Лиз Филдинг

Тайная свадьба

Глава 1

Начните историю в переломный момент, когда жизнь героя обещает измениться навсегда.

Заметки Молли Блейк для литературного семинара

Том Гаррик не мог поверить, что он это делает. Известный писатель, на счету которого несколько бестселлеров – крутых мужских триллеров. Его читатели не желают видеть сентиментальную чепуху, загрязняющую напряженное развитие сюжета. Женские персонажи в его книгах предназначены только для секса и сочувствия залечивающему раны герою. Ну и для увеличения количества трупов. Том едва не улыбнулся.

– Книги все еще хорошо продаются, – пояснил Тому его издатель, – но, как мне кажется, вы потеряли такое замечательное качество как человечность, которую так любят читательницы. Повернись лицом к женской стороне своей натуры, Том. – Он не шутил, он именно это и имел в виду. – Женщины покупают больше книг.

В Томе не было женской стороны. От нее ничего не осталось. Что же касается потери уикенда ради лекций на тему «как повысить коэффициент ахов-охов»… У него вырвалось проклятие, а настроение еще сильнее испортилось, когда его любимый спортивный авто остановился перед готической громадиной, выбранной бешено популярной писательницей любовных романов Молли Блейк для проведения двухдневного литературного семинара.

Том снова выругался, подъезжая к приторно-розовому въезду на парковку, на которой не было видно ни одного служащего.

Молли Блейк с досадой передернула рычаг переключения скоростей, от чего мотор слегка зарычал. Она не подписывала книги, не участвовала в ток-шоу и до чертиков не любила литературные семинары. Но когда ваш любимый издатель слишком много наобещал другу, а потом умолял на коленях и даже в отчаянии предложил свою драгоценную машину, потому что в ней установлен телефон и она, Молли, ни на секунду не останется без связи…

Слишком поздно. Молли надавила педаль акселератора.

Том объезжал переполненную стоянку. По крайней мере, повезло с местом проведения семинара. Этот отель однажды даже использовался для съемок низко-бюджетного фильма ужасов, так что можно будет оживить уикенд, придумывая жуткие сцены убийств для участниц сборища. Том ухмыльнулся. Для мисс Молли Блейк он выдумает что-нибудь особенное.

В машине Молли раздался телефонный звонок. Когда она поднимала трубку, ее сердце радостно екнуло.

– Привет, милый. Ты не мог бы подождать минутку, дорогой? Мне нужно припарковаться.

Заметив свободное место, Том переключился на задний ход. Может быть даже удастся после семинара вернуться с идеями для новой книги. От мыслей о предполагаемом названии улыбка на его губах стала шире. «Саван с розовыми кружевами»?

– Что за…

Из тумана приятных мыслей о страшных ранах и убийствах его безжалостно вырвал удар, зловещий скрежет и звон разбитого стекла. Позитивный настрой испарился, тяжелые предчувствия оправдались. Ожидаются дьявольски неудачные выходные. Его старенький «астон-мартин» по крепости походил на танк, который и поцарапать-то трудно. Но он умудрился въехать в черный «порше», стоимостью в сто тысяч фунтов. Том позволил себе выдохнуть фразу, которую обычно прятал под обложкой своих книг.

– Черт!

Женщина, которая управляла «порше», не отрывала глаз от повреждений, но ее голос на секунду оставил Тому надежду. Каждая клеточка отозвалась на нежный, чуть хрипловатый голос, который вызвал мимолетное воспоминание, скользнувшее по краешку сознания. Он пожал плечами, не пытаясь ухватить мысль. Пришлось постараться, чтобы сдержать улыбку. Не все так плохо. Склонившаяся над багажником машины леди в короткой обтягивающей юбке демонстрировала формы, соответствующие классу немецкого чуда инженерии. Хотя лицо женщины скрывал занавес белокурых волос, которые сияли серебром в неярком свете, падающем из окон отеля, все остальные части тела представляли отраду для глаз.

Ноги такой длины порождают в мужчине греховные мысли. Если он, конечно, хоть на что-то годен. Его главный герой точно не пройдет мимо такой женщины, обнимет ее левой рукой и с удовольствием попробует на вкус.

– Скажите, – без предупреждения спросила она, даже не потрудившись поднять голову, – вы идиот какого типа?

Мягкость женщины была иллюзией. Она не повысила голоса, просто спросила с сарказмом, который мог проесть стальную броню. Ладно, на ее месте он бы тоже почувствовал легкое раздражение.

– Не знаю, – ответил Том. – А сколько типов идиотов вам известны?

Молли беззвучно застонала. Мало того, что мужчина повредил драгоценную машину бедного Джерри, так еще изображает из себя героя допотопного романа. Не желая продолжать пикировку с мистером Умником, она выпрямилась.

Увы, избежать клише героя романа не получилось. Даже в полутьме парковки Молли не могла не рассмотреть, что он высокий и широкоплечий. Неподалеку открылась дверца еще одной машины, и в отблеске света она заметила поднявшийся в улыбке уголок губ, на долю секунды сбивший ее с мысли неуловимый воспоминанием.

– Разве вы меня не видели? – резко спросила она, раздраженно отводя глаза от его машины и избавляясь от потревоживших ее память мыслей. – Разве у этой груды металлолома нет зеркала заднего вида?

– Груды металлолома? – оскорбился Том. – Моя машина, мадам, – классический автомобиль 60-х ручной сборки. Самая лучшая…

– Классический? Синоним слова «старье»? – После этого она прекратила оскорблять его отраду и гордость, подошла к передней дверце своей машины и подхватила орущую трубку. – Гарри, милый, я позвоню тебе утром. Скучаю. Чмок-чмок.

Оказывается, леди разговаривала по телефону. Почему-то Тому захотелось, чтобы это было не так. Настроение не улучшилось.

– А для чего вам, милейшая, зеркало заднего вида? – мягко спросил он. Женщина положила трубку и снова вернулась к проблеме с машиной. – Приводить в порядок прическу…

– Послушайте! Хотя, что можно ожидать от мужчины, который водит устаревший автомобиль только ради соответствия старомодным, шовинистическим идеям!

– Приводить в порядок прическу, пока вы болтаете с дружком по телефону? – закончил свою мысль Том. – Боюсь, он вас не так высоко оценит, когда увидит поврежденную машину.

Молли проигнорировала издевку.

– Давайте данные вашего страховщика и убирайте свой металлолом, чтобы я могла припарковаться, – отрезала она. – Я не собираюсь из-за вас опаздывать на свой семинар.

– Семинар? Вы приехали на литературный семинар Молли Блейк? Я тоже.

– Неужели?

Голос женщины звучал скептически, за что он ее не обвинял.

– Именно. Не могу дождаться начала, – ответил Том, делая хорошую мину при плохой игре. – Может войдем в отель и поговорим о нашем деле в более комфортных условиях? Уверен, мы сможем все уладить по-хорошему за бокалом вина.

– Подумать только, не может дождаться, - тихо повторила Молли.

Том припарковал машину, достал сумку из багажника и оказался у входной двери одновременно с незнакомкой. Он открыл и придержал дверь для женщины, которая обернулась с вежливой улыбкой. На ее лицо упал свет.

И тут Том вспомнил, где он слышал этот голос. Моложе… Нежнее…

Она изменилась. Изменилась до неузнаваемости. Но мужчина ведь должен помнить голос женщины, на которой был женат? Даже если брак продлился ненамного дольше, чем сохли чернила на брачном свидетельстве.

Глава 2

Следите, чтобы конфликт оставался прозрачным. Читатели должны понимать, что происходит. Спросите себя, достаточно ли он напряженный, чтобы хватило до окончания истории.

