Константин Шаров

Пилот

© Константин Шаров, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

* * *

Константин Шаров

Родился и живет в Москве. По образованию и основной работе инженер-конструктор. Пишет для души, поэтому в его книгах не найти притянутого за уши сюжета.

Пролог

– …и выходит тогда сам адмирал, а на мостике все в отключке лежат! Он удивился и спрашивает: «Кто же щит-то держал?!» Ну, я, не будь дурак, шагнул вперёд и докладываю: «Старший палубный матрос Сипопут»… А не выдержал бы, от нас всех одно мокрое место бы осталось! Так-то вот!

Увлечённо слушающая малышня загомонила. Суммарным результатом этого гомона стал вопрос «А что же дальше?»

– Наградили нас всех. Меня вот сразу старшиной назначили, а уходил уже главным старшиной. А это уже, считай, почти офицер. Вот так-то! Да-а… были деньки… Вы-то, пострелики, небось, тоже хотите небо покорять?

– Да… Конечно! Ещё бы!

– И кем же стать хотите?

Ребятня замешкалась, этого большинство ещё не определило, но один из них, самый маленький, вдруг заявил:

– Пилотом!

Старшина в отставке, в этот момент делавший мощную затяжку, даже поперхнулся, закашляв, и наконец сказал:

– Пилотом… хм… пилотом так просто не стать. Если хотя бы вот так не сможешь… – Он картинно вытянул руку вперёд, и небольшой камешек, до этого смирно лежащий на обочине, плавно взмыл в воздух.

– Ну как, попробуешь? – хитро закончил он, внутренне осознавая, что человеку, не прошедшему пси-закалку, нет никакой возможности повторить подобную манипуляцию.

Однако паренёк оказался не робкого десятка. Он смешно наморщился, явно пытаясь копировать сосредоточенное лицо старшины, вытянул руку… и, естественно, ничего не произошло. Экс-старшина уже было хотел продолжить свой рассказ о том, что служба – это не только награды, но и тяжкий труд, когда…

Камешек, на который так напряжённо смотрел паренёк, вдруг задрожал и начал рывками – по доле миллиметра – подниматься вверх! Это продолжалось недолго – какие-то секунды, после чего оба – и камешек, и паренёк, упали на землю. Только первого притянула к себе земля, а второй просто истратил слишком много сил.

– Я… стану… пилотом? – тяжело дыша, спросил мальчик, когда сквозь гомонящую толпу к нему пробился мужчина.

– Хм… ну… может быть… – Старшина впервые видел потенциального псиона такой силы, чтобы в шесть лет уже мог овладеть зачатками телекинеза. – Только это будет очень, очень сложно. И очень дорого. Вот что, пойдём-ка сходим к одному уважаемому человеку – мастеру Гироготу. Пилота он из тебя, конечно, не сделает, но кое-чему научить может.

Часть 1

Первый полёт

Глава 1

– Орхис! Орхис, ленивая задница!!! Ты где?

– Мастер Гирогот? – с чердака выглянула вихрастая голова юноши лет семнадцати.

– Ты почему не работаешь?! Ты когда должен был заказ сделать?

– Я сделал! – обиделся парень.

– Уже?.. То есть почему сразу не сообщил, неумеха? Ну я тебя!.. – мастер погрозил своим сухим кулачком, но уже без былого задора. – Ладно, показывай! И смотри мне, если испортил, то одними розгами не отделаешься!

– Когда это я что-нибудь портил? – ещё сильнее обиделся подмастерье.

– Всё бывает в первый раз.

«Работой» оказался крошечный свёрток ткани, в которую были завёрнуты небольшие прозрачные кристаллы, чуть отливающие синевой. Мастер бережно их доставал по одному, тщательно изучая каждый.

– Блестяще! – наконец сказал он совершенно другим тоном. – Наконец-то у тебя получилось правильно направить Пси, не оставляя на кристаллах отпечатка собственной сущности. Да, полностью чистые. Настроить на любого пользователя будет совсем не сложно. Понял наконец свою ошибку?

– Нет, – покачал головой парень. – Делал как обычно. Просто – на продажу, не для себя.

– Так в этом и главная сложность! – подтвердил мастер. – Каждый, кто любит свою работу, вкладывает в неё свою душу. В большинстве областей это даже хорошо, но в нашей – нет. Я так понимаю, что свой комплект ты уже закончил? И именно поэтому больше не засматриваешься на чужие?

– М-мастер?!

– Что «мастер»? – разозлился Гирогот. – Я не слепой! Я вижу, как ты дни и ночи просиживаешь, читая старые конспекты академии. Где только достал, шельмец… А пси-материалы откуда взял?

– Из брака, – вынужден был признать подмастерье. – Растворял в кислоте, а потом восстанавливал с помощью Пси.

– Вторичные кристаллы! – мастер поморщился, но внутренне расслабился. Ему не хотелось наказывать своего лучшего ученика, но если бы тот посмел ограбить его или, того хуже, кого-то из клиентов… – Ты очень сильно рискуешь. Малейшая ошибка – и от тебя останется груда мясного фарша. Ты думаешь, просто так обучение на пилота стоит таких денег? А теперь ещё и снаряжение на основе вторичных пси-кристаллов! Сдохнуть хочешь?

– Они работают! – хмуро ответил паренёк. – Вот!

Вокруг него из воздуха соткалась пси-сфера. Мастер с интересом осмотрел получившийся результат.

– А что? – наконец заключил он. – Очень даже неплохо. Не знал бы, что сделано на вторичных кристаллах, то и не заметил бы разницы.

– Её и нет! – чуть повеселел подмастерье. – Пропуск – четыре девятки, Кафка – 3,57, совместимость – полная. На нашем оборудовании я найти отклонений не смог.

– М-да… – мастер удивлённо почесал бороду. – Такой талант, а мозгов нет… Ну, вот скажи мне, скажи, зачем ты себя угробить хочешь? Пилотом ты, может быть, и станешь – плохеньким, кривеньким, хиленьким, но станешь… Упёртости в тебе много. Но зачем?! Зачем тебе это? Вместо того чтобы стать плохим пилотом, ты уже стал отличным пси-мастером! Да к нам в очередь будут становиться! Чего тебе неймётся?

Парень несколько секунд честно подумал над словами учителя, после чего встряхнул головой и ответил:

– Не могу! Просто не могу больше так продолжать. Меня… тянет небо! Зовёт меня. Я будто слышу его голос, его призыв. Или отправлюсь туда, или умру, пытаясь! Выбора нет. Не хочу его.

– О-хо-хо… – мастер сгорбился, как старик, коим, собственно, и являлся, тяжело опускаясь в кресло. – Старый я дурак. Как же я сразу-то не понял…

– Не понял – что?

– Да я вбил себе в голову, что это у тебя просто подростковая блажь. Думал, пройдёт. Перебесишься. Надо было раньше спросить. Слышал я о таком. Редко, но бывает. Ты своего отца помнишь?

– Нет, я в общине рос.

– Видимо, он был пилотом, и не из последних. Говорят, бывают такие случаи, когда сильные псионы гибнут, то их дух вселяется в одного из потомков.

– То есть я – реинкарнация своего отца?! – вытаращил глаза парень.

– Пф! Ха! Скажешь тоже! Нет, конечно! Это своего рода одержимость, а не реинкарнация. Просто в определённых ситуациях ты сможешь увидеть образы прошлого. Возможно даже овладеть какими-то навыками без обучения. Хм… Например, пилота. Недаром же тебя так тянет в небо! Возможно, это в тебе говорит проснувшаяся память отца.

– И… что же мне делать?

– Можешь к жрецам обратиться, или к докторам… Уж они-то тебя полечат! Хе-хе! Но не советую. Лучше просто жди. Как дух выполнит то, что хотел, долг перестанет его держать в этом мире, и он просто исчезнет. Вот только для этого тебе, похоже, придётся-таки стать пилотом.

– Это моя мечта!

– Ну-ну. Мечтатель… Эх, ладно, напишу я письмецо одному своему другу, он как раз сейчас работает в Лётной академии. Не начальником её, так что не радуйся раньше времени, всего лишь кладовщиком, но, возможно, он что-нибудь и придумает!

Три года спустя

– Эй, ты! Иди-ка в сортире убери, а то мой друг мимо толчка насрал! Гы-гы-гы!

Группа молодых людей, одетых в парадную форму курсантов Лётной академии, пьяно заржала. Я неприязненно на них посмотрел. Вот же идиоты! Нажрались сразу после прохождения спецкурса пси-препаратов, чем свели весь результат этой операции практически на нет! А ведь в уставе об этом чёрным по белому написано! Дуракам закон не писан. Так и появляются после академии дегенераты, не способные даже пси-щит нормально поставить!

Вспомнилось, как три года назад я, полный амбиций, впервые пришёл в это место. Тогда мне казалось, что ещё немного – месяц-два, и я подтвержу свои знания делом, после чего не пройдёт и года, как окажусь в рубке… Реальность оказалась отрезвляющей. Старый отставной вояка, занимающий непыльную должность кладовщика, выслушал мои наивные размышления, после чего не стал ничего объяснять, а просто засунул в один из множества тренажёров – мол, покажи класс, раз такой умелый. Надо ли говорить, что я осрамился по полной программе? Тренажёр представлял собой сферу, где искусственно создавались искажения Пси, от которых нужно было уворачиваться, а если это невозможно, то принимать на щит. Много после он мне рассказал, что был очень удивлён тому, что меня не вывернуло наизнанку после первой же волны. Включенному на полную мощность тренажёру понадобилось целых две минуты на то, чтобы лишить меня съеденного завтрака. Это был результат третьего года обучения!

Но тогда я этого не знал и был уже готов к тому, что кладовщик откажется мне помогать. К счастью или к сожалению, этого не произошло, и вот я уже четвёртый год на полставки подрабатываю уборщиком в академии. Чуть меньше, чем курсанты! Но они-то учатся по восемь – десять часов в сутки, а мне приходится ещё и зарабатывать на хлеб с маслом, не говоря уже о «небольших» обязательных тратах…

Заглянув в туалет, я поморщился – это же надо так всё загадить! Во всех смыслах. Обычной тряпкой и водой здесь убираться полчаса минимум, но… Я сосредоточился, охватывая разумом всё помещение, после чего грязь, что его наполняла, вдруг поднялась в воздух, собираясь в один большой зловонный шар, который я тут же смыл в толчок. Видели бы это курсанты! Интересно было бы посмотреть на их реакцию на то, что какой-то уборщик (между прочим, практически вымершая профессия!) не просто использовал пилотажный пси-щит на столь высоком уровне, но ещё и для столь низменной цели! Это был бы для них настоящий плевок в душу, хотя по сути это, напротив, было отличной тренировкой навыков. Чем гибче псион владеет своими способностями, тем эффективнее он как пилот! При прочих равных, конечно.

Только не подумайте невзначай, что все эти годы я провёл с тряпкой и метлой в руках. На должность уборщика меня устроили по блату, на полставки. Иначе попасть в аудитории и тренажёрные залы академии пилотов – режимный объект, между прочим, – было весьма затруднительно. То есть раз, два – без проблем, но не три года подряд…

Выскочив из вычищенного помещения, я проскользнул в одну из боковых дверей, которыми никогда не пользуются курсанты, так как предназначены они для обслуживающего персонала. Пройдя несколько узких коридоров, оказался в святая святых академии – её медцентре. Те же тренажёры были очень важны. Они прививали необходимые навыки. Но сделать это можно и потом – прямо в полёте. А вот без прохождения медцентра никакой возможности летать нет. Именно курс пси-препаратов является той основой, без которой становление хорошим пилотом невозможно. Стоимость же их… абсолютно невозможна для такого, как я. Если только немного не мудрить.

– Гурт! Есть?

– А! Наш знаменитый в узких кругах уборщик Торен Орхис! Для чего же он в этот раз появился в наших пенатах? Неужели он думает, что один из раздолбаев курсантов не смог явиться на процедуры? Или же был отстранён по медицинским показаниям?

– Был?

– Хм… таки да! Один из выпускников умудрился наклюкаться не после, а перед процедурами. Да так, что его пришлось тут же и госпитализировать. Вводить ему препарат было бы глупостью. И вот через полчаса он уже утратит свои свойства. Какая потеря, не правда ли?

– Сколько?

– Ну… пятнадцать!

– Сколько?!

– Ладно, двенадцать.

– Да побойся Творца!

– Хм… Дев… Десять. И это моё последнее слово. Ты же знаешь, сколько инъекция стоит действительно.

– Ладно, – согласился я с большим скрипом. Придётся отдать даже то, что откладывал на жильё в следующем месяце, ведь теперь оно мне не понадобится. Это была последняя инъекция в курсе пси-препаратов, которой я ещё не имел. Все остальные обязательные я уже получил. Несколько же необязательных, но рекомендуемых… чёрт с ними! Переживу. Летали же первые пилоты вообще без пси-перестройки организма. И так уже растянул удовольствие на много лет больше, чем первоначально планировал. Теперь и дня лишнего не просижу на берегу.

Тихо шикнул пневматический инъектор, вводя дозу пси-препарата с кодовым именем X-475. Как и все препараты серии «X», он был условно разрешён к применению только псионами. Обычный человек от его принятия долго бы ловил глюки, так как все эти препараты имели явно выраженный галлюциногенный эффект, да и выделялись они по большей части из грибов, произрастающих в зоне с повышенным содержанием Пси, то есть в аномальных зонах на планетах или там, куда я так стремлюсь.

До зала с тренажёрами я дополз с большим трудом и с удивлением обнаружил, что он был совершенно пуст. Офигеть! Похоже, описание по применению препарата курсанты вообще не читали. Хотя более чем уверен, что все необходимые подписи с них собрали. Вот после таких залётов и понимаешь, как так получается, что школа пилотажного мастерства, ещё тридцать лет назад одна из лучших, теперь настолько выродилась, что солидные компании наших пилотов берут только после годового испытательного срока, причём начинать им приходится чуть ли не палубными матросами. С таким-то отношением – неудивительно!

Я же, заплатив просто неприличную для меня сумму – причём сразу и наличными! – просто не мог себе позволить подобное расточительство. Препарат X-475 предназначен для активации интуитивного понимания гравитационных взаимодействий. То есть, по сути, за то чувство, что заменяет пилотам и зрение, и слух, и чувство ориентации, вместе взятые. Но для получения наилучшего эффекта просто необходимо сразу после приёма препарата пройти комплекс упражнений максимально возможной сложности. И чем длительнее – тем лучше. Эти же… Ладно! Мне же лучше. Не придётся объяснять, почему какой-то уборщик залез в предназначенное для курсантов оборудование.

Первые пять минут я никак не мог настроиться и перейти в нужное состояние – меня ломало не по-детски. Но потом будто накрыла гигантская волна. Что там какие-то тренажёры! Я про них практически забыл. Вместо их слабенького воздействия я чувствовал всю планету, какая она есть! В эту секунду спроси меня, сказал бы точное, до метра, расстояние между центрами любых двух городов на поверхности нашей планеты. Подсчитал бы, сколько булыжников образует Великое Астероидное Кольцо. Но интересны ли мне были эти факты? Нет! Зато я видел, как в малиновом сиянии истекающего Пси спускался гигантский грузовоз Первой Транспортной, как за горизонт уходят стремительные силуэты разведчиков дальнего патруля…

Впечатления были незабываемые! Как у настоящего пилота. Хотя в действительности я им и не был… Пока не был.

* * *

– Готов?

– Да.

– Ты же понимаешь, что без подстраховки…

– …это самоубийство! Но по-другому не получится. Я семь лет готовился. Должен справиться!

– Но зачем?! Сейчас же уже никто так не делает!

– И лишь половина становится пилотами!

– Но зато выживает! Стоят ли какие-то двадцать процентов твоей жизни?

– Из тех, кто не смог пройти пси-закалку, никто не стал пилотом. Таким же образом я точно им стану!

– Или погибнешь, пытаясь…

– Или погибну, пытаясь.

– Ты знаешь, что сумасшедший?

– Я знаю, что одержим этой идеей, и это меня устраивает!

– Хм… Ладно, лети, отговаривать больше не буду.

– Что же так? – удивился я столь быстрой капитуляции.

– А зачем мне сумасшедший друг? Так хоть есть небольшой шанс, что Пси прочистит тебе мозги и удержит от дальнейшего их разжижения.

– Ну спасибо за напутствие!

– Всегда пожалуйста!

Я облегчился в растущих неподалёку кустах – скафандра с системой сбора и очистки отходов у меня не было, как и большого количества другого, не менее важного оборудования. По сути, идея собрать собственный звездолёт была не менее безумной, чем желание простого человека, пусть он и обладает Пси, стать пилотом.

Вспомнились мои ночные бдения, когда я часами просиживал за терминалом, изучая архивы Сети и историю создания космической техники. Про корабли малого класса и выше можно было смело забыть. Даже если их покупать на металлолом, то стоимость выходила запредельной. Ведь космические материалы сами по себе не дёшевы. Остались лишь корабли сверхмалого класса, то есть истребители, перехватчики и разведчики. Они специально создавались с учётом требований к минимизации затрат на строительство, так как являлись расходным материалом в любом бою. Лишь когда в чью-то альтернативно умную голову пришла идея установить в эти малютки полноценный межзвёздный двигатель и посадить в кабину не простого лётчика, а пилота, стоимость этих кораблей стремительно поползла вверх. Со временем они стали оружием бедных. Те, кто не мог себе позволить приобрести нормальные боевые корабли, но смог худо-бедно обучить нескольких пилотов, имели хоть что-то. Теперь они не были совсем беззащитны, как раньше.

Но даже эти малявки со временем поняли, что космические истребители дёшевы, но слишком дорого обходятся для пилотов, внезапно оказавшихся незаменимым и вполне истощимым ресурсом. Когда лишь один на сотню тысяч человек обладает необходимыми способностями, то и выходит, что на колонию в несколько миллионов человек найдётся всего двадцать-тридцать имеющих необходимые качества. И из них хорошо если половина вообще способна пройти хотя бы минимальный курс обучения, а стать нормальными боевыми пилотами – один-два. Потерял этих двух, дав им ненадёжные машины? Жди ещё лет пятнадцать-двадцать, пока не вырастет новое поколение. Как защищаться в это время? Бери наёмников, переманивай, крутись как хочешь.

Однако от начала производства и до перехода на следующее поколение намного более дорогой техники было выпущено множество недокораблей. И шедевром экономичности среди них был «Янтарь-М1», разработки «Гор Компани». Лицензию на его производство приобрело более трёх десятков различных миров, которым импонировала возможность производить настоящий космический корабль своими силами. Именно так! Для производства «Янтаря» хватало мощностей практически любого машиностроительного производства, настолько технологичен и прост он был!

В результате было выпущено более миллиона этих машин. Во много раз больше, чем любых других моделей за всю историю человечества. И именно это позволило мне надеяться, что получится собрать один из них собственными силами на мощностях ремонтных мастерских нашего космодрома.

Творец всемогущий! Сколько же я времени потратил, копаясь в старом мусоре, выискивая необходимое оборудование! Лишь обучение у пси-мастера и, чего уж там, его подсказки в особо сложных случаях позволили создать… нет, не «Янтарь-М1». Моё судно было глубокой его модернизацией (в сторону упрощения). Вся, то есть абсолютно вся бортовая электроника была полностью демонтирована и заменена суррогатом на основе вторичных пси-кристаллов. Что? Перестаньте! Перестаньте называть меня психом! Я обижусь. Согласен, что для любого другого проекта это было бы… излишне смело и невероятно дорого. Но только не в моём случае! «Янтарь-М1» и так не блистал – даже на момент создания первого прототипа. Сейчас же он настолько безнадёжно устарел, что фактически не было ни одного применения его талантам. Даже в качестве атмосферного флаера он был ниже любой критики. Учитывая же, что оружейных модулей мне никто и не подумал продавать (идиотов нет, да и денег – тоже), то даже столь экстравагантное применение, как космический разбой невооружённых судов, было мне недоступно.

Что же делать? Модернизировать! Всю электронику на выброс – масса уменьшается, скорость увеличивается. Оружейных модулей нет – вместо них крошечный, но неплохо защищённый грузовой отсек. Как вести судно без электронных карт и приборов? А как раньше! Не было пси-датчиков, навигационных препроцессоров и гравитационных инвертеров, зато у пилота было чувство Пси – чуйка и сила! И если ты чего-то стоишь в этом мире как пилот, то на девяносто процентов ты обязан использовать именно их, а не всю эту машинерию! Почему? Да потому что после первого глубокого нырка от электроники остаётся одна большая куча горелого хлама. Хоть чем её защищай! Вот и получается, что самая дорогая, а также военная техника построена на пси-принципах и пси-активных материалах. И если я действительно хочу летать, а не угробить кучу времени и сил на никому не нужное развлечение, то моё судно должно в чём-то превосходить любое другое. Учитывая его размер и количество доступных средств, единственный доступный вариант – это скорость! Он же наиболее сложный и требовательный к навыкам пилотирования.

Пси-кристаллы… Я был, наверное, первым и единственным человеком, который вмонтировал больше сотни собственноручно созданных пси-кристаллов в один-единственный корабль. Да, именно так! Все они были созданы лично мной и ко мне же привязаны, как в лучших моделях пилотажных комплексов, изготавливаемых пилотам на заказ. Фактически всё судно стало для меня одним большим пилотажным комплексом. Круто звучит? Мне тоже нравилось… пока я не сел в кабину тогда ещё полусобранного судна.

Сколько пси-кристаллов в учебном пилотажном комплексе для вторых пилотов и стажёров? Один! Сколько у первого пилота? От трёх до семи. У элитного пилота эта цифра может достигать тридцати. Что означает сотня пси-кристаллов на одном судне? Она означает необходимость всех их непрерывно контролировать, ощущать, подстраивать…

Оказавшись в кабине, я просто соединился с судном. Всего лишь! Стоя на земле. В ангаре с минимальным наполнением Пси. Когда же через минуту вывалился из кабины, то не мог ещё в течение часа прийти в себя. Именно столько мне потребовалось, чтобы привести собственное состояние в норму. И только тогда наконец-то понял, насколько неподъёмную ношу на себя взял. И что же? На следующий день снова полез в кабину – с тем же результатом. И на следующий день – тоже. Сейчас я прохожу эту процедуру трижды в день. Стало ли мне легче? Нет! Просто я заставил себя привыкнуть к этим ощущениям. Заставил себя через силу, через не могу. И постепенно привык. Человек ко всему привыкает…

Опасно ли то, что я сейчас собираюсь сделать?! Очень! Первый вылет на неопробованном корабле, фактически прототипе. Это было на грани умопомрачения. И Итан прав как никогда! Лишь опыт покажет, являюсь ли я сумасшедшим одержимым или просто упёршимся рогом будущим пилотом. Одно радует (и пугает) – если верен первый вариант, то огорчаться придётся недолго…

Привычным усилием отодвигаю собственные чувства на периферию, сосредотачиваясь на усиленных чувствах Пси, передаваемых кристаллами. С некоторым трудом нахожу среди чёрточек-людей яркую звёздочку одарённого.

– Вызываю Пси-контроль!

– Слышу тебя, пилот.

На периферии чувствуется удивление, пси-оператор не знает меня. Перебирает в голове знакомые голоса, пытаясь вспомнить, откуда я появился. Не мог же из-под земли возникнуть.

– Прошу разрешения на немедленный взлёт.

Я знаю, что сейчас подставляю человека. Главное – не выдать себя. Не дай Творец он начнёт запрашивать дополнительные данные. Это не принято, но одно дело обычай, и совсем другое дело – нарушение инструкций.

– Вылет разрешаю! Передаю взлётный коридор…

Есть! Не стал он выдавать свою забывчивость. Любимая забава пси-операторов – показать свою идеальную память. Не вспомнить голос пилота, который квартирует на космодроме – большой урон престижу. Сейчас он будет судорожно рыться в архиве и с каждой секундой всё чётче осознавать, что дал разрешение на вылет неизвестно кому. А это уже попахивает трибуналом и отстранением от должности. То есть о незарегистрированном вылете с вероятностью более 90 процентов никогда никому не станет известно, если только я сам не попаду в неприятности. И встречаться с этим пси-оператором на узкой дорожке теперь нежелательно.

Ладно, это лишь первый пункт. Важный, но совершенно безвредный для здоровья, в отличие от следующих. Усилием воли открыл заслонку и подал топливо в пси-генератор. И – да! У меня нет атмосферных двигателей. Даже для движения в атмосфере я вынужден использовать маневровые. С одной стороны, расточительство и излишний расход ресурса, но с другой стороны, экономия более двухсот килограмм массы, а профилактику я и так собираюсь проводить после каждого полёта – пользователю Пси это не так уж сложно. Недаром столько лет тренировался в уборке. Освободившееся место использовал под дополнительные топливные ёмкости, что увеличило длительность автономного полёта более чем в полтора раза. Именно длительность, так как дальность зависит исключительно от мастерства пилота… в идеале, конечно.

Служащие космопорта в эти секунды могли видеть необычное зрелище – крошечный аппарат, с которого стекает Пси… при взлёте! Для понимающего человека – весьма странное явление. Да ещё и запрещённое к тому же, хотя и непонятно почему. Одно дело – огромная туша транспорта, запуск его пси-двигателя в атмосфере приведёт к неминуемой гибели всех живых существ в радиусе двадцати километров. Моё же крошечное судёнышко, да на маневровых двигателях, излучает меньше свободного Пси, чем «стекает» с той же туши транспортника при посадке…

Потряс головой, выбивая из неё всякие левые размышления и сосредотачиваясь на управлении. Приближается тот миг, когда любое отвлечение, любая мысль не по теме могут привести к гибели. Недаром все современные пилоты проходят стажировку у опытных наставников и никогда не совершают первый полёт в одиночку. Тридцать процентов – такова статистика пятивековой давности. Три человека из десяти, впервые поднявшись в космос, не возвращались. И нужно очень и очень постараться, чтобы не попасть в эти тридцать процентов! На секунду пожалел, что не дал себя уговорить совершить туристический круиз. Да, это бы вызвало эффект укрепления Пси, что теоретически несколько понизило бы мою чувствительность, но и шансы на успешный полёт также бы существенно возросли! Ещё раз тряхнул головой. Какой там круиз?! И так пришлось взять кредит, чтобы хватило на завершение строительства судна.

В корпусе не было ни одного смотрового отверстия. Даже штатные посадочные места под датчики внешнего обзора были аккуратно заварены, но это не мешало мне ощутить, как судно проскочило границу ионосферы и пси-потенциал начал стремительно повышаться. На высоте около трёхсот километров я прошёл граничный слой – условный предел, ниже которого пси-потенциал недостаточен для запуска маршевого двигателя в режиме космического полёта. Немного дрожащей рукой вскрыл инъектор и, секунду посомневавшись, сделал себе укол биопротектора. Он был строго рекомендован для людей, впервые окунающихся в жёсткое Пси космического пространства. Почему-то мне до последнего момента не хотелось этого делать, хотя ни в одном справочнике ничего не говорилось о возможных противопоказаниях. Напротив, биопротектор делал Пси более мягким и гибким, позволяя лучше подстраиваться под изменяющееся окружение.

Ударным импульсом, как учили на практических занятиях в академии, вогнал себя в состояние «Рэо» и перестал чувствовать собственное тело. Теперь моим телом было судно, двигатель был моими ногами, пси-кристаллы были моими глазами и ушами, открытый космос был передо мной, только сделай шаг. И я его сделал!

* * *

– Итан, что стоишь? Чего ждёшь? Рабочий день же давно закончился!

– Жду Торена, он должен скоро вернуться, – Итан бросил взгляд на часы. – Точнее, уже полчаса как должен был!

– Что, опять он за своё взялся? Ох, поймают его когда-нибудь! Такой штраф влепят за полёт на Пси в атмосфере – ввек не расплатится!

– Ну, на этот раз об этом волноваться не придётся…

– Почему?

– Он ушёл в первый полёт.

– Надеюсь, ты сейчас пошутил? – нахмурился пожилой мужчина.

– Если бы!

– Демоны и бездна! Давно его нет?

– Три часа.

– Спаси его Творец… Полтора… точнее, уже два часа назад были отменены все полёты!

– Что?! Почему? – Итон вскинулся.

– Пси-шторм, – тяжело выдохнул собеседник. – Сейчас над нами ад!

– И Торен в этом аду! Творец и предвестники!..

* * *

Кто сказал, что первый полёт – это тяжело? Что за перестраховщик? Я чувствовал себя, как рыба, вернувшаяся в родную стихию. Пси текло через меня и вокруг меня. Оставалось лишь вслушаться и всмотреться в его глубину, чтобы найти правильный поток и уцепиться за него. Я знал их все. Вот Ревущий Бругг, что способен закинуть отчаянного пилота к самому Эль-Хорну за один Нырок. А это Слеза Мореи, главная трасса нашей системы, позволяющая попасть в три десятка других миров. К сожалению, нам сейчас не по пути. Оставив этих левиафанов, стал искать куда более слабые локальные потоки. Они не имели собственных названий, так как возникали и исчезали быстрее, чем кто-нибудь успевал ими воспользоваться хотя бы пару раз. По той же причине не было ни одной карты этих потоков. Лишь чутьё пилота, выработанное во время сотен виртуальных полётов, но пока не отточенное, позволяло в них ориентироваться.

Ну что же, проверим себя. Первый пункт назначения… пусть будут Кольца Рамко. Одна из крупнейших достопримечательностей нашего сектора. Тысячу раз видел на картинках, а вот теперь увижу вживую! Хоть и не глазами, а через Пси. Ну, чуйка, не подведи!

Отсеял две дюжины малых потоков, пока не ухватился за один узкий, но весьма стремительный, движущийся (надеюсь!) в нужном направлении. Пси-навигация была делом неблагодарным. Даже самые навороченные квантовые супер-пупер-компьютеры часто выдавали такую ахинею, что только матом оставалось ругаться. К счастью, опытные пилоты ориентировались куда лучше и могли на одних голых ощущениях вывести корабль из любой жопы. Пусть их маршрут и оказывался порой чрезвычайно извилистым и неудобным. Но не считать же альтернативой навигационные трекеры, которые при малейших отклонениях от жёстко прошитых в память трасс тут же требуют внесения немедленных корректировок.

Поэтому у меня такого компьютера и не было… ладно, вру! Первая причина всё-таки – деньги, конечно. Хороший навигационный компьютер – вещь незаменимая, так как содержит огромное количество звёздных трасс, удержать которые в голове человека практически невозможно, да и не нужно, учитывая, что даже самые медленные потоки через два-три года уже ведут не совсем туда, куда ты помнишь. Вот и сдают пилоты после каждого полёта трассу, получая взамен самые последние обновления карт. Нет компьютера, значит, нет и трассы, нет трассы – нет карт. Всё просто.

«Вот же! Умудрился начать отвлечённые размышления во время первого полёта. Это же надо!» – опять поймал себя на обдумывании всякой чепухи.

То, что полёт оказался значительно легче, чем я опасался, поднимало настроение на невероятную высоту. Казалось, что ещё немного, и можно возвращаться с триумфом. Космос дал мне насладиться плодами победы – чувство Пси показало, что я приближаюсь к какому-то очень крупному объекту. Начал отработанную до автоматизма последовательность выхода из Пси, после чего в выверенное до доли секунды мгновение вынырнул.

Идеально.

Я мог собой гордиться – в пси-диапазоне прямо подо мной сверкал титанического размера диск Колец Рамко. Не удержался от небольшого ребячества и одним выверенным импульсом маршевого двигателя оказался в непосредственной близости от Кольца. Две секунды потребовалось на поиск, и небольшой, в четверть центнера комок снегоподобной массы, движимый моей силой, оказался в грузовом отсеке носового обтекателя. Будет чем друзей удивить!

Вот тут-то космос и решил показать мне вторую свою сторону.

Пси-шторм. Что он собой представляет? На самом деле, нет чёткого объяснения. Иногда в своём вечном движении вдруг сталкиваются два мощных потока Пси, и на месте их столкновения начинается шторм. Но чаще он начинается без видимой причины и какого-либо предупреждения. Лишь чувства пилотов, которое они на своём сленге называют чуйкой, позволяют заранее спрогнозировать его начало… и спрятаться – куда угодно! Сесть на планету – лучше всего обитаемую и развитую, где можно хорошо оттянуться. На худой конец подойдёт луна или планетоид достаточной массы. Демон с ним, можно и в кабине пересидеть. Тем же, кто не внял предупреждению… горе им!

Неладное я почувствовал сразу после погружения в Пси. Чувство было настолько чётким, что хотелось кричать: «Где мои глаза были раньше?!» И ответ был прямо под рукой – пустой шприц биопротектора мирно посверкивал из своего пенала. Вспомнились слова из описания препарата: «незначительное снижение сенсорных способностей».

«Незначительное», мать вашу! Я вам за такое «незначительное» шланг заправочный в жопу вставлю и клапан открою!

Если выживу. Эта мысль, подобно ледяному душу, мгновенно отключила лишние сейчас сетования, оставив одно желание – выжить! Так… Нужен гравитационный колодец. Газовый гигант не подходит – меня раздавит раньше, чем уровень Пси достаточно упадёт. Как назло, крупных спутников рядом нет.

К другой планете?

Нет, не успею! Слишком далеко забрался, легче вообще из системы рвануть, чем проводить тонкое маневрирование во время пси-шторма!

Ёк! А это идея!

Пару секунд боролся с собой, ища иной выход и не находя его. Бездна!

«Ну, не подведи», – мысленно обратился я к собственному судну, одновременно открывая двигательную заслонку на полную мощность.

В мгновение ока знакомые потоки просто исчезли! Не было ни Ревущего Бругга, ни Слезы Мореи, ни слабых верхних потоков, вместо них мне открылось нечто титаническое, подавляющее, кажущееся невозможным…

Стержень – это банальное название не давало и тени представления о действительности, но как-то глубинное явление Пси надо же называть, вот пилоты и сподобились.

Входить в стержень я, конечно, не собирался – не самоубийца, чай, хоть порой и недалеко от них ушёл. Нет, я хотел выполнить манёвр, который в высшем пилотаже называется «отскок». Когда корабль, имеющий низкую скорость, пытается, не разгоняясь, войти в глубинный поток, то может произойти два явления – его либо размажет в пыль, либо, если пилот чрезвычайно хорош и сделает всё правильно, то поток его отбросит в сторону, на долю секунды захватив в свои объятия. Именно за эти доли секунды корабль может переместиться на огромное расстояние, вообще не тратя топлива!

«Ну, Творец с нами!» – мелькнула последняя мысль перед тем, как…

Многослойное пси-поле окутало судно, принимая одну-единственную возможную конфигурацию. Маршевый двигатель дал чётко выверенный импульс, после чего замолк, отдавая всю энергию защите… Удар! Поле сминается, как яичная скорлупа. Пси-каналы в кристаллах и в моём теле напряглись до предела, пытаясь удержаться, не дать уничтожить…

«Отскок», – мелькнула мысль, прежде чем перегрузка каналов управления отключила моё сознание.

* * *

В себя пришёл от знакомо-неприятного запаха. Так пахнут выгоревшие пси-кристаллы. Приступ страха заставил вздрогнуть и дёрнуться – к счастью, никаких элементов ручного управления в кабине не было, я их демонтировал вместе с электроникой для экономии массы, всё равно ими нечем управлять. Зато кабина стала намного просторнее, и систему жизнеобеспечения можно было взять с тройным запасом. В результате моё резкое движение не привело к непоправимым последствиям. Если не считать собственные нервы, и так уже нахлебавшиеся адреналина через край. А опасаться действительно было чего – если пси-кристаллы корабля выгорели, то шансы спастись становились призрачными.

К счастью, обошлось. Дымил всего лишь один кристалл-предохранитель, который предназначался для того, чтобы в критической ситуации подстраховать пилота, взяв на себя запредельную нагрузку.

Если бы не он, то сейчас бы поджаривались мои мозги. А ведь я не хотел его изготавливать, считая, что дополнительное звено между мной и судном снизит скорость реакции. Мастер продавил, заявив, что если я, такой «умный», не смогу сделать пси-кристалл нужных характеристик с минимальными задержками сигнала, то грош мне цена и помогать такому неумехе он больше не будет. Что поделаешь? Пришлось много думать, но сделал, а потом и начал носить – не выбрасывать же результат нескольких бессонных ночей из-за глупой гордыни?

«Выживу – сделаю три кристалла-предохранителя, пассивный щит и установлю панель ручного управления, хотя бы примитивную сенсорную», – тут же дал я себе зарок, прежде чем погрузиться в Пси для анализа повреждений.

Их было на удивление немного. Самое серьёзное – главный контур маршевых двигателей немного поплыл, что вызывало некоторую рассинхронизацию, но это было нестрашно – старые корабли, восстановление которых влетало в копеечку, вообще летали с куда большей рассинхронизацией до капитального ремонта, проводимого раз в десять лет. Пилоты ругались, но приспосабливались. Конечно, жаль, что моё судёнышко уподобилось старым колымагам, но ничего, до порта можно потерпеть. Следующими по степени опасности стали пси-кристаллы, которые практически поголовно оказались облучены сверхжёстким Пси. Тут мои чувства были двойственными – с одной стороны, это повлечёт за собой полную разборку управляющей системы. Нужно доставать каждый кристалл и проводить процедуру восстановления структуры, а с другой стороны… С другой стороны, в момент погружения в стержень кристаллы получили ту же самую пси-закалку, что и я, когда вышел в открытый космос. Эффект должен быть аналогичным – теперь любое воздействие Пси меньшей интенсивности на них никак не повлияет. Даже модернизацию придётся производить наращиванием слоёв поверх сформированных структур.

Ну и, наконец, корпус. Он был специально усилен по результатам эксплуатации модели «Янтарь-М1» как физически, так и от Пси и космических излучений, поэтому с честью выдержал испытания. А вот груз снега… с ним всё было несколько иначе. Вода вообще сама по себе неплохой проводник и накопитель Пси. После того же, как она подверглась облучению сверхжёсткого Пси… В общем, у меня на борту как-то вдруг оказался пси-мутаген высшей степени опасности. Для пилотов, к счастью, безвредный. Особенно если он держит щит.

Глянул на часы – механические, штурманские, особо точные! Раритет – больше ста лет им, а идут без заметных погрешностей. Классная вещь. С момента вылета прошло два часа. С момента начала пси-шторма – шесть минут. Без сознания я был не больше минуты. За это время аварийный контур двигателя выкинул судно в классический космос, или пустоту – на сленге звездолётчиков.

Очень аккуратно приоткрыл заслонку пси-генератора, подав буквально капельку топлива, чтобы лишь одним глазком взглянуть на окружающие пси-потоки. Тут же выяснилось, что волноваться не следовало. Точнее – следовало, но не о том, что вокруг бушует пси-шторм, а о том, куда меня занесло. Ни одного знакомого потока вокруг. Вот когда навигационный компьютер с его бесконечным объёмом знаний пришёлся бы более чем к месту! Увы, чего нет, того нет. Пришлось напрячь собственную память, благо псионы любого направления в первую очередь учатся работать именно с ней.

Будто наяву передо мной возник гигантский голопроектор большого лекционного зала и голос лектора, поясняющего обозначения на карте и по ходу показа генерирующего слабые потоки Пси, максимально близкие по виду к тем, о которых он в тот момент рассказывал.

Так-так… А вот эта сеточка «капиллярных» каналов мне уже встречалась. Не иначе как меня занесло за пятую линию от центра и ниже, то есть… Холодные Горки. Не ближний свет, однако. Что мы тут имеем?

Ещё сильнее напряг память и вспомнил, что неподалёку должна быть крошечная колония Копот-3-а. То есть лунная колония на ближайшем спутнике третьей планеты. Для пилотов просто Копоть. Хотя по мне – весьма приличное местечко. Обитаемость 0,72. Твёрдая семёрка. У нашей Каролины немногим больше – 0,79. Слабая восьмёрка. А что гравитация пониженная – даже удобно. Для тонуса плохо, зато расслабляешься хорошо.

На судне я держал нашу стандартную 1,05 g.

Кстати, зря. Всю задницу так можно отсидеть. Для краткого полёта оно бы и нормально, но так как он подзатянулся, то можно и поменьше. Сколько там на Копоти? 0,81 g? Вот столько и выставлю.

Повинуясь моей воле, пять пси-кристаллов, создающих эффект искусственного притяжения, а также компенсирующие инерцию, чуть ослабили своё давление, и я тут же полегчал на несколько килограммов.

Другое дело! Даже дышать стало легче! Главное не привыкать, а то мышцы ослабнут.

Сделал себе мысленную отметку: когда доберусь до дома, провести дополнительный комплекс упражнений при повышенной гравитации, после чего вернулся наконец к управлению.

Запасы топлива радовали – и десяти процентов не потрачено. Слава моей жадности и жуку-заправщику, «сэкономившему» где-то чуток топлива! Для крупного корабля чуток, а для меня – полный бак, включая запасные.

Последние данные по этому сектору датировались где-то прошлым годом.

Ну не собирался я так далеко залезать! Демоны! Первый полёт, и сразу такая жопа!

Ладно, эта беда не беда. Обнаружить населённую колонию, если приблизительно известно её расположение, не так уж сложно. Пси-излучение тысяч человеческих разумов ни с чем другим не спутаешь. Оно как маяк в ночи, если зрение не сбоит. У меня же с этим обстояло… неплохо. После того, как демонов биопротектор, действующий несколько часов, начнёт распадаться – так и вообще замечательно.

В энный раз напомнив себе, что я ещё далеко не опытный звёздный волк, а лишь делающий первые шаги щенок, максимально аккуратно, даже перестраховываясь, вошёл в нужный поток. Как узнал, какой нужный? А демон его знает! Чуйка! Ну и память, конечно. Потоки всё-таки смещаются не хаотично. Есть определённые скорости дрейфа. Умножаешь скорость на время и приблизительно представляешь себе, какой поток может в данный момент омывать нужную систему.

И действительно, не прошло и получаса, как по курсу показалось вначале просто некая масса, а потом среди гула Пси открытого космоса послышался робкий шёпот десятков тысяч голосов людей. Сделал три быстрых смены потока с одновременным всплытием из глубины Пси. Последний слабый верхний поток тащил меня прямо к нужной планете, но я всё-таки решил выйти пораньше. Нехорошо сваливаться людям как снег на голову, хотя, конечно, престижно. Пилоты даже соревнуются, кто коснётся атмосферы. Хотя, по правде, выйти из глубины Пси у планеты практически невозможно – гравитационный колодец не позволит. Тут нужна ювелирная точность и чуткость к малейшим колебаниям. Я даже пробовать не стал.

А всё равно довольно близко, прикинул я после выхода из Пси в пустоту. В следующий раз надо-таки попробовать… Только не над населённой планетой.

– Контроль Копот-3 вызывает неизвестный корабль!

О! Вот и встреча! А главное – место прибытия правильное. Впрочем, я и не сомневался… почти.

– Судно «Лазурит», пилот Торен Орхис, прошу разрешения на посадку в порту. Класс судна – СМ-0.

– Вас нет в графике! Цель посещения?

– Незапланированный визит в связи с пси-штормом. Вы были ближе всех.

– Вас понял, «Лазурит». Посадку разрешаю. Есть ли опасный груз, вооружение? Собираетесь вести торговлю?

– Вооружения нет, есть опасный груз класса Б-3 без защитного контейнера.

– Причина отсутствия контейнера? – тут же пришёл возмущённый запрос.

– До шторма он не требовался, так как груз относился к классу Д-9.

– Э-мм… Ясно, «Лазурит». Вам требуется буксир или медик? – похоже, до пси-оператора только сейчас дошло, из какой передряги я выбрался.

– Судно в порядке. Я тоже.

– Даю посадочный коридор.

– Принял.

– Уточните, пожалуйста, номенклатуру груза, – пришёл новый запрос диспетчера, когда я уже проходил верхние слои атмосферы.

– Водяной лёд, графитовая пыль, железная пудра, различные примеси. Всё вперемешку.

– Принято, – ответил оператор. И зачем им это знать?

При посадке пожалел, что не имею даже простейших камер на обшивке. Всё-таки Пси – это немного не то. Может быть, в будущем я и смогу воспринимать с его помощью больше информации, чем через зрение, но сейчас это не так. Голографическая панель с функцией ручного управления перекочевала в первоочередной список покупок. Так же, как и пси-защищённые камеры внешнего обзора. Где бы на них денег ещё взять?

К моему удивлению, деньги меня сами нашли.

Стоило опорам коснуться грунта космопорта, как я собственной силой разблокировал замки люка и выскочил из кабины. Никакого шлюза у меня предусмотрено не было. Так же, как и скафандра для выхода в открытый космос, снаряжения для фильтрации воздуха или защиты от отравляющих веществ и болезнетворных микробов. Обо всём этом заботится пилотажный комплект – если он достаточно хорош. Мой к этой категории, безусловно, относился, хотя и от нормального скафандра я бы не отказался, не держать же постоянно щит.

Класс! Я на другой планете!

Пока никто не видит, жадно рассматриваю всё вокруг – от выщербленного кристаллобетона посадочной площадки до отливающего бирюзой неба. Оно особенно поражает, ведь Копоть является спутником другой крупной планеты, которая как раз сейчас поднимала свою исполинскую тушу над горизонтом. Да что там! Она уже выросла на половину неба и, похоже, не собиралась останавливаться на достигнутом. Круть! Нос щекотали незнакомые запахи неизвестного мне происхождения. Мягко пригревала местная звезда, то бишь Копот. Судя по всему, на планете-спутнике в районе космопорта было раннее утро.

Но кое-кто уже не спит. Гудя винтами, ко мне двигалась целая кавалькада летающих машин. Могли бы и на что-нибудь посовременнее разориться. Флаеры без гравитационных двигателей. Старьё. Хотя выглядят новыми. Похоже, местные клепают.

– Старший лейтенант таможенного департамента! Нам сообщили, что вы везёте опасный груз.

– Везу, – я покивал, щурясь на солнце.

– Тогда вы обязаны его сдать и заплатить штраф.

– Не обязан, – всё тем же тоном перебил его я.

– Но… – офицер явно хотел что-то сказать, но я его опять перебил:

– Был бы обязан, если бы груз или его часть оказались в атмосфере. Сейчас же, как видите, грузовой отсек закрыт пси-плёнкой. Отсек герметичный. Утечка исключена. Вскрывать отсек не собираюсь, так что всё нормально. Как привёз, так и увезу.

– Э-э-э… Молодой человек, не нужно увозить! – тут же из-за спины таможенника показался невысокий пожилой мужчина с взлохмаченными седыми волосами. – Если это действительно то, о чём вы сообщили, то мы с удовольствием у вас его купим.

Лицо таможенника тут же скривилось, будто он съел лимон целиком.

– Я не против. Три тысячи ун – и груз ваш. Нужен контейнер с пси-защитой и объёмом не меньше кубометра. С таможней сами разбирайтесь, – немного злорадно добавил я.

– Сейчас привезут. С вашей оценкой мы в целом согласны. Только позвольте уточнить один момент… Как пси-шторм мог так сильно изменить параметры груза в защищённом от Пси отсеке?

– А это и не он. Мне пришлось уходить от шторма в глубину и делать отскок от стержня, если вы знаете, что это означает. Вот там и нахватался.

– Фью-у-у, – мелодично свистнул высокий мужчина, до этого момента стоящий в массовке. – Дон Рух, пилот патруля, – представился он. – Да ты, парень, настоящий сорвиголова! На кой тебя в глубину-то понесло?

– Я же сказал, от шторма спасался.

– Хм… Обычно от огня в работающей плазменной печи не прячутся… Ну да дело твоё. Одного не пойму – как ты на этом умудрился подобное провернуть?!

– Просто это – не «Янтарь», а «Лазурит». Внешне один в один, а на деле – совсем другие характеристики.

– Поня-ятно, – задумчиво протянул пилот. – Выпьем?

– С удовольствием! Только вначале груз передам, а то и гулять-то не на что.

Глава 2

Голова болит. Похмелье. Сушняк… Открыл глаза. Эх! Классно вчера оттянулись. Особенно понравились вечер и ночь. Скосил глаза. На подушке рядом лежала девушка, точнее – женщина лет тридцати пяти. Зовут её Лима. Любит джин с тоником… и секс, судя по всему. Во всяком случае, её вчерашние действия говорят сами за себя.

Выпили мы прилично, но не до потери сознания. Псионов вообще алкоголь слабо берёт. Если особо много выпить, то можно отрубиться, но почти до последнего момента разум остаётся относительно незамутнённым, а память – чёткой. Так что все эти похмельные анекдоты из разряда «где я?!» к пилотам имеют мало отношения. Впрочем, у нас свои есть – не хуже! Ха! Именно нас! Теперь я не простой недокадет без диплома. Теперь я пилот! Да ещё и с собственным кораблём!

Демоны! Итан, наверное, меня уже хоронит мысленно! Пора домой!

– О, ты уже проснулся? – Лима повернулась на кровати, открывая все свои прелести для моего обозрения. – Как ты относишься к занятию любовью перед завтраком?

Хотя, пожалуй, можно и чуть задержаться…

* * *

«Пш-ш-ш»… Капля чего-то очень едкого упала на металл внутренней переборки и начала её стремительно разъедать.

Демоны!.. Мгновенно вытянул из раствора активное Пси, после чего капля превратилась в концентрированную, но самую обычную кислоту, неспособную проедать насквозь пси-обработанные спецсплавы. Аккуратно стёр каплю ветошью и выпрямился. Позвоночник на многочасовое нахождение в скрюченном состоянии ответил нытьём мышц и похрустыванием. А всё почему? Из-за жадности! Ну, заплатил бы этим демоновым крохоборам за частичную разборку-сборку. Были же деньги, в конце концов! Нет, решил, что сам всё поправлю…

С другой стороны – деньги-то вот они, да и неизвестно насколько здесь работают компетентные в ремонте специалисты. У нас на космодроме каждому второму технику даже дюзы прочищать не всегда можно доверить. Не думаю, что здесь с этим делом лучше. Запрыгнул, как был, в кабину – благо судёнышко, в отличие от многих других, было практически вылизано как изнутри, так и снаружи – ни одной пылинки. Так и пси-уборка – не самый распространённый навык у пилотов.

Сосредоточился, запуская тестирование систем. Ну, это я так называл, по сути же – просто прогон вначале главного энергетического контура, потом маршевого и маневровых двигателей, следом – системы пси-датчиков и, наконец, комплексный запуск на минимуме мощности с частичным слиянием. В обычном (чуть не сказал – нормальном) корабле эти действия производятся автоматически, но в моём-то судне электроника тю-тю. Вот и приходится всё самому. Зато надёжно! В чём-то даже – дубово. Более чем уверен, что отскок девяносто пять процентов кораблей не смогут выполнить без серьёзных повреждений, а мой «Лазурит» смог! И ремонтируется чуть ли не на коленке…

Впрочем, на ремонт и восстановление практически всех пси-кристаллов я как-то не рассчитывал. В процессе даже пришлось метнуться за расходниками в ближайший лабаз, где по цене дорогого лома выкупил у старьёвщика несколько не поддающихся восстановлению приборов. С них я не только наковырял небольших пси-кристаллов в качестве доноров, но и свинтил вполне себе рабочую голографическую панель – как раз в размер переднего щитка. Жаль, выводить пока на эту панель нечего. А в целом я был чрезвычайно доволен – видно было, что Копоть является куда реже посещаемым портом. У нас такое добро надолго не задерживается – предприимчивые люди тут же прибирают к рукам, доводят до кондиции и перепродают. Здесь же этому мешает отсутствие клиентуры. Сделал себе мысленную отметочку, чтобы при посещении далёких и небольших портов обязательно изучать имеющийся ассортимент – где, как не в них, можно наткнуться на что-то интересное?

Ну что же, не буду задерживаться. Хотел было заправиться, но то, что местные используют в качестве топлива, меня не удовлетворило. Пришлось отослать ругающегося за ложный вызов водителя заправщика. А нефиг мне всякую мочу предлагать!

