Что с ними лучше не связываться.

— Это понятно. Как их убивать?

— Ну… в книгах, кажется, железо помогало.

— Железо?!

— Ага. Типа, земной металл. Духи не выносят с ним контакта.

— Где я возьму тут железо?!

— Без понятия.

— Было бы здорово, проявляй ты немного больше заинтересованности в нашей общей судьбе, — заметил я с упрёком.

— Я ведь не волшебник, знаешь ли, и не священник.

Должен был существовать способ разделаться с привидением. Иначе миссия попросту теряла смысл. Я вспомнил о магии. И вовремя: вампир снова устремился в атаку.

Заклинание Жар-птицы.

Огненный феникс сорвался с моей руки и врезался в носферату, охватив его, словно горящее полотенце. Раздался вопль, но Вей всё-таки попытался достать меня рукой. К счастью, я вовремя отскочил. Шкала жизнь призрака начала таять, и я отправил ему вторую птицу. Но этого было мало. Вампир не собирался сдаваться. Он прыгнул на меня, когти чиркнули по груди.

Жизнь: 698

Вот гнида!

Глава 52

Я активировал заклинание Ледяной руки, доставшееся от УберНоса. Пятипалый «паук» стёк с моих пальцев и коснулся спины Вея. Призрак призрака, так сказать. Я испытал подлинное облегчение, когда понял, что мне удалось парализовать привидение. Носферату задрожал, словно через него пустили ток, но двинуться не мог. Я принялся рубить его мечом. Очки здоровья посыпались из вампира, как песок из прохудившегося мешка. Когда действие Ледяной руки закончилось, я использовал заклинание повторно. Всё оказалось не так уж сложно — вот только затратно, ведь и Жар-птицы, и Ледяная рука расходовали мою собственную жизнь. Правда, благодаря мане траты сократились. На всякий случай я проверил её уровень в резервуаре-тубусе. Бирюзовая жидкость осталась в прежнем количестве — значит, пока не расходовалась. Тем лучше.

Жизнь: 691

Опыт: 25 %

Интеллект: 78

Покончив с Веем, я двинулся дальше, использовав Ускорение. Бег почти не отнимал сил — сказывалось действие мышечных имплантатов. Туман разлетался под ногами, обнажая острые ростки бледно-зелёной травы, коряги, камни и обломанные ветки. Иногда попадались фрагменты скелетов — человеческих и лошадиных. Кости выглядели сломанными, в черепах зияли дыры с неровными краями.

Спустя полминуты дорогу мне преградило существо, напоминавшее огромного паука. Оно выскочило из тумана и прижалось к земле, готовясь к прыжку. Я узнал Кримхильду. Похоже, Долина павших была чем-то вроде данжа, где встречались убитые мною боссы. Правда, подземельем её назвать было никак нельзя.

Вампирша взвилась в воздух, поджав лапы. Её лицо исказилось злобой, фасеточные глаза уставились на меня, изо рта падала желтоватая вязкая слюна. В этой миссии она выглядела монструозней, чем раньше. Ну, да, смерть никого не красит.

Я метнул в неё обеих Жар-птиц и отскочил в сторону. Паучиха шлёпнулась туда, где я стоял секунду назад. Объятая пламенем, она напоминала древний снаряд вроде тех, какими заряжали катапульты, чтобы поджигать города противников. В мою сторону пружинисто вылетели две ноги, чёрные когти царапнули бедро.

Жизнь: 681

Я активировал Ледяную руку и ринулся на вампиршу, чтобы парализовать, но она отпрыгнула на три метра. Кримхильда теряла очки из-за огня, но это была ерунда — требовалось что-нибудь посущественней, чтобы прикончить её до наступления зимы. Носферату двинулась на меня. Она делала это рывками, меняя направление. Наконец, паучиха оттолкнулась задними ногами и, вытянув передние, атаковала. Я пригнулся, но когти всё равно полоснули по спине.

Жизнь: 671

Проклятье! Хорошо хоть, в этой миссии Лимба мне оставили всё моё вооружение.

Мне удалось, развернувшись в последний момент, схватить вампиршу за одну из конечностей. Разумеется, только благодаря заклятию Ледяной руки. Иначе призрачная нога Кримхильды просто просочилась бы сквозь мои пальцы.

Ловкость: 18

Вампирша рухнула в пожухлую траву и забилась, чувствуя, как по телу распространяется холод заклятия.

— Пауки мороженые, в меду! — усмехнулся я. — Налетай, честной народ, пока не разобрали!

Две ноги описали кривую дугу и врезались мне в плечо. Я не блокировал удар, так как не ожидал подобной прыти от цепенеющего противника.

Жизнь: 661

Я рубанул по суставчатым конечностям мечом, и они отлетели, исчезнув в тумане. Во все стороны брызнула вонючая зеленоватая слизь.

Кримхильда постепенно затихла, лишь мохнатые конечности слегка подёргивались. Я принялся кромсать её мечом, отрубая целые лоскуты плоти. Лезвие хрустко врубалось в хитин и кости. Создавалось ощущение, что я не бесплотное привидение разделываю, а реального монстра. Должно быть, так действовала на местных призраков магия. Пришлось ещё раз использовать Ледяную руку, чтобы довершить начатое. Когда я закончил, и шкала жизни носферату опустела, всё вокруг было залито и забрызгано зловонной жижей. Спустя несколько секунд она начала таять и вскоре исчезла.

Мне пришла идея попытаться высосать вампиршу, но её силуэт даже не был подсвечен. Ну, правильно: откуда у призраков взяться крови? Тем более, на том свете.

Опыт: 30 %

А вот Интеллекта в этот раз не прибавили. Зато во время битвы мне выдали очко Ловкости, потому что я поймал летящего носферату за ногу, — система продолжала награждать по этому параметру, руководствуясь недоступной моему пониманию логикой.

Отозвав Жар-птиц, я двинулся дальше и вскоре наткнулся на могилу Кримхильды. Камень выглядел старым: из трещин пророс ядовито-зелёный мох. Значит, отсюда она и вылезла, чтобы напасть.

Пройдя мимо, я вскоре заметил впереди пляшущие огоньки. Синие, фиолетовые и оранжевые, они кружились, выписывая всевозможные фигуры и пируэты. Я направился прямо к ним и спустя полминуты различил два тёмных силуэта. Они стояли, опершись на надгробную плиту. Статуи? В тумане было не разобрать. Когда я приблизился, фигуры подняли шпаги и двинулись ко мне. Я узнал Сигурда и Старкада. Теперь они были одеты в старомодные камзолы с серебряным шитьём, рюшками и жабо. Немного смахивали на пиратов. А может, на идальго. Я не силён в историческом костюме.

— Вот мы и снова встретились! — насмешливо поклонился Сигурд.

— Надеюсь, здесь ты и останешься, — мрачно добавил его брат.

— Это вряд ли, — ответил я.

— Ну, поглядим.

Сигурд кинулся в туман, как заяц от гончих, и тут же распался на два десятка голограмм. Чёрт, почему он не утратил эту способность?! Я ведь отжал его проектор.

Старкад покрылся каменной шипастой бронекожей и, набычившись, попёр на меня. Мои надежды на то, что у призраков не сохранились способности «прототипов», не оправдались. Я бросил в лицо Старкада пару фениксов и, пригнувшись, попытался схватить Ледяной рукой за ногу, но получил в плечо укол шпагой.

Жизнь: 647

Наплевав на это, я вцепился в шипастую икру вампира, умудрившись чудом не пораниться о торчавшие из бронекожи иглы. Вернее, мои пальцы сомкнулись на мираже, но белый прозрачный паук показался из руки и окутал ляжку носферату, которая тут же «обрела плоть». Старкад ударил меня коленом другой ноги и снова ткнул клинком.

Жизнь: 635

Но заклинание начало действовать. Носферату утратил скорость, и я увернулся, когда он снова попытался ранить меня. На третьей же атаке блокировал шпагу мечом. Отведя узкое лезвие, я ударил вампира Жнецом поперёк корпуса. Это не нанесло ему урона — каменная кожа хорошо защищала Старкада и после смерти. Он закричал, глядя на меня выпученными от ярости глазами. Размахнувшись, я вогнал меч в широко раскрытый рот. Зашипела сжигаемая ультрафиолетом призрачная плоть, брызнула кровь, язык и дёсны вампира почернели, а шкала здоровья носферату быстро поползла вниз. Я бы прикончил его, но помешал братец: изображения Сигурда окружили меня и принялись наперебой колоть шпагами. Большинство клинков проходили насквозь, так как были иллюзией. Один же, настоящий, хоть и находился в руке призрака, причинял небольшую боль и отнимал очки здоровья.

Жизнь: 595

Пришлось вытащить Жнеца из пасти Старкада и помахать во все стороны, пытаясь задеть Сигурда. Тот, конечно, сразу отскочил. Хотя, наверное, мог бы этого и не делать: меч не должен был причинить вреда призраку. На лице вампира играла глумливая усмешка. Я поднял автомат и нажал спусковой крючок, посылая пули по кругу. Таким образом, хоть какие-то да должны были попасть в настоящего вампира. Я увидел, как на голограммах появились раны, по расшитому камзолу потекла кровь.

Нюх.

Никаких ощущений! Я по-прежнему понятия не имел, где находился настоящий носферату.

Стоп! Какая кровь у привидения?!

Словно услышав мои мысли, Сигурд рассмеялся. Конец его шпаги, описав круг, срезал несколько травинок.

— Здесь это не поможет, — сказал вампир. — У меня ведь на самом деле нет никакой крови. Как и плоти.

Я схватил зашевелившегося Старкада Ледяной рукой за предплечье.

— Попрощайся с братцем!

Жнец вошёл носферату точно в левый глаз. Пока плазма и ультрафиолет поджаривали его мозг, шкала жизни опустела. Вампир тяжело упал в траву. Это не было «Туше»: мне пришлось ждать, пока оружие выжжет содержание призрачной черепушки.

Опыт: 35 %

Интеллект: 79

— Ничего, — сказал Сигурд. — Мы уже мертвы. Ты можешь на время отправить нас в могилу, но мы вернёмся, когда ты снова появишься. И с нами будут те, кого ты ещё убьёшь.

Он сделал выпад — вернее, его сделали все голограммы разом. Я ждал этого и, вместо того чтобы пытаться поставить блок, перекинул со Старкада Жар-птиц. Фениксы помчались по дуге, проникая сквозь иллюзии, пока не столкнулись с привидением. Как только они обозначили «настоящего» Сигурда, я пустил на носферату пятипалого паука Ледяной руки. Вампир завертелся, объятый пламенем. Его фальшивые изображения вздрогнули и начали таять. Я кинулся рубить Сигурда мечом. Он блокировал часть моих атак, но большинство ударов пришлись в цель, так как каждое новое движение давалось цепенеющему кровососу всё с большим трудом. Наконец, он заледенел, и спустя полминуты с ним было покончено.

Глава 53

Завершив использование магии, я проверил, сколько потерял из-за неё очков. Экономия была налицо, но всё равно миссия обходилась мне дороговато.

Жизнь: 589

Опыт: 40 %

Интеллект: 80

Проходя мимо могилы братьев, я смачно плюнул на неё. Почти ничто не вызывает у меня сильных эмоций, но то, что они делали с живыми детьми, было отвратительно. И пофиг, что Сигурд и Старкад — всего лишь часть игры.

Пришлось идти минуты три, прежде чем я заметил чуть в стороне каменную стелу, служившую надгробьем. Основание могилы скрывал туман, но, когда из земли начал вылезать очередной противник, я догадался, что это УберНос. Хотя на нём не было массивного бронескафа, я узнал его. Наверное, сыграл роль и метод исключения.

В руках вампир-охотник держал боевой топор на длинном древке. Закруглённое лезвие окутывал красный огонь. Когда УберНос приблизился, я увидел, что его плоть изъедена тлением. Он походил на форменного зомби из фильма ужасов. Надо отдать носферату должное, он не стал тратить время на трёп — кинулся в бой сразу.

Я пригнулся, когда топор начал движение в мою сторону. УберНос пнул меня ногой в плечо и опрокинул. Я покатился по траве, а он ринулся за мной, занося оружие над головой. Мне удалось подставить Жнеца, но удар вампира едва не выбил меч из моих рук. Я швырнул в него Жар-птиц. Не обращая внимания на огонь, носферату шагнул вперёд и рубанул топором наотмашь. Лезвие чуть не отхватило мне полруки — я едва сумел откатиться в сторону. Зарычав, вампир погнался за мной, занося оружие для нового удара. Я нырнул под топор и обхватил УберНоса поперёк корпуса, активировав Ледяную руку. Мы оба были в пламени (жгло оно, правда, только его, а вот видимость стала никакая). Я держал крепко, хотя упырь пытался вырваться и даже ударил меня по голове концом древка.

Жизнь: 584

Наконец, магия подействовала, и мой противник замер, как статуя. Я принялся кромсать его Жнецом и вскоре прикончил. В общем-то, этот бой оказался самым простым, чего нельзя было сказать про нашу первую схватку с УберНосом. Да и вторую тоже, если уж быть честным.

Опыт: 45 %

Оставив окровавленный труп вампира-охотника в траве, я зашагал дальше, прикидывая, кого ещё могу встретить, но меня ждал сюрприз: спустя минуту туман неожиданно рассеялся, и я вышел из него на берег моря. В лицо повеяло прохладным солёным воздухом, наполненным брызгами. Погода здесь стояла великолепная: свинцовые тучи исчезли, и ничто не скрывало высокого лазоревого неба.

Посреди пляжа находилась белая ажурная беседка с голубой крышей, на которой сидели голуби. Волны накатывали на песок с тихим шипением. Их пенные гребни искрились на солнце, как куски кварца. Я разглядел в отдалении несколько огромных черепов с живописно торчавшими бивнями.

— Ого! — проговорил в моей голове Виллафрид. — А вот это взяли у Сальвадора Дали.

— У кого?

— Был такой в двадцатом веке художник. Мечтал разбросать по пляжу вокруг своего дома слоновьи черепа. Даже просил знакомого раджу прислать ему их, но, кажется, в Индии не набралось нужного количества.

— Рад за слонов.

Когда я приблизился к беседке, из тёмной арки вышел мальчик лет семи, белокурый и похожий на ангелочка. На нём были чёрный костюм-тройка, узкий шёлковый галстук и лакированные ботиночки. Шляпу с плоской тульей и широкими прямыми полями он держал перед собой, прижав к животу. Больше всего он смахивал в этом прикиде на гробовщика из элитной похоронной конторы.

— Я оракул, — представился он негромким голосом. Печальные интонации добавляли ассоциаций с кладбищенскими делами. — Что ты хочешь узнать, путник, идущий долиной смертной тени? В этом Элизиуме исполняется одно желание отважного, сумевшего преодолеть…

— Да-да, — перебил я, не желая полностью выслушивать велеречивую реплику. — Где моя мать? Её зовут Изольда. Я хочу найти её.

Мальчик смерил меня взглядом, полным сожаления. Должно быть, оно относилось к моей невоздержанности. Он тут, видимо, привык к более культурному обхождению.

— Твоя мать, Изольда, нашла убежище в Запретном городе, — проговорил он.

— Что за город?

— Бывшая резиденция правителя Илиона. Укреплённый дворец, расположенный около Ахерона. Говорят, там живут призраки погибших во время апокалипсиса. Чёрные старатели много раз отправлялись туда, но, по слухам, ни один не вернулся. Зона считается карантинной, она обнесена стеной, но теперь никто и так туда не ходит.

— Что, вот прямо никто? Трудно в это поверить, если честно. Просто я знаю: всегда найдётся тот, кто не поверит даже самым страшным слухам и попрётся, куда не надо. А уж в игре… Да элементарное любопытство загонит в этот Запретный город!

Мальчик вздохнул.

— Конечно, некоторые проникают за периметр. Но, как я и сказал, там ждёт смерть.

— Погоди! Что-то не сходится. Ты сам себя слышишь?

— Что тебя смущает? — поинтересовался оракул.

— Ты заявил, что Изольда прячется в Запретном городе, и при этом утверждаешь, будто никто туда не ходит, а того, кто всё-таки осмелится заявиться, тут же грохнут какие-то там призраки. Получается, моя мать мертва?

Похоже, мне удалось слегка смутить мальчишку. По крайней мере, он задумался, прежде чем ответить.

— Я говорю о легенде, — сказал он. — И о том, что многие действительно не вернулись из Запретного города. Это не значит, что смерть ждёт там каждого, или что Изольда мертва.

— Так изъясняйся нормально, чётко. Я ведь потратил на тебя глоток Нектара и возился по дороге с призраками, знаешь ли.

Оракул принял надменный вид. Как же: пророка вздумал строить какой-то недоупырёк!

— Ты получил ответ на…

— Да, спасибо. Не думал, что придётся тянуть его из тебя клещами и делать кучу уточнений, но, в общем и целом, информацию ты выдал. Считай — справился. Но школу я бы на твоём месте не бросал.

— Ты получил, что просил! — повысил голос мальчишка. — Так возвращайся же в мир живых! — развернувшись, он поспешно исчез в арке.

Достижение: Открытие новой локации.

Опыт: 60 %

Достижение: Вы впервые воспользовались подсказкой оракула.

Опыт: 70 %

Вокруг стемнело, и передо мной зажёгся огонёк индикатора. Миссия в Лимбе была завершена.

Глава 54

Вернувшись в мир живых, как выразился оракул, я, прежде всего, вышел из фургона прогуляться. Воздух заметно посвежел, в нём чувствовалась влага. Выйдя к набережной, я заметил несколько больших белых перьев, падавших с неба. Они планировали, словно осенние листья. Поймав одно, я внимательно рассмотрел его: длиной около тридцати сантиметров, оно было шириной с мою ладонь; на конце виднелись тёмные пятна, напоминавшие кровь. Неужели в городе охотились на лебедей? Вернее, неужели в Илионе водились лебеди?! Покамест я видел разве что уродских тварей-мутантов. И у большинства крылья были кожистые, перепончатые, как у нетопырей. Я спрятал перо в Инвентарь и вернулся к машине. Ввёл в поиск «запретный город». Выпала не только общая информация, но и адрес. Пробежав глазами текст, я забил местоположение в навигатор и завёл фургон.

— Надеюсь, мы не зря потратили глоток Нектара, — заметил я, обращаясь к Виллафриду.

— Кто не рискует, тот не выигрывает, — отозвался тот глубокомысленно.

— Ага, и шампанское не хлещет ящиками. Правда, меня теперь больше устроила бы пара свежеубиенных носферату с отрубленными башками.

— Почему именно с отрубленными башками?

— Люблю пить из горла, так сказать.

— А-а… ты всё шутишь.

— Только не говори, что надо быть серьёзным. А то станешь, как Анна.

— Просто не забывай, что мы здесь не ради крови.

— Знаешь, это не так легко. Твой папаша зачем-то сделал так, что я постепенно всё чаще испытываю жажду. И она становится сильнее.

— Полагаю, он стремился к реалистичности.

— Это жуть, как мило, но нафига такие тонкости?

— Максимальное погружение в игру — политика нашей кампании.

— Ты только учти, Вилли: предполагалось, что испытывать весь этот чудесный спектр ощущений будешь ты!

— Я понимаю.

— И вот зачем папаше понадобилось, чтобы ты стал заядлым кровососом?

— Как я уже сказал, думаю, дело в реалистичности, которая обеспечивает погружение игрока. Ты постепенно всё сильнее сливаешься с персонажем. Наверное, отец надеялся, что это поможет мне оценить процесс. И полюбить его.

— Полюбить?! Вот это ты загнул, конечно! Я регулярно испытываю жуткую боль и всё чаще хочу напиться кровищи! Что тут можно полюбить?!

— Я не отвечаю за фантазии своего отца! — проговорил Виллафрид с некоторым раздражением.

О, неужели цифровые образы способны испытывать эмоции? Как много нового я узнаю в последнее время. Может, такими темпами Герстер в моей голове однажды переродится в полноценную личность? И мне захочется оставить его, чтобы не скучать в одиночестве. А что, очень удобно: всегда есть, к кому обратиться. Тем более, собеседник из Вилли неплохой.

— Слушай, у меня возник вопрос, — сказал я, выруливая на дорогу. — Если ты смотрел записи прохождений «Полночного рыцаря», почему не выдаёшь полезные ассоциации по ним?

— Разве я не говорил? Я смотрел не очень внимательно. Мало что отложилось в памяти. И потом, все играли по-разному, совпадений не так много. Да и ты сам справляешься, вроде. Тут ведь, в основном, драки, а не головоломки. Но, если что, я к твоим услугам.

Звучало не очень обнадеживающе. Но я всё равно сказал:

— Договорились.

Лучше бы, конечно, Вилли смотрел прохождения повнимательней. Но чего ждать от человека, который не интересуется играми? Когда я готовился к заданию, у меня появилась идея загрузить записи прохождений прямо в мозг моего аватара — вместе с образом Виллафрида — но я отказался от неё из опасения, что чужая игра будет влиять на меня. А поскольку всех моих предшественников постигла неудача… Сами понимаете. Решил начать с чистого листа. А вот полезные ассоциации Вилли, так сказать, уже отфильтрованные его мозгом, пусть и цифровым, мне могли бы пригодиться. Но, увы, наследник и тут себе не подсобил.

Дворцовый район был довольно пустынной частью города. Жилых домов здесь почти не осталось, а обитатели Илиона не ходили по ночам на экскурсии. Проводить время после захода солнца они предпочитали в кварталах повеселее — например, в Базарном. Тем не менее, несколько человек попались мне на глаза, пока я ехал к Запретному городу. При появлении фургона они разбегались, исчезая в подворотнях и подъездах.

Откуда-то доносился странный протяжный звук, похожий на шум водопада. Прежде его не было. Я хотел расспросить кого-нибудь — про него и про перья, но никто не горел желанием пообщаться.

Наконец, впереди показался каменный зиккурат, обнесённый бетонной стеной. Шесть ярусов, поставленных друг на друга, образовывали пирамиду высотой около тридцати метров. Если мне не изменяет память, примерно на таких ацтекские жрецы приносили жертвы, вырезая пленникам сердца и поливая древние алтарные камни кровью. При мысли о последней под языком сладко засосало. Проклятый Герстер-старший! Чтобы отвлечься, я стал внимательно изучать локацию.

На вторую «ступень» зиккурата вела широкая лестница, словно врезанная в массив здания. Перед закрытыми воротами лежали сваренные из рельсов противотанковые ежи, опутанные колючей проволокой. Когда я подъехал ближе, то увидел, что металл покрыт ржавчиной, и все преграды явно оставлены вокруг зиккурата очень давно. Я решил, что, раз за ними много лет никто не следил, наличия охраны можно не опасаться. Отогнав фургон к ближайшему дому и оставив его под аркой, я выпустил Ехидну и направился к воротам. На металле виднелись следы пуль, а глубокие разрезы напоминали последствия удара когтей. Замка видно не было, но, когда я попытался открыть створки, они не поддались. Пришлось двинуться вдоль стены в поисках лазейки. Я не сомневался, что способ проникнуть в Запретный город существовал. Но ограда выглядела сплошной, так что для начала я решил попробовать просто вскарабкаться по бетону. Выпустив когти, вонзил их в стену и начал подниматься, но путь мой оказался недолог: стоило преодолеть первые два метра, откуда-то прилетела разрывная пуля с каким-то хитрым сердечником и едва не сломала мне ребро. Ну, и сбросила на асфальт, разумеется.

Жизнь: 571

Твою ж мать! Суки! Могли бы просто повесить предупреждающий знак!

Я поднялся на ноги, растирая ребро.

Похоже, периметр охранялся автоматическим оружием. Я так решил, потому что живой снайпер наверняка продолжил бы обстрел. Мне же досталась только одна пуля.

Поднявшись, я осмотрелся, но пушки не заметил — должно быть, она или была хорошо замаскирована, или находилась очень далеко. Решив не тратить очки здоровья попусту, я двинулся дальше вдоль стены. Ехидна шагала следом, помахивая хвостом.

Вскоре стало ясно, что ни пролома, ни услужливо незапертой калитки не попадётся. Идея посетить Запретный город перестала казаться стоящей: я терял время, а дело не двигалось. Вилли молчал, как в рот воды набравши, и старательно делал вид, что не имеет никакого отношения к тому, что я попусту топчусь возле стены.

Проходя мимо покорёженного дорожного знака, я едва не споткнулся о торчавшую из земли арматуру — один Бог знает, что когда-то к ней крепилось. Может, светофор, фонарь или рекламный таблоид. Выругавшись себе под нос, я уже хотел идти дальше, но моё внимание привлекла надпись на знаке: «НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ». Краска облупилась, металл был покорёжен, в верхнем правом углу виднелись три дыры от пуль. Я остановился, глядя на чёрные, выведенные по трафарету буквы. «Не пересекать». Хм… А что, собственно, не пересекать? Никаких преград я не видел. Может, к арматуре когда-то крепился шлагбаум? Но зачем, если за ним располагалась стена? Я приблизился к бетону и приложил к шершавой поверхности ладонь. Вернее, попытался. Стоило мне коснуться её, и пальцы провалились в серую твердь, выглядевшую совершенно неприступной. Продолжив движение, я погрузил руку в стену по локоть. Голограмма! Фальшивый кусок бетона маскировал вход. Вздохнув поглубже и приготовив Жнеца, я шагнул вперёд и через секунду оказался по другую сторону ограды. Ехидна, последовав за мной, встала рядом. Её ноздри раздулись, втягивая воздух. Но мутант не проявил беспокойства.

Глава 55

Да, никто не бросился на меня и не попытался немедленно прикончить. До дворца было метров триста асфальтированной территории. Совершенно пустой. Я пошёл к зиккурату, держа ушки на макушке, но даже на середине пути ничего не случилось. Складывалось впечатление, что, либо место необитаемо, либо вся жесть поджидала меня внутри пирамиды.

Перед входом, зиявшим чёрным провалом, стояли две статуи — огромные бараны с человеческими бородатыми лицами.

— Я видел таких в Египте, — сообщил Виллафрид.

— И что?

— Ничего. Странно, что они здесь, рядом со ступенчатой пирамидой. Создатели игры явно руководствовались эклектическим принципом.

— Чего? Каким принципом?

Мне показалось, что Виллафрид вздохнул в моей голове. Конечно, это невозможно. Думаю, дело было в тоне, которым он произнёс ответ:

— Валили всё в кучу. Так понятно?

— Да, профессор. Спасибо за разъяснения.

— Не за что.

— Ваше терпение изумляет.

— Рад, что мне удалось тебя поразить.

Вот и поболтай с таким! А ведь недавно только ассоциации выдавал, без комментариев, не говоря уж о сарказме.

Из недр дворца тянуло холодной сыростью. Я потоптался между каменными фигурами, которые, видимо, изображали стражей. Начал накрапывать дождь. Он быстро усиливался. Не прошло и минуты, как я оказался под настоящим ливнем. Если таким образом создатели игры хотели простимулировать геймера войти в зиккурат, то в моём случае у них получилось: я быстро спрятался в арке.

Достижение: Открытие новой локации.

Опыт: 85 %

Это, конечно, было здорово, но дальше идти не особо хотелось, хотя Ночное зрение позволяло разглядеть длинный коридор, уходивший под небольшим уклоном вниз. Ничего опасного в нём пока не было. Но я ни секунды не верил, что в такой здоровенной пирамиде не встретится никакой твари, способной вышибить из меня половину очков жизни. А то и поболее. Рисковать здоровьем не хотелось, я ведь не был уверен, что игра стоила свеч.

— Слишком легко? — подал голос Вилли. — Думаешь, ловушка?

— Лучше б на нас сразу какие-нибудь мутанты накинулись.

— Может, и не накинутся. Мы ведь пришли Изольду искать, а не сражаться.

— Да, но это ничего не значит.

Я активировал Нюх, но результата это не дало: очевидно, вампирша не была ранена. Да и с чего? Если б она и пострадала в какой-нибудь стычке, её тело давно регенерировалось бы.

— Надо идти, — сказал Вилли. — Не зря ж припёрлись.

Он, конечно, был прав. Ничто так не ранит человеческое сердце, как напрасные труды и траты.

— Надеюсь, Изольда здесь. И надеюсь, если мы её отыщем, от этого будет польза. Просто ради встречи с родственницей я тратить время не стал бы.

— Не попробуешь — не узнаешь, — изрёк Вилли.

Философ доморощенный.

— Избавь меня от избитых высокопарных сентенций.

— Как скажешь. В нашем дуэте ты главный.

— Спасибо. Очень мило с твоей стороны об этом помнить.

— Хотя работаешь ты всё-таки на меня.

— Ошибаешься.

— Ладно, знаю, что ты скажешь: я — всего лишь образ Виллафрида Герстера, цифровая копия его памяти.

— Вот именно. То, что ты вообще ведёшь диалог — уже извращение.

— Не будем дискутировать на эту тему, — проговорил Вилли примирительно. — Место тут не очень подходящее, да и время тоже. А главное, цель-то у нас одна.

— Согласен.

Я двинулся по коридору, поглядывая на стены: вдруг из них начнут вылетать кинжалы или топоры, как в фильмах про расхитителей гробниц. Ступать тоже старался осторожно, чтобы не активировать какую-нибудь ловушку, но тут предугадать что-либо было сложно: на полу ж не написано, куда можно вставать, а куда не стоит.

На стенах кое-где виднелись надписи. Большая часть представляла собой обычные неразборчивые граффити, но попадались и довольно аккуратно выведенные изречения. Правда, в основном, скабрезного содержания. А вот выбитый зубилом или стамеской стишок меня заинтересовал:

Все дети города больны, курносы,

Бездушны женщины, мужчины грубы,

Вампиры в смокингах, в пальто инкубы…

И снова под строками имелась подпись: Игорь Северянин, «Бежать в льяносы!». Похоже, кто-то из дизайнеров игры был страстным поклонником русской поэзии. Знать бы ещё, что за льяносы (попробуй выговори!) такие.

К моему удивлению, я добрался до конца коридора без происшествий и вошёл в большой зал, потолок которого подпирали квадратные колонны. На стенах виднелись барельефы: чудовища, скелеты, колесницы и воины смешались в жуткой битве. Мне показалось, что камень забрызган кровью, но, возможно, это была всего лишь игра света, исходившего от ряда ламп, расставленных на мозаичном полу. Каждая была защищена стальной решёткой, а между колоннами змеились чёрные провода, исчезавшие в отверстии, расположенном в основании одной из стен.