Заметки Молли Блейк для литературного семинара

– Спасибо. – Молли Блейк остановилась, ожидая, что мужчина последует за ней в освещенное фойе, где они заполнят бланки для страховых компаний. Но он все не выходил из тени. И ничего не говорил. – С вами все в порядке? – Меньше всего ей бы хотелось смягчать ссору, но он продолжал оставаться неподвижным. – У вас случайно не приступ?

– Да, то есть нет… – Том замолчал, собираясь с силами. – Все хорошо, – осторожно произнес он. И соврал.

Том не узнал бы ее, если бы они встретились на улице. Даже по голосу, хотя не слышал его чуть дольше пяти лет. Но глаза… Он никогда не сможет забыть ясные серые глаза, которые когда-то его околдовали.

Мэри Харрингтон была нежной, ласковой, по-детски пухленькой, невероятно юной двадцатилетней девушкой с тусклыми волосами, постоянно сутулившейся в попытке скрыть высокий рост. Излишняя опека властных родителей привела к опасной наивности дочери.

Девушка совсем не его типа. Абсолютно.

Застенчивая, мягкая, невинная, не целованная. По крайней мере, не так, как целовал ее он. Может быть именно этим объяснялась привлекательность Мэри, которую держали на коротком поводке? И ее опасность?

Не в этом ли и его оправдание? Он был очарован свежестью и нетронутостью, окружавших ее сияющим ореолом? Никто в это не поверил. Ни на секунду.

– Мэри, – тихо произнес он ее имя.

Это все изменило.

У Молли перехватило дыхание. Каждая клеточка ее тела напряглась и забила тревогу, отвечая знакомым выбросом адреналина на нежность, с которой произнесли ее имя эти мужские губы. Ее настоящее имя. Мэри. Очень давно ее так никто не называл. Только… Как только он вошел в здание, позволив двери за собой закрыться с мягким звуком, из горла Молли вырвался приглушенный вскрик.

– Том?!

Нерешительно произнесла она его имя и подняла руку, словно желая дотронуться до его лица и убедиться, что все происходит на самом деле. Не вымысел, не разгулявшееся воображение. Молли рассматривала лицо мужа в ярком свете, и вдруг кровь отлила от лица, словно реальность вышибла из нее дух. В последний раз она видела его, когда Том кричал, стараясь пробиться сквозь возмущенные голоса ее родственников, силой уводивших ее, рыдающую, из офиса регистрации актов гражданского состояния, который молодые выбрали для своей поспешной тайной свадьбы. Том клялся, что вернет ее, что никто и ничто не удержит его вдали от Мэри.

Пять лет назад.

Только супруг оказался лжецом.

– Давненько не виделись, – сказал Том.

Молли едва сдержала рвущиеся на волю слова: «Где ты был? Я тебя так ждала, а ты не пришел».

– Недостаточно, – ответила она.

Том вздрогнул, словно Мэри его ударила. Сколько лет она мечтала это сделать! Но сейчас обнаружила, что не испытала никакого удовольствия. Молли повернулась, прошла в вестибюль и бросила свою сумку рядом с конторкой администратора. Непреодолимая печаль накрыла ее с головой.

– Больше ни одной слезинки, – прошептала она дрожащим голосом, беря в руки ручку и заполняя бланк. – Ни одной!

– Прошу прощения, мадам?

– Нет, ничего.

Ничего! Ну и шуточки. Скорее все сразу. Не уикенд, а катастрофа. Машина Джерри разбита. Вот что значит для нее Том Гаррик! Он может превратить ее жизнь в катастрофу, выразительно выгнув одну бровь. Ничего, она починит машину так же, как залечила разбитое сердце. Будет выглядеть как новая. Только она одна будет знать, что машина никогда не станет той же, больше никогда не будет идеальной.

– Мэри…

Молли развернулась к нему лицом.

– Я занята, мистер Гаррик. – Она подняла сумку с пола, но в этот момент он схватил ее ключи от номера, явно не желая сдаваться, пока не получит желаемое. – Том, пожалуйста! Чего ты добиваешься? И что ты тут делаешь?

Том расслышал отчаяние в голосе Мэри, невысказанную мольбу оставить ее в покое. Он так и сделает. Позже. Как только получит ответы на некоторые вопросы. Он имел на это право.

– Мой издатель считает, что я должен привлечь к своим книгам читательниц, – пояснил Том, забирая у нее сумку и направляясь к лестнице. – Он надеется, что блестящая писательница Молли Блейк поделится несколькими секретами.

– Не рассчитывай на это.

Он оглянулся.

– Считаешь, что я зря потрачу свое время?

– Нет, ты зря потратишь мое время. Пожалуйста, отдай ключ. И мою сумку.

Том повиновался без единого слова.

Молли остановилась перед дверью своего номера и многозначительно сказала, не отпирая дверь:

– Моя комната.

Но мужчина еще не был готов уйти.

– Почему ты не потребовала развода? – спросил он. – Я ожидал, что твой отец проявит настойчивость.

Если он намеревался спровоцировать ее, расколоть ледяное самообладание, то потерпел сокрушительное поражение. Мэри сунула ключ в замок, распахнула дверь и подхватила сумку одним плавным движением, после чего захлопнула дверь перед его носом. Несмотря ни на что, если бы у него был выбор, он бы предпочел оказаться с другой стороны.

Молли откинулась на дверь, борясь со слабостью и с искушением броситься за ним и потребовать ответа, стоило ли оно того. Но она закрыла глаза, словно это могло помочь выбросить его из головы и из сердца. Теперь она не та легковерная девочка. Совсем нет.

***

Согласно программе, которую Том нашел в своем номере, перед ужином предполагалась встреча со знаменитой Молли Блейк. По мере того как он спускался по лестнице, шум все возрастал. Но остановился Том по другой причине. Впереди он заметил Мэри и ошеломленно замер. Длинная шелковая туника цвета морской волны, полупрозрачные шифоновые брюки, при каждом шаге волнующиеся вокруг ее ног, и каблуки, которые высотой могли поспорить с Андами.

Словно почувствовав его присутствие, Мэри обернулась. На одно краткое мгновение, из-под дорогого дизайнерского наряда на него глянула девушка, улыбнувшаяся так застенчиво, что похитила его циничное сердце. Неуверенная, смущенная, неловкая. Том взял ее за руку и почувствовал под пальцами нежное тепло.

Они словно вернулись на пять лет назад, на вышедшую из-под контроля вечеринку, когда он заметил, насколько она напугана и увел ее от греха подальше.

Их заметили.

– Посмотрите, вот она! Это Молли Блейк!

Том посмотрел на возбужденные лица окруживших их женщин, уловил вспышку паники в ее глазах.

– Вы ошиблись, – сказал он, выходя вперед и загораживая Мэри собой. – Это не Молли Блейк. Это …

– Нет!

Резкий возглас запоздал на долю секунды.

– … моя жена.

Глава 3

Для продвижения действия вперед используйте диалоги. С их помощью создавайте напряженность, недопонимание, раскрывайте перед читателем характеры героев.

Заметки Молли Блейк для литературного семинара

– Молли, меня зовут Рэйчел Гибсон. Мы разговаривали по телефону. Я не знала, что вы приедете вместе с супругом. – Рэйчел повернулась к Тому. – Не имела понятия, что вы и мистер Блейк… – Женщина замерла, когда до нее дошло несовпадение фамилий. – Я же видела вас по телевизору. Мой муж обожает ваши книги!

Том улыбнулся, но прежде, чем ему удалось отвлечь ее внимание от Мэри, Рэйчел начала извиняться.