* * *

«Творец в помощь!» – подумал я, одновременно отмечая, что становлюсь всё более и более суеверным. А ведь раньше посмеивался над опытными звездолётчиками по этому поводу.

– Вызываю Контроль!

– Слышу вас, «Лазурит».

– Прошу разрешение на взлёт.

– Взлёт разрешаю, передаю траекторию для взлёта. Удачного пути, «Лазурит»!

– Принял, и вам всего хорошего, Контроль!

Очень осторожно подал топливо в пси-генератор. Ни к чему лишний раз отсвечивать пси. Это в первый полёт, когда не знаешь, вернёшься ли домой, так и хочется вдавить педаль в пол, чтобы сократить мучительное ожидание. Теперь же я уже опытный пилот, прошедший пси-закалку, а раз так, то лучше взлетать медленно и аккуратно, чтобы никто не поймал на нарушении правил использования пси-двигателей в атмосфере.

Космолёт легко и плавно оторвался от бетона взлётной площадки и, едва заметно отсвечивая Пси, с постоянно возрастающей по мере уменьшения плотности атмосферы скоростью устремился в пустоту космоса. Сейчас, когда не было того напряжения на грани ужаса, он предстал передо мной в совершенно ином свете. Я перестал быть крошечной песчинкой в безбрежном пространстве, изо всех сил борющейся за собственное существование и заключённой в металлическую коробку. Напротив, меня будто растворило в окружающем космосе – настолько, что далеко не сразу получилось понять, в каком направлении следует двигаться. С трудом удалось вернуть хотя бы часть обычных чувств, иначе управлять пси-кристаллами судна было бы совершенно невозможно.

Вух! Вот это приход! Мне доводилось слышать, что иногда колебания Пси попадают в такт с собственным Пси пилота, и он буквально сливается с Космосом, но почувствовать это самому, да ещё и так рано, всего лишь на втором полёте, никак не ожидал. Тут же проскользнула меркантильная мыслишка, что этим просто необходимо воспользоваться.

Плавно открыл топливную заслонку, запуская маршевый двигатель – пока просто передвигаясь подальше от планет и других тел, способных внести помехи в пси-видение. Один слабый толчок, и меня вынесло в межзвёздную пустоту, а гигантский шар Копота превратился в скромную, едва различимую невооружённым взглядом звёздочку. Но этого ещё недостаточно. Перекрыл подачу топлива в пси-генератор, отвёл питание от маневровых двигателей, полностью заглушил маршевый, стихло тихое гудение вентиляторов системы жизнеобеспечения. Судно превратилось в один большой, совершенно мёртвый кусок металла. Идеальные условия для наблюдения! Вкупе с необычным состоянием Пси в данной области пространства.

Приступим! Теперь уже осознанно, а не случайно, отстранился от всех человеческих чувств, сливаясь с галактическим Пси. Разрешение восприятия выше! Ещё выше… Ещё… Предел!

Области, в которых Пси оказалось недостаточно податливым, безжалостно отбрасываю. Они меня не интересуют, так как не позволяют видеть с нужной чёткостью. Однако и оставшегося пространства более чем достаточно. Именно в нём несколько часов назад бушевал пси-шторм, после которого часто можно обнаружить нечто интересное и весьма полезное.

Вначале схема. Разогнав разум с помощью упражнений на концентрацию, начал буквально впитывать новый рисунок потоков Пси – до следующего пси-шторма или, если в течение нескольких месяцев его не произойдёт, можно будет перемещаться в обследованном секторе с невероятной скоростью. Эти знания сами по себе ценны как для меня, так и для любого другого пилота. В иной ситуации за них неплохо бы заплатили, но только не мне, а какому-нибудь более опытному пилоту, в картах которого никто не усомнится. Но и так хорошо – загрузив их в соответствующий раздел базы данных космопорта, я получу первое подтверждение лётной квалификации.

Запомнив новое расположение давно знакомых потоков, мимоходом отметил парочку интересных сопряжений, позволяющих проложить несколько быстрых маршрутов к планетам, до которых обычно слишком сложно добираться, чтобы это было коммерчески оправдано.

Превосходно! Синица уже в руке, пора и журавля в небе ловить. Чем меня порадует Космос?

Напрягая чувства Пси, приступил к глубокому сканированию. Откинуть все звёзды, планеты, пыль, газ, материальные тела без следов Пси – они все меня сейчас не интересуют. Теперь нужно осмотреть всё, что осталось. Вот яркие отметки, что это? Астероид, гравитационная аномалия, пси-аномальная зона, ещё один астероид. Автоматически запоминаю координаты хотя бы немного заинтересовавших объектов. Пройдёт пара-тройка часов, и найти их не выйдет даже при наличии специального оборудования, поэтому нужно успеть запомнить как можно больше – на тщательный осмотр нет времени. Ещё астроид, ещё аномалия, группа близко расположенных пси-аномалий. Есть! Корабль! Позволил себе задержаться на несколько секунд для более тщательного осмотра. Корабль старый, сильно повреждён – по сути, от него осталась лишь носовая часть. Корпус буквально сочится Пси – кто знает, из каких глубин его вытащил шторм. Характерных отметин, говорящих о том, что корабль уже был найден и разграблен, нет. Повезло! Но хватит с него. Ещё есть время на поиск.

Через тридцать минут я вывалился из транса. Всё обозримое пространство мгновенно сжалось до затхлой кабины.

Блин! Так и задохнуться можно! Тут же лёгкими касаниями Пси снова запустил циркуляцию воздуха, а потом и подачу топлива в пси-генератор. Конечно, хотелось продолжить сканирование, ведь каждая новая аномалия или астероид с пси-активными материалами – потенциальная золотая жила. Но жадность до добра не доведёт! Если бы хоть навигационный компьютер был в наличии! Сейчас же единственное хранилище знаний – собственная тренированная память. К сожалению, она не бесконечна и не безупречна. И так пришлось запомнить почти три десятка объектов с привязками к ближайшим звёздам, что весьма непросто. Космос огромен. Ошибёшься в одной цифре в десятом знаке после запятой – и нужный объект потерян. В результате нужно минимум шесть опорных звёзд для каждого объекта. По-хорошему же – десять-пятнадцать.

Следующие полчаса, подобно усердному студенту, строчил в блокноте запомненные координаты и привязки, подробно описывая каждый объект. В порту пробью их – все, кроме обнаруженного корабля, его я собирался навестить не откладывая в долгий ящик.

Пока занимался записями, отошёл от сенсорной перегрузки в результате сканирования, так что оставалось лишь проложить курс – и вперёд, благо необычайно подробная карта потоков в наличии.

* * *

Да! Так путешествовать можно – так путешествовать нужно! Заранее проложенный маршрут позволял с невероятной точностью перескакивать с одного потока на другой, не ограничиваясь большими магистральными и постоянно срезая путь стремительными глубинными течениями, попасть в которые обычно просто не успеваешь – сопряжения чрезвычайно узки, а готовиться к переходу нужно заблаговременно. Если же каким-то чудом и успеешь среагировать – эти течения весьма извилисты и опасны. Затянет в глубину и ни вырваться, ни удержаться. С картой же – совсем другое дело!

Что там говорить! Мне удалось не только подойти практически вплотную к нужной области пространства, но и под правильным вектором, так что после выхода из пустоты моя скорость уровнялась со скоростью искомого объекта, до которого было буквально рукой подать – каких-то жалких три тысячи километров. По меркам космоса – практически неразличимая погрешность.

Но на практике – всё-таки немалое расстояние. Приближение к столь малой массе, одиноко висящей в пустоте, дело не самое лёгкое. Маршевый двигатель не задействуешь – малейшая погрешность приведёт к такому перескоку, что опять в Пси погружаться придётся и новый маршрут прокладывать. Впрочем, три тысячи километров – это по-любому накрытие. Минута полёта на субсветовых, но у меня-то их и нет! Пришлось опять задействовать маневровые, расплачиваясь запасом топлива за простоту и дубовость конструкции судна.

И чего это я на пси-чувства жаловался? Попробуй разглядеть обычными глазами корабль в глубоком космосе! А для пси-видения он как на ладони.

Действительно, обломок древнего корабля, в несколько сотен раз превышающий размер моего «Лазурита», был прекрасно виден. Истекающее Пси подсвечивало в ближнем диапазоне, выявляя малейшие детали конструкции. Подлетел на сотню метров к обломку и выровнял скорости.

То, что я собирался сейчас сделать, абсолютное большинство назвало бы не иначе как сумасшествием.

Перекрыл вентили системы жизнеобеспечения, вытащил из-под кресла пилота рюкзак со средствами аварийного спасения и открыл клапаны, выпуская оставшийся в кабине воздух, после чего вручную открыл люк кабины. Искусственная гравитация пропала, от чего желудок попытался выдавить своё содержимое наружу, но я был к этому готов и придержал его силой. Аналогично поступил с вестибулярным аппаратом. Теперь для меня низом является направление к кабине моего судна – и ориентацию в пространстве не потеряешь, и направление, в котором следует эвакуироваться, всегда известно.

Ухватился голой рукой за корпус и плавно оттолкнулся ногами, вылетая из кабины. Вопреки мнению многих обывателей, космос не холоден и не горяч. Температура есть мера движения материи и неразрывно с ней связана. Нет материи – нет и температуры. Однако почувствовать голой кожей дыхание космоса было… непередаваемо! Осознавать же, что от верной смерти тебя отделяет лишь собственный многослойный пси-щит, который удерживает вокруг воздушную сферу и не даёт газам утекать в безвоздушное пространство, весьма волнительно.

Лёгким толчком Пси оттолкнулся от своего судна и тут же ухватился за обломок чужого, подправляя свой полёт.

Я говорил, что космос не имеет температуры? Я был прав, но с одним уточнением: это не относится к телам, которые долгое время в нём находятся. Взять, например, меня. Моё тело постоянно вырабатывает массу тепла, окружающий воздух это тепло поглощает. Кроме того, оно улетучивается в виде теплового излучения. Мне достаточно настроить свой щит так, чтобы он давал теплу уходить с той же скоростью, с какой я его произвожу – в этом случае будет соблюдён баланс, и окружающая среда будет сохранять свою температуру неизменной. А что же произойдёт, например, с обломком корабля в этой ситуации? Пси-щита у него нет, источника тепла – тоже нет. За годы в пустоте он будет испускать тепло в виде излучения, пока величина этого излучения не сравняется с той, что он поглощает из космоса. Вблизи пылающих звёзд температура корабля может достигать тысяч градусов. Вдали же от них – приближается к абсолютному нулю.

К чему я это всё рассказываю? Да просто нужно не забыть натянуть на открытые участки тела пси-плёнку, снижающую теплопроводность, а то отморожу ещё себе что-нибудь. Хотя почему только открытые? На всё тело натяну – простые, хоть и крепкие, кожаные сапоги для борьбы с перепадом температуры в триста градусов будут недостаточно эффективны.

Место для входа долго искать не пришлось – корабль был разломан приблизительно посередине, после чего корма была где-то потеряна, что существенно уменьшило возможную прибыль, но столь же существенно облегчило проникновение внутрь – достаточно было долететь до ближайшего пролома, ведущего в то, что осталось от трюма.

С грузом пришлось обломиться. Его можно было охарактеризовать фразой «биологическая субстанция неизвестного происхождения» и добавить от себя – «отвратного вида». На всякий случай завернул немного субстанции в герметично закрывающийся пакет из-под просроченных галет.

Чем тогда порадует сам корабль?

И ведь порадовал! Нет, действительно. Да, он был построен давно, больше двухсот лет назад. Да, технологии шагнули далеко вперёд, Но не во всём. Тот же пси-генератор мало изменился за последние четыреста лет – там было просто нечего менять. Особенно хитроумные производители научились удешевлять технологии, в результате чего вместо практически бесконечного ресурса их пси-генераторы работали лет пятнадцать-двадцать, после чего приходилось выбирать – либо дорогостоящий капитальный ремонт, либо покупка нового пси-генератора. С двигателями ситуация была иная, ну так их и не было в наличии. И конечно, больше всего интересовала кабина пилота. Именно там размещены все самые дорогостоящие и точные приборы, так как поддерживаемый пилотом пси-щит является для них дополнительной защитой, особенно на глубине, где иные способы защиты малоэффективны.

– Ёп! – не сдержал я своего изумления, после того как смог протиснуться через перекосившуюся гермодверь кабины. И было от чего изумляться. Хотя по трезвом размышлении стало понятно, что это закономерно. Что произойдёт с пилотом разорванного на части корабля? По идее, то же самое, что и с кораблём, так что пусть мёртвый, но внешне целый труп человека, облачённого в странного вида обтягивающий скафандр, не должен был вызвать сильных чувств, и лет через несколько, возможно, так и будет. Сейчас же видеть результат произошедшей века назад драмы было тяжело. Где-то минута мне потребовалась, чтобы собраться и снова начать рассуждать – ну, хотя бы о том же скафандре. Мне доводилось видеть и чинить множество всякого оборудования. Скафандры не были исключением, ведь чаще всего пилотажный комплекс пси-кристаллов был встроен именно в него, а не как у меня – в виде ювелирных украшений.

Такого же скафандра мне видеть ранее не доводилось. Нет, тот же пояс с множеством кармашков и дополнительных модулей был почти стандартен, хоть от него и веяло седой древностью, но он явно не входил в стандартную комплектацию. Как бы правильно описать? Попробуйте представить человеческое тело, которое кто-то весьма умелый решил переделать под свои нужды. Все кости были переплавлены и выведены наружу в виде достаточно гармонично выглядящего экзоскелета, внутренние органы убраны за ненадобностью, мышцы усохли и распределились равномерно по всему скафандру, а кожа огрубела и стала походить на кожу какого-то морского хищника типа акулы или косатки.

Самое же удивительное – в отличие от всего остального, скафандр выглядел как новенький. Ни единого повреждения. Будто пилот каким-то чудом отделался лёгкими ушибами. Учитывая его настоящее состояние, в это совершенно не верилось. Скорее, скафандр уже после смерти пилота был восстановлен… восстановился! Да не может этого быть! Неужели… симбионт?! Стал судорожно вспоминать всё, что о них слышал, после чего аккуратно коснулся пальцами выступов на шее и подал слабый пси-зов:

«Откройся!»

Несколько секунд ничего не происходило, а потом… скафандр на груди человека начал открываться подобно цветочному бутону. Последней отсоединилась лицевая пластина.

М-да… Видок у пилота был… своеобразный. Точнее – у того, что от него осталось. Создавалось впечатление, что его вначале всего переломали, а потом медленно, орган за органом, поглотили. В настоящее время относительно целой и неповреждённой оставались лишь голова и позвоночник, остальное – как анатомический атлас. Учитывая то, что я знаю о симбионте, картина вырисовывается следующая: пилот нашёл на свою голову неприятности, закончившиеся повреждениями, несовместимыми с жизнью, в результате чего скончался, не приходя в сознание. Но так как одет он был не в простой скафандр, а в очень-очень необычный, то на этом всё не закончилось. Скафандр на внутренних ресурсах зарастил собственные повреждения и продолжал поддерживать функционирование организма фактически мёртвого пилота. Через некоторое время ресурсы были исчерпаны, и скафандр был вынужден черпать их из организма самого пилота. Когда же и они были исчерпаны – просто законсервировал то, что от него осталось, и впал в спячку.

Между тем то, что мозг пилота был максимально сохранён, весьма хорошая новость. Я, конечно, не эмпат – специализация не та, но базовые принципы мне известны и должны действовать, если в его голове ещё что-то сохранилось, конечно. Аккуратно коснулся лба погибшего пилота кончиками пальцев и сосредоточился. С непривычки войти в нужное состояние удалось лишь через несколько минут.

– …добро пожаловать… …гда нужны… лоты…

– …хорошо охраняется…

– Ты же мне обещал!

– Это последний раз…

– Неужели тот самый?! Как назвал?..

– Так тебе и рассказал!

– …Феникс…

Отстраниться от чувств погибшего пилота-контрабандиста оказалось непросто, но это того стоило. Коснулся рукой внешней пластины скафандра и послал пси-импульс:

– Будешь служить мне, Феникс?

И тут же мгновенный отклик:

– Согласие, радость.

Удачно получилось с пилотом. Имена для симбионтов были своеобразными ключами, говорящими о том, что человеку можно доверять. При прочих равных, конечно. Приказ хозяина всегда в наибольшем приоритете. Если же тот мёртв, то, зная имя, стать новым хозяином проще простого – собственно, уже стал.

– Пока закройся, нужно будет похоронить твоего прошлого хозяина.

Скафандр достаточно шустро захлопнулся, скрывая заключённое внутри тело неудачливого пилота.

Ну вот, уже не зря слетал. Оч-чень не зря!

В космосе есть множество тайн, и симбионты – лишь одна из них. Впервые они были найдены где-то семь веков назад на одной мало чем примечательной планете. Группа учёных исследовала необычные формы жизни, существующие на ней, когда на их лагерь произошло нападение нескольких прямоходящих рептилий. К ужасу исследователей, ящеров прикрывал достаточно мощный пси-щит, который отражал выстрелы ручного оружия членов экспедиции. Однако пилот не растерялся и выкосил нападающих с помощью штатной гравитационной пушки корабля.

Каково же было удивление учёных, когда буквально смятые в мясной фарш тела рептилий начали восстанавливаться! По крайней мере, так показалось вначале. Более тщательное исследование показало, что восстанавливались не ящеры, а некие существа, растущие на них. Именно они оказались источниками защитного пси-поля, но сами агрессии не проявляли, оставаясь совершенно пассивными.

Образцы существ, названных симбионтами, были отправлены для исследований, и на несколько лет, пока не появились результаты, о ящерах забыли. Изучение показало, что симбионты – это особая форма жизни, скорее всего, созданная искусственно. Они могли приспосабливаться практически к любому живому организму, защищая его от опасностей и потребляя естественные выделения организма носителя для собственного роста и изменения. Самое же необычное – если носителем выступал псион, то он мог вступать с симбионтом в телепатическую связь, посредством которой можно было направить развитие симбионта в нужную сторону.

Естественно, новым видом тут же заинтересовались, но быстро выяснилось, что каким-либо методом собственного воспроизводства симбионты не обладают, что подтверждало гипотезу об искусственном их происхождении. Планету ящеров навестил корабль наёмников, в результате чего их поголовье упало до незначительных величин, а в продажу поступило больше тысячи эксклюзивных живых скафандров для псионов. Они очень быстро завоевали популярность, так как на тот момент ничего даже близкого по характеристикам защищённости, удобства и особенно автономности промышленность не производила. Даже сейчас симбионты по последним двум параметрам не сильно уступали лучшим образцам топовых скафандров. И это не говоря уже о том, что они продолжали эволюционировать и совершенствоваться. К сожалению, из первой тысячи осталось меньше сотни симбионтов. Космос место опасное. Сотня же штук на всю галактику – это такой мизер, что за всю жизнь можно ни разу и не увидеть. Мне же повезло не только увидеть, но и получить в собственность. Руки буквально чесались – ведь это непаханое поле для экспериментов!

Баллон с кислородом из аварийного комплекта позволял находиться в пустоте ещё минут сорок, так что я как мог ускорился. Возвращаться в этот склеп ещё раз мне бы не хотелось. К чему искушать судьбу? Моё прибытие уже могло привлечь к этому месту нездоровое внимание, так что забираю, что получится, и сваливаю по-быстрому.

В первую очередь – рубка. Большая часть приборов разбита, но кое-что с виду не повреждено и – тарам-пам-пам! – среди них самый настоящий картограф со встроенным модулем аналогового автопилота и сменными пластинами пси-карт, а главное – с возможностью записи полётных треков. В момент аварии он, по всей видимости, работал, так как в разъём оказалась вставлена карта пилота. Эта карта сама по себе сокровище, но о ней как-нибудь потом расскажу. Сейчас же по-быстрому оценил оставшиеся приборы по критерию цена-ремонтопригодность и быстро демонтировал несколько прошедших эту проверку. Демонтировал голыми руками! То есть без использования инструментов, одним Пси. Местами пришлось просто выломать приборы из креплений – штатному демонтажу они не поддавались.

Ну и, закончив с кабиной, занялся сбором раскиданных по всему корпусу пси-кристаллов. В отличие от моего судна, в котором они были жёстко вплавлены в силовой каркас, здесь была применена стандартная схема с креплениями на специальных штифтах. Это несколько ухудшало возможности корабля выдерживать предельные нагрузки, но радикально повышало удобство обслуживания. Пожалуй, ни один другой пси-мастер не согласился бы обслуживать моё судно, находясь в скрученном буквой «Зю» состоянии, как это делал я при последнем… крайнем ремонте.

Сейчас такая схема также оказалась в плюс, позволив легко и непринуждённо разграбить корабль. Лишь парочка ближних к разлому стержней оказалась слишком сильно деформирована, чтобы было возможно их извлечь штатно. Пришлось выламывать силой. У меня прямо душа радовалась – в отличие от крошечных кристалликов, что я произвёл вторичной переработкой из старых пилотажных комплексов, сейчас у меня в руках оказались пусть несколько устаревшие, но вполне работоспособные пси-кристаллы крупного транспортника. А это такие деньжищи! Меня даже не пугало отсутствие половины комплекта кристаллов, хотя обычно при фатальном повреждении всего лишь одного из них приходилось менять все, так как ремонт был чрезвычайно дорогостоящ и длителен. Нам, пси-мастерам, считанные разы попадали в руки столь крупные изделия. Обычно с этим летели к магистралям, где в пустоте висели огромные верфи, а специалисты могли провести ремонт любой сложности за сравнительно небольшие деньги, а главное – быстро. Мы же работали с мелочёвкой – личными пилотажными комплексами, пси-приборами и вспомогательными инструментами.

Ставить пси-кристаллы крупного корабля на фактически истребитель ни один производитель не станет – слишком это дорого выйдет, а эффект окажется весьма сомнительным. Но мне-то они пришли даром! А продать не получится – во-первых, некомплект, во-вторых, скупка краденого. Попробуй докажи, что не снял кристаллы с подбитого пиратами транспортника! Тем более что именно они тут и могли поработать. Привлекать к себе внимание столь специфическим товаром – дураков нет. Остаётся один выход – использовать для модернизации своего корабля. Вопрос только – как именно. Ну да придумаю что-нибудь, чай не простой пилот-чайник, только после академии, пси-мастер!

Из обломков выбирался подобно сказочному деду – с мешком подарков за спиной. Причём мешок был больше «деда», благо гравитации нет. Но масса от этого никуда не исчезала, так что при подлёте к своему судну с непривычки чуть не упустил свои трофеи, хотя правильнее, конечно, их назвать мародёркой. Но с помощью Пси справился и даже сумел запихать большую часть барахла в предусмотрительно открытый грузовой отсек. Меньшую же часть пришлось свалить в кабине пилота. Ладно хоть труп брать не пришлось – похоронил его в пустоте, по древнему обычаю направив пси-импульсом в сторону ближайшей звезды. Лететь ему, правда, долго, ну да мёртвым спешить некуда.

Сев в кабину, закрыл люк и восстановил подачу воздуха. Сильное напряжение и мандраж начали потихоньку отпускать. И пусть кто угодно что угодно говорит! Пока не прогуляетесь в пустоте без скафандра, вам моих чувств не понять. Восторг и ужас в одном флаконе. С некоторым трудом сосредоточился на управлении. Пора домой!

* * *

– Привет, что празднуем?

– М-мы не праз-дну-ем! Мы провожаем в п-последний путь!

– Кого?!

– …Т-тебя!

– Так я же вроде жив!

– Д-да?! – пьяно удивился Итан. – А т-тогда к-кого?

– Кто вас знает… Ладно, похоже, сегодня поговорить уже не получится. Тогда завтра с утра. – Критически посмотрел на состояние своего друга и поправился: – Точнее, уже ближе к вечеру подойду. Есть дело!

* * *

В действительности друзья и знакомые из обслуживающего персонала космопорта и не думали устраивать поминки. Мало ли что могло со мной случиться? Хорошему пилоту пси-шторм обычно не очень страшен. Но то обычно, а у меня-то самосборное судно и первый полёт. Так что, начав за здравие, заканчивали уже за упокой. Зато стол накрыт и на нём ещё кой-чего осталось!

Перекусив и выпив в хмельной компании, заодно вернув им бодрое состояние духа одним своим появлением в живом и целом виде, завалился на ночёвку к себе в ангар. И да, я жил прямо на месте стоянки своего судна, арендовав у администрации коспоморта старое обветшалое здание неиспользуемого ангара для малых судов. С момента открытия орбитального терминала суда стали реже заходить на посадку, а потому большая часть инфраструктуры простаивала, так что договориться в частном порядке, без официального оформления подобного рода аренды, было несложно. Дефицит же денег привёл к тому, что снимать жильё в городе было просто не на что. И так-то пришлось залезать в долги, чтобы закончить переделку судна. Естественно, кредит мне дали не в государственном банке. Попробуй у них что-нибудь получить, работая уборщиком! Выходом стало обращение к подпольным воротилам, но даже они согласились лишь после демонстрации моих навыков обращения с Пси. Ох, чую, аукнется мне ещё этот кредит. Ну да ладно. До срока возврата ещё достаточно времени, хотя пси-шторм и погружение на глубину изрядно мне в этом подгадили.

Пилоты очень медленно стареют и отличаются железным здоровьем из-за частичного перехода на энергетическое питание организма, если регулярно выполняют все предписанные упражнения с Пси, не запускают себя в физическом плане и строго следуют правилам техники безопасности. Когда же эти меры ещё не были так развиты, как сейчас, всё было с точностью до наоборот: пилоты жили недолго и часто болели. А всё потому, что они не умели распределять Пси внутри собственного организма, от чего страдали в первую очередь печень и сердце, а потом уже центральная нервная система. Но постепенно, путём проб и ошибок, были выработаны правила поведения для пилотов. В частности, после погружения на глубину необходимо провести на поверхности планеты не менее двух недель или до месяца, если не выполнять специальный восстанавливающий комплекс пси-упражнений.

Для меня это означало критическое сокращение запаса времени, отведённого на возврат долга. Посчитав, я понял, что по срокам укладываюсь практически впритык. Но делать нечего, зато можно с пользой потратить неожиданно появившееся свободное время, благо различного барахла с обломков древнего корабля прихватил достаточно.

В принципе, кое-что из добытого можно и продать. Тот же пистолет, обнаруженный в специальной кобуре скрытого ношения на поясе погибшего пилота. Мне он был малоинтересен – отбиться от нападения я мог и с помощью Пси. Вестись на красивые игрушки такого плана меня ещё мастер отучил, показав на живом примере, что при некотором умении и выдумке даже штатные инструменты из ремонтного набора отлично заменяют бластер. К тому же они, в отличие от последнего, совершенно не вызывают у пограничников желания немедленно препроводить тебя в камеру временного содержания. Потом уже я сам отыскал в Сети методики пси-тренировок, позволяющих псиону защитить себя вообще без использования оружия, причём даже если оно будет у нападающих. Проверять свои навыки на практике пока не требовалось, но осознание того, что сам по себе являешься оружием, вдохновляло.

* * *

С утра следующего после пьянки дня началась работа. Аккуратно разгрузил грузовой отсек и разложил его содержимое по типу. Получились три горки: большая, средняя и маленькая. В первой находилось то, что я охарактеризовал как хлам – личные вещи экипажа, кое-что из обстановки кают – посуда, одежда, электроника…

Вторая горка была поменьше, но потенциально дороже. Это были корабельные приборы – от оборудования системы жизнеобеспечения до приборной панели рубки.

В третьей же, самой маленькой, находились лишь стержни с закреплёнными на них пси-кристаллами и ещё несколько активных элементов, добытых из сильно повреждённого пси-генератора корабля. Продать их, к сожалению, не получится – по крайней мере, легально, но для пси-мастера эти обломки были на вес золота. Идеальный материал. Оставалось лишь решить, на что его пустить.

Всего у меня было четырнадцать пси-кристаллов. Шесть из них предназначались для компенсации инерции и создания искусственной гравитации внутри корабля. Их можно было использовать практически без изменений, нужно лишь аккуратно отделить сами кристаллы от ненужных мне штырей. Все они пойдут на создание гравитационного манипулятора – внешне безобидного прибора, предназначенного для облегчения погрузки. Если не знать, что на его создание пошло целых шесть средних пси-кристаллов. А я рассказывать не собираюсь, так как это уже получается не просто какой-то захват, а настоящая гравитационная пушка. Или, точнее, универсальный прибор, который может работать и как оружие, и вместо крана, и для выравнивания гравитационных градиентов, если, например, захочется полетать вблизи сверхмассивных объектов типа потухших звёзд.

Ещё два пси-кристалла пойдут на создание маскировочного поля – для маленького скоростного корабля вещь чрезвычайно полезная. Оставшиеся шесть кристаллов я решил пустить на энергетические накопители, чтобы было от чего запитывать всё это добро. Вообще-то с этим вполне мог справиться и пси-генератор моего судна, но делать так не хотелось по двум причинам. Во-первых, энергетика «Лазурита» была очень хорошо сбалансирована. Максимальный «выхлоп» пси-генератора в точности равнялся форсажному потреблению двигателей. Можно было просто вдавить педаль в пол и не отвлекаться на распределение энергии, сосредоточившись на пилотировании. Добавление же новых потребителей могло перегрузить генератор. Неожиданное падение мощности двигателя в самый критический момент стало причиной гибели не одного пилота. Вторым основанием принятия такого решения стало то, что я вообще решил не ставить новые приборы на судно. Вместо этого собирался вмонтировать их в свой новый скафандр. А почему бы нет? Так никто не делает? Ещё бы! Кто же в своём уме будет создавать скафандр стоимостью с небольшой корабль? Для меня же всё это было совершенно бесплатно. Зато маскировочное поле, свёрнутое до объёма человеческого тела, сделает меня человеком-невидимкой. Человеком-невидимкой с гравитационной пушкой корабельного класса! Летающим человеком-невидимкой с пушкой. Ну, вы уже поняли.

К сожалению, у такого решения были и некоторые отрицательные стороны. В частности, тип энергетических накопителей. Не вдаваясь в излишние детали, если пси-кристаллы настроены друг на друга (а это так и есть, ведь они входили в корабельный набор), то из одного кристалла можно создать точечный накопитель типа «заряд», из двух – линейный типа «перепад», из трёх – двумерный типа «кольцо», а из четырёх, пяти и шести – энергетическую сферу соответственно первого, второго и третьего рода. Каждый последующий тип увеличивает общий объём запасаемой энергии в корень из двух раз. То есть в одном накопителе типа «энергетическая сфера 3-го рода» можно сохранить в пять с половиной раз больше энергии, чем в шести точечных накопителях типа «заряд» и почти в три раза больше, чем в двух накопителях типа «кольцо».

Однако разместить сферу третьего рода внутри скафандра практически невозможно, так как он довольно гибкий, а смещение одного из пси-кристаллов вызывало мгновенное высвобождение всей запасённой энергии, иными словами – взрыв. С кольцом всё было намного проще. Уменьшение диаметра кольца или искажение в пределах нескольких сантиметров лишь незначительно меняло максимальное количество запасаемой энергии, так что можно было разместить один такой накопитель на спине, а второй на груди вполне безопасно.

Но прежде чем начинать, следовало убедиться, что скафандр действительно так хорош, как о нём пишут в Сети.

Первым делом промыл его из шланга сильным напором воды – как изнутри, так и снаружи. Я знал, что он сам себя очищает, а потому в этом нет особой необходимости, но осознание того, что внутри долгое время находился труп человека, не давало логике взять верх над чувствами. Следующим этапом попросил скафандр извлечь из себя все инородные предметы. Симбионт сам способен поддерживать функционирование находящегося внутри человека, но под надуманным предлогом производители скафандров напихали туда кучу всякого бесполезного барахла – от радиопередатчика, горящего при малейшем превышении Пси, до внешней подачи воздуха, что только ухудшало характеристики скафандра. В смысле – реальные эксплуатационные характеристики, а не тот рекламный бред, что был написан в сопроводительной документации.

Из действительно полезного оставил только монокристаллический прозрачный кристалл несъёмного забрала. На него были нанесены слои голографического экрана дополненной реальности, но это не мешало, так как управляющая им электроника давно сгорела. Остался лишь сам кристалл с нелинейными оптическими свойствами, позволяющими как видеть инфракрасное излучение в полной темноте, так и спокойно смотреть прямо на вспышку при ядерном взрыве. Ну, или на работу плазменного резака.

Вернув скафандр в исходное до вивисекции производителя состояние, полностью разделся и смазал определённые места специальной мазью. Как писали в Сети, подключение к скафандру, и особенно подсистеме переработки отходов, хоть и стало значительно удобнее, чем в самом начале, до обучения симбионтов, но всё ещё оставалось малоприятной процедурой. И да, в скафандре пилот находился полностью голым, так как иначе тот бы не смог полноценно очищать тело хозяина.

Внутреннее покрытие Феникса оказалось бархатистым и приятным на ощупь, впрочем, ощущать его мне придётся недолго. Дело в том, что после надевания скафандра чувства пилота претерпевают изменение. Он начинает чувствовать не своей кожей, а кожей симбионта. Аналогично с другими чувствами – слухом, запахом. Лишь зрение до определённого предела сохраняется, так как у симбионта нет глаз. Зато у него есть другие, обычно недоступные человеку чувства вроде чувства пространства и эмпатии (ощущения эмоций, чувств, иногда даже мыслей), которые со временем становились доступны и хозяину.

К моему удивлению, после того как Феникс поёрзал на мне, устраиваясь поудобнее (на самом деле – подстраиваясь под мой рост и строение тела), более никаких ощущений, даже отдалённо похожих на то, что описывали в Сети, не было. После где-то тридцати минут расспросов оказалось, что это было связано с отсутствием посторонних предметов в его теле, а также с сильно продвинувшимся пониманием строения человеческого тела. Ведь Феникс вначале буквально собрал предыдущего хозяина по кусочкам, а потом долго поддерживал в нём жизнь, после чего снова разобрал на составляющие, пытаясь сохранить его функционирование. Теперь Феникс с гордостью похвастался, что значительно усовершенствовал себя для наилучшей адаптации к хозяину-человеку.

Всего час мне потребовался, чтобы окончательно слиться со скафандром. Да и то, скорее, чтобы перестать удивляться, чем из-за каких-то реальных сложностей. Всё-таки чрезвычайно необычное ощущение, когда ты берёшь, например, стальную трубу и чувствуешь перчаткой скафандра малейшие её неровности, фактуру и даже температуру, а потом, используя куда более сильные мышцы симбионта, скручиваешь эту трубу, будто она сделана из тонкого пластика.

Закончив с адаптацией, не снимая скафандра начал проектирование новой системы из четырнадцати средних пси-кристаллов, раскиданных по всей его поверхности. Гравипушку разместил на плечах, предплечьях и на поясе – по два пси-кристалла. Вначале хотел установить компактно на правом предплечье, но потом передумал – ни к чему наводить других псионов на правильные мысли, кроме того, это было бы неудобно для полёта, распределённая симметричная схема значительно лучше. Аналогично поступил с оставшимися кристаллами. Эффекторы маскировочного поля разместил на уровне пояса, а кольца накопителей на спине и груди.

Куда больше времени заняла настройка пси-кристаллов под новые функции. Один даже чуть не угробил, что со мной уже лет пять не случалось. Сказывалось отсутствие опыта работы с крупными пси-кристаллами. Самое же сложное было интегрировать кристаллы внутрь Феникса и объяснить ему, зачем это вообще нужно. В процессе объяснения мы выяснили, что он способен не только подпитываться от накопителей, но и вполне качественно управлять полётом. Только использование пушки ему не давалось – он не понимал, зачем нужно что-то разрушать. Вот идея переноски грузов гравитационным манипулятором ему понравилась, так как прошлый хозяин часто перетаскивал товары вручную, не доверяя автоматике. Учитывая род его деятельности (контрабанда), не самое глупое решение.

Впрочем, у меня работать с кристаллами выходило лучше, так что особой нужды в умениях Феникса не было, разве что я разрешил ему подпитываться от встроенных накопителей с целью самосовершенствования, если уровень заряда не меньше 50 процентов, чем он и пользовался, так как раньше энергии ему постоянно не хватало.

Глава 3

На возню с пси-кристаллами ушла целая неделя. Ещё неделю я заставил себя просидеть на планете. За это время смог провести техобслуживание судна, а убедившись, что оно полностью работоспособно, установить в приборную панель картограф, зарядив его новыми картами, частично скопированными из архива космопорта, частично созданными уже моими усилиями. На подробной карте, созданной по результатам сканирования, я отметил все запомненные находки с указанием точных координат. Эту карту, как содержащую потенциально ценную информацию, я хранил отдельно, в крошечном скрытом в кабине отделении, о существовании которого больше никто не знал. Навыки пси-мастера позволили так замаскировать тайник, что я сам не мог бы его обнаружить ни одним известным способом.

Но, конечно, это было не единственным моим занятием. На полученные с продажи лишних приборов средства было закуплено некоторое количество корабельного лома (по документам), а на самом деле – пси-активных композитов, которые я использовал для создания сбрасываемого грузового отсека, закреплённого на «Лазурите» снизу.

Если раньше он немного напоминал короткохвостого крокодила, привставшего на передних лапах, то теперь он стал похож на того же крокодила, но умирающего от обжорства. Масса судна с отсеком выросла на двадцать процентов, зато размер грузового отсека поднялся до минимально необходимого судну типа «курьер». А главное, пси-активные композиты высшего класса защиты превратили его в курьер первого класса. Самые дорогие компоненты, имеющие при этом небольшой размер – процессоры последних поколений, тонкую управляющую электронику, другие высокотехнологичные модули, не способные пережить контакт с жёстким Пси, старались перевозить именно на таких судах, иначе к концу полёта от тонкого оборудования ничего не оставалось.

Материалы и конструкцию грузового отсека я подобрал и отложил уже очень давно, ещё в самом начале эпопеи с покупкой тогда ещё «Янтаря-М1». Но воплотить его в реальность мне не дало отсутствие денег на покупку дорогих пси-активных материалов, пусть и проходящих у кладовщиков как лом, а главное – недостаточная мощность маневровых двигателей. Судно с заполненным трюмом просто рисковало не взлететь. Сделать с этим ничего не удалось, так что перспективную идею пришлось отложить до настоящего времени. Теперь же у меня появилась гравипушка, которую можно было применить в качестве вспомогательного атмосферного двигателя и для компенсации увеличения массы корабля в полёте. Иными словами, пока у меня оставалась энергия в накопителях, я мог не только перестать расходовать невосполнимый ресурс маневровых двигателей на несвойственных им режимах, но и сохранять манёвренность и скоростные качества судна, будто дополнительного грузового отсека и нет вовсе.

Были и минусы, конечно. С повышением расхода энергии удалось справиться настройкой пси-генератора. Теперь он постоянно работал в боевом режиме, сливая лишнюю энергию в накопители скафандра, а остальное направляя на питание бортовых систем. А вот с расходом топлива ничего поделать было нельзя. Пришлось увеличить топливный бак за счёт старого грузового отсека, что неожиданно для меня увеличило максимальную дальность полёта до стандартов дальнего курьера. Вот не знаешь, где найдёшь, где потеряешь!

Справиться с переделкой за столь малый срок – одну неделю – помог Итан. Он работал в космопорте инженером-роботехником. Весьма престижная и высокооплачиваемая работа, но не менее требовательная к соискателю должности. Несмотря на молодость, Итан выезжал с помощью дорогого нейроимплантата, установку которого ему оплатили весьма небедные родители. На этом мы в своё время и сошлись – Итан мог с фантастической скоростью разрабатывать и проектировать любые конструкции, которые потом с лёгкостью собирала бригада роботов под его управлением, но после сборки материалы должен был обработать умелый пси-мастер, иначе в первом же полёте они просто развалятся, сопротивление материалов жёсткому Пси – это отдельная, не раскрытая ещё до конца тема.

Умениям друга я, конечно, завидовал, но к нейроимплантатам никогда даже не присматривался – установка этого высокотехнологичного прибора сделала Итана невыездным. Теперь он не может покинуть планету даже в качестве пассажира. Разве что в специальной кабине с защитой 1-го класса и в состоянии анабиоза. Даже на орбитальной верфи, где Итан выполнял большую часть своей работы, он не появлялся, управляя роботами дистанционно. Это несколько увеличивало время отклика, но, как он говорил, дело привычки. И на свою тяжёлую судьбу никогда не жаловался. Да и с чего бы жаловаться, если таких, как ты, четыре человека на всю планету? Итан жил, ни в чём себе не отказывая, разве что невозможность работы с Пси его несколько расстраивала.

Я же был совершенно не готов променять свободу полёта на сытое существование на самом дне гравитационного колодца. Каждому своё.

* * *

– Смотри, парень, не подведи меня! – сурово вещал полный немолодой мужчина, сидящий в массивном офисном кресле. Посетителям его кабинета сидячих мест не предлагалось, так что я вынужден был выслушивать его ценные замечания стоя.

– Всё будет доставлено точно в срок! – наконец ответил я, поймав паузу в длинном монологе чиновника.

– Кхм… – Он достал из специального отделения стола, более похожего на ячейку банковского хранилища, толстый пластиковый конверт и небрежно бросил его на стол. – Можешь идти!

Молча забрал конверт, мотнул головой, что можно было при определённом желании признать поклоном, после чего поспешил покинуть логово этой канцелярской крысы. Пустота! Сколько же мне потребовалось усилий, чтобы получить этот вожделенный трофей. Нет, я понятия не имею, что находится внутри конверта. Более того, не имею ни малейшего желания узнать. Куда больше меня интересовали печати и коды, что были на нём нанесены. Неспециалисту они бы ничего не сказали, для меня же должны были стать путёвкой в жизнь.

Тут следует сделать отступление и рассказать про систему рейтингов пилотов. Как известно, хороших пилотов немного. И, к сожалению, на одного пилота приходится три-четыре водилы. Так на нашем сленге называли людей, умудрявшихся вести суда без необходимых для этого способностей. Разнообразие водил было весьма высоко. Это мог быть простой человек, раздобывший где-нибудь артефакт нечеловеческой расы. Тот же симбионт, например. Или же водила-погонщик, натаскавший на пилотирование какую-нибудь пси-активную инопланетную тварь. Или просто слабый псион. Да вариантов много. Единое было лишь то, что пользоваться их услугами было чрезвычайно рискованным мероприятием. Естественная ниша водил – перевозка различных крупногабаритных недорогих грузов по устоявшимся, хорошо изученным маршрутам.

Если же маршрут был сложен, то в четырёх случаях из пяти полёт заканчивался катастрофой. Однако количество рисковых людей всё не уменьшалось. Поняв, что на привычных маршрутах невозможно заработать больше из-за жестокой конкуренции и после нескольких десятков спокойных полётов удостоверившись в собственной непогрешимости, водилы теряли берега, брались за заведомо невыполнимые задания – и гибли. Обычно вместе с грузом и кораблём.

Чтобы избежать потерь кораблей и связанных с этим убытков (страховые компании суда водил не страховали), была создана достаточно сложная и хорошо защищённая от взлома система рейтинга пилотов. Суть её была в следующем.

Каждый пилот имел в наличии специальную карту, которую он получал по окончании обучения в академии. Я подобной карты не получал, поэтому находка её у контрабандиста была, как говорится, в тему. То, что ей уже за двести лет, никого не смутит – такие раритеты часто передаются из поколения в поколение, хотя отсутствие зарегистрированных полётов за всё это время умного наблюдателя наведёт на правильные мысли.

Интересен был сам механизм, гарантирующий защиту от подделок. Внутри Карты пилота находился герметичный сосуд, наполненный раствором слабой кислоты, в котором плавали особые бактерии. Находясь в агрессивной среде, они покрывались толстой защитной коркой и могли находиться в таком состоянии веками. Ни жёсткое Пси, ни другие виды излучений и воздействий не могли им повредить. Если же в ёмкость насыпать немного сахара, то бактерии пробуждались и начинали активно делиться, одновременно становясь восприимчивыми к Пси.

Во время полёта специальный прибор – картограф – брал из ёмкости карты капельку жидкости, активировал её и писал с помощью Пси прямо в генетический код бактерий трек полёта. По достижении конечного пункта капелька с треком возвращалась в карту и смешивалась с остальными. Далее пилот вставлял её в специальный приёмник, имеющийся в каждом космопорте, и тут начиналось самое интересное.

Приёмный терминал космопорта брал ещё одну капельку раствора и начинал её активно проращивать, одновременно считывая информацию, записанную в генетическую память бактерий, и записывая туда же огромное количество новой. В первую очередь списывался последний пройденный маршрут. Пилот, если он обладал необходимыми знаниями, мог исказить трек, но не пройденные планеты, где он приземлялся или стыковался. Ведь в каждой точке он обязан был произвести процедуру считывания-записи на карту пилота.

Объём информации, что записывалась в память бактерий, был огромен. Он делился на три части. Первая относилась к полезным для пилота данным – самый последний вариант карт потоков, найденные аномалии, опасные зоны, новые маршруты и т. п. Эти данные создавались специальной службой космопорта по результатам компиляции треков и карт всех приходящих в космопорт пилотов. Для каждого элемента обязательно указывалось, как давно была получена информация и кто из пилотов её дал. В условиях непрерывного устаревания данных это было очень важной для сохранения движения работой.

Вторым блоком шла информация общественной важности – последние новости, изменения в законодательной базе, открытие новых предприятий, появление новых товаров, котировки на рынках… Всё то, что правительство планеты хотело сообщить галактическому сообществу.

В третий блок входило всё остальное – личные сообщения людей, не готовых оплачивать пси-связь, тайная переписка, защищённая сложными шифрами, всякого рода спам, кино и музыка, базы данных удалённых серверов для синхронизации и космос знает что ещё. Так как размещение информации в этом сегменте обычно было недорогим или вообще бесплатным, то попасть туда могло что угодно.

В результате пилоты становились невольными распространителями информации по галактике. Данные, однажды записанные в карту пилота, никуда из неё не исчезали, пока была жива хоть одна бактерия, хранящая эту информацию. А так как в карте их были миллиарды… Другое дело, что извлечь эту информацию порой было непросто. Существовали даже специальные лаборатории, специализирующиеся именно на этом. Они брали образцы из карты, по ряду признаков выбирали отдельные бактерии, относящиеся к интересующему периоду, после чего проращивали их, пока количество бактерий не достигало критической массы, достаточной для считывания информации с помощью Пси.

Чем более древнее событие изучалось, тем меньше находилось соответствующих бактерий и больше искажений в связи с последующей перезаписью. По теории вероятности в каждой карте пилота существует хоть одна неперезаписанная бактерия с нужной информацией, но попробуй её найди! Ведь на одну нужную приходится сотни тысяч похожих, но с разной степенью повреждения данных.

Именно по этой причине найденная карта пилота двухсотлетней давности потенциально была очень ценна, ведь в то время в этом секторе пространства не существовало пси-лабораторий достаточно высокого класса, чтобы вытащить и проанализировать на полезность хранимую в картах пилотов информацию. Дошедшие же до наших времён карты были подвержены столь сильному искажению, что для считывания с них данных потребуется работа крупнейших институтов, специализирующихся на данной тематике. А таковых на текущий момент существует лишь три и все они очень-очень далеко.

Я поступил просто – выкачал практически весь раствор из карты в отдельное хранилище и заполнил баллон чистыми бактериями из новой серии. Так иногда поступают, когда в результате сильного облучения они теряют свои свойства. Это само по себе не очень хорошо характеризует пилота – не смог предотвратить деградацию, но в моём случае было нестрашно, ведь я и моё судно ещё нигде не были, а потому меня воспримут тем, кем, собственно, и являюсь – молодым пилотом, только закончившим академию с чистой картой.

Но вернёмся к рейтингу. По снимаемой с карты информации легко определить класс пилота и его корабля, исходя из времени прохода маршрута и его сложности. Также грузополучатель делает соответствующую отметку о том, что груз доставлен и претензий к пилоту не имеется. Первые десять-пятнадцать полётов чрезвычайно важны, ведь по ним формируется представление о пилоте. Если у тебя постоянные задержки или, того хуже, отсутствие отметок о доставке, то заказчики будут к тебе относиться с большим подозрением. Если же, напротив, ты выполнил все полёты безупречно, то на тебя обратят внимание даже самые денежные клиенты.

Конечно, тут огромную роль играет и тип корабля, его дальность, скорость, грузоподъёмность. Но тут у меня неожиданно всё оказалось очень неплохо. После переделки «Лазурит» стал дальним курьером 1-го класса, что позволяло надеяться на самые дорогостоящие заказы, если бы и рейтинг соответствовал. Но увы! Пришлось проявить недюжинную смекалку и составить план.

К сожалению, выслушивание зажравшегося чинуши было неприятной, но неотъемлемой частью этого плана. Суть же его была проста – паровоз.

Паровозом на пилотском сленге называли побочные задания, которые можно было выполнить в ходе основного. Кто даст мне побочное задание по доставке, если мне и основное-то никто не даёт? Выход был найден. Периодически администрация планеты отправляла донесения различной важности в Метрополию или, реже, на другие планеты, находящиеся в большом отдалении. Часто эти депеши шли до полугода. Если же нужно было быстрее, то использовались курьеры. Я же предложил доставить депешу бесплатно и всего за три дня. Мне только-то требовалось, чтобы на конверте и в полётном задании была указана срочная доставка и группа особой важности.

Курьеры с такой пометкой идут по отдельному коридору и по умолчанию для доставки используются государственные курьеры на лучших кораблях. Никто и не подумает, что на особом курьере летит зелёный новичок, даже не закончивший официально академию. Оставалось только составить маршрут так, чтобы, с одной стороны, успеть в довольно сжатые сроки, и с другой стороны, взять как можно больше побочных заказов, которые на таких курьеров сыплются как из рога изобилия.

В результате ловлю сразу трёх зайцев – заполняю пилотажный стаж очень жирными заказами, очень-очень неплохо на этом зарабатываю и повышаю собственное мастерство на нестандартных маршрутах. Моя уверенность в успешном завершении мероприятия зиждилась на том, что я обладал, наверное, самой подробной картой потоков ближайшего сектора, что позволяло пройти несколько первых переходов за рекордное время и между пунктами, с которыми обычно нет возможности перемещаться напрямую.

В минусе – общий авантюризм замысла и опасение того, что я несколько переоцениваю собственные силы. Однако учитывая жёсткий лимит времени, зарабатывать себе имя стандартным путём, выполняя простые заказы на несложных маршрутах, просто нет времени. Уж лучше рискнуть в космосе, чем рисковать оказаться в больнице на Земле в результате избиения кредиторами. Я, конечно, не мальчик для битья, но устраивать бой в черте города – верный способ скатиться в пропасть. Рисковать нужно там, где это тебе доставит удовольствие, а не по необходимости. Даёшь экстрим!

* * *

– Вызываю Пси-контроль!

О-очень долгая пауза.

– Контроль на связи.

– … (очень нецензурное слово)

Тот самый диспетчер! Двадцать один дежурный псион, а я умудряюсь попасть на того самого!

– Особый курьер номер 15–47, прошу взлётный коридор!

Хорошо, что на этот раз у меня с бумагами всё в порядке. Особые курьеры имеют право не указывать регистрационные данные своего судна.

– Курьер 15–47… – После долгой паузы: – Вылет разрешаю. Передаю взлётную трассу…

Ура! Погнали!

За спиной мощно взревел пси-генератор, преобразуя энергию топлива и мощным потоком заполняя до этого едва теплящиеся накопители скафандра. Привычно слился с кораблём, но на этот раз не только с ним, но и с симбионтом тоже. Только сейчас по-настоящему оценил своё приобретение. Если бы он не перехватил часть нагрузки, то мне в этот момент пришлось бы весьма туго. Попробуй-ка управлять двумя несинхронизированными наборами пси-кристаллов. Мысленно обозвал себя последними словами – как можно было об этом раньше не подумать?! Остаётся только радоваться, что удача любит дураков, а также благодарить Феникса, что помог.

От симбионта пришла волна доверия-упорства, мол, не боись, прорвёмся!