Сделав несколько шагов, я увидел в центре зала углубление вроде бассейна, в котором стояли шесть продолговатых ящиков. Чёрные, полированные, они отражали желтоватый свет ламп. Подойдя ближе, я понял, что это покрытые искусной резьбой металлические саркофаги. Стоило мне остановиться у края «бассейна», крышка одного из них сдвинулась, и из него неторопливо выбрался широкоплечий мужик в тёмно-синем костюме, серой рубашке и чёрном галстуке с золотой заколкой. Пригладив волосы, он потянулся и уставился на меня.

— Ты кто такой? — мягкий голос отразился от стен, заметался между колоннами и стих под потолком.

Он не был громким — эффект производила особая акустика зала.

— Меня зовут Немо.

— Это ни о чём не говорит, — мужик медленно поднялся по ступеням и остановился напротив меня.

— А имя должно о чём-то говорить?

— Не само по себе, разумеется. Говорящим делает имя его обладатель.

— Ну, у меня было маловато времени, чтобы стать легендой.

— Иногда достаточно мгновения. Судьба делает взмах рукой, и ты возносишься на небосклон сияющей звездой.

— Точно не мой случай.

— Да, это очевидно. Ты чёрный старатель?

— Нет, я по другому делу.

На ум пришли слова оракула о том, что мародёры не возвращались из Запретного города.

— Как ты сюда попал?

— Нашёл дырку в заборе.

— Неужели?

— Ага. Вам надо бы убрать знак оттуда.

Мужик пожал плечами.

— Зачем? Тут никто не объявлялся уже очень давно. Из чужих, я имею в виду, — при этих словах мой собеседник прищурился, внимательно глядя на меня.

Повисла пауза. Кажется, он ждал какого-то ответа.

— Так, может, я свой.

— Всякое бывает, — не стал спорить мужик.

Я взглянул на саркофаги.

— А чего остальные не выходят поздороваться?

— Спят.

— Так, вроде, ночь на дворе. Самое время покуролесить.

— Мы уже накуролесили. Старость не радость.

Выглядел мой собеседник лет на сорок, не больше.

— Вы вампиры?

— Ясное дело.

На встречу с кровососами я не рассчитывал. Если не считать Изольды, конечно.

— Так что ты тут забыл, паренёк? — осведомился мужик, расстегнув пуговицы на пиджаке.

Что означал этот жест? Носферату стало жарко, или он приготовился к драке? А может, это чтобы ничего не мешало наполнять пузо моей кровушкой? На всякий случай я немного отступил.

— Маму ищу.

— Потерялся, что ли? — усмехнулся, обнажив клыки, вампир.

— Нет, её потерял.

Носферату прищурился.

— И как зовут маму?

— Изольда.

Пауза.

— Понятно, — проговорил, наконец, вампир. — Она не называла твоего имени.

— Так она здесь?

— Была.

Чёрт!

— И куда делась?

Кажется, убивать меня пока не собирались. Признаться, от этого я испытал некоторое облегчение. Если бы вся компания восстала из саркофагов, мне, наверное, несладко пришлось бы.

— Не знаю. Она не сочла нужным сообщить. Мы приютили её на некоторое время, но тут не гостиница для вампиров, лишившихся клана.

— А что тут? — задал я действительно стоящий, как мне казалось, вопрос.

— Запретный город. Обитель Древних.

— Древних? Вы — Древние?! — мой взгляд невольно упал на саркофаги.

Кто же лежал в этих полированных, покрытых искусной резьбой гробах?

— Да, именно так. Я — Молох, — представившись, вампир слегка поклонился.

— А остальные?

— Влад, Эржебет, Жиль, Шезему и Кали. Правда, некоторые меняли имена так часто, что большую часть уже и не помнят, — добавил носферату с усмешкой.

— Я думал, Древние давно умерли.

— Мы не можем умереть. Мы бессмертны. Ну, разве что какому-нибудь охотнику повезёт, — это предположение развеселило моего собеседника, так что он рассмеялся, обнажив клыки.

— Как вы очутились в Илионе?

— Здесь наша резиденция. Временная, разумеется.

Я помолчал. У меня имелась масса вопросов по игре, но, в первую очередь, надо было искать пасхалки, а в Запретном городе, кажется, не было ни одной. Во всяком случае, в зале, где мы находились, ничто не наводило на мысль, что здесь может быть спрятана часть пароля. Выходило, мы всё-таки напрасно взялись искать Изольду. Не надо было слушать Виллафрида. Я испытал досаду. Но, раз уж припёрлись… Следовало выдоить Молоха по полной.

— Значит, Изольда не вернётся?

— Вряд ли. Я бы не стал её тут дожидаться.

— Понятно. А как она к вам попала?

— Так же, как и ты. Искала убежища.

— Я думал, она следила за мной.

— Да, Изольда часто покидала Запретный город. Кроме того, использовала дронов-разведчиков. Её очень заботила твоя судьба. До недавнего времени.

— Потом перестала?

— Ты чем-то рассердил её.

— И она ушла?

— Да. Сегодня, незадолго до твоего появления.

Значит, оракул не соврал. Изольда была здесь, когда он отвечал на мой вопрос.

Глава 56

Молох двинулся вокруг бассейна. Он держался очень прямо и походил на тяжелоатлета в дорогом костюме.

— Изольда говорила, ты очень ценен. Она надеялась, что однажды ты станешь дампиром.

— Угу. Я в курсе её фантазий.

— Нелепая идея. Я про ценность. Находиться на солнце можем и мы, Древние. Даже не горим при этом. Никакой роли для носферату существование одного-единственного дампира не играет. Нужно мыслить глобально. Твоя мать этого не умеет.

— Глобально?

— Да. Если бы можно было всех вампиров обратить в дампиров, игра стоила бы свеч. А так… — Молох красноречиво пожал плечами.

— Даже возразить нечего. Вам бы с ней об этом потолковать — глядишь, убедили бы её одуматься и заняться хозяйством.

— Мы много говорили с твоей матерью на эту тему.

— И что?

— Бесполезно. Она одержима фантазией найти способ изменить любой вампирский геном по образцу твоего.

— Если я докажу, что могу стать дампиром.

— Именно. Это важное уточнение.

— Наверное, что-то заставило мать считать, будто подобное, в принципе, возможно в игре.

— Не обязательно.

— Она не говорила об этом?

— Нет.

— А вы, значит, не верите, что подобное возможно?

— Скорее, что подобное необходимо. Есть иные способы утвердиться на Земле.

— Какие?

— Тебе об этом знать рановато.

— Ясно. Пока взрослые строят планы, дети играют в паровозики.

— Что-то в этом роде. Верно ли я понимаю, что ты не разделяешь энтузиазма своей матери?

— Угу.

Мне до её «исследований» вообще дела не было.

— Рад слышать, — носферату помолчал, разглядывая меня. — Ты уже вступил в какой-нибудь клан?

— Нет, но раздумываю над этим. Изольда была против — оттого мы и поцапались.

— Понимаю. Она хочет, чтобы Эрманарих восстал из пепла.

— Что-то в этом роде.

— Очередная нелепая идея.

— Ещё бы. Игроки и так скоро вернутся. Не сегодня, так завтра. Ну, или когда там.

— Тебе нужен клан. Он даёт много преимуществ.

— Я не знаю, какой выбрать. И потом, опасаюсь, что из меня сделают подопытную крысу.

— Да, это возможно. Тебе требуется защита. Протекция.

— Было бы неплохо.

— Могу предложить кое-что.

— Я весь внимание.

Молох остановился напротив меня по другую сторону «бассейна», но слышно его было по-прежнему прекрасно.

— Мы, Древние, выдадим тебе охранную грамоту. Тогда никто не посмеет ставить над тобой эксперименты. Будешь неприкосновенен для других вампиров. Никаких УберНосов и так далее.

— А что взамен?

Молох растянул губы в улыбке, от которой, наверное, люди когда-то падали в обморок.

— Небольшая услуга.

— Какого рода?

— Нам нужны двигатели. Их хорошо охраняют. Мы подготовили план операции, но одну фазу необходимо осуществить на рассвете. Нужен тот, кто способен выдержать несколько минут на солнечном свету. Изольда сказала, ты можешь.

— Да. Но почему бы вам не использовать людей? Вам ведь служат Кровные братья.

— Они слабаки. Не потянут. Нужен вампир.

— Ясно. А вы сами?

— Наши жизни слишком ценны.

Я не удержался от усмешки.

— Это так, — ничуть не смутился Молох. — Древних осталось мало. Наши силы, наши знания, наша мудрость, накопленная тысячелетиями, ещё пригодятся для более масштабных свершений.

— Не сомневаюсь.

— Ты, конечно, будешь не один, — пропустив мою реплику мимо ушей, продолжил Молох. — С отрядом. Он уже собран.

— Предполагается рейд?

— Он самый. Если справишься, получишь охранную грамоту и сможешь присоединиться к любому клану.

Я задумался. Предложение звучало заманчиво, а задание не выглядело особо сложным. Ну, достанем мы двигатели. Интересно, какие и зачем. С другой стороны, не всё ли равно? Заодно проверю, каково это — находиться на солнечном свету. Надо ж использовать свои достижения.

— Ладно, я согласен.

— Мудрое решение. Ты о нём не пожалеешь. Позволь же познакомить тебя с отрядом.

— Мы что, прямо сейчас выдвинемся?

— Ночь кончается, но вы успеете. В самый раз.

Вот это прыть. С другой стороны, правильно: чего тянуть?

— Ну, ладно.

— Следуй за мной.

Поманив меня, Молох двинулся через зал. Пришлось догонять.

Ехидна шагала рядом, помахивая хвостом. Её присутствие Древнего явно не смущало, чему я был весьма рад: не хотелось оставлять животинку без присмотра. Да и с ней я чувствовал себя увереннее. Хотя против Молоха мы едва ли выстояли б. По идее, он должен был быть просто супербоссом. Круче, пожалуй, мог оказаться разве что один из Кровавых богов. Если они, конечно, существовали. Впрочем, давал же кто-то носферату ману за их жертвы.

Мы прошли через арку и оказались в соседнем зале, который тоже пересекли в быстром темпе. В третьем обнаружились лифты. На одном из них мы поднялись на вершину зиккурата — по крайней мере, я так решил, исходя из времени, проведённого в кабине.

— Прошу, — сказал Молох, когда двери открылись.

В комнате, куда он нас с Ехидной привёл, уже находились восемь вампиров. Они сидели вокруг стола и при нашем появлении дружно повернули головы.

— Вот и последний член отряда, — объявил Молох, указав на меня раскрытой ладонью. — Его зовут Немо.

Я шутливо поклонился честной компании.

— Откуда он? — подозрительно спросила женщина в свободном зелёном комбинезоне.

Её красивое, бледное лицо с обеих сторон покрывали имплантаты. Словно в череп понатыкали гвоздей с блестящими шляпками.

— Ниоткуда, — ответил Древний. — Немо ещё не выбрал клан. Но сделает это после нашей операции.

— Как это не выбрал? — нахмурился чернобородый бугай в бронекомбезе.

На плече у него сидело какое-то причудливое существо, напоминавшее шестилапого хамелеона с разноцветными перьями. Когда хозяин заговорил, оно издало тоненький писк и взъерошило хохолок.

— Это неважно, — проговорил, пристально глядя на бородача, Молох.

— Ладно, — поднял тот руки. — Я просто спросил.

— Значит, он может находиться на солнце и согласился отправиться с нами? — уточнила женщина в серебристой куртке из синтетики. Её тёмное лицо выражало сомнение. — Мы ведь кого-то в этом роде искали?

— Хороший вопрос, — кивнул Молох. — Уместный, — он повернулся ко мне. — Немо, друг мой, позволь уточнить: ты действительно принимаешь миссию?

Молох предлагает вам выполнить миссию Древних. Принять/Отклонить.

— Принимаю.

— Да будет так!

Я обвёл товарищей по предстоящей операции взглядом. Лица у них были почему-то мрачные. А ведь должны бы радоваться, что заполучили ценного кадра.

— Вы, вроде, не слишком рады моей компании, — заметил я, погладив гриву Ехидны. Мутант утробно заурчал. — Если это из-за причёски, то не обращайте внимания. Когда-нибудь отрастут. Наверное. Тогда сделаю укладку и буду щеголять франтом не хуже вас.

— Я тебя узнала, — проговорила женщина в зелёном. — На тебя вышла ориентировка. Ты вонючий вендиго!

— Почему вонючий? — притворно обиделся я. — Просто вендиго. Принимаю душ дважды в день и зубы чищу. Клыки так даже нитью. Бывает, до того тщательно наяриваешь, что десну порежешь. Ощущения не самые приятные, но чего не сделаешь ради гигиены.

— Серьёзно? — нахмурился бородатый бугай.

— Абсолютно! Гигиена — нашё всё.

— Я не с тобой говорю, дебил! — огрызнулся вампир. Он повернулся к женщине в зелёном. — Это действительно тот самый?

— Ага. Сто процентов!

— Тот-то я гляжу: рожа знакомая!

— Это он порешил Кримхильду, верно! — воскликнула женщина в серебристой синтетике.

— Почему у тебя физиономия, как у Улисса? — выступил вперёд тощий вампир в чёрной коже с металлическими бляшками. — Вы что, близнецы?

— Скорее, это его клон, — вставил бородач.

— У вас, ребята, какие-то проблемы с моей личностью? — ответил я, воспользовавшись паузой. — Кажется, нам предстоит поработать вместе, но, если кто-то хочет стать моим ужином прямо сейчас…

— Ах ты, грязный каннибал! — выкрикнула женщина в зелёном, выхватив узкий меч вроде катаны.

В моей руке тотчас появился Жнец.

— А ну, остановились! — рявкнул Молох. — Вас не для того собрали, чтобы вы устраивали склоку! Нам нужны двигатели, и вы согласились принять участие в военной операции. Мы, Древние, рассчитываем на профессионализм.

Вампирша нехотя убрала оружие в слот.

— Ладно, разберёмся с тобой после! — бросила она мне сквозь зубы.

— Это вряд ли, — ответил я. — По окончании рейда меня ждут на Мальдивах. Так что на совместный чай не рассчитывайте.

— Посмотрим! — зловеще буркнул бородач.

Остальные упыри согласно закивали. Похоже, меня ждали горячие проводы.

— После операции — и в случае её успеха, разумеется — Немо получит от нас охранную грамоту, — сказал Молох. — Как вам известно, она освобождает вампира от ответственности за все совершённые преступления перед сообществом.

— Индульгенцию? — опешил высокий носферату в камуфляже. — Вендиго?! Такого ещё не бывало!

— Значит, будет.

Было забавно наблюдать за реакцией упырей на слова Древнего. Им так хотелось разорвать меня на части, а Молох лишал их развлечения. Бедолаги!

Но куда интереснее было услышать, что у нас с Улиссом одно лицо. То есть, я, конечно, и так был в курсе, но до сих пор никто не «узнавал» меня в этом плане. А вот тощий упырь и бородач явно были знакомы с отпрыском Изольды. Хорошо бы расспросить их о нём — в частности, выяснить, почему он не вернулся в игру. Но не похоже, чтоб они стали со мной лясы точить. А жаль, очень жаль.

Глава 57

Носферату недовольно переглядывались, бросая на меня испепеляющие взгляды.

— Но мы получим право убить его, если он снова нападёт на кого-нибудь из нас, — проговорил, наконец, бородач. — А он обязательно нападёт, потому что вендиго не может жить без вампирской крови. Однажды вкусивший…

— Вот тогда и будет разговор, — перебил Молох. — А до того момента Немо будет считаться не хуже вас. Всё ясно?

Носферату насупились. Я видел хмурые, напряжённые лица.

— Да, мессир, — через силу выговорила женщина в серебристой куртке. — Мы всё поняли.

— Никаких склок на время операции?

— Никаких, — кивнул вампир в камуфляже.

Остальные согласно закивали. Но я видел, какого труда им стоило совершить этот простой жест. Волны лицемерия буквально потекли по комнате.

— Вот и хорошо. Если всё сорвётся из-за подобных глупостей, — Молох красноречиво выпустил когти, которые оказались раза в два длиннее тех, что были у меня. Просто сабли какие-то! — Надеюсь, пояснять не требуется?

Носферату попятились. Похоже, Древние пользовались в «сообществе» уважением, замешанным на самом натуральном страхе.

— Значит, выдвигаемся, — подвёл итог дискуссии Молох. — Вернее, выдвигаетесь вы. Напомню: руководит операцией Ламия, — он чуть кивнул в сторону женщины в зелёном комбинезоне. Та поклонилась. — Она ещё раз проговорит план по дороге. Жду вас со щитом.

— В каком смысле? — спросил я. — Разве мы не за какими-то двигателями отправляемся?

Носферату уставились на меня с выражением лёгкого недоумения.

— Это такой афоризм, — поспешно пояснил Виллафрид. — Означает: без двигателей не возвращайтесь.

— Пардон, — я махнул рукой, снимая вопрос. — Не сообразил сразу.

— Теперь, когда мы, наконец, всё выяснили, — холодно улыбнулся Молох, — совершим последнюю формальность. Ламия, будь добра пригласить Немо в группу.

— Слушаюсь, мессир.

Женщина обожгла меня таким взглядом, что стало ясно: с куда большим удовольствием она бы хлебнула тухлой крови УберНоса.

Ламия приглашает вас вступить в отряд «Моргенштерн». Согласиться/Отказаться.

Разумеется, я выбрал первое.

Вы приняты в отряд «Моргенштерн».

Вот счастье-то! Прямо как в родном доме оказался. Кругом друзья, счастливые лица, всё такое. А из кухни тянет праздничным луковым пирогом.

— Я отведу вас в ангар, где ждёт глайдер, — объявил Молох.

Он направился к двери, и мы потянулись за ним.

— Ты недолго будешь прикрываться грамотой! — шепнул мне, проходя мимо, бородач. — Сам знаешь: голод не тётка.

— Буду рад полакомиться тобой первым, — отозвался я, также понизив голос.

Вампир растянул толстые губы в усмешке.

— Я не против выяснить, кто круче. Но потом.

— Само собой.

Он обогнал меня, присоединившись к женщине в чёрном латексе. Она участия в состоявшемся разговоре не принимала, но, когда она на миг обернулась, в её глазах я заметил не меньше ненависти, чем у других.

— Не нарывайся, Брок, — донеслись до меня её слова. — Говорят, он завалил УберНоса нибелунгов.

— Ерунда! — прогудел бородач. — Такого быть не могло.

— Точно, точно. Я слышала от…

Носферату перешла на шёпот и, вдобавок, парочка сильно вырвалась вперёд, так что окончания фразы я не разобрал.

Неужели никто не подойдёт, чтобы хлопнуть меня по плечу и дать понять, что не все в отряде — мои враги? Так ведь бывает почти во всех фильмах и книгах. Но, кажется, создатели «Полночного рыцаря» не собирались щадить геймера. Я был окружён потенциальными предателями, готовыми всадить мне между лопатками нож. И не следовало забывать, что Индульгенцию я пока не получил — она лишь была мне обещана. Поэтому, какие бы обещания ни дали вампиры Молоху, они вполне могли кинуть меня во время операции или сразу после неё. В конце концов, что им мешало сказать, что вендиго пал смертью храбрых во время боя?

Впрочем, на отношение этих упырей мне было наплевать, кем бы они ни были — ботами или игровыми. Большинство заходит в игру поразвлечься, отдохнуть или заработать денег. Всё это так себе мотивация, даже последняя. Я в «Полночном рыцаре» топил за мечту, а этому мало что можно всерьёз противопоставить. Конечно, если ты хочешь прикупить яхту побольше — это одно. Всё равно, что стремиться бабла срубить, по сути. А вот когда на кону стоит вся жизнь, дело иное. И вопрос тут не жить или умереть. Всё круче: как прожить её, эту самую жизнь, которая одна и не слишком длинна, если смотреть правде в глаза.

Через пару минут мы вошли в ангар, в центре которого стоял большой глайдер военного образца: пулемёты и ракетницы торчали чуть ли не изо всех щелей его бронированного корпуса, раскрашенного под тигра: оранжевая основа, поперечные чёрные полосы.

— Мы в кабину, — сказали на ходу два носферату, одетые в одинаковые тёмно-коричневые комбинезоны, но совершенно не похожие внешне.

Видимо, они были пилотами.

Остальные начали подниматься в салон глайдера. Молох наблюдал за нами, стоя у трапа. Ну, просто папаша, провожающий детишек в летний лагерь.

— Помните: вас избрали для этой миссии не случайно, — вещал он, пока мы шагали по ступенькам. — Каждый член отряда доказал свою преданность сообществу. Мы рассчитываем на вас. Провал операции недопустим.

Это я-то доказал преданность?! Ну-ну! Да я бы вас всех продал с потрохами. Благо, даже есть, кому. Тем же охотникам на вампиров или «Асклепу».

Я сел на скамью рядом с тощим упырём, у которого руки были заменены стальными протезами. Интересно, как он справлялся с регенерацией конечностей? Впрочем, я ведь тоже теперь владел металлическими кистями. Только сейчас мне в голову пришло, что это нелогично: вампиры же должны отращивать части тел, которых лишились. Или нет? А может, протезы каким-то образом местно блокировали способность регенерации? И с имплантами та же история…

Носферату старались в мою сторону не смотреть. Делали вид, что меня не существует.

Ехидна улеглась в ногах, положив львиную голову на передние лапы. Я мысленно отдал ей приказ присматривать за нашими соседями.

— Все готовы? — раздался голос одного из пилотов по внутренней связи. — Если нет, то сейчас самое время опустить задницу на скамью и пристегнуться, потому что мы взлетаем.

Глайдер загудел, зашипел, заурчал и, вздрогнув, оторвался от пола ангара.

Я защёлкнул поперёк туловища страховочный ремень.

Глава 58

Иллюминаторов в салоне не было, так что мы не видели, что происходило снаружи. Но, судя по неспешному движению глайдера, он направлялся к выходу из ангара. Спустя полминуты скорость увеличилась — мы разгонялись. Значит, выбрались наружу и помчали к месту назначения.

Из динамиков внутренней связи донеслась мелодия: очевидно, её врубили пилоты, чтобы скрасить нам полёт. Исполнитель обладал низким, брутальным голосом и пел довольно здорово.

«Теперь я вижу тьму, — звучало в салоне. — Есть ли надежда, что ты спасёшь меня от неё?»

Мне показалось, что певец обращался к женщине. Может, она была частью его прошлого, и он потерял её, а настоящее оказалось не таким уж и радужным? Будущее же вообще тонуло во мраке.

Вдруг музыка оборвалась.

— Так, слушаем инструкции! — провозгласила женщина в зелёном, которую Молох назвал Ламией. — Дважды повторять не буду, так что тупые могут записывать.

Хорошо хоть, на меня при этих словах не посмотрела. Никто блокнотики не достал, так что я тоже не стал. Тем более, у меня его и не было.

— Завод охраняется круглосуточно, — заговорила после краткой паузы Ламия. — Но нападения вампиров ждут только ночью. Люди знают, что мы можем надеть специальные скафандры, защищающие от ультрафиолета, и появиться днём, но такое случается крайне редко, потому что скафандры есть только у Древних, а они операции проводят нечасто. Собственно, иначе зачем бы нам понадобились люди, которые сторожат наши убежища от рассвета до заката? Так или иначе, охрана не подпустит к заводу человека в спецкостюме и шлеме с глухим забралом. Сразу возникнут подозрения, что это носферату. Именно поэтому нам и нужен Немо, — Ламия нехотя взглянула в мою сторону. — Надеюсь, ты сможешь продержаться достаточно долго, чтобы дверь на объект открылась. Как только это произойдёт, в дело вступим мы. Сейчас же, пока не поднялось солнце, заложим бомбы по периметру завода. Взрывы отвлекут охрану, что облегчит нам задачу. Помните: необходимо добыть три двигателя, которые мы погрузим в коптеры, что прибудут чуть позже специально, чтобы забрать груз.

— Прошу прощения, — прервал я монолог вампирши. — А зачем, собственно, Древним двигатели?

— Вот у них и спросил бы, — ответил вместо Ламии бородач.

— Нас на этот счёт не проинформировали, — сказала женщина в серебристой куртке. — У мессиров свои планы. Наше дело — выполнять приказы.

— А вы вообще кто? — спросил я. — Почему работаете на Древних?

— Они избрали нас для важной миссии, — ответила Ламия. — Мы состояли в разных кланах, а теперь служим Древним.

— Какой миссии? Раздобыть двигатели?

— Да. Нас собрали для операции «Моргенштерн».

— «Моргенштерн»? Утренняя звезда?

— Именно так.

— Значит, я должен выдать себя за человека и заставить охрану открыть ворота завода?

— Всё верно.

— И с чего они станут открывать их первому встречному, пусть даже и человеку?

— Не первому встречному, — возразила Ламия. — У тебя будут документы сопровождающего важный груз. Сам груз мы перехватили. Так что проблем на этом этапе операции возникнуть не должно.

— Рад слышать. Люблю, когда всё идёт как по маслу.

— Надеюсь, так и будет.

— А когда вы груз перехватить успели? Я ж к вам только что присоединился.

— Ну, и?

— Вроде как, без меня операция не могла осуществиться.

— У нас есть вторая группа. Дежурная. Она всё сделала, как только ты вступил в отряд.

— Неужели?

— Да, блин!

— Можно задать ещё пару вопросов?

— Валяй, — неожиданно милостиво кивнула Ламия. — Только не тупи.

— Кем был Улисс? Откуда вы его знаете? И почему он не вернулся в игру?

Вампиры обменялись презрительными ухмылками. Наверное, будь я, и правда, чьим-то клоном, меня бы это задело, но в игре обижаться на подобные вещи, конечно, глупо.

— Раз не знаешь, стало быть, и не положено, — проговорил бородач.

— Пусть другие тебе лекции читают, — сказал тощий.

Остальные одобрительно похихикали.

— Впрочем, едва ли успеют, — добавил бугай, подмигнув.

Намекал, что после «Моргенштерна» протяну я недолго, падла. Ничего, я и не искал друзей, особенно среди вампиров.

Когда мне стукнуло лет четырнадцать, я начал осознавать, что в отношениях моих родителей царит напряжённость. Они не ссорились — просто разговаривали, как едва знакомые люди, случайно встретившиеся на одной территории и вынужденные проводить на ней много времени. Думаю, они избегали друг друга, насколько могли. Меня каждый из них любил, а вот друг друга… Они будто не могли понять, зачем когда-то поженились. Думаю, с тех пор я и начал подозрительно относиться к браку, а вместе с ним, и к любви вообще. Так что, к чему, к чему, а к одиночеству мне не привыкать. В том смысле, что можно быть толпою окружённым, но всё же одному среди людей стоять.

— Ладно, хрен с вами! — проговорил я. — Не хотите рассказывать про Улисса, объясните хотя бы вот что: я нашёл несколько перьев, похожих на лебединые. Откуда они?

— Перья? — нахмурился вампир с протезами вместо рук. — Большие и белые?

— Ага.

— Такие есть только у ангелов.

— У кого?

— У ангелов, деревня.

— Поясни-ка.

— Ангелы с Лапуты, — сказала Ламия вместо носферату с искусственными граблями. — Так называют стражей летающего острова. Если ты нашёл их перья, должно быть, Инженеры уже прилетели в Илион.

— На некоторых была кровь, — заметил я.

Вампиры переглянулись.

— А вот это странно, — проговорила женщина в синтетике. — С ангелами Лапуты мало кто может сразиться. У них высокий уровень. Они редко получают ранения.

— Да и кто мог напасть на остров вблизи Илиона? — поддержала её Ламия.

— Стимфалийские птицы? — предположил я.

— Нет, их сбивают из орудий ещё на подлёте. Вероятно, ты ошибся. Либо это была не кровь, либо перья принадлежали не ангелам.

— Вы сказали, что это их перья, а не я.

Ответа мне услышать не довелось, потому что включилась внутренняя связь, и в салоне раздался голос одного из пилотов:

— Через минуту высаживаемся. Советую надеть скафандры.

Вампиры наклонились и вытащили из-под сидений комплекты с костюмами. Когда они начали облачаться, я последовал их примеру.

— Нет, — остановила меня Ламия. — Ты пойдёшь так.

Пришлось засунуть скафандр обратно под скамейку.

— Теперь я вспомнил, — проговорил в моей голове Вилли. — Насчёт ангелов.

— Слушаю тебя.

— Отец увлекался охотой. Когда я был маленьким, мы отправились в домик загородом. Он располагался неподалёку от угодий, где разрешалось стрелять дичь и зверей. Животных специально разводили для этого. Собралось много народу — друзей и коллег отца. Они отправились охотиться, а, когда вернулись, по дому начали летать белые перья. На некоторых были пятна крови. Я находил их и собирал, а потом отнёс матери и спросил, что это значит? Она не хотела расстраивать меня и сказала, что на Землю спустились ангелы. Они потеряли свои крылья, и поэтому на некоторых перьях кровь.

— Красиво.

— Да, наверное. Тогда этот ответ меня вполне устроил. Да и жаркое, приготовленное к ужину, было отменным.

— Считаешь, перья — намёк на то, что мне надо подняться на Лапуту?

— Наверняка. Иначе зачем они нужны?

— Эй, ублюдок! — нашу с Вилли беседу грубо прервал вампир в камуфляже. — Как ты стал каннибалом? Почему попробовал вампирской крови?

— Потому что несколько придурков вроде тебя хотели спустить меня в канализацию, сочтя неудачным экспериментом.

— Надо было им так и сделать.

— Вероятно.

— И ты убил их?

— Нет, об этом позаботились другие. А я просто выпил кровь, чтобы набраться сил.

— Кто их убил? Люди? — вмешался бородач.

— Они самые. Спецназ «Асклепа» ворвался в лабораторию, где меня создали.

— Спецназ! — презрительно фыркнул бородач. — Одно название. Сборище бездарных идиотов!

— Хватит трепаться! — проговорила, повысив голос, Ламия. — Высаживаемся.

И действительно, глайдер пошёл на снижение — это почувствовалось по наклону палубы.

— Я читал про вендиго, — сказал носферату с руками-протезами. — Про настоящих, индейских.

— Каких? — спросил бородач.

— Индейских.

— Ну, выкладывай, только быстро. Скоро сядем.

— Жили такие раньше алголкины. Племя американское, аборигены. Они верили, что человек, попробовавший человеческой плоти, да ещё занимающийся чёрной магией, становился духом-людоедом. Выглядели эти монстры жутко: полупрозрачные, худые, с острыми зубами и рогами вроде оленьих. Учёные считают, будто вендиго символизировали лютые зимы, когда индейцам приходилось, в виду отсутствия другой пищи, жрать друг друга. Ну, и вообще всякие излишества означали.

— Очень познавательно! — буркнул бородач. — Я, вообще-то, рассчитывал на историю получше. С сюжетом.

— Иди в жопу! — огрызнулся вампир с протезами. — Хочешь сюжет, читай книги.