– Какая досада, что вышла неразбериха с вашим номером, Молли. Я думала, вы приедете одна. Боюсь, что двоим в одноместном номере вам покажется ужасно тесно…

Том позволил женщине щебетать и дальше, хотя она ошибалась. Он только беспокоился о Мэри, которая словно приросла к своему месту. В ее ясных серых глазах плескалась такая же паника, как во время их встречи.

– Мисс Гибсон, Рэйчел, – попытался он остановить распорядительницу. – Боюсь, вы ошибаетесь…

– Нет! – Ладонь Мэри стиснула его руку, предупреждая остановиться.

Только в этот момент до него дошла правда и ударила по голове сильнее кувалды.

Рэйчел не ошибалась. Единственным человеком, допустившим ошибку, был он сам. Молли… Именно так звала ее мать. Мэри Харрингтон и есть Молли Блейк.

Девушка, с которой он когда-то сбежал и на которой тайно женился, а потом потерял, и стала тем бриллиантом чистой воды, затворницей, молодой писательницей, приступом взявшей издательский бизнес.

Теперь стало понятно, почему она избегала шумных рекламных мероприятий.

После публикации первой книги Молли Блейк, их обоих пригласили принять участие в литературном фестивале. Странный выбор пары, но организаторы были уверены в оглушительном успехе. Однако этого не случилось. Молли отговорилась «семейными проблемами». Ну это Том мог понять. Ее семья всегда была серьезной проблемой.

– Так будет лучше, Молли? Нам надо это сделать?

Молли не вполне поняла вопрос Рэйчел.

– Было бы чудесно, – ответил Том, спасая ее.

Его предыдущие слова женщина не услышала, но ответ, казалось, удовлетворил всех.

– Я лично прослежу. А теперь, Молли, собравшиеся умирают от желания с вами познакомиться.

С тревогой Том следил глазами за женой, которую поглотила толпа нетерпеливых поклонниц. Вот так же он потерял ее в прошлый раз, когда Мэри окружили родственники, отрезая от него, уводя в недосягаемые дали.

– Вы собираете материал для следующей книги, мистер Гаррик? – Том отвлекся от незнакомки, которая оказалась его женой. Его сердце дрогнуло, когда он увидел перед собой нетерпеливое лицо репортера местной газеты. Молли Блейк, безусловно, встречали как знаменитость. – Или своим значительным опытом оказываете супруге поддержку? Она нечасто появляется на подобных мероприятиях, не так ли? Не по этой ли причине информация о вашем брак хранится в таком секрете? – продолжила засыпать вопросами журналистка, чьи глаза светились от предчувствия сенсации.

– Да нет никакого секрета. – Запись о бракосочетании хранилась в соответствующем государственном учреждении. – Просто моя жена не любит находиться в центре внимания СМИ, – ответил Том, наслаждаясь новизной слова «жена». Его самого тошнило от излишней публичности, но он решил воздержаться от скандальных заявлений и ублажить репортера. – Могу я угостить вас выпивкой, – Том бросил взгляд на ее карточку, – Люси?

***

Молли гоняла десерт по тарелке.

– Нет аппетита, дорогая?

– Не называй меня так. Я не твоя дорогая.

Хотя она настаивала, что в этом нет необходимости, Рэйчел провела некоторые перестановки, и теперь «муж» сидел рядом с Молли. Юридически Том оставался ее мужем. «Пока смерть не разлучит нас» – обещала она и действительно имела это в виду. Кое-кто мог бы сказать, что она упрямая и глупая, и, возможно, оказались бы правы. Возможно, если бы ее родители так не настаивали на разводе, она бы все бросила и подписала бумаги. Но и он ничего не предпринимал. Молли никогда не понимала почему. К тому же уже слишком поздно доказывать, что отец ошибался насчет ее мужа.

Том наклонился, задев полой пиджака ее рукав таким интимным жестом, что Молли почувствовала себя раздетой. От одного его взгляда. У него были очень выразительные глаза, которые говорили: «Я тебя вижу… я мысленно прикасаюсь к тебе…»

Вилка выскользнула и покатилась по полу. Том взял ее дрожащие пальцы и попытался успокоить.

– Нервничаешь, Мэри?

– Нет. Злюсь. И не называй меня этим именем.

– Это твое имя, – пожал он плечами. – Молли – всего лишь детское прозвище, которым твоя мать упорно продолжала тебя называть даже после того, как всем, имеющим глаза, стало ясно, что ты уже давно не ребенок.

Он все еще прикасался к ее руке. Молли постаралась не обращать внимания на приятное чувство, вычеркнуть из памяти.

Она должна его ненавидеть.

– Отставь в покое мою мать. Я теперь не…

Нет, она не обязана отчитываться.

– Что? Что ты «не»? – безжалостно сверлил он ее взглядом.

– Ничего. Просто теперь я Молли. Всегда была и всегда буду.

– Молли! – позвал кто-то, словно подтверждая ее слова.

Она с благодарностью огляделась и чуть не ослепла от яркой вспышки. Только после этого Молли поняла, что их с Томом сфотографировали, держащихся за руки, словно влюбленных подростков.

– Потрясающе! – пробормотала она.

– Может быть ты и права, – тихо ответил он с улыбкой, ничего не предпринимая, чтобы ей помочь. – Молли.

Она его хотела. А все из-за того, как сексуально он произносил ее имя. В первый раз она нарвалась на серьезные неприятности. Запоздало освобождая руку, Молли подумала, что может повторить собственную ошибку еще раз. Как ей удастся дожить до конца уикенда, когда он здесь, рядом, и, напоминая о прошлом, смотрит на нее прищуренными все понимающими глазами?

Молли намеренно отвернулась и завела разговор с женщиной напротив.

***

Вечерний семинар прошел очень хорошо, но после него Молли с удовольствием ускользнула, пока Том развлекал прессу. Репортеры забыли, что он – профессиональный сочинитель.

Молли подошла к конторке.

– Ключ, пожалуйста, – попросила она у администратора, когда та подняла голову.

– И мой, – раздался за плечом голос Тома.

Женщина одарила обоих сияющей улыбкой.

– Рэйчел нам все разъяснила о произошедшем недоразумении, и мы решили поселить вас в Виндзорском люксе…

– Нет! Ну зачем же, в этом нет необходимости, – твердо сказала Молли. – Не хочу вас затруднять.

– Никаких проблем. Мы перенесли ваши вещи, пока вы ужинали.

– Но…

– Рэйчел сказала, что все с вами согласовано.

Молодая женщина казалась явно озадаченной реакцией почетных гостей.

Теплая рука Тома предостерегающе опустилась на плечо Молли.

– Да, именно так.

– Но не со мной, – зашипела Молли, когда он, не убирая руку с ее плеча, твердо направил жену к лестнице.

– Ты просто не расслышала. – На самом деле, они оба не поняли, что имела в виду Рэйчел Гибсон, но именно он беспечно уверил распорядительницу, что «это было бы прекрасно».

– Ты согласился? – Молли вонзила каблуки в толстый ковер и заставила Тома остановиться. – Хотелось бы знать, что за игру ты затеял?

Он оглянулся. Негромкий, но неистовый обмен фразами привлек внимание окружающих. Люди уставились на них во все глаза. Плохо дело.

– Прямо сейчас, дорогая? Делаю тебе одолжение и играю роль любящего мужа.

Доказывая свои слова, наклонился к ее губам, и прежде чем она успела возразить, поцеловал.

Глава 4

Герой должен быть сильным и чутким человеком, который никогда не подведет любимую женщину. Но в нем должен быть изъян. Если герой совершенен, то истории не получится.

