А. Майкапар

Бруклинский музей Нью-Йорк

Официальный сайт музея: www.brooklynmuseum.org

Адрес музея: 200 Eastern Parkway, Бруклин.

Проезд: Метро: линия 2 или 3 до остановки «Eastern Pkwy» — «Brooklyn Museum».

На автобусах В71, В41, В48, В69 до остановки «Brooklyn Museum».

Телефон: +1 718 638 5000.

Часы работы: Понедельник — вторник: музей закрыт.

Среда, пятница, воскресенье: 11:00–18.00.

Четверг: 11:00–22.00.

Первая суббота каждого месяца (кроме сентября): 17.00–23.00.

Цены на билеты: Для взрослых — 12$, для детей до 12 лет (в сопровождении взрослых) вход бесплатный.

Для студентов и лиц старше 62 — 8$.

Информация для посетителей: На территории музея работают кафе и бар, где посетители могут пообедать и отдохнуть (внимание, в залах экспозиции запрещено употреблять еду и напитки).

Фирменный магазин музея предлагает широкий выбор сувенирной продукции.

Доступ в музей с большими сумками и зонтами запрещен.

В музее можно заказать аудиогид, воспользоваться wi-fi.

Здание музея

Бруклинский музей — один из старейших и крупнейших художественных музеев Соединенных Штатов Америки, входящий в число главных достопримечательностей Нью-Йорка. Его собрание насчитывает более полутора миллионов экспонатов, от шедевров Древнего Египта до произведений современного искусства.

Египетский зал

История музея началась в 1823, когда в Бруклине основали библиотеку с целью дать образование детям из рабочих семей. (Среди ее первых сотрудников был Уолт Уитмен, впоследствии великий американский поэт.) Размещавшаяся сначала в районе Хайтс, в 1841 она переехала в здание лицея на Вашингтон-стрит. Еще через два года лицей и библиотека объединились в Бруклинский институт, который помимо лекций стал устраивать художественные выставки.

В 1846 учреждение объявило о планах создать постоянную галерею изобразительного искусства. К 1890 руководители института решили построить грандиозное здание, чтобы разместить собрание художественных и научных раритетов. К этому времени он стал именоваться Бруклинским институтом искусств и наук. По амбициозному проекту Чарльза Фоллена Маккима (архитектурная фирма «Макким, Мид энд Уайт», одна из крупнейших и наиболее влиятельных в США на рубеже XIX–XX веков), в случае его осуществления в полном объеме, оказалось бы возведено самое грандиозное на тот момент музейное здание. Сооруженное строение в эклектичном стиле боз-ар изначально предполагалось в четыре раза крупнее размером, что не устроило городские власти, поэтому инициаторам пришлось идти на компромиссы. Но и оно впечатляет. Хотя масштабы, которые задумывались поначалу, изменились в силу того, что Бруклин в 1898 был поглощен Нью-Йорком, многое из первоначального архитектурного проекта можно увидеть и сегодня.

Новое здание и территории, относящиеся к музею, отвечали всем требованиям, предъявлявшимся к размещению накопленного к тому времени разнообразного материала, в частности художественной коллекции. Комплекс состоял из собственно Бруклинского музея, Бруклинской музыкальной академии, Бруклинского ботанического сада и Бруклинского детского музея. В сущности, отцами города он мыслился как некий эстетический центр, художественный городок — так сегодня именуют эту идею и стремятся ее воплотить в жизнь в мегаполисах. Так продолжалось до 1970, когда все названные учреждения получили статус самостоятельных, касательно административного устройства. Но идея их соседства и сотрудничества нисколько не утратилась.

Как и многие другие крупные американские музеи, Бруклинский принадлежит к типу так называемых энциклопедических. Иными словами, это не профильный музей, в котором представлено одно или несколько направлений в искусстве, а собрание произведений самых разных стран, эпох, жанров и видов искусств. «Museum with everything for everyone» («Музей всего для каждого») — таково было кредо тех, кто стоял у основания Бруклинского музея.

Собрание складывалось из пожертвованных всевозможных частных коллекций, которые сами по себе, как правило, были именно профильными, но в стенах музея, соседствуя друг с другом, охватили широкие географические и хронологические границы. Таким образом, здесь можно созерцать энциклопедически представленные явления мировой культуры. Также научное сообщество обращается к собранию в тех (весьма частых) случаях, когда необходимо отыскать какое-то недостающее звено в цепи эволюции некоего художественного явления, другие элементы которого хранятся в иных собраниях.

В музее для создания наилучшего зрительского впечатления эффектно организован экспонируемый материал, что само по себе уже искусство. Например, коллекция из 28 так называемых американских комнат — образцов роскошного интерьера в США. Самая ранняя происходит из «голландского дома» XVIII века в

Курильница. XVIII век

Бруклине. Она служила гостиной, обеденным залом, в ней же располагались спальные места. Сделав несколько шагов, можно оказаться в пышной «Мавританской курительной комнате» из дома Рокфеллера — свидетельстве элегантного стиля жизни высших слоев общества Нью-Йорка в 1880-х. Полный контраст с ней — студия многоквартирного дома по Парк-Авеню 1928–1930, оформленная в стиле ар-деко.

Музей особенно знаменит большим собранием произведений искусства Древнего Египта и египтологической библиотекой, коллекцией декоративного искусства аборигенов Америки. Богато представлено древнегреческое и римское искусство, а также искусство Ближнего Востока, Азии, Африки и островов Тихого океана.

Бруклинский музей — живой художественный организм, чутко откликающийся на запросы времени. Его деятельность отнюдь не ограничивается хранением имеющихся художественных ценностей. Эти ценности исследуются, а результаты освещаются в научных изданиях музея. Также ценности демонстрируются широкой общественности и, следовательно, предстают на многочисленных тематических временных выставках. Экспозиции сопровождаются публикацией каталогов, таким образом, сокровища музея становятся доступными для широкого изучения.

Музеем разработано множество образовательных программ, рассчитанных на разные возрастные категории и степень подготовленности зрителя. Здесь созданы все условия для того, чтобы удовольствие от посещения получили и взрослые, и дети. Политика музея направлена на максимальное объединение различных видов искусств. Совершенно органично в его деятельность входит организация концертов, часто связанных темой с изобразительным искусством.

В золе музея

Искусство Египта

Женская фигура. Около 3500–3400 до н. э.

Рельеф Итвеша. Около 2475–2345 до н. э. Известняк. 43,2x14x76,2

Этот прямоугольной формы фрагмент рельефа некогда украшал одну из гробниц в Саккаре, знаменитом месте древнеегипетских пирамид. На нем строго в профиль изображен похороненный там человек. Однозначность (если не сказать, жесткость) ракурса — характерная черта древнеегипетского портретного искусства. Пространство вокруг головы заполнено иероглифами.

Памятник относится к эпохе Древнего царства (начало XXVIII — середина XXIII века до н. э.). Она, согласно периодизации Манефона — автора истории Египта на греческом языке, жившего в III веке до н. э., длилась более пятисот лет и охватывала правления III, IV, V и VI династий фараонов.

Среди многих видов древнеегипетского искусства барельеф занимал одно из центральных мест. Сохранившиеся памятники имеют исключительное значение, поскольку наряду с изображением реально существовавших личностей (как в данном случае) традиционно заключают в себе тексты (иероглифы на рельефе в очень хорошей сохранности), позволяющие составить суждения о жизни людей того времени. Искусство скульпторов, создававших такие рельефы, достигло высочайшего мастерства ко времени изготовления данного и в местности, откуда он происходит.

Статуя Никара и его семьи. Около 2455–2350 до н. э. Известняк, раскраска. 43,2x14x76,2

Древнеегипетское искусство знает много семейных скульптурных портретов, для сравнения можно привести очень близкую по времени парную статую Птаххенуви и его жены (том 24, Бостонский музей изящных искусств, с. 10). Данная композиция, как и другие подобные, полно передает духовное единство семейства. Знакомство с большим числом таких портретов позволяет сделать широкие выводы о семье и ее устоях в Древнем Египте. В том, что перед зрителем именно семья, не может быть сомнения: в середине восседает ее глава, с обеих сторон от него стоят жена (по левую руку) и сын. У каждого на голове в соответствии с традицией того времени — парик. Игривый жест мальчика (палец, приложенный ко рту) указывает, что он еще совсем маленький.

В Древнем Египте скульптурные изображения раскрашивали. В данном случае цветовое оформление сохранилось, хотя, как правило, оно не доходит до нашего времени. Никар предстает выкрашенным красной охрой. Это указывает на его загар, а следовательно, — на физический труд как род занятий. Жена белее, потому что занимается домашним хозяйством. Примечательна идентичность фасона платья на героинях этой и бостонской статуэток. Зритель познает традиции эпохи, а через подобные детали проникает в менталитет людей, живших тысячелетия назад.

Статуэтка фараона Пепи I с соколом (бог Гор). Около 2338–2298 до н. э. Алебастр. 26, 5x15,7

Фараон Пепи I (тронное имя Мерира — «Возлюбленный Ра»), сын Тети, принадлежал к VI династии фараонов Древнего царства. Он правил около 50 лет, с начала 2330-х до начала 2280-х до н. э. Очевидно, великий Гор — бог неба, царственности и солнца — защищал и охранял властителя. Об этом свидетельствует бруклинская статуэтка, изображающая Пепи I на троне: сокол, олицетворение Гора, сидит у него за плечами на спинке царского места. Древнеегипетского фараона представляли воплощением бога. Надпись на базе изваяния уточняет, что оно было создано по случаю первого празднества «Сед».

В музее хранится еще одна статуэтка Пепи I, он показан совершающим обряд жертвоприношения вином: коленопреклоненным в молитвенной позе, держа в обеих руках шарообразные вазы с подношениями богам. Учитывая изображения этого фараона, хранящиеся в Каирском музее, можно констатировать, что он необычайно полно представлен в древнеегипетской пластике, причем памятниками исключительного художественного значения.

Блюдо в форме связанного дикого горного осла. Около 1539–1292 до н. э. Стеатит. 11, 2хЗ,2х17,4

Примечательна датировка этого памятника мелкой древнеегипетской пластики: по мнению историков, он мог появиться в любой момент на протяжении примерно 250 лет! Иными словами, в течение столь длительного времени в этом стиле искусства не происходило заметных изменений, которые могли бы ограничить создание представленного произведения более узкими рамками. Отсюда можно предположить, что формы искусства были столь же устойчивыми, как и формы жизни, родившие их. Древнеегипетские произведения других жанров подтверждают эти выводы.

Данное блюдо сделано из стеатита — камня, известного в Египте с незапамятных времен и широко использовавшегося в мелкой пластике. В силу некоторых своих тактильных особенностей он именовался также «мыльным», «ледяным», «восковым». Камень настолько гладкий, что кажется жирным.

Касательно непосредственно бруклинского произведения, это замечательный пример декоративно-прикладного искусства, обладающий большой эстетической ценностью. В блюде нашла выражение фантазия мастера, и нужно полагать — опять-таки из хронологии, — что такого рода образцы отнюдь не были единичными. Сегодня, на очередном витке спирали исторического развития, эти произведения смотрятся весьма современно и актуально. Вероятно, многие современные дизайнеры завидуют изобретательности древнеегипетского мастера.

Бюст богини Сехмет. Около 1390–1352 до н. э. Гранит. 99x50,5x39,5

Данная скульптура относится к эпохе Нового царства, к XVIII династии фараонов. Сехмет — богиня войны и палящего солнца. Во время боя она всегда была на стороне фараона, стояла с ним рядом. По древнеегипетской мифологии, имя богини, означающее «Могущественная», происходит от истории страшной ярости Сехмет, когда отец, бог солнца Ра, послал ее на землю, чтобы уничтожить человечество за заговор против него. В позднем мифе об истреблении непокорных Сехмет в качестве ока Ра наслаждалась избиением людей. Только пролитое на землю богами красное вино, на которое она набросилась, приняв за кровь, и опьянела, заставило ее прекратить резню. Хотя Сехмет приносила смерть и болезнь, египтяне приписывали ей целительные способности, и она стала покровительницей врачей. Ее жрицы были самыми ранними известными ветеринарами.

Бруклинское изваяние — из числа более 600 гранитных статуй льва с головой женщины-богини, установленных Аменхотепом III в его усыпальнице и храме Мут в Карнаке. Многие из них до сих пор остаются на своем месте. Изображавшаяся как в стоячем, так и в сидячем положении, Сехмет всегда имела над головой диск, символ солнца (на данной скульптуре утраченный). Цветок папируса, видимый под грудью, свидетельствует о том, что богиня была показана стоящей прямо и держащей в левой руке растение, в правой — знак анха. Как иероглиф он означал «жизнь», как символ указывал на нечто божественное, то есть на жизнь вечную.

