Элиан Тарс

Аномальный наследник

Том 1 и Том 2

Том 1

Глава 1

Где-то в космосе.

— Ваше Высочество, мы засекли корабль сарнитов! Он стремительно приближается!

— Один? — удивился я, взглянув на радар. Красная пиктограмма мигала уже близко к центру.

— Так точно, Ваше Высочество!

— Форкхово дерьмо, — как они оказались так глубоко в нашем галактическом секторе? — Капитан! Боевая готовность!

— Есть, Ваше Высочество! — тут же ответил он и разразился потоком быстрых команд.

— Мой принц, вам тоже нужно подготовиться, — послышался за спиной голос верного слуги.

— Непременно, Арсений, — хмыкнул я.

— Похоже, дипломатическая поездка перестаёт быть томной, — невозмутимо проговорил Первый Меч Империи, стоявший слева от меня. Договорив, он решительно направился к выходу из капитанской рубки, но остановился, услышав встревоженный голос помощника капитана:

— Ваше Высочество, Аномалия на два часа! Она растёт!

— Дай изображение! — рявкнул капитан.

Чёрно-фиолетовая дыра в открытом космосе стремительно разрасталась.

— Какая огромная! — не скрывая восхищения, воскликнул Архун — мой бессменный советник. Этот старик имел все возможные учёные степени и мотался со мной по планетам последние лет пятнадцать. Прикрываясь должностью наставника наследника планетарной Империи Александритов, он на самом деле просто пытался утолить своё неуёмное любопытство.

Чёрно-фиолетовая дыра становилась всё больше и больше.

— Иван, активируй диар-двигатель! Нужно убраться скорее отсюда!!! — голос капитана стал ещё более напряжённым.

— Активация невозможна!

— Форкхово дерьмо, да что же это!

— Аномалия глушит половину систем! Нас затягивает!

Корабль двигался очень быстро, вот только не вперёд, а вбок. Туда, где разверзла свою пасть Аномалия, столь огромная, что я и представить не мог, что такие Аномалии вообще существуют. Казалось, она застлала собой огромную часть бескрайнего космоса.

— Держитесь все! — прогремел я, своим голосом и силой вселяя в сердца верных людей надежду. — Одному Архею известно, куда нас занесёт! Но гордые сыны Александрии не сдаются!

— Для меня честь быть рядом с вами, Ваше Высочество, — тихо проговорил старый слуга.

Это было последнее, что я услышал. Затем меня поглотила вязкая безжизненная тьма. Форкхово дерьмо… Неужели я впервые в жизни провалил миссию?

* * *

— Ты чего такой длинный, смерд! Склони голову! Ниже! Ниже!!!

В полнейшей пустоте я видел размытые образы. Два каких-то коротышки заставляли меня им кланяться! И я, что, сделал это? Что на меня нашло?

Но одному из коротышек не понравился мой поклон, и он врезал мне пяткой по затылку.

Как же больно… Гребанный сопляк! У меня башка теперь раскалывается сильнее, чем после попойки с ниарийками! Эти синекожие красотки знают толк в истинном гедонизме. Неудивительно, что заведения особой направленности на их планете самые лучшие в нашем галактическом секторе.

Но не о ниарийках сейчас. Какой-то малец долбанул мне по затылку, а я ещё и нос, кажется, разбил.

Сволочь мелкая! Совсем, что ли, сектора попутал?

Я начал медленно подниматься на ноги. Голова ещё трещала, и я до конца не понимал, что происходит вокруг. Но отлично видел две ошалевшие физиономии. Действительно, коротышки. В пареньках едва ли сто семьдесят сантиметров будет, у них кто-то из предков карлик?

Стоп…

А почему я ненамного-то и выше?

Попытки хоть что-то проанализировать трещащей головой были прерваны правым веснушчатым коротышкой:

— Т-т-ты ты чего поднялся, смерд?! Склони башку, червяк! А не то ещё раз получишь!

Меня окончательно накрыло. Головная боль, визги коротышки, его грубая речь… А не пойти ли ему к Форкху?

— Следи за словами, мальчишка! Это тебе стоит кланяться! — прогремел я, невольно выпустив родовую ауру. Э? Какого сарнита я ее вижу? Почему она разошлась золотым кольцом и искрится какими-то золотыми молниями?!

Коротышек проняло. Они попятились, уселись на задницы и даже обмочили штанишки. Получилось у них это на удивление синхронно.

— Аскольд, бежим! — меня схватили за правое запястье и потащили прочь.

Хм? Этот черноволосый паренёк в странной цветной куртке знает моё имя? И второй парнишка — с коричневыми волосами и в оранжевой кофте с капюшоном, тоже меня знает?

Но… я вижу их первый раз в жизни. При этом знаю их обоих! Чёрненький — мой брат Борис, а второй — кузен Глеб.

Но моих братьев зовут иначе.

Головная боль чуть отступила. Мы с «братьями» петляли по каким-то проулкам.

Сарнитские дебри, куда я попал! Это что за отсталый мир?! Тут весь транспорт колёсный!!!

От осознания чего-то ужасного я замер и выдернул руку из тисков «брата». В этот момент мы как раз свернули за угол какого-то здания. Во… двор. Да, так здесь выглядят дворы. Именно это подсказывает мне память.

Память… моя память… С ней что-то странное! В ней будто бы два отсека. Один точно мой и мне знакомый. Второй… тоже мой. Но… ох ты ж… всё знакомо и незнакомо одновременно. Перед выходом из дома я подходил к зеркалу. Заставить вспомнить себя этот момент…

Форкх меня дери! Этот пацан — не я!

Я посмотрел на свои руки, такие мелкие. Слабенькие…

— Бл*дь! — громко выругался я по местному — память позволила. А затем обречённо уселся на асфальт и прислонился спиной к обшарпанной стене многоэтажки.

— Аск! Брат, с тобой всё в порядке?! — взволнованно тряс меня за руку Борис.

— Конечно, с ним не в порядке, ему осветлённый по голове ногой засветил! Его нужно отвести в больницу!

— Не нужно в больницу, — я поднял руку.

Как это случилось? Как так вышло, что я оказался в теле парнишки-простолюдина на какой-то отсталой планете? Какой-то прорыв в исследованиях воскрешения? На словах-то там всё просто — вырастить полного генетического двойника и пересадить ему все воспоминания того, кого нужно воскресить… Вот только со второй частью эксперимента ученные так и не разобрались — не получается полностью скопировать воспоминания испытуемого. Даже живого, не говоря уже о мёртвом.

Однако мои воспоминания кому-то подсадили…

Да нет, бред. В памяти реципиента отсутствуют воспоминания о встречах со странными учёными, никаких провалов и ничего, что связывало бы его с инопланетными технологиями. Стало быть, дело в…

В Аномалии…

— Аскольд, может, всё-таки врача? — толкнул меня в плечо Глеб. В нашу сторону уже поглядывали любопытные прохожие.

— Давайте отойдём, — кивком я указал на зелёные заросли.

«Братья» не стали спорить.

Мы быстро скрылись от посторонних глаз, усевшись на почерневшую от времени деревянную лавку под кронами лохматых клёнов.

Я потрогал свой гудящий затылок. По ощущениям на волосах застыла кровь. Да и моя светлая футболка была в грязи и кровавых пятнах.

— Мне нужно умыться и попить, — повернувшись к Борису, сказал я.

— Я…я куплю воды, — с готовностью кивнул он.

— Осторожнее там, вдруг нас ищут, — буркнул Глеб.

Парнишка убежал в магазин. Второй молчал и встревоженно поглядывал в мою сторону.

Итак, у меня нет научного объяснения произошедшему. Что остаётся? Форкхово дерьмо! Остаётся то, во что сложно поверить — я в другом теле на неизвестной планете! Если принять исходные условия за данность и начать строить планы исходя из данности… Нужно собрать информацию из памяти реципиента и доступных источников. Затем улучшить своё социальное положение всеми доступными способами. Чтобы попасть домой, необходимо найти космический корабль, способный путешествовать на дальние расстояния. Если здесь нет космических технологий, их надо развить, и если для этого мне понадобится подчинить планету, так тому и быть.

Да, верно. Эта планета вполне может стать вассалом моей планетарной империи!

— Тебе лучше, Аск? Уже улыбаешься, — заметил Глеб.

— Да, чувствую себя неплохо, — кивнул я. — Размышляю, как жить дальше.

— Это да, — посерьёзнел шатен. — Ты нагрубил дворянам… У нас могут быть проблемы, если поймают. Так что, пожалуй, в ближайшее время лучше этот квартал обходить стороной. Да и соседние тоже.

— По камерам нас не вычислят? — спросил я, между делом пытаясь раскопать что-нибудь полезное по этому вопросу в памяти реципиента.

Глеб удивлённо воззрился на меня.

— По камерам? — выпалил он. — Да откуда на улице камеры?

Вот же ж отсталая планета! Камеры, способные опознать лицо человека, тут если и существуют, то парни-простолюдины о них не слышали. У нас-то как раз на таких вот улицах, ты можешь понятия не иметь об этом, а тебя каждую секунду снимают с нескольких разных ракурсов.

— Ну и хорошо, — одобрительно кивнул я, наблюдая, как в нашу сторону с бутылкой воды бежит Борис.

Стянув футболку, я намочил её водой и принялся обтирать ей голову. Сперва лицо — похоже, когда реципиент ударился об асфальт, он разбил нос. Ну а после и разбитый ударом ноги затылок.

— Ну как? Чист? — поднявшись на ноги, я покрутил головой перед братьями.

— Вроде да, — неуверенно проговорил Борис.

— Вот и отлично, — кивнул я и внимательно посмотрел на парней.

Оу… погруженный в свои размышления и шокированный своим появлением в этом мире, я не заметил, что мои сопровождающие напуганы. Да чего уж, они оба тоже явно шокированы произошедшем. Особенно Борис. Глебу лучше удаётся скрывать свои чувства.

— Ну и чего вы такие хмурые? — хмыкнул я.

Парни удивлённо моргнули.

— А то ты не понимаешь? — дёрнул подбородком Глеб. — Всё-таки тебя здорово приложили по голове. Ты вообще помнишь, что произошло?

— Аск, мы волнуемся за тебя, — подал голос Борис. — Ты… как-то изменился. С тобой всё хорошо? Память не отшибли?

Я усмехнулся и, пристально глядя на него, спокойно произнёс:

— Сегодня суббота седьмое августа две тысячи седьмого года. Меня зовут Сидоров Аскольд Игоревич, мне семнадцать лет. В этом году закончил среднюю школу. Сегодня решил вместе со своим родным и двоюродным братом погулять по городу. Посетить торговый центр, парк. Мы вышли из дома, — тихо проговорил я, — чтобы познакомиться с девчонками.

Парни смутились. Удовлетворённо хмыкнув, я продолжил:

— Но вот незадача, девчонки нас сегодня один раз отшили. А когда мы приметили ещё одну стайку и хотели подкатить к ним, нас окликнули два коротышки аристократа. Хотели самоутвердиться за счёт простолюдинов. Видимо, посчитали меня слишком уж красивым на их фоне, вот и зазвездили мне по башке, когда я недостаточно низко поклонился. Ну? Удовлетворены состоянием моей памяти, господа врачи?

Оба брата хмурились, разглядывая моё лицо. Ну а я разглядывал их в ответ. Глеб ростом сто семьдесят пять с половиной сантиметра, считая подошву кроссовок. Хоть он на два сантиметра выше Бориса (хотя опять же из-за обуви точно не определить), но уступает ему в ширине плеч. На мой взгляд, они оба дрищи. Но если прочёсывать память реципиента и анализировать, то по местным меркам, Боря — почти что крепыш. А Глеб обычный парень средней ширины.

— Не такими уж они и коротышками были, — ворчливо выдал Глеб.

Я же сделал себе зарубку, что не стоит воспринимать местных коротышками и дрищами. Это дома во мне было двести тридцать семь сантиметров росту, что было верхней границей общей нормы. А на этой планете люди ниже и хилее. Интересно, здесь гравитация другая? По ощущениям судить сложно. Хотя… возможно, проблема в качестве питания.

Усмехнувшись, я повернул голову и заметил на себе заинтересованный взгляд. Женщина. Вроде бы молодая и симпатичная. Далековато стоит.

Чуть повернув к ней торс, я поставил руки на пояс и немного повёл головой, приглашая подойти поближе.

Она вскинулась и поспешила куда-то по своим делам.

— Какая стесняшка, — усмехнулся я вслух.

— Всё-таки странно ты себя ведёшь, Аск, — услышал я напряжённый голос Глеба.

— Возьми мою олимпийку, брат, — Борис снял куртку и протянул мне.

— Вы тоже, я посмотрю, стесняшки, — хмыкнул я, надев олимпийку на голый торс.

Подняв лежащую на скамейке грязную мокрую майку, я подошёл к урне.

— Аск, ты чего! — возмутился Глеб.

— Выбросить хочу, — отметил очевидное я. — Что не так?

— Она же не дырявая. Дома отстираем, и нормально будет! В крайнем случае на работу носить сможешь.

— Но выкинуть-то проще, — заметил я, хотя уже начал понимать свою ошибку.

— Ты что, в миллионеры заделался?! — не унимался Глеб. — Мама столько работает не для того, чтобы…

— Хватит, — положил я руку ему на плечо. — Понял тебя. Тётя Мари и в самом деле многое делает для нас, не злись, — улыбнулся я кузену. — Постираем, — и не дав ему ответить, демонстративно огляделся по сторонам. — В какой стороне тут метро? Поедем домой уже, девчонок клеить сегодня, видимо, уже не будем.

— Да уж, — ухмыльнулся Борис. — Как-то не до них сейчас.

— Но не переживайте, парни, ещё наверстаем, — сказал я.

— Так, похоже, пора сваливать, — неожиданно выдал Глеб.

— Не паникуй, братец. Всё под контролем, — хмыкнул я, повернувшись в ту сторону, куда секунду назад бросил скользкий взгляд кузен.

Приближающихся к нам людей я уже заметил и теперь открыто смотрел на них. Шесть парней и четыре девушки. На вид не старше моих братьев и имеют весьма «игривое» настроение.

— А кто это у нас тут возле нашей скамейки трётся, а? — спросил коротышка с короткой стрижкой. — Я вас тут раньше не видел!

— Блин… — тихо прошептал Глеб, — Ну что за день-то такой.

Девицы остались чуть позади, а парни нас неторопливо окружали. Вот же ж морды ехидные! Похоже, кулаки у ребят сильно чешутся.

— Так и мы вас тут раньше не видели, — спокойно ответил я, глядя в глаза лидеру компашки. — Чего, заблудились? Дорогу подсказать?

Коротко стриженый скривился и процедил:

— Не нравишься ты мне, хрен смазливый. Помять, что ли, немного твою рожу, а?

— Свою ты, видимо, уже помял? Вон какая кривая. Фу… мерзость!!!

Его перекосило ещё сильнее.

— Мочи их парни! — закричал стриженый и первым бросился на меня.

Что ж, не только у вас, идиотов, кулаки чешутся. Мне тоже очень хочется проверить свои навыки в этом мире!

Однако практически сразу я понял, что эта проверка принесёт мне одно разочарование. Ну в самом деле, что за размашистый удар? Что за открытая стойка?

Чуть поведя корпусом, я ударил стриженого кулаком на опережение. Один удар в челюсть, и бодрый бандюган обмяк. Не теряя времени даром, ударил левой второго. Минус два. Шаг вперёд, удар ногой в голову… Да что ж такое? Предыдущий владелец тела совсем не тренировал растяжку, так что удар пришёлся противнику в плечо. Паренёк ойкнул и, не удержавшись, начал падать.

Что ж, ясно, пока обойдёмся без хай-киков. Ну-ка, лоу-кик?

Четвёртый противник застонал и упал, схватившись за ногу.

— Ах ты, сука! — раздался за спиной гневный окрик. Я резко развернулся и отбил в сторону руку Пятого. Через секунду ему по роже прилетел тяжёлый удар Бориса, ну а я добавил. Итог — ещё один в отключке.

На ногах осталось двое: один из них держался за плечо, а второй бился с Глебом.

— Ну? Может, хватит, разбойники? — глядя на противников, усмехнулся я. Удовольствия от детской драки я не получил, но косточки размял и убедился, что свои старые навыки я могу применять в новом теле. Правда, тело это довольно слабое и нужно его укреплять. Хотелось проверить, смогу ли я использовать больше своих сил, но риск поубивать подопытных был уж слишком велик.

Оставшиеся на ногах бойцы злобно посмотрели сначала на меня, потом на своих побитых товарищей, а затем парень в оранжевой футболке, который только что дрался с моим кузеном, отступил и хитро заулыбался:

— Ну это… у нас к вам претензий нет. А вы откуда такие взялись?

— От верблюда, — резко ответил Глеб, но драку продолжать не стал, а тоже сделал шаг назад и через плечо посмотрел на меня: — Ну? Можем идти.

— Пойдём, чего задерживаться. Приятно было познакомиться, — улыбнулся я, а затем помахал рукой девчушкам.

В полнейшей тишине мы прошли мимо недавних противников и направились к широкой улице, видневшейся между домов.

— Аскольд… ты сегодня какой-то странный, — тихо проговорил Глеб, шедший чуть позади меня.

— Угу! И дрался, как лев! Я знал, что ты сильный, но… Когда ты такому научился, брат? — Борис, в отличие от Глеба, не скрывал восторга и сиял щенячьей радости.

— Да вроде всегда умел, — усмехнулся я. — Не заморачивайся по пустякам. И вот ещё что! Это, — я махнул рукой в сторону двора, из которого мы только что вышли, — как раз из разряда пустяков. А вот то, что случилось раньше, обсудим дома.

Братья в полнейшей задумчивости шли молча, так что я мог спокойно пялиться по сторонам. Во-первых, высматривал потенциальных преследователей. Маловероятно, что те обмочившиеся коротышки возжелают возмездия прямо сейчас. Ещё меньше вероятности того, что они нас выследят, но бдительность терять нельзя.

Ну а во-вторых, пытался прочувствовать город, в которой я попал. Одно дело ворошить память реципиента, и совсем другое — видеть своими глазами и слышать своими ушами.

Ну что можно сказать… Определённо, в настолько густонаселённой дыре я никогда раньше не был. Мне доводилось бывать на слаборазвитых планетах, однако же там… всё воспринималось иначе. Здесь люди живут и радуются, ходят взад-вперёд, суетятся. На тех слаборазвитых планетах, где я бывал, разумные не жили, а выживали.

Пожалуй, цивилизацию, которая сейчас окружает меня, мне не с чем сравнивать. Эти люди даже не знают, что они отсталые. Официально зафиксированного контакта с более развитой формой жизни местные не имели. Им не с чем сравнивать свою отсталость. Многие из них думают, что вообще единственные разумные во Вселенной.

Да уж, придётся им открыть глаза.

Мы спустились в подземку, и народу вокруг стало ещё больше. А вот такие толкучки мне вполне знакомы. Доводилось бывать в зонах беззакония, и здешнее метро меня после этого ничуть не пугает.

Пока мы ждали нужный поезд, я копался в памяти реципиента. Форкх меня дери! Какие же странные ощущения. Справа от меня — Борис. Мой родной брат. Я… не испытываю к нему тех же чувств, что и к своему настоящему брату, оставшемуся в Александрии. Однако я прекрасно помню, как утешал Бориса, когда погибли наши родители. Как поддерживал его.

Я уже воспринимаю память реципиента, как часть своей собственной памяти. А значит и прошлое реципиента, как своё. Проклятье! Вроде бы чувства к родным и близким этого тела мне не передались, но я могу вспомнить ощущения реципиента из прошлого. То, что чувствовал местный Аскольд, например, когда утешал брата. Или же когда кузен со своими друзьями и Борисом прибежал выручать его из драки. Тогда Аскольд был счастлив.

Проклятые сарниты и все их приспешники! У меня голова кругом от всего этого.

Между тем мы уже ехали в вагоне. Пришлось стоять. Хорошо хоть передо мной сидела симпатичная женщина с очень выдающейся грудью и лёгким декольте. Заметив мой взгляд, она нахмурилась и с вызовом посмотрела мне в глаза. Хех, будь я в самом деле семнадцатилетним девственником, может, и отвернулся бы. Выдержав взгляд её бездонных карих глаз, я чуть прищурился и улыбнулся. Она не сдержалась и улыбнулась в ответ.

К сожалению, услада глаз моих вышла через две станции. Протискиваясь к выходу, она толкнула меня попкой и подмигнула на прощанье. Ну а её место заняла дама крупной формации. Не в моём вкусе.

Хотя что сейчас мой вкус — тот ещё вопрос. Похоже, молодое подростковое тело может себя проявлять.

— Брат, нам скоро выходить, ты помнишь? — шепнул мне на ухо Боря.

— Ага, — кивнул я. Хотя без напоминания, как пить дать, пропустил бы нужную станцию.

Возле нашей станции было несколько кафешек, в том числе и так называемое «интернет-кафе». Дома рядом со станцией показались мне довольно новыми — высокие двадцати четырёхэтажные здания. Но чем дальше вглубь улиц мы отходили, тем ниже становились постройки. Вот уже и пятиэтажки сменились двухэтажными «бараками».

В одном из них на первом этаже мы и жили — эдакий крошечный домик на четыре семьи.

— Аскольд! — заговорил Борис, как только мы зашли в квартиру. — Ты стал осветлённым?

— Пока нет, — спокойно ответил я.

Благодаря памяти реципиента я знал, что в этом мире господствуют те, кто способен использовать положительную энергию. Наиболее часто её называют «праной». Но есть и другие названия: «ци», «ки», «эфир» или даже «жи́ва» — национальное название в Российской Империи. Способных применять её в России называют осветлёнными, потому что в момент активации жи́вы можно увидеть энергетическое свечение.

— Но ты ведь использовал что-то вроде золотых молний, чтобы атаковать тех аристократов! — поддержал двоюродного брата Глеб. — Значит, ты научился пользоваться жи́вой?

— Нет ещё, — терпеливо повторил я разуваясь. — Но собираюсь научиться. Идёмте на кухню, там и поговорим.

Наша комната, в которую мы прошли из прихожей, имела два окна. В ней находилась двухъярусная кровать и кровать обычная. А также два стола. На одном из них, точно царь, стоял светло-серый ящик со стеклом. На несколько мгновений я завис, пытаясь понять, что это, и почему от него идут какие-то провода к коробке под столом. И что за пластина с кнопками перед ящиком?

Память реципиента подсказала — передо мной доисторический предок компьютера. Мощности в этом куске пластика и железа раз в сто меньше, чем в простенькой детской игрушке. Ещё и выхода в глобал, или как тут говорят в «интернет», нет.

Расстроенно покачав головой, я переоделся в домашнее и пошёл мыть руки. Да уж… «удобств» по минимуму и всё в одной комнатке. А этот огромный ржавый поддон, это что, душевая? Прикрылся замызганной шторкой и моешься, пока кто-нибудь в этом же помещении нужду справляет? Не говоря уже о том, что стены все чёрные от плесени.

Тьфу!

Кухонька мелкая, недалеко от стола диванчик и ещё один ящик. На сей раз чёрный. Телевизор. Ну и дверь в спальню тёти.

— Ты чего, Аск? — удивлённо спросил Глеб, поставивший кастрюлю на двухконфорочную плитку.

Хотел я поделиться с ним своими впечатлениями, но вовремя вспомнил, как парень отреагировал на мою попытку выбросить грязную футболку.

— Да нет, всё нормально, — отозвался я, садясь за стол.

Нет, я, конечно, наследный принц планетарной империи, но далеко не изнеженный белоручка. Умение воевать в любых условиях для высокородных Александрийцев необходимо, как воздух. А к наследникам родов крайне жёсткие требования. Если совершил подвигов меньше, чем кто-нибудь из младшеньких братьев, то могут и первородства лишить.

Потому я прошёл не одно сражение. Жил в военных лагерях, летал на крейсерах и тому подобное. Да, обычно шатёр принца облагорожен по высшему разряду. Но не всегда. И в грязи доводилось изваляться. Например, когда мой отряд без связи с внешним миром выживал в джунглях Авара…

Поэтому я готов принять окружающую меня обстановку, как независящие от меня условия миссии. Но в ходе миссии условия можно, а порой и нужно улучшать. Именно этим я займусь, как только появятся лишние деньги.

О, таракан бежит!

Половица скрипнула на всю квартиру, когда я раздавил паразита.

Глеб разлил по тарелкам красный как кровь суп, а Борис порезал чёрный хлеб. Пожелав друг другу приятного аппетита, мы принялись за еду. Боря натёр кусок хлеба зубчиком чеснока и посыпал солью. Я сделал так же.

Хм… а неплохо! Правда, суп, как мне кажется, жирноват.

Я и не заметил, что довольно сильно проголодался. В итоге минуты за три съел целую тарелку борща. Чего-то не хватает.

Раздался пронзительный свист. Я вскочил на ноги и приготовился к бою.

Но к моему удивлению, странный звук издавал чайник!

Форкхово дерьмо! Что за отсталый мир… Да и память реципиента, вроде бы открыта для меня, а по умолчанию не срабатывает. Мне необходима хотя бы минимальная концентрация, чтобы извлечь из неё что-нибудь. Мой предшественник вряд ли бы так реагировал на закипевшую воду.

— Аскольд? — в голосе Бориса отчётливо слышалась тревога.

— Всё нормально, — твёрдо произнёс я, возвращаясь на место. Ну а брат пошёл разливать чай. Да, чая с десертом и не хватало.

А чаек-то ароматный. Правда, пряники по виду дубовые.

Память услужливо подсказала, что мы купили их большой партией на распродаже.

Собравшись с мыслями, я посмотрел на своих родственников. Они оба настороженно поглядывали в мою сторону.

— Обсудим произошедшее за сегодня, — твёрдо сказал я, отодвинув кружку. — Мы столкнулись с двумя мелкими аристократами, а вы перепугались будто в одиночку с ордой доргов столкнулись.

— С кем? — не понял Глеб.

— Не забивай голову, — махнул я рукой и подобрался, нужно научиться хотя бы во время серьёзных разговоров фильтровать свою речь. — Пример может быть любой. Суть от этого не меняется. Всего лишь два зажравшихся мальца, а вы в ужасе.

— Это аристократы, брат, — с нажимом проговорил Глеб. — Им по силам не только испортить нам жизнь, но и отнять её.

— И вас это устраивает? — быстро спросил я. Парни инстинктивно отпрянули к спинкам стульев, удивлённо уставившись на меня. — Меня — нет. Любой может стать аристократом. Да, большинство рождаются с этим титулом, но и обрести его деяниями возможно. И я собираюсь это сделать. Я поднимусь до самой вершины, слышите? И те, кто будут мне верной опорой, поднимутся вместе со мной.

С каждым словом я всё сильнее выпускал родовую ауру. Однако при этом старался сдерживать её, чтобы раньше времени не допустить той странной визуализации с золотыми молниями.

Моя короткая речь проняла братьев. Хороший знак. Значит они мне доверяют, а мои слова для них не пустой звук, иначе аура подействовала бы иначе.

— Ты… ты серьёзно? — ошарашенно спросил Борис.

— Совершенно, — кивнул я. — Я не собираюсь больше терять времени даром. Я поступлю в старшую школу в этом году. В лучшую, которую смогу выбрать. А параллельно с этим я заработаю много денег. Достаточно много, чтобы отплатить тёти Мари за заботу, чтобы переехать из этой дыры и создать экономическую основу для своих дальнейших свершений. Для достижения титула. Вы со мной, парни? — в этот момент я полыхнул аурой, и она разлетелась по маленькой кухне кольцом сверкающих золотых молний.

— Да, брат! — в унисон ответил Борис и Глеб.

Что ж, славно. Тыл я себе прикрыл и работоспособность ауры проверил. Теперь хотелось бы как можно быстрее проверить и другие свои силы.

Глава 2

Постэффекты от родовой ауры императорского дома Александритов длятся определённое время. То, что я смог воодушевить своих братьев — хороший знак. Аура моего рода способна поднимать боевой дух соратников, или же, наоборот, запугивать врагов. Наша аура «представляет» своих обладателей. И тогда верные люди видят своего правителя, как способного творить чудеса, привести свою армию к победе или совершить деяние, невозможное для простого смертного. Ну а враги видят противоположное, то есть воплощение смерти и разрушения.

Аура работает и в чужом для меня теле. Что, Форкх его задери, странно. Ведь родовая аура — это проявление силы нашей крови. А в этом теле нет ни капли крови потомков Александритов. Так почему же аура работает? Да, гораздо слабее, чем раньше, но всё же работает…

Эх, сюда бы старика Архуна! Этот въедливый учёный дал бы мне научное объяснение. Скорее всего… Всё-таки с подобным даже он вряд ли сталкивался прежде.

Я решил отложить размышления о природе своей силы в дальний ящик и сосредоточиться на познании более приземлённых вещей. После позднего обеда я зарылся в справочники и учебники, которые нашёл в нашей с парнями комнате.

Хорошие новости мне принёс атлас по географии. Строение планеты я и так уже успел подглядеть в памяти реципиента, однако хотелось убедиться своими глазами. И не зря!

Планета, на которой я сейчас нахожусь, третья по счёту от ближайшей звезды — жёлтого карлика по имени "солнце", называется «Земля». Поразительно, но она как две капли воды похожа на ТерраМатер. На планету, с которой мои предки расселились по другим планетам нашего галактического сектора. Похожа до того, что мне сложно поверить собственным глазам. Но сантименты в сторону.

Я мысленно возблагодарил своего отца-Императора за то, что дал мне прекрасное образование и приставил ко мне старика Архуна. Ну и самого себя за то, что никогда не ленился учиться. Если этот мир непросто внешне похож на ТерраМатер, а прошёл через те же процессы терраформирования, то высока вероятность, что здесь есть тайгий! И возможно, даже в том же самом месте, где его впервые обнаружили на нашей планете. Если прикидывать по карте, то это должно быть где-то на территории Российской Империи. А ведь тайгий — это мощнейший энергоноситель. Если я найду месторождение и сумею организовать добычу и переработку, то устрою настоящий энергетический переворот в этом мире.

За изучением местной географии и построением перспективных планов я не заметил, как прошло пару часов. Братья мне не мешали, занявшись приготовлением ужина. Я просидел бы над книгами и дальше, но отчётливо услышал щелчок дверного замка.

— Привет, мама! — первым поздоровался Глеб.

Черноволосая женщина с милым личиком, обладала очень достойной фигурой: округлые бёдра, охват груди — навскидку сантиметров девяносто пять — одежда мешает точным измерениям, рост сто шестьдесят шесть. Память реципиента подсказывает, что ей всего тридцать пять — она даже по местным меркам родила рано. Я бы назвал её симпатичной. Хотя большинство аристократов Александрии на такую бы не посмотрели — слишком низкая и неспортивная. Но я и раньше-то любил женщин разной внешности, а здесь, пока добирались до дома, успел насмотреться на местных. Так вот Марина очень даже хороша. Только усталый вид, скрываемый за искренней улыбкой, портит впечатление.

Так стоп, нельзя забывать, что Марина родная тётка моего нынешнего тела. Глядя на неё, я почувствовал какой-то внутренний конфликт «систем».

— Аскольд? — поймала мой взгляд тётя Мари. — Что-то не так? Ты как-то иначе выглядишь.

— Со мной всё прекрасно, тётя, — улыбнулся я. — Проходи, скорее, отдохни с работы.

— Ага, это не помешает! Кстати, пока не забыла, тебе просили передать, чтобы ты сегодня пришёл пораньше. Поезд ожидают в десять.

На миг я застыл, лихорадочно соображая, о чём речь. Капнул в памяти реципиента… Ох ты ж, Форкх меня дери! Мне сегодня на работу!

— Спасибо, что предупредила, — кивнул я и вернулся в комнату.

Да уж… к тяжёлым физическим нагрузкам я в целом привыкший, но как-то неожиданно. По моим внутренним часам я совсем недавно командовал космическим кораблём, а теперь пойду батрачить грузчиком на примитивной планете. Предыдущий обладатель моего нового тела решил сразу после окончания средней школы пойти зарабатывать деньги, чтобы облегчить жизнь тётушке. В дальнейшем он думал вернуться к учёбе, правда, на момент своего исчезновения он не решил в какой именно форме.

Ну да Форкх с ним, с бывшим Аскольдом. Вопрос вот в чём — стоит ли мне идти на работу? Денег в семье очень мало, так что дополнительные гроши не будут лишними. Хотя бы себе на карманные расходы. Плюс изучение нового мира, получение нового опыта… Решено, от работы отказываться не стану.

Раз уж прямо сегодня меня ждёт вылазка во внешний мир, решил больше не тратить время на учебники, а попытаться получше узнать себя. Я просидел в позе лотоса минут десять и остался доволен результатом.

А потом меня позвали ужинать. Я обратил внимание, как перед прошлым приёмом пищи, братья мыли руки. Покопавшись в памяти, я сделал вывод, что так здесь принято поступать каждый раз, когда хочешь поесть. Потому и оказался в санузле. Когда вода из крана мочила мои кисти, я вновь разглядывал новое для себя изображение в зеркале.

Светлые короткие волосы, голубые глаза, гладкая кожа и правильные черты лица. Сравнивая с лицами других парней из этого мира, которых я уже увидел, могу сказать, что я — красавчик. Да и тело в порядке — широкоплечее и по местным меркам высокое — сто восемьдесят два сантиметра. Примерно. Самого себя измерять сложно. А ещё мускулатура более-менее развита. Предыдущий Аскольд был хорошим мальчиком и каждое утро делал зарядку.

Но самое главное, что я отметил: царапина над бровью и ссадина на щеке, доставшиеся предшественнику сегодня из-за внезапной встречи с асфальтом после пинка аристократа, полностью затянулись. Регенерация, доступная людям с Александрии, работала и здесь! Очередная научная загадка. Но, справедливости ради, работала она гораздо медленнее. Члены моего рода царапины заживляют за несколько секунд. А за неделю могут кисть отрастить.

— Всем приятного аппетита, — пожелала тётя, когда мы собрались за общим столом.

Мы ответили ей, и она первым делом открыла бутылку пива и тут же приложилась к горлышку:

— Ох! Нет ничего лучше, чем промочить горло после тяжёлого дня! — выдала Мари и приступила к странному блюду, приготовленному братьями. Сносно, но на вкус мне не очень понравилось. Тушёный картофель с тушёнкой — так определила его память реципиента.

— Ну? Чем сегодня занимались?

— Гуляли, мама, — быстро ответил Глеб.

— Ничего интересного, — тут же добавил Борис.

— Хм? — тётя окинула нас подозрительным взглядом. Взрослая женщина не поверила словам подростков. Однако поступила мудро и расспрашивать дальше не стала: — Хорошо, что гуляли. Пока есть такая возможность, нужно ей пользоваться! Так может, и друзей до школы успеете завести. А то и девушек, — она задорно подмигнула.

Друзей у реципиента и его братьев в округе не было, потому что в этот дом мы переехали всего месяц назад. Причина «официально» связана с новой работой тёти Мари. На деле же, как я понимаю, сменить жильё вынудили финансовые трудности. Тяжело одинокой женщине тянуть троих лбов.

После ужина тётка со второй бутылкой пива в руке ушла в свою комнату, а братья принялись убираться на кухне. Я же переоделся и отправился на работу.

Вычленить из памяти нужный маршрут не составило труда. Более того, идти можно было «на автопилоте», будто я в самом деле не раз уже ходил этой дорогой. Сначала поглядывал по сторонам — райончик довольно бедный и неказистый. Однако довольно быстро я ушёл в свои мысли.

Весь день я старался не думать о произошедшем, воспринимая всё, как сложную миссию. Но… Проклятье! Я оказался неизвестно где! Я даже не уверен, что учёные Александрии знают об этой планете. Меня лишили всего, что я имел… друзей, семьи, моей Родины! Хорошо хоть знания и частично сила остались со мной…

Но, Форкх меня дери, я действительно умер? Сколько прошло времени в Александрии с тех пор, как наш корабль засосало в Аномалию? И… самый сложный вопрос — что случилось с моей командой?

Почувствовав, что начинаю отчаиваться, усилием воли я заставил себя не думать о произошедшем.

Я оказался на неизвестной планете — факт. Мне нужно внедриться к аборигенам, пользуясь своими знаниями из более развитого мира, возвыситься и вывести планету на такой уровень развития, чтобы стали доступны дальние космические полёты и связь с Родиной.

Если на Земле действительно есть нужные мне материалы, то они раскинуты по всей планете. Без максимального влияния активизировать их для одной цели мне никто не позволит.

Да, я всего лишь выполняю возложенную на меня миссию. А во время миссии негоже отвлекаться на посторонние мысли и впадать в уныние.

Чтобы совсем переключить мозги, я стал снова смотреть по сторонам. «Бараки» кончились и начались какие-то покосившиеся домики. Мой взгляд зацепился за двух девушек в цветастых маечках и длинных лёгких юбках, которые в туфлях на высоких каблуках перескакивали через ямы в асфальте. Увидев меня, они остановились, приветливо помахали ручками и игриво заулыбались.

Я быстро провентилировал память реципиента. С этими девчонками он раньше не встречался. Можно бы познакомиться…

Но нет времени. Увы, девушки, от меня сегодня вы получите лишь милую улыбку и галантный кивок.

Наш дом располагался на южной границе столицы Империи — Москвы. Тридцать минут мне потребовалось, чтобы бодрым шагом пройти жилой квартал и дойти до самой окраины города, где располагались склады и различные производства. На одной из складских баз, оборудованных собственным железнодорожным тупиком, работала тётя Мари, ну и я, благодаря её содействию.

Мне не терпелось своими глазами увидеть железную дорогу и поезд. Да, сегодня я уже побывал в метро. И вот к какой мысли пришёл: если абстрагироваться, что вся эта древность — моя новая реальность, можно считать, что я попал в музей под открытым небом. Что довольно любопытно.

Поезд меня поразил. Красивая ретро колёсно-рельсовая колымага. Хм… «колымага»… похоже, словечки из памяти реципиента постепенно просачиваются в мой активный словарный запас.

— Привет, Аскольд! — со мной бодро поздоровался крепкий мужичок с седой бородой, облачённый в клетчатую рубаху и грязные штаны. — Ну что, сегодня опять поработаем вместе?

— Конечно, дядя Паш, — улыбнувшись, кивнул я. Похоже, с этим человеком предшествующий владелец тела взаимодействовал больше, чем с другими коллегами.

Говорили мы как раз возле поезда. Дядя Паша, как и я, и моя тётя, работал на владельцев складского комплекса. Мы — эдакие помощники, выделяемые арендодателем для арендаторов.

Здесь, кроме нас, чуть в сторонке стояли ещё четыре мужика. Один из них, высокий по местным меркам, с косматый чёрной бородой ехидно поглядывал в мою сторону, поднося к губам дымящуюся палочку. Вновь пришлось напрягать память предшественника, чтобы понять, что это такое. Любопытно. На планетах, которые я посещал ранее, подобных штук не было. Расслабляющие средства на основе пара, впитывающиеся гели, нюхательные порошки — пожалуйста. А вот высекать искру, чтобы зажечь завёрнутую в бумагу траву? Форкхово дерьмо, ну и варварство!

Спустя пару минут к нам подошли ещё двое парней примерно моего нынешнего возраста. Они неуверенно поздоровались со всеми и встали в сторонке.

Услышав грохот, я обернулся и увидел четырёх мужиков в синих комбинезонах, которые катили какие-то платформы с железными ручками.

«Тележки», — услужливо подсказала память.

Примерно в это же время к нам присоединилось ещё два мужика. Итого десять грузчиков-помощников и, видимо, четверо складских работников.

— Работаем по двое, как обычно, — прогремел усатый мужик в синем комбинезоне. — Кому не хватит тележек — носите вручную. Быстрее начнём, быстрее закончим! Двое в вагон.

— Ну что, молодёжь, милости просим! — ехидный черноволосый здоровяк (по местным меркам) подошёл к двум паренькам и указал на отъехавшую в сторону дверь вагона.

Я же припомнил, что этого черноволосого зовут «Вован».

Вован со своими друзьями был ближе других к складским грузчикам и тут же заполучил две тележки. Стало быть, мне, дяде Паше и ещё двум мужикам носить вручную.

— Всё-таки как-то нерационально таким образом использовать труд людей, — поделился я мыслью, когда мы с дядей Пашей в очередной раз возвращались от склада к вагону. — Можно было приобрести и больше тележек.

— Хм? — с любопытством взглянул на меня мужчина. — Тогда бы, наверное, потребовалось бы меньше работников. А значит меньше людей имело бы возможность заработать на хлеб. Так что нам грех жаловаться, — добродушно улыбнулся он. — Нужно радоваться, что мы вообще можем работать и получать деньги.

— Весьма ограниченная мысль, — отозвался я.

— Эх, парень, — его улыбка стала ещё шире. — Поживёшь с моё и научишься ценить то, что имеешь.

В его словах не было высокомерия старшего. Мужчина, как он думал, делился житейской мудростью с подрастающим поколением. Что ж, понял, принял.

Мы сделали ещё несколько ходок от вагона к складу. В самом вагоне пареньков к тому времени уже сменили два мужика, подошедших позже остальных. Я старался внимательно подмечать всё, что видел и слышал, ведь из своего похода на работу я планировал извлечь больше, чем просто деньги.

— Хорошо с тележками, — услышал я разговор одного из «сверстников» — светловолосого парня в серой куртке. Так получилось, что от склада к поезду вы возвращались вчетвером. — Перевезли много, а теперь отдыхают.

— Ну так иди и попроси у них тележку, — буркнул его тёмно-русый друг.

На это светленький лишь покачал головой и прошёл мимо отдыхающего Вована и его команды к вагону. К слову, четверо складских грузчиков в этот момент задержались на складе. Видимо, тоже решили передохнуть вместе с завскладом.

— Господа, раз уж вам временно не нужны тележки, позвольте позаимствовать одну? — под удивлённый взгляд дяди Паши, я остановился возле Вована и компании.

— О, — черноволосый здоровяк поднялся на ноги и с сигаретой в зубах посмотрел на меня свысока. — А ты малец, ничего не попутал?

— Не дыми, Вован, дышать нечем, — отозвался я и указал на сигарету.

Мой собеседник не добро усмехнулся:

— Для тебя, малец, не Вован, а Владимир Петрович, — оскалился он, демонстративно выдохнув дым мне в лицо.

Резко махнув рукой, я выдернул сигарету изо рта Вована и отбросил в сторону. Ошалевший здоровяк запоздало отклонился.

— Попросил же, Вован. Ну чего ты? — хмыкнул я.

Глаза здоровяка налились злобой, и в следующую секунду все его тело на мгновенье вспыхнуло оранжевым цветом.

Да! Не зря сходил на работу! А ведь я чувствовал, что в теле Вована сосредоточенно больше жи́вы, чем в телах других грузчиков. И вот он, осветлённый! Ура! Ну! Атакуй!

— Похоже, малыша придётся хорошенько проучить, — с довольной ухмылкой процедил он.

— Да ты заколебал, Вован! — вспылил я. — Собрался бить — бей. Если нет, отдай мне тележку и кури дальше!

— Но всё! Хана тебе!

Мне в голову полетел хук с правой. Удар по исполнению плохонький. Вроде бы поставить его пытались, но дело до конца не довели. Однако скорость удара…

Заметно выше, чем у тех малолетних разбойников, с которыми мы столкнулись сегодня днём.

Я уклонился назад. И в этот момент понял две вещи. Во-первых, физических возможностей моего тела недостаточно, чтобы тягаться в скорости даже с таким слабым осветлённым, если тот усилил себя жи́вой. Ну а во-вторых, приходится использовать альтер-энергию. Она же альтер-ки. Она же просто альтера. Я уже знал, что в этом теле, как и в прежнем, могу пользоваться обоими типами энергии, вот и автоматически положился на ту, которая была для меня роднее.

Взревев, мой противник ударил прямой ногой мне в грудь. Я ушёл в сторону и ударил его кулаком в печень. Тут же отпрыгнул назад с невозмутимым выражением лица.

А на самом деле кулаку было больно. Я не знал, какое количество альтеры можно использовать. Мне бы очень не хотелось, чтобы по асфальту складской базы разлетелись ошмётки Вована. Поэтому и нанёс простой удар.

— Хы, быстрый малец! — осклабился противник. — Вот только удары твои, как кулачки девчонки!

— А твои и вовсе по мне не попадают, — парировал я, размышляя, как лучше поступить.

Выхода нет. Я ведь хотел попробовать все свои силы. Вот и подвернулась возможность применить то, что на Родине некоторыми воспринималось как баловство. Хотя более дальновидные видели в освоении ки эдакое слабенькое запасное оружие. Если можешь, то почему бы не научиться владеть им? Маловероятно, но вдруг пригодится.

Лицо Вовавана исказило злобой. Он дёрнулся вперёд, чтобы атаковать, но замер в изумлении, когда на миг по моему телу пробежали золотые молнии.

— Ты тоже осветлённый? — проблеял противник.

— К сожалению для тебя, — отозвался я и рванул вперёд.

Форкхово дерьмо, медленно!

Враг успел контратаковать. Но к этому моменту я вдобавок к жи́ве использовал ещё и альтеру. Резко ушёл в сторону. Сочетая оба типа энергии, я стал быстрее. Вован не заметил, как я оказался у него за спиной и врезал по почке. Противник крякнул, но выдержал, начал разворачиваться, однако я уже был с другой стороны. Удар по другой почке. Второй в печень. Вован ударил наотмашь, не глядя. Он почти развернулся, а я вновь уклонился и прописал классическую двойку ему в голову.

Всё… поплыл.

Финальный в челюсть.

Выдохнув, я успокоил жи́ву внутри своего тела. Определённо, не зря пошёл на работу.

К нам стремительно приближались двое охранников базы. Что у них в руках? Оружие? Ух ты! Доисторическое оружие! Интересно было бы пострелять.

«Автоматы», — смог найти я подходящее название в памяти.

— Что здесь происходит?!! — гневно воскликнул один из охранников.

— Аспид вас забери! Что вы тут устроили?! — со стороны склада спешили грузчики и заведующий.

Я открыл рот, чтобы ответить, но меня опередили.

— Вован отказывался работать. Когда Аскольд сделал ему замечание, Вован напал на него. Ну и… упал, — под конец своей речи дядя Паша пожал плечами и показал на безжизненное тело.

— Честное слово, господа! — я поднял обе руки в воздух, демонстрируя, что ничего предосудительного я не делал и не собираюсь. — Я всего лишь самооборонялся.

Охранники и складские работники переводили недоверчивые взгляды со здорового мужика, валяющегося без сознания на меня и обратно.

— Кто-то ещё может это подтвердить? — один из охранников нахмурился и поочерёдно всмотрелся в лица других грузчиков.

— Я-я, — неуверенно поднял руку светловолосый паренёк.

— И я тоже! — поддержал его друг.

Охранник смерил парней тяжёлым взглядом и устало выдохнул, а затем коротко поклонился заведующему складом:

— Прошу прощения за неудобства, — повернувшись к своему напарнику, он чётко произнёс: — Забираем этого балбеса, Миш.

— Угу, больше вы его не увидите, — отозвался второй из охранников. — А ты, — попенял он мне, — постарайся больше не доводить до… — он хмыкнул, — самообороны, — затем, посерьёзнев, добавил: — Иначе тоже лишишься работы.

— Понял! — как можно искреннее кивнул я.

Охранники потащили бесчувственное тело Вована, взяв его за руки. Когда они проходили мимо меня, я ощутил, что жи́вы в них ещё больше, чем в моём недавнем противнике.

— Эх, парень, ну и устроил же ты тут бедлам, — покачал головой завскладом, остановившись рядом.

— Не я зачинщик. И теперь из-за одного самоуверенного типа нам придётся больше работать. Немного несправедливо, не считаете?

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился завскладом.

— Лишь то, что правильным будет разделить его сегодняшнюю зарплату на нас шестерых, — я указал на себя, дядю Пашу, парней и мужиков, выглядывающих из вагона.

Завскладом же взглянул на троицу прихвостней Вована. Они, точно испуганные и затравленные зверюшки, глазели на нас.

— Идёт, если будете работать за семерых, — усмехнулся заведующий. — Вы трое сегодня работаете без тележек, — указал он дружкам Вована и поплёлся обратно в свои владения.

— Ну чего рты разинули, пошуршали быстрее! Вагон сам себя не разгрузит! — прикрикнул на нас старший из складских грузчиков.

С тележкой работать определённо было веселее. Да и настроение у меня заметно улучшилось. Ну ещё бы, ведь я теперь сто процентов осветлённый. Да, слабенький, но это дело поправимое. И вообще, мой основной тип энергии именно альтера. Нужно бы попрактиковаться с ней в безлюдном месте. Я хочу понять свои пределы в её использовании. И очень не хочу случайно убить какого-нибудь идиота вроде давешнего Вована. По ощущениям, даже если бы я использовал половину доступной мне альтеры при ударе, голова Вована взорвалась бы на мелкие кусочки. И защита жи́вой не помогла бы такому слабому осветлённому.

— И всё-таки, кто бы мог подумать, что ты тоже осветлённый, — произнёс дядя Паша, когда мы в очередной раз тащили гружёную тележку в сторону склада. — Я поражён, Аскольд. Ты так легко одолел Владимира. А ведь он бахвалился, что собирается на турнире выступать. Денег на нём подзаработать.

Я почувствовал себя арзорской гончей, наткнувшейся на след сарнита. Хорошо хоть уши не встали.

— Турнире? — спокойным голосом переспросил я. — Каком именно?

В памяти реципиента были лишь обрывочные знания по этому вопросу.

— Дык на том, который в день Стрибога проходит, — удивился мужик. — Двадцать первого августа.

— И что, любой там сможет поучаствовать? — осторожно поинтересовался я.

— Ну да, турнир же подпольный, — усмехнулся дядя Паша и тут же ехидно прищурился. — А что? Тоже захотел выступить?

— Возможно, — кивнул я. — А где он будет? Как записаться?

— Увы, — расстроил меня мужик. — Я не знаю. Это у Владимира и нужно было спрашивать. До того, как ты его вырубил, хах!

Форкхово дерьмо! И где мне теперь достать нужную информацию? Вована-то сюда работать больше не пустят. Может друганов его тряхануть? Хм… звучит, как план.

— Да не расстраивайся ты, — вывел меня из размышлений голос дяди Паши. — У меня племяш тоже собирался участвовать, узнаю у него всё, и в следующую смену тебе расскажу.

— Спасибо. Но не стоит. Если я там буду, ваш племянник не выиграет.

— Если не выиграет, значит слаб, — твёрдо произнёс мужик и снова улыбнулся. — А победит сильнейший, тут к бабке не ходи. Не забивай голову, Аскольд. Должен же я тебя за лишний рубль и тележку отблагодарить?

Глава 3

Форкхово дерьмо! Какой же медленный здесь интернет! И ради получения совершенно незасекреченной информации мне пришлось идти в специальное место — в интернет-кафе возле станции метро. Эх, как же хорошо было дома. Простого мысленного запроса хватало, чтобы нейрочип нашёл всё, что тебе нужно, и направил информацию прямо в мозг.

Выдохнув, я нажал на клавишу мыши, открывая ещё одну страницу.

После ночной разгрузки вагонов я заработал целых семь рублей. Спасибо Вовану за дополнительный рубль. И вот сейчас я потратил целых тридцать копеек, чтобы за час выбрать себе подходящую школу.

Да, я твёрдо решил поступать в старшую школу в этом году. Только закончив её, можно получить так называемое «классическое» образование, после чего откроются новые пути. Если хочешь продолжить обучение, можешь выбрать трёхлетний курс специализации в университете. Или сразу пойти работать, или попробовать устроиться в имперскую армию. Хотя последние два варианта доступны и после окончания средней школы, но тогда окажешься в самом низу карьерной лестницы.

Я же собрался поступать в старшую школу не столько ради знаний, сколько ради знакомств. Нужно расширять свой круг общения. И если я хочу стать дворянином, а после и боярином, то необходимо как можно раньше войти в круг аристократов. Учиться с ними, завязывать дружеские связи.

А раз так, то далеко не каждая старшая школа мне подойдёт. Нужна самая лучшая! Из тех, куда берут простолюдинов.

При этом необходимо учитывать и ряд практичных требований. Я живу на самой южной окраине столицы. Разумеется, достойных школ в шаговой доступности от дома я не найду. Но и ездить через весь город каждый день туда и обратно мне совершенно не хочется. Всё-таки я собираюсь не только одну учёбу использовать для своего возвышения. А значит и время свободное от школы мне необходимо.

— Двадцатый стол, время, — пронёсся над залом женский голос.

Откатившись на полметра так, чтобы видеть миленькую девушку-администратора с русыми волосами, я поймал её взгляд:

— Красавица, прошу тебя, подари мне ещё пару мгновений.

Она чуть прищурилась и благосклонно кивнула:

— Не больше пяти минут.

— Ты чудо! — отозвался я и послал ей воздушный поцелуй.

Оплата здесь почасовая, а я ведь и правда почти закончил.

— Девятый стол, штраф пять минут за мат, — равнодушно произнесла девушка, отреагировав на выкрик какого-то парнишки.

— Ну блин… и так хедшот пропустил!

Пролистав последнюю статью, я переписал адрес в блокнот и встал из-за стола.

— Спасибо за всё. Благодарных вам посетителей, — кивнул я администраторше.

— Приходите ещё, — чуть склонила голову она.

Остаток дня я провёл дома. Выполнил довольно жёсткий тренировочный комплекс — я знал немало упражнений, которые можно сделать в полевой обстановке без дополнительного оборудования. Загонял себя так, что даже мышцы заныли. А это показатель, учитывая, что альтера способна «отрицать» мелкие повреждения.

Потом учёба — занимался историей и обществознанием. В очередной раз убедился, что мой предшественник не был совсем уж раздолбаем. Прошлый Аскольд получил довольно приличный аттестат средней школы. Если бы не финансовые трудности семьи, он определённо поступил бы в старшую школу.

Хвала финансовым трудностям! Ведь реципиент точно бы выбрал какое-нибудь посредственное учреждение.

— Ну и чем ты там целый вечер занимаешься? — отложив учебник и размяв шею, спросил я у Бориса, сидевшего за компьютерным столом.

— Он тебя не слышит в наушниках, — оторвавшись от книги, усмехнулся Глеб.

Я поднялся на ноги, встал за спиной брата и посмотрел в монитор. По какой-то безжизненной планете он водил рисованную армию космических пехотинцев. Хм… разбил отряд на три части. Использует фланги? Молодец…

А это что за твари?! Что за змеи? Не встречал таких в космосе, хотя рептилоидов видеть доводилось. Но так у них две ноги, как у людей, а не змеиное тело!

Ай, молодец, Боря! Взял змеиную базу с двух сторон. Растянул защитников и затем ударил по центру! Браво!

Простенькая игра. Но, вроде бы, интересная. Вот только графика… В Александрии на экранчиках тестов на беременность и то изображение более чёткое, чем в этой игре.

— Аскольд? — удивлённо спросил Боря, поставив игру на паузу и сняв наушники. — Ты что-то хотел?

— Было любопытно узнать, что ты делаешь, — спокойно ответил я. — Не буду занудствовать, парни, но если вы хотите вместе со мной добраться до вершины социальной лестницы, больше бы занимались саморазвитием. Да, у вас каникулы, но ведь у вас и последний класс средней школы впереди. Самое время взяться за ум, чтобы потом было проще поступить в хорошую старшую школу.

— Эм… — замялся Боря, а затем кивнул и проговорил. — Я понял тебя.

— А я, между прочим, и так энциклопедию читаю, — похвастался Глеб. А затем неожиданно спросил: — Ты, кстати, решил, куда поступать будешь? Сейчас ведь август… — осторожно проговорил он, — не везде остались места, наверное.

— Завтра поеду в «Ветер знаний». Пообщаюсь, узнаю, что да как.

— «Ветер знаний»? — переспросил Глеб и нахмурил лоб, — Нет, не слышал о такой.

— Да? А в интернете про неё много писали.

— Ну я особо этой темой пока и не интересовался, — пожал плечами двоюродный брат.

Выйдя из комнаты, я направился на кухню попить воды. Наша маленькая кухня соединялась с крохотным закутком, носящим неподходящее ему название «гостиная». Тётя Мари в длинный бежевом халате сидела на диване с бутылкой пива в руке и смотрела телевизор.

Всё-таки симпатичная она женщина, даже с закрученными в каральку волосами выглядит сексуально. Какой же она красавицей станет, если начнёт тратить на свою внешность деньги? Пожалуй, со временем узнаю.

— Аскольд? Хочешь что-то сказать?

— Да нет. Разве что, то, что ты у нас красавица, тётя.

— Ох, Аскольд! — смутилась она. — Что это на тебя нашло?

— Да ничего, просто привык говорить, что думаю.

— Ну раньше ты так не думал, — хмыкнула она, буравя меня взглядом прищуренных глаз.

— Или раньше у меня такой привычки не было. Что смотришь?

— Новости, — махнула она рукой. — Представляешь, что в мире творится: какие-то террористы отравили газом практически весь род Кромвелей! Это… Лорды-протекторы Британии.

— Я знаю, — кивнул я, пытаясь переварить услышанное. Насколько я понимаю, для моего нового мира это событие из ряда вон выходящее. Ведь род Кромвелей фактически правит Британской империей триста пятьдесят лет! И это при живой императорской династии. Очень странная система, когда аристократический род стоит над имперским. А ведь такое не только в Британии. Есть ещё сёгунат Токугава в Японии. Ну и, что более важно лично для меня, в моей новой стране происходит подобная же ерунда. Более четырёхсот лет у нас на первых ролях Боярский род Хранителей Годуновы. Годуновы управляют имперской армией, кто-то из Годуновых всегда получает пост канцлера, а также они являются личными советниками Императора.

Меня, как наследного принца древней императорской планетарной династии коробит от такого кощунства. Форкха мне в койку, как вообще императоры на протяжении сотен лет могут терпеть над собой кого-то другого? Какие они тогда к сарнитам вообще императоры?

— Так вот это ещё не всё, — тряхнув бутылкой с пивом, выпалила тётя: — Британский император ещё и не стал всерьёз расследовать убийство Кромвелей! А объявил оставшихся в живых Кромвелей предателями Родины и устроил на них охоту! Представляешь? Я в шоке… — покачала она головой.

Новости произвели на неё впечатление. А может быть, пиво сыграло свою роль, кроме той бутылки, что была у неё в руке, я заметил ещё три пустые на полу…

Но… эти новости и меня впечатляют! Как вообще можно отравить кучу людей из самого влиятельного рода в стране? Что за профи такое провернули? А вообще, тут часто народ пачками травят?

— Так что это получается, в Британии больше нет протектората? — уточнил я.

— Ага, — кивнула тётя. — Так по телевизору сказали. Говорят, император вероломно поступил с теми, кто его поддерживал столько лет. К тому же на фоне войны с Британской Америкой, когда… как это… о, метрополии, — подняла она указательный палец, — нужно быть единой.

Хм… ну, насколько я понял у Российской Империи с Британией отношения, мягко говоря, прохладные. Так что ничего удивительно в очернении их императора по ТВ нет. Разве что это подчёркивает, что и наши СМИ возможно подконтрольны Годуновым. Всё-таки Российский Император Игорь Иванович Рюрикович, скорее всего, не стал бы поливать грязью другого императора. К тому же, за такое действие.

— О, новости кончились! — глянув на экран, радостно воскликнула тётя. — Наконец-то. Хоть «Бедную Катю» посмотрю. С кем она останется? С князем или губернатором?

Всё внимание тёти Мари вновь сосредоточилось на телевизоре. Ну а я направился в свою комнату.

Хороший всё-таки человек тётка моего нынешнего тела. Благодаря памяти реципиента я знаю, что шесть лет назад она взяла нас с братом на воспитание, после того как родители погибли. Мать работала в каком-то увеселительном заведении, отец ждал её возле барной стойки, а затем на кухне взорвался газ. В результате пожар и обрушение части здания…

Даже у меня сердце сжимается, когда я поднимаю из памяти реципиента воспоминания о том времени. Слишком много эмоций в этих горьких воспоминаниях. Но мне с ними бороться проще. Всё-таки память эта не совсем моя. Да и я далеко не юный отрок, и смертей в жизни повидал немало.

Как бы то ни было, тётя в одиночку вывезла на своём горбу троих парней-подростков. И это внушает уважение. За такие деяния людей нужно щедро вознаграждать.

* * *

Утро встретило меня звоном будильника, за которым последовало сонное ворчание братьев. Встав с кровати и взяв приготовленные заранее вещи, я вышел в кухню-гостиную. Сделал лёгкую разминку и вышел из дома на пробежку.

Улицы были пустынными, так что ничего, кроме раздолблённого асфальта под ногами, не мешало моему занятию спортом. Тело нужно укреплять, иначе использовать альтеру по полной не получится.

— Аскольд? Ты где был? — по возвращении меня встретила удивлённая тётя Мари в халате.

— Бегал, — невозмутимо ответил я.

— С каких это пор ты бегаешь по утрам? Да ещё и в такую рань?

— С тех самых, как решил улучшить свою жизнь, — подмигнул я и прошёл на кухню. Мари же, несколько секунд посмотрев мне вслед, отправилась умываться.

Ну а я поставил на плиту чайник. Обошлось без происшествий, память и наблюдение за родственниками помогли мне без труда справиться с допотопной технологией.

Затем нарезал хлеб, намазал его маслом и нашинковал остатки колбасы и сыра. Повар вообще-то из меня тот ещё, но прокормить себя простенькими блюдами вполне способен. Да и на необитаемой планете, если там есть растения и животные, найду, чем подкрепиться.

— Позавтракай, пожалуйста, — поставил я тарелку с бутербродами на стол и кружку с чаем, когда тётя вышла из ванной.

Мари уставилась на меня во все глаза.

— Аскольд, признавайся, ты, часом, не заболел? — выпалила она.

Так-с… не пойму, у меня какая-то сыпь на лице? Что за странные выводы?

— Нет, — осторожно ответил я.

А тётя улыбнулась и захихикала:

— Спасибо за заботу, мне очень приятно.

Она подошла ко мне и обняла, прижав моё лицо к своему плечу. М-м-м… как же здорово пахнет от женщины, только что вышедшей из душа. Ещё и прижимается так близко…

Стоп! Остановите боевого робота! Мы с ней биологические родственники! Для неё ты племянник, а не принц.

Тётя отошла от меня и тепло оглядела.

— Как же ты вырос, Аскольд, — растроганно проговорила она и отстранилась. — Наливай себе тоже чай, раз не спишь. А я ещё и яишенку поджарю.

Она уверенно подошла к холодильнику.

— Хм… яйца тоже заканчиваются.

— Я куплю, — сказал я, доставая вторую кружку.

— Нет, что ты, я…

— Я. Куплю, — взглянув на неё через плечо, по словам повторил я. Тётя замерла, а затем коротко кивнула.

— Хорошо, — пробормотала она. — Спасибо, Аскольд.

Вообще, я не планировал есть прямо сейчас, но раз уж всё так вышло — ладно. Провожу тётю и подберу упражнения, для которых не будет большой проблемой набитый желудок.

Спустя три часа я был готов отправиться в «Ветер знаний».

— Брат, ты в этом пойдёшь на встречу с директором школы? — настороженно спросил Борис.

— А что не так? — отозвался я, одетый в простенький пиджак в полоску, такие же брюки и белую рубашку.

— Ты говорил, выберешь лучшую школу. А эта одежда… — Боря как-то неуверенно повёл рукой.

— Хех, — подойдя к брату, я взъерошил ему волосы. — Не одежда красит достойного человека, Боря. Расслабься, много напрягаться вредно, говорят от этого стареют быстрее.

— Да… ты прав… — всё так же напряжённо кивнул Борис.

Глядя на кузена, Глеб вздохнул, покачал головой и ободряюще хлопнул его по спине. После чего подошёл ко мне и протянул руку для рукопожатия:

— Удачи, Аск. Надеюсь, вернёшься с хорошими новостями.

— Иначе и быть не может. Покеда, братья.

Я вышел из квартиры на улицу и пошёл к метро. Разношенные туфли сидели на ноге так же удобно, как домашние тапочки.

До станции я дошёл быстро, спустился вниз, и через семь минут сел на поезд. Минут тридцать потрясся в вагоне, разглядывая горожан, пока мелодичный женский голос из динамиков не объявил название нужной мне станции. Вышел, пересел на следующий поезд… То ещё приключение.

Если мысленно разделить город на четыре части, то мы живём на окраине юго-восточной части, ближе к самой южной точке Москвы, нежели к восточной. Ну а старшая школа «Ветер Знаний» располагалась примерно в центре Юго-Востока.

Выйдя из вагона и преодолев все препятствия в виде эскалаторов, турникетов и толпы пассажиров, я наконец вышел на улицу и с минуту просто стоял и глядел по сторонам. По сравнению с той «дырой», в которой мы с семьёй живём — очень даже впечатляет. Иглы так называемых «небоскрёбов» сверкали на солнце стеклянными гранями. Рядом раскинулась широкая проезжая часть, по которой двигался очень плотный поток машин, а плотный людской поток, двигающийся по тротуару, так и вовсе мог сбить зазевавшего путника с ног.

Сверившись со своим чувством направления и вспомнив карту, я двинулся на северо-запад. Спустя минут пять мой взгляд привлёк высокий деревянный забор, высокие стойки которого представляли собой деревянных идолов, изображающих бородатых старцев, длинноволосых дев и добрых молодцев. Искусно вырезанные фигуры перемежались некоторым количеством простых деревянных реек. Забор длился, сколько хватало глаз, а над его верхней кромкой чуть вдали просматривалась луковичная крыша не то храма, не то терема. На центральной его башенке был прикреплён огромный деревянный знак — эдакие шесть кос, расходящиеся из центра, повёрнутых вправо и образующих круг. Ну или колесом ещё его можно назвать…

Я уже знал значение этого «колёса». Он называется «громовик» и является символом местного верховного бога Перуна. Люди в этом отсталом мире верят в неких высших сущностей, называемых «богами». Я так и не смог понять, как мне к этому относиться — мало данных. Сказки это, рождённые предками местных жителей, чтобы удовлетворить зов своих первобытных страхов? Или имел место инопланетный контакт? Если первый случай — то глупость несусветная.

Но если второй… Когда моя родная планета ещё была разделена на две дружественные империи, в один прекрасный день в обеих имперских семьях родились невероятно одарённые дети. Оба принца росли быстро, их физическая мощь поражала, а их тела с лёгкостью принимали огромное количество биологических, химических, энергетических и прочих добавок. От таких объёмов «подкормок» любой другой бы умер, а эти принцы впитывали все. Оба они имели рост под четыре метра. И аура каждого носила уникальное свойство. Она особым образом действовала на тех, кому принц даровал свою кровь. Кровь принца могли принять лишь самые сильные и верные воины. А ещё она не могла храниться в ёмкостях — сразу теряла свои свойства. Чтобы поделиться ей, принцы резали ладонь себе, а затем воину и таким образом совершали кровавое рукопожатие. Так они создали свои легионы. Легионы могучих трёхметровых бойцов (тела воинов, принявших кровь принцев, тоже менялись). И вместе с этими легионами отправились за грань нашего сектора воевать с сарнитами и их приспешниками. На других планетах в те времена тоже появлялись свои могучие принцы и создавали свои легионы… И таких принцев назвали «Витязи».

Когда легионы и принцы ушли за грань, о них больше никто не слышал. Зато мощное продвижение сарнитов и их приспешников в сторону нашего сектора было остановлено.

Со временем обе империи нашей планеты породнились и объединились в одну. Но память о двух Витязях никуда не исчезла. Мы помним о них, у нас есть музеи в их часть. Есть и праздники. Кровь обоих Витязей моей планеты течёт в моих жилах.

В каком-то смысле Витязи для нас боги…

Пока я размышлял об этом, оказался перед воротами школы. Они были красивыми кованными и запертыми. Зато рядом с воротами была открыта огромная калитка. За прохожими и входящими на территорию школы пристально наблюдали три огромные камеры наружного наблюдения, закреплённые над воротами в трёх разных местах.

За воротами раскинулся небольшой парк со скамейками и фонтаном. Когда я шёл по аллейке, вспоминал среднюю школу реципиента. Территория той школы была значительно меньше. Ни о какой прогулочной зоне и речи не шло, и ограниченное пространство занимало само здание школы, какая-то теплица, мастерская, площадки для командных спортивных игр и несколько спортивных снарядов. Здесь же только половина парка занимала больше земли, чем вся территория средней школы, в которую раньше ходил Аскольд.

Главное здание моей, хочется верить, будущей школы имело четыре этажа и было выполнено, как тут говорят в европейском стиле. С добавлением толики так называемой античности в виде колон, двускатной крыши с барельефами…

Интересно разглядывать непривычную архитектуру, но пришёл я в школу за другим. Так что поднявшись на высокое крыльцо, спокойно вошёл внутрь.

— Добрый день, — вежливо обратилась ко мне девушка, сидевшая за стойкой администратора сразу напротив входа. — Вы по какому вопросу?

— Здравствуйте, — улыбнулся я. — По вопросу поступления в ваше учебное заведение.

— Хм… — на миг милашка сбилась с мысли, но тут же вновь вернула на лицо дежурную улыбку. — Вам назначено?

— К сожалению, нет, — я изобразил раскаяние. — Но, быть может, это недоразумение возможно обойти?

— Одну минуту, пожалуйста. Присаживайтесь, подождите, пожалуйста, — указав на кожаный диван, девушка подняла телефонную трубку.

Воспоминания реципиента кардинально отличались от того, что я видел сейчас своими глазами. В его прошлой школе никаких девушек-администраторш не было. Только дед Фахим в деревянной будке, который гонял шумных школьников громким голосом и деревянной клюкой.

Переговорив по телефону, администратор вежливо проводила меня до конца коридора и указала на открытую дверь.

— Алла Николаевна примет вас. Проходите, пожалуйста, — девушка поклонилась и, цокая каблучками, направилась обратно на свое рабочее место.

На золотой вывеске рядом с открытой дверью было написано: «Приёмная первого заместителя директора».

— Здравствуйте! — вежливо поздоровался я, войдя внутри. — Меня зовут, Аскольд. Я бы хотел поступить в вашу школу.

В небольшом кабинете за деревянным лакированным столом сидела ещё одна девушка. Внешность она имела строгую: белая блузка, небольшие очки на носу и пепельные волосы, собранные в хвост. Посмотрев на меня, она улыбнулась и кивнула:

— Здравствуйте, Аскольд. Меня зовут Алла Николаевна, я секретарь первого замдиректора нашей школы Махина Игоря Петровича. Прошу вас, присаживайтесь, — указала она на свободный стул.

— Благодарю. У вас такая красивая школа. И очень уютный кабинет, — огляделся я присаживаясь. — Приятно здесь находиться, — мой взгляд зацепился за связку ключей, лежащую на столе. Связка как связка, вот только брелок в виде розового котёнка привлекал взгляд.

Женская ручка с ровным маникюром мгновенно накрыла связку и стянула её со стола. Подняв глаза, я заметил тень смущения на лице строгого секретаря.

— Мне кажется, этот котёнок очень идёт такой милой девушке, как вы, — улыбнулся я.

— Спасибо, — буркнула она, а затем зачем-то пустилась в объяснения. — Просто сестра подарила… А я все ключи на одной связке нашу, вот и… Каникулы, расслабилась и не убрала сразу…

— Вы так прелестно смущаетесь, Алла Николаевна, — улыбнулся я. — Но не стоит, как по мне. К чему смущаться подарку близкого человека?

— Спасибо, — уверенно произнесла она. — Но не все такие понимающие, как вы, Аскольд. Ладно, — она взяла себя в руки. — Скажите…

Договорить девушка не успела, дверь смежного кабинета отворилась, и на пороге показался мужчина в коричневом костюме. Брюшко выпирало из-под его чёрной рубашки, а на макушке сверкала лысина. Пару секунд он ощупывал меня каким-то уж слишком брезгливым взглядом.

— Игорь Петрович, — обратилась к мужчине секретарь. — Это Аскольд, по поводу поступления в нашу школу.

Глаза мужика сузились.

— Здравствуйте, — поднявшись с места, кивнул я.

— Здравствуйте, — хмуро отозвался мужик. — Из какого вы рода, Аскольд?

«Из великого императорского рода Александритов», — чуть было не ответил я, но вовремя спохватился:

— Не из какого. Я простолюдин. Но ваша школа таких принимает, верно? Я хочу сдать вступительные экзамены. Когда мне можно прийти?

— Никогда, — скривившись, усмехнулся заместитель директора. — Квоты для простолюдинов, к сожалению, заняты. Пожалуйста, молодой человек, покиньте территорию «Ветра Знаний».

И вроде бы слова использованы относительно вежливые, но сказаны были с таким невероятным высокомерием, раздражением и призрением, будто бы я дерьмо, посмевшее прилипнуть к белоснежному носку сапога.

Клинический случай.

Пока я додумывал мысль до конца, замдиректора уже давно вылетел в коридор.

— Аскольд, простите Игоря Петровича за резкость, — послышался за спиной виноватый голос.

— Ну что вы, прелестная Алла Николаевна, — повернувшись, улыбнулся я. — Вам не стоит извиняться за вашего начальника. Вы милашка, а он козёл, — девушка поджала губы и скосила взгляд. Она не имела права публично соглашаться со мной. — Кстати, мне вот любопытно, а он аристократ?

— Он? — удивилась моему вопросу девушка. — Нет, что вы, он потомственный Слуга.

— Вот как? — даже не дворянин, а высокомерия как у зиртинского посла. — Ну да Форкх с ним. Прощайте, Алла Николаевна. Хорошего дня, — беззаботно подмигнув, я направился к выходу. Нужно успеть заскочить в интернет-кафе и поискать информацию о других школах. Что ещё… А, ну да, в магазин же тёте обещал сходить.

— Аскольд, подождите, пожалуйста! — всё тот же голос окликнул меня в коридоре. Развернувшись, я, как и ожидал, увидел спешащую ко мне секретаря. — Мне кажется, — приблизившись к моему уху, зачастила она, — я знаю, как вам помочь. «Алая Мудрость» будет проводить дополнительный набор. Это хорошая школа. Правда, вступительные там сложные, но простолюдинов берут наравне с аристократами.

— «Алая Мудрость»? Большое спасибо, Алла Николаевна, — я поклонился девушке. — Я обязательно запомню ваше имя.

Глава 4

На обратном пути из «Ветра знаний» я зашёл в интернет-кафе возле станции. Милашки-администратора сегодня не было, вместо неё работал худой длинный парнишка. Он и огорчил меня сообщением, что свободных мест нет и в ближайшие пару часов не предвидеться. Так что я решил отложить свои «школьные» дела до завтра.

Ну а по дороге домой меня ждало забавное приключение, именуемое «поход в магазин». Подумать только, люди идут в специальное заведение, ходят с тележками, выбирают продукты, затем толпятся на кассе… Интересно, Форкх меня задери! Это странное ощущение, когда ты лично думаешь, какой именно помидор взять. А ведь на большинстве цивилизованных планет автономная система обеспечения дома сама делает заказ и сама же его принимает у роботов-курьеров.

Нет, мне доводилось бывать в подобных мелких магазинах раньше, но, как правило, они находились на отсталых планетах. Конечно, «Земля» тоже отсталая, но её жители не знают о своей отсталости и живут себе в радость. Но в моём старом галактическом секторе существовали бедные планеты с низким уровнем жизни. Вот только технологии там были развиты сильнее, чем здесь, на Земле. А жители тех планет периодически встречались с жителями более успешных планет сектора, так что им было с чем сравнивать свой уровень жизни.

На кассе магазина я оставил почти пять рублей. Это были практически все мои деньги, хорошо, что сегодня на работу.

Придя домой, я отдал пакет с покупками братьями, переоделся, пообедал и засел за учебники. Так пролетело почти три часа, затем пришла тётя, мы поужинали все вместе, я и отправился на работу.

Недалеко от КПП складской базы меня ждали. Четыре весьма знакомых персонажа. Возглавлял эту братию, как и раньше, высокий черноволосый косматый мужик — Вован.

— Явился-таки, не зассал? — вместо приветствия заявил он, встав напротив меня.

— Сегодня не куришь? — смерив его взглядом, хмыкнул я. — Молодец, о здоровье подумал.

— Из-за тебя, мелкий, меня с работы уволили! — он дёрнулся вперёд.

— Тебя уволили из-за твоей наглости, — холодно ответил я.

— Это я наглый? — скривился Вован. — А по-моему наглеешь здесь ты. Нас четверо мелкий, а ты один.

— И что ты хочешь этим сказать? — я демонстративно размял шею.

— Мы отомстим тебе!

— А ты уверен, что твои товарищи захотят получить по щам и тоже лишиться работы? — усмехнулся я, кивнув на жидкую группу поддержки. — Когда я переломаю вам все кости, я же скажу охране, что тут произошло. Мне неинтересно каждый раз, приходя на работу, драться с одними и теми же идиотами.

Его товарищи стояли, вжав головы в плечи, и отводили глаза. Действительно, не выглядят как бравые молодцы, готовые схлестнуться со мной, дабы вернуть господину утраченную честь.

И видимо, мои слова достигли ушей Вована, он бросил на троицу резкий взгляд.

— Я слышал, ты хочешь подзаработать денег на подпольном турнире, — продолжил я. — Если сейчас смахнемся, на турнир ты не попадёшь. А если будешь готовиться, может быть, сможешь позабавить меня на ринге, а?

Вован нахмурился.

— Так ты тоже собрался туда? — выплюнул он.

— Ага. Давай там и встретимся? Кстати, не подскажешь, где он будет проходить?

— Что? — опешил доморощенный разбойник. — Ты даже этого не знаешь? Ха-ха-ха! Нашёл дурака! С чего бы я тебе говорил? Но если не увижу тебя на турнире, значит ты зассал! Бывай, мелкий! И вы тоже, ссыкуны, — недобро бросил он своим, видимо, уже бывшим товарищам и прошёл мимо меня.

— Пока, умник! Рад, что ты всё-таки заботишься о своём здоровье, — усмехнулся я и направился в сторону КПП. — Ну а вы идёте, бравые вояки? — хмыкнул я, проходя мимо мужиков.

В самом деле, и чего приходил? Или его группа поддержки была настроена более решительно до моего появления?

Рабочая смена прошла спокойно. Атмосфера в нашей небольшой команде становилась дружественнее. Я честно заработал свои шесть рублей и узнал у дяди Паши всё, что нужно знать о подпольном турнире.

Закончили мы рано, так что я решил немного пройтись по округе и сделать небольшой крюк. Ночь стояла тёплая, в квартале маленьких грязных одноэтажных домиков некоторые обитатели не спали и шумели за своими заборами. Вскоре домишки и бараки сменились многоэтажной застройкой. Здесь на улицах было немного оживлённее.

— Ну ты чё? Непонятливый, что ли? Гони мобилу и деньги, гомик! — услышал я сиплый голос справа от себя.

Во дворе, подальше от фонарей, какой-то лысый парниша угрожал ножом юноше с необычной для этой местности шевелюрой, выглядящей так, будто бы в её владельца ударила молния.

— Быстрее, епт! И куртейку свою цветастую гони. И кроссы тоже!

Обуреваемый любопытством и жаждой развлечений, я решительно направился к месту преступления. Старался идти быстро, но тихо.

— Лысый, ты нож некрепко держишь. Того и гляди, вывалиться, — спокойно произнёс я, остановившись в полутора метрах от парней.

— А? — злоумышленник резко повернулся на девяносто градусов. — Хы… тоже денежками поделиться хочешь?

На его лице между носом и губой был вертикальный толстый шрам. И щёки впалые.

— Красавчик, беги отсюда, — велел я моднику, проигнорировав вопрос Лысого.

— Слышь, а ну стоять! — Лысый дёрнулся, но я, мгновенно сократив дистанцию, пнул его кулак с ножом. Оружие вылетело из рук бандита, и следующим пинком я отправил нож в траву. Он пролетел недалеко от дрожащего модника.

— Беги, пока штанишки сухие, красатуля, — усмехнулся я.

— Стоять, я сказал!!! — гневно рявкнул Лысый, и его тело на миг покрыла синяя энергия, внешним видом напоминающая воду.

— Хо… — я расплылся в довольной улыбке. По моему же телу пронеслась жёлтые молнии. Драка с осветлённым! Что может быть лучше!

Модник, наконец-то, понял, что его пожиткам и денежкам в данный момент ничего не угрожает. И если он хочет сохранить эту тенденцию, то стоит прислушаться к моим советам. Что он и сделал — сверкая пятками дорогих кроссовок, парнишка ретировался.

— Ну ты сволочь, — сквозь зубы процедил Лысый. — Сейчас за всё ответишь.

— Давай уже, говорливый, — усмехнулся я, поднимая кулаки.

Он атаковал довольно размашисто — целил кулаком мне в челюсть, однако же чуть отклонив корпус назад, я без труда увернулся. Тут же подался вперёд и атаковал левым хуком в печень противника. Лысый хекнул и отступил.

— Неплохо, — выплюнул он. — Только слабенько!

Он повёл правой рукой у меня перед глазами.

Обманка! Противник и не думал бить! Настоящий удар последовал снизу — мерзавец с ноги заехал мне в пах.

Ну, попытался во всяком случае. Резким движением левой руки я отбил его ногу в сторону. Лысый едва не упал, но в последний момент сумел сохранить равновесие. Правда, это стоило ему драгоценных мгновений, которых хватило мне, чтобы направить дополнительный поток жи́вы в правый кулак и ударить в челюсть.

Не вырубил.

Как и после первого удара я чувствовал под кулаком энергию противника, с помощью которой он, как и я, укрепляет тело. Создаёт эдакий невидимый покров из жи́вы, который ускоряет, укрепляет и усиливает своего пользователя.

Но наличие покрова вовсе не означает, что противнику безразличны мои удары. Он их явно чувствует. А значит мне нужно всего лишь нанести столько ударов, чтобы враг не смог больше поддерживать покров.

Левый в челюсть! Ещё раз правый! Снова левый! Лысый пятится и не успевает реагировать. О! Попытался контратаковать.

Я заметил, как к моим глазам устремились два пальца. Снова грязный трюк? Опасное оружие против бойцов, которые всю жизнь сражались по правилам на стадионах и аренах. Но против уличных бойцов, у которых есть только одно правило: «выжил, значит победил», оно не работает.

Буква «V» из указательного и среднего пальца Лысого напоролась на ребро моей ладони. Я мгновенно направил дополнительный поток жи́вы в руку и схватил противника за указательный палец.

Заломил.

На пару секунд мы замерли, полностью сконцентрировавшись на локальном противостоянии наших энергий.

А дальше хруст и полный боли крик.

Удар в челюсть. Лысый, потерявший контроль над своим покровом безвольной куклой рухнул у моих ног.

Хм… Было несколько проще, чем в бою против Вована. Похоже, мои тренировки не прошли даром — дома я несколько раз активировал покров жи́вы и пытался прочувствовать энергию. Этого бандита я победил даже без альтеры. Может быть, я стал чуточку сильнее? А может, и Лысый слабее Вована.

Но в любом случае, мне бы потренироваться где-нибудь на свежем воздухе вдали от посторонних глаз. Выяснить, на что я вообще сейчас способен.

С этой благой мыслью я наклонился к поверженному противнику. Огляделся, убедился, что никому до меня нет дела и принялся проверять карманы Лысого. Ну а что? Трофеи — это законная добыча победителя. Вряд ли тот, кто сам хотел ограбить прохожего, побежит жаловаться в полицию. А если и побежит, так пусть попробует доказать, что это я его обобрал. Мало ли кто это мог быть, пока Лысый тут валялся без чувств.

Итак, у меня в руках несколько помятых бумажек и металлические монеты. Итого двадцать два рубля, пятьдесят четыре копейки. А ещё странного вида аппарат с кнопками, на которых изображены цифры и буквы. Мобильный телефон, как тут говорят. С камерой, под которой написано: «1.0 Мп», в чехле — с задней стороны из искусственной кожи, с фронтальной — из какой-то плёнки.

Собрав трофеи, я быстрым шагом пошёл вглубь дворов, туда же, куда ещё совсем недавно направился спасённый мной модник. Сделав круг по дворам, я вышел на соседнюю улицу и двинулся в сторону родного дома, по пути пытаясь вспомнить всё, что мне известно о здешних мобильниках.

Насколько тут развит поиск подобных средств? У нас бы никто не смог воспользоваться ворованным гаджетом, заточенным под личные параметры своего единственного владельца (ну или группы лиц, обладающих доступом). Да, взломать можно — но для обычных ворюг слишком сложно. Здесь же, если использовать знания о мире реципиента, телефоны воруют, перепродают, сдают в ломбарды — и это в порядке вещей.

Так что мне делать? Хотелось бы оставить телефон себе. Но без оборудования я не смогу понять, возможно ли его отследить или нет?

Однако, в любом случае, нужно избавиться от так называемой «сим-карты».

Я достал пластиковый прямоугольник и, держа его через подол футболки, сломал надвое. Аккурат через огромный чип. А затем выкинул обломки в железный мусорный бак.

Телефон я не рискнул сразу тащить домой. Спрятал его в траве у корней одного из деревьев, недалеко от дома. Вроде бы и рядом с дорогой, но вряд ли много людей ходят через эти заросли. Так что высок шанс, что несколько дней мобильник пролежит здесь незамеченным. Тогда можно думать, что, скорее всего, его не пытались отследить. А если же исчезнет — то и Форкх с ним.

Вернувшись домой, я принял душ и разогрел на плите остатки ужина. После чего приготовил бутерброды для тёти — она как раз проснулась и пошла умываться.

Ну а потом — лёг спать. Завтра (хотя уже сегодня) нужно бы определиться со школой.

* * *

— Здравствуйте, — мило улыбнулась мне девушка с русыми волосами — администратор интернет-кафе, которая работала здесь в моё первое посещение.

— Здравствуйте, — в тон ей ответил я. — Рад снова вас видеть.

— И я вас, — ответила она, а затем вдруг нахмурилась и перевела взгляд на экран своего монитора.

— Что-то не так?

Девушка снова посмотрела на меня и состроила извиняющуюся моську:

— Простите, в данный момент все компьютеры заняты. Ближайший освободиться через полчаса, но на него уже очередь. Каникулы, — хлопнув ресницами, она пожала плечами.

В самом деле зал был забит. Слышались выкрики посетителей и монотонный стук клавиш. Форкхово дерьмо, что за беда-то?

— Миша, бл**ь, он на крыше! — разъярённый голос одного паренька вмиг перекрыл остальные звуки.

Администратор бросила вглубь зала пристальный взгляд и уверенно произнесла:

— Пятнадцатый стол, штраф десять минут за повторный мат, — а затем, несколько раз нажала на клавиши.

— Алёна, я «блин» сказал! — жалобно завопил парень, сняв наушники. Ребята за соседними столиками загоготали.

— Штраф десять минут за повторный мат, — невозмутимо повторила Алёна.

— Ну ё… ёшкин кот.

Парнишка прошипел что-то себе под нос и снова нацепил наушники.

Алёна же перевела взгляд на меня и мило улыбнулась:

— Можете купить что-нибудь и подождать на диванчике, — предложила она, указав на витрину с напитками рядом со своей стойкой.

— Подождать… — задумчиво протянул я. — Эх… Да мне, честно говоря, и надо то всего лишь один сайт глянуть. Может, поможете? — состроил я самое мило выражение лица, на которое был способен.

Алёна несколько раз хлопнула ресничками, посмотрела на свой монитор, а затем снова на меня. Поджала губы, отвела взгляд, вновь повернулась ко мне.

Ну а я продолжал мило улыбаться. Вздохнув, Девушка серьёзно спросила:

— Вам пять минут хватит?

— Думаю, да.

— Ладно. Но за свой компьютер я вас не пущу.

Поднявшись с кресла, она открыла дверцу, приглашая меня войти за стойку. Затем вновь уселась на своё кресло и спросила, что будем искать.

— Старшая школа «Алая Мудрость», — спокойно ответил я. Алёна удивлённо воззрилась на меня, и я тут же пояснил: — Хочу туда поступить.

— Это… очень сложно, — проговорила девушка, вбивая название школы в строку поиска.

— Вы слышали о ней?

— Мой… — она замялась буквально на пару секунд. — Мой друг поступал туда в первую волну. Он круглый отличник и всегда хорошо учился, но там едва смог набрать проходной балл.

— Вот как? Была первая волна? Сейчас же, как я понимаю, идёт добор? А те, кто сразу не сдал, могут повторно поступить, верно?

— Могут, но он говорил, что задания будут другие и, может быть, формат экзамена тоже. Это же непросто старшая школа. «Алая Мудрость» имеет звание лицея.

Ну а раз так, я не стал больше пытаться выведать у девушки информацию об «Алой Мудрости». Я сказал ей, что мы за пять минут справимся, так что нужно поторопиться.

У интересующей меня школы оказался очень удобный сайт. Я ещё в первый раз приметил его и даже внёс «Алую Мудрость» в список запасных вариантов. Я обдумал этот вариант за вчера-сегодня и решил, что он мне подходит. Потому прибыл в интернет-кафе с уже имеющимся планом.

На сайте лицея можно было записаться на вступительный экзамен. Хоть какой-то прогресс в этом отсталом мире — не придётся лишний раз ехать, чтобы узнать информацию и договориться о поступлении. Так как паспорт был у меня с собой, мы с Алёной быстро зарегистрировали меня в качестве абитуриента.

— Поздравляю, Аскольд, в следующую среду вы сдаёте экзамены, — лучезарно улыбнулась мне Алёна.

— Спасибо. И за помощь огромное спасибо. Кстати, ко мне можно обращаться на «ты».

— Хорошо, — отозвалась она, выпуская меня из-за стойки. — Рада буду увидеть тебя ещё в нашем клубе.

— Думаю, ещё не раз зайду, — отозвался я, разглядывая витрину со всякими закусками и сладостями. — Могу задать личный вопрос, Алён? — подняв глаза на девушку, спросил я.

Администратор невольно отступила на полшага и вновь хлопнула ресничками.

— Д-да, — неуверенно проговорила она.

— Ты любишь шоколадки? Какие тебе нравятся?

— С малиной, — ответила Алёна и удивлённо спросила: — А зачем тебе?

— Привык награждать за помощь, — спокойно ответил я, снова бегло глянув на витрину со сладостями. С малиной тут не было. Да и покупать у Алёны, чтобы ей же подарить — дурной тон.

— Да нет, что ты не нуж… — смущённо залепетала она, но замолчала на полуслове.

Алёна смотрела в сторону входа. Я с любопытством проследил за её взглядом и увидел трёх самоуверенных парней. Шли они вразвалочку, не торопясь. Всё в тёмных штанах и светлых балахонах. Что за команда-то?

— Привет, роднуля, как ты тут? — кивнул Алёне коротко стриженый светловолосый тип, который шёл впереди других. По местным меркам здоровяк. Выше и шире моего нынешнего тельца, гадёныш. Видать, много кушает.

— Привет, Кузя, — улыбнулась ему девушка. — Всё хорошо.

— А ты кто такой? Чего тут трёшься? — Кузя подошёл вплотную ко мне. — Комп ждёшь? Так иди на диван!

— Нет, Кузь, всё в порядке. Он уже уходит! — Алёна вылетела из-за стойки и чуть приобняла здоровяка за плечо.

Когда наши взгляды встретились, девушка начала дёргать глазами в сторону выходу. Мол, иди уже.

Я перевёл пристальный взгляд на Кузю. Он чуть отклонился назад и на миг побледнел.

— Спасибо ещё раз, Алён! Увидимся, — как ни в чём не бывало попрощался я и зашагал к выходу. Сопровожденцы Кузи, стоило лишь на них поднять глаза, расступились передо мной пропуская.

— Это что сейчас было? — послышался за спиной настороженный шёпот.

— Угу. Что у этого беса за взгляд? Прям в душу смотрит, скотина!

Мне необязательно специально активировать ауру императорского рода. Более того, её фоновые минимальные проявления мне неподвластны, ведь она часть меня самого. Эти проявления могут просочиться через взгляд, движения, слова.

Здорово, что в новом мире аура работает.

Остаток дня я провёл дома, закопавшись во все учебники, которые смог найти. Вступительный экзамен в «Алую Мудрость» назывался комплексным, так как в нём содержались вопросы сразу по нескольким предметам. Формат сдачи — письменный, а временной лимит аж шесть часов. С одной стороны, жестоко — абитуриентам нужно сразу готовиться по разным предметам. С другой же — гораздо проще отстреляться за один раз.

В среду я так же целый день просидел в нашей с братьями комнате, окружив себя учебниками, в перерывах делая довольно жёсткую разминку. Братья мне не мешали по одной простой причине — в будние дни они с десяти до четырёх находились в своей новой средней школе. Подрабатывали там за сущие копейки — готовили школу к новому учебному году. Забавно получается, в этой школе они ещё ни дня не проучились — совсем недавно перевелись, когда мы переехали, но при этом уже в школе работают. Хотя это ненадолго, через несколько дней их временный контракт заканчивается.

Вечером, по ставшему привычным распорядку, я отправился на работу. Правда, гулять после неё у меня желания не было — шёл дождь, так что я сразу же вернулся домой.

На следующий день я посетил интернет-кафе, предварительно прикупив шоколадку с малиной. Из плюсов — я более подробно изучил всё, что смог найти в открытом доступе о лицее «Алая Мудрость», а также поискал ещё кое-какую информацию. Из минусов — вместо Алёны сегодня работал парнишка администратор, так что отблагодарить девушку у меня не вышло.

Возвращаясь домой, я заглянул в свой тайник и обнаружил в нём телефон в том виде, в котором я его и оставил. Правда, включаться аппарат не спешил.

Форкхово дерьмо, может, промок? Дождь был, да и утренняя роса. Как-то я об этому не подумал — на родине все сложные технические устройства имеют идеальную гидроизоляцию.

А может, просто батарея села? Хм… ладно, заберу с собой. Подумаю позже, что можно сделать.

— О, привет, Аск, как дела? Были в клубе свободные места? — поздоровался со мной на пороге Борис.

— Да, не зря сходил. Ну а ваша работа как?

— Да как обычно, — скривился братец, — Маши лопатой да вози тачки. Скука та ещё.

— Пойдёмте поедим! — донёсся с кухни голос Глеба.

После того как мы немного утолили голод, двоюродный брат как бы между делом спросил:

— Сейчас опять до ночи в учебники зароешься?

— Да нет, — отозвался я, наколов на вилку последнюю вермишелинку, — нужно кое-куда сходить.

— Куда это? — сразу оживился Боря.

На несколько секунд я задумался, стоит ли им говорить. Невольно в голове всплыли картины из прошлого. Братья всегда поддерживали реципиента. Если я кому и могу сейчас доверять, то только своей здешней семье. Эти трое будут на моей стороне.

— Хочу немного потренироваться в какой-нибудь глуши, — заговорщицки проговорил я.

Оба тут же подобрались.

— Чтобы никто не видел, так? — понял меня Глеб. — Хочешь… поэкспериментировать с силами осветлённого?

— Ага.

— А можно с тобой? — осторожно поинтересовался Борис.

— Можно, — улыбнулся я. — Но это наш с вами маленький секрет.

Глава 5

Перед походом мы с братьями сделали несколько бутербродов, налили в старый термос чай и набрали две полторашки воды. Сложив всё это добро в потрёпанный рюкзак, вышли из дома. Глеб предложил место, в котором мы могли бы спокойно потренироваться. Ну а я предложил пробежать весь этот путь. Дополнительная тренировка лишней не будет.

Чтобы братьям было полегче, рюкзак я нацепил на себя, хотя и Борис, и Глеб сперва были против. Однако же вскоре, я уверен, они были рады такому исходу.

Ну ещё бы. Видимо, и в прошлом Аскольд был крепче телом, чем его братья. А я последние дни активно тренируюсь. Не говоря уже о том, что иногда во время нашей пробежки я начинал неосознанно использовать альтеру. Правда, стоило лишь осознать это, тут же брал себя в руки. Всё же нечестно так поступать по отношению к братьям.

В пункте назначения мы оказались минут через сорок. Даже я подустал от непрерывного бега, а братья так и вовсе едва не валились с ног.

— Ну что? — хмыкнув, обратился я к ним. — Понимаете, что всем нам ещё тренироваться и тренироваться? Вы ведь не просто из праздного любопытства со мной напросились?

Оба подобрались, выпрямили спины, правда, дышать ровнее не стали. И всё же спустя несколько секунд Борис решительно ответил:

— Мы тоже хотим стать сильнее! Чтобы не отставать от тебя, брат!

— Это ваше общее желание? — поинтересовался я, переведя взгляд на кузена.

— Да, — глядя на меня ясным взглядом, ответил он.

— Хорошо. Пять минут перерыв и приступаем, — уверенно произнёс я, взяв из рюкзака бутылку с водой.

Оставив братьев сидеть на траве, я оглядел крохотный лесок, в котором мы оказались. Вот он, небольшой плюс жизни на самой окраине города.

Послышался приближающийся грохот. А вот и минус — действующая железная дорога.

Обойдя округу, я остался доволен увиденным. От глаз посторонних мы скрыты деревьями, а с системой повседневного наблюдения в этом мире явно проблемы — ни одного активного дрона за все те дни, что я тут был, так и не увидел.

— Ну, рассказывайте, как именно вы хотите стать сильнее? — вернувшись к братьям, спросил я.

Борис неуверенно опустил глаза. Глеб тоже сперва смотрел по сторонам, но потом всё-таки произнёс:

— Мы хотели узнать у тебя. Ты ведь… уже стал осветлённым?

— Верно, — кивнул я, активировав жи́ву. По моему телу пронеслись жёлтые молнии, вызвавшие поистине щенячий восторг в глазах братьев.

— Как? Расскажи! — бросился ко мне Боря.

— Что вы вообще знаете об осветлённых? — ответил я вопросом на вопрос.

— Так называют тех, кто может использовать жи́ву. То есть одарённых людей, способных её использовать, — тут же отчеканил Глеб. — Одарённых гораздо больше, чем осветлённых. Но… — он замялся. — Но, скажем так, самоучек меньше, чем тех, кому помог раскрыть свой дар Наставник. Ты же самоучка, верно? — двоюродный брат проникновенно посмотрел мне в глаза.

— Верно, — без тени сомнения соврал я.

В моём прежнем мире течение жи́вы в воздухе, земле — везде, гораздо слабее. Поэтому у нас не было таких самородков, кто мог бы самостоятельно постигнуть этот тип энергии настолько, чтобы активировать покров. Меня обучали этому. Мой наставник старик Бронкс тенью стоял за мной, когда учил меня использовать жи́ву. С помощью своей энергии он синхронизировался с моей и помогал её направлять.

Полагаю, местные Наставники работают по тому же принципу.

— А ты сможешь научить нас? Сможешь же? — не унимался Борис.

— Если мы, конечно, одарённые, — хмуро добавил Глеб.

— Ну давайте попробуем, — сказал я, подойдя ближе к Боре. — Повернись ко мне спиной, ноги чуть шире плеч, руки в стороны.

— Так? — уточнил брат, приняв нужную позу.

— Расслабься, — велел я, встав за ним и положив ладонь ему на позвоночник между лопаток.

Моя энергия всё ещё была активна. Прикрыв глаза, я попытался прочувствовать энергию своего брата. Хм, вот она течёт по невидимым каналам. В моём прошлом мире было гораздо меньше, скажем так, «одарённых жи́вой». Старик Бронкс давал мне возможность посмотреть на энергию неодарённых. Так вот их энергетические каналы жи́вы были намного тоньше, чем у Бориса.

Совсем каналы у живых созданий отсутствовать не могут.

— Ясно, — удовлетворённо кивнул я, — теперь ты.

Я подошёл к Глебу и провёл с ним аналогичные манипуляции.

— Ну что же, поздравляю, вы оба одарённые, — заявил я, когда закончил.

Братья заулыбались и переглянулись.

— Да! — не сдержавшись, сжал кулаки Борис.

— Есть! — поддержал его Глеб.

О том, что дар у моего родного брата сильнее, чем у двоюродного, я предпочёл промолчать.

— И что теперь? — подался вперёд Глеб.

— Ты поможешь нам стать осветлёнными?

Я нахмурился, всерьёз задумавшись над вопросом Бори. Братья заметили, что выражение моего лица изменилось — Глеб поджал губы, а Боря моргнул.

— Насколько мне известно, работа с Наставником весьма длительная. За день осветлённым не стать. А у меня ещё и опыта нет.

— То есть… — начал было Боря, но я жестом прервал его.

— Мы найдём вам Наставника. В той же «Алой Мудрости» они есть. Вот вам дополнительная мотивация, чтобы туда поступить.

— Так до поступления ещё год, — покачал головой Боря.

— И мы проведём его с пользой. Помните фильм «Удар дракона», — копнув в памяти реципиента, привёл я пример.

— Конечно! — снова оживился Борис, а Глеб уверенно кивнул.

— Сядьте в позу для медитации, как в том фильме.

Парни уселись, скрестив ноги, выпрямили спины, положили руки на колени и прикрыли глаза.

— Отлично. Начнём с Бори, — я положил ладонь ему на макушку. — Сейчас я попробую взаимодействовать с твоей энергией. Небольшой импульс. Но ты должен почувствовать его, запомнить момент и потом попытаться самостоятельно повторить это взаимодействие. Понял?

— Да.

— Отбрось лишние мысли. Сконцентрируйся только на своих ощущениях. Через десять секунд начинаем.

Я прикрыл глаза. Начал мысленно вести обратный отчёт, параллельно с этим пытаясь вновь ощутить жи́ву внутри своего брата. Ага, получилось, вот все его энергетические каналы как на ладони. Нужно потянуться к ним своей внутренней энергией.

Три… два…поехали…

На миг я «качнул» жи́ву внутри тела брата. Она будто бы вышла из каналов на секунду, частично заполнив тело, но в следующий миг вернулась на место.

— Ух ты… — удивлённо пробормотал Борис. — Вот это да…

— Почувствовал? — усмехнулся я.

— Ага… что-то странное. И тёплое…

— Это и есть жи́ва. И когда ты сможешь «растягивать» её по всему телу и поддерживать в таком состоянии, тогда ты освоишь покров и станешь осветлённым. Ну а пока медитируй самостоятельно.

— Понял, Аск. Спасибо.

— Ну а теперь ты, — подошёл я к Глебу. — Готов?

— Да, — решительно ответил он.

Я произнёс те же слова и снова начал обратный отчёт. Да уж… у кузена и правда энергетические каналы тоньше. Надеюсь, всё будет нормально…

Три… два… поехали!

— А-ар-рх… — захрипел Глеб и завалился набок.

— Форкхово дерьмо! — воскликнул я, бросившись к нему и приподняв его голову. — Ты как?

— Нормально… — выдавил кузен, с трудом разлепив глаза. — Просто… внутри всё будто обожгло. Проклятье… Что это было?

— Говорю же, — скривился я, — опыта у меня нет в таких делах. Прости.

— Но ведь с Борисом всё получилось… — Глеб вроде бы очухался и уселся на траву. Боря подал ему бутылку с водой. Смочив горло, кузен пристально посмотрел на меня. — Или… я всё-таки неодарённый?

— Одарённый! — твёрдо произнёс я.

— Так в чём же дело? — Глеб прищурился, — Ну же, Аск, скажи мне. Пожалуйста.

Я тяжело вздохнул и ответил:

— Твой дар слабее, чем у Бори. Возможно, из-за этого и мне было труднее.

Он сжал губы и отвернулся. Несколько секунд мы молчали. Затем Глеб вновь сел в позу для медитации.

— Я кое-что почувствовал. Хочу попробовать сам.

Улыбнувшись, я одобрительно хлопнул его по плечу.

Минут пятнадцать я наблюдал за тем, как парни медитируют. Ну а потом успокаивал обоих, что с первого раза получается лишь у единиц, ибо ни один из них жи́ву так и не смог почувствовать.

— Ладно, медитировать вы можете и без моего надзора. А мне и самому нужно потренироваться.

Завинтив крышку на бутылке с водой, я швырнул её в траву и направился к ближайшему дереву. Активировал жи́ву и быстро ударил кулаком по стволу. Хм… кора растрескалась, в принципе можно разглядеть след от удара, но на этом всё.

— Ух ты! Неплохо, Аск! — послышался за спиной восторженный возглас Бориса.

— Нет. Плохо, — отозвался я, мысленно загоняя положительную энергию в каналы. Посмотрим как получится с отрицательной.

Я ощутил приятное покалывание в правом кулаке. Встал в стойку и нанёс прямой удар. Что ж… рука двигалась чуть медленнее, чем при активном покрове. А вот эффект…

— Твою медь! — закричал обычно сдержанный Глеб, когда ствол дерева разлетелся на мелкие щепки, и верхняя часть несчастной берёзы, лишившись опоры, сначала «осела» на остатки ствола, а затем съехала с него и начала заваливаться вправо, но падение остановили кроны других деревьев.

— Вот это да! Круто! Едрить, как же круто!!! — Борис был вне себя от радости.

Я же озадаченно смотрел на свою руку. Форкхово дерьмо, слишком резкое движение отдало в запястье. Не то чтобы потянул, но дёрнул руку хорошенько. А ещё эффект… Кого-нибудь уровня Вована или того Лысого я б реально разнёс на куски. И ведь я даже не стал использовать всю доступную альтеру. Вряд ли тут найдётся дерево, ради которого стоит выложиться на все сто. А на этих, пусть и толстых, старых берёзах не будет заметна разница, использую я условные шестьдесят или же девяносто процентов. Скалу б какую-нибудь найти.

Но большого смысла в этом сейчас нет. Для какого-нибудь Вована хватит и гораздо меньшего объёма альтеры, а кто-нибудь посильнее его будет и двигаться быстрее. И вот с этим у меня проблема.

— Аск! Аск, ты чего? — Боря начал трясти меня за плечо.

— Не мешай человеку думать, — услышал я строгий голос Глеба, и меня прекратили трясти.

Итак, альтера сама по себе не ускоряет и не укрепляет. Она будто бы разжижает воздух, его плотности и сопротивляемость становится меньше, что позволяет двигаться быстрее. А при ударе она «размягчает» то, с чем сталкивается. Отсюда и эффект, будто бы цель лопается.

Но проблема в том, что альтера травмирует тело. Это энергия разрушения. И пусть при должном контроле ты можешь «разрушать» повреждения, которые остаются от использования той же альтеры, но на это требуется время. И чем сильнее тело, тем больше альтеры оно может выдержать.

В бою же альтера используется как внешняя энергия, в то время как жи́ва — это энергия внутренняя. Жи́ву ты концентрируешь внутри себя, пусть и притягиваешь её частично извне. А вот альтеру ты полностью берёшь извне, пропускаешь через себя и тут же всю выводишь.

И вот ведь в чём проблема — я не могу даже в этом мире, где столь сильны обе энергии, натянуть альтеру поверх жи́вы. Будь иначе, я избавился бы от многих недостатков ведения боя. Придётся экспериментировать…

Моё тело полыхнуло жёлтыми молниями. Я уставился на свой правый кулак, пытаясь не допустить в него жи́ву. Ага… вроде бы получается, если поставить в районе запястья что-то вроде барьера. А теперь пропустим через кисть альтеру и оставим её на поверхности кулака.

На энергетические манипуляции у меня ушло несколько минут. Братья терпеливо наблюдали за происходящим.

Что ж, использовать обе энергии у меня получалось раньше — я делал это в бою с Вованом. Жи́ва внутри меня, альтера снаружи, но толком не сконцентрирована и не соприкасается с телом. Этой альтерой я не могу ударить, она требуется только для дополнительного ускорения — её цель «размягчать» воздух. А вот чтобы толком сконцентрировать её, нужно освободить часть тела от жи́вы.

Ладно, поехали.

Мотнув головой, я сорвался с места. Для начала попробовал маневрировать между деревьями, просто полагаясь на жи́ву, спустя пару минут добавил для дополнительного ускорения и альтеру. Несколько раз я ударил по стволам деревьев, выбивая из них ошмётки коры. Всё нормально…

Ну что ж, переходим к главному блюду.

Максимальный разгон с использованием обеих энергий и удар альтерой. Ствол в щепки, а я на скорости ухожу прочь от падающей кроны.

И морщусь. Благо братья стоят позади меня, лица моего не видят, а я отчётливо слышу их восторги.

Форкх меня задери! Скорость хорошая. И если я буду заниматься с жи́вой, её объём только вырастет. Но! Рука, неукреплённая положительной энергией, от такой скорости, да и от самого удара страдает. Нужно наращивать мышечную массу. Очень сильно нужно.

— Аск! Ты прям крут! Очень крут! Научишь так же, а?! — подбежал ко мне Боря.

Хмыкнув, я повернулся к нему.

— Если хотите так же — медитируйте. Но при этом не забывайте и про физические упражнения. Вам нужно хорошенько укрепить свои тела, если хотите стать сильнее.

* * *

Пятница вечер. Люди в это время, насколько я знаю, отдыхают. Ну а я, наоборот, иду на работу. Казалось бы, зачем? Деньги платят крохотные. Но мне нужны эти крохи для реализации следующей ступени моего плана. Другой такой же лёгкий способ заработка я быстро не найду. Если не хочу с головой уйти в криминал.

А так во время работы я ещё и тело тренирую. Не всегда пользуюсь тележкой, стараюсь правильно распределять вес, чтобы прорабатывать различные группы мышц.

Рабочая смена завершилась вполне успешно. Правда, груза было гораздо больше, чем в прошлые дни. Из-за этого я заработал я на полтора рубля больше. Но и устал настолько, что сразу отправился домой.

Первым делом — душ. Люблю шум воды, он расслабляет. Встанешь под водяные струи, и даже думается легче. И пусть санузел у нас, как и вся квартира, откровенно убогий, это не мешает радоваться простым мелочам.

Хотя где-то на подкорке сознания зудят воспоминания реципиента, мол нечего воду тратить, она денег стоит!

Выключив душ, я, стоя в небольшом жёлтом от времени поддоне, вытирал голову и невольно синхронизировал полученные за последние дни знания. Память у меня отличная, что опять же вызывает вопросы. Ладно в прошлом мире я её тренировал, плюс от рождения она была гораздо лучше, чем у других людей — всё-таки я из древнего императорского рода. Однако этот «бонус» сохранился и после моего переселения в местного Аскольда. По логике вещей так быть не должно, ведь тело у меня другое! Ан нет! Всё так же, как и с аурой — положительный эффект из прошлого мира передался, пусть и в ослабленном виде.

Когда я раздумывал о княжеских усобицах Московской Руси — предшественницы Российской Империи, дверь в саунзел отворилась.

— М? Аскольд? — остатки сна мигом испарились из взгляда тёти Мари, уступив место удивлению. Она смотрела мне прямо в глаза, но через секунду ее взгляд скользнул ниже, оценив все прелести молодого тела. Правда, в следующую секунду, Мари скосила взгляд в сторону и недовольно пробурчала: — Тебя дверь не учили закрывать, что ли?

Я спокойно продолжал вытирать голову, анализируя ситуацию. Если бы всё-таки пришлось честно отвечать на её вопрос, сказал бы, что не учили. Да и зачем? В отчем доме в Александрии двери закрываются автоматически.

Повязав полотенце на пояс, я вылез из поддона. Тётя до этого, стояла будто остолбеневшая, теперь же быстро развернулась и спешно вышла.

Да уж, тяжело спросонья соображать, видимо.

— Прости, забыл, — проходя мимо смущённой женщины, произнёс я.

— Больше не забывай, — проворчала она, пулей пролетев в ванную.

Я услышал щелчок шпингалета.

И чего, спрашивается, так смущаться? Не поверю, что она племянника голым раньше не видела.

По ставшей уже привычной традиции я приготовил для тёти завтрак, поел сам и пошёл спать.

Проснулся днём с ощущением лёгкой ломоты в теле. Похоже, сегодня стоит сделать только разминочный комплекс и дать телу отдых. К тому же, этой ночью опять вагоны разгружать. Обычно поезда приходят через день, но вот что-то сместилось… Зато в следующий раз выйду на работу только в четверг. Смену во вторник я решил пропустить — нужно хорошенько отдохнуть перед экзаменами в среду.

Лёжа на кровати, я с любопытством разглядывал свои руки. После тренировки в четверг кулаки и запястья побаливали аж до середины пятницы. Да уж… это слабое мелкое тело меня напрягает. Чтобы развить технологии на этой планете до возможности межгалактических космических полётов, мне необходима личная сила. Как быстро перепрыгнуть на новую ступень эволюции? Помимо развития космических технологий, заняться и биоинженерией? Плюс нужно оружие. Новое, доселе здесь неведомое… Эх, впереди много работы. Забавно, что имея настолько глобальные планы, я занимаюсь разгрузкой вагонов.

Ну ничего, если удастся много денег поднять на турнире в следующую субботу, перестану работать грузчиком и приступлю к следующему этапу — наращиванию экономической мощи. Не уверен, что денег будет достаточно для открытия своего дела. Как бы ни потребовалось ещё несколько турниров выиграть.

Но всё это в будущем! А сейчас пробежка.

Преисполненный энтузиазмом, я умылся и начал одеваться. Братья сказали, что уже бегали сегодня, но с радостью составят мне компанию. Когда же мы вернулись домой, то сделали ещё несколько упражнений, по очереди привели себя в порядок и сели обедать. После этого я погрузился в учебники. К моему удивлению, братья занялись тем же, правда, в соседней комнате. «Чтобы тебе не мешать», — пояснил Боря.

Вечером, когда вернулась тётя Мари, мы встречали её всё вместе. Зашла она в дом весёлой, но, когда наши взгляды пересеклись, на секунду подвисла. Правда, ещё через секунду вновь выдавила из себя улыбку. Э? Она, что, всё ещё испытывает неловкость из-за утренней случайности?

Переодевшись в домашнее, тётя села на диван с бутылкой пива, отмечать окончание шестидневной рабочей недели. Мы с парнями как раз торопливо собирали на стол.

— Учебники? — удивлённо проговорила тётя, зацепившись взглядом за небольшую стопку книг, лежащую на полу. — Занимались, что ли? К учебному году готовитесь? — изумлённо хлопнув ресницам, она уставилась на Глеба и Борю.

— Ну да, — смущённо выдавил мой родной брат.

— Вдруг на следующий год удастся поступить в крутое место и получать стипендию, — поддержал его двоюродный брат.

— Молодцы! Ай, молодцы! — поставив бутылку на пол, тётя подошла к моим братьям и крепко обняла их. — Горжусь вами!

Затем перевела взгляд на меня, на секунду поджала губы, но затем произнесла:

— И тобой тоже, Аскольд. Я ведь заметила, что и ты взялся за учёбу. А ещё и работаешь, и братьям помогаешь по дому. Молодец. Буду рада, если в следующем году вы и вправду станете учиться все вместе в хорошем месте. Уж я-то к тому времени денег поднакоплю! — потрясла она в воздухе кулачком.

— Не стоит перетруждать себя, тётя, — глядя ей в глаза, серьёзным тоном проговорил я. — За год я сам обеспечу нашей семье благополучное существование. Обещаю. А ты и так сделала для нас очень многое. Особенно для меня и Бориса. Не всякая родная мать так выкладывается ради своих детей, как ты ради своих племянников.

— Ну что ты такое говоришь… — отчего-то смутилась она и опустила взгляд. — Тебе учиться нужно, а мне…

— А тебе пора уже думать о себе, а не о других, — улыбнувшись, закончил я.

Несколько секунд она молчала, а затем покачала головой:

— Ишь ты… — выдохнула она, направившись обратно к дивану. — Как быстро вырос-то…

О том, что я решил поступать в старшую школу уже в этом году, я не стал говорить тёте. Уж больно эта женщина любит волноваться по пустякам.

После ужина я ещё немного посидел за книгами и пошёл на работу. Как обычно, потрудился, получил свои заслуженные шесть рублей и потопал восвояси.

