Олег Казаков

Планетолог

© Олег Казаков, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Часть 1. Проблемы индейцев шерифа не волнуют

Глава 1. Предстартовый инструктаж

– Итак, господа инженеры и ученые! Сегодня вы перенесетесь на сотни световых лет. Процесс этот быстрый и безболезненный, но требует собранности и внимательности…

Невысокий плотный офицер с эмблемой сил безопасности на рукаве шагал взад-вперед перед неровным строем из пяти гражданских, одетых в рабочую униформу, и с небольшими рюкзаками за спинами.

– Вы нужны на той стороне, вас выбрали из десятков тысяч претендентов и готовили специально для этой миссии. Техническая сторона дела вам известна: наша станция находится в поясе Койпера на орбите вокруг Солнца. Сейчас проводится подготовка и синхронизация сигналов. Обычно это занимает от шести до двенадцати часов. Связано это с тем, что все станции-ретрансляторы также вращаются вокруг своих звезд. Устойчивый сигнал держится всего несколько минут, после чего поток выходит из фокуса и связь прерывается. А момент прокола с возможностью перехода доступен всего несколько секунд, максимально до двадцати. Обычно этого хватает, чтобы небольшая группа перешла на следующую станцию, и после нее проскочило несколько контейнеров…

– Почему все военные такие зануды… – процедил, почти не разжимая губ, высокий бородатый инженер, стоявший рядом с Игорем. Игорь, высокий и худой молодой человек, но уже с чуть заметной проседью в темно-русых волосах, усмехнулся.

– Теперь по процедуре, – продолжал тем временем военный, – наш фрагмент станции войдет в рабочее поле, и в конце этого отсека вы увидите в тех воротах розовое сияние. Ваша задача – пройти через створ, не бежать, идти спокойно. Над проходом висит светофор, вы не должны входить до появления зеленого сигнала. Идти плотной группой, но не толкаться, если кто-то споткнется и упадет – не вставать, не пытаться бежать, откатиться в сторону и пропустить контейнеры. Да, придется подождать полгода, пока накопится энергия для следующей отправки, но это лучше, чем оставить ноги здесь, а голову в восьмидесяти световых годах отсюда. Контейнеры режет постоянно, обычно больше трех не проходит, но людей мы пока не теряли. И я не хочу быть первым, чей переход будет сопровождаться человеческими жертвами. Так что идете спокойно, на зеленый переходите, в случае падения откатываетесь в сторону и ждете конца процедуры. То же самое вы делаете в коридоре прохода. Мы синхронизируем все пять ретрансляторов, так что вы увидите коридор с пятью створами, между каждым будет по два-три метра. У вас будет двадцать секунд, чтобы пройти их все. Если что-то идет не так, просто отходите в сторону и оказываетесь на одном из ретрансляторов, там вас встретит местный персонал. Сразу за вами пойдут платформы с контейнерами, постарайтесь не попасть под них и не создавайте пробку на дороге. Если по дороге вы услышите сирену – сразу отходите в сторону, не пытайтесь пробежать дальше или вернуться назад. Это не ворота, не калитка и даже не форточка, это игольное ушко, через которое вы лезете в другие миры! Это всё. Вопросы есть?

– У меня вопрос, – отозвался Игорь, – почему нельзя просто сесть на платформу и быстро проскочить все створы?

– Вы позволите, я отвечу? – сказал стоявший рядом бородатый инженер, военный одобрительно кивнул. – Сдерживающие поля активно реагируют на механические устройства, и рассогласование потока происходит быстрее, поэтому часть контейнеров не успевают пройти, обычно один из них просто режет пополам. Если мы поедем на платформе – скорее всего где-то в середине соединение схлопнется, и мы застрянем, в лучшем случае целыми, на одной из промежуточных станций.

– Понятно, что ж, пойдем пешком, – улыбнулся Игорь.

– Двадцатиминутная готовность, – объявил военный, посмотрев на наручный пульт, – можете присесть на диваны около стены, но будьте готовы стартовать в любую минуту.

– А вы ведь не технарь? – спросил у Игоря один из отправляющихся, усаживаясь рядом с ним.

– Нет, я планетолог, еду на Базу, в отряд дальних разведчиков. А вы?

– Мы, все четверо, отправляемся на монтаж новой гиперстанции, будем ставить новый ретранслятор. Сначала с вами на Базу, потом на точку. Я Илиодор, Греция, Земля, – инженер протянул руку.

– Ага, попутчики, значит, – Игорь пожал протянутую ему руку, – меня Игорь зовут.

– Я не видел вас на подготовке.

– Я только вчера прибыл, готовился в другом месте.

– Что ж, вы успели очень вовремя, не придется ждать полгода.

– Это точно!

В дальнем конце отсека загорелся красный свет.

– Группа, на позицию! – скомандовал подбежавший военный. – Запуск может произойти в любой момент.

Люди вышли на середину отсека и встали около зеленой черты, пересекавшей палубу от одной стены до другой. Сзади подползли почти бесшумно автоматические платформы на магнитных подушках с большими коробами грузовых контейнеров.

– Если три из них проскочит, уже будет хороший результат, – заметил Илиодор, стоя рядом с Игорем, – один раз все пять прошли…

– А что в них, колонии же самодостаточны? – спросил Игорь.

– Информация! Кристаллы с фильмами, программы, чертежи, искусство, новости, голограммы макетов разных устройств… Так сказать, нематериальные ценности.

Загорелся желтый.

– Группа – пошли! – скомандовал военный, наблюдая за отправкой. – Спокойно, не спеша!

В арке входа разгоралось розовое сияние, расползаясь по краям. В центре сияния появилось небольшое, но все более увеличивающееся черное отверстие. Свет в отсеке потускнел, вся энергия уходила на прокол пространства.

– Зеленый! Пошли, пошли, пошли! Живей! – закричал сзади офицер. – Шире шаг!

– Давай, давай, вперед! – подхватил один из инженеров, подкидывая на спине рюкзак и заметно ускоряясь. Остальные почти бегом устремились вслед за ним.

За первым створом было темно, по сторонам суетились какие-то тени, наверное, это был персонал ретранслятора, но впереди светились арки следующих проходов, и группа, не снижая темп, проскочила дальше. За вторым створом сила тяжести заметно усилилась, а со стороны послышались аплодисменты и одобрительный гул. Работники наземной станции подбадривали путешественников.

Группа прошла третий створ. За ним было тихо.

– Четвертый пульсирует, – крикнул один из инженеров.

– Вперед, быстрей! – воскликнул кто-то.

– Нет! В сторону! Скорее отходите! – закричал Илиодор.

Люди рассыпались по сторонам, а в четвертый створ начала заползать платформа с контейнером. Все произошло так быстро, что Игорь только и успел огляделся по сторонам. Было темно и откуда-то тянуло горелой изоляцией. Второй грузовоз уже прошел на станцию и третий полз через проход с предыдущего ретранслятора. В это время оба створа ярко вспыхнули и схлопнулись в центр, перерубив попавшие в них контейнеры и платформы. Из срезов по обе стороны от арок проходов посыпались целые и поврежденные упаковки информационных кристаллов.

– Да что здесь происходит? – возмущенно прокричал кто-то…

Загорелось несколько аварийных ламп, и Игорь рассмотрел наконец, что группа находится в центре огромного и почти пустого зала с высоким, в добрый десяток метров вверх, потолком. Одна из дальних стен снизу доверху была застеклена, и за ней виднелись далекие звезды на темном, дышащим холодом небе.

– Станция Зимник, – сказал Игорь, – третий ретранслятор на прямой ветке. Но где все люди?

– Туда, вниз, скорее! – прокричал один из инженеров, сбрасывая уже на ходу рюкзак и указывая в сторону.

Около одной из стен в открытом проходе, ведущем в подвальные помещения, мерцало отражение пламени, оттуда же по полу расползался тяжелый черный дым. В глубине прохода кто-то матерился и слышалось шипение. Путешественники похватали со стен свободные огнетушители и бросились на помощь. В длинном коридоре, освещенном аварийными огнями, царил страшный разгром, одна из дверей была расколота пополам и выбита, из проема вырывались языки пламени, перекрываемые чьей-то тенью и облаками углекислого газа. В пять стволов удалось быстро отсечь и затушить огонь. Работник станции, весь перемазанный гарью, в обгоревшей одежде, рванул вниз отсекающий рубильник, перекрывая питание.

– Что случилось?

– Один из накопителей не выдержал, взорвался! – Местный наконец разглядел тех, кто пришел ему на помощь. – А вы то кто?

– Мы не успели пройти через проход, – ответил за всех Игорь. – Где все? И пошли наверх, тебя надо осмотреть, ожоги смазать.

Все дружно заторопились в огромный центральный зал, стараясь поскорее покинуть задымленный коридор.

– Я связист и метеоролог, – сообщил местный, сняв куртку и болезненно морщась от того, что один из инженеров начал накладывать на его обожженное плечо целебную мазь. – Вчера утром пропал канал с северным постом, триста километров отсюда. Мы с охранником вылетели на проверку. Там дел-то было на полчаса, но потом завьюжило и пришлось пережидать погоду. Прилетели обратно буквально полчаса назад. Никого нет, станция на автомате проводит подготовку к проходу. Я начал метаться по комнатам, везде разгром. Потом свет пригас, я бегом к пульту. Тут прокол пошел, соединились с соседями, а восьмой накопитель начало зашкаливать, хотя он должен был отдавать энергию. Я побежал к нему, тут и рвануло… Пока тушил, вы подоспели…

– А охранник где? – спросил Илиодор.

– Мы как увидели, что нет никого, я ему сказал облететь вокруг, поискать… Вон, садится на крышу, слышите?

Сверху действительно донесся рокот двигателя снижающегося конвертоплана.

– Оставайтесь здесь, я пойду встречу, – решил Игорь и направился к широкой лестнице у стены, ведущей наверх к посадочной площадке.

На крыше было холодно, дул пронизывающий ветер. По крыше носило сухой колючий снег, сразу набившийся под воротник легкой робы. В темном небе неслись обрывки рваных грязных облаков, а над дальней горной цепью висели две небольшие луны.

Игорь подошел к летательному аппарату. Из кабины вышел немолодой уже, но подтянутый мужичок с кобурой на боку.

– Что, не смогли проскочить? – поинтересовался он.

– Да, проход схлопнулся, хорошо, догадались в него не соваться…

– Бывает, – мрачно подтвердил мужичок, – сами целы?

– Сами да, только там внизу небольшой пожар случился… Но уже затушили. А где персонал-то?

– Да леший его знает, – охранник плюнул в небольшой, наметенный ветром сугроб. – Там внизу за поселком аборигены что-то суетятся, надо пойти у них поинтересоваться, может, видели что… Пошли вниз, надо вам шубы какие выдать, да стволы на всякий случай.

Внутри после ночной стужи было значительно теплее.

– Иди за мной, тут у нас на втором этаже жилые помещения, пост охраны и оружейка… Вас сколько всего?

– Пятеро, – ответил Игорь, – четыре инженера и я, я – планетолог, направлялся на Базу.

– Ага, значит, стволов хватит, – невозмутимо отметил охранник, – я над поселком прошел, там тоже пусто, два дома горят. На дорогах всякий мусор валяется. Похоже, кто-то нас активно бомбанул.

– Аборигены?

– Эти суслики первобытные? Не, – мужичок покачал головой, – они вряд ли, хотя последнее время арматуру воровали. Но нападать вряд ли стали бы.

– А как они выглядят? – поинтересовался Игорь. – Почему не запретили колонию, узнав о местном населении?

– Так тут то зима полярная, то летние ураганы, их никто не видел, пока станцию не поставили. А потом они из норок своих повылазили, здрасьте вам, мы тут хозяева земель окрестных, отдавай свой сундук и проваливай. Поторговались, да и ушли опять кочевать дальше. Увидишь скоро, высокие такие, под два с половиной метра, шерсть короткая белая, двуногие, а рожи – ну натуральные суслики, уши врастопырку.

В полутемном коридоре второго этажа было тепло, но неуютно, на полу валялись разодранные в клочья вещи, комнаты темнели за выбитыми дверями. Но железная дверь оружейки стояла крепко, и комнаты охраны в отдельном отсеке тоже уцелели.

– Сюда заходи, – показал охранник.

– А хвосты есть у сусликов?

– Вот чего не видел, того не знаю, они в дубленках ходят, длинные такие, до земли, только без рукавов.

– Дубленка – это такие кожаные, мехом внутрь?

– Ага, точно. Вот и оружейка, твоим чего давать?

– Они не военные, инженеры, им какие-нибудь пистолеты легкие и не особо опасные. Чтоб не мешались под руками.

– Понятно, – охранник отложил на стол несколько короткостволов, – а тебе чего? Вот травмат типа наган, светошумовой патрон, парализующий… Пистолет-пулемет, для ближнего боя, адская машинка. Винтовка лазерная, укороченная, есть хорошая оптика под нее…

– Зачем вам столько всего? – поинтересовался Игорь, взяв в руки и оценивая лазерку.

– Охотники балуются, скучно тут у нас… было… – опять помрачнел охранник. – Да, меня Серега зовут, если что.

– Добро, Серега. Давай и винтовку, и травмат, и машинку адскую…

– Ты пользоваться-то обучен? – удивился охранник.

– Не волнуйся, справлюсь. Это что у вас, базука что ли? – Игорь ткнул пальцем в открытый шкаф.

– Она самая, на севере зверюги бродят, выше мамонта, пулей не свалить. Вот и приобрели по случаю. На летателе еще пулемет стоит.

– Пусть стоит пока, – улыбнулся Игорь, – разгрузка есть? Боеприпасы? И ты одежку обещал вроде.

– Да, все есть, сейчас организуем…

Когда снаряженный и утепленный Игорь с охранником спустились вниз, инженеры и местный техник сидели около грузовых контейнеров рядом с кучей рассыпанных упаковок и тихо о чем-то разговаривали. Игорь прислушался, подходя поближе.

– …из огня да в полынью. Вот ведь повезло. Связи нет, накопители выдохлись. Да еще люди пропадают, – говорил один из инженеров.

– Кроме восьмого, остальные в норме. Реакторы в безопасности. Разбит аварийный пульт, поэтому защита не работала, – сообщил местный техник, – связь можно через пару месяцев пробить, как раз накопится энергии. Да вас и так искать будут, видно же было, что вы не прошли до конца. Хотя, конечно, захолустная транзитная станция, сюда трудно будет со стороны добраться…

– Все равно не раньше чем через полгода кто-то появится, – огорчался один из инженеров. – База может уйти из зоны, потом до нее еще лететь сколько лет придется от последнего ретранслятора.

Игорь подошел и встал рядом с ними. Охранник раздал пистолеты и показал, как ими пользоваться, выдал всем по теплой куртке и карточки от дверей комнат охраны.

– Мы с Серегой пойдем пройдемся до поселка, а вы пока осмотрите тут все, оцените ущерб. На улицу не высовывайтесь, лучше запритесь понадежнее. Да, связист, посмотри на пульте охраны, там вчерашние утренние записи есть, вроде все было спокойно. А потом каша какая-то, может выяснишь чего.

– Сделаем, – отозвался связист, – заодно ремонтных роботов активируем, надо тут немного прибраться, накопитель проверить, из-за чего он загорелся…

– Займитесь, а мы пойдем…

Станция стояла на высоком холме, у подножья которого раскинулся небольшой поселок колонистов. Ближе к станции располагались складские ангары, потом десяток коттеджей и за ними поле небольшого космодрома.

– А что, к вам летает кто? – спросил Игорь, пока они спускались с холма.

– А как же, два раза в год грузовик из соседней системы… Тут меньше светового года до них. Там хорошая колония, мощная. Можем вас туда отправить, хотя вам же на Базу надо, от нас быстрее получится.

– Чего ж тогда гиперстанцию тут поставили, а не у них?

– А место тут было на первый взгляд пустынное, неперспективное. Планировали-то транзит поставить и больше ничего не развивать. А как сусликов нашли, понаехали всякие этнографы, ксенофаги… ксенофобы…

– Ксенобиологи? – уточнил Игорь.

– Да, они. А их же надо кормить, лечить, охранять, нас вот всего пятеро на всю эту банду. Технарей на станции полсотни, ученых, да прочих внизу набралось под двести человек. Связь раз в полгода… Зимы эти почти круглогодичные. А на поселок начали всяких геологов присылать, не пропадать же планетке. Хотя так-то здесь тихо было, безопасно.

– До вчерашнего дня…

– Да, до вчерашнего. А сегодня еще тише, шуметь некому.

– Трупов нет, значит, еще не все пропало, – заметил Игорь, – следов крови я тоже не видел.

– Ушли… куда, зачем? Непонятно, – подвел итог охранник.

– А местные?

– Да вон они, видишь, по полю тащат что-то. Похоже, склад взломали, пока нет никого, вон ворота открытые.

– У вас тут охранные роботы есть?

– Нет, строительные и ремонтные. Говорю же, нас не планировали расширять, наоборот, шли разговоры об автоматизации и сокращении персонала. Смена вахтовиков прилетала бы из соседней системы на год. Если б не эти суслики… А под колонию надо комплексы добывающие, металл, стройматериалы, фермы. Вот и начали понемногу склады забивать.

Земляне прошли по короткой улице поселка мимо вскрытого склада и вышли на космодром. Действительно, внушительная группа аборигенов тащила по полю нагруженную чем-то волокушу.

– Натуральные индейцы. Где-то времен Колумба, – сказал Серега, – гордые, независимые, подчиняются только своему вождю. Но при этом умные, быстро все схватывают. Знаешь, зачем им арматура? Они ее затачивают и используют как копья или дубинки. Язык у них несложный, мы все его выучили, мало ли, где пригодится, в тундре там встретятся или в лесу.

– Гопники какие-то, – дал свою оценку Игорь, – пойдем спросим, сёмки есть у них… Ты, если что, готов стрелять? Пока парализующими… Говоришь, вождю подчиняются… Кто у них вождь?

– Эти-то вроде окрестные, из ближайшего стойбища, вождь у них Мудрый Клык, если на наш перевести.

– Хорошо, что не Чингачгук, а то бы я прослезился, наверное…

Аборигены, заметив двух землян, остановились и, разобрав с волокуши обрезки арматуры, рассредоточились, выстроившись неплотным строем. Пока мужчины шли по полю, на поясе у охранника дала зуммер рация.

– Что там у вас? – спросил Серега в рацию.

– Мы просмотрели часть записей с пульта охраны, это суслики, – послышался оттуда голос связиста, – хватали всех подряд и уводили. Потом крушили все что можно, до чего дотянулись.

– Спроси, по ним видно, это местные или пришлые? Может, по одежде или знаки приметные? – захотел уточнить Игорь.

– Похоже, тут были разные, из разных племен. Но одного я узнал, это Мудрый Клык…

– Все, я понял, конец связи, – охранник отключил рацию, – ну вот и все выяснилось. Начнем стрелять или назад пойдем?

– Поболтаем для начала, – ответил Игорь, – тебе разве не интересно, из-за чего вдруг все произошло? Следи за флангами и не давай им заходить за спину.

– Ты точно не военный? – уточнил со смехом охранник, перевешивая пистолет-пулемет со спины на грудь и снимая травматический пистолет с предохранителя.

– Не, не военный. Просто люблю поговорить.

– Видишь, вон тот длинный в красном, это как раз Мудрый Клык и есть…

Земляне подошли поближе к аборигенам и остановились. Игорь в упор посмотрел на высокого, на три головы превосходящего его по росту аборигена, одетого в кожаную безрукавку с длинными до земли полами. Грязно-красный цвет «дубленки» напоминал следы крови. Широкие костистые плечи и длинные худые руки были покрыты короткой белой шерстью, а голова на длинной шее напоминала каких-то земных грызунов, с выступающим вперед носом, торчащими изо рта зубами, оттопыренными мохнатыми круглыми ушами. Но глаза были живые и взгляд острый и внимательный. Остальные «суслики» были одеты в похожие одежды, только серого или грязно-коричневого цвета. Они настороженно смотрели на пришельцев, покачивая в руках куски арматуры.

– Это вождь? Спроси его, где наши люди…

Сергей начал говорить на протяжном и гортанном языке с большим количеством гласных. Вождь коротко ответил и пронзительно свистнул. Остальные аборигены одобрительно зашумели.

– И что он сказал?

– Сказал, не наше дело и вроде как послал подальше…

– Это когда засвистел-то… Скажи, пусть вернет наших людей, иначе им всем не поздоровится.

– Уверен?

– Уверен. Дикари боятся смелых. И уважают сильных. Индейцы же…

Охранник заговорил, медленно, тщательно подбирая слова. Вождь оскалился и зашипел, перемежая речь плевками и рычанием. Сергей помрачнел.

– Он говорит, что завтра придет и заберет тех, кого не нашел сегодня. Чтобы мы готовились и завтра его ждали. Нас отведут в стойбище и будут показывать как трусов, спрятавшихся от битвы.

– И всего-то? – удивился Игорь. – Насколько они уважают своего вождя?

– Я бы сказал, он для них царь и бог.

– Тогда прикрой глаза и береги уши!

Выхватив травмат, Игорь задрал руку повыше и, зажмурив глаза, выстрелил три раза подряд светошумовыми, в центр и по флангам, чтобы свет и звуковая волна зацепили всю толпу на уровне голов «сусликов». Пока аборигены корчились и приходили в себя, Игорь бросился на вождя, пнул его пару раз сзади по ногам, уронив на колени, и отволок за шиворот подальше от местных, отметив попутно его удивительную легкость, после чего хряснул вождя по затылку пистолетом, заставив согнуться, и приставил ему ствол к голове.

– Всем стоять! Переводи, Серега! Кто двинется – пришью вождя!

Перехватив одной рукой пистолет-пулемет, Игорь направил его на Мудрого Клыка, а пистолет направил на толпу. Суслики замерли в напряженных позах.

– Скажи вождю – руки на затылок и не дергаться! А теперь слушайте меня! Завтра вы приведете захваченных землян, после чего получите своего хозяина обратно.

Сергей переводил, держа автомат наготове. Один из местных кинулся к вождю, но Игорь засадил ему парализующий в ногу, и абориген рухнул с жалобным скулением.

– Ни шагу дальше! Бросайте железяки!

Еще один суслик бросился вперед, замахиваясь арматуриной, и тут же получил заряд в плечо.

– Следующего убью на месте! Железки на землю!

Сергей перевел. Аборигены, глухо ворча, медленно побросали арматуру.

– А теперь пошли! В стойбище! И если хоть один землянин пострадает, я вас выпотрошу на дубленки! Каждого!

Суслики, постоянно оглядываясь на вождя, все так же молча стоявшего на коленях с руками за головой, медленно отступали, пока отошли подальше, а потом всей толпой побежали куда-то на другую сторону поля.

– Так, один вопрос решили… – тяжело выдохнул Игорь, утирая лоб рукой с пистолетом, – вяжи этого краснохалатника и пойдем…

– Не слишком резко? – спросил охранник, заковывая руки вождя в наручники.

– Нормально. Им показали силу, смелость и лишили руководства. Есть у них там шаманы какие или совет старейшин? Они могут выбрать нового вождя?

– Нье-е-е могу-ут… – сказал вдруг Мудрый Клык.

– О, говорящий суслик… – умилился Игорь, – что ж ты раньше молчал, родной? Вставай, пошел! На станцию! Гостем будешь…

Когда вождя вели через поселок, дверь одного из домиков приоткрылась и оттуда выглянул человек. За ним виднелась фигура еще одного.

– Люди, люди! Помогите! – послышалось из коттеджа.

– Вы кто, что тут делаете? – спросил Игорь, останавливаясь.

– А это один из ксенофагов… – заметил охранник, – надо же, спрятались…

– Ксеноэтнограф, с вашего позволения, а это моя жена, – из дома вышли двое гражданских, мужчина в теплой одежде и женщина в элегантной шубке, – когда начался набег, мы услышали шум и заперлись, а потом спрятались в подвал. Аборигены нас не нашли.

– Вы их видели? Сколько их было, кто такие, из каких племен? – решил разузнать подробности Игорь. – Зачем им земляне?

– Видели нескольких в окно подвала, они уводили тех, кого поймали, – ответил этнограф, – зачем, я думаю, можно спросить у Мудрого Клыка…

– Я смотрю, вождь здесь весьма знаменитая личность. Хорошо, запирайте дом и идем все дружно на станцию, там будем разговаривать…

После возвращения на станцию вождя поместили в одну из кладовых во втором подземном этаже, почти в фундаменте, где, по уверению охранника, были полуметровые стены и каменная скала, на которой и стояла станция, так что ни о каком подкопе или побеге можно было не беспокоиться. А Игорь устроил небольшой военный совет.

– Ремонтные роботы запущены, понемногу наводится порядок, восстанавливаются камеры наблюдения. Восстановлено энергоснабжение, реакторы в порядке, накопители работают стабильно. Кроме восьмого… – докладывал один из инженеров.

– А что с восьмым? – спросил Игорь.

– Трудно пока сказать, возможно выясним после разбора завалов и расчистки. Пока похоже на замыкание или внутреннее разрушение. Кто-то мог запереться внутри или абориген попал в трансформатор. Ремонтники будут его разбирать, может, найдем останки.

– Хорошо, станция постепенно оживает. Что со связью?

– Канал сможем пробить самое раннее через месяц, – сообщил Илиодор, – в соседней системе нет гиперпередающего устройства, придется связываться с третьим ретранслятором, он ближайший. Но копить энергию придется на предельной мощности. Хотя должен грузовик прилететь через пару месяцев.

– Чем он нам поможет? До Базы еще сто пятьдесят световых, на грузовике скорее всего не будет большого экипажа. Нам что, бросать станцию и эвакуироваться? – спросил охранник.

– Возможно, у них есть какая-то связь, – задумчиво произнес один из инженеров, – или мы сможем использовать их реакторы, как дополнительный источник…

– Да, это все хорошо, – прервал говорившего Игорь, – но это будет еще нескоро, а нам надо решить, что делать сегодня и завтра, когда суслики пойдут на штурм.

– Если пойдут… – заметил этнограф, – вы захватили их вождя, обезглавили целое племя. Им нелегко будет принять правильное решение.

– Что бы вы сделали на месте аборигенов, вы же знаете их модели поведения?

– В сложившейся ситуации, – потянул паузу ученый, – выслал разведчиков, проверить подходы к станции, скаутов вокруг, чтобы следили за местностью, потом собрал всех старейшин и шаманов, отправил курьеров в соседние племена за помощью… Хотя тут им придется признать свое поражение от двух землян, так что это вряд ли, они попробуют все решить самостоятельно. «Суслики», как вы их называете, наделены очень живым и сообразительным умом. Они способны на быстрые и решительные действия. Не всегда верные и правильные, но реагируют очень быстро.

– Возможен штурм для освобождения вождя? – спросил Игорь.

– Несомненно! – подтвердил этнограф. – Первое, что они сделают утром – атакуют станцию.

– А когда у нас утро?

– Пять часов, может, шесть. Местное солнце встанет через пять…

– Сколько у вас строительных роботов и какого типа? – спросил Игорь охранника и связиста.

– Два десятка, гусеничные, легкие строительные, высота полтора метра, пара манипуляторов и оптика во вращающейся головной части, питание от батарей, поведение автономное, в соответствии с заложенными задачами с поправкой на изменение обстановки.

– Ага… Так… – Игорь на секунду задумался, – на манипуляторы ставим захваты, на голову вместо осветителя – лазерный резак, с дальностью на минимальной мощности в десять метров. Десять роботов отправляем вниз строить баррикады в поселке и патрулировать дорогу к станции. При обнаружении сусликов – огонь резаком на поражение…

– А как же гуманность и законы робототехники? – возмутился было этнограф.

– Для роботов они не люди, там же есть система распознавания образов, если я не путаю…

– Есть, – подтвердил связист.

– Ну и отлично, – Игорь принял окончательное решение, – а резак лишь слегка подпалит им шерстку, ожоги «в сложившейся ситуации» сильно остудят противника…

– Они боятся роботов, потому что их не понимают, – сообщил ученый.

– Замечательно, значит, подходы к поселку и дорогу на холм мы, считай, защитили, – порадовался Игорь, – пять строителей ставим в резерв, на подзарядку, оставшаяся пятерка патрулирует вершину холма вокруг станции и заодно поливает склоны водой, пусть обледенеют, иногда такая штука сильно облегчала жизнь осажденным. На крыше надо оборудовать снайперскую позицию и вести круговое наблюдение.

– Там есть метеовышка, с нее все вокруг видно, можно ее остеклить и утеплить, – сказал охранник.

– Все, распределяемся и за работу. Утром поговорим с вождем…

Глава 2. Спасение утопающих – дело рук…

Небо за горным хребтом уже светлело, когда Игорь поднялся на крышу и залез на метеобашню. Здесь на застекленной смотровой площадке охранник Сергей заканчивал установку камер наблюдения. Игорь огляделся вокруг.

– Холодно здесь, – заметил он.

– Да, – отозвался охранник, – но от ветра немного прикрылись, хотя утеплить не получится. Я поэтому решил поставить камеры и тепловизоры, тогда можно будет с нашего пульта наблюдать и, если что, быстро сюда подняться.

– Что ж, тоже неплохое решение, – согласился Игорь, – все равно пока людей не хватит здесь постоянный пост держать… Тут что вокруг за местность?

– На востоке горы, за ними тундра до океана, на севере снег и лед до самого полюса, только кое-где острова торчат. С гор с ледников и с северных равнин течет множество ручьев, которые летом собираются в реку, она обходит нас с запада и уходит вниз на юг по широкой долине. Сейчас ее замело всю, так что там тоже снежная равнина и не видно ничего. Мы тут удачно на холме устроились, летом не заливает и гнус местный наверх не залетает.

– Сейчас какое время года? – уточнил Игорь, рассматривая далекие горы, небо за которыми уже высветилось поднимающимся солнцем.

– Весна, ранняя… – сообщил Сергей, – орбита очень вытянутая, тут длинная темная зима, почти три года, потом длинная весна, затем короткое, но теплое лето, всего пару месяцев на нашей широте, а на экваторе так вообще тропики, как ученые говорят, я, правда, там не был. Потом осень, все помаленьку остывает и засыпает, тоже долго. Зимой жуткие холода, света мало. Поэтому все кочевники уходят обычно на юг, поближе к теплому океану и островам.

– А местные тогда как здесь оказались? – удивился Игорь.

– А они не ушли прошлой осенью, – невозмутимо сказал охранник, – поставили стойбище ниже по реке, запасли дров, пока снегопады не завалили все леса. Стали к нам наведываться, то «за солью», то «за спичками».

Сергей рассмеялся, и Игорь улыбнулся, одобрив шутку.

– И что же, они так и ходили попрошайничать всю зиму?

– Ага, так и ходили, – подтвердил Сергей, заканчивая проверку последней камеры, – не, они приносили на обмен шкуры, рыбу мороженую, деревянную и глиняную посуду, и так по мелочи побрякушки всякие. Ученые наши очень любили с ними общаться… Все, пошли вниз, тут вроде все настроено. Вокруг спокойно, они рано утром не приходят… Потом, ближе к концу зимы, мы стали замечать, что аборигены понемногу начали подворовывать, то аптечку утащат, то пару досок прихватят, то мешок с гвоздями. Пообвыклись. Мы их начали пасти, пару раз поймали. А что с ними сделаешь. Украденное отберешь, да и выгонишь его за поселок…

– Надо было запереть и потребовать от вождя объяснений, – предложил Игорь.

– Надо было… – проговорил охранник, – только попробуй это объяснить в поселке, они там нарадоваться не могли, что инопланетную жизнь обнаружили.

– Подожди, а стойбище видно отсюда? – поинтересовался Игорь.

– Конечно, – подтвердил Сергей, – они несколько дней назад передвинули его ближе к нам, у нас решили, что это чтобы за один день можно было успеть до поселка сбегать и вернуться обратно. Кто ж знал тогда, что вон как обернется… Я одну камеру на них направил, с пульта посмотришь, там увеличение хорошее.

– Пошли тогда быстрее, – поторопил Игорь.

Спускаясь на крышу, они еще раз осмотрелись по сторонам, но вокруг холма, на котором стояла станция, было тихо и пустынно. Длинные тени от гор быстро сокращались, открывая занесенные снегом просторные голые равнины, зализанные свирепыми зимними ветрами до почти зеркального льда.

– А как получилось, что станцию тут оставили, хотя в соседней системе хорошая колония строится? Почему туда не перенесли?

– Этой станции уже сто двадцать лет, ее ставили как транзит дальше по маршруту Базы, – начал рассказывать Сергей, – я-то сам сюда записался шесть лет назад, по стандартному контракту, потом переведусь на новую колонию. Тут же как, База мимо прошла, прислала разведку, нашли пустынную холодную планетку, хорошую звезду как источник энергии. Вот и решили поставить транзитку. А соседние системы начали разведывать, когда тут уже все стояло и работало, с Базы прислали пару кораблей для исследований. Сам же должен знать, ресурсы экспедиции ограничены, все сразу им не охватить. А с Земли грузовой корабль будет лет триста лететь.

– В соседней системе хорошая планета?

– Да не особо, типа Марса, атмосфера неплотная, тоже холодно, но она хотя бы на круговой орбите и можно разогреть, когда атмосфера накопится. Так что там терраформинг вовсю идет. К тому же там нет местной живности, хотя кислород имеется. Почти идеальная планета для колонизации. И нам стали помогать, присылают легкие грузовички, грузы с Земли забирают. Может, потом и их привяжут к сети, тогда веселее будет.

– Это еще нескоро будет, гиперстанции ставят на максимальном удалении, чтобы побольше охватить и не потерять связь с Базой, – сказал Игорь, – до соседних систем еще долго будут обычными кораблями добираться.

На посту охраны было тепло, умиротворяюще гудел вентилятор, заполняя помещение теплым воздухом из подвалов. На пульте горело несколько экранов и карта со схемой патрулирования.

– Ты с сусликами сам часто сталкивался? – спросил Игорь, усаживаясь перед пультом.

– Не, мое дело охрана, полеты, ремонт роботов, – ответил Сергей, – так, видеть видел, но с ними умники наши общались. Наше дело техническое, слетать на автоматическую станцию, настроить роботу программу. Ты утром с этнографом пообщайся, как проснется, он больше расскажет, если интересно. А вот эта камера на стойбище смотрит…

Сергей увеличил изображение, на экране стало видно россыпь куполов почти у самого горизонта.

– Странная конструкция, не то иглу, не то юрты… – подивился увиденному Игорь, – купола ставить, наверное, сложнее, чем обычные палатки.

– Ветры тут сильные, – сообщил охранник, – палатку сдуть может, а купол – форма обтекаемая. Удобно. У них там по-хитрому сделано. Видишь большой купол? Это дом вождя. Вокруг к нему несколько маленьких пристыковано. Это тамбур входной, туда чуть ли не на карачках влезать надо, и помещения жен и родственников. Остальные так же строят, только купола поменьше. Ученые говорят, на юге племена, когда тепло, пещеры роют. Причем так же – центральная большая, вокруг несколько маленьких. Пара запасных выходов для эвакуации.

– Норы… – заметил Игорь, – очень похоже на норы. Они ж суслики, значит, грызуны…

– Это ты с ученым обсуди, он тебе все расскажет как есть.

– Так и сделаю. Иди тоже отдохни, всю ночь не спал, часа через три меня сменишь, потом будем решать, что дальше делать, – Игорь расположился за пультом, – я тут пока посижу, поосваиваюсь.

Земные инженеры, настроив ремонтных ботов, возобновив энергопитание и сделав необходимые восстановительные работы, тоже разошлись по уцелевшим комнатам персонала, чтобы немного поспать. На станции стало тихо, только ремонтники катались по коридорам, растаскивая мусор, переломанную мебель и разбитые двери, да из подвала доносился визг пилы из помещения, где разбирали завалы в восьмом накопителе.

На мониторах наблюдения все было спокойно. Строительные роботы патрулировали дорогу и периметр и возводили баррикады на выходах из поселка. Игорь пощелкал по клавишам, переключаясь с камеры на камеру, изучил маршруты роботов, удовлетворенно отметив, что слепых зон, где мог бы проскочить суслик, практически не осталось, выставил погромче звуковой сигнал, дававший тревогу на обнаружение теплокровных существ, и, устроившись поудобнее в кресле, постепенно задремал под монотонный шум вентилятора.

Разбудил его сигнал оповещения. На мониторе с картой местности горел сигнал, показывавший нарушение периметра. Игорь переключился на ближайшую к тому месту камеру. На появившемся изображении был виден обледеневший склон и длинная ободранная полоса сорванного вниз снега, кусков льда и замерзшего грунта под ним. Кто-то большой и тяжелый пытался взобраться по склону и сорвался вниз. Сверху по дорожке вокруг станции уже подъехал строительный робот, поливая склон водой и распыляя струю в воздухе. Заложенная в него программа поддерживала восстановление ледяной корки на склоне. «Сработало, – подумал Игорь, – разведчик не пробрался… А может, зверь какой, надо бы спросить, есть тут крупные хищники?..»

Дверь, ведущая в коридор, откатилась в стену и в комнату вошел Илиодор.

– Привет, Игорь! Удалось отдохнуть хоть немного?

– Да, спасибо, подремал, – ответил Игорь, – как у вас дела?

– Не так плохо, как казалось ночь. Повреждения в основном косметические, сломанная мебель, разбитые стекла, вырванные и оборванные кабели, разграбленные кладовые и помещения персонала, – сообщил инженер, – но это все мы быстро восстановим. На нижние уровни они не смогли пробраться, там бронированные двери. Там все цело, реакторы в норме, грибная ферма и гидропоника в полном порядке. Так что с голода не помрем. Мы уже восстановили все внутренние камеры наблюдения, так что можно отслеживать перемещения по станции.

– О, это очень хорошо, – обрадовался Игорь, – пока нас всего несколько человек, будет подспорье от незваных гостей. А что со связью?

– Мы заменили внешние антенны на северной площадке, уже восстановили связь со спутниковой группировкой и станциями приема энергии. Они далеко на севере, аборигены туда не доходят. Можем в любое время начать закачку в накопители. Спутники висят на геостационарной орбите, во время обрыва связи отработали на автомате и перешли в ждущий режим. Так что с этим все тоже наладилось, можно попробовать пробить канал связи на соседний ретранслятор через неделю где-нибудь.

– Значит, надо продержаться хотя бы неделю…

– Ты думаешь, аборигены вернутся? – инженер пристально посмотрел на Игоря. – Как-то не хочется воевать, да и в плен сдаваться тоже.

– Они в первую очередь дикари, справимся как-нибудь, – попытался успокоить Илиодора Игорь, – передай всем, чтобы не выходили из станции…

– Передам, – инженер пригляделся к пульту, – мне вот все же интересно, почему аборигены напали и почему мы нигде не видим ни трупов, ни крови. Как-то странно, пришли, все разгромили, как стадо обезьян, всех забрали… Ты не смотрел записи с камер наблюдения до того, как их повредили?

– Нет. Как-то я забыл об этом, спасибо, что напомнил, – Игорь хлопнул себя ладонью по лбу, – точно, это же многое объяснит. Сейчас же займусь…

– Расскажешь потом, – проговорил инженер, направляясь к двери, – тебя ученый искал, я скажу ему, что ты здесь?

– Да, пусть сюда идет, – отозвался Игорь, поворачиваясь к пульту и включая архив записей камер.

За десяток минут, пока ксеноэтнограф дошел до поста охраны, Игорь просмотрел несколько фрагментов нападения и успел задать поиск аборигенов по более ранним записям. Увиденное ему сильно не понравилось. Он ограничил поиск записями с улиц поселка и выбрал наугад несколько случайных. Везде были видны идущие по дорогам суслики и колонисты.

В двери появился ученый с большими литровыми самоподогревающимися кружками в руках.

– Горячее какао? – предложил он.

– О, замечательно, то что надо, – обрадовался Игорь, – присаживайтесь, профессор…

– Доктор! – уточнил ученый. – Я собственно хотел выразить вам свое возмущение по поводу вашего вчерашнего поступка. Вы повели себя совершенно безответственно, возможно, это нарушит те хрупкие связи с аборигенами, которые мы так долго налаживали…

Игорь поднес ко рту кружку, наслаждаясь ароматом, и сделал большой глоток, потом откинулся на спинку кресла и пристально поглядел на ксеноэтнографа. Тот замялся и сбился с мысли.

– Доктор! Я категорически с вами не согласен, – произнес Игорь и поднял руку в предупреждающем жесте, не давая собеседнику возразить. – Вы же ученый, вы должны понимать, что контакт с технически неразвитыми существами может привести к трагедии. История Земли полна такими моментами. У вас тут есть психологи? Вы видели, как вели себя суслики? Видели, конечно… Но не обращали внимания, увлеченные своими исследованиями.

– Простите, я не совсем понимаю?..

– Я здесь меньше суток, но уже вижу, в чем ваша ошибка. Вот посмотрите, – Игорь запустил на мониторе один из роликов, – можете описать, что вы видите?

– Конечно, – уверенно ответил ученый, – два аборигена идут по улице поселка…

– И все? – изумленно спросил Игорь. – Это все, что вы видите? Это не вождь, это два оборванца из племени, но посмотрите, как они идут: гордо, по самой середине, невозмутимо глядя сверху вниз на жалких людишек, которые уступают им дорогу, отходя в сторону и прижимаясь к домам.

– Я как-то не замечал раньше, – сказал доктор, – возможно, вы слишком предвзяты, у аборигенов очень своеобразные обычаи…

– Вы хотите сказать, что они перепуганы до смерти и делают вид, что все в порядке? Вот смотрите, – Игорь ткнул пальцем в экран, – у одного за спиной кусок арматуры, украденный с ваших складов. И вот они встречают человека с оружием, скорее всего, один из ваших охранников. И что он делает? Он отходит в сторону, стараясь не встретиться с парой сусликов. Да вы сами себя выставили дураками! Чего вы ждали от аборигенов, что они придут за вашей мудростью? По мне так они поняли, что тут легкая добыча, и взяли то, что сочли нужным – рабов или мясо, не знаю уж, едят ли они людей…

– Нет, нет, они не каннибалы! – поспешил возразить ученый. – Они же понимают, что мы такие же, как и они, только выглядим немного иначе.

– Это они вам так сказали? Вы точно знаете, что думали дикари, глядя на капитана Кука, перед тем как напасть на него?

– Мне надо пересмотреть записи, я попробую обдумать то, что вы сказали, – проговорил доктор, – возможно, в ваших словах есть зерно истины, свежий взгляд… Мы-то привыкли уже, что аборигены частые гости. Но я уверен, что вы ошибаетесь!

– Может быть, – не стал спорить Игорь, – пока я видел дикарей, напавших на цивилизованных людей, основавших форпост. Аналогий достаточно – индейцы, дикари Океании, даже гопники из городских трущоб, сбивающиеся бандой и грабящие случайных прохожих. К тому же эти существа – не люди.

– Они разумны, они организованы в племена, они охотятся и готовят пищу на огне!

– Они хищники, сбиваются в стаи, охотятся на других животных. Способность говорить и готовить не делает их людьми, так что простите меня за мои взгляды, но пока суслики – наши враги, гуманизм здесь неуместен. Возьмите стаю крыс – умные, смелые, достаточно смышленые, крайне агрессивные грызуны – и сравните с местными сусликами, мне кажется, найдется много общего.

Доктор встал и направился к двери.

– Я не готов сейчас спорить с вами на эту тему, но уверен, что вы не до конца разобрались в ситуации. Нельзя судить о местной жизни по нескольким видеороликам. Я попробую подобрать для вас материал, доказывающий вашу неправоту.

– Спасибо, доктор, – успокаивающим тоном произнес Игорь, – мне нужна будет ваша помощь, я хотел бы поговорить с вождем вместе с вами.

Доктор вышел, столкнувшись в дверях с входившим охранником.

– Я гляжу, ты уже с доком полаялся? – спросил Сергей, закрывая дверь.

– Научный спор, не более того, – отозвался Игорь, – что у нас на горизонте?

– Движение от стойбища, похоже, идут с нашими, пока не особо видно, плотной группой идут.

– Да? Отлично, значит, захват вождя сработал. Зови дока, берем Клыка и идем на поле, там организуем обмен.

– Лады… Возьми в шкафчике термобельё, пододень под низ, сегодня мороз сильный…

Сборы были недолгими, пленного вывели из подвала, ученому выдали пистолет, скорее для того, чтобы самих себя убедить в его безопасности. Сергей намекнул Игорю, что толку от доктора в бою не будет, но может хоть себя защитит, если разок стрельнет… Вышли из станции, уже рассвело, с севера тянул холодный ветер, гоняя низкую поземку. С холма было видно, что к полю космодрома подходит большая группа. Игорь пошел вниз, Сергей вел вождя, доктор шел следом. В поселке по улочкам катались роботы, подтаскивая из ангаров склада стенные плиты и длинные прутья арматуры.

– Сергей, что роботы делают? – спросил Игорь.

– Вокруг поселка дамба идет, весной от половодья защищает, мы тут подумали, сверху стену поставить по гребню, потом вышки поставим и закроем полностью проход, оставим ворота к космодрому, потом усилим, будет небольшая крепость.

– Хорошо придумано, – одобрил Игорь, – еще было бы кому защищать… И хотелось бы успеть до того, как суслики решат напасть.

– Я думаю, в ближайшее время не стоит ждать атаки, – громко сказал доктор, подходя поближе, – они только что разграбили поселок, пока тут нечего брать.

– А зачем им люди, док? – спросил Сергей.

– Пока трудно сказать, я не успел переговорить с вождем…

– Так он вам и скажет, – усмехнулся Игорь, – они взяли всех, кого нашли, я все же думаю, или рабами, или как мясные консервы.

– Я бы предположил жертву богам, – задумчиво проговорил ученый, – но мы не слышали от них о религии или каких-то верованиях… Племенные тотемы, талисманы, это все, что мы видели.

– У них нет религии? Совсем? – удивился Игорь. – То есть они все же не настолько разумны, как вам представляется…

– Игорь! Стой! Что-то не так! – предостерегающе крикнул охранник.

Группа существ, идущая от стоянки племени, уже вышла на поле космодрома. Стало видно, что большая часть из них – местные аборигены, землян, значительно отличающихся ростом, было совсем мало, они шли небольшой кучкой, неся кого-то на носилках.

– Свяжись со станцией, пусть подгоняют сюда роботов, – распорядился Игорь. – Что за дела, где колонисты?

Мудрый Клык, до того всю дорогу молчавший, оскалил зубы и начал ворчать и подсвистывать, как пояснил доктор, это был аналог земного смеха.

– Чего ржешь, верзила? – одернул вождя Игорь. – Сейчас положу все твое племя, некем управлять будет! Где наши люди?

Мудрый Клык что-то пробурчал и протяжно свистнул.

– Он говорит, их забрали остальные племена, участвовавшие в набеге, повели к себе, – перевел доктор.

– Неслабо, – воскликнул охранник, – и что нам теперь по всей тундре за ними гоняться?

Встречающая группа остановилась на краю поля, аборигены встали, не доходя до нее несколько десятков шагов. Один из сусликов вышел чуть вперед и, присвистывая, показал конечностью на людей.

– Они привели всех, кто остался в племени, – сообщил ксеноэтнограф, – теперь ждут, что ты вернешь им вождя.

Игорь огляделся, от поселка приближалась редкая цепочка роботов, Мудрый Клык почему-то выглядел чрезвычайно угрюмым, Сергей держал автомат наизготовку, доктор был растерян и явно напуган. Ветер стих, и вокруг воцарилось полное молчание, нарушаемое только скрипом снега под ногами, когда кто-то переступал с ноги на ногу. Все ждали, что же будет дальше.

– Сергей, отпусти вождя, пусть идет, – распорядился Игорь.

Охранник снял наручники и подтолкнул Мудрого Клыка в спину, иди, мол. Тот как бы нехотя направился к своим. Со стороны аборигенов донесся дружный вздох. Люди с носилками пошли навстречу вождю. Игорь подошел к Сергею.

– Будь готов в любой момент, если дернутся, бросаемся вперед, прикрываем наших и валим всех сусликов без разбора… – тихо сказал он охраннику.

– Само собой, – также тихо отозвался Сергей, снимая автомат с предохранителя.

Земляне уже подошли к встречающей группе, восемь человек попарно несли носилки, на которых лежали еще четверо.

– Не останавливайтесь, идите к поселку, – распорядился Игорь, – доктор, отходите вместе с ними за линию роботов.

– Двенадцать человек из двухсот… – огорошенно произнес ученый, – я совсем этого не ожидал.

– Отходите, док, ведите всех на станцию!

Тем временем Мудрый Клык, чуть не дойдя до сородичей, остановился и оглянулся на землян. Увидев, что люди уходят к станции, он понуро обернулся к своему племени. Суслики двинулись вперед, вытаскивая из-за спин копья и дубины, окружая вождя. Сергей напрягся, но Игорь предостерег его от резких движений.

– Стой пока, надо выждать, потянуть время…

Аборигены окружили вождя, и вдруг одна из дубин поднялась и обрушилась Мудрому Клыку на спину. Вождь упал. Суслики в каком-то восторге начали избивать его, почти невидимого в толпе, радостно повизгивая и посвистывая. Дубины одна за другой взлетали вверх и падали на поверженное тело. Стоявший рядом с планетологом Сергей бросился было вперед, но Игорь поднял руку и выставил ее поперек груди охранника, перекрывая ему путь.

– Не лезь! Это не наши разборки! Возможно, это какой-то ритуал, но похоже, у них революция.

– Они же его сейчас убьют!

– Да, скорее всего… Но это не значит, что мы должны его спасать.

– Что происходит? – тревожно закричал доктор, подбегая сзади.

– Док, я вам сказал уходить! – осадил его Игорь.

– Ни в коем случае, мы должны их остановить! – возмущенно начал говорить ученый.

– Отдайте пистолет, док, – попросил Игорь, – иначе вы сейчас сломаете те хрупкие отношения, которые так долго строились между вами и аборигенами…

– Не понял… – протянул доктор.

– Ритуальное убийство, смена власти, племя отказалось от слабого вождя, вот то, что вы сейчас наблюдаете. Влезать в процедуру как минимум опасно, могут и забить дубинами, как Клыка…

Суслики, всласть попинав тело, бросили его и не оборачиваясь пошли в сторону стойбища.

– Вот и все, – сказал Игорь, – подождем, пока уйдут, и подберем, что осталось.

– Зачем он нам? – поинтересовался Сергей.

– Хочу посмотреть, есть ли у них хвост… – хмуро пошутил Игорь, – и не оставлять же тело на космодроме…

Когда племя отошло достаточно далеко, чтобы не видеть, что делают люди, Игорь с колонистами подошел к лежащему на снегу вождю. Ученый осмотрел тело.

– Он жив! Невероятно, какая выносливость! Покалечен, но жив! Вызовите робота с носилками.

– Повезло крысенышу… – пробормотал Игорь.

Охранник уже бубнил что-то в наладонник, докладывая на станцию ситуацию и запрашивая помощь.

– Спроси там, есть ли над нами спутник, нам надо картинку от стойбища и плюс пятьдесят километров к югу, – сказал Игорь, – придется искать остальных. Пока светило невысоко, может, тени будут видны от походных цепочек…

Группу людей и роботов с ранеными на манипуляторах уже встречали на входе в станцию, когда Игорь со своими людьми прошел поселок и вышел к подъему на холм. Мудрый Клык, с трудом уложенный на короткие носилки, хрипел и сипел перебитым горлом… Доктор шел рядом с ним, придерживая верхние конечности, то и дело сползавшие под гусеницы робота.

У входа на станцию их ждал худой и суетливый, смуглый как любой южанин, человек.

– А, это из наших, Зденек, тоже охранник, – сообщил Сергей, – у нас тут в охране три Зе – Зденек, Збышек и Збигнев, и начальник охраны…

– Три Д’Артаньяна и кардинал, – пошутил Игорь, но его не поняли. – Давай собирай народ в холле, надо насчет спасательной экспедиции поговорить.

Все оставшиеся в строю собрались в зале перехода через полчаса, после того как раненых разместили в лазарете, а вождя сусликов в реанимационной камере. Охранник Зденек рвался в бой, кляня аборигенов страшными славянскими ругательствами.

– Мы сопротивлялись, как могли, поэтому столько человек пострадало, – рассказал он, – но многие просто сдались, без боя. Их всех увели, еще вчера…

Инженеры с Земли были настроены возвести вокруг поселка и подходов к станции настоящий укрепрайон, благо запасов стройматериалов хватало. По словам Сергея, стрелкового оружия на станции было достаточно, чтобы вооружиться и обороняться в случае нападения. Люди были готовы учиться стрелять, особенно после пережитого плена и ночевки в стойбище в снежных норах. Связист обещал за пару часов собрать снимки со спутников и найти следы уходящих племен.

– А что у нас с транспортом? – поинтересовался Игорь.

С места поднялся Сергей.

– Два конвертоплана, можно заменить грузовой отсек на пассажирский салон, около двадцати мест, больше с трудом, не взлетим. Экранолет, хорош для полетов над равнинами, такой же салон. Гусеничный транспорт, для летних поездок, он помощнее, но скорость низкая, и у него двигатель разобран, к лету готовились. Десяток снегоходов, но сейчас от них нет пользы никакой…

– То есть два пилота могут взять сорок человек сразу… – прикинул Игорь, – это если лететь на конвертах, но нужны еще стрелки, для охраны и на случай, если с боем отбивать придется… Хотя бы по одному стрелку на машину.

– Нам надо начинать с восточного направления, – сказал вдруг Зденек, – туда увели начальника охраны. Я точно не видел, но с ним кто-то из наших ребят был…

– Что ж, так и сделаем, пойдем на двух машинах, вы с Сергеем пилотами, я стрелком.

На том и разошлись, у всех было чем заняться. Игорь и охранники отправились в ангар, готовиться к вылету. Пассажирский салон выглядел как небольшой контейнер с иллюминаторами, пристыковывавшийся снизу к моторной раме, сразу за кабиной пилотов. На одной из машин под кабиной в подвесной башенке-пузыре висел пулемет.

– А пулемет-то вам зачем? – поинтересовался Игорь.

– Так я ж говорил, на севере твари ходят с дом размером, их ничем не завалишь, с земли тем более, – ответил Сергей, – вот и отпугиваем их трассирующими очередями…

– А топливо какое?

– Водород, тут же кругом лед, снег, уголь есть, но немного, нефть пока не нашли… Самое выгодное – водород…

Зденек подозвал Сергея, указывая на что-то на втором конвертоплане.

– Игорь, у нас тут проблема…

– Что там?

– Я сразу-то не заметил… Похоже, кто-то пытался улететь, ударился о стену, импеллер лопнул на заднем правом винте, лопасти погнуло…

– А экранолет в порядке?

– Да, только заправить и проверить, вроде не тронули его.

– Тогда так, Зденек, зови инженеров и приводите технику в порядок, а мы пока на восток полетим, как раз со спутника картинка пойдет, на месте и поищем группу. На второй заход пойдем на экранолете, чтобы время не терять на заправки.

– Надо сегодня как можно больше народа собрать, пока далеко не ушли, – согласился с Игорем Сергей.

На наручном коммуникаторе у Игоря заверещал зуммер вызова.

– Игорь, док просит вас спуститься в лазарет…

– Сергей, выкатывай аппарат, я сейчас сгоняю, выясню, что там, и полетим, – решил Игорь и вышел из ангара.

Лазарет находился на минус втором уровне и во время нападения был закрыт. Скорее всего, из-за этого и начавшегося выше этажом пожара напавшие на станцию аборигены не обратили на него внимание. Четверо пострадавших лежали в одной из палат, Игорь мельком заметил, что у одного из них переломаны ноги. Как сказала помогавшая им женщина, «состояние тяжелое, но стабильное». Жить будут, со временем поправятся…

Доктор находился в соседней палате рядом с реанимационной камерой. Внутри лежал Мудрый Клык, тяжело дыша и озираясь вокруг своими большими глазами.

– Что случилось? – спросил Игорь у дока.

– Вождь пришел в себя, это удивительно, организм активно борется с повреждениями. Переломы мы вправили и зафиксировали, но внутренние гематомы должны быть очень серьезны. И с такими побоями он очнулся. И позвал вас…

– А я-то ему зачем?

– Он считает, что умер.

– Раз в себя пришел, значит, мы можем его допросить… – решил Игорь.

– Да вы что, он еле дышит, – запротестовал ученый.

– Так введите ему что-нибудь укрепляющее и обезболивающее! Мне надо знать, куда увели наших людей.

Пока доктор суетился около пульта реанимационной, Игорь склонился над вождем.

– Ты звал меня?

Мудрый Клык что-то тихо прошипел.

– Он считает, что он умер, – перевел док, выглядывая из-за пульта.

– Да, ты умер, – убеждающим тоном подтвердил Игорь, – но мы тебя оживили, теперь ты принадлежишь мне.

Вождь закрыл глаза и что-то тихо просвистел.

– Он согласен, – подтвердил ученый, – все равно жизнь закончилась…

– Замечательно, всегда мечтал завести себе хомячка домашнего. Это не переводи…

Док непроизвольно хихикнул, но промолчал.

– Так, слушай сюда, Клык, мне надо знать, куда увели колонистов?

Абориген выслушал перевод дока и начал отвечать.

– Одна группа пошла на восток от стойбища по дороге к Холодному лесу, два дня пути с женщинами… Остальные пошли на юг до Большой черной скалы, полдня пути с женщинами, там ночевка, и дальше племена расходятся каждый в свою сторону, к Замерзшей реке, к Ледяному болоту, и дальше на юг… Я могу показать на карте, где все это находится, – сообщил ученый.

– Что значит два дня пути с женщинами? – не понял перевода Игорь.

– Караван с обозом, женщины несут груз, мужчины охраняют и охотятся, женщины идут медленнее мужчин, они одни перемещаются быстрее, – пояснил ксеноэтнограф, – день пути примерно пятнадцать-двадцать километров.

– А, понял, они нас приравняли к своим самкам… Все, мне пора, вождь, поправляйся… Док, сообщите связистам координаты ориентиров, они как раз сейчас занимаются поисками на снимках. Мы вылетаем на восток.

Поднимаясь на крышу, Игорь вызвал охрану.

– Сергей, заводи, я уже иду, сразу и летим…

…Конвертоплан развернул все четыре бочки импеллеров и плавно взмыл вверх, уходя в скольжении в сторону от метеовышки. Набрав высоту, Сергей перевел машину в горизонтальный полет. Внизу разворачивалась бескрайняя снежная равнина… А далеко на горизонте вставали высокие горы.

– Давай к стойбищу, а оттуда повернем, даже если вчера вышли, за час-полтора нагоним, – сказал Игорь.

– Можно, – согласился охранник, – над стойбищем можем пониже пройти, пугнем заодно…

– Не стоит, думаю, им не до нас сейчас, там грызня за место вождя должна идти…

– Если Клыка решили грохнуть – скорее всего, уже назначили нового, они демократии не любят, – сообщил Сергей, – вон, смотри, вот оно, стойбище…

Внизу открылась небольшая котловина, в центре которой стоял большой купол с зиявшей в нем огромной рваной дырой, окружавшие его купола поменьше тоже были порушены. Вокруг центральной постройки стоял малый круг из куполов среднего размера, с двумя-тремя еще более мелкими пристройками, а на самом краю котловины – большой круг построек, из куполов с одной пристройкой или вообще одиночных…

– Странное какое-то поселение, – проговорил Игорь, разглядывая стойбище, пока летательный аппарат закладывал вираж.

– Ничего странного – в центре дом вождя и дома его жен и родственников, вокруг дома прихлебателей, тех, кто рядом с ним всегда, а на краю – наоборот, соперники, молодые амбициозные суслики, неготовые пока биться за центральные места.

– Похоже, уже готовые, центральный купол пробит, там разворочено все…

– Ага. И брошено стойбище-то, дымов от очагов нет, а вон, гляди-ка, и племя все на юг уходит, навьюченное по самое не балуйся, – Сергей указал вдаль. – Похоже, все, что у нас утащили, с собой уносят. Отбивать будем?

– Нет, сейчас не время, надо колонистов искать. Далеко не уйдут, найдем их через пару дней.

Разговор прервал сигнал с базы:

– Мы нашли восточную группу!

Глава 3 …сам такой!

– Двадцать пять километров на восток. Недалеко ушли. Поднимись повыше, посмотрим сначала, что да как…

Конвертоплан подвернул к востоку и, набирая высоту, натужно загудел всеми четырьмя моторами. Разреженный морозный воздух совсем не шел на пользу земной технике. Сергей выровнял машину и перешел в горизонтальный полет. Через несколько минут далеко внизу на бескрайней белой простыне поверхности стала видна длинная почти прямая тропа, утоптанная в наст и скрытая от лучей низко висящего светила, выделяющаяся резкой тенью, перечеркнувшей снежную, зализанную ветром равнину.