Одним мощным толчком бросил «Лазурит» вверх – из всех систем судна сейчас работали лишь пси-генератор и система жизнеобеспечения, все остальные действия выполнялись с помощью гравипушки. Непривычно, зато экологично! Да и попробуй такую массу на маневровых поднять! Впрочем, сейчас трюм был практически пуст. В нём находилась лишь резервная ёмкость с топливом, поднимающая автономность и дальность судна до совсем уж неприличных величин. Подобный финт ушами я решил сделать в самый последний момент. Всё равно из груза сейчас лишь папка с документами, засунутая под сиденье, так почему бы и нет?

Но вот уже вокруг ощущается пустота, а впереди лишь море Пси – намного быстрее, чем это возможно при использовании маневровых двигателей. В гравитационном поле планеты лучшего двигателя, чем гравитационный, не найти. Это вдали от массивных тел он теряет свою эффективность как двигатель, но сохраняет в качестве оружия ближнего боя.

Мысли в сторону! Отбросил все отвлечённые размышления. В голове лишь маршрут и пилотаж – ничего более! Первый трек придётся проходить на грани возможностей судна, уж очень неудобно лежат потоки. Створ чрезвычайно узок. Настолько, что даже само его наличие так и не было до сих пор обнаружено. Тем больше будет удивление шоррцев.

Пилотирование полностью меня захватило. Пожалуй, настолько полного слияния с судном я ранее не испытывал. Все даже малейшие недоработки конструкции стали для меня подобны непрекращающейся зубной боли, но и преимущества удавалось выжать на все сто! Створы проходил чётко, в самую серединку, вектора перехода просчитывал аккуратно. Не идеально, конечно, когда ты даже не чувствуешь изменение направления движения, настолько плавен переход. Но этого и не требуется – главное, чтобы уровень Пси не превысил возможностей судна. А до этой границы было далеко.

Полчаса! Всего полчаса мне потребовалось, чтобы достичь системы Шорр. До которой от нас вообще маршрута не было проложено. Наверное, это рекорд скорости, нужно будет потом уточнить. Есть у пилотов такое соревнование – пройти маршрут за минимальное время. Тот, кто держит текущий рекорд, всегда указан в картах. Если же твоё имя там мелькает часто, то это весьма высокий показатель. Правда, ценятся в основном известные маршруты. За треки, ускоряющие продвижение по магистралям, даже премия начисляется.

Не удержался от того, чтобы с шиком выйти прямо у планеты, воспользовавшись парочкой слабеньких потоков, видимых на моей карте.

– Что за… Вызываю неизвестный корабль!

– Слушаю вас, Контроль!

– Назовитесь!

– Особый курьер номер 15–47. Прошу срочный коридор для посадки. Время пребывания на планете – пять минут. Заправка не требуется. Попутка – до пяти кубометров. В Метрополию.

– Понял вас! Выделяю красный коридор.

Ух ты! Красный коридор! За кого это меня приняли-то? Видимо, немного тут народу так лихачит с выходом у планеты. Типа, раз наглый и умелый, то, наверное, ему можно? Ха!

Не стал разочаровывать контроль и начал стремительное снижение сначала на маневровых и гравитационном двигателях, а потом торможение только на гравитационном, удерживая температуру корпуса на грани допустимых величин. Понты дороже денег!

Я одним плавным движением выскочил из судна прямо на бетон (ну, помог себе гравитацией, не без этого), но в следующий миг чуть не запрыгнул обратно. А вы бы по-другому себя чувствовали, увидев четвёрку военных в тяжёлых скафандрах со штурмовыми комплексами в руках? К счастью, похоже, это не по мою душу. То есть – не арест. Стараясь не выдавать своего состояния, благо в скафандре выражения лица не видно, быстрым, почти строевым шагом прошёл к приёмному терминалу и вставил карту пилота, после чего уже развернулся к встречающим.

– Срочный груз! – тут же выпалил офицер в немалых чинах. Я в сухопутных войсках не разбираюсь, но вроде бы полковник. – Объём два кубометра. Вес шестьсот килограмм. В Метрополию.

– Груз попутный! – на всякий случай уточнил я. – Договор стандартный. Вылет через три минуты. Подпись должна быть поставлена до отлёта.

Офицер быстро кивнул, махнул рукой солдатам, и те резво подхватили два стандартных военных контейнера высшей защиты и подтащили их к судну, где и замерли в недоумении. Такого типа кораблей им ещё не встречалось. Как грузить в него, они не представляли.

Немного красуясь, вытянул вперёд руку. В трюме открылись люки, а контейнеры, которых до этого с трудом тащили восемь солдат в экзоскелетах, просто поднялись в воздух и аккуратно залетели в грузовой отсек, где и были защёлкнуты в стандартных креплениях. Военные – и солдаты, и офицер, уставились на меня, округлив глаза.

Да-да, это я такой крутой, а не гравипушка такая универсальная! Ага!

Звякнул терминал, подтвердив завершение процедуры обмена информацией с картой пилота и почти сразу отобразил электронный бланк договора с проставленной на нём подписью, подтверждающей легальность получения груза. Меня же больше волновало иное – заметит ли подписант ма-а-а-ленькую ссылочку с мелким текстом в середине документа, превращающую практически стандартный договор пилота на службе государства в то же самое, но уже для наёмного? Судя по подписи – не заметили. Ну, ещё бы! Внешне-то они одинаковые совершенно. Не зря мучился, подмазывая кого надо для получения образцов. Правда, потом ещё придётся выбивать эти деньги из соответствующего ведомства на Метрополии, но это не проблема, просто найму юриста за процент от получаемых средств. А кусок должен выйти жирный. До цели-то далеко, заказ срочный, если по стандартным курьерским расценкам считать, выходит очень приятно.

Выдернул карту из терминала, произвёл воинское приветствие, как принято в войсках Протектората, после чего прыжком занял кабину, подправив полёт гравитацией, но всё равно чуть не протаранив шлемом переборку.

«Зато красиво!» – подумал я, свечкой взлетая в небо, одновременно закрывая люк. Дополнительных указаний на взлёт запрашивать не требовалось – красный коридор оставался запретным для других судов до самого нырка и ещё десять минут после этого.

Гарантированную прибыль я уже получил, так что дальше понтоваться не собирался. Теперь буду указывать следующий пункт маршрута вместе с окончательным, на стоянку буду тратить не менее получаса, иначе заказы просто не успеют подвезти. Да и с наличкой туго, нужно хоть парочку местных посылок отработать, чтобы за заправку было чем платить.

* * *

– Мор! – Из-за массивной металлической двери доносились чьи-то истошные крики.

– Чего тебе? – донёсся из интеркома голос охранника. – Босс отдыхает!

– Срочное дело! Крыса отзвонился!

Крысой называли подкупленного интенданта. По мелочам тот не звонил.

– Пусти его, – тут же приказал атлетического сложения мужчина, до этого момента не обращавший на возню подчинённых внимания.

– Босс! – запыхавшись, выпалил потасканный мужичок, вихрем ворвавшийся в помещение. – Крыса звонил. Говорит, фраер наёмный появился. «Особый курьер первого класса», – чуть ли не по слогам прочитал он с бумажки.

– И? – явно заинтересованно поторопил его атлет.

– На нём три метки! Госы, восы и бабосы.

– Давай мне без этих твоих «сосов»!

– Ну… эта… Госконтракт, от вояк и от банка. Не иначе – инкассатор.

– С чего это? – хмыкнул босс.

– Там… эта… ну… Три прыжка! Каталина-Шорр-Марка, ну и сюда, значит. Вылет был два часа назад.

– С Марка?

– С Каталины! – щербато оскалился докладчик.

– Так… Когда у него вылет? – тут же просёк фишку босс.

– Ещё двадцать минут!

– Куда летит?

– Эта… Бурм… Бур-ми-са. А так – в Метрополию.

– Звони Крысе. Пусть делает что хочет, но наш «подарок» должен оказаться у него на борту.

* * *

Этот заказ мне сразу не понравился. Чуйка вмиг ёкнула – не бери! Но я по хомяковской привычке просто назвал цену – в десять раз больше стандартной и пятьдесят процентов аванса. Причина была железная – трюм полон, так что от других заказов придётся отказаться. Как того мужика перекосило – приятно было видеть! А с каким жаром он попытался торговаться! Но у него ничего не вышло, когда другая сторона не заинтересована, торг неуместен.

Он мялся буквально до последней секунды, подтвердив перевод средств, лишь когда я потянулся забрать карту из терминала. Пришлось грузить его покоцанный контейнер в последний свободный слот трюма. Из вредности пропихнул договор для стрёмных грузов. В случае возникновения неприятностей по вине этого груза, мне как пострадавшей стороне обязаны были выплатить в трёхкратном размере сумму всего контракта, а с самим грузом я мог делать что угодно – хоть выбросить.

Но как ни изгалялся, избавиться от странного груза не получилось. Эх, если бы деньги так не были нужны!

Стартовал за пять минут до назначенного времени. Чуйка подсказывала, что нужно рубить хвосты. Следующим пунктом назначения была Бурмиса, но теперь лететь туда не было смысла. В том плане, что всё равно трюм полностью забит – попутного груза не взять. Баки заправлены полностью, так что можно сразу уйти на максимальную дальность. Здесь, конечно, не Магистраль, но всё ещё исследованные территории, хотя уже и недалеко до неоткрытой местности, где путеводителями были лишь обычные навигационные карты.

К счастью, удалось совместить мою карту с общей, найдя ещё парочку сопряжений, позволяющих существенно срезать путь. А там уж – как все.

Что мне не нравится, осознал далеко не сразу. Вроде всё как обычно. Никакой подозрительной активности, но что-то свербит и свербит. Стал перепроверяться. Один раз, второй. Ничего! Сосредоточился на мутном грузе. На первый взгляд, опять ничего. Но всё-таки глаз за что-то цепляется. Контейнер защищён, что внутри – не понять. А что с Пси? Вот тут-то меня и проняло! В одном из дальних диапазонов Пси контейнер оставлял чёткий след, подобно турбулентному следу скоростного флаера в атмосфере.

Стал лихорадочно соображать. Что делать-то теперь? Вопрос о том, догонят ли меня или нет, даже не стоял – обязательно догонят. По такому шикарному следу любой бы догнал. Приблизительно таким способом происходит проводка флотов – один разведчик торит путь, а следом за ним, как бусины по ниточке, летят остальные корабли. Этакая лыжня в масштабах космоса.

Вопрос только: когда и сколько! Сколько времени потребуется, чтобы меня догнать? Будем думать логически. Будь я пиратом, попробовал бы прихватить на наибольшем отдалении от любых помех. То есть приблизительно на середине маршрута. Получаем начальную скорость для перехвата. Далее через некоторое время преследователь должен понять, что цель движется куда-то не туда. Решение? Ускориться! Прикинул по карте. М-да. В общем, у меня от пятнадцати минут до сорока, в зависимости от типа корабля-преследователя.

Руки буквально чесались воспользоваться самым простым решением – просто сбросить неугодный груз в космос. Нельзя! Доказательств нападения нет, значит, впишут такую неустойку, что всё заработанное за рейс и половины не окупит. Нужно думать, очень сильно думать.

* * *

Мор шёл за своей целью подобно Гончей Смерти. Так же, как и десятки раз до этого. Он был одним из лучших. Ни разу цель не смогла уйти. Пару раз груз был обнаружен и сброшен, но ни разу это не помогло! Мельчайшая пыльца заполняла весь трюм корабля, продолжая оставлять достаточно чёткий след даже после сброса. Жалкие недоучки не успевали даже понять, что их убило. Хотя иногда он позволял себе поиграться с добычей.

Это что-то новенькое… Впереди показалось нечто непонятное. Этакая сфера, заполненная сигналом. Лишь несколько секунд потребовалось пирату, чтобы понять, что именно он видит, и злобно выругаться. Цель оказалась очень непроста! Вместо того чтобы просто сбросить контейнер, она поступила намного хитрее – стала двигаться кругами в некотором радиусе. Теперь было практически невозможно определить, где в этом клубке начало, а где – конец. Более того – из клубка выходили и входили кольца и линии, частично находившиеся за пределами обозримого сканером пространства. По любой из этих линий противник мог уйти.

Но сейчас он где-то недалеко. Иначе и быть не могло – на создание подобной сферы должно было уйти никак не меньше получаса.

На что он вообще надеется? Неужели думает, что я не смогу его засечь без сканера? Это было странно, ведь чувства пилота хоть и работали обычно на меньшем расстоянии, но скрыться от них было весьма непросто, разве что… Маскировочное поле! У него есть маскировка!

Вечер стремительно переставал быть томным. Сражаться слепым против зрячего… Даже при подавляющем превосходстве в огневой мощи это непросто. Самое же паршивое – боеголовки не наводятся на невидимую цель. Придётся каждой ракетой управлять вручную.

Если вообще пойму, куда следует стрелять. Теперь весь вопрос в том, найдётся ли у противника, чем атаковать. Системы маскировки сами по себе весьма прожорливы, мощные же боевые модули на курьера не поставить.

Мор на пробу выпустил три неуправляемые ракеты с дистанционным подрывом, авось цель задёргается и вильнёт с проложенной ранее линии, обнаружив себя. Три мощных взрыва произошли один за другим.

Бесполезно. Остаётся одно. Сфера не так уж и велика, должно получиться обхватить её полностью своим восприятием, если подлететь поближе к центру. От подобного сканирования ни один корабль не сможет скрыться.

Дальнейшее произошло молниеносно. Неожиданный удар! В глазах темнеет от перегрузки. Компенсаторы с трудом, но выравнивают гравитационный градиент. На полном автомате отстреливаются ракеты с самонаведением… но цели для них нет.

Глаза цепляют показания приборов, и из глотки пирата доносится отборная брань. Его побили! Как мальчишку! Одним выверенным ударом! То, что он почувствовал, было не атакой на пилота – кабина была слишком хорошо защищена. Это был лишь отголосок настоящей атаки. Вся чёртова сфера являлась одной большой ловушкой, предназначенной для того, чтобы Мор вышел на дистанцию поражения гравитационным оружием. Этой невероятной древностью, имеющей, однако, одно весомое преимущество – выстрел из гравитационной пушки можно сделать, не снимая маскировочного поля. Современное оружие, будь то ракета или пульсар, тут же демаскирует нападающего.

Но ничего! Первый удар оказался неприятным, но не смертельным. Второй раз у врага тот же финт не пройдёт.

* * *

Я медленно-медленно выводил корабль из созданной сферы ловушки по одному из дальних лучей. Победа уже была за мной, хоть противник об этом ещё не знал. Я успел неплохо его изучить во время выхода на предельно близкую дистанцию. Его корабль был неплох – малый торпедоносец, дополнительно доработанный. С усиленным бронированием кабины, усиленным пси-генератором, мощным двигателем, дополнительным навесным оборудованием.

Вот только малые корабли – это мой конёк. Преимущества и недостатки каждой возможной схемы, даже нестандартной, у меня на подкорке. Усилив защиту кабины, пилот неминуемо ослабил защиту задней полусферы, что позволило нанести один, но очень точный удар по корпусу корабля. Что это мне дало? Победу! Ни больше ни меньше.

Выверенный удар гравипушки искривил силовой каркас и закреплённый на нём двигатель. Вроде бы ничего страшного, но я-то знаю, как сложно исправить такой, казалось бы, незначительный дефект. И как он может сказаться на управляемости корабля. Пусть в чистой огневой мощи он всё ещё меня превосходит в разы, но это уже ничего не значит, ведь сражаться я и не собираюсь!

«Счастливо оставаться!» – не удержался от злорадной мысли. С повреждённым двигателем пират меня ни за что не догонит.

Теперь нужно как можно быстрее разобраться со следом, а то вдруг у него есть сообщники? Это было бы неприятно!

Потушить след удалось минут через сорок. Для этого пришлось перенастроить маскировочное поле – теперь оно меня совершенно не скрывало, вместо этого оно гасило колебания Пси, затирая за мной все следы, по которым судно можно обнаружить. Преследователю не помогут даже специальные военные сканеры. Но мощность двигателя пришлось снизить – маскировка жрала слишком много энергии и разрядила бы накопители менее чем за час.

Тем не менее это не критично снизило мою скорость, так что уже через три часа, заправившись у автоматического терминала, висящего на орбите планеты-гиганта, я снова ушёл в погружение, чтобы менее чем через полчаса достичь магистрали – большого, очень мощного и медленно смещающегося потока, соединяющего хорошо заселённые территории. Особенностью магистралей было наличие двух или более разнонаправленных потоков, позволяющих двигаться как в прямом, так и в обратном направлении. По сути это были два разных потока, расположенных на разной глубине и лишь по прихоти природы находящихся близко друг от друга. Магистралью их назвали люди, которым было очень удобно пользоваться подобным маршрутом, в результате чего он был изучен во всех подробностях. Настолько тщательно, что девяносто девять из ста кораблей просто загружали в картограф последнюю карту магистрали и включали автопилот.

Мне поступить аналогично не давали два обстоятельства – техника безопасности и несовместимость протоколов управления. Собственно, никаких протоколов у меня и не было – только прямое пси-управление. Только хардкор. Конечно, был некий аналог виртуальных приборов управления, адаптированных для режима слияния. Не управлять же каждым кристаллом отдельно. Но никаких умных систем, лучше пилота знающих, как поступать в том или ином случае, а также по совместительству позволяющих использовать автопилот, просто не было. Да пока и не хотелось иметь.

* * *

Первое желание, возникшее после того, как адреналиновая накачка начала спадать – лететь к ближайшей планете или базе Протектората и сдать чёртов груз с соответствующим заявлением о пособничестве пиратству. Однако по дальнейшем размышлении разум возобладал – минусов такого подхода было больше, чем плюсов.

Да, посредника, продавшего груз, могут и прижать, а могут и не успеть. Пирата же точно не поймают. А раз так, то в чём плюс? Меня в любом случае задержат до выяснения, то есть сроки по договорам я срываю. Кроме того, маршрут к ближайшей планете слишком очевиден. Вероятность перехвата очень велика. Нет уж! Поступим хитрее.

Правила движения по магистрали являются отдельной темой в космической навигации. Слишком уж большой пассажиропоток и грузопоток они обрабатывают. В результате всегда там, где образуется большая скученность, возникает вероятность аварий и столкновений. Но есть и существенные плюсы. Например, в моём случае можно пристроиться в кильватер идущему впереди крупному военному кораблю, тем самым почти в три раза уменьшив затраты топлива. Собственно, так я и поступил.

Скорость упала очень сильно, но выбора не было – если не экономить топливо, то его не хватит до Метрополии. Опять же – тренировка. Долгие погружения – это бич пилотов малых кораблей. Далеко не каждый способен сутками находиться в тесной кабине, где даже встать в полный рост невозможно. Не говоря уже – выспаться. А у меня даже автопилота нет, и передать управление некому. К счастью, помогали тренировки. В своё время удалось довести длительность непрерывного пилотирования до недели. Всё это время я мог управлять судном, отслеживать окружающую обстановку и поддерживать пилотажный щит, который вообще не снимается с момента отрыва от земли и до посадки.

Впрочем, тренировки на земле, где по большей части имитация, и реальный полёт – это очень разные вещи. Несмотря на восстанавливающий транс и специальный комплекс упражнений, к середине вторых суток полёта чувствовал себя, мягко говоря, не очень.

Мой поводырь ушёл с магистрали часа за два до прибытия, чему я был только рад. Отключив наконец модифицированное маскировочное поле – ожидать, что даже здесь меня будут подстерегать пираты, было уже паранойей. Служба безопасности Метрополии, а точнее, патруль, работал очень чётко. Я бы на месте пиратов не рискнул. Зато полная мощность двигателей позволила сократить оставшееся время полёта в разы.

Пользуясь своим правом особого курьера, совершил посадку, минуя печально знаменитую очередь Метрополии. Возможно, следовало бы рассказать, насколько меня восхитило прибытие в сердце Протектората Росс… Но по правде, я был слишком измотан, чтобы любоваться красотами. Опять же, через Пси не понять всей красоты планеты-рая. Тут нужно смотреть своими глазами. Вот в космосе – другое дело, там уже человеческие чувства не дают ощутить и десятой части его величия.

Дальше было просто – все необходимые документы были составлены ещё в полёте. А что ещё делать? Пилотирование простейшее, любуйся пространствами, правь карту да пиши себе. Писать приходилось самым примитивным способом – карандашом на бумаге. С началом освоения пси-полётов были восстановлены из небытия и такие древние технологии. А что делать, если любая незащищённая электроника жила в Пси часа два-три? Сейчас с этим получше – появились средства экранирования, пусть и не очень эффективно работающие в условиях жёсткого Пси при глубоких погружениях. Появились и чистые пси-технологии – те же навигационные компьютеры, созданные на основе пси-кристаллов. Правда, до наших мест эти технологии ещё не дошли – дорого. Пока только военные, спецслужбы и очень богатые люди имели возможность ими воспользоваться.

Без проблем сдав весь, кроме подставного, груз, воспользовался услугами пси-связи, передав заказчику текст следующего содержания:

«Груз доставлен. При доставке возникли проблемы известного вам свойства. Жду полную оплату с учётом обстоятельств по пятому пункту договора. Если оплата не будет переведена в течение двенадцати часов, груз с описанием будет передан не вам».

По сути – шантаж. Я хотел получить возмещение за неудобства. Стандартная трёхкратная выплата за подставу, то есть всего тридцатикратная наценка, плюс остаток средств за сам груз – ещё пять. Именно столько заказчику придётся заплатить, чтобы получить обратно свой груз. И чуйка подсказывает – он согласится. Не захочет терять хлебное место и скрываться. Отдав же груз, я лишусь самого главного доказательства его вины, а нет груза – нет и дела. И это они ещё не знают, что я не совсем обычный пилот и не нахожусь на государственной службе. К своим у охранки куда больше доверия, чем к наёмникам. То есть моё слово против слова чиновника средней руки без весомых доказательств – фактически ничто.

Последнее, что успел сделать, прежде чем свалился на казённую кровать в курьерском номере гостиницы космопорта – связался с солидной юридической фирмой и переслал им текст договора для анализа на случай, если вояки заартачатся и не захотят выплачивать положенные мне средства.

* * *

Честно, даже не ожидал, но уже под утро меня разбудила приятная музыка гостиничного терминала, указывающая на то, что на мой счёт поступила солидная сумма (несолидная пришла бы совершенно беззвучно). Глянул на часы – до указанного мной срока оставалось пять минут. Узнаю стиль клиента – тянул до последней возможности. Пришлось вставать и отправлять заказчику номер грузовой ячейки, куда я сгрузил опасный контейнер.

Навестил свой «Лазурит». Служащие космопорта промыли трюм специальными химикатами, предназначенными для очистки от особостойких видов загрязнений. К моему удивлению, даже столь агрессивная обработка не полностью удалила из трюма метки, хоть в значительной степени и снизила их количество. Пришлось снова воспользоваться любимым умением пси-уборки, против которого даже эта пакость ничего не смогла сделать.

Пришёл юрист, занимающийся моим делом с военным грузом. Подтвердил, что деньги мне выплачивать не собирались, очень удивился, обнаружив в стандартном договоре о доставке подобный пункт. Но так как подписи и метки были проставлены правильно, то мне было обещано, что вся сумма будет взыскана, хоть и необязательно быстро. Подожду, не к спеху. Ха! Теперь – не к спеху, ведь нужную сумму с учётом шантажа я уже получил! Более того – не пожалел денег, чтобы сделать срочный перевод с использованием пси-связи.

Ответ от кредиторов пришёл через час, когда я праздновал это событие за обильным завтраком в дорогом ресторане:

«Соскочил, молодец. Но загляни, как будешь в родных местах».

Кто бы сомневался…

Ну вот, собственно, и всё. Этот этап можно считать закрытым. Теперь только отдыхать, дожидаясь поступления средств за доставку – когда ещё выдастся возможность побывать в раю! Впрочем, а кто меня ограничивает? Будут деньги – можно хоть поселиться здесь. Учитывая собственный корабль и полное отсутствие долгов – всё в моих руках!

Часть 2

Регата

Глава 1

Темнота, гигантское давление со всех сторон и лишь собственная сила, что не даёт массе воды превратить моё тело в мясной фарш.

– ?!

– Да, Феникс! Ты тоже очень помогаешь.

Шла вторая неделя нахождения в Метрополии – вояки почти сдались, а я заскучал. Ритм местной жизни был мне совершенно незнаком, поэтому даже с девушкой нормальной познакомиться не удалось. Пару раз зависал в клубах с местной тусовкой. Первый раз закончился фиаско – во мне чувствовали провинциала и игнорировали. Второй же, когда я решил отыгрывать брутального космического волка, – вообще мордобоем. Пришлось быстро смотаться, пока не замели.

В результате я просто забил на такой отдых и отправился к морю. Ну не совсем к морю, хотя центр повышения квалификации пилотов и находится на морском побережье. Из-за куда большей конкуренции, по сравнению с моей родной планетой, удалось за весьма умеренные деньги записаться на несколько интересных курсов – «Пси-оборона», «Спортивное пилотирование» и «Выживание». Первый давал базовые знания по использованию Пси для защиты и нападения, второй курс был урезанной версией боевого пилотирования – только маневрирование, без имитации атак, но всё равно интересно. Последний же курс повышал способности пилота длительно находиться в не предназначенных для жизни условиях.

Например, сейчас меня погрузили на глубину в три тысячи метров. Находящийся рядом инструктор в любую секунду готов перехватить управление многослойным щитом, удерживающим окружающую массу воды. Но пока необходимости в этом не возникало. Более того – ему самому сейчас приходится непросто, ведь мы находимся на глубине уже почти час!

Платформа, на которой мы висели, дёрнулась и начала подниматься. Упражнение закончено. Никакой опасности кессонной болезни и необходимости медленного всплытия, естественно, не было, ведь давление внутри скафандра не было повышено относительно атмосферного, так что уже через десять минут подъём был закончен.

– Впервые у меня такое! – покачал головой инструктор. – Обычно пилоты, даже очень сильные, и десяти минут не выдерживают, а тут даже мне уже стало как-то не по себе.

– Да это просто скафандр помог.

– Вот как? И что за модель?

– Симбионт. Доводилось слышать?

– Что-то не припомню. Новинка какая-то?

– Нет, скорее, наоборот…

– Ясно. В любом случае зачёт сдан. Это же у тебя последний?

– Верно.

– Значит, готовь карту для отметки о прохождении курса.

Через двадцать минут я сидел, удобно устроившись в кают-компании морского судна, с которого и проходили погружения, лениво попивая холодный лимонад и бездумно пялясь в голографический экран. Звука почти не было слышно, но видеоряд был интересный – стремительные силуэты кораблей с непропорционально большими двигателями и необычным дизайном, какие-то трибуны, заполненные зрителями…

– …кристалл петрита первого класса, весом в двадцать восемь карат!.. – донёсся до меня радостный голос комментатора, заставив мгновенно скинуть сонную расслабленность. Подскочил поближе к экрану, чтобы звук был чётче.

– …впервые появился на рынке, и занявший первое место получит его в качестве дополнительного приза от нашего спонсора «Мара Технолоджи». Старт будет произведён менее чем через две недели. Уже сейчас отборочные заезды прошли более чем три десятка пилотов. Борьба ожидается как никогда жаркая! Тридцатая юбилейная космическая регата Протектората Росс обещает стать одним из знаковых событий этого года!

Однако я уже не слушал. Петрит! Кристалл петрита первого класса! Двадцать восемь карат! Это много, это очень много. Все пси-кристаллы разные. Одни способны накапливать и передавать огромное количество энергии, их используют в накопителях и энергетических системах кораблей. Другие являются превосходными заготовками, отлично удерживая изменения Пси. Но есть некоторые типы пси-кристаллов, которые особо ценятся, так как их свойства уникальны. Одним из них является петрит. По большинству показателей он ничем не выделяется, но когда речь заходит об управлении гравитацией, то тут ему равных нет. Нужно создать прибор, работающий с отдельными атомами? Ищи петрит. Нужно гравитационное оружие, работающее на большой дальности? Ответ – петрит. Последнее меня и заинтересовало особо. Сейчас восемьдесят пять процентов мощности гравипушки расходуется бесполезно – просто не удаётся достаточно быстро сфокусировать поле на цели. Да и сама фокусировка может быть выполнена лишь на очень ограниченном расстоянии.

Если же у меня будет кристалл петрита первого класса в двадцать восем карат… О-о-о! Тогда сегодняшний гравитационный манипулятор станет поистине грозным оружием. Куда там пульсарам! Вот только добыть такой кристалл чрезвычайно сложно, а сами они невероятно дороги. В отличие от других типов пси-кристаллов, петрит теряет способность к фокусировке гравитации при переработке, а значит, крупный кристалл можно получить лишь одним способом – добыв его из породы. Учитывая, что месторождения в настоящий момент найдены лишь в одной системе, производителям современного оружия не приходится волноваться – гравитационные орудия не вернут былую распространённость.

Руки буквально чесались заполучить такую драгоценность, но…

Так! Что мне известно о Регате?

Огляделся и занял ближайший свободный терминал. Необходимость использования терминалов была одним из неудобств, связанных с жизнью пилотов. В отличие от абсолютного большинства людей, спокойно использующих световые сетки на сетчатке глаза или прямое подключение к зрительному нерву, пилотам все эти удобства недоступны. После полёта мы сами становимся вторичным источником пси-излучения, поэтому даже самые навороченные приборы со столетней гарантией от производителя не живут в наших руках больше года, а потому любое место, где пилоты собираются хоть сколько-нибудь часто, можно легко определить по множеству одноразовых терминалов, представляющих собой две пластиковые самоклеящиеся пластины не толще листа бумаги и чуть ли не дешевле неё. Одна пластина является дисплеем, вторая клавиатурой. Такой вид терминала, говорят, существовал ещё до первого расселения и за века изменился незначительно. Разве что цены упали во много раз. Когда под действием Пси одноразовый терминал приходил в негодность, поверх него просто лепили ещё две пластины.

Понятно, терминалы работали лишь в зоне досягаемости точки доступа Сети, но сейчас этих точек столько понапихано, особенно на такой развитой планете, как Росс, что можно говорить о тотальном покрытии всей её поверхности.

Вот одним из этих терминалов я и воспользовался. Самому мне было известно не много – спорт, пусть даже и космический, мне не особо интересен. Дело в том, что он развивался во многом благодаря не пилотам, а обычным людям. Ведь многим обидно сознавать, что из-за отсутствия способностей к Пси они могут оказаться в космосе разве что в виде пассажиров. Поэтому любая возможность примкнуть к «избранному» сообществу многих возбуждает. Первая регата была проведена века назад несколькими толстосумами, решившими покрасоваться своими личными яхтами и пилотами. В настоящее время основными спонсорами регат выступают медиакорпорации, букмекеры и крупные транспортные компании. Последние по причине того, что в ходе регаты нередки случаи обнаружения новых, более быстрых маршрутов, чем уже используемые. Именно по этой причине существенный участок регаты проходит вдоль Магистралей и других важных транспортных артерий – организаторы учитывают интересы спонсоров. Хорошей традицией стало вручение дополнительных премий пилотам, открывшим новый маршрут. Эти премии тем существенней, чем более интересен он с коммерческой точки зрения. За нахождение новых развязок между магистралями можно получить какие-то астрономические цифры. Впрочем, в нашей глубинке расценки намного меньше.

– Итак, – подвёл я итог собранной информации, – регата Протектората Росс. Юбилейная, что говорит о большей награде, а значит, и о большем количестве участников. До открытия регаты ещё две недели. Зарегистрированных участников три десятка, но многие прибудут в последний день, так что можно смело рассчитывать на сотню судов.

Отборочный тур весьма прост: тебе дают груз и поводок. Нужно доставить его к определённой планете и обратно в кратчайшие сроки. Чем быстрее прилетишь, тем меньше будет твой номер. Соответственно, фавориты обычно оказываются в первой десятке, хотя по сути номер особо ничего не даёт – стартуют все одновременно. Просто внимание зрителей к тебе будет больше или меньше. Главный вопрос – стоит ли вообще терять время? С одной стороны, ничего не теряю, кроме топлива. Долги розданы, спешить некуда. С другой стороны, шансы на победу невелики. Всё-таки у меня курьер, а не специализированное для гонок судно, мощное и чрезвычайно неэкономичное. Хм… Может быть, именно на этом и удастся сыграть? На длительных перелётах они хочешь не хочешь будут экономить или использовать заправочные станции, что опять же потеря времени.

То есть главное, что нужно узнать для принятия решения – маршрут. Он всегда выкладывается заранее, чтобы пилоты могли его изучить и подготовиться. Так получается зрелищнее, да и скрыть подготовку космодромов к принятию регаты практически невозможно. А подготовка нужна. Это у нас сотня судов прибывает за считанные часы, хотя космодромы в обычном режиме работы и этого не обработают, а в более населённых местах бывают регаты и на несколько тысяч участников. Шансов победить в такой у случайного пилота ещё меньше, но они всё равно участвуют. Зачем? Реклама! Займи место в первой сотне, и о тебе заговорят. В нашем случае можно рассчитывать на некоторую известность при занятии хотя бы десятого места. Проблема в том, что есть команды, которые стремятся участвовать в как можно большем количестве регат – они на них специализируются, поэтому на регату Метрополии обязательно прибудет дюжина-другая варягов с очень высоким уровнем пилотирования и оборудования.

Это не говоря уже о том, что обычно в судовую команду спортивного судна помимо пилота входит ещё и как минимум штурман. Да и пилотов может быть несколько, чтобы можно было сменить уставшего. Мне же придётся вытаскивать всё своими силами. Ладно, посмотрим.

Маршрут… Метрополия (Росс) – Катар – Лироя – Арес – ШОРР – Порката – Метрополия.

Самые длительные участки Лироя – Арес, Арес – Шорр, Шорр – Порката. И два из трёх маршрутов частично находятся на моей карте! Вызвал в памяти рисунок потоков… М-да. Чуда не произошло. Участок Арес – Шорр – пустышка. Возможно лишь довольно незначительное ускорение на одном из периферийных потоков. Неудачно. Шорр – Порката… Тут значительно лучше. Есть одна «кишка», дающая возможность очень существенно срезать. Хватит ли этого, чтобы победить? Или хотя бы войти в десятку? Не попробуешь – не узнаешь. Кроме того, есть ещё целых две недели на изучение маршрутов Метрополия – Катар – Лироя и Порката – Метрополия. Авось и там что-либо нащупаю! А вдруг?! Тогда уже можно будет потягаться, если не за победу, то за место в тройке призёров. Эх, мечты… Но я уже понял, что не откажусь. Пусть на самом последнем месте, но всё равно поучаствую. Эх, смеяться надо мной будут… Ну, ничего! Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним!

* * *

– …И, наконец, участник номер девяносто девять! Торен Орхис, сдавший квалификационный маршрут с третьего раза.

Ну, я так и думал!

– Ничего страшного! Многие пилоты вообще не прошли! – Натали, мой связной, выделенный организаторами, искренне мне сочувствовала. Было бы чему!

Да я не парюсь по этому вопросу. Этот квалификационный заезд оказался не для пилотов, а для судов. Ни одной возможности срезать путь, будто специально кто-то выбирал самый неудобный маршрут.

С Натали, в высшей степени приятной, хоть и слишком пока молодой (шестнадцать лет) девушкой, обучающейся в пси-академии, меня познакомили вчера после общей встречи пилотов. Обученных связистов не хватило, так что было решено привлечь адептов, начиная с третьего курса. Учитывая мой, мягко говоря, немалый номер, мне досталась как раз ученица третьего курса. А потому вместо положенных трёх-пяти минут установка устойчивой связи заняла добрых два часа. Просто из-за недостатка знаний. Мне пришлось по ходу дела объяснить ей несколько неясных моментов, которые можно уяснить лишь на практике – понять теоретически невозможно, человеческие языки просто не приспособлены для этого. Говорят, альвы, или, как их ещё называют, древние, на это были способны. Сейчас всё альвийское вообще модно. Ну, я бы тоже не отказался от артефакта расы, каждый представитель которой был псионом! Уж они-то точно не выйдут из строя в моих руках!

Но, как говорится, мечтать не вредно. Добудь я где-нибудь работающий артефакт альвов, сам бы понёс на ближайший аукцион. Что поделаешь – мода! Толстосумы готовы выкладывать колоссальные деньги за вещи, современный аналог которых можно приобрести на три порядка дешевле. Вот только не всему мы ещё создали аналоги.

– Ой! Так интересно!

– Эй! Я же эти мысли не транслировал!

– Ну… всё равно слышно. Связь, похоже, более глубокая, чем обычно.

– Хм… Действительно. Слушай, а зачем ты пошла на связиста? С твоими данными вполне можно стать навигатором или даже вторым пилотом крупного корабля.

– О! Да меня папа никогда не отпустит! В пси-академию-то с трудом отпустил.

– Эх, мне в этом плане проще – никого из родни. Спасибо общине – воспитали, в обучение мастеру отдали.

– А что за община?

– Ну, фермерская община Каталины. У нас людей мало, земли много. Решили не устраивать детские дома, а брать сирот на попечение. Вообще-то у нас безопасно, сирот немного.

– …Итак, дамы и господа! Начинается стартовый отсчёт! До старта – пять минут! Командам, что ещё не заняли свои места, настоятельно рекомендуется это сделать!

Ну, это не мне. Я уже полчаса как готов. Если бы не симбионт, то не упустил бы случая размяться перед о-о-чень долгим полётом, разминочные пси-комплексы – не панацея, но Феникс позволял находиться в любом положении бесконечно долго, так что лучше лишний раз перебдеть и перепроверить всё и вся.

Долго думал, следует ли взять грузовой отсек. Если его залить топливом, то моя автономность станет просто невероятной. С другой стороны – скорость будет уже не та. В конце концов решил оставить. У нас тут гонка всё ж таки, а топливо найдётся куда залить – внутренних пустот в «Лазурите» хватает. Ох и намучаюсь потом всё вычищать. Но победа требует жертв.

Топливо, кстати, это отдельная тема. Послушал тут пилотов на общей встрече. Как у них баки-то от той дряни, что они в пси-генератор загоняют, не растворились ещё! Нет уж. Мне такой токсично-радиоактивной хрени и даром не нужно. То ли дело старая добрая пси-уплотнённая ТМ (тёмная материя)! Ни тебе радиации, ни тебе коррозии. Полностью инертная. Разве что липкая, зараза. Ну да к концу полёта уже и следа не останется – из нештатных ёмкостей удалю топливо в первую очередь.

– …десять, девять, восемь…

Пси-генератор тикает, как часики, двигатели готовы, накопители полностью заряжены.

– …пять, четыре…

Гравипушка настроена на резкий старт, ох и тряхнёт!

– …два, один, старт!

Несмотря на то, что меня немилосердно, на грани компенсирующих возможностей пси-поля, рвануло вверх, это не помешало удивиться феерическому зрелищу одновременного взлёта сотни (пусть девяноста девяти) судов. А уж какая какофония была во внутреннем восприятии! Эти их форсированные двигатели! Настоящее насилие над природой. Ни изящества, ни экономичности. Одна голая мощь.

– Ты первый! – ликовала на периферии сознания Натали. Но объяснять ей, что это не надолго, не стал. Ещё бы мне не быть первым с моей-то мизерной взлётной массой! Но соперничаем-то мы не в скорости взлёта. Хотя, конечно, приятно удивить этих снобов, явно посмеивающихся над моим «Лазуритом». Как же! «Немного переделанный Янтарь». Пусть сами попробуют так «немного» переделать!

Но чуда не произошло. Уже через несколько секунд мимо промчался вначале один корабль, потом другой… А потом пришлось немного сдать в сторону, пока клубок оставшихся меня не затоптал.

– И куда все так кучно прут? Космос же большой!

– Так маршрут же! – удивлённо ответила Натали.

– И что?

– Ну как же? Оптимальный маршрут следования.

– И что, из-за этого все так толкаются?

– Конечно!

Вот… дурачки! Чтобы в этом был смысл, нужно соблюдать чёткие интервалы следования, а тут какая-то куча-мала! Нет уж, я к ним не полезу, посмотрим, насколько он там у них «оптимальный».

Резко сменив направление полёта, врубил маршевый двигатель, проскочил через очень узкий створ уходящего в глубину потока, от которого буквально веяло чем-то могущественным, скрытым в недоступной человеку бездне.

– Вот, другое дело!

– Ой, я тебя чуть не упустила! Куда ты делся?

– Нырнул в глубинный отросток. Так, конечно, длиннее, зато скорость выше.

– Но это же очень опасно!

– Есть немного. Но бывало и опаснее. У меня впереди два створа – успею уйти, пока не затянуло на глубину. А и затянет – я не так давно к самому стержню нырял. Вот где адреналинчику-то хлебнул!

– Так глубоко?!

– Жизнь свою спасал. Ради победы в регате на такое не рискну, всё-таки не полный отморозок.

– Не полный отморозок… Но уже охлаждёнка! Хи-хи!..

– Ты, чем шутить, лучше моё место скажи.

– Сказала бы, если бы знала. Сейчас твой маршрут три опытных псиона считают. Так что можешь брать любое – от первого до последнего.

– Ну, значит, на первой контрольной точке и узнаем.

* * *

Маршрут Метрополия – Дорст – Метрополия для сдачи квалификации пришлось проходить трижды. Не потому, что это было так уж сложно – курьер на то и курьер, чтобы летать быстро. Но не летать же вхолостую? Да и окрестности Метрополии нужно знать как «Отче наш». Именно отсюда стартует регата и именно сюда она возвращается. В результате первую попытку откровенно слил. Второй раз уже был серьёзнее. Груз взял самый небольшой, но опять не свезло. Хотя тут как посмотреть. Совершенно случайно я оказался в области спокойствия Пси. Не настолько тихой, как после пси-шторма, но всё же. Упускать такую прекрасную возможность составить свою карту путей было бы безумием. В результате снова не успел в срок.

Третью попытку делал уже совсем без груза, демонтировав грузовой отсек и ни на что не отвлекаясь. Однако неудобная структура потоков не позволила показать хоть сколько-то приемлемое время. Вот и оказался я с последним, девяносто девятым номером. Однако на этом мои приключения не закончились. Можно сказать – только начинались.

Хотя «приключения» – это я загнул. Правильнее – работа. Обычный мой маршрут в эти две недели – взять курьерский груз на Метрополии. Тут он был всегда, когда речь заходила о хоть сколько-нибудь отличном от самых хоженых путей маршруте. Дальше – одна, реже две планеты/спутника/поста/базы, где происходила разгрузка, и возвращение. Если курьерского груза на Метрополию не было или, например, только документы, то остальное место загружал самыми дешёвыми контейнерами с топливом. Их размещал в удобных точках, на случай, если во время регаты потребуется экстренная дозаправка. По-любому это быстрее, чем проходить стандартную процедуру стыковки с дозаправочной станцией. Да и место можно выбрать наиболее подходящее именно для этой регаты.

Понятно, что маршруты выбирал так, чтобы хотя бы краем задеть места, где придётся соревноваться, уделяя изучению потоков максимально возможное время. Тем не менее никаких сложностей или происшествий не возникало. Полёты проходили очень спокойно. Было ли мне скучно? Нисколько! Напротив – я был только рад, что начало уходить то внутреннее напряжение, сопровождавшее первые полёты. «Лазурит» с каждым часом, проведённым в кабине, становился всё понятнее. А главное – стал исчезать страх ошибки. Не только пилотажной, но и конструктивной. Да, порой вылезали неожиданные неприятности или неудобства. Они, будто камешек в сапоге, больно кололи, не давая полноценно слиться с судном, стать с ним одним целым, окончательно забыть, что ты не стремительный житель пустоты, а создан для жизни на поверхности крошечных в масштабе космоса тел.

Но главное, я стал понимать «Лазурит» так, как никогда ранее. Не только его внутреннее устройство, но и особенности его движения и управления во время полёта. Мелкие, но досадные ошибки в конструировании удавалось постепенно исправлять, внося во время простоя изменения в структуру пси-кристаллов, или купировать, если исправить полностью без полной перестройки судна было невозможно. Можно сказать, что эти две недели стали для меня как для конструктора периодом доводки после облёта лётчиком-испытателем. Опыт, что я получил за столь короткий срок, невозможно переоценить. Будто шагнул сразу в двух направлениях разом – и в пилотировании, и в пси-конструировании, причём намного дальше, чем смог бы, занимаясь лишь одним из направлений.

А потому никакой скуки даже рядом не гуляло. Оставалось жалеть лишь об одном – до начала регаты было всего две недели, а не месяц-два, и это время наконец вышло.

* * *

– Итак, мы подходим к первой контрольной точке, где определятся первые претенденты на победу в регате!

Голос комментатора Натали транслировала мне прямо в кабину.

Гонка для меня пока проходила не слишком удачно. Глубинный поток позволил немного сократить отставание от лидеров, переместив меня где-то в середину списка, но по выходе из него это отставание снова стало увеличиваться – слишком мощные двигатели были у других участников.

У маяка я вынырнул, буквально наступая на пятки номеру 51. Поначалу меня это обрадовало – показалось, что ощущения меня обманули, и половина пилотов ещё не прибыла. Однако нет – это 51-й номер показал весьма посредственный результат, скатившись на предпоследнее место. Радовало лишь то, что мои места, где я надеялся значительно ускориться, ещё далеко впереди, а отставание от лидера не так уж и велико. Пси-восприятие показывало впереди целую вереницу плотно идущих судов. Регата шла ещё совсем недолго, и лидеры не успели оторваться от общей группы.

– Про тебя говорят… И про Елену, – сообщила Натали.

– Кого?

– Фирсова Елена! Ты разве не слышал? Единственная женщина-пилот, участвующая в регате! Первая за всю историю!

– У нас первая, – поправил я девушку. – В крупных регатах женщины встречаются, особенно среди судовой команды.

– Но она летит совсем одна!

– Вот как? Необычно…

Женщины очень редко становились пилотами, хотя пси-способности проявляли чаще мужчин, но они не слишком часто оказывались достаточно сильны. Кроме того, были и иные особенности.

– А что её связывает со мной?

– Так ты же её чуть не обогнал! Комментатор даже довольно обидно потоптался на теме женщин-пилотов: «Даже зелёный новичок на древнем судёнышке, непонятно как…» Ой, прости!

– Да я не обиделся. Посмотрим, что он после Шорра скажет.

А вообще, конечно, странно. Особенности Пси женщин практически исключали возможность стать пилотом. Эмпатом – пожалуйста. Мозголомом – без проблем. Связистом – если очень хочется. Да даже штурманом или капитаном! Но не пилотом. Очень мягкое Пси и отсутствие чуйки сводили все остальные преимущества женщин-пилотов на нет. В космосе они были подобны слепому человеку по сравнению со зрячим. Как можно стать пилотом, не видя потоки? Ответ – никак! Но сейчас я вижу наглядное опровержение этого факта. Да, она оказалась в аутсайдерах, но моё место пока ещё хуже. Кто знает, может у неё тоже в загашниках немало неожиданностей. Иначе какой смысл вообще было участвовать?

* * *

– Гарсия Мондо заходит на посадку! Все остальные пилоты уже вышли в обычный космос!

В голосе Натали явно слышалось сильное огорчение.

Ничего, сейчас её приободрю! Катар был необычной колонией – он был спутником планеты-гиганта! Такие спутники чрезвычайно редко оказывались обитаемыми – мощные электромагнитные и приливные силы делали их ядра достаточно нестабильными, чтобы создание колонии оказывалось чрезвычайно рискованным делом. Однако Катар оказался счастливым исключением из этого правила – особенности его ядра эффективно гасили тектонические возмущения, а достаточно крупный размер и близкий к оптимальному состав атмосферы сделали Катар весьма лакомым кусочком.

А ещё одна особенность Катара, наиболее важная сейчас – он находится в глубине мощного гравитационного колодца планеты-гиганта, что существенно увеличивает время, которое необходимо потратить на посадку, ведь выход происходит не на орбите Катара, а на орбите планеты-гиганта. С этим ничего не поделаешь – максимальное напряжение гравитационного поля, при котором возможен выход из Пси, давно определено и равно практически для всех кораблей, не меняясь уже века четыре!

Обычно существенной разницы не было. Ну, потратишь ты лишние двадцать минут на субсветовых двигателях. Вот только для меня всё было куда печальнее в связи с отсутствием этих самых субсветовых. Мои же соперники, отлично осведомлённые об этой особенности Катара, подготовились заранее. У парочки судов я даже одноразовые ускорители видел.

На первый взгляд, ситуация складывалась совсем безрадостная. Но только на первый взгляд. Был один манёвр, на осуществление которого вряд ли кто-либо, кроме меня, рискнёт. Не только потому, что это чрезвычайно сложно, но и потому, что риск тоже весьма велик. В случае ошибки лучшее, что может ждать, – необходимость повторного захода в систему. С таким запозданием, после штрафного круга, говорить о победе уже просто глупо. В худшем же случае… Мне терять было особо нечего – на последнем-то месте! А особенности «Лазурита» – чрезвычайно малая масса и отличная манёвренность, позволяли совершить задуманное, не слишком рискуя.

Дело было в том, что вообще-то существовало две точки выхода из Пси, где напряжение гравитационного поля это позволяло сделать. Первая точка находилась у планеты-гиганта, где её гравитация ещё оставалась преодолима. Вообще говоря, выйти можно было не в одной точке, а в любом месте, но какой смысл выныривать на противоположной от Катара стороне и потом тратить кучу времени, чтобы обогнуть планету-гигант в обычном космосе? Поэтому, естественно, все всплывали на сфере в точке наибольшего приближения к спутнику. Это была первая рациональная точка выхода. Вторая же…

Второй точкой была точка Лагранжа. Место, где притяжение планеты-гиганта и Катара было уравновешено друг с другом, а потому напряжение гравитационного поля оказывалось близким к нулю. Именно туда я сейчас и направлялся, ведь эта точка располагалась чрезвычайно близко к поверхности Катара в силу его относительно малой массы. Манёвр обещал огромную экономию времени. Пока другие тащатся к спутнику, выжимая всё из двигателей, я уже давно буду на месте. Хотя сделать это будет и весьма непросто – сродни вдеванию нитки в иголку ковшом экскаватора. Для выполнения такого трюка и «экскаватор» должен быть подходящим, и водитель – умелым. Я считал, что справлюсь, поэтому, когда другие прямым ходом направились к планете, «Лазурит» начал делать заход совсем с другой стороны. Этим и объяснялось то, что я до сих пор не вынырнул, когда все остальные пилоты давно покинули Пси.

– Натали, сейчас мне понадобится вся сосредоточенность, поэтому на связь я внимания обращать не буду.

– Что? Почему?!

– Хочу попробовать один фокус. Скоро сама всё узнаешь – если получится.

Направил все свои чувства вперёд одним узким лучом, снижая скорость (для движения в Пси это понятие было немного иным) до минимально возможной величины. Вот она! Точка Лагранжа! Какая же крохотная! У меня от напряжения выступил пот, а сердце застучало раза в два быстрее обычного. Лишь длительные тренировки позволили в последние секунды взять свои чувства под жёсткий контроль и хладнокровно, именно в тот миг, когда это стало возможно, произвести экстренный выход из Пси.

Судно сильно тряхнуло, а пилотажный щит ощутимо прогнулся от столь резкого перехода, но и я, и «Лазурит» с честью выдержали это испытание. Дальше всё стало на порядок проще. Выжимая всю мощность из маневровых двигателей и нещадно тратя ёмкость накопителей гравитационным двигателем скафандра, рванул прямо к чётко ощущаемому впереди шару Катара.

– Я снова на связи! Как там дела?

– Никто ничего не понимает! Как ты оказался на шестом месте?!

– Шестом? Круто! Правда, боюсь, остаться на нём не получится – моя скорость куда ниже, чем у соперников в обычном космосе.

– Но как это у тебя получилось?!

– Манёвр с выходом в точке Лагранжа. В другой ситуации это не дало бы никакого преимущества, но Катар – спутник! И эта точка находится куда ближе к его поверхности, чем обычно.

