Церковь небесная и земная

По благословению митрополита Ташкентского и Среднеазиатского ВЛАДИМИРА

Понятие о Церкви

Слово «церковь» происходит от греч. слова κυριακη, которое значит «дом Господень», и от лат. слова ciгсus – круг.

Слово «Церковь» (греч. εκκλησία, от εκκαλεω – вызываю, собираю) вообще означает собрание или общество званных. В таком смысле оно употреблялось и в Ветхом Завете (евр. каЬа1). В христианском смысле это есть общество лиц, услышавших призыв Господа ко спасению и последовавших этому призыву. Это род избранный (1 Пет. 2, 9), то есть общество избранных в смысле уверовавших во Христа в отличие от неверующих в Него. Церковь так называется «потому, что всех собирает и совокупляет», как всех собирает Крест и Господь, распростерший на нем Свои длани (св. Кирилл Иерусалимский, IV в.).

Слово «Церковь» употребляется в неодинаково обширных значениях.

В самом обширном смысле слова под Церковью Христовой понимается общество всех разумно-свободных существ, то есть людей и Ангелов, верующих во Христа Спасителя и соединенных с Ним, как Единой Главой своей. В этом смысле составу Церкви принадлежат не только люди, но и Ангелы, ибо они совершеннее нас во всем, а следовательно, и по вере в Богочеловека, которая является необходимым условием принадлежности к Церкви. В таком смысле употребляет слово «Церковь» апостол Павел в Послании к Ефесянам, где он говорит, что Бог в устроении полноты времен положил все небесное и земное соединить под главою Христом… воскресив Его из мертвых и посадив одесную Себя на небесах, превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы и Господства, и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем, и все покорил под ноги Его, и поставил Его выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем (Еф. 1, 10, 20–23).

В менее обширном смысле Церковью Христовой называется общество людей, веровавших и верующих во Христа, когда бы они ни жили и где бы теперь ни находились. В этом смысле Церковью именуется общество святых (ср.: Евр. 12, 22–23), ветхозаветные верующие (ср.: Деян. 7, 38) и все православные христиане, живущие по вселенной (ср.: 1 Кор. 12, 27).

Из такого определения Церкви следует, что:

1. Членами Церкви Христовой являются как те, которые жили до пришествия Спасителя, так и те, которые жили и живут по Его пришествии. И это справедливо, так как вера во Христа началась не со времени только Его пришествия, а со времени первого о Нем обетования, данного в раю нашим прародителям. Господь давал людям обетования, пророчества и прообразования о Мессии, давал закон, который был детоводителем ко Христу (Гал. 3, 24), и верующие во Христа Избавителя никогда на земле не оскудевали. Апостол Павел, перечислив всех от начала мира которые свидетельствованы были в вере (ср.: Евр. 11, 2) и верою получали обетования, творили правду и проч. (Евр. 11, 33), наконец, заключает, что Начальником и Совершителем этой веры их был Тот же Самый Господь наш Иисус Христос (Евр. 12, 2).

На Пасху в Слове святителя Иоанна Златоуста благовествуется радостная весть: Господь наш Иисус Христос – Глава Церкви, Творец мира видимого и невидимого, вещественного и разумного – вывел всех из ада. Праведники во аде многие годы, столетия и даже тысячелетия ждали Избавителя от греха, проклятия и смерти. Святые пророки, место которых после праведной кончины было в аду до пришествия Искупителя, возвещали узникам адских затворов веру в грядущего обетованного Мессию. На полгода раньше Спасителя во ад сошел Иоанн Креститель и «благовестил еси и сущим во аде Бога, явльшагося плотию, вземлющаго грех мира»[1]. Из этой проповеди все находящиеся в аду познали всемогущую силу Бога истинного, ложность идолослужения, которое есть диавольское мучительство рода человеческого, уверовали во Христа Спасителя. И когда после Своего страдания Господь, сойдя во ад, проповедал духам (ср.: 1 Пет. 3, 19), то все пошли за Ним в Церковь Его. И ад опустел.

2. Членами Церкви Христовой признаются все верующие во Иисуса Христа: и те, которые находятся еще на земле, и те, которые уже переселились в мир иной. Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы (Лк. 20, 38).

Впрочем, из скончавшихся принадлежат к Церкви Христовой только те, которые, сохранив на земле веру, получили уже на небе венец правды, который даст Господь всем, возлюбившим явление Его (2 Тим. 4, 8). И эти люди – самые живые члены Тела Христова. А также скончавшиеся в вере и покаянии, которые, хотя не успели сами принести плодов достойных покаяния и не приняли небесных наград, но имеют надежду достигнуть вечного блаженства по молитвам Церкви, ибо и эти люди имеют веру во Христа и примирились с Ним через покаяние. Перестают принадлежать к Церкви только те из умерших, которые сами отторгли себя от нее еще при жизни, потеряв веру во Христа и не раскаявшись в своих грехах: эти люди лишены молитв Церкви.

В более узком смысле Церковь – общество верующих, соединенных православной верой, Законом Божиим, священноначалием и Таинствами, то есть всякое поместное общество православных христиан (см.: Деян. 8, 1).

Есть еще частные смыслы слова «церковь». Церковью называется в Священном Писании отдельная христианская семья (см.: Рим. 16, 3–4), и даже в негатив, но и смысл ее – это общество нечестивых людей: Возненавидех церковь лукавнующих, говорит псалмопевец, и с нечестивыми не сяду (Пс. 25, 5).

Связь Церкви Христовой на земле с Церковью святых на Небе

Церковь Христова, состоящая из членов, живущих на земле, является земной, видимой Церковью и называется странствующей или воинствующей; а Церковь, состоящая из святых и всех умерших в вере и покаянии, – невидимой, Небесной или торжествующей.

Церковь земная, которая, не имея здесь постоянного града (Евр. 13, 14) и руководствуя в этой стране пришельствия духовных чад своих в горнее Отечество, ведет непрерывную брань с врагами их спасения, видимыми и невидимыми, и будет вести эту брань до конца времен.

Церковь Небесная заключает в себе всех святых Ангелов, все Небесное воинство, славящее Бога, и тех христиан, которые совершили уже свое земное течение, окончили свою брань с врагами спасения и теперь торжествуют, участвуя в Славе Христа, Победителя смерти и ада.

Церковь земная по отношению к Церкви Небесной есть состояние кратковременного приготовления к вечному и постоянному пребыванию в Небесном Иерусалиме. Церковь торжествующая есть плод Церкви странствующей на земле, духовно рождающей своих чад и совершенствующей их дарованными ей от Бога средствами. Церковь Небесная, в свою очередь, помогает Церкви земной в достижении ее задачи – спасении ее членов своим молитвенным предстательством за Церковь земную пред Престолом Божиим.

Итак, между Церковью земной, воинствующей на земле, и Церковью Небесной, торжествующей на небесах, существует духовное общение. Общение это выражается в молитвах и призывании святых, в благотворных явлениях святых с неба, их чудотворениях и разного рода посредничестве. В честь святых строят храмы, составляют службы, пишут и освящают иконы, празднуют дни их памяти. О таком соединении Церкви Небесной с земной апостол Павел говорит: Вы (христиане) приступили к горе Сиону и ко граду Бога Живаго, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства, и к Ходатаю нового завета Иисусу (Евр. 12, 22–24).

«Церковь есть дом Божий: в ней Господь-Глава всех святых, на небеси торжествующих и на земле жительствующих и подвизающихся, и все – члены Его; един Дух Божий всех оживляет, освящает, утверждает. В сем Дому Божием все близки между собою, как члены друг к другу, все здоровые и немощные члены, небесные и земные, помогают друг другу; земные молят небесных о помощи, небесные умоляют о них Господа: и таким образом великая милость Божия обильно проливается на Церковь, на всю полноту ее. Церковь земная и в прежние роды и теперь исполнена чудес Богоматери и разных святых» (св. Иоанн Кронштадтский).

Святые своими посредствующими молитвами очищают, подкрепляют и приносят Богу молитвы верных, живущих на земле, и по воле Божией благодатно и благотворно действуют на них или невидимой силой, или через свои явления и другие образы. Пример призывания в молитвах святых Церкви Небесной видим, например, у пророка Давида, который взывал: Господи, Боже Авраама и Исаакаи Израиля, отцов наших (1 Пар. 29, 18). Обычай призывать в молитвах святых и просить их покровительства и заступления существовал в Церкви христианской еще в первые ее времена. Так, святитель Кирилл Иерусалимский в изъяснении Божественной литургии пишет: «Поминаем и прежде почивших, во-первых, патриархов, пророков, апостолов, мучеников, чтобы их молитвами и предстательством принял Бог моление наше». Святым дано множество фимиама, чтобы они с молитвой возложили его на золотой жертвенник, который перед престолом. И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Бога (Откр. 8, 3–4). Не только своими молитвами, но и в разного рода чудотворениях и явлениях с неба святые благотворно действуют на живущих на земле и этим свидетельствуют о тесной связи умерших с живыми. Из истории Ветхозаветной Церкви известно, что от прикосновения к костям пророка Елисея воскрес мертвый (см.: 4 Цар. 13, 21). Евангелист Матфей повествует, что по крестной смерти Господа нашего Иисуса Христа гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли и, выйдя из гробов по воскресении Его, вошли во святый град и явились многим (Мф. 27, 52–53). Чудо это, без сомнения, имело целью возвестить о сошествии Иисуса Христа во ад, Его победоносном Воскресении и этой проповедью споспешествовать родившимся в Ветхозаветной Церкви перейти в открывавшуюся тогда Новозаветную. Апостол Павел не только сам непосредственно совершал исцеления и чудеса, но то же делали и взятые с его тела платки и опоясания (см.: Деян. 19, 12), то есть даже предметы вещественные, получившие освящение от умерших святых, чудотворно и благодетельно действуют на людей живущих.

«Как небо отстоит от земли, так святые угодники Божии превосходят нас, грешных: они небесны – мы земны, земнолюбивы; они святы – мы исполнены множеством грехов; они возлюбили Бога всем сердцем, всею силою и возненавидели себя и мир – мы любим до пристрастия крайнего себя и мир, все его душетленные обычаи, противные Богу; они стяжали небесный ум, небесное сердце, небесную волю, возлюбив волю Божию и отвергшись своей плотской растленной, погибельной – а мы оземленили и осквернили в себе и ум, и сердце, и волю, и все расположения и наклонности душевные. Посему да благоговеет пред святыми всякий христианин и да чтит их подобающей честью, которой Сам Бог достойно прославил их, и да подражает их житию, их вере, упованию живому и любви пламенной, да согревает свое сердце, воспоминая их горячую любовь к Богу и ближним, да стремится горе, где вечная Любовь, всех возлюбившая, где вечная Правда и Святость, где вечная жизнь и вечное радование святых» (св. Иоанн Кронштадтский).

Соединение Церкви Небесной с земной указывает на нее как на предмет веры. Веровать в Церковь – значит благоговейно чтить истинную Церковь Христову, повиноваться ее учению и заповедям по уверенности, что в ней пребывает, спасительно действует, учит и управляет благодать, изливаемая от ее единой вечной Главы – Господа Иисуса Христа.

Церковь воинствующая называется еще Царством благодати, а торжествующая – Царством славы.

Земная, или видимая, Христианская Церковь есть основанное Господом Иисусом Христом общество верующих в Него, таинственно соединенных в духовное Тело Христово, в котором через учение веры, Таинства и видимое иерархическое руководство (священноначалие), под невидимым главенством Самого Иисуса Христа невидимым действием Святого Духа, продолжается и будет продолжаться до скончания века освящение людей, дан через искупительный подвиг Христа Спасителя.

В Священном Писании земной Церкви усвояются различные наименования для обозначения различных ее сторон и свойств. Так, Иисус Христос раскрывал учение о Церкви уподобляя ее Царствию Божию, иногда под образом стада овец, посомых одним Пастырем (см.: Ин. 10, 1–2, 9, 11, 14–16), под образом Виноградной Лозы и ее ветвей (см.: Ин. 15, 1–8).

Сюда относятся также евангельские образы: невод, засеянное поле, виноградник Божий (см.: Мф. 13, 3–9; 19–30; 47–48).

Апостол Павел именует Церковь Невестой Христовой и матерью верующих (ср.: Еф. 5, 22–33). Церковь – Невеста Христова в том смысле, что Он возлюбил Церковь, предал Себя, чтобы сделать из нее Себе непорочную невесту, не имеющую скверны. Церковь – мать верующих в том смысле, что она, находясь в таинственном соединении со Христом, вторым Адамом, рождает чад Божиих через Христа в Духе Святом, подобно тому, как древний Адам через праматерь Еву дал бытие человеческому роду.

Сравнивая жизнь Церкви во Христе с браком, апостол Павел заключает свою мысль словами: Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви (Еф. 5, 32). Жизнь Церкви в своем существе таинственна.

Особенно часто апостол Павел представляет Церковь под образом Тела Христова, пользуясь этим образом для того, чтобы разъяснить таинственную сущность Церкви.

Церковь – Тело Христово в том смысле, что она – живой организм, возглавляемый Христом, который Он питает и греет; все верующие во Христа – члены этого Тела, связанные таинственно как друг с другом, так и с главою Тела – Христом.

У святых отцов часто встречается сравнение земной Церкви с кораблем в море.

Догматическое богословие в разделе о Церкви имеет в виду, главным образом, Церковь в узком смысле этого слова – Церковь земную, Новозаветную, воинствующую. В этом смысле будем принимать Церковь и мы в настоящем изложении учения о ней.

«Веруем, как и научены верить, – говорят первосвятители Востока в своем послании о православной вере, – в так именуемую, и в самой вещи таковую, то есть едину, Святую, Вселенскую, Апостольскую Церковь, которая объемлет всех и повсюду, кто бы они ни были, верующих во Христа, которые, ныне находясь в земном странствовании, не водворились еще в Отечестве Небесном… Одна (Церковь земная) воинствует и находится еще в пути а другая (Церковь Небесная) торжествует уже победу, достигла отечества и получила награду, что последует и со всей Вселенской Церковью»[2]. Достигшие Неба не перестают быть участниками жизни воинствующей Церкви. Апостолы и все святые остаются основанием Церкви. Церковь созидается на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем (Еф. 2, 20). Находясь на Небе, они продолжают быть в общении с верующими на земле.

Такое понимание присуще древней святоотеческой мысли, восточной и западной. Вот слова святителя Иоанна Златоуста: «Опять память мучеников, и опять праздник, духовное торжество. Они страдали, и мы радуемся; они подвизались, и мы ликуем; их венец – общая слава, или лучше, слава всей Церкви. Как, скажешь, это может быть? Мученики суть наши части и члены, но страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены (1 Кор. 12, 26). Венчается голова, и остальное тело ликует. Мы – ноги, мученики – голова; но не может сказать голова ногам: вы мне не нужны (1 Кор. 12, 21). Прославлены члены, но превосходство славы не отчуждает их от союза с остальными частями: ибо тогда особенно они и славны, когда не чуждаются союза с ними… Если Владыка их не стыдится быть нашим Главою, то тем паче они не стыдятся быть нашими членами, ибо в них выражена любовь, а любовь обыкновенно соединяет и связывает разобщенных, несмотря на разность их по достоинству».

Святой Иоанн Кронштадтский в своих «Мыслях о Церкви» пишет: «Признавай, что все святые – старшие братья наши во едином Дому Отца Не бесного, которые с земли перешли на небо, и всегда они в Боге с нами и постоянно нас учат, руководят к жизни вечной посредством составленных ими церковных служб, Таинств, обрядов, поучений, установлений церковных, как – постов, праздников, – и так сказать, вместе с нами служат поют, говорят, поучают, помогают нам в разных искушениях и скорбях; и призывай их как живущих с тобою под одним кровом; прославляй, благодари их, беседуй с ними как с живыми; и ты будешь веровать в Церковь».

Церковь в молитвенных обращениях к апостолам и святителям называет их своими «столпами», на которых и ныне утверждается Церковь. «Ты еси столп Церковный»… «столпи Церкве есте»… «ты еси пастырь добрый и учитель теплый, святителю»… «вы есте очи Христовы Церкве»… «вы есте звезды церковныя»… Согласно сознанию Церкви, святые, отойдя на небеса, составляют как бы небосвод церковный. «Честную твердь церковную, яко звезды величайшия просвещаете присно, и верныя озаряете, мученицы Божественнии, Христовы воины».[3] «Яко звезды многосветлые мысленно воссиявше на церковней тверди всю тварь просвещаете»[4]. Основание для таких обращений к святым находится в самом слове Божием. В Откровении Иоанна Богослова читаем: Побеждающего сделаю столпом в храме Бога Моего (Откр. 3, 12). Таким образом, святые – столпы Церкви не только в прошлом, но и во все времена.

В этой связи Церкви со святыми, так же как в возглавлении Церкви Самим Господом, заключается одна из таинственных сторон Церкви. «Твоим Крестом, Христе, едино стадо бысть Ангелов и человеков, и во едином соборе небо и земля веселится, вопия: Господи, слава Тебе»[5].

Блаженство святых на небе

и начало бытия великого Царства

Христова – Небесной Торжествующей

Церкви

Перед Своим отшествием к Отцу Господь Иисус Христос говорил апостолам: В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам место приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я (Ин. 14, 2–3). Спаситель молился Отцу: Отче! Которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою, которую Ты дал Мне, потому что возлюбил Меня прежде основания мира (Ин. 17, 24). И апостолы выражают желание разрешиться и быть со Христом (Флп. 1, 23), зная, что они имеют от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный вечный (2 Кор. 5, 1).

Изображение жизни святых на Небе дано в Апокалипсисе. Святой Иоанн Богослов видел окрест Престола Божия на Небе двадцать четыре престола и на них старцев, облеченных в белые одежды и имеющих золотые венцы на головах (Откр. 4, 4); видел под небесным жертвенником души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели (Откр. 6, 9); и еще видел, что великое множество людей, которое никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков, стояло пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих. И восклицали громким голосом, говоря: спасение Богу нашему, сидящему на престоле, и Агнцу (Откр. 7, 9-10).

Светлые обители Дома Небесного Священное Писание называет «градом Бога Живаго», «горой Сионом», «Небесным Иерусалимом», «Церковью первенцев, написанных на небесах» (Евр. 12, 22–23).

Так открылось великое на небесах Царство Христово. В него вошли души всех праведников и благочестивых людей Ветхого Завета, тех, о ком Апостол сказал: Все сии, свидетельствованные в вере, не получили обещанного (до пришествия на землю Сына Божия и общего спасения) …дабы они не без нас достигли совершенства (Евр. 11, 39–40), то есть радости и блаженства в Небесной Христовой Церкви.

В это Царство в Новом Завете вошли первые уверовавшие во Христа, апостолы, первомученики, исповедники, – и так до конца мира наполняется Небесный Дом – Иерусалим Горний, житница Божия, доколе не придет в совершенную полноту. Так поучает Симеон Новый Богослов (XI в.): «Надлежит родиться всем предуведанным от Бога и наполниться превысшему сего мира миру Церкви первородных, Иерусалиму Небесному; и тогда совершится полнота Тела Христова, приняв в себя всех предопределенных от Бога быть сообразными образу Сына Его, кои суть сыны света и дня. Таковые все суть предопределенные и преднаписанные и в число спасенных включенные, и имеют соединиться и сочетаться с Телом Христовым, и не будет уже у Него недоставать ни одного члена. Так есть воистину, как открывает апостол Павел, говоря: Доколе все придем в единство веры… в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф. 4, 13). Когда они собраны будут и составят полное Тело Христово, тогда и вышний мир, Иерусалим Небесный, который есть Церковь первородных, наполнится, и тело царицы Божией Церкви, которая есть Тело Христа Бога, явится всецело полным и совершенным».

Поучению Священного Писания, блаженство душ праведных на небесах состоит в покое, или успокоении, от трудов; непричастности к печалям и страданиям (см.: Откр. 14, 13; 7, 16); возлежании, то есть в ближайшем общении, с праотцами и прочими святыми; взаимном общении между собою и со тьмами Ангелов; стоянии пред престолом Агнца, прославлении Его и служении Ему; общении и соцарствии со Христом; радостном лицезрении Бога Вседержителя.

Блаженство душ праведных на небе соответствует степеням их духовного совершенства. Вообще же, по Учению Церкви, блаженство это не есть еще полное и совершенное, а только предначинание того вечного блаженства, которое наступит после Всеобщего Суда[6].

Ангельская Церковь

Слово Божие говорит: В начале сотворил Бог небо и землю (Быт. 1, 1). Здесь под именем «неба» разумеются собственно духи, населяющие небо (см.: Кол. 1, 16), то есть духовный, невидимый мир, или Ангелы.

Ангелы созданы в первый день творения. «В первый день сотворены десять чинов в молчании и одна природа словом, и это – свет» (прп. Исаак Сирин, VI в.). Святые отцы согласно учат, что Бог сотворил Ангелов прежде человека и видимой твари.

По исповедованию Церкви, «от не сущих бо Господь наш Иисус Христос Содетель всяческих воинства огнезрачных чинов словом приведе»[7], ибо Им создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, – все Им и для Него создано; и Он есть прежде всего, и все Им стоит (Кол. 1, 16–17).

Все Ангелы, весь умный мир, сотворены Богом через слово и достигли полноты при содействии Святого Духа, как Священное Писание говорит: Словом Господним небеса утвердишися, и духом уст Его вся сила их (Пс. 32, 6).

Ангелы являются как бы вторым умным светом, который получили они от Первого Безначального Света. И как все видимое и чувственное в этом мире освещается солнцем, так для разумных существ Бог есть Солнце правды, источник ведения и просвещение их ума. Поэтому все Ангелы умственно стремятся к богоподражанию, духовно взирают на Божественный Первообраз и стараются сообразовать с Ним свою духовную природу.

Собор Архистратига Божия Михаила: «Лик ангельский, Архистратига имея божественнаго Михаила, с ним Святей Троице приношает пение: от не сущих бо Содетель всяческих, воинства огнезрачных чинов Словом приведе».

По сотворении все Ангелы были связаны союзом святой любви, пребывали в великой святости и чистоте и имели мир между собою и Богом. Но вскоре Ангел, которому была вверена охрана земли, не вынес чести и славы, дарованных ему Творцом, и допустил самомнение, высокоумие и гордость. По самовластному произволению он отпал от блага и оказался во зле. С тех пор диавол оставил все чистое, пребывает в злых делах и враждует против Бога тем, что учит человека творить такое же зло, которое он развил в себе. В результате этих событий Ангельская Церковь окончательно разделилась на два нравственных союза: Церковь святых Ангелов и общество проклятых демонов. Все оставшиеся верными Богу святые Ангелы составили Небесную Ангельскую Церковь и пребывают в непрестанном богохвалении и служении Богу Вседержителю.

Все это бесчисленное множество бесплотных умов украшено благостью. Преизобилие изливающейся на них Божественной Любви возжигает в их существе огонь ответной любви, подвигающей их на славословие и поклонение Творцу. В нерукотворенной скинии, где горние чины, озаряемые Светом невечерним, совершают службы перед вечным Престолом Всевышнего Бога, никогда не умолкает ангельское славословие, утверждая Церковь Небесную. Иоанн Богослов свидетельствует о горних Силах, что они ни днем, ни ночью не имеют покоя, взывая: свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, Который был, есть и грядет (Откр. 4, 8).

Святые Ангелы, составляющие Небесную Церковь, по благодати Божией уже настолько утверждены в добре, что не могут пасть и представляют собой мир чистоты, святости и блаженства. Промыслом Божиим святые Ангелы ведутся к блаженству через непосредственное служение Богу и через служение людям и природе. Божественная Любовь призвала святых Ангелов к соучастию в сохранении и управлении вселенной и стихиями тварного мира. В Священном Писании есть упоминание об Ангелах, имеющих власть над огнем (Откр. 14, 18), о четырех Ангелах, стоящих на четырех углах земли, держащих четыре ветра земли (Откр. 7, 1), и об Ангеле вод (Откр. 16, 5), готовых исполнить над этими стихиями волю Мироправителя. Господь соделал Ангелов орудиями Своего Промысла о мире. Для самих Ангелов исполнение разнообразных служений, поручаемых им Богом, представляет необходимый путь к их усовершенствованию и укреплению воли в добре.

После падения человека, Бог и Ангелов, превосходящих сынов человеческих, поставил служить делу спасения падшего человечества.

Каково было служение Ангелов в ветхозаветные времена? Огненный Херувим пламенным мечом изгнал Адама и Еву из рая и стал у ворот рая, заграждая им вход, ибо они потеряли веру и любовь к своему Создателю. С тех пор вражда появилась среди сынов человеческих, а Ангелы взирали на людей, как на враждебных святыни и Богу. Нередко Ангелы были посылаемы для того, чтобы по праведному Суду Божию казнить грешников, как например жителей Содома и Гоморры, потерявших любовь к добру и чистоте. В одну ночь Ангелом были избиты все первенцы египетские (см.: Исх. 12, 29–30) за то, что фараон дал приказание всякого новорожденного сына у евреев бросать в реку. Святой пророк Давид видел Ангела, по повелению Божию, поражавшего его народ (см.: 2 Цар. 24, 16), Ангел же поразил ассириян за гордость Сеннахирима (см.: 4 Цар. 19, 35).

В ветхозаветные времена приготовления людей к принятию Спасителя Ангелы нередко открывали волю Божию, когда являлись благочестивым патриархам Аврааму, Иакову и другим, открывали им будущее, утешали и подавали помощь.

При служении Ангелов святым пророком Моисеем был принят закон на Синайской горе. Ангел призывал Гедеона к избавлению израильтян от порабощения (см.: Суд. 6, 11 12). Ангел Господень двукратно являлся родителям Самсона и предсказывал им рождение сына (см.: Суд. 13, 3-21).

Итак, святые Ангелы по воле Божией служили сынам человеческим, что указывает на близость и тесный союз мира невидимого с видимым. По словам преподобного Макария Великого (IV в.), Ангелы с неба «не просто всех через завесу тверди могут созерцать, но только тех, которые чисты сердцем и освящены в уме, одних сограждан и сотаинников своих». По вере в Грядущего Спасителя и ветхозаветным праведникам даровался Ангел Хранитель как наставник в вере и благочестии, хранитель душ и телес и неустанный молитвенник о спасении сынов человеческих.

И Господь так возревновал Своей Божественной Любовью, что пожелал стать Человеком, вступить в борьбу с сатаной и, как Человек, облеченный Божеством, победить правдой и послушанием Отцу Небесному. «Господь оставил девяносто девять незаблудших овец, то есть силы ангельские в горах (на небесах) и пришел к заблудшей, взывающей: Заблудих яко овча погибшее: взыщи раба Твоего (Пс. 118, 176), сошел, преклонив небеса, и открылось «еже от века утаенное и Ангелом несведомое таинство»[8], великая тайна благочестия – Бог во плоти явися» (свт. Григорий Богослов, IV в.). Ангелы тайну Воплощения называют благоволением. Возвещая вифлеемским пастухам о рождении Превечного Младенца, они воспели: Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение! (Лк. 2, 14). Они славили Бога, пославшего в мир Спасителя; они возрадовались, что с принятием новой заповеди о любви мир будет на земле и что к людям, которые подчинятся закону любви, будет Божие благоволение. Слава и мир: слава на небе, мир на земле.

Эту тайну Божию даже из Горних сил никто прежде не знал, и доныне стараются проникнуть в нее (ср.: 1 Пет. 1, 12). Тайна том, что «человек посажен горе» (свт. Иоанн Златоуст, V в.). «Умное созерцание, в каком пребывает чин существ бесплотных, и видение до пришествия Христа во плоти не были для них столь доступны, чтобы проникать им в сии тайны. Но когда воплотилось Слово тогда отверзлась им дверь в Иисуса, как говорит апостол» (прп. Исаак Сирин, VI в.). Когда Господь ходил с проповедью, Ангелы, пребывавшие на Небе, взирали на Него и удивлялись, видя Христа «плотию на земле живуща, со смертными человеки» [9]. И говорят святые отцы, что земная жизнь Господа нашего Иисуса Христа была проповедью не только для рода человеческого, но и для всех Небесных Сил бесплотных. И возрадовались они, и с любовью приняли благую весть, и ревностно служили Ему, что и засвидетельствовал Господь: Отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому (Ин. 1, 51).

И когда Господь висел на Кресте, Ангелы трепетали; они видели, что Владыка Неба и земли умирает в великом уничижении. Они трепетали, ужасалась и вся природа. Ангелы закрыли солнце, и три часа была тьма по всей земли. И видели они, как Христос умирает сходит Своим Божественным Духом в ад, разрушает власть демона и открывает Небо для всех праведных. Сокрушились вереи вечные ада, кончилось владычество смерти и диавола. Христос воскресе!

Святитель Григорий Палама (XIV в.) так говорит о первом явлении Христа после Воскресения. Архангел Гавриил явился с небес, отвалил камень от гроба и предстал Господу и Божией Матери. Пречистая Богородица, приняв от Господа ангельское благовестие о рождении Сына Божия, первая услышала и благовестие о Воскресении Его. Она прежде всех увидела Его воскресшим, и «веселилася еси Всенепорочная»[10]. В этот момент Архангел Гавриил осознал, что перед ним стоит Та, Которая выше его, и прославил Матерь Божию как Честнейшую Херувим и Славнейшую без сравнения Серафим, ибо Она послужила тайне Боговоплощения. В Ней открылась глубина и высота непостижимой Божией Премудрости. И воспевает Святая Церковь: «Радуйся, высото неудобовосходимая человеческими помыслы; радуйся, глубино неудобозримая и ангельскима очима»[11]. Удивлялся Архангел Гавриил величию Божией Матери. Не меньшее удивление испытали и все Небесные Силы при Вознесении Господнем. Вступление Его в Горний мир происходило в высшей степени в торжественной обстановке. По изображению небесных тайнозрителей, Победитель ада и смерти восшел на небо не Один, а в сопровождении сонма небесных Ангелов, которые и во время земного странствования служили Ему (см.: Мф. 4, 11). Когда Возносящийся на небо приблизился к пределам небесным, лик сопровождающих Его ангельских сил, предупреждая Горние Силы, восклицал: «Возьмите врата князи ваша, поднимите верхи врат небесных, пусть они как можно шире растворяются, ибо входит Царь славы» (ср.: Пс. 23, 7). «Кто есть Сей Царь славы? – вопрошал на это лик Ангелов на небесах. – Кто Сей, восходящий от земли с такой славой и величием?» Это чрезвычайное и беспримерное восшествие изумило мир небесный. Он видел два восшествия на небо – Еноха и Илии (см.: Быт. 5, 24; 4 Цар. 2, 1-12), но те восхождения совершались не собственной силою, не с таким величием и не на такую высоту: они были взяты «яко на небо» (ср.: 4 Цар. 2, И)[12], а не на само небо. Потому-то необычайное шествие Господа, возносящегося с плотию, вызвало среди встречающих Его такое недоумение. Но сопровождавшие Господа Ангелы пояснили, что Входящий во образе человека есть не кто иной, как Единородный Сын Божий. Господь сил, Той есть Царь славы (Пс. 23, 10), – восклицали они. Однако и после того недоумение Сил Небесных не прекращалось. Господь, как по Воскресении являлся апостолам с язвами от ран на Кресте, так и на небо вознесся с теми же знаками Своих крестных страданий, со следами Своей Пречистой Крови на Божественном теле. Такой вид Его поразил Небесные Силы новым недоумением, и они вопрошали: «Кто Сей пришедший от Едома? Отчего червлены ризы Его?» Отвечал лик Ангелов, сопровождавших Господа: «Это – истоптавший точило ярости Божией и обагривший ризы Свои. Это – Проливший Кровь Свою за человеческий род, оттого червлены ризы Его» (ср.: Ис. 63, 1–3).

Когда все недоумения относительно Лица, восходящего на небо окончились, Небесные Силы разрешились пением. На это указывает и псалмопевец: Взыде Бог β воскликновении, Господь во гласе трубне (Пс. 46, 6). В это время, по свидетельству неботаинника Павла, мир Ангелов торжественно покорился вознесшемуся Господу и признал в Нем своего Главу и Правителя.

