Матюшенко Артем

Приграничное владение 2

Часть 1 Развлекательная прогулка

Глава 1

* * *

На следующее утро Серый прилетел на своем «сарае-ласточке» чуть свет. Пока Саша умывался из-под уличного крана, он разложил на столе все принесенные лэром владетелем часы.

— Ты чего, опять полюбоваться на сокровища короля решил?

— Слушай, Сань, а задари мне одни часы? — выдал неожиданно его друг. — Лэр вроде сказал, что это нам, мол, сами разберетесь.

— С чего бы? Ну, я в смысле почему, я задари? Это вроде как не совсем мое, ты правильно сказал, разберемся. Вот и надо Клима дождаться, как он решит, так и сделаем. Может, они ему нужны или к оценщику отнесем и потом слитками отдадим, — начал разглагольствовать Саша.

— Оценщик все одно пятую часть от цены максимум даст, а котлы-то жуть дорогие. Ну я так думаю. Швейцария, все ж таки. — пояснил Сергей и напялил на одну руку уже третьи часы. — Во, смотри, какие побаче смотрятся?

— Хватит херней страдать, там мясо для шашлычников должны уже принести. — Саша знал наверняка, что уже принесли, он с некоторых пор чувствовал, когда срабатывал переход, но объяснять это Сергею не стал. — Передадим армянам и по делам поедем. Давай, снимай часы.

— Ну-у, Са-ань! Ну-у хоть поносить дай, пока Клим не появился. — Загнусавил его друг.

— Черт с тобой! Бери одни, только если про… ну потеряешь короче, с четырех слитков твоя доля в общак уходит.

— Хренассе! — выпучил глаза Серега. — Не жирно? Больше сотки ведь выходит?

— Ну, во-первых, в общее — не жирно, а во-вторых, — ткнул он пальцем в часы, — это Омега, она я, думаю, раз в пять дороже в магазине стоит, а то и в десять. Губа у тебя не дура. Да, ладно не скисай! — Подбодрил он сникшего друга. — Клим придет, может, тебе эти конкретно подарит.

— Ладно, покрасуюсь. Светке вечером покажу.

Саша усмехнулся и похлопал друга по плечу.

— А если она такие же попросит купить? Ну, только женский вариант?

— Да нее, Светик не такая… и вообще я скажу, что ты дал на время, ну там с костюмом на деловые переговоры одеть, — нашелся Дубровин.

— Надо, надеть говорить, ща так принято. — Поправил его Саша.

— Ага, Светка меня тоже все поправляет. — Серый засмеялся. — Только я тогда говорю, раз кофту, к примеру, надеть, то и ботинки надо набуть.

— Гы, смешно. Шутки- огонь! — Скорее покривился, чем усмехнулся Саша и начал разглядывать кофту друга. Вернее кофта как раз была его, но сейчас в ней сидел Дубровин.

— Чего? Ты мне сам ее отдал, а Светланка состирнула. — Уловив на себе пристальное внимание, пояснил Сергей.

Саня только махнул рукой — не бери, мол, в голову. Но он ясно помнил, что на локте он зашивал протертую дыру и манжет рукава был изрядно обремхавшийся, а теперь кофта, привезенная из Египта лет шесть назад, выглядела совершенно новой. Как говорил Штирлиц- информация к размышлению. А он еще удивлялся, с чего бы Серый, у него так, рваную старую кофту выпрашивал.

Когда они пошли в подвал, он прихватил из своего пристанища- вагончика старую рубашку и порвавшиеся носки и сложил все это на стеллаже у портала, где раньше лежала его кофта. Решил сам провести эксперимент, пока Клима не было и спросить о произошедшем чуде было не у кого. Не спрашивать же у Гюнтера или Борка, что каждое утро через переход доставляли рыбу, мясо, икру и другие продукты. Он вообще не понимал ни слова по-русски. Хотя Саша был уверен на все сто процентов, он и другие языки этого мира совершенно не понимал.

А вот сам Саша уже выучил более пяти десятков слов, общаясь с Климом, ветеранами или даже с неразговорчивым опасным эльфом. Значения многих из этих слов он знал, а некоторые просто запомнил, как произносятся. Саша сам порой поражался, как улучшилась его память, он запоминал все слова с первой попытки, стоило только раз услышать и хотя бы разок повторить услышанное про себя. Саша многое вспомнил из того, что встречалось ему в жизни ранее, но он попросту потом позабыл об этом.

Он даже был уверен, что возьми сейчас учебник математики, химии или, скажем, истории, в общем, те предметы, что он когда-то изучал, и он сможет практически многое там вспомнить и решить контрольную работу, пусть не совершенно все и не на отлично, но на четверку точно, пусть даже с небольшим минусом. Да хоть сейчас.

Такое впечатление, что мозги прочистились, скинув дымчатую завесу непонимания и забывчивости. Да и его тело просто дышало здоровьем, чего стоят только вновь выросшие зубы. Он даже пару раз осторожно спрашивал о самочувствии у Серого, но с ним никаких глобальных изменений не происходило. Да уж… снова информация к размышлению. С одной стороны, отменное здоровье, исчезнувшие шрамы, полностью сама излечившаяся нога и вновь выросшие зубы радовали, но невольно вспоминались фильмы про разные инопланетные вирусы и мутантов.

Когда они привезли мясо армянам, один из братьев сказал Саше:

— Тебя искали тут. Человек один.

— Что за человек? — удивился Саша. — Что спрашивал?

— Тебя и спрашивал, — ответил Самвел. — Вернее, их двое в машине было.

— Блин, братья, чего из вас все клещами тянуть надо? Рассказывайте все сами, от начала и до конца.

Братья армяне смущенно переглянулись и Самвел начал говорить:

— Подъехали на машине и про тебя спросили.

Саша уже хотел вспылить, но Самвел продолжил:

— Ну спросили, кто тут хозяин в кафе и на рынке.

— И про вчерашнюю встречу с бандитами и драку тоже спросили, — опустив голову, пробормотал второй брат.

— Ты думаешь, мусора уже прознали? — повернулся он к Сергею. — Чего им надо тогда, просто инфу собирают?

— Нее, не милиция это, — замотал головой Алик. — Я его мельком уже видел, это тот самый бандит Партизан, чьи бандиты вчера приезжали.

— Ну приехали, блин! Опять разборки пошли, — зло сплюнул на землю Саша, — че им не имется? Давай, Самвел, рассказывай. Дальше чего было-то? И откуда ты его знаешь?

— Они как-то бухие за шашлыком приезжали, ну тогда еще, — неопределенно мотнул головой Алик, — так вот, он в машине сидел, я и запомнил.

— И что, ну сидел в машине? Сам сказал, что он Партизан?

— Один, ну тот молодой его так назвал, а он раскричался, я, говорит, для тебя Сергей Иванович.

— Ну ладно, тут прояснили. Так чего этому партизану — Сергею Иванычу, от нас надо?

— Приехали и про вас спросили, про Сашу то есть. Но мы ничего им не сказали, только подтвердили, что кафе и рынок ваши.

— Партизан за рулем сидел, а спрашивал совсем другой человек. Солидный и на бандита вроде не похож, — опять вмешался в рассказ брата Алик.

— Это да. — Поддакнул Самвел. — Тот на бандита не похож, пожилой уже, почти старый совсем- седой.

— Ясно, ну и чего хотели, и что сказали-то в конце-концов? — не выдержал Александр. — Чего этому седому-то надо?

— Хотели телефон твой, но мы не дали.

— Прямо-таки и не дали? — Усмехнулся Серый. — Прям этого самого Партизана, которого боялись так, лесом послали, да?

Самвел замялся, а Алик продолжил:

— Партизан этот говорит, давай, говорит, его телефон, нам переговорить надо, а второй, ну еврей старый, тот говорит, что не надо телефон, я, мол, вечером в семь часов к стройке подъеду, если Александр сможет, то пусть подойдет. И еще «пожалуйста» сказал, пусть, пожалуйста, подойдет.

— Ты сказал он еврей? Почему? — удивился Саша.

— Похож на еврея, да. Но вежливый, в костюмчике и седой, совсем пожилой, седой совсем еврей, картавил еще.

— Ну, еврей, так еврей. — Пожал плечами Саша. — Чего только надо?

— Чего надо, да наезд опять! Опять денег захотели. Мало ты Славика ихнего отбуцкал, и правда не имется все им! — Вскинулся Сергей.

— Ладно, Серый, не гоношись, подойдем узнаем чего хотели.

* * *

Прошлой ночью, поселок Ключи.

— Ну вы и дебилы! Чего вы полезли туда, если вам ясно сказали, что они с другими сейчас работают?! — За массивным столом, развалившись в кожаном кресле, сидел мужчина лет сорока-сорока пяти, с черными, но уже с небольшой проседью, короткостриженными волосами, тяжелой челюстью и вставными железными зубами. Напротив стола, метрах в трех переминались с ноги на ногу два юных рэкетира.

— И этот урод, еще на стреле за нож схватился?

— Так, это… Сергей, ты же сам говорил, что наше никому не отдадим? — пробурчал парень с оттопыренными ушами и шмыгнул носом.

— Че щас сказал? То есть это я виноват, что вы по полной на стреле ложанулись?! — Почти проорал сорокалетний мужчина.

Он даже привстал со своего места от такого наглого заявления. — Совсем рамсы попутали? Вы забыли, под чьим флагом ходите, напрямую же лбом с городскими столкнули, уроды! И ты мне тут еще в ответ блеять вздумал? Мол это я вас такому учил?

Сказавший это невысокий парень на этот раз решил промолчать, беря пример со своего стоявшего рядом товарища, который только слушал, свесив голову.

Железнозубый еще пару минут посверлил взглядом двух стоявших напротив него молодых парней и потом уже почти спокойным тоном спросил:

— Марат так и сказал, что мне предъява?

— Ну. — Ответил тот, что пониже ростом и покосившись на промолчавшего товарища снова громко шмыгнул носом.

— Гну! — Передразнил его железнозубый. — Кто с вами еще был?

— Репа был. Только он убег от нас сразу, сказал что бабушка болеет и на электричку рванул. Ссыкло короче!

— Ссыкло. — Подтвердил слова парня Сергей. — Да только он, хоть и малолетка, а поумнее вас будет. Вас Славик втянул в блудное, а он сразу просек тему плюнул и ушел. Я вот удивляюсь, почему они вас так отпустили.

— А чего им? И так деньги отобрали и цепуру у Славяна, и поломали его не слабо.

— Де-еньежки у них отобрали. — Опять передразнил Сергей говорившего. — Они свое забрали, дебилы. Колян, они же не только Славика, но и вас изломать могли и машину забрать тоже могли. Тем более говоришь, все заряженные на стрелу приехали.

— Ага, все взрослые, ну почти как ты и с пистолетами. Ну, Марат и предлагал, этому… ну Саше который дрался, машину забрать. — Опять зашмыгал носом Колян, понизив голос и как-то воровато оглянувшись.

— Ясно. А Саша, этот что?

— Рукой махнул, мол пусть едут. У него кстати тоже пистолет в кармане был, он его вытащил, когда Славян за перо схватился, до драки еще.

Сергей задумался на минуту и, сверкнув глазами из-под кустистых бровей, опять повысил голос:

— Понятно, все с волынами, значит. Правильно, кто с вами и этим отморозком чего решать будет, придется мне опять разруливать да разгребать! Где, мля, это вонючий ветер?!

— Славян, что ли? — спросил до этого молчавший высокий парень в плаще.

— Нет, мля! Мать Тереза! Ну, а кто еще, Гена? Где он, там и тухляк. Ну, так где? Не пошел с вами?

Оба стоявших напротив только помотали отрицательно головами.

— Значит налажал, нас с братвой лбами столкнул и в кусты? А вы, значит, заявились на доклад, красавцы. Так?

— Так это… Партизан, мы за тебя. Мы же со стрелы не сбежали, вот сразу к тебе поехали. А Славика сильно Саша этот отделал. Рука точно сломана и пальцы. — Показал Колян свою правую руку.

— Ему ее ваще могли нахрен отрезать, чтобы нож не вынимал. Понимаете? Да там сколько ихних было? Считай ему уважение выказали, что один на один махались. А если бы его по разу каждый пнул? Костей бы не собрали. Еще и вы бы огребли, ссали бы потом кровью неделю, если бы выжили! — И, внезапно переменив тему, рыкнул. — И для тебя, Колек, я Сергей Иваныч. Понял? А то буду тебя Соплей звать.

— Ну я че… вот че сразу дразниться! — Пробубнил обиженно Коля и опять зашмыгал носом.

— В общем так. Ничего еще не кончилось. Говорил вам, аккуратнее надо, с городской братвой шутки плохи, у них денег, что у дурака фантиков. Под Маратом считай щас пол города. Так нет же, встряли по полной! Не девяностые на дворе, башкой думать надо. Попытаюсь, конечно, разрулить ситуацию.

Парни синхронно, словно китайские болванчики, закивали головами.

— В общем, так, — повторил Партизан, — Колян и Геша, потихоньку следите за домом Славяна, как появится, так мне цинканете. Если узнаете, куда он машину отогнал, то совсем хорошо. У него говорите рука поломана? Значит ближайшее время рулить не будет.

— Че, у него машину забирать будем?

— А на хрена нам этот дуролом нужен? На стрелу они, мля, поперлись! Он-то мне позвонить заранее мог? Так нет, хотел денег себе срубить с этих шашлычников. А теперь с меня спросят, а я вас покрывать не буду, скажу — они накосячили без моего ведома, их и забирайте. — Потыкал он в парней прокуренным пальцем. — И я хрен знаю, что они с вами сделают.

Увидев, что юные рэкетиры побледнели, начали озираться, как бы ища причину для побега подобно малолетнему Репе, уже успокаивающе махнул рукой:

— Ладно, не бздите. Славян накосарезил, вот пусть он и отдает. Машину у него заберем и пусть катится на все четыре стороны. Тем более, у меня на его девятку генералка есть. А с братвой и Сашей этим я сам порешаю, так и быть. Поняли, что за домом следить надо? Но аккуратно, так, чтобы он раньше времени не сдриснул. — И, дождавшись кивков со стороны парней, небрежно махнул рукой в сторону двери, мол, скройтесь с моих глаз.

Когда за неудачливыми членами бригады закрылась дверь, он громко спросил в сторону противоположной двери.

— Ну, Абрамыч, все слышал? Чего скажешь?

В кабинет вошел немного пухлый невысокий человек, лет шестидесяти с большим гаком. Седой, с большой лысиной, что как бы была продолжением мощного лба, мясистым носом и всем остальным лицом ярко выраженной семитской наружности.

— Слышал, слышал. А вот ты меня, Сегежа, никогда не слушаешь. А я давно говогил тебе завязывать надо с бандитизмом вашим. Лучше тогговлей займитесь, как все порядочные люди. В кафе наше лучше денежек вложите. Вон видите, умные люди и кафе большое стгоят и гынок открыли, а вы все копейки сшибаете, как мелкая гопота с привоза. — Картавя, выдал он свою отповедь.

Партизан поморщился, но проглотил сказанное и лишь махнул рукой.

— Ладно, Семен Абрамович, чего посоветуешь? Думаешь отделаемся малой кровью?

— То есть малой суммой, ты хотел сказать? А вот ты, Сережа, как бы лет пятнадцать назад поступил? — Вопросом на вопрос ответил седой.

— С валыной бы выследил Марата или Сашу этого и грохнул. Ну, это если бы совсем глухо, если бы совсем нас развести на бабло братва городская решила. Только ни хрена это не выход!

— Да? — Заинтересовался Абрамыч. — А почему, позволь полюбопытствовать?

— А чего мне сейчас терять? Старую машинешку этого дебила Славика и свой старый джипарь? Кафе-то на тебя оформлено. Да и сколько бы я после этого прожил, неделю? Или бегал бы всю оставшуюся жизнь и от ментов и от братвы.

— Хех, поумнел значит? — Удовлетворенно закивал седой. — Сколько там денег не отдали?

— Да там скорее из принципа все закрутилось. Денег с гулькин нос. То ли сорок, то ли пятьдесят должны. Тут главное дипломатично подъехать. Понимаешь, Абрамыч, если я деньги привезу, скажут прогнулся совсем, со счетов спишут. Мол, никто теперь и звать его никак, можно ноги вытирать. Тем более со статусом этого Саши не совсем понятно, блатной он, фраер козырной или вообще коммерс ихний, только чересчур борзый? Хотя, как я понял из разговора, Марат к нему прислушивается. Может типа нас, братва в том поселке обосновалась. Но все одно, мне Марат предъяву кинул, с ним вроде как мне и решать и надо. Но тут зехер какой, если я им стрелу забью, то еще хуже будет, дерзостью с моей стороны что ли? А сидеть и дожидаться от моря погоды, когда они с предъявой нарисуются или снова жизнь на узкой дорожке столкнет совсем не выход, навроде косяк за мной из-за дебилов этих.

— Ну и чего же ты хочешь, Сережа? — Недоуменно пожал плечами пожилой.

— Съездил бы ты сам, Абрамыч, а? Пробил почву. Может, отвезешь ему этот полтинник гребаный и само собой все уляжется. Инцидент исчерпан будет. Чего тогда Марату воду мутить и ради чего, главное?

— С Сашей, этим мне встретиться предлагаешь? Опять старого еврея под танк кидаешь.

— Абрамыч, он кафе строит и у тебя кафе есть, может вы с ним общий язык на этой почве найдете. Да и сам понимаешь, лучше ты съездишь, чем я нарисуюсь. Еще и боком выйдет. А со Славиком, скажешь, сами разберемся. Погнали его, скажи, из бригады если вопрос возникнет. Мол, луканулся к вам без спросу, сам по себе и накосарезил. Вот, Сережа Партизан его за это и погнал. Если что, так и скажи.

— Ну ладно, выручит тебя снова старый Абрамыч. Давай деньги, отвезу, — и седой протянул руку.

— Так это… Абрамыч, у меня-то откуда? Мы вон пацанам в этом месяце еще подогрев в зону не засылали. Ты из кассы в кафе возьми, потом с моей доли спишешь. — Смутившись, развел руками Партизан.

— Эх, Сережа! — Только и махнул рукой седой. — Когда там столько твоей доли набежит? То на одно надо, то на другое. Ладно, съезжу, поговорю.

И, поднявшись из кресла, пожилой Абрамыч пошел на выход, но перед самой дверью остановился и спросил:

— Сколько твоим еще чалиться у хозяина?

— Почти два года и удо, мля, ни разу не светит. Придется от звонка до звонка оттарабанить.

— И сидят в разных местах? И каждому раз в месяц подогрев шлешь? — покачал он головой.

— А что делать прикажешь, Абрамыч? Кореша, это святое. Да и если бы не они, я бы еще надольше уселся, так что не думай, я их не брошу.

— Думать, Сережа, раньше надо было. А, что не бросишь, это хорошо. Только придут твои товарищи беднее церковной мыши и чем ты им тут поможешь?

— Да мы с ними, Абрамыч ого-го! Такие дела воротили в свое время. — Вскинулся Партизан.

— Ваши времена, Сережа, давно ушли! Через месяц же, твои кореша, по новой в зону загремят и ты с ними на этот раз, если за старое возьметесь. И первоначальную помощь людям оказать ты, Сережа, не сможешь. У тебя дом в поселке небольшой и машина старая и ничего больше за душой нет. Ну дернешь опять по полтишку из кафешки для своих корешей и все на этом. Больше уже я не позволю, тогда просто кафе можно закрывать со спокойной совестью. Я скорее тогда тут кафе продам и перееду в другое место. Это я так… чтобы потом недопонимания между нами не возникало. Так я к чему говорю-то, прогуляете вы эти копейки за пару недель, ну разве что штаны новые они себе купят, ну может еще куртку к зиме. А потом что?

Партизан как-то сразу сник.

— Опять ты, Абрамыч, на больную мозоль давишь. Что делать предлагаешь, скажи? Понятно, что с трассы уже не прокормишься, времена и правда не те. Может, делюга какая серьезная подвернется, для первоначального капитала. Я вон читал, что весь первоначальный капитал заработан не честным путем. Грабежами банков, да пиратством. Что в Европе, что в штатах.

— Читал он. — Хмыкнул еврей. — Ты еще, Сережа, удумай банк ограбить или лучше того- купи лодку парусную и пиратствовать начинай с твоими сопливыми подручными. Только попугая говорящего на плечо не забудь.

— Да ладно, тебе, Абрамыч уже глумиться. Ты по-делу совет дай.

— Ага, хоть тут понимаешь, что усядешься тогда надольше своих парней. — На эти слова Партизан поплевал через левое плечо и постучал костяшками пальцев по деревянной столешнице. — А то пиратство ему. Думать надо насчет расширения. Может, тоже рынок крытый построить?

— А давай! — Оживился Сережа. — Рынок сейчас живая тема.

— Давай, — передразнил его еврей, денег на это надо. Мало того, что ты свою долю дергаешь всю из кафе, на развитие не оставляешь, на ремонт тоже денег нет. Мне еще и твои проблемы разгребать. Когда ты поумнеешь, Сережа? Так и останется наша кафешка дешевой забегаловкой у трассы. А построит кто рядом хорошее кафе и все, считай кончился наш бизнес.

— Кто тут построит? — Вскинулся Партизан. — Пока мы тут мазу тянем.

— Ага, то-то и видно. Слышал я как твои ребятки мазу, эту самую тянут. — Усмехнулся старый бизнесмен. — Я тебе серьезно говорю, Сергей, развиваться надо или совсем загнемся вместе с нашей забегаловкой. Ладно, давай твою проблему порешаем. А уже потом сядем и подумаем, что делать и где денег взять. Лезть в кредиты или, может, так получится насобирать, а сейчас выспаться надо. Мало мне своих проблем, еще и ты подсуропил.

Он в сердцах махнул рукой и, качая головой, вышел из просторного кабинета.

* * *

По мощенному тракту споро катила большая черная карета, больше похожая на почтовый дилижанс времен дикого запада. Четверка вардосских лошадей, запряженная в нее, шла довольно резво, отдохнув ночь в конюшнях Одинокого стража. Сидящий на козлах пожилой широкоплечий возница, одетый в синий потертый гамбезон и легкий кожаный подшлемник, лишь изредка поддергивал вожжи, вскрикивая что-то наподобии индейского — «Хау!»

Его обветренное лицо, перечеркнутое наискось шрамом, выдавало в нем старого солдата. На широком кожаном ремне с большой медной бляхой, крепился внушительных размеров тесак, а рядом лежал взведенный армейский арбалет. Земли вокруг хоть и имперские, но самая окраина — всяко бывало. Черную карету сопровождала полудюжина гвардейцев и, хоть на дверях не было герба, было несомненно, что по имперскому тракту следовала титулованная особа.

Гвардейцы все, как один были в полном кольчужном костюме, который сверху прикрывало сюрко, как и гамбезон возницы- темно-синего цвета с вышитым гербом владения Вэллор на груди. На головах всадников также были легкие подшлемники, зато сами стальные шлемы были приторочены к седлам. Каждый гвардеец, помимо длинного и узкого кавалерийского меча на перевязи, был вооружен луком и небольшой пикой, которые были также приторочены к седлам, а также каждый имел небольшой треугольный щит прикрывавший спину.

Проезжая сверток на очередную деревушку, Климент приоткрыл занавесочку на окне и вгляделся в указатель на покосившемся столбе.

— Через две лиги гномьи территории начнутся, — объявил он первому министру барону Эр-Ризу.

Верхушки Трехгорья уже некоторое время виднелись на горизонте. Гномья автономия располагалась вокруг большой горы с тремя вершинами, поэтому и гору и земли вокруг называли Трехгорьем. Сама гора и на лигу вокруг нее прилегающие территории были землями гномов.

— Это хорошо. Значит, Ваша Светлость, к Трехгорью до полудня прибудем.

— Ты уверен, Гридо, что их самопровозглашенный король-под-горой нас сегодня изволят принять?

Министр поморщился:

— Будем надеяться, лэр регент, что их Величество проявит уважение и примет нас сразу по прибытии. Впрочем, нам от него нужно лишь принципиальное согласие, ничего больше. Сам вопрос я мог бы проработать с представителем банка.

— Ну что ж, будем, будем, — кивнул Климент. Он обратил внимание на вместительный кофр, стоящий у ног министра. — Позвольте поинтересоваться, господин барон, что вы там везете? Надеюсь, не всю казну нашего владения, чтобы сделать вклад в гномий банк и продемонстрировать недоросткам нашу платежеспособность?

Министр вновь поморщился:

— Осмелюсь дать вам совет, милорд, не употребляйте этого слова среди гномов, это может вылиться нам международным скандалом. А в кофре правительственная печать и все присланные в свое время из имперской канцелярии законы и указы в отношении гномов и их автономии на территории Великой империи. Все-таки мы едем заключать международный договор и это все нам может понадобиться. А деньги, конечно, тоже есть, — кивнул он. — Но, как предписано уставом по международным сношениям нашего государства, всего тридцать имперских крон, треть из которых разменной медной монетой.

— Ого, всего! — присвистнул Клим. — Это довольно большая сумма.

— Никто не говорит, что мы должны ее потратить полностью. Но запас карман не тянет. Всякое в поездках бывает.

— Это да, — согласился с ним молодой лэр. — Что там у нас с казной, барон?

— Серебро поступает из иномирья постоянным потоком, вы же сами в курсе, лэр, — удивленно посмотрел на него Эр-Риз.

— Да я не то имел ввиду, Гридо. То, что в хранилище замка больше тридцати фунтов чистого серебра, я знаю. Что у нас с монетой?

— С монетами затруднительно, Ваша Светлость. Весь запас серебряных монет ушел на закупку коней для гвардии и армии. Каждый из двух дюжин дестриэ для тяжелой конницы обошелся нам в среднем… — барон вынул из широкого кармана бархатного камзола небольшой блокнот из плотной бумаги и, найдя нужную страницу, продолжил, — …в среднем две целых, две десятых серебряной кроны. Он виновато развел руками и объяснил:

— Тяжелых жеребцов согласились продавать только за серебро, да и то с трудом удалось выбить в империи две дюжины. Зато четыре десятка вардосских объезженных лошадей нам обошлись по одной золотой кроне. Даже вышло дешевле, чем мы думали. Но запас серебряной монеты в казне истрачен полностью. Остался небольшой запас золотой монеты. Запас меди чуть больше, но все равно эквивалент не превышает двух сотен крон.

— Ну ладно, зато дело архинужное с конями провернули, — пожал плечами Клим, — армию намного усилили.

— Я, конечно, извиняюсь, лэр Климент, но у меня есть собственные накопления. Почти семь сотен крон в серебряной монете. Я с радостью предоставлю их для нужд нашего владения, правда не на долгий срок и естественно безо всяких процентов.

— Не на долгий? — Спросил с усмешкой Клим.

— Сказать по правде, эти накопления моей семьи мы передадим в приданое за Маргарет. Но судя по тому, что она еще ни с кем даже не обручена, то время позволяет использовать эти средства для общих нужд.

На этот раз Климент сдержался от улыбки, намек старого лиса был очень прозрачным. Семьсот крон серебром! Да на такие деньги можно за пару лет отстроить от и до большой собственный замок.

— Спасибо, Гридо, но я спрашивал о состоянии нашей казны. При крайней необходимости я займу у вас деньги, хотя не забывайте про собственные накопления моей семьи. Мы тоже не голодранцы какие, — посмотрел на него Клим.

— Совершенно ничего такого не имел ввиду, лишь напомнил, что вы всецело можете рассчитывать на меня, — смутился Гридо.

— Будем надеяться, что с гномами все срастется, и тогда постоянный приток монет будет идти через филиал банка. Да и вассальный налог на днях начнет поступать в казну из баронств. Кстати, раз уж о гномах идет речь, и к ним путь держим, просветите меня в одном вопросе, Гридо.

— Да, Милорд? Я весь внимание, — заинтересовался министр.

— Вот насчет гномов и хотел узнать. Как мне помнится, в указе Императора Конрада 1 почти трехсотлетней давности их именовали недоростками? А официальное опровержение было? Ну скажем какой новый указ, что их теперь так звать нельзя?

— Вы затронули интересную тему, Ваша Светлость…

— Гридо, зовите меня на едине, просто по имени. Раньше-то звали? — перебил его владетель.

— Гм… — немного смутился барон, — сколько лет назад это было, тогда вы были несовершеннолетним подростком, не исполняли обязанности регента, а я был одним из ваших наставников.

— Наедине можно, — отмахнулся лэр.

— Гм… Хорошо, лэр Климент… Так вот, официального опровержения не было, но гномы очень обижаются на это прозвище. Так что это вопрос этикета, что ли. Хотя безродным гражданам за это грозит порка или штраф на гномьих территориях. Все ж таки автономия. А вот если на их территориях так скажет человек из дворян? Даже не знаю, чем это закончится. Думаю, создастся прецедент, — пожал плечами барон, — хотя чисто формально, если так назвать гнома вне земель автономии, ничем, кроме проявленного неуважения это не будет. Причем как со стороны простолюдина, так и со стороны любого другого фигуранта.

— Однако, — рассмеялся Клим, — выходит, обзывай их так, сколько хочешь, никакого правонарушения нет?

— Выходит так, лэр Климент, — согласно наклонил голову министр, — формально нет.

Через некоторое время показались башни форта, расположенного на въезде в автономию. Дорога шла в городок гномов, раскинувшийся у подножия горы.

— Тпрууу! Стоять, сказал! Кто такие? — остановил их басовитый голос перед каменной аркой форта.

Клим вылез из кареты. Вокруг собралось, по крайней мере, с десяток вооруженных топорами и пиками гномов. Скорее всего, гномий сержант, возглавлявший это низкорослое воинство, направился в его сторону. Как и все гномы — небольшого ростика, но довольно широкоплечий, с черной бородой, достигавшей верхней части живота. Одет он был в коричневую кожаную бригантину и стальной шлем с полумаской и бармицей.

— За карету два фартинга. За каждого конного по фартингу, за пешего три сантима. Вооруженным отрядом нельзя. Только по согласованию с королевской канцелярией, — безапелляционно заявил он.

— Владетель Вэллора с дипломатической миссией к его Величеству королю-под-горой, — ответил ему Эр-риз, вслед за лэром выбравшись из кареты, — это не вооруженный отряд, а почетный эскорт и личная охрана лэра.

— Да мне по барабану, кто вы и к кому. У меня тарифы, утвержденные как раз таки нашим королем. Так что деньги на бочку, то бишь мне! — Повысил голос гном-сержант. — Или проваливайте восвояси, откель прибыли.

Клим заметил, как над аркой каменных ворот показались еще несколько гномов с большими осадными арбалетами в руках. Однако! Не дружелюбно совсем они их тут встречают.

Он пожал плечами и кивнул министру, который принялся отсчитывать медные деньги.

— Весь отряд не пропущу. Двоих конных токмо и то ежели разоружатся, — мотнул головой старший страж в сторону гвардейцев.

— Но как же? Мы же с дипломатической миссией… — начал было возражать Эр-Риз, но Клим перебил его.

— Подождите Эр-Риз. Нам в городе грозит какая-нибудь опасность? Думаю, нет.

— Нет. В центре есть гостиница прямо напротив дворцовой площади.

— Ну и замечательно, — кивнул Клим, — дайте три ливра.

Взяв деньги, он подошел к сержанту своих гвардейцев и протянул ему три монеты:

— Амвар, возвращаетесь к тракту, встаете лагерем недалеко от свертка к гномьим территориям. Я думаю, мы, скорее всего, завтра поедем обратно. Один ливр вам докупить продуктов у местных крестьян, второй решить дело миром, если появится разъезд имперских всадников дозорных. Не конфликтовать, в пререкания не вступать. Объясните, кто вы и кого ждете. А один ливр вам про запас. Все ясно? Дождавшись, пока сержант повторил его указания, он вернулся к карете.

— Эр-Риз, выдайте этому вояке два фартинга и поедем уже.

Пока ехали к центру города, Клим с небольшим удивлением разглядывал дома вокруг. Он был в Трехгорье всего один раз, когда его на совершеннолетие возили представить его Императорскому величеству Конраду 2. А на обратном пути они с отцом в качестве ознакомительной поездки заскочили на денек и в Трехгорье. Тогда столица гномьей автономии не произвела на молодого лэра никакого впечатления. По сравнению с Ронбургом это был весьма заштатный серый городок.

Теперь же, по истечении почти двух десятков лет, город явно разросся. Перед двух- и трехэтажными каменными домами были разбиты ухоженные цветники. Все увиденные им сейчас улицы были мощеными и освещались масляными фонарями. Множество вывесок торговых домов, салонов модной одежды и продуктовых лавок. Навстречу попалось несколько экипажей с едущими в них гномами. В коляски были впряжены пони. Также пара гномов попалась им навстречу, верхом все на тех же неизменных пони веленской породы. Клим и раньше знал, что гномы в качестве гужевого транспорта и для поездок верхом предпочитают пони вместо больших для них коней.

— Однако! А хорошо живут гномы! — Обратился он к министру, — И город их даже нашей столицы поболе будет, и дома добротнее, освещение опять же везде. Как же он так разросся за двадцать лет? Мне этот городок запомнился каким-то серым по сравнению со столицей империи. Неужели и Ронбург теперь не узнать? Вы же там год назад были?

— Есть такое дело, — согласился с ним Эр-Риз, — и столица империи несомненно изменилась. А Трехгорье совсем не узнать. Большие денежные потоки сюда сходятся. Ведь банк Трехгорья имеет филиалы по всей империи. Да и товары из металла, оружие и броня гномьей выделки довольна дорога. Поэтому и живут богато. Почти все железо поступает через гномов.

— Вы, Гридо, забыли про алмазную биржу. Почти вся торговля драгоценными камнями в Империи тоже идет через гномов.

— Да, — вздохнул министр, — умеют жить, с этим не поспоришь.

— Да ладно вам, барон, вздыхать. Откроем филиал гномьего банка у нас и сможем отмывать поступающее к нам серебро, поднимем уровень жизни и в нашем владении.

— Отмывать серебро? Зачем? — Не понял лэра министр двора.

— Ну это образно говоря. Так скажем, легализовать серебро, перегоняя его в монету.

— А, вот вы что имели ввиду, — усмехнулся министр. — Надо же — «отмывать». Интересное определение действия.

— А вы заметили, что возницы в экипажах и слуги в основном из людей? Да вон даже, посмотрите, — кивнул он на пожилого человека в сером переднике и серой же шапочке с завязками, тщательно выметающего переулок, — как-то не привычно, что люди прислуживают гномам. Глаз знаете режет.

— А что поделать, лэр Климент? Сейчас много беженцев с восточного побережья. А чтобы выкупить участок плодородной земли в сельской общине или тем более дом в городе нужны не малые деньги.

— Ну дом понятно. Но покупать землю? — посмотрел лэр удивленно на своего министра. — С каких пор это?

— Лет семь как минимум, тут такой порядок. Вы же знаете, у нас в лэрстве действуют законы империи, ну в основном, конечно, уложении. Поэтому имперская канцелярия исправно пересылает нам все новые законы и поправки к старым. Но нам выкуп сельскими общинами земель вводить совершенно незачем. Даже во вред это пойдет развитию сельского хозяйства. Это здесь вся земля давно поделена и распределена, а у нас совершенно иная ситуация. В вашем владении, пока, каждый барон с распростертыми объятиями крестьянина примет и надел выделит. Вернее, надел им сельский староста выделит, ну да не суть.

— Понятно. А что там у нас с переселенцами?

— Основной поток конечно едет в обжитую и сытую империю. Но сами себя этим загоняют в ловушку. Землю выкупить, как я уже сказал, может далеко не каждый. Дом в городе купить вообще по карману только очень зажиточным гражданам княжеств или дворянам, опять же при условии, что они не были ограблены при захвате своих земель неприятелем.

— То есть кто успел сбежать хоть с какими-то деньгами? — Задумался Клим. — Я думаю, таких не много?

— Да, вы совершенно правы, таких единицы и основная масса переселенцев вынуждена идти в слуги, батраки или чернорабочие в гильдийские мастерские и цеха. Участь не завидная. Вот, например, до меня доходили слухи, что гномы автономии увеличили площади полей под картофель и брюкву в несколько раз и теперь успешно развивают свиноводство. Почти дармовая рабочая сила этому способствует.

— Но почему они к нам не едут? Ведь земельный надел община выделяет бесплатно и дом помогают ставить сообща? Или я ошибаюсь?

— Вы опять совершенно правы, милорд. Такой порядок как в ваших землях, так и в каждом баронстве. Но люди знают, что в Империи уровень жизни лучше, и думают, что тут они несомненно обретут лучшую долю и более сытую жизнь чем в приграничном государстве.

— А как вы думаете, Гридо, если мы пошлем в империю несколько вербовщиков, мы нарушим этим какие-нибудь законы?

— Я уточнял, Ваша Светлость, ничего не нарушим. У меня с недавних пор тоже возникала такая же мысль. Поселить вербовщика в трактире портового города на постоянной основе. Как раз основной поток беженцев и прибывает в имперскую Кайру. Вы знаете, это портовый город как раз к западу отсюда.

— Да? Интересно, и какие мысли у вас были? Колитесь.

— Э… что? — опять не понял его пожилой министр.

— Излагайте, говорю, свои мысли, а то я думаю уже подъезжаем. Так, что давайте вкратце.

— Если вкратце, лэр Климент, то поселить несколько доверенных лиц в Кайре. Они будут вести вербовку прибывших. Опрашивать о профессиях и давать рекомендации. А так же организовывать караваны по переправке людей до Одинокого стража, а там наши чиновники уже будут распределять вновь прибывших по баронствам и казенным землям.

— Ну что же, мысль довольно здравая, — задумчиво покивал Клим, — а как будете распределять народ, всем поровну?

— Пока этот вопрос не прорабатывался. А какие будут ваши указания?

— Я думаю, ремесленников и мастеров направлять в города, там сами обратятся в гильдии, если только не изъявят желание осесть в сельской местности, ну или у вас в Вилборге. Крестьян поровну между баронствами и казенными землями. Что у нас там с Заречьем, все готово к освоению?

— Пять новых территорий, примерно равные по площади баронствам, уже размечены. На прошлой неделе армейцы начали устанавливать пограничные столбы и рубить просеки. Как вы и говорили, расширенный малый совет собираем через неделю. Всем баронам уже выслали приглашения.

— Хорошо, Гридо. По возвращению, сразу проработайте вопрос по вербовщикам. Я думаю, помимо простой рекламы нашего владения, можно еще выписывать каждому соответствующие рекомендации и выдавать подъемные.

— Сразу выдавать и сколько? Не сбегут они с выданными деньгами? Люди разные прибывают, — высказал сомнения барон.

— Хорошо. Пусть наши представители после беседы каждому выдают рекомендательное письмо-пропуск, по которому уже на месте каждый получит свои деньги. Скажем, здоровый, работоспособный мужчина примерно десять ливров, женщина или старик по пять и по два на каждого ребенка. Плюс к этому крестьянам обещайте земельный надел и помощь общины с постройкой собственного жилья. По мастерам и специалистами в какой-либо области можно сделать индивидуальные исключения и поднять выдаваемую сумму. И в Тихой гавани тоже посадите тех, кто будет беседовать и распределять народ.

— Тем, кто прибывает сразу к нам, тоже выдавать подъемные?

— Конечно выдавать, только желательно учитывать и распределять всех беженцев. Вы правильно заметили — народ всякий попадается. Говорят, на тракте опять лихие люди пошаливают?

— По этому вопросу я уже беседовал с командором сэром Лансом, разъезды усилят и выделят солдат для прочесывания лесов в местах нападений, — Эр-Риз задумался на несколько секунд и покачал головой. — Только на одну семью, скажем из шести человек уйдет несколько десятков ливров. А если учесть всех прибывших за месяц, то это огромные суммы.

— Пусть суммы немалые. — Согласился Климент. — Но сейчас казна полна серебра, а нам такая благотворительность сторицей окупится. Да и бароны нам будут благодарны за помощь из казны. У нас главная задача это как полученные из иномирья слитки в монету преобразовать.

Министр двора, снова достав свой блокнот, принялся записывать туда указания лэра.

— Ну вы пометьте, что этот вопрос надо досконально проработать. Займемся этим, как вернемся домой. Пойдемте, господин барон, мы приехали.

У входа в каменное трехэтажное здание висела цветная вывеска в половину человеческого роста с намалеванной старым гномьей шляпой, кожаной и остроконечной, с небольшими полями. В конус такой шляпы набивался жесткий конский волос, не раз спасавший рудокопов от обвалов в штольнях. Поверху нарисованного, шла надпись- «Харчевня старая шляпа» и под рисунком- «гостевые нумера». У торца здания стояла повозка- большая дубовая бочка на колесах с впряженными в нее двумя пони пегой масти. На крыше строения суетилось несколько гномов, громко при этом переругиваясь. Через некоторое время оттуда послышался равномерный скрип.

Министр придерживал свой кофр, а Клим, поставив на крыльцо кожаный саквояж, позвонил в крупный колокольчик, напоминающий корабельную рынду.

Блим-блим, блим-блим. Через пару мгновений дубовая дверь распахнулась, и на них уставился совсем молодой конопатый гном.

— Че над… — звонко, но довольно резко начал он, но потом, оглядев спутников с ног до головы и кинув взгляд на карету, в которой они прибыли, решил сменить тон, — чем обязаны людЯм?

И добавил тряхнув своей рыжей шевелюрой:

— Кабак после полудня откроется.

— ЛюдЯм? — на автомате за ним повторил Клим.

— Владетель Вэллора лэр Климент Корвинус и барон Эр-Риз желают поселиться в вашей гостинице, — нашелся министр.

— Э-э… — протянул гном и, почему-то сделав шаг в сторону, глянул за спины представившимся, где стояла карета с одиноким возницей, словно желая разглядеть, где эти самые бароны да владетели прячутся.

Эр-Риз вздохнул и изящным движением кисти указал на себя и Клима, уточнил:

— Мы желаем поселиться.

— А-а, понятно, — обрадовался пацан и с силой захлопнул дверь.

Владетель и барон переглянулись, но дверь тут же открылась и веснушчатая голова пояснила:

— Ща папаню позову.

Через некоторое время, когда наши путники уже стали испытывать нетерпение, дверь опять распахнулась и на крыльцо шагнул гном-папаня. Он был безбород, с оттопыренными красными ушами и влажными губами, которые постоянно облизывал. Если бы не ярко-рыжая шевелюра, то вылитый Бенни Хилл из одноименного шоу.

— Барон и кто там еще? — сразу задал он вопрос, обтерев руки о фартук не первой свежести, а потом уперев их в бока.

Клим поморщился на такую бестактность, но его опередил министр двора.

— Владетель Вэллора лэр Климент Корвинус и барон Эр-Риз, — повторил он.

— Простым людЯм по два фартинга, благородным по ливру за нумер, — объявил он, опять сделав ударение на букве я. — Карету загоняйте на задний двор, лошадей в конюшни, за это еще восемь сантимов в сутки.

И, посторонившись, спросил, еще раз оглядев обоих:

— Заходь?

— Заходь, заходь, — пробурчал Климент.

Повернувшись к вознице, так и сидевшему на козлах, спросил:

— Гарви, ты в гостинице поселишься?

— Ни, Ваша Светлость, я с коняшками вместе, на сене. Мне так привычнее.

— Хорошо, — кивнул Клим, — но зайди попозже к господину барону, он тебе денег даст на еду, и прикупи что-нибудь из продуктов на обратный путь. Заодно и наш багаж принесешь.

Затем, вновь повернувшись к трактирщику, сказал:

— Ну и расценки у вас, ведите уж.

— Так это… лучший трактир же с нумерами во всем Трехгорье, Вашество, еще мой папаня в молодости тут слугой начинал, а я вот, стало быть, ужо владелец.

Как из сына слуги он стал владельцем заведения Клим уточнять не стал.

— Как пройти в номера?

— Расчет сразу, — протянул гном широкую красную ладонь.

— Неужели вы думаете, что дворяне Вэллора могут… — начал было возмущаться министр, но Клим прервал его.

— Все ясно — вечером деньги, утром стулья. Отсчитайте ему его монеты, Гридо. А что там у вас на крыше гномы делают?

— Так воду помпой в ватер-клозеты и умывальню закачивают.

И добавил, убрав монеты в карман фартука:

— Для благородных все отдельно, но ванну принять захотите, так еще в фартинг обойдется.

И показал пухлой ручкой в сторону лестницы:

— На втором этаже, четыре нумера для благородных, в конце коридора, выбирайте любой, Вашество, ключи в дверях. Кабак откроется через полчаса, захотите пожрать, хуманы, так спускайтесь в общий зал, — и тихонько подхихикивая, быстро пошел в сторону кухни.

— Как он нас назвал? — сузил глаза Клим.

— Хуманы, — повторил Эр-Риз.

— Да я слышал. А разве это не обидное прозвище?

— Ну немного обидное, согласен, — кивнул Эр-Риз.

— Тогда какого, извиняюсь, хрена они тут себе позволяют? Хуманы, Вашество, жрать! — начал закипать Клим. — Кто дал право так себя вести с дворянами, да вообще с людьми? Всыпать бы ему плетей на конюшне, чтобы надолго запомнил, как вести себя с посетителями.

— Тут не все так однозначно. Несколько лет назад их самопровозглашенный король выдвинул требование, чтобы на всей территории Вардосской империи гномов не называли гномами.

— А как еще? — искренне удивился Климент, — если они гномы и есть?

— В обращении, а так же во всех официальных бумагах всех жителей автономии называть Великий горный народ, а себя Хуго третий Великолепный.

— Фигассе отчебучил, — остановился Клим. — И что император?

— Ну, почти так же ему и ответил.

— Тогда гномы заявили, что будут называть людей хуманами, мол, на территории автономии имеют право на свои законы.

— Занятно, — усмехнулся лэр, — а император?

А что император? — пожал плечами барон, — император издал указ, если где-либо, кроме автономии, гном употребит это обидное для людей прозвище, то получит пять ударов кнута либо три ливра штрафа. Если гном так назовет лицо благородных кровей, то получит уже дюжину ударов кнутом. Хотя благородный господин может выбрать: либо порка негодяя, либо золотая полукрона в его кошель.

— Ну что ж, поистине мудрое решение нашего сюзерена, — и лэр засмеялся, — остается надеяться, господин барон, что этот недоросток когда-нибудь встретится нам за пределами автономии и сполна получит свое.

— Было бы неплохо, — согласился с ним Эр-Риз. — Достаточно неприятная личность этот трактирщик.

Номер для благородных представлял собой обычный гостиничный номер с широкой кроватью, шкафом, столом у окна и парой стульев. Клим недовольно поморщился. На кровати лежал тюфяк, набитый сеном. Хорошо хоть мои новые друзья прикупили несколько современных матрасов для личного пользования, в замок и в летнюю резиденцию — подумал Клим.

Отдельная дверь вела в умывальню с маленьким зеркальцем над раковиной и ватер-клозет с дыркой-очком в полу вместо унитаза. Роль ванны выполняла широкая бадья, в которую Клим мог бы вместиться, только прижав ноги к своему телу. Разве что лэра порадовали два крана, один с холодной, другой с теплой водой.

За что такие деньги дерут? — Цена была, как минимум, в три раза выше, чем в столице его владения.

Клим успел стряхнуть в умывальне пыль со своего дорожного костюма и ополоснуться. Встал в бадье и полил на себя из медного ковшика, когда в его комнату постучал Эр-риз.

— Ваша Светлость, Гарви принес вещи. Вот ваше, — протянул он лэру вместительный дорожный чемодан. — Какие дальнейшие указания?

— Я думаю, Гридо, карету брать не будем? Вон резиденция подгорного, через площадь, — показал он на видневшийся в окне дворец, — предлагаю переодеться, пообедать и, не откладывая все в долгий ящик, нанести визит. Или лучше на карете поехать? — Вдруг засомневался он.

— Не пустят на карете. Я узнавал. Внутрь территории только королевский экипаж въезжает, остальных высаживают, для оформления пропуска. Интересно, как расширился ваш лексикон после пребывания в иномирье, — усмехнулся барон, — «долгий ящик».

— Ну это, чтобы не тянуть время, убирая нужные бумаги… — стал объяснять Клим.

— Не беспокойтесь, лэр Климент. Суть я уловил, — кивнул министр.

— Хорошо. Вот, однако, формалисты. Тогда решено, через пять минут спускаемся в трактир и после идем к дворцовому комплексу.

Климент, оставшись один, распаковал дорожный чемодан, стянутый кожаными ремнями. Встряхнул и разложил на кровати свой парадный костюм.

Когда он вышел из своего номера, на нем был ярко-алый парадный акетон, расшитый золотой нитью и украшенный шелковой шнуровкой на груди и рукавах, темно-красные бархатные штаны, синий плащ-накидка и синий же бархатный берет с пером. Весь костюм обошелся ему в порядочную сумму, но самым дорогим атрибутом был берет — подарок отца на тридцатипятилетие. Он, как и акетон, был по кромке расшит золотой нитью, а золотая кокарда выполнена в виде герба владения Вэллор. Все великолепие дополняли три длинных пестрых пера махирского кречета, что водятся только в обширных жарких степях Красного султаната.

Барон Эр-Риз был одет в синий бархатный камзол, темно-зеленые штаны и такого же цвета берет.

— Прекрасно выглядите, милорд. — склонил голову министр.

— Вы тоже, господин барон, — вернул учтивость Климент.

Он обратил внимания на обувь своего спутника. На ногах у него были черные лакированные туфли с небольшими золотыми пряжками в виде цветка лилии.

— Однако! — подумал Клим. — А эта обувка явно в Империи пошита и пошита у одного из лучших столичных мастеров, поэтому стоят туфли очень дорого. Хотя барон мог себе такое позволить. Он однозначно мог позволить одеться богаче и роскошнее самого лэра, разве что придворный этикет и полученное воспитание ему такого не позволяли.

Барон Эр-Риз был несомненно самым богатым вассалом среди восьми баронов Вэллора. Его отец первым получил титул и земли. Поэтому его баронство было больше остальных и располагалось в выгодном месте. Оно вытянулось по берегу Руда больше чем на двадцать миль и как минимум вглубь до Серых гор еще на двадцать пять. Поэтому только на вскидку площадь земель Эр-Риза была не менее пяти сотен квадратных миль. Поистине обширные территории. С озерами, горными реками, лесами и обширными долинами.

Сам барон был другом лэра Вардиса, хоть и был немного постарше отца Клима. Жена барона, леди Вирена, была улыбчивой толстушкой, небольшого ростика, радушной и очень простой в общении. Если бы Клим не знал, то никогда бы не подумал, что она принадлежит одному из старейших родов Империи. Также ходили слухи, что в приданое барон получил большую сумму серебром, скорее всего, еще и приумножив ее за тридцать лет будучи рачительным и мудрым хозяином.

С леди Виреной Климент общался довольно часто, встречая ее в ратуше. Она как минимум раз в неделю бывала в ратуше Руденбурга, где у министра находился большой рабочий кабинет, а также кабинет двух его помощников.

У барона был сын Руперт, наверное, лет двадцати семи- двадцати восьми отроду и дочь Маргарет. Ей исполнилось в этом году двадцать пять, это Клим знал наверняка, так как отец на очередном приеме в Облачном замке вручил небольшой подарок дочери барона в связи с двадцатипятилетием и извинился, что не смог присутствовать на торжестве в замке барона, проходившем неделю назад.

Климент, конечно, несколько раз до этого приема видел детей барона, но особую дружбу с ними не водил. На приеме же отец намекнул ему, чтобы он обратил внимание на Маргарет, так как на данный момент она является самой подходящей кандидаткой для его женитьбы. Светловолосая, стройная и миловидная девушка, немного застенчивая, хорошо воспитанная.

В тот вечер Климент несколько раз говорил с ней и даже сделал пару комплиментов ее красоте и начитанности. Поговаривали, что отец пригласил для своих детей нескольких учителей из империи. Немаловажным фактором для рассмотрения Маргарет в качестве его невесты было то, что от матери — имперской дворянки, дети унаследовали магический дар.

У самого Эр-Риза склонность к магии отсутствовала напрочь. Что впрочем не мешало ему пользоваться дорогими магическими амулетами улучшающими здоровье, а также пользоваться услугами лучших магиков- целителей приезжая в столицу империи по делам лэрства. Главное, что дар матери унаследовали дети барона, сразу сделав их завидными партиями даже среди родовитых и титулованных дворян.

Конечно, приемы и застолья в замке на Облачном озере были далеки от роскоши Империи. Такие приемы в замке владетеля бывали не так часты, два-три раза в год, да и съезжались на такие приемы далеко не все бароны. Тем более не все везли в столицу своих жен и детей.

Исключение составляло празднование дня рождения лэра владетеля. На него съезжались все титулованные вассалы лэра, а так же назначенные чиновники. В обязательном порядке присутствовали все бароны, командор и начальник тайной стражи, рыцари министериалы, гвардейские лейтенанты, магистр-лекарь, коннетабли и начальники городской стражи обеих городов владения, главный лесничий казенных земель, главный налоговый инспектор, пара представителей от церкви, представители столичных гильдий и купечества, губернаторы обоих городов, а так же лендмейстеры — чиновники назначенные управляющие казенными землями. Всего набиралось около четырех дюжин человек.

Съезжались подданные без своих супруг и отпрысков, и прием заканчивался общей грандиозной попойкой, после которой многих присутствующих разносили по выделенным в замке гостевым комнатам, иной раз складывая на простых тюфяках по полудюжине человек в одном помещении. Почему сложилась такая традиция Клим не знал, но отец говорил, что такие дружеские посиделки за общим столом сплачивают аристократию и государственных служащих владения.

Барон Эр-Риз почти четыре десятка лет занимал пост министра и неплохо справлялся с возложенными на него обязанностями. По крайней мере, отец всецело доверял своему другу и был доволен его работой. Он хоть и был единственным министром лэрства, но официально его должность называлась — первый министр двора. Сам замок барона и городок, выросший вокруг, располагались у тракта на Одинокий страж и всего в лиге от летней резиденции Корвинусов.

Большой каменный мост через Руд тоже был совсем недалеко от Вилборга — так назывался городок, столица баронства. То есть вотчина барона изначально находилась в стратегически важном для торговли месте — на пересечении двух главных трактов владения.

К тому же за последние годы Вилборг сильно разросся и лишь немногим по населению уступал Тихой гавани. На сколько знал Климент, население Вилборга уже перевалило за шесть тысяч жителей. В портовой Тихой гавани было немногим больше семи, а столица Вэллора город Руденбург уже разросся до двенадцати тысяч обывателей.

В Вилборге было несколько торговых домов купечества и представительства всех гильдий владения. Также это был негласный центр ткацкой промышленности всего Вэллора. Льняные ткани из собственного льна, изготавливались на фабрике в Вилборге и продавались не только в Империю, но даже были известны в южных шейханатах и султанате. Насколько знал Клим, в баронстве Эр-Риза было тринадцать крупных селений, четыре из которых находились на побережье Руда и жители в основном занимались рыболовством и заготовкой строительной древесины из Заречья. Два крупных поселка в предгорьях Серых гор, где находились каменоломни и угольные шахты, остальные специализировались на сельском хозяйстве, овцеводстве и выращивании льна.

Помимо крупных сел в баронстве было десятка три мелких хуторов. Кроме разных мастерских и ткацкой фабрики в Вилборге, в баронстве было множество частных лесопилок, мельниц, пасек, пивоварен, винокурен и заготовительных центров по всей территории. Из общения с Гридо во время этой поездки Климент также узнал, что помимо четырех десятков вардосских верховых лошадей для армии, барон почти столько же прикупил и для себя. Планируя в скором времени занятся еще и коневодством на своих землях. Так что Климент подозревал, что на самом деле самым богатым семейством владения были отнюдь не Корвинусы. По крайней мере до того как с той стороны начало поступать серебро.

— Пойдемте отобедаем, Гридо, — махнул Клим лайковыми перчатаками и, поправив перевязь с парадным мечом, пошел к лестнице, — Надеюсь, эта мелкая шельма нам в суп не плюнет.

— Ну, лэр Климент, прошу вас, не портите аппетит, кушать сильно хочется, — поморщился министр, вспомнив о трактирщике.

Бобовая похлебка с томатами и кусочками индюшатины была неплоха. На второе путешественники взяли отварной картофель со свиной поджаркой, запивая это блюдо красным гномьим пивом. Надо сказать, меню харчевни не отличалось разнообразием. На первое было только одно блюдо, на второе можно было выбрать между свиной поджаркой и жареной озерной рыбой, все с гарниром из отварной картошки. Однако, хоть еда не состояла из множества блюд, но приготовлено все было весьма вкусно. А может они просто проголодались в дороге.

— Лэр Климент, рекомендую попробовать грибовку. Но лучше не сейчас, слишком уж забориста. А к ужину возьмем небольшой графинчик. Я угощаю.

— Грибовка? Слышал о такой, но, признаться, не пробовал. Говорите, хороша? — заинтересовался жующий свинину лэр.

— Настойка на подгорных светящихся грибах. Кому-то из благородных не нравится, а кто-то наоборот — в полном восторге. Но вкус совершенно особенный, попробовать несомненно стоит. Да и внешний вид интересный. На свету чуть голубоватая прозрачная жидкость, зато в темноте напиток светится.

— А как она вам на вкус? Вы, я так понял, уже пробовали?

— На любителя, но мне понравилась. Пробовал ее в столице империи, — согласно кивнул министр, — там ее подают только в лучших заведениях.

— Да? Почему так? Неужели трудно достать?

— Почему не достать? Гномы ей уже много лет торгуют, но очень дорога. Бутыль объемом в имперскую кварту, обойдется в золотую полукрону.

— Фью! — не удержавшись, присвистнул владетель, — однако. Ломят деньгу гномы за свои товары. Оттого и такой достаток вокруг.

Красное пиво, принесенное с ледника, было свежим и прохладным. Его подавали в новомодных стеклянных кружках из толстого чуть зеленоватого стекла.

Клим покрутил кружку в руках:

— Скорее всего в империи делают, не сами гномы. В Ронгарде, на сколько знаю, множество лавок, что торгуют стеклянной и фарфоровой посудой.

— Скорее всего, — поддакнул ему министр, — я обратил внимание, здесь окна все застеклены. В столице стекло и стеклянную посуду уже давно делают.

— А по цене как?

— Посуда? — уточнил Эр-Риз, — дороговато, но для личного пользования можно себе позволить. Думаю заказать дюжину пивных кружек. Да и стаканы для вина можно и несколько новомодных стеклянных графинов. Если хотите закажу всего в два раза больше, себе и вам, лэр.

— Там возьмем, — склонился к нему Климент, — там этого добра много и выбор больше, да и по цене на порядок меньше. Уж стаканы простые или вот пивные кружки, так копейки по сравнению с ценами в империи. Так, что попрошу своих друзей, они нам все купят. Простых фарфоровых тарелок тоже можно прикупить. Десятка по четыре, нам с вами. Хотя можно всем баронам приятное сделать, скажем, по дюжине или две фарфоровых тарелок и по паре дюжин стаканов прикупить. Можно вот еще пивных кружек из толстого стекла, штук по пять добавить или скажем полдюжины бокалов для вина с графином. Как думаете, Гридо, не мелочный подарок получится?

— Спасибо, — повеселел первый министр и махнул рукой, — какое там, многие бароны в своих деревянных крепостицах до сих пор из глиняных мисок деревянными ложками бобовую кашу на шкварках наворачивают. Не всякий барон себе на кухню может новый медный котел позволить или сковороду чугунную. А вы говорите, лэр Климент, стеклянная посуда. Для них это буквально королевский подарок.

— Ерунда. Мелочь это, — отмахнулся лэр, — проработаем и этот вопрос.

— Может и мелочь, но довольно приятная. И все бароны оценят вашу заботу о них. Вы же планируете еще по три купленных вардосских лошади каждому выделить? Для дружин баронских?

— Ну, кроме вас, конечно, барон, — рассмеялся Климент. — Вы себе целый табун таких коней сами прикупили.

— Так, Ваша Светлость, — кивнул Эр-Риз, — но для общей пользы стараюсь. Хочу разведением лошадок заняться, территории позволяют. Но дело долгое, на годы вперед рассчитанное, пока только одни затраты.

— Не огорчайтесь, господин барон, начнем серебро сдавать гномам за кроны, вам тоже премия хорошая причитается. Так что можете подумать, куда деньги потратить.

— Куда? — Удивился Эр-Риз, — я слышал, вы хотите тракт мостить на всем протяжении? За счет казны эти работы будут, или каждый за свою территорию заплатит?

— Не беспокойтесь, Эр-Риз, дороги будут делать исключительно за счет казны. Даже примерную смету уже прикидывал. Но не мостить будем, а небольшой бетонной плиткой тракт крыть. Мастер Петер уже начал производство, единственное, что просит — паровую камнедробилку для производства цемента. Вернее, можно только металлические части, чтобы ее сделать. Тоже все решаемо, может у гномов и прикупим. Они паровики уже давно на продажу клепают.

— Если тракт за счет казны, то пару новых трактиров на своих землях поставлю. Да и в Вилборге гостиный двор капитального ремонта требует. Хочу там в гостевые номера тоже воду провести, чтобы умывальни и ватер-клозеты в каждом номере. Ткацкую фабрику расширю, — стал загибать пальцы барон, — так что проектов много. Да и в самом баронстве не мешало бы камнем дороги замостить, а то осенью после дождей, неделями груз угля и камень тесанный с каменоломен вывезти не можем.

— Вы только про дела во владении не забывайте, — напомнил ему усмехнувшись Клим.

— Что вы, лэр Климент! В первую очередь я лично занимаюсь делами лэрства. А в своих землях давно распоряжается управляющий и помогает мой сын Руперт. Так что дела Вэллора для меня прежде всего. И еще раз спасибо за обещанную премию.

— Когда решим вопрос с филиалом банка, монеты получите, тогда и поблагодарите, — отмахнулся Клим.

Прислуживала им невысокая улыбчивая девушка лет двадцати, с явным акцентом уроженки западного побережья. Ее светлые волосы были заплетены в две тугие, толстые косы и украшены разноцветными лентами. На шее висели бусы из нанизанных на нить мелких янтарных камушков.

Зал харчевни был светел и довольно уютен. Столы и стулья были выкрашены в светло-коричневый цвет. Единственное, что напоминало спутникам о том, где они находятся, это величина этих самых стульев и столов. Деревянная мебель была явно рассчитана на рост гномов.

Хозяин заведения появился уже после того, как они заплатили за обед. На его голове был надет несуразный зеленый картуз, из-под которого выглядывали завернутые красные уши и огненно-рыжий чуб, еще больше увеличивая его сходство с Бенни Хиллом. Встал в дверях зала и, уперев руки в бока, обвел все хозяйским взглядом, а потом поманил девушку пальцем.

Он не доставал подавальщице даже до плеча, но когда она подошла, нагло шлепнул девицу по заду, а потом, осклабившись, протянул руку. Отчего та залилась краской, но, сжав губы, молча отдала монеты хозяину. Бенни, забрав у нее монеты с довольным видом потирая волосатые руки, удалился на кухню.

Это все не укрылось от взора владетеля и он, недовольно покачав головой, играя при этом желваками, вышел на улицу вслед за министром. Совсем эти коротышки обнаглели, чувствуют себя в автономии полноправными хозяевами, хоть и живут в империи, обращаются со своими слугами людьми, как с крепостными крестьянами. Словно рабовладельцы древнего Рима, не считают рабов за людей, лишь за живые орудия производства.

Хм… Клим невольно усмехнулся. — Гномы не считают людей за людей. Звучит совершенно по-дурацки. Но главное суть, действительно мы для них хуманы. То-то этих спесивых недоростков нигде в империи не любят.

Глава 2

Довольно большая дворцовая площадь встретила их солнечным светом и гомоном, доносившимся с торговых рядов примыкавшего к площади рынка. Дворцовый комплекс находился в глубине обширного сада. Словно игрушечное четырехэтажное здание с башенками по углам и островерхой синей крышей, притулилось в сени мощной подгорной крепости. Если новый дворец короля-под-горой был изящным и воздушным, то старая крепость, наоборот, навевала мысли о долговременных осадах и беспощадных кровавых бойнях былых времен.

Сам дворец огораживала трехметровая каменная стена, выбеленная известью, с небольшими смотровыми башенками по углам. Створки ворот представляли собой ажурную решетку, поэтому было видно как за ними прогуливаются три гнома. Два из них держали на плечах небольшие алебарды, а третий стражник, видимо сержант- ходил перед воротами, заложив руки за спину. Одеты стражники были в ярко-оранжевые облегающие трико и двухцветные стеганные куртки. Бороды хоть и украшали их лица, но были модно подбриты и аккуратно пострижены. На головах стражников были надеты традиционные гномьи длинные красные колпаки, чьи концы свешивались с левого плеча.

— Э… уважаемый, — обратился к нему Эр-Риз, — владетель Вэллора, его Светлость лэр Климент Корвинус и первый министр барон Эр-Риз, хотели бы нанести визит и засвидетельствовать свое почтение его Величеству королю-под-горой Хуго третьему.

Гном повернулся к стоявшим за ажурными воротами аристократам и с десяток секунд разглядывал их. Потом вяло махнул рукой в сторону двухэтажного здания, примыкающего к стене сада.

— Все вопросы к королевскому секретарю, в канцелярию идите.

И, потеряв интерес к визитерам, развернувшись, начал демонстративно разглядывать куст акации.

— Ну что же, пойдемте, лэр Климент, — вздохнул барон, — в канцелярию.

На первом этаже королевской канцелярии тоже сидел стражник, как и на втором. Потом они прошли через комнату, в которой находился то ли писарь, то ли привратник и записывал в толстый журнал всех посетителей. Поэтому, когда они наконец-то вошли в кабинет к королевскому секретарю, барон повторил одну и ту же фразу уже в пятый раз.

— Владетель Вэллора, его Светлость лэр Климент Корвинус и первый министр барон Эр-Риз, хотели бы нанести визит и засвидетельствовать свое почтение его Величеству королю-под-горой Хуго третьему.

Сидевший за массивным дубовым столом секретарь завис на добрую минуту и Климент подумал, что барону придется в шестой раз повторять одно и то же.

— Старший королевский секретарь Альбрехт Тумботин, — представился секретарь, нехотя встав со стула.

Он был невысок даже по меркам гномов, и, как и трактирщик Бенни Хилл, не носил привычной для гномов бороды. Впрочем, изображенный в полный рост на висевшем над его столом портрете король тоже был безбород. Зато в руке короля вместо боевого молота — древнего символа гномьей власти, была новомодная трость, а на розовых шелковых чулках большие красные банты. Длинные каштановые волосы были завиты крупными кудрями. Голову украшала изящная корона, в виде венка из золотых веточек с цветочками, напоминающими маленькие розочки. Клим не видел короля вживую, но на портрете он был какой-то слащавый, весь в оборках, рюшечках, бантиках и опушках.

На столе у секретаря стояла вазочка с парой небольших пирожных и небольшая фарфоровая чашечка с кофе, от которой шел одуряющий аромат. В левом ухе секретаря была массивная золотая серьга с красным камнем. Клим посмотрел на серьгу магическим зрением. Нет, вовсе не магический амулет, просто дорогая, совершенно не нужная побрякушка.

— Странно — подумал он. Серьги-амулеты довольно распространенны у дворян и даже простых воинов. Он даже встречал наемников, у кого было по серьге-амулету в каждом ухе. Еще бы, нужное заклинание, залитое в такую серьгу, могло спасти жизнь владельцу, но чтобы просто так? Для красоты что ли, нацепили золотые побрякушки? Так сомнительная у них тут мода. Еще и большие банты на шелковых чулках-гольфах. Да и король какой-то разряженный, еще губки напомадить осталось. А ведь в старинных книгах гномов изображали яростными, не знающими страха бойцами. Клим даже читал, что во время боя некоторые гномы впадали в неконтролируемое бешенство наподобие берсерков древних викингов, снося все вокруг своими топорами с широкими лезвиями. Причем говорилось, что и король-под-горой и вся гномья аристократия всегда были в первых рядах во время битв. А тут не боец, а просто срам какой-то. Может, это почти тысяча лет мира между расами сыграли и с гномами злую шутку?

— Прошу вас господа, присаживайтесь, — показал он рукой на ряд стульев у стены, — я доложу о вашем визите.

И он скользнул в небольшую дверцу, находившуюся рядом с его столом. Впрочем, через несколько секунд из этой же дверцы вышел другой гном, молодой, тоже без бороды и тоже с золотой серьгой-не-амулетом в ухе. Только серьга была поменьше и вместо красного камня была небольшая розовая жемчужина. Зато банты были не только на гольфах, но и на рукавах короткой бархатной курточки малинового цвета с большим белым отложным воротничком.

Сам старший секретарь отсутствовал довольно долго, Клим успел поелозить на стуле и походить по просторному кабинету. Осмотрел большие песочные часы, с огромной стеклянной колбой закрепленной на конструкции чем-то похожей на этажерку. Колба была из толстого зеленоватого стекла, наверное в треть бушеля объемом. Белый песок струился тонкой ниточкой. Больше половины песка уже перетекло в нижнюю колбу.

— Интересно на какой период времени рассчитаны часы? Часов на пять-шесть или больше? Скорее всего такая колба отмеряет полный рабочий день королевского секретаря. Неплохая вещь, интересно изделие самих гномов или имперских мастеров? Хорошо бы себе в кабинет такие часы прикупить. — Подумал Климент. — Механические часы того мира конечно удобнее. Он уже купил через своих новых друзей напольные часы в отцовский кабинет Облачного замка и себе в рабочий кабинет летней резиденции, но сутки в родном мире дольше почти на полтора часа, поэтому каждый день нужно подводить стрелки ориентируясь по солнечным часам.

Потом некоторое время стоял у окна, выходящего на дворцовую площадь. Там четверо молодых людей несли в паланкине очень упитанную гному. Носильщики были раздеты до пояса, но все в кожаных штанах до колен и с повязанными на шее яркими платками — этакая униформа. Гнома в ярких просторных одеждах с каким-то остервенением обсасывала большой разноцветный леденец на палочке.

— Да ну, бред какой-то! — Замотал головой лэр регент.

— Что, простите? — Привстал с места помощник секретаря.

Климент бросил на него суровый взгляд, но ответить не успел, в кабинет вошел королевский секретарь.

— Я сожалею, господа, но его Величество Хуго третий Великолепный сегодня вас принять не сможет.

— Но почему? — Нарушил затянувшуюся паузу первый министр.

— Он сегодня утром отбыл из своего дворца в подгорные чертоги.

— Но ведь это все рядом. Гора и вход в нее находится рядом с городским дворцом.

— Я повторюсь, господа, сегодня вас не примут, — заложив руки за спину с недовольным видом повторил секретарь.

— Но почему? — Недоумевал Эр-Риз, — сколько король Хуго пробудет в своих подземных чертогах?

— Его Королевское Величество Хуго третий Великолепный! — С вызовом поправил его секретарь.

— Ну хорошо, — включился в разговор Климент, — а завтра? Завтра в первой половине дня мы можем рассчитывать на аудиенцию?

Королевский секретарь поморщился и сказал, выделяя каждое слово, словно для докучливых и непонятливых людей посетителей.

— Завтра. Вас. Тоже. Не. Примут.

— Но почему? — Спросил его уже удивленный лэр.

— Потому что, на личную аудиенцию с Его Королевским Величеством Хуго третьим Великолепным просители записываются как минимум за месяц, а то и за два. Причем не факт, что такая аудиенция состоится и даже если будет назначена, она может быть отменена в любой момент без объяснения причин.

— Что за бред! Какие мы просители? Что за идиотизм? — Вскипел Эр-Риз, — перед вами Владетель Вэллора лэр Климент Корвинус сон Вардис.

— Я попрошу вас не выражаться в государственном учреждении.

— Я? Я выражался? Когда? — Опешил барон.

— Вы сказали, что это идиотизм. Тем самым подразумевая и косвенно называя идиотами служащих королевской канцелярии. Еще одно проявление неуважения, и я вызову стражу и вас подвергнут штрафу.

Он с гордым видом ткнул указательным пальцем в сторону выхода:

— Попрошу вас покинуть кабинет королевского секретаря.

— Что? Штрафу? — Растерялся Эр-Риз, — вы, что смеетесь над нами?

— Пойдемте, барон, хватит терпеть это издевательство! — Взял его под локоток Климент и, повернувшись к секретарю, сказал с кривой ухмылкой:

— Земля круглая, еще встретимся.

Дворцовую площадь они пересекли в полном молчании, которое барон Эр-Риз нарушил когда они уже подходили к гостинице.

— Извините, лэр Климент, это вы пошутили или действительно уверены в этом?

— В чем? — Не понял его Клим.

— Ну, что Земля круглая?

— А-а, вон вы о чем, — усмехнулся лэр. — Да на все сто!

— Но это же сенсация, — остановился удивленно барон и, понизив голос, продолжил:

— Эти удивительные сведения вы почерпнули в ином мире?

— Да ладно вам, Гридо. Нам сейчас не до сенсаций. Ясно уже, что надо уезжать из гнезда этих гомосеков. С ними каши не сваришь. Ехать домой и думать заново, что предпринять с нашим серебром.

— Да, да, — закивал головой министр и, сделав шаг, вновь остановился, — гнездо гомосеков? Такие животные из иномирья?

— Ага, животные. Страшные очень, — кивнул Клим и продолжил свой путь.

* * *

— Ну, что там Альбрехт, прогнал наконец-то этих назойливых визитеров? — Король Хуго полулежал на мягких подушках, отхлебывая из изящного стеклянного фужера дорогое шивирское вино. Помимо него самого и вошедшего секретаря, в покоях находился начальник дворцовой стражи, главный церемониймейстер и главный распорядитель королевского двора.

— Да, Ваше Величество! — Присел в изящном поклоне королевский секретарь, — удивительно наглые посетители. Этот барон-министр заявил, что это сам лэр владетель Вэллора и потому вы должны немедленно их принять.

— Действительно, удивительная наглость. Может, эти наглые хуманы думают, что правитель дикарей, поселившихся за Серыми горами мне ровня?

И сам засмеялся над своими словами. Его вежливо поддержали смехом все присутствующие в комнате.

— Может, мне его еще царственным братом называть?

И, сменив тон на серьезный, спросил у своих подданных:

— А что там у них творится сейчас?

— Через наших друзей храмовников из ордена Очищения до нас дошли сведения, что отец этого наглого визитера пропал. Уже около трех недель о нем ничего неизвестно, — первым нашелся главный церемониймейстер, за что удостоился испепеляющих взглядов со стороны других чиновников, — правда, ходят упорные слухи, что они решили предпринять еще одну попытку найти серебряный рудник в диких землях Селинора. Но повторюсь — возможно, это просто слухи.

— В любом случае, это предприятие требует огромных затрат, — поморщился Хуго, — нет, каковы наглецы! Ведь понятно, что прибыли денег просить, но сколько апломба у этой деревенщины.

«Должен нас принять!» — Передразнивая, изобразил он визитеров. А потом опять обратился к секретарю:

— Если вновь придут, Альбрехт, не пускайте их даже на порог канцелярии. Нам тут есть, чем заняться и без всяких голодранцев из далеких земель.

— Все понял, Ваше Королевское Величество, — вновь склонился в поклоне-полуприседе секретарь. Он развернулся чтобы выйти, но чуть задержался и глянул на короля.

— Что-то еще, Альбрехт? — видя его нерешительность, спросил Хуго.

— Осмелюсь доложить, Ваше Величество, что уходя, этот лэр-регент заявил, что земля круглая и что мы с ним еще встретимся.

— Хм… Альбрехт, окончание фразы похоже на угрозу. Но почему земля круглая? — Хуго от удивления даже поставил фужер с янтарным напитком на маленький резной столик. — Как она может быть круглой?

Хуго завис на минуту, вперив взгляд куда-то вдаль и крутя пухлыми руками, на пальцах которых было надето множество колец. Затем громко расхохотался

— Эти хуманы так же неразумны, как пещерные гоблины, — смеялся он, хлопая в ладоши от возбуждения, — это надо такое ляпнуть! И этот невежда добивался нашей аудиенции? Видно, он для того и приехал, чтобы сообщить о своем гениальном открытии.

Давился от смеха король:

— Будь наша земная твердь круглая, как шар, — показал он всем присутствующим воображаемую сферу, — тогда кто-либо, споткнувшись, так бы и катился до самого низа. Ведь всем разумным должно быть ясно, как белый день, что земля плоская. И никак иначе!

— О, вы так мудры, Ваше Величество! — Первым нашелся начальник дворцовой стражи, за что теперь уже он удостоился злых взглядов из свиты короля.

— Все свободны! — махнул рукой Хуго, — отдохну, а потом надо сей анекдотец рассказать королеве. Земля круглая — надо же! Почему же, ха-ха, не квадратная или не треугольная?

* * *

Недалеко от входа в гостиницу Бенни Хилла, за кустом сирени, Климент заметил знакомую девичью фигурку в белом переднике. Она стояла, ссутулившись, прикрыв ладошками лицо.

— Пойдемте, барон, поинтересуемся, что у нее стряслось.

Когда они подошли, девушка сделала попытку сбежать.

— Стоять! — Остановил ее лэр, — Что случилось?

— Простите, Ваша Милость, — глянула на него девушка заплаканными глазами и попыталась отвернуться.

— Так, посмотри- Милость он, — ткнул Клим пальцем в барона, — а я Светлость.

— Ой, простите! — она испуганно посмотрела на Клима, — Вы князь или герцог? Ой, простите меня за вопрос, я такая глупая. Мы с папенькой жили не в столичном городе и очень редко видели нашего князя.

— Я лэр владетель, но это не важно. Расскажешь, что произошло?

Девушка оглянулась и замотала головой.

— А если я прикажу, как дворянин? — Надавил на нее лэр. Но это возымело прямо противоположный эффект. Девушка вновь закрыла лицо ладошками и плечи ее стали вздрагивать.

— Дитя, вы боитесь, что кто-то увидит нас. И решит, что вы нам жалуетесь? — Вступил в разговор Эр-Риз. Девушка мелко закивала. Тогда барон продолжил:

— У вас есть этот новомодный, дорогой напиток из колоний?

— Вы про кофий, Ваша Милость? Есть, — кивнула девушка.

— Да, да. Кофий. Пробовал много раз, даже немного для семьи из Ронгарда привез, но все не могу запомнить названия. По мне так горечь несусветная, но вы знаете и вправду бодрит, особенно по утрам.

— Чашка свежезаваренного — фартинг, Ваша Милость.

— Однако! А цены тут и вправду кусаются, — покачал головой барон, на что Климент почувствовал укор совести — себе-то он давно хороший кофе таскает из иномирья. Надо позаботиться хотя бы о членах малого совета, они-то про переход знают. Собрать им подарки из некоторых дорогих и редких здесь продуктов.

— Вы можете принести нам две чашки в мою комнату? — Продолжил барон.

— Да, конечно, — кивнула девушка, — сейчас же сварю и принесу.

— Ну вот видите, лэр Климент. Пойдемте ко мне в номер и подождем наш напиток. Будем надеяться, что там она окажется более разговорчивой. — Он вдруг остановился, — хм, а ведь мы даже не спросили ее имени.

— Пойдемте, барон, придет и спросим. Что-то мне все больше не нравится в этой чертовой гномьей автономии.

— Итак, милое дитя, рассказывайте, кто вас обидел, но прежде скажите нам, как вас зовут? — взял на себя расспрос девушки Эр-Риз, как более опытный в этих делах, после того, как рассчитался за принесенный кофе и усадил девушку на стул. Дочь барона Маргарет, была немногим старше.

— Мира, Ваша Милость, — шмыгнула носом девушка.

Климу на миг показалось, что сейчас она снова разревется, но Мира сдержалась.

— Мы прибыли сюда с западного берега срединного моря уже месяца четыре назад, — начала она, вздохнув, — бежали, как и все, от войны и разрухи. В Кайре с работой плохо. И мы решили ехать к гномам в Трехгорье. Слышали, что гномы всех привечают и всем беженцам дают кров и работу. Тут требовались батраки в поле и народ для работы в свинарниках, но там все живут в общих бараках. А мастер Бильворт предложил нам работать у него. Папеньке на конюшне, а мне подавальщицей в харчевне при гостинице. Ну тута, то есть. Дома я вообще-то работала белошвейкой, но тут их в наем не требовалось, — опять вздохнула девушка.

— Рува Мира, а папенька ваш конюх? — спросил Клим (Рува- уважительное обращение к девушке простолюдинке).

— Что вы, — засмеялась девушка, — папенька у меня образованный, учился в столице нашего княжества. Это мы потом уже в портовую Варму переехали. Он там помощником управляющего в большом торговом доме, больше десяти лет проработал. Ему тут поначалу ох как тяжело приходилось. У мастера Бильворта он все больше руками работает, двор там подмести, дрова нарубить или воды натаскать. Опять же, чтобы коняшки накормлены были и обихожены.

— Ну так, что у вас случилось, Мира? Рассказывайте. И не бойтесь, мы вам ничего дурного не сделаем.

— Да, да, не бойтесь, из-за нас вы не пострадаете, — подтвердил слова лэра Эр-Риз.

— Ну… — засопела девушка, — ну, в общем, пристает ко мне хозяин. А сегодня мадам Бильворт увидала, как он меня по заднице хлопнул и за косы оттаскала. Сказала, что это я сама во всем виновата. А потом они поругались с мастером Бильвортом и он мне за это половину обещанного заработка урезал.

— Это как? — не понял Клим, — а сколько платить должен?

— Когда брали на работы, обещались по шесть ливров в месяц и мне и папеньке. Но только половину платит.

— Почему половину? Что за ерунда и беспредел? — Покраснел от злости Клим, — у нас такого во владении нет.

— Говорит, папенька плохо работает, а он же от зари до зари по хозяйству и я тоже все делаю в харчевне. И посуду мою, и залы убираю, и еду споро подаю, никто никогда не жаловался. Даже чаевые господа дают. Гномы-то больно прижимисты, а вот из империи кто приезжает, завсегда. Так мастер Бильворт чаевые забирает все. А потом и придраться повод найдет, вот и платит половину от обещанного.

— Ясно все с этим Бенни Хиллом! — Подытожил Клим, — скажите, Мира, а вы отсюда переехать не хотите? Здесь же гномы форменным образом над людьми издеваются.

— А куда? — удивилась Мира, — у нас же накоплений никаких нет, а в землях империи залог за участок надо давать. Да и не привычны мы к крестьянству. А в городах тут к беженцам не сильно приветливы. Говорят, если схватят за бродяжничество, то или в каменоломни отправляют или в колонии на плантациях работать. Папеньке по началу трудно было с самого утра спину не разгибать, а теперь попривык немного. Только вот хозяин обещался шесть ливров платить, а платит половину, — опять зашмыгала носом девушка.

— Если я вас с вашим папенькой приглашу к нам во владение и работа будет, скорее всего, привычную найдете — чем дома занимались — поедете?

— Да обязательно найдете, мне вот в баронстве швеи точно требуются. И папеньку обещаю пристроить, — поддержал Климента барон. — Да и оплата у нас больше. Уж хорошая швея-то у нас меньше семи ливров не зарабатывает. А папенька ваш ежели грамоте да счету обучен, то десять будет иметь, а то и поболе.

— А жилье? Нам чтобы дом в городе снять деньги все одно нужны. Да и без папеньки я вам ответ дать не могу.

— Жилье выделим, не бесплатно конечно, но все одно- в два раза дешевле выйдет чем самим в Вилборге квартиру снимать.

— Эко скоро у вас, барон, выходит людей себе переманивать. Я бы их и себе в столицу пригласил, — развел руками Климент.

— Э… простите, Ваша Светлость. Я не настаиваю на своих землях, — растерялся Эр-Риз, — просто хотел, как лучше.

— Ага, а получилось как всегда, — усмехнулся Клим и махнул рукой, — ладно, раз уж пригласили, то вам и с папенькой разговаривать. Но следующие переселенцы будут заселяться на казенные земли.

— Конечно-конечно, Ваша Светлость, — поспешил согласиться барон.

И, повернувшись к девушке, спросил:

— А папеньку привести сможете? Для разговора.

Девушка закивала и вскочила со стула

— Так, Ваша Милость. Сейчас приведу.

С одной стороны, Клим был доволен, что, если согласится отец девушки, то во владении появятся новые рабочие руки. С другой же, был немного раздражен, что Эр-Риз опередил его с приглашением. — Старый лис, увел людей прямо из-под носа, — думал он. Конечно, можно забрать их к себе и поселить в Руденбурге. Но уже как-то неловко, что-ли? Да ладно. Махнул он рукой. Одно дело делаем.

— Господин барон, я при разговоре присутствовать не буду. Потом расскажите, чем у вас закончится. Пойду к себе.

— Разрешите, Ваша Светлость, — заглянул через час в его комнату Эр-Риз.

— Входите, Гридо. Присаживайтесь и рассказывайте как все прошло, — указал Клим на стул возле стола, — удалось папеньку уговорить?

— Гм, да там и уговаривать не пришлось, лэр Климент. Ее отца зовут Ярош Кринке. Так вот, когда эйр Ярош узнал, что мы приглашаем его с дочерью к нам во владение, попросил разрешение на переезд еще четырех человек. Оказывается, тут его родная сестра с детьми на полях трудятся, за них просил. Но дети уже взрослые, ее сын одногодок Миры, а дочь младше немного. И с какой-то вдовой он тут сдружился, ее тоже взять хочет. Я выделил им средств на две повозки и сказал, чтобы на рассвете были готовы выезжать.

— Лихо вы, барон, все провернули и людей к себе увели, — усмехнулся Клим и, видя, что Эр-Риз вскочил со стула, махнул рукой, — Да ладно, сидите, уже все обговорили. Следующие переселенцы будут заселяться на казенных землях.

До ужина они успели посетить лавку где продавали броню гномьей выделки. Но покупать ничего не стали. Цены даже на простые стальные кольчуги были как минимум в полтора раза больше чем в Руденбурге, а на кольчуги усиленные мифрилом и вовсе заоблачны. Полностью мифриловые кольчуги гномы делали теперь только под заказ, для очень обеспеченных титулованных особ. Усиленные же плели из стальных и мифриловых колец, чередуя их два через одно.

Нет, он конечно планировал взять такую кольчугу себе и лейтенантам гвардии. Да и рыцарям министериалам хорошо бы подарок сделать, но не слитками же с лавочником рассчитываться, да и не законно это в Империи. Не хватало еще, чтобы стража этих недомерков их с Эр-Ризом за незаконный оборот серебра задержала. Ладно! — Махнул он рукой, — на монеты пару слитков обменяем, тогда и закупим все что нужно.

Обсудили они с бароном и свою неудачную поездку к королю гномов и дальнейшие действия. На территории Вардосской империи было два банка. Первый- гномий банк Трехгорья, второй- Имперский банк. Но гномий банк был мягко говоря побогаче, потому и финансировал и великих герцогов империи и самого императора, да и постарше он был имперского банка как минимум на полсотни лет.

— Придется нам с вами, лэр Климент, в столицу империи путь держать. — Вздохнул Эр-Риз. — Не сошелся клином белый свет на гномьем банке.

— А без меня никак? — Скривился Клим. — Поедите в Ронгард, переговорите с кем надо. Связи у вас уже годами наработаны, переговорите по филиалу может и выгорит. Сами знаете сколько всего дома затеял, да и для иномирья это слишком большой срок выйдет. Тут две недели затрачу, а там как минимум два месяца пройдет.

— Можно и так. — Согласился Эр-Риз. — Но тоже дел накопилось, дадите хоть неделю, тут все в порядок привести?

— Без проблем. Семь дней роли не сыграют. Только вы наверно сразу пару слитков с собой берите, там все обменяете.

— Там как и тут, стребуют четверть веса. Не жирно им будет?

— Гридо, ну а что нам остается делать? Не распиливать же слиток на кусочки и так расплачиваться? Еще больше потеряем. — Клим хрустнул пальцами кулака. — Да и хрен с ним, отдадим четверть, зато запас монет будет. А там надеюсь, все же с филиалом у нас во владении выгорит.

— А свой банк и свою монету все же не рассматриваем?

— Да не хочу я лишнего внимания к нашему лэрству привлекать. — Замотал головой Клим. — Сразу слухи пойдут, что рудник серебряный разрабатываем и денег от вольного. Охотников много найдется. Да и доброжелатели императору сразу расскажут и не известно как они эту новость ему преподнесут. А то пришлет он своих представителей и что тогда? Хотя придется с императором серебром делиться, чем например война с Редораном. Сейчас-то им Селинор даром не сдался, а если всем будет известно, что там серебро?

У нас сейчас армия совсем не большая, тысячи человек без ополчения не будет. Баронские дружины тоже тысячу не наберут, даже с ополчением. А если чисто воинов считать, то и вовсе раз-два и обчелся! Сами знаете, из баронской дружины большая часть это крестьянское ополчение. Хотя про вас, барон, я не говорю. Больше чем уверен, что у вас в дружине все профи.

— Куда там! — Замахал руками Эр-Риз. — У меня конечно положение лучше чем у других баронов, согласен. Но тоже, два десятка конных, столько же лучников, да пикинеров- стражников четыре десятка. Остальные из ополчения. Вы же сами, Ваша Светлость, велели со временем дружину до полутора сотен увеличивать, так что придется еще народ нанимать.

— Так, лошадей взяли, теперь и конницу в два раза увеличите.

— Нее, трех скакунов выделю, еще трех сыну и его друзьям обещал. Подрос парнишка, свои друзья ближники появились. Но сами знаете, не все могут позволить себе скакуна приобрести. — Пояснил барон. — Да и тракт охраняют, вместе с дозорной полудюжиной. Так, что получается полдюжины лошадок под седло, остальных в табун на развод.

— Что людишки лихие появились? — Заинтересовался Климент.

— Так сброда сколько с восточных земель прибывает, да и дезертиров с княжеских армий хватает. Не все рвутся надел получить, да крестьянством заняться. Вот и шалят на тракте, а бывает, что и на хутора нападают.

— И это в ближнем к столице баронстве. — Покачал головой Клим. — Что тогда ближе к побережью творится?

— Ну у нас шайки редко заводятся. Как полдюжины бегунков на столбах, вдоль тракта развесили, так уже месяц спокойно. Но дозоры каждый день выезжают, стараются или с дилижансом или с караваном торговым. Так, что у нас еще спокойно, а вот дальше на запад хуже. Хотел вас просить армейцев конных на тракт выделить.

— Если даже по полдюжины в земли каждого баронства выделять, то уже больше трех десятков выходит, откуда у меня столько? — Погрустнел лэр. — А еще поди в казенные земли у Тихой гавани тоже надо? Там побережье, поди совсем дезертиры беспредельничают?

— В Тихую гавань тоже нужно. — Покачал головой барон. — Там хоть с бургомистром договоренность, если лихие люди замечены, то четыре человека конных, из его личной охраны выдвигаются, плюс шестеро конных армейцев. Так, что десяток конных, мелкие шайки гоняют. А коли корабль какой или норды пограбить приплывают, то тогда не только гарнизон, но и четыре десятка городской стражи поднимают. Пока справлялись.

— Да? А я хотел туда полдюжины коней дозорным выделить и средств на оплату гарнизона увеличить, еще на три десятка. Не нужно выходит?

— Нужно, нужно! — Затряс головой Эр-Риз. — Еще как нужно! Там все больше беженцев с западного побережья. Да и норды пошаливают. Бургомистр отписывался, что раньше такого не было, а теперь повадились в малые флотилии по два-три корабля сбиваться и на прибрежные деревни нападать.

— Инте-ересное кино. — Протянул лэр.

— Э-э, не понял вас?

— Интересно, говорю. У них же если капитан корабля, то уже- ярл и сам себе господин. А два ярла чтобы объединились, а тем более три? Я удивлен чрезмерно. — Ну еще бы, об наглости и чрезмерной гордыне сынов холодного Нординга ходили легенды. Каждый ярл считал себя самым храбрым и удачливым, еще и предки его несомненно вели род от самого Водуна- победителя ледяных великанов. Лишь небывалая спесь сдерживала воинственных северян от объединения в большую армию. Не было у них единого короля, как и не было первого среди равных. В Северном море, норды испокон веков пиратствовали, но исключительно каждый ярл сам по себе, с командой головорезов на своем корабле. Поэтому Климент очень удивился этой не радостной новости.

— Что же, жизнь текет и мы с ею. — Покачал он головой. — Три корабля, это же сколько нордов?

— Обычно, лэр Климент, человек до тридцати на одном снеккаре. Но если в набег на побережье идут, то как правило больше. Так, что если три корабля- за сотню народу может перевалить.

— Однако! — Присвистнул лэр. — Куда там, десяти всадникам против сотни северян? Пусть даже эти разбойники пешими воюют.

— Раньше такого не бывало. — Вздохнул тяжело Эр-Риз. — А теперь рыбаки говорят, у них на острове Риген, что-то типа перевалочной базы. Гнездо разбойничье себе там сделали, логово. Говорят, даже самозванный король объявился- тоже из морских ярлов Нординга кто-то.

Там они в малые флотилии и сбиваются, оттуда и на рыбацкие поселения нападают и на торговые корабли. Пиратствуют на море. Но если докладывают о кораблях нордов приближающихся к нашему побережью, то выдвигаются не только конные воины, но и гарнизон города. Осмелюсь напомнить, у нас на побережье еще два форта стоят с двумя десятками гарнизона в каждом, вот тем туго приходится. Час, а то и больше ждать подмогу приходится. Слава всем богам, такой оравой норды на форты не нападали. Так бы как есть пожгли.

— Вот ур-роды! — С силой впечатал Климент кулак в ладонь левой руки. — Ну дайте только с серебром решить и вас выкурим! Барон, а почему сейчас Риген бесхозным остался? Это вроде как имперские земли?

— Были. — Опять вздохнул первый министр. — Как освоение Южного континента началось, так весь гарнизон тамошнего форта вывели. Там хоть и было полсотни солдат, но Император и этих вывел. Да, на сколько я слышал, он и с других островов много солдат перевел, но там хоть какие гарнизоны остались. А тут выходит остров за несколько десятков миль от побережья империи. Никакого проку от него. Земля? Так в колониях этой земли в сотни раз больше, да и окупаются колонии сторицей. Вот и бросили далекий остров на севере ради захвата колоний.

— Мда уж. — Почесал Клим макушку. — Попалят нам форты и народу несколько десятков положат. Не дело это. Давайте, барон вместе коней выделять. Вы полдюжины из своих и я десяток в гарнизон Тихой гавани отправлю. Да не дуйтесь, как с монетами решим закупим в империи еще как минимум сотню объезженных лошадей. Я вам обещаю. Да и гарнизон пусть на четыре десятка увеличивают, акцент на лучников и арбалетчиков.

Как я слышал в княжеских армиях стрелки отменные, пусть их заманивают. Пока тем жить негде, пусть в казармах места выделяют. Дезертир он, не дезертир, нам все ровно. Нам численность солдат сейчас крайне важна. Главное чтобы этот дезертир на нашей территории ничего наворотить не успел. Ну и за дисциплиной конечно строго следить, а то они там несколько лет воюют, привыкли грабежами да насилием жить, у селян последнее отнимая. Пусть сержанты их сразу к железной дисциплине приучают.

— Понял, Ваша Светлость, как прибудем в Руденбург, так отпишу губернатору и начальнику гарнизона.

— А я распоряжусь о выделении жалования для вновь призванных солдат. — Кивнул Клим. — Скоро начальник тамошнего гарнизона титул рыцаря получит, так еще и оруженосца конного содержать сможет. У министериалов жалование позволяет, он и сейчас не бедствует, а будет в два раза больше получать, еще и в серебреной монете, как и положено нашим рыцарям.

— Несомненно, сэр Хорген, заслужил данный титул своей храбростью и преданностью.

— Сэр? Сэр Хорген? Но он же еще не рыцарь? — Усмехнулся Клим.

— Лучше за ранее привыкнуть его так называть, чем забыться и обидеть человека. — Отмахнулся министр. — Тем более дело решенное и дата сбора Большого совета вами назначена в самом скором времени.

— Вот, черт! — Хлопнул себя по лбу лэр. — Простите барон, совсем вылетело из головы про созыв совета, а ведь только утром говорили об этом. Придется вам отложить поездку в Ронгард по филиалу, еще на пару недель.

Вот так они побеседовали и определились вчера о поездке в столицу империи, до того как спустились в харчевню и набрались там гномьей грибовки.

Глава 3

Выехали, как и договаривались, на восходе, поэтому Клим, не выспавшись, кутался в свой плащ внутри кареты. Впрочем Эр-Риз тоже подхрапывал на соседней скамье, подсунув под голову свой сапог. Клим даже немного пожалел пожилого министра, он-то с даром, поэтому совсем не маялся от похмелья, сколько бы не выпил накануне.

Когда подъехали к имперскому тракту, к окошку кареты подскакал один из гвардейцев.

— Все, в порядке Ваша Светлость! — громко отрапортовал тот, разбудив и Клима и барона.

— Ну, что же ты так орешь-то, родной? — поморщился лэр, — вон барона разбудил.

На это Эр-Риз сначала что-то тоненько простонал, а потом выдал скороговоркой:

— Не сплю, не сплю, я уже готов, поехали.

Ну засиделись они вчера с бароном в харчевне за графинчиком грибовки, с кем не бывает. Гридо на радостях, что удалось отхватить шестерых взрослых, работоспособных, а самое главное обученных счету и общеимперской грамоте, человек в свои земли, решил расщедриться на большой графин этого несомненно достойного напитка. Впрочем, они с бароном вчера многое успели обсудить, обговорить, запланировать и даже сошлись во мнениях, что из хорошего на землях гномов есть только этот их светящийся напиток, да пожалуй красное гномье пиво тоже весьма хорошо, а сами они, как есть, гнусные напыщенные недоростки.

Климент, выглянув в окно, удивленно спросил у одинокого гвардейца. — А где остальные? Ты чего один?

— Так, Ваша Светлость, мы с сержантом покумекали, стало быть, чего всем тут ночью зябнуть, да и решили в ближнем хуторе на постой стать. Да и небо затягивало. Ей-ей, думали дождь покрапает, — начал оправдываться солдат, — но мы пост парный у развилки оставили. Сменный. Все, чин-по-чину. Даже небольшой навес из веток смастырили, чтобы не напекло стало быть. Вот напарник за нашими поскакал, не успеете моргнуть, как тута будут.

— Тута будут! — Передразнил его владетель, — Все где храпака дать, да брюхо набить ищите.

Не успел гвардеец многозначительно хмыкнуть на такое обвинение, как позади послышался какой-то шум.

— Ну что там еще? — Спросил он у обернувшегося солдата.

— А это… Ваша Светлость, эти на телегах с вами? — Удивленно почесал затылок солдат.

— Ну раз за нами едут, то с нами, — подтвердил Клим.

— Так там таратайка с гномами и еще конных пятеро при оружии, тоже на понях. Гномы, стало быть, прискакали. Галдеж какой-то начался.

— Барон, подъем! — гаркнул Климент, — все свое городское пополнение к чертям собачьим проспите.

И начал выбираться из кареты.

Климент глянул на догнавших их гномов. Легкая одноосная повозка с откидным верхом, в которой сидел уже знакомый им королевский секретарь и хозяин гостиницы, а также пятеро вооруженных гномов на неизменных пони. — Что-то скандалом попахивает, — покривился лэр, как от кислого лимона. — А ты почему не в кольчуге? — Обратился он к своему гвардейцу, одетому в сюрко, прямо на подкольчужную рубашку из плотной ткани.

— Так, это… Ваша Светлость, жарко, однако.

— Совсем распустились! Жарко им, видите ли. — Недовольно сказал лэр и остановил полезшего в притороченный мешок солдата. — Да, погоди ты! Чую тут скандал назревает. Быстро скачи за своими и все, стрелой сюда. Да чтобы при полном боевом. Понял!

— Понял, Ва…

— Давай, время дорого. — Перебил его Климент и хлопнул по крупу лошади.

Клим глянул ему в след. Чтобы это не было, нужно потянуть время и направился к повозкам переезжавших людей, барон уже пришел в себя и вылезши из кареты присоединился к сюзерену.

— Позвольте полюбопытствовать, что здесь происходит? — Задал он вопрос секретарю Альбрехту.

— Эти хуманы задержаны. — Указал тот рукой на сидящих в повозках людей и добавил громко и с пафосом. — Подчинитесь, сила на нашей стороне! Не заставляйте наших стражников обнажать мечи.

Сидящие в повозках казались очень растерянными и в недоумении переводили взгляд с лэра на секретаря, не зная как им поступить дальше.

— Подождите, — сделал жест рукой лэр, — давайте разберемся. В чем вина этих людей, или как вы выразились хуманов? — Усмехнулся лэр.

— Они задержаны в связи с невыполнением рабочих контрактов.

— Что, все?

Альбрехт немного смутившись глянул на Бильворта, тот закивал. — Да, все.

— Что все нарушили контракты? — Опять спросил Климент.

— Все! — Отрезал королевский секретарь.

— Однако! Ну что же, будем разбираться, — покачал головой лэр, — Можно взглянуть на эти самые контракты? — Протянул он руку в сторону сидевших в повозке гномов.

Последовала небольшая пауза, затем секретарь и трактирщик принялись перешептываться.

— Контракты были составлены в устной форме. — Наконец произнес секретарь. — И почему мы должны давать вам отчет?

— Ну во-первых потому, что вас спрашивает дворянин. Во-вторых, эти уважаемые эйры, с недавних пор стали моими подданными, согласившись переселиться на земли барона. (эйр-уважительное обращение к городским жителям простолюдинам). -Указал Климент на стоявшего рядом Эр-Риза. — В-третьих, на сколько мне известно, любой из рабочих контрактов может быть расторгнут любой-же из сторон если нет финансовых претензий.

— Есть! Есть претензии! — Закричал уже Бильворт. — Они работали плохо и поэтому должны отработать еще месяц.

— Это не финансовая претензия, — поморщился лэр, — а вот у нанятых вами людей, опять же на сколько я знаю, финансовые претензии есть. Вы обещали платить гораздо больше, чем в конечном результате заплатили им. Давайте выслушаем наших переселенцев.

— Стоп! — Закричал уже секретарь. — Почему мы вообще должны кого-то выслушивать. Мы прибыли сюда с вооруженным отрядом и требуем выдать нам беглых батраков.

— Беглых батраков значит? — Усмехнулся Климент. — С вооруженным отрядом? Ну-ну! Боюсь, вам все-таки придется выслушать претензии этих людей.

Климент с Эр-Ризом стояли лицом к развилке дороги и хорошо видели, как к ним приближается кавалькада всадников в полном боевом облачении. Но когда всадники подъехали ближе, Клим с удивлением увидел, что с его полудюжиной гвардейцев прибыло еще двое. Двое неизвестных всадников тоже были в полном боевом облачении. Один богато одетый, в темно-синем плаще с вышитым на плече золотым львом. Был он уже сильно в годах, с пышными седыми усами. Другой одет добротно, но попроще и явно моложе седоусого. Клим удивленно посмотрел на своего сержанта.

— Ваша Светлость, Ваша Милость, позвольте представить вам, рыцаря баннерета Вардосской Империи, сэра Готриба и его оруженосца, сержанта Малдура. — Указал он рукой на всадников.

— Ваша Светлость, лэр Климент, много наслышан о вас! Барон! — Кивнул рыцарь и поспешил спешиться с коня, так как и лэр и барон были пешими. Остальные гвардейцы, включая обоих сержантов не стали сходить с коней, так как ситуация полностью не прояснилась и поодаль стояло пятеро конных гномов. — Рыцарь баннерет, Калеве Готриб, — вновь кивнул рыцарь, — следую в приграничную крепость, чтобы принять под командование гарнизон Одинокого Стража.

— Здравствуйте, сэр рыцарь. Рад знакомству. — Кивнул Климент, в свою очередь проявив учтивость. Барон Эр-Риз так же поддержал его кивком и приветствием.

— Позвольте полюбопытствовать, Ваша Светлость, что здесь происходит и чего хотят от вас эти недо… гм, гномы? — Спросил Готриб.

— Предъявляют претензии моим поданным.

— Разрешите, нам с оруженосцем поприсутствовать при разговоре. — Попросил рыцарь.

— Это ваше право, сэр Готриб, мы хоть и являемся вассалами Императора Конрада второго, все же находимся не на своей земле. А вы человек облеченный властью в этих землях, пожалованной вам самим Императором.

После таких слов рыцарь приосанился и погладил свои пышные усы. Слова лэра, явно польстили старому воину.

— И так, продолжим? — Обратился Клим к секретарю с трактирщиком. Он заметил, что ни рыцарь ни его оруженосец даже не кивнули гномам, а те в свою очередь вообще отвернулись, делая вид, что любуются раскинувшимся пейзажем. — Я вот считаю, со слов своих новых поданных, что это вы остались перед ними в долгу. Эйр Кринке, и вы эйры прошу вас высказываться. — Кивнул, лэр сидящим в повозках людям.

— Да какие они эйры? — Удивился и не сдержался Бильворт. — Простые батраки, без роду и без племени.

— Помолчите, трактирщик! — Осадил его лэр, но все же пояснил. — У нас во владении нет, батраков, все рабочие работают по контракту и за достойную плату. И из вежливости мы даже к простым, не родовитым, согражданам обращаемся уважительно. У нас во владении нет рабов и крепостных крестьян, всякий вольный человек имеет право без всяких препятствий уйти с земель своего господина, заранее уведомив его об этом. Мы живем в соответствии с законами Вардосской империи и указами его Императорского Величества Конрада второго. Ведь в империи, заведено так же, сэр рыцарь? — Обратился Климент к Готрибу.

— Точно так, Ваша Светлость. — Вытянулся рыцарь, как перед начальником. — Конечно, у нас в империи все по закону!

Хотя слова лэра и имперское законодательство, порой было очень далеко от истинных дел, например того же провинившегося крестьянина запросто могли до полусмерти выпороть на конюшне, по приказу какого-нибудь барона или графа. Но сейчас Климент давил именно на букву закона.

Климент опять сделал приглашающий жест:

— Что скажите, эйр Кринке?

— Да чего там говорить? Бильворт, обещал платить по шесть ливров в месяц, а выдали только половину

— Вы с вашей дочерью Мирой, отработали сколько? И сколько вам были должны заплатить?

— Полных три месяца и две недели, а заплатил господин Бильворт только половину. За три месяца выдали, мне девять ливров и дочке, стало быть, столько же.

— Они плохо работали! Я наложил штраф. — Выкрикнул трактирщик.

— А, кто вы такой, чтобы налагать штраф? — Удивился лэр. — Штраф может наложить только государственный судья, либо титулованная особа облаченная властью и так же выполняющая функцию судьи в своих владениях. Не так ли, господин рыцарь?

— Истинно, так, Ваша Светлость! — С уважением посмотрев на лэра подтвердил его слова Готриб и сделав суровое лицо посмотрел на красного как рак трактирщика.

— А они… они… хуманы драгоценности моей жены покрали! — Вдруг привстав на коляске закричал трактирщик. — Вот, она! — Показал он пальцем на Миру.

— Как вы смеете?! Чтобы моя дочь? — Вскочил и схватился рукой за сердце Ярош.

— Подождите, Кринке! Это серьезное обвинение. — Покачал головой лэр.

— Я ничего не брала! — Слезы брызнули из глаз девушки.

— Я официальное лицо и могу задержать этих людей для дальнейшего разбирательства. — Подал голос Альбрехт.

— С какого перепугу вы будете задерживать моих людей? И какое вы лицо тут, на землях империи? Вы не у себя в автономии Альбрехт, не забывайтесь! Пойдемте разберемся, господа. — Позвал Клим барона с рыцарем и направился к возу где находился Янош Кринке с дочерью.

— Такого просто не может быть, я никогда ничего не крала, господин барон. — Утирая слезы сказала девушка Эр-Ризу.

— Хорошо, рува, у вас есть с собой какие-нибудь драгоценности?

— Есть, драгоценности моей маменьки. — Кивнула девушка и вынула из баула с вещами маленькую шкатулочку. — Вот!

На расстеленный платок выпали, золотые серьги с изумрудами и бусы из янтаря.

— Хм… серьги довольно дороги. — Оценил их на глаз лэр. — Точно ваши?

— Что вы, Ваша Светлость, я готов поклясться. Серьги моей покойной жены. Мы жили довольно зажиточно, вот и прикупил подарок ей на рождение дочки. Не продавали даже в самые тяжелые времена. Хотел, чтобы Мира в них на свадебке станцевала. — Зачастил Кринке.

— Хорошо, хорошо. Я вам верю, эйр Ярош. Больше ничего в телеге нету? Если гномы обыск устроят?

— Нет, больше ничего. Вот еще только у меня. — Показал Кринке тонкое золотое колечко на своем пальце.

— Ну это на на драгоценности его жены нисколько не тянет, усмехнулся лэр, — давайте спросим у нашего корчмаря, что там у них пропало? Он кстати видел серьги?

— Видел мельком. — Кивнула Мира. — И про бусы говорила, но ему не показывала.

— Жена трактирщика серьги увидела и все продать просила. — Вставил свои пять копеек Ярош.

— Хм… Это плохо, но думаю разрулим. — И громко спросил повернувшись к трактирщику. — А что пропало у вашей жены, вы помните?

— Конечно! Серьги и ожерелье.

— А откуда у нее серьги и ожерелье? — Опять поинтересовался Клим.

— Известно откуда, я знамо дело прикупил для ее. — Уперев руки в бока важно ответствовал Бенни-Бильворт.

— Хорошо, опишите нам эти серьги и ожерелье.

— Чего-о? — Озадаченно протянул гном. — Серьги как серьги, чего их описывать-то?

— Ага, сало как сало. — Усмехнулся Клим. — Вы выдвинули серьезное обвинение против моих поданных, господином которых является барон Эр-Риз. То есть обвинив его людей, вы обвинили его, а стало быть и меня, как его сюзерена. Описывайте или я признаю ваше обвинение ложным наветом! Ведь так, господин рыцарь? Мы в своем праве?

— Истинно, так! — Опять поддакнул сэр Готриб закивав словно болванчик.

— Ну там… ожерелье из самоцветов, а серьги… серьги с камушками. Синенькие такие… сапфиры вроде? — Неуверенно будто гадая ответил Бильворт.

— Господа извольте убедиться, что все не так, как говорит этот гном. — Показал Клим серьги вблизи барону и рыцарю.

— Я требую показать драгоценности и нам! — Опять встрял секретарь.

— Да заткнитесь вы уже! — Не сдержался Готриб и прошипел сквозь зубы, — чертовы недоростки!

— Вы не верите нам, титулованным особам, дворянам Врдосской Империи и Вэллора? — Гном на такой вопрос замялся, потом надувшись уселся в коляске. — Надеюсь у вас больше претензий нет?

— Нет. — Буркнул Альбрехт и взялся за вожжи, собираясь развернуть возок.

— Не так быстро, старина. — Окликнул его лэр и конный гвардеец придержал впряженных в таратайку пони.

— Ну, что еще? — Буркнул секретарь.

— Ну, а теперь я перечислю наши претензии. — И лэр стал загибать пальцы. — Ложное обвинение моих людей и стало быть нас, вы остались должны моим людям еще двенадцать ливров, — и пояснил, — это за три полных месяца и две недели, вы разговаривали с титулованными особами сидя, без должного почтения и не обращаясь к нам согласно уложению о титулах. И последнее- вы, — он ткнул пальцем поочередно в секретаря и трактирщика, — каждый, назвали нас хуманами. Что там у нас сказано в законодательстве Империи, насчет таких преступлений, господин барон?

— Кхм… — Прочистил горло Эр-Риз. — В положениях о титулах сказано, что сельский простолюдин проявивший неуважение к лицу благородному может быть порот на конюшне, порот по жалобе оного лица, своим господином. Если это вольный эйр горожанин или молодая рува или почтенная матрона, то они должны уплатить штраф в два ливра в пользу казны и столько-же, оскорбленному лицу, если горожане не могут по какой-либо причине выплатить штраф, то тоже должны быть биты у позорного столба, на площади. На усмотрение судьи, от пяти ударов кнутом, до восьми.

— О, как! Значит увозим обоих в город, к позорному столбу и сечем?

— В к-какой г-город? — Заикаясь спросил Альбрехт. — Н-не имеете п-права. М-мы же г-гномы.

— Известно в какой, в Руденбург. А права как раз имеем, вы совершили все свои проступки на территории империи, так что гномы вы или не гномы разницы нет.

— У меня есть с собой деньги, я готов отдать двенадцать ливров этим людям. — Закричал вдруг трактирщик.

— Ну хорошо, по крайней мере один пункт отпадает. — Кивнул Клим. — А за то, что назвали хуманами?

— Не так давно, император издал указ, если где-либо, гном употребит это обидное для людей прозвище, то получит пять ударов кнута либо три ливра штрафа. Если гном так назовет лицо благородных кровей, то получит уже дюжину ударов кнутом. Хотя благородный господин может выбрать- либо порка негодяя, либо имперская полукрона штрафа.

— А как быть, если так назовут целую группу людей и простых горожан и нас с вами? — Спросил у него Клим.

— Я думаю большее наказание поглощает малое. Иначе если всех посчитать, да суммировать удары, ни один не выдержит.

— А штрафы? Деньги тоже поглощаются?

— Э, нет! Тут уже были прецеденты по другим вопросам. Штраф выплачивается каждому оскорбленному, в полном объеме. Это точно. — Заверил их Эр-Риз.

— Так это же, довольно большая сумма выходит?

— Нам по полукроне и всем присутствующим горожанам по три ливра, то есть еще восемнадцать.

— Постойте, барон, но ведь Бильворт назвал нас хуманами когда тут уже был уважаемый, сэр рыцарь, его оруженосец и наши гвардейцы. Вы ведь считаете себя оскорбленным, сэр Готриб?

— Еще как! — С готовностью рявкнул старый служака и погрозил кулаком притихшим гномам.

— Ну вот видите, прибавьте к этой сумме еще пол кроны и двадцать один ливр. — Поправил барона Климент.

— Позвольте, но когда я это… ну то есть сказал то самое, господина рыцаря и ваших людей еще не было. — Возмутился Альбрехт.

— Э-э, а ведь господин королевский секретарь прав, — поддакнул ему Клим, — выходит с него всего одна крона и восемнадцать ливров. Хотя нет! — Тут же поправился он. Двадцать один ливр, — указал он на сидящего на козлах кареты кучера. То есть всего шестьдесят один ливр.

— Всего? — Казалось с королевским секретарем сейчас случится удар. Он был красный как рак и постоянно утирал пот кружевным платком. — Да это мое жалованье за несколько месяцев! У меня нет с собой таких денег!

— Не переживайте так, Альбрехт. Вон ваш приятель, Бильворт, вообще должен, в общей сложности, две кроны и двадцать два ливра, при том, что только выплатил свой долг, господину Кринке и его дочери в двенадцать ливров. — Бенни Хилл в своем зеленом картузе только громко застонал, услышав такое заявление. — Как-то вы неудачно съездили, не находите?

— У меня есть с собой еще восемь ливров, — вытащив из кармана, затряс Бильворт своим кошельком.

— Ну хорошо, часть допустим вы погасите и мы даже пойдем вам на встречу и не повезем для наказания в Руденбург, а выпорем вас прямо здесь. Но у вас все равно нет нужной суммы. Общая сумма вышла в сто два ливра. Как вы думаете, господа, мы можем взять у господина Бильворта сумму в восемь ливров, скажем отменив ему один удар кнутом?

— Хех, чего там! Один простим, но пороть все одно надо! — С готовностью отозвался рыцарь и даже от нетерпения хлопнул рука об руку в перчатках с металлическими набойками. — Хех, как они нас тут оскорбили! И как мы им тут всыпем!

— Хорошо, отдадим еще восемь ливров нашим переселенцам и будем считать, что господин гном, помог достойным людям оставившим свою разоренную войной отчизну.

— Возьмите мою коляску, — махнув обреченно рукой закричал Бильворт, — Она на рессорах, новая. Стоит не менее двенадцати ливров. А-а-а… и пони берите, чистокровные, веленской породы. Каждая ведь не менее десяти ливров стоит.

— А не дорого, ломите, папаша? — Усмехнулся лэр. — За таратайку с двумя пони, тридцать два ливра заломили?

— Мамой клянусь, столько обошлась! — Завопил трактирщик.

— Гм… ну хорошо, поверю вам на слово, — кивнул лэр, — ну, а оставшиеся деньги? Шестьдесят два ливра, сумма не маленькая. Но с учетом того, что вы погасили сорок ливров из ста двух, я думаю мы можем простить Бильворту половину ударов? Как думаете, господа? — Он вновь обратился к дворянам.

— Я не против! — Кивнул рыцарь и добавил решительно. — Но пороть надо!

Эр-Риз, лишь кивнул. Климу, все это давно стало напоминать какой-то дурацкий фарс или буффанаду. Он бы вообще плюнул на все и не вспомнил хамства этих коротышек, если бы они так нагло не появились вновь и не стали качать права. Хорошо, хоть пятеро вооруженных гномов сбились в кучу и не встревали, только время от времени кидали на все происходящее злые взгляды исподлобья. Ну да, куда им пятерым недоросткам, пусть даже при сечах на перевязи, супротив одиннадцати вооруженных человек лезть. Вот и сопят в тряпочку, хорошо хоть за подмогой не поскакали, а то не понятно какой бойней все могло кончиться. Понимают, что хоть и не в их пользу судилище идет, но все вроде как по закону.

— Давайте не будем откладывать на завтра, то что можно сделать немедля. — Клим кивнул гвардейцам и они проволокли трактирщика до кареты лэра, привязав того к закрепленному позади сундуку.

— Не-ет надо-о! — Кричал Бильворт с надрывом.

— Надо, Федя, надо! — Вполголоса сказал лэр и дал отмашку вознице. Ветеран Гарви хорошо управлялся с длинным кнутом и бил не спеша, с оттяжкой.

Получив полновесных шесть ударов, трактирщик подвывал и волочил ноги, когда его отвязали и оттащили в траву, на обочину дороги.

— Теперь ваша очередь, господин королевский секретарь. — Сделал приглашающий жест лэр, показав тому на место экзекуции.

— Я же, королевский служащий! Вы не можете просто так взять и выпороть, королевского секретаря. Я на службе в конце то концов! — Начал громко спорить Альбрехт. — Все, что я делаю, я делаю по велению нашего короля.

— То есть, назвать нас хуманами, вам приказал король? — Спросил Климент, на что сэр Готриб, крякнул и взявшись за меч покосился на вооруженных гномов.

— Вовсе, нет. Я сам, так сказал! — Замотал головой Альбрехт.

— А коли сам, так вам и ответ держать. — Заявил лэр и дал отмашку гвардейцам.

— Подождите! Я отдам свою золотую цепь, она дорогая, не менее полукроны тянет, а еще на тридцать ливров возьмите трех пони у наших стражников.

— Да? — Заинтересовался Климент. — Как думаете, барон нам пони нужны? А вам, сэр рыцарь, лучше золотую цепь или двух пони?

— В хозяйстве все сгодится. — Кивнул Эр-Риз.

— Если можно, то цепь, Ваша Светлость, нам как раз, с моим оруженосцем, на новом месте обустроиться, средства не лишние будут. — Хмыкнул рыцарь.

Внезапно, старший из гномов влез в седло своего пони и громко крикнул. — Шоб, я с вами придурками еще куда поехал! Пони ему. Не ты мне ее давал, слюнтяй, не тебе и забирать! Секретарь тоже мне! Тьфу, срамота кабинетная! Поехали робяты восвояси, а то эти дурни, сами горячих отхватят и нас подставят. — И вся вооруженная стража потрусила, на своих пони, обратно к Трехгорью.

— Куда? Куда? — Кричал секретарь. — Я вам компенсирую, стойте! — Но стражники удалялись, время от времени поворачивая голову и кидая презрительные взгляды на двух гномов. Один из них все кричал в след, второй же лежал на животе у обочины и постанывал.

— Ну вот, облом с пони вышел. — Сказал лэр. — Ладно, Альбрехт, не убивайтесь. Мы вам за цепь тоже половину простим. Столько же получите, что и ваш приятель Бильворт.

— А-а-а! Это все из-за него! Это он меня на эту авантюру подбил. Обещал два ливра и неделю пивом поить. Чтоб его черти побрали, жадного торгаша. Его, его и секите! Правда, ну что вам стоит? Дайте ему еще полдюжины ударов и все! Отпусти-ите меня пожалуйста-а! — Взвыл еще громче Альбрехт.

— Ах тыж вша, змеюка подколодная! — Отозвался Бильворт. — А кто ко мне постоянно задарма жрать ходил? Одного пива вылакал на крону. Секите, его лэр, секите! Не жалеючи секите, чтобы эта тля своей задницей все мое пиво и жрачку прочувствовала!

Бильворт продолжал выкрикивать обидное, по отношению секретаря, пока того сек возница. Клим покрутил в руках золотую цепь секретаря, прежде чем передать ее сэру Готрибу. Хотя рыцарь и поотнекивался для вида, говоря, что это больше чем получит сам лэр и господин барон. Но Климент убедил его взять, так как себе заберет экипаж на рессорах и двух замечательных пони веленской породы, а барон, пусть будет доволен уже тем, что едущие люди получили, в общей сложности, причитающиеся им двадцать ливров и едут к нему в баронство, на новое место жительства.

Потом он осмотрел оставленный, в счет штрафа, трактирщиком легкий экипаж и остался доволен, нежданным приобретением. Все это напоминало бандитские разборки девяностых. Когда вот так же приехавшие с наездом братки порой лишались машин и золотых цепей, нарвавшись на жесткую ответку более злобных собратьев. Конечно, он не пережил все это лично, но считаная тогда амулетом память, навела именно на такие ассоциации.

Когда экзекуция закончилась, Клим некоторое время смотрел в спины двум гномам, которые переругиваясь медленно ковыляли по дороге в сторону гномьей автономии.

— Эйр Кринке, вы могли бы с дочерью пересесть в экипаж на рессорах, поверьте вам там будет ехать намного удобнее.

— Спасибо, Ваша Светлость. — Немного смущенно ответил Ярош, все еще пораженный внезапно случившимся судилищем и поркой гномов. — И спасибо, за отданные нам деньги.

— Не стоит благодарности, Ярош, это все честно заработанное вами у гномов. — Махнул рукой лэр и обратился уже к Готрибу. — Сэр рыцарь, не изволите присесть к нам с бароном в карету? У нас есть имперский галлон красного пива, которое скрасит несколько часов пути до Одинокого Стража. Выпьем по пару кружечек и поболтаем, о том о сем.

— С радостью, Ваша Светлость, присоединюсь к вам с господином бароном. — Рыцарь лихо для своих лет спрыгнул с коня, кинув поводья своему оруженосцу.

Проезжая мимо своего сержанта, Клим приостановился и пропустив весь народ вперед, сурово сказал:

— А вас, Амвар, стоило примерно наказать, за то что самовольно покинули, обозначенное вам для временного лагеря место.

— Виноват, Ваша Светлость! — Привстал сержант на стременах.

— Ладно, все вроде закончилось хорошо. Через несколько часов, мы прибудем в Одинокий Страж и чую, без хорошей попойки нас не отпустят. Чтобы нормально проставиться, купите в ближайшем трактире, что встретится нам по дороге, большой бочонок пива.

— В пол-бушеля? — Уточнил сержант.

— Да, именно. Хотя… — Клим задумчиво поскреб подбородок. — Повозку следует обмыть достойно, да и наших людей прибавилось, им тоже надо налить по кружечке в честь прибытия в наше славное владение, — подмигнул он сержанту, — берите уже два бочонка. Деньги на расходы получите у барона. Все, свободны.

Сержант довольно крякнул, предвкушая вечернюю попойку и пришпорил лошадь догоняя уехавшую далеко вперед карету с бароном внутри.

Ну что же, может то, что намечали у нас и не вышло, обломал их великолепие нас с филиалом, но хоть не зря к гномам скатались, и душу отвели, и с прибытком остались, и людей хороших к себе переманили.

Через несколько часов лэр Климент сидел за столом в главном зале, на верхнем этаже донжона Одинокого Стража. Узкие окна были остеклены толстым зеленым стеклом, а некоторые и разукрашены витражами. На каменных стенах висели многочисленные баннеры- тех рыцарей, что в разные времена возглавляли гарнизон крепости или их помощников- первых лейтенантов. Но это раньше, когда орочьи племена населяли все земли сразу за Серыми горами.

Тогда гарнизон мощной крепости, насчитывающей своей историей больше шести столетий, был как минимум в три раза больше. Поэтому помимо командира гарнизона, был первый лейтенант, также имевший титул рыцаря. Сейчас гарнизон крепости насчитывал всего полсотни мечников и алебардистов, меньше сотни стрелков, а вместо сотни тяжелых всадников их осталось всего три десятка.

Сейчас-же фронтир отступил на многие десятки миль. Сдерживающей стеной сейчас было владение Вэллор и гарнизон крепости держали вроде как для проформы. Даже командиров назначали из сильно немолодых вояк. Вроде как посылая их дослуживать свой срок, в тихое и спокойное место. Хотя во времена становления лэрства, гарнизон не раз оказывал помощь в отражении набегов клыкастых людоедов. Среди прочих баннеров, на видном месте висел и баннер его деда- Алонзо Основателя, на котором был его герб, а ныне и герб всего свободного владения. Разве, что на баннере, теперь ставшим флагом отдельного государства, добавился девиз: «Враг не пройдет». Девиз даровал деду сам Император Эрих 4.

Помимо того, что крепость с гарнизоном перекрывала северный проход в Империю, три десятка всадников периодически патрулировала тракт, от крепости до Вилборга, гоняя периодически появляющиеся в предгорьях серых гор ватаги работников ножа и топора. Благо тем было где прятаться- предгорья, в этой местности, изобиловали карстовыми пещерами и старыми, уже заброшенными каменоломнями, еще оставшимися от подземного народца.