Погодка стояла пригожая, так что мне вновь захотелось пройтись. Опять из маленьких одноэтажных домиков доносились весёлые голоса и громкая музыка, прямо дежавю какое-то. Хм… раньше я не знал этого «термина», должно быть, память реципиента продолжает активно смешиваться с моими воспоминаниями.

— Эй, вон он! Наконец-то нашли! — услышал я радостный голос. Довольно знакомый голос.

Подняв голову, я увидел, как ко мне быстро приближаются четверо парней. Чего им от меня надо? О… Лысый… Тот самый, который проиграл мне свой телефон и двадцать с лишним рублей! Неужели всё это время искал меня, чтобы взять реванш?

Глава 6

— Быстрее! А то убежит! — выкрикнул кудрявый парень.

Это я-то? Я бежать уж точно не намерен.

Тяжело вздохнув, я бросил взгляд на пятиэтажный дом в ста трёх метрах от меня. Я ведь даже толком из так называемого «частника» выйти не успел. Прогулялся, Форкх меня задери!

Кудрявый сбавил темп и уверенно шёл ко мне.

— Ну чего вам, бегуны? — спросил я спокойно.

— Чего? — выкрикнул из-за спины Кудрявого Лысый. — Ты отжал у меня мобилу и деньги! Гони обратно! И с процентами!

— Я? Ты в своём уме? Неужели, я так сильно тебя головой приложил? Кто знает, кто по твоим карман шарил, когда ты решил на травке отдохнуть?

— Ах ты, гнида… — прошипел Лысый.

Между делом все четверо меня довольно грамотно окружали. Я не мог им это позволить и начал отступать. Ещё не хватало, чтобы за спину зашли.

— А ну стой! Разговор есть! — рявкнул самый старший из них — мужик с щетиной на лице и в объёмной чёрной куртке.

— Извините, на улице с подозрительными мужчинами не знакомлюсь, — отозвался я, заметив, что Кудрявый подошёл ко мне довольно близко.

Подшаг, удар, для дополнительного разгона использую чуточку альтеры…

Бам! Минус один!

— Сука! — заорал четвёртый из этой компании — светловолосый парень с носом картошкой. Его тело в тот же миг полыхнуло оранжевым пламенем. Ну а мне ничего не оставалось кроме как тоже активировать жи́ву. Двое других противников последовали нашему примеру.

Увернувшись от размашистого удара Картошки, я схватил его за руку и метнул под ноги, бросившемуся на меня Лысому. Тот споткнулся о товарища и рухнул на землю. Убрав жи́ву из правой руки, я тут же зарядил ему оплеуху вперемежку с альтерой. В четверг попрактиковался в использовании небольшого количества этой энергии на стволах деревьев, контролируя размеры вмятины. Надеюсь, не убил бедолагу, а просто хорошенько пробил покров.

Судьбу обмякшего Лысого сразу я определить не успел — Старшой из их компании атаковал меня.

Мне пришлось поднапрячься, чтобы из неудобной позиции увернуться от удара.

Хм… бьёт точнее и быстрее своих товарищей. Однако сочетание жи́вы и альтеры позволяют мне превосходить его в скорости.

— Шустрый! — процедил Старшой, замерев в двух с половиной метрах от меня. А затем выставил вперёд правую руку с растопыренными пальцами.

— Форкхово дерьмо, — выдохнул я, уворачиваясь от крупного заострённого камня, вылетевшего из ладони противника.

Он начал бомбардировать меня камнями, мне пришлось активно маневрировать и попытаться сократить дистанцию. Умелый противник не стоял на месте, а двигался по дуге.

Пойти напролом, отбиваясь?

Я защитился от летящего в голову камня правым блоком и поморщился. Пусть на мне и был покров, удар оказался чувствительным.

— Ну? — усмехнулся Старшой. — Сколько ты ещё таких плюшек выдержишь?

Картошка выполз из-под Лысого. Он было бросился на меня, но справедливо рассудил, что лезть под странную технику своего товарища не стоит.

Как же мне сегодня повезло? Это ж надо было нарваться на осветлённого, который умеет не только покров создавать. А ведь если он вышел на следующую ступень развития, стало быть, и покров его крепче. Тут одной лёгкой оплеухой не отделаешься.

Просто превосходно!

Я освободил оба кулака от жи́вы и бросился прямо на Старшого. Его самодовольная улыбка мигом исчезла, когда он понял, что каждую его громадную каменную пулю я без труда обращаю в пыль. Когда между нами оставалась дистанция в метр, он попытался пробить мне в грудь прямой ногой. Я отбил этот выпад так же, как и камни…

Послышался хруст.

А следом за ним последовал громкий крик боли. Я уже не успевал остановить свой хук, приближающийся к челюсти орущего мужика. Но хоть альтеру успел убрать.

Минус три.

Я перевёл взгляд на трясущегося в ужасе Картошку.

— К-к-какой у тебя ранг? — изумлённо выдавил он.

— Неважно, — холодно ответил я. — Меня интересует другое. Всё ещё собираешься драться со мной?

— Н-н-нет! Пощади! — он рухнул на колени и склонил голову.

— Пощадить? Идёт. Собери всё ценное с этих троих и отдай мне.

— Да! Сейчас, — кивнув, парень подорвался с места и принялся рьяно выполнять мой приказ.

Я посмотрел на щеку Лысого. На ней, будто клеймо, была выжжена моя пятерня. Но парень дышал и вроде бы даже ровно.

А вот его старшему товарищу повезло меньше — нога вывернута в неестественном положении. Хм, я не так уж много альтеры использовал, если повезёт, врачи смогут поставить балбеса на ноги.

Глупый каламбур.

— Эй ты, — обратился я к Картошке, который рыскал по карманам Кудрявого. — У тебя у самого-то телефон есть?

— Д-да. Отдать? — преданно глядя мне в глаза, спросил он.

— Не нужно. Когда я уйду, вызови скорую. А то твой дружок ходить больше нормально не сможет.

— П-понял!

Через сорок три секунды он протянул мне два мобильника, несколько смятых купюр, горстку мелочи и кошелёк.

— У Лёхи не было трубки, — виновато пояснил парень, покосившись на Лысого.

— Плевать, — забрав трофеи, я холодно произнёс: — Не ищите меня. Забудьте о мести. Не факт, что сможете пережить ещё одну встречу со мной.

Махнув ему на прощанье, я сорвался с места. Нужно немного пробежаться по округе, прежде чем возвращаться домой.

* * *

Проснувшись утром, я испытывал смешенные чувства. С одной стороны, я смог добыть денег, чему несказанно рад. Будет чем не только за вход заплатить, но и что на тотализатор поставить. Кроме того, у меня есть три телефона — можно и этот «актив» обналичить.

Но с другой — похоже, хватит с меня ночных прогулок. А то я такими темпами со всеми местными разбойниками познакомлюсь. А оно мне надо?

И ведь забавно, что несмотря на шум, никакие стражи правопорядка не появилась. Мы действительно живём на отшибе, где на мелкие нарушения закона закрывают глаза. Но я всё равно выкинул симки и кошелёк.

Невольно вспомнился первый день в этом мире. Тот момент, когда я только очнулся в теле Аскольда. Мы ведь тогда столкнулись с местными аристократами. Я их, конечно, напрямую не атаковал, но обиду за урон, нанесённый моей аурой, они затаить могли. Но к счастью, с тех пор от той парочки не было ни слуху ни духу. Ещё один плюс жизни на отшибе — аристократов я рядом с домом ни разу не встречал, а в тот район больше не совался.

Да, хорошо на отшибе. Но скоро мы отсюда переедем. И к тому времени мне нужно найти способ обезопасить себя и свою семью от возможных нападок аристократии.

Воскресенье прошло спокойно. Мы с братьями даже устроили тренировку на свежем воздухе — снова бегали в лес. Мне нужно самосовершенствоваться, чтобы выиграть турнир. Точнее, чтобы случайно не поубивать там много народу. Да, и чтобы сильно не покалечить тоже.

На следующий день я отправился в город, положив в непрозрачный пакет три трофейных мобильника. В ломбард возле своей станции я не стал заходить, вместо этого сразу спустился в метро, сел на поезд, проехал несколько станций и вышел.

О! А вот и ещё один ломбард. Прямо в переходе.

— Добрый день, — поздоровался я с щупленьким мужичком, сидящем в стеклянной будке с телефонами и прочей мелкой техникой.

— Добрый, — отозвался он.

— У меня тут телефон завалялся. Правда, коробку от него вместе с зарядником я потерял. Посмотрите?

— Потерял коробку, говоришь? — усмехнулся он, пристально глядя на меня. — Что-то не похож ты на тех, кто… теряет.

— Все теряют, — улыбнулся я, — От подобного никто не застрахован. Так как, посмотрите?

— Ну давай, гляну, — усмехнулся он.

Я протянул ему один из приобретённых вчера мобильников. Заряд он держал и работал без симки. Методом научного тыка я нашёл, как удалить всю информацию из него, так что память теперь была девственно чиста.

Потыкав мобильник, мужик посмотрел на него и с серьёзным видом изрёк:

— Могу дать тебе за него шесть рублей и даже спрашивать не буду, как тебя зовут.

— Хм… — я перевёл взгляд на витрину, где был выставлен почти такой же мобильник за двадцатку. — Давайте хотя бы восемь, но на тех же условиях?

— Побойся бога, парень! У тебя ни зарядника, ни документов. Шесть с половиной и ни копейкой больше.

Я ещё раз просмотрел выставленный на витрине товар. Один мобильник был точно такой же модели, что и полученный мной от Лысого. Продавали его за двенадцать. Правда, я не уверен, что этот мой трофей работает. Да и память я его не чистил.

— Давайте сойдёмся на десяти рублях, а я предоставлю вам ещё и этот, — я достал телефон Лысого. — Честно скажу, его я нашёл, и он разряжен.

В итоге после того как мужик подключил телефон к заряднику и проверил его работоспособность, наши торги продолжись. Мы сошлись на девяти рублях и пяти копейках.

И то хлеб.

Выйдя на улицу, я направился на юг от станции. Да уж, чем дальше от моего дома, тем выше постройки, красивее магазины, шире дороги, да и автомобилей больше. И некоторые так ослепительно сверкают на солнце во время езды, что, полагаю, стоят немало.

Мимо меня проехали друг за другом три одинаковые сверкающие чёрные машины. Кортеж кого-то из аристократов?

Интересно, каково там внутри автомобиля? В памяти реципиента есть воспоминания, как он сидел за рулём какого-то драндулета, но мне бы самому хотелось получить подобный опыт. Хех, в этом музее под открытым небом столько всего интересного можно попробовать…

Занятый своими мыслями, я не заметил, как дошёл до Императорской публичной библиотеки. Конечно, это был всего один из корпусов, но и он производил впечатление внушительными размерами. Много там, наверное, книг хранится.

— Здравствуйте, мне бы хотелось к вам записаться, — добродушно улыбнулся я бабульке-администратору на входе.

Она была такой обходительной и дружелюбной, что я не удержался и бросил два рубля в металлическую урну «Для нужд библиотеки». Уж не знаю, на что именно они собирают, но оформил я абонемент бесплатно, да и за последующие свои действия здесь сегодня, мне платить не придётся.

Поднявшись на второй этаж, я отправился в «Совмещённый зал». Там можно получить доступ к некоторым интернет-сайтам и электронной базе библиотеки, а заодно ещё и взять печатную литературу. Также тут есть отдельный «Интернет зал» и «Читальный зал».

Эх, надеюсь, здесь не будет галдящих подростков, как в обычном интернет-кафе…

Да! Тишина и свободные столы.

Подойдя к администратору зала, я зачитал с листочка список нужных мне книг. Одной из них, к сожалению, не оказалось. Мне вынесли небольшую стопку, я взял её и направился к свободному месту, в самом углу зала.

Зал был заставлен двухместными широкими партами с компьютерами. Моими ближайшими соседями оказался какой-то задохлик со сколиозом и милашка в крупных очках. Чёрные волосы чуть ниже плеч, хрупкая фигурка, остренький носик. Она была одета в белую сорочку с длинными рукавами, кружевным воротником и манжетами и в длинную клетчатую юбку. А в зале-то душновато. Эх, не жалуют отчего-то в этом мире открытые наряды.

Сев за компьютер, я первым делом подтвердил свою теорию, почему же подростки не бегут в библиотеку за бесплатным интернетом. Тут нет игр, и заблокирован переход на большинство сайтов. Всё что есть — лишь для учёбы и научных работ.

Ну а я как раз пришёл сюда готовиться к экзаменам.

Три часа прошли незаметно. За это время я успел частично просмотреть все взятые мной книги и кое-какую информацию на компьютере. В моменты, когда давал мозгу небольшой перерыв, вертел головой, разглядывая соседей. Милашка слева от меня была полностью сосредоточена на учёбе. А вот парень периодически выходил куда-то.

— Извините, пожалуйста, — я обратился к соседке.

Она, кажется, не поняла, что я обращаюсь к ней — так и сидела, уткнувшись в книжку. Я поднялся и склонился над её ухом:

— Прошу прощения за беспокойства, могу я похитить минутку вашего драгоценного времени?

— Ах? — девчонка вздрогнула и, наконец-то, посмотрела на меня. — Да, — испуганно пробормотала она. — Чем могу вам помочь?

— Понимаете, у меня очень скоро вступительный экзамен, и мне бы хотелось немного углубить свои знания, — улыбнулся я. — И вот книга «Долгие века Великой России» мне бы очень помогла в этом. Но, к сожалению, их не так много в библиотеке. А у вас как раз есть одна, — я указал взглядом на стопку книг на её столе. — Вы, как мне показалось, с ней закончили. Не одолжите? Ненадолго, разумеется?

— Книгу? — удивлённо пробормотала девушка, а затем расплылась в милой улыбке и быстро достала мне нужный том. — Извините, что заняла. Возьмите, пожалуйста!

— Благодарю, — я принял книгу и поклонился. — Вы так добры.

— Право не стоит, — улыбнулась она и серьёзным тоном произнесла: — Всегда нужно поддерживать тех, кто стремится к знаниям! Успехов вам на вашем экзамене!

— Спасибо, — отозвался я и вернулся на место.

Через час я возвратил ей книгу, а ещё спустя сорок минут моя соседка встала из-за стола.

— До свидания, — кивнула она мне. — Надеюсь, вы хорошо покажете себя на экзамене. Ведь те, кто прилагают усилия, всегда добиваются успеха.

— Благодарю, — ответил я. Бросив взгляд на её увесистую стопку книг, я поднялся из-за стола. — Позвольте вам помочь, — не дожидаясь разрешения, я поднял её книги.

— Нет, что вы, не стоит, — изумлённо запротестовала девушка.

— Всегда нужно поддерживать тех, кто стремится к знаниям!

После того как я распрощался с милой соседкой, провёл в читальном зале ещё около часа и покинул библиотеку. Решил прогуляться и пройти пешком до другой станции.

Идя по улице, я увидел странноватую картину: лохматый мужичок сидел прямо на брусчатке, привалившись спиной к стене дома.

— Милок, не поможешь старику? — обратился он ко мне, когда я проходил мимо.

— И чем же я могу вам помочь? — задал я вопрос, на который и так знал ответ. Просто было любопытно, каким именно предлогом воспользуется попрошайка.

— На хлеб не хватает, — мужчина не стал оригинальничать.

А ведь в городе хватает попрошаек. Этот далеко не первый из тех, кого я встречал. На улицах вот так вот они редко сидят, а вот в метро и переходах встречаются чаще.

— Давай, дед, я дам тебе немного монет, а ты мне расскажешь, где тут ближайший ломбард с телефонами. Не считая того, который на станции.

На несколько секунд нищий задумался, а затем решительно кивнул:

— Давай. Но монеты вперёд.

— Не обмани, — усмехнулся я, отсыпав ему пятнадцать копеек. Булка белого стоит в супермаркете десять.

В общем, старик не обманул и, воспользовавшись его наводкой, я избавился от последнего мобильника.

Прогулочным шагом я направился к станции. Уже подходил к дверям, когда до моих ушей долетел обрывок чужого разговора:

— Смотри, какой крендель деловой.

— Пойдём стопарнем?

— А вдруг из дворян?

— Дворян? Да ты брось, у него шмотки явно с рынка.

— Хм… наверно.

— Да и охраны поблизости нет. Идём!

Сзади послышались быстрые шаги, и моё плечо легла чья-то рука.

— А ну-ка, паря, постой.

— А? — я обернулся всем своим видом демонстрируя, что не особо доволен таким обращением.

— Где-то я его видел… — ошарашенно пробормотал один из парней.

Вдруг глаза его друга в оранжевой футболке в ужасе расширились.

— Прости! Прости! — залепетал парнишка. — Не признали. Извините за беспокойство. Хорошего дня!

Схватив двух других оболтусов Оранжевая Футболка потащил их в противоположном направлении. Его друзья, кстати, не особо сопротивлялись.

— Бывает, — буркнул я себе под нос, продолжив путь.

И лишь спускаясь в метро, я понял, кто это был. Эти парнишки со своей толпой докопались до меня и братьев в одном из дворов в мой первый день в этом мире. Хех, здорово, что жизнь в моём лице их немного научила думать головой. По крайней мере, на одни и те же грабли два раза не наступают.

Глава 7

Длинная парковка рядом с главными воротами «Алой Мудрости» была частично заставлена большими дорогими машинами. Рядом с некоторыми из машин стояли люди в тёмных деловых костюмах. Сопровождающие сегодняшних абитуриентов? Или телохранители?

Я вошёл через открытые ворота на территорию школы и пошёл по широкой дорожке к трёхэтажному зданию с двумя красивыми башенками.

Здорово тут, напоминает территорию старшей школы «Ветер знаний» — скамейки, фонтаны и прогулочные аллеи. Правда, в «Ветре» всё выглядело более вычурно.

В парке я приметил несколько человек по возрасту точно не подходящих на роль абитуриентов. Да и одеты они были одинаково — в тёмные брюки и белые рубашки. Мужчины ненавязчиво ощупывали взглядом меня и двух девчонок, идущих чуть впереди. Местная группа быстрого реагирования? Высокоранговые бойцы?

Продолжая отмечать всякие мелочи вроде расположения камер, я поднялся по ступеням широкого радиусного крыльца, прошёл в гостеприимно распахнутые двери и оказался в просторном холле.

— Добрый день, вы на экзамен? — улыбнулся мне парень лет двадцати пяти.

— Здравствуйте, да.

— Прошу тогда к нашим регистраторам, — он указал на три стола, за которыми сидели женщины разных возрастов и тоже благодушно улыбались.

Пройдя весьма простую процедуру регистрации, я узнал, что сбор абитуриентов будет проходить на втором этаже возле лектория номер один.

Найти лестницу оказалось несложно — на стенах были развешаны указатели, чтобы детишки, впервые оказавшиеся в «Алой Мудрости», не заблудились.

Поднявшись на второй этаж, я прошёл по указателям мимо дверей кабинетов и, свернув направо, оказался в переходе-галерее. Возле окон жались абитуриенты. Одни сохраняли невозмутимое спокойствие, другие же, наоборот, явно нервничали. И практически все поступающие носили дорогую одежду: юноши были в костюмах тёмных оттенков, девушки длинных юбках в пол и белых блузках.

Пройдя по галерее, я заглянул в арку, за которой должно было находиться место сбора. За аркой располагался холл, в которым толпились парни и девушки — над двустворчатыми дверьми одного из кабинетов висела золотая вывеска «Лекторий № 1».

Решив не лезть в толпу, я вернулся обратно в переход-галерею. Там из открытых окон лился свежий летний воздух.

Я прошёл мимо кучерявого шатена, который, будто заворожённый, разглядывал барельеф над аркой. Забавный парнишка, настолько проникся искусством? Или его до косточек пробрал сюжет барельефа — битва десятка высокоранговых осветлённых?

Когда я прошёл мимо зеваки, мой взгляд зацепился за знакомое лицо — остренький носик, крупные очки, волосы до плеч. Сегодняшний её наряд был похож на тот, в котором девушка была в библиотеке. Правда, выглядел богаче.

— Добрый день, — я остановился возле открытого окна рядом с милашкой. — Значит, вы тоже готовились к экзамену в «Алую Мудрость».

— Здравствуйте, — она удивлённо хлопнула ресницами. — Вот уж не думала, что встречу тут знакомого человека. Ой… — девушка смутилась. — А ведь мы на самом деле и незнакомы.

— Сидоров Аскольд. Ко мне можно обращаться на «ты», — улыбнулся я, протянув ей руку для рукопожатия.

— Роднина Маша, — неуверенно ответила девушка, вложив в мою ладонь свою крохотную ладошку.

Я осторожно сжал её и поклонился:

— Очень приятно, Мария.

— Можно просто «Маша», — смущённо улыбнулась она в ответ.

— Хорошо, Маша. Позволь пожелать тебя удачи на экзамене.

— Я предпочитаю надеяться на собственные силы, а не на что-то эфемерное, — неожиданно серьёзно проговорила она.

— Тогда желаю успехов. Верю, что тебе по силам хорошо сдать этот экзамен. Ведь те, кто прилагают усилия, всегда добиваются успеха, — я вновь практически слово в слово вернул ей её же фразу, и это вызвало у девушки улыбку.

— Спасибо, Аскольд. Я непременно стану лучшей среди поступающих в этом году, — уверенно заявила она.

А девочка-то амбициозная!

Она хотела что-то ещё сказать, но по коридору разнёсся цокот каблучков. Вроде бы ничего необычного, здесь много девушек-поступающих. Но иногда даже самые привычные звуки привлекают всеобщее внимание.

Высокая девушка, гордая и неприступная на вид, грациозно шла по коридору-галерее. Она как будто специально высоко поднимала голову, чтобы её холодный взор карих глаз не видел окружающих людей, а чёрные волосы девушки водопадом спускались до середины спины.

Да уж, настоящая Ледяная Королева.

Она проплыла мимо нас, поравнялась с пареньком, который всё ещё разглядывал барельеф, чуть склонила голову в его сторону и…

Кажется, уголки её губ поползли вверх, но она смогла сдержать улыбку.

Вот ведь самовлюблённая фифа. Не хочет терять свою ледяную маску.

Уже в проходе девушка резко обернулась. Наши глаза на мгновение встретились. Меня окатило девичьим презрением с ног до головы.

Ух ты, давно такого отношения со стороны женского пола не встречал. Интересно то как…

Очаровательно улыбнувшись, я чуть склонил голову набок. Девица отвернулась и прошествовала дальше.

— Ты знаешь её? — изумлённо выпалила Маша.

— Нет. А ты?

— На её пиджаке герб рода Ромодановских!

— Ага, заметил, — ответил я и соотнёс вполне очевидные вещи: — Стало быть, пред нами великая княжна Казанская.

— Не иначе, — кивнула Маша. — Ты бы не пялился на знатных особ так открыто. Ты ведь… как и я?..

— Если ты о моём происхождении, то да — я простолюдин.

А между тем по коридору шествовал очередной кадр. Гордо выпятив грудь, парень с идеально уложенными русыми волосами надменно водил взглядом по сторонам, ни на ком особо не задерживаясь.

— Эй, чё встал посреди дороги! — рявкнул он в спину зеваке, так и не отлипшему от созерцания барельефа.

— Ой, простите, — добродушно улыбнулся зевака, обернувшись.

— Такие, как ты, должны жаться в сторонке и кланяться, — гневно выпалил модник.

— Простите? — явно не понимая, что происходит, переспросил зевака.

— Тупой, что ли? Тогда зачем припёрся сюда поступать, смерд?

— Вообще-то, я дворянин, — холодно проговорил зевака.

— Да ну? А по тебе и не скажешь! Мамаша, что ли, с водителем согрешила?

Хм, кое-кто уж слишком зарывается.

О! Зевака мощно вмазал по челюсти моднику! А тот попятился и сел на задницу.

— Ха-ха, мощно! — не удержался я. — Красавчик, парень! — поймав взгляд зеваки, я показал ему оттопыренный большой палец (память подсказала, что вроде бы тут так принято).

— Ах ты тварь! — модник медленно поднялся и попёр… На меня? — Ты, пёс! Как ты смеешь смеяться надо мной, отрепье! Я сгною тебя! Склонись!

— На территории этого лицея кланяться нужно только учителям и членам администрации. Ученики здесь равны, — усмехнувшись, ответил я.

Ну-да, ну-да, разумеется, я прочитал правила «Алой Мудрости», которые были вывешены на сайте.

— Ах ты, отрепье! Тогда я сам заставлю тебя скло…

— Прекратите!!! — громкий крик пронёсся по галерее. Из-за арки вылетел высокий крепкий мужчина в чёрной рубашке и брюках. В его ухе был микронаушник, от которого в карман брюк тянулся тонкий проводок.

— Что за слова я слышу? Боярин Хмельницкий, вас не устраивает устав нашего лицея? Может быть, тогда лучше не допускать вас до экзамена? До повторной сдачи экзамена, между прочим?

Парень сжал губы в нитку и отвёл взгляд. Похоже, мужик надавил на больное место.

— Прошу прощения, Александр Иванович, — выдавил через пару секунд боярин Хмельницкий, а затем подошёл к пареньку, от которого пять минут назад получил по лицу. — Приношу извинения за свои недостойные и оскорбительные слова, — поклонился он и, не дожидаясь ответа, прошествовал в арку. Правда, на полпути остановился и бросил на меня недобрый взгляд.

Э? Передо мной, значит, извиняться не нужно? Ну ладно, как-нибудь переживу.

— А вас, господин Беляков, если вы поступите в наш лицей, попрошу впредь воздерживаться от рукоприкладства, — Александр Иванович навис над зевакой. — Даже, коли у вас был повод, мы не на улице. Для улаживания разногласий в стенах лицея согласно Уставу предусмотрены дуэли.

— Прости, учту на будущее, — повинился парень.

— А теперь прошу всех пройти в лекторий, — громко объявил Александр Иванович.

Мы последовали за вторым заместителем директора лицея. Именно эту должность занимал Титов Александр Иванович — его фотографию я видел на сайте в разделе «Члены администрации лицея и учителя».

Лекторий был выполнен в виде амфитеатра, то есть ступени с партами каскадом спускались вниз. Таким образом все студенты могли видеть преподавателя, огромную доску и полотно для проектора. Древние технологии… громоздкие и неудобные.

Видимо, специально для экзамена на партах была нанесена разметка, чтобы абитуриенты не садились вплотную друг к другу, и их разделяло около полутора метров.

Я хотел разместиться на самом последнем ряду с краю, но там уже сидел один из наблюдающих учителей. Так что я сел через два ряда от него и с любопытством осмотрелся. Красивый интерьер, мебель и оборудование сверкает новизной.

Однако самым привлекающим внимание объектом в лектории был бюст первого заместителя директора — Шапочкиной Ирины Александровны. Не в том смысле, что кто-то выбил верхнюю часть её туловища из мрамора, а в том, что её богатая грудь, прикрытая белоснежной блузкой, будоражила воображение. Форкхово дерьмо, я всегда любил красивых женщин, а тут ещё и молодое подростковое тело подливает масло в огонь.

Справедливости ради, не только грудь этой обворожительной женщины заслуживала внимания. Талия, бёдра — всё при ней. Тёмные волосы собраны в замысловатую причёску, а взгляд строгий и проницательный. Дама в самом соку. Ух!

Когда молодые люди расселись по местам, Ирина Александровна взяла слово. Представившись, она произнесла вступительную речь:

— Наш лицей «Алая Мудрость» славится высоким уровнем подготовки выпускников во всех без исключения дисциплинах. Перед нашими выпускниками открываются широкие возможности, двери любых научных лабораторий, выдающиеся умы нашего времени рады поработать с нашими выпускниками! Нам не нужны лентяи. Мы будем счастливы принять только тех, кто посвятил себя учёбе без остатка. По этой причине проходной балл комплексного вступительного экзамена в нашем лицее выше, чем во многих других старших школах. Нам нужны лучшие! И неважно, к какому сословию они будут принадлежать! Я желаю всем вам успешной сдачи экзамена. Надеюсь, вы достойны пополнить ряды наших лицеистов. Результаты экзамена будут объявлены во вторник на сайте лицея, а также на информационной доске во дворе школы. Тогда же будут вывешены списки поступивших. Они будут формироваться по результатам первой и второй волны экзамена. Также напоминаю, что те, кто окажется в первой десятке по количеству набранных баллов по результатам экзамена, могут претендовать на стипендию.

Затем она сказала ещё несколько фраз и передала слово Александру Ивановичу, отвечающему за безопасность. После этого, наконец, нам раздали листы с заданиями.

В бланках было очень много разных заданий. Где-то требовалось выбрать один правильный вариант ответа, где-то соотнести между собой различные варианты, где-то самостоятельно дать развёрнутый ответ. Простая рутина. И, в общем-то, лёгкая. Правда, при знакомстве с местной физикой, мне пришлось подстраиваться. Всё-таки многие её законы здесь ещё не открыли.

«Напишите, какие сословия существуют в Российской империи на данный момент», — прочитал я очередной вопрос и откинулся на спинку стула, чтобы немного размять тело. Так-с… пишем:

«Сословная группа «Простолюдины» состоит из трёх сословий: «Простолюдины» — низшее из всех сословий, «Слуги» и «Претенденты». Далее идёт сословная группа «Аристократия»: «Личные дворяне», «Потомственные дворяне» и «Бояре».

Во второй части вопроса просили описать особенности самого высшего из сословий. Усмехнувшись про себя, я поднял взгляд на великую княжну Казанскую — боярыню Ромодановскую. Та держала спину настолько прямо, будто кол проглотила. Гордая девушка плавно водила ручкой по листу. Повернулся в сторону другого известного мне боярина — Хмельницкого. Этот строчил как лазерострельная установка.

Вот они — высший цвет и лицо нации.

Хмыкнув, я начал расписывать, что бояре — высшая аристократия и занимают важнейшие должности в стране, что князья и великие князья — это тоже бояре… Ну и так далее и тому подобное.

Немного задумался я над вопросом: «Какую структуру в Российской Империи некоторые иностранцы называют «кланом»». Ответа я не знал, хотя про «кланы» в целях расширения кругозора кое-что читал. Однако мне помогли закрома памяти реципиента.

Так что я уверенно написал, что некоторые иностранцы называют российскими кланами Великие княжества. А всё потому, что великим князьям приносят вассальные клятвы другие бояре и даже простые князья. По сути, великое княжество — это город и территория вокруг него с городами поменьше, которые находятся под властью одного рода — великого княжеского.

В противовес им идут генерал-губернаторства — имперские земли, объединённые крупным городом, которым правит назначенный императором генерал-губернатор. То есть «генерал-губернатор» — это должность. А «великий князь» — это передающийся по наследству титул. Хотя в социальной иерархии эти двое равны друг другу.

Дальше пошли совсем уж простые вопросы:

«Кому могут приносить вассальные клятвы бояре?»

Ну это совсем легко: императору, великим князьям и князьям.

«Кому могут приносить вассальные клятвы дворяне?»

Ещё легче: императору и боярам.

Интересно, для чего такие вопросы вообще нужны? Тест на дурака? Проверка на стрессоустойчивость? Дарят минимальные баллы плохо подготовленным абитуриентам, чтобы родители сильно не ругались?

Ещё один вопрос вызывал у меня улыбку: «В каком году царь Иван IV покорил Казанское ханство». Я снова взглянул на ледяную королеву. Уверен, она точно ответит правильно. Вряд ли госпожа Ромодановская… хотя нет, правильнее говорить боярыня Ромодановская не знает, когда её предки стали великими князьями Казанскими.

В общем, с заданиями я справился. Сгрёб листочки в охапку и встал со своего места. Прошло четыре с половиной часа, и я, на удивление, закончил не первым. Отдал бумаги ближайшему ко мне учителю и зашагал к выходу.

Проходя между рядами, поймал на себе взгляд Маши. Она поджала губы и неодобрительно покачала головой. Я улыбнулся и кивнул ей на прощанье.

Она, что, думает, что нужно обязательно сидеть до последнего?

Выйдя из здания лицея, я с удовольствием прошёлся по скверу до ворот и направился к ближайшей станции метро. Сейчас мне нужно сконцентрироваться на подготовке к субботнему турниру. Ну и завтра на работу сходить. Но только потом сразу домой… кратчайшим путём.

— В последнюю неделю августа скидки на все аттракционы в «Парке Чудес»! — громко продекламировала девушка-промоутер в костюме ростовой куклы. Бедняжка, жарко ей, наверное.

Чтобы хоть как-то помочь несчастной, я взял у неё листовку. И зашагал дальше. На картинке был изображён ребёнок с разрисованным лицом. Эдакий страшноватый тигр. И подпись «Аквагрим».

Хм… а вот это мысль. В парк я, конечно, не пойду, но краски прикупить для дела можно.

Глава 8

— Мама уснула перед телеком, — войдя в комнату, доложил Глеб.

Ну это было ожидаемо. По субботам после окончания рабочей надели из неё будто стержень вытаскивают, и тётя Мари довольно быстро проваливается в сон.

— Хорошо, — отозвался я. Замерев в одной позе, я сидел перед Борисом, который с сосредоточенным видом водил кисточкой по моему лицу.

— Как получается? — я скосил взгляд на двоюродного брата, застывшего в метре от нас.

— На удивление неплохо, — серьёзно ответил он.

— Эй! — возмутился Боря. — Это грубо! Из нас троих я рисую лучше всех.

— Ты продолжай, пожалуйста, и не отвлекайся. Мы ничуть не сомневаемся в твоих талантах, — заверил я брата.

Он макнул кисточку в банку с оранжевой краской, недовольно буркнул и продолжил своё занятие.

С минуту мы сидели молча. Всё это время Глеб задумчиво наблюдал за процессом создания самопального аквагрима.

— Аск, — неожиданно заговорил он. — Может, всё-таки расскажешь, на какую такую вечеринку ты так наряжаешься?

Я начал поворачиваться к нему, но Боря ткнул пальцем мне в подбородок.

— Не вертись! — велел младший братец.

Пришлось послушаться и смотреть на собеседника, кося глаза.

— Нет, Глеб. Прости. Может, потом и расскажу.

— Ты… во что-то ввязался, да?

— Хочу ввязаться. А вас пока ввязывать не собираюсь. И прошу, не спорьте со мной.

— Мы и не спорим, — буркнул Боря, продолжая своё рисование. — Просто переживаем за тебя. Ты стал таким… Каким-то уж слишком самостоятельным.

— Я вам говорил о своих целях. Вы поверили в меня. Неужели разуверились?

Брат отклонился, чтобы лучше видеть меня. На его лице проскользнуло удивление:

— Нет, что ты. Мы просто… беспокоимся за тебя, — произнёс он тихо.

— Не стоит. Если сидеть на попе ровно, ничего не достигнешь. Я выбрал цель и иду к ней, а вы мне поможете.

— Конечно, поможем, — твёрдо произнёс Глеб. — Потому и хотим пойти с тобой.

Я вздохнул:

— Не всегда чтобы помочь, нужно стоять рядом. Не говоря уже о том, что не во всех походах нужно сопровождать друг друга. А если бы я к даме на ночь пошёл, вы бы тоже волновались за меня и вызвались сопровождать?

— Э… Ну… — замялся Глеб. Хех, как же с ними просто. Маленькие они, и тема интимных отношений с девушками, обсуждаемая серьёзным тоном, пока ещё вызывает у них ступор.

— То-то же, — я не дал братьям собраться с мыслями. — Так что и сейчас оставайтесь дома.

Больше к этой теме мы не возвращались. Боря закончил разрисовывать моё лицо и приступил к волосам. Да уж, замучаюсь я потом всё это смывать. Но конспирация лишней не будет. Не хотелось бы, чтобы меня на улицах начали узнавать после турнира.

Через пятнадцать минут я стоял в ванной и разглядывал своё отражение в зеркале. Борис… не самый лучший художник. Но в целом нанесённый им грим со своей задачей справляется — сам себя я не узнаю. Да и противника устрашит. Всё-таки верхние клыки, прорисованные почти до подбородка, получились что надо. Так брат мне ещё и тройной шрам через правый глаз для антуража добавил.

— Ну ладно, я пошёл.

— Удачи, — Глеб сдержанно кивнул.

— У тебя всё получиться, — Боря дал волю братским чувствам и крепко обнял меня.

Накинув на волосы капюшон старого балахона, я вышел из дома и направился в сторону склада, на котором должны были пройти бои.

Как я узнал у дяди Паши, подобные турниры популярны у простолюдинов. Посетители получают двойное удовольствие: кровавое зрелище плюс возможность сыграть на тотализаторе, и их даже не останавливает тот факт, что нужно ещё заплатить за вход.

По причине неофициальности таких мероприятий проводят их в очень специфических местах. Сегодняшний, например, будет проходить на территории небольшой заброшенной фабрики.

До неё я добирался пешком минут сорок. Причём далеко не в полном одиночестве — группы людей стекались туда же от ближайшей станции метро.

Фабрика была обнесена большими бетонными плитами с прорехами в полотне. На внутренней территории имелась асфальтированная парковка. Машин на ней стояло много, но всё это больше напоминало не парковку мероприятия, а свалку автохлама.

На входе в бывший цех была сооружена коробка из так называемого гипсокартона. Внутри этой коробки за двумя столами сидели люди, принимавшие деньги за вход. Пятнадцать рублей для зрителя и тридцать для участника.

— Участник? — лениво уточнила у меня черноволосая девушка-администратор.

— Ага, — отозвался я, протягивая ей необходимую сумму.

— Как записать?

— Эм… — надо же, столь очевидный момент я упустил.

Нужно какое-то прозвище. Что-нибудь звучное… Ах, да! У меня же «маска», вот и будем ей соответствовать.

— Глава прайда, — мысленно усмехнувшись, ответил я.

— О-о? — на лице брюнетки появилась улыбка. — Ну пусть так.

— Я хочу сразу поставить на свою победу.

— Прости, Лёва, но на новичков ставки принимаются только после первого круга.

— Почему? — удивился я.

— Были, знаешь ли, неприятные инциденты. Ладно, давай проходи, не задерживай очередь. А, постой! Дай руку! — велела она, взяв одну из трёх печатей.

— Зачем?

— Чтобы все знали, что наш Лёва — боец, — усмехнулась она.

Я не стал спорить и задрал рукав. Через пару секунд на моём запястье красовалась круглая эмблема с мечом в центре.

— Ну всё иди, внутри все объяснят.

— Спасибо. Хорошего вечера.

— И тебе тоже. Не помри там.

Я вошёл в зрительный зал. Тусклое освещение совсем рассеивалось под высоким потолком. Большинство ламп были установлены в самом центре и направлены на арену — квадратный помост примерно семь на семь метров, который возвышается над полом.

Сам зал был разделён на четыре (пять, если считать арену) частей металлическими цепями.

Рядом со входом стояли мужики бандитской наружности, которые распределяли потоки людей. Увидев мой штамп на запястье, один из них, сверился с листком бумаги и что-то в нём чиркнул, а затем сказал идти направо от арены.

Так я оказался «Красной зоне». В помещении для участников.

— О, ещё один, — глянув в мою сторону, усмехнулся бородатый бугай, сидевший на скамейке.

— Крутой грим, — хмыкнул парень, лицо которого было разрисовано под череп.

— Спасибо, — отозвался я. — Я тут впервые. Не подскажите, что дальше?

— Дальше? — вновь усмехнулся Бородач. — А дальше ждать, когда тебя вызовут, — он указал на небольшую колонку, что висела на стене почти под потолком.

— Здесь собираются все участники? — я занял свободное место на одной из лавок.

— Хах, не ссы, — Бородач осклабился ещё сильнее, по-своему истолковав мой вопрос. — Со мной ты сегодня вряд ли схлестнёшься.

В наш разговор решила вмешаться крепкая дама в кружевной маске, закрывающей верхнюю половину лица. Её волнистые золотые волосы, собранные в хвост на макушке, привлекали внимание.

— Бои на вылет. Красные бьются с синими. Если в одной комнате остаётся меньше участников, в неё переводят из другой. Так что на самом деле, мы сможем пересечься в бою. Но точно не на первом этапе.

— Спасибо, — кивнул я.

Сама комната представляла собой мрачноватое прямоугольное помещение с одним маленьким узким оконцем на одной из стен. В этом помещении, кроме лавок, не было никакой другой мебели. Зато были представители организаторов — два бандюгана.

Всего участников в комнате на данный момент собралось девять человек, считая меня. И постепенно их количество увеличивалось. Кто-то переговаривался с соседями, кто-то, как и я, сидел молча. Эх, Форкх меня задери, нужно было взять с собой книжку какую-нибудь. Сидеть без дела и пялить в стену — та ещё скука.

Постепенно снаружи становилось всё шумнее. Похоже, турнир вот-вот начнётся. И новые участники давно не заходят.

Итого здесь собралось пятнадцать человек.

— Дамы и господа! — колонка разразилась бодрым голосом ведущего. — Рады приветствовать на турнире в честь дня Стрибога! Пусть ваши восторженные возгласы станут нашей данью богу воздуха! Начинаем!

— ДА-А-А!!! — крик толпы одновременно было слышно и из колонки, и из-за двери.

— Сегодня в турнире тридцать участников! Среди них семеро новичков! Напоминанию, что ставки на новичков можно делать только если они выйдут во второй круг! Ну а на всех остальных в любой момент — пожалуйста! Хоть перед каждым матчем! Итак! С вашего позволения, дамы и господа, я оглашу список сегодняшних участников!!!

После перечислений прозвищ ведущий объявил первый круг ставок. Хотя, насколько я понимаю, на «старичков» можно было поставить сразу, при оплате за вход.

— Итак, дамы и господа! Первый бой! Глыба против Золотой Вики!

— О, мой выход, — улыбнулась златовласка. — Удачи мне!

— Удачи!

— Порви его!

— Сломай ему ноги!

— А пока мы ждём первых участников, напоминаю, что дистанционные техники запрещены! Объёмные тоже запрещены! Только ближний бой! В котором участник вправе делать всё, что захочет!

Эх, жаль, что в комнате ожидания нет экранов. Было бы любопытно посмотреть на чужие бои.

И вообще, какого сарнита, мне нельзя сразу поставить на себя? Дядя Паша говорил, что не разбирается в ставках, но из того что он сказал, можно сделать вывод, что коэффициенты тут на всех разные, и они меняются по ходу турнира. Нормальная практика. Значит, на новичков не могут дать коэффициент до тех пор, пока не увидят его бой? В принципе логично, вдруг какой-нибудь высокоранговый боец заявится инкогнито и решит денег поднять? С другой стороны, и эту схему обойти нетрудно…

Пока я размышлял, закончился бой Золотой Вики. Она победила и вернулась в комнату ожидания. Выглядела девушка довольно уставшей.

* * *

— Итак, дамы и господа! Пятый бой! Боец Владимир против Главы Прайда! Встречайте!

Я встал и спокойно пошёл к выходу.

— Давай, парень! Удачи! — подбодрил меня на прощанье Гора — бородатый бугай, который свой бой уже сегодня выиграл. — Возвращайся с победой!

— Благодарю.

Я шёл мимо беснующейся толпы прямо к арене. Лестницы не было, пришлось залезать, полагаясь на собственную ловкость. Я перелез через канаты и…

Обомлел.

Вот так встреча. Мой первый противник — Боец Владимир, оказался моим старым знакомым — Вованом. Хех, всё-таки решил попробовать свои силы? Ай, молодец!

Ну да Форкх с ним! Нужно поприветствовать зрителей.

Я поднял кулак, и толпа загомонила ещё громче. Спасибо вам всем, что пришли. Без ваших денег моё участие было бы бессмысленно.

— От синей зоны Боец Владимир! От красной — Глава Прайда! — вещал ведущий. — Да начнётся пятый бой в честь дня Стрибога!

Тело Вована на миг вспыхнуло оранжевым пламенем. Я полыхнул своими золотыми молниями. Противник, подняв руки, осторожно двинулся в мою сторону. Сосредоточен, готов атаковать в любую секунду.

Он меня не узнал, что ли, из-за грима? Хех, ну точно не узнал.

— Вмаж ему, Володя!

— Давай, порви ему глотку, львиная морда!

Я поднял кулаки на уровень груди, и тут же в меня понеслась критика зрителей:

— Что это за дырявая стойка?

— Ты вообще драться умеешь?

Повезло Вовану сегодня. Сможет немного реабилитироваться за проигрыш. Правда, не будет знать об этом.

А теперь главное, чтобы представление выглядело натурально.

Вован провёл двойку в голову, от которой я «чудом» успел защититься кулаками. Противник решил развить успех, ударил в корпус. Я «вроде бы» поставил блок, но смог лишь частично ослабить удар.

— Ох… — выдохнул я, получив в бочину. Я сразу размашисто атаковал, однако противник смог увернуться.

Вован решил развить успех и зарядил мне ногой в бедро. Не чувствительнее комариного укуса. Поэтому для пущего эффекта пришлось сделать вид, что у меня подкосилась нога. Боец Владимир попытался достать меня хуком, но я с видимым усилием заблокировал его выпад. А затем, навалившись на противника, навязал ему борьбу.

— Фу-у-у! — кричала толпа.

— Что за обжимания!

— Может, вам в койку нужно, а не на ринг?!

Ну да, ну да, бой совершенно тухлый. Противник у меня не особо сильный, а мне, чтобы получить высокий коэффициент, нужно выглядеть слабее него.

Какое-то время мы с Вованом катались по арене, обмениваясь неумелыми ударами. Затем мне всё это порядком надоело, да и повреждения, пусть и мелкие, копить не хотелось.

Бах!

«Случайный» удар в челюсть отправил противника в нокаут. На этот раз я с альтерой вроде бы не переборщил.

Туша Вована обмякла прямо на мне. Демонстративно кряхтя, я откинул её в сторону и поднял к потолку дрожащий кулак.

— Вали уже!

— Тоже мне Глава Прайда!

— В следующем раунде ты сдохнешь!

Ну вот, а когда выходил на арену, люди ко мне относились более благожелательно.

— Я хотел бы сделать ставку на свою победу в турнире, — возвращаясь в комнату ожидания, я остановился возле одного из организаторов.

Окинув меня взглядом, он усмехнулся и ответил:

— Понял. К тебе зайдут.

Кивнув ему, я направился в комнату «красных».

— С возвращением, — приветственно помахала мне единственная дама в нашей компании.

— Не обращай внимания на вонь толпы, — проговорил Гора. — Им только зрелища подавай. Но победа есть победа.

— Однако и плевать на них тоже не стоит, — возразил Череп.

— Не стоит, — кивнул Гора, — в открытую. Но сейчас-то зрителей тут нет.

Возможно, Череп бы и на это ему что-нибудь возразил, однако его вызвали на бой.

Время тянулось медленно. Я в очередной раз пожалел, что не прихватил с собой книжку. На выигранные деньги обязательно нужно будет купить телефон и подключить его к интернету. Не люблю скуку.

Первый круг завершился четырнадцатым матчем. В итоге один из «красных» так и не получил противника. А из бойцов, выходивших из нашей комнаты на арену, обратно вернулось лишь шестеро. Так что к нам перевели новенького, который тоже пропустил первый круг из-за неравномерной турнирной сетки.

Перерыв между кругами не объявляли, так что сразу же начался второй круг. Ещё восемь боёв. И мне довелось выступать в третьем.

На арену я выходил под улюлюканье толпы. Часть зрителей уже успела неслабо набраться алкогольными напитками, которые продавали снующие между рядами разносчики. Так и толкались люди с жестяными банками в руках.

Внимательно оглядев зал, я увидел, что здесь были и так называемые «вип-ложи» — что-то вроде балконов, где было гораздо свободнее. Ну и входной билет туда стоил дороже.

Выйдя на арену, я поднял кулак. И услышал заслуженное «ФУ-У-У-У». А вот когда то же самое сделал мой противник по прозвищу Коготь — блондин, лицо которого по диагонали пересекали четыре жирно нарисованных шрама, люди радостно завыли. «Коготь» перевёл на меня взгляд и самодовольно хмыкнул.

— Бой! — объявил ведущий. Мы одновременно активировали жи́ву. Цвет энергии противника был серым и пронёсся по его телу, как пыльный позёмок.

Коготь рванул вперёд на приличной скорости. Пожалуй, он был даже быстрее того мужика, которому я недавно сломал ногу. У его жи́вы, похоже, атрибут ветер, это даёт дополнительное ускорение.

Но я уже поставил на себя почти все оставшиеся деньги — сто одиннадцать рублей под коэффициент один к тридцати. А значит, больше устраивать цирк не имеет смысла.

С другой стороны, и выкладываться на все сто тоже.

Я уворачивался от стремительных выпадов Когтя, время от времени атакуя в ответ. Специально не подставлялся. Зачем? Кто умеет думать и так поймёт, что в первом бою я специально занизил свои умения.

Я отбил правый кулак противника в сторону и тут же пробил лоу-кик. Коготь потерял равновесие, и я провёл ему чистую двойку в голову. Альтеру не использовал, так что покров противника смог сгладить силу ударов.

Но мне удалось захватить темп, и я начал давить. Несколько точных ударов в корпус, и руки Когтя начали опускаться и…

Не зря я тренировал растяжку. Хай-кик прошёл, противник начал падать. Подшаг, удар кулаком в голову, ещё один, второй, третий…

Четвёртый был слабее, ведь с третьим ударом я снял его покров.

— Победитель — Глава Прайда! — взревел ведущий. Я поднял кулак к потолку. Две секунды молчания, и толпа взорвалась одобрительным гулом.

Отлично, осталось три боя.

Глава 9

Следующий мой бой был похож на предыдущий. Разве что противник был медленнее, но атрибут «огонь» и не самый низкий ранг позволяли ему создавать что-то вроде горящих кулаков. Если бы не покров, спалил бы меня, как сарнит индейку… Однако жи́ва помогла. Но даже с ней горячо, правда, не смертельно. Даже ожогов не осталось.

— Победитель — Глава Прайда! И он выходит в полуфинал турнира в честь дня Стрибога! — объявил ведущий, и толпа заревела.

Я перепрыгнул через канаты и с поднятым кулаком зашагал в комнату «красных». Мне навстречу прошёл Череп, последний из «наших» участников тура. Кивком головы, я пожелал ему удачи. Кивком же он поблагодарил меня в ответ.

— Поздравляю, парень, — протянул мне широкую ладонь Гора. — Как я и думал, ты оказался не так прост.

— Спасибо, — хмыкнул я. — Увидимся в финале?

— А то! — усмехнулся мужчина, как и я прошедший в следующий тур.

Больше мы не разговаривали. Сидя на разных скамейках, терпеливо ожидали своего следующего выхода.

Когда последний бой четвертьфинала завершился, Череп не вернулся в нашу комнату. Проиграл.

Ведущий объявил следующий бой. Гора уверенно поднялся с лавки. Мы обменялись кивками, и бугай отправился на арену.

В комнату он больше и не вернулся.

— А теперь второй полуфинал! Глава Прайда против Каменного Ужаса! Встречайте!

Под крики беснующейся толпы я вновь шёл на арену. Как и прежде, поприветствовал зрителей и с любопытством уставился на своего нового противника. Распущенные чёрные волосы, атлетическая фигура, которую парень демонстрировал всем желающим, щеголяя голым торсом.

В общем, ничего выдающегося. Разве что взгляд надменный и слишком самоуверенный. Это я люблю.

— Бой!

По телу Ужаса пронеслись коричневые зигзаги, отдалённо напоминающие трещины на высушенной земле. Через секунду мой противник оказался с ног до головы закован в броню из камня.

Он ринулся в бой, я активировал жи́ву и был готов его встретить.

Несмотря на свои габариты, боец в каменном доспехе двигался довольно быстро. Чтобы превосходить его в скорости, мне приходилось «разжижать» воздух альтерой. Поднырнув под его хуком, я ударил кулаком в солнечное сплетение и тут же отступил.

Форкхово дерьмо, даже с покровом больно! А на каменном наросте после моего удара появилась только небольшая вмятина, которая мгновенно затянулась.

Ну что ж, любопытство удовлетворил. С моим уровнем владения жи́вой материализацию атрибута «земля» мне не пробить. Определённо, по рангам осветлённых я стою минимум на ступень ниже Каменного Ужаса.

Мой противник внезапно взвинтил темп и его прямой удар мне пришлось блокировать. На этот раз в кулаке и запястье я сконцентрировал альтеру. Часть «каменной перчатки» Ужаса осыпалась пылью, и мне удалось отбить его руку. Он отступил на шаг, явно поражённый таким исходом. Ну а я понял, что сейчас использовал недостаточно альтернативной энергии. Чтобы победить нужно больше.

Эх, главное не убить.

С этой мыслью я освободил стопу и голень от жи́вы напитал ногу альтерой и ударил в грудь противника. Каменная защита вокруг моей стопы в месте соприкосновения рассыпалась, Ужас сдавленно захрипел и начал падать. Он упал на четвереньки, и его доспех полностью исчез.

Я мельком глянул на организаторов, наблюдавших за матчем. Никто не спешил объявлять мою победу. А ведь противник неспособен сражаться дальше. Хрипит у меня под ногами…

Ткнув пальцев в мягкую щеку Каменного Ужаса и убедившись, что контроль над покровом парень потерял, я вырубил его, несильно ударив ребром ладони в основание затылка.

— Победитель и наш второй финалист — Глава Прайда!!! — объявил ведущий. — Ну что? Кто-то ещё готов сделать ставки? Финал начнётся буквально через пять минут! У вас есть последний шанс поставить на победу одного из двух оставшихся участников турнира!!!

Я даже не стал уходить с арены. Поблагодарил зрителей и оперся на тугие канаты, будто на перила балкона. Наблюдал за тем, как по проходам ходили организаторы, собирающие деньги у желающих сделать ставку на исход финала. Понятное дело, коэффициенты сейчас совсем смешные, но человеческий азарт, подкреплённый алкоголем — весьма прибыльное дело.

Для организаторов.

Деньги-деньги… Ещё один бой, и я получу кругленькую сумму. Шестьсот рублей из призового фонда, три триста тридцать — с тотализатора. Практически четыре тысячи рублей… Красота! Это зарплата тёти Мари за два года. Правда, как этими деньгами правильно распорядиться я ещё не решил, да и непонятно, придётся ли мне платить за обучение в «Алой Мудрости».

— А теперь финал! — прервал мои размышления голос ведущего. — На арену приглашается Красавица-Львица! Её соперник Глава Прайда уже ждёт! Да, дамы и господа! Сегодня нас ждёт битва двух львов! Сможет ли Глава Прайда отстоять выбранное себе прозвище? Или же он покорится альфа-самке?!

Публика одобрительным гулом встретила шутку ведущего. Ну а я с интересом повернулся к помещению «синих». Мне не терпелось наконец-то посмотреть на эту «красавицу». Я уже несколько раз за вечер слышал её имя через колонку в комнате для «красных» участников. Аж любопытно стало, кто ещё сегодня решил прикинуться львом?

Подняв к потолку кулачки, она величественно шла к арене и отважно смотрела мне прямо в глаза. Её свободный красный костюм не давал возможности насладиться деталями фигуры. Зато лицо, обрамленные фиолетовыми волосами, подстриженными в карэ, дарило возможность насладиться мастерством художника. Грим был наложен очень умело. И даже издали я видел не женское личико, а натуральную львиную пасть с чёрным носом, усами и рыжеватой шерстью.

Красавица-Львица легко запрыгнула на арену. Высокая для местных — рост в кроссовках сто семьдесят два сантиметра. Охват груди… из-за куртки сложно точно оценить, но примерно девяносто два.

— Глава Прайда хищно разглядывает свою соперницу. Ну а Красавица-Львица не сводит яростных глаз со своей жертвы! Им обоим не терпится сорваться с места и изучить друг друга получше! — вдохновенно вещал ведущий. Он там тоже выпивал, что ли, весь вечер? — Ну же, дамы и господа, не будем больше истязать наших львов томительным ожиданием. Ставки сделаны! Начнём финал! В бой!

Мы одновременно активировали жи́ву. По телу девушки пронеслись белоснежные молнии, и…

Она замерла в изумлении. Э? В чём дело-то?

А в следующий миг Красавица-Львица подняла кулаки и хищно оскалилась. Забавно видеть такую улыбку под гримом.

Выпустив поток энергии, она не спешила атаковать. Молнии беспрестанно бегали по её телу, слышался треск электрических разрядов, а волосы наэлектризовались и начали топорщиться, будто и в самом деле были гривой.

Хех, у львиц гривы ведь не бывает.

Девушка ринулась в мою сторону. Такой высокой скорости на этом турнире я не видел. Да чего уж там, после появления в этом мире я ни разу не сталкивался со столь быстрыми противниками.

Удары посыпались на меня, будто град на посевы. Более-менее я успевал их блокировать за счёт жи́вы и внешней альтеры. Дважды я удачно контратаковал прямо в нарисованный чёрной краской нос львицы. Но толку оказалось мало — её покров крепче, а переключиться на альтеру в кулаках не так-то просто на такой скорости.

Девушка резко ушла вниз и заложила красивую подсечку. Прочитав её манёвр, я прыгнул вперёд, перекатился через спину и встал на ноги. Она уже была позади меня. Отлично, бэкфист!

Разогнанный кулак, заряженный альтерой, она встретила двойным блоком у виска, ойкнула и начала заваливаться. Эх, не люблю я сражаться с женщинами, чисто физически они чаще слабее. Да и внешне её доспех — бегающие по телу молнии, выглядит не очень убедительно. Вот и вложил меньше альтеры, чем в удары во время полуфинала. Там-то внешне парень полностью покрывал себя камнем…

В общем, руки я ей не сломал. Только сильно ударил и отбросил в сторону. А когда врезал кулаком ей в бок, понял, что покров девчуля всё ещё держит, хоть больше её тело и не сверкает.

Она попыталась разорвать дистанцию, но я не собирался её отпускать. Мгновенно увернулся от двух ударов и пробил лоу-кик. Альтеры использовал не очень много. Без стихийного доспеха с одним лишь покровом обладательница атрибута «молнии» потеряла и в защите, и в скорости. А восстановить его я не давал ей возможности.

Девушка вновь вскрикнула, и я тут же ударил ей по печени. Без альтеры. Слева в голову! Красавица-Львица успела защититься.

Мне не хотелось отправлять её в нокаут одни мощным ударом. Дама всё-таки. Да и в финале мы. Пусть зрители увидят достойный бой равных противников. Хотя сейчас только я один наношу удары. Но специально подставляться я не собираюсь, это неуважение к противнику, одолевшему множество соперников.

Я видел её взгляд. Глаза девчонки наливались яростью. Да, давай! Покажи всё, на что ты способна, красавица!

Пусть я и сдерживался, но в битве с ней я впервые за долгое время почувствовал азарт. Львица жаждала победы! Она не сдавалась и продолжала бороться! Если сможет сбить меня с толку, а затем и активировать стихийный доспех… Она в очередной раз продемонстрирует всем, что достойна финала!

А ведь и техника у девушки хороша. Пожалуй, из всех моих противников в этом мире её удары самые поставленные.

Неожиданно кулаки девушки, которые она держала на уровне лица, ослепительно засверкали. Я стоял слишком близко и непроизвольно зажмурился. Но вбитые в подкорку рефлексы заставили меня полуоборотом уйти в сторону. Когда я открыл глаза, увидел, как она занесла руку для удара в корпус. Если бы я остался на месте, пропустил бы удар в печень.

И пусть Львица по мне не попала, она выиграла время. По её телу пронеслись белоснежные молнии — стихийный доспех снова активен.

Я не стал нападать первым, поддавшись азарту. Я ждал её, замерев в боевой стойке. Она смотрела мне в глаза, холодно прищурившись. Что-то кричал на фоне ведущий, орала толпа… но нам двоим не было до них дела.

Есть только мы двое, и наш бой.

Львица сорвалась с места!

Возле входа в зал раздался оглушительный взрыв, после которого зал погрузился в изумлённую тишину.

Я отбил атаку девушки в сторону, она разорвала дистанцию и уставилась в сторону выхода из зала.

— Дамы и господа, — сориентировался ведущий. — Соблюдайте спокойствие, сейчас во всём разберёмся.

Организаторы засуетились, а зал зашумел.

Не нравится мне всё это!

Мне хочется спокойно получить свой выигрыш, а не бегать за взбеленившимися устроителями турнира.

Перегнувшись через канаты, я схватил за капюшон кофты пробегавшего мимо арены бандюгана, в ухе которого торчал наушник, и притянул к себе.

— Что произошло? — быстро спросил я.

— Эй! Отпусти! — возмутился парень и попытался вырваться.

— Что произошло? — строго спросил я, и вокруг меня на метр по полу разбежались золотые молнии.

Организатор задрожал от целенаправленного импульса родовой ауры, сглотнул и выпалил:

— Кассу вынесли!

— Что?! — опешил я. — А выигрыш?

— Всё! Всё! Забрали!

— Отпусти его, совсем офонарел?! — к нам начали подходить другие бандюганы. Я разжал пальцы и выпрямился.

— Форкхово дерьмо! Кто посмел украсть мой выигрыш?!

— Эй ты! — вышла из оцепенения Львица. Она вновь встала в боевую стойку, стихийный доспех от потрясения с неё снова слетел. — Какой выигрыш? Ты ещё не победил!

А между тем, народ уже вовсю валился к выходу, хоть ведущий и призывал людей успокоиться. Организаторы открыли ещё одну дверь с противоположной стороны, чтобы избежать давки.

— Хватит. Я ухожу, — я пошёл мимо девицы, мысленно решая, как быстрее будет выбраться на улицу.

— Ну, уж нет! Наш бой не закончен! — воскликнула Львица, зарядив мне в голову хайкиком.

Точнее, она попыталась. Я поймал её ногу за щиколотку и не спешил отпускать.

Форкхово дерьмо! Каким бы увлекательным ни был бой с приятной соперницей, но я пришёл сюда за гребанными деньгами! И я собираюсь их получить! Так какого сарнита эта девчуля меня не пускает?!

Принудительная стойка с задранной ногой её не охладила. Девушка ярилась, пытаясь вырваться и атаковать меня.

— Госпожа! Уходим! — послышался женский голос недалеко от арены.

Но я в этот момент смотрел в глаза Львицы. Вот ведь неугомонная девка.

— Я сказал — хватит, — отрезал я и, приложив девушку импульсом родовой ауры, отпустил её ногу.

Она попятилась и бухнулась на задницу.

С активированным покровом и ускоренный альтерой я бросился в комнату «красных».

Зрители действительно выходили с разных сторон здания, так что через центральный проход можно было свободно пробежать. Хотя в зале ещё оставались изумлённые люди, которых старались вразумить организаторы. Не всё, часть местных бандитов тоже активно пыталась свалить. И я даже понимаю куда.

Оказавшись в комнате для красных участников, я распахнул высокое окно, подтянулся к подоконнику и выпрыгнул на улицу.

— Быстрее давай! — услышал я знакомый голос, как только приземлился на асфальт.

Обернувшись, я увидел лысую голову.

Ох… наша третья встреча.

Лысый сидел за рулём мопеда, к которому со всех ног бежал ещё один мужик. Моё появление не осталось незамеченным. Наши взгляды с тем, кто уже дважды получал от меня по шапке, встретились.

— Т-ты… Т-ты… — мужик весь сжался.

Узнал, гад.

В два счёта я оказался рядом с Лысым и увидел на его щеке след от своей пятерни, не прошедший за несколько дней.

— Эй, Отмеченный Дланью, — я прыгнул на сидение мопеда. — Вези за похитителем. Понял? — процедил я, пригнувшись к его уху.

— Угу, — хрюкнул он, и мопед рванул с места. А за нашей спиной прозвучал изумлённый мат мужика, так и не успевшего занять место позади водителя.

Глава 10

— Если выкинешь какой-нибудь фокус, я выкину тебя на полном ходу, — предупредил я.

— П-п-понял, — проблеял Отмеченный Дланью, объезжая автомобили и людей. По пути чуть не сбив нескольких, он проехал парковку и вырулил на проезжую часть.

А потом Отмеченный поддал газку. Правда эта его табуретка с рулём и колёсами ехала не особо быстро. Я не мог перестать думать о том, что мои денежки испаряются прямо сейчас. От напряжения я даже упустил из виду то, что впервые еду на колёсном транспорте по проезжей части. До этого в новом мире я передвигался только на метро.

— Слушай, а ты знаешь, куда ехать-то?

— Угу. Примерно, — отрывисто ответил перепуганный бандит.

Через пятьдесят две секунды после этого диалога я увидел какую-то древнюю тачку с помятой мордой. Причём она стояла прямо посреди дороги, и не было ясно, во что она так врезалась.

Глянув на двух окровавленных бандюганов, сидящих на асфальте спиной к пассажирской двери, я вновь уставился вперёд. Мы едем верной дорогой. А перед тем ведром на колёсах, вероятно, появился созданный из жи́вы с атрибутом «земля» камень, который после рассеялся за ненадобностью.

— Не обращай на них внимания, — рявкнул я на ухо Отмеченному, когда впереди замаячили ещё двое помятых бандитов. Они, что, выбрались из предыдущей машины и пытались догнать вора на своих двоих?

Нам удалось объехать товарищей Отмеченного — они не особо-то рьяно пытались нам помешать.

Мы продолжили ехать дальше. Уже оказались на широкой улице, вдоль которой друг за дружкой стояли многоэтажки.

Довольно скоро я увидел яркие огненные вспышки и услышал грохот. Прямо посреди дороги развернулось впечатляющее сражение. Сколько тут человек? Двенадцать?

Основная битва развернулась возле столкнувшихся посреди дороги машин. Сильнейший осветлённый лупил громадными потоками огня в толстые каменные стены своего противника. Врезаясь в преграду, пламя вздымалось к небу на три с половиной метра.

Другие осветлённые тоже пулялись магией: в ход шли огненные шары, водяные хлысты и каменные пули. Довольно серьёзное сражение получилось возле брошенной с открытыми дверьми машины, стоявшей недалеко от обочины.

Возможно, в любое другое время я с радостью бы насладился шоу. Увидеть такое своими глазами полезно. Однако сейчас меня волновало только одно.

Где мои деньги?!

Если я правильно понимаю, одна машина подрезала другую и произошла авария. После этого ещё две машины остановились. Можно предположить, что у воров и у преследователей было по две машины. И раз вторая «воровская» тачка остановилась сама, а не продолжила путь, значит деньги были в первой?

Мой взгляд зацепился за паренька, рванувшего в ближайший двор. Случайный свидетель спасается? Как бы не так — слишком уж любовно он прижимает к груди спортивную сумку!

— Тормози! — крикнул я в ухо Отмеченному. Мопед начал резко сбавлять скорость, но прежде чем он полностью остановился, я врезал водителю по основанию затылка. Он вырубился прямо за рулём.

Схватив Отмеченного за шкирку, я стащил его на асфальт. Тут же активировал жи́ву и, подгоняемый альтерой, рванул следом за беглецом с сумкой.

На бегу старался глядеть по сторонам. Вроде все увязли в схватках и не заметили меня.

Парень с сумкой бежал гораздо быстрее обычного человека, так что настиг я его лишь в тёмном дворе. Он развернулся, ударил наотмашь, но я уклонился и зарядил ему в печень. Крякнув, неудачливый беглец растёкся по земле.

Схватив сумку, я быстро расстегнул замок и заглянул внутрь. Да! Великие Витязи и их легионы! Мои денежки!

Фух… можно выдохнуть. Самое главное сделано.

И как только адреналин в крови начал стихать, я почувствовал на себе любопытный взгляд. Точно… Кто-то же был во дворе.

Повернувшись, я увидел дедулю со спутанной бородой, облачённого в лохмотьях. То, что это бездомный, было понятно даже в тёмном дворе. Он стоял метрах в пятнадцати от меня. Причём таким образом, чтобы ещё и частично видеть проходящий на дороге бой.

— Сто рублей, и ты, дед, меня не видел. Ну и заодно свалишь отсюда подальше.

— Двести, — деловито прохрипел он, заковыляв ко мне навстречу.

— Идёт, — кивнул я, достав из сумки две крупные банкноты.

Быстро приняв их и запихнув в карман брюк, дед развернулся и заковылял прочь, бормоча себе под нос:

— Ходят тут всякие! Форкх их дери! И чего ночью не спится. А? Или нет никого, и мне почудилось? Ну да, с перепоя-то на ночь. Эх ну его пить с этим Митричем, опять сивуху притащил.

Ловко подцепив крышку колодца и отодвинув её в сторону, дедок начал спускаться вниз. А между тем вдали зазвучали сирены. Так-с, пора точно делать ноги.

Я рванул в темноту двора, сиганул в кусты, оказался в соседнем дворе. Шёл быстро, доверяя чувству направления. Меня никто не преследовал, и всё же я стремился убраться подальше от «места преступления».

Когда выбрался на освещённую улицу, в голове будто бы лампочка зажглась. Форкхово дерьмо! Я слушал бурчание старика вполуха и думал в тот момент, куда бежать, потому сразу и не обратил внимания. А ведь в своей болтовне он этого самого Форкха и помянул! Откуда знает? В памяти реципиента нет никаких сведений об этом мерзком Витязе-предателе. Да и другие люди до сегодняшнего дня его не вспоминали при мне.

Так что же получается? В этом мире есть какие-то не особо популярные легенды о Форкхе? Или дело в другом…

Приметив круглосуточный ларёк недалеко от остановки, я быстрым шагом направился к нему. Сумка висит на плече, на голову натянут капюшон. Надеюсь, со стороны я похож на припозднившегося спортсмена.

Мысли то и дело возвращались к бездомному и Форкху. Вот где мне теперь искать того дедулю? Спросить бы у него, откуда знает про Предателя. Или… Ну да, точно, нужно поискать в интернете. Обязательно. Если существуют местные легенды о Форкхе, стоит их изучить. Вдруг этот мир не так далёк от моего родного дома?

Завтра обязательно займусь поиском.

— Доброй ночи, — я дождался, когда окошко ларька откроется и, стараясь не светить лицом, произнёс. — Четыре полторашки воды, без газа, если есть. И пакет.

Продавщица положила бутылки в белый пакет в чёрную полоску, на котором в белом же овале был изображён чёрный женский силуэт в широкополой шляпе.

Расплатившись и поблагодарив продавщицу, я нырнул в ближайший двор и двинулся в сторону дома. Напрямик идти не стал. В одном из дворов забурился в густые заросли, остановился и осмотрелся. Никого.

Затем приступил к водным процедурам. Смыть краску с головы и волос самостоятельно почти в темноте оказалось довольно сложно. Как закончил, обтёрся своей кофтой и приступил ко второй части плана.

Переложил деньги из сумки в пакет, предварительно проверив его целостность.

Зашагал дальше, по пути глянув в зеркало одной из машин на парковке. Нормально умылся. Проходя мимо мусорного контейнера, закинул в него сумку, до этого намоченную водой — хоть отпечатков меньше будет.

Когда шёл по тропике, в соседнем дворе услышал характерные стоны. Сначала хотел пройти мимо парочки со словами: «Не обращайте на меня внимания, я не помешаю», но быстро отказал себе в этом развлечение. Незачем лишний раз привлекать внимание.

От кофты я тоже избавился, и где-то через час кружения по ночному городу, наконец-то, вышел на свою улицу с раздолблённым асфальтом. Быстро дошёл до дома, закрыл за собой дверь и почувствовал, как остатки напряжения покинули моё тело.

Спрятал пакет с деньгами в комнате под своей кроватью.

— Спи-спи, — прошептал я забурчавшему Глебу и отправился в душ.

Да уж, ну и денёк выдался…

Однако я уверен, что сегодня хоть немного, но придвинулся осуществлению заветной цели.

* * *

Я проснулся в полдень, в квартире никого, кроме меня, не было. Лишь на кухонном столе лежала записка — родственники ушли в магазин. Славно. То, что нужно.

Обратившись к памяти реципиента, я взял стул и достал с антресоли старую коробку с грязными инструментами. Затем отодвинул свою кровать и аккуратно оторвал две половицы. Под ними была небольшая ниша, куда поместился полосатый пакет с деньгами. Ну а что? Не на виду же его оставлять? К тому же, пока что я не готов рассказывать о своей добыче тёте. Серьёзный разговор с ней не за горами, но проведу я его после того, как узнаю, что поступил в лицей. Чтобы два раза не поднимать важные темы.

Часть денег я предварительно положил в карман и планировал сегодня потратить. Умываясь, как раз размышлял о плане на день. Правда, пару раз мысли скатывались к вчерашнему инциденту. Из забавного: получается, что бои проводила группировка, в которой состоит мой новый друг — Отмеченный Дланью. Он же Лысый. Он же — человек, которого я за последние дни вырубил трижды. Имелась некоторая вероятность, что выигрыш мне могли бы по-хорошему и не отдать… Если бы меня каким-нибудь образом узнали. Так что хорошо, что вмешалась третья сторона. В итоге и денег я получил больше, чем планировал. Правда, оказался немного втянут в бандитские разборки. Но это мелочи. Всё-таки практически десять тысяч рублей (а именно столько я урвал) того стоят!

Но что важнее — ночной бездомный. Подкинул он мне пищи для ума…

— О, с добрым утром, Аскольд! Обедать с нами будешь? — улыбнулась тётя, вернувшаяся вместе с братьями из магазина.

После позднего завтрака, я сообщил родным, что отправляюсь на прогулку. Братья напросились со мной, и я не увидел причины им оказать. Втроём мы пошли к станции метро — места в нашем квартале, где сосредоточилась основная торговая жизнь.

— В общем, парни. По секрету вам сообщаю, вчера мне удалось раздобыть немного денег, — спокойно проговорил я, когда мы шли по неровному асфальту.

— Хм, здорово, — задумчиво проговорил Глеб. — А… где? Видимо, не на работе?

— Ты необыкновенно проницателен, — хмыкнул я. — Я участвовал в подпольных боях. Но пока об этом ни слова.

— В боях? — восхищённо выпалил Боря.

— Тише! — шикнул на него Глеб и повернулся ко мне. — Мы поняли, Аск. Спасибо, что рассказал. Но… ты не скажешь маме?

— Скажу, но не сегодня. И вы вперёд меня не лезьте.

— Хорошо, — с серьёзным видом кивнул двоюродный брат.

— Дядя Игорь, я не толкал! Я не толкал! — пронёсся по улице взволнованный голос. Повернув головы, мы увидели небольшую компанию, распивающую пиво за столиком под ветвистой берёзой. Один мужик из этой компании рухнул с лавками и дрыгал ногами, будто жук, у которого не получается перевернуться на лапки.

Мой мозг стремительно провёл параллели, вновь напомнив о бездомном дедуле.

— Слушайте, — вкрадчиво обратился я к братьям. — А вы что-нибудь слышали о Форкхе?

— О Форкхе? — удивился Боря. — Ну… это которого ты периодически вспоминаешь?

— Только от тебя и слышали, — кивнул Глеб. — А кто это?

— То есть только от меня? — уточнил я, проигнорировав его вопрос.

— Угу.

— Ясно…

— А что? Кто это такой?

— Потом расскажу, — отмахнулся я. — Но, если вдруг услышите от кого-то помимо меня, прошу вас обязательно рассказать мне.

— Хорошо, — братьев явно озадачила моя просьба.

Первым делом мы заглянули в небольшой торговый центр, где располагались бутики с одеждой. Я прикупил себе новую кофту ярко-жёлтого цвета взамен той, что улетела в мусорку.

На выходе из торгового центра, я заметил старичка, державшего в сухих руках пластиковый стакан. Положив туда два рубля и услышав тонны благодарностей в свой адрес, я чуть склонился над бездомным.

— Скажите, уважаемый, вы случайно не слышали, чтобы кто-нибудь в вашем присутствии упоминал Форкха?

— А? Порка? — искренне удивился старик. — О чём ты, сынок?

— Простите, не забивайте голову. Хорошего дня, — я отсыпал в пластиковый стакан ещё несколько копеек и поспешил прочь.

Братья удивлённо посмотрели на меня, но спрашивать они ничего не стали.

Следующей точкой нашего маршрута был магазин бытовой техники и электроники. Боря заметно оживился, когда мы входили внутрь. Да и Глеб равнодушным не выглядел.

— Пойдёмте поглядим на компьютеры! — выпалил братец.

— И телеки глянем, — поддержал его двоюродный брат.

— Ну пойдёмте, — усмехнулся я.

Забавно было наблюдать за реакцией парней. Они едва ли слюни не пускали, желая приобрести все новомодные гаджеты сразу.

— Да уж, ну и ценники, — покачал головой Глеб, разглядывая цифру «599» под телевизором с широким экраном. Памяти реципиента и полученных уже лично мной знаний об этом мире хватало, чтобы понять, диагональ в полтора метра и правда тут считается огромной. Но меня местная техника не впечатляла. Да, красиво блестит пока новенькая, но в остальном — музейный экспонат.

— Да уж… Это ж сколько пахать нужно, чтобы на такой заработать, — вздохнул Боря.

— Отставить упаднические настроения, — строго проговорил я. — Если будете упорно идти к своей цели, то приятные бонусы в виде таких вот игрушек не заставят себя ждать. А если будете вздыхать и думать, как всё невозможно дорого, то никогда успеха не добьётесь.

— Эм… — протянул Глеб.

— Да, Аск! — решительно выпалил Борис.

— Вот и отлично. Поддерживайте настрой. Но мы пришли сюда не за телевизором. А за мобильниками.

— Что? — округлил глаза Глеб, — Ты хочешь приобрести мобильный телефон? Ты… настолько много заработал?

Да уж, похоже, придётся потратить уйму времени, чтобы вбить в их головы правильные ориентиры. Так удивляться тому, что я собираюсь приобрести трубку… Мрак.

— Больше, чем ты думаешь. Идёмте. Я вам куплю, но не для развлечений. И держите пока наличие у вас мобильников втайне от тёти Мари.

— Ух ты! Спасибо, Аск! — воодушевился Борис.

— Спасибо, — не скрывая изумления, кивнул Глеб.

Я купил братьям нечто относительно надёжное, по словам консультанта, и не особо дорогое — два одинаковых мобильника с маленьким цветным экраном. Себе же взял трубку побольше и с фотокамерой. Так называемый «смартфон». Только, насколько я понял, умных функций в аппарате не ненамного больше, чем в калькуляторе. «Прикольная вещица», — как здесь говорят. И при этом не самая дорогая. В заметном ценовом отрыве от остальных смартфонов на витрине шёл телефон в титановом корпусе, который стоил аж в четыре раза дороже моего.

На телефоны и сим-карты я потратил сто двадцать девять рублей и пятьдесят пять копеек.

— Спасибо, Аск! Спасибо! — Боря с восхищением вертел в руках новую игрушку.

— Пожалуйста, — отозвался я. — Но не забывайте, в первую очередь я купил вам телефоны, чтобы вы всегда были на связи. Если вдруг что-то случится, сразу звоните мне.

Ну и для того, чтобы своими собственными руками почувствовали, что мечты сбываются. Что вещь, которая казалась практически недостижимой, может легко оказаться в твоих руках. Стоит лишь приложить усилие. Может быть, теперь у парней появится ещё больше энтузиазма.

После покупки телефонов мы зашли в продуктовый. Я купил шоколадку с малиной и три бутылки с газировкой.

— Куда теперь? — спросил Глеб, когда мы снова вышли на улицу.

— Нужно зайти в интернет-кафе.

— О, поиграем? — оживился Боря. — Давненько мы вместе ни во что не играли!

— Может быть, — хмыкнул я. — Но недолго.

Ну а почему бы и нет? Интересно же, чем живёт молодёжь в этом мире.

Недалеко от места работы Алёны я увидел очередного бездомного. Я снова пожертвовал деньги, чтобы вновь услышать, что о Форкхе старик ничего не знает.

Внутри интернет-кафе было шумно, однако свободные столы имелись.

— Привет, — улыбнулся я девушке-администратору. Повезло, что сегодня её смена.

— О, привет, Аскольд, — тепло проговорила она и опустила глазки. Милашка. — Три столика, верно?

— Да, давай на час, — кивнул я. — Кстати, вот моя маленькая благодарность.

Я положил на стойку шоколадку, девушка сперва смущённо замерла, а затем со скоростью охотящейся кошки, забрала подарок.

— Спасибо, — тихо проговорила она и улыбнулась.

— Ну что, что, сыграем? — с энтузиазмом спросил Боря. Повернувшись к братьям, я заметил, как Глеб закатил глаза и покачал головой.

— Столики с двенадцатого по четырнадцатый свободны, — быстро проговорила Алёна. — Но помните, ругаться запрещено.

— Мы хорошо воспитаны, — хмыкнул я, отдав деньги.

Братья предложили сыграть в какую-то странную игру: пять героев с одной стороны против пяти с другой. Цель простая — разрушить вышки и базу противника. Из забавного, можно «скрещивать» предметы друг с другом, чтобы получить более мощный предмет. А без этих предметов — артефактов, герой откровенно слабый. Странная мысль в мире, где самые крутые бойцы используют местную магию, а не оружие.

Мы играли против ботов — посредственного искусственного интеллекта. И первый раз проиграли. Во второй же я более-менее разобрался что к чему и, как выразился Боря: «Затащил катку».

Но наиболее примечательный момент случился не во время игры, а когда у нас заканчивалось оплаченное время. Алёна продефилировала мимо нас, и краем глаза я заметил, что она зависла возле свободного компьютера. А когда возвращалась, быстро положила мне на стол листок.

На нём был номер телефона, фраза «Напиши мне» и сердечко. Я повернулся к девушке, но она старалась не смотреть в мою сторону.

Когда же мы выходили, Алёна произнесла дежурную фразу в духе:

— Приходите ещё, — и как-то странно мне улыбнулась.

Хм… вложение в телефон уже начало окупаться.

Глава 11

После интернет-кафе мы ещё раз зашли в продуктовый, на этот раз в тот, что был ближе к дому. Я купил мяса, тортик, овощей, сыра, колбасы — в общем, много продуктов, которые по отдельности периодически появляются на нашем столе, но вместе только на праздники.

Разделив пакеты между собой, мы с братьями двинулись домой.

У крыльца магазина увидел очередного попрошайку. Ситуация повторилась — денег дал, о Форкхе не узнал. Такими темпами скоро я познакомлюсь со всеми бездомными в округе.

— Ух ты! Что это у вас такое? — изумлённо выпалила встретившая нас на пороге квартиры тётя Мари.

— Да вот, решили организовать семейный ужин, — спокойно ответил я.

— Это ж сколько вы денег потратили, — округлила она глаза, косясь на пакеты. — Аскольд, зачем?

— Чтобы хоть немного отблагодарить тебя.

— Да за что вам меня благодарить-то?

— За заботу, — разувшись в прихожей, я вместе с пакетами прошёл на кухню.

— Мама, ты отдохни, а мы пока всё приготовим, — чмокнул её в щеку Глеб.

Однако всё то время, пока мы занимались ужином, Мари крутилась рядом, охая и ахая.

— Как же вы у меня выросли… — приговаривала она. — Аскольд, я… ну…

— Хватит, — вздохнул я, поставив дуршлаг с вермишелью на кастрюлю. Повернувшись к тёте, я положил ей руку на плечо. — Успокойся, пожалуйста. Расслабься. Всё хорошо. Это всего лишь ужин. Всего лишь малая плата за твою заботу.

— Мне не нужна плата, — буркнула она.

— Да, прости. Малая награда, — улыбнулся я. — За хорошие дела всегда следует награда. И начинай привыкать. Скоро мы будем питаться ещё лучше, — я весело подмигнул ей.

Ужин прошёл тепло и по-семейному. Мари таки смогла немного расслабиться и вместо причитаний теперь просто восхищалась нами.

— Горжусь вами! Всеми! — улыбаясь, произнесла она, наколов на вилку кусок мяса.

Хорошая она всё-таки женщина. Ей бы ещё мужчину нормального найти да работать меньше. Чтобы наконец пожить для себя, а то ведь она только для нас троих и старается.

Закончив с ужином и оставив парней убираться на кухне, я закрылся в комнате. Залез на кровать и, прикрывшись покрывалом, уткнулся в телефон. Всё то время, что прошло с тех пор как мы покинули интернет-клуб, в моей голове нет-нет, да всплывал образ миленькой девушки с русыми волосами и серыми глазами. И это, Форкх меня дери, странно. Молодое тело совсем уж ретиво реагирует на женское внимание. Ну дала девушка номер телефона, и что с того? Ан-нет, организм требует воспользоваться ситуацией по максимуму. Я, конечно, с ним согласен. Однако раньше гораздо спокойнее реагировал на подобный интерес к своей персоне.

Так-с, как тут написать-то? Смс-сообщение? Ага, оно. Какие же неудобные кнопки!

«Привет, это Аскольд. Спасибо, что дала свой номер», — отбил я и открыл интернет-браузер.

Сарнитское дерьмо, на телефоне интернет, кажется, ещё медленнее, чем в кафе!

И всё же он есть, а у меня есть терпение. Вводим «Форкх»…

Ага, выдаёт всякую ерунду.

Определённо, Форкха в интернете не знают. А значит…

Телефон пискнул. Пришло сообщение.

«Привет, Аскольд! Рада, что ты мне написал! Так долго ждала, думала уже и не напишешь! Какие планы на вечер?»

«Думал провести время за изучением нового мира и лечь спать. Но теперь, видимо, основная задача на сегодня — лишить это великовозрастное тело девственности», — мелькнуло у меня в голове. Разумеется, написал я иное:

«Никаких. Разве что встретиться с одной красавицей, которая работает администратором в интернет-кафе. Если у неё есть желание…» — эх, хотел написать больше, но объём текста отчего-то ограничен.

«Желание у неё есть. =*».

Хм, какой странный символ в конце.

Следом пришло ещё одно сообщение:

«Давай встретимся в 22–30 на скамейке во дворе дома 23 на улице Соловьёва. Отблагодарю тебя за подарок».

Вообще-то, свой подарок она заслужила, и благодарить за него не нужно. Ну да ладно, опустим этот момент.

«Давай. Уже начал готовиться к встрече».

«Жду не дождусь. =*».

Хех, здорово!

Засунув телефон под подушку, я растянулся на кровати и с довольной улыбкой уставился в потолок.

Я был счастлив.

И сперва меня это нервировало. Однако я привык воспринимать различные факты как данность и исходить из этой данности. Так вот, один из фактов моей текущей жизни — моё молодое тело охоче до женской ласки.

К счастью, всё же я контролирую тело, а не оно меня. Так что я смог задвинуть мысли о предстоящей встрече с Алёной куда подальше и сосредоточенно прочитать несколько статей в интернете. После вместе с братьями провёл тренировку и отправился в душ.

Приведя себя в порядок и одевшись в старенькие джинсы и новую жёлтую кофту, я вышел в гостиную.

— Откуда у тебя эта кофта? — хлопнула глазами тётя, которая по своему обыкновению, вместе с бутылкой пива сидела перед телевизором. — Не помню, чтобы она у тебя была.

— Сегодня купил, — ровным тоном ответил я.

— Хм, ты и вправду все деньги потратил… — покачала она головой. — Столько работал и…

— Давай не будем об этом, — проговорил я мягко. — Я вот что хотел сказать, я сейчас ухожу гулять.

— Гулять? — ещё сильнее удивилась она. — На ночь глядя? С кем?

— Девушка одна позвала, — улыбнулся я.

— Д-девушка? — растерялась Мари и отвела взгляд. — О… понятно… И когда только успел.

— Так что не теряй меня, приду утром, — я помахал рукой и развернулся.

— Постой, Аскольд! — я обернулся, и тётя ехидно улыбнулась. — На презервативы-то деньги у тебя остались? А то девицы в этом возрасте не всегда думают о безопасности.

Презервативы? Что это?

На пару секунд я подзавис, копаясь в памяти реципиента.

— Хе-хе, чего смутился-то? Похоже, не такой-то ты и взрослый, — заулыбалась Мари.

— С контрацепцией будет всё в порядке, не переживай, — спокойно ответил я.

Мари вновь изумлённо хлопнула ресницами. Не такую реакцию она ожидала увидеть.

— А… ну… — пробормотала она.

— Доброй ночи, — пожелал я и направился к выходу.

Попрощавшись с братьями, в глазах которых читалась неприкрытая зависть, я вышел на улицу и направился в сторону «центра» нашей «деревни». Виртуальные карты в этом мире находятся почти что в зародыше, но хоть нужный мне дом на примитивной интерент-карте был отмечен, и я знал направление.

А вот куда вести Алёну толком и не знал. Вроде бы видел где-то вывеску «Гостиница». Нужно сходить, проверить, есть ли свободные номера.

Эх, редкие организации тут создают себе странички в интернете. А ведь как было бы удобно мгновенно получать информацию о нужных объектах и их контактных данных… Ну или хотя бы была карта города, на которой были бы отмечены не только некоторые здания, а прям все дома и организации в них. С телефонами и прочей важной информацией.

Память меня, ожидаемо, не подвела. Один раз увидев нужную вывеску, я смог к ней выйти. В этом видавшим виды заведении, к счастью, оказался свободный номер с двуспальной кроватью для краткосрочной аренды. Дав паспорт администратору, я оформил его до двух часов пополудни. То, что пришлось оплатить суточную стоимость номера, меня несколько огорчило. Но с другой стороны, пятнадцать рублей ради важного дела — сущие копейки.

Выходя на улицу из «Гостиницы», я мысленно радовался, что переродился в теле семнадцатилетнего парня. Ведь по местным законом я частично совершеннолетний. А значит, вполне могу арендовать временное жильё. Есть, конечно, ряд ограничений, например, мне нельзя покупать крепкий алкоголь, но это станет доступным для меня через три года.

Купив простенький, но симпатичный букет в уже закрывающемся цветочном отделе, я направился к месту встречи. Прошёл мимо нужного дома, свернул во двор и принялся вертеть головой.

Ну и где же она?

Алёну я увидел в глубине двора под зелёными сводами тополей. В широких джинсах и ветровке она сидела на лавочке вместе с какой-то весёлой блондинкой в длинном жёлтом платье.

Я направился к девчонкам и вскоре обнаружил, что они пьют пиво. Заметив меня, блондинка заулыбалась и толкнула Алёну локтем.

— О, а вот и Аскольд! — радостно произнесла администратор интернет-кафе на отдыхе, вскочив со скамейки. Увидев букет, она растерянно спросила: — Это мне?

— Это одной красавице, с которой у меня назначена встреча, — улыбнувшись, я протянул цветы девушке.

— Спасибо, — она уткнулась милым носиком в букет.

— Хех, а он неплох, — усмехнулась блондинка. — Если бы не Макс, увела бы его с собой и оставила тебя с носом.

— Эй! — возмутилась Алёна и тут же потупила взор.

— Да ладно тебе! Ну, я пошла, вон уже Макс подъехал, — она махнула рукой в сторону подъезда, возле которого припарковалась ржавая машина. — Отдыхайте, — хохотнула девица, хлопнув подругу по попе. Пройдя мимо меня, она игриво подмигнула, и с бутылкой пива в руках гордо направилась к своему кавалеру.

— Прости её, — улыбнулась Алёна, — она хорошая.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся я. — Ну, какие планы?

— Выпьем? — своей бутылкой она указала на закрытую. — Я тебе купила. Ты не против?

Хех, ну вот и появился повод попробовать местный алкоголь. Хотя реципиент с братьями и раньше его пробовал.

Сев на скамейку, я пару секунд пялился на крышку бутылки. Затем в памяти прошлого Аскольда всплыли нужные образы, подчёркнутые из фильмов. Достав ключи от дома, я с третьей попытки смог открыть бутылку.

— Редко пьёшь, да? — полюбопытствовала наблюдавшая этот процесс Алёна.

— Вместе с такой красавицей-милашкой первый раз в этом мире, — усмехнулся я.

— А в другом? — девушка поддержала мою игру.

— А в другом — не помню, — усмехнулся я. Все подобные разговоры здесь будут восприниматься как фарс и выдумка. — Ну ладно, давай за встречу, что ли.

Бутылки со звоном стукнулись друг о друга. Хм… не самое лучшее пиво из тех, что мне доводилось пить. Но и не самое отвратительное — экспедиции на отсталые планеты подарили мне уйму разных впечатлений.

Алёна прислонилась к моему плечу и тихо проговорила:

— Спасибо, что пришёл. Я рада.

— А я-то как рад.

— Знаешь… ты мне понравился с первого взгляда. Такой сильный, уверенный… от тебя прямо веет мощью. Ты точно простолюдин?

— Точнее, некуда, — усмехнулся я.

— А как ты тогда посмотрел на Кузьму и его приятелей… Они аж натурально струхнули! Это было очень круто!

— Спасибо. Ты тоже мне понравилась. Стоя за стойкой, ты была, будто прекрасный цветок, распустившийся в тёмной обители.

— Ой… — она смутилась.

— За тебя, красавица, — я поднял бутылку.

— И за тебя! — девушка поддержала тост.

Мы снова выпили и некоторое время сидели молча.

— Ну-с, про меня ты многое знаешь, даже паспорт мой видела. А что расскажешь про себя? — нарушил я тишину.

— Что рассказать… Зовут Алёна. Восемнадцать лет. Пойду на второй курс Вычислительного училища. Подрабатываю в интернет-кафе, принадлежащим друзьям семьи. Хм… Парня нет, — игриво посмотрела она на меня.

— Ну какие твои годы, — усмехнулся я.

— И мне не с кем поделиться своим теплом, — она чуть прищурилась, не сводя с меня глаз.

— А вот с этим я могу помочь.

Я приобнял её за талию и притянул к себе. Наши губы сомкнулись в жарком поцелуе. Я чувствовал, как в груди разгорается пламя. Молодое здоровое тело восторженно реагировало на красивую девушку.

Послышался гулкий удар, и вот Алёна обнимает меня уже двумя руками. Я тоже отбросил недобитую бутылку в сторону…

Ещё немного, и я взял бы её прям здесь, на скамейке. Однако мне не хотелось смущать девушку так сильно. Всё-таки сейчас далеко не глубокая ночь, и высок шанс обзавестись нежелательными зрителями. Сам же прошлой ночью хотел пошутить над подобной парочкой.

— Алёна… — отлипнув от неё, выдохнул я. — Я снял комнату.

— А? — удивилась она. — Ух ты, — губы девушки расплылись в умильной улыбке. — Это так мило. Но я попросила у Насти ключи от её квартиры, — она игриво сверкнула глазками. — И нам разрешили воспользоваться диваном. Идём, — вскочив на ноги, она схватила меня за руку. — Ой! Бутылки-то собрать нужно.

Так, не отпуская моей руки, она нагнулась, соблазнительно выгнув спину и толкнув меня в пах попкой. Подняла свою бутылку и отправила её в урну. Затем ещё медленнее нагнулась, чтобы повторить манёвр и поднять вторую бутылку.

Если как только мы встали, где-то на задворках сознания у меня мелькала мысль сперва заскочить в круглосуточный магазин, чтобы не с пустыми руками идти в гости, то теперь эта мысль полностью развеялась.

— Давай скорее, её квартира в этом доме, — махнула рукой Алёна, увлекая меня за собой.

К Форкху закуски и выпивку. Нам и без них будет чем заняться.

Едва ли не бегом мы добрались до одного из подъездов пятиэтажки, распахнули входную дверь, по лестнице взлетели на третий этаж. Дрожащими руками Алёна пыталась вставить ключ в замочную скважину, пока я целовал её шею и гладил по плечам и груди. Букет ей довольно сильно мешался, придавая моменту дополнительную пикантность.

Наконец-то, дверь открылась, и мы ввалились внутрь. Послышался щелчок замка. Мы обнялись, помогая друг другу раздеться, не прекращая при этом целоваться…

В общем, диван мы разложили далеко не сразу. А застелили его приготовленной для нас постелью и того позже.

К слову о контрацепции… Права была тётя Мари, девицы о ней совсем не думают. Ну а мне она не нужна — альтера, пропущенная через определённую зону в нужный момент, убивает всю жизнь в сперматозоидах. А другой способ использования этой энергии вкупе с регенерацией позволяет исцеляться от болезней.

Глава 12

— Пипиру-пиру-пи, — противно затрезвонил будильник на телефоне, и я нехотя разлепил глаза.

— М-м? — сонно мурлыкнула Алёна. — Что там?..

— Спи-спи, все хорошо, — погладив ее по волосам, я отключил противный сигнал и встал с дивана.

— М-м-м… — многозначительно выдала девушка и сладко засопела. Умаялась, бедная, за ночь.

Зажмурился, открыл глаза и несколько раз проморгался. Огляделся по сторонам. Вчера вечером и ночью как-то не до осмотра квартиры было. Хотя найти вазу и поставить в нее цветы Алёна все же в перерывах умудрилась.

Итак, квартирка маленькая со странной планировкой — мини-кухня соединена переходом с крохотной гостиной, в которой стоит телевизор и диван. На это пространство приходится аж два окна, причем у гостиной еще и балкон есть. Из любопытства я заглянул в спальню, и она оказалась без окон. Просто отгородили несколько квадратных метров и поставили там кровать да шифоньер.

Умывшись в тесном санузле, я тихо оделся и бросил теплый взгляд на спящую девушку. Послав ей прощальный воздушный поцелуй, я быстро вышел в подъезд, благо замок на входной двери сам защелкивался, а то пришлось бы все-таки будить сладко спящую Алёну.

Держа свою желтую кофту в руках, я наспех размялся на улице и легкой трусцой побежал в сторону дома. Пусть ночью мне было хорошо, пусть хотелось бы подольше поспать, но на тренировки забивать нельзя. Это слабое тело нужно закалять.

Оббежав вокруг квартала, я вернулся домой. В ванной журчала вода — тётя Мари как раз должна была проснуться и теперь умывалась перед работой.

Я пошел на кухню готовить завтрак.

— Аскольд? — изумленно проговорила тётя. — Ты чего в такую рань вернулся? Девица тебя, что ли, даже не покормила с утра?

— По будильнику встал. Тренировки превыше всего, — улыбнулся я и разбил очередное яйцо на сковородку.

— Эм… Хех, как-то это не очень вежливо по отношению к подруге. Ты от нее сбежал, что ли?

— Не сбежал, а покинул место близости согласно заранее подготовленному плану, — поправил я. Настроение у меня было прекрасное, хоть я совсем мало поспал.

— Ну смотри, дело твое, — хитро усмехнулась тетя. — Однако если обманешь ее, а она тебя выследит и припрется сюда… Я ее метлой за порог выгоню.

— Не беспокойся, до этого дело не дойдет.

Мы сели завтракать. Я ловил на себе хитрые взгляды тёти. Казалось, что мысль о том, что её племянник этой ночью стал мужчиной, забавляла женщину. Эдакая супер-новость, которая не дает покоя.

День я посвятил укреплению тела — тренировался вместе с братьями, и расширению своего кругозора. Лениво переписывался с Алёной. Она рассказывала, как ей все понравилось, а еще сказала, что сегодня с матерью поедет помогать бабуле на огород.

Ну а вечером вернулась Мари. Вид она имела крайне задумчивый. Поздоровавшись со всеми нами, она поманила меня к себе в комнату:

— Аскольд, можно тебя на минутку.

— Конечно, — кивнул я, проследовав за ней.

Комнатушка тёти была небольшого размера. Я быстро обвел её взглядом и вот что увидел: задернутые шторы, расправленная кровать, на которой валяется халат, несколько пустых бутылок, несколько разбросанных носков и сушащиеся на спинке стула кружевные трусики.

Однако Мари не обращала внимания на бардак и была полностью захвачена какими-то думами.

— Что-то случилось? — спросил я, притронувшись к ее плечу.

— А? — встрепенулась она. — Ну… да. Я тут узнала, что ты сказал, что больше не будешь ходить на работу. И в субботу уже там не был… Ты в субботу ночевал дома? — неуверенно спросила она.

Ну да, я же ускользнул на турнир, когда тетя уснула пивным сном…

— Нет, — признался я. — У меня были другие дела.

— И какие же? — нахмурилась она.

— Тоже связанные с зарабатыванием денег. Я расскажу тебе о них. Но не сегодня. Давай вернемся к этому разговору завтра.

— Почему завтра?

— Завтра может случиться что-то хорошее, — загадочно улыбнулся я.

Тётя Мари поджала губы, несколько секунд пристально смотрела мне в глаза, а затем тяжело вздохнула.

— Темнишь ты, Аскольд. Но я тебе доверяю. Вернемся к этому разговору завтра вечером.

— Спасибо, — благодарно кивнул я. А затем, не удержавшись, указал на спинку стула: — Высохли, наверное, уже.

Тетя перевела взгляд на кружевные трусики, покраснела и метнулась их убирать. Ну а я вышел из комнаты.

На следующий день в «10:03», когда я занимался растяжкой, запиликал мой телефон. Я подался вперед, встал на руки, на несколько секунд вытянувшись в свечке, а затем плавно опустился на ноги и взял с тумбочки трубку, чтобы прочитать сообщение:

«Привет, Аскольд! Поздравляю с поступлением! Ты потрясающий! Я в восторге! =*»

Писала, разумеется, Алёна. И прочитав ее сообщение, я на секунду замер. Буквально только что заходил на сайт лицея, и результатов там не было.

Быстро открыв браузер на телефоне, я выбрал нужную закладку и, дождавшись пока медленный интернет загрузит сайт, прямо на главной странице увидел свежее объявление. Ткнул на него и…

— Хо-о… — задумчиво протянул я, а затем расплылся в самодовольной ухмылке.

«Сидоров Аскольд Игоревич — второе место, двести восемьдесят девять баллов».

Выше меня только некто Антохин Василий Антипович — двести девяносто четыре балла. Ну а ниже уже знакомая мне Роднина Мария Егоровна — двести восемьдесят три балла. Молодец, Маша! Не зря ходила в библиотеку. Я прям ожидал от нее хороших результатов.

В первой десятке была еще одна знакомая фамилия — Беляков. Если это действительно тот забавный Зевака, зарядивший в челюсть боярину, то его зовут Владислав Иванович, и он занял седьмое место.

«Привет. Спасибо», — коротко ответил я Алёне.

А затем принялся читать пояснения от администрации школы, но много прочесть не успел, так как телефон вновь запищал.

«Хочется тебя поздравить. Лично. Как насчет сегодняшнего вечера? =*»

А собственно, почему бы и нет?

Едва я ответил Алёне, как из прихожей послышались звучные трели. Удивившись, я направился на звук.

Как оказалось, звонил стационарный телефон. Поразительно, но за все время, что я нахожусь в этом мире, я впервые слышу, чтобы нам в квартиру кто-то звонил. Хотя видел, как тётя по нему разговаривала.

Трубку взял Боря, и когда я подошел, протянул ее мне.

— Тебя.

— Здравствуйте, — поздоровался я, проговорив в чудной аппарат.

— Аскольд Игоревич? — услышал я в динамике приятный женский голос.

— Да, это я.

— Меня зовут Маргарита Павловна. Я секретарь первого заместителя директора лицея «Алая Мудрость», Шапочкиной Ирины Александровны.

— Очень приятно. Оперативно работаете.

— Простите, что? — сбилась с мысли девушка.

— Говорю, результаты только что появились на сайте, а вы уже звоните.

— А. Да, так и есть. Поздравляю вас с успешной сдачей «Комплексного вступительного экзамена». Мы хотим пригласить вас в наш лицей, сегодня в тринадцать-тридцать. Если вы не передумали поступать, прошу взять с собой паспорт, аттестат об окончании средней школы и медицинскую карту из прошлой школы.

— Конечно, не передумал, — с улыбкой в голосе ответил я. — Обязательно приеду. Спасибо за приглашение.

— Будем ждать в кабинете первого заместителя директора, Аскольд Игоревич. До встречи.

— До встречи.

Я положил трубку и, обернувшись, увидел две пары любопытных глаз.

— Ну? Это же из «Алой Мудрости»? — выпалил Боря. — Чего сказали?

Усмехнувшись, я рассказал братьям о своем успехе. Их восторгу не было предела.

Ну а затем пошел готовиться к поездке в школу. Помыться, собрать документы, начистить старые туфли…

— Добрый день, скажите, вы никогда не слышали о Форкхе? — спросил я у бездомного, повстречавшегося мне на нашей станции метро.

— А, это ты тот странный парень, который задает странные вопросы? — усмехнулся дед. — Нет, извини, не слышал.

— Простите за беспокойство, — ответил я, подкинув ему в стакан еще несколько монет.

Да уж, я уже знаменитость среди местных попрошаек, а положительного результата от моей деятельности все нет. Только деньги трачу. Куда же ты делся, загадочный дед, которому я заплатил двести рублей? Растворился в канализации?

Может, самому в канализацию нырнуть? Да нет, бредовая мысль. Без карты тоннелей вероятность быстрого успеха довольна низка.

За этими мыслями я сам не заметил, как добрался до «Алой Мудрости». Сегодня машин на парковке было заметно меньше, чем во время экзамена.

Поздоровавшись с молодым парнем, дежурившим в холле лицея, я уточнил, где искать нужный мне кабинет и отправился в указанном направлении.

— Добрый день, Маргарита Павловна? — поприветствовал я сидящую в приемной девушку в белой блузке и темной жилетке. Этот выбор одежды прекрасно подчеркивал ее аккуратную грудь. Бюст секретарши явно не дотягивал до размеров бюста ее непосредственной начальницы.

— Аскольд Игоревич? Здравствуйте, — девушка одарила меня дежурной улыбкой. — Проходите, присаживайтесь. Принесли документы?

Следующие десять минут она изучала мой аттестат, копировала страницы документов, а я заполнял анкету на поступление.

— Так, с этим все, — деловито проговорила девушка.

— Что насчет стипендии? — задал я наиболее интригующий вопрос. Все-таки я, как попавший в топ-десять по итогу экзамена, могу на нее «претендовать».

— Об этом вы поговорите с Ириной Александровной, — улыбнулась секретарь. — Нужно немного подождать.

Через тридцать три секунды после ее слов дверь смежного кабинета открылась, и мы увидели долговязого парнишку в клетчатой рубашке и брюках. Он носил большие квадратные очки и выглядел по-доброму нелепо. Парень счастливо улыбался во весь рот.

— До свидания, — проговорил он в открытую дверь и поклонился. — До свидания, — тем же образом попрощался он с секретарём.

— До свидания, Василий Антипович, — мягко ответила ему Маргарита Павловна.

Антипович? А… Так вот, кто лучше меня сдал экзамен? Интересно, а его интересует покорение космоса?

Секретарь вместе с моими бумагами заглянула в кабинет начальницы и через минуту вернулась и пригласила меня войти.

Местная секс-бомба, а по совместительству первый заместитель директора, сидела за широким столом у дальней стены просторного кабинета. К ее столу был приставлен стол для переговоров, за который мне плавным жестом и предложили присесть.

— Здравствуйте, Аскольд Игоревич, — грудным голосом проговорила Ирина Александровна. — Позвольте поздравить вас с успешной сдачей экзамена.

— Здравствуйте, Ирина Александровна. Спасибо, — проклиная свое молодое горячее тело, я изо всех сил старался не пялиться на огромную грудь, просвечивающую сквозь тонкую белую ткань блузки. Если бы не вчерашняя ночь с Аленой, справиться с этой задачей было бы гораздо сложнее.

— Как первый заместитель директора нашего лицея, я лично встречаюсь с каждым, кто вошел в десятку лучших поступивших, — продолжила женщина. — Чтобы предложить написать заявление на получение стипендии в первом полугодии.

— Позвольте вопрос, — улыбнулся я. — Неужели есть те, кто отказывается от стипендии?

— Есть, — кивнула она. — Такое случается довольно часто. Многие аристократы считают неуместным то, что их дети будут учиться за счет лицея, и благородно отказываются от такой возможности в пользу других учеников. В таком случае лицей вправе предложить стипендию и тем, кто не вошел в первую десятку. Или же потратить ее на клубы дополнительного образования. Но вернемся к вам. Вы, я полагаю, не станете отказываться?

— От стипендии? Нет, если мое согласие не повлечет какие-то дополнительные обязательства, — спокойно ответил я. Наконец-то, мозг полностью взял контроль над подростковым телом.

— Хм… — чуть прищурилась замдиректора. — Хорошо. Однако помимо стипендии, которая является наградой за прилежную учебу, трем лучшим поступившим, если они простолюдины, директор нашего лицея — Великий Князь Тверской Андрей Михайлович Оболенский дарует великую честь, — ее голос в этот момент звучал пафосно. — Честь стать Слугой его великокняжеского рода.

С застывшей полуулыбкой на устах Ирина Александровна наблюдала за моей реакцией.

А я что? Я был огорошен. Такой подлянки я точно не ожидал.

— Это предложение? — уточнил я.

— Да, — чуть удивленно ответила женщина.

— А предложение подразумевает возможность от него отказаться, верно?

— Верно, — она вновь нахмурилась. — Но к чему вы клоните?

— Стать Слугой такого рода, как Оболенские, действительно великая честь. И я не считаю, что я ее достоин. Прошу великодушно меня простить, но я не могу принять это предложение.

— Постойте, Аскольд Игоревич, — изумленно проговорила Ирина Александровна, она явно не ожидала такого ответа. — Вы… должно быть, не понимаете, от чего отказываетесь. Вы можете…

— Прошу прощения, что перебиваю, Ирина Александровна, — тепло улыбнулся я. — Но я все понимаю. Я всё-таки занял второе место на экзамене, а без понимания общественного устройства правильно ответить на многие вопросы я бы не смог. Так вот, с полным пониманием, какую большую честь мне оказывают, я от этой чести отказываюсь.

— Но почему? — повысила голос заместитель директора и принялась торопливо объяснять: — Служение великокняжескому роду Оболенских откроет для вас огромные перспективы. Андрей Михайлович… Великий князь Тверской заинтересован в развитии талантов. В развитии науки! Именно поэтому пять лет назад он провел в нашем лицее реформу и ввел стипендии, а также возможность для простолюдинов стать Слугами его рода.

— И эти действия, несомненно, достойны огромного уважения, — кивнул я, откинувшись на спинку стула. — Но раз у меня есть выбор, я предпочту остаться простолюдином.

— Да что ты такое говоришь! — не выдержала заместитель директора и стукнула по столу кулачком так, что ручки и карандаши заплясали в красивом деревянном стакане для письменных принадлежностей. — По-твоему, остаться простолюдином лучше, чем стать одним из нас?

— Ирина Александровна, не горячитесь, — мягко проговорил я, поднявшись с места и направившись к тумбочке, на которой стоял графин и стакан. Налив воды, я поднес стакан удивленной женщине. — Прошу вас.

Улыбаясь, я смотрел в ее большие зеленоватые глаза.

Взяв стакан из моих рук, она припала к нему пухлыми губами и сделала глоток. Затем, успокоившись, поставила стакан на стол.

— Сядьте на место, Аскольд Игоревич, — велела она.

— Всенепременно, — я вернулся на свой стул.

— Ответьте мне, ваше решение окончательно? — пристально глядя мне в лицо, спросила Ирина Александровна.

— Да.

— Прошу вас, объясните его. Только честно.

— Честно? Мои амбиции простираются гораздо дальше той вершины, на которую могут подняться Слуги.

— А если я скажу вам, что, отказавшись от чести стать Слугой рода Оболенских, вы не сможете получать максимально возможную для вас стипендию? А еще вам придется оплатить школьную форму? — она хитро прищурилась.

— Пусть так, — пожал я плечами. — Это ничего не изменит.

Заместитель директора хмыкнула, покачала головой и поднялась со своего места. Подошла к окну.

Хм, просторная длинная юбка не обтягивает фигуру, но даже ей не скрыть аппетитную попку. Хороша! Хороша местная правительница, ничего не скажешь.

— Вы очень интересный человек, Аскольд Игоревич, — не оборачиваясь, произнесла она. — За годы своей работы настолько уверенных в себе лицеистов я не встречала. А ведь через наш лицей прошли дети многих боярских родов. Смотрите, как бы ваша уверенность не сыграла с вами дурную шутку.

— Благодарю за предостережение, — поклонился я, когда она развернулась.

— Значит так, — деловито произнесла женщина, вернувшись за стол и сделав глоток воды из стакана, который я ранее наполнил. — Ваша стипендия за второе место на вступительном экзамене составит триста рублей. А могла бы быть и пятьсот. Естественно, обучение для стипендиатов бесплатное. Также в стипендию входит бесплатный обед в общей столовой и возможность бесплатно арендовать комнату в общежитии лицея, а также бесплатный комплект всех учебников. Однако, раз уж вы отказались от прилагающейся великой чести, за форму, как я и сказала, придется заплатить. Для стипендиатов положена скидка и вместо пяти тысяч рублей форма обойдется вам всего в четыре.

Она вновь ехидно прищурилась. Ну а я что? По счастливому стечению обстоятельств, деньги на форму у меня уже есть, а лишние три сотни в месяц только в радость.

— Благодарю, — кивнул я.

Ирина Александровна, снова не получив от меня ожидаемой реакции, на миг округлила глаза. Однако тут же деловито продолжила:

— Есть возможность оформить рассрочку на форму. Ее стоимость будут высчитывать из вашей стипендии. Правда, чтобы полностью погасить долг, вам придется в обязательном порядке и итоговые экзамены за первое полугодие сдать так, чтобы оказаться в первой десятке и продолжить получать стипендию.

— Рассрочка не нужна, — ровным тоном ответил я. — Заплачу сразу.

— Вы готовы единовременным платежом оплатить четыре тысячи рублей? — вновь удивилась она.

— Да.

— Хорошо. Тогда давайте заполним анкету на получение стипендии.

Много времени это не заняло. Ещё я подписал разрешение на оформление от моего имени банковской карты, куда будут перечисляться деньги. Как только все было сделано, заместитель директора встала и произнесла:

— Рада приветствовать вас среди учеников «Алой Мудрости», Аскольд Игоревич, — она протянула мне теплую руку, которую я тут же пожал.

— Благодарю. Рад поступить в ваш лицей, — улыбнувшись, я кивнул и направился к выходу. Я знал, что два зеленоватых глаза прожигают дыру мне между лопаток.

— До свидания, Ирина Александровна, — развернувшись у двери, поклонился я.

— До новых встреч, Аскольд Игоревич.

Выйдя в приемную, я столкнулся глазами с девушкой, ожидавшей встречи с заместителем директора.

— Привет, Маша, — добродушно помахал я милашке в очках.

— Здравствуй, — холодно ответила Роднина.

Чего это она? Критические дни, что ли? В этом мире, если верить обрывочным знаниям реципиента, женщины страдают от подобной ежемесячной болезни.

Однако углубляться в подробности мне было недосуг. Так что, попрощавшись с секретарем и кивнув Маше, я покинул приемную.

Глава 13

— Привет, мам. Проходи, переодевайся и давай за стол, — проговорил Глеб.

— Мы все приготовили, отпразднуем! — бодро поддержал его Боря.

— Отпразднуем? — застыла на пороге квартиры тётя. — Что именно?

— Ну я же говорил, что сегодня может случиться что-то хорошее, — хмыкнул я. — Оно и случилось.

Вскоре мы вчетвером разместились за столом. Под недоумевающий взгляд тёти Мари я достал из холодильника бутылку вина и открыл ее.

— Им же по капельке можно? — подмигнул я тетушке и кивком головы указал на братьев.

— Ну если только по капельке, — проворчала она.

Я быстро наполнил стаканы, ибо бокалов в нашем доме не водилось.

— Может, сначала все-таки объясните, что происходит? — глядя на вино, на крупные куски запеченного мяса, которые лежали на наших тарелках, да на несколько готовых салатов спросила тёти Мари.

— Смотри, — я достал из кармана смартфон, снял блокировку и протянул ничего не понимающей женщине. — Это список поступивших в лицей «Алая Мудрость». Элитная старшая школа, за место в которой бьются даже бояре.

— Т-ты? Ты второй? — опешила она.

— Ага. А это значит, учеба для меня бесплатна плюс ежемесячная стипендия в триста рублей.

— Сколько? — ещё раз опешила женщина. — Но… как?

— Хорошо подготовился, хорошо сдал, — пожал я плечами. — Когда задаешься целью, нет ничего невозможно.

— Но… э-э… — она на несколько секунд потеряла дар речи. А затем вновь резко перевела взгляд на телефон. — А это что? Откуда? Откуда деньги?