— Разбежался!

В этот момент транспорт вздрогнул и замер. Люк открылся.

— Вперёд, вы знаете, что делать! — скомандовала Ламия.

— Вообще-то, нет, — заметил я.

— Ты сиди, жди. Твой выход не сейчас.

Вампиры один за другим покинули глайдер. С собой они прихватили бомбы. Я погладил приподнявшуюся было Ехидну.

— Спокойно, дружок, нам пока рано трепыхаться.

— Что будешь делать, если тебя попытаются убить после операции? — спросил Вилли.

— Чёткого плана нет, — признался я. — Посмотрю, как пойдут дела.

— А если пойдут плохо?

— Придётся ориентироваться по ситуации.

— Звучит не обнадёживающе.

— Знаю. Но чем богат.

Прошло минут десять, и носферату стали возвращаться. Последней явилась Ламия. Она взглянула на ручной терминал. Я вспомнил, что мне тоже пора завести такой. Хотя бы чтоб связываться с Анной.

— До рассвета семь минут, — сообщила Ламия. — Направляемся к пропускному пункту. Немо, приготовься.

— Всегда готов.

Люк закрылся, и глайдер взмыл в воздух, чтобы спустя некоторое время снова приземлиться.

Глава 59

— Твой выход, — сказала мне Ламия. — Держи интерком, — она протянула гибкие наушники с микрофоном. — Так ты будешь видеть наши позывные и сможешь общаться с другими членами отряда.

Ламия предлагает обмен. Согласиться/Отказаться.

Действительно, стоило надеть гарнитуру, как над головами носферату появились их имена, шкалы здоровья и почему-то принадлежность к кланам.

— А это документы, — продолжила Ламия. — Помни: наш глайдер — грузовой транспорт, доставивший на завод детали.

Ламия предлагает обмен. Согласиться/Отказаться.

— Я думал, это военная машина.

— Все транспортники, перевозящие грузы за пределами города, относятся к военным.

— Понятно. Тогда у меня снова возникает вопрос…

— Я знаю, о чём ты. Этот другой глайдер, такой же, как тот, который перехватила дежурная группа.

— Мы выдаём его за тот?

— Да, блин! Пошевеливайся!

Я взял комплект бумаг, упакованных в плотный, прозрачный целлофан.

— Держись уверенно и спокойно. Как только ворота откроются, начнётся атака. Советую прилечь.

Я спустился по трапу и невольно прищурился: рассвет едва забрезжил, но я уже привык к ночи и электрическому освещению, так что солнечные лучи показались мне в первую секунду очень яркими. В остальном, ощущения ничем не отличались от привычных «человеческих». Иммунитет к ультрафиолету действовал отменно.

Глайдер стоял на бетонной полосе. Метрах в двадцати перед ним находилась будка, за которой виднелись массивные ворота, ведшие на территорию завода. Огромное серое здание походило на бункер. Я заметил пулемётные гнёзда и даже бойницы, из которых торчали орудия. Огневая мощь снесла бы немало врагов, вздумай они атаковать в лоб. К счастью, в наши планы такое безумие не входило.

Я направился к КПП. Когда до него оставалось метра три, навстречу вышли двое охранников в бронескафах и с автоматическими винтовками наперевес. Один взял меня на прицел, а другой протянул руку, требуя сопроводительные документы.

— Что на этот раз? — спросил он, вытаскивая бумаги из целлофана, когда я передал их ему, совершив положенный игрой ритуал.

— Понятия не имею, — ответил я. — Мне не сообщают.

— Вы опоздали. Были какие-то проблемы по дороге?

— Стимфалийские птицы.

— Серьёзно?

— Ничего особенного, но пришлось сделать маневр, чтобы отбиться.

Охранник понимающе кивнул головой.

— Что ж, кажется, всё в порядке.

Он сделал знак напарнику, и тот вернулся в будку. Через несколько секунд заурчал механизм, и ворота начали раздвигаться.

Глайдер включил двигатели и приподнялся над бетонной полосой. Жирным каплуном он медленно направился в нашу сторону. Пока всё шло по плану. Даже странно, что так легко получилось. Мы с охранником отошли в сторону.

— А что с Германом? — спросил он, видимо, имея в виду того, кто обычно сопровождал прибывавшие на завод грузы.

— Сорвал спину.

— Правда?

— Ага. Пытался поймать ящик, но тот оказался слишком тяжёл. Ну, и движение резкое.

— Да, это опасно.

Боже, что за бред мы несли?! Такой диалог, конечно, мог проканать только с нпс. Так что, несмотря на все усилия Чёрного Зверя, иногда всё же можно было сообразить, кто перед тобой.

Глайдер проплыл мимо нас, как железный, воняющий мазутом кит. Вернее, тигровая акула. В детстве я видел такую на картинке в книге-раскраске. Они не оранжевые, зато с полосками на спине. Подпись гласила, что в длину тигровые акулы могут достигать пяти с половиной метров. После взрыва Бетельгейзе, наверное, даже больше.

На боку глайдера виднелась полустёршаяся маркировка — метка фабрики, с которой доставляли детали. Выглядела она как голова единорога в профиль, а внизу, на ленточке — надпись.

Как только транспорт оказался за воротами, дружно грянули взрывы, и стены завода расцвели багрово-чёрными цветами. Воздух содрогнулся, уши заложило, и в небо взметнулось бетонное крошево. Охранник пошатнулся, глядя вверх.

— Что за…?! — протянул он.

Я едва услышал его голос.

В моей руке мигом появился Жнец. Хватило трёх ударов, чтоб разделаться с охранником. Его напарник высунулся из будки. Я швырнул в него Диск. Кривые лезвия раскололи забрало шлема и вошли в лицо. Охранник закричал и схватился за клинки, засевшие в стекле. Подскочив к нему, я пронзил его бронескаф Жнецом, затем ещё раз. Шкала жизни моего противника опустела, и он свалился замертво. Поставили на входе какую-то мелочь!

Из глайдера выскакивали вампиры. К ним бежали люди с оружием. Началась перестрелка. Я прошёл через ворота, но в бой вступать не стал. Зачем подставляться, если меня взяли ради диалога с охранниками? Вместо этого я занял место за транспортом. Здесь пока было вполне безопасно.

Застрекотал пулемёт. Значит, внутри завода тоже располагались орудия. Видимо, как раз на такой случай. Выглянув, я стал наблюдать за действиями вампиров. Благодаря подписям над их головами, можно было понять, какие кланы какими способностями обладают, и оценить их в действии.

Бородач по имени Брок принадлежал к нибелунгам. С его рук то и дело срывались синие трещащие молнии, поражавшие охранников завода ударами тока. Выглядело это эффектно, хотя приходилось шарахнуть одного и того же человека раза три, а то и четыре, прежде чем тот падал замертво. Кроме электричества, Брок орудовал массивной металлической палицей с длинными шипами. Она тоже наносила средний урон. А попадись бородачу противники посильнее, его можно было бы считать даже малым. В общем, с упырём-задирой всё было ясно: обычный танк. Могучий, хорошо защищённый, но не особо эффективный в плане атак. Правда, Брок использовал в качестве защиты не только броню, но и увороты, что выглядело при его комплекции довольно зрелищно. Громила падал, подпрыгивал и гарцевал не хуже танцора. Вообще, я заметил, что уклонения были самым популярным у носферату видом защиты. Поскольку двигались они очень быстро (наверняка дело было в игровом параметре «Скорость», мне пока недоступном), ранить их удавалось нечасто. И всё же стрелки завода явно были подготовленными бойцами и наносили носферату некоторый урон. Особую опасность представляли те, у которых имелось плазменное оружие. Их пушки выплёвывали смертоносные сгустки не так резво, как пулевые автоматы, зато при попадании заряды отнимали по 30–40 очков разом. Спустя несколько минут трое вампиров уже серьёзно пострадали, хотя, в целом, отряду удалось прорваться к входу на склад. Я видел, как двое каролингов принялись закладывать пластиковую взрывчатку по периметру двери. Когда они отбежали, их срезала пулемётная очередь, но вампиры только упали, а не погибли. Один из них нажал кнопку пульта, и заклад сдетонировал. Железные створки вылетели, сбив дюжего охранника с плазмоганом.

Глава 60

Носферату не только отстреливалась, но и вовсю демонстрировали особые способности. Я увидел, как вампир из клана Фудзимото разбежался, подпрыгнул и вдруг помчался по воздуху, словно там имелись невидимые ступени или канаты. Он нёсся над головами обалдевших охранников и палил по ним с двух рук из тупорылых автоматов. Зрелище было впечатляющее. По вампиру стреляли, но промахивались — он каждый оказывался в другом месте, словно перескакивая с одной прозрачной подставки на другую. От такого умения я бы, пожалуй, не отказался. Получить его, наверное, можно было, лишь вступив в клан Фудзимото.

Но ещё сильнее поразил меня темнокожий вампир по имени Саул. Когда со всех сторон начали появляться охранники, примчавшиеся на сигнал тревоги и выстрелы, численное преимущество людей резко возросло. Я увидел, как женщину-носферату, носившую чёрный латекс, буквально изрешетили пулями. До этого она не столько атаковала, сколько лечила своих товарищей, используя своеобразное заклинание: с ладоней срывались алые шары, в полёте они лопались и покрывали объект кровью, которая тут же всасывалась без следа, восстанавливая по двадцать очков здоровья. Вампирша была типичным хилом. Теперь шкала её жизни исчезла, и она упала, подсветившись по контуру. Я не мог спокойно видеть, как живительная алая влага пропадает зазря, но не лезть жепод пули!

Так вот, возвращаясь к рассказу о Сауле. Вампир из клана мавров вдруг присел на корточки, коснулся кончиками пальцев пола и что-то забормотал. Его кисти окутало сиреневое сияние, оно растеклось по бетону, кое-где завихряясь маленькими энергетическими смерчами. Через несколько секунд из этих воронок начали появляться воины в доспехах, солдаты в бронескафах, полуголые туземцы с копьями, ковбои с кольтами и полицейские в форме — они словно вырастали из пола. Вся эта орава походила на призраков и, кажется, ими и являлась. Привидения кинулись на охранников, нанося им абсолютно натуральные повреждения. Кажется, у них было что-то общее с духами, которых я встретил в Долине павших. Правда, существовали эти помощники недолго: от силы секунд десять-пятнадцать. Но за это время они успели положить не меньше дюжины человек, в том числе, нескольких бойцов с плазмоганами. Саул был некромантом, и его фокус впечатлил меня даже больше, чем бег по воздуху парня из Фудзимото.

Тем не менее, хоть число охранников и сократилось, бой продолжался. Люди не отступали. В сторону вампиров полетели гранаты. На моих глазах женщину в серебряной куртке разорвало на куски. Она была дд (damage dealer), положила много бойцов, но защиту имела минимальную. Теперь дверь на склад охраняли всего шесть носферату. Мне пришло в голову, что успех операции оказался под угрозой: не было похоже, чтобы отряду удалось вынести двигатели и погрузить их в коптеры. Которые, кстати, ещё не прилетели.

Мои мысли словно услышала Ламия.

— Эй, Немо, ты где вообще?! — раздался в интеркоме её резкий голос. — Давай сюда, нам не помешает подмога!

Конечно, можно было послать её. Меня наняли сыграть роль человека, и я с этим блестяще справился. Не то чтобы стоило претендовать на Оскар, но приз зрительских симпатий сельского клуба я однозначно заслужил. Так что, учитывая и тёплый приём, оказанный мне мобами из отряда «Моргенштерн», ответить циничной грубостью было бы самое оно. Вот только, если операция сорвётся, мне не достанется никакой награды. Проходить миссию заново не хотелось. Так что, чуть помедлив, я вооружился автоматом, Диском, натянул бронекожу и вышел из-за глайдера.

Моего появления никто не заметил. Тем лучше. Эффект неожиданности, значит, получится. Было даже любопытно, как моё оружие станет действовать на людей. Размахнувшись, я отправил Диск в полёт, рассчитав так, чтобы он задел поочерёдно троих охранников. Это можно было сделать, так как система показывала предполагаемую траекторию полёта в виде полупрозрачной белой линии. Кривые лезвия понеслись сверкающей кометой. Первую цель они разрубили пополам: торс упал на пол, кишки вывалились серой осклизлой кучей, причём палец продолжал ещё пару секунд жать на спусковой крючок, а ноги остались стоять. Они шлёпнулись, только когда Диск снёс голову следующему охраннику. После этого лезвия немного замедлили полёт и в последнего бойца просто врубились, перебив позвоночник. Бронескафы не помогли. Пригнувшись, я достал меч и побежал через толпу охранников, на ходу отрубая ноги и руки, снося головы и рассекая тела. Вжик, вжик! Кровь, куски мяса, части тел во все стороны! Жнец гудел и шипел, калеча и убивая, поджаривая плоть, сворачивая и испаряя кровь. Жаль, это не приносило мне никакой пользы в плане прокачки.

Добравшись до трупа, из которого торчали кривые лезвия Диска, я убрал непригодившийся автомат в слот, выдернул оружие Кирки и тут же снова пустил его в ход. Сверкающий метеор обогнул помещение, прикончив пару автоматчиков, и вернулся ко мне.

Я присоединился к остальным вампирам. Слева стоял тяжело дышавший Брок. Одной рукой он палил из увесистого на вид винтаря, а другой швырял молнии. Палица исчезла. Справа носферату из клана Эрманарих (видимо, он присоединился к отряду до того, как спецназ «Асклепа» открыл на клан охоту) вдруг сорвал с себя куртку и остался голым по пояс. Поджарое мускулистое тело было словно высечено из мрамора. Смысл этого стриптиза стал ясен через миг, когда из спины эрманариха показались перепончатые крылья. Они упруго развернулись, словно паруса древнего фрегата, и затрепетали. Носферату взмахнул ими, коротко разбежался и взмыл под потолок. Описав дугу, он камнем упал вниз, подхватил пару охранников и, снова взлетев, швырнул их в стену. Я заметил, как трое бойцов развернулись и вскинули пушки, чтобы сбить вампира, но брошенный мною Диск прикончил двоих из них прежде, чем они успели открыть огонь. Третьего же застрелила из плазменной винтовки Ламия. Кстати, её оружие сильно смахивало на то, которое я видел в руках знаменитого Волшебного стрелка.

Однако спасти эрманариха не удалось: со второго яруса, где находились железные террасы, ударили пулемёты. Очереди били с разных сторон, взяв носферату в подобие клещей. Разрывные пули мигом изрешетили крылья, превратив их в лоскуты, а самого вампира нашпиговали свинцом. Он упал в кучу врагов, которые тут же добили его из плазмоганов.

Мавр снова поднял призраков. Брок швырял молнии, как Тор. Ламия палила из винтаря. Упырь с руками-протезами передвигался длинными прыжками и плевался огнём почище сказочного дракона. Я решил, что это была паразитическая магия.

Глава 61

Наконец, спустя минут пять ряды наших противников стали таять. Похоже, на заводе было не так много охраны — явно меньше, чем требовала площадь подобного размера. Ламия перестреляла тех, кто стоял за пулемётами, Брок поджарил кучу народа, Мавр-некромант больше никого не призывал, но весьма ловко орудовал косой с широким лезвием и короткой, слегка изогнутой рукоятью. Дже-Минг из клана Фудзимото скакал по воздуху и казался практически неуязвимым. В него угодило от силы пуль десять-пятнадцать. А зарядов плазмы вообще ни одного. Китаец палил во всех направлениях, поражая врагов то сбоку, то в спину, то в грудь, то сверху. Стоило им повернуться, его уже не было.

Ну, и я не отставал. Завалил больше дюжины бойцов разными способами — только Жар-птиц и Ледяную руку не использовал, потому что не хотел тратить очки здоровья. Решил, что, если носферату нападут на меня, лучше иметь запас жизни побольше.

Оставшиеся в живых семь или восемь человек разбежались, осознав, что у них нет шанса одолеть нас. Правда, вампир с руками-протезами всё-таки стал последней жертвой охранников: подорвался на нескольких гранатах, брошенных разом.

Когда я понял, что от отряда, не считая меня, осталось четверо, у меня возник дерзкий, но вполне осуществимый, как мне казалось, план. «Смелость города берёт», — любил говаривать отец. Иногда к этому он добавлял: «А наглость — второе счастье». Видимо, эти две идиомы сливались в его понимании в нечто единое, универсальное.

Не могу сказать, что отличаюсь храбростью или наглостью. С другой стороны, сейчас, на гражданке, меня мало что пугает. Я стараюсь действовать разумно, осмотрительно, эргономично — вот моё кредо. Но иногда надо решаться здесь и сейчас. И в таких случаях только инстинкт подскажет, есть ли у тебя шанс победить.

— Берём двигатели и выносим за ворота! — скомандовала Ламия, едва последний противник исчез в недрах завода. — Быстро, быстро!

Мы вошли на склад. Здесь было полно деталей самых разных размеров. Я словно оказался в авиационном музее.

— Сюда, — показал Брок, свернув влево. — Вот они, красавцы!

Я окинул взглядом ряд металлических цилиндров, покрытых странным составом, похожим на ртуть. На боках располагались замысловатые крепления. Маркировка была выбита прямо на корпусах. Стоило мне задержать на одной взгляд, и всплыло сообщение:

Фотонный двигатель от космического корабля класса «Икар». Специальное покрытие поглощает и рассеивает все излучения, делая объект невидимым для радаров разных типов. Для вывода корабля на орбиту достаточно установить три штуки.

Очень интересно. И зачем Древним понадобилось выводить что-то на орбиту? Какую вообще игру они затеяли? Ведь операция «Моргенштерн» была придумана явно не ради того, чтобы Немо-ублюдок мог получить Индульгенцию.

— Чего встал?! — рявкнул Брок. — Берись с той стороны!

Я с сомнением окинул здоровенный двигатель взглядом.

— Да мы его не унесём.

— А ты попробуй, задохлик.

Пожав плечами, я взялся за приваренную к корпусу толстую скобу. Вероятно, к ней полагалось цеплять крюк крана. Как ни странно, нам с Броком удалось поднять двигатель. Едва мы оторвали его от пола, над ним появилась надпись, состоявшая из быстро мелькавших цифр. Через пару секунд они устаканились, и я смог прочитать следующее:

Вес двигателя: 350 кг.

Необходимая Сила для транспортировки: 150

Приложенная общая Сила: 178

Ага, значит, из этой «общей приложенной Силы» 57 очков были мои, а остальные — Брока. Благодаря тому что их сумма оказалась больше минимальной требуемой, нам удалось поднять предмет.

Мы вынесли первый двигатель, а Ламия и Саул — второй. За третьим отправились Брок и мавр. Пока они ходили, к заводу подлетели грузовые коптеры, пузатые и неуклюжие на вид. Издалека они смахивали на отъевшихся шмелей. Зависнув над площадкой, вертолёты спустили канаты с креплениями. Мы защёлкнули их на скобах двигателей, и два коптера улетели, унося драгоценную добычу. Когда Брок и Саул притащили третий двигатель, мы закрепили тросы на нём, и последний вертолёт покинул нас. Всё было проделано за несколько минут.

— Можно возвращаться, — сказала Ламия, проводив небесный грузовик взглядом.

Правда, взгляда её я, конечно, не видел: лицо вампирши скрывал глухой шлем. Догадался по положению и движению головы. Кстати, такие шлемы я увидел в игре впервые. Обычные имели тонированное забрало, но, вероятно, носферату страдали даже от крохотной доли ультрафиолета и потому носили шлемы, у которых спереди была металлическая (а может, сделанная из сверхпрочной синтетики) маска с камерами, передававшими изображение на сетчатку. Очень мне эти шлемы понравились. Круто смотрелись. И можно было выходить на улицу днём. Во всяком случае, за пределами города. В самом Илионе, как я понял, такой прикид моментально выдавал упыря. Всё равно что выйти с плакатом «Я пью человеческую кровь и горю на солнце. Убейте меня!».

Носферату двинулись назад к воротам, чтобы погрузиться в глайдер. Впереди шагали Брок и Ламия, мавр и Дже-Минг из клана Фудзимото держались за ними. Я нарочно замешкался, чтобы оказаться последним. Этого требовал мой дерзкий план.

Прежде всего, следовало выйти из группы, потому что члены одного отряда наносить друг другу повреждения не могут. Я нашёл в интерфейсе соответствующую опцию.

Вы уверены, что хотите покинуть группу «Моргенштерн»? Возможно, вернуться в неё будет нелегко. Выйти / Остаться.

Я выбрал первое. Хватит с меня высокомерных носферату!

Вы вышли из отряда «Моргенштерн».

Командные начисления (выдаются при действиях в составе отряда):

Бонус за помощь напарнику: доверие +5 (Прогресс: 10)

Вы получаете случайный предмет: карта трёх секторов Пустоши, составленная старателями.

Случайный бонус: получены очки для свободного распределения по характеристикам Сила, Ловкость, Интеллект: 20

Последняя плюшка согрела мне душу. Я закинул 3 очка на Силу, чтобы стало 60; 12 перевёл на Ловкость, тем самым дожав её до 30; остальные 5 отдал Интеллекту (получилось 85).

Рассудив, что из двух ближайших ко мне вампиров китаец более опасен, я тремя шагами нагнал его и, оказавшись вплотную, использовал «Туг». Как только на спине кровососа появилась алая мишень, Жнец вошёл под лопатку наискосок, пробив и бронескаф, и сердце носферату. Не скакать Дже-Мингу больше по воздуху смертоносным кузнечиком. Его труп упал на бетон, стоило мне вытащить клинок.

Опыт: 90 %

Ловкость: 31

Саул развернулся, мигом обнажив косу. Он блокировал мой стремительный удар, при следующей атаке отвёл меч и попытался достать меня изогнутым лезвием, но я уклонился и схватил его за предплечье, активировав заклинание Ледяной руки. Мавр замер, как статуя. Трёх быстрых ударов Жнецом хватило, чтобы лишить его последних очков жизни. Едва вампир упал, на меня накинулись Ламия и Брок. Бородача я встретил выстрелом из игломёта, а мечом отвёл нацеленную на меня плазменную винтовку. Заряд ушёл в молоко, а я пальнул вампирше в шлем. Стальные штыри отскочили от маски, почти не причинив вреда. Брок попытался ударить меня током, но я опередил его, активировав заклинание Жар-птицы: феникс облепил бородача, и молния пролетела мимо. Я схватил Ламию за предплечье, использовав Ледяную руку. Четыре удара Жнецом заставили её упасть на колени, а пятый прикончил. Едва вампирша свалилась, меня сшиб охваченный пламенем Брок. Тело пронзил разряд тока. Судорога прошла по всем мышцам. То ещё ощущение! Словно тебя привязали к двум лошадям и дёрнули в разные стороны.

Жизнь: 536

Бородач приставил к моей груди автомат, но нажать спусковой крючок не успел: я сбросил его резким ударом ног. Вампир перекувырнулся и шлёпнулся на бетон. Прежде чем он поднялся, я успел сменить игломёт на Диск и швырнуть оружие в противника. Лезвия вспороли бронескаф и засели глубоко в груди носферату. Я побежал, занося меч для удара, но Брок пустил в меня ещё одну молнию. Она опрокинула меня навзничь.

Жизнь: 516

Я откатился в сторону на случай, если он захочет повторить магическую атаку. И действительно: туда, где я только что был, ударила молния. Бугай закричал от злости и выхватил палицу.

И тут я вспомнил про оставшуюся в глайдере Ехидну! Мысленно отдав приказ, вскочил на ноги и отпрыгнул, когда Брок пустил очередь из автомата. Пули защёлкали по бетону, выбивая крошево. Бородач угрожающе крутанул палицу. Шипы сверкнули на солнце. Позади вампира появился мутант. Несколькими лёгкими прыжками Ехидна сократила расстояние и бросилась упырю на спину. Носферату упал лицом вниз. Львиная голова вцепилась ему в загривок, змеиная пасть на конце хвоста жалила ноги. Из Брока так и сыпались очки здоровья. Я подбежал и, наступив на палицу, обрушил на его шлем удары Жнеца. Хватило трёх, чтобы прикончить здоровяка.

Глава 62

Конечно, исход сражения решил тот факт, что мои противники были ослаблены битвой и потеряли часть очков жизни. Будь они в полной форме, я бы наверняка не выжил. Правда, я б и нападать не стал.

Так или иначе, а все вампиры из отряда «Моргенштерн» оказались мертвы и валялись, обведённые контурами.

Прежде всего, я отозвал Жар-птицу, а затем вытащил из груди носферату Диск.

Система выдала пересчёт за использование магии:

Жизнь: 514

Позволив Ехидне рвать Брока, я высосал вампира. Он был не очень полнокровным, но вполне питательным.

Жизнь: 714

Сила: 61

Затем я обыскал его. Автомат брать не стал: стоил он наверняка дёшево, а места в рюкзаке занимал много. Зато нашлись семь кредитов, складной нож и золотая цепочка толщиной с мизинец.

Кредиты: 787

Оставив Ехидну трапезничать и тем самым поправлять здоровье, я занялся остальными вампирами. Кровь Ламии дала мне 180 очков.

Жизнь: 894

Сила: 62

Мавр и китаец принесли по сотне.

Жизнь: 1094

Сила: 64

Прогулявшись на завод, я осушил и других членов отряда. Хоть они и были убиты не мной, кровь их принесла пользу вендиго, которого они так презирали и ненавидели. Крылатый эрманарих дал сто пятьдесят очков, упырь с протезами рук — сотню, женщина в серебристой куртке — сто двадцать, а девица в чёрном латексе — девяносто.

Жизнь: 1554

Сила: 68

Достижение: Иммунитет к ультрафиолету — 55 минут.

Это мне, видимо, дали за преодоление порога в полторы тысячи очков жизни. Что ж, спасибо. Мамочка была бы довольна.

Обыск вампиров (людей я шмонать не стал: проверив парочку, не нашёл ничего и решил, что на остальных не стоит тратить время) принёс мне тридцать восемь кредитов, горсть драгоценных камней, четыре золотых кольца, три ручных терминала, один из которых, самый лучший, я сразу надел на руку, семь обойм для автомата, косу мавра (можно пользоваться с одиннадцатого уровня), плазменную винтовку Ламии и запасной аккумулятор к ней. Остальной лут я рассмотрел и забраковал, тем более что и места в рюкзаке не осталось. Выданную мне гарнитуру я снял и переместил в Инвентарь к прочему барахлу, чтобы тоже потом продать.

Кредиты: 825

Самыми ценными приобретениями стали магический паразит Брока (тот самый покрытый перьями зверёк, который сидел у него на плече, прежде чем «войти» в тело вампира перед началом операции; я поселил его в своём предплечье; заклинание называлось простенько и со вкусом — «Шок») и странный артефакт, доставшийся мне от мавра. Он явно был сделан из чьей-то кости, в которую вставили два мерцающих камня и какие-то электродетали. Я понятия не имел, как им пользоваться (возможно, для активации требовалось состоять в клане Мавр), но решил оставить себе, потому что фокус с вызовом призраков был реально крут, а я подозревал, что артефакт имел к нему непосредственное отношение. Убедиться же в этом было нельзя: инфосправка к предмету оказалась заблокирована.

Пока я занимался делами, Ехидна насытилась и подошла ко мне, облизывая вымазанную кровью морду. Шкала её здоровья заметно увеличилась.

Время моего иммунитета к ультрафиолету подходило к концу, и мне пришлось надеть скафандр, чтобы не сгореть на солнце: без этой защиты я не смог бы находиться в кабине глайдера и управлять им. Облачившись в комбез и надев шлем, я велел Ехидне забраться в салон, а сам занял место пилота.

Использовать.

Приборная панель засветилась. Понадобилось не больше минуты, чтобы развернуть транспорт и вывести из ворот. Забив в навигатор курс на Запретный город и включив двигатели на полную мощность, я откинулся в кресле.

Вампиры говорили, что имеют полное право прикончить меня, пока мне не выдали охранную грамоту. Что ж, я взял их идею на вооружение и убил носферату прежде, чем получил от Молоха Индульгенцию. Когда он мне её вручит, вендиго простятся все «грехи» перед вампирским сообществом — и уничтожение половины отряда тоже. Если об этом вообще зайдёт речь, ведь кто, кроме меня, знал, как погибли мои «коллеги»? Может, на нас напали люди после того, как двигатели были погружены на коптеры. Впрочем, это не имело значения: миссия была выполнена, и я в любом случае заработал охранную грамоту.

Когда через некоторое время впереди показались стены Илиона, я сбросил скорость. Глайдер пронёсся над домами и улицами, обогнул ряд высоток, проскользнул над блестящей поверхностью Ахерона и устремился к зиккурату Запретного города.

Глава 63

В Илионе шёл дождь. Вернее, самый настоящий ливень. Мне даже показалось, что уровень воды в Ахероне поднялся, почти сравнявшись с набережной.

Когда глайдер подлетел к воротам ангара, они открылись, впуская транспорт. Спустившись по трапу, я встретил Молоха. Древний стоял, заложив руки за спину, лицо его было бесстрастно.

— Приветствую, — сказал он. — Поздравляю с успешным завершением операции «Моргенштерн».

— Спасибочки. Пора бы и расплатиться.

— А где остальные? — вампир заглянул мне за спину. — Что-то я их не вижу.

— Пали смертью храбрых. Можете их посмертно наградить.

— Все?

— До единого.

— А ты, значит, выжил?

— Повезло так повезло. Хвала Кровавым богам!

Молох недоверчиво подвигал тонкими губами.

— Вы грузили двигатели вчетвером. Мне доложили.

— Ага. А потом подтянулось подкрепление и положило бедолаг. Такая заварушка началась — мне едва удалось ноги унести. Хорошо, что я умею управлять глайдером.

Древний помолчал, разглядывая меня. Он явно сомневался в услышанной истории, но что тут возразишь? Я изобразил на лице скорбь. В школьном театральном кружке не играл, но, вроде, справился.

— Ладно, допустим, — вынес, наконец, вердикт Молох.

— Рад слышать. Кстати, на кой чёрт вам двигатели?

— Это тебя не касается. Ты своё дело сделал.

— Вот-вот. А награду всё ещё не получил.

— Иди за мной.

Мы протопали в комнату, где я впервые увидел Древнего. Саркофаги были по-прежнему закрыты.

— Все подписали твою грамоту, — сказал Молох, доставая из внутреннего кармана пиджака сложенный лист плотной бумаги. — Теперь ты чист перед вампирским сообществом. Но помни: если испортишь репутацию снова, индульгенция не защитит тебя. Воспользуйся документом с умом.

— Постараюсь.

— Осталось поставить печать.

Древний подошёл к стене, нажал потайную панель, и открылась небольшая ниша, из которой носферату достал штамп с резной ручкой. Положив грамоту на один из саркофагов, он прокусил себе палец и подождал, пока несколько капель упадут на рифлёную сторону печати. Затем придавил её к индульгенции.