Солдаты в колеснице. Около 1352–1336 до н. э. Известняк. 53,5x22,8x3,2

Данный рельеф происходит из Амарны — поселения на восточном берегу реки Нил, в 287 км к югу от Каира. Здесь находятся руины города Ахетатон («Горизонт Атона»), построенного фараоном XVIII династии Аменхотепом IV (примерно 1364–1347 до н. э.), принявшим имя Эхнатон, как новая столица, которая, по его замыслу, должна была затмить Фивы и Мемфис. По названию этой местности сегодня в египтологии употребляются термины «Период Амарны» или «Амарнское искусство», относящиеся к периоду правления названного фараона.

Творившие здесь скульпторы для передачи движения разработали особый способ трактовки пространства, который виден на этом рельефе, изображающем колесницу, запряженную парой лошадей. Помимо высоко поднятых ног животных, традиционного для древнеегипетских художников приема передачи галопа, мастер оставил незаполненной всю левую часть плиты, дабы внушить зрителю представление о скорости скачки (колесница моментально преодолеет расстояние, это инстинктивно чувствуется).

Амарнские резчики рельефов, как и исполнивший данный, кажется, испытывали удовольствие, вводя в арсенал выразительных средств новые приемы: в отличие от подобных изображений предыдущих эпох, когда животное представало строго в профиль, здесь лошадь повернула голову к зрителю. В искусстве, утверждавшем свои принципы на столетия, такая «вольность» равносильна революции.

Рельеф с беседующими мужчинами. Около 1352–1336 до н. э. Известняк. 21x29,5

Данный рельеф, как и предыдущий, датируется концом XVIII династии, Новое царство, период Амарны. Одежда и палицы в руках мужчин идентифицируют их как охранников или полицейских. Герои что-то оживленно обсуждают. Скульптор мастерски воспроизводит жесты. Кажется, каждый пытается настоять на своем.

Древнеегипетский рельеф — в высшей степени своеобразная область изобразительного искусства. Он сохранял значение на протяжении всей истории государства. При всем разнообразии сюжетов рельеф оставался неизменным в течение столетий, можно говорить о его канонических принципах. Изображения встречались на бытовых и культовых предметах, погребальных стелах, но особенно часто — на стенах храмов и гробниц. Рельеф, украшавший поверхность, не должен был разрушать ее фактуру, в связи с этим высота древнеегипетского рельефа очень невелика, иногда меньше одного миллиметра. Перспектива и пространственные планы отсутствуют, ракурсы в изображении фигур не используются. Групповые сцены всегда разворачиваются в одну линию по типу фриза: таких поясов обычно несколько. Плоский силуэт рисунка подчеркнут обобщенным контуром, близким к геометризованному. Роспись по рельефу покрывает ровным слоем его участки, при этом традиция использования чистых контрастных цветов долгие века оставалась незыблемой.

Статуэтка стоящего фараона (Эхнатон(?)). Около 1352–1336. Известняк, раскраска, следы золотого листа. 21,3x4,8

Данная миниатюрная статуэтка, как полагают исследователи, изображает фараона Эхнатона и относится к концу XVIII династии (Новое царство, эпоха Амарны). Это период создания удивительных шедевров, оказавших влияние на дальнейшее развитие египетского искусства, среди которых особого упоминания требуют скульптурные портреты Эхнатона и Нефертити из мастерской Тутмоса Младшего.

Бруклинская скульптура — замечательный образец мелкой пластики эпохи Амарны. Это искусство поражает зрителя реализмом и выразительностью, красотой цветов и форм. Многие века существовала неизменная традиция раскраски статуй: мужские фигуры окрашивали в кирпично-красный цвет, женские — в желтый.

Стела Анхоркави. Около 1184–1153 до н. э. Известняк. 42,8x30x7,7

В верхнем регистре этой стелы бог солнца Ра сидит в лодке, которая пересекает небо с востока на запад. Текст вокруг него представляет собой гимн заходящему солнцу. Стела, как можно предположить, была установлена внутри небольшой пирамиды на вершине находившейся в ней гробницы некоего человека по имени Анхоркави.

Надписи и изображение призваны помочь умершему в его стремлении к слиянию с богом солнца в загробной жизни. В нижнем регистре Анхоркави преклонил колено. Эта поза в системе древнеегипетской символики — знак обожания. У него на голове — традиционный парик. В древнеегипетских текстах и росписях главной темой проходит мысль о том, что жизнь и смерть взаимосвязаны. Жизнь порождает смерть и наоборот. Олицетворением этого являются два главных бога пантеона — солнечный Ра, бог живой, спускающийся в преисподнюю, и бог мертвых Осирис, который умирает и воскресает.

Стела восхищает изысканностью линий, в частности, вероподобным облачением Анхоркави. Известные попытки реконструировать одежды, опираясь на их изображения, неизменно вызывали восхищение древней модой.

Большая ушебти Тахарки. Около 690–664 до н. э. Анкерид. 40x12,7x8,9

Ушебти — специальные фигурки, изображающие человека, как правило, со скрещенными на груди руками либо с какими-нибудь орудиями труда. Они были необходимы, чтобы, согласно верованиям древних египтян, было кому выполнять для хозяина различные работы в загробном мире. Персонажами этих изображений, таким образом, чаще всего были слуги. Но иногда в жанре ушебти представали сами вельможи, как в данном случае. Изготовлялись статуэтки обычно из дерева или мягкого камня — алебастра и стеатита. Размеры этих изваяний совсем невелики — в сравнении с другими подобными фигурками бруклинская может считаться большой, что отражено в ее музейном названии. Некоторые усыпальницы, особенно фараонов, по данным археологов, хранят порой несколько сотен таких статуэток. Считалось, что в усыпальнице их должно быть 365, по одной на каждый день года. Но на самом деле такого полного комплекта сейчас не найти. Крупные мировые собрания древнеегипетского искусства имеют в своих фондах множество образцов ушебти.

Бруклинская фигурка изображает Тахарку — фараона XXV (эфиопской или нубийской) династии. Его облик вполне традиционен. Пространные тексты, как правило, украшающие подобные скульптуры и бруклинскую, в частности, заимствованы из 6 главы Книги мертвых.

Птолемей II. До III века до н. э. Известняк. 44,5x34,9x19,1

Египетские правители Птолемеи были македонско-греческого происхождения. В силу этого они изображались и как фараоны, и как цари и царицы греко-эллинистической цивилизации. Бруклинский бюст представляет именно египетский тип, и в таком случае это, возможно, как считают историки, Птолемей II (285/282-246 до н. э.). Голова царя еще украшена клафтом — полосатым платком со спускающимися на плечи концами. У правителя было прозвище Филадельф («Любящий сестру»): влюбившись в Арсиною, свою родную сестру, он женился на ней, совершив то, что у македонцев ни в коем случае не позволялось, но было в обычае у египтян, над которыми Птолемей II властвовал.

Зная многовековую установку древнеегипетских скульпторов добиваться максимального портретного сходства с моделью, можно предположить, что и в данном случае зритель имеет вполне достоверное представление о правителе. С эстетической точки зрения этот портрет восхищает передачей удивительной улыбки царя. Кажется, охарактеризовать ее так же трудно, как улыбку Моны Лизы Леонардо да Винчи.

Искусство исламского Востока

Восьмиугольная плитка с изображением павлина на ветвях декоративной сливы. XVI век

Кувшин с надписью в форме человеческих голов и знаками зодиакаю Конец XII — начало XIII века. Сплав меди, гравировка, инкрустация, накладное серебро. Высота -14

Как и многие образцы прикладного искусства мусульманского мира, этот кувшин восхищает изысканностью формы и филигранностью выгравированного на нем рисунка. Надписи на горлышке и основании емкости сделаны шрифтом насх, ставшим основным в арабском языке. В искусстве каллиграфии это стиль беглого курсивного письма с легкими, размашистыми штрихами как бы летящих букв. В эпоху, когда был создан кувшин, скоропись насх встречается на многих изделиях — керамике, вышитых тканях, изразцах, предметах из металла. Чаще всего используются фразы с пожеланиями добра, удачи, сонеты восточных поэтов — рабай. Особенности художественного мышления в мусульманском искусстве сделали возможным превращение письма насх в эпиграфический орнамент — использование букв для построения изысканных переплетений вне текстового смысла.

В данном случае буквы венчаются изображением человеческой головы, тогда как их низ оформлен в виде ног. Таким образом, вся надпись символизирует человека. Она читается: «Слава, успех, власть, безопасность, счастье, забота, и долгих лет жизни владельцу». Строка в нижней части кувшина — вариант верхней: «Слава, успех, власть, счастье, безопасность, заступничество, и долгих лет жизни владельцу».

Верхняя часть кувшина для воды (хабба)ю Конец XII-начало XIII века. Фаянс. 29, 2x34,3

Этот замечательный предмет исламского прикладного искусства — верхняя часть так называемого хабба (хибба), сосуда для воды. Культ воды и сосудов для ее переноса и хранения в исламской культуре восходит к древнейшим традициям Востока. Ал-Кушайри (986-1072), хорасанский богослов, автор классического трактата «Послание о суфийском знании» выразительно писал: «Хубб (любовь) — производная от хибб (сосуд для воды), потому что он объемлет воду, и, когда он полон, здесь нет места для чего-то еще. Точно так же и в сердце, исполненном любви, нет места ни для чего, кроме возлюбленной».

Неглазурованные керамические сосуды использовались для охлаждения воды. Это их свойство было хорошо известно еще в месопотамской культуре, иными словами, такие емкости применялись с доисламских времен. Дошедшие до нас памятники являются невероятной редкостью, поскольку эти предметы созданы из очень хрупкого материала, и впору не сожалеть об утрате их фрагментов, как в данном случае, а радоваться тому, что сохранилось. Хаббы различаются по степени отделки и разнообразия орнамента. Данный искусно украшен изображением правителя, восседающего на ковре, его окружают вооруженные слуги и гарпии — мифические птицы с женскими головами, их хвосты венчают головы драконов. Фон этой сцене создают переплетения ветвей лозы и фантастические птицы. Подобный тип украшения характерен для многих памятников придворного искусства исламского мира в период Средневековья и встречается как в архитектурном декоре, так и в живописи.

Мухаммад Заман (активен 1649–1704) Голубой ирисю XVII век. Бумага, акварель, чернила, позолота. 33,2x21,3

Мухаммад Заман — крупнейший представитель так называемого европейского стиля в персидской живописи второй половины XVII века. Особенностью его манеры является ассимиляция достижений европейских мастеров своего времени, это очевидно как в технике, так и в выборе сюжетов. Даты рождения и смерти художника неизвестны. Отсутствие сведений о жизни Замана породило ряд легенд, в частности, что он уехал в Италию, сменил веру и вернулся на родину скорее европейцем, чем персом. Однако в результате последних исследований установлено, что автор Италию не посещал. Европейские сюжеты в его искусстве — плод знакомства с голландскими гравюрами. Творчество художника делится на две тематические части: работы на персидские сюжеты и копии с европейских произведений, среди которых — «Святая Троица», «Венера и купидон». Тема бруклинского рисунка нетипична для персидского искусства XVII столетия. Произведение невольно заставляет вспомнить А. Дюрера и сопоставить данный «Ирис» с его рисунками этого цветка, хранящимися в бременском Художественном музее и мадридском Эскориале.

Мухаммад Хасан (активен 1808–1840) Принц Яхьяю Около 1830. Холст, масло. 170,2x88,9

Иранский принц Яхья родился в? 817 и был сорок третьим сыном каджарского правителя Фатх Али Шаха. В возрасте пяти лет (!) он был назначен губернатором провинции Гилян (область страны на юго-западном побережье Каспийского моря). На картине имя князя и его титул даны в картуше (декоративной рамке для надписей) в левом верхнем углу. Инкрустированные часы, лежащие на ковре, символизируют, что принц стал правителем «в добрый час» — благоприятное время, вычисленное придворными астрологами. Герой выглядит очень импозантно. Произведение не датировано, однако, поскольку Яхья изображен безбородым, с розовыми щеками и ему на вид 16–18 лет, оно могло быть написано в 1830-х. На принце корона с драгоценными украшениями, соответствующая его сану, на груди — орден Льва и Солнца. Это, безусловно, официальный портрет, какие обычно украшали дворцы. Они размещались в специальных высоких нишах над уровнем глаз посетителей, что подчеркивало высокий статус изображенного.

