Оливер Грин

Воин Света: Следуй за солнцем

Пролог

Темные времена обрушились на этот мир. Война между вампирами и людьми длится уже два столетия: обе стороны пытаются истребить друг друга навсегда. Человечество в разы слабее кровожадных тварей, но по сей день люди смогли сохранить равновесие и не дать им уничтожить себя и использовать вместо скота. Днем вампиры слабы и уязвимы: солнце сжигает их, а серебряные мечи убивают. Это равновесие существует уже на протяжении многих лет, с тех пор, как человечество научилось давать отпор жестоким существам, но все изменилось в один день, когда родился мальчик. Не простой мальчик. Его назвали Джоном, он родился на рассвете. Когда лучи солнца коснулись его мать, она сгорела, а он остался жить. Ночью его нашли вампиры и забрали новорожденного себе. Мальчик рос, все стали замечать в нем силу неподвластную ни одному вампиру. Солнце не сжигало его, а серебро не обжигало, тогда царь понял, что этот ребенок дар для его клана и для него самого. Вскоре он передал кровь Джона каждому своему солдату, и вампиры перестали избегать серебра. Солнце не сжигало их, но обжигало, поэтому они все равно не выходили на свет.

Шли годы, царь воспитывал мальчика, как родного сына, он воспитал в нем ярость, мощь и силу, которую не видывал никто. С самых малых лет он принуждал ребенка драться на ринге, сначала Джон убивал людей и вампиров, а затем в одиночку убивал львов. Сила его росла, в пятнадцать лет он легко мог убить оборотня, имея в руке только нож. Глаза его горели желтым пламенем, его воспитали в ненависти к людям, он стал лучшим воином, жаждущим смерти человечества.

Глава первая. Убийца с желтыми глазами

Солнце садится, его красные лучи падают на небольшое озеро, расположенное между мокрыми скалами и бесконечным темным лесом. На широком поле, которое разделяло лес и скалы и посреди которого расстелилось озеро, не селилось ни одно живое существо, начиная от различных тараканов и кончая самыми крупными и величественными животными. Здесь не было ни зеленой травы, ни высоких густых кустарников, была лишь земля с чахлыми растениями, которые, казалось бы, умерли уже давно. Камни разных размеров устилали мертвую землю, придавая ей еще больше ужасающий вид.

На одной из скал можно было разглядеть каменные окна и двери. В самом низу располагались большие каменные ворота, покрытые костями и черепами людей и животных — эта скала являлась домом для вампиров. Темная и мрачная отталкивала взгляд любого живого существа. Замок не был окружен высокими и толстыми стенами: кровопийцам некого было остерегаться, так как они находились на самом верху пищевой цепи.

У подножия скалы жили самые страшные звери-волки. Обычно их называли Черной Смертью, это название животные заслужили не просто так. Вампиры веками скрещивали смертоносных хищников с волками, чтобы заполучить уникальную породу. Черные волки были в четыре-пять раз крупнее своих дальних родственников — серых волков. Хищники, все поголовно, имели черный цвет шерсти, если же в помете волчицы появлялся серый или белый щенок, то вампиры считали его браком и убивали весь молодняк вместе с самкой и самцом, чтобы не допустить порчу генов во всей стае. Этим животным не было равных в скорости и в выносливости: они могли преследовать жертву днями, неделями. Их задние лапы были больше и мощнее передних, за счет этого волки, оттолкнувшись от земли, могли прыгнуть на несколько метров вверх. Передние лапы были оснащены смертоносными когтями, как и задние конечности, они имели уникальное строение, за счет чего хищники могли карабкаться по деревьям и даже по каменным стенам. В темной среде их нельзя было заметить, звери, как невидимки, подкрадывались к жертве и тихо убивали ее.

Звери были окованы в толстые железные цепи, которые в свою очередь держались в толще скалы. Их было несколько десятков: некоторые спали на холодной земле, а другие пытались отгрызть цепь, чтобы освободиться, но большинство из них наслаждались такой жизнью: сиди и охраняй хозяев, обгладывая человечьи кости, которых, кстати, вокруг волков было не сосчитать.

Из леса слышались жалобные крики птиц, которые попрятались в свои гнезда, готовясь к длинной ночи. Кроме редкого рычания хищников вблизи замка стояла тишина, одинокий странник, не знающий этих мест, решил бы, что скала-это всего лишь безжизненный камень, в котором никто не живет, но многочисленные пустые окна были обманчивы. Вампиры не обитали в верхней части скалы, что находилась снаружи: множество глубоких тоннелей уходило вглубь под землю на десятки метров, где кровопийцы проводили большинство времени.

Вскоре, когда последний луч солнца иссяк, мертвые ворота стали двигаться. Земля задрожала, отчего близ-сидящие волки подскочили и, поджав хвосты, пытались сорваться с цепей. Голые кости на воротах качались в стороны, издавая тупой звук от ударов друг о друга. Через мгновение в округе снова стало тихо. Звери успокоились и начали принюхиваться к запаху, который медленно выползал из замка наружу. Помимо сырости пахло кровью и мертвечиной.