– Ага, вот и ниточка нашлась, давай вдоль тропы, посмотрим, где отряд… – распорядился Игорь, хотя пилот и сам подвернул уже в нужную сторону. – Сбавь-ка скорость, не будем так шуметь, а то распугаем раньше времени…

Впереди, дальше к востоку уже показалась длинная цепочка идущих существ. Земляне выделялись низким ростом и более короткими тенями, отбрасываемыми на сверкающий под солнцем снег. Большая группа аборигенов шла далеко впереди, пробивая тропу, люди передвигались медленнее и значительно отставали от основного отряда, но сзади за ними, приглядывая, чтобы пленники не сбежали, находились четыре суслика, вооруженные копьями. Бежать землянам было некуда, любая попытка свернуть с тропы была бы быстро пресечена более легкими и стремительными даже на снегу аборигенами. В голове Игоря сложился план атаки…

– Давай так. Без раскачки, с ходу, садимся возле наших, ты прикрываешь посадку, пока передняя группа сусликов сообразит, что происходит, и вернется назад, я отсекаю задних. Потом в случае опасности бьем всех, кто успеет прибежать назад, и улетаем. До первой группы там метров двести, если уложимся в минуту-полторы, то взлетим раньше, чем они прибегут.

Сергей кивнул головой, соглашаясь, хотя план был и рискованным, и резко повел машину на снижение. Выйдя из пике почти над самой землей, он прошел чуть ли не по головам четверки сусликов и заскользил опорами конвертоплана по снегу, выворачивая двигатели на реверс. Аппарат застонал всеми своими заклепками, но, ведомый уверенной рукой пилота, встал как вкопанный как раз рядом с цепочкой землян. Работающие двигатели подняли настоящую снежную бурю, что не входило в планы Игоря, но думать об этом было уже некогда.

– Выпрыгиваем, быстро, следи за тропой!

Игорь выскочил со своей стороны кабины и, перехватывая автомат, побежал вдоль корпуса назад. Сергей остался рядом с кабиной, держа под прицелом видневшихся вдалеке сусликов.

– Все в салон, живо! Кто отстанет, ждать не будем! – кричал пилот.

Уговаривать землян не пришлось, вся группа быстро и слаженно полезла внутрь. Игорь добрался-таки до хвостового оперения и тут увидел прорывающуюся к нему через снежные вихри четверку аборигенов. Мельком глянув на счетчик зарядов и убедившись, что там парализующие выстрелы, Игорь встал на одно колено и четко, как в тире, начал отстреливать сусликов одного за другим. Они даже не успели понять, откуда им грозит опасность, все закончилось в несколько секунд, четыре тела упали на снег, заметаемые потоками от работавших винтов. Игорь вскочил на ноги и побежал обратно к кабине. Оттуда слышалась частая пальба.

– Кто стреляет, они же еще далеко?

– Всё, все на борт! Взлетаем! – послышался крик Сергея.

Игорь запрыгнул в кабину, тут же с другой стороны ввалился пилот и, едва усевшись в кресло, дал штурвал на себя. Конвертоплан взмыл вверх, задирая нос, взвыли двигатели, аппарат резко заложил вираж и пошел вверх. Игорь только успел заметить, что бегущие к ним аборигены растягивались в цепь, видимо, надеясь взять добычу в полукруг и потом атаковать, но несколько тел уже безжизненно лежало на сугробах.

– Кто стрелял!?

Сергей устроился поудобнее, пристегнулся, потом посмотрел на Игоря.

– Охранник наш, он среди пленников был. Все в салон полезли, а он ко мне. Я ему пистолет кинул, чтобы помог, если что, пока ты там сзади воевал. А он как стрельбу услышал, как будто озверел. Начал палить, пока всю обойму не расстрелял, в кого-то даже попал…

– А стрелял-то парализующими или боевыми? – подуспокоился Игорь.

– Боевыми, – угрюмо сознался Сергей, – я пистолет взял на крайний случай, а тут в горячке не подумал… Кто ж знал, что он стрелять начнет? Да ты и сам горяч не в меру, стреляешь во все, что шевелится…

Игорь хотел было выругаться, но мысленно признал, что и сам действовал так, как будто хотел перестрелять всех аборигенов до единого и как можно быстрее.

– Хорошо, потом решим, что дальше делать. Я в салон, посмотрю, как там мужики…

Через короткий тамбур с двойной дверью Игорь вышел из кабины в пассажирский салон. Десяток или чуть больше землян уже вовсю осваивались в привычной обстановке, кто-то распаковал бортовую аптечку и намазывал соседа мазью от обморожения, кто-то уже задремал, пригревшись на теплом сиденье.

– Здорово, народ! – поприветствовал их Игорь. – Тут в шкафчике микроволновка, коробка с едой, термосы с горячим кофе и чаем…

Спасенные оживленно и одобрительно загудели. Игорь огляделся. В группе были одни мужчины, причем все как на подбор высокие и физически развитые. Похоже было, что суслики их отобрали специально, для каких-то своих неведомых целей. У одного из землян в руках все еще был пистолет. Игорь подошел к нему. Лицо мужчины сияло, как у ребенка, получившего в руки любимую игрушку.

– Ты Збышек или Збигнев? – спросил Игорь.

– Збышек… – ответил мужчина, – а ты откуда знаешь?

– Мы Зденека нашли, – просто ответил Игорь, – он рассказал, куда вас повели.

– А ты новенький, – заметил охранник, – с Земли, что ли?

– Да, застряли тут у вас во время перехода, – подтвердил Игорь. – Отдай пистолет, нам сейчас за следующей группой лететь…

– Не, – мужчина засунул было пистолет за брючный ремень и заметно сник.

– Отдай, – мягко, но настойчиво попросил Игорь, – вы сейчас на станции себе оружие возьмете, а нам каждый ствол нужен.

– Ладно, забирай, – уступил Збышек, протягивая Игорю пистолет.

– Да ты не расстраивайся, – попытался ободрить его Игорь, – я так думаю, нам еще придется тут повоевать. Вы пока на станции оборону организуйте и сколотите вторую спасательную партию, там конвертоплан чинят, на нем и полетите.

Игорь вернулся в кабину, по дороге заметив на себе внимательный и хмурый взгляд высокого седого офицера в форме службы безопасности, молча и настороженно наблюдавшего за незнакомцем.

– Сергей, а кто этот седой мужик в форме? – спросил Игорь пилота, усевшись в свое кресло.

– А, так это наш шеф безопасности, – ответил пилот, – хорошо, что мы его нашли, теперь дело быстрей пойдет…

– Держи ствол, не давай его больше никому. И не рассказывай пока, что мы стреляли боевыми по сусликам… Не знаю, как это обернется, но если кого-то убили, то может быть все что угодно, могут испугаться и уйти навсегда, а могут и войну начать…

Сергей засунул пистолет в кобуру, хмуро оглядывая проносящуюся внизу равнину.

– Война нам совершенно ни к чему, но сказать по правде, давно пора было шерстяных на место поставить, – произнес он, – а то шастали по поселку, как у себя дома…

– Все, забыли пока эту тему. Сообщи на станцию, что мы возвращаемся, пусть встречают. Давай на космодром, там всех высадим. Топлива хватит на второй заход?

– Конечно, – подтвердил Сергей, – у нас запас хороший, и я на всякий пожарный дополнительный бак залил.

– Ты пока в ангаре был, не обратил внимания – снегоходы все на месте? – поинтересовался Игорь. – А то я все думаю, куда делся тот, кто конвертоплан разбил…

– Все на месте, – припоминая виденное, сказал охранник, – дверь ангара закрыта была, когда мы прилетели на станцию. Кто бы это ни был, убежать он не смог, наверное, попытался из ангара в подвал спуститься, а по дороге его схватили.

– А почему в подвал, а не на пост охраны, к примеру?

– Пост блокируется в случае аварии, там цифровой код, который меняется, и надо точно знать, какой именно. А в подвале обычные засовы, хотя и бронированные двери, их легко открыть и потом изнутри задраиться, – подумав, ответил Сергей. – Пока вниз спускался, может, плохо затаился, может, свет зажегся, или просто наткнулся на местных, они и забрали с собой… Мы же проверяли, на станции никого не осталось. Все были в своих комнатах, где их и нашли, спали, ночь же была…

– Да, возможно… – согласился Игорь, – а что, на посту охраны никого не остается на ночь?

– Нет, что ты, там обязательно должен был кто-то быть! – Сергей даже повысил голос и вдруг осекся. – Подожди-ка, но ведь там тоже пусто было! Прилетим назад, я проверю записи с камер, там точно кто-нибудь был, не может быть, что оставили пост без наблюдателя!

…По идущей от станции дороге навстречу садящемуся на поле космодрома конвертоплану спускались два снегохода с притороченными к ним санями-волокушами. Сергей проследил, чтобы все пассажиры вышли из салона и отошли подальше, после чего плавно взлетел и взял курс на юг.

– Станция, ответьте вертушке! – запросил связь Игорь, – Где нам искать следующую группу, выберите самую ближнюю.

– Летите на юг до большой черной скалы, около тридцати километров, – ответили связисты станции, – не ошибетесь, она там одиноким клыком торчит посреди долины. От нее на юго-юго-запад, курс два-ноль-один, два-ноль-два, еще около пятнадцати километров вдоль узкой долины между холмами, там не заблудитесь, по ней идет русло замерзшей реки. Группа идет по реке вниз. Сейчас это ближайшая из всех… Ищем остальных, определяем координаты.

– Понял, принимаю карту, – Игорь отключил связь и вывел проекцию карты местности, полученную со станции, на ветровое стекло кабины. – Вот это место, видишь?

– Да, – ответил Сергей. – А почему нам не взять какую-нибудь из дальних групп, чтобы потом не летать далеко за ними?

– Нам сегодня надо забрать как можно больше наших обратно, если успеем, то еще пару раз слетаем до темноты, – поделился планами Игорь, – а завтра уже двумя машинами быстро соберем остальных, как раз наберем экипаж на второй летатель, и отоспятся все…

– Да, разумно, – решил пилот, – постараемся сегодня успеть побольше… Во, смотри вниз, обоз идет, в середине тетки их со скарбом и молодежь всякая, а впереди и сзади разномогучие легкогруженые богатыри…

– Странно, там, похоже, одна группа откололась и назад идет, может, забыли в поселении чего? – заметил Игорь. – На обратном пути надо будет пройти над ними пониже, поглядеть…

Игорь проверил и перезарядил оружие. Конвертоплан стремительно несся над заснеженной равниной, приближаясь к далеким холмам. Понемногу местность менялась, появились пологие холмы, с южной стороны поросшие низкорослыми рощами местных деревьев. Между холмов показалась круглая большая долина, в центре которой торчала одиноким перстом высокая черная скала, похожая на столб или странный неограненный обелиск. Снег вокруг скалы был утоптан, и подтаявшие следы от круглых жилищ аборигенов еще не занесло свежим снегом.

– Мороз и солнце, день чудесный… – вспомнилось вдруг Игорю, и он не заметил, как сказал это вслух.

– Да, тут как снег упадет в начале зимы, так и лежит до весны, как песок в пустыне, – влажность почти нулевая, морозы за минус пятьдесят. Только ветром гоняет иногда поземку, заметает ложбины да впадины, а небо ясное, – по-своему понял его слова пилот.

Выйдя в нужном направлении, аппарат принялся петлять между холмами, придерживаясь русла занесенной снегом реки. Как предположил Игорь, с окрестных холмов стекало множество ручьев и рек, и летом черная скала стояла посреди озера. Сейчас же вода или промерзла до дна, или ее уровень сильно понизился, а русла рек использовались как дороги.

За очередным поворотом открылась цепочка бредущих по сугробам существ. Шли уже привычным строем – впереди и сзади отряды бойцов, в середине пленники и самки. Услышав и заметив конвертоплан, аборигены действовали быстро и решительно, демонстрируя отточенную технику по отражению атаки. Самки сбились в кучу, заодно увлекая в толпу и землян, а воины, резко подтянувшись к центру цепочки, выстроились в круг, выставляя наружу копья. Скорее всего, против наземной атаки такой строй и был эффективен, например против стаи каких-нибудь волкоподобных хищников. Против вооруженного пулеметом летательного аппарата шансов не было. Но находившиеся в центре круга пленники не давали возможности его применить.

– Что делать будем? – поинтересовался пилот, закладывая круг.

– Садимся, выскакиваем и кричим: «Руки вверх и немедленно освободите всех моих друзей!» – предположил Игорь.

– Смешная фраза, – хмыкнул Сергей, – где ты ее услышал?

– В одном старом фильме про космических пиратов, эпохи первых полетов… – припомнил Игорь, – да, такой вариант не катит. Это же не то племя, которое рядом жило? Значит, они раньше не видели технику. Зависни впереди на их пути, потом по громкой скажи на их языке, чтобы отдавали пришельцев, иначе железная птица всех заклюет, потом даешь очередь трассирующими поперек тропы, не слишком близко к ним, но чтоб почувствовали мощь «железной птицы». Садимся и держим их на прицеле. Если закосячит, я выпрыгиваю и стреляю, ты действуешь пулеметом.

– Что ж, попробуем, – согласился охранник, надевая очки системы управления пулеметом.

Конвертоплан завис над склоном на небольшой высоте, и Сергей зашипел-засвистел в микрофон внешних динамиков, после чего дал длинную красивую очередь, веером трассеров взрезавшую наст перед стоявшими настороже сусликами настолько близко, что их обдало ледяным крошевом. После этого «железная птица» мягко села и, не глуша моторы, начала водить «клювом» пулемета влево-вправо, как бы вынюхивая несогласных с ее мнением.

Зрелище летающих огненных «жуков», взрывающих сугробы, сильно поразило неподготовленные дикарские мозги. Суслики опустили копья и начали совещаться.

– Нечего затягивать, дай еще очередь у них над головами и скажи, пусть поторопятся, – скомандовал Игорь.

Пилот повел головой над группой, стоявшей на снегу, и «железная птицы» выплюнула очередной рой «огненных жуков», со свистом пролетевших над головами аборигенов. Потом птица зашипела с жуткими интонациями. Это подкосило даже самых стойких. Дикари бросили копья и начали выталкивать землян вперед из строя на растерзание жуткому чудовищу. Пленники не стали ждать, пока суслики начнут их подбадривать уколами копий в спину, и удрученно побрели к ревущему винтами аппарату. Низкорослые пришельцы сами, без принуждения, лезли в брюхо, где и пропадали, а «железная птица» одного за другим проглатывала чужаков, пока не забрала последнего. Аборигены с ужасом наблюдали, как беззвучно, без единого крика или капли крови исчезали внутри летающего гиганта их пленники. Затем чудовище взмыло вверх и пропало в сиянии светила, только откуда-то издалека еще слышался некоторое время рев «железной птицы»…

– Фу, все прошло лучше некуда… – облегченно выдохнул Сергей.

– Да, обошлось без жертв, – сказал Игорь, чрезвычайно довольный прошедшей операцией, – пойду в салон, поприветствую спасенных…

…Конвертоплан сел на крышу станции рядом с распахнутыми воротами ангара и закатился внутрь на заправку. Игорь остался рядом с аппаратом, надо было поменять бортовую аптечку, поставить в салон новые термосы с горячими напитками, а пилот пошел проводить спасенных и доложить о прибытии. Второй конвертоплан уже был готов к полету, поврежденный винт заменили и закрыли импеллером. Сергей вернулся достаточно скоро.

– Все готово, можем вылетать, – сообщил ему Игорь.

– Там тебя это… Начальник наш к себе зовет… – чем-то смущенный сообщил Сергей.

– Случилось что? – поинтересовался Игорь, направляясь к выходу из ангара.

– Там совещание у них, иди, там все скажут…

Игорь вышел в помещение станции и направился к посту охраны. Внутри были начальник службы безопасности, ученый-ксеноэтнограф и один из охранников, который сидел перед пультом и наблюдал за станцией и по внешним камерам за округой.

– Вы планетолог с Земли, – утверждающе заметил командир охранников, завидя входящего Игоря, – мы благодарны вам за оказанную помощь в спасении наших людей. Дальнейшие операции мы проведем своими силами, у нас есть для этого опытные профессионалы.

– Вы не хотите привлечь меня к продолжению? – спросил немало удивленный Игорь.

– Вы отстранены! – высокий седой офицер выразительно посмотрел на ученого и продолжил: – Ваши методы воздействия на аборигенов недопустимы. Сдайте оружие и отправляйтесь на северный рудник, там у вас будет работа по специальности, вы же в том числе геолог? Пилот у вас будет тот же, возьмете экранолет.

– Я сдам оружие по возвращении, – возразил Игорь, – говорят, на севере водятся большие дикие звери, не хотелось бы подставлять пилота, когда он будет спасать меня безоружного. Могу идти?

– Свободны, – кивнул офицер. – Сергей вам расскажет по дороге о трудностях с рудником.

– Доктор, и вам не скучать тут без меня, – обратил наконец-таки внимание на ученого Игорь и вышел с поста.

Новая группа спасателей уже грузилась в конвертопланы, прогревавшие моторы на взлетной площадке. Игорь постоял в воротах, наблюдая, как они отрываются от крыши станции и улетают к горизонту. Подошел Сергей.

– Ты не расстраивайся, наш босс неплохой человек, – проговорил он, – просто решил вернуть управление в свои руки. Да еще доктор настучал на тебя…

– Да я так и понял, – Игорь повернулся к пилоту, – давай показывай свой ковер-самолет, поехали на север, что там случилось у вас?..

Небольшой экранолет с грузовым контейнером на платформе поднялся на воздушной подушке и резво скатился вниз по пандусу, огибавшему станцию, а, разогнавшись, поднялся на два метра над поверхностью и полетел над склоном холма к горизонту, из-за которого поднимались высокие горы.

– Все хотел тебя спросить, – повернулся Сергей к планетологу, после того как настроил автопилот на нужный курс, – вот ты с Земли, почему ты улетел с нее? Мы мечтаем о том, что ближе к пенсии прилетит транспортник и заберет нас на Землю, чтобы посмотреть на родину человечества и дожить там остаток своих дней на каком-нибудь острове посреди теплого и спокойного моря… Не все правда, некоторым и тут неплохо.

– Как тебе сказать… – Игорь задумался. – На Земле достаточно скучно… Если вспомнить, что за относительно короткий срок с нее улетело больше ста миллионов человек, причем не просто обычных людей, а лучших из лучших, проходивших специальный отбор… На Земле образовался, как бы сказать поточнее, интеллектуальный кризис… То есть нас по-прежнему несколько миллиардов и по количеству мы можем затмить любого, но девять женщин все равно не родят за один месяц, если ты понимаешь, о чем я…

– То есть ваши ученые и инженеры даже количеством не могут решить тех задач, которые могли бы решить улетевшие в космос?

– Около того. Не могут быстро решить, если быть более точным, – Игорь посмотрел на проносящуюся за окном кабины равнину и продолжил: – К тому же отток населения возродил движения изоляционистов, которые сейчас набирают силу. Нет, мы продолжаем расширять колонию на Марсе, остужаем Венеру, работаем на астероидах и строим базы на спутниках гигантов… Но изоляционисты предлагают ограничиться Солнечной системой, а внешние колонии снабжать по остаточному принципу. Пока их не настолько много, чтобы прекратить общение, и Земля по-прежнему принимает транспорты с пенсионерами, которые за время полета несколько молодеют, если ты помнишь основы гибернации… Но сопротивление растет. Возникают разного рода конфликты. Человеку, стремящемуся в космос, становится все труднее осуществить свою мечту. А мне никогда не сиделось на одном месте…

– Я тоже прилетел сюда из соседней системы, не могу сказать, что здесь мне нравится, но работа спокойная и контракт был выгодным… – Сергей проверил курс и откинулся на спинку кресла.

– Была спокойной до нашего появления… – заметил Игорь, – хорошо, а что там с рудником вашим? Он же автоматический?

– Точно, полностью автоматизирован, – подтвердил пилот, – но у него есть два слабых места, внешняя антенна связи – обычная тарелка, ее сдувает иногда или заваливает снегом, она стоит над главным входом, роботам туда не добраться. Связь пропадает – мы едем, чиним. И второе – подзарядка транспортной платформы. Она встает на стоянку и снизу кабель подключается. Бывает, что кабель не доходит, или разъем ломается, или перетирается на сгибе. Платформа стоит и ждет конца зарядки, а рудник забивает склад и останавливается. Сейчас прервалась связь, мы думали в связи со случившимся, но когда восстановили сеть со спутниками, рудник не отозвался. Скорее всего, опять тарелку сдуло.

– А она у вас под куполом стоит? Поставьте ее в пластиковый купол, будет лучше обдувать и сугробы не помешают. У вас есть запасы синтетики? – Игорь быстро прикинул возможности станции. – Можно в химлаборатории уголь обработать, изготовить какую-нибудь прочную радиопроницаемую пластмассу, отлить сектора и сварить купол вокруг антенны.

– Интересная мысль, – отозвался Сергей, – но у нас ее кто-то предлагал уже, а сделать так и не собрались. Да я и рад на самом деле лишний раз съездить куда-нибудь подальше, отдохнуть от всего этого однообразия на станции. Вот вернемся, поможешь мне сделать обтекатель для тарелки, потом еще раз сгоняем…

– А уголь тут откуда, вроде условия не сильно подходящие для его образования…

– Я вряд ли скажу, профиль не тот, геологи говорили, что это результаты бурного роста растительности в летние периоды, на заливных болотах все прет вверх, потом осенью валится и засыпается почвой. Поэтому пласты жидкие и угля мало, но есть… А для пороховых патронов мы древесный уголь жжем.

Экранолет все так же летел на двухметровой высоте, плавно взмывая на бугры и с ходу проскакивая небольшие впадины, оставшиеся от занесенных снегом оврагов. Светило било в спину, но его лучи все равно отбивались от поверхности, и вся равнина переливалась ослепительно сверкающими солнечными бликами. Над горными вершинами вдалеке курились снежными хвостами далекие облака, с трудом переваливаясь через крутые склоны и высокие перевалы.

– Смотри, – Сергей обратил внимание на горы, – скоро буран будет, как эти тучи до нас дойдут. Как бы нам не застрять на руднике на пару дней…

– Главное, чтобы успели у сусликов отобрать всех наших, – меланхолично заметил Игорь, выходя из легкой полудремы. – А что, серьезные тут бури бывают?

– Зимой-то нет, все замерзает, даже воздух, кажется, как будто засыпает, – ответил пилот, – только на экваторе, вдоль вулканического пояса, там где океан не замерзает, там снегопады, бури… А здесь начинается по весне, вот как сейчас, сначала метели, потом снежные бураны, потом температура поднимается, начинаются ливни, половодье, наводнения. Летом ураганы с юга идут. Мы летом все больше на станции сидели, снаружи не порезвишься, ветер такой, что и сдуть может. К счастью, оно недолгое. А осенью все обратно, дожди, потом снег, потом морозы, полярная ночь, все в спячку впадает…

– А местные?

– Они кочуют, зимой к океану, там теплее и пищи больше, летом расселяются по умеренным широтам, охотятся, запасы на зиму делают.

– А земляне-то им зачем понадобились? – Игорь никак не мог понять причину набега аборигенов.

– Да кто их знает, я вообще не думал, что тут есть представители других племен, а оказалось, что есть, и много. Наверное, пришли специально… Спроси дока, когда вернемся.

Рудник открылся внезапно, за очередным поворотом на склоне небольшой горушки объявились большие металлические ворота. Пространство перед воротами было завалено большой снежной кучей, а над ними на узкой площадке еле держалась на одной опоре покореженная тарелка связи.

– Я так и знал, – с чувством произнес пилот, – по склону снег сошел, тарелку свернуло… Давай внутрь залетим, проверим все, а потом я полезу ее на место ставить…

Экранолет опустился на воздушную подушку и, разметав снег по сторонам, влетел через открывшиеся ворота в небольшую пещеру.

– Проходи, осваивайся, – дружелюбно предложил Сергей, вытаскивая из грузового контейнера большую пластиковую коробку, – чуть дальше вон видишь, платформа стоит, загляни ей снизу, что там с кабелем?

Игорь обошел гусеничную платформу, полностью груженную аккуратно уложенными в бортовой кузов металлическими болванками, и проверил подключение питающего кабеля.

– Тут все нормально, заряд по приборам полный!

– А чего ж она не едет тогда? – Сергей подошел поближе. – Пойдем в диспетчерскую, проверим, что происходит.

Диспетчерская оказалась совсем рядом, выдолбленная в скале пещерка с пультом управления, аппаратными стойками и парой коек для случайно задержавшихся ремонтников.

– А, понятно, – Сергей проверил данные на мониторах, – маршрут сбился, когда у нас аварийное отключение было. Сейчас перезагрузим, и пусть она ползет потихоньку.

Через минуту из основной пещеры послышался лязг гусениц, потянуло холодным сквозняком от открытых ворот и платформа ушла в начинающуюся метель.

– Не заблудится по дороге? – поинтересовался Игорь.

– Что ей сделается, она ж железная, – засмеялся Сергей. – Она по маякам идет от базы, от метеостанций, от рудника. Полностью автоматический луноход, карта заложена в память, идет сверка дороги с программой, корректировка маршрута в случае необходимости, там дерево упавшее объехать или переждать, пока звери пробегут. До поселка дойдет без проблем, там разгрузят, и поползет обратно. Ты пока осмотрись, а я пойду связь восстанавливать.

– Может, мне с тобой? – предложил Игорь.

– Там площадка узкая, вдвоем не развернуться, – отказался Сергей, взваливая на плечо ящик с инструментом и сварочным аппаратом. – Да я быстро, тут в коробке хлеб, грибы, термос, поешь пока, а там и домой полетим, если не завьюжит по-серьезному…

Сергей ушел, а Игорь заглянул в коробку. Там действительно лежали несколько буханок свежего, мягкого, аппетитно пахнувшего хлеба, покрытого румяной корочкой. Запах был настолько силен, что у Игоря слюнки потекли. Он отрезал себе несколько толстых ломтей, завернул в кусок оберточной бумаги и рассовал по боковым карманам. Потом, сверившись с мигавшей на стене огоньками схемой, пошел знакомиться с рудником. Рядом с диспетчерской за бронированной дверью находилось помещение мини-реактора, обеспечивающего энергию. Делать внутри было совершенно нечего, и Игорь не стал даже пытаться открыть цифровой замок. Дальше было открытое помещение небольшой плавильни, пышущей жаром. Небольшие, но юркие роботы-погрузчики, предупредительно объезжая человека, собирали готовые металлические отливки и отвозили их на другую сторону коридора в помещение склада. Дальше был сырьевой склад, куда подвозилась на пневмотележках из длинного штрека, уходящего далеко вглубь горы руда, и ангар для роботов с гнездами питания. Где-то глубоко в горе гремел горнодобывающий комбайн. Игоря заинтересовала лента транспортера, уходящая куда-то вбок от основного коридора. Он вызвал Сергея по коммуникатору.

– Не мешаю? А что тут за штольня вбок уходит?

– С транспортером? Это мы шлак на склон выбрасываем, там отвал уже большой, можешь пойти глянуть, там пройти можно. Только не уходи далеко, там склон крутой…

Игорь пошел вдоль транспортера навстречу дувшему из прохода потоку холодного воздуха. Сам выход на склон был очень узким, но человек там проходил без особых затруднений, отодвинув прикрывавшую выход металлическую сетку. Лента транспортера уходила немного выше и обрывалась над склоном, на котором видны были кучи отвалов из отработанной породы. По мере накопления кучи под транспортером еще горячий шлак размораживал склон и оползнем сползал вниз, так что отгребать отходы бульдозером в сторону не требовалось.

Игорь постоял немного, глядя по сторонам, и прошел чуть в сторону, заглядывая дальше по склону. Совершенно неожиданно прямо перед ним огромный снежный бугор вдруг стал подниматься, снег осыпался и перед планетологом появилась чудовищная мохнатая гора с длинными космами меха до самой земли. «Вот те раз, – промелькнула у Игоря мысль, – то суслики, то теперь гигантские болонки». Существо, похожее на мохнатый шерстяной стог, начало поворачиваться, гулко сотрясая поверхность скрытыми где-то в глубине меховых лохмотьев ногами. На Игоря из-под густой шерсти уставился большой внимательный глаз. «Мамонт что ли, похож вроде. – Игорь замер, не зная что предпринять. – Это, наверное, те твари, от которых приходится пулеметом отстреливаться, конечно, метра четыре высотой…» Из мохнатой кучи показался и потянулся было к Игорю большой, тоже покрытый длинной шерстью хобот, но остановился, не приближаясь слишком близко, и начал принюхиваться.

– Вроде ты не сильно враждебен, – спокойно и тихо произнес Игорь. – На-ка, пожуй хлебца…

Игорь протянул хоботу обкусанный ломоть ржаного хлеба, который начал было есть, пока шел к выходу. Хобот отпрянул, потом, привлеченный ароматом, подтянулся ближе. Большой «пятачек» с огромными ноздрями понюхал руку с хлебом, потом выдохнул струю пара и аккуратно забрал ломоть, Игорь, правда, постарался руку вытащить побыстрее. Хобот уехал вглубь «мехового стога». Внутри послышалось чавканье и довольное урчание. Тем временем Игорь уже вызывал Сергея по коммуникатору.

– Сергей, Сергей, как там у тебя, скоро заканчиваешь?

– Да уже спускаюсь, все в порядке. Ты чего шепотом-то?

– Тут тварь мохнатая, вроде мамонта, с хоботам… Давай-ка тащи сюда весь запас хлеба, который у нас есть.

– Оружие брать? – сразу уточнил Сергей.

– Да он вроде мирный, хлеб неси.

– Ага, будем голубей кормить…

А хобот уже вернулся к Игорю, который предусмотрительно достал из карманов пару больших ломтей ржаного и сразу всунул их почти в самые хоботовы ноздри. Существо зажевало и этот презент и потребовало еще. Подоспел Сергей и тихо ахнул, увидев мохнатую и волосатую гору. Игорь достал из коробки теплый еще «кирпичик» и разломил пополам. На этот раз животное не стало есть подарок, а развернулось и гулко потопало вниз по склону, стряхивая на ходу покрывавший его спину снежный налет.

– Все, что ли? А я только подошел… – в шутку расстроился Сергей.

– Не, похоже, самое интересное только начинается, – заметил Игорь вглядываясь в склон, – там внизу еще бугры снежные, они, кажется, лежку здесь устроили…

И точно, внизу, у самого отвала, поднялись из снега несколько меховых холмов разного размера. Спустившийся вниз передал полбуханки одному из собратьев и протяжно затрубил. Шерстяные стога потусовались между собой и дружно двинулись наверх к людям.

– Вот видишь, а ты расстраивался… – Игорь начал доставать из коробки хлеб, – поломай пополам, чтобы всем хватило.

– Они нас сейчас затопчут, – испугался Сергей.

– Да вроде сообразительные твари, должны дистанцию держать…

И действительно, меховички остановились, не доходя несколько своих шагов до людей, и стали протягивать к ним хоботы.

– Прям зоопарк какой-то, – произнес Игорь, раздавая хлеб в просящие «пятачки».

Через несколько минут припасы съелись, и Игорь развел руками.

– Все, уважаемые, угощение кончилось! Приходите завтра.

Поняв или догадавшись, что вкусняшек больше не будет, главный меховик снова протяжно затрубил, выпустив из хобота целое облако пара. Стадо развернулось и побрело вниз, постепенно разбредаясь по сторонам.

– Как коровы, только большие, – проговорил Сергей, постепенно приходя в себя.

– Они сюда ночевать приходят, к теплому склону. Лежали у самого отвала, – отметил Игорь, – странно, что вы их раньше не встречали.

– Они обычно в лесах роются, корм ищут, – подтвердил пилот, – здесь не было их никогда, лес на той стороне долины. Наверное, морозами пробрало, пришли погреться. Все, пошли внутрь, а то я нервничаю, когда их близко вижу…

– В следующий раз не забудь хлеба побольше взять, выйдешь на склон, покричишь «Гули-гули-гули!». Они и слетятся на халяву пожрать, – засмеялся Игорь.

Погода портилась, небо заволокло тучами, крупные снежные хлопья гнало ветром, закрывая видимость. Сергей решил, что в ночь лететь небезопасно, и земляне расположились на ночлег в диспетчерской.

Глава 4. Снег и пламя

В диспетчерской было тепло, сухо и уютно. Сергей расположился на одной из коек и развернул небольшой экран у торца, подняв его над своими ногами, чтобы можно было лежа смотреть. В уши он вставил небольшие шарики наушников и улегся поудобнее, приготовившись к зрелищу.

– Что-то интересное нашел? – поинтересовался Игорь.

– Из ваших контейнеров, новое кино, – сообщил охранник, – комедия про космос. Там транспортник везет руду, представляешь, руду на Землю. А по дороге садится на какую-то неизвестную планету и подбирает инопланетную тварь. Этот монстр начинает всех жрать и бродит по вентиляции по всему кораблю… Где ж это видано, чтоб вентиляция была размером с человеческий рост и не перекрывалась биозащитой? Говорю ж, комедия…

– А, я видел этот фильм, прошлогодний… – вспомнил Игорь, – там тетка одна в конце осталась, взорвала корабль и свалила в капсуле на Землю. А ты что, кристалл с фильмами с собой прихватил?

– Да нет, у нас же тут прямая связь с инфоцентром на станции. Тарелку починили, теперь можно напрямую подключаться. Посмотри на пульте схему, там еще свободный канал есть…

– Да? Здорово, я тогда покопаюсь в ваших архивах, – Игорь подсел к терминалу…

…Утром Игорь сходил на склон, полюбоваться на «мохнатиков», но все вокруг затянуло метелью. Снег падал густо и его несло сильным ветром на юг, и склон, и долина, и дальние горы, все пропало в белой пелене. «Тут в сторону пять шагов сделаешь и заблудишься», – подумал Игорь и поспешил вернуться.

– Нагулялся? – Сергей заканчивал какие-то операции за пультом. – Тогда собирайся, домой полетим.

– Там метет, не видно ничего за пару шагов…

– Так локатор есть, не торопясь доползем. В крайнем случае, сядем на воздушную подушку, на ней поедем. Или наоборот, поднимемся повыше, даже быстрее долетим… Только расход топлива больше будет, но это не так страшно, ветер попутный.

– Тебе виднее, летим – значит, летим…

Всю дорогу в слепом полете Сергей внимательно следил за приборами и радаром, не отвлекаясь на разговоры. Игорь тщетно пытался хоть что-то разглядеть за мутной белой круговертью, но только увидел пару раз верхушки деревьев, над которыми они пролетали. Экраноплан то взмывал вверх, облетая невидимые препятствия, то падал вниз и разгонялся, выходя на ровный участок, то закладывал какие-то немыслимые виражи… Игорь потерял ориентацию, но наконец-то полет закончился, после недолгого взлета вдоль холма, на вершине которого обнаружилась станция и раскрывающиеся ворота ангара. Внутри было пусто, спасательные партии, несмотря на непогоду, все же улетели… Игорь, отдуваясь, вылез из кресла и направился в выделенную ему комнату, решив немного передохнуть после напряженного, вымотавшего все нервы путешествия. Но долго отдыхать не пришлось. В дверь постучали, и на пороге появился ксеноэтнограф.

– О, доктор, проходите, располагайтесь, – предложил Игорь.

Ученый замялся у порога.

– Я хотел бы извиниться…

– За то, что доложили обо мне начальнику охраны? – спросил Игорь. – Не смущайтесь так, я вас вполне понимаю…

– Нет, вы не понимаете!

– Доктор! Сядьте и выслушайте! – резко оборвал ученого Игорь. – Это вы не понимаете! Да, я здесь новичок, вполне ожидаемо было, что мои действия, любые, правильные, неправильные, вызовут реакцию местного начальства и меня постараются стреножить, хотя бы для поддержания собственного авторитета. А вы послужили той последней каплей или еще кто, это уже не так важно. Вы не понимаете, на мой взгляд, что происходит на самом деле…

– У нас конфликт с местным населением…

– Да, внешне это так и выглядит, – подтвердил планетолог, – только вы немного приукрасили, не у вас конфликт, а местное население вас пользует как хочет, по своему усмотрению…

– Ваше предположение совершенно нелепо, аборигены вполне разумны, развиты и… и… – попытался возмутиться доктор.

– И что? – Игорь сел рядом с ученым и внимательно поглядел ему в левый глаз, припоминая, что психолог рекомендовал именно так вызывать в собеседнике доверие и симпатию в разговоре.

Доктор замолчал, видимо подбирая аргументы для своего монолога, но Игорь не стал дожидаться ответа.

– Скажите, доктор, – Игорь говорил спокойно и негромко, пытаясь вызвать собеседника на откровенность, – вот если они такие все высоко духовные и жутко культурные, то почему же, когда начался набег на поселок, вы спрятались в подвале?

– Я… Как вам сказать… – замялся доктор, – это было так неожиданно… Они вели себя так… Ну так…

– Как дикари, – уточнил Игорь.

– Да, – облегченно выдохнул доктор, – именно. Как дикари…

– Я читал об этой планете на Земле, – Игорь поставил на стол пару кружек и разлил горячий кофе из самоподогревающегося чайника, и с удовольствием отпил глоток ароматного напитка, – там тоже много восторгов по поводу открытия внеземной разумной жизни, тем более на планете в таких сложных условиях, практически в ледниковом периоде. Те же слюни, сопли, желание узнать поближе «братьев по разуму». Я же всегда считал, что сусликов надо изучать зоологам, а не этнографам…

Доктор, взявший было кружку с кофе, возмущенно отставил ее в сторону.

– Они не животные, они разумны! У меня есть доказательства! И перестаньте называть их «сусликами»!

– Доктор, а почему вам не нравится, что я называю аборигенов сусликами? – Игорь откинулся на спинку кресла и занялся кофе.

– Они не суслики! Если сравнивать с земными аналогами, они ближе к мангустовым…

– Крысы, что ли?

– Как вы смеете так говорить о представителях внеземной, пусть и малоразвитой цивилизации…

– Доктор, они даже не люди, они похожи на гуманоидов… Но это хищники! – Игорь подсел к столу и тоже отставил кружку. – Это грызуны-переростки, один в один. И вы хотите, чтобы они вели себя, как люди в обычных стандартных ситуациях, когда нормальные люди действуют по своим моральным или другим нормам поведения. Только звери ведут себя иначе, о чем вы забываете! Поведение хищников в стаях, вот что надо было изучать вашим специалистам! А вы подставились, и вас растащили по человечку в разные стороны…

– Их можно сравнить с дикарями, с аМэриканскими индейцами, они в конце концов на том же уровне развития, на котором были эскимосы, когда их открыли европейцы…

– Никакой аналогии, – отмел возражение ученого Игорь и для верности отмахнулся рукой, – Эскимосы, индейцы, негры, каннибалы Океании, у них было общество, мифы, мировоззрение, свое видение мира, моральный кодекс, этика поведения, не такие как у «цивилизованных» народов, но были. У местных крыс, насколько я понял, ничего подобного нет, сезонные миграции, стайный образ жизни. Суровая природа заставила их взять камни и палки и пересвистываться для сигнализации. Но они остались все теми же крысами, сусликами, грызунами, которые роют норы и воруют у людей зерно из кладовых.

Тут доктор засиял, что надраенный до блеска самовар, и выложил на стол информационный кристалл.

– Вы ошибаетесь! Вот, – ученый показал на кристалл, – здесь подтверждение их разумности, их религия, о которой мы раньше не знали, миф, величайший… Хранимый в памяти избранных! Я принес вам копию, всю ночь сидел, переводил и делал синхронный перевод.

– Откуда он у вас? – заинтересовался Игорь.

– От вождя, – доктор заулыбался, как будто предчувствовал Нобелевскую премию, – мне сообщили, что он бредит, я пошел уточнить его состояние, и когда я услышал его, то включил всю записывающую аппаратуру, которая была доступна. Это величайшее открытие! Послушайте, когда будет время.

– Обязательно, – согласился Игорь, убирая кристалл в карман. – Кстати, о записях, я выяснил, почему на станции не оказалось охраны. Вы все же слишком переоцениваете их разумность и культурность. Вы считаете сусликов как минимум равными себе, вместо того чтобы правильно воспринимать их недоразвитость. А они, видя ваше отношение, решили, что люди слабы и находятся ниже ступенью, а значит, не заслуживают уважения. Поэтому они пришли и взяли всех. И утвердились в своем мнении. Хотите посмотреть?

Доктор кивнул, и Игорь запустил экран терминала.

– Пока вы занимались фольклором, я рылся в записях камер наблюдения. Вот что происходило на посту охраны в момент нападения…

На экране было видно несколько человек.

– Узнаете, это ваш командир отдела безопасности, вот дежурный у пульта, еще один человек, возможно случайно зашел. Они находятся в самой защищенной части здания, – Игорь запустил просмотр, картинка пришла в движение. – Вот пошел сигнал об атаке! Дежурный показывает на экран. Посторонний выбегает. Что делает начальник?

– Он должен дать распоряжение по станции, – предположил ученый.

– Не знаю, не знаю, кому он там чего должен. Я считаю, он не ожидал ничего подобного, – Игорь остановил картинку и приблизил изображение, потом пустил его замедленно. – Вы видите? Он выложил личное оружие, убрал его в стол! И они вместе с дежурным вышли с поста! Знаете зачем? Давайте я вам покажу!

Игорь сменил ролик, открыв изображение с другой камеры.

– Это диспетчерская перехода, тут все уже на автомате, инженеры следят за процедурой. Они уже не могут вмешиваться, слишком важна точность при открытии перехода. Идет сигнал тревоги. Они все покидают диспетчерскую, такова инструкция, необходимо укрыться в убежище, сама диспетчерская блокируется снаружи. Тут реакция у людей нормальная, мало ли пожар на станции, надо покинуть зону и перейти в безопасное место. Переход уже не зависит от людей и сам откроется в нужный момент, – Игорь снова сменил картинку. – Это главный зал, группа инженеров быстро идет ко входу в подвал, там реакторы, там защищенные нижние этажи. Они явно не знают, что происходит, действуют по протоколу. И вот им навстречу спускается начальник охраны и дежурный. Они оба безоружны. Они останавливают людей, и все идут к входным дверям. Зачем?

– Скорее всего, они спешили на помощь к нам в поселок? – спросил доктор.

– Сейчас узнаете, – обнадежил Игорь и снова сменил камеру, – вид на вход, группа людей стоит перед дверями, с улицы вламываются суслики, их достаточно много…

– Простите, я не понимаю, что делает начальник охраны? – доктор приблизился к экрану, пытаясь разглядеть картинку получше.

– Он выходит вперед, – Игорь остановил изображение, потом прокрутил немного и снова остановил. – Поднимает руки. И пытается как-то уговорить аборигенов. Звука нет, но он там что-то говорил. Суслики послушали и скрутили его первым. Остальные пытались разбежаться, но было поздно, местные бегают и прыгают сильнее и дальше, начался бардак, вязали всех подряд… Я еще не понял, почему начался пожар, несколько камер были разбиты. Но и так понятно, ваша охрана вас сдала, решив не защищать, а уговорить местных…

– Невероятно! – ученый был в явном шоке. – Я все сообщу коменданту и ученому совету, как только они окажутся на станции.

– Не сомневаюсь! – Игорь выключил монитор. – Номера роликов можете переписать, вот они. И вам надо серьезно пересмотреть свое отношение к аборигенам. Для начала не останавливать строительство стены вокруг поселка и готовиться к обороне…

На терминале загорелся огонек вызова и послышался зуммер. Игорь нажал на прием сигнала.

– Игорь, это Сергей. Док у тебя? Да, вижу… Док, немедленно спускайтесь в медотсек. Игорь, бегом в ангар, у нас проблемы…

Планетолог быстро поднялся с жилого этажа на уровень главного зала и ангара. Внешние ворота были закрыты, но внутрь ангара нанесло снаружи много снега, и было достаточно холодно. Около одного из конвертопланов суетились техники, из кабины через открытую дверь капала на пол красная жидкость, в которой Игорь опознал кровь. Игорь нашел Сергея у второго аппарата.

– На нас напали?

– Да, – Сергей проверял второй конвертоплан, – они сделали несколько успешных вылетов, а после очередной дозаправки отправились за очередной партией. Первую взяли достаточно легко, одна машина загрузилась и пошла на базу. Вторая направилась дальше… Там был пилот, наш командир службы безопасности и пара охранников. Все были вооружены!

Сергей со злостью стукнул кулаком по панели.

– Я не понимаю, что произошло! Все шло как обычно, но аборигены, похоже, поняли, что их очередь пришла, наверное, видели полеты или встретили кого-то из остальных отрядов… Как только конвертоплан сел, и охранники вышли из машины, на них напали.

– А командовал ваш командир? – Игорь оглянулся на кровоточащую машину. – Могу я предположить, что ваш босс, вместо того чтобы открыть огонь, попытался вести переговоры?

– Да, так и было! – Сергей удивленно посмотрел на Игоря. – Откуда ты знаешь? Он вышел вперед и попробовал разговорить местных. Его закидали копьями, парни попытались отбить нападение, но тоже получили ранения. Они подхватили командира и отступили к машине. Пилот сидел в кабине, копье пробило остекление и пригвоздило его к креслу. Порвало правое легкое в клочья… Он, теряя сознание, поднял машину и отключился. Один из охранников сел за второго пилота и довел аппарат до базы, еле-еле сели на крышу, скорее даже упали. Оттуда мы спустили конвертоплан сюда на грузовом лифте, шасси повреждено, кабина вся в кровище, еще зацепились бортом за что-то, разорвали бочину машине. Парней сразу отнесли вниз в лазарет… Ужасно, три тяжелых, один полутруп…

– С пилотом настолько плохо? – Игорь был потрясен рассказом.

– Медики его зашивают, но шансов мало. Мы просто не готовы к таким повреждениям, – Сергей мрачно сплюнул на пол. – Осколки ребер разорвали грудную клетку, лопатка расколота, как он машину поднял, и не умер сразу… Там вся кабина залита его кровью. Если и останется в живых, будет инвалидом до конца дней. Комендант уже приказал готовить капсулу, мы его заморозим, пока есть шанс, и когда грузовик придет, отправим в соседнюю систему. Там его смогут поставить на ноги. Все-таки там мощная колония, отличные медицинские центры, вырастят ему новые органы и кости из стволовых клеток…

– Да, подставились по полной, – Игорь задумался, потом оглядел кабину. – Машина готова? Берем оружие и полетели.

– Надо коменданту сообщить.

– Вылетим, свяжешься с диспетчером, тогда и сообщишь…

– Ты что задумал?

Игорь вылез из конвертоплана и остановил одного из вооруженных охранников. Забрав у него винтовку, он приказал открыть ворота и вернулся в аппарат.

– Пулемет заряжен? Поехали!

Сергей повел машину из ангара, выводя моторы на взлетный режим. Техники и охрана разошлись к стенам, чтобы укрыться от воздушных смерчей, поднятых винтами. Конвертоплан выкатился на взлетную площадку и тут же оторвался от земли и пошел вверх и вперед вдоль склона холма, заложил вираж и полетел на юг.

Ожила связь с базой.

– Сергей, почему взлетели без предупреждения!

– Внеплановая спасательная операция, – ответил за пилота Игорь, – готовьте койки в лазарете, возможно, будут раненые. Суслики ждут нас, будут обороняться.

– Не лезьте на рожон, если не сможете забрать людей, не пытайтесь их отбить, – предупредили с базы, – как только восстановим второй аппарат, пошлем вооруженную команду вместе с вами. Осталось всего две группы, не рискуйте их жизнями понапрасну.

– Мы учтем ваши замечания, конец связи. – Игорь отключился.

Конвертоплан набрал высоту и лег на нужный курс.

– Я так понял, летим к тому же отряду? – спросил Сергей.

– Правильно понял. Ты рулишь, я стреляю. Снижаешься до минимума и начинаешь стрейфиться влево-вправо, а я займусь пулеметом… – Игорь посмотрел за окно на проносящиеся внизу равнины, помолчал немного и продолжил: – Дикарей надо учить сразу и навсегда, чтобы они не считали нас слабаками, как только мы сдаем, они нас убивают. Поэтому мы в ответ будем убивать их.

– Ты как-то слишком легко об этом говоришь, – заметил Сергей, – это все же не охота на бизонов, живые существа, даже разумные…

– Они не задумываясь решили убить спасателей. Не думай, что мне настолько легко сделать то, что мы должны. Но они попробовали нашей крови, теперь, как любые хищники, будут охотиться на нас, как на легкую добычу. На Земле зверей-людоедов уничтожают, чтобы они не приучили к человеческому мясу свою стаю, даже если они занесены в Красную книгу… Так что мы тут в роли санитаров, очищаем инопланетный генофонд от заразы и преподаем урок на будущее. Хотя многие до него сегодня не доживут, – мрачно завершил свой монолог Игорь.

Погода портилась, небо затянуло серой пеленой, пошел снег, видимость снижалась, Сергей опустился вниз, чтобы не терять землю из виду. Отряд сусликов все же заметили с достаточно большого расстояния. Услышав шум моторов, аборигены погнали пленников на вершину небольшого холма.

– Привычка и традиции сыграют с ними злую шутку, – процедил Игорь, – они займут позицию на вершине, скорее всего, так они обороняются от крупных зверей. Тем лучше. Сбавь немного, пусть встанут наверху, гони их туда…

Сергей начал облеты отряда, стараясь не отпугнуть аборигенов от холма. Суслики собрали на вершине землян, а сами окружили их и выставили частокол из копий.

– Что и следовало ожидать, – подтвердил Игорь, – давай, приближаемся, зависаем на высоте их роста и дальше по плану.

Конвертоплан подлетел к холму и начал скользить боком вокруг кольца сусликов. В металлическую раму остекления ударился и отскочил брошенный снизу каменный нож. Игорь надел шлем управления пулеметом.

– Что ж, пора, к тому же они первые начали, – и включил внешнюю громкую связь. – Люди, слушайте меня, по моей команде… Ложись!

Трассирующие пули, словно разъяренные металлические жуки рванулись к сусликам, пронизывая их тела насквозь, отрывая руки, пробивая головы… Сергей сосредоточенно вел машину, пытаясь не отвлекаться на стрекот пулемета и разлетающиеся куски плоти внизу. Игорь, наводясь через экран шлема, последовательно расстреливал всех аборигенов одного за другим, стараясь при этом не опустить пулемет слишком низко, чтобы не зацепить лежавших на уже красном от крови снегу землян. Суслики попытались атаковать, несколько копий пролетело мимо и ниже конвертоплана, но несущий смерть аппарат даже не поцарапало. Аборигены, те из них, кто еще был на ногах, бросились с холма вниз во все стороны, бросая оружие и мешки со своим скарбом.

– Зависни над нашими и делай обороты! – скомандовал Игорь.

Сергей тут же переместил машину к вершине холма и начал вращать ее вокруг оси. Игорь короткими очередями добивал бегущих вниз, пока фигуры сусликов не скрылись в снежной круговерти.

– Народ, разойдитесь, дайте машине сесть! – прокричал он по громкой связи.

Пленники разбежались по сторонам, и конвертоплан опустился на поверхность. Игорь подхватил винтовку и выпрыгнул из кабины.

– Все внутрь, живей!

Землян не пришлось уговаривать, быстро и сплоченно группа начала грузиться в аппарат. Игорь обежал вокруг площадки, изредка останавливаясь и добивая в голову того из сусликов, который, на его взгляд, выглядел живым. Убедившись, что посадка закончилась, а вокруг в пределах досягаемости не осталось ни одного боеспособного суслика, Игорь вернулся в кабину.

– Все, летим домой…

– Бойня, настоящая бойня, – Сергей наконец-то позволил себе осознать картину, раскрывающуюся под поднимавшимся конвертопланом.

Тела сусликов лежали в замерзающих лужах крови по всей вершине холма, на склонах, везде были раскиданы котомки аборигенов, копья, куски тел…

– Зачем ты их добивал?

– Наказание должно быть неотвратимым. Наказание того, кто поднял руку на землянина, одно – смерть, – ответил Игорь, устало оглядываясь. – Не проси меня это объяснять. Вспомни зулусские войны, дикари с копьями шли против пулеметов, тысяча за тысячей, шли убивать, а англичане косили их рядами одного за другим. Зулусы не смогли понять, насколько опасны пулеметы. Или их жизнь для них самих мало что значила. Суслики хотя бы попытались убежать… Кто-то сейчас спрятался под холмом. Теперь они будут скрываться в норах, в складках местности, под деревьями в лесах… И ждать, когда землянин подойдет на бросок копья…

– Где ты научился так хорошо стрелять из пулемета? – поинтересовался Сергей, уже отвлекшись от боя и выверяя курс на базу.

– Я прошел стандартную военную подготовку…

– На Земле? Там это актуально?

– На Земле больше десяти миллиардов населения… На Марсе почти миллиард. Не все они белые и пушистые. Локальные войны время от времени вспыхивают то в Африке, то в бассейне Амазонки, то в полярных областях. После того как все государства присоединились к Земному союзу и открыли границу, наемники начали свободно перемещаться по всему земному шару. Этим пользуются… Войны за ресурсы между корпорациями, религиозные фанатики, просто местные царьки, которые хотят власти больше, чем им дают, всегда и везде находится очередной козел, пытающийся влезть в чей-то огород. Так что подготовка никогда не мешает, вдруг окажешься под атакой террористов, или в твой челнок, выходящий на орбиту, заложат бомбу, и он упадет на густонаселенные территории… Такие случаи тоже были.

– Я плохо разбираюсь в новостях с Земли, это кажется так далеко, – Сергей тоже задумался о чем-то. – Здесь, в дальнем космосе все просто, нас мало, мы держимся друг за друга.

– Возможно… – Игорь вспомнил о начальнике охраны, – а вот ваш босс решил в свою игру поиграть и потерял троих бойцов…

В кабине замолчали. Конвертоплан стремительно летел на север, перемалывая винтами поднявшуюся метель. Игорь глядел в окно, на секущие по стеклам снежные хлопья. Внезапно ему вспомнилась буро-желтая пустыня, узкая извилистая дорога между дюн, снайперская позиция на холме у поворота, идущий от горизонта караван. Снайпер застрелил водителя первого краулера, караван остановился, но тут же с одного из броневиков холм накрыли залпом из многоствольного миномета… Снайпера и наводчика убило сразу. Игорь остался один со своим пулеметом…

– База, готовьте лазарет, есть обмороженные, тяжелых нет, – пилот связался со станцией, Игорь отвлекся от картин прошлого.

– Что, уже подлетаем?

– Да, пару минут осталось. Сядем на площадку перед ангаром, чтобы сразу техники занялись заправкой. Буран чуть утихнет, и можно будет лететь за последней группой. Ты полетишь?

– Конечно! Ты хочешь без меня отправиться? – засмеялся Игорь.

Но прогноз метеорологов был неутешительный. Метель усиливалась, и комендант запретил любые полеты. Народа на станции заметно прибавилось, даже с учетом того, что медотсек был переполнен. Инженеры и техники восстанавливали поврежденный поселок, ученые вместе с руководством станции собрались на совет. Игорь прошелся по станции, но не найдя себе дела и не зная, кому бы помочь, решил пройтись по поселку. Снаружи было достаточно морозно, но дорогу вниз по склону защищал от ветра склон холма. Несколько роботов прокатилось вдоль стены, Игорь с одобрением отметил, что патрулирование продолжалось, хотя местные колонисты могли его давно отменить. Поселок постепенно огораживался стеной, у ворот, ведущих на поле космодрома, уже стояла обзорная башня. Игорь поднялся на нее, чтобы оценить вид, и с удивлением увидел стоящего у ворот с той стороны молодого щуплого суслика. Игорь взглянул в сторону поселка и заметил несколько человек неподалеку, занятых строительством домика.

– Привет, люди, кто-нибудь говорит на аборигенском наречии? – Спросил планетолог, подойдя к стройке.

Один из мужчин кивнул и пошел с Игорем к воротам. Суслик что-то просвистел.

– Его прислали забрать тело вождя. Это часть племени, его близкие родственники и друзья, они ушли из племени и стоят за полем на той стороне. Хотят достойно похоронить Мудрого Клыка…

– Так он же жив, – Игорь вспомнил о кристалле доктора и достал его из кармана, вставил в коммуникатор и прокрутил немного, найдя типичный сусликовский посвист. – Вот слушай!

Молодой абориген навострил уши и уставился на руку Игоря, откуда до него доносился голос вождя. Глаза его и так выпученные, казалось, вот-вот вывалятся из головы или лопнут. Игорь выключил коммуникатор.

– Скажи, что вождь жив, но ранен, его лечат, как поправится, смогут навестить его, а потом и забрать к себе.

Выслушав землянина, суслик умчался быстрее ветра на другую сторону поля, торопясь сообщить необычную новость соплеменникам. А Игорь решил сходить в лазарет, повидаться с доком. В главном здании станции уже устанавливалась привычная рабочая суета, люди постепенно отходили от пережитого шока и возвращались к привычным будням. Игорь спустился в госпитальную часть. В поисках ученого он заглянул в несколько палат, где лежали раненые. В одной из них он заметил начальника охраны, который, увидев планетолога, свирепо зыркнул глазами и молча отвернулся в сторону. «Тот еще козел, – подумал Игорь. – Ничего, ты свое получишь еще, за все ответишь по полной программе…» Доктор оказался в палате реанимации, рядом с вождем аборигенов, который, похоже, спокойно спал.

– Как тут мой хомячок, док? – поинтересовался Игорь.

– А, это вы… С ним все будет хорошо, – ответил ксеноэтнограф, заметив планетолога, – мы надели ему вампир-ошейник, теперь нанороботы его будут восстанавливать.

– Ошейник подходит для сусликов, – удивился Игорь, – я думал, он только людей лечит…

– Мы немного изменили настройки. Вены проходят немного в другом месте, поэтому пришлось надеть прибор, немного сместив, с жестким закреплением, – док, похоже, вернулся в знакомую область знаний и переключился на профессиональный преподавательский тон. – Верхняя игла для сбора проб и анализов, берет кровь из вены раз в несколько часов, нижняя запускает из контейнера-хранилища роботов. Они проходят по кровеносным сосудам в нужный орган, попутно сканируя состояние пациента, выполняют свою работу и выводятся обратно через первую иглу. Потом перемещаются в свой бункер, где проходят очистку, подзарядку, перепрограммируются на новые задачи и снова вводятся в тело. Кроме этого, на нем блок электроники и контейнер с лекарствами. При необходимости они разводятся обычной водой и вводятся в вену. Вампир-ошейник полностью автономен, энергию получает от тепла тела… И его потом можно переключить на использование человеком. Причем ошейник сам определит, в каком режиме ему необходимо работать…

– Отличный прибор, – похвалил Игорь. – А у меня для вас новость, часть племени вернулась за вождем, ждут его за космодромом. Похоже, стая раскололась…

– Очень хорошая новость, – обрадовался док, – значит, мы сможем продолжить изучение аборигенов и попытаться выработать новую стратегию поведения. Я сообщу вождю, когда он проснется, что он не останется один…

Ожил коммуникатор на руке у Игоря:

– Игорь, это Сергей, поднимись в зал совета на втором уровне, тебя ждет комендант!

– Все, док, я побежал, – попрощался Игорь с ученым. – Еще увидимся…

– Обязательно послушайте мой кристалл… – крикнул ученый вслед уходящему планетологу.

Небольшой зал для совещаний на втором этаже был почти пуст. Лишь за большим столом в центре сидели комендант станции, высокий латинос в возрасте, когда-то явно бывший первым мачо на деревне, да пара ученых из научного совета. На развернутом в центре стола экране терминала было видно карту-снимок со спутника южной части территории окружающих базу земель. Когда Игорь вошел, комендант поприветствовал его и подозвал к столу.

– Мы знаем о ваших весьма неоднозначных действиях, – начал комендант, – как ни странно, часть совета согласилась с тем, что вы действуете правильно, и готовы предоставить вам свою поддержку. Остальные разошлись во мнениях от категорического желания отстранить вас от полетов и изолировать до следующего прокола пространства в одиночной камере, до мнений о том, что вас надо просто игнорировать, не давая никаких заданий. Вы серьезно разворошили наше уютное гнездышко…

– Мне показалось, что это сделали суслики… – возразил Игорь. – если бы не они, мы бы спокойно прошли через вас и были бы уже в пункте назначения.

– Да, тут возразить нечего… – согласился комендант, – поэтому мы и решили, что вы вполне справитесь с последней спасательной операцией. Прошу к карте…

Все присутствующие приблизились к столу, экран развернулся шире, изображение сменилось на более детализированное.

– Вот здесь, в предгорьях, – комендант показал рукой на точку карты, – находится последняя плененная партия. По нашим наблюдениям, два отдельных отряда внезапно сошлись вместе, объединились и ускоренно направляются на юг. Можно предположить, что они встретили кого-то из сородичей из разогнанных или расстрелянных вами групп. С одной стороны, это портит наш имидж в глазах аборигенов, но с другой, появление конвертоплана их напугает, и сопротивление, возможно, будет более слабым, хотя что можно придумать с копьями против пулемета…

– Можно попробовать бросить камень в винт, – предложил Игорь, – но надо не бояться и подойти как можно ближе. И знать, что такое винт, его вообще при вращении не видно.