— Это мой подарок тебе. Кстати, себе и братьям я тоже купил телефоны. И в твой я занес наши номера. А деньги я выиграл на подпольном турнире.

— Турнире? — все так же туго соображала тетя. — По… по какой игре?

— Бойцовском турнире, мама, — со вздохом объяснил Глеб. — Аскольд стал осветленным. И при этом очень сильным.

— А? — она недоумевающе хлопнула глазами.

Я молча поднялся на ноги и активировал живу. Пробежавшие по моему телу золотые молнии показали всю правдивость моих слов.

— Мне надо выпить, — тётя Мари залпом осушила стакан. И через секунду разразилась потоком слов:

— Аскольд, боже мой, подпольный бойцовский турнир! Это же опасно! Тебя могли убить! Или посадить! Слава богу, что ты жив и здоров! И осветленный! И теперь ты поступил в старшую школу для бояр. Это невозможно…

Вылив в её стакан остатки вина из бутылки, я сел на место.

— Ну что? Отметим мою победу и поступление? — улыбнулся я, подняв свой стакан.

Тёте было сложно принять новую реальность, но она старалась. Я видел, что женщина переживает за меня, но здесь на помощь пришла моя родовая аура. То ее неподконтрольное проявление, которое влияет на окружающих меня людей.

Но я понимал, что ее гложет и еще что-то.

— Ты очень многое сделала для нас. Ты заслужила отдых. Позволь и нам теперь заботиться о тебе. Позволь и мне зарабатывать деньги для семьи. А ты отдыхай. Больше отдыхай, не бери субботние смены, — проговорил я проникновенно.

Обычному человеку сложно быстро перестроиться с одного образа жизни на другой. Но хотелось бы, чтобы тётя Мари поскорее приняла, что ее старший племянник теперь взрослый и сам несет ответственность за свою жизнь.

После ужина тетя с задумчивым видом села на диван и уставилась в экран телевизора. Мне казалось, она не особо-то понимает, что именно показывают, полностью погрузившись в собственные мысли. Ну ладно, не стоит ее сейчас тревожить. Пойду к себе.

Запищал телефон, извещая о получении смс-сообщения. Алёна написала, что у неё изменились планы и отпраздновать сегодня у нас не получиться.

Хм, интересно, что это у неё за непостоянные намерения… Ну что ж, отчего бы тогда не совершить вечернюю пробежку?

Во время пробежки я увидел на улице знакомые рожи. Отличная родовая память моментально выдала соответствие — в двух мужчинах, которые как-то настороженно вглядывались в лица прохожих, я узнал организаторов подпольного турнира.

Хм, меня они узнать не должны, все-таки моё лицо тогда было искусно обезображено Борисом. Но Отмеченный Дланью вполне мог дать им словесный портрет. Он-то дважды видел меня без грима.

Я благоразумно свернул в проулок и побежал дальше, накинув капюшон на голову. Интересно, действительно разыскивают меня? Деньги хотят вернуть? А чего они тогда только на третий день спохватились? Раны зализывали после драки с грабителями?

Ладно, Форкх с ними, посмотрим, что будем дальше.

Всю среду и четверг я посвятил укреплению своего тела и проработке дальнейших планов. Идей, как заработать ещё денег у меня хватало. Вот только для того, чтобы эти идеи воплотить в жизнь нужен стартовый капитал. Необходима сумма куда больше той, которой я сейчас располагаю. А где ее взять? Самый легкий вариант — турниры. Но больно он хлопотный…

В пятницу после обеда я отправился в «Алую Мудрость». Нужно было выкупить форму и забрать свой комплект. Вот, очередные траты. Как ни крути, даже этот лицей, который позиционирует себя как равный для всех сословий, в действительности таковым не является. Да, среди простолюдинов тоже есть люди разного достатка. Уверен, есть семьи, которые без особого напряга для семейного бюджета могут позволить себе обучение чада в «Алой Мудрости». Но их, очевидно, мало. То есть для большинства простолюдинов единственный способ попасть в эту старшую школу — войти в топ-десять поступивших и получать стипендию. И после каждого семестра подтверждать свое право на нее.

Пока я шел к станции метро, вновь заметил подозрительных личностей, что-то вынюхивающих в нашем квартале. Я снова смог избежать их внимания. Но это уже начинает напрягать. Может, если не прекратят, самому уже подойти к ним и поговорить?

До школы я добрался без происшествий.

— Добрый день, — поздоровался со мной все тот же парень, что обычно дежурил в фойе. — Вы, наверное, за формой?

— Да, я к Александру Ивановичу.

— Кабинет второго заместителя директора находится рядом с кабинетом Ирины Александровны.

— Спасибо, — кивнул я. Хотя и сам знал, куда идти. Такие вещи я подмечаю сразу.

Пройдя по уже знакомому коридору, я постучал в закрытую дверь и услышал громкое:

— Входите.

Кабинет Титова отличался от кабинета Шапочкиной тем, что здесь не было приемной, а стало быть, и секретаря. А в остальном такой же интерьер, только подешевле: просторная комната, стол замдиректора, стол для совещаний и полки с различными папками и книгами.

— Здравствуйте, Александр Иванович. Я Аскольд Сидоров, пришел оплатить форму.

— Сидоров? — нахмурил брови мужчина. — Тот самый, который отказался от чести стать Слугой великокняжеского рода Оболенских… — он внимательно посмотрел на меня исподлобья, а затем покачал головой. — Это ведь вы тогда участвовали в конфликте с боярином Хмельницким?

— Ну что вы, Александр Иванович, у нас не было никакого конфликта. Так… мило побеседовали.

— Хм, хорошо, что вы видите ситуацию в таком ключе. Но на будущее, пусть формально все лицеисты равны, не стоит этим злоупотреблять. Войну родов из-за подростковых дрязг никто развязывать не станет, но ведь за вами и не стоит род.

— Учту, — ровным тоном ответил я.

— Ну ладно, — вздохнул Титов. — Принесли деньги?

Я передал ему нужную сумму, заместитель директора в обмен выдал мне бланк и сказал, куда с ним идти. Форму хранили в гардеробной, которая, в свою очередь, располагалась в отдельном здании, похожем на прямоугольную коробку. Там же, где находился и главный актовый зал лицея вместе со сценой.

После недолгих замеров мне выдали синий пиджак, такого же цвета брюки, две белые сорочки, пару темно-коричневых классических туфель, пять пар носок, свитер для холодного времени года, три галстука, а также комплект спортивной формы: штаны, куртка, шорты, три футболки, белые кроссовки и еще три пары носков, а также портфель и спортивную сумку. На большинстве элементах одежды и сумках был вышит герб лицея: ревущий медведь, отделенный от распахнутой книги зигзагообразной молнией.

Часть комплекта упаковали в пакет, с гордой надписью «Лицей «Алая Мудрость». Остальное же разместилось на трех вешалках, и было упаковано в специальные чехлы.

Нагруженный, как зиалский четырехгорбый верблюд, я вышел во двор лицея и направился к ближайшей скамейке. Определенно, тащиться со всем эти добром на метро — не самая лучшая идея.

Вызвав такси, я сел на скамейку рядом со своими пожитками и расслабленно откинулся на спинку, вдыхая запах хвои и наслаждаясь шумом фонтана.

Приближающиеся шаги я услышал заранее, но никак на них реагировать не стал, пока неизвестный не остановился возле моей скамейки. Только тогда я повернул голову и увидел кучерявого шатена, облаченного в клетчатую рубашку и джинсы.

— А это точно вы! — радостно воскликнул он. — Рад, что вы тоже поступили. Позвольте представиться…

— Беляков Владислав Иванович, — перебив парня, улыбнулся я. — Простите. Тоже рад вас видеть.

— Вы знаете меня? — удивился он.

— Слышал вашу фамилию и видел ее в списке поступивших, — спокойно ответил я.

— Эм… — задумчиво покивал он головой. — Отличная память…

— Аскольд Сидоров, — я поднялся и протянул ему руку. — Можно на «ты».

— Аскольд Сидоров, — удивленно переспросил он. — Тот, который занял второе место?

— Он самый.

— Ух ты… Поздравляю с большим успехом! Меня тоже можешь называть на «ты».

Я кивнул и жестом предложил парню сесть рядом на скамейку.

— Я хотел извиниться за то, что вы… ты оказался втянут в тот неприятный инцидент, — чуть склонил он голову.

— Не стоит, — отозвался я. — Я сделал это, потому что захотел.

— И, тем не менее, Владимир был груб с тобой.

— Владимир? Ты успел с ним познакомиться? — пришел мой черед удивляться.

— Он дождался меня после экзамена и публично извинился ещё раз, — пояснил Влад.

— Круто.

— Это нормально. И показывает его с хорошей стороны. Извинения я принял.

— Но не простил? — уточнил я, уловив странные нотки в голосе парня.

— А это уже к делу не относится, — уклончиво ответил Влад и улыбнулся.

— Верно.

— Послушай, Аскольд, извини за бестактность, но я хотел бы уточнить, — неуверенно начал он.

— Слушаю.

— А ты ведь на самом деле дворянин, верно?

— Хах! — усмехнулся я. — С чего ты взял? Я самый обычный простолюдин.

— О… — Влад явно удивился. — Но держишься ты точно не по-простолюдински.

Я пожал плечами.

— Ну а ты? Из имперских московских дворян?

— Из имперских, — усмехнулся он. — Но только не московских, а Владивостокских. Приехал сюда поступать, чтобы учиться в одном из лучших лицеев страны. Ну и… повезло.

— То, что достигнуто усердным трудом не стоит называть везением, — спокойно ответил я.

— Хм… здравая мысль, — согласился он.

Разговаривать с ним было легко и непринужденно. Влад произвел на меня впечатление свойского парня, будто мы с ним росли вместе и играли в одни игры. Возможно, мы болтали бы и дальше, однако зазвонил мой телефон — прибыло такси.

— Ладно, за мной машина приехала, — проговорил я, поднимаясь на ноги и сгребая в охапку форму.

— Личный водитель?

— Хех, нет. Обычное такси. Не тащить же это добро в метро.

— В самом деле. А мне проще было, я в комнату отнес.

— Ты поселился в общежитии?

— Ну да. Поближе к знаниям. И с утра через пробки добираться не придется.

— Вот в этом завидую, — усмехнулся я. — Ладно, давай до встречи.

— Увидимся первого сентября.

Попрощавшись со своим новым знакомым, я пошел к машине. На парковке стояло несколько дорогих автомобилей, и ведро-такси на их фоне смотрелось совсем уж несуразно.

Загрузив пожитки на заднее сидение и сев рядом с ними, я на всякий случай повторил водителю адрес, и мы двинулись в сторону дома.

Может, все-таки снять жилье поближе к школе? Не прям здесь, но в пешей доступности, чтобы каждый раз на метро не ездить? Да и ту же Алёну будет куда привести?

Правда, оставлять братьев и тётю не очень-то хочется. Прикипел я к этой троице. Хотя… можно ведь навещать их через день?

От размышлений меня отвлек звон мобильника. «Братец Боря», — известил определитель номера. Легок на помине.

— Алло?

— Глава Прайда? — услышал я в трубке незнакомый мужской голос.

Глава 14

— Что с ним? — холодно спросил я.

— Все в порядке, — спокойно ответил неизвестный, — сидит, трясется от страха вместе со своим другом.

— Дай ему трубку.

— Глава Прайда, ты не в том положении, чтобы приказывать.

— Дай. Ему. Трубку, — по словам повторил я. — Потом поговорю с тобой.

На пару мгновений в трубке повисло молчание.

— Так уж и быть, — наконец ответил неизвестный.

Через три секунды я услышал испуганный голос Бориса:

— Аскольд, прости… мы пошли за теми парнями с соседнего дома и… оказались тут… И…

— Стоп, прервал я бессвязный поток слов. — Руки, ноги целы? Травм нет?

— Нет, — ответил брат. — У Глеба тоже.

— Хорошо. Успокойтесь и ждите меня.

— Ну что, убедился? — через секунду спросил неизвестный похититель.

— Да. Что ты хочешь?

— Увидеть тебя. И захвати мои деньги, которые ты украл.

— Я приеду. И надеюсь увидеть моих братьев в добром здравии. Адрес?

— Похоже, ты не понимаешь, в каком ты положении…

— Адрес?!

— Фабричная сорок три. Бар «Белка».

— Уже в пути. Жди, — сказал я и нажал отбой.

Сообщив таксисту об изменении маршрута, я прикрыл глаза. Я умел держать эмоции в узде, поэтому в тот момент со стороны, скорее всего, выглядел совершенно умиротворенным.

Но, Форкх меня дери, как они вышли на парней? Когда я выходил из дома с братьями, никаких подозрительных личностей рядом не видел. Хм… у противника даже моей фотографии нет, только словесный портрет. Подходили к жителям нашей окраины? Возможно. Особенно, если вычленить полезную информацию из сбивчивой речи Бориса. Кто-то из местных по описанию предположил, что это я? Кто-то, кто видел меня с братьями? А потом, заметив Глеба и Бориса, позвал их куда-то, предварительно связавшись с бандитами?

Схема простая, но для успеха нужно было соблюсти много условий. Если я прав, значит все переменные сошлись…

— Долго еще? — спросил я у таксиста.

— Скоро будем на месте, — отозвался он.

Нужный мне бар находился по соседству с той заброшенной фабрикой, где проходил подпольный турнир. То есть до него от моего дома спокойно можно добраться пешком.

Когда машина остановилась, я вновь вспомнил о заброшенной фабрике. Бар выглядел не лучше — располагался в старом трехэтажном здании, часть окон которого просто отсутствовало. Заброшка, которую прибрали к рукам бандиты?

Вывеска «Белка» была выполнена из какого-то дешевого выцветшего материала. Взглянув на нее, я расплатился с таксистом, взял свои вещи и груженный, как четырехгорбый зиалский верблюд, подошел к двери. Ни крыльца толкового, ни козырька над ним не было. Просто железная дверь в кирпичной стене и бетонная плита перед ней.

На двери висел листок бумаги с корявыми рукописными буквами:

«Зарезервировано».

Да, я умею контролировать свои эмоции. А это значит, умею и выпускать их в нужный момент и в нужном количестве.

По телу пробежали золотые молнии, и я ударом ноги выбил дверь. Сорвавшись с петель, она пролетела два с половиной метра вперед и с грохотом рухнула на заляпанный пол.

В полной тишине я вошел внутрь и оказался в грязном зале с очень скудным освещением. За круглыми столиками сидели неприятного вида личности, недобро пялившиеся в мою сторону. Перед некоторыми из них на столах лежали пистолеты.

Я зашагал прямо к барной стойке. Справа от нее располагался закуток с диванчиками, на которых и сидели мои братья в компании трех мужчин.

— Какое эффектное появление, — проговорил один из них, поднимаясь с места. Его голос был мне знаком. А учитывая, что вслед за ним встали и все присутствующие в баре бандиты, очевидно, передо мной стоит главарь шайки.

Чуть больше тридцати человек… Нормально.

Я видел среди них знакомые лица. Трое моих знакомцев как раз сидели за одним столиком, стоящим ближе других к выходу. Подойдя к ним, я положил свои вещи на стол и заглянул в перепуганные глаза Отмеченного Дланью.

— За шмотки отвечаешь головой, понял?

Лысый парень с отпечатком моей пятерни на щеке лихорадочно закивал.

— Эй, для гостя ты слишком нагло себя ведешь, — крикнул один из ближников главаря — высокий мужчина с азиатскими чертами лица и длинным пучком черных волос на голове. Едва он направил на меня свой пистолет, как и другие бандиты из тех, у кого было оружие, сделали то же самое.

Я все еще стоял возле столика Отмеченного Дланью.

— Это не бои на ринге, Глава Прайда.

Главный бандит сделал несколько шагов мне навстречу, и я смог хорошенько его разглядеть: рост сто восемьдесят семь сантиметров (с учетом кроссовок), крепкое телосложение, широкие скулы и шрам через правую бровь. Короткие волосы стоят, точно ежиные иглы. Одет в темные штаны и темную футболку, поверх которой накинута джинсовая рубашка.

— Я в курсе, — холодно ответил я.

— Успокойся. Для начала я хочу с тобой просто поговорить. Как видишь, против всех нас у тебя нет ни единого шанса. А шальная пуля может задеть кого-то из твоих братьев. Да и твой покров вряд ли много выдержит.

В этот момент один из бандитов направил пистолет на Бориса.

— С террористами переговоров не ведем, — процедил я и дал, наконец, волю всем скопившимся внутри меня эмоциям:

— Стволы на землю! Живо!!!

Родовая аура имперского дома Александритов выплеснулась из моего тела, расстилаясь по залу золотыми молниями.

Затрещали половицы. С треском лопнули ножки ближайших стульев. Послышался гулкий звук попадавших на пол пистолетов.

— Склонитесь перед тем, кто рожден повелевать планетой! — мой голос был подобен грому. В груди разлилось приятное томление. Ностальгия… Память, отзываясь на эти чувства, услужливо подсунула образы далекого прошлого из совсем другого мира, когда мой голос воодушевлял мою армию и заставлял трепетать врагов.

Отмеченный Дланью, стоявший совсем рядом со мной, первым бухнулся на колени и с размаху ударил лбом вздыбившуюся треснувшую половицу. Следом и остальные бандиты один за одним стали склонять головы. Кто-то, наподобие Отмеченного, оказывался на коленях, кто-то сгибал спину под углом в девяносто градусов. Те же, кто стояли дальше от меня, прижимали подбородок к груди, не в силах поднять взгляд.

И лишь двое из последних сил сопротивлялись действию моей ауры. Главарь и его длинноволосый помощник. Оба дергались, будто пытались сбросить оцепенение. Оба даже умудрились активировать живу.

— Глеб, Борис, уходите отсюда. Идите в метро или торговый центр. Никому ничего не рассказывайте, я сам разберусь. Как освобожусь, позвоню, — не глядя на братьев, прогремел я и уверенно шагнул в сторону главаря и его ближника.

— Д-да! — выкрикнул Боря и, схватив двоюродного брата за руку, пулей бросился к пустому дверному проему.

Я прошел пять метров, постепенно концентрируя большую часть своей ауры в тех, кто ей противился. И вот черноволосый мужик сдался. Нет, он не бухнулся на колени и не склонил голову. Он просто потерял сознание и вырубился, с гулким звуком рухнув на пол.

Позади слышались похожие звуки. После того как я переставал равномерно давить на всех, слабые волей теряли сознание. Но главарь все ещё сопротивлялся.

— Я благодарен тебе за то, что ты был вежлив с моими братьями. Разумное решение. Благодаря которому вы все сможете пережить сегодняшний день. Но раз я здесь, уладим наши противоречия. Признай меня своим господином, а в обмен на это я дам тебе цель и достойное будущее.

* * *

«Что это за чувство? Откуда такая всеподавляющая мощь? Я служил когда-то потомственным аристократам. Тем, кто поколениями повелевал людьми. Но никогда не чувствовал в них ничего подобного. Как… как этот мальч… господ… Юноша может обладать такой мощью? Почему я не могу противиться ей? Его выступления на арене, его действия… Он враг? Нет… Я хотел предложить ему присоединиться… Он ведь простолюдин, верно?

Но откуда это желание преклонить перед ним голову?»

Мысли путались в голове главаря небольшой банды, но внутренний стержень не давал ему сдаться. Человек, прошедший войну родов на уничтожение, Наставник, так просто не сдается.

«Я не проиграю так легко! Давай же, жива… подчинись моей воле!»

Тело Наставника в мгновенье ока охватило яростное оранжевое пламя. Но больше всего огня сосредоточилось в его правом кулаке. Удар…

Такой удар не смог бы пережить никто из членов его банды, но…

Наставник закричал, когда его потухший кулак оказался в цепких пальцах юноши. Казалось, еще несколько секунд, и кисть мужчины превратиться в пыль.

Проклятье! Как же больно! И…

Как же глупо. Как глупо было пытаться достать своими жалкими кулаками того, кто рожден повелевать планетой. Своего…

— Последняя попытка! — прогремел в ушах Наставника громоподобный голос.

Казалось, будто бы сам Перун — величайший из богов, обращается к жалкому человеку. Обращается, чтобы дать ему шанс.

— Ну? Каков твой ответ?

— Да, господин, — прошептал Наставник, опускаясь на колени и приклонив голову. А его кулак все еще сжимали могучие пальцы владыки.

* * *

— Ну и славно, — выдохнул я, расслабившись и отпустив кулак главаря.

Форкхово дерьмо, как же болит рука! Удар этого мужика был очень мощным и быстрым. В этом мире я ещё не сталкивался с такой силой. Если бы не огромное количество используемой мной альтеры, заполнившей пространство между нами, он бы точно пробил мой покров. Однако я успел уничтожить большую часть его живы до соприкосновения. И все равно больно. Так еще и отдача от альтеры по мне ударила.

А ведь я еще и ауру на всю катушку использовал… Сейчас чувствую себя полностью опустошенным. Как ни крути, в этом теле родовая аура работает слабее и жрёт больше ресурсов.

И все же здорово, что все сложилось как нельзя лучше. Моей ауры хватило на всех присутствующих. А бандиты… Некоторые из них уже раньше на своей шкуре ощутили мою силу. А некоторые видели мой бой на арене, а значит понимали, что от меня можно ждать и боялись. Хотя, скорее всего, именно уважали. И не считали меня заклятым врагом, против которого нужно драться до последнего. Когда твой род несколько тысяч лет управляет людьми, ты с рождения можешь определить, пойдет за тобой человек или нет. Это не абсолютное знание, скорее интуиция, которая не всегда дает четкий ответ, но иногда подталкивает попробовать.

Сейчас я попробовал, и у меня получилось.

— Окх… — закряхтев, главарь отвлек меня от размышлений.

— Стоп, не падать. Приди в себя, — я подхватил его обмякшее тело и похлопал по щекам.

Обычной ладонью, без использования какой-либо энергии — хватит и одного Отмеченного Дланью.

— Вот, отлично, — одобрительно кивнул я, когда мужик несколько раз моргнув, пришел в чувства и твердо встал на ноги.

Столкнувшись со мной взглядом, он тут же склонил голову. Ну конечно, постэффект от ауры будет длиться некоторое время. Да и вообще, однажды поддавшись моей ауре, человек уже никогда не сможет относиться ко мне, как раньше. Отпечаток ауры останется на его душе навсегда. Если человек настроен лояльно, то, даже когда эффект ауры «выветрится», лояльность будет выше прежнего. Ну а если враждебно… то будет бояться меня сильнее.

— Как тебя звать, хоть? — спросил я.

— Вадим, господин.

— Подними голову, Вадим, — вздохнул я, оглядываясь по сторонам.

Некоторые бандиты начали приходить в себя и изумленно поглядывали на нас. Но стоило только им столкнуться со мной глазами, они тут же кланялись.

— Вадим, ты будешь служить мне? — спросил я, снова повернувшись к главарю шайки.

— До конца своей жизни, — с готовностью ответил он и снова склонился. Но на этот раз не ненадолго. Я ведь говорил ему поднять голову.

Насколько его проняло-то, а… Эх, если бы на всех, с кем у меня разногласия, аура бы действовала точно так же, было бы здорово.

— Отлично. Ладно, наводи тут порядок, а я пойду братьям позвоню.

Махнув рукой своему новому подчиненному, я направился к столику, за котором совсем недавно сидели мои братья и Вадим с ближниками. Сев на диванчик, я расслабленно вытянул ноги, достал телефон и набрал номер Бориса.

— Алло? — услышал я напряженный голос брата.

— Все в порядке, можете возвращаться.

— Возвращаться? — удивился он.

— Ага. Теперь эти ребята на нашей стороне.

— Эм… Хорошо. Скоро будем.

Положив трубку, я снова бросил задумчивый взгляд на мрачный зал бара. Уже почти все бандиты пришли в себя, подобрали оружие, но молча стояли и выглядели, мягко говоря, ошарашено. Вадим приводил в чувства своего друга. Наконец, и длинноволосый открыл глаза и поднялся на ноги.

— Так, народ! — поднявшись с дивана, я хлопнул в ладоши. — Отныне ваша шайка-лейка подчиняется мне. Верно, Вадим?

— Да, господин, — спокойным тоном ответил бывший главарь.

— Кто-нибудь против? — я обвел взглядом всех присутствующих.

Таковых не нашлось. Мужики напряженно переглядывались между собой.

— Вот и здорово, — кивнул я. — Значит так, пока что все ваши преступные делишки вы прекращаете. Мы с Вадимом и… — я указал пальцем на длинноволосого.

— Тамиром, господин, — подсказал он.

— Так вот, мы с Вадимом и Тамиром обсудим, чем в дальнейшем будет заниматься наша группа. Но говорю сразу. У меня большие планы. Я собираюсь добиться высокого положения в обществе. И мне нужны верные люди. Те, кто пройдет со мной этот путь, кто сможет стать моими руками и ногами, получит достойную награду.

В начале зала, недалеко от входной двери, появилась поднятая дрожащая рука.

— Давай, Отмеченный Дланью, спрашивай, — кивнул я.

— Вы… хотите стать… аристократом, г-господин? — выдавил он.

— Для начала, — я кивнул. — Но пока я не аристократ. Вам необязательно постоянно звать меня «господином».

— М-может… «глава»? — чуть осмелел Отмеченный.

— Можно и «глава». Ладно, приходите в себя. Можете выпить, если в этом баре наливают.

— Конечно, наливают, господин, — подал голос опирающийся на стойку черноголовый бугай-бармен.

Я кивнул ему и повернулся к двум лидера этого сброда.

— Пойдемте, выйдем на свежий воздух.

Мы вышли из помещения и встали перед дверью клуба. Некоторое время мы молча смотрели на проезжающие по дороге машины. Тамир достал из кармана пачку сигарет, но поймав мой нахмуренный взгляд, спросил:

— Можно, господин?

— Можно, — вздохнул я. — Но отойди подальше.

— Тогда лучше потом, — он печально посмотрел на сигареты и спрятал их обратно в карман.

— Расскажите, зачем именно вы искали встречи со мной? — спокойно спросил я.

Мужчины переглянулись, Тамир кивнул своему другу и оба вновь повернулись ко мне. Затем синхронно склонили головы:

— Приносим свои извинения за доставленные неудобства, господин.

— Хватит уже, — вяло отмахнулся я. — Выпрямитесь и отвечайте на вопрос.

— Ну… — протянул Вадим. — Мы хотели вернуть те деньги, которые вы забрали после турнира. И… проучить вас, чтобы неповадно было. Или же предложить присоединиться к нам. Все зависело от вашего поведения.

— А вышло наоборот, мы присоединились к вам, — улыбнулся Тамир.

— И это… странно, — признался Вадим. — Но не подумайте, я рад такому исходу.

— Почему же? — решил уточнить я. Постэффекты ауры, конечно, ещё действуют, но они бы не заставили человека сказать, что он рад происходящему, если бы это на самом деле было не так.

— Я, Тамир и еще несколько ребят из нашей группы раньше были потомственными Слугами, — огорошил меня Вадим. — Служили боярскому роду Изотовых. Ныне уничтоженному. Мне из-за ранга предлагали службу некоторые дворянские рода, да и Тамиру тоже. Но… мы отказались. На фоне нашего погибшего господина все новые кандидаты выглядели бледно. В общем… так мы и остались ни с чем. Какое-то время плыли по течению, а затем связались с небольшой бандой…

— И подчинили ее?

— И подчинили ее, — кивнул Вадим.

— Ясно. А что там насчет ваших рангов?

— Я — Наставник, — спокойно ответил он. — А Тамир — осветлённый первого ранга.

Интересно, но что-то подобное я и предполагал.

Как правило, на ранги сдают после совершеннолетия. То есть в моем лицее все, кто умеет использовать живу, будут называться просто «осветлённым», без учета уровня владения энергией. У «осветлённых» четыре ранга от большего к меньшему. Следующей ступенью после первого ранга как раз и является «Наставник». Ну а дальше уже идут «Мастер» и «Гуру».

— Господин, — прервал мои размышления Вадим.

— М?

— Даже если кто-то из ребят откажется служить вам, я останусь, — серьезным тоном произнес он.

— Как и я, — добавил Тамир. Мужики переглянулись, и Наставник продолжил:

— Но я думаю, другие бывшие Слуги не уйдут. Ведь недаром в былине говорится: «И сам он склонил голову перед Владыкой, признав в нем господина. Хоть и предстал перед ним Владыка в лике бродяги».

— Хах, — усмехнулся я. — По-твоему, я так плохо выгляжу?

Глава 15

— Ну что, шалопаи, натерпелись страху? — улыбаясь, спросил я, когда братья наконец-то показались на парковке перед баром.

— Угу, — буркнул Глеб, настороженно косясь на Вадима и Тамира, стоящих рядом со мной.

— И какие выводы вы сделали?

— Ну… эм… — замялся Боря.

— То, что мы слабы, — сухо проговорил Глеб.

— Да, — кивнул мой кровный брат.

Я усмехнулся и покачал головой:

— Это и так, очевидно, было.

— Тогда… — начал размышлять вслух Глеб и задумался.

— Может быть, то, что нам нужно больше тренироваться? — предложил Борис. — Хотя и это тоже понятно. Да и вообще, где нам Наставника взять.

— Я понял, Аск, — неожиданно серьезно проговорил Глеб. — Вывод прост. Если мы продолжим идти по твоему пути, нас будет ждать куча опасностей.

— Верно, — кивнул я с серьезным видом. — И? Вы всё ещё можете отказаться.

— Нет! — Борис сделал шаг вперед. — Я с тобой!

— И я, — одержал его двоюродный брат. — Правда, вопрос с Наставником остается открытым.

Я расплылся в хитрой улыбке. Увидев мою улыбку, братья заподозрили неладное.

— На вас наехали какие-то соседские парнишки, предложили отойти за угол, и вы получили по затылкам, — я принялся перечислять произошедшие события, которые узнал от Вадима. — Это ж насколько надо быть невнимательными, а? Вы облажались уже тем, что дали поймать себя таким нелепым образом. Хоть бы посопротивлялись для виду, а…

— Прости, брат, — виновато потупился Боря. Глеб сжал губы в нитку.

— Это ваш, как говорится, косяк, — резюмировал я и перевел взгляд. — А твой косяк, Вадим, в том, что решил добраться до меня через моих братьев. Не кланяйся, ты уже извинился. Но извинения не освобождают от наказания. И вы, Борис и Глеб, и ты, Вадим, будете наказаны. А наказание вам — упорные тренировки до потери сознания. Вы двое, — указал я на братьев, — будете заниматься под надзором Вадима и его помощников все свободное время. Не забывайте, на следующей неделе начинается учеба, в которой вы должны держать высокую успеваемость. Ну а ты, Вадим, будешь дрессировать их так, чтобы ситуаций, подобных сегодняшней больше не возникло. У тебя, надеюсь, есть опыт обучения неосветлённых?

— Как работать с неосветлёнными, я знаю только теоретически, — понуро признался он. — Но я буду стараться! Если парни засияют, что делать дальше, я знаю. Опыт проведения тренировок для бойцов у меня есть.

— Отлично. Сам выберешь тех, кто будет тебе помогать. И еще, этим двоим давай ко всему прочему максимальные физические нагрузки. План тренировок обсудим позже. Кроме того, нашим ребятам тоже устрой постоянные занятия, — я кивнул на дверь бара, и серьезным тоном добавил: — Мне не нужна шпана. Мне нужны воины.

— Есть, господин!

— Тренировки начинаете завтра. Номерами телефонов обменяйтесь.

— О! — неожиданно подал голос Тамир и залез в карман. Сигареты? Нет, на этот раз он достал до боли знакомый мне телефон и протянул его Глебу.

— Вот как, — хмыкнул я. — А у этого тогда почему не забрали? — указал я на Борю.

— Забрали, но он на стойке с краю лежал, видимо, парень захватил его, когда вы велели им уйти, — пояснил Тамир.

— Молодец, Боря, хвалю! — хлопнул я брата по плечу.

Я отпустил братьев домой, а сам остался со своей новой командой. Я хотел поговорить в тихом месте с Тамиром и Вадимом. Наставник раздал несколько указаний ребятам в баре и вернулся к нам на улицу. Мы обошли здание и зашли в него же с торца. За ржавой металлической дверью перед нами сразу оказалась лестница. Поднявшись на третий этаж, мы прошли по грязному коридору, по обе стороны от которого были двери кабинетов.

Тамир ключами открыл одну из них.

Хм… Внутри было чисто и опрятно, и даже не сразу бросалось в глаза, что обстановка в кабинете довольно скромная. Вдоль стен стояли шкафы и стеллажи с книгами.

— Что это за обитель света в царстве мрака? — спросил я, заняв небольшой диванчик.

— Кабинет Тамира, — хмыкнул Вадим.

— Вообще-то, наш общий, — спокойно поправил друга длинноволосый.

Хоть здесь стоял рабочий стол и кресло, мужчины сели на другой диванчик, напротив меня.

— Сейчас кофе принесут. Я попросил, — сообщил Вадим.

— Ну, ждать не будем, — заявил я. — Давайте начнем. Меня интересует, чем живет ваша группа. Как именно зарабатываете, на что тратитесь. Какие активы имеете.

— Активы? — переспросил Вадим и хмыкнул. — Да нет у нас никаких активов. Мы мелкая бедная банда. У кого-то есть свое жилье, есть машины, которыми пользуемся по договорённости, а так… — он поморщился и покачал головой. — Извините, господин. Что же до нашей деятельности — немного контрабанды, организация внешней охраны для мелких предпринимателей, организация подпольных боев… Правда, после последнего вряд ли стоит в ближайшее время проводить подобное, репутация подпорчена. Много шума было, да и люди, кто делал ставки, деньги потеряли, — он усмехнулся и хитро взглянул на меня. — Что еще забыл… А, попрошайки местные делятся прибылью. Небольшой доход с бара. Точка с ломбардом.

Он задумался, будто пытаясь вспомнить, все ли назвал.

— Еще с проституток, — взял слово Тамир.

— А, ну да! — хлопнул себя по лбу Вадим. — Здесь на втором этаже номера с койками, — он указал пальцем вниз. — За плату небольшую девочкам Алевтины их предоставляем, да и охрану обеспечиваем.

— У вас тут бордель, что ли? — опешил я.

— Да какой бордель, господин, — махнул рукой Вадим. — Так, проститутошная. И не у нас, мы тут довольно обособлено. Вроде бы внешние услуги Алевтине предоставляем.

— И все же опасно это, — нахмурился я.

Бордели в империи есть официальные. Однако требования к ним крайне высокие — соблюдение кучи гигиенических норм и регулярное медицинское обслуживание работниц. Плюс ставка налога для них выше, чем для розничной торговли или тем более производственников. Оттого и цены на услуги девушек очень высокие. Так что обычным простолюдинам такое удовольствие не по карману. Вот и процветает в бедных районах нелегальная сторона этого бизнеса.

Всё это я узнал, когда искал в интернете, как тут люди досуг проводят, и размышлял, можно ли что-нибудь организовать в этой сфере.

— Опасно, — вздохнул Вадим. — Потому и стараемся напрямую туда не лезть.

— Но все равно прилететь от полиции может, — сухо произнес я.

— Да, господин, — Наставник виновато повесил голову.

В дверь постучали, и Тамир, дождавшись моего кивка, разрешил войти. Зашла молодая улыбающаяся девушка-пышечка с подносом, на котором стояли три дымящиеся чашки и ваза с печеньем.

Она с любопытством пялилась на меня, отчего, запнувшись, чуть не упала.

— Осторожней, Ася! — прикрикнул на нее Вадим. — А то пойдешь на улицу дворы подметать.

Цокнув языком, она поставила поднос на стол, чуть поклонилась и неспешно ретировалась.

— С персоналом еще работать и работать, — отметил я.

— Ну как бы… для нашего бара ее навыков и любезности хватает, — отозвался Вадим.

— По поводу бара потом поговорим, — хлебнув из чашки посредственный кофе, сказал я: — Сейчас меня интересует другое. Оружием и наркотиками не занимаетесь?

Мужики нахмурились, а затем Наставник отрицательно покачал головой:

— К дряни вообще не прикасаемся и на нашу территорию никого не пускаем. А с оружием… сами не продаем, но достать можем.

— Это я уже понял, — я кивнул. — Так-с… значит из трех наиболее наказуемых направлений у вас только частичное участие в деятельности проститушночной?

— Верно, господин.

Оставить? Или ну ее к Форкху? Ничего не имею против жриц любви, но ведь все равно придется избавляться от столь опасного нелегального бизнеса…

Я проговорил с мужиками около двух часов. Бывший главарь и его друг выдали мне уйму информации, так что я взял время обдумать все до понедельника. Да и банде пара дней отдыха пойдет на пользу — пусть постэффекты ауры выветрятся, а там посмотрю на них и решу, что делать дальше.

Однако кое-какие решения я принял сразу. А именно запретил грабить людей. Как оказалось, Вадим с Тамиром сами не особо приветствовали глупые нападения с целью «отжать» мелочь и телефон. Поэтому клятвенно обещали в очередной раз донести до остальных членов банды, что так делать не стоит. Ну и Отмеченного Дланью, которого я однажды застал за подобным непотребством, наказать отдельно.

«Организацию внешней охраны» я разрешил оставить. Весьма забавный способ заработка. Если в двух словах суть его заключается в сохранении привлекательности для клиентов тех или иных торговых точек. Каким образом? Ну, во-первых, гонять всяких алкашей и залетных лиходеев, чтобы не ходили перед небольшими магазинами и лавками, и не отпугивали покупателей. А во-вторых, если в случае слишком хорошего выполнения работы «охранников», клиент решает, что можно и не платить — уже сами «охранники» устраивают перед его лавкой громкие и неприятные представления. Забавное в этом то, что лавочникам действительно проще и эффективнее поделиться небольшой суммой с местными ребятами, чем звонить в полицию по поводу каждого бомжа у крыльца или подпитых шумных прохожих.

Примечательно, что и на самих лавочников и на потенциальных покупателей разбойные злостные нападения крайне редки, иначе полиция бы реагировала быстрее.

— Господин, вас подвезти? — уточнил Вадим, когда я сообщил, что собираюсь домой. К тому времени мы уже вернулись из кабинета Тамира в бар.

Взглянув на пакеты и чехлы с формой, я согласился.

— Молодец, что сохранил, — похвалил я Отмеченного Дланью, который пил с товарищами пиво за соседним столиком.

— Глаз не смыкал, глава! — вскочив на ноги, выкрикнул он.

Эх, зря он это сделал… От таких резких движений стакан с недопитым пивом перевернулся и…

Я проследил глазами, как янтарная жидкость пролетела в сантиметре от края свисавшего со стола кончика пиджака, случайно вылезшего из чехла. Перевел взгляд на виновника. Тот трясся, как осиновый лист на ветру.

— Честно, я не пойму, проклятый ты или везучий, — вздохнул я.

— Он Отмеченный Дланью, глава, — хохотнул мужик с щетиной. Тот, с которым я уже дрался, когда меня искали, чтобы отомстить за Отмеченного.

— Верно, — усмехнулся я. — Как нога? — ну да, я сломал ему ногу альтерой…

— Хвала богам, заживает. Пожалели вы меня, глава, — улыбнулся он. — Ну а дальше организм осветлённого и врач сделали свое дело.

— Рад слышать.

Вадим помог загрузить мои вещи в свою машину. Бывший главарь сам взвалил на себя это дело, будто не мог доверить другим драгоценные пожитки своего нового господина.

Я расположился на переднем пассажирском сидении старого автомобиля. Как называется такой тип?… А! Седан.

Вадим пристегнулся, я сделал то же самое. Внутренне я сгорал от любопытства. Как-никак моя первая поездка в машине! Сегодняшнее такси не в счет, там я толком насладиться не успел, ведь меня почти сразу огорошили звонком.

Однако реальность, как это часто бывает, оказалась гораздо хуже ожиданий. Подскакивание на кочках, дребезжание, другие странные звуки… Бр-р-р! Колесный транспорт ни разу не комфортен! Происходящее можно воспринимать только как «прочувствуй историю своей шкурой»…

* * *

На следующий день мне написала Алёна, сообщив, что этим вечером точно получится увидеться. Если я свободен, конечно. А так как никаких особых планов у меня не было, я с радостью согласился.

Правда, пришлось сделать кое-какие приготовления. Благо теперь у меня был смартфон с интернетом, и я мог заниматься полезным делом даже в метро.

Практически всю субботу я провел в одиночестве — тетя была на работе, сказала, что только со следующего месяца откажется от субботних смен. Незадолго до ее возвращения, с тренировки пришли Борис и Глеб. Братья выглядели выжатыми лимонами. Так что приготовлением пищи я продолжил заниматься в одиночестве, продукты закупил еще днем.

Ну, ничего, пусть отдохнут. Правда, от мытья посуды освобождать их не буду.

После семейного ужина, убрав вместе с нами со стола, Мари уселась на диван перед телевизором. Показывали новости. Я замер рядом, внимательно слушая репортаж о том, что Северо-Американская Британия (она же Британская Америка) довольно успешно ведет третью войну за независимость против метрополии. Но Лондон, вроде как, готовит достойный ответ.

— Слушай, я сегодня ночевать не буду, — обратился я к Мари, когда новости сменило вечерняя развлекательная программа.

Обернувшись, она несколько секунд смотрела мне в глаза, а затем усмехнулась:

— К подруге своей пойдешь?

— Типа того.

— Какой ты уже все-таки взрослый… — проговорила она, вздохнув. Затем неожиданно пристально посмотрела мне в глаза:

— Аскольд, спасибо. За ужин и за подарок. И вообще, за все, что ты делаешь для нас.

— Пожалуйста, — снова она благодарит за телефон, к которому уже успела прикипеть… — пользуйся на здоровье.

Приведя себя в порядок, я отправился на встречу с Алёной. Когда переписывались с ней днем, столкнулись с проблемой — заночевать у ее подруги сегодня не получится. Я предложил снять номер в гостинице, но Алёна заартачилась. Аргументировала тем, что слишком близко к ее работе и дому. Боялась, что знакомые могут увидеть нас вместе.

Ну и раз такое дело, пришлось снимать номер в другом квартале. Практически в центре юго-востока, рядом с той станцией метро, на которой я выхожу, когда еду в «Алую Мудрость».

А еще девушка попросила не покупать ей цветы.

«Мне было очень приятно, что ты их подарил. Но я не могу взять их домой. Так что не траться, пожалуйста».

Складывалось впечатление, что Алёна пытается скрыть наши встречи. Ну дело ее, захочет — расскажет о причинах.

Зайдя в магазин и купив вино с закусками, я направился в сторону дома Насти — Алёниной подруги. Шел расслабленно, вертя головой по сторонам. Интересный все-таки мир. И люди в нем занятные.

Алёну я обнаружил в компании подруги все на той же лавочке. На этот раз девушки сидели без пива и что-то возбужденно обсуждали. Увидев меня, Алёна вскочила на ноги, быстро приблизилась и обняла.

— Наконец-то лично поздравляю тебя с поступлением! Горжусь тобой! — шепнула она мне на ухо.

— Пустяки, — хмыкнул я. — Ну что? Поехали?

— Поехали! — радостно воскликнула она и тут же смутилась.

Я вызвал такси. Вскоре приехала какое-то ржавое ведро, и, попрощавшись с веселой Настей, мы отправились в гостиницу.

Вечер и ночь прошли легко и беззаботно — каких-либо серьезных тем Алёна не поднимала, ну а я просто наслаждался отдыхом и обществом прелестной дамы.

Ради пробежки с раннего утра я уходить не стал, все-таки мы далеко от дома и оставлять девушку одну в гостинице небезопасно. Поэтому будильник отключил. Вместо этого поднялся в полвосьмого и разбудил Алёну. Разбудил нежно и настойчиво… Поэтому с постели встали мы далеко не сразу.

— Эх, не знаю, когда в следующий раз мы сможем увидеться, — тяжело вздохнула Алёна во время завтрака. Мы засели в ближайшем круглосуточном кафе и жевали пиццу. Мне она не понравилась. Какая-то жирная и неприятная. Возможно, дело именно в кухне этого кафе, а не в блюде… Хотя Алёна уминала ее с удовольствием.

Кофе здешний мне тоже пришелся не по вкусу. Когда дома разводил из банки, и то было лучше. Да даже вчерашний кофе, который подала официантка Ася, был не такой противный.

— На все воля звезд, — отвлекшись от мыслей о еде, ответил я фразой с одной не самой богатой планеты.

— Хех, — мило усмехнулась девушка. — Хотелось бы, чтобы звезды скорее свели нас вместе. Но у меня еще две смены на работе подряд, и к учебе готовиться нужно. А как она начнется… придется как-то совмещать. Эх… — она вздохнула.

— У меня тоже много дел, не переживай, — улыбнулся я. Сейчас меня гораздо больше занимали другие мысли. Где взять достаточно денег, чтобы реализовать задуманные проекты? Рабочая сила теперь у меня есть. Да, малоквалифицированный персонал, но уже что-то. А вот денег… Повезло, подчинил себе бедную банду.

— Но, когда у меня появится возможность, и если ты будешь свободен, мы снова встретимся? — быстро спросила Алёна, положив свою руку поверх моей и заглянув в глаза. Правда, через пару секунд отдернулась всем телом и зачастила себе под нос:

— Прости, я не пытаюсь выбить у тебя обещание или что-то в этом роде. Мы ведь даже не пара. Просто… мне с тобой хорошо, и, правда, хотелось бы снова встретиться, — она неуверенно улыбнулась и снова посмотрела на меня.

Хм… довольно разумное видение ситуации.

— Пиши, — улыбнулся я. — И я обязательно отвечу.

— Договорились, — кивнула Алёна.

На такси мы добрались до дома Насти, а затем я поехал к себе. Переоделся, взял с собой братьев и отправился на тренировку на свежем воздухе. Борис с Глебом с самого утра выглядели измученными, а ведь им еще с Вадимом сегодня заниматься. Сдается мне, начало учебного года они воспримут как спасение. Частичное, но спасение. Хотя для того, чтобы приступить к обучению владению альтерой, парней предстоит хорошенько физически натренировать и провести по грани…

Половину воскресенья я провел в своей комнате с телефоном в руках, авторучкой и блокнотом. Такой дико архаичный метод записи своих планов меня даже самую малость забавлял. Но времени на него уходило масса. То ли дело на родине в собственном теле — сформировал четкую мысль и записал её через нейрочип.

В понедельник я встретился со «своей бандой», убедился, что даже после того как постэффекты ауры спали, никто не собирается уходить от меня. Кстати, вопрос о деньгах, которые я умыкнул, отпал сам собой. Ребята были даже рады, что вся сумма осталась внутри нашей «банды», и не пришлось платить людям, выигравшим в тотализаторе. Пусть половина денег и пошла главе за победу в турнире и в качестве бонуса, зато вторая половина стала эдаким резервным фондом для нашего дальнейшего развития.

Раздав указания, я посмотрел за тренировкой братьев и вернулся домой.

Завтра в школу. Отчего-то эта мысль будоражила меня. Хотелось наконец-то попробовать здешнюю школьную жизнь на вкус. Да и еще сильнее приблизиться к решению своей главной задачи. Ведь школа — это знания, а также возможность построить хорошие отношения с теми, кто этими знаниями обладает, и что важнее, с молодой порослью, которая жадно к знаниям тянется. Не говоря уже о том, что в «Алой Мудрости» учатся дети аристократов — будущая элита империи. Добрые знакомства с такими людьми или, что лучше, дружба — также станут ценным приобретением.

Глава 16

Огромная школьная парковка была заставлена дорогими блестящими автомобилями. Они стояли стройными рядами, но свободные места на парковке ещё можно было найти.

Просторный школьный двор сегодня производил совсем иное впечатление. В прошлые посещения, особенно в пятницу, когда я забирал форму, казалось, что я проходил по тихому скверу. Сейчас же это место наполнилось шумными голосами лицеистов. Школьные друзья (по большей части это были лицеисты второго и третьего курса), встретившись после летней разлуки, делились впечатлениями, полученными за время каникул.

— Гляди, какой парень, — услышал я восторженный шёпот какой-то девчонки.

— Первокурсник? Или переведенный? — зашептала ее подруга в ответ.

— Вот бы переведенный к нам! Было бы здорово! Интересно, из какого он рода?

— Может быть, какой-нибудь великий княжич?

Привычка прислушиваться к чужим разговорам очень полезна, особенно когда ты оказываешься на чужой территории. А привычка анализировать их краем сознания — еще более полезная. Но я не сразу понял, что девицы обсуждают меня. Когда же до меня это дошло, я мысленно расхохотался, сохраняя бесстрастное выражение лица. Вот она, польза единой школьной формы — по одежде невозможно определить достаток и происхождение.

— Фу, какой несуразный. Сразу видно, простолюдин, — донесся до слуха звонкий голосок девушки из другой компании. — Здоровый, а жмется, будто испуганный щенок.

— Он не здоровый, а жирный, — поправила ее подруга.

Взгляд этих балаболок был направлен на крупного парня с коротко стриженными светлыми волосами. Не скажу, что он прям «жался», но да, идя по широкой дороге к школьному крыльцу, чувствовал он себя явно неуверенно.

Где-то я его видел…

Чуть ускорив шаг, я искоса заглянул в лицо парню и мигом его узнал. Это ж Кузя — Алёнин приятель. Так она о нем говорила, тогда, что ли? Мол, отличник, который с огромным трудом поступил?

— Привет, Кузьма! Давно не виделись, — хлопнул я его по спине и улыбнулся. — Круто, что мы в одной школе, да? Ладно, я в класс! Еще увидимся! — подмигнув ему, я зашагал дальше.

— Ух ты… они знакомы? — удивилась одна из болтушек.

— Может, все-таки не жир, а мышцы? — задумчиво предположила другая.

Да уж, все-таки далеко не все различия скрывает школьная форма. Погорячился. Да и мне ли не знать.

Кабинет, отведенный классу «1-А», располагался на втором этажа. Я оказался в этом классе при распределении, так как вошел в топ-двадцать два среди сдавших вступительный экзамен. Классы в «Алой Мудрости» формируют по успеваемости, и каждые полгода обновляют состав классов, опираясь на результаты итоговых тестов. Однако, как правило, минимум половина учеников обычно остается на своих местах. Ибо чем «элитнее» класс, тем быстрее и тщательнее он проходит материал. Да и сами лицеисты цепляются за свою «элитарность».

Войдя в класс, я дружелюбно поздоровался с уже присутствующими:

— Всем привет! Меня зовут, Аскольд Сидоров!

Комната была просторная, светлая, с большими окнами. В ней стояли одноместные парты по пять штук в один «горизонтальный» ряд и по четыре друг за другом. Пятым рядом стояли две парты на большом расстоянии друг от друга. Одну из них, ближе к стене, занимала холодная черноволосая красавица, бросившая в мою сторону короткий высокомерный взгляд. великая княжна Казанская в своем привычном образе.

— Привет! — раздался нестройный хор голосов мне в ответ. Кто-то, как например, Василий Антохин, молча кивнул. Причем лучший по итогам вступительных экзаменов сделал это весьма неуверенно. Кстати, он занял парту в первом ряду возле окна.

А вот девушка, сидящая в самом центре первого ряда, демонстративно отвернулась и даже фыркнула. Похоже, пресловутые критические дни у Родниной все ещё не прошли.

Пройдя мимо ее парты, я с улыбкой произнес:

— Тебе, Маша отдельный привет. Как и тебе, Влад.

Подойдя к Белякову, сидящему за Марией через одну парту, я пожал ему руку.

— Здорова, Аскольд! — бодро проговорил он. Похоже, и правду рад меня видеть. — Как у тебя дела? Готов грызть гранит науки?

— А то, уже зубы наточил, — усмехнулся я. После чего услышал недовольный хмык впереди.

— Маш? Ты чего? — удивленно спросил Беляков.

— Все в порядке, Влад, — на удивление добродушно ответила она.

Так Роднина только на меня агрессивно реагирует? Ну дела.

— Сам-то, как? — вновь обратился я дворянину из Владивостока. — Не изнываешь от скуки в общежитии?

— Хех, — важно усмехнулся он. — Я взял учебники в библиотеке и знакомился с материалом. На итоговых планирую занять место еще выше!

— О как. Молодец. Дальновидный.

— Угу, только не один я такой дальновидный, — Влад кивком указал на Машу. Похоже, Роднина тоже решила заселиться в общежитие лицея.

— Ладно, потом еще поболтаем, — я направился к приглянувшейся парте, пока никто другой ее не занял.

Да, я выбрал самое дальнее место возле окна, чтобы спина была прикрыта, и все другие направления просматривались.

Народ в классе занимался кто чем: одни слушали музыку в наушниках, другие уткнулись в телефоны. Одна девица, вроде бы, рисовала. А вот Маша демонстративно читала какой-то учебник.

В последующие десять минут подтянулось еще семь человек. Как и я, представляясь в проходе (кто-то представлялся полным именем, кто-то, как я, довольствовался именем и фамилией). Относительно свободными остались только две парты на втором ряду. Почему «относительно»? Просто на них лежали тетради — стало быть, кто-то застолбил их еще до моего прихода.

Спустя полторы минуты после последнего вошедшего в дверном проеме показались две девушки. Первой шла высокая красотка. Ее рост с учетом небольшого каблука школьных туфель составлял сто семьдесят три сантиметра. Спортивные бедра не могла скрыть даже длинная (до щиколотки) школьная юбка, а грудь неслась впереди своей хозяйки, служа мягкой подставкой для школьного галстука. Девушка могла похвастаться утонченными чертами лица и острым подбородком. Ее длинные светлые волосы на затылке были собраны в конский хвост.

На фоне своей знакомой, веснушчатая девушка с рыжим каре немного терялась. Если бы не цвет волос, и вовсе бы осталась незаметной тенью.

С интересом глядя на вновь прибывших, я откинулся на спину стула.

— Приветствую всех, — добродушно поздоровалась светловолосая и улыбнулась. — Я Оболенская Яна, приятно познакомиться.

Класс ответил нестройным хором, приветствуя дочку директора, а по совместительству великую княжну Тверскую.

— Здравствуйте, я Комаровская Инна, приятно познакомиться, — чуть поклонилась рыжая.

После того как и с Инной поздоровались, княжна Тверская прошла в центр класса и обвела присутствующих глазами, на секунду остановившись на мне.

— Позвольте поинтересоваться, кто из вас Сидоров Аскольд? — спросила она с полуулыбкой на лице.

Одноклассники с любопытством поворачивались в мою сторону, но, к их чести, пальцем никто тыкать не стал. Даже Ромодановская искоса поглядела на меня.

— Я — Аскольд. Чем-то могу быть полезен? — спокойно ответил я, не меня позы.

Яна уверенной походкой прошла мимо разделяющих нас парт и остановилась в двух метрах от меня.

— Да вот, хотела посмотреть на того, кому хватило наглости отказаться от чести быть Слугой нашего рода, — ровным тоном проговорила она, не сводя с меня пристального взгляда голубых глаз. Отчего-то ее голос мне показался смутно знакомым.

— Посмотреть? Ну, это можно. Вам в фас? Или в профиль? — я повернул голову.

Ответить она ничего не успела, звук проехавших по полу ножек стула привлек всеобщее внимание.

Сидевший через одну парту от меня парень с черными волосами, поднялся с места, вежливо кивнул Оболенской, когда прошел мимо нее, и навис надо мной.

— Как ты смеешь грубить великой княжне, смерд? Как смеешь ты разговаривать с ней, не оторвав свой зад от стула? Позабыл свое место?

Взметнувшаяся ладонь устремилась к моей щеке.

— Полагаю, эта рука тебе не нужна? — ровным тоном спросил я, поймав парня за запястье. — Могу забрать себе? — я сильно сжал пальцы, но энергии не использовал.

— Сволочь, — процедил парень и дернул рукой, пытаясь вырваться. Силен! Но я удержал. Он напрягся, чтобы дернуть второй раз.

Я отпустил пальцы в момент его рывка, и чернявенький попятился, чуть толкнув чужую парту.

— Прошу прощения, — бросил он через плечо и развернулся ко мне. В его карих глазах пылал гнев.

— Ах ты! Как ты посмел оскорбить честь Яны Андреевны?!

Он вновь занес руку, но его снова перехватили.

На этот раз не я.

— Прошу прощения, вашего имени я не знаю, — с дежурной полуулыбкой проговорила Оболенская, отпустив запястье парня.

— Гавриил Федорович Миронов, — поклонился он, — из рода дворян Мироновых.

— Очень приятно, Гавриил Федорович, — поклонилась в ответ девушка. — Так вот, вышло недоразумение. Мою честь никто не затрагивал. А если бы кто и посмел, я бы сама смогла за себя постоять. И я бы уж точно не стала устраивать драку на территории нашего лицея, а вызвала бы обидчика на школьную дуэль, как того требуют правила.

И вроде говорила она спокойно, отчасти даже ласково, но от ее тона и застывшей на губах полуулыбки у слабого человека могла бы кровь в жилах застыть. Я аж заслушался.

Миронова проняло. Он еще раз поклонился, сбивчиво извинился и вернулся на свое место.

Как раз в этот момент в кабинет и вошел учитель. Молодой подтянутый мужчина в белой сорочке и темной жилетке был обладателем аккуратно подстриженной остроконечной бородки.

Он закрыл за собой дверь, и мои одноклассники начали спешно подниматься со своих мест, приветствуя учителя. Я понял, что нужно сделать то же самое.

— Садитесь, — велел он. — Меня зовут Арефьев Никита Сергеевич. Я учитель истории и обществознания, а также ваш классный руководитель. А теперь прошу вас поочередно встать и представиться. Начнем с первого ряда, первой парты…

После короткого знакомства учитель принялся объяснять нам технику безопасности в школе и основные ее правила. Уделил несколько слов учебному процессу и заострил внимание на дополнительных занятиях:

— В нашей школе есть клубы дополнительного образования различной направленности. Наиболее значимые клубы — те, что посвящены науке. Но есть клубы спортивные и занимающиеся творческой деятельностью. Настоятельно рекомендую ознакомиться со списком и выбрать тот, который придется вам по душе. Да, участие в клубах необязательно. Но учсовету время от времени требуются помощники для организации различных мероприятий. И помощников они в первую очередь набирают из тех, кто не состоит ни в каких клубах. А помогать учсовету — одна из обязанностей наших лицеистов.

Когда учитель уже почти закончил свою речь, в кабинет постучали. Следующие полчаса нас по одному фотографировали для школьного портфолио, а под финал нам сделали общую фотку.

Затем Арефьев сказал еще пару слов и объявил о завершении классного часа, предварительно сообщив, что через двадцать минут в актовом зале пройдет общее собрание лицея.

— Ну что, пойдем вместе? — я подошел к Владу, который косился в мою сторону.

— Давай, — тут же согласился он.

Мы вышли на улицу и направились к другому корпусу, в котором располагался актовый зал.

— Аскольд, меня тут любопытство гложет, — неуверенно начал владивостокский дворянин, — чисто любопытство. Я обещаю, что слухи распространять не буду.

— Не надо длинных предисловий, — хмыкнул я. — Спрашивай.

Глянув на меня, он благодарно кивнул и выдал:

— Скажи, я правильно понял, что тебе лично предлагали стать Слугой великокняжеского рода, и ты отказался?

— Частично, — спокойно ответил я. — Предлагают всем простолюдинам, если они оказались в тройке лучших на экзамене. Но да, я отказался.

— О-о… — задумчиво протянул он, а затем расплылся в улыбке и хлопнул меня по плечу. — Ты еще круче, чем я думал. Стало быть, планируешь совершить какое-нибудь деяние и стать аристократом?

— А то! — усмехнулся я.

Да уж, все-таки для местных простолюдинов стать Слугой рода, видимо, действительно большая честь, от которой нормальные люди не отказываются. Но, увы, ограничивать себя в свободе я не собираюсь. А Служение по умолчанию подразумевает излишние ограничения.

Пока мы шли по аллейке Влад здоровался с некоторыми лицеистами, заодно представляя и меня. На лацкане пиджака одного из его знакомых я приметил крупный металлический значок в виде герба «Алой Мудрости».

— Что это был за отличительный знак? — поинтересовался я, когда мы прошли дальше.

— Знак вступившего в ряды совета лицеистов, — охотно пояснил Влад.

Недалеко от входа в актовый зал дежурил еще один представитель учсовета. Помимо прочих обязанностей, эти лицеисты следили и за соблюдением дисциплины. Вот парень и смотрел по сторонам цепким взглядом.

— Аскольд Сидоров! — послышался за спиной знакомый голос.

Мы с Владом остановились и развернулись. К нам бодрой походкой приближались два наших одноклассника: чернявый дворянин Миронов и хмурый парнишка — Игнат Лукин.

— Аскольд Сидоров! — громко повторил Миронов, остановившись напротив меня. — Я вызываю тебя на дуэль! Сегодня после общего собрания!

— Ум, — отозвался я, отметив, что заявление Гавриила слышали все лицеисты вокруг нас, также направлявшиеся в актовый зал. — Причина?

— Причина? — процедил он и, приблизившись ко мне, тихо прошипел: — Ты выставил меня в дурном свете перед великой княжной. Ты заплатишь за это. Ну? — повысил он голос. — Моя честь требует сразиться с тобой! Принимаешь мой вызов? Или испугался?

— Почему бы не повеселиться, — усмехнулся я. — Идет.

— Хорошо. Игнат Лукин, мой секундант, свяжется с твоим, как того велят традиции, чтобы определить место и точное время. Ты найдешь секунданта? — зло спросил он.

Я молча повернул голову к Владу. Тот смотрел на меня, не скрывая любопытства.

— Будешь? — спросил я.

Он кивнул и твердо ответил, глядя на Лукина:

— Я, Владислав Беляков, секундант Аскольда Сидорова. В любое время готов обсудить место и время.

— Обменяемся телефонами? — предложил Лукин.

— Давайте только в сторону отойдем, — посоветовал я. Все-таки стояли мы практически посреди аллейки, перегораживая путь другим ученикам.

Спустя десять минут мы с Владом заняли соседние кресла в актовом зале. Первокурсникам выделили первые ряды. Видимо, чтобы лучше прониклись речами выступающих учителей и старшекурсников.

— Спасибо, что согласился стать моим секундантом, — шепнул я парню.

— Не за что, — отозвался он. Помолчал несколько секунд, а затем не выдержал: — Как думаешь, ты сможешь победить? Прости, но рода тренируют детей с малых лет. У них веками отлаженные системы тренировок. И… — он замялся.

— Не парься. Камни тоже веками создаются, но сильный удар может их разрушить.

— Эм… ну да…

За нашими спинами зашушукались одноклассники, да и не только они. Новость о предстоящей дуэли разлеталась по залу со скоростью пожара. Похоже, для старшекурсников дуэли привычное развлечение.

Ну и Форкх с ними.

— О, кажется, начинается, — бодро проговорил я, глядя, как из-за кулис на сцену выходят учителя и несколько лицеистов.

Краем глаза я заметил брошенный в мою сторону удивленный взгляд Влада. Беляков хмыкнул и тихо произнёс:

— Ага. Кстати, высокая брюнетка рядом с Титовым — глава учсовета и прошлогодняя чемпионка лицея. Ее называют Царицей лицея.

Он восхищенно выдохнул.

Так получилось, что я начал смотреть на эту девушку еще до того, как ее упомянул Влад. Удивительно, насколько разное впечатление могут производить люди, облаченные в одинаковую форму. Сегодня я видел много девушек в форме лицея, но на главе учсовета эта стандартная одежда сидела лучше других.

Прошлогодняя чемпионка шла по сцене с таким достоинством, будто являлась планетарной принцессой. Впечатляет! И вроде бы обувь у нее с таким же точно каблуком, как у остальных девушек, а будто бы делает ее гораздо выше.

А какая фигура? А шелковистые волосы цвета вороного крыла, которые только подчеркивают белоснежность кожи…

— А рядом с ней старшая сестра нашей Оболенской, — отвлек меня голос Влада.

Я перевел взгляд. Действительно, старшая сестра — чуть выше, чуть фигуристее, но лицо практически один в один, как у Яны. Правда, прическа другая — длинные светлые волосы девушки были заплетены в объемную косу.

Да уж, раннее заселение в общежитие имеет свои плюсы — информацию о лицее и его звездах Влад успел приобрести.

Между тем громкие разговоры в зале поутихли, а как только первый замдиректора подошла к стойке с микрофоном и вовсе воцарилась гробовая тишина.

— Уважаемые лицеисты! Как правило, вступительную речь произносит директор, но Андрей Михайлович сейчас занят делами рода, так что от его лица вас приветствую я, — уверенным тоном начала Ирина Александровна. — Рада поздравить вас с началом нового учебного года. И рада видеть вас в стенах «Алой Мудрости». Здесь учатся лишь достойные из достойнейших…

— И все-таки, какая огромная у нее грудь… — пробормотал я себе под нос.

— Угу, — услышал меня Влад, чуть мотнул головой и слегка повернулся в мою сторону.

Выражение его лица было самую малость тревожное.

— Тебя совсем не волнует предстоящая дуэль? — чуть ли не одними губами прошептал он.

— Ни капли, — отозвался я.

Больше во время выступления замдиректора мы не разговаривали, хоть основная часть речи и показалась мне скучной. Однако я старательно запоминал любую мало-мальски полезную информацию.

И целый пласт такой информации Шапочкина выдала ближе к концу выступления:

— Также сообщаю, что с двадцать первого сентября начнется прием заявок на участие в школьном отборочном этапе всеимперского боевого турнира. Тридцатого сентября сбор заявок будет закрыт во время осеннего бала в честь начала турнира. Пусть наш лицей во главе угла ставит науку, мы ни в коем разе не умаляем важности умения сражаться и защищать себя, свою семью и страну. Выступать даже на школьном этапе турнире — большая честь. Ну а тех, кто покажет себя на каждом из этапов, ждет достойная награда. Победа же на самом турнире и вовсе поистине великое деяние! Почет, слава, земли — все это ждет победителя! И если вдруг победит простолюдин или Слуга, он гарантированно получит статус Претендента! Ну а для аристократа, победа — это гарантированный способ покрыть свой род ещё большей славой!

С каждым словом этой обольстительной женщины я все отчетливее понимал, чем займусь в обозримом будущем.

Глава 17

На территории лицея имелось специальное здание, предназначенное для проведения дуэлей и турнирных боев. Часть внутреннего пространства занимала арена, представляющая собой квадрат двенадцать на двенадцать метров, окруженный толстыми стенами. А на высоте в четыре метра по всему периметру арены тянулась смотровая площадка с высокими перилами.

Посмотреть на неожиданное представление собралось немало народу. Задрав голову, я равнодушно разглядывал людей. Видел знакомые лица — пришел практически весь наш класс, а еще я узнал старшую сестру нашей Яны Оболенской, госпожу первого замдиректора с секретаршей, нескольких учителей, ну и мысленно отметил людей, которых видел раньше, но знать не знаю, их имен и кто они такие.

— Что, Федь, фотографировать собрался? — донесся до слуха голос черноволосого парня из учсовета, который стоял в трех метрах от меня и обращался к другому парню, державшему в руках большую фотокамеру.

— А то! Вдруг что-то интересное получится! В первый номер года пойдет, — восторженно проговорил, как я понимаю, школьный журналист.

— Покров держать не забудь тогда и не лезь близко, — наставлял учсоветовец.

— А то я первый раз, Дим. Ну, — проворчал фотограф.

Учсоветовец посмотрел на часы. Оставались считаные минуты до назначенного времени.

— На трибунах прямо ажиотаж, — напряженно проговорил Влад, вертящий головой по сторонам.

— Ага, — отозвался я и направился к ближайшей стене.

— Ты куда? — удивленно выпалил Беляков, последовавший за мной.

Отвечать я не стал, так как уже дошел до пункта своего назначения. Разулся, поставив туфли носом к стене, снял пиджак, аккуратно свернул его и положил сверху на туфли, ну а на пиджак положил галстук. Можно было оставить вещи в раздевалке, но я как-то упустил этот момент.

— Я мог бы подержать, — все так же удивленно проговорил Влад.

— И я благодарен тебе за это, но пусть лежит, — добродушно улыбнулся я, хлопнув его по плечу.

Все-таки мой новый товарищ весьма прямой и искренний парень. Подержать мой пиджак ему нетрудно и ничего странно в этом он не видит. Я, собственно, тоже. Однако он и так, хоть дворянин, но секундант у простолюдина. А я сильно сомневаюсь, что все здешние лицеисты всецело прониклись правилом, что в стенах лицея нет сословного разделения. Не хочу, чтобы у Влада были проблем из-за моей скромной персоны.

Вернувшись в центр арены, я расправил рубашку, расстегнул три верхние пуговицы и закатал рукава. Пару раз подпрыгнул, провел двойку с тенью и повел ногой.

Отлично дорогущий костюм не должен пострадать в моей маленькой драке.

— А ты, я смотрю, уже популярен, — чуть более ворчливее, чем нужно, отметил Влад.

— Не переживай, ты тоже будешь, — ответил я и повернулся к девушкам, разговор которых обо мне парень только что услышал. Я подмигнул лицеисткам и улыбнулся.

— И как это у тебя получается? — пробурчал мой секундант.

— Как-то само, — хмыкнул я.

— Везет.

Я снова улыбнулся. На этот раз от мысли, что Влад, больше меня переживавший из-за дуэли, смог переключится на другое.

А между тем мой противник точь-в-точь повторил мои махинации со школьной формой. Хех, забавно.

Посмотрев в очередной раз на свои наручные часы, Дмитрий — черноволосый парень из учсовета, шагнул вперед и поднял обе руки вверх.

Гомон на трибунах тут же начал затихать. Однако не все присутствующие замолчали.

— Первый курс, тихо!!! — рявкнула Оболенская-старшая. Ух, не ожидал от великой княжны такого мощного голоса. — Не оскверняйте традиции дуэли! Когда судья берет слово, нужно слушать!

Нарушители спокойствия тут же притихли.

— Благодарю, заместитель, — кивнул Дмитрий и поочередно посмотрел на нас. — Дуэлянты пройдите в центр. Секунданты, прошу покинуть арену. Не забудьте активировать покров.

— Удачи, — шепнул мне Влад. Я благодарно кивнул в ответ.

Влад и Игнат разошлись в разные стороны и скрылись за дверьми. Возле дверей в стене было вмонтировано бронированное стекло, через которое они и будут наблюдать за происходящим на арене.

— Гавриил, Аскольд, — обратился к нам судья. — Объясняю правила дуэли. Разрешено использовать все доступные личные силы. Никакого оружия. Умышленное нанесение тяжелых травм или, тем более, убийство запрещено. Я могу вмешаться в бой и остановить его, если посчитаю, что правила нарушаются. Для победы необходимо заставить противника сдаться либо лишить его сознания. Если дуэлянт лишается сознания — девятисекундный отсчет. Если за это время дуэлянт не поднялся, ему засчитывается поражение. Все ясно?

— Да, — синхронно ответили мы.

— Начало боя объявляется после завершения девятисекундного обратного отсчета. За это время вы вправе активировать живу, — он еще раз поочередно посмотрел на нас и отступил на пять шагов.

— Я покажу тебе, где твое место, — злорадно прошипел мой противник.

Я ничего не ответил. Раздражают меня подобные люди. Захотел проявить себя перед представительницей очень уважаемого рода? Похвальное стремление. Но вот метод он выбрал какой-то дурацкий. Ладно бы я был врагом Оболенских, вот тогда да, преподнёс бы мою голову принцессе и получил бы благосклонность. А так…

Пока я размышлял, Дмитрий уже начал обратный отсчет, по одному загибая пальцы:

— … Восемь!

— Семь! — толпа считала вместе с ним. Видимо, сейчас по регламенту зрителям уже можно куражиться. Посмотрев на них, я широко улыбнулся и поднял вверх сжатый кулак.

— Да-а-а!!! — взревела публика.

Этот жест подлил масла в огонь. А вот Гаврюша оскалился еще сильнее, и его тело на миг вспыхнуло оранжевым пламенем.

— … Пять! — считал Дмитрий, тоже активировав живу. Судя по голубоватым всполохам, его атрибут — вода.

Все так же приветствуя зрителей, я пустил по телу золотые молнии. Мне показалось, восторга на трибунах стало ещё больше.

— … Три!

— Два!

— Один!

— Бой! — рявкнул Дмитрий, резко опустив обе руки.

Гавриил, точно ужаленный, сорвался с места и провел двойку. От одного удара я уклонился, другой отбил. Мог бы и от него увернуться, но необходимо сначала понять силу противника.

Из ближней дистанции Миронов пытался провести лоу-кик, но я отпрыгнул назад.

Дворянин взъярился еще сильнее и принялся засыпать меня ударами. Бил и руками, и ногами… Жалости он у меня не вызывал, он мне не нравился. Так что прикоснуться ко мне у парня так и не получилось.

В один момент он решил успокоиться и выровнять темп. Перестал бросаться на меня, как обезумевший пес, и задумался над тактикой.

Правильное решение, но оно Гаврюше ничем не поможет.

Я поднял к потолку руку с вытянутым указательным пальцем и натянул на лицо самодовольную улыбку.

— Один? — послышался с трибуны чей-то громкий и удивленный голос. — Один удар?

— Точно! Он ведь еще ни разу не атаковал!

— Давай! Выруби его с одно удара! — веселились лицеисты. В такой момент и не скажешь, что большая часть собравшихся здесь аристократы.

— С-с-сука! — процедил Гаврюша и вновь бездумно ринулся в атаку.

По уровню владения живой парень примерно на третьем ранге, как и я. А это значит, я приблизительно знаю, сколько нужно альтеры, чтобы реализовать задуманное.

Левой ногой шаг вперед, поворот корпуса, и вот уже моя правая пятка с разворота прилетает в челюсть оппонента.

Парня будто смело. Он приземлился на ковролиновое покрытие в трех метрах от меня, и замер без признаков жизни.

— Я заснял! Я заснял!!! — радостно завопил журналист, в то время как остальные зрители мгновенно стихли.

— … Два…Три… — считал Дмитрий, склонившись над тушкой Гаврюши и проверяя ему пульс на шее.

— Четыре! Пять! — толпа очнулась и присоединилась к отсчету.

Ну а я застегнул рубашку и спокойным шагом направился к остальным вещам.

— … Восемь! Девять! Победа за Аскольдом Сидоровым! — объявил учсоветоветовец, указывая на меня. Правда, его голос утонул в оглушительных овациях толпы.

К моему поверженному противнику уже спешил мужчина в белом халате, и двое представителей учсовета следом за ним катили медицинскую каталку.

— Аскольд, ну ты даешь! Это было круто! Поздравляю с победой! — подлетел ко мне Влад и протянул руку.

— Спасибо, — я ответил на рукопожатие.

— Это ж надо! С одного удара вырубил осветлённого! Да еще и дворянина! Нас ведь с детства учат драться!

— Ну я тоже учился, — улыбнулся я. — Ладно, пойдем уже на улицу.

Мы вышли через один из двух боковых выходов, в то время как зрители выходили из центрального. Но стоило чуть отойти от здания, как мы увидели возбужденных лицеистов.

— Отличный бой! — крикнул какой-то паренек, помахав мне.

— Это было красиво! — улыбнулась высокая блондинка.

— Крутое начало учебного года!

Не скажу, что каждый встречный желал лично меня поздравить, но семь незнакомцев высказались. Еще несколько просто отметились кивком или поднятой рукой.

— Поздравляю с победой, — сухо произнесла, пройдя мимо нас, Маша. — Но лучше бы ты посвятил время учебе, а то потеряешь свое второе место.

И продефилировала дальше.

— Чего это она так с тобой? — с недоумением почесал кудрявую голову Влад. — Со всеми вроде милая… Ты ее чем-то обидел?

— Нет, — отозвался я. — Но мне уже самому становится интересно, что в голове у этой милашки.

— Пригляжусь к ней, — задумчиво проговорил парень.

— Ну да, она симпатичная. Чего б не приглядеться.

— Я не в этом смысле, — смущенно возмутился владивостокский дворянин и тихо добавил: — О, гляди, кто еще идет. Фифа… Но красивая.

Мимо нас прошла Юля Ромодановская, великая княжна Казанская. Хех, а поздравить не подойдет?

— Ты сейчас в общежитие? — решив, что хватит стоять без дела, осведомился я.

— Пойду сначала клубы гляну, — отозвался Влад. — Ты со мной?

— Нет, у меня дела. План на сегодня я выполнил. Людей посмотрел, себя показал.

— Ну да, у тебя прям чемпионский график — один день в лицее, одна дуэль, одна победа. Ну что, до завтра?

— До завтра.

Тепло попрощавшись со своим новым товарищем, я пошел прочь с территории «Алой Мудрости». На метро добрался до своей станции. Вышел на улицу и направился на парковку, где меня уже ждали.

— Привет, — протянул я руку Вадиму.

— Добрый день, господин. Как прошел первый день в школе?

— Отлично, — хмыкнул я. — Поехали? Программист на месте?

— Еще нет, но скоро будет.

Вадим хотел открыть мне заднюю дверь своего автомобиля, но не успел — я обошел машину и сел на переднее пассажирское сидение.

По пути на встречу вспоминал прошлые разговорах с лидерами моей «банды». Да, с одной стороны, мне повезло, и я заполучил верных исполнителей. Как же здорово, что они сами хотели заманить меня в свои ряды, а не считали врагом, которого нужно уничтожить. Иначе родовая аура точно бы сработала по-другому, и я не стал бы главой этой сборной солянки. Но…

Бандиты мне достались весьма бедные. Насколько я понял, в Москве, а может, и во всей России криминальные организации довольно слабы. В своей прошлой жизни я встречал синдикаты, которые вполне успешно делили между собой целую планету… Здесь же такого не наблюдается. Аристократия не дает развернуться местным бандитам.

В итоге и получается, что банды в Москве ведут себя относительно прилично. Ведь стоит им преступить определенную черту, может прийти имперский отряд и помножить их на ноль. А то и не отряд, а просто один Мастер. Но если быть осторожными и платить дань, когда тобой заинтересуется какой-нибудь аристократ, то можно промышлять мелкими делишками и заработать на хлеб.

Вот и выходит, что денег у моих ребят было с гулькин нос. Тут даже не у всех есть свое жилье — часть бандитов живет в том же заброшенном административном здании, в котором расположен бар «Белка». Кстати, это здание и соседняя фабрика, в которой проходили подпольные бои, раньше принадлежало роду Изотовых — бывшим господам Вадима, Тамира и еще нескольких моих парней.

После уничтожения рода оно отошло империи. Вот только во время войны здания пострадали, а все ценное из них вынесли победители. То, что осталось, оказалось никому не нужным. Однако официальная аренда одного трехэтажного административного здания стоит сто тысяч рублей в год. Естественно, Вадим не мог позволить себе такие траты, вот и платил по две тысячи в месяц в качестве стабильной взятки имперским дворянам, чтобы позволяли тут ошиваться.

Да-да, выходит, что ребята просто заняли пустое здание, на первом этаже открыли пивнушку, на втором проститушную, ну а на третьем жили сами.

Меня такой расклад совершенно не устраивает. Я хочу использовать это здание, но тратить деньги на ремонт того, что нам не принадлежит — глупо. Нужна официальная аренда. А вот где взять лишнюю сотню — большой вопрос.

— Слушай, Вадим, — глядя в окно, изрек я. — Сегодня я услышал кое-что интересное и решил немного пересмотреть наши планы экономического развития.

— Я весь внимание, господин.

— За месяц соберём большую часть свободных денег и сделаем ставку на турнире.

— Отличный план, господин. Надежный, как швейцарские часы.

— Я слышу сарказм в твоем голосе, — усмехнулся я. — Но ставить мы будем на меня. На школьном этапе имперского турнира.

— О… на этом, — задумчиво протянул он. — И в самом деле, лучший вариант. Но тогда ближе к турниру все же Алевтину с девочками стоит выгнать. Вы собираетесь уделать детишек аристократов, будучи простолюдином. Это явно привлечет к вам внимание. Многие закроют глаза на эту сторону нашего бизнеса, но среди аристократов хватает и вспыльчивых людей. Могут решить нагадить вам.

— Согласен. Но ведь я уже говорил, что оставил девочек лишь временно. Все равно их выгонять пришлось бы.

За разговорами мы доехали до «Белки». Возле бара курили трое ребят. Помахав им, я вместе с Вадимом обошел здание, зашел в торцевую дверь и поднялся на третий этаж, в кабинет.

— Приветствую, господин, — поднялся с диванчика Тамир. Я молча кивнул ему и перевел взгляд на другого человека, дожидавшегося встречи со мной.

— Привет! — лениво махнул рукой длинноволосый парень лет двадцати трех на вид. Худой, высокий, с проколотым ухом. Он был одет в футболку с черепом, черные штаны и черную кожаную жилетку с металлическими шипами-вставками.

Забавно, нечасто встретишь людей в такой одежде на улице.

— Добрый день, Игорь, — отозвался я, пройдя за стол. Перед тем как сесть в кресло, бросил взгляд в окно. На просторной площадке позади здания наматывали круги Борис и Глеб под присмотром Кости — того самого мужика, которому я недавно сломал ногу.

— Вот, мой племянник, — указал на парня Тамир. — В прошлом так же, как и мы, Слуга рода Изотовых. Получил достойное школьное образование, но Университет забросил после того, как рода не стало.

— Ну не из своего же кармана мне за него платить? — хмыкнул парень. — А получить нужные знания можно и без университета.

— Разумно, — кивнул я, сосредоточив взгляд на потенциальном работнике. — И как? Получил?

— Получил, — самодовольно заявил он.

— Отчего же тогда сейчас без работы сидишь?

Игорь бросил недовольный взгляд на своего дядю и снова повернулся ко мне.

— Не хочу быть всего лишь винтиком, — заявил он. — Хочу быть творцом!

— Похвально. Вот только мне нужны люди, готовые стать частью системы. Пока очень маленькой, но с перспективами укрупнения.

— Господин, — опередил племянника Тамир. — Игорь имеет в виду, что не хочет занимать рядовую должность, — пояснил он услужливо. Чувствует ответственность, что порекомендовал парня, когда я попросил найти нам программиста.

— При всем уважении, Тамир, Игорь сам может за себя отвечать, — сухо произнес я.

— Прошу прощения, — мужчина склонил голову.

Ну а я снова обратил свой взор на соискателя.

— Дядя сказал, что ты ищешь человека, который может заняться проектом, — произнес он. — С нуля. Это мне подходит.

— Осталось понять, подходишь ли ты нам, — ответил я.

Еще вчера Тамир мне дал психологический портрет своего племянника, так что его поведение и слова меня ничуть не удивили. Есть люди, которые считают себя лучше многих, и с ними вполне можно работать. Если они действительно так хороши, как думают, ты получаешь прекрасного специалиста. Если же нет, то при правильном подходе таких умников, незаметно для них самих, можно подстроить под себя. Сейчас у «свободного художника» Игоря проблемы с заказами и деньгами, перспектива работать на меня его явно прельщает.

Иными словами, он мой.

Глава 18

— Я могу доказать, — твердо заявил соискатель. — Но бесплатно работать, пока вы тестируете мои умения, я не буду.

— Разумеется, — кивнул я и сделал вид, что глубоко задумался. При этом не сводил взгляда с парня. Через пятнадцать секунд он занервничал и отвел глаза.

— Игорь, — спустя еще десять секунд проговорил я.

— Да? — он вздрогнул.

— Прежде чем я введу тебя в курс дела, хочу прояснить один момент. Надеюсь, ты понимаешь, что с тобой случиться, если ты украдешь мою идею или попытаешь сбежать с разработками? — я говорил спокойно, но для пущего эффекта понемногу целенаправленно выпускал родовую ауру.

— Д-да.

— Вот и славно, — я прекратил давить и улыбнулся. Парень расслабленно выдохнул. — В общем, я хочу создать программу для компьютеров и телефонов, в которой будет подробная карта города. То есть все здания и организации, расположенные в этих зданиях. Плюс часы работы организаций и прочая общедоступная информация. Ну а помимо программ — еще и общий сайт.

Игорь быстро нахмурился.

— В общем-то, сайт сделать не особо сложно, — наконец-то изрек он. — Сайты с картами и так существуют. Правда, это не совсем мой профиль, но умею… Хотя я больше по программам. Но и ее сделать можно. Да что там, сделаю. Но вот с приложением для смартфонов… Насколько мне известно, существующие операционные системы не потянут подобное.

— Полагаешь, что для того, чтобы подобный справочник города был у человека в кармане, нужно сами смартфоны менять? — серьезно спросил я.

— Хех, в идеале — да.

— Ясно. Отставить пока смартфоны. Приоритет — компьютеры. Сайт параллельно.

— Понял, — кивнул он. — Могу задать вопрос?

— Конечно.

— На сайт вы планируете платный доступ?

— Почему ты так решил? — удивился я.

— Ну, так кто будет покупать программу, если можно бесплатно зайти на сайт. Или… — он широко округлил глаза.

— Вот именно, — улыбнулся я. — Все будет бесплатно. А зарабатывать мы станем на рекламе.

Игорь задал еще несколько вопросов, в том числе и спросил про зарплату. Ну а затем я отправил его с Тамиром выбирать свободный кабинет. Ещё наказал Тамиру помочь приобрести все необходимое для скорейшего начала работы.

— Он не предаст, господин, — уверенно сказал Вадим, когда мы остались вдвоем.

— Я тоже так думаю, — кивнул я. — Но все равно приглядывайте за ним.

— Хорошо. Но… какой бы образ жизни парень не вел, он потомственный Слуга. Такие, как мы, впитываем верность с молоком матери.

Я тяжело вздохнул и покачал головой.

— Вадим, я рад, что все так вышло, и вы все присоединились ко мне. Я вам доверяю, отныне вы моя опора. Но мое положение в обществе будет расти, людей вокруг будет становиться больше. И среди них могут быть чьи-нибудь агенты. Это как минимум. Понимаешь, к чему я веду?

— Да, господин.

— Ну и здорово. И вообще, это ты первый поднял тему.

— Я просто хотел, чтобы вы поверили в Игоря.

— Это понятно.

О том, что необязательно слепо верить человеку, чтобы к нему хорошо относиться, я предпочел умолчать. Да и, скорее всего, Вадим сам это прекрасно понимает, не дурак вроде. Просто хочет, чтобы бывший соратник обрел нового господина. Вот и переживает за племянника своего друга.

— Ладно, давай немного потренируемся, — произнес я. Поднявшись на ноги, я прошел к деревянному стулу и сел на него задом наперед, чтобы Вадим смог встать за моей спиной. Наставник уперся мне ладонью в позвоночник, я активировал живу и почувствовал, как в меня капля за каплей вливается чужая энергия.

Вчера я провел спарринг с Вадимом. Выиграл и решил для себя, что, скорее всего, смогу одолеть любого Наставника. Правда, с сильными обладателями атрибута «воздух» или тем более «молния» могут возникнуть проблемы.

Альтера делает мои удары невероятно мощными, однако, чтобы эта мощь сокрушила противника, к нему нужно подобраться поближе. А чем выше ранг владения живой, тем быстрее двигается осветлённый. Не говоря уже о том, что те же Наставники активно используют объемные техники, через которые нужно продраться, чтобы подобраться к телу противника.

Вот и получается, что у меня могучий удар, но проблемы с защитой и скоростью. Да, благодаря альтере я могу «разжижать» воздух и ускорять себя, а еще могу «разжижать» атаки врага, чтобы они били по мне слабее. И поэтому, используя оба типа энергии, превосхожу Наставника, но бой с Мастером сейчас вряд ли потяну. Уверен, покров я пробить смогу, но вряд ли Мастер будет ждать, пока я к нему подберусь вплотную.

Эх, если бы в этом мире существовали техно-доспехи… Ведь на Родине мы как раз их и использовали. Они развивают невероятную скорость, а некоторые модели, в сочетании с альтерой, разумеется, способны выдержать выстрел из лазерной пушки космического корабля. Именно в сочетании с этой высокотехнологичной броней альтера выдает весь свой потенциал.

Поэтому я, пораскинув мозгами, после спарринга вчера пригласил Вадима на приватный разговор:

— Скажи, ты можешь помочь мне увеличить запас используемой живы? — спросил я.

— Простите, господин. Но вы сильнее меня, вряд ли у меня получится, — виновато ответил он.

— А ты попробуй, — усмехнулся я.

И когда я вчера уселся на стул, активировал живу и почувствовал прикосновение Наставника, тот удивленно воскликнул:

— Не может быть! Как так?! У вас от силы третий ранг! Как же тогда я…

Обернувшись, я посмотрел ему в глаза и серьезным тоном спросил:

— Ты бы смог узнать об этом в бою?

Изумленный Наставник попятился и уселся на диванчик. С минуту размышлял, а затем мотнул головой:

— Нет. Только в спокойной обстановке.

— Просто проходя мимо? — уточнил я.

Он снова мотнул головой:

— Чем выше ранг, тем лучше контроль. Иногда, просто пройдя мимо Мастера, ты даже не подумаешь, что это Мастер. До тех пор, пока он не активирует покров. Так что, если бы вы не подпустили меня к своим энергоканалам, я бы и ничего не понял. А в бою… Там не до этого. Некогда концентрироваться на том, чтобы узнать, сколько живы внутри противника. Да и контакт нужен спокойный. Так что определенно нет. Наставник не поймет, кто перед ним, если вы будете сражаться, как обычно. Хотя, если вспомнить, какие-то странные ощущения у меня во время спарринга были. Но опять же, времени прислушаться к ним не было.

Выдав свою познавательную тираду, Вадим снова ушел в себя. Спустя тридцать секунд он подозрительно посмотрел мне в глаза.

— Господин, это… какой-то секрет, да?

— Да, — сдержанно кивнул я. — Кроме тебя, частично в курсе мои братья. И, надеюсь, от тебя о нем никто не узнает.

— Разумеется, господин, — склонил он голову.

Несколько секунд я молча смотрел на него, затем тяжело вздохнул.

— Подними глаза, Вадим. И послушай меня. Пусть я и сильнее тебя, но в плане владения живой мне еще есть куда расти. Так что, поможешь?

Конечно, он согласился. А еще провел мне небольшую лекцию о том, что чем чаще используешь живу, тем больший ее объем можешь использовать. Плюс Наставник и те, кто рангом выше, способны постепенно увеличивать твой запас за счёт энергетических манипуляций. Ну и тренировки, естественно, должны быть регулярными.

Так что теперь с Вадимом занимаются не только члены нашей «банды» и мои братья, но и я сам. А ведь у него и, кроме тренировок, куча других дел.

Кстати, насчет природы моей силы Наставник так и не спросил, видимо, проявил тактичность потомственного Слуги.

Хотя, вероятно, со временем утолю его любопытство.

После энергетических манипуляций я переоделся и вышел на улицу для физических упражнений. Ну а затем в одиночку направился на соседнюю заброшенную фабрику (ту, где проходил турнир) и позанимался с живой.

Домой меня и братьев подвез Вадим. Простившись с ним, мы поднялись в подъезд, где нас уже ждала распахнутая входная дверь и улыбающаяся на пороге квартиры тетя.

— Привет, ученикам! Рада вас видеть, — встречала она нас в фартуке. Пусть он и был старым и в пятнах, но на тете Мари сидел весьма миленько и по-домашнему.

— И мы тебя, мам, — первым с ней поздоровался, как обычно, Глеб.

— Привет, тетя Мари, как вкусно пахнет, — повел носом Боря.

— Не терпится отведать твой ужин, — улыбнулся и я.

— Ну так проходите скорее. Уже все готово!

Пока мы мыли руки, она быстро разлила горячий суп по тарелкам.

— Ну, кто это вас там подвез? — с подозрением в голосе спросила она, нарезая хлеб.

— Наш Наставник, мам, — тут же ответил Глеб.

— Наставник? — она обернулась. — Я так и подумала. Могли бы пригласить человека к столу. А то как-то не по-людски выходит, — покачала она головой.

— А ты не против? — уточнил я.

— Конечно, нет. Только предупреждайте заранее, вот и все.

То, что мои братья одаренные, и то, что я нашел им Наставника, мы рассказали тете еще вчера. Все-таки нужно было как-то аргументировать, чем парни будут заниматься практически каждый день после школы. Да и имеет право она знать.

Тетя Мари восприняла новую информацию стойко, хоть и видно было, что она переживает. Но вместо того, чтобы попытаться отговорить парней, утверждая, что это может быть опасно, она произнесла:

— Если вы сами решили заниматься — пожалуйста. Я только рада. Но, прошу вас, будьте осторожны.

Еще ее очень интересовало, где я вообще нашел Наставника. Пришлось сказать, что это коллега с моей новой работы.

— И что за работа? — последовал логичный вопрос.

— Да разная, — покачал я головой, — у ребят мелкий бизнес. Ну а я предложил им еще заняться компьютерными программами.

— Программами? Не знала, что ты подобным увлекаешься.

— Главное — найти увлекающихся людей, — отозвался я.

— Ишь, какой ты умный… — покачала она головой и грустно улыбнулась. — Надеюсь, твоя новая работа не принесет тебе горя. И твоим братьям тоже.

— Не принесет, — уверенно ответил я. — Я позабочусь о благополучном будущем ребят. И о твоем, тоже тетя.

Ее улыбка стала еще шире, а затем она выдала свое фирменное:

— Как же ты вырос, Аскольд… Все не могу к этому привыкнуть.

* * *

Утро следующего дня началось с пробежки, упражнений и душа. Ну а затем завтрак и дорога в школу. Поминая Форкха и сарнитов, я с трудом втиснулся в вагон метро. Зажатый с двух сторон потными мужиками, думал о том, что, похоже, стоит напрячь Вадима, чтобы выделил мне водителя. Я думаю, никто не будет против возить главу. А если ребята договорятся между собой, могут еще и посменно это делать.

Либо второй вариант — аренда жилья возле школы. Третий — заехать в общежитие «Алой Мудрости». И вроде бы идея с общежитием здравая — так я смогу быстрее перезнакомиться с молодежью. Но с другой стороны… чувствуется в этом некое ограничение личных свобод. Пусть даже и подсознательное. А насчет переезда в съемную квартиру… Варианты «за» — близко от школы, можно привести Алёну или какую другую красавицу. Варианты «против» — далеко от родственников, от «места работы», да и привык я к нашей семейной домашней обстановке. Один в новом для себя мире, конечно, проживу, но вчетвером веселее.

Пока я шел по школьному двору, ловил заинтересованные взгляды лицеистов. Некоторые громко обсуждали мою вчерашнюю дуэль. Кое-кто шептался о том, что слишком наглая у меня походка для простолюдина.

Я ни на кого не обращал особенного внимания, просто отмечал содержание разговоров.

Зайдя в класс, поздоровался с ребятами и прошел за свое место. Влад хотел было ко мне подойти, но глянул на часы и передумал. Ну а я с интересом принялся перебирать стопку свеженьких учебников — полные комплекты разложили на каждой парте. Кроме парт умников, которые выпросили учебники заранее.

Вскоре пришел учитель. Первым уроком в учебном году стояла русская словесность. Да и вторым то же.

Во время урока дважды поймал на себе заинтересованный взгляд Оболенской. Интересно, чего это великой княжне Тверской от меня нужно?

На перемене мы с Владом вышли подышать свежим воздухом. Парень в двух словах рассказал о клубах, которые вчера посетил. Как я понял, в клубе управленческого дела ему не понравилось.

— А вот у экономистов прикольно, — бодро вещал он. — Много милашек и красавиц.

— Потому и прикольно, — усмехнулся я.

— Но я не уверен, что стоит туда идти, — вздохнул он. — Даже и из-за красавиц. Хотя открыть свое дело я подумываю. Но и клуб «инженерной мысли» мне пришелся по душе. Правда, там такие кадры… Наш топ-один, кстати, именно туда и вступил.

— Антохин? — улыбнулся я.

— Ну да. А ты чего лыбишься?

— Да так, ничего. Продолжай.

Ну не говорить же вслух, что я как раз размышлял о том, интересуется ли этот умный парень покорением космоса? Если в клуб инженеров пошел, может, в самом деле потом поможет мне сконструировать космический корабль? Хотя Антохин — слуга Оболенских, вряд ли великие князья поделятся таким ценным кадром.

И ведь какой молодец папаша нашей Яны — директор лицея, которого я до сих пор лично и не видел. Ценит способных ребят, раз лучшим сразу «оказывает честь» стать Слугами его рода.

Во время следующего урока я снова заметил, что пару раз в мою сторону как-то странно смотрела Оболенская. Причем второй раз ее засекла Ромодановская и самую малость нахмурилась в этот момент. Что тут, Форкх меня дери, происходит?

Ответ пришел на перемене. Едва престарелая учительница словесности покинула класс, Яна поднялась с места и подошла к моей парте.

— Аскольд, у меня к тебе предложение, — бойко проговорила она, привлекая внимание к нам всех одноклассников. Даже Гавриил Миронов, которой после вчерашней дуэли меня показательно игнорировал, обернулся.

— Внимательно слушаю, — не вставая с места, отозвался я.

— Составишь нам с Инной компанию сегодня на обеде? — кивком головы она указала на рыжую Комаровскую, как верный страж, стоявшую позади подруги.

— В общем-то, я не против, — я пожал плечами. — Но я думал пойти на обед с Владом, — на этот раз пришел мой черед кивать на товарища.

— Влад, не будете ли вы против присоединиться к нам и Аскольду? — обернулась к нему Оболенская.

— Э… нет, — немного растерянно ответил парень. — И ко мне можно на «ты».

— Хорошо, тогда и ты обращайся к нам на «ты» тоже, — улыбнулась Яна, затем снова повернулась ко мне. — Стало быть, мы договорились?

— Стало быть, так, — ответил я.

Кивнув мне, она под удивленные взгляды одноклассников потащила подругу в коридор.

Встретившись взглядом с Владом, я лишь пожал плечами. Мол, прости, брат, так вышло. На это он лишь хмыкнул.

Глава 19

После третьего урока началась первая из двух больших перемен. В столовую пошли не только мы вчетвером, но и почти все одноклассники. Кстати, к этому времени большая часть ребят перезнакомилась между собой и разбилась на небольшие компании.

Столовая «Алой Мудрости» размерами не уступала актовому залу, только здесь место сцены занимала раздача с большим разнообразием блюд. Там уже собралась небольшая очередь из учеников.

— О, свободный столик, — радостно воскликнула Оболенская. — Пойдемте, займем.

Великая княжна первой направилась к цели, ну а мы послушно поплелись за ней.

— Инна, посидишь? А я возьму тебе обед? — без обиняков спросила девушка, бросив школьный портфель на свободный стул.

Комаровская послушно кивнула. Эти две красотки явно познакомились ещё до поступления в школу.

Втроем мы взяли подносы и заняли очередь к раздаче. Яна молчала, задумчиво глядя в затылок парню, который стоял перед ней. Я же размышлял о том, что ей могло от меня понадобиться. Догадки у меня, конечно, были.

— О, вон тот парень, — проговорил мужской голос где-то в стороне. — Говорю тебе, красиво было.

Хех, интересно, долго еще будут обсуждать мою первую дуэль?

Столовая «Алой Мудрости» предлагала своим посетителям практически изысканные яства. По крайней мере, я такой красивой местной еды еще не видел. Пока стоял в очереди, я с интересом изучил плакат с меню, висящий на стене. Красочные фотографии блюд завораживали, а аромат свежей выпечки возбуждал аппетит.

Когда очередь к бойкой тетушке в белом колпаке дошла до меня, я заказал красный суп, именуемый здесь «Борщ», кусок жареного мяса и свежую булочку. Ну и облепиховый морс.

Я обратил внимание, что, в отличие от нас с Владом, Оболенская оплачивала свой заказ банковской картой. Мы же с приятелем лишь продемонстрировали выданные нам карточки стипендиатов.

— Позволь, помогу, — я любезно предложил Яне взять один из двух ее подносов.

— Спасибо, сама справлюсь, — улыбнулась она.

И действительно справилась, без труда удерживая по подносу в каждой руке.

Мы разместились за прямоугольным столом и приступили к трапезе. Ложка с супом отправилась мне в рот, и…

Форкх меня подери… Прости, тетя Мари, но хоть ты готовишь здорово, здешние повара превосходят тебя на голову.

— Гляжу тебе нравиться, наша кухня, — усмехнулась наблюдавшая за выражением моего лица Оболенская.

— Не буду спорить, — прожевав, ответил я.

— Да, наши повара профессионалы, — покивала она головой. — Все с рекомендациями и огромным опытом.

— Владельцы школы большие молодцы, — поддакнул я.

— Не школы, а лицея, — поправила меня девушка. Она посмотрела на меня несколько секунд, но затем перевела все свое внимание на тарелку с салатом. Ела она с очень уж задумчивым видом.

А вот Влад и Инна то и дело бросали на нас с великой княжной недоумевающие взгляды. Странная атмосфера за столом.

— Кстати, Аскольд, — закончив с салатом, внезапно проговорила Яна, — поздравляю тебя с победой в дуэли.

— Спасибо, — кивнул я.

— Это было впечатляюще. Ты гораздо сильнее Гавриила Федоровича. Явно мог бы покончить с ним быстрее. А ведь он дворянин и занимался боевым искусством с малых лет, — с каждым словом девушка распалялась все сильнее и сильнее, пока и вовсе не перевалилась через стол грудью. Опершись руками на столешницу, она очень близко поднесла свое лицо к моему и спросила: — Скажи, где ты так научился драться?

— Всегда умел, — пожал я плечами.

— Гений значит, — кивнула она своим мыслям, плюхнулась обратно на свой стул и задумчиво прикусила большой палец.

Инна посмотрела на свою подругу и обреченно покачала головой. Секунду спустя она что-то зашептала Яне на ухо.

Оболенская встрепенулась, хлопнула ресницами и посмотрела на меня серьезным взглядом.

— Я должна была извиниться раньше, что из-за меня тебя вызвали на дуэль, — проговорила она и чуть склонила голову. — Прости.

— Пустяки, — отозвался я и хитро улыбнулся. — Зато теперь все в школе знают, что я не Слуга вашего рода.

— Это верно, — все так же серьезно кивнула девушка.

За разговорами мы плавно перешли ко вторым блюдам. Мясо уже начало остывать, но при этом все равно было невероятно вкусным и сочным. Какое же блаженство — насладиться отменно приготовленной едой.

— Влад, мы вчера видели тебя в клубном корпусе. Что-нибудь присмотрел? — как бы между делом завела светскую беседу Комаровская, пока ее подруга пребывала в глубоких раздумьях.

Я слушал ответы своего приятель вполуха, смакуя каждый отрезанный кусочек мяса. Как тут говорят «божественно»…

Сам не заметил, как обед подошел к концу. Пора возвращаться в класс…

Как раз в этот момент в беседе Инны и Влада возникла пауза, и Оболенская неожиданно «атаковала»:

— Аскольд, а ты можешь провести со мной спарринг?

Комаровская округлила глаза, а затем приложила руку ко лбу и обреченно покачала головой.

— Нет, извини, — улыбнулся я.

Яна удивленно замерла, чуть приоткрыв очаровательный ротик.

— Но почему? Тебе, что ли, трудно?

— Увы, у меня нет времени. Людям вроде меня приходится зарабатывать деньги с ранних лет, чтобы обеспечить себе достойную жизнь.

— Нет времени? Деньги? — переспросила она и на пару секунд задумалась. — Ясно. А если я тебе заплачу? Скажем, тысячу рублей?

— Прости, Яна, но драться с тобой даже за тысячу рублей мне не хочется. Какая у меня сложится репутация в школе? Первый день учебы — дуэль, второй день — спарринг с дочерью директора, — в самом деле, ну не объяснять же ей, что нет у меня никакого желания тратить потом своё время на ежедневные скучные дуэли с защитниками ее чести. К тому же я до конца не понял, как будут формироваться коэффициенты ставок на предстоящем школьном турнире. Вряд ли череда побед над лицеистами будет полезна для моего плана экономического развития.

— Да при чем здесь мой отец?! — вспылила она. — Я просто хочу проверить свои силы с тобой! Или ты испугался? — прищурилась она.

— Этим меня не проймешь, — улыбнулся я. — И да, девушки, пора уже возвращаться в класс, скоро начнется урок.

— Какой правильный, — фыркнув, поджала губы Оболенская и первой поднялась из-за стола. — Спасибо, что составили компанию.

Сделав несколько шагов, она резко обернулась и посмотрела мне прямо в глаза:

— Скажи, Аскольд, а тебе нравятся львицы?

— Да — красивые и благородные животные, — ответил я, не задумываясь.

Яна отвернулась и вместе с Инной они понесли свои подносы с пустой посудой к специальному окошку, где их принимала кухарка.

— Ну и что это вообще сейчас было? — задумчиво спросил Влад.

— Всего лишь нереализованные хотелки одной милашки, — отозвался я.

— Вот бы не подумал, что нашу Оболенскую настолько сильно интересуют бои… И львы.

— У каждого из нас свои страсти, — хмыкнул я.

* * *

Как и вчера, Наставник подобрал меня на своей машине возле станции метро.

— Ну, как там дела у Игоря? — спросил я, заняв пассажирское сидение рядом с водителем.

— Вчера они с Тамиром заказали все, что нужно. Сейчас ждут оборудование. Но, вроде бы, парень идеей загорелся и начал что-то делать дома, — ответил Вадим, обогнав впереди идущий автомобиль. — Вроде бы уже существующие карты просматривает, какая лучше подойдет.

— Здорово, — кивнул я. — А что насчет наших соседей?

Когда я принял бразды правления «бандой», сразу поднял вопрос о тех, кто пытался украсть деньги на турнире. Вадим пояснил, что за этим стоит организация из соседнего квартала. И сказал, что очень удивлен их поведением, ибо раньше жили вполне себе мирно. Хотя недавно у соседей появилось внезапное пополнение, что еще более странно.

Но все же после провалившегося ограбления и последовавшей за ним драки соседи, вроде как, угомонились. Обе стороны зализывали раны, ну а потом ребята Вадима начали искать меня и были заняты.

Но были среди наших парней те, кто считал, что не стоит закрывать глаза на нападение. Если тебя бьют — отбей удар и ударь сам. В нашей «банде» далеко не все бывшие Слуги. Большая часть этих балбесов бывшие сложные подростки, у которых свои понятия о жизни. Пусть они и прислушиваются к словам Вадима, а теперь и к моим.

— Приглядываем помаленьку, — ответил Вадим. — Сами осторожничаем, плюс, как и обсуждали, подключили попрошаек. Но те тоже молчат. Вроде как в нашу сторону соседи не смотрят, у них своих забот хватает. Похоже, какой-то груз ждут поездом. Возможно, оружие. Ну или контрабанда.

— Хм… Про груз было бы полезно узнать поподробнее. Кстати о попрошайках, — всплыл в голове параллельный вопрос. — Что насчет моей просьбы?

— Про этого Форкха то? — уточнил Вадим. — Да ничего, господин. Никто не знает, лишь удивленно косятся на нас, когда спрашиваем.

— Ясно, — поморщился я, продолжая размышлять, стоит ли лезть к соседям или нет. Как ни крути, поднять денег перед турниром очень важно. Но и развязывать войны между группировками мне не хочется.

* * *

В пятницу в школе произошло кое-что примечательное. Когда я, как обычно, вошел в класс и со всеми поздоровался, Влад весело помахал рукой и сказал:

— Привет, звезда!

Я сразу приметил у него на парте какую-то газету. Такие же были еще у нескольких лицеистов в руках, в том числе у Оболенской и Ромодановской.

— Пояснишь, о чем речь? — я подошел к Владу и пожал ему руку.

Впрочем, все и без его пояснительных слов стало понятно, как только я бросил взгляд на открытую газету. Половину страницы занимала цветная фотография, на которой был запечатлён поистине эпичный момент. Я, Гавриил и моя пятка, вмявшаяся в его щеку.

— Ах, вон что, — вздохнул я и направился к своему месту, попутно глянув на Миронова. Мы с ним так и не разговаривали после дуэли, а сейчас парень аж зубами скрежетал от злобы.

Поутихшие вчера разговоры о дуэли вновь зазвучали на переменах — спасибо газете за это. Правда, ближе к концу учебного дня они сменились разговорами о новой дуэли. Мы с Владом решили сходить после занятий и посмотреть, кто с кем собирается схлестнуться.

Каково же было мое удивление, когда со смотровой площадки внизу, на арене, я увидел Кузьму — друга Алены с каким-то парнем из параллельного класса.

Причину дуэли я узнал из звучащих вокруг разговоров. Все стандартно — оскорбление чести и достоинства. Причем инициатором стал именно Кузя. Забавно, что его секундантом оказался боярин Хмельницкий. Неужели он после ссоры с Владом на экзамене и нагоняя от учителя настолько изменил свое мировоззрение? Я думал, он недоброжелательно относится ко всем простолюдинам. А Кузя, если верить слухам на трибунах — Слуга. То есть в широком смысле тоже простолюдин.

— Интересно, что же нам покажут, — пробормотал я себе под нос. На самом деле втайне я ожидал увидеть бой каких-нибудь третьекурсников. Хотелось посмотреть своими глазами, что примерно стоит ожидать от соперников на предстоящем турнире. Но, увы.

Дуэль всё-таки оказалась по-своему увлекательной. Кузя несколько раз падал, трижды вскакивал сразу. Дважды судья начинал обратный отсчет, но парень поднимался и упорно пёр на своего противника. Правда, после третьего отсчета даже на силе воли встать не смог.

— Молодец, парень, — прокомментировал бой Влад, глядя, как Кузьму грузят на каталку. Провожали проигравшего аплодисментами.

После арены я таки решил пройтись по клубному корпусу. Спортивные и творческие клубы меня не особо интересовали, так что я сразу направился в научные и практические.

Сначала решил посетить клуб «Управленческого дела».

— О! Аскольд… Сидоров, кажется, да? — с улыбкой на лице обратился ко мне светловолосый худенький парень, когда я заглянул в просторный кабинет клуба.

— Верно. Приветствую всех, — проговорил я и на миг замер. Слишком уж явное удивление проступило на красивеньком личике Юли Ромодановской, когда она обернулась, чтобы посмотреть, кто вошел. Правда, как и всегда, великая княжна быстро взяла эмоции под контроль и показала мне черноволосый затылок, уткнувшись в какую-то книгу.

Хм, не знал, что она решила вступить сюда.

— Проходи-проходи, — добродушно продолжил светленький. — Меня зовут Геннадий Полухин, я заместитель главы нашего клуба.

Кроме него и Ромодановской, здесь находилось еще пятеро человек. Один из них мне был хорошо знаком — Гавриил Миронов собственной персоной.

Пока Полухин рассказывал мне о деятельности клуба, в кабинет заходили и другие члены, видимо, задержавшиеся из-за дуэли. Я внимательно слушал парня, искоса посматривая на затылок великой княжны Казанской. Красивая, зараза, Ледяная Королева.

— Благодарю за презентацию, — поклонился я по окончании речи замглавы.

— Будем рады видеть тебя в наших рядах, — ответил Полухин. — Уверен, такой выдающийся лицеист, как ты, украсит наш клуб. А самому тебе полученные в стенах клуба знания в будущем обязательно помогут, — он загадочно улыбнулся.

Следующим я посетил клуб «Экономического развития».

Разница с управленцами сразу бросалась в глаза. Если у первых было больше парней, тот тут господствовали девушки. Даже презентацию мне проводила горячая красотка-второкурсница. У меня сложилось впечатление, что здесь мне будут рады еще больше, чем у управленцев.

И, вероятно, пользы от посещения этого клуба я тоже получу больше. Все-таки меня готовили управлять планетой, так что клуб управленцев меня ничему новому не научит. А вот проникнуться местными экономическими реалиями лишним не будет.

— Приветствую всех, — снова проговорил я, на этот раз заглянув в клуб «Инженерной мысли».

— Добрый день, эм… — парень со взъерошенными волосами вопросительно посмотрел на меня. Ух, хоть где-то меня еще не знают.

— Аскольд Сидоров, — я улыбнулся.

— Ах, один из лучших поступивших в этом году, — радостно улыбнулся парнишка. — Милости просим. Интересует наш профиль?

— Да. Очень хотелось бы принести в этот мир технические новшества.

— Какие, например? — оживился мой собеседник.

— Например, космические корабли, способные бороздить просторы галактики, — улыбнулся я, внимательно наблюдая за его реакцией.

— Эх, ну ты и хватил, — шутливо вздохнул парнишка. — Если такое когда-нибудь и будет возможно, то точно не на нашем веку. Однако и мы не сидим на месте. Плох тот ученый, который не мечтает сотворить что-то новое и совершить прорыв в науке! Пойдем, продемонстрирую нашу гордость.

Другие члены инженерного клуба до этого момента без особого интереса слушали наш разговор, а теперь и вовсе вернулись к своим делам. Кто-то читал, кто-то что-то записывал, сверяясь с лежащими на столе учебниками, а еще двое сидели за компьютерами.

Мы со взъерошенным парнишкой прошли в дальний конец просторного кабинета, где на почетном месте (тумбе) стояла механическая рука. Размером она была идентична руке мужчины средней комплекции.

— Гляди, — оживленно произнес парень, переключив тумблер и подойдя к пульту управления, расположенному на соседней тумбочке и соединенному с механизмом толстым проводом.

Рука двигалась вокруг своей оси, сгибалась в «локтевом» и «плечевом» суставе, шевелила кистью и пальцами.

— Это, конечно, еще совсем прототип, собранный в условиях мастерской лицея, — увлеченно вещал парнишка, — но если его довести до ума, можно будет выполнять очень тонкую работу. Даже использовать при операциях. Эта рука не устает и не дергается. И теоретически должна иметь точность до нескольких микрон.

— Впечатляет, — задумчиво кивнул я.

Отключив руку, улыбчивый парнишка подошел ко мне и на секунду смутился.

— Прости, забыл представиться. Меня зовут Иван Лисин, я нынешний глава клуба «Инженерной мысли». Как и ты сейчас, я два года назад вошел в тройку лучших поступивших и стал Слугой великокняжеского рода Оболенских, — неуверенно улыбнувшись, он протянул мне руку.

— Очень приятно, Иван, — я добродушно ответил на рукопожатие. — Правда, я отказался от чести быть Слугой.

— О как… — удивился он.

Затем Ваня показал мне остальные произведения инженерной мысли, выставленные в помещении клубе. Ничего настолько же выдающегося, как механическая рука, я здесь не увидел. Хотя меня позабавил пластиковый робот с дистанционным управлением, который мог подойти к тебе и начать петь гимн «Алой Мудрости», размахивая миниатюрным флагом. Насколько я понимаю, сделали его шутки ради из какой-то игрушки.

— Ну, можешь еще сам походить, посмотреть. С ребятами пообщаться, — после презентации сказал Лисин.

Собственно, этим я и намеревался заняться, ибо среди других членов клуба приметил своего одноклассника, который вдумчиво читал какую-то толстую книгу.

— Вась, отвлеку ненадолго? — без обиняков обратился я к Антохину.

— Да, Аскольд, чего хотел? — ответил он, отложив книгу и неуверенно улыбнувшись.

— Как тебе здесь?

— Нравится.

— Уже сделал окончательный выбор?

— Почти. Я еще в клуб программирования хожу. Может быть, получится совмещать занятия.

— О как… И что ты хотел бы создать? — прямо спросил я.

Парень замялся и отвел взгляд.

Я решил его подбодрить:

— Я вот, например, считаю, что как бы невероятно ни звучала идея, ее возможно осуществить, было бы желание.

— Да? — он радостно повернул ко мне свое лицо. — Я тоже! Есть у меня одна невероятная мечта. Но… не уверен, что такой человек, как ты, меня поймет.

— Отчего же? — удивился я. — Ты расскажи, а я попробую.

— Просто ты сильный, — вздохнул он. — А я… я даже неодаренный.

— Хм… — протянул я, пытаясь понять, куда же он клонит. — То есть ты хочешь создать что-то, что позволит неодаренным сравниться по силе с осветлёнными?

Парень округлил глаза, несколько секунд молчал, а затем медленно кивнул.

— Да. Что-то вроде костюма, который будет выполнять функции покрова осветлённых. Даст пользователю скорость, броню, силу…

— Пилоту, — задумчиво поправил я.