Все Небесные Силы, представляя собой Церковь Небесную, Ангельскую и являясь святыми служителями Божиими и хранителями человеческого рода – Церкви земной, теперь – как старшие братья в одном семействе, одного Отца Небесного, как единого Тела Христова – Его Церкви. Им поручено управление вселенной и охранение всех царств, народов и племен. Они содействуют устроению и распространению Церкви. Так, Ангелы неоднократно освобождали апостолов от темничных уз (см.: Деян. 5,19; 12, 6-17). Ангел внушил Корнилию призвать к себе апостола Павла и принять от него Крещение (см.: Деян. 10, 3–6). Ангел возвестил апостолу Павлу во время морского путешествия, что ему придется предстать перед кесарем (см.: Деян. 7, 23–24). Ангелы послужили погребению Божией Матери. Все время шествия к Гефсимании до самого места погребения над телом Богородицы и над всеми провожавшими плыло светозарное облако наподобие венца, и в то же время в воздухе разливалось дивное пение Небесных Сил. Когда же начальники иудейские выслали войско и научили народ напасть на христиан, всех разогнать, апостолов убить, а тело Богородицы сжечь, то Сила Божия не допустила такого злодеяния; светозарный облачный венец, сопровождавший погребальное шествие, спустился на землю и оградил его, как стеною. Преследователи слышали шаги и пение, но, пораженные слепотой, ничего не видели. Когда же наиболее дерзкий из них, по имени Афоний, бросился к одру Божией Матери, Ангел Господень отсек ему обе руки мечом гнева Божия; отсеченные руки повисли на одре, а сам он упал на землю со страшным воплем. Ужасное наказание вразумило его, и он громко вопиял: «Верую, что Христос есть обещанный Мессия, Спаситель мира!» И не только он, но и многие иудеи уверовали и получили исцеление от духовной слепоты.

Святые Ангелы участвуют в сооружении и освящении христианских храмов, как это было, например, при создании в Киево-Печерском монастыре церкви Успения Божией Матери. В XI веке Царица Небесная явилась в Греции искусным зодчим и поручила им построить храм в России, показав при этом в видении вид его и размеры. Потом Ангелы, приняв образ преподобных Антония и Феодосия, предстали перед зодчими и беседовали о постройке нового храма в Киеве. При сооружении церкви Ангелами писались иконы и был перенесен каменный престол. А при освящении повторилось подобное тому, что было с апостолами при погребении пречистого тела Божией Матери. Как тогда Господь дивно собрал всех апостолов к Ее одру, так и теперь были собраны все российские святители из разных мест, извещенные Ангелами в виде юношей. При самом освящении на возглас священнослужителей последовало ответное ангельское пение по Промыслу и Премудрости Божией. Так чудесно была построена и освящена Печерская церковь во имя Успения Пресвятой Богородицы.

Служением святых Ангелов охраняются христианские храмы, о чем говорится в Священном Писании (см.: Откр. 1, 20) и у учителей Церкви. «Я уверен, – пишет святитель Григорий Богослов (IV в.), – что особенный Ангел покровительствует каждую церковь». Поэтому, прощаясь с константинопольской паствой, он говорил: «Простите, Ангелы, надзиратели церкви сея». Целью же служения Ангелов Хранителей храмов является руководство ими всех членов храма к Горнему отечеству: либо через молитву, либо через тайные внушения.

Неотлучно предстоят светлые Божий Ангелы святым престолам христианских храмов. Об Ангеле Хранителе престола так повествуется в одном из Отечников: «Однажды, в воскресный день, рассказывал авва Леонтий, войдя в храм, я увидел Ангела, стоящего по правую сторону престола. И был голос ко мне: с тех пор, как освящен этот престол, мне заповедано неотлучно находиться при нем».

Во время совершения Божественной литургии, в момент пресуществления Святых Даров в Тело и Кровь Господа, Ангелы предстоят священнику и все место вокруг престола наполняется ангельскими ликами в честь Лежащего, и если бы в этот момент отверсты были Небеса, то и там ничего нельзя было найти святее того, что обретается в наших алтарях. В это время Ангелы сослужат сынам человеческим и богохвалением, и священнодействием. Даже возглас, произносимый священником: «Победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще», есть победная, торжественная песнь Горних чинов, как это созерцал пророк Исайя (см.: Ис. 6, 1–3). Эти слова напоминают тех четырех символических животных, во образе которых тайнозрители созерцали Херувимов. По толкованию св. Германа[13], слово «поюще» относится к орлу, «вопиюще» – к тельцу, «взывающе» – ко льву, «глаголюще» – к человеку. К последующим ангельским словам «Свят, Свят, Свят…» присоединяется славословие от людей для выражения того, что Ангелы и люди согласно прославляют Господа как Царя славы, грядущего с Неба в храм, как в Таинственный Иерусалим, принести Себя на трапезе, как на алтаре крестном, в жертву Богу Отцу для спасения мира. «Ныне силы небесные с нами невидимо служат, се бо входит Царь славы…»[14] – воспевает Святая Церковь. И становится ясен смысл слов, что славы Господней полны небеса и земля.

Ангелы любят себе подобных – таких, как Преподобный Сергий Радонежский. Когда он совершал Божественную литургию, то его ученики, удостоенные видения, заметили в алтаре чудного образом мужа, сослужащего преподобному и сияющего необычным светом, в блистающих ризах. Во время малого входа с Евангелием чудный муж шел вслед за Сергием, и лицо его сияло как солнце. Литургия окончилась, и тот чудный муж стал невидим. Ученики наедине спросили преподобного о его таинственном сослужителе. И смиренный старец сказал: «Если уж Сам Господь Бог открыл вам эту тайну, то могу ли я скрыть от вас? Тот, кого видели вы, действительно, Ангел Господень: и не теперь только, а и всегда, когда совершаю Божественную литургию, мне, недостойному, бывает такое посещение. Но вы строго храните это в тайне, пока я жив».

И преподобный Серафим Саровский, будучи еще иеродиаконом, был удостоен чудного видения, о котором он поведал своему духовнику. «Только что возгласил я, убогий: "Господи, спаси благочестивыя и услыши ны!" – и, наведя орарем на народ, окончил: "и во веки веков", вдруг меня озарил луч как бы солнечного света. Взглянув на это сияние, увидел я грядущего Господа и Бога нашего Иисуса Христа во образе Сына Человеческого, во славе и неизреченным светом сияющего, окруженного Небесными Силами, Ангелами, Архангелами, Херувимами и Серафимами, как бы роем пчелиным. Воздвигнув пречистые Свои руки, Господь благословил служащих и предстоящих; по сем, вступив в местный образ Свой, что по правую сторону церковных врат, преобразился окружаемый ангельскими ликами, сиявшими неизреченным светом во всю церковь. Я же, земля и пепел, сретая тогда Господа Иисуса на воздухе, удостоился особенного от Него благословения; сердце мое возрадовалось чисто, просвещенно в сладости любви ко Господу».

И преподобный Нестор Некнижный, Киево-Печерский подвижник в Дальних пещерах, усовершаясь в подвигах благочестия, удостоился такого дара, что во время молитвы и богослужения видел Ангелов и Самого Господа Иисуса Христа.

Преподобному Макарию Александрийскому дано было видеть, как один из подвижников святой обители Келий[15] преподобный Марк причащался Святых Тайн из рук Ангелов.

Об авве Пахомии рассказывали следующее. Несли по дороге труп мертвого, и, встретив его, авва увидел двух Ангелов, сопровождавших мертвого позади гроба; и, размышляя о них, просил Бога, чтобы Он открыл ему касательно их. Преподобному явились два Ангела, и он стал спрашивать: «Зачем вы, будучи Ангелами, сопровождаете мертвого?» И сказали ему Ангелы: «Один из нас Ангел среды, другой пятка. И поскольку до тех пор, пока не умер он, душа сия не оставляла поститься в среду и пяток, то мы сопровождаем труп сей. Так как даже до смерти своей сохранял он пост, то и мы прославляем его, добре подвизавшегося для Господа».

А молодой боярин, соблюдавший пост в понедельник, был избавлен Ангелом из татарского плена. Вернувшись на Русскую землю и не заходя к родным, он направился в Пафнутьев монастырь, где и принял постриг.

О явлениях святых Ангелов людям свидетельствуют и Священное Писание, и жития святых.

Предстоятели и певцы неизреченной славы Божией научают и сынов человеческих достойному славословию Бога. Ангельской песней называется «Трисвятое». Ее воспевают Горние чины, окружающие Престол Божий. Людям она стала известна в момент сильного землетрясения, происшедшего в Константинополе спустя 400 лет после Рождества Христова. Устрашенный царь Феодосии II и народ обратились к Богу с молитвой. Во время этого общего моления один благочестивый отрок на виду у всех был невидимой силой поднят на Небо, а потом невредимым опущен опять на землю. Он рассказал окружающему народу, что слышал на Небе, как пели святые Ангелы: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный». Умиленный народ, повторив молитву, прибавил: «помилуй нас», и землетрясение прекратилось.

Хвалебной песне Божией Матери «Достойно есть» научил инока афонского монастыря Архангел Гавриил. В X веке в одной из пещер на горе Афон подвизались старец-священноинок с послушником. Однажды старец отправился в монастырь на всенощное бдение, послушник же остался дома. Поздно ночью в келью постучал неизвестный инок. Послушник предложил незнакомцу отдохнуть в келье. Вместе с гостем они стали петь псалмы и молитвы. Во время пения слов «Честнейшую Херувим» таинственный гость неожиданно заметил, что в их местах эту песнь поют по-иному, добавляя перед «Честнейшую» слова «Достойно есть, яко воистину блажити Тя, Богородицу, Присноблаженную и Пренепорочную, и Матерь Бога нашего». И когда инок начал петь эти слова, икона Божией Матери «Милующая», стоявшая в келье, внезапно воссияла таинственным светом, а послушник ощутил вдруг особую радость и зарыдал от умиления. Он попросил гостя записать дивные слова, и тот начертал их перстом на каменной плите, умягчившейся под его рукой словно воск. После этого гость, назвавший себя смиренным Гавриилом, сделался невидимым, а икона еще некоторое время продолжала излучать чудесный свет.

Близки сердцу всякого христианина и слова архангельского благовестия «Богородице Дево, радуйся».

Не только умному славословию поучают святые Ангелы людей, но и Премудрости Божией, каждый чин соответственно своему служению.

С пришествием Спасителя общение ангельского мира с сынами человеческими стало теснее и ощутительнее. Священное Писание говорит, что Господь низложил сильных с престолов (Лк. 1, 52), то есть если раньше диавол считал людей своим достоянием, терзал их, мучил, пребывал в них и чувственно и нравственно, то теперь Господь низложил его со престолов – умов человеческих, и даровал каждому, кто принимает Крещение, Ангела Хранителя, даровал Свой покров и благодать Духа Святого. Теперь Ангелы восходят и нисходят к сынам человеческим: нисходят, чтобы принести благодать, восходят, чтобы вознести наше благодарение и наши молитвы к Богу.

Молитва отделяет человека от бессловесных и роднит его с Ангелами, если она совершается в мире и любви. Имея ум, подобный ангельскому уму, человек должен проходить служение, подобно ангельскому умному служению, в искании совершенства, в молитве и богохвалении. И на этот путь наставляют сынов человеческих Ангелы. В житии преподобного Макария Египетского говорится, что он имел Ангела Хранителя в чине Херувима. Значит, Херувим, который имеет великие познания тайн Божиих, служил человеку, потому что тот любил Бога, соблюдал Его заповеди, любил молитву и искал совершенства.

Данный от Бога человеку Ангел Хранитель невидимо охраняет его во время земной жизни. Однако бывают случаи, когда Ангел отдаляется от человека. Иногда это случается по особым премудрым намерениям Божиим, например, при борьбе с искушениями, как это было с Самим Иисусом Христом в пустыне. Но в основном Ангелы удаляются от сынов человеческих, когда они совершенно предаются страстям и порокам. Тогда Ангелы плачут. Но и самый великий грешник может примириться со своим Ангелом Хранителем через покаяние. Тогда великая бываетрадостъ у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся (Лк. 15, 10).

Ангел Хранитель наставляет на всякое доброе дело, и все эти добрые дела записывает, чтобы человек мог получить за них милость от Господа и вечное воздаяние в Царствии Небесном. Но и князь тьмы, желающий погубить род человеческий, приставляет к каждому человеку одного из лукавых духов, который ходит всегда вслед за этим человеком, наблюдает все от юности совершаемые им злые дела и поступки и собирает их. Затем бес относит на мытарства все эти грехи, записывая каждый в соответствующее место. Отсюда и известны воздушным князьям все грехи всех людей, какие только живут в мире.

В житии преподобного Василия Нового (X в.) есть подробное описание всех 20 мытарств, где истязуется душа каждого человека после смерти. У преподобного Василия была послушница Феодора, и она отошла ко Господу. По прошению одного из учеников преподобный Василий помолился, чтобы Господь открыл участь блаженной Феодоры. И явилась Феодора во сне тому ученику и поведала все, что было с ней по ее кончине:

«Когда настал час разлучения души моей от тела, то видела подходящих ко мне в образе красивых юношей двух Ангелов Божиих; лица их были светлые, глаза смотрели с любовью, волосы на голове белые, как снег, и блестели, как золото; одежды были похожи на свет молнии, и на груди они были крестообразно подпоясаны золотыми поясами. Подошедши, они стали с правой стороны, тихо разговаривая между собой.

Светлые Ангелы приняли душу к себе на руки. Бесы, бывшие в образе эфиопов, обступили державших меня Ангелов и кричали, показывая мои грехи: "Душа эта имеет множество грехов, пусть даст нам за них ответ!" Но святые Ангелы стали отыскивать мои добрые дела и по благодати Божией находили и собирали все, что при помощи Господней сделано мною доброго. Святые Ангелы взяли меня, и мы по воздуху пошли на восток, поднимаясь к небу.

Иногда святые Ангелы, водившие меня, много спорили со злыми духами и едва искупляли, указывая лукавым на некоторые из после бывших добрых моих дел.

По окончании воздушных мытарств мы с радостью приблизились к вратам небесным. Врата эти были светлы, как кристалл, и кругом видно было сияние, которое невозможно описать; в них сияли солнцеобразные юноши, которые, увидав меня, ведомую Ангелами к небесным вратам, исполнились радости оттого, что я, покрываемая милосердием Божиим, прошла все воздушные мытарства. Они любезно встретили нас и ввели вовнутрь».

Так Ангелы Хранители не оставляют человека и в час смерти и душу его приводят в неведомую ей страну вечности.

Злоба же падших ангелов познается в том, что они с момента основания Христианской Церкви употребляют все усилия, чтобы воспрепятствовать распространению Евангелия и делу спасения людей. Апостол Павел свидетельствовал, что сатана несколько раз препятствовал ему прийти к солунянам (см.: 1 Фес. 2, 18). Сам Спаситель назвал диавола врагом Своим, который всевает плевелы на том поле, где Он, Сын Человеческий, сеет доброе семя (см.: Мф. 13, 37–39). Гонения наЦерковь, расколы, ереси и другие бедствия постигают Церковь, без сомнения, не без влияния диавола. По слову апостола, он ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить (1 Пет. 5, 8). Сам сатана принимает вид Ангела света со своими служителями (2 Кор. 11, 14). У него в обычае подражать Божественному, подражать по наружности и Ангелам для обольщения людей. Но если «помысл ангельский разбирает существо вещей и их употребления, человеческий являет простую память предмета, то демонский уводит к злой страсти» (прп. Макарий Великий). Диавол вооружает и всех миродержителей тьмы века сего, чтобы не только удержать в своей власти сынов противленияЪогу, но и чтобы исхищать и покорять под свою власть сынов Церкви Христовой. Особенно он восстанет против Церкви при конце мира и перед вторым пришествием СынаБожия: тогда сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли (Откр. 20, 7). Для борьбы с Церковью он воздвигнет особенное, чрезвычайное орудие в лице антихриста (см.: 2 Фес. 2, 8).

И можно ли сатане быть равнодушным, когда люди получают блаженство, которого он лишился, когда Господь благодатью Своей равняет нас с Ангелами, когда Сын Божий воспринял образ человека, чтобы соделать нас наследниками Богу (Еф. 1, 11). Сатана приходит в бешенство, когда помыслит, что ученики Христовы будут судить его в конце веков (см.: 1 Кор. 6, 3). И осудят его святые, потому что, живя во плоти, они заботились о Божественном служении, эти же духи в бестелесном естестве возлюбили лукавство. «Когда эти бесплотные силы окажутся хуже нас, то подвергнутся тягчайшему наказанию» в день Страшного Суда (свт. Феофан Затворник).

В ноябре месяце (8/21) ноября Святая Церковь прославляет все Небесные Силы во главе с Архистратигом Михаилом. Все девять ангельских чинов соберутся в день Страшного Суда Господня, каковой день назван Божественными учителями днем восьмым. Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним (Мф. 25, 31), на небе явится Крест Животворящий, на котором пострадал Спаситель и союзом любви и веры соединил род ангельский и человеческий. И пошлет Господь Ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров (Мф. 24, 31), то есть от востока, запада, севера и юга, и отделят пшеницу от плевел, овец от козлов, злых от среды праведных. И тогда избранные услышат слова Спасителя мира: Приидите, благословеные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира (Мф. 25, 34). В пришествие Господне все силы небесные поколеблются (Мф. 24, 29), то есть Ангелы будут поражены изумлением, ибо, по свидетельству духоносных отцов, и человеческие, и ангельские умы узрят все богатство благодати. Тогда спасенные народы составят в вечности единую с ангельской торжествующую Церковь Божественной Славы, и будет Бог все во всем (1 Кор. 15, 28), Ему же слава, честь и поклонение во веки веков. Аминь.

Райская Церковь

Бог творит человека, привлекая его к участию в наслаждении Божественными благами, чтобы он познавал Бога и, познавая, любил Его, а любя, прилеплялся к Нему всем своим существом и, обладая этим благом, был блаженным и вполне счастливым. И если бы человек восходил в любовь Божию, то пережил бы преображение душевного тела в духовное. «И возвышаясь в своем духе до сознания влечения к Бесконечному вследствие своего тяготения к Богу, стал бы богом, в смысле участия в Божественном Свете, а не переходя в Божественную сущность» (прп. Иоанн Дамаскин, VIII в.).

Великие блага даровал Бог человеку. Первозданный Адам был способен творить добрые дела, блаженствовать и быть владыкой подчиненной ему природы. Однако же, имея такие блага, имея познание величия добра, Адам еще не находился в состоянии непоколебимой святости. И как ни совершенны были естественные силы человека, он, будучи существом ограниченным и не имеющим жизни в самом себе, нуждался и тогда, подобно всем сотворенным существам, в постоянном подкреплении от Бога, Который есть источник жизни для Своих созданий – телесных и духовных.

Первозданные пребывали в непосредственном богообщении, которое и явилось первой и совершеннейшей религией человека. Внешним выражением этой религии явилась Райская Церковь. Но Церковь, как священное учреждение, предполагает и известные установления, так и Райская Церковь была основана на особом завете Бога и человека.

Завет состоял в том, чтобы человек любил Бога и ближних и пребывал в послушании, а Бог со Своей стороны обетовал за это человеку Жизнь Вечную. Чтобы предоставить человеку возможность засвидетельствовать послушание и укреплять веру, Бог дал ему заповедь, которая могла служить для него испытанием. Заповедь состояла в запрещении вкушения от плодов древа познания добра и зла. За исполнение заповеди были обещаны блаженство и вечная жизнь, за нарушение заповеди – смерть. Таким образом был заключен первый завет Бога с человеком. И в этом завете были явлены благость и премудрость Божий, потому что не было пользы человеку получить бессмертие прежде искушения и испытания, в таком случае он мог бы возгордиться и подпасть одинаковому осуждению с диаволом. Диавол по свободной воле отпал от Бога, и человек был прежде испытан. И если бы ревностно старался о благах духовных, то достиг бы всецелого бессмертия: душой и телом.

Являясь в Церкви Райской первосвященником и пророком, Адам пребывал в священном богослужении. Оно состояло в свободном прославлении Бога, Его Премудрости. Вся жизнь нашего праотца была непрестанным священнодействием. Первозданные жили в раю подобно Ангелам. Звери чувствовали господство Адама. Первые люди пребывали в святости и чистоте. Но блаженному состоянию первых людей помешал падший денница. Ему не в чем было обвинить человека, но погубил он его по одной только зависти. По его наущению произошло преслушание Заповеди Божией, нарушение союза твари с Творцом: пала природа со своей высоты в глубину уничижения.

Человек нарушил нравственный порядок. Впав в гордость и самомнение, он пожелал стать равным Богу, и даже независимым от Самого Творца. Нарушением первой заповеди человек оказался виновен и в нарушении всего Десятисловия, так как первый закон, данный в раю Адаму и Еве, есть как бы мать всех прочих Заповедей Божиих.

Патриархальная Церковь

Бог определил спасти человека. Сразу же по грехопадении Всеблагой Бог дает падшим праотцам надежду на спасение через обетование о семени Жены. И вражду положу между тобою и между женою, – говорил Бог змею в присутствии обольщенных им, – и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту (Быт. 3, 15). В этом приговоре искусителю содержится благодатное обетование о разрушении союза между искусителем и искушенными, который сам собою образовался через грех человека, о продолжении борьбы со злом в семени Жены в лице необычайного Потомка прародителей.

Об истинном Мессии, уже пришедшем на землю для исполнения древних обетовании действительно, говорится в Новом Завете, что Он родился от жены (Гал. 4, 4), и цель Его пришествия – разрушить дела диавола (1 Ин. 3, 8) и связать змия древнего, который есть диавол и сатана (Откр. 20, 2).

Дарованием обетования о грядущем Спасителе был восстановлен завет Бога с человеком, разрушенный грехопадением. Завет этот называется благодатным, так как человеку ниспослан дар спасения не только без всякой заслуги с его стороны, но и вместо вечного осуждения за вину его, ибо каждый человек, как грешник, подлежит гневу и суду Божию. В силу этого завета жившие до явления Искупителя спасались или чаяли получить спасение верою в Него как Грядущего.

Почему же Бог не сразу благоволил исполнить Свое обетование? Почему не сразу после падения послал Он на землю Сына Своего?

Святые учители и отцы Церкви так рассуждают:

1. Надлежало, чтобы люди в продолжение веков опытно познали и сколько возможно сильнее почувствовали всю глубину своего падения и свое нравственное бессилие и тем охотнее возжелали Божественной помощи, тем усерднее приняли ее, когда она будет подана (см.: Рим. 8, 3), ибо Бог не мог спасти людей против их воли и желания. «В продолжение веков, – пишет св. Григорий Богослов, – были два знаменитых преобразования жизни человеческой, называемые двумя Заветами. Одно вело от идолов к Закону, а другое – от Закона к Евангелию… Но с обоими заветами произошло одно и то же. Что именно? Они вводились не вдруг, не по первому приему за дело. Для чего же? Нам нужно было знать, что нас не принуждают, а убеждают. Ибо что не произвольно, то и не прочно, как поток или растение не надолго удерживаются силой. Добровольное же и прочнее, и надежнее. И первое есть дело употребляющего насилие, а последнее – собственное наше. Первое свойственно насильственной власти, а последнее – Божию правосудию. Потому Бог определил, что не для нехотящих должно делать добро, но благодетельствовать желающим».

2. Надлежало, чтобы зараза греха, глубоко проникшая всю природу человеческую, мало-помалу вышла наружу, чтобы эта нравственная болезнь человечества созрела вполне и достигла последней степени своего развития, и тогда уже явился Небесный Врач душ и телес для ее всецелого и совершенного исцеления: когда умножился грех, стала преизобиловатъ благодать (Рим. 5, 20).

С другой стороны, человек еще не мог чувствовать отвращения ко греху, пока последний не произведет всех злых последствий, сопряженных с ним. Требовалось время для того, чтобы открылось все то безобразие, которое принес с собою грех в человеческий род и в окружающий его мир.

3. Надлежало предварить людей о пришествии на землю такого чрезвычайного Посланника Божия, каков Искупитель, и сообщить им мало-помалу сведения о всех обстоятельствах Его чудесного явления, жизни и смерти, чтобы, когда Он явится, они могли безошибочно узнать Его; надлежало также постепенно приготовить их к принятию столь высокого учения, какое имел принести Искупитель и которое без этого предварительного приготовления они не способны были бы усвоить.

4. Надлежало грешному человечеству предварительно пройти долгий ряд очищения и освящения в сонме патриархов и всех святых мужей Ветхого Завета, чтобы явиться наконец в лице Пресвятой Девы Марии на той степени чистоты и святости, на которой оно (человечество) могло соделаться вместилищем Святейшего святых, Бога Слова. «Давно, – говорит один древний учитель Церкви, – еще прежде сложения мира, предопределено было воплощение Бога; но до Пресвятой Девы Марии не обреталось достойного храма для воплощения. А когда обрелся он, то и воплотился Господь».

Надлежало сначала разными способами и в разных отношениях приготовить род человеческий к принятию от века предопределенного Искупителя, а потом уже явится Искупителю, как действительно и поступил бесконечно Премудрый Господь и как действительно и приготовился человеческий род к сретению Его. Ибо когда настало время пришествия Мессии, Его ожидали не только иудеи, но и язычники, и конечно, благодаря этому всеобщему ожиданию явления Мессии, Спаситель встречал в язычниках такую веру, какой не обретал в самих иудеях (см.: Мф. 8, 10), равно и апостолы с такой быстротой насадили Христову Церковь во всех странах языческого мира (см.: 1 Пет. 1, 1; Рим. 10, 18; 15, 19).

С восстановлением завета между Богом и человеком устанавливается Церковь, первоначально Патриархальная. В нее войдут все верующие в Искупителя, но особая заслуга принадлежит патриархам, как подвижникам веры и благочестия, столпам Церкви, послужившим ее утверждению.

Отличительной особенностью патриархальной эпохи было близкое и непосредственное общение патриархов, – то есть главных начальников и отцов избранного рода («патриарх» – отец, начальник), – с Богом и управление ими народом на основании тех непосредственно сообщаемых нравственных правил, которые признавались уже всеми, хотя еще и не были сведены в формальное законодательство, кроме первичного свода их в Ноевых законах. Это был опыт нравственно отеческого управления в его лучшей и простейшей форме.

Семейство патриархов являет собою как бы новый рай на земле, покрытой глубоким мраком нечестия и идолопоклонства. Близость патриархов к Богу напоминает собою райскую близость первозданного человека к своему Создателю. Такая близость основывается на крепкой вере в Бога и в Его обетования и на совершенной, всем жертвующей любви к Нему.

Верою во Христа Спасителя украшались ветхозаветные праведники, «образы чувственными сокровенныя Божия тайны миру проявиша»[16]. Подобно и Ноев ковчег прообразовал Крест Христов, а воды потопа – Крещение, в котором совершается уже не плотской нечистоты омытие, но обещание Богу доброй совести (1 Пет. 3, 21). Так, в некоторых моментах потопа виден намек на новозаветные Таинства, на Церковь Христову, ради которой мир и существует. Как в ковчеге Ной спасался от вод потопа, так и мы в Церкви спасаемся от греховного потопа. Но «ковчег принял неразумных животных и сохранил их неразумными, а Церковь неразумных принимает и изменяет» (свт. Иоанн Златоуст), обновляет и освящает, ибо Христос Спаситель сделался для нас премудростью от Бога, праведностью и освящением и искуплением (1 Кор. 1, 30).

Из Священного Писания известны десять допотопных патриархов, благочестивых родоначальников народа Божия: Адам, Сиф, Енос, Каинан, Мелелеил, Иаред, Енох, Мафусаил, Ламех и Ной. Они служили хранителями вверенного им обетования, и в семействе патриархов совершается осуществление на земле Божественного плана домостроительства.

После потопа заключен был Богом новый завет с праведным Ноем, как родоначальником нового человечества, и ему было обещано долготерпение Божие до конца времен. Но грех опять водворился в мире, явилась страшная самонадеянность у людей, которые построением «башни до небес» хотели выразить свое презрение к Небесам. Замысел был разрушен, и народы рассеяны (см.: Быт. 11, 1–9). Рассеянные по лицу земли народы забыли Истинного Бога, и на месте истинного богопочитания повсюду воцарилось грубое идолопоклонство и многобожие. Ни один из существовавших народов не достоин был принять обетование и еще более не способен был хранить ее. Диавол торжествовал, считая мир верной добычей. Человечество, действительно, погибало во зле и не имело в себе возможности спасения. И только Патриархальная Церковь и в ней Богом насажденное и воспитанное семейство патриархов способны были хранить обетование и послужить его осуществлению.

Патриархи, жившие после потопа, – Авраам, Исаак, Иаков, Иосиф – имели близкое общение с Богом и управляли народом по закону доброй нравственности. Они прообразовали будущее пришествие Христа.

Завет Бога с Авраамом представляет собой новую ступень в истории патриархальной эпохи, и она отличается частыми явлениями и обетованиями Бога родоначальникам и главам избранного народа.

Сам Бог, создавший первых людей, был им наставником в деле веры, заключающей в себе первую цель их существования. Он является к нашим прародителям, сначала чтобы преподать им заповедь и через то утвердить их волю в добре; потом как судия, но судия всеблагой, чтобы изречь им праведное наказание за грех и вместе утешительное обетование о будущем Избавителе мира. Является к Каину, чтобы предостеречь его от братоубийства, по совершении же преступления, чтобы положить наказание братоубийце и призвать его к покаянно. Является Ною перед потопом, чтобы предречь праведнику приближение всеобщего бедствия и указать средство ко спасению его с семейством; является и после потопа, чтобы возобновить с отцом нового мира завет вечный и изречь Свое благословение на всю обновившуюся природу. Является Аврааму чтобы сохранить его от всеобщего нечестия, воспитать в нем отца верующих и даровать ему обетование о том семени его, в Котором благословятся все народы. Является Исааку и Иакову, чтобы повторить то же обетование, составлявшее главнейший член в вере патриархов.

В этих явлениях формируются самые истинные понятия о Боге, о вере.

Бога представляли патриархи Единым (Быт. 14, 19), Всемогущим (Быт. 17, 1); Всеблагим. Он неоднократно являлся патриархам, беседовал с ними, как Отец с детьми, давал им утешительные обетования, ниспосылал блага (Быт. 15; 17 и др.); Всеведущим и Вездесущим, Видящим все их дела, Слышщим их молитвы (Быт. 12, 8). Он обонял их жертвы (Быт. 8, 21), изрекал им предсказания; Святейшим и Правосуднейшим, Который щедро награждал за добро и строго наказывал за преступления (Быт. 4; 11; 19 и др.); Вечным, Который заключал с ними вечный завет (Быт. 17, 7).

А по отношению к миру и человеку это Бог Всевышний, Владыка неба и земли (Быт. 14, 19, 22); Единый Верховный Владыка всей твари; Промыслитель и Правитель вселенной; нравственный Законодатель; Судия-мздовоздаятель, Который подверг наказанию прародителей за преслушание и сына их Каина за братоубийство, но праведного Еноха, не вкусившего смерти, взял (Быт. 5, 24); наказал потопом весь род человеческий за нечестие, но сохранил праведного Ноя с его семейством; казнил беззаконных жителей Содома и Гоморры, но спас праведного Лота и т. п.

Кроме Богоявлений в патриархальный период совершались и другие чудесные события, служившие для патриархов знамением благости к ним Бога и Божественного происхождения исповедуемой ими веры. Таково, например, взятие Еноха, которое, без сомнения, было известно его современникам и потомкам и производило на них благотворное нравственное действие: Енох, говорит премудрый сын Сирахов, угодил Господу и был взят на небо, – образ покаяния для всех родов (Сир. 44, 15).

Таково смешение языков за гордость и надменность (Быт. 11, 1–9) – событие, случившееся открыто перед всеми людьми, которое тем более должно было подействовать на них так, что силу его ощущал в самом себе непосредственно каждый. Таково обращение жены Лотовой в соляной столб за неповиновение воле Божией – опять назидательнейший урок благочестия, какой преподал в то время Господь людям.

В многочисленных обетованиях, данных Богом патриархам, получает полное развитие великая мысль о будущем Избавителе. И эту веру в будущего Избавителя воспитывал в них Сам Господь.

Первое обетование дано было еще Адаму и Еве после их падения (см.: Быт. 3, 15). Второе обетование Бог дал Аврааму: И благословятся в семени твоем все народы земли (Быт. 22, 18), а потом повторил Исааку (см.: Быт. 26, 4) и Иакову (см.: Быт. 28, 14). То, что под этим семенем, в котором благословятся все народы земли, святые патриархи разумели не все свое потомство, а одного Великого Потомка, или Мессию ясно исповедал Иаков, когда пророчествовал о пришествии Примирителя (см.: Быт. 49, 10). Это засвидетельствовал и Сам пришедший на землю Примиритель, когда сказал иудеям: Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел и возрадовался (Ин. 8, 56).