Заметки Молли Блейк для литературного семинара

Том Гаррик решил, что лучшей идеи, чем поцеловать Молли, у него не было за весь вечер. И худшей тоже. Он поймал ее врасплох, пока она не успела воздвигнуть барьеры, как умственные, так и физические. Ее рот оказался таким же сладким, как в снах, которые до сих пор мучили его.

Но сны мимолетны, их изгоняет дневной свет, когда так легко напомнить себе, что сладкие ощущения – та же иллюзия. Когда дело доходило до близости, ее гены вели себя правильно. Это не сон. Не придется просыпаться и проверять, произошло ли все на самом деле.

Молли тоже мечтала об этом. Ночь за ночью ей снились сны, что Том найдет ее, обнимет и вот так же поцелует. Она не сразу окончательно приняла правду, перестала искать утешение в бесплодных снах и постаралась бодрствовать как можно дольше.

И сидела за столом ночь за ночью, записывая придуманные истории про героя, который способен пересечь моря и континенты, усмирить пожар и наводнение ради любимой женщины. Переносила мечты разбитого сердца на бумагу.

Но это не сон и не мечты, а Том не герой ее романа. Даже близко к нему не стоял. Молли резко отстранилась и чуть не упала, и только после этого поняла, что мужские руки не удерживали ее в объятьях, не заставляли прижиматься, а всего лишь осторожно поддерживали.  Она могла остановить поцелуй в любую секунду по своему желанию, но вцепилась в мужа, как тонущий человек хватается за первую попавшую деревяшку во время кораблекрушения.

– Ты не должен… – начала она голосом, мало отличающимся от вороньего карканья. – Я не хотела…

– Знаю, – мягко ответил он и жестом, предупреждающим, что разумнее помолчать, положил палец на ее губы. – Побереги свои чувства до тех пор, когда мы окажемся одни. Я всего лишь убеждал местного репортера, что между нами нет ничего необычного.  – Том хмуро улыбнулся. – Газеты не интересуются счастливыми звездными парами. Для них это скучно. Не стоит разрушать результаты моего титанического труда и дарить репортеру желтой прессы броский заголовок.

Том перевел дыхание, когда Молли тихонько фыркнула, опустила голову ему на грудь и позволила повести вверх по лестнице прочь от любопытных глаз.

– Виндзорский люкс, – прочитал он, подходя к двери, отпирая замок и подталкивая внутрь комнаты упирающуюся жену. – Как ты думаешь… – Том остановился как только перешагнул порог. Да, все так. Через распахнутые двойные двери в спальню он разглядел величественную кровать с пологом на четырех столбах.

Молли отошла в сторону, держа руки перед собой, словно намереваясь отбиваться от него.

– Даже не думай об этом!

– О чем? Ааа, ты про кровать.

И Том намеренно замолчал, чтобы предоставить Молли достаточное время как следует рассмотреть постель.

– Нечего удивляться. Собирай свои вещи и уходи, – приказала она.

– Куда? Ты хочешь, чтобы я спустился к ним и рассказал правду?

– Великий Том Гарик признается, что жена выставила его из номера? Что-то я в этом сомневаюсь. Ты так любишь свою машину, вот иди и спи в ней.

– Холодно и неудобно.

Том прекрасно помнил, как, несмотря на угрозы, отказывался уезжать и сидел перед ее домом день и ночь. После чего отец Молли вызвал полицию, и Тома арестовали «как подозрительного типа». Когда он вернулся, родной дом молодой жены оказался пустым, а от его машины остался покореженный остов. На следующий день он получил записку Мэри.

– Ах, значит холодно! Надо было думать об этом до того, как ты распорядился о замене наших номеров на люкс.

– Я ничего не… – начал было Том, но решил оставить все как есть. Она все равно не поверит. – Молли, давай постараемся вести себя как цивилизованные люди. Не волнуйся, на твою постель я не претендую.

Том не лукавил. В конечном счете, желания тела заставили бы его забыть про благие намерения.

Пальцы Молли сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Для него это так трудно? Постельные игры с невинной девушкой показались невыносимо скучными? Для нее все было по-другому. Том заставил ее почувствовать себя принцессой, особенной. Неужели и это было ложью?

Молли еще сильнее сжала кулаки.

– Да что ты говоришь?!

Словно защищаясь, он поднял перед собой ладони. В каждом жесте просматривалась полная невинность.

– Ты меня знаешь, милая. Я никогда не иду туда, куда меня не приглашают. – Ее щеки вспыхнули, когда она вспомнила. И прочитала по глазам, что он тоже не забыл. – Согласна? –  настаивал он, вынуждая признать, что желание возобладало над разумом.

Молли не собиралась сдаваться. Необходимо забыть про поцелуй. Забыть про закручивающееся спиралью желание, которое исчезло пять лет назад и не давало о себе знать до сегодняшнего дня. Том всегда был для нее большой проблемой. Она поняла это сразу, как только он появился на вечеринке и притянул взгляды женской половины гостей. Да они чуть не выворачивали головы, следуя за ним взглядом. Молли и сама смотрела – она же не каменная – но при этом знала, что ею этот мужчина точно не заинтересуется.

– Молли?

Он опять это делает!

– Пожалуйста, не надо.

– Раньше тебе нравилось, когда я вот так произносил твое имя, – упорствовал Том, подходя ближе.

Молли почувствовала на лице его дыхание.

– Это было до того, как я узнала…

Том убрал с ее лица непослушный локон. Щека Молли с радостью приветствовала его прикосновение и жаждала удобно устроиться в теплой мужской ладони.

– До того как ты узнала что?

Опасность! Главное, сохранять ясную голову. Помнить.

– Что ты можешь превратить ошибку в выгоду. Мое домашнее имя тебе было не известно. Ты знал меня как Мэри Харрингтон – единственную дочь сэра Чарльза Харрингтона. Крупного землевладельца. Банкира. Миллионера. Заметил, что на вечеринке ко мне пристал неотесанный мужлан, и решил, что вот она удача!

– Ты сама-то этому веришь?

Она не хотела и сначала защищала Тома, твердила, что он ее любит и никогда не причинит боль.

– Ты на самом деле этому веришь?

– Я не хотела этому верить, Том.

Поначалу она отказывалась верить. До тех пор, пока отец не предоставил доказательства. Те документы с легкостью могли ее уничтожить, и Молли подошла слишком близко к опасному краю. Но как только она взяла на руки своего ребенка, то почувствовала такую силу, такой неодолимый приток любви и радости, что все остальное отошло на второй план. И еще по одной причине она не собиралась забывать прошлое. Несмотря ни на что, Молли никогда не переставала любить Тома Гаррика.

– Но мы оба знаем, что это чистая правда.

Глава 5

Сексуальное притяжение – это не только обнаженное тело. Скорее желание и понимание, что объект желания недоступен. Взгляд, а не прикосновение.

Заметки Молли Блейк для литературного семинара

– Ты считаешь, что я хотел тебя из-за денег? – уточнил Том. Молли ничего не сказала, что и стало ответом. Ошеломленный не столько тем, что ее родители его оболгали, а тем, что она им поверила, Том обессилено опустил руки. – Зачем мне твои деньги, когда уже был подписан контракт на три книги и экранизацию?

– Пожалуйста, не делай снова из меня дурочку, Том. Тебе понадобилось пять лет публикаций, пять напряженных лет, в течение которых ты едва сводил концы с концами, не мог оплатить счета. Для того, чтобы выжить, тебе понадобилась железная воля, постоянное самоограничение и вера в свои силы.