— Что, прости?

— В данном случае лучше говорить пилоту, а не пользователю. Потому что, чтобы управлять подобным костюмом, придется тренироваться и обучаться. Без быстрой реакции ты не совладаешь с его скоростью. Особенно на первых этапах. Со временем, конечно, можно разработать разного рода стабилизаторы… Да и испытания лучше будет проводить на осветлённых.

— Ты… так быстро провел подробный анализ, — поразился парень.

— Задумка-то твоя шикарная! Заставила мозги работать, — улыбнулся я.

Подбадриваю парня, а зачем? К сожалению для него, первым доспех создам я. Форкх меня дери, и почему такого умника заграбастали себе в Слуги Оболенские?

Дверь кабинета открылась, и я повернул голову взглянуть, кто пришел. На пороге стояла Маша, она грозно смотрела на нас с Васей.

— Всем здравствуйте, — сухо проговорила она в нашу сторону и зашагала к Ивану. — Глава, прошу прощения за опоздание, — на удивление мило защебетала девушка.

— Странная она, — вздохнул я.

— Не то слово, — тихо согласился со мной Антохин. Кажется, только ему и мне Мария Роднина выказывала свое «особое» отношение.

Как же глупо с ее стороны.

Глава 20

Первое из двух примечательных событий, произошедших со мной во вторник в школе, застало меня после второго урока. Мы с Владом возвращались в класс после прогулки на школьном дворе, когда дорогу преградила великая княжна Казанская.

— Сидоров, — ничего себе, она впервые обратилась ко мне! — Геннадий Полухин, замглавы клуба «Управленческого дела», просил узнать у тебя, расположен ли ты вступить в наш клуб, — гордо произнесла Ромодановская, высоко держа свою прелестную головушку. — Я любезно согласилась оказать ему эту услугу.

— Я со своей стороны глубоко польщен, ваша светлость, — я изобразил поклон, на что Юля презрительно изогнула одну бровь.

— Каков твой ответ? — с вызовом спросила она.

— Я не могу так сразу ответить, ваша светлость. Мне нужно подумать, — состроил я извиняющуюся физиономию.

Чуть наклонив голову, что, видимо, обозначало кивок, она окинула меня взглядом, будто окатила ледяной водой и, цокая каблучками школьных туфель, направилась в класс.

— Может, не стоило прям так-то? — озадаченно спросил Влад.

— Однокласснице вести диалог в подобном тоне? Ты прав, не стоило.

Владивостокский дворянин закатил глаза и обреченно выдохнул:

— Ты неисправим.

Мы вернулись в класс на свои места, и через несколько минут начался урок истории. Во время этого урока, да и вообще всех, я внимательно слушал учителя, записывал важное в тетрадь, и даже дома выделял время для выполнения домашних заданий.

Когда урок закончился и началась первая большая перемена, мы с Владом подошли к Антохину:

— Вася, идешь с нами в столовую?

Вчера я впервые пригласил парня обедать с нами, и он, немного смущаясь, согласился. Так на одного одиночку в классе стало меньше.

— Да, конечно, — кивнул парнишка.

В столовой, как всегда, во время большой перемены, было шумно и многолюдно, но мы нашли для себя свободный столик. Мы «захватили» его, разложив на стульях сумки. Такой способ использовался чаще парнями. Девушки почему-то предпочитали обозначать территорию, посадив на нее одну из подруг.

Мы набрали еды и с подносами спокойно возвращались к своему месту. Именно тогда произошло второе примечательное событие за день.

Крупный коротко стриженый кабанчик пёр на нас, как танк, держа в руке кружку с чаем.

— Постойте-ка, парни, — бросил я товарищам и сделал два шага вперед.

Как и можно было предположить, целью паршивца оказался именно я. Глядя мне прямо в глаза, он едва заметно ухмыльнулся. А когда до меня осталось полтора метра, его ноги нелепо заплелись, и он начал падать, выставив вперед кружку с чаем.

К этому моменту я уже успел освободить левую руку и без труда поймал парня за запястье.

— А-а-а-а!!!

Он закричал, упав передо мной на колено. Душ из горячего чая обильно смочил короткие каштановые волосы, рубашку и пиджак умника. Не кипяток, конечно, но приятного мало.

— Вы в порядке? — учтиво поинтересовался я, отпустив его руку.

— Ах ты тварь! — взревел парень, вскочил на ноги и попытался достать меня кружкой.

Я успел отпрыгнуть назад, правда, немного расплескал борщ на свой поднос.

— Проклятый смерд! — ревел он, снова пытаясь дотянуться до меня. Благо за спиной было место, и я мог свободно уклоняться.

— Достаточно!!! — прогремел знакомый мне женский голос, а через секунду перед лицом намокшего от чая лицеиста замер симпатичный кулачок, сверкающий белоснежными молниями.

Высокая девушка стояла ко мне боком. Пиджака на ней не было, так что округлую грудь, очерчивала только тонкая ткань блузки. Объем груди подчеркивала очень тонкая талия, после которой начиналась ещё одна приятная округлость. Какие изгибы! Эх, будь в этом мире распространены более облегающие одежды… А еще мне нравится ее объемная светлая коса. Она очень идет Оболенской-старшей.

— Что здесь происходит? — строго спросила заместитель главы учсовета.

— Он вылил на меня чай! — воскликнул кабанчик.

— Клевета, — спокойно ответил я. — Этот парень собирался специально облить меня.

— Ты чего на Семена наговариваешь? — вокруг нас уже собиралась толпа зрителей, от которой отделился надменный парнишка со светлым хвостом. — Он никогда бы так не поступил!

Если бы не его злорадная ухмылка, может быть, парню поверило бы больше народу. Но он продолжал смотреть на меня взглядом победителя, добившегося своей цели.

— Поступил бы! — за моей спиной раздался уверенный голос Влада. — Я тоже видел. Замглавы, это была явная провокация. Аскольда хотели облить, тем самым поставив в неловкое положение.

— Ты что, тоже наговариваешь на меня? — оскалился кабанчик Семен. — Может, еще кто-то скажет, что это я виноват?!

Ух ты ж… Парень явно разгорячился. От горячего чая-то. На такой прямой вопрос и от других аристократов ответ можно получить.

Но ответил не аристократ.

— Я скажу, — дрогнувшим голосом заявил Вася и посмотрел на Оболенскую-старшую, которая уже загасила живу и отошла на полшага. — Алиса Андреевна, все было так, как говорят Аскольд и Влад.

— Хм… Значит уже трое наглецов оскорбляют моего друга? — из толпы вышел еще один парень — мелкий, с коричневыми волосами до плеч и холодным взглядом. Посмотрев на него, Оболенская-старшая на миг поморщилась. — Отлично. Замглавы, мы втроем вызываем этих лжецов на коллективную дуэль за оскорбление чести и достоинства, — он насмешливо посмотрел на сестру моей одноклассницы.

— Исключено! — холодно ответила Алиса. — Василий неодаренный и может отказаться от дуэли с осветлённым без урона чести. Особенно, учитывая, что вы третьекурсники. Но, что важнее сейчас, пользуясь такой разницей в силе, я от лица учсовета накладываю вето на проведение вашей дуэли три на три.

— Тц! Тогда… — начал было мелкий, но его перебили.

— Я его заменю! — раздался уверенный голос, и через гомонящую толпу зевак к нам протиснулась Яна. — Я выйду вместо Васи. Но, — голос Оболенской-младшей стал холодным, а взгляд колючим, когда она посмотрела на наших обидчиков. — Василий мой друг. И любые недобрые поползновения в его сторону я буду рассматривать как личное оскорбление.

Эва как она прикрыла Слугу рода. Молодец.

Алиса устало посмотрела на свою младшенькую сестричку и вздохнула:

— Идет. Выберете секундантов и договаривайтесь о времени. От учсовета курировать вашу коллективную дуэль буду я лично. Пусть ваши секунданты на следующей перемене подойдут ко мне. Буду ждать в комнате учсовета. А теперь, лицеисты, расходитесь! А то пообедать не успеете.

Ну да, вопрос с едой меня в этот момент интересовал больше всех прочих. Мы ведь с парнями так и стояли с подносами. Но прежде…

— Яна, не желаете присоединиться к нашему столику? — обворожительно улыбнувшись, обратился я к Оболенской-младшей. Я заметил, что ее старшая сестра в этот момент с любопытством наблюдала за нами.

— Хорошо, — после секунды размышлений кивнула Яна. — Только еду заберу и Инну.

— Так позвольте вам помочь.

Спустя пару минут мы впятером сидели за нашим столом — площадь позволяла, правда, дополнительный стул пришлось позаимствовать у соседей.

Я обвел взглядом товарищей. Влад казался возбуждённым. Похоже, он прямо сейчас готов сорваться в бой. А вот Инна, сидевшая напротив него, выглядела задумчивой. Яна же удивительным образом умудрялась сочетать в себе и то, и другое. А вот Вася был подавленным.

— Спасибо, что вступились за меня, — я поблагодарил одноклассников. — Это было круто.

— Это было как и должно быть! — заявил Влад и, улыбнувшись, хлопнул по спине Антохина, сидевшего рядом. — Красавчик!

От его слов парень еще ниже опустил голову и виновато произнес:

— Простите меня.

— За что? — удивился Влад.

— За то, что не могу сражаться с вами бок о бок. Я… если бы я вышел, сделал бы только хуже. Против вас двоих оказались бы трое противников. Яна Андреевна, простите, что из-за меня…

— Хватит, — прервала его Оболенская и лучезарно улыбнулась. — Ты молодец, Вася. Все сделал правильно. Я горжусь тобой. А дуэль оставь нам. Хоть против нас и третьекурсники, победа будет за нами. Верно, я говорю, Аскольд? — она посмотрела на меня хитрым взглядом.

— Без сомнений, — усмехнулся я. — И, Яна, я рад, что сражусь бок о бок с тобой.

Улыбка слетела с ее губ, на миг оставим место растерянности и смущению. Правда, великая княжна быстро взяла себя в руки и кивнула. После чего заявила:

— Ладно, давайте уже закончим с обедом, а на следующей перемене обсудим тактику ведения боя. Мне есть, что вам сказать.

* * *

Складывалось впечатление, что в этот раз зрителей на трибунах собралось еще больше. И это, Форкх меня задери, ничуть не удивительно — слишком много свидетелей было у конфликта, повлекшего за собой коллективную дуэль. Присутствующие в столовой видели, что в дуэли примет участие дочка директора, а другая будет лично курировать дуэль. Все они за следующие четыре урока растрепали о предстоящей дуэли своим одноклассникам.

И вот теперь чуть ли не вся школа собралась здесь. Смотрят на нас сверху и ждут зрелища.

Я качнулся на носках и начал неторопливо разминаться. В этот раз перед дуэлью я переоделся. За что нужно сказать отдельное спасибо долговязому Васе и его спортивной форме. Я бы, может, и отказался от его предложения, как в прошлый раз от предложения Влада, но решил не выделяться. Яне привезли форму из дома, Влад сходил за своей в общежитие, ну а Вася составил ему компанию, чтобы захватить футболку и шорты для меня. Кроссовки Антохина я надевать не стал — всё равно жмут.

Надеюсь, не испорчу Васе форму. Насколько я понял, покров живы частично растягивается и на одежду. А школьная форма пошита из довольно прочной ткани — к моему удивлению, есть в этом мире виды хлопка, переполненные живой. Это не значит, что школьная форма превращается в дополнительную броню, но лучше сочетается с покровом и это делает ее более долговечной.

Наши противники тоже облачились в спортивную форму: темно-синие штаны и светлые футболки.

— Помните, кто с кем будет биться? — шепнула Яна.

— Угу, — отозвались мы с Владом, одновременно бросив взгляд на девушку. Мешковатые спортивные штаны смотрелись на ней даже лучше, чем юбка. Ну а белоснежная футболка… Тоже здорово. Но снять бы ее в более интимной обстановочке…

Так, остановите боевого робота! Тащить в постель прелестную аристократку явно не стоит. Лишние проблемы с влиятельными родственниками мне не нужны. Есть только один вариант, как подобное можно провернуть безболезненно, и Яна, увы, под его критерии не попадает.

Отогнав мысли о соблазнительной фигуре одноклассницы, я таки перевел взгляд на противников. Этих козлов будто бы и не смущало, кто отец Яны — они то и дело пялились на нее, всем своим видом демонстрируя полнейший контроль над ситуацией. Как будто бы ставили себя выше нее, и нас не воспринимали всерьез.

Особенно в этом смысле выделялся мелкий парнишка, стоявший прямо по центру и сунувший руки в карманы спортивных штанов. Валентин Митт. Именно с ним по плану Яны мне предстоит схлестнуться, ибо из тройки противников он наиболее опасен.

— В прошлом году в полуфинале школьного этапа он смог одолеть мою сестрицу, — рассказывала про него Оболенская-младшая. — И я уверена, за год он стал еще сильнее.

Таким образом, среди наших противников прошлогодний финалист, проигравший только Царице лицея — главе учсовета. Официальный топ-два лицея по силе.

— Все будет хорошо, мы обязательно победим, — проговорила за моей спиной Яна. Хм, нотки тревоги? Это не здорово. Неужели третьекурсники «Алой Мудрости» пугают ее больше взрослых дядек и тётек с подпольного турнира?

— Конечно, — обернувшись, я посмотрел ей в глаза и тепло улыбнулся. — Они поплатятся за то, что пошли против нас, — я перевел взгляд на Влада, выпустив два небольших (невидимых) импульса родовой ауры.

— Ага, — немного расслабилась Оболенская и плавно выдохнула.

Между тем ее сестра, бросив в нашу сторону короткий взгляд, сделала два шага вперед и подняла обе руки вверх. Гомон зрителей тут же стих.

Алиса поименно обратилась к каждому из участников, а затем объяснила правила коллективной дуэли. Обратного отсчета после каждого падения не будет. Даже если боец потерял сознание, он еще может вернуться в бой, если кто-то из его команды сражается. Ну а когда все трое падут или сдадутся, тогда противник выиграет.

— … Семь! Шесть! — вместе с толпой зрителей считала Оболенская-старшая.

Мы активировали живу. По телу Оболенской-младшей пробежали белоснежные молнии, по телу Влада — синие всполохи, похожие на волны.

Вслед за нами то же самое сделали и противники. Митт обладал атрибутом «огонь». Здоровяк, пытавшийся спровоцировать меня — Семен Ямской, в момент активации покрова продемонстрировал нечто напоминающее пыльный поземок — ветер. Ну а парень со светлым хвостом — Артем Зайцев-Московский — зигзагообразные трещины будто на высушенной земле. Ну и атрибут, естественно, земля.

— …Два! Один! Бой!!! — громко объявила Оболенская-старшая.

По словам Яны, на коллективных дуэлях, как правило, сражаются все равно один на один, ибо так по чести. Именно того, что мы с противниками разобьемся на пары, Оболенская с Владом ожидали. Я же был готов ко всему. Потому совершенно не удивился, когда в меня одновременно полетели огненный вал, каменные пули и поток режущего ветра.

Показательная казнь, значит…

Скрестив руки, я закрыл голову и начал с неистовой скоростью собирать вокруг себя альтеру, чтобы ослабить атаки противников. Больно, Форкх меня дери. Хоть альтера «разжижает» вражеские техники — камни, режущий ветер и, что самое мерзкое, огонь одного из сильнейших бойцов лицея врезаются в мое тело.

Но тройная атака этих парней и рядом не стоит с огненным валом Вадима. Да к тому же, мои товарищи с самого начала настроившиеся схлестнуться с Ямским и Зайцевым-Московским, сразу же рванули в бой. Может, и удивились подлости врагов, но все же, как столбы не замерли с раскрытым ртом. Чувствуется достойная родовая подготовка.

Как только Яна и Влад врубились в своих противников, те перестали давить меня техниками. Остался лишь огонь Валентина, через который я и бросился вперед.

Я поравнялся с мелким третьекурсником и ударил его ногой в корпус. Он заблокировал мой удар двумя руками, которые по самые плечи были покрыты оранжевым пламенем. Хорош, мерзавец. Не всякий на первом ранге способен концентрировать стихийный доспех на разных участках тела. Как правило, начальная форма этого умения — полная защита тела. Но гораздо эффективнее облачать в доспех только руки и те места, куда чаще бьет противник. Так ты не тратишь энергию впустую (например, закрывая спину в бою один на один), а, наоборот, концентрируешь живу осознанно и целенаправленно.

Частичный стихийный доспех в полной мере осваивают лишь Наставники. Топ-два лицея уже начал подбираться к этому рангу.

Но он ещё не Наставник. Силы не те. Хотя удар аналогичный тому, что отправил Гавриила Миронова спать, заблокировать смог. И тут же атаковал, выпустив огненный шар из колена чуть ли не в упор. Выдержать такую атаку было бы тяжело, а альтеры вокруг меня не хватало, чтобы толком ослабить ее за короткий промежуток времени.

Пришлось «отключать» живу в правой кисти и тут же концентрировать в ней альтеру.

В мгновенье ока я развеял огненный шар, просто смахнув его, точно муху. Правда, заплатил за это колющей болью в кисти. Однако времени не терял и тут же атаковал противника этой же рукой.

Валентин отпрыгнул назад. Я видел на его лице огромное изумление, которое через миг сменилось злой решимостью. Парень вспыхнул словно спичка. Он будто бы оказался в центре огромного костра! Объемная техника огневиков. Техника, которая бьет по площади, не задевая своего создателя.

Пламя кругом разошлось от эпицентра, которым являлся Валентин. Диаметр огненного круга составил семь метров. Чтобы выбраться из него, мне придется отступать, пока мой покров сгорает.

Краем глаза я заметил взволнованное лицо судившей наш бой Оболенской-старшей. Девушка явно хочет прекратить бой, признав наше поражение…

Ну уж нет!

Рванув вперед, я мгновенно сократил разделяющее нас с Валентином расстояние. После того как он вложил огромное количество энергии в объемную технику, у него осталось мало живы. Его скорость замедлилась, и…

Я вырубил его ударом в челюсть! Форкх меня дери, боялся, что переборщу и просто оставлю парня калекой без рта и всей нижней части черепа.

Объемная техника… сарнитское дерьмо, это худшее, что можно придумать. Но я проходил через огонь Наставника, что мне тот, кто стоит на ступень ниже? Вот встретиться с огнем Мастера мне бы совершенно не хотелось.

Едва Валентин потерял сознание, огненная техника рассеялась. Зрители взорвались восторженным ревом, а Алиса Оболенская замерла, открыв рот.

Так-с… Что мы имеем? Весьма скоростная дуэль крупного ветровика и юркой обладательницы молний. В самом деле, если бы я смахнулся с одним из них, и бой бы проходил в формате классической рукопашки, мне было бы чуть сложнее победить, чем против огневика. Хотя и после Валентина у меня все тело горит. Здорово, что одежка выдержала. Например, в том наряде, в котором я спаррингуюсь с Вадимом, уже есть несколько прожжённых дыр.

А Яна хороша! По ощущениям не уступает своему противнику. И даже превосходит его в скорости! Хоть и проигрывает в мощи. Оставлю ее пока, пусть развлекается. Все-таки смогла дойти до финала подпольного турнира.

Пожалуй, вмешаюсь в дуэль Влада. Мощными ударами каменных кулаков его натурально вбивают в землю. В отличие от противников и Яны парень не владел стихийным доспехом и довольствовался лишь покровом, как я. Он сумел продержаться до этого момента на одной силе воли. Если я вмешаюсь в его бой сейчас, честь дворянина не должна пострадать.

С этой мыслью я сорвался с места. Однако как будто бы увлеченный своим боем Зайцев-Московский не был полным профаном и следил за общей обстановкой. Он резко развернулся, пустив в меня три крупные каменные пули. Я отбил их все. И именно в этот момент, собравшись с силами, Влад вмазал своему противнику в висок.

Да, каменный энергетический доспех, покрывающий все тело, не пробил. И все же через миг Зайцев изумленно отпрыгнул вбок. У его виска на доспехе была крохотная дырка, а с кулака Влада на арену упало миллилитров сто воды, которая начала тут же исчезать. Это что сейчас было? Какая-то водная техника? Что-то вроде водяного шипа? Как же интересно наблюдать за боями осветлённых. Может быть, в банде внутренний турнир провести?

Я не переживал за результат дуэли, он был мне известен заранее. И теперь я уже не переживал за здоровье своих товарищей. И все же выпад Влада здорово разозлил Зайцева. Да и вообще, пора уже с этим заканчивать.

Противник вскинул руку, чтобы запустить в моего товарища каменные пули, совершенно не обращая на меня внимания. Должно быть, думал, что один удар первокурсника в любом случае выдержит… Зря. Твердый и медленный атрибут земля — самый слабый против меня.

— Не встревайте! Я сама! — когда остался один противник, крикнула Яна, увернувшись от очередного удара Семена Ямского.

Влад, двинувшийся было в сторону девушки, застыл как вкопанный. Ну а я про себя усмехнулся — вот, вылезла наружу истинная натура нашей фанатки сражений.

Вскинув обе руки, Семен атаковал бесчисленными мелкими ветряными серпами. В тот же миг с пальцев Яны сорвались белоснежные молнии, разрезавшие часть этих серпов и врезавшихся в грудь противнику. Однако и сама Оболенская пострадала — другая часть серпов вгрызлась в ее стихийный доспех.

Наплевав на сие недоразумение, девушка сорвалась с места, чтобы вновь навязать противнику ближний бой.

Именно в этот момент слева от меня послышалось сипение. Хм… а прошлогодний финалист не так прост, уже начал приходить в себя после моего удара.

Я неторопливо подошел к нему и врезал ребром ладони в основание затылка. Парень вновь успокоился и обмяк.

Когда я повернул голову, невольно зажмурился. Вот она! Техника ослепляющих кулаков! Яна идеально подгадала момент, когда у противника осталось мало живы! Семен инстинктивно прикрыл голову руками, и тут же получил мощный удар коленом в печень. Оболенская как следует вложилась в эту атаку. Но не остановилась на ней. Едва противник охнул, а его руки начали опускаться, она за полторы секунды нанесла три чистых хука ему в голову. Отступила на шаг и…

Вот же позерка — закончила бой эффектным ударом ногой с разворота.

Глава 21

В просторном зале учсовета за широким столом из лакированного дерева друг напротив друга сидели две красивые девушки и пили чай. Это были две княжеские дочери: Царица лицея «Алая мудрость» и ее заместитель. И пусть Алиса Оболенская в реальности обладала более высоким статусом, ибо ее отец носил титул великого князя, в стенах лицея она покорно занимала второе место. И она искренне считала такое положение дел справедливым.

Сняв пиджак, Алиса повесила его на спинку стула и поправила свою фирменную объемную косу.

— Ну как тебе бой? — спросила она у своей лучшей подруги.

Черноволосая Царица лицея, в отличие от замглавы, села за стол в пиджаке, застегнутом на все пуговицы. Её гордо выпрямленная спина, не касающаяся спинки стула, и плотно облегающий стан пиджак только подчеркивали достоинства фигуры. Если бы сейчас в зал вошел какой-нибудь парень, ему пришлось бы приложить массу усилий, чтобы отвести взгляд от младшей княжны Выборгской Софьи Антоновны Троекуровой. Ее род не имел над собой великого князя или какого-то другого господина. Но, как и любой княжеский род Российской Империи, ограниченно подчинялся Императору и Боярскому роду Хранителей — Годуновым.

Софья с задумчивым видом смотрела в окно. Наконец-то, повернувшись к подруге, спокойно ответила:

— Бой впечатляет. А вот Сидоров мне не нравится.

— О как. И почему же? — усмехнулась Алиса, посмотрев на фотографию, лежавшую на столе. На ней бы запечатлен Аскольд, с задумчивым видом сидевший на одной из лавок школьного двора.

— Слишком уж он выделяется с самого начала учебного года. Наглый, самоуверенный, бескомпромиссный, — невозмутимо перечислила Троекурова.

— Ровно, как и ты, — улыбнулась Оболенская-старшая.

— Вот только я княжна. Пусть я и не полноправная дочь своего рода, но род за мной стоит. И защитит от тех, кто пожелает сделать мне зло за территорией лицея.

— Ты права, — вынужденно согласилась Алиса. — Даже будучи младшей дочерью княжеского рода, ты стоишь выше большинства аристократов. Потому и не сталкивалась с проблемами, с которыми может столкнуться наш звездный первокурсник.

— А он с ними столкнется, — прищурилась Царица лицея. — Раз уж наш тайный клуб взялся за дело.

— Они присматривали за ним, видимо, с первой дуэли, — кивнула Алиса. — Убедились, что он слишком высоко держит голову для простолюдина, вот и решили наказать. Да не тут-то было, — на лице девушки зажглась злорадная улыбка.

— Надо спасать этого идиота, — сухо проговорила глава учсовета. — Возможно, на дуэли он мало кому проиграет, возможно, даже двух, а то и трех способен победить в схватке, но если тайный клуб сильно обидится, то за территорией лицея пострадает семья Сидорова.

— Вот только за территорией лицея наши руки связаны.

— Значит, будем действовать на территории, — резко сказала Троекурова, но тут же спокойно добавила: — В идеале, выдать бы Сидорову значок учсовета.

— Ха! Ха! Ха! Думаешь, отказавшись от предложения стать Слугой нашего рода, он станет работать на учсовет? Как бы не так. Уверена, он вежливо пошлет нас куда подальше, так же, как и Ирину Александровну.

— Значит нужно действовать тоньше. Ты говорила, твоя сестра хотела устроить с ним спарринг?

— Так он и ее послал.

— Я бы на его месте поступила так же. Проигрывать он не хочет, а валять великую княжну по матам… Те, кто хочет угодить вашему роду, после такого его в покое не оставят. Так что о спарринге в лицее знать не должны.

Глаза Алисы округлились, а через секунду девушка хитро улыбнулась:

— Значит, предлагаешь пригласить его в гости… Хм… Мама будет против, если к ней обратится Яна. Слишком она напористая, но если я аккуратно напомню про политику рода и желание отца собрать вокруг как можно больше умных и перспективных Слуг… Должно сработать. Да и вообще, это же всего лишь визит одноклассника, — усмехнулась Оболенская.

— Именно. Но при этом, если в лицеи узнают, что он по какой-то причине посещал ваш дом, ваше имя частично обезопасит его. Правда, могут появиться новые завистники, — она впервые за этот разговор улыбнулась.

— Ой, да брось ты, — отмахнулась Алиса, поняв, о чем подумала ее подруга. — Кто всерьез поверит, что у великих княжон может что-то быть с простолюдином?

— Княжон? — приподняла бровь Софья.

— Но не думаешь же ты, что, когда на кону защита спокойствия в «Алой Мудрости», я все оставлю на сестричку?

Троекурова лишь покачала головой и вновь повернулась к окну.

— И все же, это будет работа за территорией, — проговорила она. — А на территории нам стоит провести разъяснительную беседу с особо рьяными членами тайного клуба.

Несмотря на то, что согласно уставу в «Алой Мудрости» все ученики равны, в стенах лицея учились и те, кто не хотел мириться с этим правилом. Обычно они не переходили рамки дозволенного. Правда, раньше в «Алой Мудрости» и не было столь выдающихся простолюдинов.

* * *

Зайдя в класс на следующее утро перед началом первого урока, я, как обычно, поздоровался сразу со всеми, кто уже пришел:

— Всем привет!

— Привет, Аскольд! — с улыбкой помахала мне Яна, а ее подруга Инна лишь коротко кивнула.

Я пожал руки парням, с которыми более-менее общался, кивнул девчонкам и, покончив с этой процедурой приветствия, подошел к Владу.

— Выглядишь не очень, — констатировал я, глядя на него. — А чувствуешь?

— Нормально, — отозвался он, попытавшись натянуть улыбку на свое опухшее лицо.

Вчера после дуэли всех наших противников утащили в лазарет. И Влада за компанию, правда, в другую палату. Едва бой закончился, он чуть не рухнул на пол — хорошо я стоял рядом и подхватил его.

— Но до таких монстров, как вы с Яной, мне далеко, — добавил Влад.

— Эй! Меня вообще-то тоже врачи осматривали! — возмутилась услышавшая его слова Оболенская. — Так что если кто тут и монстр, то вон тот, по фамилии Сидоров.

— Сидоров! Доброе утро! — я даже ничего не успел ответить Яне, как меня окликнули с другой стороны. В класс вошла миниатюрная девица с двумя косичками. Топ-девять среди поступивших, простолюдинка, как и я, Самойлова Зина. Единственная, кто выдвинула свою кандидатуру на должность старосты класса.

— Приветствую, староста.

— Молодцы, что вчера победили. Но сегодня после этого урока тебя вызывают к первому заместителю директору.

Ребята в классе зашептались, строя догадки, зачем я понадобился Шапочкиной.

— Хорошо, — отозвался я ровным тоном. Влад посмотрел на меня каким-то странным взглядом и усмехнулся.

— Аскольд, не переживай, все будет отлично, — моего плеча коснулась Оболенская. При этом назвать ее голос уверенным уж точно было нельзя.

— Конечно, Яна, — я подмигнул ей и направился к своей парте. Вот-вот должен был начаться урок.

Пусть вслух это и не говорилось, но я предполагаю, что урок английского нам нужен для того, чтобы знать язык потенциального противника. Уровень выдаваемых с первого уроков материалов был довольно высок. Тех знаний, которые Аскольд получил в средней школе, явно не хватало, чтобы свободно ориентироваться во время уроков, так что дома я занимался дополнительно. А на уроках я всегда увлеченно слушал учителя, потому и не заметил, как пролетели сорок пять минут и началась перемена.

— Удачи! — улыбнувшись, поднял местами посиневший кулак Влад.

Хмыкнув, я направился в кабинет Шапочкиной. Когда я шел по коридору и проходил мимо учеников, слышал их восхищенные перешептывания. Некоторые, как уже случалось раньше, подходили ко мне и поздравляли с красивой победой. Стеснительные фотографировали меня издали. Хех, какое ностальгическое чувство — любовь народа.

Поздоровавшись в приемной с молоденькой секретаршей — Маргаритой Павловной, я получил от нее разрешение сразу войти в кабинет к первому заместителю директора старшей школы «Алая Мудрость».

— Добрый день, Ирина Александровна, — лучезарно улыбнувшись, поприветствовал я обладательницу самой роскошной груди в лицее. — Хотели меня видеть?

— Здравствуй, Аскольд, — тепло ответила она, отложив в сторону папку с документами и подняв на меня взгляд. — Ты же позволишь тебя так называть?

— Такой бесподобной женщине, как вы, я могу многое позволить, — проговорил я, пройдя за стол для переговоров и заняв стул поближе к собеседнице.

Удивленно хлопнув ресницами, она недовольно поджала губы и покачала головой.

— Все такой же самоуверенный тип. Две дуэли и неожиданный вызов ко мне не выбили тебя из колеи.

— Не выбили. Хотя ваше приглашение меня обрадовало.

— Обрадовало? — ее брови взлетели вверх.

— Ну да, вы ведь соскучились по мне?

— Аскольд… — прошипела она. — Похоже, ты забываешь, с кем разговариваешь.

— Ни в коем разе, — покачал я головой. — Я разговариваю с самой прекрасной женщиной лицея, которая к тому же является первым заместителем директора. И замечу, разговариваю уважительно, как и следует из устава «Алой Мудрости». Хотя и без этого устава я не посмел бы вам грубить, — я снова лучезарно улыбнулся. Есть все-таки некая прелесть в том, что я попал в тело юноши — можно рушить шаблоны вот таким вот строгим дамам.

Она нахмурилась, а затем тяжело вздохнула:

— Знание устава засчитано. Но оставим игры, Аскольд. Я хочу поговорить серьезно.

— Я весь внимание, — спокойно произнес я. От того, насколько я резко сменил тон, у Шапочкиной дернулся глаз. — Но прежде чем начнем, пожалуйста, ответьте, почему я в вашем кабинете? Какова официальная причина вызова меня к вам?

— Твой вчерашний конфликт, разумеется, — невозмутимо ответила она, тоже взяв под контроль эмоции.

— Если даже увидеть в его истоках нарушение дисциплины с моей стороны, этим вопросом, согласно уставу, должен заниматься второй заместитель директора. Это его юрисдикция.

— Согласно уставу возможны исключения. И ты одно из них. Всеми вопросами, связанными с тобой, я занимаюсь лично.

— Ух ты… — протянул я, — все-таки я был прав. Вы соскучились по мне и искали причину вызвать меня к себе на ковер.

— Аскольд! Сколько можно! — возмутилась Шапочкина. — А… Это твоя защитная реакция, да?

— Нет, это всего лишь эмоциональная привязка.

— А? Ты сейчас серьезно? Пытаешься меня привязать?

— Я пошутил. На самом деле вы мне просто нравитесь, — я широко улыбнулся, после чего резко посерьезнел. — Ирина Александровна, прошу прощения, я отвлекся. Так зачем вы меня пригласили?

— Решил, наконец-то, спросить? — она покачала головой. — Затем, что ты слишком выделяешься, Аскольд. И привлекаешь к себе излишнее внимание, — проговорила она строго. — А это опасно. На территории лицея тебе ничего не грозит. Но, извини, ты простолюдин. Если кто-то из мстительных аристократов решит, что своим поведением ты его оскорбляешь, он может испортить твою жизнь за территорией лицея. И даже навредить твоим родным.

Я нахмурился и сухо ответил:

— Вы хотите сказать, что неспособны защитить собственный устав?

— Его мы можем защитить, — поморщилась она. — А вот простолюдина в городе — нет. Однако Слугу великокняжеского рода — мы обязательно защитим. Если ты примешь, наконец-то, оказанную честь, то не только ты можешь стать Слугой. Но и твоя семья. Великий князь Андрей Михайлович не разрушает семьи.

— Прошу меня простить, но я в очередной раз вынужден отказаться. Мы это уже проходили, Ирина Александровна. Ничего с тех времен не изменилось.

— Уверен?

— Да.

— И ничто не сможет убедить тебя поменять решение?

— Нет.

— Жаль. Но не думай, что это наш последний разговор на эту тему, — немного грустно ответила она. — Возвращайся в класс.

— Благодарю, — ответил я, зашагав к двери. Как и прошлый раз, я спиной чувствовал взгляд ее зеленых глаз.

Ну, в самом деле, не уходить же на такой дурной ноте!

Развернувшись у двери, я резко произнес:

— Ирина Александровна, один важный вопрос!

— Слушаю, — женщина оторвала взгляд от бумаг, к которым вернулась.

— Скажите, вы замужем?

Она на целых две секунды широко распахнула глаза, а затем, подавив усмешку, выкрикнула:

— Иди уже на урок!

— Всего доброго! — весело отозвался я.

* * *

День прошел — и Форкх с ним. Я сделал много полезных дел, но ни одного выдающегося.

Рутина.

Которая завершалась тем, что после выполнения домашних заданий я сидел рядом с тетей на диване и смотрел телевизор. Я с интересом слушал новости, пока Мари что-то с улыбкой читала на своем смартфоне.

Из любопытного был репортаж, снятый в Константинополе — столице Османской Империи. Само событие не особо значительное — открытие новой мечети, но вот вид турецкой аристократии меня удивил. Каждого мужчину сопровождали по пять закутанных с ног до головы жен. Ну что за мода? А меня ещё угнетали консервативные нравы Российской Империи, где дамы ходят в длинных юбках и не оголяют живот. Оказывается, по меркам османов наши девушки и женщины, показывающие лица, шеи и руки по локоть, те еще развратницы.

А вот из важных глобальных известий — новость о войне за независимость Британской Америки против метрополии. Если раньше Лондон проигрывал, то теперь ситуация выровнялась, чему ведущий был не рад, обвиняя Британский имперский флот в подлости во время морского сражения, произошедшего недалеко от берегов Новой Зеландии. Странная позиция… Мы же тоже империя, и пусть Британцы нам отнюдь не друзья, войну с их сепаратистами стоило бы освещать хотя бы в нейтральном ключе. Хорошо хоть у журналистов хватает мозгов не кричать открыто, что Американцы — большие молодцы.

— Пиу-пи-пиу, — прервал мои размышления смартфон. Тетя оторвала взгляд от экрана своего и лукаво посмотрела на меня:

— Подружка звонит, на ночь глядя?

— Увы, нет, — ответил я, поднявшись с дивана и нажав на зеленую кнопку. — Слушаю.

— Господин, добрый вечер. Прошу простить, что звоню в столь поздний час, — в трубке зазвучал голос Вадима, — но ситуация странная.

— К делу, — я напрягся. Я велел сразу сообщать мне о всяких необычных происшествиях, даже если они покажутся мои ребятам незначительными.

— Парни выходили на улицу и увидели конверт, на котором большими красными буквами было написано: «ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ГЛАВЕ ПРАЙДА». Они… Простите, господин, но они открыли письмо, адресованное вам. Я накажу их позже и объясню, что так делать не нужно.

— Обязательно это сделай. Если подобное повторится — сам читай. Что было в письме?

— В первой части предупреждение, мол, сегодня на нас нападут. А во втором и вовсе какая-то бессмыслица. Что-то про какой-то подвиг…

— Подвиг? — удивился я.

— Да. Я уже в пути, еду в «Белку». Парней тоже вызвонил. Хоть и кажется розыгрышем, игнорировать подобные предупреждения неразумно.

— Согласен. Скоро буду.

— Вас забрать?

— Нет, не делай крюк. Лучше бойцов готовь.

Сбросив вызов, я повернулся к тете. Она напряженно смотрела на меня.

— Куда собрался на ночь глядя? Явно не к подружке.

— На работу, — вздохнул я.

Тетя нахмурилась и отвернулась. Шесть секунд просидела в такой позе и вновь посмотрела на меня:

— Давай ты не будешь считать меня за дуру. Я догадываюсь, чем ты на самом деле занимаешь. И мне не нравится, что ты втягиваешь в это своих братьев. Да, вы все сильно изменились за последнее время, и это здорово. Но… — она снова нахмурилась. — Я не хочу, чтобы с вами случилось что-то плохое. Мне нравится видеть вас дома и не хочется видеть в могиле или тюрьме.

Тяжело вздохнув, я подошел к ней и присел рядом на корточки. Затем прижал ее голову к своему плечу и ласково погладила по спине.

— Все будет хорошо, обещаю. Меня, тебя, Борю и Глеба ждет светлое будущее. Верь мне.

— Я верю, — пробурчала она. — Но… Возьми меня с собой? — тетя Мари отстранилась, чтобы видеть мои глаза. — Я хочу сама посмотреть, что там да как? Ну? Я ведь тоже всякого в жизни повидала, может, даже смогу быть чем-нибудь полезна!

— Возьму, — улыбнулся я. — Но не сегодня. Как-нибудь потом.

— В ближайшее время, — твердо произнесла она. — Обещаешь?

— Обещаю, — кивнул я.

Наспех одевшись, я прыгнул в подъехавшее такси и через девять минут уже был у входа в «Белку». Вадим, Тамир и еще трое ребят меня ждали. Кивком поздоровавшись со всеми, я подошел к Наставнику, который и протянул мне разорванный конверт. На самом конверте никаких опознавательных знаков не было, только надпись, о которой мне говорили.

Внутри находился свернутый вдвое листок бумаги, на котором довольно красивым почерком было выведено:

Парни из «Белого медведя» сегодня наведаются к вам, чтобы разнести «Белку».

Подвиг в «Лазурном хулькане» сможет ли кто повторить?

Изумленно хлопнув глазами, я трижды перечитал вторую строчку. Затем оторвал взгляд от бумаги и уставился на звездное небо.

— Странно все это, господин, — проговорил Вадим. — Не верю я в это, но…

— Приготовьтесь к бою, — сухо произнес я. — Всех лишних из здания вывести. Мы закрываемся.

— Вы уверены, что на нас действительно нападут соседи? — тут же подобрался Наставник.

— На все сто.

Глава 22

Подвиг в «Лазурном хулькане» — давняя байка моего ближнего круга. История из времен моей бурной юности, когда я на стуки снял небольшой бордель в Ниарии и заперся в нем со всеми его работницами, включая хозяйку. «Подвиг» заключался в том, что их было десять, а я один. И в течение этих суток я совсем не спал…

Очень-очень-очень красноречивое послание… Вот только зачем этот подвиг повторять? Можно было просто упомянуть о нём. «Повторить» — это неспроста. Неизвестный доброжелатель считает, что на нас нападут десять человек из соседней банды? Но ведь я же сейчас не один. И делать мне с ними придется уж точно не то же самое, что с прелестницами из «Лазурного хулькана». Хотя, если тут имеется в виду образность…

Всё равно бред. Все упирается в то, что сейчас я не один. Вторая строчка написана не только для того, чтобы я принял всерьез написанное. В ней заключается и другой смысл.

В дверь кабинета Тамира, где я переодевался, постучали. Я как раз уже облачился в спортивную одежду, в которой обычно тренировался и разрешил войти.

— Глава, маска, — в кабинет вошел Отмеченный Дланью. — Лучшее, что удалось найти. Я сам выбирал.

— Хм… — протянул я. Не подумал, что Вадим отрядит на это дело именно его. Надеюсь, Отмеченный не опростоволосился снова.

Приняв из его рук маску, я покрутил ее в руках и улыбнулся.

— Молодец, мне нравится, — похвалил я Отмеченного, не отводя взгляда от поистине достойного выбора. На лицевой стороне была изображена ощерившая пасть льва. Хоть она и была рельефная, из-за сероватого тона «кожи» она выглядела скорее фентезийно, нежели реалистично. По бокам и сзади от морды шла жесткая темно-рыжая грива.

Я примерил. Маска села как влитая, полностью закрыв мое лицо и волосы.

— Отлично выглядите, Глава Прайда, — довольно улыбнулся Отмеченный.

На это я лишь усмехнулся.

Да, я решил не создавать новое альтер-эго. Лев хорошо себя показал, пусть и остается. Вот только когда меня сейчас называют «Главой Прайда», я испытываю некоторую неловкость. Где в моем прайде львицы? Почему тут только мальчики-котятки и несколько не особо сильных львов?

Спустившись на первый этаж и выйдя на улицу, я обошел здание снаружи и заглянул в бар. Недовольных посетителей уже вежливо выпроводили, как и девочек со второго этажа. За столиками сидели наши основные бойцы. Вид они имели напряженный. Правда, после моего появления немного выдохнули и заулыбались.

— Классная маска, глава!

— Здорово выглядите, господин!

Я поднял руку, призывая к тишине.

— Вадим, наблюдатели на местах? — уточнил я у подошедшего ко мне Наставника.

— Да, господин.

— Отлично, — я обвел взглядом свою «банду» и начал невольно выпускать родовую ауру. — Народ! К нам едут гости! Наши соседи, что уже докучали нам недавно. Некоторые из вас хотели отомстить им за нападение во время турнира! Теперь у вас выдался отличный шанс. Уверен, они не знают, что мы уже ждем их. Думают, что здесь всего несколько бойцов. Хотят покрушить бар, разогнать девчонок, — я указал пальцем на второй этаж, где сейчас уже никого не было. В некоторых «комнатах» для виду оставили гореть приглушенный свет. — Но они ошибаются! Они едут в ловушку! Мы дадим им бой! — я вскинул к небу кулак.

— Да!!!

— Надерем им задницы!

— Порвем их, глава!

— Но! — оборвал я галдеж. — Все равно держите себя в руках! Не мне вас учить, как устраивать разборки. Вы сами знаете. Так что не забывайте, трупы нам не нужны. И стрелять только в крайних случаях.

— Да, глава!

— Само собой!

Пусть у нашей «банды» есть несколько нелегальных пистолетов, без большой нужды в ход их лучше не пускать. И ребята это прекрасно понимают.

Преступники в Москве довольно шелковые и группировки относительно малочисленные. Если начнут объединяться в нечто крупное, то те, кто их обычно покрывает, сами их и разобьют. Император и имперская аристократия не позволят бандам хозяйничать на своей земле. Такого, чтобы кто-то устроил настоящую войну преступных группировок и устлал улицы трупами, здесь в помине нет. Да, бандиты могут убить человека. Но делают это редко. Потому как полиция за трупы жестко карает. Простолюдины не могут убивать друг друга! Это монополия аристократов.

Я не один день размышлял, как лучше вести себя с агрессивными соседями и справедливо предполагал, что после неудачного ограбления во время турнира, они еще разок захотят нас обчистить.

— Господин, они едут. Пять машин, — сообщил Вадим.

— Минимум двадцать человек? — хмыкнул я. — Как я и думал, они не рассчитывают столкнуться здесь со всеми нами.

У наших соседей, прозванных «Белыми медведями» в честь кабака, в котором часто зависают, раньше было около сорока бойцов. Сейчас, вроде как, стало больше — например, появился ранее невиданный Наставник. Вероятно, всего их сейчас пятьдесят. У нас же — «Белок», всего тридцать два бойца. Из них пятнадцать — осветлённые.

Вот такая вот забавная корреляция — среди общей массы простолюдинов осветлённых мало, а вот в преступных группировках, состоящих из простолюдинов, их треть, а то и половина от общего состава. Причем, как правило, они занимают верхние ступени в иерархии.

А вот неосветлённые, как правило, в основном и используют огнестрельное оружие. Чтобы хоть как-то выровнять свои шансы.

Вот и сейчас часть наших «душ» — так иногда называют неосветлённых, стоит на постах, наблюдая за противником. Другая же часть будет сидеть в засаде с пистолетами. При идеальном раскладе им даже в бой не придется вступать.

— Бром, ты меня понял? Стреляйте только в крайнем случае, — я подошел к старшему из «душ».

Мускулистый мужик ста восьмидесяти семи сантиметров росту (считая подошву обуви) тряхнул черной гривой:

— Понял, глава. Надеюсь, вы с ребятами справитесь.

— Справимся, — я ободрительно хлопнул его по плечу.

Подойдя к окну, я выглянул на улицу. Темно у нас. Фонарей у дороги мало, а тот, который висит над нашей позорной выцветшей вывеской, вообще света почти не дает.

— Глава, могу обратиться?

— Давай, — я повернулся к Отмеченному Дланью. В зале было довольно тихо, и многие с любопытством смотрели в нашу сторону.

— А может, вы это… Ну… Покажете им свою мощь, и они к нам присоединяться, а? — заискивающе проговорил лысый. — Это же круто будет, даже? Нас больше станет! А потом сможете и остальных впечатлить! Так же, как и нас тогда, ну?

Какие глубокие мысли, оказывается, водятся в его лысой голове. И ведь логично свою теорию выстроил. Не знает про мою ауру, но понимает, что почему-то решил следовать за мной. Думает из-за силы. И в какой-то степени ведь он прав…

— Не получится, Лёх, — улыбнулся я. — Они меня не знают. И намерения у них другие.

— Эх… жаль…

— Если нас станет больше, от полиции тоже проблем будет больше, — сухо добавил Тамир. — И господин это понимает.

Пока ребята разговаривали, я все думал над словами Отмеченного. Ведь пока не столкнусь с противником, я не пойму, как на него подействует моя аура. Да и потом, даже когда врублю ауру на полную мощность, точный результат спрогнозировать не смогу.

Банда Вадима уже мной восхищалась, думали пригласить в свои ряды…

Ладно, посмотрим, как пойдет.

* * *

Пять машин, явно видавших лучшие времена, остановились перед входом в «Белку». Бандиты посыпались из машин, как горох. Парковку мы заранее предусмотрительно освободили, переставив свой транспорт на территорию соседней фабрики.

Итого к нам пожаловали двадцать три «Белых медведя». Главой группы явно был коренастый мужик в красной майке.

Он прикурил сигарету и, засунув руки в карманы брюк, направился к дверям бара.

— Какая встреча, — распахнув дверь у него перед носом, криво усмехнулся Вадим. — Еще раз пришел получить по шарам?

Враги напряглись. Их командир первым активировал жи́ву. Атрибут «земля». Ясно. По описанию точно он — недавно присоединившийся Наставник, с которым Вадим схлестнулся посреди дороги, когда «медведи» пытались удрать с деньгами.

Следом за ним и другие «медведи» начали активировать покров. К счастью, не все они оказались осветлёнными. Те, кто был неспособен ничего активировать, рванули обратно к машинам.

— Не так быстро, мишки, — проговорил я, покинув своё укрытие в кустах позади врагов. За моей спиной поднялись Тамир и еще четверо наиболее сильных бойцов. А Вадим отошел от двери в бар, давая возможность выйти ещё троим нашим бойцам. Остальные осветлённые «Белки» появились из-за угла здания.

— Что все это значит? — нервно спросил Наставник «медведей».

— А то ты не понимаешь? — хмыкнул Вадим. — Вы же сюда явно не с девочками развлекаться приехали. И даже не выпить пива в баре.

— Я понял тебя, мы уезжаем, — сухо ответил незваный гость.

— Никуда вы не едите, — оборвал Вадим. — К бою.

Я первым ринулся вперед. В этот же момент Вадим ударил по врагам огненной стеной.

— Не бойтесь! Нас больше! — крикнул вражеский Наставник, возведя каменную стену.

Все наши осветлённые вступили в сражение.

Ударом в челюсть я вырубил паренька-душу. Сразу же в меня полетел пучок молний, посланный одним из осветлённых. Скорость света эти молнии развить не смогли, так что я увернулся. Но враг уже стоял передо мной, покрытый стихийным доспехом, и ударил прямой ногой.

Быстрый, мерзавец!

И хотя поле альтеры вокруг меня приглушило его скорость и силу, удар я прочувствовал хорошенько. Я встретил его двойным блоком, и верхняя рука, принявшая основную силу удара, неприятно заныла.

Но это мелочи. Главное, что голубчик сам сократил дистанцию, и мне не придется теперь за ним бегать!

Перехватив его ногу, я дернул противника на себя и зарядил ему кулаком с альтерой в грудь. Пробил и доспех, и покров и, похоже, ребра сломал.

Кулаком с жи́вой я отправил его в нокаут. Удар рассчитал, помереть не должен.

Следующий.

Где-то в стороне послышались выстрелы, но мне было не до этого. Слева в меня полетели огненные шары — довольно мелкие и слабые. Быстро развеяв их, я сократил дистанцию и вырубил очередного противника.

Меня вновь атаковали! Теперь двое: ветровик и водник.

Слабые! Пока все, кроме того метателя молний, и в подметки не годятся побежденному мной третьекурснику лицея. Я мог просто бежать на врагов, уворачиваясь от части их атак, а остальную часть, ослабленную альтерой, принимать на покров.

Пока что я решил не использовать в этом бою на полную мощность родовою ауру. Я очень сомневался, что мне удастся перетянуть «мишек» на свою сторону, а лишний раз демонстрировать визуализацию способности посчитал бессмысленным. Хватит того, что я использовал ее малую часть и видел эффект — враги меня боялись. Отчего периодически били в молоко.

И вот уже лично я положил четверых осветлённых.

Оказавшись рядом с Тамиром, я зарядил в печень его «огненному» противнику. Следующим ударом уже Тамир отправил мужика отдыхать.

Именно в этот момент я услышал выстрел, и почувствовал сильный удар в позвоночник.

— Господин! — воскликнул Тамир, попытавшийся меня оттолкнуть.

Но я сам прыгнул и перекатом ушел в сторону.

Еще два выстрела прошли мимо. Стрелок — перепуганная вражеская «душа» вновь попытался меня выцепить, но сам получил пулю в лоб. Каменную. Выпущенную Костей — тем самым мужиком, которому я в нашу первую встречу сломал ногу.

Бросив взгляд на поле боя, я заметил, как два вражеских бойца зачем-то открыли багажник своей машины. Через секунду увидел, что они достают автоматы.

— Тамир!!! — крикнул я, указывая на них.

Мой длинноволосый товарищ понял меня без лишних слов. Создав горизонтальный торнадо, он врезал им по автоматчикам. Парни не смогли удержать в руках оружие, ударились головой об открытый багажник, который после этого и оторвало. А людей перебросило через машину.

Высокий светлобородый мужик атаковал Тамира сбоку каменным копьем, выросшим прямо из-под земли. Я оттолкнул товарища и побежал на врага. Следующие два копья уже были нацелены на меня. Но я бил их кулаком с альтерой прямо в острие. Камень рассыпался в пыль прежде, чем успевал меня поранить.

Светлобородый покрыл голову, грудь и кулаки стихийным доспехом.

Ух ты, какой умелый…

Хук справа!

Эх, побоялся я и использовал меньше альтеры, чем следовало! Из груди противника тут же вырвалось три каменных копья. Но я успел увернуться и врезать ему по незащищенным почкам. Враг застонал, но смог сохранить контроль над покровом и стихийным доспехом.

Правда, следующий удар в челюсть отправил светлобородого на землю.

Бой мы определенно выигрывали. Мои ребята сражались, как львы! Присутствие их главы и даже минимальный эффект от моей родовой ауры воодушевляли бойцов.

В отличие от врагов!

Я вырубил еще одного противника и окончательно убедился, что мы уже даже численно давим. Единственное место, где сохранялся паритет сил — недалеко от входа в бар. Там, где сражались Наставники.

Сейчас они бились в трех с половиной метров друг напротив друга и устроили настоящее представление. Каменные пики, вырывавшиеся из-под земли, врезались в огненные вихри, а огненные шары влетали в каменные пули.

Ярко! Красиво! И довольно шумно.

Если бы боец ранга Тамира сейчас оказался в эпицентре этого взаимного обстрела техниками, его бы просто-напросто изрешетили.

И ведь оба Наставника сражались далеко не в полную силу. Стоящий лицом к основному полю боя Вадим явно боялся задеть своих. Ну и чужих, может, тоже — за их смерти пришлось бы отвечать по закону. А вот его противник смотрел в сторону бара. Неужели он боится повредить здание? Так ему и так уже досталось.

Нет, дело не в этом! Он явно копит энергию, чтобы нанести сокрушительный удар. Пользуется тем, что Вадим сдерживается!

Похоже, благая мысль пришла не только в мою голову, ибо в спину вражеского Наставника полетели каменные пули и мелкие ветровые серпы. Но эти атаки были слишком слабы, чтобы пробить защиту того, кто стоит выше рангом.

— Бегите! — не своим голосом заорал Вадим, пытаясь перекричать шум битвы.

Увы, я не мог так поступить. Пусть слова «честный поединок» для меня не пустой звук, к сожалению, не всегда удается поступать по чести. И хотя дуэль двух Наставников, длящаяся с самого начала битвы, выглядела красиво, я без доли сомнения бросился вперед. Видел, что каменных пик и пуль рядом с Наставником-врагом становится все больше. Он уже начал выплескивать всю накопившуюся мощь…

— К-х-а… — прохрипел он, получив от меня удар ногой в спину. Я знал, сколько нужно вкладывать альтеры, чтобы вырубить Вадима. Сейчас я вложил столько же и для вражеского Наставника. Но он, хоть и начал падать прямо перед собой, хоть ощутил боль от удара, смог удержать контроль над покровом.

Правда, каменный доспех с него слетел, а его атаки на миг прекратились.

Огненные вихри и шары тут же настигли врага. Но не смели его! Он смог продержаться против них… если бы я не зарядил ему по шее.

Вражеский Наставник упал без чувств, и Вадим тут же развеял свои огненные техники.

— Простите, что вмешался в ваш поединок, — чуть поклонился я.

— Вам не стоит извиняться, господин, — Вадим подошел ко мне, не сводя глаз с поверженного противника. Он взмахнул руками, и вокруг Наставника «медведей» появились огненные путы, прижавшие его руки к туловищу.

— Это удержит его? — покосился я на связанного.

— Его — нет, — отрицательно покачал головой Вадим. — Но выиграет для нас драгоценную секунду-другую, если он решить вновь сражаться. Я помогу остальным?

— Давай, — отозвался я. Помогать там особо уже и некому, мы и так почти победили.

Окинув взглядов поля боя, я тихо усмехнулся. Погибших, вроде бы, нет. Хотя машины «медведей» сильно пострадали: стекла выбиты, шины лопнули, кузова получили новые вмятины. Да и многострадальному фасаду бара досталось. Вывеска наполовину сгорела, дверь снова оказалась завалена внутрь и ещё несколько окон оказались без остекления.

Я перевел взгляд на ребят — выглядят довольными, но помятые и уставшие. Они сегодня молодцы, для них только что закончилась тяжелая битва…

Которую лично я воспринимаю как возню в песочнице. Глядя на поверженного Наставника и его подчиненных, я не вижу кровожадных бандитов, которым все дозволено. Вижу только побитых малышей-хулиганов. И ловлю себя на мысли, что этот мир будто яблоневый сад, за которым ухаживают девственницы — такой же красочный и невинный.

Но эта мысль обманчива.

Я посмотрел на обшарпанное административное здание, которое мы занимаем, повернул голову и увидел заброшенную фабрику — все это собственность уничтоженного рода. Настоящие битвы в этом мире происходят совершенно на ином уровне.

Глава 23

Сидя на стуле посреди заброшенной фабрики, я смотрел на поверженных врагов. Кое-кого спеленали огненными путами Вадима, бойцов послабее и неосветлённых сковали наручниками — примитивными металлическими кандалами, которые имелись в закромах моих «бандитов».

В голове я прокручивал недавний разговор с Вадимом.

— Господин, всё это очень странно, — сухо проговорил он, подойдя ко мне после боя. — Их Наставник оказался сильнее, чем я думал. В прошлой нашей стычке он явно даже не старался.

— Ясно, — вздохнул я.

Странным было не то, что Наставник врага сдерживал свои силы, а то, что он вообще оказался сильным настолько, что Вадим это признал. Вадима обучали профессионалы боярского рода. Он сам по себе среди бандитов редкостный уникум. Да и в целом, Наставников в криминальной среде очень мало. А тут сильный появился у нас под боком, Форкх его дери. Причём неизвестно откуда.

И сейчас он без сознания лежит у моих ног.

Ко мне подошёл Вадим, всё ещё держащий в руках телефон.

— Господин, полиция скоро будет здесь.

— Машины «мишек» оттащили?

— Да, оружие загрузили в багажники. Даже гильзы собрали, какие увидели. Тамир поговорит, господин. Проблем не будет, пока трупов нет. Но заплатить сверху придётся.

— Молодцы, — я кинул взгляд на остальных своих бойцов, которые сейчас охраняли пленников. Наши ребята уже всех поверженных врагов затащили сюда, и теперь те злобно пялятся на нас. — Ну что ж, приступим.

— Осторожнее, господин, прошу вас.

— Не переживай, — хмыкнул я.

— Будь я Мастером, было бы проще.

— Очевидно.

Склонившись над вражеским Наставником я, предварительно активировав жи́ву, несколько раз несильно хлопнул его по щекам. Он закряхтел и открыл глаза. В его взгляде я не увидел страха, только злость.

— Откуда вы узнали о наших планах? — выплюнул он.

— Прости, вопросы здесь задаю я, — спокойно проговорил я, взяв его за горло.

— Будешь пытать меня? — зло хмыкнул он.

— Не рыпайся. Я не желаю тебе смерти. И даже калечить не хочу. Поэтому ответь мне, откуда ты такой взялся?

— Из глубинки приехал, — скривился мужик. — Знал Кира раньше, вот и напросился к нему на работу.

— Скучная история, — покачал я головой. — Добавь деталей, — в разные стороны от меня побежали золотые молнии. Большая их часть по руке перекочевала прямо на Наставника, поражая его тело. — Зачем ты здесь?

Наставник выпучил глаза, на его лбу проступила испарина.

— Заработать денег! — выкрикнул он, борясь с действием направленного импульса моей ауры.

— На кого ты работаешь?

— На Кирилла! — он начал дрожать.

— Зачем напал на нас?

— Расширить влияние! Захватить территорию! — дрожащим голосом выкрикнул он, пристально глядя в мою львиную маску.

— Кто твой господин?

— Го… Го… Бо… — Наставник оскалился и с силой прикусил себе язык.

Я тут же прекратил давить его аурой, и мужик обмяк. Через две секунды он вновь распахнул глаза. Теперь он смотрел на меня со страхом и ненавистью.

— Ясно, — вздохнул я. — Ничего нового мы не узнали. Кирилл откопал свободного Наставника-отморозка и решил подчинить вас, Вадим, — я чуть повернул голову в сторону товарища, готового в любой момент атаковать пленника.

На самом деле я с самого начала понимал, что большинство схваченных «медведей» к нам точно не присоединяться. Скорее штаны испачкают от страха, если я буду давить на них аурой. Да, несколько человек, вероятно, прониклись «положительным» эффектом от ауры. Но звать к себе я их не буду. Пусть лучше в стане врага останутся те, кто не считает, что с нами обязательно нужно сражаться.

Что же до Наставника, то он кремень. Держался против направленного импульса, подсознательно разрешая самому себе отвечать на мои простые вопросы. Когда же я задал главный вопрос, он смог себя удержать. Если бы я продолжил давить, мужик либо откусил себе язык, либо атаковал с яростью загнанного в угол зверя.

Да, имени мы не узнали.

Но подтвердилась догадка — умелые Наставники просто так прямиком в местечковую банду с неба не падают.

— Вадим, что скажешь? — спросил я.

— Мы не собираемся никого убивать. Слышите, «медведи», не рыпайтесь и останетесь целы. После того, как мы поговорим с Кириллом, — согласно сценарию, объявил он и указал на Наставника: — Лёша, у него вроде был телефон.

Отмеченный Дланью до этого момента околачивающийся рядом с нами, деловито подошёл к поверженному Наставнику. Отточенным движением он расстегнул карман спортивных штанов пленника и выудил телефон.

— Ух ты, цел даже! Крутая труба! В титановом корпусе! Класс! — выдал радостную тираду Отмеченный.

Глядя на его щенячий восторг, я улыбнулся под маской:

— Нравится? Твоя будет, когда с главным «медведем» договоримся.

— Э? Э? — опешил Отмеченный.

— Кыш отсюда, — велел я.

— Пароль блокировки? — хмуро спросил у вражеского Наставника Вадим.

— Семь-три-семь-девять, — поморщившись, ответил он. Что ж, очевидно, в телефоне лишней информации нет.

Вадим разблокировал дорогой смартфон и нашёл нужный контакт. Нажал кнопку вызова и включил громкую связь. Послышались длинные гудки, а затем резкий мужской голос проговорил:

— Здорова. Закончили?

— Закончили, Кирюша, — спокойным тоном ответил Вадим.

— Эм… Ты кто, едрить тебя? Что с Максом?

— Не узнал? Это Вадим из «Белки». Надрали мы жопы твоим мартышкам.

— Что? Погоди? Серьёзно? Что с Максом?! — повысил он голос.

— Жив я, — прокряхтел Наставник.

— Ага… слышу, — ошарашенно ответил Кирилл.

— Слушай внимательно, Кирюша. Ребятки твои живы. Но не все здоровы. Мы посмотрели так, помирать никто не собирается. Но некоторых бы в больничку отвезти не помешало. Мы их обезболивающими, конечно, накачали. Но это такое себе лечение. Так что чем быстрее ты их заберёшь, тем больше шансов, что все нормально восстановятся.

— Я понял. Скоро….

— Не понял ты ни хрена, Кирюша, — Вадим обречённо покачал головой, хотя его собеседник этого точно видеть не мог. — Бесплатно тебе их никто не отдаст. Особенно Наставника.

— Сколько ты хочешь?

— Двадцать тысяч за моральный ущерб, — уверенным тоном озвучил Вадим заранее согласованную сумму. — И вы больше не лезете на наши земли, — он глянул на Отмеченного и невозмутимо добавил: — А также этот телефон, с которого я звоню.

— Ты охренел, что ли?! — искренне возмутился Кирилл. — Где я тебе быстро столько наберу?

— Плевать! Живой Наставник стоит дороже. Или ты предлагаешь мне его по частям желающим продать?

— Ты не пойдёшь на это! — прошипел Кирилл.

— Ты хочешь проверить? — невозмутимо спросил Вадим.

— Десять тысяч.

— Двадцать.

— Пятнадцать.

— Двадцать тысяч, Кирилл. И вы больше не суётесь на наши земли. И телефон. Это моё последнее слово.

— Я понял тебя, — процедил глава «медведей». — Я перезвоню на этот номер.

* * *

Отключив связь, глава «медведей» — высокий светловолосый мужчина с модной причёской, рухнул в кресло.

— Глава, что случилось? — спросил его один из ближников, крепкий мужик в чёрной рубашке. Он сидел в обнимку с подпитой женщиной, сильно злоупотребляющей косметикой.

— Выйдите все, — зло проговорил Кирилл.

Двое мужчин и три женщины, ещё совсем недавно весело проводившие время за алкоголем, картами и откровенным флиртом, нехотя встали с мягких диванчиков.

Когда дверь кабинета за ними закрылась, Кирилл скривился и с силой ударил по столешнице. Затем он поднялся из-за стола, схватил стакан с недопитым коньяком с журнального столика, стоявшего между диванами, и одним движением влил янтарную жидкость себе в глотку.

После этого он вновь вернулся к своему рабочему месту и достал из ящика дешёвый кнопочный телефон. По памяти набрал нужный номер.

— Что случило? — через пять секунд услышал он холодный голос в трубке.

— Господин, Максима схватили!

— Что?! Как это вышло?

— Я отправлял его на мелкие делишки, как мы и обсуждали, чтобы засветить Наставника заранее, — зачастил Кирилл. — И… облажался. В том баре должно было быть мало бойцов, и…

— То есть его взяли какие-то бандиты? — опешил мужчина.

— Да. Я… думаю попробовать отбить его. Но не уверен, что справимся… Но Максим сможет под шумок освободиться! Как я понял, он вполне цел!

— Что они хотят? — проигнорировав слова Кирилла, спросил загадочный господин.

— Денег, господин. Двадцать тысяч. Ну и чтобы мы не лезли на их территорию.

— Соглашайся, придурок. Ты и так сильно напортачил. Мы дали тебе Наставника и сказали использовать его, чтобы никто из окружающих тебя идиотов не думал лезть к вам в ближайшее время. Чтобы ты укрепил свои позиции.

«И чтобы он приглядывал за мной, а не сидел один взаперти. Чтобы был рядом. Для этого вы решили засветить его. Ну и чтобы потом я вам больше бабок платил», — мысленно добавил Кирилл, но вслух ничего не сказал.

— И что в итоге? — продолжал говорить мужчина. — Ты разочаровал меня. Соглашайся на мир. Выплачивай контрибуцию. И не лезь к ним.

— Но мы хотели…

— Вот когда придёт товар, тогда и вернём с них деньги. А до этого никаких конфликтов. Всё, Максима увидели. Бойцов у тебя хватает. Никто сам на вас не нападёт.

— Но… Господин… Тут такое дело… У меня нет двадцати тысяч на руках. Я не смогу быстро собрать всю сумму.

— Вышлю половину. Будешь должен. Мой человек придёт к «Белому медведю». Но учти, ещё раз напортачишь, и от твоей группки ничего не останется.

«Ну-ну… Без меня вы не сможете получить гребанный товар!»

— Спасибо, господин.

* * *

Глава «медведей» — светловолосый мужчина в сером пиджаке, прибыл только к пяти утра. Его встретил Тамир с пятью бойцами. С Кириллом пожаловали четверо, как и договаривались.

На территорию заброшенной фабрики он заходил, опасливо глядя по сторонам. Его появление вызвало несколько облегчённых вздохов у скованных наручниками пленников. Те же, кто был посильнее, кого мы держали с помощью огненных пут, сдержанно наблюдали за своим начальником.

— Привет, Кирилл! — поднял руку Вадим, ни на шаг не отходивший от пленного Наставника. — Как видишь, все твои ребятки тут. Можешь пересчитать, заплатить и забрать.

Кирилл хмурым взглядом пробежался по лицам своих подчинённых, оценил охрану, убедился, что Максим в порядке, и только тогда заметил меня.

Я сидел чуть позади остальных.

— Это кто? — сухо спросил «медведь».

— А тебя волнует? — сплюнул Вадим.

— Меня волнует, откуда вы узнали, что мы нападём сегодня.

— Интуиция, не более, — подал голос я.

— Ты Глава Прайда, верно? — он уставился на меня. — Значит, ты всё-таки работаешь на него, да? — кивком головы он указал на Вадима.

— Сл… — начал было наш Наставник, но я не дал ему договорить:

— Нет, я на него не работаю.

— Тогда что тебя связывает с «Белками»? — процедил глава «медведей».

— Я их покровитель, смекаешь? — надменно ответил я.

Кирилл удивлённо округлил глаза и даже чуть отпрянул. Хех, а я ведь практически не соврал. Интересно, как именно он истолковал мои слова? Посчитал аристократом? Хотя это не слишком важно, главное, что теперь он дважды подумает, стоит ли нарушать перемирие. Ведь не только над ним кто-то стоит.

— Вот как? Понял. Вадим, — Кирилл спешно перевёл взгляд на того, кого считал главой «Белок». — Деньги я принёс. Пересчитывать будешь? — глава «медведей» щёлкнул пальцами, и один из его подручных швырнул под ноги Вадиму сумку. Демонстративно нацепив на себя стихийный доспех (всё это время Вадим стоял с активированной жи́вой), он расстегнул сумку и принялся перебирать наличность.

— Считать не буду, — убедившись, что, кроме денег, ничего лишнего в сумке нет, ответил Наставник. — Поверю тебе на слово. Забирай. Но поочерёдно, как и договаривались.

Сначала выводили и выносили наиболее пострадавших, затем остальных, пока из пленников на фабрике не остался один лишь Наставник.

— Симку-то отдашь? — дёрнув головой, спросил он у Вадима, когда тот снял с мужчины огненные путы.

— Ах да, совсем забыл, — Вадим принялся ковырять телефон. Справился он за тридцать четыре секунды и вручил мужчине карту с чипом. — Держи. А это тебе, Лёх, — он кинул дорогой смартфон Отмеченному Дланью.

— Есть! — ловко поймав его, воскликнул довольный обновкой Лысый. — Хвала Главе Прайда!

Глава 24

— Ты чего какой-то вялый сегодня? — спросил на перемене Влад.

— Да не выспался, — честно признался я. Пусть и альтера, и жи́ва, каждая по-своему, помогают держать организм в тонусе, но моё тело слишком слабо́, чтобы абсолютно без последствий переносить отсутствие полноценного ночного сна (особенно после боя и использования ауры). Те урывки, которыми мне пришлось довольствоваться, когда я вернулся домой, и в такси, пока ехал в лицей — не в счёт.

— И чем ты таким занимался всю ночь? — усмехнувшись, спросил мой товарищ. Его вопрос прозвучал довольно громко и привлёк к нашей беседе внимание одноклассников.

— Учебники допоздна читал и спать поздно лёг, — отозвался я.

— Всего-то? Ну это весьма похвально, — ответил Влад.

Я ничего не сказал, так что возникшей паузой воспользовалась Роднина Маша, решившая тоже поучаствовать в нашем разговоре.

— При всём уважении, Влад, спать тоже нужно, — она перевела взгляд на меня, перестала улыбаться и нахмурилась. — Если не будешь давать голове отдых, не сможешь усвоить прочитанный материал. Как это ты, не зная столь очевидных истин, умудрился занять второе место на экзамене? Ума не приложу.

Мне на ум пришло пара колких ответов относительно лёгкости экзаменационных вопросов, ну или разумности нашей Маши, которая со всеми своими знаниями умудрилась проиграть мне. Однако же я просто молча улыбнулся и, подложив руки, положил голову на парту. Ведь большинство моих ответов «прошлись» бы и по остальным ученикам, написавшим экзамен ещё хуже Маши.

Следующим уроком была математика, на которой я мог особо не напрягать мозги, поэтому пребывал в эдаком полу-трансе. Внешне, наверное, казалось, что я внимательно слушаю учителя и всё прилежно записываю, но на самом деле у меня был активирован режим сохранения энергии.

На следующей перемене я решил посетить буфет — отдельное от столовой помещение, в котором можно было приобрести шоколадки, печенья и простые закуски.

— Пойду за кофе, — хлопнул я по плечу Влада.

— О, я… — начал было парень, но его перебили.

— Влад, можешь мне подсказать кое-что по физике? — замахала ему ручонкой наша рыжая Инна.

— Ну а я пойду помогу, — ответил мне парень и неуверенно улыбнулся.

Я вышел из кабинета, зная, что меня преследуют.

— Тоже в буфет? Пойдём вместе? — предложила Яна. Великая княжна старательно скрывала своё волнение.

— Всегда рад приятной компании, — улыбнулся я.

Мы молча шли рядом аж до самого буфета. Да уж, что это такое с нашей бойкой Яной? Ей же обычно палец в рот не клади — откусит.

— Аскольд, у меня к тебе просьба, — наконец-то собравшись с силами, тихо проговорила она, когда мы оба купили по стаканчику кофе и заняли пустующий столик возле стены. Стульев в буфете не было и все столы предназначались для быстрого перекуса стоя.

— Внимательно слушаю, — кивнул я, гадая, что же это может быть.

— Я всё ещё хочу провести с тобой спарринг, — проговорила она и смутилась. Яна стояла спиной к основному потоку посетителей, так что мало кто, кроме меня, мог видеть её лицо.

— Ты так и не отказалась от этой идеи? — вздохнул я, мысленно всё-таки угадав суть её вопроса.

— Нет. Но я понимаю, что ты не хочешь делать это публично. Поэтому я… — её щёчки мило покраснели. — Я приглашаю тебя в гости. В нашу московскую усадьбу, — шёпотом зачастила девушка. — Тут недалеко, много времени не займёт. Ну как? Завтра после занятий?

А вот теперь удивила. Великая княжна зовёт простолюдина в гости? Хм… за это в моих глазах род Оболенских получает ещё плюс сто очков, как говорили в одном фильме про волшебников, который на днях смотрела тётя.

— Хорошо, — кивнул я. — Я проведу с тобой спарринг. И спасибо за приглашение, — ну а что, за любой достойный поступок положена награда. А Яна сражалась со мной бок о бок против наглых третьекурсников.

— Т-ты? Ты не станешь отказываться? — округлила она глаза от удивления.

— Ты хочешь меня поуговаривать? — усмехнулся я. — Ну тогда могу и отказаться.

— Нет, что ты! Спасибо, что принял приглашение.

— Если это тебя порадует, — улыбнулся я.

А щёки Оболенской-младшей вновь залило румянцем.

* * *

Вернувшись домой после школы, я позволил себе полноценный дневной сон. Проснувшись к ужину, поел с семьёй и отправился в «Белку». Фасад здания выглядел даже хуже, чем раньше. Ребята сегодня вставили стёкла в несколько разбитых окон из тех, что давали свет в наиболее используемые помещения, но большинство пустых оконных проёмов просто забили фанерой.

Но посетителей, кажется, это совсем не смущало — только при мне в бар зашло двое мужчин. Их внешний вид был весьма красноречив — растянутая вылинявшая одежда, несвежие лица. Собственно, так выглядит основной контингент «Белки». Ну, ещё бедная молодёжь иногда захаживает. А ведь буквально в пятнадцати минутах ходьбы от этого места стоят новые многоэтажки…

— О чём задумались, господин? — учтиво поинтересовался Вадим, вставший рядом.

— О том, будет ли экономически целесообразно превратить «Белку» в нечто более приличное.

— Думаю да, если сделать, как вы хотите, — с уверенностью ответил Наставник.

— Что ж, спасибо, — хмыкнул я. — Ладно, пойдём.

После вчерашнего ночного нападения не оставляли меня и размышления о возможном развитии событий относительно соседей.

Я не планирую создавать доселе невиданный в этой стране могучий преступный синдикат. Не планирую зарабатывать деньги сомнительной чистоты. Мне они нужны только сейчас, как фундамент для будущей легальной экономической империи.

Так что в глобальном смысле подчинять соседей мне не нужно. Как и привлекать к себе излишнее внимание властей. Одно дело тихий переворот в местечковой «компании по интересам», которая немного занимается незаконными делами. Другое — полномасштабное силовое подчинение соседней банды и их территории. Да, если собрать всех в одном месте, можно управиться за один бой, но…

Не хочется мне увязнуть в криминальной среде. Чем больше на меня будет компромата, тем сложнее в дальнейшем будет подниматься по социальной лестнице. Прав Вадим — начнётся турнир старших школ, и тут же появятся недоброжелатели из числа родителей проигравших мне деточек. Пусть таких будет единицы, но простолюдину и их будет достаточно, чтобы доставить проблем.

Но и оставлять соседей совсем без присмотра теперь нельзя, что-то они затевают. Вероятно, захотят в дальнейшем вернуть свои двадцать тысяч да ещё и с процентами. Особенно, если брать за константу, что у них очень плотная крыша из аристократов.

С другой стороны, я тоже вчера представился «покровителем»… Но, как ни крути, развеять этот миф также легко, как ниарийку совратить.

Между тем мы с Вадимом прошли уже почти весь путь до кабинета, что занял под своё рабочее место Игорь. Пришла пора проведать, как поживает, вполне возможно, в будущем один из столпов моей легальной экономической деятельности. Несмотря на позднее время, он всё ещё был на работе. Откровенно говоря, он и ночевал тут периодически.

Программист похвастался своими «начальными» успехами. Он просмотрел уже имеющиеся электронные карты Москвы и остановился на так называемой «Общей». Эдаком шаблоне, созданным имперскими службами для бесплатного использования жителями. Именно эту карту я и смотрю, когда мне нужно узнать, где находится тот или иной дом. Смотрю и про себя ругаюсь, когда не могу найти на ней нужный номер дома, хоть здания и отмечены. Неполноценная карта. Но я с самого начала и предполагал, что мы будем улучшать именно её.

Кстати, для коммерческого использования карта перестаёт быть бесплатной. Если точнее, нам придётся платить дополнительный налог за «использование собственности империи».

А ещё Игорь заявил, что не отказался бы от пары помощников, мол, много работы предстоит, много придётся переделывать под себя и изменять. Разумеется, я дал добро на поиск кандидатов, сам же раньше закидывал ему в голову эту мысль.

После встречи с Игорем мы втроём с Вадимом и Тамиром засели в их кабинете.

— Ну? Какое настроение у ребят? — спросил я, разместившись с удобством на диване.

— Воодушевлённое, господин, — улыбнулся Наставник. — Некоторые так и вовсе думают, что стоит посетить «медведей» с ответным визитом.

— И? — чуть нахмурился я.

— Разумеется, мы объяснили им, что двадцать тысяч, как с куста, это здорово, и вряд ли мы сможем получить ещё больше, если нападём. Ну и о том, что договорённости нарушать не стоит, тоже напомнили, — строго закончил Вадим.

— Правильно, — кивнул я. — Однако, выяснить, что за товар ждут соседи, всё же стоит. Или хотя бы, когда именно они ждут. Но поиски ведём аккуратно. Я нашим ребятам доверяю, но сболтнуть лишнего может каждый.

— Да, господин, — кивнул Вадим. — Предлагаю работать с попрошайками. Они клиентов не сдают. Могут продавать информацию в обе стороны, но никогда не говорят, что именно запрашивают другие.

— Их информация, как я понимаю, ценная, но не слишком? — решил на всякий случай уточнить я.

Вадим неопределённо повёл рукой и чуть скривился.

— Что-то вроде того. В основном случайные слухи. Они всего лишь глаза и уши улиц, а серьёзные вопросы всё-таки решаются в закрытых кабинетах.

— Как я и думал. Даю добро. Может, что-нибудь и услышали они про «медведей». Кстати, что насчёт Форкха?

— Всё так же глухо, — развёл руками Наставник. Он помялся пару секунд, а затем решился высказаться: — Господин, почему вы так интересуетесь этим? Это как-то связано с предупреждением о нападении?

— Да, — кивнул я. — И… появилось ещё кое-что важное. Чтобы понять, кто же наш неизвестный доброжелатель, нужно отыскать место, имеющее отношение к лазурному… ну или голубому носорогу.

— Э? — удивлённо вытянутые лица Тамира и Вадима были слишком красноречивы. Я тяжело вздохнул и покачал головой.

— Не надо думать, что я сошёл с ума. Считайте, что я получил зашифрованное послание. И в этом послании зашифровано некое место. Это может быть площадь, магазин, что угодно. И это место должно быть как-то связано именно с голубым носорогом. Но! Важно понимать, в названии может фигурировать и другой цвет, другое животное… а может отличаться и то и другое. Может, вообще будет больше слов.

— Главное, чтобы была хоть какая-то ассоциация? — уточнил Тамир.

— Да, — кивнул я. — Но чем ближе, тем лучше.

Вадим потёр лоб и покачал головой.

— Ну и задачки вы задаёте, господин. Теперь ведь это нужно как-то до ребят донести. Их ведь мы можем использовать?

— Только их используйте. Глупо привлекать сторонних для этого задания.

— Как в старой сказке, да, — усмехнувшись, взглянул Наставник на своего друга. — Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что.

— Полагаю, в нашем случае будет: «встреться с тем, не знаю с кем», — усмехнулся я.

Откуда я вообще взял этого пресловутого голубого носорога? Да из названия того борделя, в котором я совершил «подвиг». «Лазурной хулькан». Для моих ребят понятнее цвет «голубой», чем «лазурный». И, в общем-то, цвета эти похожи. А вот хулькан… Это зверь, похожий на здешнего носорога. Только крупнее раза в три, с тремя парами ног, тремя рогами и тремя пенисами. У синекожих ниариек этот зверь почитается символом плодородия.

— А может, речь идёт о зоопарке? — неожиданно предположил Тамир.

— Вряд ли всё так просто, — покачал я головой.

* * *

В пятницу после уроков и занятия в клубе «инженерной мысли» я сидел на скамейке недалеко от школьных ворот. В клуб «инженерной мысли» я решил отходить так называемую демонстрационную неделю, но уже всерьёз раздумываю вступить, когда ознакомительный период закончится.

Приближение Яны и Инны я заметил ещё тогда, когда они ступили на дорожку возле школы. Из-за аккуратно подстриженных газонов и деревьев почти всё пространство этой части парка отлично просматривалось.

Когда девушки были уже почти совсем рядом, я поднялся и улыбнулся.

— Ну что? На парковку? — спросил я.

— Зачем? — удивилась Оболенская. — Пешком дойдём. Я же говорила, тут недалеко.

Втроём мы пошли к школьным воротам.

— Хм… здорово. Пешие прогулки полезны для здоровья.

— Вот-вот, — согласно закивала Яна. — Папа тоже так говорит. Когда мама иногда и пытается отправить нас на машине с водителем и охраной, он всегда отвечает — «что о нас подумают, если мы будем бояться ходить по собственным землям»! — с чувством процитировала девушка слова отца.

— Собственным землям? — я чуть с шага не сбился.

— А ты не знал? — искренне удивилась Яна. — Школа и всё что находится за ней, — махнула она рукой в сторону, — построены на частных землях, принадлежащих нашему роду и нашим вассалам.

— Ух ты… — выдохнул я. — И много этих земель?

— Да примерно квадратный километр, — пожала плечами девушка.

— Хм, так вот почему недалеко от школы посреди дорог шлагбаумы и блокпосты, — задумчиво хмыкнул я. Я видел их раньше, когда прогуливался возле «Алой Мудрости».

— Ну да, часть проездов перекрыта, — беззаботно пояснила Яна. — А для другой достаточно дорожных знаков.

В местных дорожных знаках я не разбираюсь, надо бы подучиться.

По пути Яна немного рассказала об их квартале. В окрестностях есть небольшая прогулочная зона, а рядом с ней располагаются несколько многоэтажек. Очевидно, квартиры в этих домах ни чета нашей халупе ни по площади, ни по интерьеру, ни по общей комфортности. Кстати, дворянка Комаровская с семьёй живёт как раз в такой квартире, а не в отдельном доме.

Инна, попрощавшись с нами, свернула в проулок через пять минут после того, как мы покинули территорию школы.

А чуть дальше располагались усадьбы — красивые дома с просторными дворами и деревянными заборами. Примечательно, что на этих заборах я видел камеры наружного видеонаблюдения. Кстати, иногда я видел камеры и на фонарных столбах возле дороги. В «общей» части города такого и не встретишь.

Миновав несколько усадьб, мы остановились возле калитки усадьбы внешне немного отличающейся от предыдущих.

Возле калитки нас встречал пожилой мужчина с аккуратно подстриженной седой бородкой. Алая ливрея ярко бросалась в глаза на фоне белой рубашки.

— Яна Андреевна, приветствую вас и вашего гостя, — поклонился незнакомец.

— Добрый день, Петр Евгеньевич, — улыбнулась Оболенская. — Идём, Аскольд, здесь мой дом.

Я с любопытством уставился на трёхэтажный деревянный дом с теремом и башенками по краям. Красиво, Форкх меня подери.

Мы проследовали за дворецким. Глядя на этого подтянутого старика с добрыми глазами, я невольно вспоминал Арсения — моего верного личного слугу. Хех… от мыслей о моей команде раньше сердце холодными тисками сжимала тоска. Но после недавнего письма, хоть тоска никуда не делась, к ней присоединилась надежда.

Глава 25

Мы поднялись по широким деревянным ступеням крыльца трёхэтажного дворянского особняка. Высокие двустворчатые двери были гостеприимно распахнуты, а возле дверного проёма истуканом замер лакей. Завидев нас, он поклонился и выпрямился, только когда мы прошли мимо.

Дворецкий, который всё это время нас сопровождал, проводил нас через просторный светлый холл и в уютную гостиную и удалился.

— Аскольд, приветствую в нашем доме, — поднявшись с софы, улыбнулась мне Алиса. На Оболенской-старшей было надето длинное платье с маками и домашние туфли. Выглядела она в этой одежде просто очаровательно. Уже не походила на лицеисту-старшекурсницу, как в школьной форме, а казалась элегантной молодой женщиной.

— Алиса Андреевна, добрый день. Для меня честь быть приглашённым в ваш дом, — я поклонился.

— Ух ты, какие манеры, — улыбнулась девушка и, быстро подойдя ко мне, двумя пальчиками взяла за запястье. — Но со мной можно вести себя проще. Алиса, будет достаточно. Присядем?

Яна куда-то исчезла, и в гостиной мы остались вдвоём. Правда, двери в холл открыты, и где-то снаружи стоит лакей, а в отдалении слышится голос дворецкого, который отдаёт приказы служанкам.

Я сел в кресло рядом с софой, Алиса вернулась на своё место. Опершись рукой на подлокотник, девушка с любопытством смотрела на меня.

— Ну как тебе у нас? — спросила она.

— Приятный дом и обстановка. Разве может быть иначе в доме великого князя? — спокойно ответил я.

— Приятно слышать. Ну а в школе как дела? Больше в неприятности не попадаешь?

— Наверное, нет, — пожал я плечами. — Я никого не трогаю. И меня вроде бы тоже никто не трогает.

— Но, знаешь, уверена, достаточно тех, кто готов тронуть. Но мы со своей стороны — со стороны учсовета, постараемся тебя прикрыть. На наших ребят никто из лицеистов сильно давить не будет. Да и к тому же согласно уставу лицея, никто не имеет права вызывать члена учсовета на дуэль без одобрения замдиректора.

— Да, я читал об этом, — кивнул я. — Хорошее правило, иначе вашу власть постоянно пытались оспорить.

— Власть? — переспросила она. — Мы всего лишь следим за порядком и отстаиваем интересы учащихся. Да и главу учсовета выбирают лицеисты.

— Но далеко не каждый может пройти отбор и стать претендентом на должность главы, — хмыкнул я.

— Конечно, критерии для отбора среди лицеистов, не входивших до этого в учсовет, высокие — оценки, личные достижения. А вот из действующих членов учсовета кандидатов в свои преемники выбирает сам глава, — пожала она плечами и улыбнулась. — А что? Хочешь стать главой учсовета? Для начала вступи к нам, напиши заявление и дождись положительного ответа.

Если это не открытое приглашение, то я мало что смыслю в дипломатии.

— Я подумаю, — улыбнулся я. — Но, честно говоря, меня больше интересует клуб «инженерной мысли».

— Да, я знаю, что ты туда зачастил, — замглавы учсовета не стала скрывать, что следит за моей школьной жизнью.

— Кстати, я думал, аристократы не начинают серьёзные разговоры сразу, без предварительной светской беседы, — ровным тоном проговорил я, глядя в её голубые глаза. Интересно, что она ответит? Скажет что-нибудь в духе: «Ну ты же не аристократ»?

Выдержав мой взгляд, Алиса расплылась в добродушной улыбке и рассмеялась.

— А ты, правда, хотел поговорить со мной о погоде? — просмеявшись, спросила она. — Я подумала, что не стоит утомлять тебя такой ерундой. Но если хочешь… Завтра дождь обещают.

— Может, он уже ночью начнётся, — отозвался я усмехнувшись.

Послышались шаги, а затем раздался недовольный голос Яны:

— Гляжу, вам тут весело. Скоро чай принесут, и мама с Линой подойдут.

Я обернулся к дверям и узрел красавицу-княжну в ярко-зелёном платье. Приятно посмотреть на знакомых лицеисток в другой одежде, помимо школьной формы.

Яна чуть задрав носик прошла мимо меня и плюхнулась на софу рядом с сестрой.

— Великая княгиня тоже выйдет? — решил уточнить я.

— Как и ещё одна великая княжна, — произнесла Алиса, наблюдая за моей реакцией.

— О, так вас три сестры?

— Вообще-то, нас пятеро, — усмехнулась старшая Оболенская. — Но две средние живут в Твери. А младшая находится на домашнем обучении, так что всегда с мамой, неважно в Москве она, или возвращается в княжество.

— Пятеро… — удивлённо покачал я головой.

— Ха-ха! Обычная реакция, — улыбнулась Алиса, но, услышав размеренный цокот каблуков в коридоре, посерьёзнела и чуть выпрямила спину.

Взгляд обеих сестёр был направлен на открытую дверь. Через десять секунд я впервые увидел великую княгиню Надежду Григорьевну Оболенскую. Ещё по пути в их усадьбу Яна убедилась, что я знаю, как зовут её мать.

Она выглядела очень достойно. Высокая женщина с прекрасной фигурой, гордой осанкой и красивым лицом, на котором не было заметно ни единой морщинки. Рядом со старшими дочерьми она уже не казалась такой высокой, но всё же была чуть выше среднего — с учётом небольшого каблучка домашних туфель её рост составлял сто семьдесят сантиметров. Русые волосы, чуть более тёмного оттенка, чем у дочерей были собраны в аккуратную причёску. Облачена Надежда Григорьевна была в бежевое платье с небольшим декольте, самую малость приоткрывавшим вид на большую грудь. Хотя до размеров Шапочкиной ей далеко.

За матерью шла уменьшенная копия Яны. Девочка пыталась выглядеть величественно, как мать, что с учётом её милашности и малого опыта получалось больше комично.

Я поднялся с кресла и поклонился хозяйке дома, а старшая из сестёр проговорила:

— Матушка, это Аскольд Сидоров, про которого мы тебе рассказывали. Он — один из лучших поступивших в «Алую Мудрость» в этом году.

— Доброго вам дня, Аскольд, — ровным тоном проговорила великая княгиня. — Спасибо, что откликнулись на просьбу моей второй дочери провести с ней спарринг, — Надежда Григорьевна прошла до кресла, которое стояло по другую сторону от софы, и грациозно в него опустилась.

— Думаю, это будет полезно нам, обоим, — с полуулыбкой ответил я.

— Возможно, — кивнула великая княгиня. — Вы уже знакомы с моей младшей дочерью? — она указала глазами на девчушку, а та сделала лёгкий поклон.

— Василина Андреевна также прекрасна, как её мать, и старшие сестры, — всё с той же вежливой улыбкой ответил я.

— Благодарю вас, Аскольд, — чуть дрогнувшим голосом пропищала младшенькая и заняла последнее свободное место на софе рядом с сёстрами. Её матушка на мой комплимент ответила лишь едва заметной полуулыбкой.

Ну что ж, можно и мне снова садиться.

Когда процедура знакомства была окончена, княгиня попросила подать чай. Через минуту служанки расставили на чайном столике чашки и вазочки с десертами.

— Как вам учёба в «Алой Мудрости», Аскольд? — завела светскую беседу великая княгиня, когда все взяли свои чашки с чаем.

— Прекрасно, Надежда Григорьевна. Очень рад, что смог поступить в один из лучших лицеев страны.

— «Алая Мудрость» всегда выделялась среди остальных старших школ, — кивнула она. — Но мой муж последние годы много сил приложил к ещё большему её возвышению. Сейчас она по достоинству имеет репутацию одной из самых передовых школ страны. А когда мы с Андреем Михайловичем в ней учились, считалась просто элитной. Одной из самых элитных.

— Уровень преподавания в «Алой Мудрости» действительно впечатляет. Для меня честь получать знания от таких высококлассных педагогов.

А великая княгиня — опытная светская дама. Не задевая мою скромную личность, Надежда Григорьевна выдавала общую информацию о школе и её истории. Что было довольно интересно и познавательно.

— Благодарю за приятную беседу, Аскольд, — поставив чашку, проговорила великая княгиня, спустя восемнадцать минут от момента знакомства со мной. — Прошу нас с Василиной простить, но давние договорённости требуют нашего присутствия в другом месте в скором времени и нам требуется время на подготовку. Девочки, — посмотрела она на старших сестёр, — вы тоже постарайтесь не задерживаться.

Надежда Григорьевна поднялась с кресла, следом с софы встала и Василина. Ну а затем и я с Яной и Алисой.

— Комфортной вам дороги, — вежливо пожелал я.

— Спасибо, всего вам хорошего, — ровным тоном проговорила великая княгиня, Василина снова молча поклонилась.

Когда мать с младшенькой покинули гостиную, мы трое вновь плюхнулись на свои места. Сёстры переглянулись.

— Ты же вчера сделала все приготовления? — спросила старшая.

— Да, — кивнула Яна.

— Вот и отлично. Значит, на спарринг времени точно хватит.

— Вы тоже куда-то едете? — решил полюбопытствовать я.

— В Тверь, — охотно пояснила Алиса. — Мы туда каждые две недели на выходные ездим. Иногда чаще.

— Судя по твоей интонации, на малую родину вы явно не отдыхать ездите, — усмехнулся я.

Сестры, особенно Яна, посмотрели на меня таким тяжёлым взглядом, что мне даже неудобно стало за свою проницательность, а затем синхронно покачали головами.

— Аскольд, в выходные аристократы не отдыхают, — поучительно проговорила Яна. — Даже если со стороны кажется, что они отдыхают — они работают.

— Верно, — согласилась старшая. — Нужно постоянно куда-то ходить, с кем-то говорить…

Да уж, похоже на старших дочерей великого князя возложили заметное количество светских обязанностей. Слушаю их и сам вспоминаю про великосветские приёмы. Форкхово дерьмо, если смотреть в этом разрезе, то хорошо, что я «умер». Правда, я и здесь стремлюсь стать аристократом… С другой стороны, если оказаться на самой вершине, в большинстве случаев можно слать приемы куда подальше и отправлять на них сыновей. Отец-император так и делал.

— Хорошо, что редко, когда нас обеих отправляют на одно мероприятие, — продолжала Яна. — Хоть удаётся договориться.

— Но бывает одна на один приём, а другая на открытие какой-нибудь выставки, — вздохнула Алиса.

— Средненьких наших ещё очень редко к этому привлекают.

— А Лина так и вовсе пока маминым придатком считается.

В такие моменты сёстры были особенно похожи. Легко с ними общаться. Да и с матерью их не было сложно. Может быть, если бы я действительно был парнишкой-простолюдином, то воспринимал бы всё иначе… Но сейчас сёстры уж точно вели себя по-приятельски. Как и подобает школьным товарищам. Удивительно это от аристократов, но в то же и время очень приятно.

— Ладно, хватит вам рассиживаться. Пойдёмте в спортзал, — старшая Оболенская махнула рукой в сторону выхода.

Кстати, во время чаепития Яна практически не притронулась к десертам, так что живот её от спарринга отвлекать не должен. Предусмотрительная.

На территории усадьбы имелось отдельное здание, которое являлось личным спортзалом Оболенских. При этом в квартале был и ещё один, куда более крупный, спортзал, где могли тренироваться вассалы и Слуги великокняжеского рода.

Переодевшись в спортивную школьную форму, я вышел в зал из раздевалки. Сёстры задерживались. Возле одной из стен спортзала стояла девушка постарше нас, с чёрным каре и в сером деловом костюме. Присмотревшись к её строгому лицу, я чуть напряг память и вспомнил, что именно она сопровождала Красавицу-Львицу на подпольном турнире.

Мне вот интересно, великая княгиня в курсе проделок своей второй дочери? Или добро на эту авантюру дал тот, кто стоит выше неё? Сомневаюсь, что Слуги безропотно согласились бы сопровождать юную госпожу в столь опасное место только по одному её хотению.

Я невольно вспомнил наш с Яной финальный бой на подпольном турнире. Тогда я и подумать не мог, что мне раздаёт удары девица благородных кровей. И немало удивился, когда она заявилась ко мне в класс в первый день в «Алой Мудрости». Хотя она была без фиолетового парика и грима на лица, да и одежда была другой, но голос, рост, объём груди и бёдер сказали мне, что я не ошибаюсь. Но ещё больше, конечно же, сообщили её глаза.

Наконец-то из коридора, идущего от раздевалок, вышли сёстры Оболенские. Алиса была всё в том же платье с маками, а Яна переоделась в красные спортивные штаны и белую футболку. Она уверенно вышла в центр зала и, глядя мне прямо в глаза, приложила правый кулак к сердцу.

Я повторил воинское приветствие.

— Использовать можете все свои силы, — серьёзным тоном проговорила Алиса. — Но помните, это всего лишь дружественный спарринг. Вам ещё как минимум полгода в одном классе учиться.

Мы с Яной молча кивнули.

— Активируйте жи́ву, — велела Оболенская-старшая.

Обе сестры одновременно полыхнули белыми молниями, а я золотыми. Старшая отошла на несколько шагов назад, подняла руки к потолку и резко опустила:

— В бой!

По телу Яны плотным потоком забегали белоснежные молнии — девушка активировала свой стихийный доспех. Наверное, со стороны она выглядит намного грознее, чем я. Мне пока эта техника недоступна, и внешне я, на миг полыхнув молниями в момент активации покрова, ничем не отличаюсь от обычного человека.

Яна вскинула правую руку, и с её пальцев тут же сорвался пучок толстых, как канат, молний.

Нас разделяло два метра.

Я прыгнул вправо, ушёл в перекат и тут же вскочил на ноги. Однако, как я и ожидал, моей противнице потребовалось меньше времени, чтобы просто довернуть руку и достать меня всё теми же молниями.

Альтера вокруг меня гасила силу атаки. Я встретил молнии левым предплечьем. Они не прожгли одежду, но покалывали очень даже неприятно.

Именно в этот момент Красавица-Львица, она же Яна Оболенская, рванула вперёд. Молнии прекратили бить мне в предплечье, и через миг в грудь полетел удар прямой ногой.

Блокировать его я не стал. Если в моей прошлой жизни блок являлся в то же время и атакой (ведь я покрывал всё тело и техно-доспехи концентрированной альтерой), то в этой такая тактика может стать для меня смертельно опасной. Здесь в сражении используется другой тип энергий. Да и моё тело не выдержит долгого использования всей доступной мне альтеры. Так что приходится использовать жи́ву. А с моим слабым покровом лучше минимизировать соприкосновение с кулаками и ногами противника.

К этой простой мысли я пришёл во время одного из спаррингов с Вадимом. Получив от меня несколько раз, он стал пытаться мои удары отбить в сторону, а не заблокировать.

И пусть удары Яны не доставят мне больших проблем и можно принимать их на покров, лучше начинать перестраивать систему боя заранее. Никогда не знаешь, когда скромный школьник заинтересует какого-нибудь Мастера.

Я отбил ногу Оболенской левой рукой и тут же ушёл вниз, подсекая другую её ногу. Яна рухнула на спину, но сразу сделала кувырок назад и вскочила на ноги.

— Мог бы и атаковать! — недовольно бросила она, заметив, что я не спешу к ней приближаться.

— Зачем? Ты ведь и так поняла, что пока поднималась, действовала слишком предсказуемо.

Она нахмурилась, две секунды буравила меня взглядом, а затем спросила:

— Тебе хоть будет полезен наш спарринг?

— О, ещё как, — улыбнулся я. Добавлять, что благодаря приглашению на спарринг я в домашней обстановке пообщался с Алисой и великой княгиней, я не стал. — Не зевай!

На сей раз уже я бросился вперёд. Провёл прямой левый, от которого Яна увернулась. Но первый удар был обманкой, и через миг я пробил лоу-кик по голени девушки. Она поморщилась, чуть припала на ногу и тут же атаковала правым хуком. Быстрая, Красавица-Львица. Атрибут «молния» в стихийном доспехе делает своё дело. Эх, когда уже и мне покорится эта техника?

Неудобная позиция, чтобы отбить удар. Пришлось просто блокировать. Именно в этот момент кулаки Оболенской ослепительно засияли.

Как я заметил, борцовские приёмы не пользуются особой популярностью у бойцов этого мира. Поэтому то, что я не стал отпрыгивать назад или в сторону, стало для Яны полнейшей неожиданностью. Я подался вперёд, обхватил её за талию и сделал подсечку.

Девушка стала падать на спину, а я на неё сверху. Разумеется, от потери равновесия она не потеряла контроль над доспехом и покровом. Когда мы рухнем, она не пострадает и продолжит атаковать.

Ладно, пора заканчивать.

Я ударил ладонью с альтерой по её упругой заднице. Вложил достаточно энергии, чтобы сбить с неё и доспех, и покров. Девушка ойкнула от боли, но я не обратил внимания. Сейчас она беззащитна, а при таком падении так и травмироваться можно.

Выставив вперёд левую руку, я оперся ей на пол, правой же прижимал к себе Яну. А затем завалился на бок и перекатился вместе с ней.

Оболенская лежала на мне и смотрела изумлёнными глазами. Улыбнувшись девушке, я ткнул ей указательным пальцем в лоб.

— Покрова нет. Если бы я не перевернул тебя, ты бы могла сломать себе что-нибудь.

— Ты ударил меня, — краснея, пробурчала девушка.

— И вот ещё одно замечание, — лёжа кивнул я. — Если бы я ударил тебе по почкам, то ты бы потом кровью в туалет ходила. Я продемонстрировал тебе слабость твоих сияющих кулаков.

— Хорошо… — вздохнула Яна. — Я признаю своё поражение. Наш бой, наконец-то, закончился.

— А раз так, — услышал я насмешливый голос Алисы, — может быть, подниметесь и закончите дружеский поединок, как подобает?

Оболенская-младшая округлила глаза, покраснела ещё сильнее и как ошпаренная вскочила на ноги. Хах, она только сейчас поняла, в какой позе вела со мной беседу? А вот её служанка сразу хотела броситься нас разнимать, но напоролась на властный жест Алисы.

Форкхово дерьмо, какая пикантная ситуация была… Хорошо хоть штаны широкие. И вообще, когда там уже у Алёны вечёрок свободный выдастся-то? А то терпеть общество высокородных красавиц становится всё сложнее.

Стоя друг напротив друга, мы с Яной одновременно приложили кулаки к сердцам. В глазах девушки стояла жуткая смесь из сожаления и восхищения. Я понял, что для неё бой, начавшийся ещё в финале подпольного турнира, действительно сейчас завершился.

— Я собираюсь участвовать в отборочных на всеимперский турнир, — серьёзным тоном проговорила Яна.

— Я тоже.

Девушка лучезарно улыбнулась.

— Я буду тренироваться ещё больше. Подготовлюсь к нему ещё лучше! Так что не смей никому проигрывать, пока не встретишься со мной, Аскольд!

— Хах. Договорились.

Примечание автора

Уважаемые читатели! На двадцать пятой главе завершился первый том цикла. Но разделение на тома будет весьма условное, так как история Аскольда довольно цельная, как сама жизнь.

Второй том будет публиковаться в этой же книге. (т. е. условная 26я глава называется том 2 глава 1)

Что нас ждет дальше? Новые герои, новые конфликты, в которые окажется втянут герой. И эти конфликты выходят на новый уровень.

Героя ждет поиск "неизвестного" доброжелателя, конечно же, школьная жизнь с другими лицеистами и, что главное, с лицеистками=) Ну и, само собой, турнир.

Спасибо, что поддерживаете книгу! Без вас ее бы не было. Ваша поддержка бесконечно важна для меня и для Аскольда=)

Прикрепляю обложку второго тома. Кто на ней изображен, угадать несложно =)

П.С. будет открыта подписка. Скорее всего, с третьей главы.

Том 2. Обложка

Том 2 Глава 1

Выходные я провёл очень странно. По итогу осталось чувство, будто я занимался одновременно и полезным делом, и ерундой. А всё потому, что я после тренировок и в субботу, и в воскресенье несколько часов кряду слонялся по соседним с «Белкой» кварталам.

Да, Вадим разделил территорию района на участки и отправил наших ребят с блокнотиками выполнять сразу два задания. Во-первых, отмечать, где какие организации находятся, чтобы было что добавлять на нашу карту. А во-вторых, искать «голубого носорога».

Я прекрасно знаю, что нужно уметь делегировать полномочия. Что командиру нет нужды делать то же самое, что и подчинённым. И скрупулёзно проверять их работу (то есть, по сути, повторять её) тоже. Однако…

Я дал слишком сложное и непонятное задание. Отметить организации — легко. На это я внимания не обращаю, а вот найти то, не знаю, что…

Но и самое главное — текст письма то и дело всплывал в моих мыслях. Кто его послал? Может ли быть, что… Если может, то нам нужно скорее встретиться! Эта встреча важнее многих других моих дел.

Но за два дня поисков никаких носорогов я не нашёл. Я даже в воскресенье в имперский зоопарк съездил — в самый большой в стране зоопарк. Покрутился возле вольера с этими огромными животными.

Всё не то. Интуиция подсказывает мне, что прав я. Не может быть решение настолько простым.

Ну а после выходных снова в школу.

— А ты, Влад, собираешься в турнире участвовать? — во время обеда в понедельник спросила у моего товарища Комаровская. По устоявшейся традиции мы теперь почти всегда ходили в столовую впятером.

— Размышляю над этим, — кивнул парень. — Скорее да, чем нет.

— Если всё же решишься, я приду за тебя поболеть, — серьёзно проговорила рыжая Инна.

— А за меня? — лукаво посмотрела на неё подруга.

— За тебя тоже, разумеется! И за Алису Андреевну.

— И за Аскольда? — хитро прищурилась Яна.

На несколько секунд Инна подвисла, но затем вновь кивнула:

— И за Аскольда.

— Чем дальше по турнирной сетке мы пройдём, тем будет лучше, — задумчиво проговорил Влад.

— Ты не рассчитываешь победить? — удивилась Инна.

— Я точно знаю, что прошлогоднюю чемпионку мне не одолеть, — спокойно ответил владивостокский дворянин. — Никому не в обиду, но вряд ли кто-то из нашей школы с ней справится. А вот в следующем году, когда она выпустится, мы сможем побороться за победу.

— Пораженческие мысли ещё до начала сражения? — хмыкнула Яна. — Ай-ай-ай, — она покачала головой и повернулась ко мне. — Аскольд, ты победишь чемпионку?

— Да, — спокойно ответил я, ковыряясь в салате.

— Вот! — радостно воскликнула Оболенская. — Вот так нужно настраиваться на турнир.

Неожиданно в кармане завибрировал телефон. Хм, кому это я понадобился в такое время?

— Простите, — извинившись перед ребятами, я нажал кнопку «ответа». — Да?

— Господин, прошу прощения, что отвлекаю. Я бы не звонил, но вы сами велели. В общем, у нас тут… странное.

— Опять? — хмыкнул я. — Что именно?

— Подкинули очередное письмо. Спрашивают, решили ли вы задачку. А ещё пишут, что о Главе Прайда хотят получить информацию. Пишут, что просто так отказать сложно. Просят сегодня в полночь оставить деньги возле мусорного бака в одном из дворов неподалёку.

— О-о-о… — задумчиво протянул я. — И сколько?

— Четверть от того, что мы получили с «медведей». Пишут, что так будет справедливо.

— В какой-то степени… — задумчиво проговорил я. — Это всё?

— Да, господин.

— Ясно. Ладно, подъеду, обсудим.

Положив трубку, я вернулся к своему салату.

— Чего улыбаешься? Случилось что-то хорошее? — бесцеремонно поинтересовалась Оболенская.

— Ага. Мозаика продолжает складываться. Так что там насчёт турнира?

* * *

«Ну как решил задачку? Придёт время, и проверю!» — гласила первая строчка в письме. Перечитывая её, я улыбался. Знакомые слова…

Ну а ниже шёл текст, не вызвавший у меня ностальгических чувств. Правда, и отнести его к холодному деловому тону я не мог. Некто хочет получить информацию обо мне. Полагаю, это «медведи». Ну а мой «неизвестный» доброжелатель не хочет меня выдавать. Но он не всесилен. Ему нужны аргументы для других.

— Господин? — отведя взгляд от дороги, спросил Вадим, сидевший за рулём. — Думаете заплатить?

— Определённо, — кивнул я.

— Пять тысяч — большие деньги… Обычно нищие берут меньше. Это ведь от них письмо, верно?

— Почему ты так решил?

— Ну, обычно именно они торгуют информацией подобного плана, — вернувшись к дороге, пожал он плечами. — Или вы думаете, кто-то другой?

— Нет, я согласен с тобой.

Он осторожничает? Поэтому сам не пришёл? Не уверен? В его репертуаре…

Зажмурившись, я попытался оградить разум от пустых мыслей. Если уверую в абсолютную правильность своей догадки, сам перестану быть осторожным. Всякое может случиться…

— Господин, пять тысяч для них довольно большие деньги. Обычно берут меньше. Я не спорю с вами, но вынужден вас спросить, вы уверены?

— Да, — вздохнул я. — Сможешь сам сегодня отвезти?

— Сделаю, — кивнул он.

— И ребятам пока не рассказывай, — велел я. — Тамиру можно.

Наставник понимающе кивнул.

Через некоторое время машина остановилась у моего дома. Вадим поднялся вместе со мной в квартиру, чтобы выпить чаю на кухне, пока мы с братьями переодеваемся после школы. Вадим уже был привычным гостем в этих стенах, как-то раз, когда он привёз братьев после тренировки, тётушка таки затащила его на ужин.

Я переоделся в тёмные штаны и чёрную кофту, Борис и Глеб собрали свои спортивные сумки, и вчетвером мы направились в «Белку».

Я провёл на «нашей базе» часа полтора, убедился, что голубой носорог пока не найден, и пошёл на станцию метро.

Наш квартал ребята отлично знают, так что искать тут бессмысленно. Плюс, о том, как и где именно живут нищие, никто особо не знает. Может, у них единая сеть на всю Москву? А может, эта сеть живёт системой отдельных ячеек, когда одна ячейка напрямую не контактирует с другой? В общем, голубой носорог может находиться где угодно. Однако хочется верить, что всё-таки не на другом конце города.

Я вышел за две станции до «Алой Мудрости» и, накинув капюшон на голову, двинулся в обратном направлении.

Загадка должна иметь решение. Иначе и быть не может. И её решение должно быть очевидным. Если мы не сможем отыскать место встречи, то какой смысл вообще её организовывать? Главной защитой является шифр, а не труднодоступность места.

С этими мыслями я бродил по улочкам. В голове у меня имелась примерная схема передвижения, ей я и следовал.

Так прошло три часа.

Безрезультатно.

Однако глупое чувство, когда ты думаешь, что делаешь полезное, но в то же время и бесполезное дело, меня больше не преследовало. Второе письмо меня убедило в том, что я на верном пути.

И мои поиски привели меня в нужное место. Правда, нашёл я отнюдь не то, что в данный момент искал.

Из ближайшей прямоугольной арки, соединяющей пешеходную часть улицы с внутренним двором длинного девятиэтажного дома, выглянул мужик. Хмурый и не особо добрый на вид. Однако через несколько секунд он снова скрылся в полутьме арочного тоннеля. Возможно, я бы не обратил особого внимания на его странные действия, если бы мозг не начал активно искать совпадения в его внешности с внешностью уже виденных мной людей. Издали я не мог отчётливо разглядеть лица, и всё же был почти уверен, что этот мужчина сопровождал главу «Белых медведей», когда тот выкупал у нас пленников.

Прибавив шаг, я пошёл прямо к арке. Вряд ли он меня узнает, ведь прошлый раз я был в маске Главы Прайда.

Мимо меня пробежал темноволосый мальчишка лет восьми. На его рюкзаке красовался герб какой-то школы — сова, читающая книгу. Из-под дорогого пальто выглядывали серые брюки школьной формы.

Богатенький мальчик от кого-то удирает? Нет, слишком озорное и предвкушающее выражение лица у него было.

— Форкхово дерьмо! — пробормотал я себе под нос, ускорившись.

Мальчишка нырнул в полутьму арки за две секунды до меня.

Я одним прыжком покрыл оставшееся расстояние и увидел, как изумлённого, не успевшего даже крикнуть мальчика, грубо схватил за плечо подозрительный незнакомец. В глазах мальчика застыл ужас, когда мужик подносил к его лицу какую-то тряпку.

Без раздумий я пнул по руке с тряпкой. От неожиданности Хмурый — один из ближников главы «медведей» (теперь я был точно уверен, что это он), охнул и выронил тряпку.

Мальчик извивался в его руках, пытаясь вырваться, и даже сделал попытку укусить мужика. Кроме Хмурого, в арке оказалось ещё двое бандитов в неприметной тёмной одежде.

— Отпусти ребёнка, — прорычал я, вцепившись пальцами в левое запястье Хмурого, которым он держал пленника.

Его правая рука юркнула под куртку. Миг, и на меня смотрит странно выглядящий пистолет. Ещё полсекунды, и память реципиента услужливо нашла кадры из каких-то фильмов. Впервые в этом мире вижу глушитель.

Всё ещё держа левое запястье Хмурого, я сконцентрировал альтеру в пальцах. Мужик закричал и отпустил ребёнка. Мальчик попятился, упал на асфальт и в ужасе закрыл голову руками.

Ненавижу, когда взрослые используют детей в своих грязных играх.

Кости на запястье Хмурого треснули, а мой левый кулак врезался в его челюсть. Импульс альтернативной энергии размягчил кость, отчего она буквально взорвалась. Кулак продолжил двигаться дальше и…

Короткий крик Хмурого прервался, а его безжизненное тело рухнуло на асфальт.

Два других бандита на секунду замерли в полнейшем ужасе. Но затем Первый активировал жи́ву и тоже выхватил пистолет с глушителем. Целился он мимо меня — в мальчишку.

Но делал он это слишком медленно. Оказавшись рядом с ним, я схватил его за руку, смял её вместе с покровом, который от такого потрясения тут же спал. Пистолет выпал из разжатых пальцев.

Схватив Первого за затылок, я припечатал его мордой в стену дома.

Всё это время я использовал только альтеру, и когда тело Первого обмякло в моих руках, активировал жи́ву.

Раздался звук приглушённых выстрелов, и я ощутил сильные удары от пуль, врезавшихся в спину. Три штуки… Покров и внешняя альтера не позволили им пробить моё тело, пока я закрывал собой паренька. Однако, что произойдёт, если в меня с близкого расстояния выпустят всю обойму, я проверять не хотел.

Отшвырнув тело Первого в сторону, я ударил ногой с разворота. Второй успел среагировать и поставил блок. Но всё равно его кисть просто оторвало, а часть черепушки взорвалась.

Минус два. И «язык» в отключке. Я мог бы действовать аккуратнее, но был шанс, что шальная пуля зацепит впавшего в ступор мальчика. Бандиты, очевидно, хотели его увести куда-то и, вероятно, убить. В худшем случае — убить на месте.

Я не мог этого допустить.

И теперь на мне два трупа. Форкхово дерьмо… за самооборону сойдёт? По идее должно…

Но всё это потом. Сейчас есть дела поважнее.

Развернувшись, я подошёл к оцепеневшему пареньку, присел на одно колено и прижал его голову к своему плечу. Обнял и погладил по волосам.

— Всё хорошо. Я верну тебя родителям, а ты больше не будешь от них убегать. Идёт?

— М-м-м… Да… Спасибо… — дрожащим голосом пробормотал он.