Вместе с тем и самая жизнь патриархов в возвышенности и чистоте их веры представляла собой такой высоконазидательный образец осуществления высших добродетелей, что вследствие этого получала преобразовательное значение по отношению ко многим тайнам в будущих судьбах домостроительства Божия в мире. Так, бессеменное рождение Спасителя прообразовательно изображалось в неплодстве Сарры и Ревекки; соединение в Нем Божеского и человеческого естества – в лестнице, виденной Иаковом; Его страдания, понесенные Им от Своего народа, но соделавшиеся потом источником благословения для всего человечества, – в испытаниях Иосифа; Его крестная смерть и воскресение – в жертвоприношении Исаака; Его вечное священство – в Мелхиседеке; различные состояния закона и благодати – в различной участи Измаила и Исаака; благодать, данная язычникам, но потерянная иудеями, – в благословении Иакова и Исава и т. д. Вся эта эпоха с ее величавыми представителями есть преобразовательное зеркало, в котором явственно отражались будущие судьбы Церкви и мира.

Вера патриархов находила свое внешнее выражение в богослужении. Но богослужение в эту эпоху не получило еще определенных форм и состояло главным образом в принесении жертв. Жертва выражает мысль, что все, что мы имеем, не наше, а Божие. Соединение молитв с жертвоприношением должно было напоминать людям, что Бог принимает их молитвы ради той жертвы, которую впоследствии принесет за всех людей пришедший на землю Сын Божий, Спаситель мира.

Раз сделанный жертвенник получал священное значение и на последующее время, так что он избирался для жертвоприношений и последующими патриархами предпочтительно пред другими жертвенниками и служил местом особых явлений и видений (каковым был, например, жертвенник в Вефиле). Самый жертвенник для священнослужения освящался через возлияние елея, и к совершению богослужения приступали с особым приготовлением, состоявшим в омовении тела и перемене одежды (см.: Быт. 35, 2). Сугубыми обетами придавалось некоторым жертвенникам особое священное значение в смысле постоянного «дома Божия», то есть как бы храма, на содержание которого отдавалась десятина имения (см.: Быт. 28, 20–22).

Со времени Авраама введен был, как средство вступления в Ветхозаветную Церковь, особый обряд обрезания, который означал очищение от прежней греховности и нечистоты, предзнаменуя в то же время внутреннее обрезание или умерщвление плотского и рождение духовного человека.

Обрезание должно было возбуждать веру в явление благословенного Потомка, Который произойдет от народа Божия и дарует человеческой природе совершенное, духовное обрезание сердец. И когда Господь придет Сам во плоти, Он тоже потерпит болезнь обрезания, чтобы даровать нам истинное очищение. Установит Господь вместо ветхозаветного обрезания новое благодатное – Крещение водою и Духом.

Обрезание должно было совершаться в восьмой день, что предуказывало на восьмой будущий век, где не будет греха и смерти, где кроткие и любящие Бога будут царствовать с Ним во веки.

На человека патриархи смотрели, как на существо, созданное по образу Божию и поставленное быть царем и владыкой всей твари; как на существо, одаренное свободой, под условием которой Бог и давал Свои заповеди Адаму (см.: Быт. 2, 16–17), Ною (см.: Быт. 9), Аврааму (см.: Быт. 17), ограждал эти заповеди обетованиями и угрозами и, наконец, действительно награждал и наказывал людей, смотря по делам их, а патриархи, со своей стороны, принимали Божественные Заповеди, вступали в завет с Богом и добровольно подчиняли себя условиям и следствиям завета (см.: Быт. 15, 3–6).

Смотрели патриархи на человека и как на существо падшее, не устоявшее в первозданном союзе с Богом, обреченное нести всю тяжесть гибельных последствий от своего преступления, но в то же время уже помилованное Богом и призванное Им в новый союз веры, союз благодати (см.: Быт. 3, 15).

Бесспорно, известна была патриархам и такая высокая истина о человеке, что он – существо бессмертное, которое по окончании настоящей жизни лучшей своей половиной – духом – переходит в иной, невидимый мир. Поэтому они называли себя странниками и пришельцами на земле (см.: Быт. 47, 9), чем, по замечанию апостола Павла, ясно выражали, что они ищут отечества и стремятся к лучшему, то есть к небесному, потому-то и Сам Бог не стыдился называться их Богом, ибо Он приготовил им город (Евр. 11, 13–16). Они Бога называли Богом отцов, уже скончавшихся, а это, по объяснению Самого Спасителя, служило новым доказательством их веры в бессмертие, ибо Бог не есть Бог мертвых, но живых (Мф. 22, 32).

Они на смерть смотрели, как на приложение к людям своим. Так, Иаков, благословив перед своей кончиной своих сынов, сказал им: Я прилагаюсь к народу моему; похороните меня с отцами моими (Быт. 49, 29); точно так же еще прежде замечено об Аврааме: …и приложился к народу своему. И погребли его (Быт. 25, 8), и об Исааке: …и приложился к народу своему (Быт. 35, 29).

В руках патриарха, как главы семейства или рода, сосредоточивалась власть по заведованию всеми гражданскими делами. Патриарх был и единственным решителем всех дел, возникавших между членами его семейства или рода. Он распоряжался судьбою своих детей и домочадцев, производил суд и наказание, имел право жизни и смерти (см.: Быт. 38, 24), в случае внешней опасности являлся полководцем (как, например, патриарх Авраам, см.: Быт. 14), за которым признавалось право войны и мира.

Нравственные правила, которыми водились патриархи в жизни и деятельности, были самые чистые.

По отношению к Богу это проявлялось в непоколебимой вере в Бога; в совершеннейшем повиновении воле Божией, так что эта воля была постоянным началом всего их поведения; в страхе Божием, но страхе сыновнем, растворенным полным доверием Богу и сыновней любовью; в благодарности Богу за Его благодеяния. Вместе с этими коренными добродетелями истинного благочестия несомненно обитали в сердце патриархов и все другие добродетели, порождающиеся из первых, добродетели, какие только может иметь человек по отношению к Богу.

По отношению к ближним патриархи проявляли уважение к достоинству человека, как образу Божию, и уважение к его жизни (см.: Быт. 9, 6); проявляли любовь, которая особенно обнаруживалась в добродетели гостеприимства (см.: Быт. 19, 8). Патриархи с любовью воспитывали детей, заботились о целомудрии дочерей и проч.

Все богатство обетовании передавалось по праву первородства, получаемому через особое благословение, охранялась святость брака и запрещалось всякое смешение с идолопоклонниками (см.: Быт. 26, 34–35; 27, 46; 34, 7, 13, 31; 38, 24). Повиновение и почтение к родителям считались высокими и главнейшими добродетелями. Брак заключался с благословения и указания родителей, самовольные же браки (например, женитьба Исава) вели к семейным раздорам и недовольству.

Во всем учении патриархальной веры, и в учении о нравственности, и в составе богослужения нет ничего недостойного Бога и человека, напротив, все истинно, свято и сообразно со своей высокой целью.

Вера патриархов – древнейшая из всех вер. Сам Бог был учителем патриархов в деле веры, и она – отнюдь не изобретение человеческого ума, а истинное Божественное Откровение. Она была запечатлена всеми признаками Божественного Откровения и вела прямо ко Христу. Исповедуя ее и свято следуя ее предписаниям, патриархи благоугождали Богу и спасались верою в грядущего Мессию (см.: Евр. 11).

Ветхозаветная Церковь

Бог, Невидимый и Непостижимый, открывает Себя человеку в делах Своих: в устройстве естественного мира, в судьбах мира нравственного. Когда Господь явился Моисею, то сказал ему: Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова… Я видел страдание народа Моего в Египте и услышал вопль его от приставников его; Я знаю скорби его и иду избавить его от руки Египтян и вывести его из земли сей и ввести в землю хорошую и пространную (Исх. 3, 6–8). Этим явлением начинается новый период в судьбах человечества, в котором устанавливается Ветхозаветная Церковь.

Кончился патриархальный период, умерли все патриархи – возлюбленные рабы Божий, подвижники веры и благочестия. Народ еврейский сильно размножился в Египте. Но потомки Авраама, несмотря на все благодеяния Бога отцов, забывают Его и, живя в Египте, навыкают идолопоклонству и всем мерзостям египетским (см.: Иез. 20, 7–9). Они уже не имеют той твердой веры, какой вдохновлялись патриархи, а представляют собой народ полуязыческий, чувственный и жестоковыйный.

При создании человека Бог начертал в сердце каждого человека внутренний закон совести, но закон этот со дня на день ослабевал и терялся в людях. Благое Промышление Божие благоволило даровать одному народу закон внешним образом, чтобы через него сохранилась вера. Всеблагой Господь, не хотя смерти грешников и погибели всего человеческого рода, для сохранения в нем Своей спасительной веры, решается дать ей несколько новый образ. Он не оставляет недостойных сынов Израиля, дав некогда обетование быть им Богом (см.: Исх. 6, 6–7); напротив, временно наказав их в земле Египетской, вскоре чудесно изводит их из этой земли.

Обилие чудес и вообще явных действий Промысла Божия – особенность истории еврейского народа. Необходимо было провести этот народ через великую школу испытаний и бедствий, чтобы очистить и соделать народом Божиим, могущим сохранить спасительное обетование и пронести его через века. Хотя потомки Авраама и были избранным народом, но они вели скитальческую жизнь, часто находились в порабощении у других народов. Они бедствовали в Египте. И Господь попускает египтянам возненавидеть евреев, оставляет их терпеть многие злострадания, достигая особенных целей Своего Промышления. Среди гонений и скорбей вспомнили они о Боге и возопили к Нему о помощи. И явился Господь Моисею и сказал ему: Итак скажи сынам Израилевым: Я Господь, и выведу вас из-под ига Египтян, и избавлю вас от рабства их, и спасу вас мышцею простертою и судами великими; и приму вас Себе в народ и буду вам Богом, и вы узнаете, что Господь, Бог ваш (Исх. 6, 6–7).

Но в то время у народа не было веры во всемогущество Бога Израилева. Среди скорбей и новых притеснений они стали терять надежду на избавление. Обстоятельства сложились так, что для разрешения их необходимо было особенное, чрезвычайное проявление Силы Божией. И оно не замедлило. Казнь за казнью идет на Египет. Десять казней претерпели сыны египетские. Перед последней казнью Господь повелел через Моисея всем израильтянам в 14-й день месяца авив[17] совершить Пасху, заклав пасхального агнца и его кровью помазать косяки и двери своих домов. Святые отцы говорят, что пасхальный агнец прообразовал Господа нашего Иисуса Христа: как во времена Моисея кровь пасхального агнца спасла сынов Израилевых от Ангела-губителя, так Кровь Господа нашего Иисуса Христа, пролитая Им на Кресте, спасает от греха, проклятия и смерти, исполняя предвечное определение Премудрости Божией.

В полночь Ангел погубляющий прошел по Египту и поразил всех египетских первенцев и всех первородных от скота. По всей стране раздался великий плач: не было дома, где бы не было мертвеца, кроме домов еврейских. И понял фараон, что это – дело Божие, и велел Моисею и Аарону немедленно вывести весь народ из Египта (см.: Исх. 12).

По пути из Египта Господь явил Славу Свою. Облако и столп огненный вели людей днем и ночью. Египетские войска хотели погубить народ Израилев, но Господь через Моисея опять явил великое знамение. Когда по велению Господню Моисей поднял жезл и крестообразно осенил Чермное море, то воды стали стеной по левую и правую стороны, а на дне показалась земля. Так прославлен был Крест Животворящий прежде Голгофы. По дну морскому прошел весь сонм сынов Израилевых. И это было прообразом благодатного Крещения, которое Господь явил в свое время на Иордане. И возрадовались сыны Израилевы чудесному спасению и воспели Богу песнь хвалы и благодарения: Пою Господу, ибо Он высоко превознесся; коня и всадника его ввергнул в море. Господь крепость моя и слава моя, Он был мне спасением. Он Бог мой, и прославлю Его; Бог отца моего, и превознесу Его. Господь муж брани, Иегова имя Ему (Исх. 15, 1–3).

Исход евреев из Египта – не только частное событие в истории одного еврейского народа или частное поражение египетского идолопоклонства, но грозное откровение всему языческому миру всемогущества Творца неба и земли, им забытого и отвергнутого. Это событие произвело сильное впечатление на тогдашний языческий мир. Все народы ужаснулись перед чудодейственной силой Бога Израилева, они имели возможность осознать ничтожество своих богов и обратиться с покаянием к Истинному Богу. Но сколь ясно и сильно Бог не напоминал о Себе жителям Ханаана, они упорно искали защиты против Него у своих идолов.

Господь творил многие чудеса по пути в пустыне. Он горькие воды Мерры сделал сладкими (см.: Исх. 15, 23–25). И здесь дерево, усладившее воды Мерры, прообразовало Крест Господень, услаждающий горести нашей жизни. Ниспослал с неба манну, которую сыны Израилевы ели 40 лет, пока не пришли в землю обетованную (см.: Исх. 16). Манна же почитается прообразом Таинства Причащения; по слову Самого Господа, Тело и Кровь Христовы – истинный хлеб жизни, сходящий с небес. Господь рукой Моисея извел воду из камня, и вода полилась в изобилии, прообразуя действие Благодати Божией, которая имеет силу из сердец самых ожесточенных извлекать слезы раскаяния и умиления (см.: Исх. 17, 1–7). У самой горы Хорив амаликитяне напали на стан Израилев. И во время сражения, когда Моисей воздевал руки к Богу, одолевал Израиль, а когда опускал руки, – одолевал Амалик (см.: Исх. 17, 11). Тогда Аарон и Ор выдвинули камень, чтобы Моисей оперся на него, сами же, став по сторонам, поддерживали крестообразно распростертые руки его, и победа осталась на стороне израильтян. Так, таинник Божий, и служитель, и царь Израилев в самом себе проповедовал страшное и Божественное пришествие Христово прославляя Крест Христов и его спасительную силу.

Целью чудес, которые Господь совершал через Моисея, было показать, что Моисей – истинный посланник Божий, а Иегова – Истинный Бог и что данная через Моисея израильтянам вера – истинное Божественное Откровение.

Великий пророк страдал вместе со своим народом и считал грехом нежелание страдать вместе с другими. Страдание, которому он добровольно подвергся с того момента, как оставил царский двор, почитал для себя великим благом; он носил на себе поношение Христово (Евр. 11, 26) и многое терпел от своих соплеменников, которым благодетельствовал, как и Христос до последнего вздоха терпел поношения от тех, за кого распинался. Моисея злословили за камень, из которого он извел воду, – камень же был Христос (1 Кор. 10, 4), Который и привел народ к Синаю, чтобы открыть людям, что Бог не только Творец неба и земли, но и «Законодатель по власти и силе, и славе» (свт. Иоанн Златоуст).

В третий месяц по исходе из Египта, сыны Израилевы подошли к горе Синай. И здесь совершилось великое событие. Здесь Господь установил с человечеством завет. Была основана Церковь Ветхозаветная.

Бог торжественно возобновляет с потомками Авраама завет, нарушенный ими, опять повторяет им Свое обетование быть им Богом и иметь их людьми, избранными от всех народов, царством священников и народом святым, если они послушают гласа Его и сохранят завет Его (Исх. 19, 4–6; Втор. 26, 16–19).

Через Моисея Бог возвещал израильтянам: Если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов, ибо Моя вся земля, а вы будете у Меня царством священников и народом святым (Исх. 19, 5–6). И весь народ отвечал единодушно: Все, что сказал Господь, исполним и будем послушны (Исх. 19, 8).

Но, зная непостоянство этого народа, его удобопреклонность к идолопоклонству и забвению истинной веры, его преклонность к чувственности и ко всем видам нечестия Бог повелевает Моисею написать для израильтян со всею подробностью закон веры и нравственности, чтобы они уже не могли оправдываться забвением этого закона, имея его всегда перед глазами.

Господь повелел Моисею освятить народ и двухдневным очищением приготовить к третьему дню. На третий день, при наступлении утра, были громы и молнии, и густое облако над горою Синайскою, и трубный звук весьма сильный; и вострепетал весь народ, бывший в стане. И вывел Моисей народ из стана в сретение Богу, и стали у подошвы горы. Гора же Синай вся дымилась оттого, что Господь сошел на нее в огне; и восходил от нее дым, как дым из печи, и вся гора сильно колебалась; и звук трубный становился сильнее и сильнее. Моисей говорил, и Бог отвечал ему голосом (Исх. 19, 16–19).

И изрек Господь Свой закон в десяти заповедях, открывая, как должно любить Господа Бога и своих ближних, как жить в вере и благочестии:

1. Я Господь, Бог твой: да не будет у тебя других богов пред лицем Моим.

2. Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им.

3. Не произноси имени Господа, Бога твоего напрасно.

4. Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай в них всякие дела твои, а день седьмой-суббота Господу, Богу твоему.

5. Почитай отца твоего и мать, чтобы тебе было хорошо и чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе.

6. Не убивай.

7. Не прелюбодействуй.

8. Не кради.

9. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.

10. Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всякого скота его, ничего, что у ближнего твоего (Исх. 20, 2-17).

Слыша гром и трубные звуки, видя молнии и дымившуюся гору, народ пришел в страх и все стали просить Моисея, чтобы он был им посредником к Богу. Тогда Моисей в виду всего народа вступил во мрак облака, откуда исходили громы и молнии, и слышен был голос Божий. И принял Господь Бог его за посредника между Собой и народом, и при этом указал ему на великого Законодателя, Который придет в мир, Который будет единым, на все времена и для всех народов, Посредником между Богом и людьми: Я воздвигну им Пророка из среды братьев их, такого как ты, и вложу слова Мои в уста Его, и Он будет говорить им все, что Я повелю Ему; а кто не послушает слов Моих, которые Пророк тот будет говорить Моим именем, с того Я взыщу (Втор. 18, 18–19). За пятнадцать веков до самого события было возвещено это великое пророчество. И из всех последующих в Израиле пророков один Мессия, Богочеловек, в строгом смысле был подобен Моисею: по качеству ходатая между Богом и людьми, по качеству освободителя нового Израиля из духовного Египта, по качеству законодателя и вместе Царя или верховного Владыки, по необычайному обилию чудес, по основанию Церкви.

На другой день после изречения Заповедей Закона, Господь благоволил вступить с народом Израилевым в завет. Встав рано утром, Моисей поставил под горою жертвенник и двенадцать камней, по числу двенадцати колен Израилевых; и послал юношей из сынов Израилевых, и принесли они всесожжения, и заклали тельцов в мирную жертву Господу Богу. Моисей, взяв половину крови, влил в чаши, а другою половиною окропил жертвенник; и взял книгу завета и прочитал вслух народу… И взял Моисей крови и окропил народ, говоря: вот кровь завета, который Господь заключил с вами о всех словах сих (Исх. 24, 4–8). При установлении Нового Завета Сын Божий, Иисус Христос, посредством слова, сказанного Им: Сие есть Кровь Моя Нового Завета… во оставление грехов (Мф. 26, 28), окропил нас кровью духовной, которая не тело окропляет, но входит в душу и очищает ее, и соделывается в ней источником жизни.

И вторично взошел Моисей на гору, и покрыло облако гору, и слава Господня осенила гору Синай; и покрывало ее облако шесть дней, а в седьмой день Господь воззвал к Моисею из среды облака. Вид же славы Господней на вершине горы был пред глазами сынов Израилевых, как огонь поядающий. Моисей вступил в середину облака и взошел на гору; и был Моисей на горе сорок дней и сорок ночей (Исх. 24, 15–18). Здесь Господь дал великому пророку подробные указания относительно скинии, священства и приношения жертв – закон обрядовый.

И когда Бог перестал говорить с Моисеем на горе Синае, дал ему две скрижали откровения, скрижали каменные, на которых написано было перстом Божиим (Исх. 31, 18). На скрижалях начертаны были десять заповедей.

Откровенная вера осталась та же самая, какая была и прежде при патриархах, и Бог, говоря к Моисею и израильтянам, называл Себя не иным Богом, а Богом Авраама, Исаака и Иакова (см.: Исх. 3, 6); но она изложена теперь письменно во всей обширности и подробностях и, будучи связана с политическим устройством еврейского народа, соделалась как бы исключительным достоянием его одного. В этом виде своем она известна под именем веры подзаконной.

Закон веры утверждал истину единства Бога, тогда как во всем языческом мире господствовало многобожие: Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть (Втор. 6, 4); видите ныне, [видите], что этоЯ, Я-и нетБога, кроме Меня (Втор. 32, 39).

Какие обязанности закон приписывал израильтянам в отношении к Богу? Как основание всех этих обязанностей, он заповедовал любовь к Богу: Люби Господа, Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими (Втор. 6, 5). Эта основная заповедь выражена в первых четырех заповедях Десятисловия, из которых первая повелевает познавать и чтить Истинного Бога, вторая – убегать ложного богопочитания, третья – не нарушать истинного богопочитания даже словом, четвертая – соблюдать порядок во времени и в делах истинного почитания (см.: Исх. 20, 1–8).

Истинная любовь человека к Богу, истинное служение Ему непременно должны выражаться в исполнении Его Заповедей, Его судов, Его оправданий: Итак, Израиль, что требует от тебя Господь, Бог твой"? Того только, чтобы ты боялся Господа, Бога твоего, ходил всеми путями Его, и любил Его, и служил Господу, Богу твоему, от всего сердца твоего и от всей души твоей, чтобы соблюдал заповеди Господа Бога твоего и постановления Его, которые сегодня заповедую тебе (Втор. 10, 12–13). Итак люби Господа, Бога твоего, и соблюдай, что повелено Им соблюдать, и постановления Его и законы Его и заповеди Его во все дни (Втор. 11, 1).

Не дозволялось ставить истуканов и избирать самочинных жрецов и учителей незаконно. Священники не должны осквернять святыню, дабы не угашать веру в народе (см.: 1 Цар. 4, 10–18).

Бояться надо мерзостей разных учений, ибо это – идолопоклонство, за которое бывает голод и избиение народа, как было во времена царя Соломона и пророка Илии. Богоборцев, лживых учителей и пророков казнили смертью (см.: 3 Цар. 18, 40).

Избранный народ Божий должен хранить чистоту веры, не допускать смешанных браков с иноплеменниками, ибо жены, воспитанные в разврате, роскоши и лживых учениях, не знают благочестия и Истинного Бога и развращают семью. Все письмоводители, десятники, сотники, тысяченачальники и все чиновники, сборщики подателей, приближенные к царскому двору, учители, распорядители денежных, продовольственных и всяких благ должны быть только из народа Божия, одной веры, чтобы не было нововведений, разногласий, распрей, ненависти, а было единое богохваление, житие по заповедям Моисея и познание величия славы Божией и добра и правды Его.

Подзаконная вера учила, что Бог сотворил человека по образу Своему и подобию (см.: Прем. 2, 23), облек силою (Сир. 17, 3) и сотворил правым (Еккл. 7, 29), создал для нетления (Прем. 2, 23), немного умалил его пред Ангелами: славою и честью увенчал его… все положил под ноги его (Пс. 8, 6–9). Но человек, нарушив заповедь Своего Создателя, лишился многих совершенств и преимуществ: яд греха проник и повредил все существо падшего прародителя нашего так, что все потомки его в беззакониях зачинаются и во грехах рождаются (см.: Пс. 50, 7), все уклонились, сделались равно непотребными; нет делающего добро, нет ни одного (Пс. 52, 4). Бедствия всякого рода соделались уделом людей на земле (см.: Еккл. 2, 23–26), и вошла в мир смерть (Прем. 2, 24). Но человек не перестает быть существом свободным: перед ним и теперь жизнь и смерть, и чего он пожелает, то и дастся ему (Сир. 15, 17). Душа человека бессмертна, и в то время как прах (тело) возвращается в землю, чем он и был, дух возвращается к Богу, Который дал его (Еккл. 12, 7).

Бог – Ревнитель славы Своей, ибо Он сотворил вселенную, человека, дал ему дух бессмертный, душу, различающую добро и зло, имеющую свободу и самовластие, познающую истину и ложь. Бог дал человеку для жизни духовные и материальные блага: свет солнца, тепло, воздух, воду, плоды земли и богатства лесов, морей и рек. И человек должен быть благодарным своему Творцу и жить в святости, благочестии, мире, трудолюбии, доброделании. И тогда открывается жизнь с Богом и благословляется человек и в земной жизни, и в вечной.

Данным на Синае Законом основывается на земле Царство Божие – Церковь Бога Живаго, которая заключается теперь в народе израильском и должна со временем принять в себя все народы земли (Синайский Законодатель – Сын Божий, по воплощении основавший на земле всемирное благодатное Царство – Христианскую Церковь). Синайское законодательство имеет основание на земле и является начальным приуготовительнем устроение всемирного благодатного Царства Христова – Его Церкви. Сам Господь образует полное устройство Ветхозаветной Церкви, и закон обрядовый определял место богослужения, священные праздники, священные действия и священную иерархию.

Господь во всех подробностях показывает Моисею образ, по которому он должен построить скинию собрания – святилище земное, или передвижной храм. В Церкви Патриархальной, при странническом образе жизни, не было одного определенного места для богослужения. В Ветхозаветной Церкви Господь благословляет народ Божий совершать богослужение в определенном храме. В течение полугода скиния была устроена, и слава Божия покрывала ее.

В скинии было три части: двор, святилище и Святое Святых. Двор имел 100 локтей[18] в длину, 50 локтей в ширину. Во всю длину его стояли 20 столбов, на дворе была установлена умывальница для омовения жертв и жертвенник для их сожжения, здесь находился и весь народ. Святилище имело в длину и высоту по 20 локтей, в ширину – 10 локтей. В святилище могли входить одни священники, здесь же стояли: справа от входа стол с хлебами предложения, слева – семисвечник, а прямо перед входом во Святое Святых – алтарь для курения фимиама. Святое Святых, куда только однажды в год разрешалось войти первосвященнику, имело в длину и ширину по 10 локтей. Там стоял ковчег завета, в котором хранились две скрижали, жезл Аарона и сосуд с манной, – все эти священные предметы служили видимым знамением невидимого присутствия Божия в храме.

Само устройство храма со всеми его принадлежностями имело высший, духовный смысл, прообразуя многие предметы из Царства Благодати Христовой, и таким образом научало израильтян вере в будущего Избавителя.

Чин и обряды богослужения также были установлены Самим Господом. Прежде отец семьи, старший в роде или первородные из сыновей совершали служение Богу и приносили жертвы, теперь Господь учредил особенное священное сословие Своих служителей, отделив для этого целое Левиино колено. Священные лица, составлявшие постоянную иерархию, соответственно трем частях храма разделялись на три степени: левиты, священники и первосвященник. Все эти лица имели особое посвящение, особые обязанности, особые права и отличия.

Жертвенные приношения, которые совершались в Церкви Патриархальной, в Ветхозаветной получают еще большую важность и торжественность. Когда человек приносил жертву за грех, он сознавал свою повинность греху и смерти. Это пробуждало желание очищения и оправдания, избавления от греха и смерти. Таким образом, жертва была и действием покаяния – исповеданием грехов, нечистоты и виновности перед Богом, и действием молитвенным – молитвой об очищении и избавлении, и свидетельством веры в Искупителя, прообразуемого жертвой. Но сознание или раскаяние во грехах – это еще не их очищение, сознание вины – еще не оправдание, точно так же как прозрение в преобразовании искупления – еще не полное участие в его благодатных действиях. Однако ветхозаветная жертва была не только преобразованием искупления, но и средством к низведению Благодати Христовой в души верующих. Потому что Бог от века принял вечное служение Мессии и ходатайство Жертвы Его, имевшей совершиться во времени, но оно решено было в вечном совете Божием, поэтому служение Ветхозаветной Церкви могло низводить благодать и до воплощения Мессии.

Жертвы за народ приносились постоянно утром и вечером. Кроме животных, в жертву приносились мука в различных видах, ладан, масло и вино. После богослужения священники преподавали благословение народу через воздеяние рук и троекратное призывание имени Божия.

Священные праздники были установлены или в память особенных, великих событий и благодеяний Божиих, или для совершения каких-либо обрядов, прообразовательно указывавших на Мессию. Так, суббота (день седьмой) хранилась в память сотворения Богом мира; Пасха совершалась в 14-й день первого весеннего равноденствия в память освобождения от египетского рабства; Пятидесятница (50-й день после Пасхи) отмечалась в память дарования Синайского законодательства и в благодарение за первые весенние плоды; Праздник Кущей праздновался в память милостей Божиих, оказанных во время путешествия в Аравийской пустыне и в благодарность за осеннюю жатву; День очищения, сопровождавшийся постом и покаянием, был установлен для торжественного принесения крови жертвенного животного за грехи всего израильского народа, прообразовавшей собой другую Жертву, принесенную на Голгофе за грехи всего мира.

Праздничными были также 1-е число календарного месяца, новомесячие; первый день нового года, или новолетие; год-субботник, то есть седьмой год, и юбилей из субботних или 50-й год. В эти годы земля не обрабатывалась, прощались долги, рабы отпускались на свободу.

Устройство и богослужение Ветхозаветной Церкви имело особенное значение – прообразовательное. Устроение пροобразований – великое дело Премудрости, исполненной благости и любви к людям. Не все способны к непосредственным духовным созерцаниям. Для большей части людей, особенно ветхозаветных, к пониманию невидимого и духовного необходим был путь чувственный. Поэтому Господь устанавливает преобразования – те же пророчества, только в вещах и действиях, а потому более доступные чувственному разумению человека. Весь обрядовый закон, данный Богом через Моисея, прообразовал своими многочисленными жертвоприношениями, очищениями, окроплениями, празднествами, священством события новозаветные. К числу наиболее поучительных постановлений этого закона относились: обрезание всех детей мужского пола, знаменовавшее внутреннее обрезание и оправдание верой в грядущего Мессию, имевшего родиться без мужа; и вхождение первосвященника во Святое Святых один раз в год. К тому, что грядущий Первосвященник единожды принесет жертву Богу за грехи всех людей, сыны Израилевы были приготовляемы издревле: первосвященник в день очищения раз в год входил с кровью жертвенных животных во Святое Святых. И Господь наш Иисус Христос, Первосвященник будущих благ, не с кровью козлов и тельцов но со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление (Евр. 9, 12).

Внешние многочисленные священнодействия, имеющие внутренний глубокий смысл, должны были поддерживать и воспитывать в народе благочестивое настроение. Значение этих священнодействий было самое высокое. Одни, по преимуществу жертвы, служили тенью грядущих благ (ср.: Евр. 10, 1) и были постоянной проповедью для израильтян о будущем Мессии; другие (особенно постановления о пище и одежде) имели целью предохранить евреев от идолопоклонства, разобщить их с язычниками даже в пище и питье и тем пресечь всякий повод к совращению Израиля с пути истинной веры; третьи (особенно учреждения касательно телесной чистоты), содействуя и здоровью тела и внешнему благосостоянию общества, в то же время направлены были к поддержанию и возвышению внутренней чистоты, к возбуждению и питанию духа благочестия.

К принятию Искупителя Ветхозаветная Церковь подготавливала своих сынов и через закон – нравственный и гражданский, потому Апостол называет закон детоводителем ко Христу (Гал. 3, 24).

Нравственный закон требовал от человека святости как по душе, так и по телу: святы будьте, ибо свят Я Господь, Бог ваш (Лев. 19, 2). Существо требуемой святости кратко выражено в заповедях, в многочисленных частных предписаниях закона эти требования раскрыты подробнее применительно к жизни частной, семейной, общественной.

В основание всех отношений с ближними закон полагает любовь: Люби ближнего твоего, как самого себя (Лев. 19, 18). В чем выражается эта любовь, определено в последних шести заповедях Десятисловия, из которых пятая повелевает любить и почитать ближних, особенно родителей, шестая – не вредить жизни ближних, седьмая – не вредить чистоте их нравов, восьмая – не вредить их собственности, девятая – не вредить им словом, десятая – даже не желать вредить им (см.: Исх. 20, 12–17).