За большим дубовым столом, помимо Клима сидел барон Эр-Риз, сержант гвардейцев Амвар, командир трех десятков тяжелой конницы сержант Ливио, командир стрелков сержант Кравтун, командир мечников сержант Ламберт и квартирмейстер гарнизона старина Эмбризе. Во главе стола восседал седобородый сэр Вартольд- нынешний командир гарнизона. Формально он будет еще пару недель возглавлять гарнизон крепости, пока не передаст дела новому командующему. По правую руку от него сидел вновь прибывший сэр Готриб и рядом с ним его оруженосец, сержант Малдур. Сэр Готриб, под общий хохот, в данный момент рассказывал историю о двух поротых гномах.

— И в конце-концов, гномы вместо дармовой рабочей силы получили кнутом по заднице! Господа, вы не поверите! Эти недомерки плакали как девочки. Хотя получили всего-то полдюжины ударов кнутом, каждый. А пятеро вооруженных недоростков так и стояли в стороне, не слезая со своих боевых пони. — Сэр Готриб сделал суровое лицо изображая стражников-гномов. — А потом и вовсе обругали корчмаря с секретарем и ускакали к себе под гору.

— Ха-ха! — Утер выступившие слезы старый командир гарнизона. — Что, даже не вмешались?

— Куда им? Если бы кинулись на благородных господ, то навряд-ли живыми ушли. Правда и закон, как ни крути были на нашей стороне. Да и закон. Его Светлость, так грамотно все разъяснили, что и не дернулся никто. Еще и между собой эти гномы переругались. Да и куда им встревать было? Лэр Климент ведь по закону у них и деньги забрал и горячих отвесил. Вы не поверите, господа, они сами умоляли Его Светлость забрать у них и цепь золотую и коляску с парой пони. Это уметь надо! Вот, кстати полюбуйтесь. — Вынул сэр Готриб из кармана золотую цепь. — Посмотрите сами. Лэр Климент презентовал ее мне! — Он кинул быстрый взгляд на сержанта Малдура и поправился. — Ну, то есть нам, с моим оруженосцем, на обустройство.

— Однако! Щедро, весьма щедро. — Покачал головой нынешний глава гарнизона. — Вы, сэр Готриб, верно подметили- уметь надо. Не всем дано, не всем.

— Ну еще бы! Недаром Его Светлость, в столь юном возрасте уже лэр регент независимого владения. — Добавил, свои пять копеек похвалы, старый квартирмейстер.

— Пиво отменное, Ваша Светлость! Спасибо за угощение. — Поднял свою кружку командир гарнизона и провозгласил тост. — За здравие лэра Климента!

— Господа! — Мотнул головой Клим. — Простая вежливость с моей стороны. Это мы у вас в гостях, просто неудобно было ехать с пустыми руками. И признаться мне самому приятно посидеть с вами за столом за кружечкой свежего пива. Давайте за вас, за то что приютили нас с бароном и отменно угощаете. — Показал он рукой на изобилующий закусками стол.

— Нет, нет. Я настаиваю! За лэра Климента, за его щедрость и светлый ум! — Не сдался сэр Вартольд.

— За лэра Климента! — Поддержали коменданта все сидящие за столом мужчины.

Когда выпили, Эр-Риз чуть наклонился к уху своего сюзерена и прошептал усмехаясь. — Поздравляю вас, милорд, уроки логики и риторики не прошли даром. Помимо полученного от гномов, вы приобрели немалый авторитет у старых вояк.

— Вы кстати, сэр, еще не в курсе. — Обратился нынешний командир к вновь прибывшему рыцарю. — Мы силами всадников осуществляем дозор не только своих территорий, но и предгорий на стороне лэрства. Еще и патрулируем тракт до самой развилки на Вилборг и Руденбург.

— Вот как? — Удивился сэр Готриб.

— Да. Мы тут на самой окраине Империи и живем в своем коллективе. Формально конечно нам не рекомендуется заезжать на территории Вэллора, без весомой причины и только для оказания военной помощи вассалам нашего Императора. Но добрые соседи всегда помогают друг другу. Там, разбойничков шуганули, тут горного тролля убили, вот и помощь реальная.

— Что и такое бывает? — Удивился сэр Готриб. — Тролли забредают?

— Было в прошлом годе. — Кивнул сэр Вартольд. — Загнали одного на уступ скалы, а потом лучники издали стрелами утыкали, что подушечку для портняжных булавок. А еще если караван торговый идет, то всаднички тоже проводят до обжитых мест. У нас ведь как? Мы к людям с почтением и помощью и нам стало быть выгода. Продукты нам, с приказания лэров владетелей, по закупочным ценам поступают. Фиксировано стало быть. Всегда свежие и мука отличного помола.

— И что все по такой цене продают? — Удивился оруженосец нового командира.

— А-то! Еще как продают. Всегда выбор есть. Иной раз крестьяне больше нужного понавезут, так еще и торги устроят, цену сами скинут. Так, что живем мы здесь, слава богам святого круга, сытно и дружно. Гм… вернее жили. — Тяжело вздохнул старый командир гарнизона. Теперь вам тут обитать вышло.

— Да не переживайте, сэр Вартольд, вам же пенсия хорошая положена. Будете в своем доме с дочерью проживать. Если не ошибаюсь?

— Есть дочь и дом не плохой, еще от моего отца остался. На берегу Роны, с большим яблоневым садом, поместье хорошее. Я ведь почти все жалованье дочери отсылал, так что они с зятем еще землицы достаточно прикупили, не бедствуют совершенно. Говорят даже деревенька, на две дюжины дворов, на новых землях имеется. А у зятя в планах еще и виноградники высадить, да винокуренку свою поднять. И лес сосновый у границы, можно дворянам охотой развлекаться.

— Ну вот видите! Да вы просто счастливчик. Охота, рыбалка. Хороший дом. Что еще нужно в старости доброму вояке? — Положил ему руку на плечо новый командир. — Позвольте еще полюбопытствовать, а внуки есть?

— Как не быть? Трое! Два парня-сорванца и девчонка. Старшему уже четырнадцать годков минуло.

— Ну-у. Я вам даже завидую, по-доброму. А у меня два сына дома остались и оба еще не женаты. Старшего правда хочу на службу в столицу пристроить. Да и землицы у меня- двор всего, на конюшню махонькую, да дом прислуги на две комнаты и хватает. И сам дом хоть и выстроен с размахом, каменный в три этажа, но уже ремонта хорошего требует. Куда в такой невесту вести? Да и не посватаешься к добрым хозяевам. У нас там с полдюжины дворян в пригороде живут, но все позажиточней меня будут. — Приуныл приехавший рыцарь.

— Гм… не унывайте, мой друг! Тут ведь трат почти никаких. Харчи за счет казны, обмундирование у вас исправное, кольчужное снаряжение не один год будете носить. А коли стычек не будет, так вам его на ваши дюжину лет- за глаза! — И чуть наклонившись к нему и понизив голос продолжил. — А двадцать четыре кроны серебром в год, это вам не баран чихнул. Через пару- тройку лет и дом родной отремонтируете и земельки еще прикупите. — Подбодрил его ветеран.

— Эх, ваши слова, да… Давайте еще по кружечке, уважаемый сэр Вартольд?

— Не вижу препятствий, не менее уважаемый сэр Готриб. — С готовностью подставил свою кружку старый рыцарь.

Климент усмехнулся. — Хорошо все пивом подзаправились, однако. Тут, уже «уважаешь» пошло, а старина Эмбризе, вон уже и носом клюет. Он обратился к барону:

— Гридо, уже совсем стемнело, я пойду в выделенную комнату. Вы еще остаетесь?

— Пожалуй, нет, лэр Климент. Завтра трудный день, хотелось бы тоже отдохнуть, отоспаться. — В это время в зал вошел стражник и доложил командиру:

— Сэр Вартольд, в крепость прибыли люди Его Светлости. Курьер с донесением.

— Что же ты его не пригласил, зови, зови! — Пьяно махнул рукой Вартольд.

В залу донжона вошел гвардеец в кольчужном костюме, утер пот со лба и сделав пару шагов по направлению к лэру приготовился докладывать, но Климент остановил его жестом руки и кивнув Эр-Ризу сам пошел к вошедшему.

— Никогда не докладывай при всех. — Выговорил он в пол голоса гвардейцу когда они подошли с бароном. — Ну, что там случилось?

— Виноват. — Почти прошептал солдат. — В летнюю резиденцию прибыл лэр владетель.

— Кто?! — Удивленно спросил Эр-Риз и потер виски.

— Лэр владетель, Ваша Милость. — Прошептал курьер уже министру.

— Отец? Но откуда? — Все еще ничего не понимая задал очередной вопрос Климент.

— Не могу знать! Вернее откуда он прибыл не знаю. Но, точно так, ваш батюшка, Его Светлость лэр Вардис. — Вытянулся гвардеец.

— Ничего не понимаю. — Опять зашептал барон, но Клим остановил его.

— Подождите, Эр-Риз. Он сам в летней резиденции и послал за нами?

— Точно так. — Повторил гвардеец. — Но ваш батюшка думал вы еще в империи и велел вас в Страже дожидаться.

— Так, хорошо. — Поскреб в небольшом раздумии подбородок лэр. — Ты с кем-то прибыл?

— Согласно вашему приказу, в темное время суток передвигаться по-двое самое малое. Вдвоем и прискакали.

— Так, хорошо. — Опять повторил Климент. — Ты с напарником остаешься тут отдыхать, а утром вместе с переселенцами следуете до Вилборга, затем сдаете их с рук на руки людям барона и возвращаетесь в казармы. Да… — Остановил он уже собравшегося идти курьера, — найди мне сержанта Амвара, он был тут, но минут двадцать как ушел, скорее всего сидят еще на кухне всей полудюжиной. Пусть оставит двоих самых пьяных до утра, вместе вернетесь. А сам с тремя гвардейцами через пятнадцать минут во дворе крепости и кучер пусть лошадей запрягает. Скажи срочно, через пятнадцать минут выезжаем. Бегом!

— Все понял. — Откликнулся курьер уже выбегая из залы.

— Я набрался наглости и от вашего имени, Ваша Светлость, наказал гвардейцам больше двух кружек не пить. Так, что напиться не должны. — Скороговоркой проговорил барон.

— Хорошо. Правильно сделали. Значит выпьют максимум по четыре, но напиться точно не должны. — Легонько хлопнул лэр по плечу своего министра. — Надо ехать. Если отец вернулся, лучше увидеться с ним не откладывая.

— Да, да. Я совершенно согласен с вами, лэр Климент. У Его Светлости могут быть срочные указания и вообще узнать как он сам, все ли в порядке с ним? — Закивал головой барон. — Забегу в свою комнату за вещами и сразу спущусь во двор.

— Господа! Все ли в порядке? Если вам требуется наша помощь, можете располагать нами и нашими людьми. — Привстал со своего места командир гарнизона.

— Нет, нет, господа. Просто мой батюшка, лэр владетель Вардис, вернулся из долгой и опасной экспедиции. Нам срочно нужно возвращаться. Благодарю вас, сэр Вартольд за гостеприимство и вас господа за разделенную трапезу и интересную беседу. — Кивнул Климент и остальным участникам пирушки. — Сами понимаете, долг службы! Одна просьба, сэр Вартольд, приютите до утра часть моих людей и переселенцев?

— В чем вопрос, уважаемый лэр, пусть остаются сколько понадобится. Я сам прослежу с утра, чтобы людей покормили и отправили. — Когда Климент с Эр-Ризом выбежали, добавил обращаясь к сидящим за столом собутыльникам. — Эх, я даже завидую. Молодость, напор, срочные дела и решительные действия.

— А-то! Недомеркам воздали со всей решительностью! Надолго сами запомнят и их задницы тоже. — Напомнил всем о недавнем происшествии рыцарь Готриб и потряс золотой цепью, чем опять вызвал за столом смешки и шуточки по-поводу гномов и их напомаженного самовыбранного короля.

Езда ночью не доставила особых хлопот. Краста еще не взошла, а вот ее большой брат хорошо освещал дорогу волшебным зеленоватым светом. До резиденции они добрались безо всяких происшествий. А возбуждение от встречи с отцом перекрывали усталость бессонной ночи. После, почти четырех часов езды Клим вошел в комнату отца, которая располагалась на третьем этаже летней резиденции. Вардис сидел в удобном кресле, в довольно расслабленной позе, в одной белой рубашке и легких кальсонах закатанных до колен. Ноги его стояли в медном тазике наполненном теплой водой, а в руке был стеклянный бокал наполненный красным вином. Напротив, за столом сидел Петр Иванович, с недавних пор назначенный главным мастером-механиком владения.

— Отец, прости меня, мы искали! Лаэрт проводил там три раза магический ритуал поиска и все безрезультатно! — Приложил руку к груди Климент и склонил голову.

— Лэр владетель! Приятно видеть вас в добром здравии. — Кивнул старому другу Эр-Риз.

— Да все в порядке! Здравствуй сын, здравствуй, Гридо. Как видите — сам выбрался. — Махнул лэр владетель рукой и встав с кресла крепко обнял сына. — Да и без магического фона обнаружить меня в глухом подвале, было практически невозможно.

— Все равно, я не снимаю с себя вины. — Помотал головой Клим.

— Сынок! Ты, молодец! Ты сделал, то, что не удалось мне. Ты нашел там людей, которые переправляют сюда серебро. Ты выкупил там землю и тем самым обезопасил канал в тот мир. Ты, большой молодец! — Повторил Вардис. — Я немного устал, поэтому завтра расскажу, где я был и кто меня держал в подвале. Но, слава богам святого круга, мне удалось не только бежать, но и воздать негодяям по заслугам.

— Тогда, лэр Вардис, позвольте откланяться. — Встал со стула, мастер-механик.

— Да, я немного устал, но все же побеседую с вами, потом же еще немного переговорю наедине со своим сыном. Очень часто государственные дела не терпят отлагательства. Так, что садитесь обратно мастер, просто так убежать у вас не выйдет. Вместе кашу заварили, вместе и решать будем. Проходи сын, проходи Гридо. — Указал он вошедшим на кожаный диван. — И так, первое- Вы все молодцы! Все идет по разработанному ранее плану. Второе- я полностью поддерживаю твое решение, Климент, с новыми пятью баронствами в Заречье и с присвоением проявившим себя титулов баронов и рыцарей министериалов. Но… чуть позже. Дату собрания большого совета нужно перенести, как минимум на десять дней.

— Но почему? — Не выдержал Клим. — Дата уже назначена.

— Потому, что Император не та фигура, которую можно игнорировать. Я думаю слухи о моем отсутствии и о больших закупках лошадей и оружия, уже дошли до него, а сложить два и два он умеет получше нас с тобой. Необходимо срочно выезжать в Ронгард, что я и сделаю послезавтра. Дату большого совета перенести не проблема. Завтра же назначим новую и отправим посыльных. И наконец третье- ты доверяешь людям с той стороны?

— Доверяю, отец. — Не колеблясь ответил Клим. — Они спасли мне жизнь и каждую неделю доставляют нам серебро.

— Хорошо, тогда пусть увеличат поставки хотя бы до пяти слитков в неделю. Это возможно? Не нужно откладывать на потом, то что принесет процветание и стабильность нашему государству.

— Вполне возможно, — подтвердил сын, — они сами спрашивали об увеличении потока серебра. Думаю проблем не будет брать по пять-шесть слитков еженедельно. И нам это не в тягость- мы с ними, в основном рассчитываемся икрой и рыбой и рыбаки очень довольны дополнительным закупкам.

— Это очень хорошо! Пусть продолжают брать для нас серебро. — Довольно склонил голову Вардис и не спеша отхлебнул вина из массивного стеклянного бокала, сделанного в Вардосской империи. — А почему они, еще не имеют титулов?

— Но, зачем? — Они ведь «там»? Хотя ветеранам я их представил как людей благородного происхождения. А у Александра еще и хороший магический потенциал.

— Ну вот видишь? Человек, который спас тебе жизнь и добывает для нас все серебро, еще и маг? Возможно сильный боевой маг, что для нас ценно вдвойне. И ты миришься с тем, что для нас он остается фактически посторонним иномирцем?

— Александр мой друг, отец! Я ему верю и всегда могу просить помощи и положиться на этого человека.

— Тем более! Вручи ему и его приятелю золотые шпоры и возведи в рыцарское достоинство. Если нужно, выдели по деревне в окормление. Так ты их не только поощришь, но еще привяжешь и приобретешь дополнительное влияние, так как они станут нашими поданными.

— Хм… а если откажутся? — Задумался Климент.

— Я так понял, что решает там все, Александр? С ним у тебя более тесные контакты?

— Да! В основном, я общаюсь с ним, доверяю ему и искренне считаю его своим другом.

— Сын, я не желаю ему ничего плохого. Но Александра все же постарайся уговорить принять титул рыцаря. Поверь мне — это в наших интересах. Шпоры вручим ему на малом совете, там же и проведем ритуал акколады. А большому совету, при случае, представишь его уже как нашего рыцаря министериала, твоего друга и порученца.

— А обязательный рейд?

— Ой, тоже мне, нашел проблему. Съездишь с ним на пару дней в дикие земли. Зато все условности для вручения золотых шпор будут соблюдены. Для всех, он- твой друг, спасший тебе жизнь. Избранные знают всю подоплеку, остальным — довольно и этой информации.

— Теперь задание на ближайшие дни, тебе, старина Гридо…

Глава 4

Как и говорили братья армяне, приехавший мужчина был седой, с большой залысиной, пожилой еврей небольшого ростика. Еще он сильно картавил, что особенно в первые минуты резало слух, но потом как-то уходило на второй план и совершенно переставало замечаться.

— Вы не подумайте чего не так, молодой человек, я Сергея знаю уже лет двадцать. Сергей Иванович хоть человек вспыльчивый, немного со своими понятиями, но вполне адекватный. Иначе я бы с ним никаких дел не имел. Это можно сказать я его отговорил от встречи с вами. Сам поехал.

— А зачем? Почему отговорили и зачем приехали? — Пожал плечами Саша. — Вроде как я понял инцидент исчерпан? Или ваш Сергей Иванович считает по-другому?

— Да ни божешь мой! Он вообще не в курсе всего этого был. Знаете, — чуть понизил голос Семен Абрамович, — как он своих ребят потом ругал? Я слышал. Так вот, сильно очень ругал, а Славика вообще выгнал из своей… э… — Немного замялся Абрамыч подбирая нужное слово, — из своих рядов в общем. А приехал я, передать вам деньги, которые его мальчики взяли по глубокому недоразумению и вообще познакомиться хотел. Вы кафе строите, у меня в Ключах тоже кафе небольшое, может найдем общие интересы и даже будем делать бизнес вместе. Почему нет? Старый еврей Семен Абрамыч всегда рад знакомству с новыми людьми. Тем более стройка меня впечатлила. — Он вынул из внутреннего кармана пиджака увесистый конверт и протянул Саше, с совершенно виноватым видом, будто во-всем виноват только он и от сожаления о всем произошедшем он сейчас же расплачется. — Вы уж простите, взял из кассы, так что там половина разменными купюрами.

— Да ладно вам. — Саша хоть и взял пухлый конверт, но чувствовал себя крайне неловко. Будто это он наехал на этого седого, сгорбленного бедолагу и тот вынужден отдавать ему все свои накопления, отложенные с небольшой пенсии. — Там по деньгам вообще претензий не было, вроде как часть обратно забрали.

— Ну, что теперь? Тогда считайте это жестом доброй воли от меня, Сергея Ивановича и ключевских ребят.

Саша кивнул и сунул конверт в накладной карман широких штанов. Армяне хоть и говорили, что оба приезжавших были в костюмах, но Саша решил, как бы в противовес надеть штаны карго цвета хаки и просторную клетчатую рубашку, навроде как из бунтарских побуждений. Мол моя территория, в каком виде хочу в таком и прихожу на встречу, да и движений такая одежда нисколько не стесняла- удобно драться.

А еще на широкий ремень штанов очень удобно было крепить обоюдоострый нож, в ножнах с клипсой, а надетая на выпуск летняя рубашка скрывала его. Сейчас-то Макарову было даже стыдно, что он пришел на встречу с этим безобидным дедком вооруженный почти боевым холодным оружием. Еще и Серый с одним из парней- охранников с рынка, сидели в микроавтобусе метрах в тридцати от места встречи и внимательно наблюдали. Перестраховщики блин! Но кто знал с какой целью ключевские ищут встречи? Может опять с предъявами приедут или поквитаться хотят. А теперь ему было неловко за полученные от седого деньги и свои мысли перед встречей. И он, чтобы сгладить обстановку предложил Семену Абрамовичу:

— А давайте, я вам строящееся кафе внутри покажу?

— Давайте, Александр. Буду рад все посмотреть. — Закивал головой Абрамыч.

— Можно просто- Саша, — махнув рукой сказал Макаров, все так зовут.

— Тогда можно просто- Абрамыч, вот меня все тоже так называют, — сказал усмехнувшись седой дедок.

— В подвале будут склады и холодильные камеры, но это не только для кафе, это и для нашего товара. Первый этаж- кухня и буфет с малым залом примерно на двенадцать мест, небольшой в общем совсем. Еще хотим небольшой магазинчик с отдельным входом- водичка там, чисы, печеньки разные в дорогу, журналы. Для водителей. Еще хотим с торца навес сделать и мангал кирпичом отделанный установить, для шашлычников. Чтобы и на улице продавать могли и в кафе люди могли шашлык заказывать. Я вообще предлагаю не просто навес, а типа павильончика крытого сделать, чтобы и зимой в морозы работали. А в стене можно даже окошко прорубить, как раз на кухню выйдет. Чтобы и заказы получать и готовый шашлык отдавать, не бегать по улице через двери.

— Дельно, дельно, — кивал головой и вздыхал маленький еврей, — с размахом, однако строите.

— На втором этаже будут два зала. Один из них побольше- банкетный, для проведения торжеств там разных, свадеб тоже. А третий этаж еще не начинали, но там будут комнаты. Типа мотеля, правда немного, всего с десяток номеров. По-правде сказать, мы по-началу проект двухэтажного кафе заказывали, но оказалось у них такой же есть, но с мини- гостиницей в мансарде. Третий этаж у нас мансардного типа выходит. Так вот мы с Сергеем хотели просто кафешку двухэтажную, а Марат приехал смотреть и убедил, что с номерами намного лучше. Мол, приедут люди на свадьбу или банкет, выпьют и ночевать останутся- удобно. Да и те кто на машине путешествуют или груз издалека везут остановиться могут, переночевать в нормальных условиях, душ принять, поспать на мягкой кровати.

— Завидую вам, Саша, это действительно хороший бизнес. А у меня кафешка ни в какое сравнение не идет с вашими хоромами. Просто одноэтажная забегаловка у дороги. Позвольте полюбопытствовать, а Марат это тот самый известный в определенных кругах человек из города?

— Ну он выходит, — усмехнулся Макаров. — Это он нас со строителями познакомил. Да и архитектурно- проектная компания тоже вроде как его знакомые.

— Значит это все на его деньги строится? — И увидев взгляд Саши, Абрамыч вскинул руки. — О, извините конечно, ничего личного, просто любопытство старого еврея. Сам бы нечто подобное начал строить, да средств таких и в помине нет.

— С чего это? Ну его деньги? Нет совсем, мои. Вернее мои и моего друга Сергея. Занимается рынками мой родной брат Кирилл. Марат просто двоюродный брат нашего общего друга. Ну по-началу, но сейчас и мы с ним приятельствуем и кое-какие дела ведем, но ничего боле, если вы об этом. Это все, чисто наше детище. — Обвел рукой вокруг Саша. — Понравилась вам задумка?

— Очень все понравилось. Скажу честно, завидую сильно, но себе такого позволить не могу. Пока в планах мини рынок установить, крытый, как у вас. Сведете с людьми, кто вам делал?

— Да хоть завтра, они такие рынки по всей области и в городе клепают, как горячие пирожки пекут. Завтра встретитесь с их представителем, а через две недели уже все под ключ смонтировано будет. Гарантия! У нас рынок с двумя рядами крытых киосков по шестнадцать в ряду, всего тридцать два места выходит. Очень неплохо, даже если просто в аренду сдавать. Мы только несколько дней назад рынок запустили, а уже больше половины мест арендовано и каждый день люди звонят. Представители разные, то мясокомбинат, то птицефабрика, то молочка, всем сбыт интересен, да и просто ипэшники интересуются.

— Эх, как вы вкусно все расписываете, — вздохнул Семен Абрамыч, — хоть кредит бери и устанавливай такой же. Сколько если не секрет, он вам встал?

Когда Саша озвучил полную сумму, Абрамыч присвистнул. — Однако! Такую сумму еще пойди выбей, да и проценты банк зарядит такие, что за несколько лет не рассчитаешься. Эх, а так очень заманчиво. Но пока не судьба! — В сердцах махнул он рукой.

— Так ведь почему дорого вышло, проект новый современный, со всеми требованиями, что в городе предъявляют. Туалет там, комнатка администратора с контрольными весами и всеми заверенными документами. Вот решили сразу по всем стандартам строить. Одна вода только обошлась на двадцать процентов больше от общей цены. Пришлось тянуть трубу, за семьдесят метров, да еще и делать все основательно, чтобы зимой трубопровод не перемерз. Но все одно, Семен Абрамович, по нашим подсчетам он нам за восемь- десять месяцев полностью отбивается, это уже с учетом всех затрат на охрану и налоги. Да и тем кто торгует, с туалетом на рынке намного удобнее. Да пойдемте, я вам и рынок покажу.

— Ого, у вас и камеры над входом висят! — Очень удивился еврей когда они прошли в крытый павильон рынка.

— Ну, а как? Мы же по договору, за оставленный товар материальную ответственность несем. Поэтому нам легче несколько камер видеонаблюдения на рынке повесить, чем потом с людьми за сворованное расплачиваться. Да и запись идет постоянная, что надо- посмотрел. Да вот, буквально позавчера случай был. У пожилой женщины- дачницы кошелек украли. Она и найти не думала, а по-простоте своей нашим охранникам рассказала. Тут же прокрутили запись. И что вы думаете? Вот он, родной! Пристроился за ней когда она сметану покупала и стыбрил кошелек. Так мало того, мои ребята, по-своей инициативе до вокзала сбегали- и точно, сидит залетный электричку в город дожидается.

— И что?

— Как, что? — Удивился Саша, — вернули естественно кошелек, он и потратить ни копейки не успел.

— А воровайку этого? Наверно ваши отлупили хорошо? — Посмотрел еврей.

— А чего нам его лупить? Нет, объяснили конечно, что воровать в поселке не хорошо да и вообще, а потом участковому позвонили и вместе с видео-записями сдали. И бабушка рада и капитану раскрытие по-горячим. И нам зачет от местной администрации.

— Да? — Немного удивленно посмотрел на Сашу Абрамыч, а я думал понятия там воровские, бродяги по-жизни?

— Семен Абрамович, вы явно меня с кем-то путаете, — Саша серьезным взглядом посмотрел на Абрамыча и продолжил, — я вам не местный Аль Капоне, для меня хороший вор, это тот которому уже за воровство обе руки отрубили и возможно язык отрезали, чтобы не прививал молодым свою гнилую блатную романтику. Я общаюсь со многими людьми, но чисто по-бизнесу, никакими темными делишками, я и мои люди не занимаемся, наркотой не барыжим. Мы просто бизнесмены, но надеюсь способные постоять за свои интересы и защитить свои деньги. И к тому же есть понятия, как вы сказали воровские, а есть общепринятые моральные ценности. Я стараюсь вести себя в рамках этих самых моральных принципов. Да и полагаю украсть у бабушки пенсию из сумки не велика заслуга даже по всем воровским понятиям. Я сейчас все достаточно ясно изложил?

— Не сердитесь на меня, Александр. Вы все изложили предельно ясно и я рад, что мы расставили с вами все точки над е. И очень рад, что жизнь свела меня с вами, пусть даже причиной этому были не лицеприятные действия моих знакомых. И повторюсь — очень хотел бы работать с вами, как вы выразились чисто по-бизнесу. Но даже и без этого, я просто рад, что поговорил с вами, ваши мысли изложенные столь емко, очень импонируют мне.

— А что нам, вернее вам мешает? — Усмехнулся Саша. — У нас есть уже два рынка, оба уже работают и приносят прибыль. Да, денег вложена огромная сумма и еще ничего не окупилось. Да и я к тому же дом хороший тут строю, прямо за кафе, — ткнул Саня пальцем в сторону стройки, — но денег на еще один рынок найдем. Хотите делать бизнес вместе? Никаких проблем! Но пара обязательных условий, Саша сделал паузу и пристально посмотрел на Абрамыча.

— Внимательно слушаю вас, Александр?

— Я лично не знаком с вашим, как вы сказали другом, Сережей Партизаном, но если будем работать вместе… Я подчеркиваю- если, будем работать вместе, то два неизменных условия! Первое — никаких мутных делишек и криминала на рынке. Второе — полная финансовая прозрачность, чтобы даже не было искушения, что либо получить сверх общей прибыли или за счет других. Такое сотрудничество вас устроит?

— Александр Сергеевич, более чем, — приложил к груди обе руки старый человек, — я считаю и всегда считал, что честность, это основа, так скажем фундамент каждого дела, тем более связанного с финансами. Но хотелось бы услышать и ваши предложения. Скажу сразу, нам рынок обойдется немного дешевле, так как его можно поставить рядом с моим кафе и воду протянуть оттуда, никому не платив лишних денег. И еще вопрос, Александр, а у Марата и городских… э, ребят к Сергею претензий не будет?

— Да какие претензии-то? Я же только, что озвучил, — немного удивился Саша, — если вместе работать и рынок общий, чего им лезть?

— Э… я имел ввиду как раз финансовый вопрос, — Абрамыч потер большой палец об указательный намекая на деньги.

— А, вот вы о чем. Нет, Марат сюда не полезет, а у меня будут конечно еще кое-какие условия, но об этом рано говорить. Для начала я должен хотя бы познакомиться с вашим Сергеем Ивановичем и вообще решить стоит, иметь с вами дело или нет.

— Полностью вас понимаю, — закивал Абрамыч, — это несомненно нужно.

— И еще, добавил Саша, — у нас пока основные покупатели- это дачники. Как у вас с этим обстоит?

— Так у нас тоже несколько дачных обществ, народу даже поболе чем тут ездит. А с администрацией нашего поселка вообще не проблема. Рынок же по-большому счету поселку только на пользу пойдет. Людям удобнее будет, а то за некоторыми продуктами до сих пор в город мотаются. И трубу с водой тянуть от нашего кафе, вообще не проблема. Так мы едем?

— Куда? — Не понял Саша.

— Знакомиться с Сергеем… э Ивановичем.

— Шустрый вы, однако человек, Семен Абрамыч. — Усмехнулся Саша, — сразу быка за рога решили брать?

— Саша, я уже не молод, но хочется настоящего дела и даже не из-за денег. Деньги это второстепенно, хотя и приятно, не спорю. Мне бы одному и пенсии хватило, да и оставить мне все после себя некому. У меня близких родственников вообще нет. Просто иногда кажется, что если бы не кафе, то помер уже. Вроде как и какие-то силы прилагать не к чему, да и не зачем. Вот Сергей, мне никто совершенно, а иногда воспринимаю его как сына. Он конечно не подарок, но со своими принципами и в общем человек хороший. Так мне иногда хочется, чтобы у нас что-то получилось только из-за него. Чтобы когда меня не будет, не пошел он опять по кривой дорожке со своими дружками, а тут вроде как при деле останется. В общем как говорил Портос- я дерусь, потому что дерусь, так и я, занимаюсь делами, потому что занимаюсь. Ну так, что поехали?

— Поехали, — вздохнул Саша, — только домой заскочу переодеться. — Он махнул Сергею так и сидевшему в своем автобусе и он подъехал на площадку перед рынком. Вадик, все в порядке, спасибо, — сказал он сбитому пареньку лет двадцати сидевшему рядом с Дубровиным и повернулся к Абрамычу:

— Позволите только переговорю со своим другом тет-а-тет. Я вас кстати не познакомил? Это мой друг и компаньон, Сергей Дубровин, а это мой новый знакомый, Семен Абрамович.

— Серый, мне этот дедок предлагает к ним в Ключи скататься, с Сережей Партизаном лично познакомиться. — Начал объяснять он, когда сел в машину к Дубровину, а Абрамыч отошел позвонить.

— О как! А тебе оно надо? — Удивленно пожал плечами его друг. — Ну и пусть лесом пасутся. Мы их не трогаем, они нас.

— Так, Абрамыч предлагает у них в поселке такой же рынок поставить. Впечатлился и кафе нашим и рынком.

— Ого! Неожиданно блин, но круто думаю. Вложения конечно, но ведь окупится? Ну, а ты чего думаешь? — Посмотрел на него задумавшись Сергей.

— Да не знаю пока. Сказал, что возможно поставим и бизнес будем делать совместный, но сначала познакомлюсь с этим самым Партизаном. А то может ты и прав- пусть сами пасутся. Хотя, знаешь, дедок этот очень хорошее впечатление произвел.

— Ну смотри сам. — Опять пожал плечами Серый. — Ты рулишь, тебе и решать.

— Ладно переговорю с этим Партизаном, а там видно будет. Довезешь нас до Ключей?

Сергей посмотрел на свою Омегу и задумался. Я сегодня по делам хотел смотаться. Я тебе там нужен буду? Может подстраховать?

— Ну не убивать же они меня туда везут? — Как-то невесело усмехнулся Саша.

— Сплюнь, дурак! Я тебя туда докину, могу наших парней с рынка попросить- подстрахуют. А через час Ромка приедет, он вас заберет. Лады?

— Лады. — Кивнул Саня. — Давай только заскочим ко-мне, переоденусь, в таком виде на деловую встречу, не удобно как-то.

— Ты только отзвонись мне минут через пятнадцать, как приедешь. О-кей? А то парней возьму и поедем тебя вызволять. А Ромке я сам позвоню, чтобы он сразу в Ключи ехал. Как подъедет, так и тебе отзвонится.

Семен Абрамович, пока его потенциальный компаньон разговаривал со своим другом сидя в большом микроавтобусе, отошел немного в сторону и набрал Сережу Партизана.

— Да! Ну, че там, Абрамыч, как по-нашему вопросу? — Раздалось из трубки.

— По нашему? — Буркнул дедок, — как раз по вашему. Да все нормально, не сикати. Поговорил, вполне нормальные люди. Нет у них к тебе претензий.

— Фух! Ну зашибца, молоток Абрамыч, развел рамсы. Не зря я тебя уважаю. — Хохотнул Сережа.

— А теперь слушай меня, Сережа, внимательно. Через пятнадцать минут, мы с Александром Сергеевичем приедем в наше кафе…

— За каким…? Че, его к нам тащить? — Удивленно воскликнул Партизан.

— Сергей! Не перебивай меня пожалуйста, — сказал Абрамыч очень серьезным тоном. — Мы приедем с Александром Сергеевичем обсудить наши дела. Он согласен рядом с нашим кафе поставить рынок.

— Да зачем он нам тут нужен со своим рынком? — Опять перебил его Партизан.

Семен Абрамович глубоко вздохнул и сосчитал про себя до пяти. — Сережа, заткнись пожалуйста и послушай меня внимательно. Сейчас мы приедем с Александром Сергеевичем к нам в кафе. Первое- для тебя он Александр Сергеевич и пока никак по-другому, — Сергей фыркнул, но перебивать не стал и Абрамыч продолжил, — ты заранее попросишь девушек приготовить нам свежий, хороший чай и выпечку. И, наконец, третье- Александр едет к нам, посмотреть на тебя и решить можно ли иметь с нами дела. Поэтому достаешь из шкафа свой кубачинский серебяный кувшин и два стакана, ставишь в красивый пакет- у меня в шкафу возьми подарочные и даришь это все Александру Сергеевичу в знак примирения, чтобы забыть возникшие разногласия. Ты все понял?

— Че, все так серьезно, Абрамыч? — Немного помолчав задал вопрос Сергей. — Ну серебряный кувшин, охренеть сколько стоит.

— От этого разговора зависит останемся мы с тобой сидеть в придорожной забегаловке или будем развивать бизнес. Сергей, надеюсь ты все понял правильно? И ты думаешь, я не в курсе, что вы этот кувшин просто так забрали с должника какого-то. Так, что не жлобься, тем более он у тебя стоит который год, не пойми зачем, а человек может пользоваться будет.

— Забрали-не-забрали это наше дело, а вещь-то дорогая. — Пробурчал Партизан. — Ладно-ладно, понял я все, Абрамыч, не дурак. Раз надо, то сделаю как сказал, приезжайте.

— Ну, давай рассказывай! — Серый удобно развалился на кожаном диване в доме-вагончике. — Об чем толковище вели и чего решили?

— Да нормально все, — пожал плечами Саша, — Сергей этот, даже извинился и вот чего подарил. — Протянул он другу увесистый цветастый пакет.

— Ух ты! Красиво. — Восхитился Дубровин вытаскивая из пакета и ставя на стол большой серебряный кувшин и два стакана к нему. — В узорах все. Класс! Сань, а можно я вина выпью, есть же еще, то домашнее, что Клим приносил?

— Есть, — кивнул Александр. — А как домой поедешь, ты же на машине?

— Ромка довезет, он сегодня тренировку по боксу проводит с парнями, — Дубровин демонстративно посмотрел на свои швейцарские часы, через час освободится и меня домой докинет, а ласточку тут оставлю. Давай, плесни мне в серебряный кубок боярин! — Дурачась протянул стакан его друг.

— Чести много. Вон кувшин стоит, встань и сам себе налей.

— Ну, блин всю пафосность и эпичность момента порушил, — пробурчал Сергей и пошел за вином.

— В общем посидели, поговорили, — продолжил рассказ Саша, — я сильно давить не стал, но треть с рынка наша. Можно конечно и половину прибыли было затребовать, но и так я думаю не плохо? Все-таки место их и все вопросы они там с администрацией сами решают. А деньги нам по-любому, вложенные отбиваются.

— А то! Уже третий рынок ставить будем, нихрена мы олигархи уже. С рынков идет, с рыбы идет прибыль и за слитки ваще бабла на халяву капает, — стал загибать пальцы Дубровин, — скоро кафе достроим и совсем в шоколаде. Так, что молодец, Сантило. Хорошо, что за еще один рынок договорился.

— Угум, — кивнул Саша, еще нам два места на рынке отдадут, бесплатно. Просто наши будут, без аренды. То есть все равно больше чем треть с прибыли выходит. Так, что там тоже будем хорошо поднимать. Кстати, Семен Абрамыч просил для своего кафе рыбу и икру по оптовой цене. Я пошел на встречу, хороший вроде дедок, пусть берет. Мы все одно в прибыли. Ты Серый его наверно напугал, когда за мной на двух машинах приехали, да еще парней взял. Зачем такая демонстрация силы с нашей стороны?

— Да, — отмахнулся Серый, — пусть боятся, больше тебя уважать будут. Да и виноват я, что все срослось быстро? Вот и прокатился тоже с Ромкой. А че там со Славиком этим, не видел его?

— Нет, — мотнул головой Саша, — Партизан сказал, что погнали они его из бригады, за все косяки. Но еще сказал, что тот безбашенный, отомстить может. Так, что предупреди пацанов всех.

— Да че он нам сделать может? Опять накостыляем ему и уедет домой.

— А если он рынок ночью подожжет? Или бутылку с бензином в почти построенное кафе бросит? Легче будет?

— Ладно-ладно, скажу всем, чтобы повнимательнее, чего там. А может нам еще, пару-тройку камер поставить? — Забеспокоился Дубровин. — У кафе и на твой дом тоже можно направить, как думаешь? Поставим монитор еще один и пусть человек постоянно сидит на видео наблюдении? Чтобы парням не так в напряг было, еще один пост суточный сделаем. Как думаешь? А случись чего, один на видео останется, а двое побегут на разборки. Двое, это не один тебе, друг друга подстрахуют, в случае чего.

Саша задумался на несколько секунд- пост обойдется не так дорого, но не поставишь, сэкономишь на копейку, а влететь можно на миллионы. — А давай! Нам этот пост не дорого выйдет, зато польза ощутимая. Хорошо придумал. — Похвалил он своего друга развалившегося на диване с серебряным стаканом в руке. — Кстати охрана рынка в Ключах, тоже на них ложится. Так, что там мы везде в плюсе, главное по документам все грамотно оформить, чтобы потом никаких нюансов не возникло.

— Так, Ромка поприсутствует и Светку могу попросить, она тоже в этом понимает. Она мне кстати все пересчитывать помогает, а то черт ногу сломит- доля туда, доля сюда, часть Кириллу, часть за товар Климу, я бы давно уже запутался нафиг! А так сводит дебет с кредитом, без проблем. Я вообще думаю, может когда кафе достроим ее туда бухгалтером возьмем? Все равно человек нужен будет бухгалтерией заниматься. Не против?

— А чего мне против быть? Она сама-то захочет?

— А чего ей терять, платят в их фирме не очень много, а работой заваливают по-полной. Так что ничего не потеряет. Только при деле будет. Три рынка и кафе, тоже бизнес уже серьезный. А вдруг еще, чего придумаем? Да и тут, я ее привез — отвез, а там каждое утро на транспорте с пересадкой к себе в фирму добирается.

— Ладно, посмотрим. Пойдет прибыль и будем думать куда деньги вкладывать. — Похлопал Саша друга по плечу. — Нам главное, то что есть в руках удержать, а то схлопнется канал и останемся без икры и без серебряных денег.

— К-как это схлопнется? — Заметно напрягся Сергей. — А что, может?

— Да, не знаю я. Просто так, гипотетически. — Пожал плечами Саша.

— Вот не надо тут и гипотетически разводить! — Облегченно вздохнул Дубровин, потом немного помолчал, — а вообще знаешь, если и случится чего, мы все одно при рынках и с кафе хорошим остаемся. Да и тебе дом выстроили, мне за квартиру осталось Кириллу чуть больше четырехсот тысяч отдать. Так, что как ни крути, если и лишимся части прибыли, то уже не пропадем и без работы сидеть не будем. Я на Ромку хочу часть забот по серебру взвалить. Пусть договаривается и выкупает по немногу в месяц. Хоть по кило два-три. А то засветимся на таких объемах сами.

Да не хотел, я ему про канал рассказывать, — замялся Саша. — И ему и Кирюхе доверяю, но не хочу. Да и если рассказать, то только с позволения Клима, а теперь вообще, отец его думаю решать будет.

— Да и не надо рассказывать. Мало ли? Это считай наша тайная дверь в другой мир. Идет прибыль и решили в серебро вложиться. Может уверены, что оно в скором времени дорожать начнет, вот и дали указание по килограмму-два в неделю в банках покупать. Че лишнее городить? Вот, так и скажем. Да и у меня не всегда есть время, по филиалам банковским кататься. Я и так пока твоему брату на рынок товар отвожу. Хотя он сказал месяц максимум еще.

— Почему месяц, а потом?

— Так, твой брат хочет ниву себе взять, чтобы как раз продукты отсюда на второй рынок возить. Не говорил, что ли?

— А я его когда видел? — Посмотрел он на друга. — Ладно, сам с Ромкой поговори, сам соображаешь и объясни все, что можно, — махнул рукой Александр, он вдруг ощутил, что сработал канал. — Оп-па, кто-то к нам перешел. Пойдем, Серый, глянем.

— А как ты… — начал было Дубровин, но потом сообразил, — дар, этот твой, да?

— Угум, — кивнул Саша и обувшись выскочил из вагончика.

На улице уже стемнело и Саша зажег фонарь над входом в вагончик. Замок железной двери щелкнул, открытый изнутри и в проеме показалась голова лэра регента.

— Здорова, пацаны! Дай думаю гляну спите уже или нет, — и посмотрев на Сашу добавил, — часы бы в подвал повесить, а то прешься и время не знаешь сколько. И лучше такие, которые показывают день сейчас идет или ночь.

— Ты отца видел? — Спросил у него Саша. — Хорошо, что пришел, у нас новости есть, хорошо бы посидеть, поговорить. Пошли в вагончик? Там вино еще твое есть, выпьем по стаканчику.

— Нее, — замотал головой лэр, — мне выспаться успеть надо, у нас же ночь глубокая, да и не надолго я к вам. Давай вот на свежем воздухе посидим минут пятнадцать и я обратно, — показал он на деревянную лавочку и добавил, — отца видел, все хорошо и вами он доволен.

— Мы рынок еще один открывать будем, — выпалил Серый, когда они присели на лавочку. — Правда там только третья часть наша, но все одно- еще пара мест для торговли твоими продуктами будут.

Клим посмотрел на Сашу, тот кивнул подтверждая слова друга. — В Ключах, ну да не суть… — Махнул он рукой. — А ты о чем поговорить хотел? Кстати, там твой отец денег пачками оставил и часов несколько дорогих. Серый, покажи! — Обратился он к другу и тот нехотя приподнял руку показывая лэру швейцарскую омегу. Правда проделал это с таким лицом, как будто Клим сразу отберет дорогую вещицу. — Будешь забирать? — Подтвердил вопросом его страхи Саша.

— Часы мне там без надобности, там сутки на час больше. Да и внимание лишнее привлекать. — Мотнул головой лэр, — а деньги давайте пополам. Можете половину свою тратить как пожелаете, да и часы забирайте.

Саша глянул, на повеселевшего Дубровина и сказал. — Сережа себе уже часы выбрал, я тоже потом возьму, а остальное на общее дело пустим. Может кому подарок надо будет дорогой сделать или еще чего. А деньги как раз, нам еще на один один рынок понадобятся.

— Хорошо. С вашими делами все решили или есть еще, что? — Спросил Клим, посмотрев сначала на одного, потом на другого товарища. Когда те отрицательно мотнули головами, продолжил, — С филиалом банка гномовским, облом блин вышел. Даже разговаривать их король не пожелал.

— И что теперь, серебро больше не брать? — Опять заволновался Серый.

— Почему? Отец, даже хочет чтобы вы увеличили поставки до трех, лучше четырех килограмм в неделю. Возможно?

— Без вопросов, — кивнул Серый. — Вот кстати и Ромке дело будет, пусть часть покупает.

— Хорошо, тогда все договоренности в силе. Рассчитываемся все так же икрой и рыбой. Если вино, мед или мясо нужно по объемам увеличить, то говорите ветеранам, они дадут указание закупщикам. Если нужны будут деньги, то для расчета за слитки или покупок, берите с нашей доли, без проблем.

— Клим, — вдруг спросил Дубровин, — а если еще один рынок, то вам не в напряг будет поставлять икру и рыбу?

— Да вы чего? У нас в Облачном озере рыбы очень много, Руд от озера до Срединного моря миль на сто двадцать тянется и от гор десятки речушек в которых красная рыба. А еще и у побережья Тихой Гавани осетровых много. Мы при желании десяток таких рынков как ваши потянем. У нас закупщики спрашивают, можно судака, щуку и карпа закупать и другую рыбу или только осетровых и красную? Они кстати в копченом виде очень даже ничего и угорь еще из Срединного моря. Он копченый — пальчики оближешь! Так, брать?

— А чего? Конечно пусть берут, расширим ассортимент. Думаю у Кирилла с подтверждающими документами проблем не будет.

— Да, кстати ты мне напомнил, про документы для Петра Ивановича, не разговаривал еще с Маратом?

Саша отрицательно помотал головой, — пока некогда было, да и повода не было для встречи, а чисто с просьбой не хочу. Не те это люди у которых в должниках ходить можно. Ладно, через Ромку спрошу о встрече на днях.

— А чего, у мастера вашего паспорт будет, можно и на него по-нескольку кило в месяц серебра брать, — вставил свои пять копеек Сергей.

— У вас кстати проблем не будет, если в банке по четыре кило в неделю покупать? — Поинтересовался Клим.

— Да ну, — отмахнулся Саша, — в огромном-то городе? Да это не так много, если еще этот объем серебра в разных отделениях заказывать и на трех-четырех человек раскидывать. Нее, все нормально, тем более, что его легально в банках продают. Да и не в одном сбере брать можно, я в нете еще пару банков видел, кто серебром в слитках торгует, там даже по нету заказ можно сделать, два раза ездить не надо. Так, что хорошо, нам чем больше, тем выгоднее.

— Хорошо, теперь еще о том, зачем я сегодня сюда заявился, — Климент потер подбородок, будто собираясь с мыслями и продолжил, — отец, хочет чтобы вы получили рыцарский титул.

— Да нах? — Удивился Сергей. — Зачем, то есть?

— В знак благодарности за мое спасение и за помощь в поставках серебра. Не за что, что ли? — Пожал плечами лэр. — Да и для отца это важно.

Саша тоже удивленно посмотрел на своего друга, а Сергей продолжил, — и чего нам это даст и что для этого надо?

— Тут, совершенно ничего. А там рыцарские шпоры и уважение, да и повод будет вас малому совету представить. Только нужно будет в Заречье и Дикие земли рейд совершить. Чисто формально, но без этого никак, даже в малом совете не поймут, хоть там все свои и знают про вас и про канал. Да ерунда, всего два дня- просто прогулка по красивым местам. — Развел руками лэр.

— Погодь, два дня у вас, а у нас это сколько? — Насторожился Сергей.

— Ну максимум дней девять, — пояснил лэр, — а может и меньше, я вон в Трехгорье за полтора дня смотался, хотя рассчитывал дня три, не меньше. И тут тоже не долго отсутствовал. Так, что на полторы недели прикидывайте.

— Да, че тут прикидывать-то? А тут кто будет серебро покупать и товар развозить? Да не могу я все на девять дней бросить и Света не поймет. Нее, ваще никак! Да и не нужен мне этот титул! Что в мундире генеральском рыбу развозить или мы тут с Саней друг другу сэркать будем? — И вдруг успокоившись спросил, — а компенсации никакой не предусмотрено, если человек не хочет рыцаря получать?

— Ну вообще если простолюдин не хочет получать титул рыцаря, а с ним стало быть и дворянское достоинство, то предусматривается компенсация. Пятнадцать золотых полновесных крон. По нашим деньгам, для простого человека это огромное состояние. И такое бывает, но очень редко конечно.

Дубровин засуетился и начал подсчитывать предполагаемую прибыль от компенсации, — так, пятнадцать монет это почти двести грамм чистого золота. Ого, сумма! Да я лучше с этих денег Кирюхе последнюю часть за квартиру выплачу. Квартира полностью моя будет. И Светке радость и мне. А то куда-то в Дикие земли лезть, ради уважения «там»? Больно надо! Да и тут мясо на шашлык нужно каждый день забирать и остальное тоже. Клим, ну сам видишь, что никак!

— Александр, но одному из вас точно придется титул получать. Тебе выходит и за себя, и за друга отдуваться. Без этого никак, отец не поймет. Одному надо, сто процентов!

Сергей тут же поддержал лэра. — Сань, ну получи этот титул ради общего дела, а? Ты же понимаешь, что я Светланке не объясню, что мне в мир иной на десяток дней свалить надо, а потом рыцарем к ней на белом коне подкачу. А я тут все потяну, все тип-топ будет, не придерешься. Выручишь?

— Ладно, — махнул обреченно рукой Саша, — выручу. Тебе значит золота отвалят, а мне значит каску стальную и шпоры, да?

— Сань, я отработаю. И вообще тебе могу две недели все деньги со своей доли от серебра отдавать. Ладно уж, раз надо, то надо. — Без особого энтузиазма со вздохом сказал Дубровин.

— Не надо, — отмахнулся Саша, — нам по Петру Ивановичу решить надо. С документами для него. А ты же все равно свое золото продавать будешь? Вот и съезжу к Марату и он просил и повод будет насчет паспорта переговорить. О-кей?

— О-кей, о-кей! — С готовностью закивал Серый, — ну, брателло, выручил! — С чувством пожал он Саше руку.

— Кхм… — Показательно кашлянул Клим, — я вообще-то думал, тебе эквивалент компенсации вашими деньгами отдать. А тут, говоришь для встречи с Маратом надо? А если пять монет золотом, остальное с нашей доли посчитаете?

— Не вопрос! — С готовностью закивал, враз повеселевший Дубровин.

— Что совсем туго с монетами? — Повернулся к нему Саша и посмотрел на приунывшего лэра.

Клим сдержанно кивнул. — Не получилось по филиалу банка с гномами договориться. Но это временно, уверяю вас! И отец вон просит поставки слитков увеличить. Все наладится. В крайнем случае отправим людей с верительными грамотами в Райенну, сдерут конечно четверть, но хоть пару килограмм на монеты обменяем.

— А когда надо готовым быть? — Спросил будущий рыцарь у Клима.

— Так, сейчас ночь, завтра я занят. Потом отец в империю, а мы с тобой давай в рейд. Так, что через три дня как штык!

Климент был удовлетворен сложившимся разговором. Он почему-то сразу надеялся, что согласится только Александр. И еще он умолчал, что новоиспеченному рыцарю помимо золотых шпор так же выплачивалась премия в двенадцать крон серебром и потом еще каждый месяц выплачивалось по две серебряных кроны, если рыцарь был на службе у сюзерена. А Александр, как ни крути, был на самой настоящей службе. Помимо всего, что продавалось и поставлялось в их мир, он можно сказать находился на страже канала от которого зависела судьба не только лэра сына и лэра отца, но и судьба всего независимого владения. Так, что и премию и потом гонорар за службу, Саша будет получать в полном объеме. Единственное, Климент, решил выплачивать Саше не серебром, а золотыми кронами, что было бы выгодно обеим сторонам.

— О, вот и Ромка как раз! — Показал Дубровин на остановившийся за калиткой автомобиль. — Его, сюда надо звать? Нет? А я не нужен больше, тогда я побегу?

Было видно, что их общий друг пребывал в отличном расположении духа. Во-первых тем, что удалось отмазаться от долгой поездки черти-куда и во-вторых, что в скором времени он получит премию позволяющую полностью выкупить квартиру у Сашиного брата. Они еще немного посидели на лавочке с Климом, после того как уехал Дубровин, обговаривая предстоящий рейд и явление его на малый совет. Потом все же свалил и лэр, сославшись на позднее или уже скорее раннее время «там» и много предстоящих дел на следующий день.

Уже все давно разъехались, а Саша все лежал и размышлял глядя на тонкий растущий месяц сквозь жалюзи окна и на звезды. Звезды в поселке были яркие, красивые, а главное их было на порядок больше чем в городе — красота!

— Теперь надо продумать, что взять в иномирье, как одеться в предстоящий рейд? — Саша задумался, — ничего страшного, если я надену берцы и свой старый камуфляж? Надеюсь там не засмеют в таком виде? А уж шлемы и кольчуги, Клим сказал, что там выдадут. Еще у него есть армейский вещевой мешок, его тоже можно взять. А спальник? Интересно, будем ночевать у костра или есть места обжитые, где останавливаются, те кто ходит в дальний рейд? Надо, тоже не забыть уточнить у Клима.

— Так, нож у меня есть. Взять небольшое мачете в ножнах или меч дадут? Тоже узнаю, хотя можно и мачете взять, оно не много весит, а сталь там хорошая и пила на обратной стороне сорока сантиметрового клинка. Чем не короткий меч? А может арбалет купить? Он видел хорошие в охотничьем магазине. Даже рассматривал разные виды стальных и острых как бритва наконечников. Ладно подумаю, а то тащить слишком много.

— Стоп! Клим же говорил на лошадях поедем, точно. Саша еще немного напрягся, как он не приспособленный к верховой езде два дня в седле выдержит? Но, друг его успокоил, мол поедем шагом и не более четырех- пяти часов за переход. В общем, Клим описывал все как развлекательную поездку:

«Часов пять проедем, потом привал. Чайку заварим, мяса копченого поедим, полежим у костерка, можешь даже, Саня, вздремнуть часик. Отдохнем, а потом опять четыре- пять часов в седле совершенно не напрягаясь и на ночевку.»

— Хм… по его словам, так вообще не рейд, а конная прогулка в турклубе. Хотя девять-десять часов в седле без привычки- тоже не сахар, не пассажиром на авто ехать. Тоже привычка важна. Ну в крайнем случае включу магию, как тогда, в драке со Славиком. Что там, я повторял? Бронзовые кулаки? А тут буду ехать в седле и медитировать — у меня бронзовая попа, у меня бронзовая попа… — Рассмеялся Саша своей шутке.

— А зачем мне стальной шлем там нужен? Он явно не килограмм весит. У меня же со времен работы начальником охраны, дома современный шлем завалялся. Из композиционных материалов. Класс защиты 1+, то есть пистолетную пулю держит и вес, я уверен, гораздо меньше чем у средневековых железных. Да и не нужно под него всяких подшлемников- стеганных толстых шапочек, там все уже приделано. Надевать очень быстро- нацепил, ремешок защелкнул и затянул- секундное дело.

В свое время он его купил на выделенные деньги, а потом прихватизировал под шумок, когда в кризис частный заводик закрыли. И цвет совершенно не броский- серенький, издалека пойми из чего он сделан, может и из железа. Хорошо, что про него вспомнил, точно- его беру, — порадовался Саша, — надо только к Серому смотаться. Камуфляж-то он сюда привез, а вот берцы старые дома в шкафу до сих пор лежат. Главное не забыть, завтра же с Серым в свою бывшую квартиру съездить и забрать все. Да и вообще можно старую свою стенку в подвал перевезти и туда свои же старые вещи поскидать, Серый все одно мебель менять будет.

Так, что еще? Ага, не забыть вещмешок армейский, его и по лесу об ветки рвать не жалко и вещь удобная. А еще стальную кружку взять, ложку, стальную-же миску и не забыть маленькое полотенце, зубную щетку и смену белья с двумя парами носок, — стал загибать Саша пальцы.

Когда примерный список вещей, которые ему необходимо взять в рейд, был в голове составлен, он вспомнил о недавнем разговоре с Климом, который задержался после того как уехал Сергей еще минимум минут на двадцать.

— Ты Саша бездарно профукиваешь свой магический потенциал, а он у тебя уже больше чем мой. Даже мана больше, хотя ты ее почти не развивал. Тебе такой дар просто так свалился, вот ты и не ценишь. И не отнекивайся! — Замахал он руками когда Саша попытался возразить, что проводил эксперименты с каналом, подкладывая туда старые, рваные вещи. — Это все не то! Я говорю о твоей тренировке. Как ты рассказываешь, в драке со Славиком, у тебя открылось магическое зрение. Это хорошо.

Говоришь, даже видел своего неприятеля, вроде как в замедленном действии? Тоже хорошо. Но мало. Чертовски мало. Меня Кастор знаешь как гонял в детстве? Заставлял каждые пять минут, а то и чаще магическое зрение подключать, это когда я лето в резиденции проводил. Минимум раз пять-семь за день входить в боевой режим. Пока это все с годами у меня до автоматизма не выработалось. А тебе, Саша, это даром пришло, еще и магическая энергия вещи обновляет, заметь сама, без всяких заклинаний, плетений, знаков и вообще безо всяких усилий с твоей стороны. И здоровье, как ты говоришь само улучшилось? Я, если честно, Саша, с таким не сталкивался. Но думаю, твой потенциал еще и на половину не раскрыт, если у тебя в первой же драке, стали навыки боевого мага проявляться. Тем более, не филонь! Тренируйся подключать магическое зрение.

Засеки время, которое у тебя сейчас на это уходит. Я уверен будешь тренироваться каждый день, время значительно сократиться и навыки отработаются до автоматизма. Я маг средненький, даже можно сказать чуть ниже, но с годами выработал автоматизм. У меня магическое зрение подключается примерно на третьей секунде, а у более сильных магов почти мгновенно. Ты запомни, магическое зрение- это как первая стадия готовности к боевым… да и вообще всяким заклинаниям. Научишься быстро магическое зрение подключать, то считай на пятьдесят процентов готов к созданию заклинаний. Пусть самых простейших, светлячок там запустить или слух усилить или поднять что-то тяжелое. Тренируйся короче.

— А может покажешь пару заклинаний, Клим, научишь меня чему-нибудь? Чего так просто, зазря стараться магическое зрение подключить, если ты говоришь это только половина от волшебства вашего? — Попросил лэра Александр.

— Что, значит зазря? — Удивился Клим. — Ты сам-то понял, что сказал? Ничего не зазря. Магический взгляд, это навроде сканера. То что, обычным взглядом не видишь, при магическом видно. Ну да, согласен, он первоначальная стадия боевого режима и вообще любого заклинания, но тебе об этом еще рано.

— Рано, — недовольно буркнул Саша. Потом помолчал пару секунд и спросил: — А ты тоже в боевом режиме человека замедлить можешь?…ну вернее, сам конечно ускориться, я имел ввиду.

Теперь уже помолчал Клим и ответил со вздохом, — да не могу я так. Говорю же, маг я довольно посредственный. Вот это-то и обидно, что тебе дар на халяву свалился, а ты не ценишь! Ладно, — сдался он, — смотри внимательно и запоминай движения. — И он стал водить указательным пальцем правой руки прямо перед собой в воздухе. — Смотри, самый простенький знак. Вычерчиваешь его, представляешь зеленоватый огонек. — Называется такое заклинание «светлячок». Сначала подключаешь магическое зрение, затем вычерчиваешь знак. Если он вырисовывается правильно, то ты его сразу увидишь в магическом зрении, руна знака как бы зависнет в воздухе перед тобой, а потом вливай из своей маны энергию в сам огонек.

Понял, хоть что- нибудь? С первого раза ясен пень, что не выйдет ничего, но тренируйся. Я за несколько дней его освоил, но то под руководством сильного мага. У тебя скорее всего ничего не выйдет. Твоя задача магическое зрение, потом сам знак. А потом уже научишься с энергией маны оперировать. А вообще есть особое заклинание, как бы записывающее созданные тобой знаки и есть определенные слова их обозначающие, это для быстроты создания заклинаний. Опытный маг подключает зрение и сразу же выкрикивает слово обозначающее знак, который он уже создавал. На все-про-все секунды. Так, что тренируйся, Саша, тренируйся! — Похлопал он друга по плечу. — Поедем в рейд, буду тебя гонять по первоначальным заданиям. Главное научись магическое зрение подключать. Выработаешь это до автоматизма- научу еще парочке заклинаний.

И сейчас, уже ночью, лежа на диване в вагончике, Саша решил потренировать навыки подключения магического зрения. Хм… он задумался, — а с чего начать? Как его включать это самое зрение. Клим говорил, что энергию исходящую из ворот в иномирье, можно видеть только таким зрением. Но ведь, Саша видел ее почти всегда. Выходит тогда у меня уже оно само включалось?

Александр поднялся с дивана и выглянул в окно, но ворота в гараж были закрыты и никаких зеленых сполохов во дворе не присутствовало. — Может я их просто не вижу сейчас? да нет, — ответил он сам себе, — всегда же видел. Ладно, пойдем другим путем. Я же гонял энергию по организму, а судя по словам Клима, это я тоже мог делать только в определенном состоянии. Он улегся на спину и начал представлять как энергия словно ток по-проводам, бежит по его жилам. Затем он поднял кисть правой руки и представил, что из пальцев выходят небольшие зеленоватые молнии. Спустя пару секунд он стал ощущать бегущую по телу горячую энергию и видеть эти самые молнии.

— Ага, выходит я уже в магическом режиме? Теперь пробуем знак. — Саша несколько раз чертил в воздухе показанную лэром руну. Сначала он видел только струящиеся из его пальцев струйки зеленоватого дыма, который тут же распадался хлопьями и бесследно исчезал. Потом стал видеть отдельные куски показанной руны. А минут через пять у него получилось. Руна сотканная будто из изумрудного дымка, вдруг засветилась золотистым светом и зависла в воздухе. Есть! Есть! — Обрадовался он и чуть не вскрикнул от переполнявших его чувств. — А говорил, что в с первого раза не получится. — Но руна не дождавшаяся подпитки энергией из маны, распалась в воздухе примерно через пару секунд. — Хм… Саша аккуратно вычертил еще одну руну, стараясь повторять свои движения прошлого раза. И о чудо! Следующая же руна налилась золотистым светом и повисла в воздухе. А теперь энергия! — И Саша, что было мочи напрвил в созданную руну-знак, молнии из пальцев.

— Фрух!! — Полыхнуло бело-зеленым светом такой силы, что на несколько мгновений Саша ослеп и даже промелькнула мысль, что это было короткое замыкание в проводке вагончика. — Ну ни хренаж себе! Тренируйся и воздастся вам по-заслугам. — Он проморгался и когда снова стал видеть, задумался. — Клим сказал, что под руководством учителя освоил это за несколько дней. А я за полчаса? Ну может чуть больше, — глянул он на часы. Только вот с энергией не подрасчитал. Попробовать еще? А почему бы нет? — Вошел он в азарт познания нового. Что там зрение? Так, стоп зачем пускать молнии из пальцев, если у меня есть аура и я ее вижу в таком состоянии. — Он просто глянул на руку и постарался увидеть окутывающую ее ауру. Секунда и вокруг руки высветилась золотисто- лазоревая аура. Знак- уже отработанным движением, он сделал сложный росчерк и остался доволен- и в этот раз руна не распалась сизым дымком.

— А теперь энергия. — Саша поднес кисть почти к созданному знаку и очень осторожно стал подкачивать в него энергию. Знак будто схлопнулся внутрь и на его месте загорелась зеленоватая искорка напоминающая горевший бенгальский огонь. Саша отдал мысленный приказ переместиться созданному им светлячку под потолок вагончика. Искорка послушно взлетела выше. А еще он увидел, что тонкая, еле заметная нить так и тянется от его руки к горящей под потолком искре. Значит связь не разорвана? Ну да, как бы она тогда горела, это ведь я подпитываю светлячка энергией. И он осторожно начал то добавлять в огонек энергии, отчего тот разгорался как современная электрическая лампочка, то наоборот убавлять делая свет зеленовато-тусклым и едва заметным.

Повторив все это действо порядка дюжины раз он наконец немного унял охватившее его возбуждение. Но спать совершенно не хотелось и он решил поэкспериментировать еще. — Что там, Клим говорил насчет боевого режима? Как насчет ускорения, получится у него в этот раз или нет? А как определить время вокруг? Считать про себя? Так если он ускорится, то и ускорятся все процессы внутри него, а стало быть то, что он отсчитывает секунды совершенно не поможет определить текущее вокруг время. Хм… как-то заумно вышло? В общем чем там пользуются музыканты, метроном вроде называется? Да, его удары все замедлялись бы если бы Саши удалось войти в то состояние, в котором он пребывал когда дрался со Славиком. Метронома нету… Дурик! Какой метроном? Можно же включить музыку или аудио-запись по компьютеру. Он вскочил с дивана и включил комп. Что у него там есть? В контакте, есть несколько скачанных аудиокниг, сейчас это подойдет как никогда. Он пробовал как-то слушать скаченные аудио-книги перед сном, но вырубался примерно через десять минут, а то и раньше.

Алекандр ткнул курсором на первую попавшуюся запись и быстро улегся на диван.

«Лавкравт, Хребты безумия, часть первая». -Из колонок зазвучал зловещий мужской голос. Саша глянул на ауру окутавшую его руку, а потом стал все быстрее гонять ток-энергию по организму. Вначале он почувствовал теплоту во всех конечностях и небывалое возбуждение, будто все тело вибрировало от переполнявшей его энергии, затем звучащие слова стали растягиваться и в конечном итоге совсем ушли на задний план каким-то невнятным гулом. Значит у него получается? Как бы еще узнать как он ускорился? В полтора раза, может в два? А может вообще в несколько раз? Эх, небольшой цифровой фотоаппарат он оставил в Серегином сарае-ласточке, а так можно было бы поставить на видео-запись и потом посмотреть как он сделает несколько движений. Промелькнула даже шальная мысль позвонить другу и вызвать его сюда. Но он отмел ее как бредовую- или сразу пошлет его или потом будет долго кастерить, если подумает, что что-то случилось и все же примчится на такси обратно в поселок. Ну видно сегодня, не судьба задействовать Сергея, хотя Саша был очень доволен достигнутыми сегодня результатами. — Я почти настоящий маг, теперь могу сотворить светлячка! Пусть освоил только одно заклинание, но все равно — я молодец! — Думал довольный Александр засыпая в своем вагончике.

Глава 5

Дни, до рейда в иномирье, прошли крайне плодотворно. Под его руководством повесили еще четыре камеры видео-наблюдения, несколько раз они съездили в Ключи и оформили все бумаги по рынку, сделали предоплату фирме, уже начавшей строительство. Он познакомил Сергея с Семеном Абрамычем, да и с его тезкой Партизаном, тоже не раз переговорили. Так, что Саша был готов к своей командировке в иной мир, по-крайней мере без него дело не встанет.

Вместе с Серым они пару раз смотались в город по отделениям банков. Он заехал в свою бывшую квартиру и отыскал вещмешок, берцы и защитный шлем. Даже купил себе охотничий арбалет и два десятка стрел к нему. — Ну, а чего, может поохотимся там в рейде с мужиками? Или так, постреляем, по мишеням. Он даже заехал в большой туристический магазин и купил там хороший туристический бинокль.

Да, что там магазины, он за три дня сколотил отличную беседку возле своего дома-вагончика и пару лавочек в новую баню. Как успел? Так ложился за полночь, вдоволь натренировавшись пускать «светлячки» и ускоряться, а вставал по-будильнику в четыре пятнадцать. Не высыпался? Да, что вы! Хватало нескольких минут погонять энергию по венам и Саша чувствовал себя полностью отдохнувшим и полным сил. После этого упражнения он уже при желании не смог бы уснуть вновь. Будто после нескольких чашек хорошего свежезаваренного кофе, его переполняла бьющая изнутри энергия. Он вскакивал, открывал свой ежедневник и строчил в нем мелким почерком, записывая дела на грядущий день.

Правда первый ажиотаж и охвативший его восторг от магических опытов и ускорений прошел и он решил ничего пока не говорить Сергею. Зачем зря человека расстраивать? Саша и так понял, что Сергей немного завидует проявившемуся у него дару. Тем более, после того, как Клим сказал, что изначально дворянство и титулы получали люди с проявившимся у них магическим навыками. И каждый более-менее способный маг из простолюдинов, мог рассчитывать на потомственное дворянство. Потому, как если дар был у отца и матери, а не у одного из родителей, то у детей магический потенциал как правило возрастал. Может Серый и от рыцарства отказался по этой причине, поди сейчас разбери, что у него на душе творится? Так зачем друга еще больше расстраивать? Вот Саша и решил пока не хвастаться перед Сергеем отработанным волшебством и получающимся ускорением, а Клим пока не появлялся будучи занят своими делами.

Наконец пришло время рейда. — Слушай, Клим, а мы из рейда вернемся, мне в чем на ваш совет идти, не в камуфляже ведь?

— Да ерунда! Можно и в камуфляже, а нет, так я тебе штаны и рубашку чистую всегда найду- даже не думай по этому поводу. Да и малый совет всего несколько человек, троих из них ты уже знаешь, а остальные про тебя не раз слышали. Я им премию в серебре неплохую пообещал в связи с расширением нашего владения еще на пять баронств. Так думаешь они не знают, откуда у нас серебро появляется. Так, что хоть в трусах и бескозырке на совет явишься — они тебе рады будут.

— Зачем в бескозырке? — Не понял Саша, на что Клим только пожал плечами. — Да и перед отцом твоим неудобно будет, он по всему видать, мужик серьезный, вон пришел и сразу из мешка подарки и валюту пачками стал доставать. Где хоть пропадал, рассказал?

— Рассказал. Потом и тебе расскажу, — отмахнулся лэр регент, — и это… ты его у нас мужиком не назови, окружение не поймет. Лучше- лэр владетель или Ваша Светлость. Хотя там никто кроме него, по-вашему и не понимает. Но все равно. Ладно, готов? Пошли тогда!

Выехали утром, небольшим отрядом. Саша, Климент, темный эльф и еще пятеро гвардейцев. Вначале дорога шла вокруг скалистого распадка по бору. Но места не сказать, что дикие — тропки уже хорошо проторенные в лесной чаще. Лесорубы и заготовители протоптали, да и охотники в этих местах не редкость. Клим сказал, что скоро эти земли казенными станут, как новые ландраты в должность вступят.

— Это типа администраторов назначенных в казенных землях, — пояснил ему Клим, — а пока охотникам раздолье — переправился через Руд и охоться на любого зверя. Дичи полно, даже «блаародные» олени тут не редкость. Чуть дальше речушка с протоками, там бобровых запруд валом.

— А потом? Нельзя уже охотиться будет? — Задал вопрос Саша. — А грибы собирать можно?

— Потом эти земли отойдут казне, то есть грибы и ягоды собирать могут только жители проживающие на землях принадлежащих лэрам. Заготовители по лицензиям, но им легче на дикие земли уйти, чтобы деньги на налог не отдавать. А охотиться… ну не на все. Если волков отстрел, то даже поощряется небольшой премией. Мелкую птицу, куропаток и тетеревов тоже можно. Кабанов и медведей по лицензии, так же как бобров, лисиц и всех животных с ценным мехом. А вот на оленей уже нельзя будет. В империи таких оленей называют императорскими и тоже охотиться запрещают. У них конечно с этим сложнее все леса давно поделены и кому-то да принадлежат, если изловят там за незаконным промыслом, то каменоломни обеспечены.

У нас проще. У нас Серебряный бор на север широкой полосой на сотни миль тянется, до самых орочьих болот. Вольные охотники просто уйдут на пару десятков миль севернее и все. Заготовители и так давно в тех местах промышляют. Мы с тобой, Саша и едем сейчас сначала по будущим казенным землям, что часть Серебряного бора к владению присоединят, а потом, примерно часа через три выйдем на берег Облачного озера и двинемся строго на север. Проверяя хутора вольных поселенцев и заготовителей, что в Диких землях стоят. Самый дальний как раз миль через семьдесят стоит от обжитых мест. Аккурат завтра в обед там будем.

— Ясно. А в Орочьих болотах орки живут?

Клим засмеялся, — ты, Александр, сейчас маленького мальчика напоминаешь, еще спроси что они там в этих гнилых болотах забыли?

Саша только пожал плечами, мол а чего? Я же не местный, вот и интересуюсь.

— Это только называется- Орочьи болота. На самом деле, довольно обширная территория, побольше нашего лэрства будет. Множество островов, разделенные протоками, по этим самым протокам плавают орки на долбленках и куррахах- лодках из буйволинных шкур натянутых на остов. Но есть и острова соединенные мостами. Есть очень большие острова, на которых стоят города орков. И острова где они выращивают скот и занимаются земледелием. А за болотами, там еще и степи идут, где тоже степные кланы обитают. Но у тех вроде как свое государство и своя столица. И у болотных кланов есть столица, на самом большом острове, большой город и стоит. Слухи ходят, что их столица по населению больше нашего Руденбурга.

— А сколько жителей у вас в столице и других городах? — Продолжал удовлетворять свое любопытство Александр.

— В Руденбурге уже около двенадцати тысяч населения, в Гавани больше восьми, а в Вилборге- третьем по численности, население уже к семи тысячам подходит. Ты, Саша, не забывай, что в большинстве своем, мы аграрная страна. А это значит, что в селах и хуторах как минимум в три раза больше населения проживает, чем в городах.

Часа через полтора они выехали из леса на берег просто огромного озера, которое все называли «Облачным». Противоположного берега не было бы видно, если бы не виднеющиеся там вдали снежные пики гномьих гор.

Тропинка была довольно широкая и даже в некоторых местах виднелись следы от тележных колес, шла она между берегом озера и опушкой бора.

— Заготовители груз доставляют. — Пояснил лэр. — Да и наши солдаты рейды совершают не реже раза в четыре дня. В основном разведчики из отряда Лаэрта, реже гвардейцы катаются. Но разведчики они больше на своих двоих шастают, поэтому они в рейд как правило на неделю и больше уходят, а мы сегодня на коняшках, с комфортом, — пояснил Клим. — Это хоть формально и не наши земли, но заготовители всем пользу приносят. Так, что обозначаем, как говорится свое присутствие, по мере возможности.

Темный эльф засмеялся глядя на Сашу и опять, что-то прокаркал на своем наречии. — Чего это он?

— Да не обращай внимания, — махнул рукой Клим, — говорит, ты много вопросов задаешь, как маленький ребенок.

Саша глянул на дроу, а тот тыча в него пальцем, опять смеясь сказал, — Хуман! Хумандо кукамдо, равустака. — И заржал как конь, обнажив свои внушительные клыки. Мало того, его смех подхватили все гвардейцы и смолкли лишь после того, как Клим прикрикнул на них.

— Чего они? — Уже чувствуя раздражение спросил Саша. Он уже сносно объяснялся на общеимперском, но многих слов пока не знал. Хотя то, что дроу обозвал его хуманом, он понял. — Чего ржут? Ну говори уж?

— Да не обращай внимания, — попытался отмахнуться Клим, но видя серьезный Сашин взгляд, продолжил, — ему камуфляж твой армейский понравился. Говорит ты человечек-огуречик, который мало знает и много спрашивает… почемучка типа, по вашему. Да не обижайся, у Лаэрта своеобразное чувство юмора.

За последние полчаса дроу еще несколько раз поддразнивал Александра делая какие-то жесты, как понял парень- не совсем приличные и называя того хуманом и человечком- огуречком. — Да пошел ты, образина темномордая! — Даже в сердцах буркнул Саша.

Солнце уже стояло в зените и хорошо припекало, от утренней свежести не осталось и следа. Гвардейцы и Клим ехали в кольчужных доспехах, изнывая от жары. Полный кольчужный костюм представлял из себя длинную рубаху и чулки из стальных колец, что крепились к поясному ремню кожаными лямками. Все это надевалось на толстый стеганный поддоспешник или толстый гамбезон. А поверху надевалось сюрко и плотный плащ- не мудрено на жаре потом изойти. Но как опять пояснил ему Климент- если бы они ожидали реального боя, то многие поверх кольчужной рубахи надели бы толстую кожаную куртку с железными пластинами- бригантину, а то и тяжелый стальной нагрудник-кирасу с наплечниками и защищающие ноги всадника стальные же поножи. Поэтому, лучше пропотеть в таком костюме, чем тебя проткнут острием копья или смертельно ранят ударом меча.

Стальные шлемы, правда, были привязаны к седлам, вместе со стеганными подшлемниками. На голове у людей были только легкие льняные шапочки с завязками, напоминаюшие головные уборы младенцев. Плащи тоже были сняты, свернуты на подобии армейской скатки и привязаны позади седла. У всех гвардейцев были небольшие треугольные щиты и копья, примерно двух с половиной метров, которые крепились вертикально в специальных петлях. Еще все гвардейцы были вооружены длинным и узким кавалерийским мечом и луком. Но Клим рассказал Саше, что даже не у всех гвардейцев из ста двадцати человек, есть кольчужный костюм и полное вооружение. Такой набор очень дорог и полностью одеть и вооружить, сейчас могут только треть от личного состава. Да и коней для воинов в тяжелом доспехе, сейчас в гвардейских конюшнях всего четыре десятка и это уже намного лучше, чем например было в прошлом году. Все-таки поступающее из их мира серебро, оказывает свое плодотворное влияние. Хоть и не удалось договориться насчет филиала гномьего банка, все же есть и другие пути. Например делать самые простые амулеты из серебра, даже не полноценные амулеты так как в Вэллоре нет своего мага артефактора, а скорее заготовки амулетов и продавать их в империю, что тоже будет приносить огромную прибыль. Поэтому, Клим надеялся, что в скором времени у всех гвардейцев будут и хорошие кони и кольчуги.

Саше кольчужный доспех разрешили не надевать. Вместо этого Клим повязал ему широкий кожаный ремень с парой небольших серебряных бляшек с выбитыми чеканкой рунами, которые были отнюдь не для красоты. Клим показал Саше, на точно такой же ремень у себя и пояснил, что один ремень его, второй его отца. Кастор еще много лет назад изготовил два ремня амулета. Но так как Саша слишком важен для них, отец распорядился один пояс передать гостю, правда на время. В общем на ремне крепилось два амулета, первый отводил лучнику глаза и ему было намного труднее попасть в обладателя данного амулета. Второй амулет, это так называемый «стальной доспех» — сдерживающий стрелы и удары клинков.

— Амулет массивный, качественный и заряжен под завязку. Примерно десяток стрел выдержит пока разрядится и несколько сильных ударов топора или меча. В общем, пользуйся, друг! — Похлопал его по плечу лэр. — А это уже лично от меня. — Протянул он ему небольшое серебряное колечко. — Амулет силы. Устанешь- активируешь. Правда не до конца заряжен, ну так будет чем в пути заняться, тренируйся закачивать энергию из своей маны в амулет. Потом и свою ману пополнять подкачивая энергию из эфира. Научишься делать это одновременно- считай первая ступень мага пройдена. Первые минут пятнадцать и вправду Саше было очень неудобно, он ощущал себя начинающим жонглером который вечно роняет одно из трех яблок. Только он сосредотачивался на одном деле, как прерывалась вторая нить по которой шла энергия. Но потом все же, что-то начало получаться и Саша начал переливать энергию туда-обратно, просто тренируясь, а по большему счету просто развлекая себя в пути.

Впереди него оказался дроу и он попробовал тоненькой молнией из кольца силы дотянуться до крупа его кобылы. Всего-то каких-то три-четыре метра, но ему это удалось только с седьмого или восьмого раза. Тонкая дрожащая зеленая ниточка дотянулась до крупа впереди идущей лошади и вспыхнула брызгами искр. Лошадь темного эльфа взбрыкнула и заржала, а сам дроу едва удержался в седле и удивленно обернулся. Саша встретил его подозрительный взгляд распахнутыми невинными глазами и идиотской улыбкой. Ну, а чего пусть не дразнится, а то- огуречек, огуречек. Еще и хуманом обзывает. Саша же в курсе, что это обидное прозвище людей. Дроу прищурил свои аметистовые глаза, но промолчал. А вообще конечно Саше могли выговорить за эту детскую выходку, хорошо что дроу ничего не видел, да и Клим ехал сейчас впереди. У остальных, как знал Саша, магического дара не было и они ничего не заметили.

Саше, хоть и выдали кольчугу, но разрешили не надевать. Он ее завернул в специальный не промокаемый кожаный мешок, потом все это завернул в свой плащ- дождевик. Вышла толстая и плотная скатка. Ее он, так же как и свои плащи гвардейцы, приторочил позади седла, получилась удобная спинка, немного поддерживающая его спину при езде. Сейчас он ехал в своем огуречном костюме-камуфляже и зеленой панаме, что наверняка только усиливало его сходство с обозначенным овощем. Меч он решил не брать, хоть Клим и предлагал довольно неплохой образец, его мачете хоть намного короче, но качество стали лучше. Лук ему тоже был не нужен, так как он во-первых взял с собой охотничий арбалет, на который уже не раз бросал косые взгляды дроу, а во-вторых он не умел стрелять из лука. Саша заметив эти взгляды, даже немного забеспокоился, не прирежет ли его эта клыкастая серая морда, где нибудь в кустах из-за понравившегося оружия.

О чем он полунамеками спросил у Клима. Тот рассмеялся и сказал, что так дроу могут сделать только с врагом во время боевых действий. Оружие для них священно и они не могут даже взять его чтобы рассмотреть без дозволения владельца. А заинтересовался он твоим арбалетом скорее всего, — сказал Клим, — потому как сам предпочитает маленький арбалет луку. А еще у него очень дорогие короткие мечи, — поведал ему лэр, — если будет в хорошем настроении, может показать. Там по лезвию вкована мифриловая полоса в палец шириной и идут магические руны, что делает его парные мечи дорогими и уникальными. Как слышал Клим, они и ковались для Лаэрта на заказ, когда он еще был отпрыском знатного главы рода, одного из семи правящих домов их подземной страны. — Но об этом, лучше не распространяйся. — Шепнул ему Клим. — Это вроде как тайна, хотя все свои в курсе.

Дроу вместо кольчужного доспеха был одет в кожаные, как сказал Клим, традиционные для темных эльфов, доспехи. Его кожаный доспех представлял собой толстый кожаный жилет или скорее панцирь, под которым был надет дублон с нашитыми кольчужными рукавами. На голове вместо армейской светлой шапочки, была повязана серый платок бандана, а кожаный шлем висел у седла. С боков- два коротких меча напоминающих махайры. К кожаному мешку на лямках, что висел у него за спиной крепился небольшой, черный арбалет с пистолетной рукояткой и без приклада. А с правой стороны к седлу была приторочена разборная глефа.

Саша даже удивился, вроде как средневековье тут, а глефа разборная. На стальной резьбе, еще и с защелкой-зажимом, для надежности. Можно было подумать, что это современная реплика старинного оружия. Но нет, Клим объяснил ему, что это эльфийская работа. Но в отличие от мечей и арбалета, глефа- это работа светлых эльфов. Тут их называли эльфары или высокородные. Так как были еще босмеры- лесные эльфы, являющиеся вассалами высокородных. И взял он эту глефу как трофей, убив в стычке ее прежнего владельца.

— Как убив? — Саша был очень удивлен, он думал, что светлые эльфы, сугубо положительные персонажи. Наверное такое устойчивое мнение сложилось у него после просмотра экранизаций Толкиена. Но Клим доходчиво объяснил, что как таковой войны со светлыми, сейчас не ведется. Последние боевые действия с ними были во времена первой империи, более тысячи лет тому назад. Но и союзниками эльфары нам тоже не являются. В общем, каждый сам по себе. В города они изредка привозят свои товары, да и наемниками могут выступить на стороне людей, скажем в столкновениях с орками. Но если встретятся им на диких землях или спорных территориях, то может выйти по всякому. От «поговорили и разошлись миром», до «вырезали всех до единого», поэтому расслабляться не нужно. А с учетом того, что в их отряде темный эльф, светлые либо обойдут их стороной, либо сразу нападут. С дроу у них вообще многовековая вражда.

Проехав с утра в общей сложности около пяти часов, они встали на отдых. Место было, как понял Саша, постоянным местом отдыха рейдовых групп, а может и заготовители тоже здесь останавливаются. Яма под костер, обложена серыми округлыми камнями, небольшой навес из жердей, в котором уже находились сухие, нарубленные дрова и поваленное толстое бревно, на котором было удобно сидеть и принимать пищу. Лаэрт и еще трое разъехались веером чуть глубже в лес, наверное проверить нет ли засады, а оставшаяся пара вояк, разожгла огонь и занялась нехитрым приготовлением походного обеда, повесив на толстую жердину медный котелок литров на пять.

Когда вернулся Лаэрт и другие солдаты, Саша с Климом отъехали к берегу озера и с удовольствием выкупались под присмотром пары гвардейцев. Берег в этом месте был песчаным, образуя небольшую заводь среди камышей. В озере плескалась рыба и Саша пожалел, что не взял с собой телескопический спиннинг.

Бульон был на копченых ребрышках, в котором густо плавало картошки, лука и какой-то разваренной крупы. Каждый получил по доброму куску хлеба и деревянную миску с деревянной же ложкой. Саша вынул из вещмешка свою стальную посуду, чем вызвал заинтересованные взгляды других участников рейда.

— Нам торопиться некуда. — Подсел к нему Клим. — Сейчас еще чайку травяного попьем, отдохнем еще полчасика и можно дальше ехать.

— Слушай, у меня фляжка коньяку с собой есть. — Похлопал по вещмешку Саша и сгущенка. — Будешь?

— Коньяк на вечер оставь, но из наших вряд ли кто будет. Вино и пиво тут предпочитают крепким напиткам. А ты если захочешь, вечером выпьешь.

— Да, че я один буду? — Буркнул Саша. — А сгущенку?

— Ну может я тебя поддержу, грамм полста хлопну. — Кивнул Клим, — но не больше. И сгущенку оставь на потом, у нас с травяным чаем, пчелиные соты есть- это вкуснее, однозначно. Ну если хочешь, то сам ешь.

— Да ну, — махнул рукой Макаров, — тогда тоже потом. А мы ночевать где будем? Такой же бивуак?

— Нет, что ты! — Усмехнулся лэр, — часа четыре до первого хутора заготовителей. Он первый был основан, поэтому давно обжит и народу там как минимум два десятка на постоянку живет, плюс бригады сезонных заготовителей. Деревушка целая, хотя средний хутор самый большой, но до него завтра доберемся. Нормально отдохнем, в доме, на палатях, опасаться нечего. Еще и в баньку вечером сходим.

— Ты все говоришь- заготовители, заготовители… а чего хоть заготавливают? — Поинтересовался Клим.

— Да все, что угодно. — Пожал плечами Клим. — Кто мех ценный, кто грибы собирает и сушит, кто рыбу ловит и вялит. Бортничают опять же. Шишкуют, в Серебряном бору кедровники хорошие встречаются. Чуть дальше, где озеро оканчивается, за Красными холмами и Бесовой сковородой, там горы рядом, так вот там на козлов горных охотятся. У них и рога и шкуры дорогие, да и мясо тоже вялят и солят. А рога и копыта хорошо, для алхимических амулетов расходятся, да и просто ремесленники берут. Когда много всего набирается, так обоз из нескольких телег набирают с охраной конечно, а часто на лодках или плотах по озеру в Руденбург доставляют. Так даже безопаснее — озеро хоть и большое, но о пиратах на нем, отродясь не слыхивали. А вообще, на хуторах заготовителей, даже травники встречаются. Для лекарских микстур, да настоек травы лесные, да корешки редкие собирают, тоже говорят дело прибыльное. В общем, кто во что горазд, все собирают, ловят и стреляют. На все спрос в Руденбурге будет. Там не съедят, так купцы-перекупы в империю увезут. Все как везде- торговля движитель прогресса. На дальнем хуторе еще и на бизонов охотятся, ради шкур. Там уже равнины близко, туда небольшие стада тоже забредают.

Потом Саша несколько раз выстрелил из своего арбалета, метров с полста, в толстое дерево. Первым заинтересовался Клим, он подбежал к Саше и тоже попросил выстрелить из его оружия. Вторая стрела, пущенная уже лэром легла в пяти сантиметрах от первой. Сашин охотничий арбалет был оснащен оптикой, поэтому на полста метров было попасть не так трудно. Как уверяла инструкция к оружию- прямой выстрел до ста метров. Они еще отошли на два десятка метров и вновь пустили по стреле и снова попали. Наконец отошли примерно на сотню и стали стрелять, рискуя пустить стрелу мимо и потерять ее в густой траве и кустарнике, кучно растущем на опушке. Саша попал хорошо- прямо в середину ствола, Клим зацепил боковину и толстую кору, но стрела удержалась в стволе. Дроу с интересом поглядывал на их состязание и на мощный блочный арбалет Александра, но близко не подходил.

— Может он выстрелить хочет? — Спросил он у Клима и кивнул в сторону стоявшего поодаль эльфа.

— Ну так, сам и спроси. — Усмехнулся лэр.

— Будешь стрелять? — Спрсил Саша обращаясь к Лаэрту качнув в руке свой арбалет.

На Сашино предложение дроу разразился целой тирадой про глупых хуманов, оружие и даже сплюнул в конце, презрительно, словно дворовый гопник сквозь передние зубы, обнажив свои клыки.

— Говорит, что зря тебе оружие дали. — Пояснил Клим, но Саша хоть понимал и не все слова, но отчетливо разобрал- дурак, телячье мясо, кривые руки и неизменное — хуман огуречек. Саша старался запомнить каждое слово произнесенное дроу или кем бы то ни было из их рейда. Использовал рейд для увеличения своего лексикона, да и вообще кругозора.

— Да, че он меня хуманом-то называет? Заманал уже. Вы ведь тоже люди, почему я-то хуман? — И спросил уже у дроу. — Почему, только я хуман?

— Они не хуманы, они воины. — Обвел всех взглядом и вытянутой рукой, всех людей на поляне дроу. — А ты хуман! — И он снова презрительно сплюнул и зашагал к своей лошади.

— Бесится наверно, что тебе рыцаря дают. — Прошептал почти на ухо Саше Клим.

— А чего ему не дадут? — Удивился Саша и спросил так же шепотом.

— Кто ж ему даст, он же памятник! — Усмехнулся Клим, но потом все же пояснил. — Не, ну он заслужил конечно, даже трижды наверное заслужил, но он же темный эльф. Присвоить титул рыцаря темному и ввести его в дворянство — к такому этот мир еще не готов.

К ним подошел сержант-гвардеец Калве, уже в годах воин ветеран с бордовым шрамом на левой стороне шеи и отсутствующим мизинцем на левой руке. Он покрутил в руках Сашин арбалет, посмотрел сквозь окуляр оптики, одобрительно крякнул, но стрелять не стал. Вынул из притороченного к седлу колчана свой лук и выстрелил, почти не целясь, на вскидку. Его стрела вошла посередине между Сашиным болтом и болтом Клима застрявшем в коре.

— Хм! — Восхищенно покачал головой Александр. — Настоящее мастерство.

— Профи, — добавил Клим когда сержант ушел за стрелой, — он один из самых старых и самых опытных ветеранов в гвардии.

— А чего ему рыцаря не присвоите? Он же положенный срок выслужил.

— Сань, ну титул рыцаря дается за особые заслуги. Опять же подразумевает потомственное дворянство и большую пенсию, в общем политика — не всем дают. Был бы у него, скажем слабенький дар, то сто процентов бы дали и жену подыскали с даром. Потому как это выгодно для государства, а так зачем? Если всем отслужившим воинам рыцаря присваивать, то никаких денег в казне не хватит. Да не парься, Саня, лет через пять он к Борку и Гюнтеру присоединится, а то и раньше. Будет в летней резиденции штаны просиживать и тоже небольшой пенсион получать. Да и питание там им бесплатное, так что не думай, мы своих людей не кидаем. Пошли собираться, пора ехать, а то засветло можем не поспеть.

Собрались быстро и через пять минут снова ехали между лесом и берегом, по видневшейся в траве тропке.

— Слушай, Клим, а я вот заметил у некоторых небольшие серебряные серьги в левом ухе, амулеты тоже?

— Угум. — Скупо ответил Клим, разглядывая окрестности в подзорную трубу. Саша по заказу купил пару хороших туристических бинокля, но потом ему на глаза попалась подзорная труба. Хоть и подарочный вариант, но довольно мощная оптика. В кожаной оплетке с медными кольцами-вставками, сама по-себе, она выглядела очень солидно. И Клим попросил купить их полдюжины, чтобы не раздавать привлекающие ненужное внимание бинокли армейцам. И сейчас Саша видел, что одна труба была у Клима, а вторую уже несколько раз из своего чехла вынимал темный эльф.

— А чего, тогда у тебя нету? — Не сдался Саша.

— Чего нету? — Не понял его лэр, оторвавшись от подзорной трубы и обернувшись.

— Ну серьги в ухе? У Лаэрта есть, у сержанта есть, еще у одного гвардейца. У отца твоего тоже есть! — Вспомнил Саша. — А у тебя нету.

— Ну нету и нету, — буркнул Клим и убрал трубу в чехол. Потом все же придержал своего коня и начал объяснять Саше. — Серьгу, по традиции, дозволяется носить тем воинам, кто в стычке убил не только себе подобного, а скажем еще орка или эльфа. Да хоть гнома, если в бою. Традиция такая, еще со времен так называемых «человеческих войн с первыми расами», в общем когда все-со-всеми дрались. Хотя сейчас среди высшей знати мода пошла серьги с камнями носить, просто как амулеты сильные. Вроде как не надо им никого убивать, а серьги по-праву рождения дозволены. Ага. И гномы тоже для красоты стали носить, там вообще простые золотые висюльки видел. Куда этот мир катится?

— Ясно, а может Лаэрт людей убивал, потому и серьга у него? — Решил прояснить заинтересовавший его вопрос Саша. — Может так?

— Да может конечно, — пожал плечами лэр, вернее- конечно убивал и я уверен не раз. Даже у вас «там», — намекнул он на убитого Лаэртом бандита. А тут не только людей, он и орков убивал и со светлыми не раз в рейдах сталкивался, вон плащ у него эльфарских рейдеров и глефа, так что резал и тех и тех. Да и не только светлых. Мужики рассказывали, как он со своими разведчиками двух дроу поймал. Почти на границе лэрства, так в ярость дикую пришел, обоих сам поубивал. Еще и изощренно как-то, вроде как ритуально.

— А чего пара темных эльфов у вас в приграничье делала? — Удивился Саша.

— Ну мало ли? Может убить кого хотели, может ограбить, а может в рабы захватить к себе в подземелья. Говорят и у светлых и у темных есть человеческие рабы, но наверняка неизвестно. Нам в их города путь заказан, если только в одну сторону. — Криво усмехнулся лэр. — У темных еще и гоблины есть и даже горные тролли в рабстве. На шахтах надо кому-то работать и самую грязную работу делать, вот и впахивают. А про серьги… вообще, на сколько знаю, у темных две серьги носить принято. Опять же сержант мне рассказывал, что убитые Лаэртом дроу как раз в двух серьгах каждый были, опытные стало быть головорезы.

— А чего тогда он в одной? Если стольких поубивал? — Не удовлетворился ответом Макаров.

— Сань, да я знаю? Может ему сотню врагов для второй надо вырезать или еще чего? Может рыцаря нашего убить или к примеру — вампира. У них свои традиции, свои заморочки. Это вроде как его личное, хочешь, сам у него спрашивай. А у меня нету, у отца есть, да. Хотя у меня от орочьего меча шрам на ноге остался, нарвались как-то в дозоре, но прикончил его как раз отец.

— Хм… нее, рыцаря не надо. А то к нему и так спиной страшно поворачиваться, — прошептал Саша, а дроу как будто услышал его слова, обернулся и пристально посмотрел на него. — Еще и зыркает все. Чего ему от меня надо?

— Да не обращай внимания, — рассмеялся лэр, — это я ему сказал за тобой приглядывать.

— На кой? — Не понял Саша.

— Ну, всякое в рейдах бывает, а ты, как я уже говорил, для нас очень важен. Рейд-рейдом, но потерять человека который там все для нас решает мы себе позволить не можем. Да и вообще- ты мне друг, Саня, вот и охраняет тебя пусть. А то, что сам себе не уме- не гони. Он преданнее собаки, хоть сравнение конечно не лицеприятное. Отца раз от эльфийской стрелы прикрыл, сам в плечо схлопотал, а его прикрыл. Лет сорок еще назад. С тех пор отец ему доверяет, а до этого тоже на расстоянии держал. Солнце уже переместилось к западу, за Серебряный бор и ехать в тени больших деревьев стало намного комфортнее.

— Вон, Саня, глянь! Красные холмы уже видно. — Указал Клим рукой вперед и Саша глянул в свой мощный туристический бинокль. Действительно, между лесом и видневшимся немного западнее, хребтом раскинулись Красные холмы. Название свое они получили от небольшого травянистого растения буро-красного цвета, сплошным ковром покрывавшим эти самые холмы.

— Красиво! — Закивал Саша. — А это что за горы? — Показал он на вереницу горных вершин, виднеющихся теперь впереди.

— Так называемая эльфийская стена, — просветил его друг, — Как гномьи горы закончились, так вдали эльфийские показались. За этим хребтом земли высокородных начинаются. Если взять, скажем для сравнения, их земли и леса босмеров, то территория наверно побольше чем вся Вардосская империя получится. У них там даже свое внутреннее море есть. Хотя по-численности их не очень. У босмеров вообще городов нет, а у эльфаров один город столица и множество поместий принадлежащих правящим домам и родам светлых. — Клим развернулся к лесу и ткнул туда рукой. — Запоминай, Саша, там большой горный хребет идет с высокой снежной горой именуемой Белый великан- это самая высокая гора всех этих территорий, так не видно из-за деревьев, но стоит отъехать немного и видно хорошо. Горный массив из-за снежных шапок и виднеющихся ледников тоже Белым называют или иногда Снежным.

Говорят в гномьих горах пики выше, но там я не был. Это в самом сердце гномьей страны. Наши Серые горы ты уже видел, так вот если дальше на восток, то они как раз с гномьими горами смыкаются. Уяснил теперь немного, понял нашу географию? — Заулыбался лэр. — Доедем до хутора у Красных холмов- не больше часа осталось, я тебе еще одну нашу достопримечательность покажу.

Хутор охотников-заготовителей стоял на берегу небольшой речушки, почти ручья, что впадала в Облачное озеро. Три крепких сруба, плюс хозяйственные постройки, окруженные высоким частоколом. Их увидели еще издали со смотровой вышки, что находилась внутри ограды, у въездных ворот. Когда отворили ворота, Саша увидел трех вооруженных человек, один из которых держал на веревках двух больших собак. Еще несколько таких же бесновалась в вольере поодаль. Большие, лохматые, злобные псины напоминающие кавказских овчарок, но даже покрупнее и все как одна темного окраса. Они заходились в злобном лае, пока один из охотников не отдал им короткую команду, после которой они успокоились, но провожали приехавших неотрывными взглядами.

— Волка давит, — пояснил Клим видя Сашин интерес, — даже пещерного медведя, говорят три таких собаки могут задрать.

Всего на хуторе проживало около двух десятков человек, но в данный момент было всего семеро. Одна команда охотников ушла в Серебряный бор, на дальнюю делянку, вторая в предгорья, охотиться на харкаров- горных козлов. Сейчас на хуторе находился старик Ласло — основатель этого хутора и его жена Эммири, два его сына и еще трое охотников. У Ласло была еще дочь, но пару лет назад она вышла замуж за заезжего охотника и переселилась в одну из деревушек на берегу Руда.

— Доброго здоровьичка господин лэр, проходьте вечерять. Чем богаты, тем и рады. — Пригласила их за стол Эммири, когда они вошли в избу старейшины.

— А Ласло где? У меня для него подарочек есть, он в прошлый раз пенял, что полотно в столярной пилке поистерлось совсем, так я ему новое привез.

— Храни вас светлые боги, добрый господин, чуть поклонилась старуха и махнула рукой на дверь. — Пошел баню затапливать, как с вышки крикнули что дозор едет, так и поковылял.

— Баня это хорошо, — кивнул Клим, вот после баньки и отужинаем. Сейчас хочу показать своему товарищу Бесову сковороду, он тут впервые, издалека приехал. — Указал лэр на Сашу.

— И вам доброго здоровьичка, вельможный пан, — так же обозначила поклон в сторону Саши бабуля.

— Они с Ласло, уже лет пятьдесят как из западных княжеств приехали но все равно по говору заметно, вот она тебя паном и назвала. Потому как со мной, стало быть дворянин, ну скорее всего, а титула твоего не знала, да и нет еще титула, — пояснил Клим Саше когда они вышли из хозяйского сруба и обернувшись к гвардейцу сказал, — Рагор, иди подсоби деду баню протопить. Если надо воды из ручья натаскай или еще чего.

Всех собак уже заперли в вольеры и они беспрепятственно прошли до коновязи у ворот.

— Устал? Да тут не далеко, за полчаса туда-сюда съездим. Зато будешь представление иметь, что это такое. А то завтра по лесному ручью первые пару миль поедем, ты сковороду и не увидишь. Выехали вчетвером — Клим, Саша, Лаэрт и сержант Калве.

— Пилку столярную деду привез, он же сам тут всю мебель изготавливает. Да и уважить хозяев надо, мы хоть свое присутствие обозначаем, но формально они — свободные поселенцы, так что считай плата наша за постой и харчи, — пояснил Клим Саше.

Они обогнули участок леса, уходившего широким клином на восток и выехали к красным холмам. Поднявшись на один из холмов, Климент указал рукой на плоскую скалу или скорее каменное плато чуть впереди:

— Бесова сковорода. Каменная площадка, примерно сто на сто пятьдесят метров и высотой где-то десять- двенадцать. Наверху видишь развалины замка?

То, что Саша изначально, в лучах заходящего солнца принял за навалы камней, оказалось развалиной башни и частью стены идущей по краю этой сковороды. Хотя приглядевшись, понял что приземистая, двухуровневая башня почти не развалилась.

— А почему название такое? — Поинтересовался разглядывающий руины Макаров. — Так-то место удобное, попробуй залезь сначала.

— Это да, место удобное. — Согласно кивнул лэр. — А почему сковорода- не знаю. Наверное потому, что плоская как сковородка и под солнцем раскаляется- мама не горюй. Видно поэтому так и назвали. Хотя, ясен пень, раньше по-другому называлась. Да и сам замок наверное название имел.

— А ты там был, наверху? — Указал Саша рукой на развалины башни.

— Был конечно, первый раз еще подростком, когда отец в рейд взял. Второй раз уже, первый в Заречье дозор был, а второй уже сюда. Тогда кстати хутор Ласло уже стоял, но правда был конечной точкой рейдов. А теперь еще пару поселений добавилось, дальний хутор еще в паре десятков миль отсюда к северу. А средний хутор самый большой, как деревня. Ну, да сам все завтра увидишь.

— Слушай, Клим, давай по-чесноку. Зачем вам это все надо? И мне зачем? — Спросил Саша и пояснил, не понявшему его вопрос другу, — ну со мной нянчиться, в рейд тащить. Шпоры эти рыцарские вручать? Какой из меня рыцарь? Как из одной субстанции пуля.

Клим засмеялся. — Пуля-не-пуля, а отец очень признателен тебе, Саша, что ты спас мою жизнь. Да и с серебром все наладили и рынки доход хороший приносят. Да и вообще… отец хочет, чтобы ты немного нашим миром пропитался что ли? Да и я в этом его полностью поддерживаю и тебе по гроб благодарен буду. Но бизнес- это одно, а тут рыцаря получишь, будешь гонорар рыцарский каждый месяц получать и к нам в гости с полным правом приходить. Вроде как легализуешься в нашем мире. Отец предлагает тебе деревушку в окормление выделить, но тут как сам решишь.

— Куда? Какую еще деревушку?

— Ну деревню небольшую. Твоя будет, можешь десятую часть всего выращенного крестьянами, себе забирать. Мясо там, молоко, все свежее будет. Ну и вообще.

— Чего вообще? А, что мне для этого делать нужно и зачем она мне?

— Саша, если ты господин, то ты там и судья, ты там и адвокат если что серьезное. Если бытовые споры, то тоже решить помогаешь, торговые моменты опять же. В рамках закона конечно, в этом тебя Эр-риз просветит, выдаст нужные документы, изучишь. Разрешения даешь на строительство, принимаешь новых поселенцев, если такие будут. Доводишь указы свыше, то бишь мои или моего отца. Само слово окормление можно трактовать двояко — кормление, то есть кормит тебя данная деревня и окормление, то есть ты людей в этой деревне окормляешь. В обиду не даешь, если происшествие, то к тебе староста пойдет, доложит, а ты уже разбираться будешь. Опять же свадьбы все сельские с твоего разрешения. Формального конечно, но все ж таки- как знак уважения тебе. Опять же на любом торжестве или свадьбе, ты- почетный гость.

— Клим, ты совсем ку-ку? — Саша вскинувшись энергично постучал костяшкой себе по голове. — Ну когда мне этим заниматься? Законы ваши штудировать и все проблемы деревенские решать? Давай еще на крестьянских свадьбах отплясывать буду.

— Ну во-первых у тебя память хорошая, дар подключишь, прочтешь раз и запомнишь, да и проблем не так много, будешь раз в три дня приходить и старосту выслушивать. Это у нас раз в три дня, а у вас вообще раз в две недели выходит. Да и ты думаешь рыцари министериалы чаще в своих деревнях бывают? Те кто у сюзерена на службе хорошо если раз в пол-года появятся, налог соберут и снова на службу. А во-вторых, поэтому и не настаиваю, просто предложил как вариант, вдруг заинтересует. Другой бы рыцарь пожалованной владетелем деревне, очень рад был, без балды тебе говорю. А то подумай- построишь поместье хорошее и будешь, в своей деревеньке, отпуск проводить. Продукты натуральные, вино виноградное и девушки красавицы кругом.

— Нет уж, Клим, у меня дома дел полно. Да и свежие продукты от вас постоянно поступают, не пропаду и без твоей деревеньки.

— Ну нет, так нет. — Пожал плечами лэр регент. — Тебе конечно виднее. Ладно, с этим прояснили, теперь слушай про развалины замка, а то стемнеет скоро.

— А что там еще с развалинами? Ну замок раньше был, что в нем не так? В чем достопримечательность, как ты выразился? — Спросил Саша, внимательно разглядывая руины.

— Вот, та самая достопримечательность и есть. — Кивнул Клим. — Это замок трора. Народ такой древний был. Мы, то есть люди, этих самых троров не застали, но по рассказам других рас мы о них и знаем. Ростом они были даже повыше орков, а выглядели как люди и даром владели все как один, намного сильнее эльфаров. Впрочем магические знания длинноухим как раз от их хозяев троров и достались. Почему эльфары так поднялись по-сравнению с другими расами? Потому как они были на побегушках у троров, наследие древних, их знания им все и досталось. Говорят, что большинство замков как раз располагалось на нынешних территориях эльфаров, а раньше это как раз земли троров были. За эльфийской стеной, замки троров редки, только эти развалины, развалины Белого замка, ну и еще несколько есть. Я вам с Сергеем о Белом замке рассказывал, тот замок в Селиноре, что восстановить хотели.

— Выходит эти троры сила была, раз эльфов в слугах держали? — Саша был очень удивлен свалившейся на него информацией. — А куда потом делись, их же много выходит было?

— Совсем не много, — отрицательно мотнул головой лэр, — как я слышал в замке жил один род или вернее одна семья. Просто они были настолько сильными магиками, что эльфары им прислуживали. Это те самые эльфары, что себя высокородными сейчас считают, мол любой эльфар не может быть ниже первого из людей, то бишь императора. Понимаешь, сколько у них гонора и высокомерия? А тут в слугах? Ну правда они хоть и живут под тысячу лет, все одно- слугами у древних были их пра-пра-деды.

— Круто. — Заинтересовался Макаров. — Выходит одна семья, проживала в замке, а на них никто и пикнуть не смел? А куда они делись-то?

— Ага. И не только эльфары, гномы тоже для них разные металлы добывали и кристаллы для амулетов. Орки, те вообще в эти места не совались из своих болот нос не высовывали. А куда делись? — Клим помолчал несколько секунд, как бы сам обдумывая этот вопрос, — да кто его знает? Эльфары говорят, что ушли к звездам. Кое-кто утверждает, что они могли путешествовать в другие миры, мол туда и ушли. Почему нет? — Пожал он плечами, — раз уж Кастору это удалось, то может и правда в другой мир. Нашли новый, прекрасный мир с молочными реками и кисельными берегами, где изумруды под ногами валяются, а серебро огромными самородками прямо на поверхности лежит и ушли. Ладно, Сань, будут вопросы, завтра обсудим, только сам не много об этом знаю, а сейчас пора обратно, — махнул он рукой, отъехавшим от них Лаэрту и Калве и развернул коня к хутору, но приостановился и вытянув правую руку пояснил Саше:

— Севернее, Эльфийская стена чуть на Восток изгибается, а Серебряный бор наоборот, чуть к Западу. Дикая степь идет, до самого севера, обширные и ничейные территории. Хотя говорят что далеко на север, степные племена орков живут, но они еще дальше болотных. Там стада крупных животных обитают- гуров, что-то типа бизонов, но лохматые как овцебыки или яки, фиг его знает. Орки на них охотятся, но и приучают тоже. Разводят потом. Для мяса и молока, а еще землю на них пашут, да верхом ездят. Лошади для них маловаты, взрослый орк он вдвое тяжелее человека. Хотя лошади у них говорят тоже есть, для орчанок. Вроде как орчанке или дитенышу орочьему верхом на гуре не по-масти ехать, только воин может или шаман.

— Так они на этих гурах и воюют? Типа конница как на верблюдах у арабов. — Заинтересовавшись спросил Макаров, вглядываясь в степь, озаренную последними лучами солнца, что уже на половину скрылось за Снежными горами, будто хотел разглядеть в степи орочьих воинов на этих самых гурах.

— Нет, гуры медлительные хоть и сильные животные. Воюют орки пешими, гуров только для переездов используют. Еще они коз разводят, свиней, да и коровы вроде есть. Мясо они едят, а рыбу нет и не рыбачат стало быть.

— Почему? Почему рыбу не едят? Ты же говоришь на реках живут и островах?

— Да кто его знает? — Пожал плечами лэр регент. — Религиозное что-то. На красных холмах еще их камень стоит с выбитой на нем рыбой. Вроде как от рыбы орки произошли вот и запрещено им рыбу есть. У них это главные тотемные животные- мать рыба и отец ворон.

— Орки от рыбы? — Засмеялся Саша. — Мама рыбка, а папа ворон? Выдумали же такое.

Саша с удовольствием вымылся в бане и как только все воины уселись за стол в избе старосты, с улицы послышался сильный собачий лай. Ласло накинул меховую душегрейку и вышел на двор, со словами, — навроде приехал кто, сейчас гляну, Ваша Светлость.

— Иди тоже глянь, кто там. — Кивнул лэр одному из гвардейцев и тот сорвался с места и выскочил из избы вслед за старостой хутора. Через пять минут староста и гвардеец вернулись в сопровождении двух уставших и потных гвардейцев.

— Кир, Ваша Светлость, — представился старший из прибывших и обозначил легкий поклон, — до вас прибыл, от министра Эр-Риза с донесением.

— Что-то случилось? — Забеспокоился лэр. — Да присаживайтесь вы. Налейте им травяного чаю. Ну что там случилось? Рассказывай!

Кир благодарно кивнул сержанту подавшего ему кружку с отваром и продолжил, — Как вы стало быть уехали, так через несколько часов, еще по-полудни, прибыла в Руденбург, эта самая… делегация! — И он щедро отхлебнул из деревянной кружки.

— Какая делегация? Кто прибыл? Эр-Риз же в столице, зачем я понадобился? — Засыпал посыльного вопросами Климент.

— Так, стало быть гномы прибыли и вас требуют.

— Требуют? — Усмехнулся лэр.

— Ну, не то штобы требуют… — Немного растерялся посыльный. — Но министр сказал за вами скакать, у них до вас дело. Прынц токмо с вами разговаривать будет.

— Принц? Какой еще принц? — Не менее растерялся лэр. — Может король? Нет у него взрослых детей, насколько я знаю. Так он с делегацией сам прибыл, из Трехгорья?

— Сам, — кивнул гвардеец, а кто он король или принц, не ведаю. Министр сказал, что принц, вот я так и передал и дело у него до вас и токмо с вами разговаривать, стало быть, будет. — Опять повторил свои слова гвардеец.

— Что же Эр-Риз мне письмо не написал? — Огорченно вздохнул лэр.

— Некогда говорил, боялся что гномы уедут, убег распоряжения отдавать, чтоб их значит по-благородному и со всем уважением разместили. Только они в летнюю резиденцию не согласились, около города стали на постой. Как раз супротив старых городских ворот. А мне, так и сказал, скачи мол, стрелой до нашего лэра, пусть вертается и с гномами встретится, покуда не уехали. Дело говорит, очень важное. Батюшка ваш уже в империю отбыли, да и гном этот вроде как только с вами разговаривать хочет.

— Важное говоришь? Только со мной? — Задумался лэр. — Странно все очень. Надеюсь делегация не с претензией за недавний инцидент с секретарем и кабачником. Хотя, Эр-Риз так бы не суетился, значит действительно что-то важное. Ну что, Калве, надо обратно ехать.

— Ваша Светлость, в ночь выезжать довольно опасно, да и лошадкам роздых нужон. Лучше на рассвете. — Потеребил мощный квадратный подбородок сержант. — Если на рассвете или за час до этого выйдем, да без отдыха большого, то к полудню домой поспеем.

— Моему другу время терять не с руки, он много времени потерял. Ему нужно продолжить путь, доехать завтра до дальнего хутора и обратно. Завершить рейд, выполнив маршрут полностью. Думаю нам надо разделиться. Половина из нас продолжит путь до дальнего хутора, а половина вернется в Руденбург. Только мы выйдем не за час, а за два до рассвета.

Ну еще бы, уже четыре дня потерял. Если сейчас обратно, то выходит больше недели коту под хвост. А потом снова в рейд ехать? Да нужны мне тогда эти шпоры. — Вслушивался Саша в разговор и делал свои выводы.

— Если за пару часов до рассвета выезжать, то усиленной группой идти надо. — Высказал свое мнение сержант. — Обратно не менее шести человек выезжать надо.

— Хорошо, — кивнул Клим, — ты как думаешь, Саша?

— А чего думать? — Ответил ему Саша по-русски. — Или продолжать рейд или на этом все. Второго раза не будет. У меня и дома дел по-гланды, чтобы на такие променады выезжать за здорово живешь. Сам знаешь, Клим, здесь два дня с хвостиком прошло, а дома у меня почти десять.

— Ладно, Александр, не кипятись! Продолжите рейд завтра и Лаэрт с тобой поедет, пусть охраняет. — И уже продолжил на обще имперском, обращаясь ко всем присутствующим. — Лаэрт пойдет с моим другом, — и повернувшись к дроу добавил, — головой за него отвечаешь. Посыльные тоже расседлывают лошадей и отдыхают до утра. Вместе с моим другом и Лаэртом, до дальнего хутора поедете. Мы же вшестером выезжаем за пару часов до рассвета, поэтому всем закругляться и быстро спать. Поедем быстро, без остановок. Завтра будет тяжелый день, — хлопнул он ладонью по-столешнице, давая понять, что решение принято и разговор на этом окончен.

Постелили им с Климом в хозяйском доме, в одной комнате, ну еще бы- для всех Саша был другом правителя и человеком несомненно благородного происхождения. Впрочем Лаэрт тоже лег в одной комнате с ними, но судя по его ровному посапыванию — уже минут десять как спал. Пара гвардейцев улеглись на тюфяках набитых травой, прямо на полу в соседней комнате, где они ужинали. Остальные воины легли отдыхать кто на сеновале, кто в общем бараке заготовителей.

Когда уже улеглись, лэр подбодрил Сашу:

— Саня, не переживай. Отсюда до второго хутора около двух часов, там полчаса отдохнете и последний мар-бросок. Еще три часа и крайняя точка, там обедаете, часа два отдыхаете и обратно сюда, таким же макаром. Если без задержек, то часа за три до заката прибудете. В баньку опять сходишь, коньячку соточку хлопнешь. Отдохнешь душой в общем. В этих краях уже много лет спокойно. Ту же рейдерскую группу эльфаров скорее в самом Серебряном бору можно встретить, чем в окрестностях хутора. Так, что продолжишь свою познавательно — развлекательную поездку. А я в Руденбург вернусь, за вами еще пяток гвардейцев вышлю, завтра к ночи уже тут будут. Так, что отсюда уже большим отрядом обратно двинете. А Лаэрту я скажу, чтобы тебя больше не дразнил, а то резвиться не по-делу, — он демонстративно зевнул и потянулся, — ну все, давай спать.

Саша лежал на тюфяке и размышлял, глядя в маленькое оконце, застекленное мутным зеленым стеклом. «Значит, помимо эльфов, гномов, орков и теперь людей тут еще и какие-то древние жили и были настолько круты, что эти самые высокородные и прочие гномы работали на них. Интересно бы полазить по этим самым развалинам, может и нашел бы чего. Хотя, какое там, уже наверное все на сотни раз излазили до меня.» — Он вздохнул и перевернулся на бок, устраиваясь поудобнее на набитом травами тюфяке.

«Еще и Клим со своей деревней пристал. Нее, ну так-то классно, если бы они с Серым до сих пор безработными были, так с радостью бы согласились рыцарями стать и деревеньку в окормление получить. Кормят тебя бесплатно, опять же на все праздники деревенские приглашают, а тебе за это еще и зарплату платят. А работать максимум раз в неделю надо. Споры крестьянские решать, да разрешения скажем, на охоту или строительство нового дома выдавать. Не жизнь — а сладкая малина. Да и поездка эта ничуть не напрягает, едешь в седле красотами любуешься. На пикничок останавливаешься. А чтобы задница не болела от седла, так на то магические способности имеются, разогнал кровь в магическом режиме и снова полон энергии. Зря Серый не поехал, хотя и там дел на каждый день, завались. Обоим, почти на две недели не свалить, кто-то должен ту же икру и рыбу развозить на рынки и мясо шашлычникам отдавать.

А отец Климовский ко мне видать хорошо относится, раз и рыцаря мне с золотыми шпорами и деревню если хочешь, то пожалуйте получить. Надо ему тоже какой подарок купить. Что-то из серебра. Хотя чего заморачиваться? Вон мне Сережа Партизан кувшин серебряный со стаканами подогнал, вот его и передарю. Как повод будет, так и подарю.» — Саша еще поелозил на шуршащем тюфяке и стал проваливаться в царство сновидений.

Глава 6

Как уехал Клим Саша не слышал, умотался все же вчера, вот и вырубился по-полной, даже спал без всяких сновидений. Будто свет выключили или вернее у него какую-то кнопку или рубильник — хлоп и все! Как провалился, темнота и забытье. Проснулся или скорее очнулся от этого забытья оттого, что за плечо его тряс темный. Вначале даже не понял кто это и где он находится, что с ним бывало очень редко. Даже в армии при подъеме или сигнале тревоги ему хватало доли секунды чтобы прийти в себя, осознать творящееся вокруг и рвануть с кровати. А тут, как специально, на тебе — расслабился. Несколько долгих секунд хлопал глазами ничего не понимая, уставившись с детской наивностью в оскаленное лицо Лаэрта, чем вновь вызвал у него не мало насмешек.

— Вставай, неженка огуречек, а то твои золотые шпоры кому другому достанутся. Пошевеливайся, хуман, или ты привык, чтобы тебе слуги чистые портки и сапоги помогали натягивать? — Продолжал глумиться над ним Лаэрт. — Иди в сенки, там кувшин с водой и рушник чистый, глаза промой. Да бегом! Хозяйка уже травяной чай заварила. Через четвертую долю часа выезжаем, не успеешь свой пирожок сжевать — поедешь голодным, а пожрать только в дальнем хуторе удастся.

После вчерашнего многочасового променада и богатырского сна, пара больших пирогов со свежей капустой пошли на ура. Еще бы чашечку бодрящего, ароматного кофе. — Подумал Саша и невольно вспомнил старое кино и сам себе усмехнулся, — принять ванну, выпить чашечку кофе. Хотя надо сказать ванну Саша не любил, предпочитая душ. Но чего нет, того нет.

Выехали они чуть позже чем планировал эльф, потому как он заставил Сашу надеть кольчугу. А так как Саша был далек от самостоятельного облачения в средневековые доспехи, затягивать завязки на стеганной рубахе поддоспешнике ему помогал именно Лаэрт, хоть и шипел на безрукого огуречика сквозь зубы. Сам дроу был в кожаном доспехе, какой практиковали разведчики. Два воина, что прибыли вчера с посланием для лэра, помимо кольчужных рубашек были одеты в кольчужные штаны. Саше же выделили дорогую кольчугу из оружейной комнаты владетелей. Длинная рубашка, гномьей работы, с мифриловыми вставками на плечах и груди. Кольчуга тонкой стальной сеткой облегала тело, но внизу имела разрез и спереди и сзади, поэтому не стесняла движений при ходьбе и позволяла сидеть в седле прикрывая бедра. Поверх кольчуги натянул свою камуфляжную куртку.

Небо было затянуто серыми свинцовыми тучами из которых накрапывал мелкий холодный дождик. Поэтому Саша еще накинул прорезиненную армейскую плащ-палатку. Впрочем и пара гвардейцев и сам Лаэрт тоже были в плащах. Утром прохладно, да еще и дождик накрапывает, так что ни сколько не пожалел, что натянул толстый стеганный поддоспешник.

У воинов были тяжелые кожаные плащи, без капюшонов но с высокими жесткими воротниками, напоминающие широкие макинтоши. Впрочем оба надели железные шлемы с небольшими полями по которым капли дождя стекали на плечи. Эти шлемы немного напоминали морионы конкистадоров, но сверху были круглыми, без выраженного гребня на голове. Скорее небольшой котелок усиленный перекрестием железных полосок и узкими полями- позади загнутыми книзу, а спереди наоборот- чуть загнутыми вверх.

Наверное такие были у пикнеров или арбалетчиков времен крестовых походов, но как называется тип такого шлема, Саша не знал. Он только заметил, когда они вчера останавливались на бивуак, что у сержанта на таком же шлеме есть еще полумаска, а шею позади прикрывала стальная бармица. Как он понял, хоть круглые шлемы с полями были традиционными для этих мест, но единого образца не было даже у гвардейцев. Тот же Клим предложил ему взять с собой шлем, показав на выбор три образца сильно отличающиеся между собой. Но Макаров отказался, показав свой легкий шлем-каску, выполненный из современных компазиционных материалов, который он сейчас надел.

Движения стали немного скованнее, он ведь надел плотный, многослойный поддоспешник прямо на камуфляж, потом стальную кольчугу и на все это- плащ-палатку. Не будь пасмурной погоды и дождя, он бы давно спарился в таком одеянии. Чтобы не вымокнуть окончательно, рещили объехать лес, что широким клином врезался прямо в красные холмы. Лаэрт повел их кружным путем, да и местами раскисшая почва не располагала к быстрой езде и они потратили несколько часов, чтобы доехать до следующего хутора. Вернее три часа, двадцать минут. Саша засек время по механическим часам, специально прихваченными из отданных Вардисом трофеев.

Конечно механическими часами можно было пользоваться в этом мире, но приходилось их подводить каждое утро, так как сутки в этом мире были, на час с небольшим, дольше чем дома. Выставляя примерное время по восходу солнца или более точно по солнечным часам во дворе летней резиденции лэров. Почему сутки дольше Саша не знал, но предполагал, что есть два варианта- здешняя планета менее спешная чем Земля или же более крупная по размеру. Но сравнить длину экватора не представлялось возможным, так как на сегодняшний момент людьми было открыто всего три материка. Материк где располагалась Вардосская империя и владения лэров, называли — Восточным. Он был самый большой из известных и помимо людей не так давно заселивших эти земли здесь издавна жили орки, эльфы и гномы. Впрочем сами люди начали заселять Восточный континент не так давно и хорошо, если занимали четверть материка. Хотя, как успел узнать Макаров, небольшие области где обитали другие разумны енароды, были и на других континентах. К западу, за Срединным морем, располагался, соответственно Западный материк, а на юге, где шла война за колонии — Южный. Вот так, простенько и незатейливо были названы континенты в этом мире.

Хотя моря тоже имели сугубо практичные названия. Большое срединное море состояло из трех — Северное, Южное и разделяющее их Узкое. Как раз Узкое море отделяло Вардосс и лэрство Вэллор от Западного континента, где находились Великие княжества, Северные королевства и несколько десятков свободных княжеств и баронств. Но все это было сейчас очень далеко от пути следования Александра и воинов лэра Вардиса.