— Молодец.

На проезжей части с внешней стороны арки засвистели тормоза, а затем послышался торопливый топот.

— Отойди от господина! — требовательно крикнул мужик в чёрном классическом костюме, частично покрытым каменными пластинами. Рядом с ним стояли женщина и ещё один мужчина в такой же одежде и неполных стихийных доспехах огня и воды. Такой вид доспеха говорит о том, что все трое имеют минимум первый ранг. Но могут быть и Наставниками.

В сантиметре от моей головы застыло каменное копьё, выросшее прямо из стены дома.

— Для тех, кто проворонил своего подопечного, вы слишком дерзко себя ведёте, — вздохнул я. — Малыш, это действительно твои охранники?

Мальчик посмотрел на них, кивнул и заплакал. Он освободился от моих объятий и подбежал к каменному:

— Прости, Глеб… Вы, наверное, волновались… — всхлипывал он.

— Ничего, Никита Всеволодович, всё в порядке, — здоровяк освободил руки от доспеха и ласково прижал ребёнка к себе.

— Ну теперь-то, может, перестанете тыкать в меня своими техниками? — подал я голос.

— Да, этот юноша спас меня! Будьте вежливы с ним! — меня поразило, как быстро мальчик взял себя в руки и снова подошёл ко мне. Он посмотрел на меня своими заплаканными глазами и произнёс:

— Вы… вы сказали, что доставите меня к родителям. У меня только мама… Но вы ведь не откажетесь от своих слов? Мама говорит, что за достойные поступки всегда нужно награждать людей, — неуверенно проговорил он. — Вы… поедите со мной в усадьбу?

— От своих слов я никогда не отказываюсь, — улыбнулся я и потрепал его по тёмным волосам.

Парнишка хлопнул длинными ресницами и взял меня за руку, чтобы потащить за собой к машине. По пути он обернулся, бросив печальный взгляд на тела бандитов. Но тут же вновь повернул голову и сильнее сжал мою руку.

— Глеб… пусть тут… сделают, чтобы ну… проблем не было, — кивком головы он указал на меня.

— Всё сделаем в лучшем виде, Никита Всеволодович. А сейчас нам с вами пора возвращаться в усадьбу, ваша мама очень волнуется. Но сначала, — мужчина поднял глаза на меня и серьёзным тоном, не терпящем возражений, спросил: — Как вас зовут? Возраст, место работы или учёбы? Где живете?

— Глеб! — возмущённо выпалил мальчишка. — Это грубо!

— Извините, Никита Всеволодович, но по протоколу мы не можем пропустить на территорию усадьбы незнакомца.

— Всё в порядке, — я улыбнулся растерянному парнишке. — Я ведь действительно ещё не представился. Аскольд Сидоров, семнадцать лет, лицей «Алая Мудрость», улица Картофельная тридцать, квартира один, — спокойным тоном произнёс я.

— Благодарю, — кивнул мужчина и бросил взгляд на напарницу, быстро записавшую услышанное в блокнот. — Мне нужно доложить госпоже.

— Поедемте уже быстрее, Глеб! — вспылил мальчик. — Я сам позвоню маме из машины!

Том 2 Глава 2

Когда мы разместились на кожаных сиденьях дорогого автомобиля, Никита достал из рюкзака блестящий смартфон и, нажав кнопку «вызова», приложил его к уху.

— Мама, здравствуй! Да, со мной всё в порядке. Да, мам, меня спас Аскольд, и я пригласил его к нам домой. Я очень хочу наградить его за его поступок, как ты меня учила. Да, мы уже едем. Я тоже тебя люблю.

Закончив разговор, мальчик убрал телефон обратно в рюкзак и, нахмурившись, уставился в окно. Странно наблюдать за ребёнком, который пытается вести себя, как взрослый. Чем-то он напоминает меня в детстве, будто его с самых пелёнок учили преподносить себя окружающим и держать себя достойно.

Но ему всё же совсем мало лет. Как бы хорошо его ни обучали, он всё ещё ребёнок. И, кажется, мать не забывает одаривать мальчишку теплом и лаской.

— Никита Всеволодович, — обратился я к пареньку, парнишка повернулся ко мне и тепло улыбнулся.

— Можно просто Никита. Вы… вы ведь мне жизнь спасли, — грустно проговорил он.

— Хорошо, Никита, — кивнул я. — Скажите, из какого вы рода?

— Из боярского рода Морозовых! — выпятив грудь, гордо произнёс он. Явно ответил на автомате. Потому как после этого он тихо добавил: — Я его глава. А моя мама — регент. И… — его лицо скривилось, будто мальчик собирался заплакать. Но юный боярин сдержался и выпрямил спину. — Я поступил недостойно и подвёл маму. Спасибо, что спасли меня. Иначе мама плакала бы! А роду было бы очень плохо!

Форкхово дерьмо, какой же ответственный умник! Хоть и совсем ещё глупый малыш.

— Я спас тебя, — я приобнял мальчонку за плечо, — не из-за твоего рода или твоей мамы. А потому что мне не хотелось, чтобы какие-то мерзавцы издевались над ребёнком. И мне неважно, боярин этот ребёнок или простолюдин. Забота о благополучии рода и близких важна, но и свою жизнь тоже нужно ценить, Никита.

— Да что простолюдин вроде тебя может знать о делах рода! — вспылила женщина-охранник со светлым каре, ехавшая на переднем пассажирском сидении рядом с Глебом.

— Галя! — неожиданно громко рявкнул Никита. — Не смей грубить моему гостю и спасителю!

— Простите, Никита Всеволодович, но…

— Никаких «но»! — отрезал мальчишка и посмотрел на меня большими карими глазами. — Простите, Аскольд.

— Ничего страшного, Никита. Ваши Слуги переживают за вас и желают вам всего самого лучшего. Я это понимаю. А ещё понимаю, что вам не стоит слишком часто думать о том, что если с вами что-то случиться, то пострадает ваш род. Не думайте о роде, как об организации. Вы и есть род. Берегите свою собственную жизнь, а не жизнь главы рода. Просто живите, радуйтесь жизни, поступайте по чести и про веления сердца не забывайте. Я уверен, тогда ваши действия приведут ваш род к процветанию, — улыбнулся я.

Парень слушал меня, открыв рот. Интересно, понял ли он то, что я пытался до него донести? В любом случае хорошо хоть немного отвлёкся от негативных мыслей.

А между тем, к нашей машине присоединились ещё две такие же — одна ехала впереди, другая сзади. Служба безопасности рода усилила охрану главы. Уверен, и на место побоища кого-нибудь отправили.

— Ой, я же с Мишей должен был встретиться, — неожиданно воскликнул юный глава и снова потянулся за телефоном. Он быстро нашёл нужный номер и нажал зелёную кнопку.

— Аппарат вызываемого абонента выключен, — пробормотал мальчик. — На него тоже напали? Эй, Глеб! — повысив голос, обратился он к водителю. — Там на месте Мишу не видели?

— Фёдорова? — уточнил мужик. Удивления в его голосе я не услышал.

— Да.

— Нет, с тех пор как вы попрощались с ним в кафе, мы его не видели. Рядом с местом происшествия его не было. Но не переживайте, Никита Всеволодович, мы найдём вашего друга и убедимся, что с ним всё в порядке. Можете дать его номер Галине?

— А? Да, — задумчиво кивнул мальчик, протянув свой смартфон блондинке.

Наш кортеж из трёх автомобилей въехал в один из закрытых кварталов с красивыми дорогими особняками. Спустя три минуты неспешной езды, машина проехала мимо распахнутых кованых ворот и остановились. Дверь нашей машины со стороны Никиты резко распахнулась, и я увидел молодую женщину в платье горчичного цвета.

— Сынок! — выпалила она, простёрла руки к мальчику и прижала его голову к пышной груди. — Хвала богам, с тобой всё хорошо! Я так волновалась…

По её щекам текли слёзы, пока она ласково гладила сына по голове.

— Мама, мама, — глава рода пытался высвободиться, — ну не на людях же. К тому же, у меня гость!

— Я, между прочим, вся переволновалась! — возмутилась женщина, но отпустила сына и отошла на шаг, подав ему руку, чтобы помочь выйти из машины. К этому времени я открыл свою дверь, вышел во двор и начал обходить машину сзади, поглядывая по сторонам.

Особняк Никиты и его матери представлял собой белоснежную двухэтажную «коробку» с двухскатной крышей и колоннами. По центру здания располагалось огромное крыльцо с большими полукруглыми ступенями. Вокруг особняка тянулись узенькие аллеи, ведущие в сад. Огороженная территория особняка своей площадью лишь самую малость уступала территории московской усадьбе Оболенских.

— Мама, познакомься, это мой спаситель и гость — Аскольд Сидоров! — проговорил мальчонка, указав на меня, когда я замер в полутора метрах от матери и сына Морозовых. Рядом стояли два охранника, не спускавшие с меня глаз.

— К вашим услугам, боярыня, — поклонился я с полуулыбкой и с интересом воззрился на регента рода.

Рост выше среднего — с учётом небольшого каблука сто семьдесят пять сантиметров. Исходя из пропорций тела, я мог бы назвать её длинноногой. Притом помимо длины ног она могла похвастаться и фигурой: соблазнительными бёдрами и не самой маленькой грудью, с учётом всех слоёв одежды охват которой, навскидку, составлял девяносто восемь сантиметров. Но за счёт узкой талии её фигура напоминала песочные часы — есть в этом мире такой архаичный прибор для измерения времени.

— Рада приветствовать вас в нашем доме, Аскольд, — окинув меня оценивающим взглядом, она едва заметно улыбнулась пухлыми губами. Правильные черты лица и чуть заострённый подбородок, на котором справа была небольшая тёмная родинка, вместе со светлой кожей складывались в гармоничную картину. Каштановый цвет волнистых волос ей очень шёл. — Меня зовут Екатерина Алексеевна Морозова, я регент боярского рода Морозовых. А с моим единственным сыном и несовершеннолетним главой рода — Никитой Всеволодовичем Морозовым, вы, полагаю, уже знакомы.

— Именно так, — кивнул я. — С Никитой Всеволодовичем я имел откровенную беседу по пути в вашу усадьбу.

— Мама, Аскольд, пойдёмте в столовую. Нам надо подкрепиться после дороги. Я хочу чай и что-нибудь сладкое, — боярин схватил мать за руку, а меня за рукав и потащил нас в особняк.

— Я хотела, чтобы тебя осмотрел врач! — попыталась возразить мать.

— Со мной всё в порядке мама! Я совершенно не пострадал. А вот в Аскольда стреляли из пистолета, когда он закрыл меня своим телом!

— Да? — округлила глаза боярыня и повернулась ко мне. — Вы ведь не ранены?

— Я успел активировать покров, — ответил я невозмутимо. Никита уже отпустил мой рукав, так что я спокойно шёл чуть позади семейства Морозовых.

На крыльце особняка нас встречал старик-дворецкий с окладистой бородой. Выглядел он лет на двадцать старше дворецкого в московском имении Оболенских. Он и проводил нас в столовую, сообщив, что скоро подадут ужин.

Прямоугольный стол мог уместить человек двадцать, однако нас было лишь трое. Никита сел во главе стола, а мы с его матерью разместились по обе стороны от мальчика, друг напротив друга.

— Как же я волновалась, — пробормотала Екатерина Алексеевна, погладив ладошку сына. — Ты даже не представляешь…

— Прости, мам, — тихо проговорил мальчик. — Такого больше не повторится.

— Аскольд, — продолжая сжимать руку сына, обратилась ко мне женщина. — Я бесконечно благодарна вам. Я обязана вам жизнью. Скажите, как я могу вас отблагодарить?

Глядя в её искренние карие глаза, я честно ответил:

— При всём уважении, Екатерина Алексеевна, я вступился за Никиту не ради награды.

— Мне приятно это слышать, — улыбнулась она, — но всё же за достойные поступки нужно награждать.

— Счастливая встреча матери и её ребёнка — лучшая награда для меня, — улыбнулся я.

Она перевела взгляд на сына, внимательно слушавшего наш разговор, затем снова посмотрела на меня.

— Хорошо, — кивнула Екатерина Алексеевна, — я сама решу, как вас наградить.

В столовую вошли две служанки, одна из которых катила сервировочный столик. Вдвоём они ловко накрыли на стол, поклонились и удалились.

— Антон, закрой, пожалуйста, двери, — подал голос Никита, обращаясь к дворецкому, который стоял возле дверей снаружи.

Боярыня удивлённо посмотрела на сына, но ничего не сказала.

— Приятного аппетита, — пожелала она, и мы принялись за еду.

Какое наслаждение — ужинать в доме, где отменно готовят! Рябчик — так назвала поданную на стол птицу Морозова, выдался просто отменным. Гедонистическая часть моей натуры была в восторге от еды, которая попадала мне на язык. Я с трудом удерживался от того, чтобы не облизать тарелку, в то время как сама боярыня и её сын аккуратно ковырялись в своих. Причём Никите подали только чай и десерт.

— Ты точно не хочешь есть? — заботливо спросила у ребёнка мать.

— Нет, — отозвался он, перестав мучить яблочный пирог и отодвинув тарелку в сторону. — Только чай.

— Хорошо, — не стала настаивать Морозова.

— Мы ведь поели с Мишей в кафе, — вздохнул мальчонка. — А потом… потом я сбежал. Прости, мам…

— Ничего-ничего. Но больше так не делай, — она погладила сына по волосам. — Но, мальчик мой, почему ты решил сбежать от Глеба и охраны? Я ведь говорила тебе, что нельзя так делать. Да ты и сам это прекрасно знаешь.

— Просто…Ну… Миша дразнил меня… Ну как дразнил, подшучивал, что я не могу без охраны и шага ступить. Говорил, что я боюсь… Что зря боюсь, ничего не произойдёт! А я… Ну… в общем, не выдержал я. Прости, мама… глупо поступил, что в это дурацкое окно в туалете вылез. Мы с Мишей договорились тайком встретиться под той аркой… — Никита начал дрожать. — Вроде испытания на храбрость… Прости, мама…

— Ничего-ничего, я на тебя не злюсь, — ласковым голосом приговаривала боярыня. Поднявшись со стула, она прижала голову сына к груди и продолжила его гладить. — Но, я немного не понимаю, сынок. Почему ты решил именно в то кафе сходить?

— Миша посоветовал… Говорит, был там с семьёй и ему понравилось… Мам? — поднял он мокрые глаза. — С ним же всё хорошо будет? У него телефон не отвечает. Надеюсь, на него никто не напал…

— Да просто батарея села, сынок. Вот и не отвечает. Не бойся, наши ребята присмотрят за ним.

— Хотелось бы с ним увидеться… самому убедиться…

— Увидишься, обязательно увидишься…

Наблюдая за боярыней, я окончательно уверился в том, что Слуги рода ищут или уже нашли этого Мишу.

— Не наказывай Мишу, мам, — неожиданно подал голос мальчик. — Я сам виноват.

— Всё хорошо, сынок, не беспокойся. Ты же знаешь, мама добрая.

— Садись, мам, — попросил Никита. — Я в порядке.

Чуть промедлив, боярыня вернулась на своё место.

— Хорошо, что Миша не пришёл туда, — вновь заговорил мальчик. — Там… там было страшно, — он снова задрожал. — Я даже слова сказать не успел! — внезапно вцепился он в руку матери. — Я видел его тряпку! Я понимал, что если он прижмёт её ко мне, я… Я… — и вот только сейчас юный боярин позволил себе разрыдаться. Резко повернувшись ко мне, мальчик уже мою руку схватил двумя руками. — Аскольд!!! Если бы ты не пришёл, я бы… я бы…. А-а-а-а!!! Было так страшно!!!

Мальчик вскочил с места и уткнулся носом в мою грудь.

— Спасибо, что пришёл! Спасибо, что пришёл! Спасибо, что пришёл! — как заведённый повторял он, а его мать, изумлённо распахнув глаза и рот, смотрела на эту картину. — А-а-а!!! Как было страшно!!!

— Тиши-тише, малыш, — теперь уже я гладил его по волосам, прижимая к себе. — Бояться — это нормально. Только идиоты ничего не боятся. Запомни этот страх, но не дай ему подчинить себя, — ласково приговаривал, повторяя слова своего наставника с родины, старика Бронкса, — используй его. Используй свои страхи, малыш, чтобы стать сильнее. Чтобы управлять ими. И тогда тебе не придётся больше бояться.

— Д-да… — тихо пробормотал он.

— Всё будет хорошо. Ты жив, и это главное. Впереди у тебя долгая и прекрасная жизнь.

— Д-да…

Ребёнок не спешил отпускать меня, а я и не думал его отталкивать, продолжая гладить по голове, пока он не перестал дрожать. А через пятнадцать секунд, он засопел.

— Уснул почти что стоя, — удивлённо прошептала боярыня.

— Нужно отнести его в постель, — улыбнулся я, подхватив на руки спящего мальчика. — Покажите дорогу?

Том 2 Глава 3

— Удивительно всё-таки, что он вот так вот заснул, — проговорила боярыня, когда мы, возвращаясь из детской, спускались по лестнице в гостиную. — Я понимаю, что чай на успокоительных травах помог, но рядом с вами он смог абсолютно расслабиться.

— Такое бывает после сильного стресса, когда нервная система восстанавливается, — ответил я.

Возле дверей гостиной, замерев в одной позе, стоял дворецкий.

— Антон, принеси вино белое и закуски, — приказала Морозова и снова повернулась ко мне. — Удивительно другое, — улыбнулась она, — Никита давно не плакал при посторонних. Даже при мне теперь это редкое явление. Он держит себя в руках. Несмотря на то, что ему всего восемь, он старается соответствовать должности главы рода. Даже… сегодня… — тихо проговорила и вздохнула, — даже пережив весь этот ужас, он держался! Изо всех сил он старался не показывать слабости слугам! Но полностью открылся вам, — боярыня снова улыбнулась.

Когда мы вошли в гостиную, боярыня села на софу и жестом предложила мне сесть в кресло, стоящее рядом.

— Я рад, что сумел оказаться полезным, — спокойно ответил я.

В этот момент в гостиную вошёл дворецкий с подносом, на котором стояла бутылка вина, два пустых бокала и многоярусная тарелка с закусками: кубиками сыра разного вида, тарталетками с креветками, крохотными помидорами и ещё чем-то, неопределяемым на вид.

— Вы же не откажете мне в своей компании? — многозначительным взглядом посмотрев на бутылку, спросила боярыня.

— Ну что вы, как я могу отказать такой гостеприимной хозяйке? — улыбнулся я.

На её лице мелькнула полуулыбка. Проследив за тем, как дворецкий наполнил бокалы, она проговорила:

— Антон, оставь нас.

Поклонившись, старик молча удалился, прикрыв за собой двустворчатые двери.

— Ну что ж, позвольте выпить за вас, Аскольд, — подняла она бокал. — За то, что по воле богов вы оказались в нужном месте и в нужное время!

— Благодарю, Екатерина Алексеевна! — кивнул я. Хрустальные бокалы звякнули, соприкасаясь, и мне на язык упали первые капли терпкого напитка. Вкусно! Этот вечер уже не первый раз тешит мою гедонистическую натуру.

Поглотив пикантную тарталетку, я расслабленно откинулся на спинку кресла. Жить хорошо! А хорошо жить, как тут говорят, ещё лучше.

Боярыня с любопытством рассматривала меня, о чём-то размышляя. Спустя двенадцать секунд молчания она наконец заговорила:

— Вы необычный человек, Аскольд. Сложно поверить, что вы семнадцатилетний простолюдин.

— Почему же? — усмехнулся я.

— Например, потому, что сегодня вы убили двух человек. Отъявленных мерзавцев и преступников! — злобно прошипела она, и тут же спокойней продолжила: — Но тем не менее двух человек. Не похоже, что вы переживаете об этом. Как и о том, что сейчас пьёте вино с регентом боярского рода.

— А зачем мне переживать об уже случившемся? — спросил я, снова потянувшись к бокалу. — Ситуация требовала действовать наверняка, чтобы ни одна случайная техника или пуля не задела беззащитного ребёнка.

Она улыбнулась и благодарно кивнула.

— И всё-таки, вы самую малость ошиблись, — хмыкнул я. Выражение лица боярыни стало удивлённым, — кое-что после стычки с теми бандитами я чувствую.

— И что же?

— Облегчение. Оттого, что их телами занялся ваш род, и мне не придётся придумывать, как отделаться от полиции.

Морозова на миг в удивление округлила глаза, а затем усмехнулась.

— Возможно, вам удалось бы всё списать на самооборону, но… — она помрачнела и вздохнула. — Хорошо, что всё хорошо закончилось.

Подняв бокал, она припала к нему пухлыми губами и выпила за один присест сразу больше половины. Всё-таки сегодня эта женщина испытала сильное потрясение.

— Спасибо, Аскольд, — еле слышно пробормотала она в мою сторону. — Если бы не вы… Если бы вас рядом не было…

Она сжала губы и потянулась к красивой бутылке. Но я опередил её, и сам разлил остатки содержимого по бокалам.

— Галантно, — улыбнулась боярыня и потянулась рукой куда-то под стол. Через несколько секунд дверь в гостиную распахнулась. — Антон, ещё вина, — глянув на дворецкого, велела женщина. Затем снова перевела взгляд на меня. На дне её карих глаз я видел давнюю тоску по сильному плечу.

— За то, чтобы все страшные ситуации разрешались наилучшим образом, — произнёс я тост.

Боярыня грустно улыбнулась, зазвенел хрусталь, мы выпили и одновременно потянулись к закускам. Она случайно заделала мою ладонь, но руку, как смущающая школьница, не отдёрнула. Напротив, продлила этот момент на пару секунд.

— Хороший тост, — проговорила она, наконец положив закуску в рот. — Хороший, но наивный.

— Отчаяться легко, — парировал я. — Сложно не сдаваться несмотря на трудности. Сложно продолжать бороться, находясь в безвыходной ситуации. Сложно верить в лучшее, когда вокруг тебя мрак.

— Хм… — она склонила голову набок. — От многих подобные слова звучали бы как пустой пафос. Но вам почему-то удаётся говорить их так, что мне хочется верить. Что ж, за то, чтобы слова не расходились с делом.

Мы допили остатки вина из первой бутылки, и как раз в этот момент вернулся молчаливый дворецкий с новой бутылкой, очередной порцией закусок и чистыми бокалами. Наполнив их, он бесшумно растворился, не забыв закрыть за собой дверь.

— И я ведь понимаю, о чём вы… — пробормотала боярыня, покачивая вино в своём бокале. — Я прошла через это. Через этот ужас! — вскинула она голову, поморщилась и снова припала к бокалу. — Я знаю, каково чувствовать, что твой род умирает. На моих глазах тогда, четыре года назад, в глупой войне один за другим умирали члены моего рода … Всё, что мне оставалось — верить. Верить в то, что мой ребёнок переживёт войну… И… Аскольд… Сегодня я испытала тот же ужас… — она задрожала и тихо заплакала, потянувшись ко мне, как утопающий хватается за соломинку. Я пересел к ней на софу и заключил в крепкие объятья.

— Теперь всё в порядке, — проговорил я уверенно. — Твой сын жив, а род будет существовать и впредь.

Рывком поставив бокал с недопитым вином на стол, она повисла у меня на шее.

— Всё это время я была сильной! Все видели, меня сильной! Я старалась изо всех сил ради рода! Думаешь, я хотела быть регентом! — отстранившись, она посмотрела мне в глаза. — Нет! Любая женщина хочет быть тылом сильного мужчины! А не сильным мужчиной! Я… Я… — она вновь притихла и уткнулась носом мне в грудь. — Я счастлива, что ты оказался рядом, Аскольд, — прошептала она, пока я гладил её по волосам. — Сами боги послали тебя мне на помощь… Я… — она вновь чуть отстранилась и заглянула мне в глаза.

— А ты с честью справилась со своим долгом, — улыбнулся я.

Она обворожительно улыбнулась в ответ и провела ладонью по моей щеке. Я, потянувшись вперёд, накрыл её губы поцелуем. Екатерина замерла, но через секунду ответила со всей своей накопленной страстью. Перекинув ногу, она оказалась на мне. Обнимая её одной рукой, я скользнул пальцами по пуговицам на платье. Они располагались на спине — такое платье самостоятельно ни снять, ни надеть. Однако я был рад помочь боярыне.

Когда проблема пуговиц была решена, женщина охотно стянула лиф платья к поясу, обнажив плечи и красивую грудь в белом кружевном нижнем белье. Прежде чем я успел расстегнуть бюстгальтер, Екатерина стащила с меня футболку…

* * *

На телефоне зазвенел будильник. Я быстро потянулся к нему и выключил звук.

— Хм, куда ты в такую рань? — сонно улыбнувшись, поинтересовалась Катя. Закинув на меня длинную ножку, боярыня прижалась ко мне всем своим обнажённым телом.

— Нужно съездить домой, переодеться и ехать в школу, — буднично ответил я, глядя на покрывало, скрывающее прекрасные изгибы моей новой подруги.

— Школу? Хах… школьник. А вчера вечером и ночью ты вёл себя как взрослый опытный мужчина, — ответила она, не сводя с меня игривого взгляда. — Воспользовался беззащитной подвыпившей женщиной. И не один раз!

— Ну-ну, не нужно клеветы, — улыбнулся я. — А то ведь и я могу сказать, что властная боярыня воспользовалась зелёным школьником.

— Зелёным? Ха! И ещё раз ха! И вообще, тебе семнадцать есть, так что уже по всем законам можно.

— Ну тогда и ещё разок можешь воспользоваться, — прикинув, что утренней пробежкой можно пожертвовать, я поцеловал её в губы. Главное — не забыть, что времени не особо много.

Спустя сорок минут мы с боярыней сидели вдвоём в столовой за завтраком. Забавно было видеть её в домашнем махровом халате. В ранние утренние часы, когда в доме были только наиболее близкие Слуги, боярыня могла себе позволить расслабиться.

— Я вот всё раздумываю над твоей наградой, — ковыряясь ложкой в каше, проговорила она.

— Да брось, — отмахнулся я. — Я получил свою награду. Я ведь уже говорил тебе вчера. А после этого получил ещё одну, — я многозначительно посмотрел в её сторону.

Чуть прищурившись, Катя хитро улыбнулась и покачала головой.

— Наглец! Самовлюблённый наглец! — проговорила она. — Я не твоя награда. Я лишь использовала тебя, чтобы снять стресс.

— Совсем недавно, ты говорила иное, — усмехнулся я.

— И что? — выпятила она свою прекрасную грудь. — Могу я хоть иногда побаловать себя и побыть просто женщиной? А просто женщинам дозволено болтать всякое.

— Ты не просто женщина, — улыбнулся я. — Ты красивая и добрая женщина, на которую можно положиться.

Она отвела взгляд, а на её щёчках вспыхнул румянец.

Правда, ненадолго. Через три секунды Катя посмотрела на меня и произнесла:

— Я могу сделать тебя Претендентом.

Серьёзно? Она додумалась до этого? Совсем расслабилась рядом со мной. И… Будь всё иначе я, может быть, и согласился бы. Но после вчерашнего «семейного» ужина втроём, после её исповеди, когда мы остались вдвоём, да и после того, что последовало дальше… Это для меня недопустимо.

— Нет, — спокойно ответил я. — Спасибо.

— Нет? — округлила она глаза. — Ты отказываешься от такого блестящего шанса?

Я тяжело вздохнул и покачал головой:

— Катя, ты на своих плечах тащила целый боярский род. Делала всё, чтобы он выжил. И теперь хочешь сделать меня Претендентом? Допустим, найти двух глав аристократических родов, которые поддержат тебя, не составит труда. Но тебе придётся подробно расписать причину. И что ты напишешь? Спас главу рода? Да, это деяние. Но поступив так, ты распишешься в том, что твой род неспособен защитить главу. Не хмурься. Я так не считаю. Но так посчитают ваши недоброжелатели. А они у вас есть. Кто-то же заставил «медведей» напасть на Никиту.

— Так ты знаешь, что это были бандиты из «Белого медведя»? — изумлённо выпалила она.

— Да, — отмахнулся я. — Узнал одного из них.

— Откуда вообще ты их знаешь?

— Мои ребята недавно бились с ними. Но то, что я с этим связан — секрет, — я внимательно посмотрел на неё.

— Я поняла, — кивнула боярыня. — А то, что вчера произошло…

— Секрет твоего рода, — хмыкнул я. — О чём я тебе недавно и сказал, отказавшись от Претендентства.

Она улыбнулась.

— Какие нынче мудрые школьники пошли… Так! Всё! Я и дальше буду считать, что ты просто прикидываешься школьником. А на самом деле ты взрослый и сильный мужик!

— Думай, что хочешь, — усмехнулся я. А затем посерьёзнел. — Но раз уж мы заговорили о делах. После вчерашнего «медведей» уже нет?

Боярыня Морозова недовольно скривилась:

— Если бы. Подробностей я не знаю, только сегодня начну разбираться, но вчера, когда мои ратники прибыли в «Белый медведь», там никого, кроме персонала, не было. Проверили другие точки — и там пусто. Очевидно, узнав о провале операции, бандиты спешно покинули квартал. Теперь будем искать их по всему городу, если не по всей стране.

— Ясно. Если что, у них есть залётный Наставник, явно принадлежащий к какому-то роду. Я предполагаю, что его приставили к «медведям» заранее, чтобы залегендировать перед получением какого-то важного груза.

— Важного груза? — оживилась Катя.

— Не знаю какого, не знаю когда, — огорчил её я. — И всё это лишь мои догадки. Но! — я многозначительно посмотрел на неё. — Распиливание активов «медведей» моим ребяткам было бы интересно провести. Своими силами, разумеется. Так что, если будешь копать, решишь действовать, то бандитами можем заняться и мы.

— Под моим негласным покровительством?

— Разумеется, — кивнул я.

— Что ж, поняла. Но обещать ничего не буду, — коварно улыбнулась Катя. — Ты сам оставил выбор награды для тебя на моё усмотрение. Но, скажи, как называют себя твои ребята?

— Да никак не называют, — хмыкнул я. — Но заседают они в баре «Белка».

Она задумчиво кивнула, принимая полученную информацию. Хотя, если бы я ей ничего не сказал, она бы и так всё узнала. Скорее всего, ее служба безопасности уже в курсе, с кем у «медведей» недавно был конфликт.

— Кстати, мне вот любопытно. Что там с мальчиком, из-за которого вчера и произошёл весь сыр-бор?

Катя нахмурилась и внимательно посмотрела на меня.

— А как ты думаешь, что я с ним сделала? — сухо спросила она.

— Учитывая то, что ты обещала сыну? — невозмутимо уточнил я. — Думаю, ты приставила к мальчику и его семье наблюдателей. Может даже, кто-то из твоих людей с ними поговорил.

Она поджала губы и покачала головой.

— Как так-то? — удивлённо воскликнула боярыня Морозова. — Ты видишь меня насквозь?

— Ага, будто бы ты без одежды, — улыбнулся я.

— Наглец! Я не об этом! Но… в общем-то, ты угадал. Мой человек был у них вчера. Поговорил с матерью и ребёнком. По словам матери, она ничего не знала. Ну а этот мелкий гадёныш, Миша, плача и рыдая, рассказал, что это его отчим подговорил проверить на храбрость друга, — боярыня сжала зубы и яростно сверкнула глазами. — Он же и позвонил мальчику, когда тот вышел из кафе и должен был встретиться в той арке с моим сыном. Подозвал его к себе в соседний двор. Там мальчика, лежащего на земле, потом и разбудила местная бабулька. Телефона при ребёнке уже не было. А отчим домой не вернулся. За домом мы наблюдаем, но вряд ли кто-то придёт убивать Фёдоровых.

— Ясно, — кивнул я, отметив для себя, что боярыня лукавила, когда говорила, что подробностей не знает. Без надзора дела рода она не оставляла. А как я уеду, и вовсе займётся ими всерьёз.

Какое-то время мы ели молча. Когда мы перешли к десерту, Екатерина проговорила:

— И всё-таки меня поразило, как легко ты отказался от моего предложения Претендентства. Но… было приятно, что ты подумал о моём роде.

— Ну а как же, — хмыкнул я. — А что до Претендентства, то не забивай голову. Несколько месяцев погоды не сделают, — сказал я, не став объяснять, что глупо становиться Претендентом с голой задницей. У меня из активов сейчас лишь грязные деньги, а из затей — возня с преступниками. Всему своё время.

— Несколько месяцев? — удивилась она.

— Я собираюсь выиграть имперский турнир, — пожал я плечами. — Кстати, если хочешь умножить свой капитал, можешь поставить на меня на школьном этапе. Но только после меня, там, говорят, коэффициент будет плавающий.

— Ты настолько уверен в своих силах?

— А ты во мне сомневаешься? — улыбнулся я.

— Нет. Но, насколько мне известно, в твоей школе учиться и прошлогодняя чемпионка округа.

— Чемпионка округа? — не понял я.

— О-хо-х, ну хоть в чём-то ты не осведомлен… — улыбнулась она. — Позволь объяснить. Москва же большой город? Так что у нас нет чемпиона города, в финальный этап проходят четыре представителя столицы. И ваша девочка в прошлом году прошла на финальный этап турнира. Она представляла Юго-восток.

— О… — задумчиво протянул я. — Так Царица лицея ещё круче, чем я предполагал.

— Ну? Уже испугался?

— С чего бы? — отозвался я.

Покончив с завтраком, я на прощанье поцеловал боярыню. Выходить провожать меня в халате она не стала. Перед крыльцом особняка меня уже ждала машина с водителем. Катя не дала мне заказать такси — мол, дурной тон уезжать от высокородных хозяев подобным образом.

Том 2 Глава 4

— Привет, Аск! На крутой тачке тебя подвезли. Это чья такая? — спросил Боря, который вместе с Глебом, встретил меня на пороге квартиры. В окно, видимо, увидели, что я приехал.

— Эта машина моей подруги, — равнодушно ответил я. Братья выпучили глаза, но довольно скоро на их лицах проступила откровенная зависть.

— Скажи, Аскольд, — настороженно начала тётя. — Ваш Наставник не заставляет тебя ублажать богатых женщин за деньги?

— Э? — я натурально выпал в осадок от такого внезапного умозаключения. — Вообще-то, нет. Но, тётя, если бы я и правда занимался чем-то подобным, неужели ты бы отвернулась от меня? — подойдя к ней поближе, я попытался состроить моську милого щеночка.

Сомневаюсь, что у меня хорошо получилось, но тётя Мари затараторила:

— Нет, что ты! Конечно, нет! Но… ты ведь правда этим не занимаешь?

— Правда, — усмехнулся я. — Ладно, я в душ. Потом сразу в школу.

— Завтракать не будешь?

— Меня покормили.

— О! Эта новая подруга явно лучше предыдущей! — заметила тётя.

— Угу. И тачка у неё крутая, — поддакнул Борис.

Ну а я, забравшись в поддон и подставив голову струям воды, невольно задумался над словами тёти Мари. Какая подруга лучше? Так они обе хороши. В каждой есть своя изюминка. Но объективно связь с Катей принесёт нам обоим гораздо больше плодов, чем просто страстная физическая и эмоциональная разрядка, которую дают встречи с Алёной.

Приведя себя в порядок и одевшись, я подошёл к тёте, которая тоже переоделась. В длинной серой юбке и потёртом пиджачке она обычно ходила на работу.

— Я вызову такси. Поехали все вместе, закинем вас по дороге.

— А? Зачем тратиться лишний раз? — неловко улыбнулась она. — Так дойду.

— Хватит ломаться, как копеечный пряник, — хмыкнул я. — Я могу себе позволить иногда вас побаловать.

— О? Опять на такси едем? Прикольно! — услышал наш разговор Боря.

— Ага, десять минут тебе сложно ножками пройти, — неодобрительно покачал головой Глеб.

— Ножками мы на тренировке круги нарезать будем, — возразил мой кровный брат.

Уже не первый раз я предлагаю утром подбросить членов семьи на такси. Но каждый раз их ещё и уговаривать приходиться.

Спустя один час десять минут я вышел из машины на парковке «Алой Мудрости». По уже сложившейся традиции в такси я дремал. В голове то и дело всплывали соблазнительные образы боярыни.

— Ты сегодня прям светишься, — отметил Влад, когда я, войдя в класс, со всеми поздоровался. — Случилось что-то хорошее?

— Думаешь, без повода у меня не может быть хорошего настроения? — улыбнулся я.

— Когда дело касается тебя, сложно быть в чём-то уверенным, — философски изрёк мой товарищ.

Первым уроком у нас стояло обществознание. Как и на других уроках, повторяли то, что мы и так должны были знать, чтобы сдать вступительные экзамены в лицей. Но теперь эти же темы разбирались гораздо подробнее, чем в средней школе и с большим количеством примеров.

— … Итак, княжества и великие княжества имеют собственные армии. С территорий княжеств и великих княжеств не набираются рекруты в имперскую армию, — монотонным голосом рассказывал учитель обществознания и по совместительству наш классный руководитель. — Однако своим указом император имеет право привлечь армии княжеств и великих княжеств к военным действиям. И в свою очередь, великие князья и князья не имеют права не повиноваться. Таким образом, империя в случае тяжёлой войны с сильным противником может рассчитывать на дополнительные армии. Но, как правило, армии княжеств и великих княжеств участвуют в так называемых «свободных войнах», где противостоят армиям варварских государств или же кланам противоборствующих империй.

Грубо говоря, великий князь по собственной воле может вторгнуться на территорию какой-нибудь условной африканской страны ради получения земель и ресурсов. И император не будет против. Ведь земли княжеств и великих княжеств также являются частью империи, хоть и имеют другой статус, нежели имперские земли или частные. А правители империй обычно не прочь расширить своё влияние и свои территории.

Но конечно же, не всё так просто, как кажется. Существует определённый список территорий, куда император своим молчаливым согласием позволяет вторгаться. И этот список часто обновляется в зависимости от ситуации на внешнеполитической арене.

А ещё учитель рассказал, что армии княжеств могут воевать друг с другом. Мол, так бойцы получают практику и держатся в тонусе, что полезно для империи. Ну да, а ещё для империи в мирное время полезно, что военные силы княжеств в таком случае уменьшаются.

Вообще, довольно забавная система с этими княжествами. Вроде бы вольница на территории империи, но, с другой стороны, их руками и, что более важно, за их счёт можно вести мелкие войны на спорных территориях. Ну а что? Твои князья воюют, и пусть они получают землю, ты же расширяешь влияние. Да и налоги с новых территорий тоже собираешь. А если там есть полезные ископаемые…

Удобно. Но существует опасность — если все княжества объединятся против императора — быть беде. А если к ним ещё и часть имперской аристократии со своими ратями присоединиться — то страна и вовсе окажется в хаосе.

Однако на практике такого не происходит. Во-первых, у княжеств между собой много разногласий. Да и с какой целью им объединяться? Чтобы свергнуть императора? Кроме пятнания чести, это приведёт к новым разногласиям.

И всё же в мировой истории случались прецеденты. Так родился ещё один сдерживающий фактор, так называемое «братское право». Император, что не может подавить восстание на своих землях, вправе обратиться за помощью к императору другой страны. Да, это означает потерю репутации и авторитета, а в дальнейшем и долгие десятилетия выплаты «братского долга». Но в момент необходимости император получает могучую армию. А тот, кто приходит на помощь, не претендует на земли и даже на какие-то трофеи. Всё что нужно он получит с «брата», после того как поможет удержать ему трон.

После третьего урока наступила долгожданная большая перемена.

— Привет, Алиса! — поздоровался я с Оболенской-старшей, которая вместе с какой-то девушкой и парнишкой из учсовета шла нам на встречу по коридору.

— Добрый день, Аскольд. Влад, Вася, Инна, — очаровательно улыбнувшись, кивнула она, затем представила нам своих спутников — все со всеми перездоровались, и наша пятёрка двинулась дальше в столовую.

— Видишь, он и со старшей общается, — коснулся моего уха возбуждённый девичий шёпот.

— Хоть и отказал им? Значит слухи не врут? Покровительствуют? Или всё ещё хотят сделать Слугой?

Я мельком глянул на своих спутников. Аристократы выглядели невозмутимо, а Вася, как обычно, витал в облаках и вряд ли слышал шёпот незнакомых лицеисток. Хотя, когда в понедельник мы впервые услышали подобное, Влад сгорал от любопытства узнать подробности, так что пришлось ему рассказать о моём походе в гости.

Да уж, третий день пошёл, а до сих пор шепчутся люди, когда меня видят. А всё потому, что невозможно уйти после занятий вместе с великой княжной Оболенской в сторону её дома незамеченным.

И это как нельзя кстати. Я не являюсь Слугой их рода, зато их имя хоть немного будет прикрывать меня на территории лицея. Молодец Алиса, придумала простой и действенный план, чтобы сохранить спокойствие «Алой Мудрости».

Последними уроками в среду у нас шла пара физкультуры. В отличие от «освоения жи́вы», на которую я не ходил, чтобы не демонстрировать свой реальный довольно низкий ранг, физкультура считалась обязательным предметом. И как раз ту самую жи́ву на физкультуре запрещалось использовать. Местные уделяли внимание физическому здоровью тела, ведь оно хоть и косвенно, но всё же влияет на размер энергоканалов и объёмы жи́вы. Ведь жи́ва по большей части — это избыток жизненной энергии, и если тело больное и слабое, часть этих излишков начинает тратиться на его восстановление и поддержание рабочих функций.

После сдачи нормативов по бегу на пятьсот метров, мы с Владом и Васей присели в тенёчке, как и многие парни-одноклассники, поглядывая на девушек. Прекрасная половина нашего класса сейчас выбирала, кто и с кем в команде будет играть в волейбол.

Настроение у меня после ночи с боярыней было прекрасное. Ещё и девицы в спортивной одежде радовали глаз. Можно позволить себе ненадолго расслабиться.

— Ну-с, признавайтесь, кто из них вам больше нравится? — обратился я к парням с провокационным вопросом.

Вася подпрыгнул на месте, а владивостокский дворянин, одарив меня ехидным взглядом, важно изрёк:

— Все они прекрасны, Аскольд. И каждая по-своему.

В этот момент Юля Ромодановская — великая княжна Казанская, повернула головушку в нашу сторону. Заметив мой взгляд, она невозмутимо отвернулась.

— С этим-то никто не спорит, — отозвался я. — Но кто же прекраснее? Забудь на миг о сословных преградах. Кого бы ты выбрал?

— Какие ты крамольные вещи говоришь, — покачал головой Влад. Однако тут же продолжил: — Но если так ставить вопрос … Холод Юлии привлекает. Но всё же рядом с Инной мне как-то спокойнее. Хотя и с Машей, например, тоже было бы неплохо подискутировать на научные темы… Но её лучше вам двоим оставить.

— Эй! — чуть громче, чем следовало, возмутился Антохин.

— А что «эй»? — передразнил его Влад. — Я тут узнал, Аскольд, почему наша умница перед вами двумя нос задирает, а с другими ласковая.

— Ну, удиви? — усмехнулся я.

— Соперников в вас видит! Вот и всё. Уверен, как только обойдёт вас по итоговым тестам в конце полугодия, тут же перестанет так себя вести.

— Не обойдёт, — сжав кулак, заявил Вася.

— Не удивил, — усмехнулся я.

Беляков уставился на нас изумлённым взглядом. А затем цокнул и покачал головой:

— Так вы оба знали, да?

— Это очевидно, — пожал я плечами. — Хотя сначала я думал, что загадка сложнее.

Вася же решил промолчать.

— Да ну вас, — вздохнул Влад и отвернулся, уставившись на соседнюю площадку, где на брусьях выполняли различные элементы девушки-третьекурсницы.

Я проследил взглядом за своим другом и увидел, как Царица лицея элегантно закинула ногу на металлическую перекладину.

— Но если уж совсем абстрагироваться от всяких условностей, — мечтательно проговорил Влад, — то я бы точно выбрал главу учсовета.

Что-то слабо кольнуло у меня в груди.

— Ну, на столько-то не абстрагируйся, — поспешил я вернуть с небес на землю своего товарища.

Влад хотел уж было возмутиться, но я быстро встал на ноги и кивком головы указал на учителя, подзывающего нас.

— Подъём, перерыв окончен.

После школы я отправился в «Белку». Как обычно, Вадим встретил меня на машине возле станции метро.

— Господин, есть очередная странная новость, — произнёс он, едва автомобиль тронулся с места. — Но напрямую она нас не касается, так что я не стал беспокоить вас раньше. Да и узнал совсем недавно.

— Слушаю, — ответил я, мысленно уже предполагая, о чём пойдёт разговор.

— По словам нищих, Кирилл и его люди не появлялись в своём квартале со вчерашнего вечера. А ещё там вчера в «Белом медведе» были люди какие-то неместные. Приехали на дорогих машинах. Должно быть, Кирилл бежал от них.

— Так и есть, — вздохнул я.

— Господин? — вопросительно посмотрел на меня Наставник.

— Прости, это не мой секрет, — покачал я головой. — Но есть у меня мысль, что «медведи» вернутся. Всё-таки груз для них, как мне кажется, довольно важен.

— Понял.

— Что с их землями? Полезут туда сразу другие соседи?

— Вряд ли, — покачал головой Вадим. — Будут ждать какое-то время.

— Ясно, — вздохнул я и задумался. Спустя минуту я вновь заговорил: — Ты упоминал, что рядом с тобой квартира пустая сдаётся. Нашёл контакты?

— А чего их искать-то! — оживился Вадим, посмотрев на меня горящими глазами. — Решили всё-таки переехать?

— Послушай, — серьёзно произнёс я. От моего тона всё оживление тут же оставило Наставника. Передо мной вновь сидел опытный Слуга своего господина. — Вчера кое-что произошло. Я оказался втянут в разборки птиц высокого полёта. Можно сказать, что перешёл дорогу покровителям «медведей».

— Господин… — ошарашенно протянул он.

— Этим покровителям потребуется время, чтобы на меня выйти. И то, есть шанс, что меня даже со временем опознать не получиться. Но всё же лучше на этот шанс не рассчитывать. Также есть шанс, что сразу на меня не станут наседать и махнут рукой. Всё-таки цель не я. Но и на этот шанс мы смотреть не будем. Понимаешь, к чему я веду?

— Да, — решительно кивнул он. — Переводим членов вашей семьи на полный контроль с нашей стороны.

Некоторое время назад я попросил Вадима организовать сторонний присмотр за братьями и тётей, когда те идут в школу и на работу или когда возвращаются домой. Я не хотел заранее навешивать родственникам охрану, но обнаружить чужое присутствие возле них, на случай если кто-то станет следить, было необходимо. Да, мои ребята не профессионалы, но всё же лучше так, чем совсем оставлять близких без присмотра.

— Верно. Будешь отвозить её на работу и забирать. Ну и братьев в школу тоже отвозить. Идёт?

— Да, господин. Также, как иногда раньше, буду забирать Бориса и Глеба со школы. Без проблем.

— Здорово, — вздохнул я.

— Но, должен заметить, господин. Если вы перешли дорогу кому-то из аристократов, меня и машины сопровождения из наших парней не хватит, чтобы отбить их открытое нападение.

— Я понимаю, — произнёс я и строго добавил: — Но вас должно хватить для того, чтобы задержать предполагаемого противника до моего прихода и обеспечить отход охраняемых лиц.

— Да, господин.

Повезло мне с ним. Наверное, я в прошлой жизни много хорошего сделал.

От Автора: Уважаемые читатели! Спасибо за то, что поддерживаете книгу! Для меня это очень важно=) Вы самые лучшие=)

Том 2 Глава 5

— Как неожиданно и приятно! — восторженно выпалила тётя Мари, приняв от Глеба букет цветов. А затем удивлённо уставилась на нас. — А чего это вы решили меня встретить? Здравствуйте, Вадим, — кивнула она Наставнику, стоящему позади нас возле машины.

— Добрый вечер, Марина, — чуть поклонился он.

— Идём, — поманил я тётю. — У нас для тебя сюрприз.

— Люблю сюрпризы, — улыбнулась она.

Как ни умещайся, ездить впятером в небольшом седане не слишком удобно — особенно тем троим, кому достаётся задний ряд сидений. Тёте я в таком случае отдаю лучшее место — рядом с водителем, а сам жмусь с братьями на заднем сидении.

Думая об этом, я в очередной раз поймал себя на мысли, что в ближайшее время стоит купить машину побольше. По правде говоря, мы и сейчас вполне могли бы себе позволить приобрести неплохой автомобиль с рук. Но, увы, неразумно тратить большие деньги на что-то подобное. Сначала бы хорошенько разбогатеть.

— И всё-таки, куда мы едем? — любопытство так и сквозило из тёти. Особенно когда она поняла, что едем мы точно не домой.

— Увидишь, мама, — вздохнул Глеб.

Братья, разумеется, уже были в курсе предстоящей авантюры. Борис, ожидаемо, встретил мою идею с энтузиазмом, а вот Глеб поворчал:

— У тебя, в самом деле, так много лишних денег? Мама столько работает, что она будет чувствовать?

— А ты хочешь, чтобы она так и продолжила горбатиться и тащить нас троих на своём горбу? — спросил я, приподняв бровь. — Думаешь, хорошая идея — идти на поводу у гордости и не принимать помощь от близких? Когда можно принять и гордиться тем, что вырастила достойных людей?

— Ну… — замялся двоюродный брат. — Да, ты прав. Но… боюсь она не такая гибкая, как мы с Борей. Мы восхищаемся тобой, хотим на тебя походить и вместе с тобой достигнуть высот… Но для неё мы дети. По крайней мере, были до недавнего времени.

— Не драматизируй, тётя тоже видит, что мы изменились, — улыбнулся я.

Спустя недолгое время машина остановилась на парковке во дворе длинного двенадцатиэтажного дома.

— Мы приехали к кому-то в гости? — удивлённо выпалила тётя.

— Почти, — усмехнулся я. — Идёмте.

Войдя в подъезд номер три, мы утрамбовались в лифт и поднялись на девятый этаж.

— Я пока к себе, — сообщил Вадим и прошёл к торцевой квартире.

Всего на этаже умещалось восемь квартир. Я остановился возле той, что располагалась через две двери от Вадимовой, и достал ключ.

— Аскольд, что всё это значит? — нахмурилась тётя Мари.

— Давай зайдём сначала, — я жестом пригласил всех войти внутрь.

Мы оказались в довольно просторной прихожей, выполненной в светлых тонах. Напротив входной двери стоял широкий встроенный шкаф, рядом с ним дверь в одну из трёх спален.

— Ух, ты какие царские хоромы, — пробормотала тётя, оглядываясь по сторонам.

Я разулся первым и прошёл по коридору в большую кухню-гостиную.

— Красиво… — Мари заворожено смотрела на слегка потасканный бело-синий кухонный гарнитур.

— Отличная квартира, Аск! — не смог сдержать восторженный возглас Боря.

— Поужинаем? — кивком головы я указал на овальный стол, на котором стояла бутылка вина, различные готовые салаты и ваза с водой.

Тётя Мари поставила цветы в вазу и с вызовом воззрилась на меня.

— Аскольд, — строго произнесла она, — сколько всё это стоит?

— Пятьсот рублей за три месяца, — признался я.

— Сколько? — округлила глаза тётя и покачала головой. — Кошмар… Зачем?

— Тебе не нравится эта квартира? — изобразил я удивление. — Прости, я доверился своему выбору и…

— Да нравится мне квартира! Очень! Но… зачем? Откуда у тебя столько денег? Ты говорил про стипендию, про работу… Но пятьсот рублей вот так сразу?

Хорошо, что я не стал рассказывать про залог в размере ещё пяти сотен.

— Ладно-ладно! — успокаивающе произнёс я, подняв я обе руки. — Ты спрашиваешь зачем? А разве мне нужны причины, чтобы порадовать членов своей семьи?

— Но ведь у нас есть где жить, Аскольд, — нахмурилась Мари. — И…

— И есть возможность улучшить жилищные условия, — кивнул я. — Так почему бы ими не воспользоваться?

— Ну э… ребятам в школу отсюда далеко ходить! А мне на работу! — нашла, что возразить тётя Мари.

— Не проблема, — мотнул я головой. — Вадим будет вас развозить и забирать.

— А-а? — изумлённо протянула тётя. — Ты в своём уме? Зачем нагружать человека?

— Он не против. Он только за. Послушай, — я положил руку ей на плечо и заглянул в глаза. — Ты ведь всегда хотела лучшей жизни для нас троих, верно? Всё делала для этого… И мы тебе бесконечно благодарны. Я хочу лишь тоже приложить немного усилий для достижения этой твоей мечты. А ещё я хочу лучше жизни для тебя.

— Аскольд… — покачала она головой. — Скажи честно, чем именно ты занимаешься? Тебя вызывают на работу ночью, тебя возит на машине Наставник, который почему-то иногда обращается к тебе «господин». Сегодня тебя привезли домой на очень дорогой машине… Что с тобой происходит, Аскольд? Как ты так резко изменился?

— Как? — тепло улыбнулся я. — Просто резко повзрослел. Ну а что до моих дел и заработков… Я хочу стать аристократом и прикладываю для этого все возможные усилия. Как ты понимаешь, путь этот тернист. Хватает сложностей. Если мы будем жить рядом с Вадимом, если он будет сопровождать вас на работу и учёбу, мне будет спокойнее.

Она выдержала мой взгляд. Несколько секунд молчала, не отводя глаз. Всё это время братья стояли в сторонке, не встревая в наш разговор.

— Хорошо, — вздохнула тётя Мари. — Я всё поняла. Не буду больше пытаться тебя остановить или тем более переубедить.

— Спасибо, — поклонился я. Хотелось бы сразу предложить ей уволиться с работы, но это уже будет слишком. И так её жизнь слишком быстро меняется.

— Но ты помни! — неожиданно строго произнесла тётя. — Ты обещал мне показать своё место работы!

— Я помню, — кивнул я.

И показал бы прямо сейчас, но не вести же тётю в этот гадюшник?

— Ладно! Давайте за стол! — хлопнула в ладоши Марина. — Нам ещё домой за вещами возвращаться! Вадим же поможет? — немного неуверенно уточнила она.

— Не бойся, с этим проблем не будет, — отозвался я.

* * *

Переезд дело утомительное. А спонтанный переезд — утомительней вдвойне. После ужина в новой квартире мы вернулись в старую за вещами. Я сразу говорил, что не стоит тащить всё подряд, что нужно брать самое необходимое… Но всё равно этого самого необходимого оказалось неприлично много. Кроме того, много времени заняла пустая суета и бег взад-вперёд по квартире, в исполнении моих родственников.

Всё-таки собрав вещи, мы вернулись в новое жильё. По очереди помылись с братьями и разбрелись по комнатам. Теперь у меня есть отдельная спальня. Тётя же заявила, что не ляжет спать, пока не опробует новую ванну. Ну да, после прошлого то корыта чего бы не поотмокать с комфортом? Вот она и завалилась в ванну, прихватив с собой остатки вина.

На следующий день, в четверг, в школу я отправился уже из новой квартиры. От нашего временного дома до станции метро было рукой подать. Ну а дальше меня ждало утреннее испытание в переполненной подземке. Ещё немного, и всё-таки не сдержусь да устрою себе личного водителя. Хотя Вадим уже сейчас предлагает возить меня… Но тётю и братьев везти совсем в другую сторону, а гонять Наставника туда-сюда по пробкам как-то глупо. Ему ведь и без этого есть чем заняться.

В этот день в «Алой Мудрости» я приметил кое-что странное. Поведение великой княжны Казанской несколько изменилось. Нет, она всё так же показательно игнорировала меня. Кроме того единственного случая, мы с ней так больше и не разговаривали.

Раньше, время от времени она бросала в мою сторону холодные взгляды, в которых я видел пламенное любопытство. И вот сегодня её мимолётных взглядов стало ещё больше, а любопытство в глазах ещё жарче. Если так продолжится и дальше, даже наши одноклассники, менее внимательные, чем я, заметят настойчивый интерес Ромодановской к моей скромной персоне.

Интересно, чего это она? Вчера… Да вроде бы вчера ничего необычного в школе не произошло.

По пути из школы на станцию меня не оставляло чувство, что за мной следят. Но кто именно, понять я не могу. А чем ближе подходил к станции, тем больше вокруг становилось народу, а значит и сложнее было определить, есть ли действительно слежка или нет.

— Поглядывай в зеркало, вдруг хвост будет, — сказал я Вадиму, когда сел в его машину возле станции.

— Понял, господин.

До конца дня никаких шпионов мы так и не обнаружили.

В пятницу прелестная Юля Ромодановская продолжила бомбардировать меня странными взглядами. Притом пару раз мне показалось, будто в ее карих глазах просыпается решительность. Но ни на что, связанное со мной, она так и не решилась.

Да и Форкх с ней.

Я перестал обращать внимание на великую княжну Казанскую, однако случай вновь свёл меня с ней. После пятого урока на перемене я отправился по своим мужским гигиеническим делам. Но перед этим решил подышать свежим воздухом, а затем пройтись по школе, и направился в один из дальних санузлов.

В коридоре никого не было. И вот когда я уже почти дошёл до цели, соседняя дверь — дверь дамской комнаты, открылась и вышла Ромодановская. В её руках был большой бумажный конверт. Вытащив наполовину из него какой-то глянцевый листок, она, расплывшись в счастливой улыбке, его разглядывала.

Однако почти сразу Юлия заметила меня. На миг в её глазах застыл ужас! Но уже через секунду она ловким движением закрыла конверт и с напускной невозмутимостью прошла мимо.

— Вы такая милашка, ваша светлость, — не удержавшись, сказал я ей в спину.

Великая княжна остановилась и сжала кулачок.

— А ты нет! — повернувшись в пол-оборота, заявила девушка. Её щёки имели алый оттенок.

— Не переживайте, я никому не раскрою ваш секрет, — пообещал я, мысленно добавив: «каким бы он ни был».

— Ловлю на слове! — фыркнула Ромодановская и поцокала прочь.

Дверь дамской комнаты вновь отворилась.

— Ой! Аскольд! — выпалило блондинистое чудо в круглых очках. Мгновенье, и девушка вновь скрылась в туалете.

Заходя в уборную, я думал о том, что дальний туалет — прекрасное место для торговли необычными товарами. Вот интересно, чем именно промышляет дилер в круглых очках? Есть у меня, конечно, одна догадка. Но это как-то совсем уж смешно.

На последнем уроке я наблюдал картину «борьба с желанием». Великая княжна Казанская ни разу не посмотрела в мою сторону. Но несколько раз я замечал, как начинает поворачиваться её голова. Однако девушка героически пресекала этот позыв.

После школы мой путь по обыкновению лежал в «Белку». И вот там меня ждал настоящий сюрприз.

— Привет, Тамир, — поздоровался я с одним из хозяев кабинета, едва мы с Вадимом вошли. А затем перевёл взгляд на ещё одного человека, улыбающегося до ушей. — А ты чего тут, Отмеченный?

— Обрадовать вас хочу, глава! И похвастаться! Тамир разрешил! — гордо заявил Отмеченный Дланью.

Мы с Вадимом вопросительно уставились на Тамира.

— Лёша недавно вернулся с хорошими новостями. Ну я и позволил дождаться вас, — пояснил он.

— Выкладывай, — глядя на нашего лысого товарища, велел я и уселся напротив него на диванчик.

— Нашёл я вашего голубого носорога! — радостно выпалил он. — Вот только ни носорог это совсем! И не голубой. Но я уверен, я отгадал эту загадку! Зуб даю! — он залихватски чиркнул большим пальцем по одному из верхних резцов.

— Ну не тяни, Отмеченный. Что за место?

— Розовый Слон! — с гордостью заявил он. — Ну а чего? Слон — это ж почти тот же носорог. Только вместо рога бивни. И хобот длинный!

— Слон… — задумчиво проговорил я. — Слон… Вроде бы слоны считаются символом плодородия…

— Угу, — удивлённо кивнул Отмеченный. — По ящику в передаче «В мире животных» дяденька так говорил. У каких-то там дикарей считаются. А это важно, глава?

— Очень, — кивнул я. Всё-таки хулькан для ниариек из-за своей анатомии считается тем же самым символом. — Отмеченный, ты молодец! Заслужил премию. А теперь подробности!

Откладывать в долгий ящик посещение «Розового слона» мне не хотелось. Не терпелось своими глазами увидеть это заведение, осмотреть его со всех сторон, попробовать блюда. Так что выслушав Отмеченного, тут же направился туда вместе с Тамиром. Вадима оставил «на базе» тренировать братьев.

— Обычное семейное кафе, господин, — ровным тоном проговорил Тамир разглядывая розовую вывеску, на которой был изображён танцующий прямоходящий слон в футболке и кепке. — Не хочу сомневаться в домыслах Лёши, но вы уверены, что это то самое место?

До этого мы успели обойти здание, в котором располагалось заведение, и осмотреть округу. Ничего примечательного.

— Процентов на девяносто, — задумчиво произнёс я. — Пойдём, поедим.

Внутри было довольно шумно из-за детской комнаты. Малыши лазили в огромной тканевой клетке, по двум её ярусам, катались внутри с горки и швырялись друг в друга мягкими поролоновыми шарами. В это время их мамочки отдыхали за кофе с десертами или пиццей.

— Здравствуйте, меню, пожалуйста, — подлетела к нашему столику миленькая официантка.

— Добрый день. Мне чего-нибудь мясного на ваш вкус, красавица, и чай. Чёрный с таёжными травами, — улыбнувшись, попросил я.

Девушка смущённо улыбнулась, но довольно быстро пришла в себя и о чём-то задумалась.

— Пиде с ростбифом пойдёт? — предложила она.

— Не знаю, что это, но несите, — отозвался я.

— Мне то же самое, пожалуйста, — даже не стал заглядывать в меню Тамир.

Пока ждали заказ, продолжали осматривать заведение. Ну правда, ничем не примечательное семейное кафе. Мой реципиент бывал в подобных с тётей и братьями несколько раз раньше, когда они были моложе.

— Всё это странно, господин, — негромко произнёс Тамир и замолчал. Я перевёл взгляд на своего товарища. Он, в общем-то, не особо словоохотливый, а сейчас, к тому же, не хочет развивать мысль вслух в общественном месте.

— Согласен, — хмыкнул я. — Многое, что со мной происходит, странно. Но эти странности помогут мне и моим соратникам подняться на вершину.

Чуть прищурившись, Тамир несколько секунд смотрел мне в глаза, а затем почтительно склонил черноволосую голову.

— Прошу прощения, господин. Я понимаю, что такое тайны и секреты. Но… большое количество странностей меня сбивает. Я беспокоился о вас. Но я верю в вас. И последую за вами до конца.

— Подними голову, Тамир, мы же в кафе, — усмехнулся я.

Пиде оказалось очень даже здоровским блюдом! Да и чай неплох, хотя… нужно постараться, чтобы испортить вкус чёрного чая.

Мы с Тамиром поели и покинули кафе. Ещё раз осмотрели округу, а затем сели в машину.

— Поиски не прекращаем, нам всё равно нужно собирать данные для карты, — сказал я. — Но теперь уже можно меньше сил выделять. Есть вероятность, что Отмеченный ошибся, но… Всё же мне кажется, что «Розовый слон» именно то место, которое мы искали.

— Если это так, если вы там должны встретиться с нашим доброжелателем, то… стало быть, необходимо узнать дату и время, господин.

— Я тоже так подумал. И кое-какие догадки у меня уже есть.

А точнее, одна конкретная догадка. Загадка от доброжелателя предназначалась мне. Так он хочет проверить на самом ли деле я кто-то из команды с нашего корабля или нет. Всё-таки подвиг в «Лазурном хулькане» — внутренняя байка, в деталях известная узкому кругу лиц. Только узкий круг лиц может её понять. Но при этом, если заложить слишком сложный шифр, её не отгадать. И что мы имеем? В одной фразе зашифровано место, дата, время и предложение встретиться. Дата и время — цифры. А какие цифры фигурируют в «Подвиге»?

Я один. Прелестниц — десять. Первое октября? Почему бы и нет. Теперь осталось отгадать время. Не целый же день мне в «Розовом слоне» сидеть? К тому же первого числа начинается школьный этап турнира. А за день до этого бал в честь открытия.

Кстати, надо бы с партнёршей для бала определиться.

Том 2 Глава 6

В субботу, когда я с братьями возвращался с утренней пробежки, заметил, что «свет» в глазке одной из дверей на нашей лестничной площадке потух. Задумчиво почесав голову, я вошёл в квартиру. Пока братья переодевались, взял в руки смартфон.

— Господин? Доброе утро, — довольно бодро прозвучал в трубке голос Вадима.

— Ага, привет. Слушай, там в сто сорок третью квартиру люди заехали… Не в курсе?

— Хм… — задумчиво протянул Наставник. — Я попробую посмотреть записи.

— Будь добр, — кивнул я.

Нажав отбой, я прошёлся до гостиной и вышел на балкон.

Странно, Форкх меня дери, когда в квартиру, которая три дня назад была пустой, кто-то въезжает. Да-да, на одном этаже с Вадимом до недавнего момента пустовали две квартиры. И обе я смотрел позавчера. В одну экстренно заехали мы. Стало быть, и в другую тоже кто-то заехал? Экстренно?

Хорошо, что в глазок Вадимовой двери встроена камера. В общем-то, это редкость для квартир простолюдинов, насколько я понимаю. Но и мой Наставник далеко не самый обычный простолюдин.

— Господин, ещё раз приветствую, — перезвонил мне Вадим спустя десять минут. — Вчера днём заехала обычная пара. Из вещей лишь две сумки. Ничего особо подозрительного я не видел. Но у меня всего лишь сутки запись хранится.

— Понял тебя. Ты можешь кого-нибудь из ребят посадить у себя, когда сегодня в «Белку» поедем?

— Сделаю, Господин.

— Но кого-нибудь посильнее. А лучше троих, — добавил я. Жизнь научила меня верить в лучшее, но готовиться к худшему. Тётя Мари собиралась сегодня остаться дома, а вышибить нашу входную дверь осветлённому ничего не стоит.

Позавтракав и, дождавшись, пока к Вадиму приедут наши ребята, мы с братьями вышли во двор и принялись ждать Наставника. Я то и дело невзначай бросал взгляды на окна сто сорок третьей квартиры. Один раз заметил фигуру за тюлем.

Спустя две минуты после того, как наша машина выехала из дворовой парковки, Вадиму позвонили.

— Понял, — сухо ответил он и нажал «отбой». — Господин, пара покинула квартиру и погрузились в машину. Грязный серый «Невак». Номера ребята не рассмотрели — тоже грязные.

— Ясно, — вздохнул я. — Ну что ж, давайте глядеть по сторонам и выискивать этот «Невак».

Но машину этой марки мы так и не увидели.

— Может, совпадение? — настороженно предположил Борис.

— Ты сам-то в это веришь? — хмыкнул Глеб.

С братьями я был чуть более откровенен, чем с тётей. Так что они знали, что у меня появились недоброжелатели среди аристократов. Знали и стоически мирились с этим знанием. Нельзя сказать, что ребята совсем уж не боялись. Иногда, как сейчас, я отчётливо чувствовал их напряжение.

— Не переживайте, — тепло произнёс я. — Думаю, в скором времени мы разберёмся, кто там за нами следит.

Когда мы приехали в «Белку», и Борис с Глебом пошли разминаться, Вадим подошёл ко мне:

— Если кто-то правда приглядывает за вами, есть шанс, что у них две машины. Вот и пересели.

— Тоже об этом подумал, — признался я.

Когда вечером мы вернулись домой, я припал к окну, выходящему во двор. И не особо удивился, увидев через шесть минут грязный серенький седан, заезжающий на парковку. Из него вышли совсем непримечательный парень с девушкой. Молодые, нет и тридцати, оба с русыми волосами и в повседневной одежде тёмных тонов. Правда походка самую малость выдавала в них бойцов. А острые взгляды, бросаемые в разные стороны, не могли принадлежать паре обывателей.

Усевшись на стул, я уставился в потолок, размышляя, что же дальше делать. Есть несколько вариантов, но мне по душе один довольно прямолинейный. Пусть меня и обучали быть правителем, обучали тонкостям переговоров, психологическому давлению на оппонентов… Совсем уж хитрые планы я не люблю. Император в Александрии — это прежде всего харизматичный лидер и честный воин. И наша родовая аура тому подтверждение. Ты не должен делать всё сам. Но ты должен уметь найти и собрать вокруг себя людей с различными специфическими умениями.

— О чём задумался, Аскольд? — тепло поинтересовалась тётя, выйдя из своей спальни.

— Как обычно, о будущем, — улыбнулся я. — Выйду на минутку, — сообщил я, поднявшись на ноги.

— Ты к Вадиму?

— Почти.

Оказавшись на лестничной клетке, я подошёл к квартире наблюдателей и уверенно постучал в дверь.

— Открывайте, соседи, я знаю, вы дома.

Открывать не спешили, однако я слышал какие-то шорохи за дверью, а через шесть секунд «свет» в глазке погас. Улыбнувшись, я помахал рукой.

— В общем, у меня есть кое-какая информация для вашего начальства. Пусть позвонят, — спокойным тоном произнёс я. — Иначе наши отношения могут усложниться. Бывайте.

Махнув рукой, я вернулся в свою квартиру и быстро написал Вадиму, чтобы поглядывал в видеоглазок.

Ну-с? Что будет дальше? Надеюсь на лучшее, но готов к худшему.

Через три минуты зазвонил телефон. «Катя М.» — гласила подпись на экране.

— Приветствую, — ровным голосом поздоровался я, улёгшись на кровать в своей комнате.

— Злишься? — быстро спросила она. — У тебя ведь нет никакой информации, правда?

— Правда, — вздохнул я. — Ну-с, объясняйся.

— А чего тут объяснять? — быстро заговорила боярыня Морозова. — Хотела узнать о тебе побольше. А заодно и охрану на всякий случай предоставить. Мне очень не хотелось, чтобы ты или члены твоей семьи пострадали из-за того, что ты помог Никите.

— А чего сразу не сказала? — хмыкнул я.

— Ну-у-у… — протянула она. — Понимаешь…

— Понимаю, — снова вздохнул я. — А понимаешь ли ты, что если бы я был обычным школьником, мог бы и обидеться на такое?

— Хах! — усмехнулась Катя, мгновенно взбодрившись. — Если бы ты был обычным школьником, мы бы не познакомились. Ну? Ты в самом деле не злишься? — проникновенно спросила она.

— Не злюсь, — ответил я, прекрасно понимая её мотивы. Как бы мы ни сблизились за вторник, ночь и утро среды, было бы странно, если боярыня совсем бы ничего не сделала, чтобы проверить меня со стороны.

— Но больше так не поступай, — строго сказал я.

— Не буду! — заявила Катя. — Кстати, благодаря присмотру за тобой, я узнала, чем тебя наградить.

— И чем же?

— Секрет! Но, думаю, во вторник всё будет готово. Так что ориентировочно во вторник вечером я тебя жду в гости.

— Понял. Что нового по нашим делам?

— Ничего, — голос Кати стал серьёзным. — Всё глухо.

— А с Фёдоровыми как?

— Так же. Отчим их с концами пропал, а к Мише и его матери никто так и не явился. Я велела привести их в усадьбу. Мы вчетвером поговорили по душам.

— Все живы?

— Всё. Мать только чуть лоб не разбила, пока извинялась. Но Никита простил их обоих. Я возражать не стала. Я же добрая.

— Очень. Зато разведчики у тебя дырявые.

— Э? К чему это ты?

— К тому, что очень уж легко я твоих наблюдателей вычислил.

— Эх вот ты о чём, — хмыкнула боярыня. — Витя и Лара не разведчики, они бойцы. Всё же я их больше для защиты к тебе приставила. Он — Наставник. У неё — первый ранг.

— Ясно. Спасибо. Скажи им, чтобы с моим Вадимом познакомились и действия на случай форс-мажоров согласовали. Они ведь знают, кто такой Вадим?

— Знают, — усмехнулась Катя. — Но…

— Им необязательно говорить от кого они. Просто доброжелатели.

— Спасибо, — с теплотой в голосе произнесла женщина.

— Не стоит. Как там Никита?

— Очень даже неплохо, — оживилась она. — Правда, в среду расстроился, что уснул у тебя на руках и не проводил.

— Он не знает, что я ушёл утром?

— Я не стала его в это посвящать, — кокетливо ответила боярыня.

— Пусть так. Передавай ему привет.

— Обязательно. Он будет рад. Очень хочет с тобой встретиться…

— А ты?

— И я тоже.

— Вот и увидимся все вместе во вторник.

— Жду не дождусь. Надеюсь, с подарком проволочек не возникнет. А вообще, я бы и раньше тебя пригласила. Но явно будешь отвлекать меня от работы.

— А как же без этого. Кстати, у меня к тебе весьма важный вопрос.

— Внимательно слушаю, — она вновь стала серьёзной.

— Какого цвета на тебе сейчас бельё?

— А? Ну ты… — вздохнула Катя и ответила. — Белое, обычное. Я никого не жду.

— А мне нравится фиолетовое. И красное. И жёлтое тоже неплохо на тебе должно смотреться. И синее…

— Поняла-поняла. Но я сама выберу, что надеть.

— Не сомневаюсь.

Мы поболтали ещё немного ни о чём, а затем боярыня неожиданно спросила:

— Скажи, Аскольд, а что бы ты делал, если бы я не перезвонила?

Её вопрос имел под собой двойное дно. Ведь не перезвонить она могла бы по двум причинам.

— Понял бы, что ситуация пошла по худшему варианту и исходил бы из этого.

— Эх. Хорошо, что это именно я приставила к тебе людей.

* * *

— Итак, вот и настал тот день, который многие лицеисты с нетерпением ждали, — заявил наш классрук Арефьев в понедельник на классном часе. — С сегодняшнего дня начинается приём заявок на участие в школьном отборочном этапе турнира. Заявки можете подать в течение десяти дней, приём заявок будет закрыт на осеннем бале тридцатого сентября. Первые бои турнира начнутся на следующий день. Есть ли те, кто уже твёрдо решил участвовать в турнире?

Семь поднятых рук было ему ответом.

— Хорошо. Я раздам бланки, заполните их, пожалуйста. А мы подождём. Если кто-то надумает принять участие позже, просто подойдите ко мне.

Учитель прошёл между рядов, разложив перед будущими участниками листочки, на которых уже были напечатаны название школы, ответственные лица и прочие организационные мелочи. Оставалось только от руки написать ФИО, класс, поставить дату и подпись.

Арефьев вернулся на своё место. Когда я всё заполнил, мне пришлось встать из-за парты, чтобы сдать листок.

Одновременно с моим стулом отодвинулся ещё один. Яна обернулась на звук и улыбнулась. Мы пообещали друг другу не проигрывать на турнире другим противникам. А теперь одновременно отправились сдавать заявление на участие. Забавное совпадение.

Кроме нас двоих, решили поучаствовать Влад, Инна, которая сначала вроде бы не собиралась, приснопамятный Гавриил Миронов, видимо, возжелавший поднять из руин свою репутацию бойца, упавшую довольно низко из-за меня. А также Игнат Лукин, который на нашей дуэли был секундантом Миронова, и боярин Касьян Рыков — единственный парень, представляющий высшее сословие в нашем классе. Кроме него, только Оболенская и Ромодановская относились к боярам (хоть и имели титул великих княжон).

Больше ничего примечательно в понедельник в школе не произошло. Зато после школы меня ждали сюрпризы.

— Господин, с вашими братьями случился неприятный инцидент, — подобрав меня возле станции метро, Вадим тут же начал краткий отчёт, как только я сел в машину.

— Судя по твоему тону, никто особо не пострадал? — повернулся я к нему.

— Верно. Я… разобрался. Хорошо, что приехал за ними чуть раньше, чем закончились уроки. Увидел, как они уходят с десятком подростков за гаражи.

— Оу… И что ты их там с сигаретой засек? — усмехнулся я.

— Если бы, — хмыкнул Вадим, оценив шутку. — Борис и Глеб пока не могут активировать покров, а без него против десятерых бы не выстояли. Но я проследовал за ними и всё уладил. Сообщил ребятишкам, что не стоит толпой нападать на братьев уважаемых людей. А заодно решил уточнить причины конфликта.

— Полагаю, повздорили они явно не из-за какой-нибудь одноклассницы.

— Вы, как всегда, правы, господин. Обидчикам заплатили. Кто — неизвестно, не представились.

— Условия сделки? — быстро спросил я.

— Избить, напугать.

— То есть без умышленных травм, — задумчиво проговорил я, глядя в окно. Там как раз какой-то умник, читавший на ходу книгу, едва не врезался в светофорный столб.

— Именно, господин. Не поймите неправильно, но это мелочно.

— Согласен. Так что вряд ли это происшествие связано с нашими большими делами.

— Большими? — переспросил Наставник. — А есть маленькие?

— Ага. Скорее всего, мои одношкольники развлекаются. Хотя вроде бы последнее время проблем в «Алой Мудрости» у меня не было.

— Дети аристократов? Хм, ну эти в принципе могут. Не удивлён, если вы там как бельмо в глазу некоторым.

— Эй, это было грубо, — хмыкнул я. — Но ты прав. Даже в лицее, пропагандирующем внутреннее равенство, есть те, кому не даёт покоя моё происхождение.

Приехав в «Белку», я первым делом отправился проведать своего программиста Игоря. Постучал в дверь, услышал отклик и вошёл в кабинет.

Удивился.

Сюда притащили кровать, на которую с ногами залезла девица с пышной чёрной причёской и розовой чёлкой, закрывающей один глаз. Одета она был под стать Игорю — в чёрную кофту с розовым черепом и длинную клетчатую юбку. Подняв на меня глаза, девушка кивнула и продолжила своё занятие — на простом карандаше она крутила аудиокассету, а перед ней лежал раскрытый кассетный плеер.

— Приветную, глава! — подскочил программист. — Это Зельга, моя помощница, — указал он на девушку. Она ещё раз кивнула.

— А по паспорту её как звать? — улыбнулся я.

— Ну… — замялся Игорь.

— Вспомнил, Зинаида Гаврииловна, — я пришёл ему на выручку.

— Вы в курсе? — оживился программист. — Не против?

Разумеется, я в курсе, кто находится в моём здании. Тамир даже копии паспорта новой сотрудницы показывал.

— Нет, не против, — отрицательно покачал я головой, переведя взгляд на второй стол со вторым компьютером. — Главное, чтобы с работой справлялись.

— О, не переживайте, не стоим на месте, — заулыбался Игорь.

И следующий двадцать пять минут программист вдохновенно демонстрировал мне свои успехи. За это время Зельга, нацепив наушники, с ногами залезла на стул и продолжила работать за компьютером. Интересно, зачем ей кассетный плеер, когда можно слушать музыку с компьютера?

Попрощавшись с парочкой, я переоделся в кабинете командиров и спустился вниз, во двор. Застал привычную картину — братья сидели на вынесенных из здания стульев, Вадим «раскачивал» энергоканалы Бориса, а Глеб, похоже, ждал своей очереди.

Я размялся, пробежал несколько кругов и когда энергетические упражнения братьев были закончены, подошёл к ним.

— Привет, Аскольд, — немного виновато поздоровался Боря.

— Что, опять опростоволосились? — хмыкнул я.

— Ты ведь уже знаешь, да? — поднял на меня глаза Глеб.

— Знаю, можете не рассказывать. Единственное, что хочу услышать, выводы какие-нибудь сделали?

Братья переглянулись. По взгляду Бориса стало ясно, что ответить он предлагает нашему кузену.

— Кое-какие, — спустя девять секунд проговорил Глеб. — Я думал, как бы ты поступил на нашем месте. И пришёл к выводу, что раз уж у нас самая обычная школа, в которой нет ни аристократов, ни их Слуг, а значит нет и никаких… ограничений в этом плане, то ты бы подчинил её себе.

— О как, — хмыкнул я. — Интересно.

— Я думаю, для начала стоит объяснить ребятам словами, что если им даже кто-то и заплатил, чтобы нас избить, лично вступаться за них серьёзные люди вряд ли будут. Мне так кажется. А… — он покосился на нашего Наставника. — А Вадима они видели. И видели, что он заступился за нас. Это немного бесчестно, Аскольд, прикрываться сильным взрослым…

Он замялся и отвёл взгляд.

Усмехнувшись, я подошёл к двоюродному брату ближе и потрепал его по волосам.

— Хорошо, что ты думаешь о чести, но, на мой взгляд, в вашей ситуации это неуместно. Всё-таки они первые хотели избить вас двоих толпой. А то, что ты хочешь сделать, называется использование всех доступных ресурсов. Вы же не прикрывались Вадимом сразу, не просили помощи у ребят из «Белки». Так что если ты сейчас в разговоре с этими хулиганами намекнёшь на то, что за тобой стоят сильные люди — на них это произведёт нужный эффект.

«К тому же Вадим и сам этим школьным бандюганам уже всё объяснил», — мелькнуло у меня в голове, но вслух я сказал другое:

— Однако, раз уж вы собрались идти по этому пути, раз хотите обзавестись верными последователями, будет мало ссылаться на Вадима. Вам самим необходимо чем-то впечатлить их.

— Верно, — кивнул Глеб и хлопнул Борю по плечу. — Хватит рассиживаться. Давай тренироваться.

Братья приступили к физическим упражнениям, а мы с Вадимом поднялись в кабинет. Мне ведь тоже нужно «раскачивать» энергоканалы.

После тренировок все загрузились в машину Наставника и поехали забирать тётю с работы. Остановились недалеко от КПП.

Ждём.

Не выходит.

— Чего-то задерживается, — покачал головой Глеб. В его голосе отчётливо слышалось плохо скрываемое волнение. — Позвоню я ей.

Я молча кивнул, наблюдая за ним. Глеб выбрал нужный контакт, нажал зелёную кнопку, приложил трубку к уху…

Его лицо побледнело.

— Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети, — прошептал кузен. — Аск… Неужели с мамой тоже что-то случилось?

Том 2 Глава 7

— Спокойно, — резким уверенным голосом оборвал я зарождающуюся в наших рядах панику. Хотя у самого на душе было неспокойно. — Может быть, у неё просто телефон сел.

— Но… Аскольд, а если и здесь кто-нибудь кому-нибудь заплатил, чтобы навредить маме? — сжав кулаки, спросил Глеб и с вызовом посмотрел на меня.

— Вряд ли, — ответил я. — Если бы случилось что-нибудь серьёзное, мы бы уже знали. Вадим?

— Да, сейчас, господин, — кивнул Наставник. Он взял телефон, чтобы сделать звонок, но в этот момент тот сам зазвонил в его руках.

Мужчина быстро нажал кнопку и приложил аппарат к уху.

— Алло, Лариса, слушаю… Да. Понял, сейчас будем.

— Ну? — почти хором спросили мы с братьями.

— Марина вышла с проходной в расстроенных чувствах и побрела прочь, не разбирая дороги. Лариса заметила её и подобрала на своей машине. Сейчас едут домой, — доложил Наставник.

— Э, а кто такая Лариса? — удивлённо хлопнул глазами Боря. — Кто-то из вашей группы?

— Не из нашей, — отозвался я. — Но сейчас она наш союзник. Ладно, хватит лясы точить, поехали быстрее.

Наши соседи по лестничной площадке, по совместительству являющиеся Слугами боярыни, обычно не только сидят в своей квартире. Как я и просил, они ещё в субботу познакомились с Вадимом, обменялись номерами телефонов и обсудили свои дальнейшие действия.

Когда мы все находимся в квартире — они тоже дома. Когда я выезжаю, Виктор издали приглядывает за мной. Меня это слегка напрягает, всё-таки лучше бы Наставник смотрел за моими братьями. Но он подчиняется не мне, а Морозовой. Можно, конечно, на неё повлиять… Но ведь она тогда ещё кого-нибудь ко мне приставит. Поэтому пока я решил оставить всё как есть. Наблюдатель со стороны для нас лишним не будет. Может заметить, если кто-то другой начнёт следить за мной.

Ну а Лариса сегодня дежурила возле работы тёти. Нужно бы спросить, может, кого-то подозрительного заметила.

Едва мы переступили порог нашей квартиры, Глеб подбежал к матери, которая с потерянным видом вышла в прихожую.

— Мама, с тобой всё в порядке?

— Да, — натянуто улыбнулась тётя. — Простите, что заставила волноваться. Всё из головы вылетело. Да ещё и телефон разрядился. Хорошо, что с нашей новой соседкой столкнулась недалеко от работы. Она меня и подвезла. В благодарность я пригласила её выпить у нас чаю.

— Мари, — разувшись, я подошёл к Тёте и тронул за плечо. Она подняла на меня глаза. — Что произошло? Пожалуйста, расскажи.

— Ну… э… Пойдёмте в гостиную! Вы ведь наверно голодные! Суп вам сейчас разогрею.

Развернувшись, она быстро зашагала по коридору. Встретившись взглядом с Ларой, которая сидела за столом, я благодарно кивнул. Она отставила чашку с чаем и поднялась на ноги:

— Ладно, Марина, я пойду к себе.

— А? Может, ещё посидите?..

— Да нет, скоро муж с работы вернётся, нужно его ужином накормить, — с полуулыбкой ответила она и пошла в прихожую.

Про то, что о тайной деятельности соседей стоит помалкивать, я сказал братьям ещё в машине. Даже Вадим не знает, кому они служат.

— Я тоже пойду к себе, вам явно нужно поговорить, — подал голос маячивший в дверях Вадим.

Тётя Мари бросила в его сторону жалобный взгляд, но ничего не сказалась.

Пока мы втроём накрывали на стол, Мари не произнесла ни слова. Я не торопил её. Братья тоже лишь взволнованно поглядывали на неё.

— Приятного аппетита, — вымученно улыбнувшись, пожелала тётя, когда мы наконец расселись за столом.

Все приступили к еде. Тётя так и не спешила что-либо говорить. Пожалуй, хватит тянуть.

— Мари, поделись, пожалуйста, с нами, что тебя тревожит? — спросил я.

Дёрнувшись, она неуверенно подняла взгляд. Сжала губы и тяжело вздохнула.

— Да. Конечно. Шило в мешке не утаишь. Сегодня меня уволили с работы, — совершенно убито проговорила тётя.

— Что? — удивлённо выпалил Глеб. — Как? За что?

— Ну… — потупилась она. — Я не знаю. Я не понимаю за что! Меня просто вызвал к себе директор. Сказал, спасибо за работу, но тебе нужно уволиться. Что если я напишу сама заявление, мне даже небольшое выходное пособие дадут. А если… если я откажусь, найдут за что уволить.

— Сволочи, — процедил Борис.

Глеб несколько секунд изумлённо смотрел на свою мать, а затем бросил косой взгляд на меня. Ну да, он мальчик неглупый. Догадался, из-за кого именно всего за один день на нашу семью свалилось столько проблем.

— А я ведь совсем недавно устроилась, — начала всхлипывать Мари. — А теперь опять? А ведь будут спрашивать, почему так мало проработала на последнем месте и…

Глеб, сжав зубы, покосился на меня. Боря насупился.

Подвинув свой стул, я уселся рядом с тётей, приобнял её за плечи и прижал к себе.

— Знаешь, а ведь ничего страшного не произошло, — проговорил я.

— Ну как же? — всхлипнула она. — Я ведь… ну… как мне теперь семью кормить? Чем?

— Ты забыла наш недавний разговор? — бодро спросил я. — Мне вполне по силам содержать нас. Тебе незачем работать.

— Но, Аскольд! — вырвалась она и заглянула мне в глаза. — Тебе всего семнадцать!

— Мне уже семнадцать, — ласково улыбнулся я. — У меня стипендия триста рублей. И неплохой заработок на моей работе. Да и парни, я думаю, тоже скоро в твоей заботе уже не будут особо нуждаться.

Борис и Глеб молча кивнули в подтверждении моих слов.

— Работе… — пробурчала она. — Ты занимаешься очень мутными делами, Аскольд. На такой заработок нельзя положиться!

— Но ведь я и не планирую на этом останавливаться. В скором времени мы с Вадимом и другими ребятами организуем вполне себе полноценную компанию.

— Серьёзно? — от удивления она даже перестала всхлипывать.

— Более чем, — важно кивнул я. — А ещё их грязный бар мы планируем превратить во вполне себе приличное и полностью законное заведение.

— Бар? Я не слышала, что у них там есть бар.

— Ну бар это громко сказано, — хмыкнул я. — Пока это задрипанная пивнушка. Ты её, кстати, хотела посмотреть. Я не решался тебя вести в это место, но… Почему бы и нет? Ты ведь в молодости работала в каком-то неплохом кабаке?

— Официанткой. И помощницей администратора, — кивнула она.

— Если хочешь, когда мы превратим нашу пивнушку в приличное заведение, я сделаю тебя там управляющей. Разумеется, квалифицированных помощников мы найдём.

Её глаза вновь стали похожи на большие блюдца.

— Ты ведь… ты ведь сейчас не шутишь? Ты только что предложил мне такую… серьёзную работу?

— Когда откроемся, да, — кивнул я. — А до того момента можешь хорошенько отдохнуть.

— Погоди, — мотнула она головой. — А Вадим и другие ваши ребята не будут против? Ты же не можешь решать такие вопросы в одиночку?

«Вообще-то, могу», — мелькнуло в моей голове, но рано шокировать такими заявлениями тётю.

— Не переживай, — погладил я её по плечу. — Скажу по секрету, я уже предлагал твою кандидатуру. Рассказал Тамиру и Вадиму, какая же ты прелестная женщина, и как у тебя всё отлично получится. Они согласны.

— Но… но у меня нет опыта, и…

— Разберёшься по ходу дела, — усмехнулся я. — Да и говорю же, помощники будут.

— Я… хм… — она хлопнула ресницами и несколько секунд, улыбаясь, невидящим взглядом глядела в стол. Затем вскочила и крепко меня обняла. — Спасибо тебе, Аскольд… Спасибо… — зачастила она.

— Не за что, — усмехнулся я, нежно похлопав её по спине.

Братья, по мере того как я рассказывал свой план, светлели лицами и под финал и вовсе счастливо кивали. Тётя отпустила меня и, подойдя к ним, обняла обоих.

Затем отошла и посмотрела на меня.

— Но это… — начала она. — Я хотела бы немного развеяться. Да и интересно на вашу пивнушку до реконструкции поглядеть.

— Ты точно этого хочешь? — жалобно спросил я.

— Да, — решительно кивнула она.

— Эх… иди собирайся тогда. А я пока Вадиму позвоню.

Сообщив братьям, что они остаются дома учить уроки, тётя упорхнула в ванну, а я, Борис и Глеб остались доедать остатки супа из своих тарелок.

— Лично я рад, что Мари уволилась. Отдохнёт хоть теперь, — заявил я.

— Серьёзно? — выдал Глеб.

Я удивлённо посмотрел на кузена и покачал головой.

— Это семейное, да?

— А?

— Не бери в голову, — отмахнулся я.

Он неуверенно посмотрел на меня и выдохнул:

— Аск…

— Хм?

— Прости. Я вроде как вспылил. Просто… переживал за маму.

— Забей, — усмехнулся я.

— Ты не злишься?

— Нет. Главное — не забывай.

— О чём?

— Я говорил, что те, кто рядом со мной поднимутся на вершину. Это константа. А временные трудности — в любом случае неизбежны.

* * *

Вадим говорил мне не налегать на димедрольное пиво «Белки». Ребята даже специально принесли для нас ящик бутылочного. Но я в исследовательских целях решил испробовать именно местное разливное и неспешно выпил всего пару кружек. Однако и после такого объёма всё равно пришлось использовать альтеру, чтобы избавиться от головной боли и расстройства живота.

Посидели мы вчера в баре неплохо. Я расслабился, да и Мари, с Вадимом и Тамиром тоже. А вот «младшие» члены нашей «банды», наоборот, были напряжены. Всё-таки первый раз их глава выпивает в «Белке», да ещё и местный фирменный напиток.

После литра пива я с любопытством стал поглядывать по сторонам. За одним из столиков сидели какие-то девчули из «частника», но… Разумеется, я удержал боевого робота в ангаре. Негоже главе соблазнять дам в присутствии толпы своих людей, да ещё и в грязной пивнушке. Да и при тёте тоже делать этого не хотелось.

Возможно, если бы на втором этаже «нашего» здания продолжила функционировать проститутошная, я бы заглянул туда… Но после налёта «медведей» мы с Вадимом и Тамиром решили, что это отличный повод разорвать деловые отношения с Алевтиной и её девочками. Хех, если подумать, частично своих целей «медведи» всё-таки добились.

В общем, я решил отправиться домой, оставив тётю под надзором Вадима. Однако эти двое не остались друг с другом наедине, а тоже засобирались по домам вместе со мной.

Интересно, Наставник вообще понял, что я не против его поползновений в сторону тёти Мари? Хоть иногда я и засматриваюсь на эту женщину, особенно во время длительного воздержания, определённые границы я нарушать не собираюсь. Марина — часть моей семьи, это верно. Но не та часть, которая называется «жена».

Когда мы ехали домой в такси, тётя Мари выдала, что сервис и кухня в «Белке» отвратительные. И спросила, можно ли ей подумать над этим направлением.

Я дал добро. Благо в новой квартире подключили интернет. Нужно будет купить тётушке ноутбук, и она сможет заниматься самообразованием, пока сидит дома.

На следующий день по дороге в школу я оформил эту мысль в виде сообщения и отправил Вадиму. Пусть напряжёт наших компьютерщиков подобрать что-нибудь хорошее по сходной цене.

В такие моменты я радуюсь, что на нас напали «медведи», и «неизвестный» доброжелатель предупредил об этом. Всё-таки лишние двадцать тысяч… Точнее, пятнадцать, если вычесть долю доброжелателей, очень даже к месту. Теперь есть хоть что поставить на турнире, и на мелкие покупки деньги можно из общего бюджета выделить.

«Аскольд, привет! Я наконец-то могу с тобой встретиться! Давай сегодня вечером? =*» — во время первого урока пришло сообщение от Алёны.

Форкхово дерьмо… То ни одной, то сразу обе… И ведь, увы, не получится совместить Алёну и боярыню.

Екатерине Морозовой я написал на перемене, уточнил, всё ли в силе насчёт сегодняшнего вечера. Она ответила, что «скорее всего» да. Обещала написать позже.

«Привет, Алёна! Я хотел бы с тобой встретиться, но сегодня, видимо, не получится. Запланирована деловая встреча. Если планы изменятся, сообщу».

«Очень жаль =(((((» — прислала она в ответ. Я уже научился разбираться в местных смайликах и понял, что девушка изображает грусть.

«Не грусти. Если будет на то воля звёзд, ещё увидимся. =)))»

Всю перемену я переписывался с ней под любопытные взгляды одноклассниц и одноклассников.

После четвёртого урока я вышел на школьный двор и, усевшись на одну из лавочек, уткнулся в экран телефона. Я листал новостные статьи, когда услышал приближающийся цокот каблучков.

Подняв глаза, я увидел главное достояние «Алой Мудрости» по версии моего подросткового тела и моей в меру гедонистической души, а именно огромный бюст первого заместителя директора, Шапочкиной Ирины Александровны, выпирающий из-под пиджака.

Я позволил себе насладиться этим зрелищем пару секунд, а затем поднял глаза выше. На лице Шапочкиной застыла едва заметная ехидная полуулыбка.

— Добрый день, Ирина Александровна, — оторвав зад от скамейки и выпрямившись в полный рост, поздоровался я.

— Здравствуйте, Аскольд Игоревич, — благосклонно кивнула она.

Рядом с нами никого из лицеистов не было, а в восемнадцати метрах, словно верный страж, замерла секретарь Шапочкиной — Маргарита Павловна. И тем не менее, мы находились не за закрытыми дверями кабинета, так что замдиректора, как и я, соблюдала все правила приличия.

— Чем обязан? — спросил я.

— Планировала пригласить вас в свой кабинет, но раз уж увидела вас по пути туда, решила не тратить своё и ваше время. Аскольд Игоревич, у меня для вас печальные новости.

— Заинтриговали, Ирина Александровна, внимательно слушаю, — ответил я, краем глаза уловив на дорожке приближение лицеистки с чёрными волосами.

— Дело в том, что мы не можем допустить вас до участия в школьном этапе всеимперского боевого турнира, — проговорила Шапочкина, не сводя с меня глаз и внимательно наблюдая за выражением моего лица.

— Могу я узнать причину? — ровным тоном поинтересовался я.

— Для участия в турнире простолюдину необходимо рекомендательное письмо от главы аристократического рода, — позволила себе лёгкую улыбку заместитель директора. — Увы, это правила не нашего лицея, а общеимперские.

В этот момент мимо нас прошла великая княжна Казанская, державшая возле уха телефон. На миг остановившись, она вежливо кивнула Шапочкиной и, демонстративно не обращая на меня внимания, продефилировала дальше.

Проводив Юлию взглядом, я снова посмотрел на Шапочкину, ожидавшую моего ответа.

— Это ко всем простолюдинам относится? — уточнил я.

— Ко всем представителям сословия, — кивнула она, правильно поняв мой вопрос. Ведь помимо сословия «простолюдины», есть и одноимённая сословная группа, в которую, кроме самих простолюдинов, входят Слуги и Претенденты.

— Стало быть, за Слугу по умолчанию поручается его господин, а Претендент и сам достоин участвовать в турнире?

— Именно, — кивнула Шапочкина. — И вот теперь, Аскольд Игоревич, мы возвращаемся к нашему главному вопросу.

Я тихо усмехнулся и покачал головой.

— Мы все уже обсудили, Ирина Александровна. Ничего не изменилось.

— Вы сможете получить рекомендательное письмо?

— Да. Форма?

— Свободная. Тогда, Аскольд Игоревич, я лично жду от вас письмо. Принесёте его ко мне в кабинет. Всего доброго. Перемена скоро закончится, не опаздывайте на уроки.

— До свидания, Ирина Александровна, — кивнул я.

Шапочкина невозмутимо кивнула в ответ и направилась в сторону главного корпуса «Алой Мудрости». Я же, сверившись с часами, решил ещё немного отдохнуть на свежем воздухе и снова сел на скамейку.

Через полторы минуты мимо меня снова прошла Юлия Ромодановская. Остановившись в метре от моей скамейки и чуть повернув голову, она произнесла:

— Нам нужно поговорить. Жду тебя здесь в парке, на следующей перемене.

Том 2 Глава 8

За всё время, пока шёл следующий урок, великая княжна Казанская так ни разу и не взглянула в мою сторону. А едва прозвенел звонок, грациозно поднялась со стула и направилась к выходу из кабинета.

— Аскольд, пойдём свежим воздухом подышим? — когда я уже было направился следом за Ромодановской, меня перехватил Влад.

— О, вы на улицу? — подала голос Оболенская. — Инна, пойдём тоже?

Форкхово дерьмо! Вот тебе и вылазка без свидетелей.

В итоге ещё Вася с нами увязался, так что в школьный парк мы вывалились привычной компанией в пять человек. Я задавал направление, а остальные двигались следом. Так мы и пришли к той скамейке, на которой я отдыхал во время прошлой перемены.

— Ну, как вы готовитесь к турниру? — сев так, чтобы спина не касалась спинки скамейки, и благовоспитанно сложив ладошки на коленях, поинтересовалась Яна.

— В обычном режиме, — пожал плечами я и повернул голову влево. В тридцати метрах от нас невозмутимо прошла ледяная королева Ромодановская, села на соседнюю лавочку и открыла книгу.

— Изо всех сил, — усмехнулся Влад. — Правда, подготовка на школьном полигоне вместе с другими жильцами общежития — не самый эффективный способ подготовиться. Поэтому многие уже договорились об освобождении от занятий.

— В смысле? — опешил Вася. Он выглядел так, будто Влад сказал что-то крамольное.

— Меня, например, не будет в пятницу и понедельник. Может быть, и во вторник тоже, — пожал плечами Беляков. — Полечу домой в четверг вечером.

— И ради турнира пропустишь школу? — не унимался Василий. Всё-таки что он, что Маша — два сапога пара.

— Подготовка к турниру с семьёй принесёт больше пользы, а пропущенное быстро нагонит, — за Влада ответила Яна.

— А вы не планируете возвращаться в княжество? — поинтересовался Антохин, глядя на девушек.

— Нет, зачем? — удивилась Оболенская. — Мы с сестрой, наоборот, на эти выходные в Тверь не поедем. Будем усердно тренироваться в нашей московской усадьбе.

— А я в спортзале в квартале, — поддакнула Комаровская.

Между тем, я столкнулся взглядом с великой княжной Казанской, которая глядела на меня поверх книги. Даже несмотря на разделяющее нас расстояние, я отлично видел на лице девушки недоумение. Лёгким кивком головы я указал в сторону школы. Она вздохнула и, захлопнув книгу, поднялась со скамейки.

— А ты Аскольд, не хочешь присоединиться к нашим тренировкам? — неожиданно спросила Яна.

Я улыбнулся и тепло взглянул на неё.

— Мы же, вроде как, соперники, — ответил я. — Благодарю за приглашение, но не хочу показывать вам все свои секреты.

— Пф! — она фыркнула. — Так и думала, что ты откажешься. Ну, ничего, на турнире встретимся.

— Обязательно, — улыбнулся я. — А теперь, прошу меня простить, мне нужно ненадолго отлучиться, — я состроил извиняющееся выражение лица. — Увидимся в классе.

Я пошёл к главному корпусу, издали наблюдая за Ромодановской.

Удивительно, но великая княжна Казанская поняла меня правильно, и мы таки встретились в коридоре недалеко от тех самых дальних туалетов.

— Я поражена, Сидоров, что ты не смог просто прийти один в условленное место, — недовольно покачала она головой, скрестив руки на груди.

— Что поделать, если я невольно притягиваю к себе людей, — усмехнулся я. — Ну? О чём вы хотели поговорить, ваша светлость?

Казанская поморщилась и качнула головой.

— Может быть, перестанешь так меня называть? Мы всё-таки в школе. Здесь неуместно использовать титулы между одноклассниками.

— И как же мне вас называть?

Девушка чуть отвернулась в сторону и пробурчала:

— Юлия. Этого будет достаточно… Аскольд.

— Идёт, Юлия, — легко согласился я. — Ну? О чём ты хотела поговорить? Я могу тебе чем-то помочь.

— Нет, — она отрицательно покачала головой. — Это я могу помочь. Я случайно услышала часть твоего разговора с Ириной Александровной.

— Случайно ли? — улыбнулся я.

— Ах ты… — прошипела девушка и быстро выпалила: — Да, случайно. Но речь не об этом. Я могу достать для тебя рекомендательное письмо, — глядя мне в глаза, со всей серьёзностью произнесла она.

— Благодарю за великодушное предложение, — удивлённо проговорил я и обозначил поклон. — Но… зачем тебе этим заниматься?

— У меня нет скрытых мотивов. Просто искренне хочу тебе помочь.

— Очень приятно, — кивнул я. — Я не забуду этого твоего желания. Но вынужден отказаться, — я добродушно улыбнулся. — У меня есть к кому обратиться за рекомендацией.

Ромодановская прищурилась, не сводя с меня пристального оценивающего взгляда.

— Хорошо, — кивнула она. — Настаивать не буду. Прости, что отняла твоё время, Аскольд. Увидимся на уроке.

Она прошла мимо меня с гордо поднятой головой и направилась к лестнице. Несколько секунд я смотрел вслед великой княжне Казанской. Она так и не обернулась.

* * *

Когда я ехал на метро домой, получил сообщение от боярыни:

«Всё в силе. Ждём к половине восьмого. Пожалуйста, не опаздывай. И возьми с собой паспорт».

Вот и славно! Значит, с программой на вечер определились. А раз так, стоит подготовиться. Но сначала лучше уточнить:

«Зачем тебе мой паспорт? Займ на меня хочешь оформить? Или женить на себе?»

«Конечно, три раза. Размечтался, наглец малолетний. Возьми паспорт, а для чего — сюрприз».

«Хорошо, уговорила».

Ну, хочет она подарок преподнести, зачем отказывать? Сам не люблю, когда людей ещё уговаривать приходиться, чтобы можно было сделать для них что-то хорошее.

Я написал Вадиму о своих планах и, выйдя со станции, направился домой. Войдя в квартиру, расплылся в довольной улыбке — в нос ударил запах вкусной домашней выпечки.

— Аскольд? Проходи скорее! — из кухни-гостиной выглянула тётя. — Я обед приготовила.

Я заранее сообщил ей, что зайду домой после школы, вместо того, чтобы, как обычно, ехать в «Белку».

— Ага! Сейчас ещё Вадим с братьями подъедет, — отозвался я, разуваясь.

— Что? — удивлённо выпалила она. — Чего ж ты раньше не сказал!

Она пулей метнулась в ванную.

Неожиданная реакция, но, в общем-то, понятная.

Умыться, накраситься и переодеться тётя Мари успела как раз к приходу гостя.

Я был поражён её скоростью. Хотя и сам успел быстро принять душ, как только тётя освободила ванную.

— Добрый день, Вадим. Глеб, Боря, проходите скорее за стол, — поприветствовала тётя Мари вновь прибывших.

— Эм? — Наставник посмотрел на меня с недоумением.

— Не спорь. У нас впереди общее дело.

— Дело? — удивилась тётя.

— Позже расскажу.

Спустя семь минут все наконец-то рассеялись за столом, и мы приступили к обеду.

Тётя приготовила щи, а к ним пирог из консервированной рыбы. Она, конечно, не главный повар какого-нибудь боярского рода, но я всегда радуюсь блюдам её приготовления.

— Вадим, добавки? — как гостеприимная хозяйка спросила тётя Мари, после того как Наставник первым опустошил свою тарелку.

— Если можно, — кивнул тот.

— Конечно можно, даже нужно, — радостно ответила женщина и упорхнула к кастрюле.

К серьёзному разговору мы приступили лишь за десертом. Тётя испекла ещё и песочное печенье.

— У меня сегодня деловая встреча, — начал я. — С очень влиятельным человеком. Так что мне нужно бы приодеться.

— Хочешь купить новый костюм? — серьёзно спросила тётя.

— Ну, она не настолько деловая, так что можно что-нибудь попроще, — улыбнулся я. — Дело в другом. Раз уж всё равно придётся ехать за покупками, я хочу и вам тоже что-нибудь прикупить.

— Аскольд… — неуверенно начала тётя Мари.

— Отказы не принимаются, — перебил я, а затем с улыбкой добавил: — Возможность есть, желание есть. Так что пришло время всем нам обновить гардероб.

— Но… — снова начала было тётя, однако её вновь перебили. На этот раз мой неожиданный союзник в лице Глеба:

— Мама, глупо спорить с Аскольдом по таким вопросам. Он же упёртый. Так что тебе лучше просто расслабиться и получить удовольствие от похода по магазинам.

— Верно, тётя Мари! — вставил свои пять копеек Боря. — Ты же у нас красивая молодая женщина! А красивые и молодые женщины любят покупать новые вещи, правильно? — он посмотрел на меня в поисках поддержки. Я усмехнулся и кивнул.

— Ребята… — растроганно пробормотала Мари, — Какие же вы у меня уже взрослые. Ладно! — подняла она обе руки в воздух, признавая поражение. — Будь по-вашему.

Вадим на своей машине отвёз нас практически в самый центр Юго-востока Москвы. Буквально две станции не доехали до «Алой Мудрости».

В крупном торгом центре меня ждало забавное приключение. На самом деле, я не планировал тратить много времени на выбор одежды, и в этом заключался мой просчёт. Ну или в том, что я взял с собой тётю Мари, которая критическим взглядом осматривала каждый мой потенциальный наряд. Притом наряды братьев она критиковала гораздо меньше.

— Им-то на деловые встречи ходить не нужно, — приговаривала тётя.

К слову, братья, так же как и я, подбирали себе именно повседневную одежду. Хоть они и учились в одной из самых задрипанных средних школ, но даже там была единая школьная форма. Правда, по сравнению с моей стоила она сущие копейки.

После долгих споров я остановил свой выбор на клетчатой рубашке, повседневном пиджаке и брюках. Наряд вышел в синих тонах, чем напоминал форму «Алой Мудрости». К нему я подобрал новые полуботинки.

Братья удовлетворились джинсами, футболками и толстовками. Тётя же пополнила свой гардероб тёплой длинной юбкой, коротенькой кожаной курткой и модным беретом. А ещё я лично настоял на том, чтобы она купила для себя светлый шарфик. Уж очень он гармонировал с новым образом.

В итоге, на всё про всё я потратил около трёхсот рублей. И я считаю, что мы ещё удачно выбрали место для покупок — многое купили по скидкам.

Это правда, что не одежда красит достойных людей. Но правда и в том, что людям всегда хочется лучшего. Я могу по необходимости ходить в рванине и расстраивать это меня не будет. Но вот новые вещи меня определённо порадуют. Так что раз уж у меня есть возможность приодеться перед походом в гости к боярыне, я решил ей воспользоваться.

Оставалось ещё одно важное дело. Я хотел сделать маленький презент боярыне и Никите. И это, Форкх меня дери, самое сложное. Что относительно нищий простолюдин может подарить двум людям, у которых и так почти всё есть? Игрушку мальчику? Так тут не угадаешь, что ему может понравиться. Бельё боярыне? Так, скорее всего, её труселя стоят дороже тех, на которые я могу раскошелиться. То же самое относится и к напиткам… Определённо, подарок не может быть серьёзным. Что-нибудь простенькое и от души.

Размышляя об этом, пока мы спускались на эскалаторе, я зацепился взглядом за вывеску ювелирного бутика.

— Один момент, — сказал я своей компании и направился к магазину украшений.

Девушки-продавцы встретили меня дежурными улыбками. Подойдя к витрине, я принялся внимательно изучать содержимое. Уверен, с украшениями дело обстоит точно так же, как и с труселями. Но ведь можно всего лишь купить подарочек на память. Для домашнего ношения. Ну или просто, чтобы закинуть его в шкатулку и иногда смотреть.

— Скажите, у вас есть браслет с александритом?

— Да, конечно, — кивнула продавец и спустя двенадцать секунд протянула мне красивое золотое украшение с двадцатью лиловыми камнями. Глядя на них, я почувствовал, как заныло сердце.

Ностальгия… Камень моей империи, моего дома и рода…

— Красивый браслет, — услышал я голос тёти слева от себя.

— Да…

— И камни прелестные. Это александрит? Почему он?

— Он очень важен для меня, — тихо ответил я.

— Да? — удивилась тётя Мари. — И чем же?

— Камень очищения, — улыбнулся я. — А ещё это камень сильнейших. Говорят, он даёт испытания, которые могут пройти только сильнейшие. А ещё он даёт силу пройти эти испытания.

— Тебе правда он нравится? — чуть прищурила взгляд Мари.

— Очень, — кивнул я. — Но это не мне.

— Хочешь подарить своей подруге? — удивлённо хлопнула она ресницами.

— Думаю над этим.

— Очень дорогой подарок, — проговорила она. — Но, что важнее, у вас всё настолько серьёзно?

— О чём ты? — хмыкнул я. — Это всего лишь дружеский подарок от души.

Она посмотрела на меня, как на младенца, и покачала головой.

— Эх, Аскольд. Вроде бы такой взрослый стал, но… Дарить девушке украшения — важный и ответственный шаг, — наставительно проговорила она. — Даже если ты воспринимаешь его, как «дружеский», девушка воспримет иначе.

— Ты уверена в этом?

— Абсолютно.

Хм, когда я был принцем, то делал такие подарки не задумываясь. Значимые для меня женщины получали очень многое. Но они явно понимали, что только чудо позволит им стать женой будущего планетарного императора. Всё-таки браки членов нашего рода — это политика высочайшего уровня.

— Ладно, — вздохнул я. — Раз уж ты так говоришь… Извините за беспокойство, — улыбнулся я продавщице и вернул ей браслет.

— Ничего страшного, приходите к нам ещё, — широко улыбаясь, ответила девушка. Хотя по взгляду было видно, что она не прочь оттаскать мою тётушку за волосы.

Братьев мы нашли прилипшими к витрине-стене компьютерного магазина, на которой был выставлен какой-то дорогой ноутбук. Забрав их и Вадима, мы отправились гулять по первому этажу торгового центра.

Вопрос с подарками я решил просто и со вкусом. Сладким вкусом — зайдя в красивую модную кондитерскую, я купил набор самых дорогих пирожных, выполненных в виде различных цветов, а также полкило цветных мармеладных червей. Взял и домой десертов, и даже пару эклеров для Вадима.

— Ну ладно, удачно вам добраться, — остановившись возле машины Наставника, я попрощался со всеми. — Вечером не ждите. Скорее всего, буду утром.

— Да уж… — хмыкнула тётя. — Вижу, у тебя планируется очень деловая встреча.

Через полторы минуты, как с парковки уехала машина Вадима, я уже садился на кожаное сидение заказанного мной заранее автомобиля. «Элитное» такси плавно тронулось с места и повезло меня на встречу к боярыне за моей заслуженной наградой. Какой бы она ни была.

За окном, несмотря на двадцать второе сентября, стояла сильная жара. Похоже, этой ночью тоже будет жарко.

Том 2 Глава 9

— Здравствуй, Аскольд! Рад снова приветствовать тебя в нашем доме! — с улыбкой поздоровался Никита. Он вместе с матерью встречал меня на крыльце особняка. Боярыня в красное платье с длинным подолом обворожительно улыбалась.

— Приветствую вас всех, — добродушно ответил я. — Рад снова быть приглашённым в гостеприимный дом бояр Морозовых. Екатерина Алексеевна, вы сегодня восхитительно выглядите.

— Спасибо, Аскольд, — благожелательно ответила она. — Пойдём в столовую, ты как раз успел к ужину. Никита, иди вперёд и проверь всё ли готово к приёму гостя.

Чуть удивлённо посмотрев на мать, мальчик кивнул и быстро пошёл в столовую.

— Ну что, принёс паспорт? — спросила меня боярыня.

— Да, — кивнул я и протянул ей документ.

— Здорово. Антон, отнесите Дмитрию, — передала она мой паспорт дворецкому. А затем снова посмотрела на меня, как на свой трофей. — Ты приоделся. Отлично выглядишь.

— Благодарю.

— А что в пакете? — взглядом Екатерина указала на красивый бумажный пакет, на который, когда я только вошёл на территорию усадьбы, очень подозрительно косились охранники.

— Гостинцы к столу.

— Хм? Это так мило с твоей стороны, — расплылась в улыбке хозяйка дома.

Когда мы вдвоём пришли в столовую, Никита уже сидел на своём месте. Я решил, что пора раздавать гостинцы и достал коробку с пирожными.

— Екатерина Алексеевна, это вам, — я протянул подарок боярыне.

— Спасибо, — радостно округлила глаза Морозова.

— Никита, а это тебе. Надеюсь, понравится.

Мальчик принял у меня из рук коробку с мармеладными червяками и обрадовался ещё сильнее матери.

— Спасибо, Аскольд! Мама, — посмотрел он на боярыню крайне серьёзным взглядом, — долг гостеприимства велит мне принять подарок гостя и в полной мере насладиться им.

Боярыня недовольно взглянула на меня и закатила глаза.

— Ну что поделать, наслаждайся, — вздохнула мать.

— Спасибо, Аскольд, — улыбнулся мне мальчик.

Эм? Его ограничивают в сладком? Так вроде бы в прошлый мой приезд он только десерт и ел. Похоже, тут есть какой-то нюанс, понятный только самим Морозовым. Ну да ладно, главное, что парнишка рад.

Вскоре подали ужин. На сей раз меня потчевали нежным филе белой рыбы. Пальчики оближешь!

Катя завела отвлечённую беседу, попросила рассказать сына о школе. «Деловой» ужин больше походил на спокойные семейные посиделки.

— Ну а ты Аскольд, что скажешь об «Алой Мудрости»? — когда перешли к десерту — принесённым мной пирожным, спросила боярыня.

— Школа как школа, — пожал я плечами. — Скоро вот бойцовский турнир начнётся.

— Бойцовский турнир? — оживился Никита. — А ты будешь участвовать?

— Очень хочу, — кивнул я. — Но моё заявление временно отклонили. Замдиректора сказала, что необходимо рекомендательное письмо от главы аристократического рода.