– Да, – комендант улыбнулся, оценив шутку планетолога, – мы будем считать, что аборигены боятся летателя больше, чем самых крупных своих хищников, и скорее разбегутся, а не начнут атаку. Насколько нам известно, здесь нет крупных птиц и местное население незнакомо со способами охоты на летающих существ. Вы летите на пока еще целом конвертоплане, надеюсь, он так и останется целым и годным для полетов.

– Метеорологи дают нам полуторачасовое окно, – вступил в разговор один из ученых, – буря слегка ослабнет, центр циклона идет как раз через нас, вы должны успеть долететь и забрать группу, хотя возвращаться придется в очень трудных условиях.

– Еще одна деталь, – комендант еще увеличил изображение, стало видно отдельные фигуры людей и охраняющих их существ, – группа больше обычной, по нашим прикидкам, почти на пределе грузоподъемности, или даже с перегрузом. Вместо пассажирского салона ставится грузовой контейнер, с опускающейся задней аппарелью. Прорубать окна некогда, придется потерпеть в темноте до возвращения. Но только так мы можем забрать всех в один заход.

– Какая погода ожидается в точке встречи? – поинтересовался Игорь.

– Сильная метель, низкая облачность, поземка, предельно низкая видимость, малая освещенность. Более того, каждую минуту буря будет усиливаться и полет станет все более опасным. Самое главное взлететь и подняться повыше, тогда аппарат, пусть и перегруженный, долетит хотя бы до космодрома. А дальше уже докатим его до ангара, когда погода станет получше, – сказал второй ученый.

– Хорошо, мне нужно какое-нибудь автоматическое оружие, способное стрелять осветительными ракетами, – Игорь уже начал продумывать план освобождения. – Когда вылетаем?

– В ближайшие полчаса, как только метеорологи дадут сигнал, – сказал комендант, – и удачи вам!

…Сидя в кабине конвертоплана, Игорь осматривал небольшой десятизарядный ствол, похожий на гранатомет барабанного типа, только вместо боевых гранат заряженный осветительными. Рев винтов скрывал все внешние звуки, а все застилающая вьюга, бьющая по стеклам, спрятала и видимую землю. Летели по приборам в полусумраке под плотной облачностью.

– На месте должно быть посветлее, – сообщил Сергей.

– Хорошо, что последняя группа, сколько ж можно вас спасать… Главное, их найти и разогнать подальше… – Игорь прикидывал шансы. – Как их увидим, придется ходить на бреющем, отгонять сусликов. Потом пару кругов вокруг землян, надеюсь, они все вместе будут, садимся, грузим и уматываем…

Скоро действительно посветлело, даже на минутку проглянуло синее небо. Конвертоплан пошел вниз, к последней точке, где был замечен караван. От нее летательный аппарат полетел к югу, ориентируясь по плохо видимым склонам и высотомеру.

– Далеко они уйти не могли по такой погоде, – крикнул пилот, – наверняка где-то неподалеку.

– Вон они! – Игорь заметил темные пятна. – Снижайся, будем гонять.

Конвертоплан, замедлив скорость, под оглушительный рев моторов, поставленный в посадочное положение, поднимая настоящую снежную бурю вокруг себя, прошел на предельно низкой высоте над отрядом. Люди внизу попадали, а сусликов просто срывало с места и уносило вихрями в сторону. Развернувшись, аппарат прошел над отрядом еще и еще, пока Игорь не увидел, что аборигены начали разбегаться.

– Давай круги, пусть подальше убегают!

Сергей сделал несколько расширяющихся кругов около плотной группы землян и сел почти рядом. Аппарель контейнера на корме аппарата пошла вниз.

– Я пошел, – Игорь подхватил гранатомет и выскочил из кабины.

Выстрелив первую ракету, ослепительным огненным шаром унесшуюся вдаль вдоль пологого склона, Игорь побежал к людям на снегу. Заметив, как ему показалось, вдали за снежными порывами силуэт суслика, он пустил туда еще одну ракету. Еще один огнедыщащий, шипящий и свистящий шар улетел за корму. Игорь уже был у входа в контейнер.

– Быстро все грузимся, бегом, бегом!

Заметив женщину, держащую на руках ребенка лет пяти, Игорь схватил ее за плечо.

– Вы! Вдоль борта в кабину с ребенком! Бегите быстрей!

Земляне торопливо топали по аппарели, уходя в темный контейнер, снегопад усилился, видимость стала уже меньше двух шагов, да еще работающие винты поднимали настоящий снежный ураган. Игорь бежал вокруг конвертоплана, расстреливая одну за другой ракетами белую мглу вокруг. Добежав до кабины, он убедился, что женщина села, и, махнув Сергею рукой, побежал к корме. Последние пленники уже поднимались в контейнер, Игорь за снежной стеной не видел даже, что происходит в контейнере.

– Поднимай пандус и взлетай, – скомандовал он Сергею в коммуникатор.

Игорь уже встал левой ногой на край дрогнувшей и поехавшей вверх аппарели, как вдруг его правая нога подвернулась на чем-то скользком и по колено ушла в сугроб. Раздуло винтами, или под настом оказался скользкий камень, но от неожиданности Игорь плашмя упал на кромку, сильно приложившись правой частью головы о рифленое железо… На несколько мгновений оглушенный планетолог потерял сознание. Аппарель поднималась, и тело сползло на снег, а конвертоплан медленно и тяжело оторвался и направился в обратный путь. Люди в контейнере, оглушенные моторами, не заметили, как закрытый спинами последних входящих и снежной пеленой вооруженный незнакомец пропал из виду…

Глава 5. Когда солнце было горячим

Дед моего деда говорил, что его деду рассказывал его прадед… Когда солнце было еще горячим, далеко в южных морях лежал большой остров. Множество племен населяло его. Жители побережья плели лодки из коры и ветвей деревьев и ловили в море рыбу. Лесные племена охотились и рубили деревья. В центре жило племя, которое копало землю и добывало из него пищу (Видимо имеются в виду земледельцы. – Док.). Мы строили жилища, небольшие деревеньки были разбросаны по долинам рек и берегам ручьев, текущих с белых вершин высоких гор. Никто не убивал соседей, племена жили дружно, обмениваясь своими дочерьми на ежегодных праздниках, меняя рыбу на оружие и питательные корни на дерево и камень. Жизнь на острове была спокойной и размеренной, но настало время, которого никто не ждал. Солнце отвернулось от нас. С каждым днем оно становилось все меньше и холоднее, все чаще небо покрывалось тучами, из которых падал белый песок, который таял и превращался в воду. Его становилось все больше и больше, пока весь остров не оказался засыпан замороженной в песок водой. Рыбаки рассказывали, что в море все чаще встречаются огромные белые горы, плавающие по волнам. Сначала им никто не верил, но очень скоро море начало выбрасывать эти горы на берег, а потом и само замерзло. Наступила длинная ночь, многие умерли от холода и голода. Потом Солнце вспомнило о своих детях и вернулось, белый песок растаял, те, кто выжил во время холодной ночи, снова вернулись в леса, начали копать землю, отправились ловить рыбу.

Никто не знал, что за время холодов на острове появилось страшное зло. Густой смрадный черный туман выползал из горных пещер и, разрастаясь, начал поглощать остров. Он уничтожал леса и луга, заползая под каждый камень, в каждую щель, в каждое жилище. Те, кто попадал в него, становились безвольными животными и уходили в горы, где и пропадали в пещерах. Все стало черным, безжизненным, только клочья тумана ползали в низинах, время от времени перебираясь на еще не уничтоженные места. Все, кто мог, бежали к берегам, надеясь, что море и солнце защитят своих детей. Но спасения не было.

Но Солнце не забыло нас, и прислало помощь. Сверху на солнечном луче спустился огромный дом (Башня, замок? – труднопереводимое сочетание, означающее большое высокое жилище. – Док.). Из него вышли дети Солнца, они были не такими, как мы, ниже ростом, шире в плечах, лица без шерсти. Без страха начали они сражаться со злом, разгоняя туман солнечными лучам, сжигая огнем мертвые деревья и поливая водопадами черные луга. Из дома детей Солнца вылетали большие крылатые звери, облетая остров и разнося в клювах солнечные искры. Там, где они бросали их вниз, туман таял, а трава снова становилась зеленой. Вокруг их дома выстроились в несколько рядов высокие, как горные скалы, утесы, между которыми поднялась каменная стена. Страшные животные с длинными лапами начали разбрасывать с этих утесов во все стороны большие круглые камни. Там где они падали, слышался грохот и поднимался столб воды, и потом все вокруг становилось мокрым. Черный туман оседал, и вода смывала его в ручьи, убегавшие в море.

Жители острова возрадовались, видя все это. Но очень скоро зло показало всю свою силу. Туман из пещер становился все гуще и выше, снова и снова затягивая берега рек и зеленые поляны, которые умирали, превращаясь в черные проплешины посреди мертвых сгоревших лесов. Низкорослые боги поняли, что не могут победить, и отступили. На полпути от центра острова к побережью, посреди огромного луга на берегу высохшей реки они поставили свои жилища, передвинув туда и свой высокий дом. Они собрали в это поселение всех уцелевших жителей и окружили это место стеной. День и ночь на стене стояли длиннолапые, разбрасывая мокрые камни и отгоняя черный туман, который клубился со всех сторон, становясь все гуще и выше, но не смея приблизиться вплотную. А из дома низкорослых богов слышался стук и грохот, страшный вой и оглушительные визги. Там готовилось новое (Колдовство, волшебство. – Док.). Настал день, когда из тумана вокруг стены вышли ужасные черные звери с огромными когтистыми лапами и пошли на приступ. Тогда в доме богов все стихло, и навстречу черным зверям вышли два огромных как горы, блестящих как само солнце, двуногих и многоруких существа, всем видом своим внушающих страх. На головах у них было по два длинных хобота, прямых и твердых, как клыки. Жители острова попрятались по своим домам, не зная, кого бояться больше, и мечтая только о том, чтобы смерть их была быстрой и милосердной. Но два блестящих зверя просто перешагнули через окружающую селение стену и начали бой с черными хищниками. Хоботы их выплевывали огонь и лучи солнца, а руки метали камни, которые разрывали черных чудовищ в клочья, превращаясь в огненные шары. Силы зла отчаянно сражались, но не смогли победить и отступили с воем и криками, уползая назад в туман. А блестящие двуногие звери стали ходить кругами вокруг стены, отдаляясь от нее все дальше и дальше. Там, где они проходили, оживала трава, а черный туман рассеивался и падал на землю простым песком. Много дней ходили они по острову, изгоняя туман, снова полетели крылатые звери, а сами низкорослые боги спустились в самые глубокие пещеры самых высоких гор и вывели оттуда захваченных островитян. Снова строились деревни, жители возвращались к привычным занятиям, вознося молитвы героям. А зло отступало, уходя все дальше и дальше. Один из богов покинул город, и последователи его пошли за ним. Долго путешествовали они по острову, везде оставляя за собой живые леса и чистые реки.

Наконец под туманом остался только один прибрежный утес, покрытый острыми скалами, над которыми возвышался огромный как гора черный (Замок. – Док.). Блестящие день и ночь караулили подходы к утесу, но сами на него взойти не могли. А зло тем временем копило силы. И однажды черные твари спустились с утеса и вышли из тумана, набросившись на блестящих стражей. Блестящие храбро сражались, но силы были неравны, и тогда они начали кричать так, что весь остров услышал их и бросился на помощь. Крик стражей был так могуч, что ломал деревья, и сорванные кроны улетали в море. Черные чудовища от этого крика рассыпались в пыль, и ее тоже уносило вдаль. Но вместо убитых из тумана выходили все новые и новые, черная свора наступала, раз за разом бросаясь на стражей, заставляя их медленно отходить вглубь острова. Низкорослые боги бросились на помощь, отбиваясь от черных тварей огненными копьями, а следом за ними пошло и все население острова. Блестящие стражи создали огромного, светящегося голубым светом призрака, который встал между ними, разгоняя черное зло своими лучами. Когда жители острова выстроились в ряд позади стражей, встав широкой дугой, голубой призрак обернулся к ним, и свет из его глаз ударил в каждого из островитян, передавая им невиданную силу и мудрость богов. Все как один подняли руки, и гигантская голубая волна стала накапливаться над строем, становясь все выше и сильнее. Один из низкорослых богов заметил это и закричал заклятье:

– Seichas silushka narodnaya udarit! Bistro vniz w ovrag!

Голубая волна вспыхнула ярче солнца и покатилась на черный утес, сметая все на своем пути. Черный замок, клочья тумана, остатки черного войска – все снесла голубая сияющая волна и сбросила в море, раскатав пылью над бушующими морскими просторами. Блестящие стражи, попав под волну, рассыпались, превратившись в два кургана, голубой призрак растаял, оставив после себя бьющее из-под земли сияние. Поняв, что победили, жители острова разошлись по домам. А на следующий день дом низкорослых героев поднялся на солнечном луче и вернулся к Солнцу.

Много лет прошло с той битвы, на месте, где пропал голубой призрак, выросла священная роща, пронизанная появившимися из-под земли мощенными камнем тропинками, бегущими по каменным мосткам через ручьи мимо небольших святилищ-беседок из горного прозрачного кристалла куда-то вглубь рощи. Островитяне бродили по тропинкам, молились богам в святилищах, отдыхали под сенью удивительных деревьев, но никто и никогда не смог попасть в центр рощи, над которым горел голубой свет. Сколько поколений прошло на острове – никто не считал. Жители его отличались долголетием и дружелюбием и считались лучшими охотниками, воинами и мудрецами среди всех племен, населяющих соседние земли и острова. Деревни росли, островитяне научились строить каменные дома и большие лодки, которые ловили ветер в свои крылья. Все соседи учились у них и обменивались с ними своими товарами. Но в конце концов большинство островитян забыло о великой войне… Они перестали приходить в священную рощу, и голубой свет погас. Роща разрослась в дремучий лес, поглотив и соседние поля, и горные склоны в округе. И никто не знал, что рассеянное над морем зло все эти долгие годы росло и собиралось вновь. Солнце снова отвернулось от нас, и огромные волны поднялись и обрушились на остров. Не успевая откатиться обратно в море, эти волны замерзали, окружая остров ледяной стеной, а на нее накатывались новые и новые, все более высокие волны и снова замерзали. Ледяная стена падала, круша берег, но из моря снова и снова шли огромные волны, и лед на берегу становился все выше, сдавливая скалы и надвигаясь на береговые деревни. Жители в страхе бежали в центр острова в большой каменный город, выросший на том месте, где когда-то стоял дом детей Солнца, бросая свое имущество и крылатые лодки. Ледяные стены ломали и лодки и дома, надвигаясь на горы и леса со всех сторон острова.

В городе на главной площади островитяне возносили молитвы, прося богов о помощи или быстрой смерти. И вдруг снова засиял голубой свет, проснулась сила героев и накрыла остров прозрачным куполом. А льды все росли, поднимаясь выше и выше, пока не закрыли все огромным ледяным панцирем. Голубые лучи еще были видны через замороженные толщи, но ледник все рос и рос, и настало время, когда уже ничто не пробивалось сквозь него изнутри. Остров превратился в огромную ледяную гору. Находившиеся в море рыбаки и торговцы, пережившие страшную бурю, уплыли в другие земли, разнося по свету весть о печальной участи чудесного острова. А льды продолжали расти, заполняя моря и земли, пока не захватили весь мир…

О, низкорослые боги, услышьте нас!

– Вот собственно и все, – сообщил док своим слушателям, выключая запись.

Два десятка колонистов, собравшихся в небольшом конференц-зале, задвигались, загудели приглушенными голосами, обсуждая услышанное и делясь впечатлениями с соседями.

– Прошу заметить, коллеги, – чуть повысил голос док, – что это только краткое изложение очень длинной, насыщенной мельчайшими событиями и подробностями, очень поэтичной саги. Она медленно и методично поется под достаточно странный для нас, но легко запоминающийся ритм, который позволяет носителю как бы впасть в транс и запомнить все до последнего слова. И этот постоянно повторяющийся рефрен: «О, низкорослые боги, помогите нам… вернитесь к нам…» и так далее… Вождь – носитель эпоса, возможно, один из немногих, и сейчас, находясь в тяжелейшем физическом состоянии, когда собственное племя отказалось от него, зовет забытых богов, просит их вернуться, это невероятно! Это настоящий народный эпос, который вожди хранят в памяти. Вероятно, те потрясения, которые достались Могучему Клыку, всколыхнули его память и подняли из ее глубин эту сагу, запомненную вождем в детстве, и заставили начать ее петь как молитву, в надежде, что высшие существа вернутся и помогут.

– Получается, они приняли нас за своих богов? – спросил кто-то из колонистов.

– Да, – согласился док, – случайно встретив нас, вождь мог счесть нас богами, с нашими роботами, домами, электрическим освещением… Возможно, его племя ничего не знало, пока он сам не поговорил со старейшинами или шаманами, уж не знаю, кто там у них в иерархии. Но потом они разочаровались, так как мы ничем не показывали своего знания прошлого и желания помочь аборигенам. Сначала они приглядывались к нам, пытались получить от колонии что-нибудь, что поможет племенам выживать. Но мы никак не показали себя богами и героями, аборигены осмелели, начали воровать и вести себя с нами вызывающе, не как с равными, а как с чужаками. Недостойными уважения… Хотя я пока не уверен, есть ли у них такое понятие, как уважение. Поскольку и дальше мы вели себя как низшие создания, они решили раздать «лица без шерсти» по всем племенам в качестве амулетов… Все равно пользы от нас местным жителям было немного.

– Интересная версия, стоит об этом помнить, когда они в следующий раз придут за новыми игрушками, – пошутил кто-то из техперсонала, несколько человек невесело рассмеялось, вспоминая вынужденные зимовки в снегах.

– Я говорил с вождем, он быстро идет на поправку, – продолжил док, – он был убежден, что все пройдет гладко, и племена получат то, за чем пришли…

– И тут с небес спустились боги и заставили их всех вернуть! – вставил реплику охранник Сергей, и все засмеялись.

– А мы можем найти этот остров? – спросил одетый в форму связистов молодой человек.

– Если он действительно существует, то когда-нибудь мы его обязательно найдем, – поспешил ответить док, – тем более там, по легенде, действует это голубое сияние. Наверное, какой-то вид излучения, поддерживающий силовое поле купола…

Колонисты понемногу разбились на группы, не спеша расходиться и обсуждая услышанную сагу. Технари размышляли, какой двигатель стоял на блестящих стражах и как боевые машины использовались для терраформинга. Ученых пока интересовали детали быта и культуры островитян и возможные их следы у аборигенов. Метеорологи с геологами заспорили о черном тумане и природной катастрофе, растянувшей орбиту планеты в длинный эллипс, что привело к оледенению. Док походил между группами, давая пояснения и отвечая на вопросы, а потом заметил собиравшегося уходить Сергея.

– Сергей, подождите!

– Да, док. Спасибо за лекцию, было очень интересно, – поблагодарил охранник, – но сейчас мне пора идти…

– Конечно-конечно, я просто хотел спросить – вы не видели Игоря? Я думал, он тоже подойдет.

– Если честно, – нахмурился Сергей, – я не видел его со дня спасения последней партии.

– К-как!? Как не видел? Уже три дня прошло! – док был просто ошарашен.

– Да вот так… – Сергей еще больше нахмурился, – после того как он устроил бойню, убивая беззащитных сусликов. Короче, я не хочу с ним больше общаться. И где он, я не знаю.

– Подождите, я понимаю, но может, случайно с ним сталкивались, в коридоре или в столовой? Нет?

– Нет, я его не видел, – охранник помолчал, поморщил лоб, – после того полета я его вообще не видел, он должен был быть в контейнере вместе со всеми, в кабину села женщина с ребенком. Он руководил погрузкой, приказал задраивать контейнер и взлетать. Я так и сделал. И по связи он меня больше не вызывал. Некогда, наверное…

– Сергей, – док выглядел очень взволнованным, – я был занят эти дни, но я оставлял Игорю сообщения, он не появлялся. Как мне узнать, где он сейчас? Пойдемте к коменданту!

Всего через полчаса станция гудела, как растревоженный улей, от известия о пропаже самого эффективного спасателя, а комендант станции уже устраивал разнос подчиненным в своем кабинете. В небольшой, официально обставленной комнате напряжение прямо-таки звенело в воздухе.

– Что значит нигде не можете найти!? Вы что, хотите сказать, что мы потеряли землянина, которого ждут на Базе!?

Сказать, что начальник был в ярости, было бы крайним преуменьшением. Колонисты, вызванные «на ковер», пытались скучковаться вместе и вжаться в стены. Комендант шипел, брызгал слюной, как раскаленный чайник, только что крышку паром не сносило, и молнии из глаз не метал, хотя озоном попахивало и искры статического электричества по стенам пробегали.

– Почему после возвращения не проверили всех по спискам? Почему оружие не проверили, когда его сдавали?

– У него лазерная винтовка была, выдали еще в день нападения, так он ее и не сдавал в арсенал… – заметил представитель от службы безопасности, отлипая от стены, – мы проверили записи с камер, все отлеты-отъезды со станции, сейчас опрашиваем спасенных из последней группы, пока никто не может сказать, когда видел его в последний раз.

– А пилот, как его… Сергей, что говорит? – комендант вроде начал остывать.

– В кабину посадили мать с ребенком, землянин был за кормой, отдал приказ по коммуникатору взлетать. По прилету поднялась сильная метель, конвертоплан сел на поле космодрома, эвакуировались на станцию пешком. Сергей уходил последним, никого не видел.

– Кто у нас тут от связистов? – комендант уже проорался и начал понемногу успокаиваться. – Где наши спутники? Просканируйте район последней партии. Найдите землянина! Хоть тушкой, хоть чучелом, он нужен мне на базе! В крайнем случае заморозим и в капсуле отправим, пусть сами его оживляют.

– Есть вариант, – осмелев, вышел вперед один из связистов, – спутники над нами все время висят, можно попробовать найти винтовку…

– Да, у нее там магазин с зарядами излучает, – подтвердил охранник, – можно попробовать засечь, да своя электроника, система опознавания, элементы подзарядки, маячок, должно получиться.

– Так, начинайте поиск, готовьтесь к вылету, – распорядился комендант, – запускайте сканирование, пока долетите, там вас связисты наведут точнее! Возьмите с собой от них специалиста и несколько человек прикрытия, мало ли, нарветесь на аборигенов. Тепловизоры не забудьте, можете огнемет взять, снег растапливать…

В уже заправленный конвертоплан загрузился вооруженный до зубов отряд, благо погода позволяла, да и лететь-то было недалеко по меркам колонистов, несколько десятков километров. А вот пройти их пешком по снежной целине, ночуя в сугробах, без припасов, огня и тепла колонистам представялось невозможным, хотя сами они вынуждены были ночевать именно в снежных пещерах у скудных костров. Одна надежда была, что Игорь закопался поглубже в снег где-нибудь неподалеку от последней точки и ждал собственного спасения.

У связистов тоже кипела работа. Комендант спустился к ним, чтобы лично контролировать ситуацию. В небольшой зал с большим основным экраном на стене и парой рядов рабочих терминалов перед ними набились и свободные от вахты связисты и любопытствующие колонисты, подходившие узнать, как идут дела, да так и оставшиеся стоять у задней стены. На большой экран, где до этого отображалась карта планеты с ползущими по ней орбитами сателлитов, вывели картинку района со спутника и начали фильтровать излучения. Несколько человек сидели за мониторами разных углах помещения, ведя переговоры с конвертопланом, отслеживая спутники и поддерживая внутреннюю связь и коммуникации.

– Вот место посадки, – указывал на экране нужную точку начальник отдела, – а сейчас можно видеть светящуюся точку к западу, похоже, это то, что мы ищем. Проверьте сигнал!

– Сообщите на конвертоплан, пусть там спускаются, – распорядился комендант.

– Да, это сигнал от винтовки, – подтвердил связист, – только вот…

– Что «только вот»? – повернулся к нему комендант.

– Похоже, что там нет землянина… Я хочу сказать, живого землянина.

– Замерз? С чего вдруг такой вывод?

– Винтовка находится в режиме мерцания. Рядом с человеком такого не было бы… Хотя, может, он не знает, что у наших винтовок есть система подзарядки.

– Не понял, поясните?

– Разрешите мне, шеф? – заступился за связиста один из охранников, находящийся в небольшой толпе набившихся в зал любопытных колонистов. – Наши винтовки немного модифицированы для зимних условий и могут получать энергию от тепла человека, особенно если он в термокостюме. Я не знаю, есть ли такое у землян, так что он мог ее просто бросить, думая, что она бесполезна. А мерцающий режим – винтовка отключается по израсходованию заряда, накапливает возможную энергию, а в сугробе холодно, особо не подзарядишься, потом подключается, потом снова расходует… Идет как бы пульсация, так что теплого тела рядом нет.

– Конвертоплан садится, – сообщили с одного из пультов.

– Дайте громкую связь! – распорядился начальник отдела.

Послышался грохот двигателей аппарата. Сквозь шум был слышен голос пилота.

– Дали круг, сели нормально, вокруг пусто, ни землянина, ни сусликов, переключаю на спасателей снаружи…

Стало заметно тише, шум моторов заметно убавился, но в динамиках появился звук ветра и скрип снега под ногами.

– Нашли винтовку, откапываем… Глубоко лежит. Тут ложбинка между холмами и небольшая рощица местных корявых сосноелок. Вот под ними и лежит. Все нашли, занесло метелью… Землянина нет, следов никаких, ни вещей, ни записок, ни кристаллов с сообщением…

– Проверьте сигнал коммуникатора, у него наручник с собой! – передал спасателям комендант. – Если он недалеко – вы сможете его хотя бы запеленговать.

– Нет сигнала, – сообщили спасатели через некоторое время, – скорее всего, ушел из зоны, а может, и сломал. Разрешите использовать термогранаты для расчистки?

– Там же нет ретрансляторов, – обернулся к коменданту связист, сидевший на терминале, – это у нас тут или на Земле зона охвата везде, не потеряешься. А сами наручные системы, да еще запитывающиеся от человеческого тепла, достаточно маломощные, пара километров, высокая скала или холм, и сигнал уже не уловить.

– Угу, понял, – подтвердил комендант, – используйте термогранаты, может, хоть тело найдем. Доложить по исполнении. Отключите громкую связь.

На картинке со спутника появились огненные точки, которые начали расширяться и быстро погасли.

– Сообщение от спасателей, – произнес один из связистов, – расчистили до грунта, следов никаких. Ни предметов, ни одежды, ничего. Нет также и следов аборигенов, ни оружия, ни предметов обихода.

Комендант встал с кресла, оглянулся, обводя собравшихся тяжелым взглядом.

– Итак, господа, товарищи и прочие джентльмены, какие будут предложения по поиску ледяной тушки?

– По весне оттает, найдем, – дал реплику один из зевак. Кто-то хихикнул, кто-то на него шикнул.

– Остряки! Вам бы деревья валить силой мысли, до того острые, – отреагировал комендант. – Прилетит звездолет – отправитесь домой на лесоповал.

– Не может быть ледяной тушки, – сообщил сотрудник из хозчасти, до того скромно стоявший в задних рядах, – он же термокостюм получал. Даже труп не остынет полностью, будет тепло выдавать.

– Связь со спасателями, – комендант снова вернулся в кресло. – Используйте тепловизоры, прочешите все вокруг на пятьсот метров, потом на конвертоплане начинайте поиск по полосе, ведущей в сторону базы, если он ушел к нам, то где-то там его и найдем.

Два связиста, сидевших у дальней стены за терминалами, подозвали жестами начальника отдела и что-то горячо с ним обсуждали, при этом стараясь не говорить громко.

– Что там у вас? – поинтересовался комендант, заметив такую необычную активность.

– Сейчас в зону входит метеоспутник, он в том числе и температуру атмосферы и поверхности отслеживает, – доложил начальник связистов, – но это не винтовку найти, на электромагнитное излучение помех почти нет, кроме атмосферных, ее проще было отследить. А тут каждый камень на солнце, каждое дерево, плюс неровности рельефа…

– А можно отфильтровать плюсовые температуры?

– Конечно, получим общую картинку, наложим карту ветров, скоррелируем солнечное освещение и отсечем помехи, потом выделим тепловые аномалии… Думаю, можно увидеть, погрешность будет конечно, можно взять от минус пяти по Цельсию, если тело под снегом лежит… – Начальник отдела вернулся к своим связистам, и они активно занялись новой задачей.

Время шло, на экране медленно ползла, уходя за край, поверхность планеты, спутник на орбите зашел за горизонт. Наконец связисты вывели новую картинку, похожую на разноцветную рябь.

– Сейчас начинаем, – сообщил начотдела, – сначала уберем большую часть минусовых.

Экран заметно побелел, стал похож на карту рельефа.

– Мы навелись на место, где нашли винтовку, вот эти круги – следы от термогранат, еще видны, но уже почти остыли… Сейчас расширим зону осмотра. И сдвинем немного на север. Вот след от конвертоплана, а вот он сам.

По экрану поползла окрашенная красным зигзагообразная линия, медленно светлеющая до белого в конце. Спасатели продолжали прочесывать местность.

– От точки до станции в трехкилометровой полосе чисто, – сообщил один из связистов со вспомогательного терминала, – аномалий нет.

– Расширьте зону поиска, – ответил ему комендант.

– Увеличиваем до пятидесяти километров.

Кто-то тихо ахнул…

– В чем дело? Выведите на большой экран!

Толпа колонистов у задней стены тихо охнула почти хором.

– А-п… О-о! А что это такое? – воззрился на экран комендант. – Это помехи? Отфильтруйте! Увеличьте фрагмент, определите, что это!

– Да их там тысячи… – изумленно произнес кто-то из сидевших у терминалов.

– Тысячи землян?

– Э-э-э… Нет. Тысячи сусликов! И все идут с юга на нас…

Комендант побледнел, это стало заметно даже через его смуглую латиноаМэриканскую кожу.

– Сколько у нас времени?

– Они еще достаточно далеко, – ответил один из связистов, – несколько дней… Три, может, пять. По сугробам особо не набегаешься, надо где-то ночевать, что-то есть. К тому же они очень растянуты по местности, не будет же каждое племя по отдельности на нас нападать, им надо собраться вместе. Хотя, может, они и не собираются нападать…

– Чертов землянин! Разворошил-таки змеиное гнездо! Откуда их столько? Что им всем надо? Почему идут к нам? – комендант сглотнул, прочищая вдруг пересохшее горло. – Заместитель по строительству, начальник охраны и научный совет – всем в мой кабинет через пять минут! Объявите по станции.

Он быстро вышел из отдела, попутно рыкнув на зевак. Начальник связистов, решив, что представление и так затянулось, начал выпроваживать из зала лишних наблюдателей.

Глава 6. Будет буря, Горький обещал…

– Итак, компаньерос, прошу устраиваться поудобнее, – комендант базы широким жестом пригласил собравшихся рассаживаться, – господа научный совет, em nome de todos os santos[1], объясните, что происходит…

Небольшая, почти квадратная комната была обставлена мебелью из самого доступного материала – металлических трубок, кресла, каркасы пристенных шкафов и стеллажей, небольшие комоды, даже оконные проемы, все было выполнено из изящно выгнутых и покрытых напылением под темное золото трубок. Кресла были обтянуты почти черной искусственной кожей, а остальная мебель закрыта пластиковыми панелями, имитирующими покрытое темной морилкой дерево, под цвет стен, также закрытых псевдодеревом. На полу лежал искусственный паркет. Посреди всего этого «деревянного», но выглядевшего достаточно сухо, мрачно и официально, великолепия, резким контрастом выделялся большой ослепительно белый стол в центре комнаты, столешница которого, впрочем, лежала, как и все остальное, на каркасе из золоченых трубок, связками по две поддерживающих плавные углы. К тому же стол выполнял и функции экрана, проектора, систем связи и подачи прочей информации, так что белым он был недолго. По столу побежали окна с информацией, а когда все расселись, комендант развернул на нем трехмерную масштабированную карту станции и ближайших окрестностей.

– Начнем с безопасности, – комендант повернулся к присутствовавшим охранникам.

– Мы уже отправили в мастерские заказ на десять пулеметов, сменные стволы и сто тысяч патронов к ним, – доложил старший из них, заместитель лежащего в медотсеке начальника, – обещают через пару дней выдать первые, как только подготовят специальную сталь…

– Почему бы не использовать лазерное оружие? – перебил говорившего комендант.

– Эффект не тот, – усмехнулся охранник, – лазерное оружие почти невидимо со стороны, пробивная сила небольшая, звуковое сопровождение никакое, шипит что-то и все дела. Пулемет совсем другое дело, грохот, вспышки, пули двенадцатого калибра сносят сразу несколько целей навылет, очередь уверенно останавливает толпу. Первые два поставим на башнях около ворот. И у меня просьба к строителям – расставить вдоль стены несколько дополнительных башен, со стрелковыми площадками наверху, желательно выдвинутыми за стену, чтобы можно было перекрывать подходы вдоль всего периметра.

– Сделаем, – кивнул в ответ главный строитель, – Стену начали строить земляне, как только появились, мы пересмотрели проект. Сделаем ее выше, прочнее, протянем сначала вокруг поселка до склонов холма, который сейчас закатан в лед практически весь и совершенно неприступен без ледорубов. А к весне поднимем стену по склону и отгородим основное здание станции. Десять башен поставим, лишь бы металла хватило, запас пока есть, но придется увеличить нагрузку на рудник и организовать дополнительные доставки. Сам поселок уже полностью в порядке, но несколько семей переселились наверх и их дома пустуют…

– После пережитого я их не могу заставить жить в поселке, – подтвердил комендант, – на станции пока достаточно места, пусть живут. Дома можно разобрать, если понадобится дополнительное место или необходимость в материалах.

– Я категорически против отгораживания от внешнего мира, – резко прервал разговор поднявшийся со своего места док, – вы не понимаете всей уникальности открытой нами цивилизации. Сейчас мы закрываем себе возможность начать диалог с их старейшинами и найти какой-то общий выход из сложившейся ситуации!..

– Док, одумайтесь, что вы говорите! – крикнул со своего места охранник. – Я посмотрел записи, отобранные землянами с камер наблюдения, мы вели себя совершенно неправильно. Представьте, что где-то на Земле во времена Дикого Запада индейцы пришли к армейскому форту, а им все двери нараспашку, и бледнолицые стоят навытяжку, боясь слово поперек сказать. Пропавший землянин прав, они варвары, почувствовав слабину, они тут же начали тащить все, что плохо лежало, а в итоге захватили и население форта. Не знаю, какими легендами они руководствовались, но в стране варваров любая самая высокодуховная и гуманная цивилизация должна наводить жесткий порядок самым понятным и доступным способом – любыми самыми варварскими методами! А уже потом, когда порядок будет наведен – несите им доброе, вечное, открывайте школы, дозированно делитесь знаниями. Сейчас мы в осаде, и неясно еще, доживем ли до прилета звездолета. И вы прекрасно знаете, что прерывать цепь нельзя и закрывать станцию никто не будет. Поэтому мы будем держаться до последнего суслика на этой планете!

– Кощунственно! Неописуемо! – док кипел от ярости. – Вы готовы уничтожить целый разумный вид ради посылок на астероид, летящий в двухстах световых годах отсюда!

– Док, успокойтесь! – комендант стукнул кулаком по столу так, что висящее над ним изображение задрожало и покрылось рябью. – Никто не собирается расстреливать всех аборигенов… Не всех сразу. Возможно, мы найдем выход, но наша безопасность важнее пары сотен местных жителей. К тому же они напали на нас и, скорее всего, хотят сделать это еще раз, более крупными силами. Индейцы или папуасы – мне все равно, они нападают, мы защищаемся. Если вам или им захочется поговорить – пусть присылают делегацию и беседуют под пулеметами над их головами. А пока вы можете разговаривать с их вождем в лазарете…

– Секунду! – представитель охранников отодвинул от уха руку с интеркомом. – Пост у ворот сообщает, три суслика просят навестить Могучего Клыка…

– Пропустите, – подумав, разрешил комендант, – выделить сопровождающих и проводить до палаты и обратно до ворот. В палате включите записывающую аппаратуру, пусть ученые потом посмотрят, о чем был разговор. Господа ученые, ваши прогнозы поведения аборигенов?

Глава научного совета, угомонив дока, до сих пор что-то бубнившего и шипевшего, как разъяренный кот, встал со своего места.

– Мы считаем, что они не пойдут на приступ в ближайшие дни. Племена растянуты и будут еще некоторое время собираться и подтягиваться к станции. К тому же им придется согласовывать действия, выбирать главнокомандующего, начнутся споры между вождями, кто выше, кто круче, у кого дедушка почетнее, у кого жены плодовитее, и тому подобнее. Это тоже займет время. Потом они вышлют разведчиков, если не сделали этого до сих пор, и увидят стену. Им придется поломать голову, как ее преодолеть. Они же пока не знают про пулеметы. Но после недавнего разгрома штурмовых отрядов они будут осторожнее. Будут рыскать вокруг, карауля кого-нибудь, случайно оказавшегося снаружи. Может быть, попробуют заслать группу на пробный прорыв в поселок. Тут не помешает тревожная сигнализация на стенах и наблюдение за равниной. Если мы будем готовы к переговорам, можно рискнуть и выйти к ним на вездеходах под охраной и вызвать старейшин…

– Запрещаю, – немедленно отреагировал комендант, – не хватало нам еще потерять несколько человек.

– Тогда ждем, пока они сами не придут, и готовимся к штурму, – закончил глава ученых, – мы проанализируем всю доступную информацию и представим свои рекомендации.

– Что ж, на этом всё, всем за работу. Станция на осадном положении, выход за стену без моего разрешения запрещаю!

Станция заметно оживилась, огни сварки на стремительно растущей стене сверкали и днем и ночью, вездеходы за металлом уходили один за другим сразу после разгрузки, дозаправки и необходимого ремонта. Поиски землянина пришлось отложить. Искать его среди тысяч тепловых сигналов вокруг станции было совершенно немыслимо. Колонисты вооружались и обучались пользоваться лазерным и огнестрельным оружием. Выход за стену, даже на поле космодрома был закрыт. Еще несколько семей, запертые в поселке внутри крепостной стены, решили перебраться наверх в станцию, где они чувствовали себя в большей безопасности. Нервозность среди колонистов нарастала.

Суслики действительно остановились в половине дневного перехода от станции и начали ставить свои кочевые лагеря, поднимая круги из куполов своих переносных хижин. Вид со спутника показал, что цепь лагерей аборигенов охватила всю южную дугу с захватом восточного и западного секторов. Между ними шло постоянное движение отдельных особей и целых групп от незначительных до больших, из десятков и сотен сусликов. Где-то там старейшины и вожди сидели перед кострами и решали какие-то свои вопросы. Отдельные отряды аборигенов патрулировали местность вокруг станции, их было хорошо видно из космоса. Но ни один не приближался слишком близко к станции, и они уклонялись от встреч с вездеходами, идущими на север к шахте. Только остатки племени Могучего Клыка, ничего и никого не боясь, встали лагерем сразу за космодромом, в пределах видимости. С остальными племенами они не общались, хотя несколько патрулей к ним все же приходило. Молодые суслики племени приходили к воротам, где их встречал уже начавший вставать и передвигаться самостоятельно вождь. Его никто не задерживал и не препятствовал встречам, так как сам он считал себя принадлежавшим Игорю.

– Мы просмотрели записи первой встречи вождя с соплеменниками, – докладывал коменданту глава ученого совета, – обычный разговор, о здоровье, о погоде, о том, что снег был сухим, а стал влажным и вязким, племя ждет возвращения вождя, тут плохая охота и мало дерева для костров. Ничего необычного. Только вот…

– Что только? – поинтересовался комендант неожиданной заминкой.

– Его лапы… то есть руки… Он все время ими что-то делал, похоже на язык жестов. Возможно, у них так принято, для передачи дополнительного смысла.

– Или он передавал что-то, что нельзя сказать словами?

– Может быть… Похоже, вождь услышал где-то в лазарете о пропаже землянина, потому что он спросил врачей, почему к нему не приходит Игорь.

– Что ему сказали?

– Что как увидят его, передадут, чтобы навестил…

– И он не поверил, – решил для себя комендант. – Что мне делать с землянином, я не знаю, где и как его искать…

– Если он не погиб, а захвачен в плен, – осторожно предположил ученый, – то, скорее всего, он где-то там среди аборигенов.

– Если только они сами не разорвали его на тысячу сувениров, – комендант вздохнул и задумался об ответственности перед Базой.

– Переговоры с местными вождями могли бы прояснить этот вопрос, – ученый все же решил высказаться, – мы могли бы через них организовать поиски, пообещав взамен металл, топливо, даже холодное оружие, те же копья, ножи, бытовую мелочевку.

– И попасть в положение просителей, платящих дань! Нет уж. Пусть сами предложат переговоры или приведут его, тогда и решим, на что его сменять. Сигнала коммуникатора нет, хотя на таком расстоянии мы бы хоть что-то уловили. Будем ждать.

– Есть еще одна неприятная новость…

– Что еще случилось, – комендант нахмурился, готовясь к очередной ложке дегтя.

– Один из земных инженеров обратился в медблок с жалобами на плохое самочувствие.

– Простудился?

– Хуже, – ученый помялся, но продолжил: – Все симптомы полярной лихорадки, местная инфекция аборигенов. Они-то ею обычно в детстве переболеют и иммунитет получат, а у нас есть вакцина…

– А что же земляне?

– Тут такое дело… – ученый потупился, – во всей этой горячке и суматохе после нападения мы про них просто забыли…

– И они не получили вакцину? И пропавший планетолог тоже, – комендант оценил ситуацию, – то есть ему, даже если выживет в снегах, сейчас грозит смертельная болезнь, о которой он даже не подозревает. И шансы становятся еще ниже…

– Я предлагаю поговорить с племенем вождя и подключить их к поискам, – глава ученого совета был серьезен и уверен в своем решении, – если есть хоть какая-то информация о землянине, они ее узнают у своих. Аборигенам проще будет между собой договориться, а племя вождя к нам более-менее благосклонно после того, как мы спасли Могучего Клыка.

– Что ж, похоже, доля истины в ваших словах есть, – походив по кабинету, комендант вернулся к столу, – своими силами мы его найти не можем. Подключайте дока, поговорите с вождем и через него выйдите на аборигенов.

Постепенно жизнь колонистов вернулась в нормальное русло. Стройка шла своим чередом, поселок надежно отгородился высокой стеной, насыщенной системами наблюдения, грибные фермы и оранжереи наполняли склады продуктами питания, реакторы вышли в рабочий режим и аккумуляция энергии в накопителях шла по графику. Возобновились плановые полеты, правда, пришлось исключить из графиков посещение южных секторов, где все метеостанции и наблюдательные посты были разрушены и разграблены сусликами. Колонисты сидели внутри своей крепости, а по ближайшей округе рыскали отряды охотников из разных племен. Время от времени они подбирались к станции, наблюдая издалека за поселком, несколько раз пытались заползти по ледяным склонам на холм, пытаясь пробраться к станции, но после того, как с десяток аборигенов разбился о камни у подножия, сорвавшись с кручи, эти попытки прекратились.

В один из дней Сергей заступил на пост на башне над воротами вместе с остальными охранниками. Его внимание привлекла одинокая фигура на космодромном поле.

– Это кто там?

– Вождь стоит, смотрит на поселок… – ответил дежуривший с утра охранник.

– Давно стоит?

– С полчаса, наверное.

– И что он оттуда видит?

– Стену, башни, стройку, станцию на холме, на крыше смотровая вышка…

– Да, глупо выглядит, но издали, наверное, похоже на средневековый город под защитой замка. Вот он и любуется… Надо доку сообщить, пусть поговорит с ним. Не знал, что Могучий Клык выходит за стену.

– Да он сейчас каждый день уходит, – сообщил второй охранник, – ходит к своему племени, потом возвращается.

– Что-нибудь выносит с собой?

– Под его балахоном не видно. Вроде не топорщится. А в руках ничего не носит, – охранник проверил свои записи в коммуникаторе. – Один раз, с разрешения дока, выносил хлеб и грибной жульен, несколько килограммов, наверное, угощал своих, праздновали воссоединение… Но он еще не закончил лечение, так что ночует всегда в санчасти.

– Я не думал вообще, что он выживет, его так измочалили тогда на поле… Пока он там стоит, давай проверим, как работает система слежения.

– Нормально все. По углам башен стоят камеры наблюдения и датчики движения, перекрывающие все сектора обзора, на стенах через равные промежутки – вращающиеся тепловизоры, у них угол поуже, но за счет движения охватывается сто восемьдесят градусов от левого до правого края стен. Если кто-то попытается подойти – фиксируется движение, тепловой сигнал, камеры наводятся на нужное место, включается оповещение на систему управления, подключаются пулеметные ячейки и наводятся на объект. Мы ночью выходили, проверяли. Видно хорошо на несколько сотен метров. Потом дежурный принимает решение на открытие огня.

– Неплохо, – Сергей проверил пульт управления огнем. – Получается, стрелки на стенах могут и не понадобиться при атаке?

– К пулеметам нужна будет обслуга, стволы менять, а так-то они сами справятся, – ответил охранник, – но дополнительные бойцы не помешают. На случай каких-либо неожиданностей…

В рамках тестирования системы связисты пробили каналы на соседние по цепи станции и передали сообщения о сложившейся ситуации. В ответной депеше База требовала приложить все силы по беспроблемной отправке земных специалистов, их можно было понять, астероид уходил все дальше и через год или чуть больше должен был выйти из зоны действия последней станции прокола. Необходимость в строительстве новой нарастала с каждым днем. Земля, в ответ на конфликт с аборигенами, пообещала прислать помощь, а до этого времени держаться. Доклад связистов и инженеров-энергетиков коменданту был вполне оптимистичен, система работала стабильно, сбоев и перегрузок не наблюдалось, оставалось накопить энергию и дождаться синхронизации с остальными станциями. Все шло по плану и в целом казалось, что все наладилось, если бы не скапливающиеся за горизонтом племена сусликов…

* * *

Стометровая дыра в почве, окруженная валом из выработанных пород, уходила вниз на полкилометра почти отвесными стенами. Сверху ее прикрывал низкий полупрозрачный купол, предназначенный лишь для того, чтобы песчаные бури не засыпали вниз песок, да для удержания внутри повышенного атмосферного давления. Рядом с куполом притулился небольшой старательский поселок из десятка полусферических ангаров, окруженный защитной стеной, не дававшей барханам его засыпать. Песок с купола сдувался ветром, а вокруг поселка пару раз в неделю проходил грейдер.

Марсианский Проект, начавшийся значительно раньше Рассвета Венеры, продвигался гораздо тяжелее. Перенаселенная Земля была переполнена голодными, безработными и не имевшими квалификации бедняками, общество жестко расслоилось на касты обеспеченных и зависимых. Освоение космоса, необходимость которого осознала даже управляющая элита, начиналось медленно, из-за нежелания мировых держав тратить большие средства на космические программы, из-за нехватки нужных специалистов, из-за недостатка знающих инженеров. Годы потребительского хаоса, десятилетия религиозных конфликтов, обнищание целых континентов после начавшегося ресурсного голода дали свои горькие плоды. Созданное в итоге мировое правительство управляло миром жестко, пытаясь исправить то, что столетиями накапливалось, как гной в открытой ране. Началось восстановление науки, образования, индустрии, попутно подавлялись бунты недовольных, мятежные страны, не желавшие жить в союзе со всеми, изолировались и чахли в блокаде, пока не сдавались и не вливались обратно в мировое сообщество. Была ли так необходима жестокость правительства? Спросите у трех миллиардов китайцев, собравших двухсотмиллионную армию, распыленную заложенными на северной границе атомными фугасами в Амурском инциденте. Спросите у негров, запертых в африканских резервациях, которыми стали целые государства, где большинство умирающих от засухи и недостатка пресной воды живут от одного гуманитарного груза до другого. У них нет выхода к морю, нет сельского хозяйства, нет возможности уехать в более обеспеченные регионы, потому что никто не хочет принимать необразованных мигрантов. Банды мародеров, растущие как поганки на болоте, возникают то тут, то там, стараясь захватить гуманитарные грузы. Там правит варварство и автомат. Изолировав эти области, земное правительство еще не скоро сможет восстановить там порядок и процветание.

Большинство умных, предприимчивых и активных землян улетело на первых же межзвездных кораблях, оставляя на Земле тупое быдло, созданное руками прежних управителей. Вторая волна ушла в космос на двух грандиозных Галактических экспедициях, двух астероидах, выдолбленных изнутри. Они забрали лучших из оставшихся… Тем временем Марсианский Проект и Рассвет Венеры продолжали медленно и неуверенно развиваться. Первоначальные планы по рассеиванию в космосе или переводе в жидкое и твердое состояние большей части венерианской атмосферы сменились на более интересное направление, когда ученые вспомнили о разработках, позволявших перекачивать воздух Венеры на Марс через сеть космических станций, поддерживающих лазерные каналы. Плавающие в плотной венерианской атмосфере города выводили атмосферу на орбитальные станции, перенаправлявшие ее дальше в космос. Колоссальная система работала с огромным напряжением и гигантскими потерями по дороге, но даже те проценты, что доходили до Марса, позволили существенно поднять атмосферное давление. Попутно повысилось содержание углекислого газа, азота и серных соединений, но марсиане уже могли находиться на поверхности не в скафандрах, а в легких защитных масках. Земля формировала на орбите целые составы из айсбергов Гренландии, Антарктиды и Австралийского ледникового пояса и буксировала их на Марс, наполняя его водой, попутно решая проблему повышения уровня мирового океана и экранирование Земли водным экраном для снижения парниковых эффектов.

Население Венеры и Марса постепенно росло, но с Земли прибывали не только инженеры, врачи и ученые. Все больше добровольцев, проходивших отбор, показывали низкие уровни знаний, отсутствие элементарных культурных навыков, низкие моральные устои. Несмотря на это, их перевозили в колонии, нуждавшиеся в рабочей силе. Первые звоночки прозвучали на астероидах, когда там вспыхнуло сразу несколько шахтерских восстаний, жестко подавленных земными войсками…

А ученые Солнечной системы работали над двумя важными проектами – созданием на Марсе и Венере собственного сильного магнитного поля. Эксперимент было решено провести на Марсе, чья поверхность была доступнее и хотя и редко, но заселена. На Марсе были открыты двенадцать шахт глубокого залегания, расставленных по углам цепи треугольников, перекрывающих весь экваториальный пояс до тридцатых параллелей, шесть в северном полушарии и шесть в южном… Игорь, молодой гражданский инженер с Земли, работал управляющим проектом на четвертой северной, которая и располагалась на дне глубокого кратера в почти выработанном карьере.

В тот день они первыми из всех вышли на тридцатикилометровую отметку и остановили лазерный проходчик. Все двести человек собрались в центре карьера, где на дне полукилометрового «стакана» стояло здание шахты, опутанное трубопроводами воздухоподачи, энергокабелями, с возвышающейся над ней трубой отвода раскаленных паров расплавленной породы, уходящей на поверхность.

– Начали закачку охлаждения, – докладывал Игорю начальник смены шахтеров, – через пару дней можно будет спускаться вниз и начинать строительство объекта.

– Отлично, отлично! – Игорь, как и все, был возбужден и рад окончанию очередного этапа работ. – Сегодня гуляем, а завтра начнем подготовку. Остальные шахты от нас отстают, так что не будем гнать, пойдем по графику.

Никто не заметил спускающегося по стене карьера подъемника, а новости сверху оказались нерадужными. Две северных провинции восстали. Ничего не предвещало беды, не было никаких намеков на войну, не враждовали религиозные группы или банды уголовников. Объединенная марсианская колония, тщательно отбиравшая состав колонистов, не имела регулярных войск, кроме отрядов самообороны и милиции, поддерживающей порядок в поселениях. Гром грянул неожиданно. Как выяснилось много позже, мятежники или, как их называли либеральные правозащитники, повстанцы, несколько лет накапливались на Марсе, концентрируясь на севере, богатом на полезные ископаемые. Мятеж начался, когда на северные космодромы прибыло сразу два транспорта с оружием и прошедшими спецподготовку штурмовиками. К ним сразу пошло пополнение с астероидного пояса, транспорт за транспортом, грузовоз за грузовозом. Восставшие стремительно, за несколько дней, овладели северным Марсом и начали наступление на юг. Марсианская самооборона в жестоких боях, вгрызаясь в землю, цепляясь за каждый дом, все же проигрывала сражение за сражением и вынуждена была отступать.

Ситуация ухудшалась с каждым днем. Среди рабочих на шахте начались волнения. Игорь был вынужден остановить работы.

– Мы – территория Земли, над нами поднят флаг Союза. Я считаю, что ни мятежники, ни регулярные войска не посмеют нас трогать, – объяснял он на собрании начальников отдела.

– Может, и так, – заявил начальник смены, – но мы-то марсиане, у каждого здесь семьи, родные, коллеги. В соседних городах наши друзья, которые скоро будут строить баррикады на улицах.

– Я понимаю ваше беспокойство, я согласен, идет война и розами не пахнет… – Игорь был мрачен, – мы не можем продолжать проект, как бы ни был он важен для Марса. Мне нужны добровольцы, с которыми я займусь консервацией объекта. Остальных я отпущу, чтобы вы могли эвакуировать семьи в безопасные районы…

Рабочие разъехались кто куда, на шахте осталось несколько десятков человек. Круглосуточно, в три смены они спускали с поверхности в карьер все оставшееся наверху оборудование. Несколько человек под руководством Игоря каждый день опускались на тридцать километров, где расширяли и укрепляли хранилище для самого ценного и опасного – ядерных боезарядов, которые должны были пробить дыру до ядра планеты, сброситься на него и разогреть и само ядро и окружающие его породы. Точность расчета показывала, что двенадцать шахт, одновременно запустивших процесс, могли справиться с задачей. Ядро планеты начало бы разогреваться, вбирая в себя окружающие оболочки мантии, и постепенно раскручиваться, усиливая магнитное поле. Это позволило бы увеличить защиту от космических лучей, поднять температуру, удерживать более плотную атмосферу и в конечном итоге облагородить суровые марсианские просторы. К сожалению, проект так и не удалось осуществить.

Пока была возможность, Игорь каждый день выходил на связь с руководителями остальных шахт. Настроение у всех было упадочническое, северные объекты, как и четвертая Игоря, ждали нападения «повстанцев» и эвакуировали рабочих. Южные все еще надеялись, что Земля пришлет подкрепление и все обойдется. Но все руководители были согласны в одном – ядерные заряды не должны были попасть ни в чьи руки.

Удаленность карьера четвертой шахты какое-то время помогала избегать участия в конфликте. Но потом с севера потянулись первые караваны беженцев. Останавливающиеся в поселке рассказывали, что мятежники безжалостно вырезают всех, кто сопротивляется их власти, загоняя остальных в поголовное рабство и принуждая работать на восстание. Среди марсиан сразу появились коллаборационисты, перешедшие на сторону восстания. Они издевались над своими порой еще круче самих «повстанцев». Центрополис, столица Марса на экваторе, напрягал все силы на организацию обороны, но в южном полушарии начались протесты, население ряда городов не желало биться на севере, предпочитая отсиживаться в своих домах, или предлагало перейти к переговорам. Заводы на экваторе переделывали транспортные средства в бронетехнику, а на юге начались акты саботажа. Возможно, это работала пятая колонна. Мятежники не шли на переговоры, им был нужен Марс, весь, от полюса до полюса. По слухам, первая волна с Земли была уничтожена автоматическими станциями противоастероидной обороны, управление которыми было захвачено бунтовщиками. Земное правительство пришло в ярость.

Следующая волна высадилась на юге, и первоначально была встречена населением как спасители и освободители. Но земная администрация, сместив местные органы самоуправления, начала активную контрразведывательную деятельность, видя угрозу в любом косом взгляде и арестовывая всех подряд. К тому же земляне запретили ношение личного оружия и ввели во всех «освобожденных» поселениях военное положение и комендантский час. С юга пошла информация о расстрелах захваченных с оружием в руках. Марсианская столица приняла решение подчиниться землянам, как меньшему злу. Свободные марсианские города оказались зажаты меж двух огней.

На четвертой шахте обстановка тоже накалялась. Поток беженцев прервался, но с севера вырвались и добрались до поселка несколько шахтерских семей, которым больше некуда было бежать. Шахтеры, которые так стремились уехать, возвращались надломленными, отягощенными увиденными на севере кошмарами. Многие привезли с собой оружие. Кому-то посчастливилось угнать бронетранспортер. Уходить на юг, под землян никто не хотел, к тому же оттуда также начали возвращаться шахтеры, ведя за собой семьи и беженцев. Наверное, их привлекал флаг Земного союза и вменяемое руководство, которое, как многие надеялись, сможет их защитить.

В тот день, когда над карьером пролетел первый наблюдатель мятежников, пришло сообщение, что вторая южная шахта захвачена земными регулярными войсками. Связь с шестой северной шахтой прервалась. Пятая северная, выполняя принятый руководителями план, спустила все боезаряды на максимальную глубину и подорвала ствол шахты на всем протяжении, замуровав их почти на тридцатикилометровой глубине. Коллектив шахты в полном составе эвакуировался на юг, но караван был перехвачен и уничтожен танковыми силами повстанцев.

Земные войска, подавив основное сопротивление марсианских сил самообороны и бросив до поры до времени несколько оставшихся нейтральными городов в экваториальном поясе, вступили, в бои с мятежниками. Рейдеры землян пару раз проезжали невдалеке от поселка четвертой шахты, не обращая пока на него внимания. На Марсе невозможно было установить линию фронта, слишком рассредоточены по поверхности были города и заводы. Войска, занявшие опорный пункт, немедленно начинали превращать его в защищенную базу, организуя круговую оборону, налаживая связь с соседними поселениями и высылая разведгруппы и штурмовые отряды для налетов на противника. Несколько раз над шахтой разворачивался стремительный воздушный бой.

Все работы по переносу ядерных зарядов в шахту и ее минирование были завершены. Поселок на поверхности был переполнен. Игорь распорядился бурить шурфы в стенах карьера и закладывать туда взрывчатку. Проходящие мимо поселка караваны уходили на восток, по слухам, там еще оставались свободные марсианские города. Прервалась связь с остальными шахтами. Были они захвачены земными войсками или мятежниками, успели их руководители подорвать шахты – Игорь этого так и не узнал. Население поселка готовилось к эвакуации. Все транспортные средства были заправлены, снабжены дополнительным топливом, кислородом, водой и пищей, подвески усилены, борта наспех, но бронированы дополнительной защитой. Трудно было предположить, что машины выдержат авиаудар или танковую атаку, но надеяться можно было лишь на них, на скорость да на знание пустыни марсианскими водителями. Уходить можно было только на восток, по холмистой и пересеченной равнине, там, в нескольких сотнях километров стоял ближайший свободный город. С запада постепенно поднимались горы, делая местность непроезжей, а про юг и север и так было все понятно.

В день, когда пришла новость о нанесении ядерного удара по Центрополису, Игорь решил, что пришло время подрывать шахту и карьер. Он начал было отдавать распоряжения, но его отвлекло известие о приближающемся к поселку песчаном курьерском багги с флагом Земной федерации. Курьера приняли в офисе администрации, им оказался моложавый земной офицер, в строгой черной форме космических войск.

– Вы не побоялись добраться до нас на одной машине? – поинтересовался у него Игорь после знакомства и приветствий.

– На одиночку не обращают внимания, – ответил офицер, – вот если бы мы шли колонной, – это вызвало бы интерес. И флаг мы подняли, только приближаясь к вам, чтобы ваша охрана не подстрелила случайно союзников.

– Кроме водителя я заметил двух бойцов…

– Больше в машину не влезло, – посмеялся офицер, – хотели еще взять дополнительный пулемет, но решили, что топливо важнее…

– Пулемет нам бы тоже не помешал, – заметил Игорь, – так с чем пожаловали?

– Вы важный режимный объект, чудо, что до вас до сих пор не добрались мятежники. Насколько мне известно, ваши соседи были захвачены и уничтожены, – офицер был спокоен, но в его голосе начало нарастать напряжение. – По крайней мере один боезаряд попал в лапы этих тварей. Вы же слышали про Центрополис?

– Да, я видел новости… А что случилось с остальными шахтами?

– О, там произошел какой-то досадный инцидент, – офицер брезгливо поморщился, – наверное, диверсанты. Мы смогли взять под охрану только один объект, остальные были потеряны…

– Заряды были похищены? – поинтересовался Игорь.

– Нет, что вы… – офицер приблизил голову к голове Игоря и заговорил полушепотом, переходя на доверительные интонации: – Я слышал от офицера связи, только это между нами, мы же земляне, что одна шахта подорвалась сама, испугались последствий. Про остальные ничего не знаю.