Второй хутор, был больше первого. Довольно большая территория была огорожена, наверное, четырехметровым частоколом, за которым возвышались четыре смотровые вышки и все это было опоясано небольшим рвом с протекающим по дну ручьем. Скорее даже не хутор, а укрепленный населенный пункт. Такой казацкий острог времен освоения Сибири. На Середном хуторе — как его все называли, потому как находился он между первым и дальним хуторами, была даже кузница с кузнецом и конюшня с полудюжиной коней, которых то седлали и использовали для разъездов, то впрягали в телеги обоза, когда на хуторе скапливалось много заготовленных товаров и хуторяне, отправляли все это в Руденбург. Народу тут проживало без малого семь десятков. Помимо тертых мужиков-заготовителей на хуторе проживало и четыре семейных пары. У того же Варта кузнеца была жена и трое детей. По меркам Вэллора, это уже совсем не хутор, а село средней руки.

Когда подъезжали к Середному хутору, Сашу заинтересовала площадка, по периметру выложенная камнями с конскую голову величиной и четырьмя вкопанными, закопченными столбами посередине, расположенных четырехугольником. Среди столбов было множество сгоревших головешек. О предназначении, этого места и спросил Саша у Лаэрта.

— Шутишь? — По-началу удивленно посмотрел на него дроу, потом легонько хлопнул себя по лбу. — Все забываю, что ты не из нашего мира. Ритуальное место это, для сжигания мертвых.

— Убитых, что ли? — Не понял Саша, мелкий дождь прекратился, хотя небо еще было затянуто свинцовыми тучами, он приостановился разглядывая место сжигания. — Я думал вы мертвых на кладбищах хороните, как все.

— Кто все? — Посмотрел на него Лаэрт. — У всех по-разному. Мы вот, сжигаем, светлячки кичливые- так он называл светлых эльфов, почву удобряют.

— Как удобряют? — Сашу непроизвольно передернуло. Он представил как куски трупов разбрасывают по огороду со вскопанными грядками.

— Ну там свой ритуал, садят в шалашике мертвого светлячка, а потом семя священного дерева высаживают. Считается, что плоть умершего вбирает в себя плоть священного дерева и душа продолжает жить в растении. Бред кудрявого барашка в общем. Гномы своих в сталагмитовые пещеры стаскивают, а орки привязывают умершего к верхушке дерева, чтобы птицы плоть выклевали, а кости голые потом уже закапывают. А тут вот сжигают, а оставшееся тоже закапывают.

— Я думал хоронят. А кладбищ у вас вообще нету?

— У кого, у вас, огуречек? Я же сказал, мы своих сжигаем, а останки в пещеры дочери хаоса уносим.

— Да я про людей имел ввиду. Ну во владении или вообще в империи, там как?

— Есть и кладбища конечно. Но они при храмах или монастырях в основном или часовня есть светлым богам и на освященной земле находятся. И хоронят там своих усопших богатые купцы или благородные, потому как ритуал освящения и очищения мертвой плоти, довольно дорог. Не всем по-карману, да и жрец магик должен быть, он его и проводит, ритуал то есть. Лекари, если хорошие магики и обучены, то тоже такой ритуал провести могут. Но хороший лекарь и в городе редкость, а уж чтобы на дальнем хуторе прижился- небылицы. — Мотнул он головой. — Вот везде в селах да на дальних хуторах и жгут покойников.

— А без ритуала никак нельзя, что ли? — Дождь закончился и Саша стянул плащ-палатку и встряхнув ее перекинул через коня, повесив перед седлом. — Ну там самим молитву какую прочесть или еще чего.

— Без ритуала нельзя. — Чуть не по слогам сказал дроу, посмотрев на Сашу как на неразумного дитятю. — А если колдун какой или ведьма появится? Поднимут мертвых таких или того хуже в вурдалаков и упырей обратят. Или некромант поднимет мертвецов из могилы. Потому и сжигают. А в городе, в старых каменоломнях усыпальница для благородных сделана. Там и дед Климента лежит и матушка его, в родовой горячке сгоревшая. Все честь-по-чести в каменных саркофагах лежат, и еще два десятка разных дворян, за такими усыпальницами жрецы приглядывают. Купцы гильдейские или зажиточные горожане, рядом на кладбище своих хоронят, но тоже после ритуала освящения. Остальные сжигают. По мне, так правильно, что сжигают, самое верное погребение. — Пожал плечами дроу. — Только мы этот обряд темной богине посвящаем.

Они своим небольшим отрядом проехали через широкую сруб-башенку в которой были сделаны въездные ворота и спешились, привязав коней к бревну-коновязи, лежащему на козлах, у самых ворот. Из крепкого, двухэтажного сруба вышла женщина средних лет с кувшином слабого домашнего пива и деревянными кружками, которые она держала за большие квадратные ручки. Жилистая, хоть и невысокого роста, черноглазая и черноволосая. Смуглая и скуластая на лицо, с немного раскосыми глазами- явно не уроженка здешних мест. Саше она напомнила женщин из Средней Азии, типа узбечки какой или таджички. Может и тут откуда с юга?

— Испейте, вои, промочите горло. — Отдала она глиняный кувшин и кружки гвардейцам, с поклоном, а выпрямившись с опаской покосившись на Лаэрта.

Гвардейцы разлили напиток по принесенным кружкам, поставив кувшин на вкопанную у ворот небольшую лавочку, видимо используемую охранниками, но сами садиться не стали, а разминали ноги после долгой поездки, прихлебывая пенный напиток и переступая словно застоявшиеся жеребцы.

Лаэрт отхлебнув из своей кружки, спросил у вышедшей женщины. — Староста где?

Та с опаской отступила от темного эльфа и ответила вопросом на вопрос. — Почто интересуешься? Нужон?

— Нужон! — Передразнил ее эльф. — Раз спрашиваю, значит дело имею.

— Бортничает, к вечеру токмо будет. — Было видно, что она не горит желанием общаться с темным, скорее всего побаиваясь его. — Кузнец на хуторе и ишшо десяток охранных. — Кивнула она на бородатого коренастого мужика, вооруженного топориком и луком в налуче висящем за спиной, отпершего ворота их отряду. — Остальные мужики все как один, в лес ушли на промысел, еще вчерась поутру. Домашние ихние по-домам сидят, чего на дворе делать, ежели с ночи моросит? Позвать Варта-то? Он с утра в кузне огонь разводит.

— Без надобности. — Отмахнулся Лаэрт. — Передай мужу как вернется, это списки чего казна закупит и южного травяного чаю фунт с ягодными листьями, от господских щедрот. Скинув свой кожаный мешок-рюкзак, достал из него связку каких-то бумаг и холщовый мешочек, шагнул к жене старосты, чтобы отдать.

Большая черная собака с рыжими подпалинами зарычала оскалив внушительные клыки. — Цыц, Рикса, все свои. — Шикнула на нее женщина и с поклоном приняла переданное лэром.

Лаэрт взял кружку и одним длинным глотком допил свое пиво. Махнул рукой, — ехать пора и так много времени с непогодой потеряли, — пошел к коновязи за своим конем.

Женщина глянула на приезжих, помялась и все же крикнула в догон уже оседлавших своих коней дозорным

— С дальнего хутора вчерась должны были охотники подойти, но не было. В скором времени, мы возки груженые в город отправим. — Пояснила женщина. — Надо думать от непогоды планы-то поменяли.

— Так вчера вроде дождя не было? — Посмотрел на нее Лаэрт.

— Тут ишшо вчерась небо заволокло, а дождь к ночи пошел мелкий. Может и из-за того не пошли. Но шкур говорили уже знатно набили.

— Может и из-за непогоды. Вечером приедем, скажем, а то может и с нами пойдут. Мы шагом идем, не рысим.

Когда отряд выезжал через надвратную башенку, женщина осенила их в спину святым кругом и прошептала. — Дай-то боги, чтобы из-за непогоды охотники не прибыли. Дай-то боги.

С десяток минут ехали молча, потом воины отъехали немного вперед, а Лаэрт мотнув назад головой проговорил:

— Ерсиния, жена старосты местного. Уж больно строптива была, лет двадцать назад, хоть и симпатичная. — Он рассмеялся и мотнул головой. — Все плевалась в мою сторону когда видела, да себя кругом святым осеняла. Попалась бы она мне в юности в диком поле…

Дальнейшие свои действия темный эльф не пояснил, что бы он в прежние времена? Саша почесал затылок. «Хрен их тут разберешь, что этот клыкастый имел ввиду. Может сожрал бы ее или в жертву принес, но спрашивать об этом у дроу поостерегся.»

Видно Лаэрту стало скучновато и он поехав рядом, принялся рассказывать Саше разные вещи и пояснять реалии фронтира.

— Этот хутор довольно большой. Староста даже нашего лэра просил их принять в состав владения. А вот Дальний хутор, тот скорее заимка тыном обнесенная. Там постоянно никто не живет, только артели заготовителей сезонничают.

— Ну так, а чего не примут? — Поинтересовался Саша.

— Хутор под свою руку? — Хмыкнул Лаэрт. — А ежели орки налетят или еще кто этих людишек вырежет? — Спрсил дроу скорее всего намекая на своих собратьев. — Как их тут лэр защитит? Если эти земли под свою руку брать, то и крепостишку с гарнизоном надобно ставить. Они же не просто так налог в казну платить будут. Нет, на сегодняшний день это себе только головную боль добавлять. Титул это не только права, чтобы жрать пожирнее, да одежды хорошие носить, в первую очередь обязанность безопасность народу дать. — Философски изрек он.

— Ну да, логически. — Не став спорить с ним покачал головой Саша. — Мне вон Клим деревню в кормление навязывает, а я не беру. Когда мне там их споры разводить, да суды вершить? У меня, там, дома дел выше крыши, — чиркнул парень себя ребром ладони по-горлу, — а тут деревня целая. Это же ответственность, блин, какая! Мне и шпоры эти, золотые, как корове седло нужны, а сказали- надо и поехал. — Вздохнул парень.

Лаэрт уважительно и как-то по-новому глянул на пришельца из другого мира и тоже одобрительно покивал на его слова. Дождь, то снова начинал накрапывать невидимой моросью, то на некоторое время прекращался. Но небо так и было затянуто сумрачными облаками, такими густыми, что из-за них даже не было видно снежных гор эльфийской стены.

Вообще погода какая-то питерская, даже когда не капает, то висит в воздухе водная взвесь, — смачно сплюнул будущий обладатель титула и золотых шпор, — поехал, мля, на загородную поездку, да с погодой, вишь ты, не свезло. Зато пироги на первом хуторе знатные и жаркое из горной козлятины с пряными травами очень понравилось. У Саши забурчало в животе. — Вернемся туда вечером, бухну. Солдаты Климента скорее всего меня вином поддержат, да и пусть, а я коньячку под мясо. Схожу в баньку, малехо попарюсь, косточки прогрею, а то вон ветерок холодный, да сырой, одежда вся влажная, а потом под ароматное мясцо и бухну, пределаю свою фляжечку. Зря я, что ли коньяк с собой брал?

— Ну чего загрустил, огуречек, притих? Об жратве видать думаешь или о бабах, признавайся? — Отвлек его от размышлений Лаэрт и засмеялся своей шутке.

— Да иди ты! — Буркнул по-русски Саша, сделав вид, что обиделся и добавил уже на общеимперском. — Вечно вы все, все опошлите. — Сказал он дроу, правда не пояснив — кто все и что все.

— Ладно, хуман, не сердчай. Если все нормально пройдет, то к вечеру в первый хутор еще дозорные подъедут, как лэр Климент и обещал. С ними домой поедешь, без меня уже.

— А ты куда? — Удивился Саша. — Здесь останешься?

— Прогуляюсь один. Не люблю я большими кавалькадами дикое поле топтать. Коня вашему отряду отдам, а сам на своих двоих погуляю, по лесу пройдусь. Может попадется кто.

— Кто? — Не понял Саша.

— Да огуречек какой. — Засмеялся опять дроу. — Ну мало ли кто по Серебряному бору шастает. И разбойнички бывает забредают и светлячки, да и орки частенько.

— А один, прям не боишься? Они-то верно не по-одному шастают? — Заинтересовался Саша.

— Орки обычно, небольшой ватажкой в дальние рейды ходят. В основном молодежь орочья. У них это принято, вошел в зрелость или кровника прирежь или из разумных кого и уши принеси, то даже почетнее. Ну и за трофеями конечно. Да впрочем все так, ну может только гномы себе на уме, сидят у себя в городах под горами. Но я бы им тоже не сильно доверял, кто знает чем они у себя в каменных чертогах занимаются. Может такое творят, что волосы дыбом встанут. — Осклабился дроу своей шутке. — А остальные точно — кто скальп снять, кто пальцы или уши, а кто и голову норовит отрезать.

— Что и светлые эльфы в лесу напасть могут? — Не поверил ему Саша. — Они же вроде все за справедливость, все из себя благородные?

— Тьфу! — Сплюнул Лаэрт. — Нашел благородных! Они во всем не справедливость, а выгоду свою ищут. Тебя бы если в лесу одного встретили, к гадалке не ходи — прирезали, как зовут не спросили. Вот только ради гонору своего бы убили, да еще и покуражились. А ведь на тебе еще и кольчуга гномьей работы и другие вещи достойные внимания. Кивнул дроу на стальное мачете и арбалет с оптикой. Тебя одного пусти, так и дня не продержишься.

Незнакомым вообще не доверяй, особенно в диком поле или на спорных территориях. Поэтому если ты первый их увидел, то считай и преимущество на твоей стороне. Что эльфы, что иллитиири, ну мои собратья то есть, — пояснил Лаэрт, — к магии все склонны, талант имеют, тебе с ними совладать очень трудно. Хоть и ты тоже магический дар имеешь, но пользоваться им ты почитай не могешь. Вот когда ты последний раз магичесое зрение подключал? А опытный разведчик почти всегда параллельно все вокруг магическим зрением осматривает. К тому же светлячки, по лесу в одиночку не шастают. У них с дисциплиной строго, их рейдерская группа, обычно состоит из четырех разведчиков. И у каждого рейдера светлых, есть плащ-хамелеон. Вещь именная и очень дорогая. Плащ рейдера купить нельзя, а только снять с убитого разведчика. Наши накидки-пиваффи конечно получше будут, но ими в подземной стране пользоваться надо, ну или вот в такую погоду. А вот плащу светлячков, от солнечного света никакой порухи. — Потряс Лаэрт полу своего плаща, намекая что это бывшая вещь одного из эльфарских рейдеров. — Только им могут пользоваться те, у кого дар есть. Для других он тряпка обычная, хотя легкий и не промокает совсем. А вот ежели владелец с магическим даром, то почти невидим.

— Говоришь, если увидят, то убьют сразу, а как же ты их плащ на виду у всех носишь? Сам не боишься?

Лаэрт громко рассмеялся. — Да мы, что с эльфарами, что с лесными всегда в состоянии войны. Потому и в ножи при встрече. Но если я на службе, да при большом отряде, свои претензии пусть себе в зад засунут. Вот ежели оплошаю и в лесу одного прижмут, так что в плаще, что хоть голым будь, мне все одно не жить, главное с собой парочку кичливых ублюдков захватить успеть, в дар безумной богине.

Только я тебе по секрету скажу, — чуть наклонился он из седла к Саше и понизил голос, — пока не я, а полдюжины светлячков под соснами в бору прикопаны и червей кормят. И еще совет тебе, хуман, если где врага убил, а времени сжечь тело нет, то голову отруби. А если можешь, то расчлени тушку и прикопай все части отдельно, тогда точно убитый тобой не восстанет и по твою душу не явится.

Саше как-то стало не по себе от таких откровений клыкастого маньяка. — И меня бы убил? — Неожиданно сам для себя спросил он дроу. — Ну если бы в лесу одного встретил, убил бы?

— Совсем малахольный, что ли? Я же тебя знаю. Да и лэрам ты друг хороший, вон даже титул рыцаря тебе присвоить хотят. Зачем мне тебя убивать?

— Нет, ты не понял. — Мотнул головой Саша. — Вот если бы не знал, а в лесу одного встретил, убил бы?

Лаэрт как-то по-простому пожал плечами. — Со светлячками и орками у моего народа вражда кровная. Там, если не я их, то они меня. А вот ежели человек или гном, зачем мне его сразу убивать? Проследить надо, зачем он тут, чего задумал? Хотя, если честно, оглушил бы тебя по-тихому, да пока в себя не пришел, прибрал к рукам твой арбалет. Зачем тебе такое оружие, огуречек? А убивать? Нет, не стал бы. Вот кабы ты у меня первый хуман был, тогда может. А так… нее не стал бы. За ради баловства или скальп снять? Так уже не мальчик силы свои пробующий, да и не враг ты мне. А так зачем? На узкой дорожке того убивают, с кем разойтись опасно и спиной повернуться, потому как если не ты его, то он тебе нож под лопатку воткнет. А ты, хуман-огуречек, для меня не страшнее мышки полевой, я тебя в лесу обойду, ты и не приметишь ничего.

Потом дроу помолчал немного и продолжил: — Ты от меня подлости не жди, мне Климент скорее друг, чем господин, поэтому я лэрам служу не за страх, а за совесть. Он мне дал поручение тебя охранять, а ты мне дурные вопросы тут задаешь. Убил бы не-убил? — И видно сам пожалев, что слишком разоткровенничался с иномирцем, пришпорил коня и бросил Саше через плечо, — Магические навыки тренируй! — Ускакал во главу их маленького отряда.

Сказать по-правде сегодня Саша немного филонил, он всего несколько раз, вначале сегодняшней поездки, подключал магическое зрение, оглядывая им то близко растущие деревья стоящие на опушке и мокрые от дождя, то ручей небольшой но быстрый, то плотные заросли кустарника не раз встречавшиеся по дороге. А потом разговорился с Лаэртом и подключал дар только чтобы запомнить новое слово на общеимперском, прозвучавшее из уст назначенного ему Климом телохранителя.

Через некоторое время дождь разошелся с новой силой и сплошная стена дождя не давала дозорным смотреть дальше двух десятков метров. Струйки воды с завидным упорством затекали в рукава, за шиворот и даже просачивались по намокшим штанам камуфляжа, в туго зашнурованные берцы. Саша пробовал с помощью магического дара разогревать кожу немного просушивая мокрую одежду, но вскоре бросил эти попытки. Одежда становилась влажной и теплой. Он ощущал себя, наверное, как в экваториальных джунглях или как в бане — жарко и очень влажно. Довольно неприятные ощущения для плотно одетого человека.

Когда из стены дождя показалась стена частокола, его коня придержал Лаэрт.

— Постой хуман-огуречек. — Надо сказать, что сказанное без злобы такое обращение нисколько не обижало Сашу, а может просто привык. — Ничего необычного не замечаешь?

Саша на несколько секунд задумался и пожав плечами, отрицательно мотнул головой.

— Собаки совсем не лают, а тут их около десятка было, хоть хутор сам мал. Охотники с собой приводят.

Надо сказать, если средний хутор уже представлял собой крупное поселение, дальний- скорее заимку для охотников и заготовителей. Как говорил Саше Лаэрт, в нем проживало всего полтора-два десятка мужиков, не больше. Да и то сезонно.

— Может в дождь по конурам сидят. — Предположил Саша. — Потому и не лают.

— Нее, — замотал головой дроу, — таких собак как сторожей со щенов обучают. Они и в дождь нас бы учуяли, да и дыма от печей совсем нет, а погода сырая, да прохладная. — Шумно вдохнул носом темный эльф, поведя головой и раздувая ноздри словно охотничий пес идущий по следу дичи. Он развернувшись махнул рукой подзывая парочку ехавших в отряде солдат гвардейцев. — Будьте настороже, двигайте потихоньку к воротам, — показал он рукой направление, — а мы чуть слева зайдем.

Солдаты молча вытащили луки из закрытых от дождя налучей и чуть разъехавшись, направили коней в сторону ворот. «Хм, а ведь не слова против не сказали, видно Лаэрт у них в авторитете.» — Подумал Макаров, «Хотя он же сейчас командир их маленького отряда.»

Да и со слов своего друга Клима, он знал что Лаэрт еще и командир отряда разведчиков. Да и к лэрам приближенное лицо, которому они доверяют.

Саша поехал за Лаэртом, объезжая ворота хутора по дуге. Впереди виднелись какие-то зеленые посадки, через пару минут, подъехав ближе Саша понял, что это просто заросли кустарника.

«Странно, зачем в кустах установили пугало, что возвышалось над кустами темным силуэтом? Это же не огород, хотя может ягода какая на кустах растет?» Он увидел, что Лаэрт кивнул ему на пугало и быстро достал из заплечного мешка свой небольшой арбалет, зарядив его одним болтом второй зажал в зубах.

Внезапно дождь прекратился, будто кто-то наверху перекрыл вентиль с водой. И тут Александр увидел, что пугало, не кто иной, как мертвый человек, с темным от запекшейся коркой крови лицом, в каких-то лохмотьях, с разведенными руками, привязанный к небольшому дереву возвышающимся над кустарником. Одна из его рук была привязана за ветку чуть выше головы, другая за локоть на уровне лица, придавая мертвецу неестественный вид куклы марионетки. Сама голова вывернута неестественным образом, а из под рваной мокрой одежды, до самой земли, свешиваются буро-розовые кишки.

Саша сдержал рвотный позыв и быстро скинув с плеч плащ-палатку взвел свой арбалет, потом глянув на подъезжающих к воротам воинов, нацепил на голову свой пуленепробиваемый шлем. Саша вдруг осознал, что от волнения совершенно на автомате подключил магическое видение и стал разгонять организм. В это время один из гвардейцев спешился и стал подходить к воротам, второй же контролировал его движения с наложенной на тетиву стрелой.

Словно в замедленной съемке Саша увидел как ворота приоткрылись и первый гвардеец упал с рассеченной головой, а из ворот стали выскакивать огромные фигуры с звероподобными, клыкастыми мордами. — Орки! — Крикнул конный солдат, хотя и Саша и Лаэрт уже сами увидели выбежавших. Всадник выпустил стрелу в одного из бегущих и Саша ясно увидел как стрела конного солдата попала в одного из выскочивших и орк уткнулся клыкастой мордой в траву. Молодец! — Успел подумать Макаров.

Но почти сразу же гвардеец слетел с лошади пораженный как минимум тремя стрелами противника. Он видел как одна из стрел медленно летит к нему и почти чиркнув по кольчуге, рикошетом уходит в сторону. Сашу ожгло холодом. Он понял, что это сработал магический амулет «стального доспеха» врученный ему перед поездкой лэром.

Он сам успел вскинуть арбалет и пустить болт в бегущего на него орка. Хоть и стрелял навскидку, в широкую грудь клыкастого монстра, но болт угодил тому в плечо, заставив выпустить из лап большой лук. Еще один орк схватился за горло из которого торчало черное оперение болта выпущенного дроу. Уже двое убитых и одного я ранил, — успел подумать Саша, прежде чем их везение кончилось. Будто в медленной съемке конь Лаэрта стал заваливаться на бок и темный выпрыгнул из седла и крутанулся на месте пропуская рядом с собой две орочьих стрелы. Сашин конь взвился на дыбы, тоже поймав грудью одну из стрел и Макаров перелетев через круп животного, больно приложился спиной о землю. Хотя если бы не амулет, он скорее всего потерял бы сознание, а так даже дыхание не перехватило, только все тело, с головы до кончиков пальцев на ногах будто на мгновение опустили в ледяную воду.

Видно от выплеска адреналина, он еще больше разогнал магическую энергию в своем теле и теперь видел как орки бежали, казалось бы делая один шаг как минимум в пару секунд. Успел зарядить свой арбалет и выстрелить в бегущего орка, на этот раз попав тому точно в середину груди, оттого клыкастый рухнул как подкошенный. Он даже успел обвести взглядом частокол хутора и подумать, что если бы тут были смотровые вышки и башни, то оркам легче было их внезапно обстрелять. Он увидел как еще один орк упал подстреленный темным и как одна из орочьих стрел пробила полу его легкого плаща, как дроу увернулся от стрелы летящей ему прямо в грудь, но следующая стрела попала ему в ногу чуть выше стопы и дроу рухнул на колено. Бегущие словно в замедленной съемке орки, были уже в паре десятков шагов от них. «Сейчас его прикончат! Мне нужно унести его, ведь, я же могу это сделать!» — Вспомнил он про серебряное колечко — амулет силы. Активировал кольцо и резким движением вскочил на ноги. Следующим действием, он в два скачка оказался подле дроу и рванув того вверх, прижал к груди словно младенца. Правда не рассчитав силы чуть было не перекинул, ошеломленного эльфа через голову.

Лес был совсем рядом, может в каких-то полста метрах. И Саша прижимая Лаэрта к груди, рванул к спасительной чаще. Пока он преодолел расстояние до леса, спину ожгло холодом еще несколько раз. Последний раз холодок он еле ощутил, а наконечник большой стрелы чиркнул по звеньям дорогой кольчуги.

Ничего, — думал Макаров, словно сумасшедший перебирая ногами, — кольчуга стальная, на голове шлем пуленепробиваемый, который к счастью не слетел с головы при падении с лошади, — авось пронесет, не застрелят меня сегодня злые орки.

Саша бежал все быстрее, по-крайней мере ему так казалось, разгоняя кровь по-венам и насыщая ее энергией из маны. Деревья каждое мгновенье мелькали, то справа, то слева от него, а густой кустарник сливался в сплошную зеленую стену. Некоторые ветки хлестали по Лаэрту и он даже что-то говорил, но Саша слышал только растянутые звуки, как на зажеванной магнитофоном пленке.

Саше показалось, что он бежал меньше четверти часа, но почувствовав тяжесть эльфа, понял, что кольцо-амулет полностью разрядилось. Бежать стало намного тяжелее, мана тоже была почти полностью опустошена. Он для удобства перекинул эльфа через плечо, от чего тот как-то по-детски ойкнул и пыхтя, уже намного медленнее побежал дальше. Впереди показался просвет и Саша выбежал на каменистый берег довольно широкого ручья или даже небольшой речушки.

— Медвежий ручей. — Прохрипел Лаэрт. — Заходи в воду и иди по течению.

— Зачем? — Не понял Саша.

— Орки по следу п-пойдут. Там к-камни б-большие, там их подождем-м… да не тряси т-ты так!

— Как получается, — буркнул Саша и чуть не вскрикнул, но зашипел сквозь зубы — вода в ручье была просто ледяная. Хорошо хоть глубиной он не достигал колен, хотя в ширину не меньше полудюжины метров. Дно у ручья было каменистое и Саша ступал аккуратно, чтобы не упасть самому и не уронить свою ношу. Берега так же были усыпаны плоскими светлыми, почти белыми камнями, но если с одной стороны берег был совершенно плоским и пустым, то на другой стороне встречались большие камни.

— Еще немного пройди по воде и белые камни будут. Место такое, где среди камней спрятаться можно и деревья густые рядом. Для засады хорошо и в лес уйдем потом без проблем. — Пояснил ему дроу.

— Уйдем, — буркнул Саша, — у меня уже ноги подкашиваются и вода, блин, ледяная. Тащи тебя стреляного.

— Ну значит, ты уйдешь. — Спокойно ответил ему эльф.

— Ага, щас, размечтался болезный. — Почему-то слова эльфа разозлили Макарова и он из последних сил побрел, переставляя деревянные от усталости и холода ноги в ледяной воде, по скользкому каменному дну.

Через несколько минут Лаэрт указал ему удобное место, они вышли на берег и теперь Саша отдувался лежа среди больших камней. Довольно странное ощущение, когда ноги заледенели и зубы клацают от холода, а со лба струится горячий пот. Саша стянул свою каску, сбросил вещмешок и утер лицо и голову носовым платком. Вся одежда выше пояса была мокрая от пота, а ниже — от воды в ручье. Через десяток минут он уже пришел в себя, согрелся гоняя энергию и даже немного восстановил ману. Хотя больше подходит — совсем чуть- чуть. Но и этого хватило, чтобы почувствовать себя намного лучше, комфортней. Хоть он еще ни разу до конца не использовал всю свою ману, прикинул — чтобы полностью восстановиться понадобится, наверное, не меньше суток. Не надолго же его хватило, — горько усмехнулся и покосился на дроу, — хотя он за эти минуты выложился полностью. На такой скорости бежал, что всю ману свою извел.

— Лаэрт, — негромко позвал Саша эльфа который по деловому, сначала выложил болты к своему арбалету и приготовил к стрельбе сам арбалет, а потом уже занялся так и торчащей из ноги орочьей стрелой.

— Лаэрт, а сколько я по лесу бежал? — И наблюдая, как дроу морщась от боли пробует обломать наконечник пробившей икру стрелы, достал из кожаных ножен свое мачете с пилой. — Да, погоди ты, не дергай, давай помогу. Когда он аккуратно спилил наконечник и выдернул стрелу из раны, дроу дернулся от боли, но не издал ни звука. А отдышавшись ответил:

— Точно не знаю, немного меньше половины часа бежал, так думаю.

— Ого! — Удивился Саша, — мне показалось меньше, думал минут десять от силы!

— Это всегда так, — кивнул эльф, — сначала ты разгоняешь себя и время будто замедляется, а потом впадаешь в своеобразный транс и время летит незаметно, тут главное не перегореть. У боевых магов так бывает. В бою могут всю ману слить и от отката собственных боевых заклинаний умереть. Ты правильно сделал, ты энергию из своей маны в кольцо амулет закачивал, вроде как сам и не творил заклинание. Только ману свою расходовал.

— А если бы без амулета?

— Без амулета, корежило бы тебя сейчас с пустой маной от отката магического. Но тоже не смертельно, не всю ману сжег, через десяток минут оклемался бы. — Пояснил Лаэрт. — А вообще ты молодец, орки сильно отстали.

— А они идут? — На этот вопрос дроу только утвердительно кивнул. — Интересно, а сколько я пробежал?

— От хутора до ручья около четырех лиг. — И пояснил видя непонимающий взгляд Макарова, — Почти двенадцать миль выходит. Орки со всей дури бежать по лесу не будут, так как засады побоятся, да и не смогут они как ты. Сами они в магии ни какие. Но через час, даже раньше, уже тут будут. Так что пока отдыхай, готовься, ману восстанавливай.

Саша прикинул скорость. Ого! Не слабо он разогнался, девятнадцать километров за полчаса? Да наверное это новый мировой рекорд на длинные дистанции, хотя может и нет, кто их спортсменов знает. Он пошевелился и чуть не застонал, ноги были как ватные, будто отсидел и при шевелении их пронзала сильная, но тянучая как смола, боль, а кожу словно протыкали множеством иголок. Вот тебе и рекорд! Пока орки не пришли, надо ноги в порядок приводить, а то Лаэрт на одной целой, быстрее меня, такого выматавшегося, упрыгает. И Саша стал пополнять ману, направляя магическую энергию на восстановление уставшего организма.

Саша видел, что Лаэрт тоже находится в магическом режиме. Он закатал штанину и промыв рану из фляжки шептал какие-то заклинания и делал пассы ладонями и какие-то фигуры из пальцев, накладывая на рану магические знаки.

— Как нога, больно?

— Терпимо. — Поморщился темный. — Сегодня похромаю, а завтра совсем зажить должна. Тебя-то нигде не зацепило?

— Нее, — помотал Саша головой, — пояс, что Клим дал сработал, а так бы как ежа, стрелами утыкали. Слушай, серебра сейчас завались, чего они тебе такой амулет не сделали?

Лаэрт показательно вздохнул и посмотрел на Сашу как на маленького ребенка задающего глупые вопросы. Помолчал, но все же решил разъяснить ситуацию. — Серебро есть, согласен. Но чтобы изготовить сложный амулет, нужен опытный маг артефактор, а это покруче боевого мага будет. Мало того, что такой амулет изготовить нужно, а это пару дней как минимум, так еще и несколько дней в него ману будешь переливать. Маг артефактор, это не баран чихнул, тут особое виденье нужно иметь. Не только видеть магические линии, но уметь сплетать их и вплетать уже это в сам амулет. Высшее мастерство. Раньше во владении был Кастор. Тот фигура почти легендарная — академик и архимаг. Да тот же канал несколько лет растить, сплетая из энергетических линий только чего стоит. Легенды конечно есть, что такое в древности еще нескольким магам удавалось, но то легенды. А Кастор смог, хоть и сам перегорел от такой работы. Еще у него помощник был, вроде, тот тоже маг не из слабых, но говорят погиб от несчастного случая. Между прочим его смерть тоже с каналом была связана.

Макров помолчал обдумывая услышанную информацию, потом решил спросить про академика и его помощника. — Это выходит оба сильных мага, погибли канал создавая? Вроде как себя в жертву здешней науке принесли?

— Выходит так. — Кивнул Лаэрт и поморщился затянув свою рану на ноге, чистой тряпицей. — Кстати, а ты магическую энергию почувствовал, там у хутора? — Шепотом спросил его дроу через некоторое время.

— Нет. Ничего не почувствовал. — Честно ответил ему начинающий магик.

— Эх, учить тебя некому! — Со вздохом сказал дроу. Прозвучало с большим сожалением, мол не пороли тебя в детстве и вырос ты лоботрясом. И помолчав все же добавил. — С ними шаман был. Так, что хорошо, что оттуда ушли. Если бы нас там орки не пристрелили, то шаман бы в блин раскатал.

— А сюда он не придет? — Спросил Саша про загадочного и столь сильного орочьего шамана.

— Сюда не придет. Шаман у орков навроде владетеля у нас, его власть в племени не пререкаема, он и вождей в племени утверждает, но суетиться они не любят, только приказы отдают. Но вот если шаман с этим отрядом был, то может игенша пожаловать. Тварюга его ручная.

— Кто? — Не понял Александр.

— Если придет, то увидишь. А если нет, то потом расскажу. — И посмотрев на Сашу пояснил, — примета плохая в засаде про врагов много болтать. Может все наоборот выйти, а не как задумали. Теперь молчи, если что нужно знаками покажи. Понял? — И дождавшись Сашиного кивка, добавил. — Ветер с той стороны, нам это на руку. Все, сидим ждем.

Макаров изготовил для стрельбы свой арбалет и немного лежа поелозил за большим камнем, выбирая лучшее место для наблюдения и дальнейшей стрельбы, чем заслужил неодобрительный взгляд темного эльфа.

Через долгих восемь минут, метрах в двухстах от них, из-за деревьев, вынырнуло крупное животное. Хоть и ждали, но для Саши это все равно было как-то неожиданно. По началу он принял животное за крупную собаку, но по мере приближения понял, что ошибся. Зверюга трусила мелко перебирая лапами вдоль противоположного берега, время от времени припадая к земле и обнюхивая плоские камни и кустики травы.

Ростом она была с молодого бычка и первое, что бросалось в глаза это стоявшая торчком на загривке вздыбленная жесткая шерсть и большие острые уши. Из оскаленной пасти на землю стекала нитка тягучей слюны. — Странно, — подумал Саша, у земных гиен уши круглые, а у этой твари острые, треугольные. Да и не бывает у нас таких крупных гиен.

Метра полтора в холке, серая с черными поперечными полосками на боках и мощной вздымающейся от дыхания грудью. Морда тупая, с широкой пастью, напоминающий улыбающийся оскал мертвеца. Еще большую схожесть морды гиены с черепом придавали темный нос и черные овалы вокруг глаз. Страшная до жути тварюга! — Подумал Саша. — Не хотел бы он с такой тварью, столкнуться в одиночку, где-нибудь в лесу. Да и в городе тоже, увидишь — кирпичей навалишь! Гиена дошла, на противоположном берегу, почти, до места напротив их засады, но в воду лезть не спешила, а словно почувствовав их взгляды остановилась и стала вглядываться в навалы камней подняв свою голову.

Раздался хлопок тетивы и небольшой болт угодил тварюге прямо в глаз, войдя почти до оперения. Игенша, как назвал ее дроу, попыталась отпрыгнуть, дернулась в сторону и свалилась замертво. — А хорошо эльф стреляет из своего маленького арбалета, до цели было не меньше тридцати, а то и тридцати пяти метров. Саша может и попал бы из своего, но только в неподвижную мишень и используя оптику.

Лаэрт вновь взвел свой небольшой арбалет и дал понять, что первым стреляет он, а потом уже Саша, показав это больше знаками, чем прошептав. Саша засек время по часам, когда прошло тринадцать минут и он стал надеяться, что больше никого не будет и они с раненым эльфом смогут спокойно уйти, из-за деревьев показалось несколько фигур. Орки так же бежали по противоположному берегу. Их было пятеро, трое держали луки, а двое остальных были вооружены небольшими топориками. Их можно было бы принять за индейцев из старого вестерна, если бы не огромные перекаченные фигуры их преследователей. Наконец орки увидели лежащую на берегу тушу большой гиены. Двое побежали к убитому животному, трое других стали передвигаться за деревьями.

Лаэрт кивнул Саше давая понять, чтобы тот был готов к выстрелу и вновь резко выглянув из-за камня выстрелил. Едва успел он, вжав голову в плечи скрыться за камнями, над ними пролетело две выпущенные орками стрелы. Саша видел как небольшой болт вошел одному из преследователей куда-то в область паха и сейчас тот лежал на камнях суча ногами и глухо постанывая. Саша хотел добить раненого, но Лаэрт словно поняв его намерения отрицательно мотнул головой и показал на деревья, где скрылись лучники и быстро зарядил свой арбалет. Он снова показал Саше один палец ткнув себе в грудь и потом два указав на Сашу, мол я стреляю снова, а потом ты в тех кто за деревьями, понял его Макаров.

Второй орк быстро полз и уже, казалось под прикрытием густой травы растущей на опушке, он через минуту достигнет спасительных деревьев, за которыми притаились его собратья, но вновь щелкнула тетива Лаэрта и клыкастый уткнувшись мордой в землю затих. Через секунду из-за деревьев выскочило трое лучников, но Саша был готов к этому и поймав одну из фигур в перекрестье оптики нажал крючок спуска. Болт как в замедленном кино пролетев полста метров вошел в незащищенное доспехом, тело орка. Грузная фигура осела и через некоторое время перестала двигаться. — Видно неплохо попал, раз убил, а не ранил. — Довольно подумал парень.

Как только на берегу показались преследователи, Саша вновь вошел в магический режим, который он назвал боевым и теперь надеялся, что столкновение с погоней закончится быстрее, чем он снова израсходует всю ману.

Лаэрт одобрительно кивнул и скрестил кисти рук, что Саша понял как — молодец, завалил на глушняк! Механические часы на руке мерно отщелкивали секунды. Пауза затянулась и лишь журчание воды в ручье и стоны раненого Лаэртом орка, которые казалось стали громче, нарушали тишину. Раненый, хоть и медленно, но полз к деревьям, загребая руками.

Из-за деревьев послышался окрик. Через пару секунд орки опять что-то прокричали. И на удивление Саши, темный эльф ответил им крикнув в ответ. Видя недоуменное Сашино лицо, Лаэрт пояснил:

— Раненого забрать просят. Видишь у него в волосы красное перо вплетено, это или сын главы рода или один из детей шамана. И он молод, потому как у женатого орка голова обрита, только шаманы волосы в косы заплетают. В общем они его раненым не бросят, сказал, чтобы забирали.

Сначала Саша вообще удивился, что орки разговаривают, не вязалось у него, что поедающие человечину клыкастые монстры разумны. Потом укорил сам себя. — Вот дурак, Клим же рассказывал, что у них даже города свои и не камнями в них кидают как троглодиты какие, а из луков стреляют — естественно разумны. Просто мировоззрение у них такое, что всех кто не орки жрать можно, вроде как низшие существа для них- простые животные. Хотя чему удивляться, фашисты вон тоже делили людей на высшие расы и недочеловеков, которых можно использовать как рабов, а из кожи и костей умерщвленных в концлагерях изготавливать сумочки и мебель. Да, что фашисты! Британцы, сволочи, объявили коренных тасманийцев животными и истребили их всех. Где-то он даже читал, что церковь не осуждала факты каннибализма во время крестовых походов, так как официально объявила — у аборигенов души нет, стало быть это не люди вовсе, а значит можно их кушать за милую душу.

А тут вообще другая раса, хоть и разумных, но звероподобных монстров людоедов. А то, что Лаэрт разрешил раненого забрать, так может и правильно, — чуть пожал плечами Макаров, — может и они нам за это, дадут уйти беспрепятственно. Хотя поле боя несомненно осталось за нами- двое убитых и один раненый, не считая убитых и раненных орков у разоренного хутора.

Через некоторое время из-за деревьев вышел орк и пригибаясь побежал к стонущему товарищу. Неожиданно хлопнула тетива и склонившийся над раненым орк, кулем повалился на светлые камни. Лаэрт только пожал плечами, на укоризненный Сашин взгляд.

— Ты же сказал, что разрешил им раненного забрать? — Удивленно спросил его Саша.

— Ну считай, что обманул. — Спокойно ответил дроу. — Военная хитрость.

Саша промолчал. Нечего лезть в чужой монастырь со своими понятиями, дроу опытен и хитер, раз сделал так, значит так было нужно. Да и жалости к этим уродам нет никакой, чтобы еще слово давать, — вспомнил Саша привязанного к дереву человека с распоротым брюхом и кровавой коркой на лице.

Последний невредимый орк кинул веревку раненому и когда тот намотал ее на руку стал тащить его к спасительным стволам.

— Этим дадим уйти, — ответил дроу, на невысказанный вопрос напарника, — пока раненного дотащит, мы далеко уйдем. Можно конечно и этих положить, преимущество теперь на нашей стороне, но тогда шаман это поймет и вышлет еще преследователей. Судя по всему орков на хуторе осталось немного, но зачем нам два-три ухореза на хвосте? А теперь если и пошлет оставшихся, то часа через два-три, когда своих дождется. Может конечно орков больше, просто один отряд уходил осматривать окрестности, но все равно у нас хороший временной запас будет. Да и их гончую — игеншу, мы прикончили, сами они магией не владеют, так что медленно пойдут, каждую минуту от нас какого подвоха ожидая. А мы если их почувствуем, то можем пару ловушек позади себя оставить, чтобы не разочаровать их и чтобы погоня, им простой прогулкой не показалась.

Сейчас отойдут поглубже в лес и мы тоже двинем. Раненого он одного не бросит, побоится, что мы за ними пойдем и добьем. Да и если орчонка знатного живым дотащит, награду заслужит. Поэтому потащит его до самого хутора, где шаман засел. Хотя если у шамана всего несколько воинов осталось, то никого за нами не пошлет. Ну да видно будет. — Он с сомненьем посмотрел на трупы поверженных врагов. — У тебя сколько болтов осталось?

— Четыре всего, ответил Саша разглядывая оперение торчащих снарядов из жесткого пенала.

— А у меня, два. — Он поморщился, но потом махнул рукой. — Хватит надеюсь. Луки и стрелы, я больше чем уверен орки забрали или припрятали, а свои болты из трупов вырезать- времени нет. Уходим! И Лаэрт поднялся, закинул за плечи свой кожаный мешок на лямках и неуклюже, шипя сквозь зубы, похромал в глубину леса. Саша тоже подхватил свой вещмешок, затем подумал и стянул кольчугу и стеганный поддоспешник. Прикинув, что во всем этом наряде он далеко не уйдет, изойдя потом. Кольчугу свернув уложил в вещмешок, а поддоспешник привязал к поясу за рукава — а-ля, турист на пешей прогулке. Если орки начнут их преследовать, то только часа через два-три, как сказал эльф, за это время хоть камуфляж успеет просохнуть.

Саша вытащив фляжку из брезентового вещмешка, сделал несколько быстрых глотков, потом не без опаски выскочив на каменный берег, наполнил ее дополна и побежал догонять эльфа. Лаэрт сделал не больше двух десятков шагов и остановился прикусив губу, оперевшись рукой на ствол кривого дерева.

— Держись пока, — подставил Саша ему свое плечо, — увижу палку хорошую, на манер костыля, спилю. — Хлопнул он себя по ножнам с мачете и они заковыляли прочь от холодного ручья, ставшего местом побоища.

Глава 7

В огромный зал, где на стенах горели новомодные лампы работающие на завозимом в империю горючем гномьей выработки, но и на больших люстрах слуги все так же зажигали тысячи свечей, мерцающие огоньки которых отражался во множестве небольших, но обрамленных золотом зеркал вошел высокий черноволосый мужчина в синем камзоле и темно-красном объемном берете свисающем ему на левое плечо. Этот старомодный берет украшало орлиное перо и, о ужас, армейская железная кокарда! Вошедший резко контрастировал с присутствующими в зале дамами и кавалерами, и своей простой одеждой и почти отсутствием украшений. Единственными серебряными украшениями были- простенькое кольцо на пальце и небольшая серьга в левом ухе.

По пышно одетым, присутствующим здесь титулованным особам, разбившемся на небольшие кучки, тут же побежал разноголосый шепоток:

— Посмотрите, это лэр владетель Вэллора.

— Да? Я почему-то думала, что он старый. А он женат?

— Владетель? Он больше похож на простого солдата. Посмотрите, у него нет ни одного кольца с драгоценными камнями.

— Фи, дорогая, неужели он вам понравился? Он же из такой глуши. Настоящий солдафон с дальней засеки.

— Был женат, но говорят, жена сгорела в родовой горячке. А еще, говорят, что его любовница из простонародья. Случись такое здесь, большого скандала было бы не избежать.

— Ну, какие драгоценности, виконт, говорю вам- деревенщина. Он при дворе бывает раз в несколько лет, откуда такому как он знать про веяния моды.

— Смотрите, он до сих пор ходит в солдатском берете, когда среди дворян уже полгода как в моде островерхие шапочки с пером.

— Да у него даже кокарда железная! У всех достойных особ, давно золотые и с самоцветами.

— А камзол? Платья такого покроя, уже давно не носят в столице.

— Прежде чем показываться при дворе, пошил бы себе новую одежду.

— Откуда у него средства на дорогое платье? Последний, расшитый золотом камзол, у мастера Юрвунсона, мне например, обошелся в три полновесных золотых кроны.

— А посмотрите, господа, на его стоптанные дорожные сапоги. Он даже не нацепил золотых шпор. Это же полнейший моветон. Явиться во дворец, на прием к императору в простых сапогах!

Вардис шел по ковровой дорожке через весь зал приемов и чувствовал на себе десятки глаз провожавших его к возвышению, на котором располагался малый трон Императора.

Ох уж этот двор, ох уж эта свита Императора! Как здесь все отличается от тихого, даже можно сказать аскетичного двора Облачного замка. Даже на большой совет и ежегодное дворянское собрание его владения, прибывали совершенно другие люди. По большей части- серьезные, сдержанные привыкшие сами решать появившиеся проблемы, а если нужно, самим взяться за рукоять меча, а то и за топор.

Когда он прибыл в столицу Вардосской империи и испросил аудиенции, не думал, что Конрад 2 отмочит такую шутку и пригласит его в день общего приема, куда стекаются все так называемые «сливки» столичного общества, местный титулованный бомонд. Как водится дворяне приезжали во дворец, для того, чтобы показать себя и своих жен, а также детей, теша себя надеждой найти для них достойную и богатую партию или теплое местечко при дворе, если на них обратит внимание сам император. Опять же, как правило, надевалось на такие приемы все самое модное, пышное, лучшее и естественно дорогое. Начиная с платьев пошитых у известных столичных мастеров и заканчивая драгоценностями, порой доставшимся им еще от прабабушек и прадедушек. Поэтому Вардис, чувствовал себя здесь и сейчас, мягко сказать, не в своей тарелке.

На резном кресле с высокой позолоченной спинкой сидел молодой человек, с каштановыми, завитыми волосами ниспадающими на плечи, волевым подбородком и глубокими синими глазами. Губы, цвета коралла, были чуть изогнуты в капризной полуулыбке, а белое лицо обрамлял воздушный кружевной воротничок. Ухоженные пальцы его рук, покоящихся на мягких подлокотниках были украшены полудюжиной серебряных колец с крупными драгоценными камнями. На сколько знал Вардис все они были сильнейшими амулетами. Ну еще бы, уж он мог себе такое позволить, на Императора работала вся магическая академия. На первый взгляд казалось, что на троне великой империи восседает избалованный и изнеженный юнец.

Прием был не государственным, поэтому на голове императора была не большая императорская корона, а тонкий серебряный обруч украшенный несколькими изумрудами. На плечи был накинут алый плащ, отороченный соболем и вышитый золотыми кленовыми и дубовыми листьями.

Вардис всегда поражался не соответствием внешнего вида императора и его деловыми качествами. Император внимательно слушал, стараясь вникнуть в саму суть, если нужно не брезговал спросить совета у своих секретарей и министров. От нескольких, вызывающих доверие человек, приближенных ко двору, он слышал, что Конрад ежедневно, по нескольку часов уделяет фехтованию, физическим упражнениям и боевой магии, занимаясь с лучшими мечниками и магами империи. Так же, не одно заседание совета министров или малого совета, где принимались какие-либо важные для страны решения не проходило без его личного присутствия. Так, что сейчас Император находился в одной из своих масок, в образе и соответствующем случаю маскарадном костюме.

Хоть Император Конрад, был несомненно деловым человеком с железной волей и хваткой матерого хищника, он все же нередко страдал перепадами настроения и сейчас Вардис приближался к трону с восседавшим на нем юношей, с тревогой, стараясь угадать в каком настроении прибывает правитель великой империи.

Хотя, каким к черту юношей? Его внешность была результатом заботы о нем десятка лучших лекарей магиков академии, которым пока удавалось почти полностью сдерживать старение тела. На самом деле он был всего на восемнадцать лет младше Вардиса. То есть в данный момент императору было шестьдесят восемь. Его царственный папаша, Император Неврус 4, немного не дожил до своего двухсотлетнего юбилея, а сам Конрад возглавил Вардосскую империю в пятьдесят три.

При удачном для императора раскладе, он будет править еще около ста пятидесяти лет. Вардиса правление нынешнего императора полностью устраивало. Стабильно и уверенно, он расширял границы империи, порой ведя войны на два, а то и на три фронта. В данное время вялотекущая война шла с Красным султанатом и уже серьезные боевые действия проходили в колониях, на Южном континенте. Это не считая постоянно вспыхивающих инцидентов на границе с Редораном. Поклонники огненного змея всегда отличались повышенной агрессивностью, упертостью и фанатизмом.

Но нельзя было сказать, что народ сильно страдал от тяготи военных налогов, совсем нет. Основное бремя военных расходов ложилось на высшую знать- герцогов, маркизов и так далее, самих плативших налог и также собиравших десятипроцентный военный налог со своих вассалов. Налог также платили разнообразные ремесленные гильдии и цеха и конечно же имперское купечество, которое торговало очень востребованными товарами привозимыми из южных колоний.

Еще, насколько знал Вардис, у Императора было два брата. Первый сын родился у императора Невруса от брака с дочерью барона Комалта, когда он еще не был Императором. Второй, уже после смерти первой жены, от непродолжительной связи с юной горожанкой. Одной из пяти дочерей, хоть и богатого горожанина, но все-же простолюдина.

Эрик Оттон, брат Императора был почти на двадцать лет старше своего царственного брата, носил графский титул и сейчас воевал в колониях империи. Янош бастард, тоже был немного постарше Конрада и почти всю свою жизнь прожил в маленьком поселении, далеко от столицы. Все три брата были от разных матерей, но в отличие от Яноша, мать Эрика была дворянкой приехавшей в Империю из одного из Великих княжеств. Мать Конрада, вдовствующая императрица Елисаветт, была очень жесткой, даже деспотичной женщиной, сама мысль, что у ее мужа были другие женщины приводила ее в бешенство и естественно она на дух не переносила ни одного из единокровных братьев своего сына. И если Эрик рос и воспитывался в графстве Бланквир, у своего бездетного дядюшки, то бастард был сознательно, вместе со всеми своими родственниками, отослан как можно дальше от столицы.

Лет пять назад, после смерти матери, не испытывающий неприязни к своим братьям, Конрад приблизил обоих. И если граф, будучи хорошо обучен при дворе своего дядюшки, возглавил одну из армий и воевал в колониях, надеясь отличиться и получить в этих самых колониях собственные обширные земли, а при большой удаче и титул герцога, то бастард получил формальное дворянство и отирался при дворе. Надо заметить, что Эрик, будучи не лишен магического дара, выглядел младше своего биологического возраста.

Вардис в прошлом году познакомился с самым старшим братом императора. Выглядел Эрик лет на пятьдесят, был сухощав, жилист и крепок. Держал спину прямо, как опытный военный привыкший к тяжести кольчуги и рыцарской кирасы. Единственное, что немного старило Эрика- большие залысины и поседевшие виски, сильно контрастирующие с его бронзовым загаром на обветренном лице.

Янош же, будучи младше Эрика, но полностью лишенный магического дара, напротив, рано постарел. Его угрюмость и сутулость только добавляли ему лет, делая его настоящим стариком. Вардис видел Яноша пару раз при дворе, но лично не общался. Еще у царствующего Императора, было три родных тетки, а так же два племянника и целый десяток племянниц.

Вардис, дойдя наконец до возвышения, преклонил одно колено и стянул с головы берет. — Ваше Императорское Величество… — начал лэр стандартное приветствие, но Император перебил его:

— Ну, что вы, мой друг! Сейчас же встаньте, вы мой царственный брат и негоже вам преклонять колени, пусть и перед императором. Эй вы! — Ткнул Конрад пальцем в одного из толпившихся перед троном. Да, да вы! И вот, вы, тоже. — Показал он еще на одного придворного, толстяка с красным лицом и объемным пузом.

— Барон Эрвин Клюге, Ваше Императорское Величество. — Нашелся толстяк.

— Хорошо, что барон. Подайте кресло моему царственному брату. — На несколько секунд воцарилась тишина, а растерявшийся барон, завертевший головой в поисках кресла, стал из красного просто бардовым. Массивные кресла стояли рядком у противоположной стены и все в данный момент были заняты.

— Я сказал, подайте кресло, его Светлости Владетелю Вэллора! — Повысил голос Конрад. Толстяк и еще несколько человек кинулись к дальней стене, чуть не взашей согнав с кресла какую-то пожилую матрону, в четыре пары рук потащили его к трону императора, с натугой приподнимая его над дорогим паркетом. Возле трона снова вышла заминка, притащившие кресло просто стояли обливаясь потом и преданно смотрели на императора не зная куда ставить сей предмет мебели. — Ну, что вы столбом стоите, словно истуканы? Ставьте кресло рядом с моим. — Указал Конрад место на возвышении.

— Присаживайтесь, лэр Вардис.

— Благодарю, Вас, сир. — Поклонился Вардис.

С одной стороны он был польщен такой встречей, с другой в панике шарил по залу взглядом, ища великих герцогов. Нет, вроде нет ни одного, — немного успокоился лэр. А то с Конрада стало бы, приказать подать Вардису кресло, усадив того рядом с собой, ради шутки немного «опустив» тем самым великих герцогов империи. Врагов завистников и так хватает, не хотелось бы из-за этой прихоти Конрада, завести их среди самых влиятельных людей империи. Особенно он слышал о спесивости и злопамятности герцога Кранка. Он встречал уже его как-то при дворе- высокий, сухощавый мужчина с проседью в мефистофелевской бородке и расчетливым, холодным взглядом изготовившейся к броску змеи. Конечно, Вардис понимал, что не всему, о чем болтают можно верить, но об этом герцоге ходили настоящие страшилки. Одни рассказы о посаженных на кол и закопанных живьем врагах, чего-то да стоили. Ведь не все выдумывается на пустом месте, значит было? В общем, слава светлым богам, что сегодня Кранк, впрочем как и трое других герцогов, не присутствовали на общем приеме.

— Да бросьте, Вардис, оставьте поклоны искушенным в этом искусстве придворным, они только и ждут чтобы потрясти передо мной своими рюшечками и кружевами, да подсунуть мне смазливую дочурку, в надежде что я влюблюсь в такую с первого взгляда, а потом буду осыпать подарками и милостями всю ее семью. — Засмеялся Конрад. — И вообще, — чуть понизив голос поведал он лэру, — эти глупцы считают себя элитой. Но мы-то с вами знаем, что лучшие люди империи сейчас рубят врага на границе с Красным султанатом или столбят земли для империи на Южном континенте. Именно они, герои и сливки империи, а вовсе не эти болванчики с рюшечками и бантами на позолоченных и приталенных камзолах, носящих дорогую шпажонку только как украшение.

В это время в зале зазвучала музыка. Вардис увидел квартет музыкантов у противоположной стены. Они были разодеты в ярко красные штанишки и курточки, а на голове, такого же цвета, небольшие шапочки с кисточками, напоминавшие турецкие фески. Флейта, бубен, лютня и какая-то грушевидная скрипка, которую музыкант упирал себе в живот, вроде виола? Да точно — трехструнная виола. Интересно, если закупить в иномирье несколько настоящих скрипок, спрос будет? Если обучить игре на этих инструментах хотя бы несколько музыкантов, то несомненно будет. А что, это идея! Пожалуй надо заказать там аккордеон и попросить обучить игре на нем одного из своих людей. На дружеских попойках, такая музыка- самое веселье, уж всяко лучше заунывного звучания виолы.

— Новое веяние музыкальной моды — парные танцы. — Кивнул император на образовавшиеся пары из кавалера и дамы, которые ходили по кругу, под незатейливую музыку, держась при этом за вытянутые руки и выделывая крендели ногами. — Говорят, в Северных Королевствах сие непотребство давно уже придумали, теперь вот и до нас докатилось. Ну у крестьян, на сельских сборищах и праздниках урожая, пляски из покон веков в ходу. Но чтобы благородные дамы, так ножками дрыгали? Хотя, сказать откровенно, мои племянницы без ума от этого новомодного развлечения. Вишь как вышагивают. — Усмехнулся Конрад. — У вас такого еще не практикуют?

— Куда нам, Сир, у нас даже придворных музыкантов в замке нет. Тишина стоит, только чайки над Облачным озером покрикивают.

— Тишина-а и только чайки. — Почти мечтательно протянул император и вздохнул. — Не сыпьте соль на рану, Вардис. Тишина, это как раз то, чего порой так не хватает вашему сюзерену во дворце. Какие еще новости в ваших землях? Я слышал вы недавно вернулись из длительной поездки.

— Во владении пока все спокойно, Сир, спасибо. Действительно, я совершил достаточно далекое и опасное путешествие. Без ложной скромности скажу — мне повезло, что остался жив. Но усилия не прошли даром, первая небольшая партия серебра, уже поступила в казну. Хотя, как вам несомненно известно, сама добыча серебра в диких землях, граничащих с землями дроу, представляет изрядную опасность и огромные затраты по охране. — Вардис достал платок и утер струившийся во вискам пот.

Сейчас он врал! Врал самому Императору! Оставалось только надеяться, что Конрад не задействует один из множества своих амулетов и не выведет его на чистую воду. Вардис старался использовать уже прокрученные много раз в голове фразы, в которых не содержится явной лжи и которые можно трактовать двояко. Вот он, момент истины! А еще Конрад может порекомендовать своих наблюдателей и даже выделить вооруженный отряд для охраны. Хоть формально Вэллор отдельное государство, но вечный вассалитет накладывает свои обязательства. Да и с императором не поспоришь. И что тогда? Тогда только одно- сделать вид, что рудник вновь утерян из-за нападения дроу или скажем редоранцев, с которыми у империи вновь обострились отношения.

— Действительно, порой мы находим старые рудники в которых остались жалкие объедки со стола древних. А в тех местах, где совсем рядом земли не человеческих рас, серебряные и золотоносные шахты уже давно выработаны, если не древними, так гномами или эльфарами. — Конрад с сожалением покачал головой. — Выработаны еще в те времена, когда люди не ступили на восточный берег Срединного моря. — Он повернул голову и внимательно посмотрел на Вардиса. — Что, совсем никакой выгоды от добычи?

— Сир, выгода несомненно есть, хоть и не такая на которую мы рассчитывали в своих мечтах.

Конрад рассмеялся показав свои ровные белые зубы. — Наши мечты, друг мой, редко воплощаются в жизнь в полном своем объеме. Но я искренне рад, что вы нашли, хоть скудный, но все же источник доходов. Как вам известно, Вардис, мы сейчас ведем затяжную войну за земли Южного континента с султаном, шейхами, королем Эретрии, герцогом Дагии которого поддерживает Хишпань и даже некоторыми Великими княжествами. Да, да! — Покивал он видя удивленный взгляд лэра. — Сейчас между собой воюют только три из Великих княжеств, остальные, еще в начале года, заключили мирное соглашение и в срочном порядке отправили экспедиционные корпуса на Южный континент. Мы конечно захватили там довольно обширные территории, — он наклонился поближе к уху Вардиса, — но, сможем ли удержать их. Не подавиться бы нам, уже откушенным куском пирога. Территории очень обширны и совершенно неизучены, но по мнению наших академиков, могут быть богаты на различного рода ископаемые. В предгорьях находят довольно крупные алмазы, а во многих реках моют золотой песок. Главная цель континентальной войны, это удержать уже захваченные территории. Мы понадергали солдат ото всюду, со всех дальних фортов и крепостей, где не ведется военных действий. Да что вам говорить, сами знаете, что в Северном страже, осталось только треть от бывшего гарнизона. Поэтому в охране наших северных границ, одна надежда на вас, мой друг.

— Ваше Императорское Величество, я и народ Вэллора сделаем все возможное, чтобы обезопасить северные границы Великой Империи. — Сказал Вардис твердо взглянув в глаза императора.

— Отрадно это слышать. И, как я уже сказал, я рад, что у вас появился дополнительный источник доходов и вы можете сейчас немного увеличить свою армию и построить пару укреплений. Я надеюсь на это добытого серебра хватит? — Посмотрел на него император, чуть прищурив глаза.

— Я приложу к этому все свои усилия, Сир. — Склонил голову Вардис. — Прошу, Ваше Императорское Величество принять скромный дар. Первое выплавленное серебро. — И Вардис подал знак, одному из стоявших за троном слуг императора.

Император усмехнулся. — Даже так? Отрадно это слышать. Только давайте, мой друг, пройдем в отдельный кабинет, дабы не разжигать у присутствующих здесь дворян, алчные взгляды. Кстати, чуть не вылетело из головы, — озабоченно покивал император коснувшись пальцами своего лба, — вы видели как танцуют мои племянницы? У меня же их целых десять и почти все уже на выданье. Может обручить одну из них с вашим сыном, Климентом?

У императора была целая куча племянниц, которых он стремился отдать замуж, желательно побыстрее и подальше от своих владений. Так как породнившись с императорской семьей любой граф или барон ждал к себе особого отношения, всевозможных привилегий, а порой даже панибратства с императором. Да и устал Конрад от большого женского отряда, в полном беспорядке бегающего по дворцу и щебечущего почище стаи сорок. Ведь помимо десяти племянниц при дворе постоянно жили их подружки фрейлины, матроны воспитательницы и прочие служанки.

Нет, стремление императора сплавить подальше хотя бы одну из своих племянниц было понятно, но зачем такое сокровище Корвинусам? Мало того, что родственники императора привыкли к богатству и роскоши столичного дворца, так зачем уши и глаза родственницы императора в их родовом замке? Ведь как она поведет себя при дворе Владетелей это одно, но что она будет сообщать в письмах своей матери, другим сестрам и самому императору? Нет уж, тут открещиваться надо любыми путями.

— Сир, — сделал печально-озабоченное лицо Вардис, — мне очень лестно данное предложение, но к моему большому сожалению, мой сын уже помолвлен с дочерью барона Эр-риза.

— Да? — Удивился император. — Действительно жаль. Ну да ладно, обручен и обручен, пойдемте в мой рабочий кабинет, Вардис.

Конрад 2 поднялся со своего места и по-простецки хлопнув рукой по плечу лэра, направился к выходу из залы приемов. Пока они шли, Вардис ловил на себе завистливые взгляды склоняющихся перед Императором его поданных. Ну еще бы, какая-то деревенщина, из хрен знает каких дальних краев так запросто сидит и беседует с императором, а теперь идет рядом, словно первый министр императорского двора или один из великих герцогов.

В коридоре дворца, их обогнал карлик, кторый был одет в яркие, пестрые одежды и ярко-алый длинный колпак с серебряным бубенчиком на конце. Он скакал на деревянной палке-лошадке и размахивал коротким деревянным мечом.

— Дорогу! Дорогу, императору дураков! — Кричал он тоненьким голосом размахивая своим мечом и тряся головой в колпаке, отчего бубенчик издавал мелодичный чистый звон.

Конрад смеясь посторонился. — Осторожнее, Вилли, не заруби меня или моего друга. Скачи вперед, мой храбрый собрат. — Напутствовал он удаляющегося карлика. И повернувшись к Вардису, смеясь пояснил:

— Вы еще не знакомы? А ведь он при мне уже четвертый год. Мой личный шут. Говорит, что в Вардоссе дураков полно, он мол, император дураков, а я уж всех остальных. Но уверяет, что у него поданных гораздо больше. Иногда остроумно шутит, наглец. — Засмеялся Конрад и чуть понизив голос сказал Вардису. — Кстати, третий сын барона Эр-Кува. Вроде бы карлик, но самое занимательное, барон очень гордится сыном, всем рассказывая, что его отпрыск состоит в моей свите.

В комнате, стены которой были сплошь завешаны гобеленами с видами сельских пасторальных сцен, стоял большой, овальный дубовый стол. Полдюжины кресел вкруг него и плюс одно массивное с высокой спинкой, похожее на походный трон. В комнате уже находилось пять человек, которые немедленно вскочили когда они с императором вошли. Вардис узнал почти всех присутствующих- имперский казначей, первый министр, военный советник и магистр ордена Храма святого очищения- магистр Югор, по прозвищу Рыба. В простонародье магистра ордена, называли — главный инквизитор. Небольшого росточка, жабоподобный и совершенно лысый тип, который, часто моргая, смотрел на окружающих невинными водяными глазками ребенка.

Уж кого-кого не любил Вардис, так это этого долбанного магистра. Хотя не он создал орден Храма святого очищения, а его предшественник- барон Иштван. Вот уж поистине зловещая фигура, одно прозвище, Иштван — палач, говорило о многом. Люди ордена, то есть глаза и уши Югора присутствовали и в Руденбурге и в Тихой гавани и даже пару раз пытались стребовать отчет о каких-то действиях с самого Вардиса. А уж его отец Алонзо и друг отца Кастор, в былые времена были с этими самыми храмовниками, в прямом смысле, на ножах. Единственного, кого не знал Вардис, это пятый из присутствовавших в кабинете. Высокий, сухощавый человек средних лет, с седыми волосами, шрамом на лбу и взглядом профессионального военного. Впрочем прежде чем рассесться по своим местам, император представил незнакомца Вардису.

— Вы кажется еще не знакомы? Это, граф Стефан Кервуолский, глава кабинета тайной стражи. Ну, а моего царственного брата, его Светлость лэра Вардиса, вам надеюсь представлять не нужно? — Обратился император к уже сидевшим за столом присутствующим. Впрочем все вскочили на ноги, приветствуя вошедшего императора.

— Сидите, сидите господа! — Конрад, сел на самое массивное кресло во главе стола и кивнул дозволяя другим присутствующим занимать свои места. Он посмотрел на Вардиса, немного замешкавшегося и не знавшего куда присесть и указал рукой на свободное кресло напротив. Едва все уселись, привстал пожилой казначей и протянул императору небольшую шкатулку из красного дерева. Когда Конрад открыл шкатулку и извлек один из четырех серебристых брусочков лежащих на синем бархате, старичок казначей пояснил:

— Каждый из слитков, Сир, имеет вес в семь унций. Металл превосходного качества, хоть сейчас передавай монетному двору или в мастерские академии. Можно немедля, все это, переплавлять в монеты или использовать для изготовления магических амулетов.

На сколько помнил Вардис, звали этого сухонького старичка Карл, был он из горожан простолюдинов. Но, в то же время, безродный казначей империи был одним из самых влиятельных лиц, еще у бывшего императора пользовался безграничным доверием и служил при дворе уже как минимум шесть десятков лет, начиная еще простым писарем при монетном дворе. Скорее всего, бездетный дедок сам отказывался от титула, уже давно мог получить свое баронство, а то и графский герб. Впрочем он и сейчас жил во дворце, имея отдельные покои и слуг и как слышал Вардис за долгие годы своей службы при дворе накопил немалый капитал.

— Спасибо, эйр Карл. — Поблагодарил его повеселевший Конрад и когда старичок уселся на свое место, обратился уже к Вардису. — Лэр Вардис, я очень доволен подарком. — Вардис встал и вытянулся перед императором. — Вы, Вардис и ваш сын Климент, одни из немногих наших вассалов, на которых мы можем положиться. Ваш дед, Алонзо- основатель лэрства, заслужил почет и милость моего отца, своей доблестью. Вы, его потомки, не в коей мере не посрамили, а даже преумножили деяния лэра Алонзо. Ваш род более ста лет, соблюдая вассальную клятву стоит на страже наших северных пределов, защищая империю от проникновения в нее не человеческих рас. К сожалению, наши возможности ограничены в связи с большими расходами на военные действия, но если у вас есть просьбы мы постараемся их исполнить.

Вардис поклонился. — Сир, если возможно, то нижайше просил бы вас оказать помощь в двух вопросах. Первый это обмен монет в Имперском банке и второй, это оказать помощь в закупке коней для рыцарей министериалов и тяжелой кавалерии.

Конрад задал вопрос по обмену, посмотрев при этом на своего казначея, но того опередил магистр храмовников. — Серебро без проблем меняют в банках империи под четверть. Зачем утруждать нашего славного императора излишними просьбами! — Визгливо выкрикнул он.

Конрад поморщился и припечатывая каждое слово сказал. — Я сам решу какие просьбы моих вассалов излишни, магистр Югор. Эйр Карл, поясните, под какой процент банк меняет серебро для казны?

— Курс плавающий, Сир, зависит от добычи серебра на наших рудниках, но в данное время составляет от четырех целых девяти десятых до пяти с половиной процентов в зависимости от веса металла. Дать распоряжение, поменять серебро на монеты под пять процентов? Позвольте уточнить, у лэра Вардиса, о каком объеме будет идти речь?

— Да, Ваша Светлость, сколько серебра по весу вы хотите обменять на монеты? — Сам спросил у лэра Конрад и добавил усмехнувшись, — Вдруг в банке империи нет такого запаса монет.

— Точно такое же количество, как и в этой шкатулке, Сир. — Опять вытянулся Вардис, про себя воздав хвалу всем светлым богам, что не стал брать для обмена слишком много серебра.

Сейчас соврать у него уже не было никакой возможности, так как и серебро для обмена и шкатулка со слитками были переданы в секретариат дворца еще накануне. Впрочем четыре слитка общим весом в двадцать четыре унции или два фунта серебра, за минусом пяти процентов… Неплохо! Сто сорок одна полновесная серебряная крона. Хотя на самом деле Вардису по-барабану какими деньгами получать. Можно золотом, можно даже часть медными ливрами. Главное эти деньги восполнят на какое-то время дефицит монеты в казне Вэллора.

Было невооруженным взглядом видно, что Конрад остался доволен таким заявлением. Получается, половину привезенного серебра лэр презентовал императору. Конрад махнул рукой, — Да присаживайтесь, Вардис. — И повернувшись к казначею кивнув добавил, — Распорядитесь, Карл. А, что по второму вопросу, по дестраэ? Граф? — Обратился он уже к плотному, но не толстому, пожилому мужчине в расшитом золотом военном дублете с дорогой перевязью на груди. Впрочем меча или шпаги у военного советника при себе не было. Все оружие изымалось гвардейцами при входе во дворец, сам лэр тоже не был исключением. Граф Людовиг, на сколько помнил Вардис занимал пост главного военного советника. Что-то типа начальника генерального штаба или аналога такового в этом мире. — Это прежде всего в интересах империи, чтобы наши вассалы имели хорошую, боеспособную армию.

— Ваше Императорское Величество, — встав с достоинством произнес граф, — на сегодняшний момент все части рыцарской тяжелой кавалерии и кирасиров укомплектованы. Есть заявки на покупку тяжей от герцога Кранка и в некоторые графства, но даже без ущерба для Империи мы можем продать в Вэллор десяток- полтора обученных тяжеловозов по ценам внутренних расчетов- одна и семь десятых серебряной кроны за коня.

— Не дорого? — Удивленно глянул на графа Конрад.

— Это цена по которым обученных рыцарских коней продают вашим рыцарям и титулованным поданным, Сир. Почти себестоимость.

— Тогда пусть будет два десятка. — Кивнул советнику Конрад и усмехнулся. — Кое-кто из наших поданных может подождать, я не вижу чтобы они рьяно спешили выделять своих всадников кирасиров для нашей воюющей армии.

— Да, сир! — Кивнул военный советник и присел в кресло.

— Еще раз, благодарю вас лэр Вардис за нужный и своевременный подарок и не задерживаю вас, решайте остальное с Карлом. И если, — поднял он указательный палец, — если у вашего сына не заладится с будущей невестой, привозите его во дворец, я отдам за него любую из моих племянниц. На выбор! — Засмеялся Конрад снова обнажив свои белоснежные зубы.

— Всенепременно, Ваше Императорское Величество. — Вардис встав поклонился и направился к выходу. Встав со своего места, дедок- казначей посеменил за ним.

В коридоре, они поменялись местами и теперь уже Вардис шел за седым старичком. Впрочем идти было недалеко, буквально через три десятка шагов, свернув за поворот они вошли в дубовую дверь казначейского кабинета. Не сказать, что вотчина Карла была меньше императорского кабинета, может даже побольше. Просто вместо дорогих кресел стояли деревянные стулья, а вместо роскошных гобеленов все стены занимали полки с бумагами и книгами.

— Присаживайтесь, лэр Вардис. — Совершенно по-простому обратился к нему казначей, указав на стул. — И так… сто сорок, минус тридцать четыре за рыцарских коней… — бормотал старичок щелкая костяшками счетов, — и того- ровно сто семь имперских крон. — Объявил дедок. — Не будете ли, столь любезны, лэр Вардис, получить треть суммы полновесным золотом? — Спросил его Карл, хитро прищурив один глаз.

— Как вым будет угодно, эйр Карл. — Кивнул Вардис.

— Прекрасненько, прекрасненько. — Закивал казначей и принялся быстро писать гусиным пером в лежащем на столе листе. — Будете выходить, не забудьте заверить мою подпись в секретариате, императорской печатью, иначе у вас не примут в банке вексель.

— Благодарю вас, эйр Карл. — Чуть склонил голову лэр сидя на стуле. Портить отношения с одним из самых влиятельных людей империи совершенно не нужно. Обозначить поклон голова не отвалится, а дедку приятно. Хотя Вардис бы поспорил, кто из них старше, но это магический дар. Он замедлял старение, чего были совершенно лишены простолюдины. Вардис в свои восемьдесят семь не только выглядел на сорок, он и чувствовал себя на сорок, не больше. Хотя, эйр Карл был богат и мог пользоваться лекарями академии, а сейчас выглядел как минимум лет на семьдесят. Значит все же он постарше Вардиса будет?

— Что-то еще? — Отвлек его от размышлений голос старика. — Может есть острая нужда в вашей армии еще в чем? Скажу по-секрету, — старичок чуть придвинулся к лэру, — сейчас в империи перепроизводство оружия, а продавать его потенциальным врагам император не спешит. Мечи? Топоры? Склады заполнены, могу продать это сейчас по государственным расценкам.

— Десяток длинных кавалерийских мечей и полдюжины кирас. — Тут же нашелся лэр. — Если есть в наличие, то еще полдюжины кольчужных комплектов.

— Столько есть. — Успокаивающе махнул рукой дедок и вновь защелкал костяшками счетов, записывая полученные суммы на другом листе. А через пару минут объявил Вардису. — Ну вот, у вас дорогой лэр, еще и остается пятьдесят четыре имперские кроны. Как и договаривались, две трети получите серебром, правда придется переписывать вексель.

Да уж! Съездил обменять серебро на денежку. Хотя главное было совсем не это, главное было реакция императора на добываемое серебро. Эх, нужно было пять слитков по семь унций дарить, тогда и у меня бы сейчас на четыре десятка монет больше осталось. На те же кольчужные комплекты можно было заказ в гильдию бронников владения дать, правда изготавливали бы как минимум полгода. Да не… как говорится — дорога ложка к обеду, все правильно сделал. Да и дома мастерам дел найдется, тех же кольчуг еще нужно столько, что своим делать-не-переделать.

Видно видя кислое выражение набежавшее на лицо Вардиса, казначей поморщился, но предложил. — Впрочем часть этой суммы мы могли бы оформить рассрочкой на полгода. Тогда вам сейчас остается ровно восемьдесят восемь крон и двенадцать ливров. Шестьдесят, из которых, получите серебряной монетой.

— Конечно, такая схема расчета более удобно для меня, — благодарно кивнул казначею Вардис, — благодарю вас, эйр Карл, за помощь и предоставленные льготы.

— Полноте, лэр Климент, вы же понимаете, пока вам благоволит император, вам будут предоставляться лучшие условия закупа и обмена. Кто мы такие, чтобы проявлять собственные эмоции, показывая свою незаменимость при дворе? — Пожал плечами Карл, продолжая писать распоряжения.

— Скажите, эйр Карл, тема довольно щекотливая, то количество… — Осторожно начал Вардис, но казначей словно прочтя его мысли продолжил сам.

— На какой срок хватит привезенного вами серебра, чтобы мнение императора на ваш счет не переменилось? Это вы хотели спросить, уважаемый лэр? — Вардис лишь склонил голову давая понять, что казначей угадал его вопрос. — Пока вами не утерян контроль над старым рудником, достаточно посылать в дар столько же, скажем, раз в полгода. Но если выработка повысится, то смотрите сами… А такое, я вам скажу, уже случалось, как то раз мы наткнулись на казалось бы полностью выработанную серебряную жилу, но чуть ниже удалось обнаружить неплохие залежи магического металла. Вроде как еще один уровень под землей. Жаль, что на данный момент, эта имперская шахта уже полностью выработана. На южном континенте, у дикарей обнаружены маленькие фигурки тотемы из магического металла, так что император надеется в скором времени обнаружить и в колониях залежи серебра. Гм… что то, я разболтался. Скажу вам напоследок, лэр Вардис, серебро очень опасно. Сей благородный металл многим туманит взгляд и отравляет мозг ядом гордыни, недугом собственной ложной значимости, всемогущества. Аккуратнее, Вардис, не подцепите эту греховную болезнь и тогда я всегда буду рад помочь вам и делом и добрым советом. Впрочем, ваш первый министр Гридо Эр-Риз ведет постоянную переписку с секретариатом, так что я мог бы вкладывать туда письма для вас, так сказать на случай изменения ситуации.

«А вот это уже дорогого стоит, свой человек в свите императора! Хотя какой свой? Он конечно же на все сто процентов человек императора, это несомненно.»

Но эйр Карл добился таких высот, что может себе позволить запросто дать совет титулованной особе или например написать личное письмо, предупредив о чем бы то ни было. Причем, совершенно ничего не требуя взамен. Даже предложить деньги этому седому старичку с благодушным личиком, это нанести ему тяжелую обиду. Скорее казначею импонировало, что лэр владетель не выпячивает свой титул и свое происхождение, а держится с ним на равных.

Карл подал Вардису три исписанных листа. — Мечи и кирасы, получите завтра, из городских армейских складов. Монеты, тоже завтра, но уже в главном отделении имперского банка, а два десятка рыцарских коней, вы или ваши люди, в новых конюшнях гвардии, что в пригороде, недалеко от заречного посада. — И не забудьте, прямо сейчас зайти и поставить печати в секретариате которые заверит дежурный маг, впрочем вас проводит мой человек, не заблудитесь.

Когда владетель Вэллора и Карл вышли из императорского кабинета, Конрад оглядев четверых присутствующих, спросил. — Ваше мнение, господа?

— Позвольте мне, Ваше Величество! — Тут же вскочил магистр ордена. Император еще раз обвел всех оставшихся взглядом и степенно кивнул.

— Это просто неслыханная дерзость, провинциального дворянчика-князька… — Начал Югор, но император перебил его скривившись.

— Югор, следите за своим языком. Вардис, как вы заметили, дворянин и глава независимого государства, хоть и являющийся нашим вассалом. Вам, простолюдину могут припомнить эти слова и такой тон.

— Братья ордена Храма святого очищения, вступая в ряды отказываются от своих титулов. Мы все равны в своем служении святому кругу. — Обиженно высказался на замечание магистр. — Но владетель мог бы привезти вам и побольше серебра, а помимо подарка предоставить полный отчет о добытом магическом металле. Представительство нашего ордена есть и в Вэллоре, но сам владетель и его сынок регент, постоянно вставляют нам палки в колеса, мешая расследованиям и ограничивая передвижение наших братьев. Он своей властью прекратил несколько дознаний в отношении закоренелых отступников и последователей тьмы и хаоса.

— Но, вы-то, Югор и от рождения дворянином не были? Вы, считаете, что лэр Вардис, мог бы приподнести побольше серебра? Что же, я понял вашу мысль. Присядьте, пока. — Сделал дозволяющий жест рукой император надувшему губы главе ордена. — Тогда вопрос, вам граф Людовиг, — обратился он к военному советнику при штабе империи графу Палернскому. — Как по вашему, нам нужны деньги? — И тут же сам усмехнулся. — Нет, я понимаю, что деньги нужны всегда. Я имел ввиду проблемы армии не терпящие отлагательств и что нам может дать внеплановое вливание в бюджет ста сорока серебряных крон?

— Осмелюсь дополнить, Ваше императорское величество, сто сорок одна крона, — сказал не вставая с места глава тайной стражи и кашлянув добавил, — полновесных серебряных крон.

— Именно! — Поднял император вверх указательный палец. — Значит мы можем купить товар для нашей армии не только в империи, но и у других государств. И так, Людовиг, как вы думаете нужно потратить полученные деньги?

— Сборный экспедиционный корпус из семи сотен солдат уже готов, вооружен и ожидает отправки в наши колонии. Временно солдаты и офицеры корпуса, расквартированы в пригороде Кинглима. Два малых корабля снаряжены и ждут отправки. Но…

— Но? — Вопросительно изогнул бровь император.

— Но, весь корпус с имуществом и обозом, включая три дюжины тягловых лошадей, нельзя перевезти на двух малых транспортных кораблях. — Не смотря на почтительный возраст и полностью седую голову, вытянувшись словно солдат перед строгим сержантом, доложил военный советник.

— А вы знаете, что военное министерство вело переговоры с Хишпанским двором об аренде двух больших транспортных кораблей?

— Точно так, слышал об этом ваше императорское величество! — Гаркнул седой граф забавно пошевелив пышными усами.

— А почему сделка затянулась, вы в курсе? — Вновь задал вопрос Конрад.

— Я точно не знаю, ваше императорское величество, — замялся военный советник.

— Да? А мне казалось это знают все, даже наши враги на южном континенте. — Усмехнулся Конрад. — Потому, что хишпанский король Филипп потребовал всю сумму, за аренду транспортных кораблей, вперед. А вы знаете сколько там? Нет? Так я просвещу вас. За трехмесячную аренду двух больших транспортных кораблей, способных перевести весь наш экспедиционный корпус, и что еще важно, — император поднял указательный палец вверх, — обратно эти корабли придут груженые ценной древесиной и множеством других востребованных в империи товаров, король хочет всего полста серебряных имперских крон. Вы понимаете? Всего пятьдесят крон серебром! Но в данное время, когда мы ведем войну с Красным султанатом, когда редоранцы вырезали одну из наших пограничных застав и разграбили две близлежащие деревни, когда одна из наших крепостей на южной границе осаждена и солдаты испытывают проблемы с нехваткой продовольствия, а до сбора общего налога, осталась еще пара месяцев, мы не можем выделить такую, казалось бы совершенно, незначительную сумму! — Взревел император. Потом глянул на побледневшего и все еще стоявшего на вытяжку графа, успокоившись кивнул ему. — Присядьте, Людовиг, вопрос вовсе не к вам.

В это время в кабинет вошел вернувшийся казначей и император обрадованно поманил того рукой. — Проходите скорее, Карл. Садитесь. Помимо ста сорока одной кроны, сколько еще лэр Вардис принес нашей казне?

Казначей присел, откашлялся и с места доложил, — Лэр Вардис Корвинус, расплатившись за лошадей, кольчуги и оружие, принес в казну еще пятьдесят три кроны, ваше величество.

— То есть общая сумма которой сейчас мы можем оперировать в данный момент, если я не ошибаюсь, равна ста девяноста четырем кронам? Так, Карл?

— Совершенно верно, ваше императорское величество, — кивнул седой старичок.

— Ага! — Опять вздернул палец вверх император. — Вот вам и аренда кораблей, вот вам и усиленный отряд конных наемников в ответный рейд по землям редоранцев, вот вам несколько сотен добровольцев ополчения и обоз с продовольствием в крепость на границе с Красным султанатом. Лэр Вардис, надежно прикрывает империю с севера. Уже более ста лет Вардосс не тревожат набегами орки. Да и о рейдах эльфаров и дроу на наши территории помнят разве, что убеленные сединами старые магики. Вардис с честью выполняет свой долг вассала и то, что он преподнес в подарок некоторое количество серебра, всего лишь жест доброй воли по отношению к своему сюзерену. А, вы Югор, обвинили моего царственного брата в том, что он привез нам мало серебра. То есть попросту пожадничал, да? Знаете, Югор, я давно хотел задать вам тот же вопрос. А сколько серебра, принесли короне вы? Что, вы и ваши люди сделали для империи?

— Орден Храма святого очищения стоит на самом рубеже. Рубеже борьбы света и тьмы ереси других рас и колдовства… — Пафосно начал магистр.

— Заткнитесь, Югор! — Раздраженно перебил его Конрад. — Этот бред борьбы с ересью и колдовством, вы можете рассказывать сельскому простачку, а не на заседании малого совета Вардосской империи! — Он побагровел и ударил ладонью по отполированной столешнице, потом закашлялся и обернулся к стоявшему в тени у выхода имперскому гвардейцу лейтенанту. — Любезнейший, принеси мне вина, что-то в горле пересохло.

Все присутствующие напряглись, если император просил вина когда шло заседание совета, это было весьма нехорошим признаком надвигающейся бури. Когда в комнату вбежал имперский виночерпий с большим золотым кубком на подносе, император взял кубок и сделал пару небольших глотков, успокоился и продолжил уже тихим ледяным тоном, отчего атмосфера в кабинете накалилась еще больше.

— Югор, мой отец закрывал глаза на деятельность вашего ордена. Я тоже долгое время молча проглатывал ваши выходки, разве что иногда делая замечания и штрафуя на небольшие суммы слишком рьяных братьев храма. Скажите, сколько крон ваш орден принес в казну за последние годы? И сколько всего храмовников числятся в списках братства? Впрочем, этот вопрос не к вам. Стефан, записи у вас с собой? Нет, нет, я не разрешал вам садиться, Югор. Стойте, пусть все посмотрят на вас и послушают ваши ответы на записи графа, слишком давно назревал этот разговор, слишком много накопилось вопросов. Итак, граф?

Граф, Стефан Кервуольский хотел встать, но император опередив его действие нетерпеливо мотнул головой и махнул рукой, чуть не опрокинув золотой кубок.

— Кабинет тайной стражи, с вашего позволения, Сир, — кивнул он Конраду, — провел махонькое расследование. — Он выпрямился сидя в кресле и обвел взглядом всех присутствующих, затем поправил золотое пенсне на носу и продолжил. — Так вот, как я уже сказал, махонькое расследование…

Дальше пошли перечисление десятков арестов простолюдинов с последующей конфискацией имущества и казнями обвиняемых. Читал граф свою докладную записку минут пять, заостряя внимание на благосостоянии осужденных инквизицией ордена. В ходе чтения, лица у многих присутствующих, делались задумчивыми и весьма удивленными и только Югор, казалось бы беззаботно, стоял и хлопал своими водянистыми детскими глазками на красном толстом лице. Впрочем и он, к концу доклада начальника тайной стражи, не выдержал и вытащив из кармана кружевной платок, трясущейся рукой утер выступивший на лбу пот.

— Значит, в ордене на сегодняшний день состоит больше четырех сотен братьев и это не считая простых слуг. Я правильно понял, что как минимум каждый десятый из храмовников, в той или иной степени, сам обладает магическим даром? — Задал вопрос император пристально глядя на Югора.

— Да, мы собственными силами искали одаренных, но заверяю вас сир, что боевых магов в ордене всего десяток. Нам не конкурировать с имперской магической Академией.

— Вам. Конкурировать. Не нужно. — Раздельно и с раздражением произнес Конрад. — Нам в колониях нужны не только боевые маги, но лекари и ритуалисты тоже, а так же солдаты, и простые рабочие. Спасибо, Стефан. — Кивнул он главе тайной стражи. — Теперь вопрос вновь к военному советнику. Вопрос про форпост Дальний камень. Не вставайте, граф. На каком этапе у нас строительство новой крепости? И что там с гарнизоном?

— Пока возведено две средних башни, арсенал и часть крепостной стены, остальную часть по периметру прикрывают временные земляные валы и засеки. Так же построены деревянные конюшни, казармы и бани для солдат. На территории есть два колодца, так что, и строители, и солдаты обеспечены чистой питьевой водой. Гарнизон к сожалению временный, пришлось выделить для охраны крепости и помощи строителям по полторы сотни пехотинцев из крепости Карстица и Бугов, а так же подразделение стрелков, в две с половиной сотни, сняв их с линии фронта на границе с княжескими войсками.

— Хорошо. — Император задумался на несколько минут, играя желваками и изредка бросая взгляды на стоящего и раскрасневшегося магистра. Все присутствующие сохраняли молчание, не желая попадать под горячую руку раздраженного императора. — Хорошо. — Наконец повторил он. Дайте мне бумаги, Стефан, — протянул руку император. — И так, возьмем только последние пять лет. Орден инициировал тридцать семь дел в отношении простолюдинов. Тридцать два из которых закончились казнью обвиняемого и конфискацией имущества. И куда поступило это конфискованное имущество? Вам поступали ценности по описям, барон? — Обратился император к барону Хлодвигу- первому министру империи. А вам, эйр Карл? Вообще кому-то? — Члены совета лишь отрицательно помотали головами. — Значит, все конфискованное, прибрали к рукам вы с вашими храмовниками. — Хлопнул по столу рукой Конрад.

— Орден платит ежегодный вассальный налог. — Отдуваясь и потея произнес Югор.

— Не смешите! Пять процентов с земель ордена? — Криво усмехнулся император.

— Если дело в деньгах, то наложите судебный штраф, орден заплатит в казну сколько вы…

— Хватит! — Прервал его император. — Хватит торговаться! Дело даже не в деньгах, хотя общее количество конфисканта за пять лет, только по грубым подсчетам, оценивается более трех тысяч имперских крон! Более. Трех тысяч. Югор!

— Откуда такие цифры, ваше величество? Это предвзятое расследование! — Заявил магистр, глянув на спокойно сидевшего главу тайной стражи.

— А вот я, верю графу. Вот, он пишет, что при тщательном расследовании ясно, что как минимум восемь из десяти заведенных вами против магиков и еретиков дел, подтасованы. Вы выбирали людей побогаче и побеззащитнее, без связей при дворе, без влиятельных родственников. — Почти крича, тряс император бумагами. — И как я уже сказал, дело тут не только в присвоенных вами богатствах. Это же люди! Все это граждане Вардосса! Крестьяне, горожане. Пусть простолюдины, слава богу инициировать дела в отношении дворян вам было запрещено, но это наши поданные. Они все жили, занимались своими делами и платили налоги в казну империи! Это неслыханно, Югор! Вашему ордену нет места в Вардоссе!

— Сир, неужели вы распускаете орден? — Схватился толстый магистр за сердце.

— Э, нет! Это было бы слишком простое решение вопроса. — Недобро усмехнулся император. — Вы должны ответить за свои бесчинства на территории нашей империи и вернуть в казну все незаконно присвоенное. Вы, вместе со всеми братьями отправитесь в колонии и получите немного земли близ нового форпоста нашей империи, крепости Дальний камень. Причем достраивать его, вы будете за свои деньги. Удержите крепость, достроите ее полностью, укрепитесь на новых землях, тогда поговорим и о вашей задолженности и дальнейшей деятельности ордена, а нет… значит такова воля богов светлого круга. Я даю вам три недели, чтобы оповестить и собрать всех ваших братьев храмовников. Через три недели с небольшим, как раз вернутся арендованные транспорты и начнется ваша переброска из Кинглима в колонии. Я вас больше не задерживаю, Югор, идите, у вас много неотложных дел. — Указал на дверь магистру император. — Да, магистр, не забудьте прихватить ваших представителей, что обустроились и во владениях лэра Вардиса.

Когда, за идущим на негнущихся ногах Югором, закрылась дверь император кивнул графу Кервуольскому:

— Стефан, выдели людей из тайной стражи, чтобы наш магистр не наделал глупостей. Проконтролируйте отправку братьев и объявите, что после этого, все храмовники на территориях метрополии объявляются вне закона. А вы, эйр и вы, барон, — обратился он к казначею и первому министру, — создайте совместные группы по описи земель, недвижимости и другого имущества ордена. Черт с ними, наличные деньги и оружие, пусть берут с собой. Надо же им на что-то питаться несколько лет и на что-то достраивать крепость. Не нам же кормить этих жадных прохвостов. Вместе со слугами, их будет не менее восьми сотен из которых дюжина боевые маги, так что думаю, имперский форпост они без труда удержат от нападений кровожадных дикарей и вылазок вражеских солдат. Главное, сегодня же направьте наших представителей с серебром для аренды транспортных кораблей и Хлодвиг, по прибытии груза из колоний пошлите небольшой подарок лэру Вардису. Так сказать, чисто символический вежливый ответ, на его дар.

— Есть какие-либо пожелания на счет подарка? — Оторвался от записей первый министр.

— Нет, барон, полностью на ваше усмотрение. Пару мешков кофе, какие-нибудь изящные безделушки из эбенового или сандалового дерева, в общем сами решите. — Отмахнулся он от вопроса. — Ну, что же, если вопросов нет, сегодняшнее совещание малого совета объявляю закрытым. — Припечатал Конрад ладонь к столу, затем встав с кресла взял опустевший кубок и первым пошел к выходу. Это конечно было нарушением этикета, но сейчас на это никто не обратил внимания, слишком эмоционально и нервно прошло совещание, слишком шокирующим был его итог. И вскочившие почти одновременно с императором его титулованные поданные, еще какое-то время молча стояли у стола обдумывая новости и бросая друг на друга многозначительные взгляды. Только через несколько минут члены совета потянулись к выходу, последним из кабинета вышел лейтенант гвардеец из императорского конвоя.

Наконец, когда кабинет для совещаний малого совета опустел, отворилась замаскированная дверца, искусно спрятанная в тени ниши, между платяным шкафом и камином. Дверца соединяла тайным проходом кабинет для заседаний и личную библиотеку императора. Таясь и озираясь, держа длинный алый колпак в руке, так чтобы не звенел бубенец, из дверцы вышел карлик шут.

— Вот так новости. Ни хрена себе, прошло заседаньице, погорел толстый прощелыга! — Хмыкнул шут и обведя взглядом пустой кабинет поспешил вновь скрыться за потайной дверцей.

Глава 8

Макаров тяжело передвигал ноги, отсчитывая свои шаги:

— Двести девяносто девять, триста! Все! Пять раз по триста и теперь передохнуть, вон и дерево с толстым стволом под которым можно улечься. Он осторожно сгрузил с плеча Лаэрта, привалив его спиной к стволу высокого вяза. Хоть и старался аккуратней, темный все одно застонал, коснувшись земли раненой ногой, и чуть приоткрыл воспаленные глаза.

— Где? Далеко ушли? — Спросил он, разлепив потрескавшиеся губы и, не дожидаясь ответа, попросил. — Пить дай.

Саша потряс фляжку. Пара глотков, не больше, надо еще и ручей искать. Хотя, чего его искать? Лаэрт сказал, что ближе к предгорьям Белого великана ручьев много будет. Так что о воде пока беспокоиться не нужно, а вот еды совсем нет — пачка печенья и банка сгущенки на крайний случай. Коньяк еще есть, но он сейчас совсем не в тему. Хоть они и по лесу идут, и даже несколько раз Саша видел шмыгнувшего в кусты зайца и птицу какую-то, может, перепелку, может, тетерева. Один фиг из него охотник никакой, он и глазом моргнуть не успел, не то что за арбалет схватиться, как живность была такова. Может, у Лаэрта чего в мешке, на предмет пожрать, есть? Но как-то неудобно в его вещах копаться, вдруг за оскорбление посчитает? Ладно, потом с этим решим, сейчас в любом случае еда не полезет, а вот вечером да… Вот вечером у Лаэрта и спрошу.

Саша подошел к Лаэрту и, приставив фляжку к губам, влил в него несколько глотков. Впрочем, дроу этого хватило — несколько раз дернув кадыком и шумно глотнув, он, даже не допив, начал заваливаться на бок теряя сознание.

— Пусть полежит, — решил Саша и, тоже улегшись на спину, вылил остатки воды из своей фляжки на лицо, стирая едкий пот, глянул на свои часы — пятнадцать минут. Лежим отдыхаем, пытаемся восстановиться с помощью магической энергии и, насколько возможно, наполнить снова ушедшую в ноль ману. В прошлый раз, за эти минуты, он смог почти полностью восстановиться. Если бы не его дар, он уже давно упал бы в изнеможении.

Пятнадцать минут отдыха и потом сорок пять минут ходу с Лаэртом на плечах. Восстановленной энергии хватало на полчаса уверенного шага, потом он шел, уже обливаясь потом и отсчитывая шаги. Считал до трехсот, потом начинал сначала. Выходило пять циклов по триста шагов. А всего он уже шел так ровно три часа. То есть три раза по сорок пять минут пер на себе темного эльфа. Но это уже после полудня.

Поначалу, когда они с Лаэртом отбились от орков и их гиены-ищейки у медвежьего ручья, они успели пройти около двух часов. Пошли они, по настоянию Лаэрта, не на юг, а на запад, чтобы сбить со следа возможных преследователей. По мнению дроу, у них была в запасе фора как минимум в четыре часа. Первые два часа Лаэрт ковылял сам, вначале довольно бодро, потом все больше опираясь на плечо товарища и припадая на раненую ногу. Саша вырезал ему костыль, обмотав верхнюю перекладину своей стеганой рубашкой- поддоспешником. С помощью костыля эльф прошагал еще полчаса прежде чем потерять сознание и завалиться в траву.

Вначале Саша растерялся такому повороту дела, но потом, отдохнув два десятка минут и решив, что другого выхода все равно нет, взвалил эльфа себе на плечи и пошел в сторону горной гряды с белыми снежными пиками. Когда Лаэрт пришел в себя, он попросил Сашу посмотреть его рану от орочьей стрелы. Рана была воспаленна, с паутиной кровавых прожилок вокруг.

— Ну как же так, Лаэрт, ты же обладаешь магическим даром? Почему рана еще не затянулась?

Дроу криво усмехнулся, потом, помолчав пару минут, все же принялся объяснять все своему товарищу по дозору:

— Это орочья стрела была отравлена. Я понимаю, что сейчас ты спросишь про яды и магическую энергию, так вот, объясняю. Стрела была отравлена ядом болотной гадюки и потом заговорена их шаманом. Сами они так не могут, с момента заговора шаманом должно пройти не больше пяти- шести часов, поэтому такие стрелы довольно большая редкость. Да и гадость редкостная. Вот я и удосужился словить эту гадость. Вначале организм не видит, не ощущает попавший в него смертельный яд, потому как действует шаманий наговор, а потом становится поздно. Скажу одно, если бы я не имел дар — и довольно сильный дар, то был бы мертв уже, как минимум, час назад. Организм еще борется в заражением. — Лаэрт облизал сухие губы. — Так что, огуречек, придется тебе самому выбираться. Скажу одно- если пойдешь через Серебряный бор, прямо на юг, то через три ночевки выйдешь к Заречью, там места уже населенные — или на заготовителей наткнешься или на охотников, а нет, так к Руду выйдешь, там точно рыбаков встретишь. В лесу смотри в оба и прислушивайся, тут всякое встречается и зверье дикое и, бывает, эльфарские рейдеры заходят или ватажки вольных старателей, но те ближе к Белой гряде, в горных речках промышляют. Ни на тех, ни на других нарываться не советую- убьют. Так что, повторюсь, увидел какое движение — затаись, пережди, пусть уйдут.

— Но пока же ты жив? Что, мне тебя бросать, вот так, больного? — Мотнул головой Саша. — А что, не вылечивают никого от такой заговоренной стрелы?

— Вылечивают. — Дроу ухмыльнулся и прикрыл глаза. — Но не в моем случае.

— Почему? Сам говоришь, вылечивают? — не сдавался Саша.

— Лекарь хороший нужен и лекарство дорогое. Да и, насколько помню, если в течении часа-полутора, магик не взялся лечить, то без толку уже.

— Все равно не брошу, пока ты живой — буду тащить.

— Дурилка! — Оскалился эльф. — Я уже не жилец, а тебе со мной вместо четырех дней все двадцать идти. Да и не протяну я двадцать. Дня два от силы. Оставь меня лучше тут.

Саша проигнорировал высказывание эльфа, и они просидели несколько минут молча, думая каждый о своем.

— Кольчуга в рюкзаке тяжелая, да и твои мечи бы спрятать где, — наконец заговорил Александр. — Ну, если возможно, конечно.

Лаэрт помолчал еще минуту, обдумывая вопрос, потом указал рукой на самую высокую вершину горной гряды:

— На Белый великан идти надо. Не на него самого, а в его сторону. У нас постоянный маршрут пешего рейда через Серебряный бор, там оканчивается. Так что, даже если я приберусь, ты пару дней там подождешь, ну, может, три, и наши точно объявятся. Мои мечи там в дупле спрячешь, если жив буду покажу, если нет, то от кострища полсотни шагов на запад, увидишь расщепленное молнией дерево. Залезешь, там не высоко, увидишь дупло, там мои мечи схорони. Можешь и кольчугу свою, и арбалет еще мой. В общем, все, что тебе будет мешать идти, там смело оставляй. Мы туда к ночи дойдем. Надеюсь дойдем. Один бы ты точно часа через три на место стоянки вышел, со мной в три раза дольше выйдет. Мечи хорошие, их специально под меня мастера нашего дома ковали. Не бросай, схорони. Пусть молодому лэру достанутся.

Он вынул один меч из ножен:

— Вот Краста, а под правую руку ее брат Кратос, — показал он Саше свой меч. Стальной короткий меч, напоминающий греческую махайру, с матово-серебристой полосой по режущей кромке.

— Мифриловое лезвие вковано, — пояснил Лаэрт. — Наших тогда дождешься — им отдашь; если чего не так пойдет, то сам уходи, а мечи спрячешь в дупло. Разведчики из моего отряда все одно туда придут, найдут мечи, кольчугу твою, поймут, что мы там были.

Лаэрт прикрыл глаза и Саша подумал, что эльф вновь потерял сознание. Но, посидев так несколько минут, тот вновь заговорил, не открывая глаз:

— Вот и кончились мои скитания в подлунном мире, огуречек. Я последний из правящего рода великого дома Черной луны. Да уж, были мысли… Род свой возобновить. Но сейчас-то чего о несбывшемся думать? Постарайся выжить, огуречек, я лэру обещал за тобой приглядывать, да видишь как вышло — сам спекся. Не выполнил его приказ, выходит, если ты не дойдешь. Понял меня? Держи по-началу на Белого великана, к темноте должен дойти, но со мной можешь не успеть. Так что брось меня и иди.

— Ну хватит! — Начал вставать Саша. — Завел опять свою шарманку… Бро-ось командир. Вот хренушки! — Скрутил Саша кукиш и внезапно сменил тему:

— У тебя веревка есть?

— В мешке, моток. Но немного, дюжина ярдов всего.

Так… Саша попытался сообразить сколько это в метрах.

— Ну наверное больше десяти метров, — прикинул он. — Больше, чем достаточно. Отдыхай пока, я тебе салазки сделаю. Ну, или как это называется.

Он спилил своим мачете две молодые березки, благо лес был смешанным, хоть и назывался бор. Потом нарубил перекладин и, отрезая куски от вытащенной из мешка дроу веревки, начал мастерить что-то вроде носилок, одной стороной волочащиеся по земле. Точно- волокуши! — Вспомнил название Александр. Подстелив под спину Лаэрту толстый поддоспешник, он привязал его кожаный мешок, чтобы тот располагался у него под головой, а раненую ногу привязал к толстой ветке, чтобы она не задевала земли при движении. Ну все, погнали! Он взялся за ручки- жердины.

— Но, лошадка, выноси! — Скомандовал он сам себе и потянул за ручки, упираясь в землю ногами.

Так идти стало немного легче, хоть и приходилось заранее выбирать путь, чтобы не забрести в густой кустарник или часто стоящие деревья. Так он прошел два часа, прежде чем снова стал выдыхаться. Лаэрт вначале постанывал, но потом замолчал, потеряв сознание. А Саша все шел, считая шаги до трех сотен и потом, обнуляя счетчик, начинал считать заново. Кто его знает, сколько еще им до места стоянки идти, не успеем до темноты, придется тут ночевать.

Вскоре они вышли к ручью. Ручей был поуже медвежьего, да и совсем не глубокий, правда, Лаэрта он в воде немного намочил, но тот не пришел в себя, а только застонал в забытье. Саша оставил его недалеко от берега, прислонив волокушу к упавшей сосне, а сам сходил и набрал воды во фляжки. И в свою, алюминиевую, и в лаэртовскую, круглую и плоскую, сделанную из бересты и в кожаном чехле висящую пристегнутой ремешком к мешку.

— Все, отдыхаем минут двадцать и снова рвем когти, — сам себе приказным тоном сказал Саша.

Хорошо, что погони нет и зверь никакой не вышел на них. Медведь там какой или стая волков например. Вот как он будет от стаи отбиваться? Мана пуста, ускориться он не сможет.

Он осмотрел свой арбалет, висящий у него на груди. Эх, жаль четыре стрелы всего осталось. Да и свалит ли он дикого медведя четырьмя стрелами? Максимум один болт успеет выпустить, а там придется лаэртовскими мечами отбиваться. Лаэрт говорит, они жуть какие острые, с кромкой-то режущей из мифрила. Насколько знал Саша из рассказов своих новых друзей, мифрил был сплавом. Что туда входило — держалось в тайне. По крайней мере, от людей. Не знаю, владеют ли секретом изготовления дроу, но эльфары и гномы вроде как изготавливали такой сплав. Он был дорог еще и по причине того, что в состав входило серебро, примерно четверть или пятая часть. Ну, вроде того.

Саша посмотрел на лежащего в беспамятстве эльфа и подумал, что не правильно будет сейчас снимать с него мечи и навешивать на себя. Поймет еще не так, рубанет в горячке или заклинаньем каким шарахнет, да и неловко как-то без спросу. Ладно, придет в себя, тогда и спрошу разрешения. — Подумал Макаров.

Сколько мы уже от медвежьего ручья прошли? Пятнадцать километров, двадцать? А, может, больше? Медленно идем, хорошо хоть погони нет. А точно нет погони? — Пробежал меж лопаток холодок от такого предположения. — Сейчас столкнуться с несколькими орками он совсем не готов, с раненным-то Лаэртом. Да даже один, он уже не убежит далеко, мана почти пуста. Все силы уходят на восстановление организма от усталости.

Саша еще раз ополоснул в ручье лицо и, взяв бинокль, полез на ветвистое дерево. Как он заметил, местность ближе к предгорьям шла с небольшим подъемом, особенно последние пару километров и поэтому, залезши на дерево метров на пять над землей, он стал оглядывать в бинокль открывшуюся даль. Осматривал с десяток минут, но никакого движения на проплешинах и у ручьев не увидел. Может, по чаще идут, а, может, и нет никакой погони. Лаэрт говорил, что сами орки без своей гончей следопыты так себе. Ну дай-то бог, чтобы никого не было. Дальше сидеть на дереве он не видел смысла, только время терять. И он, спустившись вниз, еще раз, не удержавшись, полил голову водой из ручья и взялся вновь за жерди волокуши. Пора лошадка, пора, до темноты надо успеть!

Раз-два, раз-два. Шаг, еще шаг. Надо успеть до темноты. Вот уже солнце подошло вплотную к гребню Белых гор. Саша вытащил из кармана насквозь пропитанный солью платок и попытался утереть заливающий глаза пот, но только размазал его по лицу. Пот уже не жег солью, как первые часы. Наверно, вся соль вышла из организма, — подумал он. — Шаг, еще шаг. Раз-два, раз-два. Блин, как же болит поясница! Интересно, тут, как и в его мире, солнце встает на востоке, а садится на западе. Так во всех мирах? Или миров только два и есть? Тогда куда ушли древние троры? Елки, как хочется снять берцы и стянуть с ног липкие, мокрые от пота носки. А лучше вообще скинуть одежду и выкупаться в небольшом озерце, таком, какое попалось ему некоторое время назад. Но времени нет, он должен дотянуть беспамятного Лаэрта до места стоянки и дойти сам. Сегодня, до темноты.

— Шаг, еще шаг. Упираемся каблуками и поднимаем в очередную горку волокуши с раненым. Раз-два, еще шаг. Казалось, икры на ногах вспухли и их что-то нестерпимо жгло огнем изнутри, разрывая мышцы. Но сейчас тратить крохи магической энергии, той, что удавалось аккумулировать в организм прямо во время движения, непростительная роскошь. Вся энергия идет на возможность двигаться самому и тянуть волокуши с раненым дроу. Черт бы побрал этого Лаэрта, черт бы побрал меня, согласившегося на эту развлекательную поездочку. Черт бы побрал молодого и старого лэра, что подбили меня на эту авантюру. Черт бы всех побрал вместе с их золотыми шпорами и того шамана, что заговорил отравленные стрелы. Плечи, блин, как болят руки и плечи! Кажется, еще шаг и руки просто оторвутся. Пресный, совершенно не соленый, пот заливает глаза. Шаг, еще шаг!

— Что там говорил Лаэрт? Большой дуб на холме? Вот ориентир, там и стоянка с навесами и выложенным камнями кострищем. Да где же этот чертов дуб?!

Солнечный диск коснулся верхушек гор, а на противоположной стороне небосвода появилась малая луна- Краста, она пока бледно-зеленая и еле видна на небе. А скоро выйдет и ее большой брат- Кратос. Правда, Краста полная, а ее брат уже уполовинен, потому как стареет. У двух лун этого мира своя орбита и свой лунный цикл. Но все равно ночью совсем темно не будет, дождь перестал давно, небо прояснилось. Вон, и звезды высыпали. Из-за насыщенности в атмосфере планеты магической энергии луны и звезды светятся зеленоватым светом, что только усиливает мистическо-волшебный эффект.

Солнце полностью скрылось за горами и сразу же накатила темнота, как это бывает на юге его родины. Но хорошо, что луны давали достаточно света, чтобы не сбиться с пути. Правда, идти стало жутковато, то тут ветка хрустнет, то там куст вздрогнет. Все это действовало вымотавшемуся донельзя Макарову на нервы. Да еще и тени и силуэты в призрачно-зеленом свете брата и сестры играли с его воображением злые шутки. Он то и дело трогал взведенный арбалет, но продолжал тянуть волокуши, лишь изредка останавливаясь и прислушиваясь после шороха и хруста в лесу. Ветра тоже не было, деревья не шумели и каждый звук разносился далеко в лесной чаще. Впрочем, уже начались предгорья и лес шел не сплошным ковром, а скорее перелесками, открывая большие поляны, залитые магическим зеленоватым светом. Один раз Саша даже рухнул в траву, на открывшейся поляне ему почудился силуэт высокого человека с развесистыми рогами. Саша упал и стал вглядываться в то место, где только что видел стоявшего человека.

— Верно, померещилось, — в конце концов решил он и, встав, вновь потянул вперед волокуши. А точно померещилось? Сам себе задавал он вопрос. Был ли человек на поляне? Рогатый? Тогда какой это человек с оленьими-то рогами? Может, это олень и был? Но как он тогда прыгнул беззвучно? Все же, верно, показалось. Нервы. Да, черт с ним человеком-не-человеком, но, блин, как же болит спина и подошвы ступней тоже горят огнем. Да где же этот дуб? А вдруг я уже прошел место стоянки разведчиков? Может, я этот дуб за деревьями не увидел. Что тогда? — Начал паниковать Саша. — И Лаэрт уже несколько часов в отрубе — не спросить, не уточнить, но хоть изредка постанывает, значит, живой.

Зря Александр переживал и сомневался, что не увидел дуб и ушел в сторону от него. Он увидел его издалека. Огромный дуб на возвышенности не примыкал к лесу, а стоял отдельно и был хорошо виден даже в свете лун. Правда, чтобы зайти на высокий холм и втащить волокуши с раненым Лаэртом Саше пришлось еще раз основательно пропотеть. Холм был не совсем холм, скорее возвышенность, если смотреть с востока. К западу же склона не было, просто большая поляна с бегущим по ней широким ручьем. Саша нашел кострище на оборудованной стоянке разведчиков. Как хотелось все с себя скинуть и наконец-то смыть с тела слои засохшего пота. Но прежде чем выкупаться в ручье, он принялся искать расщепленное молнией дерево.

— Так что там говорил Лаэрт, полсотни шагов еще на запад? Дерево он нашел быстро и, сняв с дроу перевязь с парными мечами и вынув из вещмешка свою кольчугу, полез на дерево, прятать все это. Толстая ветка была метрах в двух с половиной над землей и Саше пришлось подпрыгнуть, чтобы уцепиться за нее руками, а потом еще и, упираясь ногами в ствол дерева, с трудом карабкаться вверх. Он, превозмогая боль в спине и натруженных ногах, все же взобрался на толстый сук.

Само дупло располагалось метрах в пяти над землей. Довольно большое дупло, в которое можно было при желании спрятать целый арсенал, было не пусто. На дне он обнаружил большой кожаный мешок, скорее всего, непромокаемый, с сухарями и каким-то порошком в отдельном мешочке. Насколько Саша понял, это была та самая сухая смесь, что сыпали разведчики в котел, когда варили похлебку из крупы и вяленного мяса.

— Наверное, что-то вроде питательной смеси или сухого бульона типа нашей Галины Бланки? — Решил Саша, развязав небольшой мешочек и попробовав сухую смесь на язык.

Еще в мешке лежала стеганая матерчатая куртка, которая, как подумал Саша, будет совсем не лишней ночью, и маленькая деревянная коробочка со сдвигающейся на манер школьного пенала крышкой. Сдвинув крышку, он увидел два фиала из мутного зеленоватого стекла, запечатанные деревянными пробками и залитые сверху сургучом, опечатанные, с какими-то буквами и знаками на оттиске. Каждый чуть больше спичечного коробка, с какой-то мутной жидкостью внутри.

— Может наркота какая? — Пришла в голову идиотская мысль. — Ага, разведчики-наркоманы, ну, или кому они ее тут поставляют? А, может наоборот, это им кто-то поставляет, а они забирают? Да ну, бред. Наверное, лекарство, не все же тут магическим даром обладают и могут сами себя излечить. Да и не от всего, выходит, могут, — вспомнил он про лежащего в беспамятстве дроу. Саше стало неловко, что он бросил его одного, и он быстро распихал по карманам и за пазуху все найденное в дупле, засунув в большой непромокаемый мешок свою кольчугу с мефриловыми вставками и оба меча раненного товарища. Арбалет Лаэрта все-же решил не оставлять в дупале, а использовать как дополнительное средство защиты.

Но волновался он зря, на поляне-стоянке было все тихо. Саша решил вначале обмыться в ручье, переодеть чистое белье и свежие носки, благо сменку хватило ума захватить и она спокойно лежала в его вещмешке, а потом уже развести огонь и попытаться что-то сварить. Под сварить он имел ввиду найденную сухую смесь.

— Ну попробую, будет не съедобно, так просто вскипячу воды в большой стальной кружке и заварю один из чайных пакетиков, предусмотрительно захваченных им из дома. Жаль только, не кофе. Уснуть у него вряд ли получится этой ночью, поэтому крепкий кофе со сгущенкой был бы кстати. Ну да ладно, пара пакетиков чая в кружку тоже не плохо.

— Уф! Как хорошо-то! — Саша разделся донага и принялся смывать въевшийся в кожу пот холодной освежающей водой лесного ручья. Свое мачете и оба взведенных арбалета, на всякий случай, не забыл положить рядом на траву. Правда, весь его кайф чуть не обломала крупная змея, скользнувшая в воду в нескольких метрах от него. Саша даже чуть не заорал от испуга и неожиданности. Да и змей он как-то, того, не любил. Но потом разглядел за головой у змеи два светлых пятна. Уж, что ли? Если у них тут ужи, такие же, как и у него дома. А то, может, это как раз не уж, а та самая болотная гадюка, чей яд смертелен для обычного человека? Хотя Саша был уверен, что укуси его ядовитая змея — он сможет вывести яд из раны и вообще из организма. Практики, правда, нет, да и ну ее пока такую практику, но вот уверенность была. Ему бы сейчас помыться, переодеться в чистое и заняться восстановлением своего уставшего организма, а также восстановлением обнуленной маны. Впрочем, уж-не-уж совершенно не обращал на Сашу внимания, он выполз на противоположной стороне ручья и скрылся в густой траве.

Освежившийся Саша быстро разжег огонь взятой из дома зажигалкой, а несколько десятков толстых и сухих сучьев были уже заранее сложены под небольшим навесом из веток и травы. Перенеся дрова поближе к костру, под навес он уложил эльфа, подсунув под жердины несколько толстых веток, чтобы его спина не касалась остывающей земли. Жаль, что плащ-палатку он сам сбросил при атаке орков, сейчас бы пригодилась укрыть больного. Впрочем, навес располагался меньше чем в трех метрах от костра, поэтому Лаэрт не должен замерзнуть ночью, да и температура сейчас была не меньше двадцати градусов, ну, может, упадет немного к утру, но не заморозки же. Воткнул рядом с костром небольшие ветки и развесил на них свое белье, которое немного прополоскал в ручье — кто знает, сколько еще продлится его путешествие, может, снова переодеваться придется.

Сильно пожалел, что не взял с собой кусок мыла, очень бы в одиночном путешествии пригодился, но хоть зубную щетку с пастой не забыл, и то хорошо. А вот бритву сам брать не стал, подумав, что трехдневная щетина не сильно изменит его физиономию. Тут вообще, кстати, почти все бородатые, ну или, как минимум, с усами разгуливают. А вот у Лаэрта лицо чистое, хоть и смуглое, не растет у эльфов борода, что ли? Как у негров земных. Или у негров растет? Это у индейцев вроде бороды не бывает? Интересно, в этом мире индейцы есть? Клим ему говорил, что Южный континент какими-то дикарями заселен. Может, и краснокожими.

Долго пристраивал свою восьмисот граммовую стальную кружку на огонь, жалея, что не взял с собой небольшой походный котелок. В конце концов плюнул и воткнул прямо в костер камень с плоской вершиной, на который уже поставил свою кружку. Даже хорошо вышло — вокруг жар и дно не прогорит. Когда вода закипела, все же отважился сыпануть в нее порошковой смеси из захоронки дозорных. Впрочем, он еще до этого разглядел в ней мелко порубленные сушенные овощи и кусочки вяленного мяса, так что порошок был не совсем порошок, скорее измельченная питательная смесь. Из кружки пошел аромат бульона и Саша тщательно перемешав содержимое, прикрыл кружку крышечкой и развязал мешок с сухарями.

Может, Лаэрт придет в себя? Он сбегал к ручью и смочив тряпку, положил ее товарищу на горячий лоб. Дроу и правда зашевелился и приоткрыл глаза.

— Хорошо, что ты очнулся. Есть хочешь? — Спросил его Макаров, на что дроу только мотнул головой и прошептал:

— Пить дай.

Саша напоил Лаэрта и, вынув один фиал из коробочки, спросил у него:

— Это что такое?

— Лекарство это. Плохо только.

— Чего плохо? — Не понял его Саша. — Лекарство же? Тебе поможет?

Дроу чуть скривился и посмотрел на Сашу, как на маленького ребенка, но все же начал объяснять ситуацию:

— Это «белый лекарь» — сильное и дорогое лекарство. Чего его на меня изводить, все одно долго не протяну. А плохо для тебя, потому как раньше лекарства в захоронке не было, значит, были уже наши разведчики. Совсем недавно были. Теперь можешь и неделю тут прождать, пока снова не появятся.

— Надо и прожду, — пожал плечами Саша. — А если лекарство, то пей, мне похрену сколько оно стоит, не я покупал. Пей! — Сковырнул он сургуч с одного из пузырьков и поднес к сухим губам дроу. — Пей, а то сейчас на землю его вылью, — пригрозил он снова скривившемуся эльфу.

Лаэрт посмотрел тяжелым взглядом на Сашу, но тот не отвел взгляд, а только прижал фиал к губам, и дроу, приоткрыв рот, проглотил содержимое пузырька. Буквально через пару минут он задышал ровнее и сильнее и даже с его темных щек ушла пепельная бледность.

— Ну вот, молодец! — покивал Саша. — Может, бульончику?

— Давай, — кивнул темный и приняв сидячее положение, стал отхлебывать из стальной кружки. Разница в состоянии до принятия лекарства и после была налицо. Правда, Лаэрт смог принять сидячее положение только с помощью Саши, но все равно, сейчас он сидел и пил заваренную в кружке питательную смесь.

— Ну вот, а ты не хотел лекарство пить. Видишь, как полегчало сразу? Молодец! — Снова похвалил его Саша.

— Ты сильно не обольщайся, — криво усмехнулся дроу, — с «белого лекаря» всем облегчение бывает, даже смертельно раненым. Только ты все одно дурилка. Ну протяну я на пару дней дольше, тебе от этого легче будет? Себе бы оставил и шел на юг отсюда. Даже если ты меня живым до наших дотащишь, не факт, что мастер Мурад мне поможет, — и пояснил для Саши, — Мурад, это придворный магик лекарь Корвинусов.

— Вот вместе и пойдем. Два-три дня выкроили, а там еще один бутылек распечатаю. А уж за неделю я тебя до обжитых мест доволоку, а то и раньше, это будь спок.

На такое заявление, дроу только вздохнул. Ополовинив кружку, Лаэрт улегся на сооруженную товарищем лежанку, поправил под головой свой кожаный мешок и зевнул.

— Ты мечи спрятал в дупле?

— Спрятал, — подтвердил Саша. — Кольчугу свою тоже туда, в мешок положил. Сухари вон достал. Будешь? Я в бульоне размочу.

— Не, не хочу больше, просто посплю, — вновь широко зевнул Лаэрт и добавил совсем тихо. — Хорошо, что все спрятал, но один бы точно дошел.

Через полминуты он уже ровно сопел, развернувшись к костру спиной.

— Смотри, как на него лекарство местное подействовало, — покачал головой Саша. — Будто и не больной совсем. Может и дотянем до своих? Да точно дотянем, он же маг все-таки. А совсем худо станет, снова лекарства дам. А я сейчас поем и тоже завалюсь, а то спина уже отваливается. Хоть спать и не рискну, а вот восстановиться- восстановлюсь. Завтра, как светать начнет, впрягусь в уже привычные волокуши и километров пятнадцать, а то и все двадцать, без отдыха выдам, отдохнувший-то. Сколько там Лаэрт говорил- три ночевки до обжитых мест? Вот в этот срок и попытаюсь уложиться.

Саша немного долил воды в кружку и сыпанул туда щепотку питательной смеси, которую он окрестил «Галиной Бланкой» и, когда вода в кружке запузырилась, добавил сухарей из захоронки разведчиков. Он уже согрелся после купания в холодной воде и теперь восстанавливал организм, напитывая ману магической энергией, поэтому спокойно смотрел на разбухающие в кружке сухари и в предвкушении незамысловатого ужина глотал слюни. Хрустнула ветка, Саша поднял глаза, оторвав взгляд от ароматного содержимого кружки, и неожиданно встретился глазами с выглядывающим из-за ствола дерева существом. Ибо человеческим лицом столь отвратная рожа быть априори не могла. Сморщенная, зеленая и совершенно лысая физиономия с большими ушами и впалыми глазами наблюдала за ним из за ствола дуба. То ли морда существа была зеленая, то ли это просто призрачный свет луны придавал ей такой оттенок. Саша дернул рукой, нащупав свой арбалет, но незваный гость мгновенно спрятался за толстым дубом.

* * *

Климент со своими людьми выехал за пару часов до рассвета. Ехали рысью, без долгих остановок, лишь пару раз давая небольшой роздых коням, поэтому уже к полудню они переехали большой каменный мост и теперь подъезжали к Руденбургу. Странно, что посольство гномов остановилось недалеко от старых восточных ворот. Ведь, если они ехали со стороны Одинокого стража, то стали бы у западных, там и трактир большой есть с гостевыми комнатами и через дорогу, у рынка, еще и постоялый двор со складами для приезжающих в город купцов и сельских торговцев.

Странно. Хотя, чему уж удивляться выбранной гномами стоянки под лагерь, если Клим так до сих пор не понял, кто из гномов пожаловал в их владение. Какой принц? Насколько всем было известно, у монарха Трехгорья детей пока не было. Не то, что взрослых, способных возглавить посольство, вообще никаких. Может, посланные за ним гвардейцы чего-то напутали?

А если не принц, то кто? Сам Хуго Великолепный? Чушь! Насколько знал Клим, самопровозглашенный король-под-горой никуда не выезжает из собственных владений, не посещая даже императорского дворца. Так как первым нанеся визит Конраду 2 формально признает его старше себя. Хотя, конечно, смешно сравнивать Вардосскую империю и небольшую автономию гномов, но вот поди ж ты — гонору у Хуго больше, чем у иного вольного барона с Западного берега. Да и по правде говоря, зачем ему к императору на поклон ехать, если автономия богатеет с каждым годом, доставляя в империю железо и продавая оружие и броню гномьей выделки. И это не говоря про гномий банк и биржу драгоценных камней. Практические все драгоценные камни для амулетов и прочих драгоценностей продают гномы. А мифрил? Вот торгуя этим сплавом точно можно осеребриться, считай монополия. Люди не знают секрет его изготовления.