Молли не пришлось голодать и жить в шалаше, но как только она отказалась следовать планам отца и жить с родителями как прежде, ей пришлось очень нелегко. Печальные мысли прервал звонок телефона на тумбочке у кровати. Отвернувшись от мужа, Молли схватила трубку и назвалась.

Господи Иисусе! Она чуть не сказала ему, что все понимает, что не хуже него знает, как это тяжело, и не винит его. Еще как винит! Не за использование в собственных интересах наивной молоденькой девушки, которая поверила в волшебную сказку. А за то, что даже не поинтересовался мальчик или девочка его собственный ребенок.

И до сих пор не спросил, как будто забыл, что оставил ее беременной. Молли поглядела на мужа и нахмурилась. Не решил ли он, что она избавилась от младенца? Отдала его чужим людям на усыновление? Может ждал от нее первого слова, намека?

– Молли, дорогая? – поторопил голос в трубке.

– Да? – отсутствующим голосом ответила она и спохватилась. – Ох, извини.

– Все в порядке? Твой голос слишком напряжен.

Энди Блейк слишком хорошо ее знала. Молли заставила себя улыбнуться, прежде чем продолжила разговор.

Том поднял свою сумку, которая оказалась пустой. Понятно, их вещи не просто перенесли в другой номер, но и распаковали. Здорово! А теперь придется слушать ее сюсюкание с владельцем «порше», пока они не пожелают друг другу доброй ночи. Он выдвинул ящик и начал бросать одежду в сумку, а Молли в это время присела на краешек кровати, скинула туфли и разулыбалась.

– Со мной все в порядке, правда. Как дела дома?

Дома? Они живут вместе? Сердце стиснула боль. Том почувствовал ревность, обиду и злость. Это он должен быть рядом, возиться с детьми, пока Молли занимается делами великой романистки.

Ее родителям он не нравился – не соответствовал образу подходящего мужа их единственной дочери. Ее изолировали, нагородили лжи, чередуя уговоры с запугиванием, чтобы заставить сделать аборт. Оборвать ту драгоценную жизнь, которую они с Молли зачали вместе. Она, должно быть, чувствовала себя страшно одинокой и напуганной.

Если бы она только поверила в него, доверилась, проявила характер. Он так любил, что готов был ради нее умереть. И умер. Внутри. По-настоящему.

Том на секунду прекратил собирать одежду. Если бы он тогда вовремя понял, насколько безжалостны ее родители. И вот теперь Молли смеялась с мужчиной, который заботился и волновался о ней. Том не мог себе представить, что это будет так больно. Она все еще его жена. Могла бы сначала развестись…

Он нахмурился, пристально глядя на Молли. Кстати, а почему она этого не сделала? В чем причина?

Что-то не так во всей этой ситуации, и его ждет дорога в никуда, если не разберется. Том пересек комнату и отобрал трубку как раз в тот момент, когда она заканчивала рассказывать любовнику историю об одном идиоте, который въехал задом в ее машину.

– Я не «один идиот», – сказал он прямо в трубку. – Молли – моя жена.

– Том! – возмутилась она.

– И нам надо кое-что обсудить, – продолжил он и повесил трубку.

– Том, ты не имеешь права это делать!

– Имею и только что сделал, – спокойно ответил он.

– Но…

– Но?

Том немного подождал, однако дальнейшего выговора не последовало. Только ее грудь поднималась и опадала слишком часто, глаза полыхали жаром, пока их серебро не расплавилось и не превратилось в желание. Тепло достигло зарумянившихся щек, выдавая потаенное желание. Том распознал его с первого взгляда, так как испытывал то же самое.

Годы словно отступили, когда он дотронулся до ее лица. Прохладные пальцы прикоснулись к щеке, и Молли чуть слышно застонала, не в силах сдержаться. С самого начала ей было ясно, чем все может закончиться. Другого мужчины для нее не существовало.

– Пока смерть не разлучит нас, – прошептала она.

Ничего не изменилось.

– Молли…

Голос Тома нежным бархатом коснулся ее кожи. Его глаза влажно потемнели от желания, которое невозможно спрятать. Ни один мужчина не смотрел так на нее, заставляя одновременно чувствовать себя боготворимой и восхитительно грешной.

Чего бы Том не хотел от нее, Молли не сомневалась, что в эту секунду он пылает страстью. Как и она. Может получится повернуть время вспять, исправить ранее совершенные ошибки обоих? Только бы не струсить. Рискнув открыть свое сердце, Молли шагнула в его объятья  и смело поцеловала, обнимая за шею, даруя еще один шанс.

Ее теплый рот и шелковый сладкий язычок опьяняли, нежное тело прижималось к его напряженной длине. Тому потребовалась вся сила воли, чтобы сдержать собственные порывы и предоставить ей полную свободу действий.

И он с удовольствием подчинился. Нежные губы проложили дорожку влажных поцелуев от уголка его рта по всей длине шеи, а пальчики добрались до пуговиц рубашки. Когда ее язычок изучил ямки на его плече, а зубы прикусили кожу, он отставал всего на шаг.

Но с каждой секундой сдерживаться становилось все труднее. До Тома очень быстро дошло, что следовать, а не вести, позволять Молли самой решать, что делать в следующий миг и как дразнить, предугадывать ее каждое движения – безумно трудно. Мысли, терзавшие его до поцелуя, совершенно забылись, сгорели в огне разделенной страсти.

Он чувствовал себя новичком, познающим женскую сторону собственной натуры.

– Том, – ее голос был самой нежностью.

Молли точно так же соблазняла его, как он раньше делал это с ее именем. Его последней связанной мыслью стала мысль, что прошлое не имеет значение...

Глава 6

В каждой истории наступает момент, когда разрешение недоразумений, разговоры по душам указывают путь к счастливому концу. Никогда не позволяйте этому произойти.

Заметки Молли Блейк для литературного семинара

Том проснулся, чувствуя себя по-другому, очень странно, и какое-то время не соображал почему. Потом на плече шевельнулась голова Молли, и он догадался. Это странное, почти забытое чувство называется счастьем.

Некоторое время он смотрел на спящую в его объятьях жену. Самое приятное время. Спящая она полностью принадлежала ему, но как только проснется, ему предстоит иметь дело с реальной жизнью и с владельцем «порше».

Молли просыпалась медленно, выплывая из блаженно-счастливого состояния к полному пробуждению. Таких счастливых минут в жизни было совсем не много. Две драгоценные недели после знакомства с Томом.  Первый раз, когда она взяла на руки Гарри. И вот эта секунда. Может быть. Молли открыла глаза и увидела, что Том уже не спит и смотрит на нее с такой нежностью, что перехватывает дыхание.

– Вот думаю, не снится ли все это.

– На всякий случай ущипни себя, – посоветовал Том. Нежность в его взгляде превратилась в озорные искорки. – Могу помочь.

Рука  Тома прошлась по изгибу ее бедра, по верхней части ноги, словно искала подходящее место. Но так как одновременно он ее поцеловал, то только стук в дверь убедил Молли, что она проснулась.

– Не обращай внимания, – посоветовал он. – Скорее всего принесли чай.

– Чай? Боже мой, а который сейчас час?

– Расслабься, родная.

Том возобновил мягкое исследование губами ее шеи, но Молли схватила его за руку и посмотрела на наручные часы.

– Вот черт. Дай мне подняться, Том. Пожалуйста. У меня семинар через полчаса.

Он сдался неизбежному и перевернулся на спину, глядя, как жена накинула халат и подвязала его на талии.

