Авиация и космонавтика 2012 11

НОЯБРЬ 2012 г

На первой странице обложки фото Александра Гольца

«Гидроавиасалон-2012»

Андрей ЮРГЕНСОН

Девятая Международная выставка и научная конференция по гидроавиации «Гидроавиасалон-2012» прошла на берегу Геленджикской бухты с 6 по 9 сентября 2012 г. на территориях испытательно-экспериментальной базы ТАНТК им. Г.М. Бериева и аэропорта «Геленджик».

Еще 4 мая в Министерстве промышленности и торговли России под председательством Дениса Мантурова состоялось первое заседание оргкомитета, в ходе которого традиционную тематику выставки решили дополнить новыми разделами: судостроение и судоходство, нефтегазодобыча на континентальном шельфе, и др.

6 июля на Геленджик обрушился мощный ливень, за сутки в городе выпала пятимесячная норма осадков, но уже 11 июля генеральный директор ООО «Гидроавиасалон» В.Н.Коноплев заявил, что все работы по подготовке к выставке идут согласно утвержденному графику.

В этом году площадка выставочного комплекса значительно обновилась. На территории гидробазы был возведен торгово-офисный центр, модернизированы пирсы, построен еще один павильон, зал для пресс-конференций, удобная трибуна для зрителей с прекрасным обзором. В целом выставка приобрела существенно более цивилизованный вид: исчезли хаотичные ларьки с едой, перестало пахнуть жарящимися шашлыками, пропало разливное вино. Сегодня можно с уверенностью сказать, что по этому показателю «Гидроавиасалон» (как, впрочем, и МАКС) вышел на уровень ведущих авиационных салонов, таких как Ле Бурже и Фарнборо. Натурные ЛА демонстрировались на двух площадках: на гидробазе и в аэропорту.

В работе выставки приняли участие более 190 компаний из 8 стран мира: Украины, Ирана, Италии, Франции, Германии, Австрии, Бельгии, Чехии. В заключительный день выставки, 9 сентября, выставку посетило более 25000 человек. «Тем самым был установлен своеобразный рекорд по посещаемости за 16 лет проведения выставки по гидроавиации», – сообщили в оргкомитете салона.

Открыл выставку министр промышленности и торговли РФ Денис Мантуров. В своем выступлении он отметил особую роль гидроавиации, подчеркнув при этом, что она является важнейшим элементом транспортной инфраструктуры, связывающей самые удаленные и труднодоступные регионы нашей страны. На пресс-конференции министр сказал, что российская гидроавиация может активно использоваться для пассажирских региональных перевозок: «Расходы на создание инфраструктуры для гидроавиации на порядок меньше, чем для традиционных самолетов, которые могут садиться только на землю. К тому же самолеты-амфибии могут взлетать и садиться и на обычные аэродромы с твердым покрытием, то есть являются многоцелевыми». А еще он добавил, что это направление должно развиваться в силу специфики многих регионов России, обладающих большими площадями водных акваторий или протяженной береговой морской линией.

Другим перспективным направлением является разработка экранопланов. По мнению министра, хорошие перспективы имеют экранопланы для перевозки крупных грузов на большие расстояния. Однако для начала производства этой техники нужен стартовый заказ. Вряд ли можно обойтись и без международной кооперации.

Каждый летный день открывали пилотажные группы ВВС России «Русские Витязи» и «Стрижи». Безусловно, все специалисты и большинство посетителей не раз видели их выступления, но, тем не менее, устремлялись к берегу, чтобы еще раз увидеть великолепный пилотаж.

Естественно, главными участниками демонстрационных полетов стали амфибии Бе-200ЧС и Бе-103. Они выполняли одиночный и групповой пилотаж, в том числе проход «тройкой»: Бе-200 в сопровождении двух Бе-103. Бе-200 демонстрировали так называемую «Карусель» с забором и сбросом воды. Выполняли демонстрационные полеты амфибии Че-29, Л-42М, СК-12 «Орион» и поплавковый самолет «Птенец-2». Впервые широкой общественности был продемонстрирован в воздухе модернизированный Ан-2. Как и в 2010 г., выполняли полеты самолет По-2 на поплавках и летающая лаборатория Ил- 114ЛЛ компании «Радар ММС».

В демонстрационных полетах также участвовали вертолеты Ка-226 (пронос флага Российской Федерации в день открытия и высадка спецназа на борт захваченного морского судна), Ка-32 и Ми-26 (забор и сброс воды). Выполняли демонстрационные полеты модернизированный вертолет Ми-8МСБ (Украина), Agusta Westland AW139 и Robinson R44.

«Гидроавиасалон-2012» стал первой выставкой в России, где в полете были продемонстрированы беспилотные летательные аппараты «Ласточка» и «Горизонт Эйр S-100». Кроме того, вне плановой таблицы полетов в акватории Геленджикской бухты демонстрировались АВП «Химус-6» и гидрометные ранцы Jetlev-Flyer.

К открытию салона были приурочены вертолетные гонки на Кубок КБ Миля, которые прошли по маршруту Москва – Геленджик. Семь экипажей стартовали утром 4 сентября с площадки Национального центра вертолетостроения в подмосковном Томилино. По итогам соревнований первое место занял экипаж вертолета Ми-8АМТ (принадлежит Авиакомпании «Вертикаль-Т» и представляет команду холдинга «Вертолеты России») – командир Виктор Павлюков, на втором месте оказался экипаж вертолета Bell 407, возглавляемый Максимом Сотниковым, третье место заняла команда вертолета Robinson R44 – командир Александр Курылев.

В этом году существенно возросла степень участия в выставке ведущих НИИ авиационной промышленности. На объединенном стенде государственных авиационных научных центров были представлены работы ЦАГИ, СибНИА, ЦИАМ, ВИАМ, ГосНИИ АС.

ЦАГИ представлял известную уже модель БЛА вентиляторного типа. Летные испытания модели планируется начать в текущем году. При использовании вентилятора с изменяемым углом установки лопаток рабочего колеса максимальная скорость натурного БЛА весом до 10 кг может быть увеличена со 150 до 350 км/ч. В зависимости от требуемой скорости, возможен полет аппарата в любом положении от вертикального (включая режим висения) до горизонтального при небольшом угле атаки.

Модернизированный самолет Ан-2МС

Модель самолета «Динго»

На стенде ЦАГИ также демонстрировалась модель самолета-амфибии с шасси на воздушной подушке «Динго», разработанного нижегородским ООО «АэроРИК» при научном сопровождении ЦАГИ. Амфибия предназначена для перевозки 8 пассажиров или 750 кг груза в регионах со слабой аэродромной инфраструктурой при минимальной зависимости от погодных условий. Самолет способен эксплуатироваться на дерне, лугах, на влажном грунте, болотах, на воде, песке, на льду и снеге. В докладе сотрудников НИМК ЦАГИ, сделанном на пленарном заседании конференции по гидроавиации была обоснована востребованность самолетов такого типа в России. Несколько планеров амфибии «Динго» построено на заводе «Сокол» в Нижнем Новгороде, но сегодня их судьба, как и судьба самолета в целом, находится под угрозой из-за отсутствия финансирования.

На статической стоянке гидробазы ЦАГИ демонстрировал стенд для отработки шасси на воздушной подушке. Известные самолеты с ШВП имеют эксплуатационные ограничения по скорости движения и параметрам ВПП. В НИМК ЦАГИ предложена и запатентована новая схема формирования ШВП, которая позволяет регулировать продольный и поперечный моменты от воздушной подушки на пробеге и разбеге ЛА. Делегацию ЦАГИ на выставке «Гидроавиасалон-2012» возглавлял генеральный директор института Борис Алешин. В день открытия выставки, 6 сентября, он выступил на пресс-конференции организаторов салона, подчеркнув, что на сегодняшний день «нет ни одного летательного аппарата, который не проходил бы через руки ЦАГИ и других институтов».

Работы ФГУП «СибНИА им. С.А. Чаплыгина» в области региональной авиации можно назвать одними из главных новинок выставки. На статической стоянке аэропорта и в полете демонстрировался модифицированный самолет Ан-2 (в плановой таблице он фигурировал под именем ТВС-2МС) с американским двигателем ТРЕ331-1 2UHR фирмы Honeywell. Доработка и модернизация 500-600 самолетов Ан-2 и 160- 180 самолетов Як-40 способны закрыть вопрос дефицита провозных мощностей и снять остроту проблемы на ближайшие 5-7 лет. Технология модернизации самолетов Ан-2 и Як-40 уже разработана и внедрена в СибНИА. Первые обновленные воздушные суда могут быть переданы эксплуатантам уже через 3-4 месяца после поступления на доработку. Поэтому, в случае принятия на государственном уровне положительного решения о целесообразности реализации программы модернизации, в течение двух лет может быть налажен ежегодный выпуск до 250 модернизированных самолетов Ан-2 и до 100 самолетов Як-40.

Решение о модернизации Ан-2 было принято в СибНИА в инициативном порядке в октябре 2010 г. Первые запуски двигателя начались в конце июня 2011 г., пробежки – 1 сентября, а 5 сентября самолет Ан-2МС впервые поднялся в небо. 16 февраля 2012 г. испытания продолжились с 5-лопастным винтом. Пилоты гражданской авиации, выполнявшие полеты на Ан-2МС отмечали более низкую утомляемость экипажа по сравнению с Ан-2 в связи с меньшими уровнями шума и вибраций в кабине. Отбор теплого воздуха позволяет поддерживать в пилотской кабине и в пассажирском салоне комфортные условия даже на высоте 4000 м при температуре наружного воздуха -35 0 С. Исчезла необходимость постоянно следить за температурой головок цилиндров и регулировать ее. Предполагается также замена пилотажно-навигационного комплекса (ПНК).

Для возрождения самолетов Як- 40 СибНИА предлагает заменить штатные двигатели АИ-25 на американские ТРДД TFE731-3 фирмы Honeywell, при этом, по мнению специалистов института, потребуется несколько изменить обводы мотогондол в носовой и хвостовой частях. Предполагается также заменить существующий ПНК на ПНК Primus Apex той же фирмы Honeywell. Для улучшения аэродинамических характеристик планируется модифицировать законцовки крыла, возможно, с установкой «крылышек Уиткомба».

СибНИА также представил концепцию создания семейства новых воздушных судов. В 2014 г. может быть создан многоцелевой пассажирский самолет-биплан А-2ТВР-БГ и скоростной самолет-моноплан А-ТВР-МС для замены самолетов Ан-2, а в 2015 г. – скоростной реактивный самолет А-ЗТРД-40 для замены самолетов Як-40.

Всероссийский научно-исследовательский институт авиационных материалов (ВИАМ) продемонстрировал исследуемые в Геленджикском центре климатических испытаний им. Г.В. Акимова (ГЦКИ) (филиал ВИАМ) материалы и образцы, элементы конструкций, средства защиты от коррозии, старения и биоповреждений.

Проект самолета А-ЗТРД-40 для замены Як-40

С. Чернышев представляет Д. Мантурову объединенный стенд государственных авиационных научных центров

Самолеты-амфибии и гидросамолеты

На статической стоянке и в полете демонстрировались две амфибии Бе-200ЧС: самолет с бортовым номером 21512, принадлежащий ТАНТК им. Г.М.Бериева и самолет с регистрационным номером RF-32767 авиации МЧС. За прошедшие два года в эксплуатацию были сданы еще два самолета Бе-200ЧС, а их производство началось на новом месте – в Таганроге. В мае 2011 г. был заключен государственный контракт на поставку МЧС РФ еще шести самолетов Бе-200ЧС. Первые три из них должны быть переданы заказчику в течение 2013 г., еще три – в 2014 г. В настоящее время в производстве ТАНТК ведется изготовление первого самолета по этому контракту.

В июле-августе 2012 г. амфибии Бе-200ЧС приняли участие в тушении лесных пожаров в Томской области. С 6 августа 2012 г. авиационная группировка МЧС России ликвидировала природные пожары в странах Балканского региона. 8 сентября самолету Бе-200ЧС (21512) пришлось тушить лесной пожар в Геленджике, который возник на горном склоне на противоположной от гидробазы стороне бухты. Наземные службы не смогли справиться с пожаром, а дым уже стал заволакивать дорогу на Джубгу. Бе-200ЧС несколько раз забирал воду из акватории Геленджикской бухты и сбрасывал ее на очаг лесного пожара. После нескольких заходов самолета пожар был потушен.

7 сентября 2012 г. на самолете Бе-200ЧС (21512) были установлены 13 мировых рекордов в классе C-2i (гидросамолеты, взлет с воды): время набора высоты 3000, 6000 и 9000 метров без груза и с коммерческой нагрузкой в 1000, 2000, 5000 кг. (12 рекордов) и максимальная высота горизонтального полета (1 рекорд). Экипаж самолета в рекордном полете: командир – Евгений Юрасов; второй пилот – Константин Пархоменко; штурман – Сергей Проскура; бортоператор – Алексей Максимов. 8 сентября 2012 г. тот же экипаж в двух полетах установил еще 13 мировых рекордов в классе С-3 (самолеты-амфибии), со взлетом и посадкой в аэропорту Геленджик и на воду.

Максимальная скороподъемность (12 рекордов) и максимальная высота горизонтального полета (1 рекорд). Все полученные результаты будут официально утверждены через три месяца (по уставу ФАИ).

В ходе выставки ТАНТК им. Г.М.Бериева планировало подписать контракт с Министерством обороны РФ на поставку восьми самолетов Бе-200. Глава Минобороны РФ Анатолий Сердюков заявлял о том, что МО РФ в 2013 г. планирует начать закупки самолета-амфибии Бе-200. Однако подписания контракта в ходе выставки не состоялось. 6 сентября Д. Мантуров в ходе пресс-конференции сообщил, что контракт на поставку восьми самолетов Бе-200 министерству обороны РФ планируется заключить до конца года. Тем не менее, 7 сентября стороны подписали предконтрактное соглашение. «Сейчас мы ведем речь лишь об окончательной цене по той или иной модификации… Контракт на поставку восьми Бе-200 оценивается в сумму порядка 14 миллиардов рублей», – сказал В.Кобзев. Он уточнил, что будут поставлены два самолета Бе-200ЧС (как для МЧС), четыре поисково-спасательных без функции пожаротушения и два самолета для выполнения специальных задач ВМФ РФ. По его словам, первый самолет будет поставлена в 2014 г., а закончатся поставки в 2016 г.

Д. Мантуров также отметил, что сейчас рассматривается вопрос о поставках этих самолетов за рубеж, в том числе в США. Для выполнения заказов ТАНТК придется увеличить темп производства самолетов. Виктор Кобзев сообщил, что предприятие планирует выйти на производство 12 амфибий Бе-200 в год: «Мы будем наращивать производство самолетов, и будем выпускать их не по три, не по четыре, не по шесть. Я больше, чем уверен, мы будем выпускать от 8 до 12 самолетов в год. Это нам под силу».

В ходе выставки ТАНТК также подписал контракт с компанией «Мотор Сич» (Запорожье) на поставку до конца 2012 г. четырех двигателей Д-436ТП для самолетов Бе-200. Генеральный директор украинского предприятия Вячеслав Богуслаев сообщил также, что «мы имеем задание поставить реверсы на двигатели для самолета Бе-200, что улучшит технические свойства самолета».

Амфибия Че-29

На статической стоянке и в полете демонстрировались два самолета Бе-103 (03103 и 01854). В ходе выставки Виктор Кобзев сообщил, что Россия планирует поставить Китаю очередную партию самолетов- амфибий Бе-103 и наладить там их лицензионное производство: «Мы туда уже поставили несколько самолетов, и сейчас речь идет о том, чтобы подписать контракт и поставить еще порядка 17 самолетов».

Амфибия СК-12 «Орион», разработанная тюменским ООО «Орион-Авиа», демонстрировалась в окраске авиакомпании UTAir. К сентябрю 2012 г. было построено 11 самолетов. На статической стоянке и в полете ООО «Гидросамолет» впервые показало амфибию Че-29. Первый полет состоялся 4 ноября 2011 г., к началу выставки построен один опытный самолет. Амфибию J1-42M показало самарское ООО «Авиатех». В августе 2012 г. в реестре единичных экземпляров воздушных судов АОН России числилось три таких машины. В разработке находится также облегченный одномоторный трехместный гидросамолет Л-31, поднять его в воздух планируют до конца 2012 г.

На статической стоянке и в полете демонстрировался хорошо известный авиационной общественности ультралегкий самолет «Птенец-2» на поплавковом шасси, созданный в ОКБ «Ротор». По мнению разработчиков «Птенец-2» – лучший самолет для первоначального обучения и лидер по критерию цена – качество. На его базе ОКБ «Ротор» в 2011 г. заканчивал разработку нового проекта УЛС «Круиз». Начато изготовление первого экземпляра самолета. Первоначально разработчики предполагали сменить только дизайн, но все- таки решились на несколько радикальных изменений, которые превратили «Птенец-2» по сути, в новый самолет. Поэтому и название пришлось сменить.

Восстановленный ООО «Русавиа» в 2006 г. самолет По-2 (установлен на съемное поплавковое шасси в 2007 г.) демонстрировался на «Гидроавиасалоне» во второй раз. При восстановлении самолета использовались оригинальные элементы биплана У-2, летавшего в 1940-е годы.

В ходе выставки «Рособоронэкспорт» и итальянская компания ОМА SUD SpA, входящая в ATR Group, подписали меморандум о взаимопонимании. «Основной целью сотрудничества является совместное создание легких амфибийных самолетов для выполнения специальных задач по патрулированию, а также для выполнения гуманитарных задач и задач двойного назначения на базе российского самолета, созданного в ОАО «ТАНТК им. Г.М.Бериева», – говорилось в сообщении пресс-службы «Рособоронэкспорта». Об этом же заявил заместитель генерального директора ГК «Ростехнологии» Д.Шугаев на пресс-конференции.

Кроме того, с итальянской компанией SELEX GalileoLtd «Рособоронэкспорт» подписал меморандум о взаимодействии по обеспечению эксплуатации авиационной техники российского и западного производства, ранее поставленной в третьи страны. С еще одной итальянской компанией – MBDA Italia S.p.A. – «Рособоронэкспорт» заключил соглашение, определяющее порядок взаимодействия сторон при реализации совместных проектов в области специальной авиации в интересах третьих стран.

Самолет Dornier Do 228NG

Вертолеты Ми-26 и Ка-32 демонстрировали сброс воды

Гражданская авиационная техника

В экспозиции ОАО «ОАК» были представлены модели регионального пассажирского самолета SSJ100 и среднемагистрального самолета МС-21. На статической стоянке в аэропорту г. Геленджик демонстрировался немецкий самолет Do 228NG.

На статической стоянке гидробазы казанская фирма МВЕН демонстрировала специализированный самолет для проведения авиационно-химических работ «Фермер- 2», рекламировала специализированный сельскохозяйственный самолет МВ-500 и свои новые разработки: многоцелевой четырехместный самолет «Мурена» и самолет короткого взлета и посадки для местных воздушных линий на 9-11 мест. Естественно, были представлены и быстродействующие парашютные системы (БПС): от К-500 до КС-3000 (для летательных аппаратов с весом 500 и 3000 кг соответственно).

Вертолеты и автожиры

Холдинг «Вертолеты России» на стенде представлял модели вертолетов «Ансат», Ми-26Т2, Ми-172, Ми-38, Ка-226, Ка-32. На статической стоянке и в полете демонстрировались вертолеты Ми-26 (компания «Роствертол-Авиа») и Ка-32А (МЧС России). Вертолет Ми-2, участвовавший в гонках на кубок КБ Миля, также оставался в составе экспозиции авиационной техники в аэропорту г. Геленджик.

В ходе выставки холдинг «Вертолеты России» и ЗАО «Федеральный научно-производственный центр «НефтеГазАэроКосмос» заключили контракт на поставку 18 вертолетов Ка-226ТГ. Поставки вертолетов запланированы на 2013- 2014 гг. Ка-226ТГ разработан в соответствии с требованиями заказчика специально для эксплуатации в районах Крайнего Севера и шельфа арктических морей в условиях плохой видимости и резких перепадов температуры воздуха. Вертолеты будут переданы авиакомпании «Газпром авиа», которая намерена использовать их для патрулирования газораспределительной системы и других инфраструктурных объектов ОАО «Газпром».

Холдинг «Вертолеты России» также сообщил, что «Рособоронэкспорт» и китайская компания Poly Technologies в августе 2012 г. подписали контрактные документы на поставку в КНР 52 транспортных вертолетов Ми-171Е. Поставки вертолетов запланированы на 2012- 2014 гг. По условиям контрактов первые 8 Ми-171Е планируется передать китайской стороне в 2012 г., остальные вертолеты – в 2013 и 2014 гг. Цена контракта превысит 600 млн долл., сообщил в ходе выставки глава ООО «Вертолеты России» Дмитрий Петров.

Также «Вертолеты России» и ОАО «Раменское приборостроительное конструкторское бюро» подписали долгосрочный договор на поставку БРЭО. На начальном этапе предполагаются поставки комплексов бортового оборудования для вертолетов Ка-52 и Ка-52К.

На стенде корпорации «Ивченко» рекламировался проект модернизации вертолета Ми-2 – вертолет МСБ-2 с двигателями АИ-450М, ОАО «Мотор Сич» продемонстрировало на земле и в полете модернизированный вертолет Ми-8МСБ с двигателями ТВЗ-117 ВМА СБМ 1В 4Е. На статической стоянке и в полете демонстрировался вертолет AW139 (регистрационный код ТС- HRK). Вертолет принадлежит компании Кос Holding, это первый вертолет данного типа, поставленный Турции в сентябре 2007 г. Компания «АэроСоюз» рекламировала вертолет Robinson R44 Clipper II (RA- 04166). Вертолет Robinson R66 Turbine (RA-1695G) компании «Авиамаркет», участвовавший в гонках, демонстрировался на статической стоянке аэропорта. КБ «Вертоплан» демонстрировало модель гидроавтожира «Вертоплан-гидро», корпус которого выполнен в виде тримарана. Аппарат находится в стадии проектирования.

Высадка спецназа с вертолета Ка-226

БЛА «Горизонт Эйр S-100» в полете и на земле

Беспилотные летательные аппараты

Как уже упоминалось, выставка «Гидроавиасалон-2012» стала первой российской авиационной выставкой, на которой в полете демонстрировались беспилотные летательные аппараты.

ОАО «Горизонт» (Ростов-на- Дону) совместно с фирмой Schiebel наладили производство беспилотных вертолетов S-100 в России. В ноябре 2011 г. были успешно выполнены первые взлет и посадка на пограничном сторожевом корабле (ПСКР) «Рубин», отработаны взлетно-посадочные режимы и проверены возможности вертолета. В ходе выставки аппарат выполнял демонстрационные полеты с берега, причем на небольшой высоте уровень шума был достаточно сильным. Ожидается, что «Горизонт Эйр» будет принят на снабжение Береговой охраны Федеральной пограничной службы ФСБ России и будет применяться с пограничных кораблей и с береговых баз.

Комплекс МК-БЛА-01 демонстрировал концерн «Вега». Он размещен на базе бронеавтомобиля «Тигр». Опытный образец комплекса успешно прошел испытания с практическими пусками БЛА, в ноябре 2011 г. был представлен Дмитрию Медведеву и Владимиру Путину. В ходе выставки БЛА «Ласточка» выполнял демонстрационные полеты, причем его было почти не было слышно, хотя высота полета не превышала 50 м. Заметить аппарат с земли тоже было не просто. БЛА «Стрекоза» и «Ласточка» выпускаются серийно. Кроме того, на статической стоянке концерн «Вега» демонстрировал БЛА «Воздухоплаватель».

БЛА «Форпост» был представлен на стенде ОАО «Уральский завод гражданской авиации» (УЗГА). 4 сентября 2012 г., накануне открытия выставки «Гидроавиасалон- 2012», вице-премьеру свердловского правительства Александру Петрову показали производство БЛА на Уральском заводе гражданской авиации. Петров отметил, что Свердловская область рассматривает применение этих аппаратов: «Аппарат многофункциональный, он может быть использован для разведки очагов пожаров, чтобы оценить масштабы паводка и размеры возможного ущерба, аппарат поможет обнаруживать места утечки газа, в энергетике позволяет обнаруживать точки перегрева… Очень полезная, очень важная техника и технология, которая, безусловно, должна применяться у нас в Свердловской области». Первые российские БЛА «Форпост» пройдут испытания в Свердловской области уже в октябре-ноябре 2012 г. Кроме того, в виде листовки УЗГА демонстрировал на выставке комплекс с БЛА «Застава» (взлетный вес 5,5 кг).