– И что теперь?

– Теперь, – офицер выпрямился, в голос вернулись прежние уверенные нотки, – мы берем вас под свою охрану и защиту. Население поселка может не беспокоиться, завтра подойдет колонна и эвакуирует всё ядерное оружие.

– Почему вы так в этом уверены? – спросил Игорь.

– Вы землянин, вы руководитель проекта, это распоряжение военного командования Земли…

– Вы не поняли, – мягко, но настойчиво прервал его Игорь. – Почему вы уверены, что я позволю вывезти заряды?

– Вы ведь знаете ситуацию! – офицер начал нервничать. – Идет война, мы несем тяжелые потери, эти мятежники быстры, как черти, налетают, вырезают целые поселки и снова растворяются в пустыне. У нас просто не хватает сил, и нам нужны эти боеголовки!

– Вы уже захватили вторую южную шахту, этого недостаточно?

– Этого мало! – офицер стал говорить громче и взволнованнее. – Мы должны накрыть весь север, выжечь все их штабы, космодромы, корабли и базы.

– Вы не можете справиться с бунтовщиками и предполагаете использовать последний аргумент? – Игорь подошел к двери, выглянул из нее и кивнул сидящему в коридоре охраннику, после чего вернулся к разговору. – А вы знаете, что Земля запрещает экспорт, перевозку и использование ядерного оружия в космосе и на других планетах без особого, специального разрешения правительства Союза, в лице его президента, подтвержденного специально сформированной для этого комиссией, собранной из лучших специалистов – администраторов, ученых, политиков… И только после тщательного изучения необходимости применения ядерных зарядов. У меня такое разрешение есть, а у вас?

– Да кому какое дело до спецразрешений! – офицер поменялся в лице. – Мы выбьем бунтовщиков, а победителей не судят.

– Это ваше командование так считает?

– Я был в Центрополисе, я выехал оттуда буквально за несколько минут до удара. Вы не представляете, что там сейчас творится!

– Представляю, – ответил Игорь, – именно поэтому я не передам вам ни одной боеголовки. На севере миллионы гражданских. Кто ответит за их смерть?

– Ну уж точно не вы! Что там за шум во дворе? – офицер подошел к окну. – Это мои люди! Что вы с ними делаете?

Он обернулся к Игорю и недоуменно уставился на направленный в грудь пистолет.

– А ну, руки на затылок и стой смирно! – скомандовал Игорь. – А то пристрелю и скажу, что повстанец, маскировался под офицера.

В комнату вошли вооруженные шахтеры, обыскали офицера и вывели наружу. Игорь связался с карьером.

– Выставляйте время подрыва, сорок минут самый нижний в шахте, и далее через десять секунд все до самого верхнего на стене «стакана». Успеете выбраться оттуда?

– Без проблем, – отозвался интерком, – успеем уехать на десяток километров от шахты…

– Жду вас наверху, не спешите, не подорвитесь там сами, работайте спокойно, я без вас не уеду.

Игорь вышел из офиса.

– Объявляйте посадку и эвакуацию, крайняя отправка через двадцать минут. Грузимся все, включая пленных. Группа прикрытия остается со мной, ждем взрывников, забираем их и догоняем колонну. Охрану с оружием на каждую машину!

Население поселка, давно уже смирившееся с мыслью о неизбежном исходе, быстро и натренированно грузилось в машины. Большие восьмиколесные карьерные самосвалы были переделаны в пассажирский транспорт и один за другим уходили по восточной дороге в сопровождении более мелких и юрких песчаных багги. С одной из последних колонн ушел и бронетранспортер.

Оставалось всего несколько машин, когда наблюдатели у стен подняли тревогу.

– Пыль на севере!

– Пыль на юге!

– Этого только не хватало! Они что, все сразу решили нас захватить, – воскликнул Игорь.

– Мы последние, – отозвался стоявший рядом шахтер. – Ядерное оружие – страшная вещь. Чудо, что до нас раньше не добрались…

– Это точно. В нашу глухомань надо было еще добраться. А курьер соврал про завтра… Черт с ним. Вызывайте карьер, пусть поторопятся!

Подъемник уже шел наверх. На горизонте показались приближающиеся колонны мятежников и землян.

– Всё, всем машинам уходить, оставить одну для взрывников и курьерский багги для меня! – скомандовал Игорь.

– Надень-ка бронежилет, вдруг чего, – подбежал к Игорю начальник одной из смен, – и вот тебе автомат, пистолетом в пустыне не навоюешь… В багги ждет водитель, снайпер и пулеметчик, прикроют, если что. И еще, командир…

Сменный замялся.

– Спасибо тебе за всё. За людей наших… Ты хоть и землянин, а все ж таки человек.

Игорь пожал крепкую мозолистую руку.

– Всё, все в путь, поднялись все, никто внизу не остался, быстро по машинам и дёру отсюда!

Последние машины успели отъехать не больше километра, когда позади началась стрельба. Две колонны наконец-то увидели друг друга и с ходу бросились во встречный бой. Земляне начали развертывание в цепь, выпуская вперед невысокие десантные танки, хищно рыскавшие стволами и ведущими огонь по наступающим машинам повстанцев. Позади танков разворачивалась цепь поддержки и бронетранспортеры пехоты. Вся эта масса гнала прямо к поселку, поднимая за собой полосы взлетавшей из-под колес пыли. Мятежники разделились на три колонны, одна рванула в поселок, а остальные кинулись на прорыв цепи земных войск. Игорь отметил для себя, что в такой тактике есть резон. Более маневренные и скоростные машины бунтовщиков, при меньшей бронированности, тем не менее могли прорвать ряды землян и навязать скоростной бой в образовавшейся свалке. Несколько машин уже горело с обеих сторон, а пехота выпрыгивала из транспортеров, занимая оборону и отстреливая попавших на прицел противников. И в это время земля под ногами дрогнула…

Глава 7. Перед штурмом

Осколки купола над карьером выметнуло вверх взрывной волной. Дым, песок и пыль вылетели из «стакана», как из пушки, стремительно поднимаясь и закрывая небосклон чудовищным грибообразным облаком. Почва содрогнулась еще и еще раз, отвалы породы вокруг карьера покрылись трещинами, и вся область вокруг на несколько сотен метров обвалилась внутрь, утянув за собой и поселок, и слишком близко подобравшиеся к провалу боевые машины.

Земляне и мятежники бросились врассыпную в разные стороны, забыв о бое. Но дозиметры молчали и уцелевшие машины начали перегруппировываться для новой схватки.

– Вы сколько взрывчатки заложили? – прокричал Игорь сквозь грохот и поднятый ударной волной ветер.

– Почти всю! – крикнул в ответ сидевший в кабине сменный мастер. – В стенах карьера положили в шурфы бетонобойные заряды, чтобы поглубже пробило.

– Оно и видно! Метров на триста во все стороны провалилось всё.

– Смотрите, смотрите вперед! – водитель багги резко остановил машину, а следом затормозил транспорт с взрывниками.

На повороте дороги, по узкой расщелине, огибавшей высокий холм, горели две машины, одна из ушедших в караване шахтеров и смятый в таранном ударе броневичок повстанцев. Вокруг валялись тела, оставшиеся после недолгой, но жаркой рукопашной схватки. Очевидно, мятежники пустили дозорный патруль на фланге, и тот нарвался на один из последних эвакуировавшихся транспортов.

– Грузите всех выживших! – Игорь уже выпрыгнул из машины и побежал осматривать горевший краулер.

Шахтеры подогнали свой грузовик поближе и начали быстро, но осторожно загружать раненых.

– Боевики едут! – пулеметчик, выдвинувшийся в охранение. – И земляне разворачиваются.

– Значит, они успели сообщить о колонне, – Игорь обернулся в сторону поднимавшегося над заваленным карьером облака.

С одной стороны от провала в сторону холма шла группа легких машин мятежников, за ними, чуть отставая, ползли более тяжелые бронированные вездеходы. С другой стороны, прекратив бой с повстанцами, уже сбивались в группу уцелевшие танки землян.

– Много людей, все не поместимся, – к Игорю подбежал бригадир взрывников, – или машины перегрузим и не сможем оторваться. Разрешите нам с ребятами остаться, прикрыть отход.

– У вас семьи, родные в городе, вам нельзя… – Игорь повернулся к своим людям. – Похоже, они решили, что мы забрали ядерные заряды с собой. Мне нужны несколько добровольцев, пулемет, снайпер с наводчиком. Мы займем позицию на холме и постараемся задержать колонны как можно дольше.

Вперед вышли несколько человек, им передали пулемет и несколько автоматов.

– Негусто, конечно, жаль гранатомета нет… Поднимаемся на холм и постараемся там закрепиться.

– У нас еще взрывчатка осталась, – один из шахтеров подбежал к Игорю, – вот дистанционный взрыватель.

– Отлично, закладывайте по килограмму через каждые двадцать метров от поворота и на сколько хватит и быстро уезжайте! У вас десять минут!

Оставшаяся группа поднялась по склону песчаного холма и залегла на гребне. Игорь подполз к снайперу.

– Как только подорву колонну, стреляй по водителям тех машин, что уцелеют, начиная с ближайшей к голове колонны, – Игорь приподнялся, оглядел шахтеров. – Пулемет бьет по легкобронированным и слабым машинам, автоматчики – отстреливают тех, кто выпрыгнет и начнет разбегаться. Держимся сколько сможем, если подойдут танки – раскатываемся по склону кто куда и дальше каждый сам за себя. Постарайтесь подороже отдать свою жизнь…

Внизу под холмом транспортер взрывников и багги вывернули за поворот и скрылись за барханами. А со стороны карьера уже подходили машины мятежников, втягиваясь в ложбину нестройной колонной. Перед поворотом, увидев сгоревшие вездеходы, водители боевиков стали притормаживать, расстояние между машинами стало сокращаться. Первый багги стал осторожно объезжать сгоревший броневик, приближаясь к самой ближней к холму закладке со взрывчаткой. Сверху было видно, что следом за легкими машинами, уже почти их догнав, идут защищенные многоколесные вездеходы, а со стороны пустыни торопится на дым от горевших машин бронетехника земных войск, за которыми спешат и машины пехоты и поддержки. Их осталось мало и были они еще далеко, но горстке шахтеров уже было не до них, основной удар предстояло нанести по повстанцам, чтобы не допустить перехвата колонны с беженцами.

Игорь глубоко вздохнул, следя за точкой, где была первая мина, дождался, когда багги наедет на нее, и нажал на взрыватель. Колонна автомобилей, скучившаяся на повороте в узкой расщелине между двумя холмами, взлетела на воздух, сокрушенная несколькими мощными взрывами. И тут же открыли огонь снайпер и пулеметчик. Часть машин все же уцелела, и их водители пытались разъехаться по склонам холмов, чтобы выйти из-под обстрела и обойти ловушку. Две машины встали и покатились обратно вниз, потеряв водителей. Еще одна задымила, когда пулемет прошил ее меткой очередью. Из горевших на дороге вездеходов начали вылезать и расползаться в стороны уцелевшие повстанцы. Автоматчики открыли прицельный огонь, но и мятежники наконец-то поняли, откуда их атакуют, и, прикрываясь корпусами машин, прячась между камней и пользуясь тем, что дорогу заволокло дымом, начали отстреливаться, беспорядочно, неприцельно, но уцелевших было на удивление много, к тому же подходившая колонна, получив сообщение об атаке, навела на холм все стволы.

Артиллерийский обстрел не приносил пока особых проблем, снаряды либо рвались ниже по склону, либо пролетали выше. Гораздо опаснее был пулеметный огонь, хотя бронетранспортеры мятежников и встали достаточно далеко, а стрелять вверх было крайне неудобно, пулеметные очереди стали прочесывать гребень. Нескольких автоматчиков срезало очередью, но пулемет и снайпер еще держались. Они пытались подавить пулеметы боевиков, и одну машину удалось поджечь.

В это время на дальней стороне лощины показались обшитые листами железа грузовики, к которым бросились сразу несколько мятежников. Над одним из грузовиков поднялась многоствольная пусковая установка, и в воздух взметнулось несколько дымных хвостов от запущенных снарядов.

– Всем вниз! – закричал Игорь. – Реактивный миномет!

Но было уже поздно. С оглушительным ревом залп накрыл верхушку и склоны холма, накрывая и шахтеров, и попавших под раздачу боевиков. Игоря швырнуло взрывом вниз на противоположную от дороги сторону. Сильный удар о землю выбил воздух из легких, в голове потемнело, грудь перехватила острая боль. Сверху посыпались камни и песок, поднятые взрывами. Когда Игорь смог наконец вздохнуть и понял, где находится, с той стороны холма шел бой. Из-за барханов вынырнули легкие танки землян и наткнулись на мятежников. Противники бросились друг на друга, каждый стремясь первым уничтожить врага. Игорь начал карабкаться вверх по склону, в глазах все качалось, казалось, земля ходит из стороны в сторону, как палуба корабля в сильную качку. Где-то ближе к вершине он нашел неповрежденный пулемет и коробку бронебойных патронов, но из шахтеров не выжил никто. Залп уничтожил всех.

Танки земных войск с ходу расстреляли грузовики с установками залпового огня, но артиллерийские вездеходы мятежников подожгли пару машин и остальные стали пятиться назад в барханы, огрызаясь бронебойными снарядами по наседавшему противнику. Повстанцы, прячась в придорожных камнях, начали обстрел танков из гранатометов, по дороге подходили новые машины, а из пустыни уже был слышен рев моторов. Приближались основные силы землян.

Игорь лег на гребень холма, приготовившись стрелять. Боль стала тише, в голове почти прекратился звон, странное оцепенение успокоило чувства, страх боя и возможной смерти прошел, осталась только ярость, адреналиновый взрыв и четкий, как у автомата, просчет целей и выбор первоначальных мишеней. Задача оставалась прежней – не пропустить никого за поворот, и уже было неважно, мятежники это или земляне. Погибшие шахтеры сполна отдали свой долг Марсу. Пришла очередь Игоря. Он прицелился и дал первую короткую очередь. Бой продолжался, и Игорь как бы смотрел со стороны, как зритель в кинотеатре на сеансе немого кино, как почти беззвучно взрывались броневики, как в полной тишине раскрывали рты в безмолвном крике падавшие под его очередями бойцы. Только когда от горевших танков пошла в его сторону цепь земной тяжелой пехоты, короткими перебежками поднимавшихся по склону, а снизу один за другим стали бить по холму пушечные залпы, он начал наконец-то приходить в себя. Слух вернулся, появилась новая боль от простреленной руки, пулемет заклинило от перегрева ствола. Бросив его, Игорь покатился вниз по склону, а на гребне вырастали один за другим разрывы артиллерийских снарядов. Дорога была плотно закупорена сгоревшими машинами, но земляне, уничтожившие все-таки остатки повстанцев, могли обойти холмы по пустыне. Игорь понял, что предупредить шахтеров уже не сможет, и его время пришло.

Он лежал внизу под холмом, наблюдая, как спускается вниз поредевшая цепь пехоты. С минуты на минуту они должны были найти его и либо расстрелять, либо отвезти к начальству для допроса. Земляне, как и мятежники, не слишком церемонились в выборе средств для достижения своих целей. Игорь не рассчитывал пережить допрос. Пехотинцы были уже почти рядом, когда со стороны дороги послышался звук мотора и из-за холмов выскочил бронетранспортер, ранее угнанный шахтерами. Он на полной скорости мчался к месту боя и в несколько секунд расстрелял из пулеметной башни всех землян. Броневик остановился, не доехав всего несколько метров до лежавшего Игоря, люк на башне открылся и оттуда показалась голова Могучего Клыка.

«А он-то откуда здесь взялся?» – успел подумать Игорь и потерял сознание…

* * *

Прошло уже две недели. Племена аборигенов все прибывали, но не приближались к станции. Начальник охраны нашел коменданта в своем кабинете.

– Пост у ворот докладывает, что Могучий Клык не вернулся с наступлением темноты. – сообщил он, – мы хотим дождаться утра и сходить к ним проверить, что случилось.

Комендант нажал кнопку вызова.

– Док, зайдите ко мне, – потом повернулся к начальнику охраны, – утром вы никуда не пойдете. Наблюдатели сообщили, что племя вождя снялось с лагеря и ушло на северо-запад, в обход остальных племен.

В дверь вошел встревоженный док.

– Что случилось?

– Вождь ушел и увел свое племя, – отозвался начальник охраны.

– Как ушел, ему же на днях снимать ошейник!

– Как там было в вашей легенде… – комендант припомнил текст саги: – «И один из богов покинул город…»

– Вы думаете, вождь начал считать себя богом? – док не сразу понял мысль коменданта.

– Нет, там же дальше было «…и последователи его пошли за ним»… Может такое быть, что Игорь еще жив? – комендант вопросительно взглянул на обоих посетителей.

– Земных инженеров мы вылечили, – начал размышлять док. – Если он продержался до сих пор, то скорее всего выкарабкается…

– Я считаю, что землянин давно сгинул где-то в снегах, или суслики его поймали и убили, – ответил начальник охраны. – Мы запускали беспилотник, чтобы осмотреть лагеря туземцев, но нигде никаких следов. У нас хорошая оптика, и видеозаписи тщательно анализировали на нескольких компьютерах, ни одного, даже похожего на земной, предмета, ни одного фрагмента, ничего из того, что было у планетолога. Только украденные у нас арматурные пруты.

– Время до пробоя у нас еще есть, несколько месяцев, – комендант повернулся к охраннику. – Продолжайте облеты. Постарайтесь осмотреть как можно большую площадь, может быть, хоть что-то отыщется. Мы не можем допустить, чтобы землянин пропал без вести, надо найти хотя бы тело…

* * *

День второй.

Когда я пришел в себя, уже темнело, чудом не замерз, но термобелье поддерживало хоть какое-то тепло. Пришлось отрыть себе пещеру, благо снег рыхлый. Первую ночь было жутко, мороз, ветер воет, связи нет. Комп в режиме диагностики, только искры по соединениям изредка проскакивали. Коммуникатор наконец-то восстановился, но связи пока нет. Если меня и искали, то не заметили. Буду наговаривать заметки, вдруг пригодятся кому. Если найдете коммуникатор – я планетолог с Земли, сообщите на Базу. На полголовы синяк от виска до подбородка, хорошо обошлось без сотрясения, а то бы так и остался там под снегом. В винтовке всего два заряда, пришлось ее прикопать поглубже, чтобы сусликам не досталась… Видел отряд охотников, к счастью, они меня не заметили, закопался поглубже в снег, пока отсиживаюсь. Термокостюм отличная вещь, в нем можно спать на морозе. Как стемнеет, попробую выдвинуться в сторону станции, хотя идти пешком по снежной равнине далековато, без еды и возможности отдохнуть в нормальной теплой обстановке…

День четвертый.

Вчера видел, как охотники наткнулись на одного из сусликов, выжившего после нашего нападения. Он им долго что-то свистел в уши, после чего его дружно закололи… Оно и понятно, сумасшедший, рассказывающий про летающих чудовищ, огненные шары, низкорослых пришельцев с мордами без шерсти – серьезная обуза для кочевого отряда, тем более, судя по раскраске и побрякушкам, он был из другого племени.

А охотники откопали нору какой-то зверюги, похожую на ту, в которую я угодил, и теперь жарят мясо на костре. Я решил, что не хочу ждать, пока меня выкурят из моей берлоги, и ночью ушел… Идея была неплоха, но я не учел, что суслики легче и быстрее. Ветер стих, снегопада не было, и утром они заметили следы и пустились в погоню. Я попытался нарезать веток в низкорослой рощице, чтобы сплести хоть какие-то снегоступы, но это совершенно бесполезно, они жесткие, совершенно не гнутся, но ломаются, как высушенный хворост. Постараюсь запутать следы…

День седьмой.

Они меня все-таки взяли. Долго бегал по сугробам, прятался под снегом, но без еды сил становилось все меньше, а охотники попались упорные, отказываться от добычи не хотели… Сейчас сижу в их хижине, привязанный к центральному столбу. Кормили каким-то сушеным или свежемороженым мясом. По вкусу не определишь… Что-то мне нехорошо, может, местная пища влияет… Но хотя бы согрелся.

День не помню какой, по коммуникатору двенадцатый.

Начались провалы, жар и потери сознания. Видения Марса приходят и уходят, я начал путаться, где я и что со мной. Временами прихожу в себя. На днях, помню, меня перетащили в большой шатер, и там собралась целая толпа сусликов. Вожди, наверное, любуются на трофей. Потом меня кто-то отпаивал горькой жижей, но после нее стало легче, хотя и не надолго. Вонища от них, конечно, стоит неимоверная… Может, они хотя бы летом моются… Под дождем…

День по коммуникатору восемнадцатый.

Все реже прихожу в себя, похоже, скоро загнусь. Чем-то я заразился, какой-то местной гадостью. Возможно, у сусликов есть болезни, неизвестные землянам, типа сусличьего гриппа. Крысиный насморк… В шатре постоянно дежурят два суслика с копьями, караулят. Ага, я сейчас соберусь с силами и сбегу… Вот только температура спадет…

День девятнадцатый.

Похоже, меня решили выкрасть. Когда я очнулся в очередной раз, стена шатра была разрезана, оба часовых валялись на полу с перерезанным горлом, а кто-то заворачивал меня в шкуру. Сейчас куда-то тащат, судя по свежему воздуху – явно где-то на морозе по снежной равнине. Наверное, я ценная добыча, раз конкуренты из другого племени решили меня стащить. Даже гадать не хочу, зачем. Может, сразу убьют, может, заставят спариваться с их самкой. Хотя это не в моем состоянии…

День двадцатый.

Это была та еще новость. Когда я пришел в себя, мне показалось, что я снова в том видении на Марсе, где мне примерещился Могучий Клык. Странно, что я не вижу астероидов или Плутона, или Землю… А только Марс. Но Клык на этот раз оказался реальным. Он нагнулся ко мне и сказал:

– Ощ-ейник!

И ткнул когтем в свою длинную и худую шею.

– Он настроен на сусликов, на мне не будет работать, – пробормотал я в ответ, припоминая дока.

Вождь размотал на себе невероятно длинный шарф, очевидно, подаренный кем-то из колонистов, и снова ткнул себе когтем в шею.

– Фто-р-р-рой!

Вот же паразит, он ухитрился украсть в лазарете вампир-ошейник…

День двадцать второй.

Дела идут в гору. Человеческий ошейник оказался полностью заряжен и заправлен всеми химикатами, необходимыми для его работы. Когда я его надел, две иглы тут же взяли пробы крови, аккуратно дезинфицировав проколы, и уже через несколько минут новые уколы начали закачивать в меня что-то лечебное и могучую кучку нанороботов. Пару дней я приходил в себя, то и дело вздрагивая или просыпаясь от очередного укола. Жар спал и состояние заметно улучшилось. Что бы я не подцепил, ошейник с этим справляется.

До сих пор не могу понять, как Могучий Клык меня нашел и зачем выкрал. Спасал хозяина… Сам он ничего больше не говорил, но его суслики относятся ко мне уважительно, кормят, поят, укрывают шкурами. Похоже, Могучий Клык не в ладах с остальными племенами. Жаль, в коммуникаторе нет переводчика, узнать бы, о чем они между собой пересвистываются…

День двадцать шестой.

Идем через молодые горы по руслу замерзшей реки. Летом здесь, наверное, гремит бурный горный поток с водопадами, порогами и перекатами, гора прорезана каньоном на много сотен метров, стена почти вертикальная. Племя вождя, похоже, сильно поредело. Но молодые суслики сноровисто разбивают лагерь, простукивают лед и каким-то образом находят там замороженную рыбу. При мне они расчистили небольшой участок от снега, где подо льдом действительно что-то темнело, и вырубили с достаточно значительной глубины большую, больше метра, рыбину, похожую на нашего лосося. Оказалось очень вкусно…

Который день пытаюсь убедить Клыка, что мне надо вернуться на станцию. Он или делает вид, что не понимает, или у него на меня какие-то свои планы. С одной стороны, можно попробовать сбежать, но один я через эти горы далеко не уйду, а отношение ко мне сразу испортится, особенно если поймают. А с другой – время попутешествовать еще есть, только бы связь наладить. И все же, куда они меня тащат за собой?..

День двадцать седьмой.

С утра задумался, а не показать ли сусликам, что такое лук, а то копьями да ножами не больно-то навоюешь. Но потом решил повременить…

Заметил высоко на склоне темно-бурое пятно, заметно выделяющееся на фоне остальной породы. Пришлось остановить племя. Побродил по льду вдоль горы в этом месте и нашел-таки несколько осыпавшихся кусков. Очень похоже на линзу медной руды, прорезанную горной рекой. Приказал вождю ставить лагерь и отправить наверх пару сусликов, собрать пару мешков с того места. Займемся металлургией, хоть ножик нормальный себе сделаю…

День двадцать восьмой.

Стоим лагерем на прежнем месте, племя обшаривает все вокруг в поисках топлива для костров, приволокли что-то типа сланцев, оказалось, неплохо горит. Молодежь залезла на склон. Чем они там держались и за что, непонятно, но повезло, никто не сорвался с верхотуры. Перед подъемом я постарался им объяснить, чтобы они не набирали руду в мешки, а просто скалывали куски побольше и кидали вниз. Это меня ночью осенило вдруг… Сложил из камней небольшой очаг, начал работать. Медная руда достаточно чистая, но с какой-то примесью, куется туго, но все больше похожа на металл. Сначала просто выкатывал разогретые куски из очага и долбил обычным камнем, но с первой же партии слепил себе небольшую кувалдочку, правда, больше похожую на неровный булыжник, привязали ее на прочную деревянную ручку, и процесс пошел. Рукоятки время от времени ломаются, и приходится их менять. Берем кусок породы, бросаем в очаг, разогреваем, выкатываем, плющим, чтобы выбить остатки горной породы. Забиваем обратно в комок, снова бросаем в очаг. И так несколько раз, пока не получается кусок, уже похожий на металл. Как я уже говорил, медь с какими-то примесями, чуть перегреешь, начинает крошиться на раскаленные осколки. Приходится следить за цветом накала, определяя температуру на глаз. Выбрал себе суслика помогучее в помощники. Машет кувалдой, даже иногда попадает, куда нужно. Ну да научится… Задумался о том, чтобы выковать молот целиком из металла, да и наковальня не помешала бы. Валун, на котором сейчас куем, уже покрылся трещинами и скоро развалится. Могучий Клык сидит и смотрит на все это выпученными глазами… Я бы тоже удивился на его месте.

День тридцатый.

Наковали уже пару центнеров металла. Первые ножи и топоры вышли, конечно, кривые и косые, но после каменных сусликам и это в радость. Тупятся быстро и гнутся при частом использовании, так это просто исправить, пару раз ударил кувалдой, заточил и можно снова пускать в оборот. Суслики в восторге.

Вождь начинает нервничать, сказал, что нам надо идти дальше. Надо так надо… Навьючили весь металл на туземцев и пошли дальше. Даже немного руды тащат за собой на волокуше. Похоже, металлургия им нравится… То ли еще будет…

День тридцать седьмой.

Уже несколько дней стоим на обширной площадке неподалеку от вершины горы, крайней в этом массиве. С вершины открывается великолепный вид на лежащую внизу равнину. Станции отсюда не видно, коммуникатор ничего не ловит, но зато отлично различимы лагеря нескольких тысяч сусликов, вытянувшихся неровной линией до самого горизонта. Да и за горизонтом дымы костров не кончаются. Ой, не просто так они пришли… Что они там затевают, не осаду ли поселка?

Племя рыщет по горам, приносят мне разные камни, в основном гранит, базальт, песчаник. Попадаются, правда, интересные образцы, я даже взялся составлять примерную карту. Что я раньше себе не скачал, была же на станции геологоразведка… Хотя, кто ж знал, что понадобится. Принесли кристалл малахита, даже жалко было убивать такую красоту. Отколол небольшой кусочек, переплавил в блестящую медную монетку. Самоцветами пока некогда заниматься, хотя жаль, конечно, они ж их все переплавят. Принесли кусок на несколько килограммов, самородное железо. Поставил двух сусликов на выплавку, а сам занялся им. Провозился целый день, но сделал себе из сплава железа и меди большое мачете с крепкой металлической ручкой, широким и длинным, почти под метр, лезвием, закалил его, заточил, проверил на соседней, молодой и не самой толстой, сосноелке на прочность, срубил ее начисто одним ударом. Суслики были в шоке. Для увеличения эффекта показал им пару рубящих и колющий удары, фехтовальный выпад с шагом вперед. Надо будет и самому попрыгать для разминки. Может, когда и понадобится. Пара книжек по фехтованию у меня в компе есть…

Только потом заметил, что за мной наблюдает Могучий Клык и группа молодых незнакомых сусликов не из нашего племени. Вождь затеял какую-то свою игру. Что ж, посмотрим, что будет дальше.

День сороковой.

Я прикинул, что до прокола на базу осталось месяца три, может чуть больше. Хорошо бы оказаться на станции до того времени. А еще неплохо было бы разогнать сусликов на равнине…

Рядом с нашим лагерем, чуть поодаль встало еще несколько куполообразных хижин. И новые суслики все приходят и приходят. Хотя их и слишком мало по сравнению с тем, что я видел внизу, рост племени Могучего Клыка радует. Не знаю пока, что задумал вождь, на мой взгляд, туземцев привлекает сильномогучий богатырь земного происхождения…

А нам надо уходить на север, подальше от дозоров равнинных сусликов и поближе к руднику. Появилась у меня одна идея… Надо будет протолкнуть ее Клыку.

* * *

Долгий зуммер прорвал тишину в отсеке охраны.

– Слушаю, дежурный, – отозвался сидевший на посту охранник, переключаясь на камеру, от которой шел вызов.

– Ворота докладывают, тут два суслика стоят на поле, просят разрешения подойти.

– Да? Как интересно… А что сразу в ворота не постучались?

– Боятся, наверное, может, первый раз у нас…

– Пусть подходят, спросите, что им надо.

В динамиках засвистело, и через минуту пост снова связался с дежурным.

– Принесли два длинных слитка, говорят, упал с нашего вездехода. Говорят, что хотят вернуть, просят взамен два мешка ржаной муки.

– Что, вот прямо так и просят? – дежурный сильно удивился. – Это не из племени Могучего Клыка случайно суслики? Уточните, и пусть пока подождут, сейчас решим.

Дежурный переключился на ученых и доложил ситуацию, те сразу разрешили обмен и тут же выслали пару своих людей к воротам для разговора с аборигенами. Научный совет не оставлял надежды договориться с туземцами мирным путем. Транспортный отдел подтвердил, что на последних рейсах имел место недогруз, но они считали, что это вызвано увеличением числа рейсов, с которыми шахта просто не справлялась. Возможность потери пары слитков по дороге они не отрицали и обмен на муку не казался им чем-то чрезмерным.

Уже когда суслики вышли из охраняемой зоны, комендант собрал научный совет.

– Странно это все, – обратился он к ученым, – складывается впечатление, что местные воруют у нас металл и потом нам же его меняют на продовольствие.

– Раньше они боялись вездеходов и никогда к ним не приближались, – сообщил один из ученых, – и к тому же они никогда не заходили на север от станции.

– Сейчас все изменилось, – отозвался комендант. – Отряды местных охотников бродят повсюду, добывая пропитание.

– Тогда, скорее всего они говорят правду, – взял слово еще один ученый. – Насколько нам известно, они не обрабатывают металл и не пользовались металлическими предметами до нашего появления здесь. Да и сейчас у них, скорее всего, есть только то, что мы сами выменивали раньше, или украденное со станции. Куски арматуры ими используются как дубинки, ножи и топоры имеют бытовую ценность. Возможно, какую-то мелочевку они смогли приспособить под пуговицы, пряжки и застежки. Но собственной обработкой они не занимались…

– Хорошо, всем спасибо, вы свободны, – комендант отпустил совет, но какая-то мысль его продолжала беспокоить.

Наконец он связался с наблюдателями из отдела связи.

– Вы можете просканировать регион металлодетекторами?

– Да, на спутниках есть необходимое оборудование, – ответили ему, – но, скорее всего, будет много мелких сигналов, что мы должны искать?

– Сделайте общее сканирование, и более тщательно проверьте северный сектор, нет ли там крупного скопления металла. Я подозреваю, что одна банда грабит наши караваны…

Но проверка не показала ничего достойного внимания. Действительно, на северо-западе обнаружилось несколько групп аборигенов, у которых количество металлических предметов было выше, чем у племен, стоявших в осаде, но превышение было незначительным, а эти группы кочевали в стороне от трасс вездеходов, и колонисты решили, что этот металл был выменян или похищен со станции.

Недели шли за неделями, приближался день прорыва пространства. Земные инженеры уже сидели на чемоданах, а колонисты все никак не могли решить, что же им делать с сусликами. Приближалась весна, местное солнце становилось все крупнее, и даже начало ощутимо пригревать. Это чувствовалось, если выйти на свет и постоять под солнцем, хотя морозы пока не ослабевали.

В один из таких солнечных дней наблюдатели подняли тревогу. По станции заревели сирены.

– Пулеметные расчеты на башни, стрелки на стены. Всем приготовиться к бою, ждать команды на открытие огня! – приказал комендант и вместе со всеми побежал к своему оборонительному рубежу.

Суслики идут! Темная волна показалась на горизонте, и вскоре уже можно было различить тысячи туземцев, идущих с трех сторон на поселок. Они приближались все ближе и ближе, кто молча, кто что-то высвистывая на своем языке, наверное, вожди подбадривали соплеменников, и тащили с собой деревянные щиты и лестницы. Вряд ли у них был опыт осады защищенных городов. Но уже одной своей массой они могли просто задавить поселок, а щиты, как им казалось, должны были прикрыть их от непонятного и страшного оружия пришельцев. Колонисты приготовились к тяжелому бою. Комендант уже готов был отдать приказ и начать стрелять, когда вдруг откуда-то с северного направления послышался тяжелый гул.

– Что это? Лавина? Землетрясение? – колонисты на северном фланге тщетно пытались углядеть, что же приближается со стороны гор.

Облако снежной пыли показалось из-за ближайшего холма и стремительно покатилось на космодромное поле. Дробный грохот, как от тысяч барабанов, заглушил свисты сусликов, которые так же с недоумением наблюдали на приближающееся чудо. Наконец стало видно, что наперерез наступающим племенам несется огромное стадо гигантских мохнатых чудовищ, яростно трубивших в свои хоботы. Устрашенные туземцы, бросая щиты и оружие, побежали прочь.

– Они отступают! Нет, они бегут! – пронеслось по стенам поселка.

И тут-то, наконец, все разглядели, что впереди всех на самом большом волосатике восседал, размахивая ужасным широким тесаком, пропавший планетолог с Земли…

* * *

Суслик-переросток и колонист с земной станции стояли на космодромном поле и смотрели в небо. Просто стояли молча рядом, каждый думал о своем. Потом человек показал рукой в небо.

– Видишь вон тут звездочку? Это наш корабль, скоро прилетит, тогда ты увидишь, как садятся наши шаттлы…

– А г-г-де сейч-час Игор?

– Он ушел дальше на звезды, по своему пути.

– Надолго?

– Скорее всего навсегда. Вон те пять звезд видишь, три побольше, две поменьше. Вот где-то между ними как раз он и летит. Очень далеко…

– Три б-б-бога и два г-г-голема.

– Что? – не понял человек.

– Так мы их называем…

– Символично… – Они опять помолчали. – я смотрю, он оставил тебе свой нож.

– Да, большой, удобный…

Рядом затормозил снегоход, с которого соскочил док.

– Вот вы где, я вас обыскался. Вожди и старейшины племен, согласившиеся разговаривать с нами, руководство станции и колонисты, все ждут великого вождя на праздник примирения. Поехали, в поселке всё уже готово и все собрались…

Где-то на поле встал, проснувшись, один из волосатых холмов, потряс своей гривой, стряхивая с себя снежные сугробы, повернулся, пристраиваясь, и снова лег в яму, выдавленную в снежном покрове гигантской массой его тела.

На обратном пути к поселку док повернулся к сидевшему рядом с ним Сергею.

– Вы же видели, что через прокол, когда инженеры ушли, со стороны Земли прошли четверо, военные, спецы по безопасности? Так вот, один из них искал Игоря и собирается идти дальше на Базу, говорит, что-то связанное с Марсом…

– Это ж было много лет назад, неужели все настолько важно, чтобы гнать чиновника за сотни световых лет?

– Трудно сказать, – док объехал небольшое препятствие на дороге, – Игорь человек неординарный, склонный к нестандартным решениям. За ним можно, наверное, и в космос полететь…

– Племя будет ждать его возвращения, когда бы он ни пришел, – нагнулся к людям сидевший сзади Могучий Клык. – Он будет нужен, еще не все племена готовы к миру.

Снегоход приближался к воротам ярко освещенного поселка, за которыми уже собралась толпа встречающих…

Часть 2. База, штаб флота

Глава 1. Прибытие

Голубое свечение погасло… Пять человек в легких скафандрах остались посреди большого полутемного зала.

– Пожалуйста, не снимайте защиту и оставайтесь в пределах очерченной зоны. И добро пожаловать на Базу! – раздался сверху громкий голос.

На полу вокруг группы высветился большой прямоугольник. Земляне недоуменно оглядывались по сторонам, пытаясь хоть что-то разглядеть в прячущем стены и углы сумраке.

– Прошу нас простить за столь холодный прием, – снова раздался голос сверху, – вы задержались на планете с малоизученной жизнью, и мы вынуждены применить режим карантина. К тому же инженеров давно ждут, корабль готов к вылету.

В динамиках послышались какие-то отдаленные голоса, видимо к принимавшему присоединились еще люди.

– Еще несколько минут. Чтобы вам не было слишком скучно, я открою створки окон…

Посреди одной из стен прорезалась тонкая светящаяся линия, превратившаяся во все более расширяющуюся полосу. Постепенно она становилась все больше, и стало видно, что за совершенно прозрачной стеной раздвигаются не то ставни, не то бронещиты.

Когда глаза землян привыкли к свету, они восторженно ахнули… Зал, в котором они находились, был расположен в горном склоне или в отвесной скале и был слегка изогнут. Через прозрачную стену открывался впечатляющий вид на располагавшиеся по сторонам и внизу каменистые обрывы. Под склоном где-то в километре вниз начиналось предгорье, быстро сходившее на огромную, почти ровную долину. Самым примечательным в ней было то, что боковые края ее плавно загибались вверх, а если смотреть прямо вперед, то зрение людей, привыкших к линии горизонта, терялось и давало сбой. Долина тянулась и тянулась вперед, не кончаясь, пока где-то очень далеко не упиралась в какое-то круглое образование, похожее на встающую из-за края земли планету. Но это было не небесное тело, а торец огромного многокилометрового цилиндра, на внутренней стороне которого и лежала эта удивительная долина. Из центра дальнего торца вырывался ослепительный луч, тянувшийся через все видимое пространство и уходящий куда-то вверх в невидимую отсюда часть склона, в которой находился зал приема. А где-то внизу, за полосой лесов виднелись разбегавшиеся между холмов дороги, пересекавшие небольшие городки и поселки, вдали виднелся торчащими вверх небоскребами крупный мегаполис, за которым блестело большое озеро, уходящее по бокам вверх по загибающимся краям долины. Атмосфера была очень прозрачной, но все же влажность воздуха создавала легкую дымку и облачность, а они перекрывали видимость, и верхняя, перевернутая по отношению к наблюдателям часть цилиндра терялась в тумане. Если хорошенько приглядеться, можно было уловить какие-то крупные формы там, высоко в небе, но четкой картины не было, все терялось в голубом сиянии неба. Это была База, астероид, выдолбленный изнутри и отправленный в дальнюю космическую экспедицию сотни лет назад.

В зал въехали два транспортных средства, напоминающих беспилотные пассажирские вагоны.

– Спасибо за ожидание. Решение принято. Господа инженеры, вы пройдёте карантин на ожидающем вас корабле, который вылетит через несколько часов. Мне очень жаль, что вы не сможете задержаться на Базе хотя бы на несколько дней, надеюсь, вы наверстаете упущенное, когда вернетесь. Но вы должны понять, что мы уже отстаем от графика на четыре месяца. Приношу вам свои извинения, займите, пожалуйста, первый вагон. Господин планетолог, вы останетесь в карантинной зоне, вам во второй транспорт.

Люди недоуменно переглянулись. Никто не ожидал, что вот так внезапно их разделят и отправят «по назначению». Но они прибыли сюда работать, а не оспаривать решения начальства. Группа и так задержалась на полгода, застряв по нелепой и трагической случайности в транзитной станции. Инженеры подошли к остающемуся, каждый пожал ему руку на прощанье, кто-то похлопал по плечу, кто-то обнял, произнес несколько слов о встрече в будущем… Было что-то неестественное в этом зрелище, скафандры обнимались и протягивали друг другу руки, не имея возможности скинуть оболочку и остаться обычными людьми. Но время шло, транспорт терпеливо ждал. Четверка инженеров влезла в вагон, и они помахали на прощанье руками, машина приподнялась и покатила к дальней стене, где открылся большой проход в тоннель. Вскоре шум вдали затих. Оставшийся в зале планетолог оглянулся еще раз на вид за стеной и вошел в свой транспорт. Вагон въехал в тоннель, и вскоре все вокруг превратилось в мелькавшие за стеклами стены, проносящиеся по сторонам на огромной скорости. Неожиданно дорога выскочила на поверхность, пересекла большую многоуровневую развязку и снова устремилась под поверхность. Наконец небольшое путешествие закончилось.

Машина свернула с трассы и через боковое ответвление покатилась в сторону. Вскоре она вкатилась в небольшой подземный зал приемной станции и встала возле площадки с осветившейся в стене дверью. Дверь вагончика открылась.

– Пожалуйста, пройдите в шлюз, – раздался чей-то мужской голос.

Землянин-планетолог, так неожиданно оставшийся в одиночестве, подчинился просьбе и прошел к входу. Дверь с шипением открылась и пропустила его через небольшой тамбур в довольно просторную, но скромно обставленную комнату. Шлюз снова запечатался, как только человек прошел внутрь.

– Можете снять скафандр, помещение изолировано. Спасибо за понимание.

– А кто со мной разговаривает? – спросил землянин, снимая шлем и расстегивая многочисленные швы герметизации.

– Я ваш куратор, буду некоторое время вас наблюдать…

– Вы из какой-то медицинской службы? Я думал, меня привезут в госпиталь или какой-нибудь врачебный изолятор…

– В этом нет необходимости. Согласно переданным данным, вы переболели и уже выздоровели. У нас есть вакцина от микроорганизмов с Зимника, но вы должны понять, что колоть прививки сорока миллионам жителей Базы из-за того, что кто-то приволок в себе инопланетную заразу, никто не будет.

– Да, я это понимаю, и что вы предпримете?

– Стандартная процедура, – казалось, владелец голоса пожал плечами, – вы ее уже проходили, медошейник с анабиотиками и нанороботы в крови для очистки организма и доставки лекарств в нужные органы.

– О… Опять ошейник! – планетолог поморщился. – Я так понимаю, выбора у меня нет?

– Это не надолго, три-четыре дня, вы как раз закончите составление отчета о Зимнике… Дверь направо – санузел, первая дверь налево – гардероб, вторая – комната, где мы с вами будем встречаться, дверь прямо – ваше временное жилье, пройдите, пожалуйста, туда.

– Ага, спасибо… Как вас хоть зовут-то?

– О, простите, я не представился. Зовите меня Семен Семенович.

– Горбунков? – уточнил землянин.

– Нет, с чего вы так решили? Моя фамилия не имеет значения… А вы, Игорь… – голос замолк, казалось, собеседник ищет где-то нужные данные.

– Игорь Красавчик. Такое вот странное у меня фамилиё… Значит, вы не медик. А кто тогда представитель службы безопасности, контрразведка?

– Мы обсудим это позже, – сухо откликнулся голос, – пройдите в комнату, у вас там неотвеченный вызов висит.

Игорь, выглядевший достаточно молодо высокий и худой землянин, с лохматой русой копной волос на голове, прошел в отведенное ему место для прохождения карантина. Комната была среднего размера, но с большой кроватью у стены, несколькими встроенными шкафами на противоположной стороне и большим удобным креслом посередине, со встроенной в подлокотники выдвижной медийно-информационной системой. В дальней от входа стене почти во всю ширь развернулся проем окна со все еще непривычным видом на жилую зону Базы. Карантин находился все еще в горной стене торца гигантского цилиндра, хотя и ниже, а значит, ближе к лежащим внизу лесам предгорья.

– Управление голосовое? – спросил Игорь, усаживаясь в кресло. – Я хотел бы немного затемнить окно, слишком ярко.

– Да, можете отдать команду, управление комнатой отреагирует, – откликнулся куратор, – а на вызов можете ответить, нажав светящуюся кнопку на подлокотнике.

– Окно затемнить на сорок процентов, – скомандовал Игорь куда-то вверх, и идеально прозрачное окно потемнело, приглушая внешний свет.

Игорь покрутился на кресле, вращаясь вправо-влево. Из-под левой руки выехал пульт управления. Планетолог нажал на светящийся огонек, и перед ним прямо в воздухе развернулся слегка прозрачный голографический экран, на котором горела надпись «Входящий вызов». Игорь ткнул пальцем в надпись, и она распалась, а на экране появилась симпатичная девушка. «Интересно, – подумал Игорь, – я только заселился, а мне уже девушки звонят…»

– Добрый день, меня зовут Милена, я представляю агентство новостей.

– Игорь…

– Да, я знаю, – махнула рукой девушка.

– А куда вас зовут? – пошутил Игорь.

– Юморист, – раздраженно процедила собеседница.

– Простите, но мне кажется, вы чем-то огорчены? – заметил Игорь.

– Огорчена? Да я просто в ярости! – воскликнула девушка. – Вся База почти год ждет прибытия землян, а тут их на входе запихивают в корабль и отправляют в неведомые е… дали… Как можно работать в таких условиях? Хорошо хоть вы остались…

– Вы это так произнесли, как будто я самый худший из доставшихся вам вариантов…

– А то… Лучше бы вы снова застряли на очередной станции… Тогда мы могли бы еще полгода вас ждать. Хотя извините, – спохватилась журналистка, – вы-то ни в чем не виноваты…

– Да, в каком-то смысле это все дело случая… – согласился Игорь. – Так вы что-то хотели?

– Да, проколы пространства все еще величайшая редкость и грандиозное достижение наших ученых, и земных, конечно, тоже… А уж проход людей через станции – вообще сенсация десятилетия. Вы-то должны понимать, как это опасно, и в то же время восхитительно.

– Это да, ощутили на сто процентов… – поддакнул Игорь.

– И вот мы даем картинку прибытия, группа в скафандрах стоит в центре кадра, и вдруг происходит сцена прощания… Зрители рыдали от переполнявших их эмоций! – продолжила девушка. – Потом в огромном полутемном зале остается одинокая всеми покинутая фигура последнего землянина… И тут и его запихивают в карантин. Научный совет сорвал нам сенсацию!

– Можно я уточню, инженеров сразу отправили на корабль? – спросил Игорь.

– Более того, они уже улетели! У нас почти сорок миллионов зрителей, мы не можем просто сказать: «они улетели»! Поэтому я хочу договориться с вами насчет эксклюзивного интервью, потом, когда вас выпустят. Вы не против?

– Если это нужно вашим зрителям, то я не могу отказать, – кивнул Игорь, – а что именно вас интересует?

– Всё! Вы же с Земли…

– Я из Солнечной системы, на Земле был много лет назад, – поправил ее Игорь.

– Да какая разница! По сравнению с четырьмя сотнями световых лет, для нас вы были на Земле практически вчера. Нам интересно все… Я пришлю вам перечень вопросов.

– Хорошо, хотя боюсь вас разочаровать…

– Я этого не допущу, – убежденно закончила разговор Милена и отключилась.

Планетолог покачал головой.

– Сурово тут у вас.

– Бывает, – отозвался куратор, – вы привыкнете.

– Как она сказала… «последний землянин». Мне нравится, – улыбнулся Игорь.

– И очень похоже на правду, – отозвался Семен Семеныч и сменил тему. – Вы хотите поесть или принять душ?

– Нет, пожалуй, – ответил Игорь, оглядываясь по сторонам. – Я хотел бы разобраться, как живет колония, как тут все устроено.

– Вы сможете удовлетворить свое любопытство позже, а сейчас вернитесь обратно, давайте пообщаемся в комнате для переговоров вживую.

Планетолог вернулся в прихожую и зашел во вторую от шлюза комнату. Посреди помещения стоял прозрачный экран, за которым сидел в удобном кресле пожилой человек в обычном деловом костюме. Лицо его было изрезано морщинами, седые волосы лишь слегка прикрывали высокий лоб с залысинами.

– Семен Семенович? – уточнил Игорь.

– Да, это я, присаживайтесь, – куратор показал рукой на второе кресло, стоявшее по другую сторону экрана.

– Ага, – землянин уселся и заметил на полке у стены знакомую вещь. – О, уже и ошейник доставили? Сразу надевать?

– Конечно. Перед сном можно его снимать, чтобы не мешал…

– Ничего, я привыкший, – ответил Игорь, беря в руки и защелкивая на шее медицинский прибор в виде обруча, – к тому же ваша модель компактнее, чем на Зимнике. А вы человек в возрасте, по голосу я думал, что вы моложе. Вам бы проколоть восстанавливающих инъекций…

– Меня пока мой внешний вид устраивает, – сказал куратор. – Если вы про НАД (никотинамид-аденин-динуклиотид), то через пару лет планируется набор на колонизатор, я уже записался, тогда и курс омоложения пройду и потом в гибернаторе отлежусь. Обычно пенсионеров отправляют на уже освоенные планеты, но я решил полететь на новую.

– Хорошее решение, – одобрил Игорь, – а если не секрет, сколько вам лет?

– Полных, с учетом экспедиций и лет, проведенных в гибернаторах – двести двадцать. Но есть люди, прожившие больше, много летают, много спят, – улыбнулся Семен Семенович, – вы же слышали про омолаживающий эффект заморозки?

– Ого. Да, слышал, конечно, хотя на себе пока не ощутил…

– Хорошо, вернемся к делу. Несколько лет назад автомат-разведчик прислал отчет о небольшом скоплении из пяти звезд, лежащем чуть в стороне от нашего курса. Учитывая, что там больше тридцати планет, этот район можно было бы использовать как ресурсно-добывающий узел…

– Пригодные для колонизации есть? – перебил куратора Игорь.

– Есть две планеты, похожие на Марс. Об этом позже… Примерно в то же время с Земли пришел запрос на отправку к нам специалиста-планетолога. Просьба была… необычной. Переход людей до сих пор считается очень опасным и ненадежным. Время для раздумий было, и мы запросили уточнений. За вас просили очень большие люди из правительства Земной Федерации. Не знаете почему?

– Я первый раз об этом слышу, – искренне удивился Игорь. – Несколько лет назад я спал в гибернаторе…

– Нас заинтересовал ваш опыт участия в Марсианском Проекте, руководство решило, что вы можете быть полезным в экспедиции к пяти звездам. На Марсе у вас не получилось, почему?

– Долгая история…

– А вы расскажите, я не тороплюсь.

Игорь задумался, припоминая события давних лет.

– После запуска лазерного канала, перекачивающего атмосферу Венеры на Марс, и начала производства кислорода из кремнезема на самом Марсе возникла возможность расширения колонизации Марса. Можно было отказаться от скафандров и перейти на легкие дыхательные маски. Оставалось главное препятствие – космическое излучение и солнечная радиация. Даже плотная атмосфера не спасала. На Земле защитой служит мощное магнитное поле.

– Марсианский Проект должен был усилить магнитное поле планеты?

– Именно! Это был грандиозный план, точнейший расчет и четкое планирование исполнения, беспрецедентная безопасность. Мы должны были раскрутить ядро Марса, что привело бы к постепенному увеличению магнитного поля.

– Как именно вы должны были пробиться к ядру и какими силами?

– По тридцатой широте на севере и юге через равные промежутки были построены шахты глубокого залегания. Южные были смещены относительно севера на половину расстояния между лежащими на одной параллели. Так Марс был как бы покрыт треугольной сеткой. Моя группа использовала старый выработанный карьер, что позволило быстрее пройти основной ствол. На глубине двадцати километров должна была быть сделана закладка ударной установки. После чего шахту следовало залить высокопрочным бетоном.

– Что было в установке?

– Сборка была похожа на многоступенчатую ракету, только направленная вниз к центру планеты. В головной части одна за другой располагались двадцать термоядерных зарядов в специальных футлярах-«стаканах». На самом деле это сложные оболочки, которые должны были формировать узконаправленный луч от ядерного взрыва и выдерживать температуру и давление эпицентра в течение пары минут. Взрыв должен был прожечь породу на глубину от восьмидесяти до ста километров, просто распылить ее в пар. После чего вся сборка, управляемая кормовым двигателем, проваливалась вниз. Потом взрывался второй заряд, и так далее до жидкого ядра…

– А на поверхности не мог возникнуть действующий вулкан или выброс радиоактивных газов?

– Нет, там такое давление, что стенки канала смыкались бы почти сразу, поэтому и нужен был кормовой двигатель, разгоняющий падение сборки. На поверхности могло быть небольшое землетрясение, в точке старта. В целом для планеты эффект был незначительный… После достижения ядра оставшиеся заряды должны были повернуть и дать импульс вдоль кромки жидкой и твердой породы в направлении восток-запад. Четкой границы там нет, конечно, так что просто была выбрана наиболее подходящая глубина для залпа. Все двенадцать установок должны были выйти к ядру в одно время. Суммарный эффект ударной волны, многократно отраженной от твердых верхних слоев, должен был начать раскрутку ядра. А это привело бы к постепенному усилению магнитного поля. Марс мог бы через несколько десятилетий стать похожим на Землю, на какие-нибудь засушливые, но вполне пригодные для жизни ее районы. Оставалось бы решить проблему с обеспечением водой, например перенаправлением на Марс нескольких комет.

– Очень амбициозный и оригинальный проект, – одобрил Семен Семенович. – Кто вам доверил термоядерные заряды и почему вы его не осуществили?

– Конвенция миров Солнечной системы запрещает использование и распространение в космосе ядерного оружия. В нашем случае было сделано исключение, был создан специальный институт с поддержкой на правительственном уровне. Военные обеспечивали безопасность и секретность. Когда мы уже заканчивали проходку шахт, на Марсе начался мятеж. Вы должны были об этом узнать из новостей.

– Конечно, но нам отсюда трудно судить, кто был прав в том конфликте.

– Когда перекачка атмосферы дала свои первые результаты, на Марс хлынули мигранты. Первопоселенцам пришлось мириться с наплывом гастарбайтеров, наемных рабочих разных новых компаний, поселенцев-эмигрантов, выдавленных с Земли, и прибывающих из колоний на астероидах. Большинство было нормальными людьми, стремящимися обосноваться на новых территориях. Но как выяснилось позже, там были и диверсионно-террористические группы. Это был очень серьезный заговор, который готовился много лет, масса «повстанцев» постепенно накапливалась, и пришел день, когда на севере опустились на поверхность корабли с оружием. Мятеж быстро охватил большую часть освоенных территорий. Первопоселенцы и новые марсиане, примкнувшие к ним, сопротивлялись отчаянно, но у них не было регулярных войск, а мятежники долго и тщательно готовились, проходя обучение в тайных лагерях. Марсианское правительство обратилось за помощью к Земле.

– Где в это время были вы?

– Моя группа заканчивала монтаж сборки и готовилась загрузить ее в шахту. Все происходило очень далеко от нас и поначалу казалось всего лишь небольшими беспорядками. Осознание беды пришло, когда батальон охраны отозвали в столицу, оставив всего несколько человек. Я приказал ускорить работы по загрузке шахты и заминировал карьер и основной ствол.

– Зачем?

– Это термоядерные боеголовки. Конвенция четко оговаривает недопущение использования ядерного оружия в любых конфликтах любой из сторон. И потом, я надеялся, что мы, даже если и не осуществим свой проект, то хотя бы подготовим все к тому времени, когда на Марсе все успокоится и можно будет продолжить работы.

– А остальные точки?

– Насколько мне известно, пока мы не потеряли с ними связь, они также делали закладки и готовились к консервации шахт.

– Что делала Земля?

– Земля… – Игорь горестно вздохнул. – Она прислала флот, блокировала Марс из космоса. Потом на поверхность пошли транспорты с войсками. Действующие космодромы и крупные города были захвачены быстро, их поначалу встречали как освободителей. Но земляне оказались не лучше мятежников. Если одни забивали камнями и отрезали головы, то другие вводили комендантский час и расстреливали. Как я понимаю, оккупационные войска не могли разобраться, кто их друг, а кто по ночам вырезает блокпосты и нападает на гарнизоны. Местное население пришло в ужас и ринулось из городов в пустыню. Марс – это большая Сахара. Кто сидит на оазисе-поселении с установкой по добыче воды, тот и царь горы. А между этими островками жизни огромные пустые пространства. Контролировать их невозможно, слишком большие расстояния. И мятежники, и земляне старались захватить уцелевшие поселения и укрепиться в них. Началась долгая партизанская война. Земной флот пытался отследить мятежников со спутников и бомбил все подозрительное, а повстанцы, маскируясь и пользуясь частыми песчаными бурями, атаковали и захватывали небольшие жилые поселки и отдельные промышленные объекты, такие как шахты или заводы с поселками вахтовиков. Марсиане пытались укрыться в ничейных городках, но там была жуткая чересполосица, власть менялась чуть ли не каждый день. К тому же подняли голову всякие отморозки, сколачивая банды и пользуясь отсутствием действующей власти. Мы до последнего сидели на месте, надеясь на войска и правительство. Потом стало известно, что как минимум одна наша точка была захвачена мятежниками. Они провезли боеголовку в столицу и взорвали. Скорее всего, был смертник. После этого про нас вспомнили, и к нам приехал офицер землян с требованием сдать оставшиеся заряды.

– И вы отказали?

– Конечно. Я руководствовался Конвенцией. Через несколько дней нас атаковали с двух сторон, земные войска и мятежники добрались до нас одновременно. Мы взорвали карьер и отступили. Я с небольшой группой прикрывал отход гражданских транспортов. Все мои люди погибли, а меня вывез вернувшийся на поле боя броневик.

– Вы расстреливали землян?

– Да, и их тоже. Они не разбирали, где враг, а где мирные шахтеры, мне пришлось…

– Я понимаю, – произнес куратор, – только после этого вас объявили военным преступником.

– Точно так и было. Я же сопротивлялся войскам, не сдал боеголовки, которые могли бы быстро закончить эту войну… То, что сами военные нарушали закон, вряд ли принималось во внимание.

– Что было дальше?

– Мы уходили на север, – продолжил Игорь, – отсиживались в свободных поселках, потом шли дальше. В горах в одном из ущелий наткнулись на несколько кораблей мятежников, брошенных там после разгрузки. Там было всего несколько человек охраны. Перебили всех, собрали на один корабль все топливо и все, что смогли открутить с остальных, и улетели с Марса. Флот землян, скорее всего, не ожидал, что кто-то взлетит не с космодрома, следя за подлетающими кораблями. Так что мы прорвались и спрятались на астероидах. Сначала присоединились к одной из шахтерских колоний, потом перешли на другой астероид и основали свой рудник. Несколько лет жили спокойно, хотя и голодали, и были разные неприятности, но в основном связанные с работой. На Марсе вроде все стихло за эти годы, но начались поиски и чистки в других местах. Когда к нам с проверкой направился военный корабль Земли, меня запихали в гибернатор и спрятали на соседнем астероиде. Что-то в нашей колонии пошло не так, и меня потеряли. Те, кто помнил обо мне, смогли меня найти, но прошло больше тридцати лет. Меня вывезли на Плутон, а потом на станцию прокола пространства. Так я оказался здесь.

– И кто вас поддерживал все это время?

– Я не знаю. Но кто-то на Земле. Не самый маленький чиновник или управленец. Кто именно, я не знаю. Я даже не думал, что меня отправят к вам.

– Как я уже говорил, нас заинтересовал Марсианский Проект, – сказал Семен Семенович. – В системе Пяти Звезд его можно было бы повторить. Всю документацию и расчеты по Марсу мы получили и можем использовать применительно к новым планетам. К сожалению, вы застряли на Зимнике, а научный совет принял решение о корректировке курса, чтобы пройти ближе к голубому гиганту, около которого будет построена новая транзитная станция, так что экспедиция в скопление улетела без вас, пришлось взять несколько специалистов дополнительно, чтобы они разобрались в вашем недоделанном проекте.

– Жаль, а я, значит, остался без работы?

– Выходит так. Но вы не расстраивайтесь, подберем что-нибудь. Звезд на небе много, вы же хотели побывать в других звездных системах?

– И вы не будете считать меня военным преступником? – спросил Игорь.