Закон приписывает любовь и уважение к старцам (см.: Лев. 19, 32), к сиротам и вдовам, к пришельцам, кдолжникам (см.: Исх. 22, 20–27; Лев. 19,13,33–34), к бедным (см.: Втор. 15, 7-11); в некоторой степени любовь даже к своим врагам: Не враждуй на брата твоего в сердце твоем; обличи ближнего твоего, и не понесешь за него греха. Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближнего твоего, как самого себя. Я Господь Бог ваш (Лев. 19, 17–18).

Повелевалось хранить чистоту, избегать блуда. Когда народ начал блудодействовать с дочерями Моава, то Господь поразил насмерть за блуд 24 тысячи мужей (Чис. 25, 1–9). Воспрещалось совершать грех жителей Содома и Гоморры, ибо за такое зло было великое поражение, при котором погибло 115 тысяч мужей, чуть не погибло все колено Вениаминово, осталось только 600 мужей (см.: Суд. 19–21). Не должно иметь чужую жену, ибо это – нарушение мира в семье и несет много бед, за это Господь наказывает (2 Цар. 15, 30).

Закон требовал при этом не внешнего, формального исполнения заповедей, а всецелой нравственной настроенности сокрушенного сердца и угрожал проклятием всякому кто не исполнял постоянно всего, что написано в книге закона. Строг и грозен был этот детоводитель, но под строгостью Моисеева закона Бог скрывал любовь к людям, ибо нравственное состояние народа было именно таково, что для него полезнее был страх и угроза, чем кротость и открытая любовь.

К исполнению предписаний Закона побуждало то, что они – Заповеди Божий, воля Господа Саваофа (см.: Втор. 5, 1–5). За исполнение их давались многочисленные благословения и обетования, за нарушение изрекались страшные угрозы и проклятия.

Страх наказания за преступление закона сдерживал в народе языческие увлечения и страсти. Сознание человеческой греховности и немощи должно было пробудить в народе веру в необходимость искупления. Ибо закон не оживлял духовно, но силен был закон перед Богом и людьми верой в Грядущего: человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа (Гал. 2, 16). Почему?

Потому что закон говорил: того не делай, другого не касайся, а сил на это не давал.

И хотя все признавали обязательность его требований, но все же видели, что кругом перед ним виноваты, а высвободиться из виновности посредством закона не могут. Вот и получается, что Писание всех заключило под грехом (Гал. 3, 22). Все виноваты, а где же оправдание? Для того и дан был закон, чтобы показать за подзаконное время, что всевозможные способы самоисправления и самооправдания не освобождают от виновности, чтобы, когда придет Избавитель, все к Нему устремились. Вот почему закон был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою (Гал. 3, 24), то есть в том убеждении, что Христос и грехи наши все простит, и даст нам силу стяжать чистоту и святость.

А какая должна быть чистота? Если ты воззрел на мужа или жену с вожделением, то прелюбодействовал в сердце твоем (см.: Мф. 5, 28). Если ты разгневался на брата твоего напрасно, то дашь ответ в день Страшного Суда (ср.: Мф. 5, 22). Закон же не отнимал внутренних грешных порывов, сердце не обрезывал, поэтому и дать совершенного очищения не мог. «Жертвы не очищали души, но касались только тела. Подлинно, они не могли очистить ни прелюбодеяния, ни убийства, ни святотатства» (свт. Иоанн Златоуст). Поэтому Апостол говорит: Закон, имея тень будущих благ, а не самый образ вещей… (Евр. 10, 1). И Церковь Ветхозаветная (подзаконная) явилась как бы тенью по отношению к Церкви Христианской, в которой совершено искупление и установлены благодатные Таинства. Только после Воскресения Христова искуплены были все праведные, которых поглотила смерть. С проповедью Евангелия и отпущения грехов Господь сошел во ад и вывел оттуда всех, кто только предвидел Его в тени прообразов и пророчеств. Он открыл для верующих двери рая, заключенные грехом прародителей, и в сопровождении сонма искупленных вошел в самое небо, и потому Он есть ходатай нового завета, дабы вследствие смерти Его, бывшей для искупления от преступлений, сделанных в первом завете, призванные к вечному наследию получили обетованное (Евр. 9, 15). Но от этого события человечество отделяли еще тысячелетия.

Гражданский закон, самым тесным образом связанный с верою, также должен был содействовать сохранению и процветанию ее в грубом народе посредством его политическихучреждений. Образ правления, определяющийся этим законом, был теократический.

Итак, подзаконная вера носит на себе неизгладимую печать высочайшей мудрости. Единственная цель этой веры была утвердить в израильтянах веру в Бога Единого, Невидимого, Творца и Промыслителя вселенной, научить их достойно чтить Его и во всем исполнять Его волю; чтобы сохранить в них, и через них для всего мира, веру и обетования Божий о будущем Избавителе мира, воспитать их в народ истинно-благочестивый, как семя святое для освящения всего человечества. К этому непосредственно направлены были: закон веры, преподающей столь совершенное учение о Боге, человеке и Мессии, и закон нравственный, предписывающий человеку столь высокие правила любви к Богу и к ближнему как к самому себе, – к этому по преимуществу направлены были и закон обрядовый и закон гражданский, так что вся жизнь израильтянина, частная и общественная, была проникнута верою, и вся его деятельность должна была быть одним непрерывным служением Богу.

Год и два месяца стоял избранный народ у горы Синай, потом облако славы Божией повело народ в землю обетованную. За ропот народ был осужден на сорокалетнее странствование по Аравийской пустыне. Господь являл славу Свою и изливал праведный гнев Свой. Когда Корей, Дафан и Авирон и 250 старейшин стали упрекать Моисея и Аарона, будто они самовольно присвоили себе должности вождя и первосвященника, Господь наказал виновных – земля разверзлась и поглотила людей Кореевых, а старейшины были попалены огнем. За ропот наказанию язвой подверглись 14700 человек. И только молитвы Моисея, которого Господь знал лицем к лицу (Втор. 34, 10), и Аарона утолили гнев Божий (см.: Чис. 16).

Незадолго до конца сорокалетнего путешествия, народ опять возроптал на то, что у них нет другой пищи кроме манны. В наказание за ропот в пустыне появилось множество змей, укусы которых были смертельными. Когда люди покаялись, Бог повелел Моисею сделать медное изображение змея и прибить его к высокому шесту: этот медный змей стал прообразом Креста Господня. И всякий, уязвляемый змеями, когда с верой в Бога взирал на медного змея, исцелялся, ощущая победную силу Креста (см.: Чис. 21, 4–9). А это были образы для нас, – пишет апостол Павел, – чтобы мы не были похотливы на злое, как они были похотливы. Не будьте также идолопоклонниками, как некоторые из них, о которых написано: народ сел есть и пить, и встал играть. Не станем блудодействовать, как некоторые из них блудодействовали, и в один день погибло их двадцать три тысячи. Не станем искушать Христа, как некоторые из них искушали и погибли от змей. Не ропщите, как некоторые из них роптали и погибли от истребителя. Все это происходило с ними, как образы; а описано в наставление нам, достигшим последних веков (1 Кор. 10, 6-11).

Святым пророком Моисеем, первым богодухновенным писателем, было написано пять книг: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Они известны под именем Тора, или Пятикнижие Моисеево. Моисей писал о прошедшем не как историк, а как пророк. Он открыл тайну мироздания. Он описал, как Бог сотворил небо и землю и как дал закон. Он был великим пророком, вождем и законодателем иудейского народа. Сам Господь возвышал его: Если бывает у вас пророк Господень, то Я открываюсь ему в видении, во сне говорю с ним; но не так с рабом Моим Моисеем, – он верен во всем дому Моем: устами к устам говорю Я с ним, и явно, а не в гаданиях, и образ Господа он видит (Чис. 12, 6–8). Моисей явился одним из прообразов Господа нашего Иисуса Христа, Который и есть истинный Законодатель. Моисей избавил сынов Израилевых от власти египтян, – Господь наш Иисус Христос спас сынов человеческих от рабства греху и диаволу. Моисей был близок к Богу и видел славу Его – Богочеловек Иисус Христос есть Единородный Сын Божий, Сущий в лоне Бога Отца.

Умер святой пророк, когда ему было 120 лет. Ныне же он «веселием веселится, видя, яко конец его пророчествия на нас исполнился: днесь сияет Крест, им же нас спас»[19]. По смерти Моисея, Иисус Навин повел народ в землю обетованную. И заповедал ему Господь тщательно хранить и исполнять весь закон. Как Я был с Моисеем, так буду и с тобою: не отступлю от тебя и не оставлю тебя. Будь тверд и мужествен; ибо ты народу сему передашь во владение землю, которую Я клялся отцам их дать им; только будь тверд и очень мужествен, и тщательно храни и исполняй весь закон, который завещал тебе Моисей, раб Мой; не уклоняйся от него ни направо ни налево, дабы поступать благоразумно во всех предприятиях твоих. Да не отходит сия книга закона от уст твоих; но поучайся в ней день и ночь, дабы в точности исполнять все, что в ней написано: тогда ты будешъуспешен в путях твоих и будешь поступать благоразумно. (Нав. 1, 5–8). «И не случайно, – рассуждает святой мученик Иустин Философ (II в.), – ввел сынов Израилевых в обетованную землю Иисус. Здесь есть указание на то, что со временем Иисус, Сын Божий, введет верных чад Церкви в обетованную землю – Церковь Христову».

Церковь Ветхозаветная являла свое спасительное действие во многих чудесных событиях истории. Так, когда израильтяне подошли к Иордану, священники, по повелению Божию, сошли к реке. Омочив ноги, они остановились, остановилась и верхняя часть реки, нижняя стекла в море; и народ весь пошел по дну реки, как по суше (см.: Нав. 3, 14–17). В память этого чуда были поставлены памятники на дне реки, где стояли священники, и в следующем стане евреев (см.: Нав. 4, 1–9). Чудесно перейдя Иордан и оказавшись на земле обетованной, сыны Израилевы совершили пасху, и манна перестала падать с неба, и начали они вкушать от плодов той земли.

И явился Архистратиг Божий Михаил Иисусу Навину и дал наставление, как взять город Иерихон, окруженный высокими и крепкими стенами. Шесть дней при звуках священнических труб, в предшествии священников с ковчегом завета обходили сыны Израилевы город в глубоком молчании, а на седьмой день, обойдя его семь раз, по знаку трубного звука все вскрикнули – и стены пали. Так началось завоевание земли обетованной, и Господь споборствовал Израилю (см.: Нав. 6).

Завоеванием земли Ханаанской исполняется часть обетования, данного Аврааму. Воздвигнутый от сего патриарха народ был устроен, отделен от языческого мира, принят под особенное попечение Божие и овладел землей обетования. Теперь предстояло раскрыться и другой части обетования, данного еще в раю, – обетованию о семени, в Котором благословение не только израильского народа, но и всех народов земли. В народе должно проясняться понятие об Обетованном, сознание необходимости искупления, вера в обетованного Искупителя и готовность или способность принять Искупителя.

После смерти Иисуса Навина был период богоправления или время Судей Израилевых. Судии Израилевы, вдохновляемые Духом Божиим, отвращали народ от языческих верований, побеждали язычников, восстанавливали в богоизбранном народе истинное богопочитание и управляли им. Господь научал Свой народ не только посредством закона, но и через житейские испытания. Как только они забывали Бога, и обращались к идолам, Господь оставлял их, и они терпели порабощение, уничижения от язычников. Но как только они обращались к Истинному Богу, Он воздвигал им избавителя.

Всего было 13 судей, а время их правления длилось 450 лет. Наиболее известны из них: Гедеон, Иеффай, Самсон. К этому времени сыны Израилевы уже охладели к вере и забыли скинию Силомскую. Но благость Божия, премудрость и любовь Господня изыскивают и находят средства, как обратить ожесточенные сердца к Богу.

При судии Илии ковчег завета попал в плен к язычникам. Его чудесное возвращение возродило веру и упование на Бога (см.: 1 Цар. 4–6).

Последним судией был Самуил. Он судил с мудростью и бескорыстием, приносил мирные жертвы Богу, наставлял народ в благочестии. Сыновья же его оказались порочными и не шли путем своего отца. И народ стал требовать, чтобы Самуил поставил им царя: Пне понравилось слово сие Самуилу, когда они сказали: дай нам царя, чтобы он судил нас (1 Цар. 8, 6). Это был самый тяжелый грех из грехов, совершенных иудеями, ибо Сам Господь являлся Царем народа израильского. Просьба народа огорчила Самуила, и молился Самуил Господу. И сказал Господь Самуилу: послушай голоса народа во всем, что они говорят тебе; ибо не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтоб Я не царствовал над ними (1 Цар. 8, 6–7).

И повелел Господь Самуилу засвидетельствовать права царя: Вот какие будут права царя, который будет царствовать над вами: сыновей ваших он возьмет и приставит их к колесницам своим и сделает всадникам своими, и будут они бегать пред колесницами его; и поставит их у себя тысяченачалъниками и пятидесятниками, и чтобы они возделывали поля его, и жали хлеб его, и делали ему воинское оружие и колесничный прибор его; и дочерей ваших возьмет, чтоб они составляли масти, варили кушанье и пекли хлебы; и поля ваши, и виноградные и масличные сады ваши лучшие возьмет, и отдаст слугам своим… и сами вы будете ему рабами; и восстенаете тогда от царя вашего, которого вы избрали себе; и не будет Господь отвечать вам тогда (1 Цар. 8, 11–18). Но народ не послушался Самуила и сказал: Нет, пусть царь будет над нами, и мы будем как прочие народы (1 Цар. 8, 19–20).

Видя жестокосердие народа, Самуил поставил им в цари Саула. Сначала Саул верно служил Богу и защищал народ от врагов, но потом согрешил перед Богом самонадеянностью и непослушанием. И Бог отверг Саула и повелел Самуилу помазать в цари Давида. И почил Дух Господень на Давиде от того дня.

Он соорудил себе музыкальный инструмент – псалтирь – и непрестанно пребывал в богомыслии, перебирая струны, воспевал премудрость и благость Отца Небесного, являемые в создании Божием и жизни человеческой.

Когда Давид воцарился над Израилем, он, прежде всего, заботился об угождении Богу. В новой столице, Иерусалиме, он устроил скинию, подобную той, которую соорудил Моисей и которая находилась в Гаваоне. В Иерусалим он перенес высшую святыню народа Божия – ковчег завета. Когда несшие ковчег проходили по шесть шагов, приносились жертвы Господу. Шествие следовало при пении псалмов, при громких звуках труб и других музыкальных инструментов и радостных кликах народа. Сам царь в благоговейном ликовании плясал перед ковчегом, отложив свое одеяние царское и оставаясь в священнической льняной одежде. Когда ковчег был поставлен на своем месте в скинии, Давид принес Господу всесожжения и жертвы мирные и благословил народ именем Господа Саваофа (2 Цар. 6).

Святой пророк и царь Давид учредил порядок богослужения согласно с законом, данным через Моисея. С этой целью он разделил назначенных к служению Божию потомков Левия на чреды, распределил между ними обязанности служения. Избраны были знаменитейшие музыканты и певцы, которые должны были образовать хоры и составлять песнопения для прославления Бога. Определено было точное время богослужения, чтобы с раннего утра хвалили святое имя Божие и с раннего утра оглашали святилище (Сир. 47, 12). Богослужение приняло новую торжественность и великолепие, чему много способствовали священные песни и псалмы самого венценосного пророка. Все важнейшие события в царствование Давида сопровождались молитвенными излияниями благочестивой души царя-псалмопевца. По свидетельству премудрого сына Сирахова, Давид после каждого дела своего приносил благодарение Святому Всевышнему словом хвалы; от всего сердца он воспевал и любил Создателя своего (Сир. 47, 9-10).

Ревнуя о прославлении имени Господня, Давид сказал пророку Нафану: Вот, я живу в доме кедровом, а ковчег Божий находится под шатром (2 Цар. 7, 2). Пророк обрадовался желанию царя построить храм Богу, но Господь открыл ему, что Давид много пролил крови и не может создать храм Богу мира. Это дело исполнит сын его Соломон, который будет царствовать мирно. Вместе с тем Нафан передает Давиду обетование Божие о его сыне и наследнике: Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном… И будет непоколебим дом твой, и царство твое на веки пред лицем Моим, и престол твой устоит во веки (2 Цар. 7, 14, 16). Некоторые слова этого обетования относятся к Соломону, но власть и слава царя израильского вообще и Соломона, в частности, – это образ, в котором Бог впервые приближает к разумению народа Свою мысль или обетование о Царе Вечном и Божественном.

В Ветхозаветной Церкви Господь открывает новые черты Своего Царства: обетованный Мессия и Сын Божий – Царь Израиля, Царь Вечный, Которому не будет преемников, а Его Царствию – конца. О царственном величии и могуществе Мессии в псалмах возвещается подробно и нередко в образах, взятых от земных царств. Мессия явится могущественным, славным Царем над Сионом. Он Сам говорит о Себе: Аз же поставлен есмъ Царь от Него над Сионом, горою святою Его (Пс. 2, 6). Целью царствования Мессии будет распространение по земле истины, кротости и правды: Препояши меч Твой по бедре Твоей, Силъне. Красотою Твоею и добротою Твоею, и наляцы, и успевай, и царствуй истины ради и кротости, и правды, и наставит Тя дивно десница Твоя (Пс. 44, 4–5). Царство Мессии будет простираться от моря до моря, и от рек до конец вселенныя (Пс. 71, 8) и явится Святой горой Господней (см.: Пс. 14, 1; 42, 3), Царством праведников и святых, то есть всемирным духовным Царством.

Подробно предначертан в псалмах и образ Мессии-Страдальца. В псалмах Он прямо называется Христом (см.: Пс. 2, 2); Христом не в том нарицательном смысле, как помазанниками назывались в Ветхом Завете цари первосвященники и пророки, а в значении собственного имени Спасителя – Мессии, совмещающего в Себе, как едином самом достойном Помазаннике, служение первосвященника, пророка и царя: Помаза Тя, Боже, Бог Твой елеем радости паче причастник Твоих (Пс. 44, 8). О лице Мессии в Псалтири возвещается, что Он имеет Божественное достоинство: Господь рече ко Мне, – говорит Мессия от Своего лица, – Сын Мой еси Ты, Аз днесь родих Тя (Пс. 2, 7). Давид исповедует Мессию Господом, имеющим вечное бытие от Бога: Рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене, дондеже положу враги Твоя подножие ног Твоих… из чрева прежде денницы родих Тя (Пс. 109, 1–3). Как человек, Он будет красен добротою паче сынов человеческих (Пс. 44, 3). Как первосвященник, Он принесет Сам Себя в умилостивительную жертву за грехи мира, и эта жертва будет иметь особый смысл: Жертвы и приношения не восхотел еси, тело же свершил Ми еси: всесожжении и о гресе не взыскал еси (Пс. 39, 7–8); клятся Господь и не раскается: Ты иерей во век, по чину Мелхиседекову (Пс. 109, 4).

Жизнь Мессии изображается в псалмахжизнью Праведника-Страдальца. У Него врагов более, нежели волос на голове (см.: Пс. 68, 5), от них Он будет терпеть презрение, уничижение, посрамление, поношение, уподобление червю (см.: Пс. 21, 6–7; 68, 20). Страдания Иисуса Христа изображены в псалмах с такой поразительной точностью, что некоторые изречения написаны царственным пророком как бы у самого подножия Голгофы и Креста. Псалмопевец в пророческом духе переносился в песнопениях своих в отдаленное будущее и созерцал Страдальца Христа. В невинных Его страданиях он провидел всемирную победу над злом и открытие нового Царства правды. В псалмах предуказываются и последующие за крестной смертью события: сошествие в ад, Воскресение (см.: Пс. 15, 8-10), Вознесение на небо и сидение одесную Бога, дабы покорить под ноги Себе врагов Своих (см.: Пс. 109, 1).

Пророк Давид достиг «апостольского совершенства, самого верха добродетелей, достойного времен благодати» (свт. Иоанн Златоуст).

Святитель Иоанн Златоуст пишет, что Давид возвестил пророчества обо всем. Псалмы Давида – это глас Церкви, призывающий, чтобы мы пели, обучаясь полезному. «Пение псалмов душу украшает, Ангелов на помощь призывает, демонов прогоняет, тьму неведения прогоняет, святыню содеивает, ум просвещает, заглаживает грехи, веру прибавляет и надежду, и любовь» (свт. Василий Великий, IV в.). Псалмопение – основа богослужения и в Христианской Церкви.

Обогатив Церковь богодухновенными псалмами, царь-пророк Давид положил много трудов, подготавливая постройку храма. При нем разработаны были все чертежи построек священного здания и приготовлены рисунки всех богослужебных принадлежностей; собраны все материалы: много золота, серебра, железа, меди, драгоценных камней, кедровых бревен, мрамора. Он просил Господа: Сыну моему дай сердце правое, чтобы соблюдать заповеди Твои, откровения Твои и уставы Твои, и исполнить все это и построить здание, для которого я сделал приготовление (1 Пар. 29, 19).

И вот, в четвертый год своего царствования царь Соломон приступил к построению Иерусалимского храма. Местом послужила гораМориа, освященная некогда жертвоприношением Авраама и явлением Ангела во времена Давида. Эта гора состояла из трех террас, которые крутыми уступами возвышались одна над другой. При постройке храма работало 30 тысяч евреев, 180 тысяч иноплеменников, под надзором 3600 приставников. Через семь лет величественное здание было возведено и устроено.

План храма повторял план скинии, только в гораздо больших размерах. Вся поверхность горы была разделена на три части. Сооружение огромной стены по восточной стороне дало возможность нижнюю и самую широкую террасу превратить в четырехугольный двор скинии: здесь был устроен внешний двор для народа. Каждая сторона этого двора составляла 500 шагов. В этот двор вели трое медных ворот из города; вокруг него шла мраморная колоннада. Выше его на средней террасе был сооружен внутренний двор (двор священников, двор перед Домом Господним). Отделялся он от внешнего двора невысокой перегородкой так, что народ мог видеть тайнодействие священников. Здесь находился жертвенник (алтарь всесожжении) и умывальница (медное море).

Медное море установлено было на 12 медных волах. Высотой оно было в пять локтей при толщине в ладонь. Диаметр этого сосуда был 10 локтей. Море предназначалось для омовения жертвенных частей животных. За внутренним двором поднималось само здание храма, которое, как и в скинии, делилось на две части: святилище и Святое Святых. Оно было выложено белым мрамором. Спереди его возвышалась башня притвора. У входа стояли два вылитые из меди столпа, высотой 18 локтей каждый. Над столпами были поставлены венцы из меди, покрытые сетками плетеной работы. 200 гранатовых яблок в два ряда покрывали каждый венец по верху столпа.

Святилище было недоступно для взора народа: можно было видеть только величественный вход в него. В святилище стояло 10 золотых светильников и столько же золотых трапез для хлебов предложения. Перед входом во Святое Святых стоял золотой алтарь для курения фимиама. Стена и потолок Святого Святых, или иначе давира, были обложены досками из кедра. Давир предназначался для хранения ковчега завета Господня. Перед давиром были протянуты золотые цепи. В давире были поставлены два Херувима, высотой в пять локтей, каждый изготовлен был из масличного дерева. Размах двух крыльев у каждого Херувима равнялся его высоте. Херувимы были так устроены среди давира, что крыло одного Херувима касалось одной стены, а крыло другого Херувима касалось другой стены, тогда как другие два крыла соединялись среди храма крыло с крылом. Стены храма и стены давира были покрыты золотом, пол в давире также был обложен золотом. На стенах храма и стенах давира были резные изображения Херувимов, пальмовых деревьев и распускающихся цветов, покрытых золотом. Стены храма были сложены из тесаных камней огромнейших размеров. Их ширина составляла пять локтей. Камни имели такую тщательную обработку что глаз не мог заметить линии их соединения. Ни молота, ни тесла, ни всякого другого железного орудия не было слышно в храме при строении его (3 Цар. 6, 7). Храм имел деревянную кровлю с двухскатным шатром на северную и южную стороны с небольшим западным склоном. Кровля имела заостренные шпили и специальное устройство, чтобы отгонять птиц от храма.

Местоположение горы, как нельзя лучше способствовало тому, чтобы храм производил прекрасное впечатление. Особенно со стороны Елеонской горы храм смотрелся необыкновенно величественным зданием.

К освящению храма Соломон пригласил старейшин Израилевых и всех начальников колен. Это был большой праздник для израильского народа. При множестве собравшихся, при пении псалмов и при многочисленных мирных жертвах священники перенесли ковчег завета Господня из скинии Давидовой в новый храм. Ковчег был внесен во Святое Святых и установлен под крылами Херувимов. Когда священники вышли из святилища, раздалось величественное пение, загремели трубы, кимвалы и другие музыкальные орудия. Все – и трубящие, и поющие – согласно, как один человек, восхваляли Бога, ибо Он благ, ибо вечна милость Его (2 Пар. 7, 6). Вдруг светлое облако окружило храм, и слава Господня наполнила Дом Божий. Воцарилась глубокая тишина. В эту торжественную минуту Соломон пал перед жертвенником на колено, воздвиг руки к небу и произнес вдохновенную молитву: Поистине, Богу ли жить на земле"? Небо и небо небес не вмещают Тебя, тем менее сей храм, который я построил имени Твоему; но призри на молитву раба Твоего и на прошение его, Господи Боже мой; услышь воззвание и молитву, которою раб Твой умоляет Тебя ныне. Да будут очи Твои отверсты на храм сей день и ночь, на сие место, о котором Ты сказал: «Мое имя будет там»; услышь молитву, которою будет молиться раб Твой на месте сем. Услышь моление раба Твоего и народа Твоего Израиля, когда они будут молиться на месте сем; услышь на месте обитания Твоего, на небесах, услышь и помилуй (3 Цар. 8, 27–30).

В этой торжественной и умилительной молитве царь входит в дух обетования, предвещающего в Израиле благословение всем племенам земным. Он призывает благословение Божие на все народы земли. Молит Бога принимать в Иерусалимском храме и молитвы язычников, да вместе с Израилем возблагоговеет и вся земля перед именем Бога Израильского.

Как только окончил Соломон свою молитву, с неба ниспал огонь и поглотил приготовленные жертвы. Все бывшие в храме пали на землю и прославили Бога. После этого Господь явился Соломону в ночном видении и сказал: Я услышал молитву твою и прошение твое, о чем ты просил Меня; сделал все по молитве твоей. Я освятил сей храм, который ты построил, чтобы пребывать имени Моему там вовек; и будут очи Мои и сердце Мое там во все дни. И если ты будешь ходить пред лицем Моим, как ходил отец твой Давид, в чистоте сердца и в правоте, исполняя все, что Я заповедал тебе, и если будешь хранить уставы Мои и законы Мои, то Я поставлю царский престол твой над Израилем вовек… Если же вы и сыновья ваши отступите от Меня и не будете соблюдать заповедей Моих и уставов Моих, которые Я дал вам. И пойдете и станете служить иным богам и поклоняться им, то Я истреблю Израиля с лица земли, которую я дал ему, и храм, который Я освятил имени Моему, отвергну от лица Моего. И будет Израиль притчею и посмешищем у всех народов (3 Цар. 9, 3–7).

И очень скоро сыны Израилевы опять отвратились от Бога. С падением Соломона пало благочестие, а с ним вместе – и слава, и благосостояние народа Божия. Непосредственно после Соломона последовало внутреннее распадение и раздвоение его царства, а нечестие и идолопоклонство народа открыло вход в него и внешним врагам. Несмотря на Божие обетование о доме Давидовом, 10 колен еврейского народа отложились от этого царственного дома и образовали в себе отдельное царство, получившее название Израильского.

В Израильском царстве не было ни одного благочестивого царя. И избранный отложившимися коленами царь, опасаясь чтобы его подданные, ходя в Иерусалимский храм на поклонение, не возвратились под власть наследника Соломона, решился разрушить религиозное единство народа, открыто ввел в своем царстве поклонение Богу в образах Его недостойных и не встретил сопротивления со стороны народа своему беззаконному делу. Нечестивый царь не усомнился приглашать в капища своих подданных, которые видели Божие благословение над домом Давидовым, живо помнили славу Соломонову, и весьма многие были очевидцами и свидетелями явления славы Божией в Иерусалимском храме при торжественном его освящении. Но ничто не заговорило в сердце народа при отступлении от закона Божия. Идолопоклонство стало религией Израильского царства. А с идолопоклонством пришли языческие пороки и развращения.

В это время с особенной силой действовали пророки. Господь избирал их от самого рождения, особыми путями приготовляя к великому служению, и когда наступало время, торжественно призывал их на служение и изливал на них дары Святого Духа.

Совершенное самоотвержение и бескорыстие, пламенная ревность о Славе Божией и благополучии ближних как временном, так и вечном, были отличительными чертами всех пророков. Цель их служения состояла в том, чтобы быть им рабами и вестниками Божиими (см.: 4 Цар. 17, 13, 23; Иер. 25, 4 и др.), стражами дома Израилева (Иез. 3, 17; 33, 7), чтобы сообщать волю Божию, наставлять, обличать, устрашать, утешать и вообще воспитывать своих соотечественников в истинной вере в Бога и обетованного Мессию.

Пророки изъясняли пути Промысла и говорили о будущих событиях с такой ясностью, как они совершались перед их глазами. Главное в их предсказаниях – будущее Царство Мессии: ими предсказаны были все главные события в жизни Спасителя и даже многие подробности. Бог предвозвестил устами всех Своих пророков пострадать Христу. О Нем все пророки свидетельствуют, что всякий верующий в Него получит прощение грехов именем Его (Деян. 3, 18; 10, 43).

Ведя бедную, скитальческую жизнь, не имея постоянного пристанища, ходили они с небесной проповедью из города в город, из веси в весь. Напрасно развращенные современники говорили им: не пророчествуйте (Ам. 2, 12; 7, 12–13; Ис. 30, 10), напрасно преследовали их угрозами, упреками, заключали в темницы и подвергали различным страданиям, – ничто не могло заградить уста рабам Божиим, творящим волю Небесного Владыки, и многие запечатлели верность своему призванию своей кровью (см.: Мф. 23, 30–31; Деян. 7, 52).

Пророки народа Израилева предупреждали, что когда люди живут в страстях, когда начинают воздавать Божественную честь солнцу, луне, людям, животным, когда умерщвляют, обижают слабых и невинных, совершают убийства, прелюбодеяния, ростовщичество, то уподобляются грубым, несмысленным скотам и лишаются от Бога добрых царей, храма, мира и всех благ, даже дара жизни и свободы. И за то, что нечестивые учат нечестию других, Бог, сохраняя добро и благочестие на земле, истребляет города, целые племена и народы. Примером тому служат Содом и Гоморра, всемирный потоп, болезни, голод, бедствия, мятежи, войны, когда люди сами уничтожают друг друга.

Великой ревностью о Славе Божией прославился пророк Божий Илия. Он жил в то время, когда в Израильском царстве был самый нечестивый из всех царей – Ахав, который из угождения своей жене Иезавели принуждал народ поклоняться идолу Ваалу, строил капища, где совершались беззакония. Пророк Илия явился перед Ахавом и от имени Божия сказал: Жив Господь Бог Израилев, пред Которым я стою! В сии годы не будет ни росы, ни дождя, разве только по моему слову (3 Цар. 17, 1). Своей молитвой он заключил небо на три с половиной года. Когда это время прошло, Ахав по требованию пророка собрал израильтян, а также жрецов Ваала, на гору Кармил. И сказал Илия народу: Долго ли вам хромать на оба колена"? Если Господь есть Бог то последуйте Ему; а если Ваал, то ему последуйте (3 Цар. 18, 21). После этого он низвел огонь с неба, который пожрал всесожжения и дрова, и камни, и поглотил воду. Народ при виде этого чуда, раскаялся и бросил идолопоклонство, взывая: Господь есть Бог! Господь есть Бог! (3 Цар. 18, 39). Жрецы и лжепророки Вааловы за все злодеяния, за совращение народа в идолопоклонство были наказаны смертью. Пророк Божий Илия водворил благочестие среди своего народа, и многие обратились к истинной вере. На огненной колеснице и огненных конях он был вознесен Богом на небо, он же будет и предтечей второго Пришествия Христова, явится с проповедью на землю, развратившуюся и забывшую своего Творца.