Так все же кто прибыл? Неужели Хуго так возмутила порка его поданных, что он прислал целое посольство? Типа на разборки прибыли? Но это же бред! Климент был в своем праве, да и каким наглецом нужно быть, чтобы послать сюда с разборками своих гномов? Хотя гвардейцы сообщили, что охрана принца довольно многочисленна. Но все же… они что, думают запугать Вэллор полусотней вооруженных коротышек? Однозначно, наглец! Хотя, с Хуго станется. Еще настораживает, что прибывший посол, принц он или некто другой, хотел встретиться именно с Климентом. Почему не с Вардисом, лэром владетелем? А именно с Климентом? Вот еще одна непонятка вырисовывается.

И непонятно, почему они прибыли с востока, со стороны редоранских перевалов? Все страньше и страньше, однако. Да и не успели бы гномы кружным путем прибыть сюда так быстро, ведь всего несколько дней прошло с его поездки в Трехгорье. В общем, пока ему все непонятно. Встречаться надо обязательно, прояснять ситуацию. Чем ближе Климент подъезжал к столице своего владения, тем больше вопросов крутилось у него в голове.

Прежде чем ехать к месту стоянки прибывшего гномьего посольства, Клим решил заехать в родовой замок, смыть дорожную пыль и переодеться в более приличествующий ситуации костюм. Быстро переодевшись и успев закинуть в себя пару бутербродов с ветчиной, Клим выехал из замка с десятком гвардейцев и направился в ратушу, где находился рабочий кабинет Эр-риза, но там ему сообщили, что первый министр отбыл с инспекцией на ближние каменоломни, где совсем недавно мастер Петер установил паровой дробильный пресс-молот, для изготовления составляющей смеси при производстве цемента. Ну ладно, дело нужное, хотя он рассчитывал к гномам скататься вместе с первым министром, мало ли чего те хотят, а две умных головы всегда лучше, чем одна. Придется одному ехать.

— Там, у старых городских ворот, наш пост — сколько человек? — Спросил он сержанта Калве, начальника гвардейской дюжины.

— Так это, Ваша Светлость, в замке наши сказали, что барон приказал пост стражи удвоить, сэр Умберт- командир гвардейцев самолично присутствует, да и сержант Амвар там со своей дюжиной, как усиление. Стало быть, сейчас не меньше трех с половиной десятков есть.

— Три с половиной десятка? Да с тобой дюжина, нормально. А лагерь гномов рядом с воротами?

— Впритык, почитай. Наши бают, и полфарлонга от старой стены нет. Так что рядом. Полдюжины больших шатров установили недомерки.

— Полдюжины шатров? Что их так много? — удивленно посмотрел на сержанта Клим. — Говорили, что немного?

— Немного и есть, наши посчитали четыре десятка оружных при броне. А шатры только для начальствующих, видать. Ну и самый большой, видать, для принца ихнего.

— Да кто сказал… — начал было Клим спрашивать про неизвестного принца, но потом махнул рукой. Что сержанта спрашивать? Калве болтает, что ему другие гвардейцы в замке наплели. Все же плохо, что Эр-Риза нет, в ратуше секретарь сказал, что он нашего прибытия только после обеда ждал, вот и уехал на каменоломни. Вроде как с Петром Ивановичем и поехал.

— Ладно, Калве, езжай сейчас в казармы гвардейские, пусть два десятка конных кирасир в полном боевом облачении к восточным воротам выдвинутся, скажи — мое распоряжение. Ко всему быть готовыми, но не отсвечивать сильно. Все понял? Тогда исполнять!

Ладно, пусть гномов даже четыре десятка, все в броне и вооружены, что от них можно ожидать? Ну не планируют же они воевать или же меня захватить заложником, ну в самом деле? Скорее всего, просто охрана при посольстве. Да и гвардейцев в городе больше сотни, это не считая городской стражи. Да ну, ерунда! Скорее всего, это просто кортеж. Но вот чей? — Клим опять вздохнул. — Кто, да чаво, все по новой. В общем пока сам не узнаю, чего гадать-то?

Прежде чем ехать в гномий лагерь, Клим забрался на смотровую площадку на верху старых городских ворот, оставшихся еще с тех пор, когда город был раза в четыре меньше по площади и его опоясывала каменная стена. Разрастался город на юг и запад, поэтому восточные ворота до сих пор исполняли роль укрепленного сторожевого поста. Даже восточная стена шла от самого Облачного озера и, как минимум, на три фарлонга, это около шестисот метров к югу, но там уже была нещадно разобрана на камни для строительства жилых домов.

Сам город вытянулся на юг, до самого кожевенного оврага- глубокого разлома, где рядом располагались мастерские кожевенников и все отходы сбрасывались в этот самый овраг, давно превратившийся в городскую свалку. В западных воротах базировался караул городской стражи, но городской стены рядом с воротами давно не было. Зато вместо стены к западным воротам были пристроены новые казармы городской стражи. Большую площадь к западу от казарм занимал деревянный посад, а за ним, уже недалеко от мощеной дороги, двухэтажный трактир и сельский рынок, со складами и постоялым двором.

— Да уж, разросся город, — отметил про себя лэр и принялся разглядывать лагерь гномов.

Большой главный шатер красно-серого цвета располагался посредине лагеря, вокруг стояло четыре шатра поменьше и еще один, скорее напоминающий вытянутую туристическую палатку, находился у выстроенных рядком телег и, скорее всего, выполнял роль склада. По периметру лагеря были раскиданы костры, на которых бородатые гномы в кольчугах, варили себе походный обед. У каждого костра сидело по пять- шесть человек… вернее гномов.

— Ну, что толково расположились, — хмыкнул Клим. — Надо идти, а то и свои не поймут, да и самому интересно. — Со мной сэр Умберт и дюжина конных, действуем по ситуации. Остальные наблюдают от ворот. Поехали! — Махнул Клим рукой в кожаной перчатке.

Когда они выехали из ворот и направили своих коней к лагерю гномов, там сразу пошло движение. Из шатров выбежало несколько гномов в дорогой кольчужной броне из мифрила, а из главного шатра вышло еще несколько гномов в цивильной, но цветастой одежде.

Климент спешился и кивнул рыцарю, который тоже направился с ним. Агрессии со стороны встречающих их гномов никакой не было и лэр регент вместе с командиром гвардейцев приблизились к встречающей их процессии. Лэр отметил, что встречающие их гномы в богатой гражданской одежде были довольно рослыми, и у каждого на груди висела толстая золотая цепь с большим медальоном, украшенным самоцветами. Оба гнома были в цветастых расшитых плащах и подпоясаны красными кушаками. На ногах у них были башмаки с золотыми пряжками и загибающимися кверху носами.

Один из парочки, тот у которого седая борода была ниже пояса, вышел вперед и, поклонившись, жестом пригласил Клима в центральный шатер, сказав при этом на общеимперском, но с небольшим акцентом:

— Прошу вас, светлый господин, Кронпринц Телхар ожидает в своем шатре.

Кронпринц? Какой еще кронпринц? А не сын ли это короля-под-горой из гномьей страны Агарты? Но как они тут оказались? — Немного озадачился лэр регент. — Гномьи земли и гномьи горы находятся дальше на восток и не имеют общей границы с Вэллором. — Клим кивком показал сэру Умберту следовать за ним и первым шагнул в шатер.

Внутри шатра была тень и прохлада. Тот же седобородый гном откинул полог внутренней перегородки и снова жестом пригласил людей входить. Навстречу, поднявшись с широкого кресла, шагнул рослый гном. Клим был поражен его размерами. Он был, как минимум, на голову выше тех гномов, что встречали его при входе в лагерь. Может, немного в росте он уступал Сергею- другу Александра, но вот в плечах был намного шире. Если бы Клим встретил его в потемках на улице города, ему бы и в голову не пришло, что перед ним представитель подгорного народца. По крайней мере, он видел множество людей маленького роста, что были ниже шагнувшего ему на встречу гнома. Если бы не густая окладистая борода ярко рыжего цвета, он бы принял встречающего их гнома за коренастого человека.

— Кронпринц Телхар из рода Азагхала — легендарного основателя Агарты, — представился он, слегка кивнув сначала Климу, а потом и его сопровождающему. Говорил кронпринц на общеимперском свободно, но, как и седобородый гном, с небольшим акцентом.

Клим представился сам и представил кронпринцу своего спутника, а затем, не совсем справившись со своим удивлением, признался:

— Э… я сказать честно, буквально поражен вашим крепким телосложением и высоким ростом, Ваше высочество.

— Я дворф, — пояснил кронпринц, разведя руками. — Почти все высшее сословие нашего народа, а тем более правящая династия- дворфы. Мы немного выше и крепче простых гномов. Проходите и присаживайтесь, я с нетерпением ждал нашей встречи, лэр Климент.

Дворф напряженно потеребил бороду и прежде чем Клим со своим сопровождающим прошли к креслам, попросил:

— Не сочтите мою просьбу за проявление неуважения, но, если это возможно, я хотел бы побеседовать с вами наедине, Ваша светлость.

Климент сдержанно кивнул, и рыцарь министериал вышел из шатра кронпринца.

— О, не беспокойтесь, Ваша светлость лэр Климент, вашему благородному спутнику будут предложены напитки и легкие закуски и благодарю вас, лэр, что пошли мне на встречу в желании приватной беседы, — чуть склонил голову дворф.

— Можно просто Климент, Ваше высочество, — неожиданно сам для себя предложил он кронпринцу, скорее всего, сбитый с толку его вежливостью и учтивостью. Уж очень она отличалась от откровенного хамства недоростков Трехгорья.

— Да? — Удивленно-обрадованно переспросил дворф, — тогда зовите меня просто Телхар.

И он протянул немного опешившему лэру свою широкую ладонь.

— Э… простите меня, Ваше высочество… Телхар. Может, я сказал что-то не то? Скажу честно, я никогда не общался с коронным принцем.

— Нет, нет, мы же договорились, просто Телхар. Бросьте, Климент, вот вы истинный наследник. Вы в конце концов унаследуете весь Вэллор, а я всего лишь третий сын короля-под-горой Зарфидиха Азагхала меднобородого. Так что, мои шансы унаследовать каменный трон Агарты стремятся к нулю. Единственное, что я унаследовал у своего отца, это цвет бороды, — засмеялся дворф, показав крепкие ровные зубы.

Климент присел в удобное разборное походное кресло, на которое была накинута шкура горного харкара, и приготовился слушать, что поведает ему столь странный принц.

Прежде, чем начать беседу, кронпринц окрикнул слугу, что провожал лэра к шатру, и спросил у Клима:

— Что предпочитаете из напитков? Есть имперский рубиновый лереф, есть и эльфийское вино. Сам я днем предпочитаю кружечку холодного красного пива. Оно легче вина, поэтому совершенно не туманит мозги и хорошо утоляет жажду в теплые, солнечные деньки. Да и беседовать, прихлебывая прохладный напиток, гораздо приятнее. Всегда вожу с собой бочонок пива в походном леднике.

— Хорошо, тогда мне тоже кружечку красного пива, — кивнул Клим, — выпью с удовольствием.

Через некоторое время, седобородый внес широкий поднос с двумя запотевшими стеклянными кружками из толстого зеленого стекла и парой маленьких тарелочек с нарезанными ломтиками сыра и вяленого мяса.

Ни хрена себе кружечка! Поразился Клим большим, наверное, двух пинтовым кружкам. Странно, чего этот принц меня так обхаживает? Ведь ежу понятно, что ему от меня что-то нужно. И ведь ждал именно меня, не моего отца, а именно меня. Да и с министром Эр-Ризом разговаривать не стал. Хотя, может, потому, что я сын лэра и он сын правителя?

Словно услышав его мысли, принц начал беседу, отхлебнув добрый глоток холодного пива.

— Вы, наследник лэра владетеля, Климент, и я сын короля Агарты, поэтому и подумал, что нам с вами будет легче найти общий язык. Признаться, я давно готовился к нашей встрече, последние полгода моя задумка не выходила у меня из головы. Вот даже выучил общеимперский с помощью эльфийских амулетов, — изобразил он поклон, — потому как посредством толмачей такие государственные вопросы не решаются и я хотел говорить с вами лично.

Он помолчал, отхлебнул из кружки и зажевал ломтик твердого сыра, будто настраиваясь на продолжение беседы:

— Скажите, Климент, я могу надеяться, что если мы не придем к согласию, этот разговор сохранится в тайне?

— Даже от моего отца? — удивленно хмыкнул Клим.

— О, нет конечно. Вы не так меня поняли, естественно, лэру Вардису Корвинусу вы можете все пересказать без утайки. Мой отец тоже в курсе нашей встречи. Я имел ввиду широкую общественность, ваш двор, к примеру. Мне бы не хотелось, чтобы ваши дворяне и, тем более, дворяне империи неправильно истолковали мой визит к вам и мое предложение.

— Ну, я еще не слышал самого вашего предложения, уважаемый Телхар, но могу вас заверить, что кроме нас с отцом о нашей беседе никто знать не будет.

— Это хорошо, — кивнул дворф и задумчиво потеребил свою красно-рыжую бороду, затем внимательно посмотрел на лэра и, сцепив пальцы рук кивнул, — Ну, что ж, как говорят наши мастера- раздул меха, так берись за молот. Не буду ходить вокруг да около, но, чтобы вам было понятнее, немного расскажу о нашей стране. Агарта- подземная страна, под горами у нас семь городов. Ну, может, не все такие большие, как ваша столица Руденбург, есть, конечно, и намного меньше, но вот в нашей столице, где находится Каменный трон и подземные чертоги древних королей сейчас проживает более двадцати пяти тысяч гномов.

Клим чуть не присвистнул, в Руденбурге сейчас проживало около двенадцати тысяч. А во всем Трехгорье гномов не набралось бы и четверти от проживающих в гномьей столице. Сколько же их всего?

— Как я и сказал, в других подземных городах живет значительно меньше подгорного народа, но все равно общее число впечатляет. Единственный город на поверхности, в горной долине — Абадон, так сказать, моя вотчина. Так уж заведено, что старший сын всегда ближе к отцу, так как готовится наследовать Каменный трон и править всей Агартой. Второй- инспектирует крепости и занимается армией. А мне, как третьему сыну, традиционно выпала роль завхоза или министра продовольствия и торговли, если быть точным. В Абадоне и горной долине сейчас проживает всего около пяти тысяч гномов, это даже меньше десятой части от их общего количества. Причем большая часть наземных жителей проживает именно в городе, продолжая работать в кузницах, ювелирных и гранильных фабриках, совсем не стремясь заняться сельским хозяйством. Поэтому сейчас в Агарте сложное положение и большой дефицит зерна и мясных продуктов.

Видя, что Климент потянулся было к кусочку вяленого мяса и убрал руку, кронпринц замахал руками:

— Что вы, что вы, лэр Климент, лично я не испытываю трудностей с едой. Вы мой гость, угощайтесь.

— Но ваш народ голодает, я правильно вас понял, Ваше высочество? — Клим все же уцепил кусок вяленого мяса и сейчас задумчиво глядел на него.

Кронпринц посмотрел на лэра и тяжело вздохнул:

— Скажем так, рацион основной части моего народа не отличается разнообразием. Подземные жители традиционно выращивают грибы, в открытых карстовых пещерах выращивают картофель и брюкву, даже держат свиней, но все одно продовольствия серьезно не хватает. Скажу прямо, мне не легко было пойти на этот шаг, да и мой отец все долго взвешивал, так как с последней войны мирного договора между нашими народами до сих пор нет. Но другого выхода мы не увидели, война была более тысячи лет назад и настало время сотрудничества. Как вы думаете, Климент, закуп у вас продовольствия может стать первым шагом к подписанию мирного договора между нашими народами?

— Естественно! Времена разрушения давно прошли, настали времена созидания и сотрудничества, Телхар, — в тон ему поддакнул лэр.

— Именно! Именно, времена созидания и сотрудничества, Климент. Я рад, что вы меня понимаете, — совершенно искренне заулыбался дворф.

Клим слушал кронпринца и от нетерпения и волнения до боли сжал кулаки.

Вот свезло, так свезло, — вспомнил он фразу из фильма про Шарикова. Недаром про гномов говорят- что у них на уме, то и на языке. Был бы на твоем месте эльфар, так еще не понятно кто кому с просьбой обращается и кто кому в конечном итоге должен остался. Те хитрые, слово говорят, а десять слов в уме держат. А тебя, рыжая борода, с первых слов я просчитал. Я не я буду, если не разведу этого широкоплечего детину на пару филиалов гномьего банка.

Как там говорится в том мире- схватить бога за бороду? Так я этого дворфа так ухвачу за его красную бороду, что вовек не вырвется. Искал завязки, ездил к этому недокоролю в Трехгорье, а тут сам сын настоящего правителя Агарты пожаловал. Да еще и с просьбой. Гы! Да знал бы ты, как ты нам нужен, разлюбезный принц, я же тебя сам готов в обе щеки облобызать. Только не показывать так явно своего интереса, только не показывать. Вы хотите зерна, сочных яблок и копченых окороков, господа гномы? Так вы по адресу. Их есть у меня!

Закупки продовольствия для всей гномьей страны, это архисерьезно. Это не тот мелкий ручеек рыбы и икры, что мы продаем Александру, тут объемы в сотни раз больше. — И Клим с трудом удерживал себя, чтобы не начать возбужденно потирать ладони или не растянуть рот до ушей в довольной улыбке, слушая вздохи принца Телхара.

Глава 9

Вардис осматривал два десятка тяжелых рыцарских коней и не мог сдержать переполнявших его чувств.

— Красавцы! Какие красавцы! — Приговаривал лэр поглаживая коней по спинам и теребя их гривы. Еще бы, тяжелая конница была главной ударной силой в этом мире, способной смести, истоптать и изрубить любого врага в чистом поле.

Теперь все это богатство нужно в целости доставить до перевала, где находится Одинокий страж. Грамоту, позволяющую проезд по частным владениям, он получил в имперском секретариате. Вардис прикинул предполагаемый путь табуна- одно герцогство, два графства и пяток баронств. Мдя… ну хочется верить, что с имперской подорожной грамотой проблем не возникнет. Он подозвал мастер-сержанта, командира сопровождавшей его дюжины гвардейцев.

— Корнус, на тебе лежит серьезная задача доставить этих коней до Вэллора. Возьмешь четверых. На ночевку встаете, как минимум, дежурите по двое. Деньги на питание я вам выдам и еще пару крон на всякий непредвиденный случай. Будут трения, лучше постарайтесь откупиться, но коней доставьте. Подорожная грамота от императора у вас есть, так что конфликты не раздувайте. Говорите, что действуете по приказу его императорского величества. Все понятно? Я думаю, проблем возникнуть не должно, но смотрите в оба, головой отвечаете за коней!

Выдав последние наставления четверым гвардейцам и их командиру, лэр вернулся к карете. Их осталось всего четверо. Знал бы, что Конрад так расщедрится, то с собой дюжину гвардейцев взял и с табуном отправил, как минимум, восьмерых. Но что теперь вздыхать, все и так слишком хорошо прошло на приеме у императора. Он еще раз проверил хорошо ли позади кареты привязан сундук с кавалерийскими мечами и дюжиной кирас, остался доволен и обратился к сидевшему на козлах пожилому вознице:

— Гарви, до ночи к Валенштайну в трактир поспеем?

— Отчего нет, Ваша светлость? Вон солнце только встает, — кивнул ветеран на золотой диск, почти вышедший из-за дальней рощи, — погода хорошая намечается, небо хочь все в облаках, но дождя быть не должно, зато и сонцепека точно не будет. К вечеру подъедем к старому трактиру, не впервой же. С одной остановочкой и пойдем, — закивал седой ветеран. — После полудня через озера проезжать будем, там коней выкупаем и часика два роздыху дадим, пусть травку заливную пощиплют. Да и сами можем сполоснуться и отобедать.

— Ну хорошо, коли успеваем. Тогда поехали, — полез лэр в нутро кареты к сидевшему там мастеру Мураду- старому лекарю их семейства, уже лет семьдесят проживающему в их родовом замке. Правду сказать, магиком Мурад был довольно средненьким, его сил только и хватало изредка чистить ауру и напитывать энергией амулеты здоровья ему и Клименту. Вардис знал, что раны от боевых стычек мастер заживляет очень долго, все же не военный лекарь, но зато зубы и расстройство желудка заговаривает на раз, так сказать в этом была его фишка. Хоть три десятка человек в сутки от живота вылечит, да и лечил, бывало. Вардис знал, что мастер Мурад частенько из замка Лингорн ходит в город, где лечит горожан и гвардейцев за небольшую плату. Но Вардис смотрел на эти подработки лекаря сквозь пальцы- Мурад хоть и лекарь посредственный, но не явный шарлатан, что изредка появлялись в Руденбурге и обещали народу вылечить от всех болезней, за сущие медяки. Ну ничего, теперь будет серебро, можно в скором времени послать Эр-Риза с запросом о направлении к ним двух-трех медиков из числа окончивших имперскую академию.

Эр-Риз был занят, его второй приятель, представитель баронств в Руденбурге- Карел Де-Гирт несколько дней назад отъехал в замок на своих землях и Вардис взял с собой мастера Мурада можно сказать за компанию, чтобы не было скучно трястись день деньской одному в карете. Сам мастер поехал с удовольствием, даже на свои деньги накупил в столице империи целый баул порошков и ингредиентов для своих лекарских снадобий. Теперь старенький мастер сидел напротив и с довольным видом перебирал фиалы, бутылки, горшочки и целую гору каких-то корешков и мешочков с разными порошками.

Вардис, не удержавшись, чихнул:

— Убирайте все свое сокровище в мешок, любезный, а то в носу свербит от разных запахов. Дома все глядеть да нюхать будете, — демонстративно зажал нос лэр- владетель и видя обиженное лицо старичка, решил немного смягчить и спросил, — удачно хоть расторговались, мастер?

— Более чем, — закивал лекарь, — буду теперь и боль в суставах лечить. Знаете, самого колени и спина стали беспокоить, мази делать, вот часть порошков прикупил себе и на продажу немного. — Поделился с ним Мурад.

— Это хорошо. Вообще, хорошо съездили, — кивнул и лэр, прижимая к себе небольшой кожаный саквояж с монетами. Все же почти сотня полновесных имперских крон, да еще серебром, это огромное состояние.

«Месяца на два- три точно хватит, а потом пойдет налог с баронств, гильдий и часть урожая повезут на продажу в империю, что тоже принесет знатно монет в казну. Постараемся полгода продержаться, а там, если не найдем других способов менять серебро на монеты, подарим императору немного больше, чем в этот раз и обменяем тоже больше монет. А вообще, конечно, не выход получить раз в полгода полторы сотни монет, да еще и часть из них тратить там же. Нужно что-то еще придумать. Эх, заманить бы к себе какого мага артефактора, тогда можно было бы начать изготавливать амулеты и торговать ими с западным побережьем- вот где серебряное дно, алмазные россыпи! А чем черт не шутит? Впишу в заявку имперской академии еще и мага артефактора, за спрос денег не берут, глядишь, и обломится счастье. Только хорошего, ясен пень, не пошлют, а середнячка какого- могут. А нам и середнячок подойдет, самые простые амулеты изготавливать, все одно выгода не малая. Те же колечки на силу будут как горячие пирожки в промозглую погоду у армейцев спросом пользоваться.»

На тракте было сегодня необычайно людно. За три часа пути им повстречалось несколько крестьянских караванов, по полудюжине груженых возков, везущих продавать свою продукцию в Ронгард. Часть возков была нагружена овощами, часть живностью- подхрюкивающими поросятами в мешках и домашней птицей в клетках- утками, гусями, курами и откормленными индюками. Встречались и отдельные повозки с крестьянами и торговцами.

Еще встретился большой караван из дюжины телег с высокими бортами, везущий каменный уголь, добывающийся в Серых горах. Надо сказать, что несколько угольных крупных залежей было и на другой стороне хребта, на территории его владения. Из столицы тоже тянулись телеги торговцев разнообразным товаром. Тут у самой столицы империи места людные и давно обжитые, так что народ путешествовать совершенно не боялся.

Вот завтра, как проедем Трехгорье, уже будут места побезлюднее. Хорошо бы к почтовой карете или дилижансу прибиться или вместе с дозорным разъездом поехать. Но пока и дилижанс и разъезд им попался только навстречу. А хорошо было бы попутчиков каких найти, все-таки сумма не малая в монетах, да и сама груженая карета идет туго, не разгонишься. Большой сундук с кирасами, мечами и кольчугами позади привязан. На такую добычу любая разбойничья шайка позарится, а у них охраны- один гвардеец, да старый ветеран на козлах кареты. Да… не додумал, что император с щедрот своих еще и два десятка рыцарских дистроэ взять позволит.

Ладно, авось доедем, не впервой, — рассуждал владетель. Правда, лэру совсем не понравился обогнавший их отряд из семи хорошо вооруженных человек. Гербов на одежде и, тем более, имперских мундиров на воинах не было и Вардис решил, что это наемники. Вот брошенные ими оценивающие взгляды на карету, ему совершенно не понравились.

Самую сильную полуденную жару они переждали на Фальских озерах. У воды, под сенью раскидистых, склонивших ветви к самой земле ивовых деревьев, было совершенно не жарко. Да и компанию им составил очередной дозорный разъезд из мастер-сержанта Ульхарта и пятерых конных стражников. Сам мастер-сержант был хоть и в годах, но еще довольно крепким малым с черными висящими усами, бритой наголо головой и серьгой амулетом в левом ухе. Он рассказал лэру Вардису, что уже прослужил в имперской страже тридцать восемь лет и даже три года из этого срока успел прослужить в колониях на южном континенте. Был награжден самим братом императора- командором Эриком Оттоном серебряным магическим жетоном-амулетом, коий он не забыл продемонстрировать лэру Вардису и старичку лекарю. И если все будет хорошо, то менее чем через два года он, за полную выслугу лет, намеревался получить дворянство и небольшое поместье с деревенькой в окормление.

— Правда, близ столицы, конечно, не дадут, да и в обжитых землях все давно занято более родовитыми дворянами. А мы же из простолюдинов, ну да не гордые и на кусок земли в колониях согласны. Подженился-то я уже более четырех годов назад, жена, почитай, третьим в тягости и ходит. Так что будет моим детям потомственное дворянство. А то, что в колониях, так не страшно- вдвое больше земельки нарежут, нежели в самой империи, а закрепился там наш император хорошо, уже пятую крепость строят, просто так не сковырнешь. В империи, конечно, поспокойней будет, — рассуждал ветеран, попивая взвар из большой глиняной кружки, — но и в колониях свои плюсы имеются. Сахарный тростник можно выращивать, ну это ежели ближе к побережью, а коли в глубине земель- кофий или табак. А еще у местных племен можно скупать шкуры животных или сок деревьев гевеи, из которого делают каучук. Кстати, сейчас каучук очень востребован так как из него изготовляют легкие непромокаемые плащи и сапоги. Ценные сорта древесины можно добывать, тоже выгодно. А бывает, что и не ограненные самоцветы дикари на продажу приносят, выгода несомненно есть, главное мух ртом не ловить, — понизив голос поделился он сокровенными мыслями с лэром. — Если дети не будут лениться, то заживут припеваючи, да еще и в благородном сословии. А хорошо расторгуются, можно и свой кораблик для доставки товаров в империю прикупить, тут то на все это цены не в пример выше. Так, глядишь, и свой собственный замок выстроят.

Они мило беседовали с командиром дозора, искупавшись и лежа на травке у костерка, а потом Вардис пригласил того разделить с ним кувшинчик имперского вина и большую утку, зажаренную возницей на углях походной жаровни. В благодарность мастер-сержант Ульхарт со своими людьми обязался проводить карету владетеля до самого трактира, где Вардис наметил ночевку.

Сами же дозорные решили заночевать на хуторе в нескольких милях от гостиницы и трактира. Вардис всегда с интересом слушал истории ветеранов, особенно тех, кто побывал в колониях империи. В армии Вэллора был не один десяток военных, что переехали к ним из Вардосской империи. Несколько из них бывали и на южном континенте, а один из ветеранов, как и старина Ульхарт, был в звании мастер-сержанта.

Был бы Ульхарт помоложе на полтора-два десятка лет, он попытался бы сманить бывалого воина в свое владение, пообещав мастер-сержанту лейтенантский знак и даже возможный рыцарский титул. Но если человеку осталось менее двух лет до заслуженного дворянства… — Нее, не поедет он в Вэллор, вон как соловьем разливается, описывая плодородные земли и товары из колоний. Точно, не променяет на северный край так приглянувшиеся ему жаркие земли южного континента, да и староват он еще полтора десятка лет до рыцарских шпор служить, — отметил про себя лэр владетель. — Да и ладно, не он первый, не он последний. Повысим воякам жалованье. Солдатам до десяти ливров в месяц поднимем, а опытным сержантам и до пятнадцати можно, тогда сами будут приезжать и на службу проситься.

Двухэтажное здание, сложенное из грубо отесанных серых камней, массивное и основательное, как замок рыцаря, для полного сходства не хватало только смотровой башенки и герба на воротах. Основательный такой дом, с крепкими дубовыми решетками на окнах первого этажа. Внутренним двориком, где размещалась конюшня и колодец, огороженным каменной стеной и запирающимися крепкими воротами. Это фундаментальное здание построил еще дед нынешнего хозяина, который, судя по основательному строению, отличался не только паранойей, но и черным юмором, так как трактир носил название «Свежая кровь». Почему его дед выбрал такое своеобразное название для трактира и находящейся на втором этаже гостиницы, старина Карик Валенштайн не имел понятия, но вампиров в этих местах отродясь не было. Несмотря на такое кровавое название, в этом трактире останавливался еще отец Вардиса, да и он сам неизменно ночевал тут при поездках в Ронгард, к императорскому двору. Управляли трактиром сам Карик и его жена Герта, а так же с утра помогать на кухне приходили брат с сестрой, подростки из ближайшей деревушки.

В трактир они прибыли уже в сумерках, расставшись с мастер-сержантом если не друзьями, то добрыми приятелями. Вардис взял с ветерана обещание, что как только тот выйдет в отставку, должен будет приехать в гости в его владение, в замок на Облачном озере. В свою очередь Ульхарт заверил лэра, что если получит свой надел, будет всегда рад видеть гостем его Светлость.

Гарви, как всегда, остался на конюшне при лошадках, а сам лэр, старик лекарь и молодой гвардеец Анатоль расположились в двойном номере. Номера располагались на втором этаже здания и, как правило, были однокомнатными. Но номер, в котором всегда останавливался Вардис был двухкомнатным, с большой широкой кроватью под балдахином для господина и двумя односпальными кроватями в смежной комнате, для слуг и охраны. Как сообщил ему трактирщик, сейчас из дюжины номеров гостиницы было занято только два.

В первом сегодня остановилась на ночлег семья какого-то служащего- горожанина, едущего с женой и двумя детьми в Ронгард. Все их имущество состояло из дорожного баула с тряпками и пары чемоданов, и они остановились до завтрашнего полудня, когда мимо должен был проезжать большой пассажирский дилижанс. Вардис не раз видел такие на имперском тракте- вместительная карета, как минимум, на дюжину человек, запряженная шестеркой лошадей с двумя вооруженными возницами.

— Если мой сын воплотит в жизнь свою задумку и вымостит наш тракт бетонными плитами, то можно будет запустить между Руденбургом и Тихой гаванью такое же транспортное средство.

Второй номер гостиницы был занят пожилым ветераном наемником, последнее время обитавшим где-то на западном побережье, в одном из северных королевств. Его, то бишь этого наемника, лэр вскоре увидел спускающимся, прихрамывая, в зал трактира. Сами они все вчетвером расположились за массивным столом, наворачивая капустный суп из лосятины, пироги с картошкой и грибами и травяной чай, что подала им Герта.

— Хозяин, тащи большую кружку темного! — Заорал на весь зал старый наемник. — А лучше сразу две. В горле все пересохло и горит, как у чертей в пекле. Да давай прохладного, с ледника. — Тут он увидел сидящего за столом лэра и, сообразив, что перед ним титулованный дворянин, кашлянул в кулак, пробормотав, — Прошу прощения, вашество, сразу не приметил.

— Каков наглец, — прошипел гвардеец и стал подниматься с лавки, взявшись за рукоять кавалерийского меча.

— Оставь, Анатоль. Мы не в своих землях и не хватало мне еще тебя раненого домой везти. — Осадил его лэр.

— Это с чего, Ваша Светлость? — Удивился молодой гвардеец. — Что мне эта старая хромая развалина может сделать?

— Ну во-первых, он изрядно пьян, поэтому непременно полезет в бутылку, а во-вторых, у него на перевязи несколько тяжелых метательных ножей, от которых ты вряд ли сможешь увернуться. Или ты, парень, думал, что призовешь невежду к ответу и победишь его в честном дуэльном поединке? — Усмехнулся Вардис глядя на парня. — Тогда сразу видно, что ты не встречался с наемниками, рискующими своей жизнью за звонкую монету.

Видно, ковылявший мимо их стола хромой наемник расслышал несколько фраз и, криво усмехнувшись, выдал:

— А благородный дело говорит, за звонкую монету можно и меч обнажить, а за так, ежели дуэльный поединок какой, только морду могу начистить. Зато приложусь от души. — При этом расправил свои широкие плечи и посмотрел на свой внушительный кулак с татуировкой черепа.

Вардис придержал за плечо опять порывающегося вскочить Анатоля и спросил с улыбкой у наемника, пристально посмотрев на того холодным взглядом:

— Ищете приключений, уважаемый?

Седоусый ветеран смерил Вардиса взглядом, глянул на его спутников и, видно, сочтя их людьми серьезными, как-то погрустнел, усевшись за соседний стол, поднял принесенную Валенштайном кружку и только тогда ответил:

— Раньше искал и находил и приключения и звонкую монету, как вы сказали. А как полгода назад прострелили колено, так закончилась моя дорога приключений. — И он, уткнувшись в кружку, стал пить большими глотками холодный пенный напиток. Потом, глянув внимательным взглядом на Вардиса, тихо сказал:

— Не верю я, вам, господам благородным. Несколько лет у барона по найму верой и правдой служил, а как арбалетный болт в колено схлопотал, сразу от ворот поворот, ни какой благодарности. Ну подумаешь, стал прихрамывать немного, руки-то все помнят. Мы черепа! — снова глянул он на свой кулак с черепом и, вздохнув, вновь присосался к кружке с пивом.

Вардис лишь пожал плечами, не ответив на бурчание ветерана, и вновь сделал останавливающий жест гвардейцу. На этом общение с хромым окончилось. Через некоторое время в зал таверны из хозяйской половины вышел знакомый Вардису сторож-вышибала и, кивнув компании лэра и старому наемнику, молча уселся с кружкой взвара недалеко от входной двери.

Проснулся Вардис внезапно и несколько мгновений не мог понять, что его разбудило. Но потом он ощутил лед сработавшего охранного амулета на груди.

— С чего бы это? Вроде все тихо? — Он задействовал серьгу- усиливающий слух амулет. Какое-то бормотание, потом еле слышный скрежет отпираемого засова. — Ночные гости, пожаловали на постой? Бывает, что же.

Но в следующий момент он вскочил с кровати. Еле слышный вскрик и звук уже мертвого тела, которое немного придержали, а потом небрежно положили на пол, сдвинув при этом лавку. Он быстро натянул штаны, сунул ноги в сапоги и пинком распахнул двери в комнату для слуг, ткнув в бок подхрапывающего гвардейца и тряхнув испуганно выпучившего глаза лекаря.

— Тихо! — Прошептал лэр. — Быстро одевайтесь, на трактир, кажется, напали.

Надо отдать должное гвардейцу, Анатоль быстро вскочил и за несколько секунд натянул штаны и сапоги, сразу обнажив свой не широкий кавалерийский меч. Доктор Мурад же хлопал глазами и, шаря под кроватью рукой, не мог найти свой второй башмак. Вардис поднял его обувку и сунул в руки, затолкал того в дальнюю комнату и посадил на свою кровать. В руки он сунул опешившему лекарю саквояж, поясняя:

— Тут без малого сотня крон, головой отвечаете.

Потом пресек его слабые возражения, по-простому закрыв рот ладонью. Кстати, комната хоть и находилась на втором этаже, а окно выходило в закрытый двор, но получить арбалетный болт в спину лэр не горел желанием и, поманив рукой парня, придвинул с ним к окну плательный шкаф, оставив небольшую щель для наблюдения. Большой Кратос освещал двор зеленоватым светом и Вардис увидел, как через стену скользнула сначала одна тень, а потом еще парочка.

— Вот же черт, там старина Гарви в конюшне и сундук с кирасами. Вот что мешало взять парочку в номер? Да откуда бы знать про нападение! — Чертыхнулся лэр. — А ведь на крыше кареты и оба армейских арбалета закреплены и в самой карете отличный арбалет, купленный в другом мире. Тоже его просчет, ведь нужно было взять его с собой. А теперь что мы имеем? Два меча, против скольких нападающих? Внизу, как минимум, двое и во дворе еще три бандита. Даже пятеро против двоих это много, а если у них арбалеты? Что мешает им просто выбить двери и расстрелять нас? — Кость! Его счастливый амулет, созданный им в иномирье. Он хоть и не мастер артефактор, но сумел создать простейший боевой амулет и теперь взял его с собой, как приносящий удачу талисман. Не зря он пару дней вливал в этот жезл, уже однажды спасший ему жизнь, энергию из своей маны. Вардис достал боевой жезл собственного изготовления и от избытка чувств погладил кость с вырезанными на ней огненными рунами ладонью. Потом он увидел как молодой гвардеец натягивает кольчужную рубашку. Молодец парень, он было подумал, что тот оставил кольчугу в кожаном мешке, притороченном к седлу, ан нет- взял. Со двора послышались вскрики и через некоторое время в двери раздался стук.

— Лэр Вардис, у нас пожар. Скорее откройте, — скороговоркой выдали из-за дверей.

Вот, черт, если знают меня по имени, то именно за мной и пришли. А, вернее, за моими денежками. Но кто? Кто знал, что я еду с большими деньгами? Да кто угодно, — ответил он сам себе. — Во дворце знали. И не только министры да казначеи, а тот же писарь в канцелярии, что бумаги на получение заверял. Да и вообще, мало ли кто кому рассказал о его визите к императору.

— Да, да, открываю! Кто это? — Сонно забормотал лэр.

— Это сторож, — раздалось из-за двери после некоторой заминки. — Скорее, выходите, спасайтесь!

А вот тут ты, паря, врешь! Сторож давно мертвый внизу лежит, да и голос у него сиплый был и тихий, что-то там со связками, оттого он и говорил редко, только головой кивал.

— Раз, два, три, — и он сделал знак парню, чтобы он открыл двери. Во внезапно распахнутую дверь сунулось сразу двое, в руках блеснули ножи. На! Он метнул одному из них кувшин с водой и, кажется, хорошо попал, если не прямо в лицо, то в голову точно. В тот же момент второму нападающему под ребра вошел узкий кавалерийский клинок. Нападающий с разбитой головой отшатнулся назад и упал, споткнувшись в коридоре, второй же наоборот завалился вперед, в комнату постояльцев. Анатоль, воспользовавшись моментом, захлопнул тяжелую входную дверь. Такую если будут ломать, то сразу не снесут, — отметил про себя лэр. — Да и открывается она вовнутрь, можно кроватью подпереть. Но сидеть запершись в номере, словно мышь под веником, не правильно, мало ли что придет в голову нападающим? Да хоть возьмут и подожгут второй этаж, и добьют потом их полуживых, задыхающихся от едкого дыма. В дверь начали бить чем-то тяжелым.

— Открывай, ваша светлость, возьмем деньги и уйдем. Ты нам не нужен и людей твоих не тронем.

Ага, поверил. Когда это было, чтобы свидетелей в живых оставляли? Да я же мстить буду, искать этих уродов, однозначно. Дверь затрещала и Вардис вновь дал знак молодому солдату резко открыть двери. Сразу три силуэта показалось в проеме. Один из нападающих, самый здоровый, судя по росту и телосложению, налегал на дверь и полетел внутрь комнаты. Вардис активировал свой боевой амулет, молясь про себя всем светлым богам круга, чтобы он сработал. Яркий огненный сгусток вылетел из кости, зацепив сразу две фигуры. Первый объятый пламенем метнулся наружу, второй же, наоборот, выхватив короткий меч, шагнул в комнату, но тут же запнулся и упал на колени. Вардис прыгнул к горящей фигуре и сильно пнул того в голову. Тяжелый сапог попал куда-то в район виска, послышался хруст и продолжавший гореть бандит завалился ничком на пол. Вардис, сорвав одеяло с постели доктора, накрыл тело, погасив пламя, но комнату затянуло вонючим сизым дымом.

В коридоре тоже раздался крик боли и остальные нападающие замешкались, зато растянувшийся на полу ушел перекатом в сторону от меча гвардейца и, вскочив на ноги, тут же атаковал парня. Анатоль отбил узкий клинок, но тонкая дага в левой руке бандита молниеносно уколола парня в предплечье, пробив кольчугу. Ого! Силен бычара. Если бы не Вардис, следующим ударом парень был бы убит, но лэр сделал выпад и короткий меч располосовал здоровяку горло перерубив гортань.

Трое точно убиты, еще одного он зацепил огнем, так что если не убит, то ранен. Сколько еще там нападающих? Вардис пригляделся к грабителю с рассеченным клинком горлом. — Ба! Знакомые все лица! Это же те самые господа, что обогнали их карету перед озерами. Те, чей небольшой отряд он принял за наемников. Значит, не наобум нападали, а вели их от самой столицы. Вот уроды! Дальнейшие его размышления прервали новые действующие лица, появившиеся на пороге их номера. Вроде двое. Вардис приготовился встретить нападавших. Анатоль метнулся к входу и, перехватив свой меч в левую, руку выскочил в коридор.

— Куда?! — только успел крикнуть лэр, когда парень получил удар клинка, и завалился на бок. — Вот же, мать твою!

Лэр собрался прыгнуть в темный коридор, вслед за Анатолем, но тут в коридоре раздался знакомый голос.

— Сучьи потроха! Грабить пришли? — В ту же секунду раздался щелчок спускаемой тетивы и вскрик одного из нападавших в противоположном конце коридора. Снова щелчок тетивы и стук воткнувшегося в стену болта. — А у наемника-то пара арбалетов, — с уважением отметил лэр.

Через несколько секунд сам пожилой наемник показался в проеме их номера:

— Есть кто живой?

— Есть, есть! — Откликнулся Вардис. — Миловали боги светлого круга, все живы.

— Давай солдатика вашего затянем, живой покуда, — наемник стоял с двумя взведенными арбалетами, прикрывая его от неожиданного нападения. И Вардис сам ухватил за ворот кольчуги и затащил парня в комнату. Анатоль охнул и тихо застонал.

— Куда ранен?

— Рука немного и ногу мечом проткнули, — пожаловался гвардеец. — Но вроде не в кость.

— Ну, а куды ж ты прешь без ума? — Тут же отозвался наемник. — Эх, молодежь! Ну чего, глянем кто там еще остался? — Предложил седоусый и, вручив один из арбалетов Вардису, обнажил свой меч.

Владетель благодарно кивнул и выглянул в коридор. Там было пусто, лишь сизый дым от применения им боевого амулета пеленой висел в воздухе.

— Может, ушли? — Предположил он, на что ветеран только пожал плечами и кивнул.

В конце коридора они наткнулись на лежащее тело с торчащим болтом в середине груди. Вардис только довольно хмыкнул и благодарно кивнул наемнику. Так, четверо точно мертвы. Сколько еще осталось? Судя по обогнавшему их отряду, изначально их было семеро. Еще один если не убит, то обожжен огненным заклинанием. Вардис создал большого светлячка и пустил его в обеденный зал таверны. Мерцающий зеленоватым огонек высветил сидящее у стойки тело. Лицо и руки сидевшего были обожжены, но тот был еще жив, со стоном он повернул голову и невидимым взглядом выгоревших глаз глянул на Вардиса, потом зашарил на груди, попытавшись ухватить блеснувший медальон. В тот же миг болт наемника пригвоздил его шею к дубовой стойке.

— Зачем? Он и так не жилец, — удивленно спросил Вардис.

— А вдруг магик или амулет последнего шанса? — Пожал плечами наемник. — Не люблю колдунов, никогда не знаешь, какой подлости от него ждать. Сам на тот свет бы ушел и нас прихватил.

Вардис кивнул, осознавая правоту ветерана, создал еще один светлячок и запустил под потолок.

— Вроде никого? Надо лампы зажечь.

Но только они спустились в зал таверны, из-за стойки, к которой был пригвозжен арбалетным болтом обгоревший, привстал человек. Вардис выстрелил из своего арбалета, но болт ушел в сторону, словно отрекошетив от невидимого кокона. — Амулет защиты, — догадался лэр. — В тот же момент человек вскинул лук и выстрелил. Наемник резко дернул лэра за одежду и прикрыл собственным телом. Выпустив из рук разряженный арбалет и не нужный на расстоянии меч, выхватил пару метательных ножей и с разворота метнул в лучника. Один из тяжелых ножей отклонился от прямой траектории, уходя немного в сторону. Зато второй полыхнув синим сполохом, глубоко пропорол лучнику щеку. Следующие два тяжелых ножа, которые метнул седоусый, вошли бандиту в грудь и плечо, он мертвой куклой завалился на спину.

Седоусый наемник ни слова не говоря начал осматривать лучника, попутно выворачивая тому карманы, не забыв срезать и набитый кошель с пояса.

Скрипнула дверь и Вардис чуть не выстрелил из вновь взведенного арбалета, но это оказалось бледное лицо хозяина таверны.

— Лэр Вардис, не стреляйте, это я Карик!

— Светильники зажигай! — Приказал ему владетель и повернулся к наемнику. — Бери факел, пойдем в конюшню, глянем. Там мой человек был, а я видел, как через стену дружки этих перелезали. — Кивнул головой лэр в сторону трупов.

Седоусый, не возражая и прихрамывая, пошел с Вардисом, освещая путь факелом. Сам Вардис шел, держа в руках взведенный армейский арбалет наемника. Правда, на улице они запалили еще три факела, закрепленных в держателях на каменной стене и во дворе стало немного светлее.

Гарви лежал у кареты, со стрелой в горле. Недалеко от входа было два мертвых тела из числа нападавших. Оба застрелены из его армейских арбалетов. Значит, не взяли они старого ветерана неожиданно, получили жесткий отпор.

— А ведь это его, тот лучник, — показал наемник на торчащую из горла стрелу с красно-черным оперением. — Опытный, паскуда. И еще с амулетом. И нож у него дорогой, с костяной рукоятью и одежда не из дешевых. Я разглядел. Да и лук хорош. Ставлю имперскую крону против медного сантима, что он у них за главного в отряде был.

— Слушай… а ты чего меня прикрывать кинулся? Ну от стрелы? — спросил Вардис седоусого. — А вообще лихо ты, молодец! Выручил.

— Так по привычке, я же у барона в личной охране служил, да и амулет у меня, меня же его стрела не задела, — пояснил наемник и добавил, продемонстрировав свою татуировку на тыльной стороне ладони. — Мы черепа! Самая безбашенная команда наемников в Маркашских предгорьях.

— Так и у меня амулет, — показал Вардис свой амулет «стального доспеха» наемнику.

— Хороший, дорогой. Но я же не знал. — Кивнул седоусый, пожал плечами и добавил: — Ваша милость.

— Лэр Вардис Корвинус, владетель Вэллора. Так, что Светлость, — протянул лэр руку наемнику.

— Ого, Светлость! Надо же. А я — Ковач. — Представился и он, пожимая руку владетелю. — Все зовут просто Ковач.

— Э… это родовое имя или твое собственное?

— Все вместе, — усмехнулся наемник, — а, считайте, и прозвище тоже. В общем, просто- Ковач, никак иначе. Так и зовите.

Когда они вернулись в зал таверны, там уже горело с полдюжины масляных ламп. Вардис пересчитал трупы. Странно, трупов было восемь, не считая зарезанного сиплого сторожа. Может обсчитался? Нет, он точно помнил, что обогнавший их отряд насчитывал семерых конных воинов. Кстати, а где их кони?

Все выяснилось, когда хозяин таверны опознал в одном из нападавших храмовника. Оказалось, что рядом с ближайшей деревушкой у братства ордена храма святого очищения, что-то типа представительства. Каменный двухэтажный дом- поместье рядом с дубовой рощей.

— Видать, там и лошадок своих оставили, тут ходу-то до них, треть часа, — предположил Карик Валенштайн.

— Точно храмовник, ты не обознался? — Посмотрел на трупы бандитов Вардис. Тот, кого опознал Карик, был со сгоревшими волосами и опаленным лицом. Хорошо им огнем из жезла прилетело, не зря он эту косточку в клетке сидя обтачивал, руны вырезал, да и потом там не бросил. Вот и пригодилась еще раз волшебная палочка. — Он? А то все же обгоревший.

— Точно, Ваша Светлость! Точнее не бывает. Этого Гугроса знают у нас во всех семи окрестных деревнях нашей провинции и даже в городке, где ландрат сидит. Этого упыря кажная собака знает.

— Кого? — не понял лэр.

— Имя у него такое- Гугрос. Брат Гугрос, — уточнил Карик. — Весьма гнусная личность, я вам скажу. Все ходил вынюхивал, да выспрашивал. Однажды напоил в деревенском трактире путника и на утро объявил его еретиком. Своих вызвал и увезли того бедолагу. Только я думаю, никакой тот не еретик был, соблазнился храмовник тугим кошелем, вот и все. Гнида, а не человек, в общем. Его с той поры местные Крысой назвали. Не в глаза, конечно, но так и прилипло, Гугрос- крыса. Я его к себе пускать перестал, говорю- не проживаешь в гостинице, так и отираться у меня в трактире неча. Он у них навроде представителя от ордена в нашей провинции. Постоянно тут проживал, ну разве только уезжал на несколько дней, а так завсегда тут, уже лет почитай как с десяток. А еще, лет семь назад случай был. Самого зажиточного селянина дочку в колдовстве обвинили. Он и свидетельствовал супротив нее. Отец-то ее, Никрим, торговлей все занимался. Светлых ему чертогов в мире усопших. — Осенил Карик себя святым кругом. — Все мясом да маслом приторговывал. Очень зажиточный мужчина был, справный. Своим трудом поднялся, а потом уже, к старости, на него полтора десятка батраков на хозяйстве работало. Так, когда он помер, дочь в колдовстве и обвинили. Увезли в столицу, а там, говорят, и пожгли. А дом, стало быть, и все большое хозяйство орден к рукам и прибрал. Вот, стало быть, как оно. А еще у них в поместье сторож горбун живет. Мелкий сам, но силы большой, хоть и старый уже. Но он оттудова никуда не ходит, даже продукты Гугрос сам на рынке у крестьян сторговывал. А горбун, сиднем в доме. Разве что дрова рубит в роще.

— Значит, Карик, говоришь у них в дубовой роще поместье? — Перебил словоохотливого трактирщика Вардис. — Мы сами найдем?

— А как же, Ваша светлость, я вам рукой покажу куда ехать. На улице-то светает поманеньку, а ее отсюда видать. Рощу я имею ввиду, на взгорке онась.

— Ладно, побудешь пока тут, никого не впускай. А мы сначала до поместья скатаемся, глянем там, что да как, а потом уже до стражи на хутор. Там мой знакомец, мастер-сержант Ульхарт с отрядом должен на постое быть. Пока в обратный путь не уехали, мы их там и перехватим, пусть они этими разбойниками занимаются. Все понял? Никого, кроме нас или имперских стражников не впускай.

— Понял, понял, Ваша светлость, никому дверь не отворю. Мне самому жуть как страшно, вас дождуся. Вы только не задерживайтесь, Ваша милость, у меня же детки малые, а одному боязно, вдруг еще душегубы пожалуют, — запричитал, кивая, трактирщик.

— Ну, что посмотрим, что там у них за представительство? Думаю, кроме горбуна, там никого быть не должно. Поедем?

— Посмотреть мы завсегда, — поддержал план Вардиса наемник.

— Лошадь есть? А то коня моего гвардейца бери, — предложил ему лэр.

— Обижаете. — Крякнул седоусый. — У меня их пара. Одна под седлом, другая заводная с поклажей.

— Хм, смотрю хорошо у барона жилось. При деньгах, с амулетами, да две лошадки имеешь. — Хмыкнул лэр и мотнул головой.

— Жилось неплохо, хоть и рисковать приходилось не раз, но платил барон хорошо, так что жаловаться грех. Только как подранили, так под зад коленом наладил. — Махнул рукой бывший наемник. — Только денег много не бывает, полгода и закончатся все накопления.

Дом в поместье был не слишком большой, но двухэтажный и крепкий. Первый этаж из камня, а второй сложен из толстых дубовых бревен, с дубовыми же решетками на окнах. Вокруг дома шел глухой, выше человеческого роста забор. Даже сидя на коне, за такой не заглянешь. Своих лошадей они оставили привязав к дереву, шагах в ста от ворот поместья, напротив большого пруда, где по берегу рос рогоз и переквакивались лягушки. По дороге к гнезду головорезов из братства, Ковач завел разговор с лэром предлагая поделить собранные с нападавших деньги и дорогой нож главаря. Как сказал наемник, денег в общей сложности набралось без малого три кроны, но лэр только отмахнулся.

— Я тебе Ковач, за наше спасение больше должен, так что все собранное себе бери, нож и лук тоже.

— Благодарствую, Ваша светлость. — Довольно крякнул седоусый. — Когда благородный с понятием и с ним иметь дело можно. Хорошая мне премия вышла, это же почитай мое жалование, больше чем за полгода службы.

— Если не секрет, сколько платили? — Поинтересовался лэр.

— Да какой секрет, говорю же платили очень хорошо. По пятнадцать ливров в месяц имел, а иногда и еще пару ливров барон за риск накидывал.

— Действительно хорошо. — Покачал головой лэр. — У нас простые гвардейцы по двенадцать ливров получают, сержанты конечно побольше.

— А харч? — Проявил интерес Ковач. — За свой кошт брюхо набивают?

— Не, если на службе их за счет казны кормят.

— Ну вот, Ваша светлость. А мы жрали за свои, так что вашим даже получше выходит. — Мы ж наемники, хоть и при замке несколько лет жили.

— В ворота стучать будем или так полезем? — Поинтересовался у лэра Ковач, когда они обошли поместье по периметру. — Хозяин гостиницы говорил, что собак в поместье не держат.

Лэр подумал и развернувшись к крепким воротам заколотил в них каблуком сапога и громко заорал:

— Открывай, шельма, ворота! Открывай давай!

Через некоторое время за забором хлопнула дверь и скрипучий голос спросил:

— Это кто там и какого ляда, так надрывается? Чаво надать?

— Я лэр Вардис Корвинус, владетель Вэллора. Я с моими людьми желаю выяснить причину нападения на трактир и гостиницу. Открывай немедля!

— Проваливай, лэр. — Проскрежетал голос в ответ на требование. — Это собственность ордена.

— Полезли, только осторожно, вдруг у него лук или арбалет. Вот елы, у тебя же нога не гнется. Тогда меня подсаживай, перелезу, ворота сам отворю.

— Да я как нибудь, вы меня только подсадите немного. Там уж как нибудь перевалюсь. — Смущенно залепетал Ковач.

— Оставь. Сказал сам. — И Вардис подсаженный наемником уцепился за край забора и рывком закинул вверх свое тело. Но появившись над забором, отпрянул, едва не навернувшись с трехметровой высоты. Забор сотряс мощный удар.

— Что там, магия? — Присел от неожиданности Ковач.

— Нет, эта скотина горбатая бочонок дубовый через весь двор кинула. Силен бродяга, хорошо не попал. Ну сейчас он у меня огребется, бесов горбунок. — Вардис спрыгнул во двор, на мгновенье повиснув на руках. Он кинулся за горбуном в сарай, но увидел только черный зев лаза в дощатом полу.

— Туда шмыгнул, гамадрил клятый. — Показал он на лаз Ковачу, когда отворил засов на воротах и впустил наемника.

— Ща проверю. — Ковач полез было в темноту лаза.

— Подожди. — Вардис сотворил простейшее заклинание светлячка и прикрепил яркий огонек на палаш наемника. — Аккуратнее там, а то вылезать будешь, а он тебя по башке звезданет.

Через пять минут наемник прихрамывая быстро зашел уже в ворота. — Сбег шельмец. Ход в земле, у них прокопан до кустарника. Шагах в двадцати от забора выходит, чтоб значит при случае уйти. Значит готовы были ко всему, души нечистые.

— Да и хрен с ним. Ну что, экспроприация экспроприаторов? Как говаривали в одной далекой стране.

— Чего делать, говорите надо? — Не понял его наемник.

— Пойдем дом, говорю, внутри осмотрим. Затрофеим, чего плохо лежит. — Но прежде чем войти в дом они завалили дровами и мешками с углем подземный ход, завели своих коней во двор поместья и закрыли изнутри ворота. Двор был не так обширен, зато тщательно вымощен камнем, а посередине находился колодец с прикрепленным к вороту ведром. Большую часть двора занимала конюшня где и обнаружилось восемь хороших, ездовых лошадей.

В просторных сенях они обнаружили пару масляных ламп, зажгли их и пошли осматривать дом. Небо хоть и просветлело уже перед восходом солнца, но в доме еще царил полумрак.

На первом этаже не было ничего примечательного- кухня, чулан с припасами, большая столовая и комната горбуна прислужника. На втором- несколько жилых комнат и рабочий кабинет представителя. Правда сейчас кабинет был закрыт на ключ и Ковачу пришлось сбегать вниз, за топором и потом рубить добротную дубовую дверь. Вардис про себя присвистнул, когда они вошли в кабинет представителя ордена. Видно любил представитель братства храмовников свое рабочее место, а может просто никого не пускал в святая-святых, всегда закрывая на ключ от любопытных глаз.

Кожаный диван оттоманка, со множеством небольших атласных подушечек, стоял у стены на которой висел длинноворсный ковер из шейханатов. На полу лежала шкура большого белого волка с оскаленной пастью и желтыми стекляшками вместо глаз. Рядом с диваном стоял небольшой резной столик из дорогого, темного ореха, на нем лежало несколько пенковых трубок и стоял небольшой кальян. В шкатулке из красного дерева, дорогой эстурийский табак. У соседней стены стояло два резных шкафчика, в одном на полках стояла пара десятков старых, рукописных книг в дорогих кожаных переплетах с медными уголками и застежками-замочками, в другом- больше дюжины бутылок с дорогими винами. — Да ты гурман, Гугрос- крыса. Был гурманом. — Поправился Вардис.

— Ух ты! — Восхищенно выдохнул Ковач и снял с ковра шпагу и дагу парной работы, не замеченную по-началу в сумраке комнаты. Клинок из отличной стали, в два пальца шириной. Ажурные гарды клинков, полностью закрывали кисти обеих рук. И шпага и дага были инкрустированы золотом, а на рукоятях в навершии было вделано по кроваво-красному рубину. — Шикарная пара, хишпанские оружейники постарались. — Поцокал языком Ковач. — И очень дорогая.

— Хочешь себе взять? — Тоже любуясь оружием спросил Вардис.

— Нии, не по-масти мне такой клинок. Такой только титулованной особе, под стать носить. — Помотал головой седоусый. — Да и переучиваться поздно, я лучше с драгунским палашом управляюсь.

— Тогда, знаю кому эту пару подарить. — Довольно покивал Вардис и пояснил, для своего спутника и подельника по грабежу:

— Один хороший человек на днях рыцарские шпоры получит, ему и владеть. Сын говорил, он к шпаге больше привычный.

Странно, в доме совсем бедненько, а тут как в покоях герцога обстановка, — подумал Вардис, — этот браток походу и у своих не слабо крысил.

У окна стоял массивный письменный стол с двумя тумбами. Вардис хотел начать выдвигать ящики стола, но бывший наемник охладил пыл лэра владетеля.

— Погодь, Ваша светлость. Видал я уже такие столы. Видите отверстия в толстой столешнице? Могут ловушки взведенные быть. Я, если закрыто, буду замки ножом взламывать, а вы сбоку их тяните, чтобы значица никого не задело.

И впрямь, такая предосторожность себя не замедлила оправдать, потянув очередной взломанный ящик лэр привел в движение механизм самострела. Две тонкие стальные стрелки вылетели из столешницы и с глухим стуком воткнулись в деревянную стену позади стола. Зато и содержимое ящика со смертельным сюрпризом, превысило все ожидания подельников.

Два небольших мешочка-кошеля, завязанные красными шелковыми шнурками. В одном было восемь полновесных золотых крон, во втором драгоценные камни. Три небольших бриллианта, два рубина размером с ноготь мизинца и довольно крупный изумруд, величиной с ноготь уже большого пальца. — Развязав кожаные мешочки лэр краем глаза следил за реакцией наемника. От таких богатств у кого угодно может крышу сорвать, а уж чего от бывшего наемника ждать никто не предугадает. Но Ковач к неожиданной находке отнесся, на удивление, спокойно, только изумленно покачал головой.

Еще в столе находилось множество исписанных листов, письма в конвертах, небольшие свитки со сломанными сургучными печатями и тетрадь-дневник самого хозяина поместья-представительства ордена храма святого очищения.

— Ну, что, как делить трофеи будем? — Спросил Вардис бывшего наемника.

На этот вопрос Ковач пожал плечами. — Я всю жизнь наемником подвизался на службе у господ. А раз с вами поехал, значит на час, но в услужении. Я же понимаю, где вы и где я, совсем не ровня. Один я бы сюда и не сунулся, мне с храмовниками не тягаться, вмиг в порошок сотрут. Так и не след мне на равных с владетелем трофеи делить, так что мне и того, что с убитых взял достаточно, да и головорезы эти на вас нападали, вам с них и прибыток брать.

Вардис довольно хмыкнул, слова наемника пришлись лэру по душе и не похоже чтобы бывалый воин лукавил. Это хорошо, что свое место знает, зато в бою смел и опытен, не хотелось бы такого человека упускать. Гарви вон восемьдесят три было, а даже на семьдесят не выглядел. А этому ветерану и шестидесяти нет, а лекарь Мурад с ним пару оздоровительных сеансов проведет, еще как минимум лет восемь скинет. Да и хромоту сможет еще подлечить. Хотя каретой править, много резвости не нужно, а что не робкого десятка человек, так уже сам убедился. Даже позавидовал как наемник мастерски метает свои тяжелые ножи. Это надо талант иметь и бесконечные тренировки, чтобы его отточить. Сам Вардис как-то по молодости загорелся идеей научиться метать ножи. Даже упросил отца купить ему для этого пару ножей в городской оружейной лавке, но через некоторое время понял, что не его это. Нет, если потренироваться, с определенной дистанции, он даже вгонял ножи в мишень, но вот так, чтобы в реальном бою… Нет, не его, пустая затея.

Золото ему отдам. Я конечно не в пример больше получу с трофеев, но и восемь золотых крон это целое состояние, для простого солдата. Если учесть, что в имперской кроне сорок ливров, то здесь жалование гвардейца за два года службы.

— Ладно, Ковач, слушай мое решение и за одно предложение. — Вардис кивнул на сложенные стопочкой золотые монеты. — Золото себе забираешь и не спорь, ты как-никак два раза мне жизнь спас. Душегубы не убили, так стальную стрелку в живот тут бы получил. Поэтому как я сказал, найденные деньги все тебе и еще предложение мое выслушай. Иди ко мне на службу вместо Гарви, моего кучера. Платить, по-началу, буду двенадцать ливров в месяц, как рядовым гвардейцам. Это меньше, чем ты у барона получал, но зато жить будешь в моем замке и столоваться при замковой кухне. За проживание и пропитание, естественно, денег не возьму. Каретой я не каждый день пользуюсь, так что и время свободное будет. Если по службе вопросов к тебе не будет, через полгода еще пару ливров к жалованью добавлю, — пообещал лэр внимательно слушающему его ветерану, — да и за риск тоже премию выдам, коли вот такое как сегодня случится. Оружие и камзол, опять же за казенный счет, да и своих я не бросаю в отличие от того барона. Даже раненым ветеранам пенсион платим. Подумай, в любом случае твоя премия при тебе останется. Ты эти деньги честно заслужил.

Ковач хмыкнул и покрутил седой ус. — А чего тут думать? Вы меня простите за такие слова, Ваша светлость, но люди благородные редко когда по-совести с простолюдинами поступают, все норовят выгоду свою поиметь и при этом важность показать, а потом частенько и взашей слабого погнать. Не голословно говорю- не раз видал такое, потому знаю. Раз уж свела судьба с хорошим человеком, отчего к нему в услужение не пойти? Грех такой шанс упускать. Согласный я и за премию благодарствуем, Ваша светлость, очень щедрый подарок.

— Пустое, тебе спасибо, — отмахнулся лэр, — ну раз согласный, то можешь звать меня просто милорд и давай собирать все ценное. Бумаги все и дневник этого сибарита в отдельный тюк заверни, я по приезду почитаю чего они еще вытворяли со своими братками храмовниками. Остальное в одеяла, да простыни заворачивай и на коней навьючивай и ковер тоже давай со стены снимем.

— Седла и сбрую брать? Лошадок ведь заберем? — Уточнил Ковач.

— А, то! Конечно заберем, выгоду и тут поимеем. — Подмигнул усмехнувшемуся ветерану лэр.

— От, добре! Тогда я и в кладовой пошурую, колбаса, да окорок никогда не лишние, особенно в путешествии.

Вардис хмыкнул, а сам задумался — не может нападение на него храмовников без участия самого магистра происходить. Так, как раз все и сходится, он и приказ своим боевикам отдал, ехали-то они за ним из столицы и представитель местный в дело вписался. Нет, кишками чую, что Югор Рыба здесь тоже замешан. По приезду сразу нужно императору о произошедшем отписать, пусть его люди разбираются. И бумаги брата Гугроса просмотреть, может и из них чего императору отослать. Боги миловали сегодня, жив, да и в накладе по-любому не остался. — Оглядел Вардис все великолепие кабинета и лежащие на столе ограненные драгоценные камни которые играли искрами в свете лучей восходящего за окном солнца.

Глава 10

— Ты только представь, Климент, они на наш товар двести процентов накручивают! Двести! И продают наши изделия и метал в империю. Так они и нам, своим дальним родичам, товары продают втридорога. Ты представь, брат, одну свинью за золотую полукрону. Нет, ты понял? За полукрону, Климент! — Пьяно дергал за рукав регента-владетеля гномий принц. Он громко рыгнул, впрочем чуть смущенно буркнув после, — Звиняйте. — И чекнувшись с лэром регентом, отхлебнул из вместительного оловянного кубка домашнего красного вина и тут же продолжил трясти лэра за рукав. — Нет, ну ты понял? Они на нас уже сто лет наживаются. Даже дольше. Гребаные родственнички, забодай их комар вместе с их самозванным королем! И цены постоянно взвинчивают, уроды мелкие!

— А как вы с Трехгорьем торгуете? Они же от вас за… за дохрена миль, в общем, находятся. — Хмыкнул удивленно Клим и тоже хорошо отхлебнул из своего кубка.

Кронпринц, обхватив лэра за шею, опрокинув при этом почти пустую бутылочку из-под гномьей грибовки, притянул к себе и зашептал приложив палец к губам, — Тсс! Это тайна, никому! Тебе, только тебе моему лучшему другу скажу. У нас в горах проходы прорублены, почти до самого Трехгорья. А ты думал, как мы к вам попали? Если через перевалы ехать, так вас от нас земли темных эльфов отделяют, забодай их комар!

— Ни хрена себе. — Только прошептал в ответ пораженный Клим. — В гномьих горах проходы и в Серых горах тоже? А выход где?

— Как где, — удивленно посмотрел на него кронпринц, — есстес-тно у нас, дома.

— Ну это понятно, что у вас дома. Только там же вход, а выход?

Гном несколько долгих секунд размышлял над сказанным, потом согласно кивнул, — Точно, я там вошел, значит там и вход. А выходов много есть. Если к вам, то рядом с озером, ближе к развалинам Белого замка, уже в двух дюжинах миль от территорий дроу. И-ик. Только ты никому. — Снова предупредил он лэра вновь приложив к губам руку в которой был зажат большой пучок зеленого лука.

Переговоры шли второй день, ненавязчиво переместившись из лагеря гномов в замок Лингорн. Расставаясь вчера, он взял обещание с кронпринца провести вторую часть переговоров в своем родовом гнезде. Приехав в замок, тем же вечером, он дал указание поварам приготовить торжественный и весьма обильный обед, намереваясь поразить гнома разнообразием пищи. Впрочем, что ему без труда удалось. Увидя стол, ломившийся от разнообразных блюд, Телхар как минимум на полминуты впал в ступор, созерцая широко раскрытыми глазами запеченного поросенка с яблоком во рту, тушеных в вине перепелов наваленных кучей в два блюда, исходящий паром пирог с паштетом из телячьей печени и находящееся в центре стола блюдо с большим жареным осетром. Все это рыбно- мясное изобилие щедро перемежалось со свежими овощами, зеленью, фруктами и ароматным хлебом.

И переговоры и праздник после них, с обмыванием подписанного договора, явно удались на славу.

* * *

Облака как обычно бежали над озером, отражаясь в водной глади, но сегодня их было не так много. Солнце уже взошло над снежными пиками далеких гномьих гор. День обещал быть жарким и солнечным.

Вардис стоял на открытой террасе донжона и наблюдал как два десятка рабочих укрепляют камнем стену перешейка, чтобы вода не размывала дорогу к замку. Пожилой мастер каменщик руководил своими работниками никому не давая филонить и отлынивать от работы. Лэр владетель удовлетворенно покачал головой. — Сейчас, когда в казне появилось серебро, можно затеять ремонт насыпи, да и угловую башню давно собирались надстроить, это тоже не нужно откладывать в долгий ящик. Последний раз замок достраивался и обновлялся лет, наверное, полста назад. Вопрос капитального ремонта встал давно и остро. Крыша протекала в нескольких местах сквозь старую, местами потрескавшуюся черепицу. Крышу перекрывать надо, однозначно и всю. А еще Вардис хотел оборудовать замок новомодными ватерклозетами и душевыми. Пусть вода в баки и накачивалась с помощью ручной помпы, все одно удобство, да и челяди помпой орудовать легче, чем ведрами воду на высоту трех этажей таскать.

— Ваша светлость лэр владетель, осмелюсь спросить? — Отвлек его от размышлений преобразования замка новый возница.

— Ковач, я же тебе говорил, зови меня просто- милорд. Что у тебя?

Наемник покряхтел прочищая горло и смущаясь продолжил, — так вот, стало быть, милорд, вы мне велели у погибшего Гарви в комнате обживаться. Так, стало быть…

— Короче давай! — Перебил его лэр. — Так, в чем суть вопроса?

— В комоде у убиенного вещей много, есть почти новье. Штаны кожаные и куртка стеганная вышитая. Меч короткий новый на праздничной перевязи. Да еще подсумок кожаный под тюфяком обнаружился, а в ем без малого полторы сотни ливров медью и две золотых полукроны. Большие деньги, стало быть. Куда теперь это все?

— Штаны говоришь новые? Ну может мне подойдут? Да и куртку расшитую на приемы надевать буду, с короной владетеля. — Усмехнувшись глянул Вардис на наемника. Пойдет ежели с короной?

— Шутить изволите? — Надулся ветеран.

— Ну, а чего ты с глупыми вопросами ко мне лезешь? Я же сказал, что у Гарви родственников никого не было, так что все что нашел себе забери. Ему куда тратить-то было? Жил при замке, столовался на кухне, а жалованье наравне с гвардейцами получал вот и подкопил немалую сумму.

— Кхм, благодарствую, милорд. Но половину скопленного хотел бы на помин его души церковникам отдать на строительство храма всех святых. Да и перед прислугой замковой надо бы проставиться. — Опять смущенно крякнул Ковач. — Винишка, стало быть, выпить, чтобы в коллектив влиться.

— Насчет храма, твое дело, — пожал плечами лэр, — и проставиться надо, но чтобы не в ущерб службе. Сегодня, как мой сын вернется, так до летней резиденции съездим, после обеда вертаемся и свободен, как птица в полете.

— Хех, как птица в полете, — усмехнулся этой фразе Ковач и довольный направился вниз по лестнице, на первый этаж, где проживала вся замковая прислуга.

Вардис тяжело вздохнул, вспомнив своего бывшего возницу телохранителя. Он ведь Гарви помнил с детства. Сын старшей кухарки Магды, он был даже на четыре года помладше самого Вардиса. Только внешне, в отличие от восьмидесяти трех летнего слуги, сам Вардис не выглядел на эти годы. Все же магический дар многое значит, да и доктор Мурад еженедельно проводит оздоровительные сеансы. Да и сам Гарви выглядел лет на пятнадцать моложе своего возраста, все ж таки при замке жил и тоже периодически пользовался услугами врачевателя-мага. А чего на здоровье экономить, вон деньги водились.

Тело Гарви они вчера привезли с собой. Сам владетель обратно скакал на коне, место в карете уступив раненному гвардейцу, которого лечил мастер Мурад. По приезду Вардис распорядился, чтобы похоронили Гарви на освященной земле городского кладбища, в той половине, где лежат сами Корвинусы- его отец и жена, умершая в родовой горячке и их преданные слуги из ближайшего круга. Денег на обряд упокоения и каменное надгробие он служителям выделил. Не жалко для верного человека.

Старина Гарви по молодости начинал в городской страже, потом в гвардию перешел. Там хоть и в основной своей массе служат дети зажиточных горожан и торговцев, а все офицеры и вовсе из благородных, но пара слов капитану гвардейцев и пара крон на пошив нового мундира для самого Гарви решили суть вопроса. Уже в звании мастер-сержанта, он много лет прослужил старшим смены в замковом охранении, а как в отставку вышел, так личным возницей подвизался. Ведь почти три десятка лет я с ним бок-о-бок считай, доверял полностью. Ближний круг, ближе уже слуг не бывает.

Ну ничего, ответят храмовники за свой налет и убийство. Письмо императору еще вчера посыльный повез. Так, им это с рук не сойдет, у многих на них зуб большой имеется. Повезло, что из Вэллора они своего представителя еще месяц назад отозвали, а то совал свой нос куда ни поподя. После этого происшествия Вардис с ним поговорил бы по душам, поспрошал бы на разные темы. Ну да ладно, дождемся ответа императора, а там уже решать будем.

Видел он магистра Югора на совете у императора, довольно неприятный тип. Скользкий, недаром прозвище Рыба имеет. И глаза водянистые, словно рыбьи. Но все же, даже не дожидаясь ответа из имперской канцелярии, Вардис отдал приказ задерживать братьев храма святого очищения, коли в поле зрения стражи или гвардейцев попадут. А разбираться, кто прав был, а кто виноват, уже потом будем.

Владетель Вэллора вновь глянул на далекие снежные шапки гномьих гор, видневшиеся за озером. — Хм… интересно, что расскажет мне Климент? Судя по оставленной в кабинете на столе, восторженной записке, переговоры с кронпринцем прошли крайне плодотворно. Хм… Надо же, гномы сами сделали первый шаг к сотрудничеству. Где там эта Агарта, в оочую ее не видел ни один человек из ныне живущих. Даже их наземный город Аббадон, что находится в большой долине за восточной грядой, не видели. Во-первых не хотели посылать туда разведчиков, чтобы не спровоцировать новых столкновений с расой с кем и так нет мирного договора. Фактически раса людей и поданных каменного трона по сей день находится в состоянии войны.

А во-вторых, земли гномов отделены холмами дроу, что тоже сильно препятствовало получению сведений о полуростках. Хотя эти полуростки во времена первой империи и большой войны хорошо теснили людей нанося им серьезный урон своими закованными в броню хирдами. Ну чтож, подождем, послушаем Климента.

Вардис увидев вдали группу всадников приближающихся к восточным воротам, не удержался и с радостным азартом хлопнул в ладоши. — Ну вот, дождался, скоро все узнаю у сына, какой там принц на переговоры приезжал.

— Значит говоришь, сын, что у гнома есть желание торговать с нами и говоришь, большое желание? — Задумчиво теребил подбородок Вардис когда Климент, примерно через полчаса сидя на креслах в его рабочем кабинете, рассказывал ему о достигнутых договоренностях. — И цены более чем приемлемы?

— Так, отец, только он дворф, они же до этого свой товар через Трехгорье сбывали, так дюже на своих дальних родственников обижены. Те на железо двести процентов накручивали, беря его чуть не по себестоимости, на оружие гномьей выделки и того больше наворачивали, а сами продукты наоборот им втридорога поставляли. Кронпринц Телхар говорит, что за откормленную свинью золотую полукрону с них драли.

— Ого! — Поразился лэр владетель. — Целую полукрону, за порося? У нас по осени, за полукрону можно четырех откормленных покупать. А у нас они по какой цене готовы покупать? И что нам кроме железа предложить могут?

— Отдавать мы им товар будем по себестоимости, плюс десятипроцентная накрутка…

— Что-то не густо с прибылью. Нешто поболе цену установить не смог? — Перебил его Вардис. — У нас госзакуп по такой цене идет.

— Погоди возмущаться, отец. — Хитро подмигнул ему лэр регент. — По госзакупу и отдавать будем. Тут все дело в том, что и они нам свой товар по такой же цене будут поставлять. Но весь смысл торговли с гномами, в организации совместного предприятия. То есть весь товар в империю через наш совместный торговый дом пойдет. Там тебе и представительство гномов, там и филиал гномьего банка. Причем уставной капитал- пятьдесят на пятьдесят, поровну вложимся. Мы серебром дадим, а они нам монетой.

— Согласны серебро на монеты менять?! — Даже привстал Вардис.

— Согласны. — Довольно кивнул сын. — Любое количество и всего под четыре процента.

— Да, ты… Ну молодец, Климент! Что еще сказать? — Вардис приобнял сына и в чувствах похлопал того по плечу. — Ты, на сегодняшний день, главную нашу задачу решил. Хвалю!

— Ха! Ты посчитай сколько мы прибыли только с железа получим. — Протянул он отцу несколько исписанных листов. — Очищенное железо в слитках, не менее двух сотен центалов в неделю обязуются поставлять. Ты представляешь объемы? В неделю! У нас осядет немного и причем мы возьмем по себестоимости, а остальное в Вардосс отправим. Вся прибыль пополам. Да с такими объемами мы и с Великими княжествами торговать будем и в Северные королевства гномье железо продавать. Двести центалов, а если надо то, говорят и больше поставят.

— Ого, это я так прикидываю не менее трех десятков возов только железа? Изрядно. Так, так, так… — Вчитывался Вардис в листы договора. — От нас традиционно… Гм, ага лес, ткани, шерсть, кожи, зерно и разные съестные продукты. Ага, а они нам?

— Вот их список. — Нашел нужный лист Климент и начал перечислять тыча пальцем в написанное. — Железо, медь, сталь, чугун, свинец, бронза и олово. Причем могут и товаром, трубы там медные или краны бронзовые. Сковороды чугунные делают. Самоцветы и драгоценные камни по заказу, уже ограненные, оружие и кольчуги, большие зеркала- таких еще и в империи не изготовляют, облицовочный красный гранит и котлы для паровых машин. Впрочем сами машины тоже готовы поставлять в любых количествах.

— Ха, так уж и в любых? — С сомнением ухмыльнулся Вардис.

— Я тоже ему этот вопрос задал, потряс Клим указательным пальцем и закивал, — Говорит, что сейчас силами только Аббадона полдюжины в месяц склепают, если надо то больше будут изготавливать. Если будут заказы на большее количество, то Телхар подключит подземные мастерские, а там хоть две, хоть три дюжины в месяц. Был бы только заказ.

На такое заявление, лэр только скептически хмыкнул и махнул рукой- мол, продолжай.

— К тому же как я понял они из земляного масла начали изготавливать горючую смесь для ламп, то бишь керосин, а им тоже можно выгодно торговать с империей. Если мы им будем солод и ячмень поставлять, то готовы большими объемами красное пиво варить. Тоже хорошим спросом пользуется сей напиток. Опять же в империю можем до сотни бочонков в неделю поставлять и все это на постоянной основе. Они и сейчас через Трехгорье почти по сотне бочонков продают, но там вся прибыль в карманах самозванного короля оседает. — Климент понизил голос и подавшись вперед, как бы по секрету произнес. — Коротышек Трехгорья принц всеми фибрами души ненавидит. Обещал полностью перекрыть им кислород, даже с беженцами нам поможет, пошлет своих пустить там слухи нелицеприятные. Чтобы к нам люди уезжали. Так, что, считай, вся торговля через нас пойдет, а чистую прибыль с гномами пополам.

— Однако, очень и очень солидно! — Только кивал и прищелкивал языком Вардис. — Если все это через совместный торговый дом пойдет, то серебряное дно, золотые берега. Прямо фантастические перспективы ты, сын, вырисовываешь.

— Да! — Воскликнул Климент. — Чуть не забыл. Они могут по нашим рисункам и из нашего же серебра, хотя и из своего могут, заготовки для амулетов делать. Причем за недорого совсем. Но заряжать их магической энергией уже нам придется, у них с этим глухо. Так они уже заряженные амулеты у нас и покупать готовы. Ну то есть в счет работы мы с ними, этими амулетами и рассчитаемся. А еще он мне все про жидкий камень какой-то талдычил. Я только потом сообразил, что это он бетон так обзывал. Сухие цементные смеси гномы тоже изготавливают. Так, что наше производство, что Петр Иванович наладил, никакого подозрения не вызовет. Пару паровых машин для дробления камня купим и можно будет задуманный тракт до Тихой гавани начинать строить.

— Что же, сынок, я полностью тобой доволен, — приобнял он сына, — молодчина! Теперь слушай мои новости…

— Ой, извини, отец. Совсем забыл. — Возбужденно перебил его Клим. — Я ведь чего принца провожал? У них же в горах целые дороги идут, тоннели и до нас и почти до самого Трехгорья проложены.

— Ого! — У Вардиса возбужденно заблестели глаза. — То-то я думаю, как они целой делегацией земли дроу проехали. Думал у них с темными договоренность какая.

— Есть вроде какая-то договоренность, говорит приторговывают с ними немного, но совсем малыми объемами, не доверяют они дроу и мирного договора у них тоже нет. — Он усмехнулся. — Хотя кто им доверяет-то? Они и между своими домами режутся до последнего. Даже не знаю, сколько бы темные эльфы с них содрали за проезд по своим землям и то не факт, что не кинули в конце концов. А оказалось, вон чего — проходы есть готовые. Говорит давно в скалах пути прорублены, некоторые еще со времен первой империи людей, а некоторые подгорные дороги и того старше, по нескольку тысячелетий этими проходами пользуются.

— Далеко от нас выход? — Начал Вардис раскладывать карты из большого атласа.

— Не так, чтобы далеко, но и не у самых стен. — Ткнул Климент пальцем на карте в горы у северной оконечности Облачного озера. — Вот тут где-то, я место запомнил. Я Телхара с его подданными до самого горного прохода проводил. Миль сорок от наших границ, может чуть поболе. Это совсем рядом с развалинами Белого замка. Я вот, что думаю. Нам бы там, на берегу озера, форт заложить и порт. Нам, то же железо, по озеру доставлять намного сподручнее будет. В империи давно пароход по Роне ходит, может и нам пару грузовых барж на пару и колесной тяге сделать? Возами такой объем тяжело будет доставлять. Телхар на такое предложение клюнул, даже с щедрот предложил бесплатно паровыми двигателями уже готовые корабли оборудовать. Вроде как и корабли будут на балансе совместного торгового дома числиться. Не терпится ему торговлю начать, очень у них с едой плохо.

— Ну, что же, раз хотят, то будет им торговля. — Довольно потер руки лэр. — И с баржами самоходными ты дельно придумал. Ну теперь мои новости, — он подмигнул сыну, — Жениться тебе срочно надо, через три дня с дочерью барона Эр-Риза помолвка.

— Вот тебе, дедуля и праздник урожая! — Климент выпрямился на кресле и в полном непонимании смотрел на родителя. — Чего, горит что ли? Почему такая спешка?

— Да ладно тебе, ведь знал что с Маргарет свадьбу играть. Лучшей кандидатуры для тебя нет. И дар у нее от матери сильный, так что у детей ваших еще более умножится.

— А почему именно сейчас? Ну, то есть через три дня помолвка, случилось что?

— Случилось, — отрезал Вардис, — если не хочешь, чтобы твоей женой одна из взбалмошных императорских племянниц стала, то надо именно через три дня. В очень узком кругу провести помолвку и свадьба не через год, а максимум через полгода. Понял?

— Ну, блин, без меня меня женили. Не даром так в народе говорят. — Надулся Климент.

— Да не причитай, знал ведь, что свадьба с ней будет, чего теперь вздыхать? Подумаешь, годик не догулял, быстрее наследника заделаешь и мне спокойнее на этом свете будет. Да и в приданое с Гридо, его город возьмем.

— Вилборг?! Да не в жизнь не поверю, чтобы барон свое детище отдал. Он над ним трясется, как ювелир над алмазным яйцом. С самого нуля же город создавал. Не поверю, что отдаст!

— Сынок, за кого ты меня держишь? Ты думаешь, что я просто сижу и сотрясаю воздух своими задумками? Да я еще вчера с Гридо все обговорил. Вилборг отходит тебе как приданое за Маргарет, барон получает еще одно баронство в Заречье, где формально будет рулить его сын Руперт. Но только формально, а так Гридо готов новый укрепленный замок там за несколько лет поставить. Я конечно из казны тоже выделю сотню- другую крон на строительство, да и солдатами помогу по-началу. Ах да, ткацкую фабрику он в городе за собой оставит, но долю тебе тоже выделит, чтобы не обидно было. Еще вопросы?

— А зачем ему еще одно баронство, для Руперта? Но он же даже не рыцарь. — Удивился Климент.

— Не рыцарь, так будет. Сразу после помолвки назначаем его управляющим баронством в Заречье и присваиваем титул рыцаря министериала, будет пока у нас на службе. А через некоторое время получит и титул…

— Барона? — Перебил его Клим.

— Не угадал, сынок! А это, что значит? Значит не лезь поперек батьки. — Захихикал Вардис. — И тут я тебя удивлю. Через полгода, как раз после вашей с Маргарет свадьбой быть ему наследным виконтом, так как его отец Гридо станет графом.

— Ого! — Только и присвистнул Клим. — Ну ты замахнулся.

— И не только он. Пора укреплять нашу государственность. В планах еще и Де Гирта в графы произвести, так что баронство в Заречье, то что напротив его земель пока никому не обещай. Они с Гридо заслужили, так что награду получат, да и приятнее тестя графа иметь, чем просто барона. — Подмигнул он сыну.

— Отец, да я вообще никому, ничего не обещал. — Пожал плечами лэр регент. — Но на первый взгляд, вроде неплохая задумка.

— И это правильно, что с кондачка не решаешь, а задумку мою ты еще оценишь. Пока на пару лет туда назначенный ландрат встанет, земли пока в казне побудут, доход лишним не бывает. А потом как и у Де-Гирта сын подрастет и титул рыцаря получит, тогда и второе баронство ему отойдет. Да и денег он на лесопилках своих подкопит, он хоть мне и друг, но забесплатно разбрасываться графскими титулами не след. Да и зерно у него будем для гномов закупать, тоже доход хороший. Так, что денег хорошо подкопит за пару лет. Выходит новости со всех сторон у нас не плохие, и ты меня договором с гномами порадовал и я тебе дочь графа сосватал.

— Хорошие, кроме Александра. — Нахмурился Клим. — Докладывают, что дальний хутор разорен орочьими разведчиками, но трупа Саниного нет, как и трупа Лаэрта.

— Думаешь, что схватили?

— Не думаю, Лаэрт бы живым вряд ли дался. — Вздохнул Климент. — Хотя кто его знает, как там все произошло. Может в беспамятстве был. Оглушили и повязали. Но пока надеемся на лучшее. Все разведчики разделены на группы по пять человек и отправлены в Заречье искать следы. Я верю, что живые они.

— Да, сын, знатно мы с тобой опростоволосились с этим рейдом, как говорят в том мире. — Недовольно мотнул головой лэр владетель. — Только у нас все срослось, тут не хватало еще самого нужного для нас человека в том мире потерять. Ведь не известно, как его друг на это прореагирует. Может пошлет нас к черту и не будет больше серебро поставлять. — Тяжело вздохнул Вардис. — Общался же с его другом? Сергей кажется?

— Общался. — Недовольно скривился и мотнул головой лэр регент. — Психует. На повышенных разговаривает.

— Ну, а ты как хотел? Заманили сюда парня и ни слуху, ни духу от него уже много дней. Ладно, будем надеяться, что живы еще наши люди. Всех подними на поиски и охотникам объяви награду, если следы обнаружат.

— Хорошо, сделаю. Но высланные группы следопытов еще не вернулись. Я надеюсь, что они обнаружат их следы и прояснят ситуацию.

— Будем надеяться. А, что нам еще остается? — Кивнул Вардис и вздохнул. — У меня для Александра, кроме золотых шпор, еще роскошный подарок имеется. Уверен понравится, лишь бы жив был. Не хотелось бы потерять еще пару верных людей. Я тебе сразу не сказал, в поездке Гарви убили.

— Как убили? — Опешил его сын. — На вас напали? Но кто?

— Напали, напали. — Подтвердил лэр. — Если бы не Гарви, то вообще с прибытком из передряги вышли. Поехали в летнюю резиденцию, надо повидаться с нашим главным мастером Петром Ивановичем, да и министр наш туда должен подъехать, уточним насчет организации помолвки, где и когда точно проведем церемонию. По дороге все тебе расскажу и познакомлю с новым возницей, а как приедем покажу, что привез. Давай в темпе, десять минут на сборы. Знаю, что ты голоден, я и сам еще не завтракал, там перекусим. — Поторопил он сына. — Время не ждет!

* * *

Панические мысли заметались в Сашиной голове: «Черт, нас выследили орки! Они послали по нашему следу маленького разведчика! Сейчас нас будут убивать!»

Он схватил свой арбалет и замер в любой момент готовый пустить стрелу в бросившегося из-за дерева врага. Наверное прошло не менее минуты, так по крайней мере ему показалось в тот момент, как из-за дерева вновь показалась зеленая отвратительная рожа. Даже не вся, а лишь ее часть с одним глазом, что стал наблюдать за находившимися у костра.

— Вот елы, мой силуэт на фоне огня, очень хорошо видно. Подумал Саша и стал медленно отползать от костра не выпуская из рук арбалет и неотрывно следя за смотрящим из-за дерева.

— Твоя не стреляй, моя к тебе идти. — Раздался тоненький и в то же время какой-то скрипуче- старческий голос. Саша от неожиданности чуть не нажал на спусковой крючок. Он какое-то время сидел и казалось боялся принять мысль, что эта зеленая образина заговорила с ним человеческим языком. И только казалось бы он убедил себя, что голос послышался ему от напряжения и потрясения явлением зеленого человечка, как из-за дерева вновь раздался этот же скрипучий голос.

— Твоя не убивай, моя хочет говорить.

— Ты кто такой?! — Крикнул Саша, но от волнения дал петуха и закашлялся.

Зеленый человечек вновь выглянул из-за массивного дубового ствола и ткнув себя пальцем в грудь гордо выдал:

— Моя Бырзыгуун, самый старый из болотного племени. Не стреляй!

Саша опустил арбалет на землю, но продолжал сидеть и сжимать его за изгиб приклада. Видя такое дело зеленый осмелел и показался уже по пояс. Потом похлопал себя по животу и спросил:

— Ням-ням, буль-буль есть?

Саша растерялся, вначале пожал плечами потом кивнул.

— Твоя не стрелять в Бырзыгуун?

— А ты один? — Спросил Макаров все еще придерживая арбалет. На этот вопрос зеленый только мелко затряс головой. Саша покосился на дроу, но темный не проснулся даже от крика. — Наверное опять вырубился. Подумал Саша, он привстал на одно колено, готовый в любую секунда вскочить и подхватить свое оружие. — Выходи давай.

Небольшого роста, наверное метр, ну может чуть больше, абсолютно лысый, лицом покрытым сетью глубоких морщин, зеленый человечек вышел из-за дерева. Он поковылял к костру, опираясь на небольшую палку-посох. Когда он остановился в нескольких шагах от парня и с опаской покосился на лежащего дроу. Саша с удивлением разглядел надетый на человечке старый, висевший лохмотьями жилет. Про себя Саша обозвал появившееся существо зеленым человечком, но разглядев получше понял, что это скорее говорящее животное. На голое, зеленое и морщинестое, тело была надета одна старая жилетка, что примечательно, ниже пояса он был совершенно голый. Лысая голова, чуть светящиеся глаза и безгубый широкий рот, усеянный мелкими желтыми зубами. Он немного напоминал киношного Голума, но был на порядок страшнее на лицо. На груди у пришельца поблескивал круглый медальон. Он бросил посох, поднял руки и продемонстрировал пустые ладони, вроде как давая понять Саше, что пришел с мирными намерениями.

— Ты кто такой? — Не нашел ничего лучше, как повторить свой вопрос Саша. — Ты орк?

Такой вопрос немного озадачил пришедшего. Он вытянул шею и удивленно уставился на Сашу, потом сделал еще несколько шагов подойдя почти вплотную и встал переминаясь голыми ступнями. Принюхался к содержимому стальной сашиной кружки, потом вновь покосился с опаской на спящего Лаэрта.

— Он ранен. Болеет. — Просветил его Саша и вновь повторил. — Ты кто? Я человек. Он, — ткнул он пальцем в лежащего Лаэра, — дроу. Ты кто, мастер Йодо?

— Гоблинс. — Радостно закивал зеленый тыкая уже себя в грудь, будто наконец-то понял, что от него хочет Саша и важно объявил. — Моя гоблинс Бырзыгуун старейшина из болотного племени.

— Ну, что ты гоблин, я уже понял. А как дальше? быр-пыр-грызун? В общем гоблин Грызик? — Махнул рукой Саша.

Зеленый довольно оскалился и закивал, видно не возражая если его будут так называть. — Моя любит, буль-буль и ням-ням. — Погладил гоблин себя по животу. И усевшись рядом потыкал своим когтистым пальцем в кружку с бульоном и размокшими сухарями.

Саша вздохнул, — Видно мне сегодня вообще не пожрать. С сомнением посмотрел на широкий рот гоблина усеянный мелкими зубами. Ну надеюсь он хоть не человеченкой питается, а то кружка у меня одна. Хотя… — Он встал и порылся в заплечном мешке Лаэрта, вытянув из него вместительную деревянную миску и небольшой оловянный стаканчик. Вывалил в деревянную миску бульон с сухарями и протянул гоблину. Гоблин в поедании угощения напоминал голодного кота, разве что не урчал когда длинным языком вылизывал миску. Саша вновь развел сухой бульон, подогрел его на огне и накрошил сухарей.

— Моя ням-ням. Протянул гоблин опустевшую миску.

— Да, иди ты лесом, проглот! Я сам еще не ням-ням! — Гоблин сделал такое обиженное лицо-морду, что Саша не выдержал и усмехнувшись отдал ему половину приготовленного.

— Вино, хорошо. Буль-буль. — Мечтательно закатил глаза зеленый.

— Бухануть, что ли хочешь? — Хмыкнул Саша. — У меня-то есть, да крепко для тебя будет.

Он достал из вещмешка фляжку коньяка, свернул пробку и принухался. — Дербент, пять звездочек, хороший коньяк. — С сомнением посмотрел на облизывающегося в нетерпении гоблина и достал сгущенку и печенье. — Ладно уж, чем богаты.

Миску и вместительную стальную кружку он ополоснул в ручье, причем гоблин семенил с ним рядом, так как коньяк он убрал в карман. Словно маленький человечек боялся, что Саша выпьет все оказавшись наедине, да и не хотел Саша оставлять гоблина рядом с лежащим Лаэртом. Кто его знает этого мутного типа, что у того на уме, а вдруг прирежет больного. Хотя сказать по правде, Саша был даже рад неожиданной компании, слишком уж напрягала его ночная тишина леса.

Помимо серебряной монеты-амулета, висевшего у зеленокожего на груди, у него еще была старая сумка, напоминающая противогазную и нож в потрескавшихся деревянных ножнах, на кожаном шнурке, тоже перекинутом через плечо, но висевший с другой стороны от сумки.

— Ты откуда тут, такой красавец взялся? — Спросил гоблина Саша протягивая коктейль из коньяка, родниковой воды и сгущенки. — Живешь тут?

— Ага. — По-простому кивнул зеленокожий и стал шумно пить из деревянной миски, отдуваясь и причмокивая от удовольствия.

Саша посмотрел и тоже хорошо приложился к фляжке. — Ну, а чего, стресс надо снять. Слишком много всего за день произошло и вымотался так, что ноги до сих пор гудят, не смотря на вливаемую в организм магическую энергию.

— Моя тут живет. Раньше жил в племени, на болотах, но потом ушел сюда. — Погрустнел гоблин. — Живу очень долго, однако. Моя племя бояться, что я так долго живу.

— А чего ты так долго живешь? — Заинтересовался Саша и щедро плеснул гоблину коньяку со сгущенкой.

— Моя есть тайна. Моя встретил мага мертвого. Он мне подарил волшебное зелье, за то что ему поймал лесного кабанчика. Маленького совсем, в силки поймал. Сам. — Гордо похвастался зеленокожий. — Только это тайна, говорить не моги.

— Мертвый маг? — Удивленно посмотрел на него Саша. — О-о, Сатурну больше не наливать.

— Наливать, наливать, Бырзыгуун любит буль-буль. — Уже пьяненько улыбаясь протянул гоблин.

— То-то и видно. — Хмыкнул Саша. — Гоблинский алкоголизм, штука неизлечимая. Понял? — Но подлил снова, радостно кивающему собеседнику.

— Мертвый. Лич. Ой! — Испугался гоблин своих собственных слов. — Только твоя не говори. Это большая тайна. Лич обещал, если я расскажу о нем, он моя сделает мертвым слугой. Моя хочет слугой, но моя не хочет быть мертвым слугой.

— Страшный? Лич, это колдун, что ли? — Заинтересовался Саша.

— Неее, мертвый, но добрый. Лекарь маг. — Отмахнулся гоблин и вновь приложился к деревянной миске. — Лекарства делал. Мне давал. Поросенка не ел, кровь только брал и волшебный зелья делал, а мясо моя давал. Бырзыгуун ел свежее мясо. Моя любит ням-ням. — Опять погладил он себя по животу и вытащил из своей сумки несколько горстей лесных орехов предлагая Саше закусить коньяк. Саня благодарно кивнул и начал грызть орехи.

Маленький гоблин очень заинтересовался Сашиными часами.

— О-о, — протянул он трогая сапфировое стекло Омеги, — Волшебный амулет мага. Он двигаться внутри.

— Ага, — кивнул Саша, ты его послушай, — и сунул часы к уху зеленого уродца.

— О-о-о, — протянул снова еще более благоговейно гоблин, — амулет двигаться и говорить.

— Слушай, Грызик, а откуда у тебя серебряная монета? Тоже волшебный амулет? — Саша протянул руку и хотел рассмотреть висящую на кожаном шнурке монету, но гоблин прикрыл ее ладонями.

— Волшебный металл, друг давать. Моя был в плену, в клетке сидел, люди биль моя. А друг, меня отпустил.

— Поня-ятно. Значит оттуда и язык человеческий знаешь? А раньше людей тут видел? К ним не подходил?

— Нее, много воины. Моя видел и прятался. А твоя один ходил и ням-ням делал. Моя там. — Показал гоблин рукой в сторону гор и пояснил. — Там моя, живу в норе.

— В норе живешь? — Удивился Саша. — Хоть бы шалаш сделал. Че в норе-то?

— Там хорошо. Очень большая нора. Там под землей вода и рыба есть и змеи, лягушки, ням-ням все, — закатил глаза гоблин показывая как это все вкусно.

— Слушай! — Вдруг дошло до Саши. — Ты говоришь, что лич этот лекарь? Надо Лаэрта к нему отнести.

— Неее! — Замотал головой гоблин. — Он когда хороший, а когда кричит. Моя нет! — Отрезал он.

— Слушай Грызик, ты мне друг или портянка? — Задал Саша прямой вопрос и продемонстрировал остатки коньяку и еще полбанки сгущенки.

— Твоя моя друг! Моя не знать потян… протяку. Твоя давать вкусный вино.

— Ну вот видишь? А у меня вон друг лежит, умрет если его к лекарю не отнести. Понимаешь? — Протянул Саша гоблину полпачки печенья.

Гоблин тяжело вздохнул, но неотрывно смотрел на печенье и остальное. — Моя не знать, как делай. — Наконец жалобно протянул зеленокожий. — Твоя друг, лекарь тайна, никому нельзя.

— Ты меня проводи, а я уж сам с ним поговорю. — Положил руку на плечо гоблину Саша. — Ну ты же видишь, друг помирает? А лич, твой вдруг его вылечит. Может? Точно лекарь?

— Лекарь, — закивал гоблин, — Хор-рошо лечить. Очень хор-рошо. Моя ногу ломал, он лечил быстро.

— Тогда время терять нельзя. Пошли скорее! — Вскочил на ноги Саша, а гоблин сунул в большой рот последнюю печеньку и тяжело вздохнул, но тоже поднялся вслед за Макаровым.

И вот он снова тащил волокуши с привязанным к ним Лаэртом. Небо над лесом уже начало светлеть, плавно превращаясь из ночной черноты в глубокую утреннею синеву, а снежная шапка Белого великана окрасилась в розовый цвет.

По-началу, когда Саня стал собирать вещи, эльф пришел в себя и даже спросил, что случилось, но позже, уже дорогой, снова впал в беспамятство и только бормотал что-то на своем гортанном наречии. На посеревшем лице у того проступил болезненный румянец, и на лбу выступила обильная испарина. Гоблина он к счастью не увидел, тот все же держался от дроу на порядочном расстоянии.

Саша периодически останавливался и трогал лоб у эльфа. Да он весь горит! Не долго же его дорогое лекарство действовало. А может наоборот, организм с помощью этого лекарства с этой отравой стал бороться? — Думал Саша и тянул связанные жерди.

По прикидкам Макарова шли они не далеко, километра два, может два с половиной в сторону большой горы, которую Лаэрт называл Белым великаном. Гоблин привел его к провалу на каменистой возвышенности, одна стена которого представляла собой пологий спуск. Саша вначале хотел отвязать Лаэрта от жердей, но потом, аккуратно, боясь упасть вниз, стянул его по каменному спуску.

— Моя нора. — Указал рукой на небольшой проход в каменной стене.

— Ты куда меня привел, Грызун? Ты же говорил к лекарю идем? — Спросил раздраженно Саша осматривая низкий проход и размышляя как туда лезть. То ли ползком и тянуть Жерди с Лаэртом за собой, то ли лезть туда на карачках толкая их впереди себя. — Где лекарь-то?

— Там, там. Моя нора, потом ходить до лекаря. Там живет. — Затряс своей зеленой морщинистой головой гоблин и первым нырнул в лаз, лишь немного пригнувшись.

Первая пещера, где жил мелкий гоблин, была размером с небольшую комнатку, разве, что высотой всего метра полтора. Саше приходилось тащить волокуши пригнувшись, зато Грызик бежал впереди ничуть не пригибаясь. Они прошли длинный коридор с парой узких мест-проломов, через которые приходилось протаскивать эльфа, развернув волокуши чуть ли не ребром. Хорошо, что в коридоре не было полной темноты, рассеянный свет попадал в пещеру из пролома-щели в своде. Затем они вышли в большую пещеру, где журчала вода. Вначале Саше показалось, что они оказались в полной темноте и он хотел положить Лаэрта и зажечь магический светлячок, но немного погодя глаза привыкли к полумраку. Саша разглядел длинные сосульки свисающие со свода и большие, иногда и в человеческий рост наросты-сталагмиты, а кое-где даже сросшиеся огромные колонны. Скупой свет распространяли фосфорисцирующие грибы росшие целыми грибницами, тут и там у стен и на каменных уступах.

— Можно ням-ням, — показал зеленый на грибы и снова погладил живот, — вкусно.

— Да тебе, я смотрю, все вкусно. — Усмехнулся Саша. — Веди давай к лекарю своему.

Когда они прошли пещеру и вышли через широкий проход в соседнюю, Саша остановился пораженный. Если первая пещера была огромной, то вторая просто колоссальным подземным миром. В пещере росли деревья и кустарники, зеленая трава и цветы, а посередине располагалось довольно большое, круглое озеро в которое серебристой лентой из стены падала вода. Водопад, как минимум был высотой с пятиэтажку. Свет, широким потоком ниспадал из большого пролома в своде пещеры и играл на прозрачной зеленоватой воде подземного озера, поэтому здесь было довольно светло. Зеленый человечек попросил Сашу подождать, пока он сбегает и предупредит лекаря-мага, затем убежал в один из множества проходов ведущих из громадной пещеры.

— Хорошо, конечно здесь. — Вздохнул Саша и примостив жерди с больным на ствол поваленного дерева, подошел к самой воде. Она была довольно холодна, но Саша с удовольствием умылся, смыв пот с лица и шеи. — Надеюсь вернется этот мастер Йодо, а то ведь могу и не найти обратную дорогу.

Через некоторое время гоблин вернулся. — Моя сказать, твоя иди. Вон туда. — Показал он на один из выходов.

— Ну так проводи, вдруг там еще плутать придется. — Кивнул ему Саша.

— Нее, моя бояться. Лич сердится, что я твоя вести. Иди, иди, там сама увидишь. — Помахал он подбадривающе.

— Ну смотри, мелочь зеленопузая, заманишь куда, на себя потом пеняй.

Саша опять тянул за жерди волокуши и давил в себе нарастающее беспокойство. — Раньше нужно было думать. Да, я его сам просил к врачу местному отвести. Блииин… вот как выпрыгнут таких уродцев штук тридцать с разных сторон и попробуй с ним справься. Тут вон целый подземный мир оказывается. Или вообще какому-нибудь местному дракону нас на жертву привел. Может эти гоблины зеленые дракону поклоняются и всяких путников в пасть ему заманивают. Да ну, ерунда! — Мотнул головой Саша отгоняя свои же дурные мысли. — Сам же я напросился.

Глава 11

Буквально через десяток шагов коридор изгибался и за поворотом он уже был обработан чьими-то руками и имел стены и потолок, под которым висело несколько магических светильников. Еще за одним поворотом показался светлый проем ведущий в просторное помещение. Комната была квадратная, с дверями-проходами в двух противоположных стенах и размером примерно двадцать на двадцать метров с высоким потолком, под которым висело с дюжину ярких магических светлячков, но не зеленого, а довольно яркого белого света. Свет от этих светильников был похож на свет люминесцентных ламп, отчего в комнате было словно днем. — Ого! — Невольно вырвалось у Макарова. Он положил волокуши с больным у стены и стал разглядывать комнату.

У одной из стен, в которой не было прорубленного дверного проема, стояло несколько шкафов и большой стол заставленный разными емкостями- скляночками, банками, глиняными кувшинчиками, оловянными стаканчиками и медными ведерками. Даже было какое-то сложное стимпанковское нагромождение с медными змеевиками, большой колбой из толстого зеленого стекла и горелкой под ней. Типа самогонный аппарат, что-ли? Рядом лежала сухая, когтистая рука-лапа какого-то существа. Что это за существо, Саша не знал, но при жизни рука была явно в несколько раз побольше его пятерни. В дубовых шкафах без дверок, на полках тоже стояло и лежало множество разнообразных вещей, свитков пергамента и несколько десятков книг. У второй стены, но не впритык к ней, стоял узкий длинный стол напоминающий операционный, с закрепленными кожаными ремнями и похожим на капельницу приспособлением в изголовье. Все ничего, но в пещере стоял неприятный сладковатый запах гниющей плоти и Саша непроизвольно прикрыл ладонью нос.

— Что привело вас ко мне? — Прошелестел вкрадчивый голос за его спиной.

Саша от неожиданности вздрогнул и резко развернулся. На него смотрело существо обряженное в длинный плащ-балахон темно зеленого цвета с просторным капюшоном накинутым на голову, из-под которого виднелась серая шелковая маска с прорезями для глаз и рта. Из широких длинных рукавов выглядывали кисти в кожаных перчатках. По всему зеленому одеянию, мерцающей серебряной нитью, были вышиты различные символы, некоторые из которых, Саша опознал как магические руны. Разглядывая мага, до Макарова не сразу дошла суть заданного вопроса.

— Так это… — растерялся Саша, — друг вот ранен. Лечить надо.

— Хо! Дроу и человек вместе? Еще и друзья? — Удивленно зашелестел лич, когда глянул на лежащего и ткнул пальцем в перчатке куда-то вверх. — Неужели там настали другие времена и темные подружились с людьми? Нус, и что же с вашим другом?

Такая манера общения напомнила Cаше доктора из старых фильмов, что совершенно не вязалось с внешним видом мертвого мага.

— Стрела. Он ранен отравленной орочьей стрелой. Он говорил что стрела заговоренная шаманом и еще ядом змеиным смазана.

— Вы хоть и явились в мое жилище без приглашения, но мне признаться самому интересно осмотреть вашего темного друга. Раздевайте его и кладите на стол. Совсем раздевайте. — Понял Сашину заминку маг.

Он начал тихо кружить вокруг лежащего Лаэрта, то оттягивая тому веки, то прикладывая к груди руки и замирая.

Когда он стал привязывать дроу к столу, за руки и за ноги, сыромятными ремнями, Саша немного занервничал.

— Эй, это вы чего! Зачем так?

— Мне он ничего сделать априори не может, но придет в себя и начнет метаться или чего доброго вскочить попытается. Так, что привязал для его же безопасности. Понятно теперь?

— Понятно, чего уж, — пробурчал Саша и подвинув стул уселся так, чтобы ему были видны действия хозяина жилища. Он все еще морщился от неприятного запаха.

— Что, запах? — Повернулся к нему лич. — Издержки моего нынешнего состояния, меня-то он сейчас совсем не раздражает.

Он покопался на полке и растерев ладонями какое-то сухое растение бесшумно приблизился к гостю.

— Вдохните несколько раз этот прах, он избавит вас от обоняния на несколько часов. — Поднес он к его лицу свою ладонь в перчатке, где горкой лежал серый порошок.

Саша подумал несколько секунд, а потом все же втянул воздух с порошком из сухого листа. И действительно, буквально через пару минут его перестал раздражать неприятный запах, а ноздри чуть холодило будто дышал на морозе.

Лич подкатил к операционному столу небольшую тележку, на которой были разложены блестящие инструменты. — Ну прям как и у нас в больничке. — Подумал Саша. Тем временем маг сделал на ноге дроу несколько надрезов и сцедил немного крови из них в стеклянную емкость. Взболтал кровь, потом понюхал и даже сунув палец прямо в кожаной перчатке слизал ее. А потом еще раз, с помощью большой лупы, внимательно осмотрел место ранения и развернувшись к Саше развел руки показывая свое бессилие.

— Чего? Умрет? Да как так-то? Он же говорил если лекарь хороший, то может вытянуть! — Возмущенно вскочил Саша.

— Ногу надо резать, тогда не умрет. До колена уже заражение пошло и ткани отмирать начали вокруг раны. Жить будет, но без одной ноги.

— Совсем никак? Он же разведчик и воин. Куда ему без ноги? — Расстроено произнес Макаров и усевшись на стул склонил голову. — Ну может, что-то можно придумать? Жалко же мужика.

Лич шелестя своими длинными одеждами переместился к шкафу с книгами и достал толстый, обшитый кожей фолиант.

— Есть одно средство, но нужно быстро действовать. Сейчас посчитаю все. — Раскрыв толстую книгу он откуда-то из складок одежды извлек черную палочку, сантиметров пятнадцати длиной и начал прямо в книге делать какие-то пометки. Потом он вернулся к Лаэрту и смерив его длину веревкой, приподнял эльфа, как понял Саша, прикидывая его вес. Снова минуты три изучал воспаленную рану через большое увеличительное стекло и капал чем-то в склянки с образцами крови.

— Давай все серебро, что есть. — Заявил лич не терпящим возражения тоном. — Это для лечения нужно.

Саша снял с пальца кольцо силы, потом вытащил из кармана припрятанный на экстренный случай, старинный серебряный полтинник с двуглавым орлом и Николаем 2 на другой стороне и протянул серебро лекарю.

Старая монета заинтересовала мага. — Двухголовая птица. Я уже видел такую, во времена первой империи и войны народов. Такая птица была на щитах некоторых воинов. Они вроде называли себя ромеями.

— А когда это было? — Удивился Саша. — Вроде та война была давно?

— Да. — Кивнул лич. — Очень давно. Все серебро давай, с пояса амулеты тоже срезай.

Саша хотел возразить, что пояс с нашитыми на него амулетами, ему выдали на время, но передумал и достав из вещмешка нож складишок принялся срезать бляшки с выбитыми рунами. Лич же в это время выудил из снятой с дроу одежды пару небольших серебряных амулетов, а затем вооружившись стальной заточенной палочкой, похожей на скальпель, сделал надрез на левой мочке уха, сняв у темного амулет-серьгу. Кинув все добытое серебро он взвесил его на весах-чашечках, кинув в противовес маленькую золотую гирьку.

— Мало серебра. Не хватит. — Помотал он головой в капюшоне.

— Может попробовать, вдруг хватит? — Попытался возразить Саша, но лич только глянул мигнув зеленым сполохом из глазных прорезей шелковой маски:

— Если сейчас ногу по колено не отрезать, то вечером придется выше резать. Понимаешь меня? А завтра и вовсе все поздно будет.

— Да понимаю, все. — Мотнул головой Саша. — А сколько еще серебра надо?

— Совсем немного. Вот как это колечко примерно. — Показал лич на простое кольцо дроу. Я бы дал, но только вчера зелье варил, две серебряные монеты- все что было, на него извел, да и нужно оно будет для выздоровления твоего друга.

— Грызик! — Выпалил осененный найденным решением Саша. — У него же монета на груди висит.

— Попробуй, — пожал плечами лич, — мне он ее не отдал. — Маг остановил вскочившего и готового бежать Сашу. — Сейчас гляну, а то вдруг ушел куда. — Он замер на несколько секунд, потом сказал показав рукой на вырубленный в стене проем. — Тут он, у озера лягушек проглот ловит.

— Сменять, на что-нибудь у него эту монету. — Саша подхватил свой вещмешок и кинулся по коридору к мегапещере с озером и леском по берегу.

В широкий верхний пролом попадали солнечные лучи, делая подземный мир сценой из какого-то сказочного фильма. Гоблин бегал по берегу, пытаясь догнать толстого ужа, который все же ушел от когтистых лапок зеленого человечка, скользнув в воду. На большой елке, словно смеясь над его неудачей, застрекотала сорока. Гоблин не растерявшись, схватил с берега палку и метнул в сторону птицы. В сороку он конечно не попал, но вспугнул ее и заставил перелететь подальше.

— Грызик, давай сюда свою монету! — С ходу закричал Саша. Но гоблин только испуганно прикрыл ее руками и кинулся бежать.

— Да твою же мать! — Сплюнул Макаров. — Я тебе за нее свой шлем отдам. Вот смотри. — Вытащил он современный шлем и потряс им в руке. Его нож не возьмет и меч не рубит. Даже копье не пробьет и топор тоже.

— Волшебный? — Спросил гоблин остановившись, но все же державшись на расстоянии.

— Волшебный конечно! — Саша нагреб в шлем прибрежного песка и несколько раз с силой рубанул по нему своим мачете. — Во, видал? — И кинул он шлем из композиционных материалов гоблину, который переминался шагах в десяти, не решаясь подойти к Саше.

Зеленый морщинистый человечек с минуту покрутил в руках шлем и помотав головой аккуратно положил его на землю. — Нет, моя не давать волшебный металл, моя его дарить другг.

— Да, чтоб тебя! — Снова сплюнул Саша и достал из вещмешка отличный белорусский бинокль, купленный им еще в Минске и оставил его на песке, отойдя сам. — Иди смотри, тоже меняю. Тоже волшебная вещь!

Гоблин как ребенок, смеясь смотрел в бинокль, то с одного, то с другого края. Восхищенно охая и причмокивая, протягивая руку словно хотел дотронуться до приближенного дерева. — Волшебные глаза? — Радостно закивал он.

— Волшебные, какие же еще. — Поддакнул ему Саша. — Меняемся? Ты мне монету, а я тебе волшебный шлем и волшебные глаза.

Гоблин на десяток секунд погрузился в раздумье, а потом решительно замотал своей лысой головой. — Моя не хочет отдавать волшебный металл. Моя его дал другг, на память.

— Да, чтоб тебя, образина зеленая! — В сердцах топнул ногой Александр. — Ты, что не понимаешь, из-за тебя у моего друга ща ногу отрежут. Ты понимаешь это, урод! — Он передразнил гоблина. — Волшебный метал, ах волшебный метал! Ну, что тебе еще дать? Нету у меня ничего больше. Вот, хочешь мачете отдам или арбалет?

Гоблин помотал головой и показал на Сашину руку. — Волшебный говорящий амулет хочу.

Саша совсем забыл о надетых на руку часах. — А у тебя губа не дура! Это же Омега, оригинал. Да они стоят тыщ триста, а то и все пятьсот. — Помотал он осуждающе головой, но все же стал расстегивать кожаный ремешок часов.

— Моя хочет смотреть волшебный амулет. — Снова показал гоблин на часы.

— Да, хрен с тобой! На смотри. — Саша снял и оставил на песке свои дорогие часы.

Гоблин бережно поднял их и сдув песок с минуту завороженно следил за бегущей секундной стрелкой, потом еще с минуту зажмурившись от удовольствия слушал их мерное тиканье. — Хор-рошо. — Закивал он головой. Повозившись немного с ремешком, он надел их на свою морщинистую зеленую руку. Потом вернувшись к оставленному биноклю и каске начал одевать на себя и их.

— Э-э, родной! Ты совсем прихренел? — Не выдержал Саша. — Ты, что за свою монетку решил все забрать?

Гоблин радостно затряс головой, подтверждая Сашин вывод. — Моя теперь весь волшебный. — Чуть не скакал от радости гоблин накинув на шею ремешок бинокля и водрузив на голову каску. Монетку же он сняв с себя, бесхитростно протягивал Cаше.

Саня нащупал рукоятку мачете. Ну, а чего? Один удар и все верну. Мне и бинокль и шлем еще, ох как пригодятся, не говоря уже о том, что часы целое состояние стоят. Он вновь глянул на радостно пританцовывающего гоблина. — Вот же урод! Ну как он его зарежет? Он все-таки его к лекарю отвел, да и вообще, он же меня своим другом считает. — У-у, мелкий вымогатель!

Саша взял из протянутой руки серебряную монету, отвесил по шлему шалабан и пошел в жилище мага лекаря. — Да хрен с ними с часами и остальным. Ну стоят они, к примеру, пол лимона и чего? Неужели Лаэрт за сохраненную ногу десяток золотых крон бы пожалел? Да и для меня это сейчас не такие большие деньги, заработаю еще. И вообще, нам эти часы Вардис дал. Вот как пришли, так и ушли, фиг с ними.

Перед тем как выйти из пещеры с озером Саша оглянулся. Старый гоблин стоял в его каске, а на груди висел большой бинокль. Его глаза горели и он радостно скалился. Саша вдруг понял кого напоминает ему этот зеленый человечек- плакат группы Айрон майден. Когда он был подростком, такой плакат висел в его комнате, где такой же страшила сидел в кабине боевого самолета. Разве только, вместо каски на голове плакатного монстра, был летный шлем времен второй мировой.

Он вернулся к колдовавшему над пациентом лекарю. Причем колдовавшему в прямом смысле этого слова. Лич делал пассы и строил сложные знаки руками, периодически поливая вскрытую рану светящейся жидкостью. — Забрал? Я не сомневался. На, что интересно выменял у этого прохвоста? — Хохотнул маг. — А я тут уже начал рану обрабатывать.

Через некоторое время он отвязал раненую ногу, опустив ее с деревянного столика и поместив в ведерко из какого-то черного материала. Лич попросил Сашу поддержать дроу голову и влил тому в рот светящуюся жидкость.

— Это отличное лекарство. Оно придаст твоему другу сил. — Он сделал несколько пассов перед лицом Лаэрта и дунул ему в лицо. — А это не даст очнуться еще несколько часов. Нам же не нужно, чтобы испуганный темный эльф дергался и метался на моем столе? Так еще несколько капелек моего зелья вольем внутрь и я займусь приготовлением раствора из серебра для раны.

— Это как «белый лекарь»? — Спросил Саша разглядывая светящуюся жидкость.

— О нет, гость, это зелье гораздо лучше! — Опять хохотнул лич. — Я хотел назвать его «светлый лекарь», но не многие оценят этот каламбур. Я ведь лич, а это значит- априори темный. Представь, темный маг некромант, изготовил лекарство под названием «светлый лекарь» — смешно?

— Так вы сделали это лекарство сами? И оно лучше, чем «белый лекарь»? — Удивился Саша.

— Ну во-первых, «белый лекарь» впервые изготовил тоже я. А, во-вторых, это лекарство на порядок лучше! Я работал над его составом не одно десятилетие.

Саша посмотрел на суетящегося над столом с колбами мага. Либо он гений, либо сумасшедший темный маг, да еще и мертвый. Хотя, что с такого взять?

— Думаешь, что я сумасшедший? — Усмехнулся лич, не оборачиваясь и растворяя все серебро в стеклянной колбе.

Он, что мысли мои читает? Опасный тип, с таким надо держать ухо востро. — Насторожился Саша.

— Мысли я не читаю, просто не трудно догадаться, о чем ты сейчас подумал. Тебе и твоему другу опасаться нечего, если бы мне не было любопытно пообщаться с тобой и поэкспериментировать в лечении твоего друга, вы бы сюда не вошли. — Усмехнулся лич и посмотрел на Сашу, прорези в маске опять полыхнули зеленым огнем. — Я три с половиной сотни лет был лекарем и уверяю тебя очень хорошим лекарем. Но годы шли, а умирать мне не хотелось, в голове было столько проектов и нереализованных задумок и я добровольно прошел инициацию изменения. Церковники конечно скажут, что я предал всех светлых богов и продался тьме и хаосу, но теперь у меня впереди вечность. Ну по-крайней мере, я надеюсь на это. Вечность, для моих опытов и новых магических изобретений. Я был светлым лекарем, а стал темным бессмертным магом.

— Некромантом?

— Да, некромантом. А ты думаешь у светлого мага лекаря и темного некроманта нет ничего общего? Ты ошибаешься, мой гость. Кто знает досконально тело человека или другого разумного существа? Все его органы, скелет и кости, жилы и сухожилия, кровяные потоки и нервные узлы? Только лекарь и некромант. Лекарь чтобы вылечить не дав умереть и потом привести это тело в порядок после болезни или тяжелой травмы, а некромант знает тело, чтобы провести ритуал и оживить существо уже после его смерти. По правде сказать, мне не хватает практики в моих изысканиях, поэтому я вас и впустил к себе. И не прогадал, сложная операция. Но я дам десять золотых крон, против медяка, что мне удасться поставить твоего клыкастого дружка на ноги, сохранив ему ногу. — Он сухо хохотнул. — Прости уж, за невольную тавтологию и каламбур.

В чем тут каламбур, Саша не совсем понял, да и не до этого ему сейчас было. Все его внимание было приковано к мертвому магу, который влил растворенное серебро в ведерко, где покоилась раненая нога. Лаэрт через несколько минут стал вздрагивать и порывисто дышать.

— Все в порядке, процесс отторжения отмершей ткани пошел. Когда он закончится, на ноге будет жуткая рана, скорее всего даже будет видна кость. Но это нормально, несколько приемов моего зелья, ну то, что светится и в течение суток он придет в себя. Ну может похромает пару дней, а так должно все быть хорошо. Лекарство мое светится и я думаю назвать его «сияющий лекарь». Как думаешь, хорошее название?

Саша пожал плечами. — Наверное хорошее, светится же и вправду. А он точно через сутки в себя придет?

— Придет. — Кивнул лич. — Может чуть позже, но меня другое беспокоит. У него в крови шаманий яд, чтобы его вывести мне надо несколько дней. Но несколько дней, я его наблюдать не смогу. Нет, я готов пожертвовать своим временем и полностью его вылечить, дело в другом. Мои мертвые помощники, сейчас по моему приказу ищут мне некоторые редкие ингредиенты для зелий. На сколько я их ощущаю они уже возвращаются, поэтому у нас есть максимум пять-шесть часов. А потом возможен конфликт интересов. Я не смогу полностью контролировать своих слуг, когда буду заниматься лечением, а они очень негативно относятся, и к людям, и эльфам, причем любым эльфам. А упокоить мне их, откровенно сказать, жалко. Очень уж много усилий я потратил чтобы добыть свежие, вернее сказать мертвые но не разложившиеся еще тела. Сейчас же приводить вашего друга в сознание нельзя, он может не перенести боли. А через сутки, рана под воздействием магии, затянется. Но яд из крови эльфа вывести нужно обязательно.

— И что теперь делать? Вы же сами сказали, что не успеете вывести яд из крови Лаэрта?

— Есть одно средство, но придется потрудиться и тебе. — Хмыкнул лич и потер руки в перчатках.

— Скажите, э… не знаю вашего имени. — Запнулся Саша, но продолжил. — А что мне нужно будет делать?

— Можешь звать меня просто — мастер. — Лич взял со стола небольшую колбу и показал ее Саше. — Мне нужна операция по обмену крови. Кровь дроу я буду вливать тебе, а ты будешь очищать ее от яда, вновь возвращая ему. Это не сложно, даже с твоим магическим даром ты справишься с этим шутя.

— Переливание крови? — Воскликнул удивленно Саша. — Но ведь так нельзя, есть разные группы, к тому же он эльф, а я человек.

— Ха, ты молодец, что знаешь о разных группах крови, хоть ты и не лекарь. Но например лекарь определяет группу крови своим магическим видением, а тому кто обладает даром, можно вливать любую кровь, организм сам справится с адаптацией. Поэтому тебе можно вливать эльфийскую кровь, а темному твою, они же все имеют магический дар. И не бойся, заразу иглой я тебе не занесу, я же все-таки лекарь. Впрочем твой организм справился бы и сам, так, что не бойся. Вся операция, как ты сказал, по переливанию крови, займет не более полутора часов. — И лич воткнул в вену дроу стальную иглу с белой трубочкой, из которой в колбу стекала темная, почти черная кровь.