ООО «Специальный технологический центр» (СТЦ) в павильоне демонстрировало БЛА типа «Орлан»: («Орлан-3» и «Орлан-10»). Мониторинговый комплекс с БЛА (МБЛА-С) «Авис» показал НПК «Радар ММС». Комплекс предназначен для мониторинга состояния сельхозугодий, вырубки леса, лесопосадок, выявления факторов нарушения природопользования и т.д. Многоцелевые малогабаритные беспилотные авиационные комплексы аналогичного назначения – «Рассвет» и «Фрегат-2» – демонстрировал на своем стенде Южный Федеральный Университет (Таганрог). Оба комплекса созданы на кафедре «Летательные аппараты». Они во многом похожи, но имеют разные аэродинамические схемы. Силовая установка обоих комплексов состоит из двух электродвигателей.

Немецкий беспилотный мультикоптер Microdrones MD4-1000 демонстрировался на выставке под обозначением «Гранат» ВА-1000. По заявлению представителя дилера немецкой фирмы один мультикоптер этого типа уже эксплуатируется в области атомной энергетики. Аппарат имеет взлетную массу 3,8 кг, способен нести 1,2 кг полезной нагрузки, радиус действия составляет 5 км, продолжительность полета – до 1 ч.

БЛА «Форпост» на стенде УЗГА

БЛА «Гранат ВА-1000»

Военная авиационная техника

Выставка «Геленджик-2012» носила сугубо гражданский характер. В отличие от предыдущих лет военной авиационной техники на ней практически не было. На стенде ОАК на заднем плане демонстрировались модели тяжелого военнотранспортного самолета Ил-76МД- 90А и многофункционального истребителя палубного базирования МиГ-29КУБ. На стенде ТАНТК им. Г.М.Бериева присутствовала модель патрульного самолета Ту-142 и самолета А-42.

Тем не менее, в ходе выставки стало известно, что МО РФ до конца 2012 г. намерено объявить тендер на создание противолодочного самолета для замены самолетов Ил-38. Виктор Кобзев отметил, что «Минобороны наконец-то сформировало техническое задание и выдало его всем разработчикам по созданию авиационного противолодочного комплекса дальней зоны. Мы прорабатываем его и должны будем до конца года участвовать в тендере министерства обороны». На сегодняшний день построено два самолета А-42 и по словам В. Кобзева при наличии финансирования ТАНТК им. Г.М.Бериева сможет построить третий самолет.

В ходе пресс-конференции заместитель генерального директора концерна «Вега» Анатолий Крайлюк рассказал, что концерн работает над самолетом ДРЛО А-100, прирост по таким характеристикам, как дальность, детальность и объем информации у нового самолета будет существенным по сравнению с А-50 и лучшими зарубежными аналогами.

Авиационное вооружение

Корпорация «Тактическое ракетное вооружение» (ТРВ) единственная на выставке демонстрировала (в виде моделей) авиационное вооружение. Глава корпорации ТРВ Борис Обносов сообщил: «К настоящему времени мы завершили государственные испытания ракеты класса «воздух-воздух» средней дальности и готовы предложить ее на экспорт. На вооружение ракета поступит в этом году». Он также сказал, что модернизированная противокорабельная ракета Х-31АД прошла испытания и готова к серийному производству. Завершены также государственные испытания модернизированной противорадиолокационной ракеты Х-31ПД, которая теперь способна бороться с РЛС, работающими во всех диапазонах. Российские разработчики гиперзвуковых ракет пока идут в ногу со своими основными конкурентами. «Однако если упустить это перспективное направление, то мы рискуем остаться на окраинах всех перспективных разработок», – заключил глава корпорации.

Экраноплан «Акваглайд-5»

Экраноплан «Иволга»

Экранопланы

В ходе подготовки к выставке «Гидроавиасалон-2012» директор департамента судостроительной промышленности и морской техники Минпромторга Леонид Стругов сообщил, что министерство в 2013 г. намерено увеличить финансирование федеральной целевой программы по развитию гражданской морской техники более чем в три раза – до 200 млн руб. против 50-80 млн руб. в 2012 г. Он также добавил, что «Мы должны будем в августе завершить концепцию развития экранопланостроения, мы ее согласовали практически со всеми федеральными властями… последние переговоры проводим с Минобороны». Глава Минпромторга РФ Денис Мантуров на пресс-конференции, посвященной открытию выставки, заявил, что экранопланы большого водоизмещения для перевозки крупных грузов имеют хорошие перспективы: «Я считаю, что будут развиваться тяжелые экранопланы для перевозок больших грузов на большие расстояния». По его мнению, большие экранопланы нужны не для того, чтобы составить конкуренцию другим средствам грузоперевозок, а для того, чтобы дополнить морскую составляющую в этой сфере. Отвечая на вопрос, Д.Мантуров сообщил, что работы по экранопланам включены в ФЦП «Развитие гражданской морской техники».

Малый прогулочный экраноплан (типа А по классификации ММО) «Акваглайд-5» на статической стоянке гидробазы демонстрировало ОАО «ЦКБ по СПК им. Р.Е.Алексеева» совместно с ЗАО «Арктическая торгово-транспортная компания» (АТТК). Экраноплан сертифицирован Российским Морским Регистром Судоходства и предназначен для перевозки 5 человек (летчик и 4 пассажира) в светлое время суток вдоль морских побережий и внутренних водоемов с удалением от берега не более 20 миль. В арсенале АТТК имеется еще целый ряд проектов экранопланов большей размерности. До последнего времени конкретной поддержки со стороны государства не было, хотя АТТК разработала предложения в ФЦП «Развитие гражданской морской техники» на 2009-2016 годы, но эти предложения долгое время не находили отклика.

Экраноплан ЭК-12 «Иволга» представляла научно-техническая лаборатория Государственного морского университета им. адмирала Ф.Ф.Ушакова совместно с ЗАО «НПК «ТРЭК». Как пояснили сотрудники лаборатории, экраноплан пришел на выставку своим ходом. Этот головной аппарат построен и эксплуатируется с февраля 2006 г. В 2010 г. экраноплан был модернизирован и используется в качестве лаборатории для исследований гидродинамики корпуса, работы силовой установки и отработки технологии эксплуатации экраноплана на море с подготовкой экипажей. НПК «ТРЭК» выпускает экранопланы ЭК-12 «Иволга» на 14 мест, приступило к изготовлению экранопланов ЭК-17 на 17 мест. Они имеют цельнокомпозитную конструкцию (кессон консоли крыла из композитных материалов был также представлен на статической стоянке), снабжены автомобильными двигателями и системами. Кроме того, «ТРЭК» готовит производство грузопассажирских экранопланов ЭК-30 на 39 мест и ЭК-100 на 150 мест.

Модели экранопланов нового поколения ЦКБ по СПК представляло на совместном с НПП «Радар ММС» стенде. Предполагается, что производство экранопланов нового поколения грузоподъемностью от 50 до 600 т начнется до 2016 г. В дальнейшем, согласно концепции, разработанной «Радар ММС» совместно с ЦКБ по СПК, предусмотрен выпуск экранопланов грузоподьемностью до 2000-3000 тонн. В настоящее время ведутся работы по созданию базовой транспортной платформы. Предполагается, что данную платформу можно будет использовать и в гражданских, и в военных целях. На реализацию программы, которую создадут после утверждения проекта концепции, в течение пяти лет предполагается выделить порядка 8-8,5 млрд рублей. При этом еще в прошлом году проект гособоронзаказа на 2011 – 2020 годы не предусматривал финансирования работ по экранопланам.

В виде листок предприятия рекламировали известные уже морские экранопланы типа «Орленок» (один из вариантов – грузопассажирский экраноплан «Геолог»), поисково-спасательный экраноплан «Спасатель» и ракетный экраноплан проекта «Лунь Э». На стенде демонстрировались модели экранопланов нового поколения: базовый морской экраноплан многоцелевого назначения А-050-742, экраноплан А-080 и пассажирский экраноплан А-020-538. Однако информации по этим проектам не было. Экраноплан А-020 видимо создается на основе задела по экранопланам типа «Орленок»: он имеет маршевый турбовинтовой двигатель, расположенный на верхушке киля и два реактивных стартовых двигателя в носовой части фюзеляжа. Однако в отличие от экраноплана «Орленок» к основному крылу добавлены консоли, снабженные «крылышками Уиткомба». Экранопланы А-050 и А-080 выполнены по новой схеме, напоминающей полутораплан, и снабжены двухкилевым вертикальным оперением. Стартовые двигатели также расположены в носовой части фюзеляжа, а маршевые двигатели (ТВД на А-050 и ТРД на А-080) перенесены в носовую часть. Схожую компоновку имеет и морской пассажирский экраноплан «Чайка-2», который был представлен в виде листовки.

Модель экраноплана А-020

Модель экраноплана А-050

Модель экраноплана А-080

Аппараты на воздушной подушке (АВП)

На статической стоянке гидробазы НПП «Радар ММС» и ОАО «НФП «Аэростайер» демонстрировали легкий катер-амфибию на воздушной подушке «Стрелец» C-51RT. Такой аппарат занял 3-е место в гонке «ВолгаХоверШоу-2011, проходившей в Нижнем Новгороде.

Аппарат «Хивус-6» показала судостроительная компания «Аэроход». 8 сентября после окончания демонстрационных полетов аппарат демонстрировался в акватории бухты. Компания «Аэроход» к 2012 г. построила более 550 катеров на воздушной подушке, эксплуатирующихся от Швеции и Калининграда на западе до Сахалина на востоке и от Тикси и Обской губы на Севере до Абу-Даби и Бирмы на юге. Судостроительная компания «РосПромРесурс» (Нижний Новгород) рекламировала АВП «Мираж-7».

Его постройка была завершена в январе 2012 г. Аппарат весом почти 2000 кг предназначен для круглогодичной эксплуатации на воде и относительно ровной поверхности суши.

Морская техника

ОАО «Объединенная судостроительная корпорация» (ОСК) представила проекты судов и морской техники: высокоскоростного морского пассажирского судна с аэродинамической разгрузкой «Акваплан» и пассажирского скоростного катамарана «Белые ночи», морской вертолетной площадки, применимой в сфере освоения углеводородных месторождений на арктическом шельфе. Были также представлены модели многоцелевого противопожарного катера проект- FF-330G и быстроходного судна снабжения и др.

Еще одной новинкой выставки стала демонстрация немецкого летающего ранца Jetlev-Flyer. По мнению генерального дилера немецкой фирмы Ms Watersport на территории России, компании «Армия спорта» область применения реактивных ранцев достаточно широка. Их можно использовать для спасения утопающих, для охраны морских и прибрежных границ, тушить пожары с помощью выбрасываемой из сопел воды. По словам официального представителя компании, продукцией уже заинтересовались российские военные, которые лично испытывали ранцы в Черном море, недалеко от Сочи. Пилоты Jetlev-Flyer недавно участвовали в совместных поисково-спасательных учениях с МЧС в подмосковном городе Балашиха, зарекомендовав себя с положительной стороны. Реактивный костюм, с гидрометным двигателем мощностью в 250 л.с. способен поднять пилота по вертикали до 10 м и перенести на расстояние более 100 км посредством мощного напора водяной струи, подаваемой через насос, и набрать максимальную скорость 50 км/ч. Однако, как пояснили представители компании в ходе выставки, Jetlev- Flyer не имеет входного фильтра и способен работать только в чистой воде. Установка же даже простой сетки настолько снижает напор, что пилот не может оторваться от воды.

АВП «Хивус-6» (на переднем плане)

Судно «Акваплан»

Демонстрация возможностей гидрометного ранца

Деловая программа выставки

В этом году существенно расширилась и деловая программы выставки. 7-8 сентября в рамках гидроавиасалона прошла традиционная научно-практическая конференция, охватывающая вопросы гидро- и аэродинамики, прочности, коррозионной защиты, старения и биоповреждений авиационных материалов и конструкций. Методическим советом конференции в этом году для опубликования было отобрано 105 докладов из 130 представленных.

Первое пленарное заседание прошло под председательством генерального директора ВИАМ, академика РАН, профессора Евгения Каблова, генерального директора ЦАГИ Бориса Алешина, генерального директора – Генерального конструктора ОАО «ТАНТК им. Г.М.Бериева» Виктора Кобзева и исполнительного директора ЦАГИ Сергея Чернышева. В своем выступлении генеральный директор ЦАГИ определил, по сути, весь круг вопросов, которые стоят сегодня перед отечественным авиастроением и авиационной наукой. В частности, Б.Алешин отметил, что Европа и США ставят во главу угла мобильность населения. Отсюда задача создания инфраструктуры и построение всей системы на коротких «плечах», на которых работают небольшие самолеты. Инфраструктура же гидроавиации в экономическом плане более эффективна, чем сухопутные аэродромы, подчеркнул генеральный директор.

Фото Сергея Юргенсона

100 лет военной авиации Сербии Часть вторая. 1942 – 2012

Светозар Йоканович

Продолжение. Начало в №10/2012 г.

Учебно-боевой самолет Г-4 "Супергалеб'

Сербы тяжко пострадали во время германской оккупации, однако помимо войны с немцами шла еще и гражданская война между преданной королю и эмигрантским властям в Лондоне «Югославской армии в Отчестве» («JyrocnoeeHCKa воjска у отаубини») под командованием генерала Драже Михайловича («четники») и Народно-освободительной армией Югославии («Народно ослободилачка воjска >угославиjе», HOBJ, НОАЮ), партизанами, которой командовал Иосип Броз Тито.

И четники, и партизаны получали помощь от союзников, четники – с Запада, партизаны – с Востока. Хотя Сталин настаивал на объединении всех сил для борьбы с немцами, оставляя революционную борьбу на более поздний срок, Тито уже тогда проявил в принятии самостоятельных решений свою сильную волю. Тито считал, что если четники встретят окончание войны в качестве победителей, то король Петр вернется на Родину, а от революции не останется ничего. Командующий НОАЮ установил контакты не только с СССР, но и западными союзниками, заручившись с 1943 г. их полной поддержкой.

Первые самолеты появились у партизан в мае 1942 г.: один Потез 25 и один Бреге 19, на которых два летчика ZNDH (Zrakoplovstvo Nezavisne Drzave Hrvatske, ВВС независимого государства Хорватия) перелетели к партизанам. Первую и вторую эскадрильи НОАЮ сформировали с британской помощью в апреле и июле 1944 г. Ранее эти две вооруженные истребителями «Харрикейн IV» и «Спитфайр» эскадрильи действовали в Ливии. На самолеты нанесли югославские опознавательные знаки, а эскадрильи перебазировали в Южную Италию, а чуть позже – на остров Вис. Американцы оказали помощь королевской авиации, предоставив в рамках ленд-лиза два самолета Цессна «Бобкэт», но эти машины использовались только для перевозок королевской семьи. Уцелевшие после падения Югославии самолеты королевских ВВС были переданы под командование союзников. 11 апреля 1941 г., десять SM.79, два Do-17, один Caudron «Simoun» пытались перелететь в СССР, но перелет оказался удачным только для пяти самолетов (четырех SM.79 и Caudron «Simoun»). После спасения королевской семьи и высших представителей власти 14-16 апреля бомбардировочная авиация сделала попытку перелететь в Грецию. Попытка удалась 40 самолетам, 18 из которых (и 220 человек летного состава) вошли в состав ВВС Великобритании (последний «королевский» самолет летал до лета 1946 г.).

Югославский "Спитфайр" Vc

С февраля 1944 г. в интерсах партизан действовала советская авиация дальнего действия; бомбардировщики Ли-2НБ и В-25 летали с аэродромов на Украине (сбрасывали партизанам на парашютах вооружение, медицинские материалы и т.д.). В марте – июне 1944 г. СССР оказывал пмощь своим союзникам на балконах и с аэродромов Италии, где базировались транспортные Ли-2. О значении этой помощи говорит факт эвакуации 3 июня 1944 г. советским Ли-2 Иосипа Броз Тито и его ближайших соратников. Немцы тогда проводили на територии Западной Боснии и Крайни операцию, целью которой являлось пленение или уничтожение Тито. С июля 1944 г. в интересах партизан с аэродрома в Бари действовала оперативная группа под командованием полковника Соколова в составе 12 транспортных Ли-2 и С-47 и 12 истребителей Як-9Д ВВС Красной Армии.

К сентябрю 1944 г. НОАЮ представляла собой значительную военную силу (50 дивизий), которая освободила от оккупантов значительную часть Югославии. В составе НОАЮ имелось четыре авиационные эскадрильи. Красная Армия, тем временем, продвигалась по территории Румынии и Болгарии, создав условия для более значительной авиационной поддержки частям НОАЮ. По соглашению от 16 октября 1944 г. 10-я гвардейская штурмовая и 236-я истребительная авиадивизии 17-й воздушной армии передавались в НОАЮ. ВВС Югославии усилились 125 штурмовиками Ил/УИл-2, 123 истребителями Як- 1/3/7/9 и пятью У-2. Эти самолеты были обращены на формирование 42-й авиационной и 11-й истребительной дивизий НОАЮ. До марта 1945 г. в составе югославских эскадрилий служили и советские летчики, не только помогавшие югославским коллегам в освоении новых для них самолетов, но и принимавшие участие в боевых действиях. Помощь летчиков ВВС КА была необходимой, потому что направленные в СССР югославские пилоты еще не завершили обучение. В авиационных училищах в Краснодаре (истребители), Грозном (штурмовики), Энгельсе (бомбардировщики) и Москве (транспортная авиация) до 1948 г. прошли подготовку 2500 югославских летчиков, техников и других авиационных специалистов.

Сотрудничество НОАЮ с СССР не было односторонним. К примеру, партизаны передали СССР бомбардировщики В-17 и В-24, разными путями оказавшиеся на территории Югославии.

Партизанским приказом от 23 октября 1944 г. всем пилотам бывших ВВС королевства Югославии, находившимся на освобожденной территории, предписывалось явиться в Панчево (окрестности Белграда) и принять участие в окончательном освобождении Родины от оккупантов. На призыв откликнулось 72 летчика, но вместо получения назначения в строевые части коммунисты объявили их предателями и расстреляли без суда близ села Ябука, недалеко от аэродрома. Вероятно, имелись опасения, что летчики будут способствовать возвращению в Югославию короля Петра. О подобном отношении Тито (по происхождению он был хорват) к летчикам ВВС Хорватии, которые массово покидали ZNDH, не могло быть и речи. Так, бывший генерал ZNDH Франц Пирц стал первым командующим ВВС новой Югославии.

Сразу после окончания Второй мировой войны Тито приложил огромные усилия по усилению боевого потенциала армии и ВВС Югославии. Стала восстанавливаться и югославская авиационная промышленность, сильно пострадавшая от немецких и американских бомбардировок. Первый послевоенный самолет собственной конструкции – учебный Аэро-2 – выполнил первый полет уже в октябре 1946 г.

Особый приоритет получила реактивная авиация. Еще в 1948 г. в Москву отправилась высокопоставленная военная делегация с целью договориться не только о поставках запасных частей для самолетов, в первую очередь – для истребителей Як, но также и о закупке реактивной техники. Переговоры проходили в дружественной атмосфере, а министр обороны СССР маршал Булганин даже пошутил: «Пусть шумят над Белградом», что означало согласие на поставку Югославии истребителей МиГ-9 и Як-15. Увы, случился конфликт между Сталиным и Тито. Этот личный конфликт двух авторитарных правителей радикально изменил отношения между двумя государствами. Естественно, поставка советских реактивных истребителей стала невозможной. Югославская авиация оказалась в полной изоляции. В то время в состав ВВС Югославии входило 12 авиаполков с 400 боевыми самолетами (штурмовики, истребители и бомбардировщики). Лишившийся запасных частей самолетный парк начал «умирать». Булганин 18 марта 1948 г. отдал распоряжение начальнику группы советских военных советников в Югославии генералу Обрашкову срочно покинуть Югославию, потому что советские офицеры находятся во «враждебном окружении».

Последовала реакция и со стороны Югославии. Тито вполне можно назвать лучшим учеником Сталина. Свою власть он оберегал чистками. Большое количество югославов (95% которых составляли сербы и черногорцы, которые в силу традиционно дружественного отношения к русским, рассматривались как лояльные Москве) завершили свою жизнь в лагерях, будучи объявленными «сталинистами». Террор не обошел стороной ВВС Югославии, некоторые военнослужащие ВВС даже решили бежать в СССР. У летчиков имелись шансы перелететь на восток на самолетах. После нескольких успешных побегов на боевое дежурство с задачей сбивать самолеты с летчиками, пытающимися совершить побег, были поставлены самые скоростные на тот момент истребители югославских ВВС – Як-9П.

Истребитель Як-9Д из состава 236-й ИАД

Тяжкое бремя легло на авиационную промышленность. Требовалось поддерживать в пригодном к полетам состоянии большое количество самолетов как советского, так и германского и британского производства, для которых постоянно не хватало запасных частей. Изначально планировалось, что югославская авиапромышленность станет выпускать только небоевые, учебные самолеты, но необходимость заставила заняться разработкой собственных истребителей. В 50-е годы строились поршневые истребители семейства С-49, в основе которых лежали технические решения, реализованные при создании предвоенного югославского истребителя Ик-3 и советского Як-3. В октябре 1952 г. выполнил первый полет первый югославский самолет с реактивным двигателем – Икарус 451 М. На реактивных самолетах Икарус Ш-451ММ и С-451М «Зольа» 19 мая 1960 г. было установлено два мировых рекорда скорости в своих категориях; впрочем, в серийное производство ни один их этих смолетов не передавался.

Опасаясь нападения СССР, Тито перенес предприятия военной промышленности из Сербии в Боснию и Герцеговину. Тито, попав в тяжелую ситуацию и ожидая скорого нападения Красной Армии, обратился за помощью к американцам. После долгих переговоров 14 ноября 1951 г. был заключен договор о военной помощи (MDAP). США, Великобритания и Франция согласились поставлять Югославии военную технику, включая авиационную, но – не самую современную: «Тандерболты» (поставлено 150 F-47D) и «Москито» (143). Только после того, как Югославия договорилась с Францией о поставках реактивных истребителей Mistere IV, США предложили свои «джеты», сорвав тем самым французские планы. Первые 13 югославских летчиков-реактивщиков проходили обучение на американской авиабазе Шамонь во Франции в сентябре 1952 г., а уже 10 марта 1953 г. на аэродром Батайница прибыли первые из 25 реактивных самолетов Локхид Т-33. Следом за ними вскоре перегнали и «Тандерджеты» (167 F-84G). Первые вертолеты, Сикорский S-51 (10), на вооружение авиации Югославии поступили в 1954 г. До 1957 г. было получено еще 22 RT-33 и 43 F-86E, на которых впервые над Югославией была превышена скорость звука (самолет югославской конструкции, «Орао», впервые преодолел звуковой барьер в 1984 г.).

Учебный Соко "522"

Учебный Т-33 ВВС Югославии

Истребитель-бомбардировщик F-84G "Тандерджет" ВВС Югославии

Истребители F-86E "Сейбр"в цветах югославских ВВС

Югославские пилоты перед своими "Тандерджетами"

Хотя самолеты Югославия получала по бесплатной программе военной помощи, за запасные части для них пришлось платить по коммерческим расценкам, отнюдь не дешевым. Предоставление помощи было оговорено политическими условиями, поэтому Югославия отказалась от «бесплатной» программы, перейдя к прямым закупкам самолетов – на коммерческой основе были приобретены 78 F-86E, 130 F-86D и 70 TV-2 (TV-2 – улучшенный вариант Т-33).

В 1959 г. были объединены ВВС и силы ПВО; такое объединение предлагалось еще в 1922 г., замысел реализовали спустя много лет в другой уже Югославии.

В начале 60-х состоялось примирение Тито с руководством СССР. С этого момента ВВС Югославии вновь стали ориентироваться на использование советской техники. До своего распада СССР оставался для Югославии основным поставщиком авиационной техники: на долю советских самолетов и вертолетов, состоявших на вооружении в Югославии, за период с 1945 по 1992 г.г. приходится 26%. Особое место в истории ВВС Югославии занимает принятие на вооружение истребителя-перехватчика МиГ-21, на котором (МиГ-21 Ф-13) ровно 50 лет назад, 17 июля 1962 г., во время переучивания в СССР Стеван Мандич стал первым югославским летчиком, превысившим скорость звука в два раза. На вооружение ВВС Югославии МиГ-21 Ф- 13 поступил 14 сентября 1962 г. До 1986 г. Югославия получила 261 МиГ-21 девяти модификаций и трех подмодификаций. В том же 1962 г. в Югославию прибыли и первые ЗРК «Двина», а 24 ноября был сформирован 250-й ракетный полк, прикрывавший от нападения с воздуха столицу Белград. В середине 70-х годов на вооружении ВВС Югославии состояло 700 самолетов и вертолетов, а личный состав насчитывал более 1000 летчиков.