Из-за ворот показались пять силуэтов, которые тащили какие-то туши, волоча их по земле. Хищники стали вопить: из их мощных пастей потекли слюни. Пятеро крупных вампиров волокли за собой тела людей, то были женщины и мужчины, их шеи были разодраны в кровь. Подойдя к зверю, один из кровопийцев приподнял труп и бросил его поближе, тогда хищник жадно впился зубами в мясо. Отрывая кусок за куском, зверь глотал его, не жуя. Остальные животные завопили еще громче, дожидаясь своей очереди. Волки, что находились намного дальше, выли во все горло, надеясь полакомиться хотя бы одним маленьким кусочком, но пятеро вампиров, накормив пару зверей, направились обратно к воротам.

Эти существа многим отличались от людей. Их глаза были полностью черными, это позволяло им хорошо видеть в темноте. Из-за плохого кровообращения вампиры имели белый цвет кожи. Сила одного вампира намного превышала силы трех вместе взятых мужчин человеческого рода. В скорости им не было равных. Убийцы не знали ни пощады, ни сострадания: они убивали без какого-либо сожаления, неважно был то ребенок или взрослый мужчина, в итоге оба умирали мучительной смертью. От укуса вампира человек не становился одним из них, он либо умирал, либо выживал, если мог сбежать. Только вампир мог породить вампира.

Кровопийцы встали у ворот и, оттряхнув с черной одежды клочья шерсти, принялись кого-то ждать. Вскоре, ступая медленным шагом, к ним подошел Царь, который после долгого солнцестояния вышел, наконец-таки, полюбоваться Луной. Рост его превышал три метра, а глаза как у остальных имели черный цвет. На его огромной голове не было ни единого волоса, вокруг его глаз кожа имела черный цвет, что придавало выразительность его бледному лицу. Из-за сильно стянутых скул его подбородок казался острым. Заостренные и большие уши позволяли Правителю услышать взмах крыльев бабочки. Он был облачен в кожаный плащ, который упирался в пол: кожа была вовсе не звериная, а человеческая, выкрашенная в черный цвет. Лунный свет освещал его бледное в шрамах лицо.

Он пальцами, с длинными грязными ногтями, вытер со своего подбородка свежею кровь, а затем облизал их. Валафар, так его звали, отвел взгляд от Луны и направил его в сторону леса, откуда кто-то шел. Этот кто-то вел за собой привязанных друг за друга веревкой людей. Это был Джон. Высокий мужчина с широкими плечами. На нем была длинная накидка, переходящая в капюшон на голове. Его одежда была не из кожи, она была из ткани. Темно-серые штаны на его ногах держал широкий ремень. Лицо его невозможно было разглядеть из-за капюшона. В правой руке Джон держал кусок веревки и все время ее дергал, тем самым подгоняя несчастных заложников. Пятеро мужчин и три девушки, привязанные друг к другу единой веревкой, прихрамывая, послушно шли за ним. Позади них тянулся кровавый след: двое мужчин были сильно изранены и по дороге теряли много крови. Царь учуял запах крови и устремил свой взгляд на раненых.

— Здравствуй отец! — сняв капюшон, произнес Джон.

Его круглое лицо не было настолько бледным, как у остальных вампиров. На его черных и прямых волосах можно было заметить кровь — она застыла, придав коротким волосам встрепанный вид. Его левую бровь рассекал широкий шрам, который уходил вниз вглубь густой щетины. Правитель, посмотрев на кровавые ботинки Джона, произнес:

— Ты сделал все, как я просил, — сказал он, потрогав своими грязными и холодными руками заложников.

Люди не скрывали своего страха и отчаяния, помимо женщин плакали даже мужчины. Человеческий род никогда не видел Царя вампиров, они лишь знали о его существовании, а встреча с ним лицом к лицу означала смерть.

Взгляд заложников был направлен на Валафара, еще больше ужаса придавал его высочайший рост и масса, казалось, что это существо могло править всем миром, имея столь величественную силу и страшный облик. Обреченные люди осматривали местность, пятеро вампиров, что стояли около своего Короля не отрывали от них глаз, предвкушая вкус сладкой крови. Несчастные видели, как волки у скалы разрывали трупы и обгладывали кости, отчего одна из женщин без чувств упала на землю.

Взглянув на нее бледно-желтыми глазами, Джон не придал этому никакого значения. Он достал меч, который висел в чехле на кожаном поясе и, подойдя к лежащей женщине, хладнокровно перерезал ей горло. Та все еще находилась без сознания и не ощущала, как огромное количество крови покидает ее тело, образовывая большую красную лужу вокруг нее. Затем вампир оголил меч и отрубил ей кисти, чтобы не резать единую веревку с пленными. Ее сердце все еще билось. Вскоре женщина умерла, не успев прийти в сознание. Две теплые кисти все еще висели на веревке, отчего заложники начали паниковать и еще больше рыдать.