— Рекомендательное письмо? — удивлённо переспросил мальчик и посмотрел на маму. — А мы можем его дать?

— А ты хочешь? — ласково спросила она у сына.

— Да я хочу! — твёрдо заявил Никита. — Если я его напишу, примут? Достаточно будет?

— Для верности я тоже в нём распишусь, — улыбнулась ему Екатерина и тепло посмотрела на меня.

— Спасибо вам большое. Обоим, — я привстал и поклонился семейству Морозовых.

— Да что ты, не стоит, — махнул рукой мальчик. — Это мы тебя должны благодарить.

— Уже благодарили, — напомнил я.

После того как слуги унесли посуду после ужина, Никита неуверенно посмотрел на меня и тихо спросил:

— Аскольд, хочешь со мной немного поиграть?

— Поиграть? — удивился я.

— Ну да, — кивнул парнишка. — Уроки я сделал, дополнительные занятия и тренировки закончил. Время тихих игр перед сном. Игры, они ведь полезны. Помогают справиться с этим… ой, слово забыл…

— Стрессом? — догадался я.

— Да! Со стрессом. Так мама говорит.

— Ну что ж, с радостью составлю тебе компанию, — подмигнул я мальчику и перевёл взгляд на его мать. Катя смотрела на нас умильным взглядом.

— Идите, поиграйте, — заметив, что я на неё смотрю, подобралась боярыня, — а я ещё самую малость поработаю.

У Никиты была отдельная игровая комната. Переступив её порог, я невольно вспомнил родной дворец в Александрии. Там у нас был целый игровой зал. А вот у моего реципиента, как подсказывает память, только несколько коробок со старыми игрушками.

— Ну? Во что будем играть? — спросил я, оглядывая стеллаж с моделями автомобилей.

— В солдатиков! — безапелляционно заявил парнишка.

Что ж, ни капли не удивил. Во что ещё играть аристократу?

— Хороший выбор, — кивнул я.

Никита расставил на большом столе разноцветных пластиковых бойцов. Фиолетовых было чуть больше, чем синих. Зато позади синих мальчик поставил деревянный макет замка. В этом мире подобные сооружения строили в так называемые средние века. Интересно было бы вживую посмотреть…

— Ты нападай, а я буду обороняться, — серьёзным голосом произнёс Никита.

— Хорошо, — согласился я, принявшись расставлять фиолетовых.

— Э? Аскольд, что ты делаешь? Зачем ты разбил свою армию на группы? Лучше же бить всем вместе!

— Думаешь? — посмотрел я на него. — Ты что-нибудь слышал о стратегии?

— Читал, — с важным видом кивнул мальчик. — И мой домашний учитель Игорь Игоревич рассказывал. Я знаю про фланги, про авангард, и… А! Ты хочешь использовать настоящую стратегию при игре в солдатиков?

— Конечно, почему бы нет?

— Круто придумал, Аскольд! Я тоже хочу попробовать!

В итоге около часа мы разыгрывали сражение. Дважды к обоим армиям приходило подкрепление из других коробок с игрушками. Никита схватывал налёту и по-детски искренне радовался происходящему.

— Спасибо, Аскольд, — будто взрослый протянул он мне руку, после того как моя наступательная армия проиграла. А всё потому, что у «синих» оказались два «незамеченных» мною засадных полка.

— Не за что. Было весело.

Мальчик посмотрел на часы и тяжело вздохнул.

— Мне уже пора готовиться ко сну. А тебе, наверное, нужно дела с мамой обсудить, да?

— Ага.

— Ну хорошо, — мальчик загадочно улыбнулся. — Надеюсь, сюрприз тебе понравится. Мне вот понравился твой, — заявил он, засунув руку в коробку с мармеладными червями, которую принёс с собой из столовой.

— Я не сомневаюсь, что ваша награда меня порадует, — добродушно ответил я и потрепал главу боярского рода по темноволосой вихрастой голове.

— Аскольд, спасибо, что пришёл к нам. Спасибо за игру и подарки. Спокойно ночи, — попрощался со мной боярин.

— Спокойно ночи, Никита. Спасибо, что пригласили, и тоже спасибо за подарки, — уходя, ответил я.

Он несколько секунд помялся, а затем всё-таки подбежал и обнял меня.

Стоявшая возле дверей игровой служанка проводила меня в гостиную. Екатерина сидела в кресле и внимательно изучала какие-то бумаги. На журнальном столике рядом с чашкой чая лежал мой паспорт.

— Поиграли? — улыбнулась Катя.

— Ага. Было весело.

— Очень рада. А я вот работала изо всех сил, — наигранно вздохнула она. — Вот, почитай, — Морозова передала бумаги мне.

— Что это?

— Твоя награда, — она хитро улыбнулась.

Я внимательно уставился на текст первой страницы. Это был договор аренды между какой-то фирмой и мной. Я дочитал до пункта «объект» аренды и усмехнулся.

Подняв глаза от документа, я внимательно посмотрел на Морозову. Видно было, что ей не терпится увидеть моё удивление. Не увидев, удивилась сама и выпалила:

— Ты знал, что ли?

— Предполагал, — кивнул я.

— Проклятье! — всплеснула она руками. — Ты, в самом деле, видишь меня насквозь.

— Спасибо, — склонил я голову. — Это очень щедрый подарок.

— Это ещё только часть подарка! — самодовольно задрала носик женщина. Похоже, она всё-таки решила, что смогла меня удивить. — Точнее вынужденная временная мера. Я передам тебе эти земли и здания в собственность, когда ты станешь аристократом.

По закону нашей страны владеть любой землёй могут только представители аристократии. Даже так называемые «огороды» простолюдинов по факту арендованные земли, а не частные. Потому сразу подарить мне то, что выбрала, Катя никак не могла.

Да, она предлагает мне договор аренды сроком на пять лет на земли и здания, некогда принадлежавшие боярскому роду Изотовых. То есть на административное здание, в котором находится наш штаб и «Белка», полуразрушенную фабрику, в которой проходил подпольный бойцовский турнир и прилегающую территорию. Ради меня боярыня выкупила всё это у императора, и теперь наша база стоит на частных землях боярского рода Морозовых. То есть по факту, подписав договор аренды, я могу с чистой совестью начинать делать ремонт, не боясь, что к нам в любой момент могут наведаться с проверкой имперские службы.

Большой шаг к легализации своей деятельности.

Хорошо, что мы заранее закрыли проститутошную. Ещё раз спасибо «Белым медведям» за это.

— Ну что, я смогла тебя обрадовать? — взяв меня за руку и заглянув в глаза, спросила боярыня.

— Очень сильно, — улыбнулся я.

Она стрельнула глазками по сторонам, поднялась и чмокнула меня в губы.

— Ладно, посиди пока тут, а я к сыну поднимусь, пожелаю ему спокойной ночи.

Плавно покачивая соблазнительными бёдрами, она вышла из гостиной. Я же продолжил изучать договор. За всё про всё боярыня просит арендную плату в размере ста рублей в год. Полагаю, это какой-то минимум для подобных договоров.

В гостиную вошёл дворецкий, поставил передо мной на журнальный столик чашку с чаем и вазочку с конфетами, забрал пустую чашку Кати и безмолвно удалился.

Боярыня вернулась через полчаса после этого и плюхнулась на софу рядом со мной.

— Чем занималась? — спросил я, после того, как она положила мне голову на плечо.

— Книжку на ночь читала. Несмотря на обстоятельства, я стараюсь уделять время сыну каждый день.

— И это очень даже похвально.

— Угу, — двадцать секунд мы сидели в такой позе, затем она выпрямилась и серьёзным тоном спросила: — Всё прочитал? Всё устраивает?

— Конечно. Только у меня один вопрос.

— Спрашивай.

— Там в пункте «обременение» указано «ипотечный залог»…

— Ах это, — Катя безразлично махнула рукой. — Не обращай внимание. Выплачу остатки долга, пока ты аристократом станешь, — и не дав мне даже возможности ответить произнесла: — Как же тебе повезло, что я успела приобрести эти земли. Там уже были желающие. Но они долго думали! А я раз, и всё провернула! Я такая молодец!

— Это неоспоримый факт, — я повернулся к Кате и ласково посмотрел в её карие глаза. Потянулся к ней и поцеловал. Она с готовностью ответила, но через тридцать секунд легонько оттолкнула меня.

— Не-не-не! — игриво погрозила пальчиком боярыня. — Сначала подпишем договор. Потом отметим его, духовно отдохнём, а потом… А вот потом уже всё остальное.

После подписания договора я между делом уточнил, как идёт расследование нападения на Никиту. К сожалению, этот процесс практически не сдвинулся с мёртвой точкой. Вроде бы появились зацепки, куда именно скрылись «медведи», но кто же из аристократов за ними стоит, так и осталось большим вопросом.

Под духовным отдыхом Катя подразумевала просмотр романтической комедии в комнате с огромным телевизором и объёмным звуком. Таких больших экранов я не видел в этом мире даже в магазинах бытовой техники, которые посещал раньше. Либо под заказ приобретался, либо я не в те магазины ходил.

Фильм мы смотрели в обнимку на диване, распивая при этом вино. В отличие от прошлого раза выпили лишь по бокальчику и то, чтобы отпраздновать подписание договора и встречу.

Счастливая Морозова жалась ко мне, время от времени комментируя происходящее на экране. Ну а я…Я ни о чём не думал и просто расслаблялся, вполглаза наблюдая за игрой актёров и поглаживая свою подругу.

Под конец фильма, когда герои таки поцеловались, Катя усмехнулась:

— Как у них всё долго и не реалистично.

После этой фразы она заглянула мне в глаза и через секунду сама потянулась ко мне губами.

— Ну… поможешь снять платье, как в прошлый раз? — страстно прошептала она. — У меня для тебя ещё один сюрприз.

Не переставая покрывать поцелуями губы и шею женщины, я расстегнул все застёжки. Катя ловко скинула одежду, оттолкнула меня на спинку дивана и отступила на несколько шагов.

— Ну как? — с улыбкой победительницы спросила она, демонстрируя божественную фигуру в красном кружевном белье. Боярыня встала боком, выгнула спинку, затем повернулась ко мне попкой…

— Вижу, сегодня ты явно кого-то ждала, — отозвался я, вспомнив наш недавний телефонный разговор.

Эта ночь определённо будет жаркой!

* * *

Не люблю внезапные пробуждения. А что может быть внезапнее, чем проснуться от звуков битвы?

Услышав грохот, я тут же вскочил на ноги и активировал жи́ву. Через две секунды с другой стороны кровати уже стояла Катя. По её красивому обнажённому телу пронеслись голубоватые всполохи, напоминающие волны. Ясно, атрибут «вода».

— Нападение! — выкрикнула боярыня и, схватив бордовый халат, лежавший на полу, рванула к двери спальни, одеваясь на бегу.

Я сделал точно так же, накинув на себя махровый халат песочного оттенка.

Спустя три секунды мы бежали по коридору. Дверь детской распахнулась, и из комнаты вылетел изумлённый Никита в синей пижаме.

— Сынок! — Екатерина бросилась к нему и крепко обняла.

— Мама? Что происходит? — с тревогой в голосе спросил он.

На лестнице послышался топот, я резко обернулся и приготовился к бою. Но вместо ожидаемых врагов, увидел Антона — старика-дворецкого. Он бежал по ступенькам довольно резво для своих лет. За ним спешили четверо охранников-ратников.

— Госпожа, усадьбу атаковали! — на бегу сообщил Антон. — Вам и господину нужно уходить в бункер!

— Поняла, — быстро кивнула Морозова. — Обстановка?

— Бой на улице. Враг неизвестен, но у них есть Мастер! С ним сражается Марат!

— Ясно! — уже на бегу ответила Катя. Она крепко держала за руку сына и бежала по коридору к другой лестнице. Я бежал рядом с Морозовыми, дворецкий вместе с одним из охранников — чуть впереди, трое других охранников прикрывали наш тыл.

— Бункер безопасен? — коротко спросил я, когда мы уже спускались по лестнице.

— Там есть тайный ход. Дверь открывается только изнутри, — правильно поняла мой вопрос боярыня. То есть в крайнем случае мы не окажемся заперты под землёй без возможности уйти.

С улицы доносился грохот и автоматные очереди. Слуги и вассалы Морозовых изо всех сил сдерживали нападавших, чтобы не подпустить врага к боярыне и главе рода.

— Сынок, всё будет хорошо, мы справимся, — приговаривала боярыня. — Аскольд, будь рядом, ты наш гость, и мы не позволим тебе пострадать.

Ответить я не успел.

Мы бежали по первому этажу, когда позади нас совсем рядом раздался дикий грохот. Дверь и часть стены разлетелись в щепки.

Нам в спины одновременно полетели огненные шары, молнии, водяные резаки, ветровые серпы и каменные пики. Трое охранников тут же возвели щиты из своих атрибутов, однако полностью удержать вражескую атаку не смогли. Каменная гряда, ледяная стена и стена пламени разлетелись, будто бы их и не было.

— Госпожа, бегите! Мы задержим! — крикнул один из ратников. Несмотря на стихийный доспех льда, одна из каменных пик пробила ему ключицу.

Было ясно, что надолго наша троица точно не задержит нападающих.

— Я помогу им! — крикнул я, разворачиваясь.

— Аскольд, нет! — Катя попыталась поймать меня за рукав халата.

— Бегите! — прогремел я. По полу и стенам вокруг меня в разные стороны разбежались толстые золотые молнии, раздирающие дорогой паркет. — Оставьте их на меня.

Том 2 Глава 10

— Х-хорошо… — глядя на меня широко распахнутыми от удивления глазами, пробормотала Катя. Вместе с сыном, дворецким и последним охранником она со всех ног бросилась в левое крыло особняка. Должно быть, именно там скрыт спуск в бункер.

Мимо щитов троих ратников Морозовых пролетел водяной диск. Я успел уклониться от него, спешно анализируя ситуацию.

Итак, нас четверо, а врагов минимум вдвое больше. На них чёрные костюмы и маски, закрывающие лица, видны лишь глаза в узенькие щёлки.

Бой развернулся частично в холле первого этажа, частично в коридоре перед гостиной и столовой. Для манёвров места мало, а мне нужно подобраться вплотную к врагу…

— Держитесь, бойцы! — я хлопнул по своим союзникам аурой. Меня они практически не знают, вряд ли доверяют, но должны воспринимать все же больше как «своего». Хоть какой-то положительный эффект им аура должна дать.

— За господина!!! — прокричал ратник-огневик. Шар пламени полетел вперёд, правда сразу наткнулся на тройной щит из огня, льда и земли. А в следующий миг контратаковали другие противники.

— Арх… — выдохнул наш ратник-ледовик, когда горизонтальный ветровой серп рассёк ему бок.

Всё происходило очень быстро. И так же быстро я принял решение.

Я побежал наискось и, пробив альтерой стену, оказался в гостиной. Окна здесь были выбиты, именно через них передовой отряд противника проник в особняк.

Меня встречали.

Ну либо троим врагам одновременно пришла в голову та же мысль, что и мне.

В меня полетел голубоватый искрящийся шар размером в полтора раза больше футбольного мяча. Скорость он имел колоссальную, и я чудом увернулся от него, уйдя влево. Но тут же в мою грудь устремилось толстое каменное копьё. Ударом ноги я разрушил его почти у основания в нескольких сантиметрах над землёй.

Ступню неприятно кольнуло. Но что поделать? Рисковать и сдерживаться я не могу, ведь все трое вышедших меня встретить противников, судя по всему, имеют ранг Наставника.

И то, что произошло дальше, только подтвердило мою догадку.

Меня атаковали целым ворохом шаровых молний размером с кокос. А вдогонку послали огненный вал. Выглядела сдвоенная атака, как страшный сон — четыре метра огня и электричества в ширину и два с половиной в высоту. Никак не увернуться.

Из плюсов — я переживал подобную атаку в исполнении Вадима. Из минусов — сейчас атака явно вдвое сильнее и есть вероятность, что и третий Наставник выдаст нечто подобное.

Форкхово дерьмо…

Мне доступно два способа использования альтеры. Концентрированная альтера, плотным тонким невидимым слоем покрывающая часть тела (например, кулак), которая не ложится на покров жи́вы. И рассеянная альтера, которая создаёт эдакое невидимое объёмное вокруг меня. Вместе с рассеянной альтерой можно использовать и покров, и, надеюсь, в дальнейшем прочие техники осветлённых.

Видя, как ко мне стремительно приближаются шаровые молнии, а следом за ними и огненный вал, я рванул навстречу вражеской атаке. В этот момент я использовал всю доступную мне альтеру рассеянным способом.

Пропуская через тело отрицательную энергию, я выпускал её наружу, создавая вокруг себя густое невидимое облако.

И каждая секунда в таком режиме била по мне нарастающей болью. В спаррингах с Вадимом я никогда не использовал все сто процентов своих возможностей. Даже когда просто решил немного постоять под его огненным валом, использовал чуть больше семидесяти от этого объёма.

Я бежал сквозь пламя Наставника и получил на свой покров шаровые молнии. Но альтера сильно ослабляла атаки противников. Я чувствовал удары, как лёгкие покалывания и тепло. Не более того. Куда хуже были ощущения от самой альтеры… Это слабое тело совсем не предназначено для таких объёмов отрицательной энергии.

И вот, когда я почти настиг врагов, в бой вмешался третий из них. Со всех сторон в меня прямо из пола устремились каменные копья. Давление на облако альтеры стало заметно выше, и вот уже пламя противника и молнии жарят сильнее, а колья…

Они разрывали мой халат и дырявили кожу. Но так как были ослаблены альтерой, наконечники крошились. Правда, колья продолжали давить. Хорошо, что покров — это не космодоспех, пробив который ты получаешь доступ к незащищённой плоти. По сути, покров укрепляет всё тело. Но кожу всё-таки несколько сильнее, чем внутренние органы. То есть покров можно пробить сильной атакой. А можно «сбить», если от потрясения боец теряет концентрацию и контроль над жи́вой.

Мне концентрации хватало. Я держал покров, стараясь не обращать внимания на боль от врезавшихся в спину каменных пик. Сконцентрировав дополнительную жи́ву в кулаке, я ударил по одной из пик, атаковавших меня спереди. К счастью, облако альтеры достаточно ослабило её, чтобы моих скудных сил осветлённого на это хватило.

Пробив брешь в круговой атаке каменных пик, я прыгнул в неё и ушёл в перекат.

Наконец-то, я настиг первого противника.

Не успел я подняться, как увидел, что мне в голову летит охваченная молниями нога ближайшего Наставника.

Но теперь я нахожусь рядом с ним, нет нужны всю альтеру вливать в облако!

Я отключил жи́ву в левом кулаке, тут же наполнив его альтерой, и врезал по ноге противника. Удар пробил его стихийный доспех и покров. Наставник закричал от боли, когда часть его костей превратилась в щепки, а мышцы в фарш.

Быстро поднявшись, тем же кулаком я нанёс ещё один удар, на этот раз в печень. Пару рёбер, часть таза и внутренних органов моего противника разорвало, пол и мои ноги забрызгало кровью.

Крякнув, Наставник с атрибутом молнии рухнул на пол.

— Мерзавец!!! — услышал я разъярённый голос справа. Два других Наставника разорвали дистанцию и били по мне с двух сторон.

Резко повернувшись, я ринулся сквозь залп огромных огненных шаров.

Форкхово дерьмо! Как же больно, то! Всё тело ноет, местами кровоточит, а левый кулак болит сильнее всего.

Теперь я вливал в облако меньше альтеры, поэтому, хоть врагов осталось всего двое, сила их атак для меня не уменьшилась. И всё же я довольно быстро настиг огневика. Горящими кулаками он пробил в меня стремительную двойку, от первого удара я успел увернуться, а второй отбил в сторону ладонью, заряженной альтерой.

Огневик воскликнул от боли. Но лишь на миг, так как уже мой хук в висок положил конец его страданиями, окропив мой кулак кровавыми брызгами.

Я развернулся. Третий Наставник не спешил атаковать. В его глазах отчётливо читался ужас.

— Кто ты? — сквозь грохот и звуки выстрелов, доносящиеся с улицы, я разобрал его слова. — Ты их тайный Мастер?

Мастер? Ну да, на Родине я был Мастером во владении альтерой. Правда, сейчас мне до своего прошлого уровня из-за хлипкого тела ой как далеко.

— Неважно! Кто вас послал? — медленно надвигаясь на него, я пытался незаметно перевести дух, а заодно и раздобыть информацию.

— Я… Я ничего не скажу тебе, чудовище! — выкрикнул он. Затем как-то неестественно дёрнул челюстями под маской. Его глаза закатились, а тело разбили конвульсии. Мужчина рухнул на пол, задёргался, маска у его рта намокла, а уже через три секунды он успокоился.

Форкхово дерьмо, чего ж он так впечатлился?

Однако на размышления времени у меня не было. Нужно было срочно догонять Катю и Никиту.

Я быстро подошёл к двери гостиной и осторожно выглянул в дверной проём. В проходах и комнатах до сих пор шли бои. Один из наших ратников лежал мёртвым, другой был тяжело ранен, но продолжал сражаться вместе с… О, это новое лицо. Похоже, к нашим прибыло подкрепление, и поле боя внутри особняка растянулось.

По крайней мере, сейчас я наблюдал бой два на два и отчётливо слышал звуки схватки ещё как минимум в трёх комнатах.

Подгадав момент, я рванул в коридор, используя ускорение жи́вой и «разжижение» воздуха альтерой. Враг, засыпавший нашего раненого бойца плотным дождём из острых сосулек, успел среагировать на моё приближение, развернулся и, взмахнув рукой, создал небольшой лес из ледяных копий.

Потрясающая скорость созидания. Но этот атрибут мне не страшен.

Я разбил в пыль его копья и поравнялся с противником.

Из его тела мгновенно выросло штук семь пик. Заряженные альтерой руки разнесли и их. Удар в голову…

С врагом покончено.

Форкхово дерьмо, как же давно я не чувствовал себя настолько отвратительно. Использовать огромные объёмы альтеры практически без перерыва, да ещё и поддерживать покров… Такого врагу не пожелаешь.

— Туда… — глядя мне в глаза, выдохнул раненый ратник и махнул себе за спину. Судя по грохоту, именно там происходила сейчас наиболее жестокая битва. И именно в ту сторону направлялись Морозовы, когда я оставил их.

Кивнув бойцу, я со всех ног побежал на грохот. Через шесть секунд ворвался в комнату, видимо, некогда выполнявшую функции кабинета.

Столы и шкафы были разломаны и опалены, часть стены отсутствовала, так что можно было выйти на улицу. Но что самое важное, посреди этого хаоса здесь сражались два монстра: Антон — старик-дворецкий, и какой-то мужик, как и прочие нападавшие, с ног до головы облачённый в чёрное.

В комнате было жарко. Едва я оказался в дверях, неизвестный атаковал Антона огромным огненным шаром. В исполнении Вадима таких крупных шаров я никогда не видел, как и столь яркого пламени.

Старик-дворецкий мгновенно возвёл каменную стену, которая выдержала огненный шар. Антон чуть пошатнулся, но тут же топнув ногой, создал бесчисленный лес каменных пик. Они были на полу, в воздухе, на стенах. И одновременно полетели в его врага.

Однако тот крутанулся вокруг своей оси и создал огненную полусферу, встретившую все колья.

Это бой явно не Наставников. Передо мной два Мастера.

Кати и Никиты в кабинете не было.

Оставить Мастеров в покое и отправиться на поиски Морозовых?

Едва в голове мелькнула эта мысль, как полусфера вокруг вражеского Мастера резко увеличилась в размерах, сметая каменные колья. Пламя разлетелось по всей комнате. Температура воздуха мгновенно подскочила насколько, что даже дышать стало трудно.

Я отпрыгнул назад в коридор. Огонь до меня, к счастью, не добрался.

А вот Антон так и остался стоять в центре кабинета, правда, облачился в полный стихийный доспех. В исполнении Мастера эта техника выглядела весьма внушительно. Старик увеличился в размерах, став похожим на каменную статую.

Со всех сторон в него полетели огненные шары, на полу появились огненные плети, принявшиеся осыпать дворецкого огненными ударами, его били даже огненные стрелы.

В этот момент я понял, что вражеский Мастер сильнее нашего. И во время вроде бы равномерного обмена ударами он копил силы для более мощной техники.

Форкхово дерьмо! Нельзя оставлять старика сейчас одного. Ещё немного, и он проиграет. И тогда вражеский монстр разнесёт тут всё к гребанным сарнитам.

Прорываться напрямик через пылающий кабинет — не вариант. Стало быть, придётся использовать прошлую стратегию.

С этой мыслью я бросился к соседней двери, ворвался в библиотеку, только чудом ещё не пострадавшую, пронёсся мимо стеллажей с книгами и выбил окно.

Оказавшись на улице, я сразу увидел пробитую стену кабинета. Огненный Мастер стоял почти рядом с пробоиной, спиной ко мне. Казалось, он был полностью сосредоточен на своём противнике, но стоило мне сделать пару шагов в его сторону, враг, мельком взглянув на меня, взмахнул рукой.

Шар концентрированного пламени, диаметром в метр, появился в одно мгновение и устремился мне прямо в грудь. Я прыгнул в сторону, уклонившись в последний момент.

Так я успел подумать. Но шар взорвался, обдав меня жаром и огнём.

— Арх… — я закряхтел, когда взрывной волной меня отбросило в кусты роз.

Я смог удержать покров, но даже сквозь него мою руку и бок обожгло.

— Форкхово дерьмо, — процедил я, поднимаясь на ноги. Признаюсь, то, что шар взорвётся, а не просто врежется, я не ожидал, и не успел создать максимально мощное облако альтеры, чтобы защититься.

А между тем, вражеский Мастер продолжал бомбардировать Антона огненными техниками. Всё, что оставалось старику, так это тратить все силы на поддержание брони. Дворецкий стоял на одном месте и не мог сдвинуться.

Сарнитские дебри, почему всё так повернулось? Когда я думал, что ночь будет жаркой, точно другое имел в виду. Форкхово дерьмо, когда я ехал к Кате в гости уж точно не рассчитывал стать стейком, прожаренным огненным Мастером на быстром огне.

— Эй, зажигалочка, отстань от дедули, — выпрямив спину, прогремел я.

По траве, вздымая землю, побежали золотые молнии. Наибольшая их часть врезалась в спину вражескому Мастеру. Тот вздрогнул и начал поворачивать голову.

Разогнав облако альтеры до максимума и стиснув зубы от боли, я бросился вперёд. Я не горел желанием биться с Мастером сейчас. Однако я не мог ему позволить и пальцем тронуть мою боярыню и её сына.

Том 2 Глава 11

Мастер был быстр. Я знал, что ранги увеличивают скорость не пропорционально силе. Ибо мощь техник зависит в большей степени от объёма разом высвобожденной жи́вы. Мощь техники раскрывается вне тела носителя, а вот скорость как раз таки ограничена самим телом.

И всё же Мастер, пусть даже огненный, а не атрибута молнии или ветер, превосходил меня в скорости. Когда я окликнул его и бросился в атаку, он успел полностью развернуться и запустить в меня очередной огненный шар.

Но на этот раз я был готов. Разогнанное на максимум облако альтеры погасило часть убойной мощи шара и замедлило его. На бегу, прикрывая голову обеими руками, я увернулся от него.

Как и прежде, шар взорвался. Правда, до этого я ушёл перекатом в сторону, так что меня не сильно зацепило. Отделался лёгким ожогом.

Удивлённый Мастер направил в мою сторону левую руку, широко растопырив пальцы. Вокруг меня из ниоткуда появилось шесть огненных вихрей. Каждый из них вертелся вокруг собственной оси, при этом ещё и двигаясь по спирали, все вместе они сжимали кольцо вокруг меня.

Форкхово дерьмо! Насколько же мой арсенал ограничен по сравнению с осветлёнными. По сути, всё, что мне остаётся — тратить кучу альтеры на ослабление вражеских атак и бежать напролом. Попытки маневрировать приводят лишь к тому, что я получаю больше повреждений. В том числе и от собственной силы.

Стиснув зубы, я рванул прямо между двух огненных вихрей. Они почти сомкнулись краями, чтобы не позволить мне прошмыгнуть без последствий.

— А-а-р-р-р… — прорычал я. Уже давно пахло подпалённой тканью халата и кожей. Сейчас же откровенно завоняло. Только тренировки из моей прошлой жизни, позволили мне удержать покров. Как ни крути, в этом мире управлять жи́вой гораздо проще.

Мои страдания стоили того. Я наконец-то добрался до Мастера. Удар в голову!

Он ловко отпрыгнул назад. Правда, в этот же момент рядом с ним из пола возникло каменное копьё, врезавшееся врагу в бочину.

Отвлекаясь на меня, будто на назойливую муху, вражеский Мастер меньше концентрировался на битве со стариком-дворецким. Потому Антон и смог перейти в контратаку.

Вот теперь повоюем!

Я быстро ушёл вниз и разогнал ногу, чтобы провести подсечку. Альтеры сконцентрировал немало, удар…

За миг до этого тело противника покрыл концентрированный огненный доспех. В отличие от стихийных доспехов осветлённых низкого ранга, доспех Мастера выглядел гораздо внушительнее. В этом абсолютно непрозрачном пламени можно было даже декоративные элементы разглядеть.

Форкхово дерьмо, даже не думал, что огонь может быть настолько «густым».

Но что хуже, эта броня вкупе с покровом оказалась весьма прочной. Пусть в точке соприкосновения на голени противника доспех исчез, пусть Мастер даже крякнул и чуть подвернул ногу, по которой я врезал, серьёзную травму я ему нанести не смог. Даже концентрацию не сбил.

Сарнитов мне в кабину, я не успел перевести всю доступную альтеру из защитного облака в атаку. Процентов восемьдесят пять вложил…

Едва пропустив удар, Мастер ударил горящим кулаком мне в лицо. Я не успевал отбить или увернуться, так что защитился скрещённым блоком, накачав обе руки альтерой.

— Оугх… — закряхтел я, кубарем покатившись назад и врезавшись спиной в тлеющий стол.

Кажется, лучевая кость на правой руке треснула…

Придётся тратить часть альтеры, чтобы сбить боль, мешающую концентрации…

Форкх меня дери, какие же гадкие парни эти Мастера!

И будто бы желая подтвердить мои мысли, враг, проигнорировав несколько каменных копий старика-дворецкого, вскинул обе руки к потолку.

— БЖУ-У-УХ-Х-Х!!!

Оглушительно взорвалась жи́ва, разом высвобожденная Мастерам. Я будто бы попал под обстрел нескольких крейсеров. Из пола, стен, потолка вырывались огненные потоки. Потолок посыпался в нескольких местах, стены смело. Порождённое пламя в мгновенье ока заполнило пространство кабинетов и соседних комнат.

Но больше всего бесновались несколько созданных из пламени горящих длинных ящериц — драконов. Точно обезумевшие твари, ведомые лишь одним желанием — уничтожить всё во имя своего господина, они хаотично носились по округе.

Деактивировав жи́ву, я сконцентрировал альтеру во всём своём теле. Только так я мог защититься. И уже через мгновение отрицательная энергия выставила мне счёт — кожа и капилляры на многих участках тела полопались, мышцы же получили множественные микроразрывы.

— Этого мало, чтобы остановить меня!!! — полыхнув родовой аурой великого имперского дома Александритов, я бросился на врага. Золотые молнии разносились прямо по пламени, покрывшим всё окружающее пространство. Они придали сил моему единственному союзнику. И самую малость замедлили реакцию врага.

Краем глаза я видел летящего на меня дракона. Но понимал, что мне не стоит о нём беспокоиться.

Шаг!

И слева от меня возникла каменная стена, в которую и врезался огненный зверь.

Ещё шаг!

И справа от моей головы появилась нога в красивом огненном доспехе.

Я успел поднырнуть, так что удар прошёл по касательной. Но даже этого мне хватило, чтобы и без того затуманенный взор на мгновенье и вовсе покрылся тьмой.

Но я знал, где находится мой враг.

Удар!

Хоть перед глазами кружила карусель, а в голове воцарился вакуум, я почувствовал, как мой кулак пробил стихийный доспех и покров. Ударная волна прошлась по телу вражеского Мастера, но у неё не хватило мощи, чтобы превратить в фарш его внутренние органы. Мастер смог сохранить контроль над жи́вой, хоть и получил урон.

Не хватает ещё одного удара… Ну, может двух…

Сквозь мутный взгляд я увидел приближающийся огненный кулак. Я приготовился с честью встретить удар врага, понимая, что сейчас снова будет больно.

Но огненного Мастера снёс, точно разъярённый хулькан, гигант в каменной броне. Он прижал противника к горящему полу в двух метрах от меня и принялся осыпать тяжёлыми ударами.

Огонь ударил громадным потоком прямо из доспеха вражеского Мастера. Пламя подкинуло каменную тушу, пробив в ещё одном месте потолок кабинета. В этот миг все драконы в комнате устремились за стариком-дворецким и врезались в его бронированное тело, когда то начало падать.

Но Слуга Морозовых выполнил свой долг. Если бы не он, боярыня с сыном пали бы от рук вражеского Мастера. И я тоже, если бы встал на его пути.

Вся доступная мне альтера сконцентрировалась в левом кулаке, когда я оказался возле врага. Удар в печень он попытался отбить локтем вниз. От соприкосновения со мной стихийный доспех на локте Мастера исчез, а мой кулак по инерции врезался в его бедро.

Не обращая внимания на боль, враг попытался достать меня левым хуком в голову. Я перегнал большую часть альтеры в правый кулак и ударил снизу по его руке. Волна альтеры снесла стихийный доспех на локте врага и явно повредила его кости.

Отлично! Его покров стал слабее!

Но враг не сдавался! Без силы воли и упорства он вряд ли бы стал Мастером. Подавшись вперёд, огневик врезал мне коленом в живот. Я успел укрепить тело альтерой, но всё равно пробрало до самого позвоночника.

— Кха! — выдохнул я, выплюнув мощный сгусток крови. От чрезмерного использования альтеры, похоже, пострадали и лёгкие…

Да и Форкх с ними! Победа близка!

Я изо всех сил вмазал кулаком с альтерой в бок Мастеру! Он крякнул, а его глаза на миг закатились. Нужно ещё немного…

Невыносимая боль пронеслась по всему моему телу. Я застонал и начал заваливаться на противника.

Форкхово дерьмо, перегруз тела…

Но я тоже был Мастером!

— Меня не сломить такой ерундой! — проревел я, впившись пальцами обеих рук в бока противника и выпуская в него в упор максимальный импульс ауры.

— А-а-а-а!!! — вражеский Мастер заревел от боли, когда я напитанными альтерой пальцами вырвал с обеих сторон куски его тела вместе с частями внутренних органов.

Вот сейчас в его глазах, которые я видел сквозь щёлку чёрной маски, появился страх. А ещё он, наконец-то, потерял контроль над жи́вой. Покров врага спал, а вслед за ним плавно исчезало всё созданное Мастером пламя.

Быстрый удар в висок, и мой самый сложный противник в этом мире рухнул без чувств.

— Ух… Потрясающе, — прокряхтел Антон. Последние пару секунд он, лежа в трёх метрах от нас, концентрировал силы для очередной атаки.

— Язык… нужен?.. — еле слышно прошелестел я, указывая на поверженного противника, из которого обильно вытекала кровь.

— С такими ранами он… не протянет долго, — Антон наконец-то поднялся на ноги.

— Во рту у него капсула с ядом, — вспомнил я смерть одного из Наставников. — Она… ОУ… Кха…

Волна отката пронеслась по моему телу, в очередной раз разрывая кожу и частично внутренности с мышцами. Форкхово дерьмо, сейчас бы отдохнуть… Хм… Кажется, грохот на улице стихает и отдаляется…

— Мама!!! — я услышал где-то в глубинах особняка голос Никиты.

Активация жи́вы произошла одновременно с непроизвольным выпуском родовой ауры:

— Закончи тут! — рявкнул я и вылетел в коридор.

Резко свернул направо, так где же он кричал…

О, вот дверь открыта!

Катя пыталась подняться с пола, а её сын, расставив в стороны руки, стоял перед ней. Когда я влетел в комнату, в него летел водяной серп.

Я встретил атаку двойным блоком. Золотые молнии от ауры всё ещё разбегались в разные стороны, из-за усталости и напряжения я не особо контролировал родовую способность.

Кроме Морозовых, в комнате было двое. И оба на миг опешили от моего неожиданного появления.

В мгновенье ока я оказался перед тем, кто атаковал водой, и разбил ему голову. Второй тут же ударил по мне огненной стеной, но передо мной возник небольшой водный щит. Пламя упёрлось в него, но быстро смяло.

Однако щит смог ослабить огненную атаку, а облако альтеры и вовсе снизить её урон для меня. Спасибо боярыне за это.

Хук в голову!

Но враг-огневик успел отбить в сторону мой удар.

Коленом в живот!

Он блокирует охваченной огнём ладонью.

Но что мне его потуги после боя с Мастером? Да ещё и когда за моей спиной двое тех, кто нуждается в защите.

Я влил в колено столько альтеры, что ладонь противника разорвало. А вслед за ней и живот.

— Аскольд! — воскликнул Никита. Его голос дрожал, но притом в нём слышалась и радость.

Я обернулся и улыбнулся. Улыбка получилась вымученной. Но я был рад, что с Морозовыми всё в порядке. Правда, в комнате, кроме убитых мной, лежало ещё четыре трупа. Двое охранников и двое врагов.

Перед Морозовыми стоял Антон. Старик прибыл чуть позже меня и был готов подстраховать. Но не успел.

— Ты так ранен… — пробормотала Катя, поднявшись на ноги. Она шла ко мне, протянув руку вперёд.

Дворецкий замешкался, но всё же отошёл на полшага в сторону. Я понимал его сомнения. За моей спиной пробитая стена, и кто знает, сколько врагов могут из неё появиться.

— Госпожа! — как по заказу в пролом ворвались трое. Но, судя по отсутствию масок на лице и обращению, это ратники. Замерев, они уставились на меня, приготовившись к бою.

— Это свои! — рявкнула Катя. — Обстановка? — перевела взгляд на ратников боярыня.

— Атаку отбили. Враг отступил, на территории усадьбы врагов не обнаружено, но мы ещё проверяем.

— Победили? — хлопнула она ресницами и устало улыбнулась. — Хвала богам! Вы, — указала она на вновь прибывших, — ни на шаг от главы.

Боярыня подошла ко мне и с тяжёлым взглядом осмотрела со всех сторон. Полагаю, видок у меня не очень — с ног до головы в крови, как в своей, так и в чужой, там, где не видна кровь — ожоги. Да и под кровью тоже ожоги. Кроме того, часть волос сгорела, часть измазалась в крови, от халата одни лохмотья.

— Прости, я немного испортил подаренный тобой халат, — как можно ровнее проговорил я. Далось мне это с трудом.

— Я подарю новый, — тихо ответила боярыня, её халат, к слову, почти не пострадал, лишь немного замарался. — Спасибо… — прошептала она. — Спасибо за всё…

Я молча кивнул и повернул голову к дворецкому. Поймав мой взгляд, он склонился, молчаливо выражая благодарность.

— Что с нашим языком? — спросил я.

— Вы взяли кого-то живьём? — оживилась боярыня. — Я видела, как они разжёвывают капсулы.

— Аскольд Игоревич пленил Мастера, — медленно произнёс дворецкий.

— Мастера? — изумлённо выпалил Никита, уже стоявший в окружении ратников. Он смотрел на меня, широко распахнув глаза. — Ух ты…

И ратники, и боярыня не менее широко распахнули глаза.

— Без Антона я бы с ним не справился, — пояснил я.

— Без вас я бы тоже не справился, — парировал дворецкий. А затем-таки ответил на мой вопрос: — Пленник вряд ли проживёт долго. Я заблокировал его сердце жи́вы, и сбежать он точно не сможет.

Заблокировал жи́ву? Надо бы узнать об этом побольше.

Но позже, сейчас важнее другое.

— Екатерина Алексеевна, по праву победителя я бы хотел поговорить с пленником. Позволите? — слова все так же давались мне с трудом, тело разваливалось, но неоконченное дело заставляло стоять на ногах. Ещё немного… ещё чуть-чуть и отдохну.

— Но… ты… — начала она, глядя на моё израненное тело. Женщина прекрасно понимала, что как бы я ни крепился, чувствую себя отвратительно. Однако она быстро сдалась и выдохнула. — Да. Конечно.

— Мне нужен нож и диктофон, — направляясь к выходу из комнаты, сухо произнёс я. — И хотелось бы, чтобы разговор проходил тет-а-тет.

— Да, конечно, — повторила Катя. — Антон, принеси всё, что нужно.

* * *

Возле дверей одной из уцелевших комнат в правом крыле первого этажа стояла боярыня Морозова, уже успевшая переодеться в платье, в окружении четырёх своих ратников. Один из них — высокий темноволосый мужчина с аккуратной бородкой, был главой вассального дворянского рода Левашовых, и по совместительству одним из двух Мастеров, служащих Морозовым. Именно он командовал всеми ратниками Морозовых. Именно он сражался на улице со вторым Мастером неизвестных нападавших.

— Вот как, — вздохнула Екатерина Алексеевна, — значит, единственный наш пленник сейчас в руках Аскольда.

— Да, — покосившись на закрытую дверь, проговорил Марат Левашов. — Враг рассчитывал на второго Мастера и группу Наставников. Вся их тактика строилась на быстром ударе и отступлении. Притом всё из них, как и подобает, были готовы умереть за своего господина.

— Но капсулы с ядом — это низко, — поморщилась Морозова.

Из-за закрытой двери раздался крик. Через миг в дверь что-то врезалось. Всем присутствующим показалось, будто бы они услышали треск молний. И в тот же момент несколько крохотных молний выскочили из щели под дверью.

— Госпожа, вы уверены, что стоит доверять сбор информации этому парню? — с явным сомнением спросил Мастер Левашов.

От холодного взгляда боярыни ему стало не по себе.

— Уверена, Марат, — припечатала Морозова. — Аскольд дважды спас жизнь главе нашего рода. Спас жизнь мне и Антону. Для тебя это ничего не значит?

— Простите, госпожа. Зна…

Договорить он не успел, так как из-за двери вновь раздался душераздирающий крик.

— Я всё скажу! Всё! Хватит! Чудовище!

Марат удивлённо посмотрел на дверь. Разве этот мальчишка не школьник? Как он может пытать другого Мастера? Дворянин прекрасно понимал, что значит воля Мастера и его преданность господину.

Левашов перевёл взгляд на свою госпожу. Она смотрела на Мастера с превосходством. Она определенно не сомневается в парне и сейчас будто бы безмолвно утверждает: «Ну, я же говорила».

Дверь комнаты открылась, и Марат Левашов впервые лично увидел этого загадочного школьника.

На миг опытный Мастер напрягся, будто перед боем. Он сделал это совершенно инстинктивно. И чуть было не активировал жи́ву, когда увидел вышедшего из комнаты человека.

Аскольд шёл гордой и величественной поступью, будто и не он был грязен, обожжён и покрыт кровью. Будто крупный хищник по своим угодьям.

Проходя мимо, парень даже не взглянул на Мастера. А Мастер поймал себя на мысли, что после мгновенья, когда он был готов к бою, он едва не склонил голову перед неизвестным простолюдином.

— Это бояре Ни́конские, — прогремел голос юноши. Он смотрел в глаза боярыне, когда протягивал ей чёрный диктофон.

— Никонские? — процедила Екатерина Алексеевна. — Вот твари! Спасибо, Аскольд, — поклонилась она.

— Не за что. Я хотел бы принять ванную. Остались целые?

— Да, конечно. На втором этаже. Идём, покажу, — взяла его за запястье Морозова. — Марат, продолжайте уборку.

— Да, госпожа, — поклонился Мастер. И поймал себя на крамольной мысли: «Как же повезло, что он оказался здесь».

Правда, тут же Левашов погнал эту мысль прочь. Рать сама защитит бояр Морозовых без помощи каких-то странных юнцов.

Том 2 Глава 12

Я лежал на спине и смотрел на малиновое небо, холодная речная вода обнимала моё тело и медленно несла его вниз по реке. Пролетел друар — крупный пернатый ящер с зубастой пастью. Он громко закричал… Удивительно мерзкий брачный зов. Если бы люди-мужчины так приманивали человеческих женщин, наш род бы вымер…

— Ваше Высочество, вот вы где, — раздался с берега чуть хрипловатый голос.

Повернув голову, я увидел мужчину в покорёженном, подпалённом и пробитом в нескольких местах космодоспехе. Из-за правого объёмного наплечника, в который была встроена лазерная установка, выглядывала полуметровая рукоять меча.

— Отвратительно выглядишь, Арвин, — хмыкнул я, глядя в чёрные глаза своего друга. Его смуглое лицо было покрыто копотью и запёкшейся кровью, а чёрная, обычно аккуратно подстриженная бородка, торчала клочками из-за подпалин. В предыдущем бою Первый Меч Империи после взрыва остался без шлема. Хорошо хоть голову не потерял.

Стоп… А был ли тогда Арвин уже Первым Мечом? Или ещё нет? И что это за битва…

— Ты не лучше, Аск, — убедившись, что я здесь один, мой лучший друг сменил манеру речи. — Как обычно, отмокаешь после драки?

— Тебе тоже не помешает, — отозвался я.

— Ну мне не так сильно досталось, — усмехнулся Арвин и покачал головой. — Хорошо, что мы успели. Хотя… Ты бы и без нас справился, Аск…

Аск… Аск… Аск…

— Аскольд! — сквозь малиновые небеса, точно гром, прорвался встревоженный голос боярыни Морозовой.

— М-м-м… — пробурчал я, с трудом разлепляя веки.

Нет больше малинового неба над головой, нет больше кричащих друаров и насмешливого Арвина. Лишь белоснежный потолок одной из ванных комнат в особняке Морозовых.

Ну и сама Катя, склонившаяся надо мной с перепуганным выражением лица.

— Рад видеть тебя… красавица… — проговорил я.

— Хвала богам, ты очнулся, Аскольд! — воскликнула она. — Я так перепугалась. Ты не откликался! И почти не дышал! Я уж хотела доктора прямо сюда звать! — всплеснула она руками.

— Всё… в порядке… Но я же просил не беспокоить? — я вопросительно посмотрел на паникёршу.

— Ты три часа лежишь в ванной, Аскольд! Это очень… странно… — округлила глаза Катя.

— Три часа?.. — повторил я и посмотрел на выключенный водопроводный кран. Я не выключал, оставив течь прохладную воду и доверившись системе перелива. Когда я лежал, шум воды успокаивал меня…

Но, несмотря на то что вода в ванне должна быть прохладной, я всем телом чувствовал жар. После пробуждения и небольшого разговора дышать с каждой минутой становилось всё тяжелее, тело начинало слабо подрагивать. Ещё немного, и разобьёт лихорадка.

— Как там… дела? — кивком головы указал я на дверь ванной.

— Дела? — удивилась боярыня. — Нормально. Всё под контролем, насколько это возможно.

— Здорово, — кивнул я. — Оставь меня здесь. Если… если есть лёд, пусть насыплют… побольше…

— Да что ты такое говоришь, Аскольд! — озабоченно воскликнула женщина. — Твои раны нужно обработать. Врач уже ждёт!

— Потом, Катя. Внешнее потом… Оставь меня. Пожалуйста…

Я посмотрел в её большие карие глаза. Боярыня надулась как мышь на крупу и недовольно проворчала:

— Хорошо! Будь по-твоему! Но через три часа я снова к тебе приду!

— Поспи, глупая, — хмыкнул я. — Тебе тоже нужен отдых.

Когда боярыня ушла, служанки принялись таскать лёд. Было его в запасе немного, но даже небольшое снижение температуры воды пошло мне на пользу.

Альтера — удивительная энергия… Она, как кот, может быть ласковым, а может исцарапать из-за прихоти… Утрирую, конечно…. Голова трещит, и глупые мысли лезут.

Но факт остаётся фактом, огромное количество альтеры истрепало моё тело. И теперь, благодаря всё той же альтере я понемногу восстанавливаюсь. «Отрицаю повреждения», как говорили на Родине. Эх, сейчас бы мне ещё своё прошлое тело с его регенеративными способностями…

Кстати, мне показалось, что и жи́ва помогает мне восстанавливаться. В отличие от альтеры, она именно «лечит». Как я понимаю, эффект похож на ускоренную регенерацию, но без израсходования ресурса деления клеток.

Правда, чувствую жи́ву я отвратительно. Понятия не имею, что там творится с моими энергоканалами. Да и вообще, сейчас внутри меня бушует энергетический ураган, которым я весьма слабо управляю…

На этих размышления я провалился в сон.

* * *

Как и обещала, Катя пришла ко мне снова через три часа. Вид женщина имела весьма усталый, хоть и пыталась бодриться.

Под её чутким надзором меня осмотрел врач. Я наотрез отказался принимать различные обезболивающие и жаропонижающие. Сейчас лучший целитель моего тела — я сам. Однако против заживляющих мазей от ран и ожогов я против не был. Это поможет.

Доктор размешивал деревянной ложкой какую-то едкую зелёную жижу в деревянной же кадушке. Причём делал это после того, как активировал жи́ву, что показалось мне весьма странным.

— Что это такое? — вопросительно покосился я на Катю, стоявшую возле моей постели в гостевой комнате.

— Артефакт, — пожала она плечами. — Средней мощности, для работы с алхимическими мазями.

— Эм… — удивлённо протянул я.

— Не слышал о таком? — в свою очередь, удивилась она, а затем, видимо, вспомнив о моём происхождении, смутилась. — Прости. В «Алой Мудрости» вроде бы позже у вас будут общие уроки по артефакторике и алхимии. Суть в том, что артефакторы способны создавать предметы, которые при взаимодействии с жи́вой обретают определённые свойства. Ну а алхимики готовят зелья и мази из растений и животных, наделённых жи́вой. В нашем случае полученная комбинация, — указала она на кадушку в руках Слуги-врача, — будет гораздо эффективнее любых обычных фармакологических мазей.

— Но, увы, Екатерина Алексеевна, — вздохнул врач, начавший намазывать мазью мою спину, — до эффективности целительниц даже таким средствам далеко.

— Целительниц? — снова удивлённо переспросил я, повернув голову к боярыне. Как же всё-таки много пробелов в знаниях об этом мире у меня.

Мысль о пробелах мгновенно исчезла, стоило лишь столкнуться взглядом с Катей. Слишком уж озлобленное лицо у неё стало.

— Ага, целительниц, — буркнула боярыня. — Есть и такие сучки в нашей жизни. Думающие лишь о деньгах и крепких х… Ладно, не будем о них, — махнула рукой Морозова и улыбнулась.

Мы затронули какую-то больную тему, что ли?

Когда врач намазал меня мазью с ног до головы, он откланялся. Катя же приблизилась ко мне и глядя в глаза, тепло проговорила:

— Я буду бесконечно благодарить богов за то, что ты оказался рядом, Аскольд.

— Не надо никого благодарить, — хмыкнул я. — То, что вы с Никитой живы, для меня уже благодарность.

— Наглец, — восхищённо прошептала боярыня и нежно поцеловала меня в губы. — Отдыхай. Я тоже отдохну.

Проснулся я в четыре часа дня. Чувствовал себя уже получше, но всё ещё весьма отвратительно. О том, что пропустил школу, я не переживал — ещё утром написал классному руководителю, что заболел. И ведь не соврал же. Кстати, тёте и Вадиму тоже сообщил, что появились срочные дела. Естественно, оба волновались, но я пообещал рассказать подробности позже.

Поднявшись с кровати, я понял, что весь пропотел. Температура не прошла, а бинты не позволяли телу толком охлаждаться.

Подойдя к письменному столу, я нажал на кнопку под столешницей. Катя просила не выходить одному и позвать служанку, когда проснусь.

Миловидная женщина в чёрном платье и белом переднике появилась довольно быстро, я едва успел сходить в туалет, который вместе с ванной примыкал к гостевым покоям.

— Аскольд Игоревич, госпожа сейчас принимает гостей, — поклонившись, проговорила служанка. — Прошу вас пока остаться в комнате. Я сейчас принесу обед.

— Что-нибудь простенькое, пожалуйста, — попросил я. — Тяжёлую пищу сейчас не потяну.

Женщина понимающе кивнула и бесшумно скрылась.

Я же вновь направился в ванную. Здесь ванная комната была несколько меньше той, отдельной, в которой я лежал до этого.

Избавившись от бинтов, я погрузился в холодную воду и расслабился. Форкхово дерьмо, давно мне не было так плохо… Вот и в этом мире до меня добрались битвы, в которых приходиться излишне напрягаться.

В дверь постучали. Я попросил служанку занести еду прямо ко мне. Без тени смущения войдя в ванную, она достала из шкафчика специальный столик, и поставила его передо мной на борта ванны. Затем подала еду.

— Когда мне подойти к вам, чтобы помочь помыться? — спокойно спросила женщина.

— Спасибо, я сам. Ступайте, — ответил я.

Вновь пошёл процесс охлаждения тела, восстановления и, наконец-то, насыщения пищей. Желудок сводило от голода, но я знал, что если пошёл бы у него на поводу раньше, было бы только хуже.

После еды и мытья я вновь завалился спать.

С боярыней я увиделся лишь в девятом часу вечера. Она зашла проведать меня вместе с Никитой. Мальчик сразу бросился ко мне и крепко обнял. Я стоически выдержал его объятья, терпя боль.

— Ну-ну, Никита, у Аскольда же раны! — Катя подошла к сыну и, положив ему руку на плечо, легонько оттянула назад.

— Ой, прости! Прости! — зачастил мальчик.

— Ничего страшного, — улыбнулся я. — Как сам?

— А что я? — грустно ответил мальчик. — Я же не сражался. Это ты и ратники, а я…

— Не переживай, — я взлохматил его волосы. — Подрастёшь и ещё посражаешься вдоволь.

— Эй! — возмутилась Катя. — Как-нибудь бы без этого обойтись!

— Ну-у… можно же и на турнирах сражаться? — нашёлся я. — В школе.

— Эх… мальчишки, — покачала головой боярыня.

Какое-то время мы просто болтали на разные темы, а затем Катя сказала Никите, что ему пора готовиться ко сну. Мальчик тепло, но очень осторожно обнял меня на прощанье и пожелал спокойной ночи перед тем, как покинул мою комнату.

— Я велю снова обработать твои раны и принести поесть. Как уложу сына, мы сможем поговорить, — голосом, не терпящим возражений, произнесла боярыня на прощанье.

Через час мы с ней сидели в закрытой беседке во дворе — гостиная лежала в руинах, как и почти половина парадных помещений. Но особняк строили весьма добротно, так что несмотря на повреждения, можно было пользоваться другими комнатами. Правое крыло второго этажа и вовсе практически не пострадало. Там даже почти все окна остались целы.

Как и обещала Катя, она презентовала мне новый халат золотого цвета. Выглядел он даже красивее предыдущего.

— Фух… ну и денёк, — потянувшись к чашке с горячим какао, выдохнула Морозова.

— Ночка была веселее, — усмехнулся я. — Хотя у тебя, наверное, всё наоборот. Много любопытствующих приходило проведать?

— Так, — неопределённо повела она рукой в воздухе. — Были ребята из дружины хранителей, были родственники с моей стороны, — хмыкнула она. — Но вряд ли это то, о чём ты хочешь поговорить, да?

— Да, — задумчиво согласился я.

Хм, Дружина хранителей — это специальная имперская служба, подконтрольная Министру имперской безопасности, который, в свою очередь, подчиняется Канцлеру, то есть одному из Боярского рода Хранителей — Годуновым. Хотя я не удивлюсь, если среди этих дружинников есть лично подчинённые Годуновым. Из школьного курса обществознания мне известно, что дружина хранителей занимается расследованием самых значительных дел, которые нельзя доверить обычной полиции. И в первую очередь речь идёт о конфликтах между высшей аристократией.

— Так что хотели эти дружинники? — спросил я.

— Вестимо, что — спрашивали, что случилось, кто напал, — поморщилась Катя. — Я сказала, что это дела рода, так что настаивать они не имеют права. Всё-таки, как ни крути, мы пострадавшая сторона. Но собственное расследование они явно начнут.

— Значит, ты не хочешь сдавать Никонских императору?

Катя нахмурилась ещё сильнее и тяжело вздохнула.

— Я думаю, Аскольд. В нашем случае вполне допустимо взять время «подумать». С одной стороны, на нас напали без объявления войны. То есть довольно сильно преступили закон. И мы вполне можем потребовать виру на законных основаниях, дружинники её вытрясут, ещё и огромный штраф в казну взять не забудут. Но… — она посмотрела мне в глаза и серьёзно произнесла: — Весомых доказательств у нас нет.

— Значит, сведений, добытых под пытками, недостаточно? — вздохнул я, предполагая подобный расклад.

— Понимаешь, — ещё раз тяжело вздохнула она. — Записать на диктофон можно всё что угодно. Да и на видеокамеру тоже. Но, всё-таки мы боярский род. И наше слово нельзя игнорировать. Однако по другую сторону тоже стоит боярский род. Если они скажут, что они ни при чём, столкнутся два равновесомых слова. Начнётся расследование… Но пока оно будет идти, противная сторона вполне может заявить об оскорблении чести. Войну в условиях расследования объявить будет нельзя, а вызвать на дуэль главу — вполне.

— Никита несовершеннолетний, так что без урона чести может вызвать Защитника.

— Даже если бы был совершеннолетним, мог бы вызвать без урона, — отмахнулась Катя. — Пока он станет Мастером, пройдёт куча времени. А глава Никонских уже Мастер. То есть без урона чести против него можно поставить Мастера. Вот только… рискованно это. Вдруг дружинники не смогут найти достаточно доказательств причастности Никонских? Или что ещё хуже… — она понизила голос и как-то машинально посмотрела по сторонам. — Вдруг дело хм… частично замнётся? Дружинники — воплощение правосудия и справедливости! Но лично я не могу на сто процентов быть уверенной, что мы увидим ту справедливость, которую хотим.

— Вот как… — протянул я. — И ты уверена, что они обязательно могут потребовать дуэль?

— Скорее всего, — снова тяжело вздохнула Катя. — Святозар довольно сильный Мастер, насколько я слышала.

— Святозар?

— Святозар Федорович Никонский — глава рода Никонских, — устало пояснила боярыня и злобно выплюнула: — Его младший брат, сукин сын, глазки мне строил, а сам…. Тварь!

Морозова с силой ударила по столу, да так, что зазвенели кружки.

— Погоди, — отрезав эмоции и вычленив логичное звено из сказанного, уже я нахмурился. — Ты не урождённая Морозова, но, если… — я поморщился. Не хотелось говорить матери подобные слова, но всё же это необходимо, — если бы покушение на Никиту увенчалось успехом, ты бы наследовала имущество рода?

— Да, — сухо ответила она. — А значит, выйди я замуж, всё, что осталось бы от Морозовых: имущество, вассалы, Слуги, перешли бы под контроль рода мужа.

Не сдержавшись, она вновь ударила по столу.

— С мотивом ясно… — нахмурился я.

— Угу, — фыркнула боярыня. — Если бы тебя не было, мне и во время ночного нападения, вероятно, сохранили бы жизнь. Отправили бы на больничную койку, а затем младший Никонский изо всех сил пытался бы меня утешить.

— Дурацкий план.

— Но имеет место быть, — возразила боярыня. — К тому же некоторое время назад я отказала Никонским в продаже одного нашего производства. Решили, твари, пойти другим путём…

— Ладно-ладно, — поднявшись со скамейки, я пересел к Кате обнял её и погладил по голове.

— Я спокойна, — буркнула она. — Хоть и зла! Но соображаю вполне здраво.

— И что же ты хочешь предпринять, здравая моя?

— Думаю! В идеале, объявить бы этим тварям войну! По всем правилам, с копией объявления для дружинников. Прописать причину — «вероломное нападение». Тогда бы дружинники начали расследование, но в войну бы не имели права вмешаться. И когда бы мы победили, а Никонские признали поражение, вместе с дружинниками обобрали бы их до нитки.

— Но война не вариант?

— Не вариант, — проворчала боярыня. — У нас всего два Мастера. А у них только официально четыре. И вот этот вот, который после битвы с тобой и последующего разговора, стал похож на окровавленное сито, в эту четвёрку, как мы сегодня успели убедиться, не входит. Откуда они его взяли? Одним лишь богам известно. Есть ли у них ещё такие же? Тот же ответ, Аскольд… Но не только в Мастерах дело! У меня два полноценных вассальных рода. И ещё три, в которых из дворян остались только такие же матери-вдовы, как я, и детишки. Либо ещё неосветленные, либо совсем недавно засиявшие. Со Слугами у родов дела обстоят не особо лучше, Аскольд! Вот они последствия войны, понимаешь? Объективно Морозовы имеют очень мало шансов победить в войне против Никонских.

— Победы малых отрядов над большими иногда случаются, — заметил я. — Дело в тактике и стратегии.

— Враги тоже обучены тактике и стратегии. Но я согласна с тобой, потому и не говорю, что шансов совсем нет.

— Ничего, Катюш, что-нибудь придумаем, — ласково проговорил я, поглаживая раздражённую боярыню по спине.

Том 2 Глава 13

— Аскольд, наконец-то ты вернулся! — радостно бросилась ко мне тётя, едва я переступил порог нашей съёмной квартиры. Правда, через секунду она замерла в изумлении. — Что с тобой? Что с твоим лицом?! Всё-таки что-то случилось!

Пока она разглядывала моё лицо, на котором всё ещё были видны ожоги и ссадины, изумление сменилось ужасом. С недоумением она смотрела и на мою видоизменённую причёску — огонь Мастера спалил часть моих волос, так что парикмахеру Морозовых пришлось наводить порядок на моей голове, насколько это возможно.

Я закрыл за собой входную дверь и, улыбнувшись, обнял тётю. От объятий мне было всё ещё больно, но на какие испытания не пойдёшь ради близких людей.

— Со мной всё хорошо, просто чуть-чуть обгорел. Во время деловых переговоров случился пожар. Я немного помог его тушить и самую малость пострадал. Но не переживай, ничего страшного, — я гладил её по спине, успокаивая, — обо мне хорошенько позаботились. Несколько дней отдохну и буду как огурчик.

Братья, замершие позади тёти, с недоумением пялились на меня. Они-то знали больше тёти Мари и вполне могли сделать правильные выводы. Особенно Глеб.

— Пожар, — отойдя назад и заглянув мне в глаза, ошарашенно проговорила тётя, — это… ужасно! Как так вышло?

— Короткое замыкание, — пожал я плечами. — Даже в доме богатых людей могут случиться проблемы с проводкой. Представляешь?!

— Кошмар!

— Вот и я говорю, — закивал я, — хорошо хоть здесь у нас, — кивком головы я обвёл прихожую съёмной квартиры, — коммуникации новые.

— Ну, пойдём на кухню, расскажешь подробнее, — потянула мне за руку тётя.

Я, честно говоря, очень сомневаюсь, что она поверила моим байкам, хоть я и выдал ещё несколько несуществующих подробностей пожара. Всё-таки тётя Мари женщина сообразительная, и далеко не всегда говорит, что думает.

Но, похоже, она уже приняла, что я сам определяю свою судьбу и в этом вопросе меня не переубедить. Правда, очевидно, принятие этого факта не облегчает её тревоги.

Тётя не стала мучить меня долгими расспросами, поэтому, когда мы попили чаю, она заботливо предложила мне идти отдыхать. Но перед этим попыталась всунуть мне жаропонижающие, приговаривая, что я сильно горячий.

Разумеется, я отказался. И в который раз за день выбрал восстановление в холодной воде.

Лёжа в ванне, я невольно прокручивал в голове события последних часов. Я уехал от Морозовых около одиннадцати на кортеже из трёх машин. В одной из подворотен меня пересадили в старую развалюху, которая отвезла меня в поля, где уже ждал Вадим на своей тачке.

Все эти махинации нужны были для того, чтобы как минимум выиграть время, а как максимум обезопасить меня и мою семью от Никонских. Ну и от соглядатаев дружинников-хранителей. Всё-таки из врагов, напавших на усадьбу бояр Морозовых, не выжил никто, кто видел бы моё лицо. И сегодня в течение дня я встречался только с самими Морозовыми и их Слугами. Высок риск, что за усадьбой уже наблюдают и могут проследить за выехавшим вечером кортежем. Ну а если бы к усадьбе подъехала машина попроще — это было бы ещё подозрительнее.

Сев в машину к Вадиму, я рассказал ему всё, что знал. Катя дала мне право поделиться информацией с доверенными людьми, так что лучше, чтобы Вадим с Тамиром полностью понимали суть происходящего. По пути домой мы с Наставником обсудили наши дальнейшие дела.

Последующие три дня я провёл дома, ни разу не выходя на улицу. В основном спал, отлёживался в холодной воде, ел лёгкую пищу. Иногда медитировал. И первое время постоянно слушал охи и ахи тёти Мари, которая окружила меня такой заботой, что ещё немного, и пришлось бы звать на помощь Вадима — сломать ему ноги-руки, чтобы она заботилась уже о нём.

Вот что с некоторыми женщинами делает много свободного времени и раненый человек под боком.

Из полезных дел я занимался учёбой. Яна, Влад и Вася звонили мне ещё в среду, когда я впервые прогулял школу. И в последующие дни я поддерживал с ребятами связь, узнавал у них темы, которые они проходят на уроках и домашние задания.

Но учёба не смогла занять всё моё свободное время, и я занялся ещё более полезным делом — собирал сведения о мире и прорабатывал свои дальнейшие планы, опираясь на информацию, которую можно было найти в свободном доступе в интернете. Для этого мне пришлось напрячь Вадима, чтобы он купил второй ноутбук. Первый, как я и планировал, ушёл тёте.

Ну а ещё я время от времени беседовал по телефону с Катей. Согласно нашему плану, переведя большую часть своих сил на осадное положение, Морозовы запустили оставшуюся часть ратников и службу безопасности «рыть носом землю» в поисках таинственных нападавших. Но самое главное — нельзя показывать, что мы знаем о Никонских, чтобы не спровоцировать врага на очередной акт агрессии.

Все же вероятность того, что они сами нападут в ближайшее время, крайне мала. Их спецоперация провалилась — цель не достигнута. А нападение на усадьбу бояр Морозовых стало достоянием общественности. Нет, по телевизору об этом новостных сюжетов не показывали, но все значимые аристократы и так уже об этом знают. Всё-таки не каждый день в Москве совершают нападения на боярские усадьбы.

На время ремонта особняка Катя с сыном решили переехать в соседнюю усадьбу, принадлежащую их вассалам Левашовым. Дворецкого Антона они прихватили с собой, так что сейчас Морозовы живут под одной крышей с двумя Мастерами.

Дни, что я провёл за восстановительным отдыхом, пролетали незаметно. Мне постепенно становилось лучше. В воскресенье температура уже держалась на отметке всего лишь в тридцать семь и восемь десятых градуса по Цельсию. Правда, собственную энергию я контролировал всё ещё весьма посредственно. Но уже знал, что если на меня нападут — убить точно смогу (всех, кроме Мастера и Гуру). А вот аккуратно ударить так, чтобы просто вырубить, вряд ли.

Но на этот случай со мной находился Вадим. Именно с ним я и поехал на нашу базу, чтобы немного развеяться, людей посмотреть, себя Наставнику показать.

— Приветствуем, глава! — поздоровались со мной ребята, столпившиеся возле крыльца «Белки».

— Отличная причёска, глава! — от себя добавил Отмеченный Дланью. Я посмотрел на его лысую голову и порадовался, что Мастер сжёг мне лишь часть шевелюры. Так что пришлось только выбрить виски и укоротить длину. До причёски Отмеченного мне ещё далеко, и это отлично.

На базе всё шло своим чередом. Самое примечательное случилось, когда я активировал жи́ву и попросил Вадима посмотреть мои энергоканалы.

— Поразительно, Господин! Ваши каналы разрослись! Но… как-то странно, в них будто бы дыры, и они не могут заполниться.

— Ясно, — усмехнулся я. — Не переживай, дыры постепенно зарастают.

«Вроде бы», — про себя добавил я.

Однако примерно что-то подобное я и ощущал — огромное количество альтеры в моём теле во время боя с Мастером повредило не только само физическое тело, но и энергоканалы жи́вы. Альтера их разорвала, а теперь они зарастают. Но не стягиваются, а создают новые элементы, чтобы залатать дыры. Потому я очень слабо сейчас чувствую жи́ву и долго не могу держать покров.

Форкхово дерьмо! А ведь это весьма рискованный метод — всегда существует риск, что что-нибудь срастётся криво. Хорошо хоть из-за особенностей обучения в прошлой жизни контроль над жи́вой у меня гораздо тоньше, чем у большинства местных осветлённых.

И всё-таки это добрая новость! Главное, чтобы до турнира всё зажило.

Во второй половине воскресенья я встретился с частным врачом — знакомым Вадима, который сделал мне справку для школы. Это, конечно, совершенно необязательная бумажка — насильно учиться в лицее никто не заставляет, и никого из преподавателей не интересуют причины пропусков, спрашивать на уроках всё равно будут без всяких скидок.

Да и может ли вообще лицей заставлять кого-то учиться, если большая часть учащихся — это аристократы, а меньшая Слуги, заставлять которых что-то делать вправе лишь их господин? Но всё-таки справка даёт некие призрачные бонусы — вроде как уважительная причина отсутствия, а значит нет урона для моей репутации лицеиста. То есть могу рассчитывать, что в некоторых спорных вопросах лицей встанет на мою сторону.

И вот, наконец, наступил понедельник. Объективно, я ещё до конца не пришёл в себя. Мне бы ещё несколько дней отдохнуть. Но! В среду заканчивается приём заявок на турнир, а также состоится бал. Если вдруг окажется, что для участия простолюдина в турнире есть ещё какие-то условия, кроме рекомендательного письма (от этой Шапочкиной всего можно ожидать), то у меня будет время решить проблему.

Ну и бал…

Когда я шёл через школьный двор «Алой Мудрости», ловил на себе удивлённые взгляды. Ну да, стильно выбритые виски в этом мире я ещё ни у кого не встречал.

— Всем доброе утро! Я вернулся! — зайдя в класс, бодро поздоровался я.

— Привет! — отозвалась часть одноклассников, оторвавшись от своих занятий.

— О, Аскольд, что с твоей головой? — удивлённо выпалил Вася, подойдя ко мне.

— Наконец-то соизволил почтить нас своим присутствием, — съязвила наша заучка Маша.

А вот в голосе Яны Оболенской звучало вполне искреннее беспокойство, хоть и небольшое:

— Аскольд, привет, как твоё здоровье?

— Спасибо, уже лучше, — кивнул я.

— Уверен? Выглядишь не особо здоровым, — чуть прищурившись, переспросила она.

— Не бойся, до турнира приду в норму.

— И да, причёска — отличная, — усмехнулась Яна. — Радикально ты себе гриву обстриг.

— Спасибо.

Влада сегодня на занятиях не было, он, как и предупреждал всех ранее, отправился домой во Владивосток, чтобы готовиться к турниру под надзором родовых Наставников. Но даже без него время до начала первого урока у меня прошло бодро. Я весело болтал с ребятами, принимал поздравления с выздоровлением от одноклассников, ловил на себе подозрительные взгляды Казанской.

Первым уроком в понедельник у всех классов параллели стоял классный час. Помимо обсуждения вопросов, связанных с успеваемостью и клубами, на этом классном часе большое внимание наш классрук уделил предстоящему балу.

— Форма одежды для балов — классическая, — вещал Арефьев, — для девушек вечерние платья, для юношей классические костюмы. Обязательно прийти с партнёром противоположного пола. Требования к партнёрам благопристойный внешний вид и хорошие манеры. Больше никаких требований нет, вы можете прийти с родственником или любым человеком допустимого возраста. Так же напоминаю, что как и на любом балу, на осеннем школьном балу предполагаются танцы. Список и очерёдность танцев здесь, — он указал на огромный листок бумаги, прикреплённый к доске магнитом. — Можете ознакомиться.

Ну и так далее.

Слушая Арефьева, я думал над главным вопросом — кого бы пригласить себе в пару. Боярыня сразу отпадает — у нас с ней и так довольно близкая связь, а если я ещё и на бал с ней приду, эта связь станет слишком явной для окружающих. Да и, вероятно, не до балов сейчас боярыне Морозовой.

— Аскольд, Вася, пойдём на улицу? — предложила Яна, когда классный час закончился.

— Нет, извини, мне сейчас нужно заглянуть к Шапочкиной, — отозвался я.

— К Ирине Александровне? — удивилась Оболенская. — А по какому вопросу?

— По личному, — улыбнулся я. Но всё-таки добавил: — Она просила зайти.

— Эм… Наверное хочет убедиться, что ты выздоровел и готов к турниру, — задумчиво предположила Яна и внимательно осмотрела моё лицо. Что-то ей в моём внешнем виде явно не понравилось, ибо девушка нахмурила лобик и покачала головой. — Если вдруг возникнут проблемы с участием, можно обратиться в учсовет за помощью.

— Надеюсь, не возникнут, — улыбнулся я. — Но за заботу спасибо.

Забавно, что Оболенская не знает об ограничениях для простолюдинов.

До кабинета первого заместителя директора я добрался без приключений.

— Доброе утро, Маргарита Павловна, — благодушно поздоровался я с секретарём в приёмной.

— Аскольд Игоревич? — удивилась она. — Здравствуйте. Как ваше самочувствие?

Спрашивая, она внимательно смотрела на моё лицо и причёску.

— Спасибо, неплохо. Ирина Александровна просила меня лично принести ей рекомендательное письмо для участия в турнире.

— Да, — понимающе кивнула девушка. — Одну минутку.

Заглянув в кабинет своей начальницы, она через тридцать две секунды пригласила меня. Когда я вошёл, секретарь тихо закрыла за мной дверь.

— Здравствуй, Аскольд, — грудным голосом поздоровалась со мной Шапочкина. — Рада снова видеть тебя в стенах лицея. Решил сменить причёску? Тебе идёт. Но прошлая была лучше.

— Спасибо, Ирина Александровна, — улыбнулся и, по обыкновению, без приглашения подошёл к стулу возле стола-приставки, и уселся. — Прекрасно выглядите. Впрочем, как и всегда.

— Благодарю, — подавив улыбку, кивнула обладательница самой роскошной груди в «Алой Мудрости». — Ну? Как я понимаю, пока ты болел, смог получить рекомендательное письмо.

— Почти угадали, — усмехнулся я, положив на столешницу перед собой конверт и накрыв его рукой. Я самым серьёзным взглядом посмотрел в её большие зеленоватые глаза и спросил: — Прошу вас, ответьте предельно честно, как много людей узнают о том, от кого у меня рекомендация?

Шапочкина удивлённо хлопнула пышными ресницами и приоткрыла ротик. Она явно не ожидала такого вопроса.

— Хм… — выдохнула она, собравшись с мыслями. — Публиковаться эта информация нигде не будет, мы лишь укажем рекомендовавшего тебя в списках участников школьного этапа турнира, которые отправляем организационному комитету от министерства, — строго произнесла она и пригвоздила меня взглядом, ожидая реакции.

— То есть публично нигде не укажете? — уточнил я.

— Да, это только для документации и твоего допуска, — подтвердила женщина.

— Ну а конфиденциальную информацию «Алая Мудрость» умеет хранить?

Шапочкина нахмурилась и покачала головой.

— Грубишь, Аскольд. Разумеется. В администрации лицея состоят Слуги великокняжеского рода Оболенских. Мы не из болтливых.

— Ясно, благодарю за ответ, — кивнул я, протягивая ей письмо.

В общем-то, всё обстоит так, как я и предполагал. С Оболенскими у Морозовых конфликтов нет и, вроде бы, не было. Так что если великий князь и по совместительству наш директор школы узнает о моём поручителе, ничего страшного не произойдёт. Главное, что в общий доступ эти сведения не выложат. А так от этой информации опасности даже меньше, чем от нашего с Катей договора аренды.

Открывала конверт Шапочкина с явным нетерпением. А когда достала листок и прочитала текст, округлила глаза.

— Вот как… — пробормотала она и посмотрела на меня поверх листка. — В свете последних событий твои опасения понятны. Позволь узнать, что тебя связывает с боярами Морозовыми?

— Дела, — спокойно ответил я. — Но большего сказать не могу, это коммерческая тайна.

— Ясно, — вздохнула женщина и помассировала виски. — Было бы проще и безопаснее, если бы ты принял предложение великого князя. Или попросил бы помощь с рекомендательным письмом у своих товарищей из нашего лицея.

— За хорошие поступки людей нужно награждать, а награждать товарищей из лицея мне нечем.

— Ух, какой серьёзный первокурсник, — улыбнулась Шапочкина. — А стало быть, бояр Морозовых есть чем наградить?

— Дела, — повторил я.

— Ладно, делец, я поняла тебя, — снова вздохнула Ирина Александровна. — И мне приятно, что ты доверил свою тайну, пусть и частично, администрации «Алой Мудрости». Мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы защитить наших лицеистов. Поздравляю, Аскольд! — повысила она голос. — Ты официально допущен до участия в школьном этапе всеимперского турнира. Надеюсь, ты полностью поправишься к его началу. И да, — хитро прищурилась она, — не забывай, что перед турниром состоится бал. Сейчас самое время искать партнёршу.

— Кстати об этом, — усмехнулся я, — не составите мне компанию? Для меня будет честью прийти на бал в компании столь обольстительной женщины.

На секунду она озадаченно застыла, а затем с трудом сдерживая смех, отрицательно покачала головой.

— Увы, Аскольд. Члены администрации лицея не имеет права выказывать своё благоволение кому-то из лицеистов до состязаний. Не важно, итоговые это тесты или турнир.

— «До» нельзя, — изобразил я оживление. — Стало быть, когда я выиграю турнир, вы со мной…

— Иди уже на урок, говорун! Выиграй сначала! — вскочила она из-за стола и махнула рукой, указываю на выход.

— Выиграю, не сомневайтесь. Можете даже на меня поставить. Но только через подставных лиц, чтобы никто не упрекнул в благоволении, — шутливо проговорил я.

Шапочкина явно начинала заводиться. Но мы оба понимали, что всё это часть игры.

— До встречи, Ирина Александровна! — оказавшись у двери, помахал я ей на прощанье. — Хорошего вам дня!

Том 2 Глава 14

На следующей перемене мы вчетвером всё-таки выбрались на школьный двор. На меня продолжали пялиться лицеисты, явно поражённые моей причёской. А может, всё-таки я выгляжу менее здоровым, чем мне кажется? Яна, например, в очередной раз спросила у меня о моём самочувствие.

Но я снова заверил её, что всё в порядке. И мы сменили тему.

— Аскольд, Вась, а вы уже решили, с кем пойдёте на бал? — с любопытством поинтересовалась Инна Комаровская.

Антохин аж опешил от такого поворота беседы. Я, забавляясь его реакцией, сам отвечать не торопился.

— Я ну… думаю ещё, — поняв, что ему отвечать первому, выдавил Вася. — Может, с мамой… Это ведь не запрещено?

— Не запрещено, — покачала головой Оболенская, — но считается немного… Хм… Странным. Если ещё не решил, почему бы тебе не пригласить Машу? Она, насколько мне известно, пока тоже не определилась.

— Машу? — его брови запрыгнули на лоб. — Ну это… Если вы прикажете…

Яна цокнула и неодобрительно нахмурилась.

— Я не могу приказать тебе пригласить девушку на бал. Просто даю дружеский совет.

— Я подумаю, — вздохнул парень.

Взгляды двух девушек сосредоточились на главном блюде, то есть на мне.

— Я тоже пока не определился, — безразлично пожал я плечами и чуть прищурился. — А что, Ян, может…

— Эм, нет! — неожиданно перебила меня Оболенская и замахала руками. — Не приглашай меня. Я не хочу ранить тебя отказом. Мама настояла, и у меня уже место кавалера занято, — быстро выпалила она, затем чуть смущённо добавила: — Прости…

Эх, и с чего она решила, что я хотел прямо сейчас её пригласить? Хотя… Ну да, подобные мысли у меня были, но ещё не успели оформиться до конца. Считается ли это за приглашение и отказ? Если да, то меня за две перемены дважды отвергли…

Сдаёте позиции, Ваше Высочество.

— А я иду с Владом, — проговорила Комаровская, когда я начал поворачивать голову в её сторону.

— Повезло ему, — улыбнулся я, про себя размышляя, что мысль о том, чтобы пригласить Инну, у меня даже не успела зародиться. Точно не успела. Так что за третий отказ это определенно не считается.

Мы поболтали ещё немного и направились обратно в класс. По дорожке чуть впереди нас шла великая княжна Казанскую в обнимку с книжкой. Юлия явно шла из парка. Её интерес ко мне сегодня бьёт все рекорды. Притом мы даже словом не обмолвились. Девушка только кивнула мне утром, когда я здоровался со всем классом.

Как только мы вернулись в класс и расселись по местам, прозвенел звонок. С поразительной пунктуальностью тут же в класс вошла учительница словесности.

— Аскольд Игоревич, рада вновь видеть вас на уроке, — благодушно обратилась она ко мне, после того как поздоровалась со всеми. — Ваш новый образ вам очень идёт. Но вы уверены, что уже готовы посещать лицей? — в голосе этой престарелой женщины отчётливо слышались нотки заботы.

— Благодарю, Зинаида Ивановна, — улыбнулся я. — Но я не могу больше пропускать занятия. Да и врач разрешил.

— Смотрите, Аскольд Игоревич, забота о здоровье очень важна.

Да Форкхово дерьмо! Мне теперь каждый встречный будет говорить, что я мог бы ещё поболеть? Ну да, немного бледноват, да, не до конца восстановился, но не мог же я больше пропускать школу в преддверии бала и турнира.

Однако состояние моего здоровья и внешний вид всё-таки сыграли со мной злую шутку.

После третьего урока, мы обычной, только чуть уменьшенной, компанией направились в столовую.

Сидя вчетвером за столиком, обсуждали занятия, предстоящий турнир и подготовку к нему. Недалеко от нас в компании какой-то девицы обедала великая княжна Казанская, то и дело бросавшая в мою сторону задумчивые взгляды. Мне казалось, она пытается на что-то решиться. И, вроде бы, даже решилась, когда я почти закончил с обедом, но…

Приближение к нашему столику одного не самого приятного типа заставило Юлию резко пересмотреть свои планы.

Я заметил его боковым зрением и скосил взгляд. Никаких кружек или подносов в его руках нет. Значит сейчас будет что-то новенькое.

— Приветствую, первокурсники, — прозвучал справа от меня самоуверенный голос Валентина Митта. Того самого мелкого паренька с коричневыми волосами до плеч и холодным взглядом, который в прошлом году дошёл до финала школьного турнира. А в этом проиграл мне, Яне и Владу на коллективной дуэли.

— Добрый день, — ровным тоном ответила Оболенская.

— Здравствуйте, — проговорила Инна, а вслед за ней напряжённо поздоровался и Вася.

— Приветствую, — я коротко кивнул.

Никто из нас не встал из-за обеденного стола, чтобы выказать уважение старшекурснику. Что, в принципе, не нарушает никакой этикет внутри школы.

Митт приблизился ко мне вплотную и тихо прошептал:

— Как твоя тётушка? Уже нашла новую работу.

Озлобленный парнишка даже не скрывал своего ехидства.

— Нет, отдыхает и наслаждается жизнью, — повернувшись к нему, проговорил я. — Спасибо за это. Я уже и не знал, как убедить её бросить эту работу.

Митт опешил и отошёл на полшага назад. Мой ответ явно не соответствовал его ожиданиям.

— О чём это вы? — спросила Яна, не расслышавшая тихий вопрос Валентина.

— Да так, о своём, — добродушно ответил я девушке и снова повернулся к Митту. — Ну, чем обязаны?

Моргнув, парнишка вернул себе самоуверенный вид.

— Аскольд Сидоров, я вызываю тебя на дуэль! Правила спортивных дуэлей подразумевают возможность реванша. И я хочу этой возможностью воспользоваться.

— Постойте, Валентин! — возмутилась Яна. — Сейчас? В преддверии турнира?

— Это не запрещено, — усмехнулся парень и вперился в меня самодовольным взглядом.

Форкхово дерьмо, а ведь следуя его логике сейчас наилучшее время, чтобы проучить меня. И дело не в том, что скоро турнир. А в том, что я «болел» и до сих пор выгляжу не особо здоровым. Что это значит? Да всё просто — осветлённые болеют реже обычных людей, ведь у них больше жизненных сил. Но когда болеют, то часть избытка жизненных сил тратиться на восстановление. Особенно это заметно у осветлённых с небольшим запасом жи́вы и малым опытом в контроле. Как раз у подростков.

Иными словами, после болезни я должен быть ослаблен, и Митт хочет этим воспользоваться. Очевидно, он уверен, что в моём нынешнем состоянии точно сможет меня победить и не получить при этом серьёзных травм. Иначе он не стал бы рисковать своим участием в турнире.

Конечно, биться с ослабленным не очень-то по чести. Но ему явно на это плевать, он хочет публично наказать зазнавшегося простолюдина.

Форкхово дерьмо… Хоть я и не болел, я действительно ослаблен. Мой контроль над обоими энергиями далёк от идеала. Далеко не факт, что я смогу точечно вырубить Митта. А если случайно переусердствую, получу труп аристократа в школе и кучу проблем.

Подставиться? Так опять же проблема в контроле. Чтобы грамотно подставиться, нужно рассчитать всё до мелочей. А сейчас… могу ведь и сам травму получить, и плакали мои денежки с победы на турнире.

— Дуэль говоришь… — задумчиво протянул я, не отводя глаз от наглого третьекурсника. — Насколько мне помнится, нельзя просто так взять и вызвать члена учсовета на дуэль.

Мои слова шокировали всех. И Митта, и ребят за столиком, и соседей, которые уже поглядывали в нашу сторону, предчувствуя интересное представление.

— Учсовет? — изумлённо проговорил Валентин. Однако тут же самодовольно усмехнулся. — Не ври тут! Я не слышал, чтобы ты вступал в учсовет. Да и значка у тебя не вижу.

— Так я с сегодняшнего дня член учсовета, — пожал я плечами. — А значок забыл забрать из кабинета. Спасибо, что напомнил, как раз сейчас мне нужно будет туда сходить.

Я равнодушно вернулся к своему чаю и недоеденной булке.

— Смотри мне, если я увижу тебя без значка, сочту лгуном, — напоследок проговорил Митт и удалился походкой гордеца.

Мои товарищи продолжили изумлённо пялиться на меня. Было видно, что Яна жаждет задать мучающий её вопрос, но сдерживается. Всё-таки нас могут услышать, а подставлять меня неуместными вопросами прямо сейчас великая княжна не хочет.

— Было очень вкусно, спасибо за компанию, я пошёл, — улыбнувшись, проговорил я ребятам и, составив грязную посуду на поднос, вместе с ним направился к специальному окошку-приёмнику.

Выйдя из столовой, я размышлял о том, что, если я неправильно истолковал наш разговор с Алисой дома у Оболенских, будет очень некруто.

Кабинет учсовета располагался не в клубном корпусе, а в главном, рядом с кабинетами администрации лицея.

Без приключений добравшись до искомого кабинета, я открыл дверь и заглянул внутрь.

— Здравствуйте, не помешаю? — вежливо поинтересовался я, оглядывая красивое просторное помещение, в центре которого стоял широкий лакированный стол.

В кабинете сейчас находился лишь один человек — глава учсовета. Она сидела за столом, держа спину прямо, и что-то писала в тетради, а на столе перед ней лежал открытый учебник. Подняв на меня глаза, девушка, не выказав удивления, произнесла ровным тоном:

— Здравствуйте, Аскольд Игоревич. Проходите.

Плавным движением закрыв тетрадь и учебник, черноволосая Царица отложила их в сторону и жестом указала на место за столом напротив себя.

— Благодарю, — кивнул я, отодвинув тяжёлый деревянный стул с сидушкой и спинкой, обитыми бархатом.

Форкхово дерьмо, да эта девушка, кажется, во всём превосходит остальных виденных мною лицеисток! И внешность не исключение! Шелковистые волосы, белоснежная кожа, выразительные серые глаза и грациозный стан, подчёркнутый застёгнутым на все пуговицы школьным пиджаком. Хороша! И когда смотришь на её лицо, взгляд то и дело цепляется за пикантную родинку над верхней губой с правой стороны.

— Аскольд Игоревич, рада, что вы выздоровели. Слышала, вы были несколько дней на больничном.

— Спасибо, Софья Антоновна. Вы хорошо осведомлены, — кивнул я.

— Долг главы учсовета знать о проблемах учащихся, — ровным тоном ответила она, не сводя с меня оценивающего взгляда.

— Долг главы учсовета знать о каждом отсутствующем ученике? — пересилив себя, я перестал косить взгляд на ее родинку, я тоже стал смотреть ей в глаза.

— Как минимум об отсутствии самых выдающихся. Итак, с чем пожаловали?

— Разве я не могу зайти, чтобы просто поздороваться с вами?

— Хм… — показательно задумалась она. — Нет. Мы ведь с вами лично незнакомы. Да и в учсовет просто так не ходят. Здесь не чайная и не комната отдыха.

— Ну тогда очень приятно познакомиться, Софья Антоновна, — с полуулыбкой чуть поклонился я.

— Взаимно, Аскольд Игоревич, — кивнула Троекурова. — А теперь я попрошу вас перейти к делу. Время у меня предельно ограничено. Мне нужно готовиться к балу и турниру. Причём и как участнику мероприятий, и как организатору.

Я взглянул на закрытый учебник по экономике. Ну да, Царица лицея определённо непохожа на того, кто просто забыл сделать домашнее задание дома и быстро выполняет его на перемене перед уроком. Видимо, график у девушки и правда плотный. Не удивлюсь, если сейчас она делает задание, полученное только сегодня. На будущее, так сказать.

— Хорошо, — кивнул я. — Сразу к сути: мне хотелось бы получить статус члена учсовета. И хотелось бы прямо сегодня.

— Причина? — не поведя и бровью, спросила она. — Очень сомневаюсь, что вы внезапно решили помочь нам с организацией мероприятий.

— Скажу, как есть — мне нужен иммунитет от дуэлей. Да, я знаю, что он не полный, но лучше с ним, чем без него.

— Стало быть, вас вызвали на дуэль, — кивнула она. — Почему не хотите согласиться?

— В преддверии турнира? — хмыкнул я. — Не хочу покалечиться.

— Значит, вы ещё не восстановились после болезни. До начала турнира восстановитесь?

— Скорее всего, да, — кивнул я.

— Как далеко вы планируете пройти в турнире? Только честно? На что рассчитываете?

— На победу.

— Хотите стать чемпионом школы?

— Империи.

Вот сейчас я, кажется, смог её удивить. На мгновенье Софья сверкнула глазами и, как мне показалось, подавила гнев.

— Вы слышали историю про самого сильного зайца? — неожиданно спросила Царица лицея, и теперь пришёл мой черёд удивляться.

— Нет, — покачал я головой.

— Она короткая. Жил да был заяц, который победил всех зайцев в округе и стал их князем. И решил князь-заяц покорить лес. А потом его съел первый же попавшийся волк. Конец.

— Весьма поучительно. Но избито, — пожал я плечами.

— Князю-зайцу другие зайцы говорили, чтобы он не прыгал выше головы. А он ответил, что чужие слова его не пугают, — парировала Троекурова. И через две секунды добавила: — Но каждый сам выбирает, как ему жить. Князь-заяц хотел покорить лес. А когда его не стало, волки съели и его княжество. Но это совсем другая история, Аскольд Игоревич.

— Согласен, Софья Антоновна.

— Пишите заявление на вступление, Аскольд Игоревич, — она достала из ящика стола бланк, в который нужно было вписать ФИО, класс и поставить дату с подписью. — Моё условие такое: я приму вас в учсовет и не буду привлекать к работе в учсовете до завершения вашего выступления на турнире.

— А потом? — уточнил я, уже вписав своё имя.

— А дальнейшее я решу, опираясь на ваши успехи. Но если вы сбежите, не дожидаясь моего решения, вы получите очень отвратительную характеристику. А заодно и фактическое разрешение для всех желающих вызвать вас на дуэль.

Я подался вперёд, приподнявшись со стула и перевалившись через край стола. Наши направленные друг на друга пристальные взгляды скрестились:

— Софья Антоновна, сбегать от вас я не собираюсь. Но когда я выиграю турнир, вы оставите мне свободу от обязанностей и значок учсовета.

— Идёт, — сухо ответила она. — Если выиграете. И если не передумаете.

— Большое спасибо, — улыбнулся я, вернувшись на место. — С вами очень приятно иметь дело.

Я быстро закончил с заявлением, Царица подписала его и поставила печать. Затем, всё так же, не вставая с места, выдала мне вожделенный металлический значок в виде герба «Алой Мудрости», лежавший в ящике стола рядом с ней, будто он был подготовлен заранее, а еще брошюрку с перечнем прав и обязанностей членов учсовета — для ознакомления.

Я сразу закрепил значок на лацкан пиджака.

— Поздравляю со вступлением в учсовет, Аскольд Игоревич, — только сейчас Царица поднялась с места и протянула мне свою ручку.

С виду нежную и бархатную… Но вот рукопожатие девушки оказалось неожиданно крепким.

— Благодарю ещё раз, — я поклонился, а когда выпрямился, поддался порыву — благо атмосфера располагала. — Скажите, пожалуйста, а у вас уже есть кавалер для бала?

— А вы хотите меня пригласить? — в её голосе я сумел различить нотки удивления.

— Не просто хочу, а уже приглашаю, — склонив голову и согнув спину, я протянул ей руку.

— Увы, я не могу принять ваше приглашение, — спокойно ответила она. — Простите. Как глава учсовета я не смогу наслаждаться праздником, ведь на учсовете лежит ответственность за его проведение.

— То есть вы не будете присутствовать на балу, как гость? — я выпрямился и говорил с ней так же спокойно, как и она со мной.

— Отчего же не буду — буду. Но с партнёром я уже определилась.

— Позволите ли узнать, кто этот счастливчик, кто оказался достоин сопровождать вас на этом мероприятии? — Ну вот сразу бы сказала, что уже занята. Так нет же, начала отговорки придумывать.

— Вам действительно интересно? — чуть подняла бровь Царица лицея.

— Любопытно, — кивнул я. — Если это не тайна.

— Для членов учсовета не тайна, — пожала она плечами. — Это мой Мастер.

Снова она меня удивила.

— Благодарю за ответ.

— Не за что. До свидания, Аскольд Игоревич. Поспешите на урок, скоро звонок.

Простившись с Царицей лицея, я ещё раз порадовался, что получилось без потерь для репутации отделаться от глупых дуэлей.

А ещё думал о том, что за три прошедшие перемены дамы лицея «Алая Мудрость» трижды меня отвергли. Может мне все-таки не идёт новая причёска?

Том 2 Глава 15

С представителями учсовета я столкнулся снова гораздо раньше, чем ожидал. Уже на следующей перемене к двери нашего класса подошла серьёзного вида девушка с объёмной русой косой:

— Аскольд Сидоров, — позвала она меня. — Можно на пару минут.

И когда мы отошли к окну в коридоре, поведала забавную историю. Оказывается, моей семье, как и каждой семье учеников «Алой Мудрости», высылали приглашения на бал, которые мы проигнорировали. А вышло так, потому что они пришли на наш официальный (старый) адрес, а почту там в последнее время никто не проверял.

Мне вручили красивый конверт с гербом «Алой Мудрости» и попросили дать ответ завтра. Пока я говорил с девушкой из учсовета, мимо нас, как специально, прошёл Валентин Митт, злобно пялясь на мой новый значок.

Вернувшись в класс, я открыл конверт и тщательно изучил содержимое. Итак, чудесным образом пригласительные оказались на трёх членов семьи. Организаторы просят соблюсти общие требования к внешнему виду и сообщают, что танцевать для гостей необязательно, хоть и желательно.

Из-за того, что в школе шли активные приготовления к балу, у нас сегодня было всего пять уроков, а завтра и в среду и того меньше — четыре. Поэтому, отсидев последний урок, я мог спокойно идти домой.

Но… чувствовал, что кое-что ещё должен сделать.

Одноклассники убирали учебники с парт, когда я медленно повернул голову вправо.

Юлия Ромодановская смотрела на меня, чуть прищурившись. Она оттопырила указательный палец, а через секунду соединила его с большим, чтобы получился круг. После чего решительно указала пальцем вниз.

Я молча кивнул и отвернулся. Значит, через десять минут на том самом месте…

Собрав вещи, я вышел на улицу и немного посидел на лавочке в парке. Идут последние тёплые деньки уходящего сентября, скоро, как подсказывает память реципиента, начнутся дожди и небесная хмарь.

Отдохнув и переждав семь минут, я направился в сторону дальнего туалета. Хех, очень странное место у наших встреч с великой княжной Казанской.

Юлия уже стояла у окна в коридоре. Скрестив руки на груди, она напряжённо смотрела по сторонам, а когда увидела меня, засуетилась ещё сильнее.

— Привет, Аскольд, — быстро буркнула она, нервно разглядывая моё лицо и причёску. — Хорошо, что пришёл. Спасибо.

— Да не за что, — усмехнулся я. — Ты чего это вся на нервах?

— Я? — выпалила она и поджала губы. Затем быстро огляделась по сторонам и склонилась в поклоне. — Спасибо, что спас моего брата.

— А? — опешил я.

— Ты не знаешь, да? — не очень-то удивилась девушка выпрямившись. Выдохнув, уже довольно спокойно она пояснила: — Никита Морозов мой двоюродный брат, а его мать — моя тётя, младшая сестра моей матери.

Моему удивлению не было предела. Вот это поворот! Ну, Катя… какого сарнита она не сказала? Могла бы сообщить…

Хотя, я и сам не спрашивал о её родственниках.

Теперь понятно, почему после спасения Никиты интерес Юлии ко мне резко вырос. Должно быть, боярыня Морозова решила разузнать побольше обо мне от своей племянницы — моей одноклассницы.

Но благодарит Ромодановская за Никиту только сейчас…

— Когда ты узнала? — спокойным тоном спросил я.

— В среду, — решительно ответила Юля. — После нападения на поместье Морозовых мы с мамой навестили тётю Катю и Никиту. Когда мы убедились, что всё у них относительно в порядке, я улучила момент и наедине спросила тётю о тебе. Мне не давало покоя, что она чуть раньше интересовалась тобой. Когда ты отказал мне в моём предложении помочь с рекомендательным письмом, я предположила, что ты можешь поехать к ней. Хотя мне и не верилось, что вы знакомы. А потом… — она нахмурилась. — На их усадьбу ночью напали. А днём ты не пришёл в школу.

— Какая ты, оказывается, проницательная, Юлия. И что же тебе рассказала Екатерина Алексеевна?

— Всё, — кивнула девушка. — О том, что Никита убежал от охраны и на него напали. Ты вступился за него и защищал его, пока ратники не нашли вас и не покончили с преступниками. О том, что она искала лучший способ наградить тебя, и для этого выкупила какие-то земли на окраине. А кроме того, устроила тебе тренировки с Мастером для подготовки к турниру. Она сказала, что ты тренировался допоздна, вымотался и поэтому тебе предложили остаться в гостевых покоях. И в ту ночь на усадьбу напали. Ну а ты отчаянно вступил в бой на стороне ратников Морозовых и сражался против опытных бойцов, — свой монолог Юля произносила довольно тихо, то и дело, поглядывая по сторонам.

Какой занимательный рассказ получился… Ну что ж, Катя, плюс тридцать очков тебе за сочинение! Смогла выкрутиться. Хотя сама сразу и подставилась, обратившись к Ромодановской за информацией. Должно быть, сильно доверяет племяннице? Хоть они и принадлежат к разным родам.

— Значит, вся твоя семья в курсе дел Морозовых? — ровным тоном спросил я.

— Нет, что ты, — покачала она головой. — Про твоё участие и нападение на Никиту знаю только я.

— И ты не обязана об этом рассказать отцу? — решил уточнить я на всякий случай. Форкх его знает, какие в этом мире существуют родовые обязанности.

— Пока это знание никак не связано с моим родом — нет, — спокойно ответила великая княжна Казанская.

Шесть секунд мы молчали. Я раскладывал в голове по полочкам новые сведения, а Юлия собиралась с силами, чтобы сказать что-то ещё.

— Ты пойдёшь со мной на бал? — я решил прервать молчание самым актуальным на этот момент для меня вопросом.

Великая княжна словно в ужасе широко распахнула веки, затем нахмурилась и поджала губы.

— Ты… — выплюнула она и её лицо побелело от гнева. — Забери свои слова назад!

— Зачем? — усмехнулся я. — Я никогда не забираю своих слов.

— Я сама хотела тебя пригласить! В знак моей благодарности!

— Кто первый встал, того и тапки. Ну? Да? Нет?

— Да! — топнула она ножкой. А затем проворчала: — Но у меня ряд условий.

— Внимательно слушаю, — благосклонно кивнул я.

— Во-первых, мы… — она запнулась и отвела взгляд, — мы отрепетируем танцы. А во-вторых, — она снова повернулась ко мне и строго произнесла, — твой костюм будет чёрного цвета. Без каких-либо полосок. Классическая тройка с чёрным галстуком и белой рубашкой.

— Идёт, — согласился я. — У меня вопрос.

— Слушаю.

— Не сочти за грубость, но не будут ли твои родители против, что ты, великая княжна, пойдёшь на бал с простолюдином?

— Нет, — лаконично ответила она.

— Хорошо. Верю тебе на слово. Где будем репетировать?

— У меня, — пробурчала девушка. — Если сейчас ты свободен, то пойдём в общежитие.

— Слышал, что там живёшь, — кивнул я. — И был очень этому удивлён.

— Наша Московская усадьба располагается на другом конце города, и добираться каждый день в «Алую Мудрость» неудобно. Ну? Идём?

— Идём.

Фасад четырёхэтажного здания общежития сверкал новой краской. Общежитие располагалось с восточной стороны школьной территории и в некотором смысле являлось частью забора, который вплотную подходил к зданию с обоих торцов. А ещё общежитие имело два выхода — на школьную территорию и на улицу.

На первом этаже за полукруглой стойкой сидел охранник, вписавший моё имя в список посетителей.

Практически от самых входных дверей начинался просторный холл с небольшим фонтанчиком в центре, диванчиками и растениями в массивных горшках. Часть холла занимала лестница с широкими ступенями, на которую мы сразу же и прошли.

Учитывая, что меня без каких-либо вопросов пропустили в гости к девушке, школа не берёт на себя ответственность за целомудрие лицеисток. Насколько свободные нравы в этом мире в среде аристократок я до конца ещё не разобрался. Однако, учитывая, что наряды женщины и девушки носят довольно закрытые, полагаю, ограничения на добрачные отношения вполне могут быть. Чтобы подтвердить или опровергнуть эту мысль, мне нужно как раз и поговорить с какой-нибудь аристократкой. Пожалуй, спрошу, у Кати при случае. Хотя зачем ждать Катю, спрошу сейчас.

— Юлия, а мы наедине будем репетировать? — спросил я, когда мы отошли от стойки.

Девушка встрепенулась, чуть повернула в мою сторону и эмоционально прошептала:

— Конечно, нет! Лика, моя служанка, уже ждёт нас! — в общем, реакция весьма красноречивая. Стало быть, без служанки великая княжна не пригласила бы меня к себе? А вообще, родители отпустили бы великую княжну жить в общаге без служанки?

— Гляди, это же Ромодановская, — донёсся до моих ушей возбуждённый мужской шёпот. — С ним???

— Как так-то?

Голоса принадлежали двум паренькам, сидящим на диванчике в холе. Они удивлённо пялились на нас. Я мельком посмотрел на Юлию. Наконец я вижу Ледяную Королеву во всей красе. А то рядом со мной она уж слишком часто теряет свою маску.

Сейчас под пристальными изумлёнными взглядами пареньков девушка приняла абсолютно невозмутимый и гордый вид.

Наш путь к лестнице лежал мимо диванчика этих любопытных ребят.

И вот когда мы уже поравнялись с ними, краем глаза я уловил движение на полу. Чуть сдвинулся ближе к Юлии, чуть выше поднял ногу…

Выпад не достал меня.

Казанская остановилась и медленно повернула голову. Я стоял как раз между ней и лицеистом, который так не вовремя решил вытянуть ногу вперёд, что едва не замарал подошвой туфли мою штанину.

— Прошу прощения, — осклабился он, когда наши взгляды встретились. — У меня слишком длинные ноги, иногда с этим так трудно.

— Понимаю, — добродушно улыбнулся я. — Пожалуйста, будьте аккуратнее в следующий раз, чтобы растяжение не получить.

— Учту, — дрогнувшим голосом отозвался длинноногий. Ну и чего, спрашивается, добивался?

Кивнув паренькам на прощанье, я повернулся к Ромодановской. Та, точно айсберг, движимый течением океанских вод, поплыла вперёд.

Миновав два лестничных пролёта, мы встретили ещё одного незнакомого мне лицеиста. Высокий крепкий парень с крупными чертами лица и русыми волосами, заприметив Юлию, расплылся в радостной улыбке, совершенно не обращая внимание на моё присутствие.

— Юлия Евгеньевна, — обратился он к девушке, — вы подумали насчёт моего приглашения на бал? Могу я уже услышать ваше «да»?

Великая княжна Казанская мастерски проигнорировала и вопрос, и парня. Даже бровью не повела, проходя мимо него по площадке второго этажа.

— Юлия Евгеньевна, вы, должно быть, не расслышали меня? — русый ловкач оказался прямо перед моей спутницей. Хм, достойная работа ног. Скорее всего, на турнире парень пройдёт дальше первого тура.

Ромодановской пришлось остановиться. Она возмущённо посмотрела парню в глаза, но ничего не произнесла.

— Ну? Юлия Евгеньевна? Я жду ваш ответ, — улыбнувшись, сказал он.

— Молодой человек, — равнодушно проговорила Ромодановская. — У меня нет ни желания, ни времени отвечать на глупые вопросы. Отойдите с дороги, пожалуйста.

Русый нахмурился и покачал головой, а затем снова улыбнулся:

— Юлия Евгеньевна, не торопитесь с ответом. Будьте моей спутницей, и первую свою победу на турнире я посвящу вам. Как и вторую. Как и все последующие!

Этот фарс мне откровенно надоел. Я взял Юлю за запястье, и чуть потянул назад. Удивлённая девушка не сопротивлялась и отпустила на шаг. Я встал между ней и назойливым поклонником.

— Молодой человек, — с улыбкой проговорил я. — Вы нарушаете восемнадцатую статью устава лицея. Ваши действия можно квалифицировать как домогательство. Другой лицеист ясно дал понять, что не заинтересован в диалоге с вами. Как представитель учсовета, я требую прекратить посягательства на свободу передвижения Юлии Евгеньевны Ромодановской.

Русый нахмурился и сжал кулаки.

— Пошёл вон, отрепье, — процедил он.

— Второе нарушение школьного устава, — ровным тоном ответил я. — Оскорбление члена учсовета. Пожалуй, ваших нарушений достаточно, чтобы оформить штрафные санкции… — я замолчал и усмехнулся. Парень был на грани. — Но мы можем обойтись без этого, верно?

— Попадёшься мне на турнире, подарю твою голову Юлии Евгеньевне, — секунду поскрежетав зубами, процедил парень и вальяжно пошёл вниз по лестнице.

— Спасибо, — послышался за спиной негромкий голос великой княжны. — Но не стоило…

— Хах. Спасибо было достаточно, — перебил я её. — Идём.

Мы продолжили подниматься по ступеням, и наконец-то добрались до третьего этажа, на котором жила Ромодановская.

Но и тут не обошлось без сюрпризов.

— Добрый день, Юлия Евгеньевна, — кивнула спускающаяся с четвёртого этажа младшая княжна Выборгская — Софья Троекурова. Глава учсовета была одета в спортивную форму и, судя по всему, шла на тренировки.

— Здравствуйте, Софья Антоновна, — в тон ей ответила Ромодановская.

Царица лицея одарила меня оценивающим взглядом, и уголки её губ приподнялись.

— Аскольд Игоревич, а вы времени даром не теряете. Всего доброго.

Я вежливо кивнул, и Царица лицея величественно прошла мимо нас.

Юлия недобро посмотрела ей вслед, но ничего мне не сказала.

Свернув в правое крыло третьего этажа, мы увидели девушку с русой косой и в чёрном платье. Она стояла перед распахнутой дверью комнаты и явно ожидала нас.

— Добрый день, Юлия Евгеньевна, — поклонилась она сначала своей госпоже. — Аскольд Игоревич, — поклонилась и мне.

— Здравствуй, Лика, — поздоровалась Ромодановская, не глядя на служанку.

— Добрый день, — я улыбнулся девушке.

От Влада и Васи про общежитие лицея я знал следующее:

Есть двухкомнатные номера и трёхкомнатные. Одна комната — кухня-гостиная-кабинет, вторая — спальня, ну а третья — спальня слуги, который часто выполняет ещё и роль охранника, а бывает и личного Наставника. При заселении лицеисты сообщают, будут с ними проживать слуги или нет. По словам Влада, практической необходимости в слугах в общежитии нет — поесть можно в столовой общежития, Наставники для «раскачивания» энергоканалов у школы имеются свои, а ежедневная уборка комнат входит в стоимость проживания.

— Сначала немного отдохнём после уроков. Приглашаю тебя выпить со мной чаю, — великая княжна Казанская, кажется, немного занервничала, когда мы оказались в её номере. Жестом она указала за стол, на котором уже всё было приготовлено для чаепития.

Служанка Лика, повинуясь одному лишь взгляду Ромодановской, молча застыла возле дверей.

— Вкусный тортик, — решил я завести приличествующий случаю светский разговор, раз хозяйка дома молчит.

— Спасибо, — кивнула Юлия.

— Из Казани?

— А? Нет, — наконец, улыбнулась она. — Из московской кондитерской. Казанские сладости я и в княжестве могу отведать.

Сказав это, она вновь опустила взгляд и вернулась к своей тарелке. Какая кроткая милашка! Я всегда знал, что наша Ледяная Королева именно такая.

Но несмотря на очевидную нервозность, её движения не теряли величественной грациозности.

— У тебя немного крема на губе, — проговорил я.

Она едва заметно вздрогнула и обожгла меня недовольным взглядом. Затем молча кивнула и стёрла сливки салфеткой.

— Скажи, насколько ты хорошо умеешь танцевать? — спросила она как ни в чём не бывало.

— Смотрел обучающее видео, — отозвался я.

Находясь на больничном, я не забыл о бале и отправил своих ребят искать диски с видео, а то в интернете с этой темой оказалось негусто. К счастью, парни нашли нужные мне видеопособия. Представляю, как курьёзно выглядели мои «бандиты» на кассе магазина, оплачивая диски с уроками танцев.

— Обучающие видео? — покачала головой великая княжна. — Ну хоть что-то. Ладно, давай посмотрим, смог ли ты что-нибудь запомнить. Лика, музыку, — требовательно проговорила она, поднимаясь из-за стола.

Я тоже встал со стула и вышел в центр гостиной.

— Места тут катастрофически мало, — отметила очевидное Юлия, — но для отработки основных элементов хватит. В противном случае придётся идти в танцевальный зал.

— А почему сразу туда не пошли?

Она дёрнула бровью и быстро ответила:

— Он занят.

Ну не милашка ли?

Служанка включила магнитофон, и из динамиков полилась приятная музыка.

— Начнём с вальса? — улыбнулся я и поклонился, приглашая даму на танец.

Её хрупкая ладошка легка на мою ладонь. Одна рука вытянута, вторая ложится между лопаток партнёрши, отличный момент для вступления…

И мы закружили в танце. Места в гостиной и, правда, было мало, но я вёл по довольно узкому кругу. Вот, нужный момент — расходимся в разные стороны, не распуская рук… Ага, тут закружить партнёршу, не ударив о мебель.

Дыхание Юли стало частым и тяжёлым, на щеках выступил румянец, а в глазах отразилось удивление, смешанное с наслаждением.

Снова моя рука легла ей на спину, я чувствую, как бьётся её сердце.

— Ты такой горячий, — прошептала она.

Ну да, температура тела у меня после травм всё ещё не пришла в норму.

Музыка стихла, мы поклонились друг другу, и Юля подошла к столу. Она взяла стакан с водой, пила, отвернувшись от меня. А я просто любовался её чёрными волосами тонкой талией и спортивными бёдрами.

— Ну как? — ровным тоном спросил я.

— Х-хорошо. Лучше, чем я думала. Намного. Но… — только сейчас она обернулась через плечо и умоляющее посмотрела на меня. — На балу, пожалуйста, держи дистанцию. Ты был слишком близко.

— Спасибо, учту, — я вежливо поклонился.

— Ладно… — выдохнула она, — сейчас давай попробуем другие танцы.

— С радостью, — отозвался я.

Том 2 Глава 16

У Юлии в комнате я задержался до начала седьмого. Девушке кровь из носу нужно было убедиться, что все танцы мы исполняем почти идеально. При этом, с одной стороны, её очень удивляли мои навыки, с другой же, она охотно указывала на мелкие недочёты.

Всё это было в некотором роде увлекательно. Я вспоминал балы на Родине. Танцы у нас были другие, но отдельными движениями похожи и на местные. Поэтому я и схватывал на лету. Ну и благодаря отличной памяти, конечно.

Пока был в метро, написал сообщение Вадиму. Я рассчитывал, что если он окажется дома, сначала загляну к нему. Однако Наставник вызвался встретить меня возле станции.

— Привет, — я пожал ему руку. — Я мог бы и сам зайти.

— Ну я… — замялся он. — Честно говоря, был не у себя, а у вас. Меня пригласили, и…

— Ясно, — усмехнулся я, — можешь не продолжать.

— Там готовят ужин, — неловко закончил он.

— Вот и здорово, — хмыкнул я. — Присядем пока, — за разговором мы прошли коротким путём через дворы, и теперь я указывал на пустую скамейку возле дерева.

Людей вокруг не было, так что, если не вдаваться в подробности, вполне можно обсудить текущие дела.

— Ну? Что у нас нового? — начал я.

— Ничего, господин, — покачал головой Наставник. — Кроме «Розового слона» ничего похожего на «Голубого носорога» ребята не обнаружили. Нищие молчат. «Медведей» так и нет. Подозрительных лиц, хвала богам, тоже не замечено.

— Отлично, — кивнул я, про себя отметив, что встреча с нашим «таинственным» доброжелателем состоится уже очень скоро, и отчего-то я был уверен, что правильно разгадал его загадку.

— Игорь нашёл ещё парочку странных программистов, — вспомнил Вадим. — Вроде нормальные ребята, но возможности проверки их надёжности, сами знаете, у нас ограничены. Вот копии паспортов, — он достал из сумки свёрнутые листки.

— Игорь за них ручается? — уточнил я, разглядывая чёрно-белые фото.

— Да, говорит, кого попало он бы не пригласил.

— Пусть приступают к работе, — я вернул бумаги Наставнику, — завтра сам на них посмотрю. Кстати, завтра поедем оформлять компанию. Я учредитель, ты — ответственное лицо.

— Это честь для меня, господин, — из положения сидя поклонился Вадим. Он бы и на ноги вскочил, но мы условились избегать подобного проявления почтения, если нас могут увидеть посторонние.

— Да брось ты, — отмахнулся я. — Мы же все обсудили. Ещё завтра нам нужно выбрать мне костюм для бала. Чёрный, классическую тройку без полосок.

— Понял, господин, подумаю, что можно предложить.

Опершись на спинку скамейки, я проследил взглядом за пикирующим жухлым листом. Как быстро летит время. Я в этом мире уже почти два месяца…

— Что там с тренировками братьев? — спросил я.

— Потихоньку помаленьку. В этом деле требуется терпение, — чуть виновато проговорил Вадим.

Да уж, в некоторых вопросах время могло бы лететь и побыстрее.

— У Бориса прогресс лучше, — продолжил Наставник. — Но это сразу было понятно.