МиГ-21Ф-13 югославских ВВС

Пусковая установка комплекса С-75

Югославский истребитель-перехватчик МиГ-21 ПФМ

МиГ-21 бис ВВС Югославии (см. также фото на первой стр. обложки)

Проводимая Тито политика неприсоединения оказала положительное влияние на развитие собственной авиационной промышленности: в 1946 – 1992 г.г. в Югославии построили 2221 самолет 116 различных вариантов, а доля самолетов собственного производства в общем количестве ЛА, состоявших за этот период на вооружении ВВС, составила почти 41%. Особенно удачными стали реактивные учебно-тренировочные самолеты Соко Г-2 «Галеб», Соко Г-4 «Супергалеб», истребители-бомбардировщики J-21 «Ястреб» и J-22 «Орао», некоторые из которых поставлялись на экспорт и имели большой коммерческий успех на мировом рынке военных самолетов.

Значительные средства вкладывались в строительство современных авиабаз, способных выдержать ядерный удар. Именно такой базой являлся аэродром Желява под Бихачем, строительство которого обошлось в 7 – 12 млрд. долл. США.

Югославия среди неприсоединившихся стран являлась не только лидером в области авиастроения, но также и в области военного обучения. Здесь прошли обучение сотни летчиков из стран Африки и Азии.

В области технического оснащения ВВС и ПВО Югославии достигли своего пика в 80-е годы, когда на вооружение поступили суперсовременные истребители МиГ-29 (МиГ-29 и спустя 25 лет остаются на вооружении ВВС и ПВО Сербии), вертолеты Ка-28 (самый сложный по составу БРЭО ЛА, когда либо состоявший на вооружении в Югославии), РЛС западного производства S-600, AN/TPS-70 и т.д.

В конце 80-х годов началась глубокая модернизация ВВС. Планировались принятие на вооружение истребителя 4-го поколения собственной конструкции и многоцелевого среднего вертолета, также собственной конструкции. В первой половине 90-х годов предполагалось закупить советские ЗРК С-300, вертолеты Ми-24 и Ми-26, дополнительное количество истребителей МиГ-29, но все эти планы сорвала гражданская война.

В гражданскую войну ВВС и ПВО вступили разделенными на три корпуса, на вооружении которых состояло около 800 самолетов и вертолетов. Большая часть авиационной техники была перебазирована на территорию двух республик, образовавших третью за XX век Югославию, но санкции и положения договоров о сокращении вооружений привели к 1995 г. к значительному сокращению авиационного парка. На момент начала агрессии НАТО ВВС и ПВО располагали 418 самолетами и вертолетами.

На вооружении состояла, главным образом, устаревшая техника второго поколения, а закупка новой исключалась из-за санкций, наложенных «мировым сообществом». К примеру, «возраст» РЛС составлял от 13 до 30 лет. ПВО располагала ЗРК «КУБ-М» и «Нева-М». Основу истребительной авиации составлялисамолеты МиГ-21 бис. МиГ-29 (14 боевых и две спарки) состояли на вооружении всего одной эскадрильи, межремонтный срок для МиГ-29 истек в 1996 г. В пригодном к полетам состоянии находилось всего 9 Миг-29, а эффективность их БРЭО составляла порядка 70%.. Все указывало на то, что НАТО нашло весьма слабого противника, на котором удобно продемонстрировать превосходство своей техники и проверить на практике новую военную доктрину.

В НАТО предполагали полностью уничтожить ВВС и ПВО Югославии за первую неделю авианалетов. Президент Югославии Слободан Милошевич также не ожидая большего, своим генералам сказал: «Продержитесь семь дней, а потом Россия и Китай остановят НАТО». В НАТО опасались готовности России защищать сербов. НАТО располагало достоверными данными о численности вооруженных сил Югославии и исправности военной техники – опасности для НАТО вооруженные силы не представляли. Тем не менее, военный атташе США в Белграде полковник Джон Пембертон задал 18 марта 1999 г. на встрече, которая проводилась по просьбе американской стороны в третий раз, вопрос генералу Спасою Смильяничу: «Имеете ли вы С-300?». Сербы никогда не располагали ЗРК С-300, но кто- то в НАТО всерьез опасался наличия в Югославии таких систем, хотя общий баланс сил для Югославии был даже более неблагоприятным, чем в апреле 1941 г.

В начавшейся 24 апреля 1999 г. операции НАТО было задействовало около 1200 самолетов (значительно больше, чем в любой другой более поздней военной операции НАТО). Лишь один день из 78 (операция завершилась 10 июня) НАТО не бомбило Сербию, это был день, в который президент РФ Б.Н. Ельцин сказал: «НАТО должно прекратить бомбардировки Сербии. Я привел в состояние боевой готовности стратегические силы». Бомбардировки возобновились на следующий день, когда российские дипломаты уверили своих западных союзников, что Россия не намерена воевать из-за Сербии.

Истребители МиГ-29 127-й истребительной эскадрильи "Витезови"(Витязи)

Истребители-бомбардировщики "Орао" ВВС Югославии

По свидетельству генерала Смильянича, Югославия предпринимала попытки приобрести в России ЗРК уже в ходе войны. В мае 1999 г. Россия вняла просьбам – согласилась обучить около 200 военнослужащих югославской армии работе на С-300 и РЛС нового поколения. После встречи с российскими генералами договор был близок к подписанию. Югославские офицеры встретили в российском Генеральном штабе теплый прием. Сербы просили два дивизиона С-300, три «Бук», шесть систем «Тор», 10- 20 ПЗРК «Стрела-10», две – три двух и трехкоординатных РЛС. Российские генералы на это ответили следующим образом: «Этого вам мало, нужно в два – три раза больше! Техника в наличии, находится недалеко от Москвы». Однако политическое руководство России поставки военной техники запретило. Генерал Каранович доложил в Белград: «Русские не дадут нам ничего, мы без толку посылали людей». Через несколько дней после окончания войны в Белград вернулось 130 офицеров ВВС и ПВО, переученных, но без техники.

ВВС и ПВО Югославии продержались первые семь дней… а потом еще и 71 день. Начальник Генерального штаба армии Югославии генерал Ойданич попросил командующего ВВС и ПВО обеспечивать ПВО только в Косово, так как по оценкам военных, НАТО способно уничтожить все системы ПВО за 21 день. В Косово шла жестокая борьба с албанскими террористами и системы ПВО требовались для защиты от ударов истребителей-бомбардировщиков НАТО. Однако ПВО устояло не только в Косово, но и на всей территории Югославии. ВВС выполнили 246 боевых вылетов: 18 совершили истребители, 39 – истребители-бомбардировщики 179 – вертолеты и 19 – транспортные самолеты. Зенитно-ракетные части израсходовали 363 ракеты и 100 112 снарядов. ВВС и ПВО Югославии претендуют на уничтожение 36 самолетов, двух вертолетов и 30 БЛА; НАТО признали потерю трех самолетов, двух вертолетов и 27 беспилотников. За время проведения операции авиация НАТО выполнила 21 111 боевых вылетов. Потери ВВС и ПВО Югославии составили 127 самолетов и вертолетов (из них только восемь в воздухе), 50 ЛА получили повреждения, погибло 39 военнослужащих ВВС и ПВО. Сербские ПВО впервые в истории сбили самолет, изготовленный по технологии «стелс». Символично, что первый самолет противника был сбит сербской ПВО в Первую мировую войну из русской зенитной пушки, а победа над самолетом-«невидимкой» одержана 27 марта 1999 г. также с помощью русского оружия – ЗРК С-125 «Нева-М».

После прекращения бомбардировок ВВС и ПВО вступили в фазу обновления аэродромов и строительства новой инфраструктуры. Были подготовлены планы, согласно которым предстояло модернизировать имеющуюся и закупить новую технику. В качестве основного источника приобретения авиационной техники опять предполагалась Москва, начались переговоры на предмет закупки многоцелевых самолетов Су-ЗОМК, ЗРК С-300, РЛС и др. Поставки планировалось производить в счет погашения долга СССР перед бывшей Югославией. Революция 5 октября 2000 г. свела эти планы на нет. Новое политическое руководство в Белграде сделало ставку на прозападную ориентацию страны.

Вертолет "Газель" ВВС Югославии

Прототип учебного самолета "Ласта "1с опознавательными знаками ВВС Югославии

Ремонт транспортных самолетов Ан-26

В армии началась реформа, не содержавшая в себе модернизацию, а сводившаяся к простому сокращению людей и техники (сокращение численности войск и количества частей, снятие с вооружения «неперспективной» техники). ВВС, особенно истребительная авиация, оказались в состоянии тяжелого кризиса. Советники новой власти предлагали вообще отказаться от авиации, а защиту неба Сербии поручить Венгрии. До такого не дошло, в первую очередь, из-за выступлений СМИ, но также потому, что непрочность ситуации в Косово привела к оживлению связей между Белградом и Москвой.

ВВС стали постепенно «расправлять крылья». После разделения Югославии на Сербию и Черногорию, Сербии отошла большая часть «общей» авиационной техники. Огромным успехом стало обновление ремонтного завода «Мома». За счет ремонта и модернизации, которые проводились не только в Сербии но и в России и Белоруссии, постепенно увеличивалось количество боеготовой техники. В настоящее время в ВВС и ПВО имеется около ТОО самолетов (из них 80 боевых) и 60 вертолетов.

Основными задачами ВВС и ПВО Сербии являются: контроль воздушного пространства, отражение агрессии со стороны ВВС других стран и предотвращение нежелательных инцидентов, ПВО территории и вооруженных сил, непосредственная авиационная поддержка сухопутных войск, воздушная разведка, участие в ликвидации последствий природных катастроф, участие в международных миротворческих операциях.

Дислоцированному в Земуне штабу ВВС и ПВО подчиняются 204-я и 98-я авиационные бригады, 250-я ракетная бригады, бригада BOJHH (воздушно осматранье, jавгьанье и навоенье; воздушное наблюдение, оповещение и управление), 333-й инженерный батальон, 210-й батальон связи, авиационно-медицинский институт, ремонтный завод «Мома Станойлович и музей военной авиации. С 2011 г. в ВВС и ПВО Сербии служат летчики-женщины – Сандра Радованович и Анна Тадич, пилоты «Супергалеб» из истребительно-бомбардировочной эскадрильи, а также первая женщина – пилот вертолета «Газель» Аня Крнета.

В августе 2010 г. ВВС и ПВО получили два Ми-17В, которые стали первыми за 18 лет «строго поста» новыми летательными аппаратами, «пост» продолжался с 1992 г., когда были получены последние новые «Супергалеб» и «Орао». В конце 2010 г. был закуплен и первый за долгие годы новый самолет – Пайпер «Сенека V», предназначенный для аэрофотосъемки. Начали поступать на вооружение учебные поршневые самолеты Ласта-95. Проводится модернизация ЗРК «Нева» до уровня С-125М1Т – ЗРК оснащаются тепловизионным каналом наведения. Аналогичным образом до уровня М2 модернизируются ЗРК «Куб-М».

После выхода из состава Югославии Черногории, Сербия осталась без адекватного морского полигона, где можно было производить практические пуски ракет ЗРК «Нева» и «Куб». Первые за 21 год пуски ракет ЗРК «Куб» были выполнены в сентябре 2010 г. на полигоне Шабла в Болгарии. За исключением войны 1999 г., 250-я ракетная бригада не имела возможности выполнять пуски ракет в рамках боевой подготовки с 1989 г., когда пуски производились на побережье Ядрана и в СССР. В 2011 г. на полигоне Шабла практические пуски выполняли и летчики сербских МиГ-29 (с МиГ-29 ракеты не пускали с 2003 г.).

Каждый год растет средний налет на экипаж, хотя он еще и далек от прежнего среднего налета. Месячный расход керосина на авиабазе Батайница сейчас составляет порядка 100 т, а раньше 100 тонн керосина сжигали в Батайнице за летную смену. Ожидается, что в 2013 г. средний налет достигнет 80 ч. Также в 2013 г. ожидается поступление на вооружение новых средних вертолетов, замена аналогового приборного оборудования самолета «Супергалеб» на цифровое, что позволит использовать его для обучения летчиков истребителей 4- го поколения и повысит боевую эффективность. В следующем году запланировано принять на вооружение разработанный в Сербии БЛА среднего класса «Пегас». Наивысший приоритет имеет закупка нового многоцелевого истребителя, поскольку в ВВС и ПВО осталось лишь три боеспособных МиГ-29 и несколько МиГ-21 бис, которых совершенно недостаточно для защиты неба Сербии. Изучается возможность ремонта двух вертолетов Ка-28, находящихся в музее военной авиации. Вертолеты могут быть переоборудованы в противопожарные, но выполнить подобную доработку завод «Мома» не в состоянии, поэтому, вероятно, модернизации будет проводиться в России.

Невзирая на существующие проблемы, ВВС и ПВО способны охранять небо Сербии, чему свидетельством служит перехват и принуждение к посадке 9 мая 2012 г. истребителем МиГ-21 бис итальянского ультралайта TL-90, нарушившего воздушное пространство Сербии – итальянский пилот «случайно» сбился с курса.

Военной авиации Сербии предстоит тяжелая борьба за выживание, но есть традиция, согласно которой из сражения надо выходить победителем.

В полете МиГ-29 ВВС Югославии

Штурмовик "Супергалеб" в окраске летно-испытательного центра ВВС Сербии

Истребитель Су-27

Павел Плунский, Владимир Антонов, Вячеслав Зенкин, Николай Гордюков, Ильдар Бедретдинов

Начало работ по Программа ПФИ. Разработка проекта ТТЗ на этапе НИР

К концу 60-х годов у основного «противника» СССР – США, на вооружении ВВС и авиации флота находились тактические самолеты второго и третьего поколения: перехватчики F-102, F-104 и F-106, истребители F-4, F-5 и F-8, истребители-бомбардировщики F-100 и F-105, штурмовики А-4, А-6 и А-7. На вооружении других стран, входивших в организацию НАТО, по настоящему оригинальными конструкциями являлись французские истребители типа «Mirage-Ш» и новый истребитель «Mirage-F. 1», а также английский самолет вертикального взлета и посадки (СВВП) «Harrier». В остальных странах НАТО на вооружении ВВС состояли преимущественно самолеты американской разработки.

Исходя из назначения и уровня ТТХ, аналитики в СССР однозначно определяли в качестве наиболее мощного и современного зарубежного истребителя самолеты типа F-4 «Phantom II». Интересно отметить, что, в отличие от «одноцелевых» истребителей «100-й» серии, F-4 изначально создавался фирмой «McDonnel» как многоцелевой палубный истребитель, способный с одинаковым успехом выполнять как истребительные, так и ударные задачи. Будучи принятым в 1961 году на вооружение авиации флота, с 1963 года самолет начал поступать и на вооружение ВВС США, став к концу 60-х основным тактическим истребителем в обоих видах вооруженных сил. Таким образом, в 60-е годы в США ставка была сделана на тяжелые двухместные многофункциональные истребители, которые должны были в полном объеме решать задачи не только истребительного прикрытия ударной авиации и завоевания превосходства в воздухе в воздушных боях с истребителями противника, но и с успехом наносить высокоточные удары по наземным целям. В дальнейшем, уклон в сторону универсализации, характерный для периода разработки и создания F-4, выразился в том, что, по сходному сценарию развивались и программа создания нового тактического истребителя F-l 11, который изначально был задан как многоцелевой самолет, способный одновременно удовлетворять противоречивым требованиям ВВС и авиации флота США. Но, как известно, в первоначальном варианте программа создания F-l 11 потерпела неудачу, результатом чего явилась трансформация исходного проекта многоцелевого истребителя в истребитель-бомбардировщик, предназначенный для осуществления рейдовых операций на предельно малых высотах.

Вскоре американцам удалось на практике опробовать концепцию применения многоцелевых самолетов. Опыт боевых действий, полученный ими во второй половине 60-х годов, в ходе боевых действий во Вьетнаме, заставил по-новому взглянуть на многие вопросы применения истребительной авиации. Как известно, применявшийся во Вьетнаме лучший на тот период американский истребитель F-4 «Phantom II» из-за низкой эффективности ракет «Sparrow» и «Sidewinder» оказался малоэффективным: вьетнамские летчики на истребителях типа МиГ-17, не оснащенных PJ1C и без ракетного вооружения, но обладающих большей маневренностью, во многих ситуациях успешно сражались с ним. Станции предупреждения об облучении в любых условиях информировали летчика МиГ-17 об атаке. При переходе противника на этап наведения ракет «Sparrow» летчик МиГ-17 выполнял оборонительный маневр, и в сложных условиях с высокой вероятностью срывал атаку. В простых метеоусловиях вьетнамские пилоты видели моменты пуска ракет и гарантированно маневром срывали их наведение. В свою очередь, мощное пушечное вооружение МиГ-17 не оставляло американцам шанса на выживание при попадании в зону эффективного поражения. В сложившихся условиях наличие у F-4 второго члена экипажа не повышало его эффективность, а лишь приводило к увеличению потерь летного состава.

В результате, начиная с середины 60-х, в США развернулись работы по двум новым программам создания перспективных истребителей: FX (будущего F-15) для ВВС США и VFX-1 (будущего F-14) для авиации флота. Памятуя об уроках боевых действий во Вьетнаме и на Ближнем Востоке, а также об ошибках перекоса в сторону многофункциональности истребителей, на этот раз основным назначением новых самолетов однозначно было определено достижение превосходства над противником в воздушном бою. Этого предполагалось достигнуть в первую очередь за счет обеспечения высоких маневренных характеристик. Таким образом новые самолеты задавались как «одноцелевые», чистые истребители. В качестве вооружения на них даже не предполагалось использовать оружие для применения по наземным целям.

К 1969 году обе эти программы из стадии формирования облика самолета вышли на этап полномасштабной разработки проекта и постройки опытных образцов. Очевидно, что этот факт не мог остаться незамеченным для соответствующих служб в СССР, став своеобразным «катализатором» их заинтересованности. При этом основным противником для советских ВВС однозначно признавался именно F-15, который ВВС США изначально назвали истребителем завоевания превосходства в воздухе, и соответствующим образом формировали концепцию его применения, делая упор на существенное улучшение всего комплекса летно-технических и боевых характеристик, включая характеристики маневренности. F-14, будучи палубным истребителем, в силу специфики своего назначения, считался менее значимым противником, хотя, несомненно, что высокие характеристики системы вооружения этого самолета не позволяли «сбрасывать его со счетов». В результате, в соответствующих документах министерства обороны СССР эти самолеты однозначно фигурировали в качестве основных перспективных истребителей вероятного противника.

Исходя из опыта локальных конфликтов 60-х годов и анализа характера использования авиации в ходе многочисленных учений стран НАТО, для аналитиков в СССР были ясны основные направления развития и тактики применения авиации «вероятного противника». Так, например, отмечалось, что для снижения вероятности поражения ЗУР, в ударной авиации стали широко использоваться смешанные профили полета с проникновением к цели на малых и предельно малых высотах и одновременный выход к цели с разных направлений; практиковалось выделение дополнительных авиагрупп, предназначенных для обеспечения выполнения основной задачи, таких, как группа демонстрационных действий, группа подавления ПВО (огневого и радиоэлектронного), группа истребительного прикрытия, а также широко использовались средства противодействия ПВО, такие, как противорадиолокационные ракеты, аппаратура радиоэлектронного подавления (РЭП), инфракрасные (ИК) ловушки, и т.д. Отмечалось все более широкое использование управляемого оружия: корректируемых авиабомб (КАБ) и УР с различными системами наведения. Для истребительной авиации, по опыту применения в локальных конфликтах было отмечено, что из всего перечня решаемых ею задач на первый план вновь выдвигалась задача завоевания господства в воздухе. При этом, вопреки широко распространенному в 50-е годы мнению о постепенном отмирании маневренного воздушного боя, противоборство в воздухе отнюдь не сводилось к выполнению стандартных элементов перехвата с единственной ракетной атакой на дальних или средних дистанциях, т.к. в большинстве случаев оно переходило в фазу ближнего маневренного боя. А практика показала, что большинство ракетных перехватчиков, разрабатывавшихся в период конца 50 – начала 60 гг. (как зарубежных, так и отечественных), исходя из особенностей их аэродинамической компоновки, не были предназначены для ведения этого самого маневренного воздушного боя.

В СССР основу парка самолетов тактического назначения в этот период также составляли машины второго и третьего поколения: истребители МиГ-21, истребители-бомбардировщики Су-7Б, бомбардировщики Як-28, перехватчики Су- 9/11, Су-15, Як-28П и Ту-128, а также большое число все еще остававшихся на вооружении истребителей МиГ-15, МиГ-17 и МиГ-19. Из новых самолетов были подготовлены к запуску в серию и находились на различных стадиях испытаний Су- 17, Су-24, МиГ-23 и МиГ-25. К фронтовым истребителям нового (третьего) поколения из всего этого парка можно было отнести лишь МиГ-23, но, как показала практика, этот самолет также был традиционно оптимизирован в пользу выполнения задач перехвата, а не маневренного воздушного боя. Существенным фактором в сравнении характеристик отечественных самолетов с их зарубежными аналогами, являлось наше явное отставание по уровню удельных характеристик силовых установок самолетов и уровню развития бортового радиоэлектронного оборудования (БРЭО). На этом фоне очень тревожными являлись выводы о возможном отставании СССР в области истребительной авиации в связи с отсутствием в СССР самолетов, оптимизированных для ведения воздушного боя и оснащенных импульсно-доплеровскими РЛС, обеспечивающими обнаружение воздушных целей на фоне земной поверхности.

Исторически сложившаяся в Советском Союзе структура вооруженных сил несколько отличалась от традиционного для большинства армий стран мира трехвидового состава, состоящих из сухопутных войск, военно-морского флота (ВМФ) и ВВС. ВВС в СССР были основным, но отнюдь не единственным эксплуатантом боевой авиатехники. Так, в качестве рода войск авиация имелась и в составе ВМФ, но это было общепринятой в мире практикой. С 1948 года в СССР в отдельный вид вооруженных сил были выделены войска противовоздушной обороны, причем одним из основных родов войск в них вошла истребительная авиация (в дальнейшем просто авиация ПВО). Со временем, в процессе развития и структурной перестройки вооруженных сил, боевой состав истребительной авиации ПВО в количественном отношении стал существенно превосходить численность истребителей в военно-воздушных силах. К примеру, по состоянию на 1 мая 1960 года в составе ВВС СССР числилось около 2300 истребителей, а в авиации войск ПВО вдвое больше – свыше 4700!

Отношения между ВВС и ПВО в период 50-60-х гг. не всегда складывались безоблачно, в какой-то мере это соперничество объяснялось и чисто личностным фактором во взаимоотношениях между руководством – главкомом ВВС Главным маршалом авиации К.А. Вершининым и командующим авиацией ПВО маршалом авиации Е.Я. Савицким. Но после смены в октябре 1964 года политического руководства страны, перемены начались и в высшем звене руководства министерства обороны СССР. В 1966 году новым главкомом войск ПВО был назначен генерал армии П.Ф. Батицкий, одновременно генерал-лейтенант авиации А.Л. Кадомцев сменил в должности командующего авиацией ПВО Е.Я. Савицкого, который занял должность заместителя главкома войск ПВО. А в марте 1969 года К.А. Вершинина в должности Главкома ВВС сменил маршал авиации П.С. Кутахов.

До своего назначения Главнокомандующим, в период с июля 1967 по март 1969-го П.С. Кутахов занимал должность 1-го заместителя главкома. В круг его обязанностей в это время входило, в том числе, руководство разработкой и испытаниями новой авиатехники. Очевидно, что у П.С. Кутахова успело сформироваться собственное видение проблемы перевооружения ВВС, поэтому, в качестве главкома, он решил вплотную заняться вопросами перспективного планирования. Одним из основных декларируемых принципов его технической политики стало максимальное ускорения сроков перевооружения ВВС на новые образцы авиатехники: этап создания самолета, по его требованию, должен был составлять не более 5 лет. При всей очевидной невыполнимости этого условия, было ясно, что для нового главкома приоритетным является создание научно-технического задела для нового поколения самолетов и максимальное сокращение сроков проектирования новых самолетов.

В результате, с 1969 года в руководстве ВВС и министерства обороны СССР приступили к формированию и взаимной увязке требований к новому истребителю, который должен был стать «адекватным» ответом на появление в США машин нового поколения. По поручению П.С. Кутахова в рамках главкомата ВВС это направление работ курировал 1-й заместитель главкома – генерал-полковник авиации (впоследствии – маршал авиации) А.Н. Ефимов. Формирование ТТЗ осуществлялось в аппарате начальника вооружения (НВ), руководителем которого являлся заместитель главкома по вооружению, а непосредственная ответственность за развитие истребительной тематики возлагалась на 1-е Управление НВ ВВС, руководителем которого являлся генерал-майор-инженер В.Р. Ефремов. Головным исполнителем работ по ТТЗ в аппарате НВ ВВС традиционно являлся коллектив 30 ЦНИИ МО. Понятно, что самое непосредственное отношение к этой работе имел и научно-технический комитет (НТК) ВВС. Естественно, что после смены Главкома и здесь не обошлось без соответствующей смены кадров: в конце 1969 года начальником 30 ЦНИИ вместо генерал-лейтенанта ИТС З.А. Иоффе был назначен генерал-лейтенант авиации А.П. Молотков, новым начальником НТК ВВС стал генерал- лейтенант авиации Г.С. Кирилин, а генерал-полковник авиации М.Н. Мишук, долгое время перед этим занимавший пост заместителя главкома – Главного инженера ВВС, с 1971 года сменил генерал-полковника А.Н. Пономарева в должности заместителя главкома по вооружению.