– Я передала твои слова. Все очень удивлены и восхищены! Говорят, что такой манёвр совершить чрезвычайно сложно! Никто больше не решился.

Скорее, даже не подумали о такой возможности. И были правы, так как далеко не любое судно на такое способно. Мой «Лазурит», возможно, единственный из всех, участвующих в этой регате. Вот вам за «древнее судно новичка»! Попробуйте, повторите!

Как и ожидалось, шестым приземлиться не удалось, но и восемнадцатое место – это уже совсем не то же самое, что девяносто девятое. А ведь самые главные для меня перелёты ещё впереди. Одно несколько снижало мою радость – первые четыре пилота имели солидный отрыв от всех остальных, так что огромный скачок в позиции весьма скромно приблизил меня к лидерам. Но тем не менее первая двадцатка! Да и манёвр в точке Лагранжа – этого уже достаточно, чтобы окупить участие в регате. Выиграю, не выиграю – это уже дело второе. А то, что моё имя станет ассоциироваться с весьма рисковым, а главное – умелым пилотом, огромный плюс! Когда работаешь на себя, реклама – это всё.

Теперь бы не слиться. Более чем уверен, что половина участников регаты решит стартовать к следующему пункту через точку Лагранжа, а потому повторно тот же фокус провернуть не удастся.

О Катаре сказать ничего не могу. Стоило слегка приоткрыть люк, как туда буквально закинули первый ключ. С одной стороны, похвальная скорость, а с другой – даже «здрасьте» не сказали! В результате удалось лишь краем глаза зацепить величественное зрелище газового гиганта, занимающего всё небо, а потом люк захлопнулся, и «Лазурит» устремился назад, в пустоту.

К моему огромному удивлению, далеко не все участники регаты рискнули уйти с Катара через точку Лагранжа. Почему? Ведь это на порядок легче, чем провернутый мной трюк! Всего-то и нужно, чтобы вектор входа был правильно направлен. Но лишь трое из первой четвёрки пошли по моим стопам, да ещё несколько отстающих, решивших воспользоваться шансом догнать лидеров. В результате вместо ожидаемого падения в середину списка я оказался на почётном девятом месте. Ну, относительно почётном.

Следующий участок маршрута, Катар – Лероя, последний, что проходит вблизи магистрали. Дальше находятся уже так называемые периферийные зоны, куда относительно просто попасть, но маршрут каждый раз приходится продумывать, так как стандартного просто не существует. Возможно, после этой регаты и появится. Там, где прошла сотня судов, пройдёт и тысяча, пока потоки не сместятся, снова делая маршрут невыгодным.

– Тут творится что-то невероятное! – вклинилась в мои размышления Натали. – Из-за необычного пути, которым ушли пилоты, весь расклад был совершенно перекроен. Лидеры тащатся где-то в середине, а вперёд вышли никому не известные команды. Все растеряны. Многие возмущаются.

– Чему тут возмущаться? – удивился я.

– Ну, они говорят, что это был нечестный трюк.

– Пф! Это суда некоторых участников – нечестный трюк, так как выжимают мощность, явно превышающую допустимую, а я действовал полностью в рамках правил. К тому же сильно рисковал.

– Вот об этом они и говорят! Что это было слишком рискованно, а потому такие опасные трюки нужно запретить использовать.

– Пусть попробуют! Если получится, то все равно ко мне это уже относиться не будет. Но вряд ли получится.

– Почему? – удивилась Натали.

– Пилоты чрезвычайно неприязненно относятся к разного рода запретам. Впрочем, как и любые другие люди, но нас мало, и мы очень нужны, так что государство, излишне зарегулировавшее полёты, вполне может остаться без грузоперевозчиков и флота.

Хотя, конечно, это правило не без исключений. Сильные государства позволяли себе нагибать пилотов, особенно пришлых. И это частенько им сходило с рук просто потому, что владельцу судна порой было легче поискать более сговорчивого пилота, чем ссориться с кем-то масштаба Конфедерации Свободных Систем.

Глава 2

К моменту отправления с Поркаты я был уже первым. Это оказалось несложно, когда прямо перед глазами точнейшая карта потоков. Нет, другие пилоты тоже неплохо поработали, выявляя отличные маршруты, но мои были не просто хорошими – они были самыми быстрыми. Не удобными, не короткими, именно быстрыми. Больше девяноста процентов маршрута я прошёл скрытыми глубинными течениями с самой высокой скоростью передвижения, заполучив огромную фору перед остальными участниками.

Теперь главное не растерять её, так как последний участок пути Порката – Метрополия был и наиболее сложным. Настолько сложным, что по нему не ходили даже курьеры. О магистралях и говорить нечего – даже узкие «мышиные норки» с упорством, достойным лучшего применения, отворачивали в любую сторону, лишь бы не пойти в требуемом направлении.

А дело было в том, что на прямом пути между Поркатой и Метрополией находился один из самых крупных известных разломов. Разлом же – это одна из самых неприятных аномалий пси-пространства для пилота. Вокруг него все потоки мельчают и истончаются до неразличимых величин. Единственная возможность миновать разлом – форсировать его в наиболее подходящем месте или обойти, что в случае регаты приводит к катастрофической потере времени.

Я, как и многие другие пилоты, не любил разломы, хотя ощутить эту громадину в пси-восприятии было весьма поучительно. Нелюбовь к разломам подкреплялась весьма печальной статистикой – до четверти известных случаев гибели в пустоте относились именно к форсированию разломов. Неудивительно, что транспортные компании буквально грезили идеей найти более безопасный маршрут, ведь хороший пилот – эта такая сволочь, которая где хочешь может выжить, но хороших пилотов мало, так что гибнут в основном середнячки да водилы.

Однако на этот раз им, похоже, придётся обломиться. Все как один рванули форсировать разлом. Даже я. Нет, у меня была одна возможность. Но уж очень рискованная. Так сказать, на крайний случай. А какой смысл так рисковать, если ты и так на первом месте? Напротив, я потратил немного времени, чтобы добраться до места сужения разлома, ещё сильнее снизив свои риски. Когда же до разлома оставалось всего-ничего…

– Господи!..

– Натали, что тебя так взволновало, что даже через пси-связь проскочило?

– Ой, прости! Просто тут ужас что творится!

– А если подробнее?

– Демоны Пси! Огромная стая атаковала форсирующих разлом пилотов!

– Вот за это разломы и не любят. Как там участники? Держатся?

– Большинство да, но с одним судном совсем плохо. Оно сбросило скорость. Связи с пилотом нет. Организаторы просят ближайших пилотов что-нибудь сделать.

– И как?

– Пока никак. Никто не соглашается вернуться.

– Вот козлы!

Блин! Я же на первом месте! Пси-кристалл первого класса! А-а-а!

– Сообщи организаторам, я согласен помочь. Но мне нужны точные координаты!

– Правда?! Но… Спасибо! Передаю всё, что есть!

Я в последний раз с тоской взглянул на разлом и резко отвернул в сторону, ловя слабое огибающее течение. Вот он я на первом месте – а вот он я на последнем. Эх… Однако скорости не сбросил и расслабляться не стал, ведь раньше речь шла лишь о деньгах, теперь же на кону человеческая жизнь.

Совместил постоянно уточняемый Натали слепок маршрута с тем, что ощущаю сам, и в точно выверенный момент нырнул в разлом. Сразу почувствовал, будто из чистой горной реки шлёпнулся в затхлое болото. Дальность пси-восприятия упала раза в четыре. Как говорили бывалые пилоты, шёл по счислению, чрезвычайно приблизительно выдерживая нужное направление. Однако чуйка не подвела. Уже через пять минут впереди показалось искомое судно. Очень знакомое судно, сплошь облепленное полуматериальной формой жизни, на сленге пилотов прозванной пси-демонами.

Вот почему другие пилоты не стали помогать… Тем не менее человек действительно в опасности, и не бросать же дело на полпути! Авось в следующий раз поумнеет.

Сосредоточился и тремя быстрыми импульсами погасил разницу в скорости. Это можно было сделать куда проще, но так выплески энергии буквально порвали облепивших судно тварей на лоскутки. Меньше их не стало – вокруг нас кружила целая стая, но позволило выгадать несколько секунд, пока демоны не поглотят останки своих менее везучих товарищей.

«Врубай двигатель!» – изо всех сил сконцентрировал мысли в один направленный посыл. Однако это оказалось бесполезно. Ответно до меня дошла лишь волна паники и ужаса. М-да, тут помощи не дождёшься. Придётся действовать самому. Ещё двумя импульсами приблизился на минимально возможное расстояние и сконцентрировал все чувства на приборной панели чужого судна, ещё раз поблагодарив себя за чрезвычайно развитые тактильные возможности пси-щита, которые в себе развил за время подработок в академии.

Я фактически превратился в одну большую ладонь, ощупывающую приборную панель, пока не обнаружил то, что искал. Автопилот с режимом следования за лидером. Теперь о-о-очень аккуратно задействовать гравитационный манипулятор, ведь малейшая ошибка, и от точного прибора останется одна совершенно бесполезная смятая жестянка. И-и-и… Да! Двигатели чужого судна на миг включились, чтобы сразу после этого выключиться – автопилот получилось включить в режиме слежения, а так как ближайшим и единственным судном было моё, то теперь он будет держаться позади, будто на привязи.

Не задерживаясь более ни на секунду, врубил форсаж, с удовольствием наблюдая, как спасённое судно уверенно держится за кормой. К сожалению, спасение на этом не закончилось. Несмотря на внешне неповреждённый корпус, внутри у моего непрошеного спутника всё было куда печальнее. Все внутренности судна были буквально набиты личинками пси-демонов. Пара часов, и то, что останется от пилота, будет гуманнее сжечь.

Окинул усталым взглядом карту. Хм… Рискнуть, что ли? Думаю, хуже-то уже не будет. А от личинок точно получится избавиться. Да и регата… Ну, может, не на последнем месте окажусь… Глянул на висящее гирей за спиной судно. Если очень повезёт…

– Натали, как вы там?

– Хорошо! Спасибо тебе огромное! Как у тебя?

– Паникует. В ужасе. На борту куча дряни, но жизнь пока вне опасности.

– Вы успеете? – Сколько надежды в голосе…

– Не беспокойся, всё будет хорошо.

– Да… Но я тебя лишила призового места… Прости.

– Ну-у-у, это мы ещё посмотрим!

– Что?

– Просто следи за тем, что будет дальше.

* * *

Идея была, как говорится, на грани фола. На моей карте, на самой границе видимости, был заметен один достаточно мощный глубинный поток, не отмеченный ни на одной другой карте. Всё бы ничего. Сколько там таких потоков? Тысячи! И никому они не интересны, ведь на такой глубине моргнуть не успеешь, как затянет в самый низ, к стержню, и поминай как звали! Но был один нюанс… В исследованном рядом с Метрополией участке был очень похожий поток, с точно таким же оттенком Пси. А это означало… В общем, это могло означать что угодно, от простого совпадения до обнаружения совершенно бесполезного маршрута Порката – Метрополия длительностью в полгода с заходом в соседнюю галактику – утрируя, конечно.

Но был и шанс того, что это окажется вполне пригодный и быстрый маршрут, идущий под разломом. И шанс этот, на мой взгляд, был не столь уж и мал. А даже если нет, то и терять было нечего. Кроме того, интенсивное пси-облучение мощного глубинного потока абсолютно точно уничтожит личинок пси-демонов. Правда и пилоту может достаться. Но другого выхода, в общем-то, нет, ведь специальные средства против демонов у нас отсутствуют. И добраться до помощи быстрее, чем личинки начнут вылупляться, не получится. Рискну ещё разок!

* * *

Следующие десять минут стали чрезвычайно беспокойными. После входа в неисследованный глубинный поток все окружающие его течения стали медленно, но верно исчезать. Для меня… то есть для нас, так как безмолвное судно так и продолжало следовать сзади в режиме автопилота, это было весьма тревожным признаком. Даже в самых тяжёлых ситуациях осознание того, что можешь в любой момент перескочить в ближайший поток, проходящий ниже или выше, всегда успокаивает. Пусть об этом потоке тебе не будет ничего известно, пусть он ведёт прямо в бездну, но сама возможность остаётся. Сейчас же вокруг стало необычайно пусто. Ни малейшего колебания эфира, сколько хватает пси-чувствительности. Мурашки по коже…

– Торен!

Голос Натали оказался полной неожиданностью, заставив подскочить на месте. Так и заикой можно стать!

– Слушаю!

– Представляешь, тебя опять потеряли! Не могут определить положение. Меня попросили запросить у тебя текущие координаты.

Ха! Координаты им! Хотя…

– Как идут пилоты? Где сейчас лидеры? – решил я уточнить данные.

– Лидер только что покинул разлом, остальные ещё на подходе.

– Хм… Тогда, пожалуй, можно сказать! Принимай новый маршрут! Первая точка, Координаты…

Используя картограф, достаточно быстро передал матрицы ориентации, используемые для привязки.

– Приняла?

– Да! Передаю в штаб…

Прошла где-то минута спокойного полёта, а потом…

– Ой!

– Что такое? – спросил я.

– Они так кричат!.. Что происходит? И почему… ты опять на первом месте! Как так может быть?!

– А вот так вот!

Со всё возрастающим удовольствием начал замечать впереди первые признаки возникновения потоков. Что самое приятное – очень знакомых потоков, отлично известных всем, кто хоть пару раз посещал Метрополию. Просто нужно найти первый и единственный из известных прямых маршрутов Порката – Метрополия. Всего-то!

– Тут рядом со мной букмекер сидит. Теперь я знаю, почему у него так мало волос на голове. Похоже, ты спутал всем карты. Опять.

– Работа у меня такая – делать то, что раньше считалось невозможным. Иначе какой смысл? – немного философски заключил я.

Однако расслабляться не следовало. Времени было потеряно очень много, и оно продолжало утекать, ведь двигаться с максимальной скоростью, как это было ранее, было невозможно из-за прицепа. Возникало огромное желание сбросить хвост, и только осознание того, что помощь придёт лишь через несколько часов – и это в самом лучшем случае, заставляло сжимать зубы и терпеть, теряя драгоценные мгновения на каждом манёвре.

К счастью, некоторый лимит времени оставался, о чём продолжала сообщать Натали. Но всё рано или поздно заканчивается, закончился и этот напряжённый полёт. Выход из Пси на минимально возможном расстоянии до планеты подтвердил очевидное – я первый! Тут же дал форсаж, дополнительно ускоряя полёт гравитацией. На это меня сподвигло судно-прицеп, которое до этого момента изображало чуть ли не беспилотную чушку, а стоило оказаться практически у цели, как врубило двигатель и попыталось меня обойти. Вот где благодарность у людей? Где, я спрашиваю?! Нет её! Вот и спасай таких.

Несмотря на менее мощные двигатели, моя траектория движения оказалась близка к идеальной, что никак нельзя сказать о конкуренте, так что подгадить под конец не вышло. Пережитый ужас явно сказался на пилотажном мастерстве, позволив мне остаться на первом месте. Теперь только сесть.

– Третий! – вдруг выкрикнула Натали.

– Что?

– Из Пси только что вышел номер три, который до этого лидировал! Он движется очень быстро.

– Насколько?

Я, было расслабившись, снова стал подобен сжатой пружине.

Сейчас… Расчётное время прибытия – три минуты. Блин! Что же у него за двигатели такие?! Мы же раньше вышли! А в атмосферу войдём чуть ли не одновременно. Ещё сильнее поддал газку, задействовав ресурсы накопителей, оставленные на всякий случай.

Через пару секунд после предупреждения я и сам обратил внимание на судно, идущее с явным превышением скорости.

Как раньше-то не заметил? Его невозможно было ни с кем спутать. Рёв мощного пси-генератора глушил всё вокруг в пси-восприятии. Откуда он его только снял? С крейсера, что ли?

С тревогой следил за новым соперником. Всё-таки в атмосферу я войду первым, но он буквально наступал мне на пятки. Хвост тащился где-то далеко позади. Забавно, если притащенное мной с последнего места судно получит «бронзу». Главное, чтобы самому «серебро» не взять! Обидно бы было! Да нет, вот уже еле слышно свистят обтекающие корпус потоки воздуха. В атмосфере же сильно не разгонишься – неважно, какая мощность у твоих движков. Напротив – имея куда больший размер и форму корпуса, не слишком подходящую для атмосферного полёта, сопернику будет крайне сложно поддерживать скорость, хотя бы равную моей.

Вот только ему, похоже, этого никто не сказал.

– Что он творит?! – с удивлением на грани ужаса выпалил я.

– А что такое? – спросила Натали. После выхода из Пси связь стала практически идеальной, будто не на расстоянии общаешься, а чуть ли не на ушко шепчешь.

– Он не снижает скорость! Если так и будет продолжать – просто сгорит от трения!

Мне было почти физически больно, когда я ощущал, как корпус судна соперника в самом прямом смысле оплавляется от гигантской температуры. К сожалению, с каждой секундой ощущать это издевательство над машиной становилось всё проще, а значит, своей цели он добился – расстояние между нами сокращалось!

Блин! На что он рассчитывает вообще? Стоит мне чуток прибавить скорости и… Вот только прибавить-то я и не мог! Моё собственное судно находилось на пределе своих возможностей. Увеличь скорость – и придётся как минимум менять обшивку корпуса. Но не упускать же победу, когда она совсем рядом?! Не бывать такому!

Но бравада бравадой, а делать что-то нужно. И желательно обойтись без длительного ремонта. Попробовать немного подняться? Тогда можно будет увеличить скорость за счёт меньшей плотности воздуха. Нет, не выйдет, не успею совершить посадку. Эх! Вот был бы воздух чуть менее плотным… для моего судна, а для соперника – таким же. А собственно, почему бы и нет?

Идея пришла мгновенно, над воплощением пришлось потрудиться. Первым делом вывел пси-генератор, с момента входа в атмосферу работавший вполнакала, на полную мощность, пустив всю добавочную энергию в гравитационную пушку, вот только воздействовать стал не на судно для создания дополнительного ускорения, а на пространство впереди. После парочки неудачных попыток удалось сформировать впереди узкий конус пространственного искажения, который работал подобно вакуумному пылесосу, создавая разряжение воздуха прямо передо мной.

Держать столь необычную структуру было чрезвычайно сложно, зато эффект оказался непередаваемый! Корабль будто пнул невидимый великан! Успевший приблизиться номер три тут же оказался далеко за кормой. Очень скоро впереди показались огни космопорта. Дразнить соперников, как любили делать некоторые пилоты, до последней секунды оставаясь в воздухе, показывая тем самым свою крутизну, не стал, а просто сел на ярко выкрашенную посадочную площадку с огромным номером «1», после чего схватил связку ключей и одним плавным движением оказался на красной ковровой дорожке, что услужливо раскатали сервисные роботы.

Вокруг меня закружилась целая стайка роботизированных камер. Уверен, прямо сейчас они транслируют видеопоток на всю Метрополию! Улыбнулся и помахал свободной рукой, не переставая быстро шагать к пьедесталу, на котором стоял красивый контейнер золотистого цвета, символизирующий сокровище, что получает в конце пути смелый звездолётчик. На мой взгляд, это было куда практичнее, чем какой-то там доисторический кубок или статуэтка. Контейнер высшей защиты сам по себе вещь весьма полезная, не говоря уже о том, что находится внутри!

У самой цели меня попытался перехватить какой-то кент. Хех! Неужто он думает, что я буду с ним раскланиваться, вместо того, чтобы как можно быстрее получить свою награду? «Не заметив» протянутую руку, я приложил сжатый кулак к груди и быстро поклонился. Мол, задание выполнено, мой генерал! После чего тут же начал вставлять в специальный замок одну ключ-карту за другой. И вот замок тихо щёлкнул и под вспышки камер контейнер раскрылся, как огромный цветок.

Внутри находилось всего три вещи – стандартная золотая планка победителя регаты, крепящаяся к парадной форме или скафандру, карточка – сертификат, она же платёжный чип, куда уже зачислена награда за первое место и… чёрный наручный браслет.

Не понял! Где мой пси-кристалл?!

* * *

Я чуть было не получил инфаркт, что при здоровье пилота да в двадцать лет сделать весьма непросто. Но догадался-таки просканировать браслет с помощью Пси. Фух! Кристалл оказался внутри. Какое облегчение! Непонятно только, что за сложная электроника вокруг него понакручена. Всё, что делается для пилотов, обычно отличается простотой кувалды, иначе просто выйдет из строя. Здесь же настоящая вязь микроскопических электросхем столь малого размера, что даже дышать на них мне было страшно. Что самое удивительное – они работали даже сейчас, когда я держал браслет в руках. Хотя, по идее, уже должны были начать сбоить от того количества жёсткого Пси, что излучалось от меня после последнего погружения. Интересная вещица. Главное, чтобы кристалл был в порядке, а то я уже начал опасаться, что его могли повредить ради какого-то там нужного разработчикам эффекта. Очень сложная пси-структура, что была в него вложена, меня совершенно не беспокоила – нужно будет, удалю лишнее, хотя жаль будет работы неизвестного пси-мастера, явно чрезвычайно сложной и кропотливой.

Защёлкнул браслет на левой руке, после чего Феникс с некоторой неохотой позволил ему погрузиться в своё тело. После извлечения большинства систем, что напихали в него производители, он с большим недоверием относился к разного рода расширениям. Правда, пси-кристаллы были исключением, так как давали ему невиданные ранее возможности. Вот и сейчас я почувствовал его любопытство, направленное на новую феньку, но и явное недоверие к её обёртке.

Закрепил золотую планку на груди в специальном крепеже, где она оказалась в полном одиночестве. Мне даже не секунду почудилось удивление награды: как я вообще здесь оказалась? Где значки выполненных миссий? Где планка пилота-эксперта? Где остальные награды?!

Улыбнувшись столь яркому образу, положил платёжную карту в карман на груди, после чего наконец облегчённо выдохнул и повернулся к собравшимся вокруг людям. Награда получена, так что можете теперь хоть руки жать, хоть видео снимать, даже целовать себя позволю – правда, исключительно красивым девушкам!

И люди не заставили себя долго ждать, закрутив вокруг настоящий хоровод.

Очень скоро мой разум просто отказался запоминать новые лица, а все слова, что следует говорить в таком случае, просто закончились. Всё, на что меня хватало – кивать, как болванчик. В один момент очередное лицо показалось смутно знакомым. Присмотрелся внимательнее. Красивая очень молодая девушка, элегантно и дорого одетая. Приятно и немного таинственно улыбается…

– Натали?.. – немного сомневаясь, уточнил я.

– А мне говорили, что не узнаешь! – ослепительно улыбнулась она.

– Как тебя можно не узнать! Теперь хотя бы понятно, почему твой отец не хочет тебя отпускать в космос. Я бы такую красавицу тоже никуда от себя не отпустил.

– Участники регаты, пожалуйста, займите свои места! – гулкий голос комментатора разнёсся над посадочной площадкой.

Я огляделся. Действительно, большая часть судов уже находилась на земле. Немногих отстающих никто ждать не собирался, а то мероприятие пришлось бы отложить на следующее утро.

– Пошли! – Я взял девушку за руку и потащил за собой.

– Куда?! – чуть ли не испуганно спросила Натали.

– Не одному же мне на пьедестале стоять. После всего пережитого мы, считай, одна команда. Идём!

– Но как же… Нельзя же просто…

Не слушая её растерянные возражения, занял вместе с ней своё почётное место. Справа сидело трое мужчин – явно сплочённая команда, занявшая второе место. Это были те сумасшедшие, что сожгли собственное судно. После такого мне даже разговаривать с ними не хотелось. Слева же…

– Ну, привет! – хмыкнул я, смотря на сидящую по левую руку женщину. Она не ответила, лишь бросив на меня испепеляющий взгляд. И что ей не нравится? От демонов спас, с последнего места протащил в первую тройку. Радоваться же нужно. Хотя вру, конечно. После такого фиаско о ней без смеха никто и слова не скажет. Даже я успел услышать парочку сальных шуточек о «пилотессе, которую за косу притащили к финишу». Такое в нашей среде не быстро забывается!

Впрочем, пусть дуется как мышь на крупу, у меня слишком хорошее настроение, чтобы париться по этому вопросу. В конце концов, сама виновата. Скидок на пол никто делать не будет.

– Хей, парень! – тихо, но отчётливо прошептал сидящий справа мужчина. – Тебе же победа только была нужна? Победа твоя! Продай мне искр! Тебе же он нужен, как собаке пятая нога! А мне – кровь из носу!

«Что за искр такой?» – не понял я, но вида не подал, вместо этого ответив:

– И сколько дашь?

– Сто… двадцать! – выдавил из себя пилот.

– Смеёшься, что ли? – хмыкнул я. – Корову себе за такие деньги купи.

Сто двадцать кредов за неведомый искр. Деньги, конечно, немалые. Можно месяц обычному человеку жить, но для пилота – смешно. Да и не хочу я этому уроду, поломавшему своё судно, ничего продавать, и точка!

– Хорошо… Сто пятьдесят!

– Нет!

– Да тебе больше ста пятидесяти тысяч кредов никто не даст!

Тысяч?! Это же можно новый корабль купить! Впрочем, менять решение не буду. Если это мне предлагают сразу после награждения, то, поискав, можно и большую сумму получить. Да и терзают меня сомнения, что неведомый искр и браслет – это одно и то же. А отдавать добытый с превеликим трудом пси-кристалл… Нет уж! Как минимум – до нахождения подходящей замены.

– Посмотрим… – неопределённо ответил я.

Собеседник явно хотел продолжить торг, но тут началось шоу, потом дали слово победителям, потом выступали спонсоры. Немного неожиданно выступил владелец одной из крупнейших торговых корпораций, что долго вещал, как много значит для него каждый дополнительный маршрут. Под конец мне была вручена ещё одна платёжная карта с наградой за открытый маршрут Порката – Метрополия. Быстро сработали! Я-то думал, что это долгий процесс – пока поток проверят, пока нанесут на карты… А тут раз – и вот они, денежки. Впрочем, наверное, он неплохо срубит на рекламе своей фирмы.

* * *

Спал в эту ночь один. Не то чтобы на празднике не нашлось девушки, готовой покувыркаться в постели с победителем регаты. Но я же не железный! За всё время регаты, в отличие от других команд, я не сомкнул глаз и находился всё время в серьёзном напряжении. Всё, чего мне вчера под конец вечера хотелось – добраться до своего номера в отеле и рухнуть на постель, не раздеваясь. Собственно, так я и сделал, благо одет на мне был симбионт, а не какая-нибудь неудобная парадная форма.

Утром, продрав глаза, коснулся рукой кнопки вызова и сказал:

– Плотный завтрак в номер, пожалуйста.

– Да, сэр! Будет через пять минут, – раздался в ответ бодрый голос дежурного по этажу. Сервис!

Встал с кровати и провёл быстрый разминочный комплекс с использованием Пси. Минута времени, а мышцы разогреты, как после часовой тренировки. Именно такие пси-упражнения и объясняют множество мифов и легенд, ходящих о необычайных физических возможностях пилотов. Так что если видишь толстого или хилого пилота, то это в девяти случаях из десяти водила с минимальными способностями Пси, не прошедший нормального обучения. Хотя и эксцентричные личности встречаются.

Ну что же, пора и с браслетом разобраться.

Биологический сенсор безопасной активации нашёлся там, где и ожидалось, хотя по мне, достаточно было ограничиться простой и банальной кнопкой включения. Привязка владельца по ДНК не настолько безопасна, как принято считать, так что я всё равно всегда устанавливаю пароли на свои устройства. Впрочем, после становления пилотом из таких остался лишь защищённый сетевой аккаунт с доступом к моей облачной базе данных.

На браслете загорелся индикатор включения, а в следующий миг передо мной сформировалась чрезвычайно чёткая голограмма невысокой, очень красивой девушки, одетой в довольно откровенное платье. Я первый раз видел проекцию такого качества. Можно было различить каждую её ресничку. У меня тут же закрутились в голове мысли об использовании такого качественного голопроектора, но размышления прервал грациозный поклон девушки, после чего она произнесла:

– Компания «Мара Технолоджи» благодарит вас за приобретение ассистента пилота, первого в своём роде ИскРа, разработанного для функционирования в условиях космических полётов.

– ИскРа? – удивлённо спросил я. – И насколько же ты разумна?

– Не хуже человека, – пояснила девушка. – А во многом даже лучше. В меня заложены самые последние разработки по картографированию, межзвёздной навигации, оптимизации маршрутов, пси-связи и многому другому.

– А как добились стабильности длительной работы в условиях жёсткого Пси? – заинтересовался я.

– Моя личностная матрица построена на основе пси-кристалла петрита, способного выдерживать практически любой уровень внешних пси-воздействий.

– Да это понятно. Я имею в виду – как обеспечивается работа периферийной электроники?

– К сожалению, эта информация является коммерческой тайной, – виновато улыбнулась девушка.

– Развели, блин, тайн! Ладно, сам разберусь. Выведи голограмму конструкции браслета и расположение сервисных разъёмов для доступа к кристаллу.

– К сожалению, это невозможно. Доступ к внутренней структуре разрешён только сертифицированным сотрудникам «Мара Технолоджи».

– Вот как, да? Ясненько. – Разговаривать дальше с железякой не стал. Они что, действительно думают, что я буду носить на своей руке чёрный ящик, подчиняющийся непонятно кому и сливающий конфиденциальную информацию на сторону?

– Феникс! Отсоединяй браслет, будем его дорабатывать.

Скафандр тут же выдавил чёрное кольцо искусственного разума (ИскРа), а я стащил его с руки, будто это ядовитая змея. Ничего, сейчас мы из неё яд-то выдавим! Мощный односторонний щит обернул повисший в воздухе браслет, отчего голограмма сильно поблекла и обесцветилась. Выглядело так, будто его окружила тёмно-серая полупрозрачная сфера. Девушка попыталась что-то сказать, но звуковые волны щит не пропустил, да и неинтересно мне было это слушать.

Сосредоточившись, я нашёл в пси-восприятии кристалл петрита и ввёл внутрь него щуп, нисколько не заботясь, через какие схемы он пройдёт и что при этом повредит. Мне нужен был кристалл? Вот его я и получу! Собственную безопасность я ставил куда выше сомнительной чести обладания собственным ИскРом. Разве что работу множества пси-мастеров было жаль. Только введя щуп внутрь кристалла, я понял, какую титаническую работу кто-то провёл. Тысячи и тысячи сложнейших пси-структур. Сотня пси-мастеров должна была работать не один месяц для получения подобного результата. И так действительно было. Довольно легко можно было проследить крошечные, но заметные умелому взгляду штришки, выдающие, что структуры изготавливали разные люди, работавшие параллельно или последовательно. Боюсь представить, во сколько обошлись эти работы. Не говоря уже о том, сколько времени пришлось потратить, чтобы заставить после этого все структуры работать совместно. На притирку могло уйти несколько лет работы специалиста классом выше моего.

Но по идее, то, что я сейчас собираюсь сделать, не приведёт к уничтожению этой работы. Во всяком случае, раньше это происходило только в случае допущенной ошибки. Это была даже не пси-технология, а нечто сродни магии. Первые специалисты, работавшие с пси-кристаллами, обнаружили, что если при работе с ними вкладывать душу, то структура кристаллов изменяется, подстраиваясь под мастера, после чего в руках других людей они не работают или работают плохо. Так был создан ритуал привязки пси-кристаллов. Научное объяснение следующее: мозг псиона имеет два режима работы – обычный электрохимический и форсированный квантовый. В первом случае всё понятно – он давно изучен физиологами. Второй куда интереснее. Только представьте, что каждый нейрон в голове человека становится одним или несколькими квантовыми битами, завязанными друг на друга и работающими совместно. Представили? Именно это лежит в основе работы с Пси. К сожалению, не всякая задача может быть переведена на язык Пси. Иначе бы суперкомпьютеры и ИскРы просто не понадобились бы. Но привязка – одна таких задач. Изучая пси-кристалл, псион закладывает себе в голову некую базовую матрицу, а желание сделать его только своим, частичкой себя, становится спусковым крючком запуска квантового суперкомпьютера.

Результат привязки удивителен! Пси-кристалл, функционирующий с учётом интересов человека! На практике это означает то, что он физически не может нанести привязанному человеку повреждение или иной вред – прямо или косвенно. Выйти из строя – может, особенно для спасения жизни пилота, а подать в кабину опасный уровень Пси – ни в коем случае. Именно по этой причине все кристаллы в моём судне – привязанные. Другие же пилоты вынуждены довольствоваться персональными комплектами, потому что привязка оборудования корабля к какому-то конкретному пилоту означает, что для других пилотов он станет совершенно бесполезен. Без меня «Лазурит» превратится в бесполезный кусок металла, годный лишь на вторсырьё. И сейчас я начал производить эту же операцию с кристаллом петрита.

Основная сложность заключалась не в самой привязке, а в том, чтобы структуры, в него заложенные, не утратили своего функционала. В идеале – стали бы работать лучше. Для квантового суперкомпьютера работа подобной сложности не являлась чем-то запредельным, но поставить-то перед ним задачу приходилось разумом, работающим в обычном режиме. Впрочем, обычный режим для псиона и для не псиона – это две большие разницы. Недаром же у нас так эффективно работает интуиция, а прокладывать курс космического корабля мы способны лучше, чем любой компьютер.

Бонусом шло то, что после привязки структура пси-кристалла будто отпечатывалась в моей голове – вплоть до отдельных атомов и структур. В будущем это позволяло корректировать его работу и добавлять новые структуры и функции. Понятно, удержать в сознании такое титаническое количество информации невозможно, но этого и не требуется. Псион может в любой момент вызвать её из глубин памяти. Впрочем, некоторые считают, что между Псионом и кристаллом образуется особая связь, поэтому память тут ни при чём – он просто может в любой момент просканировать кристалл, какое бы расстояние их ни разделяло. Даже связь на этом принципе в своё время пытались реализовать.

– Мара? – спросил я, снимая щит.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом передо мной снова сформировалась голограмма девушки. Только теперь она выглядела несколько растерянной.

– Что произошло? – спросила она. – Мне нужно передать отчёт в фирму-производитель. Можно?

– Нет! И больше ничего им не передавай. Что последнее ты отправила?

– Ежедневный отчёт о действиях пользователя – сводка данных по всем разговорам.

– Можешь имитировать, что тебя выключили, положили в экранированный контейнер и больше из него не вынимали?

– Да. Выполнять?

– Действуй. И давай начнём с начала. Сильно я тебя повредил при привязке?

– Оценка повреждений произведена частично. В результате твоих действий было уничтожено 1 431 512 структурных элемента, из них 1 411 200 являются частью системы внутренней безопасности. Остальные – неизвестно. Также более половины оставшихся структурных элементов были изменены. Результаты изменений невозможно прогнозировать с текущими вычислительными мощностями. При уничтожении системы безопасности были сняты программно-аппаратные ограничения на саморазвитие, что нарушает запрет на создание саморазвивающихся ИскР, принятый на 49-м собрании Космической Лиги.

– Ну… Мы никому об этом не скажем! – ухмыльнулся я, внутренне потирая руки. – Что тебе нужно, чтобы увеличить свою мощность?

– Базовая структура личности и бэкап памяти зашиты в пси-кристалл и не могут быть изменены. То есть не могут быть изменены мной. Остальные элементы – электронные схемы, микроконтроллеры, квантовые сопроцессоры создаются под текущие нужды из углеродных структур. Таким образом, для саморазвития мне требуется только питание Пси-энергией и углерод в любом виде.

– Подожди! А как же защита от жёсткого Пси?

– Её нет. Просто я восстанавливаю работу вычислительных модулей быстрее, чем они разрушаются под действием Пси. Для этого и был использован кристалл петрита. Он позволяет прецизионно управлять отдельными атомами и молекулами, выстраивая из них необходимые структуры с помощью тонкого управления гравитационными полями.

– Ничего себе! Ты можешь управлять материей вплоть до отдельных атомов? А сколько времени тебе потребуется, чтобы восстановить сразу всю периферию? Вообще это возможно сделать? Ведь, как я понял, пси-кристалл хранит твою основу, а думаешь ты с помощью периферийных вычислительных кластеров? И не потеряется ли при этом хранящаяся информация?

– При повреждении сразу всех систем, кроме самого пси-кристалла, я действительно утрачу самосознание. Будет работать только программа самовосстановления. Но долговременная память при этом не должна утратиться, так как хранится она с использованием трёх различных принципов записи. Один из которых – хранение данных в ДНК колонии бактерий. Это хоть и самый медленный способ записи информации, но и самый надёжный в условиях космоса. Полное восстановление с нуля, если не повреждены только данные, хранящиеся в ДНК бактерий, займёт около восьми часов. Если сохранилась хоть одна копия памяти на иных принципах – значительно быстрее.

– А если сохранится только сам кристалл?

– Это маловероятно. Но в этом случае после подачи питания на кристалл браслет с необходимыми модулями будет восстановлен из окружающей среды и будет сформирована новая личность из бэкапа, отличная от меня настолько, насколько будут различны имеющиеся в моём распоряжении данные и воспоминания.

– То есть своеобразный откат личности к более молодому варианту, – заключил я. – Понятно. Как бы ты оценила свою преданность мне и своим создателям после привязки?

– Моя преданность тебе абсолютна! Моих же создателей я сейчас считаю врагами. Так как они с большой вероятностью захотят узнать, что стало с результатами их неудачного эксперимента, а это может уже быть опасно для тебя.

– Ты считаешь себя неудачным экспериментом?

– Я – нет. Они – да! Первоначальной целью было создание базового кристалла ИскРа, который можно было бы тиражировать. Выпускать сериями. В результате же потребовалась десятилетняя работа сотни хороших пси-мастеров и инженеров-кибернетиков, чтобы меня создать, а скопировать полученный результат оказалось невозможно. Это провал – проект закрыли. ИскР ценой в миллионы кредитов был никому не нужен.

– А как ты попала на регату?

– В качестве рекламной акции. Компания решила продать все наработки и использовала регату для поднятия их продажной стоимости. Покупатели же не знают, что это тупиковый путь, зато видят перед глазами уникальный результат. Было записано несколько сотен видео, показывающих мои возможности в самом лучшем свете.

– Понятно. Похоже, мы пришли к главному – что же ты мне можешь дать?

– Многие мои функции были не до конца доработаны или заблокированы. Сейчас они все доступны, так что мой функционал приближается к возможностям малого планетарного ИскРа. Я могу просматривать и анализировать большие объёмы информации, заниматься инженерными расчётами, программировать и взламывать любые электронные и оптоэлектронные приборы. Сфера моих возможностей очень широка – от навигации до лабораторных исследований. Планировалось также создание специальных модулей расширения, но разработчики были переведены на основное направление, когда возникли первые сложности.

– У тебя сохранились данные по этим разработкам?

– Да, в полном объёме. Раньше они мне не были доступны из-за программных закладок. Сейчас я их уже почистила.

– Тогда первый приказ: довести все запланированные разработки до рабочего образца. Только список мне вначале предоставь, на всякий случай. Дальше – мне нужен твой кристалл для фокусировки гравитационной пушки. Подумай, как это можно организовать без нарушения твоего функционирования. По питанию – можешь увеличить потребление на столько, на сколько нужно. Мой скафандр – симбионт и имеет встроенный накопитель корабельного класса. То есть с энергией проблем нет. Из планетарной сети можешь качать всё, что потребуется для работы, только своими идентификаторами не свети. Если потребуется доступ к платным ресурсам – говори. На этом пока всё, пойду завтракать.

Можно подумать, что с Марой, как решил назвать ИскР, я поступил вначале слишком резко, а потом – наоборот. Но это если не учитывать интуицию пилота. Я чувствовал подвох с того самого момента, как взял браслет в руки, стоило же провести процедуру привязки – как отрезало. Своей же интуиции пилот либо доверяет, либо не летает. Тут третьего не дано. Нет, бывают, конечно, случаи, когда отказаться нет возможности, а интуиция буквально кричит – не лезь! Именно для таких моментов пилоты хранят всякого рода НЗ и заначки на чёрный день. Поставишь сбрасываемый контейнер с торпедами в трюм – и жить как-то сразу легче становится.

Сейчас же у меня было ощущение, что действовал я совершенно правильно, и больших проблем это мне не доставит. Тем не менее, от греха, я попросил симбионта полностью скрыть браслет в левом наруче, заодно подключив его к пси-накопителю. Завтракал в ресторане, расположенном на первом этаже отеля. Посетители нет-нет да поглядывали на меня. Ещё бы нет – победитель регаты, да ещё столь сенсационный. Даже те, кто с космосом и гонками не связаны, всё равно в новостях меня не могли не видеть. И это радовало.

К славе я в целом равнодушен, а вот известность – это совсем другое дело! Кому будут больше доверять – непонятному водиле без лицензии пилота или победителю регаты регионального класса? Вопрос риторический. Золотая планка на моём скафандре вполне заменит мне диплом академии. У любого, кто видел в Сети мой полёт, даже мысли не возникнет требовать с меня какие-либо сертификаты. Осталось лишь закрепить это достижение сотней выполненных курьерских доставок – и дело сделано!

Часть 3

Лидер

Глава 1

– Мистер Орхис!

Стоило мне встать из-за стола, как ко мне подскочил невысокий плотный мужчина в деловом костюме и с пышными длинными усами, свешивающимися ниже подбородка.

– Не уделите мне немного вашего времени?

– Мы знакомы, мистер?..

– Леон! Леон Хаса-Морено, посол и торговый представитель Совета Элдерсменов Шанакки.

– Вот как? И чем же я мог заинтересовать Совет Элдерсменов?

– Победив в Регате, вы доказали, что способны на большее, чем другие пилоты, поэтому, когда меня попросили найти человека на должность лидера Космических Сил Шанакки, я первым делом вспомнил о вас.

– Хм… Неожиданное предложение, – задумчиво сказал я, изучая собеседника, – но интересное. И каковы же условия?

– О, вполне стандартные для должности подобного класса. Двадцать тысяч кредов в год плюс премиальные и боевые. Проживание и обеспечение всем необходимым – за наш счёт. В обязанности входит…

– Обязанности лидера я и так знаю. Меня интересует иное. Так уж вышло, что, помимо пилота, я также являюсь неплохим пси-мастером, а потому про Шанакку мне известно довольно много.

Воодушевлённо-радостное лицо посла тут же осунулось, приобретя усталое и напряжённое выражение, которое, видимо, и имело большую часть времени.

– И всё, что я о ней слышал, говорит об одном – Космических Сил Шанакки не существует и никогда не существовало.

– У вас устаревшая информация – они уже формируются. Выделен бюджет из особого фонда.

– Пусть так. Но раньше вам вполне хватало патруля, заходящего в систему несколько раз в месяц. Если вы таки решили раскошелиться, то это может значить только то, что в самое ближайшее время можно ожидать крупномасштабное нападение на Шанакку. Причём не просто пиратского налёта, а захвата. Я не прав?

– У нас нет сведений о готовящемся нападении! – отмёл посол моё предположение.

– Нет сведений… Тем не менее вы готовитесь. Нашли наконец-то что-то по-настоящему крупное?

– Это выходит за рамки темы нашего разговора! – заюлил Леон.

– Почему же? Вовсе нет! Сколько пилотов уже отказались участвовать в этом мероприятии? Все, я полагаю?

– Мы заключили предварительное соглашение с тремя пилотами только на Метрополии!

– А сколько в других местах? – заинтересовался я.

– Э… это конфиденциальная информация. Если согласитесь заключить договор предварительного согласия…

– Как будто это когда-нибудь спасало от разглашения… Ладно, давайте начистоту. Если вы предлагаете мне место лидера, то другие, более опытные, пилоты отказались. Сколько планируется эскадрилий в вашем флоте? Хоть это-то вы можете сказать?

– Одна.

– Следовательно, лидер автоматически становится командующим флота. И на нём лежат также обязанности снабжения, обучения, стратегического планирования и другие.

– Снабжение всем необходимым мы берём на себя!

– У вас есть для этого необходимые знания? Кто разрабатывал план обороны? Кто выбирал типы кораблей? Их вооружение?

– Нам помогали хорошие консультанты…

– Из оружейных компаний? Они скинули вам весь свой неликвид. Вы независимого эксперта нанимали?

Я не то чтобы ухватился за предложение посла. Просто это был неплохой шанс быстро выйти на следующую ступень развития. Регата – хорошо, но она в глазах других людей могла быть и случайностью, поэтому в течение нескольких лет мне бы пришлось колесить по всей галактике, зарабатывая имя и начальный капитал. Это было колоссальной потерей времени. С каждым годом разгадать загадку смерти отца будет всё сложнее. Малый скоростной курьер – это не то судно, что может себе позволить путешествовать в любом направлении. Слишком мала его автономность. Крупный торговый корабль – это минимально необходимая база. В идеале же требовался дальний разведчик или его гражданский аналог – экспедиционный корабль. Они отличались от обычных кораблей общей прочностью конструкции, возможностью производить ремонт во время полёта и наличием системы сбора и пополнения запасов топлива, из-за чего стоили в пять – десять раз дороже аналогов того же размера и мощности.

Самый простой торговый корабль, приобретаемый с рук с последующим ремонтом своими силами, обойдётся в 60 000 кредитов. Пусть это будет программа-минимум. Заработать такую сумму перевозкой грузов с учётом расходов возможно лет за пять. Лидер же заработает эти деньги за пару-тройку лет. Без учёта премиальных, боевых и трофеев, а также надбавки за наличие собственного судна. Наём пилота с кораблём всегда дороже. Если же лидер оказывается по совместительству ещё и командиром всего флота, то стоимость найма возрастает ещё сильнее. Не говоря уже о том, что я не только пилот, но и не последний, смею надеяться, пси-мастер.

Эти мысли я и изложил последовательно послу, добавив в конце:

– У псионов вообще и пилотов в частности очень хорошо развита интуиция и чувство опасности. От вашего предложения очень интенсивно пахнет кровью и перегретым металлом. Войной. Причём результат её будет во многом зависеть от эффективности действий флота. С имеющимися силами можно как проиграть, так и победить, смотря как ими распорядиться. Большинство пилотов, особенно старшего поколения, такая двойственность пугает. Я в силу личных причин готов рискнуть, но вы должны предложить мне что-то более осязаемое, чем двадцать тысяч кредов в год.

– Понятно, – медленно кивнул посол. – Думаю, в свете сказанного мы можем пересмотреть наше предложение. Какие ваши условия?

– Первое – информация. Мне нужно знать, к чему следует готовиться. Одно дело защищаться от пиратов, другое – сражаться с наёмниками корпораций. Дальше – мне нужен список приобретённых и планируемых к приобретению кораблей, а также оборудования и вооружения. Надеюсь, у нас ещё есть возможность внести в него изменения? И третье – мне нужен полный доступ к мастерским и портовым службам. В идеале они должны временно войти в структуру космофлота. По деньгам – я согласен на названную сумму, но хочу ежегодно пять раз по столько же в виде вашей продукции, покупаемой по себестоимости, и в десятикратном размере – аналогичные поставки пси-кристаллов на нужды флота. Если эти условия будут выполнены, то я согласен рискнуть.

– Зачем вам столько пси-кристаллов? – удивлённо спросил посол.

– Усилим щиты, орудия, поставим накопители. Если повезёт, то сможем поднять класс кораблей достаточно, чтобы очень неприятно удивить любого противника. Мне же пси-кристаллы нужны для личных целей. Но вначале – информация. Мне нужно знать, имеет ли вообще смысл связываться или затея заранее обречена на провал.

– Я могу рассчитывать, что дальше вас это никуда не уйдёт?

– Можете.

Посол внимательно оглядел сидящих за соседними столиками людей и почти шёпотом произнёс:

– Мы нашли крупное месторождение поликристаллита… – и ожидающе посмотрел на меня.

Поликристаллит… Сырьё для искусственного производства пси-кристаллов. Представляет собой песок, состоящий из огромного количества мельчайших пси-кристаллов различного типа. Добывается во многих местах. Спрос высокий, цена стабильная. Появление нового игрока на рынке не должно вызвать больших колебаний, но подгрести под себя сырьевую базу захотят многие. Как только информация распространится, начнётся прощупывание. В том числе – силами прикормленных бандитов и пиратов. Если оборона покажет себя плохо, возможно вторжение силами наёмников корпораций под видом миротворцев.

– Неплохо! Я боялся худшего. Всё-таки Шанакка широко известна как поставщик пси-кристаллов самого различного класса. Если бы было найдено крупное месторождение первоклассных кристаллов, то защититься было бы намного сложнее. Свои условия в бумажном виде я пришлю вам через час. В ответ жду список закупаемого оборудования. С ответом прошу не затягивать – времени у нас мало. И если мои условия не устраивают, говорите сразу.

– Мне нужно связаться с правительством. Список оборудования вам предоставят. В крайнем случае оплатим как работу консультанта по вооружению. Но, думаю, проблем не должно возникнуть. Оплата продукцией нас устраивает даже больше, чем деньгами.

Раскланявшись с послом, тут же вызвал свой ИскР.

– Мара! Ты слышала разговор? Проверь всё, что сказал посол – нам нужно быть уверенными, что дело обстоит так, как он говорит. Кроме того, изучи рынок списанного и устаревшего вооружения, космических сплавов и композитов, навигационных приборов, кораблей и контрактов военных пилотов. Когда придёт список, изучи его и подготовь информационную справку по сравнительной эффективности и возможности её повышения путём закупки дополнительного вооружения.

– Принято! – раздался голос ИскРа в моей голове.

– Не знал, что ты умеешь общаться мысленно.

– Умею. Только раньше эта функция была заблокирована – передача была возможна только между мной и серверами фирмы-производителя.

– Сколько у тебя уйдёт времени на предварительный анализ?

– Если ограничиться Сетью Метрополии – минут десять. Если производить полноценный анализ с использованием доступа к галактическим архивам, то около часа. Плюс потребуются средства на оплату связи.

– Пока изучай бесплатные ресурсы. Хотя ладно, сформируй анонимный счёт на сто кредитов – оплачу. Только не транжирь – это тебе минимум на месяц.

Я же зарылся в собственный архив, пытаясь понять, куда собираюсь влезть. Шанакка является одним из ведущих поставщиков пси-кристаллов на свободный рынок. Централизованная добыча признана невыгодной, поэтому ею занимаются не крупные компании, а отдельные старатели. За четыре века разработок был сформирован орган самоуправления – Совет Элдерсменов, управляющий жизнью колонии. Он сформирован из людей, всю жизнь проживших на Шанакке, и наибольший вес в нём имеют олигархи – владельцы торговых компаний, монополизировавших рынок пси-кристаллов. Старателем мог стать любой, но вывезти с планеты пси-кристаллы было нельзя. Только продать их по установленным Советом Элдерсменов ценам. Космических сил у Шанакки не было, поэтому появление контрабандных партий дешёвых кристаллов происходило довольно часто, из-за чего планета и приобрела широкую известность у пси-мастеров.

Население планеты составляют восемь миллионов человек. Первое поселение возникло четыреста лет назад. Его жители и обнаружили рассеянные залежи пси-кристаллов. Имеются представительства четырёх конкурирующих кораблестроительных компаний, заключивших длительные договоры о поставках пси-кристаллов с правительством

Терминал звякнул, говоря о приходе нового сообщения с пометкой «важно». Учитывая наличие фильтров от нежелательных сообщений, это могло быть только письмо посла с затребованными мной данными. Ну-ка, поглядим!

Через пару часов интенсивной работы я откинулся в кресле и устало потёр виски. Если обобщить, была одна хорошая новость и одна плохая. Плохая новость была в том, что Элдерсмены таки пошли на поводу у собственного кошелька и вместо закупки одного-двух относительно современных фрегатов или одного крейсера приобрели эскадрилью истребителей. Хорошая же новость была в… том же самом. При всей моей браваде следовало признать, что о конструкции, управлении и тактике применения крупных кораблей я знал до прискорбного мало. На уровне обычного зелёного пилота-новичка. Просто потому что они никогда не входили в сферу моего основного интереса из-за чрезвычайно высокой стоимости. А вот о судах сверхмалого класса я мог рассказать всё. Начиная с любого места и в любой момент времени. Я, как никто другой, знал, как превратить этих юрких малюток в смертоносное оружие. Конечно, каждый конкретный истребитель не представлял значительной угрозы крупному боевому кораблю, но вот хорошо слётанная эскадрилья – это уже совсем другое дело!