Молох принял выполнение миссии «Моргенштерн».

— Прошу!

Я забрал грамоту, взглянул на красный оттиск с замысловатыми вензелями, быстро пробежал набранные готическим шрифтом строки глазами и спрятал награду в Инвентарь.

Всплыло сообщение:

Ваша репутация у всех кланов носферату: + 25(при предъявлении Индульгенции).

Вам доступно вступление в клан.

Опыт: 95 %

Просмотреть характеристики кланов?

Нет, попозже. В более спокойной обстановке.

Я отвесил Молоху полушутливый поклон.

— Спасибочки, ваша светлость. А теперь мне пора. Дела, дела.

— Собираешься идти наружу сейчас? — удивился вампир. — Днём?

— Ну, у меня есть вот это, — я похлопал себя по груди. — Спецкостюмчик, да и шлем вполне надёжно защищает.

— Их придётся оставить здесь, — покачал головой Древний, убирая печать в нишу.

— Что, серьёзно?

— Абсолютно.

— Может, продашь?

— Нет.

Проклятье!

— Что же мне делать?

— Предлагаю провести день у нас.

— Потусить в вашей усыпальнице?

— Именно.

— Скучновато здесь, — я указал на саркофаги. — Ребята не выйдут поиграть?

— Нет.

— Ясно.

— Зато ультрафиолет не спалит тебя дотла. Впрочем, если не желаешь…

— Не-не. Спасибо за приглашение. Пережду здесь до ночи.

— Угодно воспользоваться гостевой капсулой?

— Чем?

— Есть запасной гроб для тебя.

— А! Скоротаю время, да.

— Тогда иди за мной.

— Изольда в такой же спала?

— Да.

Молох проводил меня в соседний зал, где стоял ряд белых «гробов» — вроде тех, что я видел в убежище Тристана.

— Будильник ставить не буду. Хочу выспаться.

— Как угодно.

Крышка капсулы поднялась, когда Древний нажал сбоку кнопку. Я улёгся на мягкую обивку.

— А удобно. Не знаю, зачем люди до сих пор мучаются в кроватях. Все эти сбитые одеяла, подушки, простыни — одни проблемы. К тому же, с кровати свалиться можно. Ты когда-нибудь падал с кровати?

— Спокойного дня, — с этими словами вампир хотел закрыть гроб, но я его остановил:

— Погоди!

— В чём дело?

— Я заметил, что Ахерон вот-вот выйдет из берегов и начнёт затапливать город. Это чем-то чревато?

— Ещё бы! Мало того что придётся передвигаться на лодках, катерах и прочем водном транспорте, так ещё и мутанты, обитающие в реке, наполнят улицы Илиона.

— И долго продлится это наводнение?

— Пару дней. Может, дольше. Когда как.

— Ясно.

— Так что запасись резиновыми сапогами, — усмехнувшись, Молох закрыл «гроб», и я погрузился во тьму.

Спать.

Глава 64

Очнулся я от того, что в глаза ударил свет. Электрический, но весьма яркий. Крышка капсулы была поднята, на потолке сияли лампы. Выбравшись из «гроба», я увидел Молоха. Не совсем тот, кого хочется встретить сразу после пробуждения, но лучше, чем нацелившие в твою грудь винтовки спецназовцы «Асклепа». К тому же, меня радовало, что на этот раз обошлось без сновидений.

— Полночь, — сказал Молох. На нём был чёрный костюм, бордовая рубашка и галстук в тон, с мелкими рельефными полосками. На лацкане тускло поблёскивала золотая заколка в виде летучей мыши. Как мило. — Капсулы открываются автоматически.

— Ясно. Что ж, не хочу злоупотреблять гостеприимством. Уверен, у вас ещё куча дел: готовка, глажка, уборка по дому. Небось, одних занавесок в подобной пирамиде видимо-невидимо. Пока все перестираешь.

— Мы всегда рады видеть наших собратьев.

— Странно, что «Асклеп» до сих пор не пронюхал об этой вашей резиденции. Или ждёте спецназ со дня на день?

— Нет, о нашем присутствии здесь мало кому известно, даже из вампиров.

— Как же Изольда догадалась вас тут искать?

— Она и не искала. Просто рассчитывала спрятаться.

— Вот как? Стало быть, нашла больше, чем хотела?

— Именно так. Удачное совпадение.

— Хм… Ну, ладно.

Мне пришло в голову, что в Запретном городе могут быть Печати Амона. Активировав Поиск, я увидел индикатор. Он указывал направо.

— Прощу прощения, можно я тут у вас осмотрюсь? Заодно мышцы разомну.

Молох взмахнул рукой. Надо сказать, жест вышел довольно элегантным и не без шика.

— Чувствуй себя, как дома.

— Вот спасибо.

Приказав Ехидне оставаться возле капсулы, я пробежался по комнатам дворца, следуя стрелке-индикатору. Тайник с Печатью отыскался в шестом зале, стены которого украшали пыльные шпалеры с изображением каких-то гербов. Странно, что их не потырили мародёры ещё до того, как тут окопались Древние. Хотя кому теперь нужны гобелены? Пришлось отодвинуть деревянный ящик, чтобы добраться до люка в полу. Нажав на него, я запустил механизм, который сдвинул панель.

Забрать.

Артефакт отправился в Ковчег Шезему, присоединившись к двум другим, таким же, а его светящийся образ проплыл по воздуху и вошёл мне в грудь.

Вы нашли третью из трёх Печатей Амона, необходимых для развития способности «Скрытность».

Достижение: Вы получили способность «Скрытность». Теперь 3 из 5 игроков будут видеть ваше лицо нечётко. Неигровые персонажи перестанут узнавать вас с вероятностью 70 %.

Опыт: 105 %

Достижение: Иммунитет к ультрафиолету — 60 минут

Достижение: Вы достигли восьмого уровня.

Обновление: Опыт: 5 %

Достижение: Количество мест для вооружения увеличено до семи.

Бог ты мой, куда мне столько слотов? Конечно, так можно всё оружие по ним распихать и сэкономить место в рюкзаке. Но вообще, кто пользуется сразу семью видами оружия, вот скажите?

Скрытность меня малость разочаровала. Я рассчитывал на что-то более надёжное. 70 % для нпс вообще обескуражили. Но, как говорится, что дали, то дали.

Когда я вернулся в зал с капсулами, Молох находился там и ждал меня.

— Ты закончил свои дела во дворце? — спросил он. — Сейчас у нас нет других заданий для тебя.

— Да-да, уже ухожу.

— Я провожу тебя к выходу.

Древний двинулся впереди, мы с Ехидной потопали следом. Молох шагал величественно, держась очень прямо. Этакий аристократ, чёрт бы его побрал. Как будто он не убивал тысячи людей, не пил кровь, не приносил жертвы и не принуждал к этому других. Всё-таки, костюм — великое изобретение. Стоит его надеть, и уже вполне можно сойти за приличного человека. Или приличного вампира, если угодно.

К сожалению, проснулся я без замечательного скафандра. Интересно, можно ли купить такой же где-нибудь в городе? Особенно мне хотелось раздобыть шлем с глухим забралом. Но не спрашивать же Древнего, где он с компанией берёт шмот. В конце концов, это один из мессиров, а не шопинг-консультант. «Имей уважение, — говорил мой отец, рассуждая о взаимоотношениях между людьми. — А если не имеешь, то хоть показывай его». Сейчас я думаю, что во многом он был приспособленцем, и большая часть его афоризмов и наставлений, которые он имел обыкновение произносить с глубокомысленным видом, ни черта не стоят. Но они всё равно приходят на ум. Наверное, это работает примерно как ассоциации, которые выдаёт цифровой Виллафрид — они просто всплывают в голове, хочешь ты этого или нет.

Молох вывел нас с Ехидной на улицу. Дождь лил как из ведра. Было время, когда я любил такую погоду. Лет до двадцати трёх, наверное. Тогда ещё казалось, что вся жизнь впереди, и дождь не представлялся помехой. Скорее, он заставлял задуматься о том, как прекрасен и величественен мир, даже тот, который достался нам. Потом я перестал думать о красоте и величии. Пришло время практического применения и рационализации, так сказать. А может, я просто увидел перемешанные с мокрой землёй тела, превратившиеся в материю без души и чувств. Война это не пикник с вином и круассанами, знаете ли.

— Наводнение началось, — проговорил вампир. — Ахерон уже вышел из берегов и начал затапливать город. Будь осторожен: скоро речные мутанты окажутся повсюду.

— Спасибо за предупреждение. Мне бы пока зонт. Нет запасного?

— Прощай или до встречи.

Ясно: зонт от этого напыщенного хлыща не получишь.

— Погоди, — сказал я. — Что это за шум?

— Наверное, дождь.

— Нет, другой. Низкий такой. Я ещё раньше его слышал, только он был тише.

Молох склонил голову, прислушиваясь. Тонкие брови сошлись на переносице.

— Ах, это, — вампир презрительно скривился. — Двигатели Лапуты. Инженеры прибыли в город.

Я задрал голову, словно летающий замок должен был непременно оказаться над нами.

— Ты их сейчас не увидишь, — сказал Молох. — Они в другой части Илиона.

— Ясно.

— Есть ещё вопросы?

— Что насчёт зонта?

— Увы.

— Тогда, наверное, других нет.

— В таком случае я покидаю тебя, Немо, — с этими словами Молох развернулся и скрылся в зиккурате.

Всё такой же спокойный, неторопливый и уверенный в себе. Дождь, речные мутанты, летающие острова, ядовитые леса, наседающие на города, гибельное облучение — всё это сущая проза, не стоящая внимания, если ты — бессмертное и совершенное существо, собирающееся досмотреть спектакль жизни до конца времён. Мне вдруг пришло в голову: очень жаль, что вампиры — всего лишь выдумка, персонажи мифов, книг и игр. И популярность их не в том, что они страшные и опасные, а в том, что просто-напросто все хотят быть ими. Сильными, независимыми, холодными в своём гордом одиночестве. И, конечно, бессмертными. Даже странно, что кто-то в Илионе играет против них. Или это у меня кукушка едет? Может, они просто твари?

Глава 65

Я отвернулся от темноты, в которой скрылся Молох (даже Ночное зрение уже не пронизало мрак зиккурата: Древний ушёл слишком далеко). Выходить под ливень не хотелось, но не топтаться же было на пороге дворца. Тем более, время шло, а я не мог позволить себе его терять. У меня, в отличие от мессира, не было в распоряжении вечности. Пошёл третий день моего пребывания в игре. А я даже не знал, сколько ещё не найденных пасхалок осталось.

— Какие планы? — поинтересовался Вили.

— Думаю, надо посетить остров Инженеров.

— Хорошая идея.

— Но для этого необходима рекомендация. Думаю взять её у мутантов Хасимы. Выполню для них какое-нибудь задание, повышу репутацию — и дело в шляпе.

— Значит, в канализацию?

— Похоже на то.

— Не лучшее время. Её наверняка затопило или скоро затопит.

— Ну, мутанты должны были об этом позаботиться. Предпринять какие-то меры. Не рыбы ж они.

— Тоже верно.

Втянув голову в плечи, я побежал к выходу из Запретного города. Заняло это полминуты, но надо было ещё добраться до спрятанного в подворотне броневика, так что в тачку я влез совершенно промокший. Снял куртку, бросил на сиденье рядом. Всё равно было зябко — остальное-то не суше. Поразмыслив, решил штаны всё-таки не снимать: всё равно, если вылезти из тачки, снова вымокнешь. А вылезти придётся.

Было слышно, как Ехидна отфыркивалась за тонкой стенкой. Ей-то что, она просто программа. Я загрузил в навигатор место назначения — Хасиму, и компьютер проложил маршрут до ворот в ангар с транспортом.

Но тронуться с места я не успел: в кабину влепился заряд плазмы, мгновенно высадив стекло и опалив сиденье рядом со мной. От неожиданности я аж подпрыгнул. Сейчас нападения я никак не ожидал. Но инстинктивно пригнулся и мысленно отправил команду бронескафу. Тело покрылось чёрной «кожей».

Второй выстрел пришёлся в радиатор. Я выругался сквозь зубы: мотор наверняка погиб! Можно было проверить по индикаторам повреждений автомобиля, но до того ли, когда тебя обстреливают?

Кто же был моим врагом и как нашёл меня здесь? А главное: что мне было делать? Я оказался в ловушке и вынужден был ждать, пока стрелок доканает фургон и примется за меня. Но такой расклад выглядел, мягко говоря, не очень.

Дождавшись, когда третий заряд снесёт крышу кабины, я толкнул дверь и вывалился на улицу. Плюхнулся прямо в лужу, но сейчас это меня заботило меньше всего. Метрах в двадцати виднелась арка старого здания, в которой можно было укрыться. Если удастся добежать, конечно. Впрочем, теперь мне уже ничего другого не оставалось, кроме как испытать удачу. Вскочив на ноги, я помчался по лужам, взметая тучу брызг. Хорошо, хоть ботинки были непромокаемыми. Когда донеслось шипение, я подпрыгнул, и сгусток плазмы ударил в асфальт под моими ногами. До спасительной арки оставалось десять метров.

Ускорение.

Я почти успел вбежать в подворотню, когда очередной заряд скользнул по моей спине. Обожгло, словно приложился к раскалённому листу железа.

Жизнь: 1504

Ого! Целых пятьдесят очков зараз. И это при не совсем точном попадании и с учётом защиты бронекожи. Что же это за пушка такая? И тут меня осенило: меня наверняка подкараулил Алехандро Альварес! Но как? И вообще, разве Волшебный стрелок не взял заказ на Изольду?

А может, это был и не он. На меня ведь открылась охота, и многие ВампХантеры отправились ловить вендиго.

Прислонившись плечом к стене подворотни, я вооружился Диском и плазменной винтовкой Ламии. Она, конечно, была пушке, из которой меня только что подстрелили, не чета, но Альварес или другой охотник едва ли имели вампирское здоровье. Я надеялся, что убить нападавшего будет не слишком трудно. С другой стороны, стоило вспомнить Беллерофонта на Пегасе, и надежда на лёгкий бой малость притухла. Многие ВампХантеры явно имели высокий уровень, и Волшебный стрелок наверняка принадлежал к их числу.

Так или иначе, я ждал, всматриваясь в плотную завесу дождя. Ночное зрение носферату не было рентгеновским и не помогало. Я прикинул, не стоило ли пройти дальше, во двор, но тут впереди показался размытый силуэт. Человек в тёмном дождевике с капюшоном приблизился к фургону. В руках он держал здоровенную винтовку. У меня почти не осталось сомнений, что это был Волшебный стрелок.

Я лёг на землю, выставив пушку, и прицелился. Видимость была ужасная. Периодически человек вообще пропадал — настолько плотно падала с неба вода. И тем не менее, я понял, что мой враг приближался. Вот он вскинул на ходу оружие, и я поспешно надавил спусковой крючок. Белый заряд метнулся через дождь и врезался в цель, опрокинув её навзничь. Да ладно?! Вот так просто?! Похоже, Альварес вообще меня не видел. Наверное, думал, что я заныкался во дворе или забежал в какой-нибудь подъезд. Подавив желание вскочить, я заставил себя опустить голову и замереть. Одно попадание едва ли прикончило ВампХантера, а вот своё местоположение я выдал. Не дожидаясь, пока противник встанет, я откатился в сторону. Шли секунды, но охотник не появлялся. Он словно исчез в пелене дождя. Отполз? Или целился из положения лёжа? Затянувшаяся пауза заставляла нервничать. Что мне было делать? Продолжать валяться в подворотне? А смысл? Но не вставать же, подставляясь под выстрелы. Это напоминало ситуацию на охоте: ты знаешь, что тигр или леопард где-то поблизости, притаился в зарослях, но не знаешь, где именно. А вот он видит тебя (они всегда видят), но не решается напасть, пока ты не окажешься на расстоянии прыжка. И желательно — спиной. Я не знал, где Альварес (про себя я называл нападавшего этим именем), а вот он знал, где я, хоть и не видел меня. Так что на хищника я не тянул. Скорее, на не слишком удачливого охотника. И тут мне пришло в голову, что я могу выяснить, что делает мой противник. Вытащив дрона-разведчика, я запустил его в сторону, противоположную той, где остался фургон. Шпион облетел здание, в арке которого я прятался, и завис над машиной. Дождь был очень плотный, так что я приказал роботу снизиться. Когда он опустился, стала видна фигура Альвареса, притаившегося у стены всего в метре от подворотни. Вот он сделал движение вперёд, и я подобрался, готовясь к выстрелу. Едва охотник показался в проёме арки, мой палец вдавил спусковой крючок, и заряд плазмы ударил ВампХантера в живот. Альварес отлетел назад, но тут же вскочил, вскинув оружие. Я не рассчитывал, что прикончу его, поэтому успел достать Диск. Сверкающие лезвия отправились в полёт одновременно с тем, как охотник взял меня на прицел, и угодили прямо в винтовку — как я и рассчитывал. Пушка ВампХантера дёрнулась вправо и заискрила. Он попытался выстрелить в ответ, но механизм заклинило. К счастью и моему торжеству! Я поймал вернувшийся бумерангом Диск и приготовился к новому броску, но Альварес не стал испытывать судьбу. Развернувшись, охотник дал дёру. Поднявшись на ноги, я кинулся за ним. Меня охватил азарт. Хотелось завалить этого зверя.

Из-за дождя видимость была ужасная, а удирал ВампХантер с весьма приличной скоростью, но я всё равно метнул кривые лезвия. Они почти настигли Альвареса, когда он вдруг пригнулся, и Диск промчался над ним, не причинив вреда.

Как ни хотелось мне вонзить Жнеца между лопатками Волшебного стрелка, я не стал преследовать охотника дальше. Во-первых, его мышечные имплантаты явно превосходили мои, во-вторых, пользы от его смерти было бы немного, ведь я не смог бы его выпить, в-третьих, замечательная, бьющая без промаха винтовка мне всё равно наверняка не досталась бы — как и копьё Беллерофонта. Создатели игры такими козырными штуками, судя по всему, не разбрасывались. Разумеется, в случае, если Альварес был нпс. С игрового я бы пушку наверняка стряс. Но, так или иначе, охотник оказался слишком быстр. Даже Ускорение не смогло сократить расстояние между нами, потому что он его тоже использовал.

Глава 66

Отозвав дрона, я направился к фургону. Мокрый насквозь, чёрт возьми! К счастью, мотор оказался повреждён, но не уничтожен. Он стучал, визжал и скрипел, но работал, так что я медленно покатил по заданному маршруту в сторону Грота.

— Я тут подумал, — подал голос Виллафрид, пока мы ехали мимо старых зданий и полуразрушенных дворцов, направляясь к тоннелю через Ахерон. — Мне кажется, Молох слукавил, говоря, что Древние не участвуют в операциях, потому что берегут свою накопленную тысячелетиями мудрость.

— Да? С чего ты взял?

— Читал «Дракулу»?

— Это книга такая?

— Да. Я же спрашиваю: читал?

— Нет, как-то не довелось. А что?

— В романе Стокера рассказывается про Дракулу, или Влада Тепеша.

— Ну, и?

— Он там спокойно расхаживал при дневном свете, и солнце его не сжигало. Я думаю, хотя книга и вымысел, такой устойчивостью к ультрафиолету обладают все Древние, засевшие в Запретном городе.

— Знаю, Молох так и сказал.

— Погоди, фишка не в этом.

— Хочешь сказать: зачем тогда им понадобился я? Ты к этому клонишь?

— Именно.

— Ну…

— И у меня есть версия!

— Выкладывай.

— В книге Дракула при свете дня терял вампирские способности. Становился практически обычным человеком.

— Ах, вот оно что! И ты считаешь, Древние тоже так косячат?

— Ага. И скрывают это.

— Да-да, это вполне возможно. Ведь в таком случае Древнего можно выволочь на солнышко и прикончить, как человека.

— Именно. Конечно, выволочь его можно только днём, когда он лишён вампирской силы…

— А днём носферату ныкаются в убежищах, из которых их фиг достанешь.

— Верно. Обычные, вроде тебя. А вот спят ли днём Древние? Я что-то сомневаюсь.

— Хм. Ну, я видел саркофаги…

— Но не вампиров в них.

Виллафрид был прав.

— Думаешь, бутафория?

— Вполне допускаю. Запретный город мало походит на надежное убежище. Ты, например, просто зашёл в зал с саркофагами. А вспомни подвал Тристана. Это же бронированный лабиринт!

— Есть, о чём поразмыслить. Буду иметь в виду. Ты молодец, Вилли.

— Рад стараться.

— А я вот на солнце никаких способностей не утратил.

— Полагаю, тем ты и ценен.

Мы проехали ещё немного. Я обмозговывал предположение Герстера. Если он не ошибался, выходило, у Древних имелось уязвимое место. И это могло мне однажды пригодиться. Мало ли, как дела пойдут. Козырь в рукаве — дело хорошее.

Вдруг улица огласилась пронзительным воющим звуком! Я даже вздрогнул от неожиданности. На низких тучах мелькнул алый отсвет движущихся прожекторов.

Броневик свернул направо, и я увидел бегущую толпу. Никак не рассчитывал увидеть в этом районе такое количество людей. Складывалось впечатление, будто тревога выгнала всех, кто оказался поблизости.

Остановив тачку, я вышел, чтобы выяснить, в чём дело.

Улицы оглашались криками. В них слышался страх. Нам всем явно грозила опасность, а я даже не знал, какая.

Приказав Ехидне следовать за мной, я побежал к скоплению людей. Они проносились мимо меня, доставая на ходу какие-то предметы. Паника — вот, какое слово лучше всего описывало ситуацию.

Схватив одного из пробегавших за руку, я заставил его остановиться.

— Эй, приятель, в чём дело?! Куда все бегут?

Парень оттянул осмотическую маску, закрывавшую пол-лица.

— Ты что, с луны свалился?!

Кажется, мне этот вопрос уже задавали, и совсем недавно.

— Можно и так сказать.

— Надвигается пыльцевая буря!

— Что?

— Пыльца летит на город! — мой собеседник вырвался с неожиданной силой и побежал дальше.

Я взглянул туда, откуда появлялись люди. Перепуганные не понятной мне напастью. Только теперь я обратил внимание, что все они были в масках или надевали их на ходу. Похоже, пыльца была ядовитой. После взрыва Бетельгейзе — неудивительно. Мутации подверглось почти всё живое на Земле. Я попытался тормознуть ещё кого-нибудь. Удалось поймать молодую женщину с лысой собакой на руках. Ну, или тварью, смахивавшей на лысую собаку.

— Что за пыльца? — спросил я. — Зачем маска?

— Хочешь, чтобы в тебе что-нибудь проросло, и за тобой явились солдаты «Асклепа»? — нервно отозвалась женщина. Псина пронзительно тявкнула и уставилась на меня испуганными глазами. — После взрыва Бетельгейзе природа изменилась. Лес наступает, он полон ядовитых растений. Пыльца, которую приносит ураган, вызывает сначала сильную аллергическую реакцию, а затем в лёгких появляются… О, Боже! Вот она! — взвизгнув, женщина вырвалась и помчалась прочь, натягивая маску одной рукой.

Интересно, у неё и для шавки такая имелась?

Повернув голову, я увидел багровую клубящуюся стену, поднимавшуюся в просветах между домами. Казалось, цветной туман заполняет улицы. На фоне ночного неба выглядело это особенно зловеще.

Маска у меня, естественно, отсутствовала. Никто не удосужился уведомить новоприбывшего в Илион о существовании такой опасности, как аллергия на пыльцу. Я прикинул, каковы шансы, что кабина броневика убережёт меня от напасти, но тут вспомнил, что Альварес напрочь разнёс её, в частности, сорвав крышу.

Людской поток иссякал на глазах — в поле зрения осталось человек шесть. Трое промчались мимо меня, двое свернули, один замешкался у двери дома напротив — подёргал её, ища убежища. Оказалось заперто. Я осмотрелся, чтобы убедиться, что все свидетели скрылись из виду. Старик заковылял дальше, поминутно оглядываясь на бурю. По моим приблизительным подсчётам, ураган должен был накрыть нас минуты через две-три. Я направился к пешеходу, доставая парализатор.

— Ты без маски?! — воскликнул тот, заметив меня. — Немедленно надень, это же опасно!

Он повернулся спиной и дёрнул дверь ещё одного подъезда, который тоже оказался заперт.

— Чёрт! — донеслось до меня.

— Насчёт опасности я понял. И, очевидно, должен принять меры.

Старик взглянул на меня через плечо, но его волновала буря. Когда глаза пешехода устремились в сторону багровой клубящейся стены, я ткнул его парализатором в шею. На конце металлической шишки вспыхнул зелёный разряд, и старик рухнул, как мешок с картошкой.

Обыскать.

Ко мне перекочевали три кредита и осмотическая маска, из-за которой бедолаге пришлось скопытиться. Пузырёк с лекарством (на этикетке виднелось слово «Асклеп»), документы, связку ключей и носовой платок я оставил в карманах старика. Когда у него начнётся аллергия, последний ему особенно пригодится. Да и медикаменты, наверное, не повредят. Хотя и помогут едва ли.

Кредиты: 828

Натянув маску, я сделал несколько вздохов, сопровождавшихся негромким шумом втягиваемого через фильтры и выпускаемого воздуха. Затем запустил Ехидну в фургон и сам забрался вместе с ней. Кузов остался после обстрела цел и должен был защитить нас хотя бы от основной массы пыльцы. Больше для мутанта я сделать ничего не мог. Хотелось надеяться, что мой ручной зверёк не пострадает, и у него не начнёт лезть из ушей розовый мох. Или что из жопы не вырастет плотоядный фикус. Я даже не представлял, как лечить такую хрень. И лечится ли она вообще.

Ураган налетел спустя пять секунд, после того, как я сел на пол, захлопнув дверь броневика. Порывы ветра ударили в стены, покачнув фургон. Мгновение или два даже казалось, что он перевернётся к чёртовой матери!

Я ждал, что через щели в кузов потекут багровые струйки, похожие на дым, но тачка держалась. Стонала, скрипела, но держалась.

Буря гудела и завывала на разные лады, ревела, точно раненый зверь.

Дышать через фильтры маски было непривычно и нелегко: воздух словно нехотя попадал в ноздри и медленно проникал в лёгкие. Его приходилось буквально заставлять наполнять кровь кислородом. Дурацкая игра, где нужно по-настоящему дышать! Куда подевались старые добрые условности довиртуалок?

Передо мной появилось сообщение:

До окончания бури осталось 4 минуты.

Под надписью включился таймер обратного отсчёта.

Я сидел, дожидаясь, пока стихия покинет, если не город, то район. Чтобы скоротать время, думал о Древних. Зачем им понадобилось запускать космический корабль? Были ли они игровыми? Можно ли прикончить их на солнечном свету? Если да, то как это использовать себе на пользу?

Наконец, буря закончилась, о чём меня уведомил таймер. С облегчением стянув маску, я открыл дверь и выглянул из фургона.

Снаружи всё покрывал бархатистый слой пыльцы. Бордовый порошок начал таять и исчезать на глазах. Всего за несколько секунд от него ничего не осталось. Так вот, почему Илион не был засыпан этой дрянью под завязку, несмотря на то что, судя по реакции жителей и тому, что каждый таскал с собой осмотическую маску, бури случались регулярно.

В реальном мире природа после катаклизма тоже подверглась изменениям. За городские стены никто, кроме специалистов, соваться не решался — лес перестал служить местом отдохновения утомлённого чересчур быстрым ритмом городской жизни обитателя мегаполиса. Однако ураганы, несущие ядовитую пыльцу, были выдумкой создателей игры. Слава Богу, в реале таких не случалось.

Сделав несколько глубоких вдохов (в такие моменты понимаешь, как ценны простые действия, которым не придаёшь обычно никакого значения), я спрятал маску в Инвентарь, для чего пришлось выкинуть какую-то дешёвую дрянь, чтобы освободить место.

Похоже, пронесло, и нам с Ехидной не придётся пить гербициды. Закрыв мутанта в кузове, я забрался в кабину и продолжил путь в сторону Грота.

Глава 67

Илион продолжал радовать мерзкими и опасными сюрпризами. Он совсем не походил на популярные фэнтезийные лоры с эльфами, гномами и полуголыми амазонками, трясущими сиськами в бронелифчиках. Наверное, надо быть мрачным, депрессивным или просто отбитым, чтобы добровольно играть здесь.

— Так что, — подал голос Виллафрид, как ни в чём не бывало продолжая наш разговор, — выходит, ты в перспективе можешь стать покруче Древних. Вампиром, не боящимся солнечного света и не теряющим на нём своих особых способностей.

— По правде сказать, я вообще не понимаю, почему меня называют дампиром, — поделился я. — Вроде, это сын носферату и смертной женщины, разве нет? Ну, или, может, дочь.

— По-моему, да, — помолчав, ответил Виллафрид.

— Но я-то клон Улисса. То есть, никакой не полукровка.

— Думаю, создатели игры на этот момент просто забили. Тут дампирами называют тех, кто может выносить солнце. Не парься.

— Я к тому, что Древние, получается, дампиры. По местной версии.

— Если и так, какая разница?

— В общем-то, никакой. Просто в голову пришло.

— Сосредоточься на поиске частей пароля.

— Я помню, не волнуйся. Но нельзя же думать о них постоянно.

Фургон въехал в тоннель. Передо мной вдруг всплыло сообщение:

Репутация у якудза: -20.

Этого ещё не хватало! Как они-то до меня добрались?

— Позвоню Анне. Может, она знает, в чём дело.

Я набрал номер, оставленный мне охотницей, на ручном терминале. Удобная штука, кстати. Загружай, что хочешь, и смотри в любое время. Надо будет разобраться с функциями этого гаджета получше. Когда выдастся время.

Меня давно подмывало связаться с Анной. В некотором смысле, я скучал. Наверное, дело в том, что мне нравятся бабы с яйцами. А у охотницы на носферату они были, судя по всему, стальные. Впрочем, чего ещё ждать от женщины, служившей в спецназе, а потом переключившейся на истребление вампиров? Я даже про себя называл её полным именем, а не Аней. Ну, серьёзно: как можно звать Аней тётку, которая лучше всего в жизни умеет убивать кровососов?

ВампХантерша ответила через четыре гудка.

— Привет. Это Немо.

— Привет. Как раз думала о тебе.

— Неужели? Надеюсь, скучала?

— Не так, как мои коллеги.

— Чёрт с ними. Я только что отделал Альвареса.

— Серьёзно? Убил?

— Нет. Немного потрепал, и он смылся — только пятки сверкали.