Многими чудесами прославил имя Божие и пророк Елисей. Он видел вознесение на небо пророка Илии и получил при этом сугубую благодать. Пророк Елисей дважды ударил милотью Илии по воде, и река Иордан расступилась. Елисей по сухому дну реки перешел на другой берег. По просьбе жителей Иерихона он горькую и вредоносную воду источника претворил в здоровую и вкусную. Он был наказателем дерзких и питателем бедных и убогих. По просьбе скорбящей матери Елисей воскресил ее сына, который по преданию, был будущим пророком Ионою. По слову пророка полководец сирийского царя Венадада Нееман, пораженный проказой, исцелился, когда семь раз погрузился в воды Иордана. Тело его обновилось, и проказа сошла с него. Исцеленный Нееман воскликнул: «Вот я узнал, что на всей земле нет Бога (то есть истинного богопознания), как только у Израиля». Чудо было и по смерти пророка Елисея: воскрес мертвец, когда его положили в пещеру, где был похоронен пророк (см.: 4 Цар. 2–9; 13, 14–21).

И в жизни, и по смерти пророки возвещали тайны грядущего Царствия Христова. Так, пророк Иона, будучи брошен в море, не погиб. Господь чудесно сохранил его: он был поглощен китом и три дня и три ночи пребывал во чреве китовом, прообразуя трехдневное погребение и славное Воскресение Господа нашего Иисуса Христа.

Исайя пророчествовал 60 лет. За особую ясность и подробность предсказаний о Мессии его называют ветхозаветным евангелистом. Святой пророк Исайя имел также и дар чудотворений. Своей молитвой во время осады Иерусалима врагами, когда осажденные изнемогали от жажды, он извел источник воды. По молитве пророка Исайи Господь продлил царю Езекии жизнь на 15 лет. Скончался пророк мученической смертью: за обличение иудеев в неверности Богу отцов он был перепилен деревянной пилой.

В Иудейском царстве так же, как и в Израильском, быстро распространилось идолопоклонство. Храм Иеговы постепенно пустел. Во граде Давидовом умножились идольские капища, где курились языческие жертвы. В ряду иудейских царей было несколько царей благочестивых и верных Богу, но они не в силах были искоренить языческих наклонностей в народе. Они восстанавливали истинную религию, но с их смертью идолопоклонство воцарялось с новой силой. Доходило до того, что храм Соломонов стоял пустым был затворен, разграблен, и его драгоценности украшали языческие капища, и сам храм был осквернен устроением в нем идольских алтарей. Иудеи перенесли к себе все мерзости языческих чтилищ.

Тогда Господь послал пророка Иеремию, который возвещал о грядущем нашествии вавилонского царя, о разрушении храма в Иерусалиме. Но народ и не думал о покаянии. Приходит и исполнение пророчества. Народ отведен в плен, храм сожжен, сокровища его взяты в Вавилон, город разрушен.

И такими печальными событиями изобилует история народа Божия, потому что временное благоденствие не есть последняя цель еврейского народа. Ему дано чрезвычайное и высокое назначение на земле – сохранение в мире истинного богопознания, веры в Мессию и принятие Мессии.

Не однажды Бог хотел истребить евреев и на их место воздвигнуть Себе новый народ, но умилостивленный ходатайством Моисея, сохранил Израиль, ввел его в землю обетованную и Давиду повторил обетование, данное Аврааму. Если же народ сохранен и не лишен обетования, то конечно, потому, что неистощимая Божия Премудрость, несмотря на все нечестие и жестоковыйность народа, нашла средство довести его до этой высокой цели. В плену народ узнал цену святой веры и потерянной родины, со скорбью сыны Израиля вспоминали о храме Господнем, мимо которого некогда равнодушно проходили к идольским капищам.

Для ободрения и защиты народа Божия Господь воздвиг им великого пророка Даниила. Он получил от Бога много откровений относительно последующих судеб народов. Пророк Даниил за 490 лет указал точно год Богоявления, Крещения Господня в Иордане. С того времени, как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима (453 г. до Р. X) до Христа Владыки семь седмин и шестьдесят две седмины: 7+62=69 и 69x7=483 года. В 70-ю седмину, в 30-й год жизни Иисуса Христа, после Крещения, началось Его общественное служение.

В Вавилонском плену пребывал и пророк Иезекииль. Ему дано было видеть Славу Божию в образе мужа, сидящего на престоле. Он ободрял народ, говоря о возвращении из плена, о восстановлении храма, Иерусалима и о пришествии Мессии. В величественных символах пророк изображал будущее всеобщее Воскресение. За обличение идолопоклонства пророк завершил свой земной путь мученически – он был убит.

Святой пророк Аггей начал пророчествовать в то время, когда иудеи, возвратившиеся из Вавилонского плена, под предводительством Зоровавеля, приступили к построению второго Иерусалимского храма. Но встретив вскоре многочисленные препятствия, они совсем было оставили начатые работы, успокаивая себя тем, что якобы не пришло еще время, не время строить дом Господень (Агг. 1,2). Потому-то Господь и воздвиг Аггея, который всеми мерами старался возбудить народ к завершению начатого. Пророк изрекает пророчество о славе этого храма: именно в него придет Желаемый всеми народами – Христос Бог, и потому слава сего последнего храма будет больше, нежели прежнего (Агг. 2, 7–9).

Святой пророк Малахия, последний из пророков, изрек свое пророчество, относящееся к Мессии, спустя несколько лет после пророка Аггея в следующих словах: Вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною, и внезапно придет в храм Свой Господь, Которого вы ищете, и Ангел завета, Которого вы желаете; вот, Он идет, говорит Господь Саваоф (Мал. 3, 1).

Храм второй не имел в себе много из того, что составляло славу и преимущество храма первого: ковчега завета, жезла Ааронова, скрижалей завета, стамн[20] с манной, урима и туммима[21]. И по внешнему богатству и красоте он был далеко ниже первого храма, так что иудейские старцы, помнившие славу первого храма, проливали слезы, смотря на скудость второго (см.: 1 Езд. 3, 12). Единственное преимущество этого храма перед первым, единственная слава его состояла именно в том, что его удостоил Своим посещением Сам Мессия, Царь славы (Пс. 23, 7–8), Господь славы (1 Кор. 2, 8).

Усилиями священника и пророка Ездры и князя Неемии был окончательно устроен быт евреев в церковном и гражданском отношениях. Были собраны все священные книги Ветхого Завета. В праздник Новолетия иудеи во множестве собрались в Иерусалиме и желали слышать закон Моисеев. Ездра благословил народ: он взошел на возвышение, где читал закон Божий и объяснял его. Все плакали и каялись. Впоследствии 72 толковника и среди них Симеон Богоприимец перевели Священные Книги на греческий язык. Весь мир, подвластный Риму, жил в ожидании Спасителя.

Предсказания пророков о Мессии, о страданиях Христа и последующей за ними славе – многочисленны и разнообразны. О лице Мессии пророки, подобно псалмопевцам, возвещали, что Он будет Бог и Человек. Так, пророк Исайя усвояет Ему наименование Еммануил (Ис. 7, 14), что значит «с нами Бог». Он же говорит о Мессии: И нарекут имя Ему: Великого Совета Ангел, Чудный, Советник, Бог крепкий, Властелин, Князь мира, Отец будущего века (Ис. 9, 6), Боги Господь (Ис. 40, 10). Пророк Иеремия свидетельствует: Вот имя Его (Мессии), которым будут называть Его: «Господь оправдание наше!» (Иер. 23, 6). Что Мессия будет Человеком, это предполагается предсказаниями пророков о месте Его рождения и рождении от Девы. Особенно знаменательно наименование Его у пророка Даниила Сыном Человеческим (Дан. 7, 13–14), какое так часто прилагал к Себе Мессия.

Служение Мессии пророки, согласно ранним обетованиям, изображают трояким: пророческим, первосвященническим и царским.

Явление Мессии, как Пророка, и Пророка всемирного, яснее других предсказали великие Исайя и Иеремия. Пророк Исайя свидетельствует от лица Мессии, что Его пришествие будет иметь целью благовестие: Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал Меня благовествоватъ нищим, послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение и слепым прозрение, проповедывать лето Господне благоприятное и день мщения Бога нашего (Ис. 61, 1–2). Всемирное значение пророческого служения Мессии особенно выразительно раскрывается в пророчестве Исайи о явлении и возвышении горы Господней (Ис. 2, 1–4). По предсказанию пророка Иеремии, Мессия-пророк возвестит людям именно новый закон, отличный от данного через Моисея: Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской; тот завет Мой они нарушили, хотя Я оставался в союзе с ними, говорит Господь (Иер. 31, 31–32). Вот, Я соберу их из всех стран, в которые изгнал их во гневе Моем и в ярости Моей и в великом негодовании, и возвращу их на место сие и дам им безопасное житие. Они будут Моим народом, а Я буду им Богом. И дам им одно сердце и один путь, чтобы боялись Меня во все дни жизни, ко благу своему и благу детей своих после них. И заключу с ними вечный завет, по которому Я не отвращусь от них, чтобы благотворить им, и страх Мой вложу в сердца их, чтобы они не отступали от Меня (Иер. 32, 37–40).

Первосвященническое служение Мессии особенно ясно изобразил пророк Исайя. Указав от лица Иеговы, что Раб Иеговы, то есть Мессия, весьма прославится, но не вдруг а пройдя сначала скорбный путь унижения и великих страданий, пророк так изображает самые страдания и унижения Мессии:

Господи! кто поверил слышанному от нас, и кому открылась мышца Господня? Ибо Он взошел пред Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Нем ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; и наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и Господь возложил на Него грехи всех нас. Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих. От уз и суда Он был взят; пород Его кто изъяснит"? Ибо Он отторгнут от земли живых; за преступления народа Моего претерпел казнь (Ис. 53, 1–8). О Его погребении пророк говорит почти как очевидец: Ему назначили гроб со злодеями, но Он погребен у богатого, потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его (Ис. 53, 9).

Ясными чертами пророки изображали и образ Мессии, как славного и могущественного Царя, Победителя и Судии непокорных и враждебных народов земли: Вот, наступают дни, говорит Господь, и восставлю Давиду Отрасль праведную, и воцарится Царь, и будет поступать мудро, и будет производить суд и правду на земле. Во дни Его Иуда спасется и Израиль будет жить безопасно (Иер. 23, 5–6). Могуществу Царя Еммануила, по пророчеству Исайи, нет предела (Ис. 9, 7). Цари и князья поклонятся Ему (Ис. 49, 7), и дана Сыну Человеческому власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его – владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится (Дан. 7, 14).

При изображении Мессии как славного Царя все пророки предрекали, что Мессия будет Царь в смысле духовном. Царство Его не от мира сего (Ин. 18, 36). Пророк Исайя называет Его Князем мира (см.: Ис. 9, 6), Отроком, на Котором Дух Иеговы, Который и трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит (Ис. 42, 1–3). Мир, который водворится в Царстве Мессии, пророк изображает в таких поразительных образах: Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их (Ис. 11, 6–8). Под вечной державой Мессии перекуют они (народы) мечи свои на орала и копья свои – на серпы; не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать (Мих. 4, 3).

Предсказания пророков о происхождении Мессии по плоти касаются рода, из которого Он произойдет, образа и места Его рождения, а также времени Его явления миру.

Мессия произойдет от корня Иессеева, из рода Давидова (Ис. 11, 1). Рождение Мессии будет чудесным, сверхъестественным: Се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил (Ис. 7, 14).

Место, где родится Мессия предуказал пророк Михей: И ты, Вифлеем-Ефрафа, мал ли ты между тысячами Иудиными? из тебя произойдет Мне Тот, Который должен быть Владыкою β Израиле и Которого происхождение из начала, от дней вечных (Мих. 5, 2).

Время пришествия Мессии предвозвещено с особенной точностью через пророка Даниила в пророчестве о седминах (Дан. 9). Наконец, пророки с чрезвычайною подробностью предвозвестили многие частные обстоятельства жизни Мессии и Его служения. Так, они предсказали, что Ему будет предшествовать Предтеча, уготовляющий путь Его (см.: Мал. 3, 1; 4, 5; Ис. 40, 3–5), что Он будет творить чудеса (см.: Ис. 26, 19), совершит кроткое и смиренное шествие во Иерусалим на жребяти (см.: Зах. 9, 9), будет предан за 30 сребреников (см.: Зах. 11, 12–13), ученики Его рассеются, как овцы без пастыря (см.: Зах. 13, 7), что Он будет прободен гвоздями и копием (см.: Зах. 12, 10), что смерть Его будет сопровождаться великими знамениями в природе: солнце померкнет и потрясутся основания земли (см.: Ам. 8, 9; Агг. 2, 6–7; Иоил. 2, 10, 31), а по смерти Он воскреснет в третий день (см.: Ос. 6, 2) и вознесется на небо (см.: Зах. 14, 4), на верующих же в Него обильно изольются дары Духа Святаго (см.: Иоил. 2, 28–29).

Итак, ветхозаветное откровение было только приготовительным, а не окончательным, и следовательно, дано было только на время и должно было уступить место свое другому, совершеннейшему. Это очевидно из самого вероучения подзаконной веры, в котором главнейший был член о Мессии, Который придет; из всего обрядового устройства, которое в буквальном смысле было только тенью будущих благ, а не самым образом вещей (ср.: Евр. 10, 1); особенно же из многочисленных пророчеств, в которых предсказано было, что Мессия явится Пророком и возвестит людям новый закон, разумеется с заменой ветхого, данного через Моисея, и возвестит его не одним только иудеям, но и язычникам; явится Первосвященником и установит новую, чистейшую Жертву, которая будет приноситься на всяком месте и тем прекратит все ветхозаветные жертвоприношения, совершавшиеся в одном только Иерусалиме; явится Царем и создаст единое духовное царство на земле из всех людей, иудеев и язычников.

Все ожидали рождения Христа. И великий сонм праотцев и праведников своей праведностью, верой, смирением, чистотой и явлением добродетелей приводили сознание людей к познанию Бога. Сонм ветхозаветных праведников завершил Иоанн Предтеча, видевший Господа и свидетельствовавший о Нем: Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира (Ин. 1, 29). Господь принял на Себя человеческую плоть через 5508 лет от сотворения мира. Пресвятая Дева Мария, изъявив послушание стать Матерью Божией и послужить спасению человеческого рода, явила миру благодать Нового Завета, родила Сына Божия, принесшего жизнь и нетление, обновление и воскресение для всех христиан.

Новозаветная Церковь

Итак, время, предсказанное от века пророками, наступило. В царствование кесаря Августа[22] в Риме и царя Ирода в Иерусалиме рождается Христос. Предопределенное от века спасение людей по исполнении полноты времени Бог благоволил совершить через Сына Своего Единородного: нас ради Человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес и воплотившего от Духа Свята и Марии Девы и вочеловечшася (Символ веры), то есть через Господа нашего Иисуса Христа. Господь Иисус Христос и есть Тот обетованный во ветхозаветные времена и Мессия, бывший чаянием всех народов, Искупитель, к принятию Которого человечество было приуготовляемо в течение многих веков.

Спустя 5508 лет после обетования, Бог Слово стал тем, как говорит св. Ириней (II в.), «что мы, чтобы нас сделать тем, что Он, и все это для того, чтобы мы были подобны Ему», потому что никто не мог примирить, воссоединить Бога с человеком, кроме Самого Бога. Кто бы мог потребить грех во всем существе человека, просветить его разум, исправить его волю, восстановить в нем образ Божий? Кто бы мог воссоздать человека, кроме Того, Кто создал его? Кто бы мог удовлетворить вечной правде Божией за грех человека? Кто бы мог избавить его от диавола и смерти? Только Тот, в Котором истинная жизнь. И жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам (1 Ин. 1, 2).

Совершилась великая благочестия тайна – Бог явился во плоти, Бог родился как человек. Три с половиной года Господь Иисус Христос ходил по еврейской земле и проповедовал Евангелие, научая народ новому закону любви, вере, правде, истине.

В обетованном Мессии таились все сокровища премудрости и благодати: Иисус же преуспевал в премудрости и возрасте и в любви у Богаичеловеков (Лк. 2, 52). Еще двенадцатилетним отроком Он удивлял фарисеев и книжников глубиной познания, ибо слово Его исходило от Истины, было от Бога и у Бога (см.:Лк. 2, 46–47).

Полноту богооткровения принес Христос на землю и, выйдя на проповедь к сынам человеческим, прямо свидетельствовал, что Он Сын Божий и пришел совершить спасение человеческого рода и даровать новую жизнь в Боге.

Во спасение падшего человечества и утверждения на земле Царства Божия необходимо было научить людей истине. Яна то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине, всякий, кто от истины, слушает гласа Моего (Ин. 18, 37).

Иисус Христос возвестил новое, совершеннейшее понятие о Существе Божием.

Бог есть высочайшая Любовь и неисчерпаемый источник любви. Во вне Божественная Любовь проявилась в творении мира и непрестанно проявляется в промышлении о нем, но в особенности по отношению к людям.

В Ветхом Завете постоянно раскрывается мысль о беспредельности Иеговы: Бог есть Бесконечный, вечно Живущий, Святой и Премудрый. Но учение о Боге в чистом виде раскрывается только Христом: Бог есть Дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине (Ин. 4, 24). Иисус Христос открыл тайну внутренней, сокровенной жизни беспредельного Духа, открыл славу Триипостасного Бога.

Евангелием возвещается, что по воплощении Христовом человек стал возлюбленным сыном и наследником Божиим, причастником Божественного естества, храмом Духа Святаго, самым близким и родным Богу существом (ср.: Рим. 8, 15).

В Нагорной проповеди (см.: Мф. 5–7), в беседе с учениками Господь устанавливает Новый Завет Бога с человеком. Иисус Христос явился основателем новой религии, Он возвестил новый закон, высший и совершеннейший закона Моисеева.

Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков, – говорит Иисус Христос, – не нарушить пришел Я, но исполнить (Мф. 5, 17); по предсказанию пророков пришел, чтобы довести до конца «здание домостроительства» спасения сынов человеческих, и тем установить Новый Завет. Закон и пророки до Иоанна; с сего времени Царствие Божие благовествуется (Лк. 16, 16). Закон Моисея дан народу Божию в период подготовления человеческого рода к духовному возрождению и обновлению через Иисуса Христа.

Но религиозно-нравственная сторона закона во всем его объеме имеет вечное значение, хотя она и нуждалась в восполнении. Если ветхий закон запрещал убивать, то по слову Христа нельзя иметь и гнева на ближнего своего. Если закон говорил: Не прелюбодействуй (Исх. 20, 14), – то при новозаветной благодати необходимо целомудрие не только телесное, но и духовное.

Обрядовая сторона закона имела преобразовательное значение, и потому, естественно, потеряла с крестной смертью Спасителя значение; отошла в тень, когда явилось самое тело (Кол. 2, 17) и дан новый путь оправдания – через веру (ср.: Гал. 3, 11). Лежащие же в основе закона требования чистоты при служении Богу, необходимости молитвы, исповедания грехов имеют вечное значение. И по установлении Нового Завета христианин не может и не в праве обойтись без обрядов, – только обряды эти одухотворены. Так, например, закон о ветхозаветных жертвах отменен, однако Бескровная Жертва приносится доныне в Церкви: Евхаристия заменяет приношение ветхозаветных агнцев. Или: закон обрезания отменен в своей букве, но по своему духу исполняется у нас в Таинстве Крещения. Еврейские праздники, почитание субботы отменены, но взамен их установлены новые священные праздники. Отменены иудейские законы о священстве, но установлена новая иерархия.

Как Великий Пророк Иисус Христос возвестил нам о спасении и Своей святой и безгрешной жизнью показал людям путь праведной жизни. Единородный Сын Божий совершил великое дело примирения Бога с человеком и человека с Богом через Свое служение человеческому роду, прообразованное в Ветхом Завете служением первосвященника.

Первосвященническое служение человеческому роду, или примирение человеческого рода с Богом, начатое в воплощении, продолжалось во всю земную жизнь Сына Божия. Оно заключалось в исполнении всякой правды, в послушании Отцу, в терпении скорбей, страданий и в самой смерти за все человечество.

И когда Христа привели на суд и первосвященник вопросил Его: Ты ли Христос, Сын Божий"? – Иисус отвечал ему: Ты сказал; даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, седящего одесную силы и грядущего на облаках небесных. Тогда первосвященник разодрал одежды свои и сказал: Он богохульствует (Мф. 26, 63–65). Тут совершилось раздрание ветхозаветного архиерейства: Иисуса признали виновным в том, что Он, будучи Человеком, объявил Себя Богом, и осудили Невинного на смерть. Иудеи из богоборцев стали богоубийцами, хотя имели все средства узнать, что Иисус – Мессия, Сын Божий и Царь Израилев. И когда Пилат спросил Его: Ты Царь Иудейский"? – то Иисус отвечал ему: Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда (Ин. 18, 33, 36).

Еврейский народ не принял Мессию и распял Его.

В царствование Тиверия[23], при Понтии Пилате, на Голгофской скале явилось величайшее знамение любви Божией – распятие Иисуса Христа, Сына Божия. На Кресте совершилось святейшее Жертвоприношение Голгофское – Богочеловек умер за человеческий род. Крест явил миру широту, и долготу, и высоту любви Христовой. На Кресте совершилось искупление рода человеческого.

Когда Господь висел на Кресте, Ангелы трепетали; они видели, что Владыка неба и земли умирает в великом уничижении. Христос умирает и сходит Божественным Духом Своим в ад, разрушает власть сатаны и открывает небо для всех праведных. Сокрушились вереи вечные ада, «кончилось владычество смерти и диавола, Христос Воскресе». Свт. Иоанн Златоуст в слове о Пасхе говорит: «Ад опустел, первый разбойник в рай пошел. Господь уготовал ему место на небе, и все узники ада увидели Христа, спустившегося во ад, и диавол потерял сразу власть там, и возрадовались, и вывел их Господь». Святая Церковь поет: «Аще и во гроб снизшел еси, Безсмертне, но адову разрушил еси силу и воскресл еси, яко победитель, Христе Боже». [24] Иисус Христос не остался пленником смерти, но воскрес из мертвых.

Примирить людей с Богом и Бога с людьми значит то же, что восстановить союз между Богом и человеком, разрушенный грехом.

И Иисус Христос, действительно, установил Своей Кровью новый завет (ср.: 1 Кор. 11, 25), воссоединил людей с Богом союзом теснейшей любви. Как в Нем Самом Божество и человечество соединились столь тесно и неразрывно, что составили одно Лицо Богочеловека, так по образу и в силу этого союза и святые люди, имеющие одинаковую с человечеством Иисуса Христа природу, получили возможность быть в теснейшем нравственном общении с Богом и достичь обоженяе.

Воскресение Его – это победа над смертью, поработившей род человеческий, и основание и причина всеобщего воскресения мертвых по телу, Промыслом Божиим только отложенного до определенной полноты времени (ср.: 1 Кор. 15, 20–26). Для духовного же возрождения человечества Им основана Церковь на земле, чтобы всех приводить в вечное и славное Царство Божие. И Иисус Христос, приняв на Себя грехи мира и Воскресением победив смерть и диавола, даровал Церкви право прощать грехи всех кающихся, очищать и освящать их души Своей Кровью. Посредством слова, сказанного Им: Сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов (Мф. 26, 28), – окропил нас кровью духовною, которая не тело окропляет, но входит в душу и очищает ее и соделывается в ней источником жизни.

Господь Иисус Христос для нас и Первосвященник, Великий Архиерей, и Начальник веры, и Совершитель, и Ходатай, и Основатель нового, лучшего завета.

Основание Церкви Господом Иисусом Христом

Господь наш Иисус Христос пришел на землю, чтобы научить людей истине и даровать спасение, чтобы сыны человеческие, веруя и едиными устами и единым сердцем исповедуя Бога, составили Церковь Бога Живаго, которая есть столп и утверждение истины (1 Тим. 3, 15).

Церковь имеет происхождение не человеческое. Она основана Господом Иисусом Христом – не только Его Божественной волею и силою, но и тем, что Он Сам положил Себя в основание Церкви (ср.: 1 Кор. 3, 11). Евангелие свидетельствует о том, что Иисус Христос выражал Свою волю о создании Церкви, что Он имел намерение создать Церковь. Так, на исповедание апостолом Петром от лица всех учеников Христовых Христа Сыном Божиим, Господь сказал: На сем камне – из. сем исповедании – Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф. 16, 18). В притче о обром Пастыре Христос говорил: Я есмь Пастырь добрый; и знаю Моих, и Мои знают Меня… Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь (Ин. 10, 14, 16). Но Иисус Христос не только желал создать Церковь, но и действительно основал ее.

Естественным началом Христианской Церкви можно считать проповедь Иисуса Христа на горе Блаженств, собравшую вокруг Него учеников и слушателей в одно общество Его последователей, связанных воедино верой в Него и Его учением. Но этим было положено основание Церкви только в смысле естественно образовавшегося общества верующих в Него. Если бы Церковь Христова была только таким обществом, то она существенно не отличалась бы от других религиозных обществ.

Пока не совершилось Искупление человечества, Церковь не была спасительным кораблем для человечества, так как только на Кресте Господь приобрел Себе Церковь Кровию Своею (Деян. 20, 28), или, по выражению богослужебных книг, водрузил Церковь Свою на Кресте[25]. Ибо только после крестных страданий Он вошел в славу Свою (ср.: Лк. 24, 26) и мог ниспослать ученикам Своим Духа Святого, Наставника на всякую истину.

И по Воскресении Своем Господь говорил апостолам, что теперь, когда мир искуплен Его Кровью, все народы призываются в Царство Божие – Церковь Христову.

Первым Новозаветным храмом явилась Сионская горница, где Христос установил Таинство Евхаристии. Оставшись по Вознесении Господнем без Своего Божественного Учителя, ученики Христовы пребывали преимущественно в Сионской горнице (см.: Деян. 1, 13) вплоть до Дня Пятидесятницы, когда они в этой горнице во время молитвенного собрания сподобились обещанного им Сошествия Святого Духа.

Сошествие Святого Духа на верующих во Христа было завершением искупления и спасения Богом человека. До сошествия Святого Духа Церковь не могла усвоять роду человеческому благ искупления, которые приобретены были страданиями Сына Божия, ибо она еще не имела Божественных сил, для жизни и благочестия (2 Пет. 1, 3). Эти силы она получила только с сошествием Святого Духа.

Ко времени Пятидесятницы ученики Господни достаточно созрели и возросли духовно: тогда и снизошла на них полнота дарования, и они исполнились святой радостью. В них открылось желание и стремление возвещать Славу Божию. Для них во всей полноте и свете открылось величие Божие. Они прославляли Божие всемогущество, милосердие и премудрость, величали Господа Иисуса, исповедали, что Он есть Христос, возвещенный древними пророками, Искупитель наших грехов, что Он воскрес и, вознесшись на небо со славою к Отцу, ниспослал Святого Духа; они благодарили Бога за все, чего удостоились по Благодати Христовой. И по словам святых отцов, «сошествие Святого Духа на апостолов есть окончательное установление Нового вечного Завета Бога с людьми» (свт. Димитрий Ростовский).

День Сошествия Святого Духа был днем славного открытия, первым историческим днем существования Церкви, днем откровения ее миру. Общество верующих во Христа со Дня Пятидесятницы, когда исполнились все Духа Святаго (Деян. 2, 4), стало Церковью в собственном смысле, то есть сверхъестественным, богочеловеческим союзом, Телом Христовым, возглавляемым Христом и одушевленным Духом Святым.

Кратка и проста была первая христианская проповедь, но Дух Святой проникал в сердца слушавших, и они умилялись сердцем, каялись и крестились. В этот день Церковь Христианская выросла из 120 до трех тысяч человек. И так как в День Пятидесятницы явились первые плоды искупительного подвига Иисуса Христа, то этот день считается рождением Церкви Христовой на земле. Потому что Духом Святым собственно создана Церковь Божия на положенном в Господе Иисусе Христе основании: Им окончательно открыты и уяснены апостолам тайны Царствия и все учение христианское, Им побеждены все языки и приведены в послушание вере, Им дарованы все силы, для жизни и благочестия (2 Пет. 1, 3), Им изречены все уставы и учреждения к возрастанию, укреплению и ограждению верующих. Поэтому святые отцы, учители Церкви пишут: «Где Церковь, там и Дух Божий, и где Дух Божий, там и Церковь и всякая благодать: ибо Дух есть истина» (св. Ириней).

Сын Божий пришел на землю, чтобы взыскать и спасти погибшее (Мф. 18, 11), и апостолам заповедал: Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас (Ин. 20, 21), идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари (Мк. 16, 15). И святые апостолы, облеченные силою свыше (ср.: Лк. 24, 49), с пламенной ревностью распространяли веру во Христа. Святой апостол Павел, исчислив всех древних от начала мира, которые свидетельствованы были в вере (Евр. 11, 2) и верою творили правду, получали обетования (Евр. 11, 33), наконец заключает, что Начальником и Совершителем этой веры их был Тот же Самый Господь наш Иисус Христос (ср.: Евр. 12, 2). Святые отцы пишут: вера дана нам для того, чтобы мы соделались и достигли Вечной Жизни и блаженства в Боге, чтобы мы были святы и непорочны пред Ним в любви (Еф. 1,4). Поэтому Церковь проповедует и исповедует веру Христову, и Церковь есть общество верующих, «не стена и кровля, но вера и жизнь» (свт. Иоанн Златоуст). И свт. Иоанн Златоуст, объясняя слова апостола Павла «едино тело, един дух» (Еф. 4, 4), спрашивает: «А что такое едино тело?.. Все верующие, какие только существуют по вселенной, существовали и будут существовать. Равно и те, которые до Пришествия Христова угодили Богу, суть едино тело. Почему? Потому что и они знали Христа». И поставил Его выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все вовсем(Еф. 1, 22–23) – Церковь есть таинственное Тело Самого Христа Спасителя.

Будучи с внутренней стороны сокровищницей истины и благодати, Церковь Христова с внешней стороны есть видимое общество людей на земле, существующее и развивающееся в земных условиях. И в этом смысле Церковь – Божественное учреждение. Сам Иисус Христос для продолжения Своего дела на земле учредил общество внешнее, видимое. Это требовалось самим фактом воплощения Сына Божия. Если бы Сын Божий для спасения людей не принимал образа и не являлся в подобии человеческом (ср.: Флп. 2, 7), а прямо нисходил в сердце каждого человека Своей Благодатью, то тогда не было бы надобности в видимом обществе верующих, в видимой Церкви, и можно было бы согласиться с протестантами, что Господь основал Церковь совершенно невидимую, чисто внутреннюю. Но так как для совершения спасения Господу необходимо было Самому явиться перед людьми видимым образом и совершить дело Искупления также видимым образом, то видимым же образом должно было и продолжаться на земле усвоение заслуг Искупителя.

Следовательно, необходима была для этого видимая Церковь, тем более, что видимым же и ощутительным образом для внешних чувств совершилось и сошествие Святого Духа на Церковь Христову. Церковь Христова с самого начала и явилась как определенное видимое общество. Когда Дух Святой низшел на представителей и членов рождавшейся Церкви, они все были соединены вместе и составляли единое братское общество. Принимавшие от апостолов благовестие о спасении видимым образом (через Крещение) присоединились к обществу верующих и сами образовывали видимые христианские общества, или Церкви.

Апостолы заповедовали им собираться вместе для чтения слова Божия, общих молитв, учили блюсти единство духа в союзе мира (Еф. 4, 3), внушали, что все они составляют единое Тело Господа Иисуса Христа и т. д.

Учрежденная, как видимое общество верующих, Церковь от Своего же Основателя получила и определенное видимое устройство. Так, Он Сам учредил в Церкви видимую иерархию и облек ее властью учить, священнодействовать и управлять. Сам установил особые внешние видимые действия, которые должны соединять и скреплять общество верующих в Него, или образовать Церковь. Это – спасительные Таинства.

Сам Господь наш Иисус Христос в устроении Церкви преподал ученикам Своим тайны Царствия Божия и благочестия. Церковь – это Град Божий, в котором Сам Господь, – Верховный Первосвященник, Он Сам невидимо совершает через пастырей святые Таинства: Сам невидимо предстоит и принимает грешника, Сам приносит и приносится в Таинстве Евхаристии. Господь является Царем Своего благодатного Царства – Церкви Божией, и ее Пастыреначальником. Он есть Глава тела Церкви (Кол. 1, 18), и никто не может достигнуть спасения и Вечной Жизни, кроме того, кто имеет главою Христа, а иметь главою Христа может лишь тот, кто находится в Его теле, которое есть Церковь. Поэтому вне Церкви нет ни слышания, ни разумения слова Божия, нет истинного Богопочитания, не обретается Христос, не сообщается Дух Святой, смерть Спасителя не доставляет спасения, нет трапезы Тела и Крови Христовых, нет плодотворной молитвы, не может быть ни спасительных дел, ни мученичества, ни высокой девственности и чистоты, ни душеполезного поста, ни благословения Божия. А в Церкви, наоборот, благоволение и благодать Божия, в Церкви обитает Триединый Бог, в Церкви истинные, спасительные догматы, истинная, от апостолов происходящая вера, истинная любовь и прямой путь к Вечной Жизни. Церковь имеет задачей, как учит свт. Григорий Палама, водворить в твари Царство Божие, то есть приобщить конечное и временное бесконечному и вечному.