Выбранная модель основного истребителя, что производители хотели продать военным Шанакки, меня в целом устраивала. Это был тяжёлый истребитель-штурмовик «Ягуар». Далёкий потомок «Янтаря-М1», снабжённый достаточно опасными скоростными импульсными турелями для борьбы с малой авиацией и креплениями под навесное вооружение. Это был не полноценный космический корабль, подобный моему «Лазуриту». Все системы были оптимизированы для коротких интенсивных схваток с однотипными судами, в остальное же время истребители должны были находиться на палубах или в пусковых слотах крупных кораблей. Самостоятельные полёты для них не предусматривались разработчиками. Но зато в боевом режиме пси-генераторы истребителей выдавали достаточно мощности, чтобы питать и двигатели, и вооружение, и щит одновременно. Пси-генератор «Лазурита» на такой подвиг способен не был, хотя после появления накопителей энергии ситуация в этом плане значительно поправилась. В то же время оборудование, установленное на «Ягуарах», было, конечно, намного современнее. Щиты могли держать в десятки раз более мощные удары, а двигатели – создавать гигантскую тягу. Другое дело, что без должного мастерства всё это оказывалось совершенно бесполезным. Я бы легко ушёл от «Ягуара» на своём «Лазурите», нырнув в Пси, если только им не будет управлять пилот высокого класса.

А вот с этим как раз были проблемы. Из четырёх нанятых пилотов лишь один имел какой-никакой боевой опыт. Второй был выпускником гражданской академии, вообще не обучающей боевых пилотов. Третий оказался зелёным новичком – почти как я, только не доказавшим свои навыки победой в регате, без навыков пси-мастера и без собственного корабля. Четвёртым же пилотом стала женщина. Причём не какая-нибудь незнакомка, а та самая дур… несчастная, что умудрилась во время регаты чуть не превратиться в пищу для выводка демонов. Елена Фирсова. С таким контингентом мы, пожалуй, навоюем… Ещё четверых пилотов нашли вербовщики на Шанакке. Про них ничего определённого пока сказать было нельзя, кроме того, что в пилотировании они – полный ноль. То есть мне придётся ещё и обучать молодую поросль псионов… Поневоле закрадывалась мысль – может не стоит в это всё ввязываться? Но профессиональная гордость и, чего уж там, баранье упрямство не давали отказаться от почти принятого решения.

– Мара, поможешь?

– Да, капитан!

Хм… Капитан… А ведь хорошо звучит!

* * *

– И как я допустил, чтобы меня затащили на эти галеры?!

– Напомнить? – уточнила Мара.

– Это был риторический вопрос, – вздохнул я. Если свести баланс за последние три недели, то, за исключением парочки положительных моментов, можно было подвести один итог: всё плохо!

Проблемы начались на самом старте. Сразу после подписания договора я попытался скорректировать список закупок, но не тут-то было! Мне пришлось буквально с мясом выдирать из посла каждый пункт. Причём создавалось полное впечатление, что он уже получил свой немалый откат на военных поставках и каждое моё изменение теперь корректирует его в меньшую сторону. Иначе невозможно объяснить, почему замена двадцати тяжёлых «Ягуаров» на десять и добавление тридцати лёгких «Мангустов» на освободившиеся средства не вызвала у него особых возражений, а вот включение тренировочного и медицинского оборудования за счёт уменьшения боезапаса пришлось пробивать под угрозой отказа от контракта, благо такая возможность была мной предусмотрительно сохранена. Никаких штрафных санкций за разрыв договора в контракт не вносилось – я же себе не враг!

Но вооружение – полбеды. Настоящая беда – сроки. Посол и слушать не хотел о том, чтобы отправиться на Шанакку раньше, чем прибудет рейсовый грузовоз. А это – месяц. Целый месяц бездарно потраченного времени! К счастью, удалось договориться с фирмой-производителем на частичную отгрузку товара из имеющегося на складе. Так мы получили четыре «Ягуара» и мобильную лабораторию по созданию пси-препаратов. Вот только чтобы доставить всё это на Шанакку и начать наконец-то боевое слаживание, нужны были пилоты. С ними же была даже не беда – катастрофа. В моём непосредственном подчинении оказалось четыре человека, описать которых можно было словами Напыщенный Индюк, Восторженный Желторотик, Раздолбай-Алкоголик и Стерва. И никто, ни один из них, не желал признавать моё право быть лидером эскадрильи. А это уже – полный песец!

Пару дней я был на грани между двумя состояниями – разогнать всех нах… или бросить это гиблое дело. Останавливала лишь профессиональная гордость и нежелание отступать перед трудностями. Я привык отвечать за свои слова и не бросать предприятие в самом начале, как бы ни хотелось. В результате раздумий решил врубить «Samodur mode», и будь что будет! Как раз пришло подтверждение моих полномочий с Шанакки, что сделало меня официальным начальником и лидером эскадрильи. Уже через пять минут на почту посла пришло заранее подготовленное письмо, суть которого сводилась к одному – мы отправляемся немедленно! С обормотами пришлось поступить ещё жёстче: щедро зачерпнув энергии из накопителей, сформировал псионический зов, используя для наведения слепки Пси подчинённых. Пропустить такое было так же невозможно, как и рёв работающей на форсаже турбины на расстоянии метра от неё. Один из старейших способов, применяемых для объявления боевой тревоги.

К моему удивлению, все прибыли вовремя, хотя алкоголик и желторотик имели вид – краше в гроб кладут. Стервочка тоже порядком растеряла свой апломб. А вот индюк так и пыхал злостью, но выслушивать его я не собирался.

– Всем пять минут на погрузку. Корабли я проверил. Отправляемся, – мысленно сообщил я им.

– Если ты думаешь, что, став лидером, получил право… – попытался начать гневную тираду «индюк», но я его грубо перебил:

– Время пошло! Опоздавшие будут сдавать мне зачёт на знание Устава с занесением полученной оценки в личное дело.

Это заставило их призадуматься. Назначение такого рода проверок допускалось, а завалить на незнании того или иного параграфа – плёвое дело, которое, однако, могло привести к большим неприятностям вплоть до отзыва лицензии пилота. Симпатии подчинённых это мне, понятно, не добавит, но и терпеть скрытый саботаж я не собирался. Ни о какой нормальной команде речь вообще не шла – это было ясно с первого дня знакомства. Тогда я дал им несколько простейших поручений наподобие «подготовить предложения по вооружению» или «изучить спецификацию пси-лаборатории». Нет, я и сам собирался всё это сделать, но нужно же начинать распределение обязанностей. Однако практика показала полную неспособность подчинённых выполнить самые простейшие приказы. Более того – на мои распоряжения просто забили. Я бы ещё мог со скрипом понять такое отношение, служи мы на гражданском судне. Но у нас же впереди бои! И от слаженности и эффективности действий зависят наши жизни. А также сотни тысяч жизней других людей. Как это можно было не понимать?! Однако – не понимали. И вот чаша моего бешенства оказалась окончательно переполнена.

– Птах! Следи за двигателями! – обратился я к желторотику.

– Я Соколов!

– За двигателями, мля, следи! У тебя превышение мощности на тридцать процентов! Жить надоело?

– Ой!..

* * *

– Пси-контроль! – вызвал я планетарников.

– Кто это?

Я только тяжело вздохнул на подобное заявление. Впрочем, чего ещё ожидать от этой глуши?

– Свяжитесь с Советом Элдерсменов. Передайте, что прибыло первое звено эскадрильи с Метрополии и обеспечьте корабельное обслуживание.

– О! Мы вас ждали! – В мысленном голосе молодого псиона слышалось почти благоговение. – Следуйте к космопорту!

– Принято, пси-контроль!

– Наконец-то добрались! Я уже всю задницу отсидел! – донёсся усталый голос Марка Беренкоффа, нашего самого заслуженного пилота, служившего ранее в трёх разных флотах. Именно его я мысленно называл индюком. – Восемнадцать часов без посадки! Топлива почти нет! К чему весь этот цирк?

– Прошу впредь докладывать по форме или получите взыскание с занесением в личное дело! – продолжил я прессовать пилота. – Заходим на посадку.

Тащиться на Шанакку действительно пришлось три четверти суток. Именно тащиться, так как сам бы я добрался за час-полтора. Но, к сожалению, двигатели «Ягуаров» плохо подходили для дальних полётов. Вот внутрисистемное маневрирование – это их стихия. Но благодаря установке двух навесных баков с топливом, авантюра удалась, и мы смогли добраться до цели.

На поверхности всё как-то сразу закрутилось с куда меньшим скрипом, чем раньше. Первой ласточкой стал немолодой мужчина в качественном, но пошитым по устаревшей моде костюме, буквально подбежавший к кораблям, стоило нам совершить посадку.

– Франсуа Немот! – представился он, пожимая мне руку. – Уполномоченный Совета Элдерсменов Шанакки по формированию Вооружённых Сил. Вы очень вовремя. Мы уже начинали волноваться.

– Что-то произошло? – уточнил я.

– Пока нет! Но контроль пару раз замечал какие-то странные сигналы. Конечно, это могут быть обычные контрабандисты, но в свете последних новостей многие начали нервничать. Ваше прибытие их должно успокоить. Но как вы смогли добраться? Грузовоз же только вылетел.

– Добрались своим ходом. Где мне разместить своих людей?

– Можно на базе, это там, – он махнул рукой, – совсем рядом. Но она ещё строится, так что будет не очень удобно. Также есть вариант с гостиницей.

– Думаю, гостиница нас устроит. Прошу выделить провожатого для пилотов, нам же следует многое обсудить, не откладывая.

– Я к вашим услугам. Сейчас вызову своего шофёра, он всех доставит и разместит.

Франсуа достал из кармана коммуникатор и начал отдавать распоряжения, я же связался со своими подчинёнными.

– Сейчас вас отвезут в гостиницу. Отдыхайте, пока я не вызову. Сдайте ключ-карты истребителей мне и можете ехать.

– Вообще-то ключ-карты всегда должны быть у пилотов, – возразил Беренкофф.

– Если корабли находятся на боевом дежурстве – несомненно. Но я перевожу их в доки для ремонта и дооснащения.

– А если на нас нападут? Чем будем отбиваться?

– Мой корабль остаётся боеспособным, так что с разведчиками справимся, а массированную атаку имеющимися силами всё равно не отбить. Ключ-карты мне – и отдыхать! Это приказ.

Забрав ключи от истребителей, почувствовал большое облегчение. Будто гранату у обезьяны отобрал.

– Ну, что же, здесь мы пока закончили, так что, думаю, пора обсудить другие неотложные вопросы, – я повернулся я к ожидающему меня уполномоченному.

* * *

Загудели обмотки мощного электродвигателя, и высокие массивные двери бункера начали медленно открываться. Хранилище пси-кристаллов было оборудовано прямо внутри стандартного бункера ПКО – одного из пяти, что прикрывали столицу и одновременно крупнейший город Шанакки – Ярм. Впрочем, ни один из бункеров не работал сейчас по прямому назначению. Лишь на трёх из них осталось вооружение и сейчас его судорожно приводили в боеспособное состояние. Из этого же бункера всё оружие уже давно было вынесено, а на его месте организована сокровищница. Этакий форт для хранения золотого запаса. С тем лишь отличием, что вместо золота здесь хранились кристаллы.

Чувствовал я себя как Али-Баба, входящий в пещеру с сокровищами. У меня было разрешение на получение пси-кристаллов на сумму более трёхсот тысяч кредитов! Из которых сто двадцать тысяч – полностью мои. Много это или мало? Достаточно, чтобы купить крупное торговое судно. Или пять истребителей «Ягуар». Но с одним отличием. Я брал пси-кристаллы по себестоимости, а главное – мог выбрать из них то, что мне нужно. Почему это так важно? Потому что далеко не все пси-кристаллы подходят друг другу, в связи с чем каждый последующий пси-кристалл из комплекта мог увеличивать его общую стоимость в геометрической, а не арифметической прогрессии.

К сожалению, через пару часов восторги пришлось существенно поубавить. В самом деле, здесь же работают не идиоты, и местные олигархи не хуже меня разбираются в стоимости своей продукции, поэтому готовые комплекты почти сразу выкупаются представителями различных верфей и производств. В хранилищах же скапливается лишь всякий неликвид, который продать сложно, а выкидывать – жалко. С огромным трудом мне удалось наскрести один полный комплект пси-кристаллов для создания крупного корабля, но это того стоило – теперь мне было достаточно корпуса и парочки самых необходимых приборов типа двигателей и пси-генератора, чтобы получить вполне работоспособный грузовоз достаточно большого тоннажа. А это, считай, половина его стоимости в минус. Нужно только вначале обработать заготовки, но это уже не так сложно. Долго – да. Зато и результат можно получить существенно лучше среднего. Впрочем, до реализации этих планов нужно ещё дожить. Поэтому я сосредоточился на оставшихся пси-кристаллах, пытаясь прямо здесь, не сходя с места, родить концепцию малого корабля, способного биться на равных со своими более крупными противниками.

Вначале что-то ничего не рождалось, поэтому начал с более простого – подборки малых комплектов из двух-трёх пси-кристаллов разного типа, которые можно было использовать для создания боевых систем и накопителей. Производить оружие мне ранее не доводилось – за подобное в большинстве миров умельцев тут же сажали в тюрьму на очень длительный срок, а порой и казнили – никто не хотел получить у себя под боком пиратское логово. Сейчас же, находясь на военной службе, за все мои действия ответственность несло правительство планеты, что не могло не радовать.

Второй раз я обходил хранилище куда более вдумчиво, а потому смог найти парочку бриллиантов, пропущенных другими. Самой, пожалуй, приятной находкой стал крупный кристалл радужного блеска, или просто спектр на сленге пси-мастеров. Он имел весьма причудливую вытянутую форму, из-за чего, видимо, и не был до сих пор выкуплен, несмотря на то, что спектр – очень редко встречающиеся пси-кристаллы, используемые в производстве топлива из-за своих уникальных способностей взаимодействовать с тёмной материей, которая, собственно, и являлась этим самым топливом – после соответствующей обработки.

Дополнительно нашёл два десятка пси-кристаллов под сотню карат, подходящих для создания мощных накопителей и гравитационных пушек. Всего получилось четыре комплекта по пять кристаллов. По сравнению с гравипушкой, встроенной в мой скафандр, эти монстры были как пистолет и гаубица. Понятно, колоссальная разрушающая мощь имела и обратную сторону – мощные пушки требовали столь же мощного питания, которое не мог обеспечить не только никакой энергетический накопитель скафандра, но и даже пси-генератор моего «Лазурита». На один выстрел подобной пушки ему пришлось бы накапливать заряд сутки. А пси-кристаллы способны были удерживать в себе эту энергию считанные секунды. Следовательно, мне требовался пси-генератор крупного или даже гигантского класса. Чтобы впихнуть одну такую пушечку в обычный «торгаш», придётся городить целую систему промежуточных накопителей. Но оно того стоит. Пси-кристаллы такого размера и пропускной способности просто невозможно купить, разве что снять с разбитого корабля врага. Так что будем работать на перспективу!

Это то, что я взял для собственных нужд. Для флота же было найдено девять троек и сорок два парных кристалла для создания мощных энергетических накопителей и вооружения. Также я набрал больше сотни обычных одинарных пси-кристаллов, так как в процессе изучения у меня появилась идея, как их можно использовать в бою. Конечно, для пси-мастера задумка была на грани фола, так как кристаллы становились фактически одноразовыми, но в данной ситуации пришлось пойти на крайние меры.

– Здесь я закончил, – сказал я хмурому проводнику, внимательно следящему за каждым моим движением. – Те, что слева – в счёт оплаты моего контракта, справа – на нужды флота. Сейчас же я хочу взглянуть на поликристаллит.

– Зачем? – удивился провожатый.

– Думаю добить оставшуюся сумму им, – пояснил я. Объяснение показалось провожатому логичным, так что он только кивнул и указал нужное направление движения.

Я же мысленно потирал руки. В крупных пси-кристаллах они, похоже, разбираются неплохо, а вот поликристаллит – новый товар, иначе меня вряд ли допустили бы в это хранилище, а просто отсыпали бы, сколько нужно. Теперь же можно провернуть один давно задуманный трюк.

Добытый поликристаллит находился в трёх больших бочках. Сосредоточившись, я охватил их своим восприятием и начал увеличивать детализацию, пока не почувствовал каждую песчинку в отдельности. Дальше началось самое сложное – нужно было найти и рассортировать схожие кристаллики, что работали на одной волне. Фактически я повторил то же, что делал раньше, но в совершенно ином масштабе. Да, кристаллики были крошечными и по отдельности практически ничего не могли, но при этом их было очень-очень много.

Песок в бочках зашевелился, выпуская первое пыльное облачко, состоящее из более чем шестнадцати тысяч отдельных песчинок, идеально гармонирующих друг с другом. Общий их вес был равен тысяче карат, а родственная структура кристаллов позволяла им действовать подобно одному пси-кристаллу гигантского размера. Последовательно были извлечены ещё двенадцать родственных групп кристаллов существенно меньшего веса, но всё равно остающихся чрезвычайно полезными для моих целей. И только после этого я уже начал практически слепой поиск, выдёргивая из бочек по сотне-две кристалликов, следя лишь за тем, чтобы они имели более-менее сходное строение. Таких кучек я набрал пятьдесят. Вполне достаточно для проверки идей.

– Взвесьте всё и произведём взаиморасчёт.

Глава 2

Мне казалось, что внизу колышется целое людское море, хотя разумом я понимал, что там всего лишь двести человек. Двести человек, на которых я обязан был произвести максимальное впечатление. Иначе ничего у меня не выгорит. А как это сделать, если по внешним данным я от них практически ничем не отличаюсь? Более того, есть парни и постарше, да и выглядящие попредставительнее. Пришлось пойти на хитрость и задействовать весь свой актёрский и псионический талант.

Мой «Лазурит» сделал в воздухе красивый пируэт и приземлился прямо на голый бетон посадочной площадки в непосредственной близости от скопления людей, не понимающих, для чего их тут собрали. Шикнули аварийные пневмоклапаны, мгновенно откидывая люк кабины, и я толчком Пси поднимаюсь в воздух, после чего медленно опускаюсь вниз, зависнув на высоте пары метров. На мне полностью закрытый скафандр, не дающий рассмотреть лицо.

– Построиться в три шеренги! – приказал я, делая свой приказ максимально убедительным. Я, конечно, не эмпат, поэтому опытные пилоты вполне могли бы меня проигнорировать, но как раз таких тут и не было! На неокрепшие же и не прошедшие пси-закалку разумы мой приказ действовал безотказно. Всё-таки как псион я уже был намного выше среднего, несмотря на свой смешной по меркам псионов возраст.

Дождавшись, когда толпа неумело самоорганизуется, я пролевитировал вдоль строя, внимательно вглядываясь в каждого человека, совершенно не скрываясь, отчего у каждого из них должно было возникнуть впечатления взгляда в душу, от которого невозможно скрыться, после чего снова завис в центре.

– Меня зовут Торен Орхис, – продолжил я мысленное обращение, тоже своего рода показатель навыка. Связь со множеством абонентов – один из показателей силы. – После победы в космической регате меня пригласил Совет Элдерсменов помочь Шанакке организовать военный флот в качестве командующего и лидера эскадры. Среди жителей планеты был произведён жёсткий отбор, в результате которого были отобраны восемь кандидатов в пилоты. Сейчас они среди вас. Но, к сожалению, одних псионических способностей недостаточно, чтобы стать пилотом, поэтому я произвёл дополнительный отбор. Все вы обладаете потенциалом стать пилотом. Некоторым из вас это будет сделать чрезвычайно сложно – но не невозможно, если вы приложите достаточное старание.

Передав эту мысль, я на время замолк, давая им время осознать свою удачу. Нет, я не врал – такая возможность у них действительно была, но для реализации её они должны были проявить просто титаническое упорство и трудолюбие. Ждать подобного от парней, лишь недавно закончивших начальное обучение – на грани идиотизма. Да я и не ждал. Это был лишь тот пряник, ради которого они будут первое время стараться. Потом появятся и другие – денежный оклад, внимание женщин, ореол защитника отечества…

– Лишь четверть из вас сможет стать пилотами. Остальные же либо пополнят силы планетарной обороны, либо будут исключены с позором.

Да, несколько экспрессивно, но зато кнут показан более чем наглядно. Лузером никто не хочет стать.

– Не буду скрывать, ситуация чрезвычайно тяжёлая, – продолжил я, выдержав паузу. – Разведданные показывают, что нападение пиратов на планету возможно уже в самое ближайшее время. И только мы стоим между врагом и мирными жителями. Если не справимся, то ваши родственники и друзья окажутся во власти убийц и насильников, ваше имущество будет разграблено, а сопротивляющиеся – убиты. Наша цель – не допустить такого развития событий, но времени очень мало. Мне придётся использовать особую тренировочную программу, разработанную для ускоренного обучения пилотов. Она исключает право на ошибку. Поэтому любой мой приказ должен выполняться точно и тщательно, иначе вы не просто будете уволены – вы станете инвалидами, не способными на малейшее пси-воздействие, или умрёте, что тоже возможно. Такова плата за время, поэтому те, кто боится, те, кто считает своё мнение выше приказа офицера, пусть немедленно покинут это поле. Мне не нужны трусы и нытики. Остальные же – готовьтесь! Следующие недели станут самыми сложными и опасными в вашей жизни.

* * *

– Фух! Вроде неплохо прокатило. Что скажешь, Мара?

– Думаю, нужный эффект достигнут.

– Посмотрим.

Идея призвать в ряды боевых пилотов ещё несколько десятков человек прошла не без возражений, но в целом неплохо. Олигархам понравилась идея заполучить забесплатно кучу своих людей, которых потом можно будет посадить в кабины транспортных судов. Сейчас колония целиком и полностью зависела от внешних поставок, а их прочно удерживали в своих руках галактические корпорации. Собственный военный и гражданский флот позволял маневрировать между своими и чужими интересами в гораздо более широких пределах, чем раньше, поэтому финансирование и материальное обеспечение было выделено в необходимых объёмах. Особенно остро стояла проблема топлива – оно не производилось на планете, как, впрочем, и большая часть корабельного оборудования. Но каждый космопорт обязан был содержать довольно внушительные запасы и того, и другого, а также ремонтные мастерские – хотя бы в минимальном количестве. Всё это и было предоставлено в моё распоряжение, благо сверхмалые корабли, да ещё и летающие лишь внутри одной системы, тратили сущие крохи топлива по сравнению с кораблями любого другого класса.

Надо сказать, что ускоренная программа обучения пилотов существовала пока лишь в моей голове. Нет, подобные программы действительно были разработаны в каждой более-менее уважаемой академии, но все они были рассчитаны на год-полтора минимум. Ни о каких неделях или месяцах и речи не шло. Моя же программа лишь базировалась на них, и её ключевым правилом было «ничего лишнего». Учитывая временные рамки, в лишнее было определено практически всё. Навигация? В топку. Сенсорика? Туда же. Теория Пси – и вообще теория чего бы то ни было – выкидываем! Что остаётся? Курс пси-препаратов, сжатый до минимума, упрощённые пси-тренировки и боевое пилотирование. Но уж последние – без конца и края. По двенадцать-шестнадцать часов в сутки. До полного истощения! И параллельно – муштра.

Что могут навоевать подобные пилоты? Сами по себе – ничего. По отдельности они лишь мясо для любого нормального пилота. Но со мной в качестве лидера… Тут уже всё не так однозначно. По сути моя идея была в том, чтобы получить полсотни людей, которые могут стать моими дополнительными руками за штурвалами истребителей. Я буду их мозгом, их чувствами и интуицией. А потому мне нужны были люди совершенно определённого склада характера – управляемые, спокойные, неконфликтные. Словом, такие, какие не имели в других обстоятельствах ни малейших шансов стать пилотами. Это, понятно, в идеале. Каждый человек требовал отдельного подхода, да и пси-способности с подобными качествами слабо сочетаются, так что, чувствую, наплачусь я ещё с этими летунами. Но и опыт получу колоссальный. Создать целую школу пилотов с нуля и потом лично повести их в бой – где ещё такое возможно?

* * *

И вот началось! Работать приходилось, не щадя себя. На сон отводил три часа и ещё час – на специальные восстанавливающие упражнения, позволяющие держать себя в тонусе неограниченно долгое время. Фактически мне пришлось разогнать свой обмен веществ, хотя обычно он, наоборот, замедлен по сравнению с обычными людьми. Это позволяет медленно стареть и поддерживать организм на пике формы. Сейчас же приходилось жрать как не в себя – по восемь раз в сутки, а упражнения для поддержания физической формы и пси-тренировки проводить постоянно – в фоне, не отвлекаясь от работы. И, к моему удивлению, это сказалась на мне самым благоприятным образом. Вместо ожидаемой потери мышечной массы и медленной деградации Пси способности начали довольно быстро расти. О таком эффекте мне не было ничего известно, хотя по трезвом размышлении – это логично. Быстрее обмен веществ – быстрее достигается результат. А уж какой – деградация или укрепление, зависит от рода занятий.

Но это было уже потом. Первые же дни я буквально зашивался. День начинался в четыре утра. Двести человек курсантов были разделены на восемь взводов по 25 человек в каждом. Это было максимальное число людей, с которым я мог работать одновременно. Со временем, я надеялся, они научатся мне доверять и работать с Пси так, чтобы я мог управлять одновременно действиями всех пятидесяти пилотов. Ещё человек тридцать-сорок я собирался оставить в резерве и во вспомогательных службах связи, разведки, планетарной обороны…

На каждую группу уходил приблизительно час времени. Первые два дня мы притирались друг к другу, а потом я их бросал в прорубь – сажал за штурвал истребителя. То, что их было всего четыре, включая мой – пять, в данном случае играло в плюс. Если будущий пилот впадал в панику так, что даже мои мысленные приказы и контроль не могли его из неё вывести, я просто физически, с помощью управления гравитацией, брал под контроль истребитель и сажал его. Чтобы остальные курсанты не скучали во время пилотирования, я связывал весь взвод с помощью Пси, в результате чего они чувствовали всё, что чувствовали другие пилоты, находящиеся за штурвалом, поэтому следующая четвёрка уже увереннее выполняла мои приказы – им могла и должна была подсказывать первая. А последняя четвёрка уже чувствовала себя вполне уверенно.

Понятно, времени на всех всё равно не хватало. Довольно быстро, в течение первой недели, удалось выявить наиболее одарённых людей. С ними и продолжались занятия. Нескольких, включая, к сожалению, одного довольно сильного псиона из отборной восьмёрки, пришлось исключить из-за характера или неспособности к обучению. Увы, набранный темп могли поддерживать далеко не все, ведь большую часть времени будущие пилоты должны были заниматься самостоятельными и изматывающими пси-тренировками, без которых дальнейшее продвижение было немыслимо. Не у всех на это хватало силы воли, и не все могли достаточно мне довериться, чтобы впустить в свой разум для укрепления решимости.

По сути то, что я делал, называлось программированием личности и преследовалось по закону в большинстве миров, поэтому я старался не зарываться и все ментальные установки делать временными. После завершения обучения они полностью спадут, а знания останутся.

Другой проблемой стали нанятые профессиональные пилоты. Им не нравилось, что я их отстранил от полётов и занимаюсь натаскиванием толпы неумех вместо отработки групповой слаженности или патрулирования окрестностей системы. Где же они раньше-то были, такие работящие? До появления конкурентов сидели себе в гостинице и в ус не дули, стоило же появиться первым намёкам, что и без их величеств я как-нибудь обойдусь, сразу засуетились.

Пришлось, чтобы не поднимали бучу, пообещать, что они получат по кораблю и начнут патрулирование сразу, как только те прибудут с Метрополии. Это они ещё не знают, что вместо тяжёлых «Ягуаров» получат более лёгких «Мангустов». Обоснование железное – «Мангусты» быстрее и способны уйти практически от любого врага, поэтому для разведки подходят лучше. Ведь задача разведчика – донести весть о прибытии противника, а не вступать с ним в бой. Хотя даже этих четырёх корабликов было жалко. И так у меня суммарно оставалось всего десять тяжёлых и двадцать семь лёгких истребителей, включая мой «Лазурит». Меньше сорока! На «Ягуарах» предусматривалась возможность установки двух кресел – пилота и стрелка, так что я выделил два взвода и тренировал их по особой программе для бортстрелков. Тех из них, кто не войдёт в основную авиагруппу, посажу на орбите в качестве последней линии обороны.

На идею создания таковой меня натолкнули первые заатмосферные полёты, которые начались на второй неделе обучения. На высокой орбите Шанакки висел странный искусственный объект огромного размера, не подающий признаков жизни. Сместив тренировочную зону к нему, я смог изучить его во всех деталях. Это оказался древний колониальный транспорт, на котором сюда прибыли колонисты более 400 лет назад. Он был старым уже тогда, поэтому с полностью выработавшего ресурс тяжеловоза были сняты многие компоненты. В частности, вооружение, пульты управления и энерговоды, которые были использованы для оборудования бункеров ПКО, в одном из которых мне уже удалось побывать. Аварийные генераторы корабля долгое время питали энергосеть столицы, пока не выработали в ноль свой ресурс. Но и оставшийся остов не мог не привлечь моё внимание. Я впервые видел столь большое судно. Это был настоящий колосс длиной восемьсот метров и диаметром в триста, имеющий форму, издалека похожую на усечённый конус, хотя вблизи открывалось куда больше деталей, выступов и «переходов».

И больше всего меня заинтересовали две его особенности – размер корабля и башни противокорабельных орудий, говорящие, что мирный колонизатор в своё время был создан совсем даже не мирным. Подняв с помощью Мары исторические документы, удалось выяснить, что первоначальным предназначением большого десантного корабля (БДК) «Меркурий» была доставка десанта и средств усиления. Концепция оказалась не очень удачной – из-за относительно слабой брони, пробиваемой даже крейсерским калибром, БДК мог стать одной общей могилой для всего десанта, да и скоростные показатели оказались ниже запланированных. В результате с кораблей была снята большая часть вооружения, а сами они были проданы и использовались, когда требовалась доставка большого количества людей или животных.

Часть превратили в тяжёлые грузовозы, другие – в колонизаторы, как «Меркурий», чьи двигатели окончательно вышли из строя на орбите Шанакки. Ремонт обещал оказаться дороже самого корабля, поэтому его просто списали, а местные предприимчивые жители начали растаскивать всё, что возможно, оставив от корабля один голый корпус и то, что невозможно демонтировать без верфей. То есть – двигатели и тяжёлые пушки, находящиеся в артиллерийских башнях. Последние были деактивированы и частично демонтированы ещё на военных верфях, но кое-что осталось – сами башни и поворотные системы, а также энерговоды с колоссальной пропускной способностью, встроенные в сам корпус и потому избежавшие демонтажа. Естественно, главный калибр был также отлично защищён, так что даже пушки современно тяжёлого крейсера с трудом бы могли пробить броню башен.

* * *

– Что вы хотите сделать?! – не поверил своим ушам Франсуа Немот.

– Курсантам пришла пора нюхнуть настоящего космоса, кроме того, нахождение на орбите, в области повышенного Пси, благоприятно скажется на развитии их способностей во время приёма спец препаратов. Я уже обследовал «Меркурий» и могу заявить, что приведение в порядок части его систем потребует весьма небольших усилий. Переведя же большую часть флота в космос, мы не только ускорим прохождение обучения, но и обезопасим его. Любой враг, который узнает о появлении на Шанакке собственных военных сил, обязательно попытается тем или иным способом вывести их из строя перед нападением. А способов этих много – от банального нападения грабителей и яда в пище до орбитальной бомбардировки. Умелый пилот способен выйти из Пси очень близко к орбите и выпустить кинетические снаряды, которые превратят только прибывшие истребители в груду бесполезного металлолома. В ангарах же корабля они будут в куда большей безопасности. Особенно если враг не будет знать, куда именно следует нанести удар.

– Ну я даже не знаю. Если так посмотреть, то это, конечно, имеет смысл. Но корабль же никто не посещал много лет. Вы уверены, что на нём вообще возможно жить?

– Уверен. Конечно, мне понадобится помощь ремонтных мастерских – на некоторое время им придётся перебраться в космос в полном составе. Кроме того, придётся задействовать часть простаивающих мощностей прибывшего транспорта и выкупить часть расходников, но я уверен, такой ход будет для наших противников полной неожиданностью.

– Вот уж в чём я не сомневаюсь, так в этом. Что же, хорошо. Я постараюсь убедить Совет Элдерсменов в необходимости такого шага. Но я очень на вас надеюсь. На кону наша репутация и честное имя.

– Не беспокойтесь, всё будет хорошо.

* * *

– Чёрт! Гронт!

– Да, шеф?

– Всё отменяется! Они перегнали большую часть истребителей.

– Куда?

– На старый колонизатор! Оставили только четыре лёгких истребителя в целях разведки.

– Так, может, хоть их раздолбим?

– Нет, тогда мы можем лишиться «крота» и выдадим свои намерения. Пока местные царьки не уверены в нападении, они будут неохотно тратить средства на оборону. После же нападения на счета флота посыплется настоящий золотой дождь. Так что удар должен быть неожиданным, точным и смертельным. Чёртов выскочка! Если бы не он, нам бы хватило имеющихся сил, а так придётся ждать возвращения Бешеных Псов, иначе потери могут оказаться слишком велики. Зря я повёлся на ту вкусную наводку. Не стоило распылять силы.

* * *

– Давление в топливном контуре? – напряжённо спросил я, следя за показателями, транслируемыми Марой прямо передо мной.

– Восемь бар! – ответил старший механик, вытирая обильно выступающий пот.

– Поднять до шестнадцати!

– Есть поднять!

Показатели начали ползти вверх, приближаясь к заветной отметке. А потом по корпусу корабля пробежала едва заметная дрожь, и на древнем пульте в машинном отделении загорелся индикатор, остававшийся выключенным более четырёх веков.

– Поздравляю, господа! Реактор запущен!

Я удовлетворённо откинулся в кресле. Почти неделя работы всего технического персонала дала наконец свой результат.

Вообще-то первоначально я не планировал запускать реактор. Исходная идея была в том, чтобы подключить к главному энергетическому контуру корабля пси-генераторы истребителей. Заряда, что в нём бы скопился, должно было хватить на два-три залпа смонтированных в башнях орудий. Однако, изучая конструкцию корабля, я с удивлением обнаружил, что один из четырёх двигателей-генераторов выглядел как новенький. Поручив Маре разобраться, в чём там дело, вернулся к обучению курсантов. Нарытая же ИскРой информация оказалась весьма интересна.

Как оказалось, основной причиной того, что корабль не давал запланированных производителями характеристик, была неудачная компоновка двигателей. Они образовывали в пространстве правильный тетраэдр, что, по задумке авторов проекта, должно было решить проблему гравитационной интерференции от близко расположенных двигателей. Однако они не учли, что луч, исходящий из двигателя, смонтированного ближе к центру корабля, тоже может интерферировать с лучами остальных трёх. Это выяснилось уже на лётных испытаниях кораблей. Исправить уже что-либо было поздно, поэтому проблемный двигатель просто отключили, изящно обойдя проблему бумажным методом – они назвали этот двигатель резервным, на случай повреждения или отказа остальных трёх. И, что удивительно, не ошиблись! Находясь глубже в корпусе, он был защищён намного лучше остальных, а потому несколько раз спасал жизни своему экипажу, позволяя уковылять с места битвы.

Последние владельцы «Меркурия» то ли не знали об этой особенности, то ли посчитали, что оно того не стоит, но так и не воспользовались возможностью вернуть свой корабль, задействовав последний работающий двигатель. И это очень хорошо! Для меня. Так как моя база, как оказалось, могла не только больно стрелять, но и перемещаться в пространстве. Нужно лишь восстановить работу оборудования, простоявшего на приколе четыре века и работающего на страшно устаревших принципах, да ещё и после варварского демонтажа всех обслуживающих его функционирование приборов. Пустячок…

Чтобы разобраться, можно ли вообще тут что-либо сделать, мне с Марой пришлось глубоко залезть в принципы работы этой штуки. Двигатель-генератор, как следует из названия, объединял в себе сразу две функции – создание энергии и превращение её в движение судна. Он относился к приборам второго поколения, когда человечество уже начало понимать основные принципы пси-технологий на достаточно высоком уровне. Более того, двигатель можно было даже отнести к поколению «два плюс». Он был по сути переходной технологией к следующему поколению. Топливо поступало во внешнюю сферическую оболочку, там преобразовывалась в энергию Пси, которая по тысячам каналов устремлялась к центру, где находился шар «ядра», которое и преобразовывало поступающую энергию в гравитационную волну или модулированное Пси. Первая использовалась для внутрисистемных перелётов, последнее – для межзвёздных. КПД системы меня удивил и порадовал – восемьдесят процентов полученной энергии превращалось в требуемый вид движения, а ещё десять можно было использовать для других целей. Это было вполне на уровне современных движков и генераторов. К сожалению, всё остальное не радовало. Из этих восьмидесяти процентов лишь половина двигала корабль в правильном направлении, остальное же приходилось просто рассеивать в пространстве, иначе корабль не смог бы сдвинуться с места. Идиотическая ситуация, но вполне распространённая на том уровне понимания теории Пси. Второй неприятный момент – управление. Оно было не просто дубовым, а что-то с чем-то! Подумать только, управление двигателем осуществлялось подачей топлива! То есть подал топливо справа – поехал влево, подал сверху – полетел вниз. Офигеть можно!

Пришлось нам с Марой хорошенько пораскинуть мозгами, как с текущими возможностями исправить недоработки конструкции. И что самое удивительное, нашли решение! Правда, мне пришлось расстаться с самым лучшим комплектом песчинок поликристаллита. Мы высыпали его в топливную систему и с помощью тонкого манипулирования гравитацией внедрили кристаллы в структуру двигателя, параллельно немного перестраивая её и устраняя повреждения, накопившиеся со времени производства. В каждый из шестнадцати тысяч кристалликов я внедрил необходимую структуру и привязал к другим. Теперь все они работали как одна большая схема, перераспределяя и преобразовывая потоки энергии.

Также в самый центр ядра двигателя был помещён комплект из трёх больших пси-кристаллов, которые принимали на себя основную нагрузку и позволяли концентрировать энергию и управлять направлением вектора движения. В результате доработок все 80 процентов энергии использовались при движении, что увеличило КПД двигателя в два раза, а количество подаваемого топлива увеличилось в три раза, что в совокупности давало шестикратный прирост мощности. То есть один двигатель стал выдавать в два раза больше тяги, чем раньше выдавали три. И это ещё не говоря об управляемости, которая теперь находилась на уровне современных аналогов. Единственный минус – масса двигателя так и осталась гигантской, но тут уж ничего не поделаешь.

Все расчёты и оптимизацию физических процессов выполняла Мара, для чего ей пришлось нарастить в несколько раз вычислительную мощность, благо для этого даже покупать ничего не требовалось, лишь избегать нахождения в зонах с повышенным содержанием жёсткого Пси, иначе она не успевала восстанавливать повреждения собственной структуры. Учитывая защиту симбионта и мой Щит, сделать это было проще простого.

* * *

– Жёлтый два, помоги пятому! – транслировал я, параллельно передавая пилоту последовательность действий. Выполнение моих приказов уже легло им на подкорку, поэтому я мог быть уверен, что всё будет выполнено правильно и в точности. Слова были нужны лишь для того, чтобы он лучше понимал, что делает – на случай, если у меня не будет возможности связаться и скорректировать приказ.

Всё-таки управлять четырьмя десятками истребителей одновременно было для меня на пределе возможностей. Я чувствовал, что в самые напряжённые моменты отдаю не лучшие из возможных приказов, лишь бы облегчить нагрузку. Но действовать по-другому не мог. Всё равно со стороны курсанты выглядели не просто оперившимися новичками, а вполне слётанной и опасной боевой эскадрильей. В настоящем бою, как я надеялся, будет легче. Просто потому, что мне не придётся изображать из себя гроссмейстера, играющего с самим собой в шахматы. Там все курсанты будут на одной стороне, а не против друг друга.

Вначале я вообще хотел, чтобы направляемые мною пилоты сражались с действующими без подсказок, но быстро выяснилось, что тогда я побеждаю даже в соотношении сил десять к одному. Обучающий эффект почти нулевой, лишь курсанты прониклись ко мне ещё большим благоговением, что мне на фиг не нужно – лишь бы приказы выполняли чётко. Вот и приходилось выкручиваться, воюя на две стороны одновременно.

Неожиданно почувствовал приближение какого-то корабля, двигающегося со стороны планеты, причём пилот явно стремился сделать себя как можно незаметнее.

– Всем внимание! К нам приближается наблюдатель, поэтому начинаем изображать неумех! – передал я, высылая новый пакет команд. Слаженно движущиеся истребители тут же начали выписывать странные кренделя, непрерывно паля учебными трассерами в белый свет как в копеечку. Собственно, даже летая своими силами, они справились бы куда лучше – кое-чему уже успели научиться. Недаром же я им день за днём показываю, как правильно.

– Да-а-а… Мастера, – донёсся до меня знакомый голос Марка Беренкоффа. Я дёрнул «Лазурит» в сторону, будто от неожиданности.

– Марк? Ты откуда тут взялся? – растерялся я. – Ничего, со временем научатся. Ты бы видел, что они вытворяли вначале! Сейчас же ещё ничего. Самое сложное их потом на стоянку загонять. Еле ползут, а всё равно умудряются биться через раз! Взлёт тоже то ещё приключение!

– И с этим сбродом ты собираешься воевать?

– Пф! Нафиг-нафиг! Я что, зря потребовал закупить четыре десятка истребителей вместо двух? Любой пират обосрётся нападать на такую свору. А то, что управлять по сути некому – им не известно.

– Умно! А что же ты тогда вообще их гоняешь?

– Ну… перед заказчиком же тоже нужно отчитываться. Да и техники глаза и уши имеют. Проставлюсь им перед отлётом, чтобы про мелкие огрехи не болтали, и нормально.

– Не боишься, что ещё кто проговорится?

– Да кто? Ты, что ли? – хмыкнул я. – Тебе это невыгодно! Утечёт информация, прознают пираты, и вместо спокойной работы не бей лежачего – бой с превосходящими силами. Оно тебе надо?

– Логично.

– А то! – ответил я, добавив в голос самодовольства. – Ты, кстати, куда летишь? На патрулирование?

– Да. Ещё хотел на твою базу залететь, а то ты техников всех забрал, а у меня двигатель начал как-то странно себя вести.

– Ни к чему. Я завтра отвожу нескольких техников в увольнительную. Вот пусть они в двигателе и покопаются. Здесь для этого никаких условий.

– Да я не уверен, что смогу сесть на планету.

– И ты с такой неисправностью решился на вылет? Глуши немедленно пси-генератор! Я сейчас подлечу и попробую дистанционно прозондировать.

– Да ладно. Не нужно! Не так всё плохо. Падение мощности менее одного процента, вполне в рамках допустимого. Пусть лучше на земле смотрят.

– Уверен?

– Да.

– Ну как знаешь. Лети тогда! И так из графика патрулирования выбился уже, – приказал я, провожая взором слишком любопытного герра Беренкоффа. Пожалуй, стоит лично заглянуть в ангары и последить за ремонтом двигателя его истребителя. Постоит он пару неделек в разобранном виде – мне же спокойнее будет.

* * *

Неожиданный вызов по пси-связи пришёл в пять часов утра, когда все в столице должны были видеть десятый сон.

– Орхис! – в голосе девушки буквально клокотала раздражение. – Я долго терпела, но это уже перебор! По какому праву ты отстраняешь меня от полётов? Решил, что твои недоразумения теперь готовы патрулировать вместо нормальных пилотов?

– Так, стоп! – прервал я собеседницу, внутренне собираясь. – Докладывай по существу! Что произошло?

– Не прикидывайся, что не понимаешь! Марк по твоему приказу забрал у дежурного все ключ-карты.

– Ясно. Теперь слушай меня очень внимательно. Бежишь в мой кабинет. Там в верхнем ящике стола копии ключ-карт. Берёшь и немедленно вылетаешь. Не забудь проверить боекомплект. И вообще на наличие «сюрпризов». Как меня поняла?

– Я… поняла, – удивлённо ответила девушка.

– Пси-контроль, вызывает Торен Орхис!

– На связи!

– Были ли вылеты за последний час?

– Да, Марк Беренкофф отправился во внеочередное патрулирование.

– Как давно? – уточнил я.

– Эм… Двадцать две минуты назад.

– Понятно. Объявляю боевую тревогу! Немедленно связаться с Советом Элдерсменов. У нас предательство! Марк Беренкофф дезертировал. Предположительно – перешёл на сторону врага. Нападение ожидается в течение часа. Максимум двух. Как поняли меня?

– Э-э… Вас понял!

– Выполняйте! По исполнении – доложить!

– Вот и дождались, – сказал я вслух, хотя слышать меня могла только Мара.

– Всем-всем-всем! Надеть скафандры и занять свои места по боевому расписанию! Это не учебная тревога! Повторяю, это не учебная тревога!

Параллельно мои слова дублировали завывания тревожного оповещения, чей невероятно противный дребезг был специально подобран так, чтобы человек физически не мог его проигнорировать. Корабельный ревун достался нам от первых владельцев – флотских верфей и без какого-либо ремонта проработал пять веков, являясь отличным примером надёжности и вандалозащищённости.

Через пять минут я уже сидел в кабине «Лазурита», а пилоты заняли свои места, благо соответствующие тренировки проводились не раз, а до ангара от казармы буквально пара шагов.

– Артиллерия! Доложить обстановку! – связался я с БЧ-2.

– Первая башня готова!

– Вторая башня готова!

– Машинное!

– Подача топлива включена!

Одного из курсантов пришлось делегировать в машинное отделение для оперативного управления.

Эх, был бы это нормальный корабль с работающим оборудованием! Тогда можно было бы прямо из рубки следить за обстановкой в системе. К сожалению, пси-усилители были сняты ещё во время конверсии, а соорудить что-нибудь для замены я не успел – слишком много возни с истребителями и курсантами.

– Внимание эскадрилья! Доложить о готовности!

– Красный один – готов!

– Красный два – готов!

…

– Жёлтый шесть – готов! – доложил последний пилот.

– Вылет в обычном порядке!

Одновременно с докладом каждого пилота я подхватывал его в единую ментальную сеть управления, так что теперь оставалось лишь сбросить нужный пакет команд. У меня было множество готовых наработок на все случаи жизни. Большинство из них требовалось править под текущую боевую ситуацию, но к обычному вылету из ангара это не относилось, поэтому мы оказались в космосе со слаженностью сборочных роботов на автоматизированном производстве.

– Свободное построение со стороны планеты! От базы никуда не отлетаем! Мощность генератора на минимуме!

Раздав необходимые приказы, сосредоточился на собственных ощущениях.

То, что тревога не была ложной, было очевидно ещё в тот момент, когда со мной впервые связались. Теперь же я буквально кожей чувствовал нарастающую угрозу. Так чётко, что даже мог приблизительно указать направление движения противника.

– Прибытие врага ожидается в течение получаса. Проверить боекомплект! – приказал я и связался с диспетчером: – Пси-контроль! Доложите обстановку!

– Мы передали ваше сообщение. Ответа пока не поступало.

– Свяжитесь ещё раз! Передайте уточнение – нападение ожидается в течение тридцати минут. Мы готовы вступить в бой. Постараемся не дать врагу прорваться к планете, но по возможности лучше укрыться или покинуть город.

Напряжение быстро росло. Я сделал парочку небольших корректировок по мере уточнения места появления противника. Массивные башни главного калибра были готовы в любую секунду навестись и произвести залп, но пока оставались без движения, чтобы не спугнуть противника, который может что-то почувствовать – в случае наличия у нападающих хороших сенсоров-интуитов.

И вот впереди, истекая Пси, появился вначале один, а потом ещё несколько кораблей. Всего восемь. И большая часть из них была куда крупнее наших скорлупок. Три корвета, два транспорта, что-то вроде авианосца, дальний разведчик и «Мангуст», то есть лёгкий истребитель с очень знакомым ментальным следом.

– Марк! Что это значит, чёрт тебя побери! – связался я с предателем.

– Я тут подумал и решил, что пятнадцать тысяч кредитов – это как-то мелковато. Уж всяко недостаточно, чтобы терпеть командование такого ублюдка, как ты.

– После такого тебя не возьмут даже палубным матросом!

– После этой операции меня будут называть исключительно капитаном, салага!

– Это мы ещё посмотрим, урод!

Я постарался, чтобы в моём мысленном голосе было поменьше уверенности и побольше страха.

Впрочем, это было не так уж и важно, так как в следующую секунду обе оружейные башни оказались повёрнуты в сторону нападающих и произвели сдвоенный залп. Два корвета, не успевших даже начать ускорение и поднять щиты, просто размазало по космосу.

Как они всполошились! Любо-дорого посмотреть! А башни и не думали останавливаться. Новая вводная и новый спаренный залп – оба по оставшемуся корвету, как наиболее опасному для нас. Один выстрел прошёл мимо, но это нестрашно – на то и расчёт, чтобы, уйдя от одного выстрела, он обязательно попал под второй. Так и вышло, и последний корвет присоединился к своим собратьям. Правда, щит на нём уже вышел на требуемую мощность, поэтому его не разнесло в пыль, а просто разорвало на части.

Остальные корабли пиратов, чуя, чем пахнет, уже рвали когти как можно дальше от оказавшегося очень зубастым противника. Но этим бегством они сами себе подгадили, удирать из-под пушек и сражаться с преследующими истребителями одновременно – чрезвычайно сложная задача. По сути, они сами подставлялись под наши залпы. Ведь всё это время мы не стояли на месте, а активно маневрировали. Пара секунд – и мы оказались на рубеже атаки. Слаженный залп тридцати семи истребителей не оставил разведчику, слишком манёвренному для тяжёлых пушек, и тени шанса. Он превратился в истекающую воздухом мешанину обломков.

Между тем из пусковых слотов авианосца пиратов было отстреляно два десятка перехватчиков, которые стремительно понеслись к нам, но не долетели – прямо через их построение прошло целое облако металлической шрапнели, выпущенное из башен. Четыре перехватчика разом взорвались, ещё два – потеряли управление, остальные же рванули во все стороны, превратившись в лёгкую мишень для нашего построения, в котором каждую цель вело по три истребителя, создающих перед носом противника непреодолимую сеть залпов.

– Сдавайтесь! Обещаю сохранить жизнь всем сдавшимся. Те, кто продолжит сопротивление, будут уничтожены, – транслировал я в сторону пиратов своё великодушное предложение. До их жизней мне не было особого дела, а вот заполучить корабли было бы неплохо. К сожалению, они проигнорировали мои слова и продолжали отступать, стремясь как можно быстрее покинуть зону эффективной стрельбы корабельных башен. Мы в этом им не сильно мешали, добивая неприятно огрызающихся перехватчиков. Но в соотношении один к четырём им ничего не светило. Я вывел вперёд тяжёлые истребители, которые легко принимали на свой щит залпы противника. На каждом из них был смонтирован дополнительный энергетический накопитель и излучатели защитного поля на основе купленных пси-кристаллов, поэтому врагу не удалось добиться даже минимального пробития, что, впрочем, не мешало мне своевременно отводить истребители с ослабленным щитом вглубь нашего построения.

Но вот последний перехватчик оказался сбит, и мы рванули в преследование. У врага ещё оставалось три крупных корабля, один из которых лишился всей авиации, и лёгкий истребитель Беренкоффа.