Литая плитка (изразец) Иран Середина XIX века. Керамика. 34,9x3x29,8

Эта плитка изображает четырех вельмож из окружения Насера ад-Дина (1831–1896), шаха из династии Каджаров, правившего 47 лет. Они стоят, готовые исполнить любое приказание правителя, в позе, предписанной придворным ритуалом того времени — руки сложены на поясе.

Подобные керамические плитки использовались для украшения помещений дворца или княжеского особняка. Бруклинский образец этого искусства свидетельствует о высоком уровне искусства мастеров керамики, достигнутом в каджарский период. Фигуры выполнены в технике гризайли, в которой используются исключительно оттенки черного, белого и серого. Герои «парят» на кобальтово-синем фоне с богатым цветочным орнаментом.

Аббас аль-Мусави (годы жизни неизвестны) Битва при Кербелею Конец XIX-начало XX века. Холст, масло. 182,9x299,7

Данная картина повествует о мученической смерти имама Хусейна, внука пророка Мухаммеда и третьего имама — лидера мусульман-шиитов. Он был убит воинами халифа Язида I в пустыне Кербела в Центральном Ираке в 680. Имевшие численное превосходство солдаты Язида I заблокировали все подступы к Евфрату и таким образом лишили воинов Хусейна запасов воды. После этого они всего за день перебили обессиливших от жажды людей. Хотя существуют определенные разногласия: одни историки утверждают — схватка длилась три дня, тогда как другие говорят, что все воины были убиты за один день. Не допустив имама к воде, Язид показал себя необыкновенно жестоким человеком. Этот бой породил непреодолимую вражду между мусульманами-шиитами и суннитами.

В центре полотна — сводный брат Хусейна Аббас на белом коне, он пронзает мечом солдата Язида. Отдельные сцены, связанные с муками, которые перенесли имам и его соратники до и во время битвы, показаны в меньших по масштабам эпизодах слева. Справа Хусейн со своими спутниками изображены в раю, тогда как их противники — в аду.

Эта и подобные имеющиеся в музее картины демонстрируют, как такой монументальный жанр, как батальная сцена, предназначавшийся для двора, переосмысливался применительно к вкусам широкого зрителя конца XIX — начала XX века. Полотна использовались в качестве декораций для представлений, которыми отмечается годовщина сражения: их сворачивали в рулон и переносили из селения в селение, где рассказчик, повествуя о битве, показывал ее эпизоды на холсте. Картинами украшали кофейни, отсюда название — «кофейная живопись».

Искусство Азии

Жеребец. Середина XIX века

Фигуры всадников на лошадях 581–618. Фаянс, следы пигмента. 24,8x9,5

Глиняные скульптурки конных солдат составляли «почетный караул» в китайских гробницах, по крайней мере, с III века до н. э. В усыпальницах знати такие фигурки стояли в небольших камерах с обеих сторон гроба в ожидании своей очереди услужить умершему. Изваяния часто раскрашивались, и бруклинские, датирующиеся эпохой династии Суй, до сих пор хранят следы краски.

Л. Н. Гумилев охарактеризовал подобные статуэтки из погребения одного китайского вельможи (их боевая одежда состояла из головного убора и панциря): «Воины одеты в халат с высоким, доходящим до подбородка воротником. ‹…› Халат доходит до половины голени и застегивается на правую сторону, так что левая пола оказывается сверху. Поверх халата надет панцирь из металлических пластин, отороченный коричнево-красной каймой. Панцирь доходит до колен, подпоясан узким поясом, рукава короткие, выше локтей. ‹…› Лошади не взнузданы, что указывает на их хорошую выучку; грива подстрижена. Все это создает впечатление хорошо натренированного и подготовленного кавалерийского коня, которого любят и на которого надеются в трудные минуты». Примечательно сходство назначения этих фигурок с древнеегипетскими ушебти, создававшимися за 10ОО лет до китайских.

Кувшин с головой феникса. X век. Керамика, горячий обжиг, полупрозрачная глазурь. Высота — 37

Этот кувшин — великолепный образец китайской сине-белой керамики, для создания которой при обжиге применялся сильный огонь (высокая температура). Страна была родиной данной техники. Необычайно выразительна голова феникса на представленном изделии: она чудесно очерчена, и у нее воистину свирепый вид.

Об этой сказочной птице античные авторы (Геродот, Овидий, Полибий Старший и другие) дают различные свидетельства. Она прожила до глубокой старости — некоторые утверждают, что пятьсот лет — и, в конце концов, сожгла себя на алтарном костре, превратившись в пепел, из которого возник новый, молодой феникс. Символический акт самосожжения и затем воскресения — это то, что сближало судьбу птицы с техникой керамики.

Самые ранние подобные емкости с головой феникса или василиска датируются эпохой династии Тан (618–907). Примером для таких керамических изделий служили кувшины с фениксом из золота и серебра, импортировавшиеся в Китай из Сасанидской Персии. Морская торговля между Китаем и Юго-Восточной Азией на Филиппинах и островах современной Индонезии значительно расширилась в начале династии Сун (конец X века), и много подобных предметов было экспортировано в этот регион. Образ феникса, встречающийся в европейском аллегорическом натюрморте, возник из знакомства художников с китайскими образцами.

Закрытый погребальный сосуд 960-1127. Керамика, горячий обжиг. 30x17,4

Эта ваза для отправления погребальных обрядов заставляет задуматься над проблемой взаимопроникновения разных культур. Будучи китайской по происхождению, она свидетельствует об ассимиляции некитайских мотивов, в частности, о влиянии буддийской религии. Орнамент представляет собой узор из резных лепестков лотоса — характерный мотив индийского искусства. Точное предназначение изделия неизвестно. Высказывалось предположение, что в подобной емкости могли делаться хлебные приношения: сосуды с их следами обнаружены в захоронениях эпохи династии Сун на юге Китая. Форма вазы с «носиками» на «плечах» может происходить от более древних погребальных сосудов в форме стебля бамбука с выступающими по бокам побегами.

Ваза для вина с изображением Восьми Бессмертных 1271–1368. Керамика, горячий обжиг. 25,4x27,8x29,5

Представленная замечательная керамическая ваза создана в эпоху династии Юань, как раз в то время, когда сложился культ Восьми Бессмертных. Это святые даосского пантеона, трое из них были историческими персонажами, имена остальных встречаются только в сказках и песнях. Это мужчины и женщины, старые и молодые, гражданские лица и военные, богатые и бедные. В Китае выражение «Восемь Бессмертных» означает пожелание счастья. Число восемь считается счастливым; отсюда почитание восьми человек или предметов. На бруклинской вазе все святые даны как своего рода воинство (это обычно делается, когда для изображения выбирается соответствующая тема). Каждого можно идентифицировать по его традиционному атрибуту.

Эта ваза, кажется, должна была предназначаться для храма как священный сосуд, тогда понятен ее столь высокий художественный уровень. В действительности она создана как предмет обихода. В этом случае ее эстетика вызывает еще большее восхищение.

Бутыль-ваза паломников. XVII век. Перегородочная эмаль, медный сплав. 26x17

Форма бутыли-колбы всегда и везде была популярной у паломников. Бруклинская ваза необычайно изысканно украшена изображениями граната, персиков и других китайских символов процветания и долголетия. В ней отразились и иностранные влияния, в частности техника клуазоне (перегородочная эмаль), усвоенная во времена династии Мин (1368–1644). Она подразумевает изготовление рисунка посредством металлической формы (перегородок) и заливки ее разноцветной эмалью. Техника существовала еще в Византийской империи и в X–XI столетиях распространилась в Китае. К моменту создания этой вазы (конец названной династии) искусство местных мастеров достигло наивысшего уровня.

Утамаро Китагава (1753–1806) Какиномото-но Хитомаро (Утраченный титульный картуш: Детская пародия на шесть бессмертных поэтов) 1804. Гравюра. 37x25,3

Художник Утамаро Китагава — один из крупнейших мастеров укиё-э (гравюры на дереве), во многом определивший черты японской классической гравюры периода ее расцвета в конце XVIII столетия. В Бруклинском музее хранятся 24 его работы. В середине XIX века творчество Китагавы стало известно в Европе. Оно оказало влияние на искусство французских импрессионистов, постимпрессионистов, кубистов, называемое японизмом.

Создание укиё-э было трудоемким процессом, требовавшим сотрудничества трех мастеров — художника, резчика и печатника. Первый тушью делал на тонкой бумаге прототип гравюры, второй приклеивал этот рисунок лицевой стороной на доску и вырезал из нее области, где бумага была белой, получая таким образом первую печатную форму (при этом сам рисунок уничтожался). Следующий этап — изготовление оттисков. Резчик выполнял необходимое количество (иногда до трех десятков) печатных форм, каждая из которых соответствовала одному цвету. После за дело брался печатник. Он наносил краску на получившийся набор форм и на влажной рисовой бумаге вручную печатал гравюру.

На данной изображен Какиномото-но Хитомаро — величайший японский поэт (конец VII — начало VIII века). Он возглавляет список Тридцати шести бессмертных поэтов, составленный в стране еще в Средние века.

Утагава (Андо) Хиросигэ (1797–1858) Сова на сосновой ветке. Около 1833. Цветная гравюра на дереве. 37,3x12,9

Японский художник Утагава Хиросигэ — один из последних великих представителей традиции укиё-э. Сложность техники создания такой гравюры заставляла мастера в каждый период творчества ограничиваться одной-двумя тематическими сферами, чтобы в них добиться совершенства. Сначала у Хиросигэ это были образы женщин и актеров, в? 831 он сделал резкий поворот — увлекся пейзажем (цикл гравюр «Знаменитые виды восточной столицы»), художник полностью сосредоточил внимание на нем и жанре катёга («Цветы и птицы»). Гравюры он группировал в серии, объединяя в большие тематические циклы.

Жанр «Цветы и птицы» получил широкое распространение в Японии в XVI веке. До этого времени (примерно с IX столетия) он являлся составной частью старинного жанра «Цветы, птицы, ветер и луна», в котором Хиросигэ много работал. Свое кредо художник сформулировал так: «Если имеешь дело с поэтическим сюжетом, не раскрывай его подробно, лучше оставь его значение не высказанным до конца. Белая поверхность — также часть изображения. Оставляй белое пространство и заполняй его значительным молчанием».

Утагава (Андо) Хиросигэ (1797–1858) Мост Суйдобаси в местности Суругадай (№48 из серии «Сто знаменитых видов Эдо») 1857. Цветная гравюра на дереве. 36,2x23,5

На данной гравюре, входящей в цикл «Сто знаменитых видов Эдо», — последнее выдающееся художественное творение Хиросигэ, видны река Кандагава и мост Суйдобаси. На заднем плане возвышается гора Фудзи. Если бы не три огромных стяга с карпами, этот пейзаж мог бы быть классическим изображением поселения самураев Эдо (современный Токио). Они, однако, указывают, что художник запечатлел момент праздника, для которого образ этой рыбы имел важное значение. Праздник мальчиков много столетий отмечается в Японии 5 мая. И его символ — карп-дракон. По традиции в этот день у каждого дома, где в семье есть мальчики, на высоких шестах вывешиваются бумажные или матерчатые изображения карпов — кои-нобори. В представлении японцев карп — мужественная, неукротимая и жизнестойкая рыба. Легенда гласит, что когда карп поднялся по реке против сильного течения и преодолел водопад, называвшийся «Драконовый водоворот», то превратился в дракона и вознесся на небо. Поэтому кои-нобори — это пожелание мальчикам вырасти в прекрасных мужчин и легко справляться со всеми трудностями. Размеры рисунков зависят от возраста детей (доходят до 10 метров).

Утагава Ёситаки (1841–1899) Актер осакского театра кабуки Гэнносукэ III. Около I860. Цветная гравюра на дереве, серебро, медь. 24,3x18,7

Утагава Ёситаки — японский художник, прославившийся своими гравюрами, запечатлевшими актеров и сцены театра кабуки. Его работы с такими эпизодами исчисляются сотнями. Они могут служить визуальной летописью этого театра второй половины XIX века, а также дают полное представление о его эстетике, декорациях и костюмах, отличающихся поразительной оригинальностью и красочностью. В начале периода Эдо (1603–1868) центрами искусства кабуки были Эдо (Токио) и Нанива (Осака). Актерская профессия в них передавалась по наследству из поколения в поколение, поэтому артисты одной династии известны под номерами. На этой гравюре представлен актер третьего поколения династии Гэнносукэ из театра в Осаке. (В то время женские роли исполняли мужчины.)

Зародившийся из привезенного в Японию буддийского танца («Танец возглашения») и обогащенный национальными элементами, театр кабуки в начале XVII века стал уникальным явлением культуры Страны восходящего солнца. В нем совмещаются различные традиционные танцы, народные баллады, стихотворные импровизации и другие элементы. Слово «кабуки» состоит из трех китайских иероглифов, означающих «искусство пения и танца».