Цель существования Христовой Церкви

Церкви волею ее Основателя указана особая цель, отличная от целей всех естественных союзов. Цель эта сообразна с целью воплощения Сына Божия. Как Он был послан Отцом взыскать и спасти погибшее (Мф. 18, 11), так и Церковь основана Им для той же цели, то есть для того, чтобы в недрах ее все обретали спасение через усвоение плодов Искупления.

Спасение человечества и воссоединение его с Богом возможно только при условии духовного возрождения и веры в Иисуса Христа, ибо только верующий в Него не погибнет, но имеет Жизнь Вечную (ср.: Ин. 3, 16). Отсюда, высшая задача Церкви, как посредницы в деле спасения человечества, состоит в том, чтобы совершать просвещение и возрождение людей грешных к новой, святой жизни, воссоединить их с Богом и таким образом привести в Царство Божие. Такая цель ясно указывается апостолом Павлом: Христос, возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее, очистив банею водною посредством слова; чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна (Еф. 5, 25–27).

Отсюда видно, что цель существования Церкви состоит в том, чтобы мы соделались святыми и достигли Вечной Жизни. И Церковь должна воспитывать и все более укреплять своих членов в вере, любви и надежде, совершать для них и вместе с ними внешнее богослужение и всеми мерами содействовать их преуспеянию в благочестии.

Святость своих членов Церковь достигает данными ей средствами. Об этих средствах тот же самый апостол говорит так: И Он (Спаситель) поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова, доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф. 4, 11–13).

Церковь призвана научать членов своих истинной вере в Бога, истинной любви к Нему и истинной на Него надежде; совершать для своих членов внешнее богослужение как для выражения внутренних их чувствований по отношению к Богу, так и для большего их в этом назидания, – то есть священнодействия; руководить своих членов к утверждению и преуспеянию в благочестии посредством церковной иерархии.

Христос Сам установил и дал облагодатствованных служителей для приведения их в первобытное состояние совершенства через дело служения благодати для созидания Тела Христова, то есть Церкви. Эти благодатные служения должны простираться до тех пор, пока все верующие христиане не придут в единство веры и познания, то есть в такое состояние духовной зрелости и возмужалости, когда христианское познание будет находиться в соответствии с верой, будет равнозначно ей. Между познанием и верой часто замечается разделение. Знание не хочет признавать авторитета веры. Единение веры и знания означает единое совершенное познание верой – познание твердое, крепкое, неколеблющееся. Это – цель Церкви, так сказать в области интеллектуальной, познавательной. Но члены Церкви живут еще жизнью нравственно-практической. В этой области все христиане должны возрасти в мужа совершенного, то естьусовершившегося, достигшего своего назначения, должны возрасти в меру полного возраста Христова, – до напечатления в себе полноты действующих благодатных сил Христовых.

Такая чрезвычайная задача требует и средств чрезвычайных. В Церкви Христовой находятся и такие средства – не человеческие только, но и Божественные силы (ср.: 2 Пет. 1, 3).

Без Церкви нет спасения, но со стороны человека для спасения требуется:

Во-первых, вера во Иисуса Христа, примирившего нас с Богом: Ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись (Деян. 4, 12); Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем (Ин. 3, 36). Но истинное Учение Христово и о Христе сохраняется и проповедуется только в Церкви, без чего не может быть и истинной веры.

Во-вторых, участие в Таинствах, через которые подаются нам Божественные силы, для жизни и благочестия (2 Пет. 1, 3), ибо сказано: Если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия (Ин. 3, 3); Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни (Ин. 6, 53) и проч. Но и Богоучрежденные Таинства, и надлежащее их совершение можно найти только в Христовой Церкви.

В-третьих, добрая, благочестивая жизнь: Не всякий говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного (Мф. 7, 21); Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди (Мф. 19, 17). Но для проведения такой жизни человеку необходимо надежное руководство. Часто падая во грех, человек нуждается в очищении от грехов и примирении с Богом – без чего опять невозможна ни добрая жизнь, ни спасение. А это надежное руководство вместе с Божественным правом отпускать людям грехи существует только в Церкви Христовой.

Совершенно понятны поэтому должны быть изречения Спасителя, утверждающие рассматриваемую нами истину: Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет (Мк. 16, 16); Неверующий (в Сына Божия) уже осужден (Ин. 3, 18); А если и церкви не послушает, то да будет тебе, как язычник и мытарь (Мф. 18, 17).

Итак, «к нам спасение приходит через Церковь, а находящиеся вне Церкви не получают Вечной Жизни» (блж. Феодорит).

Устройство Церкви

Как в мире Ангельском есть своя иерархия, так и в Церкви Христовой земной утверждена иерархия церковная. Церковь имеет над собою Единого верховного Владыку Христа, Которого, по справедливости, называем Царем и Главою. Царем – ибо Господь есть и верховный Законодатель этого Царства, начертавший нравственные законы в совести его членов и, когда нужно, удостаивающий их Своих особенных откровений; и верховный Правитель, действующий непосредственно и через иерархию; и верховный Судия, воздающий или имеющий воздать каждому по заслугам. Главою: ибо призвав духовные существа, составляющие Церковь, в непосредственный союз и общение с Собою, Он через то соединяет всех их в Самом Себе и под Собою, всех проникает одними и теми же благодатными силами, проистекающими от Него, и таким образом оживляет и скрепляет весь состав Церкви.

Паства и богоучрежденная иерархия

Жизнь Церкви уподобляется в Священном Писании жизни и строению тела. Но тело не есть простое собрание отдельных частей и элементов, а живой организм, в котором каждый элемент находится в определенной связи с другими, выполняя вместе с ними свое определенное назначение. Органическому сочетанию элементов тела соответствует иерархический строй Церкви, где каждый из ее членов имеет свое место и исполняет свое назначение. Таким образом, в Церкви по самому существу и различию духовного состояния ее членов требуется существование особых лиц, выделенных из ряда обыкновенных и имеющих особые полномочия, то есть необходима церковная иерархия. Существенная черта и особенность этой иерархии состоит именно в ее служении Церкви. Церкви чужды начала мирского господства, потому пастыри Церкви, по примеру Самого Пастыреначальника, Который не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить (Мф. 20, 28), – призваны, прежде всего, к служению всем членам Церкви.

В древней Церкви такой взгляд особенно ясно выражался в рассуждении епископского достоинства, о котором говорилось, что епископ не столько получает те или иные права, сколько на него возлагается гнет тяжелых забот и ответственности за благосостояние вверенной ему Церкви, и потому епископскую должность называли также диакония, а епископов – служителями Церкви Божией.

Иерархия в Церкви, как особое сословие лиц, облеченных властью учить, священнодействовать и управлять, возникла не сама собою, но есть учреждение Божественное. Как в Ветхозаветной Церкви учреждена была Самим Богом иерархия для служения при храме и совершения всех обрядов подзаконной религии, так и в Новозаветной Церкви иерархию установил Сам Иисус Христос.

Богоучрежденность иерархии ясно подтверждается Священным Писанием. В частности, апостол Павел писал ефесским пресвитерам: Внимайте себеи всему стаду, в котором Дух Святый постави вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею (Деян. 20, 28).

В самый день Своего Воскресения Иисус Христос, явившись Своим десяти ученикам, указал им на их особое назначение в Церкви. Он преподал им Духа Святого и облек их властью прощать или не прощать грехи человекам. В Евангелии от Иоанна читаем: Иисус же сказал им (апостолам) вторично: мир вам! Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся (Ин. 20, 21–23). Эти слова говорят о необходимости посланничества свыше для исполнения апостольского служения, а вслед за ним – пастырского. Объем этих служений выражен в последних словах Господа, обращенных к ученикам перед Его Вознесением: Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь (Мф. 28, 19–20). В этих словах Спаситель указал на тройственное служение апостолов в их посланничестве: учить (научите), священнодействовать (крестя) и управлять (уча их соблюдать все). Словами «и се, Я с вами во все дни до скончания века» благословил на дело пастырства их преемников на все времена до конца веков, когда окончится и бытие земной Церкви. Приведенные перед этим слова «примите Духа Святаго» (Ин. 20, 22) – свидетельствуют, что эти полномочия пастырства неразрывно соединены с особыми дарами благодати Святого Духа.

День Пятидесятницы – день рождения как всей Христианской Церкви вообще, так, в частности, и ее пастырей: в этот день, согласно обещанию Спасителя, получили торжественное освящение от Святого Духа первые пастыри Церкви; в этот же день образовалась и первая ее паства в лице 3000 крестившихся, к которым затем присоединилось еще 5000 (см.: Деян. 2, 41; 4, 4). Тогда же получили действие учрежденные Христом Таинства.

С тех пор иерархическое служение в Церкви непрерывно продолжается через преемственное рукоположение в Таинстве Священства. Так что иерархию Церкви составляют лица, поставленные не властью общественного представительства, а властью Духа Святого; они живут не своими силами, а силами, даруемыми им свыше, – от Духа Божия и по воле Христа: И Он (Спаситель) поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова (Еф. 4, 11–12).

Жизнь Церкви слагается из взаимодействия между иерархами и паствой. Веруя в то, что руководство паствой, посредничество между ней и Богом, совершение Таинств вверено иерархии, Православная Церковь предоставляет известную долю участия во всем этом и простым верующим, и содействие последних пастырям считает обязательными. Она требует со стороны пасомых деятельного участия и в церковном управлении, и в деле церковного учительства, и даже при совершении Таинств Церкви. Что касается управления церковного, то простые верующие имеют здесь весьма большое участие. Они, как известно, подают свой голос при избрании кандидатов на иерархические должности. Будучи верна Священному Писанию: Надлежит ему (епископу) также иметь доброе свидетельство от внешних, то есть от мирян (1 Тим. 3, 7). Церковь никогда не умаляла значения мирян в этом отношении. Это видно из сохранившегося доныне обращения к народу «повелите» при посвящении кого-либо на иерархическую должность. Конечно, такое содействие мирян понимается не как властное, атолько лишь как предварительное действие, как нравственное ручательство в достоинстве избираемых лиц на иерархическое служение, но тем не менее оно есть деятельное содействие. Такое же деятельное содействие имеют простые верующие и в церковном учительстве. Всякий способный к учительству имеет право со своей стороны на всенародное преподавание откровенных истин, соединенное с авторитетом Православной Церкви, хотя без притязания собственно на церковное пастырство. По слову Апостола, каждому верующему нужно быть готовым к ответу всякому вопрошающему его (ср.: 1 Пет. 3, 15). Менее всего предоставлено простым верующим полномочий в совершении Таинств, так как здесь необходимо особое полномочие, особая благодать специально посвященных на это дело; однако и здесь требуется деятельное соучастие со стороны паствы. Так, например, Таинству Покаяния предшествует подготовительная исповедь со стороны самих пасомых: Таинство Покаяния без Исповеди самого кающегося немыслимо. А апостол Иаков говорит: Признавайтесь друг пред другом в проступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться (Иак. 5, 16), допуская таким образом взаимное исповедание и молитвы даже одних пасомых и находя эту исповедь и молитвы весьма важными в деле нашего спасения, хотя они и не составляют еще самого Таинства Покаяния. И в прочих Таинствах, при их совершении, участие верующих мирян выражается нравственно в их молитвенном содействии. Таинство Крещения допускается совершать, в случае крайности, простому верующему.

После этого уже очевидно, какое должно быть взаимное отношение составных частей Церкви Христовой. Пастыри обязаны учить своих пасомых, совершать для них священнодействия, духовно управлять словесным стадом. Пасомые обязаны слушаться учения своих пастырей, пользоваться их священнодействиями и повиноваться их духовной власти.

По воле Самого Господа Иисуса Христа учить людей вере, освящать их Таинствами, вести их ко спасению имеют право одни пастыри. Без законных пастырей христиане не имеют освящения. Так учат и святые отцы: «Церковь составляет народ, соединенный со священником, и стадо, покорное своему пастырю; потому ты должен знать, что епископ в Церкви и Церковь во епископе, и таким образом, кто не в единении с епископом, тот и не в Церкви» (св. Киприан Карфагенский). Потому-то общества христиан, самовольно выходивших из повиновения епископу и пресвитерам и без них совершавших свои богослужения, древние учители считали недостойными имени Церкви и называли «еретическими скопищами отщепенцев, злонамеренных, зловредных» и т. п.

Таким образом, православное учение не только утверждает существование иерархии в Церкви, но и устанавливает правильный взгляд на взаимоотношения иерархии и паствы. Православное учение и здесь, как и везде, проповедует гармонию жизни, живое взаимодействие между членами Тела Церкви Христовой, между пастырями и пасомыми.

При таком взгляде на взаимоотношения иерархии и паствы Православная Церковь правильно учит и относительно высшей Церковной власти. «Какое священноначалие может простирать свое действие на всю Кафолическую Церковь?» – встречаем мы вопрос в Православном катихизисе[26], и получаем ответ: «Вселенский Собор». Не римский папа – средоточие церковного управления, как думают католики, и даже не иерархия, хотя бы взятая в целом своем составе; но вся Церковь Христова, состоящая из иерархии и паствы, дает решающий голос своим определениям. Тем менее возможно в Церкви Христовой личное самоопределение всякого частного человека к известному роду деятельности, или к известному образу мыслей в деле веры, как это допускается по логике протестантского учения.

Что только вся Церковь Христова, в лице своих Вселенских Соборов, может давать известные определения для точного их выполнения со стороны своих членов, – видно как из примера Апостольского Собора, на котором окончательное решение дела было постановлено лишь после того, как апостолы и пресвитеры со всею церковью рассудили о нем (Деян. 15, 22), так и из дальнейшей практики церковной: на всех Вселенских Соборах действовала именно вся Церковь Христова, отчего эти Соборы и называются Вселенскими. Хотя в числе присутствующих на этих Соборах были главным образом епископы, но каждый из последних был не больше, как представителем всей той Церкви (поместной), епископом которой он был: Он представилял ее иерархию, пресвитеров, диаконов. В некоторых случаях и епископов, и свою паству. Так что та Церковь, епископ которой присутствовал на Соборе, могла и не согласиться с ним в случае его уклонения от истины (пример чего можно найти в нашей отечественной Церкви, когда она отвергла Флорентийскую унию, несмотря на то, что ее представитель, митрополит Исидор, присутствовавший на Соборе, согласился принять эту унию). А с другой стороны, все Вселенские Соборы были, как известно, созываемы императорами, из которых некоторые сами присутствовали на этих Соборах, а другие назначали на них своих местоблюстителей; императоры же скрепляли и постановления Соборов, – следовательно, на каждом Соборе были представители паствы и в более узком смысле этого слова.

Голос иерархии в Церкви Христовой имеет великое значение, и со стороны пасомых требуется обязательное повиновение ей, как своему доброму и Самим Духом Божиим поставленному руководителю: Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, – – учит тот же апостол Павел, – ибо они неусыпно пекутся о душах ваших (Евр. 13, 17).

«В Церкви, – пишет св. Иоанн Кронштадтский, – выразился дух любви Божией к людям в пастырстве, в отечестве и сыновстве (отцы духовные, чада духовные). Строго держаться надо этого пастырям и пасомым; не мы, пастыри, пасем, – а Сам Отец Небесный через нас пасет; мы должны помнить свое Отчество Небесное, к которому должны стремиться и к которому должно приводить верующих церковное пастырство. Тосподъ пасет мя, и ничтоже мя лишит (Не. 22, 1)».

Три степени Церковной иерархии

Апостолы, устраивая Церковь Божию на земле, преподали свои полномочия и свою благодать Церковной иерархии, различив в ней три, по полномочию и благодати священнодействия (степени): епископскую, пресвитерскую и диаконскую.

Епископ (букв, «наблюдатель», «смотритель»). С Апостольских времен все отдельные части Вселенской Церкви подчиняются высшим иерархическим лицам, которые неусыпно следят за поведением вверенных им Церквей. Тут уже требуется одно лишь повиновение, поскольку иерархическое лицо действует в этом случае не своей властью, а властью Вселенской Церкви, постановления которой безусловно обязательны для всех и для него самого.

Об учреждении епископской степени прямо в Священном Писании не говорится, но существование ее в апостольское время не подлежит сомнению. Необходимо знать, что в апостольское время самый термин «епископ» не имел еще того значения и смысла, какой он получил впоследствии. Он употреблялся равнозначно со словом «пресвитер», что видно из книги Деяний (ср.: Деян. 20, 17, 28), откуда можно заключить, что епископская степень была учреждена самими апостолами. Прототипами епископов были те спутники апостольские, которых апостолы оставляли в основанных ими Церквах для высшего надзора, руководства и устройства их, а также те чрезвычайные посланники, которых посылали для благоустроения Церквей. Таковы были, например, Тимофей и Тит, которых Предание называет епископами Крита и Ефеса, куда они и были посланы апостолом Павлом, как видно из его посланий. В пастырских посланиях им усвояется право поставлять пресвитеров: Для того я оставил тебя в Крите, чтобы ты довершил недоконченное и поставил по всем городам пресвитеров, как я тебе приказывал (Тит. 1, 5); судить их: Обвинение на пресвитера не иначе принимай, как при двух или трех свидетелях (1 Тим. 5, 19); награждать: Достойно начальствующим пресвитерам должно оказывать сугубую честь, особенно тем, которые трудятся в слове и учении (1 Тим. 5, 17), то есть они выполняют те функции, которые принадлежат епископам. Христианская древность сохранила нам даже имена некоторых мужей, поставленных апостолами во епископы. Таковы, кроме упомянутых Тита и Тимофея, Иаков, брат Господень, – епископ Иерусалимский; Анаклет и Климент – епископы Римские; Еводий и Игнатий Богоносец – епископы Антиохийской Церкви; Поликарп – епископ Смирнской Церкви и др.

Апостолы поставляли епископов в качестве своих непосредственных преемников и продолжателей, а пресвитеров, как своих и их помощников, как «руки» епископов, возлагая дальнейшее дело рукоположения на епископов.

Епископ – это высшая степень священства в Церкви: он является главой начальником над священниками, диаконами и всем церковным причтом своей епархии. Ему принадлежит право: а) совершать богослужения, б) совершать все Таинства, в) освящать миро для Таинства Миропомазания, г) освящать антиминсы, д) освящать храмы.

В зависимости от границ территориального управления Церкви и ее исторических условий епископы получают различные наименования. Епископ, управляющий Церковью целой страны, обычно называется Патриархом, то есть первым из епископов.

Епископ, управляющий Церковью областного значения, в зависимости от территориальных и исторических условий, называется митрополитом, архиепископом или просто епископом. Звание митрополита или архиепископа часто дается отдельным епископам как почетное отличие, как награда за особые заслуги или за многолетнее ревностное служение Церкви. Митрополиту нас в России носит в отличие от прочих архиереев белый клобук.

Как апостолы прияли от Господа и имели одинаковую честь и власть, так и их преемники, епископы, имеют одинаковое достоинство. По правилам апостолов и Соборов, только от Собора епископов епископ приемлет рукоположение; только Собору епископов принадлежит и духовный суд над ним.

Каждая частная Церковь подчинена только своему епископу; несколько частных Церквей подлежат распоряжениям только всех своих епископов в совокупности или Поместному Собору. А Церковь Христова в целом, совмещающая в себе все частные, как Церковь Вселенская, вверена всем вообще епископам. Поэтому средоточие духовной власти для Церкви Вселенской – во Вселенских Соборах. С тех пор, как появилась возможность созывать Вселенские Соборы, на них решались окончательно все дела, касавшиеся всей Церкви. Выше власти Вселенских Соборов никакая другая власть не признавалась в делах веры, и безусловно покоряться решениям и постановлениям Вселенских Соборов почиталось непременным долгом и для всех верующих и для самих пастырей.

Вследствие такого устройства Вселенской Церкви Христовой естественно происходит совершенное ее единство, когда все частные паствы, покоряясь своим пастырям, так сказать, сосредотачиваются каждая в своем епископе; а епископы покоряются одним и тем же постановлениям Вселенских Соборов и в своем учении, и в своих священнодействиях, и в своем управлении.

Из сказанного выше, видно, что право заседать на Соборах, как Поместных, так и Вселенских, и право решать на них церковные дела принадлежит исключительно одним епископам, как главам частных Церквей; а пресвитеры, во многом зависящие от своих местных архипастырей, могут, только с их согласия, быть допускаемы на Соборы, и то лишь как советники, помощники или поверенные от них, и могут занимать только вторые места. Точно так же могут быть допускаемы и диаконы. Поэтому святые отцы называли Соборы собраниями епископов. Второй Вселенский Собор именует Символ веры, составленный на Первом, верою 318 святых отцов (столько именно и было на Соборе епископов); Трулльский Собор вероопределения всех прежних Вселенских Соборов называет исповеданием или верою святых отцов-епископов, по числу, заседавших на тех Соборах.

Вторую степень иерархии составляют священники, или пресвитеры.

О пресвитерах также имеются указания в книге Деяний апостолов. Впервые упоминание о пресвитерах находится в повествовании о том, как антиохийские христиане собрав пособие для живущих в Иудее, послали его к иерусалимским пресвитерам через Варнаву и Савла (см.: Деян. 11, 30). Затем в той же книге Деяний говорится, что апостолы Павел и Варнава, проходя Листру, Антиохию и Иконию, рукополагали пресвитеров. С этого времени пресвитеры являются повсеместным учреждением Церкви.

Пресвитер (букв, «старший») – зависимый от епископа совершитель богослужения.

Через таинственное епископское рукоположение пресвитер получает благодать и право учить общество верующих, совершать все церковные службы для верующих, преподавать верующим благословение и совершать Таинства. Но он не имеет права рукополагать священников, благодать Таинства Миропомазания преподает через освященное епископами миро, а Таинство Евхаристии может совершать только на освященном епископом антиминсе.

Третья степень Церковной иерархии – диаконы (букв, «смиритель»).

Семь мужей были избраны Иерусалимской общиной и рукоположены апостолами, как об этом сообщается в 6-й главе книги Деяний. Первым их назначением была помощь апостолам в практической, прикладной деятельности: им поручено было пещись о столах (Деян. 6, 2) – раздавать пищу и заботиться о вдовах. За этими семью мужами утвердилось название диаконов. Столы, при которых они служили, были не простыми столами для кормления бедных, а столами, за которыми совершались так называемых агаппы, или вечерей любви, которые при апостолах и долгое время после них соединялись с совершением Таинства Евхаристии. Об этом говорят и святые отцы того времени – мужи апостольские, апологеты. Так, св. Иустин Философ пишет: «Так называемые у нас диаконы дают каждому дому из присутствующих приобщаться хлеба, над которым совершено благодарение, и вина и воды, и относят к тем, которые отсутствуют». Это значит, что они раздавали и разносили верующим не только пищу, но и Евхаристические Дары. Св. Игнатий Богоносец также говорит о диаконах, что «они не пития и яств служители, а служители Церкви, служители Тайн Иисуса Христа». Следовательно, служение диаконов носило в древней Церкви, как и ныне, богослужебный характер.

Диаконы поставлялись епископами (см.: 1 Тим. 3, 8-13). Для диаконского служения избирались люди, исполненные Святаго Духа и мудрости (Деян. 6, 3). Они принимали участие в проповеди (св. архидиакон Стефан запечатлел свою проповедь о Христе мученической смертью (см.: Деян. 7, 60), ап. Филипп проповедовал в Самарии (см.: Деян. 8, 5), а также и в совершении Таинств: св. Филипп крестил евнуха (см.: Деян. 8, 38). В Послании к Филиппийцам апостол Павел посылает приветствие епископам и диаконам (см.: Флп. 1,1), как носителям благодатного иерархического служения, помощникам епископов.

Диакон, в случае отсутствия священника или по причине его болезни, не может отправлять всенощного бдения и Литургии, провожать и отпевать покойников, служить молебны и панихиды; вообще, диакон, как служитель, только помогает священнику при совершении Таинств и других священнодействий, и отнюдь не может совершать какого-либо богослужения без священнического участия и благословения. Диаконы сослужат при совершении Евхаристии епископам и пресвитерам, но сами не совершают Таинств, кроме Таинства Крещения в крайнем случае, по образу совершения его мирянином. Они возносят молитвы предстоящих и читают Евангелие.

Прохождение диаконского служения, будучи естественным подготовлением к священству, соединяется, по возможности, с обязанностями законоучителя, и в диаконский сан должны быть возводимы такие лица, которые по благочестивой жизни и образованию, достойны служения в священном сане.

Все три степени иерархии не могут быть восхищены по личному только желанию, а даются Церковью, и поставление на них совершается Божиим благословением через епископское рукоположение.

Все три степени священства необходимы в Церкви. Хотя малая община может иметь представителей иерархии только одной или же двух степеней (иерея, иерея и диакона, двух иереев и прочее), но в Церкви, как целом, хотя бы и поместной, необходима полнота иерархии. Апостольский муж, свщмч. Игнатий Богоносец в посланиях выражает свидетельство древней Церкви об этом. Он пишет: «Необходимо, как вы и поступаете, ничего не делать без епископа. Повинуйтесь также и пресвитерству, как апостолам Иисуса Христа – надежды нашей, в Котором да даст Бог жить нам. И диаконам, служителям Таинств Иисуса Христа, все должны всячески содействовать, ибо они не служители яств и питий, но слуги Церкви Божией… Все почитайте диаконов, как заповедь Иисуса Христа; а епископа – как Иисуса Христа, Сына Бога Отца; пресвитеров же – как собрание Божие, как сонм апостолов. Без них нет Церкви».

Отношение чинов иерархии между собою и к пастве состоит в том, что епископ в своей частной Церкви – епархии – есть местоблюститель Христов и, следовательно, главный начальник как над всей подведомственной ему иерархией, так и над паствой. Ибо он один приял от апостолов исключительное право рукополагать для своей Церкви всех низших пастырей, так что последние получают свои права и духовную власть по отношению к пастве уже от него, и вся паства, пользующаяся смотрением этих пастырей, освящается через их посредство также от него.

Епископ – главный учитель в своей Церкви и для простых верующих, и для самых пастырей. Об этом читаем в Послании апостола Павла к Тимофею, которому апостол заповедовал: Вникай в себя и в учение (1 Тим. 4, 16), проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением (2 Тим. 4, 2–5); заповедовал вместе, чтобы он приготовлял и научал вере и будущих учителей (см.: 2 Тим. 2, 2); чтобы он наблюдал за пресвитерами, как проходят они свое учительское служение, и с ревностью подвизающихся в слове сподоблял сугубой чести (см.: 1 Тим. 5, 17). Правила апостольские заповедуют епископу наблюдать, чтобы в Церкви сохранялась чистота и истина. Вот почему древние апологеты христианства утверждали, что истинное Предание и Учение Христово сохранилось в Церкви от самих апостолов, и именно через непрерывное преемство епископов.

Пресвитеры, получая от епископа всю свою власть, через таинственное рукоположение, от епископа же приемлют и власть учительства.

Епископ, по силе Духа, есть первый священнодействователь и совершитель

Таинств в Церкви. Некоторые священнодействия, как в древности, так и ныне, исключительно предоставлены ему. Так, он один имеет право рукополагать во священника и в прочие церковные чины, на основании слова Божия (ср.: Тит. 1, 5; 1 Тим. 5, 22), Правил святых апостолов и Святых Соборов и по учению святых отцов Церкви, которые называли это право самым важным преимуществом епископа перед священниками. Равным образом один только епископ имеет право освящать миро и жертвенник или антиминс.

Священник также имеет власть совершать Таинства и вообще священнодействия (кроме исключительно принадлежащих епископу), но получает эту власть от своего архипастыря при своем рукоположении.

Диакону не дано права совершать Святые Таинства и вообще священнодействовать. Здесь служение его, по выражению св. Дионисия Ареопагита, есть только вспомогательное а не совершительное самим делом. Диаконы – только служители Тайн Христовых, слуги епископства и вообще только сослужители пресвитерам.

Епископ, наконец, – главный правитель в своей частной Церкви (ср.: Деян. 20, 28). Прежде всего, он имеет власть над подчиненной ему иерархией и клиром. Все священно– и церковнослужители обязаны повиноваться его постановлениям, подлежать его надзору и суду (ср.: 1 Тим. 5, 19). Кроме клира, духовной власти епископа подлежит и вся вверенная ему паства. Он обязан следить за исполнением в его епархии Божественных законов и церковных заповедей. Он же «особенно и преимущественно имеет власть вязать и решить»[27].

Пресвитеры также имеют власть решить и вязать и вообще пасти порученное им стадо Божие (ср.: 1 Пет. 5, 1–2), но эту власть они получают уже от своего архипастыря через Таинство Священства.

Диаконам же не дано от Господа права вязать и решить, и следовательно, сами по себе они не имеют никакой духовной власти над верующими. Но диаконы могут быть «оком и ухом епископов и пресвитеров», равно как «руками предстоятелей» с их согласия для совершения дел церковных, – то есть, например, представлять епископов на Соборах, доводить до паствы их постановления и выполнять иные поручения.

Глава Церкви – Господь Иисус Христос

Вверив видимое управление Своей Церковью епископам, которые дарованной им властью связуют всех верующих в единый внешний союз, Господь Иисус Христос невидимо Сам держит кормило правления Церкви как истинная ее Глава и, оживляя ее спасительной благодатью Святого Духа, соединяет всех членов Церкви внутренним союзом.

Спаситель, передавая перед Своим Вознесением полномочия апостолам, а в лице их и всем будущим их преемникам, обещал пребывать с ними во все дни до скончания века (Мф. 28, 20), – пребывать для того, чтобы управлять ими, содействовать им. Он избрал их только видимыми орудиями Своего благодатного действия на верующих.

Господь Иисус Христос – Основатель Церкви: Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф. 16, 18). Христос также и Основание Церкви, ее Краеугольный Камень: Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос (1 Кор. 3, 11).

Главенство Христа в Церкви состоит не только в том, что Он – Основатель Церкви, но и в том, что Он – источник новой, святой жизни, получаемой от Него как от нового Адама, нового Родоначальника, новой Главы, вместо прежней греховной жизни, получаемой от ветхого Адама – главы и родоначальника падшего человечества.

Эта новая, святая жизнь истекает от Него в Тело Церкви через новое рождение чад Божиих, через совлечение ветхого человека и облечение в Него – Христа, нового Адама и распространяется по всему Телу Церкви многообразно и многоразлично. Для привития и развития новой жизни в каждом члене в отдельности и во всех их в совокупности Христос всегда пребывает в Церкви, ибо только из Него истекает эта новая жизнь для всей Церкви.

Все эти положения имеют твердые основания в Священном Писании. Так, Сам Иисус Христос учил, что единственно от Него зависит жизнь Церкви и каждого ее члена. Он – Лоза, а верующие – ветви. Вне Его, то есть без нового рождения и привития к Нему верующих, так же невозможна истинная жизнь, как невозможна жизнь и плодоношение ветки, отделенной от ствола дерева. Без Меня не можете делать ничего (Ин. 5, 5), – говорит Господь. Он – путь и истина и жизнь (Ин. 14, 6), без Него и помимо Него никто не приходит к Отцу.

В Послании к Ефесянам апостол Павел так определяет отношение Иисуса Христа к Церкви, как Главы к Своему телу: Бог оставил Его (Иисуса Христа) выше всего, главою Церкви которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем (Еф. 1, 22–23). Как все члены нашего тела составляют полный и живой организм, водимый и управляемый головой, так и Церковь есть духовный организм, в котором нет такого места, где бы не действовали Божественные силы Христовы. «Она полна Христом, – говорит свт. Феофан. – Он всю ее наполняет. Его – свет ведения, присущего Церкви. Его – святость, которой Он исполняет ревнителей святости. Его – благотворения, любовно к коим исполняет Он благотворителей. Его – всякие другие благодеяния духовные – видимые в Церкви, ибо Он ими исполняет способных вмещать их верующих. В Церкви – все и во всем Христос».