— Понятно. Значит, ещё встретитесь.

— Вполне вероятно. Так почему ты обо мне вспоминала?

— На тебя вышли якудзы. Я слышала, как они говорили в «Красной заводи» с Тепловым.

— Что им известно?

— Многое. Альварес привёз мотоцикл. Сказал, что это байк упыря. Якудза выяснили, что он принадлежал убитому в переулке парню. Сергей показал им твоё фото, сказал, что на тебя объявлена охота. Они уверены, что именно ты убил юдзё.

— Теплов и Альварес решили рискнуть объявленной за вендиго наградой?! А если якудза их опередят, доберутся до меня раньше?

— Едва ли у них был выбор. Я думаю, якудза вынудили наших знакомых поделиться информацией. Они имеют большое влияние в районе. И «Красная заводь», как ни крути, находится на их территории.

— Значит, теперь за мной и якудза гоняться будут.

— Думаю, в Базарном квартале тебе появляться больше не стоит.

— Понятно.

— В любом случае, я рада, что ты позвонил. Есть дело. Стоящее.

Да что ж ты такая деловая?! Платье хоть раз в жизни надевала?

— Цена вопроса? — спросил я покладисто.

— Шестьсот кредитов.

— Неплохо. Пополам?

— Да.

Надо отдать Анне должное, она умела заинтересовать парня.

— Я весь внимание.

— В курсе, что Замок Инженеров прибыл?

— Слыхал.

— Так вот, у них там проблема: завёлся упырь. Убивает людей и даже двух ангелов завалил.

— Ангелов?

— Да. Стражей летающего острова.

— Ах, да, точно.

Я вспомнил окровавленные перья.

— Инженерам нужна помощь. Но, опять же, все ВампХантеры ищут тебя.

— Отлично их понимаю.

Пока я не использовал охранную грамоту Древних, заказ на вендиго оставался в силе.

— У меня есть пропуск на Лапуту. Сергей выдал, когда я заявила, что беру заказ. А у тебя как с этим?

— По правде сказать, я работаю над его получением. Если немного подождёшь, пропуск будет.

— Отлично! Позвони, когда управишься.

— Заметано.

— Кстати, а зачем тебе понадобился пропуск на Лапуту?

— Есть кое-какие дела на острове.

Охотница немного помолчала.

— Ясно. Ладно, буду ждать звонка.

— Ага. До скорого.

Анна отсоединилась. Всё-таки было бы лучше, окажись она игровым персонажем. Это не значило, что мы встретились бы за пределами игры — мне, как хакеру, такое противопоказано. Людям, зарабатывающим промышленным шпионажем, следует скрывать свои личности. Никто не обрадуется, если к нему домой заявятся костоломы или киллеры. Но куда приятней иметь дело с настоящим человеком, а не программой.

Грот залило водой сантиметров на пять. Попадались и более глубокие лужи, так что колёса фургона взметали тучи брызг, часть которых попадала на меня, ведь крыша милостью Альвареса была раскурочена и от непогоды не защищала.

Наконец, я добрался до ангара мутантов. Стоило постучать, и в двери открылось зарешёченное окошко.

— Пароль? — прохрипел знакомый мужской голос.

— Кроличья нора, — ответил я.

Лязгнул замок, и дверь с жутким скрипом отворилась. Высунулся Геф. Окинув меня взглядом, кивнул.

— Давай сюда. Не светись понапрасну.

Забравшись обратно в кабину, я въехал в огромный ангар, заполненный всевозможным транспортом. В центре находилась площадка, на которой стояло несколько автомобилей, катеров и глайдеров в более-менее приличном состоянии.

Низкорослый и широкоплечий Геф в куртке с засученными рукавами и заломленной на затылок кепке хромал перед фургоном, показывая место для парковки.

— Сюда, — указал он на просвет между помятым школьным автобусом и грудой сваленных друг на друга байков. — Какими судьбами? — поинтересовался он, едва я выбрался из тачки. — Нужен ремонт?

— По правде говоря, не помешал бы.

Мутант смерил фургон оценивающим взглядом. Задумчиво почесал щёку.

— Здорово твою машинку потрепали.

— Ага. Сам едва цел остался. Не очень-то твой броневик оказался бронированным.

Геф усмехнулся.

— Ну, ничто не вечно, знаешь ли.

— Ага. В общем, почём ремонт?

— Двадцать кредитов. Меньше никак. Зато будет, как новенькая.

В это верилось с трудом. Но торговаться я не собирался. Не умел.

— Согласен.

Деньги перекочевали в карман Гефа.

Кредиты: 808

— Мне бы ещё с Фантасом перетереть.

— Это можно. Я попрошу кого-нибудь отвезти тебя в Хасиму. Когда вернёшься, ремонт уже будет закончен.

— Отлично. Приглядишь за Ехидной? Она в фургоне.

— Не вопрос. Кормить не обещаю, но сбежать не сбежит.

— Она не голодна. И очень покладистая.

— Вот и отлично.

Глава 68

Один из подмастерьев механика согласился доставить меня в город мутантов. Мы погрузились на вездеход и помчались по зловонным канализационным водам. Было заметно, что их уровень уже повысился. Твари вроде крыс с визгом разбегались при нашем появлении. Слизни торопились влезть повыше, оставляя влажные, светящиеся следы. Насекомые гроздьями свисали с потолков.

— Вас не затопит? — спросил я стоявшего у руля мутанта.

— Частично. Придётся переждать наводнение в Хасиме. Когда воды станет слишком много, перекроем некоторые тоннели.

— И часто в Илионе случаются такие бедствия?

— Раза три-четыре в месяц. Но вода сама по себе — это ерунда. Плохо, что из реки выбираются тамошние твари. Жуткие создания. Очень опасные. Не советую бродить по улицам пешком.

— Что, резиновые сапоги прокусывают? — усмехнулся я.

— Ага. По пояс примерно. А то и по шею.

Когда мы добрались до Хасимы, нас встретили эринии. Они проверили мою репутацию и повели в ратушу, где я, наконец, увидел Фантаса.

— Приветствую, — проговорил Страж, едва мы сели в уголке за обшарпанный стол.

В комнате было темновато, хотя и горела лампа с треснутым зелёным абажуром. Облупившаяся краска напоминала яичную скорлупу. У нас дома был подобный светильник, только оранжевый. Я знал на нём все пятнышки и царапины. По нему можно было путешествовать взглядом, как по чужой планете.

— Зачем пожаловал? — спросил Фантас.

— Мне нужна рекомендация, чтобы попасть на Лапуту.

— У тебя репутация маловата.

— Знаю. Как её можно повысить?

Фантас задумчиво побарабанил пальцами по столу. Его маска, разумеется, ничего не выражала, но я чувствовал, как мутант соображает, что мне поручить.

— Есть одно дело, — проговорил он спустя полминуты. — Мы хотели сами разобраться, но раз уж ты здесь…

— Я весь обратился в слух. Говори.

— Очень хорошо. Знаешь про Заповедник?

— Нет.

— Раньше там был зоопарк. Животные гуляли кто на воле, а кто в загонах. Оранжерея тоже имелась. Скорее, даже ботанический сад. После взрыва Бетельгейзе растения изменились в Заповеднике, как и повсюду. Сам понимаешь, что это значит.

— Зверушкам настал капец?

— Именно. Сначала власти хотели выжечь там всё, но потом появились дела поважнее, и на Заповедник просто забили. Теперь он частично соединился с наступающим лесом, так что место совершенно гиблое.

— Понятно. И ты хочешь, чтобы я туда прогулялся?

— Если не струсишь.

Звучало не особо заманчиво. Но меня ждала Лапута. И Анна.

— Хотелось бы понять, для чего.

— Как ты понял, мы в городе изгои. Но не все мутанты живут в канализации. Некоторые обитают на поверхности, но им тоже приходится прятаться, и тщательно. Часть наших собратьев поселилась в Заповеднике. Это было довольно безопасно, потому что там их никто не искал, а с местной флорой они справляться научились. Жизнь, конечно, была не сахар, но в гостиницах нам номера не сдают, — Фантас мрачно усмехнулся.

— Ты говоришь в прошедшем времени. Что случилось?

— Мы не знаем. Связь с Заповедником пропала два дня назад. Сначала мы рушили, что дело в оборудовании или атмосферных помехах, но затем обеспокоились. Хотели собрать отряд и навестить своих, но эта экспедиция сопряжена с определёнными проблемами.

— Какими?

— Мы не можем добраться до Заповедника по канализации. В той части города она обрушена. А передвигаться по поверхности… слишком опасно.

— Почему бы не долететь на глайдерах?

— Это Грот. Здесь сбивают транспорт. Много ловушек. Уже и не понять, кто какие установил. А за Гротом, где начинается район, в котором расположен Заповедник, полно патрулей спецназа. Это из-за близости леса: оттуда часто приходят дикие твари, и солдаты их отстреливают.

— Шикарную картину ты нарисовал! И мне туда надо идти?

— Если согласишься принять миссию.

Я задумался. Опасно? Безусловно. Но мне требовался пропуск на остров Инженеров, и как можно быстрее. Кто ещё мне его выдал бы?

— Ладно. А эти твари… Ну, лесные. Они здоровые?

— Мутанты, появившиеся после апокалипсиса. Звери, приспособившиеся к жизни в новой фауне. Попадаются огромные, а бывают и совсем мелкие. Но и те, и другие смертельно опасны.

— Почему я не удивлён…

— Твоя задача выяснить, что случилось в Заповеднике, и, по возможности, помочь нашим собратьям.

— Если они живы.

— Да. Именно так. Если же нет, узнай, почему они погибли, и отомсти.

— И всё это за одну только репутацию?

— Разумеется, нет. Предлагаю сто кредитов.

— Уже лучше. Негусто, но лучше.

— Принимаешь миссию?

— Принимаю.

— Очень хорошо.

Фантас встал, я последовал его примеру.

— Скидываю точное местоположение поселения, чтобы тебе не плутать по Заповеднику зря. Проверь Журнал.

Загружена карта Заповедника. Поселение мутантов Бехор отмечено маркером.

— Да, всё в порядке. Перед отъездом я бы хотел навестить «Лавку Болина». Надо освободить рюкзак от лишнего барахла и кое-что прокачать.

— Хорошо. Дорогу ты знаешь.

— Да, не провожай, умоляю.

Руководствуясь картой Хасимы, я добрался до «Лавки Болина». По дороге мне попалось множество мутантов — настоящая толпа. Разработчики явно дали волю фантазии, хотя большинство обитателей подземного города и походили на людей — по крайней мере, издалека.

Тощий Болин курил трубку с длинным чубуком, когда я вошёл в его сарай.

— Чего тебе? — рявкнул он, задвигав складками морщинистого лица.

— Хочу кое-что продать.

— Небось снова говно приволок?

— Ага. Хочешь глянуть?

Мутант выпустил изо рта струю дыма.

— Ну, показывай.

Я вытащил из рюкзака то, что хотел продать. Плазменную винтовку и один нож оставил. У меня была идея вскрыть при случае какого-нибудь упыря и поглядеть, как носферату устроены внутри. А мечом для этого пользоваться не слишком удобно. К счастью, я закончил медицинский университет — конкретно, отделение анатомии — так что мог судить о физиологии вампиров вполне компетентно. По крайней мере, её отличия от человеческой точно заметил бы.

Кроме того, надо было иметь небольшое лезвие на случай, если опять придётся кого-нибудь пытать.

После того как Болин изучил вываленные на прилавок предметы, он стал называть цены, которые тут же появлялись над товаром. Итого вышло 172 кредита. Мутант явно занижал стоимость лута, но это можно было объяснить тем, что в Хасиме многое стоило дешевле, чем на поверхности. Например, цацки. Зато косу Саула Болин оценил достойно. Насколько я мог судить, конечно. Жаль, для её использования требовался уровень, который я мог и не получить. К тому же, холодное оружие у меня уже было — Жнец — и я развивал его. Тратиться на второе смысл отсутствовал.

Я забрал деньги, но уходить не торопился.

— Ну, что ещё?! — гаркнул Болин.

С последней нашей встречи его манеры нисколько не улучшились.

— Мне нужны аптечки. Десять штук.

— Шестьдесят кредитов.

— Годится.

Мутант выдал мне требуемое количество ампул.

Кредиты: 920

— Ещё я хочу купить новый рюкзак. Побольше. Полегче.

— Выбирай, — Болин ткнул трубкой в стену, на которой были развешаны ранцы и сумки.

Мне приглянулся тёмно-зелёный, с кучей карманов, в стиле «милитари». Он был в два раза больше моего. И как раз удачно коррелировал с характеристикой Силы.

— Старый возьмёшь? — спросил я.

— Это драньё? — Болин презрительно фыркнул, отчего его лицо собралось в куриную задницу. — Ладно, десять кредитов.

— Отлично. Я возьму вот этот, за пятьдесят.

— Итого сорок.

Мы обменялись рюкзаками. Я выложил деньги.

Кредиты: 880

— Чего ещё? — отрывисто поинтересовался мутант.

— Надо прокачать инвентарь.

Я как раз достиг восьмого уровня и собирался развить холодное оружие.

— Какой именно?

На прилавок лёг Жнец.

— Два улучшения.

— Серьёзная железка. Шестьдесят кредитов.

— Договорились.

Кредиты: 820

— Подожди здесь. Это недолго.

Когда Болин вернул мне меч, всплыло сообщение:

Вам доступен навык «Туше» — удар, добивающий противника, если нанести его точно в глаз.

После следующих трёх улучшений Жнец разовьётся до Кровопийцы: меч будет поглощать часть крови врага и сам прокачиваться по характеристикам, хотя и довольно медленно.

— Как насчёт ещё трёх улучшений? — спросил я.

— Следующее доступно с десятого уровня.

— Чёрт! Вот всегда так: только раскатаешь губу, обязательно всплывёт какая-нибудь подлянка!

Мутант усмехнулся:

— А ты как хотел?!

Я вспомнил, с какой скоростью улепётывал Альварес.

— Тогда я хочу прокачать мышечные импланты. Увеличить дальность Прыжка.

— Без проблем.

— Трижды.

В этом случае я получил бы «Планёра» — способность перелетать с высоких зданий на низкие.

Болин покачал головой.

— Второе доступно с девятого, а третье — с десятого уровня.

Ну, вот опять! Впрочем, ожидаемо. Не всё сразу, Немо, не всё сразу. Ничего, к терпению мне не привыкать.

— Ладно, давай хоть одно.

— Десять кредитов.

Расплатившись, я прошёл за мутантом в соседнюю комнату, служившую операционной.

Кредиты: 810

— Сюда, — указал Болин на потёртое кресло.

Глава 69

Из дырок торчал серый войлок, кое-где выпирали пружины. С какой помойки он его приволок? Когда я сел, кресло скрипнуло под моей тяжестью. При воспоминании о прошлых операциях вдоль позвоночника пробежал холодок: какие глюки я поймаю на этот раз?

Не вынимая изо рта трубки, мутант сделал мне местную анестезию и взялся за инструменты.

— Я хотел спросить: почему ткани не отторгают имплантаты и протезы?

На самом деле, меня интересовало, почему свойственная вампирам регенерация не действовала после установки мне имплантов и протезов рук. По идее, у меня должны были вырасти новые кисти, а протезы — отвалиться. Но не мог же я спросить Болина про носферату.

— Во всех имплантах и протезах есть деталь, содержащая нанороботов, — ответил мутант. — Они и блокируют в тканях процессы отторжения. Технология старая, стоит недёшево. Новые детали не производятся, поэтому каждая ценна.

Значит, нанороботы блокировали и мою регенерацию в тех местах, где находились импланты и протезы. Что ж, умно. Однако возник новый вопрос, и я не преминул его задать:

— Получается, можно наделать пуль, в которых будут такие нанороботы? Пуль, не позволяющих вампирам регенерироваться? Меня это как охотника на носферату интересует.

— Теоретически — можно, — ответил Болин.

— А практически?

— Практически каждая такая пуля будет стоить, как имплантат, да и деталей с нанороботами не напасёшься. Но под заказ несколько штук изготовить можно. Если очень хочется.

— Ясно. Я подумаю над этим.

— Дело твоё, мне без разницы. А теперь не мешай, — велел Болин, повернувшись ко мне с жутковатого вида инструментом в руках.

Видимо, благодаря тому что анестезия была местной, никаких галлюцинаций я не увидел. Что меня весьма порадовало: терпеть не могу путать реальность с иллюзией. Виртуальность не в счёт. В ней ты всегда знаешь, что, как, где и почему. Она существует по определённым законам. Ты держишь всё под контролем, насколько это возможно. А вот во время глюков грань между тем, что есть, и тем, чего нет, стирается. Это бесит. В игре особенно, потому что никогда нельзя наверняка понять, являлась ли иллюзия иллюзией, ведь её спродуцировала программа, и твоё воображение было ни при чём.

Когда Болин закончил, сила мышц увеличилась на десять процентов. Альвареса я бы, наверное, ещё не догнал, но простым упырькам фору дал бы легко. Если б имел такую нелепую привычку — давать кому-либо фору.

Мы вернулись с Болином в первое помещение лавки.

— Что нужно для прокачки магических паразитов? — спросил я. — У меня Ледяная рука, Шок и Жар-птица.

Мутант перечислил тварей, обитавших в канализации, которых необходимо было собрать, чтобы произвести апгрейд. Я решил, что поохочусь на них после завершения миссии.

Напоследок Болин увеличил прочность моей бронекожи на десять процентов и пополнил мой запас магазинов для автомата и игломёта. Кроме того, я прокачал Диск Кирки по параметрам «точность», «скорость», «урон». Всё это обошлось мне в кругленькую сумму.

Кредиты: 640

Конечно, недёшево, но зачем копить деньги в подобной игре? Я же не собираюсь покупать пентхаусы и яхты, а Виллафрид заплатит мне в разы больше, чем я успею накопить и вывести. Так что средства я тратил на прокачку, если и экономя, то лишь для того, чтобы пустить их потом на более нужные и дорогостоящие апгрейды.

Завершить торговлю.

Расставшись с Болином, я вышел из Хасимы. Перед воротами меня ждал помощник Гефа.

— Возвращаемся в ангар, — сказал я.

Мы помчались по тоннелям. Воды стало ещё больше. Над поверхностью то и дело показывались мокрые спины обитавших в канализации тварей. Некоторые высовывали конечности и головы, но, попав в луч фонаря нашего вездехода, тут же ныряли.

Геф встретил меня возле фургона. Тачка была полностью отремонтирована — как механик и обещал.

— Принимай работу, — кивнул мутант.

— Да, отлично.

— Я вот чего сказать хотел: город затапливает, кое-где на машине уже и не проехать. А через некоторое время воды станет ещё больше. Не взять ли тебе в аренду вездеход на воздушной подушке? У меня есть шесть штук в отличном состоянии.

Предложение было дельным.

— Покажи-ка.

— Иди за мной, братан.

Механик отвёл меня к ряду вездеходов, выглядевших почти одинаково. Но характеристики, всплывавшие над ними, когда я задерживал взгляд, свидетельствовали о разнице между транспортами. Я выбрал самый быстрый, маневренный и прочный.

— Мудрое решение, — одобрил Геф. — Двадцать кредитов в сутки. И, если повредишь, оплатишь ремонт.

— Идёт.

Я немедленно расплатился за первый день.

Кредиты: 620

— Приглядишь за фургоном?

— Да, без проблем. Оставляй.

Выпустив Ехидну, я забрался в новый транспорт. Мутант запрыгнул ко мне и свернулся у ног.

Использовать.

Механик открыл ворота, и я «выехал» наружу. Вездеход скользил по воде, как опытный конькобежец по льду.

Достижение: Управление водным транспортным средством.

Опыт: 15 %

Я погнал в сторону Заповедника. Памятуя о том, что в том районе находятся патрули спецназа, выслал вперёд дрона-разведчика. Изображение с его камер передавалось на мой интерфейс в нижний правый угол.

Глава 70

Чем дальше я продвигался, тем запущенней выглядел город. Свалки, битый транспорт, стаи мелких мутантов, шныряющих по стенам и торчащим из воды остовам машин, следы растительности, пробравшейся из леса — в основном, красноватые лишайники, светящиеся мхи и ядовитые вьюнки. От них следовало держаться подальше: всплывающие сообщения предупреждали, что растения могут выбрасывать вредоносные споры.

Трижды мне пришлось менять маршрут, чтобы избежать встречи с патрулями, о которых предупреждал дрон. Судя по трансляции с камер, солдаты в этой части города были готовы к встрече с чем угодно: в состав патрулей входили броневики и даже шагающие танки с грозно торчащими крупнокалиберными пушками.

Наконец, я добрался до Заповедника. Частично разрушенная каменная стена поднималась некогда на четыре метра, но теперь почти везде не достигала и двух. Её покрывали мхи, вьюнки и лишайники, прикасаться к которым у меня не было ни малейшего желания. В воздухе царил сладковатый аромат гниения. Слышалось жужжание и стрёкот невидимых насекомых.

Я надел бронекожу и, загнав вездеход в заросли, казавшиеся более-менее безобидными, двинулся вдоль стены в поисках лазейки. Через несколько минут мне удалось заметить в основании дыру, затянутую фиолетовым плющом. Вытащив Жнеца, я вырубил вьюнок и заглянул внутрь. Убедившись, что меня не подстерегают никакие твари, я быстренько надел осмотическую маску и нырнул в отверстие.

Внутри заповедника царили настоящие джунгли. Густые заросли, крупные листья, которыми можно укрыться, словно одеялом, лианы и пряный запах — всё это напоминало охотничий симулятор «Крупный зверь», в который я играл, когда был лет на десять моложе. Дождь наполнял воздух влагой, но большая его часть не долетала до прелой земли, так как раскидистые кроны деревьев служили неплохим пологом.

Достижение: Открытие новой локации.

Опыт: 30 %

Мы с Ехидной прошли метров двадцать, когда я заметил лёгкое движение справа: несколько разлапистых листьев качнулись, словно чья-то рука отвела их в сторону. Приказав мутанту проверить, что там, я приготовился стрелять из плазмогана. Когда Ехидна прыгнула в заросли, оттуда донёсся испуганный крик. Человек! Мысленно велев хищнику не убивать его, я поспешил поглядеть, кто попался моему питомцу.

На сырой земле, прижатый лапами Ехидны, лежал явный мутант: серую кожу покрывали мелкие тёмные пятна, глаза состояли только из радужек, без белков и зрачков, вместо волос из-под капюшона торчали жёсткие оранжевые завитушки вроде проволоки.

— Ты кто такой? — спросил я, наставив на мутанта винтарь.

— Амрит, — пробормотал тот, косясь на Ехидну, которая пугала его явно сильнее, чем оружие.

— Что тут делаешь?

— Прячусь. Увидел вас и решил, что пришёл кто-то из наших. Можете убрать эту… хм… тварь?

— Успеется. Без моего приказа она тебя не съест.

— А, ну ладно.

— Кого ты подразумевал, говоря «кто-то из наших»? Отвечай быстро и честно, если не хочешь стать обедом.

— Сначала скажи, кто ты такой и что тут забыл.

Ишь ты, сучок! Ещё торгуется, лёжа под Ехидной.

— Меня наняли выяснить, почему пропала связь с поселением мутантов в Заповеднике.

— Кто нанял?

— Фантас из Хасимы. Они там думают, что вас всех перебили, а я вижу, что, по крайней мере, один местный жив и здоров.

— Да, я из Бехора. Но я не знаю, что случилось с остальными. Меня не было целый день, а когда я вернулся, то услышал крики ужаса и побоялся войти в поселение. Развернулся и драпанул. Бежал, пока не оказался у стены. Но снаружи был патруль, и мне пришлось остаться в Заповеднике. Я прятался всё это время, а сегодня патруль убрался, и я хотел выбраться за стену, но тут появился ты.

— И ты не вернулся в этот… как его?

— Бехор.

— Да, в Бехор, чтобы узнать, что случилось?

— Нет. Ты не слышал этих криков! — лицо мутанта исказилось ужасом.

Наверняка Амрит был неигровым. Ни один человек не поборол бы искушение смотаться в поселение и поглядеть, что там стряслось.

— Придётся тебе отложить бегство, — сказал я, убирая винтовку. — Пойдёшь со мной. Будешь проводником. Надо выяснить, почему твои соплеменники не выходят на связь с Хасимой. И целы ли они вообще.

— Не, я пас!

— Пойдёшь, как миленький.

— Ни за что!

— Да? Уверен?

— Абсолютно!

— Ехидна!

Львиная пасть раскрылась и приблизилась к лицу мутанта. Тот заверещал.

— Если не идёшь со мной, значит, ты мне бесполезен. А питомца надо кормить.

— Ладно-ладно! Я согласен!

— Точно?

— Да! — Амрит зажмурился, чтобы не видеть острых клыков и толстого, шершавого языка, с которого падала вязкая слюна.

— И не попытаешься сбежать?

— Нет, — чуть помедлив, ответил мутант.

— Ну, смотри. Я церемониться не стану: живо скормлю тебя Ехидне. Понял?

— Да-да! Убери её уже!

Я отозвал своего «пёсика», и Амрит поднялся. Был он мне до плеча. В дождевике мутанта виднелись дыры, словно его обладатель сломя голову нёсся через густые заросли.

— У тебя в Бехоре что, ни семьи, ни друзей? — спросил я.

— Никого, слава Богу!

— Понятно. Что, по-твоему, могло там случиться?

— Скорее всего, нападение лесного зверья. Люди сюда не суются.

— И что, вы заранее не подготовились к таким атакам? Наверняка в Заповедник регулярно наведываются твари из леса.

— Конечно. Как будто мало нам тут других проблем.

Наши голоса звучали глухо и искажённо, так как оба мы были в осмотических масках. Правда, у Амрита она выглядела помассивнее. Я надеялся, что Ехидна ничего не подхватит. По идее, не должна была: она ведь раньше жила на болотах, а там воздух чем только не наполнен. Было бы странно, создай Гелиос стражей, не приспособленных к среде обитания.

— Почему тогда ты решил, что твои соплеменники не справились с нападением?

— Из-за криков. Так вопят только умирающие. Думаю, на этот раз в Бехор явилось нечто особенное. То, что нельзя убить.

— Чушь! Убить можно кого угодно.

Амрит пожал плечами.

— Ну, попробуй.

— Попробую. И ты мне поможешь.

Мутант отшатнулся.

— Эй, я думал, тебя просто надо отвести в Бехор!

— У меня есть карта. Дошёл бы и без тебя.

— Значит, я тебе вообще не нужен!

— Ошибаешься. Ты ориентируешься в Заповеднике и в Бехоре, а я тут впервые. Так что пригодишься.

Я не стал говорить, что мне может понадобиться приманка, и Амриту придётся сыграть эту роль. Что-то подсказывало мне, что данная новость не вызовет у мутанта восторга. Так что я решил приберечь её до поры, до времени.

— Всё, пошли! Хватит болтать. Я буду сверять маршрут с картой, так что не юлить!

— Ладно, — нехотя буркнул Амрит. — Но это безумие!

Мой опыт охоты сводился к игре в «Крупного зверя». Оттуда я почерпнул все сведения об этом виде времяпрепровождения. На настоящих животных я не охотился никогда и желания их убивать не испытывал. Так что по дороге к Бехору пришлось вспоминать, чему учил симулятор.

Действие той старенькой игры происходило в Индии. Полагалось выслеживать тигров и леопардов, ставших людоедами. Так-то, индусы не убивают ни тех, ни других. Если хищник не является людоедом, он не представляет для них опасности. Можно спокойно заночевать в джунглях, не опасаясь нападения — если, конечно, не известно, что поблизости обитает людоед. Если же в округе заводился подобный экземпляр, тахсилдар (старейшина деревни) или уездный комиссар просили игрока выследить и убить тигра или леопарда. Разумеется, для успешного выполнения здания надо было следовать определённым правилам охоты, иначе хищник одерживал верх. Иногда требовалось не только убить зверя, но и отыскать останки похищенных тигром людей, чтобы родственники несчастных могли похоронить их. Дело в том, что индусы предают умерших сожжению и следуют своим обычаям неукоснительно, стараясь всегда исполнить свой долг перед соплеменниками.

Глава 71

Я понятия не имел, помогут ли мне навыки охоты при прохождении миссии в Заповеднике. Мне ведь не было известно, звери ли напали на Бехор, и, если да, то какие звери. Что, если нас поджидали мутанты размером с автобус? Или, наоборот, мелкие насекомые, по которым не выстрелишь из автомата или плазмогана? Полнейшая неизвестность. Если б Амрит хоть удосужился выяснить, кто напал на поселение, было бы, наверное, проще — по крайней мере, я бы знал, с чем столкнусь.

Интуиция подсказывала, что лесные твари (если это были они) Заповедник не покинули. В противном случае миссия потеряла бы смысл. Так что я был почти уверен: разработчики игры заставят меня сразиться с тем, что заставило мутантов Бехора кричать.

Мы с Амритом шагали около получаса, прежде чем он замедлил шаг и обернулся.

— Почти пришли, — проговорил мутант шёпотом.

Пригнувшись, мы приблизились к зарослям и аккуратно раздвинули их.

Бехор выглядел, как деревня. Только дома были построены из мусора, собранного в городе, отчего всё поселение, на первый взгляд, походило на обычную свалку. Этим Бехор напоминал Хасиму.

Я не заметил, чтобы на улицах кишели жуткие твари или валялись истерзанные трупы. Не жужжали и насекомые, привлечённые падалью. В общем, смерть, так сказать, не витала над Бехором. При этом поселение казалось пустым: на улицах не было ни единой живой души, а из домов не доносились голоса жителей. Стояла полная тишина, нарушаемая лишь естественными звуками природы Заповедника.

— Может, твои собратья спрятались с наступлением темноты, опасаясь, что лесные твари войдут в Бехор ночью? — спросил я.

— Не знаю, — в голосе Амрита слышалось сомнение.

Он явно ожидал увидеть следы кровавой бойни.

Я запустил дрона-разведчика, но он, пролетев над поселением, не показал ничего нового. Попытка же прогнать его над джунглями провалилась: заросли были слишком густыми, и камеры транслировали только листву и кроны — плотное море растений. Пришлось отозвать дрона и убрать в Инвентарь.

Мне пришло в голову, что мутанты Бехора могли после схватки со зверьём попрятаться в домах, а связи с Хасимой не было, потому что во время нападения рация повредилась. И с тех пор поселение находилось в осаде. Что, если лесные твари и сейчас рыскали в округе? Но такая разгадка была бы слишком простой.

— Ладно, идём посмотрим, куда все подевались. Небось сгрудились в каком-нибудь бункере.

Сам я в это не верил, да и Амрит не торопился последовать за мной, когда я направился к Бехору.