Искусство Африки

Мужская и женская фигуры на лошадях. До 1922

Мать и дитя XIX век. Дерево, сплав меди. 35,6x8,6x8,9

Эта утонченная фигурка, символизирующая материнство, считается одним из шедевров африканского искусства. Она — творение мастера из Конго, яркий образец культуры провинции Лулуа. Здесь умельцы в основном создают резные шедевры из дерева. Фигурки имеют определенную культовую или магическую функцию. Как правило, они изображают предков или духов, а резчик нередко бывает одновременно колдуном или знахарем. Чаще всего он исходит из положения, что важнейшее значение в образе человека имеет голова, в частности лицо, могущее приобрести огромную экспрессивную выразительность. Поэтому творец с наивной прямолинейностью концентрирует внимание на голове, изображая ее очень большой. Ему обычно приходится иметь дело с цилиндрическим куском дерева. Мастер чувствует полнейшую пластическую свободу и не испытывает затруднения, если предстоит вырезать вертикальное изображение человека. Бруклинская скульптура — замечательный образец этого искусства.

Бисерная корона (аде) Ониягбо Обасоро Аловолоду, царя Икеры. Конец XIX века. Нить, бисер, плетение. 95,9x24,1

Вышитая бисером корона является высшим символом царства Йоруба. Йоруба — народ, живущий на западе и юго-западе Нигерии, в Дагомее, где его называют нага или анага, и в незначительном числе — в Того. Данная корона первоначально была сделана для Ониягбо Обасоро Аловолоду, вождя (царя) Икеры (одного из городов Нигерии), правившего 1890–1928. Все известные короны этого племени имеют некоторые общие черты, такие как изображение птицы окин, считающейся царской, она венчает изделие, и лика Одудувы — бога-творца, ставшего первым царем Ифе, древней столицы Йорубы. Традиционно вождь племени может иметь одну или несколько корон, и у каждой из них есть свои отличительные особенности.

Так, на бруклинском венце два всадника символизируют статус вождя и, вполне вероятно, его военные доблести, но лошадь сама по себе в преставлении йоруба также ассоциируется с духовностью. Бисерная вуаль, закрывающая лицо правителя, служит двойной цели: во-первых, скрывает его от любопытных взглядов, во-вторых, предохраняет тех, кто на него смотрит, от ослепительного сияния царственного лика, считающегося божественным.

Резное блюдо для пальмовых орехов. Конец XIX века. Дерево, краска. Высота — 16, диаметр — 19,5

В Нигерии большое значение приобрел культ Ифы — бога пальмовых орехов, применявшихся при гадании. Данное блюдо предназначено для них. Жрецы Ифы, проводившие обряды, пользовались у местного населения непререкаемым авторитетом. Без их совета, выуженного из-под скорлупы ореха, суеверные йоруба не могли и шагу ступить.

Диск блюда, украшенный орнаментом из треугольников, лежит на четырех полихромных фигурах. Специалисты Бруклинского музея считают, что они коленопреклоненные. Две женские по традиции изображены с обнаженным торсом, две мужские — в рубашках.

Существуют еще несколько подобных изделий в разных собраниях, в частности в музее Метрополитен (Нью-Йорк) и Кливлендском музее искусств. Там блюда держатся на голове матери, стоящей на коленях, за ее спиной — ребенок. Они получили название «Мать и дитя».

Маска-шлем. Конец XIX-начало XX века. Древесная кора, кожа, слоновая кость, волос, бисер, ткань, овечья шерсть. 49x41x36

У жителей племени Куба (Демократическая Республика Конго, провинция Лулуа) маска-шлем, как считается, является отражением духов природы, которые выступают в качестве посредников между царем и простыми смертными. Известно более двадцати различных типов масок, предназначенных для мужчин. Примечательно, что каждая имеет имя, свой танец и ритуал. Данная довольно сложна по технике изготовления. В ней использовано множество разных материалов. Нос и уши вырезаны из дерева, белая борода создана из шерсти с груди овец.

Бруклинская маска — одна из наиболее важных для понимания искусства африканской маски. Она символизирует основателя рода, чьими потомками считают себя представители названного племени. Маска могла использоваться в так называемых обрядах инициации, то есть посвящения молодежи, достигшей половой зрелости, в полноправные члены общества.

Женская маска. Конец XIX-начало XX века. Дерево, краска. 48,3x29,2x29,2

В отделе музея, хранящем произведения африканских мастеров, имеются шесть работ, происходящих из провинции Танганьика Демократической Республики Конго. Они дают более полное представление о художественной традиции этого региона, чем другие подобные собрания. Бруклинская маска — из мест, где проживает племя Сонгхей. Для них характерны прорезание в дереве геометрических узоров, а затем их раскраска.

Большинство масок, как и данная, сделано из мягких пород древесины, что объясняется естественным требованием к материалу — быть податливым. Это в значительной степени сокращает время работы, экономит силы и обеспечивает резчику быстрейшее воплощение его замысла. Учитывая, что свежесрубленное дерево всегда легче поддается обработке, чем высушенное, мастер, доставив из леса заготовку, сразу же начинает творить. Почти всегда маска делается из одного куска дерева.

Маска в целом и ее элементы имеют символическое значение. Использованный белый цвет в системе ценностей этого племени — положительные начала, такие как чистота и мир, луна и свет. Размер гребня определяет магическую силу предмета. Женские маски отражают позитивные силы и появляются в основном в танцах ночью, например, во время лунных обрядовых церемоний.

Фигурный столб. Конец XIX-начало XX века. Дерево, краска. 159,4x21,6x15,2

Данный на первый взгляд кажущийся странным, особенно деталью над головой верхней фигурки, резной столб мог служить подпоркой для веранд, террас и балконов в домах и дворцах царей и знати, зданий культового назначения. Это станет яснее, если обратить внимание на его размеры. В музее хранится еще один подобный столб (их инвентарные номера соседние), на котором, кстати, расположение фигур — женская над мужской — кажется, более оправданно в отличие от представленного. Как колонны подпирают определенные архитектурные конструкции, так резные фигуры, из которых они состоят, поддерживают и оберегают морально, а, может быть, как считали аборигены, и физически хозяина такого жилища. Следовательно, это не просто произведения искусства, они несут и некий символический смысл. Более того, если сравнить данные скульптуры с трактовкой фигур на блюде для пальмовых орехов, также происходящем из ареала, населяемого йоруба, можно смело говорить о совершенно определенном и самобытном пластическом стиле названного народа.

Антропоморфный кувшин. Начало XX века. Терракота. 40x24

Антропоморфизм — наделение человеческими качествами животных, предметов, явлений, мифологических существ. Проявление данного феномена можно найти у различных народов в разные эпохи. Таким образом, это некое глубинное свойство человеческой психики, не зависящее ни от времени, ни от места.

Бруклинский терракотовый кувшин — пример антропоморфизма на африканской почве. В таком его художественном проявлении состоит уникальность этого памятника культуры. Человеческий лик исполнен в традициях африканской маски. В музее хранится 16 произведений, происходящих из ареала, где был найден данный сосуд. Его населяют народы, для которых принято общее наименование мангбету (Демократическая Республика Конго). Они сохраняют древние религиозные культы.

Арфа с человеческой головой. Начало XX века. Дерево, кожа, металл (струны). 38,1x54,6x17,8

Известно множество африканских музыкальных инструментов. Можно констатировать, что музыка этого континента с доминированием ритмического начала и, следовательно, преобладанием ударных инструментов (в необычайном разнообразии типов) оказала заметное влияние на европейскую музыкальную культуру (когда стала известна в Старом Свете), не говоря об американской с ее джазом, немыслимым без африканских ритмов.

Что касается струнных инструментов, то они дают представление о музыкальном строе: количество струн доказывает, что они служат для исполнения музыки, задуманной в системе пентатоники (пятизвучия). Иными словами, поскольку конструкция инструментов, таких, как данная арфа, не предоставляет возможности извлекать из одной струны больше одного звука (у них отсутствует гриф, как, например, у скрипки, позволяющий посредством прижимания к нему струны использовать разные ее отрезки и тем самым получать звуки разной высоты), вся музыка для этих инструментов ограничивается пятью звуками. Примечательно, что в строении струнных инструментов африканские мастера использовали такие же элементы, как и европейские, например резонансные отверстия в деке.

У всех народов и во все времена музыкальные инструменты были предметом особой заботы и тщания в изготовлении. Бруклинская арфа одновременно — произведение декоративного искусства: она украшена скульптурным изображением человеческой головы, выточенным необычайно тонко.

Барабан. Начало XX века. Дерево, раковины, красочные пигменты. 66,7x19,1x22,9

Данный барабан — из числа трех очень похожих в собрании Бруклинского музея. Все они датируются началом XX века и имеют схожие декоративные особенности. Это позволяет сделать вывод, что изделия могли быть созданы одним мастером.

Большая часть деревянного барабана декорирована резьбой, которая первоначально была окрашена в белый и красный цвета. Вырезанное на корпусе лицо вызывает ассоциацию с маской: высунутый язык выражает угрозу противнику и свидетельствует о силе клана, владевшего этим музыкальным инструментом.

Форма изделия, как считают исследователи, указывает на то, что оно принадлежало небольшому народу ятмул (общей численностью примерно 15 тыс. человек), проживающему на территории Папуа — Новой Гвинеи. Боем в барабаны ятмулы отмечали победу в сражении. Инструменты такого типа, закрытые сверху мембраной, сопровождали людей этого племени в праздниках и церемониях — окончании строительства дома, спуске на воду нового каноэ или похоронах.

Искусство Северной и Южной Америки

Кит. Маска. XIX век

Фигура человека, возникающая из цветка лилии 600–900. Керамика, пигмент. 21x5,4x4,3

Во многом остающаяся до сих пор загадочной культура майя еще долго будет хранить тайны и поражать своими творениями искусства. Но и имеющиеся знания о ней позволяют сделать некоторые выводы. Один из них — для скульптуры майя характерны изображения человека, рождающегося из цветка водяной лилии. Отдельной большой и увлекательной темой могло бы стать исследование представления человека о своем происхождении из водной стихии. Эти верования бытовали (и во многих ареалах бытуют до сих пор) у народов, не контактировавших между собой, причем в поразительно схожих вариантах и разных областях интеллектуальной деятельности (например, античный миф о Венере, родившейся из морской пены).

Бруклинская статуэтка данного жанра выполнена наиболее сложно и изысканно. С художественной точки зрения она восхищает грациозностью и изяществом. Истолкование символического значения фигурки представляет трудность из-за отсутствия достаточных общих сведений. Поскольку водяная лилия в космологии майя связана с подземным миром, изваяние, возможно, символизирует возрождение после смерти.

Фигура, изображающая жизнь и смерть 900-1250. Камень. 158,4x66x29,2

Эта фигура — образец не только скульптуры ацтеков, но и их философии. Спереди она воплощает Жизнь, со спины — Смерть. Идея их полной взаимосвязи и взаимозависимости пронизывает все искусство ацтеков. С одной стороны — элегантная, в натуральную величину мужская фигура, венчаемая конической шляпой, и, как было принято у ацтеков, в юбке; с противоположной — эта же фигура со скелетом, исполненным в технике рельефа. На теле Жизни изображена система узоров, в том числе колосья и кошачьи головы (символы плодородия и земли). Они покрывают все изваяние — плечи, руки, живот, ноги. Вероятно, это дает представление о татуировках, которые в изобилии украшали тела ацтеков. Высказывалось предположение, что зрачки глаз и ушные раковины на скульптуре первоначально были украшены золотом и драгоценными камнями, они, возможно, утрачены в эпоху конкистадоров, интересовавшихся только драгоценностями. Однозначного ответа на вопрос, каково назначение круглого отверстия на животе, нет. Поскольку статуя была явно храмовой, то считается, что оно служило для вложения подношений, потому имеет такую четкую форму круга. Однако возражением против данной гипотезы является его малый размер.

Лежащий ягуар 1440–1521. Камень. 12,7x27,9x14,6

Этот лежащий ягуар — прекрасный пример натуралистической скульптуры ацтеков. Каждая часть животного тщательно исполнена, в том числе нижняя, где подушечки лап вырезаны в технике невысокого рельефа.

Для ацтеков данный хищник символизировал власть, мужество и войну. Например, высшие по чину воины назывались ягуарами и орлами. Правители ассоциировали себя с одним из главных божеств — Тескатлипокой; это имя значит «Дымящееся (или Огненное) зеркало», ягуар у которого был в услужении. Цари также изображались носящими шкуры зверя или сидящими на них. Кроме того, как ночной охотник ягуар был связан с опасностью и тьмой.