Проговорив ещё около пяти минут, мы пошли домой ужинать. С домочадцами тоже предстоял важный разговор. Но перед ним лучше всё же сначала поесть.

— Тётя, сегодня я узнал, что на нашу семью есть три приглашения на осенний бал, который состоится послезавтра, — начал я, доев картошку с мясным гуляшом. — Что скажешь?

Глаза братьев загорелись, Вадим с любопытством смотрел на тётю Мари, а вот она сама сначала на три секунды замерла с серьёзным выражением лица, а затем мило улыбнулась.

— Извини, Аскольд, но я категорически против, — уверенно проговорила она. — Я не могу представить себя на балу среди огромного числа аристократов.

— Тётя Мари, ты отказываешься? Но почему? — изумлённо выпалил Боря.

Глеб молча положил ему руку на плечо, и мой кровный брат с недоумением посмотрел на двоюродного.

— Вот как… — вздохнул я. — Что ж, настаивать не буду. Но только в этот раз. Когда я выиграю турнир, я стану Претендентом, — глядя ей прямо в глаза, серьёзным тоном произнёс я. — Тогда я стану ещё ближе к аристократам. И вы, как моя семья, тоже. К тому времени тебе стоит подготовиться.

Тётя Мари напряжённо сглотнула, а через четыре секунды робко кивнула.

После ужина я принял холодную ванну, сделал домашние задания и, взяв в руки смартфон, завалился на кровать. Тяжёлый и интересный день выдался. Всё как я люблю. Осталось провести один телефонный разговор и можно ложиться спать.

— Аскольд, здравствуй, — гудки в трубке сменились довольным женским голосом. — Рада, что ты позвонил.

— Привет, Катюш, тоже рад тебя слышать. Как дела?

— Всё как обычно, — доложила боярыня.

— Славно. А я сегодня узнал кое-что интересное. Оказывается, твоя племянница учится со мной в одном классе.

— Вот как… — посерьёзнела Морозова. — Я этого не скрывала.

— Но и не говорила.

— Но ты и не спрашивал.

— Справедливо. Но почему ты промолчала?

— Ну… э-э-э… Как сказать…

— Скажи как есть…

— Есть — ртом, Аскольд.

— Катя, — я чуть добавил металла в голос.

— Ой всё, — вздохнула она. — Ну не сказала и не сказала. Хотела, чтобы ты видел во мне боярыню Морозову, а не свояченицу великого князя Казанского. Или тем паче дочку Министра.

— Ты дочь Министра?

— Не думай, что через меня сможешь подобраться к отцу, — выпалила она, — нет у меня таких возможностей и…

— Тиши-тише, — перебил её я. — Для меня ты, прежде всего, просто Катюша, успокойся.

— Просто Катюша, — пробурчала она. Но в её голосе слышалась улыбка. — Ладно. В общем Юльке я выдала весьма обрезанную версию событий, снабдив её несуществующими деталями.

— Я знаю. Ты полностью доверяешь её роду?

— Полностью я не доверяю даже себе, — фыркнула боярыня. — Но да, доверяю. Во время войны мы с Никитой смогли выжить только потому, что скрывались у моей сестры в Казани. Тогда Юлька много времени проводила с Никитой. Их связь крепче, чем у некоторых кровных братьев и сестёр.

— Ясно, — вздохнул я. — Хотя… постой, ты же говорила, что, если уже объявлена война между двумя родами, другие рода не могут в неё вступить?

— Так они и не вступали, — хмыкнула Катя. — Более того, княжества и великие княжества не имеют права воевать с имперскими боярами без очень серьёзной официальной причины и кучи ограничений. Ровно, как и имперские бояре не имеют права конфликтовать с князьями и их вассалами. Мы… Мы просто скрывались в Казани. Там нас не могли достать. А раз так, то и род полностью не могли уничтожить. Поэтому в результате и согласились на мирный договор.

Когда мы обсуждали план действий против боярского рода Никонских, я спросил, может ли Катя привлечь на свою сторону союзников. И тогда узнал, что правила межродовых войн таковы, что перед началом войны определяется, сколько родов участвует. То есть если Морозовы официально объявят войну Никонским и укажут, что на их стороне будет воевать ещё один боярский род, то Никонские в ответе законно могут заявить одного союзника. И выходит, что, как тут говорят, мы поменяем шило на мыло. У Морозовых нет в друзьях настолько мощного боярского рода, который согласится воевать на их стороне, и который будет способен взять на себя в войне полноценный союзный род Никонских и в довесок к нему ещё и половину сил самих Никонских.

— Так, стой, — внезапно я осознал нечто важное, — если ты говоришь, что твой отец Министр — может, он поможет нам против Никонских?

— Вот как раз потому, что он Министр, он не поможет, — вздохнула Катя. — Не имеет он права начинать с кем-то войну, если его род напрямую не затронули действия предполагаемого противника. А раз я Морозова, то к его роду напрямую никак не отношусь. Но… может быть всё-таки опосредовано он нам помочь сможет, — по голосу боярыни было слышно, что она ухмыляется. — Но давай поговорим об этом позже. Когда станет известно больше, я обязательно тебе всё расскажу. Обещаю.

— Хорошо, — согласился я. Хоть у меня и оставались к ней вопросы, лучше сейчас не давить.

— Вот и договорились, — мягко ответила она. — Лучше скажи, как там моя племянница? Не доставляет тебе проблем? Она девочка весьма самолюбивая.

— Я пригласил её на бал после разговора о нападение на вашу усадьбу, и она великодушно согласилась составить мне компанию, — закинул я толстую удочку боярыне.

— Вот как? — в голосе Кати я услышал лёгкую растерянность. Но тут же она тепло произнесла: — Ну, это для тебя очень даже неплохо. Честно говоря, я предполагала, что Юля может позвать тебя. И понимала, что это очень даже здорово. Такая статусная партнёрша резко поднимет твои котировки. Хех. Если кто захочет досадить тебе, дважды подумает, учитывая явный интерес к тебе великокняжеского рода.

— Это ты про наш с тобой договор аренды?

— Именно. Если кто-то проведёт параллели между тобой и родом Морозовых, а потом узнает, что ты был на балу с Юлей, этот кто-то убедится, что связь моего рода с Казанью и сейчас не пустой звук. Мне это, конечно, мало что даст, захотят нам объявить войну — объявят. Но будет больше шансов, что тебя, если на тебя выйдут, трогать не будут.

— Отлично, — хмыкнул я. — Прячусь за юбкой.

— Но-но-но! — усмехнулась она. — За великокняжеской юбкой. Радуйся, что есть, куда спрятаться. Многие простолюдины и мечтать об этом не могут.

— У многих простолюдинов и не было бы возможности там спрятаться, — парировал я. — Но раз уж ты заговорила об этом… Как род Ромодановских отнесётся к тому, что я иду на бал с их дочерью? Они достаточно прогрессивны во взглядах, чтобы прикрыть глаз на сословное неравенство?

— Отчасти, — серьёзным тоном ответила Катя. — Но лишь совсем отчасти. Была бы на месте Юли её двоюродная сестра по отцу, та бы не согласилась из-за страха перед родителями. Или если бы ты Юлю позвал на высокий приём, а не на школьный праздник, результат был бы, скорее всего, тот же. Но сейчас все обстоятельства сложились в твою пользу. Родители любят Юльку, и, пользуясь этим, она выбила себе довольно много свобод на период старшей школы. Да и «Алую Мудрость» она сама выбрала. Но это все личные секреты, я тебе ничего не говорила.

— Понял. Унесу эти секреты с собой в могилу.

— Но только не спеши.

— Куда?

— В могилу.

— Не дождётесь.

Мы поболтали ещё немного. Катя обмолвилась, что скучает. Я ответил, что тоже не прочь её увидеть.

— Кстати, у меня к тебе важный вопрос, — предельно серьёзно проговорила Морозова.

— Внимательно слушаю, — подобрался я, хоть и ожидал какого-нибудь подвоха.

— Какое бельё на тебе сейчас надето?

Просмеявшись, я опустил взгляд, чтобы посмотреть, а затем честно ответил:

— Домашние семейные трусы. Серые. С крестиками. Я ни к кому сегодня не собираюсь и никого не жду.

* * *

— Сидоров Аскольд, меня зовут Смирнова Зина из класса «1-Б», ты пойдёшь со мной на завтрашний бал вместе? — огорошила меня милашка со смешным чёрным хвостиком и выразительными глазами.

Произошло это во вторник утром на школьном дворе, по пути в корпус. Вокруг нас курсировали зеваки, и девушка очень сильно нервничала. Должно быть, ей стоило огромных усилий пригласить меня на виду у всех, а откладывать на потом не рискнула.

— Я бы с радостью, Зина, — тепло ответил я. — Любой счёл бы огромной честью сопровождать такую красавицу на бал, но извини, я уже определился со спутницей.

— Да? — обескуражено хлопнула она ресницами. — Прости, пожалуйста, за беспокойство. Хорошего дня!

И унеслась, только пятки сверкали.

— У него уже есть пара? — послышались перешёптывания лицеисток со всех сторон.

— Интересно, с кем он пойдёт?

— Наверное, с кем-то из Оболенских.

— А я тоже хотела его позвать! Но он болел, а вчера… ну как-то на сегодня отложила. Хорошо, что не позвала.

Когда я вошёл в класс и, как обычно, поздоровался со всеми, случилось кое-что примечательное.

— Доброе утро, Аскольд, — со своего места подала голос Юля. Половина класса с недоумением уставилась на девушку. На да, обычно она ни с кем не здоровается по имени.

Добродушно кивнув своей завтрашней партнёрше по танцам, я прошёл на своё место.

Во время урока на улице пошёл дождь, так что из школы на первой перемене я не выходил. А на второй перемене объявился Влад. Он только ночью вернулся в Москву и первые два урока с чистой совестью проспал.

Я был рад его видеть, я уже и забыл, как легко с ним болтать. Он спрашивал меня о здоровье, я его о поездке домой. Вася сидел рядом с нами в кресле в коридоре недалеко от кабинета нашего класса.

Ну а на третьей перемене мы привычной пятёркой отправились в столовую. Пока шли, я поймал взгляд Ромодановской и взглядом пригласил ее отобедать с нами. Девушка едва заметно качнула головой из стороны в сторону. Ну ладно, отложим пока слияние.

— Ну, Аскольд, нашёл себе пару на бал? — на обеде спросила меня Яна.

— Думаешь, у него с этим могут возникнуть проблемы? — усмехнулся Влад.

— Вообще-то возникли, — отозвался я. — Мне трижды отказали.

— Да? — все четверо ошарашенно округлили глаза.

— И кто же? — быстро спросил Беляков.

— Шапочкина, Яна и Царица лицея, — спокойно перечислил я.

— Эй! — возмутилась Оболенская. — Я не отказывала! Я же сказала, что уже занята!

— Логичная логика, — хмыкнул я.

— А я бы очень удивилась, если бы две другие кандидатки согласились, — невозмутимо проговорила Комаровская.

— Ну? Четвёртая была? Дала согласие? — насел на меня Влад.

— А это секрет, — улыбнулся я.

— Ну, так нечестно, — покачал головой Беляков.

— Ничего, завтра всё равно увидим, — справедливо рассудил Вася.

Яна же в этот момент задумчиво жевала свой салат. Уж не знаю, случайно ли это совпало, но в один момент она повернула голову и пересеклась взглядом с Юлией, сидевшей через два стола от нас.

Двадцать девятое сентября завершилось без потерь и началось тридцатое. Четыре урока пролетели как один миг, впереди бал. Не то, чтобы я его особенно ждал. Скорее меня очень интересует то, что произойдёт после него.

Том 2 Глава 17

— Проклятье, куда запропастились эти запонки? — сокрушался Влад, мечась по своей комнате в общежитии «Алой Мудрости».

— Эти? — уточнил я, протягивая ему раскрытую коробочку, которую взял со стола.

— Хвала богам! — облегчённо вздохнул владивостокский дворянин. — Как ты её нашёл?

— Глазами, — отозвался я и усмехнулся. — Успокойся Влад, бери пример с Васи.

Антохин сидел на стуле, сняв очки и закрыв глаза. Вокруг него крутилась светловолосая женщина-парикмахер. «Алая Мудрость» заботится о благополучии своих студентов, поэтому перед балом в общежитие были приглашены специалисты для создания благопристойного образа всем желающим. Что приятно, для стипендиатов их услуги были бесплатны.

Антохин шевелил губами и что-то тихо бормотал.

— Он повторяет формулы по физике! — воскликнул Влад. — И ты говоришь мне брать пример с него? Ладно, надо завязать галстук.

Сегодня утром я приехал в «Алую Мудрость» пораньше, чтобы оставить в комнате Белякова свой вечерний наряд, который купил накануне вместе с Вадимом. После занятий решил не мотаться домой, а скоротать время до бала у Влада. Сюда же пришёл и Вася, ну а потом пришла женщина-парикмахер, которая сначала сделала нам с Беляковым укладки, а потом переключилась на Васю. На меня ей много времени не потребовалось — так поскребла черепушку расчёской и побрызгала лаком, а вот Владовы кудри без боя не сдались.

— Проклятый галстук, каждый раз с ним целая эпопея, — причитал Беляков, крутясь перед зеркалом. — А ведь Михей, наш Слуга дома, так ловко всегда его завязывал…

— Больше практики, и у тебя будет получаться также, — отозвался я.

— Ты поразительно спокоен, — кинув на меня возмущённый взгляд, он покачал головой.

— А ты так возбуждён, будто мы не на школьный бал собираемся, а на твою свадьбу, — парировал я. — У нас тут комната жениха прям. Правда, чего-то не хватает.

— И чего же это? — Влад оторвался от галстука.

— Мальчишника вчерашней ночью.

Он подзавис, будто компьютер моих братьев при открытии страницы браузера, а затем прыснул со смеху.

— Да ну тебя, — просмеявшись, ответил мой товарищ. Спустя семь секунд он всё-таки одолел свой галстук.

А ещё через пять минут парикмахер откланялась и оставила нас одних. Влад посмотрел на наручные часы.

— Ладно, пора мне за Инной ехать.

— Давай, — я поднялся с дивана.

— Аскольд, пойдём ко мне? — предложил Вася. — В шахматы поиграем?

— Хах, а я думал, уроки предложишь сделать.

Нам с Антохиным крайне повезло — наши спутницы жили в общежитии, а значит и доставить их на бал не составит особого труда. А вот у Влада были некоторые трудности. С одной стороны, дом Инны находится в двух шагах от «Алой Мудрости». С другой же:

— Дворянин не может позволить своей даме добираться пешком до места раута! — заявил вчера Беляков. Так что из-за каких-то нескольких сотен метров, отделяющих дом Инны от лицея, он был вынужден заказывать «элитное» такси, заранее узнавать номер машины и договариваться со службой безопасности великокняжеского рода Оболенских, чтобы машину пропустили на закрытую частную территорию.

Партию в шахматы мы с Васей так и не довели до конца — пришло время идти за дамами. Я поднялся на третий этаж общежития и постучал в нужную мне дверь.

— Аскольд Игоревич, добрый день, — поклонилась мне служанка Лика. — Госпожа уже ожидает вас.

Стоило мне зайти в гостиную, её светлость великая княжна Казанская грациозно поднялась с дивана.

— Я впечатлён, — честно признался я, не в силах оторвать взгляд от Юли.

На ней было чёрное платье с пышной юбкой в пол и кружевным лифом, схваченным на плечах. Плавный горловой вырез открывал вид на острые ключицы и тонкую красивую шею. К сожалению, декольте недостаточно глубоко, чтобы увидеть ложбинку между манящими холмиками. Ох уж эта консервативная мода…

Чёрные волосы Ромодановской были собраны на макушке в замысловатую причёску, а несколько локонов кокетливо спадали на оголённое плечо. Помада добавила её губам сочного блеска, а карим глазам добавила выразительности чёрная тушь. В ушах сверкали аккуратные серёжки-гвоздики с голубым камнем — наверное, топазом. Из такого же камня было и колье девушки, охватывающее тонкую шейку у основания.

Сегодня Юлия «подросла» на десять сантиметров. Частично это произошло из-за причёски, но главным образом этому способствовали каблуки туфель, скрытые подолом платья.

— Нравится? — чуть отведя взгляд в сторону, спросила моя спутница на сегодняшний вечер.

— Очень, — я подошёл к ней и подставил локоть, чтобы девушка могла опереться на него. Пышность юбки была подобрана идеально — мешать идти нам рядом и уж тем более танцевать, платье не будет. — Вы восхитительны Юлия Евгеньевна.

— Цени, — строго сказала она и неуверенно взяла меня под руку. — Ты тоже неплохо выглядишь. Спасибо, что выполнил моё требование.

— Пара в чёрном. Мы определённо привлечём к себе внимание.

— Ха! Иначе и быть не может, — гордо заявила она, вздёрнув носик. — Идём.

Мы вышли в коридор и пошли к лестнице. Спустившись на два пролёта, мы поймали на себе удивлённый взгляд ещё одной спускающейся пары, и невозмутимо продолжили двигаться.

— Ух ты, это великая княжна Казанская? — в зоне отдыха столпилось несколько парней, прибывшие за своими дамами. Они без стеснения пожирали нас взглядом.

— Какая красавица! — доносился до слуха их взбудораженный шёпот.

— На его месте должен был быть я!

— Почему он, а не я!

— Молчи, балбес, а то Маринка услышит!

Юлия сохраняла спокойствие Ледяной Королевы, ну а я ей полностью соответствовал. Уж что что, а игнорировать других, когда это требуется, я умею не хуже всяких там Ледяных Королев.

Выйдя на улицу, мы свернули на одну из дорожек парка и направились в сторону открытой площадки, на которой должен был проходить бал.

Я поднял глаза на хмурое небо.

— Надеюсь, дождя не будет, — задумчиво приговорил я, вспомнив утверждение нашего классного руководителя, что на погоду нам смотреть не стоит, а подбирая наряд, в первую очередь нужно думать о красоте и элегантности, а не о погоде.

— Нам он точно не помешает, — ровным тоном ответила Юлия. — Если кто-то организует мероприятие под открытым небом, значит он берёт под контроль и погоду.

— То есть? Будь добра, поясни. К сожалению, не все такие осведомленные, как ты.

Она посмотрела на меня с укором и покачала головой:

— Во время общения с представителями высшего общества никогда не показывай своей неосведомлённости. Сейчас и со мной можешь, но на будущее тебе лучше запомнить мои слова.

— Учту, — хмыкнул я.

— Так вот, отвечая на твой вопрос. Гуру воды или воздуха вместе с двумя-тремя Мастерами с аналогичным атрибутом смогут накрыть территорию, на которой будет проходить бал, куполом, который защитит от дождя. А если будет холодно, Мастера огня локально увеличат температуру воздуха.

— Удобно, — задумчиво проговорил я.

— Но, как ты понимаешь, далеко не всем родам под силу провернуть подобное. Оболенские могут. Ромодановские тоже.

Для мероприятий на свежем воздухе в лицее было отведено отдельное пространство в северной части школьной территории. По мере приближения к месту празднества мы начали слышать музыку. Так как сам бал ещё не начался, играл не оркестр, а музыкальный центр.

Через несколько минут деревьев с пожелтевшими листьями расступились, и нашим взорам открылась большая огороженная алыми лентами с пышными бантами площадка. Ограждение отмечало границу, где заканчивался деревянный настил, чтобы гости случайно не оступились. Площадь этого настила была огромна, кроме самого свободного места для танцев, на нём уместились бесчисленные ряды белых скамеек, аккуратные столики с закусками, расставленные по краям настила, а также небольшая сцена в самом дальнем конце, которую сейчас я почти не мог видеть из-за спин людей.

Народу собралось уже немало. Приближаясь к настилу, мы с Юлией ловили на себе изучающие взгляды парочек и приглашённых гостей — родственников лицеистов.

— Гляди, великая княжна с Аскольдом, — перешёптывались между собой парни и девушки, сидящие на лавках и стоящие возле столиков недалеко от входа.

— Отлично смотрятся.

— Но мы с тобой лучше.

— Льстец!

Ну и так далее, и в том же духе. Лица студентов в большинство своём были мне знакомы. Многие пары были сформированы как раз из учащихся «Алой Мудрости». Тех, кто нашёл себе партнёра «на стороне», было не особенно много.

Я приметил того русого парня, который настойчиво желал пригласить на бал Юлию. Его парой, очевидно, была девчонка-первокурсница. Не скажу, что эта пара выглядела счастливой. Заметил я и девочку из «1-Б», которая вчера пригласила меня на школьном дворе. Она тоскливо смотрела в мою сторону, а её спутник — смешной парнишка в очках, был явно на седьмом небе от счастья.

Я пересёкся взглядом с Владом, которого Инна настойчиво вела к группе незнакомых мне взрослых людей. По взгляду моего товарища было ясно, что он не прочь собраться нашей привычной компанией, пусть и в расширенном составе, но не может. В ответ я сам скосил взгляд на Юлию. Мол, у меня тоже дела.

— А вон и мама, — чуть повернув голову в мою сторону, ровным тоном проговорила Ромодановская.

Мы с ней заранее обсудили наш примерный план действий на сегодняшний вечер. Начать решили с родных. А так как гостей с моей стороны нет, то Юлии и карты в руки.

Я проследил за её взглядом, но не успел понять, на кого она смотрит, ибо дорогу нам перекрыл чуть полноватый мужчина с роскошными усами и весьма самодовольной спутницей в малиновом платье.

— Юлия Евгеньевна, добрый вечер, — учтиво поздоровался он с Ромодановской. Его дама лишь благожелательно поклонилась.

— Здравствуйте, Егор Егорович, Антонина Фёдоровна, — спокойно проговорила Юлия. — Позвольте вам представить моего спутника, Аскольда Игоревича Сидорова. Аскольд, чета бояр Ионских. Их сын Борис Егорович, учится на втором курсе.

— Очень приятно, Егор Егорович, Антонина Фёдоровна, — поклонился я.

— Взаимно, Аскольд Игоревич, — благодушно кивнул мужчина, его супруга кивнула молча. — Юлия Евгеньевна, — вновь переключил он своё внимание на мою спутницу, — как вам обстановка? Мне кажется, этот бал получится лучше, чем в прошлом году. Хотя бы потому, что на нём будете блистать вы.

— Благодарю, — обычным ровным голосом ответила Ромодановская. — Но с прошлым сравнивать, увы, не могу. Не присутствовала.

— Опыт для сравнения — вещь накопительная. Уверен, через год мы сможем сравнить и этот, и будущий бал. Ох, что-то я заговорился, не смею вас задерживать, — он вновь улыбнулся. — Передавайте привет батюшке и матушке.

— Всенепременно, Егор Егорович. Матушке передам в самое ближайшее время. Она где-то здесь. Мы как раз её ищем.

— Успехов в поиске, Юлия Евгеньевна.

Затем последовало ещё несколько этажей словоблудия, которые я прослушал в пол-уха, пара ярусов прощаний и вот мы свободны.

— Ты достойно держался, — шепнула мне Ромодановская.

— Я ничего не делал, — хмыкнул я.

— И всё же, — настойчиво проговорила она. — Молодец. Хвалю. Между прочим, — девушка понизила голос, — это был не совсем пустой обмен любезностями. Кое-кто хочет через меня напомнить о себе моему отцу.

— Можешь не объяснять, — так же тихо ответил я. — Я понимаю, что он подлизывался.

— Грубо, Аскольд. Но по делу. О, мама освободилась. Они тоже нас приметили.

Лавируя между парами и группами беседующих, Юлия начала смещаться к ближайшим от нас столикам с закусками.

Возле столика, на котором стояли бокалы с разными морсами и закуски, о чём-то беседовала парочка лицеистов, как раз собравшаяся уходить. Кивком они поздоровались с нами, мы — с ними, и вот столик только наш с Юлей.

Великая княжна взяла бокал со смородиновым морсом, я сделал то же самое.

— За прекрасный вечер, — предложил я.

— Поддерживаю, — благосклонно ответила моя сегодняшняя партнёрша.

При соприкосновении бокалов хрусталь звякнул, мы выпили. Я проследил за взглядом Ромодановской и на миг округлил глаза.

— А они что тут делают? — пробормотал я, увидев улыбающихся Морозовых. Боярыня в роскошном бордовом платье, фасоном напоминающее платье Юлии, а Никита в чёрном классическом костюме в едва заметную полоску.

— Три приглашения для близких каждого учащегося, — ровным тоном проговорила Ромодановская. — Вот мама и позвала тётю и Никиту. В их положении полезно появиться на подобном мероприятие — показать, что с ними всё в порядке, что они не трясутся в страхе, запершись на своей земле.

Ну да, а так как их сопровождает великая княгиня — стало быть, и всякие остряки будут меньше пускать вход свои языки. Надеюсь, с охраной Катя не стала мелочиться, не хотелось бы, чтобы на них напали по пути домой.

Морозова добродушно кивнула какой-то взрослой паре, проходя мимо них. А вот её спутница изображала из себя Ледяную Королеву, так что сразу становилось понятно, в кого такая гордая уродилась моя одноклассница. Елизавета Алексеевна Ромодановская была облачена в платье изумрудного цвета. Эта женщина одновременно походила на более взрослую версию и своей сестры, и своей дочери — высокая обладательница каштановых волнистых волос (как у Кати) собранных в такую же причёску, как у Юли.

— Здравствуй, мама, тётя, Никита, — тепло проговорила моя партнёрша, когда её родственники подошли к нам. — Мама, позволь познакомить тебя с Сидоровым Аскольдом Игоревичем — одним из умнейших и сильнейших учеников «Алой Мудрости» и просто достойным человеком. Аскольд, моя матушка, великая княгиня Казанская Елизавета Алексеевна Ромодановская.

— Ваша светлость, Екатерина Алексеевна, Никита Всеволодович — рад приветствовать вас, — я поочерёдно поздоровался со всеми и снова повернулся к Ромодановской-старшей. — Ваша светлость, для меня честь быть представленным вам, — я поклонился и на секунду замер в поклоне.

— Поднимите голову, Аскольд, — почти сразу проговорила великая княгиня. Я выпрямился и заглянул в её карие глаза, которые изучающе смотрели на меня. Мать Юлии одарила меня едва заметно полуулыбкой. — Я тоже рада познакомиться с вами. Весьма наслышана о вас, — она чуть поклонилась и неуловимым движением глаз указала на свою сестру. Во всём этом явно звучали нотки благодарности.

Ну да, Катя сказала, что скорее всего расскажет сестре то же самое, что и племяннице. Теперь эту наполовину выдуманную историю знают аж двое Ромодановских. Но дальше она уйти не должна.

— Надеюсь, только хорошее, — улыбнулся я.

— Будьте уверены, — кивнула великая княгиня.

Замолчав, она посмотрела на Катю, тем самым передавая ей слово.

— Аскольд, рада вас видеть, — коротко проговорила Катя.

— Здравствуйте, Аскольд, — важно произнёс Никита.

И всё. Ну а о чём нам ещё на людях говорить с Морозовыми? А разыгрывать совсем уж незнакомцев глупо, всё-таки договор аренды официально подписывали. Да и сейчас вокруг нас «все свои». А вот со стороны, несведущим может показаться, что Юлия меня только-только представила родственникам.

— Мама, могу я угоститься? — важно проговорил Никита, покосившись на тарталетки.

— Конечно, — улыбнулась Катя.

Хех, нервничает парнишка на таком людном мероприятии.

Гости вечера всё прибывали и прибывали. Я посмотрел на часы, висящие на фонарном столбе неподалёку — почти шесть, время начала. Ну наконец-то.

Поворачивая голову, я на пару секунд загляделся на великую княгиню. Вот ведь актриса! Мне показалось, что характером она близка к своей младшей сестре, но как же величественно стоит и отрешённо смотрит куда-то вдаль. Если подумать, вряд ли, кроме матери Яны и Алисы, на сегодняшнем мероприятии будет кто-то равный по статусу матери Юлии. А это значит, что по этикету Елизавете Алексеевне самой-то и подходить ни к кому необязательно. Она вообще весь вечер может гордо стоять, не обращая ни на кого внимания. Правда, если она надолго застынет на одном месте, к ней может выстроиться целая очередь из аристократов, желающих примелькаться перед столь высокой особой.

Ух ты, а это ещё что?

Когда я повернул голову в другую сторону, заметил, как Катя с Юлей встретились глазами. Пусть слабо, но я ощутил нарастающее напряжение, будто перед боем двух Мастеров. Невидимая искра от их взглядов чуть не прожгла мне пиджак.

О… пропало… Стоят, улыбаются и беседуют о закусках.

Внезапно мелодичная музыка, мягко заливавшая всё окружающее пространство, стихла. Гости стали оборачиваться к сцене, на которую медленно вышли несколько учителей, а также оба заместителя директора «Алой Мудрости».

— Давайте подойдём поближе, — предложила великая княгиня.

Том 2 Глава 18

— Дамы и господа! Приветствуем вас на традиционном осеннем балу в лицее «Алая Мудрость»! — торжественно проговорила в микрофон Шапочкина. — Для нас большая честь принимать гостей по столь замечательному поводу как начало всеимперского боевого турнира!

Раздались бурные аплодисменты. Громче всех хлопал обслуживающий персонал, видимо, специально, чтобы создать соответствующую атмосферу.

Когда аплодисменты стихли, Ирина Александровна ещё более торжественно объявила:

— С большой радостью передаю слово директору нашего лицея Андрею Михайловичу Оболенскому.

После этих слов зрители вновь разразились овациями. Шапочкина отошла в сторону, а с левого края сцены по лестнице уже поднимались две пары.

— Подумать только, директор приехал, — тихо проговорила Ромодановская.

Я разделял её удивление. Прошло полтора месяца с моего первого посещения «Алой Мудрости», а я впервые увижу великого князя Тверского. А ведь я уже даже был в гостях в его московской усадьбе и пил чай с его супругой и дочерьми.

Я чувствовал некое напряжение. Что за человек этот Андрей Михайлович Оболенский? Тот, чьё предложение стать Слугой, я отверг. Тот, кто реформировал принадлежащую роду старшую школу, возведя во главу угла ум и тягу к знаниям, а не социальный статус и силу. Ведь именно с его подачи в «Алой Мудрости» были введены стипендии и подобие равенства.

И вот сейчас я видел его на сцене.

Это был высокий мужчина средних лет с густой светлой шевелюрой, бакенбардами, аккуратной бородой и усами. Коричневый классический костюм сидел на нём отлично. Направляясь к микрофону и глядя на зрителей, Оболенский добродушно улыбался. С ним под руку шла его супруга, которая привлекала внимание пышным золотым платьем и сложной причёской. Надежда Григорьевна сохраняла серьёзное выражение на лице. Но отчего-то мне казалось, что она бесконечно счастлива наконец-то побыть рядом со своим занятым мужем.

Позади родителей, на расстоянии в два метра, грациозно ступала старшая дочь Оболенских — Алиса Андреевна. Заместитель главы учсовета была облачена в платье небесно-голубого цвета, а её фирменная коса, через плечо опускавшаяся на грудь, выглядела объёмнее обычного.

Алису под руку вёл худощавый светловолосый хмырь в сером костюме. Он мне не понравился с первого взгляда. Как-то уж слишком явно он радовался, что находится на сцене рядом с одной из красавиц нашего лицея в двух метрах от великого князя. Ещё и руку поднял, великодушно приветствуя зрителей.

— Кто это с Алисой? — чуть склонившись к Юле, спросил я её.

Девушка хмуро на меня посмотрела, но всё же ответила:

— Её двоюродный брат. По мнению многих, будущий жених.

Спросить что-либо ещё я не успел. Наш улыбчивый прогульщик-директор таки дошёл до микрофона.

— Приветствую, дорогие гости и лицеисты! Для меня честь видеть вас на нашем скромном празднике! — громко произнёс он, и ответом вновь раздались аплодисменты. — Я вижу гордых родителей, я вижу наших прелестных учеников. Я вижу новые лица! Уважаемые первокурсники, простите, что только сейчас имею возможность к вам обратиться. Увы, дела рода требуют постоянного моего внимания. Но Ирина Александровна мне подробно рассказывает о жизни школы! И я знаю, что, как и всегда, поступили в наш лицей лучшие из лучших!

Вновь раздались аплодисменты.

— Итак, — продолжал Оболенский, — нас ждёт школьный этап боевого турнира. Безусловно, это важный момент в жизни многих учеников старших школ. Многие из вас его ждут с нетерпением, как и все мы — представители администрации «Алой Мудрости». В прошлом году наша ученица Софья Троекурова доказала, что лицеисты «Алой Мудрости» не только умные, но и сильные, блестяще выступив на двух последующих этапах! — Оболенский указал рукой на черноволосую девушку в кроваво-красном платье, стоящую возле сцены рядом с мелким мужичком.

Царица лицея равнодушно кивнула, молча принимая хвалебные слова директора и порцию аплодисментов.

— И в этом году мы ждём от наших лицеистов выдающихся результатов! Мы знаем, что наши ученики их добьются! Ведь уже завтра на арене они начнут демонстрировать плоды своих упорных тренировок! В течение десяти дней мы принимали заявки на участие в турнире от желающих, и их набралось аж двести сорок три. Таким образом, школьный этап турнира будет состоять из восьми туров. Бои первого тура займут три дня на этой неделе. Бои второго — понедельник и вторник следующей. Турнирная таблица будет вывешена сегодня, но чуть позже. Также вы сможете узнать имена своих противников по первому туру. Турнир, как обычно, будет проходить на выбывание. Ставки можете начинать делать уже во время бала. Кроме того, есть возможность сделать ставку через интернет. Как обычно, ставки родителей и сторонних лиц — открытые с указанием имён поставивших. Ставки лицеистов — закрытые. Слышали, лицеисты? Можете поставить на человека, который вам нравится, и быть уверены в конфиденциальности.

Чем дольше я слушал выступление Оболенского, тем большей симпатией проникался к этому человеку. Как говорит местная молодёжь, «прикольный» мужик. Чувствует себя уверенно и распространяет вокруг себя почти что осязаемое тепло. Уверен, к своим личным Слугам он очень хорошо относиться. Можно порадоваться за Васю и Машу. А ещё становится ясно, как Яна умудрилась проникнуть на подпольный турнир. Похоже, уговорить такого папашу не составляет труда.

— Судить поединки будут наши учителя, — продолжал говорить великий князь. — Увы, я не смогу присутствовать на турнире. Но я выбрал исполняющего обязанности главного судьи. Им станет мой племянник Святослав Сергеевич Оболенский. Он имеет опыт выступления на всех трёх этапах всеимперского боевого турнира среди старших школ. Прошу любить и жаловать! — он указал на спутника Алисы и жестом пригласил его к микрофону.

— Хм… — задумчиво протянула Юлия.

Согласен, решение сомнительное. Мне этот племянник уж точно пришёлся не по нраву. Вот и вопрос — я неправильно оценил его или Оболенского-старшего? В себе я не сомневаюсь, я всегда хорошо разбирался в людях. Стало быть, это какие-то внутриродовые отношения Оболенских.

— Приветствую всех! — ответил на аплодисменты Святослав и самовлюбленно помахал рукой. — Обещаю судить школьный этап турнира предельно честно и непредвзято. Несмотря на то, что две мои прекрасные родственницы в нём участвуют, — неловко пошутил он.

— Неуместная шутка, — еле слышно озвучила мои мысли Ромодановская.

Смотреть на племянника великого князя было неинтересно, так что я с любопытством начал оглядывать его спутников. Алиса застыла, точно каменная статуя. А её отец, улыбаясь, смотрел на зрителей.

Наши с князем взгляды встретились на целых две секунды. Мне показалось, в этот момент взгляд великого князя стал задумчиво серьёзным. Однако его отвлекла супруга, и Андрей Михайлович вновь стал самим собой.

Святослав сказал со сцены ещё несколько фраз и откланялся. Ну а затем Оболенский-старший объявил бал открытым и пожелал всем хорошенько отдохнуть перед турниром.

Заиграл оркестр. Я уловил знакомую мелодию, краем глаза отметил, что пары начинают выстраиваться для танца.

Поймал на себя печальный взгляд боярыни Морозовой.

Извини, Катюша, сегодня я с другой.

— Юлия Евгеньевна, могу я пригласить вас на танец? — склонившись в поклоне, я протянул руку великой княжне. И она великодушно вложила в неё свою аккуратную ладошку.

— Идём, Кать, — услышал я голос Ромодановской-старшей. — Попробуем пробиться к великому князю.

Когда мы вышли к другим танцующим, я положил свою ладонь между лопаток партнёрши, и мы закружились в плавном танце.

Мы с Юлей смотрели друг другу в глаза. Девушка пыталась держать маску Ледяной Королевы, но рукой я чувствовал, как бешено бьётся её сердечко. На щеках Ромодановской проступил лёгкий румянец. Конечно, она может сослаться на прохладу… но Мастера Оболенских поддерживали комфортную температуру.

Вот здесь закружить её… Отлично, плавный переход, а тут партнёрша грациозно изогнувшись, ложиться мне руку. В этом движении Юлия полностью доверяет мне и совершенно не опасается, что я могу её случайно уронить.

И вот наконец-то музыка начала стихать.

— Как они двигаются… — слышал я голоса зевак.

— Как красиво.

— А он неплох для жалкого отребья. Хоть раз бы запнулся.

Музыка закончилась, и я поклонился своей партнёрше.

— Спасибо за танец, Юлия Евгеньевна.

— Благодарю и вас, Аскольд Игоревич.

Выпрямившись, я посмотрел партнёрше в глаза. Она была счастлива, хоть и держала свою трескающуюся маску.

— Ух ты! Вы так красиво танцевали! Аж дух захватывало! — услышал я знакомый женский голос.

Не может быть… Форкх меня дери! В качестве сюрприза на этом балу мне уже Кати хватило.

Повернувшись на голос, я увидел Алёну — девушку с русыми волосами и серыми глазами. Ту самую, с которой моё здешнее тело лишилось девственности. Она была в красивом розовом платье, но даже при свете фонарей легко можно было понять, что сшито оно из дешёвой ткани. Алёна уверенно тащила под руку крупного парня в тёмно-синем костюме.

Кузю.

— Алёна, постой, подожди, — пытался удержать её изумлённый крепыш.

Но было поздно, парочка уже оказалась возле нас. Даже ледяной взгляд великой княжны не остановил простолюдинку. Ну да, после танца «маска» Ромодановской ещё не восстановилась до её самого убойного состояния.

— Здравствуйте! Позвольте выразить восхищение вашим танцем, — не очень умело поклонилась Алёна, глядя на меня хитрым и довольным взглядом.

Форкхово дерьмо… Что она хочет?

— Прошу прощения, — наконец-то взял слово её кавалер, он испуганно пялился на Юлию. — Ваша светлость, великая княжна Казанская, Юлия Евгеньевна, позвольте представиться, — низко поклонился он. — Синёв Кузьма Олегович из «1-Е». А это моя спутница Аськина Алёна Дмитриевна, — он отвесил ещё один поклон.

— Очень приятно, — холодно проговорила Ромодановская.

— Кузя, а это Аскольд! — указала на меня Алёна. — Он был в нашем клубе, когда подавал заявление на экзамен.

— Аскольд, наслышан о тебе, — почтительно кивнул Кузьма. — Спасибо за… тот раз.

За тот раз? А… Он запомнил, что я обратился к нему первого сентября? Мило.

— Не стоит, — улыбнулся я.

— Аскольд, удивительно видеть знакомого на таком восхитительном балу, — не сводя с меня глаз, щебетала Алёна. — Как тебе тут? Нравится?

— Очень, — ответил я ровно. — От «Алой Мудрости» глупо ожидать другого.

— Хм… — сощурилась она. — А ты изменился, Аскольд.

— Отнюдь, — улыбнулся я. — Я всё тот же.

— Алёна, пойдём уже, — чуть потянул её за руку Кузя. В его голосе слышались просительные нотки.

— Да подожди ты, — шикнула на него девушка. И обвела нас с Юлей хитрым взглядом. — Скоро должен быть танец с обменом партнёрами, давайте держаться вместе?

— Алёна Дмитриевна, вынуждена отказаться от вашего предложения, — холодно проговорила внешне невозмутимая Юля. — Я решила не танцевать подобные танцы.

— Хм, ну ладно. Давайте всё равно держаться вместе? Вместе же веселее. Кузя рассказывал, что у Аскольда много друзей.

— Алёна! — возмутился Кузьма.

Но вновь было поздно. Даже я не успел ответить. Юлия грациозно приблизилась к уху Алёны, и лишь мы трое услышали её леденящий душу голос:

— Знай своё место, девочка.

Алёна побледнела и отступила на шаг назад.

— Прошу прощения за беспокойство, идём, Кузя, — девушка опомнилась и потянула своего кавалера прочь, бросив в мою сторону испуганный и молящий взгляд.

Я добродушно поклонился им вслед. Хоть попытаюсь сделать вид, что наши парочки разошлись на доброй ноте.

— Кто это был? — Ромодановская умудрилась прошипеть свой вопрос с невозмутимым выражением лица.

— Моя подруга, — спокойно ответил я, подставив даме локоть. — Как она и сказала, я подавал заявление в «Алую Мудрость» из компьютерного клуба, в котором она работает, — прогулочным шагом мы направились в сторону скамеек для отдыха.

— Компьютерный клуб? — слегка удивилась Юлия. — Это…

— Это такое место, куда простолюдины ходят, чтобы посидеть в интернете.

— А дома? У тебя нет интернета?

— Раньше не было, ваша светлость.

— Не ерепенься. Почему эта девка так на тебя смотрела?

— Увы и ах, я всегда и везде притягиваю взгляды людей. Таков мой дар и моё проклятье.

Мимо нас прошла парочка, вроде бы, второкурсников. Девушка, услышав обрывок моей фразы, улыбнулась.

— Не ерепенься, — с нажимом повторила Юлия. — Я зла на вас обоих.

— И как же мне загладить вину перед обольстительной партнёршей? Может быть, ещё одним танцем?

— Разумеется, — буркнула она. — И ещё я хочу, чтобы ты, как галантный кавалер, принёс мне стакан морса.

— Ради тебя, всё что угодно. Но совесть не позволяет мне оставить даму одну, — заметил я.

— Не бойся, меня никто не украдёт. Отойти за напитками для дамы — не нарушение этикета. К тому же будет повод быстро вернуться, — хмыкнула она.

Посадив девушку на одну из скамеек, я направился к ближайшему столику. Как назло, смородинного морса на нём не оказалось. И на следующем столике тоже. Я пошёл к третьему. Тут неполный графин с морсом стоял, а вот разлить его по бокалам слуги ещё не успели. Ну ничего, я не гордый, справлюсь сам.

Наполняя первый бокал, я услышал звук приближающихся шагов. Бросил короткий взгляд — три парочки лицеистов. Знакомые рожи…

На секунду я сунул руку во внутренний карман пиджака.

— Пёсик бегает между двумя хозяевами. Шлюха это, а не пёсик, — услышал над ухом я едкий голосок Валентина Митта. Этого мелкого ушлёпка я даже сразу и не заметил из-за спины крупного парня. Ну Форкх с ним. Я занят. — Смотри шлюха-пёсик, поломают твоё смазливое личико, так ни одной хозяйке нужен не будешь, — уже пройдя мимо меня, вдогонку прошипел мерзавец. — Очень скоро поломают.

Хм, морс заканчивается. Надеюсь, на второй бокал хватит.

— Да он даже ответить тебе не может, Валя. Поджилки трясутся, — компания весельчаков остановилась в метре от меня.

Мне вот интересно, они думали, что я поведусь на их провокацию и устрою драку прямо на балу? Как это всё мелочно.

Но даже у такого великодушного человека, как я, терпение не бесконечно. Дождутся ведь, умники, заведу себе блокнотик, куда буду записывать рода, которые нужно будет немножко размотать, когда я займу место повыше в социальной иерархии этого мира.

Ну, или хотя бы страны.

— Ну что, мусор? Так и будешь молчать. Когда рядом нет твоих подружек, ты и пикнуть не смеешь?

— Ой, Валя, Шапочкина сюда идёт!

— Проклятье… Повезло тебе на сегодня, мусор! Но это ненадолго, — злобно хмыкнув, парни вместе со своими партнёршами ловко ретировались. И как им не стыдно показывать себя такими отбросами перед девчонками?

О! Морса хватило на второй бокал!

Том 2 Глава 19

Ирина Александровна шла не ко мне, так что я с чистой совестью и морсом поспешил к своей партнёрше.

Форкхово дерьмо. У местных балбесов осеннее обострение, что ли?

Возле княжны Казанской стоял всё тот же крупный парень с русыми волосами, который домогался её внимания позавчера. Лицо у Юли было донельзя хмурое, а этот умник всё не унимался.

— Ну, право слово, Юлия Евгеньевна, всего один танец. Раз уж ваш, кх-ха-ха, кавалер оставил вас, такую красивую, скучать в одиночестве.

— А разве вы сами не оставили свою спутницу? — с вызовом спросила Юлия.

— Оставил, но не одну, как вас, а с подругами.

— Юля, как дела? — бодрым голосом поинтересовался я, подходя к её скамейке справа. — Не поверишь, но я смог раздобыть смородиновый морс, хоть это оказалось непросто.

— Спасибо, Аскольд, — девушка улыбнулась мне с облегчением и радостью. И это очень не понравилось крепышу.

— Эй ты, служка, а принеси-ка и мне морсика! — громко крикнул он, привлекая к нашей лавке внимание окружающих.

— Вам, нарушитель спокойствия, я как представитель учсовета могу принести штрафные санкции. Мы, кажется, это уже проходили. А ещё, если нам посчастливится встретиться на турнире, могу принести вам с ноги по роже.

Ну в самом деле, Митт c прихвостнями хоть посторонних людей к своим нападкам не привлекал.

Русый засопел, как кабан, и потянулся ко мне мускулистыми ручонками, я увернулся на пятках и протянул бокалы Юлии.

— Подержи, пожалуйста, — быстро проговорил я.

— Я тебе, мерзавец, голову оторву! — прорычал возмущённый крепыш, но я опять увернулся. Хм, от него алкоголем, что ли, пахнет? Вроде, слабый запах есть. Но территории школы в таком состоянии находиться запрещено.

— Иди протрезвей, идиот, — увернувшись в третий раз, тихо проговорил я.

Не помогло. Этого балбеса только вырубать…

— Что здесь происходит?! — громогласный, но мелодичный голос коснулся наших ушей. Русый аж вздрогнул, а собравшиеся уже вокруг зрители синхронно повернули головы.

По деревянному настилу уверенно цоколи каблучки. К нам приближалась обладательница кроваво-красного платья, за которой покорно семенил её кавалер.

— Софья Антоновна, — Ромодановская поднялась и без предисловий обратилась к Царице лицея, — этот молодой человек, — она небрежно указала бокалом на крепыша, — неоднократно нарушал восемнадцатую статью устава лицея и причинял мне неудобства. Кроме того, он провоцировал Аскольда и пытался его атаковать.

— Сегодня это не первый раз? — деловито уточнила Троекурова.

— Верно, — ответила Ромодановская.

Царица лицея внимательно посмотрела на мою спутницу, перевела взгляд на нарушителя, на меня, и вынесла вердикт:

— Я догадываюсь, в чём именно причина ваших разногласий с Аскольдом Игоревичем, Вениамин Кириллович, — ровным тоном проговорила она. — Но прошу вас, держите себя в руках. Завтра у вас будет возможность официально решить все ваши разногласия на турнире.

— Софья Антоновна? — у парня загорелись глаза. — Неужели…

— Да. Через несколько минут вывесят расписания боёв первого тура. Вашим противником оказался Аскольд Игоревич. Бой состоится завтра ориентировочно в семнадцать тридцать. А сейчас прошу вас вернуться к своей партнёрше и больше не докучать Юлии Евгеньевне и Аскольду Игоревичу.

Вениамин (вот как, оказывается, его звали) покорно кивнул и бросил на меня довольный взгляд:

— Готовь шею, парень. Юлия Евгеньевна, я преподнесу вам его голову на блюдечке. Всего доброго.

Поклонившись обеим княжнам, он, наконец, свалил. Между тем Ромодановская с лёгким прищуром смотрела на Троекурову. А та не спешила отводить глаза.

— Скажите, Софья Антоновна, а вы все сто пятнадцать пар и время их боёв знаете наизусть? — спросила она, буравя Царицу взглядом.

— Не всё. Но пары, в которых есть члены учсовета, знаю. Как глава, я обязана поддержать своих подчинённых.

— Весьма достойная позиция, — проговорила Ромодановская и обозначила поклон.

Ну вот, опять проскочило ощущение напряжения, будто вот-вот начнётся жаркая схватка.

К счастью, всё обошлось. Царица откланялась, мы с Юлией выпили наш морс и пошли к танцующим. Оркестр снова заиграл вальс.

В один из моментов, когда мы кружили по деревянному настилу, княжна на ком-то задержалась долгим победным взглядом. Когда я смог посмотреть в ту же сторону, то мысленно хмыкнул. Похоже, Юля «мерилась партнёрами» с Яной Оболенской.

Сегодня Яна выглядела необычайно красиво в платье нежного лимонного оттенка, а её фирменный высокий хвост был скручен в пучок на затылке и убран лёгкой золотой сеточкой.

А вот в партнёрах у неё был презабавный тип — боярин Владимир Хмельницкий. Как и всегда, он был одет с иголочки и имел идеальную укладку, впрочем, с такой же укладкой он каждый день ходит на уроки. Помню, как в день экзаменов Влад красиво уложил боярина одним ударом за длинный язык. Да так ловко он это сделал, что боярин ещё и извинился два раза. О, а ещё Хмельницкий был секундантом на дуэли Кузи с каким-то охламоном, вроде бы они с Кузей даже одноклассники.

Я столкнулся глазами с боярином. Хмельницкий самодовольно усмехнулся и кивнул. Я ответил ему тем же

Музыка начала смолкать, мы с моей партнёршей поблагодарили друг друга за танец, и в этот момент я вновь встретился взглядом с Яной. Оболенская искренне улыбнулась мне.

— Пойдём, с одноклассниками поздороваемся, — я подставил локоть Ромодановской.

— Ты кавалер, ты и веди, — пробурчала она в сторону.

Яна со своим партнёром направились нам навстречу.

— Добрый вечер, одноклассники, — с улыбкой первой поздоровалась Яна. — Позвольте представить вам моего сегодняшнего спутника — боярина Владимира Леопольдовича Хмельницкого. Владимир, это Аскольд Игоревич Сидоров и великая княжна Казанская Юлия Евгеньевна Ромодановская.

— Для меня большая честь быть представленным вам, — поклонился боярин моей спутнице, а мне просто молча кивнул.

В ответ и Юлия просто молча кивнула боярину. В этот момент слева к нам подошли Влад с Инной. Комаровская выглядела, точно яркий костёр — ее оранжевое платье прекрасно подходило к рыжему каре и веснушкам.

Яна собиралась представить своего партнёра Белякову и слегка удивилась, что парни оказались знакомы.

— Скоро начнут играть в ручеёк, — проговорила Яна после приветственных любезностей. — Пойдём вместе?

— С радостью, — дал согласие Влад за их с Инной пару.

— Мы тоже присоединимся, — кивнул я, предварительно бросив искоса взгляд на Ромодановскую. До бала она была не против этой, как её называют, хороводной игры, и сейчас не изменила своего мнения.

Влад указал глазами куда-то вперёд. Я медленно повернул голову и увидел Васю с Машей. Антохин что-то шепнул девушке, та кивнула, и к нашей компании направилась четвёртая пара.

Вот и собралась у нас встреча одноклассников в миниатюре с одним залётным боярином.

— Не ошибусь, если скажу, что каждый присутствующий на этом балу, думает, что этот бал прекрасен, — проговорил Хмельницкий, обведя нас взглядом и с выражением посмотрев на Яну. — Но это закономерный итог кропотливого труда администрации «Алой Мудрости».

— Вы правы. Все очень старались, чтобы сделать его таким, — с дежурной улыбкой ответила Оболенская. — Рада, что гостям он понравился.

Владимир вёл себя достаточно тактично в нашей компании. Было ясно, что он старается произвести впечатление на Яну, а заодно и показать окружающим, что он поддерживает род Оболенских. В то время как сама Яна, выглядела так, будто просто делает свою работу.

В Александрии существует такая дипломатическая уловка, когда аристократы некоторое время ходят на рауты с представителями или представительницами рода, с которым недавно заключили какую-нибудь важную сделку. Скорее всего, в моём новом мире эту уловку тоже используют, и прямо сейчас на моих глазах Оболенские «выгуливают» Хмельницких, мол смотрите, мелочь, мы с ними работаем и сейчас дружим. Вы тоже можете с ними дружить.

Вряд ли, Хмельницкий потенциальный жених Яны.

Оркестр завёл мелодию для «ручейка», пары заулыбались и принялись выстраиваться в два ряда. Наша компания из четырёх пар оказались рядом друг с другом, став частью большого «коридора» из множества пар.

Пары поднимали руки, другие пробегали под аркой из рук. Когда пришла наша с Юлей очередь «нырять в ручеёк» и бежать к выходу, я видел кучу знакомых улыбчивых лиц: Алису Оболенскую с двоюродным братом, Софью Антоновну с её Мастером, даже Алёну с Кузей. Правда, Алёна смотрела в нашу с Юлей сторону с опасливой осторожностью.

Странный танец-игра закончился, и длинная змея из людей снова разбилась на кучки.

Когда наша компания из четырёх пар снова собралась вместе, Хмельницкий заявил:

— Было весело.

— Ага, — усмехнулся Влад, и сделал вид, что запыхался.

Мы перекинулись ещё несколькими фразами, Юлия благосклонно кивнула в ответ, а наша пара заучек смущённо молчала.

— О, Яна Андреевна, ваша сестра, — внезапно изрёк боярин Хмельницкий.

— Я уже говорила вам, Владимир, давайте хотя бы без отчеств, — вздохнула Оболенская, проследив за взглядом своего спутника.

В сопровождении кавалера к нам приближалась Алиса. Так мне подумалось сначала. Через секунду я понял, что инициатором движения в нашу сторону был именно Святослав Сергеевич Оболенский — будущий главный судья школьного турнира. Точнее, исполняющий обязанности.

— Приветствую, первокурсники, — с улыбкой проговорил Оболенский. — Яна, пожалуйста, представь нас своим друзьям.

— Конечно, Святослав, — ответила девушка с дежурной улыбкой.

Ну а затем началась долгая процедура знакомства. Для проформы Яна ещё и представила свою сестру, так как не была уверена, что Хмельницкий и Ромодановская с ней лично знакомы.

— И всё же, какая замечательная школа «Алая Мудрость», — проговорил Святослав Оболенский, когда все перезнакомились. — Здесь на балу можно встретить сразу трёх великих княжон. Я действительно рад, что мне наконец-то удалось познакомиться с вами, Юлия Евгеньевна, — посмотрела он на мою спутницу.

— Как я уже сказала, и для меня честь быть представленной вам, — ровным тоном Ромодановская указала на то, что Святослав повторяется.

— Но удивляет «Алая Мудрость» не только этим, — вернулся Оболенский к предыдущей теме. — Мало в какой школе простолюдин может сблизиться с великой княжной настолько, чтобы пригласить её на бал. Аскольд, — он окинул меня пристальным взглядом. — Вы удивительны. Это ведь вы тот самый простолюдин, который отказался от предложенной ему чести стать Слугой нашего рода?

Краем глаза я уловил, что Юлия неодобрительно приподняла бровь, а сестры Оболенские и вовсе откровенно нахмурились. А вот Маша, наоборот, важно кивнула, поддерживая слова одного из своих Господ.

— Я посчитал себя недостойным принять оказанную честь, Станислав Сергеевич, — спокойно ответил я, обращаясь к нему по имени-отчеству, так как в момент знакомства Оболенский позволил «обойтись без титулов».

— И всё же предложение вам сделали, — хмыкнул он, — а значит посчитали достойным. Стало быть, вы решили, что ваше мнение правильнее мнения…

— Свят, — резко дёрнула его за руку Алиса и следом нежно добавила: — пожалуйста, давай оставим эти сложные темы. Мы на балу, здесь нужно веселиться.

— Ох, да прошу прощения, — спохватился Оболенский. — Давайте веселиться! Скоро начнётся кадриль, давайте держаться вместе.

— Прошу прощения, но вынуждена отказаться, — ровным тоном произнесла моя спутница. — Перед балом мы решили воздержаться от этого танца.

— Вы решили, Юлия Евгеньевна? — подловил её Оболенский. Форкхово дерьмо… на предложение мужчины совместное решение нашей пары должен был озвучить я. Устала Юляшка. Хотела прикрыть меня от наглого великого княжича и поспешила.

— Вместе с Аскольдом, — внешне невозмутимо добавила Ромодановская.

— Это ваше право, но позвольте узнать причину, Юлия Евгеньевна? — обращаясь напрямую к Юле, он выключил остальных, в том числе и меня, из беседы.

Правда, тут он перегнул палку.

— Это личное, — осадила его Ромодановская.

— Понимаю, прошу прощения, — склонил голову Оболенский. Правда, тут же продолжил: — И всё же я поражён, какими исключительными качествами обладает простолюдин Аскольд Сидоров, что великая княжна Казанская желает провести праздничный вечер только с ним.

— О, будьте уверены, — холодно сверкнула глазами Ромодановская, — мой друг и одноклассник обладает множеством выдающихся качеств.

— Я не сомневаюсь. Не сомневаюсь, — покивал головой Оболенский и ожёг меня гневным взглядом.

— Свят, я хочу пить, — воспользовавшись секундным затишьем, проговорила Алиса. — Пожалуйста, пройдём до столика.

— Конечно конечно, — улыбнулся он. — Приятно было пообщаться с вами, лицеисты «Алой Мудрости».

Мы молча смотрели вслед удаляющейся парочке. Когда они скрылись из нашего поля зрения за спинами других гостей, Яна чуть поклонившись проговорила:

— Аскольд, Юлия Евгеньевна, от лица главной семьи рода Оболенских приношу извинения за возможную невежливость моего двоюродного брата.

— Яна Андреевна, вы ни в чём не виноваты, — равнодушно ответила Ромодановская.

Вновь по округе разлились звуки вальса. Пользуясь моментом, я пригласил свою спутницу на танец.

После танца мы снова присоединились к прежней компании. Оболенский больше к нам не подходил, видимо, Алиса смогла загрузить его чем-то более важным.

А ещё через некоторое время, наконец, вывесили расписание боёв на специально приготовленном стенде с краю площадки. С интересом обсудив пары, в которых стояли имена знакомых, мы пошли ещё раз потанцевать.

А потом Юля сказала, что устала, и я проводил её до общежития.

Доведя девушку до двери её «квартиры», я поклонился.

— Спасибо за прекрасный вечер.

— И тебе спасибо, — благодарно склонила голову Юлия. — Мне… мне правда понравилось.

В коридоре, кроме нас, никого не было. Девушка неуверенно подняла на меня взгляд. Три секунды смотрела мне в глаза, а затем неловко коснулась указательным пальцем правой руки своего левого запястья.

— Что ж, позволь на этом откланяться, — улыбнулся я.

Она широко распахнула глазки, а затем сжала губы.

— Погоди, — пробурчала она и постучала в дверь номера. Та сразу же отворилась. — Лика, — обратилась Юля к служанке. — Дай мне зонт.

Служанка безмолвно исполнила просьбу госпожи.

— Возьми, — Юля протянула мне чёрный зонт-трость. — За территорией лицея идёт дождь.

— Благодарю, — вновь поклонился я. — Завтра верну.

— Не стоит, — в сторону произнесла девушка. — Это подарок… на память о нашем бале.

— Спасибо. До завтра?

— До завтра, — кивнула она и переступила порог своей комнаты.

Помахав на прощанье рукой своей спутнице, с которой я провёл целый вечер, я пошёл к выходу из общежития.

Наконец-то этот день закончился. А это значит, через несколько часов у меня состоится долгожданная встреча с «неизвестным» доброжелателем.

* * *

— Он не поцеловал меня, — надув губки, пробурчала великая княжна Казанская, и расстроено плюхнулась на диван.

— Весьма предусмотрительно с его стороны, госпожа, — ответила служанка, снимая с девушки туфли.

— Но я ведь подала ему знак! — возмутилась Юлия.

— Вероятно, простолюдин незнаком с подобной традицией.

— Незнаком… — задумчиво проговорила Юлия, глядя в потолок. — Хм… может так. Но мог бы проявить инициативу!

— И снова мы возвращаемся к его предусмотрительности, госпожа, — невозмутимо проговорила Лика.

— Да ну тебя! — вновь возмутилась великая княжна.

— Не гневайтесь, госпожа, — служанка понесла туфли в обувницу. — Вспомните приятные моменты. Вам ведь понравился бал?

Юлия задумалась, а затем расплылась в улыбке.

— О да, Лика! Мы блистали! Видела бы ты завистливые взгляды этих драных кошек! А Аскольд танцевал только со мной!

— Бесконечно рада за вас, госпожа, — задумавшись, на какую полку поставить туфли, отчеканила служанка.

Том 2 Глава 20

Под зонтом, подаренным мне Юлией, я шёл через лужи к станции метро. Десятый час вечера, темно, мокро. Народу на улице почти не было. Мне хотелось поскорее добраться домой, принять душ и лечь спать.

Проходя мимо витрины одного из магазинов, я бросил взгляд на своё отражение в стекле. Заявляю без ложной скромности, в классическом чёрном костюме я красавчик. Школьную форму я оставил у Влада, мы договорились, что я заберу её завтра.

Форкхово дерьмо, как промозгло и холодно! А ведь ещё недавно стояла жара!

И всё же несмотря на непогоду, я был счастлив. Весело и познавательно провёл вечер! Правда, когда балов и приёмов становится слишком много, начинаешь искать причины, чтобы на них не ходить.

Добравшись на метро до своей станции, я вышел на улицу и увидел под ближайшим деревцем мужчину в чёрной куртке с накинутым на голову капюшоном. На самом деле он мог бы и не встречать меня, но Вадим вбил себе в голову, что это его долг.

— Зонт забыл? — хмыкнул я.

Подойдя к Наставнику, я накрыл его Юлиным зонтом.

— Угу, господин.

— А мне вот подарили, — похвастался я, когда мы пошли в сторону дома.

— Везёт вам. Вам не холодно? Возьмите мою куртку…

— Спасибо, не надо. Скоро дойдём. Как наши дела?

— Да вроде нормально, господин, — пожал Вадим плечами, чуть подняв шарф. — Точно не холодно?

— Ты что заботливая мамочка, что ли? — усмехнулся я. — Успокойся. Скажи лучше, помнишь, что ночью у нас дело?

— Конечно, господин, — серьёзным тоном ответил он.

Мы решили сократить путь через двор и пошли по тропинке. Я скосил взгляд.

— Заметил?

— Угу, господин, — тихо ответил Вадим.

Я остановился и развернулся. За нами шли пятеро человек. Всё в капюшонах, с шарфами, поднятыми до носа. Ещё несколько теней пытались обойти нас с двух сторон, чтобы взять в кольцо.

Я быстро сунул руку во внутренний карман пиджака.

— Дорогу подсказать? — склонив голову набок, спросил я, когда подозрительные ребята подошли поближе.

— Базаришь, парень, — хмыкнул один из пятёрки, бугай в красной куртке, и вышел вперёд остальных. — Ты Аскольд Сидоров?

— Нет, — ровным тоном ответил я.

— Врёшь. Мы видели твоё фото, умник. Ты, — указал он пальцем на Вадима, — ты нам не нужен, пошёл вон.

— Значит, вам нужен только Аскольд Сидоров? — уточнил я.

— Верно, — хмыкнул бандит.

— И ради него вы припёрлись в чужой район? — продолжил я.

— Ради тебя, парень. Прости, ничего личного. Ты, — вновь уставился он на Вадима, — решил остаться? Значит, тоже получишь.

Кольцо замкнулось.

Я мельком глянул через плечо. Ух ты, двенадцать человек. Многовато для обычного школьника. Заказчик попросил пригнать побольше людей, чтобы дело было сделано наверняка?

— Кто вас послал? — ни на что особо не надеясь, спросил я.

— Не твоего ума дела, — огрызнулся главарь. — Кончайте их, парни.

Одновременно активировали жи́ву и бандиты, и мы с Вадимом, и ещё двое человек в капюшонах и медицинских масках. Мимо вражеского главаря пронеслись трое бойцов и бесстрашно атаковали меня. Хех, после боя в усадьбе Морозовых я толком не тренировался. Разве что вчера попробовал после ужина поэкспериментировать с жи́вой у себя в квартире под присмотром Вадима.

Итак, направить энергию к кончикам пальцев…

Представить воплощение своего атрибута…

Нужно вложить побольше…

Пять золотых молний, сорвавшихся с кончиков моих пальцев, ударили в лоб ближайшему бандиту. Тот аж замер в изумлении!

Но, увы, развить успех я не смог. Мощность оказалась маловата, а меня атакуют со всех сторон. Давай-ка по старинке. Главное — зонтик не повредить (подарок ведь) и костюм не порвать.

Увернувшись от кулака ближайшего бандита, я схватил его за запястье и, разворачиваясь, швырнул себе за спину. А Вадим, не размениваясь на рукопашку, запустил вокруг себя рой крохотных огненных шаров. Со спины бандитов атаковал ещё один Наставник и осветлённая первого ранга.

— Не убивайте! — крикнул я им.

К счастью, двум ратникам Морозовых, приставленных ко мне Катей, хватило опыта разобраться в ситуации и сдерживать силу.

— Глава! Что происходит?! — прокричал кто-то из испуганных бандитов.

— Это Наставники!

— Мы не так договаривались! А-а-а…

Форкхово дерьмо, ну и свистопляска…

Я тоже хочу кого-нибудь вырубить!

О! Получай в челюсть!

Хех… пожадничал и мало альтеры вложил.

Еще разок!

Нормально.

Поднырнув под хуком очередного бандита, я пробил ему в солнечное сплетение.

Ох, опять пожалел противника. Второй уд…

— Этот был мой! — возмутился я.

— Простите, господин, — повинился Вадим.

— Ладно, проехали, — спокойно ответил я, но в душе был немного расстроен, что так и не получилось толком подраться. С этими слабаками, чтобы никого не прикончить, нужно держать ухо востро. А если положусь только на жи́ву, могу и сам проиграть. — Закуйте их, пожалуйста. И можете возвращаться, — посмотрел я на Слуг Морозовой. Имена называть не стал, вдруг кто из нападавших услышит.

— Алло, привет, Тамир. На нас во дворе напали залётные гастролёры. Подъезжай с ребятами, — Вадим позвонил своему заму, связывая очередного поверженного противника «Огненными путами».

Я окинул взглядом место недавней битвы. Пожалуй, для моей разъезжающейся по швам легенды будет совсем худо, если я буду присутствовать, когда мои ребята будут допрашивать захваченных бандитов. А пока можно всё ещё прикрываться тем, что Вадим всего лишь мой Наставник и вступился за ученика.

Поманив его пальцем в сторону, я дал ему напутственные указания, кое-что передал и отправился домой. Пусть «белки» сами разбираются с теми, кто решил хозяйничать на их территории.

Оба Слуги Морозовых — Виктор и Лариса ждали меня недалеко от нашего подъезда.

— Спасибо за помощь, — улыбнувшись, произнёс я.

— Аскольд Игоревич, вы уверены, что нам стоило уйти? — спросил мужчина. — Госпожа сказала следовать вашим приказам, но…

— Думаешь, это связано с… вашим делом? — спросил я.

— А разве нет? — поднял бровь Наставник.

— Уверяю тебя, у меня недругов хватает. Да и… — я неопределённо повёл в воздухе рукой, — сдаётся мне, убить меня не пытались. Скорее покалечить, чтобы не допустить на турнир.

Несколько секунд Виктор смотрел на меня, затем вздохнул.

— В любом случае мы обязаны доложить об этом инциденте.

— Само собой, — отозвался я. — Я ни в коем случае не собираюсь мешать исполнять вам ваш долг.

— Спасибо, — благодарно кивнул он.

— Только у меня одна просьба. Сильно не сгущайте краски, чтобы лишний раз не волновать госпожу.

Он снова кивнул. Затем они оба мне поклонились и пропустили к подъезду.

А ведь неплохо в итоге разобрались с неожиданным происшествием. Я знал, что Витя всегда где-то рядом, так что его появление меня не удивило. Но ведь он ещё и успел связаться с дежурящей дома «женой». Оперативно.

На пороге квартиры меня встречало всё семейство.

— Аскольд, привет! Как прошёл бал? — с улыбкой спросила тётя, за её спиной замерли любопытные братья.

— Здорово, мне понравилось. В следующий раз обязательно пойдём вместе, — бодро ответил я.

— Ты не замёрз, пока домой добирался? — обеспокоенно проговорила тётя Мари.

Ну вот, Вадим номер два…

— Нет, быстро дошёл от метро, — улыбнулся я.

В этот момент зазвонил телефон, я взглянул на номер и виновато улыбнулся:

— Извините, важный звонок.

— Небось, спутница бальная уже соскучилась? — лукаво улыбнулась тётя.

— Почти, — хмыкнул я и юркнул в свою комнату.

Закрыв дверь, нажал зелёную кнопку принятия вызова.

— Привет, Катюш! В вечернем платье ты была обворожительна!

На пару секунд в трубке повисло молчание. Я явно сбил Морозову с толку.

— Не сомневаюсь, — наконец-то нашлась она. — Но ты всё время смотрел на мою племянницу.

— Увы, было бы странно, если бы я с тобой станцевал. Мы ж вроде как…

— Да всё я понимаю, — проворчала Морозова. — Но я тоже хочу потанцевать с тобой!

— Как-нибудь станцуем.

— Хочу на балу! Чтобы все видели.

— Когда-нибудь возможно.

— Ловлю на слове, — хмыкнула она и замолчала. Через секунду серьёзным голосом произнесла: — Ты уверен, что на тебя напали не по наводке Никонских?

— Процентов на девяносто. Можешь не волноваться.

— И кто же это тогда был? — проигнорировав мои слова, спросила она. — Я слышала от Юли, что в школе у тебя есть недоброжелатели. А Лара говорила, что твою тётю как-то неожиданно уволили с работы… Тебя притесняют? Сильно? Угрожают?

— Кать, с этой мелочью я разберусь сам, — отчеканил я.

— С какой такой мелочью? — возмутилась она. — Там дворяне и бояре, а ты…

— Хватит, — я повысил голос. — Я ценю твою заботу, но ещё одна мамочка мне не нужна.

— Ещё одна? — не поняла боярыня.

— Ну вообще, у меня есть тётя, которая мне почти как мать. Да и у Вадима порой включается режим наседки, — посетовал я.

— Твои родные и слуги переживают о тебе. Да и не только они…

— И я благодарен. Но всё же чёрту переступать не нужно.

Несколько секунд она молчала, а затем вздохнула:

— Как скажешь.

Мы ещё немного поболтали с Катей, потом я вернулся в гостиную, попил чай с братьями и тёте, и отправился в ванную. Когда ложился спать, поставил будильник на «4:04».

* * *

— Господин, — поклонился мне Вадим, стоявший возле машины, а затем широко зевнул. Я невольно повторил за ним.

— Поехали уже, — буркнул я. Спать хотелось безумно.

Вадим сел за руль, и машина тронулась с места. Чтобы хоть как-то развеять сон, я попросил Вадима рассказать, последовали ли какие-то ответные действия от гостей-бандитов.

Хвала Архею, нет. После того как мы отпинали нападавших, Вадим немного порасспросил командира их группки, и узнал, что неизвестные заплатили полторы тысячи рублей, чтобы меня покалечить. Ну а потом Вадим связался с главой всей этой банды, «наехал» на него и предложил выкупить здоровье подчинённых за три тысячи рублей.

В общем, всё уладилось, и благодаря тому, что мои «фанаты» из «Алой Мудрости» прислали за мной бандитов, мы разбогатели на три тысячи рублей. Мстить «Белкам» бандиты вряд ли будут, ведь нападавшие думают, что у «Белок» аж два Наставника. А может, они со страху и Лару в Наставники записали.

Машина остановилась на пустой парковке вдоль проспекта, за два дома до «Розового слона». Я посмотрел на часы «4:46». Надеюсь, я правильно всё рассчитал.

— Осторожно пройдёмся по округе, — сказал я Вадиму, выходя из машины

Мы нырнули в ближайший двор. Город спал. Давно уже не лето, да и дождь закончился всего пару часов назад, так что молодёжных компаний с гитарами и пивом в округе не наблюдалось.

Итак, долгожданная встреча…

Он спрашивал, могу ли я повторить подвиг в «Лазурном хулькане». И я решил, что все сведения о месте и времени встречи зашифрованы в этом коротком послании. Хочется верить, что «Розовый слон» и есть «Лазурный хулькан». А то, что во время подвига я был один против десяти — дата. Спорный вопрос — это время. Можно было предположить, что это двадцать четыре — ведь снимал я «хулькан» на сутки. Правда сутки в Ниарии при пересчёте на время Александрии длятся тридцать один час и семнадцать минут…

Тогда я вспомнил ещё одну цифру, связанную с «подвигом». За аренду «Хулькана» я заплатил пятьсот Больших нуарсов. То есть пять и два ноля — «5:00».

Будет ли кто-нибудь меня ждать?

— Ладно, будь рядом с машиной, — велел я Вадиму, когда мы осмотрели ближайшие дворы и убедились, что засады нет. — Наблюдай издали. На помощь беги, только если начнётся драка. Если тебе кажется, что ситуация накаляется, оставайся на месте.

— Господин…

— Хватит, Вадим, — тепло проговорил я, коснувшись его плеча. — Я всё сказал.

— Я до конца не понимаю, что происходит, — покачал он головой, когда мы выходили из двора на проспект, — но… будьте осторожны.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Вадим пошёл направо к автомобилю, а я налево к «Розовому слону». Я чувствовал напряжение и даже лёгкую нервозность. При разговоре с Вадимом пришлось немного поднапрячься, чтобы не показать её.

Великий Архей, неужели я сейчас встречу кого-то из моей команды? Форкхово дерьмо, если это окажется не так, мне будет очень и очень паршиво…

Но кто ещё кроме своих мог написать мне то письмо?

Однако и утверждать наверняка ничего нельзя. Аномалия потому так и называется — никто не знает, на что она способна. А та Аномалия, в которую затянуло наш корабль, была аномальна даже для Аномалии…

И моё перерождение тому подтверждение.

Но …

«Ваше Высочество, мы засекли корабль сарнитов! Он стремительно приближается!» — время от времени эта фраза всплывает в моей голове… Что, если и их корабль затянуло?

На ходу прикрыв глаза, я попытался очистить разум.

Снова распахнул веки. До входа в «Розового слона» оставалось тридцать метров. Рядом никого нет.

Я подошёл ближе и заметил кучу грязных вещей справа от крыльца кафе. От кучи неприятно пахло, и она плавно приподнималась.

Я осмотрелся по сторонам, действительно никого рядом нет.

— Ум-м-м… — застонала куча, оказавшаяся грязной телогрейкой. Из-под телогрейки показалась бородатая и патлатая голова старика. — Потеряли кого, молодой человек? — спросил старик.

— Возможно, — ответил я, не сводя с него глаз. — А ты видел кого, дед?

— Возможно, — отозвался он, поведя плечом и откинув телогрейку в сторону.

Удивления я не выказал, всякого повидал за свою жизнь. Однако помимо грязной рожи и спутанной бороды, характерных для многих нищих, у деда оказалось ровно четыре запоминающиеся черты.

Рукава грязного дырявого пиджака и брюк наполовину были пусты и лежали в неестественном положении, как щупальца осьминога.

Навскидку, у старика нет рук ниже локтя, а ног ниже колен.

— У вас очень серьёзный взгляд, молодой человек, — хмыкнул дед. — Даже бровью не повели. Обычно люди при первом взгляде пугаются меня.

— Невежливо так реагировать на особенности чужой внешности, — проговорил я.

Напряжение зашкаливало. Мне не хотелось, чтобы этот несчастный человек оказался кем-то из моей команды. Но в то же время мне не хотелось и уйти сегодня ни с чем.

Старик лукаво улыбнулся и произнёс:

— Синекожие ниарийки в плену сарнитском резвятся. Хорошо кому-то.

Широко округлив глаза, я замер.

Том 2 Глава 21

Спустя секунду я уверенно произнёс слова отзыва на наш внутренний пароль:

— Тому, кто мечом разящим голову сарниту срубает. Во имя Архея.

Старик тепло улыбнулся и проговорил:

— Не думал услышать в этом мире эти слова. Но, — покачал он косматой головой, — к сожалению, это ничего не доказывает. И всё же я хочу спросить. Из какого вы рода, молодой человек?

— Из великого императорского рода Александритов, — проговорил я, не отводя от него глаз. Сердце сжалось от боли. — Архун, это правда, ты?

— Не могу быть в этом уверен, но хочется в это верить, ваше высочество, — улыбнулся он.

Я упал на колени и крепко обнял старика, несмотря на грязь и вонь. Меня раздирали противоречивые чувства. Я был рад оттого, что угадал, кто именно является моим «неизвестным» доброжелателем. Но…

— Архун, — прошипел я. — Кто это сотворил с тобой?

— Это и правда, вы, — тепло ответил мой бессменный советник и учитель с самых юных лет. Гениальный учёный, не раз вправлявший мозги своевольному мальчишке. — Насчёт моих конечностей не переживайте, их отрубили до моего… Как бы это абсурдно ни звучало, переселения в это тело. Реципиент умер от болевого шока. А я смог сохранить жизнь телу с помощью альтеры.

Отодвинувшись назад, я заглянул в его усталые глаза.

— Я очень счастлив, что это действительно оказались вы, ваше высочество, — проговорил старик. — Но мне стыдно, что я предстал перед вами в таком виде.

— Кто тебе помог добраться сюда? — спросил я, уняв эмоции.

— Один из моих новых друзей, ваше высочество. Как вы уже, наверное, поняли, я жил с нищими. В силу моих физических особенностей я неплохо зарабатывал, — хмыкнул он. — А в свободное время раздавал своим новым друзьям советы и рассказывал разные истории. Теперь я имею среди них репутацию мудрого сказочника.

Я улыбнулся. Мне показалось, что к Архуну прямо на глазах возвращается его прежний тон и настроение.

— Стало быть, и Форкха поминал при них?

— Совершенно верно, ваше высочество. На многое не рассчитывал, но именно это принесло плоды. Вы услышали о Форкхе от Феди и стали искать его, привлекая к себе внимание общины. Заработанного мной авторитета хватило, чтобы мои друзья пригляделись к вам и начали помогать. Простите, что не открылся вам сразу, но я очень сомневался в том, что вы — это вы. Да, ваше поведение было нехарактерным для большинства простолюдинов, но мало ли уникальных личностей живёт на свете? Да, вы зацепились за упоминание Форкха. Но кто мог подтвердить, что вы, например, не сарнит? Кроме того, я не мог быть уверенным, что ваша личность осталась прежней. Может быть, я один смог сохранить свою личность целостной? Хотя и в этом я до конца не уверен. Эти Аномалии… — он мечтательно закатил глаза. — Они всегда меня манили. И инцидент, случившийся с нами, меня очень заинтересовал! Правда, одновременно и выбил из колеи. Но мне было интересно изучать новый мир с изнанки. Жалко только мои физические возможности мне изрядно мешают. Кстати, ваше высочество, а в какой момент вы осознали себя в этом мире?

— Седьмого августа этого года, — ответил я.

— О, — на миг задумался Архун. — Вон оно что. А я вот с двадцать первого июня. Хм… прелюбопытнейше. Как и ожидалось от Аномалии.

Старик совсем развесился, и от этого на душе у меня потеплело.

— Скажи, Архун, ты пойдёшь за мной?

Он замер на две секунды, ошарашенно глядя на меня во все глаза. Затем, оперевшись на культи, склонил голову:

— Куда угодно, ваше высочество.

— Не перетруждайся так, — я бросился ему помогать и посадил его обратно на картонку. — Что насчёт твоих друзей?

— В пять тридцать за мной должны прийти, на случай, если всё-таки вы бы не оказались собой или бы не разгадали мою простенькую загадку. Но я сообщил, что, если меня не будет, значит я в здании бара «Белка», и со мной всё хорошо.

— Хех, — усмехнулся я. — Ты прямо читаешь мои мысли.

— Ваше высочество, что вы дела…

— Успокойся, Архун, — проговорил я, поднимая старика на руки, заботливо, как мать ребёнка. — Мы едем в «Белку». И давай уже завязывай с «высочеством», местные люди не поймут.

— Разумеется, господин.

— Кстати, как мне теперь тебя звать? — спросил я.

— Как вам удобно, господин. В общине меня звали просто «Старик». А моего реципиента звали Снегов Вадим Антонович.

— Вадим? — хмыкнул я. — Ну нет, одного Вадима мне достаточно. Для меня ты так и останешься Архуном. Идёт?

— Конечно, господин. Так даже лучше.

«Настоящий» Вадим, увидев эту странную картину — как я несу на руках, какого-то грязного старика, бросился нам навстречу.

— Господин, позвольте вам помочь, — без лишних вопросов предложил он, протянув обе руки вперёд.

— Спасибо, я сам. Заднюю дверь открой, пожалуйста, едем в «Белку».

Поклонившись, Вадим открыл дверь, я усадил Архуна на заднее сидение и, обойдя машину, сел рядом.

— Хм… А ведь я впервые поеду на колёсном транспорте, — тихо проговорил Архун. В его голосе слышалось предвкушение.

Ехали мы молча, старик с задумчивым видом смотрел в окно, Вадим поглядывал на нас через зеркало заднего вида, а я… Я радовался и раздумывал о том, перенёсся ли. кроме нас с Архуном, ещё кто-нибудь в этот мир? И если мы с учителем перенеслись в разное время, может быть, кто-нибудь появится здесь позже?

— Трясёт, — нарушил тишину Архун.

— Эм… — неуверенно протянул Вадим, не зная, как вести себя со странным стариком. — Машина не особо новая.

— Не переживай, бывший глава «Белок», это дело наживное.

— Архун, его зовут Вадим, — поправил я.

— Я знаю, господин.

— Вадим, это Архун. Вам обязательно нужно поладить друг с другом. Архун очень важный для меня человек. И отныне он важная часть нашей команды.

— Я понял, господин. Приятно познакомиться, Архун.

— Взаимно, Вадим. Господин, я могу жить в здании «Белки»?

— Хм… — задумчиво протянул я. — Зная тебя, упрятать тебя в квартире довольно сложно. Ладно, давай в «Белке». Вадим, нужно приставить к Архуну постоянного помощника. Кроме того, прошу во всём содействовать Архуну и выполнять все его просьбы. Лишнего он просить не станет.

— Понял, господин. Пожелания по кандидатуре помощника?

Прислушавшись к своей интуиции, я подобрал, как мне показалось, лучший вариант.

— Давай Отмеченного Дланью. Он хорошо показал себя, он же и нашёл «Розового слона». Пусть считает за повышение.

— Отмеченный Дланью? — хмыкнул учёный. — Занятное прозвище.

— Спроси у него, за что он его получил, — усмехнулся Вадим.

— Обязательно спрошу, — отозвался учёный.

До нашей «базы» мы доехали быстро, благо дороги ранним утром пустые. Подняв учителя на руки, я понёс его к торцевому входу в административное здание.

— Господин, что вы планируете делать с баром и этим зданием? — спросил Архун, заинтересованно вертевший головой по сторонам. — Будете оформлять официально?

— Уже, — ответил я. — Его выкупила боярыня Морозова и сдала мне в аренду за копейки. Потом подарит.

— Боярыня? — усмехнулся учёный. — Вы в своём репертуаре, господин. Не теряете времени даром.

— Позже расскажу тебе эту занятную историю, — пообещал я.

Поднявшись с Архуном на руках за Вадимом, сопровождавшим нас на второй этаж, мы прошли к душевой.

— Господин, вы же не… — удивленно начал учитель, но я его перебил:

— Не ворчи, нужно привести тебя в порядок. Вадим, попроси организовать нам завтрак и помоги мне, пожалуйста.

В четыре руки мы полностью помыли Архуна, а затем помогли ему одеться в мою тренировочную одежду. Спустя полчаса мы сидели вдвоём в кабинете Тамира и Вадима. Сам Наставник тактично оставил нас одних.

— Эх, ну что за жизнь, — покачал головой учитель. — Наследник планетарной империи кормит меня с ложечки.

— Во-первых, сомневаюсь, что меня теперь можно считать наследником планетарной империи, — хмыкнул я. — А во-вторых, я не пойму, ты смущён или счастлив?

— Всего понемногу, ваше высочество.

После того как я помог Архуну с завтраком, наспех перекусил сам, затем откинулся на спинку дивана. Тяжёлым взглядом я посмотрел на культи моего дорого товарища.

— За что его так? — коротко спросил я.

— Попытался украсть разработки сенсорного экрана для смартфонов у своего работодателя, — пожал плечами Архун. — Но служба безопасности его вычислила и наказала. Руки отрубили, чтобы не воровал, ноги, чтобы не убегал.

— Жёстко… Аристократы?

— А кто же ещё, ваше высочество? Вы же не против, если наедине я буду звать вас так?

— Не против, — отозвался я. — Стало быть, твой реципиент умер?

— Его даже скинули в канаву. Поэтому, я думаю, не стоит брить мою бороду и шикарные локоны.

— И всё же я попрошу прислать тебе парикмахера, навести порядок с причёской.

— Благодарю, ваше высочество.

— Ладно, к вопросу о твоём прошлом мы вернёмся позже. Сейчас тебе нужно отдохнуть и немного обжиться.

— Хорошо. Могу я задать вопрос, ваше высочество?

— Давай.

— Я слышал, сюда приносили несколько компьютеров недавно. Вы что-то задумали?

Я усмехнулся и покачал головой. Уверен, уже сегодня старик возьмётся за работу. Отлично видно, что встреча со мной его встряхнула, и Архун готов броситься к новым свершениям.

— Да. Я планирую создать на Земле космическую империю.

Учёный расплылся в довольной улыбке.

— Меньше от вас я и не ожидал, ваше высочество. А можно поподробнее?

* * *

Вернувшись домой и приняв душ, я переоделся и поехал в «Алую Мудрость». Спать хотелось неимоверно, но такси я вызывать не стал. С тех пор как мы переехали, до метро рукой подать, а на подземке добираться до лицея всё-таки быстрее.

Записавшись у охранника общежития, я поднялся на второй этаж и постучал в дверь комнаты Влада.

— Привет, заходи, — Беляков показался на пороге, уже облачённый в рубашку и школьные брюки. — Чай будешь?

— Давай, — отозвался я, направившись прямиком к шкафу, где я оставил вчера свою форму.

Владивостокский дворянин по-хозяйски наполнил кружки и пододвинул ко мне вазочку с печеньем и конфетами.

— Спасибо, — кивнул я.

— Не за что, — усмехнулся он, внимательно глядя на меня.

— Чего?

— Видок у тебя слегка измученный. Не выспался, что ли?

— Ага, — вздохнул я.

— Неужели… — хитро улыбнулся он, — допоздна задержался у великой княжны Казанской?

На этот раз усмехаться пришлось мне:

— Я что, похож на самоубийцу, чтобы задерживаться у юной великой княжны?

— Тю, — хмыкнул он, — открою тебе секрет, мой друг. Отец мне поведал, что девушки тоже не прочь заниматься этим… ну ты понял, — быстро сдулся он.

— Я в курсе. Вот только она дочь высокопоставленных аристократов.

— Хех! — к Владу вновь вернулся кураж. — Открою ещё один секрет. Отец, отпуская меня сюда, строго-настрого запретил мне добрачные связи с аристократками. Но… сказал, если всё же случится, есть способы порадовать себя и даму, сохранив её целомудрие.

— Какая важная наука, — покачал я головой. — Ну? Сам-то вчера последовал отцовскому учению?

Беляков поник на глазах, вздохнул и покачал головой.

— Я, Аскольд, провожал даму в филиал Твери в Москве, а не в общежитие. Чуешь разницу? — и снова перешёл в атаку: — Ну? Ты хоть поцеловал её?

— Нет, зачем мне это? — хмыкнул я.

— Ну ты… — покачал он головой. — А она хоть знаки подавала?

— Знаки? — удивился я.

— Ты не в курсе? — округлил глаза парень, а затем тяжело вздохнул, выпрямил спину и назидательно произнёс: — Слушай внимательно, мой ученик, и запоминай. Я приобщу тебя к тайному знанию аристократов. Цени это.

— Давай, не томи, великий учитель. Я внимательно слушаю, — вздохнул я.

— Один палец правой руки на левом запястье, — проигнорировав мой ироничный тон, показал Влад, — значит, дама хочет поцелуя. Два пальца — страстного поцелуя и ласк. Три пальца — дама готова на всё. Ну?

Я припомнил жест Юли вчера. Вот как… Мне дозволяли поцеловать великую княжну? Хотя и без условных знаков было понятно, что она не против, но я решил придержать боевого робота в ангаре. Такие сложности мне сейчас ни к чему.

— Ну так что? — не унимался Влад. — Были знаки?

— Настоящий мужчина не хвастается своими успехами у женщин, — отозвался я.

— Ах ты ж! — возмутился Беляков. — Ну и ладно. Пойдём уже на уроки.

Том 2 Глава 22

Мы с Владом вышли в коридор общежития и постучали в дверь номера Васи. Когда Антохин в школьной форме и с портфелем в руках вышел, мы втроём отправились к главному корпусу лицея.

По дороге здоровались со знакомыми ребятами, в зависимости от близости знакомства к кому-то обращались по имени, кому-то жали руку, а кому-то просто кивали.

Если подумать, большинство студентов «Алой Мудрости» настроено ко мне весьма благожелательно. Личные достижения, дружба с княжнами и, очевидно, членство в учсовете делают своё благое дело.

Но иногда я ловил на себе хмурые взгляды. Их владельцы вряд ли смогут сделать мне какую-нибудь гадость. Скорее будут лишь поглядывать недобро или просто игнорировать. К счастью, таких как Валентин Митт единицы.

Хм, как тут говорят, вспомни заразу, появится сразу — финалист прошлогоднего школьного этапа повстречался нам, когда мы уже поднимались по лестнице на этаж, где располагался кабинет нашего класса. Митт с товарищем же, наоборот, спускался.

На всякий случай я уже привычным движением сунул руку во внутренний карман пиджака.

— Если что, идите вперёд, — шепнул я Владу. Беляков всё понял и едва заметно кивнул.

Мы с Миттом замерли напротив друг друга, и он наклонился к моему уху. Я стоял на ступень ниже, потому что если бы встал с ним на одну ступеньку, мог бы и не расслышать те «ценные» слова, которые этот низкорослый парень хочет мне сказать.

— Вчера тебе повезло, — процедил Митт. — Но не думай, что так будет продолжаться и дальше.

— Не понимаю, о чём вы, — с улыбкой ответил я. Мы могли свободно говорить посреди лестницы, благо кроме наших компаний по близости никого не было.

— Всё ты понимаешь, отребье. В следующий раз тебе переломают руки и ноги. Ходи и оглядывайся.

— Вы мне угрожаете? — я изобразил удивление. — Это нарушение устава лицея.

— На улице устав лицея не действует, — зло усмехнулся Митт. В этот момент на нижний пролёт ступила пара, вроде бы, со второго, курса. Заметив их, Валентин бросил мне напоследок: — Скоро ты пожалеешь, что решил поступить сюда.

И с гордым видом продолжил спускаться. М-да, что-то парень совсем увлёкся.

Вася и Влад ждали меня в коридоре. Хоть они и прислушались к моей просьбе — далеко не отходили и держали меня в поле зрения.

— Всё плохо? — серьёзным голосом спросил Беляков. — Я сразу заметил, с какой злобой он на тебя смотрит.

— Ты преувеличиваешь, — усмехнулся я. — Ну, подумаешь, парень немного психует из-за зазнавшегося простолюдина? Ничего страшного.

Посмотрев на меня тяжёлым взглядом, Беляков вздохнул и покачал головой:

— Ты прав. «Зазнавшийся простолюдин», по-другому и не скажешь.

— Очень опасно, Аскольд, дразнить голодного медведя, — напряжённо проговорил Вася.

Улыбнувшись, я хлопнул Белякова и Антохина по плечам:

— Мне приятна ваша забота, парни, но вам не о чем переживать. Не тратьте впустую свои нервные клетки. Они ведь не восстанавливаются.

По крайней мере, так пока считается в этом мире.

— Мне кажется, все, кто находится рядом с тобой, без конца тратят свои нервные клетки, — Влад вновь тяжело вздохнул и кивком головы предложил-таки пойти в класс.

На наше совместное приветствие ответили почти все одноклассники. Даже Юлия ровным тоном проговорила:

— Доброе утро, — и чуть склонила головой в лёгком поклоне. Правда смотрела она при этом только на меня, так что осталось тайной, стала бы она здороваться с Владом или Васей, если бы мы заходили по одному.

До начала урока мы с парнями ещё раз обсудили прошедший бал и предстоящий турнир, к нам даже на пару минут присоединилась Маша, но потом всё равно вернулась к учебникам. А Юля так и сидела в гордом одиночестве на последней парте, изредка бросая в нашу сторону серьёзные взгляды.

— Аскольд, куда ты? — спросил Влад после урока, когда я собирался на выход из класса.

— Нужно заглянуть в учсовет, — честно ответил я.

— Дела, связанные с турниром? — к нашей беседе присоединилась Яна.

— Отчасти, — я улыбнулся.

Отделавшись от товарищей, я уверенно направился к нужному мне кабинету. В коридоре столкнулся с Хмельницким. Молча кивнул ему, всё-таки на балу он был весьма вежлив. Боярин тоже ответил мне кивком. Хех, похоже, с ними не всё потеряно.

Все лишние мысли покинули мою голову, стоило лишь открыть дверь кабинета учсовета.

— Доброе утро, Алиса, Софья Антоновна, — поклонился я, переступив порог.

Кроме главы учсовета и её заместителя в комнате никого больше не было. Оболенская подняла удивлённый взгляд от бумаг, а Троекурова оторвалась от тетради и учебника.

— Привет, Аскольд, — жизнерадостно поздоровалась Алиса.

— Здравствуйте, Аскольд Игоревич, — ровным тоном проговорила Царица лицея. — С чем пожаловали?

— Не поверите, но прибыл я по долгу члена учсовета, — обворожительно улыбнувшись, я прошёл к широкому столу из лакированного дерева и сел на свободный стул на стороне Алисы. — Один из лицеистов неоднократно нарушал устав лицея. Оскорбления на почве сословного неравенства, преследование, угрозы. Ну и, конечно же, личное оскорбление члена учсовета.

Троекурова, на которую я смотрел в этот момент, нахмурилась.

— Аскольд, полагаю, неудобства доставляют тебе. Кто? Есть ли свидетели? — напряжённо спросила Алиса.

— Свидетели? А одного моего слова разве не достаточно? В нашем лицее все равны, — я спокойно, но чётко обозначил свою позицию.

— Вы правы, Аскольд Игоревич, — холодно проговорила Троекурова, — но чем больше доказательная база, тем весомее наказание. И вы не ответили на вопрос.

— Прошу прощения, Алиса, — повернувшись к Оболенской, я обозначил поклон. — Что ж, отвечаю. Свидетелей моих постоянных конфликтов с Валентином Миттом достаточно. Мои одноклассники: Влад Беляков, Яна Оболенская, Инна Комаровская, Василий Антохин видели, что Митт ищет конфликта со мной. Но, что сейчас важнее, — я сунул руку во внутренний карман пиджака, достал чёрный диктофон и вынул из него маленькую кассету. Оболенская округлила глаза, а Троекурова снова свела брови на переносице. — Здесь запись оскорблений и угроз на балу, запись допроса напавших на меня вчера вечером бандитов, а также запись реакции Митта на неудачное нападение.

— Что? — удивлённо выпалила Алиса. — На тебя вчера напали? Бандиты?

— Да, после бала, недалеко от моего дома, — кивнул я. — Меня вели от самой станции, у них была моя фотография, им заплатили, чтобы поломать мне конечности. Я уверен, что это сделали по наводке Митта. И, на мой взгляд, подобные действия идут вразрез с уставом лицея. Кроме того, в прошлый понедельник некие солидные люди заплатили хулиганам из школы, в которой учатся мои братья, чтобы братьев избили. В тот же день мою тётю ни с того ни с сего попросили уволиться с работы. Насчёт последнего Митт подходил ко мне в столовой, чтобы позлорадствовать. Увы, записи того разговора у меня нет, но мой ответ слышали все, кто был за столиком. В том числе и Яна.

— Что с вашими братьями? — быстро спросила Троекурова, едва я замолчал.

— К счастью, конфликт удалось погасить, и они не пострадали. Наниматели не ожидали, что у братьев будет охрана.

Софья кивнула и через пару секунд добавила:

— Полагаю, у вас тоже есть охрана, что стало неприятным сюрпризом для нападавших. Что ж… — протянула она задумчиво. — Признаюсь, в первый момент я была неприятно удивлена тем, что вы решили воспользоваться служебным положением… Но признаю, та реакция была ошибочной. Вы поступили правильно, Аскольд Игоревич, что решили поделиться с учсоветом своей проблемой. Это достойно, преступить через свою гордость ради безопасности близких.

Алиса одобрительно кивнула, а я вновь обозначил поклон, на сей раз Троекуровой. Забавно, что она видит этот мой поступок насквозь. Далеко не факт, что я бы обратился к учсовету, если бы не опасался за безопасность близких. Будь я один, мне было бы плевать на Митта и его гениальные придумки.

Я поступил обдуманно, придя к Царице и старшей дочери Оболенских.

А ещё я сохранил себе копии записей всех разговоров, кроме того, который был сделан сегодня перед уроками.

— Мы проанализируем запись, — Троекурова взяла в руки крохотную кассету. — И приложим все усилия, чтобы поставить точку в вашем конфликте с Валентином Игнатовичем.

— Благодарю.

— Что ж, если на этом всё, то, позвольте вам пожелать удачи во время сегодняшнего боя, — ровным тоном проговорила Троекурова.

— Поддерживаю! — выпалила Алиса. — Мы придём посмотреть. И на бой Яны тоже.

— Спасибо, — отозвался я.

Самим-то двум красавицам на этой неделе сражаться не придётся. Так как на школьном этапе участвуют двести сорок три лицеиста, чтобы выйти в стандартную турнирную сетку, тринадцать человек попадают сразу во второй тур. Затем к ним присоединятся сто пятнадцать победителей первого тура, и все вместе эти сто двадцать восемь человек составят одну шестьдесят четвертую финала. Тринадцать счастливчиков выбрали из лучших бойцов прошлогоднего школьного турнира. С одной стороны, сомнительное решение — у сильных бойцов на один бой меньше. С другой же, исключив официально лучших из первого тура, организаторы дали возможность хотя бы в первом туре проявить себя большему числу участников.

Следующие два урока пролетели довольно быстро, и вот наступила перемена, на которой мы обычно идём в столовую. Поднимаясь со своего места, я повернул голову вправо и встретился взглядом с Юлией. Она явно ждала от меня каких-то действий.

— Юлия Евгеньевна, — к великой княжне с улыбкой подошла Яна. — Не изволите ли отобедать с нами? Уверена, все будут рады вашей компании.

Ромодановская с трудом удержала невозмутимое выражение лица, когда повернулась к Оболенской. Она грациозно поднялась со стула и обозначила поклон.

— Благодарю за приглашение, Яна Андреевна, я… почту за честь, — после небольшой паузы закончила мысль девушка.

После этого она всё же бросила взгляд на меня. Я улыбнулся уголками губ, пусть Яна меня и опередила, но главное — результат.

Так как наша компания неожиданно разрослась — кроме Юли, с нами сегодня обедала и Маша, то нам с парнями пришлось сдвинуть два столика, чтобы все смогли поместиться.

За обедом вновь обсуждали бал, в связи с чем упомянули и погоду — Машу восхитило то, что Гуру и Мастера смогли виртуозно защитить территорию школы от дождя.

— Кстати, благодарю за зонт. Он мне очень пригодился, — улыбнулся я Ромодановской.

— Не стоит, — сдержанно ответила она. — Мне не хотелось, чтобы ты промок.

Пусть она и держала фирменную маску Ледяной Королевы, по глазам было видно, что девушке приятны мои слова. Особенно учитывая, что произнёс я их при всех.

Яна бросила в сторону Ромодановской короткий и напряжённый взгляд. Заметив это, её подруга Инна вздохнула и сменила тему:

— Поверить только, всего ещё один урок, и начнётся турнир. Кто планирует смотреть все бои?

Спустя час мы с Владом сидели в актовом зале, где было натянуто огромное полотно, на которое через проектор в реальном времени транслировали происходящее на арене. Теоретически можно было бы посмотреть и со смотровых площадок, располагающихся над ареной, но на практике хорошие места на них были заняты заранее. Согласно негласным правилам приоритет отдавался родственникам участников текущего боя и их болельщикам. Остальные места занимали ярые любители посмотреть бои и сделать ставки.

Ещё в столовой Вася и Маша сказали, что придут поболеть за знакомых, а смотреть все бои — пустая трата времени. Инна была с ними солидарна. Юля ответила, что ещё не решила, станет ли вообще смотреть какие-либо бои. А Яна… она как-то неуверенно проговорила, что будет вместе с сестрой, но взять с собой никого, к сожалению, не может.

Вот и остались мы вдвоём с Беляковым. Я бы с большим удовольствием отправился в «Белку» к Архуну, но ориентировочно в «15–20» пройдёт бой Оболенской, а в «16–40» — Комаровской. Невежливо пропускать, да и всё-таки любопытно посмотреть.

Я перевёл взгляд на огромное полотно. Изображение пока ещё пустой арены исчезло, и вместо него появилась таблица с именами участников и теми, кто на них поставил. Суммы не показывали, только текущий коэффициент.

— Как и ожидалось, Царица фаворит, — раздался голос с соседнего ряда.

— Ну а на кого ещё ставить тем, у кого дети не участвуют? — со знанием дела усмехнулся сосед говорившего.

— А ведь когда народ начнёт вылетать, на неё станут ставить ещё больше, — Влад, тоже слышавший разговор лицеистов, решил поделиться со мной своим мнением.

— Если вылетишь, попроси отца не ставить на Троекурову, — хмыкнул я.

Беляков (на которого, согласно таблице, поставил только Беляков) — удивлённо посмотрел в мою сторону. За пару секунд до него всё-таки дошёл смысл сказанного мной.

— Хах, сказать папе, чтобы на тебя поставил, если я вылечу?

— Если хотите остаться в плюсе, — спокойно ответил я.

А между тем, имена в таблице менялись. Вскоре показали и моё.

— О, на Аскольда никто не поставил? — усмехнулся один из второкурсников, сидевших через ряд от нас.

— Вероятно, денег нет, — шепнул ему сосед.

Влад решил, что правильнее будет никак это не комментировать. Хотя я видел, что он хочет задать мне вопрос и утолить свое любопытство.

— Позже будет, — отозвался я, глядя на него.

— О… берёшь от жизни максимум? — сразу сообразил Беляков.

— А то, — усмехнулся я.

Родители ставят на своих детей чуть ли не сразу, как открывается тотализатор, тем самым выражая свою поддержку чаду. Так же поступают и многие другие аристократы, для которых азарт состязания важнее суммы выигрыша. Мы же решили подождать, пока хитрая схема ставок выдаст наибольший коэффициент.

А между тем на экране появилась новая таблица. Там были указаны все те же имена участников, но вместо имён поставивших стояли цифры — закрытый тотализатор для лицеистов.

— Ух ты… неожиданно! — выдал какой-то парень.

— А, по-моему, ожидаемо, — усмехнулась его соседка.

В этом списке я был среди лидеров. Больше, чем на меня, поставили лишь на троих: Троекурову (бесспорный лидер), Алису и Митта.

— Ты прям народный кумир, — одобрительно хмыкнул Влад.

Ну а вскоре на экране показали первую пару участников.

Турнир, наконец-то, начался.

Том 2 Глава 23

Большинство боёв проходило быстрее отведённых на них десяти минут, так что график постепенно сдвигался. В итоге бой Яны начался на двадцать пять минут раньше расписания.

За два боя до этого момента мы с Владом, созвонившись с Инной, Васей и Машей, решили попытать счастье и пролезть на трибуны. Своих друзей хотелось поддерживать вживую.

И нам таки удалось пробиться к краю смотровой площадки, огороженной высокими перилами. Это были не самые лучшие места, но хоть что-то. И я сильно сомневаюсь, что если бы с нами не было родителей Инны, нам удалось бы вообще сюда попасть.

При знакомстве чета Комаровских выказывала мне, Маше и Васе нейтрально-вежливое отношение. А вот Беляков их явно интересовал больше. Сыграл роль и равный социальный статус, и дружественные отношения с великой княжной, роду которой Комаровские служат, ну и, конечно же, личное знакомство на вчерашнем балу.

Всей компанией мы пристально смотрели на арену.

Наконец-то, на ковролин арены с одной стороны вышла Яна, а с другой её сегодняшний противник — светловолосый паренёк-второкурсник. Зрители встретили дочь Оболенских овациями, пока судья — наш учитель физкультуры, приблизившись к участникам, объяснял им правила.

Даже с трибуны на втором ярусе, расположенном на высоте в семь метров над ареной, я мог разглядеть решительный взгляд Оболенской. Великая княжна была целиком и полностью сосредоточена на голосе судьи и своём противнике.

Через минуту судья отошёл назад и поднял руку. Участники, глядя друг другу в глаза, приложили правые кулаки к сердцам. Физрук нажал на кнопку на своей микрофонной гарнитуре и начал обратный отсчёт:

— Три! — прогремел его голос через динамики. — Два!

Оба участника активировали жи́ву.

— Один! — зал считал вместе с судьёй.

— Бой! — судья резко опустил поднятую руку.

Оболенская не стала размениваться на дистанционные техники. Её тело моментально окутал белоснежный стихийный доспех молний, и она на огромной скорости рванула вперёд. Её противник явно рассчитывал на более сдержанное начало схватки, так что первым делом создал небольшой водяной щит.

Яне потребовалось две секунды, чтобы пробить щит и сократить дистанцию. Второкурсник, похоже, только-только начинал осваивать стихийный доспех, и небольшие участки воды на его теле выглядели хило. А значит он не сможет сдержать мощь ударов великой княжны.

Пятьдесят семь секунд — ровно столько потребовалось Яне, чтобы сбить с противника и подобие стихийного доспеха, и покров. Почувствовав это, Оболенская ткнула его пальцем в лоб и отпрыгнула назад.

На несколько секунд парень завис, а затем поднял левую руку и поклонился, признавая поражение.

Публика тут же взорвалась овациями.

— Победитель, Яна Андреевна Оболенская! — объявил в свой микрофон судья. После чего оба бойца вновь приложили кулаки к сердцам, глядя в глаза друг другу.

Яна подошла к судье, что-то сказала ему и протянула руку. Физрук достал из нагрудного кармана маленький приборчик и жестом призвал публику к тишине.

Поднеся приборчик, который, судя по всему, оказался маленьким микрофоном, ко рту великая княжна уверенно произнесла:

— Первая в моей жизни победа на всероссийском боевом турнире очень важна для меня. И я хочу посвятить её своим Мастерам и Наставникам. Спасибо вам за всё, — девушка поклонилась.

Зрители встретили её слова одобрительными возгласами. А Яна, отдав микрофон судье, отправилась в раздевалку.

— Какие милые и искреннее слова, — улыбнулся я.

— Наша Яна всегда такая, — поддержал меня Влад.

Оболенская была далеко не первой, кто посвятил победу в первом туре другим людям. Похоже, это довольно распространённая традиция.

Нас ждал бой ещё одного члена нашей компании, поэтому уходить с трибуны мы не стали. Вскоре переодеваться в подтрибунное помещение-раздевалку направилась Комаровская. Её бой получился очень тяжёлым, хоть и сражалась девушка с первокурсником. Инна показала поистине бойцовский характер и смогла в последний момент создать пусть и тоненькие, но каменные пластины для своих кулачков. У её противника с материализацией стихии было и того хуже, так что покров паренька не выдержал.

Говорить речь Комаровская не стала, лишь коротко поклонилась нашей трибуне, тем самым молча поблагодарив родителей за поддержку.

Вскоре пришло и моё время идти в подтрибунное помещение.

— Удачи, Аскольд, — с самым серьёзным выражением лица Влад протянул мне руку.

— Спасибо, — отозвался я, ответив на рукопожатие.

На лестнице я столкнулся нос к носу с великой княжной Казанской.

— Пришла поболеть за меня? — улыбнулся я.

— Хм… — она вздёрнула носик. — Вчера мне обещали подарить твою голову. Но… — её взгляд стал серьёзным. — Отдельно от тела она мне ни к чему. Не проиграй.

— Разумеется, — хмыкнул я. — Поднимайся, — я указал большим пальцем себе за спину. — Там Влад, Маша с Васей и Инна. Она, кстати, выиграла.

— Я знаю, — ровным тоном ответила великая княжна. — Тяжёлый был бой.

— Не то что у Яны, — поддержал разговор я.

На это Ромодановская лишь молча кивнула. Записи боёв доступны через локальную сеть, к которой можно подключиться из любой комнаты общежития. Юля явно дала понять, что уже ознакомилась с боями одноклассниц. А на мой бой пришла посмотреть лично.

Простившись с Юлей, я продолжил спускаться по ступеням и на ходу достал телефон из кармана.

— Привет, деньги поставил? Без проблем? — быстро спросил я, когда Вадим взял трубку.

— Да, господин. Тринадцать тысяч под коэффициент в пятьдесят четыре целых и шесть десятых, — тут же отчитался Наставник.

— Отлично. Тогда всё, у меня первый бой.

— Жду не дождусь вашей победы.

— До следующей пятницы ждать придётся, — отозвался я.

Комнаты для подготовки участников были изолированы друг от друга, так что мне никто не мешал, а через маленький экранчик на стене я мог наблюдать за боем других участников. Наконец-то закончился бой, предшествующий моему, я спокойно поднялся и направился на выход.

На арену.

В спортивном костюме из комплекта школьной формы я не торопясь вышел из подтрибунного помещения. Что ни говори, а вид с арены на смотровые площадки впечатлял. Казалось, я видел всех зрителей. Кроме тех, которые сидели на одном уровне с ареной за зеркальными бронированными стёклами. Таких секций было две — справа и слева, притом во время дуэлей я этих стёкол не видел — видимо, были скрыты какими-то разборными блоками. Именно за одним из таких стёкол находились организаторы, сменные судьи и исполняющий обязанности главного судьи. Кто сидел, напротив — за другим зеркальным стеклом, я не знал, но догадывался.

С двух других сторон рядом с подтрибунными помещениями тоже располагались бронированные стёкла, но не зеркальные. За ними прятались врачи первой помощи, школьные репортёры и обслуживающий персонал.

Найдя взглядом своих товарищей, я поднял вверх кулак. Этот жест пришёлся по вкусу зрителям — мне зааплодировали.

А вот Вениамин Рысин — мой сегодняшний противник, кажется, разозлился. Сначала он шёл ко мне навстречу с надменным видом, а сейчас скалился.

Мы подошли к судье одновременно.

— Я подарю твою голову её светлости, — прошипел здоровяк Рысин.

— Напоминаю правила, — недовольно посмотрев на парня, проговорил судья-физрук, — умышленное нанесение тяжких травм и уж тем более убийства запрещены.

Он обозначил ещё несколько моментов, но в целом ничего нового не сказал — правила уже зачитывались перед началом соревновательного дня и вообще ничем не отличались от правил спортивной дуэли. Разве что воинское приветствие было обязательным.

Отойдя друг от друга на пять метров, мы дождались сигнала судьи и приложили правые кулаки к сердцам. Вениамин буравил меня яростным взглядом и недобро улыбался. Я же думал о том, что сказал ему вчера на балу. За свои слова нужно отвечать.

Активация жи́вы.

О, у Вени ветер? Ну в общем-то без разницы, если мой противник невысокого ранга.

— Один! — обратный отсчёт закончился.

— Бой! — тут же скомандовал судья.

Сделав два быстрых паса руками, Рысин пустил в мою сторону крупные вертикальные сероватые серпы, выглядящие будто поднятая ветром пыль. Я начал уклоняться, в этот же момент противник махнул обеими руками вправо и влево, в довесок создав и горизонтальные серпы.

Бодрое начало!

От трёх серпов я увернулся, а вот последний пришлось блокировать левым предплечьем. Альтеры в «облаке» я использовал от силы процентов тридцать, да и мой покров жи́вы после роста энергоканалов стал гораздо прочнее. Так что удар серпом я толком и не ощутил — только лёгкий толчок.

Рысин уже облачился в стихийный доспех — по его телу гуляли серые «пылевые» завихрения, покрывая все свободные участки. Навскидку ранг парня между вторым и первым. У меня же по объёму жи́вы полноценный второй, но по техникам — очень слабый второй.

За счёт доспеха ветра скорость Рысина была довольно высокой. На одной жи́ве, пусть и с атрибутом «молния» я бы за ним уж точно не поспел — ещё одно напоминание, что стоит уже начать обучаться доспеху…

И всё же, у меня есть альтера.

Приняв на блок два удара Рысина и окончательно оценив «толщину» его доспеха и покрова, я был готов атаковать.

Однако противник смог меня удивить — обозначив удар коленом в корпус, он успел замедлить движение, резко поставить ногу на пол и с подшагом зайти мне вбок. А затем соединив обе руки в основаниях ладоней, чуть ли не в упор выпустил в меня горизонтальный торнадо.

Переместив левую ногу вперёд, я увёл корпус в сторону, но край «пылевого» торнадо зацепил мою спину. Инстинктивно я вплеснул больше альтеры в облако, и всё же ощутил неприятное покалывание.

Однако на этом всё. Бой можно заканчивать. Проще всего из текущего положения вырубить его обратным локтем…

Но ведь за слова нужно отвечать.

Ещё сильнее закрутив левую ногу, я запустил вращение всего тела и ударил стопой правой ноги противнику в голову.

Пролетев пару метров, Рысин рухнул у ног судьи. И тот сразу начал отсчёт.

Зал разразился овациями и, отвечая на них, я поднял обе руки к потолку. Повернувшись к трибуне, на которой ещё недавно стоял я сам, я подмигнул друзьям. Затем приветственно помахал тем, кто сидел за зеркальными стёклами.

— Семь! Восемь! — часть зрителей, включая и Влада с Васей, считали вместе с судьей. — Девять!

— Победа за Сидоровым Аскольдом Игоревичем! — объявил наш учитель физкультуры.

К моему недавнему противнику тут же бросились врачи с каталкой. Я же подошёл к судье и попросил микрофон.

— Дамы и господа, благодарю за вашу поддержку! — бодро проговорил я, вновь приветствуя трибуны поднятым кулаком. — Свою первую победу на этом турнире я хотел бы посвятить своей однокласснице и другу — Юлии Евгеньевне Ромодановской! — повернувшись к трибуне, на которой стояли ребята, я улыбнулся, глядя на удивлённую великую княжну Казанскую. — Юлия Евгеньевна, спасибо, что согласились сопровождать меня на вчерашнем балу! Для меня было честью стать вашим кавалером. На этом всё. Всем спасибо, увидимся!

Обозначив поклон трибунам, я пошёл в раздевалку.

* * *

— Ну ты как всегда, — усмехнулся Влад, хлопнув меня по плечу. — Поздравляю с победой.

Я заранее сообщил, что после боя отправлюсь домой, так что Беляков с Васей и Машей ждали меня на улице недалеко от бокового выхода с арены.

— Присоединяюсь к поздравлениям, — кивнул Антохин.

— И я тоже, — буркнула Роднина. — Молодец, так держать. А теперь, прошу меня простить, нужно уделить время занятиям.

— Я тоже пойду, — неуверенно проговорил Вася, протянув мне руку для прощального рукопожатия.

Посмотрев вслед удаляющейся парочке умников, мы с Беляковым переглянулись и одновременно усмехнулись. Влад явно что-то хотел сказать, но, заметив приближение Ромодановской, снова улыбнулся.