Саша тяжело вздохнул и посмотрел на лежащего Лаэрта. — Что же, мастер, я согласен. Вливайте протянул он руку.

— Сначала у тебя тоже пинту крови нужно слить. — Показал лич на вторую пустую колбу. — В полный сосуд еще вина не нальешь.

— Скажите, мастер, а зачем все это? — Саша поднес ладонь к своему лицу намекая на его маску. — Весь этот маскарад, зачем?

— Ну темных магов и так не жалуют, а если бы я предстал перед вами в своем натуральном, так сказать, обличии? Мертвая иссохшаяся плоть, серо-зеленая кожа с трупными пятнами. Наш разговор мог не заладиться с самого начала. Для того и длинная одежда, перчатки и маска, в конце концов.

Саша сразу ощутил чужую кровь в своем организме. Он и так был уверен, что с помощью магического дара и сам бы справился с очищением крови, но лич показал ему пару плетений усиливающих эффект выздоровления и Саша безропотно очищал кровь Лаэрта перегоняя ее через свой организм.

Если и прошло, как говорил лич, всего полтора часа, то Саша воспринял время переливания как минимум в три раза дольше, ибо вымотался донельзя, снова исчерпав магические резервы своего организма. Он попытался встать с удобного резного стула, но все тело будто онемело. — Что за черт? Неужели я так ухайдокался с этим переливанием, что не могу даже пошевелить ни рукой, ни ногой?

Фигура мертвого колдуна медленно выплыла из-за правого плеча. Он наклонился к Саше и оттянув веки, поочередно заглянул ему в глаза. — Хо! Очень, очень хорошо. Вот и еще один эксперимент. Несколько капель моего нового зелья в кровь и даже маг, на некоторое время, впадает в состояние полной обездвиженности. Скажите, что занятно?

Саша хотел ответить вероломному колдуну, но издал только нечленораздельное мычание.

— Вот, даже говорить не можешь. — Захихикал, тряся головой маг. — А я не говорил вам, что последние годы я посвятил изучению магии крови? О-о, это поистине сильнейшее волшебство. Жаль только, что для исполнения заклинаний, нужна непременно кровь разумных существ. И живых, непременно еще живых. — Потер мертвый маг руки.

Вот же угораздило, расслабился. Ну, а что было делать? Либо верить в то, что этот маг может помочь Лаэтру, либо не приходить сюда вовсе. А он вообще из ума, в своем подземелье, выжил. Вот, что от него ожидать? Лаэрт в беспамятстве, да и я хорош гусь, как кукла теперь сижу, только глазами хлопаю. Хотя, нет- моргнуть Саша тоже не мог.

Маг же, тем временем достал из шкафа несколько стеклянных пузырьков, перевернул большие песочные часы, стоявшие в углу на тумбе и подошел вплотную к сидящему гостю. — Что, испугался? — Он вынул из рукава свою палочку-скальпель и еще чуть приподнял веко на глазу у Саши. — Ну, не долго осталось.

Все! Вот и все. Сейчас вырежет мои глаза для своих опытов. Мля… как же все глупо! — Саша смотрел на мага склонившегося над ним, он не мог даже моргать, все тело совсем задеревенело, только скупая слеза скатилась по его щеке.

— Что глаза слезятся? Бывает. Да не бойся ты! Не буду я тебя убивать, точно говорю. Пинту крови с тебя я взял, мне этого на долго хватит, если конечно экономно, для своих опытов расходовать. Вот если бы ты, гоблина мелкого за монету убил, тогда бы и я подумал. Он конечно существо крайне никчемное и надоедливое, но я привык, знаете ли. А вы в искреннем порыве спасти своего друга, по чести выменяли у него монету. Так, что мне вас винить не в чем. Ну знаетесь вы с темным эльфом. Что с того? Я вот сам предпочел смерти, существование в качестве трупа, став темным. Так, что я вас отпущу со спокойной душой и даже более. За отданную мне кровь, я хочу вознаградить вас. Ну и провести практический эксперимент, не без этого. — Вновь захихикал лич, а Саша уверился что с головой у него точно не все в порядке. Хотя кто этих гениев знает? Там от гениальности до сумасшествия, как говорят, один шаг.

— Я подарю вам совершенное зрение. Нет, я знаю, что как обладающий даром, вы и без того прекрасно видите. Но я подарю вам совершенное зрение в темноте, как у вашего друга дроу. В вас теперь есть и толика темной крови, поэтому глупо не воспользоваться этим и не провести магическо-медицинский эксперимент. Признаться я бы сам с удовольствием стал обладателем такого зрения, но не могу прооперировать сам себя. Вот вашему другу хорошо, дроу рождаются с таким даром, а мне приходится пользоваться магическим светом. — Указал он на светильники под потолком. — Хорошо хоть, что при моем уровне магии, эти светильники почти не забирают энергии, так что горят и днем и ночью.

Саша приготовился к боли, когда лич своим скальпелем полез прямо в глаз, но к своему удивлению ничего не почувствовал, словно был под сильным обезболивающим. Маг вначале сделал надрезы, а затем поочередно закапал глаза из своих бутыльков. Потом еще с десяток минут творил сложные плетения и накладывал знаки. Из рук мага выходила такая сильная энергия, что казалось они горят зеленым огнем. После всех манипуляций, маг повязал на глаза Саше плотную повязку.

— Все прошло нормально. — Похлопал его по плечу лич. — Через пару часов, уже можете снимать повязку. Но некоторое время все может быть видно слегка расплывчато, но это ничего. Уже к следующей ночи, глаза полностью восстановятся и вы ощутите все прелести видения в темноте.

— К сожалению, мой юный друг, время нас сильно торопит. Откройте рот, «сияющий лекарь» выведет вас из оцепенения, — влил он ему на язык несколько капель своего зелья. — Я отнесу вашего друга к лодке. Когда он очнется, можете снимать повязку на его ноге. Вот ваш заплечный мешок, постарайтесь не упасть. Да, я в вашу стеклянную бутылочку налил лекарство, дайте ему несколько раз по три-четыре глотка, он намного быстрее придет в норму. Там больше чем достаточно.

Саша семенил за плавно движущемся личем, ухватив его за плечо, таща свой вещ мешок и придерживая оба арбалета висевших на боку. Он считал шаги. Судя по их количеству и длине коридора, шли они в противоположную сторону той, откуда они пришли в обиталище мертвого лекаря. После пяти сотен сосчитанных шагов, он услышал журчанье воды.

— Я отдам вам небольшой куррах, на нем вы выплывите с той стороны большой горы. Течение подземной реки само вынесет вас на поверхность. — Сунул лич ему в руку длинное весло, когда он наконец-то с его помощью залез в обшитый шкурами челнок.

Позади раздался громкий утробный вой. — Вот и один из моих слуг пожаловал. Давайте, скорее отчаливайте. Надеюсь вы, мой юный друг, будете поминать меня добрым словом. Прощайте. — Оттолкнул лич куррах, отдавая его во власть быстрому течению подземной реки.

Вначале, наверное, первый час, Саша не выпускал из рук весло, прислушиваясь к каждому звуку и изредка отталкиваясь от каменных стен. Но мерное покачивание и журчание воды убаюкали его. Он сам не заметил как задремал. Сколько он спал, Саша не знал, но когда проснулся, решил уже снять повязку с глаз. Первые пару минут он почти ничего не видел- только серые пятна на темном фоне. Потом зрение помаленьку стало восстанавливаться. Саша понял, что они пока еще плывут в полной темноте по подводной реке. Он несколько минут вглядывался в темноту и стал различать стены и свод пещеры-канала. Через некоторое время все стало видно лучше, а впереди забрезжило пятно яркого света.

Подземный поток превратился в горную речушку, мелкую и быструю, как и большинство горных речек. Саше несколько раз приходилось перетаскивать куррах по перекатам, иногда даже сначала перенеся на своей спине Лаэрта. Большая гора теперь осталась позади, а солнце светило в глаза уже почти касаясь верхушек высоких сосен впереди.

Пора искать пристанище на ночь. — Подумал Саша.

Через полчаса он увидел скальный выступ подходивший к самой воде, а напротив густые заросли ельника. — Ну хоть огонь издалека не будет видно. И вообще, что тут за места? Даже с Лаэртом о об этом не говорил, не спрашивал у того, что по другую сторону гор находится. Может на этих землях тоже орки живут или еще кто похуже? Да и у некроманта не поинтересовался, как-то все быстро вышло, даже на ум не пришло спросить об этом.

Спать Саша не решился, подкидывал сухие ветки в чуть шающий костерок и сидел привалившись к дереву, держа в руках свой арбалет. Река в этом месте была не глубже метра, но метров сорок шириной, зато внезапно, из-за дерева никто не бросится. С противоположного берега постоянно раздавался какой-то треск и шуршание, что очень било по нервам. Звезды и луны затянуло темными тучами и вокруг было ни одного огонька, вообще ни какого ночного света. Единственное, что успокаивало, это то, что маг не обманул, Саша действительно видел все хорошо при полной темноте. Практически как пасмурным днем, только цвета поблекли, практически все виделось как в черно-белом кино. Он даже разглядел какую-то крупную кошку идущую по гребню горы, но довольно далеко от их стоянки. Он тогда пожалел, что у него нет запасного бинокля.

Просидев так несколько часов, Саша понял, что все равно не уснет. Тогда какой смысл? Ночь хоть глаз коли, но он-то видит. Что тогда время терять? Он подогрел в кружке воды, развел бульон разведчиков и размочил сухари. Он конечно мог держаться и без пищи, свою ману за время плавания и за эту ночь, он восстановил полностью, но есть-то хотелось.

Саша съел нехитрый ужин, влил Лаэрту очередную порцию лекарства и перетащил того в куррах. Смысл сидеть на берегу, если с его зрением можно и ночью плыть по реке?

Глава 12

Утренний ветерок напрочь разогнал все ночные тучи и небо стало совершенно чистым, какого-то глубокого лазоревого цвета. Первые лучи солнца, которое показалось рядом со снежной вершиной, озарили большую воду. Нет, это было не море. Большая, широкая река неспешно несла свои воды. Было в ней столько мощи и величия, что Саша невольно залюбовался открывшимся видом речного простора. До дальнего берега, поросшего сосновым лесом, было, как минимум, несколько километров.

Саша еще несколько минут любовался открывшимся видом. Потом решил плыть по течению, метрах в пятидесяти от берега. Не рискуя подплывать ближе к середине реки, да и удалятся от берега тоже. Слишком уж опасно смотрелись такие просторы по сравнению с их небольшим, обтянутым шкурами челном. Он только изредка подгребал веслом, остальное время внимательно разглядывая берег, выискивая присутствие людей или каких других разумных. Но берега были совершенно девственны, ни строений тебе, ни мусора, ни тем более пивных банок или бутылок или каких других проявлений цивилизации, привычных в его мире. Пару раз он видел мелькнувших среди деревьев животных, предположительно лисиц. И однажды спугнул из тихой заводи нескольких пеликанов, которые тяжело, словно военные самолеты, взлетели в небо. Откуда здесь пеликаны? — Еще успел подумать Саша, как вздрогнул от вопроса.

— Где это мы?

— Фух, напугал. Очнулся? — повернулся он к Лаэрту. — На большой реке, только не знаю как называется. — Пожал плечами Макаров. — Как нога?

— Нормально, немного побаливает, — поморщился дроу, потрогав окровавленную повязку.

— На выпей, это лекарство. — Протянул ему Саша фляжку из-под коньяка со светящейся жидкостью.

— Лекарство? — удивился темный. — Я такое не видел ни разу. Откуда? И откуда у тебя орочий куррах?

— Долго рассказывать, — вздохнул Саша. — Может, потом?

— Давно плывем?

— Может, часов десять, — вновь пожал плечами Макаров. — Если ночевку на берегу не считать. Со вчерашнего дня, в общем плывем.

— И долго еще? — Не унимался Лаэрт.

— А я знаю? Мы, вообще, по ту сторону гор сейчас. Я тут ни разу же не был.

— Точно! — Огляделся дроу. — Но как? Как ты перетащил меня через хребет Снежного великана? Сейчас давай к берегу, а потом все расскажешь, я думаю, времени у нас валом.

— А зачем к берегу? — не понял Саша.

— Ну не стоя же мне за борт мочиться? На такой посудине оба за борт кувыркнемся. — оскалился эльф. И протянул руку за своим арбалетом.

— Значит, говоришь, мертвый лекарь, лич? Еще и некромант? — Хрустя сухарями спросил дроу.

— Лич, — кивнул Саша. — Он тебе и операцию провел, серебро, правда, все наше извел. И гоблинскую монету тоже, ну я тебе рассказывал. И лекарство он дал. Ты, надеюсь, не против, что у тебя все амулеты взяли и даже серьгу из уха?

— Пустое, — махнул эльф своей темной рукой, — зато нога вот она и целая. Ох-хо-хо! — Помотал головой дроу. — Новичкам верно везет. Надо же… Лич, гоблин говорящий. Если бы мне такое кто в трактире, за кружкой пенного рассказал, на смех бы поднял, но не вжизнь не поверил! За серебряную монету, для меня и часы свои отдал, и шлем, и трубу подзорную? И говоришь, теперь твоя кровь во мне есть, а моя в тебе? — Задумался дроу, глядя вдаль.

По неспешным водам большой реки они уже плыли несколько часов, солнце успело переместиться почти в самый центр небосвода. В своем мире, Саша предположил бы часов одиннадцать времени, а то и поближе к полудню.

Нога, как он понял, у Лаэрта еще сильно болела. Он еле тогда выбрался из курраха. Вернее, и не бы выбрался без помощи. Шипел, морщился, но доковылял до ближайшего деревца. На этой стороне лес был смешанным, даже скорее лиственным. Клены, дубы, осины, плакучие ивы у воды и множество кустарника. А вот на противоположном берегу виднелась сплошная стена высоких сосен с ровными толстыми стволами. Вроде такой лес, корабельным называли?

Часто при при их приближении с берега в воду прыгали большие крысы. Наверное, ондатры? — Подумал тогда Саша. В воде плескалась крупная рыба. — Эх, нет снастей рыболовных, а то жареной рыбки бы вечером поели. В животе предательски заурчало. Остатки сухарей Лаэрт уже схрумкал. Не жевать же их сухой бульон. А, может, попробовать грибов поискать?

— Это Полноводная. — Нарушил его гастрономические мечтания дроу. — По эту сторону гор одна большая река. Хотя она и даже в два раза Рону имперскую больше, а уж Руд и подавно. В несколько раз шире и длиннее. Я тут тоже ни разу не был, слышал только об этих местах.

— Тут, надеюсь, орки не живут? — Задал интересующий его вопрос Саша, продолжая внимательно осматривать берег.

— Нет. Тут люди живут- поморяне. Вроде как выходцы с западного побережья Срединного моря. Но пришли очень давно, сразу после всеобщей войны, еще когда орки на Руде обитали. У них недалеко от устья Полноводной большой поселок есть- Хунгисвара. Они оттуда в Тихую гавань на своих плоскодонных кораблях иногда ходят. Небольшие, но быстроходные корабли.

— Так значит, нам до их поселка добраться, а там они нас в Вэллор доставят? — Заинтересовался сказанным Саша.

— Надеюсь, — кивнул Лаэрт и похлопал по животу, напомнив Саше одного зеленого знакомого. — Демоны, жрать охота, как будто неделю не ел.

Солнце припекало нещадно, и Саша натянул на голову свою панаму, а майку и камуфляжную куртку, наоборот, стянул. Решил немного позагорать. Правда, на воде долго загорать опасно, можно сильно обгореть, главное незаметно, ветерок обдувает и от воды все же свежесть идет.

— Слушай, Лаэрт, а я на солнце могу сгореть?

— Ну, кожа точно облезет, если обгоришь. Но быстро и безболезненно, ты же магик.

— Понял, — кивнул Саша, — загораем без пристрастия, чтобы не облезть. — Лаэрт, а примерно, сколько мы до поморянского поселка плыть можем? Долго?

— Долго. — Усмехнулся дроу, оскалив свои внушительные клыки. — Говорю, Полноводная на многие сотни миль тянется. Так что, можем завтра приплыть, а можем через неделю. Не был я тут. — Он пожал плечами. — Течение-то медленное, если по берегу бежать, то обгонишь. Но тут места тихие, что орки, что эльфы, очень редко появляются. Им для этого через Снежный хребет надо перейти, так что, будем надеяться, живыми доплывем. Если, конечно, нас там сами поморяне не прирежут, — каркающе засмеялся своей шутке дроу.

— Ну спасибо, успокоил. — Вздохнул Саша и, взяв весло, начал отгребать от приблизившегося берега.

Когда солнце стало приближаться к дальнему берегу и почти касалось верхушек деревьев, путешественники увидели остров. Довольно большой. Один его конец был заросший смешанным лесом, а на другом высился приплюснутый, отчего казавшийся крепким и древним, скалистый утес.

— Эх, вот на этой скале, башню бы поставить, красота была бы! — Мечтательно сказал Лаэрт. — Может, пристанем? Тут могут и косули в леске быть, хоть мяса нажарим. Посмотрим? Да и ночевать на островке безопаснее.

— Давай, — легко согласился Саша. Во-первых, жрать хотелось неимоверно, во-вторых, не факт, что до темноты им попадется еще один остров. А как ни крути, Лаэрт прав, лучшее место для ночлега подобрать трудно.

Саша подхватил на руки и вынес на берег сначала заругавшегося на него Лаэрта. Но сам бы он выбирался снова несколько долгих минут. Потом затянул на берег куррах. Ну, может, простой человек в одиночку не вытащил бы из воды крепкий деревянный остов, обтянутый тяжелыми, размокшими сейчас шкурами, но Саша был маг с полностью наполненной маной, так что ему это не составило труда. Расположились они ближе к скале, на ровной площадке, закрытой от ближнего берега камнями и ивняком. Саша натаскал сухих веток и небольшие бревна плавника, которого было множество на песчаном берегу и, оставив Лаэрта костровым, взял свой арбалет и пошел исследовать остров.

Первым делом Саша вскарабкался на утес. — Эх, красота! Сюда бы с палаткой, удочкой и хорошей компанией. Плоская скала-утес была метров десяти высотой. На вершине была широкая площадка. Лаэрт правильно сказал- башню бы тут поставить. А можно и небольшой замок. Скала как специально, для этого предназначена. Небольшой, сказочный замок и пейзаж на холст художника, хотя и так красиво, очень. В общем, красота и с воображаемым замком и без. Саша оглядел все стороны, но никаких проявлений цивилизации, включая дымы от костров, не обнаружил.

Остров был сравнительно большой. Километра два в длину, может, чуть больше, и метров пятьсот-шестьсот в ширину. От ближнего берега его отделяла узкая протока, всего два десятка метров шириной. Недалеко от скал, Саша обнаружил большую тихую заводь, поросшую камышом. Дальний от утеса конец острова весь порос смешанным лесом. Осинки и березки чередовались с соснами и елками. Хотя и не был лес непролазной чащей, сквозь деревья можно было разглядеть просветы. И если бы на острове были косули или еще какие крупные животные, Саша это бы увидел. Несколько раз он вспугнул зайцев, но даже стрелять не стал. С его навыками попасть стрелой во внезапно скакнувшее в кусты животное, нечего было и пытаться. Да уж, обломс с жареным зайчиком! И Саша с пустыми руками вернулся к Лаэрту, подсознательно ожидая издевок от клыкастого эльфа. Но Лаэрт только грустно вздохнул и принялся ворошить крупные ветки в костре. — Ладно, бульончиком напьемся, чего уж там. Можно, конечно, попробовать силки сплести, но сколько мы этого зайца ловить будем? Лучше отоспимся.

— Погоди! Саше пришла в голову мысль. Он пошел к заводи и залез на груду камней у самого берега. Уже через несколько минут в воде мелькнула крупная тень. Она покрутилась недалеко от берега и застыла в камышах. Да это же щука! — Разглядел Саша ее зелено-пятнистый окрас на мелководье. Может, попробовать острогу сделать? Главное, соль есть, запечем рыбки, если поймаю.

Но стоило ему пошевелиться и тень метнулась на глубину. — Нее, из меня ловец на острогу такой же, как и стрелок из лука. Этому учиться надо. Он уже хотел вернуться к Лаэрту и, попив горячего разведенного бульона, устроиться на отдых, но на ум пришла идея. Из лука и не надо, у него же есть арбалет.

Он вытащил из вещмешка веревку, привязал ее к арбалетному болту и вновь взгромоздился на камни. Ожидать появления речной хищницы пришлось минут пятнадцать, но ожидание стоило его задумки. Щелкнула тетива, и щука забилась, проткнутая болтом. Вот это повезло! Саша вообще не был уверен, что попадет с первого раза, ведь он просто стрелял в рыбу, не учитывая преломления изображения в воде. Но, повезло, попал же!

Через какое-то время они с Лаэртом ели запеченную в глине рыбу. Щука была килограмм на пять, не меньше, и еще через час, они отдуваясь лежали у костра, глядя на темнеющее небо. Появлялись первые звезды и одна из лун, та что поменьше, уже бледным зеленоватым светом проявлялась на небосклоне.

— Ну как нога твоя? — Спросил Саша, глядя, как эльф стянул окровавленные тряпки.

— Да, уже совсем хорошо, рана затянулась. Еще немного энергию погоняю, и буду ходить. Похромаю, может несколько дней, но пройдет. Спасибо тебе, Саша, ты меня спас. Лекарство, что добыл, очень помогает. Не бросил меня, хоть я и уговаривал, еще и к некроманту без боязни пошел.

— Да ладно, — отмахнулся Макаров, — и пошел, потому как дурак и не знаю ничего в вашем мире. Давай спать. Мы оба здоровы, так что должны до своих добраться.

— Это точно, должны, — поддержал его дроу, — и верю, что доберемся, так как тебе сейчас, как себе верю.

Утром его разбудил дроу. Солнце только-только показало край своего диска над горной грядой. Лаэрт был одет в свой полный кожаный доспех и довольно лыбился. Его пепельные волосы развевал утренний ветерок, а аметистовые глаза просто горели маленькими огнями. Где-то в нете наткнулся на шутку- если горят глаза, значит в голове тлеют опилки, поэтому с опаской покосился на дроу, с его горящим взором. Ведь ясно- что-то, темный задумал!

— Что, пора? Странно, не слышал, как ты встал, — потряс головой Саша, приходя в себя, потом потянулся и спросил, глядя на дроу, — а ты чего такой довольный с самого ранья?

— Есть повод. Идем, — поманил он Сашу и полез на утес.

Хоть один из склонов был довольно пологим, все же Саша не удержался от удивленного вопроса. — Ну и куда ты? Вчера еще ходить не мог. Да, погоди ты, помогу.

Лаэрт, все же не без Сашиной помощи, вскарабкался на каменный утес с плоской вершиной.

— Красиво? — Спросил он Сашу, поведя рукой и показывая на берег расположенный за протокой. Там зеленые холмы уходили чуть не до самого горизонта.

— Ясен пень, красиво. Ты, че меня за этим сюда затащил? Видами полюбоваться? — спросил Саша, зевая, зябко передернув плечами. — Я тут еще вчера все осмотрел.

— Вчера, это вчера. А сегодня особенный день. Рождение человека и воина! Хотел, чтобы ты запомнил этот момент.

— Это кого? Меня, что ли? — Спросил Саша, подозревая, что дроу себя человеком называть не стал бы.

— Моего брата! Спасшего мне жизнь. — Дроу стянул с Саши гамбезон и майку. Затем, достав нож, стал водить по его груди холодным стальным кончиком. Боли не было, но Саша почувствовал, как по груди стекают горячие капли крови. — Моя кровь уже в тебе, твоя во мне, поэтому я сразу проведу ритуал нашего дома.

Саша хотел пошутить, сказав фразу из Маугли- «мы с тобой одной крови», но побоялся тупо заржать, порушив этим всю торжественность момента.

— Не бойся. — Подбодрил его эльф.

Дроу с минуту чертил в воздухе сложные знаки и накладывал на рану магические плетения. В какой-то момент Саше показалось, будто что-то маленькое, но живое перемещается у него под кожей на груди и он отшатнулся.

— Да, не бойся ты! Уже почти все. — Он накрыл порезы на его груди своей темной ладонью и Саша почувствовал тепло. Почти жжение, исходящие от руки дроу. — Чувствуешь?

— Ага, жжется. — Кивнул Саша.

Дроу засмеялся:

— Александр, это сила моего рода и дома Черной луны входит в тебя. Нет, как илитиири ты не будешь, но одной вещи я тебя обучу. Есть одно заклинание, которое передается только мужчинам нашего рода. Вернее, передавалось. На протяжении многих лет, я был единственным представителем дома Черной луны. Теперь ты мой кровный брат и ты тоже носишь знак нашего дома. Наш дом славился тем, что мы могли загипнотизировать любого, кто не обладал магической силой.

— Но ведь, все эльфы обладают даром? — Спросил Саша.

— Это, так. — Кивнул Лаэрт, поэтому ни светлячков, ни моих соотечественников в полной загипнотизировать нельзя, но можно как и всем отвести глаза или навести иллюзию. Вот смотри.

Лаэрт вытащил из кармана небольшую черную змею, которая шипела и извивалась у него руке. Саша невольно отшатнулся, а дроу засмеявшись дунул в лицо побратиму.

— Вот видишь? — Продемонстрировал он обрывок, простого черного шнурка. — Созданную иллюзию видят и маги, разве что могут быстро распознать ее. Я передал тебе тайное знание нашего дома, со временем ты и сам научишься наводить иллюзию, отводить глаза, даже обладающим даром. Любого другого, ты сможешь загипнотизировать и даже заставить поступить, как тебе нужно.

— Но ведь и Клим может гипнотизировать и его отец? Он сам мне говорил.

— Может, — согласно кивнул дроу, — но некоторых они гипнотизировать не могут, нет такого умения. Лишь изначально склонных к гипнозу могут. А если человек сопротивляется, то для них это почти невозможно сделать. В общем, не всегда и не всех. Вардис вообще очень слаб в этом. Отводить глаза- тоже да, но по сравнению с открывшимся у тебя даром, это так… словно игры маленьких детей. Магией же иллюзии, они совсем не обладают. Очень редкие маги из хуманов могут работать с иллюзией. Понимаешь? За это знание, многие маги, не задумываясь, отдадут свою руку. Но, не бойся, силой знание забрать нельзя. Ты его, вообще, не сможешь никому передать, но пользоваться можешь в полном объеме. И запомни, брат — сумерки и тень, теперь твои друзья при отводе глаз. В сумерках, ты сможешь проскакать на коне, хоть перед целым взводом солдат и они тебя не увидят. Правда такое тебе будет по силам после многих лет упорных тренировок. Теперь ты, один из нас, цени дар нашего рода, брат! — Хлопнул Лаэрт его по плечу. — А теперь пора спускаться, идем.

Что-то много данайских даров принесло мне это путешествие, — подумал Саша, — и магию иллюзии темного эльфийского дома и ночное видение — дар темного мага-некроманта, как бы мне все эти дары боком не вылезли. Еще и в род темных дроу приняли! Он вздохнул, но промолчал и стал спускаться с каменного утеса, подставив плечо еще сильно хромавшему эльфу.

Когда они отплывали, Саша оглянулся на остров, посмотрел на возвышавшийся над водой утес и сказал:

— Если у этого острова нет названия, назовем его — остров Побратимов.

— Красиво. — Кивнул довольный эльф. — Давай весло, я буду подгребать. Мне уже намного лучше, да и занять себя чем-то хочется.

Через несколько часов река сделала плавный поворот и потекла, по прикидкам путешественников, на юго-запад. Саша снова немного позагорал и теперь крутил головой осматривая берега и жалея, что у него нет запасного бинокля. Он еще пару раз видел одиноко летящего пеликана. Несколько раз видел летящего над деревьями журавля. И большого белоголового орла, что спикировал к воде и схватив крупную рыбину своими острыми когтями, полетел, куда-то назад, к горам. Прозрачная зеленоватая вода, синее небо, зеленые большие деревья, множественная фауна вокруг. Девственный, совершенно не испорченный цивилизацией край. Он очень нравился Саше.

— Слушай, Лаэрт, можно вопрос задать? — Повернулся Саша к сидящему на корме лодки эльфу. С деревянным веслом и своими белыми распущенными волосами, он был похож на индейца. Правда очень старого, седого индейца с почерневшим от старости лицом. Еще орлиного пера в волосах не хватало. Ну да, похож, когда не скалил свои клыки конечно.

— Зачем ты так говоришь? Ты мой брат, можешь спросить о чем угодно. — Лаэрт усмехнулся, хитро глянул на Сашу и подмигнул. — Не обещаю конечно, что отвечу, но спросить-то всяко можешь.

— Да я это… — немного замялся Саша, — просто спросить про лэров хотел. Ну мы с тобой теперь братья, а Вардис и Клим, с ними у тебя как?

— А что лэры? — Пожал плечами темный эльф. — Вардис мой сюзерен, он меня тоже от смерти спас, но свой долг я ему уже давно выплатил. Да, — кивнул он, — было дело и я его от смерти спасал. Так, что служу у него, пока меня все устраивает. А Клим, мне конечно командир, да и друг наверное больше. А ты брат- это другое. Мы с тобой кровью повязаны. Из всего моего рода, только я один остался. Ну это раньше, а теперь у меня кровный брат есть. Что бы не случилось, я буду помогать. Понимаешь?

Саша кивнул. Он даже немного отвернул лицо, чтобы дроу не увидел как у него предательски повлажнели глаза. — Смотри! — Дернул он Лаэрта за руку. — Вроде дымок вдали или показалось?

Дроу несколько секунд вглядывался вдаль и наконец кивнул — Точно. На противоположном берегу, но далеко еще. Молодец, что заметил. — Потрепал он Сашу по плечу.

— Как поступим? Туда поплывем? — Засуетился Саша. — Вдруг люди?

— Люди, тоже разные бывают. Говорят в Полноводную иногда и норды заходят, а от них ничего хорошего не жди. Давай к тому берегу править. Переплывем реку, а там потихоньку, вдоль берега на нашем куррахе пойдем. Мы примерно знаем где дым, так что должны первыми их увидеть. — И он мощными гребками направил челн к середине реки. Река в этом месте была поуже, чем там, где он ее впервые увидел, но переплывать ее на небольшом орочьем куррахе, было очень страшно. Саша конечно не показал виду, но сидел и боялся шелохнуться, чтобы не качнуть их небольшое средство передвижения. Лишь бы погода внезапно не испортилась. — Подумал Саша. Плыть на таком утлом челне в волну — чистое самоубийство. Все кончается, кончились и его страхи. Они успешно переплыли большую реку и теперь аккуратно плыли вдоль самого берега, прислушиваясь и вглядываясь в деревья и разросшийся кустарник.

Через некоторое время они уже отчетливо ощущали запах дыма. Обогнув очередной, склонившийся к воде куст, они увидели бревенчатый сруб, стоящий среди сосен на взгорке. Не успели они как следует его рассмотреть, как впереди, у воды раздался вскрик, всплеск воды и к дому побежала старая женщина.

— Вот же пекло! — Зашипел сквозь зубы дроу. — Ушла.

— Ну не стрелять же в нее. — Повернулся к нему Саша опустив свой арбалет.

В это время из-за куста выплыла корзина с бельем. Видно старушка упустила ее от неожиданности, когда увидела путешественников побратимов. В несколько мощных гребков Лаэрт догнал плывущую плетенку, а Саша ухватив, втянул ее в челнок. За кустом были небольшие мостки, на которых старушка и полоскала свои тряпки.

— Пойдем к избушке, что еще остается? — Кивнул на дом Саша и подтянул куррах к доскам мостка.

Изба была не большая, шагов пять на семь, старая, но еще добротная, из толстых, покрытых мхом бревен. Окна совсем небольшие, в такое не пролезет и подросток, были затянуты какое-то мутной пленкой и располагались высоко — под самой крышей. Из кирпичной трубы шел дымок. Саша дернул за деревянную ручку дубовой двери. — Заперто.

— Ты поосторожнее, будь ко всему готов. — Посоветовал ему шепотом Лаэрт. — Отдаленные жилища с обитающими в них старушками, иногда ни к чему хорошему не приводят. Вдруг ведьма!

Саша кивнул и постучал в толстую дверь.

— Что, вам от нас нужно? — Выкрикнула из-за двери старая женщина. По-крайней мере, по голосу было похоже, что это она, хотя Саша про себя отметил это — «от нас».

— Мы просто хотели узнать, далеко ли мы от поселка? Мы вас не тронем. — Ответил ей Макаров.

— До Хунгисвары, штоль? А вы кто? — Снова спросила старушка, не открывая дверей.

— Я командир отряда разведчиков Его Светлости лэра Корвинуса, владетеля Вэллора, а это, — указал он на Сашу, хоть дверь была и закрыта, — сэр Александр, рыцарь министериал из свиты его Светлости.

Саша чуть не прыснул со смеху, но сдержался глядя на серьезный вид своего побратима. Тоже мне рыцарь! Да они больше на бомжей сейчас похожи, вчера последний сухарь дожевали. А у Саши еще и щетина четырехдневная на лице. Кстати, а у Лаэрта борода не растет, кожа на лице гладкая, как и в первый день их путешествия. Наверное у всех эльфов так? Да и не присвоил Вардис еще ему титул. Так, что какой он, к едрене фене, рыцарь? Хотя надо отдать должное, у Лаэрта их представление совсем не плохо вышло, без запинки. — Наш отряд попал в засаду к оркам. Нам требуется помощь.

Словно прочитав его мысли, эльф прошептал Саше на ухо, — Это я специально, так. У простолюдинов пунктик по отношению к дворянам. Простых путников на хер пошлют, а дворян поостерегутся. Вроде как, благородным, обязаны помочь по всем канонам.

— Благородные, штоли? — После пары минут молчания раздалось из-за дверей.

— Благородные, благородные. — Подтвердил Лаэрт. Вдруг он настороженно прислушался и ткнув на дверь, снова прошептал: — Стонет там кто-то.

— Я не слышу, — пожал Саша плечами.

Эльф хмыкнул, — у меня хоть и одно, да поболе твоих двух слышит, — показал он когтистым пальцем на свое ухо.

— Если у вас, кто-то болен, мы можем помочь. — Снова постучал в закрытую дверь Саша.

— Да чем вы мне поможете? Моего старика, утром медведь порвал. — Приоткрыла двери седая женщина. — Брать у нас нечего, а на своей лодчонке вы в Хунгисваре к темноте будете. Могу дать несколько кукурузных лепешек и немного вяленого мяса. — Посмотрела она на путников ожидая ответа и тут же ойкнув попыталась вновь затворить толстую дверь.

Лаэрта разглядела. Понял Саша, но успел протиснуть в щель свой берц. Зачастил успокаивающе. — Он со мной. Он вас не тронет. Подождите.

Видно поняв, что дверь ей вновь не закрыть старушка вздохнула и развернувшись направилась в глубь избы.

Лежавший в беспамятстве на палатях, старик был очень плох. Весь в каком-то окровавленном тряпье, он тяжело, со свистом дышал и только изредка из его груди вылетал слабый, еле слышный стон.

— Умрет к ночи. — Покачала головой и тяжело вздохнула старушка. — Говорила же ему, мол хватит старый, давай в поселке останемся. Так нет- бобра много развелось, давай последний сезон. Вот тебе и сезон вышел.

— Охотник? — Спросил темный. — Что заготавливал, шкуры?

— На бобра ходил. И шкуры, и струя и мясо. Шкуры завсегда в цене, да и вяленная бобрятина целебной считается, аптекари охотно берут и мясо и струю. А тут вот такое несчастье. Последний сезон ведь хотел.

— Что, в поселке родственники? — Снова спросил дроу, оглядывая жилище и нюхая подвешенные и тут и там пучки сушеной травы. — Его бы к лекарю хорошему.

— В поселке два племяша живут, через них и добытое сбывали. Завтра поутру должны приплыть. Они не только у нас охотцкие трофеи берут, еще в пару мест на реке заходят, но у них лодка большая, шестивесельная. Им от нас до поселка несколько часов всего плыть, при попутном ветре ежели. Без паруса, чуть поболе выйдет, но все быстрее чем на вашем челне.

— Так может увезут твоего мужа в поселок и выживет? — Включился в разговор Саша.

— Да какое там, — махнула старушка рукой и утерла глаза. — Я и сама травки лечебные собираю, от разных хворей. Но тут не поможешь, не дотянет старый до утра. Да и лекаря такого в поселке нет, чтобы помочь мог. Магик хороший нужон.

— Подожди! — Саша развернулся к Лаэрту. — А у тебя этот… «сияющий лекарь» остался?

— Почти половина твоей бутылочки, — кивнул Лаэрт, — отдать хочешь?

Теперь уже кивнул Саша. — Я думаю, ему это лекарство точно поможет.

Лаэрт пожал плечами и порывшись в своем заплечном мешке, протянул Саше фляжку, но придержав его руку прошептал. — Это лекарство целое состояние стоит. Ты точно решил?

— Да ладно, тебе. Неловко как-то, если зажилим. — И Саша взяв бутылку, протянул ее седой хозяйке. — Вот, дайте несколько глотков своему мужу и потом каждые два часа еще по глотку-два. — И видя сомнения старушки добавил. — Ну хуже-то не будет.

Буквально через четверть часа старик перестал постанывать и задышал ровно, а еще через четверть часа пришел в себя и попросил пить.

Радости хозяйки не было предела. Она нагрела воды и путешественники ополоснулись, поливая друг другу из деревянного ковша. Потом их усадили за стол. Копченое сало, кукурузный хлеб, грибная похлебка, вареная картошка, соленые огурцы и красная икра. — Саша сглотнул слюну. Под такую закуску сейчас бы по двести грамм холодной водочки выпить. Снять накопившееся, за несколько последних дней, нервное напряжение. Но чего нет, того нет. Вместо водки старушка поставила на стол крынку с горячим травяным взваром.

— Ну вот, — обвел рукой стол дроу, — а говорила, что только лепешки и вяленое мясо есть.

Саша толкнул его под столом ногой, — че ты, мол? И так хозяйка для нас расстаралась, — ему было неудобно смотреть, как старушка принялась оправдываться, мелко кланяясь. Хозяйку как узнал Саша звали Анитой, а ее старика- Бовой.

— Простите, господа светлые! Простите, не прогневайтесь. Кушайте вволю и с собой еды берите сколько есть. — Причем повтороила она это несколько раз и каждый раз дроу морщился на «светлых господ». Саша даже усмехнулся и подмигнул ему, мол сам пристыдил хозяйку, вот и выслушивай теперь.

Когда друзья от пуза наелись и лежали прямо на полу, на постеленной хозяйкой волчьих шкурах и подложенные под голову подушечки набитые ароматной сухой травой, к ним подошла ошеломленная Анита.

— Я окровавленные тряпицы водой смочила и сняла. Обмыла его водой… — Сделала она паузу переминаясь с ноги на ногу.

— И чего? Что с ним? — Насторожился Саша. — Хуже стало?

— Нет, нет, — замотала головой старая хозяйка, — раны-то затянулись.

— Ну, так это хорошо. — Кивнул Саша. — Что не так?

— Я никогда не видела, чтобы глубокие раны так быстро затягивались, а смертельно больной излечился бы за несколько часов. Благодарю, вас светлые господа магики! Век буду святую мать Вергуну молить о здоровье наших благодетелей. — Вновь затянула она свою песню не переставая кланяться.

Саше стало очень неудобно и он толкнул Лаэрта. — Ну чего, отдохнули? Поплывем?

— Да куда же вы на ночь глядя? — Всплеснула руками хозяйка. — Оставайтесь, а завтра вас племяши на своем яле в поселок доставят. Они там люди не последние, их там все знают, вопросов не возникнет. С самим старостой Ярыгой дружбу водят.

— Ну, а чего, тоже вариант. Лучше со знакомыми в поселение приплыть? — Задал Саша вопрос Лаэрту и когда тот кивнул подтверждая, спросил у Аниты: — А точно нас твои племяши с собой возьмут.

— Возьмут, возьмут, — закивала головой бабка, — они к нам хорошо относятся, всегда припасов много привозят. За бобровые шкуры цену больше, чем другим дают, да и в ватаге скупщиков они главные, так что не сумневайтесь, светлые господа, точно возьмут.

Лаэрт вновь поморщился, но кивнул соглашаясь с доводами Саши и Аниты.

Утром старик охотник пришел в себя, перекинулся несколькими словами с женой и даже поблагодарил Сашу и Лаэрта, поняв кто его спасители. Ялик племяшей прибыл к избушке охотника уже ближе к обеду. Это была большая, грузовая лодка, с четырьмя гребцами- по двое с каждого борта, мачтой и ромбовидным парусом. Ватага состояла из шести человек, вооруженных луками и большими тесаками. Вначале они встретили чужаков не добрыми взглядами, но потом, когда поговорили с хозяевами, стали смотреть гораздо приветливее.

Шестиметровая лодка хоть и была груженая, но по течению, еще и подгоняемая гребцами шла довольно бойко. А через пару часов еще подул попутный ветерок и команда растянула парус.

— А поселок у вас большой? — Поинтересовался Саша.

— Хунгисвара-то? — Переспросил Калеб- один из племянников старого охотника, будто бы куда они плыли, было много разных поселков. — Да дворов сто с лишком есть. — Солидно изрек он. — Старостой у нас Ярыга, он в совете старейшин главенствует, так и в поселке сталобыть за главного.

— А у вас только одно поселение? — Уточнил Саша.

— Поселок один, — кивнул Калеб, — хуторов по округе еще два десятка, не меньше. Ишшо и охотничьих заимок не счесть, вон как дядька Бова живет. Земли-то у нас от вольного.

— Это да, — кивнул Саша, — красотища у вас тут. Но нам бы домой попасть. Говорите в Тихую гавань нас можете доставить? А сколько ваша лодка до Гавани будет идти?

— Зачем эта лодка? Она конечно дойдет у побережья, но больше дня выйдет, это точно. На шнеке вас отправим. У нас в поселке два двухмачтовых шнека есть, так на нем идти всяко меньше суток будете. — Заверил их Калеб.

— А по цене, сколько до города выйдет? — Спросил его Лаэрт.

— Да, что вы, господа хорошие, — замахал руками старший ватажников, — вы же моего дядьку Бову, с того света вытащили, неужто я за вас не договорюсь с командой. Да и нам часть охотцкого трофея надобно туда отвезти, нам и алхимики заказ делали и аптекари. Так, что и корабль с нас и комната самая лучшая на постоялом дворе, тоже.

Саша только пожал плечами. Ну, а чего отказываться? Они доброе дело сделали и к ним с добром. Да и денег у них, все равно нет, пришлось бы или арбалет продавать или мачете.

— Так вы говорите, от самых гномьих гор путь держите? — Спросил самый младший из гребцов, белобрысый и улыбчивый парнишка лет семнадцати.

— Гномьи горы на горизонте были, вот как снежный хребет, — показал дроу рукой на видневшиеся вдали горы, — потом по берегу Облачного озера, до самой эльфийской стены, а потом уже через Белого великана и в ваши края.

— Далекова-асто. — Уважительно протянул парень.

— Сэр Александер, а через какой перевал вы горы переходили? — Спросил уже другой гребец, чуть исковеркав его имя, впрочем, на что Саша не обратил внимания.

— Да мы не через перевалы, — немного замялся Саша, — мы через пещеры шли, по подгорным тоннелям, а потом по подземным рекам. Так в Полноводную и вышли.

— Этож надо, по подземельям! — Воскликнул парень. — Да я бы не в жисть в подземную тьму не полез. Там же чудища всякие, тролли горные и демоны людоеды, живым не выйдешь. А вы еще и с орками сражались и зверюгу ихнего шамана убили.

— Ну ты, Приля, и сравнил себя и господ рыцарей, еще и магиков такой силы. — Засмеялся Калеб. — Ты думаешь, золотые шпоры рыцаря, за красивые глаза получают.

Это уж точно, — чуть слышно буркнул Саша, но Лаэрт его услышал и ткнув локтем в бок, подмигнул.

В Хунгисвару они прибыли уже к вечеру, поэтому из всего поселка Саша разглядел только двухэтажное бревенчатое здание общинного дома, где заседал совет старейшин и двухэтажное же здание постоялого двора — местной гостиницы. Оба здания стояли почти у пристани.

Сам поселок стоял в устье Полноводной, всего в нескольких милях от моря. Еще в поселок к поморянам частенько заплывали торговцы из Тихой гавани и даже из княжеств, с западного берега Срединного моря. Да и сами они возили разнообразный товар на своих двухмачтовых шнеках — небольших, но быстроходных грузовых корабликах.

Вечером к ним вместе с Калебом, зашел познакомиться и староста Ярыга. Ничего так, вполне серьезный седобородый дедок, лет шестидесяти пяти, высокий, широкоплечий и еще довольно крепкий. С выбритой головой, татуировкой якорей на висках и какой-то птицы, напоминающей орла, на затылке. Основательно расспросил их о выпавшем на их долю злоключении и велел кланяться от жителей поселка лэру Вэллора, узнав от Лаэрта, что они оба состоят в его свите. Еще поговорил с эльфом, и про торговлю, и про армию владения. Посетовал о набегах нордов:

— Раньше мы самому сильному конунгу дань выплачивали и остальные нас не трогали, а теперь даже захудалые ярлы плохенькое суденышко сделают и грабят побережье. На поселок еще, слава богам светлого круга, не нападали, а вот хутора во всю грабят. Народ режут, да в полон гонят. Морские разбойники на конунгов плюют, сами себе на уме. Вот и грабят и своих и чужих. Хуторяне говорят, ужо не на одном снеккаре приплывают, а бывает и по два- три объединяются. Так, я побаиваюсь, они и поселок пожечь могут. Крепостицу бы нам чуть ниже по течению поставить. В миле от поселка, там и место хорошее есть, дубровник большой на холме у самого берега.

— А чего сами не поставите? — Спросил Саша. — Поселок-то у вас большой.

— Да поставить небольшое укрепление мы конечно можем, — вздохнул Ярыга, — но обученный воин- это воин, а охотники, да ополченцы- то совсем друге. Нам бы хоть четыре десятка обученных воинов туда выделить, да десяток конных, а мы бы, в случае опасности, еще под сотню ополчения только с поселка набрали. С такими силами, можно и морским разбойникам от ворот, поворот наладить. Так холку взмылить, что дорогу сюда забудут. Ну да ладно, то не одного разговора дело, такое с кондачка не решается.

— Видишь, эти тоже не прочь под руку к нашему владетелю пойти. Как и заготовители, что на Облачном озере. — Сказал ему Лаэрт, когда староста ушел. — Да под руку-то эти места взять хочется, но попробуй охрони тутошний народ, если нам до Тихой гавани день плыть. Ладно, Вардису я наш разговор обскажу, пусть сам мозгует.

— Слушай Лаэрт, — расстилая постель спросил его Саша, — если завтра к вечеру, мы в Тихой гавани будем, то когда в Руденбурге?

— Ну сам считай, — загнул палец темный эльф, — завтра ночь в Гавани, затем верхом и еще две ночевки. Не боись, бургомистр меня знает, коней без проблем у него возьмем. И того, выходит через четыре дня дома будем. Да, не переживай, — подмигнул он, — считай из волчьей пасти вырвались, самое страшное позади. Там места обжитые, спокойные, с торговым караваном поедем или с почтовой каретой — все веселее.

— Десять дней! Десять дней, Лаэрт. Гребаный рейд! Гребаные золотые шпоры! Десять, гребаных, долгих дней!

— Ну, чего ты запричитал? — Присел Лаэрт рядом. — Ну подумаешь, десять дней?

— Лаэрт, десять дней тут, это сорок пять там! — Обхватил Саша голову руками. — Да меня же там, все потеряли. Понимаешь?

— Ну они маленькие, что ли? Вон лэр Вардис тоже долго отсутствовал и ничего, главное вернулся. Не развалился без него Вэллор. Так он владетель лэрства, считай король небольшого государства. А ты? Вернее, твои друзья и работники, они что, яйца выеденного не стоят? Вот и проверишь, как они без тебя справляются. Если надо порядок там навести, только позови, брат. — Похлопал дроу его по плечу. — Давай спать, завтра нам вставать рано, по темну еще. И, Саша, гляди бодрее, ты с честью, самую настоящую проверку выдержал, из тех, что нам судьба периодически подкидывает. Я тебе жизнью обязан, да и ты доказал, что достоин рыцарских шпор. Кто, если не ты? Так стоит ли вообще, из-за ерунды волноваться?

Утром Саша зайдя в уличный туалет при гостинице, увидел прокарябанную надпись на свежих, еще не потемневших досках. Первая надпись была аккуратно вырезана ножом, вторая размашистая, чуть ниже, наверное чем-то типа гвоздя. Он несколько минут постоял разглядывая вырезанные и прокарябанные буквы.

— Да, а читать, я так и не научился. — Вздохнул без пяти минут рыцарь и зябко поежившись застегнул свою камуфляжную куртку.

Утром было довольно свежо, солнце только показало самый краешек из-за Белой гряды. Их полупустые вещмешки уже стояли на деревянной пристани, где его и ждал эльф.

— Вон он наш красавец грузится, — кивнул дроу на небольшой, но крепкий двухмачтовый кораблик, — через четверть часа отчаливаем. Они оказывается отсюда и воск и пеньку в Тихую гавань возят и дикий мед и бобровую струю для аптекарей. Шкуры разные опять же. Даже у нас бобровая струя дорога, а в княжествах вообще на вес золота идет. В общем торгуют по малу, чем боги послали. Благодатный край, тут и вдесятеро народу прокормить можно.

— Долго нам плыть?

— Говорят если до восхода выйдем, то к темноте как раз до Гавани дойдем.

Грузовые кораблики поморян назывались- шнеки. Про них еще вчера им говорили ватажники и староста Ярыга. Плоскодонка, метров десяти, может чуть больше, с двумя мачтам. Пять человек экипажа- четверо на две пары весел, если ветерок был не попутным и сам кормщик, которым правил большим веслом закрепленным на крме. Как понял Саша, ходили такие кораблики только у побережья, не заплывая далеко в открытое море. Честно говоря вид этой скорлупки, без кают, палубы и трюма, где мешки и бочки с товаром просто крепились веревками ко дну и бортам лодки, Александру не внушал спокойствия. Но как заверил их капитан, волноваться совершенно не нужно. Поморяне, как минимум, раз в неделю отвозили свои товары в Тихую Гавань. Единственным перерывом в таких грузовых рейдах, был сезон зимних штормов, до которого было еще далеко.

— Слушай, Лаэрт, а ты надписи в отхожем месте читал? — Внезапно спросил его Саша.

— Э… чего? Зачем тебе? — Удивленно глянул на него эльф.

— Да я же читать не умею, а тут чего-то интересно стало. Ну так, чего написано? Читал?

Лаэрт вздохнул, — Ну читал.

— Ну и чего там? — Не унимался Саша и чуть толкнул Лаэрта в плечо. — Да ладно, говори уж.

— У наемника Хаморта самые крепкие яйца, на всем восточном берегу. — Хмыкнул темный. — Ну и ниже приписано — А у дочки мельника, самые большие титьки. Вы не родственники?

Саша захохотал так, что на них обернулись суетящиеся возле корабля люди.

— Ты чего? — Удивился дроу.

— Лаэрт, я понял, что неизменно в обоих наших мирах. Это туалетное творчество! — Сгибался в приступе смеха Александр.

Через секунду, темный эльф держался за Сашино плечо и трясся от смеха рядом. — А чего, брат, веселое у нас путешествие выдалось? — Сказал он отдышавшись.

— Это да, развлекательная поездочка просто обхохочешься. — Кивнул будущий рыцарь, утерев слезы.

Часть 2 А судьи кто?

Глава 1

В этот день дул холодный ветер, было пасмурно, сыро и потому зябко. Так одиннадцатое сентября на дворе, не лето уже.

Семь утра, Саша стоял посреди своего двора и смотрел на свой новый дом. Темно-красная крыша под черепицу, светло- бежевый фасад, дверные и оконные проемы, как и углы дома, отделаны декоративной плиткой под рваный камень. Дорогие тройные стеклопакеты с деревянными рамами и декоративные ставенки из наборных досточек на окнах.

На втором этаже широкая открытая терраса с полукруглыми арками и темно-красными изящными колоннами. Под окнами первого этажа обозначены будущие клумбы под цветы и мелкий кустарник, размечено где будет газон, а где дорожки и залитый бетоном заезд.

А ничего, очень даже симпатично. Еще несколько месяцев назад Саша не мог и мечтать о таком красивом и дорогом доме. Как там дизайнер говорил- сельский прованс с примесью английского стиля? Ну, в общем, что-то типа того, Саша сильно не вникал. Но получилось довольно уютно, по-крайней мере снаружи. Внутри-то еще обставлять дом мебелью надо. Жаль только беседку деревянную он так и не доделал, выбили его иномирные приключения на полтора месяца, а теперь вот и лето кончилось. Да чего уж, зачем сейчас беседка? У них в Сибири снег уже через месяц на постоянку лечь может, да бывало и такое и как слышал в этом году тоже раннюю зиму обещают. Хотя днем еще солнышко припекает как надо, да и листья еще желтеть только начали, на шашлычок всех созвать по выходным, еще несколько раз можно. Деревья зеленые, а еще и бабье лето будет.

Главное, само мясо каждый день свежее есть и с вином виноградным проблем тоже нет, Клим хорошего подгонит. Даже если прохладно будет, можно вино чуть подогреть для сугреву, они как-то с Серым так вечером попробовали — понравилось. Вот может и успеет он беседку сварганить, соберемся тогда всей братвой, в баньку сходим, у мангала посидим, зря что ли Глок ему инструмент подарил? Ему вообще с деревом работать нравится- теплый живой материал. Вот ей богу, перенесся бы в свое прошлое, так пошел учиться на какого плотника или столяра- краснодеревщика, прям по душе работа.

Он еще за неделю до поездки, выбрал себе в нете красивую беседку шестигранником, стенки которого забраны мелкой деревянной решеточкой, в его фантазиях обвитой побегами зеленого вьюна. Да и пиломатериал есть.

Ладно видно будет. Серега приедет, расскажет что там у нас с делами. Он поежился, даже в ветровке прохладно даже с утра, а ночи холодные пошли, пора бы из вагончика в дом переселяться. Да и в беседке вечером сильно-то не посидишь. Он ночью замерз и включил обогреватель- прошло лето. Он вспомнил не так давно пересмотренный фильм «Сталкер», где Кайдановский с таким надрывом читает стихи:

— Вот и лето прошло,

Словно и не бывало.

На пригреве тепло.

Только этого мало.

Все, что сбыться могло,

Мне, как лист пятипалый,

Прямо в руки легло,

Только этого мало…

Да, точно как сказано, будто про Сашу и лето прошло и все о чем мечтал еще несколько месяцев назад легло прямо в руки. Но вот подиж ты, мало? Как он рвался сюда, домой, оттуда. И что? Вот он дома. Вот его новый дом — милый дом, хотя вагончик на колесах за спиной, с мягким диваном и компом, пока больше как дом воспринимается. Но все же, вот он, дорогой двухэтажный особняк, в этом чертовом прованском стиле, вот кафе достроенное виднеется, так почему на душе-то так муторно? Вернее не муторно, а просто не спокойно. Будто кошки скребут?

Саша вдруг понял, он просто из первозданных просторов, огромного мира еще совершенно не загаженного цивилизацией, дикого и чертовски красивого мира, снова попал домой. Ну разве это плохо? Ну шум, пыль, людей как муравьев вокруг, но сейчас-то утро, еще воздух свеж и прозрачен, да и тихо почти. Вот же человеческая натура, дрянная, там- сюда рвался, психовал, что тут столько времени пройдет, а тут оказался и словно чего-то теперь не хватает. Может Лаэрта? Э… ну не подумайте, чего плохого за ним, он не гомик совсем, даже к чертовой бабушке, сроду не латентный, просто привык за эти дни с этим черномордым общаться. — Саша даже непроизвольно обернулся, не слышит ли кто его мысли? Но двор был по прежнему пуст.

Побратались ведь, теперь брат единокровный можно сказать, хоть и темный эльф. Ну морда лица темная, клыки торчат, да глаза красным отливают и не такие уроды в этом мире встречаются, главное положа руку на сердце- мужик вообще нормальный. Они с Сашей день на корабле поморянском добирались, потом еще три дня верхом, по тракту ехали, до Руденбурга- столицы владения Вэллор. Хотя до самого Руденбурга Саша так и не добрался, Клим встречал его в летней резиденции. Сказал, что отец сейчас в Заречье с Эр-Ризом, Де-Гиртом и новыми, вернее будущими баронами земли осматривает и пробудет там как минимум еще пару дней, а по земному это больше недели выходит.

Как Вардис прибудет, так и шпоры Саше вручат и торжественно в рыцари произведут, правда только при членах малого совета. Раньше общих торжеств. А потом уже, на другой день, большой совет соберется и будут другие плюшки раздавать. Клим сказал, что еще четверых в рыцари министериалы произведут, двоих рыцарей до баронов повысят, а министру титул графа пожалуют. В общем предстоит грандиозная раздача слонов, а потом как водится большой пир. Поэтому его отец хочет, чтобы Саша и на церемонии присутствовал и потом на грандиозный сабантуй остался. Ну, хочет, так останусь. — Подумал тогда Саша, уважу климова батю, тем более мужик тоже нормальный.

Вообще, в перспективе, как рассказал ему лэр регент, будет основано два графства. Вторым графом Вэллора станет еще один друг лэра Вардиса- представитель баронств Карел Де-Гирт. Но не сразу. У Де-Гирта два года, чтобы выстроить небольшой, укрепленный замок на своих будущих землях в Заречье. Как понял Саша, лэр вообще хваткий мужик, дружба дружбой, а титулы и земли за просто так не разбазаривает. Потому как кроме всего этого, Де-Гирт должен будет, в течение пяти лет, после получения графского титула, проложить мощенную дорогу от каменного моста, через казенные земли, через земли Эр-Риза, до своего нового замка. Это ни много, ни мало, а около двадцати с лишним миль.

Хотя, как рассказывал Клим, у этого Де-Гирта деньги водились — каменоломни на его территориях, с десяток лесопилок, к тому же монополия на изготовления стекла. Не то, что ему исключительные права Вардис дал, просто других специалистов в лэрстве пока не было. Сейчас на его фабрике делают толстые, мутноватые стеклянные листы, примерно полметра на полметра размером со множеством вкраплений. Но даже такое стекло было не на много хуже привезенного из империи, но зато гораздо дешевле. Поэтому стекло разлеталось как горячие пирожки в холодный день, купцы-перекупщики из Руденбурга, Вилборга и Тихой гавани в очередь выстраивались заранее записываясь на покупку товара. В общем без сомнений- потянет барон и строительство укреплений и дальнейшее строительство дороги. Эр-Риз да Де-Гирт, среди баронов самые богатые, да и самые деятельные. Недаром в малом совете заседают и лэр Вардис к их словам прислушивается.

Вот, во сколько Серый приедет? Ну как минимум, не раньше восьми. И чего он в такую рань проснулся? Ведь вчера только в девять вечера домой перешел. Встретил его Ромка, он сегодня в его вагончике дежурил. Он хоть и не в курсе насчет перехода, но знает, что в подвале-гараже икры на несколько сот тысяч стоит. Вот и охраняет подвал и Сашин новый дом заодно от всяких злоумышленников. Повезло еще, что не видел как Саша из подвала вышел, а то пришлось бы про переход рассказывать. И так надо конечно рассказать, да все на потом откладываем. Вот и пришлось соврать, что на такси от вокзала приехал.

Если бы Климу, в его отсутствие, нужно было срочно сюда перейти, то перешел бы и вызвал Серегу по сотовому, он там же в подвале на стеллаже и находится. Потом они вместе с Ромкой дошли до рынка, поговорили с охранниками, осмотрели почти достроенное кафе. Ромка рассказал, что решили на третьем этаже, вернее в мансарде, сделать жилые комнаты. Был и такой проект в фирме. Ну, а чего? Правильно, приедут люди на свадьбу или юбилей, выпьют и останутся ночевать. Да и так сейчас на автомобилях многие путешествуют. Всего получилось наверху, девять небольших комнат-номеров.

Сам Серый и Сашин брат Кирилл, уехали еще шести вечера не было, да и то правда- чего им на работе сутками сидеть? Все вроде на мази, течет своим чередом. Ну может обидно, где-то далеко в душе, Саша думал ждут его, беспокоятся, от перехода не отходят. Ага, сам себе усмехнулся парень, — Сидят, тебя придурка ждут и льют крокодильи слезы, больше им делать нефиг! Это ты там, прохлаждался, золотые шпоры зарабатывая, а люди тут конкретно делом заняты. Хотя вечером он все же созвонился со своим другом, обрадовал, что уже дома, так что может сегодня и пораньше припылит. Да и с Ромкой хорошо пообщались, правда он его тоже задерживать не стал, домой отпустил сняв с дежурства, сказал чтобы завтра только к обеду подъезжал, отсыпался.

Саша зашел в свой вагончик, вскипятил воду, намешал себе полную кружку растворимого кофе, очень он по нему соскучился во время своей поездки. В голове промелькнула шальная мысль- может себе кофе-машину купить и пить зерновой, свежесваренный?

Да ну нафиг, деньги еще тратить! В кафе точно хорошую кофе-машину купим, там и буду брать, тем более когда еще в его доме внутреннюю отделку закончат и ремонт полностью? А в вагончике тупо ставить эту кофе-машину негде. Да и не такой Саша кофеман.

С утра, да хорошо, а днем и вечером он ароматный чаек на листьях смородины и малины предпочитает, так что обойдется и без дорогого аппарата. Потом отчекрыжил два добрых ломтя хлеба, помазав их маслом и сделав бутеры с копченым мясом, вынес все это на лавочку. Хорошо парни продукты в холодильник закидывали, ну да, дежурили же тут Серый с Ромкой по очереди.

Надо подумать, может подарки какие купить в благодарность, все-таки полтора месяца, ночь через ночь дежурили. Ромка вон даже не возмутился, надо так надо. Он даже и не знал, где Саня пропадал. Интересно, а если бы они с Лаэртом не выбрались из передряги, так бы и сгинули в Серебряном бору? Тогда наверное Серому пришлось бы рассказать все и Ромке и Кириллу.

Интересно, как бы они это восприняли? Так может пора рассказать им и про переход и про другой мир с колдунами и орками? Он мотнул головой. А им это надо? У обоих семьи. А многие знания- многие печали. В следующий раз видно будет. В следующий? А ведь будет этот, следующий раз, точно будет. Прям предчувствие какое-то. Ну может не так долго он там будет, но вот то же присвоение титула и общее торжество на следующий день- это уже как минимум неделя тут. Вот же блин, выходит не последний раз он отсутствовал? Саша вздохнул. — Назвался груздем, так не пищи, не упирайся своей ножкой, а полезай в корзинку!

Присел, на самолично сделанную деревянную скамеечку, отхлебнул черного, обжигающего напитка. Чего-то не хватает? О, точно! Он метнулся в вагончик и включил по яндексу лучшие композиции «Раинбоу».

— Во, теперь точно красота, теперь верю, что я дома, — впился он зубами в ароматный бутер.

Вечер в поморянском поселке прошел скоротечно. Поговорили со старостой, затем отужинали, после выпили с дроу по большой кружке местного пива заедая копченным угрем. Пиво, кстати, ни Саше, ни Лаэрту не понравилось, еще и теплое было, а вот угорь — пальчики оближешь. Да перед сном прошлись по поселку, так называемой столице поморян.

«Так называемой», потому что весь поселок, из конца в конец, то есть от пристани и до соснового перелеска, они прошли буквально за десять минут. Четыре десятка срубов за плетенным тыном или небольшим бревенчатым забором, из-за которых заливисто брехали собаки, да с пару дюжин полуземлянок с огородиком, на окраинах поселка, вот и все великолепие. В два этажа только «дом советов»- так окрестил Саша общинный дом, где собирались старейшины поморян и небольшой постоялый двор с харчевней на первом этаже и складскими помещениями во дворе. Прошли они правда только по одной — главной улице, как оказалось было еще пару улиц поменьше, но так себе, тоже без архитектурных изысков. Почти полностью копирующих главную, со всем отличием, что на другом конце поселка жило несколько скорняков выделывающих шкуры и кожу.

Хотя, живут здесь не сказать чтобы бедно — рогатой скотины в поселке много, лошадки тоже есть, общинные свинарники на окраине и внушительное стадо овец или как ее там… отара? Слоняющихся и пьяных нет, все при деле. Основная масса мужиков из поселка промышляют рыбалкой или охотой, но помимо скорняков, еще две кузницы в поселке есть и ветряная мельница на взгорке виднеется. Ну да, они же даже с княжествами торгуют, правда на своих плоскодонках через Срединное море не суются, те сами на кноррах пару раз в год приплывают, свои товары привозят и у поморян закупаются.

В Тихую гавань, опять же, поморяне регулярно свои товары отвозят, там тоже, всем чем нужно закупаются. Чего еще поселянину нужно? Если бы норды набегами не тревожили, может и не райская, но спокойная и сытая жизнь. Потому и староста намекал, мол каждый двор готов десятину платить за охрану, если кто возьмется крепостицу поставить и земли по берегам Полноводной защищать, да и в ополчении состоять не отказываются. Вот уж воистину — земля наша богата и обильна, только порядка нет, приходи и бери под свою руку. И в этом мире, еще много таких уголков на задворках.

Великое плаванье на корабле поморян, из Хунгисвары до Тихой гавани, прошло совершенно без происшествий- рано утром отчалили, а к вечеру уже были в портовом городке лэрства. Ветер, как и ожидала команда, был попутным. Веслами пользовались лишь, когда заходили в портовую гавань и швартовались у длинных деревянных мостков.

Друзья- побратимы горячо попрощались с командой и шкипером плоскодонного судна и разошлись каждый по своим делам. Саша с Лаэртом направились прямиком в дом губернатора Гавани. Как сказал, махнув рукой, темный, — Сейчас в ратуше ловить нечего, хорошо если сторож откроет, никого уже, темнеет, по домам все разошлись. Я знаю, где дом губернатора и, слава богам святого круга, он меня тоже хорошо знает, не раз тут с лэрами бывал, да и один, как доверенное лицо, так что проблем не будет. Денег возьмем, и обустроимся в гостинице, а с утра с ним по лошадям порешаем и в путь-дорогу. Чего время терять? Сам говорил, что тебя там заждались.

— Это, да. — Вздохнул Макаров. — Время — деньги, да и потеряли меня там друзья.

Тихая Гавань был небольшим портовым городком. На пристани сильно пахло йодом, от береговых водорослей. И еще рыбой. Стайкой бегали мелкие кошки, от одной лодки, до другой в надежде на подачку, когда рыбаки возвращались с вечернего лова.

Каменная пристань, не высокая, но старая и мощная крепостная стена и парочка приземистых башен. Сразу было видно, что и стена и башни построены не одну сотню лет назад. От них так и веяло древностью.

— А что, гавань очень старый город? — Спросил Саша Лаэрта.

— Времен первой империи еще, — кивнул он, — но потом, после войны вся пойма Руда орками была заселена. Веков шесть-семь, в этих краях орки обитали. А когда речные и озерные кланы, вы люди, отсюда выбили то и город заново возродился. От старых построек только вот стена, да эти две башни остались. А так все заново застраивалось.

Беленые каменные одноэтажные дома покрытые красными черепичными крышами, хотя были и двухэтажки, но мало. Уже начало темнеть и мощеные улочки освещали редкие масляные фонари. Кое-где светились окна от свечей и масляных ламп, хотя как знал Саша в империи уже вовсю торговали и керосиновыми. Первоначально, люди покупали керосин у гномов, а сейчас, как ему рассказывал Клим, керосин уже по немногу делали и в самой империи.

Почти везде из труб шел дымок, хоть было совсем не холодно. Как пояснил Лаэрт, сейчас уже началась осень- время сбора урожая и темнеет довольно рано. Люди в жилищах готовили себе ужин и кипятили на очагах, большие медные чайники.

Когда они подходили к городским воротам, наткнулись на патрулирующих пристань стражей. Двое стражников несли зажженные факела, их короткие мечи были в ножнах. Двое других были вооружены алебардами- напоминающими обычное копье, но с насаженным на него небольшим топорищем, впрочем у старшего, за спиной висел еще и небольшой арбалет. Сначала, четверка окружила друзей, но потом узнав Лаэрта они учтиво расступились и даже чуть поклонились спутникам.

— Знают меня, довольно осклабился дроу. Устал? Ничего, сейчас у Дитриха денег возьмем и завалимся в ближайшую гостиницу. Там перекусим, по паре стаканчиков вина с устатку примем и на боковую.

Но планам друзей удалось осуществиться только на половину- денег они взяли, но до кабака так и не дошли. Бургомистр хоть и был на первый взгляд пронырливым лысым и толстым мужичком лет пятидесяти, с постоянно бегающими глазками, но видно хорошо знал темного и боялся его. Он побледнел, когда увидел того на пороге своего дома в свете заходящего солнца и багрового небосвода. Саше даже показалось, что чиновник сейчас грохнется в обморок, когда одноухий оскалил свои клыки и бесцеремонно хлопнул бургомистра по плечу.

— Ну, здоров, Дитрих! Принимай гостей, пузан. Сколько сегодня из лэрской казны монет украл, сознавайся? — Рассмеялся он своей незатейливой шутке.

— Я? Й-я н-не брал. — Заикаясь замотал головой толстый Дитрих, который открыл двери сам, будучи одет в просторную домашнюю рубашку и с золотой цепочкой, а-ля девяностые, на шее. — Н-нет, ваша милость.

— Что? Сегодня не брал? Точно не брал? Зря день прошел, что ли? — Снова заржал Лаэрт, потом вдруг став серьезным спросил. — И долго, ты Дитрих, приближенных владетеля Вэллора на пороге держать будешь? Мы вообще-то очень издалека едем, уставшие и голодные жуть.

Он снова легко хлопнул по упитанному брюху бургомистра. — Позволь представить, тебе чернильная душа, сэра Александра, славного рыцаря из очень далеких северных краев.

— Мамой клянусь, не брал! — Дитрих икнул и казалось побледнел еще больше, потом видно до него дошли последние слова эльфа и он поклонившись посторонился от дверей и не переставая кланяться приглашающе показал рукой. — В-входите, милости просим господа. Прошу ваша милость. Прошу сэр рыцарь.

А чего он тебя милостью зовет? — Удивился Саша и спросил об этом шепотом у Лаэрта. Да и вообще, кланяется все? Он же бургомистр?

— Пойдем умоемся с дороги, пот смоем, Лаэрт втолкнул Сашу в умывальную комнату, где в толстой деревянной раме висело зеркало размером с альбомный лист и зашептал принявшись поливать Саше на руки из медного кувшина. — Дитрих у руля всего третий год, а чтобы дворянство заслужить надо как минимум лет десять в кресле бургомистра просидеть и не провороваться, чтобы сюзерен доволен тобой был, народ не бунтовал и местное дворянство владетелю на тебя не жаловалось. Вот наверное и думает, что мы с внезапной проверкой нагрянули. Я ему как-то, несколько лет назад пообещал, что если проворуется, то сердце съем, а жирное его тельце нашей богине в жертву принесу, вот он и боится. Как меня увидит, то начинает заикаться- не понимает шуток ни черта. А милостью зовет? — Лаэрт пожал плечами и на несколько секунд задумался, потом изрек в стиле товарища Бендера, — Боится, вот и уважает. Я над ним же просто подшучиваю, а он все всерьез принимает. Его отец на торговле лесом поднялся, но дело его старшему брату оставил, а Дитрих вот по службе в муниципалитете продвинулся. Ну да отец ему и деньжат оставил и образование хорошее дал, может и получит дворянство если не проворуется. — Пожал плечами дроу.

— И что, тогда тоже бароном станет? — Спросил Саша, вытираясь расшитым рушником.

— С чего это? — Удивился эльф. — Просто дворянство потомственное заслужит и все. Чтобы детям осталось.

— А зачем? Ну зачем дворянство, что оно дает, земель же с дворянством не дают?

— Ну тогда Дитрих будет считаться основателем рода. Его имя и имя его потомков будут вписаны в дворянскую книгу владения. Можно купить поместье в пригороде, даже с крестьянской деревушкой в окормление, можно и в городе остаться, — пожал плечами Лаэрт, — дом за тобой останется и налоги платить не надо. Можешь даже магазинчик свой держать или мастерскую какую, все одно налоги с дворян не берутся, кроме военного конечно, ну и части урожая с крестьян.

Хотя тут у дворян не сильно-то и принято чем-то по купеческой или торговой линии заниматься, в основном на службу к сюзерену идут. Если дворянин, то и рыцаря легче получить или должность в муниципалитете хорошую. Дитриху конечно будет уже поздно воинскому ремеслу обучаться, а вот сыновья его вполне могут офицерами стать и даже рыцарский титул заслужить.

В общем, если дворянин, то ты всегда первый в списке. А налоги хоть и не платятся, но в случае военной угрозы будь добр, меч в руки взял и под знамена. В империи вся легкая кавалерия на период войны, это мелкое дворянство. Говорят, больше тысячи мечей конное ополчение дворян собирается, да и половина еще со слугами и оруженосцами, так что сила немалая и это не рыцари, те отдельно.

— Что так много дворян? — Удивился Саша. — И у вас во владении много?

У нас в лэрстве дворян конечно в десятки раз меньше, но в столице например, ни много ни мало, а десятка три уже проживает.

— И все обязаны на войну идти если лэр Вардис скажет?

— Ну да. А коль уж совсем к воинской службе никаким боком или по старости здоровье не позволяет, то слугу вооружи, оружие и щит дай, на лошадку посади и на службу отправь, а лучше несколько слуг или наемников парочку за себя подряди. Свои права и свои обязанности в общем и у дворян. — Лаэрт слегка придержал Сашу за локоть, — Ты для всех потомственный дворянин и рыцарь. Причем давно рыцарь и давешний друг наших лэров, а больше никому ничего знать не следует.

— Кому не следует? — Не понял Саша.

— Никому. Так Вардис велел, а в курсе того, кто ты есть- только члены малого совета, ну еще Борк с Гюнтером, ветераны из резиденции.

— А чего делать-то надо? Я ведь никогда с дворянами не общался. — Смутился Саша.

— А с лэрами? — Удивился эльф. — Да ничего и делать не нужно, щеки почаще раздувай и поглядывай на всех чуть свысока, — Лаэрт покрутил кистью, — только не переборщи, напыщенных дураков нигде не любят. А вообще в Северных королевствах каких только придурков нет, так что ты роль их дворянчика спокойно отыграешь.

— Ну ладно, — пожал плечами Саша, не зная как воспринимать утверждение Лаэрта как подколку или как комплемент его актерским способностям.

Дитрих и его жена Эльвира, оказались очень хлебосольными. Когда Саша и Лаэрт вышли из умывальной комнаты, в столовой уже сервировался стол. Сам бургомистр и его такая же, маленькая и толстенькая жена бегали попеременно со слугами и носили к столу какие-то тарелки, блюда и кувшины с вином.

Посидев за столом буквально десять минут, Эльвира раскланялась и ушла на кухню, мотивируя это тем, что мужчины все равно будут говорить о своих делах. И правда едва утолили первый голод, Лаэрт обратился к Дитриху с просьбой выдать двух оседланных лошадок, денег на дорогу и сухой паек на пару суток.

— Так как же, без приказа-то? — Всплеснул пухлыми ручками чиновник. — Бумаги-то на этот счет никакой не было?

Лаэрт отхлебнул вина и отставив оловянный кубок сыто рыгнул. — Дитрих, ты же знаешь, что я личный порученец лэра Вардиса, какие тебе еще документы нужны? Расписку, ежели надо напишу. Или ты хочешь, чтобы сэр Александр, который прибыл в наши земли по личному приглашению его светлости лэра Вардиса трясся несколько дней в крестьянской телеге? Я думаю твой ответ, очень не понравится нашему владетелю.

— Я? М-мой? — Снова икнул губернатор, — Я ничего. Если расписку, то выдам сколько надо, — мелко затряс головой Дитрих, — не извольте беспокоиться господа ваши милости.

Потом Лаэрт живописал их приключения, причем из рассказа следовало, что они с Сашей вдвоем положили отряд злобных орков, а второй отряд шел за ними по пятам и им пришлось перейти через горы Снежного хребта в долину Полноводной. Рассказал он и о том, что сам бы ранен и Саша в одиночку тащил его бездыханного несколько дней. Во время рассказа Дитрих охал и ахал, всплескивая пухлыми ручками. Потом Лаэрт получил от Дитриха несколько золотых монет, забыв при этом об упомянутой расписке.

Побратимы хотели отправиться в гостиницу, но чиновник уговорил их побыть гостями в его доме еще немного, тем более друзья нисколько не стеснили хозяев. Дом был довольно обширен — двухэтажный каменный особняк с пристройкой для сторожа и конюшней в глубине двора. Не смотря на то, что помимо самого хозяина и его жены там проживало трое их детей и несколько слуг, кроме не занятого зала и столовой, было еще как минимум четыре свободных комнаты.

Разбудил Сашу Лаэрт, еще на самой зорьке. — Вставай лежебока, пораньше выйдем, а то придется одним ехать. Торговцы рано выезжают, к их каравану и примкнем. — Пояснил он Саше.

Помимо бургомистра в путь домой их провожал командир гарнизона лейтенант сэр Хорген, двухметровый, широкоплечий гигант, лет тридцати- тридцати пяти с вислыми рыжими усами, но без бороды. Да и сам он был рыжим, даже с конопушками по всему лицу. Местный командир всех вооруженных сил. И гарнизон города под ним и стража. Как шепнул ему Лаэрт, тоже из обедневших дворян откуда-то с северных земель в городе уже лет десять как на должности коннетабля и ему тоже в скорости должны титул рыцаря присвоить, по крайней мере наш лэр пригласил его на большой совет. Саша было забеспокоился, что тот может его легко раскусить- он ведь не знает ни тамошнего языка, ни их обычаев, на что эльф только махнул рукой:

— Там этих королевств, пальцев на руках и ногах не хватит пересчитать, а есть и герцогства отдельные, совсем мелкие и даже вольных баронств десятка три, практически никому не подчиняющиеся, так что не суетись. Они, ну их дворяне, вообще замкнуто живут, иной раз с соседями годами не видятся. Да и часто в двух соседних феодах на разных наречиях говорят.

И вправду, когда Лаэрт вкратце поведал лейтенанту об их с Сашей злоключениях, он только вздохнул:

— А я, господа, нигде кроме своего надела и не был. Да тут вот, уже лет тринадцать как обосновался. Дома недалеко от побережья жил, и тут в прибрежном городе поселился, правда родной городок в несколько раз поменьше будет, скорее просто поселок, да и море там холодное, северное. А тут хорошо, море теплое и виноград вызревает. Да… то, что вы с караваном поехали, это хорошо. Не спокойно нынче на тракте, много дезертиров с западных берегов приплывает. Привыкли там к вольнице, к нам бегут и тут за грабежи тоже принимаются. Неделю назад, дальний хутор разорили, пограбили. Благо никого из крестьян не убили, девки тамошние успели в лесу попрятаться, хозяину только бока намяли и рожу в кровь разбили, да корову с телком со двора свели.

— А чего не ищете? — Строго спросил Лаэрт.

— Так искали, господин арьони Лаэрт, — чуть подтянулся Хорген, — по горячим следам и корову возвернули и двоих из них, на прошлой неделе прямо на городских воротах повесили, но человек шесть-семь еще по перелескам шастают. Они по-началу у Синьозера обосновались, в роще, на берегу. Мы там на прошлой неделе их логово-то и накрыли, это сразу после налета на хутор. Но, господин арьони Лаэрт, темно уже было, только двоих разбойных повязали, еще одного зарубили и вроде как стрельнули одного. — И пояснил, — Он в воду кинулся, поплыл, ну наши по нему стрельнули несколько раз навроде попали. — Пожал рыцарь плечами. — Тех, что взяли, сюда привезли, повесили. Допросили перед этим конечно, за ними немало и других грешков повсплыло, повисели денек, да сняли как вонять начали. Так, что их навроде сейчас человек шесть, али семь осталось.

— Так ловите.

— Ловим. Но нас же всего дюжина о конях, так вот вы же еще двух забираете. — Погрустнел здоровяк. — А они после дальнего хутора восточнее подались, говорят уже на землях барона Говорта их видели.

— Барона предупредите, он вам тоже людей для поисков выделит. Не грусти, — хлопнул он здоровяка по плечу, — доедем с первой же оказией ваших коней обратно отошлем. Да и новости хорошие есть — лэр сюда еще с десяток коней выделит и тебе обученного рыцарского коня пришлет. Будет у тебя как минимум две дюжины конных кнехтов под рукой.

— Точно? Дестриэ? — Зыркнул глазами рыжеусый здоровяк.

— Ну, что слышал, то и говорю, если не переиграют ничего или в немилость не попадешь, то жди подарка. И вообще как я слышал, гарнизон города, как минимум на три десятка солдат, увеличить лэр Вардис хочет. Да и прибрежные форты тоже, хоть на десяток человек, но увеличить. Слышал он о набегах нордов на побережье.

— О, это дело! Спасибо, господин Лаэрт, за хорошие новости. — Благодарно кивнул ему Хорген. — Бывают набеги, даже участились и вот разбойнички из дезертиров еще пошаливают. Так, что новости и впрямь для нас отличные. Большим конным отрядом мы их быстро загоним.

По мере того, как Саша слушал представителя местных силовых структур, он успокаивался и впрямь деревня-деревней. Он хоть и не в совершенстве сам разговаривает на общеимперском, но уже сейчас слышит от рыжего здоровяка неправильные обороты речи. Ну да, ему и Клим говорил, что многие из баронов даже грамоте не обучены, хотя своим детям уже стараются учителя нанять, не хотят, чтобы отпрыск неучем вырос.

Они-то все из старых солдат, и дворянство свое и рыцарство, а то и баронский золотой обруч мечом и копьем добыли, на службе у Вардиса и его отца Алонзо Корвинуса. Он тихонько хмыкнул и улыбнулся одними уголками губ. — А его побратима-то здесь уважают и бургомистр, хоть и из простолюдинов, но на эльфа испуганным взглядом смотрит, милостью и господином зовет и этот суровый коннетабль тоже в струнку перед ним тянется. Потом Саша спросил дроу, почему коннетабль Хорген звал его господином арьони. Как оказалось это уважительное обращение к эльфарам, по эльфийски как раз «благородный» и значит.

— У нас, у илитиири, конечно так не принято, но как ему меня называть? Не милостью же или милордом? Он сам из дворян потомственных, вот и зовет так. Многие рыцари и бароны ко мне так обращаются, я уже привык. — Махнул рукой Лаэрт. — А вообще у нас уважительное обращение к воину- кундо, что значит — страж. На подобии рыцаря это, но только не титул, а всех воинов илитиири так называют, у нас ведь тоже все мужчины благородного происхождения, все из какого-нибудь рода, все в какой-нибудь клан входят.

Прощаясь с ними будущий рыцарь сказал:

— Я через два дня, с почтовой каретой в Руденбург поеду. Чтобы значица к большому совету поспеть. Так, что надеюсь увидеть вас в столице, арьони Лаэрт и вас, сэр Александр. Доброго пути вам.

Весь торговый караван, представляли собой четыре больших хорошо груженных телеги, которые тянуло по паре лошадок. Сопровождали караван четверо гражданских возниц и трое вооруженных стражников нанятых гильдейскими купцами. Впрочем у четверых погонщиков тоже рядом лежали топорики, а у двоих и луки с пучком стрел. Сами купцы отбыли еще на кануне с первым, большим караваном в дюжину повозок и ждали дополнительные товары уже в столице лэрства.

Проехав пару часов по тракту они видели двух каких-то подозрительных личностей, может и тех самых разбойников- дезертиров. Там местность была довольно лесистая, и на опушке показалась парочка довольно мутных и вооруженных граждан. Но быстро оглядев охрану каравана, парочка еще быстрее чем появилась скрылась за деревьями.

— Может это те самые бандиты? — Спросил Саша.

— Может, — равнодушно пожал плечами эльф.

— А чего не догоним? — Удивился Макаров.

— Там песчаных оврагов и буреломов тьма-тьмущая, поэтому на конях не догоним, только ноги им переломаем. А так, на своих двоих шастать, времени нет. Это земли барона Говорта начались, доедем до ближайшей деревушки, скажу чтобы ему сообщили. Пусть со своими людьми охоту на двуногую дичь устроит. Поймает- повесит, еще и награду у лэра этим заслужит. Сам поразвлечется, да и дело доброе сделает.

Саша хмыкнул, странно тут все- поймают нехорошего человека, разбойника например и вешают сразу радостные. Вот развлечение. Еще и за доброе дело это полагают. А с другой стороны, на тракте и нападения очень редки, все же жесткие законы, тоже дают свой положительный результат. Вот бы у нас так в девяностые на федеральных трассах. Повесили человек по пять таких в каждой области, глядишь и весь беспредел быстро искоренили.

Вообще лесистых мест у тракта было очень даже немного, а вот желтеющих полей наоборот. Рожь, пшеница, овес, все желтело зрелыми колосьями, иногда простираясь чуть не до самого горизонта немного разбавляясь желто-красными рощами и переливающимися на солнце озерами, только оттенки у разных культур были разные- от светло-желтого, до темно-рыжего цвета.

Саша был по началу удивлен, что фрукты и овощи в этом мире не уступали, а некоторые даже больше и вкуснее чем дома, например горох и картофель были тут очень крупными. Да и местный виноград, тоже был крупным и собирали его очень много. Потому с вином в этих краях никаких проблем не было. Кувшинчик домашнего вина в придорожном трактире стоил всего полдюжины медяков. Так здесь называли сантимы- самые мелкие медные деньги. А как же селекция? Скрещивание культур, выведение всяких морозоустойчивых сортов и все такое, чем занимались ученые на Земле. Но оказалось тут этим занимались троры еще тысячи лет тому назад, да и эльфары, как слышал Саша, еще создают новые сорта.

С учетом того, что климат в Вэллоре был теплым, то без проблем вызревало два урожая и крестьяне забивали кладовые, стремясь продать излишки купцам и скупщикам. Да и местная еда была полностью натуральная и недорогая, даже рыба и мясо, а икра вообще стоила копейки и считалась едой простонародья. Жареная курица в харчевне или трактире при гостинице стоила не больше десятка сантимов. Если учесть, что простой воин получал не меньше семи ливров, а гвардеец или наемник — десяток, то прокормить себя и семью не составляло труда. А уже лейтенант, даже не имея титула рыцаря получал полновесную крону, то есть сорок ливров или целых четыре тысячи сантимов, если перевести в самую мелкую разменную монету.

Деревеньки встречались чуть не через каждый час, ведь основная масса населения жила как раз у тракта, соединяющего все города лэрства и проходящего через все восемь баронств правого берега Руда. Правда сам тракт представлял собой по большей мере земляную насыпь с дорогой по верху и был еще на девять десятых не мощенным камнем. Границы баронств обозначались специальными столбами с табличкой, на которой значилось какому барону принадлежат данные земли.

Приграничные столбы располагались друг от друга на расстоянии тринадцати-пятнадцати миль, вот и выходило как раз восемь баронств на этом берегу, от летней резиденции и почти до побережья. Потому как Тихая гавань была городом владетеля и располагалась на казенных землях. Да и сам тракт считался государственной собственностью и никто из баронов не имел права взымать деньги за проезд по нему. По левую сторону от тракта, широкой голубой лентой, на солнце блестела река.

На обед они остановились на берегу реки, быстро организовав небольшой лагерь, где возницы дружно разожгли костер, набрали воду в большой медный котел и подвесили его над огнем. Впрочем придорожные трактиры попадались довольно часто, у каждого поселения. Они с Лаэртом, как благородные господа, могли отобедать и там, но зачем тратить деньги, если с собой им дали целый мешок сухого пайка- копченого мяса, сыра, крупы и сухарей.

— Кулеш будут варить. — Удовлетворенно потянулся Лаэрт. — Пойду им мяса копченого немного выделю и с ними поснедаем. Ты, как против кулеша ничего не имеешь?

— Не имею, — кивнул Саша и погладил свой заурчавший живот. — Аппетит нагулял, можно и пожрать хорошо. А они ничего, что мы к ним напросимся?

— Пожрать всегда хорошо. — Философски изрек дроу. — А чего бы они против будут? Я им еще и мяса кусок, для кулеша выдам. А лук, овощи и хлеб у нас свои. Они и так бы не отказали. Во-первых мы благородные они нам отказать просто не посмеют, а во-вторых мы с ними едем и в случае опасности их же защитим. Нас они не боятся, они нас с командиром гарнизона видели, значит мы для них охрана дополнительная. — И вдруг спросил, — Искупнуться не хочешь? Водичка так и манит.

— А давай. — Легко согласился Саша.

После того как Лаэрт отдал мясо из сухпая кошеварам, они отошли метров за сто от бивуака обозников и полностью раздевшись с удовольствием выкупались у песчаной отмели. Вода была теплая и прозрачная и Саша поплавал и понырял всласть. Потом они еще с полчаса лежали на горячем песке речной отмели, пока их носы не уловили чудный запах крестьянской кухни. Он конечно сильно не разглядывал голого дроу, но краем глаза заметил множество отметин, рубцов и шрамов на спине и груди своего побратима. Да уж, бывалый малый этот темный, ну так недаром уже несколько лет разведчиков натаскивает. А еще Саша обратил внимание на несколько татуировок рунной вязи, что обвивали руки дроу чуть выше локтей и ноги повыше колен. Такие же магические татухи он видел у Клима.

— Слушай, Лаэрт, а ты где так хорошо плавать и нырять научился, я думал вы, темные эльфы под землей живете? — Наворачивая ароматное и жирное блюдо спросил Макаров. — О, у меня же перец в пакетиках остался. Будешь? — Протянул он эльфу приправу.

Лаэрт благодарно кивнул. — Черный перец у нас есть, но дорог, да и купить трудно. Его из империи привозят, а туда с юга везут. У нас больше красный, стручковый используют, он уже тут растет. Ты спрашиваешь, откуда плавать умею? Так разведчикам без этого умения никуда, а я тут не один десяток лет прожил, поэтому грех не уметь. Но на самом деле, я с детства хорошо плаваю. У нас, я имею ввиду земли темных эльфов, реки в основном горные, холодные, но на равнине много озер и прудов, так что детвора у нас всегда купаться ходит.

Под землей у нас есть конечно жилища, но все же основные поселения илитиири, на поверхности. На зеленых холмах, возвышаются высокие башни, сложенные из почти черного скального камня. У каждого сильного рода, есть родовая башня, а если сильный клан правящего дома, то и хорошо обустроенная, крепость, с донжоном и подземельями с целой цепью подземных ходов. У нас главный храм безумной богини под землей и зал советов старейшин тоже, отсюда видно и слухи, что мы все под землей живем. Тень любим, ночь любим, это да. Это потому, что ночью тоже хорошо видим, почти как днем. Да, кстати, ты же тоже теперь ночью хорошо видишь?

Саша кивнул. — Вижу ночью, не обманул меня тот лич.

Лаэрт хмыкнул и криво усмехнулся. — Везучий ты человек, Александр, тебя десять раз обмануть могли и сожрать нафиг или мертвым слугой тот же лич сделать мог, а ты поверил ему. И что совсем уж удивительно, он тебе помог. Лекарство еще какое-то сильное дал, как бишь зовется?

— «Сияющий лекарь», говорит оно на порядок лучше «белого лекаря», он и изобрел. Хотя я так понял, что «белого лекаря» тоже он придумал.

Лаэрт засмеялся в полный голос. — Как ты сказал, рецепт «белого лекаря» он придумал? Ну насмешил, Александр.

— А что нет-то? Почему он не может?

— Я конечно не знаю, кто на самом деле «белого лекаря» изобрел, но применяли его еще в войну народов, во времена первой империи людей. А было это как минимум тысячу лет назад, да даже больше. — Махнул он когтистой рукой. — Это лекарство тогда сотни жизней спасло, ваших, человеческих. Тогда вы с эльфарами жестко сошлись. Если бы не это снадобье волшебное, может эти черти бледные вас и одолели, они тогда в силе были. Только наследие древних освоили. Это я про троров. Положа руку на сердце, вы нам тогда сильно помогли. Если бы эльфары с вами в войне не сошлись, они бы на нас отыгрались. Может под корень и не извели, но проредили бы наши рода сильно. Тогда светляки на подъеме были, потому как основная масса родовых замков древних у них в землях находилась. Наследие древних их сильно тогда возвысило. Они в лабораториях, даже специальных воинов вывели, как раз для войны с нами.

— Что, прям такие лаборатории современные были, что могли мутантов супер-солдат создавать?

— Кого? — Не понял эльф.

— Ну, как ты говоришь, солдат из пробирки. В своих лабораториях могли создавать?

— Могли. — Кивнул Лаэрт. — Теперь правда отнекиваются от этого. Но про ночь кровавых клыков все знают. Да у них даже летающий корабль был- «Небесный разрушитель». Они с него несколько ваших городов пожгли.

— Да ладно? Самолет, что ли? Бомбардировщик?

— Не знаю, что ты имеешь ввиду, — пожал плечами дроу, — не как у вас конечно, но грозное оружие. В основе своей легкий газ был, в больших баллонах, а ниже каюта прикреплена с воинами и зажигательными емкостями.

Саша нарисовал на песке дирижабль. — Типа такого?

— Лаэрт закивал, — похоже, вроде. У вас такие тоже были, ты видел?

— Были, давно только, сейчас хуже все намного. Оружие и пострашнее дирижабля есть. Но и такие видел. — Саша умолчал, что боевые цеппелины русских, он видел по компу, вроде из какой-то компьютерной игрушки отрывок. Там они с нарисованными красными звездами, под военный марш, лихо бомбили врага и представляли из себя грозное оружие.

— А теперь, чего, не летают на своем летающем крушителе?

— «Небесный разрушитель», — поправил его темный, — Да кто знает? Ну, я так думаю или сломался давно или летать на нем очень дорого. Там же сильные амулеты магические стояли, для управления кораблем. Да и вообще времена эльфаров прошли, пыжатся еще по старой памяти, а того величия, что раньше- и в помине нет. С лесных эльфов налог большой собирают, но как-то по инерции, что ли. Я когда мелкий был, нас в учили, что численность эльфаров за последнее тысячелетие сильно сократилась, а вот у нас наоборот, только за прошлые три столетия в полтора раза увеличилась. Да и у босмеров вроде численность выросла. Ну а как? У эльфаров сейчас один ребенок в семье и то не у всех. Двое, уже большая редкость. Изнеженные они, ну большинство, для себя больше живут.

Нет, есть у них и воины. Мечников с самого раннего возраста тренировать начинают, впрочем как и у нас. Да и рейдеров у них не один десяток. Но все равно, не то как раньше. Говорят раньше, они могли спокойно армию в десять тысяч собрать, да босмеров стрелков еще несколько тысяч. Грозная сила была, мало тогда кто с ними потягаться мог, а теперь хорошо если четверть от этого наберут.

А знаешь, Саша, я думаю не победили бы они нас, даже во времена своего расцвета. Ну и что, что нас меньше. К нам они все равно бы не сунулись- кишка у них тонка, у нас в холмах целые лабиринты, полные ловушек и сюрпризов незваным гостям. Крепости подземные, даже мощнее, чем на поверхности. Только и могли бы, что на своем волшебном корабле летать, да сверху горшки с зажигательной смесью кидать поместья сжигая, сами к нам побоялись бы сунуться, пусть их даже в несколько раз больше было.

Они немного помолчали, а потом Саша спросил, — ты давно уже тут живешь, а говоришь- нам, у нас. Хочешь домой?

— Ну, а ты как думаешь? Я же илитиири, как и мои сородичи и вера у нас одна- вера наших отцов и предков. Все мы дети темной богини. В безумстве ее сила и истина ее магии, отец ее хаос первозданный, — дроу поднял два пальца вверх.

Ну, блин, ща еще меня в свою веру перекрещивать начнет. Только этого не хватало. — Вздохнул Саша, но Лаэрт внезапно переменил тему.

— Помнишь тот остров где мы побратались? Как ты его назвал тогда — остров Побратимов? Красиво. Я тогда почему про башню сказал, ну что хорошо бы ее там построить. Там с этого утеса вид замечательный открывается- зеленые холмы и снежные горы на горизонте. Мне это все родные края напомнило, у нас тоже местность холмистая. Вот и вспоминаю родные места, хотя туда мне путь заказан. Вспоминаю отца и мать, вспоминаю своих братьев и сестер. Помню, уйдем с братьями в ночное, пасти коней и сидим у костра, печем картошку в золе. Постарше когда стали, так и кроликов в холмах наловим и пару бутылей черного эля прихватим из кладовых- хорошо. Рвешь клыками жареное на углях мясо, пусть даже все приправы и специи позабыли, соуса в помине нет, просто посыпаешь куски крольчатины крупной солью и прихлебываешь терпкий забористый эль, пахнущий солодом и хмелем. Я с тех пор ничего вкуснее не пробовал. А утром, еще и шкурки кроликов отцу принесешь, чувствуешь себя не просто голоногим пацаненком, а великим воином и добытчиком для всего рода. Командиром целого отряда. Знаешь сколько у меня было братьев? — Спросил его дроу и тут же ответил, не дожидаясь, — Семеро! Восемь братьев нас, Саша, а я старший. Теперь вот остался один. А еще у меня было три сестры.

— Ого! — Саша присвистнул. — Ничего себе, одиннадцать детей. Как только мать с вами справлялась?

Лаэрт засмеялся. — У моего отца было три жены, но он хотел еще четвертую брать.

— У вас там, что мусульманство? — Саша сам понял, что спросил несуразицу и поправился, — Что, многоженство процветает?

— Есть такое, — улыбнувшись кивнул эльф, — чем кундо знатнее и уважаемее, тем больше у него жен, а значит больше детей и сильнее род. А мой отец был не только главой рода, но и возглавлял клан, который входил в число правящих домов. Клан черной луны. Очень сильный клан и отец был очень уважаемым илитиири. Он мог бы еще столько же жен взять и никто бы слова не сказал.

— Говоришь, очень сильный клан, а как тогда получилось, что все… — Замялся Саша. — Ну ты в общем понял, о чем я спросить хотел.

— Почему я один остался, а остальные все мертвы? — Криво усмехнулся Лаэрт. — Как всегда и как везде — зависть, интриги и предательство. У нас это не редкость. Четыре небольших рода объединились против моего отца и составили заговор. Подготовили убийц и воспользовавшись моментом, вырезали всех. Ну кроме меня, — снова криво усмехнулся Лаэрт. — Но мой отец и моя семья не остались не отмщенными. Я убил четверых, не считая охраны. Угадай кого?

Нихрена себе загадочки он мне задает. Угадай, брат, кого я убил. Гы, юморист блин. — Ну наверное глав тех четырех родов и убил? — Пожал плечами Саша.

— Не-а, — хитро улыбнулся эльф, — я убил главу клана, того кто стал после отца. Убил его, двух его братьев и его старшего сына. Остальное доделали другие кланы правящих домов- слишком лакомый кусок. Слишком многое стояло на кону, поэтому они не подвели меня. Разорвали, словно голодные горные волки, все что осталось. Благодаря моим стараниям дом Черной луны вовсе перестал существовать. Другие кланы воспользовавшись ситуацией вырезали всех мужчин клана, а женщин сделали наложницами и рабынями.

— Ни хрена себе! Но зачем? Ведь тот, кого ты убил не участвовал в заговоре? — Удивился Макаров.

— Ну, как сказать. Вроде бы его вина была не столь явна, как у убийц-заговорщиков, он просто прикрыл на все происходящее глаза. Он был главой сильного рода, второго после нашего. Как думаешь, если бы он не одобрил действий убийц, долго бы они прожили? Да и вообще, решились бы они на это? Значит его все устраивало, значит он сам метил на место моего отца. А ведь отец приблизил его и верил. Верил, почти как себе. А он его предал. А так, возмездие безумной богини нашло всех причастных. Моими стараниями, нет больше клана черной луны.

Они помолчали, каждый думая о своем, потом Саша спросил:

— Ну ты же остался? Ты сын своего отца, значит род не окончен и клан еще существует?

— Хм… а ты не так глуп огуречек. — Лаэрт привстал на локтях с горячего песка и внимательно посмотрел на Сашу. — Признаться ты меня озадачил, под таким углом я это не рассматривал. Выходит, номинально, теперь я глава клана Черной луны? — Он вздохнул. — Хоть совершенно один из тех кто остался.

Он вскочил на ноги. — Ну, что по коням? Вон возницы уже на тракт выезжают.

В день повозки проезжали около пятидесяти миль, то есть по грубой прикидке — семьдесят пять километров. Блинн, да по хорошей дороге на машине это меньше часа езды, а тут целый день в седле трясешься. Всего выходило, что от Руденбурга, до Тихой гавани было порядка ста двадцати миль. Две ночевки, были расположенытак, чтобы на третий день, до обеда прибыть на место. Это гильдийские склады рядом с постоялым двором и сельским рынком, недалеко от западных городских ворот. Но Саша и Лаэрт не доехали до самой столицы, так как Клим находился в летней резиденции, там и остались. Вернее Лаэрт там остался, а Саша перешел домой.

Правда было у Александра, еще небольшое романтическое приключение в их первую ночевку в гостинице придорожного трактира. Остановились они в двухэтажном бревенчатом трактире, у довольно большого села. Прислуживала им с Лаэртом очень миловидная молодая девушка, как вначале подумал Саша- дочь хозяина трактира. Он весь вечер не сводил с нее глаз, очень она ему понравилась. Да и девушка, заметив это, кидала на Сашу смущенные взгляды и краснела. Надо сказать, что комнаты в трактире взяли только они с дроу, да два наемника. Возницы же улеглись на своих телегах, загнав их в огороженный частоколом, двор трактира. Наемники тоже, долго не задержались в зале, а взяв два объемных кувшина с пивом и блюдо полное жареных на углях свиных ребрышек, удалились в свою комнату, поэтому в зале в это вечер были только они одни. Лаэрт с Сашей, как и подобает благородным господам взяли себе по отдельному нумеру, быстро стряхнув с себя дорожную пыли и умывшись, спустились в зал трактира- пообщаться, поужинать и выпить красного вина местной винокурни. Вот там Саша и заприметил эту симпатичную молодую девушку.

Часа через два, они наговорившись и хорошо отужинав, выпив как минимум три пинты домашнего вина, разошлись по комнатам. Он уже разделся и улегся в постель, которую ему как благородному застелили лучшими простынями, а вместо простого тюфяка на широкой кровати лежала мягкая перина, как в дверь номера поскребли. — Странно, кто это может быть? Если кто-то из сопровождения каравана, то скорее всего обратились бы к Лаэрту, если сам темный, то он просто пнул бы в дверь. Саша вытащил из ножен свое стальное острое мачете и чуть приоткрыл дверь. Спрашивать — «кто там», было как-то неловко, вроде как будто забоялся. Да и Лаэрт за стеной спит, в крайнем случае он закричит. Ну наверное успеет закричать? — Подумал Саша, — хотя вроде Лаэрт говорил, что он уже много раз останавливался в этом трактире. Хозяин проверенный и честный человек, а рядом, в селе постоянно несут службу два десятка солдат из дружины барона, в общем и им тут бояться совершенно нечего. За дверью, в одной ночной рубашке и держа свечу с подрагивающим огоньком стояла та самая молодая служанка, она так мило улыбалась, что Саша потерялся на несколько секунд, не понимая чего ей нужно, пока она сама не спросила разрешения войти. Саша пропустил девушку в приоткрытую дверь и она задув свечу, сама юркнула к нему в постель.

Вот нифига себе! Он снова на несколько секунд застопорился. Как будто не с ним это все, будто сцена из какого-то низкобюджетного фильма для взрослых, где актеры вообще мало говорят. Свет от луны падал в небольшое зарешеченное оконце и Саша увидел, как девушка стянула рубашку обнажив свои красивые высокие груди с напрягшимися сосками. — Да какого черта? Может, я ей тоже с первого взгляда понравился? А последний раз у меня очень давно было, наверное больше месяца назад, с Милой. Подумаешь тут разница почти в двадцать лет. Да и кто сказал, что в двадцать- восемнадцать максимум! Да какого черта! — Снова про себя повторил Саша и присоединился к милой незнакомке.

Они не спали полночи, а скорее всего больше, как показалось Саше. Едва задремали, когда в дверь раздались пинки сапога его побратима. Девушка тоже проснулась вслед за Сашей и сидела на краешке постели совершенно голая, краснея и перебирая в руках свою легкую рубашку. Ее светлые, вьющиеся волосы ниспадали на плечи, а довольно большие груди чуть шевелились от прерывистого дыхания и Саша с усилием оторвал взгляд.

Вот же блин и чего делать? Ну не выгонять же ее голую за дверь? Да и Лаэрта сюда впускать Саша не хотел. А у кого еще узнать, что сейчас делать? Может, он теперь по их законам на этой крестьянке жениться должен? Вот же блин! — И Саша сам выскользнул за дверь, утянув ошарашенного дроу обратно к себе в комнату. Когда Саша все рассказал и спросил у эльфа как ему быть в этой ситуации, его побратим долго смеялся.

— Саша, ну во-первых провести ночь с благородным тут не считается чем-то предосудительным, во-вторых девушка просто зарабатывает себе на приданое.

— Н-на приданое? То есть за деньги? — Переспросил ошарашенный друг и смущенно добавил. — Да мне неловко как-то ей деньги давать.

— Ну, а что тут такого? С кем попало, она бы не легла. А ты благородный, скорее всего меня, она за твоего слугу приняла. А кого еще может сопровождать эльф-наемник, как не богатую титулованную особу? Так, что иди в свой номер и дай ей денег. — Лаэрт достал кошель и высыпал его содержимое на массивный исцарапанный дубовый стол. — Я думаю двух, Он посмотрел на Сашу, — Ну может трех ливров будет ей за глаза. Хочешь, сам пойду дам ей денег и отошлю?

— Нет уж, спасибо. — Саша мотнул головой и цапнул со стола золотую монету. Одну из двух золотых монет, что лежали с россыпью больших медных кругляшей.

— Куда? Это полукрона! Саша, это же двадцать ливров.

— Ну сам же сказал, что я богатая и титулованная особа!

Лаэрт только махнул когтистой рукой. — Потом сам себе пробурчал. — Ладно уж, иди одари свою фею, видел я еще вчера как ты на нее смотришь. Все равно такие деньги, для тебя у Дитриха брал, мне бы и одного ливра хватило до столицы доехать.

Сказать по правде вчера они ни в чем себе не отказывая, вдвоем пропили в трактире всего два фартинга и три сантима, а это немногим больше половины ливра. Конечно он как благородный, отдал за ужин больше, округлив плату до одного ливра.

Саше было немного стыдно протягивать девушке монету, а ну как темный юморист его просто подколол? Он сейчас предложит ей золотую монетку, а влюбленная дурочка в рев? Как бы все повернуть без скандала? Саша подсел к девушке на кровать. Кстати, вот девушкой она не была точно, действуя весьма умело и несомненно сама получая удовольствие от любовной связи. А была, не была! — Решился Саша и вложил монету девушке в ладонь.

— Экхм… милая девушка, сейчас я вынужден ехать, но на этот подарок, ты сможешь купить ту вещь, что тебе самой понравится и это будет тебе подарком от меня. — Саша запутался произнося свою речь и смутился бы в конце концов еще больше, если бы молчавшая до этого девушка не вступила в разговор:

— Вы так щедры, ваша милость! Меня зовут Лизхен и эти деньги будут мне хорошим приданым. Большое вам спасибочко! Мне все очень понравилось и… еще раз спасибо вам, ваша милость за столь щедрый подарок. — Она вскочила с кровати, натянула свою ночную рубашку и сделав быстрый книксен, чмокнув Сашу в щеку и выскочила за дверь.

Саша осмысливая произошедшее продолжал сидеть на кровати. — Сейчас она сказала больше слов, чем за всю ночь. Эх, Лизавета, Лизавета! — В его номер вошел Лаэрт и хлопнув его по плечу, усмехнувшись сказал:

— Это хорошо, что она не знала про твой магический дар, иначе ты был бы ошарашен еще больше.

— Это почему? — Посмотрел на него Саша.

— Если бы она забеременела от тебя и поверь мне — она бы очень старалась, то это уже было бы отличным приданым. Ребенок бы родился все одно с магическим даром, пусть и не таким сильным как у тебя. Иметь сына, умеющего заговаривать хвори или дочь, способную врачевать магией животных, это всегда достаток в семье и большой почет среди односельчан. Объяви она, что беременна от мага и от женихов отбоя бы не было.

— Может я чего-то не понимаю… — Начал Саша, но Лаэрт еще раз хлопнул его по плечу и прервал:

— Ты еще много чего не понимаешь, брат. Давай одевайся, через час выезжаем. Жду тебя в зале трактира. Заказать тебе яичницу с беконом?

С утра в зале прислуживала другая девушка. В отличие от Лизхен, эта была смугленькая и черноволосая, но тоже не старше восемнадцати, а то и чуть младше. И на лицо тоже симпатичная, хоть и уступающая своей напарнице формами. Интересно, они сюда специально подряжаются, чтобы приданое собрать? И сколько, интересно, они тут работают, на долго задерживаются? От таких размышлений его вывел тычок локтем под ребра.

— Ты, давай не засматривайся, всем по золотой монете раздавать, эдак никаких денег, чтобы до дому доехать, не хватит. — Усмехнулся эльф и прошептал склонившись к сашиной голове. — К тому же это дочка хозяина, она тут с детства прислуживает, так что с ней вряд ли, так легко выгорит.

— Да я просто смотрел! И вообще, совсем не то имел ввиду. — Покраснел Саша. — Просто, то что было обдумываю.

— Да ладно, чего тут обдумывать? Ну было и было, — снова толкнул его эльф локтем, так, что Саша плеснул из своей глиняной кружки взваром на стол, — будто у вас за деньги не бывает.

— Бывает, — буркнул вздохнув Саша, — И даже чаще, чем хотелось бы, бывает.

На второй день их конного путешествия Лаэрт взялся тренировать Сашу в магии иллюзий.

— Нет, Саша, нет и еще раз нет! Ну не получается у тебя сейчас. Не нужно нахрапом переть, это же сознание. Мало иметь дар и знать плетения иллюзий и знаки внушения. Подключай голову, не абстрагируйся от своего делания. Пока ты сам не поверишь в накладываемый образ — никто не поверит. Так ты можешь внушить, что-то совсем уж неграмотному, тупому крестьянину или маленькому ребенку. Сам поверь в то, что делаешь, создай образ в своем воображении и проецируй его в чужие головы.

Чем сильнее твоя сила, тем больше народу ты можешь зачаровать. Понимаешь? Ты не можешь обмануть свой мозг, что у тебя в руках не простая палка, а сверкающий острый меч, так ведь и не надо. Твой мозг должен помогать тебе создать и удерживать выдуманный образ. Проникнись до такой степени, что сам поверь в то, что создал в своем воображении.

Раздраженно наставлял его Лаэрт, все снова и снова требуя от Саши повторения упражнений. — Я хочу, чтобы ты стал настоящим магом иллюзии, а не ярмарочным обманщиком, что подменяет продающему поросенка крестьянину, одну мелкую монетку на другую. Не нужно для того, чтобы ввести человека в состояние гипноза мотать перед ним начищенным до блеска брелоком, создай иллюзию, заставь его поверить в увиденное, затем еще одну и все- он твой. Твой до конца, до мозга костей, ты поймал колебания его мыслей, вибрации его сознания, можно сказать его мозг сам ввел себя в состояние транса. А теперь уже внушай ему. Действуй более тонко, более филигранно, Саша, не лезь силой своей мысли как бык в шалаш лесоруба, не ломай, а проникай незаметно и обволакивай сознание.

Часа через два Саша был просто выжат, мана на нуле, а перед глазами мерцали темные пятна. Видя все это, Лаэрт махнул рукой:

— Ладно, на сегодня достаточно. Не думал, что ты так слаб в магии с таким внешним потенциалом и величиной маны. Хотя, если учесть, что ты знаком с магией всего ничего, то прогресс на лицо. Но еще тренироваться и тренироваться. Саша, дар это не внезапно свалившееся сокровище, это годы упорной тренировки, чтобы развить и закрепить усвоенное, а некоторые действия и заклинания отработать до автоматизма. Все дети темных эльфов рождаются с даром, но у кого-то он сильнее, у кого-то совсем его немного. Но даже тот ребенок, что родился с малым даром, может развить его в себе годами упорных тренировок, повысить свой потенциал.

— Так, я вроде слышал, что свой уровень повысить нельзя? — Удивился Саша. — Какой получил от рождения, такой и будет.

— Ерунда! — Мотнул головой темный, отчего его платиновые волосы собранные в хвост описали полукруг, — Можно и уровень повысить и саму энергию накапливающуюся в организме усилить, то бишь ману свою. Но не всем это удается. Среди простых магиков бытует мнение, что если сотворить сильное заклинание при почти опустевшей мане и без амулета, то есть пропуская силу заклинания через свой организм, то можно словить сильный откат и совсем перегореть. Типа, даже если выживешь после такого, то совсем дара лишишься. — Лаэрт кивнул, — Бывает и такое, согласен, но если маг средней руки и не подготовлен. Ведь, человеческие магики, даже с самым сильным даром не рождаются сразу магистрами и академиками. Своего уровня они добиваются десятилетиями прокачки маны и сотворением сильных заклинаний. Если пользоваться одними магическими амулетами, подключая свой дар только для их активации- ничего хорошего из этого не выйдет. Может дар не уменьшится, но и не возрастет. Переход на другой уровень бывает только у боевых магов, подготовленных боевых магов. Просто потому, что боевые заклинания требуют наибольшей концентрации сил и черпаемой из маны энергии. На надрыве своих сил, можно сказать. Где такое бывает? Правильно, только в реальном бою. Если маг прокачивал свои навыки без амулетов, укреплял ману вычерпывая ее на тренировках до суха, то тот выживет от полученного отката и очень большой шанс, что его тело перейдет на новый уровень.

— Прям как в игрушке компьютерной. — Усмехнулся Саша. — Бам и уровень повысил.

— Не знаю, о чем ты, но это так. Только мало кто из магов изнуряет себя ежедневными тренировками, пропуская через себя сотни заклинаний. А зачем? Гораздо удобнее пользоваться магическим амулетом, время от времени переливая в него немного своей маны. Вот такие и перегорают в реальном бою. Ты много видел у меня амулетов? — И сам же темный ответил, — Да, были, но лишь как сопутствующие. Для меткости и усиления слуха, остальные амулеты просто как накопители магической энергии при возникшей угрозе. Нет, амулеты конечно нужны и важны, это безусловно, но говорю тебе серьезно, Саша, больше практикуй собственную магию. Самые сложные плетения, самые сложные заклинания требующие казалось бы гигантского расхода маны- твори сам. И, прошу тебя, возьми за правило тренироваться хотя бы пару часов в день. Тренировать разное и повторяя то, что уже хорошо умеешь и пробуя новое, пусть это войдет у тебя в привычку. Тогда толк будет. Я тебе еще татуировки как у себя нанесу. У лэра Климента видал? Я и лэру Вардису тоже такие делал. А больше никому, хотя, было дело просили и деньги немалые предлагали.

— А может и мне не надо? — Робко запротестовал Саша.

— Не будь, дураком, братан! Некоторые себе два пальца за такую вязь отчекрыжат и не пожалеют. Она некоторые заклинания, особенно боевые очень усиливает и время наполнения маны почти на треть сокращает. Да в магии иллюзии тебе поможет. Это дар и секрет нашего рода, из поколения в поколения передавали, от отца к сыну, хорошо мне отец успел секрет передать. Буквально за несколько месяцев до того как… ну в общем понятно. А ты гоноришься. — Усмехнулся эльф. — Он и лэрам хорошо помогает, а у тебя темная кровь присутствует, тебе совсем в жилу пойдет. Вот сделаю, почувствуешь разницу и спасибо побратиму скажешь.

— Да некогда сейчас просто, Лаэрт, ты же знаешь- мне домой край надо. — Выкрутился Саша.

— Так я сейчас и не предлагаю, то дело как минимум трех дней, не меньше. Там же не просто порезы нанести и краской заполнить, там над каждой руной полчаса колдовать надо, в прямом смысле этого слова, — серьезно кивнул Лаэрт, — так, что естественно позже.

Через некоторое время разговор сам собой вернулся к детству Лаэрта и его родным землям.

— Огромная долина покрытая десятками больших зеленых холмов. Озера, горные речушки, перелески, хутора и цветущие сады. Вот как я помню земли илитиири. Холмы и башни темных лордов. А на башнях флаги кланов и родов. Клан Белой совы, клан Приграничного утеса, клан Хрустального черепа и еще десятки других. Кундо, ведь значит страж, вот темных лордов и зовут стражами холмов.

Ты спрашивал, Саша, о подземельях? Есть, огромные подземные залы, ты бы только видел титанические размеры главного храма безумной богини, вот там целый подземный город, иногда с сотнями паломников и тысячей послушниц при храме. А еще есть тянущиеся на десятки миль тоннели и глубокие штольни шахт. Почти у каждого правящего дома есть свои шахты, десятки, а то и сотни рабов добывают там металлы и драгоценные камни.

— Люди? Рабы у вас люди? — Напряженно спросил Саша.

— Нет, — мотнул головой Лаэрт, — То есть не всегда. Теперь люди-рабы, это редкость. Если и были раньше, после большой войны, то теперь чистокровных людей совсем нет. Есть полукровки, хотя и они в шахтах только в качестве горных мастеров и начальников, как грубую рабскую силу используют горных троллей и живущих в пещерах гоблинов.

— Полукровки? — Заинтересовался Саша, — То есть вы можете… ну того… с людьми в общем?

— Ну того… можем. — Кивнул Лаэрт и обнажил клыки. — Полукровки есть и у нас и и у светляков. Но не думай, Саша, что они живут в кандалах и работают под свист бича надсмотрщика. Вовсе нет. Среди полукровок есть слуги принятые в род за свое служение и заслуги, есть отменные мастера оружейники и бронники. Многие живут в многочисленных хуторах раскинувшихся вокруг поместья лордов, возделывая землю или выращивая сады. Многих красивых женщин-полукровок лорды берут к себе наложницами принимая таких в свой род. И поверь, Саша, берут не силой. Это считается очень почетно для всей ее семьи.

— Жесть, средневековье какое-то, — Замотал головой Саша, — Хотя чего удивляться- средневековье и есть. — А дети? Если дети у Лорда и такой наложницы, то как?

— Дети конечно не могут претендовать на звание наследников или девочки не могут стать послушницами и жрицами в храмах Ллос, но они остаются в клане и занимают лучшие места и должности- оруженосцев, личных секретарей, гувернанток и нянек, распорядителей, в общем особо доверенных лиц рода.

— Но они же остаются слугами? Они не станут равные вам, всегда будут только прислуживать? — Вздохнул Саша и в сердцах ударил кулаком по своей ноге, отчего лошадь под ним заржала и чуть повернув голову удивленно скосила глаз.

— Сань, ну нет в мире абсолютной справедливости, — успокаивающе произнес его побратим, — тут тоже простолюдин слуга не станет сюзереном, а крестьянин бароном. Разве у вас не так?

— Слушай, а почему говорят, что у вас женщины у руля? Слышал такое, мол типа матриархат у дроу. Есть такое? — После недолгого молчания спросил Саша, чтобы переменить щекотливую тему и не удариться в философствование на тему- чей мир лучше.

Лаэрт засмеялся, затем фыркнул. — Эти гнусные слухи распускают, не кто иной, как светляки! Брат, как ты себе это представляешь? Возьмем даже один средний клан — сотни мужчин илитиири, все без исключения воспитанные и обученные как воины, с мозолями на руках от рукояти меча или лука, и скажу больше — многие тренированы как разведчики, хладнокровные убийцы и диверсанты. Думаешь, они потерпят во главе клана женщину? Позволят ей решать их судьбы и отдавать приказы? Это все байки!

Байки которые распространяют светлые эльфы. — Лаэрт презрительно сплюнул. — Это они изнежены как бабы. Лишь малая часть светлых воспитывается как воины, остальные привыкли восседать в мягких креслах в шелковых одеждах. Они одеваются как женщины, вкушают сладости и ведут себя как изнеженные женщины, называя это, утонченностью натуры! И жрецы у них тоже женоподобные мужики.

У нас старшая дочь главы правящего дома становится, вначале послушницей, а потом и жрицей в подземном храме безумной богини. Бывают такие моменты и такие вопросы, когда кланы действуют согласно воле богини, вот для этого и служат жрицы. Они только озвучивают волю Ллос. — Лаэрт помолчал пару минут теребя гриву своей лошадки, потом вздохнув продолжил, — Орвики, моей старшей сестре, было девятнадцать, она готовилась стать послушницей. Но так и не успела. Послушницу они бы тронуть не посмели.

— Послушай, это конечно не мое дело, — скрипнул зубами Саша, — но никого не осталось?

— Мужчин убивают- это точно. Старшую жену тоже всегда убивают, так что моя мать мертва. Убивают и тех женщин, кто проявил строптивость и не желание становиться наложницами у воинов победившего клана. Скорее всего, кто-то из сестер жив и живет в другом клане, но им никогда не добиться высокого положения даже среди слуг. Никогда захваченная женщина не станет женой или наложницей одного из глав родов. Чаще всего их отдают в жены слугам полукровкам или просто делают рабынями.

— Почему? — Удивился Саша.

— Ну, а как ты думаешь? Может девочка, у которой эти илитиири зарезали родителей, убили братьев и сестер, иногда на ее глазах, затаить злобу и потом отомстить? Вот, то-то и оно. Ладно, хватит о грустном, Саша. Возницы свернули к реке, будут искать место под отдых. Искупнемся? Тогда догоняй. — И Лаэрт пришпорив своего коня, поскакал к видневшейся серебристой ленте Руда.

Глава 2

В половину восьмого показался микроавтобус Сергея. Он бросил его у ворот и подбежав обнял Сашу, а потом еще с минуту хлопал по плечам и спине.

— Ну здоров, бродяга! Мы тут извелись все, а он загорел, будто в Турции отдыхал.

— Раненько ты сегодня. — Демонстративно глянул на часы Саша.

— Так спецом пораньше, чтобы посидеть, пообщаться. Ну, давай, рассказывай!

— Серега, может хоть автобус свой во двор загонишь, а лучше сразу в подвал загоняй, все одно продукты грузить, а потом сядем да поговорим.

— Ага, ща! — Серый сорвался с места и побежал загонять свой сарай. Саша тоже пошел вслед за другом, чтобы придержать створки ворот. Но неожиданно его друг развернулся и вновь зашел в калитку. — Слушай, Сань, может сейчас по делам в город сгоняем, а потом уже, ближе к обеду товар загружу. Поболтаем часок, кофе попьем и съездим. Ты как, не против?

Макаров пожал плечами. — Ну давай. А что за спешка, далеко ехать-то?

— Да прям. От твоей старой квартиры две остановки. Твой друг Неописуемо, инфу подогнал.

— Так, стоп! — Выставил ладонь в отрицательном жесте Макаров, — Во первых не моя старая, а теперь твоя новая квартира, а во вторых, какой он мой друг? Объясни толком куда и зачем нам ехать?

— Петр Иванович, часто сюда переходил, в нете копался, книжки покупал разные технические, учебники тоже покупал. Я его два раза на книжный развал у ДК возил. Ну вот, он и просил толкового помощника ему подыскать.

— А Неописуемо тут при чем? И вообще как ты это представляешь? Ну, про помощника? Не хотите поработать в другом мире, с оплатой не обидим, если вас тролли и гоблины не сожрут?

— Ну примерно так и представлял. — Кивнул Сергей. — А че, такого? Поработает человек по контракту пару лет, подзаработает хорошо, а если уверенности в нем нет, то темный эльф его загипнотизирует и тот все что было забудет. Чтобы потом никому про наш канал не разболтал. Зато там польза большая, Иванычу помощь. Я кстати у Клима спрашивал, он разрешил. А Неописуемо дал адрес хорошего спеца, говорит механик от бога, во всем шарит. Лифтером работает.

— Механик от бога и лифтером? — Усмехнулся Саша и помотал головой. — Я бы Неописуемо сильно не доверял, поди алканавт такой же его приятель, как и он сам.

— Ну поехали, да побеседуем. Если алкаш, то нафиг его, потом другого подыщем. А то, что лифтером… так он на пенсии уже, чего такого? Может просто подрабатывает? Так сейчас все пенсионеры делают, денег-то не хватает.

— Ладно, съездим. — Согласился Саша. — Тогда и Марату позвоним, насчет встречи. Как раз на счет Петра Ивановича, и встретиться надо, вернее насчет его паспорта. Вы же с Маратом насчет этого не разговаривали.

— Нее, — помотал головой Сергей, — Ромка говорит, он пару раз про тебя спрашивал, но я всем говорил, что за границей ты, по делам.

— Ну вот и встретимся сегодня, если конечно получится. Пошли тогда чай пить. — Пригласил он своего друга в обжитой прицеп-вагончик.

Проболтали они полтора часа. Саша рассказал про свое путешествие там, а Сергей про дела и торговлю тут. Потом Саня не удержался от демонстрации своего умения- вытащил из кармана смятую салфетку протянул другу. — Что видишь? Да, держи!

Серый повертел с минуту салфетку в руках, разглядывая ее с двух сторон. — Ну пятитысячная как пятитысячная, только мятая какая-то, постиранная с одеждой, что ли? — Пожал плечами его друг и отдал салфетку обратно.

— А теперь? — Саша сбросил чары иллюзии и помахал перед носом товарища простой бумажкой.