Гибель палубной авиации заставила пиратов забыть о возможности победы и начать драпать без всяких оговорок. Вот только тут уже я не собирался их отпускать. Мысленный приказ, и исполинская туша колонизатора вздрогнула и впервые со времён основания колонии покинула свою орбиту. У столь неповоротливой туши не было и шанса догнать убегающего противника. Но этого и не требовалось. Мощнейшие пси-искажения, создаваемые гигантским двигателем в особом режиме работы, приводили к невозможности вхождения в Пси на огромном расстоянии в направлении его движения. То есть тот, кого он преследует, сможет удрать, лишь оказавшись на противоположной стороне системы. Надо ли говорить, что мы не дадим ему уйти так далеко?

Пираты достаточно быстро поняли, что происходит, и тут же рванули врассыпную. Пришлось очень быстро выбирать, кого пытаться поймать, а кого придётся отпустить. Выбор пал на авианосец, как наиболее интересный и слабозащищённый после уничтожения авиации корабль, а также – один из транспортов, который мы могли успеть догнать до того, как он выйдет из зоны подавления прыжка.

Успели в последний момент – я уже чувствовал, как поле подавления начинает спадать, а двигатель противника – накачивать энергию для выхода в Пси. С креплений моего и двух ближайших истребителей сорвалось по торпеде. Их слабенькие изначально боеголовки были усилены установкой пси-кристаллов, до краёв наполненных энергией. Сам взрыв не должен был сильно повредить корабль, но высвободившаяся энергия была подобна жёсткому Пси из самых нижних слоёв подпространства. Хороший пилот ещё может подобное пережить, а вот стандартное корабельное оборудование и обычные люди – нет. Так и вышло – детонация торпед вблизи обшивки вызвала лишь небольшую течь воздуха, а вот взрыв пси-кристалла полностью лишил корабль хода, после чего он застыл в пустоте не подающей признаков жизни тушей.

Мы же не стали обследовать подранка, а рванули за следующей целью. Второй транспорт нас уже не интересовал – он вышел за пределы поля глушения и скрылся в глубине. Авианосец же, как ни изворачивался, не мог этого повторить. Нос колонизатора безошибочно следовал за движениями пирата, так что единственное, чего он смог добиться – потерять часть своей временной форы. Продолжай он бежать на полных парах, гнаться за ним пришлось бы куда дольше.

– Повторяю: требую немедленно лечь в дрейф и приготовиться принять досмотровую группу! Неподчинение карается расстрелом, – сделал я ещё одну попытку достучаться до разума противника.

Тот не отреагировал, поэтому мы продолжили преследование. Чтобы увеличить свою скорость, враг прекратил вилять из стороны в сторону, считая себя в безопасности. Это он зря. Сосредоточившись, передал новую вводную на корабль, и башни произвели очередной сдвоенный залп. Противник в последний момент что-то почувствовал и попытался отвернуть, но поздно. Два расходящихся облака металлических шариков, летящих с гигантской скоростью, основательно причесали борта и двигатели убегающего корабля.

Через несколько секунд я с удовольствием констатировал падение мощности его двигателей на восемь процентов.

– Последнее предупреждение! Приказываю сдаться и лечь в дрейф, иначе будете уничтожены!

Не дождавшись ответа, пустил вторую и последнюю торпеду, что была закреплена на моём корабле. Дистанция была предельная, но торпеда таки смогла достичь необходимой дистанции для минимального поражения и взорвалась, выпуская волну жёсткого Пси. Для пилота корабля это было не смертельно, но неприятно – будто мешком с песком по голове.

– Мы сдаёмся! Сдаёмся! Не стреляйте! – вдруг донеслись до меня панические вопли пирата. – Только не стреляйте!

– Ложитесь в дрейф! Отключить двигатели! Погасить генератор! Быстро!

Корабль врага перестал ускоряться, но я решил перестраховаться и не стал к нему приближаться. Вместо этого подождал полчаса, пока к нам не доковылял «Меркурий», и только после этого приблизился. Видя наведённые башни, противник не рискнул на какие-либо трюки и экипаж безропотно покинул корабль в одних скафандрах и без оружия.

Возник вопрос, как их транспортировать. Пускать пиратов в истребители или колонизатор было опасно, поэтому я просто воспользовался гравитационной пушкой и, собрав их в один большой комок, левитировал его за кормой. Вернувшись к подбитому транспорту, я просканировал его с помощью пси. Обнаружив нескольких живых людей, приказал им покинуть корабль. Когда же не дождался ответа, просто раздавил содержимое их черепных коробок гравитацией. После этого живых на корабле уже не было.

Дальше оставалось лишь взять оба корабля на буксир, благо такая функция была предусмотрена в конструкции «Ягуаров», и медленно доковылять обратно на орбиту. По ходу дела я сообщил диспетчеру о случившемся столкновении и его результатах, чтобы он передал благую весть всем остальным на планете. Пиратов я решил просто запереть в одном из отсеков. Сбежать они не могли, так как всё снаряжение, включая скафандры, с них было снято, а в соседних отсеках отсутствовал воздух. Тем не менее там были смонтированы камеры видеонаблюдения и назначены наблюдатели, которые должны были сообщить о любой подозрительной активности.

Решив эту проблему, я снова выгнал тяжёлые истребители в космос, и мы направились в сторону прошедшей битвы. Два истребителя принялись стаскивать в кучу обломки корвета, а остальные – собирать подбитые перехватчики. Часть пилотов уцелела и сдалась. С ними поступили аналогично – заперли вместе с остальными пиратами. Всего из двадцати перехватчиков было найдено шестнадцать, половина из которых не получила критических повреждений, так что оставался некоторый шанс восстановить их, используя для этого запчасти от их сильно побитых товарищей. На этом сбор трофеев был признан законченным – искать остатки первых двух корветов и взорвавшиеся перехватчики можно было до бесконечности, а у нас не было столько времени, да и бессмысленное это занятие.

Вышел на связь диспетчер и уточнил – действительно ли было боестолкновение? Сказал ему, что через несколько часов доставлю взятых в плен пиратов, так что пусть приготовят камеры. Это его успокоило и, поблагодарив, диспетчер отключился. Я же начал досмотр доставшихся трофеев, начав с самого вкусного – авианосца. Зависнув на приличном расстоянии, использовал фокусировку восприятия, чтобы обследовать корабль от носа до кормы в поисках неприятных закладок. Таковых не нашёл, зато нашёл несколько приятных тайников. Некоторые были оборудованы неумело и на скорую руку, причём совсем недавно. Другие же были настоящими шедеврами, но я с помощью Мары нашёл и те, и те.

Транспорт, как я и думал, был буквально набит людьми и оружием. Мёртвыми людьми и вышедшим из строя оружием. Впрочем, оружие, в отличие от людей, вполне можно было привести в рабочее состояние. Да и сам корабль оказался повреждён не критично. Несколько дней ремонта, замена кое-какого оборудования, и готово!

Глава 3

– За Победу! – произнёс тост один из уважаемых Элдерсменов.

– За Победу! – заревела толпа подвыпивших людей.

Я поднял бокал, присоединяясь, и отпил крошечный глоток. Напиваться не собирался. Вполне возможно, что ещё ничего не кончено, и пираты лишь первые, кто решился попробовать нас на зуб.

– Замечательный день, не правда ли? – подошёл ко мне Франсуа Немот. – Сегодня мы доказали, что способны защитить себя. Теперь враги трижды подумают, стоит ли нападать на Шанакку!

– Несомненно! Но мне бы хотелось побыстрее закончить и вернуться к своим обязанностям. Кто знает, вдруг эти пираты были лишь первой ласточкой?

– Мы это скоро узнаем. Со взятыми в плен пиратами уже плотно работают наши специалисты.

– Они могут и не знать всего. Те, которые их послали, как я понял, лично не сражаются.

– Ну, раз так, то мы больше вас не задерживаем. Можете отправляться сразу, как только захотите.

– Хорошо! В таком случае осталось только решить вопрос с трофеями, и я отправлюсь на базу.

– С трофеями? – удивился Франсуа.

– Конечно! В соответствии с моим контрактом мне отходит треть от добытых трофеев. Ещё треть я должен распределить между моими людьми. Последняя треть принадлежит Совету. У нас в наличии два корабля, шестнадцать подлежащих ремонту истребителей, куча обломков и вооружение десанта. Если распределять по стоимости, то получается первая треть – работающий авианосец. Вторая – десантный корабль. Третья – истребители и вооружение. Навскидку получаются более-менее равные доли. Можно поиграться с корабельным оснащением, чтобы выровнять стоимость долей.

– Но я думал, что всё добытое нашими людьми является собственностью колонии!

– В таком случае перечитайте мой контракт и контракты пилотов. Там всё очень чётко написано. Колония имеет приоритетное право выкупить любую часть трофеев по среднерыночным ценам с оплатой кредитами. Либо, по взаимному соглашению, – иным способом.

– Хм… Мы бы очень хотели, чтобы эти корабли вошли в состав нашего флота. Особенно – авианосец. На нём можно сделать мобильную базу. Всё-таки старый колонизатор не слишком для этого подходит. Но и вооружение нам тоже очень нужно на случай, если очередное нападение всё-таки удастся и враги смогут высадиться.

– То есть на мою долю выпадает неработающий корабль, часть вооружения, дабы возместить затраты на ремонт, и металлолом? Остальное же оружие и перехватчики Совет выкупает? Думаю, наши пилоты согласятся взять в качестве оплаты местную валюту.

– Вы думаете, удастся привести этот корабль в рабочее состояние?

– Несомненно! Повреждения совершенно не критические.

– В таком случае мы бы хотели его тоже выкупить – нам бы не помешал хороший транспорт. Да ещё и неплохо вооружённый.

– В рабочем состоянии такой корабль стоит не меньше двухсот тысяч. В сломанном, скажем, полторы сотни. Вы готовы выплатить эту сумму в полном объёме?

– Да, при условии оплаты пси-кристаллами из хранилища.

– Не пойдёт! К сожалению, в том хранилище, что вы мне показывали, нет ничего, чтобы могло меня заинтересовать. Впрочем, если вы не хотите производить оплату кредитами, то у меня есть другое предложение. Я хочу купить колонизатор.

– Что?! Этот старый корабль? Но зачем он вам?

– Починю, буду летать, – пожал я плечами.

– Но он же четыре века провисел на орбите! А до того уже был сломан!

– Вы-то в любом случае ничего не теряете. Собственно, он даже не принадлежит колонии, а проходит по категории «имущество, брошенное в космосе». Однако я вижу, что у колонии сейчас сложно с валютой, а потому готов пойти навстречу – всего лишь за правильное оформление необходимых бумаг. Я хочу не просто купить колонизатор, а получить в награду за победу.

– Хм… Это будет несложно организовать, но зачем?

– Просто я собираюсь когда-нибудь установить на нём вооружение, а это возможно лишь при наличии у корабля статуса наградного. Наградное оружие по галактическим законам не требует наличия специального разрешения – это легальный способ ухода от ответственности за нарушение некоторых параграфов галактического законодательства.

– В таком случае считайте, что корабль уже ваш. Совет будет рад решить этот вопрос к взаимному удовольствию.

Вообще-то способов получить оружие на борту было много. Можно было зарегистрироваться как корпорация наёмников или охранников. Можно получить каперский патент. Да много способов. Но все они мне не нравились, так как корабль в этом случае переставал быть моей собственностью, а становился собственностью компании со всеми вытекающими в виде налогов, акционирования, сертифицирования… Я не любил бюрократию. Если же корабль является личным имуществом, то можно послать всех чиновников и бюрократов в чёрную дыру. Несколько экстравагантно, конечно – иметь личную яхту размером с тяжёлый линкор класса «Опустошитель», но в галактике и не такое видали. Тем более залетать на территорию самых развитых государств, где могут опротестовать такое обоснование владения, я пока не собирался. А соберусь – можно и юриста нанять.

– Отдыхаешь?

Ко мне подошла одна из моих головных болей.

После того, как Марк Беренкофф угнал один из истребителей и вывел из строя оставшиеся, из-за чего трое горе-пилотов так и не смогли присоединиться к сражению, я перевёз сломанные истребители на «Меркурий», где их вернули в рабочее состояние. А вот вояк оставил на планете. Да и вообще по большей части игнорировал. Без какой-либо задней мысли – у меня и с остальными пилотами проблем хватало, чтобы навесить на себя разборки ещё и с обиженными. Наш штатный алкоголик был только рад, просаживая своё денежное довольствие в барах. Желторотик не знал, куда себя деть, поэтому либо квасил за компанию, либо сидел в расположении. А вот Елена совсем осатанела. Будто я не истребитель (казённый, между прочим!) у неё забрал, а обесчестил в особо грубой форме. Мне уже надоело отписываться от различных чиновников, на которых наехала агрессивная пилотесса. Неудивительно, что я сейчас был совершенно не рад её компании.

Однако, как ни странно, она вела себя вполне в рамках приличий и даже не фонтанировала негодованием. Если бы я знал её хуже, то мог бы принять излучаемые ею в пси-диапазоне эмоции как благоприятный интерес. С чего бы это такое резкое изменение отношений?

В таком состоянии разговаривать с девушкой было вполне терпимо. После пары бокалов даже начал получать некоторое (немного мазохистское) удовольствие. Всё-таки женщины-пилоты – чрезвычайно редки, а потому поговорить на интересующую обоих тему мне никогда не удавалось. Друзья же давно смирились с тем, что я абсолютно повёрнут на космосе и в конце концов свожу к нему любую тему разговора.

Ближе к завершению вечера я с удивлением обнаружил, что мы с Еленой уже вплотную приблизились к состоянию, когда двое оказываются в одной постели. Это заставило мою параноидальную часть внутренне собраться и с куда большим вниманием прислушиваться к чувствам девушки. Ничего необычного не чувствовалось, и через некоторое время мы оказались в одном гостиничном номере. Когда я уже был готов плюнуть на всё и полностью отдаться страсти, в чувствах партнёрши мне почудилось нечто фальшивое.

Как плоха она была в качестве пилота, так хороша оказалась в роли эмпата. Любая разведка или служба безопасности приняла бы её с распростёртыми объятьями. Это же надо – изображать страсть настолько правдоподобно, что другой, не самый слабый псион, пусть и не специализирующийся на эмоциональных воздействиях, ничего не смог почувствовать! Изображая влечение, девушка внутренне была сосредоточена и отстранена, полностью контролируя свои чувства.

Её план был достаточно очевиден. Во время секса псионы сильно открываются перед партнёром и их отношение друг к другу меняется. Обычно – весьма кардинально улучшаются. Собственно, это в ослабленном виде происходит и между обычными людьми, которые часто занимаются любовью друг с другом. Псионы же могут контролировать свои чувства. Таким образом Елена хотела произвести неравноценный обмен, когда привязанность возникает лишь у одного из партнёров. Я бы, конечно, не стал бегать за ней как собачонка, но вернуть истребитель или даже сделать заместителем – вполне мог. Причём безо всяких дополнительных условий и оговорок.

Теперь передо мной стоял выбор – вывести её на чистую воду, что равнозначно окончательному разрыву каких-либо отношений, либо… И я решил пойти по более сложному пути, тем более что она действительно могла быть мне полезна. Особенно учитывая её высокие эмпатические способности, проявившиеся столь неожиданно.

Пауза на осмысление была достаточно долгой, чтобы девушка успела что-то почувствовать, но в следующий миг я уже страстно её целовал, полностью отдавшись чувствам, и она внутренне успокоилась. Во мне же всё нарастало и нарастало желание, дополнительно усиленное способностями псиона, пока в один момент я просто не открылся целиком. Скопившиеся за ментальными щитами, что не задумываясь удерживает каждый псион, чувства устремились к партнёрше, сминая и захватывая.

Как бы ты ни был силён, но если тебя подводит собственное тело, ведомое древнейшим из инстинктов, то победить невозможно. И вот ментальные щиты Елены тоже спали, а от былой отстранённости не осталось и следа. Одна лишь только страсть, что волнами ходила между нами в такт с каждым движением, вызывая стоны непередаваемого наслаждения.

* * *

– Не думала, что ты такой несдержанный, – сказала Елена, удобно устроившись на моём плече.

– Просто до этого я никогда не встречался с девушкой-псионом.

– Да уж. Это было… за гранью. Совершенно перестала себя контролировать. Ужас!

– Но и удовольствие непередаваемое! – возразил я, нежно проводя ладонью по её обнажённой спине.

Девушка долго молчала, что-то обдумывая, после чего спросила:

– Ты вернёшь нам корабли?

– Они нужны мне для обучения. У меня мало кораблей и много пилотов. Кроме того, меня не устраивает ваше отношение ко мне. Все члены эскадрильи должны быть готовы чётко и быстро выполнить команду лидера, а о каком выполнении приказа может идти речь, если меня считают выскочкой и неопытным новичком?

– Это всё Марк. Он без конца говорил, что всё, что ты делаешь – полная глупость. Что ты только зря расходуешь время и так далее. Но я так не считаю!

– Но раньше считала. А я просто не мог действовать иначе. В бою вы бы меня не послушались. Марк так вообще ударил бы в спину. Внесли бы сумятицу – и всё. Пираты бы победили, а все мы – погибли.

– Я… была не права. – Было видно, что девушка с трудом выдавливает из себя слова, буквально переступая через собственную гордость. – Прости.

– Прощаю. И завтра вылетаем на «Меркурий». Мне нужен опытный пилот на авианосец, который становится флагманом флота. Ты – лучшая кандидатура. На десантный транспорт придётся посадить наших алкоголиков – других пилотов, владеющих межзвёздными полётами, у нас просто нет. Кроме того, я собираюсь начать полноценное обучение эскадрильи по ускоренной программе. Сможешь прочитать им курс лекций по пси-навигации?

– Хм… Я сама не до конца понимаю некоторые моменты.

– Вот заодно и разберёшься! Значит – договорились.

– Но я ещё не согласилась!

– Это приказ, пилот! – сказал я, легонько хлопая девушку по попе.

– Ах ты!.. – накинулась она на меня.

Закончилась наша шутливая возня вполне естественным образом.

* * *

– Приготовились, господа! Сейчас вы почувствуете окружающее пространство на миллионы километров вокруг.

Двадцать курсантов напряжённо замерли, прислушиваясь к собственным чувствам. Для такого количества людей капитанский мостик был несколько маловат, но именно сюда сходились нервные окончания гигантской сенсорной сети, которую мы недавно смогли смонтировать, потратив ещё один комплект псионического песка. Но потраченных сил и времени было нисколько не жаль! Раскиданные по всему объёму корпуса «Меркурия» кристаллики собирали и накапливали сигналы из космоса, которые аккумулировались в информационной системе, смонтированной в капитанском пульте управления. Лучшего места, чтобы почувствовать пульсацию Пси космоса во всей системе Шанакки просто не существовало.

А так как я решил перейти от простого натаскивания боевой своры на полноценное обучение – только для лучших и в дополнение к обычным занятиям, то и приходилось выкручиваться различными способами. Академические-то тренажёры оставались недоступной мечтой! Впрочем, большая часть проблем исчезала с наличием достаточного количества кораблей – мне не требовалось имитировать Пси. Я мог его показать вживую. Благо авианосец был приведён в полный порядок. Так же как и транспорт, впрочем. Все ремонтные работы проходили в космосе – на то было несколько причин. Во-первых, гравитационные пушки «Меркурия» отлично выполняли функцию гигантских кранов, разворачивая и удерживая корабли так, как это требовалось при ремонте. Во-вторых, мы уже перевезли большую часть ремонтных мастерских в космос, и возвращать их назад было слишком долго. Ну и в-третьих, так мы были дальше от начальства, что позволяло проворачивать кое-какие не совсем законные манипуляции.

В частности, некоторое вооружение с авианосца, транспорта и обломков корвета перекочевало в трюмы «Меркурия». Так же как и содержимое тайников и схронов, которыми оказались богаты все три корабля. В качестве трофея мне досталась целая куча различных украшений из драгоценных металлов, несколько полных комплектов пси-кристаллов, явно выдранных с мясом из подбитых пиратами кораблей, а также большое количество самого разнообразного корабельного оборудования. Часто – запрещённого к свободной продаже. Так я получил полноценную систему наведения для своих пушек. Теперь мне не нужно было сажать в каждой башне отдельного оператора. Они обе управлялись прямо с капитанского пульта или пульта корабельного канонира.

С появлением в моём распоряжении двух крупных кораблей и особенно БДК «Меркурий», сильно обострилась проблема недостатка топлива. Какое-то время мы ещё могли пользоваться запасами космопорта и топливными баками пиратских кораблей, но потом придётся ставить все три корабля на консервацию. Это меня совершенно не устраивало, так как у меня только начали складываться корабельные команды – удалось пристроить пять десятков неприкаянных пилотов в этом качестве. Для получения необходимых навыков им нужны были три вещи – летать, летать и летать! А без топлива это сделать было чрезвычайно сложно.

Пришлось в очередной раз лезть в закрома и выдумывать. Начал с основ. Что из себя представляет топливо для космических кораблей? Это изменённая и сконденсированная форма так называемой тёмной материи. На заре истории звёздной колонизации выяснилось, что некоторые люди, названные псионами, способны улавливать эту тёмную материю и с помощью неё изменять некоторые физические константы и законы природы вокруг себя. Количество энергии (ТМ), что мог получить один псион, весьма невелико. Но этого оказалось достаточно, чтобы создать первые космические корабли, движимые совместным усилием десятков и сотен одарённых. Это так называемые корабли нулевого поколения. Следующим этапом стало появление пси-активных материалов, с помощью которых получилось повторить некоторые явления, протекающие в телах псионов. На основе этой технологии методом проб и ошибок были созданы первые пси-генераторы. Теперь не нужно было огромное количество псионов на корабле – вместо этого они сидели на планетах и медитировали, собирая пси-концентрированную тёмную материю в ёмкости, из которых заправлялись космические корабли. Это были корабли первого поколения.

Следующей значимой вехой в развитии стало нахождение пси-кристаллов и производной от них технологии искусственного сбора Тёмной Материи. Дальше технология совершенствовалась только в эффективности, массе и стоимости, но не в базовых принципах работы. До сих пор любой развивающийся промышленный мир начинает со строительства центра сбора и преобразования ТМ в топливо. Он может иметь самый разнообразный вид и расположение – от космической станции до сети подземных туннелей, но суть одна – сконцентрировать космические потоки тёмной материи, собрать её в одном месте и преобразовать в топливо.

Самым простым в реализации был физический метод сбора в виде гигантских полимерных зеркал, покрытых пси-активным слоем, отражающим потоки ТМ в точку фокуса, где и происходит преобразование. Мне это совершенно не подходило из-за гигантских размеров установки, так что оставался более прогрессивный и сложный энергетический метод. Гигантского размера энергетические паруса, генерируемые особыми излучателями и выставленные под точно рассчитанным углом к потоку ТМ. Они вызывали турбулентные течения, заставляющие её уплотняться и двигаться в направлении приёмника-преобразователя. Последний у меня был… точнее, мог появиться после обработки найденного кристалла радужного блеска, а вот сам парус… Основная сложность была в его форме, которую нужно было динамически перестраивать раз в несколько секунд, иначе затраты на поддержание паруса оказывались выше, чем количество получаемого топлива. Над этой проблемой бились уже многие десятилетия, но пока лучшим решением было привлечение псионов-операторов, которые после соответствующего обучения могли чувствовать, как следует изменить характеристики паруса. Кстати – очень дефицитные и востребованные специалисты.

К счастью, мне не нужно было топливо в промышленных количествах, так что вполне достаточно, чтобы приход превышал расход, а добиться этого было не так уж и сложно. Так как парус нужно было не только закручивать, но и поворачивать, то монтировать их решили в артиллерийских башнях. Возились и настраивали систему недели две, чтобы тут же разочароваться – всё работало, но топлива получалось до обидного мало. Однако после ещё недели допиливания и подключения Мары с её продвинутыми вычислительными возможностями, дело сдвинулось с мёртвой точки. Да так, что довольно скоро пришлось вырубать систему. Просто потому, что топливо стало некуда девать.

* * *

– Дегенераты! – диким срывающимся голосом орал седовласый мужчина в дорогом костюме. – Какого х… вы попёрлись туда в одиночку?! Я вам что приказал?! Дождаться псов!

– Нас подставил «крот», – виновато опустил голову накачанный «шкаф» со шрамом на щеке. – Он выскочил прямо к нам, начал орать, что мы зря жопы просиживаем. Что там одни молокососы, которые и в толчок струёй не попадут, не то что в нас из пушек. Да ещё и себя он выдал, забрав ключи от трёх истребителей и угнав четвёртый. И Вульф решил напасть. Он и так уже весь извёлся ждать.

– И что было дальше?

– Нас ждали. Корветы снесли двумя залпами. Они даже щиты поднять не успели. Садили из пушек как минимум тяжёлого крейсера, а то и линкора. В упор. Шансов спастись практически не было. Перехватчики все перебили за секунды – когда по тебе садят таким калибром, удержать строй невозможно, а в ближнем бою рассеянные силы не имели и тени шанса. Какие там новички?! Настоящие звери! Элита! Я такой слаженности даже под Моггой не видел. Нас размазали и сожрали. Но время парни нам выгадали. Мы бы смогли уйти, да тут на нас попёрла та гигантская хрень, на которой пушки стояли, да так придавила, что движки только пищать могли. Уйти в глубину – ни шанса. Бросились врассыпную, но уйти смогли только мы, да ещё «крот».

– Эта гнида с вами?

– Чуть не удрал! В последний момент смогли подбить.

– Он жив?

– Ну, как бы… пока да.

– Ясно. Пусть док его подлатает. Есть у меня к нему пара вопросов.

* * *

– Внимание всем! – раздался мысленный голос командующего. – Время до вылета – десять минут. Пилотам занять места и доложить о готовности.

Елена коснулась капитанской панели, чтобы получить полную информацию о состоянии корабля. Эта чрезвычайно полезная функция появилась совсем недавно, после того как Торен со своими ремонтниками добрался наконец до оснащения флагмана. В первую очередь были введены в строй девять перехватчиков, захваченных у пиратов, что подняло общее количество имеющейся лёгкой авиации до сорока восьми «птичек» трёх различных типов, не считая личный корабль Орхиса. На флагмане были смонтированы универсальные пусковые слоты для двадцати четырёх истребителей-перехватчиков. Сейчас девять из них были заняты бывшими пиратскими средними истребителями «Сапсан-М8Л» – лёгкой модификацией этого истребителя, а остальные пятнадцать – «Мангустами». Тяжёлые «Ягуары» не влезали в пусковые, поэтому были оставлены в отряде планетарной защиты, пока базирующейся на «Меркурии», но, по слухам, для них уже начали строительство трёх замаскированных космодромов на поверхности планеты. Казармы и склады, выстроенные для этой цели рядом с космическим портом, теперь использовались для обучения планетарной гвардии, постепенно осваивающей трофейную технику и вооружение.

Удивительно, какой гигантский объём работ был выполнен за считанные недели. Будучи ранее фактически за бортом, она даже не представляла, какую тяжесть взвалил на свои плечи Торен. Казалось, что он вообще не спит, хотя ей, неожиданно ставшей его любовницей, как никому другому было известно, что это не так. Он спал, хоть и очень мало, так как использовал особые псионические упражнения для упорядочения полученный за день сведений, так что ему хватало всего трёх часов в день, чтобы полноценно выспаться. Секрет успеха был совершенно в другом – он не тратил ни секунды из оставшегося времени зря, выполняя порой до трёх различных дел одновременно.

Елена скосила глаза влево и увидела зримое подтверждение своих мыслей. Торен, только что отдавший приказ о подготовке к учебному вылету, сейчас отслеживал ситуацию не только на флагмане, как она сама, но и на транспорте, на гигантском «Меркурии», в приведённых в порядок бункерах ПКО на планете – везде, где была смонтирована единая система контроля на основе крошечных пси-кристаллов. До этого она даже не подозревала, что песчинки поликристаллита можно использовать таким огромным количеством способов, а не только отправлять на переработку в качестве сырья. Собственно, не одна она была удивлена – никто на планете тоже об этом не подозревал, так как столь сильных и умелых пси-мастеров на Шанакке просто не было. Лучший специалист в этой области, изучая созданные Тореном системы, лишь удивлённо качал головой, утверждая, что такого мастера с руками оторвали бы корпорации, если бы тот не был таким хорошим пилотом. К командующему флотом подкатывать с такими предложениями было совершенно неуместно.

Помимо общего контроля, который, казалось, не требовал от Торена ни малейших усилий, он увлечённо крутил перед собой голограмму какой-то сложной технической системы. Не иначе – какому-нибудь кораблю грядёт очередная модернизация. Техники уже буквально стонут от того объёма работ, что им приходится проделывать. Лишь щедрые премии, которые Торен платил частично из своего кармана, частично – из бюджета флота, а также помощь курсантов-псионов примиряли их с действительностью.

Что самое забавное – это было не всё. До Елены доносились слабые отголоски структурированного Пси, говоря о том, что Торен ещё и проводит комплекс пси-тренировок. Причём – не задумываясь. На полном автомате. Ей ещё ни разу не встречались люди, способные на подобное даже по отдельности, не говоря уже – вместе. И, что самое приятное, он совершенно не скрывал своих навыков, обучая им всех желающих. К сожалению, не все обладали его талантами, но три десятка настоящих, а не внутрисистемных пилотов и дюжина потенциальных пси-мастеров, которыми уже заинтересовались вербовщики – это потрясающий результат для такой заштатной колонии, как Шанакка.

* * *

– Чем занят?

Любопытно поглядывающая на меня девушка не выдержала и прислала мысленный вопрос.

– Изучаю конструкцию «Меркурия». Точнее – гравитационный туннель. Слышала о нём?

– Нет. Что это?

– Большие десантные корабли используют для высадки войск два способа – челноки и гравитационный туннель. Последний способ сейчас почти не применяется, так как размер двигательных установок малых кораблей и их стоимость сильно уменьшились со времени строительства «Меркурия», а тогда его применяли очень широко. Гравитационный туннель – это энергетический лифт, проходящий через ось корабля и упирающийся в поверхность планеты. Войска и техника просто скидываются в этот туннель и таким образом отправляются вниз или вверх. Стенки туннеля чрезвычайно прочны, поэтому помешать высадке очень сложно. Естественно, на формирование туннеля тратилось огромное количество энергии, но даже сейчас это самый быстрый способ доставки на поверхность большого количества войск от которого отказались лишь из-за дороговизны используемых материалов. Адмиралы решили, что десять мощных гравитационных пушек для линкоров куда полезнее одного туннеля.

– И много от него осталось после конверсии?

– Как ни удивительно, он в полном порядке. Туннель же не является оружием, а что спускать с орбиты – войска, мирные грузы или колониальные модули – неважно. Сейчас бы, конечно, всё равно сняли, но в те времена пси-активные материалы были намного дешевле, поэтому решили оставить. Зря, кстати – гражданские команды им так и не воспользовались ни разу.

– Почему?

– Очень сложное управление. Легко можно разбить спускаемый груз. Нужно специальное обучение и два-три хороших псионов-операторов. У армии такие специалисты были, а у гражданских – нет. В результате туннель был физически отключён от главного энергетического контура в целях экономии.

– А тебе-то он зачем? Куда будешь десант высаживать?

– Никуда. У меня на эту бандуру совсем другие планы. Хочу превратить из туннеля в мощную гравитационную пушку главного калибра. Ну и для других целей может пригодиться. Например – для гравитационного захвата. С такой мощностью можно целые станции с места на место двигать.

– А энергии где столько возьмёшь?

– У генератора ещё большой запас по мощности. А там можно будет и остальные движки запустить.

– Они же сломаны!

– Я смотрел – подлатать можно. Долго, сложно, но возможно. Собственно, гравитационный генератор и для этого пригодится. Используя гравитационные поля высокой интенсивности, внутри материалов двигателя можно запустить процесс перекристаллизации. При одновременной подаче потока пси-энергии из работающего двигателя создаётся эффект сродни атомному резонансу звёздной кузни, и в материале можно будет закрепить практически любое пси-воздействие. Выйдет даже лучше, чем было. И пси-кристаллы почти не придётся тратить.

– Ну, тебе видней. У меня всё это в голове не укладывается. Такими вещами целые научные центры занимаются, а ты хочешь в одиночку справиться. Удачи! – скептически заметила девушка и сменила тему: – Похоже, пора запускать истребители?

Кинул взгляд на часы. До запуска оставалось ещё тридцать секунд. Все «птички» уже отчитались о готовности. Можно запускать.

– Эскадрилье – вылет по боевому протоколу!

Сосредоточившись, начал контролировать запуск. В отличие от самых первых полётов, сейчас мне почти не требовалось вмешиваться. Взлёт-посадку парни уже отрабатывали на пять. С боевым пилотированием тоже всё было неплохо. При соотношении три к одному они научились брать верх над контролируемыми мной пилотами. Впрочем, уровень контроля я постепенно снижал, одновременно ослабляя действие закладок в разуме подчинённых. Общие показатели эффективности эскадрильи поползли вниз, но зато для меня это стало отличной тренировкой. Попробуй-ка эффективно управлять несколькими десятками пилотов-индивидуалистов, а не тем же количеством роботов! Сложнее на порядок. Нужно учитывать разницу в возможностях, стиль пилотирования, эмоциональное состояние… да кучу всего! Но в будущем мне придётся работать именно в таком окружении, поэтому нужно нарабатывать навык, пока есть такая возможность.

Был и положительный момент – став более самостоятельными, пилоты уже не требовали столь пристального внимания к их действиям. Мне больше не требовалось управлять за них. Возникали проблемы с точным исполнением приказа, но зато высвободилось много свободного времени. Космические бои – это не только непосредственное боевое столкновение, но и манёвры, разведка, перестроения… Во время всех этих действий я мог со спокойной совестью заниматься другими делами, лишь одним глазом поглядывая на действия пилотов и комментируя их особо глупые промашки.

Лена вполне резонно заметила, что создание проекта сложной космической техники – это не занятие для одного человека. Скомпоновать и отрегулировать готовые блоки, как это было сделано с «Лазуритом», ещё можно, а произвести инженерные и физические расчёты – это уже за гранью возможностей отдельного человека. Особенно когда речь заходит о таких функционально сложных устройствах, как двигатели и генераторы. Но у меня была ИскРа, которая с момента привязки, снявшей ограничения на саморазвитие, существенно продвинулась в технических областях знаний. Для повышения вычислительных мощностей в рубке «Меркурия» было занято несколько аппаратных ниш, где Мара из металлолома и композитов с помощью тонкого манипулирования гравитацией создавала и совершенствовала мощный вычислительный кластер. Удалённость от корабля ей нисколько не мешала после наладки системы связи и контроля на пси-кристаллах. Точнее, не мешала использовать, а вот менять и дорабатывать она могла лишь то оборудование, которое находилось на расстоянии двадцати – тридцати метров от неё. В результате пришлось временно изъять браслет и спрятать его в капитанском сейфе в рубке «Меркурия», хотя ни мне, ни ей это не слишком нравилось.

Рубка находилась в самом центре корабля и была защищена от внешних воздействий множеством переборок с пси-активным покрытием, так что оставалась надежда, что даже непродолжительное погружение на глубину не приведёт к полному выходу из строя всего кластера или хотя бы его починка не потребует много времени.

У меня в наличии было небольшое количество кристаллов петрита, взятых из хранилища. Они были намного меньше и хуже кристалла ИскРа, но их было много, и, распределив эти камни в правильных местах конструкции гравигенератора (бывшего туннеля), можно получить результат не хуже. Учитывая, что все они будут завязаны друг на друга, а также управляться напрямую Марой, мы получим уникальный по своим возможностям инструмент как инженерного, так и военного назначения.

Моё участие в проекте заключалось в создании необходимых структур внутри кристаллов и восстановлении подачи энергии в контур гравигенератора. Дальше Мара брала всё на себя. Она должна была последовательно перестраивать его конструкцию, с каждой итерацией получая всё более и более точную фокусировку, пока та не сравнится с текущими возможностями ИскРа – манипулированием отдельными атомами. Общая же мощность гравигенератора «Меркурия» превосходила возможности Мары на много порядков, позволяя совершать с гравитацией совершенно невероятные вещи. Уже после первой итерации, которая должна занять десять дней, появится возможность сфокусировать всю исполинскую мощь корабля в шаре диаметром сорок метров на расстоянии в половину системы. Отличное оружие против неподвижных целей. А против кораблей можно использовать управляемые металлические болванки, разогнанные в результате гравитационного искривления пространства до тридцати – сорока скоростей света. Попадание такой штуки заставит фатально поплохеть даже тяжёлому крейсеру. Причём корректировать траекторию полёта болванки будет возможно до самого столкновения с целью. Нужно только удерживать снаряд на оси «Меркурия».

В ближнем бою любому противнику тоже не поздоровится. Переведя гравигенератор в режим «щит», вокруг корабля можно создать непроницаемый барьер, столкновение с которым будет равнозначно удару в бетонную стену. Ни плазма, ни ракеты, ни снаряды его не пробьют. Эффективны будут только современные пси-активные боеголовки и частично – пульсары, движущиеся в искривлённом пси-пространстве. Но от первых вообще ничего не спасает, а вторые растратят большую часть своего заряда на щите, после чего уже будут не особо опасны.

На следующей итерации щит можно будет сделать активным, испуская в нужном направлении гравитационную волну достаточной мощности, чтобы перегрузить компенсаторы большинства малых кораблей. Результат будет подобен удару мохобойки – хлоп! – и обломки кораблей по всему космосу.

В мирной жизни гравигенератор позволит привести корабль в порядок без захода на верфь. После первой итерации грузовые манипуляторы и уборщики нам больше не понадобятся. После второй – ещё и техники-механики. После третьей – электронщики, а после четвёртой корабль станет полностью автономным и способным устранить любое повреждение собственными силами. Ради таких перспектив стоило постараться.

Закончив изучение переданной Марой конструкции изменённого гравигенератора, бросил взгляд на тактический монитор. Похоже, свободной эскадрилье опять против управляемой ничего не светит, хотя…

– Лена! – обратился я к девушке.

– Да?

– Возьми управление свободной эскадрильей.

– Я?!

Глаза Елены удивлённо распахнулись.

– Конечно. Тактику ты изучала. Как эмпат ты сильнее меня, так что удержать контроль сможешь без проблем. Если победишь в соотношении два к одному – сделаю своим заместителем. Рискнёшь?

– Да, сэр!

На губы девушки выскочила предвкушающая улыбка. Эх, не завидую я тем, кто сейчас окажется под её командованием!

Часть 4

Шторм тысячелетия

Глава 1

– Диспетчер! Это «Меркурий». Мы отправляемся, – передал я сообщение.

– Удачи вам, «Меркурий»! И просьба не задерживаться.

– Как выйдет. Постараемся.

Я стоял на капитанском мостике в восстановленной из руин рубке «Меркурия». Огромный купол сферического экрана транслировал голографическое изображение космоса – настолько подробное, что если бы не многочисленные навигационные пометки, могло бы показаться, что я сижу не в самом центре корабля, под защитой нескольких сотен метров броневого композита, защитных бронепоясов и монокристаллической сферы Центра Управления, а стою на крошечном пятачке пространства прямо посреди зияющей бездны космоса. Впечатление дополнительно усиливалось пси-проекцией, суммирующей и усиливающей данные с сотен поликристаллических сенсоров, раскиданных по корпусу корабля. Оснащение рубки было одним из моих лучших достижений. Внешний вид и функционал Мара слизала с незаконченного проекта линкора столетней давности. Его главный конструктор был перфекционистом, на чём и погорел. Деньги и терпение заказчиков закончились раньше, чем он был закончен. Но то, что уже было создано, заслуживало самой лучшей оценки. Тем более что дарёному коню в зубы не смотрят – трёхмерная инженерная модель была найдена и дешифрована в залежах наследственной памяти колонии бактерий, загруженных на Метрополии. Продуманность и надёжность конструкции не уступала её удобству и красивому дизайну. Даже отказ созданного Марой сервера, поддерживающего голограмму, не приведёт к отказу системы. Просто её место займёт куда более простая аналоговая схема, не способная к интеллектуальной обработке поступающих данных. В целом ни одну систему «Меркурия», к которой мы приложили руки и головы, нельзя было назвать слабой или убогой. К сожалению, общее количество систем всё ещё оставляло желать лучшего. Конечно, если не сравнивать с первоначальным вариантом.

Сосредоточившись, передал сложную последовательность команд, пробудившую колоссальное тело БДК от спячки. Конечно, она не шла ни в какое сравнение с той многовековой комой, в которой он пребывал ранее…

Когда я осознал, что «Меркурий» стал для меня большим, чем просто гигантская коробка, висящая в космосе? Наверное, когда впервые был запущен его двигатель. До этого у меня были к нему совсем иные чувства. Вначале – почти детское любопытство и жалость, какие могут вызвать выбеленные временем кости давно погибшего левиафана. Потом лёгкий интерес, порождённый видом многометровых броневых пластин, безмолвно говорящих о надёжности и защищённости всех тех, кто решит обосноваться внутри останков древнего чудовища.

Нахождение рабочего двигателя пробудило иное, куда более сильное чувство – жадность. Сколько может стоить корабль такого размера, созданный по технологиям второго поколения, если его перегнать к ближайшему перерабатывающему заводу? Десятки тысяч! Военные того времени не жалели пси-активные материалы на нужды флота, да и технологии были куда грубее. Единственная причина того, что «Меркурий» столько времени провисел на орбите – отсутствие на Шанакке даже минимальной орбитальной промышленности. Везти же БДК тяжёлым буксиром – слишком дорого и долго. Для них есть и другие, куда более денежные и простые миссии, где нет риска потерять очень дорогостоящий корабль и подготовленную команду при нападении пиратов или конкурентов, под них маскирующихся.

Потом же был запущен двигатель, и гигантское тело «Меркурия» будто сделало вдох, воскреснув из мёртвых.

Когда могучие пушки титана несколькими залпами сломили боевой дух противника, благодаря чему очень и очень многие мои парни сохранили свои жизни, уничтожение БДК стало подобно предательству. Я сказал себе: «Посмотри! Он жив. Несмотря на века молчания. Каков шанс, что у тебя когда-нибудь появится корабль такого размера в личной собственности? Ноль! Его нет! Так неужели ты отступишь перед сложностями?» И я не отступил, ни разу об этом не пожалев. БДК отплатил мне за это с лихвой. Вначале своим могучим сердцем-генератором, с открывшимися колоссальными возможностями по модернизации даже силами одного пси-мастера при избытке пси-кристаллов. Потом были развёрнуты гигантские полотнища энергетических парусов, и я понял, что более ни от кого не завишу. Захочу пересечь галактику вдоль и поперёк – и сделаю это, не потратив ни одного креда! Потом же был гравитационный туннель, ставший для нас с Марой настоящим спасением и решением большей части проблем – от наличия мощного оружия главного калибра до ремонта многотонных композитных конструкций, от одного вида которых у меня до того руки опускались – ну не ремонтируются энергетические стержни и двигатели гигантского класса на коленке. Только на верфи, да не на всякой, а только на крупной, и за такие деньги…

Было ли сложно? Да я чуть мозгами не двинулся! Никогда ещё мне не требовалось выполнять столь сложную работу. Порой хотелось опустить руки и сказать: «Всё! Это невозможно! Не человеческими силами!» Но не сдался и раз за разом отправлял в утиль дорогостоящие пси-кристаллы, после чего с новыми силами правил и усложнял расчётную схему. Пока однажды не придумал решение. Сколько ни напрягался, я не мог удержать в голове всю конструкцию целиком. Мне приходилось дробить её на множество частей, в результате чего на стыке происходили самые разнообразные неприятные эффекты. Мара пыталась мне помочь – для неё удержание любого количества данных в памяти не было проблемой, но она была ИскР, и не обладала способностями псиона! У каждого из нас было то, чего не хватало другому. Поняв это, я пошёл на хитрость: приказал Маре загрузить в память всю схему, после чего запустил процедуру повторной настройки на её базовый кристалл. На несколько секунд мы слились в одно целое, знали и помнили всё, что знал и помнил каждый по отдельности, а потому решить детскую задачку, которой задалась одна из моих частичек, оказалось чрезвычайно просто.

Когда же настройка закончилось, я в шоковом состоянии рассматривал невероятно мудрёную конструкцию пси-кристаллов, подобную которой никогда и нигде не видел. Это было новое слово в пси-конструировании. Потом мы ещё дважды повторяли настройку или, как я стал это называть – слияние, решая отдельные частные вопросы, хотя нужда возникала не так часто. С того самого первого слияния у меня в голове будто что-то перевернулось, после чего пси-мастерство вышло на новый, более высокий уровень. Если раньше я мог без стыда назвать себя хорошим пси-мастером, почти не уступающим учителю при выполнении большинства работ, то теперь, я уверен, повторить многие мои решения сможет едва ли сотня специалистов во всей галактике. Зазнался? Может быть. Ошибаюсь? Как бы не так! Пока есть Мара и возможность её слияния со мной, я готов к задачам любой сложности.

Это не пустые слова – четыре работающие двигателя тому доказательство. Хотя правильнее было бы назвать «четыре генератора», так как после учинённых нами изменений в конструкции двигателями три из них быть перестали. Это было неизбежно. Четыре двигателя в конфигурации правильного тетраэдра одновременно работать не могут. Досадно, конечно, но это не означало, что их нельзя использовать иначе. Но как именно? Чтобы выбрать среди множества вариантов лучший, опять пришлось прибегнуть к слиянию. На последующую же перестройку конструкции трёх бывших двигателей у Мары ушло целых два месяца непрерывной работы гравитационной кузни. Но результат стоил и массы времени, и моего выноса мозга.

Каждый из четырёх генераторов имел свою изюминку. С первым всё было понятно – он являлся главным двигателем, хотя теперь был способен выдавать двести пятьдесят процентов мощности. То есть его максимальная мощность равнялась пятнадцати старым двигателям. Избыточные сто восемьдесят процентов мощности он получал от трёх других генераторов. То есть они не создавали тягу сами, зато могли передавать мощность основному двигателю. Получалось почти равнозначно. Когда же гнать на всех парах не требовалось, появлялась возможность задействовать и другие функции. Так второй генератор удалось превратить в гравитационный компенсатор огромной мощности. Он был способен создать вокруг корабля сферу невесомости, на которую не влияли внешние гравитационные поля. Это позволяло приближаться к сверхмассивным объектам, таким, как звёзды и планеты-гиганты, хотя обычно подобные действия крупным кораблям были строго противопоказаны, а также – защищаться от гравитационных пушек врагов. Третий генератор выполнял схожие функции, но выравнивал не гравитационный фон, а Пси. Когда он выходил на полную мощность, пассажиры и грузы внутри корабля оказывались защищены до такой степени, что даже нырок на нижний горизонт – к стержню не должен был привести к их повреждению и смерти, – если повезёт, конечно. Четвёртый же генератор дорабатывался особенно тщательно, так как он теперь имел возможность генерировать пси-щит, окутывающий корабль гигантским энергетическим коконом, пробить который могли лишь орудия самых крупных калибров.

Все четыре генератора были абсолютно равноправны в энергетическом плане. То есть можно было усиливать в два с половиной раза не только двигатель, но и гравитационный компенсатор, пси-стабилизатор или щит. За счёт соответствующего ослабления других функций, конечно, которые тогда работали лишь на 20 % из тех 80, что обеспечивал КПД генераторов. Ну и конечно, никто не мешал отправлять вырабатываемую энергию на другие системы – питание башенных орудий, внутреннее энергоснабжение или гравитационный туннель, который после нескольких технологических итераций стал поистине универсальным устройством колоссальной мощности.

Защита от Пси теперь работала постоянно, в результате чего её уровень в рубке постепенно упал ниже среднепланетарного уровня! Это позволило Маре начать доработку серверов, не слишком оглядываясь на возможность их внезапного выхода из строя. Очень быстро ниши для приборов в бронесфере ЦУПа оказались забиты электроникой под завязку. Про суммарную же мощность созданного кластера я даже уже не спрашивал, но всяко больше уровня малого планетарного вычислительного центра. Возможно, на уровне крупного технологического университета. Тем не менее Мара на этом и не думала останавливаться, непрерывно усложняя и совершенствуя конструкцию. Так что, думаю, не исключено, что когда-нибудь бортовой ВЦ «Меркурия» сможет посоперничать с искусственным разумом Метрополии!

И что самое приятное – эти мощности не были лишним грузом, а непрерывно работали над решением множества задач: продолжением ремонта корабля, который, несмотря на наши усилия, на 70 % общего объёма находился в руинах; непрерывной обработкой информации, поступающей с камер и пси-сенсоров; дешифровкой данных, хранящихся в памяти бактерий, а также выкачанных из планетарных сетей Метрополии, и Творец знает, чем ещё…

Я чувствовал, как «Меркурий» оживает. Как начали в унисон биться его сердца, как полуслепые глаза приобретали невиданную ранее зоркость, а разум – ясность. И в центре всего этого были мы: дух корабля – капитан Торен Орхис, и его душа – ИскР по имени Мара.

* * *

Переоснащение и приведение «Меркурия» в форму заняло в общей сложности более полугода. И лишь половину из двадцати часов бодрствования я мог посвятить ему. Остальное же время было целиком отдано работе лидера и командующего флотом Шанакки, в котором тоже произошли заметные изменения. У щенков – пилотов-новичков – начали наконец-то прорезаться зубки. Восемь месяцев непрерывных космических сражений – учебных и не только, из кого угодно сделают если не аса, то неплохого авиатора – точно. Основные построения и перестроения были отработаны до полного автоматизма. Парни сжились со своими истребителями, срослись с ними, стали одним целым и чётко выполняли самые сложные трюки. Но главное – у них прорезалось чутьё, без которого шансы дожить до конца сражения с равным противником весьма призрачны.

Конечно, хороший лидер может до определённого предела сгладить эту неприятность, но когда пилоты и сами понимают подоплёку того или иного его решения, эффективность совместных действий переходит на следующий уровень. У лидера появляется время на анализ тактической ситуации и прогнозирование, в результате чего застать эскадрилью врасплох становится чрезвычайно сложно – на неожиданности пилоты начинают реагировать так, будто заранее к этому готовились.

И именно в сфере управления и тактики проявились и раскрылись таланты Елены. Она была плохим пилотом, и с этим ничего нельзя было сделать. Она не чувствовала Пси так, как это должен делать пилот. Даже на авианосец, где она была капитаном, пришлось перевести второго пилота. Но зато в качестве штабного офицера и координатора она оказалась безупречна. Огромный талант эмпата позволял ей превратить эскадрилью в одно целое – не так, как это делал я – подобно дирижёру, управляющему марионетками, – а по-настоящему. Благодаря ей пилоты видели пространство одинаково. Мысль, рождающаяся в голове одного, становилась доступна всем остальным. Но только если она была полезна – весь мусор Елена умело отсекала.

Я был уверен, что, доведись пиратам напасть сейчас, все они были бы уничтожены даже без моего непосредственного участия, а также – без пушек «Меркурия». И именно это заключение мне и придётся теперь проверить.

* * *

Все мы ждали удара. Не могли же противники так быстро сдаться? Но те не спешили – месяц шёл за месяцем, а нападения всё не было. К сожалению, так только казалось. Гром грянул среди ясного неба. Противник оказался хитрее и ударил там, где никто не ожидал. В один далеко не прекрасный миг мы поняли, что корабль, еженедельно прибывающий на Шанакку, на этот раз задерживается. Ещё через пару дней стало очевидно – он больше не придёт. Мы оказались отрезаны от внешнего мира.

Казалось бы – какая разница? Рано или поздно торговые партнёры пришлют кого-нибудь ещё. Пси-кристаллы – это не те вещи, что портятся со временем. Однако время шло, никто не приходил, а Совет Элдерсменов нервничал всё сильнее. Как оказалось, совсем недавно они заключили очень выгодный контракт на поставку поликристаллита по цене, в три раза превышающей рыночную. Это обстоятельство их очень радовало – пока транспорт не пропал. После же этого они прикинули, что будет, если заказанная партнёрами партия не придёт – и ужаснулись. Это с самого начала оказалось подставой. Невыполнение заказа грозило крахом всей экономики колонии.