— Ладно, не буду мешать, — проговорил он и шёпотом добавил: — прекрасная княжна хочет отблагодарить своего доблестного ратника.

— Обойдёмся без грязных инсинуаций, — отозвался я. — А то напридумываешь ещё того, чего нет.

— А чего ты хотел? — хмыкнул Влад. — Люди любят додумывать.

— А то я не знаю. Но ты, то в курсе, как на самом деле обстоят дела!

— Когда речь касается тебя и девушек, нельзя быть ни в чём уверенным. Ладно, до завтра.

Мы пожали друг другу руки, Влад кивнул Юлии и оставил нас наедине.

— Поздравляю с победой, — глядя в сторону, проговорила великая княжна.

— Спасибо. Тебе понравился бой?

— Я не особо люблю бои, — проговорила она и всё-таки повернулась ко мне. — Но… мне понравилось. Спасибо. Теперь этот глупец Рысин вряд ли посмеет ещё раз подойти ко мне, иначе будет выглядеть совсем уж жалко. И… за то, что сказал после боя, тоже… спасибо.

— Не стоит, — улыбнулся я. — Он так хотел посвятить тебе победу, но не смог. Что ж ты теперь без победы в свою честь останешься?

Юлия тяжело вздохнула и покачала головой.

— Ладно, забудем, пойдем провожу тебя до общежития, — проговорил я.

— А? — она удивлённо хлопнула ресницами. — Спасибо.

Когда мы дошли до крыльца жилого корпуса, я обозначил поклон:

— Вот мы и на месте. До завтра.

— Постой, — она отвела взгляд, выдохнула, молча посмотрела на парочку лицеистов, прошедших мимо нас и с интересом поглядывающих в нашу сторону, а затем сказала: — Аскольд, не хочешь ли выпить чаю после своего первого боя в школьном турнире?

Заманчивое предложение, Форкх меня дери… Но на чаепитии ведь будет присутствовать служанка, и вероятность, что мы дойдём до чего-нибудь интересного крайне мала. А если и дойдём, потом… Потом мне придётся впустить маленькую серьёзную великую княжну в свою жизнь, тратить на неё время, рассказывать о своих делах, терять свободу… И это будет продолжаться ровно до тех пор, пока её родителям не потребуется прервать бесполезное увлечение дочки в угоду достойному жениху. Сколько бы свобод ей сейчас ни давали, официальный мезальянс никому не интересен.

И в первую очередь, мне самому.

Не говоря уже о том, что я ждал завершения своего боя, чтобы наконец-то поехать в «Белку».

— Увы, Юля, сейчас моего внимания требуют неотложные дела. Да и продолжить тренировки нужно.

— Жаль, — внешне невозмутимо ответила девушка. — Ну что ж, тогда до завтра. Спасибо, что проводил.

Том 2 Глава 24

Пока я был в школе, в «Белку» приходили нищие, чтобы убедиться, что с Архуном всё в порядке. Мой учитель поговорил с ними вместе с Вадимом. В итоге наши взаимовыгодные отношения с бездомными информаторами лишь подтвердились и закрепились. Жаль только, что сведений о «Белых медведях» и их таинственном грузе как не было, так и нет. Не говоря уже о том, что что-то полезное о боярском роде Никонских нищим раздобыть довольно трудно — на частные земли их никто не пускает.

Однако работа в этом направлении постоянно ведётся. И не только нищие пытаются собрать информацию о наших врагах, но и служба безопасности Морозовых. Хотя я не удивлюсь, если люди Морозовых тоже привлекли нищих к поискам.

Когда я вернулся в «Белку», увидел, что Архун неплохо освоился. Ему раздобыли новое кресло-каталку и приобрели довольно мощный ноутбук. «Пальцами» моего учителя, как я и предполагал, стал Отмеченный. Ну а Игорь — наш главный программист, в отведённой Архуну комнате помогал настраивать его новый компьютер. Заглянув к ним, я увидел три сосредоточенных лица, напряжённо глядящих в монитор. Перекинулся парой слов с ребятами, я решил оставить их в покое. Архун, меня, конечно же, не обматерит, но я-то знаю, как сильно он бесится, когда я отвлекаю его от изучения чего-то нового.

Остаток дня я провёл, практикуясь с Вадимом. Нужно пополнять свой арсенал техник на основе жи́вы.

На следующий день в пятницу на школьной арене должен был состояться первый бой Влада. Вместе со мной поддержать друга отправились Инна и наша парочка милашек-очкариков. Благодаря знакомству Комаровской с какой-то дворянской четой, чей отпрыск должен был выступать после Влада, мы смогли занять неплохие места.

Белякову выпало биться со Слугой-второкурсником. Бой получился не особо зрелищным, но напряжённым. Когда Влад получил чистый хук в висок, я заметил, что Инна добела сжала кулаки. В тот момент я как раз вспомнил вчерашний бой Комаровской и её превозмогания на арене. Эти двое определённо стоят друг друга.

Когда же Белякову сбили покров и разбили нос, Инна тихо вскрикнула. К чести моего друга, он смог сразу вновь активировать жи́ву, тем самым ошеломив противника.

— Эту победу на турнире… я хочу посвятить своей однокласснице и другу Инне Комаровской, — тяжело дыша, проговорил Беляков в миниатюрный микрофон. Он неотрывно смотрел на нашу трибуну, в глаза изумлённой девушке. — Спасибо, что согласилась сопровождать меня на осеннем балу! Для меня было честью стать твоим кавалером.

— Какой милый молодой человек, да же Инна? — добродушно обратилась к нашей подруге дворянка, благодаря которой мы смогли пройти на трибуну.

— Вы правы, — тихо пробормотала Комаровская.

Встречали мы Влада у выхода из подтрибунного помещения вчетвером. Яна же поздравила его смской, также она поздравляла и меня с Инной вчера, в очередной раз подтвердив, что тоже наблюдает за поединками неизвестно откуда. Ни её, ни её сестру среди зрителей мы не видели, однако догадывались, где Оболенские прячутся.

— Ну ты и плагиатор, — хлопнул я Белякова по плечу.

— Во всём виновато расписание. Если мой был бы перед твоим, плагиатором стал бы ты, — проговорил он, покосившись на Комаровскую.

Поздравив друга с победой, я тактично свалил. Маша с Васей поступили так же.

Весь вечер я вновь провёл, тренируясь, а когда пришёл домой, получил весьма неожиданный телефонный звонок. Пару секунд я удивлённо пялился на экран смартфона, а затем всё-таки нажал на зелёную кнопку.

— Привет. Какой приятный сюрприз.

— Аскольд? — защебетала в трубке Алёна. — Рада тебя слышать. Не сильно отвлекаю?

— Нет, — усмехнулся я. — Ну рассказывай, какими судьбами?

— Что «какими судьбами»? — сбилась она с мысли. — Ты спрашиваешь, почему я тебе звоню? Так… разве нужен повод, чтобы позвонить… Хм… Другу? Да и вообще, я два дня с мыслями собиралась.

— Два дня? — хмыкнул я, поудобнее устроившись на кровати. — Значит прямо с бала… Кстати, как ты на балу-то оказалась?

— Ну… — замялась она. — Кузя пригласил.

— Он к тебе неровно дышит, — заметил я.

— Зато я к нему нет, — резко ответила девушка.

— И всё же на бал с ним пошла …

— Ну так ты же не позвал! А такое мероприятие пропустить…

На миг я припомнил, почему не рассматривал кандидатуру Алёны в качестве своей спутницы. Ну да, раньше девушка очень тщательно скрывала наши встречи, а тут совместный поход на бал…

— Слушай, — мне стало любопытно. — А у тебя точно парня нет?

— А для тебя это что-то значит? — неожиданно серьёзно спросила она.

— Хм… — протянул я. — Как бы тебе сказать… С теми, кто признаёт свою любовно-духовную или тем паче юридическую связь с конкретным партнёром, я не сплю.

— Э? — мне показалось, что даже через динамик я слышу, как шуршат шестерёнки в её голове. — Сложно-сложно… — пробормотала она. — В общем, ты не хочешь, чтобы из-за тебя девушки изменяли своим… половинкам?

— Можно и так сказать, — не стал спорить я.

— Ясно, — коротко ответила она. — Так вот, парня у меня нет. И жениха тоже. Но родители очень хотят, чтобы я вышла за Кузю и мешают моим отношениям с другими. Но каких-то конкретных договорённостей о помолвке нет. Я ответила на твой вопрос?

— Да, спасибо, — отозвался я. В общем-то, как-то так я и думал.

— А что насчёт тебя? — тут же перешла в наступление девушка. — Твоя партнёрша чуть не уничтожила меня! Она злая, Аскольд! — начала канючить Алена. — И страшная!

— Ну так великая княжна же, — усмехнулся я.

— И что? Ты с ней…

— Что я с ней?

— Встречаешься? — неуверенно спросила девушка.

— Опомнись, она великая княжна. Так что мы с ней просто друзья.

— Она явно хотела бы большего, — буркнула Алёна.

— Пусть так, — я снова не стал спорить. Этот разговор начинал мне надоедать, своё любопытство я уже утолил.

Будто почувствовав моё настроение, девушка сменила тон и тему:

— Аскольд, — осторожно начала она. — Мы… мы ведь ещё сможем увидеться? Когда у нас обоих будет такая возможность?

— Алёна, я уже отвечал тебе на этот вопрос. А от своих слов я не отказываюсь.

— Очень рада, — весело проговорила она. — Я бы хотела провести с тобой время. Побыть вместе… Ты не подумай, без всяких намерений.

— Увидимся, когда на то будет воля звёзд.

— Обязательно увидимся! Правда, у меня тут опять дела образовались… Ну ничего, справлюсь. Но помни, ты от своих слов не отказываешься.

— Никогда, — усмехнулся я.

— Ладно… Спасибо, что уделил время. Буду ждать воли звёзд. Спокойной ночи, Аскольд.

— Спокойной ночи, Алёна.

— Целую, — шепнула она и положила трубку.

На том и закончились все примечательные события пятницы.

В субботу я решил не идти в школу. Уроков в этот день у нас нет, но турнирные бои проводились. Однако никто из интересующих меня лицеистов в субботу не выступал.

Так что я с головой ушёл в тренировки на целых два дня и не заметил, как пролетели выходные.

В понедельник во время обеда к нашему сдвоенному столику в столовой подошёл Хмельницкий.

— Приветствую всех! Пожалуйста, не вставайте, — быстро проговорил он и слегка поклонился.

Влад посмотрел на него недобро, Юля, кивнув, вернулась к своему салатику, разговор от всей нашей компании повела Яна:

— Здравствуй, Владимир. Рада тебя видеть. Хочешь присесть за наш стол?

— Нет, я по другому поводу, — проговорил он и на секунду замялся. Затем он повернулся к Комаровской и серьёзно проговорил: — Инна, пусть наш бой останется лишь частью соревнования. Я не хочу, чтобы его результаты, неважно кто из нас пройдёт дальше, как-то повлияли на наши отношения. Как и со всеми вами, — обвёл он нас взглядом.

— Ну разумеется, — с полуулыбкой ответила ему Комаровская. — Иначе и быть и не может.

— Турнир — это просто спортивный праздник, — поддержала подругу Яна.

— Приятно слышать, — кивнул Хмельницкий. — Что ж, не буду больше вас отвлекать.

Простившись с нами, он поспешно удалился.

Да, в субботу вечером на сайте «Алой Мудрости» вывесили турнирную сетку. До завершения первого тура нельзя было предположить с кем и на каком этапе ты можешь встретиться. Однако, когда сто пятнадцать первых боёв были завершены и к победителям прибавили тринадцать человек, не участвовавших в боях первого тура, сто двадцать восемь бойцов перетасовали и составили единую сетку, начиная с одной шестьдесят четвёртой финала.

— Ты победишь его, Инна, не переживай, — воодушевлённо проговорил Влад, когда Хмельницкий отошёл подальше.

— Я и не переживаю, — нервно поправила короткую рыжую прядку Комаровская.

— Мы будем за тебя болеть! — заявила Яна. — Мы верим в твою победу!

— Хех, вообще-то не только мне сегодня сражаться, — заметила девушка и повернулась к Владу. — Не смей проигрывать! Я хочу в среду сразиться с тобой на арене, — она мило улыбнулась.

— К тебе это тоже относится, Аскольд! — посмотрела на меня Яна. — Помни, что мы пообещали, что не проиграем никому, пока не встретимся друг с другом.

Юля, оторвавшись от салата, пристально посмотрела на Оболенскую.

— Помню, — ответил я. — Увидимся в пятом туре.

На этот раз в актовый зал смотреть бои мы отправились втроём — к нам с Владом присоединилась и Инна. Перед началом, как и раньше, показали, кто на кого поставил. Сначала шли «открытые» списки. Рядом с моей фамилией значился Вадим, а также один из Казанских дворян. Чтобы совсем уж откровенно не демонстрировать нашу связь, Морозова поставила на меня через сестру, которая в свою очередь поставила через вассала. По словам Кати, великая княгиня велела поставить на меня не только деньги Морозовых, но и свои. От своего имени ставить не стала, но заинтересованным лицам и так всё понятно. Особенно учитывая, с кем я был на балу.

Второй тур открывал бой Царицы лицея. Её противником был паренёк со второго курса.

И Троекурова наглядно продемонстрировала, почему она считается главным фаворитом турнира. Никаких лишних движений, никаких объёмных или дальнобойных техник — быстрое сближение с противником, удар в солнечное сплетение, и всё. Конец.

Самая быстрая победа на турнире на данный момент.

Отовсюду слышались возбуждённые голоса зрителей:

— Как и ожидалось!

— Вот она, будущая победительница!

— Интересно, насколько сильно она приблизилась к рангу Мастер?

— А ведь она ещё на прошлом турнире демонстрировала техники Наставников, — придвинувшись ко мне, «шепнул» Влад. Его голос прозвучал довольно громко и восторженно.

— Тише, — шикнул я, заметив, с каким гневом Инна буравит взглядом затылок Белякову, — ты уже это говорил.

— А ты говорил, что собираешься выиграть турнир. Как ты собираешься одолеть её? — кивком головы он указал на экран, с которого Софья толкала речь, посвящая свою победу всем студентам «Алой Мудрости» и желая успехов на турнире.

— А что такого? Официально ни у кого из нас нет рангов, мы просто осветлённые. Формально все мы равны. Так что не напрягай голову раньше времени.

Спустя два с половиной часа мы, предварительно нагулявшись в школьном парке, встретились с четой Комаровских и вместе с ними прошли на одну из трибун. Мы посмотрели пару матчей, а затем Инна произнесла:

— Ну я пошла, — и улыбнулась.

— Удачи, дочка, — обняла её мать.

— Покажи им там всем! — подбодрил девушку отец.

— Я в тебе не сомневаюсь, — глядя ей в глаза, проговорил Влад.

— Хм, может, мне и далеко до Царицы, но я тоже на многое способна, — важно заявила она.

Я вместе с милашками-очкариками тоже произнёс пару напутственных слов, и девушка направилась к лестнице.

Через пятнадцать минут Инна вышла на арену. Напротив неё стоял боярин Хмельницкий. Парень был спокоен. Судья, как обычно, напомнил правила участникам и начал обратный отчёт.

— Давай, — пробормотал себе под нос Влад, не сводивший взгляд с Инны.

— Бой! — объявил судья. Этот поединок, как и несколько предыдущих, судил наш классный руководитель — учитель истории и обществознания.

Уж не знаю, повлияли ли на Инну слова Белякова о Царице, или же её заводила мысль, что в следующем туре она может сразиться с Владом, однако девушка сразу взяла с места в карьер и плотно насела на своего противника.

Стихийные доспехи никто из них пока не использовал. Инна наносила стремительные удары, которые Хмельницкий уверенно отбивал в стороны.

А потом он контратаковал.

Быстрый джеб попал в блок девушке, однако в момент удара кулак Владимира полыхнул оранжевым пламенем, которое начало разрастаться вширь. Инна инстинктивно отклонила голову в сторону, и именно в этот момент пропустила удар ногой в бок.

Хмельницкий выдал целую очередь ударов, часть из которых вспыхивала огнём. Девушка отбивалась изо всех сил, пыталась покрыть кулаки тонкими каменными пластинами, но материализация её стихии тут же слетала.

А затем она пропустила чистый удар в челюсть и рухнула.

Подбежавший судья начал отсчёт.

— Проклятый Хмельницкий! — прошипел Влад сквозь зубы.

— Три… Четыре…

— Не вставай! — выкрикнула мать Инны, видя, как её дочь поднимается на ноги.

На миг на теле Инны появились трещины, такие как на высохшей земле — девушка активировала жи́ву. И медленно встала в боевую стойку.

— Бой! — поколебавшись секунду, объявил судья.

Инна топнула ногой, и из пола возле ног Хмельницкого появилось хиленькое копьё, врезавшаяся в живот боярину. Сама же девушка рванула вперёд. На её руках уже были каменные пластины…

Но, увы, копьё не нанесло Хмельницкому серьёзного урона. Полным оборотом он ушёл в сторону и врезал ногой девушке по затылку.

— Сволочь… — пробормотал Влад, глядя, как Комаровская второй раз за бой падает на пол.

— Все здесь бьются ради победы, — сквозь зубы процедил глава рода Комаровских.

А между тем судья снова начал отсчёт. И на цифре шесть девушка снова начала подниматься. На цифре восемь она активировала жи́ву, подняла руки и приготовилась к бою.

Судья прекратил считать. Изумлённый боярин Хмельницкий что-то кричал, видимо, предлагая сопернице сдаться. Судья колебался, не решаясь возобновить поединок.

Инна сделала шаг вперёд.

И упала.

Судья объявил победителя.

Том 2 Глава 25

Я смотрел на арену в удивлённом восхищении. Такого безумного и агрессивного поединка на этом турнире я ещё не видел. Влад был в ярости. Он получал удары, но молниеносно отвечал на них сторицей. Беляков выиграл, и когда его объявили победителем, попросил у судьи микрофон.

— Эту победу я посвящаю своей однокласснице и подруге Инне Комаровской, — твёрдо проговорил он, глядя в камеру. — Инна, ты провела достойный бой. Твои друзья с тобой.

И всё так же глядя в камеру, парень стукнул себя кулаком в сердце.

После этого он отдал микрофон и пошёл в подтрибунное помещение.

Сама же Комаровская в этот момент лежала в одной из палат медблока и никого, кроме родителей (ну и, полагаю, Оболенских), к ней не пускали.

— Не переживай, с ней всё будет хорошо, — попытался успокоить я Влада, когда мы сидели на одной из скамеек недалеко от здания арены.

— Я знаю, — сухо ответил парень. — Но этого козла… Я размажу его.

— Отличный настрой, — кивнул я, — но не забывай, что это всего лишь соревнование. Участники записались на него, чтобы победить. Незачем перегибать палку и специально ломать ему кости после боя.

— Да знаю я! — воскликнул Беляков и тяжело выдохнул. Посмотрев на меня, он уже спокойнее добавил: — Но кое в чём ты не прав, Аскольд.

— И в чём же?

— Далеко не все такие фантазёры, как ты, и пришли на турнир не за победой. Даже на школьном этапе. Ты не думал, почему здесь так много участников, если у нас есть Царица, доказавшая свою силу в прошлом году? Как раз потому, что не побояться и выйти на турнирный поединок — уже честь. Выиграть несколько боёв — значит показать себя и свой род с достойной стороны. Чемпионом империи станет только один, но проявят себя многие. А то, что у нас нет официальных рангов, лишь добавляет достоинства участникам. Слабым участникам…

Он нахмурился и замолчал. Я понимал, о чём говорит мой друг, но всё же внутренне этого не принимал. Лично для меня турнирный бой — не тот бой, на который стоит выходить, осознавая, что ты проиграешь.

Мы поболтали с Владом ещё минут десять, а затем попрощались и разошлись в разные стороны.

Я направился в «Белку». По обыкновению, Вадим встретил меня возле станции метро, и на его машине мы поехали к бару.

Перед началом тренировок я решил проведать Архуна. В отведённой для него комнате старика я не нашёл, и с задумчивым видом вышел в коридор. Пораскинув мозгами, я направился к кабинету программистов. Эта весёлая компания переехала в помещение попросторнее, ибо их штат разросся уже до четырёх человек.

Подходя к нужной мне двери, я услышал громко играющую музыку.

Весело у них там…

Дверь я открыл, кажется, как раз тогда, когда звучал припев песни:

Сентябрь пылает, убийца рыдает!

Но злобный рок его настигает!

Прольётся…

Кровь!!!

— Ау! Гении кодов! Властелины мышей и клавиатур, вы чего тут устроили?! — подал я голос. Игорь — глава всей этой шайки-лейки, заметив меня, поспешно убавил звук на магнитофоне.

Вместе со своей помощницей Зельгой — той самой девчонкой с розовой чёлкой, которую я уже видел здесь раньше, Игорь изображал странную фигуру. Эдакий четырехрукий хтонический монстр: он сидел на стуле, повернувшись вправо и стучал по одной клавиатуре, она сидела у него на коленях, повернувшись влево и работала за соседним компьютером. Им вообще так удобно? А как же отток крови от мозга вниз — ниже пояса?

Ещё два парня сидели за столом у соседней стены. Оба были в чёрных футболках с черепами, у одного на голове торчал цветной гребень, у второго чёрная чёлка закрывала половину лица.

— Глава, приветствую, — быстро проговорил Игорь, отвлекая меня от разглядывания новичков. Остальные программисты просто молча мне кивнули.

— Алёша, Форкх тебя дери! Не отвлекайся! Ты не ту команду вбил! — гневно выругался Архун. — Ну как так можно то, Алёша? Отвесил бы тебе подзатыльник, да жаль рук нет.

Учитель, сидевший на кресле каталке и до этого момента внимательно смотревший в экран ноутбука, за которым пыхтел Отмеченный Дланью, повернулся ко мне улыбнулся и кивнул:

— Приветствую, господин.

— Здравствуй, — отозвался я, с удивлением глядя на Отмеченного. Он поразительным образом влился в нашу странную компанию программистов. И дело было не в том, что парень работал за ноутбуком, а в его чёрной футболке с какими-то мрачными рисунками. А ещё на нём были чёрные штаны с цепями.

— Он что, решил сменить имидж? — спросил я у Архуна.

Проследив за моим взглядом, старик усмехнулся.

— Нет, он просто свою одежду замочил, когда мне помогал мыться, — хмыкнул Архун. — Ну а Игорь любезно предложил воспользоваться своими вещами, размеры-то у них почти одинаковые.

— Ясно, — хмыкнул я.

— С вашего позволения, господин, я… — Архун весьма красноречиво покосился в сторону монитора своего ноутбука.

Улыбнувшись, я кивнул и перевёл взгляд на Игоря.

— Ну а вы тут чем занимаетесь? Что за концерт устроили? — спросил я, а на фоне Архун уже диктовал Отмеченному какие-то неведомые мне команды.

— Так работаем, глава. Никому не мешаем. А песни это ну… для разгрузки. Популярная песня, между прочим. Группа «Шрам» — «Сентябрь».

— Только на дворе уже октябрь, — заметил я.

— Ну так сгорел ведь уже сентябрь, — ответил Игорь и засмеялся. Трое его помощников (даже скромник с чёлкой и застенчивая Зельга) синхронно заржали, будто только и ждали этого момента.

Видимо, какая-то внутренняя шутка, для которой я слишком мало знаком с местной культурой.

Оставив программистов работать и отдыхать, как им больше нравится, я спустился во двор к Вадиму. Вновь меня ждали тренировки до позднего вечера.

Из хорошего: плоды тренировки явно приносят. Из плохого: мой Наставник — боевик с атрибутом «огонь». То есть опыт обучения у него не самый богатый, а разница атрибутов вставляет палки в колёса, снижая эффективность обучения. Какой-нибудь Наставник или Мастер, специализирующий на взращивании бойцов «молнии», намного быстрее научил бы меня всем тонкостям владения моим атрибутом и расширил бы мой арсенал техник. Но где ж такого взять-то?

— Ваши успехи поражают, господин, — похвалил меня Вадим, когда мы ехали домой. — Учитывая ваш стиль боя, предположу, что со стороны вы можете вполне сойти за какого-нибудь гения с большим запасом жи́вы и высоким уровнем контроля. А учитывая ваше происхождение, легко объяснить отсутствие у вас разнообразия техник. Простите за сравнение, но вы можете показаться диким зверем-убийцей, выступающим против обычного воина.

— Сочту за комплемент. Да уж, хорошо, что уровень жи́вы никто на турнире не проверяет, иначе могло бы возникнуть много вопросов.

— Энергоканалы — это личное, господин, — серьёзным тоном проговорил Наставник. — Даже когда официально подтверждают ранг, демонстрируют только техники.

По уже сложившейся традиции Вадим проводил меня до моей квартиры, где нас обоих ждал горячий ужин.

— Аскольд, с этим турниром и постоянными тренировками ты так поздно приходишь домой, — покачала головой тётя Мари, когда мы сидели за столом.

— А что поделать? — пожал я плечами, накручивая на вилку спагетти. — Таков мой путь.

— Ты так много трудишься, — вздохнула тётя. — Перенапрягаешься…

— Со мной всё будет в порядке. Не переживай. Хм, а спагетти в мясном соусе сегодня получились ещё лучше, чем обычно. Ты превзошла саму себя!

— Поддерживаю, — важно кивнул Боря.

— Очень вкусно, мам, — Глеб не отстал от брата.

— Спасибо за прекрасный ужин, — галантно проговорил Вадим.

— Ну что вы… — смутилась тётя нашим хором комплиментов. — Рада, что понравилось… Так, не сбивайте меня с мысли. Аскольд, — снова обратилась она ко мне. — Я могу тебе чем-то помочь в этом твоём турнире?

— Чем ты мне хочешь помочь? — удивился я.

— Ну… я хотела бы поддержать тебя. Но смотреть на драку мне совсем не хочется, — грустно закончила она.

— Мари, это не драка, а спортивный бой, — заметил Вадим.

— Драка есть драка, как её не назови, — фыркнула тётя. — Ну? Мы можем прийти?

Я задумался над её вопросом. С одной стороны, почему бы и нет? Братьям было бы полезно посмотреть на поединки осветлённых. Но с другой — трое простолюдинов в обществе аристократов. И ведь не факт, что я буду иметь возможность защитить их, если вдруг кто-то решит поглумиться. Да и вообще, в этот момент я могу быть на арене.

— Ладно, забыли! — быстро сдалась тётя Мари, приняв моё долгое молчание за ответ. — Прости. Не будем мы тебя отвлекать на турнире. Ты главное… будь осторожен.

Боря разочарованно вздохнул, за что Глеб легонько толкнул его в бок.

— Обещаю, — улыбнулся я.

И всё же сводить их как-нибудь на турнир было бы неплохо… Нужно постепенно приобщать их к элите.

На следующий день Инна Комаровская чувствовала себя уже вполне сносно. Наша подруга отсидела все уроки, а потом отправилась вместе с Владом и мной в актовый зал смотреть бои. В первые полтора часа соревновательного дня нас ждали два интересных поединка — Алисы и Митта. Оба прошлогодних полуфиналиста уверенно разделались со своими соперниками. Конечно, сложно судить по одному лишь видео, но, как мне кажется, если эти двое столкнутся на нынешнем турнире, старшая из сестёр Оболенских вполне может взять реванш за прошлое поражение.

Но они не столкнутся. Есть те, кто сможет об этом позаботиться.

А ещё я твёрдо уверен, что Алиса сильнее Яны. Обе девушки очень талантливы, но старшая дольше занимается с жи́вой и просто опытнее. Своего противника она победила за пятнадцать секунд, как и Царица, не став размениваться на применение техник, а просто забила его кулаками, покрытыми белоснежным доспехом из молний.

Бой Яны Оболенской мы смотрели уже привычной компанией из пяти человек с одной из трибун — Инна снова нашла знакомых «взрослых», и мы без затей прибились к ним.

О самом поединке сказать особо нечего — великая княжна Оболенская одержала уверенную победу, ей даже не пришлось демонстрировать и половины своих возможностей (хотя напряглась она чуть сильнее старшей сестры). Гораздо важнее то, что случилось после боя. Взяв микрофон у судьи, девушка повернулась к нашей трибуне.

— Эту победу я хочу посвятить своей подруге Инне Комаровской, — серьёзным тоном проговорила девушка. — Вчера ты достойно сражалась. Сила твоего духа восхитила меня. Инна, мы всё с тобой, — приложив кулак к сердцу, Оболенская отдала воинское приветствие в нашу сторону.

— Спасибо, — еле слышно пробормотала дрогнувшим голосом Комаровская.

— Вообще-то я был первым, — буркнул Влад.

— Тебя я уже поблагодарила, — отозвалась девушка.

Ну а я в этот момент вспомнил, как сегодня во время обеда в столовой к нам опять подходил Хмельницкий. Прощения он не просил — это было бы неуместно, зато выразил восхищение стойкостью и отвагой Инны. В этот момент Влад чуть не прожёг взглядом дырку на пиджаке боярина. Интересно, если бы в день вступительного экзамена между парнями не случился глупый конфликт, был бы Беляков к нему более терпимым?

Вскоре пришёл и мой черёд выходить на арену. Никакого волнения я не испытывал. Поздоровался со зрителями на трибунах, выслушал привычную речь судьи и сошёлся в бою с первокурсником. Парень оказался даже слабее моего предыдущего противника, но вёл себя достойно и ничего плохого мне не делал. Так что я аккуратно сбил с него покров, а затем, схватив за плечо, сжал пальцы.

После чего отпрыгнул назад.

Поколебавшись, противник признал поражение. «По-воински» простившись с ним, я попросил микрофон у судьи.

— Приветствую всех! Сегодня я хотел бы присоединиться к своим друзьям и одноклассникам и посвятить свою победу нашему другу Комаровской Инне Марковне. Инна Марковна, вы большой молодец. Мы с вами, — как до этого и Влад с Яной, я отдал воинское приветствие нашей однокласснице.

— Плагиатор, — выдал Влад, когда мы встретились с ним на улице у выхода из подтрибунного помещения.

После школы я планировал ехать в «Белку». Сегодня братья хотели тоже задержаться на тренировке допоздна, хотя и за три часа, что они обычно занимались до моего приезда, Вадим с другими тренерами из них всю душу вынимал. Но вот, вдохновились моими подвигами и решили превзойти самих себя.

Однако оказалось, что не судьба мне потренироваться с братьями.

В метро мне на телефон пришло сообщение:

«Приезжай сегодня ко мне, к половине восьмого».

А следом ещё одно:

«И надень те жёлтые обтягивающие трусы, которые были на тебе в день нашего знакомства».

Разумеется, писала Катя.

Пришлось срочно менять планы, чтобы успеть к назначенному времени. И честно говоря, я был рад такому повороту событий. Моё молодое тело совсем уж истосковалось по женскому теплу. Ещё немного воздержания, и отказать, к примеру, Ромодановской в чаепитии было бы практически невозможно.

А ведь я постоянно нагружаю себя на тренировках… Альтера в сочетании с жи́вой творит чудеса.

Сообщениями обсудив с Катей кое-какие нюансы, я принял дома душ, поужинал и сообщил тёте, что до завтрашнего утра ждать меня не стоит.

— Что, опять по подружкам? — ехидно усмехнулась тётя Мари.

— Уверен, сначала деловые вопросы.

— Ну-ну, — кажется, она мне не поверила.

На такси я доехал до торгового центра, располагающегося в соседнем квартале, и пошёл прямиком в кондитерский отдел. Сладости тут продавались чуть более низкого качества, чем в том торговом центре, который я посещал перед прошлой поездкой к боярам Морозовым. Но покупка сладостей для меня стояла на втором месте. Гораздо важнее было сохранить втайне пункт назначения на случай, если привёзшего меня к Морозовым таксиста решат попытать недруги.

Элитное такси уже другой фирмы я заказал из торгового центра. Оно и довезло меня прямо до ворот усадьбы бояр Морозовых.

— Аскольд! Как же давно мы не виделись! — проговорил Никита, вместе с матерью и дворецким встречавший меня на крыльце. Обниматься парень не бросился, хотя очень хотел.

— Здравствуй, Аскольд, — тепло улыбнулась его мать.

— Аскольд Игоревич, — старик дворецкий низко поклонился.

— Рад вас всех видеть, — честно признался я.

Том 2 Глава 26

Дом Морозовых всё ещё полностью не восстановили после нападения ратников Никонских. Но как сообщила хозяйка, самые грязные и шумные строительные работы на данный момент закончили. Быстро, Форкх меня дери… Сколько же сюда народу нагнала Катя?

Часть комнат и вовсе уже полностью отремонтировали и привели в порядок. Так что уставшая от «гостевой» жизни боярыня вместе с сыном и слугами вернулась в родные пенаты.

Одной из таких комнат была гостиная, которая теперь радовала глаз новой мебелью и обновлённым интерьером.

— Аскольд, это Марат Маратович Левашов, — указала боярыня на высокого темноволосого мужчину с аккуратной бородкой, который, едва госпожа вошла в гостиную, тут же поднялся с кресла. — Глава дворянского рода Левашовых и наш Мастер. Марат, это Аскольд Игоревич Сидоров, наш спаситель и друг.

— Очень приятно, господин Левашов.

— Взаимно. И давай менее официально.

— Как скажете, Марат Маратович.

Напрасно тётя Мари мне не поверила. Всё-таки мы с Катей действительно сначала займёмся насущными делами — не просто же так она решила познакомить меня со своим вассалом.

Боярыня Морозова села в кресло, мне предложила занять место на софе. Дождавшись, пока дворецкий разольёт чай и удалиться, Катерина взяла свою чашку и сделала маленький глоток. Мы с Маратом последовали примеру хозяйки дома и тоже взяли свои чашки.

— Для начала я хочу напомнить главное, — проговорила боярыня, когда мы поставили чашки обратно на столик. — Марат, Аскольда в самом деле стоит воспринимать как моего друга. Не нужно обращать внимание на его происхождение. Я доверяю ему так же, как и себе.

— Я понял, госпожа, — сухо ответил Левашов.

— Аскольд, — повернулась боярыня ко мне. — Марат командует всеми нашими ратниками. Так что ему я тоже доверяю, так же как и себе.

— Я понял вас, Екатерина Алексеевна, — кивнул я.

— Я уже обсудила с Маратом то, что хочу рассказать тебе, — продолжила она. — Я говорила тебе раньше, что хоть мой отец не может открыто помочь нам в возможной войне с Никонскими, однако мы всё равно можем рассчитывать на его помощь в нашем тайном противостоянии. И я не ошиблась. И всё это благодаря тому, что ты рассказал мне, что «Белые медведи», возможно, ждут какой-то груз и, возможно, этот груз связан с Никонскими. Так вот, мой отец — министр путей сообщения. Всё, что связано с дорогами в нашей стране, находится в его ведомстве. В том числе и случаи провоза контрабанды, а если конкретнее, первичный «отлов» контрабандистов. Дальше их дела обычно передаются в другие ведомства. Так вот, благодаря расследованию отца мы можем предположить, что поезд с товаром, который ждут «медведи», придёт ориентировочно в полночь с четверга на пятницу.

— А приезжает он на торгово-складскую базу, принадлежащую дворянам Синицыным? — уточнил я.

— Верно, — одобрительно кивнула Катя и улыбнулась.

Точку прибытия груза я с ней раньше не обсуждал, только с Вадимом и Тамиром. Вычислить её не составило и труда, достаточно знать место базирования «медведей» и предположить, что это один из ближайших к ним складских комплексов. Всего таких комплексов в их округе было три — один без железнодорожного тупика, второй — слишком уж «крутой», чтобы пускать туда бандитов, вот и оставался третий.

— Со складом понятно, — кивнул я. — Откуда уверенность, что именно этот поезд будет везти контрабанду?

— С возможностями моего отца собрать информацию о бандитах-простолюдинов не проблема, — пожала плечами Катя. — Занимаясь контрабандой, не все операции «медведи» вели незаконно, так что главное было найти след, проанализировав все маршруты прибывающих поездов.

— То есть по этому маршруту они уже получали товар, — подытожил я. — Логично, но не железобетонно.

— И тем не менее это зацепка. Но наше дело осложняется тем, что группе захвата отца нужно не только перехватить контрабандный груз и его получателей. И не только собрать доказательства того, что владельцы складской базы ко всему этому причастны. Главный приоритет в этой операции для моего отца — собрать доказательства, что Никонские напали на наш дом, а до этого… — она сжала кулаки, но, выдохнув, продолжила: — нанимали «медведей», чтобы убить Никиту.

Она замолчала, я же, взяв чашку с чаем, задумался над её словами. Через минуту я проговорил:

— Полагаю, бойцы министерства ещё и не могут просто так вторгнуться во владения аристократов?

Катя скривилась и неопределённо покачала головой.

— С этим всё сложно… Скажем так, если они ввалятся на территорию базы, но ничего не найдут — будет скандал. Если же они инициируют проверку, то в лучшем случае найдут только товар, а «медведи» просто не явятся его забирать. Не говоря уже о Никонских.

— Стало быть, «вваливаться» придётся не им? — хмыкнул я.

Когда мы с Вадимом и Тамиром только обсуждали возможность отвесить «медведям» леща и наложить лапы на их неведомый груз, думали, что сделаем это, когда «медведи» покинут складскую базу дворян. Теперь ясно, что действовать придётся иначе.

— Да, — проговорила боярыня, со всей серьёзностью глядя мне в глаза. — Я обсудила это с отцом, нам нужны те, кто не связан с министерством, чтобы напасть на складскую базу в момент получения груза. Вот как только подтвердится наличие чего-то нелегального… Отец полагает, что это будут наркотики… наш отряд свяжется с отрядом отца, и тогда уже они вступят в бой на законных основаниях.

Боярыня замолчала. Я тоже молчал, ожидая, когда же она озвучит главное, для чего меня позвала.

— В идеале, нам нужны бандиты. Ну или те, кто будет выглядеть со стороны, как бандиты, — наконец-то выпалила Катя, а затем зачастила: — Ты не думай, что это что-то из ряда вон выходящее. Разные ведомства время от времени пользуются услугами маргинальных слоёв и дают им прикрытие. Я бы послала только своих ратников, но у них не получится убедительно изобразить бандитов, конкурирующих с «медведями». Но ты не переживай, для ударной мощи я своих ратников тоже пошлю. Даже Марата. Все будут в масках, и… — она замолчала и выдохнула. — Прости, что обсуждаю это с тобой последним, — от её слов глаза Левашова округлились. — Получилось, будто бы я привлекла к этому делу тебя и твоих людей без твоего ведома. Но… ты можешь отказаться.

— Госпожа! — удивлённо воскликнул Марат. Однако боярыне хватило одного взгляда, чтобы осадить своего вассала.

А затем она снова посмотрела на меня жалобно. И ведь это не попытки манипуляции. Катя была искренне уверена, что я поддержу этот чудесный план и не оставлю её без поддержки.

Усмехнувшись, я покачал головой.

— Извинения приняты. Я в деле. А теперь давайте обсудим детали. Уверен, защита там будет что надо, а я не хочу, чтобы кто-то из моих ребят погиб или сильно покалечился. Кроме того, меня несколько напрягает, что придётся столкнуться не только с «медведями» и Никонскими, но и с людьми дворян Синицыных.

* * *

— Как же здорово, вот так посидеть за столом втроём! — улыбаясь, произнёс Никита и с шумом втянул в себя молочный коктейль из стакана. Мальчик уже поужинал, так что довольствовался одним лишь напитком. А вот мы с его матерью после деловых переговоров были крайне голодны и набросились на запечённого фазана. Точнее, набросился на сказочно вкусную птицу я, а вот дама церемонно клевала, будто птичка.

— Согласна с тобой, сынок. Кажется, прошлый раз мы вместе ужинали целую вечность назад, — улыбнулась Катя.

Форкх меня дери, ну прям семейная идиллия.

— Жаль только, опять поиграть с тобой, Аскольд, не удалось, — напоказ вздохнул глава рода Морозовых.

— Извини, сейчас у меня очень много дел, — добродушно ответил я.

— Да я всё понимаю. Не настаиваю. Часть твоих дел ведь и из-за нас, — мальчишка взгрустнул.

— Не такая уж и большая, — поспешил я его успокоить. — На самом деле я сейчас много тренируюсь из-за школьного турнира.

— Ах ну да, турнир! — у мальчишки вновь загорелись глаза. — Я очень хочу посмотреть твои бои. Сейчас и у мамы много дел, и… ну сам понимаешь. Но мама сказала, — покосился он на боярыню, — что если всё будет в порядке, мы сможем прийти посмотреть на последний соревновательный день. Или хотя бы только на финал.

— Вообще-то, я хотела сделать Аскольду сюрприз, — возмущённо глядя на сына, проговорила Катя и покачала головой.

— Ой… прости, я не должен был говорить? — смутился мальчик.

— Ха-ха-, - развеселилась Катя. — Ничего страшного. Но я никому ничего не обещаю, — проговорила она серьёзно, поочерёдно глядя на каждого из нас. — Всё зависит от… дел. Ну и от последствий.

Ну да, последний соревновательный день, а вместе с ним и три финальных тура школьного этапа приходится на пятницу девятого октября. То есть как раз на следующий день после планируемой жаркой ночи на складах.

— Вы нашли способ покончить с войной? — заметив наши переглядывания, предположил Никита. Форкхово дерьмо, когда мы наедине с ним или втроём, как сейчас, юный Морозов настолько становится похож на обычного мальчишку, что я и забываю о его не по годам развитом уму. Всё-таки он глава боярского рода — хоть и несовершеннолетний.

— Да сынок, — поколебавшись, проговорила Катя. — Но не будем об этом, чтоб не сглазить.

— Глупые суеверия, — выдал очередную мудрую мысль ребёнок. Затем перевёл взгляд на меня. — Аскольд, ты тоже в этом участвуешь?

— Немножко, — улыбнулся я.

— Эх, — вздохнул он. — Наш род в огромном долгу перед тобой, Аскольд. Я никогда этого не забуду.

Его слова прозвучали серьёзно. С такой же серьёзностью я молча кивнул, глядя ему в глаза.

А затем спросил:

— Ладно, скажи лучше, сам-то по школе не соскучился?

— Хм… — протянул мальчик задумчиво. — Знаешь, на самом деле соскучился. По сравнению с моими домашними занятиями с Игорем Игоревичем, занятия в школе можно считать курортом.

— Эй-эй, ты при маме такое побоялся бы говорить, — заговорщически прошептал я.

— Ой, — Никита прикрыл рот рукой, покосившись на мать.

— Мальчишки, — вздохнула боярыня, закатив глаза.

Вскоре Никита отправился спать, на прощанье обняв меня и пожелав спокойной ночи. Ну а мать отправилась читать сыну сказку на ночь, попросив меня подождать в гостиной.

— Аскольд Игоревич, — через десять минут в гостиную вошла одна из служанок — та самая, которая после моего боя с Мастером предлагала мне помочь помыться. — Госпожа приготовила для вас костюм. Будет ли вам угодно примерить его?

— Костюм? — удивлённо переспросил я. Ну да, Катя упоминала, что у неё для меня сюрприз. — Пойдёмте, примерим.

Удлинённый пиджак антрацитового цвета, окантованный светлыми полосами, сероватый жилет на пяти пуговицах, брюки в редкую полоску и белая рубашка с тёмным галстуком — именно такой набор одежды ждал меня в гостевой комнате. А, ещё классические лакированные туфли к этому комплекту. Стоит этот наряд явно дороже того, в котором я блистал на балу в честь открытия турнира.

Служанка предложила помочь мне переодеться, но я отказался.

Сел костюм на меня хорошо, но для идеальной картинки можно и подогнать немного.

— Изволите ли пройти обратно в гостиную? — уточнила служанка, явно имея в виду, что переодеваться обратно мне не надо.

Я изволил. И просидел ещё пятьдесят четыре минуты, ожидая боярыню.

Когда я уже совсем заскучал, двери распахнулись.

Она грациозно впорхнула в гостиную, шелестя юбками пышного жёлтого платья. Её каштановые волнистые волосы были собраны в простенькую, но эффектную причёску.

Я встал, подошёл к даме, молча склонился в поклоне и протянул ей руку. В этот момент из колонок музыкального центра полились очень знакомые мне звуки вальса.

Положив руку партнёрше между лопаток, я закружил её в танце.

В отличие от племянницы, Катя не старалась держать нужную дистанцию. Это и понятно, на нас ведь никто не смотрит. Боярыня Морозова прижималась ко мне всем телом, и в один момент, проигнорировав фигуру танца, впилась в мои губы жарким поцелуем.

Мы целовались, пока музыка не доиграла до конца. Катя через силу оторвалась от меня и лукаво улыбнулась.

— Я хочу станцевать ещё раз, — заявила она и гордой походкой направилась к закрытой двери гостиной. Отворив её, она громко произнесла:

— Заноси, Антон.

Дворецкий внёс поднос, на котором стояли два фужера, бутылка игристого вина в ведре со льдом, трёхъярусная тарелка с закусками и пульт от музыкального центра.

Разлив вино по фужерам, старик с поклоном удалился, прикрыв за собой дверь.

— За наш первый танец! — подняла свой фужер боярыня Морозова, когда мы сели друг напротив друга в кресла.

— И за мою очаровательную партнёршу, — поддержал тост я.

Бокалы со звоном соприкоснулись, и мы сделали по глотку. Катя игриво улыбнулась и сладко потянулась. Лиф платья плотно облегал её красивую грудь и тонкую талию. Хороша! К Форкху бы эти танцы, но… желание дамы сейчас закон.

— Как тебе мой маленький подарок? — она стрельнула глазками на мой новый костюм.

— Нравится, спасибо, — улыбнулся я. — Но, мне кажется, ты говорила, что хочешь потанцевать со мной именно на балу?

— Никто ведь не запрещает практиковаться? — изобразила она удивление. — К тому же с Юлькой ты практиковался, насколько мне известно.

— Было дело, — не стал спорить я.

— А про костюм… — задумчиво протянула Морозова. — Если ты не против, я вызову свою портниху, чтобы снять мерки и подогнать его под тебя.

— Сейчас? — удивился я.

— Чуть позже, — улыбнулась Морозова. — Ну что? — она стрельнула глазками на бутылку. — Не желает ли кавалер наполнить даме бокал?

Мне кажется, или она хочет повторить со мной всё, что я делал с её племянницей до бала и на балу? Надеюсь, мне сейчас не придётся отбивать свою даму от настойчивого поклонника, с которым позже придётся драться на турнире?

Усмехнувшись этой глупой мысли, я наполнил наши фужеры.

— Я рада, что мы наконец-то можем побыть вдвоём. Я скучала.

— Я тоже рад, что ты вновь вернулась в свой дом, — отозвался я.

Катя покачала головой и усмехнулась.

— Наглый ты, Аскольд.

— Иначе это был бы не я. Ну, за нашу встречу.

— За встречу.

Мы снова выпили, а затем взяв в руки пульт, я включил музыку. Около получаса мы танцевали, целовались и обнимались, однако стоило мне пойти дальше, Катя игриво убегала, до безумия разжигая во мне огонь, который приходилось тушить глотками игристого. Наконец-то бутылка закончилась, а дама натанцевалась. Приблизившись губами к моему уху, она томно прошептала:

— Я буду ждать в спальне… А с тебя нужно снять мерки.

И упорхнула прочь. За мной же явилась служанка, которая снова отвела меня в гостевую комнату.

Симпатичная портниха обмеряла меня томительных пятнадцать минут. Когда же она ушла, я переоделся в «свой» золотой халат, который красноречиво лежал на кровати.

Выйдя в коридор, я никого не обнаружил, но где находится Катина спальня, я помнил.

Боярыня ждала меня, расположившись на кровати. Она облачилась в коротенький шелковый золотой халатик, и сейчас лежала на животе, сгибала в колене длинную гладкую ножку и элегантно тянула носочек.

Обернувшись, она одарила меня томным взглядом и поманила пальчиком.

Я тут же бросился к ней, она вскочила на колени — её халатик был развязан, демонстрируя кружевное жёлтое бельё. Потянувшись к завязкам моего халата, Катя проворно развязала их и распахнули полы в разные стороны.

— Это что? — выпалила она, глядя на мои обтягивающие трусы.

— Трусы, — отметил очевидное я.

— Но они синие! Я же просила жёлтые!

— Извини, те в стирке, — повинился я.

— Тьфу… всю задумку запорол! Теперь мы похожи на флаг Шведского королевства.

— Это легко исправить, — я рывком стянул с себя бельё неугодного цвета.

— Хм… ну так даже лучше, — плотоядно улыбнулась Катя и набросилась на меня, как голодная львица.

Том 2 Глава 27

В среду проходил третий тур школьного этапа императорского боевого турнира. Так как количество участников уменьшилось вдвое, то все бои закончились за один день. В четверг планировалось провести все бои двух последующих туров, а в пятницу три финальных боя. И на них мне придётся сражаться после ночной вылазки… Ну да Форкх с ним, справлюсь.

Мы знали, что в среду нас ждёт весьма эмоциональный поединок — бой Влада с Хмельницким. Причём Инна даже вчера пыталась успокоить Белякова, и внешне он был спокойным. Но полагаю, все в нашей компании понимали, что на предстоящий бой Влад настраивается гораздо серьёзнее, чем на два предыдущих.

К тому же Маша разболтала девчонкам и Васе о стычке Влада с Хмельницким во время вступительного экзамена.

— Знаешь, я удивлён, что ты решила посмотреть поединок собственными глазами, — тихо сказал я Ромодановской, когда наша компания направлялась к арене. До этого дня Юля приходила на арену во время турнира, только чтобы посмотреть на два моих боя.

— Признаю, меня захватила предыстория их сегодняшнего противостояния, — спокойным тоном ответила великая княжна. — Эмоции Влада, его вчерашние слова после победы… Было красиво. Хочется своими глазами увидеть, чем закончится эта история.

Одна из функций подобных мероприятий — развлекать зрителей. И сейчас даже та, кто не любит бои, нашла для себя развлечение в турнире.

— Раз уж ты здесь, бой Яны тоже вживую посмотришь? — спросил я.

Взглянув на меня, великая княжна едва заметно покачала головой:

— Ну раз уж я здесь, то и твой бой я посмотрю. И чтоб не проиграл, понял?

— Конечно, не проиграю. На меня же деньги поставили.

— А? — искренне удивилась она. — Тётя тебе рассказала?

— О чём? — я очень натурально изобразил удивление. — Я знал, что Екатерина Алексеевна поставит на меня. Да и сам поставил.

— Хм… — отвернулась девушка. — Да нет, ни о чём… Просто… Ладно, раз уж мы заговорили об этом, мама тоже на тебя поставила. Так, интереса ради.

— А ты? — улыбнулся я.

Она поджала губы. Ответила только спустя пять секунд:

— И я. А вообще, из студентов лицея на тебя уже много людей поставили. Так что…

— Я оправдаю ожидания болельщиков, — улыбнулся я.

Дальше мы шли молча. Сегодня хорошие места наша компания заняла благодаря знакомствам Юлии. Мы посмотрели четыре поединка, и подошла очередь Влада спускаться в раздевалку.

— Я в тебе не сомневаюсь. Вдарь ему по роже, как в день знакомства! — хлопнул я по плечу Влада.

— Будь уверен, я справлюсь, — хмыкнул он.

— Ты главное… сильно не пострадай, — тихо проговорила Инна. — Не надо пытаться отомстить за меня, во что бы то ни стало. Я ведь знала, на что шла. Это всего лишь спортивный поединок.

— Не переживай, — улыбнулся ей Беляков. — Всё будет по-спортивному. И по-спортивному я пройду в следующий тур.

— Жду от тебя победы, — даже Ромодановская снизошла до выражения поддержки словами.

Сегодня к нашему столику в столовой Хмельницкий не подходил, видимо, решил, что и двух раз хватит. И я с ним согласен.

Я не разделяю чувства Влада. По большей части мне плевать на Хмельницкого. Мою мать он не оскорблял, девушку, к которой у меня чувства, он не бил ногой по голове. Да, Инна наша подруга, мне жаль, что она проиграла, но будь я на месте Владимира, тоже бы победил её. Может быть, и не столь решительно, аккуратнее и мягче. Но я уверен в своих силах и могу сдерживать удар ровно настолько, насколько это необходимо.

Хм, сегодня мне впервые предстоит биться на школьной арене именно с девушкой…

Влад и Владимир вышли на ковровое покрытие арены через двенадцать минут. Хмельницкий выглядел предельно собранным, Беляков внешне ему не уступал, но явно желал поскорее начать бой. Хоть бы дров не наломал сгоряча…

— Два! Один! — скандировали зрители на трибунах вместе с судьёй.

— Бой!

Вопреки моим предположениям Влад не рванул сразу к сопернику. И судя по выражению лица Владимира, он растерялся от такого поворота событий.

Вместо атаки в лоб Беляков побежал по дуге, сохраняя дистанцию.

— Хм… неплохо. Будет дальнобойная техника, — с задумчивым видом изрекла Юлия.

— Я думал, тебе не нравятся бои, — отозвался я, когда Влад, на бегу соединив указательные и большие пальцы рук в треугольник, выпустил в противника горизонтальный водяной вихрь.

— Не нравятся. Но это не значит, что я в них ничего не понимаю, — спокойно ответила Ромодановская.

Хмельницкий встретил водяной поток огненным шаром. Две техники противоборствующих атрибутов столкнулись, послышалось шипение, и вода вихря заклубилась паром.

Пар частично скрыл фигуры противников. Хмельницкий рванул с места и побежал по дуге, как и Влад до этого.

Из облака пара в боярина устремился горизонтальный дождь.

Техника эта выглядит странно, но несмотря на кажущуюся нелепость, крупные вытянутые водяные капли, похожие на иголки, вполне могли отправить на тот свет обычного человека.

Правда, площадь поражения этой дистанционной техники довольно маленькая — пятьдесят три на пятьдесят девять сантиметра. Хмельницкий почти уклонился от водяных игл, только несколько штук смогли врезаться в его покров.

Но не пробили его.

Однако боярин всё же отвлёкся на эту атаку и не успел защититься от бросившегося на него Влада. Прямой удар объятого водяным покровом кулака Хмельницкий встретил блоком и был готов отбить следующий, но Беляков резко ушёл вниз и подсёк противника.

Падая, Владимир выпустил в сторону Влада небольшой огненный шар, который наш друг принял на свой покров.

Хмельницкий толком не смог сгруппироваться и упал на руку — покров защитил его от травм. Судья не стал останавливать поединок, бой «на нижнем этаже» вполне допускался, если упавший в сознании.

Влад успел нанести два быстрых удара кулаком в голову противнику, прежде чем тот защитился и из неудобного положения врезал ногой Белякову в бок.

Эх, Влад-Влад… Сразу видно дворянина, тренировавшегося в тепличных условиях с честными противниками. Комбинация прекрасна, но в последний момент мой друг решил добивать кулаками, а вот если бы отвесил удар ногой по голове, как по футбольному мячу, бой мог бы уже закончиться.

Но он продолжался.

Владимиру удалось извернуться и вскочить на ноги. Влад тут же насел на него с быстрыми ударами по голове и корпусу. Противник блокировал, контратаковал. Битва на сверхближней дистанции была сначала очень техничной, но довольно быстро превратилась в испытание на выносливость — противники уже не успевали защититься от всех ударов, пропускали часть, принимая на покров, лишь бы атаковать в ответ.

Пылающие огнём кулаки Хмельницкого и окутанные водяными покровом кулаки Белякова иногда сталкивались, тогда вода шипела, огонь тух, а вокруг бойцов поднимался пар.

— Вот это жаркое зрелище! — восхищённо воскликнул одни из наших соседей.

— Такие бои красят турнир, — поддержал его другой мужчина.

А бойцы тем временем продолжали охаживать друг друга ударами.

Покровы с них слетели одновременно. Однако удары не прекращались после этого ещё одиннадцать секунд. И вот, наконец, кулак Влада в очередной раз коснулся разбухшей щеки Владимира. Лишь коснулся. Силы в нём не осталось. Хмельницкий замахнулся, ударил и…

Потерял сознание раньше, чем задел противника. Он упал лицом вперёд. Влад подхватил противника и медленно опустил на ковролин.

Судья уже громко считал, когда мой друг с опухшим и разбитым лицом медленно повернулся к нашей трибуне.

— Победитель, Беляков Владислав Иванович! — объявил судья в микрофон.

Трибуны сходили с ума от восторга. А Влад смотрел лишь в одну точку — в глаза Инне. Медленно поднеся кулак к сердцу, он отбил воинское приветствие и заковылял к выходу с арены, где его встретила одна из двух бригад первой помощи и бережно уложила на носилки.

— Возьми, — Ромодановская протянула Инне белоснежный платок с гербом своего рода. — Пока тушь не потекла.

— Спасибо, — пробормотала Инна, принимая подарок.

Мы хотели проведать Влада, но нас к нему в палату не пустили. Пришлось возвращаться на трибуны. Всё равно скоро должен был начаться матч Яны, а через два боя после него и мой.

* * *

Яна свой бой выиграла. Всё так же уверенно, как и прошлые, правда, в этот раз ей пришлось продемонстрировать все свои способности. А потом эта маленькая заноза, исполнила мою задумку.

— Свою победу я хочу посвятить моему другу и однокласснику — Владиславу Белякову, — проговорила она в микрофон. — Влад, твой бой был потрясающим. Он поразил меня до глубины души. Здоровья тебе, мой друг.

Вслед за Яной уверенную, а если точнее, лёгкую победу одержал её завтрашний противник — прошлогодний финалист и самый противный хмырь лицея — Валентин Митт. Его бой я смотрел уже из раздевалки. Как и последующий. А затем пришла моя очередь выходить на арену.

— Ничего против тебя не имею, Аскольд Сидоров, — с ухмылкой произнесла моя сегодняшняя соперница — спортивная третьекурсница с аппетитной задницей и каштановым каре. — Ты милашка. Но сегодня ты проиграешь, извини. Постараюсь не испортить твоё симпатичное личико.

— Могу ответить ровно тем же, красотка, — подмигнул я.

Судья повторил правила и начал обратный отчёт.

— Бой! — объявил он.

Ну что ж, к третьему курсу девушка явно многому научилась — из трёх моих турнирных боёв поединок с ней оказался самым сложным. Пришлось немного поуворачиваться от вырывающихся из ковролина арены каменных кольев, прежде чем я смог приблизиться к сопернице. Упакованная в полный стихийный доспех земли, она ударила меня прямым в голову. Но удар был не самым быстрым. Всё-таки у её атрибута в приоритете мощь, а не скорость.

Уклонившись, я пробил ей двойку в корпус, прикидывая, сколько альтеры нужно, чтобы сбить доспех и покров.

Девушка тут же контратаковала и попыталась достать меня коленом в живот. Я без труда увернулся. Обозначил удар, вновь увернулся…

Я не воспринимал всерьёз наш бой, прекрасно понимая, что могу закончить его в любой момент. Однако передо мной стоит противник, уже победивший двоих соперников и ничего плохого лично мне не сделавший — зачем её так унижать? Более того, передо мной стоит симпатичная девушка. Почему бы не потанцевать с ней? Совместить приятное мне с полезным для неё — глядишь, вынесет для себя что-нибудь полезное из этого поединка.

На «танец» я потратил пару минут, после чего начал бить по её стихийному доспеху, с каждым ударом увеличивая мощь альтеры.

И вот наконец доспех и покров слетели с девушки. Она быстро отпрыгнула назад и вновь активировала жи́ву. Хех, похвально. А взгляд-то какой серьёзный. Обиделась? Подумала, что я мог бы её добить, но не стал? Учтём.

Последовало ещё тридцать секунд обмена ударами, после чего третьекурсница вновь потеряла покров.

Но на сей раз я не дал ей уйти, а схватил за запястье и дёрнул вниз. От неожиданности она начала падать лицом вперёд, я очень аккуратно ударил ребром ладони в основание её черепа.

Поймав бесчувственное тело, я осторожно перевернул его и уложил на ковровое покрытие. Затем поднял взгляд на судью. Тот уже начал отчёт.

— Эту победу я посвящаю своему другу Белякову Владу, — проговорил я в микрофон. — Ты был крут, дружище, — я отдал воинское приветствие в камеру. — На этом всё. Увидимся.

Я помахал зрителям на трибунах и направился к выходу, напоследок бросив взгляд на поверженную соперницу. Медики привели её в чувства прямо на арене. Столкнувшись со мной взглядом, девица цокнула и кивнула. Повернувшись вполоборота к ней, я отбил воинское приветствие. Третьекурсница поступила также, и по трибунам тут же разнёсся одобрительный гул.

Под этот гул я ушёл в подтрибунное помещение, спокойно переоделся и вышел из дверей по ту сторону арены.

Сегодня я решил пойти на сделку с собственной натурой.

Чтобы девушка, хоть сколько-то интересующая меня, не шла домой одна после беседы со мной тет-а-тет, я заранее попросил Васю не сбегать в общагу раньше всех. Вроде как им с Юлей всё равно в одну сторону идти, вот и проводит. Иначе останемся с ней вдвоём, а значит мне опять её самому провожать (по-другому поступить в такой ситуации не могу), а там, может быть, снова придётся отказываться от приглашения на чай. Чего мне делать не хочется…

Ситуация с Юлей вызывает во мне конфликт двух систем. Если бы я был действительно семнадцатилетним принцем, я бы уже давно дал волю эмоциям да плотским желаниям, и мы с великой княжной весело бы проводили время. Жениться бы мне было необязательно — как шутили у меня на родине, «высшая кровь не порочит». А если быть точнее, то связь с носителем высшей крови. Бывшая пассия принца — очень высокий социальный статус. А я ещё и одаривал своих подруг по-императорски.

Но я не принц телом. И не семнадцатилетний разумом. При этом я принц разумом. И семнадцатилетний телом…

Беда.

Приходится держать себя в руках и искать лазейки. Например, приняв от друзей поздравления с победой, сослаться на то, что нужно спешить по делам, для верности пару раз глянув на часы. А так как Вася мою просьбу выполнил, то при расставании и Юлю я одну не оставил.

Форкхово дерьмо, в первый день моего «попадания» в этот мир я решил для себя воспринимать всё происходящее как миссию под прикрытием. И как мне кажется, я неплохо сжился со своим новым образом. Но Форкх меня дери, как же иногда хочется оказаться на самой вершине пищевой цепи с огромной личной силой и могучей армией. Просто покорять земли и просто сметать недовольных, а не вот это вот всё!

Я что, многого прошу, Форкх меня дери?

Так, отставить нытьё! Действуем строго по плану: бьём морды школьникам, а между этим разбираемся с «медведями» и Никонскими.

И сейчас я спешил на встречу с Вадимом, Тамиром, Виктором (Наставником Морозовых, присматривающим за мной) и двумя связными боярыни.

В назначенное время мы все собрались в квартире Вадима, и около трёх часов обсуждали наши завтрашние действия. Времени на подготовку было катастрофически мало. Хорошо, что от нас мало чего требовалось — часть работы взяли на себя ратники боярыни, а часть специалисты министерства.

На следующий день в школе я узнал пренеприятнейшую новость — Влада отстранили от турнира по медицинским показаниям. Травмы, полученные во время вчерашней битвы, не угрожали его здоровью, но оказались достаточно серьёзными, чтобы запретить участвовать в боях.

У Влада диагностировали сотрясение мозга, трещину в ребре, сломанный палец и россыпь гематом.

Об этом мне по телефону рассказал сам Влад, которому на целый день прописали постельный режим, но чтобы не занимал медблок, утром его проводили в его номер в общежитии.

На перемене я поделился новостью с товарищами.

— Но как же так! — возмутился Вася. — Разве это не личное решение — участвовать или нет?

— Личное, — сухо проговорила Яна. — Но это всё же спортивное соревнование, и существует ряд ограничений. К тому же, считается, что, если ты раненый выйдешь на спортивный поединок, поставишь своего противника в неудобное положение.

— Ну… он вроде бы не очень расстраивается. По крайней мере, голос звучал бодро, — тихо проговорила Инна, после чего вздрогнула и изумлённо уставилась на нас. А мы, не скрывая любопытства, во все глаза смотрели на неё.

— То есть Влад звонил не только Аскольду? — прямо спросила Яна и улыбнулась.

— Ну… — уклончиво протянула Комаровская. А через секунду сдалась и ответила: — Да.

— Полагаю, свой приз Влад уже выиграл, — ровным тоном проговорила Ромодановская.

— А? — хлопнула ресницами Инна и её щёки покрылись ярким румянцем.

— Помните, он говорил, что его отец делал разные ставки. Не только на победу, но и на выход в четвёртый тур. И перед каждым боем тоже, — спокойно пояснила Юля. — Так что кое-какие деньги семья Влада определённо выиграла.

— А, вон ты о чём, — пробормотала смущённая Комаровская. — Ну да, Влад то же самое мне говорил.

Взглянув на Юлю, я не смог сдержать ухмылки. Ледяная Королева неплохо вписалась в нашу компанию. Вот уже демонстрирует мастерство подколок по-казански.

Во время большой «обеденной» перемены в столовой произошло кое-что забавное. Я увидел сразу двух парней с выбритыми висками. Если так пойдёт и дальше, я рискую стать законодателем мод.

Больше ничего примечательного в этот учебный день не произошло.

А вот после нас ждал очень серьёзный поединок…

Оболенскую мы поймали в подтрибунном помещении недалеко от раздевалок. Памятуя, что предыдущие матчи соревновательного дня она смотрела из своего тайного убежища, мы заранее договорились о месте встрече.

— Повезло мне! — хорохорилась Яна перед началом боя. — Я сражусь с Миттом! Отомщу за сестру. Да и за все нападки на тебя, Аскольд! — проговорила она и выпятила грудь.

— Давай, Яна! Надери ему зад! Покажи класс! — Влад потряс в воздухе загипсованным указательным пальцем. Его кулак сейчас напоминал нелепый пистолет.

Наплевав на предписания врачей (но благодаря им прогуляв уроки), Беляков смотрел бои вместе со мной и Инной в актовом зале. Когда же мы пошли на встречу с Яной, к нам присоединились и Юля с очкариками-милашками.

— Будь уверен! — топнула маленькой ножкой Оболенская. — Аскольд… Ты тоже победи! И вечером встретимся! Я буду ждать тебя в пятом туре!

— Да, давай, — улыбнулся я и неожиданно для всех, потрепал Яну по волосам. — Я верю в тебя, — проговорил я, глядя ей в глаза. — Расслабься.

— Да… — выдохнула она. — Спасибо. Ну, я пошла! — бодро помахала она рукой, развернулась и зашагала к раздевалке.

— Удачи! — синхронно прокричали мы ей вслед.

Том 2 Глава 28

Стоя на арене напротив Яны, Митт выглядел чересчур самоуверенным и довольным.

После того как я предоставил учсовету аудиозапись угроз Митта и допроса бандитов, нанятых им, чтобы покалечить меня, Митт больше ко мне не приближался. Возможно, администрация школы всё же высказала ему замечания. Возможно, даже в весьма жёсткой форме.

И сейчас он был рад возможности отыграться на одной из дочерей директора.

Яна, наоборот, была предельно собрана. Как, в общем-то, и перед каждым своим поединком.

— Бой! — скомандовал судья.

Вскинув руку с растопыренными пальцами, Митт атаковал мощным потоком огненных шаров. Каждый из них был размером с мяч для большого тенниса (есть в этом мире такая игра). Плотность потока была довольно высокой, а «ширина» техники около двух метров.

Однако Оболенская смогла уклониться. Её тело покрыл стихийный доспех из белоснежных молний, вкупе с покровом давший девушке высокую скорость.

Мгновенно вылетев из зоны поражения противника, Яна атаковала тремя небольшими шаровыми молниями. Валентин без видимых усилий принял их на огненный щит. Ну а девушка, пользуясь моментом, резко сократила дистанцию, намереваясь как следует врезать по левой почке Митта объятым молнией кулачком.

Не вышло.

Пусть Яна и превосходила противника в скорости, пусть сначала и отвлекла его шаровыми молниями, ему требовалось лишь немного развернуть корпус влево, чтобы защититься локтем в огненном доспехе. А затем, полностью перенеся вес тела на опорную ногу, Митт атаковал правым коленом.

Если бы это был обычный удар, Оболенская бы просто отпрыгнула (что она и сделала) и не пострадала бы. Но с ноги Митта сорвался метровый огненный серп, врезавшийся в стихийный доспех девушки.

Край серпа задел Яну и даже рассёк её стихийный доспех на поясе, так что в одно мгновенье можно было увидеть футболку школьной формы девушки. Доспех быстро восстановился, но…

Митт умело воспользовался секундным замешательством соперницы и развил успех. Выставив перед собой две вытянутые руки, он почти в упор запустил в неё огненный вал.

Вал не был огромным изначально, да и разрастись не успел, но всё же из-за короткого расстояния до цели, ударил мощно. И пусть Яна попыталась увернуться, край вала всё же зацепил её.

На этот раз стихийный доспех слетел с девушки полностью, наша подруга не удержала концентрацию. Но судя по тому, что одежда осталась цела, с покровом Яны всё в порядке.

Оболенская рванула в сторону, разрывая дистанцию. Ей нужно было восстановить концентрацию и вернуть стихийный доспех. Она передвигалась зигзагами, чтобы не попасть под обстрел дистанционными техниками.

И её расчёт сработал — Митт бросился за ней следом. Я прекрасно понимаю, чем руководствовался Валентин. Если ты планируешь выиграть турнир, сегодня у тебя два боя. А завтра и вовсе три. Нужно по возможности экономить силы.

Неприятно это признавать, но если бы Валентин не сдерживался, он бы уже выиграл.

Поэтому он преследовал Яну, пытаясь попасть в неё одиночными огненными шарами.

Не вышло. Но постоянный точечный обстрел не позволял девушке сконцентрироваться, и она тянула с восстановлением стихийного доспеха.

В итоге двадцать секунд Оболенская петляла на расстоянии от Митта, пока её точеную фигуру вновь не покрыли белоснежные молнии. В этот момент девушка заметно ускорилась, взвинтила темп и перешла в контрнаступление.

Валентин Митт тот ещё мерзавец, но бой ведёт максимально разумно. Он даже свой частичный стихийный доспех убрал, чтобы не тратить впустую жи́ву. Он довольствовался стихийным щитом, которого хватало, чтобы противостоять шаровым молниями Яны. Ну да, у девушки жи́вы меньше. Если она продолжит в том же духе, только сама выдохнется.

И Оболенская, уверен, это прекрасно понимает. Яна — девочка неглупая, а значит должна признаться хотя бы самой себе, что реальный ранг Митта выше, чем у неё. Это вовсе не значит, что Яна уже должна признать поражение. Отнюдь. Просто ей нужно использовать свои сильные стороны, в них заключается ключ к победе. Нужно использовать их, чтобы одолеть противника.

Подгадав момент, она всё-таки вновь ринулась в ближний бой. Атаковала стремительно, со спины. Правда, Валентин успел развернуться и заблокировать удар, но через мгновенье Оболенская уже была справа от противника, и вновь ударила.

За миг до этого Митт облачил тело в полный огненный доспех, и пробить его единственным ударом Яна не смогла.

Но она не останавливалась — уже была сзади противника.

Очередной удар! Теперь она слева! Снова сзади!

Быстра Янка!

Однако Митт смог просчитать траекторию её перемещения (ну или ударил наугад, благо выбирать приходилось всего лишь из двух сторон). В один момент он с разворота вмазал левым локтем, это произошло как раз тогда, когда Оболенская и атаковала его слева.

Хорошо хоть девушка успела поставить блок. Но объятый пламенем локоть Валентина тут же спалил стихийный доспех на её руке. Затем Митт развернулся, чтобы атаковать…

И Яна, наконец-то, использовала свой любимый фокус — её кулаки ослепительно засияли. Валентин непроизвольно зажмурился, но вместо того, чтобы отступить или отпрыгнуть с линии атаки, поступил точно так же, как я на спарринге — рванул вперед. Видимо, знаком с этой техникой не понаслышке (всё-таки год назад сражался с Алисой), вот и выработал контрмеры.

Но и Яна теперь знала о подобном варианте. Она не стушевалась, когда ослеплённый противник рванул на неё. Девушка чуть отошла в сторону, пропуская его и, вскинув правую ногу вверх, продемонстрировала идеальную растяжку. А затем её сверкающая молниями пятка обрушилась на ключицу Митта. Колени парня подкосились, и он рухнул лицом на ковровое покрытие.

Правый кулак Яны объяла крупная сверкающая шаровая молния. Замахнувшись из-за головы, девушка вложила весь свой вес в удар. Её колени стремительно подвернулись и согнулись, так чтобы, шаровая молния могла врезаться в шею и основание затылка противника…

Однако в следующий миг Яну и лежащего на полу Митта скрыл столп яростного пламени, около двух метров в диаметре. Всё это время экономивший силы Валентин, как следует вложил их в объёмную технику своего атрибута.

Пламя пылало всего две секунды, но их хватило, чтобы полностью сжечь все молнии Яны. Изумлённая девушка в подпалённом костюме отпрыгнула назад, а ещё через секунду огненный столп исчез.

Тут же на Яну накинулся разъярённый Митт.

Удар в челюсть! В печень! Снова в челюсть! Форкхово дерьмо, Оболенская не успевает блокировать!

Оу… на ней нет покрова, в отличие от Митта! Как она на ногах вообще держится?

Ярость захлестнула меня с головой. Проклятый Митт. Это спортивный турнир, зачем ты месишь беззащитного человека жи́вой? Ты хочешь сделать из Яны инвалида? Её печень выдержит такой напор?! А череп?

Сжав перила так, что они чуть не разлетелись в щепки, я был готов прыгнуть с трибуны на арену, но…

— Стоп!

В бой, наконец, вмешался судья.

Его правую руку покрывал каменный доспех, от которого вверх и вниз разрослась стена. Ну или башенный щит. Зло ударив по нему кулаками дважды, Митт начал успокаиваться. Судья же заглянул в мутные глаза Яны. Она что-то сказала ему, но, разумеется, слов мы на трибунах не слышали. Не сомневаюсь, что она проговорила:

«Я могу продолжать».

Каменная стена исчезла, и Митт вновь смог видеть Оболенскую. Судья же колебался.

— Дамы и господа, — неожиданно заговорили динамики знакомым мужским голосом. — Говорит исполняющий обязанности главного судьи школьного этапа бойцовского турнира Святослав Сергеевич Оболенский. Я признаю, что участница турнира Яна Андреевна Оболенская не в состоянии продолжить бой. Победитель… — на миг великий княжич замялся. Готов поспорить, сверился с бумажкой. — Валентин Игнатович Митт. Поздравляю Валентина Игнатовича с выходом в следующий тур.

Трибуны поддержали Митта хиленькими аплодисментами. Он же, поморщившись, молча направился в раздевалку. Уверен, этот мерзавец сейчас корит себя за не самый красивый бой. Ещё и жи́ву на объёмную технику потратил.

— Разве действия Митта нельзя посчитать умышленным причинением травмы? — неожиданно изрёк Вася. — Я… я ведь правильно понял, покрова на Яне Андреевне уже не было?

— Не было, — сухо ответила Ромодановская. — Но дисквалификация Митта была бы очень спорной. А Яна Андреевна всё равно не сможет принять участие в следующем туре. Святослав Оболенский в этой ситуации поступил единственно верным образом.

— Согласен, — кивнул я и повернулся к ребятам. — Пойдёте проведать Яну?

— Вряд ли выйдет, — покачал головой Влад. — Но попытаться стоит. Но… — он покосился на меня.

— Идите, — велела остальным Юля. — Я поддержу Аскольда с трибун.

Хоть мы с Яной в данном «туре» были соседями по турнирной сетке, и победители наших пар встретятся в следующем туре, мой бой должен был пройти не сразу за Яниным, а аж через четыре. Насколько понимаю, сделано это было для того, чтобы участники могли посмотреть поединки своих потенциальных соперников либо с большого экрана актового зала, либо вживую.

Но когда бой Яны закончился, мне нужно было спешить в раздевалку. Что, выслушав напутствия, я и сделал.

Готовый к своему поединку, я сидел на лавке, успокаивая себя дыхательными техниками. Своим поведением Митт довёл меня до белого каления. Что-то подобное ощущал Влад, когда Хмельницкий одолел Инну? Хех… А ведь Хмельницкий тогда по сравнению с Миттом сейчас провёл весьма благородный бой. Будь его противником парень, Владимиру никто бы и слова не сказал против.

Но с Миттом иначе. Он лупил покровом человека без покрова. А потом ещё и кинулся на каменную стену судьи.

Недостойный тип…

Спустя три минуты меня позвали на бой. Моим противником был знакомый парень из учсовета — Дмитрий Крейлин. Тот самый, кто судил мою первую дуэль в лицее первого сентября.

С уважением глядя друг на друга, мы приложили кулаки к сердцам.

Перед выходом я полностью подчинил эмоции. С молодым телом, в котором бушуют гормоны, иногда у меня возникают трудности. Но опыт выручает.

Бой с «коллегой» я провёл спокойно и выверено. По уровню Крейлин был примерно, как девушка, с которой я сражался в прошлом туре. Ну и бой получился таким же — показали зрителям равное противостояние, а затем я начал увеличивать силу каждого последующего удара. Когда с противника слетел доспех и покров, он признал поражение.

В завершение мы вновь стукнули по сердцам кулаками. А после этого парень подошёл ко мне и шепнул:

— Говорю, не как представитель учсовета, а просто как мужчина — порви эту мразь Митта.

Я улыбнулся и пожал руку Диме.

После чего попросил микрофон у судьи. Раз уж есть такая возможность, я решил каждую свою победу посвящать кому-нибудь. Жаль только, что после первого тура «поводы» посвятить победу не самые приятные. Инна, Влад… Теперь вот, не считая меня, последний участник из нашей дружной компании.

— Свою победу я посвящаю моему другу и однокласснице Яне Андреевне Оболенской, — проговорил я, по привычке глядя в камеру. — Яна Андреевна, мы с вами хотели сразиться друг с другом на турнире. Вы отчаянно шли к этому. Прошу вас, не расстраивайтесь, что не вышло. Сегодня вы сражались более чем достойно, заставив противника выложиться на все сто. Будьте уверены, я воспользуюсь подаренным мне шансом.

После воинского приветствия я ещё раз обозначил поклон. Надеюсь, хоть немного, но мои слова поддержат Яну. Вот Инне и Владу было очень приятно после наших коллективных обращений к ним с экранов.

Оставшиеся бои тура я смотреть не стал. Между двумя турами четверга был запланирован перерыв в сорок пять минут. Так что после своего боя, приняв поздравления от Юли и забрав её с трибуны, я созвонился с ребятами.

Когда мы встретились на школьном дворе, узнал, что к Яне они не попали. Зато видели Алису, которая сказала, что с её сестрой всё будет в порядке. Что ей уже занялась целительница рода.

— Целительница… — задумчиво повторил я. — Они и правду такие умелые?

— Да, — ответила Юля и едва заметно поморщилась.

— Умений им не занимать, — добавила Инна и поморщилась сильнее.

Забавная реакция у девушек на целительниц. Чем они им не угодили?

По лицам Васи и Маши было видно, что они тоже хотят побольше узнать про целительниц. Влад открыл было рот, но Юля его перебила:

— Раз уж за Яной Андреевной присматривает целительница, то не стоит о ней волноваться. Сейчас предлагаю оставить беспокойства. Аскольду нужно отдохнуть перед следующим боем.

Я предложил пойти в ресторан при общежитии. После еды мы немного погуляли по парку, благо выглянуло тёплое осеннее солнышко.

Время до моего следующего поединка пролетело довольно быстро. И вот ребята всей честной компанией снова говорят мне напутственные слова.

— Аскольд, — с важным видом обратилась ко мне Ромодановская. — Ты и сам знаешь, что делать. Победи. Не дай ему шанса, — а затем, поколебавшись секунду, похлопала меня по плечу.

— Присоединяюсь, — сухо проговорил Влад. — Порви его. Но не перегибай палку. Он того не стоит.

— Яна будет счастлива, если ты отомстишь за неё, — улыбнувшись, проговорила Инна.

Маша с Васей тоже сказали пару слов, и я отправился в раздевалку второй раз за день.

Через пятнадцать минут меня пригласили на арену.

Вышли мы на ковровое покрытие с Миттом одновременно. Он смотрел на меня, не скрывая самодовольной ухмылки. Подняв руку, чтобы поприветствовать зрителей, Валентин направил на меня указательный палец, сжал руку в кулак, оттопырив большой палец и опустил его вниз.

Я усмехнулся, когда свист с трибун заглушил овации. А ведь до этого момента настолько синхронно зрители никому не свистели. Аристократы как-никак.

Дурак Митт. Ему нужно было держать себя в руках, а не избивать жи́вой беззащитную Оболенскую на её арене. Как ни крути, даже если родители-аристократы отдают ребёнка в «Алую Мудрость» ради знаний, то учёба здесь — это неплохой шанс сблизиться с великими князьями Тверскими и их вассалами.

— Наконец-то я покажу тебе, где твоё место, — прошипел Митт, когда мы встали рядом с судьёй. Сейчас вновь судил Арефьев — классный руководитель нашего класса.

— Что-то раньше у тебя это не выходило, — хмыкнул я.

Валентин цыкнул, но сказать ничего больше не успел. Одарив его недобрым взглядом, Арефьев начал традиционное зачитывание правил.

Воинское приветствие. Обратный отсчёт. Активация жи́вы…

Валентин Митт нанимал мелких хулиганов, чтобы те избили моих братьев.

Из-за Валентина Митта плакала уволенная с работы тётя Мари. Если бы мы были обычными простолюдинами, такая подлость стала бы сильным ударом для нашей семьи.

Валентин Митт, словно безумный зверь, избил Яну… Уверен, если бы не эта загадочная целительница, Оболенская бы угодила на больничную койку.

Валентин Митт сейчас проиграет.

— Бой! — скомандовал Арефьев.

Митт мгновенно атаковал широким огненным валом. Облако альтеры помогло мне понизить его мощь вокруг меня так, что я почувствовал лишь слабый жар. Я нёсся сквозь вал прямо к своей цели.

Когда мне до Валентина осталось чуть меньше двух метров, он создал вокруг себя свой фирменный огненный столп.

Но мне плевать на огонь такой силы. Я бой с огненным Мастером пережил, а Валентин даже не Наставник.

В голове вновь пролетели все гадости, которые успел сделать Митт моим близким. Я сдерживал гнев как мог и рассчитал альтеру, необходимую для победы.

Я поравнялся с Миттом. Огненный столп тут же исчез, а тело изумлённого противника, когда я оторвал правую ногу от ковролина, стремительно покрывал стихийный доспех.

Удар правой ногой с разворота.

Мелькнула мысль, что с одного удара вырубить противника не получится — он успел прикрыться рукой.

Ну ничего, контроль он точно потеряет!

Однако случилось непредвиденное. Бой с Яной измотал Митта сильнее, чем я предполагал. Я не только сбил стихийный доспех и покров противника, но и ощутил, как ломается кость и рвутся жилы.

Его защита оказалась слабее, чем в прошлый раз.

— Уа-а-а-а!!! — завопил от боли Валентин, упав на ковровое покрытие и баюкая вывернутую в неестественном положении руку.

— Стоп! — крикнул судья, встав ко мне спиной и расставив руки в стороны. Через миг он бросился к Митту, корчащемуся и стонущему от боли. — Валентин Игнатович Митт не может продолжить поединок. Победитель…

— Стойте! — взревели колонки арены. — Говорит исполняющий обязанности главного судьи школьного этапа бойцовского турнира Святослав Сергеевич Оболенский, — вновь представился двоюродный брат Алисы и Яны. — Аскольд Игоревич Сидоров дисквалифицирован с турнира за нанесение умышленной травмы. В следующий тур проходит Валентин Игнатович Митт.

Удивлённо хлопнув глазами, я смотрел на ближайшую колонку, висевшую в четырёх метрах над ареной. Сарнитские дебри, это как понимать? Какая к Форкху умышленная травма? И близко по описанию не подходит!

Том 2 Глава 29

Младшая княжна Выборгская пристально наблюдала за всеми поединками школьного этапа. Таков её долг главы учсовета лицея «Алая Мудрость». Сначала она наблюдала из ложи для судей и организаторов, но властвовавший в ней Святослав Оболенский, будто бы занял собой всё пространство. Его было слишком много. А вокруг него персонал лицея, то есть Слуги рода этого «великого княжича».

В какой-то момент Софья Троекурова поняла, что ей некомфортно проводить почти весь день в обществе потенциального жениха своей лучшей подруги. Ловить на себе его сальные взгляды, слушать его несмешные шуточки. И вроде бы Оболенский ни разу не переходил грани дозволенного, но…

Софье этот человек совершенно не нравился. Чванливый, самовлюблённый, ведущий себя высокомерно даже с дворянами, не говоря уже о простолюдинах. А ведь ему всего лишь двадцать один. Он только в прошлом году закончил гимназию, и самостоятельно в жизни ещё ничего не добился.

Да и гимназию он закончил в Твери. На словах, потому что минимум половина детей великокняжеского рода должна обучаться в родном княжестве.

На деле же Святослав был слишком глуп и определённо завалил бы вступительный экзамен, если бы поступал в Москве в «Алую Мудрость». Алиса говорила, что ее отец ласково попросил племянника остаться на малой родине, чтобы приглядеть за тверской молодёжью.

Чтобы не позорился, провалив экзамен в московский лицей, принадлежащий его же роду.

Да, Алиса иногда обсуждала с лучшей подругой своего потенциального жениха, а по совместительству двоюродного брата. Если бы не старое поверье, что мощь и суть аристократического рода передаётся от мужчины, проблем бы у наследницы Оболенских с замужеством не было. Могла бы выбрать любого боярина, княжича, великого княжича — главное, чтобы отец одобрил. Но нет, для неё это недопустимо. Если она так сделает, её дети по своей сути будут детьми рода мужа, хоть и по документам Оболенские. Так что в мужья ей подойдёт либо другой Оболенский, либо совсем уж человек без аристократической крови. Первое — слегка предосудительно, но допустимо. Второе — совсем уж позорно.

Софья Троекурова быстро нашла способ избавиться от навязчивой компании Святослава Оболенского и поэтому большую часть боёв смотрела с торцевой части арены, находясь там вместе с медицинскими группами.

Там же она сидела во время поединка Аскольда Сидорова и Валентина Митта.

Естественно, она болела за члена учсовета. И когда Митт рухнул на ковровое покрытие и схватился за сломанную руку, девушка почувствовала удовлетворение. Но вместе с тем и восхищение — шёл пятый тур, а Аскольд одержал почти мгновенную победу над прошлогодним финалистом.

— Жду не дождусь, встречи в финале, — пробормотала она себе под нос.

В следующую секунду она изумлённо округлила глаза, услышав из колонок голос исполняющего обязанности главного судьи:

— …Аскольд Игоревич Сидоров дисквалифицирован с турнира за нанесение умышленной травмы…

Эти слова для чемпионки прошлого года прозвучали как гром среди ясного неба. Какая умышленная травма? О чём он говорит?!

Схватив миниатюрный микрофон со своего стола, девушка решительным шагом направилась к двери, опередив команду медиков.

— Пожалуйста, позаботьтесь о раненом, — бросила она им и решительно пошла по коридору.

— Глава? — удивлённо проговорил Юра — член учсовета, дежуривший перед выходом на арену.

— Пропусти, — коротко сказала Троекурова.

Парень тихо отошёл в сторону.

* * *

— …Аскольд Игоревич Сидоров дисквалифицирован с турнира за нанесение умышленной травмы…

— Что?! — выпалил Влад, наблюдавший за поединком друга с трибуны. — Это и близко не умышленное!

— А Святослав Сергеевич, похоже, не очень хорошо знаком с правилами, — послышался удивлённый голос мужчины-аристократа, стоявшего неподалёку.

— В прошлом году, когда сам великий князь следил за турниром, такого не было, — поддержал его другой сосед.

Трибуны изумлённо перешёптывались. Каждый, кто хоть немного разбирался в спортивных поединках, знал, что умышленно наносить травмы противнику запрещено. Вот только под этим подразумевалось совсем иное: например, отсечь конечность противнику, потерявшему контроль над жи́вой или одним резким движением сломать такому противнику руку. Ну или когда по всем признакам противник остался без покрова, атаковать его техниками.

Иными словами, это правило, как и правило, запрещающие убийства, необходимо для защиты жизни и здоровья, по сути, проигравшего противника. Нужно уметь заставить сдаться соперника без жёсткого членовредительства, вырубить или дождаться, пока судья прекратит поединок.

Однако травмы, нанесённые в горячке боя, или даже случайные убийства не считаются умышленными.

— Это всего лишь несчастный случай, — изумлённо выпалила Инна. — За такое нельзя дисквалифицировать. Чистая победа Аскольда!

— Верно, — холодно проговорила великая княжна Казанская. Даже у её одноклассников от такого тона на миг сердца сжали холодные тиски.

Резко развернувшись и размеренно цокая каблучками школьных туфель, девушка направилась к лестнице. «Мелкие» и «средние» аристократы быстро расступались перед высокородной особой. Ну, ещё бы, ведь даже дети великих князей — одни из самых влиятельных людей империи. Не считая членов императорского рода и Боярского рода Хранителей, выше них в Табели о рангах стояли лишь сами великие князья, министры и генерал-губернаторы.

— Куда ты? — удивлённо выпалил Влад вместе с Инной, Машей и Васей бросившийся вслед за великой княжной.

Но девушка не ответила. Она продолжила целеустремлённо спускаться по ступеням лестницы, ведущей в подтрибунное помещение, затем прошла мимо раздевалок. Ребята следовали за ней.

— Выход на арену для учеников запрещён! — строго произнёс Юрий — второкурсник из учсовета.

— Я здесь не как ученица «Алой Мудрости», — холодно проговорила Юлия Ромодановская.

Её рука стремительно пронеслась по пуговицам пиджака, на котором был вышит герб лицея. Ловко скинув пиджак, она не глядя швырнула его в сторону Васи. Парень таки успел его поймать.

Вскинув голову и посмотрев на Юрия так, что тот невольно отступил на шаг, Ромодановская припечатала:

— А как великая княжна!

* * *

— …Аскольд Игоревич Сидоров дисквалифицирован с турнира за нанесение умышленной травмы…

Изумлённо хлопнув ресницами, первый заместитель директора «Алой Мудрости» во все глаза уставилась на Святослава Оболенского.

Как, впрочем, и остальные члены администрации лицея, находящиеся в этот момент в ложе.

— Господин, — вскочив с кресла, Шапочкина подлетела к Оболенскому и склонила голову. — Прошу простить мою грубость, но… Ваше решение может вызвать вопросы. Ситуация неоднозначная. Гости, наблюдающие за поединками, могут не понять и…

— Ты сомневаешься в моём решении? — недобро посмотрел на неё великий княжич. — С каких это пор Слуги смеют дерзить Господину?

— Прошу меня простить, — ещё ниже склонилась женщина. — Все мои действия направлены во благо великокняжеского рода Оболенских.

— Ха! И поэтому ты не смогла сделать из перспективного простолюдина Слугу? Какой смысл в том, что этот простолюдин учится в нашем лицее? Ещё и стипендию получает?

— Такова политика «Алой Мудрости», основы которой заложены великим князем, — в поклоне ответила Шапочкина.

— Хм… пусть так. И все же правила он нарушил, а боярин Митт получил серьёзную травму.

«Хватило, значит, ума остановиться и не обсуждать волю великого князя», — мелькнуло в голове Шапочкиной. Женщина даже в страшном сне не могла представить, что будет с «Алой Мудростью», если место Андрея Михайловича займёт его племянник.

— Господин, смотрите! — удивлённо выпалил Титов — второй заместитель директора.

Святослав Оболенский вновь повернулся к огромному стеклу и увидел Софью Троекурову.

— Что она творит? — пробормотал великий княжич.

* * *

Удивлённо глядя на колонку, я пытался осознать, в каком дерьме оказался. Как сказали бы ребята из «Белки», меня тупо слили. Нагло и нелепо, откровенно наплевав на устав лицея. Честно говоря, я не удивлюсь, если «сливать» простолюдинов обычная практика, но не в Алой же Мудрости? В стенах, которой формально все равны.

И о чем вообще думал великий князь, поставив этого чванливого придурка во главе судей? Идиота, которому не даёт покоя то, что я не стал Слугой Оболенских? Мне казалась, для этого должна была быть какая-то разумная причина.

Форкх с ней, с причиной! Что мне теперь делать? Плакали мои денежки и Претендентство!

Поймав ехидный взгляд Митта, баюкавшего руку, я с трудом сдержался, чтобы не отвесить ему пенделя. Одно радует, если у его рода нет целительниц, завтра он участвовать в турнирных боях не сможет!

Ко мне подошёл Арефьев — судья боя и мой классный руководитель. На лице мужчины отражались смешанные чувства. Он пытался выглядеть невозмутимо, но явно был ошарашен произошедшим.

— Аскольд Игоревич, — проговорил он и замер, глядя мне за спину. В этот момент и свистящие трибуны притихли.

Обернувшись, я увидел её — величественную, статную и, хочется верить, справедливую девушку в школьном пиджаке, застёгнутым на все пуговицы, и длинной школьной юбке.

Когда я увидел её в первый раз, то был поражён, с каким достоинством она шла по сцене, будто являлась планетарной принцессой. Сейчас Царица лицея выглядела ещё внушительнее.

За ней семенила команда медиков, на которую сразу я даже не обратил внимания.

Когда между мной и Софьей оставалось пять с половиной метров, она повернулась влево, к одному из зеркальных стёкол. Очевидно, именно за ним находилась ложа судей.

— Дамы и Господа, — проговорила девушка в микрофон, прицепленный к лацкану пиджака. — Школьный этап всеимперского турнира, как следует из названия, мероприятие не только школьное, но и имперское. И сейчас я обращаюсь к исполняющему обязанности главного судьи не только как глава Совета лицеистов «Алой Мудрости», призванная защищать интересы учащихся, но и как младшая княжна Выборгская. Великий княжич Святослав Сергеевич Оболенский, я ни в коем случае не хочу поставить под сомнение вашу компетентность в качестве главного судьи турнира. Все мы знаем, что во время спортивных поединков иногда случаются спорные моменты. А потому я прошу вас вместе с другими судьями школьного этапа турнира обратиться к записи боя Аскольда Игоревича и Валентина Игнатовича и ещё раз посмотреть этот спорный момент. Возможно, вы увидите, что на самом деле травма была нанесена неумышленно.

Закончив свою тираду, Софья замерла, пристальным взглядом сверля зеркальное стекло.

На трибунах раздались овации. Большинство зрителей явно поддерживало просьбу младшей княжны.

Оболенский не ответил сразу. Должно быть, лихорадочно соображал, что нужно говорить в такой ситуации. А через несколько секунд гул трибун поутих, и я увидел, как зрители с недоумением смотрят в сторону левого выхода на арену.

Я повернул голову и обомлел.

Ещё одна красавица шествовала в центр арены. Холодная, грациозная и почему-то без пиджака. Но белоснежная блузка прекрасно подчёркивала достойные формы Юлии Ромодановской.

Подойдя ко мне и Арефьеву, она властно проговорила:

— Никита Сергеевич, будьте добры микрофон.

Наш классрук не нашёл в себе сил ей отказать.

— Дамы и Господа, — холодно обратилась к зрителям девушка. — Позвольте представиться, великая княжна Казанская Юлия Евгеньевна Ромодановская. Как и вы, я наблюдала недавний поединок. Как и вы, стала свидетельницей вопиющей несправедливости. Такую несправедливость в моём присутствии иначе как личное оскорбление я воспринимать не могу. Великий княжич Святослав Сергеевич Оболенский, — устремила она свой леденящий душу взор на зеркальное стекло, — пользуясь «Уложением о равных спорщиках» и своим статусом, не уступающим вашему, я официально высказываю несогласие с вашим судейским решением. И требую его немедленного пересмотра компетентной комиссией.

Замолчав, Юлия с вызовом оглядела трибуны. Зрители, ненадолго притихнув, вновь разразились овациями.

Сарнитские дебри, аристократы, пришедшие посмотреть на мордобой школьников, получили в итоге куда более зрелищное представление.

Я бросил косой взгляд на Митта, тот злобно скалился, пока врачи осматривали его сломанную руку.

— Приветствую, Юлия Евгеньевна, — прозвучал из колонок голос Оболенского. — Не очень удобно разговаривать через стекло, сейчас я к вам выйду.

Трибуны вновь зашептались. Ну а я уже успел порядком расслабиться. Я поступил в одну из лучших старших школ в первую очередь ради полезных знакомств с аристократией? Что ж, я явно их получил.

— Уведите Валентина Игнатовича, пожалуйста, в медпункт, — вежливо обратилась к врачам Царица лицея.

— Я никуда не пойду! — возразил Митт.

— В медпункт, — с нажимом повторила Троекурова, и в её голосе отчётливо чувствовалась сила. Хах, а ведь Юля тоже так умеет. Похоже, в этом мире существует некое слабое подобие моей родовой ауры, и возможно, владельцы сами об этом не знают.

Святослав Оболенский вышел на арену как раз в тот момент, когда с неё сбежали врачи, сопровождающие Митта.

* * *

— …Аскольд Игоревич Сидоров дисквалифицирован с турнира за нанесение умышленной травмы…

«Ну вот, дорогой, всё случилось ровно так, как ты и планировал», — мелькнуло в голове великой княгини Тверской, едва она услышала голос племянника из колонок.

— Мама, мы должны что-то сделать! — изумлённо выпалила Яна, приподнявшись на кровати, у которой регулировалась высота, чтобы можно было наблюдать за боями лёжа. Трое Оболенских находились в частной ложе, скрытой от арены одним из двух зеркальных стёкол.

— Лежи, — строго сказала великая княгиня Тверская дочери и вновь обернулась к огромному стеклу. Надежда Григорьевна смотрела на напряжённое лицо Аскольда Сидорова, только что услышавшего о своей дисквалификации. Парень не был разозлён или удивлён, а только напряжён. Будто бы прямо сейчас решал, как с достоинством выйти из ситуации.

— Ну, мама, Яна права! — приблизилась к стеклу старшая дочь. — Свят только что сморозил глупость! Это самый обычный несчастный случай на турнире, а никак не умышленное нанесение травмы!

— Мама, прошу тебя! — взмолилась Яна, вновь приподнявшись на локте. Каждое движение отдавалось болью в её теле. Девушке был назначен покой. — Пожалуйста!

— Отец сказал приглядывать за Аскольдом, — добавила Алиса.

— Яна, лежи, — ещё строже повторила мать. — Посмотрим, что будет дальше.

А дальше на арену вышла младшая княжна Выборгская. Её речь и реакция публики заставили великую княгиню улыбнуться. Мысленно она восхищалась своим мужем, решившим провернуть столь рисковый, яркий и действенный план.

Всем известно, что иногда даже среди дворянских Слуг идёт подковёрная возня за лучшее место. Что уж говорить о великом княжестве, по сути своей, являющимся небольшим государством? Далеко не все тверские аристократы хорошо приняли новый курс великого князя на поиск юных дарований среди простолюдинов, на равенство всех учеников «Алой Мудрости», на выдачу больших свобод Слугам рода. В великокняжеском роду хватало тех, кому пришлись не по душе либеральные идеи главы.

Но позиции главы вместе с тем небывало сильны, практически непоколебимы. Лишь отсутствие сына-наследника — его большая слабость. Потому и стали всё чаще звучать призывы организовать свадьбу Святослава и Алисы.

Многие бы хотели, чтобы Святослав, в котором сильны сословные установки и которым из-за его глупости не очень-то сложно управлять, стал следующим князем.

Однако теперь Святослав сам публично вырыл себе могилу.

Глядя на аристократов, которые с трибун поддерживали слова Софьи Троекуровой, великая княгиня радовалось — теперь призывы к этому браку надолго поутихнут. Теперь есть наглядная демонстрация того, что Святослав абсолютно не подходит на роль следующего главы рода.

«Это ж надо так сесть в лужу! Так дискредитировать себя и род! Хотя последнее вполне поправимо».

— Ну Соня, ну молодец! — восхищённый голос старшей дочери отвлёк великую княгиню от размышлений. — О, мам, смотри, Ромодановская тоже вышла!

— Великая княжна? — хмыкнула Надежда Григорьевна. — Ещё лучше. Так, вы обе, хотите, чтобы я помогла Сидорову? — глянула она дочерей.

— Да, — быстро произнесла Алиса.

— Конечно, — рьяно выпалила Яна.

— Но вы же понимаете, дочки мои, что за выполнение таких просьб придётся платить? — строго спросила мать.

Девушки переглянулись. Младшая из них судорожно сглотнула, а старшая уверенно произнесла:

— Ты всё равно это сделаешь, чтобы очистить пятно на имени рода.

— Мне придётся пойти против слова возможного будущего великого князя и твоего возможного мужа.

— Если вы с папой хорошенько постараетесь, вопрос с наследником будет решён, — парировала Алиса.

— Если бы всё было так просто, и кое-кто чаще возвращался домой из Африки, — нахмурилась женщина. — Но это к делу не относится.

Она мельком бросила взгляд на арену. Там как раз врачи выводили Митта, и вот-вот должен был появиться Святослав.

— Ладно, вашу плату обсудим позже, — произнесла великая княгиня, поднимаясь с кресла. Взяв в руки золотую грамоту с гербом рода, она добавила: — Оставайтесь здесь.

«А мне нужно закончить игру, начатую вашим отцом, и очистить имя рода от глупости вашего двоюродного братца», — про себя добавила она.

Том 2 Глава 30

— Юлия Евгеньевна, рад приветствовать вас лично, — галантно поклонился Святослав Оболенский княжне Казанской, затем кивнул Троекуровой: — Софья Антоновна, уже сегодня виделись.

— Дамы и Господа, добрый вечер! — подняв руку, исполняющий обязанности главного судьи поприветствовал зрителей на трибунах.

Трибуны встретили его приветствие молчанием.

— Здравствуйте, — гордо держа голову, проговорила Юля. — Я желаю услышать ваш ответ на выдвинутое мной требование, — пока все ждали Оболенского, я любезно предложил девушке закрепить микрофон на ворот её блузки, так что держать его в руках больше не было необходимости, а зрители на трибунах всё равно могли слышать каждое слово.

Оболенский нахмурился и покачал головой.

— Ох, Юлия Евгеньевна, неужели вы обвиняете меня в предвзятости? Я назначен на свою должность главой моего рода, а значит вы обвиняете и великого князя?

— Отнюдь, — холодно ответила девушка. — Ни о какой предвзятости не было и речи. Я не считаю, что ошибка допущена вами умышленно. Каждый может совершить крохотную ошибку, которая не затронет чести его рода. Несправедливость, порождённая вашим решением, полагаю, явилась следствием случайного заблуждения.

— И все же ваши слова дают понять, что вы ставите под сомнение мою квалификацию, — тяжело вздохнул Оболенский. — А значит, вольно или невольно оскорбляете меня. Вы уверены, что великой княжне Казанской нужно оскорблять великого княжича Тверского?

— Вероятно, я как-то не очень умело использую микрофон, и мои слова искажаются. Попробую повторить ещё раз. Святослав Сергеевич, оскорбить вас я не желаю. Я желаю услышать ваш ответ. Когда мы сможем созвать компетентную комиссию?

— Я не стану созывать её, — твёрдо проговорил Оболенский.

— Отказать мне в этом праве вы можете только одним способом — вызвав меня на дуэль за оскорбление чести.

— Полно вам, Юлия Евгеньевна, — натянуто улыбнулся этот хорёк. — Я не стану вызывать на дуэль даму.

— Теперь вы пытаетесь оскорбить меня? — вскинула бровь Юлия. — Положим, вы уверены, что сильнее меня. Пусть так. Но вы думаете, я настолько глупа, что не смогу найти себе Защитника? — с вызовом бросила она, уперев правую руку в бок.

Наблюдать за их словесной дуэлью было сплошным удовольствием. Плюс сто очков Юльке. Уделала она его.

— Я… — проговорил Оболенский и напряжённо замолчал. Затем улыбнулся и произнёс: — Я не считают вас глупой и не желаю вас оскорбить. Просто не хочу вызывать вас на дуэль. Нам это ни к чему. Разве настолько велики наши разногласия?

— Ну раз не хотите вызывать на дуэль, то мы возвращаемся к первоначальному вопросу. И? Когда мы сможем созвать компетентную комиссию? Честно говоря, этот разговор начинает меня утомлять. Если он продолжится в том же духе, то всем присутствующим станет предельно ясно, что Святослав Сергеевич Оболенский не чтит «Уложение о равных спорщиках», а стало быть, не чтит указы императора. Либо же не считает великую княжну Казанскую равной себе.

Глаза Оболенского в панике забегали по сторонам, ища поддержки.

Как неожиданно всё обернулось. Если он пойдёт до конца, то я сражусь с ним на этой арене. Вряд ли Юля выберет другого Защитника. Интересно, как на это отреагируют другие Оболенские?

О… похоже, сейчас я узнаю ответ. И, кажется, дуэли не будет.

В сопровождении неприметной женщины в сером брючном костюме к нам приближалась её светлость Надежда Григорьевна Оболенская. Мать пятерых дочек и супруга великого князя выглядела превосходно — винный оттенок длинного бархатного платья сочетался с помадой на обольстительных губах. Русые волосы чуть темнее, чем у Яны и Алисы, были собраны в сложную причёску, а пронзительный взгляд серых глаз, казалось, не упускал ни одной детали.

Увидев тётю, Святослав побледнел и склонился в поклоне. Мы с Софьей и Юлией тоже поклонились, но чуть более сдержанно.

— Дамы и Господа, — плавно повела рукой великая княгиня, приветствуя зрителей на трибунах. Затем поимённо обратилась к тем, кто был на арене: — Юлия Евгеньевна, Софья Антоновна, Святослав, Аскольд Игоревич, Никита Сергеевич, доброго всем вечера. Жаль, что этот вечер омрачился столь жарким спором, — вздохнула она. — Ошибки, к великому сожалению, неизбежно случаются даже на крупных соревнованиях. Но ко всеобщему облегчению благодаря современным технологиям мы имеем возможность подробно пересмотреть и обсудить спорные моменты, — бросив уважительный взгляд на Юлию, она чуть улыбнулась. — Традиционно судей школьного этапа всеимперского боевого турнира является директор школы, в котором этот этап проходит. Но мой супруг, директор «Алой мудрости», к великому сожалению, не смог присутствовать на турнире. Потому своим указом он назначил главным судъёй в этом году меня, — стоявшая позади великой княгини неприметная женщина продемонстрировала трибунам золотую грамоту и передала документ в руки изумлённому Святославу.

— Но и я, увы, — продолжила Надежда Григорьевна. — Не имею возможности присутствовать на всех турнирных боях, потому меня замещал исполняющий обязанности главного судьи — Святослав Сергеевич Оболенский. Но сегодня я здесь. И на правах главного судьи объявляю, что спорный эпизод с участием Аскольда Игоревича Сидорова и Валентина Игнатовича Митта в самое короткое время будет изучен коллегией, состоящей из всех судей текущего этапа. И только после этого будет вынесено окончательно решение. Устроит ли вас такой вариант, Юлия Евгеньевна?

— Устроит, Надежда Григорьевна, — вежливо кивнула девушка. Ну а что она ещё могла ответить? С текстом Уложения, на которое ссылалась Юля, я незнаком, однако следуя из названия, только равный может оспорить решение великой княгини.

— Приятно слышать. Полагаю, на этом ваш конфликт со Святославом Сергеевичем можно считать исчерпанным?

— Раз уж вы берёте ситуацию в свои руки, то да, — кивнула Ромодановская.

— Дамы и Господа, прошу прощения за этот вынужденный перерыв. Окончательное решение будет объявлено через двадцать минут, ну а затем поединки возобновляться со смещением расписания. Юлия Евгеньевна, Софья Антоновна, предлагаю вам быть наблюдателями во время нашего судейского совещания.

Великая княгиня отключила микрофон, а затем попросила Арефьева проводить меня в комнату отдыха.

Шестнадцать с половиной минут я просто отдыхал, развалившись в кресле. Сомнения в том, что я пройду в следующий тур, испарились. Осталось лишь лёгкое восхищение действиями великого князя. Похоже, он не рад перспективе выдать старшую дочь за Святослава, но некие силы подталкивали его в этом направлении. Вот он и устроил, в конце концов, показательное представление и дал племяннику возможность проявить себя. И племяш не подвёл. Наверное, Святослав хотел одним выстрелом убить двух зайцев — поставить меня на место, а заодно и убрать сильного противника своей невесты.

Да, всё пошло не по плану.

А то, что сейчас великая княгиня признает ошибку — сохранит честь и репутацию рода Оболенских. Умение признавать ошибки — признак мудрости. Найдутся, конечно, «умники», которые будут злословить за спинами. Но, насколько я понимаю, Оболенским по большей части плевать на этих умников. Шесть великокняжеских родов, а также Рюриковичи и Годуновы стоят так высоко, что могут себе это позволить.

От размышлений меня отвлёк стук в дверь. В комнату заглянул Арефьев и пригласил меня выйти на арену.

На ковровом покрытии арены мы с классным руководителем оказались раньше дам. Зрителей на трибунах вроде бы стало поменьше, не все выдержали томительное ожидание. Но завидев движение внизу, задние ряды начали проталкиваться поближе к ограждениям.

Женщины ступили на арену через девяносто восемь секунд: Надежда Григорьевна со своей сопровождающей, Софья и Юля. Святослава рядом с ними не было.

— Дамы и Господа, — через микрофон обратилась Надежда Оболенская к зрителям. — Судейская коллегия внимательно изучила спорный момент и приняла единогласное решение. Умышленного нанесения травмы со стороны Аскольда Игоревича не было. А так как Валентин Игнатович поединок продолжить не может по состоянию здоровья, то победителем в их паре становится Аскольд Сидоров! Поздравляем Аскольда с выходом в следующий тур!

Трибуны взорвались овациями. А ко мне уверенным шагом направились Юля и Софья, чтобы поздравить. Софья даже пожала руку.

Я попросил у Ромодановской микрофон. Раз уж завёл традицию, чего бы и не продолжить?

Великая княгиня смотрела на меня молча, стало быть, можно взять слово:

— Благодарю всех вас за поддержку! Юлия Евгеньевна, Софья Антоновна, — поочерёдно я поклонился двум брюнеткам. — Я рад, что спорная ситуация разрешилась. И, пользуясь случаем, посвящаю свою победу великокняжескому роду Оболенских. Спасибо вам за лицей «Алая Мудрость», за организацию школьного этапа турнира и за честное судейство.

Отбив воинское приветствие великой княгине, я поклонился ей, отдал микрофон Арефьеву, и в сопровождении двух прекрасных княжон направился к выходу с арены. Там, рядом с Юрой — парнем из учсовета, томились Влад, Инна, Вася и Маша, которых не пустили дальше. Лица их сейчас сияли от счастья.

Приятно, Форкх меня дери!

— Дамы и Господа, — послышался из колонок голос Надежды Григорьевны, — я также хочу сообщить вам, что Святослав Сергеевич Оболенский, к сожалению, не сможет продолжить работу в судейской коллегии. Из-за дел рода он был вынужден срочно уехать. Но, не переживайте, сегодня и завтра — вплоть до завершения школьного этапа турнира, я буду наблюдать за всеми поединками в качестве главного судьи. Ещё раз приношу извинения за доставленные неудобства, следующий бой начнётся через две минуты.

* * *

— Спасибо, мам, — радостно проговорила Яна, когда великая княгиня вернулась в ложу.

— Ты не могла поступить иначе, — добродушно усмехнулась Алиса, наблюдая за тем, как мать грациозно опустилась в кресло.

— И тем не менее вы попросили меня об услуге, которую я выполнила, — ровным тоном ответила великая княгиня. — Поговорим об оплате.

— Ну, ма-ама, — заканючила Яна. — Если бы мы молчали, итог всё равно был бы таким же!

— Не факт, — пожала плечами женщина. — Ладно, начнём с тебя, Яна. Во-первых, ты уберёшь фотографию Сидорова с рабочего стола на компьютере.

— Ты знала?! — округлила глаза младшая Оболенская.

— В моём доме нет ничего, о чём бы я не знала, — хмыкнула мать.

— Но, мам! Это же такой кадр! — зачастила девушка. — Знаменитая первосентябрьская победа в один удар! Я… Я не просто так её поставила! Я тоже отрабатывала этот удар и…

— Хватит, — прервала её мать. — Ты сделаешь это. Негоже великой княжне постоянно смотреть на этот ужас. В качестве заставки твоего рабочего стола будет гораздо лучше смотреться герб нашего рода.

— Ла-а-адно… — недовольно протянула Яна. Пусть в поединках она билась почти до конца, перед матерью приходилось часто признавать поражение.

— Ну и второе, — голос великой княгини стал твёрже. — Меня беспокоят твои успехи в лицее.

— Что? Но у меня всё хорошо с оценками!

— Речь не об оценках, Яна. Старшая школа — прекрасная возможность обзавестись большим количеством полезных знакомств. Меня радует, что у тебя появились друзья, но не стоит всё своё время в школе тратить только на них. Я не беспокоила тебя, пока ты готовилась к турниру, поэтому говорю сейчас — великая княжна не должна замыкаться в небольшой компании. Твоя плата за мою помощь — расширение круга знакомств.

— Но… — замялась девушка. — Тогда получается, я меньше времени буду проводить с друзьями…

— За всё нужно платить.

— Ладно, мама. Я что-нибудь придумаю.

— Вот и хорошо. Теперь ты, Алиса.

— Я? — изобразила удивление старшая дочь, оторвавшись от просмотра очередного поединка. — А что я?

— Твоя плата — целый месяц сопровождения меня на всех светских приёмах.

— Что?! — округлила глаза девушка. — Мама, ты не можешь так со мной поступить!

— Разговоры о свадьбе утихнут, Святослав изолирован. За всё нужно платить, — повторила великая княгиня.

Алиса насупилась.

— О! — неожиданно воскликнула старшая из сестёр. — Если я пройду в следующий тур, мне будет не до приёмов!

— Победа на школьном этапе тоже сойдёт за плату, — сверкнула глазами княгиня.

— Ну всё! — сжала кулачки Алиса. — Держитесь, Аскольд! Софья!

С минуту Оболенские молча смотрели на поединок, развернувшийся на арене за стеклом. Пока тишину не нарушил голос Яны:

— Мама, а что со Святом? Куда он изолирован?

— Он отправился инспектировать стройку, последующий ремонт и заселение нашего делового центра.

— Куда именно? — повернув голову, уточнила Алиса.

— В Омск, — равнодушным тоном ответила великая княгиня.

От Автора: Уважаемые читатели! Вот и закончился второй том! Огромное спасибо вам всем! Вдвойне спасибо тем, кто пишет положительные комментарии, ставит лайки и кидает награды!

Встретимся на страницах третьего тома — добавляйте его в библиотеку: https://author.today/work/142855

Главу добавил раньше времени, вручную, а не по таймеру, чтобы сразу поставить ссылку на третий том.

Content

Элиан Тарс
Аномальный наследник
Том 1 и Том 2

Том 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Примечание автора

Том 2. Обложка

Том 2 Глава 1

Том 2 Глава 2

Том 2 Глава 3

Том 2 Глава 4

Том 2 Глава 5

Том 2 Глава 6

Том 2 Глава 7

Том 2 Глава 8

Том 2 Глава 9

Том 2 Глава 10

Том 2 Глава 11

Том 2 Глава 12

Том 2 Глава 13

Том 2 Глава 14

Том 2 Глава 15

Том 2 Глава 16

Том 2 Глава 17

Том 2 Глава 18

Том 2 Глава 19

Том 2 Глава 20

Том 2 Глава 21

Том 2 Глава 22

Том 2 Глава 23

Том 2 Глава 24

Том 2 Глава 25

Том 2 Глава 26

Том 2 Глава 27

Том 2 Глава 28

Том 2 Глава 29

Том 2 Глава 30