– Мы? Нет. После изучения вашего досье было решено, что вы действовали в рамках закона и были вынуждены применить самооборону. На Марсе был настоящий змеиный клубок из интересов разного рода политиков, вы выбрались из него с честью.

– Что мне теперь делать?

– Осваивайтесь, привыкайте к новому дому. После карантина вам предоставят небольшую квартиру в общежитии для одиноких. Сейчас пока советую начать составление отчета о пребывании на Зимнике. Готовую форму для образца вам пришлют. Как, на ваш взгляд, с тамошними аборигенами можно сотрудничать?

– Они дикари, варвары, понимают только язык силы. Возможно, там остались какие-то следы прошлых доледниковых цивилизаций, но сейчас это совершенно дикое первобытное общество. Если начинать культурный обмен, то надо быть готовым к неприятностям. Хотя школы для молодняка, подарки вождям, торговля редкими товарами, соль, сахар, металлы, это должно приучить их к сотрудничеству. Со временем дойдут до космических полетов…

– Хорошо, не забудьте описать это все в своем отчете. Пока отдыхайте… Пообедайте, разберитесь в управлении помещением, там голосовой ответчик у управляющей системы с несложным интеллектом, вполне может поддерживать разговор, – улыбнулся наконец куратор.

Семен Семенович встал и вышел через дверь в задней стене. Игорь остался один, посидев пару минут, припоминая детали разговора, он решительно выбросил все из головы и отправился в жилую комнату.

Кресло медиасистемы в центре комнаты было единственным предметом мебели, заслуживающим внимания. Заняться было все равно нечем, и Игорь уселся в кресло, решив поближе познакомиться со своим новым домом.

– Экран отодвинуть на стену, – скомандовал он, – какой-нибудь манипулятор управления под правую руку, клавиатуру и, если возможно, что-нибудь типа пуфика под ноги.

На стене загорелся большой экран, а под ним у самого пола открылся люк и оттуда выехал и подкатился к ногам землянина невысокий, на вид мягкий, кубик. Игорь положил на него ноги, и предмет прогнулся и расплющился по сторонам, охватывая человеческие конечности и саморегулируясь по высоте. «Он там напряжение мышц отслеживает, что ли…» – подумал Игорь, но сидеть было удобно, и он перестал обращать на пуфик внимание. Из левой стойки кресла выехала и расположилась прямо перед ним панель с клавиатурой, а из правой прямо под ладонь – заказанный манипулятор. Для землянина он был явно непривычен и необычен, и Игорь рассмотрел устройство получше. Небольшая пластина, как раз под ладонь размером, делилась на три зоны. По внешнему краю располагались пять сенсорных кнопок, которые самостоятельно расползлись по дуге, подстраиваясь под ладонь владельца. В центре, под три пальца, находилась панель тачпада, а ближе к запястью из пластины выступал упругий, но приятный на ощупь шарик.

– Э… Назначение кнопок этого «манипулятора» и всего остального – на экран, – скомандовал Игорь.

Все оказалось не так сложно, хотя слегка непривычно. Ввод команды производился кнопкой под большим пальцем, открытие меню – под мизинцем, но и их и остальные кнопки можно было переназначить. Шарик управлял перемещением курсора на огромном настенном экране, а тачпад – точной наводкой и дублированием кнопки ввода. Разобравшись с управлением, Игорь поездил курсором по экрану. Рука, лежавшая на удобной подставке, не напрягалась.

– Что ж начнем знакомство, – произнес землянин и только сейчас заметил мигавший в углу экрана знак вопроса.

Раскрыв его, Игорь прочел и сам вопрос: «Программа-секретарь просит разрешения перейти на голосовой обмен».

– А, ну валяй, – дал добро планетолог.

– Приветствую нового хозяина, – раздался приятный мужской голос.

– И тебе не хворать, – ответил Игорь.

– Пожелание некорректно, – ответила программа, – кибервирусы не считаются болезнью.

– Не обращай внимания, это мой грубый космоюмор.

– Прошу уточнить, исправен ли ваш наручный коммуникатор, – запросила программа.

Игорь поднял левую руку и осмотрел свой комлинк и подтвердил:

– Да, он вполне рабочий!

– Медцентр не может считать с него архив данных о вашем здоровье и перенесенных заболеваниях, – произнес голос программы.

– Скорее всего, он не работает с вашими частотами, – решил Игорь. – Модель достаточно старая, на Земле таких, наверное, и не осталось уже, но я к ней привык…

– Могу ли я принять меры к исправлению данной неисправности? – поинтересовалась программа.

– Если это не приведет к замене комлинка на другое устройство и уничтожению информации, то да, – согласился человек.

– Принято к исполнению. Не хотите ли перейти на виртуальное управление медиасистемой? – спросил голос.

– Нет спасибо, после нескольких лет в пониженной гравитации хочется чувствовать что-то в руках… Что-то вещественное… Разверни-ка лучше какую-нибудь поисковую программу для работы с вашей информационной сетью. Начнем с экскурса в историю…

– Последний вопрос: ваши пожелания на время приема пищи и меню?

– А как и когда у вас принято обедать?

– Время определяется пользователем, меню подбирается, исходя из предпочтений и финансовых возможностей.

– А у меня большие финансовые возможности? – улыбнувшись, спросил Игорь.

– Вы можете себе позволить стандартный обед из концентратов, комплексный обед служащего, ресторанный роскошный обед ручного приготовления из натуральных продуктов или, самый дорогой способ – заказать полуфабрикаты и устройство для приготовления пищи и сделать все самостоятельно.

– Ничего себе. То есть три яйца, кусок мяса, масло, сковородка и электроплитка – это самое дорогое?

– Вы хотите заказать именно это?

– Нет, пусть будет обычный комплексный обед, через два часа, – решил Игорь.

– Доставка заказана, – подтвердила программа.

«Все, теперь займемся делом», – наконец-то вернулся к экрану планетолог…

Глава 2. Из огня…

– Как покинул Солнечную систему!? Когда!? Кто разрешил!?

– Но, шеф, никто же не знал…

– Что значит – никто не знал? Где он сейчас, на чем улетел?

– Два месяца назад планетолог прошел через транслятор на Плутоне…

– А как он там вообще оказался?

– Выясняем…

Большой, скрывающийся в полумраке кабинет был почти пуст. У огромного стола под низко нависающим светильником стоял перед настольным терминалом плотный, крепко сложенный, высокий, одетый в костюм правительственного чиновника, человек. Весь его вид показывал, что он с трудом сдерживается, и крышу вот-вот сорвет. Углы и стены комнаты скрывались в темноте, и туда же пытался вжаться стоявший перед столом чиновник рангом пониже. Слабый свет проникал в комнату через огромное окно, занимавшее целую стену. За ним раскрывался необыкновенный вид на лежавший в пятидесяти этажах ниже ночной город и удивительное звездное небо над ним.

– Выясняют они! Почему сразу не привезли его в Управление? – начальник начал остывать, понимая, что вины чиновника в целом и нет. – Куда вы смотрите?

– Туда! – Его подчиненный указал рукой в окно. – Пытаюсь разглядеть…

– Идите за мной… Надо проветриться.

Начальник подошел к окну и отодвинул вбок дверь-створку. Чиновник последовал за ним. Оба вышли на лоджию, идущую вдоль всего кабинета.

– Луна. Справа яркая звезда на юго-западе – Юпитер. Мысленно проводите линию от Луны до Юпитера и от середины опускаетесь вниз примерно до половины расстояния до горизонта.

– Шеф, там какое-то туманное пятнышко…

– А что вы хотели там увидеть? Ну как, насмотрелись? Вернемся в помещение.

Они снова подошли к столу.

– Трансляцию из Чилийской обсерватории на экран, – скомандовал начальник.

На стене высветилось большое многометровое изображение.

– Еще увеличить, – распорядился шеф.

– Невероятно! – воскликнул чиновник.

– Да, лучше бы нам этого никогда не видеть… – проговорил шеф.

Небольшое туманное пятнышко увеличилось до размеров экрана. Стало видно, что все оно состоит из огромного количества больших и малых обломков и совсем крошечных, создающих эффект пыли. По виду облака было заметно, что все эти обломки разлетаются в разные стороны из когда-то единого центра.

– Там внутри свет, – еле выдохнув, проговорил чиновник.

– Да, мы считаем, что ядро взорвалось, и до сих пор идет реакция, создавшая давление, которое и разорвало гравитационные силы. Или догорает и остывает что-то. Магма жидкого ядра… Планеты больше нет. Трехсот миллионов марсиан тоже. Мы еще ловим сигналы из облака, но спасатели не могут туда пробиться. Если кто-то не погиб и успел как-то попасть в герметичные отсеки на космодромах или на кораблях на поверхности, или даже если кто-то успел взлететь… Они все там… и скоро погибнут.

– В новостях говорили о проблемах со связью… Я не ожидал… такого, – пробормотал чиновник.

– Мы не сможем это скрывать, – устало проговорил начальник. – Это катастрофа такого масштаба… Мы даже не можем пока просчитать последствия. Единственная зацепка была… съемка с внешних станций. Пока их не накрыло…

Мужчины помолчали, глядя на экран.

– Так, возвращаясь к нашей теме! – очнулся шеф. – Где наш подопечный?

– Примерно два года назад его нашли на разрушенной шахте в поясе астероидов. Спящим в капсуле, – начал докладывать чиновник. – Доставили на Ганимед, там он проходил медицинскую реабилитацию. Когда Управление о нем узнало – отправили стандартный запрос. Возвращаться на Землю отказался. Завербовался на Тритон, там как раз открывалась новая станция по изучению ядра. Это его профиль, формально мы не могли заставить его вернуться, да и повода не было, уголовное преследование было давно закончено…

– Уголовное? За участие в боевых действиях на Марсе? – переспросил шеф.

– Да, он отказался передавать боеголовки колониальным войскам…

– И правильно!

– Правительство это долго помнило, – продолжил чиновник. – Далее мы его не отслеживали, у Управления не было особого интереса до вашего недавнего запроса. Сейчас выяснилось, что он покинул Тритон и отбыл на Плутон на станцию подготовки персонала. Похоже, поступил запрос с Базы на специалиста его уровня, это не наша компетенция, надо выяснять более подробно. Вы же знаете, как строго и дотошно там проходят отбор… И два месяца назад он ушел в тоннель.

– То есть он сейчас на Базе?

– Нет. Там что-то случилось при переходе. Если все обошлось, то вся группа сейчас на одной из промежуточных станций. Это выяснится при отправке информационных пакетов.

– Час от часу не легче! – высказался шеф. – Надо связаться с безопасностью, пусть разберутся, кто и когда отправил его на Плутон.

– А зачем он нам-то? – переспросил чиновник.

– Он последний из Марсианского Проекта, оставшийся в живых, по крайней мере, официально известных участников. Все-таки сколько лет прошло, кто-то погиб, кто-то умер от старости, кто-то пропал без вести. Можно сказать, ему повезло, что он спал на астероиде, – сообщил начальник. – Съемка с марсианских спутников показала, что взрывы начались с точек закладки зарядов по координатам именно этого проекта.

– Да быть не может, силы взрывов не хватило бы…

– Вот это нам с вами и предстоит выяснять! – отрезал начальник и повернулся к экрану. – Связь с председателем. Немедленно. Начальник геологического Управления. Приоритет – красный.

На экране моргнула и сменилась картинка. Появился молодой подтянутый секретарь председателя.

– Начальник Гео… Вы знаете который час?

– Знаю, около полуночи, давай Клемента! – грубо оборвал его шеф.

Картинка на экране подернулась сеткой и снова прояснилась, это подключались шифраторы канала. Затем на экране появилось изображение председателя, выглядевшего бодро и одетого в повседневный официальный костюм.

– А, Лео, вы тоже не спите? – поприветствовал он геолога.

– С вами уснешь… – хмуро отозвался шеф. – Вы там тоже, смотрю, не скучаете.

– Это точно, сегодня будет длинная ночь. Так что у вас, уже есть ответы?

– Нет! Но есть, над чем работать. Вы же понимаете, что завтрашняя новость взорвет все человечество?

– Мы готовимся к этому, – кивнул председатель. – Это ужасная трагедия… И мы должны знать, что именно произошло на самом деле!

– Я понимаю, – согласился начальник геоуправления. – Поэтому мне и моему помощнику нужны данные из Большого Архива. И команда безопасности…

– Вы хотите связаться с Луной? – уточнил председатель.

– Нет, я… мы, хотим лично отправиться на Луну в Большой Архив. Я считаю, что даже шифрование каналов не может служить надежной защитой…

– Да, согласен с вами. Отправляйтесь, как только будете готовы, я распоряжусь, чтобы вам выделили правительственный шаттл. Кто из безопасности вам нужен?

Чиновник положил перед шефом планшетный экран с перечнем фамилий.

– Команда, работавшая по террористам на астероиде 2207 EQ584 и его осколках, я сброшу вам список.

– Сообщите также время старта, мы соберем всех, кто будет в пределах досягаемости, – согласился председатель. – А теперь прошу меня извинить, дела государственной важности…

Экран погас.

– Готовы отправляться? – повернулся шеф Гео к своему помощнику. – Тогда вызывайте машину и охрану до космопорта. Сообщите замам, что все повседневные дела переводятся на них, мы вылетаем в служебную командировку по заданию председателя. Выспимся в шаттле… И да, распорядитесь перевести служащих в провинциальные офисы, отправляйте всех туда, всех без исключения. Здесь останется только охрана и пожарная команда.

– Вы считаете?..

– А вы в окно посмотрите! Видите огни на площади? Там уже толпа собирается, скоро тут, в столице, начнется настоящий ад…

* * *

Рассвет уже прогнал утренние сумерки, когда на поле космодрома перед шаттлом выстроилось несколько человек в военной форме.

– Это все, кого успели собрать? – спросил шеф Лео, спускаясь по трапу. Следом торопился помощник.

– Так точно! – подтвердил молодцеватый майор, стоявший первым. – Все, кого успели собрать за это время. Госбезопасность, специальный отряд особого назначения… Еще несколько человек подъедут через четыре, шесть и двенадцать часов.

– Ждать никого не будем, пусть остаются в резерве, – решил шеф. – Пока этого достаточно, дальше решим, нужны ли нам еще люди. Возможно, нам понадобится команда на Земле. Я – начальник ГеоУправления Лео. А вы?

– Майор Ковальски! – доложил военный.

– Это у вас офицерский кортик? – поинтересовался Лео.

– Я служил на флоте до перевода в госбезопасность, кортик положен по Уставу.

– Хорошо, представьте мне ваших людей, – кивнул шеф.

Двое мужчин подошли к короткому строю из четверых военнослужащих.

– Лейтенант Сандра Булкович! – представилась стоявшая первой. – Снайпер-стрелок, рукопашный бой, инфильтрация.

– Награждена орденом Южного Креста за мужество и героизм при спасении членов отряда, – добавил майор.

– О! – только и произнес шеф Лео, упершись взглядом в выпирающие из формы две большие аппетитные э… булк… впрочем, он тут же поднял глаза, чтобы рассмотреть лицо лейтенанта. – Рукопашный в невесомости?

– Так точно! – подтвердила девушка.

Офицер и шеф перешли к следующему бойцу. Высокий накачанный негр стоял по стойке смирно и ел начальство глазами.

– Вольно, старшина! – скомандовал ему шеф

– Старшина Дизель Вашингтон! – доложился тот. – Стрелок-мехвод, подрывник, специалист по допросам.

– Мы зовем его ДВС, – добавил майор с улыбкой.

– Водитель меха?

– Не только, любой наземный, водный, воздушный транспорт и малые космические средства, – начальник только уважительно покачал головой.

– Дизель – это по имени двигателя? – уточнил шеф Лео.

– Никак нет, – ответил старшина, – это по имени изобретателя того двигателя, мама была инженер-моторист, настояла на своем…

– А Вашингтон, значит, по имени первого негра-президента? – не удержался Лео.

– Отец был медиакритиком, увлекался классическим Голливудом, это имя одного из его любимых актеров.

– Что ж, рад буду работать с вами, – сказал шеф, пожимая старшине руку. «Такого увидишь, сам все расскажешь», – подумал он.

– Старшина Сафар аль-Хинди, стрелок-наводчик, информационная поддержка, – отрапортовал следующий боец.

– Специалист по компьютерам? Умеешь взламывать удаленные базы данных?

– Приходилось, – ответил гэбешник.

– Очень хорошо, – подытожил Лео, переходя к последнему в строю.

– Старшина Фернандо Ривера, стрелок-артиллерист, аналитик.

– Это именно он вычислил интересовавший вас астероид с мятежниками, – добавил майор.

– Да? Замечательно! Отличная команда, – сообщил свое мнение шеф.

Он вышел перед строем и еще раз оглядел сооновцев.

– Я Лео, шеф ГеоУправления Земли и конфедерации Солнечной системы. Это мой помощник Николаи, – шеф указал на чиновника, стоявшего рядом. – По распоряжению председателя лично мы с вами начинаем операцию высочайшей степени секретности. До ее окончания все переговоры по комлинкам, ведение аккаунтов в соцсетях, у кого они есть, прекратить. Никаких связей, переписки или разговоров с посторонними, никаких звонков родственникам. Некоторое время нам придется потерпеть эти неудобства…

Еще раз оглядев строй, шеф продолжил:

– Подробные инструкции я вам представлю по прибытии на Луну. У кого есть личное оружие, – он покосился на кортик майора, – а также прочие опасные… э… гаджеты… сдать в багаж. Переодеться в гражданское, на шаттле есть спальные места, там можно отдохнуть…

Из пассажирского люка шаттла вышла на трап стюардесса в ослепительно-голубой униформе правительственной транспортной службы.

– Шеф Гео! Предполетная проверка закончена, капитан просит разрешения встать на стол и ускорить взлет.

– А в чем спешка? – не понял чиновник, стюардесса молча указала рукой в сторону города.

Все непроизвольно обернулись. Над панорамой столицы уже поднимались несколько дымных столбов от разгорающихся пожаров.

– Шеф, Управление Гео тоже горит, – указал Николаи в сторону пылающего снизу доверху небоскреба.

– Началось… Ожидаемо… Но… Так быстро!.. – угрюмо произнес Лео. – Все на борт!

Он поднялся по трапу и обратился к стюардессе:

– Передайте капитану, мы не будем взлетать на лифте, пусть нас выпустят через петлю, вместе с грузовым потоком.

– Петля Лофстрома? – удивился Николаи. – Но пассажирским кораблям можно ее использовать только в особых случаях!

– А этот случай не особый! – Лео, стоя перед люком шаттла, обернулся и указал рукой в горящий небоскреб. – Что это, как не тот самый случай? Все на борт, стартуем по готовности!

* * *

– Говорит капитан корабля! Приветствую пассажиров на борту. Правительственный челнок «Ноль-ноль-один-семнадцать» готов к старту, прошу всех занять свои места и пристегнуться. Стюардам проверить состояние пассажиров и вернуться к исполнению своих обязанностей.

Капитан отключил громкую связь.

– Шеф торопится, – сказал второй пилот. – Нет бы спокойно на лифте подняться. А так придется с трехкратным ускорением взлетать…

– Ты новости видел? В столице беспорядки, я бы и сам не прочь побыстрее на Луне оказаться, – ответил капитан.

– Пассажиры готовы! – сообщила по линку стюардесса.

– Принято, займите свои места, скоро взлетаем!

Капитан выглянул в иллюминатор. Космодромный транспортер уже поставил шаттл на ускоритель.

– Дистпетчер, это ноль-ноль-один-семнадцать, ускоритель пристыкован, готовы к старту.

– Принято, ставлю в очередь, – отозвалась диспетчерская вышка.

Челнок качнулся, увлекаемый платформой-буксировщиком. После прохода сортировочной станции платформа с установленными на нее бустером-ускорителем и пристыкованным сверху шаттлом вышла на полотно основного пути маглева и начала ускоряться. Огромная тридцатикилометровая петля дороги была заполнена отправляющимися в космос грузами. Сзади к ускорителю на ходу пристыковалось еще две платформы, а вагоны впереди, вместо выхода на прямую и подъем, начали уходить на второй круг.

– Смотри, они убирают товарные контейнеры, пропускают нас вперед, – воскликнул второй пилот.

– Хорошо, значит, через час уже будем на орбите, – ответил капитан.

– Встали на петлю, готовность к старту полная! – сообщил он диспетчеру.

– Принято! До старта пять, четыре, три! Два! Один! Старт! Удачи на орбите!

Челнок мягко тронулся с места, по бокам замелькали, все ускоряясь, поддерживающие фермы. У самого горизонта промелькнули охлаждающие градирни термоядерных электростанций, подающих огромную энергию на пусковую петлю. Ускорение все нарастало, заметно вдавливая человеческие тела в кресла. Ни одного звука не доносилось снаружи кроме свиста воздуха вдоль обшивки.

– Выходите на прямую, ускорение три-г, до конца разгона семь минут, – сообщил диспетчер.

Поддерживающие фермы ушли вниз. Стартовый рельс начал задираться вверх к облакам. Скользящий по нему ускоритель, толкаемый вперед и вперед магнитным полем, беззвучно нес на себе космический челнок. За иллюминаторами промелькнули облака, небо заметно потемнело.

– Заканчиваем подъем, выходим на пологую! – проговорил сквозь навалившуюся тяжесть второй пилот.

Огромный двухтысячекилометровый трос-рельс, висящий на высоте восьмидесяти километров в собственном магнитном поле, удерживался по сторонам стабилизирующими кабелями. Сверху по нему была проложена трасса маглева, по которому и летел, подгоняемый магнитным полем, стартующий космический корабль.

– Скорость набрана, фиксаторы отошли!

Теперь, когда маглевовская тележка петли отсоединилась от ускорителя, челнок начал подниматься над этим гигантским сооружением.

– Двигатели ускорителя запущены! Начинаем переход на орбиту буксировщика!

Ракетные двигатели ускорителя взревели, челнок задрожал от их мощи, и сцепка пошла вверх, прочь от оставшейся далеко внизу пусковой петли.

– Вышли на заданную орбиту, – сообщил капитан. – Отстыковать бустер, перейти на собственные источники питания.

Ускоряющий модуль отошел и нырнул вниз, уходя на посадку. Челнок вышел в свободный полет, и наступила невесомость. Далеко внизу вращалась Земля, белое с голубым… Из-за горизонта выплывал океан, укрытый таким тонким слоем атмосферы.

– Сигнал буксировщика получен, коридор подхода рассчитан и проверен, стыковка через сто тридцать шесть минут, – доложил второй пилот.

– Принято! – подтвердил капитан. – Порадую начальство…

– Уважаемые пассажиры! Мы произвели успешный старт с поверхности Земли. Наш полет проходит на высоте ста пятидесяти километров от уровня моря над Тихим океаном. На следующем витке мы осуществим стыковку с буксировщиком, который и доставит нас к Луне. А пока можете насладиться невесомостью и видами Земли!

Капитан отключил громкую связь и вздохнул:

– А на лифте было бы дольше, но гораздо спокойнее…

* * *

В президентском салоне было тихо, только шорох вентиляторов слегка нарушал общее молчание, из четырех кресел было занято только два. Шеф Лео отстегнул ремни, но вставать не стал и остался сидеть в просторном кресле по правому борту во втором ряду. На другой стороне салона поднялся Николаи, зависнув в проходе.

– Позовите мне майора! – распорядился шеф. – И проверьте, как там устроились безопасники…

Николаи оттолкнулся от кресла и поплыл к люку второго салона, располагавшегося ближе к корме. Из носовой части челнока выглянул стюард.

– Включите новости! – махнул ему Лео.

Над передней переборкой загорелся экран. На первом канале выступал председатель, одетый в скромный официальный костюм черного цвета:

– …В этот тяжелейший для всего человечества период, когда миллионы пропавших без вести… Наступили дни суровых испытаний, когда все мы оплакиваем…

Лео поморщился, ведь и так всем было ясно, что колонисты на Марсе не пропали, а погибли.

– …Мы приложим все усилия, чтобы найти причину катастрофы, и если окажется, что кто-то виновен в совершении столь чудовищного преступления, он будет найден, где бы он ни находился, и предан справедливому суду! Возмездие неотвратимо! Правосудие восторжествует!..

По проходу, покрытому металлическим покрытием, подошел стюард, на каждом шагу прилипая к палубе магнитными подошвами.

– Напитки? – предложил он.

– Оставьте, – согласился шеф.

Стюард поставил небольшой поднос, полный грушевидных сосудов с трубочками для питья, на небольшой столик перед креслом и закрепил его боковыми защелками.

– Правительство объявляет месячный траур по жертвам… и призывает всех соблюдать спокойствие, крепиться и молиться за погибших, надеяться, что все выжившие будут найдены и спасены!.. – продолжал вещать с экрана председатель. – Армия и служба безопасности приведены в полную готовность, любые нарушения закона и порядка будут немедленно пресекаться…

– Переключите на новости, – попросил шеф стюарда. Тот согласно кивнул и отправился к кабине пилота.

Картинка на экране сменилась. Ведущий, молодой растрепанный журналист пытался что-то рассказать на фоне горящего дома:

– …Беспорядки по всей столице. Толпы взбунтовавшихся граждан в ярости громят и поджигают все вокруг. Этим уже пользуются мародеры, нападающие на магазины и растаскивающие самые разнообразные товары…

Мимо репортера пробежал мужчина с огромной упаковочной коробкой на плече и тут же упал от попавшего ему в голову камня. Подскочившие со стороны два подростка тут же перехватили коробку и уволокли за пределы экрана.

– Вы видите! – закричал журналист. – Прямо здесь и сейчас! На наших глазах! То тут, то там начинаются драки между горожанами, насилие на улицах нарастает! Пожарные не могут проехать к горящим зданиям, службы спасения осаждены, на станциях «скорой помощи» и в больницах царит полный хаос. Вот прямо сейчас мы получаем сообщения о том, что правительство вводит войска в город.

Камера повернулась, показывая горящую посреди улицы пожарную машину, рядом с которой стоял разбитый в хлам мобиль «скорой помощи». Откуда-то издалека доносились звуки сирен и выстрелы.

– Мы здесь в прямом эфире! Будем сообщать обо всем, что здесь происходит столько, сколько сможем! – продолжал журналист. – Сейчас мне пришло сообщение от ведущего редактора, что то же самое происходит не только в столице, но и во многих городах Земли…

В люк кормовой переборки прошел переодетый в обычный гражданский костюм майор и раскрасневшийся помощник шефа. Начальник Гео включил на своем столике виртуальный пульт и убавил звук на экране.

– Николаи? Вам плохо от невесомости? – спросил Лео.

– Нет! Там эта… – чиновник потряс растопыренными ладонями перед своей грудью. – …Булкович…

– Команда переодевается в гражданское по вашему распоряжению, – сообщил майор, подходя к шефу.

– Представляю… – произнес Лео. – Ей и в форме-то тесно было… Николаи, успокойтесь, сядьте на свое место, это военные, они выше этих предрассудков.

Николаи попытался устроиться в своем кресле, продолжая тихо ворчать:

– Как же, забудешь тут такое…

Шеф повернулся к майору и махнул в сторону первого ряда:

– Разверните кресло, присаживайтесь. Новости уже видели?

Майор молча кивнул.

– Что ж, давайте определимся с тем, что мы будем делать дальше и какова ваша задача…

– Могу я задать несколько вопросов? – перебил шефа Ковальски.

– Да, конечно, нам с вами нужна полная ясность в отношениях.

– Почему именно наша команда, в столице были и другие, более полным составом… Если вам нужна охрана…

– Ковальски, тут дело не в количестве человек в команде, – ответил Лео. – Вы опытный оперативник, работали и на Марсе, и в космосе, в поясе астероидов. Вытаскивали заложников. Вот один из них нам был очень нужен. Но пока будем работать с тем, что есть. Мы с вами займемся сбором информации, я по своей, научной части, вы по поисковой. Нам нужны любые контакты по Марсианскому Проекту, возможно, кто-то уцелел, сменил документы, спрятался, перешел на нелегальное положение. Это вы и будете выяснять. И попутно осуществлять мою охрану.

– Марсианский Проект? – удивился майор. – Это же что-то очень старое, давно закрытое. Кажется, лет сто назад или больше предлагали бомбардировать Марс железными астероидами, чтобы усилить магнитное поле. Идею прикрыли…

– Нет, бомбардировка была. Очень давно. Но результата не было, к тому же потом начался Рассвет Венеры, проект по перекачке части атмосферы с Венеры на Марс, бомбардировка астероидами стала опасной и могла привести к катастрофе, – уточнил начальник Гео. – Марсианский Проект должен был раскрутить ядро планеты серией сверхглубоких термоядерных взрывов. Его разработка шла многие десятилетия, подготовка, выбор мест бурения, сканирование ядра, все это заняло достаточно много времени. Практическое осуществление началось около пятидесяти лет назад, я тогда еще зеленым юнцом был, хорошо помню шумиху в прессе. А потом начался мятеж, война, проект законсервировали и в конце концов от него отказались. Такова официальная версия…

– А неофициальная? – спросил Ковальски. – События сегодняшней ночи – это следствие запуска Марсианского Проекта? У кого-то хватило сил и средств на его осуществление?

– Пока неясно, – Лео пожал плечами. – Подозрения есть, но заложенная мощность зарядов недостаточна для взрыва такой силы. У нас даже на Меркурий такой мощности нет, хотя его несколько веков назад предлагали взорвать и распилить на зеркала. Будем изучать данные…

– Понятно. По поводу охраны… Вам что-то угрожает? – уточнил майор.

– Вы видели пожары в городе? На кого, по-вашему, свалят всех собак? Там миллионы погибших, у всех на Земле родственники, знакомые, коллеги по работе… Трагедия, чудовищное событие! Людям надо выплеснуть эмоции…

– Простите, начальник, – вмешался в разговор Николаи. – Я проглядывал новости, такое впечатление, что обстановку достаточно скрытно, но активно нагнетают, разжигают толпу. В соцсетях то же самое, все забито «свидетельствами очевидцев», народ весь на эмоциях. Все уже облито высокогорючим топливом, осталось запалить.

– Кто-то ведет свою игру, – хмуро подтвердил Лео. – Я это предчувствовал, уже давно кто-то копал под председателя, а сразу, как только пошла информация с Марса, начались волнения, еще никто ничего не знал, а людей уже погнали на улицы.

– Вы считаете, что это все спланированная акция? – спросил Ковальски.

– У меня нет таких данных, председатель должен знать больше, ему докладывают обо всех проблемах в безопасности.

– Небоскреб Управления Гео обрушился от пожара, – доложил Николаи последнюю новость.

– Пытаются через вас свалить председателя, – предположил майор.

– Все возможно, сейчас начнется такая анархия, что как бы не пришлось военное положение объявлять по всей планете, – произнес Лео.

По проходу к ним подошел стюард.

– Капитан просит вас с майором пройти в кабину пилотов, – обратился он к начальнику Гео.

– Что-то случилось? – спросил Лео, но майор уже поднялся.

Они прошли вперед, через отсек стюардов в кабину.

– Что тут у вас? – обратился начальник Гео к капитану.

– С верхней орбиты снижается таможенный катер, требует стыковки, – доложил капитан.

– Полномочия подтверждены? – уточнил майор.

– Какие еще полномочия, мы правительственный челнок! – возмутился Лео.

– Согласен, – кивнул капитан. – И данные по катеру не проверяются…

– Похоже на спецоперацию… – задумчиво произнес Ковальски. – Связь с ними есть?

– Сейчас подключу, – второй пилот протянул руку к пульту и нажал несколько клавиш рядом с мигающим сигналом вызова.

«Правительственный шаттл ноль-ноль-один-семнадцать, это катер Таможенной службы, приготовьтесь к стыковке и досмотру. Не препятствуйте нашим действиям, не включайте двигатели. В связи с чрезвычайной ситуацией досматриваются все стартующие с Земли транспорты – раздалось из динамиков. – Повторяю, правительственный шаттл…»

– Дайте мне связь, – сказал майор, второй пилот подключил микрофон.

– Таможенный катер, это челнок правительства, ответьте!

«О, услышали… – раздалось в динамиках. – Правительственный шаттл, оставайтесь на своей орбите и приготовьтесь к стыковке. Как поняли?»

– Таможенный катер, отказываю! – отрапортовал майор. – Выполняю особо важное задание, доступ на борт запрещен. Эксрей![2]

В динамиках что-то возмущенно фыркнуло. «Приготовьтесь к стыковке, иначе я вынужден буду открыть огонь!»

– А вот это серьезно, – произнес майор. – Не знаю, что у них там есть, но это явно не таможенники. Капитан, когда мы догоним буксир?

– Еще полчаса. Катер нас догонит раньше.

– Таможенный катер, Униформ Джульет Эксрей[3] – передал майор в микрофон.

«Слова какие-то бормочет – приглушенно раздалось в динамиках, после чего голос рявкнул: Правительственный шаттл, приготовьтесь к стыковке или открываю огонь!»

– Это не флотские, – подытожил майор, – не таможня и не спецназ, наемники какие-то. Идут на перехват, знают за кем. Начальник Гео, пройдите на свое место. Ривера ко мне! Капитан, по моей команде начинайте ускорение. Где у вас терминал противометеоритной защиты?

– У нас за спиной по правому борту, – капитан махнул рукой в угол кабины, – вы хотите вступить в бой?

– Вот еще! – ухмыльнулся майор. – Нам еще на Луну лететь, только дырок в корпусе и не хватало…

Лео вышел, а навстречу ему в кабину вошел старшина-артиллерист.

– Фернандо, вон тот пульт твой! – майор указал на терминал. – Переводи на ручное и наводи!

– Цель? – спросил Ривера.

– Сзади сверху таможенный катер, сияет как новогодняя елка, может огрызнуться.

– Сейчас поглядим…

Старшина встал за терминал и переключил управление на себя, загорелось несколько экранов.

– Сможешь его достать?

– Да легко! Верхнюю башенку поднять… Что тут нас? – Ривера осваивался за пультом. – Лазер, дробовик, скорострелка… Жаль, ракет нету!..

– Мы ж не армия, а пассажирский транспорт, – возразил капитан.

– Для «пассажира» у вас набор вполне приличный, – утешил его старшина. – Навелся, готов начинать! План обычный?

– Да, как всегда: слепим, глушим и дырявим, – подтвердил майор. – Картинка есть?

– Даю на общий, – сообщил Ривера. – Две минуты до начала работы.

– Капитан, тревогу по кораблю, всем занять свои места! – скомандовал майор. – После залпа уходим к буксиру.

По отсекам зазвенел предупреждающий сигнал, капитан объявил о столкновении с неизвестным катером и приказал всем пристегнуться и приготовиться к ускорению. Старшина с любопытством разглядывал приближающийся катер, размечая метками на экране цели.

– Что у них там? – спросил майор.

– Похоже, каботажника перехватили, ничего особенного, обычная оптика, антенны, брони нет. Но зацепить могут, там башня стоит с пушечкой. Идут ровно за нами, деваться им некуда. Даже если начнут стрейфиться, все равно не успеют слезть с орбиты.

– Готов работать?

– Да, командир!

– Капитан, поднимите нос челнока на пятнадцать градусов, уходить будем вверх со сходом с курса.

На носу и корме шаттла прыснули и тут же растворились в пространстве легкие газовые струи от маневровых двигателей. Челнок начал задирать нос и опускать корму.

«Эй, вы что там затеяли? Выравнивайте обратно!» – заревело в динамиках. На катере заметили изменения.

Капитан включил стабилизацию и челнок застыл в новом положении.

– Если успеют выстрелить… – начал было второй пилот.

– Не успеют! – оборвал его майор. – Ривера, работаем!

Начавшийся бой никак не ощущался на борту шаттла, пока лазер выжигал оптику катера. Но затем его пару раз тряхнуло, дробовик выплюнул два «ведра гвоздей», сцепленные пары вольфрамовых многогранников. Пары разлетались и начинали вращаться, удерживаемые длинной и прочной проволокой. Сотни пропеллеров унеслись к катеру, который уже пытался хоть как-то увернуться, но вместо скольжения в сторону почему-то начал разворот на месте. Антенны и остатки внешних приборов срезало облаком налетевших вентиляторов, голос в динамике захлебнулся и умолк.

– Хотят маршевые врубить! – прокомментировал капитан.

– Артбашня в нашу сторону разворачивается! Капитан, ускоряемся и уходим! – скомандовал майор. – Ривера, долби их!

Челнок задрожал от работы скорострельной пушки. Хотя в противометеоритной обороне и применялись безоткатные технологии, но работа механизмов все равно чувствовалась. Шаттл набирал скорость. Людей на челноке вдавило в спинки кресел, а майор и старшина привалились к задней переборке кабины пилотов. Тем временем длинная очередь разрывных малокалиберных снарядов, выпущенных с шаттла, разлохматила в клочья башенку на катере и несколько раз пересекла сам корпус. Катер начал вертеться, испуская во все стороны струи газа.

– Успели ответить? – спросил второй пилот.

– Нет, они ослепли раньше, – ответил старшина.

– Подходим к буксиру, скоро стыковка, – сказал капитан. – Спасибо за помощь, теперь можете вернуться на свои места.

* * *

Длинная стрела межорбитального буксира, подбирающего грузовые контейнеры на низкой орбите, была уже почти вся заполнена. На стометровой ферме, соединяющей носовой управляющий отсек и кормовую часть с баками охлаждающей жидкости, двигателем и радиаторами, гроздьями висели запущенные пусковой петлей «кирпичи». Шаттл пристыковался на указанное ему свободное место, и буксир начал ускорение, поднимаясь все выше и забираясь все дальше от Земли.

На борту челнока царило радостное возбуждение. Взлет прошел удачно, если не считать скоротечного столкновения. Больше препятствий в полете быть не должно. Буксир, поднявшись на высокие орбиты, сбросит часть груза, предназначенного для расположенных там станций, и продолжит полет к Луне. А пока можно было несколько часов отдохнуть…

Глава 3. Карантин

«…промышленная добыча гелия-3. Успехи термоядерной энергетики позволили отправить к газовым гигантам новые добывающие станции, и гелий-3 перестал быть дорогим и дефицитным. Одновременно с этим в космосе началось строительство наработчиков антивещества…»

Игорь отвлекся от курса истории, раскрытого на экране.

– Я это и так все знаю, – произнес он вслух, – есть что-нибудь ближе к созданию Базы?

– В библиотеках сети есть все данные, от сокращенного и рекомендованного для школьников курса по истории космонавтики, до полного, с множеством данных и технических подробностей труда наших лучших ученых, – отозвался голос управляющей программы, – информацию с какой степенью допуска вы хотите получить?

– А у меня какой? – спросил землянин. – А какие вообще есть?

– Согласно полученным данным, вам присвоен третий уровень, для инженеров и ученых. Всего пять степеней допуска, первый – дети и школьники, второй – старшие школьники и студенты, третий – старшие курсы университетов, ученые, технические работники, инженеры и творческая интеллигенция, четвертый – высший руководящий состав, академики, службы спасения, пятый – служба безопасности, научный совет. Внутри каждого уровня есть свои классы и ограничения.

– Например? Если я как инженер захочу узнать о производстве антивещества или составе масляных красок для создания гениального шедевра живописи?

– По антивеществу вы получите общую информацию без технических подробностей, как не имеющий отношения к данному процессу, по составу красок – полное и подробное описание, с рецептурой и бланком заказа данных красок на химическом заводе, и даже сможете их получить готовыми или в наборе ингридиентов, для ручного производства, – ответила программа.

– Обалдеть, – сказал Игорь.

– Непонятна реакция на ответ, – произнес искусственный интеллект.

– Проехали, переходим к межзвездным полетам, можно без интимных подробностей…

На экране развернулась новая информация. Игорь прокрутил вступление и несколько вводных страниц, пока не зацепился взглядом за привлекшую его внимание фразу.

«…после взрыва Йеллоустонского супервулкана климатические условия на Земле в целом ухудшились. Завершение строительства первого космического лифта проходило в ускоренном режиме в кооперации большинства стран мира, что в итоге привело к двум важнейшим событиям в истории того времени: отказа от запуска химических ракет с поверхности планеты и созданию глобальной корпорации, управляющей доставкой грузов с Земли на орбиту. В дальнейшем вокруг этой корпорации и сложилось всемирное правительство, объединившее планету в единое, за рядом незначительных исключений, целое. Поскольку условия комфортного существования на Земле восстанавливались крайне медленно, началось освоение доступных глубин океана и космического пространства. В космосе были заложены первые обитаемые колонии…»

Игорь пролистнул страницу, он помнил по университетскому курсу, что взрыв вулкана спровоцировал малый ледниковый период, но Земля достойно прошла все испытания, сплотив народы в достижении новых целей. Как это ни странно, но вулкан стал катализатором целого ряда событий, давших землянам толчок к развитию. Подводные города и космические станции, начало колонизации планет и спутников гигантов, разработка и осуществление сложнейших работ по терраформированию, все это началось именно тогда и успешно развивалось. Вместо очередной мировой войны внезапно открылись новые горизонты.

«…так появился проект по запуску первых обитаемых межзвездных кораблей. Исследовательские зонды, достигшие соседних звезд, подтвердили наблюдения из Солнечной системы и открыли новые планеты, в том числе годные для колонизации.

По первоначальному плану, корабль-колонизатор должен был долететь до соседней звезды, подобрать там межзвездный зонд, основать колонию, воспроизвести или восстановить работу зонда и запустить его дальше, к следующей звезде. Информация с зонда должна была прийти как на новую колонию, так и на Землю, для корректировки планов по запуску новых кораблей.

В космосе закипела работа, на окололунных верфях собирались корпуса новых громадных кораблей, за поясом астероидов строились стокилометровые кольца рельсотрона, которые должны были выстроиться в миллионокилометровую пусковую установку и разогнать массивные корабли, выкинув их за пределы звездной системы.

Полеты одиночных обитаемых кораблей получили общее название «Звездной серии» по своим именам: «Синяя звезда», «Красная звезда», «Желтая…» и так далее. Экипажи формировались из населения одного материка или из группы соседствующих регионов, например, «Желтая звезда» была полностью азиатским проектом. В настоящее время расовый или национальный подход к формированию населения новых колоний отменен, но в начале эпохи освоения космоса считалось, что единообразие поможет в психологическом слаживании экипажей.

Первый корабль серии был успешно запущен и через пятьдесят лет приблизился к намеченной цели. Изучение звездной системы показало, что данные автоматического зонда были ошибочны, аппарат не смог затормозить и, пролетев систему, сгорел в фотосфере звезды, пытаясь совершить гравитационный маневр. Данные подлета – это все, что он успел передать на Землю.

Вместо суперземли будущие колонисты обнаружили небольшой газовый гигант, без пригодных для заселения спутников, пояс астероида, небольшую планетку совсем рядом со звездой, размером меньше Меркурия. Мощностей экспедиции явно было недостаточно для создания серьезной колонии в этих условиях. Экипаж корабля принял решение прекратить торможение и перенаправить полет к следующей пригодной по данным зондов системе. Информация об этом пришла на Землю еще через пятьдесят лет, связь с кораблем больше не восстанавливалась. За это столетие было запущено еще три корабля, один из которых успешно основал новую колонию. Звездная серия закрепилась всего в двух системах, остальные корабли до сих пор считаются потерянными. Достоверно известно, что два корабля погибли в полете, телескопы Земли зафиксировали в пространстве мощнейшие световые вспышки, которые были привязаны к траекториям полетов. Остатки еще одного корабля были найдены в ходе последующих экспедиций размазанными по небольшому планетоиду в системе-цели полета. Ресурсы кораблей были рассчитаны на два столетия, и вполне вероятно, что когда-нибудь мы их обнаружим или найдем основанные ими колонии…

Серьезный провал проекта одиночных полетов привел к рождению новой концепции – созданию крупного космического флота для отправки в бессрочную галактическую экспедицию. Разработчики исходили из того, что потеря одного или даже нескольких кораблей флота не должна была привести к провалу всей экспедиции. А на Земле появилось движение изоляционистов, настаивавших на прекращении любого освоения космоса за пределами Солнечной системы. Несмотря на серьезное противодействие этого движения, Земля все же построила и отправила в космос первую галактическую экспедицию, в составе главной базы – астероида-колонии и трех кораблей сопровождения, созданных по улучшенному проекту звездной серии. Кроме того, в составе флота было несколько исследовательских кораблей, которые должны были изучать звездные системы по мере прохождения мимо них экспедиции, и транспортные корабли, для колонизации и отправке на планеты и обратно в Солнечную систему, если в этом возникнет необходимость. Огромный флот отправился по направлению к центру Галактики, успешно основал новую колонию в сорока световых годах от Земли и ушел за заполняющие пространство пылевые облака, после чего постоянная связь с ним стала невозможной. На основанную экспедицией колонию раз в несколько десятилетий приходят курьерские капсулы, сообщающие о продвижении флота. Отправка первой галактической экспедиции была признана частично успешной, и Земля начала строительство второго флота. Целью стал полет по рукаву Ориона с максимально возможным его изучением и колонизацией.

Большой тридцатикилометровый (по длинной оси) каменно-металлический астероид, получивший название База, несколько десятилетий выдалбливался изнутри. Внутренний объем стал основой новой колонии, а выбранный грунт складировался на поверхности, где переплавлялся в стекловидную оболочку, которая и сейчас служит внешней броней. Найденные в ходе работ ресурсы, такие как металлы, газовые и ледяные пузыри, линзы скоплений редких кристаллов и многое другое, использовались в ходе строительства. Базе был присвоен статус корабля нулевого ранга. Шесть кораблей сопровождения – десятикилометровые гиганты с огромными цилиндрическими отсеками – Зелеными зонами, с населением по миллиону человек в каждом, могли бы отправиться и в самостоятельный полет, но были приданы Базе в качестве кораблей первого ранга. Их предполагалось использовать для вынесенного за пределы астероида производства, в частности для наработки антивещества, балансирования населением между Базой и кораблями и для колонизации новых планет. В дальнейшем в ходе полета руководство экспедицией приняло решение не отправлять эти корабли в отдельные полеты, и они до сих пор остаются в составе флота.

Десяток кораблей второго ранга, первоначально приданных флоту, поначалу служил носителями более мелких кораблей, до спасательных шлюпок включительно. К настоящему времени количество кораблей второго ранга превышает полсотни и включает в себя классы транспорных судов, колонизаторов, экспедиционных станций, внешних заводов. Корабли третьего ранга – скоростные исследовательские суда, быстроходные военно-штурмовые и спасательные корабли, научные суда разного предназначения, отдельные космические заводы и станции. К четвертому рангу причисляются все прочие: буксиры-тягачи, несамоходные объекты, катера, пассажирские транспорты. Многочисленные маломерные спасательные капсулы, шлюпки, личные корабли граждан ранга не имеют.

Флот второй галактической экспедиции строился и собирался в ордер долгие годы, за которые смог пройти все испытания, облетать и освоить свои корабли, научился собираться и стыковаться в стартовый пакет. Население Базы и остальных кораблей росло и к моменту старта составило двадцать миллионов человек. Внутри астероида все еще шли горные работы, строились новые города, подвозились ресурсы с Земли, все население Солнечной системы напряженно работало на флот, а База уже начала менять орбиту для разгона. Огромным достижением Земли стало открытие внепространственной связи, первую ласточку будущих станций прокола пространства. Это позволяло не терять экспедицию из виду и не ждать десятилетиями ответа на посланный вопрос.

Наконец, после нескольких лет перехода на вытянутую орбиту и увеличения скорости полета астероида, весь флот собрался вместе. Оставался один, последний виток вокруг Солнца и проход через гигантскую рельсотронную установку, собранную из невероятных размеров колец и протянувшуюся в сторону от плоскости эклиптики на расстояние равное промежутку между орбитами Земли и Марса. На выходе из этой поистине космических масштабов трубы флот экспедиции должен был получить третью космическую скорость и покинуть Солнечную систему.

Корабли первого ранга пристыковались к экваториальному поясу базы, окружая ее со всех сторон, более мелкие корабли соединялись со своими крупными коллегами, создавая второе кольцо вокруг основы. Когда сборка стартового пакета закончилась, включились основные двигатели Базы, начиная стартовый разгон. Вслед за ними запустились двигатели кораблей сопровождения, и флот, похожий уже на гигантскую комету, оставляющую после себя чудовищной длины хвост огня, сошел с орбиты и устремился к первому створу рельсотрона. Конечно, это выглядело не как вираж земного истребителя, и даже не так внушительно, как поворот в океане супертанкера, изменение движения этой огромной массы поначалу было почти незаметно. Но после нескольких часов работы двигателей, за время которых сгорела пятая часть накопленных топливных запасов, наблюдателям с Земли стало видно, что хвост «кометы» стал заметно искривляться, превращаясь в дугу.

Собранный в единое целое флот входил в первый створ. Двигатели замолчали. Четкий, многократно проверенный расчет, точнейшая, ювелирная, выверенная до долей секунд работа инженеров-двигателистов, напряженная работа строителей, шахтеров, ученых, пилотов, все это должно было привести к началу долгого полета в вечность.

Флот прошел первый створ. Полученное ускорение было невелико, но впереди был длинный коридор, точность прохождения которого надо было выдерживать все две недели. Створ за створом, кольцо за кольцом, флот все летел и летел вперед, хотя наблюдатели на Земле уже прекратили прямую трансляцию полета и переключились на другие более актуальные новости. Солнечная система, закончив тяжелейший и сложнейший проект в истории человечества, начинала празднование, переходящее в очередной Новый год, рождественские каникулы, и уже готовилась к новым не менее интересным свершениям. Следующей целью землян была Венера…

Вторая галактическая экспедиция, пройдя последний створ пусковой установки, получила нужное ускорение и направилась за пределы Солнечной системы. Еще летели вслед последние корабли с земных колоний, еще неслись в эфире поздравления и последние слова прощаний, еще принималась трансляция земных передач, но флот уже не принадлежал Солнцу, став новым межзвездным скитальцем. Снова включились маршевые двигатели, и начался второй этап разгона…

Тридцать километров в секунду, триста, три тысячи, тридцать тысяч… Многие десятилетия продолжался разгон флота. В настоящее время скорость Базы составляет пятьдесят два процента от световой относительно Солнца…»

Игорь оторвался от чтения. В который раз он уже видел и слышал эту историю, и снова она захватила его полностью своей гигантской созидательной мощью.

– К вам посетитель, – произнесла управляющая программа.

– Я вроде никого не жду… – сказал Игорь.

– Это по вопросу связи с вашим коммуникатором.

– А, хорошо, тогда прервемся для встречи.

В комнатке с прозрачным экраном уже сидел молодой суетливый парнишка, на столе стоял распакованный приборный ящик.

– Ой, здрассьте, я по вашему объявлению! Наша группа из второго политехнического выиграла конкурс на курсовую работу по вашему комлинку!

– Что-то я не понял, какое объявление? – удивился Игорь.

– Согласно вашему разрешению, на сайт второго политехнического университета было выложено объявление об изучении и модернизации новой модели коммуникатора с целью его адаптации к местным системам связи, – вмешалась управляющая программа.

– А, тогда понятно, – кивнул головой Игорь.

– Меня Рик зовут, – представился студент. – Мы ваше объявление первыми перехватили. За интересные проекты всегда битва идет, но тут мы всех опередили. Какой у вас линк необычный…

– Ага, мне тоже нравится. Что мне делать?

– Ничего. Я сейчас вам передам сканер, – парнишка вытащил из ящика и положил в нишу в соседней стене какой-то предмет.

Через несколько секунд рядом с Игорем раскрылся небольшой лючок, и он достал оттуда длинную плоскую линейку с круглой проволочной рамкой.

– А обратно как? – спросил планетолог.

– Обратно никак, вы же в карантине. Оставьте себе. Планку положите, да, так. Рамку кверху отогните. Ну и все, руку положите на планку, я все сделаю.

– Снимать не надо?

– Если в руке нет имплантатов или инородных предметов, то не надо.

Рамка засветилась и проехала пару раз взад-вперед над рукой.

– Вот и все, схему мы восстановим, прогоним через расчеты и сделаем вам связь. Интересный у вас комлинк…

– Это старая модель, но когда в космосе работаешь – удобно, – сообщил Игорь. – Можно поверх скафандра надевать.

– А он модульный у вас? – заинтересовался Рик.

– Да, – подтвердил Игорь и поднял руку, поставив ее на локоть. – Основной блок – этот длинный, вдоль всей руки, это выдвижной экран. Рядом такой же – это интерфейс, кнопки, клавиатура, джойстик и тачпад. Остальное – квадратные наборные модули, стыкуется все обычной зацепкой, потом само стягивается. Легко отсоединяется, легко монтируется, гибкий легкий надежный наруч. Модули – это процессоры, батарейки, связь, память дополнительная… Можно в любом порядке стыковать, но для лучшей работоспособности желательно в один ряд одинаковые блоки ставить. У меня запасные модули всегда с собой, на всякий случай. А ты можешь мой сигнал принять?

– Могу, – поковырявшись в своих приборах, сообщил Рик.

– Так я тебе схему скину, потенциальную и помодульную, и раскладки по чипам, вот, лови, – Игорь вывел в доступ нужные файлы.

– А, я вижу, сейчас заберу, – обрадовался студент. – Кучу времени сбережем. А может даже, запустим в производство вашу модель. Хотите процент от дохода?

– А давай, – согласился Игорь. – Лишним не будет.

Студент закончил скачивать данные и, попрощавшись, убежал, а планетолог вернулся в комнату с окном.

– Как лучше обращаться к искусственному интеллекту? – спросил он.

– Большинство, находясь в жилых помещениях, предпочитает обращение «Дом».

– Хорошо… Дом. Не пора ли пообедать?

Из стены выехала невысокая тележка с установленными сверху кастрюльками. Игорь присел в кресло и взял в руки ложку.

– О, супчик. Что это?

– Мясо, синтетика, – ответил Дом.

– Понятно, – пережевывая волокнистый кусок, пробурчал Игорь. – А ничего, вкусно.

Быстро расправившись с первым и вторым блюдом, он взял в руки высокий кувшин с приятной на вкус, бодрящей жидкостью.

– Я пока кувшинчик оставлю, мало ли пить захочу.

– Да, конечно, – отозвалась управляющая программа.

– А это что на блюдечке за кубик?

– Чистящая жевательная паста, для профилактики зубов и полости рта.

– Как интересно, – Игорь засунул кубик в рот. – И долго ее надо, мм… зевадь…

Паста разбухла и заполнила весь рот.

– Уже можно выплюнуть, зубы очищены.

– Ховосо… Тьфу! – Игорь вздохнул и ощупал зубы языком. – Действительно, как новенькие. Ой, а у меня зуб лезет новый!

– Вы лежали в гибернаторе в последние годы?

– Да, и достаточно долго.

– Это последствия омолаживающего эффекта. Вместо отсутствующих зубов вырастают молодые новые.

– А почему у меня такое чувство, что я разговариваю не с программой, а с живым человеком? – поинтересовался Игорь.

– Это просто, – ответил Дом. – Все управляющие программы этого кластера объединяются в едином серверном центре, все серверные центры объединены общим узлом связи, который находится под контролем Большого ИИ. Поскольку связь всеобщая, то все необходимое записывается и передается в общую память Базы. Это относится, в том числе и к обучающим курсам, от детсадовского возраста до студентов. Лучшие ответы на вопросы живых преподавателей записываются с момента существования системы и воспроизводятся в нужный момент. Многие ученики из года в год задают одни и те же вопросы.

– Очень интересно. То есть мне сейчас ответила не программа, а преподаватель, живший много лет назад?

– Да, это так. Хотите узнать его имя и услышать его голос?

– Нет, спасибо, суть я понял. Я хотел бы еще узнать про доход от продаж, что, студентам можно заниматься торговлей?

– Если группа в рамках обучения или исследования темы создает что-то уникальное, то она получает право на размещение изделия на производство. Готовое оборудование вносится в каталог и, если его кто-нибудь приобретает, часть дохода идет авторам. То же самое относится к произведениям искусства, ремесленным услугам и прочему. Произведения искусства бесплатны в пользовании, но автору из бюджета Базы выплачивается гонорар, зависящий от числа пользователей. Если вы напишете книгу или снимете видеолекцию и выложите ее в общую сеть, то за ее просмотры вы будете получать пополнения своего кошелька.

– Здорово. И многие пишут книги?

– Пишут много, – ответил Дом. – Но качественно пишут единицы, их в основном и читают. Остальные или идут учиться мастерству, или бросают это занятие и переходят на другой вид деятельности.

– Да, мне же отчет по Зимнику надо составить. Бланки пришли?

– Вывожу на экран.

– Хорошо, займемся делом…

* * *

На следующее утро Игорь проснулся и после душа сел завтракать.

– А как устроена ваша, то есть теперь наша, финансовая система?

– В условиях ограниченности ресурсов основной ценностью является энергия, – сообщил Дом. – Денежные единицы привязаны к общему количеству энергии, производимой Базой. Все жители обеспечиваются необходимым прожиточным минимумом, жильем, питанием и одеждой. Все сверх общей нормы можно тем или иным способом заработать. Предмет стоит столько, сколько энергии необходимо затратить на его производство.

– Я могу сесть на велотренажер и крутить генератор, закачивая электричество в сеть?

– Можете, но вряд ли оплата компенсирует ваши мускульные затраты. Гораздо интереснее изобрести новую модель генератора или модифицировать старую и отдать ее в производство. Все воспитание новых поколений сводится к простому правилу: «Обучение – новые знания – работа на благо экспедиции».

– Встречаются те, кто не хочет работать? – поинтересовался Игорь.

– Природу человека трудно изменить, – ответил Дом. – Люди оцениваются по своим делам, поступкам, значимости для общества. При нехватке ресурсов части населения могут предложить лечь в центр гибернации на сохранение или отправиться в новую колонию.

– Жестко…

– Наша цель – выживание флота и обеспечение экспедиции. Выполнение ее задач в приоритете. Судьба отдельно взятого тунеядца мало значима по сравнению с выживанием всего населения. Система может терпеть некоторое количество отказников, пока есть вероятность их перевоспитать или хватает ресурсов для их жизнедеятельности. Им запрещено размножаться, заниматься спекуляцией и вымогательством.

– Преступники тоже встречаются?

– Как и в любом человеческом обществе. Повсеместный контроль и отсутствие анонимности уменьшает процент преступлений, но иногда они происходят.

– Что ждет преступника? – решил уточнить Игорь.

– Штраф, ограничение бюджета, высылка на новую колонию, изоляция от общества с принудительным трудом, смертная казнь. Зависит от тяжести преступления.

– Ладно, оставим эту тему, а то у меня аппетит пропадет…

Тележка с завтраком укатилась, но тут же вернулась обратно, уже без посуды, но с небольшим металлическим контейнером.

– Вам доставка!

– Да? Поглядим, что там… – Игорь раскрыл коробочку, внутри лежал квадратный модуль для коммуникатора.

– Новый порт связи от студентов второго политехнического.

– Быстро они, вот молодцы, – восхитился Игорь.

– Вы дали им всю необходимую информацию, оставалось только разработать новый чип и вставить его в подходящий модуль. Дело за вами. Пробуйте!

Игорь отщелкнул от своего комлинка один из неосновных модулей памяти и воткнул на его место новый. Вытянул из блока рулон пленки с каркасом из боковых проволочек, тут же развернувшийся в экран и затвердевший.

– Немного отличается по цвету, может, и хорошо, буду знать, что это связь. Можно сразу заказать еще один такой же в запас?

– Принято, – подтвердил Дом.

– Вижу вход в сеть, подключаюсь.

– Подключение подтверждено! Добро пожаловать на Базу!

– Что-то заморгало сразу? – Игорь прикоснулся пальцем к экрану.

– Новый вызов, – сообщил Дом.

– Да что ж я такой популярный прямо с утра, – возмутился Игорь, но вызов принял. – Дом, переведи на стену.

Экран на стене засветился, и на нем показалась Милена. «О нет, опять она!»

– Доброе утро, землянин, – произнесла девушка.

– Я не пойму, это комплимент или ругательство? – пошутил Игорь.

– Комплимент… Нет, ругательство… Нет, вы меня неправильно поняли!

– Меня Игорь зовут.

– Да я знаю, – девушка, похоже, смутилась. – Извините. Когда вас выпускают?

– Пока не знаю, может, завтра…

– Я вам сбросила список вопросов для интервью. А пока хочу спросить, что вы знаете о Марсе?

– О Марсе я знаю всё! – с гордостью заявил Игорь. – Марс – четвертая планета Солнечной системы…

– Поняла, – прервала его журналист. – Поговорим, когда вы выйдете. И еще… Все… земляне… такие бледные?

– Не все, конечно, просто я долго был в космосе. Там как-то не до солнечных ванн.

– Я вам рекомендую сразу, как освободитесь, съездить к Экваториальному морю, на пляж. Покроетесь там приятным загаром…

– Прожаренной корочкой?..

– Зрителям будет приятнее смотреть на загорелого молодого человека, а не на бледного слизняка из космоса… – журналист прервала связь.

– Как она меня… – огорошенно произнес Игорь. – Ругает, значит, любит.