— Ух, ты! Типа тоже гипноз? — От неожиданности хрюкнул его друг и восхищенно пощелкал языком. — Тебе теперь и денег не надо? Чего захотел, так купил, за бумажку простую.

— Серый, ну деньги у нас есть, зачем мне в магазине бумажки подсовывать, чтобы на нары в конечном счете загреметь? Это высокое искусство наложения иллюзий и внушения. Понял? — Поднял он к верху указательный палец. — Меня Лаэрт учил. Только ты сильно про это не распространяйся. Да и я только азы изучил, сильно ничего не умею.

— Хренассе — ничего! Крутяк! В жизни всяко бывает, пригодится и такое.

— Ну, лишним точно не будет. — Согласился Саша.

Потом Сергей рассказал, что они решили назвать кафе «Княжий двор» и ждали одобрения Саши. На вопрос- почему именно княжий? Дубровин пояснил:

— Так Клим сюда старый арбалет притащил, деревянный и здоровущий. Типа этот… крепостной, во! — Вспомнил его друг. Если его на стену прикрепить, то круто смотрится и щитов старых несколько штук, а главное картину. Большая, на холсте рисованная, примерно метра три в длину, около того. Так там, охота изображена. На конях, охотники — дворяне с копьями и луками, разодетые все и слуги тоже. Говорит лет сорок назад кто-то его отцу на днюху подогнал, типа охота владетеля на дикого вепря. Там и кабан здоровый тоже прорисован. Клыки- во! — Развел Серега ладони. — Вардису она, говорит, не очень нравится, вот он ее нам и притащил. А нам в жилу- большая и красочная, как спецом для кабака рисовали. Только я подумал, не «Охота лэра» ее называть, а княжья самое то будет. Украсим большой зал разными щитами с копьями и арбалетами, а на противоположную стену, картину повесим. Круто же — «Княжий двор», или тебе не нравится? Клим обещал еще пару больших старых мечей из родового замка припереть, их тоже на стенах прикрепим.

— А чего это он так расщедрился? — Удивился Саша. — Вроде своих дел невпроворот, а он тебе всякий реквизит для кафушки таскать взялся?

— Да… — Немного замялся Сергей. — Ты же не в курсе еще. Ну поругались мы в общем, сильно.

— Ого! С чего бы? — Вот так новости, посмотрел на своего друга Макаров. — Чего случилось, братан, колись?

— Ну и из-за тебя, что ты потерялся и из-за серебра тоже. — Вздохнул его друг. — Я же думал они у нас каждую неделю по четыре — пять кило брать будут. Это считай на двести — двести пятьдесят тысяч икры, мяса и меда уже наше. В неделю, понял?

— Ну? Так вроде и договорено было, что не так? — Заинтересовался темой Саша.

— Да они оказывается свои недели имели ввиду. По нашему это получается всего четыре слитка в месяц. Ну пять, от силы!

— Вот жеж блин! — Хлопнул себя по лбу Саша. — Точно! У нас получается месяц, а у них и неделя не прошла.

— Именно! — Кивнул Сергей. — Получается, за все, что мы продаем половину отдать должны. Даже больше, потому как и за охрану парням и за бензин все с нас. А он еще и говорит, вы мол серебро сейчас давайте сколько сможете, а мы будем отдавать постепенно. То есть таскай им слитки в долг, ну ты понял?

— Да ладно, — положил Саша руку на плечо, разгорячившемуся другу, — Все одно — нам эти двести пятьдесят, почти халява! А еще, чужим товаром торгуем и половину выручки в карман кладем.

— Ну, так-то да. Ну там, все как-то разом накрутилось, вот и разосрались в дым. Ты еще пропал, я ваще на взводе был. Это для всех ты по делам, в Европе где-то, а я-то знаю, что хрень какая-то случилась. — Шмыгнул носом Серый. — Я сказал, что пока ты не найдешься, я вообще на подвал навесной замок повешу, перекрою их канал и хрен им, а не серебро. И то, что за все продукты им должны они тоже, только когда ты вернешься, получат.

Вот потом он и стал для кафе вещи таскать, испугался видать, с серебром обрубим. А потом, вроде как помирились. В общем, мы ему много серебра тоже в долг таскать не будем, пять- шесть слитков в месяц как раз наши долги по икре и всему остальному перекрывают, а то натаскаем туда пару сотен слитков, а они вообще канал этот прикроют. Мы им тогда зачем? Или вот, Петру Ивановичу паспорт ты сделаешь, а он сам будет серебро покупать, опять же!

— Да ну, — отмахнулся Саша, я же с ним общался, у него других забот выше крыши. Да и с Климом у нас договоренность. Ну просто не поняли друг друга, но сейчас-то разобрались? А прибыль, как я понял у нас большая со всего идет. Самая львиная доля конечно, с того, что мы икру на серебро меняем, но даже если канал прикроется, то за нами три рынка остаются и кафе свое. Мало? Считай, все за деньги Клима и построено. Вон дом тоже, — кивнул Саша на новостройку, — ты себе квартиру купил. Чего, зря на людей наезжать? Серый, от добра добра не ищут. Знаешь же?

— Да помирились уже, — махнул рукой Дубровин, — все сейчас нормально. Кстати, ты видел какие тебе окна вставили? Элитные, дорогие — деревянная рама и тройной пакет остекления. Дорогие, но я настоял, чтобы такие ставили. Вообще красота у тебя. Я вот думаю, если у нас все хорошо пойдет, то со Светкой тоже в поселок перебраться. А чего? Тут и кафе, тут и рынок, тут и наша прелесть, то бишь канал магический. — Усмехнулся он. — Что на это думаешь?

— А, я чего? Я только за, ты же знаешь. Будем жить на одной улице, да и свой дом это в сто раз лучше квартиры. — Хлопнул друга по плечу Макаров. — Серый, слушай конец недели, может вечерком шашлык замутим, баньку протопим, а? Отметим мое возвращение. Ты Светлану бери, а я Ромке скажу, чтобы с женой и дочкой приезжал и Кирюху с семьей приглашу. Если, Клим в летней резиденции будет, то и его позовем? Сарай свой во дворе тут оставишь, такси вам вечером вызовем и доберетесь без проблем.

— Насчет шашлыка- я только за, надо только у Светланки спросить. Ну, что поехали с лифтером встречаться? — Поставил пустую кружку на стол его друг.

Лифтерская располагалась на первом этаже одной из стандартных десятиэтажек. Комната примерно в двадцать квадратов была заставлена несколькими верстаками и стеллажами с разнообразным инструментом. В углу даже уютно притулился небольшой сверлильный станок. У дальней от входа стены стоял обшарпанный стол со старым дисковым телефоном и бутылкой пива посередине, над столом висел небольшой плоский телевизор. Напротив- кресло и низенький топчан, на котором в данный момент восседал седой мужичок небольшого роста с суровым выражением лица. Он с прищуром оглядел вошедших товарищей, не спеша взял со стола бутылку пива и отхлебнув вернул ее на стол.

— Че, надо? Я же сказал, что к вечеру съеду, что еще? Проблемы какие? — Неожиданно зычным голосом громко обратился он к вошедшим.

Друзья переглянулись. — Да никаких проблем, — пожал плечами Саша, — мы совсем по другому поводу к вам.

Мужик хмыкнул, подобрался и и уже не так сурово спросил: — По делу и по какому же? Если починить чего, то только на дому. Отсюда, вишь выселяют.

— Ну типа того, — кивнул Саша и пройдя оглядел кресло. На кресле лежала на удивление чистая накидка и он хмыкнув присел напротив мужика. — Хотели вам предложить работу, а вы вон бухаете, да еще с самого утра, — показал он глазами на бутылку пива.

Мужик тоже хмыкнул и мотнул головой, — Да я почти не пью, так, пивка иногда, а тут вроде как и повод есть, правда не совсем радостный- выгоняют меня отседа. Вот, так.

— А чего так? Лифтер не нужен стал? — Чуть наклонившись к собеседнику спросил Саша. Тут в разговор встрял его друг:

— Сань, я до дома сгоняю? Светка еще дома, так насчет шашлыка вечером и поговорю, а? И для тебя кое-что захвачу. Тут же рядом, туда-сюда минут через двадцать подъеду? Или мне поприсутствовать?

— Езжай, — махнул рукой Саша, — если что, то позвоню, — и повернувшись к седому лифтеру продолжил, — нам вас ваш друг рекомендовал- Неописуемо… э, ну тоесть Сергей Михалыч, — с трудом припомнил настоящее имя поселкового алкаша Саша. — Сказал, что вы механик хороший.

— А-а, помню такого, — кивнул лифтер, — он у нас в жеке чуть больше года поработал, пока за пьянку не поперли. Только какой, он мне друг? Так, знакомый, можно сказать мимолетный. Так, что за работа-то, чего сделать?

— Работа не разовая, а на постоянной основе и хорошо оплачиваемая, — продолжил Саша, — но не хотелось бы брать кота в мешке. Может ответите на несколько вопросов? Да и познакомимся.

— Резонно, — согласился лифтер и протянул руку, — Анатолий Михалыч. Можно просто- Михалыч. Я Толика и запомнил, потому как тезка, ну тоже Михалыч, — пояснил лифтер и сам спросил, — Работа-то хоть по специальности?

— Александр. — Представился Саша, пожав протянутую руку, — По специальности. Нужен хороший механик, чтобы руки из правильного места росли и головой тоже думал. Но не в городе, можно сказать по контракту.

— Да ну, — отмахнулся Михалыч, — знаю я такие контракты. Знакомые три месяца на северах оттарабанили, а с оплатой их потом и прокатили. Говорят- мы с фирмой, что вас нанимала, уже расплатились. Так и вернулись, не солоно хлебавши, голяком. Нафига мне такое выездное турне надо? В мои-то годы, да еще на север ехать. Нее, — замотал головой мужик, — Я вон только пенсию оформил.

— Ну во-первых не на север, а наоборот даже, там климат теплее, а во-вторых, если вы конечно нам подойдете, то можно и часть суммы сразу авансом выдать. Контракт вы будете не с нами подписывать, мы только, можно сказать посредники, сведем вас и договаривайтесь напрямую. Только работа, секретная, про нее лучше не распространятся.

— Довольно мутно излагаешь. — Крякнул бывший лифтер. — Может вы мне скажите оружие какое делать или еще что.

— А, что есть какие-то ограничения? — Усмехнулся Саша, — если и оружие- заплатим хорошо.

— Да идите вы… ты конкретно! — Заиграл желваками Михалыч. — Под статью подвести меня хотите? Никакое оружие делать не буду и вообще ничего противозаконного тоже.

— Да не надо ничего противозаконного. — Заверил разволновавшегося лифтера Саша, — наоборот- все в рамках закона, обычная работа. Только не в этом государстве. И никакого кидалова! — Заверил он готового возразить ему Михалыча, — с предоставлением жилья и хорошей оплатой. Давайте пока про вас поговорим, хорошо?

— Ну, спрашивай, чего хотел. — Подумав, согласился Михалыч.

— Вы лифтером работали? Давно? Сказали, что вы хороший механик и где учились если не секрет, в каком училище?

Михалыч усмехнулся и поскреб небольшую седую щетину. — Ну, заканчивал я не училище, а наш госуниверситет, механико-технологический факультет. Диплом защитил с отличием! — Поднял он вверх палец, — хоть и давно учился, но кое-что помню, да и практический опыт у меня большой.

— А чего, тогда лифтером работали? Или вы после пенсии уже сюда устроились? — Удивленно и с немалой толикой уважения спросил Саша, по новому взглянув на седого мужика сидящего перед ним.

— После универа работал на заводе, нормально работал, даже квартиру успел получить двухкомнатную, а потом сам опростоволосился. — Погрустнел Михалыч. — Потом, с девяносто четвертого уже в нашем жеке оттрубил. Пятнадцать лет. Год назад на пенсию вышел, а теперь вот, выгоняют тоже.

— А поподробней можно, слишком все скомкано у вас. Почему с завода ушли, почему отсюда выгоняют? Мы же с вами хотим контракт на пару лет, как минимум заключить, так что думаю имеем право знать подробности. Вот как у вас со здоровьем, нет каких тяжелых заболеваний?

Михалыч поиграл желваками, но согласно кивнул, вновь повторив, — Резонно. Со здоровьем у меня все в порядке, я же не курю, не пью почти, — покосился он на пивную бутылку, — На теннис хожу, настольный, три раза в неделю. У нас для пенсионеров, в доме культуры, типа секции бесплатной. А про завод? А! — Махнул он рукой, все равно узнаете, чего тогда скрывать! Сидел я. Три года впаяли, через два по удо откинулся. Вот после, уже в жеке и работал. Но не только лифтами занимался, чинил все что ломалось. Даже уговаривали свою фирму открыть, но не согласился. Видел как люди срока получают и за фирмы и за бухгалтерию. Мне и в лифтерах нормально жилось, я же на две полные ставки работал. Нет, у директора кто-то из родственников вроде вторым лифтером числился, я только деньги получал. Две зарплаты полных, да еще и жил тут, — похлопал он рукой по топчану, — зачем мне сменщик, если я все время на дежурстве? А теперь, не жек, а управляющая компания стала. Руководство поменялось. Теперь своих работников нанимают, предложили оставаться конечно но за копейки, да и помещение забирают. Чего-то на коммерческой основе тут будет. Вроде для велосипедов кандейка-хранилище, теперь же модно велики хорошие покупать, а гаражи не у всех есть. Вот и решили на зиму их тут закрывать. Из всего стараются прибыль извлечь, — он вздохнул, — коммерсанты хреновы. Даже лифтеров должности сократили, им легче левых каких нанимать если поломка, все одно платить жильцы будут. Я-то, за зарплату десяток домов на нашем массиве обслуживал. Весь ремонт на мне. А теперь?…А-а! — Рубанул он рукой, — Оттого и цены такие на жкх такие огромные.

— А, за что срок-то получили, можно полюбопытствовать? — Перебил Саша возмущенное словоизлияние Михалыча.

— По глупости и получил. — Как-то сразу сник лифтер. — Мне тогда уже сорок с хвостиком было, я готовился должность главного механика занять, мой шеф уже на пенсию собирался, ну так вот… Был у меня приятель, чуть младше. — Век бы его не знать! Хотя я сам дурак, чего уж! — Вновь в сердцах рубанул рукой Михалыч. — В общем пристал ко мне, сделай, говорит, мне пистолет. Вроде как подарок на сорокалетие. Я сначала отнекивался, потом сдуру пообещал. Ну сделал. Покумекал, чертежи кое-какие нашел, в общем сделал ему пистолет. С виду как Кольт 911, хромированный весь, щечки рукояти из красного дерева, полная красота в общем. С душой делал. Даже коробочку деревянную под него сделал, хоть в музей выставляй. Как американская знаменитая волына, но под наш, девяти миллиметровый патрон. Он под такой и просил, говорил, дружок из ментовки пистолетные патроны без проблем достанет. В общем подарил, своему корешу лепшему, свою поделку на юбилей. Дурак! — Снова махнул рукой механик.

— Ну и чего, произошло что-то? — Поинтересовался Саша.

— Произошло. — Криво усмехнулся Михалыч, — этот кусок дебила, в первый же вечер нажрался и в каком-то баре стал стволом размахивать, — мол, посмотрите, какой я крутой. Менты его и повязали. А когда протрезвел, весь расклад им и выдал, мол я тут ни при чем, это мне друг подарил, простите меня дяденьки, я больше так не буду. В общем сам отмазался, условным сроком отделался, а мне, дураку- три года за изготовление. Хорошо, изготовление с целью продажи не натянули, хотя и хотели. Еще, хорошо, что шеф бывший помог, характеристику хорошую мне написал, да и так подсобил, а то хотели на пятирик размотать, мол чтобы другим пистолеты делать не повадно было. А что ты хочешь — начало девяностых, самый разгул преступности, поэтому показательные суды не редкость были и давали по-полной.

В общем по своей глупости, сам себе судьбу поломал. Вроде и сел не так, чтобы на долго, но жена на развод сразу. Теперь с барыгой каким-то в Питере живет. Дочь правда от меня не открещивается, но куда мне к ним? Она с мужем и двумя детьми в нашей старой двушке и живет. Все на трешку копят. Я конечно им по-мере возможности помогал, пока тут работал. Последний год и зарплата и пенсия, так вообще неплохо выходило. А теперь куда? Была мысль домик в глухой деревушке купить, так и то, пусть не такие большие, но деньги нужны, а у меня накоплений, считай, совсем нет. — Разоткровенничался бывший лифтер. — Так-то, работа еще как нужна. А если, высокооплачиваемая, как ты говоришь, то и дочери помогу с деньгами. Пусть трешку берут, а то тесно вчетвером в двух комнатах ютиться.

— Так, вообще проблем не вижу, — развел ладонями Саша, — подписываем контракт и в путь! Там как раз, замом главного механика будете. И денег заработаете и с жильем проблема решится. Да, не сомневайтесь, вы… ты, — поправился он, — Михалыч, вот честно говорю, там и климат хороший и питание- во! — Показал он оттопыренный большой палец. — Согласен? И зарплата у тебя будет выше средней по местным меркам, даже авансом, скажем, тысяч сто выдадим. Согласен?

— А двести, можно? — Поинтересовался Михалыч и как-то немного отстранился от собеседника, видимо опасаясь от того, совсем уж негативной реакции.

— Хм… двести? Это большие деньги. — Покачал головой Саша, — А ну как не потянешь?

— Ха, да я тебе и движок, любой сам переберу и нагрузку на балки рассчитаю! — Вскинулся Михалыч. — Если мне полгодика на заводе покрутиться, я уверен и за главного механика потяну, не только замом его! — Раздухарился Михалыч.

— Ладно, ладно, убедил! — Поднял руки Саша, — но отработаешь все до копейки. Потому как если что-то, мы на свои деньги из-за тебя влетим. Без балды говорю. Будет тебе двести, но контракт минимум на два года.

Блин, вот как теперь объяснять мужику, что работа будет в другом мире? И время как рассчитывать? Как срок контракта будет идти? Если тут два года, так выходит всей работы пять месяцев! Не жирно две сотниза пять-то месяцев хапнуть? Денежки-то общие — рожа треснет. А если, там два года, как и положено, то тут, — Саша прикинул срок и посмотрел с жалостью на Михалыча, — ого! Это выходит человек из этого мира, почти на десять лет пропадет. Как к этому его дочь отнесется? Ведь, если не предупредить, то будет искать отца по моргам и больницам, а потом переживать, считать, что пропал человек без вести. А объявись он через десять лет, тоже головняки — в ментовку таскать будут, где мол был? Он ведь в розыске будет числиться. Даже если Лаэрт его загипнотизирует, все одно мужика жалко. — Саша потеребил ухо и еще раз глянул на Михалыча и наконец решился. — А-а, повесили на меня головняк, Климу он нужен, вот пусть сам со сроками и оплатой с ним разбирается!

— Договорились! — Протянул он руку сидящему напротив человеку. — Берем. Неожиданно зазвонил телефон, Михалыч чуть вздрогнув взял трубку. — Да сказал же, сегодня я вам помещение освобожу! — Почти выкрикнул он. — Только свой инструмент я вам хрен оставлю. — Потом скривился слушая бубнеж в трубке и продолжил: — А у вас есть на него документы? И на станок сверлильный есть, на балансе может стоит? А у меня есть, я его сам списанный покупал и своими руками перебирал и мотор перематывал, понял? Так, что хрен вам! — И бросил трубку.

— Я инструмент, можно свой заберу? — Обвел Михалыч комнату рукой, — жалко тут все бросать, все равно не оценят. Я почти все тут сам покупал. Поможешь перетаскать? А то сейчас уйду и все, больше не запустят, сказали сегодня замки поменяют. Сверлильный если не нужен, то хоть соседу отдам, он пристроит.

— Не можно, а нужно! — Закивал радостно Саша, — Сверлильный станок, говоришь, тоже твой?

— А то! Со школы списанный взял, отремонтировал- сто лет прослужит. И верстаки, тоже мои. Стеллажи сам делал. Сварочный вон еще в углу и болгарки две. Все есть. Даже бензопила есть, если что.

Если что, Михалыч не уточнил. И зачем ему была нужна в его кандейке бензопила Саша не стал уточнять, уж явно не для прихода апокалипсиса и восстания живых мертвецов. Видать пилил что-то, может калымил. Зато, сразу видно- Михалыч мужик рачительный и обстоятельный.

— Хм… — Саша подумал несколько секунд, — верстаки сейчас не увезем, а вот все остальное пожалуй к Серому в автобус без проблем влезет. А с верстаков давай тиски снимем, а если получится, то и их заберем. Газель закажем, да увезем и верстаки и стеллажи твои, нам все пригодится.

— Ну как, едем? — Вошел в комнату Сергей. В руках он держал увесистый кожаный саквояж. — Это тебе, показал он глазами на ношу, ну не сумка, а содержимое.

— Чего там? — Поинтересовался Саша.

Дубровин глянул на механика и приблизившись вплотную к другу зашептал: — Ну это… доля твоя, за полтора месяца и остаток за квартиру, долг мой. Всего шестьсот.

— Отсчитай двести тысяч и ему выдай. — Кивнул он на Михалыча.

— Сколько выдать? — Переспросил Серый разглядывая стоявшего перед ними лифтера.

— Двести выдай, аванс за предстоящий контракт.

— Ого! — Присвистнул Дубровин. — Не жирно? За такие деньги я и сам Иванычу помогать могу.

— Когда университет закончишь, а потом двадцать лет на заводе механиком отработаешь, тогда может и сможешь. Выдавай. — Настоял на своем Саша. — Я человеку уже пообещал.

Дубровин обреченно вздохнул, потом взвесил в руке саквояж и еще раз вздохнул, — паспорт есть? Без расписки, деньги не дам. — Заявил он не терпящим возражения тоном.

Потом они втроем, почти полчаса, перетаскивали инструменты и другое имущество Михалыча в Серегин автобус. Кроме верстаков и стеллажей, не влезавших в микроавтобус, забрали и столик, и телевизор со стены, и две тумбочки, и даже небольшое кресло, правда топчан тоже не влез в машину. Затем сделали небольшой крюк, заехав к дочери лифтера, где он отдал весь свой аванс и взял свои остальные документы, включая университетский диплом и кое-какую свою одежду и обувь. Ну, а чего, надолго мужик уезжает, там все пригодится, и синяя выданная спецовка, и коричневая видавшая виды телогрейка, и кожаные рабочие ботинки на толстой подошве. Впрочем, Саша пообещал Михалычу, что после подписания контракта еще раз свозит его к дочери. Чтобы решить вопрос с пенсией. А чего, пусть пенсию тоже с карточки снимает. Там-то она ему зачем?

Когда уже отъезжали от девятиэтажки, где жила дочь будущего помощника главного механика всего лэрства, Саша вдруг вспомнил, что так и не позвонил Марату. Ну что делать, он сам давно обещал и Петру Ивановичу и Климу порешать вопрос с паспортом, так может у Марата есть подвязки? Хотя левый паспорт сделать дело криминальное, поди очень дорого стоит? Марат оказался в своем рабочем офисе, на четвертом этаже большого торгового центра и Саша прикрыв сотовый ладонью, спросил у Сергея и Михалыча:

— Ничего, если к Марату заскочим, я сам поднимусь, переговорю. Подождете минут пятнадцать- двадцать, хотя может и быстрее вернусь?

Ну, а чего рассиживаться, если Марат ответит категоричным отказом, может нет таких подвязок у человека. Они вон сейчас все больше бизнесом занимаются, не бандитствуют как в девяностые.

— Да, чего, конечно подождем. Все одно заезжать надо, так лучше сейчас, чем спецом из поселка переться. — Сказал Серый, а Михалыч просто кивнул соглашаясь подождать.

Саша, на вместительном лифте с зеркальными стенками, поднялся на четвертый этаж самого крупного в городе торгового центра. Офисный этаж находился скорее в пристройке, а не над самым центром, тут царила тишина и пустота. Как объяснял Марат, офис его фирмы находился справа от лифта.

— Ага, вроде сюда, — толкнул Саша стеклянную дверь.

Напротив входа стоял стол, за которым сидел здоровый, короткостриженый детина с квадратным подбородком в черном, строгом костюме. — К кому? — Лаконично спросил он. Когда Саша спросил про Марата, он поморщился и оглядев его сквозь прищур уточнил:

— Вам назначено? — Саша просто кивнул. Парень нажал кнопку и из-за дверей с табличкой «директор», выглянула блондинка лет двадцати пяти.

Она так же окинула Сашу оценивающим взглядом, приветливо улыбнулась и кивнула, — Александр? Проходите, пожалуйста, вас ждут.

Блин, знал бы, что тут так все строго, по деловому, сам бы строгий костюмчик нацепил, а то приперся в простой ветровке и черных джинсах.

Зал фойе, где сидел охранник был довольно большим, дальняя стена, где располагался кабинет директора, была из молочно-белого матового стекла. Сбоку находились двери еще трех кабинетов — «Финансово-аналитическая группа», «Бухгалтерия», и «Служба безопасности». Напротив этих дверей стоял массивный кожаный диван, пара кресел и журнальный столик, рядом куллер с чистой водой и какое-то раскидистое зеленое растение у окна. Саша оглянулся. — О, оказывается еще и там двери есть. Недалеко от сидящего за столом охранника находилось две узких серых двери, одна с надписью «Кухня» и вторая- туалет обозначенный двумя нулями. — Ого! Однако размах! Хорошо Маратка устроился, прям настоящий директор. Половину этажа под офис забрал. — Краешками губ улыбнулся Саша.

Саша потянул на себя стеклянную дверь, но как оказалось там находился предбанник-кабинет секретарши- той самой симпатичной улыбчивой девушки. Она только молча кивнула на следующую дверь, тоже стеклянную.

Марат встретил Сашу неожиданно радушно, вышел из-за стола, приобнял, похлопал по спине и предложил накатить за встречу продемонстрировав свой мини-бар с десятком разных бутылок, но Саша отказался сославшись на дела. Он был одет в светло сиреневую, полосатую рубашку и серые брюки. Видел его Саша последний раз больше двух месяцев назад, и бывший спортсмен успел отрастить за это время небольшую русую бородку.

— Эт, да. Делов у нас, тоже завались. — Понимающе закивал хозяин кабинета. — Тогда по-кофейку? У нас хороший, машина варит из зерна. Я с молоком пью, тебе тоже? — Похвастался бывший борец и склонившись над маленьким, компактным коммутатором, сказал: — Натусик, сделай нам два капучино, пжлста.

А хорошо бывший бандит устроился. Саша осмотрел просторный кабинет- массивные столы из светлого дерева, мягкие светлые стулья, большая абстрактная картина за креслом Марата, тоже в светлых тонах. Вообще весь кабинет был выполнен в светлых тонах- и потолок с полом и мебель и стены, все кремово-белых цветов. Даже толстые папки в шкафу-стеллаже, тоже белые.

Но уютно, вовсе не как в больничной палате, а со вкусом. Единственными цветными пятнами на фоне всего белого, выделялся большой аквариум у стены и раскидистая пальма у входа. Еще пожалуй, цветным пятном выделялась деревянная икона с изображением Георгия победоносца пронзающего копьем змия. Хм, странно он почему-то думал, что Марат татарин, а значит мусульманин, а тут православная икона висит. Наверно чисто из-за имени он так подумал, сам-то бывший борец на татарина совсем не похож. Да и Руслан тоже, разве, что у него в отличие от двоюродного брата волосы черные. Хотя фиг их знает, вон в шкафу вообще мраморный бюстик какого-то бородатого бога в шлеме стоит, то ли Ареса, то ли Марса. Саша еще раз посмотрел на икону. Красивая, на дереве и писана масляными красками.

— Пацаны в Грецию ездили, вот мне подарок и подогнали, с самого Афона привезли. — Проследил Марат за Сашиным взглядом. — Ты, я смотрю, тоже на югах был, весь такой загоревший. В Испании поди?

Саша неопределенно мотнул головой, но Марат проявив деликатность, не стал уточнять в какую из стран Европы ездил Саша и что там полтора месяца делал. Только махнул рукой и добавил, — А я зимой хочу, на пару неделек к Красному морю смотаться. С аквалангом понырять, порыбачить с яхты. Люблю ездить, когда у нас морозы трещат, а там тепло и море как парное молоко- кайф! Вон может с Пашкой и сгоняем.

— Кстати, знакомьтесь- Павел, мой друг и моя правая рука, можно сказать.

— Хорошо, не левая нога. — Тут же отозвался усмехаясь, тот, кого Марат представил гостю.

В просторном и светлом кабинете, помимо самого директора, еще находился высокий, сухощавый парень лет тридцати пяти, может чуть младше. Светловолосый, но тоже пострижен ежиком, в легком сером костюме. Сам молодой, а вот взгляд серьезный, матерого волка. Серые глаза словно рентгеном просветили и рукопожатие сильное.

— Безопасностью занимается у нас. — Продолжил Марат и повернувшись к Павлу: — Ты документы Иванычу отвези. И потом к Коляну заедь, скажи- кровь из носу завтра все чтобы приготовил. Чтобы никаких проколов, все чики-пуки было. — Павел взял какие-то документы и кивнув на прощание Александру вышел.

— Ну, присаживайся! — Плюхнулся Марат в свое высокое офисное кресло. — Как тебе у меня?

— Уютно, — кивнул Саша, — дорого, но стильно.

— А то! Это Артура кабинет, он понты любил, чтобы как на западе все. — Усмехнулся борец. — Я вначале думал ремонт после него сделать, а посмотрел все новье, да и сама обстановка понравилась. Как было, так и оставил. — Махнул он рукой. — Икону, вот только повесил и всех изменений. Как у вас-то дела? Рассказывай!

— Да все хорошо, рынок еще один поставили, в Ключах. — Посмотрел Саша на Марата.

— Да знаю уже, — махнул рукой борец когда Натусик поставила перед ними кружки с ароматным напитком и вазочку песочного печенья, — нам они ваще не интересны, это же я так… жути нагонял, чтобы к вам не лезли. Работаете вместе, да и хорошо. Начнет Сережа Партизан пальцы гнуть, обращайся. Сразу приземлим и на место поставим. Кафе-то не запустили еще? Ромка говорил достроили. Как дом твой?

— Оборудование покупаем, посуду. Бумаги доделываем. Сигнализацию пожарную и все такое. Планируем, вообще-то, через пару недель уже кафе открыть и мини гостиницу на третьем этаже. Дом тоже достроили внутренняя отделка идет. Спасибо, что фирму хорошую порекомендовал и дизайнеров.

— Чего спасибо, все норм. Наоборот, тебе спасибо, что Ромку в долю взяли. Я же с ним разговаривал, парень не нарадуется, говорит и с деньгами все хорошо и бокс там какой-то преподает. Секцию, что ли открыли?

— Да там секция бокса в поселке была. Мы с ремонтом им помогли, теперь и Ромка там занятия частенько проводит. Парни знакомые, у нас в охране почти все.

— Так, что сами молодцы! Шевелитесь, бизнес налаживаете, связями обрастаете. На новоселье-то пригласите?

— Конечно. — Кивнул Саша. — Кафе запустим там и отгуляем и за мой дом новый и за само кафе.

— Заметано! — Похлопал его по плечу своей массивной ладонью Марат. — У нас тоже покатило. Тьфу-тьфу! Мы тут одного серьезного чела обхаживали, вот не вру- года два. А теперь все сдвинулось, будем вместе большой транспортный комплекс строить. Компанию логистическую по доставке грузов и по России и даже за рубеж.

— Ого! Замахи у вас. — Впечатлился Саша.

Да ерунда, — он махнул рукой, — лишь бы не сорвалось. Легализуемся, теперь на стрелы не ездим, а если и встречаемся, то чоповцы охраняют. А мы как белые люди в костюмчиках и никакого огнестрела. Ты кстати помнишь, я говорил что у Артура свое охранное агенство было — «Центурион»? Так вот они тогда сами по-себе оказались, побултыхался Матвей- это так директора зовут, побарахтался один и пришел договариваться. Теперь тоже в нашей структуре. А чего? Нам удобно, в любой момент пару десятков вооруженных бойцов можем взять для охраны. Да и у Матвея, только за счет наших объектов оборот удвоился. Всем хорошо, всем выгодно. Симбиоз в общем, в чистом своем виде.

Саше стало, как-то стыдно лезть со своей мелочью к Марату, да еще и криминальной. Вроде как босяк какой-то с улицы пришел к солидному безнесмену и просит постыдное. Он немного замялся, но Марат словно почувствовав, подбодрил его:

— Если проблемы какие, то ты, Сань, скажи. Если не смогу помочь, что вряд ли, так хоть чего присоветую.

— А у тебя тут можно? — Саша покрутил пальцем показывая на стены.

— Обижаешь, братан, если бы нельзя, я бы тебе и половину не рассказал. Паша со своими каждое утро, на прослушку проверяют. Говори, что у тебя?

— Паспорт нужен. Может сведешь с кем? Понимаю, что тебе это сейчас совсем не нужно, так что если нет таких знакомых, то все нормально.

— Тебе нужен? — Переспросил Марат, но Саша отрицательно замотал головой.

— Нее, моему родственнику. Мужику уже немного за шетьдесят. Дед короче. Всю жизнь в Средней Азии прожил, а под старость лет ко мне приехал. Так-то он у меня живет, только российского гражданства и не было, а какие были документы и те украли. Любой мент привязаться может, да и в поликлинику не обратиться, а человек-то пожилой, всяко бывает. Ту же скорую вызвать или врача на дом.

— Во бедолага! — Покачал головой Марат. — Союз распался хрен знает когда, а люди все еще от этого страдают. Да без проблем, сейчас точно не знаю сколько стоит, но год назад сорок было.

— Сорок чего? — Не понял Саша.

— Ну чего, рублей конечно. Ну то есть сорок тысяч рублей.

— Всего? А чего, так дешево-то? — Удивился такой дешевизне Саша, он ожидал услышать цену на порядок больше. — Он хоть нормальный?

— Да обычный российский паспорт, не подделка. — Пожал плечами борец. — Лет десять назад, вот это тема была. Мы эти паспорта по нескольку штук в месяц покупали- кредиты, займы, товар в рассрочку, все гребли. Сами бомжей обрабатывали и в центр этот привозили. Неплохо тогда общака подняли. А сейчас уже палево, да и мараться неохота. Легализуемся же. — Видя все еще недоуменное выражение лица своего гостя, он пояснил, — Да знакомый у меня в центре реабилитации бомжей на должности. Вот попадает к ним бомж какой, они его отмывают, подлечивают. Живет у них месяц, а они ему паспорт делают, центр-то государственный. А ты сам знаешь какой контингент туда попадает, месяц пожил на бесплатных харчах, вышел и паспорт тут же у вокзала за несколько тысяч продает, и айда дальше по стране бомжевать. Нет, не все конечно, кого-то потом родственники забирают, но основная часть опять в старые сани. Так, что даже хорошо, что пожилому человеку паспорт нужен, меньше вопросов. Правда я с ним уже год не пересекался, но вроде не прикрыли еще его шарашку. Вот по деньгам точно не скажу, говорю- сорок было. Но мне, Сань, с тебя ничего не надо, попрошу у него как для себя. Могу вас свести если хочешь? В общем свяжусь с ним сегодня- завтра, если телефон найду и тебе звякну.

— А если, телефон не найдешь?

— Телефон не найду, так кого из своих парней пошлю, Федор, мне сам тогда перезвонит, сказал же- пробью тему, железно раз обещал.

— Спасибо, Марат. — От души поблагодарил его Саша и собрался уходить, но бывший борец хлопнул себя по лбу:

— Блин, Сань, чуть не забыл! Только с пенсией там скорее всего обломняк выйдет. — Виновато развел он руками. — Лучше по левому паспорту не пытайся своему родственнику пенсию выправить, там еще море документов требуют и трудовую и выписки с мест работы. Да и бывает, что у таких пассажиров родственники давно эту пенсию сами получают, пока клиент бомжует по просторам нашей необъятной. А то! Пенсионную карточку отобрали, а самого родителя из его же квартиры выперли и такое бывает. Каких только уродов на земле нет.

— Не до жиру! — Махнул рукой Саня. — Как-нибудь, деда сам прокормлю и на том спасибо.

— Да пока не за что. Забегай! — Он проводил Сашу до вторых дверей и горячо пожал на прощание руку. Видя это сидевший в холле парень охранник вышел из-за стола и приоткрыл перед Сашей дверь уже с другим, более доброжелательным выражением лица.

* * *

Столица Вардосской империи Ронгард. Главный императорский дворец. Рабочий кабинет Конрада 2.

За массивным столом из красного дерева, в своем рабочем кабинете, сидел император. Сегодня он был одет по деловому-синие штаны, коричневый камзол и мягкие удобные туфли на ногах. Никакого тебе золотого шитья или жемчугов, а-ля простой клерк из имперской канцелярии. Все строго, просто и удобно. Единственным украшением была крупная серебряная заколка в виде львиной головы в императорском венце, приколотая к лацкану камзола. Глаз льва светился изумрудом, а в короне семь, не крупных, но чистых словно слезы бриллиантов.

Хотя какое это украшение? Сугубо практичная вещь. Многофункциональный защитный амулет, который каждую неделю подзаряжался дежурными магами. Амулет, полста лет назад, созданный самим Кронко артефактором, специально для Конрада. Пожалуй самым знаменитым и искусным из магов артефакторов столичной академии. Амулет «львиная голова» не только подпитывал силы императора и замедлял старение, но и включал в себя несколько сложных защитных плетений. Только Стальной доспех и каменный щит самого последнего уровня- дорогого стоили.

Защитное поле амулета, незаметно вплеталось в собственную ауру императора, создавая мощный защитный кокон выдерживающий по меньшей мере с дюжину тяжелых арбалетных болтов. Еще, как заявил бывший главный мейстер академии, амулет спокойно выдерживает с полдюжины ударов тяжелой алебардой. Такой амулет без труда сдержит неожиданный удар меча или подлый выпад кинжала наемного убийцы. Конрад хоть и находился в самом охраняемом месте во всей Вардосской империи, но не надо забывать, что его пра-прадед, основатель их рода и первый из императоров второй империи Оттон Великий, был как раз заколот кинжалом в своих собственных покоях. Так, что с творением великого артефактора, в течении дня Конрад не расставался ни на минуту, прикрепляя его к любой своей одежде.

Конрад бросил на стол очередной прочитанный документ и посмотрел со вздохом на стопку ожидающих своей очереди листков. Сегодняшний день он решил посвятить делам, разгребая скопившиеся за несколько дней бумаги. Слишком много вопросов требовали его личного внимания. Он перенес на завтрашний день, еще неделю назад, запланированную охоту на лис, полностью поломав свое расписание на сегодняшний день. Впрочем ежедневную утреннюю гимнастику и полуторачасовую тренировку на фехтовальных мечах, он стоически выдержал.

В кабинета тихонько поскреблись.

— Входи, Вилли! — Император кивнул своему маленькому шуту и улыбнулся. — Пришел посмотреть как я копаюсь в бумагах и рассказать какой сегодня прекрасный день?

— Отнюдь, ваше императорское величество, я тоже отринул все развлечения и пришел разделить с вами все тяготы правления. — Поклонился карлик одной рукой придерживая алый колпак с серебряным колокольчиком, в другой держа длинную палку с лошадиной головой.

— Ха, недурно сказано, мой друг! Но только не отвлекай меня, надо разгрести десятки дел. — Показал Конрад на заваленный бумагами стол.

— Оу, мой царственный собрат решил уделить несколько драгоценнейших часов своего времени, управлению государством?

— Не ерничай, Вилли, я действительно занят, — отмахнулся император, — или пойдешь скакать на своей лошадке во дворцовый парк.

— Ладно, тогда посижу почитаю, — еле слышно пробурчал шут, пристроил в углу свою лошадку и ухватив с небольшого столика большую книгу с ногами залез в массивное мягкое кресло стоявшее у окна. Там он со вздохом взвесил на руках увесистый фолиант и раскрыв его через пару минут углубился в чтение.

Четверть часа в комнате главенствовала тишина изредка нарушаемая сопением карлика и шуршанием страниц на столе императора, затем тишину нарушил возглас Конрада:

— Я так и знал! — Бросил он на стол очередной листок и припечатал его ладонью к столешнице. — Чертова рыба!

— Ну, что там еще у тебя случилось? — Оторвался от чтения Вилли.

— Да… — Махнул рукой император, — Чертовы храмовники и чертов их магистр. Слушай, малой, не в службу, а в дружбу- слетай за главой тайной стражи? Пока я объясню все постовому гвардейцу, пока он сбегает и доложит сержанту, пока тот найдет посыльного, пока тот… ну ты в общем понял- пройдет пол дня. Разыщи мне по-шустрому графа, он должен быть во дворце.

— Конечно, мой император! — Соскочил карлик с кресла, отбросив книгу, — Кто еще выполнит твое поручение, как ни дворцовый дурачок? Я полечу галопом, не жалея своего скакуна! — Он оседлал свою палку-лошадку и смешно подскакивая и звеня колокольчиком бросился на выход, — И-го-го! Дорогу императорскому посыльному!

Император улыбнулся краешками губ и вновь углубился в изучение донесений, докладных, сводок боевых действий и финансовых отчетов.

Через четверть часа, глава кабинета тайной стражи граф Кервуольский находился в кабинете императора.

— Ваше императорское величество, вы изволили меня видеть? — Чуть склонил голову высокий, седой мужчина в сером не броском камзоле.

— Садитесь, граф. Прочитал вашу докладную записку, — ткнул император в лежащий перед ним лист, — и очень разочарован. Я же говорил вам, выделить людей для контроля. Неужели нельзя было направить несколько агентов, присмотреть за Югором?

— Ваше императорское величество, еще больше выпрямил спину граф, — люди были назначены и проинструктированы мной лично. Но храмовники внезапно атаковали наших людей, три сотрудника убиты, еще двое серьезно ранены, но все же сумели сообщить о бегстве магистра.

— Да это открытый мятеж! Югор совсем охренел? С тремя сотнями своих бузотеров, он решил мне бросить вызов? — Конрад заиграл желваками, его лицо раскраснелось. — Немедленно перекрыть для них все границы, сообщить о предательстве на все пропускные пункты!

— Это было сделано сразу же после их бегства, — склонил голову начальник тайной стражи. — И данные меры, безусловно принесли свои плоды- хотя сам Югор Рыба сумел уйти, но три десятка храмовников задержано. Так же задержаны слуги из главного храма ордена, всего семнадцать человек.

— Пытали? — Чуть успокоившись спросил Конрад.

— Допросили с пристрастием, но не перегибая палку, — кивнул чиновник, — от задержанных братьев ордена поступила довольно интересная информация. Слуги, в основной своей массе были вообще не в курсе дел своих хозяев, хотя и их показания дополнили картину. Югор уже несколько лет посредством почты общался с высшей знатью Редорана.

— Ого! Югор спелся с огнепоклонниками? Это уже явное предательство, вести переписку с нашими врагами. Как вы это раньше просмотрели, Стефан?

Граф пожал плечами, — У ордена обширные связи, своя сеть агентов, а до недавнего времени у нас были связаны руки. Что делать с задержанными? Можно устроить показательные казни.

— Они замешаны в чем-то серьезном? — Глянул на графа Конрад.

— Нет, сир. Мелкие сошки, рядовые братья ордена, никто из задержанных вообще не обладает магическим даром. Никого из высших орденских иерархов.

— Тогда отправьте задержанных на грузовые галеры. Нам сейчас нужно много торговых и грузовых судов, продержатся полгода, реабилитируете и отправите на поселение в наши колонии, в империи, тем более им в столице делать нечего.

— Понял, сир. — Кивнул граф. — А слуг?

— А что со слугами? Отправьте на галеры всех, а потом так же на поселения.

— Все слуги семейные. Семьи сразу отправить в наши колониальные поселения?

— Семейные говорите? — Снова задумался Конрад. — Фанатики среди них есть, кто безоглядно предан бывшим хозяевам?

— Нет, — помотал головой Стефан, — простая обслуга- конюхи, уборщики помещений, садовники. Их просто бросили за ненадобностью.

— Тогда этих на галеры не нужно, распределите их в поселения, кто-то может захочет служить при гарнизонах укреплений и отошлите. Конфискацией имущества храмовников и недвижимости ордена уже занялись?

— Да, сир, сразу. На все дома наложен судебный арест. Еще вчера списки всего подлежащего конфискации поданы в имперскую канцелярию и копии переданы главному министру. Сумма набегает довольно крупная.

— Хорошо. Мне тоже сделайте копии. — Удовлетворенно кивнул император. — Средства всегда нужны нашей империи. Я слышал, представительства ордена были во всех герцогствах? Туда людей послали?

— Все представительства тоже подлежат конфискации, правда храмовникам удалось вывезти все припасы и ценности, но сами здания остались. Лишь в Карогоне, нашим людям был дан вооруженный отпор. Но ночью храмовники ушли, правда подпалив усадьбу. Все выгорело до тла, там усадьба деревянная была. Теперь не восстановить. — Развел граф руками. — Много братьев- храмовников скрывается по окраинам империи, но наши агенты собирают информацию и готовятся к задержанию.

— Пошлите в каждое герцогство рыцаря герольда с тремя десятками гвардейцев, с моим приказом арестовывать каждого храмовника, после передавать лично в руки гвардейцам для этапирования в столицу, дальнейших разбирательств и суда. Можете и своего агента послать с каждым отрядом, так сказать, для координации действий. Где может быть сам Югор — Рыба, нет мыслей? Я так понимаю, отряд под три сотни воинов, это не иголка в копне сена.

— В портах, постоянно дежурят наши агенты, начальники портов тоже предупреждены и проинструктированы, там он точно не появлялся. — Стефан поморщился, потер костяшки рук, хрустнул суставами пальцев и продолжил, — По всем нашим наблюдениям, он либо все еще на территории империи, либо в Редоране. В связи с постоянно вспыхивающими военными действиями на границе, мы не в состоянии перекрыть ее. Так, что стоит признать- если Югор захочет сбежать в Редоран, это ему скорее всего удастся. Но в Улус-Забраке, действует глубоко законспирированная сеть наших агентов. Они сообщили, что там никто из храмовников пока не появлялся. Либо такой большой отряд попросту еще не добрался до столицы огнепоклонников, либо они не переходили границу и еще у нас.

— На нашей территории? И вы не можете их найти? Стефан, триста воинов это очень крупный отряд бунтовщиков, они могут принести нам массу неприятностей. К тому же там есть маги, не просто лекари, а боевые маги! — Снова начал заводиться император.

— Ваше императорское величество, боевых магов там всего несколько человек и никого выше среднего уровня. Но, согласен, они могут принести нам массу проблем. Заверяю, Вас, что в землях назначенных ландратов, Югора нет. Уверен, что в двух из четырех герцогств он тоже не появлялся. Из самого дальнего из герцоств- Ювалона, гонцы пока не вернулись, но не уверен, что Югор со своими людьми сам себя запрет в одном из многочисленных там, горных ущелий, загнав сам себя в ловушку. Я больше склоняюсь к мысли, что он либо уже перешел границу Редорана, либо скрывается на обширных территориях у Кранка.

— У Кранка? В Карогоне? Спелись волк и рыба, это хотите сказать?

Граф Кервуольский сжав губы кивнул. — С герцогом Кранком у нас всегда были напряженные отношения. Недавно там была полностью уничтожена сеть наших сотрудников. Просто, в одночасье, все они пропали. — Скрипнул зубами граф.

— Но, Стефан, как это возможно? На нашей территории? А, что говорит сам герцог?

— Герцог отписался, что не обязан следить за нашими агентами и знать не знает куда они делись.

— Думаете это он? — Прищурил глаза император, посмотрел на графа и когда тот сдержанно кивнул, выругался, — Старая, высокомерная скотина! Вечно он всем недоволен. Сейчас мы не можем вступать в открытую конфронтацию с герцогом, у нас сейчас нет и половины солдат способных навести там порядок. Как я слышал, он снова в прошлом году увеличил свою армию?

Начальник кабинета тайной стражи вынул из кармана своего сюртука толстую записную книжку и найдя нужную страницу, доложил:

— Герцогство Карогон, по площади самое большое из четырех герцогств империи. Перекрывает почти половину границы с Редораном, поэтому еще вашим отцом герцогу было даровано право иметь любую по численности армию. Обширные земли самого Кранка, также два графства и семь баронств. Основная прибыль в казну герцога поступает от добытого с медных и железных рудников, а так же от сапфиров добываемых в приграничных горах. Род Кранков, один из древнейших и богатейших в империи. Армия самая большая, по сравнению с другими герцогствами, с учетом выделяемых воинов из графств и баронств она составляет почти три тысячи копий. У Кранка есть своя гвардия — большой отряд из трех сотен хорошо обученных головорезов, называющих себя «Серые волки». По непроверенным данным, самому Кранку перевалило за две сотни лет, род жил всегда замкнуто и точных записей не сохранилось. У самого Арвида Кранка было три брата и две сестры, которые все скончались при невыясненных обстоятельствах, почти сразу после смерти их отца. — Граф кивнул подтверждая свои слова, на удивленный взгляд императора. — Имеет сильный магический дар. За глаза его называют «старым волком», за его возраст и силуэт волка на черном штандарте. Очень амбициозен, спесив и порой жесток до предела. В его герцогстве, до сих пор официально не отменены такие казни, как посажение на кол и сдирание кожи с живого человека.

— Силен, старый волк, силен. — Уважительно покачал головой Конрад. — И, что Кранку беззаветно преданы все вассалы? В случае его открытого бунта они выступят на его стороне? — Удивленно посмотрел на своего подданного Конрад.

— Сложно сказать, сир, но они боятся своего сюзерена. В открытую никто идти против Кранка не рискнет, хотя я уверен, очень не многим нравится его манера правления. В связи с нахождением герцогства с неспокойным Редораном, герцог уже много лет дерет со своих вассалов обязательный военный налог. Но, последний из баронов, кто несколько лет назад выразил ему свое несогласие, окончил жизнь на эшафоте. Очень жесткий человек этот Кранк. Причем, по рапорту нашего агента присутствующего на казни, барон был сломлен пытками и прилюдно каялся во всех грехах и вменяемых ему преступлениях.

— И довольно неприятный. — Кивнул император. — Думаете, наш рыцарь герольд будет подвергаться опасности в его землях?

— Нет, — замотал головой граф, — открыто трогать имперского рыцаря никто не будет, как и нападать на отряд гвардейцев, но вот выполнит ли Кранк ваши приказания, я сильно сомневаюсь. Даже если они спелись с Рыбой, нужно выяснять это своими методами. Дайте мне десять дней и я доложу вам, где сейчас находятся храмовники и сам Югор.

— Хорошо, постарайтесь, Стефан, все выяснить. Жду вашего доклада. Получится, что-то узнать раньше- докладывайте немедленно! У вас все? — Посмотрел на сидящего графа Конрад.

— Э… — Глава кабинета вытянулся вскочив со стула. — Еще одно неприятное происшествие. Осмелюсь доложить, Ваше величество, сегодня утром в канцелярию поступило письмо из Вэллора, копию из секретариата сразу же передали мне. Лэр Вардис, вернее его первый министр Эр-Риз в официальном письме…

— Короче, Стефан! — Махнул рукой император, — Садитесь и в двух словах — что еще случилось?

— Лэр Вардис подвергся нападению отряда храмовников прямо в трактире «Свежая кровь» на имперском тракте, когда возвращался домой. Югор знал, что у лэра была довольно большая сумма денег и организовал нападение.

— Вардис жив? — Напрягся император.

— Лэр Вардис жив, деньги бандитам не удалось присвоить, но один из его людей был убит, второй ранен.

— Мда… — Император поднялся со стула задумчиво, прищурив взгляд, тяжело вздохнул и некоторое время смотрел в окно, — И это прямо на имперском тракте. Довольно неприятное происшествие, нехорошо получилось. Стефан, Югора взять живым. Вы меня поняли? Только живым! Мы устроим показательный суд и казнь на дворцовой площади. Я думаю, ваши люди поработают над ним и когда он появится перед толпой, то тоже прилюдно признается во всех своих преступлениях. — Жестко глянул Конрад на своего, вскочившего и вытянувшегося по стойке смирно, подданного. Затем махнул рукой, — Да сидите вы! Лэру Вардису, нужно компенсировать причиненные неудобства. Помнится, он просил направлять ему обратно выходцев из Вэллора, окончивших магическую академию? Узнайте, кто там в этом году получает диплом и патент на магическую деятельность.

Граф снова склонился над своей книжечкой, полистал ее несколько секунд:

— У меня эти сведения уже записаны, сир. Так… ага, вот! В этом году получают патент пятеро студентов выходцев из тех мест. Два лекаря, два боевых мага, но уровень всех четверых так себе — середнячки. И один маг артефактор, выше среднего, но тоже звезд с неба не хватает.

— Отправьте их в распоряжение Вардиса. — Кивнул император и немного успокоившись вновь расположился за столом.

— И артефактора? — Немного удивился граф.

— Да, Стефан. С верными вассалами нужно поддерживать хорошие отношения, раз уж не можем обезопасить даже тракт. Проведите беседу с будущими магиками, оповестите магистрат академии и скажите в секретариате, чтобы дали положительный ответ на просьбу лэра Вардиса. Если у вас все, то можете идти.

— Довольно толковый малый, этот Стефан. — Одобрительно хмыкнул со своего кресла, все это время молчавший шут, когда дверь за графам закрылась.

— Дураков не держим, — передразнивая карлика, так же хмыкнул Конрад.

— А как же я, ваше императорское величество? — Тут же подпрыгнул карлик и притворно засопел сделав обиженное личико.

— Вот только не нужно ловить меня на слове, Вилли! Сядь в кресло и читай дальше книгу.

— Ну да, ну да. А вот с Югором промашка вышла, уплыла рыба.

— И на старуху бывает проруха. — Вздохнул и развел руками император, — Ничего, пройдемся частой сетью и поймаем, никуда не денется. Сейчас меня больше герцог Кранк тревожит, старый садист-маразматик еще может выкинуть коленце. — Император покачал головой и вновь углубился в чтение государственных документов.

Глава 3

Когда они подъезжали к поселку у Саши зазвонил сотовый. Звонил Клим. Перекинулись буквально парой слов. Лэр регент только спросил когда Саша будет у себя дома и услышав ответ, тут же дал отбой. Странно, может что случилось? — Заволновался Саша. Хотя вроде расстались нормально, у них все спокойно было, Вардис правда со свитой поехал в Заречье- новые земли для баронств осматривать. Ну так наверное вернулся, вот Клим и пришел сообщить. Во! — Неожиданная идея пришла не ум Макарову и он обратился к лифтеру:

— Михалыч, я у себя на подвале-гараже хочу замок поставить чтобы и изнутри можно было закрывать и снаружи. Там сейчас навесной.

— А зачем такой? — Не сразу врубился его друг, руливший хюндаем.

— Блин, Серый, ну чтобы удобнее было. Хочу там мастерскую себе сделать, тоже пару верстаков поставить. А еще спортивный уголок сделаю и место для отдыха- место позволяет. Дом же скоро доделан будет, а там из дома в подвал лестница есть, так зачем замок снаружи? Если что, Михалыч, поможешь?

— Да без проблем. — Кивнул седой лифтер.

Когда заехали во двор Сашиного нового дома, Сергей отвлек лифтера, а Саша выпустил из подвала Клима.

— Сань, не всегда сейчас удобно. — Сразу пошел на него наездом лэр. — Переходишь и сидишь в подвале, если тебя дома нет.

— Клим, не возмущайся, решим этот вопрос. Уже с человеком договорился замок поменять. Кстати по твоей просьбе его нашли. Будешь сейчас беседовать?

— Это кого, по моей просьбе? — Не сразу врубился Клим.

— Ну механика. Вы же просили с Иванычем, в помощники ему.

— А-а, точно! Поговорим. Может его сразу к нам провести, там и посмотрит все и с Петром Ивановичем пообщается подольше. Хоть будет понимать, что от него требуется. Там ведь не стандартный подход нужен, скорее человека с фантазией надо, способного что-то придумывать, изобретать. Не подойдет если, то потом Лаэрт сеанс внушения проведет и отпустим.

— Думаешь? Главное, чтобы шоком для него переход не был. А то увидит, что в другой мир перетащили и помрет от сердечного приступа. Ты уж там помягче с ним как-нибудь. И это… — Придержал он Клима за рукав, — сразу не отпускайте. Я ему авансом двести штук отслюнявил.

— Ого! А чего так много? Ценный специалист? — Удивленно посмотрел Клим на сидящего в машине Михалыча.

— Типа того. А как еще человека заинтересовать? Пошли с нами, но пока не спрашивай куда, будешь делать то, что скажем? Так, что ли? Вот пришлось деньгами его семье помочь, авансом большим мужика заманить.

— Деньги сильно любит?

— Не, там дочь в ипотечных проблемах, вот ей и помог. Так, что прежде чем ему от ворот поворот давать, подумай про деньги. Да и спецы в вашем мире по контракту работать, пока в очередь не выстраиваются.

— Ладно, разберемся, — беспечно махнул рукой Клим, — Иваныч пообщается, тогда и решать будем. Думаю в любом случае дело человеку найдем. Я вообще тебя искал по другим вопросам, — Климент хитро прищурился и стал загибать пальцы, — Начнем с малого — разведчики твою кольчугу принесли, ту что ты в тайнике оставлял.

— Да? Почему мою? А мечи Лаэрта?

— Погоди, не перебивай. С мечами тоже все нормально их тоже принесли. А кольчуга твоя, потому что я ее тебе подарил. И не спорь! — Остановил готового спорить Сашу лэр. — Вот, сто пудов пригодится еще, чувствую.

— Да не дай бог! — Вырвалось у Саши. Он выставив перед собой ладони в жесте отрицания, яростно замотал головой. — Сами в такие рейды нафиг ходите, я пас. Мне тут как-то спокойнее.

— Ну посмотрим, — неопределенно ответил ему друг и продолжил, — Второе- отец из Заречья вернулся и на днях собирает большой совет, где в торжественной обстановке будет раздавать разные плюхи. Так, сказать- награждать непричастных и наказывать невиновных. Шутка! — Осклабился лэр. — Но тебе быть обязательно!

— Да, че я там делать буду на большом совете? У меня и этого… камзола вашего нет. — Снова возразил ему Саша.

Клим вздохнул, — Ну опять ты перебиваешь недослушав! Тебе золотые шпоры вручат не перед всем сборищем, в присутствии только доверенных лиц. Узкий круг приближенных. А на большом совете, ты просто рядом с отцом посидишь, как приглашенный гость и его друг. Есть простая белая рубашка и черные брюки? — Саша кивнул. — Ну вот, а куртку и пару колец для солидности я тебе дам. Обувку тоже найду, этим не заморачивайся. Хотя можешь сам тут серебряное колечко купить, поувесистей, у вас оно копейки стоит, а у нас ты круче вареного яйца сразу. — Видя, что Саша как-то загрустил, он продолжил его подбадривать, — Да не комплексуй, на общеимперском ты общаешься, что еще? В течение часа отец плюшки раздаст, а потом общий банкет, то бишь отвязная пирушка. Посидишь за столом часок, пообщаешься с другими гостями, вина выпьешь и свалишь. Всех делов-то! И тебе не в напряг и отцу приятно.

— Ну не зна-аю, — протянул задумавшись Саша, — ты про рейд тоже говорил, мол ерунда, туда-сюда скатаемся, воздухом подышим и всех делов. А вышло как-то не просто.

— Ну бывает. — Пожал плечами Клим. — Как у вас говорят — снаряд в одну воронку не падает? Отец очень тебе благодарен за спасение Лаэрта. Скажу по секрету, он тебе шикарный подарок приготовил. Очень дорогую вещь, даже две. Увидишь — оценишь!

— Как кольчуга с мифриловыми вставками, что ты подарил? — Удивленно спросил Саша. — Ну не юродствуй, скажи что дарить хочет?

— Дороже кольчуги. Тяжелая шпага и дага, все из лучшей стали, золотом инкрустировано, да и само оружие для мастера и мастером делалось. Поверь, подарок достойный любого короля или даже императора.

— А чего он мне это подарить хочет? Вроде и так шпоры из золота вручит?

— Шпоры ты заслужил, это не подарок, это твой рыцарский титул. А шпагу и кинжал подарить хочет за все твои заслуги по совокупности, за то что нам помогаешь и за серебро и за Лаэрта.

— Ну блин, напряг ты меня. Неудобно так как-то, нужно отдариться чем-то. — Задумался Саша и принялся лихорадочно скрести щетину на подбородке. — Что вот ему подарить?

— Да ваще не парься. А если уж так хочешь отдариться, то любую серебряную безделушку подарил и прогнулся. Говорю же, у вас простое колечко не так дорого, а у нас серебряные кольца по наследству передают. Так, что дерьмо вопрос. В общем понял, по-вашему дня через два, тебя ждем. Ну, да я еще предупрежу. — Хлопнул его по плечу Клим. — Слушай, Сань, я к доктору хочу смотаться, меня Серый отвезет?

— К какому доктору? — Не сразу врубился Саша загруженный новостями про назначенное мероприятие.

— Ну, который мне голову зашивал у вас в больничке. Андрей Петрович. Нехорошо получилось, обещал навестить, отблагодарить, а лето прошло я даже не приехал. Я вот ему корзинку большую приготовил, там и икра черная и красная, рыба и мед, еще кувшин с вином литра на четыре. Подбросите меня до его больнички?

— Да не вопрос. Звягинцев мужик хороший, — кивнул Макаров, — можем вместе к нему смотаться. Мы в машине подождем, а потом через мою старую квартиру проедем, я там как раз сумки и чемоданы с остальными своими вещами заберу. А то неудобно, Серый со своей невестой квартиру выкупили, а там до сих пор мои баулы стоят. Полкомнаты занимают. Да и ремонт они затевают, тоже мешаться сумки будут.

— Заберем, не проблема, — кивнул Клим, а потом вдруг вспомнив засуетился, — О, погодь, надо же вашего механика к Петру Ивановичу отвести, пусть беседуют. Ща, я туда-обратно и едем.

Александр и Сергей, остались ждать Клима в микроавтобусе. Вначале, Саша предложил съездить за вещами в свою старую квартиру, но потом сам же передумал, мативируя тем, что они там все равно провозятся не менее получаса.

— Не ждать же нас Климу полчаса тут? Может он зайдет отдаст корзинку с подарками и выйдет. А если и поговорят минут десять, то лучше мы его в машине подождем.

На первом этаже его все равно заставили набросить на плечи сомнительной белизны халат. Хоть Клим и пытался объяснить пожилой гардеробщице с хриплым прокуренным голосом, что идет не навещать кого-то из больных, а просто поднимется на пять минут к знакомому доктору. Куда там- Положено, так надевай — была неумолима повелительница пальто, курток и серых застиранных халатов.

Климент прошел по длинному больничному коридору мимо сестринской и на него нахлынули воспоминания. — Будто только вчера он покачиваясь, с забинтованной головой, брел в туалет по этому коридору. Будто вчера разговаривал тут с пышногрудой и улыбчивой практиканткой. Кстати, как она? Почти четыре месяца пролетело, а он даже не вспоминал о ней. Хотя почему не вспоминал? Было пару раз, мимолетом. Но как-то не акцентировано, просто думал обо всем что с ним случилось в этом мире. Может снова она тут на практике? Интересно, рада она будет его увидеть или давно уже позабыла? — Кольнула мысль. Эх, всего четыре месяца, а сколько поменялось в голове и сколько удалось сделать за это время. Да уж… А вот и знакомая дверь.

Войдя, Клим расплылся в улыбке, — Здравствуйте, Андрей Петрович! Рад вас видеть, вот проездом и как обещал решил вас навестить.

Доктор сидел за столом и смотрел на вошедшего сонно потирая глаза. — Спал он что ли за столом, а я его разбудил? — Подумал Клим, — Поди ночью снова какая-то сложная операция была.

— А-а, старый знакомый, — хрипло протянул доктор, — ну, чего заходи. Пить будешь? — Звягинцев нагнулся, с полминуты возился выдвигая ящики стола, затем извлек два стакана и водрузил их на стол.

Ого! Да он вусмерть пьян. Вот уж не подумал бы, что увижу его бухим. — Очень уж не вязался вид пьяного доктора с запомнившимся ему интеллигентным образом.

— Случилось чего? — Осторожно поинтересовался Клим и присел на краешек стула. — Я вот вам гостинцев собрал, тут икра и вино настоящее виноградное.

— С юга, что ли, едешь, то-то и смотрю загорелый? — Поинтересовался доктор и вдруг стал утирать выступившие слезы. — Многие же приходят благодарят. Ты вот тоже. Значит хороших людей в мире больше?

— Ну наверно. — Пожал плечами лэр.

— Почему же дерьмо всякое так нам кровь портит? А? Их же мало, но они деятельнее, что ли? Так выходит? — Доктор плеснул в стаканы на два пальца из пузатой бутылки с пятью звездочками и не дожидаясь собеседника шумно выдул содержимое, занюхав рукавом своего пуловера.

Клим вздохнув посмотрел на доктора и придвинувшись похлопал его по руке:

— Рассказывайте, Андрей Петрович, что у вас произошло? — Доктор с минуту пьяно отмахивался и мотал головой, потом сдался и утирая слезы как обиженный первоклассник поведал свою невеселую, но в общем-то банальную историю.

— Привезли нам ночью дедка в отключке, я как раз дежурил. Пьяный вусмерть и вонючий, словно бомж. У него проникающее ножевое брюшной полости. Я его сразу на стол и оперировать. Умер, все одно, через час не приходя в сознание. У него на голове такой колтун из немытых и нечесанных волос, кто бы подумал, что у него закрытая черепно-мозговая травма образовавшаяся в результате удара тупым предметом. Она и причиной смерти стала. В общем не увидел. Да и где там чего увидишь… — Тяжело вздохнул Звягинцев и икнув присосался к пластиковой бутылке с минералкой. — Там и крови не было, только небольшая гематома.

— Ну бывает. — Сочувственно протянул Клим. — Вы же рану оперировали, правильно?

Звягинцев обреченно кивнул, чуть не задев лбом стол и продолжил. — А сейчас внук умершего, на меня в суд подал, что это я пьяному дедушке по голове ударил.

— Ну это же бред какой-то?! — Вскинулся Клим. — Его кто-то зарезать пытался, а они на вас хотят убийство повесить!

— Бред, согласен. Мама подавшего жалобу внучка дала показания, что ее папаша сам на ножик упал, будучи пьяным. Но дело-то против меня в прокуратуре возбудили и от операций отстранили. Нет, главврач мой друг и я его понимаю — ему самому бы на должности удержаться если это дело раздуют. Сейчас же знаешь как? Пресса, телевидение. Создадут такой имидж вокруг нашей больницы, будто мы тут все душегубы. Мне и его подводить не хочется и дома не знаю как показаться. Вторые сутки тут в кабинете сижу. Да и у больницы таких денег нет.

— Каких денег? — Не понял Клим.

— Так, внучок этот, требует миллион с меня, за свои моральные терзания и за мою врачебную ошибку.

— Ну вы же не били никого по голове, за что деньги? Ерунда какая-то вообще. — Не понимая замотал головой Клим.

Андрей Петрович пьяно развел руками. — Я выяснял, этот внучок, еще и родственник судье. Есть такая Никишкина, с очень дурно пахнувшей репутацией судья, но больши-ими связями. — Протянул он показав пальцем в потолок. — Так вот она его тетка двоюродная. Этого парня, внука то есть. Вызывала уже меня, говорит решите с внуком умершего полюбовно, я дело закрою. Отделаетесь выговором от главврача. В общем сама в открытую говорит, чтобы я деньги заплатил. Если миром не расходимся, обещает врачебную ошибку в убийство по неосторожности переквалифицировать.

— Так, это что все ради денег? Это же вымогательство какое-то? Да и судья родственница, разве можно так? Может она сама там в доле? Можно же заявление написать председателю суда, чтобы ее с этого дела убрали?

— Эх, молодой человек, у нас все можно. Это Россия — тут все по закону! — Снова пьяно икнул врач и горько усмехнулся. — Только повернуть, этот самый закон под нужным углом надо. Ну начну я с ней отношения выяснять и что? Надавят на какого-нибудь санитара, денег дадут и он показания даст, что я этого деда вусмерть пьяного по голове шандарахнул. Прощай врачебная практика навсегда? Здравствуйте нары тюремные?

— Так, что выходит? Лучший вариант откупиться? Отдать миллион этому самому внучку? Кто он хоть такой?

Андрей Петрович пожал плечами. — Морда бандитская и цепь на шее- во! — Показал он свой палец намекая на толщину цепочки. — Приехал, отдай говорит дядя лям по-хорошему. Это он так выразился- лям. И дело с концом, иди говорит дальше в больничке своей в ранах ковыряйся, а нет, так сядешь очень надолго и навряд-ли выйдешь уже. А где я им миллион возьму? У меня квартира двухкомнатная, живу с женой и дочерью. Дочь студентка мединститута на последнем курсе. По моим стопам решила пойти. — Снова вздохнул Андрей Петрович и махнул рукой. — А я вот… жена меньше меня получает. Накоплений почти никаких, все деньги, дочери за обучение шли. Даже если нашу квартиру на однокомнатную на окраине обменять, то только половина требуемой суммы будет, не больше. Хоть в петлю лезь. А что? Это бы все решило — квартира на жене, а меня нет, так и взятки гладки! — Пьяно захихикал врач.

— Да бросьте, вы ерунду городить! Давайте я вам помогу, поговорю с этим внучком?

— Да чем это поможет то? Обозлите только их. Денег все одно нет таких.

— Попытка не пытка. А если надо, то и деньги отдам. Помогу вам.

— Правда? — Не веряще посмотрел на него доктор. — Но зачем вам это? С чего вам за меня деньги отдавать. Нет, я конечно буду очень благодарен и отработаю. Я даже сейчас тысяч сто смогу собрать, перезанять кое у кого. А потом, со временем, все отдам до копейки. Да и откуда у вас, Клим, такие деньги? — Все еще не веря в обещанное спросил доктор. — Целый миллион?

— Дом в пригороде продал, что по-наследству мне от бабушки достался. Хороший очень дом. — Приврал Климент. — Так, что есть миллион и даже больше есть.

— Но скажите, почему? Почему помогаете мне?

— Ну вы же мне помогли. Да и операцию сделали без которой я бы может умер. Вы хороший человек, Андрей Петрович. Я, надеюсь тоже не плохой. А хорошие люди должны помогать друг другу. Разве нет?

Звягинцев сгорбился на стуле, — Я же говорил, что у нас хороших людей намного больше, — вновь беззвучно заплакал прикрыв лицо руками.

Клим привстал со стула и положил руку на вздрагивающее плечо. Да уж досталось мужику. Это его так от нервов колотит, от всего пережитого.

— Андрей Петрович, давайте мы вас домой увезем. Вы там отдохнете, поспите. А я пока позвоню этому внучку, договрюсь о встрече. А вам отдохнуть обязательно нужно, вы же не поедите на встречу пьяным? — Клим помог доктору подняться со стула.

— Да-да, вы совершенно правы, надо отдохнуть и тогда ехать, — закивал доктор, — вы только жене и дочки ничего не говорите, не хочу их волновать. А я вам все отдам. Лет за пять-шесть, по частям все верну. Вот моя записная книжка, там закладка лежит где его координаты записаны. Там все, и телефон внука этого и судьи Никишкиной — тетки его. Спасибо вам, Климентий, спасибо огромное. — Говорил врач пока Клим вел его покачивающимся по коридору к черному выходу. Их видел охранник и пара медсестер и кто-то из видевших сообщил об этом главврачу. Когда Клим осторожно, поддерживая Звягинцева, спускался на первый этаж по пролету лестницы служебного входа их догнал седой, пожилой и очень худой мужчина.

— Стойте! Куда вы его увозите? Я сейчас милицию вызову. Немедленно оставьте его в покое! — Перегородил он им путь.

— Толя, стой. Да погоди ты! Это мой друг, Климентий. Познакомьтесь. Он мне поможет и денег займет.

— Да? — Удивленно глянул седой поверх своих роговых очков и протянул руку. — Анатолий Вадимович. А куда вы его везете?

— Отдохнет дома и потом встретимся с этими вымогателями. Не сейчас же? — Кивнул Клим за держащегося за перила доктора.

— Да-да, домой. Отдохну, отосплюсь и отдам им деньги. Пусть подавятся. — Поддакнул Звягинцев.

— Хорошо. Конечно, конечно везите, — кивнул худой и придержав Клима за локоть, — если нужно, я тысяч сто, а то и сто пятьдесят смогу собрать, вы только заранее предупредите, часть у родственников займу и привезу куда нужно. Звоните мне в любое время. — Он сунул в руки Климу вырванный из записной книжки телефон с номером.

— Есть деньги, есть. Анатолий э…

— Вадимович. — С готовностью подсказал худой. — Хорошо. Спасибо вам, за Андрея. Мы же с ним вместе уже двадцать лет работаем, а тут такое, видите. Есть такие люди, которые на горе всегда поживиться готовы! Но если нужно, звоните не стесняйтесь. — Он в чувствах махнул рукой и быстро пошел обратно по коридору.

Клим под удивленные взгляды своих друзей посадил доктора на широкое сиденье микроавтобуса, тот сразу откинулся на подголовник и вырубился. Скорее всего сказалось нервное напряжение последних дней. А тут возбужденный мозг увидел свет в проеме возможного выхода из столь сложной ситуации и вырубился от напряжения последних суток.

— Так, сейчас доктора домой завезем и все объясню. — Сказал он удивленно смотревшим то на него, то на уснувшего доктора друзьям. — Пойду корзину свою заберу, его жене отдам, да и халат вернуть надо. — Клим вздохнул и вновь пошел к больничному корпусу.

— Вот так, парни. Ситуевина просто атас! — Закончил свой рассказ Клим, когда они отвезли доктора домой.

— Это, че получается, это беспредел какой-то совсем получается! — Разгорячился Сергей. — Давай этих уродов соберем и к вам, туда всех отправим? А там вы их или в рудники иди на лесоповал, такое дерьмо ваще не жалко, пусть в поте лица впахивают. Вместе с судьей этой гребаной.

— Серый, помолчи, — перебил его Саша, — Чего делать-то будем? — Обратился он к задумавшемуся Климу.

— А чего делать? Выручим доктора. Деньги же есть? — Спросил он друзей. — Если рублями миллион не наберем, то евро, что отец дал разменяем. Отцу, я объясню ситуацию, думаю он против не будет. А вам потом со своей доли отдам.

— Клим, ты че? Ты значит, хороший, доктору поможешь, а мы в стороне? С общих возьмем. Серый не против? — Повернулся к Дубровину Саша.

— А, че Серый? Че я за деньги веденый? С общего, так с общего. Просто наказать бы этих уродов. — Сплюнул он в окно сквозь зубы и судью эту прижать.

— Серый, эта Никишкина — федеральный судья! Давай всем проблемы устроим, да? Раз деньги есть, решим по хорошему. Худой мир лучше доброй войны. — Подвел итог Саша. — Единственное, что можно сделать, так скостить сумму. Ну высудят они миллион, так доктор им будет десять лет с зарплаты выплачивать. А так предложим сразу, скажем тысяч семьсот, может и согласятся. Ты поговори с ней, Клим.

— Э… Сань, может ты сам поговоришь? Тут понимаешь, я слова забывать стал. Я же редко с вами общаюсь. Да изучал ваш язык, скажем так экстерном, как кино посмотрел и запомнил. А теперь вот, забываю. Буду, там с ними тупить.

— Ладно, без проблем, — махнул рукой Саша, — надо, так поговорю.

— Не боись, мы тебя подстрахуем. — Похлопал его по плечу Дубровин и сунул сотовый. — Звони тогда, чего в долгий ящик откладывать, набивай стрелу.

Вначале, разговор не клеился, внучок пытался быковать и дерзить, пока не узнал, что им хотят отдать деньги, решив вопрос с доктором.

Саша прикрыл трубку ладонью, — Хочет сегодня встретиться, без Звягинцева, говорит, что все расписки напишет и вопрос закроют. Что сказать?

— Встречаться и разговаривать, все одно надо, — Кивнул Клим, — А отдавать деньги без доктора или нет, там решим.

Саша кивнул и продолжил разговор.

Договорились встретиться через три часа, поэтому отвезли в поселок Клима, решив, что он с деньгами подождет их в вагончике-жилище Сани. Да и оставшуюся сумму, должен был подвезти Кирилл, Сашин брат. А сам Александр с Сергеем, поехали встречаться с вымогателями.

Когда подъехали к кафе, где было назначено место встречи, решили, что Саша пойдет разговаривать один, а Сергей подстрахует, поехав позади.

На самом деле, Макаров немного боялся, что Серега психанет при разговоре с вымогателями и слетит с катушек, есть за ним такое. А тут надо как-то тоньше, поделикатнее, что ли. Лицемерить… хотя, скорее не лицемерить, просто улыбаться врагу зная, что перед тобой подлый враг. Тут нервы железные нужны. Хоть заранее знаешь, что мрази конченные, сам бы таких душил, но сдерживать себя приходится. А вообще прав Серый — туда бы их и палкой по хребтине и на рудники, а не миллион.

За столом сидели два парня лет двадцати восьми- тридцати. Как понял Саша, один обиженный смертью дедули внучок, второй его лепший кореш. Оба широкоплечие, оба с золотыми цепурами на бычьих шеях, но друган чуть побыковатее и крупнее внучка и морда чуть поотмороженней.

Что же вы сидите пыжитесь, ведь известно- чем больше шкаф, тем громче падает, — подумал Саша, — если я свой дар подключу и разгонюсь как следует, то вырублю вас обоих. Даже понять ничего не успеете, валяться под столом будете.

Через несколько минут общения, внучок кивнул, — Короче, выплачиваете за Айболита деньги и расходимся. Мы согласны на восемь сотен, но все чтобы сразу, чтобы сиси не мять. Говорите, деньги у вас уже приготовлены?

— Нужно, чтобы Андрей Петрович присутствовал, — пожал плечами Саша, — И ваши паспорта тоже, вернее твой, для расписки, — кивнул он головой в сторону внучка. Предупреждаю сразу — мы за хорошего человека вписываемся, но кидалово не пройдет, только расписка и расписка заверенная у нотариуса.

— Зачем нам нотариус, братан, да и доктор ваш нафига нужен? Мы тебе целого судью привезем. Она все расписки сама заверит, и сразу возьмет копию для закрытия дела. Нам тоже швырялова с вашей стороны не надо, поэтому она поприсутствует при передачи денег. Пойдет? — Еще в кафе Саша пытался дозвониться до доктора, но тот трубку не брал, видимо спал пьяный. Клим же сказал, что он был сильно пьян когда они с ним разговаривали. И что теперь, на потом все переносить? Саша задумался на пару минут, потом все же кивнул:

— Ну если судья с нами за деньгами поедет, то думаю устроит. — Принял решение парень. — Даст нам соответствующий документ, что дело в отношении нашего друга закрыто.

— Ща, звякну ей. Если сейчас сможет, то сейчас и поедем, если нет, то вечером с ней поедем и деньги заберем, — через десять минут он вернулся к столу, где Саша и друган внучка молча прихлебывали кофе меряя друг друга холодными взглядами, — Все хоккей, ща за ней заедем и до вашего поселка рванем.

Корефан внучка был за рулем свеженького, серебристого Хайлендера. Пока ехали в салоне висело тягостное молчание. Саша не горел желанием общаться с людьми которых считал моральными уродами, а уроды, видимо, отвечали ему тем же. Саша аккуратно скосил взгляд на повороте — все в порядке, Серегин сарай, чуть на отдалении, следовал за ними.

Они заехали в один из не так давно отстроенных комплексов, недалеко от центра города. Две двадцати двухэтажные свечки, были огорожены забором со шлагбаумом и постом охраны на въезде. Их кроссовер пропустили без вопросов, либо внучок жил здесь же, либо он частенько заезжал к своей тетушке судье и примелькались у охраны. Подъехав к одному из подъездов, они вышли из машины и внучок позвонил ей по телефону. Минут через десять, когда бычки переростки уже выкурили по сигарете, а Саша устал прогуливаться поодаль, из подъезда вышла женщина лет пятидесяти. Коротко стриженная и крашенная под блондинку. Хотя может, она была немного моложе, но расплывшаяся, бесформенная фигура и припухшее лицо, щедро припудренное, с ярко подкрашенными синими обводами глазами, не шли на пользу ее возрасту. В руках она держала, небольшую ярко-фиолетовую, сумочку-портфельчик.

— Федеральный судья Никишкина, — тут же пришедшая ткнула раскрытым удостоверением под нос Саше и потребовала: — Ваш паспорт или другой документ удостоверяющий вашу личность!

Ни здравствуйте вам, ни привет. Сразу видно — привыкла показывать свою власть.

Саша помотал головой, — С собой паспорта нет, только банковские карточки могу показать. Да и зачем мой? У вас же данные Андрея Петровича есть?

— Ну хорошо, как я поняла, вы хотите во вне судебном порядке уладить возникший конфликт, сам Звягинцев где? — Все так же, с напором спросила судья.

— Он себя плохо чувствует. Переволновался из-за всего этого. А мы, с внуком умершего, договорились на сумму в восемьсот тысяч рублей. Но если без него нельзя, давайте на завтра перенесем?

— Да че, завтра-то? Зачем он нам вообще? — Вступил в разговор племяш дамочки судьи.

Судья раздраженно поморщилась, посмотрела на своего племянника и когда он кивнул молча полезла в машину, устроившись на переднем сидении, где до этого сидел Макаров. Да и хрен с тобой золотая рыбка, — подумал Саша и пожав плечами открыл дверцу Хайлендера, — уж потерплю полчаса тесного общения.

Уже в машине она сказала: — Ну хорошо, если у истца не будет больше претензий, я подтверждаю передачу денег пострадавшей стороне, заверяю заявление об отказе и выдаю вам заверенную справку. Печать у меня с собой. Поехали!

Клим уже ждал их и услужливо открыл ворота перед приехавшей машиной и когда все вышли, успел шепнуть Саше:

— Восемьсот собрали, не нужно евро менять. Кирилл деньги завез, а потом я его отослал, сказал что встреча у нас важная.

— Дом еще не достроен, а тут стол есть. — Пригласил Саша приехавших в бывший офис на колесах.

— А ниче так, прикольно внутри. — Протянул племянник разваливаясь на кожаном диване. Сама Никишкина с трудом втиснулась в офисное кресло, жалобно скрипнувшее под ней. Приятель племянника, что был за рулем кроссовера, в вагончик не пошел. Саша видел в окно как он обошел машину, а потом достав сигареты сел на сделанную им скамейку и смачно затянулся.

— Вот деньги, — водрузил перед ними Клим увесистый пакет. Деньги были собраны в пачки перетянутые разноцветными резинками, под каждой резинкой подоткнута бумажка с суммой. Кирилл всегда так упаковывает, — подумал Саша и тоже присел на диван.

— А че, мельче не было? — Недовольно поморщился племянник, держа в руках толстую пачку сотенных купюр.

А ведь, я даже его имени не знаю. Вдруг осознал Саша, называя его про себя, то племяшом, то внучком.

— Там сотками только тридцать тысяч, — пояснил Клим, — остальные уже тысячными и пятисотками.

Деньги считали и тетя и племянник. Видно судья тоже была в доле. Подумал глядя на них Макаров. Но если на лице Никишкиной так и осталась гримаса некоторой брезгливости, то племяш не мог скрыть, то и дело наползающую на лицо довольную улыбку. Ну еще бы, небольшой наезд и развели лохов на такие крупные бабки. Что-то они не похожи они на скорбящих родственников, скорее подельники подсчитывающие прибыль от удачно прошедшего дела.

Когда деньги были пересчитаны и переданы бычку-переростку, а судья заверила своей личной печатью вынутой из яркого портфельчика, все нужные бумаги, немного затянувшуюся паузу нарушил внезапный шум снаружи. Саша вскочил на ноги и с удивлением увидел двух сцепившихся, и катающихся по земле, словно мартовские коты мужчин. Приятель внучка, пытался наносить удары, но Серый уходил от ударов вжимая голову в плечи и теребя противника за шею вцепившись словно бультерьер.

Все тоже уставились в окно вагончика. Саша успел увидеть очень удивленное лицо Клима и даже произнести, — Что за…, -когда его прервал громкий крик судьи.

— Кинуть решили? А ну стоять, суки, все у меня сядете! — В руках не молодой блондинки появился небольшой пистолет, видимо выхваченный ей из своей сумочки. Она стояла развернувшись к Макарову, направив черный глазок вороненного ствола прямо ему в лицо. Саша не успел ответить разгневанной чиновнице, только раскрыл рот, как дамочка потянула большим пальцем предохранитель.

Словно в замедленном действии Саша видел как напрягся ее палец на спусковом крючке и тут же раздался сухой и какой-то громкий, бьющий по перепонкам щелчок. Никишкина дернула рукой, нажав на курок еще пару раз, но выстрела не последовало, а только резкие, разрывающие тишину щелчки курка.

Уже потом, анализируя всю ситуацию Саша понял, что резкий выброс адреналина в кровь, спровоцировал запуск магического зрения и разгон всего организма, потому и все он видел словно в замедленном кино. Как судья жмет на курок направляя на него пистолет, как в испуге скривился рот ее великовозрастного племяша, который сидя на диване, испуганно прижимал пакет с деньгами к своей груди. А еще он видел, как Клим делает медленный подшаг сбоку от разъяренной женщины и с оттягом, как ему показалось, бьет ей сковородой прямо по лицу.

Хрессь! С каким-то чавкающим звуком ее нос сминается, из него медленно летят кровавые брызги, а судья медленно валится прямо на пол. По перепонкам бьет растянутый вой ее родственника. Еще мгновение и Саша приходит в себя, он хватает пистолет с пола и поворачивается к орущему. — А ну заткнись! Бля… че это вообще было? — Но Клим только пожимает плечами. — А с этим что делать-то? — Кивает он на побледневшего парня.

— Братцы, не убивайте! Деньги берите, вот. — Протягивает недавно ухмылявшийся племяш обратно увесистый пакет.

— Да погоди ты! — Отмахнулся от него Саша, затем сунул пистолет Климу. — Присмотри за ним. Надо глянуть, что там с Серым.

Выскочив из вагончика он увидел стоящего с какой-то палкой друга.

— Че, кого? — Выпалил озираясь Саша и только сейчас заметил лежащего за машиной, еще одного приехавшего. — Ты, чего совсем сдурел! Нафига?

Дубровин шмыгнул носом и виновато протянул Саше обломок черенка. — Сань, не ругайся, я лопату совковую сломал.

— Какая еще лопата, мля?! Что было, говори! — Саша был на взводе, перед глазами еще стояла разъяренная тетка с пистолетом направленным ему прямо в лицо, а в крови плескался адреналин. — Ты, че тут устроил?

— Да он сам! — Возмущенно замотал головой их друг. — Узнал меня и за нож.

Только сейчас Саша увидел порез и следы крови на предплечье у Дубровина.

— Да кто это вообще? Откуда ты их знаешь? Вернее они тебя?

— Ну помнишь, я тебе про форму рассказывал? Когда аферисты людей обманывали? — Почему-то потряс Серега обломком черенка в руке.

— Когда тебе голову пробили и ты у меня неделю потом отлеживался?

Дубровин сжав губы кивнул. — Вот этот гад, там меня и приголубил. Ур-род!

— Ур-род. — Передразнил его Александр. — Промолчать не мог? Потом бы разобрались. Бляха-муха, там федеральный судья весь в крови, со сплющенным носом валяется. Эх, Серый! — Махнул он рукой и бросился обратно в вагончик, потом притормозил и развернувшись бросил, — Там в подвале веревка, руки хоть ему свяжи и кляп сделай, а то очнется и снова в драку кинется или орать начнет. Нам надо, чтобы соседи услышали?

— Да он сам, я-то че… — Виновато вздохнул его друг и отбросив сломанный черенок, со злостью пнул по ботинку валявшегося бандита. — Из-за тебя все, кабан тростниковый!

Первым в возникшей ситуации сориентировался Клим, предложив всех перетащить через переход. Как оказалось, подвернувшейся под руку сковородой, он сломал судье нос. Лицо сразу раздулось, нос кровоточил, а под затекшими глазами набухли два черных синяка. Да и одежда судьи была залита кровью и испорчена. Всех перевели по магическому каналу и заперли по разным комнатам, в одном из строений летней резиденции.

Позже, уже глубоким вечером, они втроем сидели на кожаном диване в Санином вагончике, высказывая свои мысли и пытаясь решать возникшую проблему.

— Ну, а куда ее такую? Лекарь наш ее за два дня в порядок приведет, словно и не было ничего. — Саша слушал Клима обхватив голову руками.

— Зачем так-то, сковородой? Убить же мог, нафиг? Только трупа нам не хватало.

— Блин, Сань, да я за тебя испугался. Думал застрелит. Что у нее кстати с пистолетом было? — Смущенно спросил его лэр регент. — Патронов не было?

— Были. С предохранителя, просто, сняла, а патрон в патронник не дослала, вот и щелкала вхолостую. — Саша покрутил в руках небольшой вороненный пистолетик. — ПСМ. Это вроде малогабаритный? Ох и влипли мы. Один на нож, словно бык на красную тряпку, кидается, второй со всей дури судье по морде сковородкой бьет! Вообще зашибись! Ты-то своему точно сотрясение лопатой сделал. Сколько он в отрубе лежал, минут пятнадцать?

— Да я же говорю, он сам… ну зато квиты теперь. — Начал было оправдываться Сергей, но обреченно махнул рукой. — Дерьмо случается.

— Да уж! — Хмыкнул Саша. — С некоторыми только чаще, почему-то.

— Да погоди, Сань. — Перебил его Климент. — Говорю же, наш лекарь над ней поработает и ничего не видно будет. Пару дней и все.

— Пару дней? У нас это сколько, десять выйдет? Ты предлагаешь федерального судью в заложниках десять дней продержать?

— Э… ну немного больше. Там надо Лаэрта дождаться, он с ними по сеансу гипноза проведет и они все забудут. Посадим их обратно в машину с деньгами и адью! Очнуться где-нибудь в пригороде. Ну прошло пару недель, подумаешь, к нам-то какие претензии? Деньги-то на месте, сами живы. — Успокаивал Клим своего друга.

— Все у вас просто. — Вздохнул Макаров. — Где, кстати, Лаэрт?

— В рейд, на дальний хутор со своими выехал. Ну, на тот что орки разорили. Дня через три, максимум четыре будет. Там, говорят снова орочьих разведчиков видели, вот его отец с отрядом в пару дюжин копий и послал. Да, — он повернулся к Саше, — из-за этого и большой совет немного перенесли. Как Лаэрт вернется, так и проведут. Я тебя предупрежу обязательно.

Саша промолчал, только посмотрел на своих друзей и вздохнул еще раз. — Ладно, делать нечего, будем Лаэрта ждать. А что с машиной их делать?

— Так это, Сань, я тут пока тебя не было с приятелем Неописуемо закорешился. В конце нашей улицы живет — мировой мужик. — Показал он, подтверждая свои слова, большой палец. — У него гараж в конце улицы, металлический. Сейсчас пустует, говорил, если мол надо, то пользуйтесь. Так скажу, что машину надо на время загнать. Ну, а че? Денег дадим немного мужику и снимем на месяц или на два. Он рад такому приварку будет и нам норм.

— На два? — Вскинулся Саша. — Ты чего их джип там два месяца прятать собрался?

— Да я так, к слову. — Выставил ладони Дубровин. — Ну и чтобы подозрений не было. Да и потом, вдруг пригодится.

Саша еще некоторое время вздыхал и качал головой.

— Ладно уж, расписки все у нас остались. Хоть доктору твоему помогли. Клим, только ты ему сам все бумаги отдай. Скажешь, что просто встретились, деньги отдали и разъехались. Ну и брату моему и Ромке, тоже ни слова. Их еще в это мутное впутать не хватало.

Клим кивнул головой и вдруг хлопнул Саню по плечу. — Да, Петр Иванович от нового своего работника в восторге. Спасибо тебе за механика передает.

— Это когда ты его видел? — Удивился Макаров. — Вроде вместе были.

— Так когда этих, — он неопределенно кивнул и пояснил, — по комнатам заперли, вы перешли, а я с Иванычем нос к носу и столкнулся. А по срокам, с новым работником, позже разберемся.

— Ясно. — Саша хлопнул себя по коленкам ладонями. — Ну, че? Иди тогда Серый договаривайся насчет ключей от гаража и машину загоним, пока ее никто из знакомых не видел. Хорошо, что Ромка сегодня по своим делам отпросился.

Серега встал и направился к выходу из вагончика, потом развернулся и спросил:

— Сань, можно я сегодня у тебя переночую? Баню протопим, комната отдыха за ночь не выстудится, я там посплю.

— Чего так? — Немного удивился Саша, — А Светик отпустит, вопросов не будет?

— Скажу, что дела неотложные в общем. Да не хочу ей в таком состоянии показываться, тем более вон брюки на коленке разорвал и рубашку все изгваздал. Начнет пытать, что, мол случилось. Придется врать, оправдываться. Мне это надо? А так в бане потом и вещи свои простирну. Может водочки сегодня выпьем, посидим, поболтаем? Стресс-то снять надо!

— Давай, — махнул рукой Макаров, — икра под закусь вон есть. Только у меня не водка. — Он достал из тумбочки пузатую бутылку коньяку. — Армяне подарили, говорят у себя там, с самого завода покупали.

— Да ну ее, не надоела она еще вам? — Вдруг спросил Клим. — Я про икру. В летней резиденции повара жаркое из барашка готовили и пирог большой, с морковью и зайчатиной. Так, я принесу? Только я с вами вина выпью, мне оно больше привычно. Посидим вечером?

— У меня в машине еще пара бутылок пива заныкано, так, что норм. — Кивнул Сергей. — А пирог, это хорошо. Жрать очень охота, нервы наверное.

— Давайте, есть и правда охота. Со всеми этими событиями, считай день не рубали. Только че, пиво с коньяком мешать? Давай уж что-то одно. — Помахал рукой Саша, подгоняя друзей. — Давай, ты Серый, за ключами, Клим, за закусью. Все сделаем и потом посидим, подумаем, как дальше быть. — Потом спохватившись поднял портфельчик судьи и сунув туда пистолет, протянул Климу. — На, унеси от греха подальше, не здесь же все это оставлять.

— Да ну. — Фыркнул Серый. — Из баньки выйдем и по бутылочке пивка оприходуем, чего там мешать-то? А потом уже коньяку твоего, под жаркое и шашлык.

Саша пожал плечами. — Ну тащи и пиво, клади в холодильник.

— Надо бы и машину прошерстить, посмотреть что там и сотовые их тоже все поотключать. И батарейки вытащить, я в кино видел, чтобы сигнала не было вообще.

Саша кивнул, — вытащим, иди ключи бери, потом машину посмотрим. Да уж, мля, дела…

Машина безутешного племянника и его приятеля не принесла ничего интересного, кроме небольшой лопаты и деревянной биты в багажном отделении и хорошего охотничьего ножа в тисненых кожаных ножнах лежащего в так называемом ящике для перчаток, в простонародье именуемом бардачком.

Вечером стало совсем прохладно и друзья пожарив шашлык переместились в комнату отдыха бани.

— Слушай, Клим, а чем там у вас лифтер заниматься будет? Нет, что Иванычу помогать я понял, но что они сейчас вдвоем мастерить будут? — Спросил Саша отхлебнув минералки и откинувшись спиной к стене.

Клим тоже только, что вышел из парной и отдуваясь вытирал свои черные, вновь отросшие волосы. — Почем вдвоем? У Иваныча уже как минимум полторы дюжины человек на подхвате и две кузницы с механическими молотами. Можно сказать небольшой заводик с экспериментальным производством развернул.

— Где развернул? — Удивленно посмотрел на друга Саша.

— Да около летней резиденции и развернул. Ты хоть по сторонам смотри изредка, а то прошмыгнул по двору и сразу сюда. Там мастерские большие и лесопилка своя. Даже дома на территории решили для мастеров ставить, чтобы им удобнее было. Да и лишних глаз меньше будет, там все за забором и охраняется.

— А Михалыч тогда нафига вам, да еще за такие деньги? — Не удержался Сергей.

— А вот высококвалифицированных кадров как раз и не хватает. Объяснили ему кстати, про расхождение по времени, Михалычу вашему, так только отмахнулся. Весь день с Петром Ивановичем бегал, все осмотрел. Иваныч доволен, говорит — нужный человек.

— Ну еще бы, такие бабки ему отвалили. — Хекнул Сергей.

— А ты как успел пол лимона скопить? Что за квартиру мою долю выплатил?

— Блин, Сань, я же говорил- Светкины родители помогли. Это их пятьсот тысяч. — Принялся разъяснять Сергей. — И до этого, тоже ее двести пятьдесят отдал.

— А чего горит, что ли? — Посмотрел на него Саша. — Я же сказал, что как будут, так отдашь остальное. Мне вообще сейчас деньги не нужны. На мебель новую и ремонт с доли возьму. А эти и девать не знаю куда.

— Ну тоже в недвижимость вложи, тебе на маленькую студию, в спальном районе как раз хватит. Да я то, что? — Махнул рукой его друг разливая янтарный напиток по стопочкам. — Говорю, Светка настояла. В общем регистрироваться мы с ней решили, вот и говорит давай мол, за квартиру все отдадим, чтобы уже наша полностью была. Чтобы без долгов, вместе жить начать. Я же с Машкой, официально развелся, теперь можно новый брак узаконить.

— Не боишься второй раз на те же грабли? — Покачал головой Саша.

— Светка не такая! — Вскинулся было его друг, потом тяжело вздохнул и признался. — Ну как говорят- хорошее дело браком не назовут. Ссыкотно немного, снова в Загс, еще и к ее родителям договорились на следующей неделе ехать, а то я ее со своими познакомил, а она меня своим еще не показала. Батя у нее бывший военный, майор. Суровый говорит мужик, но ехать обязательно надо. — Снова вздохнул Сергей и не дожидаясь Сани, замахнул свю рюмку. Потом помотал головой, — Да не, Светка не такая. Она спокойная, наоборот меня успокаивает, когда заводиться начинаю. Деловая по жизни, все у нее по полочкам лежит, везде порядок, не то что бывшая. Даже вспоминать не хочу. Небо и земля, в общем.

— Ну, а чего? Правильно все. — Поддержал его Клим. — Я вот тоже помолвлен и свадьба не позже чем через полгода будет. Политес, потому обязаловка. — Развел он руками. — Там отец уже все порешал, назад не отбуксуешь.

— Нифига себе, у вас круть. Папаня решил и женись, хошь не хошь! — Вскинулся Сергей. — А если другая больше нравится, тогда как

— Да, тоже все норм, — отмахнулся Клим, — я ее считай с детства знаю, сюрприза не будет. Как бы уже лет десять она первой кандидаткой в невесты и была. А ты-то, Саня, когда женишься? — Перевел он разговор на друга. — У вас вон Ромка, по годам самый молодой и тот уже женат давно, а ты все один рассекаешь. Не порядок!

— Во, точняк! — Поддержал его Сергей. — Может тебя с какой из Светкиных подруг познакомить?

— Нет уж, спасибо. — Отмахнулся Макаров. — Знакомился уже с одной, только за бабло веденой. Сам себе найду.

— Давай Саня, тогда выпьем, чтобы тебе невеста хорошая попалась. — Подмигнул он ему и звякнул налитыми стопками.

— Да найду, чего накинулись? Ты, Клим, скажи точно, Лаэрт вернется проблем с судьей и этими двумя гавриками не будет? Точно ничего помнить не будут? А то только на рельсы встали- уже три рынка работают и кафе через недельку запустим. А тут херня такая вышла.

— Да, стопудово уладим, Сань. — Успокаивающе похлопал его лэр регент по плечу. — Ты же знаешь, Лаэрт могет. Так, что не переживай даже. Главное, мы хорошего человека сильно выручили, а с ними разберемся. Ладно, давайте, поддержу вас, — отсалютовал Клим высоким стаканом с красным вином, — Полчасика еще посижу с вами и буду выдвигаться, дел завтра невпроворот. Это у вас почти неделя еще пройдет, а у нас считай с утра большой совет надо готовить, а там вся организация на мне.

Саша подумал, — Вот лаэрт могет, а ты балбес чего не тренируешься. Умел бы все то, что и темный эльф, так и ждать его не пришлось. Все бы сами сегодня сделали. Загипнотизировал бы судью с родственниками, сунул в руки деньги и адью. Внушил бы, что на машине куда въехали и это она сама нос поломала. А теперь жди и переживай.

— Ты же меня еще предупредишь? — Клим энергично закивал и Саша тоже поднял свою рюмку. — Тогда, за то давайте, чтобы все с судьей разрешилось.

— И за твою будущую невесту, — усмехнувшись вставил свои пять копеек Сергей, выпил и заявил: — А чего, братцы, хорошо сидим!

И правда хорошо, — подумал Саша, — вот только сегодняшнее происшествие с судьей и ее родственничками не выходило из головы, несмотря на выпитое горячительное и реально беспокоило его.

— Слушай, Сань, а откуда у судьи пистолет? Маленький какой-то. — Спросил его Дубровин, когда Клим ушел домой и они допив коньяк пили ароматный чай с листьями смородины. — Ведь чуть, сука, тебя не застрелила. Клим сказал на курок жала, а выстрела не было, без патронов что ли?

— На спусковой крючок, — поправил его Саша, — патроны были, затвор просто не передернула и патрон в патронник не дослала, вот в холостую и щелкала. Откуда ствол, говоришь, так судьи и прокурорские имеют право с собой таскать. Типа для самообороны. ПСМ- пистолет самозарядный малогабаритный, пять сорок пять калибр. Это я в нете посмотрел, когда ты за ключами от гаража ушел.

— Может пестик себе оставим? Этих Лаэрт все равно загипнотизирует. — Подмигнул ему его кореш.

— Иди ты! — Фыркнул Саня. — И деньги отдадим и пистолет, нахрен он нам нужен! Только головняков потом наживем, думаешь его искать не будут потом? Нет уж, дождемся Лаэрта, все ихнее нафиг отдадим и пусть валят отсюда. Нам своих забот сейчас выше крыши. — Чиркнул Саша ребром ладони по горлу.

Глава 4

Дни нескончаемой чередой летели один за другим. Саша просыпался рано утром и немного размявшись, поприседав и сделав пару подходов отжиманий, бежал вокруг озера. По его прикидкам выходило что-то около двух километров, может немного больше. Саша просто бежал первые метров двести в обычном режиме, а потом он разгонял магическую энергию по организму «включая» ускорение, так он сам называл свое разогнанное состояние и пробегал большую часть своего маршрута буквально за пару десятков секунд, а когда выбегал из-за раскинувшихся на берегу ив, снова входил в обычный режим. Так он совмещал утреннюю зарядку с тренировкой своих магических способностей. И надо сказать это приносило свои плоды, уже через неделю, он вошел в режим «магического ускорения» буквально за несколько секунд. Правда он всегда задерживался у железного гаража в конце улицы, осматривал его, трогал большой навесной замок и оглядывался по сторонам, часто недовольно бурча:

— Когда этот одноухий дроу уже вернется из своего рейда? Не нравится мне все это! — Затем продолжал свою пробежку направляясь уже к дому. Прибежав обмывался холодной водой во дворе, растирался махровым полотенцем до красноты и наливал первую чашку ароматного утреннего кофе.

Уже к восьми часам, а частенько и пораньше появлялись Сергей, Ромка и его брат Кирилл. Небольшое совещание по рабочим моментам, вторая кружка кофе и начиналась дневная суета. Впрочем Кирилл отчитывался по объему проданного и сваливал контролировать торговлю на рынки. А вот они втроем оставались и распределяли задачи на предстоящий день. Ромка последние пару недель подбирал персонал для самого кафе и мини гостиницы на верхнем этаже, еще обзванивал фирмы и мотался с ними по складам торгующим посудой и оборудованием для общепита. Впрочем друзья не тыкались втемную, довольствуясь только рекламой из интернета, Ромка взял список проверенных фирм у Марата и действовал уже по накатанной колее.

Еще Сашу одолевал дизайнер. Вначале Саша по нескольку раз просматривал принесенные им наброски и каталоги, выбирая межкомнатные двери, цвет стен и ламината, а так же предполагаемый стиль мебели, которой будет обставлены комнаты. Дизайнер Федор, по десятку раз набирал ему на сотовый и потом отлавливал его по поселку. В конце концов ему это надоело и Саша выбрав себе шкаф и широкий стол в кабинет, сказал, чтобы остальное Федор делал на свой вкус, но не сильно напыщенно. Пусть лучше будет немного аскетично, чем много лишнего и вычурно-показушного из мебели.

Порадовал Марат, быстро договорившись по паспорту для Петра Ивановича. Правда в новом паспорте хоть и была фотография самого Ивановича, но именовался он Семеном Ивановичем Чащиным. Ну хоть отчество его собственное. Теперь главный механик, когда один, а когда со своим помощником Михалычем частенько выбирался в город в поисках технической литературы и объезжая несколько стихийных развалов, где они скупали старый инструмент и всякие механические приблуды, от дверных шарниров до подшипников и механических редукторов. Однажды Михалыч притащил целый мешок каких-то небольших колес, часть из которых вроде даже от детского трехколесного велосипеда.

— Ну это-то вам зачем? — Удивленно спросил Саша. На что Михалыч расфыркался и замахал руками:

— Да ты, чего, Саша? Вот эти на тачки для земляных работ пойдут, а вот эти для тележки, кирпичи и заготовки для кузни возить. Я еще договорился колеса от старого мопеда забрать, так из тех, нам с Иванычем двуколку сделаю. Ну, а чего колеса на шинах и рессоры поставлю — красота будет, просто неописуемо. Тьфу ты! — Раздраженно сплюнул Михалыч. — Пообщался со своим старым знакомым и снова привязалось это его «неописуемо».

— Слушай, а зачем старое-то скупать, если все это в магазинах есть? — Удивился Саша разглядывая старые молотки и тронутые ржавчиной механизмы.

— Да ты че, Сань! Я все это за копейки на развале скупил, инструменты еще сто лет прослужат и ничего им не будет, а новое огромные деньги стоит.

— Ну а ничего, что весь инструмент советский еще, ну не в смысле советский, а отсюда? Вопросов не возникает?

— Какие вопрос? Мужики радуются, что качественное все, из хорошего металла. Да и там же особое производство, ну при резиденции, все типа режим секретности соблюдают, ну типа как я под подпиской.

Саша хоть и спросил про инструмент, но на самом деле в тот фентэзийный мир иногда проваливались вещи и люди, но люди очень редко, а вот вещи намного чаще. Саша сам был очевидцем как в одном из придорожных трактиров, местной достопримечательностью был старый деревянный телевизор. Телевизор естественно не работал, да и остался от него только старый деревянный корпус с двумя переключателями сбоку. Еще, когда он ехал с Лаэртом, видел как какой-то рыжий селянин с довольным лицом тащил раму от старого мопеда. Тогда он заинтересовавшись окликнул того и спросил где он это нашел и куда несет.

— Так это, ваша милость, — испуганно заозирался крестьянин, потом поняв, что отнимать его ношу никто не собирается успокоился, бросил раму на землю и утер пот, — это мы со свояком на том берегу нашли, когда силки на перепелок ставили. Там ешшо колесо тоже железное было, черной кожей обтянуто, бутылки из мнущегося стекла и какой-то стеклянный кругляш, но это Рорик себе забрал. Мы монету кинули, все честь по чести, мне вот подфартило, железяка мне выпала. Теперь в кузню снесу, обменяю на топор и лопату оббитую железом. А можа еще и хороший нож выторгую. — Довольно частил мужик. — Тут железо доброе и много.

Лаэрт небрежным жестом отпустил мужика и он довольный, что быстро отделался от важных господ посеменил дальше, прижимая раму к пузу.

— Бывает, находят мужики всякое барохло с вашего мира. Этому считай повезло, железо всегда спросом пользуется. Мы как-то с парнями в лесу на вашу большую повозку наткнулись, это давно было, когда я только к разведчикам попал. Как ты говорил, машина эта штука называется? Правда она сгоревшая была, но все одно мы ее до озера, небольшие бревнышки под днище подкладывая дотянули и на большом плоту до Руденбурга сплавили. Повезло, что она всего в паре миль от берега появилась, так и то почти неделю возились, деревья на пути срубали дорогу расчищая, а потом плот рубили и вязали. Правда пришлось еще за лошадьми возвращаться, сами бы не смогли.

Но все одно овчинка выделки стоила, нам гильдия кузнечных дел за металл сто семьдесят ливров отсыпала, а это поболе четырех крон будет. На четверых раскинули, считай по четыре месячных заработка на нос. Мы тогда и сами прибарахлились и наших разведчиков пару дней в кабаке поили. Разведчика вообще случай кормит. Встретили бы мы тех орков в лесу, так еще и с трофеями вернулись. Раньше всегда везло. Шаманы-то у них по лесу с разведчиками не шастают. Хотя дело случая конечно, — вздохнув, философски заметил дроу, — если бы не ты, так это у меня последний рейд бы был.

Вообще Михалыч как-то быстро прижился и уже через пару дней стал своим, шастал туда-сюда, частенько по нескольку раз в день пользуясь переходом. А еще он привез на грузовой машине свои стеллажи и верстаки с бывшего места работы и договорился выкупить еще пару небольших, списанных из школы станков.

— Ну, а чего? — Объяснял он Саше, увлеченно размахивая руками. — Три фазы есть, немного бетону подольем, сделаем подушку под станочки и установим у тебя в подвале.

Саша представил как по полдня из его подвала будут раздаваться звуки работающих станков и замотал головой:

— Ты это, Михалыч… зачем в подвале? Давай во дворе тогда уж небольшую мастерскую сделаем, место позволяет. Примерно семь на четыре, там и все установишь. Я вообще завтра хотел с Серым поехать и купить сюда боксерский мешок и турник. Может позже еще пару тренажеров поставлю.

— Ну можно конечно, — кивнул бывший лифтер, — да, так даже лучше будет, но пока тут установим. Мне они во как уже нужны, — чиркнул он себя ребром ладони по горлу, — мне их там по зарез как не хватает. Пока тут поработаю, а потом и мастерские сделаем туда перенесем. Ты мешок в том углу вешай, а я станки у этой стены установлю и освещение сделаю поярче.

Саша обреченно вздохнул. Что тут спорить, если для дела надо? — Ты Михалыч, только про тот мир не распространяйся, не рассказывай никому. У нас даже Ромка не в курсе, только я и Серый. Понял? — Прошептал ему Саша проникновенно заглянув в глаза.

— Да понимаю, я все, не маленький. За меня, Саша, не боись. Уже раз отсидел за свою глупость, теперь воробей стрелянный. Всем говорю, что у вас подсобным рабочим работаю, ну в вашей фирме. А дочери сказал, что в области у одного фермера механиком работаю. Все, некогда мне, там Иваныч ждет и мужики. — Он отмахнулся от продолжения разговора, подхватил какие-то трубки и железки, которые варил электросваркой в подвале и юркнул в переход.

Хех, вот как это у него получается? Серега вон до сих пор сам воспользоваться переходом не может, а этот электровеник туда-сюда только и шныряет. А ведь Саша проверял, у Михалыча магических способностей тоже ноль. Странно. Может это от самого перехода зависит, кого он пропускает, а кого только в сопровождении людей обладающих магическими способностями. Хотя и у механика способностей нет. В общем не понятно ничего. Вот того же Серегу или Гюнтера не пропускает, а вот Михалыч и Петр Иванович спокойно проходят сами, хотя дара совсем нет.

Еще, Саша как минимум пару раз в день, помимо утренней зарядки, уделял тренировке магических способностей. Ускорял организм, зажигал светлячки пробовал передвигать предметы. Так называемый телекинез удавался только на легких предметах, например он мог своей магической силой катнуть карандаш по столу или теннисный шарик, более крупные и тяжелые предметы пока не поддавались. Но Саша не отчаивался, он видел как Лаэрт, да и Клим управляли светлячком, посылая его со своей руки в небольшой полет. Или силой магии делали так, что он зависал в воздухе, правда даже Лаэрт мог подвешивать свой светлячок всего лишь на десяток секунд, но пока у Саши не получалось даже это.

Через несколько дней появился Клим и предупредил Сашу о встрече с отцом. Саша вспомнил, что хотел купить в подарок Лаэрту серебряный перстень и найти свой. Вернее серебряный перстень своего отца, который он отдал сыну когда Саше было еще лет семь. Последние лет двадцать отец работал на заводе, а до этого больше десяти отработал водителем в таксопарке. Как-то пришел и положил на стол тяжелый серебряный перстень, сказав что пассажир этим, рассчитался за поездку. Саше он понравился — массивный, с чернением на боковых узорах и вокруг рисунка. На перстне была изображена русалка с мечом и щитом, то ли просто красивый рисунок, то ли пассажир был с польскими корнями отец не выяснял, но изображение было один в один с гербом Варшавы.

Отец покрутил цацку в руках и отдал понравившийся перстень сыну. Саша тогда намотал с тыльной стороны длинную полоску лейкопластыря, так как перстень был ему велик и несколько дней таскал по квартире пока это ему не надоело и перстень не положили в жестяную банку с другими разными значками и безделушками. То ли ему тогда хватило ума не надевать перстень на улицу, но скорее всего мать запретила, а то ушла бы вещь будучи потерянной или сменянной на какую нибудь игрушку у своих приятелей со двора.

Часть мебели из его старой квартиры забрал брат Кирилл, часть оставили себе Сергей и Света, а два шкафа от старой стенки из ГДР, пока Саша полтора месяца пропадал в своем рейде, они перевезли в просторный подвал. Почти все, что было в стенке и пылилось на антресолях, теперь лежало в больших коробках у стены. Саша начал рыться в старых вещах и через двадцать минут с удовольствием обнаружил старый перстень. Размотал намотанный лейкопластырь, надел перстень — как раз. Хоть и массивный, но совершенно не стесняет движение пальцев. — Ха! Вот с ним я и заявлюсь на пирушку к Корвинам, хоть не буду выглядеть бедным родственником.

Вардису, он уже давно решил подарить серебряный кувшин и стаканы, те что подарил ему Сережа Партизан. И красиво и очень дорого там, так что владетелю в самый раз будет. Теперь осталось купить подарок Лаэрту. Темный так много говорил про свою безумную паучью королеву и показывал ему тутуху черного паука над сердцем, что Саше пришло в голову купить ему серебряный перстень с пауком сидящем на паутине, какой он видел в торговом центре. Как он помнил, стоил тот перстень немногим больше тысячи, сейчас для него сумма совершенно не значительная, зато клыкастому должен понравиться подарок. — Значит решено- сегодня же с Серым съезжу в тот магазин за перстнем для темного, потом нужно достать из шкафа белую рубашку, черные брюки и отнести заранее в летнюю резиденцию. Там завтра и переоденусь. Да, черные ботинки тоже не забыть.

* * *

Тали Эрвесса- страна высокородных эльфаров, Алькорна, Белая башня высшего совета девяти правящих домов.

Белая башня высшего совета находилась в самой живописной долине Тали Эрвесса- страны высокородных эльфаров. Зал заседаний глав девяти правящих домов находился на последнем этаже, под самым куполом. С высоты полсотни ярдов, из больших застекленных окон на горизонте с западной стороны были видны снежные вершины гор Сельветрона, а с другой стороны виднелись синяя гладь Внутреннего моря и белые, меловые скалы на его берегу.

Посередине колоссального строения из крупных блоков белого мрамора росло высокое дерево — священный мэллорн. Его прямой и толстый ствол с гладкой серебристой корой тянулся к самому куполу, где и раскинулась золотыми листьями огромная крона. Вокруг высокой Белой башни живым ковром простирались зеленые сады Алькорны.

Вокруг ствола широким кругом было расставлено девять удобных кресел с мягкими сидениями и спинками отделанными мягчайшей замшей. Высший совет, если не происходило каких либо происшествий требующих неотложных мер, собирался в Белой башне раз в неделю. У каждого кресла стоял небольшой резной столик, на котором находилось несколько стеклянных кувшинов с лучшими винами виноградников Тали Эрвесса. Дюжина женщин полукровок расставляли на столиках блюда с фруктами и кусочками сырной закуски, когда все было расставлено, председатель совета, арьони Миринтиаль нетерпеливо махнул рукой, выгоняя прислугу из зала заседаний. Сегодня он был одет в белоснежную тунику и пурпурную, расшитую золотым растительным орнаментом, тогу, а на его груди искрился серебряный медальон первого из равных.

Миринтиаль отхлебнул легкого белого вина и подняв руку кашлянул, привлекая к себе внимание остальных членов совета.

— Мои уважаемые друзья, сегодня помимо еженедельных насущных проблем, мне хотелось бы обсудить с вами разработанный мною проект. Он волей не волей затронет многие сферы наших интересов, например такие как экономика, земледелие, да… да в общем он затронет все наши интересы. Впрочем начну с небольшого отступления в минувшие времена.

Сидевший от председателя по правую руку, седой эльф с высокомерным выражением лица, поморщился и недовольным голосом спросил:

— Это обязательно, арьони Миринтиаль?

Глава правящего дома, самого сильного клана во всем Тали Эрвессе, был как минимум на две сотни лет старше нынешнего председателя, да и старше всех остальных членов совета. Он не скрывая считал председателя карьеристом, добившимся этого поста закулисными интригами, а не силой своего ума. Мало того, что Комплеанос был старше и опытнее этого выскочки, так и клан Поющего ветра мог выставить на полсотни мечников эльфаров больше клана Изумрудной ветви. Поэтому все предложения председателя, он сразу воспринимал немного предвзято, считая себя более достойной кандидатурой на пост главы высшего совета.

— О, уважаемый арьони Комплеанос, поверьте это не затянется надолго, зато полнее даст понять членам совета о моей задумке. Кстати свой проект я назвал «полукровка».

— Проект «полукровка»? — Удивленно хмыкнул его сосед слева. — Я думал мы решаем вопросы связанные с процветанием государства высокородных эльфаров, а не их слуг.

В зале послышались недовольные шепотки и реплики.

— Так и есть, уважаемый арьони Асвентиос, так и есть. Сейчас, я изложу вам суть моего проекта. Вы позволите? — Обратился он уже ко всем присутствующим. Когда вокруг воцарилась тишина, председатель продолжил: — Никому не секрет, что государство высокородных эльфаров испытывает не самые лучшие времена. Экономика, за последние пятьсот лет, снизила свои темпы почти вдвое. Добыча руды и выплавка стали снизилась в несколько раз. Серебряные шахты почти истощились, а торговля с людьми и гномами практически сошла на нет. Подождите, уважаемые арьони! — Вскинул он ладонь, предвидя вновь недовольные реплики других членов совета.

— Наш дом Хрустального листа торгует и с людьми и с гномами. — Выкрикнул один из светлых.

— Но, ведь признайтесь и у вашего дома, за последние пятьсот лет объемы торговли сильно снизились? — Развел руками председательствующий.

Задавший вопрос эльфар, промолчал и только недовольно стрельнул глазами в председательствующего.

— Хорошо, арьони Миринтиаль, вы убедили нас, что экономика нашего государства находится не на пике, что дальше? — Снова недовольно высказался старый эльф. — Всем известно, что хитрые хуманы украли наши секреты изготовления зеркал, изготовления стекла и стеклянной посуды. — Приподнял он изящный стеклянный бокал и покрутив его в руках, вновь поставил на столик. — А гномы не довольны нашими ценами на мясо, рыбу и овощи. Да и что поделать, мяса иной раз не хватает самим эльфарам, а зерно, за последнюю сотню лет в полтора раза выросло в цене.

— Правильно! — Воскликнул председатель. — Выросло в цене зерно, выросло в цене мясо, подорожало на внутреннем рынке железо. Но почему? — Воздел он палец вверх. — Потому, что после священной войны с хуманами и нашей великой победы, у нас было несколько тысяч рабов. Мы захватили хорошие трофеи и еще три сотни лет получали репарации за павших в священной войне. Тогда в стране появилось множество рабов, а значит и рабочих рук и наше государство расцвело словно весенний луг. Теперь же полукровки неохотно идут работать в каменоломни и горные выработки, в темные и душные шахты, предпочитая заниматься ремеслами в своих поселках и сельским хозяйством выплачивая налог продуктами производства и частью урожая. Мы вовсе перестали производить на продажу серебряную сталь- мифрил, которая так ценится у людей. А вот гномы наоборот стали больше выплавлять качественного железа и продолжают торговать изделиями из стали и мифрила. Нам не хватает рабов, для тяжелых работ.

— Вы бредите, Миринтиаль, рабство в Тали Эрвессе отменили семьсот лет назад.

— Рабство отменили, потому, что были бунты человеческих рабов и полукровок. Их жестоко подавили, но соответствующие выводы сделали. Потом хуманов чисто человеческой расы не осталось вовсе, девушки хуманов пользовались большим спросом у наших солдат и вообще молодых эльфаров. Впрочем речь вовсе не о рабах, с полукровками уже было гораздо меньше проблем. Где еще живут полукровки как не в наших благословенных землях, кому они нужны и куда им бежать? Им некуда бежать, тут их дом и тут их родина, поэтому полукровкам разрешили организовывать целые поселения. Сельские хутора и рабочие поселки. В Алькорне им разрешено проживать только в поместьях высокородных в качестве родовых слуг.

Теперь они сами заинтересованы в работе на своих господ, так как им нужно содержать семьи и кормить детей. Рабство как таковое, просто не нужно, оно исчерпало себя, изжило. Все полукровки работают добровольно, за весьма небольшую плату. Многие охотно продают своих детей, зная что те будут родовыми слугами, а значит всегда накормлены и одеты. Но общее количество полукровок не растет, так как традиционно у них в семьях два ребенка, а иногда один. Нам нужны новые вливания, новая кровь. Нам вновь нужны, да просто необходимы, человеческие женщины.

— Вы хотите снова развязать войну с людьми? — Вновь перебил его Комплеанос. — Человеческие государства, только на восточном берегу увеличили свою численность в несколько раз, мы же терпим демографический спад.

— Все это так. Но речь идет вовсе не о новой войне, несущей разруху и голод, а о процветании и возвышении нашей страны. Скажите, сколько стоит одна молодая человеческая самка на невольничьем рынке Красного султаната?

— Откуда нам это знать? — Отхлебнул вина эльф слева. — Ну, не томите, арьони Миринтиаль, сколько же?

— Примерно три золотые монеты, конечно за очень красивую могут дать и больше, но суть не в этом. У нас нет общих границ с государствами, где есть работорговля. В Редоране у нас действует разветвленная сеть наших агентов, но там тоже нет работорговли, да и между их границами и Красным султанатом лежат сотни миль Вардосской империи.

— Тогда к чему весь этот разговор? Зачем вы подняли тему рабов, если мы не можем купить их? Да, зачем? — Послышались вопросы высокородных эльфаров.

— Возможно, со временем, нам удасться выйти и на работорговцев султаната и на пиратов Нординга. Суть не в этом, работа в этом направлении уже ведется. Вы знаете сколько может принести потомства самка хуманов? Ну, кто ответит?

— У наших благородных соотечественников в семье бывает по одному ребенку, редко- по два. У босмеров три-четыре, у дроу и того больше. Как известно, чем существо ниже по уровню развития, тем в нем больше возобладают низменные чувства и животные инстинкты. Поэтому осмелюсь предположить, что у хуманов может быть, даже больше детей чем у темных последователей безумной богини. Ну например… семь… или восемь? — Неуверенно предположил один из эльфаров.

— Ха! — Выкрикнул председатель и даже притопнул ногой. — Вы не поверите, в семьях простых хуманов крестьян бывает по дюжине детей и это не предел!

— Не предел? Дюжина? — Удивленно посмотрел на него старый эльф и схватив со стола бокал сделал несколько жадных глотков. — Эти чертовы людишки плодятся как мерзкие тараканы!

— Самка хумана, может принести приплод в двадцать- двадцать пять отпрысков. А если ее организм поддержат наши медики, то до тридцати пяти- тридцати восьми. Конечно потом ее организм будет полностью изношен, но нам более она и не требуется. Округлим эту цифру в меньшую сторону. Если даже каждая выкупленная нами самка принесет в среднем по три десятка человеческих детенышей, то дефицит рабочих рук и обученных родовых слуг, через два десятка лет исчезнет вовсе. Всего сотня самок, даст нам три тысячи рабочих рук, две сотни — уже шесть тысяч! Задумайтесь уважаемые арьони, шесть тысяч работников полукровок — это сотни мешков зерна и муки, сотни голов откормленных баранов, коз и крупного рогатого скота. Новые распаханные земли и новые возделанные виноградники. Работники полукровки — это новые рыбаки, камнетесы и строители, швеи и кожевенники. Квалифицированные рабочие на наши пустеющие фабрики, в конце концов! Это новые товары, которые мы можем продавать босмерам, гномам, да тем же хуманам, черт его дери!

— Но откуда вам известны такие факты?

— Исследования о рождаемости хуманов в лабораториях нашего дома, проводятся уже четыре десятка лет, даже чуть более. Поэтому мои заявления не голословны. Именно поэтому в клане Изумрудной ветви, сейчас нет такого острого дефицита в слугах и рабочих как у некоторых других кланов.

— Ах, вы старый пройдоха, — криво усмехнулся глава клана Стального шлема. Он не торопясь расправил свою тогу обнажив защитные татуировки на мускулистой руке и вновь накинул тонкую ткань на плечо. Одет он был в традиционные для военных, черно-белые цвета. — Что же вы, наш дорогой председатель, так долго молчали? Оплодотворяли человеческих самок в своих лабораториях? Клянусь ядовитым плевком барлога, уж за четыре десятка лет любой клан обзавелся бы не одним десятком человеческих самок, которые принесли бы уже не одно потомство. Вы правильно сказали — кто-то должен пасти свиней и добывать руду, а теперь только ваш клан в выигрыше.

Председатель поморщился. Правящий род клана Стального шлема шел путем профессиональных воинов, поэтому шутки этого дуболома более подходили для казарм гвардейцев и городской стражи, чем для высшего совета благородных эльфаров.