— У нас нет никакого бункера. Можно я тут тебя подожду? — спросил он с надеждой.

— Нет. Двигай давай.

Мутант нехотя выбрался из кустов и поплёлся следом, косясь на конвоировавшую его Ехидну.

Вскоре, заглянув в несколько хижин, я убедился, что жители покинули свои дома и скрылись, оставив вещи без присмотра. Амрит утверждал, что никакого специального убежища в Бехоре не имелось, и прятаться его соплеменникам было негде.

В загонах мы обнаружили немногочисленные окровавленные останки домашнего скота — животные стали жертвами хищников. Здесь жужжали насекомые, и стоял запах разложения.

Что могло заставить мутантов столь спешно покинуть Бехор, я не представлял. Едва ли они сочли, что в джунглях обороняться будет проще, чем в собственных домах. Разве что уцелевшие после нападения вообще свалили из Заповедника. Но Амрит утверждал, что снаружи находились патрули, и выбраться за стену незамеченным было невозможно.

— У вас есть потайной выход из Заповедника? — спросил я мутанта.

— Нет. Если бы был, я им давно воспользовался бы. Что ты собираешься делать теперь?

— Охотиться, конечно.

— Ночью?! Но это безумие!

— Я отлично вижу в темноте. Моя «собачка» тоже.

— А я нет!

— Никто тебя охотиться и не заставляет.

Я собирался использовать Амрита в качестве приманки. В «Крупном звере» для этой цели служили бычки буйволов, но в Заповеднике у меня имелся только мой спутник. Следовало привязать его под деревом рядом с Бехором, а в ветвях над ним устроить засидку, или, как называют это индусы, махан — небольшую площадку, откуда можно вести стрельбу.

Вообще я никогда не любил охотиться с засидки, потому что при стрельбе сверху легко промахнуться: пуля часто даёт перелёт. Но иного выхода у меня не было, ведь жители покинули Бехор. Оставалось лишь ждать, что лесное зверьё польстится на Амрита. Ну, и что мне удастся перебить его из плазмогана и прочего оружия. Выживет ли при этом мой спутник, я понятия не имел. Да и какое это имело значение? Он, судя по всему, даже не был игровым.

Я прикидывал, как лучше провернуть этот номер, когда с окраины Бехора донеслись странные звуки: они не походили на рычание, но, несомненно, издавались живым существом.

— Знаешь, кто это? — спросил я Амрита.

Мутант покачал головой.

— Я слышал такие же звуки, когда…

— Когда сбежал?

— Да.

— Надо пойти поглядеть.

— Поглядеть?! — ужаснулся Амрит. — Ты с ума сошёл??

— Не бойся.

— С чего, интересно?!

— Мы будем осторожны. И не похоже, чтобы там было больше одного существа.

— А что, одного можно не опасаться?

— У меня винтовка.

— Меня это не…

— Знаешь, что бывает с теми, кто не приносит пользы? От них избавляются. Так что шагай давай. Я серьёзно.

Амрит хотел возразить, но передумал. Мы отправились в направлении звуков, которые спустя минуту уже стихли. Пришлось искать не менее четверти часа, прежде чем удалось обнаружить место, где была примята трава, а на стволе одного из деревьев имелись глубокие следы широко расставленных когтей — словно некое животное пыталось добраться до крупных красных ягод, висевших на ветках.

— Плодами этого дерева любят лакомиться квазимедведи, — сказал Амрит, заметив мой взгляд. — Но это не был один из них.

— Откуда такая уверенность?

— Квазимедведь не мог оставить эти следы.

— Почему?

— Слишком большое расстояние между когтями. К тому же, существо не пыталось забраться по стволу дерева, чтобы полакомиться плодами. Видишь: они остались нетронутыми — как и нижние ветки, которые квазимедведь обломал бы или исцарапал.

Так или иначе, надо было устраивать ловушку, и мы вернулись к хижинам.

— Помнишь, что я говорил про пользу? — спросил я Амрита.

— Помню.

— Тебе придётся её принести.

— Каким образом? — мутант заметно насторожился.

— Будешь приманкой.

— Чего??!

— Приманкой послужишь. Других вариантов нет. У нас ведь нет домашнего скота.

— Нет-нет! — Амрит замахал руками. — Никакой приманкой я не буду! Ты что, рехнулся?!

— Тогда надеюсь, эти твари не брезгуют мертвечиной.

Мутант подозрительно прищурился.

— В каком смысле?

— Мне придётся тебя пристрелить и использовать в качестве приманки труп. Надеюсь, твоя смерть не окажется напрасной.

— Погоди! Ты что, серьёзно? Думаешь, это поможет тебе получить награду?

— Думаю, да. Здесь ведь нет никого, кроме нас. Понимаешь?

На лице Амрита было написано смятение. Похоже, он поверил мне. И правильно сделал.

— Итак? — протянул я, закидывая винтовку на плечо. — Каков будет твой положительный ответ?

В общем, я отвёл мутанта на небольшое расстояние от Бехора, где и привязал к дереву подобранной в деревне верёвкой. Амрит запротестовал было, уверяя, что никуда не денется и так, но я ему не поверил: страх мог заставить его покинуть место в попытке сбежать, и тогда я лишился бы шанса выстрелить. Объяснив мутанту, что оставаться на позиции в его интересах, я отправился устраивать на стоявшем поодаль баньяне засидку из досок и верёвок, которые набрал в Бехоре. Ехидну спрятал в зарослях и велел не высовываться.

Мне требовалось произвести меткий выстрел, когда неизвестное существо подойдёт к приманке. Может, несколько выстрелов. Забравшись на махан, я приготовился ждать, сколько потребуется. Ветер относил мой запах прочь от Амрита, и хищник не мог меня учуять. Я надеялся, что направление ветра не переменится. От дождя меня спасал дождевик с капюшоном, найденный в Бехоре.

Охоту с засидки (её ещё называют лабазом) я нахожу не только не спортивной, но и невыносимо скучной. Мне не хватает терпения, а от неподвижности тело начинает ныть уже спустя пару часов, а то и раньше. Но спуститься и размяться нельзя, поскольку всегда остаётся вероятность, что хищник уже подобрался к приманке и залёг в зарослях неподалёку, выжидая и наблюдая. Тигры, например, — осторожные животные, которые проводят разведку местности, прежде чем напасть.

Глава 72

Я сидел на дереве больше двух часов, когда услышал донёсшийся из Бехора крик. Явно человеческий. Но никто там кричать не мог. Поколебавшись, я решил спуститься и выяснить, в чём дело.

— Что это было?! — спросил Амрит, когда я добрался до него, чтобы отвязать.

Мутант дрожал от страха.

— Без понятия. Сейчас узнаем.

Амрит явно разрывался между нежеланием идти в Бехор и опасением оставаться в одиночестве.

— Ладно, — кивнул он, наконец.

Как будто его согласие кому-то требовалось.

Нам понадобилось минут пять, чтобы добраться до поселения. Мы прибежали бы быстрее, но следовало внимательно смотреть по сторонам, чтобы не стать жертвой хищника-людоеда. Ехидна вела себя спокойно, явно не чуя присутствия животного.

К своему удивлению, я обнаружил в одной из хижин пятерых мутантов. Они заперлись и впустили нас с Амритом, только когда убедились, что один из нас — их товарищ.

— Откуда вы взялись?! — воскликнул Амрит, обнимаясь с уцелевшими мутантами. — Я был уверен, что перебили всех, кроме меня!

— Мы прятались в джунглях, — начали объяснять те.

Все шестеро были смертельно напуганы. Оказалось, что во время нападения они собирали за пределами Бехора какие-то листья, которыми мутанты Заповедника кормили скот. Потом прятались в джунглях. Они слышали рыскавших по лесу хищников, но не видели их. А недавно решили вернуться к поселению и наткнулись на старый павильон, оставшийся с прежних времён, когда Заповедник ещё являлся зоопарком. Мутанты решили спрятаться в нём, но, когда добрались до него, то обнаружили, что двери заперты. Это показалось им странным, тем более что снаружи не было никакого замка. Решив выяснить, в чём дело, они вскарабкались по стене и заглянули в окошки.

Тут рассказчика затрясло, а остальные мутанты разволновались.

— Так, спокойно! — прикрикнул я. — Выкладывайте, что вы там увидели.

— Внутри павильона полно растерзанных хищником трупов! — ответил мутант по имени Ванада. — Не знаю, сколько убито человек. Думаю, наши… соплеменники спрятались там от напавшего на Бехор зверя, заперлись и ждали, пока он уйдёт. Но людоеду удалось забраться внутрь, и они оказались в ловушке!

Мысль Ванады показалась мне нелепой. Крупный хищник вроде тигра или леопарда хватает одного человека и уносит, чтоб съесть. Он не устраивает резню, как хорёк в курятнике.

Оставив двоих мутантов в Бехоре, я с Ехидной, Амритом и остальными отправился к павильону, располагавшемуся на дальней окраине поселения.

Пока мы шли, усиливался омерзительный запах. Трудно было даже представить, какое амбре стояло в безветренную погоду. Когда мы добрались до покрытого разноцветным мхом павильона, я увидел вившихся вокруг него насекомых. Воздух наполняло низкое жужжание.

Как и сказали мутанты, дверь была заперта изнутри. По моей просьбе они сломали её, нанося удары крупными камнями. Когда дверь распахнулась, наружу хлынула такая волна смрада, что меня едва не вырвало. Пришлось подкрутить настройки фильтров на осмотической маске, чтобы минимизировать проникновение молекул запахов. Мутанты последовали моему примеру.

Я больше не сомневался в правдивости их рассказа. Мне хорошо был знаком запах смерти и разложения. Не думаю, что его можно спутать с каким-либо иным.

Ехидна проявила заинтересованность, видимо, желая подкрепиться падалью, но я приказал ей оставаться на месте. Не хватало, чтобы она нарушила целостность места преступления, так сказать.

Никто из моих спутников не решился войти внутрь. Я заглянул в павильон. Света было мало, но его вполне хватило, чтобы разглядеть сваленные горой останки — по большей части обглоданные кости. К тому же, мне помогало Ночное зрение вампира. Сделав шаг, я едва не наступил на оторванную кисть, у которой не хватало двух пальцев. Борясь с отвращением, я рассматривал эту груду смердящих костей. Некоторые были совсем маленькие — детские. Кто бы ни убил всех этих мутантов, он постарался съесть всё мясо, оставив лишь несколько кусков и часть внутренних органов. Пол покрывала корка запёкшейся крови, она же виднелась на стенах.

Когда я вышел на улицу, мутанты встретили меня молчанием. Они были напуганы и держались вместе, словно опасались нападения хищника, устроившего бойню в павильоне.

Признаться, мой желудок готов был взбунтоваться, и я едва сдерживался. Конечно, всё это было нарисовано, но дизайнеры подошли к задаче крайне реалистично. Я бы даже сказал, чересчур.

Мне понадобилось полминуты, чтоб заговорить.

— Здесь не меньше трёх десятков человек. Полагаю, все жители Бехора. Видимо, они, действительно, спрятались и заперлись, но им это не помогло.

Амрит и остальные покивали, не зная, что ответить. Они озирались, дрожали от ужаса и явно больше всего хотели убраться подальше от места резни.

— Останки свалены в центре, — продолжал я. — Кто-то сложил их. Подобное количество мяса не в состоянии пожрать зараз ни один хищник, насколько я понимаю. Или нет?

Мутанты переглянулись.

— Нет, из тех, которых мы знаем, никто столько не съел бы, — сказал Амрит. — Звери, приходящие из леса, не такие крупные.

— И они уносят по одному, — добавил другой мутант.

— И не складывают тела, — сказал третий.

— Значит, либо в Заповедник явился кто-то новый, либо животных было несколько, и в павильон они пробрались через окна, — подвёл я итог.

Мне хотелось осмотреть кости более внимательно — изучить следы, оставленные на них зубами и когтями. Поэтому я снова вошёл в павильон и вынес оттуда несколько начисто обглоданных костей с явно видневшимися отпечатками зубов. Тщательно изучив их, я пришёл к выводу, что зверь, уничтоживший мутантов Бехора, имел следующее строение челюстей: треугольные зубы были почти одного размера, а их ряды располагались довольно близко друг к другу. Собственно, я бы предположил, что в павильоне побывал крокодил. Но всерьёз допустить, что рептилия могла охотиться так далеко от воды… Крокодилы на берегу теряют скорость и ловкость, присущие им в реке. Так что в Заповеднике должен был орудовать некий мутант, вид которого я даже не брался представить.

Сравнив следы на разных останках, я убедился, что в резне приняли участие, по меньшей мере, три особи.

Услышав эту новость, Амрит и другие мутанты разволновались и принялись обсуждать возможность добраться до Хасимы, где их могли приютить.

— Надо сначала завалить людоедов, — охладил я их пораженческий пыл.

— Тебя для этого наняли, — после короткой паузы заявил Амрит. — Раз спецназовцы ушли, мы сваливаем. Как-нибудь доберёмся до канализации и…

— Никто никуда не пойдёт, — перебил я его. — Все останутся в Заповеднике, пока задача не будет выполнена. К тому же, канализация завалена. По ней до Хасимы не дойти.

— Да чем мы тебе можем помочь?! — заверещал Амрит. — Или опять приманка понадобилась?!

— Именно. А поскольку у тебя уже есть опыт…

Мутанты возмущенно загалдели. Пришлось объяснить, что ускорить убийство зверя в их интересах.

— Мы можем вооружиться и тоже засесть, — когда страсти поулеглись, сказал один из бехорцев.

— Не надо. Если существо нападёт на вас, я с высоты не сумею вас защитить.

В общем, мутанты поспорили, но сошлись на том, что Амрит изобразит приманку ещё раз, а остальные вооружатся и спрячутся в каком-нибудь доме. Я не был уверен, что они отобьются от неведомой твари, если та явится не за Амритом, а в Бехор. Но это меня не касалось.

Я намеревался забраться с плазменной винтовкой на махан и ждать. Но прежде следовало побольше узнать о звере, с которым предстояло иметь дело. Для этого я тщательно осмотрел стены павильона и землю вокруг него. Следы обнаружились. Они были крупными, но не слишком глубокими. Это означало, что хищники либо невелики (это казалось маловероятным), либо уже стары и, вероятно, явились в Заповедник в поисках лёгкой добычи и стали людоедами, не имея сил охотиться на привычную пищу в лесу. В пользу этой версии свидетельствовало и то, что подушечки лап неведомых существ стоптались, стали плоскими и оставляли едва различимые отпечатки. У одного из зверей коготь на передней левой лапе был обломан.

Глава 73

Отпустив мутантов и привязав Амрита, я занял позицию на махане и приготовился к долгому ожиданию. Ехидна залегла в зарослях. Я решил задействовать её только в случае необходимости.

Надо заметить, что охота с дерева — не праздное времяпрепровождение. Необходимо постоянно вглядываться в джунгли и быть готовым в любое мгновение взять животное на прицел. Когда я играл в «Крупного зверя», при мне обычно были тяжёлый штуцер 500 калибра и патроны с бездымным порохом. Из такого оружия можно уложить нехилого хищника с одного удачного выстрела. Я предпочитал целиться под глаз, но для этого не всегда представлялась возможность. Тогда я обычно посылал пулю в грудь или горло. Сейчас же у меня имелась плазменная винтовка, и это накладывало некоторую специфику. Например, в отличие от пули, заряд плазмы не делает излёта, а летит по прямой, пока не встретит преграду — как луч света. Это удобней, но непривычно, если ты прежде обращался с огнестрельным оружием.

Время шло, и спустя час я обратил внимание, что поблизости практически не видно и не слышно птиц и других обитателей Заповедника, которые встречались здесь довольно часто. Местность словно опустела. Виной тому могли быть неведомые твари, так что я насторожился. Амрит, несмотря на страх, задремал, сидя на земле под дождём. Он походил на мокрый чёрный куль, забытый в лесу.

Ожидая появления хищников, я стал размышлять, почему мутанты укрылись в павильоне, покинув свои хижины. Днём или ночью появились некие существа, так напугавшие всё население Бехора, — его обитатели должны были спрятаться в домах. Вот если бы животные предприняли увенчавшиеся успехом попытки разрушить хижины… Но, находясь в Бехоре, я не заметил признаков подобного поведения зверей. Значит, мутанты собрались в павильоне по какой-то другой причине. Надо было спросить Амрита, зачем.

Так я размышлял, поджидая хищников, но явился только один.

Это был огромный зверь. Вероятно, он некоторое время находился в зарослях, прежде чем показаться. Я невольно порадовался за Амрита, забыв, что тот был, вероятно, неигровым персонажем. Увидеть подобное существо, пришедшее, чтобы растерзать тебя — то ещё испытание для психики.

Двигаться следовало крайне осторожно. Хотя в ветвях баньяна не было птиц, которые могли бы вспорхнуть и выдать моё присутствие, даже неловкого жеста хватило бы, чтобы зверь заметил охотника и скрылся. Особенно если у животного имелся опыт: например, когда по нему уже стреляли из ветвей.

Это был во всех отношениях прекрасный, очень крупный экземпляр, который занял бы почётное место в любой коллекции трофеев. Вот только он совсем не походил на то, что я ожидал увидеть. Мне не видно было в траве лап, но круглая, лобастая голова с широкой пастью вроде тигриной удивили меня: такие челюсти явно не могли оставить следы, которые я обнаружил на костях мутантов в павильоне.

Тем не менее, хищник явился и нацеливался на Амрита. Надо было действовать. Поднимать винтовку я начал, как только увидел животное, так что теперь ждал, когда оно повернётся и откроет грудь. Едва наступил удачный момент, я нажал на спусковой крючок.

Заряд плазмы ударил хищника в грудь и, к моему удивлению, сразил наповал. Я подождал, не поднимается ли он, но напрасно: зверь не двигался. Дело было сделано. Я не испытал особого удовлетворения — разве что от того, что выполнил часть задачи. Оставалось найти остальных тварей и прикончить. Даже странно, что мутанты Бехора сами не справились с этим: хищники явно не относились к числу особо живучих.

Спустившись с дерева, я подозвал для подстраховки Ехидну и направился к туше. Проходя мимо Амрита, толкнул его в плечо, заставив проснуться.

— Опасность миновала! Вставай.

— А?! — тот завертел головой, пока не увидел мёртвого хищника. — Рысогоргона?

Я остановился, не дойдя до трупа.

— Ты знаешь, что это за тварь?

— Ясное дело. Говорю же: рысогоргона. Вернее, её детёныш. Они часто являются из леса. Мрут с одного выстрела из плазмогана. Из автомата убить сложнее, а вот пулемёт, особенно многоствольный, укладывает их…

— Значит, прокол.

— Ты думал, что застрелил одно из существ, устроивших резню в павильоне? Нет, не думаю.

Вот и объяснилось другое строение челюсти.

Ехидна заскулила, испрашивая разрешения полакомиться трупом, но я сначала хотел снять шкуру. Она ценилась в мире игры — из неё шили отличные шмотки.

Когда я задержался на убитом звере взглядом, всплыли два сообщения:

«Рысогоргона — мутант, получившийся в результате агрессивного облучения после взрыва Бетельгейзе. Взрослая особь может достигать пяти метров в длину и двух в холке. Хищник» и «Снять шкуру».

Я выбрал последнее. Когда шкура оказалась у меня, я скатал её и убрал в рюкзак.

Шкура рысогоргоны высоко ценится. Из неё изготавливаются добротная одежда или снадобья. Также трофей можно продать.

Пробежав глазами комментарий, я разрешил Ехидне поесть, и она принялась остервенело рвать труп.

— Что теперь? — поинтересовался Амрит, наблюдая за трапезой мутанта. — Раз это не тот хищник…

— Охота продолжается, — оборвал я его. — Эта тварь явилась в Заповедник без родителей, так как была ранена. Видишь след на плече?

Присмотревшись, Амрит кивнул.

— Детёныш, да ещё раненый, не мог добывать привычную пищу. А его родители либо погибли, либо не захотели снабжать его провиантом.

— Вероятно, он пострадал во время стычки с охотниками на мутантов из корпорации «Нимрод».

— Возможно. Это неважно. Нам надо вернуться в Бехор и посмотреть, не напали ли звери на твоих товарищей. Предложение Амрита обрадовало: он, похоже, опасался, что я снова привяжу его в качестве приманки. Но я не сомневался, что хищники, которых мы поджидали, теперь не появятся: слишком много было под маханом возни.

Добравшись до Бехора, мы обнаружили, что мутантов и след простыл.

— Наверное, они сбежали, — предположил совершенно расстроенный Амрит.

Я подозревал, что он прав, и его соплеменники удрали сразу после того, как я занял позицию на дереве. Стали они жертвами тварей, на которых я охотился, или благополучно покинули пределы Заповедника, оставалось вопросом, ответ на который меня нисколько не интересовал.

— Что теперь? — спросил Амрит. — Каков план? Станем выслеживать или снова устроим засидку? — он храбрился, хотя дрожал от страха, что я соглашусь на последнее.

— Останемся здесь и будем ждать, — сказал я. — Пусть хищники сами нас найдут.

— Здесь?!

— Да. Я стану приманкой, как и ты.

Я расположился возле одной из хижин так, чтобы меня было хорошо видно с разных сторон. Ехидна развалилась рядом, сыто посапывая. От неё разило мокрой шерстью, кровью и потом. Амрит развёл под навесом костёр и приготовил себе поесть. От предложения присоединиться к ужину я отказался, сославшись на то, что перекусил перед заходом в Заповедник.

В оранжевых отсветах пламени убогие хижины и заросли вокруг выглядели зловеще. По-прежнему в джунглях было неестественно тихо. Я прислушивался, но до нас не доносились ни крики ночных птиц, ни рычание хищников. Я думал о зверях, бродивших вокруг Бехора и оставивших на дереве следы когтей. Что они предпримут?

Глава 74

Луна висела над деревьями, но светлее от неё не делалось. Бледный диск напоминал слепой глаз гигантского циклопа, остальное тело которого скрывала тьма.

Мой невольный спутник жался поближе к костру, как будто огонь мог его защитить.

Джунгли обступали Бехор шевелящейся массой, в которой, казалось, таились невидимые существа. Трудно было не поддаться страху, глядя на эти бескрайние дебри, даже зная, что это лишь игра.

В конце концов, мы решили оставить костёр гореть, а сами заперлись в хижине, несмотря на духоту. Потянулось ожидание. Я с беспокойством поглядывал на часы: время шло, и шло попусту.

О том, чтобы спать, речи не было — мы сидели, вооружившись (Амрит раздобыл себе автомат и запасся магазинами к нему), и прислушивались, не донесутся ли снаружи подозрительные звуки. Я надеялся, что твари учуют, что в Бехоре появился кто-то живой. Возможно, их привлечёт и ободранная туша рысогоргоны. К ней притронуться они, вероятно, не рискнут, но наш запах, запах человека, которым они уже полакомились, должен был заставить хищников пробраться в поселение и попытать счастья.

Я не боялся, хотя хижина не производила впечатления надёжного убежища. Мне требовалось временное укрытие, из которого можно было бы расстреливать подобравшихся тварей.

Признаться, мне хотелось взглянуть на зверей, расправившихся с жителями целого поселения. Судя по наличию в Бехоре оружия, нападение было внезапным, и мутантам оставалось только бегство. Некоторых, конечно, схватили и унесли в джунгли. Остальных настигли в павильоне.

Спустя полчаса снаружи послышались шорохи. Какое-то живое существо бродило вокруг, учуяв нас. Я подошёл к маленькому окошку (его размер не составлял в диагонали даже тридцати сантиметров) и осторожно выглянул. Луна почти не освещала деревню, а костёр догорал, так что сначала мне не удалось никого увидеть. Справа послышался глухой скрежет: зверь провёл когтями по стене нашей хижины. Он заурчал — низко, мурлыкающе, но почти сразу звук стал выше, задребезжал и оборвался. Я ждал, чтобы тварь показалась. В голову пришло, что я смог бы выстрелить в неё из окна.

Прошло несколько минут, прежде чем в холодном сиянии луны и последних отблесках костра показалась вытянутая морда. За ней из темноты выступили морщинистая шея и мощный загривок. Животное было совершенно лишено волосяного покрова. Его бледную кожу словно покрывал матовый слой пыли. Вдоль хребта тянулись тёмные пятнышки разного размера. Всё тело было мускулистым и поджарым, но его пересекали складки и морщины. Существо передвигалось на коротких лапах с длинными пальцами. Хвост был довольно толст у основания и затем сужался. Судя по движениям, он обладал изрядной гибкостью. Когда чудовище вышло на свет, и я смог рассмотреть его целиком, то понял, что вижу нечто вроде рептилии, но лишённой чешуи. Его кожа напоминала человеческую, только была куда более грубой и белёсой. Мне даже показалось, что временами она слегка светилась. Впечатление зверь производил неприятное, даже отталкивающее. В нём было что-то подчёркнуто противоестественное. Судя по строению челюстей, именно этого хищника я и должен был прикончить.

— Что там?! — дрожащим голосом прошептал Амрит.

Сделав ему знак заткнуться, я поднял винтовку и аккуратно просунул её в окно. Как ни старался я не привлекать внимания существа, моё движение не осталось незамеченным. Тварь мгновенно изогнулась и бросилась на стену, норовя вцепиться зубами в ствол. Я едва успел отдёрнуть оружие и, потеряв равновесие, упал на спину. Тотчас мощные лапы ударили по хижине. Слышно было, как заскрежетали когти, выдирая куски засохшей глины, которую мутанты Бехора использовали в качестве цемента и для обмазывания стен. Строение затряслось. Неведомая тварь обладала огромной силой. Не прошло и десяти секунд, как когти впились в очищенный от глиняной «штукатурки» мусор, служивший мутантам стройматериалом. Треск разрываемого пластика и металла, шорох и пронзительное рычание зверя слились в ужасающей какофонии.

Вспомнились сложенные в центре павильона человеческие останки, следы зубов на костях, раздробленные черепа, запёкшаяся кровь, покрывающая пол и стены. На миг мне представилось, как узкие челюсти смыкаются на моих ногах, отхватывая их напрочь, как длинные когти впиваются в живот, располосовывая мышцы подобно кинжалам. Проклятые девяносто процентов ощущений!

Я поднялся, не сводя глаз с дрожавшей под ударами хищника стены. Было ясно, что, если животное продолжит, скоро оно проделает брешь. Решив этого не дожидаться, я вскинул винтовку, прицелился и выстрелил сквозь стену, рассчитывая пробить её.

Судя по воплям, огласившим окрестности, сгусток плазмы достиг цели. Амрит, ободрённый моим успехом, с отчаянным воплем разрядил в стену магазин своего автомата. Не знаю, попал он или нет, но бледная тварь оставила хижину в покое и удалилась, протяжно подвывая на разные лады.

Я видел, что Амрита слегка трясло, однако он улыбался, чувствуя, что мы одержали пусть маленькую, но победу.

— Что это за животное? — спросил он, стуча зубами. — Ты видел его?

Я описал атаковавшее нас существо, надеясь, что мутант сможет назвать его, но Амрит лишь покачал головой.

— Раньше такие твари никогда не появлялись в Заповеднике. Может, они пришли не из леса, а с болот или даже из пустоши.

Я решил, что надо выследить раненое животное и добить. Услышав мой план, Амрит в восторг не пришёл. Впрочем, я на это и не рассчитывал.

— Оно ведь не одно! — тараторил мутант, пытаясь отговорить меня от преследования. — Остальные наверняка где-то поблизости. Сейчас мы внутри хижины и, по крайней мере, видим, с какой стороны пытается пробиться тварь, а если выйдем, то окажемся безо всякой защиты, и на нас смогут кинуться с любой стороны. И вообще, в темноте, не зная ни повадок, ни нрава животных, мы будем обречёны!

Я не стал говорить, что вижу ночью, как днём. Тем более, долго спорить нам не пришлось, потому что меньше, чем через десять минут, животное вернулось, и не одно.

Хищники с воодушевлением взялись за нашу хижину. Похоже, они не могли успокоиться, пока поблизости находилось что-то живое. Ими руководила жажда убийства. Вдвоём они действовали настолько ретиво, что буквально спустя несколько минут в стене появилось отверстие. Мы с Амритом стреляли в них, и порой вопли тварей возвещали о том, что плазма и пули достигали цели, но, казалось, ничто не было способно остановить этих зверей в желании отведать человечины. Признаюсь, наступил момент, когда я решил, что мы обречены. Мне уже мерещились челюсти, обхватывающие и сжимающие мою голову так, что кости лопаются, а мозг выплёскивается наружу. Меньше всего я хотел стать добычей бледных тварей. Во-первых, это означало бы провал миссии и необходимость проходить её заново. Во-вторых, я с ужасом представлял боль, которая меня ждала.

Ехидна металась по хижине с низким рычанием. Хвост раскачивался из стороны в сторону, змеиная голова на его конце шипела, роняя ядовитую слюну. Но я не торопился бросать мутанта в бой, потому что бледные твари были ещё слишком сильны и могли запросто порвать моего «питомца», а мне совсем не хотелось терять его.

Глава 75

Мы продолжали стрелять. Я полагал, что черепа и грудины нападавших существ имеют слишком толстые кости — потому они и выдерживали столько попаданий.

Одна из тварей ринулась внутрь хижины и сразу пролезла наполовину. Я выстрелил по ней, целясь в глаз, но она с жутким воплем протянула лапу и схватила Амрита за ногу. Когти впились в икру и со скрежетом царапнули кость. Мутант дико закричал и выронил автомат. Я вскинул плазмоган, но прицелиться не успел: бледный хищник, извиваясь, целиком вполз в хижину и набросился на Амрита, мигом подмяв его под себя. Длинные клинообразные челюсти сомкнулись на лице мутанта, захрустели кости, и во все стороны, как из лопнувшего тюбика с малиновым джемом, брызнула кровь.

В проломе показалась голова другого зверя. Увидев меня, он широко разинул пасть и заверещал. Недолго думая, я вскинул винтовку и выстрелил. Заряды вошли в мягкое нёбо и попали в мозг. В воздух брызнули выбитые очки жизни, и хищник свалился замертво. Уф! Я кинулся вперёд, перепрыгнул через терзавшую Амрита тварь и, протиснувшись в дыру, помчался по Бехору.

Позади раздался дребезжащий крик. Обернувшись, я увидел, как существо с окровавленной мордой выползает из хижины и устремляется за мной. Оно бежало, переваливаясь на коротких лапах, подобно крокодилу, но гораздо быстрее. Хвост его при этом извивался, как у выброшенной на берег рыбы.

Повинуясь моему приказу, Ехидна выскочила следом и набросилась на чудище. Я увидел, как жуткий хищник, развернувшись, ударил её лапой, выбив несколько очков здоровья и сбросив с себя. Он не стал больше нападать на отлетевшую в строну Ехидну — его интересовала человечина.