Молли пыталась собраться с мыслями, но они, похоже, не желали прощаться с одной темой. С Томом. Надо прекратить таращиться на него и вспоминать прошедшую ночь.  Пора позвонить домой, настойчиво напомнила она самой себе. Прямо сейчас. Скорее всего, Гарри сводит Энджи с ума, дожидаясь звонка. Молли потянулась за трубкой. Успеет ли она потом быстренько принять душ… вместе с Томом? Нет! За чашкой чая придется просматривать заметки, времени даже на полноценный завтрак не хватит.

Внезапно она вспомнила о еще одном позабытом деле.

– Вот черт, – повторила она, и Том выразительно выгнул брови. – Надо позвонить Джерри.

Брови мужа сошлись в одну линию.

– Джерри? – повторил он удивленно. – Я думал, что его зовут Гарри.

Том знает про Гарри.

На протяжении долгой и блаженной ночи, проведенной в страстном исследовании друг друга, они оба жаждали только прикосновений, только объятий. У них впереди много времени для «почему» и «как». По крайней мере, так ей казалось.

Но Том, похоже, не собирался ничего спрашивать. Он не задал ни одного вопроса о сыне, хотя с самого начала знал о его существовании.

И в эту долю секунды она еще раз убедилась, что Том это сделал. Она словно наяву увидела чек, который положил перед ней отец. На чеке стояла печать кассира, доказывая факт предательства, совершенного ее молодым мужем.

И хочет провернуть это еще раз. Рассказал смехотворную историю о том, что участвует в семинаре, чтобы отточить собственную технику. И это звездный Том Гаррик!

Тогда и инцидент на парковке тоже подстроен. Умело притворился, что не узнал собственную жену.

Писательский мир очень тесен. Вероятно, Том случайно узнал, кем стала его бывшая, немного покопался в сплетнях и вот… готов новый план добраться до золотой жилы.

Чарльз Харрингтон без ропота заплатил за свободу своей глупой, влюбчивой дочери. Интересно, сколько бы он доплатил, чтобы держать под контролем единственного внука?

Том невероятно умный. Она ничего не заподозрила, когда он устроил обмен двух их номеров на один. Зазвонил телефон. Раз, два, третий раз, пока Молли пришла в себя и потянулась за трубкой.

– Молли Блейк, – сказала она спокойным голосом. Она внутри заледенела настолько, что прикоснись к ней другой человек, развалится на мелкие кусочки.

– Молли! Слава небесам! Ты, солнышко, не волнуйся…

Она узнала голос Энджи, но ни слова не понимала, пока не услышала «не волнуйся».

– Что случилось?

– Гарри упал с лестницы. Ты же знаешь, какой он непоседа. Услышал звонок, подумал, что это ты… Мы в больнице, его сейчас осматривает врач.

– Как называется больница? Я сейчас же приеду!

Молли схватила первую попавшуюся одежду и, скинув халат, начала одеваться. На секунду она задержала взгляд на Томе и сказала:

– Он попал в больницу. Мне нужно срочно уехать.

Том посмотрел ей в лицо и сразу понял, что у него большие проблемы. Она беспокоилась о том мужчине, по-настоящему беспокоилась. Том несколько секунд позволил себе позлорадствовать, что соперник испытывает серьезную боль. Потом откинул простыни и, как и Молли, начал спешно одеваться.

– Что ты делаешь?

– Ты сейчас не в том состоянии, чтобы вести машину.

– Не стоит, Том. Больше это не сработает. – Глаза Молли были полны слез. Но как только он протянул руку, чтобы успокоить любимую, увидел, как по ее лицу мелькнули разнообразные чувства – от боли до вины. – Пожалуйста, уйди и все забудь.

– Не могу. Только не после этой ночи.

– У тебя нет выбора. Я совершила в своей жизни две серьезные ошибки. Одна – это наш брак, другая – прошлая ночь.

Его рука упала. Сейчас не время напоминать Молли, что их страстную ночь начала она сама и сама выбрала, что и как делать. И определенно не самый подходящий момент, чтобы вспоминать, как она льнула к нему, какое желание звучало в ее голосе, как она стонала под ним. Прямо сейчас разумнее действовать практично.

– Ты не сможешь сесть за руль «порше», – напомнил он. – Задние фары разбиты.

– Я вызову такси.

– Ты не сделаешь ничего подобного!

Вина заставляла Молли отказаться помощи мужа. Гарри страдал от боли, а она нежилась в объятьях Тома. Теперь она его отталкивала, стараясь стереть воспоминания о проведенной вместе ночи. Но у Тома были другие планы.

– Пройдет целая вечность, пока такси сюда доберется, – сказал он, доставая из шкафа ее пальто и подхватывая ее сумочку. Молли никак не могла решиться, тупо глядя на телефон. – Ты ему очень нужна, Молли. И чем скорее, тем лучше.

Она резко повернулась в его сторону.

– Пожалуйста, не притворяйся, что тебе до этого есть дело.

– Молли, будь добра, прекрати.

– Что прекратить?

«Винить себя». Он собирался произнести именно эти слова. «Пожалуйста, не вини себя». Плохая идея. Тогда что сказать? «Пожалуйста, не беспокойся так о мужчине, который, несмотря на прошлую ночь, для тебя дороже всех на свете»? Лучше об этом не думать.

– Прекрати тратить время на споры.

Получилось в самый раз. Молли развернулась и поспешила к двери. Беспокойство в ее глазах мучительно резануло по сердцу Тома.

Глава 7

Читатель романа ожидает найти героев с горячим сердцем и глубокими чувствами.

Заметки Молли Блейк для литературного семинара

Ни за что в жизни Молли не хотела бы повторить эту поездку. Пока в ее голове проносилась одна за другой кошмарные сцены, знакомые каждой матери, мрачный молчаливый Том сконцентрировался на автомобиле, ведя его на грани превышения скорости.

Он подлетел к входу в больницу и сделал движение, чтобы выйти и открыть для нее дверь.

– Нет, – воскликнула Молли. – Здесь нельзя оставлять машину.

– Знаю, потом я поеду на стоянку.

– Не стоит беспокоиться. Спасибо, что подбросил, но тебе не нужно оставаться. Я не хочу, чтобы ты оставался.

Молли вышла из машины так быстро, как только смогла, слишком поздно поняв, что ноги ее не держат и что все тело дрожит. Через секунду Том оказался рядом, обнял ее за талию и осторожно поддерживал, пока она не пришла в себя.

– С ним все будет в порядке, – заверил Том.

– Почему именно он? – Энджи заверила, что ничего серьезного, но… – Он споткнулся на ступеньках…

На долю секунды он обнял ее, и Молли прильнула за утешением, которые дарили его руки.  Том резко выпрямился и подтолкнул ее к двери.

– Иди к нему. Я вернусь, как только припаркую машину.

– Нет!

Ее чувства к мужу никогда не менялись, и воспоминания о прошлой ночи Молли хотела сохранить, как особенные, незапятнанные. Том всегда был невероятно привлекательным, его теплота соблазняла. О себе она не думала. Но его мог полюбить Гарри, а потом Том их обоих бросит, разбив сыну сердце.

Молли глубоко вздохнула.

– Я не хочу, чтобы ты оставался, – повторила она, выталкивая слова одно за другим, хотя каждое из них разрывало ее сердце. – Том, ты попытался, но это не сработало. Пожалуйста, не делай нам обоим еще хуже.

Том чувствовал ее боль и, казалось, что его внутренности выворачивало, словно кто-то накручивал их на огромную вилку, словно спагетти.

– Молли, ты сейчас слишком взволнована. Давай поговорим позже.

– Пожалуйста, хоть один раз в жизни сделай что-то бескорыстно. Уходи. Уезжай. Прямо сейчас.