— Просто не хотел будоражить наш совет, раньше времени, до завершения всех исследований. Но теперь я предлагаю разумное решение и выход для всех кланов нашей священной страны. И так, подытожим — одна самка хуманов, под надзором наших магов-медиков, дает в среднем три десятка детенышей. Если у нас сейчас не налажена поставка молодых самок репродуктивного возраста с невольничьих рынков, то можно предложить чуть большую плату, например людям не слишком обремененным моральными принципами и соблюдения законов. Я думаю семь золотых монет за девушку, будет более чем достаточно. Как я уже сказал, завербованные агенты есть у нас и в Редоране, и в Вардосской империи, и в Вэллоре.

— Не приведут ли следы их деятельности к нам? — Задумчиво произнес молчавший до этого один из членов совета, глава клана Звенящих ручьев. — Не хотелось бы, чтобы эльфаров обвинили в работорговле и разгорелся скандал. У нас и так слишком напряженные отношения с империей и нынешним императором.

— Все сношение с завербованными агентами будут осуществлять опытные разведчики рейдеры. По мере продвижения проекта, ненужные и много знающие люди будут по-просту зачищаться. Мертвые — не болтают. И даже если кто-то из любящих деньги авантюристов, попадет в лапы их правосудия, нас с ними ничего не будет связывать. Да они и сами хорошо понимают, что идут на серьезное преступление и за такое художество как работорговля, ничего кроме виселицы им не светит, поэтому будут держать язык за зубами в надежде отделаться несколькими годами каменоломен.

— Но позвольте, арьони Миринтиаль, если не ошибаюсь эти две сотни самок обойдутся казне почти в полторы тысячи золотых уреалов? — Нахмурился старый эльф.

— А вы спросите, арьони Комплеанос, сколько стоит купить вышколенного слугу или уже обученного рабочего, на бирже Алькорны? По моему средняя цена около девяти или даже десяти уралов? И это только за одного слугу, а у нас их будут десятки, только от одной самки. Я уже продумал и организацию медицинских заведений, где будут содержаться самки и дома интернаты, где будут проживать и обучаться их детеныши начиная с пяти лет. Девочки и мальчики естественно раздельно. Самки хуманов не так агрессивны как мужчины, но охрана будет тоже усилена, чтобы пресечь любую мысль о побеге. А полукровкам, как я уже сказал, бежать некуда. Согласен, через десятки лет, некоторые из них заслужат свободу и смогут переселиться в поселения полукровок. Но даже тогда, они будут вынуждены трудиться в поте лица на наших предприятиях, чтобы прокормить свои семьи.

— В ваших словах есть суть истины, председатель Миринтиаль, — вынужденно согласился с его словами старейшина, — я надеюсь деньги на это предприятие уже заложены в тратах на этот год?

— Заложена. — Подтвердил председатель. — Но затраченные из казны деньги, вернутся нам сторицей. Сейчас полукровок, даже стали брать в городскую и пограничную стражу, поэтому будет организована и одна военная школа-интернат. Небольшая, способная принять семь-восемь дюжин воспитанников ежегодно, там естественно порядки будут чуть строже. Хотя розги и вообще физические наказания, рекомендуются во всех учебных заведениях для детей полукровок. Строгое воспитание с раннего детства, это залог будущего профессионализма, лояльности государству и неукоснительное соблюдение порядков установленных советом высокородных эльфаров. Вскоре наше государство ждет новая эра. Эра благоденствия, процветания и нового экономического взлета. — Высокопарно закончил свою речь председатель.

— Но ведь время жизни людей в несколько раз меньше, чем высокородных эльфаров? Каждый такой слуга, проживет не долго. — Задал вопрос представитель ученых. — Так стоит ли эта шкурка выделки?

— Да, арьони Фарнолиос, вы правы, люди действительно живут около ста лет, но уже срок жизни полукровок — в полтора-два раза больше. Вместе с семенем высокородных мужей, эти полуживотные, получают от нас часть божественной искры, часть красоты и ума присущего народу благородных эльфаров. Так, что можно сказать мы одариваем своей силой этих полуживотных. Да и кто запретит нам время от времени скрещивать человеческие особи и использовать для получения нового потомства девушек хуманов, родившихся уже здесь?

— Хм, значит вы говорите, что работа уже ведется? — Вновь поинтересовался арьони Эрвидиаль, глава клана Стального шлема. — Ну, по поимке этих самых молодых самок?

— Да, мой агент сообщил мне, что в Вэллоре в скором времени будут готовы к отправке несколько особей. Если уважаемые члены совета не заинтересованы в моем проекте, то клан Изумрудной ветви сам оплатит услуги агентов и сам выкупит товар.

— Ага, щазз! А потом ты будешь на бирже, продавать этих слуг нам же по десять монет? — Вскочил бывший военный. — Я за проект председателя! Дом Стального шлема тоже внесет свою часть средств. — Вскинул он вверх левую руку.

— Прошу уважаемых арьони проголосовать. — Оглядел председатель всех присутствующих и непроизвольно расплылся в улыбке, когда узрел восемь поднятых рук. Он вновь обвел всех взглядом в котором сквозило превосходство и медленно поднял свою. — Единогласно!

Глава 5

С утра Саша сделал обычную пробежку, потом ополоснулся в бане теплой, еще с вечера не остывшей водой и начал собираться к предстоящему ответственному мероприятию. Он купил присмотренный перстень для своего побратима Лаэрта, тот, что с пауком и нашел отцову печатку с русалкой, осталось захватить подарок для Вардиса и двигать в иномирье.

Саша открыл шкаф, где стоял красивый серебряный кувшин и обнаружил рядом с ним только один стакан. Через пять минут поисков, в небольшом вагончике, второго стакана, он присел на диван и раздосадованно выдал:

— Ну, Сергофан, чтоб тебя! Хочу, как боярин на пиру из серебряного кубка пить! — Передразнил он своего друга. — Вот куда же ты его задевал, оболтус?

Саша подумал, что звонить другу и выяснять куда он полтора месяца назад засунул стакан, довольно глупо, можно опоздать в замок к Вардису.

— Да и фиг с ним, так тоже неплохо. Один серебряный кувшин — один серебряный стакан. Главное красиво и дорого. Пойдет! — Завернул он пару в плотную и яркую подарочную бумагу.

Саша взял свой старый рюкзачок из синей джинсовой ткани и на дно уложил подарок для лэра. Сверху на подарок уложил черные туфли в пакете. Не сейчас же их надевать и ковылять там по брусчатке, да и жарко. Клим вчера сказал- жара стоит под тридцать, одевайся полегче. Вот Саша и надел светлые льняные брюки и такую же легкую рубашку со шнуровкой у ворота и рукавом до локтя, потом подумав нахлобучил на голову свою панаму. — Немного не по средневековому одет- фигня, там переоденусь. — Махнул рукой Саша. Черные брюки и белую рубашку Клим еще вчера забрал, чтобы отвиселась перед торжественной частью.

В подземном коридоре, его встретил незнакомый седоусый ветеран и пара стражников в кольчугах и сюрко.

— Мы предупреждены на ваш счет, ваша милость, позвольте проводить. — Любезно кивнул ему седоусый и приоткрыв дверь на лестницу, пропустил Сашу вперед.

— У вас усиление что ли? — спросил Саша, но видя непонимание вопроса, перевел тему. — А Петр Иванович здесь? К нему зайду?

— Как, вам будет угодно. — Кивнул старый воин. — Он у себя на третьем этаже. Проводить?

— Знаю где, сам дойду. — Отмахнулся от провожатого Саша.

У главного механика лэрства, Саша провел почти час, попивая кофе с вкусными маленькими булочками и слушая о планах модернизации и развития владения. Клим все не появлялся и Саша решил сам пройтись до родового замка Корвинов. А чего ожидать карету, если идти по мощеной дороге всего несколько километров, вон он в окно замок виднеется, захочешь- не заблудишься.

— Действительно жарковато сегодня! — Утерся платком путешественник по мирам. Если несколько раз до этого Саша совершал эти поездки в закрытой карете, то теперь шел не спеша, прогулочным шагом с интересом рассматривая все вокруг. Вроде и видел все это, совершая конное путешествие с Лаэртом через все вольное лэрство, а все равно интересно. И постройки и сами люди, все не так как дома, все же другой мир, да и по времени ближе к земному средневековью. Вон охотники проехали на телеге, в кожаных жилетках, в шапочках с козырьком от солнца и с колчанами за спиной, а вот пара рыбаков потащила небольшую сетешку к берегу Руда. Девушки селянки в длинных платьях и легких платочках на голове, несли воду от колодца переговариваясь и с интересом поглядывая на Сашу, впрочем как и он на них.

Вообще, как ему в тот раз объяснял Лаэрт этот кусок тракта самый обитаемый, если можно так выразиться, постоянно кто-то куда-то едет или идет, да и дома повсюду. Так в нескольких милях к западу виднеется город Вилборг, а на восток столица лэрства- Руденбург, да еще и летняя резиденция лэров посередине. Вот и народу тут прорва. Мимо Саши, в небольшой двухколесной телеге или как ее- двуколке, проехал важный, пожилой человек с длинной седой бородой одетый в темно-зеленый плащ с вышитыми рунами на груди. Лаэрт вроде говорил, что в таких плащах ходят маги лекари. Много раз его обгоняли повозки крестьян везущих в город свой урожай, кто-то из них все оптом сдавал городским торговцам-перекупам, а кто-то заворачивал на крестьянский рынок у западных ворот, в надежде расторговаться самому и поиметь дополнительную пару монет.

По мере приближения к городским воротам, строений становилось все больше, были уже не только одноэтажные избы местных крестьян, но и каменные двух и даже трехэтажные строения.

Примерно в двух сотнях метров не доходя ворот возвышалось каменное, трехэтажное здание с узнаваемой вывеской, на которой была изображена кружка пива и жареная курица. Сразу понятно- трактир с гостевыми комнатами наверху. На черепичной крыше здания виднелся флюгер в виде человечка трубящего в изогнутый рог, а фасад по большей части был скрыт под зеленым плющом. За придорожным трактиром, справа от городских ворот, раскинулся большой частный сектор из одноэтажных деревянных домов, который тут назывался- слобода. На пригорке виднелась кузница, из трубы шел дым и раздавались звонкие удары молота.

Надо сказать сами ворота Сашу совершенно не впечатлили- старое, обветшалое каменное строение с пристроенным караульным помещением и деревянной площадкой над самим въездом, позволявшей стражам наблюдать за трактом и рынком. Городская стена, как таковая совсем отсутствовала и войти в город можно было просто сойдя с мощеного тракта и обойдя ворота. Разве, что с правой стороны от ворот сохранился кусок стены длиной метров в двадцать, да и то потому, что с противоположной стороны к стене была пристроена церквушка святого круга семи светлых богов. На ночь ворота тоже не запирались, да даже и самих воротных створок давно не было.

Напротив слободы, по левую сторону от дороги находился большой рынок с деревянными ларьками и складскими постройками расположенными по периметру и принадлежащими купцам и гильдиям ремесленников.

Десятки телег с самым разнообразным товаром стояли рядами, у которых крутились крестьяне и работяги распродавая привезенное в столицу. Тут торговали всем подряд. Объемные мешки с каменным углем, большие вязанки колотых дров, овес и сено, зерно и мука, вязаные кофты и носки, ткани и пряжа, плетеные корзины и разная посуда, фрукты и овощи, мед и медовуха, домашнее вино в небольших бочонках, рыба свежая, соленая и копченая, а еще разный хрюкающий, гогочущий, кукарекающий, мычащий и блеющий живой товар.

В ларьках можно было купить изделия местных кузнецов и ремесленников или уже разделанное мясо и готовые колбасы. Лоточники всяким штучным товаром — свечами, огнивами, трубками, набитыми табаком и пустыми кисетами, весело подманивали покупателей расхваливая свой товар. По рядам разносили прохладное пиво и горячий травяной чай. Местный рынок напомнил Саше городскую барахолку времен перестройки, где продавали всевозможные, в основном импортные, вещи и там всегда была страшная толкотня.

Так и тут, Сашу подхватил людской поток и понес куда-то согласно своим правилам. Иногда людской наплыв отступая оставлял его в одиночестве перед какой-нибудь лавкой или телегой крестьянина, чей товар не пользовался особым спросом, но через некоторое время Сашу вновь подталкивали с боков и в спину, казалось направляя, сложными, ломанными и только самому рынку известными путями. Он несколько раз останавливался перед ларьками ремесленников рассматривая товары. Кованные топоры и ножи были довольно дороги, как и все предметы изготовленные из хорошего железа. Зато Саше понравились вещи из кожи- ножны для ножей и больших тесаков, широкие ремни с медными пряжками, разные чехлы, вместительные кофры, сумки через плечо и котомки-рюкзачки, мягкие перчатки и расшитые узорами жилеты. — Отличный подарок кому-либо в нашем мире, надо запомнить. — Постарался сделать он зарубку в своей памяти.

В это время его снова подхватило людским потоком, Сашу чувствительно толкнули пару раз в спину, но он удержался на ногах, он шагнул влево и его вынесло к телегам крестьян.

— Ты смотри, смотри, чего творит, шельмец! — Ткнул его под ребра локтем какой-то пузан с взъерошенной бородой, дыхнув на него перегаром дешевой сивухи.

Саша обернулся туда, куда указывал пальцем бородач и увидел как какой-то мелкий оборванец схватив с телеги тыкву, постарался ввинтиться в толпу убегая от разъяренного крестьянина. Но кто-то из толпы подставил мальчугану ногу и он падая выпустил тыкву которая раскололась на несколько частей. Тут и подоспевший хозяин товара отвесил парнишке пинка, под одобрительный смех ротозеев. Больше неудачливого вора бить не стали и он под улюлюканье отбежав, юркнул за ларечный ряд.

Саша тоже усмехнулся и направился к выходу из рынка. Когда он выбравшись из толпы, вновь вышел на мощенный тракт, поправил свой рюкзак, встряхнув его за лямки и замер- что-то было не так! Может вес ноши? Пару мгновений Саша соображал, а потом рывком сорвал с плеч свой небольшой рюкзачок. Матерчатое дно было неровно распорото и из прорехи уже торчал, готовый вывалится в любой момент, сверток с его новыми туфлями.

— А где кувшин лэра?! — Сашу бросило в жар. «Может я сам зацепился за что-то острое и просто выронил подарок?» — Попытался успокоить он сам себя и тут же махнул рукой, отгоняя столь жалкие потуги. — Так ведь ясен пень, что украли! Идиот! Зачем вообще поперся на этот рынок?» — Ему было обидно до слез. «Вот же гадство! Ну почему именно со мной случается всякое… всякое дерьмо! Ага, дерьмо случается и именно с тобой, придурок!» — Напал на него приступ самокритики.

— Что случилось, ваша милость?

Саша резко обернулся. Около него стоял знакомый сержант гвардеец, он не раз видел его в летней резиденции. Сержант даже не раз помогал перетаскивать продукты вместе с Борком и Гюнтаром. Поодаль, в десятке метров от них стояло еще пятеро военных. Двое, как и сержант были в синих гвардейских сюрко, трое в кожаных куртках городской стражи. Гвардейцы были традиционно вооружены мечами, а стражники держали в руках небольшие копья с широким наконечником и окованной пяткой. «Совместный рейд у них что-ли?» — Подумал Саша, тогда он еще не знал как близка была его догадка к истине.

— Привет, э… братец! Ты же меня узнал? — Немного растерялся, но и очень обрадовался, появившимся местным представителям правопорядка, Саша.

— Сержант Амвар, конечно узнал, ваша милость. — Негромко представился сержант, искоса взглянув на своих болтавших между собой сослуживцев. — Да и в резиденции Борк сказал, что вы сами пошли, не дождавшись карету. Так случилось чего? — Повторил свой вопрос сержант. — На вас, ваша милость, если откровенно сказать, лица нет.

— Случилось. — Не стал отпираться Саша, тяжело вздохнув. — Нес подарок вашему владетелю, а его на рынке украли.

— Дорогой? Вы бы мне сказали, ваша милость, чего украли. Совсем не из интереса спрашиваю, вот ежели задержим кого, а при нем та вещица будет, чтобы стало быть нам знать чего искать-то.

— Кувшин большой, — показал Саша руками размер подарка, — и стакан поменьше, все из серебра.

— Э… — На пару секунд завис гвардеец, — большой кувшин из магического серебра, я правильно понял? — Саша энергично закивал подтверждая свои слова. — Хм… ну такое, мы ни с чем не спутаем. Осмелюсь предложить, ваша милость, вы на всякий случай тут побудьте. Часик, может пару, а мы рынок весь прошерстим. Сейчас еще солдат вызовем для этого дела, у нас сегодня и так все на службу вызваны. Да и лэру Клименту о вас сообщим, он карету прямо сюда за вами пошлет.

— Тут, что ли стоять? — Не понял его Саша.

— Зачем тут. Вот же трактир хороший. Там, ваша милость и зала для благородных господ есть, там и посидите. А мы сами все сделаем, всех тут протрясем, не сумневайтесь. — Успокаивающе закивал сержант.

Саша обернулся. Действительно в нескольких шагах от него стоял тот самый трактир с намалеванным жареным цыпленком. — Хорошо. — Кивнул Саша и не став спорить, но тяжело вздыхая, направился в указанное заведение. «Стыдно признаваться, что тебя как самого распоследнего лошка обворовали на рынке. Ну правда, вдруг найдут? — Затеплилась в нем искорка надежды.»

Саша словно сомнамбула, весь погруженный в свои мысли по поводу столь неприятного происшествия вошел в трактир. В большом зале несколькими кучками сидел разномастный народ и было довольно людно, но в данный момент Саше хотелось уединиться. За черной от времени и пролитого на нее пива и вина стойкой стоял, как показалось Саше, солидный мужчина лет пятидесяти с проседью в небольшой черной бородке и седыми висками, больше похожий на бизнесмена средней руки, чем на бармена в трактире. Наверное не просто нанятый работник, а хозяин этого заведения, — промелькнула мысль. Саша попросил большую кружку светлого пива, спросив где находится зал для господ и прошел сразу туда.

В небольшом, но уютном и чистом зале было пусто, тут стояло всего четыре небольших стола, а вместо лавок возле каждого стояло по четыре резных стула. Саша присел за дальний стол, отхлебнул прохладного напитка и полностью ушел в себя, еще переживая по поводу украденного подарка, он вновь стал корить себя за свое растяпство.

«Ну почему такое постоянно случается со мной! Ну как так, тоже мне лыцарь- золотые шпоры! Полнейший болван и идиот, блин! Зачем, я с дорогой вещью, вообще поперся на этот рынок? На хрюшек решил посмотреть, впечатлений тебе не хватало? Эх, Саня, мля…»

* * *

Вардосская империя, Герцогство Карогон, Цитадель на границе с имперскими землями.

На смотровой площадке расположенной наверху высокой каменной стены неприступной цитадели, стоял весьма колоритный персонаж. Высокий, худощавый человек, с обветренным, загорелым лицом и горящим, целеустремленным взглядом. Он по хозяйски, внимательно оглядывал, раскинувшуюся внизу, словно на ладони, каменистую долину в большую подзорную трубу.

Одет он был в дорогой, червленый доспех, но стоял с непокрытой головой, поэтому его седые волосы доходившие почти до плеч, сейчас развевались на ветру, как и алый плащ накинутый на плечи и скрепленный крупной серебряной застежкой-амулетом. На вид седоволосому воину было около семидесяти лет, но он был еще крепок и решителен. Чтобы понять это, достаточно было посмотреть ему в прищуренные серые, похожие на льдинки глаза или на плотно сжатые губы и гордую посадку головы. Во всем его виде сквозила властность и породистость дворянина, который мог перечислить своих славных предков, как минимум до восьмого колена. На самом деле, герцог Кранк обладал сильным магическим даром, что и не удивительно имея такой список благородных предков и ему было вовсе не семьдесят и даже не сотня, его возраст приближался ко второй сотне лет.

Наконец герцог опустил оптический прибор и произнес:

— Югор, вы говорили еще один крупный отряд ваших людей должен прибыть со дня на день? Сколько в нем будет воинов и рыцарей храмовников?

Обращался он к толстому невысокому и совершенно лысому человеку стоявшему недалеко от него и кутающегося от ледяного, горного ветра в медвежью накидку.

— Прежде чем выдвинуться, верный мне человек послал ворона с запиской. В ней он написал, что несколько дней назад их уже собралось три дюжины и около шести десятков воинов слуг.

— И того? — Глянув на магистра ордена хмыкнул герцог Кранк. — И того, у вас немногим больше двухсот человек. А вы уверяли меня, что соберете в цитадели не менее четырех сотен обученных воинов, часть из которых владеет магией.

— Делиш, много братьев не получили моих указаний, все случилось очень быстро, многие не могут пройти в ваше герцогство, опасаясь вооруженных имперских отрядов патрулирующих близлежащие земли.

На самом деле, Югор Рыба тоже очень волновался за приближающийся к цитадели отряд храмовников, вернее волновался он за одного человека из этого отряда.

Ларс артефактор. Этот самородок, если можно так сказать, был жемчужиной всего отряда орденских магиков. Нет, он вовсе не был боевым магом, он даже не был лекарем. Он мог создавать разнообразные амулеты, то есть магические артефакты. Маги артефакторы, вообще имели высший статус в имперской академии, так как могли изготовить и зарядить серебряный амулет. Ларс же стоял еще на ступень выше, девяноста, а может и всех девяноста девяти процентов магов артефакторов империи.

Он видел энергетические линии заклинаний, видел сплетенные линии самих амулетов. Если ему в руки попадал магический амулет, то Югор мог поставить серебряную крону против гнутого медяка, что он рано или поздно тот разберется в магических линиях этого амулета, а значит сможет уже сам изготовить подобный артефакт. По крайней мере сам Югор только слышал о некоторых архимагах такой силы, да и те были уже давно мертвы.

Ларс видел магические потоки, линии и плетение заклинаний, так же ясно как сам Югор видел и ощущал людей обладающих магическим даром. Сам Югор помнил, как в магической академии его посчитали бездарностью и выперли после полугода с формулировкой — «имеется малый магический дар, но не представляется возможным найти ему применение». У юного Югора не было способностей к врачеванию, повышению урожайности, наложения знаков и создания заклинаний боевой магии любой из стихий и тем более он был полный ноль в изготовлении магических артефактов.

Даже став магистром ордена святого очищения, Югор затаил обиду на прежнего магистра магической академии. Старый архимаг, велел выдать ему тогда полдюжины мелких медных монет, еды на три дня и выставить семилетнего мальчугана, за ворота академии. Ну еще бы, кто повезет обратно, в какое-то захолустье, выкупленного у родителей ребенка? Он и так принес академии одни убытки, оказавшись бесполезным. Да и сам Югор не стремился домой, у него было шестеро братьев и сестер, которые вечно голодали. Еще одному появившемуся рту, семья была бы совсем не рада.

Уже потом, нищенствуя и берущегося за любую, самую грязную или тяжелую работу которую мог выполнить ребенок, порой просто за тарелку похлебки и краюху хлеба, он понял в чем заключался его дар. Он безошибочно определял людей обладающих магическими задатками. То есть он мог в одиночку, безо всяких сложных тестов и экспериментов находить детей обладающих даром и не только детей, он ощущал не только наличие дара, но и его силу. Вот теперь находясь рядом с герцогом он ощущал мощные эманации магических умений. Причем эти эманации магии были довольно агрессивного свойства, как подозревал Югор, Кранк давно практикует запрещенную в империи темную магию.

Хоть, Делиш Кранк и приютил у себя в герцогстве попавших в опалу храмовников, но Югор ему не доверял. Он понимал, что Кранк преследует свои цели и три-четыре сотни бойцов, часть из которых обладает магическим даром в данный момент ему очень нужны, он будет использовать их, словно пешки, в своей шахматной партии.

Но про Ларса, он решил ему пока не говорить. По крайней мере, до тех пор пока сам артефактор не прибудет в цитадель с отрядом братьев храмовников. Югор просто боялся, что люди Кранка перебьют этот отряд и пленят артефактора высшего уровня, слишком он был для всех лакомым кусочком. Да каким кусочком, чистейшим бриллиантом в груде полудрагоценных самоцветов.

Открыв в себе такую полезную способность, уже повзрослевший парень мог вернуться в академию, где разобравшись, его бы приняли с распростертыми объятиями. Да любой академик или архимаг отдал бы палец на руке, а то и всю руку, за возможность использовать в своих целях человека с такой способностью. Но он был слишком горд для этого и помнил, то унижение, которое он испытал когда его как совершенно бесполезного нахлебника выперли за ворота, хотя прошло уже несколько лет. Поэтому Югор пришел тогда в храм ордена. Вначале он был послушником и младшим магиком столичного храма, но уже через несколько лет, благодаря своей способности, он стал полноправным братом ордена и возглавил отряд занимающийся поиском одаренных людей. Благодаря своему дару и обнаруженной способности, он стал одним из самых важных и незаменимых людей в главном столичном храме, что в конце концов и привело его к таким высотам в иерархии ордена.

Ларса он нашел около десяти лет назад, уже будучи главой ордена. Что интересно, Ларс как и он в молодости не подозревал о своем предназначении, вернее он даже не догадывался о своем магическом даре. Он жил в портовой Кайре, был довольно болезненным и нелюдимым человеком, даже соседи считали его не от мира сего. Будучи грамотным, он подрабатывал мелким клерком в одной из небольших контор, переписывая документы, заполняя торговые декларации и составляя прошения. О своих наваждениях он никому не говорил, считая их порождением расстройства психики.

Зато потом, когда Югор привез тридцатилетнего, худого и болезненно бледного, мужчину в главный храм, где Ларсу предоставили для изучения десятки уникальных книг, тот наконец понял, что за мерцающие линии и светящиеся зеленоватые сгустки видел с детства. С остервенением он принялся изучать книги по магии, помогать опытным магам изготавливать и накачивать энергией созданные амулеты. Через несколько лет, Ларс стал лучшим артефактором ордена и одним из приближенных магистра.

Югор не противился экспериментам немного чудаковатого мага, выделяя средства и серебро для этого. Хотя обходился ему экспериментатор совсем не дешево, но и пользы от мага артефактора было много. Улучшенные боевые амулеты, боевые жезлы огненной стихии и артефакты защиты, залитые под завязку кольца силы, все это поступало братьям храма.

Последнее время, даже можно сказать последние годы, Ларс был поглощен какой-то своей, как считал Югор, навязчивой идеей. Иногда по нескольку дней не выходя из своей лаборатории, он очень злился, когда Югор приказывал ему изготовить или подзарядить тот или иной амулет. Так как, плодов его затворничества Югор до сих пор не увидел, это порядком стало раздражать и самого магистра. Но в конечном счете, он как и другие, самые сильные и приближенные к магистру, маги ордена стал считать Ларса сумасшедшим гением махнув на него рукой, позволяя и дальше безвылазно сидеть в своей лаборатории в храмовой пристройке. Хоть он и считал Ларса немного сумасшедшим, но без сомнения- гением, поэтому ничего не сказал о нем приютившему их Кранку, просто опасаясь, что хитрый герцог захватит артефактора.

— Нас уже больше полутора сотен, каждый десятый из которых в той или иной мере владеет магией. И не забывайте герцог, что примерно такое же количество слуг, которые вооружены и тоже кое- что могут. — Парировал обвинения герцога Югор.

— Вот именно, кое-что! А половина ваших храмовников забилась по норам и плевать хотела на ваши приказы. Естественно, они больше боятся гнева императора, чем вашего неудовольствия. Я слышал некоторые уже вернулись в столицу и сдались на милость Конрада.

— Таких не наберется и полутора дюжин. — Поморщился Югор. — И еще около полутора десятков, было схвачено по пути сюда. Император разослал своих соглядатаев, с отрядами стражи, во все уголки империи. Мне повезло, что я двигался с довольно крупным отрядом, три десятка имперских всадников просто побоялись напасть на нас.

— А вы? Перебили бы их к черту и взяли хорошие трофеи. Тем более, что с каждым имперским отрядом был отправлен маг из академии, а то и пара магов. Разжились бы парой-тройкой боевых амулетов. Да и сейчас, если так опасаетесь за судьбу своих людей, пошлите им навстречу полсотни всадников, они отобьют нападение любого имперского отряда.

— Вступить в прямой бой? Объявить этим, войну самому императору? А вы не боитесь, ваша светлость, что после такого, император придет в ярость и вышлет к стенам вашей цитадели большое войско?

— Эту крепость возвели еще при моем прадеде и ни одна армия не смогла взять цитадель! — Гордо сказал герцог.

— Ну имперские-то войска ее не штурмовали ни разу? — Посмотрел Югор на хозяина крепости, кутаясь в плотную меховую накидку.

— Зато несколько раз ее пыталась взять орда и редоранцы. Однажды они простояли у этих стен четыре месяца, периодически штурмуя стены при помощи осадных машин, но в конце концов, убрались восвояси. И хочу заметить вам, что крепость с тех пор несколько раз укреплялась и достраивалась. К тому же, это было давно, сейчас политический расклад совершенно другой. Теперь нам выгодно торговать с Редораном и мы просто жаждем независимости от императора. Пусть земля моего герцогства не столь плодородна, как южные долины империи, у нас больше преобладает гористая местность и каменистая почва, но все же есть и пригодные для сельского хозяйства долины. Хлебом и овощами мы обеспечиваем себя сами, а мясо еще и продаем в Кайру.

Но не в этом сила Карогона. У нас есть уголь, железные рудники, но главное богатство — сапфировые копи, приносящие мне до трех четвертей от общего дохода. Почему часть добытого мы должны отдавать в казну империи? Да и армия у нас самая большая из всех четырех герцогств, как и само герцогство, самое большое по площади. Мои вассалы, а это ни много, ни мало, восемь баронств и два графства, по первому моему требованию, могут собрать армию в две тысячи копий. Еще, более тысячи, наберу я сам. Вернее сказать — дособеру, так как регулярная армия герцогства, включая гарнизоны двух крепостей и этой цитадели, сейчас составляет две тысячи обученных воинов. И того выходит, что в случае конфликта, под знамена герцогства уже через пару недель, встанет пять тысяч солдат. А это просто огромная армия. Ваши три сотни братьев рыцарей, погоды конечно не сделают, но лишними тоже не будут.

Да и, напомню вам, Югор, что за несколько веков мои предки сколотили большое состояние, которое и я приумножаю день ото дня. Только драгоценных камей мы продаем в год почти на тысячу серебряных крон. Продаем естественно не все, лучшие из сапфиров я оставляю себе. Так что, поверьте, Югор, я могу себе позволить содержать несколько больших отрядов наемников, помимо регулярных воинских соединений. Те же редоранцы, за звонкую монету, выделят не менее тысячи своих знаменитых пикинеров. А пройти имперские войска в Карогон могут лишь через этот перевал, осаждая эту цитадель, хоть до морковкина заговения. Я думаю Конрад и сам понимает, что раздувать конфликт со мной не в его интересах, учитывая то, что сейчас империя фактически ведет затяжную войну на три фронта. Колонии, — стал загибать пальцы герцог, — Красный султанат и постоянные приграничные конфликты с Редораном, грозящие перейти в активную стадию полномасштабной войны.

Хотя вы правы, — вдруг захохотал он, — если император соберет огромную армию, перед которой я спасую, я всегда могу послать вашу… вернее рыбью голову! — Еще громче захохотал он утирая выступившие слезы. — За такое, я думаю, мне многое простится.

— Ну и шуточки у вас, Кранк! — Поперхнулся и закашлялся магистр Югор, потом недовольно буркнул. — Какого черта мы стоим на этом ледяном ветру? Уже до костей пробрало, а мне дорого мое здоровье.

— Вы правы, Югор, идемте. У меня есть для вас небольшой сюрприз, следуйте за мной. — Делиш Кранк решительно развернулся и направился к массивной башне, где была лестница вниз. Югор же почти бежал стараясь не отставать от быстро идущего герцога.

Вопреки ожиданиям замерзшего на стене магистра, они не направились в жилые помещения цитадели, где было тепло и уютно. Герцог спустился в темное и сырое подземелье, пройдя по длинному коридору который освещали факела, он наконец открыл массивную дверь, окованную медными полосами и вошел в помещение.

Просторное помещение, с высоким сводчатым потолком, освещалось дюжиной факелов, но задымления не было, так как дым уходил в несколько воздуховодов под самым потолком. В комнате находилось два человека, один был обряжен с красную куртку и кожаный передник — одежду палача, второй в дорогой полувоенный камзол с закатанными до локтей рукавами.

Если палач был пожилым, лысым, плотным мужчиной, небольшого роста, правда его волосатые руки бугрились мускулами, то второй был молод, строен, подтянут и высок, с черными густыми волосами до плеч.

У стены Югор увидел деревянную конструкцию из перекрещенных толстых брусков, на котором было растянуто обнаженное и окровавленное тело с холщовым мешком на голове. Рядом стоял массивный стол на котором при желании могли растянуть человека, но сейчас лежало только несколько металлических инструментов и окровавленных ножей. Еще часть инструментов лежало в жаровне с горящими углями и их кончики светились малиновым светом.

— Знакомьтесь, Югор, это мой помощник и секретарь, сэр Арвис. — Молодой рыцарь при этих словах, как показалось Югору, с превосходством глянул на него и чуть обозначил кивок. — Что там с нашими гостями, Арвис? Кто-то, что-то добавил нового к уже рассказанному?

— Нет, милорд. — Мотнул тот головой. — Больше никто, ничего нового не рассказал, так… незначительные мелочи. Но я записал.

Благодаря своему дару, Югор почувствовал мощные эманации магической силы исходившие от молодого рыцаря, пусть не такие сильные и агрессивные как от герцога, но все же этот Арвис, был достаточно сильным магом.

— Хорошо. — Удовлетворенно кивнул Кранк и повернулся к магистру. — Вы должно быть видели этого человека, раньше в столице? — Он кивнул палачу и тот встав на цыпочки протянул руку и сорвал мешок с головы подвешенного на брусьях человека. Сломанный нос, заплывшие от синяков глаза, тягучая кровавая слюна из разорванных губ. Тело так же было во множественных ранах, ожогах и кровоподтеках. Но человек был еще жив.

— Святой круг! — Воскликнул Югор увидев избитое лицо пленника. — Это же сэр Оливер, один из рыцарей герольдов императора.

— Ха! Узнали. — Удовлетворенно покачал головой Кранк. — Кстати, Югор! Ведь они прибыли в мою столицу именно в связи с вами. Император объявил вас и ваших людей вне закона, подлежащих немедленному задержанию и выдаче. За вас даже была назначена награда, правда для меня сумма совсем незначительная. — Криво усмехнулся герцог.

— Но зачем? Ведь герольд как и посол, лицо неприкосновенное. — Удивленно и испугано глядел на герцога глава ордена. — Теперь император точно направит сюда карательный корпус.

— Не переживайте, Югор, в моем герцогстве никто и пальцем не тронул посланников императора, что подтвердят даже стражники цитадели, видевшие отъезжающий отряд. А вот уже в нескольких милях от перевала, отряд попал в засаду редоранцев. Какая неприятность! — Картинно всплеснул руками герцог. — Но, знаете, Югор, сказать по правде мне совершенно плевать на ваши с императором дела. Этот славный муж, — он указал рукой в кожаной перчатке на имперского рыцаря, — пострадал только из-за одного человека, как и сопровождавшие их, две дюжины имперских кирасир. — Он глянул на Югора, хотевшего задать вопрос и опередил его. — Совершенно верно, Югор, все они уже мертвы. Ну не оставлять же мне свидетелей. Так вот, все эти люди пострадали из-за одного, которого я приказал своим людям доставить мне живым. Посмотрите туда, Югор. — Указал Кранк в дальний, темный конец комнаты.

Югор развернувшись присмотрелся. Шагах в тридцати, в темноте, у противоположной стены тоже была устроена деревянная конструкция и там тоже, можно было разглядеть обнаженного человека.

— Кстати, дружище! Вы же можете определить есть у сэра Оливера магический дар или нет? Он все же изначально был дворянином, родившись в дворянской семье. Не откажите мне в такой малости. — Панибратски похлопал он магистра по плечу.

Югор поморщился, но осторожно, словно боялся выпачкаться в крови, приблизился к пленнику. Через пару минут он объявил:

— Магический дар присутствует, хоть и совсем небольшой.

— Спасибо, дружище! — Снова хлопнул Югора по плечу герцог и повернувшись к своему секретарю сказал, — Арвис, позаботься о рыцаре герольде, он не должен умереть. Ты понял?

— Конечно, милорд! — С готовностью кивнул парень. — Сейчас подлечим сэра Оливера. — Он протянул ладонь правой руки и положил ее на голую грудь пленника. От прикосновения тот вздрогнул и испуганно завыл, обнажив обломки зубов в окровавленном рту. — Тихо, тихо, приятель. Сейчас тебе будет полегче! — Через десяток секунд пленник затих, свесив голову. Его грудь продолжала мерно вздыматься, давая понять, что пленник жив.

— А теперь, Югор, пойдем к тому, ради кого все это было затеяно. — Почти прошептал герцог и указал на темную часть помещения.

Палач крепыш тут же вытащил из держателя один из факелов и зажег несколько других на противоположной стене, где находился другой пленник.

Если Югор ужаснулся от вида первого окровавленного тела, то тут его просто замутило. Казалось тело полностью покрывает корка из запекшейся крови. Пальцы отсутствовали как на руках, так и на ногах, а правая нога была отрезана до колена. Кожа свисала нарезанными лохмотьями, а из левого бока торчали обломки ребер. По знаку герцога, палач сорвал с головы пленника окровавленный мешок и Югора все же вырвало уже переваренным утренним завтраком.

— Вот, черт! Югор поосторожнее… — Отшатнулся от него Кранк, разглядывая свои сапоги в брызгах блевотины. — Хотя я вас понимаю, зрелище не лицеприятное.

У пленника был отрезан нос, отсутствовали оба уха, вместо глаз чернели окровавленные провалы, а распухший язык зачем-то был приколот большой изогнутой иглой прямо к щеке.

— Не знаете его? — Поинтересовался герцог. Югор только отрицательно замотал головой смотря на все это расширившимися от страха глазами. Его дознаватели частенько прибегали к пыткам выбивая из еретиков признания в различных темных делах, но магистр, считал себя выше этого и никогда сам не присутствовал во время пыток.

— Это магистр Клавикус, один из архимагов магической академии. Уж на кой черт он сам поперся с посланцами в мое герцогство я не знаю, хотя… говорит, что были мысли создать на моих землях сеть из своих шпионов. Ну да ладно, чего уж теперь вспоминать, — махнул рукой Кранк, — просто такую возможность я не мог упустить. Очень сильный маг, от его боевых заклинаний погибло по меньшей мере полтора десятка моих людей. Потому и язык приколот так. — Сделал Кранк неопределенное движение кистью и высунул кончик своего языка. — Но все же оглушили голубчика, спеленали. И запел, запел словно певчая птичка, правда не сразу, ведь с ним пришлось пару дней поработать моему палачу. Но ведь главное результат, не правда ли?

— Но зачем? Зачем он был вам, так нужен и что такого рассказал? — Спросил Югор, стараясь не смотреть на страшное, изуродованное лицо архимага. А ведь он скорее всего встречал его на улицах столицы, да и во дворце должен был видеть, но не мог вспомнить. Да и его лицо наверное сейчас было неузнаваемо даже теми кто хорошо знал магистра Клавикуса. Но, то что он входил в высший совет магов империи, Югор помнил хорошо.

— Вы когда нибудь слышали о книге мага воителя? — Прервал его мысли герцог, потом он развернулся к своим людям и властно произнес: — Отойдите подальше, нам, с моим другом нужно пошептаться. — Палач и молодой секретарь тут же удалились в дальнюю часть просторного помещения пыточной.

— Эту книгу еще называют кодексом Альвертиса.

— Альвертис? Один из семи божественных реинкарнаций светлого круга? О нем конечно знаю, а о книге… — Югор пожал плечами. — Сейчас даже и не припомню.

— Книга написана древнеэльфийским высоким слогом. — Он хмыкнув помотал головой. — Утверждают, что эльфары ее просто присвоили после исхода своих древних хозяев. И знаете, Югор, я склонен этому верить. Так вот, мой друг, как гласит легенда, Альвертис совершил поход в земли эльфаров и выкрал у них эту бесценную книгу. Говорят, только обретение этой книги позволило тогда выстоять в войне против эльфов. Человеческие маги, благодаря ей, научились изготавливать боевые амулеты. Вы спросите меня, что в ней бесценного? В ней, как раз, зарисованы и описаны десятки, а может и сотни уникальных амулетов и не только боевых. Тот же амулет телепорта, что держат в строжайшей тайне наши академики и многое другое.

Альвертис не просто выкрал магический фолиант, но и дополнил его своими наработками. Так вот эта книга действительно существует, мало того она находится в империи. Теперь, благодаря нашей поющей пташке, я точно знаю кто ее хранитель и где она находится. Интересно? Только представьте, Югор, какие открываются перспективы!

Вы только представьте, что верный нам человек активирует маяк телепорта во дворце императора и тысячи моих воинов занимают дворец и саму столицу. И не простых воинов, каждый имеет кольцо силы и… скажем амулет стального доспеха. Это конечно фантазии, чтобы изготовить и напитать энергией тысячи таких амулетов, нужны, наверное тысячи фунтов серебра и годы времени. Но все равно, завораживают такие возможности?

Эту книгу, я ищу уже много лет и вот, теперь я точно знаю где она находится. Не беспокойтесь, Югор, я вам скажу об этом, но не сейчас. Сами понимаете, такая информация дорогого стоит. Да и многие знания — долгие пытки. А оно вам надо? — Указал он на висящего магика. — Ладно, Югор, не буду вас более утомлять. Мне нужно еще задержаться, что поделать — долг требует все проконтролировать самому. — Показушно вздохнул герцог. — А вот наш умелец, — сказал он повысив голос и указав он на широкоплечего крепыша в одежде палача, — он, выведет вас наверх.

Крепыш глянул на Югора и растянув рот в улыбке, изобразил учтивый поклон указывая на дверь, отчего магистр вздрогнул.

— Не бойтесь, мой друг, ваше время еще не пришло, вы мне еще нужны! — Подбодрил его герцог. — Кстати, — наклонился он к самому уху магистра, — пусть вас не вводит в заблуждение столь юный вид моего секретаря, ему уже далеко за сорок. Он все-таки сильный маг и мой родной внук, хоть и от незаконнорожденного отца.

Теперь Югор понял, кого ему напоминает рыцарь секретарь. Самого Делиша Кранка, тот же рост, та же осанка, такие же длинные волосы, правда у Кранка они уже седые. Да и на лицо они похожи.

— Мы же теперь друзья, а у друзей не должно быть секретов, — подмигнул ему герцог, — идите, идите дружище, позже встретимся за обедом.

Когда Югор и палач вышли за двери, Кранк обратился к своему внуку:

— Что же, если нам из них больше ничего не выжать, приступим. Начнем с архимага, а сэра Оливера оставим на закуску. Когда закончим, позаботься о палаче, он слишком много услышал за эти дни.

Герцог с помощью внука снял кирасу и мелкого плетения кольчугу, распустил завязки стеганного поддоспешника на груди. Запустив руку себе за пазуху он бережно извлек серебряный амулет-кулон в виде большого паука с крупным аметистом на спине. Сняв его через голову, он приблизил магический амулет к впалой и еле вздымающейся груди архимага. Казалось, всего через пару мгновений, металлический паук ожил и выпустив восемь острых лапок впил их в грудь пленника. Архимаг вздрогнул, замычал и буквально через несколько секунд задергался в предсмертных конвульсиях, а камень на спине паука запульсировал, вбирая в себя магическую энергию умирающего мага.

Глава 6

Король попрошаек и воров города Руденбурга, одноглазый старик по прозвищу Ро Акула, сидел в своей просторной, но уютной комнате, которая была одновременно и спальней и рабочим кабинетом. С годами, он вообще редко выбирался из своего особняка, большую часть времени проводя в своей комнате-кабинете. Сюда ему даже подавали изготовленную кухаркой Кирстой стряпню. В большом камине, весело потрескивали буковые поленья. Хоть на улице было совсем не холодно, даже скорее наоборот- во всю светило летнее солнце, но комната утопала в полумраке. Она располагалась на первом этаже каменного, трехэтажного особняка и густые деревья в саду не давали пробиться солнечному свету, так еще и узкие окна в доме по большей части были прикрыты резными ставнями. Хотя ставни не в коей мере не мешали старому бандиту наслаждаться пением птиц и ароматом яблони и сливы растущих в саду.

Казалось бы к старости Ро добился больших высот, помимо неофициального титула, он наработал непререкаемый авторитет и сколотил довольно большое состояние — живи и радуйся! Но здоровье старика — это здоровье старика, ломота в костях постоянно давала о себе знать, хоть Акула периодически приглашал к себе одного из городских магов целителей, но раздробленные много лет назад кисти рук крутило к дождю, а разбитое дубинкой левое колено, с тех пор плохо сгибалось и нестерпимо ныло к перемене погоды. Пальцы рук немели потеряв былую чувствительность, так необходимую вору карманнику. Впрочем он уже очень давно, собственноручно, не брался за воровское ремесло.

Хоть Ро не было еще и шестидесяти пяти, выглядел он глубоким стариком. Годы, когда он нищим побирался у городского рынка и спал в подземельях городской канализации, не прошли для него даром. К тому же несколько лет проведенных на каменоломнях и пару шрамов на теле, от серьезных ножевых ран, тоже не способствовали общему омоложению. Как говаривали, наверное, все старики — старость не радость. Поэтому камин в его рабочем кабинете протапливали ежедневно. А перед сном, его верный телохранитель Гуго Молчун, сгребал угли в медную плоскую грелку и прогревал простыни на широкой кровати.

Он помассировал узловатые пальцы на руках и поправил мягкий шерстяной плед наброшенный на колени, придвинул массивный подсвечник с тремя большими свечами и раскрыл толстую тетрадь ежедневник, но прежде чем углубиться в подсчеты доходов и расходов он задумался устремив затуманенный взгляд куда-то под потолочную балку. Последнее время он все чаще вспоминал свое детство и молодость, когда тело его было наполнено жизненной энергией, а юношеский разум полон самых смелых фантазий.

Ро оглядел комнату обставленную резными креслами и шкафами из дорогого красного дерева — хорошо когда ты спишь в собственной, теплой и чистой постельке, не ожидая в любую минуту пинка по ребрам. А ведь были времена, когда ему, нынешнему королю воров, приходилось по многу дней ночевать под открытым небом, а то и в сырых подземельях, питаясь такими отбросами, что и уличные собаки побрезговали бы это есть. А с другой стороны Ро Акула гордился, что прошел путь к неофициальному трону всего отребья Руденбурга с самых низов. Он сам выживал и пробивался в этом жестоком мире, благодаря своей сообразительности, уму и холодному расчету.

В молодости конечно была еще и ловкость. Тогда его еще не звали Акулой, а просто Ро, паренек из ватаги карманных воришек с городского рынка. Вором он был не из последних и много лет довольно удачливым, каждый день шаря по карманам добывал медные монеты оттачивая свое мастерство. А несколько раз, даже вылавливая в кошелях зажиточных горожан пришедших на рынок и расторговавшихся гильдийских ремесленников, по золотой монете. До того самого момента как он попался мордоворотам заезжего торгаша. Он и украл-то тогда из кошеля купца несколько медных монет, наверное, по фартингу — не больше. Но был пойман можно сказать за руку, слугами этого урода.

Отделали его тогда частные охранники — мама не горюй! А потом еще и обе руки, без жалости, раздробили тяжелой дубовой палкой. Если бы не связи в воровском мире столицы лэрства, подохнул бы Ро в зарослях у старой городской стены, где его и бросили цепные псы злобного барыги. Но приятели двадцати летнего парня, в счет старых заслуг и денег отстегиваемых им в течении многих лет «на общаг», не поскупились и наняли для него лучшего городского лекаря. Тогда еще лекарем магиком был старый и опытный мейстер Одо Кикламус, он-то и вытащил парня считай, с того света. Но вот в дальнейшем, изувеченные, размозженные пальцы рук и поломанное колено вовсе не способствовали воровскому ремеслу.

Тогда в жизни Ро наступили самые скверные времена. Больше о беззаботной жизни удачливого щипача карманника не стоило даже мечтать. По-началу, чуть оклемавшись от увечий, Ро сильно голодал. Потом переборов стыд, стал побираться в людных местах города. Сидел с протянутой рукой, опустив взгляд, то у часовни всех светлых богов, то у городского рынка, пополняя братию изувеченных попрошаек. Мало того, что кинутых ему медяков, иной раз не хватало сытно поужинать и заплатить за вонючую ночлежку на окраине, так еще частенько приходилось отстаивать жалкую горстку меди с заточкой в руках.

Частенько он бывал бит и ограблен другими обитателями городского дна и завсегдатаями вонючих дешевых ночлежек. А иной раз приходилось смазывать лечебным бальзамом и перевязывать собственные ножевые раны. В одной из таких потасовок он лишился глаза. Это был не самый легкий период. За жизнь приходилось держаться не только переломанными руками, но и зубами, напрягая все жилы. Но боги были милостивы к искалеченному парню- оборванцу и он встретил Гуго Молчуна. Немого, туповатого здоровяка, на несколько лет младше самого Ро, но огромного ростом и обладающего неимоверной силой. Гуго со временем стал верным другом Ро и его преданным телохранителем.

Так начался следующий период его жизни. Предпоследний. Когда они сколотили свою шайку и самоутверждались, завоевывая авторитет у таких же отморозков криминального мира как они сами. Первоначально в банду Ро входило четверо. Он сам, его телохранитель Гуго, Кигли- бык и смазливая Роси. Через некоторое время банда Ро пополнилась двумя братьями близнецами по кличке Палец и Ушастый. Они были почти одного возраста с Ро. Ловкие, гибкие, опытные воришки карманники. Их Ро знал давно, приятельствуя с ними когда сам шарил по карманам на городском рынке. Они-то тогда и помогли ему искалеченному, привели к нему целителя, оплатив услуги из собственного кармана. Потом еще частенько подкармливая приятеля, когда у Ро были совсем плохие дни.

Последним к шайке прибился южанин Фарио. Раньше тот был наемником, но потом что-то не поделил с сержантом, ткнул того ножом под ребро и пустился в бега на север. Смуглый и жилистый, небольшого роста, он не обладал мускулами как у Гуго или Кигли, но был хорошим бойцом прошедшим прошлую войну с Редораном и поучаствовавший в нескольких сражениях. Фарио не только мастерски владел ножом и метко стрелял из арбалета, но и довольно ловко вскрывал дверные замки. Откуда Фарио приобрел такое умение Ро не интересовался, главное он хорошо вписался в уже сложившийся коллектив и не пытался тянуть одеяло на себя, оспаривая приказы парня вдвое младше себя по возрасту.

Его банда даже не распалась, когда Ро все же, сначала попал в застенки городской тюрьмы, а потом был осужден на два года в каменоломни. Банда просто на несколько месяцев залегла на дно, а потом, когда все немного улеглось, стала действовать еще осторожнее, но неизменно, два раза в неделю, передавая корзины с едой и вином для своего главаря, через подкупленных надсмотрщиков. Так, что отрабатывая свой срок, Ро наоборот приобрел много новых знакомств в криминальной среде и усилил свой авторитет, иной раз подкармливая, гостинцами с воли, новых приятелей. Хотя сказать по-правде с кайлом и тачкой он бегал меньше месяца.

Главный надсмотрщик, который тоже имел свою долю монетой и вином с подручных Ро, узнав что одноглазый сиделец обучен письму и грамоте, поставил того бригадиром, а может этому поспособствовала золотая полукрона, полученная им от Фарио при личной встрече. Весь остальной срок, Ро проходил с досточкой для письма и свинцовым карандашом, ведя учет, распределяя работы и выдавая инструмент своим соседям по бараку.

Банда Ро никогда не действовала нахрапом. Предпочитая хитроумные аферы, тупым наездам на торговцев и других зажиточных горожан. Ножи и дубинки пускали в самом крайнем случае и то лишь отбиваясь от наглых охранников или в стычках за сферы влияния с такими же как и они бандитами. Сам Ро вообще за свою жизнь никого не убил. Он даже в тайне гордился этим, считая, что боги святого круга были бы менее благосклонны, будь он убийцей и душегубом.

Да и болтаться на виселице у городских ворот не хотелось. Очень уж наглядны были примеры других бандитов, тех кто предпочитал ткнуть ножом терпилу в подворотне хитрым схемам и аферам, что придумывал сам Ро. Даже став главарем сильной банды, что пыталась подмять под себя весь криминальный мир столицы владения, Ро старался избегать бессмысленных убийств, разве, что кроме тех случаев, когда головорезы из других банд убивали его преданных бойцов. Там, где нельзя было действовать по-другому. Даже когда его люди, через несколько лет выследили того самого купца, чей кошелек стоил Ро переломанных ребер, колена и рук, он приказал не убивать торгаша, а точно так же раздробить ему ноги и руки дубовыми дубинками, выплатив наконец старый долг.

Позже, он предложил своим подельникам, не просто закапывать общаг банды в укромном месте, а давать деньги в рост. Так банда занялась еще и ростовщичеством, иной раз удваивая ссуженный капитал в течении нескольких месяцев. Процентные ставки конечно были драконовскими, но ведь Ро никому силой не навязывал заем. А пару раз даже прощал проценты попавшим в безвыходную ситуацию людям. Зато даже гильдийские торговцы знали, что при выгодной сделке, могут в любой момент перехватить денег у Ро.

Он вообще предпочитали иметь дело с зажиточными людьми, тем кто мог заложить им ценную вещь или купчую на дом и имущество, за кем бы не пришлось бегать его подручным буквально вышибая положенные монеты. Конечно доверие клиентов и авторитет среди гильдийских и вольных торговцев не пришли сразу. Но с годами все в городе знали, что Ро неизменно держит свое слово и поступает согласно уговору. Коли уж принес положенные проценты, то не кинет клиента и всегда вернет то, что заложили ему при займе.

Шли годы, банда Ро увеличивалась, расширяя свое влияние и подминая под себя все новые сферы криминальной деятельности. Прошло уже много лет с тех пор, как в городе заявила о себе молодая шайка. Теперь уже все темные личности Руденбурга знали, что нищие побирушки и карманные воришки, находятся под защитой Ро, отстегивая четверть всего добытого в общаг воровского сообщества. Пару веселых домов с девицами легкого поведения, что содержали в квартале рыбаков хамовитые мамки- сутенерши, тоже платили деньги банде Ро. Даже многие залетные жулики и воры, торговцы дурман-травой и даже контрабандисты, предпочитали решать дела миром, заранее договариваясь о предстоящем деле и отстегивая положенный процент в копилку воровского сообщества.

Обкладывали данью и мелких торговцев, тех что не входили в гильдию и не пользовались защитой гильдийских охранников. Но с таких, Ро брал всего семь процентов от прибыли, что было даже дешевле чем заключать договор с гильдией и платить гильдийской охране. Так, что все были сравнительно довольны установленным паритетом. Ро старался сначала обдумывать каждое свое действие чтобы не перегнуть палку, часто сам участвуя деньгами в сделках таких торговцев. Когда его стали называть королем воров, Ро точно не помнил. Но именно когда другие лидеры мелких банд признали его главенство и начался последний период в его жизни. Хотя не все в городе признавали его старшинство. Периодически появлялись залетные банды, что вели себя очень жестко. Стараясь срубить побольше монет любыми, даже самыми кровавыми способами, не гнушаясь жестоких убийств и похищения людей ради выкупа.

Вот и сейчас воровское сообщество, что возглавлял Ро Акула вело войну с большой бандой бывших дезертиров из западных княжеств. Обосновалась банда где-то в квартале ремесленников кожевенников, на самой окраине столицы владения. Но людям Ро никак не удавалось выследить дерзких убийц. Он даже потерял зарезанными, несколько человек вышедших на след банды. Возглавлял два десятка бывших солдат-отморозков, Ласло Шрам, прозванный так за страшный шрам проходивший через все лицо. Ро было бы плевать на объявившихся душегубов, в конце-концов это дело городской стражи, но они уже ограбили пару лавок находящихся под защитой воровского сообщества и устроили дебош в одном из увеселительных заведений, отказавшись платить, порезав вышибалу и избив хозяйку борделя и нескольких девиц. А теперь еще и выдвинули требования отдать им винные склады старого Крабата. Которые они, мол сами будут защищать и облагать налогом как им вздумается. Поэтому сказать, что Ро почивал на заслуженных лаврах, было бы ошибкой, жизнь криминального авторитета не давала расслабиться.

Вообще в жизни Ро Акулы было несколько периодов. Вернее он сам делил всю свою жизнь, на некие куски-этапы.

Первый период был с рожденья мальчика Пьеро и до достижения им девяти лет, когда пропала его мама. Тогда они жили в добротном каменном доме в одном из городов Вардосской империи. Райенна, крупный город на границе с Редораном. Огнепоклонники редоранцы довольно беспокойные соседи, но годы детства Пьеро пришлись на период мира меж вечно враждующими соседями. Дом, милый дом, располагался совсем не в центре приграничного города, скорее на окраине, но все же был таким родным и уютным. По крайней мере в его детских воспоминаниях. Прихожая, просторная кухня совмещенная со столовой и две светлых комнаты на втором этаже. Должность его отца работавшего в ратуше писарем позволяла не бедствовать семье из четырех человек- у Ро была старшая сестра Ваель.

В общем в воспоминаниях Ро Акулы у него были добрые любящие родители, хохотушка сестра, друзья-приятели с улицы и даже начальная школа для детей государственных чиновников, где он успел проучиться один год из положенных трех. Хотя в школе было интересно, но отец писарь и так научил его читать, писать, а также совершать простые математические действия. Поэтому учеба давалась мальчонке очень легко и непринужденно. До того самого дня когда начался второй период в жизни веселого паренька Пьеро.

Впрочем день был как день, даже солнечный, если бы не событие перечеркнувшее всю его размеренную, беззаботную жизнь. Его мама ушла на городской рынок за продуктами и не вернулась. Больше Пьеро ее никогда не видел, как впрочем и никто из родных и знакомых. Ходили слухи о злобных тварях, что появлялись в подземельях города, но ведь его мать не лазила в эти самые подземелья в отличие от его самого и его сорванцов друзей. Его даже как-то выдрал отец после того как он весь уделался в этом самом подземелье и разорвал новые штанишки с помочами подаренные родителями неделю назад. Они частенько лазили в эти самые подземелья с ребятами постарше и ни разу не видели никаких монстров из преисподней. Хотя самый старший из его приятелей, Хьюго — сын городского стражника, всегда брал с собой острый отцовский кинжал в кожаных ножнах. Никого они там не видели. Только пьяных бездомных, нищих старух роющихся в кучах мусора и больших черных крыс с голыми мерзкими хвостами.

Старая соседка Малка, высказала версию, что его мать мог похитить черный волхв для проведения своего кровавого ритуала, но другая соседка обозвала ее дурой и покрутила пальцем у виска.

— Дура ты, Малка, какой черный волхв в самом центре города? Скорее она понравилась заезжему купцу из Красного султаната и он увез ее в свой гарем, где она будет купаться в роскоши и возлежать на шелковых подушках.

— Сама ты дура, Калиса, купцам из Красного султаната дальше южной границы заезжать в империю не дозволяется. Если уж не волхв ее похитил, то это были жрецы огненного змея из Редорана.

— Да как же они попали в город-то, глупая баба? Кто их пропустит? — Уперла руки в бока прачка Калиса. — Мало тебя муж лупил, через это так и не набралась уму-разуму.

— Но зато тебе хорошо от своего достается, — ткнула пальцем в уже желтый, почти сошедший бланш под глазом товарки Малка и тут же продолжила — Известно как, под покровом невидимости, что дают им плащи сшитые из змеиных шкур и заговоренные их жрецом у каменного идола. Для того им и честные горожане нужны, чтобы творить эти самые мерзкие ритуалы.

— Не выдумывай! Плащи-неведимки, только у высокородных эльфов есть. Знать они и похитили евойну мамку. — Показала пальцем в сторону Пьеро соседка Калиса.

— Да на кель енто светлым? Мы с ними в отличие от темных давно замирились, торгуем всяким. Вот темные эльфы, те могут. Они там сплошь людоеды, некроманты, да демонопоклонники. Так, что только темные длинноухие и никто больше. — Не соглашалась с прачкой старуха Малка.

— Нешто темных городская стража в город пропустит? Да у кажных ворот магик боевой дежурит, при нем ихние темные колдовства, вовсе не срабатывают. Этож всем известно!

— Да какой, к шишам, магик? Он там пару раз покажется и вино глызгает в караулке с сержантом. Толку от него!

Пьеро тогда так и не дослушал спор двух соседок, тем более видел позже в окно как к их спору присоединилась еще одна соседка- Марселла. Пышногрудая кондитерша из дома напротив, где на первом этаже и располагалась ее лавка, всегда манившая мальчонку своими сладкими запахами, медовыми орехами и фигурками из марципана. Его, домой, позвал отец- смеркалось уже на улице. Поэтому соседки и вышли почесать языки перед сном.

Отец первую неделю целыми днями бегал по городу расспрашивая о своей жене торговцев с рынка и жителей близлежащих домов. От дома Пьеро до городского рынка было и пути-то всего четверть часа, не больше. Поэтому за две недели отец успел поговорить со всеми с кем только можно, даже с некоторыми по нескольку раз. Но все тщетно. Кто-то видел его жену в тот день идущую на рынок, кто-то нет, но что с ней произошло на самом рынке и куда она исчезла никто не знал. Даже городские стражники охотно брали деньги у отца для продолжения поисков, сочувствовали, но ничего нового сказать не могли, как и торговцы с самого рынка. В общем спустя пару недель, стало понятно — поиски абсолютно ничего не дали.

А потом отец запил и запил по-черному. Из городской ратуши его выгнали спустя седмицу после того как он впал в запой. Жить они стали хуже, денег почти не было, а отец все пил. Они бы с сестрой совсем голодали если бы Ваель не продала жене кожевенника золотое колечко оставшееся от мамы. Отец все пил, частично занимая деньги у бывших друзей, частично таская в лавку скупщика свои книги, посуду, столовые приборы и чертежные инструменты, оставляя все это у ушлого торгаша за сущие медяки. Иногда его под вечер притаскивали домой смертельно пьяного, а еще чаще он отсыпался где-нибудь под забором, а утром приходил грязный с кроваво-красными глазами. Так прошло еще два месяца, когда ранним утром к ним в дом пришел сержант городской стражи и сказал, что их бедного отца нашли зарезанным под каменным мостом — тем, что примыкал к башне имперских стрелков. Бургомистр тогда заявил, что отец был хорошим работником и отдал безупречной службе в ратуше целых тринадцать лет, поэтому деньги на его похороны выделит муниципалитет.

Денег вырученных за кольцо матери им с сестрой хватило ровно на месяц. И когда они уже начали задумываться, что из вещей родителей продать следующими, из другого города приехала двоюродная сестра их матери. Приехала не одна, а со своим мужем, вечно хмурым молчаливым толстяком Вильми. Еще по рассказам матери, Пьеро знал, что ее родственники живут в портовой Кайре. У них был двухэтажный дом с садом недалеко от порта, а еще рыбацкий баркас, который они сдавали в аренду за часть улова и несколько рыбных лавок, в которых работали наемные торговки.

Сестра матери долго ахала и охала над произошедшей трагедией театрально заламывая руки, пока ее смурной муж обыскивал отцовские сундуки и шкафы родительской спальни, набивая вещами вместительные дорожные мешки. Потом тетка, уже деловым взглядом осмотрела сестру Пьеро, ощупала ее руки и ноги и даже заглянула в рот осмотрев зубы словно выбирала лошадь на сельском рынке. Позже она переговорив с мужем заявила, что двоих они не потянут, у них же своих трое детей. Сестре Пьеро Ваель уже исполнилось тринадцать лет и она вполне может торговать рыбой в одной из их лавок, отрабатывая затраченные на ее пропитание харчи. А вот Пьеро слишком мал и будет только обузой, поэтому его нужно определить в местный приют для сирот. Что тетка с мужем сделали прямо на следующий день. Три медных монеты, по фартингу каждая, сунутых в руку старшей наставнице приюта быстро решили дело. Уже потом, через месяц проведенный в приюте, Пьеро узнал, что их родной дом, родственники перед отъездом продали. Скорее всего дав взятку чиновникам и быстро, буквально за пару дней, выправив соответствующие бумаги на наследство.

В приюте мальчик Пьеро выдержал всего полгода. Мало того, что их заставляли работать от рассвета до заката, то на кухне, то в прачечной, а то и в приютском птичнике. Мести двор, носить воду на кухню и прачечные, сгружать уголь и дрова. А еще раз в неделю каждого из сирот, посылали в город с большой медной кружкой для пожертвований. Для этого этого им надевали дежурную серую курточку с когда-то белым, но теперь тоже серым и обтрепанным воротничком, а на грудь вешали табличку — «Подайте сиротам из приюта». Большая кружка, была с щелью-прорезью в крышке и закрывалась на маленький навесной замочек.

Еще за эти полгода Пьеро был трижды бит, за мелкие проступки, старшей настоятельницей приюта. Старая карга не гнушалась пускать в ход, для экзекуции, свою толстую трость. В конце концов ему это все надоело и он решил бежать к старшей сестре в Кайру.

Собрав узелок с двумя луковичками и несколькими картофелинами в мундире, что остались в трапезной после обеда и заранее насушенными сухарями, он напоследок камнем сломал замок с кружки для подаяний, тем самым став богаче на один фартинг и пять медяков. Этим же вечером, пока его не хватились в приюте, прошмыгнул в северные городские ворота, как раз в тот момент когда все четыре дежурных стражника стали крутить массивный ворот опуская на ночь дубовую, оббитую железными полосами решетку.

Солнце быстро закатилось за хребет Серых гор и наступила полная темнота. Девятилетний, городской мальчик Пьеро растерялся и сел на придорожный камень с опаской вслушиваясь в каждый шорох и крик ночной птицы. Но это только по-началу было темно хоть глаз коли, потом глаза привыкли и он в тусклом свете звезд стал различать пыльную полосу дороги и силуэты кустов и деревьев растущих вдоль дороги. И беглец сначала неуверенно, сжимая в руках толстую палку найденную у обочины, а потом все бодрее зашагал прочь от родного города. Еще через час появилась малая луна Краста, а еще через некоторое время взошел и ее большой брат Кратос, осветив окрестности призрачным зеленоватым светом.

То ли Пьеро свернул не там, то ли так наворожила судьба, но под утро, когда стало светать, он обнаружил себя в предгорьях Серых гор и башни Райенны были вдали. Но не правее от гор, а наоборот, левее хребта протянувшегося на сотни миль с запада на восток. Он понял, что всю ночь шел в другую, противоположную его цели сторону.

Он опять уселся на большой камень, достал из кармана сухарь и стал размышлять:

— А ждут ли его в Кайре? Нужен он там своим прижимистым родственникам? А если, когда он доберется до портового города, тетка вновь определит его в приют для сирот. А то и сдаст страже как беглого воришку. В приюте-то уже подняли тревогу и разыскивают его. Хотя скорее разыскивают большую медную кружку, которую он скинул в грязный ливневый сток. Так, что если его вернут в приют, ему грозит отнюдь не клюка старухи, а серьезная порка одноглазым и немым сторожем, если конечно за совершенное воровство и вовсе не посадят в тюремные ямы.

Пьеро знал по рассказам старших приятелей, что мелких преступников сажали на ночь в каменные ямы, а утром гнали на работы в городские каменоломни. Но это не тех, кто совершил серьезное преступление, скажем вооруженный грабеж, обокрал ратушу или храм богов святого круга. А может даже оказал сопротивление при задержании, пырнув ножом или ударив кастетом городского стражника. Или не дай боги, дерзко вел себя на суде. Имперский судья приговаривал за такое к месяцу, а то и паре месяцев одиночного заключения. Чтобы «поостудить пыл»- как говаривал городской судья. Лишь потом к каменоломням, где осужденный отбывал основной срок.

Благодаря такой системе, план на каменоломнях всегда выполнялся, а надсмотрщикам и мастеру, никто не думал перечить. Все потому, что таких отъявленных негодяев содержали в отдельных, узких каменных мешках, прикованными к стене цепью. Ну опять же, кто будет тратить на преступника дорогое железо, чтобы человеку было удобнее двигаться в своем узилище? По рассказам, на руку преступника одевали толстый железный браслет, который и приковывали прямо к стене, примерно в ярде от пола. Мало того, что весь срок проведенный в одиночке, преступник спал полусидя, вытянув руку и прислонившись спиной к каменной стене. Так он, если только не был длинноруким карликом, не мог и стоять полностью распрямившись. Облегчались приговоренные к одиночке, тоже на расстоянии вытянутой руки. Поэтому весь срок пребывали в грязи и смраде собственных испражнений.

Ясно, что выйдя из такого заточения лихие людишки вели себя как шелковые, без устали махая кайлом или бегая весь день с тачкой. Ведь кормили на работах не как в одиночке — черствым хлебом, затхлой водой и подгнившими овощами. Бывало сидельцы, похлебки с потрошками да горбушкой ароматного хлебушка в обед навернут, а то и куриного супчика с лапшой похлебают. После рабочей смены, каждому выделяли ведро чистой воды и обмылок, дозволяя ополоснуться и смыть с себя рабочий пот и пыль штольни, чтобы не завшиветь. И такое искупление вины, выпадало на долю далеко не всем. Очень часто на городской площади устанавливали виселицу и вешали отъявленных злодеев. Тех, кто совершил смертоубийство, дезертировал из армии императора или попался на воровстве уже третий раз, хоть бы вор и отработал за два предыдущих преступления на каменоломнях.

Еще, осужденному, могли отрубить голову длинным двуручным мечом. Но такое в империи случалось крайне редко. Так, как головы рубили только людям благородной крови или магам. Когда Пьеро было меньше трех лет, голову отрубили леди Памеле, дочери рыцаря Карлайла, умершего на второй день от ран полученных в приграничной стычке с редоранцами. Говорили, что она отравила за наследство свою сестру леди Татию, дочь рыцаря от первого брака. Сама леди Памела, предстала перед толпой, со связанными руками и завязанным ртом. Двое стражников проволокли ее упирающуюся по эшафоту и поставили на колени перед большими деревянными колодками. К которым ее и привязали веревкой, так что голова осужденной торчала вперед.

Перед казнью выступил старший имперский судья, прибывший в город ради такого случая, из самой столицы. Он с прискорбием сообщил, всем собравшимся на площади горожанам, о результатах проведенного расследования, поохал на тему того, что у такого доброго героя коим был рыцарь Карлайл, произрос такой негодный побег. Повздыхал, что кому оказана честь быть лучшими людьми общества, не ценят милости Императора и падают в глубокую бездну своих греховных деяний, а потом с довольным лицом объявил, что поскольку наследников больше нет, все имущество павшего рыцаря будет распродано на аукционе в пользу казны.

Вскинул вверх руку прокричав:

— Слава Императору! Павшим героям слава! — Кивнул здоровенному дядьке-палачу в кожаном переднике и красном колпаке с прорезями для глаз, также прибывшему в связи с казнью дворянки, из самого Ронгарда.

Тот хекнув, рубанул длинным мечом и голова Памелы отравительницы кувыркаясь полетела прямо под ноги беснующейся толпе. Маленький Пьеро хоть и был на площади вместе с папой, мамой и старшей сестрой, совершенно не помнил произошедшего. Зато его приятель Борзя, тот, что сын булочника, помнил. Он был старше Пьеро на два с половиной года и поэтому все хорошо запомнил. Тот мог долго описывать какой здоровый был палач, какие у него были огроменные мускулистые руки и какой ярко-алый колпак был у того на голове. Как ловко он орудовал огромным, двуручным мечом.

А однажды он шепотом сообщил Пьеро, что палачом был не кто иной, как сам Император Нервус 4.

— Ну посуди сам, — озираясь шептал Борзя, — На кой простому мечнику рожу прятать? Точно тебе говорю сам император это был! Ну знамо дело, кто еще бошки благородным рубить может? Этак волю дай, так все начнут, был бы меч подлиннее. Потому он сам приехал и голову отравительнице оттяпал. Только ты никому! Я это тебе по секрету, как другу. Понял?

Откровения Борзи на пятилетнего Пьеро произвели огромное впечатление. Он три дня обдумывал слова приятеля, держа из последних сил в себе страшную тайну, а потом не выдержав спросил об этом у отца.

— Кхм… хто… вот жеж…кх- кхм. — Поперхнуллся отец, разлив травяной чай. — Кто?! Кто тебе сказал такую ересь?

Он тогда все же выпытал у маленького Пьеро, под угрозой порки, что это идея его приятеля постарше и пришел, просто в негодование.

— Да я ему, паршивцу, уши надеру. Просто выверну их с корнем, чтобы ерунду не нес всякую и моего сына не учил! И родителям его скажу, что за дело их тупому сынку прилетело.

— Не надо. — Лепетал тогда Пьеро, сквозь слезы. — Я же ему обещал, что никому не расскажу. Ну не на-адо!

Отец внезапно успокоился и приобняв сына тихо сказал:

— Вот и не говори никому этого сынок. Ерунда это, бред сивой кобылы. Но если кто услышит, то накажут всех — и тебя, и меня, и твоего бестолкового друга.

— Высекут на площади? Че прям всех? — Удивился мальчуган.

— Всех. — Отрезал отец. — А может и в городскую тюрьму посадят. Так, что никому, ни слова. Понял? — Приложил он палец к губам.

Пьеро закивал. — Па-ап, ты только, Борзе ничего не говори. — Попросил он сквозь слезы.

— Хорошо. Не буду. Только знай, что дурак твой, Борзя. Ты с ним не играй и не слушай больше его бред. Хорошо? — В свою очередь попросил отец и очень серьезно добавил. — Император Неврус четвертый Оттон, самый достойный из всех людей, вбей это себе в свою маленькую головку и запомни на все оставшуюся жизнь, чтобы не было у тебя неприятностей.

Пьеро тогда долго обходил сына булочника стороной. А потом как-то и забылся разговор. Но все же тогда Пьеро так и не понял, почему об этом нельзя говорить, если это выдумка и ерунда, на постном масле? Или может наоборот, Борзя и впрямь догадался о том кто скрывался под алым колпаком палача? — Рассуждал мальчик. — Ведь если это был сам Император, а ты об этом расскажешь, то тогда да, тогда и впрямь тюрьма. Ну, а чего бы тогда отец так нервничал, если это просто глупость? Если за это в тюрьму посадят, так значит это тайна? Страшная тайна! Выходит и вправду это был сам император? Он некоторое время был уверен, что узнал страшную тайну о самом императоре, за которую могут всю его семью и его самого посадить в каменные ямы городской тюрьмы.

Посидев на камне с четверть часа, Пьеро сжевал сухой хлеб, запил скудный завтрак водой из весело журчащего ручейка поросшего по берегу осокой и отправился дальше придерживаясь того же направления. Когда через несколько часов, на дороге показался пограничный пропускной пункт, Пьеро взял левее и обошел его по дуге, радиусом как минимум в милю. Следующую ночь, полностью умотавшись за долгие часы ходьбы, мальчик заночевал в густых, придорожных кустах. А на следующий день, жуя ржаные сухари и запивая их водой из ручьев, текущих со стороны Серых гор, он все дальше шел на восток.

Несколько раз он видел на дороге крытые повозки или простые крестьянские телеги, но не делал попыток заговорить. Потом он вышел на перекресток двух дорог и долго стоял изучая столб с двумя табличками-указателями. Но там было написано по редорански и он ничего не смог прочесть, поэтому просто по наитию, свернул влево и потопал дальше. В его узелке уже осталось пара сухарей из припасенных полутора дюжин, когда он встретил бродячих артистов. Они стали табором на большой поляне, всего в полумиле от небольшого редоранского городка. Высокий цветной шатер, принадлежащий их старшему и полдюжины крытых повозок стоявших полукругом.

Пьеро видел, как по натянутому канату ходил гибкий юноша в ярком обтягивающем трико. Как несколько акробатов крутили сальто и жонглировали кольцами, перебрасывая их друг другу. Потом старый, одноногий мужчина в зеленом плаще и широкополой шляпе, крутил ручку шарманки, а маленькая девочка, в светленьком платье, жалостливо пела. А еще у вместительного шатра стояла клетка на колесах с небольшим болотным гоблином, что тоже очень заинтересовало Пьеро.

Он прослонялся у временного стойбища, наверное несколько часов, наблюдая за тренировками артистов прежде чем на него обратили внимание. Толстый, пузатый дядька с черными пышными усами и сизым крупным носом, в темных полосатых штанах, просторной белой рубашке и белой летней шапочке, что-то спросил у него на неизвестном языке. Пьеро помотал головой. Тогда черноусый повторил это на общеимперском:

— Эй, малец, ты что тут делаешь? — Пьеро пожал плечами. — Не местный? — На такой вопрос Пьеро вновь промолчал и неопределенно дернул плечом. — Есть хочешь? — Пьеро подумал и согласно кивнул.

Так он познакомился, с руководителем труппы бродячих артистов, сеньором Арново. Сеньором его называли потому, что он был родом из каких-то далеких южных мест на границе с Хишпанским королевством. Да и сам он всегда представлялся так. Уже через пару часов, на городской площади он обходил зевак со шляпой в руке, вместе с Гиртой, маленькой внучкой шарманщика, старика Джубе. А потом, вечером помогал убрать натянутый канат Буча и собрать в возок палатку и реквизит кукольника — старого дядюшки Хиродо.

Вся труппа артистов была количеством в дюжину. Помимо всех вышеупомянутых, еще в труппу входили- шут Бирьон, носивший зеленый колпак с бубенцами и, пышногрудая красавица певица Левелла, карлик Миколош и фокусник Крамни, что доставал живого кролика из своей большой черной шляпы.

Канатоходец Буч, еще метал ножи в установленный щит, возле которого, раскинув руки вставала Левелла, а акробаты могли не только жонглировать. Они устраивали ближе к вечеру, настоящее огненное шоу крутя и перебрасывая друг другу палки с двумя горящими факелами на концах. Артисты вообще были многопрофильные.

Частенько они устанавливали на площади небольшой шатер, с пришитыми на нем большими желтыми звездами и двумя лунами, где в полутьме, у хрустального шара сидела наряженная в мистические одежды, сорокалетняя Левелла и замогильным голосом, за три медяка, предсказывала судьбу вошедших. Так как тем, кто давал деньги говорить что-то плохое было просто не прилично, она всегда щедро рассыпалась в обещаниях всевозможных благ- замужества, нечаянного наследства, взаимной любви и повышения на службе. Даже если посетитель не совсем верил предсказанию, все равно выходил из сумрака шатра в приподнятом настроении. Бывало мужчины, задерживались в шатре Левеллы и выходили, завязывая штаны, в еще более приподнятом настроении, правда расставшись с суммой уже в фартинг.

В крупных городках они ставили сцену, постелив настил из длинных досок прямо на телеги. Натягивали цветастый занавес и ставили большой шатер позади сцены, для переодеваний. Там они разыгрывали целые спектакли с переодеваниями, сценами дуэлей, пиров, охоты, декламированием стихов и песнями. Карлик Миколош, смешно подпрыгивал и кувыркался, лил обильные слезы из кожаных мешочков пришитых к его шапочке, получая тумаки от косого шута Бирьона. Шут, в свою очередь, тряс головой в колпаке с бубенцами, скакал на палке с деревянной головой коня и гривой из пакли и пел скабрезные частушки. А сам сеньор Арново аккомпанировал им на мандолине.

Все артисты многое умели и Пьеро тоже обучался ходить по канату, жонглировать разными предметами, смешно кувыркаться и крутить сальто. Через месяц с небольшим, он уже сам с успехом выступал перед неизбалованной деревенской публикой. Если и падал с каната, то только сильнее веселил толпу крестьян. Он был не высокого роста даже для своих девяти лет, зато гибкий и жилистый, поэтому акробатика давалась ему довольно легко. У вечно бедной деревенщины монет было не так много, но они щедро делились с артистами разнообразными продуктами — овощами, крупами, творогом и яйцами.

Почти четыре месяца он путешествовал с труппой бродячих актеров по Редорану, а потом, видно по милости богини-матери, нечаянно подслушал разговор сеньора Арново со старым Хиродо.

Глубоким вечером, перед тем как залезть в старую кибитку и забыться сном до утра, он решил пойти отлить. Проходя мимо шатра руководителя, он услышал тот, впечатливший его разговор. По-началу они разговаривали про то, куда идти дальше, обсуждая и выбирая маршрут. Как понял из обрывков разговора Пьеро, у них было два варианта- либо через перевал Серых гор выйти в вольное владение Вэллор, либо дойти до южных границ Редорана и направиться в столицу Империи, останавливаясь в небольших городках и городах имперских герцогств. Как он понял из разговора, в лэрстве народ беднее и там даже в их столице им совершенно нечего ловить, поэтому они решили идти в Ронгард.

— Ну Ронгард, так Ронгард, — подумал Пьеро, — главное не в Равенну, его родной город, где его могут опознать и схватить обвинив в краже.

Он уже хотел вернуться в повозку, на мягкий теплый тюфяк набитый душистым сеном, заняв выделенное ему место в повозке дядюшки Джубе, как слух уловил произнесенное кем-то из говоривших, его имя. Он потихоньку подкрался к самому шатру и затаившись, прислушался к разговору.

— Значит говоришь, знаешь того редоранского мага? Если к нему завернем, то много времени потеряем? — Спрашивал голос сеньора Арново.

— Да какое там, много! Дня три от силы все займет. И берет он по-божески, хоть и темными делишками промышляет. Все-про-все, нам в восемь ливров станет. — Проскрежетал голос старика Хиродо. — Только ты точно это решил? Так-то жалко парнишку.

— Жалко ему, — буркнул Арново, — зато уродцам больше монет бросают. Вон гоблин в клетке сидит, только и знает что в народ плевать и задницу голую показывать да причиндалами крутить, а они только ржут и медяки кидают. На кой нам еще один акробат в труппе? А через год-другой, пацан вырастет. Сам знаешь что детям, да уродам больше монет кидают. Зато навечно его к нам привяжем, куда еще сироте уродцу податься, как не к бродячим артистам? А так обучим его сальто крутить, да по канату ходить, а он смоется и спасибо не скажет.

— Ну то, да. — Согласился с Арново старик-кукольник. — Так-то оно верно, но все одно, немного жалко. Ну так, чаво все же решил?

— А чего, твой знакомец может? — Вопросом на вопрос ответил Арново.

— Да какой, он мой знакомец? — Удивился старик, но через некоторое время продолжил. — Знаю просто, что занимался он уже такими вещами. Может рот до ушей сделать парню. Будет он всегда смеяться. Может и нос вытянуть, уши оттопырить. Может и горб позади большой создать.

— Горб? Нее, горб пока лишнее. Горб ему сальто крутить будет мешать. Рожу ему пусть поуродистей выведет. И чтобы не рос больше, маленький уродец выглядит смешнее. Так же, может сделать?

— Могет, чаво там, — снова заскрежетал старик Хиродо, — говорю он в этом специалист, такую улыбку выведет, что наш гоблин позавидует. Ну и все остальное как сказал. Опять же больше десяти ливров не возьмет. По-божески все.

У Пьеро все похолодело внутри. — Ни хрена себе, по-божески! Это же его маленьким уродцем решили сделать, чтобы к себе привязать, да денег больше с него иметь? Бежать! Опять бежать. Если бродячие артисты собрались идти на юг, то тогда он пойдет на север. Через перевал. — Что они там говорили? Три дня пути до столицы лэрства? Вот туда и пойду, — решил Пьеро. — Однако, как опять без денег бежать. Немного хлеба с сыром он положим в кибитке возьмет. Но на сколько этого хватит? На день, максимум на два дня? А потом что? Как пропитание добывать? Деньги все хранятся в небольшом сундучке, в шатре у сеньора Арново, их ему не достать. Пьеро, будто в первый раз, оглядел спящий лагерь.

— Хм… есть небольшой ящичек для денег на клетке с гоблином. Туда народ кидал по медяку, чтобы раздвинуть занавеску и узреть скалящуюся рожу или голый зад болотного уродца, а то и получить плевок в лицо. Но простолюдинов это только еще больше забавляло. Болотные гоблины считались полуразумными созданиями. Вот и их гоблин сидел в клетке в одной расшитой кожаной жилетке, которую никогда не снимал. Вряд ли он у себя в лесу носил жилетку. Скорее всего она была подарена ему кем-то из труппы. Имени у него не было, просто- гоблин и все. Но насколько понял Пьеро, он понимал слова и умел разговаривать на общеимперском.

Как-то раз гоблин заартачился и перестал кривляться перед толпой. Тогда после выступления, Арново накинул ему на шею толстую веревку, выволок из клетки и сильно избил, срезанным толстым прутом. Тогда Пьеро увидел, что кровь проступающая на спине гоблина, хоть и красная, но имеет какой-то зеленоватый оттенок. Гоблин тогда до ночи провалялся на животе, хрипя и подвывая. А когда стемнело, старик Джубе налил из своего бурдюка вина в глиняную плошку и попросил Пьеро отнести это страдающему уродцу.

Гоблин учуяв терпкое, красное вино в принесенной пареньком миске, перестал подвывать, а подполз к толстым дубовым прутьям клетки.

— Хор-рошо. Вино, хор-рошо. Друг, — ткнул он когтистым пальцем в паренька. И с наслаждением, швыркая и причмокивая, выцедил принесенное вино.

Так, Пьеро понял две вещи. Первая, это то что гоблин умеет разговаривать. А вторая, что он очень любит вино.

Сидящий в клетке гоблин был пойман где-то на севере и потом выкуплен у охотников сеньором Арново, больше года назад, за ливр и два фартинга, кои он уже сторицей отработал своими кривляниями. Кормили его остатками со стола — кашей, овощами, обглоданными костями и корками от хлеба. В еде он был совершенно не притязателен. Еще на памяти паренька был случай, когда они проезжая мимо сельского рынка, наткнулись на кучу гнилых яблок. Сеньор Арново, тогда, сказал им собрать все яблоки, коих набралось пять полных ведер. По-приезду на площадь небольшого городка, он устроил развлечение — «попади в рожу гоблину». Тогда каждый мог всего за су, метнуть в зеленого, мечущегося по клетке, уродца три подгнивших яблока. Пока они натягивали канат и устанавливали шатер предсказательницы, толпа неистовствовала принося сеньору Арново хороший барыш.

Половина всего заработанного артистами, принадлежала сеньору Арново. Хотя все, собранные с толпы, деньги хранились у него в шатре. Пьеро слышал, как как-то их руководитель сказал:

— Этот сезон вышел очень неплохим. К зиме прибудем в имперский город с филиалом банка, всем раздам заработанное, чтобы могли положить на свой счет. Каждый артист хотел скопить денег на старость, когда уже не сможет потешать площадную публику разными трюками и крутить колесо на потеху толпе.

Прежде чем идти к клетке, Пьеро потихоньку вытащил из телеги, где спал, все съестное- небольшие куски сыра, несколько сухарей и несколько зеленых яблок, завернув все это в широкий кусок материи. Потом привязал к узелку толстую веревку, сделав самодельную котомку с лямками. Еще прихватил небольшой бурдюк, с остатками красного забористого вина, что не допил одноногий Джубе.

Клетка с диким лесным жителем стояла на отдельной небольшой телеге, в противоположной стороне от повозок, за шатром руководителя труппы. Пьеро подошел к клетке и потихоньку отодвинул рогожу, что накрывала клетку целиком. Гоблин не спал, из темноты на него мерцая желтым, смотрело два глаза.

— Я тебя отпущу. Если не будешь шуметь. Понимаешь меня? — Спросил Пьеро в темноту. Несколько долгих секунд ничего не происходило, но потом гоблин тихо подался вперед и кивнул.

— Не будешь шуметь? Мне надо откатить твою клетку. — Показал Пьеро руками, как будет толкать тележку с клеткой. Пуза затянулась. И он снова спросил:

— Не будешь шуметь?

Гоблин отрицательно мотнул головой и Пьеро поднатужившись и уперевшись в землю каблуками, сдвинув телегу с места, начал толкать ее во тьму, подальше от горящего в центре табора костра.

Они всегда, когда останавливались на ночлег, делали яму, обкладывали кострище камнями и кидали в костер толстые поленья которые шаили до самого утра, отпугивая всяких оборванцев и бродячих собак. В спокойных местах, вблизи городов, они как правило не выставляли охрану. Но как видел Пьеро братья акробаты неплохо владели копьями, канатоходец Буч метал не только ножи, но и небольшие, остро заточенные топорики. Старый Джубе, даром что одноногий, хорошо стрелял из лука, который с двумя дюжинами стрел был припрятан в его возке. А фокусник, седой и долговязый Крамни виртуозно владел узким мечом, больше похожим на тяжелую шпагу. Даже Левелла, хватала вилы для сена и заправски орудовала ими, отбивая выпады копья одного из братьев акробатов.

У Пьеро даже закралось подозрение, не промышляют ли они сами на пустынных дорогах, грабя и убивая одиноких путников. Слишком уж привычно, с эдакими кривыми улыбочками и блеском в глазах артисты брались за оружие. А может это и правда только для самозащиты. По рассказам у вечернего костерка, они не раз отбивались от мелких шаек лихих людей, польстившихся на добро бродячих артистов. Сегодня Пьеро повезло, они стояли на севере герцогства Редоран, у большого селения, поэтому караул не был выставлен.

Как сказал старик Джубе:

— Тута хорошо, тихо, не шалят родимые. У редоранцев с ентим вапче строго и разбойников оттого на дорогах маловаста, так как их или на кол сразу или на вечно в рудники. Потому, стало быть, в Империи и лихих людишек поболе, что там не сразу вешают, а токмо ежели докажут смертоубийство. У энтих все попроще будя.

Пьеро протолкал телегу с клеткой, наверно на четверть фарлонга, прежде чем решился сбить большим камнем небольшой навесной замок. Истекая потом, он сгреб в ладонь медяки и сплюнул с досады, там оказалось всего пять, самых мелких медных монет герцогства. На сколько он помнил, редоранские медяки были даже немного дешевле имперских сантимов. Видно вчера, сеньор Арново уже выгреб все деньги из жестяного ящика.

— Эх, да мне этого даже на день не хватит! — Расстроился юнец. Он уже собрался уходить, когда шелестящий голос из клетки заставил его вздрогнуть.

— Хум-ман обещ-ща-ал отпус-стить. — На него опять уставилась пара чуть светящихся глаз.

Пьеро сначала испугался, а потом задумался, — Что делать, выпустить, как и обещал? А вдруг этот маленький монстр кинется на него? Не так хотелось выполнять обещанное, как насолить сеньору Арново, задумавшему превратить его самого в мелкого, вечно смеющегося уродца.

— Ты мне ничего плохого не сделаешь? — Тихо спросил мальчик.

— Не-ет. — Помотал головой зеленокожий и с надеждой, вновь уставился на Пьеро.

— А-а, была-не-была! — Решился малец. Если кинется на меня, я его камнем по голове садану, ростом-то он небольшой, как раз с меня будет. Он вновь подобрал брошенный камень и размахнувшись двинул им по замку.

Хресь! На этот раз получилось ловчее, он сбил небольшой замок с первого раза. Надо сказать, что замки были довольно дороги и сломав два, он уже нанес труппе сеньора Арново весомый ущерб.

Гоблин довольно осклабился, растянув свой и без того огромный рот и обнажив мелкие острые зубы, что заставило вздрогнуть увидевшего это Пьеро. Болотная тварь взявшись обеими когтистыми руками… или все же лапами?…за дверь клетки, медленно ее открыла. Потом гоблин вылез на траву, разогнулся и с хрустом потянулся. Ростом он оказался даже ниже паренька, но Пьеро сжав в руке камень медленно отступил на пару шагов. Гоблин на это только криво усмехнулся. И глянув в сторону горящего вдали костерка сказал:

— Жжди ху-уман. Ж-жди. — Потом пригибаясь, почти побежал к стоянке артистов, смешно перебирая своими кривыми зелеными ножками.

Пьеро испугался, что гоблин добежав поднимет шум, а разбудив артистов укажет на него как на вора. Он думал припустить в другую сторону, но ноги словно налились свинцом со страху. Но все же переборов первый испуг, Пьеро быстро заковылял, через поле, по направлению к видневшимся, в свете двух лун, горам. Через некоторое время он вышел на уходящую в горы тропку и пошел по ней. Он периодически прислушивался- не поднял ли освобожденный гоблин шум? Но позади было, все так же, тихо. Он уже начал успокаиваться и протопал еще с четверть часа, когда услышал шорох позади. Он быстро спрятался за небольшим кустом, когда увидел выбежавшего гоблина. Вернее сначала он увидел два мерцающих желтых глаза, а потом под призрачный зеленоватый свет Кратоса, выбежал сам лесной житель. Поравнявшись с кустом, тот квакающе рассмеялся и заметил:

— Хум-ман плох-хо прятаться. Бырзыгуун видеть хум-ман.

Раз уж гоблин определил его местонахождение, Пьеро озираясь вышел из-за куста. Гоблин прибежал один и в его руках что-то было. Пьеро пригляделся и сначала увидел длинный кинжал с перевязью и на кожаном ремне, в расписных деревянных ножнах. Как он помнил этот кинжал он пару раз видел на поясе у сеньора Арново. Потом в другой руке зеленокожего, увидел какую-то светлую тряпочку и небольшую деревянную шкатулку. Гоблин сначала положил тряпочку и шкатулку прямо на землю, снял кожаную жилетку и нацепил перевязь с кинжалом и затянул ремень. Потом вновь надел жилетку и расправив белую тряпочку водрузил ее на голову. Тряпочка оказалась летней шапочкой сеньора Арново. Потом он протянул шкатулку Пьро:

— Хум-ман брать мон-нетк-ка.

Пьеро взял небольшую коробочку и сунул в свою импровизированную котомку. — Ты чего с артистами сделал?

— Ар-рнов-во враг. Бырзыгуун уб-бить враг. — Гоблин провел пальцем с острым когтем себе по горлу.

— А других? Остальных не тронул? — Испуганно спросил Пьеро.

— Неет. Друг-гих спа-ать. — Помотал головой гоблин.

Парень постоял с полминуты, размышляя о произошедшем. — Раз гоблин отдал мне деньги, то не будет убивать и меня. Зачем тогда шкатулку с монетами отдавать? Не всех зарезал там и то хорошо. А Арново не жалко, так ему и надо уроду жирному. Но ведь могут и на меня подумать. — Опять пришла в голову пугающая мысль. — Все подумают, что это я сеньора Арново зарезал и гоблина выпустил и деньги из сундука тоже я украл. Вот жеж. Выходит все одно, надо ноги отседова делать. Пусть я Арново и не убивал, но гоблина выпустил и из ящика на клетке монеты все одно украл. А ведь это уже второе мое воровство. — Поежился Пьеро и развернувшись зашагал прочь. Гоблин на кривых ногах догнал его и пристроился рядом. Если бы кто увидел в призрачном лунном свете две шагающие по тропке маленькие фигуры, одна из которых была без штанов и босиком, зато в белой летней шапочке, наверное очень бы удивился.

Они прошагали всю ночь. Тропка то терялась между камней, то проявлялась вновь, еле видной ниточкой. А когда рассвело Пьеро увидел маленькую хижину притулившуюся прямо к скале и загон в котором блеяли овцы. То ли домик овцеводов, то ли просто летнее пристанище пастухов.

— Надо купить хлеба и сыра. — Подумал мальчик. Они с гоблином сошли с тропки, спрятавшись за густые колючие кусты.

— Ты меня жди здесь. — Ткнул пацан пальцем в гоблина. — А я пойду к людям, попробую купить чего нам пожевать.

Гоблин радостно закивал и стал с довольной рожей поглаживать себя по животу:

— Ням-ням, буль-буль оч-чень хор-рошо. Бырзыгуун любит ням-ням и буль-буль.

— Еще бы. Любит он. Хоть ты и гоблин, а пожрать и выпить, смотрю не дурак. — Пробурчал Пьеро. За ночь тот несколько раз клянчил у паренька еду и надо сказать просил не безрезультатно. Мелкий проглот умудрился сжевать все собранное в возке съестное, запив, это «все», остатками вина из бурдюка. Пьеро достал деревянный ящичек и повертев его в руках, через некоторое время, смог открыть, нажав большими пальцами на две выступающие клавиши с боков шкатулки. Высыпал все монеты на заранее расстеленную тряпицу и стал пересчитывать.

Шкатулка сеньора Арново содержала нешуточное богатство. Скорее всего в шкатулке были не только общие деньги, но и накопления самого Арново. Золотая крона и три золотых монеты по полукроне и еще насчитал разными медными деньгами еще почти пять крон- сумма просто гигантская. Но еще, отдельно, в маленьком кожаном кошелечке, лежала новенькая серебряная имперская крона. Сам Пьеро держал в руках серебряные деньги первый раз в жизни. Увидев серебряную монету, гоблин пришел в нешуточное возбуждение. Стал тыкать в нее когтистым пальцем и повторять:

— Хум-ман отдать Бырзыгууну волшебный металл? Отдать ему хор-роший мон-нетк-ка? Хуман другг, отдать волш-шебный мет-талл?

Пьеро конечно выпустил гоблина из дубовой клетки даровав тому свободу, но деньги-то добыл этот самый Быр-пыр-грызуун… или как там его? Ну вобщем, гоблин на полном основании мог потребовать даже большую часть денег, поэтому Пьеро, без сожаления протянул ему серебряную крону.

— О-о-о, прел-лесть! Волш-шебство. Волш-шебный мет-талл, очень ценят дома. О-о-о! — Закатывал глаза мелкий уродец, прижимая монетку к груди.

Пьро взял несколько ливров, отсчитав их самыми мелкими монетами и ссыпал медь в небольшой кошелек Арново. Он уже собрался идти, когда гоблин решительно протянул ему пустой бурдюк.

— Буль-буль. Надо буль-буль. С вина вес-село ид-ти и слад-дко спать.

— Сладко спа-ать! — Передразнил его паренек. — Сам бы шел и покупал себе буль-буль.

Гоблин приуныл. — Злые хум-маны не дадут Бырзыгууну буль-буль. Они посадят Брызыгууна в клетку и будут бить.

— Ладно, черт с тобой. — Пьеро взял бурдюк и направился к хижине. — Если продадут мне вина, то не откажусь.

На его стук в оконные ставни откликнулись не сразу. Сначала послышалась возня, затем на крепких дверях открылось небольшое оконце и на паренька уставились прищуренные серые глаза в обрамлении глубоких морщинок. Грубый старческий голос спросил:

— Чего тебе, пацан? Ты тут один?

— Дяденька, продайте мне хлебушка?

— Так, ты один? — Повторил вопрос мужчина за дверью.

— Один я. Иду через перевал в вольное лэрство.

— Хм… — После десятка секунд раздумий, дверь все-же заскрипела открываясь. — Заходь!

Только он переступил через порог, его грубо втолкнули в полусумрак комнаты. Когда глаза привыкли к полутьме, он увидел двух бородатых мужиков, разбойничьего вида, сидящих за столом. Еще один стоял у него за спиной. Пьеро сделалось страшно. — А ну как это промышляющие разбоем мужички. Придушат его за здорово живешь и всех делов. Вон какие рожи зверские.

— Да ты не робей, паря. Говори, как на духу- кто ты, зачем тута и как на нас вышел? — Сказал самый широкоплечий, чернобородый детина поигрывая длинным ножичком.

— Я дяденьки иду в лэрство, тетку искать. Мать рассказывала, что сестра у нее двоюродная есть и там вроде как живет. — Загнусавил сочиняя Пьеро. — Не убивайте меня, вот все, что у меня есть, — протянул он стоящему рядом мужику маленький кошель. Тот взяв его кинул широкоплечему:

— Посмотри-ка, Григор, чего там у мальца. — Тот поймал кошель и неодобрительно покачал головой. Как понял Пьеро из-за того, что тот назвал его по имени.

— Ого! Без малого четыре ливра у тебя? — Немного удивился чернобородый. — Сумма весомая, для нищего странника.

— Так это все, что у меня есть. Вот покушать у вас хотел купить. — Опять гнусаво затянул Пьеро, а сам подумал- Хорошо, что все деньги не взял, за несколько крон точно бы прирезали.

Чернобородый поморщился. — А бурдюк зачем?

— Так думал и вином разжиться.

— Ха-ха-ха! — Засмеялись мужики. — А мамка тебя не заругает, вино глызгать? Мал поди еще?

— Умерла мамка и батя тоже, — шмыгнул носом Пьеро, — сирота я, круглый. А вином я, дяденьки, воду из ручьев да речек разбавляю, чтобы живот не болел.

— Хм, дельно. Значит сирота, говоришь? Ладно, чего уж там, Слега, притащи мальцу лепешек кукурузных и яблок. — Сам чернобородый встал и сдвинув какие-то мешки открыл небольшую ямку в полу, откуда выудил оплетеный лозой довольно вместительный кувшин.

— Давай сюда свой бурдюк. Прохладненькое, само-то в жару будет.

— Ты, чего, Григор? Ты ему вина налить хочешь? — Выступил из-за спины Пьеро высокий. Да и вообще… зачем его отпускать, сболтнет кому про нас.

— Да кому он сболтнет? Он же в другую сторону идет, через дикие земли, в Вэллор.

— Так, через дикие земли еще дойти надо. Все одно, сгинет. Так зачем отпускать?

— Дурак, ты Бося, хочь и старше меня на несколько лет. — Поморщился чернобородый. — Сироту сгубить — это точно, семь годов удачи не видать. Примета верная. Богиня-мать, за такое, не раз припомнит! — Вернувшийся за стол, еще один мужик, одобрительно затряс головой. И выложив из корзины на стол с десяток толстых лепешек, яблоки и орехи, потом подумав прибавил к этому хороший кусок овечьего сыра и пару больших луковичек.

— А, то что он, дойдет-не-дойдет не нашего ума дело. Может ему светлые боги помогут. Они к сиротам благосклонны. А вино, я ему не бесплатно даю. Оно нам по фартингу за большой кувшин выходит. Так, что оттого, что сироте поможем, мы только в прибытке останемся. Зато зачтется тебе на том свете, когда люди барона тебя, Бося, изловят и над воротами замка за шею повесят. — Загоготали чернобородый и его сотрапезник.

— Тьфу! Сплюнь, раскаркался. Делайте как знаете, — обиженно махнул рукой длинный и прошел из-за спины парня в глубь комнаты.

Через некоторое время, парню вручили увесистый мешок с продуктами и полный бурдюк с вином, а чернобородый сгреб большую часть денег обратно в кошель и протянул Пьеро:

— Держи, парень, нам чужого не надо, но и своего не отдадим, — подмигнул чернобородый, — мы хоть по грани ходим, но честным ремеслом деньгу сшибаем. И поаккуратнее в горах, можешь на волков или горную кошку нарваться, а можешь и на кого пострашнее.

Только когда Пьеро вышел из сумрака хижины, почувствовал, что старуха с косой, тогда стояла всего в полушаге от него. Он сразу испугался, когда длинный старик втолкнул его в полутемную комнату, но еще больше когда чернобородый пошевелил стоящие мешки. Он узнал этот резкий запах, так пахла сушенная дурман-трава. Он его хорошо запомнил, хоть и сталкивался до этого всего два раза в жизни.

Один раз щепотку дурман-травы принес один из старших приятелей. Убежав всей компанией на окраину города, туда где был вход в подземелья, старшие ребята набили ей трубку и выкурили, поставив на «шухер» Пьеро и еще двух ребят помладше. Хоть этой самой дурман-травы было совсем немного и хватило ребятам от силы на две затяжки каждому. Они потом с четверть часа сидели у стены закатив глаза и хихикая. Второй раз он вдыхал этот запах за неделю до смерти отца. Тот как обычно в последний месяц пришел домой пьяный и упал не раздеваясь на кровать. Но Пьеро явно учуял этот резкий запоминающийся запах. Трава пахла сильно даже когда не тлела в трубке, а уж если кто курил поблизости сразу становилось понятно.

Дурман-трава была официально запрещена в империи, как бесовское средство отнимающее разум. И торговцам таким товаром, как минимум грозил большой штраф и розги, а то и вовсе — каменоломни и конфискация. А эти бородатые видать принюхались и не чуют запаха, да и не подумали, что пацан навроде Пьеро может его учуять и распознать, вот и выпустили его живым.

Тогда Пьеро не пробовал курить эту траву. Это уже потом, когда он поселился в городских подземельях с городскими беспризорниками. Они всей кодлой промышляли карманными кражами и когда были деньги покупали дурман-траву у старухи, живущей в рыбацком квартале, той, что сдавала комнаты по часам и на ночь приезжим крестьянам и не богатым парочкам. Те же, что были пообеспеченнее вообще не лезли в трущобы, а снимали номера в гостевом доме или трехэтажном трактире у сельского рынка.

Может конечно трава и была бесовским зельем и отнимала в конце-концов разум, Пьеро это не прочувствовал, так как курили они редко. То у них не было лишних денег, то не было травы у старухи. Да и сам Пьеро предпочитал, этой туманещей мозги траве, что тогда, что сейчас, доброе вино. Хотя, уже намного позже, когда он сам стал королем преступного мира Руденбурга, весь поток этого бесовского и запрещенного товара, стал поступать в город с его ведома и приносил хорошую прибыль. Да, сейчас он бывало выкуривал трубку набитую забористой травкой, но не позволял себе это делать чаще чем раз в неделю.

— Уф! — Он стер пот со лба и на ватных ногах заковылял к тропинке и кустарнику, где схоронился гоблин. Заглянув в кусты он увидел как зеленокожий с удовольствием обгладывает сырую ножку большой лягушки. Увидев паренька, держащего мешок и полный бурдюк, тот довольно осклабился и погладив живот и завел свое:

— Буль-буль, хорошо! Давай буль-буль.

— Иди ты в жопу, зеленая образина! — От души выругался Пьеро и смачно плюнул глядя на лягушку в руках гоблина. — Пошли давай скорее отсюда, пока мужики не передумали. В следующий раз сам пойдешь договариваться.

Уже отойдя быстрым шагом на приличное расстояние от примостившегося в скалах жилья, Пьеро подумал, что случайно набрел на логово контрабандистов запрещенной дурман-травой.

— Повезло, однако, что жив остался! А может и прав был чернобородый- боги и впрямь помогают сиротам?

Только отойдя от одинокой хижины на приличное расстояние, они вновь спрятавшись за камнями, они с удовольствием перекусили, по нескольку раз хорошо приложившись к бурдюку с вином. После обильного перекуса, они прошагали еще немного, а потом Пьеро начал спотыкаться. Сказалась бессонная ночь и выпитое вино, да и солнце не по осеннему напекало голову. Они устроились под ивой у ручья и проспали почти до вечера. Когда солнце стало приближаться к вершинам гор, они вновь покушали. Но на этот раз Пьеро попил из ручья, впрочем один раз, для дизенфекции глотнув и из бурдюка.

Следующая ночь выдалась облачной и ветреной. Тучи то и дело погружали округу во тьму, скрывая обе луны в своих объятиях. Один раз они больше часа прятались, распластавшись, за небольшой горкой камней. Его спутник тогда очень разволновался. Начал прислушиваться и принюхиваться, хотя сам паренек ничего не чувствовал и не слышал, кроме завывания ветра в каменных расщелинах.

— Страх, стр-рах! Гор-рный тролль! Ням-ням Бырзыгуун, ням-ням хум-ман! — Потом зеленокожий вжался в землю за камнями и затих. Впрочем Пьеро не стал спорить и последовал его примеру. На второе утро, они миновав горный перевал, стали спускаться с гор. И еще через некоторое время, им открылся зачаровывающий вид- зеленое море травы и за травой, серебристая вода, простирающаяся вплоть до самого горизонта. А над озером белыми барашками проплывали облака. Пьеро завороженно смотрел на эту красоту, а маленький гоблин принялся прыгать и махать руками, радостно повторяя:

— Больш-шая вод-да! Дом, скор-ро дом. Там плем-мя, Бырзыгууна! Там род-дич-чи Бырзыгууна! — Радостно показывал рукой он куда-то на северо-запад.

— Ты точно знаешь, что там твой дом? — Удивился Пьеро.

— Тут больш-шая вод-да, од-дна. Где-то там, больш-шой лес и в нем дом. — Опять ткнул пальцем зеленокожий, куда-то за воду. — Мой лес, мои бол-лота, мой дом!

— Скорее всего это и есть Облачное озеро, — предположил Пьеро. — Если лэрство где-то там, то оно. Да? — Мальчик спросил об этом у гоблина, но тот только пожал плечами. Они несколько часов шли по берегу озера, пока не увидели дощатую лачугу, стоящую у самой кромки воды, с несколькими привязанными к дощатым мосткам лодками. Пьеро помня недавнюю встречу с контрабандистами, решил немного понаблюдать за лачугой, а не переться туда наобум. В крайнем случае, если хозяева домика у воды покажутся подозрительными, можно попробовать ночью спереть одну из лодок и самим доплыть до города. Все не пешком ночью топать.

Немного понаблюдав за домом на берегу озера, он понял, что это домик заготовителей охотников. Но до того как вернулись сами охотники, он видел, как пару раз из лачуги выходила старая женщина, один раз чтобы прополоскать белье, второй чтобы почистить и выпотрошить рыбу для варки. Еще в хижине был старик, который выходил и кряхтя набирал воду из озера в деревянное ведерко.

Еще немного погодя вернулись и четверо охотников, они тащили на жердинах двух горных харкаров с толстыми закрученными рогами. На берегу густо рос камыш и Пьеро осторожно подобрался к охотникам немного поближе. Из их разговоров, когда они подвесили туши убитых животных и снимали с них шкуры, он понял что они сегодня же на лодках должны вернуться в Руденбург чтобы сдать мясо, шкуры и рога скупщикам. Немного подумав, он все же решился попроситься с ними. Объяснив мелкому, что пора расставаться, он отдал ему всю еду и бурдюк, где еще плескались остатки вина, немного взбодрив этим расстроившегося расставанием гоблина.

Тогда все прошло хорошо, Ро рассказал, что сирота и сбежав из приюта и приврал, что идет в Руденбург к своей троюродной тетке. Охотники довезли мальчонку до столицы владения, даже не взяв у него предложенные монеты. А старики, кошеварившие для ватаги охотников, накормили тогда от пуза рыбной похлебкой с ржаными сухарями. Как давно это было… Где теперь тот мелкий зеленый засранец? Хотя, сколько лет уже прошло, давно помер поди. Вон из его первой банды остался только старый Гуго, да еще один из близнецов- Палец, доживает свой век где-то в деревеньке на берегу Руда, а остальные уже давно отправились в страну удачной охоты, богатых трофеев и сытной жизни.

Шум и выкрики в коридоре отвлекли старого вора от воспоминаний.

Глава 7

— Ну, что там еще? — Недовольно спросил Ро у заглянувшего в дверь его комнаты Гуго. Его охранник вошел и с силой прикрыл за собой дверь, в которую кто-то продолжал колотить, пояснил:

— Да, тут трое пришли, вот. — Он продолжал держать дверь, дергавшуюся от толчков снаружи и молча смотрел на Ро.

— Ну и?! — Не выдержал раздражаясь Акула, — кто пришел, зачем? Что мне из тебя все клещами тянуть!

— Так, это… три пацана из ватаги, что на сельском рынке орудует. Наглые такие, вот… — Он снова замолк преданно продолжая глядеть на Ро. — Если выгнать, так только скажи.

— Ну и какого им надо? — Выкрикнул Ро вскакивая, потом махнув рукой снова присел, — Да легче у них самих спросить. Впусти этих обормотов.

— Наглые и это… типа вещь тебе притаранили, их потому парни на воротах и пропустили. — Непонятно пояснил Гуго, прищурившись и многозначительно покачав головой.

— Какую еще вещь? — Ничего не понял Ро. — Да впусти их, сам спрошу.

Тонкая филенчатая дверь распахнулась от очередного пинка и в комнату гордо прошествовала колоритная троица. Первым двум пацанам было лет по десять, а младшему, что вбежал последним — от силы лет семь. Все трое в грязных обносках, чумазые, особенно самый маленький. У него даже волосы на голове были разных цветов, от черного, цвета вороного крыла, до ярко-медного. Ро брезгливо поморщился, — нанесут вшей такие. Не забыть Кирсте сказать, чтобы пол после них вытерла.

Вошедший первым гордо держал в руках алый сверток с синими блестящими звездочками. — Во! Это тебе, Акула. Только мы теперь не просто так, мы теперь в долю хотим. Вместе, короче, работать в твоей банде. — Нагло заявил пацаненок со свертком в руках. — Чтобы торговцы с рынка нам платили, раз мы в твоей банде будем и попрошайки рыночные нам тоже монет отстегивали.

— И тетка Милишта пирожки с требухой за так давала. — Добавил мелкий и вытер дырявым рукавом выскочившую из носа соплю.

— К-какая еще Милишта? — Ничего не понимая и не придя еще в себя от такой наглости, спросил Ро.

— В общем, Акула, мы теперь в доле. — Шагнул к нему первый из вошедших, видимо бывший предводителем данной троицы и поставил на его стол увесистый сверток. Вот наш вклад в общее.

Ро положил руки на стол, еще раз оглядел с ног до головы мелких и наглых посетителей и глубоко вздохнул, стараясь унять закипающий в нем гнев. Потом закашлялся и сделав жест Гуго принял у него протянутый стакан с немного разведенным вином. Ро только вечером позволял себе стаканчик неразбавленного вина, а днем чтобы промочить горло и оставаться трезвым, пил вдвое разведенное родниковой водой. Наконец ему удалось справиться с накатившим раздражением и он уже спокойным голосом спросил:

— Вы кто такие и откуда?

— Так, с Сельского рынка мы, ужо года три там наша ватага промышляет. Как дядька Арчер от перепою помер, так я за главного, уже неделю. — Гордо заявил главарь малолеток и подбоченился.

— Я спросил вы кто? — Глядя пареньку в глаза вкрадчиво спросил Ро. Он уже успокоился от такого наглого вторжения в свой дом, который он считал так же и штабом своей разветвленной воровской сети, словно спрут запустившей свои щупальца по всему городу. Он сложил перед собой руки на столе и просвечивал пришедших своим холодным немигающим взглядом, так хорошо известным его подчиненным.

Средний парень икнул, а мелкий громко зашмыгал носом. Главарь ватаги мелких голодранцев подрастеряв былую уверенность, чуть помявшись продолжил:

— Так это… Я Филин, это Селтик Кастет мой лепший кореш. Его все Кастетом зовут, потому что у него кастет взаправдешний есть, тяжелый. Из настоящего железа вещь! — Пояснил мелкий главшпан, про своего кореша. — А это, — ткнул он пальцем в мелкого, — Крамчик, ну еще его иногда Сопля называют, — словно подтверждая это прозвище, мелкий вновь громко шмыгнул носом, — Он у нас чуть более года, но свойский пацан, я за него зуб даю и по карманам он шарить обучен. Это он, короче, у того ротозея из котомки стыбрил. — Кивнул Филин на сверток.

Свое прозвище «Филин» как понял Ро, главарь заявившейся к нему мелкоты, скорее всего получил за глаза на выкате и лупатый вид. Филин помолчал под пристальным взглядом и продолжил уже потише, — Мы, это… в старых доках у озера, короче, живем. Где развалины первого форта. Я, стало быть старшой теперь, Кастет- моя правая рука, потому как мой кореш и кастет у него есть. У нас еще Шило есть, но тот прийти не смог, сожрал чего и брюхом страдает. Шилу с собой потому и не взяли, вдруг прихватит туточки. Нас там два раза по десять, — показал он растопыренные пальцы и еще двое, значит. Ужо большая ватага, потому чужая голытьба вопче не лезет.

— Молчун, ты знал, что Резаный прибрался? — Спросил Ро у своего охранника, на что тот только отрицательно помотал головой и виновато развел руками. Ро повысил голос, — Мелкая голытьба, неделю без пригляду, Сельский рынок без смотрящего, а вы и в ус не дуете? — Он с ног до головы оглядел говорившего с ним паренька и кивнув сам себе произнес, — Я подумаю, денька через два вам нового смотрящего назначат, заместо Арчера, ему и отчитываться о своих похождениях будете. Все ясно?

Троица синхронно закивала. Ро совсем было успокоился и потянулся к принесенному мелкими воришками яркому свертку, но его прервал вопрос старшего из троицы.

— Слышь, это… Акула, мы же тебе долю принесли, зачем нам смотрящий? Я сам хочу на рынке мазу тянуть. К нам еще несколько ребят просится, ну такие возрастом как Кастет, так мы сами можем. Надо будет и чужих с рынка погоним и дань с ларечников соберем, че там. — Филин снова попытался принять гордую позу, но под взглядом Ро его глаза забегали и он волнения сунул в рот грязный палец и стал нервно обкусывать ноготь.

— Хотелка ешшо не отросла, сопляк! — Хлопнул по столу ладонью Ро. — Хотеть быть и быть, две большие разницы. Чтобы за рынком приглядывать голова нужна и человек должен быть всеми уважаемый, в авторитете. Тебя, сикарашка мелкая, любая торговка рыбой на хрен пошлет, еще и подзатыльник прилюдно отвесив! — На эти слова самый мелкий из троицы засмеялся и закивал головой видимо вспомнив нелицеприятное происшествие из биографии своего вожака, а сам Филин насупившись засопел рассматривая дубовый паркет под ногами. — А купец гильдейский или приказчик с тобой даже разговаривать не станет, стражам скажет они тебе и твоему дружку так бока намнут, что все желание главшпанить сразу пропадет. Вот лет через десять приходи, тогда поговорим, если к тому времени главным в ватаге вашей шпаны останешься и вообще еще живой будешь! — Вновь припечатал ладонь к столу глава воров.

— Ну как же… а доля? Мы же хотели… — Забубнил глава рыночных беспризорников не поднимая головы.

— Сейчас поглядим еще, что вы тут притащили. — Ро подтянул к себе сверток и немного повозившись разворачивая, а не разрывая подарочную упаковку извлек металлический кувшин и стакан. Кувшин был сделан очень искусно, весь покрыт узорами, как впрочем и стакан. Сразу было видно, что эта пара и работа одного, хорошего мастера. Он пригляделся к чуть искрившему металлу и удивленно посмотрел на своего телохранителя. — Молчун, это же серебро, итить его или я с катушек съехал и мне это мерещится?

— Угум, точняк серебро. — Подтвердил увиденное Гуго.

Акула ошарашенно привстал со стула и с усилием сглотнул, ставшую вмиг тягучей слюну. Потом трясущимися руками поднял свой оловянный стакан и вновь глотнул вина, не отрывая взгляда на невероятно дорогой подгон от мелкой шайки. У Ро потянуло и заныло в животе. У него всегда так тянуло в животе, когда он сталкивался с непонятными ему вещами, сулившими большие неприятности. А этот кувшин и стакан, пусть и красиво исполненные, были как раз из ряда таких непонятных и опасных вещей. Даже очень опасных! Такой дорогой подарок мог принадлежать только лэру Вардису или, что возможно еще хуже, был прислан лэру Вардису самим императором в связи с расширением владения. Как все знали, в Заречье будет основано еще полдюжины баронств. А связываться, пусть и неосознанно, с власть имущими, чревато танцем с конопляной тетушкой у Западных ворот города, как раз напротив рынка, где эта мелкота уперла столь опасную вещь.

Главный из воришек стоял довольный, произведенным эффектом на старшего вора, таким бесценным подношением. Но улыбка вмиг слетела с его неумытого лица, как только Ро справившись с собой наконец выкрикнул:

— Придурки, где вы это взяли?! Кто, кто надоумил вас с этим идти ко мне? — Он вновь посмотрел на серебряный кувшин, стоивший как три, а то и все четыре, его резиденции. — Да за это всех вас на кусочки порежут и меня старого дурака… — Начал было Ро, но справившись, вновь отхлебнул разведенного вина. — Вон! Пошли вон, отсюда. Гони их Гуго, и этому уши накрути! — Ткнул он пальцем в старшего. — Чтобы думали своей башкой!

— За че? Че, сразу Филин, — испуганно залепетал пойманный за шкирку телохранителем, неудавшийся смотрящий, — это не я, это Сопля украл!

— За то, что ты дурак, такое ко мне притащил. Вам говорили к магам близко не подходить и благородных господ не шманать? Какого… тогда?!

— Да он вовсе не из благородных господ, лопух какой-то, — отчаянно замотал головой Филин, — Скажи, Сопля! — Совсем по-простому одет.

— Ага, одет по-простому. — Кивнул головой мелкий, — И без слуги ваще и на ногах сандалии простые как у слуг и котомка за спиной.

— По-простому, — передразнил его Ро. — На человека надо смотреть, а не на обувку его. Даже если, он чей-то слуга. То такое, — он ткнул пальцем в стоявший на столе кувшин, — кому попало не доверят. Вы, придурки, знали что завтра большой совет в Облачном замке? Лэр будет золотые шпоры давать рыцарям и золотые обручи этих… — похлопал он себя по лысой макушке, — баронов новых! К лэру Вардису, со всего владения, дворяне едут. Наверное и из самого Вардосса посланец будет. А если это подарок нашему лэру, от самого императора? Вы понимаете, придурки, что вы наделали? Вы самого императора обокрали! Понимаете?!

— Самого императора я обчистил? По нему и не скажешь. Ваще не похож и сандалии простые и без короны ваще. — В испуге прижал ладошки к лицу мелкий воришка.

— Гуго, да убери же отсюда этих придурков! — Заорал брызгая слюной Ро. — Стой! Сколько времени прошло, ну как ты это стянул?

— Так, мы как увидали чего там, сразу к тебе побегли. — Пожал плечами Филин.

— Все, валите уж! — Потом схватился рукой за левую сторону груди и откинувшись на спинку мягкого стула начал медленно вдыхать и выдыхать. — Вот же гадство, не хватало еще от сердечного приступа тут загнуться. — Ну и что делать будем? — Обратился он к выгнавшему из особняка воришек и вновь вошедшему в комнату Гуго. Акула прикинул сколько прошло времени? Час, полтора? Надо действовать быстро от этого очень дорогого кувшина явственно несет пыточной и веревкой палача.

— Ладно, Гуго, дай мне писчий набор и бумагу, — он махнул рукой на лежащий на комоде, эльфийский набор для письма. — И найди мне старину Фарли, он должен быть где-то во дворе с парнями.

Фарли, по кличке Рука, был одним из немногих, кому Ро мог доверять, поручая разные щекотливые дела. Уже не молодой, но крепкий. Получивший свое прозвище оттого, что выпивши любил бороться на руках, ставя локти на бочки служившие столами в таверне, недалеко от складов в озерных доках. А еще, своей сильной рукой мог цепко схватить наглеца за кадык, отчего тот начинал хрипеть и задыхаться. Фарли не блистал умом, но был преданным исполнителем и никогда не болтал о сделанном, что было намного лучше, чем хитрый и болтливый интриган. Если Рука за что брался, то исполнял вдумчиво, со старанием и всегда доводил дело до конца, за что и снискал уважение Акулы и всего воровского сообщества.

Ро открыл дорогую шкатулку, подарок одного из уважаемых гильдейских купцов, с золоченым изображением священного дерева эльфаров на крышке, медными застежками, снаружи оббитую рыжей замшевой кожей, а изнутри зеленым бархатом. Даже интересно, сколько золотых, а то и серебряных крон купец отвалил за эту красоту? Хотя и выручил Ро тогда купца попавшего в неприятное положение сильно, да и не только его — помог всей гильдии. Поэтому, ему было вдвойне приятно, что столь дорогую, несомненно нужную и удобную вещь, он заработал своим умом и жизненным опытом, а не просто получил долей с краденного. В шкатулке лежало три деревянных палочки из красного дерева с изящными стальными перьями и три пузатых бутылька с красными, фиолетовыми и черными чернилами. Это тебе не гусиные перья очинять, эльфийская работа, дорогая, но очень удобная вещь. Он немного подумал, помусоля губами кончик палочки, обмакнул перо в черные чернила и разгладив плотный лист бумаги вывел:

«Уважаемый Владетель, лэр Вардис!

Ваша Светлость, скорее всего произошла досадная ошибка. Несколько мелких оборванцев с сельского рынка взяли, естественно по ошибке, не принадлежащий им предмет. Я бы сказал, весьма дорогой предмет. Как только мне стало известно об этом недоразумении, я дал указание своему человеку доставить этот драгоценный предмет в ратушу, главе тайной канцелярии Вэллора.

Ро Акула.»

Ро вначале хотел написать- «прошу простить за дерзость и доставленные неудобства», — но подумав, просто подписался своим именем. — Он все-таки признанный король воров всего Руденбурга и не пристало ему унижаться перед власть имущими, даже вот так, на бумаге.

— Слушай сюда, Рука, слушай внимательно и запоминай. — Обратился он к вошедшему бандиту. — Это, — он осторожно потрогал вновь завернутый в подарочную бумагу серебряную пару, — нужно доставить лэру Вардису…

— Так, кто же меня в Облачный замок пустит? — Удивленно перебил его Рука.

Ро немного поморщился, — Не перебивай меня Рука, не думай, что я дурнее тебя. — Фарли смущенно кивнул и промолчал, а Акула удовлетворенный сделанным подчиненному внушением, продолжил, — Так вот, естественно в родовой замок Корвинов тебя не пустят, пойдешь в городскую ратушу, к главе тайной канцелярии. Понял? Только ему передашь из рук в руки и это письмо тоже. Если его там не будет, пусть разыщут. Он точно в городе. В руки только сэру Урбану, лично. Понял меня?

— Понял, — кивнул Рука, — стремновато как-то самому в тайную канцелярию заявиться. Мне там петлю на шею не накинут?

— Фарли, а кому я еще это могу поручить? Дело очень ответственное. Если не хочешь лишних вопросов заданных с пристрастием в подвале тайной канцелярии, то не смотри, что тут завернуто. А вот письмо, можешь сам прочесть. Так и скажешь, письмо мол читал, а что там в свертке, знать не знаю, исполняю поручение Ро Акулы. И так не свети, положи в мешок или котомку. Сделаешь?