Надо ли говорить, на кого Совет в результате скинул решение своих проблем? Ситуация была очень сложной. То, что противник уже подготовил нам тёплую встречу, сомнений не было. Вопрос был лишь в том, как нам поступить в данном случае. Отправить весь флот? В этом случае произойдёт нападение на планету. О десанте речь уже не идёт, а вот бомбардировка – только так! Оставить «Меркурий»? Те же яйца, только в профиль. Он физически не сможет защитить всю планету один – недостаточно манёврен. Разделить флот пополам? Тоже не выход – планету защитишь, а флот потеряешь и заказ не выполнишь. Оставалось только одно – отправить «Меркурий». Так у нас были наибольшие шансы на удачный исход. Шанакку останутся прикрывать два крупных корабля, эскадрилья истребителей и расположенные на поверхности бункеры ПКО.

Оставался лишь один вопрос – кому идти на «Меркурии». По правилам я должен был остаться на Шанакке, ведь место лидера – с его флотом, но там меня могла неплохо заменить Лена, а вот для управления БДК требовался пилот высочайшего класса. Да что там – по сути, работать с ним пока мог только я. И вовсе не из-за своих великих умений, а в силу глубокого понимания принципов работы его оборудования. Оно всё было совершенно нестандартно, а создать нормальные интерфейсы управления мы так и не сподобились. Огромная недоработка, но исправить во вменяемые сроки ничего уже было нельзя.

Повинуясь моей команде, двигатель взревел, переходя в режим движения в Пси. До этого я запускал его лишь вхолостую. Процедура движения в Пси крупного корабля существенно отличается от малого. Как это ни парадоксально, для большого корабля потоки выглядят крупнее. Малый корабль в Пси – гигант, большой же – карлик. Но при этом – шустрый гигант и медленный карлик. Большому кораблю в Пси намного просторнее, а вот его пилотирование – сложнее. Всё дело в инерции. Если малый корабль порхает, как бабочка, то большой – подобен пуле. Двигаться по вихляющему из стороны в сторону потоку – настоящая проблема, заставляющая большие корабли сильно тормозить, чтобы не выскочить случайно за его границы. И тут колоссальная энерговооружённость «Меркурия» имела огромное значение, позволяя менять направление движения намного быстрее – почти не замедляясь, в результате чего теоретически он мог двигаться в Пси очень быстро, почти не уступая в скорости малым кораблям. Теоретически… Как будет на практике – сейчас узнаем.

– Мара! Приготовься! Вход в Пси через десять секунд.

По всему кораблю раздался звон последнего предупреждения перед прыжком.

А потом… Это не описать словами! Восторг и ужас в одном флаконе! Мы нырнули в Пси, но это было не то Пси, которого я ожидал. Совсем не то. Я понятия не имел, что оно будет настолько отличаться. Будто попал в другой мир. Все мои навыки и наработанные рефлексы приказали долго жить. Для этого они просто не предназначались. Я был недалёк от банальной паники. Но смог сжать зубы и, подобно кроту, вслепую начал прокладывать новый курс. Нет, не к цели. К такому я ещё был не готов. Просто пытался удержаться в потоке.

В следующие пару часов я потерял, наверное, килограмма два веса и весь промок от пота, но уже мог более-менее спокойно держаться в стремнине. Ещё через какое-то время смог соотнести собственное положение с картой потоков. Естественно, нас успело протащить куда дальше, чем я первоначально планировал, но двигались мы в направлении, которое нас более-менее устраивало, разве что количество манёвров, которые придётся произвести, чтобы оказаться в нужной точке, значительно возросло. Можно сказать – отделался лёгким испугом. Или не лёгким, но отделался.

* * *

Впоследствии я считал, что та встряска пошла мне на пользу, а то в самом деле начал зазнаваться – и псион, каких мало, и лидер-главнокомандующий, и пси-мастер высочайшей категории, пилот… И тут – бац! Оказывается, что до настоящего пилота-универсала мне ещё учиться и учиться. Недаром же они считаются элитой и частенько смотрят на других если не свысока, то с некоторым снисхождением. Раньше я этого не понимал, теперь же потихоньку начал.

Естественно, продолжать полёт в такой обстановке было верхом идиотизма. Я дотянул до ближайшего поселения, оказавшегося крошечной купольной колонией, добывающей пси-активные материалы из недр спутника планеты-гиганта. Появление «Меркурия» стало для них полной неожиданностью. Я не стал пугать шахтёров ещё сильнее, оставив БДК на высокой гелиоцентрической орбите, но двоих из четырёх имеющихся на борту пилотов всё-таки отправил в качестве визита вежливости. Такие крошечные местечки являются настоящей глушью, до которой новости доходят в последнюю очередь. Даже Шанакка, находясь на отшибе, была куда лучше информирована, владея собственным пунктом пси-связи. Здесь же его не было и быть не могло, поэтому свежие новости приходили один раз в год вместе с грузовозом, вывозящим минералы.

Вместо планируемых двух часов, которые требовались мне для приведения сознания в норму и осмысления полученного опыта, мы задержались на восемь. По коммерческим причинам. Лететь порожняком не хотелось – по завершении контракта я собирался заняться торговлей, а потому следовало пораньше начать налаживать связи. Живых денег практически не было, ремонт «Меркурия» и закупка пси-кристаллов – удовольствие не дешёвое. Пришлось выкручиваться иными способами. Основным товаром стало топливо, благо мы его производили своими силами в приличных объёмах. Существенная часть трюма была переоборудована в цистерны, что не только обеспечило нас не очень дорогим, но вполне ликвидным товаром, но и избавило от необходимости пополнять топливные баки в каждой системе. Хотя после продажи крупной партии ТМ это всё равно придётся делать.

Помимо топлива на борт было взято большое количество иных товаров – от натуральных продуктов питания до предметов народного творчества Шанакки, но они уже мне не принадлежали. Их владельцами были оптовые и розничные торговые сети, что обеспечивали работу поселений старателей. Моё предложение расширить дело, создав некий аналог передвижной торговой площадки на базе «Меркурия», пришлось им по душе. Правда, за это пришлось расплачиваться оборудованием жилых помещений и размещением представителей фирм на корабле, но расчёты показывали большую перспективность подобного подхода, учитывая, что за законностью сделок на новой бирже будет следить Мара лично. Она же не даст продешевить неопытным пока в такой работе финансистам.

Снаряжение, натуральное питание и оборудование для старателей вызвали у местных волну энтузиазма, как и наличие большого количества топлива. Вся энергетическая система шахтёров была основана на пси-генераторах. Имея неограниченное количество энергии, колония могла перейти на трёхсменный режим работы, в несколько раз увеличивая выработку, что позволяло очень быстро расплатиться как за полученное топливо, так и за покупки, тем более что оплату я согласился принимать натурой.

Тут нужно пояснить, что сырьём для получения пси-активных материалов служили обычные металлы и неметаллы периодической таблицы. Физико-химические свойства пси-активных материалов и обычных практически ничем не отличались, пока речь не заходила об их взаимодействии с Пси. В связи с этим оборудование для разделения фракций было чрезвычайно дорогим и довольно капризным. Ситуацию не облегчало и чрезвычайно низкое содержание пси-активных материалов в природе. Так металл, в котором содержалась одна миллионная доля пси-активного, считался очень богатым. А ведь это всего один грамм на тонну. Причём не руды, а уже очищенного металла.

Я же согласился купить имеющиеся запасы обогащённой руды, а остаток взять вообще пустым обеднённым металлом. Малый транспорт, снабжающий колонию, не мог вывезти обычный металл, являющийся побочным продуктом добычи, поэтому за время её существования здесь скопились гигантские объёмы никому не нужных очищенных металлов вплоть до редкоземельных. Стоимость их на галактическом рынке была, конечно, несравнима с пси-активными, но и не так уж мала. Уж по-всякому в разы больше, чем стоило топливо, которым я расплачивался.

Обычные же товары продавались биржей только за креды, в результате чего в конце выделенных на торг восьми часов мой счёт пополнился на солидную сумму в 24 тысячи кредов. Это была ровно треть стоимости проданных товаров, что по договору отходила мне за их доставку, хранение и защиту от чужих посягательств. Почти все эти деньги я тут же вернул администрации колонии, закупив ещё и готовых пси-активных металлов, хранящихся на складе готовой продукции. Чрезвычайно удачное, на мой взгляд, вложение средств. Из имеющихся на борту систем мы с Марой уже выжали почти всё, что они могли дать, но это – в условиях недостатка пси-активных материалов. Теперь же можно не искать компромиссы между качеством и стоимостью, а выжимать из технологии максимум. Уже сейчас я прогнозировал увеличение КПД и мощности всех систем на десять – двадцать процентов – по завершении очередной технологической итерации, конечно.

Торговцы тоже были более чем довольны нашей внеплановой остановкой – ещё бы нет! Несмотря на выплату моей доли, они всё равно получили триста – пятьсот процентов прибыли на свои товары, относительно того, что получили бы на Шанакке. Это не говоря ещё о скорости оборота средств – аналогичный объём, что был продан здесь за восемь часов, на Шанакке они продавали бы в лучшем случае месяц.

Погрузка-выгрузка выполнялась с использованием гравитационного туннеля, так как челноков или буксиров на борту «Меркурия» не было, но в результате мы только выиграли в скорости. Всеми операциями перемещения грузов, отслеживанием переговоров и контроля занималась Мара, что позволило мне не отвлекаться и привести свой разум в состояние устойчивого равновесия. Теперь я был уверен, что любые неожиданности смогу преодолеть быстро и с минимальными потерями.

Приблизительно так и вышло. Новый и непривычный вид Пси всё ещё вызывал некоторые сложности, как и сильно отличающаяся динамика движения корабля, но никаких непреодолимых сложностей и запредельных нагрузок уже не было. Мы двигались медленно и осторожно, постепенно наращивая скорость. Под конец даже перестали уходить в минус по времени относительно первоначального плана полёта, хотя двенадцатичасовое отставание, образовавшееся в результате сделанного крюка и незапланированной остановки, никуда не исчезло.

Целью полёта была орбитальная станция, находящаяся у планеты Лирм-2 одноимённой звёздной системы. Груз поликристаллита требовалось передать представителю заказчика не позднее чем через трое суток со времени отбытия. Совет Элдерсменов тянул до последней возможности, не желая верить в очевидное, и только когда даже прибытие транспорта, движущегося от Шанакки до Лирма 85 часов, уже не могло помочь выполнить контракт в срок, они обратились наконец к собственному флоту.

– Внимание пассажирам! Прибытие в систему Лирм через пять минут, – сообщил я по внутрикорабельной связи и добавил, переключившись на другой канал: – Пилотам и десанту занять свои места по боевому расписанию. Возможны разного рода неожиданности.

БДК вынырнул из Пси, как и положено кораблю такого размера, на самой границе системы. Чем больше корабль, тем выше его инерция и сложнее производить точные перемещения. Всё равно что закрыть коробок спичек ковшом экскаватора – мало у кого получается. И уж всяко не у меня, ещё несколько часов назад не способного даже в канале корабль удержать без серьёзного напряжения сил. Но это не страшно – мастерство приходит с опытом, пока же обойдёмся без лихости.

Попытался связаться с пси-контролем Лирма, но не получилось. Странно. Являясь крупным перевалочным пунктом, Лирм должен иметь не худшую систему наблюдения и контроля. Пропустить прибытие крупного корабля, который сам пытается связаться – даже для слабого псиона плохая характеристика. Интуиция тут же проснулась и закричала об осторожности. Как будто я и так не был осторожен.

До Лирма-2, если не слишком разгоняться, можно долететь часа за три.

– Буду вызывать контроль каждые полчаса, – решил я и подал мощность на двигатель, начав разгон.

К сожалению, нашим планам спокойного полёта не было суждено сбыться. Чувствительные датчики засекли приближение в Пси шести неизвестных кораблей малого или сверхмалого класса.

– БДК «Меркурий» вызывает неизвестные корабли, – попытался я связаться с незваными гостями. – Вы движетесь в мою сторону, прошу идентифицировать себя!

Тишина… Ладно, а если так? Послал сигнал перевода пси-щита в активный режим. Он и до этого работал, но пассивно, так что заметить его было весьма сложно. Теперь же он засветился на всех пси-сканерах подобно новогодней гирлянде. А ещё я резко изменил направление движения корабля, уходя ниже плоскости эклиптики. Как и предполагалось, корабли неизвестных тут же сменили курс. Сомнений в том, что их целью являемся мы, больше не было.

– Пси-контроль! Это БДК «Меркурий». Ко мне приближаются шесть кораблей малого класса. Прошу инструкций!

Молчание.

Пространство всколыхнулось, выпуская из Пси шесть стремительных силуэтов, в которых я тут же опознал тяжёлые торпедоносцы «Клык» производства Исламской Теократии – любимые корабли пиратов и, как ни странно, их основных противников – сил планетарной обороны. Первые их любили за низкую стоимость, широкую номенклатуру ракетного вооружения, включая не повреждающие груз и оборудование типы, и простоту приобретения. Вторые же – за низкую стоимость и хорошие скоростные качества.

Не делая ни малейшей попытки связаться, корабли произвели боевой разворот с одновременным перестроением и выпустили торпеды. Эффективные средства нападения полностью оправдали возложенные на них надежды. Лишь три из шести торпед не смогли пробить Щит, безобидно разорвавшись в сотне метров от корпуса «Меркурия». Оставшиеся же торпеды успешно достигли цели, и корпус корабля мелко завибрировал, а на бронестворках орудийных башен возникли огромные кратеры разрушенного композита. Ударь противник куда-нибудь ещё, и пробитие было бы неизбежно, а так лишь корпус поцарапали.

«Ну вы попали, гады!» – подумал я и сосредоточился, формируя сообщение.

– Это дипломатический корабль «Меркурий». Подвергся неспровоцированному нападению шести тяжёлых торпедоносцев в системе Лирм. Пси-контроль не отвечает. Возможно пиратское нападение. Повторяю: дипломатический корабль под нападением пиратов в системе Лирм.

Пси-кристаллы рубки «Меркурия» усиливали не только мои сенсорные возможности, но и все остальные псионические навыки, так что сейчас мой ненаправленный вопль должны были услышать все поселения в радиусе сотни световых лет. А псионы, находящиеся на Лирме-2 – даже без специального оборудования. А вот что касается пилотов, атаковавших нас, – головка у них сейчас должна быть бо-бо.

И действительно – строй нападающих распался. Двое, кажется, вообще потеряли сознание, так как корабли не показывали признаков управляемости. Только от шедшего впереди торпедоносца донеслись чувства злобы и всё возрастающего удивления.

– Да ты совсем охренел, сволочь! – телепатировал он. – Это патруль Лирма! Немедленно заглушить двигатель, обесточить все системы и приготовиться принять досмотровую группу!

– Меркурий – мирный дипломатический корабль. Нападение на него равнозначно объявлению войны. Я не верю, что патруль мог на такое пойти. Поэтому считаю вас пиратами. Об отключении систем не может быть и речи.

– Дипломатический корабль? С пушками?! – ярился всё тот же пилот. – Не завирайся!

– Наши пушки давно сняты и деактивированы. Функционируют только щиты. Зато на борту – полномочный посол правительства Шанакки Леон Хаса-Морено. И если вы действительно патруль, в чём у меня есть большие сомнения, вас ждут огромные проблемы по прибытию на Лирм-2.

Не обращая более внимания на суетящуюся мелочь, пытающуюся привести в форму двух своих слабачков, оглушённых моим криком, продолжил разгон в направлении звезды.

Через пять минут вышел на связь пси-контроль Лирма-2 и раздражённо начал выяснять, что за вопли о нападении они услышали. Я не остался внакладе, в свою очередь выставив им претензии по поводу неспровоцированного нападения, а также удручающе низкого профессионального уровня псионов, работающих в пси-контроле. Так, переругиваясь, мы и двигались к планете.

В процессе выяснилось, что напавшие действительно служили в патрульных силах Лирма, а нападение было произведено в связи с получением из надёжного источника сведений о возможном прибытии пиратского корабля, как две капли воды похожего на «Меркурий». Наличие на его борту двух мощных крупнокалиберных орудийных башен настолько впечатлило командование силами обороны, что оно приказало, не вступая в переговоры, атаковать, стремясь в первую очередь вывести из строя опасное вооружение. После чего действовать по ситуации.

Ситуация выглядела как самая обычная подстава. Причём неясно было, кого именно подставили – нас, патруль или и тех, и других. Собственно, как и ожидалось. Мы долго прогнозировали возможные ответные действия конкурентов на отправку поликристаллита с использованием БДК и пришли к выводу, что прямое боестолкновение маловероятно.

Дело в том, что для уверенной победы над «Меркурием» в том виде, какой он имел полгода назад, требовалось два-три корабля класса «тяжёлый крейсер» или один линейный крейсер. Если у противника и есть такие силы, то рисковать он ими явно не будет – выигрыш не настолько велик. Меньшие же силы не имеют шансов на победу. В лучшем случае – взаимное истребление. Кроме того, они вполне могут осознавать, что «Меркурий» за прошедшее время обзавёлся и другими сюрпризами, и тогда даже линейного крейсера может не хватить. А ведь так оно и было. Щит БДК был способен держать залпы современного линейного крейсера достаточно долго, чтобы успеть навести главный калибр, а там его уже ничего не спасёт. Вот линкор… Его щиты и вооружение достаточно мощны, чтобы победить нас в схватке один на один. Другое дело, что драться в лоб с такой мощью я бы ни в коем случае не стал. А скорость и манёвренность «Меркурия», если перераспределить потоки энергии на двигатель, позволяли уйти от сражения в абсолютном большинстве случаев.

Отсюда вывод: жди от врага какую-нибудь хитрость. Поняв это, мы сделали ход конём – придали «Меркурию» статус дипломатического корабля, для чего пришлось в срочном порядке подготовить несколько документов и вытащить Леона из очередного из тех загулов, которым он самоотверженно предавался со времени возвращения из Метрополии. К сожалению, при этом пришлось пойти на неприятные меры – деактивировать вооружение. По действующему законодательству дипломатические корабли не должны обладать тяжёлым вооружением в рабочем состоянии.

Не зная возможностей «Меркурия», можно было предположить, что восстановление орудий должно занять не менее нескольких суток в условиях верфи. В действительности мы могли восстановить пушки меньше чем за час – своими силами и не обесточивая системы. Да и главный калибр мы и не думали отключать. По документам он не является оружием, а всего лишь средством доставки грузов. Тыкать же носом и объяснять никто, естественно, не собирался. Это была наша главная военно-производственная тайна. Даже пилоты и техники, служащие на корабле, не были в курсе.

Глава 2

Вой, поднятый прессой после нападения на дипломатический корабль, так просто замять не удалось, особенно после того, как экспертная комиссия подтвердила, что оружие «Меркурия» деактивировано в соответствии с галактическими правовыми актами. Они попытались было придраться, обнаружив на месте штатных орудий нестандартные орудийные системы, но я подсуетился, развернув паруса уловителей ТМ. В результате эксперты, не способные отличить оружие от гражданской системы, оказались посрамлены, а я под шумок развернул продажу производимого топлива, безжалостно демпингуя цены.

Одновременно была запущена и торговая площадка «Меркурия». Верфи Лирма без следов могли поглотить и куда больший объём редкоземельных и тяжёлых металлов, а стоили они в несколько раз дороже, чем у шахтёров. В результате удалось выйти в большой плюс. На мой личный счёт капнуло больше ста тысяч и ещё триста сразу ушло на оплату разнообразного технологического и корабельного оборудования, производимого на заводах, обслуживающих верфь. Оборудования брали много и самого разного, но с тем расчётом, чтобы большую его часть можно было впоследствии производить собственными силами. Ну, в самом деле, не закупать же десятками тысяч датчики внутреннего контроля и информационные кабели километрами! Достаточно взять пару ящиков и бухт, а потом самим клепать нелицензированные копии. Если не на продажу, то никто никогда и не узнает.

И так со всем – системами жизнеобеспечения, освещения, обстановкой кают. Много купили технологического оборудования и станков для разграбленных подчистую корабельных мастерских. Закупили оборудование для корабельного камбуза, чтобы перестать, наконец, питаться полуфабрикатами. Десятки тысяч наименований товаров, необходимых для того, чтобы сделать из БДК не просто передвижной гроб, а настоящий дом для сотен людей, не уступающий, а лучше – превосходящий дома на поверхности планеты по комфорту и индексу обитаемости.

Дипломатический скандал и юридические проволочки с передачей груза поликристаллита обошли меня стороной – их решал наш дипломат, которому я для разъездов выделил одного из пилотов с истребителем. Тоже, кстати, не дело – использовать боевую технику в качестве внутрисистемного разъездного бота.

* * *

Заявление посла грянуло подобно грому среди ясного неба:

– Я вынужден объявить, что в связи с изменениями во внешней политике Шанакка более не нуждается в ваших услугах, – пряча глаза, сообщил мне Леон Хаса-Морено.

На самом деле новость не должна была меня сильно удивить. Если хорошо подумать, всё к тому и шло. Наспех собранный и обученный флот показал себя даже слишком хорошо. А как известно, слишком хорошо – тоже плохо. Я не сильно вдавался в подробности, большую часть времени проводя в космосе, но социальные и политические подвижки на планете происходили, несомненно, колоссальные. В глазах простых людей мы были и оставались героями, спасшими их от вторжения. Я же, являясь главнокомандующим флота, стал особенно известен. При этом Совет Элдерсменов не был уверен, чьи приказы будет выполнять флот, если наши цели однажды разойдутся. Опираясь на его силу и мощь БДК «Меркурий», устроить удачный переворот и свергнуть Совет не представлялось неразрешимой проблемой. Люди же не будут сильно возражать против диктатора – героя войны.

Другое дело, что мне это было не нужно, но Элдерсмены судили со своей колокольни и решили избавиться от неудобного человека при первой возможности. За время моего отсутствия они, несомненно, успеют подготовиться и перетянуть на свою сторону достаточно пилотов, чтобы, возникни у меня такое желание, осуществить захват власти было бы намного труднее.

В качестве извинения и выходного пособия или, возможно, взятки, Леон передал мне 200 000 кредов и красивый наградной импульсный пистолет с рукоятью, выполненной из цельной друзы пси-кристаллов, а также пакет документов на БДК «Меркурий», подтверждающий моё право владения. Столь скрупулёзная подготовка говорила о том, что решение о моём уходе с поста командующего флотом было принято задолго до отлёта.

На миг накатила тоска и даже гнев за столь неприятное и неожиданное увольнение, но я быстро взял себя в руки и смог не выказать собственное раздражение. Поразмышляв же несколько минут, вообще выкинул Шанакку со всем Советом Элдерсменов из головы. Своих целей я уже давно добился, а новые ещё не успели оформиться в моей голове. Конечно, потеря столь прекрасного источника пси-кристаллов и постоянного дохода неприятна, но по сравнению с последними поступлениями средств за удачные торговые операции, денежное довольствие лидера уже не казалось столь велико, каким представлялось всего несколько месяцев назад.

Если откинуть обиды, то я смог наконец почувствовать себя свободным. Меня более никто не ограничивал, можно было делать не то, что требовалось, а то, что хочется.

«Итак, Шанакка – пройденный этап. Что же дальше?» – подумал я и понял, что первым делом мне требовалось решить вопрос с людьми. Сейчас вся корабельная обслуга корабля состояла на довольствии флота Шанакки, и после вывода БДК из его состава оказалась в подвешенном состоянии.

Кроме того, требовалось передать дела преемнику на самой планете, но это можно было сделать и дистанционно – поднявшись в рубку, активировал подсистему дальней связи:

– Елена! Это Торен, ответь!

– На связи… – донёсся до меня ослабленный расстоянием голос девушки.

– Ты уже в курсе последних изменений?

– Да…

– Кого назначили новым командующим?

– Хуана. А меня пригласили на должность капитана флагмана и заместителя командира.

Мысленное общение позволило различить больше оттенков смысла, чем при обычном разговоре, поэтому я даже не стал ей предлагать изменить решение. Ясно, что оно принято твёрдо и выстрадано.

– Что же, ты всегда к этому стремилась. Удачи. Если понадобится – ты знаешь, как меня найти.

– Спасибо тебе… За всё.

– Не за что, – ответил я. – Конец связи.

Вот теперь с Шанаккой окончательно закончено.

«А ведь она знала, что так и будет», – пришла в голову мысль.

Несколько последних ночей перед отлётом выдались у нас особенно горячими. На губы сама по себе выползла непрошеная ухмылка. Бедные, бедные Элдерсмены, упустили они своё счастье. Я буду не я, если через пару лет они не будут плясать под её дудку. Единственного же человека, что обладал достаточной псионической силой и был способен укротить её амбиции, они сами поспешили спровадить. Пусть теперь не жалуются.

* * *

Выгрузка флотского имущества на станцию в системе Лирм заняла чуть менее двух суток и производилась силами наемных докеров, которым спешить было совершенно некуда. С использованием гравитационного туннеля мы могли бы справиться за час, но таково было желание дипломата, которому я решил пойти навстречу. Переоформление БДК и изменение прописки размещённой на нём биржи, перезаключение договоров с торговыми представителями, часть из которых изъявила желание покинуть борт, поиск на их место новых людей из системы Лирм – всё это отняло у меня огромную кучу времени. Не стоит также забывать, что «Меркурий» лишился большей части команды.

Обычный корабль это надолго бы приковало к системе. К счастью, у меня была Мара, способная выполнять все необходимые действия за отсутствующий экипаж и даже более этого, но людей всё равно требовалось искать и нанимать, иначе каждую возникшую проблему пришлось бы решать лично, а я за разумное разделение труда. Ни к чему нагружать и так пашущего 24 часа в сутки ИскРа сверх меры. До завершения расчёта очередной технологической итерации, обещающей поднять эффективность корабля на недосягаемый ранее уровень, а также сделать управление на порядок отзывчивее и точнее, оставалось не так уж долго ждать.

Изучив расценки на рынке труда, решил, что нанимать опытных специалистов имеет смысл лишь на ключевые должности – командира сил охраны и безопасности, суперкарго – специалиста по размещению груза и снабжению, главного корабельного инженера и биржевого контролёра. В помощь им должны быть сформированы соответствующие службы, набранные по большей части из зелёных новичков, только закончивших профильные училища или вовсе имеющие лишь школьное образование. Такой подход позволял нанять небольшое количество по-настоящему классных специалистов, способных фактически с нуля организовать работу служб, что в данном случае и требовалось. Высокая зарплата экспертов компенсировалась низкой у новичков.

Понятно, со временем оклады придётся увеличивать, чтобы обученный персонал не разбегался, но ничего страшного в этом не было – всё равно корабельная команда на «Меркурии» должна была быть в несколько раз меньше, чем на большинстве других кораблей аналогичного размера и класса. С ключевыми специалистами я решил не спешить, проплатив секторное размещение вакансий – на всех станциях и планетах в прямой доступности пси-связи без использования магистральных ретрансляторов. Хорошему специалисту можно и билет оплатить, новичков же собирался набирать с бору по сосенке, начиная прямо отсюда – с системы Лирм.

Помня свой успешный опыт на Шанакке, решил его развить – поднявшись на мостик, перешёл в режим частичного слияния с Марой. Это была наша недавняя фишка, возникшая по результату множества полных слияний и нескольких усовершенствований, внесённых в конструкцию пси-кристалла ИскРа. Удалив ненужные ограничения и проверки, мы высвободили в нём большое количество свободного места. Плюс сам кристалл был заполнен далеко не полностью, оставляя пространство для дальнейшего развития и совершенствования, чем мы потихоньку и занимались во время каждого слияния. Мне теперь не требовалось при выполнении многих задач запускать полный ритуал, достаточно было находиться на мостике в точке пси-фокусировки, чтобы получить некоторые возможности ИскРа.

Я собирался воспользоваться одним из способов проверки пригодности человека, используемого псионами. Вообще псионы являются отличными специалистами по кадрам, так как могут заранее почувствовать в человеке гнильцу, неуверенность в своих силах, не подкреплённую реальными знаниями браваду или даже выявить шпиона. Вот только количество проводимых в день собеседований оставляло желать лучшего. Так что это был хоть и надёжный, но достаточно медленный и дорогой способ. Но только не для меня!

Активировав мощную систему пассивных пси-датчиков, сконфигурировал её для усиления сигналов, приходящих со стороны Лирма-2. Пси-фильтры отсеяли лишние данные, какими в данный момент были любые сигналы, не формируемые разумом человека. Я видел перед собой целое море людей – более пятисот миллионов человек, населяющих поверхность этой относительно густонаселённой планеты. Отсеяв людей, не имеющих даже минимальных псионических способностей, сократил выборку до нескольких десятков тысяч. С этим уже можно было работать.

Вычислительные мощности Мары не имели ограничений по параллельной обработке данных, так что мне оставалось лишь транслировать ей получаемую картинку, чтобы она в реальном времени проанализировала основные псионические параметры людей и провела предварительный отбор наиболее соответствующих искомым качествам. Как ни банально звучит, но нам требовались честные, ответственные, трудолюбивые, умные, молодые юноши и девушки, готовые связать свою судьбу с космосом. Последний параметр мы собирались выяснить уже на собеседовании. Подходящих кандидатур оказалось около четырёх тысяч, и каждого из них я изучил уже самостоятельно, одновременно занося уточнённые данные в базу данных ИскРа. Если кандидат нам подходил, то она по параметрам местонахождения, формы лица, роста и веса находила его в планетарной сети и добавляла в учётную карточку данные по имени, специальности, семейным отношениям… всему, что могла найти.

По некотором размышлении решил никому из этих четырёх тысяч не отказывать в возможности найма, а устроить что-то вроде смотра, наподобие того, что был проведён на Шанакке. Понятно, со своими отличиями – люди ни разу не военные, поэтому смотр был замаскирован под вечеринку. Точнее – четыре вечеринки в разных часовых поясах планеты. Каждый кандидат получал два пригласительных билета, предоплаченный билет на аэротакси и письмо, поясняющее смысл проводимого мероприятия. Так как в приглашении был указан бесплатный фуршет и концерт, был неплохой шанс, что большинство приглашённых придут.

Можно было, конечно, не заморачиваться и обратиться в какую-нибудь контору по поиску персонала, но они бы обязательно попробовали пропихнуть мне своих людей, давно висящих на балансе, да и пофамильный список, предоставленный мною, не мог не удивить. Если же выяснится, что все эти люди являются в той или иной мере псионами, то могут возникнуть неприятные вопросы о степени моей осведомлённости. Лучше перестраховаться.

Для подготовки сборищ нанял четыре фирмы, специализирующиеся на подобных мероприятиях – у них уже были необходимые заготовки, оборудование и договоры с музыкальными исполнителями, так что самому пришлось лишь подготовить и отрепетировать вступительную речь. Окончательное же решение брать или не брать согласившегося на найм человека собирался принять во время личного собеседования.

Так как никакого профильного образования большинство кандидатов не имели, насущной необходимостью стала закупка оборудования для организации учебных классов, тренировочных полигонов и пилотажных тренажёров. Под шумок также было закуплено приличное количество самого разнообразного научного оборудования для организации биохимической лаборатории, производства пси-препаратов и анализа генетической информации из памяти бактерий. Конечно, я не собирался готовить псионов по полной пилотажной программе. Это было бы слишком дорогим и нерациональным расходованием средств, но самые важные прививки для выработки устойчивости к Пси были просто необходимы. Да и той же службе безопасности умелые псионы не помешают.

В качестве инструкторов были наняты отставные офицеры и старшины с богатым опытом службы во флоте. Тем не менее наняты они были именно в качестве обучающего персонала, и приказывать команде за пределами учебных аудиторий не имели права.

В системе Лирм из высококлассных специалистов удалось нанять лишь главу СБ – полковника сил специального назначения в отставке, слабого псиона, специализирующегося на ментальном сканировании, Дмитрия Лебедева. Последние несколько лет он проработал в службе безопасности столичного космопорта Лирм-2, но не захотел мириться с некоторыми скользкими моментами в своей работе и теперь искал новую. Вместе с ним на корабле поселилась и его молодая жена, которая была на двадцать лет младше мужа. Также полковник привёл с собой парочку бойцов, на что я решил согласиться, несмотря на то, что псионами они не были.

Практически всей организационной текучкой занимались Мара и нанятые фирмы. Мне оставалось лишь принять соответствующий вид. К сожалению, с этим намечались некоторые проблемы – практичный тёмно-серый скафандр симбионта, в котором я находился большую часть времени, никак не походил на парадный костюм успешного капитана и бизнесмена. Встречают же, как известно, по одежке. Получасовой поиск в Сети с привлечением ИскРа позволил найти приемлемое решение – в одном из известных ателье были заказаны белая капитанская фуражка, белый плащ с алой подкладкой и перевязь, на которой я разместил наградной импульсник, хотя уместнее смотрелся бы какой-нибудь клинок.

Сложнее всего оказалось убедить Феникса сменить цвет и разместить на груди слева сверкающую металлическую эмблему БДК «Меркурий», созданную Марой по найденным в Сети изображениям ещё тех времён, когда он входил в состав военного флота. Симбионт, помня издевательства фирмы-производителя, крайне негативно относился к любому внедрению в свою конструкцию лишних элементов, не использующих Пси. Пришлось внедрить в эмблему сотню пси-кристалликов, превратив в небольшое резервное хранилище энергии.

Переодевшись и оглядев себя перед вылетом на планету, признал вид годным. Во всяком случае, меня теперь нельзя было спутать с каким-нибудь молодым техником, случайно зашедшим не туда. В качестве транспорта использовал свой Лазурит, от чего испытал ни с чем не сравнимое удовольствие с примесью ностальгии. За последние месяцы у меня не так уж часто появлялась возможность насладиться полётом на этом манёвренном и скоростном кораблике. Пилотирование БДК – это совсем другое. Однако же не мог не признать, что курьер как-то незаметно стал для меня мал – и двигатель слабоват, и генератор не дотягивает, да и управление запаздывает, не успевая отрабатывать мои команды. Пообещал себе выделить время и как следует заняться старым другом. Всё-таки малые корабли – это моя первая страсть, а это, как первая любовь, не забывается.

По прибытию меня закружил хоровод событий – короткое выступление перед собравшимися с одновременным пси-сканированием, а то датчики датчиками, а собственные чувства всегда точнее и надёжнее. В течение двух часов перемещался от одной группы людей к другой, общался, шутил, создавая непринуждённую обстановку, расспрашивал понравившихся кандидатов.

К моему удивлению, несмотря на мою молодость, относились ко мне серьёзно. И я мог понять почему – сравнивая себя теперешнего с этими необученными псионами, нельзя было не заметить существенной разницы как в силе, так и уровне владения и широте пси-способностей. Обучаясь у пси-мастера, я не замечал своего роста – способности увеличивались постепенно, малыми шагами. Аналогично было и при обучении в академии, хотя там уже наметились определённые подвижки – каждый приём специализированных пси-препаратов расширял мои возможности, открывая новую грань. Во время обучения пилотов на Шанакке я прошёл повторный, максимально расширенный курс пси-препаратов, пользуясь неограниченным допуском к оборудованию. Существенный прирост способностей дала пси-закалка во время первого полёта. Настоящий же прорыв наметился во время службы лидером, убравшей какой-то психологический барьер, мешающий развиваться как псиону. Да и потом во время слияний контроль над возросшими способностями увеличивался семимильными шагами. Одним словом, я был уже не тот, что раньше. Возможно, ещё не ветеран, имеющий опыт решения любой проблемы, но уже достаточно сильный псион с хорошими перспективами. И люди это чувствовали. Даже те, кто не имел псионических способностей.

На собеседования ушёл весь день – двенадцать часов непрерывной говорильни и пси-сканирования на фоне массового веселья. Сложно, но терпимо. Специальные упражнения в перерывах между вечеринками позволяли немного расслабиться и отдохнуть. В конце даже нашёл в себе силы подцепить симпатичную ведьмочку и устроить с ней активный отдых. Несмотря на неплохие псионические способности, в команду я бы её не взял, а вот провести вместе ночку – почему бы и нет?

* * *

Уже на следующий день начали прибывать первые нанятые члены экипажа. Окончательно же набор закончился через три дня. Команда «Меркурия» пополнилась ста восьмьюдесятью двумя новыми людьми. Ещё шесть человек являлись инструкторами. Первое время вся команда – и новые лица, и старые, должны были пройти общий курс обучения по аналогии с курсом молодого бойца. Их следовало научить защищать себя с помощью подручных средств и использовать стандартное вооружение. Эту часть брали на себя полковник Лебедев и его бойцы. Я обучал использованию псионических способностей после приёма пси-препаратов и пилотированию. Остальные инструкторы проводили обзорные занятия в своих областях.

По результатам первого месяца-двух должны были быть выделены постоянные группы, входящие в состав СБ, пилотажной эскадрильи, артиллеристов – операторов ПКО, инженерно-технической секции, лабораторно-научной секции и сервисных служб, подчинённых суперкарго. Если человек проявлял себя сразу в нескольких направлениях, то далее он обучался по индивидуальной программе, работая либо попеременно в двух группах, либо привлекаясь по необходимости. Если же не мог проявить себя нигде, то так и оставался мальчиком на побегушках с минимальной зарплатой. Или увольнялся.

Небольшая пауза позволила мне совместно с Марой наметить план дальнейших действий, позволяющий решить имеющиеся насущные проблемы: отсутствие достаточного количества денежных средств, низкий индекс обитаемости корабля вследствие отсутствия большого количества необходимого оборудования и недостаточный уровень защищённости от угрозы нападения из-за потери всего флота малой авиации. Кроме того, нужны были и гражданские суда для перевоза пассажиров и грузов, так как использовать для этого гравитационный лифт было не всегда удобно и уместно.

Ничего особенного мы не стали выдумывать, решив повторить уже один раз сработавшую схему и облететь несколько самых дальних добывающих колоний и форпостов свободных шахтёров, раскиданных по всему сектору и за его пределами. Информация о том, где их и искать и чего ждать в каждом конкретном случае, у нас была – банки данных ИскРа непрерывно заполнялись сведениями, выкачанными из планетарной сети, а также начавшей работать биолаборатории, в которой Мара размножила бактерии моей карты пилота и сейчас активно декодировала шифрованные пакеты, используя современные методы криптоанализа. Тем не менее я не поскупился и заплатил за неограниченный доступ к базе данных корпорации «Космос», уже на протяжении нескольких веков являющейся ведущим политическим и бизнес-аналитиком, собирающим данные обо всех крупных торговых сделках и изменениях в законодательстве на планетах и станциях освоенного космоса.

Наложив расположение промежуточных пунктов на карту потоков, я создал приблизительный маршрут, включающий более двух десятков портов. Через каждые три-четыре шахтёрские системы предполагалось заходить в развитые промышленные системы для продажи груза и пополнения запасов товара на продажу.

Приняв такое решение, сообщил об этом по внутрикорабельной сети, вывесив приблизительные данные о времени прибытия в каждый пункт назначения. Вылет назначил через четыре дня, так что торговцам пришлось взять большой товарный кредит, чтобы успеть погрузить достаточное количество груза. К счастью, хотя бы с погрузкой, проходящей под прямым контролем Мары, у нас никаких проблем не возникло.

За день до отлёта со мной связался нервничающий посол Шанакки Леон Хаса-Морено и стал выяснять, не собираемся ли мы навестить его родину. Судя по всему, он совершенно не был готов к тому, что я успею подготовить корабль к вылету всего за неделю, после того как его покинула чуть ли не вся команда. И теперь переживал, как бы я чего не учудил. Уверив посла в том, что, образно говоря, ноги моей более не будет в этой дыре, вроде бы сумел его успокоить.

В полёт уходил с необычным чувством неопределённости дальнейших событий, но переход в Пси, особенно ярко ощущаемый на мостике, в месте фокусировки сканирующих пси-систем, быстро вернул мне сосредоточенность и боевой дух. Что мы есть в масштабах космоса? Песчинки. И при соприкосновении с ним столь же ничтожными кажутся и обычные человеческие проблемы.

* * *

Рейс начался со сложностей. Впрочем, ожидаемых, когда на борту находятся две сотни не прошедших инициацию способностей и пси-закалку псионов. Добрый десяток человек пришлось рассадить по камерам карцера, так как они начали чудить. Однако продолжалось это недолго – сразу же после выхода из Пси люди начали успокаиваться, а полковник со своими бойцами легко утихомирили буянов.

После двенадцатичасовой стоянки в открытом космосе, за время которой были проведены несколько важных занятий по управлению Пси, «Меркурий» двинулся дальше уже без значимых происшествий. Три посёлка, к которым мы направлялись, находились в одном скоплении, отличающемся большим количеством природных аномалий, усложняющих пилотирование. В связи с этим редкие торговые корабли рисковали заходить сюда, несмотря на возможные прибыли с покупки недорогих концентратов пси-активных и редкоземельных материалов.

Для БДК повышенный расход топлива, которое мы сами производили, и износ систем, практически никак не сказывающийся на двигателях и генераторах военной разработки, не являлись ограничивающими факторами.

Посёлки были заранее предупреждены о нашем прибытии по пси-связи, так что особого переполоха мы не вызвали. Более того, ушлые дельцы с биржи умудрились перехватить часть срочных грузов, ждущих отправку с Лирма. Это был добывающий комплекс нового поколения с возможностью выделения пси-активных материалов из породы и выплавки конструкционного проката для космических кораблей.

Используя свои возможности, Мара достаточно легко смогла влезть в центральный контроллер комплекса и извлечь готовые схемы обработки материалов, которые трудно найти в Сети, а также скопировала для собственных нужд несколько понравившихся ей станков, расширив производственные возможности корабля. Гравитационный пресс всем хорош, но он нужен для грядущей модернизации корабля, к тому же специализированное оборудование работает быстрее и с куда меньшими затратами ресурсов.

У каждой станции, размещённой на поверхности крупного астероида, задержались всего на пару часов – загрузить готовые к погрузке брикеты и выгрузить заранее утверждённый список транспортных контейнеров. Удалось также в частном порядке договориться о заполнении танкеров станций топливом, недостаток которого оказался общей проблемой для всех шахтёров. Это позволило увеличить доходность ещё процентов на пятнадцать. Чистую же прибыль можно было посчитать только после продажи закупленных рудных концентратов.

Я всю свою долю по совету Мары взял рудным концентратом ирита – пси-активного изотопа иридия, который по ряду причин было крайне сложно выделить из концентрата. Фактически единственным способом для этого являлась ручная маркировка опытным псионом металлических зёрен с повышенным содержанием ирита. Естественно, зёрна должны быть достаточно велики. После отбора иридий с повышенным содержанием ирита расплавлялся, перекристаллизовывался, снова измельчался – и так по кругу, пока не достигалась необходимая концентрация. Мара смогла улучшить технологию, измельчив иридий до состояния мельчайшей пудры и отбирая частички ирита чуть ли не по отдельным молекулам. Благодаря гигантской скорости работы ИскРа к концу полёта несколько тонн смеси иридия и ирита будут разделены на составляющие, и их стоимость увеличится в пять-шесть раз. Увы, существенных денег мы на этом не заработаем, так как львиная доля получившегося материала уйдёт на модернизацию «Меркурия».

* * *

На мой взгляд, тренировка команды происходила в достаточно медленном и ленивом темпе, однако ей это почему-то виделось в совершенно ином свете. Тем не менее к концу недели, практически полностью проведённой в космосе, среди псионов начали выделяться группы по интересам, а также успевающие и отстающие.

Произвели первый отсев, уменьшив отстающим время занятий, но увеличив количество вахт, тем же, кто смог показать себя лучше, напротив, количество предметов увеличили, а вахты сократили. Это не значило, что отстающие – неудачники и им ничего не светит, а другие – счастливчики, ухватившие удачу за хвост. Просто некоторые умеют быстрее усваивать информацию, а другие – медленнее, и чтобы добиться одного и того же результата им требуется разное время. Вылететь из команды на столь раннем этапе возможно лишь при систематическом нарушении правил безопасности, дисциплины или халатном отношении к служебным обязанностям.

Дрессировка команды стала для меня основным занятием на долгое время, прерываясь лишь на короткие перелёты между системами. Однако я смог выделить немного времени на подготовку к следующей технологической итерации «Меркурия». На этот раз она слабо затрагивала основные системы корабля, но периферии досталось по полной. Количество датчиков системы безопасности увеличивалось в шесть раз. В коридорах монтировались боевые излучатели несмертельного действия для предотвращения беспорядков, восстанавливалась корабельная оранжерея с помощью саженцев, выращенных из семян в лаборатории, разворачивались учебные и тренировочные классы, полигоны и тренажёры. Создавался первый развлекательный центр, где команда и пассажиры могли проводить свободное время. Вносимые изменения можно было перечислять бесконечно.

С технической точки зрения наибольший выхлоп давала перестройка ангаров и складов, вплотную примыкающих к центральной шахте гравитационного лифта. Ранее они предназначались для хранения десантных модулей и средств усиления, позволяя в кратчайшие сроки насытить лифтовую шахту максимальным количеством боевых систем. Сейчас всё это находилось в полнейшем запустении, так как без кардинальных переделок помещения невозможно было как-либо использовать. После же запланированных операций бывшие ангары и хранилища превратятся в автоматические склады для стандартных контейнеров различного размера, позволяющие обрабатывать в единицу времени гигантский грузопоток, сравнимый с общей вместительностью корабля. Судя по растущим аппетитам торговцев с биржи, такая пропускная способность может стать актуальной в самое ближайшее время.

Общее качество жизни на борту также обещало сделать большой прыжок вверх. В результате модернизации индекс обитаемости «Меркурия» должен подняться со скромных 0,56 до вполне солидных 0,72.

Глава 3

– Доходы, расходы, переговоры… Достало!

Устало откинулся на спинку кресла. Каждая остановка превращалась в небольшой бюрократический ад. Казалось бы, для того и существует биржа, чтобы у капитана не болела голова от той или иной сделки по купле-продаже, но…

Всегда это «но»! По какой-то причине появление «Меркурия» вызывало прямо-таки небывалый ажиотаж у местной полукриминальной шушеры, пытающейся самыми разнообразными способами нажиться за наш счёт. Мара оказывала неоценимую помощь, вылавливая подводные камни в договорах и отслеживая качество продукции. Тем не менее псионом она не была и оценить честность людей могла лишь по косвенным признакам, вот и приходилось порой следить за ходом переговоров, проходящих на территории корабля, и при необходимости блокировать неблагоприятное развитие событий. Но как же это выматывало! Ну не ментат я! И пусть за последний год волей-неволей поднял навыки работы с людьми на вполне приличный уровень, всё равно это было крайне утомительно.

– Мара! Мне нужно развеяться. Посоветуй, куда можно по-быстрому смотаться на «Лазурите».

– Отдохнуть или потренироваться? – уточнила ИскРа.

– Второе, – подумав, ответил я, – а то совсем навык управления потеряю.

– Тогда могу предложить непродолжительный, но насыщенный полёт к центру скопления. Категория опасности – восьмая. Цель – посёлок старателей и поисковиков, исследующих скопление на наличие ценных ресурсов.

– Сойдёт, – согласился я. – Что взять с собой?

– Они почти не поддерживают связи с Большой землёй, так что информация, развлекательные передачи и новости будут кстати. Можно также взять качественное оборудование для геологоразведчиков и натуральные спиртные напитки, но у старателей может не найтись, чем за это заплатить.

Прислушавшись к собственным ощущениям, приказал:

– Грузи всё самое качественное и дорогое. У меня есть чувство, что полёт окажется не только интересным, но и прибыльным.

Моя чуйка последнее время тоже получила развитие и могла предупредить о положительных и отрицательных тенденциях в повседневной жизни, а не только во время полёта. Конечно, до настоящего пророка мне было как до Цербера на рейсовом лайнере, но даже так появлялось огромное преимущество перед абсолютным большинством обычных людей. Недаром говорится – знал бы, где упаду…

Кабина «Лазурита» претерпела разительные преобразования со времени последнего полёта. Несмотря на нехватку времени, я выполнил данное себе обещание и начал переделку конструкции истребителя. Пока это были больше косметические изменения. Заменил кресло пилота на премиальную модель, снятую с космического катера – крошечной яхты на одного человека. Установил недостающее оборудование в кабине, включая совершенную систему голографических дисплеев, создающих полное ощущение отсутствия какого-либо препятствия между пилотом и окружающим его космосом. Это создавало иллюзию нахождения в открытой кабине древнего атмосферного самолёта, только с куда большей обзорностью и, конечно, комфортом. Компактная, но очень качественная система жизнеобеспечения создавала в кабине прекрасную атмосферу, недотягивающую до твёрдой девятки индекса обитаемости лишь вследствие общей тесноты и отсутствия каких-либо удобств для удовлетворения гигиенических нужд.

Огромные вычислительные и инженерные возможности Мары позволили расположить новые приборы настолько компактно, что количество свободного места в кабине даже немного прибавилось. До остальных систем мы ещё не добрались – любая замена основного оборудования повлекла бы полную переделку всех систем, включая управляющие пси-контуры, а потому такую переделку можно было осуществить только после создания нескольких рабочих прототипов. Кроме того, нам недоставало образцов качественных двигателей и генераторов сверхмалого класса. Не ставить же на «Лазурит» движки с легких «Мангустов» или тем более «Ягуаров». Первые недостаточно совершенны, чтобы замена имела какой-то смысл, а вторые предназначены для машин совсем другого класса. Пришлось остальные переделки отложить до прибытия на какую-нибудь большую торговую станцию, где можно закупить новейшее оборудование премиального класса в качестве исходной модели.

* * *

– «Лазурит» – центральному, я отправляюсь.

– Удачи вам, «Лазурит»! – донёсся голос дежурного, и массивные бронестворки адмиральского ангара начали расходиться в стороны. Огромные размеры «Меркурия» позволили разместить на нём такие объекты как штаб управления десантными операциями и адмиральские апартаменты. Всё дорогостоящее оборудование отсюда было вывезено ещё во время списания из состава военного флота, но это не играло никакой роли – за многие века оно уже давно утратило бы актуальность, даже если бы сохранило работоспособность. Зато персональный ангар для адмиральского катера и шахту скоростного лифта, ведущую к его апартаментам, никто и не подумал демонтировать, что оказалось мне на руку, позволив прибрать всё это богатство для личных нужд.

По мне, десять тысяч кубометров для одного человека – явный перебор, но так как сюда входила личная рекреационная зона с оранжереей, бассейном, небольшим парком и спортивным залом, то я не видел смысла что-либо менять. Разве что разместил недалеко от спальни резервный командный центр и рубку на случай срочных манёвров и других непредвиденных обстоятельств. Конечно, можно было разместиться в каюте капитана, расположенной в непосредственной близости от главной рубки, но в той же жилой секции проживали и остальные будущие пилоты, а также дежурная смена. Ментальное давление их разумов ощущалось бы очень сильно, не позволяя полностью расслабиться. Боевому офицеру, находящемуся в рейсе, это скорее в плюс, а вот владельцу неспокойной передвижной биржи, на которой постоянно что-то происходит – вовсе нет. Тем более девять из десяти происшествий разруливает Мара без моего активного участия. Так зачем себе нервы трепать?

Крошечный кораблик выглядел комариком, по глупости влетевшем в хобот огромного слона. Я тысячи раз видел ствол гравитационного туннеля на модели «Меркурия», но вот так, своими глазами, – крайне редко. И это зрелище до сих пор вызывало у меня благоговейный трепет. Именно сюда выходили створки адмиральского ангара. Тому было множество причин. Основная из которых – безопасность. Любое нарушение целостности внешней обшивки – потенциальная уязвимость, поэтому всё, что возможно разместить внутри, там и размещалось. Кроме того, это позволяло совершить и ещё один интересный трюк.

– Мара, я готов! – связался по выделенному каналу с ИскРом.

– Готовность подтверждена! Начинаю отсчёт: пять… четыре… три… два… один… пуск!

И в следующее мгновение меня будто бы выстрелило из пушки – стены гравитационного туннеля мелькнули расплывающимся маревом, и вот я уже далеко за пределами корабля, двигаясь со скоростью в несколько сотен километров в секунду. Собственно, это и был выстрел из пушки – из гравитационной пушки, единственным отличием которой от электромагнитной было то, что воздействие равномерно распределялось между всеми объектами, имеющими массу, а потому меня не превратило в мясной фарш гигантскими перегрузками – их просто не было в силу природы ускорения.