В настоящее время неизвестно, почему и для кого были вырезаны подобные натуралистические изображения животных и растений. Возможно, они помещались в храмы или дворцы, но, может быть, находились в домах знати. Не исключено, что эта скульптура пребывала в месте, где обучали военному искусству.

Погремушка «Ворона» XIX век. Дерево, краска, хлопковый шпагат. 14, 0x35,6x10,2

Данная фигурка называется погремушка «Ворона», поскольку вырезана в форме этой птицы. Она происходит из мест обитания народа цимшиан, племени американских индейцев Канады Белла-Белла.

Такого рода предметы с точки зрения музыки принадлежат категории шумовых инструментов с неопределенной высотой звука (как всякие другие трещотки, погремушки и ударные). Подобные изделия можно видеть в других собраниях. В музее Метрополитен (США, Нью-Йорк), например, они отнесены к разряду музыкальных инструментов, в Бруклинском музее такая фигурка представлена лишь как образец пластики.

Любопытен дизайн погремушки. Тело вороны подобно лодочке, в ней поместилась фигурка человека — шамана. Так его всегда воспринимают аборигены Северной Америки. В скульптуре также можно разглядеть трех лягушек: одна — во рту у ворона, другая — напротив рта шамана, третья — у его ног. Это земноводное служит примером существа, ведущего двойную жизнь. Она чувствует себя как дома и на суше, и в воде. Этого состояния она достигла благодаря замечательному процессу трансформации. Для индейцев лягушка олицетворяет воду, отражая такие ее качества, как податливость, текучесть и способность легко приспосабливаться к изменениям. Лягушка без труда уживается со своим окружением — так вода принимает форму сосуда, в который ее помещают.

Подобные погремушки — непременный атрибут вождя племени, обязательная часть его наряда, особенно во время отправления культовых обрядов. Существует большое разнообразие таких изделий. Их в большом количестве изготавливают в наше время, удовлетворяя спрос туристов на индейские сувениры.

Роксана Свенцелл (род. 1962) Создание детей для индейского рынка 2004. Керамика, краска. 59,7x21,6x43,2

Роксана Свенцелл — американская индианка, профессиональный скульптор и художник, родом из племени Пуэбло (США, штат Нью-Мексико). Ее изваяния передают широкий спектр эмоций и настроений, особенно выразительны женские образы. В своем искусстве мастер стремится к установлению гармоничного сочетания мужского и женского начал. Она не ограничивается простым воспроизведением индейских художественных традиций, создав, по сути, свой стиль и систему приоритетов. Хотя основой и источником вдохновения является родная культура Свенцелл, ее искусство универсально и обращено ко всем людям.

Скульптура изображает женщину племени Пуэбло, сидящую, вытянув вперед босые ноги и положив на них руки. Она в традиционном для данного стиля черном платье, одно плечо оголено, с белым поясом. Лицо героини — повидимому, автопортрет. Взгляд устремлен вверх: она следит за установленной на голове вазой, чтобы та не опрокинулась — так носят посуду представительницы этого племени. Из сосуда появляются два младенца, третий стоит у нее на плече и тянется рукой к родившимся на свет, четвертый сидит на коленях у женщины в полном блаженстве. Скульптура — оригинальная манифестация силы материнства.

ЕВРОПЕЙСКОЕ ИСКУССТВО

Антуан-Луи Бари. Лежащий тигр. Без даты

Нардо ди Чионе (1343-1 365/1366) Мадонна и Младенец на троне со святыми Зиновием, Иоанном Крестителем, Репаратой и Иоанном Евангелистом. Середина XIV века. Дерево, темпера, золото. 196,9x100,3

Нардо ди Чионе — член семьи флорентийских живописцев, самым известным из которых является Андреа ди Чионе (Орканья). Вазари в своих знаменитых жизнеописаниях итальянских художников о Нардо говорит кратко, тогда как Андреа посвящает отдельную главу. К тому же он ошибочно считает, что полное имя творца — Бернардо, в действительности его звали Леонардо. Мастерская семьи Чионе после чумы в 1348 стала самой важной во Флоренции.

Данный алтарный образ был создан, вероятнее всего, для Дуомо (кафедрального собора), отсюда — выбор святых. На переднем плане два тезки — Иоанн Креститель и Иоанн Богослов с традиционными атрибутами. Креститель с тростниковым крестом указывает на Младенца Христа и в этой мизансцене, безусловно, произносит свою главную фразу: «Ессе Agnus Dei» (с латинского — «Вот Агнец Божий»). Иоанн Богослов предстает здесь именно как евангелист, то есть автор четвертого Евангелия, а также «Откровения»: он преклонного возраста и со знаком учености — книгой (именно в его Евангелии содержатся приведенные слова Крестителя). Вторая пара святых тоже неслучайна: они являлись покровителями Флоренции. Репарата — дева-мученица из Кесарии, умершая, как считается, во времена преследования христиан при императоре Деции в III веке. Она была святой старого кафедрального собора в городе, пока на его месте не воздвигли новый (1293). Из ряда ее атрибутов в данном случае выбран стяг с белым полотнищем и красным крестом — символ Воскресения, опять-таки ввиду эпидемии чумы. Зиновий (умер около 417), еще будучи молодым человеком, обратился в христианство и стал епископом Флоренции. Он изображен с епископским посохом.

Андреа Бусати (1503–1528) Мадонна с Младенцем и святыми Иоанном Крестителем и Николаем Толентийским. До 1500-х. Дерево, темпера, масло. 72,1x111,1

Андреа Бусати — итальянский художник венецианской школы, письменных свидетельств о деятельности которого не сохранилось. Есть информация, что в 1528 он подписал завещание. Три известные его картины обнаруживают влияние Джованни Беллини и в еще большей степени Чимы да Конельяно. В сравнении с персонажами Чимы фигуры Бусати кажутся схематичными, с более пухлыми лицами, складки их одежд не столь плавные, второстепенные элементы — животные и архитектурный декор — более формализованные, колорит и освещение суше.

Бруклинская картина представляет традиционный сюжет итальянской живописи Возрождения. Подобные сцены Мадонны и Младенца со святыми получили название «Sacra conversatione» (с итальянского — «Святое собеседование»). Святые узнаются по традиционным атрибутам: Иоанн Креститель с тростниковым крестом, Николай Толентийский, новый для современников монах-августинец, — в черной рясе своего ордена, на груди у него звезда — указание на звезду или комету, которая, согласно житию (составленному в связи с канонизацией, в 1446), явилась в момент его рождения. Книга в руке указывает на проповедническую деятельность, цветок лилии символизирует чистоту и святость. Если образ Иоанна Крестителя, этого раннего христианского святого, идеализированный, то в облике Николая Толентийского, жившего еще сравнительно недавно, можно отметить портретные черты.

Выбор для «собеседования» именно Николая Толентийского можно объяснить тем, что он являлся одним из покровителей Венеции — может, и не родины художника, но, во всяком случае, города, с которым тот был профессионально связан. Еще более конкретная причина изображения святого на картине — то, что он считался защитником от чумы. Известно, что в конце XV — начале XVI века Венецию потрясло несколько эпидемий «черной смерти». Больных свозили на остров Лаззаретто-Веккьо, где был устроен первый чумной лазарет. Можно предположить, что если на заднем плане дан вид Венеции, то место на переднем, отделенном проливом, и есть названный остров, на котором столь желательно присутствие Николая Толентийского. Но все это, конечно, представлено художником (если предположения вообще верны) весьма условно.

Ян Корнелис Вермейен (1500–1559) Портрет Жана де Корондле. Около 1530. Дерево, масло. 78,1x62,2

Ян Корнелис Вермейен — нидерландский живописец, гравер, инженер и архитектор. Мастер религиозных картин и портретов, он сформировался под влиянием Яна Скорела и Яна Госсарта. После смерти в 1530 покровительницы Маргариты Австрийской художник поступил на службу к Марии Венгерской и отправился в Аугсбург. В 1535 вместе с императором Карлом V он поехал в Испанию и Тунис.

Приобретя известность как портретист, Вермейен получал много заказов от представителей высшего света. Так появились два портрета канцлера Жана де Корондле (второй — в собрании Королевского музея изящных искусств в Брюсселе). Их интересно сравнить. Хотя черты лица героя различны (можно даже усомниться, что это один человек), они производят одинаковое впечатление. Зритель оказывается в обществе, безусловно, значительной личности: проницательный взгляд, интенсивная внутренняя интеллектуальная жизнь, официальное облачение — черная мантия и шапочка. Даже второстепенные детали на картинах схожи: в правой руке — пара перчаток, левая свободна, ее жест на брюссельской работе более естественен, не столь загадочен, как на бруклинской (вряд ли теперь можно в точности установить, что он выражает).

Ян Питер Брейгель (1628 — после 1682) Цветы в узорчатой вазе. Около 1670. Холст, масло. 187,3x11 8,4

Ян Питер Брейгель — поздний (младший) представитель самой многочисленной династии европейских художников, основателем и крупнейшей фигурой которой был Питер Брейгель Старший.

Нидерланды — родина натюрморта. Для расцвета этого жанра было много причин и в первую очередь высокий уровень жизни в этой стране в XVI веке. Картины ярко свидетельствуют об этом. В среде художников культивировалась резко очерченная специализация. Мало того, что мастера делились, например, на жанристов и создателей натюрмортов, в каждой из этих сфер деятельности наблюдалось еще более мелкое дробление. Жанр натюрморта подразумевал множество видов (для них разработана даже специальная терминология): «Завтраки», «Сервированные столы», тональный, ученый, иллюзионистический, роскошный натюрморт и другие.

Цветочный натюрморт стал одним из самых излюбленных. Причину его популярности можно найти в особенностях быта нидерландского общества — в традиции иметь сады, загородные виллы или комнатные растения, а также в благоприятных природных условиях для цветоводства.

Жан-Жозеф-Ксавьер Бидо (1758–1846) Бегущий поток в Сан-Косимато 1788. Бумага, наклеенная на холст, масло. 31,1x49,8

Французский пейзажист Жан-Жозеф-Ксавьер Бидо обучался искусству живописи, пейзажу и натюрморту, в течение шести лет в Лионе, впоследствии жил в Провансе, в Швейцарии, наконец переехал в Париж. Под влиянием художника Клода Жозефа Верне он начал писать пейзажи на открытом воздухе.

Бруклинское произведение относится к тому счастливому периоду времени, когда Бидо в компании кардинала де Берни отправился в Италию и, покоренный ее великолепной природой, остался там на несколько лет. Мастер писал в стиле неоклассицизма, но, когда тот перестал быть модным, его положение ухудшилось, поэтому свои дни Бидо закончил в ужасной нищете.

Горные речки и ручейки дали живописцу возможность присмотреться, полюбить и мастерски передать контрасты природы, где обнаженные породы омываются стремящимися потоками воды и создаются завораживающие вихри, воспроизвести которые на картине было увлекательнейшей задачей. Бруклинская работа — подлинный шедевр художника. Восхищают красочная палитра, богатство оттенков водной стихии, динамизм. Все передано с поразительной реалистичностью, но вместе с тем это не холодная фотография: пейзаж согрет теплом души Бидо.

Констан Труайон (1810–1865) Пасущаяся корова; собака, лающая на нее. Около 1852–1863. Холст, масло. 71,8x89,5

Констан Труайон — французский художник-анималист и пейзажист, близкий к барбизонской школе. В юности он расписывал фарфор на Севрской фабрике, как пейзажист дебютировал на Салоне в 1833. Ранние работы автора откровенно ретроспективны и подражают искусству барокко.

Представленная картина относится к тому периоду творчества мастера, когда он, по признанию специалистов, создал свои лучшие произведения. С любовью и вдохновением живописец передает жизнь деревни, подчиненную естественному ритму смены времен года, чередованию сельских работ. Современному зрителю это и подобные полотна художника кажутся совершенно бесхитростными. И действительно, что может быть проще сюжета с пасущейся коровой и лающей на нее собакой? Именно подобные сцены часто изображали голландцы, поразившие в свое время живописца, у них была такая же цель — привнести в дома городских жителей образы и настроения сельской жизни, с ней связаны представления о покое, умиротворенности, мире.

Произведением искусства эту картину делает замечательное мастерство, с которым художник воспроизвел животных и пейзаж с его цветом и светом.

Жан-Франсуа Милле (1829–1896) Пастух, пасущий свое стадо. Начало 1860-х. Холст, масло. 105,4x124,5

Юность французского художника Жан-Франсуа Милле прошла в маленькой деревушке Грюши в Нормандии. Сын крестьянина, он помогал отцу в хозяйстве и полевых работах. Родители выделили молодому человеку средства и позволили заниматься живописью. В 1837 он переехал в Париж, где поступил в обучение к Полю Деларошу. Однако значительно большее воздействие на формирование стиля художника оказали посещения Лувра и внимательное изучение полотен старых мастеров. С?840 Милле начал выставлять картины в Салоне.