– Можно уточнить, с чего вы сделали такой вывод, – вмешался Дом.

– Да это шутка была… Что у нас на сегодня по плану? Отчет по Зимнику я составил…

– Медосмотр, снятие ошейника, после обеда заселение в общежитие.

– Что, уже?

– Вам не терпится?

– Да нет, боязно что-то стало. Новый мир, столько неизвестного. Как жить, чем заниматься.

– Можете предложить свою вакансию на биржу труда, специалисты всегда нужны, – посоветовал Дом. – Или заняться чем-то своим.

– Насколько мне хватит моих финансов?

– Зависит от широты расходов. Стандартное комплексное питание – на пару лет. Качественная одежда, приличные апартаменты, ручное приготовление пищи и живое мясо…

– Нет, спасибо, пока не хочу об этом знать, – Игорь поднял руку в предостерегающем жесте. – Может, найду место и запишусь в экспедицию…

Медосмотр прошел быстро и просто. Медик-автомат просканировал тело, ошейник сняли. Игорь собрал личные вещи.

– Можно отправляться, транспорт ждет вас у шлюза.

– Что ж, Дом, пока-пока!

– Удачи на новом месте! Карта Базы и схема транспортных сетей передана вам на коммуникатор.

Дверь шлюза, прошипев, отошла в сторону. В тоннеле стоял уже знакомый вагончик. Игорь вошел внутрь, и он покатился, набирая скорость, но очень скоро свернул и выехал на простор.

Яркий дневной свет залил салон. Игорь с интересом вгляделся в пейзаж. Яркий плазменный шар местного «солнца», путешествующий по световому лучу в центре астероида, уже приближался к западу, Западному полюсу по местной терминологии, месту, где «солнце» уходило в кормовые двигатели. Там сгусток плазмы выбрасывали в космос, где он и взрывался внутри зеркала отражателя, давая Базе еще один, пусть и незначительный, импульс ускорения. Эти же вспышки медленно гаснущей плазмы служили световыми маяками догоняющим кораблям.

В дальней части обитаемой зоны, у подножья склонов Восточного полюса, в городках и поселках, закрытых от света тремя поднимающимися из Экваториального моря башнями, поддерживающими Центральную станцию, уже темнело и загорались огни. Центральная станция, как и следовало из названия, находилась на многокилометровой высоте, точно в центре астероида на оси вращения. Через нее проходил световой луч от восточного до западного полюса, дорога местного Ра.

Ближе к торцам зоны росли леса, местность заметно понижалась к экватору, где на берегу местного моря раскинулся огромный, поросший ввысь небоскребами мегаполис. Вся остальная территория была порезана на куски дорогами, дорожками и тропинками, везде вперемешку были разбросаны городки и поселки, с самой разнообразной застройкой, небольшие рощицы толпились вокруг невысоких холмов, между ними стояли ровными рядами странные сооружения с похожими на призмы стеклянными крышами. Часть поселений была разбита в строгом квадратном порядке, но встречалась и совершенно дикая и беспорядочная планировка, там гнездились небольшие коттеджи или невысокие жилые домики. Несколько мест были огорожены и резко выделялись своей внутренней угрюмостью среди всеобщего буйства домов и зелени. Кое-где между растений и полянок блестели в вечернем свете небольшие речки и ручьи, сбегающие от полюсов к экватору. Иногда они впадали в маленькие пруды и озерца, образовавшиеся перед запрудами, через которые вода сбегала невысокими водопадами и устремлялась дальше к морю. Облака уже остывали и опускались вниз, закрывая землю туманом. Было видно, как вдалеке шел дождь, размывая падающими каплями обзор.

Вагон уже подъезжал к подъему и въезду в прозрачный тоннель, один из многих, как паутинки в пустом стволе, хордами пересекающих пустое пространство, но свернул с трассы на второстепенную дорогу. В воздухе на небольшой высоте пролетело несколько летательных аппаратов, Игорь не успел их разглядеть. Вскоре вагон затормозил и остановился у подножья холма около обычной остановки рядом со стоянкой, на которой парковались местные мобили.

Информационный стенд около стоянки приветливо засветился, предупреждая, что рядом находится нужное Игорю общежитие. Планетолог поднялся по дорожке вверх и вышел на небольшую площадку перед построенным на склоне трехэтажным зданием. Каждый этаж был как бы сдвинут в сторону холма, и на крышах комнат нижних этажей располагались небольшие террасы верхних номеров. «Красиво», – оценил Игорь и вошел внутрь. На вахте, или, как когда-то говорили на Земле, на «ресепшене», его встретила невысокая плотненькая женщина, оказавшаяся комендантом общежития и владельцем здания.

– А я думал, тут везде инскины рулят? – удивился Игорь.

– Нет, почему же, это наш старый семейный бизнес, – добродушно отозвалась комендантша. – Мне нравится работать с людьми. Управяющие программы есть, конечно, они хорошо помогают и заменяют почти весь персонал. Но иногда вмешательство человека необходимо… Вот ваша карта-ключ, уходя можете брать ее с собой или оставлять на вахте, все равно кроме вас ею никто не сможет воспользоваться.

– А голосом дверь не открывается? – опять удивился Игорь.

– Зачем мешать соседям? – рассмеялась женщина. – Технология старая, но работает же. Просто положите ключ в карман, дверь будет сама разблокироваться при вашем приближении. Добро пожаловать на Базу!

– Спасибо, – отозвался Игорь и поднялся наверх на второй этаж.

Дверь действительно оказалась незаперта, но открывать ее пришлось, нажав на большую дверную ручку, державшую пружиной обычный механический запор. Похоже, на Базе любили не просто старые, а даже очень древние технологии. Но потом Игорь вспомнил, что люди здесь зарабатывали своим трудом, иногда весьма экзотическим. Кто-то мог разработать и изготовить и такие необычные ручки-запоры под старину. А хозяйке понравилась сама идея.

Игорь вошел через небольшую прихожую в жилую комнату. По размерам она была чуть больше каюты карантина и отличалась тем, что в прозрачной стене была дверь на террасу. Игорь сразу открыл ее, запуская внутрь свежий воздух.

– Ну, здравствуй, Дом!

Глава 4. Рудник

– Луна-Контроль, Шаттл ноль-ноль-один-семнадцать, выхожу на полярную орбиту, высота сто двадцать, посадка в Птолемеи.

– Шаттл ноль-ноль-один-семнадцать, Луна-Контроль, принято, посадочный коридор на втором витке, полоса три-один, приводной маяк по готовности.

– Луна-Контроль, прошу заказать транспорт до Гершеля, семь человек.

– Принято, шаттл, организуем…

Огромная Луна медленно вращалась внизу под челноком, поворачиваясь своими окруженными острыми горами кратерами, и постепенно с севера наползала ночная тень, с рассыпанными по ней огнями космодромов, научных баз, заводов и шахт.

– Капитан корабля и экипаж поздравляют пассажиров с благополучным прибытием на орбиту Луны! Посадка через полтора часа, прошу всех проверить скафандры и личные вещи. Связь с лунетом установлена, вы можете воспользоваться услугами глобальной сети.

Капитан отключил громкую связь. К нему обернулся второй пилот.

– Посадочный модуль будем вызывать?

– Да нет, сядем по-самолетному, только скорость сбавим до минимума. Там хороший космодром, огромная равнина, плоская как стол, полоса три-один, юг-север, прямая, широкая, длина тридцать километров. Аккуратно прижмемся и докатимся почти до главных корпусов. Там пассажиров высадим, а нас в ангар на заправку и отдых…

– Шасси не поплавятся, пока катимся?

– Мы не луноходы, но охлаждение имеется, да и маневровыми поможем, скорость собьем, зато сэкономим топливо на посадке…

* * *

Тесный, забитый под завязку оборудованием и вооружением патрульный корабль Сил особого назначения висел в поясе астероидов на пределе радарной дальности от станции обеспечения номер четырнадцать. Сама станция его не видела. Станции обеспечения работали с шахтерскими поселками и отдельными рудниками и были разбросаны по всему пространству между Марсом и Юпитером по основному кольцу. Несколько станций работало с греками и троянцами, группами астероидов на орбите Юпитера в точках Лагранжа. Шахтеры, предпочитающие искать ресурсы на астероидах за Юпитером или с редкими орбитами, оставались на долгие годы сами по себе, но у Земли до сих пор не было возможности отследить их все и предложить помощь. Этим и пользовались «черные копатели» или нелегалы. Большинство известных астероидов были снабжены радиомаяками, но способ исчезнуть был всегда. Радиомаяк мог «умереть», сам или по чьей-то воле. Астероид можно было столкнуть с соседом, взорвать или расколоть, а потом оседлать крупный камень и добывать из него ресурсы. Наконец, астероид можно было свести с орбиты и тогда он терялся, пока его вновь не находил патруль, автомат-разведчик или другой корабль. Легальные шахтеры поддерживали регулярную связь со станциями, и если шахтер пропадал, это сразу вызывало подозрение и отправку патруля на поиски. Террористы, много лет назад выбитые с Марса, до сих пор прятались где-то в поясе, изредка показывая зубы. Иногда рудники выбивались в ноль, их грабили и уничтожали все живое и неживое. Случалось, шахтеров угоняли в рабство, патруль несколько раз находил такие поселки.

Но любому руднику, легальному, полулегальному или «черному», нужна была вода, кислород, еда, защита от радиации, оружие для обороны и канал сбыта продукции. Тащить рудовозы на спутники гигантов было далеко и обходилось недешево, большинство шахтеров предпочитало работать со станциями обеспечения. Нелегалам приходилось тяжелее, надо было или договариваться с официальными шахтами, или искать незаконные выходы на станции.

Аналитический отдел Патруля как раз и отслеживал все необычные сделки. Несколько месяцев назад Фернандо Ривера, аналитик из команды Ковальски, обнаружил регулярные утечки воды и кислорода на четырнадцатой станции. Официально все было чисто, прорыв трубопровода, микрометеорит пробил бак, такое случалось здесь и рядом по всему поясу. Странной была именно упорядоченность. Дополнительная проверка показала, что один из интендантов получал неучтенные продукты питания, которые потом утилизировались или списывались как пришедшие в негодность. Для более тщательной проверки следовало бы отправить инспектора на станцию, но это могло бы спугнуть преступников. Поскольку инициатива наказуема, на операцию по выслеживанию отправили команду Ковальски. Корабль патруля посетил станцию, получил снабжение и отбыл по своим делам. Никто не заметил, что патруль выбросил на внешнюю обшивку пару «блох», небольших роботов-наблюдателей. А патрульный корабль отошел и завис в режиме радиомолчания, насторожив все свои «уши».

В кабине пилотов, или на мостике, как ее называли по флотской традиции, дежурили несколько бойцов и командир.

– Ривера, когда у нас очередная «утечка»?

– Должна быть сегодня-завтра, командир. Я думаю, когда на станции ночная вахта настанет, тогда и прилетят гости. Для станции это неудивительно, шахтеры могут в любое время появиться. А для тех, кто это организует, предпочтительнее, чтобы о них знало как можно меньше народа.

– На станции должна быть небольшая команда, которая работает сообща, – вступил в разговор аль-Хинди. – Одного мы знаем точно, это интендант. С ним связан суперкарго и один из диспетчеров. Кто-то еще должен участвовать в погрузке-выгрузке, но, может, они докеров втемную используют. Там народа немного, все должны друг друга хорошо знать. Скрыть что-то можно, но надо очень хорошо конспирироваться.

«Рубка, связь, есть сигнал!» – раздалось в динамике.

Ковальски включил микрофон.

– Связь, рубка, что там у вас?

«Блоха заметила движение, приближается неизвестный корабль»

– Понял, продолжайте наблюдение. Пробей луч на базу, пусть высылают инспектора с десантом на станцию и вяжут всех, мы пойдем за нелегалами, конец связи.

Ковальски повернулся к бойцам.

– «Блоху» переместить на чужака, пойдем за ним…

Неизвестный корабль стоял на станции всего несколько часов, после чего отошел и отправился по своему неведомому маршруту. Патруль насколько можно скрытно отправился за ним, ведя оптическое наблюдение.

– Это не рудовоз, снабженец какой-то, – оценил его Ривера. – Получил воду и кислород, ничего не выгружал. Да и по габаритам он на шахтера не тянет.

– Орбиту я вычислил, теперь не потеряем, – добавил Сафар. – Если будут корректировать, отследим, подправим.

«Рубка, связь, сообщение с базы».

– Связь, рубка, что нового? – спросил Ковальски.

«Суперкарго четырнадцатой попросил десятую принять груз, сослался на то, что все трюмы переполнены».

– Принято, связь, – Ковальски отключился. – Хитро придумано. Они их легализовали, передали документы на груз. Теперь чужак должен где-то встретить своих.

– Проще всего долететь до шахты и отправить грузовик оттуда, в космосе надо связываться, общаться, могут и засечь, – предположил Ривера.

– Проследим… Похоже, ниточка потянется далеко, – подвел итог майор.

Снабженец-нелегал полз больше недели, дважды скорректировав курс, наблюдения за собой он так и не заметил. Оптическое наблюдение обнаружило парный астероид. Два небольших, по несколько километров, обломка летели по общей орбите, медленно вращаясь вокруг общего центра масс. Майора вызвали на мостик.

– Похоже, раскололся, – сообщил наблюдавший за астероидом Ривера. – Скорее всего, шахтеры пытались подорвать изнутри, пошла трещина.

– Или взорвали рудник, когда на них напали, – предположил Ковальски.

– Может, и так, маяка нет, связь не прослушивается, какие-нибудь нелегалы копались понемногу, потом на них кто-то наехал… Снабженца будем брать?

– Нет, пусть сядет, заодно выясним, где они находятся, не искать же потом рудник по всем этим скалам.

– Маловат он для большой залежи, – заметил Ривера.

– Что-то ценное было, раз решили его разрабатывать. Сядем – выясним…

Снабженец начал маневрировать, подстраиваясь под скорость астероидов, и, наконец, нырнул вниз, сев на небольшую, расчищенную площадку рядом с корпусом неуклюжего грузовоза. Команда патруля наблюдала за ними через оптику небольшого автономного зонда, запущенного сразу же, как только снабженец скрылся за скалами.

– Мало места, не сможем влезть, зацепимся, – решил один из пилотов.

– Небольшой кратер в стороне, метров триста, можем туда спуститься, – отметил на снимке местности Ковальски.

– С края посадочной площадки ворота шлюза, в склоне, возможно, там вход в шахту. Экипаж снабженца покинул корабль.

– Не похоже, что они собираются его разгружать… – заметил Ривера.

Ковальски взял микрофон.

– Внимание, экипаж! Боевая тревога! Надеть скафандры, занять боевые посты по расписанию! Сандра, бери два отделения десанта, приготовиться к высадке. Цель – два корабля на астероиде и блокировка шлюза рудника. БЧ-2 приготовиться к подавлению огня с земли и сбивать любой корабль, взлетающий с астероида.

Патрульный кораблик, чуть ли не царапая брюхом скалы, подлетел, скорее даже подполз почти на нулевой скорости к краю посадочной площадки и так же медленно заскользил в нескольких метрах от поверхности в сторону. Силы тяжести на астероиде не хватало, чтобы уронить корабль на скалы. Струи выхлопов от маневровых двигателей поддерживали корабль, поднимая чуть заметные клубы пыли.

– Десант за борт! – скомандовал Ковальски.

– Цели зафиксированы, готовы открыть огонь, – доложили артиллеристы.

Восемь штурмовиков спрыгнули на поверхность и медленными полупрыжками, стараясь не подниматься слишком высоко, заскользили в сторону стоявших на парковке грузовозу и кораблю-снабженцу. В каждый из кораблей зашло по два десантника, остальные залегли в паре десятков метров от ворот рудника. Внезапно со стороны шлюза вспыхнул прожектор.

«Шахта вызывает Патруль», – раздалось в динамиках.

– Заметили, теперь будет мясо, – пробормотал Ривера.

– Это мы еще поглядим, – ответил Ковальски. – Соедините меня с ними. Что с кораблями?

– Чисто, – доложил Ривера, отслеживающий действия десанта.

– Шахта, это Патруль конфедерации Земли и Солнечной системы, вы блокированы, ваши корабли захвачены, – передал майор. – Вы находитесь на нелегальном положении, предлагаем вам немедленно сдаться. Ваше дело будет передано для разбирательства в Управление Поясом, шахтерам гарантируем перевод на официальные производства, остальные получат по заслугам в зависимости от степени вины и участия.

«Ага, щас, разбежались!.. – отозвалась шахта. – У нас тут заложники, полезете выбивать, всех перебьем! Делаем так, вы отдаете нам грузовик, мы оставляем вам заложников, парочку прихватим с собой, чтобы у вас пушки не чесались…»

– Убив заложников, вы развяжете нам руки, подумайте об этом! – передал Ковальски.

– Да тут человек десять от силы, – прикинул Ривера. – Больше не прокормится.

– Даю вам пять минут, после чего начинаю штурм! – пригрозил Ковальски.

Рудник молчал. На кораблях шахтеров осталось по одному штурмовику, перед шлюзом теперь ожидало команду шесть десантников. Рудовоз оказался забит контейнерами и готов к старту. Патруль успел вовремя… Можно было уже не прятаться, и сканеры корабля начали просвечивать шахту, астероиды и окружающее пространство.

– За воротами площадка для загрузки контейнеров, потом еще одна створка, сбоку, рядом с основным проходом еще один отдельный шлюз, для людей, – докладывал Ривера. – Дальше хуже видно, но там, скорее всего, стандартные модули, общая кают-компания, склады, жилые помещения, спуск на нижние уровни и штольня вглубь астероида. Если там и прячут кого, то далеко.

– Людей видно? – спросил майор.

– Нет, они в скафандрах, наверное, и помехи большие, пыль металлическая… Хотя за воротами угадываются какие-то тени…

Время тянулось медленно, но пять минут прошло, а шахтеры на связь так и не вышли.

– Время истекло, Сандра, прострели им ворота! – скомандовал Ковальски.

Космическая безоткатная снайперская винтовка – отличный аргумент в споре в открытом космосе. Приклад и прицельные приспособления располагаются, как у обычной винтовки, и дополнительно соединены с видеоинтерфейсом снайпера, а открытый с двух сторон ствол лежит над плечом, как у древней базуки. Стреляет она не патроном, а малокалиберным ракетным снарядом, выбрасывающим пулю с огромной скоростью в несколько километров в секунду. Вольфрамовая болванка легко пробивает бронированную створку, обедненный уран прошивает робота или легкобронированную технику насквозь. Разрывной кумулятивный патрон при столкновении с целью прожигает два метра любой преграды. Стоять позади снайпера не рекомендуется, может пробить скафандр реактивной струей. Очень часто в космических стычках именно снайперка ставила последнюю точку.

Сандра прицелилась, выстрелила, и в воротах рудника появилась аккуратная трехсантиметровая дырка, из которой ударила струя газа под давлением.

– Следующий выстрел будет из пушки! – предупредил Ковальски.

Через минуту выхлоп газа ослаб, а люк бокового шлюза приоткрылся. Оттуда показался человек в рабочем скафандре. Он поднял руки.

«Не стреляйте, мы сдаемся!»

– Откройте ворота, оружие на землю, всем стоять с поднятыми руками! Десант, заходим!

Штурмовики встали и заскользили к шлюзу, держа открывающиеся ворота и боковой проход под прицелом. Внутри шлюза оказалось еще пять человек в скафандрах, помимо того, что вышел через боковой проход. Трое стояли с поднятыми руками, один стоял на коленях, уронив голову в шлеме, удерживаемый от падения каркасом экзоскелета, судьбу его проясняла дырка в груди от пули снайпера. И еще один лежал на полу и вряд ли смог бы подняться, так как скафандр его был распорот, а из спины торчал большой тяжелый лом. На полу сразу за воротами лежали разнообразные огнестрельные стволы. Дырка в задних воротах шлюза, ведущих вглубь шахты, была наспех заделана липкой, быстро затвердевающей заплатой.

– Где заложники?

«Сразу за шлюзом, заперты в помещении справа, рядом со складом».

– Вяжите всех, ведите на корабль!

«Еще один остался, убежал в штольни…» – сообщил захваченный бандит.

– Сандра, отправьте одно отделение прочесать шахту! – распорядился Ковальски. – А сами проверьте шахтеров, если будет необходимость, пришлем медиков.

Один из штурмовиков повел перепуганных пленных на патрульный корабль. Остальные, закрыв шлюз, вошли внутрь и приступили к обыску помещений и поиску последнего террориста. Сандра вскрыла подсобку, в которую были загнаны десяток оборванных и полуголодных шахтеров. Выглядели они удручающе, бандиты заставляли их работать под страхом смерти и держали чуть ли не на воде и малокалорийных пищевых брикетах.

Вдалеке в штольнях послышались выстрелы, последний бандит решил не сдаваться без боя, но против штурмовиков у него не было шансов, и вскоре его тело вытащили к шлюзу. Только теперь измученные и изломанные низкой гравитацией и нехваткой питания шахтеры поверили в свое спасение.

Ковальски запросил корабль поддержки, так как не мог забрать всех найденных, у него просто не было столько свободного места. Если пленных смогли разместить в тюремной камере, как раз для них и предназначенной, то поселить еще и пассажиров не было никакой возможности. В ожидании помощи патруль занялся обычными рутинными делами, установил маяк, классифицировал астероид, который действительно оказался ранее открытым небесным телом, потерянным несколько лет назад и расколовшимся на две части в результате варварской разработки.

С базы сообщили, что на станции-четырнадцать арестовано несколько человек, ведется следствие. Пока выдалось спокойное время, патруль с помощью шахтеров проводил инвентаризацию рудника. Зонды картографировали поверхность. Один из шахтеров, попавший на рудник несколько лет назад, рассказал, что местный старожил, беглец с Марса, перед своей смертью от тяжелой болезни, рассказал, что на соседнем обломке в заваленном отсеке старой штольни находились несколько капсул гибернации. Срочно проведенное сканирование показало слабый тепловой след под поверхностью астероида. Патрульные расчистили завал и нашли вход в штольню…

* * *

– Так мы нашли вашего планетолога, – закончил рассказ Ковальски. – Его и еще несколько человек. Их не будили, сразу отправили на реабилитацию. Лежали они там долго, я не разбирался, по какой причине их спрятали, скорее всего, они опасались бандитов.

– Да, я примерно так себе и представлял, – произнес шеф Лео. – Долго же он прятался.

– А что, было от чего? – решил уточнить майор.

– Обвинения против него за участие в марсианском мятеже были сняты, как только выяснилось, что он действовал четко по инструкциям. Огонь по земным войскам был признан самообороной. Термоядерные заряды он надежно укрыл на двадцатикилометровой глубине, туда без спецтехники не добраться… Если бы мы его тогда нашли и смогли сообщить… – Лео задумался. – Был бы сейчас пенсионером на Земле.

– Сколько же он скрывался?

– Получается… почти полвека.

Начальник Гео и майор помолчали, каждый думал о своем.

– Но почему его не отозвали на Землю после обнаружения?

– Трудно сказать. Он оказался никому не нужен, знания его устарели на несколько десятилетий, и требовалось время для обучения и повышения квалификации. Выбор был за ним, планетолог решил остаться в космосе.

– А Марсианский Проект? – спросил Ковальски. – Почему его так и не закончили?

– Марс лежал в руинах, – Лео пожал плечами. – До сих пор руины марсианской столицы фонят радиацией, да и остальные города не в лучшем состоянии. Многие поселки вымерли и до сих пор не восстановлены. У Земли не хватает ресурсов на все направления… Меркурий, Венера – они сейчас в приоритете. Много энергии уходит на Плутон… Когда-нибудь и дойдет очередь до Марса… Хотя о чем я, теперь уже никогда не дойдет…

– Что мы теперь будем делать? – тут же уточнил майор.

– Будем разбираться, что случилось с Марсом и есть ли связь с Марсианским Проектом. Готовьтесь к посадке, потом будет много работы.

* * *

Большинство грузовых космических кораблей с давних пор садится на Луну вертикально. Сложности это не представляет, надо просто снизить горизонтальное смещение до нуля, и корабль сам упадет на поверхность, скомпенсировав двигателями скорость перед касанием. Точно так же могут садиться и шаттлы, на хвост и маршевые двигатели. Грузам все равно, а пассажирам приходилось выходить из стоящего вертикально корабля с некоторыми неудобствами. Но большинство пилотов атмосферных челноков предпочитает самолетную посадку…

Правительственный шаттл вынырнул из-за невысокой гряды, окружающей кратер Птолемеи, и полетел над склоном, постепенно снижаясь. Горизонтальная скорость была снижена еще на подлете, стойки шасси выпущены. Крылья на Луне, при отсутствии атмосферы, были бесполезны, поэтому капитан просто держал аппарат ровно, понемногу помогая маневровыми, прижимаясь к полосе. Как ни мала масса шаттла, но Луна его все-таки притягивала. Вот он мчится над полосой на высоте несколько метров, касается поверхности, и уже катится по ней, к невидимым из-за близкой линии горизонта корпусам космодрома, только сигнальные огни мелькают по сторонам. Несколько километров прямой, расчищенной полосы, и вдалеке показалась диспетчерская вышка, утыканная антеннами и прожекторами. Скорость шаттла под воздействием притяжения Луны уже заметно снизилась, но он все еще медленно катился вперед, навстречу к приближавшемуся космодромному буксировщику. Последний хлопок носовых маневровых, и челнок остановился. Буксировщик, управляемая автоматом низкая платформа с огромными колесами, подкатился под нос шаттла, зацепил его выдвижной штангой и поволок к корпусам, где на краю зоны уже ждал пассажиров заказанный транспорт.

Челнок остановился рядом с ожидающим полувагоном. В борту шаттла открылся люк и вниз спустился легкий раздвижной трап. Привычные к малой силе тяжести военные быстро спрыгнули на поверхность и помогли неуклюжим гражданским. Начальник Лео и его помощник не часто бывали в космосе, хотя по долгу службы им и раньше приходилось покидать Землю. Прибывшие разместились в висящем над полотном вагоне магнитоэскпресса. Линии маглева соединяли космодром Птолемеи со всеми окрестными колониями. Открытый полувагон с пассажирами умчался по коробу магнитки на север, в кратер Гершеля.

Нет атмосферы, нет ветра и пыли, не нужны стекла и крыша, только скафандр. Люди в вагонетке сидели на удобных креслах, не ощущая движения, а по сторонам проносились лунные равнины. Вот промелькнули по сторонам горы, окружающие кратер Птолемеи, когда желоб маглева проскочил через прорубленную в скалах выемку, и снова вокруг пустынный равнинный пейзаж, засыпанные пылью камни, полуобвалившиеся от тепловой эрозии склоны миллионнолетних кратеров. Всего километр до горизонта, слишком мало для землян, привычных к просторам родной планеты. Отойди в сторону от дороги, присядь за камень и ты потерялся навсегда, кричать бесполезно, звук не проходит. Хотя способ найтись все же есть. Можно ронять камни с высоты, сейсмостанции засекут сотрясения. Можно пускать осветительные ракеты и надеяться, что пролетающий по орбите спутник заметит. Можно попробовать радиосвязь, если маломощного передатчика скафандра хватит, только надо учесть, что связаться можно только в пределах прямой видимости, то есть опять только со спутником. У человека, потерявшегося на Луне, может развиться агорафобия – боязнь открытого пространства. Если кислород не кончится раньше, чем его найдут. За столетия освоения Луны в колониях выработались жесткие правила, запрещающие выход на поверхность в одиночку или без комплекса слежения. И все равно люди на Луне пропадали…

Тем временем вагонетка уже подлетала к гребню вала кратера Гершеля, утыканному башенками защиты. Считающийся молодым, всего-то два миллиарда лет, ударный кратер почти идеально круглый, небольшой, около сорока километров в диаметре, был облюбован людьми давно из-за своего уникального местоположения, почти на экваторе в центре видимой стороны Луны. Всегда на связи с Землей, защищенный от боковых ударов метеоритов высокими валами, прикрытое оборонительными спутниками сверху, с группой центральных пиков, под которыми удобно расположилась база землян – место отлично подходило для Большого Архива, самой крупной и самой закрытой базы данных, хранилище всевозможной информации, стекающейся сюда ежесекундно со всей Солнечной системы. Здесь работали сотни людей, тысячи автоматических систем, сервера и прочие банки данных без счета. Туда и ехал начальник Гео со своей группой.

Полотно маглева, проскочив тоннель под холмами, вошло в кратер и с заметным уклоном устремилось к подножию невысоких гор почти в центре кратера. Там под горами магнитная дорога вошла в еще один тоннель, и наконец вагонетка остановилась, достигнув места назначения. Люди вышли на ярко освещенной подземной станции и через воздушный шлюз проследовали в зал прибытия.

Начальника Гео встречали лично военный комендант базы и директор Большого Архива. Лео поздоровался с ними, пожав руки, и попросил разместить группу и предоставить им место для работы. Также он попросил относиться к ним как к обычным посетителям, прибывающим для научной или исследовательской деятельности, и понадеялся, что не будет никому мешать, но попросил, чтобы и им никто не мешал, найдя полное взаимопонимание с местными руководителями. Военный комендант тут же выделил из своего персонала сопровождающего и с облегчением свалил по своим делам. Директор Архива, выдержав положенный политес, проводил группу к лифтам и отправил их на минус двадцать третий уровень, где уже был выделен жилой отсек с несколькими каютами и рабочий офис со всеми необходимыми терминалами и узлами связи. После чего умыл руки и исчез в глубинах базы.

– Отличное место, даже не верится, что мы на глубине триста метров, – отметил Николаи, когда все разместили свои пожитки и собрались в общей столовой.

– Да, тихо тут и спокойно, – заметила Сандра. – Соседи – группа историков, нам не помешают, еще один модуль пустой, там были какие-то студенты, но их срочно переселили. Мы в крайней ветке, дальше через шлюз, ближе к шахтам лифтов еще кто-то живет, но им тут делать нечего, а нам пока туда не надо.

– Что ж, не будем терять время, завтракайте и начнем работать, – подвел итог Лео. – Ковальски, вот вам список людей, которых надо отследить и найти. Мы с Николаи будем работать в своей каюте, чтобы вам не мешать, у нас свои задачи… Вам всем дан высший приоритет и максимальный доступ. Копайте всё. Любая мелочь может быть полезна, но и мусор не гребите, отсеивайте лишнее сразу. Надеюсь на ваши способности…

– Что, если список окажется неполным? – спросил Ковальски.

– Расширяйте, но не надо туда включать всех до последнего шахтера…

Терминальный офис был оборудован десятью рабочими местами, по пять у каждой стены, отделенными друг от друга невысокими перегородками. На каждом месте был большой настенный экран и куча мелких гаджетов и экранчиков на интерактивном столе под ним.

– Рассаживайтесь, кому где удобно, – распорядился майор.

– Кого будем искать? – спросил Вашингтон.

– Сейчас разберемся, – ответил Ковальски.

– А нас искать не будут? – поинтересовался Ривера. – На земной орбите мы изрядно намусорили.

– Мы тут ни при чем, – отозвалась Сандра. – В новостях передали, что неопознанный катер столкнулся с обломком спутника, внезапно вышедшего из строя и сошедшего с орбиты. Там журналисты сразу начали развивать версию, что кто-то пытался сбежать с Земли…

– Похоже, у начальника Гео отличная крыша, – подтвердил Ковальски. – Ладно, хватит разговоров. Все мы знаем, что Марс взорвался. Лео предполагает, что это как-то связано с Марсианским Проектом. Вот предварительный список тех, кто над ним работал. Его уже разделили на части. Сандра – тебе теоретики. Дизель – группа разработчиков. Сафар – инженерная часть, те, кто его осуществлял. Фернандо – снабженцы. Начинаем копать, сводим все в единую базу, потом фильтруем по разным критериям и отсеиваем шелуху. Все как обычно, только это не террористы и не нелегальные шахтеры, тут толпа побольше, но зато они не прятались и не конспирировались, искать будет легче.

– А вы? – спросила Сандра.

– А я пока начну искать их связи, родственников, места работы, общие точки, узлы контактов. По местам, работаем.

В каюте Лео, немного более комфортабельной, чем у обычного персонала, было два терминала, но сейчас и Лео и его помощник расположились рядом у одного экрана. На связи был председатель. Пара секунд задержки между ответами были почти незаметны, но все же этого хватало, чтобы успеть немного подумать.

– Лео, как твои дела? – спросил председатель.

– Мы на месте, начинаем работать, – ответил начальник Гео. – Кто-то успел предупредить о смене маршрута, на нас навели катер прямо на стартовой орбите.

– Мы проверяем, – подтвердил председатель. – Ты вовремя исчез, тут на тебя настоящая охота…

– Управление Гео никак нельзя обвинять в случившемся!

– Да я знаю! – ответил председатель. – Но попробуй это объяснить людям на улицах! В города введены войска, объявлен комендантский час, а волнения не утихают. Против нас копают, мы теряем целые регионы. Ладно бы беспорядки и мародеры, одних можно успокоить, других переловить. Так оживились всякие банды, раньше сидевшие как мышь под веником. Регуляры вынуждены вести бои, отбивать атаки. Армия вся на ушах ходит.

– Они хотят повторить марсианский мятеж на Земле?

– Нет, – председатель отрицательно покачал головой. – На это у них сил не хватит. А вот подгадить властям, попытаться использовать временную слабость, это могут. Пока вы летели, была попытка захвата Зеркала-четыре. Представляешь, что будет, если сфокусировать отражатели станции на какой-нибудь крупный город? Или испарить озеро?

– Они уже и в космос вышли? – спросил Лео.

– Они там и были. Просто прятались на околоземных колониях. Там тоже неспокойно, но силы безопасности держат все под контролем, да и люди в космосе понимают, что за стеной не поле и лес, а вакуум, ведут себя сдержанно.

– У них должен быть какой-то управляющий центр! – вставил фразу Николаи.

– Ищем, но пока мимо… – Председатель отвлекся на что-то в стороне от экрана. – Очень много переговоров идет через соцсети, внутриигровые чаты, закрытую шифрованную почту, много распределенных узлов, порой никак между собой не связанных. Это большая группа, они давно готовились и ждали подходящего момента, чтобы начать.

– Эти… «они»… могли взорвать Марс? – решил спросить Лео.

– Нет, вряд ли, – председатель нахмурился, просматривая какую-то невидимую для собеседников сводку. – Не тот контингент, не те расклады сил. Возможно, это случайность, неизвестная нам природная аномалия. Пока никто не может ответить.

– А что с разлетом осколков?

– Считаем. Несколько институтов и обсерваторий отслеживают ситуацию. Все, кто был около Марса и уцелел, ведут наблюдения, пытаются найти выживших, ставят радиомаяки на крупные фрагменты, запускают зонды. Туда идут силы флота, но пока еще они доберутся…

– Когда облако доберется до Земли? – задал Лео самый тяжелый вопрос.

– По прогнозам… – председатель запнулся, но взял себя в руки. – Два-три года до земной орбиты, но отдельные осколки могут долететь и раньше…

– Глобальная бомбардировка?

– Не, ну я уверен, что до этого не дойдет! – встрепенулся председатель. – Будет еще один пояс астероидов, на Землю, может, упадет несколько метеоритов. Все крупное мы отследим и отведем, мелочь сожжем. Ты занимайся своей задачей, докажи, что это не Марсианский Проект. Если надо, подтасуй данные! Мы не должны быть в этом виноваты! Лео, ты меня понял!

– Я уверен, что это не проект, – ответил Лео. – Я сделаю все, что от меня необходимо.

– Ищи. Сними подозрения со своего Управления, – приказал председатель. – Тут еще обострились противоречия между сторонниками экспансии и изоляционистами. Я каждый день по лезвию хожу, то с одной стороны прилетает, то с другой… Очень нелегко выдерживать баланс между партиями, когда города горят и население разбегается по лесам. Ищите виновных, правительство должно успокоить Землю!

Экран погас, Лео и Николаи помолчали, переваривая разговор.

– Я как-то не совсем понял его последнюю вспышку, – произнес Николаи. – Председатель был немного не в себе?

– Просто переволновался, нам всем сейчас нелегко, – успокоил помощника Лео. – А ему тем более, вся Земля смотрит на действия правительства. Нам тоже надо начинать работать. Поднимаем все материалы по Марсианскому Проекту и проводим новое моделирование.

– Нам выделили расчетный центр?

– Ну а как же, все необходимые мощности!

– Есть новые данные? – спросил Николаи.

– Есть подозрения, – ответил Лео. – Чилийская обсерватория провела повторное спектрографирование облака и нашла внутри слишком много гелия-четыре…

– Термоядерная реакция? Но откуда такая мощь? Заряды проекта?

– Нет, заряды проекта не могли дать взрыв такой силы, это исключено, – произнес Лео. – Была одна старая-старая, полузабытая гипотеза… Правда, в отношении Земли, о металлводородном ядре. Частично даже подтвердилась, но экспериментальную проверку не прошла…

– Но Марс слишком мал, давно остыл, ядро у него если и осталось жидкое, то крайне невелико.

– Вот именно! Поищи-ка все, что найдешь по этой гипотезе.

На экране Лео развернулась трехмерная проекция Марса до взрыва с нанесенной на нее сеткой шахт закладки зарядов.

* * *

– Майор, это не поможет, – Сандра подошла к Ковальски.

– Что не так?

– Список разбухает, даже если мы его процеживаем через мелкое сито, – доложила Сандра. – Уже пара миллионов фамилий.

– Почему так много? – удивился майор.

– У меня теоретическая разработка и научные исследования. Тут все просто, работы велись давно и большая часть ученых уже недоступна. Остались только их труды.

– Умерли все?

– Именно. Самих людей найти мы не сможем, но есть те, кто обращался к их работам, и их много, – Сандра на секунду остановилась, припоминая подробности. – В основном это те, кто пойдет по списку Вашингтона, разработчики, то есть полвека и более назад. Но и позже этими работами интересовались. Общая открытая часть Марсианского Проекта преподается в университетах.

– Можно отсеять тех, кто интересовался закрытой информацией? – спросил Ковальски.

– Этим и занимаюсь, – ответила Сандра. – Но их тоже много, надо проверять связи с остальными группами. У разработчиков была эта информация и они могли делиться ею с родственниками, друзьями, коллегами по работе. Очень много связей. Инженеры на Марсе работали с этой информацией, у них там была куча людей, потом мятеж, данные могли попасть не в те руки.

– Информацию могли продать, это можно проверить… – произнес майор.

– Да, и это тоже.

– Тогда добавляем еще один срез – передача или продажа информации о проекте.

– Список будет еще больше, – предупредила Сандра.

– Нам надо найти всё до последней копии, когда, кому, куда передавалось. Потом будем сортировать и искать концы. Отсеем умерших…

– Нельзя их так сразу отсеивать, – вмешался Ривера. – Вдруг тот, кто передал информацию, и был кончиком нужной нам нити.

– Хорошо, собираем всех, – согласился майор.

– Поняла, займусь, – подтвердила Сандра.

Это только кажется, что поиск информации легкая и простая работа. Составить запрос и дождаться ответа, что может быть проще. На самом деле каждый, кто работает в глобалнете, знает, что стоит туда залезть на пять минут, как пара часов пролетает незаметно. В основном это происходит из-за рассеянности или невнимательности, из-за прогулок по ненужной информации, вываливающейся на экран из-за некорректно составленного запроса, или из-за поиска зацепок, внезапно появляющихся в массе текста и видео. Но порой зацепки позволяют выйти на новый уровень знания, открывая то, до чего пользователь мог сам и не додуматься. Майор не мешал своим людям, полагаясь на их опыт, тем более что и ему нагрузки хватало. Группа рыла сразу по нескольким направлениям.

– Майор, у меня интересная новость! – воскликнул Сафар.

– Что именно?

– Я проверял ведущих инженеров, есть пара странностей. Из тех, кто был на Марсе, выжил и был эвакуирован, двое пропали без вести, планетолога мы сами нашли. Остальные все как-то быстро умерли…

– Что значит быстро? – уточнил Ковальски.

– Примерно в одно время. Их разбросало по Земле и по системе, но восемнадцать лет назад за очень короткий промежуток времени, те, кто еще не умер от старости, очень быстро отошли в мир предков…

– Насколько короткий?

– Полтора года. С учетом полетов по системе, действовала небольшая банда. Я рассчитал положение станций, место проживания на Земле.

– Убийства? – спросил майор.

– Нет, несчастные случаи, самоубийства, катастрофы на транспорте, один утонул с аквалангом…

– Проверить их контакты в день смерти можем?

– Звонки и запись с камер наблюдения многолетней давности? Это, конечно, Большой Архив, но даже для него это нереально, – сообщил Сафар.

– Тогда нам это ничего не дает, кроме неизвестной шайки, которая могла действовать из чувства мести, например, – предположил Ковальски.

– Вообще-то дает, – улыбнулся Сафар. – Тот, который утонул, уволок с собой на дно еще одного типа не из своей дайвинг-группы. И место, где это случилось, тоже примечательное, группа подводных гротов на Карибском море. Из его личных вещей недосчитались какого-то металлического чемоданчика, это по протоколу дознания.

– Устроил в гроте передачу данных?

– А может, чемоданчик до сих пор там? – добавил Сафар.

– Интересно, – протянул майор.

– Это еще не все! – поспешил Сафар, – есть еще один выживший…

– Кто у нас остался на Земле? Поднимайте всех!..

Глава 5. Отдыхай, веселись…

– Добро пожаловать на Базу! – произнес голос управляющей программы.

– Да, да, я уже давно пожаловал, – в шутку возмутился Игорь. – Уже хватит произносить эту фразу, надоело!

– Принято, – подтвердил искин.

Все-таки умом и сообразительностью местные автоматы не блистали. Игорь бросил сумку с вещами в угол и огляделся.

– Мне какой-нибудь легкий стандартный ужин и кровать. Сегодня буду отсыпаться…

– Заказ принят.

Игорь вышел через прозрачную дверь на террасу. Вид с нее открывался замечательный. Почти вся внутренняя жилая зона Базы открывалась взгляду. Игорю пока было непревычно чувствовать себя внутри такого огромного пустого пространства, дух захватывало, но хотелось любоваться этим бесконечно долго. Далеко вверху, на десятикилометровой высоте, за двумя слоями облаков, через густую слабопрозрачную атмосферу едва проглядывали перевернутые вверх ногами дома-антиподы, собирающиеся в поселки и городки вдоль густой сети дорог, бегущих через холмы, леса и озера. Обитаемая поверхность плавно заворачивалась в огромный цилиндр, на стенах которого стояли многочисленные поселения, самым удивительным был мегаполис, захвативший оба берега Экваториального моря, широкой блестящей полосой окольцовывающего середину цилиндра. Небоскребы мегаполиса, возвышающиеся на полтора-два километра, со всех сторон устремлялись к центральной оси. При виде издалека, особенно когда местное солнце было с другой стороны от экватора, казалось, что в середине зоны вырос огромный многолучевой кристалл. Даже в облачность или в тумане было заметно, как изгибаются склоны и дальние дома наклоняются, но при этом не падают.

Плазменный шар, местное солнце, уже скрывался в Западном полюсе, отверстии в кормовом торце Базы, ведущем к двигателям. Длинные тени протянулись по всей зоне, и города зажигали огни. Обитаемая зона становилась похожа на великанский планетарий, усыпанный звездами и скоплениями огней неизвестного неба.

На террасе соседней квартиры, за невысокой перегородкой, разделяющей балконы, стоял, опершись о перила, невысокий худощавый молодо выглядящий парень, черноволосый, с легким налетом азиатской крови. Это узнавалось в нетипичном для европейца разрезе глаз. Игорь приветственно кивнул соседу. Парень спустил с темечка на глаза широкую полосу непрозрачных очков, перекрывающих глаза и виски, и слегка дотронулся до дужки.

– Эй, это ты что, меня сейчас просканировал? – окликнул его Игорь.

– Привет, извини, – сосед поднял очки обратно на голову. – Просто захотел узнать, кого рядом поселили, извини, если обидел.

– Да ничего, может, у вас тут так принято, сначала в соцсети посмотреть, с кем пересекся, а потом знакомиться, – улыбнулся Игорь.

– А потом иногда можно и не знакомиться, – серьезно сказал сосед. – Меня Джо зовут, я тут… в отпуске.

– Ты не будешь возражать, если я тоже попытаюсь что-нибудь про тебя узнать?

– Да не вопрос, анонимность в сетях запрещена, узнавай, – рассмеялся Джо.

«Так, что тут у нас?» Игорь развернул экран своего наручного коммуникатора и направил один из модулей, снабженный оптической камерой, на соседа.

– Какая у тебя забавная модель линка, – произнес Джо. – Древняя, наверное.

– Да, она мне дорога как память, – подтвердил Игорь. – Я к ней привык, да и нравится она мне больше, чем твои очки.

– У меня еще браслет, – Джо поднял руку. – Очки тоже мало кто носит, кто-то предпочитает таскать планшет в кармане, девушки всякие кольца-часики-кулончики. А так моделей много, при желании можно свою создать, под свой дизайн.

– Понятно. Джо Могучи! Ишь ты, якудза, что ли? – спросил Игорь.

– Да не, ну какая якудза, просто семейство родом из Японии. А что, на Земле якудза еще существует?

– Точно сказать не могу, никогда с ними не пересекался. Но в Поясе был у них один астероид в собственности, – сообщил планетолог.

– Тогда, наверное, уцелели, занялись цивилизованным бизнесом…

– Не знаю, я там ни разу не был. Ух ты, а ты капитан исследовательского корабля!

– Да, это наш корабль, – подтвердил Джо.

– Дай угадаю – семейный бизнес? – спросил Игорь.

– Ага, верно.

– Сколько же стоило купить корабль?

– Да мы его не покупали, – Джо подошел к разделяющей террасу перегородке. – Наша семья здесь на Базе живет с самого начала полета. Много чем занимались, но при первой же возможности купили спасательную шлюпку. Переделали ее в прогулочный катер и начали возить желающих вокруг Базы. Людям иногда надоедает жить в бочке и хочется почувствовать космос, хотя бы ненадолго. Потом прикопили эргов, добавили трюм и начали возить мелкие грузы на корабли флота. Был катер, стал каботажник. Гонять большую посудину из-за мелочевки дорого, а срочные грузы отправлять контейнером-автоматом не всегда удобно, вдруг не поймают.

– И долго возили? – спросил Игорь.

– Долго, лет сто, может больше. Кораблик рос, перестраивался, модифицировался. Начали летать во внешний патруль, но там скучно, болтаешься в стороне от флота, чистишь пространство от пыли. Хотя, если совсем нечем заняться, то можно и туда. Потом получили лицензию на дальние полеты, начали сопровождать транспорты на колонии, в составе конвоев. А мой отец, в конце концов, добился, чего хотел, перестроил нашу красавицу в исследовательский корабль. Даже полетал немного, но потом решил осесть на новой колонии. А корабль перешел мне, по решению семьи.

– Большая семья?

– На сегодняшний день человек двести родственников, может больше, я всех не помню, многие улетели, – Джо улыбнулся.

– А чего ты здесь, а не с семьей? – удивился Игорь.

– Да у меня, как правильно сказать… Репутацию я подмочил, вот решил немного пересидеть в одиночестве.

– А что случилось-то?

– Не везет мне. Первая же экспедиция оказалась неудачная, зонд ошибся, передал неверные данные. Планету с атмосферой заметил. Когда прилетели, оказалась вулканическая планета, непригодная к колонизации. Ученые решили высаживаться, я был против. Мне пришлось остаться на орбите, они вниз пошли. Потом двое в вулкан попали, остальных я еле вытащил. Пока этих оболдуев заставил в гибернаторы лечь, пока обратно летели. На Базе они на меня рапорты накатали, экипаж от меня отказался и сошел. Корабль отобрать не смогли, потому что он в собственности. Так что я теперь без команды, никто не хочет со мной летать.

– Ты же не виноват!

– Командование тоже так считает, но суеверия такая неистребимая штука…

– Понимаю. Бери меня, я все равно без работы, а тут мне некуда приложиться, – предложил Игорь.

– Интересно, – Джо порылся в своем комлинке. – А знаешь, я запрошу Управление, пусть тебя ко мне запишут. Сработаемся. У тебя на завтра какие планы?

– Хотел на пляже поваляться, давно не грелся под солнцем на берегу моря.

– Это да, дело хорошее, а то ты бледный какой-то. Внизу на стоянке мобиль возьмешь, он тебя отвезет. Там на пляже купишь все, что нужно, маску, ласты, костюм купальный…

Они поболтали еще несколько минут и разошлись по своим комнатам.

Легкая вибрация в модуле связи комлинка сообщила о входящем вызове.

– Вызов на настенный экран, – распорядился Игорь.

На стене развернулось изображение, звонил куратор.

– Семен Семенович, добрый вечер, – поприветствовал его планетолог.

– Здравствуйте, – ответил куратор. – Как устроились на новом месте?

– Спасибо, все хорошо, добрался без проблем, люди приветливые, доброжелательные. Да, я тут с соседом познакомился, Джо Могучи, у него корабль без экипажа, я хотел бы записаться к нему в команду…

– Мы рассмотрим вашу заявку, – кивнул Семен Семенович. – Вам пришлют уведомление о решении. Отдыхайте пока, привыкайте к новому дому, обживайтесь…

– Да, я как раз хотел завтра на пляж смотаться…

– Хотел бы вас попросить воздержаться пока от общения с прессой, – предупредил куратор.

– Э… Ладно, я и сам не рвусь, – немного удивился Игорь, но не подал виду.

Похоже, наблюдающие органы отслеживали все его переговоры, что стоило учитывать в будущем. Но об этом Игорь решил подумать завтра. После легкого ужина от стены напротив экрана разложилась большая удобная кровать. Игорь накидал под спину подушек и улегся, глядя на экран, решив посмотреть местные каналы. Пропустив новости, большая часть которых рассказывала о разных малопонятных или не особо интересных событиях, землянин наткнулся на драматическую постановку. Юноша и девушка из конкурирующих семейств полюбили друг друга, но семьи были против. В отчаянии, чтобы хоть как-то привлечь внимание и жалость родственников, девушка бросилась в центр гибернации и легла в капсулу. Юноша, доведенный переполнявшими его гормонами до безумия, устроил безобразную драку с друзьями и бросился искать любимую. Найдя ее, он, рыдая, молил ее очнуться, но вскрыть капсулу ранее установленного срока не мог, так как это было нарушением прав человека и местных законов. Тогда он заказал себе соседнюю капсулу, чтобы проснуться вместе со своей красавицей. Оба семейства, узнав о случившемся, срочно замирились и потребовали разбудить влюбленных. Управление центра гибернации, рассмотрев все обстоятельства дела, пошло навстречу родственникам. Девушка проснулась легко, а юноша так и не вышел из комы. Узнав об этом, несчастная записалась на транспорт, убывающий на самую дальнюю колонию… Звали ее Джульетта.

Игорь погасил экран, вытряхивая весь этот мусор из головы, и распорядился затемнить окно и не будить его, пока сам не проснется. После чего спокойно заснул.

* * *

Утро было свежим и светлым. Игорь вышел на балкон, полюбоваться видом на огромную жилую зону, солнце уже катилось, поддерживаемое жгутами плазменных лучей, выходящих из полюсов, по своему ежедневному пути. Легкая дымка от испаряющейся росы поднималась с остывшей за ночь поверхности. По дорогам уже катились по своим делам мобили и вагоны общественного транспорта. Игорь заметил отсутствие какого-то ни было грузового движения, скорее всего, оно было спрятано под поверхность. Несколько мобилей въехали на поднимающуюся неподалеку эстакаду и вылетели с ее конца, поджав колеса и выдвинув небольшие крылья, после чего, заложив виражи, разлетелись в разные стороны. Но летающих аппаратов в воздухе было мало, скорее всего, отметил Игорь, перемещения идут по поверхности, а воздух используется или для большей скорости, или когда цель недостижима по земле.

После легкого завтрака Игорь спустился вниз на стоянку, по дороге заказав поездку до ближайшего пляжа. На краю парковки его уже ожидал большой четырехместный мобиль. Игорь сел на кресло в переднем ряду. Но только мобиль тронулся с места, как тут же притормозил.

– Поступил запрос на попутных пассажиров, – сообщил автопилот. – Разрешите подобрать?

– Да без проблем, – согласился Игорь. – Места полно, пусть едут.

На обочине стояли две высокие девушки в коротеньких платьицах с легкими сумками на плечах. Они впорхнули на задние сиденья, поздоровались и защебетали о своем. Игорь решил было не обращать внимания на случайных попутчиц, но тут его внимание привлекла фраза одной из девушек:

– Надоела эта мода на короткие имена, Дик, Ник, Рик. А я хотела бы познакомиться с мужчиной с каким-нибудь древним именем, Роланд… или Игорь… – произнесла смуглая брюнетка.

Тут уж землянин не выдержал и обернулся.

– Извините, а меня как раз Игорь зовут!

– Правда!? – хором воскликнули девушки и затарахтели, перебивая друг друга: – А меня Ларисса. Кьяра. А вы куда едете? На пляж? А давайте с нами?

Не дожидаясь ответа, симпатичная блондинка, что назвалась Лариссой, привстала, перегнувшись через спинку переднего сиденья, протянула руку к пульту управления. Упругая грудь уперлась смутившемуся Игорю в плечо, но девушка не обратила на это внимания. Она перенабрала пункт назначения и радостно плюхнулась обратно на свое место.

– Мы вам сейчас такое чудо покажем! – пояснила она. – Мы всегда там отдыхаем.

И девушки начали рассказывать о замечательных пляжах, расспрашивать Игоря о том, кто он и откуда, рассказывать о своей работе в медицинском центре, причем говорили они обе, почти не умолкая, и не давая Игорю вставить больше пары фраз.

Машина уже промчалась по широкой трассе через строй небоскребов центрального мегаполиса и выехала на приморскую равнину, заросшую редколесьем, тянущуюся вдоль берегов Экваториального моря полосу земли. Уже почти доехав до берега, автопилот свернул в сторону, и мобиль, стремительно вкатившись на небольшую горку, сорвался в полет, резко взмыв вверх и заложив крутой вираж. Впрочем, полет продолжался не больше пары минут, после чего мобил, или уже флаер, легко совершил вертикальную посадку на прибрежный песок. Двери открылись, и девушки потянули Игоря за собой.

– Ух ты! Где это мы? – восхитился землянин, вылезая из машины.

Флаер откатился в сторону от людей и так же вертикально взмыл вверх, уже на высоте набрав скорость, и скрылся за скалами, высокими и неприступными, окружавшими полукругом небольшой, на три десятка метров пляжик из мелкого песка. Посреди площадки росло какое-то одинокое дерево, раскинув ветви с большими, дающими густую тень листьями. В километре виднелся через море второй берег, слабо различимый в блеске волн и густой дымке в атмосфере, насыщенной водяными парами. Противоположная сторона жилой зоны над головой была совершенно не видна, так как скрывалась в ярком свете надвигающегося солнца. Это замечательное место можно было бы принять за какую-нибудь земную бухточку, если бы море заметно не загибалось бы по сторонам кверху.

К Игорю подбежала Ларисса и покружилась перед ним на одной ножке. Взметнувшаяся и без того короткая юбочка обнажила красивые стройные длинные ноги.

– Ну как, нравлюсь?

– Очень! – искренне признал Игорь.

Довольная произведенным впечатлением девушка упорхнула к подружке, которая уже раскладывала в тени дерева какое-то покрывало и доставала из сумок небольшие бумажные пакеты.

– Иди к нам, – махнула Игорю Кьяра.

На импровизированной скатерти-самобранке уже заняла почетное центральное место небольшая горка разнообразных фруктов, а Ларисса разливала по маленьким стаканчикам какое-то легкое вино.

– За знакомство! – протянула она один из стаканчиков Игорю, все дружно выпили по глоточку.

– Ах, я ж болван! – хлопнул себя ладонью по лбу землянин. – Я же не купил купальный костюм!

– Да кому он нужен, тут же нет никого! – засмеялась Ларисса, и девушки сбросили свои платьица, оставшись в первозданной красоте.

– Купаться, купаться! – Два прекрасных обнаженных тела убежали в прибрежные волны.

– Давай к нам! Мы не кусаемся! – махнула Игорю из воды Кьяра.

Вино слегка кружило голову, и Игорь решился. Скинув одежду и коммуникатор, он побежал к морю…

* * *

…Игорь глубоко вздохнул и открыл глаза. Он лежал на животе, а четыре легких ладошки намазывали чем-то его широкую спину.

– Лежи, лежи, наш герой! – похлопала его по плечу Ларисса.

– Это мазь от ожогов, – пояснила Кьяра, перемещая руки со спины на поясницу и ниже. – Ты обгорел на солнце с непривычки.

Игорь припомнил, как после купания Ларисса повела его в небольшой прохладный грот, прячущийся в скалистой стене, как она прижалась к нему своим горячим телом… Он вздохнул и закрыл глаза. А девушки поднялись и принялись собираться. Солнце закатывалось в западный полюс. У воды уже стоял вызванный флаер.

– Вы уже уходите? – спросил Игорь.

– Нам на смену пора. А ты отдыхай. Еще увидимся, – сообщила ему Ларисса, и девушки, помахав на прощанье, запрыгнули в машину.

Флаер покатился в море и прямо с воды взмыл в воздух. Игорь огляделся. Под деревом лежала сброшенная утром одежда, коммуникатор и небольшой пакет с фруктами, оставленный ему улетевшими красавицами. Игорь припомнил события дня, и покраснел бы, если бы не был и так красный от свежего загара. Он потряс головой, отгоняя воспоминания, и начал одеваться…

* * *

Джо сидел на террасе, любуясь на закат, когда на соседний балкон вышел его сосед, землянин, с которым он вчера познакомился, и грузно опустился на легкое кресло.

– О! Я смотрю, день на пляже прошел не зря! – поприветствовал он Игоря.

– И не говори… У меня все болит! – махнул рукой Игорь.

– Так мазь от ожогов есть, шикарная вещь!..

– Уже, – подтвердил Игорь. – У меня не там болит. Меня выдоили, как козла из анекдота…

– Не понял, что за анекдот? – переспросил Джо.

– Да старый… Дед с бабкой вызывают ветеринара, что-то коза плохо доится. Тот осмотрел животное и говорит: «Козел истощенный, но жить будет»…

Джо засмеялся, но быстро осекся.

– А что случилось-то?

– Утром в машину подсели две девушки, мы вместе на пляж поехали. Вот они меня и… Теперь еле хожу… Похоже, опоили чем-то.

– Ты баланс проверь, – посоветовал Джо.

– Думаешь, украли? – забеспокоился Игорь.

– Ты проверь, – улыбнулся Джо.

Игорь полез в коммуникатор, вывел на экран информацию.

– Ничего не понимаю, поступление пришло. Они мне что, заплатили за секс?

– Не, не за секс, а за генный материал. Плательщик кто?

– Какой-то центр воспроизводства и сохранения человечества, – проверил Игорь.

– Вот видишь, все хорошо. Они, наверное, тебе присылали приглашение…

– Я же в карантине был…

– Ага, и когда ты не появился, выслали за таким ценным экземпляром охотниц, как, говоришь, их звали?

– Ларисса и Кьяра, высокие такие, но худенькие. Работают в медицинском центре, – припомнил Игорь. – Я их даже не снял на память, сейчас и не найду…

– Секунду, – Джо что-то проверил в своих очках. – Да, так и есть, эльфийки-охотницы. Ну что, все в порядке, девушки получили удовольствие, тебе тоже перепало, центр получил твою сперму. Все хорошо. Я тебе скину инфу по девушкам. Хочешь заявить протест и вернуть деньги?

– Э… Да нет, вроде нет причин. Правда, неловко как-то… Странные у вас тут порядки.

– Мы привыкли, – отмахнулся Джо и обвел вокруг рукой. – Ограниченное пространство, ограниченные ресурсы, малое видовое разнообразие. Вот и стараются взять все, что можно, в рамках дозволенного, конечно.

– У вас что, так принято, из мужиков сперму выкачивать?

– Не, твой случай просто исключительный, – Джо улыбнулся. – Так-то любой желающий может посетить центр, для мужчин там такие специальные автоматы с дырками стоят. Подростки обычно бегают туда, пополнить бюджет. Но центр всех подряд не принимает, так что могут и отказать. С женщинами там посложнее, но для них тоже что-то предусмотрено… А улетающие в экспедиции вызываются в обязательном порядке.

– А почему эльфийки? – спросил Игорь.

– Сам же сказал, высокие и худенькие, выросли в условиях пониженной гравитации. Да вон погляди сам, – Джо указал рукой в сторону экватора. – Видишь группу самых высоких небоскребов, а наверху они как бы платформами соединены. Там целый городок, там они и живут. Мы их в шутку высокогорными эльфами зовем.

– А что, и гномы есть? В повышенной силе тяжести?