Перед крестными страданиями Он говорил Своим исповедникам в лице апостолов: Не оставлю вас сиротами; приду к вам (Ин. 14, 18), а перед вознесением на небо: Се, Я с вами во все дни до скончания века (Мф. 28, 20). По словам апостола Иоанна, Христос Сам входит в общение с каждым из нас: Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною (Откр. 3, 20).

Христос – Пастырь Добрый Своего стада – Церкви. Мы имеем Пастыря овец великого, по апостолу Павлу (Евр. 13, 20). Господь Иисус Христос – Начальник пастырей. Пасите божие стадо… не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду, – умоляет апостол Петр поставленных в Церкви пастырей, как их сопастырь, – и когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядающий венец славы (1 Пет. 5, 1–4).

Сам Христос – невидимый верховный Епископ Церкви. Священномученик Игнатий Богоносец называет Господа «Епископ Невидимый».

Христос – вечный Первосвященник Своей Церкви, как изъяснил апостол Павел в Послании к евреям. Ветхозаветных первосвященников было много, потому что смерть не допускала пребывать одному; а Сей, как пребывающий вечно, имеет и священство непреходящее, посему и может всегда спасать приходящих чрез Него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них (Евр. 7, 23–25).

Он есть, по Откровению святого Иоанна Богослова, Святый, Истинный, имеющий ключ Давидов, Который отворяет-и никто не затворит, затворяет-и никто не отворит (Откр. 3, 7).

Истина, что Сам Христос – Глава Церкви, жила и живет в самосознании Церкви. Так, святитель Иоанн Златоуст поучает в беседах на Послание к Ефесянам: «Во Христе по плоти Бог положил одну Главу для всех, для Ангелов и человеков, то есть одно дал начало и Ангелам и человекам, одним – (Христа) по плоти, другим – Бога Слова. Как если бы кто сказал о доме, что одно в нем гнило, другое крепко, и возобновил бы дом, то есть сделал бы крепче, подложив более крепкое основание, так здесь всех привел под одну Главу. Тогда только возможно единение, тогда только и будет этот совершенный союз, когда все, имея некоторую необходимую связь горе, будет приведено под одну Главу».

Блаженный Феодорит в беседе, обращаясь к еретикам, говорит: «Христос – камень претыкания и соблазна для неверных, но не посрамляющий верных, камень драгоценный и основание, по слову Исайи (ср.: Ис. 28, 16); Христос есть камень, который отвергли строители и который сделался главою угла (Пс. 117, 22; Мф. 21, 42; Мк. 12, 10; Лк. 20, 17; Деян. 4, 11). Христос – основание Церкви. Христос есть камень, который нерукотворенно отторгнут и обратился в великую гору и покрыл вселенную, по пророчеству Даниила (см.: Дан. 2), за которого, с которым и силою которого мы воинствуем и ради которого мы удалены от царствующего града, но не исключаемся из Царства Небесного; ибо имеем вышний град Иерусалим, которого художник и строитель Бог, как сказал Павел (Евр. 11, 10)».

Действие в Церкви Духа Святого

Хотя Иисус Христос – источник жизни всей Церкви и Сам всегда пребывает в ней, но эта новая, святая жизнь распространяется по всему Телу Церкви Духом Святым. Дух Святой несет в Себе и с Собою дары животворящей жизни Христовой, привлекает и прививает членов Церкви, какдикие маслины, ко Христу, вселяет в них Христа и слагает всех их в одно целое – Тело Церкви, все проникает в Церкви и всеми движениями в ее Теле управляет, как душа управляет движениями тела в человеке. Таким образом, Дух Святой есть невидимый, непосредственный Правитель Церкви, Душа Церкви.

Для такого воззрения имеются вполне достаточные основания в Священном Писании. Так, Иисус Христос дал обетование ниспослать верующим Святого Духа Утешителя: Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек (Ин. 14, 16).

Это обетование исполнилось в День Сошествия Святого Духа. С тех пор Святой Дух постоянно пребывает в Церкви и Своими действиями растит спасающую людей Церковь. Христос говорит о необходимости для человека нового рождения, и это возрождение совершается водою и Духом, то есть через Святого Духа. Христос есть источник воды живой, то есть благодати, но эта благодать, изливается на верующих через Святого Духа. Только Дух Святой приводит ко Христу, только через Него вселяется в нас Христос, только Он раздает верующим чрезвычайные дарования. Он же взращивает в верующих духовные плоды – любовь, кротость, долготерпение и др. Он же поставляет пастырей пасти Церковь. Конечно, все эти действия Дух Святой совершает при участии ее Главы – Иисуса Христа. Об этом действии Святого Духа в Церкви апостол Павел говорит: Никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым (1 Кор. 12, 3).

Как соучастие, так и различие действий Христа Спасителя, как Главы Церкви, и действий Святого Духа, как Правителя Церкви, соответствуют святоотеческим представлениям о неодинаковом участии каждой Ипостаси Святой Троицы в деле воссоединения человека: как и в деле творения мира. Период времени до Искупления святые отцы представляли как Царство преимущественно Отца вместе с Сыном, через Которых, как бы «двумя руками», по выражению св. Иринея, все совершилось в творении и промышлении о мире. В период Искупления – это Царство преимущественно Сына нераздельное со Отцом и Святым Духом. А период после Искупления – это Царство преимущественно Святого Духа вместе с Отцом и Сыном.

Свойства Церкви

Свойства Церкви бесчисленны, ибо по существу это свойства Богочеловека Господа Иисуса Христа, а через Него и Троического Божества. Но святые отцы II Вселенского Собора, руководимые Духом Святым, свели их в девятом члене Символа веры к четырем: «Верую во едину, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь».

Итак, вот свойства Церкви – единство, святость, соборность и апостольство. Все они вытекают из самого существа (природы) и цели Церкви. Они ясно и точно определяют характер Православной Церкви Христовой, которым она, будучи Богочеловеческим установлением и сообществом, отличается от всех человеческих сообществ.

Единство и единственность Церкви

Первым существенным свойством Церкви Христовой является ее единство. Церкви надо понимать под этим как внешнее, так и внутреннее Единство.

Церковь едина в смысле внешнем потому что Иисус Христос основал только одну Церковь, в которой Он заложил спасение всему человеческому роду. Господь Иисус Христос говорил: Создам Церковь Мою (Мф. 16, 18). Одну, а не многие. Значит, Церковь Христова едина по своему началу и основанию.

Изображая Церковь в притчах, Господь говорил об одном стаде под водительством единого Пастыря – Христа (см.: Ин. 10, 16), об одной виноградной лозе (см.: Ин. 15, 1–7), об одном Царстве Небесном на земле (см.: Мф. 13, 24, 47).

И богоносные апостолы учат о единстве и единственности Церкви, обосновывая это единством и единственностью ее Основателя – Господа Иисуса Христа: Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного которое есть Иисус Христос (1 Кор. 3, 11).

Сам Господь Иисус Христос соделался единственным основанием Церкви и краеугольным камнем (Еф. 2, 20).

Церковь не только едина, но и единственна. Всякое христианское общество, выделившееся из союза Вселенской Церкви, не входящее в состав единой Церкви, не есть церковь, а просто христианское общество еретическое или раскольническое – в зависимости от тех оснований, по которым оно выделилось из союза со Вселенской Церковью.

Святые апостолы, святые отцы и учители Церкви с особой силой исповедовали единство и единственность Православной Церкви, поэтому понятна их пламенная ревность при всяком отделении и отпадении от Церкви и их строгое отношение к еретикам, ересям и расколам. В этом отношении исключительную важность имеют Святые Вселенские и Поместные Соборы, на которых святые отцы защищали единство Церкви Христовой. Как у Господа Иисуса Христа не может быть нескольких тел, так у Него не может быть и нескольких Церквей отсюда разделение (раздел Церкви) – явление онтологически и по существу невозможное. Разделений Церкви никогда не было и не может быть, а были и будут только отпадения от Церкви; так не желающие приносить плода засохшими ветвями отпадают от вечноживой лозы – Господа Иисуса Христа (ср.: Ин. 15, 1–6). От единой и неделимой Церкви в разные времена отделялись и отпадали еретики и раскольники, и этим отделением они переставали быть членами Богочеловеческого Тела Церкви. Так, сначала отпали гностики, затем ариане, а за ними духоборцы, монофизиты, иконоборцы[28], католики (включая будущих протестантов) униаты – словом, все члены еретическо-раскольнического легиона.

Единая внешне Церковь едина и во внутренней своей жизни. Единство это состоит во внутреннем согласии и единодушии. Церковь Христова составляет одно духовное тело, имеет одну главу – Иисуса Христа, одушевляется одним Духом Божиим. Господь Иисус, проникая и животворя единой благодатью верующих в Него, соединяет их в Себе Самом, как истинной Главе Церкви (ср.: Еф. 5, 23).

Единство Церкви есть внутреннее осуществленное единство благодатной жизни во Христе – единство упования звания христиан.

В Своей первосвященнической молитве Спаситель просил о верующих: Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Яв Тебе, так и они будут в Нас едино (Ин. 17, 21).

Начала, которые служат как бы нитями, связующими так тесно членов Церкви, апостол Павел указывает в словах: Один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас (Еф. 4, 5–6).

Один Господь, т. е. Искупитель и Спаситель всех, Глава Церкви не в смысле власти, а как источник и полнота жизни в Церкви.

Как на средство живого общения со Христом – Главой Церкви, апостол указывает на одну веру. Вера есть единственное субъективное средство для нашего внутреннего живого общения со Христом, благодаря Которому Он становится близким к каждому из нас.

Единство веры должно быть и объективное, то есть оно проявляется во вне в согласном исповедании веры (один Символ веры) и в единстве учения, в единстве богослужения и Таинств (одни и те же Таинства), в единстве иерархического преемства (епископства и церковного устройства), в единстве канонического устройства. Хотя по внешнему устройству верующие разделены на пастырей и пасомых, но соединены между собою единством веры, упования и любви.

Образование отдельных, независимых поместных Церквей (например, Иерусалимская, Антиохийская, Александрийская, Константинопольская, Русская) с особыми обрядами и местными обычаями, не касающимися существа веры, с особым богослужебным языком не нарушает единства Церкви, так как все эти Церкви – части единой Вселенской Церкви. Отдельность видимого их устройства не препятствуют им духовно быть великими членами единого Тела Церкви Вселенской, иметь единую Главу – Христа – и единый дух веры и благодати. Потому св. Ириней (II в.) писал: «Церковь Христова, хотя рассеяна по всей вселенной до конец земли, но веру и проповедь сохраняет тщательно, как бы пребывая в одном доме, одинаково верует, как бы имея одну душу, одинаково исповедует и учит и передает, как бы имея одни уста». Видимо это единство выражается одинаковым исповеданием веры, общением в молитвах и Таинствах.

Церковь имеет у себя и один способ, посредством которого всякий, желающий принадлежать к числу ее членов, принимается в нее и делается участником ее благодатных дарований. Это – одно крещение.

Наконец, Апостол указывает еще на одно, последнее основание единства Церкви – высшее, глубочайшее: один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас. Единство Церкви, следовательно, обуславливается внутренним пребыванием Бога в Церкви, которая есть Его создание и жилище. В силу этого единства Церковь объемлет небо и землю, Церковь видимую и невидимую, торжествующую – Небесную и воинствующую – земную, ибо земная Церковь есть отображение Небесной. Церковь земная и Небесная – не две отдельные церкви, а одна Церковь. Все отшедшие праведники – наши братья во Христе по духу и жизни.

И они были подобострастными нам людьми, спасались той же верою, какой спасаемся и мы, они молились теми же молитвами, какими молимся и мы, пользовались теми же богодарственными благодатными средствами, какие имеются и у нас. Они жили и спасались в тех же условиях, что и мы. Понятно, что с отшествием их из настоящей жизни не прерывается ни их связь с оставшимися на земле братьями, ни связь этих последних с отшедшими в загробный мир. Между теми и другими продолжает сохраняться живой союз веры и любви, духовно-благодатное взаимоотношение, как выражение и свидетельство единства Церкви земной и Небесной.

Будучи единой, Церковь Христова объемлет и весь мир. Представители иудейского народа после притчи Господа о винограднике сказали сами, что Господь должен отдать виноградник другим виноградарям, и тем самым произнесли над самими собою справедливый суд (см.: Мф. 21, 33–44). Вместо ограниченной Ветхозаветной Церкви, Христос создал Свою Церковь, в которую многие придут с востока и запада и возлягут в ней с Авраамом, Исааком и Иаковом (ср.: Мф. 8,11; Лк. 13, 28–29). Христос был послан в мир, а не к одному еврейскому народу, Он приходил для спасения целого мира и был светом мира. А потому и поклонение Богу Отцу не связано с определенным местом: истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине (Ин. 4, 23). Изъясняя притчу о добром сеятеле, Христос сказал: Поле есть мир, а сеющий на этом поле доброе семя есть Сын Человеческий (Мф. 13, 37–38).

В эсхатологической речи Христа говорится: Проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам (Мф. 24, 14).

И являясь ученикам Своим уже после воскресения из мертвых и посылая их на проповедь, Господь Иисус Христос совершенно ясно и определенно говорил им: Итак идите, научите все народы (Мф. 28, 19), идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари (Мк. 16, 15).

Святость Церкви

Церковь свята по Своему началу и устройству. Ибо сыны Церкви, по словам апостола Павла, не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу, быв утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем, на Котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе (Еф. 2, 19–21).

Церковь свята по своему призванию или назначению. Явившись на земле, чтобы основать Церковь, Иисус Христос предал Себя за нее, чтобы освятить ее, очистив банею водною посредством слова; чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна (Еф. 5, 25–27).

Отсюда видно, что святость Церкви нужно понимать в смысле освящения ее членов и в смысле их нравственного усовершенствования. Начало святости Церкви в ее Главе – Богочеловеке, в Котором обитает вся полнота Божества телесно и от Которого видимая Церковь получает свою жизнь и силу (ср.: Кол. 2, 9-10).

Господь Иисус Христос существо Церкви исполнил Собой, Своими святыми Божественными силами и, таким образом, всю ее освятил, и она святыми тайнами и святыми добродетелями спасает людей от греха, смерти ид иавола, от которых никакая сила под небом не может спасти. Особенно Сошествие Святого Духа в День Святой Пятидесятницы обогатило Церковь, и она освящает теперь уверовавших через Крещение Духом Святым и водою. Так как весь Христос в Церкви и она вся в Нем, то она и есть свята, славна и непорочна (ср.: Еф. 5, 27).

Церковь свята своей Главой – Господом Иисусом Христом. Свята присутствием в ней Святого Духа и Его благодатными дарами, сообщаемыми в Таинствах и в других церковных священнодействиях. Свята своей связью с Небесной Церковью. Свята и по плодам: Плод ваш есть святость, а конец-жизнь вечная (Рим. 6, 22), – наставляет Апостол. Церковь имеет освященную от Господа иерархию – пастырей и учителей, которые приняли от Него силу к совершению святых (Еф. 4, 12).

Свято и само Тело церковное. Если начатой свят, то и целое; и если корень свят, то и ветви (Рим. 11, 16). Церковь состоит из членов, омытых от грехов банею водною. Верующие во Христа – народ избранный, святой, царственное священство, храмы Божий (ср.: 1 Кор. 3, 16), храмы Святаго Духа (ср.: 1 Кор. 6, 19). В истинной Церкви всегда были и всегда есть люди высшей духовной чистоты, осененные дарами благодати, – мученики, девственники, подвижники, преподобные, святители, блаженные. Церковь имеет неисчислимый сонм отшедших праведников всех времен и народов. Она имеет как видимые, так и укрытые от очей мира проявления чрезвычайных даров Святого Духа.

Святость Церкви не затемняется вторжением мира в Церковь или греховностью людей. Все греховное и мирское, вторгающееся в церковную сферу, остается чуждым ей и предназначено к отсеканию и уничтожению, подобно сорным травам в посеве. Мнение, будто Церковь состоит из одних праведников и святых, людей безгрешных, не согласуется с прямым учением Христа и Его апостолов.

Святость Церкви ничуть не умаляется и не нарушается присутствием грешников, ибо неумалима и неизменна святость ее Главы Иисуса Христа и святость Духа Святого, а также вечно и неизменно святы ее Божественное учение, Таинства и добродетели.

По словам апостола Павла, в Церкви, как в большом доме Божием, есть сосуды не только золотые и серебряные, но и древянные и глиняные (2 Тим. 2, 20). Полная и совершенная святость Церкви – состояние не настоящей, а будущей жизни. Это та цель, которую должна достигать Церковь данными ей для того средствами. Присутствие в Церкви слабых и немощных членов не препятствует ей оставаться чуждой скверны или порока и процветать духовными совершенствами, ибо цель истинных членов Церкви – святость.

Подобно тому как не развившиеся и даже усыхающие ветви на дереве не мешают ему зеленеть, цвести и приносить плод, пока корень его цел, и жизненная сила не перестает разносить по всем частям его питательные соки, так и в Церкви грешные, но не разрывающие союза с ней члены, доколе они связаны с ней общением в Таинствах, могут оживляться, очищаться и совершенствоваться и делаться способными к участию в общей жизни Тела Церкви, развиваемой животворящей силой Святого Духа.

Святость Церкви – это то благодатное начало, которое освящает всех способных воспринять освящение, – то есть истинных членов Церкви.

«Веруем, – говорит Послание Восточных патриархов[29], – что члены Кафолической Церкви суть все верные, и притом – одни верные, то есть исповедующие чистую веру в Спасителя Христа (которую прияли мы от Самого Христа, от апостолов и Святых Вселенских Соборов), хотя бы некоторые из них и были подвержены различным грехам… Она судит их, призывает к покаянию и ведет на путь спасительных заповедей; а потому, несмотря на то, что подвергаются грехам, они остаются и признаются членами Кафолической Церкви, только бы не сделались отступниками и держались кафолической и православной веры».

Только грешники нераскаянные, упорствующие во зле и богоборческой вражде, как мертвые члены, отсекаются от Тела Церкви или видимым действием церковной власти или невидимым действием Суда Божия. Поэтому и в таком случае сохраняется святость Церкви. Снова возвратить их в Церковь может только искреннее раскаяние. Так, например, был принят снова в Церковь раскаявшийся коринфский грешник (см.: 1 Кор. 5; 2 Кор. 2, 5-11).

Со свойством святости соединяется непогрешимость Церкви в учении. Непогрешимость Церкви покоится на ее святости. В Откровении истина о непогрешимости Церкви выражена абсолютно ясно. Церковь – полнота сил Христовых. Если же Он наполняет Церковь, а Он есть сама Истина, то не может быть, чтобы Он допустил всю Свою Церковь уклоняться от истины. К тому же Он обещал апостолам умолить Отца, и Он даст апостолам другого Утешителя, да пребудет с ними вовек (Ин. 14, 16).

Последние слова показывают, что обещанный Утешитель пребывает не только с апостолами, но и с их преемниками-проповедниками веры и вообще с Церковью. Если же Утешитель, Дух Истины, пребудет с Церковью до скончания мира, то, следовательно, неотступно пребудет в ней и истина. Поэтому апостол Павел учит, что Церковь есть столп и утверждение истины (1 Тим. 3, 15), то есть истинного христианского учения, и не только сама не отпадает от истины, но и может поддержать эту христианскую истину в умах и сердцах людей. Вопрос о том, что же составляет предмет непогрешимости Церкви в православном понимании решается в том смысле, что предметом непогрешимости и являются только истины Божественного Откровения. Церковь свята чистым, непогрешимым учением веры. Патриархи Восточных Церквей о непогрешимости Учения Церкви выражаются так:

«Говоря, что учение Церкви непогрешимо, мы не утверждаем ничего более, как именно то, что оно неизменно, что оно то же самое, какое было предано ей изначала, как учение Божие». И еще: «Вся наша ревность направлена к тому, чтобы соблюсти чистым и неприкосновенным безукоризненный и совершенный Символ веры христианской, сообразно с Евангелием и определениями седьми Святых Вселенских Соборов и с учением непрерывно продолжающейся Соборной Церкви». Хранителем непогрешимого учения в Церкви является, по учению Восточных патриархов, самое Тело Церкви, то есть народ. Это значит, что забота о хранении истины лежит на всех сынах Церкви – на пастырях и на пасомых. Все верующие – и пастыри и пасомые – обязаны стремиться к непогрешимости в вере, как все обязаны достигать и святости жизни. Поэтому нужно признать неправильным учение католицизма о том, что будто только учители в Церкви могут хранить непогрешительное учение Церкви, а Церковь служащая (миряне) только своим безусловным послушанием участвует в хранении истины. Выражением непогрешимости Церкви служат Вселенские Соборы. Представляющие собой всю Церковь Христову Соборы не могут быть лишены соприсутствия Самого Господа Иисуса Христа и Святого Духа, наставляющего на всякую истину почему голос Вселенских Соборов и является выражением непогрешимости Церкви.

Соборность (кафоличность) Церкви

Церковь именуется в славянском переводе Никео-Цареградского Символа веры «Соборной», в греческом тексте – «кафолической». Какое значение имеет это греческое слово? Христианская Церковь издревле избрала это слово для обозначения одного из главнейших свойств Церкви, а именно – для выражения ее вселенского характера. Церковь охватывает все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальствали, власти ли (Кол. 1, 16).

Церковь Христова должна обнять собою все народы, не один какой-либо народ, подобно Церкви Ветхозаветной, а все народы, весь род человеческий.

Ветхозаветная Церковь ограничивалась одним иудейским народом, и богослужение ее было привязано к одному месту (см.: Пс. 75, 2–3; 147, 8–9). Христос же, разрушив стоявшую посреди преграду, разделявшую иудеев и язычников, в одном теле примирил обоих с Богом посредством креста (Еф. 2, 14, 16), повелел святым апостолам проповедовать Свое Евангелие всей твари (Мк. 16, 15), научить спасительной вере все народы (Мф. 28, 19) и распространить ее даже до края земли (Деян. 1, 8).

Следовательно, членами Церкви Христовой могут быть все люди, до слуха которых когда-либо достигнет евангельская проповедь, ибо все равно призваны, по самой своей природе, в религиозный союз с Богом.

Вселенский характер Церкви истекает из сущности самой христианской религии. Христианская религия не есть религия, применительная к какой-либо определенной нации. Она покоится на коренных свойствах и потребностях человеческого духа. Она как бы приноровлена в природу души, которая, говоря словами учителей Церкви, по природе христианка. Поэтому в Церкви Христовой нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос (Кол. 3, 11).

Но для кафоличности Церкви не требуется, чтобы она действительно обнимала весь мир и всех людей до единого. Церковь распространилась и распространяется постепенно. Она кафолическая по своему назначению – не по количеству своих членов, а потому, что назначена для всех народов и на все времена.

Она не ограничивается временем, но простирается и в прошедшее, восходя к началу бытия разумно-свободных существ как Ангелов, так и людей (Небесная Церковь), простирается и в будущее – в беспредельную вечность. В частности, земная Церковь будет существовать до скончания века. Она может увеличиваться и сокращаться в своих пределах, уменьшаться в числе своих членов может подвергаться гонениям, терпеть насилие, но не может наступить такое время, когда бы она прекратила свое существование на земле, когда бы иссякла Благодать Божия, и Церковь утратила бы свое истинное учение, прекратилось бы священноначалие и священнодействия для наведения даров благодати Божией. Христос обещал, что врата адовы не одолеют созданную Им Церковь, то есть никакие злобные планы и усилия сатаны не в состоянии сокрушить ее (см.: Мф. 16, 18).

Церковь названа Соборною, то есть Вселенскою, потому что она призвана приводить людей к вере до скончания века.

Сокрушить Церковь значило бы победить Христа, обещавшего пребыть в Церкви до скончания века, каковы бы ни были ее внешние судьбы. Я с вами во все дни до скончания века (Мф. 28, 20). Дух Утешитель пребудет с вами вовек (Ин. 14, 16). Таинство Евхаристии будет совершаться, доколе придет снова на землю Господь (1 Кор. 11, 26). Апостол Павел учит о неодолимости Церкви, когда говорит, что Таинство Причащения, следовательно совершение Евхаристии будет иметь место до пришествия Господня, значит, до пришествия Господня будет пребывать на земле и Церковь Его.

Отсюда опять следует, что кафоличность или вселенскость нельзя понимать в смысле внешнего объема или охвата Церковью всех людей и всего населения земли. Исповедуя кафоличность Церкви, отцы и учители Церкви указывали верующим, что «истинная Церковь состоит не во множестве народа, а в чистоте и в Божественности учения» (блж. Иероним, Ув.). Это значит, что кафоличность Церкви можно понимать и в смысле всеобщности единства самосознания или веросознания Церкви, в смысле ее соборности, целокупности, общего согласия, живого и действенного единения Христа, иерархии и народа. В этом смысле соборною может быть каждая отдельная христианская община, именно в смысле ее единодушия, живого взаимообщения, вечным образцом которого останется первохристианская Иерусалимская община, когда у множествауверовавших было одно сердце и одна душа (Деян. 4, 32).

Таким образом, кафоличность или соборность Церкви нужно понимать не в смысле арифметической и механической совокупности всех частей и членов, а в смысле мистической связи и духовно-нравственного общения всех частей и членов Церкви между собой и с общим Божественным Главой.

Будучи Телом Христовым, Церковь растет возрастом Божиим (Кол. 2, 19). Сравнивая Церковь со зданием, Апостол наставляет, что строительство ее не закончено, оно продолжается: Все здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе (Еф. 2, 21). Это рост не только в смысле видимого, количественного расширения Церкви на земле, но еще в большей степени это духовный рост, становление святых, наполнение небесно-земного мира святостью. Через Церковь совершается предназначенное Отцом устроение полноты времен, дабы все небесное и земное соединить под главою Христом (Еф. 1, 10).

Церкви Вселенской принадлежат высокие обетования, что врата адова не одолеют ее, что Господь пребудет с нею до скончания века; что, следственно, она никогда не может ни отпасть от веры, ни погрешить в истине веры или впасть в заблуждение.

В послании Восточных патриархов о православной вере сказано: «Несомненно исповедуем как твердую истину, что Кафолическая Церковь не может погрешать или заблуждаться и изрекать ложь вместо истины; ибо Дух Святый, всегда действующий через верно служащих отцов и учителей Церкви, предохраняет от всякого заблуждения». Если Кафолическая Церковь, долженствующая обнять собою все народы во все времена, непогрешима и ей собственно принадлежат высокие обетование главы Церкви, который есть и Спаситель тела (Еф. 5, 23), то для участия в Его спасении необходимо быть членом Его Тела, необходимо принадлежать к Кафолической Церкви. Апостол Петр говорит, что Крещение спасает нас по образу Ноева ковчега (ср.: 2 Пет. 2, 5). Как все, спасшиеся от всемирного потопа, спаслись единственно в Ноевом ковчеге, так и все, обретающие вечное спасение, обретают его в единой Кафолической Церкви.

Церковь есть Церковь Кафолическая, ибо она по всей вселенной и подчиняет благочестию весь человеческий род; и еще потому, что в ней, по словам св. Кирилла Иерусалимского (IV в.), «в полноте и без всякого опущения» преподаются все догматы о небесном и земном, и полнота врачевания души и тела, и полнота добродетели. В ней открываются врата жизни вечной через святое Крещение и прочие Таинства.

Церковь – Апостольская

Сказать, что ЦерковьХристова – единая, Святая, Соборная (или Кафолическая), – значит, еще не вполне охарактеризовать ее. Ограничить Церковь только этими тремя признаками означало бы признать, что каждый, кто назовет себя христианином, уже принадлежит к Вселенской Церкви: ни один народ не может присвоить себе обладание всей Церковью. Но есть еще свойство Церкви, которое привносит собою новый термин в понятие о Церкви и не допускает впадать в ошибку. Это свойство – Апостольство Церкви. «Верую во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь» (Символ веры). Апостольство Христовой Церкви есть отличительная черта в свойствах Церкви.

Церковь называется Апостольской, так как апостолы положили историческое начало Церкви, распространив христианство до края земли (Деян. 1, 8). Сам термин «Апостольской Церкви» указывает на то, что в ее учении, священнодействиях и управлении сохраняется преемственность апостолов. Церковь «непрерывно и неизменно сохраняет от апостолов и учение, и преемство даров Святого Духа через священное рукоположение. В том смысле Церковь называется также Православною или Правоверующею» [30].

Апостолы сохранили и передали Церкви учение веры и жизни христианской в том виде, в каком они восприняли его от своего Учителя и Господа. Дав в себе самих пример исполнения Евангельских заповедей, они передали верующим Учение Христово в устном слове и в Священных Писаниях для хранения его, исповедания его и жизни по нему.

Апостолы установили по заповеди Господа церковные священнодействия, положили начало совершению святых Таинств: Причащение Тела и Крови Христовых, Крещения, Священства.

Апостолы установили в Церкви благодатное преемство епископства, а через него преемство всего благодатного служения церковной иерархии, призванной к домостроительству тайн Божиих (1 Кор. 4, 1).

Апостолы установили начала канонической жизни Церкви, заботясь о том, чтобы все было «благообразно и по чину», пример чего дает 14-я глава Первого послания к Коринфянам, содержащая указания о церковно-богослужебных собраниях.

Апостольство Церкви можно понимать и несколько иначе, в смысле посланничества («апостол» – посланник) ее в мире для преобразования его в Царство Божие. Церковь должна существовать на земле, пока существует настоящий порядок мира, который должен быть преобразован в Царство Божие, когда будет Бог во всем (1 Кор. 15, 28).

Все сказанное представляет собой сторону историческую. Но кроме нее есть сторона другая, внутренняя, сообщающая Церкви свойство апостольской.

Апостолы не только были, но они и остаются в Церкви Христовой, пребывают в ней. Как были в земной, так пребывают и в Небесной, продолжая пребывать в общении с верующими на земле. Будучи историческим ядром Церкви, они продолжают быть духовным, живым, хотя и невидимым, ее ядром и ныне и всегда, в ее постоянном бытии. Апостол Иоанн пишет: Возвещаем вам, чтобы и вы имели общение с нами: а наше общение – с Отцем и Сыном Его, Иисусом Христом (1 Ин. 1,3). Эти слова имеют для нас ту же силу, что и для современников апостола: они содержат наказ нам – быть в общении с сонмом апостольским, ибо близость апостолов к Святой Троице больше нашей.

Таким образом, по причинам исторического и внутреннего характера апостолы являются основанием Церкви. Потому и апостол Павел говорит, обращаясь к Ефесянам:

Итак вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу, быв утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем (Еф. 2, 19–20).

Святые апостолы были первыми богочеловеками по благодати. Каждый из них всей своей жизнью вместе с апостолом Павлом говорит: И уже не я живу, но живет во мне Христос (Гал. 2, 20). Каждый из них – это повторенный путь Христов или, точнее, являемый в них Христос.

Через апостолов Церковь насаждена и распространена в мире. Она утверждена на основании апостолов, то есть созидалась апостолами: их проповедью, преемством от них Священства и Таинств. Апостолы, как богач в сокровищницу, по словам св. Иринея, положили в Церковь все, относящиеся к истине. Апостольство Церкви особенно подробно раскрыто св. Киприаном. Оно заключается в том, что Церковь, получив свое начало от апостолов и все необходимое для своего существования, поддерживает с ними всегдашнюю внутреннюю связь, каковой служит прежде всего полученная ею от апостолов и непрерывно через непрекращаемое преемство сохраняемая иерархия, а затем также учение, священнодействия и управление.

В истинной Церкви должно быть все существенное, чем владела Церковь при апостолах. Так, непрерывное преемство богоучрежденной иерархии должно восходить в ней к апостолам, в учении, священнодействиях и основах церковного устройства она должна быть верна Апостольскому Преданию.

Такое преемство и такую верность Апостольскому Преданию имеет Православная Восточная Церковь. Она осталась верною Апостольскому Преданию в учении, молитве и управлении. Поэтому даже ее враги не могут упрекнуть ее в каких-либо новшествах или отступлениях догматических, литургических и канонических, и она с полным правом носит наименование православной то есть право или правильно неизменно сохраняющей учение и те начала, какие были даны Церкви ее Основателем и апостолами.