Том понимал, почему она хотела отослать его с глаз долой, но не собирался никуда исчезать.

– Тебе нужно будет вернуться в отель. И как ты туда доберешься, если я уеду?

Молли застонала.

– Отель! Семинар! Они будут ждать…

– Доверься мне, – попросил он. – Я же писатель.

– Не самая лучшая рекомендация.

– Согласен, но я имел в виду, что найду замену, того, кто сможет провести вместо тебя семинар. Выкинь все постороннее из головы. Лучше узнай, что случилось с Гарри.

Немного подумав, Молли признала, что нуждается в его помощи.

– Спасибо.

– Всегда к твоим услугам, – тихо ответил он, благодаря небо за маленькую победу.

Молли уходила от него в отделение неотложной помощи, где ее поглотит ужасный водоворот неприятностей.

***

Том припарковался, нашел телефон и позвонил одной очень популярной писательнице, которая жила всего в десяти минутах езды от отеля. Наобещав луну и звезды с небес, уговорил ее закончить семинар. После чего позвонил Рэйчел, чтобы ввести ее в курс дела. Только после этого Том направился в больницу.

Он знал, что сухое «спасибо» Молли на самом деле означало «прощай». Но он ей нужен. Хотя бы для того, чтобы довести до дома. А если Гарри серьезно пострадал, то он, Том, будет ей нужен еще больше. И он будет рядом. Всегда.

Он не обманывал себя. Прошедшая ночь все больше становилась прошлым. Только он начал надеяться на сияющее будущее, несчастный случай с Гарри сделал его размытым и неопределенным.

Том не нашел Молли в комнате ожидания. Только тогда он сообразил, что не знает фамилии Гарри и не сможет узнать, куда его увезли.

– Том Гаррик? Вы Том Гаррик? Я видела вашу фотографию в газетах. – Он еле сдержал стон. Сейчас только прилипчивых фанатов и не хватало! Том неохотно обернулся и оказался перед невысокой по-матерински доброй женщиной. – Молли сейчас у врача.

– Вы были с Гарри? Насколько серьезно он пострадал?

– Жить будет.

Это могло означать все что угодно: годы в коме, жизнь в инвалидном кресле. Том понимал, что не может защитить Молли от последствий несчастного случая. Он никогда не посмеет обратиться к ней с просьбой оставить Гарри, если этому человеку нужна будет ее помощь.

– Энджи Блейк, если вас интересует мое имя, – добавила женщина.

– Блейк?

Так вот от кого Молли взяла новую фамилию.

– Мы разговаривали по телефону. По крайней мере, вы говорили со мной прошлой ночью, – уточнила она.

– Прошлой ночью? Но…

– Долгие годы я работала уборщицей у леди Харрингтон, – продолжила женщина, сжалившись над растерянным Томом. – Знаете ли, родители Молли всегда мечтали о мальчике, и так и не простили ее, бедную крошку, что она родилась девочкой. Она пришла ко мне, когда окончательно с ними порвала.

Он обернулся. Стоя спиной к нему, Молли благодарила врача. Она выглядела великолепно – слегка растрепанная, в не сочетающихся по цвету предметах одежды, которые впопыхах надела, торопясь добраться до больницы. Том чувствовал такую всепоглощающую любовь к жене, что у него сжималось сердце. К сожалению, иногда любовь требует жертв, чтобы сделать счастливым любимого человека.

Он смотрел, как жена пожала врачу руку, обернулась и поискала глазами Энджи. В этот момент он заметил ребенка, которого она держала на руках. Одна его ручка была в гипсе.

Мальчик не старше четырех лет, с копной темных вьющихся волос и серыми смешливыми глазками. В малыше он узнал себя четырехлетнего, каким его сохранили старые фотографии. Озорник извивался в материнских объятьях не в силах дождаться, когда он сможет показать Энджи Блейк свой гипс.

Том сделал один шаг вперед, пытаясь хоть что-то сказать. Но получилось только одно слово:

– Гарри?

Малыш перестал крутиться, с любопытством оглядел незнакомого дядю и повернулся к маме.

– Это кто?

***

Молли поблагодарила врача в последний раз и повернулась к Энджи. Ее сердце пропустило удар, когда она поняла, что рядом стоит Том.

Он смотрел на нее с сыном. Молли не заметила в его глазах ни ликования, ни жадного блеска. Только замешательство, сменившееся узнаванием и шоком, смывающим с лица все краски.

Словно во сне Том сделал шаг вперед, потянулся к мальчику и позвал его по имени. Спросив, кто этот незнакомый дядя, Гарри прекратил вертеться и, после секундного размышления, наклонился вперед и протянул руки, горя нетерпением завести нового друга.

Сын протянул руки, и Том взял его, подержал недолго, а потом прижал к груди, от удивления не в силах вымолвить ни слова.

Гарри, наоборот, очень хотелось похвастаться боевыми заслугами.

– Я сломал руку, – поделился он секретом. – Погляди.

И протянул загипсованную руку к глазам Тома.

Волнение так сжало горло Тома, что ему пришлось сглотнуть, прежде чем о смог говорить.

– Очень больно?

– Немного, – признался Гарри. – Но я не плакал. – И слегка нахмурив бровки, полюбопытствовал снова:

– А вы кто?

– Я… я твой папа.

Глава 8

Убедительность финала достигается серьезным разногласием перед тем, как все нити повествования окажутся собранными и связанными в один узел. Только после этого появляется уверенность, что герой и героиня оставшуюся жизнь проживут счастливо.

Заметки Молли Блейк для литературного семинара

Молли изо всех сил сдерживала слезы, когда Том, удивленно глядя на Гарри, осторожно провел пальцем по его щечке.

– Я твой папа, – повторил он, словно отпечатывая в памяти незнакомые слова. Как будто он был первым в мире человеком, который их произнес.

– Правда? – спросил Гарри, и Том молча кивнул. – Я не знал, что у меня есть папа. – Молли зажала рот ладонью. Гарри повернулся в ее сторону. – Можно я покажу папе машину, когда мы вернемся домой?

– У тебя есть машина? – поинтересовался Том.

– Да, с бибикалкой, фарами и всем остальным. Хотя я езжу на ней во дворе, а не по дороге.

– Дашь прокатиться?

Гарри хихикнул.

– Ты слишком большой.

– Это педальная машина, – уточнила Молли.

И это стало ошибкой, которая напомнила Тому, что жена тоже рядом. Его глаза, освободившиеся от легкого тумана эмоциональной перегрузки, смотрели на нее с предупреждением, что у нее должны быть серьезные причины, по которым она скрыла существование их сына.

Уж не думал ли он впечатлить ее запоздалым проявлением отцовских чувств? Ей не надо выдумывать серьезные причины, и он знал это не хуже нее.

– Я схожу за машиной? – предложила Энджи.

– Отличная идея, – ответил Том. – Мы все вместе поедем домой.

– Но твоя машина… – начала было Молли. Она теряла контроль над ситуацией. Точнее, она потеряла контроль в ту секунду, когда Том Гаррик снова вошел в ее жизнь.

– Я еду с вами и с Гарри, – ответил он спокойным голосом, в котором появились стальные нотки, предупреждающие ее лучше не спорить.

И впервые за пять лет Молли почувствовала укол сомнения.

***

– Почему не сообщила? Как ты могла лишить меня сына?

Они приехали домой. Том восхищался машиной Гарри и каждой игрушкой с неиссякаемым терпением, что заставляло Молли нервно сжимать губы. Наконец Энджи увела возбужденного мальчика обедать, и супруги остались одни.

– Ты на самом деле не знал? – спросила Молли.