– Не совсем гномы, но да, есть такие, обычно ниже ростом, широкие такие, – подтвердил Джо. – Но их готовят, только если нашли походящую планету. А эльфы сами организовались, по собственному желанию. Вот захотелось им жить налегке, хотя вниз-то все равно приходится спускаться.

– А как ты их так быстро нашел? – решил выяснить землянин. – Я пробовал запросить систему, у меня ничего не получилось.

– Да это не я, – улыбнулся Джо. – Это наш семейный бизнес: добыча и владение самой разнообразной информацией. Связей-то много везде, допуски нужные получены. Сейчас дед мой рулит этим, то есть он мой пра-пра-какой-то-дед. Найти тех, кто к тебе подсел, оказалось нетрудно.

– Понятно, хороший бизнес, – кивнул Игорь. – Пойду я отсыпаться. Завтра буду весь день медитировать в одиночестве.

– Для этого желательно в горы выбраться, – подсказал Джо. – А давай завтра махнем к Восточному полюсу, там наверху отличные площадки для пикника. Я все организую! Приглашу девушек знакомых…

– Нет, нет! Никаких девушек ближайшие пару месяцев!

* * *

Утром Игорь проснулся от стука в дверь. Все-таки было что-то странное в любви колонистов к таким архаичным привычкам при наличии высокотехнологичного общества. Хотя, если вспомнить, расцвет роботизации и автоматизации на Земле привел к возврату к хэнд-мэйду, ручной работе, особенно в творчестве. Так что ничего удивительного в любви к механическим запорам и ручкам на окнах, скорее всего, и не было.

– Кто там?

– Игорь, это Джо! Вставай уже!

– А… Заходи, – Игорь с трудом сел на кровати, спустив ноги на пол.

Джо занес в комнату большой баул.

– Вставай, пикник проспишь!

– Какой пикник, – не понял спросонья Игорь. – Ах да, мы же в горы собрались… Мне бы кружку кофе, что-то я плохо соображаю.

– Держи, – Джо достал из сумки жестяную банку и протянул ее Игорю. – Энергетик на кофеине, враз поднимет.

– Что поднимет?

– Не что, а кого! Тебя!

Игорь вскрыл банку и высосал шипучий кисловатый напиток. «В теле такая приятная гибкость образовалась», – припомнилось ему. Но сонливость действительно как рукой сняло.

– Подожди, я сейчас умоюсь, – сказал он Джо. – Завтракать не будем?

– Какой завтрак, у нас два килограмма мяса замариновано, – возмутился Джо. – Ты знаешь, сколько стоит натуральное мясо? И мангал, настоящий кованый. Хотя мангал я попросил у знакомых…

– Так ты собрался шашлыки организовать? – крикнул Игорь из ванной комнаты.

– А ты что хотел, в горы и без мяса?

– Умный в горы не пойдет… – заметил Игорь, выходя в комнату.

– Так мы не пойдем, а поедем, а потом полетим, туда пешком не добраться… А ты, соня, давай быстрее, нам еще добираться, а время уже к полудню.

– Да я готов, пошли.

Внизу на стоянке уже ждал небольшой двухместный мобиль. Джо закинул баул в багажное отделение за спинками кресел.

– Поехали. Только чуть ниже по дороге притормозим у мини-маркета, я там заказал дрова и соус.

Игорь влез в мобиль, удобно устроившись в кресле.

– А чего на дом не заказал? – спросил он у Джо.

– За доставку платить пришлось бы, а потом тащить их сверху до мобиля, – признался Джо.

– Так тебе лень было или денег жалко?

За окнами замелькали деревья небольшой рощи, через которую пробегала дорога.

– Лень, конечно, денег у меня как у дурака фантиков… Ну, почти… Эрги у нас общие, семейные, и тратить их по пустякам не принято. Вот если для корабля что-то понадобится, тогда да, купим за любую цену.

Мобиль остановился на небольшой стоянке посреди леса у небольшого одноэтажного строения, стилизованного под бревенчатую избушку.

– Тут лесное хозяйство с одной стороны, выращивают ценные сорта древесины, а с другой парк для пешеходных прогулок, зона для релаксации. Сюда многие приезжают, поэтому в маркете всегда есть все, что нужно для отдыха. Я быстро, только заскочу, получу заказ. Вон чуть дальше по дороге несколько автоматов по продаже всякой мелочи стоит, сходи пока, возьми легкого вина к мясу, – распорядился Джо.

– Это мы мигом, – согласился Игорь и направился к автоматам.

Они стояли чуть поодаль от магазина, в этом месте на дороге был небольшой карман для высадки пассажиров, а в лес уходила широкая тропа, начало маршрута, как было написано на указателе. Игорь приценился к стоящим за прозрачной дверцей коробкам с разными напитками и уже собрался приобрести какое-нибудь белое полусухое.

– А угостите девушку? – раздалось у него за спиной.

Игорь обернулся и увидел стоявшую рядом с ним девушку-подростка.

– А тебе самой по возрасту не продают? – поинтересовался он.

– Тебе что, жалко девушку угостить коробкой вина, – раздался сзади высокий юношеский голос.

Землянин развернулся от автомата. Перед ним стояли несколько подростков, один из которых держал в руке какой-то прибор и что-то с ним делал.

– Да вас тут целая банда… – восхитился Игорь. – Приманка, вожак, техподдержка и вышибалы.

– Ты нам зубы не заговаривай, купи, что просят, и отваливай, – произнес один из юношей.

– Оригинальный подход, – Игорь огляделся по сторонам и правой рукой нажал на коммуникаторе кнопку связи. – А если я тебе сейчас морду разобью?

Подросток шагнул назад на полшага, но борзости у него не убавилось.

– Мы на тебя заявим, что ты драку устроил, получишь хороший штраф. Нам поверят, тебе нет. Видишь вон тот приборчик, – вожак махнул рукой в сторону «умника», как классифицировал его для себя землянин. – Это глушилка, никакая связь не работает, видеонаблюдение тоже блокируется. Так что покупай нам две коробки вина, пять упаковок крипсов и скажи спасибо, что мы сегодня добрые.

– А если я заявлю?

Вожак пожал плечами, остальные засмеялись.

– Так ты же сам добровольно все купил и нам оставил, без принуждения. С нашей стороны идет видеозапись, мы докажем, что ты сам добровольно нас угостил.

– Ага, понятно, – Игорь оглянулся на автомат. – Так какого вам рожна… то есть вина надо?

Девушка оживилась и ткнула в дверцу рукой, выбирая самую дорогую коробку.

– Губа не дура, – кивнул Игорь и снова повернулся к вожаку. – Только вы не учли одной маленькой детали.

– Я тебе сейчас дам по яйцам, и у тебя станет на две детали меньше! – произнес угрозу подросток.

– Если успеешь, – предостерег его Игорь. – Драться с вами я не буду, но вот этот комлинк на моей руке, видишь…

Игорь поднял левую руку с большим от кисти до локтя наручем из множества небольших квадратных модулей. «Умник» вдруг нахмурился и закусил губу.

– Я смотрю, ты догадался, – взглянул на него Игорь. – Это, видишь ли, для вас новая модель. У нее есть нерегламентированный канал связи, можно сказать, запасной…

На дороге около маркета показался Джо, направляющийся к торговым автоматам. Рядом с ним катил невысокий робот-охранник на гусеничном ходу.

– Серый, валим! – крикнул «умник» и метнулся к лесу.

Подростки оглянулись, заметили робота и прыснули в разные стороны, разбегаясь по придорожным кустарникам. Подошел Джо, подъехал охранник.

– Весело у вас тут, – произнес Игорь. – Повезло, что драка не началась, пришлось бы поломать ребятишек.

– Ты в порядке? – спросил Джо, оглядываясь по сторонам.

– Да что со мной будет… – махнул рукой Игорь. – Дети захотели погулять по-взрослому.

– Зафиксировано глушение сигналов, прерывание видеонаблюдения. Вы хотите заявить о произошедшем? – обратился к Игорю робот.

– А что им грозит, если найдут?

– Правонарушителей найдут в любом случае, их изображения зафиксированы моими камерами, – сообщил охранник. – Согласно действующим законам первое правонарушение наказывается штрафом и понижением статуса. Дальнейшие действия зависят от вашего заявления.

Игорь задумался.

– Пусть их найдут и вынесут предупреждение, – решил он. – Тот парнишка, что глушилку смастерил, наверняка продвинутый на технике, присмотритесь, может, его к делу какому пристроить. И вожак-организатор тоже не промах, организовал шайку, может, управленцем станет в будущем. Заявлять я не буду, ущерб не нанесен.

– Принято, решение зафиксировано, – робот развернулся и укатил в сторону магазина.

– Вот не ожидал, что у вас тут на гоп-стоп берут, – повернулся Игорь к Джо.

– В таких местах это редкость, – подтвердил Джо. – Все-таки спокойный район. А на нижних уровнях всякое бывает, люди особо не меняются, хотя и улетели в космос. Но обычно все фиксируется, таких быстро находят и выкорчевывают. А ты молодец, догадался вызвать охрану.

– Да я обычно привык остерегаться, – произнес Игорь. – Просто после Зимника расслабился, там люди все душевные, ученые, технари, интеллектуалы. Станция небольшая, все свои, почти родные. Хотя один урод и там нашелся…

– Потом расскажешь, поехали, я уже есть хочу, а нам еще готовить! – поторопил его Джо.

Загруженный покупками модуль рванул по дороге по направлению к восточному полюсу. Лесопарковая зона резко оборвалась, и за рядом полей промелькнул небольшой поселок.

– Это студгородок второго политехнического, – ткнул пальцем в ту сторону Джо. – Сейчас перед заповедником взлетаем.

Впереди уже приближался восточный торец цилиндра, вздымаясь ввысь отвесными скалами. Внизу у подножья лежал большой, на пару километров в ширину, лес, в котором совершенно не просматривалось дорог или поселений.

– У полюсов освещенность похуже, тут лесные заповедники, народ любит жить у моря на экваторе, – пояснил Джо.

Мобиль свернул с основной трассы и, набрав скорость на боковой горке, взмыл вверх. Сзади заурчал дополнительный двигатель, раздвинулись небольшие крылья. Заложив вираж, мобиль, трансформировавшийся во флаер, начал набирать высоту, приближаясь к горным склонам. У Игоря с непривычки перехватило дыхание, и он пару раз сглотнул, выравнивая давление в ушах.

– Насколько высоко мы полезем? – спросил он у Джо.

– Два километра, выше нельзя, там запретная зона.

Флаер несколько минут поднимался и наконец перешел в горизонтальный полет. Приблизившись к склону, он завис над небольшой площадкой, огороженной невысоким барьером.

– Все, вылезаем, – скомандовал Джо.

– Садиться не будем?

– Нет, места мало, тут только десантируемся, потом флаер улетит. Багаж не забываем!

Люди выбрались на площадку и забрали баул и вязанку дров. Флаер отпрянул от склона, отлетев на несколько десятков метров, и провалился вниз. Вид с площадки открывался просто сногсшибательный…

Глава 6. Не привлекая внимания…

– И куда мы едем?

Две большие машины с тонированными окнами неслись по шоссе. Восемь человек внутри вели переговоры на внутренней волне.

– Приказано прибыть в пригород, незаметно осмотреть дом и изъять владельца. После чего доставить его на Луну к майору.

– А кто хозяин дома?

– Да какая разница! Майор приказал все сделать тихо.

– Охрана, сопротивление?

– Скорее всего, не будет. Жук сидит давно, прячется от всех, сам не светится. Вчера на его улице проехал наш аналитик, пообщался с соседями, делал вид, что хочет снять дом, съехать из центра, больно шумно там стало… Клиент из дома носа не кажет. Даже во двор не выходит.

– Да, в городе сейчас неспокойно, комендантский час начинается уже с шести вечера. И все равно за ночь два пожара было… Хорошо хоть нас не привлекают мародеров ловить.

– Нас майор отмазал, мы на спецзадании. Так что сидите тихо и радуйтесь, пока не загнали опять на астероиды.

– Да мы радуемся, радуемся… Оружие брать?

– Никакого оружия, только техсредства для взлома и наблюдения. Хотя возьмите пистолеты, под гражданкой их не будет видно, а так мало ли чего.

– Какой план?

– Первое отделение прикрывает, двойка за квартал до цели, двойка на машине через квартал. Второе прячет машину с водителем, первый номер заходит с заднего двора, двойка идет к парадному входу, дальше по обстановке. Входим, вяжем, вывозим.

– Принято, работаем…

* * *

Небольшой субурб, пригородный поселок, отличался своим выгодным местоположением, чуть в стороне от федеральной трассы, в неширокой, заросшей лесом долине между двух холмов. Всего несколько улиц, тянущихся параллельно центральной дороге, в нескольких местах пересекались поперечными переулками. Вся малоэтажная застройка на участках утопала в зелени кустов и раскидистых деревьев. Строгих правил по высоте травы на газоне или количеству насаждений здесь не было, чем многие проживающие здесь охотно пользовались. Невысокие заборчики были дополнительно обсажены живой изгородью и скрывали грядки с овощами, где рачительные хозяева выращивали свой нехитрый подножный корм. А газоны и стричь не надо было, генномодифицированная трава не росла выше заложенной в ДНК высоты. Здесь в тихом и укромном уголке доживали свой век обеспеченные пенсионеры, молодежь не привлекала тишина и спокойствие поселка, а работающие селились ближе к городу. Поселок был идеален для старика, который хотел бы спрятаться и спокойно дожить до конца своих дней.

В небольшой бар, совмещенный с магазином-автоматом, зашли два высоких накачанных мужчины с короткими стрижками в простых гражданских костюмах. Они сразу привлекли внимание живого бармена. Еще бы, они были единственными посетителями в этот жаркий солнечный день. Повертев головами, они уселись за столик.

– Кофе, – предложил бармен, пожилой полный латинос.

– Да, спасибо, – согласился один из мужчин.

– Вы из военных? – полюбопытствовал бармен.

– Что, так заметно? – усмехнулся второй мужчина. – Бывшие мы, сейчас в охранной фирме.

– В наших краях что-нибудь интересует? – продолжил расспросы бармен.

– Да, иначе чего бы нам тут делать? – согласился «военный». – Заказчик хочет уехать из города, вот ездим, присматриваем дом, может, кто сдаст на несколько месяцев. А то в небоскребах неспокойно.

– Понимаю, – кивнул бармен. – Новости смотрим, как же. А в сети чего не поищете?

– И в сети ищем, но тут какое дело, – мужчина с удовольствием отхлебнул кофе. – Один раз пошли по объявлению, а там банда, заманивают приезжих и мочат. Еле выбрались. Так что теперь проверяем всё подряд, да и глаза в глаза проще договориться, чем по сети.

– На Тенистой спросите, – посоветовал бармен. – Там две семьи собрались в Океанию уезжать, к детям. У нас пока тихо, но береженого Бог бережет…

– О, замечательно, вы нам адреса не скинете и номер для звонка?

– Конечно! Еще кофе?..

* * *

– Второй, третий, высаживайтесь на углу, машина уходит по переулку, там выходит первый и идет к задней двери, четвертый остается в машине, глушит возможное наблюдение.

На обсаженной с двух сторон деревьями улице притормозила машина, и два человека вышли в тень от густой зелени. Машина свернула с дороги и ушла за дома.

– Наблюдения нет, камеры не фиксируются.

– Идем к дому.

Забор из металлической сетки был со стороны участка полностью закрыт колючими кустами акации, создававшей непроходимую даже для кошек преграду. Через живое заграждение не было видно ни двора, ни дома.

– Второй первому. Что-то не так, калитка приоткрыта.

– Ворота?

– Ворота заперты, рядом приоткрытая калитка. Тут так не принято.

– Заходите в дом.

– Понял.

Десантники-штурмовики, хоть и одетые в цивильную одежду, все равно работали профессионально, поддерживая между собой связь и прикрывая друг друга. Двойка вошла во двор, закрыв за собой дверцу в заборе и разошлась по сторонам, под прикрытие кустов изгороди, чтобы их не было видно с улицы, если кто случайно проедет.

На участке стоял скромный двухэтажный домик, типичный для поселка, большие тонированные окна, крутая двускатная крыша с панелями солнечных батарей и тарелкой глобальной сети. Ничего необычного.

– Первый на позиции.

– Второй. Дверь в дом заперта.

Один из штурмовиков заглянул в окно рядом с дверью.

– Первый, у нас проблема, клиент висит в гостиной.

– Не понял.

– Зайди в дом, открой нам дверь, только не следи особо. Нам ломать нельзя, заметят.

– Принято.

Первый проверил дверь, ведущую на задний двор, она была не заперта. Приоткрыв ее, он проскользнул в дом. Комната, в которой он оказался, по плану дома была кухней. Типовой проект, таких в поселке было много. Главный вход вел в большую гостиную, за ней кухня, по сторонам дополнительные комнаты под кабинет, мастерскую или дополнительную спальню, хозяйская спальня на втором этаже, подвала нет, так как дома проектировались с учетом возможного переезда. Скромный дом для одинокого пенсионера. Только вот сам пенсионер сейчас висел посреди гостиной, вывалив язык набок, над опрокинутым на пол табуретом.

Первый быстро прошел к главной двери и запустил десантников внутрь.

– Ну, дела! Давно он тут висит? – воззрился на висельника второй.

– Мух нет, запаха пока тоже. Кондиционеры работают, на кухне завтрак приготовлен, – доложился первый. – Может день, может и два, тут экспертизу надо.

– Какое жестокое самоубийство, – меланхолично заметил второй.

– Да, связать себе руки за спиной и потом прострелить оба колена, это надо исхитриться, – согласился первый. – На одной ноге он еще мог стоять, а вот без нее уже не получилось.

– Паковать будем? – деловито спросил третий.

– Нет, мертвяк нам без надобности, – решил первый. – Сканируем все вокруг, берем всю электронику, какую найдем, ищем спрятанные сейфы, кристаллы, любые небытовые гаджеты. Проверяем все на жучки и прослушку, если была, надо выяснить чья. Все, что найдем, берем с собой. С тела взять образец, вдруг это не наш.

Третий достал из кармана изолирующий пакет и аккуратно отчекрыжил в него кусок мизинца с трупа. Штурмовики разошлись по комнатам, сканируя все вокруг в поисках улик.

– Пусто, командир, – доложил второй. – Кто-то до нас пошустрил, не мародеры, все сделано чисто. Но видно, что вещи перебирали, если что и было, все забрали.

– Внизу ничего, – сообщил третий. – Что наверху?

– Обычная серая спальня, даже без экрана, – сказал первый со второго этажа. – Серое белье, серые стены, серое окно, вот только картина на стене…

– Пятый первому. У вас гости, одна минута!

– Седьмой, восьмой, снимайте наблюдение, забирайте пятого, шестого из бара и выезжайте из поселка, – распорядился первый.

Первый оторвал взгляд от криво висевшей на стене небольшой картины с ярким пейзажем, выпадающим из общего стиля комнаты. Сканер молчал, сейфа за картиной не было, кто-то ее отодвигал раньше и проверял, да первый и сам сделал то же самое, убедившись, что стена чистая, без встроенных тайников.

– Уходим, – скомандовал он. – Третий, ставь шутиху.

Он уже собрался спускаться вниз, но что-то его задержало, какая-то смутная мысль. «Дед был профи, столько лет скрывался, в сети не светился, должна у него быть страховка…»

– Первый, двадцать секунд!

– Все через задний двор в машину! – скомандовал он и вернулся к картине.

Что-то было тут не так, не место ей на этой серой стене… Первый перевернул картину и увидел несколько листков бумаги, приклеенных с задней стороны липким скотчем. «Ну конечно! Не сканируется, не гаджет!» Десантник сорвал картину со стены, отрывать бумагу уже не было времени. С улицы раздался вой сразу нескольких сирен. Первый с разбегу прыгнул в окно спальни и покатился по крыше…

Служба местного шерифа, получив сигнал о проникновении, среагировала быстро. На место прибыли за несколько минут, но лезть под пули возможных мародеров никто не спешил. Выстроившись перед домом и наставив на него стволы казенных огнестрелов, полицейские решали, что делать. Внешних повреждений дом не имел. Откуда-то сверху раздался звон разбитого стеклопластика. Поняв, что воры уходят, полицейские бросились в дом и остолбенели перед висящим посреди гостиной висельником. За спиной у трупа раздалось сильное шипение, и дом заполнился клубами едкого желтого дыма…

* * *

Огромные яркие звезды в тропическом небе Карибского моря собирались в широкую полосу Млечного Пути через все небо. Несколько звездочек поменьше быстро перемещались с запада на восток, это взлетали грузовые контейнеры, запущенные пусковой петлей. Но света все рано было мало этой безлунной ночью.

Прогулочный катер без огней стоял на якоре рядом с небольшим и скалистым необитаемым островком. Несколько человек на палубе готовились к погружению.

– А днем-то нельзя было спуститься? – поинтересовался один из пловцов, облачаясь в легкий скафандр.

– Днем туристов полно, могут увидеть, – ответил второй.

– А скафандры зачем, пошли бы в аквакостюмах?

– Так ведь ночь! Скафандр надежнее, жестче, держит глубину до тридцати метров. Опять же декомпрессии не будет, а нам время дорого. Старшина, мы готовы!

Два десантника без скафандров страховали пловцов на палубе.

– Хорошо, работаете вдвоем! Друг друга из виду не терять, – старшина это говорил и раньше, но решил повторить. – Вход в систему гротов прямо под нами. Утопленики были в третьем от входа, на схеме отмечены. Заходите, оглядываетесь, пробейте все вокруг сонаром. Не заблудитесь там в темноте, по маршруту оставляйте светлячков. Вопросы есть? Пошли!

Пловцы встали на подъемную рампу, висящую на стреле за кормой катера. Старшина махнул рукой, и рампа пошла вниз, унося с собой штурмовиков. В море было темно, а под водой видимость стала еще хуже, но один из пловцов достал из бокового кармана небольшой, с кулак размером, шар и сжал его. Шар засветился ярким зеленоватым светом. Пловец бросил его на показавшееся внизу ровное песчаное дно. Совсем рядом, в десятке метров от них, со дна моря поднимались причудливые, обросшие кораллами скалы. Проход в гроты был похож на вход в пещеру с сокровищами, вокруг все сверкало в свете светлячков и фонарей скафандров. Но вокруг простиралась тьма. В первых двух гротах не было ничего, что бы заинтересовало десантников. Эти гроты были специально расширены и благоустроены для посещения туристов. Самое интересное начиналось дальше, в третьем гроте. Он разветвлялся на несколько проходов, в некоторые из которых человек бы не протиснулся, но пытливые туристы ухитрялись запускать туда дронов с видеокамерами, часто их там и теряя. По прикидкам старшины, что бы они ни искали, это что-то должно было лежать или в одном из этих проходов, буквально на расстоянии вытянутой руки, или не дальше длины наручного манипулятора, или в соседних, совсем уже небольших гротах. Пловцы запустили многолучевой сонар, и на встроенные в шлемы скафандров экраны пошла картинка. В непроходимых дырах в стенах поблизости ничего не было, а вот дальше, где глубина позволяла, нашлось несколько застрявших в расщелинах подводных дронов, но они десантников не интересовали. Один из них махнул рукой, показывая, что надо продвигаться дальше. Поиски по соседним пещеркам результатов не принесли, оставался последний, самый узкий, доступный для человека лаз. Сонар и там не показал ничего инородного, но один из пловцов привлек внимание другого и показал рукой вверх. Второй пловец бросил в лаз еще одного светлячка и заглянул в проход. Ограниченный снизу проход уходил вверх извилистым и нешироким колодцем. Пловец осторожно начал подниматься, стараясь не зацепиться за острые кораллы. Десантник с сонаром остался внизу. Через несколько минут ушедший вверх вернулся. Он вылез из лаза и поднял руку, сжатую в кулак с оттопыренным большим пальцем. Во второй руке он держал небольшой металлический кейс. Возвращение на катер по цепочке светлячков прошло без происшествий. Приняв на борт подводников, катер тут же сорвался с места и унесся в темноту.

– Я не надеялся, что вы что-нибудь отыщете, – признался старшина, помогая пловцам снять скафандры.

– И не нашли бы, – подтвердил один из пловцов. – Эхолот ничего не показал. Но там одно место было, как бы сказать…

– Необычное, – подсказал второй пловец.

– Во-во, именно, – кивнул первый. – Вроде глядишь, обычная ниша в скале, дайвер туда и не полезет, там и днем темно. А внутрь как раз стоило влезть. Там колодец, колючки со всех сторон, опасный. А наверху воздушный карман, с полметра всего. Вот там, причем не на виду, а за камнем спрятан, и лежал этот чемоданчик. Сонар его не брал, потому что он не в воде был. А туристы, если туда и залезал кто, его не увидели, он был прикрыт надежно.

– Странно, на схеме гротов никакого колодца нет, – проверил старшина.

– А сонар эту трубу показал. Похоже, ее используют как тайник.

– Надо доложить майору…

* * *

– Анджей, прибыл курьер с Земли! – доложила Сандра, войдя в каюту майора.

– Давно пора! Собирай всех в общем кубрике.

Большое помещение, соединяющее каюты и выходы в рабочие боксы, служило в модуле столовой, залом для собраний и местом для отдыха. Сейчас здесь происходило совещание личного состава, даже скорее мозговой штурм по текущим проблемам. Военные и управленцы собрались вместе.

– Что прислали с Земли? – поинтересовался Николаи.

– Картина с приклеенными к ней листами бумаги, список из десятка фамилий и какой-то текст зашифрованный, написан мелким четким почерком, цифро-буквенный код, несколько алфавитов, верхний-нижний регистр, кто-то убористо исписал бумагу с двух сторон, при этом есть как печатные буквы, так и прописные, – начал рассказывать Ковальски.

– Напечатанные на бумаге? – не понял Лео.

– Нет, написанные печатными буквами, я считаю, это имеет значение в шифре. Скорее всего, и текст на нескольких языках…

– Кто-то не забыл, как писать буквы на бумаге, вместо того, чтобы набрать их на клавиатуре? – удивился Николаи.

– Это хороший старинный способ, информация не проходит через электронные устройства, а значит, ее невозможно отследить, – напомнила Сандра. – И найти трудно. Еще бы расшифровать…

– Расшифровать сможем, – встрепенулся Ривера. – Сейчас составляем перечень символов и частоту использования. Слишком уж их много, возможно, несколько разных символов обозначают одну букву. Думаю, сломаем, у Большого Архива хорошая база декодеров. Да и писалось это не для того, чтобы нельзя было расшифровать.

– Хорошо, что за список? – продолжил расспросы Лео.

– Три фамилии нам уже известны. Карибский утопленник, висельник, под старой фамилией, и ваш планетолог. Есть одна особенность, планетолог внесен в список последним, другим цветом и рядом с фамилией стоит галочка.

– Он единственный покинул Солнечную систему, – заметил Николаи. – Скорее всего, это и отметили…

– Его могут использовать вне системы, он же спал несколько десятилетий, мог быть и не в курсе событий, – отметил Сафар. – Я сейчас ищу того, кто его отправил на Плутон.

– Мы считали, что его отправили по запросу Базы, – сказал шеф Гео.

– Есть информация, что Базе предложили его использовать и они согласились, прислав официальный запрос, – уточнил Сафар. – Надо искать концы, зачем его вообще туда послали.

– Пока прервемся по бумаге, – закрыл тему Ковальски. – Курьер привез кейс, внутри кристаллы с документацией по Марсианскому Проекту и много разных расчетов. Шеф Лео, это по вашему профилю, когда разберетесь, что это, сообщите нам результативную часть.

– Николаи, заберите чемодан, – распорядился Лео. – Как он оказался на Карибах?

– Мы считаем, была попытка передачи информации, кейс припрятали в тайнике, потом что-то не срослось, и два дайвера порезали друг друга. Почему тайник не нашли раньше, сказать не могу, нет пока даже зацепок, – отчитался майор.

Начальник Гео поднялся со своего места, следом вскочил Николаи.

– Мы займемся кристаллами, вы пока разбирайтесь со списком и найдите всех причастных…

– Сделаем все возможное! – ответил майор.

Управленцы уплыли, мягко скользя по полу, в сторону своих кают. В Большом Архиве ослабленное в шесть раз лунное тяготение не компенсировалось дополнительным гравитационным полем. Военные облегченно вздохнули, избавившись от гражданского начальства, и вернулись к разговору.

– Не могли их просто так отпустить на Землю, – произнес вдруг молчавший до того Вашингтон.

– Поясни? – переспросил майор.

– Люди работали над сверхважным проектом, попали в переделку, чудом выжили. И вдруг их отпускают доживать на пенсию. Так не бывает. Их должна была вести какая-то спецслужба, контролировать, проверять контакты, охранять, в конце концов. Повешенного явно искали, а он был под программой защиты свидетелей, поменял внешность, документы, счета. Только экспертиза ДНК его подтвердила. Если бы мы не в Большом Архиве работали, да еще с полным допуском, мы бы его никогда не нашли.

– Согласен, – кивнул Ривера. – Найдем охрану, выйдем на контакты, появятся новые зацепки.

– С трупом не все так просто, – покачал головой майор. – Вы же видели видеоотчет. Взлома не было, то есть он сам впустил убийц. Получается, он их хорошо знал и им доверял.

– Могли обманом войти, – предположила Сандра.

– Нет, – отказался от ее варианта майор. – Чужих он бы в дом не пустил, слишком замкнуто и уединенно жил.

– Выходит, его свои же и завалили, – прикинул Сафар. – А пытали зачем?

– Искали страховку, – пожал плечами майор. – Там же все вынесли из приборов, что было. На картину просто сканер не отреагировал.

– Счета у него не тронуты, а проверка почты и аккаунтов в сетях ничего не дала, все подчищено, работали быстро и профессионально. Не обычные хакеры, Дизель прав, это служба, – произнес Сафар. – Узнать бы еще, чья…

– Найдем, – ответил майор. – Не забыли, где находимся. Теперь знаем, что искать. И еще… Сандра, разверни на столе.

Булкович, качнув своими достоинствами, подошла к центральному большому столу, на краю которого поставила небольшой голографический проектор. На столе развернулся экран с россыпью мелких точек.

– Это что, карта астероидного пояса? – спросил Вашингтон.

– Нет, это схема связей всех людей, втянутых в Марсианский Проект, – пояснила Сандра. – Схема гибкая, как только появляются новые сведения, добавляются новые связи. Позволяет вводить фильтры и смотреть, что получается.

– То есть тут все, или почти все, кто нам нужен, – сказал майор. – Осталось задать правильный вопрос в поиске.

– Внешняя окружность, похожая на пояс астероидов, это шахтеры, низкоуровневый обслуживающий персонал, снабженцы, торговцы, студенты, изучавшие проект, – объясняла Сандра, показывая все на развернувшейся схеме. – Пока они нам не особо интересны.

– Следующая, гм… орбита, это та часть, которой мы занимались, сектор теоретиков, точнее уже их трудов, сектор разработчиков, сектор администраторов и инженеры, непосредственные исполнители, – Сандра на своем комлинке набрала команду, и внутренняя окружность из множества точек засветилась, от них в разные стороны побежали лучики связей.

– А внутри кто? – спросил Сафар.

– Внутри высший уровень, управленцы-государственники, люди, принимающие решения. Начальник Лео, например, и его заместитель.

– Они тоже как-то были задействованы?

– Раз они здесь, значит, были, – подтвердила Сандра. – И председатель тоже здесь. Мы ищем все связи за очень большой промежуток времени. Все контакты зафиксированы, можно по любому человеку запросить детализацию. Даже по председателю.

– Давай посмотрим на примере нашего планетолога, – предложил майор.

– Конечно, – согласилась Сандра и ввела новую команду. – Игорь, как его… непроизносимая русская фамилия…

Схема погасла, на общем слабом фоне ярко загорелась одна точка во внутренней окружности, от которой разбегались разноцветные линии.

– Зеленые – личные контакты, – пояснила лейтенант. – Вот эти, ведущие во внешний пояс, это связи с марсианами, те, с кем он работал, они нам сейчас не нужны.

Сандра провела рукой над веером линий, идущих от точки, обозначавшей планетолога, на внешнюю сторону схемы, как будто смахнула пыль со стола, и все связи погасли.

– Желтые это связь через сеть и официальные контакты, получение распоряжений, пересылка пакетов с информацией, отчеты, почта, заявки на снабжение и так далее… Сейчас я отключу всех умерших, и деловую переписку, станет гораздо просторнее. И временной период ограничу.

На схеме погасло еще несколько пучков линий. Осталось всего несколько желтых во внутренней окружности и одна красная, идущая в центр, точнее из центра к планетологу, так как связь была односторонняя, и световая точка, показывающая отправку сообщений, бежала по лучу от отправителя к Игорю.

– После того, как мы его нашли, он связался с несколькими старыми коллегами, в основном выяснял обстановку и искал работу…

– Красное – это что? – спросил Вашингтон, с интересом разглядывающий результаты их работы.

– Приказ о переводе на Базу, – сообщила Сандра. – Поступил из Управления Гео, отправитель – один из чиновников Лео. На него сейчас тоже поиск идет. Это еще не все. Есть еще один уровень связей, это те, кто искали информацию об объекте, но с ним не связывались.

На схеме загорелись несколько синих линий, соединивших точку планетолога с разными частями карты.

– Несколько марсиан искали его, когда появилась информация, что Игоря нашли, – Сандра показывала на схеме разбегающиеся к краю лучи. – Они когда-то с ним работали. Вот эта линия в середине – это утонувший дайвер. Он тоже занимался поисками. Вот эти две линии в центр – это Лео и Николаи, отдавшие распоряжение найти планетолога. Но они всех инженеров искали, и не только их.

– А вот эта линия? – ткнул пальцем в стол Ривера, указывая на линию из центра схемы.

– Это поисковый запрос из администрации председателя. Пока известен только терминал, с которого он был отправлен. Был единичный запрос конкретно про нашу находку.

– Надо узнать, кто там работал, – сказал майор.

– Это будет непросто, там своя служба безопасности, – заметила Сандра.

– Служба безопасности председателя, – переспросил вдруг Вашингтон. – И на орбите на нас катер навели…

– «Крот» в администрации? – проверил майор догадку старшины.

– А почему нет? Тут идет большая игра с неясными целями, – ответил Вашингтон. – Старика повесили, чемодан в гроте не дали переправить, тут все по-взрослому.

– Надо быть предельно осторожными, – майор был очень серьезен…

* * *

Шеф Лео с помощником засиделись допоздна. По местному времени уже давно был ночь, но они снова и снова запускали модель Марса и проверяли все новые параметры. Кристаллы со дна моря лишили их сна и покоя.

– Ник, ты ведь знаешь, что мы с председателем планировали вернуться к Марсианскому Проекту… На Земле становится тесно, Венера все еще слишком горяча…

– Можно же организовать колонии на астероидах, вращающихся вокруг оси, или гантелевидные, из связки двух астероидов.

– Можно. Можно начать строительство космических колоний, опыт же есть. Просто после запуска второй Галактической мы как-то остыли, – Лео угрюмо уставился на вращающуюся перед ними проекцию. – Кто-то решил, что космоса ему уже достаточно, кто-то просто хотел отдохнуть от чрезмерной нагрузки. Труд-то был титанический, вся Система работала на межзвездный флот. Я читал и исторические хроники, и документы того времени. Герои! Железные люди! Гиганты! Сейчас на такое землян не поднять. Так что колоний в космосе не будет. Марс был достаточен, надо было только его освоить и терраформировать.

– Я читал в истории Средних веков, когда люди впервые полетели на Луну, поднялся крик, что на Земле еще полно неосвоенного места, что можно изучать океаны, заселять шельф, – припомнил школу Николаи.

– Да, в Антарктиде тогда условия были, как на Марсе, и никто там не жил, представляешь… Нет, я до сих пор не понимаю, какие силы, какая мощь была применена… кто решился на такое! – Лео стукнул кулаком по столу, трехмерное изображение Марса над ним задрожало. – Давай вернемся к работе, я хоть немного успокоюсь.

Точки шахт на глобусе Марса загорелись, и к ядру планеты пошли огненные лучи.

– Пока все то же, это старые данные, полностью совпадают с нашими архивными. Что там дальше?

– Добавились новые расчеты, – подсказал Николаи. – Новая карта глубин слоев, повторное сканирование ядра…

– Кто проводил?

– Да мы и проводили, лет тридцать назад, управление. Правда, по заказу марсиан, их интересовала возможная сейсмическая активность.

– Еще есть что новое? – спросил Лео.

– Есть, расчеты запусков изделий, изменение их работы, варианты достижимой глубины, варианты угла взрыва… Из самого свежего – расчеты параметров и свойств глубинных слоев до ядра, на базе нового сканирования.

– Кто их делал?

– Судя по авторству – наш сбежавший планетолог. Он тогда на Ганимеде работал, два года назад.

– А почему этих данных нет в Большом Архиве?

– Я полагаю, это был кто-то из его знакомых, привез кристалл с данными, они провели расчет, и кристалл уехал заказчику. Ему могли сказать, что это задание Управления, – Николаи внимательно посмотрел на шефа, ожидая реакции.

– Могли, – согласился Лео. – Вот только мы такого задания не давали…

– Не давали, – кивнул Николаи. – Я проверял. И на глубокое бурение в точках закладки разрешения не давали. Но на снимках картографа там кто-то копается, вот пятилетние.

Николаи вывел на экран фотокарту Марса и увеличил нужный фрагмент.

– Буровая, – определил Лео, разглядев изображение. – Почему мы не знали?

– Марсиане имеют право… То есть имели… Самостоятельно проводить геологоразведку и сообщать о результатах после проведения работ. А карту никто внимательно не контролировал.

– На всех точках бурили?

– Только на тех, где были изделия, – уточнил Николаи. – В последнем варианте моделирования это все учтено. Давайте посмотрим.

Над столом снова завис большой шар планеты, несколько точек бывших шахт погасли, внутренние слои немного изменились, граница жидкого ядра поднялась чуть выше. В шахтах загорелись огни и пошли внутрь, не одновременно, а с интервалами между запусками. Подходя к ядру, огни взрывались, выплескивая направленный импульс прямо в центр Марса. Пока волна от взрыва проходила ядро, с другой стороны подходило новое изделие и тоже взрывалось, увеличивая силу волны, отражающуюся от границы между жидкой и твердой материями. В результате ядро планеты начало все сильнее колебаться из стороны в сторону, как шар воды в воздушном шарике, брошенном в невесомость. Поверхность Марса то вспучивало от приходящих из глубин возмущений, то она проваливалась в области, где происходило разрежение, и давление в породе падало. Планетная кора треснула до самой поверхности, и жидкая магма выплеснула в атмосферу. По всему Марсу пробуждались гигантские вулканы.

– И это рассчитывали наши люди? – с содроганием произнес Лео. – Неужели они не понимали, к чему это приведет?

– Шеф! – Николаи с трудом оторвал взгляд от изображения. – Это жуткое зрелище, но они не собирались взрывать планету! Они, кто бы они ни были, хотели сделать Марс непригодным для обитания. И люди все равно бы погибли, хотя кто-то мог бы и спастись. Дождаться помощи…

– Но зачем! – прошептал Лео громким сиплым голосом, как будто ему прихватило горло.

Они еще несколько минут рассматривали проекцию жуткой космической драмы, как будто это происходило в действительности. Наконец Николаи остановил картинку.

– Это еще не все. Этот расчет не полон. Помните, вы говорили про металловодородную теорию и следы гелия-четыре в облаке… Я провел вычисления, взял за базу новые данные о ядре и предварительно рассчитал, сколько водорода оно могло удержать. Получилось вот что.

Проекция Марса снова вернулась в изначальное состояние.

– Я включу на ускоренный просмотр, мы оба устали и снова и снова видеть эти кошмары просто невыносимо. Так что все будет быстро…

Огни в шахтах загорелись, выстрелили вглубь планеты, и она взорвалась как арбуз, в который попало пушечное ядро…

Глава 7 …да в полымя

С высоты двух километров на горном склоне Восточного полюса вид на обитаемую зону завораживал. Дальний западный кормовой торец с двадцатикилометрового расстояния казался совсем небольшим, хотя и был десятикилометровым в диаметре. С такого расстояния все мелкие детали на нем были не видны, казалось, что с другой стороны выдолбленного изнутри астероида стояла поперек обитаемой «трубы» огромных размеров скалистая воронка, в которую катился по центральной оси поддерживаемый с двух сторон жгутами плазмы огненный шар местного солнца. Водяные пары, примеси в атмосфере и легкая облачность, вращающиеся вдоль стен цилиндра населенного уровня Базы создавали иллюзию медленно крутящегося воздушного вихря, в середине которого и находились наблюдатели. Игорь остановился в полном восторге от увиденого.

В западном полушарии за экватором небольшие поселения были не заметны, а крупные однотипные объекты угадывались большими цветовыми пятнами, зеленые – леса, серо-коричневые – города, синие – озерно-курортные зоны. Строители базы с самого начала разбили всю внутреннюю поверхность астероида квадратной сеткой со стороной в два километра и придерживались в каждом секторе своего плана застройки. Со временем границы секторов размылись, деревья и кустарники разрослись и залезли в городские кварталы, растущее население строило жилье и заселяло свободные участки на полях и лугах между лесных массивов, но основная первоначальная разбивка сохранилась и легко угадывалась.

Экваториальное море, граница полушарий и самое низкое место, оставалось неизменным, окруженное пляжами и скалистыми берегами, прибрежными рощами и отгороженное от раскинувшегося с двух сторон центрального мегаполиса курортной зеленой зоной. Прямо из моря вставали и тянулись к самому центру три огромные конусовидные башни, собирающихся вместе в Центральную станцию, узел фокусировки и прохождения солнца по оси. Мегаполис, тянущийся к центру своими гигантскими небоскребами, казался похож на большую неправильную многолучевую звезду. Неправильную, потому что середина была пустой, а все пространство между «лучами» заполнено зданиями. Но выше двух километров небоскребов не было, запрет на полеты распространялся и на запрет на строительство. Все это Игорю объяснил Джо.

Чем ближе к склонам Восточного полюса, тем лучше и четче различались все более мелкие детали, проявилась сетка дорог, было заметно, что города и поселки не просто пятна в тумане, а выстроенные по четкому плану поселения, с домами, площадями и скверами. Игорь разглядел, как в одном месте территория города подошла к границе «городского» сектора, и поселение резко оборвалось, дальше лежал густой лес. Удивительнее всего было видеть землю по сторонам и над головой, вывернутый наизнанку мир для землянина казался чудесным и удивительным. На Земле, да и на других планетах и спутниках все знают, что где-то далеко внизу живут вверх ногами антиподы, но одно дело знать об этом, а другое видеть собственными глазами. В Солнечной системе были небольшие колонии на астероидах, но они просто прятались под поверхностью, ни одна из них не могла сравниться по своим масштабам с Базой.

– Игорь, хватит стоять столбом, нам еще надо подняться наверх, хватай вещи и пошли!

Игорь очнулся и огляделся. Джо уже поднимался по широкой, но крутой тропе, уходящей вверх по склону между скал, напоминающих пласты, нарубленные и поставленные вертикально. Игорь поднял лежавшую у его ног сумку и направился вслед за напарником.

– А сила тяжести тут заметно ниже, – отметил он.

– Точно, – согласился Джо. – По главной оси вообще невесомость. Но там сгоришь в момент.

– Высоко нам подниматься?

– Нет, метров пятьдесят, там замечательная площадка как раз для пикника. Скамеечки, скала козырьком от ветра прикрывает. Мое любимое место, туда мало кто ходит, внизу полно уютных местечек. А сюда если только альпинисты с гитарой, или летуны, чтобы вниз прыгнуть.

– У костра с гитарой и на Земле любят отдохнуть, – припомнил Игорь.

– У меня тоже есть гитара, – похвастался Джо. – Только никто не любит мою музыку…

– Плохо играешь?

– Да вроде нет. Гавайская гитара…

– А, это что-то такое тягуче-заунывное? – вспомнил Игорь.

– Нет, тягуче-заунывное это волынка, а у меня гавайская гитара. Никто меня не понимает…

– Будет время, я как-нибудь послушаю, как ты играешь, – пообещал Игорь.

Обойдя очередную скалу, тропа вывела их на неширокую, в несколько шагов в поперечнике, площадку, огороженную невысоким барьерчиком. Здесь было оборудовано место под костер, и кто-то заботливо принес сюда пару деревянных скамеек, уже высохших и покрывшихся трещинками от времени. Под стеной лежала охапка дров, оставленная добрыми путешественниками для тех, кто придет после них.

– Хорошее место, мне нравится, – одобрил Игорь. – Можно сесть перед костром и смотреть, смотреть…

– Ты устраивайся, я сейчас мангал соберу, потом придется подождать, пока дрова прогорят до углей, – сказал Джо и занялся приготовлениями. – Что касается тяготения, сеть гравигенераторов проложена под землей, примерно посередине между внешней и внутренней поверхностями. Так что они охватывают всю жилую зону вокруг со всех сторон. В центре поле само себя компенсирует. Единственное неудобство, когда в лифте пересекаешь слой генераторов, вектор меняется на противоположный, но со временем к этому привыкаешь.

– Понятно. А солнце ваше как работает?

– Про открытые термоядерные ловушки слышал? Вот это она и есть. Улучшенная и безопасная. Только работает не на производство энергии, а на освещение и обогрев. С одной стороны свет и тепло заходят, с другой выходят.

– А радиация? А катушки магнитного поля?

– Все давно учтено, рассчитано, проверено и построено. Не просто так же запретили подниматься выше. Главная ось, мы ее называем Световодный канал, окружена полями, которые надежно фокусируют и удерживают и плазму и излучение.

– Это ж сколько надо энергии на такую махину! – восхитился Игорь.

– Вот чего-чего, а энергии у нас просто завались, не зря же у нас денежная единица эрг и базовый безусловный доход эргами начисляют. Только приходится все же рост населения ограничивать. Перед колонизацией наращиваем, потом сбрасываем излишки на новую планету…

Джо заложил мангал дровами и разжег огонь.

– На самом деле это только видимый фрагмент, сама система сложнее, я не физик, но если рассказывать по-простому, основные станции находятся в носовой части, туда сходятся все внешние сборщики ловушек материи, и она пережигается. В космосе перед нами полно водорода, мы же летим на огромной скорости. Знаешь, в земле живут такие дождевые черви, они заглатывают землю и ползут вперед, а позади остается пустое пространство. Вот у нас примерно то же самое…

– Киты плывут в океане и едят планктон по дороге, – дополнил Игорь.

– Ага, тоже похоже. Дальше через плазмопроводы, или магнитопроводы… Короче, три канала идут под поверхностью, заодно запитывают сеть гравигенераторов, а четвертый ты видишь. – Джо махнул рукой в сторону солнца. – Те, что под поверхностью, проходят под теми башнями на море, отдают туда часть потока, и идут дальше на корму, там соединяются где-то за Западным полюсом. С Восточного полюса шар плазмы толкают и подпитывают, а с Западного придерживают, чтобы не слишком быстро летел. Центральная все это регулирует. Когда курс меняем, расход энергии больше, солнце быстро пролетает, ночи длинные, тогда может и зима наступить. Но пока спокойный полет, у нас вечное лето. Вечером шар уходит на корму, а там его через двигатели выбрасывают.

– Одно плохо, затормозить так не получится, – заметил Игорь.

– База будет лететь и лететь, пока последний человек с нее не сойдет. И потом без людей тоже, только тогда мы ее потеряем, так как догнать не сможем. Но это еще не скоро произойдет, если только не найдем планету, похожую на Землю как две капли, – Джо улыбнулся.

– Да я как раз согласен лететь сколько смогу, – поспешил заверить его Игорь.

– А я всякий раз, когда отсюда на Большую Трубу смотрю, дух захватывает, – признался Джо. – Ведь это все не само появилось, все создано нашими руками. Сначала-то на старте была всего лишь кишка, километр в поперечнике, от носа до кормы. А потом начали выбирать, отходы на поверхность, их там переплавляли во внешнюю оболочку для защиты и чтобы не улетели в космос. Половина объема ушла на ускорение, все вылетело в трубу в виде плазмы. Металлы всякие и газы складировались на будущее. Когда зона расширилась до трех километров в диаметре, начали уже посекторно планировать и опускать их вниз по частям. Вот так и расширялись, да и сейчас под землей работа идет, кроме подземных уровней с заводами и складами, добыча полезных ископаемых продолжается. На внешней поверхности, точнее под ней, тоже много производств, верфи корабельные, обсерватории, да много чего.

– Да, красиво…

– Шампуры подай, я пока мясо нанижу…

Игорь, чтобы не мешать, отошел и сел на скамеечку. Потом что-то привлекло его внимание, какая-то неудобная деталь. Он встал и подошел к скале, потрогал ее рукой, потом прислонился спиной.

– Джо, ты говорил, тут запретная зона?

– Да, а что?

– Тут неподалеку работает горнопроходческий комбайн.

– Да быть не может! Ему тут нечего делать, – воскликнул Джо.

– И все же… Я вибрацию почувствовал, я в этом разбираюсь.

– Может, случайно кто-то влез, сейчас уточним. Ты мясо пока над углями выложи…

Джо отошел к краю площадки и поднес руку к своим очкам.

– Дед! Деда! Привет… Нет, не прячусь… Да, приеду, скоро увидимся. Дед, у меня просьба, у тебя же есть выход на службу геологоразработок? Я над семнадцатым заповедником на двух километрах, двадцать вторая площадка… Тут в скалах заблудился горный проходчик… Да, знаю, что закрытая… Пусть проверят, и если что, меня вызовут. Спасибо, дед.

Джо повернулся к Игорю.

– Ну все, сейчас они проверят и все узнают.

Угли в мангале давали хороший сильный жар, и мясо начало капать жиром, вспыхивающим на углях яркими огоньками. Джо побрызгал на угли водой, чтобы сбить огонь. Шашлыки аппетитно пахли жареным мясом.

Где-то наверху гулко бахнуло, и послышался сильный стук и шорох.

– Джо, камнепад! Под скалу! – закричал Игорь, услышав знакомые звуки.

– Мангал! Мясо! – Джо кинулся было спасать шашлык, но Игорь прижал его к камням под козырьком, прикрывавшим часть площадки.

– Жить надоело! Башку камнем проломит – не во что мясо класть будет!

Сверху посыпались мелкие камушки, булыжники покрупнее, пролетело несколько крупных валунов. Большой кусок скалы в половину человеческого роста гулко шмякнулся на площадку, раздавив в лепешку попавший под него мангал вместе с мясом и углями, и, подскочив, сорвался с площадки вниз, снеся заборчик в лежащий далеко внизу заповедник. Сверху еще сыпалась какая-то мелочь, а Игорь уже выскочил из-под козырька, задрав голову и внимательно выглядывая что-то наверху на крутом склоне.

– Мясо! Мангал! – причитал Джо над останками шашлыка.

– Вот он! – закричал Игорь, указывая рукой наверх, и полез по камням в сторону появившегося в большой дыре на склоне корпуса горнопроходческого комбайна.

– Куда ты? – Джо кинулся вслед за Игорем.

– Надо шахтера остановить, пока он нам на головы не упал!

Пока Джо карабкался по склону, ему пришел вызов от геологов.

– Да, я… – ответил он на звонок. – Как не ваш? А это что? Сами посмотрите!

Джо поднял голову, чтобы в поле зрения его очков попал горный склон и торчавшая из него часть комбайна, с растопыренными лапами фрезерных головок. Комбайн ворочался с боку на бок, пытаясь подгрызть стены образованного им прохода. Возможно, автомат, управляющий шахтерской махиной, пытался развернуться на узком и тесном пятачке. Игорь уже почти добрался до машины, когда она на мгновение замерла и задним ходом втянулась в штольню, пропав в глубине горного склона.

Когда Джо добрался-таки до пятиметровой дыры, Игорь уже скрылся внутри, откуда доносился лязг механизма и шел горячий, обжигающий поток воздуха. Джо уже хотел пойти следом, когда показался бегущий со всех ног к выходу землянин.

– Сейчас инспектор прилетит! – крикнул Джо.

– Вниз! Прыгай вниз! – закричал в ответ Игорь и, не останавливаясь, посыпался по склону, обдирая руки и колени об острые камни. – Вниз быстро!

Джо поспешил следом за напарником, пару раз приложившись к особо неудобно расположенным по пути камням.

– Да что случилось?

И тут наверху заревело так, что камни со всего склона посыпались. Из прохода в склоне бахнуло как из пушки, и оттуда вырвался чудовищный поток пламени, устремившийся прочь от склона стометровым фонтаном.

– Мать моя, святые шестеренки! Это что такое!

Люди укрылись под козырьком площадки, прикрывавшем их от обжигающего жара, распространяющегося от огненного фонтана.

– Надо вниз уходить! – закричал Игорь. – А то мы сами сейчас в шашлык зажаримся! На нижнюю площадку, быстрее!

К счастью, широкая и удобная тропа, идущая вниз, пролегла большей частью между скалами, почти не выходя на открытое пространство. Джо и Игорь выскочили на посадочную площадку.

– Все, дальше хода нет! – выдохнул Игорь. – Только прыгать…

– Два километра, убьемся же! Я пытаюсь вызвать флаер! – крикнул в ответ Джо.

– Не успеет, сейчас камни плавиться начнут и вниз потекут, чувствуешь, какой жар стоит!

– Так что нам делать, сгореть или разбиться?

Снизу появился и завис напротив площадки небольшой одноместный флаер с эмблемой гелологоразведки, колпак на кабине открылся, и пилот обернулся в сторону людей на краю склона.

– Что тут творится?

– Это вы должны знать, это ваш комбайн натворил! – закричал Джо.

Пилот с содроганием поглядел наверх на ревущий там вулкан и начал что-то докладывать по своей связи.

– Вытащи нас отсюда, сгорим же! – крикнул ему Джо.

– Да мне вас не поднять! – проорал в ответ геолог, перекрикивая рев огненного потока.

«Ну все, нам конец…» – подумал Игорь.

Флаер повернулся к площадке хвостом и сдал назад, почти до самого склона.

– Ложитесь на крылья, поближе к корпусу прижмитесь и держитесь! – крикнул пилот. – Падать будем быстро!

Выбора не было. Джо и Игорь прыгнули на крылья и уцепились за какие-то торчащие из них скобы, скорее всего, предназначенные для крепления приборов. Флаер ощутимо просел и пополз почти на брюхе по площадке, сползая с нее в пропасть. Пилот в кабине, ругаясь с автоматом управления, переключился на ручное. И тут флаер рухнул вниз в отвесном пике и понесся вдоль склона, набирая скорость. Скалы мелькали буквально в нескольких метрах, а пилот из последних сил пытался выровнять машину, одновременно запоминая много новых и неожиданных слов, которые доносились от лежавших на крыльях «пассажиров». Скорость увеличилась настолько, что даже у перегруженной машины крылья стали давать хоть какую-то подъемную силу. Пилоту удалось вывести их из падения в крутое, но переходящее во все более пологое снижение. Снизу стремительно надвигался лес, целя в них верхушками деревьев. Выровнять полет уже не получалось, не хватало высоты. Выскочив между деревьями на какую-то просеку, пилот задрал нос машины вверх, и флаер пошел на посадку как космический челнок, хвостом вниз, ревя мотором. До земли оставалось несколько метров.

– Прыгайте оба! – закричал геолог.

Игорь и Джо разжали руки, и флаер ту же выскочил из-под них и унесся куда-то вверх. Игорь только успел сжаться в комок, поджав ноги и руки и прикрыв голову. Им повезло, что просека, видимо, бывшая дорога, была расчищена от кустов и деревьев и засажена высокой густой травой. Прокатившись несколько метров и пропахав в траве две большие борозды, напарники наконец-то остановились, долгое и ужасное падение с двухкилометровой высоты прекратилось.

Игорь перевалился на спину, отплевываясь от набившейся в рот травы, пытаясь понять, не сломал ли он себе чего, и посмотрел наверх. Там, далеко наверху, все так же бил из стены казавшийся отсюда маленьким огненный фонтан, во все стороны летели раскаленные искры от расплавившихся скал, а рев был слышен даже здесь, в лесу.

– Игорь! – послышался голос Джо.

– А?

– Ты там не умер?

– Еще не знаю, – ответил Игорь.

– Встать можешь?

– Сейчас попробую…

Тут над ними завис вернувшийся флаер. Пилот высунулся из кабины.

– Эй, вы целы там?

– Целы, целы, – отмахнулся от него Игорь, поднимаясь, хотя его сильно покачивало. Рядом поднялся из травы Джо.

– Идите в сторону экватора, там дом лесника, я пришлю помощь! – крикнул пилот, и флаер сорвался с места.

Игорь огляделся, приходя в себя. Джо уже определился с направлением.

– Пойдем, вон через лес тропинка идет, нам туда.

Они уже углубились в лес метров на двести, когда сзади грохнуло и затрещало. Игорь оглянулся. Там, откуда они только что ушли, горели деревья, а между ними рвался в небо еще один поток огня.

– Бежим, тут сейчас все загорится! – крикнул Джо, и они бросились дальше по тропинке.

Дом лесника стоял на небольшой полянке, сам лесничий рубил во дворе дрова, когда вдалеке дико заревело, а из леса вывалились прямо на него два оборванных человека.

– Лесник, хватай семью, пожар, бежать надо! – крикнул один из них.

Из дома выскочила женщина.

– Нина, Рик, дети! Где вы! – заголосила она.

Из кустов на краю поляны выбежали и помчались к дому девушка лет двенадцати и малец лет пяти. Джо перехватил мальчонку и поднял его на руки, Игорь схватил девушку за руку.

– Лесник, показывай дорогу, надо убираться отсюда!

Со стороны гор накатилась волна жара и дыма, люди бросились бежать по тропе в сторону пробивающего через деревья солнца. По сторонам суетилось и спасалось от огня какое-то мелкое зверье, людей обогнали и умчались вперед два быстроногих оленя. А по бокам уже вспыхивали как спички от невыносимого жара деревья и полыхали понизу кусты и трава. Бегущих людей догонял огненный вал, мчащийся с волнами жара от ревущего посреди заповедника пылающего фонтана.

– Не успеваем, сейчас догонит! – закричал Игорь.

Лесник, бегущий впереди, на мгновение оглянулся, оценил обстановку и молча махнул рукой, в которой так и был зажат топор, в сторону, на боковую тропинку. Все свернули на неё, и дорожка побежала вверх по склону невысокой горушки. Тропинка вывела на вершину холма, обрывающегося крутой скалой с одной стороны. Дальше пути не было, но и холм возвышался над лесом, открывая вид на пылающее море под ногами. Игорь и Джо отпустили детей, и они сразу бросились к матери. Лесник сразу начал рубить ближайшие кусты и отбрасывать их подальше со скалы. Лесной пожар обошел скалу, сжег кусты у подножья холма и пошел дальше, все вокруг заволокло дымом. К людям на вершину холма забежали перепуганные зайцы и олень, скакнула из кустов и застыла на краю скалы лиса. Откуда-то снизу раздался медвежий рык.

– Это не надолго, не сгорим, так задохнемся, – произнес лесник, не обращаясь ни к кому конкретно, и яростно продолжил рубить кустарник.

Снизу палило жаром, холм затягивало дымом.

– Смотрите, там внизу! – девочка показала рукой в сторону большого городка, чьи дома возвышались за краем леса. Там завыли сирены, и посреди домов вырвался из-под земли еще один фонтан огня. Со всех сторон туда устремились все флаеры в зоне видимости, пытаясь спасти и вывезти как можно больше людей.

– Я пытаюсь вызвать помощь, линии перегружены, свободных машин нет, объявлена эвакуация, – сообщил Джо.

– Будем держаться, сколько сможем, – сказал Игорь. – Выбора все равно больше нет.

Сверху спикировал на них и застыл над землей четырехместный флаер. В кабине сидел пилот.

– Меня прислали геологи, грузитесь! – крикнул он.

Игорь и Джо переглянулись.

– Лесник, вперед! Мамаша на заднее сиденье, девочка, садись, брата на колени, – скомандовал Игорь.

Джо цапнул за уши двух зайцев и сунул их мальчишке.

– Держи, потом выпустишь! Улетай! – махнул он пилоту.

– А вы как же? – спросила вдруг девушка.

– За нами прилетят, давай пошел!

Флаер взлетел и скрылся в направлении экватора. Снизу на тропинке показался подгоняемый жаром перепуганный и злобно ворчащий медведь-двулеток с подпаленной шерстью. Ему тоже досталось от пожара. Олень дрожал на краю скалы, лиса прижалась к камням.

– И что теперь? – повернулся Джо к Игорю.

– Ты хотел мяса, смотри, сколько тут дичи! – повел рукой вокруг Игорь.

– Это замечательно, а делать что будем? Мы сейчас задохнемся вместе с этой дичью. И запечемся тоже…

В городке за лесом что-то гулко взорвалось. Над домами поднялось облако черного дыма.

– Джо, ты не о том думаешь сейчас, – произнес Игорь.

– Это как это?