Главный маршал авиации П. С. Кутахов, главком ВВС с 1969 по 1984 год

Маршал Советского Союза П.Ф. Батицкий, главком ПВО с 1966 по 1978 год

Гзнерал-полковник ИТС М.Н. Мишук, зам. главкома ВВС по вооружению с 1971 по 1982 год

Гэнерал-майор авиации В. Р. Ефремов, начальник 1 управления аппарата начальника вооружения ВВС 1960-1975 г.г.

Роль Павла Степановича Кутахова в техническом развитии советской военной авиации трудно переоценить. В качестве главкома ВВС он целенаправленно проводил активную политику, направленную на оснащение Вооруженных сил СССР новейшей авиационной техникой, сравнимой по характеристикам с лучшими зарубежными образцами. Во многом, именно благодаря его усилиям в 70-е и 80-е годы в ВВС СССР было проведено полномасштабное техническое перевооружение на самолеты 3-го поколения и велась разработка машин 4-го поколения. По мнению Е.А. Федосова: «… он сделал очень много для авиации. До него над судьбами ВВС больше размышляли, но мало делали. Он же фактически стал нашим соавтором в создании поколений боевых машин – сначала линии МиГ-23, а потом МиГ-29, Су-27, … Все это было создано во времена Павла Степановича Кутахова, как главнокомандующего ВВС. По сути дела, ему, да еще его заместителю по вооружению Михаилу Никитовичу Мишуку СССР во многом был обязан тем, что имел одни из самых мощных ВВС в мире. Они рука об руку работали со специалистами авиационной промышленности, и я вспоминаю тот период как "золотой век", когда мы не столько конфликтовали, сколько стремились найти лучшие решения любой проблемы, возникавшей в процессе этой совместной работы».

Эта деятельность касалась всех родов авиации, но, будучи выходцем из истребителей, П.С. Кутахов, особое внимание уделял именно истребительной авиации. В проекте ТТЗ на новый истребитель, разрабатывавшемся в 30 ЦНИИ, был учтен богатый боевой опыт, накопленный во Вьетнаме и на Ближнем Востоке, который подтверждал большое значение высоких маневренных характеристик самолета. В результате, перспективный фронтовой истребитель был задан одноместным, с высокой маневренностью (максимальная эксплуатационная перегрузка – 9, тяговооруженность – не менее 1,1. Эти требования сформулировал лично Главкомом ВВС. Новый самолет должен был оснащаться БРЛС, высокоманевренными ракетами средней дальности и ближнего боя и высокоэффективной пушкой калибра не менее 30 мм.

Отдельно следует упомянуть, что новый перспективный истребитель должен был стать единым для ВВС и авиации войск ПВО, т.е. предполагалось, что он будет создаваться по общему ТТЗ. На практике с реализацией этого тезиса существовали серьезные трудности. Дело в том, что согласно узаконенному приказом Министра обороны порядку, единым заказчиком для всех типов самолетов в Вооруженных силах СССР являлись ВВС. Первоначально, пока на вооружении авиации войск ПВО состояли те же самые типы истребителей, что и в ВВС, т.е. МиГ-15 и МиГ-17 различных модификаций, это не вызывало серьезных трудностей. Но со временем, к обычным истребителям добавился специализированный тип самолетов – т.н. перехватчики, причем большая их часть теперь поставлялась в авиацию войск ПВО. В результате, с конца 50-х, руководство войск ПВО, ссылаясь на свою специфику, сумело отстоять перед министром обороны и руководством страны свой «особый» статус. Это выражалось, в частности, в том, что, главкомату войск ПВО неоднократно удавалось инициировать и осуществлять программы создания сугубо специализированных самолетов-перехватчиков, таких, как Ту-128, Як-28П, Су-15 и МиГ-25П, предназначавшихся только для решения задач противовоздушной обороны и поставлявшихся исключительно в войска ПВО. При этом для каждого нового самолета создавалась совершенно новая система вооружения, включавшая бортовую РЛС и управляемые ракеты класса «воздух-воздух». Примеры межвидовой унификации были, скорее исключением, чем правилом.

МиГ-21

МиГ-23

Су-15

МиГ-25П

Як-28П

Ту-128

Разработка большого числа разнотипных систем вооружения была не всегда должным образом обоснована, со временем, стоимостной фактор при создании каждого нового самолета играл все более важную роль, т.к. государство уже не могло как прежде, широко разбрасывать средства на реализацию разнородных программ вооружений. Громадный, даже для Советской Армии, типаж самолетов-истребителей создавал существенные проблемы и с точки зрения заказчика – министерства обороны, т.к. неоправданно росла стоимость эксплуатации и ремонта авиатехники, существенно снижалась мобильность авиационных частей и соединений, особенно, при действиях рассредоточено и с многократными перебазированиями, что неоднократно подтверждалось опытом командно-штабных учений.

Необходимо было снижать типаж истребителей. Это было понятно всем. Генеральный штаб, и НТК Генштаба в особенности, прилагал усилия для возможно более широкой унификации и создания межвидовых программ вооружения.

В результате, по инициативе Министерства обороны 8 апреля 1968 года было принято Постановление ЦК КПСС и СМ СССР «О мерах по дальнейшему развитию стандартизации и унификации военной техники», а через год, в марте 1969-го состоялось Всесоюзное межотраслевое совещание, принявшее по рассматриваемой тематике развернутое решение. В соответствии с этим решением, предполагалось начать в СССР осуществление программ внутриотраслевой унификации систем вооружений. Предложенный вариант создания единого для ВВС и авиации ПВО перспективного истребителя как нельзя лучше укладывался в эту схему. Подготовленный в 30 ЦНИИ ВВС проект ТТЗ в начале 1970 года был отослан для согласования в главкомат ПВО.

Руководство ПВО на этом этапе работ заняло «выжидательную» позицию. Командующим авиацией ПВО после трагической гибели в 1969 году А.Л. Кадомцева, был назначен генерал-полковник А.Е. Боровых. Кроме него, вопросы, связанные с разработкой новой авиатехники для войск ПВО страны курировал заместитель главкома по вооружению генерал-лейтенант Н.Д. Гребенников, но по сравнению с ВВС, в ПВО эта служба не была полноценным заказывающим управлением: авиационной тематикой здесь занималась лишь небольшая группа офицеров во главе с полковником В.Н. Маланичевым. Функции научного центра, идентичного 30 ЦНИИ МО, в ПВО выполнял 2 ЦНИИ МО, возглавляемый генерал-лейтенантом артиллерии Б.А. Королевым (с 1980 года – генерал- лейтенантом С.С. Сапегиным), а вопросами применения авиации в структуре войск ПВО в составе института занималось управление, начальником которого являлся полковник (позднее – генерал-майор авиации) Б.М. Долженко.

Командующий авиацией войск ПВО генерал-полковник А.Е. Боровых, к которому документ пришел на согласование, принципиально не возражал против того, чтобы в ПВО появился новый перспективный истребитель, но настаивал на том, чтобы помимо него продолжались работы и по дальнему истребителю-перехватчику. Исследования по этой теме велись ПВО совместно с ОКБ Микояна в рамках развития самолета МиГ-25П на основании правительственного постановления от 24 мая 1968 года, и в дальнейшем нашли свое воплощение в специализированном истребителе-перехватчике МиГ-31.

После соответствующего запроса, инициированного Генеральным штабом, в главкомате ПВО был подготовлен собственный проект III, который и был доложен по команде. В письме на имя начальника Генштаба маршала Советского Союза М.В. Захарова 17 марта 1970 года Главком ПВО маршал Советского Союза П.Ф. Батицкий писал: «… Учитывая близость основных тактико-технических данных истребителя-перехватчика к предлагаемым ВВС данным нового фронтового истребителя, считаю необходимым провести одновременное аванпроектирование 2-х модификаций перспективного истребителя: фронтового истребителя ВВС и истребителя-перехватчика ПВО. Предлагаемый истребитель-перехватчик ПВО должен заменить самолет Су-15 и обеспечить возможность уничтожения воздушных целей в диапазоне высот от 10 м до 25 км, включая ведение эффективного маневренного воздушного боя с самолетами F-15 и F-14, …»

В приложении к письму указывались основные тактико-технические требования к ПФИ с точки зрения задач ПВО, в основных пунктах повторявшие требования, уже сформулированные ВВС. Различия касались именно специфики войск ПВО. Так, например, нормируемым параметром с точки зрения ВВС была продолжительность дежурства в воздухе на заданном удалении от аэродрома, а для ПВО – минимальное время выхода на заданную высоту полета или на заданный рубеж атаки; для ВВС было достаточно обеспечить максимальную скорость истребителя в 2700 км/ч, а для ПВО требовалось 3200 км/ч; и т.д.

В дальнейшем ТТЗ разрабатывались в 30 ЦНИИ с участием специалистов по авиации из 2 ЦНИИ МО. В подготовке итогового документа принимал участие большой коллектив сотрудников. Ответственным от 30 института за подготовку проекта ТТЗ в целом и оперативнотактические требования к самолету был назначен полковник В.Н. Луценко, ответственными по разделам ТТЗ: полковник А.П. Бако (летно-технические характеристики и системы самолета), полковник В.А. Пашков (силовая установка), полковник К.В. Кульков (БРЛС), полковник В.И. Демух (бортовое вооружение). Это были высококвалифицированные сотрудники. Опираясь на существующий научно-технический задел в промышленности и на результаты выполненных и выполняемых НИР, посвященных обоснованию «Основных направлений развития и Программы вооружения боевой авиации», они анализировали и обобщали все предложения исполнителей, согласовывали их с представителями МО, ВВС и ПВО.

Программа создания нового самолета получила официальное название «перспективный фронтовой истребитель» (ПФИ). Подготовленный проект ТТЗ на разработку аванпроекта за подписями начальника 30 ЦНИИ генерал-лейтенанта авиации А.П. Молоткова и начальника 8 НИИ МО генерал-полковника авиации И.Д. Гайдаенко был выдан в НТК ВВС и в 1-е управление НВ ВВС. Теперь, после согласования спорных вопросов между ВВС и ПВО, наступило время выхода на руководство авиапромышленности и в правительственные органы. «Зерна упали на благодатную почву»: озабоченность военных по поводу нового поколения истребителей «трогательно» совпала по времени с реальным началом работ по этой тематике в МАП.

Участие МАП в формировании концепции ПФИ. ТТЗ на разработку аванпроекта.

Параллельно с работами, которые велись со стороны заказчика, аналогичные исследования велись и в авиапроме. К 1969 году перед обоими заинтересованными ведомствами и соответствующими организациями встала задача взаимной увязки и согласования требований к ПФИ, для чего требовалось сформировать и утвердить соответствующую концепцию применения нового самолета. Для этого решено было провести ряд совместных совещаний.

Со стороны МАП к работам по формированию облика самолета непосредственное отношение имели 2 отраслевых института: ЦАГИ и НИИАС. В ЦАГИ, в силу вполне определенной направленности работ этого института, рассматривались, преимущественно, вопросы, связанные с разработкой аэродинамического облика будущих самолетов. Для этого институт имел развитую экспериментальную базу, включающую широкую номенклатуру АДТ и различное стендовое оборудование, обеспечивавших полный цикл аэродинамических и прочностных испытаний ЛА различного класса.

Кроме фундаментальных исследований в области аэрогазодинамики, прочности конструкций и динамики полета, в институте постоянно осуществлялась широкая программа тематических исследований в целях формирования научно-технического задела для перспективных ЛА. В результате, в институте сложилось определенное видение перспектив и направлений развития современных истребителей, и будучи привлеченными в качестве экспертов, специалисты ЦАГИ были готовы в соответствии с собственным видением проблемы выдать рекомендации по направлениям аэродинамической компоновки перспективного самолета.

НИИАС (бывший НИИ-2) был создан как центральный отраслевой НИИ по отработке систем авиационного вооружения, но постепенно, в ходе выполнявшихся работ, сфера интересов института расширялась, и к началу 70-х стала напрямую затрагивать вопросы формирования облика перспективных ЛА. В НИИАС эта задача решалась присущими коллективу средствами – путем математического, натурного и полунатурного моделирования боевых ситуаций с варьированием технических параметров участвующих в столкновении сторон, что позволяло вырабатывать качественные критерии превосходства не только за счет выполнения заданного уровня ЛТХ, а, прежде всего, с точки зрения достижения конечной цели – обеспечения в бою превосходства над противником. Такая постановка задачи требовала применения комплексного, системного подхода, при котором любой ЛА разрабатывался как часть общей системы – боевого авиационного комплекса.

В результате, в 70-е годы между двумя этими организациями началось негласное соперничество в споре за лидерство в указанном вопросе. Руководство ЦАГИ, как «старший брат», традиционно считало вопросы формирования облика перспективных самолетов своей неотъемлемой привилегией.

До определенного момента времени эта традиция поддерживалась руководством МАП, что выражалось, в частности, в том, что именно ЦАГИ неизменно назначали головным институтом при подготовке обобщенных заключений на рассматриваемые проектные работы. Но роль НИИАС, как головного отраслевого НИИ, постепенно возрастала, чему немало способствовала активная позиция энергичного руководителя Е.А. Федосова.

В ходе работ по формированию облика перспективных самолетов приходилось решать самые разнообразные задачи. В своих воспоминаниях, Е.А. Федосов приводит такой пример по одному из вопросов, с которым пришлось столкнуться на этапе формирования ТТЗ для ПФИ:

«…Очень остро встала проблема: каким должен быть самолет – одно- или двухдвигательным? Большую роль в ее решении сыграл наш институт. … Мы, проанализировав все и вся, пришли к выводу, что двухдвигательный самолет более устойчив, надежен в бою, чем однодвигательный. Поэтому и предложили создать его с двумя силовыми установками. Но …

Заместителем Министра авиационной промышленности по опытному самолетостроению был А.В. Минаев … Человек эрудированный, весьма грамотный в авиационных делах, он подобрал статистику, в большинстве своем времен Второй мировой войны, на основании которой показал, что существенной разницы в потерях одно- и двухдвигательных самолетов не наблюдалось. …

И тут на помощь нам пришел П.С. Кутахов. Он приказал своим службам собрать статистику потерь самолетов и летчиков в мирное время, и оказалось, что чаще гибнут однодвигательные машины, а вместе с ними и пилоты. На основе этой информации Кутахов пришел к выводу: "Воевать наша страна еще когда будет, а боевая подготовка летного состава должна вестись ежемесячно, ежесуточно и ежечасно, Поэтому нашей авиации нужна новая машина с двумя двигателями". Это решение Главкома и легло в основу создания будущих двухдвигательных машин, которые обеспечивают более высокий уровень безопасности».

Приведенную цитату следует все же дополнить некоторыми соображениями конструктивного плана. Дело в том, что вопрос о выборе количестве двигателей для ПФИ нельзя было рассматривать в отрыве от выбора размерности проектируемого самолета. Ясно, что при создании аналога какого-либо самолета, проектируемый ЛА должен обладать близкими к прототипу удельными характеристиками, в нашем случае это означает близкие значения, прежде всего, по тяговооруженности. А раз так, то при создании аналога двухдвигательного самолета в однодвигательном варианте, на нем неизбежно нужно было ставить двигатель гораздо большей тяги. В примере с аналогом F-15 это потребовало бы создание нового двигателя в классе тяги около 20 т, что являлось принципиально более сложной задачей, чем создание двигателя меньшей размерности. Кроме того, такой двигатель имел бы существенно более ограниченную область применения, т.к. было бы вряд ли возможно применять его на самолетах меньшей размерности. Таким образом, очевидно, что решение указанной выше проблемы лежало не только в плоскости повышения надежности и боевой живучести самолета. Позднее, это с успехом продемонстрировали авиаконструкторы в США, создав в паре с тяжелым двухдвигательным F-15 легкий однодвигательный F-16.

В целом, в рамках проведенного анализа, в НИИАС были выделены наиболее важные с точки зрения института критерии, выработаны соответствующие требования к перспективному истребителю, его оборудованию и вооружению, и сформулированы предложения по структуре и типажу парка истребительной авиации СССР. Следует сразу подчеркнуть, что специалисты НИИАС с самого начала работ по тематике ПФИ являлись сторонниками создания не одного, а сразу двух основных типов истребителей – легкого и тяжелого.

Г.П. Свищев – начальник ЦАГИ с 1967 по 1989 год

Е.А. Федосов – начальник НИИАС с 1970 по 2006 год

По воспоминаниям одного из ведущих работников НИИАС Б.Е. Федунова, первое совместное с представителями ВВС заседание по теме ПФИ состоялось ранней осенью 1969 года на старой территории 30 ЦНИИ МО (на Ходынке). Здесь впервые были озвучены подходы к проблеме каждой из сторон. Представители 30 ЦНИИ МО доложили предварительный проект требований к перспективному самолету. В свою очередь, выступавший со стороны НИИАС заместитель начальника института А.М. Батков представил облик двухтипового парка самолетов в составе легкого (6-10 т) и тяжелого (до 24 т) истребителя. В докладе был представлен в общих чертах внешний облик каждого из типов самолетов и оценки стоимости их серийных образцов.

В ЦАГИ первое подобное совещание было проведено в июне 1970 года. Выступавший с докладом заместитель начальника института Г.С. Бюшгенс сообщил основные результаты исследований по выбору схемы перспективного самолета, при этом кратко охарактеризовал каждый из вариантов – нормальную схему, самолет с изменяемой стреловидностью крыла и бесхвостку. Были подвергнуты анализу основные требования к перспективному маневренному самолету, высказаны требования к двигателю и системе управления. Приводились также предварительные результаты исследований аэродинамики такого самолета.

Проработка положений проекта ТТЗ ВВС на ПФИ продолжалась в промышленности в течение всего 1970 года. К концу года уровень совещаний по ПФИ поднялся до самой высокой отметки: в декабре специальное совещание по проблеме создания фронтового истребителя нового поколения провела ВПК. Работы по ПФИ на начальном этапе проектирования, т.е. в рамках аванпроекта, решили выполнить на конкурсной основе, что было довольно непривычно для отечественного авиапрома. После соответствующих ведомственных согласований, и неизбежных при этом «канцелярских проволочек», к началу 1971 года определили участников конкурса – ими стали все три авиационных КБ, занимавшихся «истребительной» тематикой: ОКБ А.И. Микояна, П.О. Сухого и А.С. Яковлева. Кстати сказать, Павла Осиповича Сухого руководству МАП пришлось буквально «уговаривать» на участие в конкурсе, именно этим, в частности, объясняется столь долгий срок согласования ТТЗ. По воспоминаниям О.С. Самойловича: «Сухой хотел отказаться от участия в конкурсе, мотивируя это тем, что наше отставание в радиоэлектронике не позволит нам создать относительно легкий самолет. … Упорство П. Сухого продолжалось несколько месяцев, пока ему "не выкрутили руки" и он дал команду на начало работ».

Интересно отметить еще один факт: со слов О.С. Самойловича, достаточно долго и упорно с военными дебатировался вопрос о названии новой темы. Как известно, в США программа FX предусматривала разработку истребителя, предназначенного для «завоевания превосходства в воздухе» (air superiority). В СССР такая постановка основной задачи для нового истребителя была признана недостаточной, отечественный перспективный самолет было предложено назвать «Истребителем завоевания господства в воздухе».

К началу 1971 года вопрос о проведении конкурса по ПФИ был согласован со всеми заинтересованными организациями в МАП и в других ведомствах и вынесен на обсуждение в ВПК. Заседание комиссии, на котором рассматривался этот вопрос, состоялось 3 марта 1971 года. Его итогом стал первый официальный документ, посвященный работам по ПФИ – Решение ВПК, в котором, в частности, говорилось: «Комиссия приняла предложения МО, МАП, МРП, МОП и ММ о разработке аванпроекта перспективного самолета-истребителя, предназначенного для обеспечения господства в воздухе при вооружении вероятного противника проектируемыми в настоящее время истребителями и уничтожения пилотируемых и беспилотных СВН, а также обеспечения боевых действий других родов авиации во фронтовых условиях.

Комиссия поручила МАП совместно с МРП и МОП обеспечить разработку аванпроектов указанного истребителя, двигателя для него и комплексов средств вооружения, навигации и пилотирования … и в III кв. 1971 года предъявить эти аванпроекты МО на совместное рассмотрение.

Разработку аванпроектов выполнить:

самолета – силами ММЗ "Скорость" (Ген. конструктор Яковлев), ММЗ "Зенит" (Ген. конструктор Беляков), М3 "Кулон" (Ген. конструктор Сухой),

двигателей – силами М3 "Сатурн" (Ген. конструктор – т. Люлька), ММЗ "Союз" (Ген. конструктор – т. Туманский) и моторостроительного КБ (Гл. конструктор т. Соловьев) по конкурсу.»

Интересно отметить, что согласно Решению ВПК, к участию в конкурсе аванпроектов привлекались не только разработчики самолета, но и «двигателисты», а кроме этого предполагалось рассмотрение аванпроектов и по комплексам средств бортового оборудования. Заданный срок представления материалов – 3 квартал 1971 года.

Как и полагается, на основании Решения ВПК был издан соответствующий ведомственный Приказ МАП от 18 марта, согласно которому, срок предъявления аванпроектов для разработчиков был назначен на 1 сентября 1971 года. После этого следовало получить заключения на них соответствующих головных НИИ МАП, и в срок до 25 сентября провести рассмотрение всех представленных материалов на научно-техническом совете (НТС) МАП, после чего предписывалось в установленный срок предъявить их заказчику для совместного рассмотрения.

В Решении ВПК предусматривалось, что проекты самолетов должны быть основаны на едином ТТЗ, проект которого был подготовлен заранее и согласован со всеми заинтересованными инстанциями. Заместитель главкома ВВС М.Н. Мишук утвердил этот документ 1 марта, а 9 марта 1971 года его согласовал заместитель главкома ПВО генерал-лейтенант Н.Д. Гребенников, после чего ТТЗ официально разослали по ОКБ.

По воспоминаниям сотрудников ОКБ Сухого, имевших непосредственное отношение к работам на этапе аванпроекта, в отличие от иных случаев, когда от военных поступали довольно «сырые», плохо проработанные ТТЗ, в данном случае документ был составлен очень грамотно. Объяснялось все довольно просто: перед тем, как в этот раз ТТЗ пришло в ОКБ Сухого, на этапе предварительного согласования с ним уже успели достаточно серьезно «поработать» конструктора из других организаций, в частности, из ОКБ Микояна, куда он попал из НТК ВВС.

Согласно ТТЗ, основным назначением разрабатываемого фронтового истребителя являлось завоевание господства в воздухе путем уничтожения пилотируемых и беспилотных существующих и перспективных средств воздушного нападения, воздушной разведки и истребителей противника, а также обеспечение боевых действий других родов авиации во фронтовых условиях. При этом отдельно оговаривалось, что должно быть обеспечено применение самолета в качестве истребителя-перехватчика войск ПВО страны. Основными воздушными целями для ПФИ определялись:

– самолеты F-15, «Mirage-F.1», MRCA, F-4, F-111, F-14;

– стратегические бомбардировщики типа FB-111, В-1 и разведчики типа SR-71;

– крылатые ракеты «воздух-земля» типа «Hound Dog», «Blue Steel», SCAM и беспилотные тактические летательные аппараты;

– самолеты и вертолеты военно-транспортной авиации.

Уровень летно-технических характеристик (ЛТХ) задавался следующий:

Максимальная скорость горизонтального полета, км/ч:

у земли 1500

на высоте 2700

Время дежурства в воздухе на удалении 100 км от аэродрома с учетом 5-минутного воздушного боя, ч 1,0

Практический потолок, км 21-22

Практическая дальность полета (без ПТБ), км:

у земли 1000

на высоте 2500

тяговооруженность на взлете, не менее 1,1

Максимальная эксплуатационная

перегрузка, ед 9-10

Длина разбега, м 500-600

Длина пробега, м 600

Время разгона, с, не более: от скорости 600 км/час до 1100 км/час 12-13 от скорости 1100 км/час до 1300 км/час 6

По замечанию О.С. Самойловича при формировании требований для этого раздела «военные, не мудрствуя лукаво, пошли самым простым путем: требования к ТПФИ они составили путем простого пересчета требований к F-15 на улучшение в среднем на 10%. Например, если дальность полета на высоте с внутренним запасом топлива (без подвесных баков) для F-15 составляла 2300 км, то от ТПФИ требовалась дальность 2500 км. Или, к примеру, время разгона с 600 до 1300 км/ч для F-15 было не более 20 сек, нам задавалось – 17 или 18».