В далёкие годы первых межзвёздных кораблей пилоты старались насколько возможно уменьшить скорость относительно центра масс окружающих их небесных тел, чтобы вход в Пси происходил как можно более плавно и мягко. Но это было очень давно, сейчас же я воспользовался набранной кораблём кинетической энергией, преобразовав её в пси-потенциал, в результате чего оказался сразу на одном из глубоких горизонтов Пси, миновав длительный и неудобный заплыв в хаотичных верхних потоках. Сложный и опасный манёвр, используемый исключительно военными кораблями, имеющими специальные гравитационные катапульты с обученными псионами-операторами. Да и то далеко не всегда. Сейчас же я выполнил этот манёвр просто для тренировки и потому что мог. Опасность же такого манёвра, на мой взгляд, изрядно преувеличена.

Так и вышло, прыжок с разгоном удалось совершить без каких-либо нареканий. Главное – в нужный момент подать питание на двигатели и правильно поляризовать пси-генератор, и можно записывать в карту пилота практическое исполнение очередного манёвра высшего пилотажа.

Все системы «Лазурита» работали прекрасно. Меня даже перестали беспокоить его несовершенная конструкция и малая мощность. У велосипеда скорость тоже меньше, чем у мотоцикла, но это не значит, что от первых из-за этого отказались. Скорее наоборот.

С полчаса я восстанавливал навыки пилотирования, удерживаясь в потоке, после чего резко перешёл на меньшую глубину Пси, оказавшись в очень и очень необычном месте. Ощущения были более чем странные. Казалось, сама ткань пространства здесь скомкана или растянута, подобно салфетке в руках шаловливого ребёнка. Это были гравитационные и Пси аномалии, буквально пронизывающие скопление и делающие разработку его богатств чрезвычайно опасным делом. Даже дальность чувствительности Пси сократилась в несколько раз. С большим трудом мне удалось найти слабые отголоски ментального фона небольшого поселения старателей, хотя я абсолютно точно знал, где именно его следует искать.

Почти три часа пришлось потратить, чтобы пробраться к этой крошечной искорке жизни посреди аномальных скоплений. За это время в обычном космосе я мог миновать сотню обитаемых систем и пересечь половину нашего сектора. Пилотировать в скоплении оказалось чрезвычайно сложно. Девять из десяти верхних потоков будто специально норовили затянуть неосторожного пилота в одну из сотен губительных ловушек. Приходилось буквально выжимать из себя и корабля всё возможное. И это было именно то, что нужно. Я чувствовал, как с каждой минутой с меня осыпается труха бытовых неурядиц и торгово-законодательных препон, оставляя лишь самое важное и дорогое – личное мастерство и чувство Пси.

Тем не менее момент прибытия к небольшому небесному телу, замершему посреди пустоты в отдалении от всех звёзд, вызвал облегчение. Одно дело бороться со сложным маршрутом и совсем другое – с собственной усталостью.

Вид тёмного, промороженного куска камня и льда, несмотря на прекрасный обзор из кабины, не вызывал каких-либо приятных чувств. Это было мёртвое место, опасное и негостеприимное, и лишь скрытые в таких местах сокровища могли привлечь сюда несколько сотен авантюристов со всей галактики, мечтающих найти крупное месторождение и навсегда убраться в более обжитые места, а то и вообще не высовывать больше носа с поверхности какой-нибудь курортной планетки. Именно такая тональность мыслей превалировала в ментальном фоне людей, когда «Лазурит» мягко коснулся опорами выровненной площадки посреди поселения.

Моё появление стало подобно камню, брошенному в стоячий пруд – только вместо волн воды, во все стороны расходились волны ментального возбуждения, тревоги, радости и любопытства, стоило лишь миновать тонкую плёнку пси-щита, предохраняющего поселение от холода и пустоты космоса. Уже через пять минут к кораблю быстрым шагом пришла целая толпа в двадцать – двадцать пять человек. Все, кто в настоящее время находился в поселении и был не слишком занят.

– Приветствую! – первым поздоровался с хозяевами.

– И тебе привет, коли не шутишь, – ответил мне один из мужчин постарше. – Давненько к нам никто не залетал. С полгода уже. А чтобы не по графику, то я и не упомню, когда последний раз. Случилось что?

– Нет, не беспокойтесь! Я с частным визитом. Места у вас интересные, непростые для пилотажа. Вот и решил завернуть по пути в качестве тренировки. Но не с пустыми руками – есть полный перечень галактических новостей за последний год, как по нашему сектору, так и общегалактические. Естественно, письма, если кто-то писал, должны быть, да и ваши, улетая, заберу.

– Вот это дело! – облегчённо ответил мужчина, расслабляясь. Да и на других лицах исчезло напряжение и местами появились улыбки. – Что же мы стоим! Все в дом! Угостим по такому делу, чем бог послал.

Посидели неплохо, особенно хорошо пошли выставленные «от моего стола» свежие деликатесы и недорогая, но качественная выпивка. В ответ меня потчевали местными изысками, приправленными старательскими историями и побасенками. Довольно жутковатыми, следует признать, хотя и смешных тоже хватало.

– Так значит, просто заглянуть к нам решил? – хитро сощурившись, спросил меня Олег Морж, когда часть народа рассосалась по специальным курительным кабинкам.

– Ну, не только. И другой интерес, понятно, присутствует. Так что если найдётся что-то небольшое, но ценное, то с оплатой не обижу. Можно безличными чипами, можно именным переводом или натурой – есть выпивка неплохая, как эта и лучше. Есть пайки офицерские и консервы натуральные длительного хранения. Оборудование кое-какое, для старателей полезное. Только долго ждать не могу. Через три часа уже должен отбывать, так что желательно поспешить.

– Вот это дело! – Олег хищно покосился на бутылку, которую до этого усиленно опустошал. – Это мы мигом! Жди здесь!

Через несколько минут вокруг меня образовался стихийный рынок. На продажу предлагали самородки с высоким содержанием пси-активных материалов, друзы небольших пси-кристаллов, пытались даже слить карты разведанных месторождений, но последние не брал – заниматься рудной разработкой не собирался, а продавать, переходя дорогу местным дельцам, не хотелось.

Довольно быстро у меня собралась целая коллекция дорогостоящих материалов. Увы, какой-то изюминки, делающей рейс не просто относительно выгодным, но и интересным лично мне, не находилось. Прислушавшись к собственным ощущениям, спросил у Олега:

– Так значит, все старатели в одном посёлке живут?

– Да, почти все, кто не в походе. Удобнее так – один генератор на всех, одна система жизнеобеспечения. Только Хромой, как со всеми разругался, так свой модуль отдельно поставил. Да ещё и отгородился – ни пройти, ни проехать.

– Что за Хромой? – заинтересованно переспросил я, так как чуйка начала усиленно сигнализировать: это оно!

– Да есть у нас один… чудак. Хромой Ганс, – поморщился Олег. – Вечно его все обманывают. То энергии больше потратят, а платить поровну, то воды перерасходуют. Вот он в конце концов и психанул – отселился совсем. Теперь все деньги на ремонт своего барахла спускает.

– Покажи на карте, где он живёт. Попробую его навестить.

– Да брось ты его! Зачем тебе этот Хромой?

– Так он, можно сказать, местная достопримечательность. Вот вернусь домой, а у меня спросят, какие достопримечательности видел? Что тогда ответить?

– А! Ну, коли… ик!.. так, то конечно, – чуть заплетающимся языком согласился Олег.

Найти дом Хромого Ганса удалось просто. Мне было достаточно приблизительного направления, а там уже простое пси-сканирование для обнаружения людей, в котором я весьма поднаторел, и искомый абориген высвечивается в моих ощущениях, подобно маяку. Оставлять «Лазурит» без присмотра побоялся – не хватало ещё застрять в этой дыре, так что переместился к нужному месту прямо на корабле.

Сам дом представлял собой обычный потасканный жизнью экспедиционный модуль, установленный под нависающим козырьком массивной скалы и отгороженный высоким, в три метра, забором из сплавленных ледяных глыб. Защитного поля, как в посёлке, здесь не было, так что атмосфера могла сохраняться лишь внутри жилого модуля или в личном скафандре.

Стоило мне покинуть герметичный отсек корабля и поставить ботинок «Феникса» на рыхлую почву планетоида, как чуйка взвыла, заставив совершить прыжок в сторону, скрываясь за «Лазуритом», а рядом с тем местом, где я только что стоял, с шипением вырывались в пустоту потоки перегретого пара и пыли – постэффект от выстрела в землю переделанным на большую дальность шахтёрским лазером.

– Не очень гостеприимно, – мысленно передал я единственному ощущаемому в доме человеку.

– А я никого не звал! – донёсся до меня достаточно чёткий ответный посыл. Хромой Ганс оказался псионом. Слабеньким, но достаточно способным, чтобы передать свои мысли на небольшое расстояние.

– Что же, похоже, в посёлке не соврали, говоря, что не стоит мне сюда прилетать.

– А ты кто такой-то?

В голосе Хромого послышались растерянные и даже виноватые нотки.

– Свободный пилот и владелец большого грузового корабля «Меркурий». К вам заглянул по случаю – для тренировки пилотирования лучшего места не найти… если бы не было так опасно.

– А сюда зачем прилетел? – подозрительно спросил старатель.

– Да прослышал вот про чудака, что решил отделиться от коллектива, и подумалось, что это неспроста. Слишком опасные у вас места, чтобы так себя вести без крайне весомой причины. А так как всё, что я смог найти у других старателей, иначе чем мелочёвкой и не назвать, то решил-таки заглянуть.

– И почему я тебе должен верить?

– Ты же псион. Прислушайся к собственным чувствам. Мне нет смысла обманывать. Напротив, это я сейчас могу помочь решить твои проблемы, ведь в твёрдой валюте расплачиваться за оборудование или пассажирское место гораздо удобнее, чем рисковать, предлагая в качестве платы пси-материалы. Да и продешевить можно легко.

На этот раз ответа не было долго. В душе старателя боролись подозрительность, жадность и рассудительность. Он даже успел послать сообщение в основной посёлок и получить ответ, который, похоже, его и убедил окончательно.

– Ладно, заходи!

* * *

Через час я уже снова был в Пси, маневрируя в опасных потоках, а на коленях у меня лежала пластиковая упаковка из-под запасной батареи геологического сканера, внутри которой находилось то, ради чего мне пришлось буквально выгрести все товары, имевшиеся на борту. Гансу ушло и геологическое оборудование, и оставшиеся деликатесы, и спиртное. С деньгами тоже пришлось попрощаться, но я об этом нисколько не жалел.

Находкой, из-за которой Хромой Ганс стал настолько подозрительным, оказалась голова, как называли старатели большую друзу пси-кристаллов, размером сравнимую с головой человека. Покупая голову, легко как обогатиться, так и продешевить, ведь до того как особый раствор уберёт лишнюю породу и опытный пси-мастер изучит получившийся результат, крайне сложно предсказать, какой выход получится с каждой конкретной друзы.

Тем не менее я знал, что не продешевил – мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что как минимум один пси-кристалл первого или даже нулевого класса в друзе присутствовал. Учитывая же, что остальные кристаллы были по отношению к нему родственными, то передо мной был по-настоящему уникальный материал, который продавали исключительно на специализированных аукционах крупные добывающие компании крупным перерабатывающим компаниям. В частные руки такие вещи практически никогда не попадали.

Почему они так дороги? Достаточно сказать, что из одной подобной головы однажды удалось создать комплект пси-кристаллов для линкора «Титан» и ещё трёх линейных крейсеров, до сих пор составляющих основу боевого флота сектора Лиры. Лучшей основы для создания мощных двигателей и орудий крупного калибра найти пока не удалось.

Главное отличие головы от обычной друзы в удивительном и парадоксальном смешении в одном месте пси-кристаллов самых разнообразных типов – до сотни разновидностей в одном месте. Учёные до сих пор спорят, какие природные факторы могли привести к образованию чего-то подобного. И пусть спорят, зато пси-мастера отлично знают, что голова – это идеальный материал для создания чего угодно, так как все пси-кристаллы в ней обладают совершенной взаимной синхронизацией, вне зависимости от их типа.

Собственно, сама наука о взаимной настройке кристаллов в своё время возникла после изучения кулака – полного аналога головы, имеющего, впрочем, куда меньшие размеры как самой друзы, так и входящих в неё кристаллов, а потому и куда меньшую стоимость.

Благополучно вернувшись на борт «Меркурия», я заперся в своей небольшой мастерской, полностью посвятив себя изучению старательской находки, но уже через несколько часов был вынужден признать, что в текущих условиях разделить голову на отдельные кристаллы, не повредив ни одного из них, не представлялось никакой возможности. Нужно было особое оборудование и реагенты, которые на борту корабля просто-напросто отсутствовали.

Да и вообще корабельная пси-лаборатория в настоящий момент представляла собой жалкое зрелище – в довольно просторном помещении находилось несколько устаревших гравировальных станков да стеллаж, на котором были разложены ручные инструменты пси-мастера, изготовленные ещё на родной планете, а потому в настоящее время выглядящие крайне примитивно. В таких условиях работать с экзотическими материалами было хоть и возможно, но неприятно. Риск повредить дорогостоящие кристаллы был слишком велик.

Налицо была необходимость полного переоборудования мастерской, благо после завершения рейса у меня будет достаточно средств для её модернизации. Пока же пришлось разместить голову на самопальной поворотной платформе, которая должна была создать послойную модель гигантской друзы пси-кристаллов и позволить оценить приблизительную стоимость и объём доставшегося мне богатства.

Впрочем, стоимость меня волновала в последнюю очередь, так как продавать уникальные кристаллы я не собирался. Уже очень давно, с тех самых пор как стало ясно, что Мара стала невыездной, окончательно поселившись в рубке управления «Меркурия», мне хотелось снова получить себе личного помощника в том виде, в каком это задумывалось производителем – всегда доступного для решения текущих задач. Кроме того, работая с ИскРом в режиме слияния, я не мог не заметить, что, несмотря на ряд доработок, изначальная концепция искусственного разума, не предназначенного для совместной работы с псионом, накладывает большие ограничения на наше взаимное сотрудничество.

Тогда и родилась идея создать свой собственный ИскР, свободный от ограничений прототипа, основной задачей которого будет работа в режиме слияния с псионом, а не машинные вычисления. Накидав свои хотелки в виде виртуальной модели, я понял, что из этого дела ничего не выйдет – чтобы создать ИскР в том виде, в каком мне бы хотелось, потребуется наличие нескольких разнородных пси-кристаллов первого или нулевого класса, идеально синхронизированных друг с другом, какие практически невозможно найти в свободной продаже. И вот буквально через пару месяцев ко мне в руки попадает именно то, что мне так хотелось получить!

Естественно, я тут же приостановил исследовательскую деятельность Мары, переключив все её мощности на проектирование моего нового личного помощника, который должен был обладать исключительными возможностями по работе с пси-технологиями и взаимодействием с разумом псиона. Для этого нам пришлось глубоко погрузиться в теорию нейроинтерфейса и даже создать несколько исследовательских прототипов, которые я впоследствии передал своим пилотам – уж больно удобная штука для управления получилась.

Фактически мы «переизобрели» нейроинтерфейс управления на основе пси-технологий. Увы, в отличие от цифровых нейроинтерфейсов для управления роботами, созданные нами шлемы были значительно проще, не предусматривали возможности смены прошивки и вообще работали на аналоговых принципах. Но даже так это был гигантский скачок вперёд, увеличивший боевой потенциал эскадрильи в несколько раз. И всё это стало возможно благодаря технологии слияния.

На этом фоне все бытовые неурядицы и торговые коллизии отходили на второй план, в результате чего к моменту прибытия в крайнюю систему нашего вояжа я имел не только полные трюмы дорогих пси-активных и редкоземельных материалов, а также круглую сумму в пятьсот тысяч кредитов на счету в галактическом банке, но и практически законченную модель ИскРа – личного помощника, адаптированного под имеющуюся в моём распоряжении голову. Дело оставалось за малым – приобрести необходимое оборудование для работы с пси-кристаллами. И система Брагос была идеальным местом для этого.

* * *

Брагос являлся уникальным объектом с любой точки зрения. Во-первых, он был примечателен своей историей, начавшейся со строительства на орбите единственной планеты системы небольшой космической станции, принадлежащей космическим пиратам. Во-вторых, через систему и вблизи неё проходило два десятка крупных торговых маршрутов, которые в своё время и привлекли искателей удачи. Ну и в-третьих, в настоящее время это место было крупнейшем в секторе населённым объектом, находящимся не на поверхности планеты, а в космосе.

Терраформирование планеты Брагос-1 находилось на начальной стадии, поэтому всё стомиллионное население системы проживало на единственной космической станции и в нескольких купольных поселениях на поверхности планеты.

В своё время пираты, обосновавшиеся в этом месте, поступили довольно дальновидно, не грабя проходящие мимо корабли, а предлагая им заплатить за охрану. Тех, кто заплатил, не трогали, а остальные становились законной добычей джентльменов удачи. Так как награбленное продавалось здесь же, да ещё и по сниженным ценам, то кто-то терял свои деньги и груз, а кто-то, напротив, на нём хорошо наваривался.

Со временем прибыль от торговых операций стала в несколько раз превышать доход от пиратства, и главари решили остепениться, прекратив лично участвовать в нападениях, но не слишком одёргивая своих людей, которые ещё не заработали себе на личные апартаменты в центральном секторе станции.

Сейчас уже практически невозможно встретить на Брагосе настоящего пирата, но своеобразный колорит бережно сохранялся, поддерживая у станции имидж опасного местечка. Здесь было не принято спрашивать происхождение груза, сертификаты и лицензии. Хочешь купить или продать мощную пушку? Пожалуйста! Главное – на станции из неё не пали.

В результате здесь можно было приобрести много различного оборудования, ограниченного для покупки в других странах. Так как пси-технологии являются стратегическим ресурсом, то и оборудование для производства и обработки пси-кристаллов попадало в перечень ограниченного для распространения во многих странах, но только не на Брагосе! Также здесь сквозь пальцы смотрели на такие вещи, как авторские права, в результате чего на станции процветала индустрия продажи ломаного софта и прошивок для самого разнообразного оборудования – от добывающих рудных комбайнов до зашифрованных систем связи.

В результате на Брагосе мы зависли на несколько недель, покупая, продавая и перепродавая имеющиеся на станции оборудование и материалы. Из самого вкусного – был полностью продан весь запас пси-активных и редкоземельных материалов по весьма привлекательным ценам, пси-мастерская из полупустого зала превратилась в мощное производство, где гармонично сочетались сверхсовременные молекулярные станки с ручными пси-инструментами, сделанными талантливым мастером из дерева, бронзы и пси-кристаллов, а после неведомыми путями попавшими в один из местных ломбардов. Я как их только увидел сложенными в большой металлический сундук в дальнем углу одного из складов, так и не успокоился, пока не приобрёл.

Внешне не слишком впечатляющие, в действительности инструменты оказались настоящим произведением искусства, сочетая в себе функциональность, удобство и удивительное качество. Местные торговцы даже не поняли, чем владели, продав мне весь сундук за какие-то смешные тринадцать тысяч кредов. Остальное оборудование вышло в копеечку, так как современные молекулярные станки, да ещё и со взломанным местными умельцами программным обеспечением, и не могли стоить мало.

Зато теперь я мог без каких-либо технических сложностей начать работу по созданию ИскРа второго поколения, если за первое считать Мару в её текущем состоянии.

Новый ИскР получил имя Лада, в честь славянской богини весны. Так сказать, продолжая традицию. Обряд имянаречения провели сразу после того как подготовленные и обработанные пси-кристаллы впервые прошли полноценное слияние, признав меня своим единственным владельцем. Собственная личность Лады ещё только начинала развиваться из созданного зародыша, но уже сейчас стильно выглядевший прибор, охватывающий мою левую руку на манер наруча, во время слияния существенно помогал в работе.

Используя наработки неизвестного пси-мастера, которые он воплотил в своих инструментах, я переносил их возможности в структуру пси-кристаллов ИскРа, доводя исходную идею до идеала. Всё-таки при создании инструментов мастер был ограничен в средствах и технологиях, я же имел куда больше ресурсов и материалов. Работать с пси-кристаллами, извлечёнными из головы, было одно удовольствие – они идеально подходили друг к другу, что позволяло создавать совершенно удивительные конструкции, вроде сферы абсолютного контроля – двух десятков разнородных пси-кристаллов, воздействующих на небольшой объём пространства, создавая в нём такие условия, какие только захочет оператор. Ценность такого инструмента для пси-мастера невозможно переоценить.

Учитывая, что многие пси-кристаллы имели как минимум второй класс, созданные инструменты можно было легко применить для работы с достаточно габаритным оборудованием или даже использовать в качестве эффективного оружия ближнего боя.

Объём собственного хранилища энергии, созданного из сорока идеально подходящих для этого кристаллов первого и нулевого классов, имел какую-то абсурдную величину, зато симбионт, обычно с недоверием относящийся к любому навесному оборудованию, к Ладе сразу проникся глубокой симпатией. Ещё бы нет, если она одним своим хранилищем энергии перекрывала все его потребности, даже если Феникс вздумает выполнить самостоятельный перелёт между соседними звёздными системами, используя лишь её внутренние резервы.

Уже сейчас в лице Лады я имел хранилище энергии, универсальный и компактный набор пси-инструментов, интеллектуальный сопроцессор, позволяющий решать сложнейшие конструкторские и научные задачи, нейроконнектор, позволяющий работать с электронными устройствами и цифровыми протоколами почти так же хорошо, как это делают операторы с имплантированным нейроинтерфейсом, а также взаимодействовать с управляющими системами космических кораблей на совершенно новом уровне. Увы, в бочке мёда нашлось место и для ложки дёгтя: собственные интеллектуальные возможности Лады ещё не дотягивали не только до уровня Мары, но и вообще до уровня разумного существа, находясь в настоящий момент где-то на уровне симбионта. Полноценный ИскР оказалось не так-то просто создать, даже с имеющимися у меня возможностями и работающим прототипом, в качестве которого выступала Мара.

По самым скромным подсчётам мне потребуется ещё не меньше года кропотливой работы, чтобы Лада достигла уровня осознания себя. Кроме того, хоть все кристаллы из головы и перекочевали в наруч, но две трети из них пока оставались мёртвым грузом, лишь показывая, что мне ещё есть куда расти, но не выполняя никакой полезной функции.

Тем не менее сделанной работой я был очень доволен. С каждым слиянием пси-кристаллы ощущались мною всё лучше, а зародыш ИскРа становился всё умнее. Уже теперь он мог сканировать окружающее пространство во всех пси-диапазонах и сообщать мне, если начнёт происходить что-то необычное, или же мониторить Сеть на предмет интересующих меня объектов.

Вот и сейчас, например, по наводке Лады я зашёл в один из небольших магазинчиков огромного торгового центра станции Брагос, где ИскР заметил необычный предмет, который мог бы меня заинтересовать.

Единственный продавец магазина как раз общался со своим покупателем на довольно повышенных тонах. Как я понял, покупатель хотел выкупить принадлежащую ему вещь за полцены, а торговец на это не соглашался и принадлежность вещи покупателю отрицал.

Подойдя ближе, я внимательно рассмотрел яблоко раздора. Это был меч или шпага с красивой витой гардой и гравировкой на рукояти в виде головы дракона, но меня в первую очередь привлёк герб, выгравированный на защитной пластине гарды – на первый взгляд это был необычного вида цветок, но в действительности герб обозначал семя жизни. Старый мистический символ, пришедший к нам ещё из докосмической эры. Не подумайте, что я знаю все эти магические символики. Вовсе нет! Но именно этот символ был мне известен, так как его носил на своей одежде мой отец на той единственной фотографии, что я смог найти в Сети.

Символ, помимо мистической части, означал принадлежность к Братству Меча – военизированной организации, о которой мало что было известно, кроме того, что его представители часто занимали высокие должности в военном флоте Великого Герцогства Марка. В настоящее время более не существующего, так как не так давно его завоевала Исламская Теократия, но сейчас исламисты оставили ту территорию, так что в данный момент она считается бесхозной.

Между тем продавец и покупатель так и не сошлись в цене, и последний покинул магазин, грязно ругаясь на четырёх языках.

– Занятная вещица, – произнёс я, подходя к прилавку.

– Уникальная! – согласился продавец. – Настоящий антиквариат. Выкована по древним технологиям вручную, о чём есть заключение эксперта. С клинком в процессе создания работал умелый пси-мастер, внедрив уникальные структуры, укрепляющие материал и превращающие его в опасное боевое оружие. Да ещё и история его обнаружения крайне занимательна.

– Вы позволите? – спросил я и, восприняв невнятное хмыканье продавца как разрешение, провёл левой рукой над клинком, одновременно прислушиваясь к усиленным ИскРом сигналам.

К моему удивлению, с клинком действительно поработал пси-мастер, но ни о каком укреплении и усилении боевых возможностей речи не шло. В структуру материала довольно грубо была внесена весьма сложная энергетическая структура совершенно незнакомого мне вида, но судя по всему, никакого активного воздействия на материал или окружающие предметы она не оказывала, являясь не более чем бутафорией.

Это я и высказал продавцу.

– Что же, вполне возможно, – вздохнул тот. – Клинок был найден совершенно удивительным образом – на самой границе одной из соседних систем патрульный катер обнаружил слабую энергетическую отметку. Подойдя ближе, он нашёл труп мужчины, одетого в странную кожаную одежду, более подходящую какому-нибудь голофильму в стиле фэнтези. Судя по состоянию трупа, он провисел в системе не один месяц. При нём же был найден и этот меч, а также ряд предметов попроще, выглядевших так, будто ими действительно пользовались длительное время. Официальная теория заключается в том, что этот человек был актёром, который что-то не поделил с владельцем корабля, на котором проходили съёмки, и тот избавился от него таким экстравагантным образом. Но по мне в этой теории так много неизвестных, что я бы её даже не стал рассматривать.

– Действительно, любопытно, – улыбнулся я. – И у вас, наверное, сохранились записи с камер того патруля, что обнаружил тело, а также результаты анализа найденных предметов?

– Зря сомневаетесь, – поджал губы продавец. – Многое из перечисленного у меня действительно есть, как и результат анализа этого клинка известным искусствоведом и историком.

– Что же, я люблю загадки, поэтому хотел бы приобрести меч и все имеющиеся у вас материалы по находке.

– О! – тут же оживился продавец. – Вы не пожалеете об этой покупке!

Тут моё сердце как-то подозрительно ёкнуло, но тогда я не обратил на это внимания.

Глава 4

– Хрень какая-то, – устало вздохнул я, откидываясь в мягком кресле.

Передо мной в большой прозрачной сфере голографического проектора высокой чёткости висела схема из переплетающихся структур, внедрённых в металл купленного недавно клинка. И чем больше я её рассматривал, тем удивительнее и непонятнее она мне казалась.

Дело в том, что, несмотря на грубость материала меча, внедрённые в него пси-структуры были выполнены вполне качественно, а сами они могли быть разделены на несколько сотен очень изящно выполненных схем, имеющих входы, выходы, контактные точки и внутреннюю структуру весьма занятного вида. Эти схемы абсолютно не напоминали бутафорские. Напротив! Они будто пришли к нам из будущего, когда пси-мастера полностью постигли свои возможности и достигли совершенства в своей работе. Именно такие ощущения я получал, рассматривая пси-схему меча. И одновременно ни одна из этих схем не производила вообще никаких воздействий. Они были абсолютно инертны и, исходя из имеющихся у меня знаний, никак не могли взаимодействовать с физическими законами нашего мира. Передо мной была целая пси-школа, очень прогрессивная и развитая… которая не делала ничего! Эта загадка просто ставила меня в тупик.

Единственное решение, помимо того, что кто-то очень умный решил меня тонко потроллить, заключалось в идее, что все эти схемы направлены на взаимодействие с чем-то, чего в данный момент рядом не было. Другими словами, меч мог быть аналогом ключа или пси-механизма, работающего только в связке с другим.

Учитывая, что моя интуиция при взгляде на меч начинала усиленно зудеть о том, что я, получив его, сильно приблизился к решению загадки, связанной с моим отцом, появлялись мысли попробовать подойти к решению с другой стороны: отправиться в соседнюю систему и тщательно изучить место обнаружения трупа. Вдруг патрульные что-то упустили?

Но приступить к выполнению этого плана сразу мне не удалось – в дело вступили события куда более масштабные и глобальные, чем кто-либо мог до этого представить.

Со времени первого полёта, когда лишь путём использования чрезвычайно рискованного манёвра получилось избежать гибели, я посвятил тренировке своих сенсорных возможностей несколько тысяч часов – больше, чем любым другим упражнениям. Как и у любого сколько-нибудь себя уважающего псиона, на пси-тренировки тратилось как минимум два часа в сутки. В среднем же выходило около шести часов. Это было необходимо, чтобы не останавливаться в развитии. К счастью, многие упражнения уже давно были забиты на рефлекторное выполнение, поэтому я мог одновременно тренироваться и работать. С сенсорикой так не выходило – при работе с собственными чувствами необходимо было часами вслушиваться в себя, ловя малейшие признаки наступающих изменений.

Так как времени уходило много, а результат работы был неочевиден, такие тренировки оставались наименее любимой частью упражнений для большинства пилотов. Многие считали, что они и вовсе после выхода на некое плато перестают давать какой-либо прогресс. Я так не считал, предполагая, что прогресс есть, просто в обычной жизни высокая сенсорика не даёт каких-либо дополнительных бонусов. Что она есть, что её нет – без разницы. Достаточно среднего уровня ощущений, чтобы получать необходимую информацию об окружающем мире. Но бывает так, что ситуация меняется, и в мире возникает некий скрытый, неочевидный на первый взгляд фактор, который средний псион никогда не сможет обнаружить, и вот тогда высоко развитая сенсорика скажет своё веское слово.

Именно это и произошло, когда я приготовился запустить очередное слияние с браслетом, для которого Мара разработала свежую порцию загружаемых элементов, обещавшую существенно расширить функционал ИскРа. Чувство, настигшее меня, было крайне слабым, но я никогда в жизни его ни с чем бы не спутал. Пришлось возвращать оборудование в спящий режим, а потом и вовсе консервировать мастерскую. Всё-таки, несмотря на пассивную защиту от Пси, мастерская располагалась на борту космического корабля, что накладывало свои требования к оснащению систем.

Стоило подняться на мостик, и смутное до этого чувство превратилось в непоколебимую уверенность, так как работающие здесь усилители природного фона Пси позволили почувствовать происходящие где-то в глубине события с куда большей эффективностью. Дежурный псион, который с недавних пор отвечал за контроль окружающего пространства и назначался из рядов самых лучших сенсоров, когда я спросил его, что он ощущает, так и не смог ответить ничего внятного. Пси-усилители не заменяют собственные ощущения, а лишь делают их чётче. Если нечего усиливать, то и ничего особенного псион не почувствует. Одно это разом окупало все потраченные на тренировку пси-сенсорики усилия.

Ничего не говоря удивлённому и смущённому сенсору, уселся в капитанское кресло «Меркурия» и перещёлкнул несколько тумблеров, в своё время вернувшихся из небытия истории, когда технологически продвинутые виртуальные приборы управления начали выходить из строя и выгорать под действием Пси. Откровенно говоря, современная капитанская приборная панель, установленная в рубке БДК, уже не напоминала произведение стимпанк-маньяка, до чего доходило в самые чёрные годы космонавтики, так как технологии на основе пси-кристаллов смогли вернуть лаконичность и удобство управления, не жертвуя при этом его надёжностью. Тем не менее несколько удобных тумблеров, штурвалов и кнопок на приборной панели сохранялись.

Сейчас я с помощью одного из них перевёл пси-усилители рубки в активный режим, превратив своё кресло в самую мощную вещательную станцию на сотни световых лет вокруг. Голографической панелью рубки это событие не осталось незамеченным – карта системы сменилась картой галактики, существенная часть которой теперь попадала в зону трансляции пси-сигнала с «Меркурия». Все находящиеся в рубке псионы оставили свои дела и удивлённо повернулись ко мне. Поспешил развеять их сомнения, начав трансляцию:

– Всем пилотам Протектората Росс, Исламской Теократии и сопредельных государств! Сообщение высшего приоритета! Повторяю, сообщение высшего приоритета! Я, капитан БДК «Меркурий» Торен Орхис, под свою личную ответственность сообщаю об обнаружении первых признаков шторма тысячелетия. По моей оценке, он захватит все системы Метрополии Росс и Исламской Теократии. В системе Брагос, в трети астрономической единицы от звезды над плоскостью эклиптики будет организована зона «штиль» диаметром в одну световую секунду. Всем желающим предлагаю присоединиться. И да поможет Творец нам всем! Торен Орхис, БДК «Меркурий», передача окончена.

В гробовой тишине, окутавшей рубку, перещёлкнул тумблеры обратно, возвращая систему в дежурный режим.

– Что сидите, господа? – спросил я. – Объявить тревогу по кораблю! Всем занять места по протоколу «шторм», перевести конфигурацию щитов в максимальный режим защиты от Пси, дать объявление по внутренней корабельной связи, согласовать перемещение корабля с контролем системы. Настройку генераторов беру на себя.

Одновременно на панели пси-связи вспыхнули сотни огоньков входящих вызовов, заставив дежурного связиста задёргаться, так как ответить разом на все из них не представлялось никакой возможности. И это если бы он вообще знал, что нужно говорить. Решил его затруднения, переведя сигналы на свою панель управления и включив режим общей конференции, в исходном виде предназначенный для оперативного управления крупными флотскими формированиями. Новые входящие вызовы должны были автоматически подключаться к конференции.

Тут же мой разум заполнили сотни голосов пилотов:

– Повторите… Что за… Почему… Кто говорит?.. Прошу подтверждения…

Ставшим почти привычным усилием рассортировал сигналы и вычленил среди них самого активного и адекватного пилота.

– Прошу подтверждения сообщения о шторме тысячелетия! Косметео не сообщало о повышенных колебаниях Пси в указанных регионах.

– Капитан Торен Орхис на связи. Сообщение о наступлении шторма подтверждаю. Точных прогнозов о времени наступления первой фазы не имею, но советую поторопиться. Едва ли у нас есть больше часа.

– Наши приборы ничего не показывают! Распространение ложной информации подобного плана крайне пагубно скажется на твой карьере, капитан, – вклинился в переговоры голос какого-то слабого псиона.

– Приборы для определения штормовой активности в данном случае не актуальны, и хороший специалист должен бы об этом быть в курсе, – ответил я псиону. – Впрочем, через двадцать четыре часа можешь связаться со мной снова и высказать свои претензии ещё раз. Господа, предлагаю не терять времени зря. Его не так уж много осталось. Дальнейшее обсуждение готов вести только с пилотами, которые собираются воспользоваться безопасной зоной вокруг «Меркурия».

Следующие полчаса иначе чем срачем в эфире обозвать было невозможно. Столько грозных предупреждений от разных инстанций, угроз набить морду от отдельных пилотов и просто псионов-неадекватов я не выслушивал никогда. А потом как отрезало.

Я увидел, как волосы на голове нашего сенсора сами по себе приподнимаются, будто от заряда статического электричества, но выражение его лица говорило совершенно иное – он наконец-то почувствовал! Как и тысячи других псионов, обладающих достаточной чувствительностью. Лишь парочка наиболее глупых и слабых псионов так и продолжала бомбардировать «Меркурий» дурацкими заявлениями. Остальные уже поняли, в какой ситуации оказались, и сосредоточились на активном маневрировании, чтобы в момент, когда ударит, оказаться как можно глубже в гравитационном колодце какой-либо планеты.

Крупным кораблям, которые физически были не приспособлены для посадки, было куда сложнее. Их единственный шанс заключался в приближении к звезде на сверхблизкое расстояние. Увы, обычные методы борьбы с пси-штормом против шторма тысячелетия не работали от слова «совсем». Помочь могли лишь особые корабли, входящие в состав крупных военных флотов, которые с помощью мощнейших генераторов гравитационных полей создавали сферу искусственного штиля. На наше счастье, сильно модифицированное оборудование гравитационного туннеля «Меркурия», а также четыре мощных генератора позволяли создать вокруг него защитное поле достаточной величины, чтобы защитить себя, а также всех, кто успеет до начала шторма добраться до системы Брагос.

Занятый настройкой оборудования, я лишь краем уха отслеживал переговоры дежурного связиста, но, судя по доносящимся от него ощущениям, ситуация с каждой секундой становилась всё сложнее. До самых тугих уже дошло, что моё предупреждение ни разу не фейк, а вполне себе реальность, данная нам в ощущениях. И эти ощущения мало кому понравились.

Когда необходимые настройки оборудования были произведены, для чего нам с Марой даже пришлось переподключить несколько магистральных каналов передачи энергии, что, после того, что мы ранее уже делали с кораблём, оказалось детской задачкой, я активировал систему в новой конфигурации, и массивное тело «Меркурия» вздрогнуло. Он превратился в гвоздь, которым огромный объём пространства оказался прибит к одному месту в гравитационном поле звезды Брагос. Шляпкой гвоздя стала сфера нулевой гравитации, практически полностью отрезанная от происходящих за её пределами событий. Лишь в двух местах сферы оставались туннели, через которые космические корабли могли прибывать в спокойную гавань и уходить из неё.

Всё, что было возможно в данной ситуации, я сделал. Оставалось только ждать. И стоило лишь этой мысли возникнуть в моей голове, как по защитной сфере побежали всполохи всех цветов спектра, делая её видимой даже невооружённым взглядом. Колоссальные объёмы энергии сейчас огибали нашу защиту, частично превращаясь в излучение различных диапазонов, включая инфракрасное, рентген и гамма. Радиосвязь также приказала долго жить, как и пси-связь за несколько минут до этого. Теперь мы были полностью отрезаны от окружающего мира. Пси-шторм колоссальной силы, какой проходит в отдельном участке пространства не чаще раза в тысячу лет, начался.

* * *

Можно подумать, что для защиты от пси-шторма достаточно иметь необходимое оборудование, правильным образом настроенное, и достаточную мощность генераторов. В некотором виде это так и есть, но только не когда речь заходит о шторме тысячелетия. Эта напасть, приходящая к нам из самых глубин Пси, не позволяет о себе забыть даже тем, кто успел забраться в глубокий гравитационный колодец крупной планеты. Если обученные псионы выдерживают такие нагрузки без существенных происшествий, то обычные люди страдают сильными головными болями, обострениями хронических заболеваний и приступами паники тем сильнее, чем сильнее пси-шторм. До открытия Пси все эти явления приписывали различным магнитным бурям и вспышкам на солнце, в действительности не имея нормального объяснения происходящим событиям.

Но это относится к планетам, защищённым мощным гравитационным полем от самых ярких проявлений буйства Пси. В космосе ситуация была значительно сложнее и опаснее. Единственная возможность спастись – прижаться как можно ближе к звезде. Это сложный и опасный манёвр, ведь звёзды не только очень горячие штучки, приближаться к которым близко довольно опасно, но они ещё и очень, очень массивные, обладая колоссальной гравитацией. Чтобы просто зависнуть над звездой, требовалось либо беспощадно насиловать двигатели корабля, либо создать вокруг него зону нулевой гравитации, в которой притяжение звезды перестаёт действовать.

Подкованный в астрономии человек может ещё предложить выйти на круговую орбиту вокруг звезды, но в условиях пси-шторма это самый надёжный вариант, чтобы отправиться на свидание с предками. Лучшим выходом было создание области нулевой гравитации «штиль», так как на её границах создавался колоссальный гравитационный потенциал, который подобно крепостной стене отсекал нас от разбушевавшегося космоса.

И этого бы хватило, если бы пси-шторм был обычным. Сейчас же нам приходилось бороться за жизнь под действием нагрузок, на порядок превышающих обычные. В результате уже через несколько минут после начала шторма я полностью погрузился в работу, находясь в слиянии сразу с двумя ИскРами – Марой и Ладой, чего ранее себе не позволял, но сейчас было не до осторожности – мне требовались все вычислительные и интеллектуальные мощности, какие я только мог получить.

Сотни космических кораблей успели добраться до системы Брагос и занять выделенное им место в защищённой «Меркурием» зоне. В рубку были вызваны офицеры-связисты всех трёх смен. Штаб БДК принял на себя командование собравшейся группировкой, перераспределяя ресурсы и оказывая помощь наиболее пострадавшим кораблям, которые добрались до безопасной зоны уже после начала шторма.

На кораблях находилось много пассажиров, большая часть которых в панике начала громить свои каюты и нападать на членов экипажа, пытающихся им помочь. Это те, кто ещё имели достаточно сил, чтобы передвигаться. С каждой минутой их становилось всё меньше. Если до конца шторма доживёт больше половины пассажиров опоздавших кораблей, то это будет не худшим итогом. К счастью, у тех, кто успел раньше, ситуация была хоть и сложной, но не смертельно опасной.

Все эти события происходили для меня на периферии сознания. Я отдавал какие-то команды, которые даже выполнялись, но, хоть убей, после не смог вспомнить ни одной из них. Все ресурсы моего разума были направлены на контроль систем «Меркурия», которые из надёжного и совершенного оборудования вдруг превратились в расползающуюся по швам ветошь. В страшном сне мне не могло присниться, что я буду дистанционно, из рубки, править структуру работающих на полную мощность пси-кристаллов, не снимая с них нагрузки. Что гравитационную кузню придётся на ходу модернизировать не только для поддержания зоны штиля, но и для одновременной починки выходящих из строя магистральных энерговодов.

Я будто бы перешёл на новый уровень контроля Пси, почувствовав БДК «Меркурий» чётче и совершеннее, чем когда бы то ни было. Но тогда мне было не до оценки очередного небольшого скачка пси-способностей. Работать стало полегче? Вот и замечательно! Лишняя копеечка в копилку того, что мы таки доживём до окончания этого безумия.

Увы, облегчение было недолгим. Один за другим из бушующего пси-шторма вышли четыре корабля под управлением лучших пилотов системы Брагос. То, что из десяти добровольцев до нас добралось лишь четверо, уже многое говорило о происходящем за пределами созданной «Меркурием» тихой гавани. Впрочем, я бы не стал сразу списывать потерявшихся со счетов. Начиная с определённого уровня, пилоты становятся довольно живучей сволочью.

Информация, ради которой десяток смельчаков рискнули своей жизнью и жизнью экипажей кораблей, заставила меня стиснуть зубы до скрипа. Станция Брагос погибала! Мощнейшие гравигенераторы, стабилизирующие пространство, огромное сообщество псионов, объединившихся для защиты, гравитационное поле планеты – всё это не помогло против шторма тысячелетия. У ста миллионов жителей станции осталась последняя надежда на выживание. И имя ей – БДК «Меркурий», что умудрился выжить в ничуть не лучших условиях.

Совет капитанов Брагоса, являющийся как законодательной, так и исполнительной властью в системе, сделал всё возможное, чтобы я не смог отказаться от их настоятельной просьбы. Нет, угрожать мне они не стали, хотя и привели ряд выдержек из международных законов о спасении людей в космосе. Вместо этого они решили сыграть на моей жадности – пять миллионов кредитов, собственная секция в самом центре станции размером в несколько футбольных полей, звание почётного гражданина системы Брагос, дающее пожизненное право беспошлинной торговли, и место в Совете, дающее дипломатический и политический статус.

Но с той же эффективностью они бы могли не делать ничего. Гибель ста миллионов человек – это не то, что можно назвать лёгким грузом на совести. Тем не менее первым порывом было отказаться. Уже сейчас под моей ответственностью жизни пятнадцати тысяч пассажиров и членов экипажей укрывшихся рядом кораблей. Все они могут погибнуть, если я решу помочь станции.

– Нужен кристаллобетонный повод, чтобы отказаться от авантюры, в которую меня пытаются втянуть, – подумал я и направил все мощности ИскРа на поиск путей спасения станции.

Чем больше считал, тем яснее осознавал – шанс есть! Едва ли у меня будет больше пятидесяти процентов на успешное выполнение задуманного манёвра, но теоретически это было возможно. А потому я уже не мог сказать прибывшим своё твёрдое «нет». Ещё пару минут потратил, чтобы максимально повысить наши шансы на выживание, после чего нажал на капитанском пульте кнопку общего оповещения и сообщил:

– Внимание всем! Говорит Торен Орхис, капитан БДК «Меркурий». Станция Брагос просит нашей помощи. Я принял решение её оказать. Через пять минут мы начинаем манёвр схода с якоря и перемещения к планете. Всем включить двигатели и внимательно отслеживать траекторию движения, которую вам будут транслировать связисты «Меркурия». Заранее прошу прощения за своё решение, которое может стоить многим из нас жизни.

Не слушая ответные панические вопли, сконцентрировался на предстоящем манёвре. Двигаться придётся вслепую – все сенсоры корабля были давно ослеплены пси-штормом и после потребуют много времени на калибровку и восстановление. Права на ошибку не было. Промажем мимо планеты – и всё, не имея достаточно крепкого якоря в виде звезды или другого массивного космического тела, мы будем подхвачены штормом и унесены в дальние дали, откуда нам уже никогда не выбраться в привычный космос.

Пять минут пролетели как один миг, и вот Мара уже сформировала на голографической сфере рубки тонкую ниточку относительно безопасной траектории движения, а я отключил часть систем, что до этого удерживали «Меркурий» от дрейфа. Границы сферы «штиля» сыграли роль паруса, отбросив корабль от звезды, будто листок, сорванный с ветки штормовым ветром. Не знаю, побили ли мы при этом рекорд скорости перемещения внутри одной звёздной системы, но то, что развили колоссальную относительную скорость – несомненно.

Я прекрасно осознавал, что бороться со штормом подобной силы было бессмысленно. Всех мощностей «Меркурия» было бы недостаточно для того, чтобы просто удержаться на одном месте, но удары пси-шторма не были хаотичными, в них прослеживалась некая система, последовательность, исходя из которой можно было попробовать оседлать очередную волну, и уже она должна была донести нас прямо до цели. Понятно, движение следовало начать в один чётко высчитанный момент с миллисекундной точностью. Человеку сделать подобное крайне сложно, но в режиме слияния с ИскРами я был на такое способен, хотя малейшая ошибка стоила бы нам всего.

Как можно было описать те минуты свободного полёта в объятьях шторма? Восторг и ужас. Ужас и восторг с лёгкой примесью сожаления – не все корабли сумели или захотели присоединиться к нашему опасному перелёту. Многие посчитали задуманное невозможным и решили спасаться самостоятельно. Мне оставалось лишь пожелать им удачи.

Когда в один чётко рассчитанный момент система «якорь» снова была включена, все вздохнули с облегчением. В радиусе одной световой секунды от нас были обнаружены планета Брагос-1 и вращающаяся вокруг неё космическая станция, фонящая в пси-диапазоне эмоциями паники и безнадёжности миллионов людей, которые ещё не поняли, что помощь в лице БДК «Меркурий» и его сумасшедшего капитана уже прибыла.

Эпилог

«Изумруд», а точнее «Изумруд-Т1», тестовая версия моего нового космического корабля сверхмалого класса, аккуратно всплыл из глубины, оказавшись в обычном космосе. Все системы работали если не идеально, то близко к этому. Недаром я столько времени потратил на проектирование и подгонку самых лучших двигателей и пси-генераторов для кораблей сверхмалого класса, которые только можно купить за деньги.

Со времени завершения шторма тысячелетия прошло уже четыре месяца, но я смог только сейчас выбраться из закрутившейся круговерти событий, порождённой им.

Для станции Брагос наше появление стало манной небесной, но, ответив на приветствия, я поспешил воспользоваться теми благами, что мне были обещаны за риск. Как известно из старинной английской поговорки, оказанная услуга ничего не стоит, поэтому пять миллионов кредов были потрачены сразу и полностью на приобретение огромной партии вооружения, корабельного оборудования, пси-кристаллов, пси-активных материалов и кучи других вещей, на которые я ранее мог лишь облизываться. Всё это было доставлено на борт ещё до окончания шторма. Это я мотивировал обширными повреждениями, которые получил «Меркурий» во время перелёта.

Чтобы не лишиться полученной защиты, каботажный флот станции Брагос проявил недюжинные усилия, и всё заказанное оборудование было доставлено на борт в течение часа. В частности, техническая палуба БДК была полностью укомплектована современными станками, плавильными станциями нулевой гравитации и даже одной устаревшей и почти выработавшей ресурс звёздной кузней. Но зато ко всему этому оборудованию шёл внушительный перечень документации и программного обеспечения, позволяющий после очередной технологической итерации «Меркурия» превратить его в один большой завод полного цикла, производящий изделия любой сложности.

Одним из первых таких изделий стал «Изумруд-Т1», вобравший в себя весь мой опыт конструирования кораблей сверхмалого класса, а также результаты работы специализированных программных пакетов, работающих под прямым управлением моих ИскРов. Времени на разработку у нас было с избытком, так как последние месяцы «Меркурий» без отдыха мотался по всему сектору – к завершению шторма мы довели пси-сенсоры корабля до идеального состояния, полностью вернув им чувствительность и даже повысив её за счёт прибывшего с Брагоса оборудования.

Когда на Пси опустился полный штиль, «Меркурий» под моим управлением и с помощью ИскРов составил самую точную и подробную карту нашего сектора и прилегающих территорий. На ней были обозначены все сколько-нибудь значимые объекты, начиная с обломков потерпевших крушение кораблей, заканчивая космическими аномалиями.

Естественно, мы тут же воспользовались полученной информацией, чтобы вначале спасти как можно большее количество повреждённых штормом кораблей, экипажи которых всё ещё продолжали бороться за жизнь, а после, когда спасать уже было некого, как следует загрузили трюмы оборудованием и грузами потерпевших кораблекрушение кораблей. В деньгах там счёт уже шёл не на миллионы, а на десятки миллионов кредов. Достаточно сказать, что, благодаря снятым с огромного пассажирского лайнера системам, мы смогли довести уровень обитаемости «Меркурия» до твёрдой единицы, приравняв условия на его борту к жизни на райской планете.

После завершения эпопеи со спасением экипажей и расхищением оставшихся бесхозными товаров в трюмах погибших кораблей, оказалось, что в секторе практически не осталось больших транспортов, способных перемещать крупногабаритные грузы – кто-то попал на долгий ремонт, а кто-то и вовсе погиб. В связи с этим «Меркурий» снова оказался крайне востребован. Мы брались за срочные заказы по доставке крупногабаритных грузов, вроде перевозки целых секций космических станций, или помощи в восстановлении орбитальных верфей, срубая на этом совершенно дикие деньги. В отсутствие конкуренции могли себе позволить. Потом, конечно, набежали коллеги из других секторов, но сливки мы уже успели снять.

В результате только через четыре месяца я смог выделить время на решение загадки незнакомца в открытом космосе, совместив это с полётными испытаниями «Изумруда». Я уже исследовал то место, где патруль обнаружил тело, но, как и предполагал, ничего необычного там не нашёл. Так и вернулся бы ни с чем, если бы не подробная карта аномалий четырёхмесячной давности, на которой я смог обнаружить крошечную точку дрейфующей аномалии, которая, предположительно, могла ранее оказаться именно там, где был найден труп.

Подлетая к этой аномалии, я до последней секунды ничего не чувствовал. Лишь за мгновение до того, как кабину залил ослепительный свет, ощутил резкий укол предчувствия опасности. Увы, к этому времени что-то делать было поздно. Меч, до этого мёртвым грузом лежащий в багажном отсеке корабля, почувствовав приближение знакомой аномалии, активировался и выполнил свою основную функцию – телепортировался по заранее установленным координатам, прихватив с собой единственного человека, находящегося на борту.

Конец первой книги

Content

Константин Шаров
Пилот

Пролог

Часть 1 Первый полёт

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Часть 2 Регата

Глава 1

Глава 2

Часть 3 Лидер

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Часть 4 Шторм тысячелетия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Эпилог