В 1849 он вместе с семьей поселился в деревушке Барбизон, близ Фонтенбло, которая привлекла его уединенностью и живописными окрестностями. Главными для мастера стали темы крестьянской жизни и природы.

Будучи ребенком фермеров, Милле понимал как возрождающую силу цикла времен года, так и пугающую перспективу разорения по прихоти природы. С конца 1840-х он посвятил свою карьеру отображению в картинах одновременно героической и суровой судьбы крестьян. Картины художника на эти темы вызвали презрение консервативных критиков.

В данной работе живописец наделяет пастуха внушительной монументальностью, помещает его на передний план, где тот возвышается над линией горизонта. При этом герой тяжело опирается на посох, черт лица не видно, рот открыт — то ли от боли, то ли от усталости. И хотя пастух пасет свое стадо, высохшая трава наводит на мысль, что стоит засуха и, следовательно, неминуемы трудные времена для всех крестьян и для него в частности.

Встречается и символическое толкование сюжета полотна: пастух ассоциируется со Спасителем, стадо — с его паствой — известное уподобление в раннехристианском искусстве.

Эдгар Дега (1834–1917) Портрет мадемуазель Фиокр в балете «Ручей». Около 1867–1868. Холст, масло. 130,8x145,1

Эдгар Дега — один из самых выдающихся представителей французского импрессионизма. Отвечая на вопрос, почему он любит писать балет, мастер сказал: «Меня называют живописцем танцовщиц; не понимают, что танцовщицы послужили мне предлогом писать красивые ткани и передавать движения».

Этот портрет — первая картина художника, открывшая большую серию работ, посвященных танцовщицам и театральным сценам. Вот как об этом говорил его современник Эдмон Гонкур: «Вчера после обеда я побывал в мастерской художника Дега. После многих попыток в самых разнообразных направлениях он полюбил современность, а в современности он остановил свой выбор на прачках и танцовщицах. ‹…› Следующими идут танцовщицы. Это фойе балетной школы, где на фоне освещенного окна фантастическими силуэтами вырисовываются ноги танцовщиц, сходящих по маленькой лесенке, и ярко-красные пятна ткани среди всех этих белых раздувающихся облаков, и забавная фигура учителя танцев. И прямо перед нами, схваченные на месте, грациозные, извивающиеся движения и жесты маленьких девушек-обезьянок. Художник показывал нам картины, время от времени подкрепляя свои объяснения движениями, имитируя то, что на языке балета называется арабеск, — и в самом деле очень забавно видеть его, показывающим балетные движения, соединяющего с эстетикой учителя танцев эстетику художника…»

Эжени Фиокр была знаменитой в свое время парижской балериной. На этой картине она (в центре, в синем платье) изображена в перерыве репетиции — недалеко от балерины можно увидеть снятые пуанты. При создании полотна Дега впервые в своем творчестве сочетает монументальный стиль, присущий исторической живописи, и сюжет из современной ему театральной жизни. Работа была показана на парижском Салоне в 1868.

Забытый в наши дни балет Лео Делиба «Ручей» с его экзотическим сюжетом из грузинской жизни (Фиокр исполняла роль грузинской принцессы) был очень популярен, его даже выбрали для открытия парижского театра Гранд-опера в 1875.

Примечательно, что обаяние Эжени привлекло не только Дега: вскоре, на Салоне в 1870, был представлен скульптурный бюст балерины работы Ж.-Б. Карпо (Лувр, Париж). И если художник запечатлел артистку в театральном образе и несколько уставшей, то ваятель — какой она была в жизни. Критик Ж. Кастаньяри писал о «парижской мордочке, такой восхитительно тонкой и дерзкой», плечах и спине, глядя на которые «вздрагиваешь, настолько правдиво и интимно передано тело».

Жюль Бретон (1827–1906) Бретонская крестьянка, держащая свечу. Около 1869. Холст, масло. 30,5x22,9

Жюль (полное имя при рождении — Жюль Адольф Эме Луи) Бретон — французский художник, жанрист и пейзажист, приверженец реализма. Сюжеты его картин заимствованы из народной жизни, большинство произведений носит идиллический характер, они изображают пастухов или крестьян в поле, но их исполнение отличается реализмом.

Этим трогательным образом пожилой бретонки, своей соотечественницы, живописец передает глубокую религиозность, столь характерную для народа названной провинции. Фигура помещена на монохромном фоне, подчеркивающем накрахмаленные складки ее высокого белого воротника и головного убора. Если Франция оказалась открытой для индустриального прогресса, который в XIX веке подчинил себе все виды человеческой деятельности и стимулировал все жанры искусства (импрессионизм возник как реакция на этот прогресс), то Бретань сохранила старинный уклад жизни и глубокую религиозность.

На пальце руки, в которой женщина держит зажженную свечу, — обручальное кольцо. Можно предположить, что все мысли героини и, быть может, молитва (другой рукой она перебирает четки) — о покойном муже.

Творчество художника можно сопоставить с живописью Милле. Напрашиваются и литературные параллели, например, с Бальзаком: бруклинская картина могла бы стать иллюстрацией к какому-нибудь эпизоду цикла «Сцены из провинциальной жизни».

Жан Батист Камиль Коро (1796–1875) Молодые спартанки 1868–1870. Холст, масло. 42,5x74,8

Жан Батист Камиль Коро — французский художник и гравер эпохи романтизма. Два жанра — пейзаж и портрет — были его страстью (до наших дней дошло более 2000 картин), в них он достиг огромного мастерства и оказал влияние на европейскую живопись, явившись, в частности, одним из предтеч импрессионизма.

Бруклинское полотно Коро — пример соединения в одной работе пейзажа и портрета. Начиная с 1830-х художник стал включать в свои пейзажи античных мифологических персонажей. В этом он оказался верным последователем академистов. Не все с пониманием относились к данному увлечению. Писатель Эмиль Золя, автор романа «Творчество», прототипами героев которого, а порой и самими героями были современные ему французские живописцы, так оценил подобные произведения: «Я любил бы Коро безгранично, если бы он согласился раз и навсегда уничтожить нимф, которыми он населяет свои леса, и заменить их крестьянками… Мне в тысячу раз дороже маленькие карманные этюдики, эскизы, сделанные им в полях, лицом к лицу с могущественной природой».

В 1860-е художник часто изображал свою любимую модель — Эмму Добинье. Он писал ее в одеждах разных восточных народов. На этой картине она облачена в античный наряд и предстает в образе молодой спартанки, лежа на шкуре леопарда, быть может, ею и побежденного. О тонкой душевной организации героини говорит струнный щипковый инструмент, предшественник лютни, в руках. На заднем плане танцуют три девушки.

Альфред Сислей (1839–1899) Наводнение в Морэ 1879. Холст, масло. 54x71,8

Французский живописец Альфред Сислей, представитель импрессионизма, по происхождению англичанин. Главной темой его творчества являлся пейзаж. При жизни искусство мастера подвергалось жесткой критике, популярность пришла к нему только после смерти.

Исторические документы свидетельствуют, что в 1870-х в городах на Сене и ее притоках, например в Луане, несколько раз случалось наводнение. Это стихийное бедствие, конечно же, принесло страдания местным жителям. Между тем, Сислей в ряде картин на тему наводнения — серия полотен под названием и «Наводнение в Пор-Марли» — запечатлел не разрушительную силу стихии, а довольно спокойный пейзаж с «высокой» водой. Нет на них ни человеческих бедствий, ни собственно разрушений, обычных в такой ситуации. В этом, можно сказать, проявился оригинальный подход живописца к теме. Как и в других его импрессионистических пейзажах, в представленном восхищает игра красок, их оттенков, освещение, колорит.

Сислея часто называют «художником воды», его кисти принадлежит большое число полотен с видами рек, каналов, прудов и других водоемов Франции. Если изучить все наследие мастера, то можно констатировать — главным, что интересовало его, были вода и небо. Живописец запечатлел их в различном состоянии и в разное время года. Особенность его стиля в том, что он намеренно сводит весь колористический строй картины к одной-единственной краске — голубой, но находит в ней необычайное разнообразие оттенков. Именно это можно видеть на бруклинском холсте.

Клод Моне (1840–1926) Прилив в Пурвиле 1882. Холст, масло. 66x81,3

Клод Моне — выдающийся французский живописец, глава художественной школы импрессионистов.

Представленная картина — одна из серии работ, написанных им в 1882 на небольшом приморском курорте Пурвиль в Нормандии (Северная Франция). Это место вдохновило мастера на создание ряда произведений с изображением побережья при различном состоянии природы и освещении, творений необычайно поэтичных, истинно импрессионистических. Данное направление в искусстве получило название от одной из работ Моне — «Impression. Soleil levant» (с французского-«Впечатление. Восход солнца»).

Живописец был очарован видами скалистого берега и открывающимся с него морем. Здесь стояли постройки, некогда служившие домиками таможенникам; им важно было, чтобы пространство просматривалось как можно дальше, теперь они заброшены и, как все забытое, овеяны неким романтическим флером. Подобное настроение и передал Моне на своих картинах с видами этих мест. Если в других полотнах он запечатлел здешнее идиллическое спокойствие (например, «Прогулка к утесу в Пурвиле», 1882, Чикагский художественный институт), то на бруклинской картине схвачен миг бурного моря: мощная волна движется по холсту горизонтально, берег покрыт дикой растительностью, что передано мазками ярких красок — красных, желтых, зеленых, синих…

Анри-Жозеф Арпиньи (1819–1916) Маслобойня в Бьюли 1891. Холст на картоне, масло. 31,8x44,4

Живописец Анри-Жозеф Арпиньи также считается одним из ведущих французских акварелистов своего времени. Его основные работы — пейзажи, изображения детей, портреты. Стиль и манера письма Арпиньи не претерпели за время его деятельности существенных изменений. В 1840-е он сблизился и, можно сказать, примкнул к барбизонской школе — группе художников, поселившихся в местечке Барбизон и посвятивших себя, главным образом, пейзажной живописи. Их объединяло желание сблизить природу и искусство. Однако пейзажи Арпиньи в отличие от работ барбизонцев были более естественными, он не стремился внести в них символический элемент, как в некоторой мере делали барбизонцы. Несколько позже определенное влияние на мастера оказал Камиль Коро. Первый успех пришел к Арпиньи на парижском Салоне в 1861.

Художник прожил очень долгую жизнь и не утратил творческой энергии. Яркое свидетельство тому — этот очаровательный пейзаж, написанный им уже на склоне лет, передающий очарование жизни вдали от цивилизации. Элегическое настроение создает вид заброшенной хижины.

Хоакин Соролья-и-Бастида (1863–1923) Астурийский пейзаж 1903–1904. Холст, масло. 61,9x94,6

Испанский живописец Хоакин Соролья-и-Бастида — крупнейший представитель импрессионизма в Испании. Его детство было очень трудным — мальчик рано потерял родителей, остался сиротой, воспитывался в семье тети, работал в мастерской ее мужа, кузнеца по профессии. Увлекшись в 14 лет живописью, Соролья-и-Бастида сразу очень ярко проявил свой талант. Ему удалось пройти полагавшиеся академические стадии обучения, и в 1885 он получил от Испанской Академии в Риме стипендию на четырехлетнюю учебу в этом городе. Молодой человек побывал в Париже, познакомился с современной живописью, из которой выделил для себя произведения Жюля Бастьена-Лепажа и Адольфа Менцеля. В 1888 он вернулся в Валенсию, в 1890 переехал в Мадрид. Дальнейшая судьба художника — непрерывное восхождение к вершинам славы и мировому признанию. Его работы получили признание критиков на парижских Салонах, кульминацией стала экспозиция картин на Всемирной выставке в Париже в 1900, за которую Соролья-и-Бастида был награжден Почетной медалью и орденом Почетного легиона, стал Почетным членом художественных академий Парижа, Лиссабона и Валенсии. Последующая его деятельность была отмечена званием Офицера ордена Почетного легиона. Конец карьере живописца положил инсульт, случившийся с ним в 1920, в момент, когда он писал очередную картину.