– Ты же космонавт. Что делает корабль, если в отсеке пробоина, но в нем остались люди?

– Задраить отсек, чтобы спасти остальных, принять всё для спасения оставшихся в отсеке, – отбарабанил не задумываясь Джо.

– Правильно, – кивнул Игорь. – Смотри сам, первый фонтан на склоне, второй в лесу, третий в городе дальше к центру. Что получается?

– Почти правильная прямая, ну, то есть кривая, но идет по прямой.

– И куда идет? – уточнил Игорь задачу.

Джо повертел головой, приглядываясь.

– В море идет, на третью башню! – догадался он.

– Солнце заходит в Центральную, в башне плазмопровод, если дотянется и рванет…

– Жилая зона выгорит вся, от взрыва может расколоться вся База… – догадался Джо. – Мать моя женщина, это же…

Но Игорь его уже не слушал, он отошел к краю скалы и развернул из комлинка экран.

– Семен Семеныч!

Экран высветился, и на нем появилась голова куратора.

– Игорь, нам сейчас не до разговоров, у нас критическая ситуация, горят подземные заводы…

– Вы же все равно не человек, выделите на меня часть ресурсов. У меня мало времени, минут десять осталось.

Семен Семенович никак не отреагировал на слова Игоря, но взглянул куда-то в сторону.

– Я вижу вас на карте. Говорите.

– Если вы видите ситуацию в целом, то прямо сейчас надо перекрыть, а лучше подорвать и разрушить одну из башен Центральной станции.

– Третью башню, – подсказал подошедший и прислушивавшийся к разговору Джо.

– Вы не ошибаетесь? – переспросил куратор.

– Следующий выброс будет на берегу, потом в башне, – сказал Игорь. – Станция удержится на двух опорах. Если солнце взорвется…

– Я учту ваше предложение, держитесь там.

Экран погас.

– Что теперь? – опять спросил Джо.

– Ждать, – пожал плечами Игорь. – Или все обойдется, или сможем посмотреть, как взорвется База. Хотя можем не дождаться…

– Пессимист, – плюнул Джо и поднес руку к очкам, отдавая какую-то команду.

– А там что у вас? – махнул рукой Игорь в сторону четко выделявшегося на боку цилиндра обитаемой зоны квадрата километр на километр.

– А, это… – бросил туда взгляд Джо, – Военная база. Воевать им не с кем, работают спасателями, пожарными. Но есть люди с таким складом характера, им надо строем походить, из пушек пострелять, на броневике поездить, на параде…

С территории военной базы поднялись в воздух и устремились к морю три больших летательных аппарата.

Солнце начало гаснуть.

– Ух ты, – воскликнул Джо, – сила тяжести, ты заметил, уменьшается. Отключают поле.

– Снижают нагрузку, вряд ли совсем отключат, – ответил Игорь, наблюдая за летящими военными самолетами. – У них там бомбардировщики есть?

– У кого, у военных? Не знаю, никогда не интересовался. Кхе, кхе… – Джо закашлялся, глотнув случайно дыма. – Так и помереть недолго, помощи не дождавшись…

Тройка самолетов нацелилась на башню в море и выпустила несколько ракет, после чего разошлась в стороны, заходя на второй заход. Башня покрылась всполохами разрывов, но устояла. Сирены выли уже по всему мегаполису.

– Чего это они? – не понял Джо.

– Если башня рухнет, волна накроет берега. У вас тут раньше цунами были?

– Вроде нет. Я вообще не припомню катастрофы такого масштаба! – ответил Джо. – Нет, были всякие случаи, небоскреб как-то рухнул, завод взорвался и сгорел, но чтобы вот так много сразу… А, я понял, это ты во все виноват!

– А я-то тут при чем? – удивился Игорь.

– А кто еще? Ты на Марсе был?

– Был, – подтвердил Игорь.

– Вот, потом Марс взорвался…

– Как Марс взорвался?!! Когда?!

– Ты что, не знал, что ли? А, да, ты же застрял на Зимнике, и там чуть было не уничтожили научную станцию…

– Вот там-то я точно не при делах! – отмазался Игорь.

– Может, у тебя карма такая, влипать в переделки, или какие-то флюиды… – продолжал издеваться Джо. – У тебя не было такого, заходишь в зал, полный работающей техники, и тут все моментально гаснет?

– Нет, такого точно никогда не было. Так, по-твоему, это я комбайном плазмопровод повредил?

– Я подумаю об этом позже, если будет время, – рассмеялся, утирая слезы с разъеденных дымом глаз, Джо. – Ты смотри, что они творят!

Самолеты расстреляли все ракеты, с башни, окутанной дымом, падали обломки, но она все еще стояла. Один из самолетов развернулся и направился прямо в башню.

– Там же робот? – переспросил Игорь.

– Надеюсь, но автомат на такое не пойдет, нужно ручное управление.

Самолет врезался в башню и исчез в облаке мощного взрыва. По стенам побежали трещины, и большая секция рухнула вниз, увлекая за собой нижние этажи. Чем ниже она падала, тем больше была набранная масса обломков, и всего за пару минут почти половина башни, в дыму, пламени и облаках пыли, рухнула в море. Из огромного облака выметнулся вверх гигантский язык пламени, но тут же погас, во все стороны били электрические разряды. Поднятая падением волна докатилась и выплеснулась на берега и так и побежала по кругу вдоль всего экватора.

– Офигеть… – только и произнес Джо.

Жуткий рев реактивных двигателей перекрыл все остальные шумы вокруг, и из облаков дыма выплыл на холм большой летательный аппарат, похожий на старый допотопный утюг.

– Это что, атмосферный катер? – спросил Игорь.

– Он самый! – с гордостью произнес Джо. – Грузимся и валим отсюда!

– Трюм есть? Давай зверье загоним. Задохнутся же! – предложил Игорь.

– А давай, – согласился Джо.

Катер опустил боковую аппарель, Джо и Игорь пинками и криками про какую-то мать загнали на борт всех зверей, собравшихся на вершине. Медведя отгородили от остальных в кормовом отсеке.

В кабине было свежо и просторно, Джо с удовольствием плюхнулся в кресло пилота.

– Вы нарушили правила, полеты внутри базы на космических кораблях запрещены! Предупреждаю! Вы нарушили правила…

– Мэри, отключи это! – крикнул Джо. – Вези нас домой! Игорь, добро пожаловать на борт!..

Глава 8. Неучтенный фактор

«…когда на нас вышли люди председателя. До этого мы считали, что наша разработка всего лишь теоретическая, игра ума. Но эти люди были исключительно серьезны. С Ганимеда привезли новые расчеты глубин, их делал один из наших. Мы ввели их в модель, все работало прекрасно, даже половины изделий было достаточно, чтобы запустить магнитное поле. Похоже, что Управление геологии все же не опустило руки и решило вернуться к Марсианскому Проекту.

Один из представителей председателя вернулся через несколько дней. Один и без охраны. Как я понял, его волновала нескоординированная работа закладок, включая самовольный запуск. По его просьбе я прогнал на модели включение единичного изделия, потом добавил еще несколько, и, наконец, запустил все. Никаких особых последствий на поверхности Марса не происходило, кроме незначительных сотрясений в горных районах, которыми можно было пренебречь. Администратор уточнил информацию по двум изъятым точкам, на которых не оставалось зарядов.

Прогнали модель еще раз. И тут меня насторожила просьба посчитать реакцию ядра при изменении углов взрывов. Не то чтобы мы не думали об этом раньше, но он поставил техзадание предельно точно, как будто знал, что именно хочет увидеть в результате. Я сослался на то, что придется перенастроить модель, и попросил пару дней для ответа. Видимо, администратор заподозрил что-то, но не подал вида, а согласился приехать в следующий раз.

Оставшись один, я проверил все окна, наружное наблюдение по-прежнему находилось в доме через дорогу и не проявляло особого интереса к окружающим. Внутренние жучки я выкорчевывал каждую неделю, охрана охраной, а слушать меня было необязательно. Но на всякий случай Дэвида я вызывал из кухни, там нельзя было перехватить вибрацию окон. Попросил его прибыть немедленно.

Новые условия я внес в модель сразу и запустил, чтобы оценить последствия. Прямой удар по центру ядра в любом варианте пусков всех ракет создавал мощнейшие землетрясения по всей поверхности, разломы верхних слоев и коры, начинались извержения вулканов, все оставшиеся города разрушались. С таким трудом созданная атмосфера затягивалась пылью и выгорала. Марс на многие годы становился непригодным для колонизации, а после того, как ядро успокаивалось, всю работу по терраформированию надо было начинать сначала. Эвакуация миллионов марсиан должна была парализовать работу всех космических служб, прерывалось снабжение дальних станций Пояса и спутников-гигантов. Удар наносился не только по Марсу, но и по всему космосу Солнечной системы.

Дэвид приехал на следующий день. Болтая о погоде и об общих далеких знакомых, мы прошли к проектору, и я, отключив звук, прогнал полученную картинку. У Дэвида глаза стали, как у кота ночью, такие же большие и круглые. Он прервал начатую фразу на полуслове и полез проверять расчеты и условия запуска. Ошибок не было, модель работала. Я приготовил на кухне кофе, и мы перешли туда.

– Зачем им это? – спросил Дэвид.

Что я мог ответить? Что кто-то решил подстраховаться и избежать возможной катастрофы? Но техзадание было четким и вполне конкретным, как будто его уже разработали и проверили в другом месте.

– Похоже, нас поимели… – сказал я Дэвиду. – Я уже стар для побегушек, а ты предупреди всех, кого найдешь, и бегите с Земли.

– Надо передать модель оппозиции, пусть поднимают шум, – предложил Дэвид. – Вся информация поместится на пару кристаллов, можно сделать несколько копий и передать в нужные руки. Пусть лучше все забудут про Марсианский Проект, чем случится такое.

– Согласен, – кивнул я. – Если ты знаешь, кому можно верить, передай им модель. Там все вполне наглядно. Хотя… Может, в сеть выложить?

– Я думаю, твоя охрана на той стороне улицы получит приказ тебя, да и меня тоже, уничтожить сразу, как только информация появится в сети. И всех, кто успеет ее увидеть…

– Пожалуй, ты прав, не будем делать резких движений. У тебя есть знакомства в администрации председателя?

– Нет, – отрицательно покачал головой Дэвид. – Не мой уровень. Но можно выйти на Управление Гео. А через них на председателя. Еще копию можно отдать журналистам, у меня есть приятель в Западном полушарии, он может распространить информацию сразу на весь глобалнет, на всю систему. Если пахнет сенсацией, он собственную мать заложит, лишь бы ее получить. Тогда мы себя обезопасим…

Мы переписали модель на несколько кристаллов, и Дэвид уехал. А я остался ждать, что мне оставалось делать? Легко умирать молодым и неопытным, а прожив длинную жизнь, начинаешь понимать, что хочется пожить еще. Сбежать, лечь в гибернатор, улететь на Юпитер, спрятаться в астероидах… Если я прав, меня найдут везде. Нас осталось всего несколько человек из тех, кто работал на Марсианском Проекте и пережил мятеж. Чудом, не иначе, удалось спрятать боеголовки, упаковать изделия в шахты, где они и ждут своего часа. Меня спрятали, сменили внешность, документы, дали возможность продолжить работу… Теперь мне осталось только дождаться ее окончания. Марс, даже с той атмосферой, что у него уже была, мог бы стать пригоден, но магнитное поле давало бы еще и защиту от Солнца. Пока там мало воды, но когда она появится в нужных объемах, температурный режим выровняется, а площадь суши будет равна площади Африки, что очень даже немало…

Но я отвлекся. Сообщение о гибели Дэвида пришло через несколько дней. Успел он осуществить задуманное или нет, я так и не узнал. Информация о проекте так и не появилась в сети. Мне осталось только сидеть и ждать, когда за мной придут. На всякий случай я составил список тех, кто еще жив и кого можно найти и спасти…

Приписка. Игорь покинул Солнечную систему, хоть одному удалось сбежать».

– Это все? – спросил майор.

– Там еще технические подробности, формулы расчетов, это все будет интересно Лео, – сказал Ривера. – Нам нужны только люди из списка и тот неназванный человек из администрации председателя. Через него можно попробовать выйти на заказчиков…

– Надо через Лео выбить у председателя разрешение на работу с его службой безопасности, – предложил Сафар. – Если они охраняли ученого, то фиксировали всех посетителей. Должны остаться записи…

– Я переговорю с Лео, думаю, он сможет договориться, – согласился майор.

* * *

Когда Ковальски закончил доклад, Лео повернулся к заму.

– Ник, выясните, приходила ли нам эта информация раньше и почему мне об этом ничего не известно.

Николаи кивнул в знак согласия и начал набирать на планшете необходимые запросы. Лео снова обернулся к майору.

– С безопасностью председателя я договорюсь. Что с остальными фамилиями по найденному списку?

– Два трупа подтвержденных, один убыл на Базу. Остальных проверяем. Возможно, кто-то поменял имя, но все они ученые и инженеры, занимались интересующей нас темой. Мы их вычислим.

– Найдите их всех! – распорядился шеф Гео. – Найдите, спрячьте в надежном месте и допросите. Если понадобится, отправляйтесь со своими людьми на Базу, пришлете оттуда отчет. Нам надо найти тех, кто все это устроил. И понять, зачем…

Майор козырнул, показывая, что все понял.

– Разрешите выполнять?

– Идите…

* * *

Сандра положила на стол перед майором фотографию.

– Ого! Это же… – майор прервался. – Откуда изображение?

– Мы получили разрешение на работу с базами данных службы безопасности председателя и пробили журнал посещений. Этот человек на фото выходит из дома нашего висельника. А на следующий день к нему приехал тот второй, утопленник…

– Значит, это тот самый заказчик, – нахмурился майор, опершись лбом на кисть левой руки. – Или представитель заказчика. Просто так его нам не отдадут, надо запрашивать председателя.

– Может, просто проследим его связи? – предложила Сандра.

– Ты знаешь, какая у него охрана и защита от взломов? Надо запрашивать санкцию… – майор тяжело вздохнул. – Пся крев! Час от часу не легче. Хорошо, с этим порешаем. Что с остальным списком?

– На Земле из них никого. Когда правительство и Управление Гео решили возобновить Марсианский Проект, они начали искать всех причастных. Главного разработчика и координатора работ засекретили и спрятали.

– Это наш пенсионер повешенный? – спросил майор.

– Да, это он и есть. Тех, кого нашли, по списку Лео, уже нет в живых. По найденному списку у геологии данных не было, хотя это странно, вся база по проекту у них имелась…

– Лео о них не знал?

– Получается, что нет, – подтвердила Сандра. – Это была независимая параллельная группа разработки, хотя координатор был один и на правительство и на этих ученых.

– Кто-то их вел отдельно и скрыл информацию об их участии?

– Проверяем связи, я внесла их в нашу схему, найдем все, что возможно, – Сандра провела пальцем по информационному планшету, обновляя страницу. – Двое пропали без вести в астероидном поясе, там была какая-то авария на шахте, столкнулись два астероида. Тел не нашли, сбежать не могли, кораблей в том секторе не было. Скорее всего, погибли. Один записался в пояс Койпера, двое в исследовательскую миссию в облако Оорта, возвращение через три-четыре года…

– Выходит, этот Дэвид успел их предупредить? – спросил Ковальски.

– Видимо, да. И еще двое работали на Марсе.

– Что они там делали?

– По заказу геологической службы Марса инспектировали шахты глубокого залегания, – Сандра проверила данные. – В том числе и те буровые, что стояли над точками закладок изделий.

– Скорее всего, они погибли, но проверьте все их связи и особенно возможные контакты с этим, – майор ткнул пальцем в фотографию высокопоставленного чиновника, лежащую перед ним на столе.

– Выясняем. Думаете, они могли перенастроить компьютеры боеголовок?

– Этого мы уже не узнаем.

– Но один из них выжил! – доложила Сандра.

– Где он сейчас? – майор поднялся с места. – Всем общий сбор!

– Я собрала команду, оставшуюся на Земле, на наш корабль, сядут в Птолемеи через несколько часов. Катер геологов стартовал с Марса за несколько минут до взрыва планеты. Один из инженеров был на борту. Сейчас передают сигнал бедствия из облака обломков.

– Флот может их вытащить оттуда?

– Нет, невозможно пробиться, слишком все нестабильно, очень плотно идут осколки.

– Сколько они смогут продержаться?

– На стандартных запасах пару недель.

Майор снова сел и вывел на экран данные по Солнечной системе и месторасположение кораблей флота и спасателей.

– Команды с опытом работы в астероидах подойдут только через месяц. Сколько нам туда лететь, если стартуем сегодня?

– Возьмем четыре буксира-ускорителя, будет тяжеловато, – Сандра посчитала время. – Недели три, и тормозить придется самим, останемся в конце без топлива.

– Флот нас заправит. Свяжись с командующим спасательной операцией, пусть сбрасывает в облако капсулы с кислородом и водой, у них есть такие с автонаведением на сигнал. Будем надеяться, что они продержатся до нашего подхода. Всю информацию оставляем Лео, пусть разбирается.

– Основную группу на Земле мы вычислили, – сообщила Сандра. – Пусть Лео поднимет службу безопасности председателя, изымает их и начинает работать над дознанием. Там справятся без нас. А этот инженер…

– Что с ним не так? – майор поднял взгляд на напряженное лицо Сандры, которая вроде хотела что-то сказать, но сдерживалась.

– Я считаю, что он основной исполнитель, – наконец выдавила она.

Поверхность Марса, двадцать минут до взрыва

– Капитан Свенссон, поступило новое распоряжение, нам надо стартовать немедленно, максимально быстро прибыть на шестой наблюдательный спутник, там заправиться и получить новый план полетов, – инспектор Джексон прямо в скафандре ввалился в рубку катера.

– К чему такая спешка? – капитан развернулся в кресле. – А вы почему в скафандре?

– На соседней шахте критическая ситуация, так что никаких двух витков вокруг Марса, идем по прямой, на полной тяге, спутник у нас над головой, оттуда наблюдаем и получаем новые приказы!

– Команда по местам, готовимся к старту! – подчинился капитан. – Инспектор, стартовать не могу, на поле человек.

– Кто там еще, дайте связь. Да, советую вам всем надеть скафандры.

«Джексон! Пошла телеметрия снизу!» – раздалось в динамиках.

– Игараси, что там у тебя? – спросил инспектор.

«Такое впечатление, что установка вот-вот запустится! Нам нельзя сейчас улетать, надо проверить и выяснить, что происходит».

Инспектор на секунду задумался, Игараси был хорошим инженером, но его упорство в работе переходило во врожденное упрямство в достижении цели. Убеждать его в необходимости срочного отлета было некогда.

– Хорошо, немедленно возвращайся на буровую и подключись к изделию, отключи всю телеметрию и прогони тестовую проверку. Я пришлю за тобой катер, сразу как смогу. А теперь освободи площадку!

Время утекало с невообразимой скоростью, любая задержка грозила уничтожением.

– Инспектор, мы готовы, займите кресло!

– Стартуйте!

Катер приподнялся над поверхностью и резко пошел вверх, оставляя за собой струю дыма и пламени, через несколько мгновений остался только след в атмосфере. Инспектор Джексон сидел в кресле второго пилота, вдавленный перегрузками в обшивку. За несколько долгих минут, пока катер пробивал атмосферу, инспектор припомнил все предыдущие годы, все, что было сделано за это время. Перегрузки прекратились.

– Капитан, в чем дело?

– Разворачиваемся для торможения, вы же приказали стыковаться к шестому наблюдательному…

– Отставить, капитан. Врубайте полную тягу и идем как можно дальше от Марса!

– Инспектор!

– Капитан! Выполняйте приказ!

Джексон развернул кресло, и капитан увидел направленное на него дуло старинного короткоствольного револьвера. Применять пороховой огнестрел на космическом корабле мог решиться или сумасшедший, или вконец отчаявшийся человек. Или одетый в скафандр, как инспектор Джексон.

– Пилот, отставить разворот, дайте полную тягу! – скомандовал капитан. – Вы что творите?

Катер задрожал, и снова навалились перегрузки. На этот раз Джексона вырвало из развернутого кресла, но ремни его пока удерживали. Руку с пистолетом он опустил и зажал ее между бедром и боковым подлокотником.

– Потом поблагодарите, – ответил он капитану. – Включите экран кормового обзора.

Свенссон подчинился. На большом панорамном экране появился огромный Марс, затянутый пылевыми облаками, но все еще просвечивающий через недостаточно плотную атмосферу.

– Буровая вызывает! – доложил первый пилот.

– Ответьте, – распорядился инспектор.

«Катер, сообщите в службу геологии, установка стартовала! Катер…»

– Когда это случилось? – крикнул капитан.

«Наконец-то… – облегченно вздохнул кто-то внизу, – Сразу как только вы улетели. У нас все трясется. Мы эвакуируем персонал».

Связь прервалась. На поверхности Марса появилось несколько ярких точек, от которых потянулись во все стороны заполняющиеся огнем трещины. А потом Марс взорвался. Сначала он как бы вспух, сразу увеличившись в диаметре на четверть, через разломы в космос вылетали струи газов, жидкой магмы, глубинные породы, до того скованные гигантским давлением. Затем то, что раньше было Марсом, начало расширяться, и изнутри ударил ослепительный свет. Кора планеты дробилась и раскалывалась на все более мелкие обломки, и они разлетались во все стороны, выталкиваемые чудовищными силами, бушующими в центре бывшей планеты. Экран автоматически затемнился, компенсируя чрезмерную яркость, а затем погас, сгорели камеры. Пилот переключился на передний обзор.

– Джексон, вы знали, что так будет? – спросил капитан.

– Нет, – ответил инспектор. – Такого не должно было случиться.

И тут их догнала первая волна обломков. После удара в корму катер закрутило, двигатель аварийно отключился.

– Хватай инспектора! – крикнул капитан пилоту.

В рубке раздалось несколько выстрелов…

* * *

– Флот-1, ответьте Спасотряду! Флот-1…

– Флот-1 на связи, Анджей, ты добрался до нашего ада?

– Да, Гануш. Это ты? Нам было нелегко, пришлось три недели лежать в противоперегрузочных креслах. Какие новости?

– Все плохо. Очень плотный рой и все время расползается. Идет сегрегация облака, мелкие и быстрые обломки вылетают наружу, крупные задерживаются внутри, но они все время сталкиваются, там такая каша… Плюс везде висит пыль. Локаторы не пробивают.

– Нашли кого-нибудь?

– Нашли два корабля, которые успели стартовать еще до катастрофы, их выбросило из облака. Выживших нет, пробоины, облучение. Было несколько сигналов бедствия изнутри, но у них выходит из строя электроника, теряем одного за другим. Я считаю, живых там не осталось, автоматы работают.

– Пробовали пробиться?

– Пробовали, получили с десяток пробоин и отошли. Анджей, это безнадежно, то, что ты задумал. Твой клиент еще держится, хотя я не уверен, улавливается сигнал бедствия, но и только. Мы запустили к нему десяток капсул с аварийным запасом, но даже не знаем, дошла ли хоть одна…

– Вы сделали то, о чем я просил?

– Бронещит? Сделали, хотя он тебя только спереди прикроет…

– Ты же сам сказал, мелкие и быстрые во внешней сфере, пробьемся под них, внутри будет почище. Между крупными уже можно будет маневрировать.

– Ну, дай бог. Стыкуйтесь к грузовозу, мы его используем как временный носитель. Поставим вам сверху и снизу еще два катера, будете их использовать как маневровые двигатели, начнутся проблемы – отстрелите.

– Вот за это спасибо!

За несколько часов патрульный корабль преобразился до неузнаваемости. Перед носом корабля на специально изготовленной ферме закрепили большой конусообразный щит, полностью прикрывающий вид на корабль спереди. Сверху и снизу добавили по атмосферному катеру, которые не только можно было использовать как дополнительные двигатели, но их пусть и небольшие крылья также служили дополнительной защитой для обшивки. После проверки работоспособности всех систем патруль направился к крошеву обломков из кусков скал, песка, пыли, застывшей породы, замерзших газов. Расчет Ковальски был прост: проскочить под щитом верхний, наиболее загрязненный мелкими кусками слой и попасть во внутреннее пространство, где уже было достаточно свободно для обычного полета, так как все фрагменты планеты продолжали разлетаться в разные стороны. За несколько недель остатки Марса разошлись уже достаточно далеко друг от друга, и облако уже было вполне проходимо дл мелких зондов, хотя плотность вещества на километр была несоизМэрима высока для космоса. Крупный корабль все еще рисковал попасть под поток мелких обломков от рассыпавшегося на части крупного фрагмента, из которого мог и не выбраться. Если вспомнить, что весь пояс астероидов, растянутый на половину Солнечной системы, по массе занимает от силы четыре процента земной Луны, то тут на протяжении меньше полутора миллионов километров был распылен весь Марс, который был почти в десять раз больше, чем Луна.

– Анджей, поднимитесь и заходите сверху, там почище. Со стороны Солнца пыль отжимает в облако, там более плотный поток, а со стороны Юпитера пыль разлетается быстрее, там есть лакуны, через которые можно попытаться войти.

– Над плоскостью эклиптики?

– Нет, вверх от Солнца, Солнце низ.

– А, понял, спасибо за совет.

– Давай! Удачи вам и держитесь, если что, старайтесь сразу вылететь наружу, а тут мы вас побререм.

Патрульный корабль пристроился рядом с границей облака и выровнял скорость. Казалось, половина пространства просто задернута каким-то темным пологом. С одной стороны ярко горели звезды, а с другой едва-едва пробивалось далекое Солнце, и то время от времени его перекрывали темные тени. На локаторах картинка была другая, расширяющаяся граница облака была похожа на бущующее море, из которого вырывались и рассеивались в космосе длинные языки из пыли и камня.

– Есть проход, но скоро закроется, – доложила Сандра.

– Идем внутрь, всем на радарах смотреть по сторонам, мелочь мы выдержим, главное под большие осколки не попасть, – распорядился Ковальски.

Пилотам на шлемы передавалась реальная трехмерная картинка со всех сторон, искусственный интеллект корабля обрабатывал всю поступающую внешнюю информацию и преобразовывал ее в удобный визуальный ряд. Корабль мягко пошел в облако, пилоты маневрировали, уклоняясь от больших камней. После трех недель перегрузок мягкость и неторопливость полета казалась совершенно безопасной. Но тут по обшивке замолотили камни. Небольшой рой налетел с левого борта, и пилот дал импульс маневровыми, выравнивая боковую скорость с потоком. Что-то ударило в передний щит, но пока он выдерживал «обстрел», отклоняя набегающий поток в стороны.

– Никто не задавался вопросом, удастся ли обломкам собраться обратно в планету? – спросила Сандра, воспользовавшись паузой, возникшей в кабине.

– Я спрашивал у Лео, – сказал майор. – Если бы ядро уцелело, большая часть фрагментов упала бы обратно. А так как общее гравитационное поле исчезло, сейчас они все разлетаются в разные стороны. Что-то может собраться вместе, но пока у них разные массы и скорости, так что в основном они бьются, дробятся и дефрагментируются, после чего их раскидывает еще больше. Когда они разлетятся подальше друг от друга, то, возможно, начнут притягиваться обратно. Но тогда на них большее влияние будут оказывать Солнце и Юпитер, растаскивая их все больше.

– Они не соберутся вместе, – влез в разговор Сафар. – Будет большой новый пояс астероидов, более плотный и более опасный, чем старый. Луна, Земля, Венера, все будет бомбардироваться метеоритами. Космические полеты станут во много раз опаснее, чем сейчас. Вероятность попасть под поток камней многократно возрастет. Спутники будут сноситься с орбит. К тому же, чем ближе к Солнцу, тем больше будет скорость.

– Безрадостная картина, – заметила Сандра. – И что же делать землянам?

– В космос выходить, – откликнулся Сафар. – Я так считаю, сейчас, пока есть время, надо срочно создавать колонии вне плоскости эклиптики и расселять туда людей. Если на Землю упадет хотя бы один крупный астероид, это будет катастрофа.

– Сам же говоришь, полеты станут опасны, снабжаться они как будут? – спросил Ковальски.

– А пусть на самообеспечение переходят, – отмахнулся Сафар. – База летит в сотнях световых лет отсюда и сама себя обеспечивает. Выдолбят астероид, заселят, заполнят воздухом и пусть живут. Тут Солнце рядом, свет и тепло будут.

– Сколько лет уйдет на подготовку первой колонии, скорее остатки Марса до Земли долетят, нереально, – отвергла предложение Сафара Сандра.

– У меня брат строитель, он готов хоть завтра набрать команду и улететь на астероиды, – убежденно сказал Сафар. – И таких людей много, они понимают, что на Земле могут погибнуть.

– Он разве не участвует в беспорядках? – спросил майор.

– Что, если араб, то должен обязательно бегать по баррикадам в шлепанцах и кричать «Аллах акбар!», – обиделся Сафар.

– Да нет, конечно, не принимай на свой счет, – улыбнулся майор.

Пилоты увернулись от крупного осколка, и корабль вылетел на относительно чистое пространство. Пыли здесь было значительно меньше, да и мелкие куски почти все улетели на край облака. Большие скалы, медленно вращаясь, шли одним потоком, постепенно расходясь в стороны.

– Никогда не думала, то увижу такое в реале, – восхитилась Сандра, уставившись на панорамный экран. – Всегда думала, когда старые фильмы о космосе смотрела, что это фантастическое преувеличение.

– Повезло, сказка стала былью, – поддакнул майор.

– Да уж, жизнь, как в сказке, чем дальше, тем страшнее, – сказал Сафар.

– Есть направление, сигнал, – доложил пилот. – Дальность двести километров.

– Подойти можем? – спросил Ковальски.

– Постараемся, но там много мусора, похоже, столкнулись два фрагмента.

Корабль подвернул и стал осторожно пробираться между летящими скалами. Сигнал в динамиках звучал все четче.

– Попробуйте связаться с ними, – распорядился майор.

Сафар начал вызывать терпящий бедствие катер. В динамиках кто-то закашлял.

«Пожаловали… по мою душу…»

– Кто говорит, опознайте себя! – произнес майор.

«Джексон… инспектор…» – голос опять закашлял.

– Джексон, это спасательный корабль флота, майор Ковальски, мы вас вытащим, держитесь, мы уже рядом.

«Бесполезно это все… – раздался голос Джексона. – Лучевая болезнь, мне осталось недолго…»

– Джексон, вы работали с группой, рассчитывающей новый Марсианский Проект?

«Да, а вы откуда… Хотя, конечно, кто еще мог за мной прилететь…»

– Джексон, я веду запись разговора. Все, что вы скажете, может быть использовано как в вашу защиту, так и против вас. Вы понимаете, что я говорю?

Сандра протянула майору планшет с данными, пробиться к источнику сигнала не было никакой возможности, слишком плотный рой обломков кружил вокруг него. Майор кивнул в ответ.

«Я понимаю… Давно должны были вычислить… Вы от администрации председателя или…»

– Я веду независимое расследование с начальником Управления Гео. Мы нашли ваше имя в списке, неизвестном Управлению. Мы считаем, что это вы изменили параметры запуска установок, это так?

Динамики молчали пару минут. Потом в них снова раздался усталый тихий голос.

«Значит, вы нашли Гилиана… Уж до чего был скрытный старик… Как он там?»

– Его повесили. Но сначала связали руки, засунули в петлю и прострелили обе ноги.

«Сволочи… Он же все для них сделал… Вы знаете, в последние недели я разговаривал только с пилотом и капитаном… А они оказались очень неразговорчивыми… Я сейчас отправлю вам журнал… Когда в нас попал кусок Марса, катер завертело, и я на мгновение потерял контроль. Они набросились на меня. Пилота я застрелил сразу, а капитан перед стартом успел надеть скафандр. Он несколько дней мучился, а я не мог ему помочь. Я прострелил кабину и весь воздух вышел. Я привязал их к креслам, я несколько недель с ними разговаривал, особенно с капитаном, а он умер, истек кровью. В остальных отсеках никого не осталось, когда мы упали на этот обломок, катер сильно разбило, он застрял в скале. Я видел, как кто-то выскочил из катера и попытался закрепить швартовые тросы. Ему удалось вбить один конец в скалу, а потом его сбило камнем и сорвало… Где-то там, в этом облаке, полном смерти, летит человек, который пытался нас всех спасти… Он даже не знал, что я успел расстрелять двух человек… Я до сих пор слышу крики с Марса, Игараси понял, что случилось, и прорвался в радиорубку… Они так кричали… Только Игараси был спокоен. Он просил меня, если я выживу, навестить его мать в Японии. Он даже ни в чем меня не обвинял, хотя давно подозревал… Что я за скотина…»

Сафар покрутил пальцем у головы, показывая, что Джексон свихнулся.

– Инспектор! – прервал голос в динамиках майор. – Мы скоро подойдем к вам и вытащим, у нас есть противорадиационные препараты…

«Зачем? – донеслось из динамиков. – Чтобы меня судили на Земле, превратили в козла отпущения? Передайте им… кха-кха… передайте этим сукам… что я их из-под земли достану. Даже после смерти… упаду с неба в дыму и пламени и выжгу эту заразу всю!..»

– Джексон! Инспектор! Кто руководил вашими работами?

«Не знаю имен. Все шло через Гилиана… Кто-то под председателем, оппозиционеры, противники изоляционизма. Они считали, что земляне не должны осваивать Марс и замыкаться в Солнечной системе… Принуждение к космосу…»

– Не понял. Что значит принуждение к космосу?

«Что тут не понять-то… Марс это тупик, как и океаны на Земле. Никто не будет жить в Марианской впадине… Земля тратит кучу ресурсов на маленькую холодную планетку, в то время как вокруг миллиарды звезд, охренелионы планет… Ясен пень, кому-то захотелось подтолкнуть внешнюю экспансию…»

– И вы решили уничтожить Марс?

«Не я! – голос в динамиках внезапно окреп. – Я не хотел его уничтожать! Сделать бесполезным, да… Несколько марсотрясений, пара извержений вулканов… Ну хорошо, не пара… Потом эвакуация… На Землю их бы не повезли, там сила тяжести втрое выше. Куда тогда? На астероиды! А дальше что? Зачем держать их в Солнечной системе и кормить, пусть летят во все стороны!.. Это было гениальное решение!»

– Как сказал шеф Лео, вы не учли содержание водорода в ядре…

«Водород… Вот оно что… А вы знаете, как вас… Майор… Так даже лучше… Теперь не Марс, а всю Землю придется эвакуировать… Может, те, кто это задумал, как раз знали, что произойдет… а-ха-кха-кха-кха…»

Инспектор вроде пытался засмеяться, но зашелся приступом кашля. Сандра показала Ковальски планшет с новой информацией.

– Джексон! На вас идет большая скала, столкновение через несколько минут, немедленно покиньте катер и прыгайте в сторону, мы вас подберем!

«Майор… После этой операции вам дадут полковника, не меньше… Я двигаться не могу, видать, и мне пора…»

Огромная скала в несколько сотен метров надвигалась на такую же, вращающуюся скалу, обожженый и застывший кусок когда-то обитаемой планеты. Совершенно беззвучно скалы сошлись и начали прессовать друг друга, вминаясь выступающими острыми краями во впадины и расщелины. Во все стороны полетели оторванные и раздавленные куски, камни, пыль. Всего за несколько минут два астероида превратились в груду беспорядочно летящих обломков. Сигнал прервался.

– Все! – произнес майор. – Выбираемся отсюда…

* * *

Патрульный корабль выбирался из облака несколько часов, обходя каменные потоки и уклоняясь от крупных астероидов. Оба катера, отработавшие все топливо и многократно продырявленные, пришлось сбросить как ненужный балласт. Носовой щит еще держался, хотя и в нем появилось несколько пробоин. За границей облака замер в ожидании флагман флота. Патрульный корабль завис прямо перед ним.

– Анджей, ты все-таки выбрался!

– А ты этого не ожидал, Гануш?

– Нет, почему же… – командующий флотом замешкался.

– У меня такое ощущение, что ты сейчас нас расстреляешь и засунешь обратно в поток астероидов, – сказал майор.

– Нет, такого приказа пока не было! – твердо ответил командующий. – Швартуйся, вставай на ремонт. Я слышал ваш разговор…

– Теперь ты представляешь, какая идет игра.

– Согласно полученным приказам, я передал запись разговора на Землю, председателю.

– Я вряд ли мог бы тебе помешать, – заметил майор. – Ты же не знал, о чем будет идти речь.

– Да, согласен. Тут новости пришли. На Луне был термоядерный взрыв…

– Кратер Гершеля?

– Да, Большой Архив… А тебе пакет пришел.

– Читал?

– Шифровка, так что лови, потом расскажешь…

* * *

На экране появился шеф Лео.

– Майор, времени мало, буду краток. Не помню, говорил я вам или нет, что на Марсе были утеряны несколько боеголовок. Не все из них были найдены. На нас идет метеоритный поток, очень плотный и, похоже, рукотворный. Вышел со стороны Солнца. К тому же его сопровождают несколько кораблей, которые не дают нам его сбивать. Где-то в этом потоке сканер показал наличие ядерного заряда. Времени на эвакуацию нет. Еще вчера я отправил Николаи с пакетом данных к председателю, думаю, они найдут всех виновных. Я попытаюсь спуститься на нижние уровни и уйти как можно дальше по боковым штольням, мне помогут. Ваша задача: в том же составе отправиться на Плутон и далее на Базу, найти и допросить планетолога и отправить отчет на Землю. Остальная ваша команда и корабль будут искать и вытаскивать моих инженеров из пояса Койпера и облака Оорта. Назначьте себе заместителя, и да, вам присвоено звание полковника…

Глава 9. Красавица Мэри

Катер мягко сел на платформу грузового лифта, рев двигателей за бортом стих. Из платформы автоматически выдвинулись и надежно захватили посадочные стойки жесткие фиксаторы. Игорь выглянул в иллюминатор. Пожар в заповеднике все еще продолжался. Но огненные факелы были не видны, или из-за расстояния, или их удалось заглушить.

– Сейчас зверье высадим и отправимся на корабль, – сообщил Джо.

– А зверей куда?

– Отвезут в другой заповедник, там высадят…

В два небольших грузовых контейнера, доставленных к лифту, быстро переправили перепуганных животных. Медведя все же пришлось усыпить, чтобы не сопротивлялся.

– Готов к продолжению? Тогда поехали вниз! – скомандовал Джо.

Платформа вместе с катером вздрогнула и провалилась вниз, по сторонам замелькали стены лифтовой шахты. Где-то наверху сошлись вместе затворные створки, перекрывая выход в обитаемую зону. Падение ускорилось.

– Мы падаем? – спросил Игорь, пристегиваясь к креслу.

– Точно, – радостно согласился Джо. – Люблю наши лифты! Лучше русских горок!

– И долго будем падать?

– Пять километров, потом смена вектора гравитации и начнется подъем еще на пять.

– А мы так и останемся висеть в креслах вниз головой? – спросил Игорь.

– Нет, все гораздо веселее, видишь, сигнальные огни на стенах появились. Сейчас начнется!

Платформа падала хоть и быстро, но не настолько, чтобы люди ощутили невесомость, к тому же сила тяжести продолжала увеличиваться. И тут вдруг платформа снова вздрогнула и начала переворачиваться, опрокидывая стоящий на ней катер носом вниз. Игорь успел порадоваться, что на стойках стоит прочный фиксирующий крепеж. По сторонам мелькнули красные огни, и на пару мгновений вес пропал, а потом Игоря прижало к спинке кресла, вектор поменялся. Платформа закончила переворот, и теперь казалось, что она и стоящий на ней катер поднимаются вверх.

– Вот и все, дальше не интересно, идем на внешнюю сторону, там переходим на верфь, и «Мэри» нас подберет, – сообщил Джо. – В пассажирских лифтах круче, там скорости больше.

– И так тоже неплохо, – выдохнул Игорь.

– Мы могли бы и сами пролететь через шахту, но на такое нарушение уже не посмотрели бы сквозь пальцы. Хотя и так оштрафуют.

– Серьезно накажут?

– Да не думаю. Спасение экипажа важнейшая обязанность капитана и искина корабля, – произнес Джо. – Ты пойми, хоть База и большой астероид, но это все еще космос. Нас с детства учат, как себя вести в критических ситуациях, как организовывать эвакуацию, как действовать в случае аварии, оказывать первую помощь, обеспечивать подачу кислорода, тушение пожара. Управлять спасательной капсулой или шлюпкой. База, конечно, безопаснее простого космического корабля, пробоину вряд ли получит, но, как видишь, и у нас могут происходить непредвиденные случаи…

– Понимаю, – ответил Игорь, – на планетах об этом обычно не думают.

Тут он вспомнил про Марс и замолчал, глядя в иллюминатор на пролетающие стены шахты.

– Ты чего притих – заметил его состояние Джо.

– Прикидываю, сколько времени надо осколкам Марса, чтобы долететь до Земли.

– Мы не знаем точно, что там случилось, было только краткое сообщение в новостях…

– Должны быть точные данные, информационные пакеты приходят же из Солнечной системы, – заметил Игорь.

– У меня нет допуска к материалам такого уровня секретности, – признался Джо.

– Не твой профиль, – кивнул Игорь. – Но это же моя специальность…

Платформа замедлилась. Наверху раздвинулись ворота и показался свет. Платформа поднялась в большое просторное помещение, напоминающее ангар, и встала вровень с полом. Фиксаторы освободили катер и ушли внутрь лифтового оборудования. Подкатился транспорт-буксировщик и, сдав задом к передней стойке, легко приподнял летательный аппарат и поставил опору на себя, еще две колесные платформы отделились от буксировщика и пристроились под задние стойки. Вся конструкция стронулась с места и поволокла катер к выезду из ангара.

– Это грузовой терминал, – пояснял Джо. – Сейчас нас дотащат до верфи, там в док, и считай дома.

– Корабль на ремонте?

– Плановый осмотр, замена сменного оборудования, загрузка расходников, уже должны были закончить. Дальше подготовка к новому полету и, при необходимости, перепланировка жилого отсека под количество человек в команде. Модульный принцип, все меняют быстро и удобно. Можно сорок человек взять, можно десять, от задач зависит.

– Что, и вдвоем можно? – спросил Игорь.

– Вдвоем скучно будет, – улыбнулся Джо. – Хотя можно, Мэри будет свои вахты нести, мы свои…

– Мэри – это искусственный интеллект?

– Ага, – Джо кивнул. – Она с нами уже столько лет, скоро сама как человек будет.

– Вы ее не заполняли чьим-нибудь опытом?

– Обучение начальное она прошла, как и все системы. Потом набирала знания сама. Чей там в ней опыт, даже дед, наверное, не знает. У нее и свой багаж знаний немаленький.

Катер свернул из широкого коридора в открывшиеся в стене ворота и, проехав вдоль длинного ремонтного цеха, выкатился в док.

– Ого! – Игорь прилип к иллюминатору.

– Нравится? Моя красавица! – гордо произнес Джо.

В огромном цилиндрическом доке, предназначенном под большие грузовые контейнеровозы, лежал узкий и длинный корабль, не меньше трехсот метров в длину.

– Чем-то напоминает гиперзвуковые самолеты, такие же стремительные, зализанные обводы, острый нос, только крыльев нет, – восхищенно выдавил из себя Игорь. – Я не думал, что у вас строят такие корабли.

– Так самый быстрый исследователь на всем флоте! – раздулся от гордости Джо. – «Красавица Мэри-4», лучший корабль во всей второй галактической. Ты представь, на каких скоростях мы летаем. Нас же любая неучтенная песчинка может насквозь продырявить. Я потом расскажу, как мы защищаемся…

– Да, в Солнечной системе так точно не делают, там скорости значительно ниже…

Катер встал под борт корабля на опустившуюся и выдвинувшуюся наружу платформу, буксировщик уехал по своим делам. Аппарель втянулась в корабль, затащив катер внутрь, борт закрылся.

– Все, приехали, пора на выход, – сообщил Джо.

В вытянутом в длину ангаре кроме катера стояло в одну колонну еще несколько дронов, предназначенных для работы в космосе. Джо повел Игоря за собой через массивный люк в толстой переборке. Они оказались в длинном шестигранном коридоре, идущем к носу корабля.

– Основной, можно сказать, стержневой тоннель, – рассказывал Джо. – Вокруг него все и строилось, и сам он удлинялся отдельными секциями.

– Тут метров сто пятьдесят, – прикинул Игорь.

– Да, где-то около того, – кивнул Джо. – Это нижняя палуба, по сторонам ангары, склады, топливо и мастерские. Под нами еще несколько отсеков, но они обычно необитаемы, туда только в скафандрах. На корме реакторы, двигатели и технические блоки. Над нами два трюма, потом жилая зона, каюты, оранжерея, ходовая рубка. На верхней палубе еще два ангара и грузовой трюм.

– А в носовой части?

– Там зонтик защиты и баки с водой, они же бассейн.

Они дошли до середины коридора.

– Здесь поднимемся к каютам, – показал Джо на небольшую вертикальную лестницу. – Обычно экипаж на второй палубе и по кораблю не гуляет.

– Что-то ты очень краткую экскурсию провел. А там впереди вроде бронещит, – указал Игорь в дальний носовой конец. – Там живет твоя Мэри?

– Капитан, вы позволите, – раздался приятный женский голос. – Отсек искусственного интеллекта находится в самой защищенной части корабля и окружен особо прочными бронепереборками, а также метровым слоем защиты из углеводородного пластика.

– Мэри, познакомься с нашим первым помощником и бортинженером, – воскликнул Джо. – Я думал, ты раньше проявишься. Игорь, ты же не откажешься вступить в нашу команду?

– Нет, я только за… Капитан…

– Чиф! – Джо шутливо козырнул. – Пошли, покажу тебе твою каюту.

Пространство на второй палубе было разгорожено переборками на несколько небольших отсеков. Как пояснил Джо, делалось это для герметизации поврежденного блока. Пока пользоваться аварийными службами не доводилось, но все когда-нибудь случается в первый раз.

– Вот твоя каюта, – показал на дверной люк Джо. – Моя напротив, дальше за переборкой оранжерея и рубка. Располагайся, отдыхай, поболтай с Мэри, а я пока пройдусь, осмотрю корабль.

Джо исчез в шлюзе, ведущем в носовую часть корабля. Игорь подошел ко входу в свою каюту, люк предупредительно уехал в стену.

– Мэри, я могу переключить дверь на ручное открытие?

– Конечно, – отозвался голос искина. – Справа от входа находится панель открытия и вызова проживающих, достаточно просто прикоснуться. Закрываться будет автоматически при отсутствии помех. Переключить сейчас?

– Пожалуй… – Игорь вошел в каюту, и люк встал на свое место. – Я могу принять душ, а то мы после пожара все дымом провоняли?

– Узел санобработки слева от входа, там же можно оставить грязную одежду, новый комбинезон члена экипажа будет доставлен через несколько минут. Воду можно не экономить, мы подключены к снабжению с Базы.

– Вот спасибо. Мэри, а ты не подглядываешь за экипажем в душе?

– Чего я там не видела? – фыркнул голос. – Только в медицинских целях в случае заболевания.

– Да, это утешает… – Игорь прошел в душевую.

Через четверть часа, умытый и переодевшийся первый помощник уже изучал свою каюту. Она не отличалась какими-то особыми изысками и напоминала оставленную комнату в общежитии, только была больше размером, напротив санузла, кроме небольшого шкафчика под личные вещи, находилась вертикальная капсула гибернации и аварийный скафандр. В самой каюте фальш-окно было также и экраном, на котором можно было не только ставить обои, но и работать.

– Мэри, ты подключена к местной сети?

– Да.

– Тогда я хотел бы посмотреть новости о Марсе.

Диктор на экране коротко рассказал о поступившей из Солнечной системы трагической информации, на экране появилась компьютерная модель, показывающая, как примерно все произошло, по мнению ученых Базы. Точных данных не было. Игорь задумался и развернул экран своего комлинка. Потом отправил в сеть запрос и получил отказ в доступе.

– Соедини меня с куратором, – сказал он в воздух, убежденный, что Мэри всегда на связи и знает об Игоре все, что доступно сети, в том числе и о контролирующих органах.

На экране появился Семен Семенович.

– Добрый день. Устраиваетесь на новом месте?

– Уже, – ответил Игорь. – Я хотел бы попросить вас поднять мне допуск для работы с документами по Марсианскому Проекту.

– Зачем вам это? – поинтересовался куратор.

– У меня есть свежие расчеты глубинных слоев, – Игорь помахал в воздухе рукой, демонстрируя свой коммуникатор. – Я делал их перед отправкой сюда. Я передам их вам, а вы дадите мне доступ. Если в расчетах была ошибка, надо предупредить улетевшую экспедицию, чтобы они не взорвали еще пару планет.

– Согласен, – кивнул Семен Семенович. – Отправляйте ваши данные, проводите проверку.

Игорь занялся файлами.

– Кстати, – снова обратился к нему куратор, – почему вы решили, что я не человек?

– Слишком быстро получали нужную информацию и принимали решения, – сообщил Игорь.

– И все? Я же приходил к вам в карантин.

– Голограмма. Правда, очень качественная, – «обрадовал» куратора Игорь. – Я бы даже не обратил внимания, что дверь за вами чуть-чуть просвечивает на краях, если бы потом не пришел тот студент…

– Что ж, должен признать, вы правы, – сдался Семен Семенович. – Человек с этой внешностью сейчас видит сны в гибернаторе по дороге в одну из колоний.

– Сны в гибернаторе? Что-то новое?

– Иногда люди не просыпаются, вы же об этом знаете…

– Да, слышал о таком, – согласился Игорь. – Но не знал, что кто-то может видеть сны в заморозке. Так вам записали память и сознание этого человека?

– Не совсем, это сложная процедура, но знания и опыт были переданы, так как они слишком ценны, чтобы их потерять. Сознание передать нельзя, его можно приобрести самостоятельно, но это будет не человек.

– Понятно. Я сразу сообщу вам о результатах проверки.

Экран погас.

– Мэри, управляющие Базой все искины?

– Нет, это не так. Базой управляют люди. Глобальный интеллект помогает им, но не в праве принимать самостоятельные решения. Даже в крайних и опасных ситуациях.

– Мой куратор является частью этого… глобального интеллекта?

– Да, так же как и управляющие домохозяйствами программы, обучающие, производственные, обеспечивающие безопасность и многие остальные, – ответила Мэри.

– Интересно… – Игоря вдруг осенило. – Выходит, если бы я не предложил взорвать башню в море, этот глобальный интеллект сам не смог бы этого сделать?

– Я должна соединиться с сетью и проверить ваше предположение.

– Можно на ты, – махнул рукой Игорь. – Мы же будем вместе работать…

– Предложение взорвать башню поступило от пятидесяти восьми жителей обитаемой зоны Базы, – сообщила Мэри. – Твое мнение было достаточно обоснованным, но не учитывало, что огонь бьет через перепускные клапанные системы, созданные при строительстве базы для сброса плазмы в расширяемую зону. Их применяли для испарения внутренней части астероида и отправки ее в кормовые двигатели во время ускорения. О них сейчас многие не знают, но эти системы не были демонтированы и были использованы для облегчения ситуации на подземных уровнях. Избежать человеческих жертв не удалось, остановить распространение пожара тоже. Предположение, что неконтролируемая плазма доберется до Центральной станции, было высказано восемнадцатью из обратившихся. Вариант со взрывом солнца – четверо. Последствия, приводящие к разрушению Базы – один. Оценка ситуации показала высокую вероятность взрыва, решение было принято, ответственность за него лежит на жителях Базы, предложивших обрушение башни.

– То есть и на мне тоже? – переспросил Игорь.

– Несомненно.

– Исходя из вашей логики, на мне лежит ответственность за гибель населения Марса. Мне надо проверить расчеты, чтобы избежать этого в будущем. Мэри, мне нужны вычислительные мощности.

– При необходимости я подключу к работе серверы Базы.

– Хорошо, тогда начнем…

Игорь проверил всю документацию по проекту, внес корректировку по своим данным, вместе с Мэри они составили компьютерную модель и приступили к проверкам параметров. В напряженной работе прошло несколько часов.

– Ничего не получается, – устало откинувшись на спинку кресла, произнес Игорь. – Что-то не учитывается, какой-то неизвестный фактор.

– После первого сообщения о катастрофе с Земли пришло еще одно, – сообщила Мэри. – В нем были данные об остаточном количестве гелия-четыре.

– Мы используем термоядерные заряды, там в любом случае должен быть гелий-четыре.

– По количеству гелия можно рассчитать, сколько водорода участвовало в реакции.

– Мэри, у тебя нет человекоподобной формы, а то переборку целовать неудобно! – воскликнул Игорь.

– Я корабль, андроидной формы не требуется, достаточно выразить благодарность словами и продолжить работу.

– Да, я понял. Продолжим… Нам понадобятся данные о распределении водорода и его изотопов в Солнечной системе. Чем дальше от Солнца, тем его больше. Даже в земном ядре присутствует водород. Но это же очевидно, как мы не учли это раньше! – Игоря осенило. – Марс, конечно, планета земной группы, но он дальше от Солнца, чем Земля, и формировался в области, более богатой водородом. А рядом Юпитер, водородный супергигант, почти звезда, немного не хватило массы. Надо рассчитать, сколько водорода могло задержаться в Марсе! Вот оно! Экспедиция должна тщательно сканировать планеты и проверять на возможность термоядерной реакции. Тогда у них все получится.

На компьютерной модели шел показ развития событий при запуске изделий проекта. При штатной работе ядро раскручивалось, и возникало мощное магнитное поле. В одном из нештатных вариантов планета взорвалась.

– Выходит, это все-таки сделали люди, – убедился Игорь. – Мэри, передай все данные Семен Семенычу, а мне надо немного развеяться.

– Джо просит подняться на верхнюю палубу во второй трюм, – сообщила Мэри.

– Во, пожалуй, пройдусь, отдохну немного.

Верхнюю палубу от борта до борта занимал большой, разделяемый переборками на три отсека трюм. Первый отсек использовался как ангар для техники и для загрузки габаритных грузов. Второй и третий в настоящее время пустовали. Через широкие открытые ворота в переборках выкатывались в носовой ангар роботы-погрузчики, перемещая какую-то мелочь, завалявшуюся в трюмах. Тут Игорь и нашел Джо.

– Что случилось?

– Получен приказ на вывоз эвакуируемых, сейчас привезут гору матрасов и кресел, – сообщил Джо. – И двести человек, в основном дети и сопровождающие их воспитатели.

– А в каюты их нельзя разместить? – спросил Игорь.

– Чтобы они разбрелись по всему кораблю, потом кому-нибудь захочется что-то открутить на память… Я тебя умоляю, ты не знаешь, на что способно стадо малоуправляемых детей. Пусть сидят в трюме, полет будет недолгий.

– А куда летим-то?

– На «Дельту», корабль-спутник.

– «Дельта»? – переспросил Игорь. – Их строили по проекту звездной серии?

– Точно, – подтвердил Джо. – Их использовали в качестве ускорителей при разгоне флота. Вся зеленая зона была заполнена топливом. Представляешь себе бак десять километров длиной и километр в поперечнике? Все выжгли, теперь там люди живут, так же как внутри Базы.

– Интересно. Я хотел бы посмотреть на эти легендарные корабли…

– Посмотришь, – пообещал Джо. – Сразу обратно не погонят, База выгоняет всех, кто может летать, облегчает нагрузку на инфраструктуру. И вывозит всех, кто не пригодится в восстановлении после аварии.

– Вот как. Двести человек капля в море, – заметил Игорь.

– Двести детей это вдвое больше родителей, которые смогут работать, не беспокоясь об их безопасности… Ладно, принимай матрасы, а я дальше пошел.

Джо убежал, а Игорь начал руководить погрузчиками, распределяя по трюму паллеты со спальными принадлежностями и расставляя в центре ряды кресел и небольших столиков. Начали прибывать группы эвакуируемых, и в трюме сразу стало шумно. Детей было много, не обращая внимания на снующих вокруг роботов, они стали устраиваться кто где, складывая себе «гнезда» из матрасов, или беззаботно бегая вокруг. Маленькая девочка подошла к Игорю.

– Дядя космонавт, а тут есть окна? Я хотела бы посмотреть на космос…

– Обязательно будут, – пообещал Игорь. – Мэри, мы можем организовать пару больших панорамных экранов? Можно будет включить детям какие-нибудь фильмы, чтобы чем-то занять, или показывать трансляцию с внешних камер.

– Высылаю необходимое оборудование, – подтвердила Мэри.

Наконец все были размещены. Вдоль стен поставили несколько больших экранов, около одного из них сразу устроили импровизированный кинозал. Игорь переговорил с сопровождающими, убедился, что списки детей сверены и никто не потерялся, загрузил в трюм несколько контейнеров с сухим пайком и водой, после чего с облегчением покинул это шумное, кричащее и бегающее под ногами место. Последней он заметил, уже выходя из трюма, старательно пытающуюся не попасть под его взгляд группу подростков.

– Джо, когда мы стартуем? – вызвал он капитана, направляясь в рубку.

– Уже задраиваемся. Нам дали зеленый свет, вылетаем по готовности.

В ходовой рубке было удивительно тихо.

– Чай, кофе, потанцуем? – спросил Джо.

– Пиво, водка, полежим… – отозвался Игорь на старую шутку. – Если не против, я присяду, что-то забегался с этими детишками. Да, и от кофе не откажусь.

Джо поставил перед чифом большой кофейник и кружку.

– Там твои вещи привезли из общаги, я распорядился отправить в твою каюту.

– Да? Спасибо. А меня что, выселили?

– Чиф еще не знает последних новостей, – сообщила Мэри.

– Точно, я ж тебе не сказал. Там выступала такая симпатичная журналистка, как же ее…

– Милена? – подсказал Игорь.

– А, во-во, она, – кивнул Джо. – Передавала новости, зачитывала списки погибших. Ты пропал без вести в пожаре.

– Аккаунт Игоря закрыт, – подтвердила Мэри.

Землянин вытащил экран на своем комлинке.

– Действительно, меня перерегистрировали, перевели все эрги на новый счет.

– Тебя от кого-то прячут, – решил Джо. – Так что на Базу в ближайшее время мы не вернемся. После доставки пассажиров нас грузят и отправляют в патруль на три месяца. А дальше, может, и экспедиция подвернется…

– Надо будет переговорить с куратором, что у них за игры, – произнес Игорь. – Мне надо вернуться и найти тот горнопроходческий комбайн. Подумаю об этом позже.

– Так он сгорел скорее всего, – сказал Джо.

– Нет, у меня есть подозрения, что он уцелел. Займемся этим, когда вернемся на Базу, – Игорь сменил тему. – Мэри, у нас есть видеонаблюдение за трюмом?

– Конечно, несколько камер с разных сторон, и наблюдение с обслуживающих роботов.

– Покажи.

На экране появилось несколько разнокалиберных картинок, показывающих толпу пассажиров с разных точек.

– Вот эту увеличь! – ткнул в экран Игорь.

– А что там? – заинтересовался Джо. – А, это же те недоросли, что у магазина были…

– Один из них достаточно умный технарь, – сообщил Игорь. – Давай их с собой в патруль возьмем, заодно и перевоспитанием займемся.

– Ты серьезно? Да я не против, отправлю запрос на них. Мэри, мы готовы? Стартуем…

* * *

В большом полутемном зале погасло голубое свечение. Одинокий человек в скафандре недоуменно оглядывался по сторонам.

– Добрый день, – раздался в воздухе мужской голос. – Я назначен вашим куратором, меня зовут Семен Семенович…

– Горбунков? – переспросил человек в скафандре.

– У землян странное чувство юмора, – отозвался куратор.

– Прошу меня извинить. Полковник Ковальски, – представился прибывший.

– Вы задержались на станции Зимник. Сейчас подойдет транспорт и доставит вас в карантин. К сожалению, эта необходимая мера предосторожности.

– Я понимаю, – ответил Ковальски. – Но мне надо…

– О делах мы поговорим с вами позже, когда вы разместитесь в медблоке…

Примечания

1

Во имя всех святых (португ.).

2

«Прекратите выполнение того, что делаете. Наблюдайте за моими сигналами».

3

«Вы идете к опасности», «Держитесь в стороне от меня», «Прекратите выполнение того, что делаете. Наблюдайте за моими сигналами».

Content

Олег Казаков
Планетолог

Часть 1. Проблемы индейцев шерифа не волнуют

Глава 1. Предстартовый инструктаж

Глава 2. Спасение утопающих – дело рук…

Глава 3 …сам такой!

Глава 4. Снег и пламя

Глава 5. Когда солнце было горячим

Глава 6. Будет буря, Горький обещал…

Глава 7. Перед штурмом

Часть 2. База, штаб флота

Глава 1. Прибытие

Глава 2. Из огня…

Глава 3. Карантин

Глава 4. Рудник

Глава 5. Отдыхай, веселись…

Глава 6. Не привлекая внимания…

Глава 7 …да в полымя

Глава 8. Неучтенный фактор

Глава 9. Красавица Мэри

Примечания