— Ро, ты же знаешь, если скажешь, все сделаю. — Кивнул Фарли.

— Ты кстати нового главу тайной канцелярии видал? Сэр Урбан недавно, но ты должен знать, он раньше первым лейтенантом в личной охране лэра был, в замке. Видел его?

— А то! Видел конечно в городе. — Кивнул Фарли.

— Вот ему и передашь. Тогда иди, время не ждет. Надо это быстро сделать, потому верхом поезжай, разрешаю взять мою гнедую из конюшни. Ну и кого из кодлы возьми, пусть в случае чего, за лошадьми присмотрит. Парням скажи, что это я приказал. Все, иди, время дорого! — Нетерпеливо махнул рукой Акула.

Когда его подручный вышел, он задумался. Правильно ли он все сделал? Ведь, заманчиво владеть такой драгоценностью, время от времени показывая кувшин самым уважаемым из гостей. Но, слава богам светлого круга и Вупару покровителю всех воров, он еще не выжил из ума. Что принесет ему этот очень дорогой предмет? Только смерть, пусть рано или поздно, но владеть этим — ходить по острию бритвы. Не уберут ли его, только за то, что он видел его? Вот вопрос. Ро не поверил бы, если бы ему сказали, что из магического металла могут делать простую посуду. Пусть очень красивую, но простую. Сам император Конрад второй, как он слышал, пьет вино из золотых кубков. Золотых! Но не из магического металла! Конечно это не простая, а магическая вещь. А с магией, шутки плохи! Уж кому, как не старому бандиту знать как иные магики берегут секреты своего ремесла? Не хотелось бы на старости лет всплыть в водах Руда с перерезанной от уха до уха глоткой. Ладно, — вздохнул старый вор вновь помассировав левую половину груди, — пусть будет, что будет, по крайней мере этим письмом и посыльным к главе тайной канцелярии он постарался обезопасить себя и своих людей, да и действовал как мог быстро.

За дверью вновь послышался шум. Старый вор было решил, что вернулись наглые оборванцы, решившие, что с ними поступили не справедливо. Ро привстал со стула, — Ну сейчас он точно задаст мелкоте хорошую трепку, кликнет своих парней, чтобы отходили каждого вожжами.

Громкий крик- «А ну, лежать, мордой в пол!» — Заставил его вздрогнуть, тут же легкая филенчатая дверь его комнаты вылетела от сильного пинка и внутрь, держась за руку, с окровавленным лицом, вкатился Гуго. Такая уютная комнатка Ро, как-то быстро заполнилась людьми в кольчугах и синих сюрко поверх них. Все на мгновение замерли и в комнату вошел сэр Урбан собственной персоной. За ним, словно кот, мягко и бесшумно шагая, появился темный эльф. Казалось сейчас он выгнет спину и мяукнет. Он чуть наклонился над столом, подмигнул сидящему неподвижно вору и улыбнулся оголив свои внушительные клыки. Вот и моя смерть пожаловала, но как они быстро! — Подумал Ро и икнул смотря прямо в аметистовые глаза темного убийцы.

Пауза немного затянулась и было слышно как протяжно заурчало в животе у старого вора. Наконец дроу произнес:

— Старик, с тобой хотят говорить. — И тут же на голову Ро накинули плотный холщовый мешок, при этом чувствительно ткнув его в глаз, отчего у Ро, непроизвольно брызнули слезы. Его подхватило, как минимум, полдюжины крепких рук и он, в горизонтальном положении, начал быстро перемещаться по коридору в сторону выхода. Потом хлопнула дверь кареты, его грубо бросили, ногами прижав к полу, колеса застучали по мостовой, а через некоторое непродолжительное время скрипнули тяжелые ворота и Ро снова совершил быстрое горизонтальное путешествие. Причем, как показалось Ро, его специально несколько раз ткнули кулаком под ребра. Не по роже прилетело и на том спасибо.

Уже через четверть часа он привязанный за руки и за ноги к массивному стулу сидел с мешком на голове дожидаясь предстоящего разговора. Глаз заплыл и жутко чесался, но руки были привязаны и Ро просто старался проморгаться. — Уж не заплечных дел мастер изъявил желание побеседовать со мной? Чертовы мелкие оборванцы, ведь все так хорошо и спокойно было до появления у него в комнате этого украденного магического кувшина. То, что все эти неприятности были из-за него, у Ро даже не возникло и толики сомнений. А вдруг, это бесценный артефакт древних? — Пришла неожиданная мысль. — За такое точно, если сразу не убьют, то до до конца своих дней законопатят в сыром и темном подземелье. Хотя лучше уж сидеть в подземелье, чем еще раз глянуть в эти аметистовые глаза кровожадного дроу. А ведь говорят, что эти темные и съесть могут…

Скрип дверных петель прервал страшные мысли короля воров. Мешок сдернули с головы и в полутьме подвального помещения, освещенного несколькими свечами, он увидел темного эльфа, сэра Урбана и самого лэра регента.

«Ну и влип же я!» — Пронеслось в его голове.

Суетливый крепыш с красным лицом и плешью на седой голове принес стул и по жесту рыцаря вышел за дверь. Молодой лэр присел напротив старого вора, Лаэрт и Урбан остались стоять по бокам.

— Отвечать его Светлости быстро, правдиво и по существу заданного вопроса. — Бросил сэр Урбан. — Понятно?

Акула кивнул. — Да, ваша милость.

— Светлость, баран! Тут же прикрикнул на него, рыцарь. — Перед тобой лэр регент Вэллора, придурок!

Ро вздохнул. Он конечно знал кто перед ним и милостью назвал задавшего вопрос Урбана, но не объяснять же все это будучи привязанным по рукам и ногам к стулу? Еще разозлятся и снова заедут кулаком в глаз, с них станется. Он вспомнил, как недавно точно так же и с такими же интонациями обзывал, пришедших к нему требовать долю, оборванцев из воровской ватаги. Как же изменчива судьба. Ро приложил усилия, чтобы нервно не захихикать. — Не дай боги, подумают, что над ними смеюсь.

— Хватит, сэр Урбан. Я думаю глава воровского мира нашей столицы не дурак. Я сам поговорю с Ро… Акулой? Кстати, почему Акула? Прозвище более подходит для капитана пиратского корабля. Ну, да ладно, — махнул он рукой, Акула, так Акула, пусть хоть сам Кракен. — Он посмотрел в глаза пленнику и стал говорить словно припечатывая каждым словом. — Сегодня, примерно в полдень, у моего друга был украден очень ценный предмет. Ты в курсе, старик, о чем я спрашиваю?

Мысленно Ро вознес хвалу всем семи светлым богам святого круга и Вупару, богу теней, не входившему ни в святой круг, ни в проклятый кагал пяти демонских королей. Как хорошо, что он так быстро принял решение и избавился от того магического предмета.

— Естественно в курсе, ваша светлость. — Кивнул Ро. — Это глупые оборванцы с сельского рынка постарались.

— Где кувшин? — Привстал со стула лэр Климент.

— Я, как только узнал о таком недоразумении, тут же дал указание своему человеку доставить украденное в ратушу и передать лично в руки сэру Урбану. — Кивнул Ро на опешившего рыцаря. Лэр Климент и Лаэрт тут же повернулись и уставились на нового главу тайной канцелярии.

— Что?! Да как ты смеешь, оборванец! — Закричал красный от возбуждения сэр Урбан сжимая большие кулаки и делая шаг к допрашиваемому.

— Так, стоп! — Вскинул руку лэр. — Разберемся. Когда вы послали человека с кувшином в ратушу?

— Э… ну наверное полчаса назад, может чуть больше. — Пожал плечами Ро.

Урбан не говоря ни слова выскочил за дверь, но потом все же заглянув пояснил свое бегство, — Если принесли, то сейчас выясню и вновь скрылся за дверью.

— Если, все так, как говоришь, то ты умнее, чем я первоначально думал. Знаешь, Ро, если ты и впрямь поступил, так как сообщил, то я изменю свои планы насчет тебя и всей вашей шайки-лейки.

— Насчет меня? — Поднял глаза старый вор.

— Ну конечно, насчет тебя, Ро. И насчет твоих людей. — Кивнул усмехнувшись Климент. — Я ведь хотел тебя повесить. Да, Ро, повесить, как не исправимого негодяя. Повесить прямо за шею, у Западных ворот. И не говори, что не за что. Я думаю за свою долгую воровскую жизнь ты заработал, как минимум, на три повешения. И думаю плакать о тебе долго не будут. Вы воры, как черви или клопы, в общем паразиты общества. Вы только берете то, что вам не принадлежит, не создаете ничего, не строите, не изобретаете, не пашите и не сеете, а отнимаете у тех, кто заработал это своим потом и своей кровью. Ну зачем вы нужны? Ты ведь не станешь ремесленником или дровосеком после нашей с тобой беседы, ты так и останешься вором. Ведь так? Грустная правда в том, что если я перевешаю всех воров, жуликов и вымогателей Руденбурга, я думаю, уже через месяц появятся новые. Такова человеческая сущность.

— Я сам уже давно не ворую… — Начал было Ро, но Клим не терпя возражений махнул рукой перебивая старика.

— Какая разница, сам человек совершил преступление или это сделали его подручные по его приказу? Ты ведь не исправишься, Ро? Ты до самой смерти останешься вором. Как говорят — горбатого, только могила исправит!

— Э… ваша светлость, если придется выбирать между петлей и отказом от воровского ремесла, мне кажется любой выберет жизнь. Сказать по правде, я уже слишком стар, чтобы брать в руки топор и рубить дрова, но я могу уехать в дальнюю деревеньку, где буду спокойно доживать свои дни. И даже, дам вам слово больше не видеться с кем-либо из моих нынешних подчиненных. Поверьте, я не так держусь за свое положение, чтобы рисковать отплясывая с петлей на шее. По крайней мере жизнь мне дороже.

— Даже так? — Удивленно вскинул брови лэр. — А ты не упертый, возможно это и к лучшему. Впрочем дождемся сэра Умберта, тут недалеко, я думаю он скоро прибудет. А пока пойдемте, Лаэрт, промочим горло стаканчиком красного вардосскаго. — Кивнул он дроу. Уже выходя из комнаты он обернулся к пленнику. — Выпьешь вина, Ро?

— Воды, если можно, ваша светлость. — Облизал сухие губы старый вор.

— Хорошо, я распоряжусь. — Кивнул выходя Клим.

Действительно, через несколько минут, тот же седой крепыш, что приносил стул для лэра, вбежал в комнату неся большой ковш с прохладной водой. Он аккуратно напоил Ро и молча выбежал за дверь. Еще никогда простая прохладная вода не была столь вкусна. Казалось с каждым новым глотком, Ро впитывал в себя надежду и жажду жизни. Только бы Рука не подвел, только бы сделал все как я говорил. — Словно знахарский заговор повторял он про себя эти слова, до того самого момента, как дверь распахнулась и в низкий проем вошел лэр Климент и два его давешних спутника. Лэр улыбался.

— Все в порядке, старик! Ты принял правильное решение и сделал тоже все правильно, так, что еще поживешь в своем шикарном трехэтажном домике. — Подмигнул он пленнику. — Нашли потерянный подарок для моего отца, так что будем считать сегодняшнее происшествие простым недоразумением, а наше дознание завершенным. У меня мало времени, поэтому постараюсь донести свою мысль как можно быстрее. — Он хлопнул по плечу дроу и указал на пленника. — Лаэрт, развяжи его. Надеюсь он не будет делать глупостей. Ведь не будете, Ро?

Акула мелко затряс головой, подтверждая свое благоразумие. Лаэрт приблизился к Ро и вынул большой искривленный клинок. Ро зажмурился, представляя уже как это острое лезвие перерезает его горло и он булькая кровавыми пузырями умирает, но через секунду, с облегчением почувствовал как спали тугие путы. Он помассировал запястья.

А лэр регент продолжил:

— Первое — ты остаешься главным жуликом в «моем», — выделил он слово голосом, — городе. Но раз в неделю, а иногда и чуть чаще, к тебе будет заходить человек сэра Урбана. Ему ты будешь рассказывать про интересующие его темы и в точности исполнять его указания. Второе — за весь случившийся беспредел в «моем» городе, — снова выделил Климент, — ответ будешь держать лично ты. Поэтому не расслабляйся, старик, конопляная тетушка всегда будет рядом. Но прежде ты пообщаешься с Лаэртом и тогда умирать будешь легко и без особого сожаления. — Стоявший дроу снова растянул губы в хищной улыбке и похлопал ладонью по ножнам с большим ножом. — И наконец, третье- через пару дней, пошлешь нескольких своих людей, поавторитетней, в Тихую гавань, там такой бардак сейчас творится, беспредел полный. Дезертиры из Княжеств, сколачивают свои банды, грабят и режут добропорядочных горожан почем зря. Нужно брать ситуацию в свои руки. С твоими людьми поедут и около дюжины моих, которые жестко наведут порядок в городе и поставят там своего главу над местным отребьем. Ты все понял?

Ро, хватило мозгов, чтобы не возражать в данной ситуации и он лишь кивнул головой.

— Тогда я рад, что мы пришли к полному взаимопониманию, — усмехнулся лэр, — я вас покидаю, все остальное общение с сэром Урбаном, вопросы есть?

— Скажите, лэр Климент, мой человек еще жив? — Спросил Ро.

— Вот, молодец, показал на него рукой Клим, о своих людях не забывает. А еще грамоте обучен, — достал он из кармана листок в котором Ро сразу узнал отправленное с Рукой письмо, — Я это конечно отцу не покажу, он человек серьезный, занятой, еще вспылит прочитав и привезут, тебя Ро, уже к нему ответ держать. Он ведь про подарок украденный не в курсе, зачем его зря беспокоить? Ты, Ро, в следующий раз, при каких либо непонятках, пиши сэру Урбану. Договорились? Что с его человеком, сэр? — Повернулся он к главе тайной стражи.

— Немного бока намяли мои ребятки, так отдавать не хотел. Ну то, что принес. Говорит, Акула приказал, лично в руки, ну то есть мне. Теперь сидит, голубок, у нас в подвале.

— Так, все правильно. — Развел руками лэр. — Хорошо, когда подчиненные в точности выполняют указания своего начальства. Так ведь, сэр Урбан? — Это риторический вопрос, отвечать не надо, — остановил он набравшего в грудь воздуха рыцаря. — За что же его держать? Дайте указание отпустить его человека и довезите Ро до дома в карете, чтобы никто не видел, что он был в гостях у нас в замке. Лишнее это. — Он повернулся к продолжавшему сидеть на стуле старику и серьезно сказал глядя тому в глаза. — И запомни, Акула, мы не работаем вместе, мы как и прежде по разные стороны баррикад. Просто сегодня у тебя хватило ума поступить правильно. Один твой неверный шаг и ты как и другие воры будешь висеть у Западных ворот, покачиваясь от ласкового ветерка. Пошли, Лаэрт. — Бросил он повернувшись и вышел из полутемного помещения.

Через некоторое время Ро снова сидел в своей уютной комнатке с потрескивающим сухими дровами камином и пил ароматный травяной взвар с медом. Если бы не фиолетовый синяк у него под глазом, все произошедшее с ним можно было принять за дурной сон. Дверь тихонько открылась и в комнату вошел баюкающий сломанную руку Гуго.

— Что больно? — Участливо спросил Акула. — Сходи к лекарю, я оплачу лечение.

— Да? — Удивленно посмотрел на него охранник и благодарно кивнул. — Спасибо, Ро!

— Что там с парнями, сильно помяли? — Поинтересовался Ро.

— Кто сразу на пол упал, почти не тронули, может пнули пару раз. А вот, кто в драку полез того отметелили, не без этого. Шепель, дурень, за топор схватился, задел одного ихнего. Будто не видел, что это гвардейцы. Так ему руку сломали и челюсть, да и попинали еще знатно. Досталось в общем-то всем, кому больше, кому меньше, но слава богам мертвяков нет. Они вообще быстро так, кто в ворота, кто через забор, а несколько даже через подземный ход в дом ворвались.

— Все значит знали и про подземный ход тоже? А тебе, за что прилетело? — Посмотрел на Гуго вор кивнув на сломанную руку.

— Да и я дурак, тоже нож выхватил. Во! — Ткнул он пальцем в щербину, — и зуб выбили, — потом побаюкал замотанную в тряпку руку, — схожу все-таки к лекарю, горит вся. Но нам еще повезло. — Тяжело вздохнул Гуго.

— Это чем же, повезло-то? — Удивленно посмотрел на него Ро и потрогал синяк под глазом. — И вас отметелили и мне досталось.

— Ну так, гвардейцы же и стража городская. — Вздохнул Гуго. — Их специально этому обучают, хорошо они мечи не доставали, порубали бы всех в капусту. А повезло… — Гуго быстро глянул на своего главаря. — Да ты же, не знаешь ничего!

— Это ты о чем? — Насторожился Акула.

— Так по всему городу облавы были, парни говорят у Западных ворот уже полторы дюжины человек болтается. Все головорезы Зирта и он сам тоже, но его говорят когда банду брали из арбалета застрелили. Тоже за оружие схватился и отбиваться начал, так сразу несколько болтов в грудь словил. Но мертвого, все одно за шею подвесили. Всей кодлой, там с конопляной тетушкой пляшут. Да и не только они, пару залетных взяли, но говорят на них тоже несколько мокрых дел висело. Трущобы словно частым гребешком прочесали, Кожевенный ряд, что у вонючего оврага тоже прошерстили весь. На рынке всех трясли, говорят в сегодняшней облаве многих задержали, больше сотни человек точно. Я думаю, тех молодых из доков, тоже всех загребли. — Гуго вздохнул. — Крут молодой лэр, говорят это он приказ дал, да и Вардис жесткий правитель. Таким дорогу не нужно переходить.

Ро крякнул и покачал головой. Да уж… Устроили веселье в городе. Хотя, то что Зирта убили и его парней повесили, Ро был лишь рад. Слишком много дерзкий бандит, в последнее время брал на себя. Он уже подмял пару притонов в доках, бордель тетушки Олисии и ночлежку хромого Глота, где барыжили травкой. Брал дань с катрана, где матросы с торговых кораблей любили выпить пивка и раскинуть карты или бросить кости, веря в свою удачу и милость фортуны и проигрывая порой всю недельную оплату.

И ведь его аппетиты только росли, он собрал вокруг себя десяток самых беспринципных и отмороженных бандитов. Ро был уверен, что участившиеся последнее время в городе ночные грабежи, после которых частенько находили зарезанных горожан — дело рук его шайки. Так, что рано или поздно пришлось бы решать возникшую проблему, а тут вроде как само хорошо получилось. Выходит и от сегодняшних облав устроенных молодым лэром польза вышла. Ну хоть так. — Одними глазами улыбнулся Ро. — Теперь не забыть, завтра своих парней послать, туда где обитала банда Зирта. Долго такое ничейным не бывает, правильно сказал лэр Климент — бесхозное другие к рукам приберут. Вот и надо верных людей туда направить, пусть присматривают и не забывают долю на общее засылать. Если, кто из людей Зирта и остался, так или под себя подмять, причем подмять жестко — пусть сразу поймут, кто у них хозяин или пусть валят на все четыре стороны, беспредел и хаос не нужны в этом городе никому.

— Слушай, Гуго, ты не в курсе Ласло, люди лэра, не поймали?

— Нее, сам Шрам с парочкой дружков-прихлебателей, говорят из города убежать успел, но с десяток его людей вроде бы взяли, правда не в курсах повесили ужо или нет.

Акула уже не сдерживаясь растянул рот в довольной улыбке. Вот и со Шрамом ему все в масть вышло и тут ему люди лэра подсобили выходит.

— Ты думаешь все из-за кувшина этого? — Спросил Ро своего телохранителя.

— Кувшин, да, конечно тоже, — Кивнул он, — но такое впечатление, что еще и искали кого-то. Может арестант какой важный сбег или шпион редоранский засветился. Кто его знает? Может у благородных чего произошло, там свои интриги. — Пожал плечами Гуго. — Хотя может перед Большим советом и торжествами по случаю торжеств, решили порядок навести.

Акула вздохнул, снова потрогав синяк и согласно кивнул головой.

— Ты знаешь, Ро, когда тебя увезли и парни о повешенных стали рассказывать, думал все уже, тебя не увижу больше. — Потер Гуго увлажнившиеся глаза. — Фу-ух, что-то я разболтался, отродясь столько не говорил, видать от нервов. — Гуго встал с кресла и открыл дверь собираясь выйти, но в комнату чуть прихрамывая вошел Фарли Рука. На его лице красовался темно-фиолетовый синяк, только у Ро синяк был с правой стороны, а у Фарли под левым глазом. Рука удивленно уставился на главного вора и непроизвольно потрогал свой синяк.

— Вернулся? Проходи. — Мотнул головой Ро на свободное кресло.

— Я пожалуй к лекарю схожу, показал Гуго пришедшему замотанную тряпицей руку, да и вам че мешать. — Вышел за дверь, разговорившийся было молчун.

— А с тобой-то, Ро, чего случилось? — Удивленно спросил вошедший бандит.

— Присаживайся, Рука, с нами всеми все не так уж и плохо, потом парни расскажут тебе, и что у нас было, и что в городе сегодня творилось. — Фарли уселся на предложенное место и дождавшись пока вышел Гуго, Акула продолжил. — Ты, Рука, все правильно сделал и главное во время…

— Так, это… — Перебил его Фарли. — Я же не Урбану отдал, — повинился он, склонив голову, — Рыцаря самого не было, а его псы набросились, отобрали и бока немного намяли. Потом правда сам, это… рыцарь прибегал, когда я уже в подвале у них, в колодке сидел. Веришь-нет, думал точно на долго, а оказалось быстро выпустили.

— Ты все правильно сделал, Рука. — Успокоил его Ро. — Потом встал с кресла и налил два бокала красного вина. — Давай, Фарли, выпьем и за то, что сегодня легко отделались, не то что некоторые представители лихой братии и воровского сообщества. — Ро поднял свой бокал и отпил вина. — Ты в курсе, что смотрящий за Сельским рынком, Арчер Резаный помер?

— Нет, — удивленно помотал головой Фарли и отхлебнул из своего бокала. — Давно?

— Неделю почитай Сельский рынок без пригляда. Бухал, говорят Арчер, последнее время сильно, да и травкой баловался без меры, хоть и вор уважаемый был. — Акула отхлебнул глоток вина и осуждающе покачал головой, потом посмотрел на Фарли. — Ты не злоупотребляешь хмельными напитками, дурман травой или того хуже — маковым отваром?

— Да ну, — снова замотал головой Фарли, — пивка две-три кружечки вечером люблю тяпнуть, а к травке вообще равнодушен, — он приблизился к Ро и словно страшную тайну, поведал, — блюю я с ее, не в удовольствие ваще идет. А макового молока, да отвара отродясь не пробовал. Хотя говорят давали, раны зашивая, когда меня лет семь назад в драке хорошо ножом располосовали, но я тогда в беспамятстве был, так что не помню. А сам, ни ни. — Замотал Фарли головой.

— А может и к лучшему, что не в кайф тебе? — Кивнул Ро. — Вот и не пробуй. Грамоте ты обучен, я знаю, писать не разучился? Сможешь записи деловые вести?

— Так, это… старшой, ты покажи как и чего, а я уже напишу. Писать-то я умею, слава богам, еще в детстве мать обучила.

— Это хорошо, — кивнул и отхлебнул вина из бокала Ро. — Завтра пойдешь к Рорику, он в старых доках таверну держит. Там Арчер и жил, в комнате на втором этаже, над общим залом прямо. Знаешь где это, Рука? — Дождавшись когда его подручный утвердительно кивнул, Ро продолжил, — скажешь Рорику, что я тебя послал, он тебе даст ключи от комнаты Резаного. В комоде, в специальном тайнике, должен быть его рабочий дневник с записями, отыщешь, ты это умеешь, тем более сказал где искать. В дневнике он записывал — где, когда, сколько, с кого и за что. Я видел, он все записывал и пару раз в месяц приезжал ко мне, записи показывал и деньги привозил. Дневник храни там же, в специальном тайнике и никому, кроме меня не показывай. Все прочитаешь, изучишь. Когда вникнешь в написанное, а на это тебе сутки, пойдешь на Сельский рынок и всем, с кого брал Арчер, скажешь что ты теперь смотрящий за рынком.

— Я буду новым смотрящим? — Удивился Фарли и благодарно кивнул. — Спасибо старшой!

— Погоди, дослушай! — Отмахнулся от благодарностей Акула. — Жить будешь в той же комнате, бесплатно, ну да Рорик в курсе, там проблем не будет. Столоваться, тоже бесплатно будешь, там же. Все понял? Не подведи меня, Рука! До этого не подводил и тут я на тебя надеюсь. Да и шантрапу рыночную приструни, чтобы о каждом шаге тебе докладывали. Чтобы порядок на рынке был, без беспредела все. Понял?

— Все понял, Ро. Я буду стараться и тебя не подведу. — Вскочил Фарли.

— И запомни, деньги через тебя будут идти большие и твоя доля с этого, тоже хорошая, не надо пропивать или швырять их направо и налево, как делал последнее время Арчер. Лучше купи себе домик в живописном месте, куда можно уехать на пару деньков и отдохнуть душой когда надоест суета. Или вложи в оборот свою долю, в этом могу поспособствовать через свои связи в гильдиях. В общем подумай о старости, она не за горами. И на шлюх в притонах много не трать, лучше заведи себе постоянную подружку. — Поучал нового смотрящего Ро, — На Арчера работала пара парней, выполняя разовые его поручения, знаешь их? Можешь прикормить этих или подыскать себе других, как сам решишь.

— Я подумаю. Встречусь, поговорю. — Задумался Фарли. — Еще раз, благодарствую за доверие, старшой.

Фарли Рука, хоть и немного избитый стражей, но чертовски довольный итогами сегодняшнего дня, вышел за дверь, а Ро задумался. — Сегодня молодой лэр дал понять, что он главный в городе. Он и конечно его отец. И если они захотят, то уже через час Ро и его подручные будут болтаться повешенными у Западных ворот, аккурат напротив, не раз упомянутого сегодня Сельского рынка. Ро непроизвольно потрогал шею и вздохнул, — А удавочку сегодня, все же мне накинули.

Что же поживем- увидим, как оно дальше будет. В крайнем случае, если лэры слишком затянут удавку на шее, то можно сказаться больным и старым, что впрочем не далеко от истины, чем безостановочно плясать под их дудку и свалить из города доживать свой век в какой-нибудь глухой деревеньке. Надо как нибудь съездить в гости к Пальцу, может тоже пригляжу там себе домик на берегу реки, да и Гуго взять с собой. Втроем посидим вспомним ушедшую молодость и былые деньки, на рыбалку сходим, в баньке попаримся. Эх, мечты! — Ро почесал макушку. — А, что еще нужно? Нужно задуматься о приемнике, чтобы было кого в крайнем случае за себя оставить и красиво уйти в тень. Ладно, сегодня был очень нервный и трудный день, — он зевнул и хрустнул своими узловатыми пальцами, потом с нежностью посмотрел на свою кровать, — завтра об этом подумаю. А все-таки хорошо, что я жив. Да, старый, да, больной, но все-таки живой!

Глава 8

— Желаете еще что нибудь, э… господин? — Вопрос мужчины с седыми висками вывел Сашу из тяжких раздумий. Он глянул на стоявшие на столе две пустые оловянные кружки. Сколько времени, я тут уже сижу? — Есть свежие сырные шарики, обжаренные в оливковом масле и замечательная рыбная нарезка к пиву. — Продолжил мужчина.

— Гм… — Растерялся Макаров, не зная как обратиться к подошедшему, а ведь Лаэрт тогда говорил ему как нужно обращаться к горожанам и как к крестьянам. Но сейчас, с расстройства, все это вылетело из головы. Из соседнего зала послышались выкрики и шум и Саша непроизвольно глянул в ту сторону.

— В столицу прибыл торговый караван из Вардосса, вот возчики и охранники гуляют. — Пояснил мужчина в ответ на взгляд посетителя. — Так еще кружечку и закуску?

— Давай! — Кивнул Саша. — Извините, как мне к вам обращаться?

— Меня зовут Густав, я хозяин этого заведения. — Повел он рукой. — Трактир «Караванщик».

— «Караванщик»? — Переспросив Саша все еще думая о своем.

— Да, мой отец сам водил караваны через Одинокий страж, а потом скопив денег, осел тут и выстроил этот трактир с гостиницей.

— А, да… хорошо, Густав. — Снова кивнул Саша и тяжело вздохнул.

— У вас, что-то случилось? — Поинтересовался трактирщик, на что Саша только неопределенно мотнул головой. — Тогда сейчас, принесу вам пива и закуски.

Через некоторое время Густав принес новое пиво и две тарелки — с сыром и кусками красной рыбы. Саша отхлебнул свежего, чуть тягучего напитка и вновь погрузился в свои отнюдь не радостные мысли.

Он вновь пришел в себя, когда в небольшой зальчик ввалилась шумная компания из четырех парней и трех хохочущих девиц.

— О, давай сюда! — Махнул рукой один из парней. — Ща, столы сдвинем и хорошо посидим.

Саша пригляделся, тот что кинулся сдвигать столы был коренаст и широкоплеч с массивной головой и будто вырубленными топором чертами лица.

— Эй, хозяин! Давай вина и закусона и быстрее, господа проголодались! — Оп-па, да они близнецы. Почему-то очень удивился Саша. — Хоть и одеты совсем по разному, но точно близнецы. Близнецам было на первый взгляд лет по двадцать, а вот двое их друзей были явно постарше. Еще Саша видел, что у двоих, тех что старше на перевязи висят короткие мечи, а у братьев только ножи на поясе. Еще Саша приметил, что когда компания рассаживалась за сдвинутыми столами, один из братьев подобострастно отодвинул стул во главе стола и сказал:

— Садитесь сюда, ваша милость. — Сам он хотел усесться с права от господина, но его плечом оттер в сторону черноволосый высокий здоровяк с небольшой бородкой. Остальные трое явно брили лица, так как ни усов, ни бород у них не было. Как заметил Саша путешествуя с Лаэртом, сейчас у благородных модно было брить лицо. Да и многие из горожан или чиновников тоже брились, вспомнил он посещение Тихой гавани. Даже Клим брился в отличии от своего отца. А вот сам Саша, наоборот отпустил небольшую бородку эспаньолку.

Все трое, как заметил Саша, были крепкими и плечистыми, только тот молодой господин, которого назвали милостью, был худощав. Но худоба только придавала парню аристократичности, да и ростом он был повыше коренастых близнецов. Еще в отличие от друзей у него были светлые волосы и одежда его была явно дороже — новый замшевый камзол и расшитая золотой нитью перевязь.

Наконец появился хозяин вместе с молодой девушкой, они принесли несколько кувшинов с вином, нарезанный сыр, хлеб, мясные закуски и целую гору овощей и фруктов.

— Еще, чего желают господа? — Чуть склонился Густав.

— А цыплята жареные есть? Че не притащил? — Спросил один из братьев и тут же влез второй:

— А че ты, стаканы глиняные нам поставил? Стеклянных нет? В прошлый раз же были?

— Вы в прошлый раз разбили стеклянный стакан и ушли не заплатив. — Ответил посмотрев на братьев трактирщик.

— Кто разбил? — Чуть подался вперед и с угрозой в голосе спросил один из братьев.

— Вы и разбили. — Пожал плечами трактирщик.

— Я-я?! — Деланно удивился близнец ткнув себя в грудь пальцем. — Точно уверен? А может он? — Показал он на своего брата.

— Кто-то из вас. — Сдержанно ответил Густав.

— Ты знаешь, что за навет плетьми могут высечь? Вот когда вспомнишь, кто именно тебе чего разбил, тогда и подходи. — Криво усмехнулся братан.

— Тащи стаканы нормальные, думаешь его милость из глиняных плошек вино пить будет? Бегом! — Подогнал его другой из братьев.

Саша заметил как глядя на быкующих братьев чуть скривился черноволосый. В это время девушка принесла большое блюдо с жаренными цыплятами и один из братьев ткнув в нее пальцем громко сказал:

Милица, а вот у трактирщиковой дочки сиськи больше твоих, почему так? Может ей их мнут чаще? — Оба брата заржали, девица к которой обращался братан фыркнула, а две ее подруги поддержали смехом братьев. Саша увидел как покраснела девушка, а Густав остановившись в дверях сжал кулаки, но потом опустив голову вышел из залы.

Да уж, вроде миры разные, а козлы быдловатые есть везде, хоть и сидят в зале для благородных. Через некоторое время хозяин молча принес всем стеклянные стаканы и так же молча вышел.

— Тургвар, ну чего ты его достаешь? — Чуть слышно спросил блондинистый аристократ. — Хватит уже и надо за стакан разбитый деньги отдать, если у вас нету, то я сам отдам.

— А чего он сам! — Буркнул тот к кому он обращался. — И вообще…

— Да ладно, Руперт, давай выпьем за тебя! — Сменил тему второй брат разлив вино по стаканам. — Скоро твой отец станет графом, а ты станешь наследным виконтом и управляющим баронством. — Поднял он свой стакан.

— Ха, скоро! Завтра и станет. За виконта Руперта! — Отсалютовал другой брат. Компания дружно выпила. Некотороевремя за их столом раздавался только бульканье наливаемого вина, стук стаканов, негромкие шутки и смех сопровождавших их девиц, весьма сомнительной наружности.

Саша невольно прислушался к поздравлениям Руперту. Как объяснял ему Клим, в заречье будет пять новых баронств. Одно из них отойдет лэрам и будет управляться назначенным чиновником — ландмар… ладрат… вот черт, тоже вылетело из головы. Еще два, отойдут новым баронам, а два оставшихся получат Эр-Риз и Де-Гирт и станут графами. Как помнил Саша у первого министра и так сейчас самое большое баронство и еще довольно большой кусок земли он получит в Заречье. Так, что ему хватит и для своих личных земель и для двух будущих вассалов баронов, которых со временем он уже назначит сам. Ну и Де-Гирт так же. У обоих есть взрослые сыновья. Значит этот блондинистый парень и есть сын кого-то из них. Он видел Эр-Риза, у того вроде тоже не сильно темные волосы, может это его сын? А, хотя черт его знает, второго будущего графа Саша вообще еще не видел. Еще Саша помнил, что Клим помолвлен с дочкой Эр-Риза Маргарет, но не спросишь же напрямую у этого Руперта про сестру и отца. Он же с ним не знаком и может такой вопрос вообще за оскорбление примут, кто его знает? Не сильно-то, Саша силен в здешних реверансах.

Саша захотел в туалет и пошел спросить у трактирщика где тут у них отхожее место, но как оказалось в гостинице на всех этажах установлены по два ватерклозета. Вполне приличные хм… места, по крайней мере некоторые общественные туалеты его мира, похуже выглядят. Кирпичный пол, дыра-очко, труба и медный вентиль на самом бачке открывающий смыв воды. Причем вода вначале набиралась в бачок, а потом уже вытекала, предотвращая большой расход воды, если кто-то не закроет вентиль. Отдельный бачок над небольшой медной раковиной для умывания. Все вроде цивильно, даже тряпицы для вытирания рак чистые висят.

Саша вернулся в зал. «Что делать, заказать еще пива и ждать дальше? А вообще сколько уже времени прошло как я тут сижу? А никто так и не появлялся. Может тот сержант закрутился и не передал Климу, что я тут. Сколько же еще ждать?» — Немного занервничал Саша. Тут как раз в зал заглянул трактирщик и Саша спросил:

— Густав, я тут уже давно? Ну по времени?

— Мужчина немного удивился, но ответил: — Так точно сказать не могу, часы за городскими воротами есть, перед часовней, но думаю часа два прошло.

Вот блин, они же тут по солнечным часам время смотрят, а я свои механические не взял. Опять же растяпа, не подумал, что пригодиться могут. Те, первые, зеленокожему отдал, а дома привык время по сотовому смотреть. Ладно посижу еще немного, если в течение получаса Клим не появится, то сам в замок пойду, как и собирался.

— Можно еще пива. — Кивнул Саша на кружку.

— Ты, спроси Густав, есть ли у него деньги? А то получится как тогда. — Засмеялся один из братьев, впрочем его тут же поддержал второй.

Вот, уроды! Ну конечно, без подколов таким скучно сидеть. — Скрипнул зубами Саша, а потом до него дошло, что местной монеты у него действительно нет. Вот же попадалово! Как-то совсем неприятно вышло, выпил-закусил, а денег нет с собой. Ответить, что деньги есть? А вдруг Клим не приедет, тогда, что?

Видно, что-то отобразилось на лице Саши, когда он подумал про деньги, потому как оба брата засмеялись и продолжили свои реплики в его сторону:

— Не, вы братцы, только посмотрите! Какой-то оборванец расселся как принц в господском зале, так еще и на халяву выпить решил. Он хоть в курсе, что у тебя пиво в этом зале дороже, чем в общем стоит?

— А че, седня всем можно за так пить? Если, Густав угощает, то нормуль. Тогда я еще столько же сожрать могу и выпить. Да, Густав? — Тут же поддержал его брат близнец.

Пауза затянулась и все включая трактирщика смотрели на Сашу. Надо, что-то ответить, а то и так как лошок попал и еще за «оборванца», так хотелось дать этому бычку между рог. Сашу вдруг ожгла мысль — вдруг перстни тоже украли? Он даже вздрогнул от этой мысли и запустил руку в карман легких штанов. — Нет, вот они лежат. — Он подцепил пальцами один из них и вытащил из кармана, зажимая его в кулаке.

— Густав, я действительно, забыл дома кошелек. — Посмотрел Саша на трактирщика. На его слова сразу раздался ехидный смех братьев. — Я издалека и ждал своих друзей…

— Таких же бродяг? — Перебил его выкриком один из братьев.

— Тильгвар, хватит! — Раздраженно посмотрел на него белобрысый. — Может это уважаемый горожанин или на самом деле дворянин. Сейчас многие из благородных, к нам из Княжеств бегут, совсем не имея средств.

— Ага, так бежал, что кошелек дома забыл! Да ты посмотри как он одет, Руперт. Даже простые горожане лучше одеты.

Действительно, тут не принято было расхаживать в легких ситцевых штанах, простой рубашке, в сандалиях, да еще без головного убора. Уж по крайней мере дворяне точно не расхаживают с непокрытой головой. Но Саша-то хотел переодеться. Думал дойти быстренько до замка и все. И стыдно, что сам во всем виноват — за такое короткое время столько раз попасть впросак, это уметь надо. И обидно, очень хотелось ответить на выкрики братьев, но Саша сдерживал себя из последних сил.

— Не нужно оплаты! — Густав поднял обе ладони. — Вы мой гость и я вас угощал.

Но Саша не обращая внимания на реплики братьев, протянул руку трактирщику и разжал кулак. На ладони лежал массивный перстень с русалкой.

— Густав, я могу оставить залог. А сегодня вечером или завтра утром мой друг завезет вам деньги.

— Что вы, что вы, господин, я не могу взять столь ценную вещь! — Отшатнулся от дорогого кольца трактирщик и замотал головой. — Вы не беспокойтесь, я же сказал — ничего не надо.

Ну еще бы, вещь по местным меркам и впрямь была очень ценной. Серебряная крона — самая дорогая монета, весила пятую часть гномьей унции или пять грамм, если перевести на привычную Саше систему веса. А в этом перстне, было на вскидку, не меньше пятнадцати грамм магического металла.

— Э, ну-ка покаж, че у тебя там! — Выскочил из-за стола один из братьев и попытался выхватить перстень. — Дай сюда, сказал!

Саша вскочив, отбил его руку. — Руки убрал!

— Че! — Зарычал братан. — Ты где это украл? Сюда говорю давай, убогий.

— Не понял, что ли? — Сделал к нему шаг второй брат. — Тебе сказали, дай посмотреть!

— Тургвар, Тильгвар! Что там еще? — Поднялся со своего места баронский сынок.

Впрочем Саша заметил, что и черноволосый здоровяк тоже встал из-за стола. Неужто бить будут?

— У него там кольцо магическое. Огроменное. — Просветил Руперта один из братьев. — Точно украл где-то! Щас заберем.

Саша вдруг засмеялся, все его напряжение и подавленность схлынули. Он понял на кого были похожи неказистые бычки братья. На двух персонажей из детского мультфильма про Алису. Сначала рассмеялся, а потом, видно накопленное за день напряжение, сейчас выплеснулось из него раздражением на борзых братьев.

— Это кольцо моего отца. — Глядя в глаза сказал Саша, все больше распаляясь на придурков. — А вы, братья Труляля и Траляля, если еще что-то квакнете, то я вам все зубы пересчитаю, вдруг лишние есть.

Густав побледнев попятился к дверям, а один из братьев наоборот зло сопя сделал шаг вперед и попытался схватить Сашу за грудки. — Двоечка в корпус, от которой братан кряхтя начал заваливаться вбок. А хорошо пробил, от души! — Сам себе удовлетворенно кивнул Саша. — А это тебе пока не упал. — Хресь! — В догонку прилетел жесткий апперкот в челюсть. Братан резко подлетел от удара и с его ноги слетел короткий сапожок. В последний момент, Саша все же чуть сдержался побоявшись убить наглеца, но по тому как клацнули зубы и от удара раздался какой-то громкий чвакающий звук, понял — наверняка сломал челюсть. Ну еще бы, в тот момент он так разозлился на этих придурков, что готов был порвать их голыми руками, даже не подключая свой дар, но организм в таком возбужденном состоянии сам перешел в режим ускорения и сидящие за столом не разглядели его ударов, а видели лишь его мелькнувший смазанный силуэт.

Второй бычок, удивленно проводив взглядом своего отлетевшего к стенке и затихшего братана, тоже бросился в драку. — Сука, я тебе голову оторву! — Заорал он и словно мельница, широко размахивая кулаками прыгнул на Макарова. — На! — Жесткий блок и правая рука нападавшего повисла. — Н-на! — Саша схватил за другую руку и рванул бугая на себя, широкоплечий бычок потеряв равновесие, со всего маху врезался лицом в деревянный стол. — Хрясь! — Кровь щедро брызнула из разбитого носа. В последний момент Саша решил не добавлять кулаком в затылок сопернику, просто побоявшись убить. Но нападавшему хватило и этого, держась за сломанную руку и с окровавленным лицом, подвывая со всхлипами, он отползал от исходящего праведным гневом Александра.

Саша смотрел на отползающего от него близнеца, но видел как за его спиной визжащие девицы кинулись к выходу, а Руперт вскочив ухватился за рукоять меча, вытаскивая его из ножен. Ну давай! Саше стало все равно, чей это сын, барона, графа, да хоть самого императора, в крови кипел адреналин, а глаза застила кровавая пелена. «Порву нафиг и меч потом тебе же в задницу воткну! Обоим!»

Он развернулся и увидел, что сидевший справа здоровяк вскочив, удержал руку Руперта, не дав тому обнажить меч. — Он посмотрел сначала на Сашу, потом на баронского сына и покачал головой. — Они сами виноваты и давно нарывались.

— Но, ведь они наши друзья? — Растерянно посмотрел на него побледневший Руперт. — Как же?

— Так, дураки! — Пожал плечами здоровяк и чуть кивнул посмотрев на Сашу. — А он был в своем праве.

— Что здесь происходит? — Раздался знакомый голос у входа в залу.

Глаза Руперта расширились и он побледнел еще больше. Он смотрел как в комнату входят несколько человек. Первым вошел лэр Климент, за ним сэр Урбан, темный эльф Лаэрт и несколько воинов гвардейцев в синих сюрко, а следом в зал вошел и его отец.

Руперт лихорадочно подыскивал слова для ответа на вопрос лэра регента но его опередил стоявший незнакомец.

— Да дебилы, мля… и так день не задался, эти еще под руку подлезли.

— Разберемся! — Кивнул лэр регент. — Урбан в подземелье их, завтра утром допросишь. — Гвардейцы тут же потащили братьев к выходу, причем один из них все еще был без сознания, а второй громко подвывал, пуская кровавые пузыри из разбитого носа.

Потом незнакомец в бедняцкой одежде обнялся с лэром Климентом и что совсем уж добило Руперта, с темным эльфом, про которого ходило столько леденящих кровь историй. Дроу словно почувствовав мысли Руперта повернулся и так посмотрел ему в глаза при этом обнажив клыки, что у парня заледенела вся требуха внутри.

Что вообще здесь происходит? Не мог понять Руперт Эр-Риз, просто отказываясь верить, что вдруг появившийся тут сам лэр регент, стал обниматься с этим простолюдином. Хотя какой он простолюдин! Когда началась драка, Руперт ясно видел как кулаки незнакомца полыхнули зеленым сиянием. Так он маг! И маг сильный! Руперт дотронулся до рукояти своего меча и с благодарностью посмотрел на своего давнего друга Кимберта. Ведь это он не дал Руперту обнажить меч и усугубить и так неприятную ситуацию. А братья и впрямь полные придурки, хоть постоянно набивались к нему в друзья, но нет! Теперь ясно, что от таких хамов, надо держаться подальше. Поначалу они забавляли Руперта своим услужливым рвением, тешили его самолюбие создавая видимость свиты, но потом это стало раздражать. Прав был Кимберт, которому они сразу не нравились, Он сказал тогда Руперту — дело не в том, что они простолюдины, дело в том, что они редкостные придурки.

Из задумчивости его вывел строгий голос отца:

— Руперт, объясни наконец, что здесь произошло?

Руперт оглядел залу. В ней уже кроме его самого, его друга Кимберта и отца никого не было. А ведь обидно, так радушно приветствовавший странного незнакомца лэр вышел, даже не взглянув на него, будто Руперт был пустым местом. Я действительно придурок. — Вздохнул сын барона. — Ну как же, без пяти минут виконт-наследник, сын графа и управляющий целым баронством. По вине своих друзей попал в такую неприятную историю и теперь еще с отцом предстоит тяжелая беседа. Хотя сам виноват, что друзья такие. Руперт обреченно присел на стул и опустил голову, сложив перед собой руки.

— Лэр Климент, был очень раздражен и это не шутки. — Продолжил отец нахмурив брови и присев за стол напротив сына. — Объясни мне, наконец-то сын, что здесь произошло?

Руперт снова грустно вздохнул, — близнецы опять драку затеяли, а этот… ну мы думали простолюдин какой-то тут сидит… отделал их, что мы даже вступиться не успели.

— И слава всем семи богам, что не встряли в драку, сейчас бы перед лэром Климентом вконец опозорились, а завтра, я больше чем уверен и от владетеля Вардиса нагоняй получили. Ты, что же думал, если твоя сестра в невестах у лэра регента, то и тебе все, что не вздумается творить можно? — Он осуждающе покачал головой, — Хорошо, что в драку не встряли.

— Да, я уже за меч схватился, все как-то быстро произошло. — Повинился парень перед отцом. — Хорошо, Кимбери меня удержал.

Первый министр с благодарностью глянул на ближника своего сына. — Ты, сынок, до конца жизни своему другу благодарен должен быть. Вы же оба дворяне! Благородным нужно сдержаннее быть, рассудительнее, не как твои безалаберные приятели. Вот посидят в подвалах под ратушей денька два, а потом с ними сэр Урбан проведет профилактическую беседу. Мне даже представить страшно, что бы было если бы ты с мечом на сэра Александра бросился.

— Сэра? Так он рыцарь? — Удивился Руперт.

— Ха! Рыцарь, — усмехнулся его отец, — он намного больше чем рыцарь, он хороший друг лэра Вардиса, а лэра Климента вообще от смерти спас. А совсем недавно Лаэрта раненого, через весь Серебряный бор на себе нес, спас и его от неминиуемой смерти. Теперь они побратимы.

— Так это он? — Удивленно вступил в разговор Кимбери. — Мой дядя лейтенант, мне про это рассказывал. С его слов, этот рыцарь настоящий герой и сильный маг. Ну еще бы, спас самого командира разведчиков.

— Вот видишь! — Покачал головой Эр-Риз, — даже армейские офицеры знают о нем и его подвигах. Завтра он будет на торжествах и ты должен принести ему свои извинения. Да-да, сынок, мы в ответе за своих друзей, тем более если они простолюдины, а ты дворянин. С тебя и весь спрос за все, что здесь произошло.

— Но почему, мы его никогда не видели? Он недавно приехал в Вэллор? — Заинтересовался Кимбери. — И почему был одет так странно?

Эр-Риз вздохнул и пристально посмотрел сначала в глаза Кимбери, а потом и своему сыну. — Многого я вам сказать не могу, это не моя тайна. Но я надеюсь вы хоть и молоды, но в вас обоих течет благородная кровь и вы не будете болтать языком. В общем сэр Александр, не совсем тот кем кажется. На нем многое сейчас завязано в нашем государстве и его слово будет иметь очень большой вес даже в малом совете, где скорее всего он будет периодически присутствовать. Он имеет огромное влияние на лэров владетелей и от него многое зависит… — Многозначительно поднял палец министр и потом посмотрел куда-то в потолок. — Ладно, засиделся я, — хлопнул он себя ладонями по ляжкам и встав обратился к сыну, — завтра трудный день, Руперт, тебе нужно быть в форме, впрочем как и мне. И подумай, какие слова сказать сэру Александру, за все, что тут сегодня произошло.

Когда он вышел, Руперт задумчиво обратился к своему другу, — Ты понял, что нибудь, Кимбери?

Тот слегка пожал плечами, — Я понял, что сэр Александр не местный, но имеет такое большое влияние. Значит, что? Значит он посланник самого императора, а может, судя по его возрасту и его полномочиям, что даже скорее всего — его внебрачный сын. Поэтому твой отец дело говорит, поговори с ним завтра, извинись. Если он на короткой ноге с владетелями, то он птица не твоего полета и тем более не моего, поэтому никакого урона твоей чести не будет. Зато избежишь затаенной обиды с его стороны. Понимаешь? А этим тупым невежам близнецам, так и надо, сами нарвались. Хорошо еще, что ты сам не влез в драку, Руперт.

— Только благодаря тебе, Кимбери. Спасибо. — Повесив голову тихо сказал молодой дворянин. — Знаешь, ты старше, благоразумнее, а иной раз намного сдержаннее меня, я буду рад, если ты согласишься стать моим личным помощником и порученцем, когда я получу титул виконта и стану управлять баронством. А я буду просить отца, чтобы ты как можно быстрее получил золотые шпоры и титул рыцаря министериала.

— Ого, стать рыцарем быстрее своего дядюшки лейтенанта, прослужившего в армии два десятка лет? Заманчиво, черт возьми. — Искренне засмеялся парень. — Конечно, я согласен!

— Ну если из-за всего этого происшествия, меня на большом совете не лишат права управлять старым баронством, — развел руками парень и грустно улыбнулся.

— Не вешай нос, Руперт, прорвемся! Я с тобой! — Подмигнул ему друг. — И не раскисай, только думай впредь головой. Я не хочу упустить свой шанс получить в скором времени золотые шпоры, а еще через десяток лет обзавестись собственным замком.

Через некоторое время Александр сидел в удобном кресле, в одной из гостевых комнат Облачного замка и пил охлажденный морс. Напротив вальяжно раскинувшись в точно таком же кресле находился Климент. Лаэрт, как обычно пристроился полусидя у широкого подоконника.

— Ребята, как вам удалось? Спасибо. — Саша смотрел на свой ранее потерянный кувшин, теперь стоявший на столике.

— Ну вот, постарались и нашли. — Развел руками Клим, вон Лаэрта спроси, так за два часа убегались, весь город и почти все притоны прошерстили. Какие сами проверяли, какие сэр Урбан или его люди.

— Спасибо, Лаэрт, — Саша привстал с кресла и протянул ему серебряный перстень, — вот, тебе подарок принес, надеюсь понравится!

Лаэрт с интересом стал разглядывать перстень и изображение паука на печатке. — Хо! Неужели в вашем мире есть последователи дочери хаоса и безумной богини? Дельная вещь, ее бы отдать магу артефактору чтобы сделал из него амулет. Очень ильный амулет будет, весу-то в нем порядочно. — Взвесил он перстень на ладони. — Спасибо брат! — Шагнув к Саше, он благодарно приобнял его.

— Вам спасибо, что мой подарок лэру Вардису отыскали. А тебе, Клим, в следующий раз принесу. — Подбодрил он товарища проследив его заинтересованный взгляд на перстень.

— Ага, в следующий раз, — показушно пробурчал тот, — хорошо Лаэрту, таким щедрым братом обзавелся, а мне так в следующий раз!

— А то! — Усмехнулся дроу и пошагал к двери, попутно довольно разглядывая подарок на руке. — Я ему сейчас костюм принесу и сапоги. — Кивнул он на Сашу и вышел.

— Какие сапоги? — Удивился Саша. — Я же туфли принес.

— Сань, да я по запарке сказал тебе туфли, а потом только дошло — тебе же шпоры вручит отец и слуги их тебе прицепить должны. Ну как они на твоих туфлях смотреться будут? Вот уж точно, как на корове седло. Да и брюки ты в сапоги заправлять будешь? Я конечно извиняюсь, но будешь выглядеть как деревенская блатата, годов пятидесятых. Еще френчик на плечи набросить и гармонь в руки. Мы подумали с Лаэртом и тебе костюм у портного заказали. Парадный. И сапоги новые.

Саша вздохнул, — значит давно задумали, да? Раз сами костюм пошили? А вдруг не подойдет? Буду как пугало выглядеть перед всем цветом местного бомонда.

— Не переживай, там шнуровка и на штанах и на дублете, так что подтянем где надо. И берет тебе подобрали с золотой кокардой.

— Какой еще берет? — Насторожился Саша. — С какой еще кокардой?!

— Сань, ну а как? Ты на торжественном мероприятии с непокрытой головой хочешь стоять, это потом уже завтра, когда за стол усядемся, тогда без берета сидеть можешь. Ты скажи спасибо, что без пера берет, хотя это сейчас в империи самый шик. Вот если бы ты сегодня в дорогую одежду был одет, тебя бы кто-нибудь посмел оскорбить? Сидели бы и сопели в тряпочку, сам же знаешь, что везде по одежке встречают.

— Главное, чтобы потом проводили нормально, — отмахнулся смирившийся с неизбежным переодеванием Макаров. — Кстати, а что с этими двумя братьями ломовозами будет? Может, ну их, того… нафиг отпустить?

— Ну не казнить же в самом деле? — Усмехнулся Клим, а потом вдруг посерьезнел. — Хотя они руку на дворянина подняли и рыцаря Вэллора. Так что, не знаю.

— Так я одет как босяк был, сам же говоришь, вот и не поняли, что рыцарь. Да и разозлили они меня, но сами огребли по полной, хорошо не поубивал их в ярости. Пусть только к Густаву больше не заходят.

— Куда? — Не понял Клим.

— Да это трактирщик ваш, хороший мужик, а они гады давай там глумиться, пальцы гнуть. Вот и разозлили меня. В общем, получили уже свое, отпустите вы их.

— Ладно, — согласился Клим, — несколько деньков посидят для профилактики, а потом сэр Урбан с ними беседу проведет и насчет тебя и насчет трактира.

В это время вернулся Лаэрт, держа в руках новый костюм из черного бархата и черные сапоги из мягкой кожи.

— А может не надо? — Робко спросил Саша, подавленно глядя на приталенную бархатную курточку с обилием разных шнурочков, шовчиков, выточек и маленьких матерчатых шариков, кажется называемых бомбошками?

— Да ты, че! — Вскочил Клим. — Отец тебе сюрко парадное заказал, с серебряной вышивкой. Ты понял — серебряной! И на плаще тоже и герб лэрства, серебром приказал вышить. Так, что ты завтра на всех дворян должен незабываемое впечатление произвести. Чтобы не бедным родственником быть, а уверенным в себе титулованным аристократом. Чтобы все видели — приехал уважаемый и богатый дворянин, друг, мой и моего отца. Он даже фибулу тебе приказал серебряную изготовить — уважает тебя, а ты! — Чуть осуждающе покачал Клим головой. — Надевай давай, Сань, не ерепенься.

— Ладно, ладно, уже осознал. Сейчас надену вашу курточку с колпачком. — Смирился Саша с неизбежным. — А чего он, говоришь, еще для меня приказал изготовить?

— Фибула, застежка на плаще у дворянина. — Пояснил Климент. — В общем, по легенде ты родился далеко, в одном из независимых северных баронств, третий сын своего титулованного отца. Поэтому баронских земель и титула барона не унаследовал, зато получил свою долю наследства. Очень хорошую долю, потому в деньгах не нуждаешься, а служишь по зову сердца. Стал рыцарем давно, в одном из северных королевств. Потом некоторое время пробыл в империи и теперь решил навестить своих друзей и стать рыцарем министериалом при дворе моего отца. Вот вкратце, где-то так. Понял?

— Да понял, понял. — Пробурчал Саша натягивая изготовленный для него наряд. — Это если без подробностей. А если расспрашивать начнут?

— Да какое? — Отмахнулся Клим. — Торжества и всеобщая пьянка, да и не принято из благородного что-то вытягивать, если сам говорить не хочет. Вообще не парься!

Потом Клим и Лаэрт поправили и затянули шнурочки на непривычной для него одежде. Сапоги тоже хорошо сели на ногу и нигде не жали, ну да, у него сорок третий размер одинаковый с Климом, да и наверное самый распространенный.

Сашу подвели к небольшому зеркалу и Лаэрт надел ему на голову синий широкий берет с маленьким, круглым золотым значком-кокардой.

— Клим, а чего зеркальце такое маленькое? Не удобно же! — Крутился так и эдак Саша пытаясь разглядеть все детали своего наряда в зеркало чуть больше альбомного листа.

— Ха! Маленькое. Да это зеркальце еще у эльфов было куплено, за чистое серебро. Лет двести назад, а то и больше. Тогда только они зеркала делали.

— А теперь? — Заинтересовался Саша.

— Теперь и в империи изготавливают и Петр Иванович, обещает свое производство наладить. Ну можно в зал пройти, там зеркало немного больше есть, уже в империи купленное. Ну не в полный рост конечно, но до пояса видно.

— А чего, мне не закажете? Ну пока сами изготавливать не начали. Я вам в полный рост, несколько штук куплю. — Посмотрел на своего друга Саша. — Будете как люди полностью себя видеть, во весь рост, во всей красе. Да хоть стену зеркальную, в праздничном зале, сделаете, если захотите.

— Вот жеж и правда, Сань, как-то вылетело совсем с делами из головы. — Удивленно глянул на него Климент. — Не до зеркал этих было и так много всего нужного от вас, через канал таскаем. Но за предложение спасибо, лишними новые зеркала точно не будут. Время будет, так купи для нас.

— Ну, что, готовы? Там уже все собрались — Заглянул в двери министр Эр-Риз и посмотрев на Сашу кивнул, — Просто великолепно выглядите, сэр Александр.

— Все? — Удивился Климент. — Отец вроде планировал уменьшенный состав.

— Так он и собрался. — Кивнул министр и начал перечислять, — сэр Урбан, сэр Ланс, сэр Умберт, барон Де-Гирт. Вот и все. Вас только ждут.

Седой старик облаченный в расшитый золотом длинный камзол, распахнул перед шедшим впереди Сашей двустворчатые двери тронной залы и громко объявил, выговорив его фамилию и отчество на здешний манер:

— Благородный господин, Александр Мак Ароф сон Сергио.

Вслед за Сашей в зал вошел Климент и Лаэрт. Саша поначалу удивился присутствию темного эльфа на акколаде — так называлась церемония посвящения в рыцари, но словно услышав его мысли, Вардис произнес:

— Я посчитал возможным допустить присутствие твоего кровного брата на торжественной церемонии.

Вардис сидел на деревянном широком кресле, с высокой резной спинкой, наверное подразумевающем трон владетелей и улыбался. Одет он был в дорогие одежды, по вороту отороченные соболем и в тонкой золотой короне на голове.

Как его обучал Климент, Саша прошел почти к самому трону, снял с головы берет и став на одно колено, склонил голову.

— Сей благородный муж, прибыл на акколаду, чтобы получить титул рыцаря и золотые шпоры! — Громко возвестил Вардис. — Кто засвидетельствует в его пользу? Достоин ли он? — И первым же вскинув руку, выкрикнул, — Свидетельствую — достоин!

Стоявшие справа и слева дворяне, как и присутствующий Лаэрт по очередности выкрикнули руки, — Достоин!

— Клянешься ли ты, всегда защищать людей от темных сил, демонических порождений тьмы и всех других рас, кто желает погибели роду человеческому?

— Клянусь!

— Клянешься ли ты всегда быть на стороне семи светлых богов, отвергая власть и силу демонических сущностей хаоса?

— Клянусь! — Вновь ответил Саша.

— Клянешься ли ты быть верным вассалом правителей лэрства Вэллор и не щадя своей жизни защищать наше государство?

— Клянусь! — В третий раз ответил он на вопрос владетеля.

Вардис встал с трона и сделал шаг к стоявшему на одном колене кандидату. Он вынул из ножен, еще доставшийся его отцу, лэру Алонзо от своего деда, меч из драгоценного мифрила и опустив его на Сашино плечо, провозгласил:

Верность и честь — вот девиз всех рыцарей, всегда помни это! Встань же, славный рыцарь, Александр, займи достойное место у трона владетеля.

Двери зала распахнулись и вновь показался седой старик в церемониальном камзоле. Он принес синее сюрко и синий рыцарский плащ. Вардис приняв все это из рук своего слуги, обрядил Сашу сначала в сюрко, а потом накинул на плечи плащ сцепив его края крупной серебряной заколкой. Еще двое вошедших слуг помоложе, седобородого старца, приняли из рук лэра золотые шпоры и застегнули их на ногах у Макарова.

— Поздравляю сэр Александр, — обнял его лэр владетель. — А это мой тебе подарок, за все, что ты уже сделал для Вэллора, — он кивнул и министр Эр-Риз принес и передал лэру Вардису пару дорогих клинков на красиво расшитой серебром перевязи. Вардис сам накинул ремни и застегнул пряжку. — Владей! — Крепко пожал он Сашину руку. — Ты достоин.

Хоть, Клим и Лаэрт уговаривали Сашу остаться и обмыть его золотые шпоры, он отбоярился. Ну еще бы сутки тут, это четыре с половиной дня в своем мире. Жаль столько времени терять и так завтра нужно будет на пиру поприсутствовать. Блистать своими новыми золотыми шпорами и вышитым серебряной нитью гербе лэрства на сюрко и рыцарском плаще. Сашу все долго поздравляли и он даже не сразу вспомнил о своем подарке владетелю, серебряном кувшине, так и оставшимся стоять на столе в гостевой комнате. Но, его побратим принес кувшин и стакан, когда Саша их поднял и протянул лэру Вардису раздался дружный гул одобрения. Ну еще бы, серебряная посуда, тут даже у императора не была в ходу, слишком дорога!

Потом они долго с Климом и Лаэртом рассматривали подаренную лэром Вардисом пару. Богато украшенную шпагу, больше похожую на тонкий меч и с такой же дорогой рукоятью длинный кинжал дагу. Роскошный подарок! Если для Саши, так эта пара была намного ценнее, какого-то жбана со стаканом, пусть и из серебра и с красивым узором. Но для иномирцев, кувшин был предметом из магического металла. Просто бесценный дар!

А еще приятным бонусом к получения рыцарства была единовременная денежная премия в двадцать четыре серебряных кроны — ровно годовая оплата рыцаря министериала. Типа подъемных молодому специалисту, в его мире. Оказывается, раз Саша был на службе у владетеля, то ему в месяц причиталась зарплата в две полновесных кроны серебром. Правда Саша попросил Клима выдать ему вместо двадцати четырех серебряных монет, столько же золотых, чему Клим совершенно не воспротивился.

Кстати, теперь рисунок на золотых монетах был другим. На одной стороне, солнце встающее из-за гор, а на другой- перекрещенные горняцкая кирка и боевой топор. Как объяснил Климент, это гномьи золотые, которыми они рассчитываются за продукты и по весу они одинаковые с имперскими кронами. Как сказал Клим, они вообще объявили в Вэллоре свободное хождение гномьих денег. Скоро в Руденбурге откроется филиал Подгорного банка и деньги Подгорного королевства потекут рекой, обмениваясь на серебро из их мира. Саша утомившийся, но полностью довольный, ехал с Климом и своим побратимом Лаэртом в карете до летней резиденции Корвинов.

— Саша, только давай завтра без фокусов? Приедешь в замок на карете, я Ковачу скажу, он заранее подъедет, тебя заберет. Да и Лаэрт пусть сопроводит. — На что темный с достоинством кивнул.

— Да понял, я, понял! Сколько можно, Клим? — Развернулся к нему Саша. — Ну понял, что никуда пешком не ходить, добираться только в карете. Во, стой! — Вдруг закричал он. — Я же с трактирщиком не рассчитался. Да и поблагодарить его нужно.

Когда карета остановилась напротив дверей трактира и Саша выпрыгнул на брусчатку, Лаэрт молча последовал за ним, а Климент лишь вздохнул и покачал головой.

Дверь в общий зал открылась и к стойке направился молодой, очень богато одетый господин. Его синий традиционный плащ был расшит серебром, что даже по меркам титулованных особ, было верхом роскоши, на дорогой перевязи висело два клинка, чьи эфесы были украшены золотом, а на ногах мелодично позвякивали и сияли парадные золотые шпоры.

Разномастный народ, собравшийся тут вечером, пропустить кружечку другую и потрепаться о двух десятках повешенных напротив сельского рынка душегубах, притих. Так поговаривают, еще больше сотни лихого люда взяли в притонах и держат в колодках, в темных подвалах тайной канцелярии. А ну как, затеянная лэрами и новым главой тайной канцелярии, чистка продолжается? Почти каждый втянул голову в плечи, стараясь не отсвечивать и лихорадочно вспоминая совершенные им в жизни грехи. Ведь неспроста этого богато разодетого и важного господина сопровождает сам темный эльф. Личный охранитель лэра владетеля. Он абы с кем по кабакам шарохаться не станет, ясен пень по государственному делу пришли, так что лучше господ не гневить, затихнуть втянув голову в плечи и помалкивать.

Даже местный дурачок, Босик косой, за кружку пива развлекающий народ анекдотами и смешными байками, замолк уставившись в свою опустевшую кружку. Дурачок-дурачок, а понимает, что от власть имущих, если подвернешься под горячую руку, можно и плетью по спине получить, а то еще чего похуже.

— Густав, дружище! Это снова я, — радостно улыбаясь сказал застывшему столбом трактирщику Саша. — Я забыл тебя поблагодарить и рассчитаться за пиво, с этими словами он выложил на стойку полновесную золотую монету. Новенькую гномью монету, отливающую жирным желтым блеском, так характерным для золота. Густав еще такие не видел, хоть и слышал, что владетель разрешил их хождение наравне с имперскими кронами.

— Что вы, что вы, Ваша милость! — Замахал руками трактирщик. — Я же просто угощал вас, да и сдачи сейчас во всем трактире не сыщется.

— Ну, раз ты меня угощал, тогда это тебе просто подарок от меня. — В это время в зал вошла его молодая дочь. — О, Густав, твоя дочка не замужем? — На этот вопрос трактирщик отрицательно замотал головой. — Ну тогда ей и отдашь, на приданое. — Он снова подмигнул опешевшему трактирщику и что совсем выбило того из реала, сняв перчатку протянул ему руку для рукопожатия. — Ладно, бывай! Я может еще как-нибудь к вам заскочу, поболтаем тогда.

Густав с благоговением, осторожно пожал руку роскошно одетому и несомненно очень богатому молодому дворянину. Это вообще было первый раз за всю его долгую жизнь, чтобы благородный господин прощаясь, протянул руку. Это так странно. Хотя этот молодой рыцарь, несомненно и сам был страннее всех, кого видел Густав в своем трактире.

Он вошел в его трактир бедно одетым странником, но направился в зал для высокородных. И хоть сам Густав приняв его в тот момент за простолюдина, не остановил только по причине того, что в малом зале было пусто. Ну может случилось чего у человека и он просто захотел посидеть в тишине. Как он был сейчас благодарен судьбе, что смолчал тогда, не запретил бедно одетому парню пройти в дворянский зал.

А потом закрутилась та история с сыном барона и его друзьями. Тогда Густав был уверен, что за избиение пришедших с его милостью Рупертом, этого парня высекут и отправят гнить в каменоломни. Но уже через минуту, тот смеясь, обнимался с самим лэром регентом, да и вот сейчас зашел просто роскошно одетый с личным телохранителем лэров — темным эльфом, о котором ходило много леденящих кровь историй. Еще и новенький гномий золотой вручил. Да за полновесную крону можно, не то что за все здешнее пиво рассчитаться, но и все комнаты второго этажа на месяц снять.

Густав слышал, что к правителю приезжал гномий принц договариваться о торговых делах. Гном? Да ну, этот рыцарь, даже по меркам людей высок ростом, точно уж не гном. Значит он из империи, на большой совет и торжества к владетелю, прибыл? Поди от самого императора посланец. Ох, не простой это человек, — вздохнув подумал трактирщик, а уже отошедший от стойки дворянин вдруг развернулся и сказал усмехаясь и снова подмигивая: — И эти два придурка близнеца, больше к тебе не зайдут! Нечего им тут безобразия нарушать. Ну бывай, Густав!

Саша был доволен. Сегодня он был обласкан и одарен правителем и сам отдарился достойным подарком. Потом трактирщику подарил золотую крону, да не жалко, вон в кожаном мешочке, так приятно оттягивающем ладонь, их еще целых двадцать три штуки. Ну, а чего, человеку хорошему подарок сделал, тот все-таки в той неприятной истории можно сказать встал на его сторону, простив ему долг за выпитое и съеденное. Зато сейчас судя по его визиту в трактир, Густаву плюс один к уважению от видевших его визит посетителей.

— Нормально — кто ко мне с добром, тому и я всегда помочь рад.

Он все-таки выпил большой кубок вина, сразу после церемонии, принимая поздравления друзей. Улучшив, хорошим натуральным напитком, свое и так отличное настроение. Все, а теперь через переход и спать, завтра снова обычная суета, — толкнул он калитку в воротах летней резиденции.

Климент задумчиво посмотрел в след своему другу, входящему в ворота летней резиденции и тихо произнес: — Думаешь, мы правильно сделали, не сказав Александру о побеге судьи? — Повернулся он к Лаэрту.

Дроу несколько секунд задумчиво качал головой, но потом решительно замотал ей, — Сегодня у него праздник — огуречик стал настоящим рыцарем, зачем портить, брату настроение такими плохими вестями. Пусть насладится толикой величия и своим триумфом. Спросит, так завтра скажем. Да и кто знает, и гвардия, и вся городская стража поднята на ноги, может сэр Урбан поймает беглецов за сегодняшнюю ночь.

— Да, ты прав, темный. — Согласился лэр регент. — Поехали в замок у нас еще много дел перед завтрашним большим советом.

Глава 9

Саша проснулся в шесть утра, за окном еще было темно. Даже на востоке небо не светилось полоской новой зари, так все было затянуто темными, тяжелыми облаками. Еще на улице накрапывал мелкий дождик.

«Бежать, сегодня вокруг озера или не бежать, вот в чем вопрос? — Сам себя спросил Саша и ответил: — Бежать, однозначно! Мерзкая погода, не повод отменять тренировку.»

Мелкий дождик ему не помеха, с магической энергией бурлящей в его организме он не боялся замерзнуть и простыть. Тогда поваляться еще немного, подумать над сложившейся ситуацией и дождаться когда станет светлее? А чего тут думать, тут трясти надо… вернее искать. Искать сбежавшую Никишкину и двух ушлых братков укокошивших своего дедушку, почему-то по прошествии некоторого времени у Саши появилась стойкая уверенность в этом. Впрочем ничем не обоснованная, может это просто личная неприязнь к этой троице? Хотя, при чем тут личная антипатия? Ветерана-то, старину Борка, точно они убили!

Небо все равно затянуто тучами, даже когда рассветет на улице будет пасмурно и серо- точно так же он видел почти в полной темноте, после манипуляций с его глазами лекаря лича. Так, что ждать рассвета нет никакого смысла, а значит нужно сделать усилие и надев непромокаемый костюм, заняться обычной утренней зарядкой. А поразмыслить он и во время бега сможет.

Вчера он поприсутствовал на торжестве присоединения лэрством пяти новых баронств. Хотя фактически выходит, что всего на два баронства в Вэллоре стало больше. Потому как один большой надел земли присоединили к казенным, им будет управлять назначенный чиновник- ландрат. Еще два надела объединят в графства, добавив Эр-Ризу и будущему графу Де-Гирту. Вот и остается только два баронства которые возглавят два бывших рыцаря министериала. Ну так и не все Заречье к Вэллору присоединили, там еще как минимум столько же баронств нарезать можно, дальше на запад. Но как понял Саша, там земли за рекой мало освоены, придет еще и их время. Зато у сегодняшних рыцарей стимул не слабый есть, лет через пять-десять получить баронскую корону и свой надел.

Саша смотрел как рыцарям Лансу и Умберту, сегодня вручили тонкие золотые обручи, символизирующие баронскую корону. Еще трое лейтенантов дворян были произведены в рыцари, получив от Вардиса сюрко и плащи, синих государственных цветов с вышитым гербом. Правда у них гербы Вэллора были вышиты золотыми нитками, а вот Саше вышили драгоценным серебром. Ну че, сказать? Проникся, приятно однако.

Саша думал, что графские титулы получат двое, но получил только Эр-Риз. Как объяснил ему Клим, второй претендент Де-Гирт, должен пару лет управлять будущими графскими территориями, начав в Заречье строительство укрепленного замка. Ну, да Вардису виднее, там свои мотивы. Эр-Риз же, получил золотой обруч немного потолще баронского и золотую цепь с большим золотым же медальоном- символом графской власти, на котором был выгравирован герб нового графства. Как понял Саша, баронам разрешалось иметь только дружину до двухсот пятидесяти воинов, здесь своего герба у барона не было, но на карете рисовался стилизованный баронский венец. Графу, уже разрешалось иметь свой герб, свой военный штандарт и небольшую армию в два раза больше баронской. А учитывая, что на его территориях располагалось два баронства, общая численность армии под штандартом графа могла доходить до тысячи копий, здесь это была уже весомая сила. К тому же граф имел уже своих вассалов, так как сам раздавал титулы баронов и посвящал воинов в рыцари. Ему же бароны платили вассальный налог и обязаны были по первому требованию предоставить своих воинов для военных действий. Так, что даже на первый взгляд у графа было намного больше плюшек чем у барона.

Перед началом самой церемонии, он увидел прибывшего из Тихой гавани лейтенанта Хоргена. Рыжеусый великан обрадовался ему как родному, долго обнимался хлопая по спине. — Сэр Александр, я рад, что ты поступил на службу к его светлости. — Указал он на синий плащ и вышитый герб Вэллора. — В нашем рыцарском отряде прибыло.

Ну да, он же для всех уже был рыцарем, просто недавно принял предложение Вардиса и стал рыцарем министериалом Вэллора.

Перед началом большого совета и торжеств, Вардис всем представил Сашу, как своего хорошего друга и рыцаря Вэллора, прибывшего на торжества по его приглашению. Практически все бароны посчитали своим долгом лично подойти и поприветствовать рыцаря Александра, причем по задаваемым ими вопросам у Саши сложилось стойкое ощущение, что все его принимают за приехавшего в лэрство из Вардосской империи и чуть ли не рыцаря из свиты самого императора.

Еще порадовал сын новоиспеченного графа Гридо Эр-Риза Руперт, он подошел к Александру перед началом церемонии и принес свои глубочайшие извинения за поведение своих приятелей. Причем порадовало Сашу то, что говорил Руперт вполне искренне, значит не все потеряно, не прогнила еще аристократическая косточка. Да и чего Макарову обижаться, все же это он близнецам хорошо навалял, а не они ему. Руперта лэр Вардис, тоже выделил — назначил управляющим их старым баронством, обозвав виконтом-наследником. Поздравил, правда ничего тому не вручив, а только дружески похлопав по плечу — мол, дерзай парень! Но, все равно было видно, как Руперт лучится неподдельным счастьем.

После раздачи слонов, местные служители культа — три человека одетых в желто-зеленые накидки жрецов, прочли молитву всем богам святого круга и благословили всех присутствующих. Сама церемония вручения титулов, длилась около двух часов, еще часик Саша просидел за общим столом, а потом ушел по английски, попрощавшись только с лэрами.

Впрочем и Вардис и Клим не стали уговаривать его остаться, так как знали, что Саша расстроен побегом судьи. Накануне Клим и Лаэрт сознались ему, что из летней резиденции убежала вся троица вымогателей. Причем, это сама Никишкина убила старика Борка и освободила, сидящих в соседней комнате братков.

— Видимо попить попросила, Борк принес, а она его табуретом тяжелым несколько раз по голове саданула, голову пробила. Не ожидал он такого видать от женщины, а вот как оно вышло. — Клим грустно вздохнув, развел руками. — Чего уж сейчас выяснять кто виноват, беглецов ищем.

— Клим, ну есть же у вас следопыты опытные? Да, сам Лаэрт чего стоит. Неужели не нашли по следам? — Удивлялся Саша.

— Прочесывали и город и всю округу. Потом уже выяснили. Сань, они до реки добежали, лодку отвязали и уплыли. А куда, кто его знает? Может в Заречье ушли, а может до самой Тихой гавани по реке. Это вечером было, наши только утром спохватились. Фора, не меньше восьми часов вышла. В общем ищем, — пожал лэр плечами.

Вот же падаль какая! Их бы потом, когда найдут, не обратно с деньгами отправить, а за Борка на рудники законопатить лет на семь, чтобы кайлом помахали и подумали. Только неприятностей еще от такого решения не хватало огрести, да и машина их в гараже закрыта, тоже мало ли кто заинтересуется. Сиди еще потом, за похищение федерального судьи. Нафиг! Найти поскорее и домой выпнуть, ну может только Лаэрта попросить, чтобы внушил самой Никишкиной чего. Чтобы каждую ночь в поту от кошмаров вскакивала и до туалета добежать не успевала. Ладно, лирика все это, просто старину Борка не вернешь уже.

Саша как всегда с ускорением пробежал вокруг озера, правда пару раз чуть не упал заскользив по раскисшей от дождя земле. А еще он за эти дни улучшил свои навыки внушения и телекинеза. Правда двигал он предметы не силой мысли, а скорее дугой или тонким отростком создаваемым из магической энергии. Теннисный шарик и небольшая коробочка от карандашей, двигались по столу в любом направлении. Правда вверх он их мог приподнять или вернее сказать- подбросить, всего на мгновение и не более двадцати пяти сантиметров от стола. Зато, с почти невесомым магическим светлячком, он уже мог вытворять всякое, например поднимать его под потолок отрывая от руки, перемещать впереди себя почти на двухметровом энергетическом поводке. Правда в отрыве от маны создателя, светлячок жил очень недолго, всего пару минут. Но Саша работал и над этим.

Над улучшением магии иллюзии Макаров тоже работал каждый день. Любимой его подколкой, было протянуть Сергею деньги и список покупок, а потом выслушивать упреки разозлившегося друга. Ну еще бы не успевал Дубровин завести машину и поехать в магазин, Саша вкрадчиво спрашивал: Сережа, а ты деньги не забыл? И ошарашенный друг доставал из кармана нарезанные листки белой бумаги. Правда прокатило такое только два раза. Потом уже Сергей сам брал деньги на покупки из полученной прибыли. Да и глупо повторять одну и ту же шутку, да еще над лучшим другом. А тренироваться на ком либо еще Саша опасался, зачем лишняя огласка его способностей? Правда разок не удержался и подшутил над местным алкашом по прозвищу «Неописуемо», внушив тому, что во дворе у соседа, на цепи вместо блохастого кобеля, сидит подсвинок, но подопытный отнесся к увиденному довольно философски. По началу очень удивившись, задумался, а затем достал из кармана бутылочку с краснухой, отхлебнул несколько хороших глотков и пошел дальше, почесывая затылок.

Да, а вот с судьей и братками, вообще все наперекосяк пошло. Сразу. Одно хорошо- расписку внучок о получении денег успел написать и заявление на прекращение тяжбы за примирением сторон, а судья заверила все своей печатью. Хоть доктора отмазали, отвезли ему бумаги вчера. Теперь бы самим от этого дела отпинаться без последствий. Ну будем надеяться, что отыщут беглецов в иномирье, как говорят- надежда умирает последней. Самому бы туда сходить, да поговорить с сэром Урбаном и Климом, может новости какие есть, да сегодня вообще времени нет.

Сегодня пятница, наконец кафе открывается, но пока не для посетителей, а так сказать на банкет по поводу запуска. Свои все будут, а основное открытие отложили на понедельник. Уже вывесили баннеры с приглашением посетить кафе «Княжий двор», да и при въезде в поселок, не поскупившись установили большие рекламные щиты.

Как и обещал, Саша пригласил Марата с парнями- тот обещал точно быть. Как потом, сказал Ромка, всех своих не потащит, только пару человек возьмет. Надо бы потом и Клима пригласить, а может и его отец поприсутствовать захочет, но не с братками же их за стол садить, потом как-нибудь. Кстати, и Сережа Партизан и Семен Абрамович тоже будут. По началу Саша опасался конфликта вождя ключевских с Маратом, но Ромка только покачал головой и сказал Саше:

— Марат это предвидел и сказал, чтобы ты не волновался, мол это твои дела с кем общаться и он в них не полезет. Тем более ему, эти выяснения отношений не нужны вообще. — Он рассмеялся, — братан теперь всем своим видом и поведением подчеркивает, что теперь законопослушный бизнесмен. Правда навязчиво как-то подчеркивает.

Ладно, пусть как хочет подчеркивает, главное что за столом выяснения отношений не будет. Серега решил со Светланой быть, показать хочет будущее место и объем работы, да и похвастаться «своими» кафе и рынком. Да и Кирилл тоже с женой приедет, правда Ромка на предложение привести супругу, отнекался, сказал с дочкой не кому остаться, зато тренера местного боксерского клуба пригласил, вроде как в знак уважения. Несколько человек, старших из охраны и проживающую тут же в поселке, женщину — будущего администратора их мини гостиницы, опять же главу поселка, с которым Сашу познакомили братья армяне, с супругой, в общем народу, больше двух десятков набирается. Вроде и не много, но стол нужно хороший накрыть, не ударить в грязь лицом перед деловыми партнерами, потому тоже суеты и заботы по-горло.

* * *

Земли гномов, город Абадон, дворец наместника долины, кронпринца Телхара Меднобородого из рода Азагхала.

В большом рабочем кабинете, крон-принц Телхар слушал отчет о проделанной работе. Перед ним, на удобном кресле с высокой спинкой сидел глава его торговой делегации в Вэллоре, седобородый мастер Варрин. Один из уважаемых гномов в Абадоне. Он уже три десятка лет выступал в роли советника у принца Телхара.

— Значит уважаемый мастер, вы утверждаете, что люди готовы сотрудничать по всем вопросам? Признаться после первой встречи с лэром регентом, я был насторожен, уж очень мягко он стелит в разговоре, уж очень щедро раздает обещания. А ведь люди коварны.

— Но не так, ваше высочество, как эльфы, — улыбнулся старый мастер, — вот, чьи уста изливают мед в ваши уши, а руки за спиной держат кинжал.

— Ну, об длинноухих совсем другой разговор, — хмыкнув замахал принц руками, — там все обещания сразу дели на десяток. Сейчас разговор вовсе не о них.

— Доставленные в наши земли уже два каравана с провизией, говорят сами за себя. — Мастер Варрин серьезно кивнул. — При этом продукты для нас закупал государственный представитель.

— Они хотят сами выкупать зерно и мясо у крестьян и отдавать нам по завышенным ценам? Но у нас же был предварительный договор с лэром Климентом.

— О, нет-нет, они ни в коем разе не препятствуют нам самим закупать все продукты на сельском рынке или объезжая деревни. Но поверьте мне, ваше высочество, то на тои выходит. Это если самим закупаться на сельском рынке, а если организовывать обозы скупщиков по деревням, то мы затратим больше средств. Да и с баронами могут быть проблемы, купцы-скупщики зерна, платят еще и налог в баронскую казну. Система же государственных закупок у людей отработана и нам выгоднее работать через местных чиновников, переплачивая всего десять процентов к стоимости их закупочных цен.

— Значит, говорите, препонов в закупке продовольствия нет? — Задумался Телхар. — А как обстоят дела с нашим товаром, например с железом и чугуном?

— Первая партия товара быстро разошлась в самом Руденбурге, как я понял все слитки, оптом выкупили сами гильдейские представители. Вторая, уже распродается в розницу и мелким оптом.

— Распродается? По нашим ценам, без местной надбавки? — Заинтересованно уточнил принц.

— Совершенно без надбавки. — Подтвердил мастер. — Мы же купили лицензию на торговлю железом и другими металлами. Да и лэр Климент говорил, что у вас с ним была предварительная договоренность.

— Была. — Кивнул принц. — Но те же длинноухие придумали бы еще несколько уловок, как содрать денег с наших купцов. Климент говорил, что-то насчет совместного предприятия, как вы думаете это пойдет на пользу нам?

— Несомненно, ваше величество. — Суетливо раскрыл мастер свой толстый гроссбух и раскрыв, протянул его принцу. Можете сами ознакомиться с моими расчетами.

— Мастер Варрин, давайте сейчас вкратце, а свои расчеты оставите, я вечером их просмотрю. — Принц ободряюще кивнул. — Дайте самые общие выкладки пожалуйста, мастер и ваши конечные выводы.

— Лэр Климент, предлагает учредить совместное торговое предприятие…

— Человеко-гномское или гномо-людское? — Усмехнувшись перебил его Телхар. — Впрочем извините, за несдержанность, продолжайте уважаемый мастер Варрин.

— Гм… совместное предприятие или, если угодно, совместный торговый дом, так вот, — лэр Климент предлагает направлять большие торговые караваны в Вардосскую империю, причем по началу, раз в две недели, а потом увеличив число караванов до четырех в месяц. То есть каждую неделю в Вардосс будет выходить торговый караван, охватывая не только столицу, но и крупные города империи, такие как Кайру, Райенну, Вирсам, Кинглим и другие. Всю организацию, обеспечение гужевым транспортом и охрану караванов, люди полностью берут на себя.

— Опять на те же грабли? — Фыркнул Телхар, раздраженно махнув рукой, — проходили уже это с нашими родственничками из Трехгорья. Продавали они наш товар втридорога, нам с этого какой навар?

— Нет-нет, ваше высочество, тут как раз все прозрачно. Торговать нашим товаром будут не гильдейские купцы, а представители совместного торгового дома. Нам будет идти вся стоимость по оптовой цене, а вся полученная прибыль сверх нее будет делиться пополам.

— То есть, мы отдаем только половину сверхприбыли? — Спросил принц. — Нам это выгодно?

— Да, несомненно, — кивнул мастер, — как и расходы за доставку, тоже делятся пополам. — Варрин похлопал рукой по своей объемной тетради и подтвердил: — Нам это чертовски выгодно. Мы будем получать минимум в два раза больше, за свои товары, чем торгуя через гномов Трехгорья.

— Ну хорошо, тут есть над чем поразмыслить, предложение и впрямь очень заманчивое. — Задумался принц. — Еще какие новости?

— Еще, лэр Климент предлагает не просто открыть нам филиал своего банка в Руденбурге, а потом и в Тихой гаване, а открыть банк при совместном торговом доме. Хотя нет, он можно сказать, настаивает на совместном банке.

— А тут нам какая польза? — Пожал плечами принц. — Насколько я знаю, даже в империи существуют два банка — банк гномов Трехгорья и Имперский государственный банк. Тоже отдавать половину прибыли в казну лэров? Не слишком жирно или они рассчитывают не на половину, а только на какой-то процент?

— Как раз пятьдесят на пятьдесят, — кивнул седобородый мастер, — да только они и уставного капитала согласны выделить половину. То есть половину их денег, половина наших. С этими деньгами и будет работать банк, делая основную ставку на кредитование купечества и ремесленников, а так же вкладывая средства в новые проекты. К тому же лэры готовы пойти на беспрецедентные меры, они введут наши кроны в степень государственных денег. И золото и серебро. Понимаете, милорд? Это значит, что наши деньги в Вэллоре будут ходить наравне с имперскими кронами и мы можем сами покупать любые товары у населения и заключать торговые договора с их гильдиями, рассчитываясь своими монетами и не платя процент за обмен.

— Знаешь, Варрин, когда я ехал на переговоры с лэром регентом, я думал что наши товары, в небогатом лэрстве будут слабо распродаваться и основным, чем мы можем заинтересовать людей, это наши деньги отданные им за зерно, мясо, рыбу и другие продукты. А выходит лэры сами готовы вкладывать деньги в новый банк, да к тому же и нам предоставляют совершенно прозрачные и выгодные условия торговли.

— Мало того, мы уже заключили несколько весьма выгодных контрактов на строительство, — довольно потер руки мастер, — наши образцы гранита, очень понравились лэру Вардису и он пожелал отделать красным гранитом большую часть набережной и дамбу связывающую замок с городом. Это сотни центалов дорогого отделочного камня. Отделку, тоже будут производить наши рабочие, под руководством наших зодчих. А еще на соборной площади, лэр владетель хочет установить статую своего отца, Алонзо основателя. В три человеческих роста. На постаменте из нашего гранита. Мне удалось убедить его, что никто не вырубит каменное изваяние лучше и искуснее наших мастеров. А еще…

— Но это же огромные деньги, мастер? — Удивленно воскликнув перебил его Телхар. — Они готовы оплатить все это?

— Мало того, они готовы на предоплату. Готовы выплатить треть стоимости чистым серебром. — Закивал Варрин. — Нам даже не нужно просить деньги из казны вашего батюшки, вы понимаете? Там такие суммы, что даже свою часть уставного капитала совместного банка мы можем покрыть их же серебром.

— Это слишком хорошо, чтобы поверить в такое. — Покачал головой принц. — Где подвох, мастер?

— Как такого подвоха нет, — усмехнулся мастер Варрин и чуть подавшись вперед с придыханием сказал, — мне удалось узнать, они нашли серебряный рудник в Селиноре, вот в чем дело. Все это конечно держится в тайне, но знаете, — покрутил он рукой, некоторые слухи имеются и я думаю не без основательные слухи. Я привез в Абадон несколько небольших серебряных слитков, нужно проверить их состав, но я уверен, да и первичная проверка показала — чистое серебро!

— Откуда вам удалось их взять? — Прошептал удивленный принц.

— Да ниоткуда, — пожал плечами мастер, — лэр Вардис сам дал их мне для проверки. Если слитки пройдут проверку, то не будет проблем обменивать слитки, в подгорном казначействе, на нашу монету?

— Если это чистое серебро, то конечно проблем не будет. Я даже процент не буду поднимать, мы спокойно будем обменивать им магический металл под три государственных процента. — Пожал плечами Телхар и встав со своего кресла принес кувшин с вином. — Знаете, мастер Варрин, вы отлично поработали, право я не ожидал таких впечатляющих результатов и за столь короткий период. Это же сотни и сотни серебряных крон прибыли.

— Тысячи, мой принц, тысячи! — Уверенно заявил седобородый гном. — Помимо того, что вы обеспечите продовольствием наш народ, дадите новые рабочие места нашим мастерам и зодчим, вы еще и принесете казне вашего батюшки огромные деньги. Ваш царственный батюшка будет гордиться вами, а гномы запомнят вас как героя и благодетеля, немало поспособствовавшего процветанию страны Каменного трона.

— Хотелось бы, чтобы всегда было так как мы хотим. — Довольно задумался Телхар, потом разлил вино по бокалам протянул один из них мастеру усмехнувшись. — За сбычу мечт! Когда они опустошили свои кубки, он вновь спросил мастера: — Так, какие еще совместные проекты вам предлагали лэры?

— Я, ваше высочество, больше общался с министром двора Эр-Ризом, но и несколько раз разговаривал и с отцом и с сыном. Например они готовы закупить несколько больших паровых двигателей. Но дали понять, что в будущем сами хотят производить их и для своих нужд и на продажу.

— Даже так? Думаете, потянут? — Потеребил свою красно-рыжую бороду принц.

— А почему нет? Деньги у них есть, значит в конечном счете потянут. Но предлагают построить совместный завод по изготовлению паровиков. Да, совсем забыл вам сообщить, принц, что оказывается им известен секрет жидкого камня. А мы-то думали, что это наша тайна. Их главный мастер Петер, называет его бетоном, — мастер схватил свою тетрадь и немного полистав, прочел, — це-мент, это сухая смесь, так он ее называл. Тут тоже предлагают действовать сообща. Очень большие объемы нужны как в самом лэрстве, так и будут несомненно востребованы в империи. И еще один вопрос, ваше высочество!

— Слушаю вас, уважаемый мастер? — Заинтересованно посмотрел на него принц. — Еще, что-то интересное?

— Нам в любом случае нужен дом в Руденбурге, под наше представительство, будем мы в полном объеме сотрудничать с людьми или ограничимся торговлей в столице Вэллора. Есть несколько вариантов подходящих домов. Первый вариант — небольшой двухэтажный каменный домик недалеко от Западных ворот, вблизи так называемого «сельского» рынка, удобно контролировать закупочные цены, рядом с домом построен каменный вместительный сарай.

— Неплохой вариант, — кивнул принц, а недостатки?

— Домик совсем небольшой, да и участок отсутствует. Только совсем маленький дворик, всего на пару возков. Раньше принадлежал мелкому торговцу, правда не узнавал то ли разорившемуся, то ли наоборот разбогатевшему и построившему новые хоромы. Второй вариант, это двухэтажный дом на южной окраине города, с большим участком земли, там можно выстроить хорошие, большие складские помещения и гостевой дом для наших караванщиков и сопровождения. В минусах, то что находится далеко от центра, как в первом варианте, так и тут нужно строить еще одно здание под банк и филиал торгового дома.

— А третий вариант? — Размышляя спросил принц.

— Третий вариант обойдется нам вдвое дороже, но лично я склоняюсь к нему. Кстати осматривали мы его вместе с лэром Климентом. Большой трехэтажный каменный особняк, с большим же каменным подвалом. Сейчас дом принадлежит вдове сэра Горвинга, старая женщина хочет переехать к дочери, обосновавшейся с мужем в своем поместье, недалеко от побережья и Тихой гавани. Раньше в доме было много слуг, поэтому есть отдельный домик. Так же есть большие конюшни, небольшой двор и небольшой сад. Дом фасадом выходит прямо на соборную площадь. Лучшего места под банк и совместный торговый дом нам не отыскать.

— Варрин, мне кажется я проезжал через эту площадь. Сориентируй меня, где находится дом? И кстати, я не помню, чтобы там возвышался собор.

— Да, немного смешная история. — Закивал мастер Варрин. — Площадь называется Соборной, но самого собора семи человеческим богам еще нет. Есть оставленный участок для строительства и небольшая каменная часовня. Участок стоит уже семь десятков лет, но в этом году Вардис намерен начать строительство. Впрочем за это время они выкопали подвал выложив стены камнем и сделали фундамент из каменных блоков. Камень с каменоломен тоже складирован там. Не для всего строительства конечно, но на первом этапе все готово, поэтому мы можем приступить к возведению собора сразу же после заключения контракта. Кстати об отделке здания нашим гранитом и нашим мрамором, предварительный разговор уже был. — Довольно подбоченился старый мастер. — Десятки рабочих мест для наших мастеров, это уже что-то. Да и казна вашего батюшки получит положенный налог с этих контрактов.

— Уж очень все заманчиво и гладко, Варрин. Знаешь, после периодической торговли с эльфарами ждешь постоянного подвоха, какой нибудь пакости, что ли, — вздохнул принц, — а минусы у третьего варианта есть?

— Только его цена, в триста пятьдесят полных серебряных крон.

— Ого! — Воскликнул удивленно посмотрев на мастера принц. — Довольно дорого. За такие деньги даже в Абадоне можно купить хороший каменный дом с садом.

— Дороговато, но здание и впрямь добротное и лэр Климент предложил выкупить здание, будущего совместного торгового представительства и банка, так же совместно. Да и самый центр Руденбурга все-таки.

— Даже так? — Телхар снова на пару минут задумался, не переставая при этом теребить свою густую рыжую бороду. — А стоит ли покупать совместно? Уж триста пятьдесят крон серебром мы найдем.

— Вы совершенно правы, ваше высочество. Я тоже думаю, что дом должен принадлежать нам, большой и добротный, этакая мини-крепость на человеческих территориях принадлежащая гномам. Дом и впрямь крепкий и мощный, так построен еще в неспокойные времена становления самого владения. Три этажа, большой каменный подвал с высоким потолком. На участке есть колодец с хорошей питьевой водой. На третьем этаже можно устроить ваши покои, я думаю вы еще не раз посетите Руденбург, а в подвале хранилище и зал для телепорта. Домик для слуг, опять же, можно переделать под небольшую казарму для стражи. Две дюжины охранников там свободно разместятся. Даже конюшни есть и навес под карету. Единственное, что нужно сделать, так это обновить стены вокруг дома и сада. С тыльной стороны, там где сад, стена совсем небольшая, местами не превышает человеческого роста и камень кое-где вывалился от времени. Но возвести новую стену можно быстро, поэтому этот минус не перекрывает всех плюсов этого особняка.

— Хорошо Варрин, выкупайте дом, раз уж мы начали так плотно общаться с людьми, наше представительство в их столице все равно необходимо. А ваши контракты на строительство с лихвой отобьют затраченное на этот дом и новую стену. Единственное — мы не сможем сейчас установить телепорт.

— Не сможем? Я думал два десятка лет назад у эльфаров мы выкупили амулеты и пластины маяков на все семь магических переходов. Неужели все артефакты уже были использованы?

— Вы правы, мастер, в Агарте использовано три артефакта, один телепорт установлен у нас, в Абадоне. Еще два несколько лет назад, было продано гномам Трехгорья для их банковских филиалов в столице и собственно в Трехгорье. Тогда мы рассчитывали на честное и долговременное сотрудничество с этими, недостойными называться гномами коротышками и приняли опрометчивое решение.

— А оставшийся? Его тоже использовали, где он? — Заинтересовался мастер.

— Еще один, последний находятся в главном хранилище-сокровищнице Агарты, но он не заряжен энергией и не активирован. Вы же знаете, нашим мастерам ведома магия камня и железа, но напитать магической энергией простой амулет, не сможет ни один гном. — Он разочарованно махнул рукой и отпил из своего бокала. — Даже тут придется идти на поклон к правителям Вэллора, если у них есть маг артефактор ну или к эльфарам, если у людей его нет. В любом случае, это обойдется нам не дешево, давайте погодим с установкой телепорта. Если у нас все пойдет по задуманному, если люди будут выполнять все свои обещания, я сам вновь посещу Руденбург и переговорю с лэром владетелем или его сыном. — Потом он вдруг нахмурился на мгновенье и после обрадованно кивнул, словно что-то придумал и продолжил: — А знаете, уважаемый Варрин, если все пойдет по задуманному, я пожалуй приглашу лэра Климента посетить мой дворец в Абадоне. Был же я гостем в их родовом замке. Почему нет?

* * *

Прошла уже неделя, как запустили кафе. Все шло довольно суетливо- постоянно возникали какие-то проблемы, но Саша воспринимал их как рабочие моменты. Ромка поменял себе машину. Он, как и Серегей, взял корейца — большой черный кроссовер «Хюндай Сантафе», правда не новый, вроде трехгодовалый. Но машина выглядела отлично. Серега несколько часов ходил вокруг облизываясь, но потом решительно сказал, что его ласточка все равно лучше. Суету по кафе, по большей части переложили на Ромку, пусть долю малую отрабатывает. Еще, Светлана уволилась с прежней работы и официально трудоустроилась бухгалтером в их фирму, заниматься кафе и рынками.

Саша был у себя во дворе, только полчаса назад загрузив Серегин сарай продуктами из подвала и теперь показывал рабочим куда поставить привезенные зеркала, когда появился взволнованный Клим.

— Сантило, здоров, брат, ты чем сейчас занимаешься? — Потряс он руку другу.

— Зеркала вот привезли, большие. Два с половиной метра в высоту, три мне на раздвижной шкаф и три вам в замок взял. — Пояснил Саша указав рукой на упаковку, лежащую у стены.

— Ого, ну это… зашибись, спасибо. — Рассеяно кивнул лэр. — Так это… ты сейчас чего делаешь, можешь к нам перейти?

— Ну так-то да, отзвонюсь только, Серого предупрежу, чтобы не потерял. Только я не переодет, опять за бомжа там примут. — Показал он на свой камуфляж.

— Да ерунда! Нам в Заречье все равно, но не далеко, на лодке переправят.

— Да чего случилось-то? — Посмотрел на него Саша.

— Нашли твоего судью. Говорил же, никуда она от нас не денется. Случайно увидели. — Клим потянул его за рукав. — Так, что давай по бырому, нас там Лаэрт ждет.

— Так, мне же переодеться надо, шпагу взять. — Немного растерялся Саша. — И кольчуга, что ты мне дарил, тоже в шкафу лежит.

— Да не парься! Зачем тебе кольчуга и оружие? С Никишкиной на шпагах биться? Там Лаэрт, Урбан и еще трое. Пошли сразу.

От летней резиденции они прошли к берегу реки, где их ждал Лаэрт с еще тремя воинами из своего отряда. Вообще-то мост находился всего в миле от них, но делать крюк не стали, решив переправиться на лодке. Руд тут был не широк, недаром недалеко возвели каменный мост. Все уселись в большой четырехвесельный рыбацкий баркас. Два рыбака взялись за весла, еще по веслу подхватили двое из разведчиков. Все разведчики были в кожаной броне, с мечами и небольшими копьями, только сэр Урбан был в кольчуге, неизменном синем сюрко и держал в руках крупный арбалет. У каждого из разведчиков, за спиной, тоже висел или лук или арбалет. Лаэрт тоже был опоясан двумя своими короткими мечами и за спиной, придерживал, висевший на широкой лямке мешок-чехол. Наверное тоже для арбалета, — подумал Саша.

Пока переправлялись через реку, Клим вкратце изложил Саше всю историю.

— В общем, Сань, в городе стали девушки пропадать. Случается конечно такое и раньше было, но тут шесть человек за неделю пропало. И главное не из притонов публика или из бедноты, а из семей вполне обычных горожан. Сэр Урбан давай всех трясти и бандюков местных и мамок из притонов, потом случайно один проболтался. Говорит видел как из салона мадам Клариссы трупы на повозке вывозили, сначала к берегу, потом на лодке. Ну, рыцарь и смекнул, чего это трупы куда-то везут? Может это не трупы вовсе, а как раз девушки пропавшие? Давай прочесывать ближайшую округу и на тебе! В Волчьем распадке люди какие-то прячутся. — Рассказывал ему Клим поясняя, а Лаэрт только кивал головой. — Это старая, уже полуразрушенная охотничья избушка и местность такая… ну в общем если на телеге или вообще конный, то только через черные камни заехать можно. Избушка уже лет десять заброшенная стоит, а тут люди. Да и следы туда ведут, ну когда тюки эти тащили или и впрямь трупы или девиц наших.

— А зачем трупы куда-то везти? — Удивился Саша. — И почему ты думаешь, что судья там?

— Ну вот и я про то же! — Кивнул лэр регент. — Хотя если для некроманта, то могут и трупы прятать.

— Так по описанию она и двое парней с ней. — Вставил Лаэрт. — Наши за избой уже с рассвета наблюдают, вот и сказали, что женщину видели беловолосую и двух парней.

— А причем тут салон и эта мадам… как ее?

— Кларисса? — Подсказал Клим. — Да мутная парочка, год назад в Руденбурге появились и салон открыли для солидной публики. Леди Кларисса и господин Бертран. По бумагам вроде как дворяне безземельные из княжеств, но много сомнений. Да и подозрение есть, что они на редоранцев или кого похуже работают. Говорю- мутно все. А тряхнуть их сэр Урбан без веских улик не мог, все-таки дворяне. — Рыцарь только кивком подтвердил данное утверждение. У нас дворяне, даже если каким бизнесом занимаются, то даже налогом не облагаются. Вроде как в своем праве.

Так вот, — продолжил рассказывать Клим, — на первом этаже этого салона, пошив модного платья. А на втором для богатых мужчин всякие развлечения. Можно с другими поболтать и вина выпить, в карты поиграть и с приятной девушкой уединиться. Говорят, что и травку там можно покурить или макового отвара глотнуть, в общем все удовольствия, притон-притоном, но для солидной публики. Каждую ночь народ есть, говорю, определенным успехом салон пользуется. Туда и дворяне мелкие заглядывают и гильдейские купцы и просто горожане при деньгах. Сами мы виноваты, давно нужно было этот салон под жесткое наблюдение взять, да все вроде как повода не было.

— Вы нас не ждите, обратно, через мост пойдем, — махнул рыбакам Клим и пояснил Саше, — тут мили две в глубь леса будет, недалеко совсем. Двигались они по еле заметной тропке, стараясь не растягиваться. Порой тропинка терялась в высокой траве и лезть приходилось через завалы веток или путь им перегораживало упавшее дерево. Саша порадовался, что был одет в удобный камуфляж и кроссовки. Через полчаса их встретил один из людей Лаэрта.

— Эльфы там! — С ходу огорошил он вновь прибывших.

— Как эльфы? Они-то откуда, сколько их? Много? — Взволнованно спросил Клим.

— Трое. Как всегда. — Кивнул разведчик. — Рейдеры ушастых завсегда по трое ходят. Только эти через камни на конях заехали и еще коней заводных привели, видать за грузом. Как показались, я сразу вам на встречу выдвинулся, а Кречет наблюдает. Так, что давайте, за мной, по тихому.

Они стараясь не шуметь, быстро пошли за разведчиком.

— Ну чего там? — Прошептал Лаэрт оставшемуся наблюдателю, когда они приблизились к самому распадку. Как заметил Саша разведчик наблюдал за избой глядя в небольшой черный монокуляр. Это они с Серым, по заказу Клима, для разведчиков и сержантов армейских покупали. — С удовольствием отметил про себя Саша.

Как оказалось, Волчий распадок, это низина или скорее большой провал с обрывистыми стенками. Хотя местами, были почти пологие скаты. Метрах в двухсот от их наблюдательного пункта располагалась старая покосившаяся, с сильно провисшей крышей, изба. Рядом со входом было шесть коней, три из них под седлами и рядом крутилось три темных фигуры.

— Рейдеры эльфаров, я тебе про них рассказывал, — прошептал ему дроу на самое ухо, — очень опасные сволочи, при амулетах как обычно и все магией боевой владеют.

Трое эльфийских разведчиков, начали таскать из избы какие-то длинные тюки. Укладывая по паре этих тюков на неоседланных лошадей, они привязывали груз веревкой.

— Что делать будем? — Зашептал Клим, если он сейчас уедут, мы их пешими не догоним.

— Они однозначно, через камни выезжать будут, тут дорога одна. — Уверенно кивнул темный. — там надо встречать и бить сразу со всех луков и арбалетов, чтобы амулеты выбить. — Один из разведчиков согласно закивал, подтверждая слова командира. — Сами уделаем, — Уверенно кивнул Лаэрт. — Все равно упустим, если за подмогой пойдем. Самим действовать надо.

— Тогда всем туда надо идти, чтобы успеть. Всем, кроме Саши. — Клим остановил вскинувшегося было Макарова. — Тут нужно кому-то остаться, наши беглецы же там должны быть, да и арбалета у тебя с собой нет, мне Лаэрт даст у него два. — Он взял у разведчика монокуляр и протянул Саше. — Наблюдай.

Потом когда его спутники тихо, но быстро вскочили на ноги, Лаэрт взял у одного из разведчиков копье, с довольно крупным листовидным наконечником и протянул его Саше. — На всякий случай, пусть под рукой будет. Весь отряд, кроме оставленного наблюдать за срубом Сашей, беззвучно скользнул в зелень чащи.

Оставшись в одиночестве Саша приложил к глазу монокуляр. Эльфийские разведчики уже закрепили на свободных конях груз и оседлали своих.

«Значит и впрямь за грузом ехали, раз взяли заводных лошадей. — Подумал Макаров. — Что у них за груз, неужели те пропавшие девушки? Странно, зачем они им? И каким боком тут Никишкина прицепилась? Может ее с парнями и нет давно в этой избушке, а то и вообще не было никогда? Мало ли беловолосых женщин. Может вообще знахарка какая за травами ходила, да сюда забрела?» — Сам себе задавал вопросы Саша, наблюдая как троица всадников, потихоньку тронулась к выезду из Волчьего распадка.

«Странно, — снова посмотрел он в монокуляр, вроде коней стало больше. Наверное одна лошадь была за избушкой и ее наблюдателю было не видно. Значит всего семь лошадей и три рейдера, а груз привязали только на трех свободных. Почему? Может еще, что-то грузить будут. Или на всякий случай запасную лошадь взяли, например на случай погони?» Троица направляя лошадей шагом все дальше отъезжала от черной развалюхи.

Вдруг Саше показалось, что покосившаяся приоткрытая дверь избушки качнулась. Может просто ветер или там как раз и прячется судья с подельниками? — Он непроизвольно подался вперед и чуть не навернулся с возвышенности, вовремя схватившись за ветку сосны. Вот же дурень, неуклюжий! Сам себя обругал Саша. Хорошо, всадники уже выехали с большой поляны распадка и не заметили его оплошности.

— Так, сходить посмотреть или лучше возвращения остальных дождаться? Хотя, если там Никишкина и два братка, что они мне могут сделать? Он сейчас в возбужденном состоянии, адреналин точно в крови плещется, так что в режим ускорения он за полсекунды перейдет, так что эти трое ему не угроза.

Он осторожно начал сползать по стенке обрыва, держа копье на весу и упираясь ступнями в торчащие крупные камни. Действительно, конному тут не выехать, только в одну сторону выход для них.

Надо обойти избушку, с левой стороны оконца не видать, стена глухая, авось не заметят его. Хотя там бревна все рассохшиеся, может там щели есть и его уже давно заприметили? Ладно, будь, что будет, все равно уже спустился.

Саша присел в траву, положив рядом копье и прислушался- вроде тихо, но липкое чувство тревоги все больше и больше захватывало его перерастая в острое чувство опасности. Чего это я так разволновался? Странно даже. Он попытался успокоиться, глубоко вдыхая, продолжая приближаться к развалюхе. Но шаг, за шагом его чувство опасности все сильнее надрывалось вопя, пытаясь ввергнуть Сашу в состояние приступа панической атаки. Магическая энергия пульсировала в организме, со скоростью запущенного адронного коллайдера. Он, неожиданно для себя, произвольно перешел в состояние ускорения. В магическом зрении он увидел размытое пятно, быстро приближающееся к нему.

— Что за на…? Договорить он не успел, зато смог перехватить копье и стал лихорадочно, вправо и лево мотать перед собой острием. Размытое пятно, или правильнее сказать силуэт, чуть сместившись вправо, сильно ударило по древку копья, едва не вырвав его из Сашиных рук. Но все же он смог удержать свое оружие и с разворота попытался нанести круговой удар на уровне своей поясницы, но размытый силуэт, не уступая Саши в скорости, будто отпрыгнув исчез из его поля зрения, полностью растворившись в пространстве.

«Получается когда «это», не двигается, его совсем не видно. Даже, в магическом зрении? Что же мне делать?» — Панически успел подумать Саша, когда держа перед собой копье сделал пару оборотов вокруг своей оси, пытаясь разглядеть странное нечто.

Силуэт растворился, но в паре шагов от себя, Саша заметил примятую, будто прижатую телом траву. Не показав это, Саша еще несколько раз повернулся вправо и лево, держа копье перед собой, а потом демонстративно развернулся почти на сто восемьдесят градусов от странно примятой травы, наблюдая за этим местом рассеянным боковым зрением.

Он скорее почувствовал легкий порыв ветерка, чем уловил движение взглядом, резко выкинул руку с копьем в сторону опасности. Толчок, и острие встретив на секунду препятствие, вошло в невидимую плоть.

Вначале Саша увидел брызги крови, они хлынули будто из ниоткуда и щедро оросили красным, высокую траву. Раздался хрип, потом проявилась часть руки пытающейся зажать кровавую рану на горле. Наконец наваждение спало и он увидел своего противника, одетого в странную длинную хламиду с капюшоном. Широкие и длинные полы которой, были шнурками, привязаны к щиколоткам ног. Хламида, то становилась серой, то ярко зеленой, как окружающая их высокая трава, то краснела под цвет брызжущей из горла крови. Наконец его раненый противник покачнулся и лицом вперед завалился в траву. Падал раненый в сторону стоящего перед ним Саши и он, скорее от испуга, чем осознанно, отпрыгнув нанес круговой удар кованной пяткой копья в голову противника. Неприятный хруст и упавший раскинув руки затих, уткнувшись лицом в землю.

— Э… живой? — Саша скорее из инстинкта самосохранения сделав шаг назад, ткнул упавшее тело тупым концом, сам понимая, что с такой раной на шее упавший вряд ли будет прикидываться. Ясно дело, что тот уже мертв. Все еще под воздействием внезапно разгоревшейся схватки, Саша подцепил лежащего острием и перевернул на спину. В небо уставились два ярко-голубых глаза, а из-под капюшона выпала белокурая прядь густых волос и показалось острое ухо.

Эльф? И судя по цвету кожи, явно не темный. В правой руке, убитый сжимал длинный, изогнутый нож, отливающий темным жирным блеском.

— Саня! — Раздался крик и Макаров увидел, как к нему бегут несколько человек. Хотя нет, один из бегущих ему на помощь, был дроу.

— Уфф! Ты как? — Подбежав хлопнул его по плечу Клим. — Тут он увидел лежащую в траве фигуру. — Завалил? Сам? Ну молоток, а мы как поняли, что маху дали, обратно бежать, а потом смотрим ты уже у дома стоишь. — Зачастил его друг.

Лаэрт первым делом ударом ноги выбил кривой кинжал из руки лежащего эльфа, а потом уже бросился обнимать Александра. — Ты знаешь кто это? Это командир рейдерской тройки эльфаров, да еще в легендарном плаще-невидимке. Молодец братан!

Подбежавшие люди окружили Сашу и лежащее мертвое тело, затем Лаэрт бесцеремонно начал стягивать с убитого хламиду-камуфляж. Под ней обнаружилась отливающая темным серебром, длинная кольчуга.

— Повезло тебе, что командира рейдеров завалил, — покачал головой Лаэрт, и вдвойне повезло с трофеями- и магический плащ, и мифриловая кольчуга, мифриловый кинжал и с мифриловой кромкой меч рейдера. Не ожидал он на тебя тут нарваться, у него же и меч и лук все к седлу было приторочено.

— А мы еще смотрим, чего они так медленно едут, а они его получается ждали, — кивнул Клим на убитого и предположил, — он видать в избушке задержался, вышел, а тут ты. А вообще, Сань, ты на волосок от смерти был. Как ты его вообще увидел. Эти же плащ магический, если простой человек наденет, то тот только цвет свой меняет, ну как камуфляж. А если хозяин магическим даром обладает, то активировав, может совсем невидимым становиться. Чего ты вообще выперся, ведь погибнуть мог? Сказали же за кустами сидеть и просто за домиком наблюдать.

— Да ладно, чего уж, главное живой и с прибытком! — Вступился за Сашу Лаэрт. — Ты хоть знаешь, сколько это все стоит? У него кстати еще меч с мифриловой кромкой и лук магический из лунного дерева. Это все твои трофеи. Целое состояние!

— Мм… — Промычал Саша многозначительно. — Он все равно понятия не имел, что это такое, магический лук. Наверное тоже дорогая вещь.

— Да нам то он зачем, просто бесполезная вещь? — Опустил его на землю Климент.

— Ну да. — Кивнул дроу. — Тебе не пойдет, его под владельца заговаривают. Вещь крайне дорогая, но акромя хозяина никто из лука уже стрелять не может. Зато плащ, клинки и кольчуга на хорошее поместье потянут. Очень дорогие трофеи. — Но советую не продавать, пригодится.

— Господа, а вы избу проверили? — Спросил сэр Урбан, подошедший с воинами ведущими под уздцы трех коней с привязанным грузом. Еще Саша увидел, что на других конях тоже лежали убитые эльфы.

Саша, Лаэрт и Клим, переглянулись и ни слова не говоря кинулись к развалюхе.

Первым заскочил дроу, так как в избушке был сумрак, а он мог свободно видеть в темноте, впрочем как и Саша с недавних пор.

— Нет тут никого! — Раздался его голос. Следом вошли Саша и Клим.

— Но, что-то же они тут делали? Эльфары, я имею ввиду. — Спросил Климент. — Зачем их лейтенант задержался?

— А что там в тюках-то? — Спросил Саша, осматриваясь в старой избушке.

— Девушки там, пропавшие. Живые, правда сонные, чем-то их опоили, наверное чтобы удобнее везти было. — Ответил ему лэр регент

В избушке был примитивный очаг, сложенный из крупных камней, несколько лавок и стол, на котором стояла грязная посуда. Дроу подцепил мизинцем стоявшую на столе глиняную кружку. — Тут травяной чай еще плещется. — На очаге оказался закопченный котелок с остатками ухи, а на полке лежал небольшой мешок с сухарями и миска с солью. — Скорее всего тут девиц несколько дней и держали. Но раз эльфары приехали сюда час назад, то держал их и сторожил кто-то другой. — Сделал вывод дроу.

— Так может они так, без движения тут и лежали? — Спросил тоже вошедший в избу сэр Урбан.

— А еда? Нее, — замотал головой темный. — Держали и кормили. Вон видишь обрывки веревки остались и сено в углу? Скорее всего это уже эльфары им что-то выпить дали, перед тем как везти.

В углу, куда указывал Лаэрт он увидел с десяток мешков набитых сеном, служащих тюфяками и обрывки веревки. Саша поднял голову и посмотрел вверх- потолка нет, а значит нет и чердака, вон крыша, многочисленные дыры и крупные щели, сквозь которые видно небо. Но если нет чердака, то может быть есть подпол? Он начал осматривать местами прогнивший пол с крупными щелями между досок. Как ему показалось в одну из щелей что-то виднелось. Дайте копье! — Воскликнул Саша и подцепив черную от времени доску, без труда ее вырвал.

— Вот же отрыжка тролля! — Выругался Лаэрт и оторвав соседние старые доски, стал вытаскивать наверх одно из мертвых тел.

Последним телом из трех оказалось тело судьи Никишкиной. Парней убили точным ударом в сердце, а ей перерезали горло от уха до уха. У Саши сперло дыхание и он по стеночке вышел на свежий воздух, где смог вздохнуть полной грудью успокаивая бешено колотящееся сердце. Ну как же так?! Он до последнего надеялся, что неприятная ситуация пройдет, рассосется и исчезнет сама собой. Они отдадут деньги загипнотизированной темным эльфом троице, посадят их в машину и отправят восвояси. А тут такое!

Он сел на землю и привалился к стене сруба уставившись в пустоту. Рядом примостились Лаэрт и Клим, так же глядя вдаль. Они по очереди вздыхали, но никто долго не решался нарушить тягостное молчание.

— Ваша светлость, тут у длинноухого, еще кошель с золотом. — Вывел их из прострации окрик одного из разведчиков.

— Глянем, что ли? — Отозвался Лаэрт. — Вставая на ноги.

— Ну пошли, посмотрим, — кивнул Саша и они втроем подошли к телу лежащего командира рейдеров.

— Тридцать семь золотых монет и цацки, тоже золотые. — Высыпал воин содержимое кошеля на расстеленную тряпицу.

— Это уреалы- так эльфийские монеты называются, по весу как имперские кроны. Один к одному их меняют. — Просветил Сашу разглядывающий монеты Климент. — А это украшения. Наверное убитых?

Кроме золотых монет на платке лежали толстые золотые цепочки и браслеты братков, а так же пара колец с прозрачными камешками и дорогие серьги самой Никишкиной.

— Тоже выходит твой трофей. — Кивнул на горку золота дроу.

— Нее, — яростно замотал головой Макаров. — Это точно не возьму. Хотите между собой делите, хотите кому отдайте.

— Добре. — Не стал спорить Лаэрт. — Я вот думаю, что эти деньги он должен был как раз подрядившимся сторожам отдать, девиц-то точно, тут несколько дней держали. А вместо этого — всех к праотцам! — Чиркнул он себя ребром ладони по горлу. — Зачем мертвецам платить? Да и информация о торговле людьми никуда не уйдет.

— Но как? — Повернулся к друзьям Саша. — Как они вообще договорились? Ведь они общеимперского языка не знали.

— Криминал интернационален. Слышал я такую фразу. Ну вернее не я сам, а тот у кого… А! — Махнул лэр рукой. — Ты в общем понял. Там, у вас так говорят. — И пожал плечами. — Выходит как-то договорились. Золота им много пообещали, вот и повелись. Подрядились на грязную работенку. А потом их бритвой по горлу и в колодец. Сюжет банален. Ладно! — Обернулся Клим к Урбану и разведчикам. — Грузите остальные трупы на лошадей и пошли через камни к мосту.

Когда они шли, Клим пристроился рядом и стал рассказывать Саше про засаду на выезде из Волчьего распадка.

— Спрятались мы прямо за Черными камнями, приготовились. Когда троица подъехала, дружно из арбалетов выстрелили. Двоих сразу на повал, но один успел меч вытащить, его Лаэрт успокоил. Подходим, а там вместо трех рейдеров, только двое и наш дворянчик из модного салона — господин Бертран. Вот он значит на кого, гаденыш, работал. У него, кстати, тоже эльфийские уреалы с собой были, видать хозяева за девушек расплатились. Ну тут мы и сообразили — лошадей-то оседланных четыре! Да и рейдеры всегда тройками шастают. Ну думаем, надо бежать, тебя выручать. А ты сам выкрутился, рисковал конечно, но повезло. Хотя и сам молодец, увидел его в плаще рейдерском.

— Скорее и впрямь повезло, — кивнул Саша. — Чего теперь делать будем?

— Ты про этих троих? — Кивнул Клим на трупы. — А чего еще с трупами делать? После обряда кремируем в месте для проведения таких ритуалов. Не к вам же их переносить.

— С одной стороны не по человечески как-то, родственники даже на могилку не сходят. Да и сами будут пропавшими числиться, — цокнул языком Саша, — а с другой стороны нам еще дома трупов не хватало. Машина в гараже спрятанная и три трупа. Ситуевина хуже не бывает. Теперь и их машину надо куда-то девать.

— С Михалычем поговорим, он ее болгаркой попилит и сюда перетащим. Он мужик вроде вообще правильный, не болтливый, поможет.

— Ну все-то рассказывать не будем? — Глянул на него Саша. — Да и номера сегодня же с Серым скрутим и сюда закинем, а потом уже и с Михалычем поговорим.

— Нее, все рассказывать конечно не будем. — Согласился лэр Климент.

— Хреново на душе как-то, вроде и сам живой остался и трофеи даже, а все настроение под ноль! — Кивнул Саша на тела. — Может посидим сегодня вечером, ну как в прошлый раз? Да и Серому вместе обо всем этом расскажем?

— Можно. — Не стал отказываться Клим. — Сейчас все запротоколируют в тайной канцелярии и я подойду. Ты свое заберешь или потом?

— Потом, все потом. Сейчас вообще не в радость все это. — Грустно махнул рукой Саша. — Пусть у тебя полежит, потом заберу. Тогда вы от моста в город, а я в резиденцию и домой? Пока баню протоплю, подготовлю все. Давай, Клим, только не задерживайся.

— Хорошо, до встречи тогда. — Согласно кивнул лэр и приказал одному из разведчиков: — Кречет, проводи сэра Александра до резиденции, а потом подходи в ратушу.

Уже смеркалось. На лавочке, возле шаявшего пульсирующими алыми углями мангала, на котором доходило шипящее и капающее соком мясо, как и пару недель назад сидело трое.

— Друзья мои, — поднял свой стакан Клим, — я хочу принести вам свои самые глубокие и самые искренние извинения, что втравил вас во все это. — Повел он рукой со стаканом. — В общем простите, меня! Давайте выпьем, за то чтобы все это сегодня закончилось и более не напоминало нам об этом прискорбном факте. Если все же, что-то пойдет не так, то я обещаю вам, мои двери всегда открыты. Помогу, всем чем могу, да и отец вас уважает. — Намекнул он на переход в иномирье. — По моей просьбе вы встретились с этими людьми и потом, вот так вышло…

— Да, ты-то тут причем, Клим! — Мотнул головой Саша. — Если кто и виноват, что так получилось… — Саша заметил как при этих словах Дубровин опустил голову. Ну хоть понимает, что не всегда надо за лопату хвататься и продолжил, — если кто и виноват, то только случай. Кто же знал, что так получится и тут и там. А благодаря тебе, Клим у нас дело свое теперь есть — кафе и три рынка. За наше дело! — Протянул он свой стакан с вином о который Клим, а потом и Сергей, с видимым облегчением в глазах, стукнули своими. Все пригубили напиток сделав по нескольку глотков. А ведь и правда хорошо, в следующий раз и Лаэрта надо пригласить, пусть какой-никакой эльф темный, но тоже теперь Сашин братан.

— Ребята, парни, я это… тоже виноват, вот… — Запинаясь произнес Сергей, а Саша подумал- прямо момент раскаяния какой-то, теперь только ему повиниться осталось. — В общем, я чего хотел сказать… в жизни всякое бывает, но надо дальше жить и вместе двигаться. Давайте, чтобы не ссориться и друг друга держаться.

— А что, отличный тост, — подхватил Климент и сказал как-то грустно. — У меня ведь только вы настоящие друзья, а дома я для всех сын правителя, нет были конечно приятели в детстве, но… В общем, давайте за нашу дружбу!

Саша выпил и понял наверняка, что неприятности в жизни случаются довольно часто, но пока у него есть настоящие друзья- Клим и Серый, да и тот же Лаэрт- теперь его кровный брат, он всегда может рассчитывать на их помощь. Пока они вместе, любые жизненные проблемы ему по плечу и он в порыве дружеских чувств приобнял обоих за шеи, отчего Клим хмыкнул, а Серый чуть не расплескал вино. — Эх, братцы, живем!

Конец

Content

Матюшенко Артем
Приграничное владение 2

Часть 1 Развлекательная прогулка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть 2 А судьи кто?

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9