Но в целом, в ТТЗ были вполне грамотно расставлены акценты по основным пунктам: по назначению самолета (ориентация на завоевание господства в воздухе), по способам и методам обеспечения этого превосходства (за счет высокого уровня J1TX и удельных характеристик: высокой тяговооруженности, большой эксплуатационной перегрузки и т.д.). Правильно были указаны и многие критически важные для обеспечения программы самолета технологии (новые двигатели с высокими удельными характеристиками по тяге и расходам топлива, необходимость создания нового оборудования и вооружения и т.д.). Вместе с тем, в ТТЗ присутствовали и явные анахронизмы в виде завышенного уровня отдельных ЛТХ (максимальная скорость 2700 км/ч) или требований по обеспечению базирования на аэродромах с низкой прочностью грунта, а также требования по многофункциональности оборудования и вооружения, что явно шло вразрез с основным декларируемым назначением самолета.

Довольно подробно в ТТЗ был расписан предлагаемый состав всех основных систем целевого оборудования ПФИ. Все оборудование группировалось по типовым комплексам: базовый навигационный комплекс, базовый пилотажный комплекс, базовый комплекс отображения информации, и т.д. К примеру, в составе базового комплекса вооружения предусматривалась обзорно-прицельная система (ОПС), которая должна была состоять, по сути, из двух отдельных подсистем: дальнего действия и ближнего боя. В свою очередь, ОПС дальнего действия должна была включать БРЛС с аппаратурой опознавания и обзорно-следящий теплопеленгатор, а система ближнего боя – оптический прицел, лазерный дальномер и два отдельных телевизионных визира для наблюдения в ППС и в ЗПС.

Рациональным, в данном случае, являлось требование реализации на ПФИ интегрированной ОПС, включающей, наряду с БРЛС, еще одного независимого информационного канала в виде теплопеленгатора. В связи с этим, интересно отметить, что требование об установке на отечественные самолеты-истребители теплопеленгаторов в качестве дополнительного средства обнаружения целей выдвигались уже достаточно давно, но до широкой аппаратной реализации дело дошло только в конце 60-х. К этому времени в ЦКБ «Геофизика» МОП (главный конструктор – Д.М. Хоролл) сумели создать работоспособный образец теплопеленгатора, который под обозначением ТП-23 был установлен на МиГ-23М и Су-24. Таким образом, это КБ стало головным в СССР разработчиком лазерно-прицельных систем, и именно ему предстояло стать создателем теплопеленгатора для ПФИ.

Требования к бортовой РЛС, как основному информационному каналу были выделены в отдельный раздел ТТЗ. Кроме необходимого уровня характеристик по дальностям обнаружения, здесь отдельно выдвигалось требование о необходимости обеспечения многоцелевых режимов работы РЛС, таких, как одновременное сопровождение нескольких целей (до 8) и наведение ракет (на 2 цели). Столь серьезная детализация требований военных именно к РЛС имела свое объяснение.

К концу 60-х, исходя из тактики действий авиации США во Вьетнаме и Израиля на Ближнем Востоке, а также по опыту крупных ежегодных учений НАТО в Западной Европе явно наметились основные принципы тактики ударной авиации вероятного противника. Одним из них являлся переход к действиям на малых и предельно малых высотах, что существенно затрудняло перехват и уничтожение атакующих групп для противоположной стороны, т.к. при этом резко снижались как дальности обнаружения целей наземными РЛС, так и возможности наведения на них собственных перехватчиков. Эту угрозу своевременно оценили в СССР, но найти для ее парирования достойный ответ было делом отнюдь нелегким. Проблема заключалась в том, что существовавшие бортовые РЛС истребителей-перехватчиков (как отечественных, так и зарубежных), были, преимущественно, моноимпульсными и не имели возможностей обнаружения и селекции воздушных целей, летящих ниже носителя (на фоне земли), т.к. «забивались» при этом помехами от подстилающей земной поверхности. Другим важным направлением развития бортовых РЛС являлось обеспечение многоцелевых режимов работы как при обнаружении и сопровождении целей, так и при наведении ракет. Для решения всех этих задач необходимо было разрабатывать принципиально новые станции. Было ясно, что следующее поколение бортовых РЛС будет импульсно-доплеровским, т.к. только использование «эффекта Доплера» позволяло селектировать движущуюся цель на фоне земли. Одновременно необходимо было обеспечить переход на цифровую обработку сигналов, т.е. требовалось внедрить в состав БРЛС цифровые вычислительные машины (ЦВМ). Новое поколение американских истребителей оснащалось такими станциями, а значит, для противодействия им также требовалось разработать «адекватный ответ».

В СССР к концу 60-х все разработчики бортовых РЛС для истребительной авиации были собраны «под одной крышей» – в НКО «Фазотрон» (генеральный директор – Ю.Н. Фигуровский) МРП. Таким образом, именно эта организация была определена в качестве головного разработчика системы управления вооружением для ПФИ.

Продолжение следует

ФОТОРЕПОРТАЖ

Учения армейской авиации

Материал подготовил Дмитрий Пичугин

Огонь ракетами ведут Ми-24ПН

С 1 по 16 сентября на территории Ленинградской и Псковской областей под руководством командующего авиационным объединением Западного военного округа генерал-майора Игоря Макушева прошли масштабные учения армейской авиации ЗВО.

В ходе мероприятия экипажи вертолётов на полигоне Кингисепп отрабатывали применение авиационных средств поражения с уничтожением наземных целей на расстоянии от 500 метров до 5 километров до цели с минимальных и средних высот, выпустив по мишеням свыше 500 управляемых и неуправляемых ракет.

В Псковской области на полигоне Кислово экипажи вертолетов Ми-8 выполнили задачи по минированию с воздуха определённого участка местности, а также провели десантирование личного состава воздушно-десантных войск и разведывательных подразделений посадочным способом. Ударные Ми-24 осуществляли прикрытие с воздуха, а вертолёты спецназначения подавляли радиоэлектронные средства условного противника.

В учении принимали участие экипажи вертолетов трех гарнизонов Западного военного округа.

Отличительной особенностью учения было то, что летчики выполняли задачи с незнакомого аэродрома. Для этих целей вертолеты и личный состав заблаговременно были переброшены на аэродром Смуравьево Псковской области.

В общей сложности было задействовано более 30 вертолетов и 70 единиц наземной техники из гарнизонов Прибылово, Левашово и Пушкина.

Бомбовый и ракетный залп с Ми-8

Автор выражает благодарность за помощь в подготовке фоторепортажа заместителю начальника пресс-службы ЗВО майору В. А. Дробышевскому

Авиашоу на авиабазе Мальмен, Швеция

SAAB J-29F «Туннан»

SAAB AJS-37 «Вигген»

«Хантер» F58A и J-32D «Лансен»

Фото Дмитрия Пичугина

J-32D

NH-90TTH

PT-17

Кристен «Игл»

JAS-39C «Грипен»

SAAB J-35J

SAAB AJS-37

Пилатус PC-7

Ми-8/14/17/171 в небе Балкан

Светозар Йоканович

Продолжение. Начало см. в «АиК» №8-10/2012 г.

Ми-17В-5 македонской полиции (фото Драгана Цветича)

Македония

Македония безболезненно вышла из состава Югославии благодаря договору с федеральной властью в Белграде. 14 февраля 1992 г. находившиеся на территории республики части и соединения ЮНА ушли на территорию Сербии, а Македонии пришлось создавать свои ВС практически с нуля.

В 1994 г. ВВС Македонии закупили у Чехии четыре Ми-17В-1 (ранее Ми-8МТВ-1, «Газпромавиа»), Так как на Македонию распространялось эмбарго ООН на ввоз вооружений и техники, вертолёты прибыли окрашенными в белый цвет с гражданскими регистрационными номерами. Когда в 1995 г. эмбарго сняли, вертолёты получили камуфляжную окраску, военную регистрацию и вошли в состав 301-й транспортной вертолётной эскадрильи.

В начале 2001 г. албанцы, используя методы своих соплеменников в Косове, устроили в Македонии вооружённый мятеж, дабы осуществить свою вековечную мечту о «Великой Албании». Македония вынуждена была обратиться за помощью к соседям. Из Болгарии и Сербии прибыло вооружение, боеприпасы, добровольцы, но не летательные аппараты. Македония пыталась приобрести у Сербии несколько Ми-8Т, однако безуспешно. До приобретения на Украине Ми-24В/К и Су-25, армия и полиция Македонии в плане авиационной поддержки могли рассчитывать только на невооруженные вертолёты Ми-17. Участвуя в операции у местечка Попова Шапка 21 марта 2001 г., Ми-17 «VAM-301» зацепил высоковольтные электропровода и упал; один военнослужащий погиб, а 16 получили ранения.

Вскоре на Украине были приобретены дополнительно ещё четыре Ми-8МТ, ранее эксплуатировавшиеся украинским миротворческим контингентом в Косово. Вертолеты перелетели на аэродром Петровец, Скопье, из Приштины 23 марта 2001 г.

Украинские Ми-8МТиз состава KFOR (фото NATO gallery)

В сложных природных условиях Македонии вертолеты раскрыли лучшие свои качества. Пока одна часть вертолётов осуществляла поддержку наземных войск с воздуха, другие перебрасывали в зону боев бойцов группы спецназначения «Вукови» (Волки) и закаленных участников прошлых войн на Балканах – сербов, русских, украинцев… Украина предоставила не только технику, но и летный состав, техников, инженеров. Бывшие советские пилоты быстро передавали своим македонским коллегам навыки, наработанные в небе Афганистана. Во время высадки с вертолетов Ми-8 и Ми-17 спецназовцев в находившиеся под контролем террористов сёла, огневую поддержку часто осуществляла пара Ми-24. Такая тактика, получившая распространенное название «Кольцо смерти», оказывала устрашающее воздействие на участников албанской т.н. «Освободительной Национальной Армии». Несколько раз албанские террористы обстреливали вертолёты из ПЗРК «Стрела» 2М и из югославских одноразовых РПГ «Золя», но безрезультатно. Впрочем, многие вертолёты возвращались с задания сильно изрешеченными пулями калибра 7,62-мм, так как в «Калашниковых» у албанцев недостатка не было.

В 2003 г. один вертолёт Ми-8МТ, ранее состоявший на вооружении 301-й транспортной вертолётной эскадрильи (теперь это 301 «транспортен хеликоптерски сквадрон»), был передан для нужд диверсионного отряда «Сокол».

В начале 2003 г. министерство обороны Македонии приняло стратегический план развития вооруженных сил, которым предусмотрена реорганизация ВВС и обоснована необходимость модернизации вертолетного парка (проект оснащения вооружённых сил «Ясмин»), Цель модернизации – доработка вертолетов до стандартов НАТО. Первый этап модернизации начат в 2004 г., работы проводились на авиабазе Петровец. В апреле 2005- го два Ми-24В и два Ми-17 (ВАМ- 302 и ВАМ-303) прошли программу модернизации, проведенную при поддержке израильской фирмы «Элбит системс». Модернизация одного вертолета обошлась в два миллиона долларов и включала доработку приборного оборудования кабины под использование экипажем очков ночного видения AN/ AVS-6, установку пилотажной системы ночного видения ANVIS/HUD-24 (Aviator's Night Vision Head-Up Display). На индикаторе системы ANVIS/HUD-24 отображается необходимая пилотажно-навигационная информация и информация об отказах бортовых систем вертолета. Летчику нет необходимости переводить взгляд на приборную доску, отвлекаясь при пилотировании от наблюдения за местностью. Аналогичными системами AN/AVS-7 с 2005 г. оснащаются вертолеты армии, ВМС, морской пехоты и береговой охраны США. Модернизированные вертолеты способны выполнять полеты днем и ночью в простых и сложных метеоусловиях. Новое оборудование оказалось настолько совершенным, что вызывало неизменные похвалы на совместных мероприятиях с другими участниками блока НАТО. Немецкие пилоты особенно отметили очки ночного видения, которые, по их словам, лучше тех, что используются в германской авиации.

Ми-8МТ в период проведения операции против албанских террористов (фото Драгана Цветича)

Шлем пилота с очками ночного видения

Македонские Ми-8/Ми-17/Ми-171

Тип

Бортовой номер

Зав. номер

Год поступ. на службу

Эскадр.

Состояние

Ми-8МТВ-1

VAM-301 (б. Z3-HHC)

228М06 Казань

1994

301.ТРХЕ

Разбился в 2001 г.

Ми-8МТВ-1

VAM-302 (б. Z3-HHD)

228М99 Казань

1994, в 2005 г. прошёл модернизацию в вариант «Ясмин», в 2006 г. — в вариант «Александар»

301.ТРХС

На хранении в ожидании ремонта

Ми-8МТВ-1

VAM-303 (б. Z3-HHE)

223М99 Казань

1994, в 2005 г. прошёл модернизацию в вариант «Ясмин»

301.ТРХС

На хранении в ожидании ремонта

Ми-8МТВ-1

VAM-304 (б. Z3-HHF)

223М98 Казань

1994, в 2006 г. прошел модернизацию в вариант «Апександар»

301.ТРХС

Разбился в 2008 г.

Ми-8МТ

308

94303 Казань, 1986 г.

2001, в 2006 г. прошел ремонт и модернизацию в вариант «Александар»

301.ТРХС

В эксплуатации

Ми-8МТ

307

94018 Казань, 1985 г.

2001, в 2006 г. прошел ремонт и модернизацию в вариант «Александар»

301.ТРХС

В эксплуатации

Ми-8МТ

306

93969 Казань, 1985 г.

2001, в 2011 г. прошел ремонт и модернизацию в вариант «Александар»

301.ТРХС

В эксплуатации

Ми-8МТ

305

93880 Казань, 1985 г.

2001, в 2011 г. прошел ремонт и модернизацию в вариант «Александар»

301.ТРХС

В эксплуатации

Ми-1 7В5

712/МАР-7712

Казань

2009

Х.Единица Ja стреби

В эксплуатации

Ми-17В5

714/МАР-7714

Казань

2009

Х.Единица Ja стреби

В эксплуатации

Ми-171 Ш

711/МАР-7711

Упан-Удз

2009

Х.Единица Ja стреби

В эксплуатации

Ми-171Ш

710/МАР-7710

Улан-Удз

2009

Х.Единица Ja стреби

В эксплуатации

В середине 2005 г. с фирмой «Элбит» подписали еще один контракт на сумму 26 млн. долл., предусматривающий модернизацию еще шести вертолетов Ми-8/17/24 в вариант «Апександар» (название второго этапа модернизации). Вертолеты Ми-8МТ (б/н 307 и 308) после ремонта на АРЗ «Авиакон» в Конотопе прошли в Македонии частичную модернизацию «Апександар». На эти «восьмерки» установлены приемники GPS, пилотажная система ANVIS/HUD-24, инструментальная система посадки, радионавигационная система, радиодальномер. Ми-17 (б/н 302 и 304) модернизированы в полноценный вариант «Апександар». В дополнение к оборудованию, установленному на Ми-8МТ, Ми-17 оснащены системой HELICOM, позволяющей вести обмен информацией с другими летательными аппаратами НАТО и наземными пользователями. Информация системы HELICOM отображается на многофункциональном сенсорном индикаторе MFTD в реальном масштабе времени. Система HELICOM позволяет летчикам изменять полетное задание непосредственно в полете, она также фиксирует все параметры полета для послеполетного анализа. На авиабазе Петровец имеется компьютеризованная система, предназначенная для планирования полетов и послеполетного анализа с использованием системы HELICOM. На Ми-17 также установлены радиосвязная система Rockwell Collins Tallon RT-8200, система «свой-чужой» южноафриканского производства. Борт «VAM-304» оснащен израильскими устройствами отстрела ложных целей (радиолокационных и тепловых). Модернизацию Ми-17 «304» завершили в 2006 г.

В мае 2006 г. власти Македонии приняли решение об участии в операции Евросоюза в Боснии – EUFOR-ALTHEA. Македония предоставила два вертолета Ми-17 и 30 человек личного состава. Вертолеты перебросили в Мостар, где базировались другие вертолеты Евросоюза. В январе 2008 г. Ми-17 „304", самый совершенный в ВВС Македонии, возвращаясь из Сараево по завершении своего участия в миссиии EUFOR-ALTHEA, разбился в районе македонского города Катлановски Блаце. В катастрофе погибло 11 человек. В СМИ Македонии появились сообщения о том, что вертолет якобы сбили албанские террористы, но наиболее вероятной причиной является навигационная ошибка.

«Авиакон» в 2011 г. завершил ремонт Ми-8МТ б/н „305" и „306". Ремонт и модернизация всех вертолетов проводились без согласования с МВЗ им. М.Л. Миля, из-за чего вооруженные силы Македонии в будущем могут столкнуться с проблемами обеспечения эксплуатации вертолетов.

Так как страны НАТО, а США в особенности, неблагосклонно глядели на усиление потенциала военной авиации Македонии, от самолетов пришлось отказаться. США делали все возможное, чтобы в государствах Балкан не осталось военной реактивной авиации. Так, Македонии пришлось снять с вооружения Су-25, Черногории отказаться от „Супергалеб", Республике Сербской (Босния и Герцеговина) от „Орао". Реактивную технику в составе своих ВВС удалось сохранить только Сербии и Хорватии. Средства, высвободившиеся после снятия с вооружения Су-25, македонцы направили на усиление вертолётной эскадрильи МВД. Были приобретены два Ми-171Ш и два Ми-17В5, все с так называемым «дельфиньим носом». Вертолеты поступили в пустынной камуфляжной окраске, так как ранее предполагалась их поставка ВВС Ирака. Польские авиационные дилеры (Витаг sp. z о.о.) продали вертолеты Македонии, после того как Ирак расторг договор на поставку этих машин.

В мае 201 1 г. правительство Македонии заключило соглашение с фирмой «Elbit Systems Ltd.» о создании вертолетного тренировочного центра для вооруженных сил и полиции Македонии на условиях государственно-частного партнерства. Контрактом на сумму 43 млн. евро обусловлена поставка и монтаж разработанных «Элбит» тренажеров вертолетов Ми-17 и Ми-24. Центр войдет в состав авиационной бригады вооруженных сил Македонии с дислокацией на аэродроме Петровец. Параллельно с организацией центра намечено провести реконструкцию аэродрома в соответствии со стандартами НАТО.

Ми-8МТ, оснащенный бортовым вооружением (NATO gallery)

Ми-17 из состава международных сил в Боснии во время учений на полигоне македонской армии Маньяча (фото NATO gallery)

Курс подготовки летчиков рассчитан на 18 месяцев. Сначала курсанты македонской академии проходят обучение на самолете Zlin-242, затем осваивают вертолет Белл 206 «Джет Рэйнджер», после чего приступают к обучению на тренажере вертолета Ми-17 или Ми-24, в зависимости от последующего распределения в транспортную или боевую эскадрилью. В настоящее время ведется монтаж тренажеров. В дальнейшем обучение продолжается на тренажере FMS (Full Mission Simulator), предназначенном для дальнейшей отработки навыков пилотирования и имитации реальных заданий на фоне различных тактических ситуаций в различных природно-климатических условиях. Все тренажеры выполнены на основе подвижных платформ, создающих почти полную имитацию полета. Курс обучения летчики завершают в 301-й транспортной эскадрилье, где выполняют первые полеты на Ми-8/17. В переходный период, до завершения формирования центра, македонские летчики обучаются на Украине, в Хорватии и Черногории. Центр подготовки летчиков в Македении в перспективе может быть использован другими странами НАТО, тем более что рядом располагается полигон Криволак, некогда входивший в число важнейших полигонов Югославской народной армии.

Продолжение следует

Отважные аэронавты

Геннадий Черненко

(Продолжение. Начало в № 9,10/2012 г.)

В наследство от братьев Монгольфье

Воздушный шар, на котором поднимались Древницкие, был изобретен братьями Жозефом и Этьеном Монгольфье, владельцами бумажной фабрики во французском городе Аннонэ. В начале июня 1783 года они впервые продемонстрировали свое великое изобретение.

Вскоре братья получили предложение Парижской академии наук повторить их опыт. Демонстрация аэростата, наполненного теплым воздухом, состоялась в Версале в присутствии короля и огромной толпы народа. Шар, ярко раскрашенный, расписанный золотыми узорами, поднялся ввысь вместе с тремя «пассажирами»: бараном, уткой и петухом.

И только после успешно завершившегося полета животных полетели люди. Первыми воздухоплавателями стали молодой физик Пилатр де Розье и маркиз д'Арланд. Произошло это 21 ноября 1783 года. Воздушное путешествие продолжалось около двадцати пяти минут и завершилось в пригороде Парижа, на расстоянии восьми километров от места взлета. Эра воздухоплавания была открыта.

Воздушный шар братьев Монгольфье, естественно, получил название монгольфьера. Но почти одновременно с ним появился аэростат и другого типа, шарльер, изобретенный соотечественником братьев Монгольфье, профессором Жаком Шарлем. Он наполнялся легким газом, водородом. Обладая многими преимуществами, газовые шары получили широкое распространение, однако и на монгольфьерах полеты тоже совершались. Были даже попытки применить их в военных целях.

Таким образом, когда Древницкие начали свои полеты, монгольфьеры имели уже долгую, более чем столетнюю историю. Изобретение братьев Монгольфье странствующие аэронавты выбрали осознанно. Для получения водорода требовались сложные и громоздкие аппараты, а светильный газ (его тоже использовали воздухоплаватели) был не везде и стоил недешево.

Правда, Шарль Леру и Август Годрон, летавшие в крупных городах, применяли газовые шары, но и они для страховки имели монгольфьеры.

Шар должен был выдерживать и жар печи при наполнении горячим воздухом, и большие нагрузки в полете, и тяжелые условия транспортировки при частых переездах из города в город. Оболочка шара быстро изнашивалась, теряла нарядный вид. На ней появлялись многочисленные заплаты. Наконец, наступал день, когда приходилось заменять шар. На старом летать становилось слишком опасно.

Юзеф Древницкий сам делал выкройки частей оболочки, а сшивать их нанимал профессиональных швей. Но бывало и по-другому. Один из его монгольфьеров в 1899 году был изготовлен в Москве на фабрике Саввы Морозова. Другой (а возможно, и не один) изготовила известная тогда папиросная фирма «Катык», за что Древницкий рекламировал ее, поместив на оболочке шара надпись красного цвета: «Гильзы Катыка» (в то время продавались пустые «гильзы» папирос, которые набивались табаком самим курильщиком).

Материал для оболочки применялся разный: ярославское полотно, тифлисская бязь, парусина и даже полушелковая материя. Размеры шаров сохранялись примерно одинаковыми: объем около полутора тысяч кубических метров, высота восемнадцать – двадцать метров, диаметр в средней части двенадцать – шестнадцать метров.

На изготовление одного шара шло, как писали газеты, более двух тысяч аршин материала, «товара». Весил шар до ста восьмидесяти килограммов, а стоимость его достигала тысячи рублей, по тому времени суммы немалой. Поэтому потеря монгольфьера вследствие пожара или варварства жителей тех мест, где падала оболочка, была для Юзефа Древницкого большой бедой.

В июне 1898 года в Казани шар улетел далеко за город. Его нашли на следующий день изрезанным на куски, причем часть оболочки была похищена. Пришлось начинать все с начала, брать взаймы и шить новый монгольфьер.

По воспоминаниям Ольги Ивановны Гребнер, парашют Юзеф Маврикиевич тоже изготавливал по своим эскизам. Делал он это на свой страх и риск, исходя из опыта полетов и прыжков. Конечно, никто не проводил никаких специальных проверок: надежно ли сшит купол парашюта, выдержит ли он нагрузку при раскрытии Да и некому было тогда это проводить, не существовало еще ни методов таких проверок, ни специальных приборов. Шар и парашют Древницкий испытывал на себе сразу, в первом же полете.

Полет монгольфьера с животными 19 сентября 1783 г.

Так было, например, в Казани летом 1909 года, когда Древницкий сшил себе новый шар и новый парашют. «Первый полет, – писала газета "Волжский вечер", – должен был удостоверить прочность шара и парашюта».

Уже в те годы было известно, что самый лучший материал для купола парашюта – это шелк, легкий, прочный, упругий материал. Но Древницкий свои парашюты шил из сатина. «Это гораздо практичнее», – объяснял он корреспонденту одесской газеты. «Практичнее» означало дешевле. Шелк был дорог, а материала для купола диаметром восемь метров требовалось порядочно.

Парашюты у Юзефа Древницкого были цветными. В 1897 году он опускался с парашютом желтого цвета. В 1909 – красного, а в 1913 – с двухцветным, купол которого состоял из голубых и розовых секторов. Внезапное появление в небе купола, похожего на цветок, вызывало у зрителей бурю восторга.

В конструкцию парашюта Юзеф Древницкий вносил свои изменения, подсказанные практикой. Поэтому, когда в объявлениях о намеченном полете сообщалось, что используется «парашют конструкции Древницкого», это было правдой.

Купол соединялся с шаром при помощи особого замка. Чтобы отцепить парашют, требовалось потянуть за специальную стропу. Но иногда в полете замок не срабатывал, и тогда приходилось опускаться вместе с шаром. В ветреную погоду это было небезопасно. Шар, словно гигантский парус, мог потащить аэронавта за собой.