Я свернул наугад. Тварь не отставала. Она была полна решимости прикончить меня. Мы промчались по нескольким кривым, извилистым улицам Бехора, и я увидел впереди павильон. Ноги сами понесли меня к нему, хотя было ясно: если жуткие хищники сумели недавно попасть туда, что помешает преследовавшему меня зверю сделать это теперь? Тем не менее, я ворвался в павильон и захлопнул за собой дверь. Перекладину, которой заперлись некогда несчастные, мы сломали, поэтому мне не оставалось ничего, кроме как просунуть в пазы винтовку и надеяться, что она выдержит атаку чудовища. Отступив от двери, я не сводил с неё глаз и прикидывал, каким оружием лучше воспользоваться. Но затем сообразил, что упускаю из виду главное: окошки, проделанные в верхней части павильона, были слишком малы, чтобы в них могли протиснуться бледные хищники, а дверь была ими не тронута. Значит, имелся иной способ проникнуть внутрь. Я осмотрелся. Можно было различить тёмную груду смердящих останков, сложенных в центре павильона. Даже странно, что запах разложения не привлёк животных-падальщиков. Вероятно, их отпугивало присутствие бледнокожих тварей. Никакого лаза я не видел.

Снаружи существо с разбегу ударилось в дверь, но не стало продолжать биться в неё. Должно быть, оно помнило, что это бесполезно, и решило, не тратя времени, воспользоваться ходом, которым проникло сюда раньше.

Я был уверен, что оно ушло, и поэтому осторожно вытащил плазмоган из пазов. Мне оставалось только прислушиваться и надеяться, что очередной выстрел остановит чудовище. Вернее, что мне удастся попасть ему в глаз или рот.

Не знаю, сколько я ждал. Может быть, четверть часа, а может, лишь несколько секунд. В такие моменты ощущение времени совершенно пропадает, а на таймер я не глядел, осознавая, что балансирую на грани жизни и смерти и не желая пропустить решающий момент. Конечно, в игре это должно ощущаться не так остро, как в реальной жизни, и всё же… Шансы были мои невелики. Я походил не столько на охотника, сколько на обречённую жертву, которой оставалось жить ровно столько, сколько понадобилось бы чудовищу, чтобы добраться до неё.

Наконец, я услышал его. Существо пробиралось под полом. Должно быть, там имелся лаз, или твари сами прорыли ход, пытаясь добраться до укрывшихся в павильоне мутантов.

Я определил на слух место, откуда должен был выползти зверь, и стоял, держа оружие наготове. И с надеждой, что удастся завалить тварь несколькими выстрелами. Если бы она осталась жива, то наверняка убила бы меня, и мои останки присоединились бы к куче, возвышавшейся над полом. Образно говоря, конечно. Но, если честно, вероятность, что несколько выстрелов из плазмогана остановят зверя, казалась ничтожной. Тратить нектар Кирки и проходить ещё одну миссию в Лимбе не хотелось: всё-таки, я не развлекаться в игру пришёл. Да и какое развлечение, если ты чувствуешь девяносто процентов боли? Это уже мазохизм, господа.

Бледная голова показалась в темноте. Она не светилась, но была хорошо различима. Существо вылезало из отверстия в полу, которое я не заметил. Я хотел было стрелять, но передумал. Меня словно осенило. Вместо того чтобы спустить крючок, я сделал три быстрых шага навстречу хищнику и буквально вонзил ствол плазмогана ему в приоткрытую пасть. Зубы скрипнули по металлу, когда я навалился, проталкивая пушку глубже в глотку. Тварь сомкнула челюсти. Одно движение головы — и оружие было бы вырвано у меня из рук, но я выстрелил, не дожидаясь этого.

Очки жизни брызнули из шкалы чудовища. Монстр дернулся и замер. Он был мертв. Похоже, попасть в нёбо — единственный верный способ разделаться с подобными хищниками.

Я сел на пол, покрытый коркой запёкшейся крови. Меня неожиданно накрыло ощущение усталости. Не физической — сдала психика. Весь этот нонстоп-экшн с беготнёй, драками и пальбой — я к нему не привык. Работа хакера совсем другая. Обычно ты проводишь исследование, готовишься и наносишь точечный удар — этакий блицкриг. Минимум усилий и максимум эффективности. «Полночный рыцарь» же меня подизмотал.

Только теперь, когда тварь сдохла, я заметил, что сердце норовило выпрыгнуть из груди и билось о рёбра, как полутораметровый махсир в сетях рыболова.

Мой взгляд упал на треугольную голову, лежавшую на полу в двух шагах от меня. Чёрный блестящий глаз, казалось, уставился на меня в ожидании. Я протянул руку и не без труда выдернул винтовку из пасти. На пол, сочась между зубами, полилась кровь.

Я осмотрел плазмоган. Как ни странно, он оказался почти не повреждён — можно было пока не чинить.

Преодолев искушение сразу свалить, я убрал оружие в слот и снял шкуру с бледного монстра. Она была тяжёлой и мокрой, с неё капала кровь. Расстелив шкуру на полу, я аккуратно свернул её тугим рулоном и убрал в Инвентарь. Наверняка найдётся желающий приобрести трофей по сходной цене.

Когда я закончил, освежёванное тело убитой твари вдруг дёрнулось, а затем мгновенно скрылось в норе. Похоже, какое-то животное вытащило её, чтобы употребить в пищу. Возможно, это было такое же чудовище, ведь кто знает, сколько водилось в Заповеднике. Я снова достал плазмоган и взял лаз на мушку: раз из него исчезло тело, он стал свободен, и через него в павильон мог забраться ещё один бледнокожий монстр.

Но оказалось, я напрасно беспокоился. Система сочла, что я своё дело сделал, ибо передо мной в темноте возникло сообщение:

Вараны-мутанты, уничтожившие поселение Бехор, покинули Заповедник, напуганные гибелью своего собрата, и направились обратно в Пустошь. Вы можете возвращаться в Хасиму.

Ну, слава Богу! Возиться ещё с двумя чудищами у меня не было ни малейшего желания.

Покинув павильон, я столкнулся с Ехидной. Кажется, она только что подгребла. Значит, я провёл в ожидании нападения совсем мало времени.

— Толку от тебя было немного, — проговорил я укоризненно. — Даже не знаю, стоит ли таскать тебя с собой дальше. Может, продать? Сколько можно выручить за такую бесполезную страхолюдину?

Ехидна уселась и пару раз хлестнула себя хвостом-змеёй. Не знаю, как голова на его конце выдерживает такое. У меня мозги давно съехали бы набекрень.

— Ладно, — смилостивился я, — посмотрим, как проявишь себя в другой раз.

Мы с Ехидной поспешили к стене Заповедника — туда, где я оставил вездеход. Предстояло получить рекомендацию у мутантов Хасимы, встретиться с Анной и дуть на Лапуту — охотиться на вампира.

Как писал классик, ночь нежна, но не бесконечна.

Глава 76

За окном виднелся мегаполис, раскинувшийся на несколько километров. Виртуальный, но оттого не менее реальный, чем то, что находилось за пределами цифрового мира, в котором теперь Виллафрид Герстер проводил больше времени, чем даже раньше. Наследник «Идавёля» стоял с сигаретой в руке и думал о собрании акционеров и членов правления кампании, которое должно было состояться всего через четверть часа. Все эти денежные мешки захотят узнать, какие меры предприняты и насколько они успешны, ведь от того, получит ли Виллафрид деньги корпорации, зависели котировки. По идее, бизнесмены, которых ждал Герстер, должны были быть заинтересованы в благополучном разрешении ситуации, но он понимал и то, что у кого-то могли иметься свои планы, шедшие вразрез с попытками Виллафрида унаследовать состояние. Мир денег сложен и жесток. Здесь разворачиваются сражения почище тех, в которые играют люди, платящие за то, чтобы оказаться на время эльфом, гномом, вампиром, некромантом или ассасином. И кто-то вполне мог действовать против Виллафрида, мешая ему заполучить части пароля. Например, внедрить в «Полночного рыцаря» шпиона.

В кармане зазвонил телефон. Герстер глубоко затянулся, выпустил дым через нос и достал мобильник. Взглянув на экран, приложил к уху.

— Да, тётя Аделхайд?

— Милый, я тут подумала, а что, если проблема в одном из Фантомов?

Виллафрид нахмурился. Эта тема была ему неприятна, но хотелось знать, что тётя имела в виду.

— Поясни, пожалуйста.

— Мог кто-то из них взбунтоваться?

— Э-э-э… Не думаю. Это же всего лишь цифровые образы, по сути.

— Не совсем, и ты сам это знаешь.

Герстер торопливо сунул в рот сигарету. Уголёк на конце вспыхнул, бумага зашипела.

— Твой отец заставил их участвовать в игре, изображая персонажей «Полночного рыцаря», но это вовсе не означает, что им это нравится. Они вполне могли обозлиться. А кто знает, на что способны Фантомы? Про них толком мало, что известно.

— Да их всего несколько, — возразил Виллафрид, чувствуя, как учащается сердцебиение.

— Тебе известно, сколько именно?

— Э-э… Нет. Отец держал это в секрете.

— Тебе следовало предупредить своего хакера, что в игре не только боты и люди.

— Зачем? Что бы это ему дало?

— Не знаю. Но всегда лучше быть в курсе, с кем имеешь дело.

— Фантомы…

— Не только Фантомы, милый.

Герстер судорожно сглотнул. Он предчувствовал, что тётя коснётся и этой темы, ещё более неприятной.

— Твой отец, как тебе известно, использовал наши образы, когда создавал ботов для «Полночного рыцаря». Он ведь рассчитывал, что играть будешь ты.

Виллафрид затушил окурок в кадке с пальмой и открыл рот, словно желая что-то сказать, но передумал и лишь прижался любом к оконному стеклу.

— И я подозреваю, что он пошёл дальше, — проговорила тётя Аделхайд.

— Дальше? — эхом повторил Герстер. — Хочешь сказать, использовал ИскИнов?

— Я думаю, он соединил цифровые образы некоторых из нас с Фантомами. Представляешь, что могло из этого выйти?

— Что?! — промямлил Виллафрид, чувствуя, что должен немедленно присесть. Он сделал несколько торопливых шагов в сторону кресла и буквально рухнул в него. — Нет, это исключено! Просто невозможно!

— Почему? Ты сам сказал: по сути, Фантомы — это просто цифровые образы. Разве с ними нельзя сделать, что захочешь?

— Но… они не согласились бы. Ведь Фантомы всё-таки не программы, а люди.

— Их могли и не спросить. А могли подкупить. Заставить. Сам знаешь: вариантов много. В общем, Вилли, тебе совершенно точно следовало предупредить своего хакера.

Глава 77

Первое, что я сделал, выбравшись за периметр Заповедника, — снял осмотическую маску. Кожа под ней покрылась испариной, и я стёр её ладонью. Протезы передавали все ощущения — совершенно как обычная плоть.

Заведя мотор, я вывел вездеход из укрытия и двинулся в обратный путь. Дождь хлестал немилосердно, заливая объективы камер дрона-разведчика, которого я высылал вперёд, опасаясь встречи со спецназом. Но всё прошло благополучно. Только дважды пришлось свернуть и спрятаться в подворотнях, пропустив патрули.

Воды стало ещё больше. Теперь я буквально плыл между домами и торчавшими над волнами крышами автомобилей. Чуть сильнее возвышались груды мусора. Кое-где я заметил расходившиеся концентрические круги, словно речные обитатели касались ртами поверхности, но никого из них не видел. Наверное, воды было ещё слишком мало, чтобы по-настоящему крупные представители фауны могли заплыть на улицы города.

Когда я добрался до ворот ангара мутантов, дождь слегка поутих, но было ясно, что это временно. Геф впустил меня, стоило назвать пароль.

— Ну, как вездеход? — поинтересовался он. — Не пожалел, что взял его вместо своей колымаги?

— Нисколько. Не представляю, как бы пробирался сейчас по Илиону на фургоне.

— То-то.

— Мне надо к Фантасу.

— Всё сделал? Можно поздравить?

— Ага. Удачно съездил.

— Ну, молодчага. Сейчас попрошу кого-нибудь подбросить тебя до Хасимы.

— Я оставлю Ехидну здесь?

— Валяй.

Спустя пять минут один из механиков мчал меня до Хасимы на катере с воздушной подушкой. В коллекторе я попросил его притормозить, потому что хотел поохотиться на местных тварей, необходимых для апгрейда магических паразитов. Это заняло минут сорок. Набив рюкзак мокрыми и дохлыми монстрами, я откинулся на скамейке, и мы поплыли дальше.

— Когда вы закроете тоннели от наводнения, к вам уже будет не попасть? — спросил я мутанта.

— Да, Хасима станет временно недоступна. Так что ты вовремя успел. Запрыгнул в последний вагон.

Провожатый высадил меня у ворот города. Эринии проверили репутацию и впустили. Я чувствовал себя на этой помойке почти своим.

Прежде всего, надо было заскочить к Болину. Не зря же я отстреливал и вылавливал из вонючей воды всех этих каракатиц.

В лавке меня встретили не приветливей, чем раньше. Кажется, владелец просто ненавидел всех, кто приносил на продажу товары или хотел вручить ему немного денег.

— Что у тебя? — мрачно осведомился он, не скрывая раздражения. — Говно?

— Говно у тебя в башке, — парировал я. — И это заметно по лицу.

Мутант уставился на меня горящими зенками.

— Шкуры, — я вывалил на прилавок трофеи, доставшиеся мне от рысогоргоны и бледнокожего варана.

— И что мне с ними делать? — поинтересовался Болин, ничуть не впечатлившись.

— Из них шьют козырные шмотки.

Физиономия мутанта пошла морщинами.

— Я похож на портного?!

— Что, шкуры не нужны?

— Засунь их себе в жопу, придурок! У меня магазин, а не фабрика одежды.

Реакция Болина меня обескуражила. Я не сомневался, что сумею пристроить трофеи в его лавке. Пришлось убрать их обратно в рюкзак.

— И где такое покупают? — спросил я с досадой.

— Предложи охотникам «Нимрода», — посоветовал мутант. — Они занимаются, в том числе, аутфитом.

— Ладно, давай тогда прокачаем магических паразитов. Я добыл кое-каких тварей.

Болин внимательно рассмотрел то, что я приволок из канализации. Назвал цены. Я не спорил.

Через четверть часа Шок стал эффективнее на десять процентов, Ледяная рука увеличила продолжительность воздействия до десяти секунд, а заклинание Жар-птицы получило «Объединение»: теперь можно было совмещать фениксов, так что они наносили больший урон.

Когда я вышел из лавки Болина, мой счёт уменьшился на шестьдесят кредитов.

Кредиты: 460

Пришло время получить заслуженную награду. Я отыскал Фантаса в ратуше. Он сидел за столом и перебирал какие-то бумаги. На некоторые ставил печати. Кругом бюрократия — даже в канализации.

— Всё сделано, — сказал я, сев напротив. — Рассказать, как дело было?

— Вкратце, — кивнул мутант.

Я изложил историю своего пребывания в Заповеднике, кое-что опустив, а кое-что приукрасив. Продемонстрировал для пущей убедительности шкуру убитого «варана», но, кажется, это было лишним.

— Что ж, я считаю миссию выполненной, — подвёл итог Фантас, когда я закончил.

Всплыло сообщение:

Фантас принял выполнение миссии «Заповедник».

Кредиты: 560

Интеллект: 86

Достижение: Репутация у мутантов Хасимы: + 50

Фантас протянул мне одну из бумаг с печатью.

— Это твоё. Рекомендация Инженерам Лапуты. С ней тебя пустят на остров.

— Вот спасибочки! — я спрятал документ в Инвентарь.

— Будем рады дальнейшему сотрудничеству.

— Кто знает, как сложится. В ближайшие пару дней вас навестить, видимо, не удастся. А дальше я не загадываю.

Мутант пожал плечами.

— Планы имеют свойство меняться.

Ещё один философ.

Распрощавшись с Фантасом, я вернулся с механиком Гефа в ангар. Загрузившись с Ехидной в вездеход, мы поплыли через безнадёжно затопленный город. Это напоминало медитативное путешествие из какого-нибудь старого фильма. Стоило представить, как камера следует за нами, и в душе поднималось что-то странное, настраивающее на размышление о том, зачем я здесь, и стоит ли всё это тех денег, которые обещал Виллафрид. Тем более, оставалась вероятность, что я проиграю, и мой клиент не получит вторую часть пароля от счетов «Идавёля». А значит, и мне не достанутся бабки, которые должны стать фундаментом моей мечты.

Мой язык наткнулся на клык. Зуб выдвинулся из десны совсем немного, на миллиметр или два. Ощупав его подушечкой большого пальца, я понял, что снова чувствую голод. А может, жажду. Эти две потребности смешивались причудливым образом. Так или иначе, я знал, что лишь одно способно утолить их.

Глава 78

Стараясь не думать о крови, я набрал номер Анны. Она ответила почти сразу, словно ждала звонка.

— Это я.

— Получил рекомендацию?

— О, да! Было нелегко, но я справился.

— Класс. Значит, можем отправляться на Лапуту.

— Именно.

По голосу охотницы было трудно понять, насколько она рада.

— Встретимся через двадцать минут возле Собора святого Себастьяна. Там бросил якоря Инженерный замок, и там находится подъёмник, который доставит нас на остров.

— Замётано.

— Не опаздывай.

— Постараюсь.

Короткие гудки дали понять, что Анна сбросила вызов. Стремительная и немногословная. Интересно, она так доказывала, что не хуже мужиков способна мочить упырей, или просто не думала ни о чём, кроме работы? Я надеялся на первое. Потому что во втором случае, кем бы Анна ни была, она мало отличалась бы от ботов.

Если верить навигатору, до площади Собора святого Себастьяна было минут пятнадцать езды.

По пути я думал о том, что нам с Анной придётся выслеживать вампира, настолько сильного, что даже стражи Инженерного замка, ангелы, становились его жертвами. Как носферату удалось проникнуть на остров, если туда пускают строго по рекомендациям? Хотя я ведь получил нужный документ, будучи вампиром. Наверное, и тот, кого заказали охотникам, провернул нечто подобное. И был он не из Илиона. Из какого-то другого города, в котором побывал замок Инженеров перед тем, как прибыть сюда.

Когда вездеход приблизился к площади, я увидел прожекторы, чьи лучи были устремлены в небо. Они освещали плоское тёмное дно огромного диска, парившего над куполом готического собора. Что держало остров, было не понятно. Скорее всего, мощные антигравитанты вроде тех, которые заставляют глайдеры скользить над землёй. По периметру Замка Инженеров располагались здоровенные «бочонки», днища которых покрывали отверстия, смахивающие на сопла. Я решил, что это маневровые двигатели, которыми острову задавали направление полёта. Всё сооружение выглядело впечатляюще, но едва ли на нём обитало больше нескольких тысяч жителей. Мне показалось, что площадь Замка была примерно с шесть кварталов. На такой высоте и с такого расстояния определить точнее было затруднительно. Правда, остров ещё сужался кверху, напоминая исторический центр Афин. Похоже, он делился на ярусы.

Сделав большой круг, чтобы исследовать местность вокруг собора, я повернул к площади и обогнул её, двигаясь вдоль домов.

Конечно, мой вездеход был здесь не единственным. Под Лапутой собралось около трёх десятков плавучих средств, в том числе несколько громоздких катеров с надписью «Асклеп» на бортах. Люди явились поглазеть на остров. Некоторые же наверняка имели рекомендации и собирались подняться на него — как и я. В центре площади висел на четырёх тросах подъёмник, представлявший собой решётчатую кабину с двустворчатой дверью. Она могла вместить человек двадцать.

Вскоре я заметил покачивавшуюся на волнах моторную лодку, в которой сидела Анна. Когда я приблизился, она увидела меня и махнула рукой, хотя это было излишне.

— Привет! — сказал я, заглушив двигатель. — Ну, что, нам на лифт?

— Да, скоро начнут пускать. Лучше подобраться поближе, чтоб нас не ждали.

— А что будет с нашими транспортами, когда мы поднимемся?

— Ничего. За ними присмотрят, если мы укажем, что не собираемся улетать с Лапутой.

— А она скоро сваливает?

— Нет, недельку точно пробудет здесь. Может, и дольше.

Мы направились к подъёмнику, перед которым выстроилась очередь из трёх катеров. Двое мужчин и одна женщина, все в дождевиках, а дама так ещё и с зонтом.

Мы с Анной тоже были в дождевиках. Я надвинул просторный капюшон пониже, чтобы не светить лицом. «Скрытность» скрытностью, а предосторожность не помешает. Тем более что лифт окружали транспорты спецназа, а сами боевики стояли на палубах с оружием. Правда, они всматривались не в людей, а в чёрные воды, покрывшие площадь.

— Зачем они здесь? — спросил я тихо Анну.

— Следят, чтобы не показались речные мутанты.

— Охраняют нас, что ли?

— Ну, да.

Эта новость меня слегка расслабила.

Вскоре подплыли двое мужчин в зелёной униформе. Катер у них был с тентом, надёжно защищавшим от дождя. Они принялись проверять документы у желавших попасть на Лапуту. Женщине и одному из мужчин разрешили погрузиться в подъёмник, а второго завернули. Не знаю, почему, но после краткого выяснения он убрался. Мы с Анной протянули наши рекомендации. Чиновники (наверное, это были они) изучали их минуты две, а затем дружно кивнули.

— Проходите, — сказал один. — Вам разрешено подняться на остров.

— Мы ненадолго, — проговорила Анна. — За нашими транспортами нужно приглядеть.

— Не беспокойтесь об этом, — кивнул второй. — Они будут ждать вас здесь, когда вы спуститесь.

Мы перебрались в кабину подъёмника. Ехидна запрыгнула следом. В какой-то момент мне показалось, что чиновники запротестуют, но они лишь проводили её взглядами.

Пришлось ждать около получаса, в течение которого к нашей компании присоединилось ещё четыре человека — три женщины и мужчина. Только тогда двери закрылись (с противным скрипом), и кабина начала медленно подниматься. Она раскачивалась, так что нам пришлось вцепиться в прутья решётки, чтобы не падать друг на друга. Хотя, если честно, я не очень старался, так что мы с Анной пару раз столкнулись. Грудь у неё оказалась упругой, что, собственно, я и пытался выяснить.

Вскоре мы попали в луч прожектора, и яркий свет на несколько минут ослепил нас. Когда, наконец, снова стало возможно что-то разглядеть, выяснилось, что до Лапуты осталось всего ничего. Внизу чернела вода, катера и лодки видны не были. По периметру площади горели точки прожекторов. Справа темнел фасад собора, мимо которого мы поднимались. Около минуты я любовался архитектурными изысками: статуями, барельефами, витражами, а затем водомётами в виде крокодилов и острыми, длинными шпилями. Когда же и ажурные чугунные кресты остались внизу, динамик в углу кабины хрипло оповестил нас, что Лапута рада приветствовать дорогих гостей. Лязгнул подъёмный механизм, загремели цепи, и лифт втащили в основание острова.

Глава 79

Мы вышли в широкий коридор, освещённый множеством ламп, забранных стальной сеткой. Никто нас не встречал. Видимо, весь контроль осуществлялся внизу. Можно было чувствовать себя свободно. Я заметил, что наши спутники уверенно направились к разным выходам, ведшим из коридора. Они явно были на Лапуте не впервые.

Достижение: Открытие новой локации.

Опыт: 45 %

— Ты здесь бывала? — с надеждой спросил я Анну.

Она кивнула.

— Дважды.

— То есть, у тебя есть карта.

— Ага.

— И куда мы направимся прежде всего? Осматривать достопримечательности?

— На это нет времени.

— Я пошутил.

— Неужели? Мы тут по делу, не забывай.

Я усмехнулся.

— Забудешь, пожалуй!

Анна развернулась ко мне. Тонкие брови сошлись на переносице.

— Тебе кажется, что я слишком серьёзно ко всему отношусь?

— Ну, мы ведь в игре, как ни крути.

— И что? Можно делать всё, спустя рукава? Тогда зачем всё это?

— Слушай, я тут тоже по делу. Так что давай замнём. Мне охота прикончить местного кровососа не меньше твоего.

— Тогда предлагаю без ёрничества!

— Боюсь, жизнь утратит краски. Всё, всё! Шучу. Больше не буду. Что у нас по плану?

Девушка нахмурилась.

— Я не любительница расследований. У меня в них мало опыта.

— Да? Ну, а у меня полно.

Я не врал. Если крадёшь инфу, которую стараются спрятать как можно надёжнее, волей-неволей научишься искать и находить.

— Правда? И что ты предлагаешь?

— Честно говоря, мне надо подумать.

Анна фыркнула. Мол, так я и знала — толку от тебя ноль, одна болтовня.

— Нет, серьёзно. Понимаешь, у меня такая особенность: если я соберусь и сконцентрируюсь на деле, то найду решение очень быстро. Это у меня с детства.

Охотница поглядела на меня с сомнением.

— Надо найти тихое место. Сядем, помолчим, и я разрожусь искромётным планом.

— Прежде всего, нужно принять заказ.

— А мы ещё не приняли?

— Нет, конечно. Идём в административный центр.

— Ратушу?

— Типа того. Как ни назови — всё равно оплот бюрократии.

Мы прошагали через коридор поменьше основного и оказались на улице, довольно узкой и забитой рикшами. Анна жестом тормознула одного.

— В администрацию.

— Два кредита.

Охотница выложила бабло прежде, чем я успел вякнуть. Феминистка, что ли?

Мы забрались на красные сиденья из искусственной кожи и покатили. Ехидне пришлось трусить рядом, лавируя между другими рикшами и прочим транспортом.

Если вы решили, что нас вёз тощий бедолага, тащивший на своём горбу хилую повозку, то напрасно. Рикши на Лапуте были импозантными шофёрами мотоциклетных колясок, как я окрестил про себя их колымаги. И смахивали на героев стимпанк-фотосессий. Ну, знаете: перчатки с раструбами, лётные шлемы а-ля Первая мировая, очки-консервы.

Рикша доставил нас к монументальному зданию в центре Лапуты. Остров, кстати, оказался гораздо больше, чем я думал, глядя на него снизу.

Пришлось ехать по дороге-серпантину. Путь занял не меньше двадцати минут — в основном из-за того, что на узких улочках постоянно образовывались пробки. Мы поднялись по крыльцу, на котором располагались здоровенные статуи атлетов. Серьёзно: метатель молота, копья, диска, толкатель ядра, абсолютно голые, с напруженными мышцами и здоровенными елдами застыли во всей красе. Дверь, ведшая в недра администрации, оказалась им под стать: полированный дуб, тяжеленный, инкрустированный латунными вставками, и на скрипучих пружинах. Когда мы оказались в прозрачном холле и почапали по вымощенному мраморными плитами полу, я ощутил себя просителем какой-то древней канцелярии. Ну, знаете, куда приходилось таскаться во времена бумажных документов.

Анна прошагала к стойке, за которой возвышался киборг, покрытый искусной резьбой: тут были и цветы, и листья, и птицы, и насекомые — произведение искусства, а не тело!

— Чем могу? — осведомился он, взглянув на нас своими подсвеченными жёлтыми окулярами.

— Секунду, — охотница повернулась ко мне. — Чуть не забыла. Надо объединиться.

— Ну, давай. Я не против.

Анна приглашает вас в группу «Анна +1». Принять/Отказаться.

Кажется, настало время взбунтоваться.

— Слушай, я понимаю, что это мелочь, но мне не нравится название твоего отряда.

Девушка закатила глаза.

— Ты серьёзно?

— Вполне. Придумай что-нибудь получше.

— Например?

— Ну, не знаю. Братья Гримм.

— Кто это такие?

— Немецкие сказочники. Фольклор собирали.

— Бред. И потом, мы не братья.

— Давай просто: «Команда мечты».

— А если без шуток?

— Вот, ты уже сама начинаешь придавать значение мелочам.

— Мы теряем время.

— Предлагаю «Как важно быть серьёзным».

Анна хотела возразить, но передумала. Наверное, решила, что согласиться будет быстрее.

— Хорошо, сейчас переименую.

Анна приглашает вас в группу «Как важно быть серьёзным». Принять/Отказаться.

— Другое дело!

Принять.

Вы вступили в группу «Как важно быть серьёзным».

— Всё, теперь мы пара, — заявил я.

— Даже не надейся!

— Похоже, господин за стойкой притомился. Не будем заставлять его ждать дольше, наблюдая за нашей семейной сценой.

Пробормотав что-то нелестное для меня, Анна повернулась к киборгу-администратору.

— Говорят, на острове расшалился кровосос.

— Слухами земля полнится, — не растерялся тот.

— Так вот, мы баунти-хантеры и явились по поводу заказа на голову этого самого вампира.

— Минутку, — киборг постучал по клавишам скрытого от нас стойкой терминала. — Есть такой заказ, всё верно. Кто ваш посредник?

— Сергей Теплов. «Красная заводь».

— Хорошо. Ваши кандидатуры одобрены. Миссия с задачами «расследование» и «ликвидация». Стоимость заказа: 600 кредитов. Комиссия посредника Сергея Теплова составит 20 %.Принимаете миссию?

— Принимаю, — отозвалась Анна.

— Принимаю, — кивнул я, параллельно выбрав соответствующий вариант, предложенный всплывшим окошком.

Значит, мы с Анной получим на двоих 480. Это по 240 на рыло. Лучше бы, конечно, по 300, но, видимо, без карлика никак.

— Должен уведомить, что вы не первые, — проговорил киборг. — Эту миссию уже принял другой охотник, прибывший раньше.

— Кто? — вырвалось у меня.

— Это закрытая информация.

— Ладно, нам нужны все имеющиеся сведения по убийствам, предположительно совершённым этим вампиром, — махнула рукой Анна.

— Позвольте ваши терминалы.

Мы протянули киборгу руки одновременно. Он провёл над ними каким-то прибором, на котором вспыхнули крошечные зелёные огоньки.

— Данные загружены. Удачи.

Развернувшись, Анна зашагала прочь. Мне ничего не оставалось, кроме как поспешить за ней.

— Куда мы?

— Искать тихое местечко, чтобы ты мог провести свой мозговой штурм, — ответила она.

Лапута, насколько я мог судить, представляла собой смесь узких улочек и лабиринта переходов. Площади почти отсутствовали, как и сады-парки. Мне невольно вспомнилась Хасима, хотя Инженерный замок, конечно, не походил на свалку. Здания здесь теснились и устремлялись вверх, ощетиниваясь надстройками так, что почти везде над головой балконы и террасы смыкались, заслоняя звёздное небо.