Бруклинский холст — произведение зрелого творца, который ранее был известен видами пляжей родной Валенсии, создававшими радостное настроение и пользовавшимися успехом у зрителей. Но художник покинул песчаное побережье Средиземного моря и отправился в северную провинцию Астурия, чтобы запечатлеть зеленый колорит (таким он видится ему) тех мест: реки, их холмистые берега, дома местных жителей. На этой картине очень поэтично переданы полюбившиеся Соролья-и-Бастиде виды: белые домики с красными черепичными крышами, окруженные растительностью. Обращает на себя внимание необычайное разнообразие палитры в передаче оттенков зеленого цвета, всегда разного у травы долин и листвы разных пород деревьев. Во всем чувствуется рука большого мастера.

Пьер Огюст Ренуар (1841–1919) Виноградник в Кань 1908. Холст, масло. 46,4x55,2

Французский живописец, график и скульптор, один из основных представителей импрессионизма Пьер Огюст Ренуар известен в первую очередь как мастер светского портрета. Он первым из импрессионистов снискал успех у состоятельных парижан. С середины 1880-х художник отходит от эстетических принципов данного направления и обращается к классицизму. В его творчестве начиная с этого времени ощущается влияние манеры Жана Огюста Доминика Энгра.

Кань-сюр-Мер — курортный городок недалеко от Ниццы. Это место, где Ренуар прожил последние годы жизни и много раз запечатлел его виды на своих картинах, всегда необычайно поэтичных. Он считал, что нет в мире ничего прекраснее заросшей камышами долины маленькой речки Кань, ему нравилось, что здесь вдали горы. «Нужно, чтобы они оставались тем, чем Бог их создал, фоном, как у Джорджоне!» — говорил живописец. Сменив несколько домов, он купил там виллу Колетт.

В эти годы Ренуар часто в качестве модели писал свою повзрослевшую дочь Габриэль. Можно предположить, что и на данном холсте именно она, хотя ее лица не видно.

Время, когда создавалось произведение, принято называть красным периодом в творчестве мастера, это, конечно, условно. Но основанием явилось то, что с 1903 в палитре художника начинают доминировать красные тона. Их разнообразие поразительно!

Еще одно немаловажное обстоятельство наложило отпечаток на стиль, вернее, почерк (в прямом смысле слова) живописца — в это время он страдал от артрита. Болезнь усугублялась, каждый штрих давался ему все больнее, в конце концов, Ренуар вынужден был привязывать кисть к руке и рисовать таким образом. Быть может, из-за этого недуга штрихи, которыми наложены краски на холст, становятся более схематичными, «выпрямляются».

Картина выполнена в жанре пейзажа, но, как всегда, Ренуар в отличие от своего друга Клода Моне населяет его людьми.

Йожеф Риппл-Ронаи (1861–1927) Женщина с тремя девочками. Около 1909. Холст, масло. 61,3x93,3

Йожеф Риппл-Ронаи, венгр по происхождению и, очевидно, француз по строю искусства, вошел в историю как художник большого и разностороннего дарования.

Можно констатировать досадные обстоятельства, по крайней мере, одно: наше современное восприятие явлений культуры, живописи в частности, не доставляет окончательного эстетического удовлетворения, пока зритель не решит для себя, к какому роду (стилю, классу, виду, направлению или течению) данное произведение относится, итогом и предтечей чего является. Эта мания для всего отыскать «полочку» и разместить все творения на них порой препятствует констатации очевидных вещей, как в случае с Риппл-Ронаи. Следует признать, что это выдающийся мастер, создавший замечательные образы (особенно в жанре портрета), обладавший разнообразной техникой и манерой письма. Именно такое разнообразие затрудняет отнесение его творчества какому-то одному направлению. Живописец был тесно связан с европейскими художественными течениями конца XIX–XX веков, знаком с такими видными деятелями французского изобразительного искусства того времени, как Поль Серюзье, Морис Дени, Эдуард Вюйяр, Пьер Боннар, Пьер Пюви де Шаванн, Поль Гоген и Аристид Майоль. Его связывают с группой «Наби» и стилем Сецессион. Вопрос, правда, в том, кто на что (или что на кого) влиял? Стили эти формировали живописца или художник формировал их?

Бруклинская картина (о ее сюжете можно только строить предположения) — яркий образец декоративного стиля автора. В его наследии имеются несколько работ, на которых запечатлена подобная сцена — взрослая женщина (вероятно, мать) беседует (наставляет или каким-то образом порицает) с девочками (быть может, своими дочерьми). Мизансцены на полотнах схожи, и это указывает, что в них было нечто дорогое сердцу художника.

Американское искусство

Вильям Ричардс Трост. Ранее лето. 1888

Рафаэль Пил (1774–1825) Натюрморт с кексом 1822. Дерево, масло. 24,1x28,7

Рафаэль Пил считается первым профессиональным американским мастером натюрморта. Он был старшим среди 16 детей (именами великих европейских мастеров назвали некоторых из них — Рафаэля, Рембрандта, Рубенса, Тициана Рамсея II и Ангелику Кауфман) в семье художника и натуралиста Чарльза Уилсона Пила, прославившегося портретами крупнейших деятелей американской революции — Дж. Вашингтона, Б. Линкольна и других, а также учреждением в Филадельфии первого музея. Четверо его сыновей вошли в историю национального искусства как выдающиеся творцы — каждый в своем жанре. Принято считать, что Рафаэль был самым талантливым в семье Пил. Уже в 20 лет состоялась первая профессиональная выставка его работ. В период, когда натюрморт считался жанром, подходящим лишь для любителя (примерно в 1808), мастер отдался ему полностью.

В 1793 Пил совершил поездку в Южную Америку. Основной его целью было собрать возможные экспонаты для музея, организованного отцом. Это путешествие, однако, имело и другое важное последствие — оно, как считают некоторые американские искусствоведы, стимулировало интерес Рафаэля к натюрморту в результате знакомства с двумя работами испанского художника Хуана Санчеса Котаны.

Натюрморты Пила и бруклинский, в частности, вполне можно описать близкими для произведений Котаны характеристиками: набор изображенных предметов непритязателен, картина выдержана в аскетически суровом художественном строе, принцип монотонной и, казалось бы, элементарной расположенности вещей соседствует с точным ощущением пластической формы, равновесия, ритма, продуманности композиции. Каждый предмет вполне реален, даже прозаичен.

К сожалению, в зрелом возрасте Рафаэль Пил пристрастился к алкоголю и умер довольно рано — в 51 год.

Томас Коул (1801–1848) Пикник 1846. Холст, масло. 121,6x137,2

Томас Коул — американский художник-пейзажист, оказавший значительное влияние на национальную живопись. Он стал основателем так называемой Школы реки Гудзон. Автор в юности приехал в США из родной Англии, эмигрировав вместе с семьей. В Новом Свете он поселился в городе Стьюбенвилл штата Огайо, где начал изучать основы профессии у бродячего портретиста Стейна. Осознав, что данный жанр — не его стихия, Коул вскоре обратился к пейзажной живописи, в которой достиг огромных успехов. Фортуна была к нему благосклонна: в Нью-Йорке, куда художник переехал в 1825, на него обратил внимание один богатый коммерсант и оплатил ему расходы на поездку в долину Гудзона. Результатом этого путешествия оказались картины, принесшие молодому мастеру славу. Выставленные в витрине одного из городских магазинов, они привлекли внимание еще нескольких богатых любителей живописи, и те стали покровителями Коула. В результате, целый ряд американских авторов посвятил себя изображению пейзажей. Это привело к созданию содружества художников, вошедшего в историю под названием «Школа реки Гудзон». Пейзажи Коула и его единомышленников характеризуются величественной трактовкой натуры, несут на себе печать высокого романтизма.

Бруклинская картина — одно из поздних произведений рано ушедшего из жизни мастера. В определенном смысле полотно стоит особняком в его творческом наследии: оно написано, скорее, в духе классицизма (вызывает ассоциацию с работами Клода Лоррена), нежели в монументально-романтическом стиле, который господствовал в объединении. Общее настроение произведения более спокойное и идилличное.

Лилли Мартин Спенсер (1822–1902) Поцелуй меня и ты поцелуешь патоку 1856. Холст, масло. 76x63,3

Лилли Мартин Спенсер приобрела популярность в середине XIX века благодаря своим холстам на забавные кухонные сюжеты, подобные этому, написанному по заказу Космополитической художественной ассоциации, целью которой было поощрять искусство женщин для женщин.

Стоящая среди обилия фруктов в хорошо обставленном буржуазном интерьере девушка, изображенная на этом полотне, отвлекается от своей работы и обращает взгляд на невидимого нарушителя ее спокойствия. Она готова флиртовать, и, если иметь в виду название картины, тот, кто решится ее поцеловать, отведает сладость патоки. Однако остается неясным, каков смысл слов «Поцелуй меня…». С одной стороны, героиня занята обычным женским делом, общепринятым в добропорядочную Викторианскую эпоху, с другой, ведет себя смело. Примечательно, что сама художница испытала подобные противоречия в собственной жизни: выросшая в прогрессивной семье, она поддерживала мужа и большое семейство своими картинами, изображающими дам в пикантной ситуации. Глядя на эту работу, нельзя не вспомнить схожие, а порой и более откровенные сюжеты малых голландцев: такое же богатство натюрморта, традиционная для мастеров XVII века перспектива дальних комнат, полукруглое обрамление сцены.

Луи Реми Миньо (1831–1870) Ниагара 1866. Холст, масло. 123,8x232,4

Рано (в возрасте 39 лет) умерший американский художник Луи Реми Миньо приобрел известность в первую очередь видами величественной отечественной природы. Его впечатляющие грандиозностью пейзажи созданы в стиле и эстетике Школы реки Гудзон.

На протяжении XIX столетия Ниагарский водопад был самым популярным и узнаваемым визуальным символом Америки. Ни один другой вид или пейзаж не вызывал столь прочной ассоциации с США, как этот неукротимый шквал воды. Его использовали, чтобы посредством впечатления от величественной природы внушить мысль о могущественности американцев. Луи Реми Миньо написал эту внушительную панораму, приехав в Лондон, спасаясь от невзгод гражданской войны на родине. Собираясь эмигрировать (1862), он сделал ряд набросков и этюдов с видом водопада, уже тогда задумав показать англичанам впечатляющие виды этого природного чуда.

В сущности, под названием «Ниагарский водопад» подразумевается комплекс из трех водопадов на реке Ниагара, отделяющей американский штат Нью-Йорк от канадской провинции Онтарио. Это водопад «Подкова», иногда называемый Канадским водопадом, Американский водопад и водопад «Фата». Миньо на своей картине изобразил самый грандиозный водопад — «Подкову». Если верить композиции картины, художник писал бурлящий поток, находясь в опасной близости от него. С поразительным мастерством творец передал силу необузданной стихии (в те времена на водопаде не находилось никаких гидросооружений, это была дикая природа).

Известно несколько картин, запечатлевших данное чудо природы, одна из них принадлежит кисти русского живописца И. К. Айвазовского («Ниагарский водопад», 1893, Картинная галерея имени И. К Айвазовского, Феодосия).

Джон Джордж Браун (1831–1913) Точный выстрел 1875. Холст, масло. 53,1x37,7

Американский живописец Джон Джордж Браун — по происхождению англичанин, родился в городе Дарем. Он учился в Королевской шотландской Академии в Эдинбурге, где в 1853 получил медаль. После переезда в Нью-Йорк в том же году Браун продолжил образование в Школе Национальной академии дизайна, членом которой стал спустя десять лет. Успешную карьеру Браун начал приблизительно в 1860. В своем творчестве он ограничился представлением уличной жизни детей, например, изображал чистильщиков сапог или разносчиков газет.

Работы художника оказались особенно популярны после гражданской войны. Игра в войну была одной из тем зарисовок детской жизни Брауна. Бруклинская картина — в числе таких сценок. Брауну часто позировали беспризорники, а он, отнюдь не являясь богатым человеком, платил им и кормил их. Дети отвечали ему взаимностью: мастер вспоминал, что кто-то из них считал для себя за счастье прибежать в студию раньше него, чтобы успеть приготовить палитру. Браун часто писал одних и тех же детей. Тома Сойера, которого Марк Твен сотворил почти одновременно с данной картиной (1876), можно считать литературным эквивалентом образов живописца.

Джон Сингер Сарджент (1856–1925) Летняя идиллия. Около 1877. Холст, масло. 41,3x71,7

В Бруклинском музее хранится 53 произведения Джона Сингера Сарджента: картины, этюды, рисунки, наброски. Из биографии художника известно, что значительную часть жизни он провел в Париже и, конечно, впитал французскую культуру, наслаждаясь национальной живописью. Как свидетельствует наследие мастера, он ассимилировал не только идеи и стиль французских импрессионистов, что не нуждается в доказательствах, но и искусство более ранних эпох, а именно рококо. Последнее не столь очевидно, но данная картина это вполне доказывает. Глядя на нее, на ум невольно приходят образы Фрагонара, Ватто и, прежде всего, Буше. Малыш в центре, играющий на авлосе (двойная флейта), — намек к тому же на античность, золотые времена в сознании всех европейцев. Но если образы полотна навевают мысли о давно минувших днях, то манера письма свидетельствует о влиянии импрессионистов. В целом картина кажется этюдом для какой-то задуманной, но, по-видимому, не исполненной художником композиции.