Такое приключилось в Николаеве весной 1895 года. Юзеф Древницкий взлетел на новом, еще не проверенном монгольфьере и отделиться от него не смог. Шар, охладившись, опустился за городом. Посадка могла окончиться печально, если бы на помощь Древницкому не пришла компания молодых людей, увидевших борьбу аэронавта с шаром. «Услышав зов воздухоплавателя, – рассказывала газета, – они бросились на помощь, успели удержать аэростат и дали возможность Древницкому отделить парашют от шара. Аэронавт не получил никаких повреждений, пострадал только его костюм».

Из воспоминаний Юзефа Древницкого

Обыкновенно в тех городах, где я совершал свои полеты и где до того не было ни одного воздухоплавателя-парашютиста, меня при спуске но землю окружала толпа народа, и каждый считал своим долгом собственноручно удостовериться, живой ли я человек или только кукла. Меня щипали, кололи даже шляпными шпильками!..

Административные Фомы-неверующие действуют, конечно, несколько иначе, но не менее настойчиво.

Помню, за год до Всероссийской выставки в Нижнем полицмейстер ярмарочной территории князь Волконский никак не хотел мне поверить, что я не самозванец, а настоящий Древницкий, так как где-то он вычитал, что «Древницкий убился».

Ни вид на жительство, ни другие имевшиеся у меня документы не могли убедить сиятельного Фому. Пришлось обратиться к помощи губернатора, генерала Баранова.

На вопрос генерала, почему князь ставит мне препятствия и не подписывает афишу, Волконский стал выкручиваться и наконец заявил, что, по закону, прежде чем подписать афишу, он обязан назначить комиссию для освидетельствования прочности шара и парашюта. На комиссию Баранов согласился, но настоял, чтобы Волконский афишу подписал немедленно.

– Если комиссия придет к отрицательным результатам, – сказал Баранов, – то у вас всегда остается возможность не допустить Древницкого до совершения полета.

Афиша была подписана, и я приступил к работе.

Наступил день полета, а комиссия все не являлась для «освидетельствования шара и парашюта». Началось уже наполнение шара. Публики собралось на месте много. Присутствовал и Баранов.

Я и думать уже перестал о комиссии, как вдруг передо мною предстал князь Волконский в белом кителе и такой же фуражке и, указывая на сопровождавших его двух инженеров губернского строительного комитета, потребовал, чтобы я объяснил «комиссии», как свидетельствуются шары.

Желая поскорее отделаться от назойливости князя и проучить его за надменный тон, с каким он ко мне обратился, я с самым невинным видом сказал:

– Войдите в шар и посмотрите, не просвечивается ли он. Если просвечивается – значит, он уже износился.

Должен заметить, что шар-монгольфьер был у меня старый, пропитанный сажей до того, что достаточно было только прикоснуться к нему, чтобы выпачкаться.

Князь, недолго думая, последовал моему указанию. Как только он очутился в шаре, я слегка тряхнул шаром, и эффект получился поразительный.

Из-под шара выскочил не блестящий гвардейский офицер, а грязный трубочист с лицом, искаженным от гнева и стыда.

Публика покатывалась от смеха и кричала:

– Дагомеец, дагомеец!

Даже Баранов не удержался от смеха.

Волконский сбежал, и полет мой совершился беспрепятственно.

Первый полет шарльера 1 декабря 1783 года

Пятнадцать полетов Ольги Древницкой

В 1895 году у Юзефа Древницкого тоже появилась своя ученица – Ольга Михайловна Древницкая. Она приходилась ему родственницей, невесткой, женой его второго брата Альфреда Маврикиевича, коммерсанта. Тот относился к зрелищному воздухоплаванию с пренебрежением, считал его делом несолидным и был очень недоволен, что его супруга стала аэронавткой. Но Ольгу Михайловну, видно, давно мечтавшую о смелых полетах, невозможно было переубедить.

Сначала она выступала под псевдонимом Ольга Бобровская, но вскоре взяла другой – Древницкая, и с тех пор летала только под этим именем.

Первые ее выступления состоялись в Харькове, в мае 1895 года в саду «Тиволи». Открыл харьковские полеты Юзеф Древницкий, совершив один за другим два прыжка с парашютом. «Такой же головокружительный опыт предстояло сделать даме, – писала газета «Южный край». – И юная аэронавтка с честью выдержала это испытание».

Объявленный полет женщины-парашютистки привлек в городской сад «Тиволи» немало представительниц прекрасного пола. Аэронавтка

– «веселая и симпатичная на вид девушка» – была совершенно спокойной. Она, как отмечала газета, «без малейшего колебания повисла на кольце под быстро поднимавшимся шаром». И так же смело, отцепив на высоте полуверсты парашют, бросилась вниз.

Парашют плавно опустил отважную воздухоплавательницу на землю. Через двадцать минут она опять была в «Тиволи», встреченная звуками оркестра и овациями зрителей. «Ей много аплодировали, – писала газета, – особенно дамы: ведь она постояла, до некоторой степени, за весь прекрасный пол».

На 14 мая аэронавты объявили так называемый конкуренционный полет, когда зрителям давалось право решать, кому лететь – Древницкому или Древницкой. Конечно, это была своего рода игра, которая устраивалась для привлечения публики. На самом деле, решение принималось заранее самими воздухоплавателями. Полетела Ольга Древницкая, и этот второй ее полет в Харькове оказался не менее успешным, чем первый.

Неудача поджидала ее в Орле, куда аэронавты переехали, закончив полеты в Харькове. 22 мая здесь должен был состояться полет Древницкой с территории двора «присутственных мест».

Все произошло в считанные секунды. Когда шар был отпущен и аэронавтка находилась на высоте трех-четырех метров, парашют самопроизвольно отцепился. Ольга Древницкая упала боком, сильно ударившись о землю. Ее подняли и отвели в квартиру смотрителя зданий.

По городу поползли мрачные слухи о том, что состояние воздухоплавательницы очень тяжелое. Чтобы успокоить горожан, Юзеф Маврикиевич обратился к ним через газету «Орловский вестник». Он уведомил, что Ольга Древницкая находится в гостинице, она на пути выздоровления от ушибов, полученных при падении, и здоровью ее ничто не угрожает. «Могу добавить, – писал Юзеф Древницкий, – что эта маленькая катастрофа ничуть не повлияла на воздухоплавательницу, и когда она совершенно оправится, то совершит в здешнем городе еще один, но более удачный полет».

Древницкий выполнил в Орле два полета (второй – уже после аварии с Ольгой), но сама она здесь больше в воздух не поднималась. Воздухоплаватели спешили в Тулу. Там на 28 мая уже был объявлен полет Ольги Древницкой.

Всякое случалось в жизни аэронавтов, но того, что произошло в городе оружейников, даже они никак не могли ожидать. В день предстоящего полета в Кремлевском саду Тулы собралась большая толпа, главным образом рабочих и мастеровых. Момент подъема приближался. К монгольфьеру уже собирались прикрепить парашют, как вдруг солдаты без команды отпустили шар, и аэронавтка осталась на земле.

Подобные казусы случались и раньше, но в Туле зрители, купившие.на полет билеты, заподозрили обман. Толпа пришла в неистовство. «Дошло до того, – писала газета, – что в саду были исковерканы и разбиты скамьи, столы, попорчены деревья. Воздухоплавательница же была вынуждена спасаться бегством». Всю ночь продолжались беспорядки, и лишь к четырем часам утра с помощью полиции удалось усмирить разбушевавшуюся толпу. Разумеется, Древницкие поспешили покинуть негостеприимную Тулу.

За лето и осень 1895 года они объехали не менее десяти городов центральной России и Поволжья. В октябре летали в Баку и здесь же провели зиму, «отсиживаясь от холодов», как любил говорить Юзеф Древницкий. В течение зимы был сшит новый шар, названный «Баку» (это название, написанное крупными буквами, украшало его оболочку).

В конце марта 1896 года новый шар испытала Ольга Древницкая, совершив на нем пробный полет, и аэронавты отправились дальше, в Тифлис.

До их приезда в Тифлисе полеты на воздушных шарах и даже прыжок с парашютом весной 1892 года, исполненный Августом Годроном, тифлиссцы уже видели. Но выступления женщины-парашютистки, ее прыжок являлись новостью.

Полет Ольги Древницкой с трека тифлисского велодрома состоялся 4 апреля. Опустилась она в реку Куру. Собравшийся на берегу народ пришел на помощь аэронавтке, помог ей выбраться из воды. Не успев даже переодеться в сухое платье, она возвратилась в фаэтоне на велотрек, где была встречена восторженными криками и аплодисментами.

Пока судьба была не слишком сурова к аэронавтам. Но 7 апреля в Тифлисе чрезвычайное происшествие все же произошло. В этот день должен был лететь Юзеф Древницкий. Мелкий дождь, зарядивший с утра, после полудня прекратился. Публики, несмотря на пасмурную погоду, собралось на велодроме немало. Все жаждали увидеть редкое зрелище. Но ветер не позволил полностью наполнить шар.

Позже Юзеф Маврикиевич вспоминал: «Я направился в круг, чтобы объявить об отмене полета, и, конечно, был совершенно спокоен. Но едва я сказал о своем решении, как поднялись неимоверный шум и крики. Требовали непременно полета».

Газетное объявление о полете Ольги Древницкой в Тифлисе

И Древницкий поддался на эти требования. Отпущенный шар рванулся с места, однако набрать высоту не смог. Ветер понес его на трехэтажный дом. Древницкий оттолкнулся ногами от края крыши, но, почувствовав, что продолжать эту бешеную скачку – безумие, отцепил парашют и упал на крышу дома. Кто-то из публики забрался на дом, чтобы помочь аэронавту. «У Древницкого – сильные ушибы, особенно на левом бедре, и ссадины по всему телу, – писала тифлисская газета "Кавказ". – К счастью, переломов костей нет».

После Тифлиса Древницкие снова летали в приволжских городах – Саратове, Самаре, Симбирске, Казани и других. Осенью следующего, 1897 года, в Астрахани Ольге Древницкой тоже пришлось пережить опасную аварию. При взлете с ипподрома монгольфьер наскочил на павильон для зрителей. Аэронавтка зацепилась за карниз павильона и превратилась в живой якорь. «Шар с силой тянул ее из- под карниза, раздирая одежду и тело», – писал «Астраханский листок».

На отчаянные крики воздухоплавательницы Древницкий и еще несколько человек из публики бросились ей на помощь. Только отрезав шар, удалось освободить попавшую в беду аэронавтку.

По-видимому, этот неудачный полет стал последним в ее жизни. Юзеф Маврикиевич продолжал летать еще много лет, но рядом с ним уже не было Ольги Древницкой. За два с половиной года ей удалось совершить не менее полутора десятков полетов и почти столько же прыжков с парашютом.

Портрет Ольги Михайловны Древницкой, к сожалению, до сих пор не найден. Но сын Юзефа Древницкого писал автору этих строк, что была фотография с запечатленными на ней Станиславом, Юзефом и Ольгой Древницкими в капитанской форме рядом с воздушным шаром.

Очевидец Циолковский

В августе 1897 года в Калуге произошло событие, о котором, наверное, еще долго говорили калужане.

Все началось с сообщения в «Калужских губернских ведомостях» за 2 августа. Оно внезапно появилось среди примелькавшейся, привычной хроники о пожарах, свадьбах, торговых сделках и тому подобном. Калужане еще ни разу не видели летающего человека. И вдруг в газете – эта любопытная заметка: «Недавно к нам, в Калугу, прибыл известный воздухоплаватель-парашютист Юзеф Маврикиевич Древницкий. Из газетных отзывов о воздушных опытах нашего гостя видно, что он уже успел удачно совершить много смелых и опасных полетов, на которые провинциальная публика не могла смотреть без замирания сердца.

Древницкий, – продолжала газета, – поднимается на шаре довольно больших размеров, наполненном теплым воздухом, а опускается с громадной высоты на парашюте. В воскресенье, 3 августа, Древницкий, прибывший к нам на самый короткий срок, совершит полет в нашем городе.

Место, откуда начнется полет, – циклодром Калужского общества велосипедистов (близ Московских ворот). Желаем г. Древницкому полного успеха в его отважном полете, который для калужан является редкостной новинкой».

В Калугу аэронавт приехал из Рязани. Неожиданная весть быстро распространилась по городу. Тем более что и другая газета, «Калужский вестник», тоже поместила объявление о будущем полете Древницкого.

Узнал, конечно, об этом и Константин Эдуардович Циолковский. Прошло уже более пяти лет, как он с семьей переселился из захолустного городка Боровска в Калугу и начал преподавать математику в Калужском уездном училище. В то время ученый трудился над теорией полета космической ракеты, но, пожалуй, еще больше тратил сил на разработку дирижабля с оболочкой из тонких металлических листов, – аэронавта, как называл он свой воздушный корабль.

Циолковский безгранично верил в великое будущее цельнометаллических дирижаблей. За год до приезда Юзефа Древницкого в Калугу вышла из печати работа Циолковского об управляемом аэростате- гиганте, рассчитанном на двести пассажиров! И хотя в нем тоже предусмотри валось подогревание подъемного газа, монгольфьер Древницкого даже отдаленно не напоминал аэронат Циолковского. Но все равно полет воздушного шара, к тому же завершавшийся прыжком с парашютом, не мог не заинтересовать калужского ученого.

В тот августовский вечер широкая Московская улица была запружена народом. Тысячи калужан с чадами и домочадцами спешили к окраине города на невиданное зрелище. Все пространство близ Московских ворот, все прилегающие к циклодрому улицы и переулки к семи часам вечера были заполнены людьми. Это людское море колыхалось и шумело. Но немало зрителей, купивших билеты, собралось и на самом циклодроме. Одним словом, посмотреть полет Древницкого пришла «чуть ли не вся Калуга».

На импровизированной взлетной площадке вырастала огромная «груша» монгольфьера, медленно наполнявшегося дымом и нагретым воздухом. Было хорошо заметно, что шар «видал виды», о чем свидетельствовали многочисленные заплаты на нем. Когда ответственная процедура наполнения была окончена и монгольфьер отвели от печи, он вздымался на высоту пятиэтажного дома. Но старт по каким-то причинам задерживался.

Только на исходе восьми часов вечера, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, Древницкий дал команду пустить монгольфьер. Темного цвета шар с прицепленным к нему парашютом быстро взлетел над циклодромом.

Тем временем наступили сумерки, отчего, как писала газета, «не было того эффекта от подъема, какого можно было ожидать при ясном солнечном закате».

Шар понесло в сторону города. Вскоре он был уже довольно далеко от циклодрома, но поднялся еще не очень высоко, на сотню метров, не более. Вдруг, по словам очевидцев, шар «вздрогнул и заколыхался». Его окутало черное облако. Все решили, что монгольфьер загорелся. На самом же деле он лопнул, и через образовавшийся разрыв начал выходить дым, заполнявший оболочку монгольфьера.

В тот же миг фигурка воздухоплавателя оторвалась от шара и стремглав понеслась вниз, опережая падающий и уже потерявший форму монгольфьер. Вслед за Древницким тянулись стропы и купол не раскрывшегося еще парашюта.

Высота была совсем небольшой. Казалось, что парашют не успеет раскрыться и гибель парашютиста неизбежна. К счастью, когда до земли оставалось не более двадцати-тридцати метров, купол парашюта наполнился воздухом, и Юзеф Древницкий, хотя и сильно ударился о землю, но остался цел и невредим. Опустился он в сад некоего Аракчеева. Лопнувший шар упал невдалеке от невероятным образом спасшегося аэронавта.

Почему же произошла эта авария «Причина разрыва шара, чуть было не повлекшая за собой катастрофу, – объяснял "Калужский вестник", – сильно нагретый воздух. Материя шара, не отличавшаяся особенной прочностью, не выдержала напора воздуха и разорвалась почти в самом начале подъема».

Возвратившегося на циклодром героя дня зрители встретили громом аплодисментов. Полет в Калуге был для Юзефа Древницкого без малого трехсотым по счету.

Видел ли этот полет основоположник космонавтики, был ли он в тот вечер на циклодроме Ответ удалось найти в работе Циолковского «Простое учение о воздушном корабле и его построении», опубликованной в 1898 году в московском журнале «Общедоступный техник».

Рассуждая о риске при использовании на воздушных кораблях оболочек из пожароопасных материалов, Циолковский писал: «Огонь при обыкновенных аэростатах есть вещь опасная, это доказывает погибель множества первых воздухоплавателей, поднимавшихся не посредством легкого газа, а через подогрев воздуха, наполнявшего аэростат… В прошлом году я сам был свидетелем загоревшегося на высоте десятка сажен монгольфьера. Воздухоплаватель спасся только благодаря расположенному ниже парашюту. Но мог легко загореться и он».

Значит, Циолковский был очевидцем полета Юзефа Древницкого и, подобно многим зрителям, полагал, что в воздухе произошел пожар, монгольфьер загорелся от раскаленной сажи, оставшейся в нем после наполнения. Впрочем, эта ошибка нисколько не отрицает справедливости рассуждений ученого.

Главный город

Если задаться вопросом, какой город в России стал для Юзефа Древницкого главным, то ответ может быть только один: конечно же, это – Казань.

Впервые на полеты в Казань Древницкий приехал из Нижнего Новгорода осенью 1895 года. В то время в Казани было несколько увеселительных садов: Панаевский, «Эрмитаж», Черное озеро, живописная загородная роща «Русская Швейцария». Особенно популярными являлись первые два, постоянно конкурировавшие друг с другом.

Первый полет Древницкого состоялся 8 сентября из Панаевского сада и, как сообщалось в газетах, «сошел вполне благополучно, несмотря на ветреную погоду».

Спустя два дня Древницкий снова поднялся в воздух из Панаевского сада. На этот раз погода стояла безветренная, ясная, немного морозная. С земли казалось, что полет проходит спокойно и гладко. Лишь позже, после приземления Древницкого с парашютом, стало известно о серьезном происшествии, случившемся в воздухе.

Оказалось, что от резкого рывка при раскрытии купола на одном из шнуров подвески оборвался крючок, крепивший аэронавта к кольцу для строп. Древницкий не растерялся и тотчас же схватился рукой за кольцо, заменив ею привязной шнур. Так он и снижался до самой земли. Это было нелегко, поскольку парашют, попав, по выражению газеты, в «воздушный круговорот», сильно раскачивался.

Больше в этот приезд в Казань Юзеф Древницкий не летал. Вскоре его полеты и прыжки увидели в Саратове, потом – в Астрахани и Баку. В Казань он возвратился лишь год спустя, летом 1896 года, вместе с Ольгой Древницкой.

Пробыли они здесь недолго. Был совершен всего один полет, причем, ученицы Древницкого, полет, поразивший казанцев, никогда не видевших прыжка с парашютом женщины. Газета «Камско-Волжская речь» писала: «Нужно обладать действительно сильной волей и дешево ценить свою жизнь, чтобы решиться на такие подвиги, как спуск с парашютом».

Судьба странствующего аэронавта снова занесла Юзефа Древницкого в Казань в июле 1898 года. Он приехал, не подозревая, что именно в этом городе в его жизни произойдет очень важное событие.

Как всегда, в местных газетах появились объявления о предстоящем полете. Сообщалось, что Древницкий оказался в Казани проездом по пути на Шпицберген, где будет вести исследования воздушных течений и подготовку к экспедиции на Северный полюс.

Разумеется, это была одна из мистификаций, устраивать которые так умел Юзеф Древницкий. Неизвестно, как она повлияла на казанцев, намного ли больше было продано билетов в Панаевский сад, но вот на улицах, на крышах домов народа собралось видимо-невидимо. Сообщалось даже о несчастных случаях, когда двое не в меру любопытных горожан свалились с крыши и «получили тяжкие ушибы».

На 26 июля был назначен очередной полет. Ничто не предвещало аварии. Наполненный шар величаво колыхался перед сотнями зрителей. Древницкий уже взялся за кольцо парашюта, как вдруг (в зрелищной аэронавтике все обычно происходило вдруг) раздался громкий треск. Оболочка монгольфьера, недавно отремонтированная, не выдержала напора нагретого воздуха и разорвалась. Понятно, пришлось объявить об отмене полета. Хорошо еще, что шар лопнул на земле, а не на высоте нескольких десятков метров, на которой парашют помочь бы не смог.

Авария эта случилась, повторяю, 26 июля, а три дня спустя произошло то важное в жизни Древницкого событие, о котором уже было упомянуто: Юзеф Маврикиевич обвенчался с жительницей Казани Ольгой Николаевной Соколовой.

На полеты в Казань Юзеф Древницкий приезжал еще не раз: в 1900, 1909, 1910, 1912 годах. Не удивительно, что в газетах его стали называть «казанским авиатором».

Из воспоминаний Юзефа Древницкого

После на редкость удачных полетов в Крыму я в 1900 году, весной, поехал в Екатеринослав, куда, само собою, отправил шар, парашют и прочий багаж.

Приехав в Екатеринослав, я справился на вокзале, прибыл ли мой багаж. Получил утвердительный ответ и успокоился.

Утром в назначенный для полета день я послал служащего на вокзал за багажом и, к моему ужасу, узнал, что багаж мой, сданный по одной квитанции, прибыл в Екатеринослав не весь: ящика с парашютом не хватает.

По наведенным справкам оказалось, что мой парашют ошибочно железной дорогой направлен в какой-то другой город, откуда доставят его обратно только дней через восемь-десять.

Без парашюта я побоялся совершить полет на монгольфьере, а потому отправился к местному полицмейстеру заявить о случившемся и о моем решении перенести полет до прибытия в Екатеринослав парашюта.

Полицмейстер и слышать не хотел о перенесении полета на другой день, мотивируя это тем, что предварительная продажа билетов на полет была весьма значительна, что публика соберется на место полета в громадном количестве, и отмена может вызвать недоразумение и скандал.

Я бросился было к губернатору, графу Келлеру, но последний оказался на стороне полицмейстера. Делать было нечего. Пришлось совершать полет без парашюта…

Во время наполнения шара ветер дул от реки, почему я не счел нужным надеть пробковый пояс. Но не успел я подняться на высоту трехсот метров, как шар попал в полосу противоположного ветра, и его стало быстро относить к разлившемуся на десяток верст Днепру.

Управлять монгольфьером нет никакой возможности. Воздухоплаватель предоставлен судьбе и может рассчитывать разве на счастливый случай и благоприятные обстоятельства. Приспешить или задержать спуск монгольфьера аэронавт не в состоянии: шар, наполненный нагретым воздухом, опускается по мере охлаждения в нем воздуха, и чем быстрее такое охлаждение происходит, тем быстрее спуск шара.

Когда я с шаром очутился на середине широко разлившегося Днепра, холодные воды последнего стали оказывать на горячий воздух шара пагубное влияние, и шар стал с большой быстротой опускаться.

Видя, что неминуемо попаду в воду, а лодок на реке нет, я стал изо всей силы кричать стоявшим на берегу людям: «Лодку давай!». И к моему глубокому изумлению убедился, что или меня не услышали, или на стоявших на берегу напал столбняк.

Между тем я все быстрее и быстрее падал и, наконец, окунулся с головой в воду. Хотя я плавать совершенно не умею, но инстинкт самосохранения подсказал мне, что лучше, если я постараюсь выплыть из-под шара, который, как- никак, в наполненном виде довольно долго удержится на воде. Это мне удалось сделать, а затем я ухватился за оболочку шара, взобрался на него и так, подгоняемый ветром, поплыл.

А лодок на реке все еще не было: никому, очевидно, не приходила мысль поспешить мне на помощь.

К счастью, мой импровизированный челн отнесло к прибрежным кустам, где он и застрял, и у меня оказалась возможность выбраться на берег.

Как потом я узнал, стоявшие на берегу Днепра люди слышали мой зов, но плохо его разобрали. Им послышалось, что я кричу: «Водку давай!». И рассуждали вполне как будто резонно: как же ему-то туда на воздух водку подашь? Удивительное требование!..

Панаевский сад в Казани

«Даровая» публика

Деньги, зарабатываемые полетами, являлись для Юзефа Древницкого главным средством к существованию. Сборы же зависели от числа зрителей, купивших билеты на взлетную площадку. Вокруг монгольфьера устраивались сиденья в несколько рядов или расставлялись стулья.

Стоимость билетов была вполне доступной и практически не менялась в течение многих лет. Места в первом ряду, самые удобные для наблюдения за подготовкой шара к полету, стоили один рубль. Места во втором ряду – копеек шестьдесят. В остальных – сорок. Места стоя – копеек тридцать. Дети, учащиеся и нижние чины платили половину. Цены в зависимости от города, где устраивались полеты, могли колебаться.

В газетных объявлениях и афишах нередко можно было прочесть о том, как это интересно – своими глазами увидеть процесс наполнения шара, подготовку его к полету и, наконец, самый зрелищный момент – взлет монгольфьера с аэронавтом.