Глава 80

Скамейка, на которой мы с Анной расположились, была из перфорированного металла. Кто-то нацарапал на ней стишок:

Гроба, наполненные гнилью,

Свободный, сбрось с могучих плеч!

Всё, всё — да станет легкой пылью

Под солнцем, не уставшим жечь!

Сыскалась и подпись: Александр Блок. Я мысленно обратился к Виллафриду:

— Слушай, почему повсюду попадаются русские стихи? Это тебе о чём-нибудь говорит?

— Не уверен, но, возможно, дело в том, что моя тётя наполовину русская. Хотя не представляю, как эти четверостишия могут помочь искать пароль. Наверное, их просто раскидали по игре для антуража. Или в качестве прикола.

— Не думаю. Обычно у таких фишек есть смысл.

— Я, во всяком случае, его пока не вижу.

Наш мысленный диалог прервала Анна.

— Ну, что, пришла тебе в голову светлая идея?

— Погоди. И не говори ничего минут пять, ладно?

Охотница демонстративно отвернулась. Я же откинулся на спинку скамейки и уставился на стену ближайшего здания. Она ничем особенным не выделялась — просто кирпичная кладка с окнами — и это меня вполне устраивало.

Нужно было, прежде всего, зацепиться за что-то. Найти конец клубка. И тогда уже начинать разматывать логическую цепочку, а вернее, нить. Ехидна потёрлась гривой о мою ногу, и я запустил пальцы в её спутанную шевелюру. Мутант заурчал, прищурившись от удовольствия.

Я стал рассуждать.

Вампир начал убивать во время путешествия Лапуты к Илиону. Ясно, что он попал на остров во время одной из остановок — таких же, какую сделал Замок сейчас. Но если бы носферату принялся охотиться на жителей сразу, его не составило бы труда вычислить. Достаточно было бы просмотреть списки последних поднявшихся «на борт», так сказать. Судя по тому, сколько человек составило нам сегодня компанию в лифте, списки эти едва ли оказались бы длинными. Шалунишку спалили бы на раз-два без нашей помощи. Значит, вампир не убивал, едва ступив на улицы Лапуты. Но не мог же он не питаться. Теперь я уже понимал, что жажда-голод заставляет носферату постоянно находиться в поиске крови. Выходило, упырь утолялся на стороне, так сказать. Но где? Замок парил над землёй, с него едва ли можно просто улететь и вернуться. Будь это так, контроль прибывших и убывших потерял бы смысл. И всё же, этот момент требовал уточнения. Поэтому я обратился к Анне:

— Отсюда можно свалить на глайдере или коптере?

Девушка повернулась.

— Нет.

— Точно?

— Это исключено. Никто не появляется на Лапуте и не покидает её, пока остров не бросит якоря. Вертолёты находятся под контролем Инженеров, а глайдеры на такую высоту не поднимаются и не спускаются с неё — они просто скользят над поверхностью.

Значит, вампиру приходилось спускаться на землю, чтобы подкрепиться! Вот оно, искомое! От охватившего меня возбуждения я даже заёрзал на скамейке. С подобных открытий всё и начинается.

— Что? — прищурилась Анна. — Есть?

— Думаю, да. Конечно, придётся убедиться, но…

— Выкладывай!

Я вкратце изложил свои рассуждения.

— Таким образом, надо лишь выяснить, кто регулярно спускался с Лапуты в течение последних… не знаю, сколько Замок путешествовал, но думаю, идея ясна.

— Более чем, — девушка задумчиво потёрла висок. — А почему вампир стал убивать жителей острова?

— Не знаю. Мало ли может быть причин?

— Ну, например.

— Слишком долгий перелёт от пункта последней остановки до Илиона. Я не знаю маршрут Замка, но это наверняка нетрудно проверить. Или упырю понадобилось срочно прокачать здоровье для чего-то. А может, он решил, что теперь его уже не вычислят.

Анна покачала головой.

— Ладно, это не принципиально. А вот твою теорию надо проверить. Кто знает, вдруг мы, и правда, сразу вычислим субчика, — она поднялась. — Идём!

— Куда?

— Обратно в администрацию, ясное дело. Запросим списки покидавших Лапуту и возвращавшихся на неё во время последних остановок.

— Ты светлая голова.

— А то! У них там вся инфа хранится. Заодно про маршрут спросим.

Увидев нас снова, киборг приподнял искусно выгравированные брови.

— Чем могу?

Кажется, это была его дежурная фраза.

Не вдаваясь в подробности, я изложил наше дело, опередив открывшую рот Анну. В конце концов, это была моя теория, верно?

— Минутку, — проговорил, выслушав меня, киборг.

Он поискал информацию в своём терминале.

— Вам загрузить списки тех, кто спускался и поднимался на остров?

— Было бы здорово. А что насчёт маршрута? Сколько Замок летел до Илиона, нигде не бросая якоря?

— Последний перелёт занял почти две недели.

— И убийства произошли в течение этого времени?

— Не совсем. Первое случилось восемь дней назад.

Вампир терпел шесть суток. Я бы сейчас, наверное, не продержался и одних. Трудно было даже вообразить его страдания.

— А когда произошло последнее убийство?

— Позавчера.

Значит, носферату перестал охотиться, зная, что скоро Замок бросит якоря в Илионе. И, конечно, сразу спустился в город, чтобы подкрепиться. И сейчас, вероятно, рыскал внизу по тёмным улицам.

— Нам ещё нужен список тех, кто покинул Лапуту по прибытии в Илион, — сказал я.

— Позвольте ваши терминалы.

Киборг скинул нам требуемую информацию, и мы вышли из здания администрации.

— Мне не терпится! — объявила Анна, садясь на широкую ступеньку под причиндалами одного из каменных атлетов. — Давай сразу посмотрим.

Мы развернули голограммы списков над нашими терминалами и принялись искать совпадения. Как я и предполагал, имён было немного, так что субчик, каждый раз спускавшийся с Лапуты, стоило ей где-нибудь зависнуть, и возвращавшийся «на борт» через несколько часов, вырисовался очень быстро.

— Это он! — сказала Анна. — Точняк! Вот и сейчас он где-то внизу, ищет жертву.

— Да, наверное, едва дотерпел до прибытия в Илион. В рядах первых свалил.

— Барон Адалард Хартманн, — проговорил я, пробуя имя и фамилию нашего упыря на вкус. — Почему у него есть фамилия? Я думал, вампиры имеют только имена.

— Ну, когда они выдают себя за обычных людей, то пользуются фальшивыми. Думаю, этот Хартманн такой же барон, как мы с тобой.

— Зато он явно силён, если замочил местных ангелов. Кстати, ты их видела?

— Да. Жутковатые твари.

— На то, что художники раньше рисовали, не похожи?

Анна усмехнулась.

— Разве что крыльями.

Мы помолчали.

— Как нам искать барона в Илионе — вот вопрос, — сказал я.

— Никак. Подождём, пока вернётся.

— Но он может подняться на остров только перед его отбытием.

— А у нас нет выбора. Внизу мы его не найдём.

Поразмыслив, я понял, что охотница права: в городе, где никто не знал Хартманна, зацепиться было просто не за что. Особенно с учётом того, что вампир явно не принадлежал ни к одному из кланов Илиона. Этакий гастролёр, который убивает в течение нескольких часов или суток, а затем исчезает на острове. Хорошо устроился, гадёныш! Вот только последний слишком долгий перелёт его подвёл. Пришлось спалиться. До этого-то на Лапуте никто и не подозревал, что среди жителей Замка затесался кровосос. Но, как говорится, охота пуще неволи. Касаясь кончиком языка слегка выпиравшего клыка, я подумал, что могу понять барона: меня самого начинала одолевать жажда. И, как ни парадоксально, получалось, что именно Адалард был первым кандидатом на её утоление. Да, сколько верёвочке ни виться, а конец найдётся.

Глава 81

Я отправился к подъёмнику сторожить Хартманна, а Анна почапала в одну из местных лавок прокачиваться. Какие-то там апгрейды ей припёрло сделать. Видимо, решила, что наш парень слишком крут, и надо основательно подготовиться.

— Будем на связи, — сказала она на прощанье, прежде чем раствориться в тумане, который как раз начал образовываться на улицах Инженерного замка.

На самом деле, это был, конечно, никакой не туман — просто облако наползло на остров.

Я не знал, куда отправится по прибытии вампир, и потому расположился неподалёку от подъёмника — так, чтобы видеть все ответвления от основного коридора. Ехидна улеглась подле ног, положив львиную голову на передние лапы. Люди обходили нас стороной.

Время шло, и становилось всё скучнее. Где-то внизу Хартманн развлекался по полной, а я куковал, дожидаясь его. Утешала лишь мысль, что в нём должно оказаться полно крови. Я вспоминал её вкус, и рот наполнялся слюной. Приходилось переключаться на что-то другое. Это было нелегко. Я попытался завязать диалог с Виллафридом, но он пустился в воспоминания о том, как какая-то тётя подарила ему «Приключения Лемюэля Гулливера», и мать читала книгу ему перед сном. Оказывается, там упоминался летающий остров Лапута, управляемый при помощи огромного подвижного магнита. На Лапуте находился университет с придурковатыми учёными. По словам Вилли, автор книги высмеивал современные ему науки, считая их представителей сумасшедшими или шарлатанами. По правде говоря, сбивчивый пересказ Герстера быстро меня утомил, но я не прерывал его, потому что болтовня, звучавшая в моей голове, по крайней мере, отвлекала от мыслей о крови. Насколько включённый телик способен отвлечь голодного человека от фантазии о гамбургере с луком и горчицей.

Через полчаса или около того мне в голову пришло, что об Адаларде Хартманне должны иметься на Лапуте какие-то сведения. Здесь не было разрухи, как на земле, и всё, кажется, управлялось бюрократическим аппаратом, а значит, фиксировалось. Полагаю, иным способом поддерживать порядок в Замке было и невозможно. В общем, я подошёл к стационарному терминалу, напоминавшему банкомат, и, дождавшись своей очереди (передо мной было три человека), ввёл запрос на Хартманна. Пришлось указать, что я выполняю заказ администрации, чтобы получить доступ к информации о персоне. Подумав секунд десять, компьютер выдал мне небольшое досье, которое я тут же скачал себе на ручной терминал. Благо, все сведения, загружаемые в него, автоматически дублировались в Журнал.

Оказалось, что публичная, так сказать, жизнь барона вовсе не секрет — по крайней мере, для бюрократов Замка. Для всех, кто не знал, что Хартманн вампир, он был наёмным убийцей, и весьма известным. На Лапуту он поднялся в поисках убежища от разозлённых мобов, жаждущих его раскатать. В каком-то смысле, он прятался на острове от мести. Причём, больше всего жаждали его крови (ха-ха, какой парадокс!) жители мегаполиса под названием Прусса-Нова. Проще говоря, немцы. Он там у них в своё время основательно поработал. Думаю, Хартманн хорошо заплатил администрации Лапуты за то, чтобы Инженеры прикрыли его задницу. Ну, а они, конечно, не были против присутствия в Замке знаменитого киллера. Мало ли какие услуги могут понадобиться. Они ж не знали, что приютили упыря. Теперь их ждал большой и неприятный сюрприз.

Зато стало ясно, как носферату удалось разделаться с ангелами-стражами. Конечно, он насобачился мочить мобов, пока подвизался киллером, да и уровни прокачал, видать, нехило.

Когда появилась Анна, я вкратце изложил ей, с кем нам предстояло иметь дело.

— Вот такой вот барон по кличке Колбасник, — подвёл я итог. — Надеюсь, ты хорошенько апгрейдилась.

— Чёртов немец! — процедила охотница.

— Он вообще-то не немец, а японец.

— Как это? Я была уверена, что его прозвали Колбасником из-за того, что он немец.

— Что? Нет, это же нацизм! Навешивание ярлыков, знаешь ли.

— Тогда откуда такая кликуха?

— Работая в Германии, он убивал заказанных жертв, под конец запихивая им в глотки колбасы. Фишка такая у него была — ну, вроде подписи. Бедолаги просто задыхались.

Брови у Анны взлетели от удивления.

— Что за дикий способ?!

— Он ненавидит немцев.

— Ты только что возмущался нацизмом, а теперь заявляешь…

— Всё верно. Я не нацист. А вот Колбасник — да.

— И чем ему не угодили немцы?

— В основном, тем, что когда-то были фашистами.

— Ты прикалываешься, что ли?!

— Если бы. Просто жизнь — сложная штука. Иногда в ней нелегко разобраться.

— Блин… Но фашизм… Сколько вообще с тех пор времени прошло?

— До фига.

— Лет сто?

— Плюс минус.

Анна покачала головой.

— Мда-а-а… Ну, и тип нам достался. А почему у него имя и фамилия немецкие тогда?

— Ну, жил-то он в Прусса-Нове. Видать, под местного косил.

— Едва ли японец мог там сойти за местного.

— Уж не знаю. Что, не во всех мегаполисах население многонациональное?

Анна пожала плечами.

— Во всех я не была. А почему его называют бароном?

— Это тоже кличка. Хартманн получил её, выступая в авиашоу. Он настоящий ас.

— А при чём тут баронство?

— Был в Германии когда-то знаменитый лётчик, Манфред Рихтгофен по прозвищу «Красный барон».

— Почему красный?

— Выкрасил фюзеляж своего самолёта в алый цвет.

— Любил шикануть?

— Полагаю, не без этого.

— Он-то, по крайней мере, действительно был бароном?

— Он — да. В общем, в честь него наш герой и получил кликуху.

— Ясно.

— У меня, кстати, есть его адрес. Можем не светиться тут, а засесть поближе к норе Колбасника.

Анна осмотрелась. Вокруг непрестанно сновали люди, и мы, торчавшие в коридоре, как пни, привлекали ненужное внимание.

— Хорошая идея.

— Тогда пошли.

На улицах Лапуты дождь ощущался не так сильно, как в Илионе, благодаря надстройкам, повсеместно перекрывавшим пространство над ними и служившим, таким образом, крышами или навесами. Кроме того, у нас были дождевики. Думаю, со стороны мы напоминали обычную парочку, бредущую по тротуарам Лапуты (и выгуливающую милого питомца размером с тигра). Но на самом деле два охотника направлялись к дому барона Хартманна. Мне пришла в голову мысль, что в профессии ВампХантера заключается парадокс: ты никогда не знаешь, кем окажешься — жертвой или убийцей.

Глава 82

Адалард (вероятно, имя у носферату было настоящее, поэтому я решил звать его так) жил в небольшом двухэтажном здании с двумя входами, возле которых дежурили мужики в чёрных кожаных куртках и штанах-карго. Явные охранники, а вот вампиры или Кровные братья, было не понятно. Мы укрылись в подворотне ближайшего дома.

— Надеюсь, ждать слишком долго не придётся, — сказала Анна. — Что ты там высматриваешь?

— В окнах силуэты. Много охраны. В стенах спрятаны пулемёты и, возможно, другие орудия. Это настоящая крепость. Хартманн серьёзно вложился в свою хату. Он был киллером и знает все уловки, с помощью которых в его убежище могут проникнуть.

— К чему ты клонишь?

В этот момент из дома вышло шесть вооружённых человек. К крыльцу подкатили два броневика.

— Они куда-то направляются! — Анна схватила меня за рукав.

— Думаю, едут встречать нашего Колбасника. Зачем ещё нужен такой кортеж?

— Значит, он скоро будет здесь.

— Угу.

— Не слышу энтузиазма. Мы разве не для того сюда пришли, чтобы…

— Боюсь, дом слишком хорошо защищён. Думаю, даже круче, чем можно подумать. Нам в него не проникнуть. А если даже и проникнем, нас там прикончат.

— Ну, давай не полезем внутрь. Возьмём Колбасника на улице, когда станет выходить из тачки.

— А все эти пулемёты?

— Что с ними?

— Уверен, они будут стрелять по нам. По любому постороннему, кто подойдёт к дому слишком близко. Потому у входов и дежурят охранники — следят, чтоб никто случайно не подгрёб.

— Ты что, пытаешься отговорить меня напасть на Хартманна? Предлагаешь отказаться от заказа?

— Нет, но нужно действовать умнее. Не так прямолинейно.

— Хочешь сказать: не лезть на рожон?

— Именно.

— А наш конкурент? Он будет ждать, пока мы придумываем хитрый план?

— Если не будет, ему же хуже. Его просто порвут в лоскуты, стоит ему сунуться в этот дом.

— Уверен? Вдруг мы усложняем дело?

— Не думаю.

— Не думаешь?! И это всё?

— А что ещё тебе нужно?

— Я как-то рассчитывала на более высокую степень уверенности, если честно.

Пока мы чинно беседовали, оба броневика отъехали. На крыльце остались трое охранников. Я не сомневался, что в случае необходимости они смогут мгновенно покрыться бронекожей и достать из слотов пушки: едва ли Адалард окружал себя слабаками. Судя по дому и тому, что он разделывался с ангелами, нам предстояло схлестнуться не с обычным вампиром класса «Сюзерен». И я был почти уверен, что Хартманн — игровой и качается давно и серьёзно. Почему? Потому что успел посмотреть фотографии его жертв с Лапуты, загруженные в терминал. На всех были запечатлены голубоглазые девушки с белокурыми волосами, весьма похожие друг на друга. Одного типа, так сказать. Даже два ангела, убитые Хартманном, были довольно привлекательными блондинками. Во всяком случае, сходство с другими жертвами просматривалось однозначно. Так что Колбасник был не просто киллером и вампиром. Через несколько минут к дому должны были доставить чёртового маньяка, удовлетворяющего в игре свои больные фантазии. Нехилый такой коктейль, да?

— Зачем так рано? — донёсся до нас голос одного из секьюрити, выглянувшего из окна первого этажа. — Ещё полчаса же!

— Ты сам знаешь, Хартманн любит, чтобы всё делалось заранее, — отозвался другой, стоявший на крыльце.

— Он не узнает, когда его приехали встречать — за полчаса или за пять минут.

— Ага! В прошлый раз он заявился на четверть часа раньше и потом вонял целый день, что кортеж опоздал.

— Блин! Ему повсюду мерещатся убийцы! Чёртов параноик!

— Но очень хорошо платящий.

Первый секьюрити со стуком захлопнул окно, а второй, посмеиваясь, закурил. Их разговор навёл меня на определённые мысли.

— Ладно, — сказала Анна, — каков план? Или тебе снова надо сесть, подумать?

— В прошлый раз помогло.

— Ну, так давай.

— Надо хорошенько прошерстить всё, что известно об Адаларде. Он не может сидеть в этой крепости, выбираясь лишь ради крови.

— Ну, да, должен же он как-то время проводить между убийствами.

— Иметь любимые места.

— Но там его наверняка тоже окружают охранники.

— Знаешь, они не всегда с ним.

— То есть?

— Я обратил внимание, что спускается с острова Адалард в одиночестве. Иначе имена его секьюрити тоже повторялись бы в списках покидавших Лапуту.

— Но внизу нам его не найти, мы это уже обсудили. А когда он вернётся, его сразу встретят телохранители.

— Но он не возьмёт их с собой, если захочет разделаться с очередной жертвой.

Анна подозрительно прищурилась.

— Что-то не пойму, к чему ты клонишь, Немо.

— Женщина могла бы добраться до него. Голубоглазая блондинка.

— На живца предлагаешь ловить, что ли?

— Именно.

— Колбасник вернётся, утолив жажду. Плевать ему на голубоглазых блондинок будет в течение ближайших…

— Всё зависит от того, как ему подложить приманку, — перебил я.

— Прежде чем ты изложишь свой искромётный план, должна уточнить: кого ты подразумеваешь под этой «приманкой»?

— Тебя, конечно.

— Не удивлена. Вот только один досадный момент: я не блондинка!

— Уверен, эта проблема решаема.

Анна помолчала, задумчиво глядя на меня.

— Мне не нравится этот план. Совсем. И слово «подложить» — тоже!

Её можно было понять. Но ничего другого мне в голову не приходило.

— Есть ещё идеи? — спросила девушка.

— Увы. Боюсь, иначе нам к Колбаснику не подобраться. Так что, детка, придётся тебе временно засунуть свои стальные яйца в кружевные трусики.

— Ещё раз назовёшь меня деткой, и я отрежу тебе твои. По самые колени.

— Ты мне льстишь, но образ сильный.

— Не сильнее пинка, который ты получишь.

— Ладно, я рад, что, по крайней мере, насчёт твоих яиц мы договорились.

Охотница обожгла меня яростным взглядом. Ух, вот такой же выдай Хартманну, и, я уверен, он не устоит. Сразу захочет прокусить тебе шейку.

— Ну, допустим, я изменю внешность, — проговорила Анна спустя несколько секунд. — А как ты собираешься прикончить Адаларда? Он явно легко наваляет нам обоим. Рыбка оказалась крупновата — признаю.

Я поднял указательный палец.

— А вот это отличный вопрос. И у меня на него есть ответ.

— Уж надеюсь. И хватит изображать мудрого наставника, балда!

— Тухлая кровь УберНоса, — сказал я многозначительно.

— Что?! — опешила Анна.

— Мы отравим Адаларда. А пока он будет блевать, порубим на куски.

— Где ты возьмёшь кровь УберНоса?

— Там, где берут всё. В магазине.

— Никогда не слышала, чтобы продавали такую дрянь.

— А хоть раз интересовалась?

— Нет, конечно.

— Ну, вот и пришло время.

Анна нервно потёрла пальцами подбородок.

— Уверен, что, даже если нам удастся раздобыть кровь УберНоса, она сработает?

— Уж поверь мне!

— Ты её пробовал, что ли?

— Было дело. Хлебнул сдуру.

— И как?

— Не сомневайся: Адалард превратится в капусту прежде, чем сможет сказать «мама».

Девушка отвернулась и молчала не меньше минуты, обмозговывая всё, что я сказал.

— Допустим, я попаду к нему в дом и отравлю. Как ты-то там окажешься? Или прикажешь одной его кромсать?

— В дом к нему тебе как раз совсем не надо.

— Куда тогда?

— В гостиницу. Снимем номер. Попросишь его подбросить…

Анна покачала головой.

— Адалард не станет так палиться. Он же понимает: когда его жертва через сутки вернётся в игру, то сразу сдаст его администрации Лапуты.

— Но те, кого он убил на острове…

— Их он прикончил, конечно же, скрывая свою внешность. А со мной он познакомится как барон Харманн, если я правильно поняла твой план.

— Чёрт!

Охотница была права. Об этом я не подумал.

— Как, кстати, ты предполагаешь подсунуть меня ему?

— Думаю, будет лучше всего, если он собьёт тебя машиной, едва отъехав от подъёмника сразу по возращении на остров. Вид раненой блондинки, истекающей кровью, должен его взбудоражить даже после приключений на земле.

— Прости, что прерываю твою вдохновенную речь! Я не ослышалась? Истекающей кровью?!

— Сможешь это обеспечить, если удар машиной окажется недостаточно силён?

Взгляд Анны стал очень внимательным.

— Знаешь, кажется, я ошибалась насчёт тебя, — сказала она.

— Да? — я невольно насторожился: что охотница имела в виду?

— Угу. Похоже, ты серьёзней, чем я думала.

— Это хорошо?

Прошли секунды две, прежде чем девушка ответила:

— Для дела — безусловно.

Какое интересное уточнение.

— А для чего плохо?

— Идём в салон. Пора сделать из меня блондинку. Хартманн, видимо, скоро заявится. А ты пока думай, как заставить его клюнуть на меня с учётом того, что вампир не захочет палиться, убивая того, кто сможет его опознать.

Глава 83

Салон мы нашли неподалёку от подъёмника. Телохранители Адаларда ждали его на выходе из лифта. Лишь бы он не появился раньше, чем мы будем готовы! Я следил за охранниками, пока Анна меняла внешность. Времени это заняло всего несколько минут, так что вскоре она присоединилась ко мне.

— По пути сюда я нашла, где секьюрити оставили машины, — сказала девушка. — Идём туда, хватит здесь светиться. Твоя Ехидна привлекает слишком много внимания.

Мы выбрались из коридора на улицу и заняли позицию метрах в десяти от броневиков Хартманна — так, чтобы Анна могла «случайно» угодить под колёса, как только тачки тронутся.

— Придумал? — спросила она, глядя мимо меня.

Не требовалось пояснять, что именно. По пути к подъёмнику мы заглянули в магазин и прибрели бутыль крови УберНоса — как я и предполагал, эта дрянь продавалась совершенно свободно. Странно, что охотники на вампиров ею не пользовались. Правда, обошлась мне покупка недёшево — в сто двадцать кредитов.

Кредиты: 440

Теперь всё упиралось в одно: как заставить Адаларда попытаться прикончить Анну.

— Главное, чтобы он решил, что ты не сможешь его выдать.

— И?

— Тебе нужно изобразить, будто ты без сознания. А ещё лучше, что ты ослепла, когда машина тебя сбила.

Моя напарница вздохнула.

— Вот эти идеи совсем не фонтан.

— Почему?

— А как мне убедить его отвезти меня в гостиницу? Как вынудить выпить кровь УберНоса?

— Скажешь, что только прибыла на Лапуту, здесь впервые. Пусть поймёт, что ты на острове никого не знаешь.

Анна цветасто выругалась.

— Да с какой стати ему тащить меня в гостиницу, если я, типа, ослепла?! Я ж, получается, всё равно не увижу, куда меня везут. Надо быть дебилом, чтобы согласиться променять свою крепость на какой-то неизвестный отель. Тем более, мы так и не сняли номер.

— Короче, если Хартманн…

Я не успел договорить, потому что в это время на улице показался Адалард.

— Смотри, это он! — перебил я сам себя.

Анна резко обернулась и впилась взглядом в вышедшего из коридора вампира. Барона окружали четверо охранников, все были покрыты бронёй — как и сам Хартманн. Носферату не рисковал. Он сел в машину, двери захлопнулись.

— Готова?! — выдохнул я в ухо Анны.

Та кивнула.

Броневики тронулись вдоль улицы, медленно набирая скорость. Тяжёлые, похожие на чёрных жуков.

Меня осенило! Адалард сам помогал нам.

— Он в бронекомбезе! — проговорил я. — Слава Богу!

— Почему? — не оборачиваясь, спросила Анна.

На объяснения осталось несколько секунд.

— Он скрывает его лицо. Понимаешь? Тебе не нужно прикидываться слепой!

— Да! Срочно сними номер в «Ланцелоте»!

— Насчёт крови УберНоса…

Но я не успел ничего сказать: машины уже были рядом с нами. Анна поспешно шагнула из подворотни и ступила на тротуар. Сделав вид, что перебегает улицу, девушка отважно кинулась под колёса броневика, в котором ехал вампир. Она подгадала так, чтобы у водителя не было шанса затормозить.

Раздался глухой удар бампера о тело, завизжали тормоза, охотница отлетела вперёд и, перекатившись по асфальту, замерла. Секунды три мне казалось, что она погибла. Это означало бы, что мы сможем встретиться лишь через сутки. Не говоря уж о провале миссии, ведь один я точно не сумел бы прикончить барона. Но затем я пришёл в себя и вспомнил: это игра, здесь подобный удар не может прикончить моба уровня Анны. Максимум — из неё вылетело десять, ну двадцать очков здоровья. Ерунда. По идее, она даже сознания не должна была потерять.

Из обеих машин выскочили секьюрити. Двое подбежали к Анне и подняли её. Я увидел высунувшегося из броневика Адаларда.

— Жива? — спросил он.

— Да! — отозвался один из телохранителей. — С ней всё в порядке! — он разразился адресованной девушке бранью, отчитывая её за невнимательность.

Колбасник немного помедлил, а затем, несмотря на протесты охранников, вылез из тачки. Подойдя, он пару секунд разглядывал Анну, а затем поздоровался. Та неуверенно кивнула, изображая лёгкую контузию. Пошатнулась, позволив Адаларду подхватить себя под локоть. Наградила упыря благодарной, робкой улыбкой. Ишь, актриса!

В общем, спустя полминуты она села в тачку Колбасника. К счастью, даже не подумавшего снять комбез и показать девушке личико. Что, кстати, красноречиво свидетельствовало о его планах на продолжение знакомства. Телохранители запрыгнули в машины, рассевшись по своим местам, и броневики покатили вдоль улицы. А я помчался во весь опор искать пресловутый «Ланцелот», для чего сначала надо было выяснить, где этот чёртов отель находился.

Когда впереди показался уличный терминал, в котором наверняка содержались все адреса Лапуты (к счастью, перед ним никого не было), я затормозил и быстро ввёл название гостиницы, в которую планировала привезти вампира Анна. К сожалению, мы не успели обсудить, как ей напоить Адаларда тухлой кровью УберНоса, так что девчонке предстояло решить это самой. Хорошо хоть, бутылка находилась у неё. Я надеялся, что охотница не подкачает.

Терминал выдал адрес, который я закинул себе в навигатор. Как только маршрут появился в моём интерфейсе, я рванул через город, время от времени используя Ускорение. Даже Ехидна подотстала. И всё же шанс, что мне удастся добраться до «Ланцелота» раньше броневиков, был невелик. А ведь ещё надо было снять на имя Анны номер. В общем, я нёсся во весь опор, параллельно прикидывая, как поступить в случае, если опоздаю. По всему выходило, что при подобном раскладе действовать придётся не мне, а охотнице. А это, как вы понимаете, требовало немалой инициативности и воображения. Творческого начала. Так что я очень надеялся, что Анна — живой человек, а не чёртов бот!

Когда я выскочил из-за угла и увидел вывеску гостиницы, то понял, что опоздал: перед входом стояли два чёрных броневика, возле которых дежурили охранники. Адалард и девушка находились внутри отеля. Ну, детка, удачи! Теперь всё зависит от тебя. Мне же только надо обойти здание и забраться по стене до окна номера… Блин, я даже не знал, в какой номер они отправятся!

— Давно не виделись, Немо, — прозвучавший в голове голос заставил меня вздрогнуть. — Я вернулся, и у меня есть, что тебе сказать. Надо встретиться.

— Давай попозже, — подумал я. — Мне тут сейчас малость не до планирования свиданий.

— Сынок, это очень важно.

— Верю, пап, но я в данный момент не пиво с дружками пью.

Пауза.

— Хорошо. Свяжись со мной, как только сможешь.

— Замётано.

Только воскресшего Тристана мне не хватало! Вздохнув, я двинулся мимо гостиницы, чтобы выбраться на переулок, где можно будет незаметно вскарабкаться по стене. А номер… Номер придётся искать, заглядывая в окна. Вот такая веселуха! Оставалось надеяться, что мои глаза выдержат то, что им предстояло увидеть.

КОНЕЦ ВТОРОГО ТОМА

Content

Виктор Глебов
MidKnight: Путь дампира. Том 2. Ночной охотник

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83