Принадлежность к Церкви Апостольской налагает обязанность твердо держаться учения и предания апостолов и удаляться от такого учения и таких учителей, которые не утверждаются научении апостолов. В доказательство можно привести из посланий слова апостола Павла: Братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом или посланием нашим^. Фес. 2, 15); Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся (Тит. 3, 10); Ибо есть много и непокорных, пустословов и обманщиков, особенно из обрезанных, каковым должно заграждать уста: они развращают целые домы, уча чему не должно, из постыдной корысти (Тит. 1, 10–11); наконец, слова Самого Спасителя: А если и церкви не послушает брат твой, то да будет он тебе, как язычник и мытарь (Мф. 18, 17).

Власть апостольского служения в Церкви дана в ней особому учреждению – церковной иерархии – Самим Иисусом Христом еще во время Его земной жизни через Своих учеников и апостолов, особенно после Сошествия на них Святого Духа, и с тех пор непрерывно продолжается через преемственное рукоположение в Таинстве Священства. Господь Иисус Христос поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова (Еф. 4, 11–12).

Апостольская преемственность, или традиционность, – существенная черта Православной Церкви. Только благодаря этой черте, то есть соблюдению правил и преданий апостольских, можно быть и называться членом Церкви Христовой.

Нельзя думать, что для спасения достаточно только веровать в Иисуса Христа, а как выражать эту веру на деле, согласно ли древнему, то есть Апостольскому Преданию Церкви, или по началам, выработанным впоследствии, или же даже по своему личному усмотрению, – не имеет значения. Иисус Христос принес с Собою на землю полное и совершенное откровение Божественной истины, какое только нужно для нашего спасения, для нашей веры и деятельности. После Христа нет и не будет какого-либо нового, более полного и более совершенного откровения, доколе, разумеется, не наступит новое небо и новая земля, когда мы, по Апостолу, познаем Бога как есть (ср.: 2 Пет. 3, 10–13; 1 Кор. 13, 12). По учению Православной Церкви, во Христе истина дана вся и всецело. Не люди выработали и образовали все известные нам догматы веры и правила деятельности, а напротив, эти догматы и эти правила действовали на людей образовывающим и развивающим образом. Догматы и правила, были даны все сразу и сразу же сделались достоянием Православной Церкви.

Вместе с тем нельзя думать, чтобы из христианских догматов одни были главными и существенными, другие частными и несущественными. Божественное Откровение не может содержать что-либо несущественное. Если Богу угодно было открыть догматические истины, то каждая из них не может быть несущественной сама в себе или необязательной в отношении к принятию или непринятию ее человеком. Если догматы нашей веры и правила нашей деятельности даны нам Иисусом Христом сразу все и если все они равно обязательны для нас, как догматы и правила Богооткровенные; то понятно само собою, что нельзя относиться к ним безразлично или выбирать из них лишь то, что нам почему-либо нравится, а остального не принимать, или же прибавлять к ним свои новые догматы.

Кому же преподал Иисус Христос Свое, сразу и в полноте данное, Откровение? Апостолам. Очевидно, к апостолам мы и должны обращаться за научением. И если мы перестанем следовать их учению, то ясно, что мы уже не будем принадлежать к Церкви Христовой.

Христос в другой раз на землю не приходил и кроме того Учения, которое Он оставил апостолам, нового не приносил. Вот поэтому-то мы особенно должны иметь в своем сознании Апостольство Христовой Церкви, держаться только того Учения и тех преданий, которые ведут свое начало от апостолов, и уклоняться от такого учения и таких учителей, которые не утверждаются научении апостолов, – поэтомуто Апостольство Церкви Христовой составляет самую существенную черту истинной Церкви Христовой. Где нет апостольского преемства, там не существует и истинной Церкви Христовой, хотя бы общества, держащиеся известного уклонения от Апостольской Церкви, назывались христианами.

Может возникнуть вопрос: как понимать вероопределения Соборов Вселенской Церкви? Известно, например, что догмат о равенстве и Единосущии всех Трех Лиц Пресвятой Троицы определен на первых двух Вселенских Соборах; догмат о соединении двух природ в Лице Иисуса Христа определен на следующих четырех Вселенских Соборах (третьем, четвертом, пятом и шестом); догмат о почитании святых икон и святых мощей определен на Седьмом Вселенском Соборе[31].

Такое сравнительно позднее вероопределение не показывает ли того, что догматы нашей веры не даны Иисусом Христом все сразу, а составляют предмет или следствие постепенного раскрытия христианского сознания под руководством обитающего в Церкви Духа Христова, и потому Апостольство Христовой Церкви не есть самый существенный и отличительный признак истинной Христовой Церкви, но в ней может быть допускаем «прогресс», к которому стремится род человеческий?

Вероопределения Соборов нельзя понимать в том смысле, будто определяемый на них догмат теперь только получает свое начало, а прежде того он не был присущ христианскому сознанию. Например, что прежде Вселенских Соборов христиане не имели веры в единосущие и равенство всех Трех Лиц Пресвятой Троицы. Вероопределения Соборов показывают только то, что на них известный христианский догмат получает определенное выражение в словах, облекается в известную определенную формулу с тем, чтобы оградить святую истину от неправильного толкования ее со стороны еретиков. И в этом нет ничего несообразного с понятием догмата.

Догматы нашей веры, как и всякая вообще мысль, представляют две стороны: внешнюю и внутреннюю. По внутреннему своему содержанию все догматы нашей веры неизменны и даны Иисусом Христом сразу все, всецело и навсегда; но со стороны своего внешнего определения, со стороны выражения в словах, догматы могут подлежать рассмотрению и решению Православной Церкви. Промыслу было угодно, дав человечеству истинное познание о Боге в Богооткровенном христианском учении, предоставить ему самому (то есть человечеству) выработать возможно точные на языке человеческом определения откровенной истины, без сомнения с благой для человека целью – воспитать в нем, сколько возможно, самостоятельное отношение к данным ему истинам, что необходимо для существа, созданного разумно-свободным.

Догматы веры по своему внутреннему содержанию существовали в Церкви всегда одни и те же и все от самых времен Апостольских, а по своему внешнему определению они изменялись. От этого встречается, например, множество Символов веры, одинаковых по содержанию, но различных по букве. Надо, впрочем, заметить, что вероопределения Соборов, на которых присутствовал Сам Дух Божий, должны быть обязательными для нас и по самой своей букве: это потому, что обыкновенное человеческое слово не всегда может отвечать существу истины, как это и доказывают собою еретики.

Для доказательства, что на Соборах действительно не проповедовались какие-либо догматы вновь, а только точнее определялись на языке человеческом существовавшие в сознании церковном с самого начала, – достаточно указать на следующий факт. При каждом своем вероопределении Соборы приводят известные места Священного Писания, и отцы Церкви, которые, рассуждали об определяемой истине еще до окончания Собора, всегда ссылались в своих рассуждениях также на Священное Писание. А это ясный знак того, что дело шло об истинах давно уже известных, но только теперь получающих определенную внешнюю формулу. Итак, вероопределения Соборов надо понимать как только внешнее формулирование одного и того же апостольского учения, и следовательно, апостольство составляет непременное свойство Церкви Христовой и есть существенный признак ее истинности.

Апостольство полностью нашло свое продолжение в земных наследниках богоносных апостолов – в святых отцах Церкви. Между ними, по существу, нет никакой разницы: во всех них бессмертно живет и действует Иисус Христос, Который вчера и сегодня и вовеки Тот же (Евр. 13, 8). Святые отцы в действительности выполняют дело святых апостолов и как особые святые личности, и как иерархи поместных Церквей, и как члены святых Вселенских и Поместных Соборов. Для них есть одна Истина – Господь Иисус Христос. И действительно, Святые Вселенские Соборы, от первого до последнего, исповедуют, защищают благовествуют и бдительно охраняют одно единственное – Богочеловека Иисуса Христа.

Церковь как союз любви

Отче Святый! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы. Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино (Ин. 17, 11, 20–21), – в этих словах первосвященнической молитвы Христа ясно определена сущность всего христианства: христианство не есть какое-либо отвлеченное учение, которое принимается умом и содержится каждым порознь. Христианство – жизнь, в которой отдельные личности настолько объединяются между собою, что их единение можно уподобить единству Лиц Святой Троицы. Ведь Христос не молился о том только, чтобы сохранилось Его Учение, чтобы оно распространилось по всей вселенной. Он молился о единстве всех верующих в Него. Христос молился Своему Небесному Отцу об устроении или, лучше сказать, о воесоздании на земле природного единства всего человечества. Человечество создано единым (ср.: Деян. 17, 26). «У людей, – пишет св. Василий Великий, – не было бы ни разделения, ни раздоров, ни войны, если бы грех не рассек естества… И это главное в Спасителевом домостроении во плоти – привести человеческое естество в единение с самим собою и с Спасителем и, истребив лукавое сечение, восстановить первобытное единство, подобно тому как наилучший врач целительными врачевствами вновь связывает тело, расторгнутое на многие части».

Вот такое-то единение человеческих личностей – не апостолов только, но и всех верующих во Христа, – и образует Церковь. Среди земных предметов не нашлось ни одного, с которым можно было бы сравнить новое общество спасенных людей. На земле нет единства, с которым можно было бы сравнить единство церковное. Такое единство нашлось только на Небе. На Небе несравненная любовь Отца, Сына и Духа Святого соединяет Три Лица во едино Существо, так что даже не Три Лица, но Единый Бог, живущий триединой жизнью. К этой же любви, которая многих могла бы слить воедино, призваны и люди, о чем и Христос молился Отцу Небесному: Да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет (Ин. 17, 26).

В приведенных словах Христа истина Церкви поставлена в самую тесную связь с тайной Пресвятой Троицы. Люди, вступившие в Церковь и возлюбившие ее, подобны Трем Лицам Пресвятой Троицы, которых Их любовь соединяет во едино существо. Церковь есть как бы единосущие многих лиц, создаваемое нравственным началом любви. Эту именно мысль в приведенных словах первосвященнической молитвы Христа Спасителя усматривают весьма многие из святых отцов и учителей Церкви: св. Киприан Карфагенский (III в.), св. Василий Великий (IV в.), св. Григорий Нисский (IV в.), св. Амвросий Медиоланский (IV в.), св. Иларий Пиктавийский (IV в.), св. Кирилл Александрийский (V в.) и св. Иоанн Кассиан (V в.).

Так, св. Киприан Карфагенский пишет: «Господь, внушая нам, что единство происходит от Божественной власти, утверждает и говорит: Я и Отец-одно (Ин. 10, 30) – и, направляя Свою Церковь к таковому свойству, прибавляет: и будет одно стадо и один Пастырь (Ин. 10,16)». А в своем сочинении «О молитве Господней» тот же св. отец говорит: «Не довольствуясь тем, что искупил нас Своей кровью, Он (Господь) еще и просил за нас! А прося, – смотрите, какое Он имел желание: да и мы пребываем в том самом единстве, в каком Отец и Сын едино суть».

А вот что пишет св. Кирилл Александрийский: «В пример и образ нераздельной любви, согласия и единства, мыслимого в единосущии, Христос, взяв существенное единство, какое Отец имеет с Ним, а Он со Своей стороны с Отцом, – желает объединиться некоторым образом и нам друг с другом, очевидно, так же, как Святая и Единосущная Троица, так что одним мыслится все Тело Церкви, восходящей во Христе через слитие и соединение двух народов в состав нового совершенного. Образ Божественного единства и существенное тождество Святой Троицы, как и совершеннейшее взаимопроникновение, должно находить отражение в единении единомыслия и единодушия верующих». Св. Кирилл показывает и «природное единство, коим мы друг с другом и все с Богом связываемся, быть может, не без единства телесного».

В своей прощальной беседе Христос говорил ученикам: Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою (Ин. 13, 34–35). Вот это и есть новое начало церковного единения.

Христос уподоблял церковное единство единству дерева и его ветвей (ср.: Ин. 15, 1–2). Сравнение Церкви с деревом есть и у апостола Павла (см.: Рим. 11, 17–24), но наиболее часто апостол Павел называет Церковь телом. Уже самое название Церкви телом указывает на ее единство, – ибо два тела органически между собою связаны быть не могут, – а также и на особый характер объединения входящих в состав Церкви членов. Многие, то есть все входящие в Церковь, составляют одно тело во Христе, а порознь один для другого члены (Рим. 12, 5). Тело же не из одного члена, но из многих. Если нога скажет: я не принадлежу к телу, потому что я не рука, то неужели она потому не принадлежит к телу? И если ухо скажет: я не принадлежу к телу, потому что я не глаз, то неужели оно потому не принадлежит к телу? Но Бог расположил члены, каждый в составе тела, как Ему было угодно (1 Кор. 12, 14–16, 18). В одном теле у нас много членов, но не у всех членов одно и то же дело (Рим. 12, 4). Не может глаз сказать руке: ты мне не надобна; или также голова ногам: вы мне не нужны… Бог соразмерил тело, внушив о менее совершенном большее попечение, дабы не было разделения в теле, а все члены одинаково заботились друг о друге. Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены (1 Кор. 12, 21, 24–26). Сам Христос говорил, что, кто не родится водою и Духом, не может войти в Царствие Божие (ср.: Ин. 3, 3), – нужно быть рожденным от Духа (ср.: Ин. 3, 6, 8). И когда апостол Павел говорит о единении людей в Церкви, он всегда говорит о Духе Святом, как об источнике этого единения.

«Что такое единение Духа?» – спрашивает св. Иоанн Златоуст и отвечает: «Как в теле дух все объемлет и сообщает какое-то единство разнообразию, происходящему от различия членов телесных, так и здесь – чтобы объединять людей, неодинаковых между собою по происхождению и по образу мыслей. Этими словами (един дух) Он хотел побудить к взаимному согласию, как бы так говоря: так как вы получили одного Духа и пили от одного источника, то между вами не должно быть раздоров».

По Апостолу, вся церковная жизнь – это проявление именно Святого Духа Божия; всякое проявление любви, всякая добродетель – действие дарования Духа. Все производит один и тот же Дух. Люди, по выражению апостола Петра, лишь домостроители многоразличной благодати Божией (1 Пет. 4, 10). Дух Божий, проникающий Собою все тело Церкви, подающий всем членам этого тела различные дарования, и делает возможной для человечества новую жизнь. Он-то и соединяет именно тем, что вливает в сердца любовь, которая в естественном состоянии человека не может быть принципом его жизни и его отношения к другим людям.

Любовь от Бога (1 Ин. 4, 7) – это изречение апостола Иоанна можно назвать как бы общей темой целого ряда апостольских рассуждений. Любовь называется Божией. Любовь Христова объемлет членов Церкви (ср.: 2 Кор. 5, 14). Господь исправляет сердца всех влюбовъБожию (2 Фес. 3, 5). Любовь – плод Духа (ср.: Гал. 5, 22). Любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам (Рим. 5, 5). Бог спас нас обновлением Святым Духом, Которого излил на нас обильно через Иисуса Христа, Спасителя нашего (Тит. 3, 5).

Таким образом, Дух Святой, живущий в Церкви, дает каждому члену Церкви силы быть новой тварью, в жизни своей руководиться любовью. Учение апостола Павла о Церкви неразрывно связано с его учением о любви как начале христианской жизни. На эту связь указывают и святые отцы Церкви.

Так, блаженный Феодорит (V в.) об апостольском сравнении Церкви с телом пишет: «Уподобление сие прилично учению о любви». И св. Иоанн Златоуст, толкуя слова одно тело, говорит: «Павел требует от нас такой любви, которая бы связывала нас между собою, делая неразлучными друг от друга, и такого совершенного единения, как бы мы были членами одного тела, потому что только такая любовь производит великое добро».

Читая послания апостола Павла, можно заметить, что о Церкви и о любви он говорит обыкновенно рядом, и это потому, что у апостола обе эти идеи неразрывно связаны между собою. Вся христианская мораль у апостола зиждется на догматическом учении о Церкви. Так, в последних главах Послания к Римлянам апостол подробно говорит о христианской нравственности. Эта речь начинается с 9-го стиха 12-й главы, а в пяти предыдущих (4–8) стихах апостол кратко изложил учение о Церкви как о теле. В Первом послании к Коринфянам за учением о Церкви, изложенным в 12-й главе, непосредственно следует «новозаветная песнь любви» (1 Кор. 12, 31–13, 13).

Итак, учение Христа есть учение не только о воссоздании отдельной нравственной личности, но и о воссоздании совершенной общественности, то есть о Церкви. В Церкви живущий Дух Божий дает силы для осуществления христианского учения в жизни, и учение это есть учение о любви, ибо любовь начало связующее, а не разъединяющее. Вне Церкви и без Церкви невозможна христианская жизнь. Без Церкви остается только одно христианское учение. Христианская жизнь – это жизнь церковная. Только в жизни Церкви может жить и развиваться отдельная личность. В телесном организме отдельные члены никогда не растут и не развиваются отдельно друг от друга, а всегда только в связи со всем организмом. То же и в Церкви. Возрастание Церкви есть в то же время и возрастание ее отдельных членов.

Обособиться, замкнуться в себя – это для личности или даже для поместной Церкви то же, что для луча отделиться от солнца, для ручья – от источника, для ветви – от ствола. Жизнь духовная может быть только при органической связи со Вселенской Церковью; порвется эта связь – иссякнет и жизнь христианская, благодатная.

Церковь есть столп и утверждение истины

Церковь Христова непогрешима; она Святая, Соборная, Апостольская, Православная.

1. Истинная Церковь Православная исповедует Никео-Цареградский Символ: «Верую во едину, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь».

2. Истинная Церковь сохраняет чистое проповедание словаБожия, истолкование Священного Писания и Священное Предание.

3. Православная Церковь неизменно сохраняет непогрешительное учение древней Церкви Вселенской и во всем пребывает верною. Это ясно указывается самим наименованием нашей Церкви, которым она отличает себя от прочих, – Церкви Православной, то есть правоверующей. И это начало – самое основное и имеет наибольшую важность для всех в определении истинности Церкви.

Непогрешимое учение древней Вселенской Церкви выражается в общеизвестных вероопределениях Вселенских Соборов и единогласном учении всех святых отцов Церкви. Поэтому не оставляется никакого места произволу как-нибудь намеренно перетолковывать это учение, ибо все вероопределения Вселенских Соборов точны и строги даже в словах, и единогласное учение всех святых отцов о каком-либо предмете никогда не может иметь более одного смысла. Определять истинный смысл Священного Писания и Священного Предания безошибочно, непререкаемо, разрешать окончательно вопросы, касающиеся предметов веры может только голос Вселенской Церкви, которую Сам Господь поставил быть хранительницей и истолковательницей Его слова. Именно ей принадлежит право верного судьи при решении вопроса о православии той или другой частной Церкви.

Из всех ныне существующих Церквей только одна Восточная Православная Церковь, по завещанию Церкви Вселенской, всецело сохранила, без малейшего изменения, прибавления и убавления, Никео-Цареградский Символ и все вообще вероопределения древних семи Вселенских Соборов. Поэтому Восточная Православная Церковь является истинно Православной Церковью.

Хотя, в принципе, Церковь не от мира сего, но она предназначена пребывать в мире (ср.: Ин. 17, 11, 15) и охватить вселенную (экумени) проповедью Божественной Истины. Христова Церковь имеет такое вселенское предназначение потому, что призвана возвещать Истину, открытую нам Спасителем. Истина вселенская и должна быть вселенской. Заблуждения, ереси, лжеучения, хотя и распространяются в мире, не могут претендовать на вселенскость, ибо ложь есть нечто отрицательное, а потому не имеет законного права навязывать себя всей вселенной.

В качестве носительницы истины, предназначенной для всего мира, Христова Церковь была вселенской с момента своего основания, когда она состояла всего из 120 душ (см.: Деян. 1, 16), возглавляемых 12 апостолами. На них была возложена Христом вселенская миссия – распространять истину Христова Евангелия по всей земле: Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф. 28, 19).

Распространение правой веры по всей вселенной было предсказано еще в Ветхом Завете: Во всю землю изыде вещание их, и в концы вселенныя глаголы их (Пс. 18, 5). Это пророчество не может относиться к ересям и лжеучениям, а лишь к православной вере, ибо она одна преподает без всяких искажений Богооткровенную спасительную Истину.

Понятия «вселенскости» и «православности» отождествлялись одно с другим с самого раннего христианского времени. И уже с тех пор Святая Церковь говорит о «вселенской вере» в смысле «православной веры». Это явствует между прочим из мученического подвига св. Поликарпа (II век), где в обращении стоит: «Божия Церковь в Смирне к Божией Церкви в Филомелии и ко всем общинам в мире, принадлежащим ко Святой Вселенской Церкви». Греческий богослов проф. И. Анастасиу пишет: «То, что было вселенским (экуменикон), то было православным (ортодоксон). Тот, кто не был православным, отсекался от Вселенской, то есть Соборной Церкви и отвергался ею».

Православные христиане везде и всегда – как в прошлом, так и ныне – чувствовали себя едиными именно благодаря единой вере, хранящейся в Православной Церкви. Как писал св. Василий Великий, благодаря установленным святыми отцами общим символам веры, исповедуемым братиями каждой поместной Церкви, они «от одного до другого конца вселенной, во всех находили себе отцов и братии».

Три святителя – Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст – названы в тропаре «Вселенскими учителями» [32], ибо просвещали мир православным учением.

Вселенские Соборы равно означают и Православные Соборы не потому только, что в них участвовали представители всего тогдашнего христианского мира, а прежде всего потому, что они защищали и утверждали православную истину, проповедуемую вселенским Православием, и ниспровергали ереси и лжеучения. По словам св. Иоанна Златоуста, «Церковь есть столп вселенной». Она – вселенская, так как защищает истину, которая есть и должна быть вселенской.

Следовательно, прилагательное «вселенский» в отношении к Церкви имеет не столько количественный и географический, сколько качественный и духовно-вероисповедный смысл. Хотя Вселенская Церковь и не охватывает вселенную географически, это ей вовсе не мешает быть вселенской в сущностном, духовно-догматическом смысле, согласно своему назначению. И, наоборот, хотя иногда ересь больше распространена, чем Православие, – как это было, например, в IV веке при арианстве и позже при иконоборчестве, – однако никогда ересь не может быть вселенской по той простой причине, что она распространяет заблуждения.

В «Основных началах Православия» написано: «С точки зрения учения Православной Церкви догмат о непогрешимости Церкви совершенно разумен и может быть принимаем самою притязательною философиею; в сущности он сводится на достоверное свидетельство, непременно износимое христианским обществом о том учении, которое Христос и апостолы сообщили этому обществу. Достоверность этого свидетельства подтверждается, как исторический факт, непрерывными свидетельскими показаниями, которые начинаются и связываются друг с другом от первого века до наших дней. Подобного рода свидетельство до такой степени несомненно, что для опровержения его надобно было бы отвергнуть всю историю потому что нет другого исторического факта, столь непрерывно продолжающегося, как свидетельство всего этого общества, общества живого во все эпохи и непрерывно утверждающего принимаемое им учение… Поистине прекрасное зрелище представляет Православная Церковь своим удивительным постоянством в учении! Она видела многие споры; она выдержала многочисленные вражьи нападения; она подвергалась неслыханным жестокостям и преследованиям… Но и в несчастии и в поругании, как и во дни славы, она сохранила свое учение: ее основные начала остались тождественными с началами истинного христианства. Она и в наши дни может предложить еретическим «церквам» свое прекраснейшее учение, какое мир когда-либо слышал!»

Как столп и утверждение истины, Святая Православная Церковь неизменно предана той догматической вере, которую унаследовала от Самого Господа Иисуса Христа и Его святых апостолов и которую она утвердила на Вселенских и признанных Поместных Соборах. Это догматическое наследие, которое Святая Церковь восприняла от Спасителя и усвоила от Его непосредственных учеников, составляет незыблемое и твердое основание (ср.: Лк. 1, 4), на котором она пребывает на протяжении веков всегда неизменной и неделимой.

Православная Церковь есть твердыня против всех заблуждений на идеологически-догматической почве; она доныне хранит Истину, в которую верует для спасения, и будет хранить ее до скончания мира, чтобы истинные чада Божий могли и в последние времена – времена антихриста – на основании ее отличить истину от заблуждения. Таким образом, Православная Христова Церковь будет помогать всем искренне желающим обрести истину во времена всеобщего отступления (ср.: 2 Фес. 2, 3), с тем чтобы они не поддались бы хитросплетенному обманному учению супротивника Христова, а в обстановке всеобщей измены Христу пребывали бы верными своему Господу и Спасителю и путем правой веры и сообразной с ней добродетельной жизнью достигли бы вечного общения с Ним в Царствии бессмертия.

Свою высокую задачу хранительницы Истины Святая Православная Церковь и сегодня должна осуществлять через бережное и твердое хранение вверенных ей раз и навсегда Божественных догматов и канонов, во исполнение данного ей Спасителем неотменного обещания, что врата ада не одолеют ее (Мф. 16, 18).

Примечания

1

Тропарь св. Иоанну Предтече.

2

Послание Восточных Патриархов о православной вере 1723 г.

3

В общей службе св. мученикам.

4

В общей службе св. священномученикам.

5

Октоих. Глас 1. Утреня среды. Стихиры на стиховне.

6

Послание Восточных Патриархов о православной вере 1723 г.

7

Седален по кафизме (глас 1) наутре не 8/21 ноября.

8

Богородичен, глас 4.

9

Октоих: глас 7, канон на утрене в понедельник, песнь 4.

10

В субботу пятой недели по Пасхе четверопеснец, глас 4, песнь 9: «Мертва и нага Твоего Сына, висяща на древе зрящи, болела еси: абие же Сего воскресша тридневно видящи, веселилася еси Всенепорочная яко Мати, молися о верою почитающих Тя».

11

Из акафиста Пресвятой Богородице, икос 1.

12

Так в славянском тексте Библии.

13

Св. Герман, Патриарх Константинопольский (VIII в.) «Созерцание предметов церковных».

14

«Ныне силы небесныя с нами невидимо служат, се бо входит Царь славы: се Жертва тайная совершена дориносится. Верою и любовию приступим, да причастницы жизни вечныя будем. Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя». Это песнопение поется во время перенесения Св. Даров с жертвенника на престол на Литургии Преждеосвященных Даров. Эту же молитву читает священник в алтаре трижды перед перенесением Святых Даров.

15

Обширная скитская пустыня в Египте заключала в себе две отдельные иноческие обители: Нитрийскую гору и так называемую обитель Келий, которая получила свое название от множества рассеянных в скитской пустыне келий, или отдельных жилищ отшельников.

16

Канон Недели перед Рождеством (святых отцев), песнь 1: «Числом и верою Божественныя Троицы, безбожие низвергше, в пещи дети образы чувственными, сокровенныя Божия тайны миру проявиша».

17

Авив (месяц новых колосьев) – первый месяц церковного календаря иудеев – соответствовал второй половине марта и первой половине апреля. После Вавилонского плена иудеи стали называть этот месяц по-халдейски Нисаном (месяцем цветов).

18

Локоть – расстояние от сгиба локтя до конца среднего пальца. Длинный локоть – приблизительно 52 см. Короткий локоть – приблизительно 44,5 см.

19

Кондак пророку Моисею (память 4/17 сентября): «Лик пророческий с Моисеем и Аароном веселием днесь веселится, яко конец пророчествия их на нас исполнися: днесь сияет Крест, имже нас спасл еси. Тех молитвами Христе Боже помилуй нас».

20

Греч. «сосуд, кувшин».

21

Урим и туммим («свет» и «совершенство») – в Священном Писании о них говорится в связи с наперсником первосвященника (см.: Исх. 28, 30). Что представляли собой урим и туммим точно не известно, также и то, каким образом через них узнавалась и возвещалась воля Божия и какие случаи подлежали этому способу откровения воли Божией, В Библии нет ни их описания, ни способа их использования. Известно только, что на эфод первосвященника налагался наперсник, в который вкладывали урим и туммим (см.: Исх. 28, 15 – 30; Лев. 8, 8). Великий первосвященник чрез урим и туммим мог вопрошать Господа (Чис. 27, 21) и имел дар предсказывать будущее и открывать волю Божию вопрошающим о ней. Самое позднее упоминание об уриме и туммиме относится ко времени Давида. После этого предсказания от имени Бога делались исключительно пророками. После Вавилонского плена прямо говорится, что священника с уримом и туммимом тогда не было, и потому некоторые дела оставлены тогда не решенными, доколе не восстанет священник суримом и туммимом (1 Езд. 2, 63).

22

63 г. до Р. X. – 14 г. по Р. X.

23

42 г. до Р. X. -37 г. по Р. X.

24

Из кондака праздника Пасхи.

25

Например: «Взятся солнце, и луна ста в чине своем, вознеслся еси, Долготерпеливе, на древо и водрузил еси на нем Церковь Твою» (Триодь Постная: ирмос канона на повечерии в пятницу шестой недели Великого поста, песнь 4.).

26

Митр. Филарет (Дроздов) «Пространный христианский катихизис».

27

Послание Восточных Патриархов о православной вере 1723 г.

28

Гностические секты ΙΙ-ΙΙΙ веков в вероучительном плане отличались большим разнообразием. Однако общим для них было стремление сочетать отдельные элементы христианства с элементами восточных религий, каббалы (тайного мистического течения иудаизма) и греческой философии. Для большинства гностических систем было характерно представление о двух равновеликих силах, которые движут историей мироздания – силе добра и силе зла. При этом материальный мир представлялся произведением не благого Бога, а злого Демиурга. Представление о человеке как существе, наделенном свободной волей отсутствовало: человек рассматривался скорее как игрушка в руках добрых или злых сил. Ариане – последователи александрийского пресвитера Ария, который утверждал, что Сын Божий сотворен Богом Отцом из ничего и не равен Ему, а Святой Дух – высшее творение Сына. Это учение, разрушающее догмат о Пресвятой Троице, было осуждено на I Вселенском Соборе (325 г.). Духоборцы-последователи Константинопольского епископа Македония, считавшего Сына только подобосущным Отцу, а Святого Духа первым творением и орудием Сына. Это учение было осуждено на II Вселенском Соборе. Монофизиты – последователи архимандрита одного константинопольского монастыря Евтихия (V в.), который отвергал человеческую природу в Господе Иисусе Христе и учил, что в Господе Иисусе Христе человеческое естество было совершенно поглощено Божеством, поэтому в Нем следует признавать только одно Божеское естество. Это учение было осуждено на IV Вселенском Соборе (451 г.). Иконоборчество – отрицание почитания святых икон. Это движение появилось в первой половине VIII в. Первый этап гонений имел место при византийских императорах Льве III Исавре (717–741 гг.) и Константине V Копрониме (741–775 гг.). В 754 г. был созван иконоборческий собор, и 300 епископов единодушно осудили иконопочитание. Преемники Льва Исавра то держались его политики, то были нейтральны в этом вопросе. При императрице Ирине и ее сыне Константине Порфирородном (780–797 гг.) был созван VII Вселенский Собор, утвердивший догмат иконопочитания. Затем гонения на иконы возобновились при Льве V Армянине (813–820 гг.) и его преемниках. Окончательное восстановление иконопочитания произошло лишь в 842 г. при императрице Феодоре, в честь чего был установлен церковный праздник Торжество Православия (первое воскресенье Великого поста).

29

Послание Восточных Патриархов о православной вере 1723 г.

30

Свт. Филарет (Дроздов) «Пространный христианский катихизис».

31

Первый Вселенский Собор был созван в 325 г. в Никее (Малая Азия). Второй – в 381 г. в Константинополе. Третий – в 431 г. в Ефессе (Малая Азия). Четвертый – в 451 г. в Халкидоне, городе вблизи Константинополя. Пятый и Шестой – в Константинополе в 553 г. и 680 г. соответственно. Седьмой – в 787 г. в Никее.

32

«Яко апостолов единонравнии и вселенныя учителие, Владыку всех молите мир вселенней даровати и душам нашим велию милость».

Content

Церковь небесная и земная

Понятие о Церкви

Связь Церкви Христовой на земле с Церковью святых на Небе

Блаженство святых на небе и начало бытия великого Царства Христова – Небесной Торжествующей Церкви

Ангельская Церковь

Райская Церковь

Патриархальная Церковь

Ветхозаветная Церковь

Новозаветная Церковь

Основание Церкви Господом Иисусом Христом

Цель существования Христовой Церкви

Устройство Церкви

Глава Церкви – Господь Иисус Христос

Действие в Церкви Духа Святого

Свойства Церкви

Единство и единственность Церкви

Святость Церкви

Соборность (кафоличность) Церкви

Церковь – Апостольская

Церковь как союз любви

Церковь есть столп и утверждение истины

Примечания