Но эти доводы действовали далеко не на всех. Многим, даже и вполне обеспеченным людям, жалко было расстаться с полтинником, не говоря уже о рубле. Они рассуждали: «Зачем платить, если полет и прыжок можно увидеть отовсюду и совершенно бесплатно».

В любом городе, где устраивались полеты, наблюдалась одна и та же картина: все пространство вокруг сада, ипподрома или велотрека, откуда производился взлет, все ближайшие улицы и площади были заполнены «даровой» публикой.

Так было и при полетах Станислава Древницкого, и позже, когда начал летать Юзеф. Можно сказать, что любители посмотреть полет на даровщинку просто обкрадывали аэронавтов, подвергавших свою жизнь смертельной опасности.

Весной 1893 года в Вильне перед полетом Янины Мей вокруг Ботанического сада собралась такая масса бесплатных зрителей, что газета «Виленский вестник» даже выступила с укором по адресу публики, глазевшей на захватывающее действо, но не пожелавшей «уделить хоть какое-то вознаграждение женщине, рисковавшей своей головой».

То же было и в Самаре, при полете Юзефа Древницкого. «Благодаря прекрасной погоде, – писала "Самарская газета", – публики собралось несколько тысяч, но, к сожалению, не в саду, а вокруг сада. Дворянская, Алексеевская, Набережная были сплошь запружены народом и экипажами».

А при полетах Юзефа Древницкого в Крыму в 1910 году «Ялтинский вестник» с осуждением отмечал, что среди «даровых» зрителей, смотревших полет, «было немало интеллигентных и состоятельных лиц».

Чтобы хоть немного увеличить сбор, в толпу, стоявшую на улицах и площадях, бывало, посылали с кружками людей, которые, словно милостыню, собирали пожертвования «кто сколько может». Но и кружечники нередко возвращались ни с чем.

Правда, на аплодисменты, на крики «ура!» после прыжка и эти зрители не скупились. Более того, их восторженные возгласы были даже громче тех, что звучали в саду.

Иногда Юзеф Древницкий пытался сам обратиться к горожанам через газеты. Например, в июле 1912 года он написал открытое письмо в газету «Камско-Волжская речь», в котором взывал к совести образованных, интеллигентных казанцев, не стыдившихся «пользоваться даром трудами авиаторов».

Еще резче Древницкий выступил в «Оренбургской газете» осенью 1912 года, когда летал в Оренбурге. Он писал, что обращается не к тем, для которых и пятиалтынный составляет целый капитал, а к денежной публике, «которая на собственных и извозчичьих лошадях» запрудила всю площадь перед ипподромом.

«Как бы вы назвали мой поступок, – обращался аэронавт к оренбуржцам, – если бы я вошел в магазин и, облюбовав какую-нибудь вещь, унес ее, не заплатив денег». Он писал, что полеты обходятся ему недешево, «не говоря уже о риске, с каким они сопряжены».

Письмо заканчивалось так: «По моему глубокому убеждению, порядочный человек обязан, рано или поздно, уплатить за тот чужой труд, который он использовал для себя». Древницкий еще надеялся, что «денежная публика» заплатит за его труд и риск, хотя бы с запозданием.

Но и открытые письма аэронавта были гласом вопиющего в пустыне. И через год, и через два, и через три «даровых» зрителей нисколько не уменьшилось. В июне 1915 года, когда в Курске Юзеф Древницкий поднялся в воздух, по словам местной газеты, «за оградой сада стояли густые толпы народа, любителей бесплатных зрелищ».

Как свидетельствует «статистика», составленная по сообщениям газет, сборы на полетах Юзефа Древницкого редко достигали пятисот рублей, суммы по тому времени приличной. Обычно же они равнялись двумстам рублям и меньше. Иногда сборов едва хватало для того, чтобы расплатиться с помощниками, за аренду взлетой площадки, за печатанье и расклейку афиш, за газетные объявления.

После одного из таких, убыточных, полетов в Каменец-Подольске весной 1912 года местная газета, сочувствуя Древницкому, возмущалась: «Нельзя же брать чрезмерно с человека, рискующего своей жизнью для удовольствия каменецких обывателей».

Чтобы уменьшить расходы на аренду, Юзеф Древницкий был вынужден часть сбора отчислять то в пользу исправительных приютов, то – Общества конского бега, то – на поддержку пострадавших от землетрясения. Не удивительно, что он и его семья часто испытывали материальные затруднения.

В 1912 году после того, как в Казани при наполнении оболочка монгольфьера прогорела, у Древницкого не нашлось сорока рублей на ремонт шара. И тогда газета «Камско-Волжская речь» обратилась к горожанам с призывом оказать аэронавту помощь. «Надо надеяться, – писала газета, – что среди казанцев найдутся отзывчивые люди, которые помогут неутомимому воздухоплавателю».

Бывали и судебные иски по поводу долгов аэронавта. Летом 1912 года там же в Казани, едва только окончилось наполнение шара, как явилась полиция и запретила полеты до тех пор, пока Древницким не будут уплачены квартирный налог и долг в сто рублей за аренду сада.

На вопрос корреспондентов, каково его настроение перед полетом, Древницкий обычно отвечал шутливо: «Настроение великолепное, раз сбор хороший. Все зависит от сбора». И уже серьезно добавлял, что в своем деле видит не средство наживы, а спорт. Он утверждал, что прыжки с парашютом со временем непременно станут спортом.

Но вернемся немного назад, в 1900 год. Прошло около восьми лет с тех пор, как Юзеф Древницкий начал путь странствующего аэронавта. Ему, теперь семейному человеку, кочевать по России с женой и новорожденной дочерью было трудно, почти невозможно. К тому же, на беду, при неудачном приземлении он повредил себе ногу.

Учитывая все это, Юзеф Маврикиевич решил оставить воздухоплавание и заняться журналистикой, делом, которое он тоже любил и которым время от времени занимался. В частности, публиковал в газетах тех городов, где совершал полеты, чрезвычайно интересные «Воспоминания воздухоплавателя». Удалось разыскать около десятка таких воспоминаний, затерянных на страницах провинциальных газет. А ему было о чем вспомнить.

Расставшись с воздухоплаванием и работая в киевских газетах, Древницкий, тем не менее, парашют свой не выбрасывал, видимо, полагая, что он еще может пригодиться. И этот парашют, испытанный во многих прыжках, в самом деле пригодился.

В начале сентября 1904 года в Киев приехал воздухоплаватель Жан Овербек. Сообщалось, что он будет подниматься на «колоссальном воздушном шаре» и во время полета исполнять «труднейшие гимнастические упражнения». Первый полет Овербека был назначен на 5 сентября из увеселительного сада «Шато-де-Флер».

Воздухоплаватель Иван Борисович Овербек, по афише – Жан, был известен и ранее, но совсем в другой области. Москвич, сын преподавателя музыки, он со школьных лет увлекался разными видами спорта – тяжелой атлетикой, классической борьбой, гимнастикой.

В свои девятнадцать лет Овербек, по словам одного журнала, мог легко «жонглировать двухпудовою гирею, как мячиком, и артистически ходить на четырехаршинных ходулях». Но особенных успехов он достиг в велосипедном спорте. За короткий срок Овербек стал одним из лучших велосипедистов-гонщиков России, побив несколько рекордов. В частности, установил рекорд в полусуточной езде, преодолев за двенадцать часов (с очень короткими перерывами) расстояние в двести семьдесят две версты, то есть, двести девяносто километров.

Юзеф Древницкий не знал, что именно он своим примером подтолкнул Овербека заняться воздухоплаванием. Вероятнее всего, это произошло в августе 1899 года. Тогда двадцатидевятилетний Овербек впервые увидел полеты Древницкого в Пушкино, под Москвой. Наверное, сыграли свою роль и выступления в Москве летом 1887 года американки Леоны Дар. Она поднималась в воздух, держась зубами за каучуковый загубник, прикрепленный к тонкому металлическому тросику. Поистине, в эти минуты жизнь отчаянной гимнастки висела на волоске.

Купив за границей воздушный шар-монгольфьер, Овербек решил соединить воздухоплавание с атлетикой и к середине лета 1902 года был готов выступать публично. Московская газета «Русское слово» писала: «Известный спортивной публике велосипедист, гимнаст и атлет г. Овербек открыл в себе способности аэронавта. Он соорудил огромный шар и предполагает начать серию полетов в подмосковных дачных местностях». Первый полет Жан Овербек совершил, взлетев из сада в Богородском, за Сокольниками, 16 июня 1902 года во время воскресного гулянья. Выступление аэронавта, выполнявшего высоко в небе гимнастические упражнения, имело большой успех, и он в последующие дни продемонстрировал еще несколько полетов. Велосипедный спорт был окончательно забыт. Овербек начал разъезжать по городам России и совершать полеты на монгольфьере, но без прыжков с парашютом. Известно, что в начале мая 1903 года он выступал в Казани. Позже (25 мая) – снова под Москвой, в Новом Богородском саду.

Ко времени приезда в Киев Овербек успел совершить более тридцати полетов. Из-за непогоды назначенное на 5 сентября выступление не смогло состояться. И лишь 11 сентября отважному аэронавту- гимнасту удалось взлететь в киевское небо.

«Воздухоплаватель поднимался, сидя на подвешенной к шару трапеции, и в воздухе проделывал сложные и рискованные гимнастические эволюции», – писала газета «Киевлянин». Овербек бесстрашно повисал под шаром, держась зубами за платок, прикрепленный к трапеции, или – головой вниз, зацепившись за трапецию одной ногой.

После этого, первого, полета Жан Овербек совершил в Киеве еще три вполне успешных. Репортер «Киевского слова» писал о воздухоплавателе: «Его жизнерадостный, бодрый, веселый вид, его особая энергичная, живая отвага, по- моему, исключает в нем всякую боязнь и страх».

Несомненно, Древницкий видел киевские полеты Овербека, познакомился с ним и, наверное, дал ему немало ценных советов. Более того, предложил использовать свой парашют, уже долгое время лежавший в бездействии. Жан Овербек с благодарностью принял это предложение, и вскоре в киевских газетах появились объявления о том, что он 19 сентября опустится на землю при помощи парашюта.

Хотя киевляне уже видели парашютные прыжки Дзиковского и Лискевича, все равно объявленный прыжок Овербека вызвал огромный интерес. Не только все улицы и площади в районе сада «Шато-де- Флер» были заполнены народом, «даровой» публикой, но и в самом саду царило столпотворение.

Отпущенный шар поднялся на высоту метров пятисот. Публика в саду смолкла в ожидании главного действия. И вот Овербек бросился с трапеции. «Публика ахнула, – писала газета. – Затем парашют раскрылся и закачался в воздухе».

В Киеве Овербек совершил еще два полета. С тех пор почти все его выступления завершались прыжками с парашютом. Так, благодаря Юзефу Древницкому, в России появился еще один аэронавт-парашютист.

В августе 1905 года в Москве Овербек намеревался продемонстрировать прыжок во время спортивного праздника на беговом ипподроме. Когда же из-за сильного ветра прыжок пришлось отменить, бесстрашный воздухоплаватель поднялся на воздушном шаре и, повиснув на трапеции вниз головой, начал разбрасывать над Москвой листовки, «летучки» с какой-то рекламой.

Побывав со своим воздушным шаром во многих городах европейской России, Овербек решил поехать на Дальний Восток, где прыжки с парашютом были еще в диковину. Его дальневосточные гастроли начались в Хабаровске 29 июня 1906 года. Поднялся Овербек из городского сада, расположенного на берегу Амура. Выступление заезжего аэронавта восхищало, бесстрашие и презрение к опасности изумляло. Через пять дней состоялся второй полет, а затем Овербек отправился на пароходе вверх по Амуру в приграничный с Китаем город Благовещенск.

В день полета, 12 июля, во время наполнения шара хлынул про-1 ливной дождь. Намокший, после дождя отяжелевший шар был не в силах подняться на достаточную высоту, и бесстрашный Жан в Благовещенске ограничился гимнастическими упражнениями во время полета. «Под шаром, держась одной рукой за трапецию, висел в воздухе рослый, красивый атлет, – писала благовещенская газета "Амурский вестник". – Надо иметь здоровые нервы, силу воли и уверенность в себе, чтобы спокойно действовать на такой высоте».

В начале августа, проделав нелегкий путь, Овербек приехал в Харбин – «столицу» Китайско-Восточной железной дороги, знаменитой КВЖД, город, построенный Россией на территории Китая. Здесь он четыре раза поднимался в воздух, и каждый подъем завершался прыжком с парашютом. 27 августа Овербек «приземлился» на крышу дома и сильно ушибся. Это, однако, не помешало ему три дня спустя снова совершить прыжок.

На 3 сентября был намечен последний, бенефисный, полет. Но пасмурная, ветреная погода не позволила наполнить монгольфьер. Полет был заменен выступлением Овербека на открытой сцене в качестве силача. Он свободно «играл» с десятипудовой штангой, жонглировал двухпудовой гирей, длинную и толстую железную полосу намотал себе на руку, а затем в течение пяти минут держал на груди рояль с пианистом.

Публика с восторгом аплодировала атлету. «Овербек имел такой крупный успех, – сообщал "Харбинский вестник", – какой только может желать артист-бенефициант». От устроителей вечера ему были преподнесены ценные подарки: дорогой портсигар с благодарственной надписью и золотой перстень с крупными брильянтами.

И, глядя, как легко работает на эстраде Овербек, никто не мог даже подумать, что в считанные дни внезапная болезнь сведет в могилу этого силача и красавца.

29 сентября газета «Харбинский вестник» сообщила, что накануне в лечебнице доктора Фельдмана от тифа скончался отважный Жан Овербек. Оказалось, что во время выступления на сцене, когда он «играл» тяжеленными гирями и гнул железо, атлет уже был болен и держался только силой воли.

Воздухоплавателя похоронили в Харбине, так далеко от Москвы, родного города Жана Овербека.

Продолжение следует

Самолеты Дмитрия Григоровича

Михаил Маслов при участии Владимира Иванова

Продолжение. Начало в № 4-8/2012 г.

Летающая лодка М-9 бис с двигателем «Рено» имела большую осадку и при рулении «зарывалась» в воду

Первые годы после революции

Сведения о жизни и деятельности Д.П. Григоровича в 1917-18 гг. отрывочны и противоречивы. Тем не менее попытаемся прояснить ситуацию с этим тревожным периодом, пришедшимся на первые послереволюционные месяцы и на начало гражданской войны.

Известно, что после 1917 года конструктор продолжал выполнять свои профессиональные обязанности и не испытывал заметного давления или угнетений со стороны представителей новой власти. В частности, пользовался благосклонным отношением к себе комиссара управления морской авиации А.П. Онуфриева.

Андрей Павлович Онуфриев 28 ноября 1917 г. был назначен комиссаром УМА (Управления Морской Авиации) и членом Коллегии Воздушного флота от Моркома (Морского комитета). В должности комиссара УМА находился до 1920 г., одновременно исполнял должность начальника воздушной бригады Балтийского моря. В мае 1920 г. был переведен для работы в НКПС (Народный комиссариат путей сообщения) и назначен комиссаром Управления морского транспорта, где исполнял обязанности до 17 ноября 1920 г. Затем до 1 октября 1922 г. являлся заместителем Начальника Главного Управления Воздушного флота. Далее был откомандирован на высшие Военно-Академические курсы. (Красный воздушный Флот, Юбилейный сборник. 1918-1923 гг. Издательство «Вестник Воздушного флота», Москва. 1923 г.)

Благодаря его поддержке, несмотря на то, что авиапромышленность Петрограда лишилась заказов, в начале 1918 г. Григорович участвовал в достройке серии летающих лодок М-9 на заводе «Гамаюн». Однако далее обстановка в стране и обществе все более и более продолжала осложняться. Петроград оказался почти прифронтовым городом и 6 марта 1918 г. столицу перенесли в Москву. Состояние авиационной промышленности в течение года стремительно ухудшалось, практически прекратилось снабжение топливом, сырьем и материалами, заводы еще работали, однако достраивали аппараты по прежним и новым заказам из старых заделов.

В марте 1918 г. последовало решение о закрытии петроградских авиазаводов, об эвакуации ценного производства вглубь страны (это касалось, прежде всего, производства самолетов «Илья Муромец») и о вывозе из города станков и оборудования. Скоро такое положение привело к прекращению деятельности небольших предприятий, в число которых попали заводы Слюсаренко, Григоровича и Пороховщикова, они были закрыты, а персонал, оборудование и материалы распределены между другими петроградскими заводами. Далее последовала национализация промышленности. Декретом от 28 июня 1918 г. все авиационные заводы объявили собственностью государства, для управления ими было основано Главное управление авиационной промышленности (Главкоавиа). Эта организация, которая начала полноценно функционировать с 1 января 1919 г, в дальнейшем повествовании будет упомянута неоднократно. Поначалу Главкоавиа подчинили ВСНХ, а позднее, 24 декабря 1919 г. передали в ведение Совета военной промышленности.

К сказанному добавим, что Григорович пытался оказаться в русле происходящих событий, он являлся членом комиссии по национализации авиазаводов Петрограда, в числе прочих этой комиссией был национализирован и его собственный завод.

Уже через несколько месяцев после октябрьского переворота общее гнетущее положение в России дополнилось началом «красного террора», развернутого, прежде всего, в Петрограде против представителей дворянства и интеллигенции. В этот тревожный период погибли многие деятели промышленности, был расстрелян М.В. Шидловский, пострадали некоторые соратники конструктора Сикорского. Сам Игорь Иванович Сикорский в начале 1918 г. принял решение покинуть Россию, и данный поступок позволил ему избежать в будущем не только серьезных неприятностей, но и весьма вероятной гибели. По свидетельству сестры Дмитрия Павловича, в ту пору было предложено эмигрировать и Григоровичу.

Возможно он и сам склонялся к такому решению: по крайней мере, из уже бывшей столицы Императорской России он скоро уехал и отправился на юг страны. Предполагается, что он перебрался поначалу в Киев, затем направился в Одессу. По другим данным сначала Григорович появился в Екатеринославе, куда его вызвал С.С. Щетинин, в то время занимав-ший должность городского головы (в дореволюционной России это председатель городской думы и городской управы). За-тем находился в Симферополе, Таганроге, Севастополе. Существует мнение, что конструктор какое- то время работал на Таганрогском авиационном заводе, помогая наладить там производство самолетов для авиации Белой Армии. В частности, об этом сообщал в своих воспоминаниях соратник конструктора В.Л. Кербер-Корвин. Впрочем, подробностей этой туманной истории, как и документальных ее подтверждений, пока не обнаружено. Поэтому вполне уместно вспомнить, что на ' юге России, в Севастополе, в это время проживали родители Дмитрия Павловича и, скорее всего, он счел нужным находиться в трудные времена рядом с близкими людьми.

В конце 1920 г. Григорович прибыл в Москву, где по рекомендации хорошо его знавшего А.П. Онуфриева получил должность инженера в Главкоавиа. Первое, что ему предстояло сделать, это попытаться продолжить реализацию неоконченных проектов периода 1916- 18 гг. В марте 1921 г. Григорович обратился в руководство Главкоавиа с предложением восстановить работы над торпедоносцем ГАСН, тем более, что на бывшем заводе Щетинина сохранился задел на несколько экземпляров этого гидросамолета. Как уже описывалось выше, по целому ряду причин, среди которых можно назвать неблагоприятные погодные условия и некачественное горючее, гидросамолет ГАСН в воздух так и не поднялся.

Неудачу с испытаниями дополнили тревожные вести из Крыма о плохом состоянии здоровья родителей. Известно, что отец конструктора – Павел Дмитриевич – еще в 1910 г. вышел в отставку с получением пенсии и переехал в Севастополь. В 1921 г. Павел Дмитриевич умер от холеры. О судьбе матери – Ядвиги Константиновны – автор сведениями не располагает, однако по свидетельству сестры Марии Павловны, в столицу Григорович вернулся уже после кончины родителей.

Возвращение в Москву состоялось в январе 1922 г. Благодаря содействию Онуфриева, ставшего заместителем начальника Главного управления Военно-воздушного Флота республики, Дмитрию Павловичу предложили должность заместителя начальника конструкторской части Главкоавиа, и предоставили квартиру на Садово-Кудринской улице.

Первоочередной задачей в 1922 г. стало продолжение совершенствования летающих лодок на основе вполне удачной и распространенной М-9. В Петрограде еще оставалось несколько недостроенных «девяток», имелась технологическая оснастка, кое какие материалы и обученный персонал. Отметим, что в 1918 г. все авиазаводы Петрограда были объединены в так называемый Петроградский соединенный авиационный завод. 16 июня 1921 г. завод «Гамаюн» был практически полностью уничтожен пожаром. Все имущество, которое удалось вывезти из него, направили на оставшиеся два предприятия – завод РБВЗ и бывший завод Лебедева. После переформирования объединенное предприятие получило наименование Государственный авиационный завод (ГАЗ) №3 «Красный летчик».

К продолжению истории М-9 на ГАЗ №3 приступили еще до появления здесь Григоровича. В 1921 г. на одну из собранных лодок установили двигатель «Рено» мощностью 220 л.с., после чего самолет испытали и определили его как М-9бис. Позднее этот аппарат эксплуатировался два летных сезона, причем летчики утверждали, что по сравнению с прежней М-9 летные качества и мореходность лодки с новым мотором заметно улучшились. Завод «Красный летчик» после получения этих вполне благоприятных отзывов выпустил небольшую серию таких машин.

Григорович считал, что для более мощного двигателя запас прочности конструкции недостаточен и следует провести значительные усиления лодки и переработать обводы ее корпуса. Тем не менее, он взялся за продолжение модернизации М- 9, сообразуя свои действия с материальными возможностями и требованиями заказчика.

Так как на тот момент состав конструкторского бюро еще не сложился и для него не выделили производственных помещений, проектную деятельность Дмитрий Павлович развернул на своей московской квартире. Для осуществления совместной работы он пригласил хорошо знакомых ему по прежним начинаниям инженеров М.М. Шишмарева, Е.И. Майоранова, В.Л. Кербера-Корвина. Со временем количество участников небольшого коллектива расширялось, в частности пригласили брата Кербера- Корвина – Леонида Кербера (Леонид Львович Кербер позднее работал в КБ А.Н. Туполева).

Первоначально новым конструкторским коллективом был разработан проект лодки М-21 с расчетной полетной скоростью 150 км/ч. Но его решили не реализовывать и все усилия сосредоточили на летающей лодке М-22 с двигателем «Фиат». Этот самолет, как и следующий М-23, строили в Петрограде на «Красном летчике». Известно, что из-за неудачной формы носовых обводов, чрезмерно короткого носа и очень большого угла продольной килеватости М-23 плохо отрывался от воды. Осенью 1923 г. он был разрушен наводнением на Крестовском гидроаэродроме. На практике малой серией в количестве трех экземпляров были построены М-23бис – улучшенный вариант М-23.

Силовая установка летающей лодки М-9бис с двигателем «Рено» мощностью 220 л.с. и секционными радиаторами охлаждения

Летающая лодка М-24

Несмотря на первые неудачи, эпопея модернизации М-9 под двигатель «Рено» продолжилась. В этой деятельности неизменным оставалось главное требование: при выполнении нового проекта максимально сохранить старую лодку, в конструкции избегать крупных переделок, все изменения сосредоточить в крыльях и моторной установке. На возражения Григоровича о невозможности в таком случае получить хорошие мореходные качества, Отдел снабжения Главного управления Военно-Воздушного флота обосновал свои требования просто: М-9 с двигателем «Рено» является самолетом тренировочным, а для этой цели он будет вполне пригоден и с некоторыми недостатками. Уточним, что Главное управление Рабоче-Крестьянского Красного Воздушного флота – РККВФ или Главвоздухфлот – организовали 24 мая 1918 г. В печати и в большинстве документов начала 1920-х военную авиацию также определяли как Военно-Воздушный флот (ВВФ).

19 июля 1922 г. на ГАЗ №3 «Красный летчик» работала комиссия авиаотдела Главного управления военной промышленности, которая осмотрела предприятие, оценила его возможности и постановила построить первоначально восемь новых летающих лодок с двигателем «Рено», определяемых как М-9бис. В августе того же года при составлении производственной программы авиапромышленности на 1922- 23 гг. было предусмотрено построить всего 56 экземпляров М-9бис.

К 1 мая 1923 г. первый образцовый самолет М-9бис №1717 был готов, а в начале июня очередная комиссия под председательством представителя Научного комитета ВВФ инженера Ермолаева провела его оценочные испытания. Летал при этом морской летчик Б.Г. Чухновский. Отметив существенное отличие модернизированного самолета от М-9, комиссия присвоила ему новое название М-24, квалифицировав как морской разведчик и дала в целом положительное заключение о мореходных и летных качествах.