– Неужели ты думаешь, если бы я знал о сыне, хоть что-то могло удержать меня найти вас обоих?

Сомнения усиливались, и Молли с трудом сглотнула, прежде чем заставила себя выдавить слова:

– Даже сто тысяч фунтов?

– Они тебе сказали, что за столько я согласился уйти?

Том покачал головой и горько сказал:

– Даже не знаю, что хуже. Что поверила, что я согласился взять деньги, или что так дешево себя ценишь.

– Тогда что ты обо мне подумал, Том?

– Лучше не спрашивай.

Пусть лучше не просит рассказать, с какими мучительными образами он жил. Том не мог себя простить, что оказался таким легковерным. Но письмо было написано ее собственной рукой, даже подпись имелась.

– Все было ложью. Грязной, смердящей, отвратительной ложью. А я поверил! – Он провел руками по лицу, словно пытаясь стереть вину. – Боже, прости. Я поверил. Думаю, что получил по заслугам, раз сомневался в тебе.

Та неуловимая мысль, что не давала ему покоя вчера вечером перед тем, как они занялись любовью, наконец сформировалась.

– Знаешь, о чем я вчера подумал? Твои родители не смогли настоять на разводе. Тогда с какой стати я поверил, что ты могла пойти им навстречу в другом, более важном вопросе.

–Том, – настаивала она. – Что они тебе сказали?

– Сказали? Они не сказали ни слова.

Письмо всегда было при нем. Как предупреждение никогда не любить снова, никому не доверять свое сердце. Том взял со стула пиджак, достал из дальнего отделения бумажника письмо и протянул ей.

Молли взяла в руки жалкий клочок бумаги. Он был разорван на кусочки, потом склеен снова. На сгибах бумага оказалась настолько затертой, что держалась только благодаря клейкой ленте. Долго читать не пришлось.

Том! Мы допустили ужасную ошибку. Я сделала аборт.

Не хочу тебя больше видеть.

Молли.

У нее вырвался тихий стон, когда Молли представила себе, какую боль пришлось пережить Тому. Она подняла на него взгляд.

– Я этого не писала, Том. Это почерк моей матери.  – Молли свернула письмо и протянула ему. Том покачал головой. – У нее всегда был замечательный почерк, и я долго старалась писать так же красиво. Если тебя это утешит, именно их настойчивое желание заставить меня избавиться от ребенка стало последней каплей. Я переехала к Энджи и никогда не просилась назад. Они не видели Гарри.

– Не извиняйся. Никогда не извиняйся за своих родителей. Только один из нас должен вымаливать прощение, и это я.

– Нет! – Молли подняла подбородок чуть выше. – Мы оба серьезно ошибались. Если бы я вела себя решительнее… если бы мне хватило храбрости сказать им, что я тебя люблю, а не уговаривать тебя на тайную свадьбу… если бы мы были вместе, родителям не удалось бы нас разлучить. А так писатель без гроша в кармане убегает с наследницей огромного состояния. Это с самого начала поставило тебя в невыгодную позицию.

– Не без гроша в кармане. Совсем нет.

Молли пожала плечами.

– Да кто тогда мог поверить, что ты запал на мое тело?

– Между прочим, великолепное тело, хотя, клянусь, я в восторге и от твоего ума.

Том протянул руку с неуверенной улыбкой.

Она коротко пожала протянутую руку мужа и отвернулась к маленькому столу.

– Мой ум далеко не блестящий. Я тоже сомневалась в тебе, вместо того, чтобы поверить.

Молли выдвинула ящик, некоторое время разглядывала чек на сто тысяч фунтов с печатью о погашении «Оплачено», потом взяла бумажку, повернулась и протянула ее Тому.

– Я его впервые вижу. – Он посмотрел на жену. – Чек выписан на мое имя, но…

– Но это подделка, – закончила Молли. – Они обманули нас обоих. Отец смеялся в голос, когда отдавал мне этот чек. Он сказал, что ты продешевил, что согласился бы уплатить в пять раз больше, лишь бы показать мне, за какого типа я вышла замуж.

– А что ты теперь думаешь о типе, за которого вышла замуж, Молли? – с нежностью в глазах спросил он, прижав ладонь к ее щеке.

У нее перехватило горло от непролитых слез.

– В этом месте ты должен меня поцеловать, – хрипло подсказала Молли, запустив пальцы в его густые волосы и притягивая мужа поближе, – а в оркестре заиграть скрипки.

На его лице медленно расплывалась улыбка, но глаза полыхали огнем, поднимающимся изнутри.

– Честно говоря, Молли, я не планировал встречу в таких подробностях. – Том начал приближаться к ее губам, но остановился, не дойдя какого-то дюйма. – Нет, подожди.

– Я ждала четыре года…

– Есть еще один момент, который мне надо прояснить. Кто такой Джерри, дьявол его побери? И с какой стати ты водишь его «порше»?

Молли застонала и уронила голову ему на плечо.

– Спасибо большое, Том! Испортил такой момент! Ты мне напомнил, что надо позвонить моему издателю и признаться, что я разбила его машину.

– Издателю? Это серьезно. – Том ухмыльнулся. – Не беспокойся о машине, дорогая. Я все исправлю и даже признаюсь ему, что это не твоя вина…

– Правильно, не моя… – начала Молли, но он прижал ее теснее и остановил нежнейшим поцелуем.

А затем, полностью завладев ее вниманием, прошептал:

– А теперь передадим слово скрипкам.

***

– Папа?

Том проснулся, мгновенно перейдя от сна к действительности. Рядом с кроватью стоял Гарри. В предрассветном сумраке было заметно, что сын смотрел на него с тревогой.

– Что случилось, Гарри? Рука болит?

– Нет, я просто испугался, что ты уже ушел.

Не сон. Этот маленький обеспокоенный мальчик с растрепанными после сна волосами и рукой в гипсе – его сын, ребенок, которого он считал навсегда потерянным.

– Я дома, сынок, – сказал он.  – Я без тебя теперь никуда не уйду.

Том поднял краешек одеяла. Другого приглашения Гарри не понадобилось. Он залез на кровать и улегся рядом, его хмурый взгляд тотчас превратился в широкую улыбку.

– Ты знаешь интересные сказки?

– Знаю несколько, – ответил Том, лихорадочно вспоминая, чем можно порадовать четырехлетнего мальчишку.

С другого бока Молли придвинулась поближе и уткнулась носом в шею мужа.

– Жили были … – подсказала она, положив голову на согнутую в локте руку, чтобы видеть обоих своих мужчин.

Они собрались все вместе, как положено настоящей семье.

Том сомневался, что его издатель имел в виду именно это, когда советовал «повернуться лицом к женской стороне своей натуры». Но все сложилось как нельзя лучше, о чем свидетельствовала его собственная широкая улыбка.

– Хорошо, давайте начнем так, – согласился счастливый муж и отец. – Жили были...

Бонус. Эпилог от редактора

В кабине Джерри раздался телефонный звонок.

– Да?

– Поздравляю нас обоих, коллега! – радостно произнес издатель Тома. – На этот раз нам все удалось. Полюбуйся на заголовки газет: «Известная писательница Молли Блейк – жена Тома Гаррика!»

– Слава богу! Чего нам стоило отправить этих двоих упрямцев на семинар.  Давай встретимся в баре. Это надо отметить…

Перевод выполнен на сайте http://la-magicienne.com/forum/

Перевод: ВалЗа

Редактура: Оксана

форум «Волшебница» http://la-magicienne.com/forum/viewforum.php?f=22

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Лиз Филдинг
Тайная свадьба

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Бонус. Эпилог от редактора