Уильям Майкл Харнетт (1848–1892) Натюрморт с коробкой табака «Три башни» 1880. Холст, масло. 27,3x38,1

Современник американского художника Уильяма Майкла Харнетта, его друг и первый биограф Е. Тэйлор Сноу сообщает, что тот родился в небольшом ирландском городке Клонакилти и еще в раннем детстве вместе с семьей эмигрировал в Америку. Здесь он получил образование в пенсильванской Академии изящных искусств, а также в Национальной академии дизайна. После завершения курса обучения, в 1880, живописец отправился в Европу. Некоторое время он провел в Лондоне, затем в Париже и Франкфурте и, наконец, почти на пять лет обосновался в Мюнхене, где активизировал свою деятельность. Именно в это время Харнетт начал собирать свою собственную коллекцию старинных предметов, в частности книг, а также музыкальных инструментов. В Соединенные Штаты он вернулся в 1885 и прожил в Нью-Йорке до конца жизни, будучи весьма известным. После смерти художника его имя долгие годы было в тени, и только в конце 1930-х интерес к нему возродился.

Две темы особенно привлекали Харнетта, создававшего, как их принято называть, «обманки» (с французского «trompe 1'oile» — «обман зрения») — атрибуты музыки и табакокурения. Художник изображал совершенно реальные предметы, легко узнававшиеся современниками, причем взятые из повседневной жизни американцев. Так, на бруклинской картине уже в названии упоминается знаменитый во времена мастера бренд «Три башни» — табак, упакованный в круглые коробочки. Логотипом фирмы было изображение трех башенок, наподобие старинных гербов с тремя турами (как шахматная фигура). Тубы стали популярны, потому что табачный лист в них хорошо сохранялся, до этого его упаковывали в бумажные пакетики, которые быстро рвались.

Другие предметы натюрморта тоже написаны очень реалистично, если не сказать, натуралистично. Часто на полотнах Харнетта можно прочитать даже мелкий текст газеты или книги, а по встречающимся нотам можно исполнить мелодию. Восхищают живописное мастерство и филигранность в передаче деталей. Невольно напрашивается сравнение с натюрмортами малых голландцев (XVII век).

Северин Розен (1848–1871) Натюрморт с фруктами. Около I860. Холст, масло. 101,7x127,3

Северин Розен — американский художник, получивший известность благодаря натюрмортам с цветами и фруктами.

В середине XIX века в США с ростом буржуазии стали пользоваться популярностью «респектабельные» жанры искусства. Богатые заказчики хотели иметь в своих домах предметы роскоши, в их числе — картины, причем именно такие, которые были бы уместны в гостиной, спальне, столовой. Для последней наилучшим образом подходили натюрморты со снедью и фруктами. На всякий спрос находится предложение. Розен смог его удовлетворить. Он стал специализироваться на натюрмортах в стиле малых голландцев, разработавших многие типы этого жанра.

Один из них — «роскошный натюрморт», данная картина — именно он. Она из числа самых сложных композиций живописца: здесь множество фруктов, только винограда несколько сортов, изображено даже птичье гнездо. Словом, все говорит о богатстве и изобилии. Это пожелание заказчика и стремился исполнить художник.

Джон Сингер Сарджент (1856–1925) Этюд на пленэре 1882. Холст, масло. 65,9x80,7

Джон Сингер Сарджент — выдающийся американский художник, мастер портрета, совместивший черты импрессионизма и модерна. Он — один из представителей так называемой Прекрасной эпохи — периода европейской истории между 1890–1914, названного так позже из-за контраста со временем Первой мировой войны. Но почему американский художник работал в европейском стиле? Дело в том, что значительную часть жизни он провел в Старом Свете, учился в Париже, созрел как мастер и выставлялся здесь.

Во Франции Сарджент сблизился с импрессионистами, теснее всего — с Клодом Моне, даже написал картину «Клод Моне, работающий на опушке леса» (около 1885, Галерея Тейт, Лондон). Будучи уже признанным портретистом, он создавал и выразительные пейзажи (конечно, с фигурами людей). Бруклинское полотно — яркое свидетельство влияния импрессионизма на творчество мастера и плод одного из приездов Сарджента в Англию, где он провел чудесное время в обществе живших там художников. Именно здесь он много писал на пленэре, первые наброски этой картины были сделаны на природе. Исследователи творчества живописца утверждают, однако, что заканчивал он полотна всегда в мастерской, и не без помощи фотографии. Обрезанные края данной работы, в свою очередь, делают ее своеобразным «снимком» момента.

Джон Френсис Мёрфи (1853–1921) Грозовой день 1887. Холст, масло. 45,7x65,8

Джон Фрэнсис Мёрфи — американский пейзажист-самоучка. Первая выставка его работ состоялась в 1876 в Национальной академии дизайна. В 1901 мастер стал членом Общества американских художников и Общества американских акварелистов. Больше всего Мёрфи занимали проблемы передачи в живописи света и воздуха. Критики характеризовали его полотна эпитетами «изысканность и шарм», «поэтическое настроение», «красота поверхности». Композиции просты и понятны, мастер предпочитал писать спокойное состояние природы. Это справедливо для большинства его работ, однако были и исключения. Бруклинская картина — одно из них. На ней запечатлен тревожный предгрозовой пейзаж. Автор очень тонко передал атмосферу — и композицией, и цветовой гаммой.

Стиль Мёрфи определяют как «американский тонализм» — течение, возникшее в национальной живописи в 1880-е. Название связано с главной особенностью: в картинах преобладает какой-то один тон, он доминирует и задает особенное настроение. В основном это были пейзажи. Истоки движения восходят к ландшафтной живописи барбизонской школы с ее сочетанием реализма и тенденцией к импрессионистской живости. Постепенно тонализм был вытеснен импрессионизмом и примерно к 1915 сошел на нет.

Уильям Меррит Чейз (1849–1916) Девушка в японском костюме. Около 1890. Холст, масло. 62,5x39,8

Уильям Меррит Чейз — американский художник, писавший в реалистическом и импрессионистическом стилях, педагог. Он изучал живопись в мюнхенской Академии художеств (1872–1878), затем жил в Нью-Йорке, где имел мастерскую. Чейз преподавал рисование в частной Летней школе Шиннекок-Хиллс на Лонг-Айленде, в ряде учебных заведений США и приобрел репутацию самого авторитетного педагога живописи своего времени. Он являлся одним из основоположников американского импрессионизма, создавшим собственный стиль. Мастер добился признания художественной критики, большого интереса со стороны коллекционеров, а со всем этим — и материального благополучия. Наследие Чейза, составляющее около 400 картин, может быть распределено по многим жанрам — портреты, пейзажи, натюрморты, обнаженная натура. Это произведения большого художественного достоинства, выполненные маслом, а также в технике акварели и офорта.

Бруклинская картина написана Чейзом в реалистической манере. Живописцу удалось создать образ прелестной девушки, пребывающей в меланхолическом настроении, из которого она, возможно, хотела бы выйти и ищет разные способы. Один из них — экзотически одеться.

Ингер Ирвинг Коуз (1866–1936) Любовники (Индейская любовная песня) 1905. Холст, масло. 61,3x73,8

Американский художник Ингер Ирвинг Коуз родился в штате Мичиган и увлекался жизнью индейцев племени Чиппева. Образование он получил в Чикагском институте искусств и Национальной академии дизайна в Нью-Йорке. Как многие художники его поколения, Коул отправился в Европу и продолжил свое обучение в Париже. Здесь он прожил 10 лет, выставляясь на Салонах. Жизнь в Европе не умалила интереса живописца к аборигенам. По возвращении в Америку Коул поселился в местечке Таос в Нью-Мексико, где проживало индейское племя, жизнь которого стала основной темой его творчества. Мастер основал Школу художников Таоса и получил признание в США.

Несмотря на то что Коуз был вдохновлен индейской музыкой и, очевидно, любил ее (музыкальные элементы фигурируют на многих картинах мастера), его представления о ней, как и об элементах индейского быта, довольно общего характера. Модели показаны художником в типичных одеждах жителей долины, а не как представители индейских племен. В своих полотнах Коуз дает идеализированные, романтизированные образы аборигенов, более приемлемые для белых американцев того времени, удовлетворяя все возрастающий интерес последних к обычаям коренного населения Америки.

Мэри Шепард Грин Блюменшейн (1869–1958) Принцесса и Лягушка 1909. Дерево, масло. 64,1x81

Как уже упоминалось нами в связи с творчеством Ингера Ирвинга Коуза, в американском штате Нью-Мексико есть маленький городок Таос. Он находится недалеко от Таос-Пуэбло, индейской деревни и племени, от которых и получил свое название. Местечко привлекало многих творцов. Здесь был дом Эрнста Блюменшейна и его жены Мэри Шепард Грин Блюменшейн. Они являлись соучредителями Таосского общества художников.

Блюменшейн поселился в этих местах в 1898 после возвращения из Парижа, где обучался живописи. В 1903 он женился. Пара познакомилась во французской столице, где молодая художница была хорошо известна и оказалась второй американкой и первой женщиной, удостоившейся медали на Салонах в 1900 и 1902.

Сюжет произведения, по-видимому, родственен тому, который зритель знает как сказку о Царевне-лягушке и считает исконно русским. Однако существенный элемент сказки — мотив преображения (лягушки в красавицу) — известен и другим народам. На основании классического «Указателя сказочных типов» Антти Аарне (1910) этому сюжету присвоен N 402. Бруклинская картина дает его интерпретацию в стилистике и эстетике искусства модерна. Красота Принцессы получает вполне осязаемое материальное воплощение: обнаженная грудь, роскошное платье. Можно только догадываться, какой диалог ведут «образ» и «прообраз».

Скульптор Эли Надельман сыграл важную роль в развитии современного искусства. Он родился в семье польских евреев, с раннего детства увлекся лепкой и рисованием, что не приветствовалось отцом-коммерсантом. Надельман начал заниматься в рисовальной школе в Варшаве, но вскоре был вынужден прекратить обучение. Помогая родителю, молодой человек побывал во многих городах Европы. Он продолжил образование в Париже, где выставка его работ в 1904 оказала большое влияние на таких художников, как Пикассо, Бранкузи и Модильяни. В 1914 Надельман эмигрировал в Соединенные Штаты Америки. Там сложилась его карьера.

«Отдыхающий олень» — это поэтическое и символическое изображение природы, в которой все находится в равновесии. Округлые формы изваяния невольно ассоциируются со стилем Родена, оказавшего на скульптора большое влияние. Но примечательны и другие элементы: контрастом, причем явно преднамеренным, плавным линиям «звучат» угловатые элементы (ноги и рога животного). Исследователи объясняют это определенным влиянием идей абстракционизма на концепцию Надельмана, что находит некоторое подтверждение в словах самого мастера: «Любое произведение искусства для меня не что иное, как повод для создания значительной формы — формы отношений, которые создают новую жизнь, формы, которая не имеет ничего общего с жизнью в природе. Это воплощение той жизни, из которой рождается искусство и от которой происходят стиль и единство».

Известно несколько авторских версий этой композиции: одна — в Бостонском музее изящных искусств, другая — в частном собрании, куда была приобретена на аукционе Christie's за $250 ООО.

Эли Надельман (1882–1946) Отдыхающий олень. Около 1915. Бронза, мрамор. 39, 4x25,4x52,4

Мэри Кэссэт. Мать и дитя. Около 1901. Фрагмент

Следующий том

Государственный Дарвиновский музей — единственный музей в России, полностью посвященный теории эволюции. Его основу составляют коллекции с экземплярами, характеризующимися отклонениями от нормы и нестандартными формами: шкуры и чучела необычных по окрасу шерсти пушных зверей, вариации окраски у птиц, а также собрания морских раковин, рогов, зубов ископаемых акул и многое другое. Произведения анималистического искусства — особая гордость музея. Здесь хранятся полоша художников-анималисгов В. А Ватагина, А Н. Комарова, К К Флёрова и других. Неповторимый стиль музею придает сочетание естественнонаучных экспонатов с художественными произведениями — от графики и живописи до монументальных скульптур.

Content

А. Майкапар
Бруклинский музей Нью-Йорк

Искусство Египта

Искусство исламского Востока

Искусство Азии

Искусство Африки

Искусство Северной и Южной Америки

Американское искусство