Через несколько месяцев в благополучности дальнейшей судьбы этой летающей лодки появились сомнения. Общая тяжелая экономическая обстановка в стране привела к тому, что по причине недостатка средств, с 1 октября 1923 г. завод «Красный летчик» предлагалось закрыть, а заказ на М-24 передать на авиазавод №10 в Таганроге. Общее количество заказанных «двадцать четверок» при этом сократили до 40 экземпляров. В сложившейся ситуации, созданное в том же 1923 г. Общество друзей воздушного флота (ОДВФ) решило поддержать петроградскую авиационную промышленность. ОДВФ предложило построить на свои средства (а это были деньги, которые собирались буквально по копеечке трудящимися всей России) боевую эскадрилью «Красный балтиец», при условии передачи заказа на выпуск самолетов для этой эскадрильи заводу «Красный летчик».

Первая образцовая лодка М-9бис (М-24) перед проведением испытаний в июне 1923 г.

М-24 установлена рядом с водой на временный дощатый настил. Бортовые крышки на фюзеляже (люверсы) открыты для просушки корпуса лодки

При выборе самолета М-24 для оснащения эскадрильи Обще-ство руководствовалось положительным заключением комиссии НК ВВФ. Договор с руководством ГАЗ №3 на постройку первых двенадцати М-24 был подписан 12 сентября, а 7 октября 1923 г. Главвоенпром выдал заводу наряд еще на 15 таких машин в счет 40 заказанных экземпляров.

Приступая к изготовлению М-24, завод не имел утвержденных Научным комитетом Воздушного флота полного комплекта чертежей и технических условий, не было таких документов и у военно-морской приемки. Все это привело к заметным различиям в летных характеристиках у отдельных экземпляров М-24 и к последующим претензиям летающих на них пилотов. Проявилась и недостаточная мореходность лодки, заложенная еще на стадии проектирования.

Очередная комиссия по обследованию всех 40 построенных М-24 пришла к выводу, что «самолеты отличаются нормальными летными качествами, но в силу плохой мореходности к серьезной работе не пригодны… Считать самолеты, заказанные ОДВФ, пригодными лишь для тренировочных полетов». Впрочем, последняя фраза приведенного заключения лишь подтверждала, что построена была именно такая машина, какую и хотели получить.

В период 1923-24 гг. на «Красном летчике» изготовили 43 экземпляра М-24. Это были последние летающие лодки с индексом «М», построенные с учетом опыта и знаний периода 1915-18 годов. Как минимум двадцать М-24, относящихся ко второй серии, оснащались двигателями «Рено» с увеличенной до 260 л.с. мощностью. В указанной партии имелись и другие небольшие отличия, поэтому эти лодки иногда определяли как М-24бис. Впрочем, в системе РККВФ новая летающая лодка получила обозначение МР-4 (морской разведчик – четвертый).

Летающая лодка М-24 №1727 «Коммуна». На заднем плане едва заметна лодка М-9 первых выпусков с боковыми «жабрами»

М-24 зав. №1721 «Красный Путиловец» оборудована лыжным шасси для осуществления полетов со снега

Вот что писали балтийские авиационные специалисты в последних числах июля 1925 г. в отношении МР-4:

«Самолет трехместный, но при пассажире в носу лодка имеет большую осадку, зарывается в воде. В воздухе более устойчив имея на борту трех человек; при двух – давит на ручку – задирается кверху. Большею частью машины давят на правую ногу. Самолет имеет тяжелый гош, плохо реагирует на действия элеронов. Самолет плохо выдерживает болтовню (болтанку – М.М.).

…Самолет оборудован не всеми приборами. Слаба лодка, не особенно доброкачественна фанера. Самолет довольно быстро разрегулировывается. При замене частей – например плоскостей – запасными, также очень трудно подгонять. Мотор самолетов МР-4

– «Renault-260 НР». Моторы на самолетах пришли не новые, сборные. По всей вероятности материал, из которого сделаны части распределительного механизма, не достаточно крепок для возникающих напряжений – срабатывались распределительные шестерни, кулачки валиков. Срабатывается шпонка у водяной помпы. Лопается и срабатывается храповик пускового механизма. Случаев отказа в работе мотора при полете было очень немного в два года – два- три раза, и это вызывалось такими неисправностями, как, например, поломка шатуна, заклинение поршня. У мотора плохая смазка (шестеренчатая помпа).

…Самолет МР-4 имеет следующие недостатки: а) неустойчив; б) для летчика машина при бомбометании слепа, он не видит цели.

…Самолет МР-4 фотоустановки не имеет, и таковую поставить не представляется возможным – ввиду того, что объектив аппарата при отрыве и посадке забрызгивается – а потому во время подъема и посадки приходится фотоаппарат держать в руках.

…Самолет МР-4 аэронавигационного оборудования не имеет вовсе. Компас поставлен в отряде под ногами летнаба или у доски приборов около движущихся металлических частей, что создает переменную девиацию».

Вместе со всеми своими недостатками М-24 поступили на вооружение морских авиачастей, где состояли на службе до 1928 г. Основная часть летающих лодок использовалась на Балтике, где вошла в состав 1-го и 2-го ОМРАО (отдельных морских разведывательных авиаотрядов). Кроме этого, на Балтике несколько экземпляров служили в морском авиаотряде Ленинградской Воен-ной школы летчиков- наблюдателей. Еще несколько М- 24 послали на Черное море, где они вошли в состав 3-го разведывательного авиаотряда, базирующегося в Севастополе. В конце 1925 года на Черном и Балтийском морях, в составе указанных отрядов, эксплуатировались 27 летающих лодок М-24.

Что касается названия эскадрильи «Красный балтиец», то широкого распространения оно не получило. Часть самолетов, которые строились для этой эскадрильи, имели имена собственные, написанные на носовой части лодочного фюзеляжа. Практически все такие экземпляры числились за 1-м ОМРАО, названия большинства из них известны и приводятся ниже:

М-24 зав. №1718 «Петроградская правда»

М-24 зав. №1719 «Володарский» М-24 зав. №1720 «Петрогубфин»

М-24 зав. №1721 «Красный Путиловец»

М-24 зав. №1722 «Волховстрой» М-24 зав. №1723 «Ленинградские профсоюзы»

М-24 зав. №1724 «Владимир Ильич»

М-24 зав. №1726 «Псковитянин» М-24 зав. №1727 «Коммуна» М-24 зав. №1728 «Черепанин» М-24 зав. №1729 «Красная Карелия»

Сдача летающей лодки М-24 «Псковитянин» на гидроспуске Крестовского острова в июне 1924 г. В центре многочисленной группы стоит морской летчик Л. И. Гикса, который испытывал многие аппараты конструкции Григоровича. В мае 1923 г. Гикса совместно с механиком Ирбэ и штурманом Родеевым на летающей лодке Виккерс «Викинг» совершил рекордный по тем временам перелет из Ораниенбаума в Севастополь протяженностью 2000 км

Еще один фотоснимок, выполненный в день сдачи М-24. Как и на предыдущем снимке, на нем запечатлены отдельные личности, которые наверняка относятся к руководству авиации Балтийского флота, завода «Красный летчик» или ОДВФ. К сожалению, установить в настоящий момент «кто есть кто», не удалось.

Хотя М-24 и признавались учебными машинами, в период своего использования они активно использовались для отработки предполагаемых боевых задач. По вооружению они в основном соответствовали М-9: тот же пулемет на стойке в носовой части лодки. Сведений об оборудовании держателей для подвески авиабомб не обнаружено. В зимнее время, когда значительная часть Балтийского моря покрывалась льдом, "двадцать четверки" летали со снега, для чего они оборудовались лыжным шасси.

Конструктивно эта лодка была подобна М-9. Обе строились полностью из отечественных пород дерева. Корпус собирался из сосновых и ясеневых брусков, сверху обшивался березовой фанерой, разделялся на 10 водонепроницаемых отсеков. Все соединения скреплялись медными шурупами и заклепка-ми. Грани подводной части корпуса обивались латунной или медной листовой полосой, на килевом брусе хвостовой части крепилась ясеневая пружинящая дуга. В носу лодки имелся люк овальной формы для пулеметчика; в центральной части – места летчика и механика. Крылья деревянные, несколько уменьшенного размаха по сравнению с М-9, соединялись двумя парами стоек из соснового бруса.

М-24 оснащались 12-цилиндровыми двигателями водяного охлаждения «Рено» мощностью 220-260 л.с. Двигатель устанавливался на деревянной ферме в пространстве между крыльями, был полностью закрыт дюралюминиевым капотом с лобовым сотовым радиатором охлаждения.

По внесенным в конструкцию изменениям М-24 делились на две серии. Первая серия в 12 самолетов имела один бензиновый бак в лодке емкостью 400 л; во второй серии, начиная с самолета №1730, главный бак имел емкость 280 л, а остальное топливо размещалось в двух баках по 60 л, вынесенных в крыло или в пространство между центральными крыльевыми стойками.

М-24 на гидроспуске перед проведением полетов. На килевом брусе хвостовой части лодки хорошо заметна ясеневая пружинящая дуга

Схема летающей лодки М-24

Сравнительные данные М-24 двух серий

Серии

1-я

2-я

Размах верхнего крыла, м

14,15

14,4

Размах нижнего крыла, м

13,3

13,0

Полная длина, м

8,8

8,8

Хорда верхнего крыла, м

1,9

1,9

Хорда нижнего крыла, м

1,9

1,85

Площадь руля высоты, м²

2,8

3,2

Площадь руля направления, м²

1,36

1,3

Вынос верхнего крыла, м

0,33

0,325

Скорость

160

160

максимальная, км/ч

Время полета, ч

4

4

Потолок, м

4500

4500

Вес пустого, кг

1240

1280

Полный вес, кг

1700

1740

"Бортовой 16" вступил в строй

ВМС КНР пополнились первым авианосцем – 25 сентября 2012 г. в военно-морской базе Далян состоялась церемония ввода в строй авианосца «Ляонин». Корабль назван в честь провинции Китая, в которой расположен Далян (некогда русский порт Дальний). В церемонии приняли участие председатель КНР Ху Цзиньтао и премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао. На сегодняшний день «Ляонин» является самым большим кораблем китайских ВМС.

Корабль был заложен в декабре 1986 г. в СССР на Николаевском судостроительном заводе как ТАКР проекта 1143.6. Изначально авианесущий крейсер получил наименование «Рига», измененное затем на «Варяг». После распада Союза строительство корабля остановили на стадии 67% готовности. Согласно договору между Россией и Украиной в 1993 г. «Варяг» отошел Украине. Переговоры о дальнейшей судьбе крейсера велись долго, рассматривались самые разные варианты, пока в 1998 г. его не купила китайская фирма для переоборудования в плавучий торгово-развлекательный центр. Перевод крейсера из Украины в Китай достоин занесения в Книгу рекордов Гиннесса – операция заняла почти два года, 627 дней. То на проход кораблем черноморских проливов «добро», под давлением США, не давала Турция, то обрывались буксирные тросы. В порт Далянь недостроенный ТАКР привели на буксире в 2002 г.

На несколько лет о «Варяге» в мире почти забыли, но в 2008 г. появилась достоверная информация о модернизации и достройке ТАКР как авианосца «Ши Лань». Министерство обороны Китая официально опровергло только факт названия корабля именем древнекитайского полководца. Долгое время считалось, что авианосец будет достроен как учебный, китайские власти данные утверждения официально не опровергли до сих пор, но: «Восток – дело тонкое».

Торжественная церемония на борту авианосца

Правда стала явью в 2011 г. В апреле шум по поводу близкого вступления в состав ВМС КНР авианосца, переделанного из «ТАКР- казино», подняли на Тайване, а 8 июня начальник Генерального штаба Народно-освободительной армии Китая официально объявил о достройке и модернизации корабля на верфи в Даляне. 10 августа авианосец под наименованием «Ши Лань» (таки «Ши Лань»!) впервые вышел в море на ходовые испытания. Согласно официальным данным, авианосец совершил десять выходов в море на ходовые испытания, все они прошли успешно. Испытания проводились исключительно в территориальных водах КНР.

Параллельно с достройкой авианосца Китай искал способы обеспечить его самолетами. Попытка закупить для ознакомления в России несколько Су-33 для последующего копирования успехом не увенчались, зато на Украине в первом десятилетии XXI века удалось приобрести один из прототипов ТЮК палубного варианта Су-27. Эта машина послужила основой при проектировании (фактически копировании) первого китайского истребителя палубного базирования Shenyang J-15. Первый полет прототип J-15 выполнил в 2009 г., первые фотографии самолета в интернете появились в апреле 2011 г. В КНР построено два наземных комплекса для отработки взлетов и посадок на авианосец. По официальной информации, авианосец «Ляонин» способен нести 33 самолета J-15, в полуофициальных источниках также приводится иной состав палубной авиагруппы – 24 истребителя и 26 вертолетов.

Необходимость иметь в составе ВМС КНР авианосец подчеркнул в интервью журналу «Модерн Шипе» (Modern Ships) в 2011 г. контр-адмирал Чен Вейвин. В 1988 г. во время конфликта КНР и Вьетнама из- за Спратлийских островов Вейвин командовал соединением китайских ВМС, в которое входило всего три фрегата. Вейвин отметил:

«В морском сражении для нас основную угрозу представляли не вьетнамские корабли, а вьетнамская авиация. В то время Вьетнам располагал истребителями-бомбардировщиками Су-22, способными нанести удары по нашим кораблям. Спратли расположены очень далеко от материкового Китая, а аэродромов на Парасельских островах мы тогда не имели. Действуя с ближайшей к району боевых действий авиабазы Линьшуй на Хайнане наши самолеты могли находится над целями всего 4-5 минут. За столь короткое время у них не было шансов сделать до возвращения хоть что-нибудь. Именно тогда возникло понимание в необходимости иметь в составе флота авианосец. Имей мы тогда авианосец – мы бы просто не стали слушать про ВВС Вьетнама».

Это, так сказать, предистория, но контр-адмирал продолжил:

«Теперь на Спратлийских островах есть аэродром, что осложнило ситуацию (острова, по прежнему, остаются предметом спора между Вьетнамом и КНР). Если китайский авианосец вступит в строй относительно скоро и процесс обучения личного состава будет хорошо налажен, то мы решим главную проблему. Превосходство в воздухе будет за нами. Вьетнамским самолетам не дадут взлететь», farposst.ru

Китайский аналог Су-33 – палубный истребитель J-15

Посадка вертолета Z-8 на палубу "Борта 16". Над авианосцем проходит J-15

То есть, адмирал Чен задал вектор боевого применения китайского авианосца. Естественно, использование подобного корабля «многовекторно». Другой вектор заложен в первом китайском, неофициальном, названии бывшего «Варяга». Ши Лань в 1683 г. с помощью армии в 20 000 человек и 300 кораблей покорил Тайвань. Смысл в названии «Ши Лань» очевиден. Название удивительное тем более, что все крупные корабли ВМС КНР традиционно носят названия городов и провинций Китая. В конечном итоге «Ши Линь» стал «провинцией», однако осадок остался… Наиболее вероятным районом операций авианосца станет Южно-Китайское море, где обстановка постепенно накаляется, чему свидетельство развернувшаяся осенью 2012 г. «водометная» война между Китаем и Японией из-за островов, которые в Японии называют Сенкаку, а в Китае – Дяоюйдао. Авианосец способен кардинально изменить баланс сил в Южно- Китайском море (у авианосцев ВМС США в последние годы хватает забот и в других регионах Земного шара) и повлиять на военную политику Японии. Показательно, что в октябре 2012 г. в японской печати появились рисунки перспективного японского авианосца с японскими истребителями 5-го поколения на борту. Вьетнам готовит асимметричный ответ – до конца 2012 г. в боевой состав вьетнамских ВМС должна войти первая подводная лодка; субмарина проекта 636М (улучшенная «Варшавянка») спущена на воду в августе 2012 г. на ОАО «Адмиралтейские верфи» в Санкт-Петербурге. Контрактом предусмотрена постройка для ВМС Вьетнама шести подводных лодок с передачей последней в 2016 г.

Первый раз после вступления в строй ВМС КНР авианосец вышел в море 12 октября 2012 г. На борту корабля находились вертолеты ДРЛОиУ Ка-31 и противолодочный/транспортный Z-8 (китайский вариант французского Аэроспатьяль SA- 321 «Супер Фрелон») и, как минимум, один истребитель J-15.

J-15 проходит над палубой "Борта 16"

Макет J-15 на палубе авианосца

Китайский авианосец в море

Авианосец «Ляонин» вступил в строй ВМС КНР пока сугубо номинально. По оценкам западных экспертов, серийное производство истребителей J-15 не начнется ранее 2015 г., минимум год – два уйдет на освоение самолета строевыми летчиками и отработки взлетов и посадок на авианосец. В ряде американских газет «Ляонин» поспешили обозвать «Белым слоном», то есть – дорогой игрушкой, большого практического значения не имеющей. Это не так. Корабль уже сегодня обладает потенциально огромной боевой мощью – как вертолетоносец.

Увы, очевидный успех Китая стал очередным бревном в глазах отечественной судостроительной промышленности. Практически одновременно с вводом в строй китайского авианосца неудачей завершились ходовые испытаний авианосца индийского – «Викрамадитьи», бывшего ТАКР «Адмирал Горшков». Ввод индийского корабля в строй отложен еще на год…

Материал подготовил Михаил Никольский

Ка-226. Взгляд из кабины

Александр Соколов

Сразу скажу, что к этой машине я присматривался давно, с самого ее появления, слушал отзывы летчиков (как положительные, так и отрицательные), изучал всю доступную информацию. В далеком 1995 г., будучи еще курсантом Уфимского ВВАУЛ, мне довелось полетать на вертолете Ка-26, которые базировались в аэроклубе на аэродроме Забельский. Полет был весьма непродолжительный, но оставил приятные впечатления. С тех пор прошло немало лет. Я все время летаю на вертолетах одновинтовой схемы с рулевым винтом: освоил Ми-8, Ми-26 и «Ансат». До этого летал на спортивный пилотаж на Як-52, Л-29 и немного на выброску парашютистов с Ан-2. Таким образом, мое сравнение хоть и не может считаться объективным, является свежим и непредвзятым. А поскольку мне есть с чем сравнивать, оценка может претендовать и на некоторую профессиональность.

Первое впечатление от внешнего вида 226-й машины – это младший брат Ка-26-го, причем не просто брат, а практически близнец, хоть и появившийся на свет значительно позднее. И здесь нет ничего удивительного: конструкторы фирмы Камова приняли взвешенное и оправданное техническое решение. Они не стали бездумно менять удачную компоновку. На новом вертолете была полностью переработана лишь силовая установка, которая может комплектоваться ГГД различной мощности. Кроме того, был полностью пересмотрен комплект БРЭО, что в условиях интенсивного развития информационных и компьютерных технологий является не только естественным, но и жизненно необходимым. Вертолет получился не только интересным, но и обладающим большими перспективами по модернизации, учитывая то, что на нем полностью сохранен принцип «платформы», когда вместо отделяемой грузовой (пассажирской) кабины в фюзеляж может встраиваться другое оборудование для решения широкого спектра выполняемых задач.

Мое знакомство с машиной началось с внешнего осмотра в объеме, несколько большем, чем определен руководством по летной эксплуатации (РЛЭ), так как захотелось более детально изучить конструкцию и оборудование этой «ласточки» для удовлетворения своего профессионального интереса к сосной схеме вообще и к Ка-226 в частности. Машина построена в Кумертау и выполнена весьма неплохо. На первый взгляд и на ощупь дюралевые панели лежат ровно и правильно, аэродинамические обводы носовой части фюзеляжа и остекления плавные и законченные, заклепочные соединения выполнены очень хорошо. Лакокрасочное покрытие стандартного для МО РФ темно-серого цвета с матовой малобликующей поверхностью придает вертолету весьма серьезный, даже хищный вид. Четырехстоечное шасси с небольшими пневматиками напоминает о палубно-флотской породе, которая приучена садиться и взлетать на минимальные пятачки корабельных площадок на стопе и на ходу в условиях качки. Кабина пилотов двухместная, с полностью дублированным комплектом органов управления (вертолет предназначен для первоначального летного обучения).

Сразу бросается в глаза другой подход фирмы Камова к эргономической компоновке оборудования кабины экипажа. Сказать лучше он или хуже, затрудняюсь. Он просто другой. Это хорошо потому, что самое важное право в жизни любого профессионала, да и просто человека – это право выбора. И чем богаче выбор оружия, экипировки (которая, как и жизнь, не имеет цены), снаряжения и транспорта, тем выше эффективность этого профессионала при решении поставленных задач.

Впечатление от эргономической компоновки интерьера пилотской кабины и оборудования рабочих мест экипажа у меня остались самые положительные. Органы управления вертолетом и силовой установкой расположены в пределах удобной досягаемости. Сразу возник вопрос о целесообразности расположения нажимного переключателя регулировки синхронизации крутящего момента (Мкр) двигателей на левом рычаге общего шага (ОШ). При первоначальном летном обучении курсанта с левого рабочего места он не сможет его регулировать по вполне понятным причинам психологической напряженности в условиях полетного стресса.

Диапазон регулировок кресла и педалей путевого управления позволяет нормально разместиться летчику высокого (до 187 см) роста, что тоже не может не радовать. Подготовка к запуску, запуск, прогрев, проверка силовой установки, оборудования и систем не представляют сложности, заключают минимум действий при интуитивной понятности их последовательности. Световые табло и индикаторы расположены в основном удобно, транспаранты на них прекрасно читаемы в условиях солнечного дня.

Теперь собственно о полете…

Отрыв от земли я выполнил с небольшой раскачкой по крену и тангажу. Но не потому, что машина плохая. Просто не ожидал такой отзывчивой реакции вертолета на отклонения ручки и ОШ. Да и отсутствие автопилота (что необходимо и оправдано на машине первоначального обучения) тоже сказалось.

Сразу отмечу нейтральное положение педалей в процессе работы ОШ на отделении вертолета от земли, что для меня, «правопедалиста», оказалось весьма непривычным (педальку правую все равно нажал, стереотип – страшная сила).

Разгон, набор высоты, горизонтальный полет выполняются легко и красиво. Вертолет легок и послушен в управлении и, несмотря на отсутствие автопилота, достаточно спокойно стоит в воздушной массе, медленно уходя с заданного режима из-за атмосферных возмущений. Пилотировать его удобно по естественному горизонту с контролем по авиагоризонту и другим пилотажно-навигационным приборам, показания которых легко читаются и практически мало запаздывают за фактическим изменением режима. Шарик довольно часто пытается убежать из центрального положения (особенность всех соосных машин). Но если летчик привык пилотировать чисто и красиво,стремясь вывести режим по нулям отклонений, для него это не составляет никакого труда и через 3-5 мин пилотирования скольжение уходит практически полностью.

Гашетка с защелкой на рычаге «шаг/газ» (РШГ) удобна и проста (а значит, надежна), но часто положение РШГ просится в среднее положение между зубцами, иначе вывести заданный режим по нулям не получается (приходится играть вертикальной либо приборной скоростями).

Вертолет очень чуток к желаниям летчика и послушен. Из-за своих малых размеров и массы реакция на отклонения рулей практически мгновенная и адекватная. Размеры площадок, на которые Ка-226 способен безопасно приземляться и взлетать, весьма и весьма скромные, что также расширяет летчику возможности по их подбору в случае служебной либо аварийной необходимости.

Заход на посадку и посадка были изящны и стремительны, вертолет по своим аэродинамическим особенностям очень быстро и эффективно гасит поступательную и вертикальную скорости на конечном участке предпосадочной траектории. Все это вместе дает летчику- инструктору весьма эффективный набор инструментов для первоначального летного обучения.

Ка-226, как и «Ансат», из-за своих малых размеров и массы, приемистых и надежных двигателей позволяет инструктору не вмешиваться в управление до самого последнего момента, стремясь дать возможность курсанту самому увидеть возникшее отклонение и затем исправить его. И при всей внешней схожести возлагаемых на Ка-226 и «Ансат» задач, они не являются конкурентами. Это понятно любому профессионалу, ведь у каждой аэродинамической схемы есть как неоспоримые преимущества, так и неустранимые недостатки. А поэтому при первоначальном обучении эти две разные машины будут дополнять друг друга. На мой взгляд, имеет смысл выполнять вывозную программу курсантам на обоих типах для выявления их индивидуальных способностей к наиболее эффективному обучению на вертолетах той или иной аэродинамической схемы и с последующим определением генерального направления их летной и профессиональной подготовки. Впрочем, это уже тема отдельной публикации.

Фото И. Гнетецкого и М. Лисова

Content

Авиация и космонавтика 2012 11

«Гидроавиасалон-2012»

100 лет военной авиации Сербии Часть вторая. 1942 – 2012

Истребитель Су-27

ФОТОРЕПОРТАЖ

Учения армейской авиации

Авиашоу на авиабазе Мальмен, Швеция

Ми-8/14/17/171 в небе Балкан

Отважные аэронавты

Самолеты Дмитрия Григоровича

"Бортовой 16" вступил в строй

Ка-226. Взгляд из кабины