Взглянув на черноглазых вампиров, Джон приказал им накормить голодных зверей. Те ни разу не ослушавшись, принялись выполнять его приказ: ухватив труп за ноги, они поволокли его к животным. Правитель не сделал какого-либо замечания своему лучшему воину, Джон являлся его любимчиком, поэтому Валафар уважал каждый его поступок.

Вытерев лезвие меча о рваную одежду пленников, Джон сунул его обратно в чехол. Направив свои желтые глаза вверх на Правителя, вампир попросил дать ему пройти, но Валафар выразил свое недовольство.

— Из всей деревни ты привел только семерых, а уже осталось шестеро, — произнес он.

Джон, резко дернув веревку, чтобы утихомирить людей, стал оправдываться.

— Остальных я убил.

— Ты не привел молодняк, я не поверю, что во всей деревне не нашлось ни одного ребенка! — говорил Правитель.

— Я не убиваю детей, если хотите сами идите за ними, это безмозглое стадо не могло далеко уйти, — ответил вампир.

Тогда еще раз взглянув на людей, Валафар отошел в сторону, позволив пройти своему воину.

Джон вошел внутрь. Пройдя через ворота, он оказался в большом каменном зале. На высоких потолках висели огненные лампы, которые тускло освещали помещение. Огромный зал простирался вдаль на километр, там легко могли поместиться пара тысяч вампиров. На стенах и потолке были выгравированы портреты Валафара в полный рост, но портреты имели два облика: облик трехметрового Правителя и облик крылатого зверя. На протяжении всего зала по сторонам стояли сотни лошадей, которые были привязаны веревками к стенам. Стук копыт и ржание раздавалось сильным эхом на улицу и по всему помещению. Клочья сена метались по полу из-за сильного сквозняка. В конце зала был лишь один высокий проход, куда Джон и повел заложников.

Выйдя, они оказались на широком лестничном пролете, где по правую сторону находились каменные ступени, ведущие вниз, а по левую-вверх. Вампир повернул направо.

Из-за тусклого освещения люди спотыкались и падали. Они задерживали Джона, отчего тот злился и наносил сильные удары ногами, ломая им кости. Одинокая лестница уходила все глубже и глубже, воздух становился холоднее, из-за чего дыхание людей превращалось в пар. Ледяные стены были покрыты легким инеем, который таял из-за огненных факелов вблизи. Частые капли крови падали на мокрый пол, окрашивая воду в красный цвет. Израненные мужчины еле волокли ноги, от долгой потери крови их лица приобрели бледные оттенки.

Наконец ступени закончились, они оказались в еще одном просторном помещении, которое было очень темным и куда доносились крики и плач людей. Мелкие капли воды падали сверху на пол, издавая громкие звуки от удара. Потолок был окутан тьмой, отчего высоту его невозможно было рассчитать — это место являлось развилкой: десяток пустых дверей имели определенный путь в подземелье. Вампир повел заложников в проход, откуда раздавался плач.

* * *

В далеком темном лесу, куда не попадали лучи солнца из-за густых и высоких деревьев, и куда с осторожностью ступала нога человека, остановился отряд людей.

Сотня солдат в серебряных доспехах под командованием некого Долана. Мужчина пятидесяти лет, с седой бородой, низковатого роста и широкого телосложения. На его щеке был широкий шрам, доспехи командира отличались от остальных воинов: серебро на нем было мятое и в некоторых местах поломанное. На левой руке у мужчины не было двух пальцев, а сама рука была ужасно изуродована ожогами.

Он бродил вокруг трупов, немного прихрамывая и что-то бормоча себе под нос. Кругом по земле были раскиданы около двадцати трупов, у большинства не хватало частей тела, у других же на шеях можно было разглядеть рваные раны от зубов вампиров. Командир знал убитых мужчин, те когда-то числились в его отряде: еще пару мгновений назад он послал этих всадников разведать путь, но теперь они лежат, окоченевшие словно статуи, на холодной земле.

Воины ходили по застывшим лужам крови, забирая у мертвых серебряные мечи, ножи, стрелы и все, что походило на оружие. Подле них стояли лошади, которые, опустив свои головы вниз, пытались отщипнуть траву, что была покрыта только кровью.

— Собирайте все, что найдете, — говорил Долан, пытаясь залезть на своего серого с грязной гривой коня.

Воины осторожно оглядывались по сторонам. Вскоре из глуши леса раздался громкий рев, на что люди в ужасе обратили внимание и спохватились за оружие.

— Нужно уходить! — в полголоса приказал Долан.

Воины оседлали коней и двинулись прочь от этого места. После их быстрого ухода из чащи вышли несколько крупных волков и принялись лакомиться трупами.

* * *

В темном и сыром коридоре, где на стенах горели факелы, а воздух был пропитан страхом, находилось около сотни клеток с железными прутьями, в которых были заперты десятки людей в каждой. Мужчины, женщины и дети. Шепот и плач был слышен в этих грязных и холодных стенах.

В это место Джон привел своих заложников. Открыв ржавую и скрипящую дверь, он затолкнул их внутрь. Обреченные и испуганные послушно сели на мокрый пол и прижались к стене.

Вампир закрыл клетку на ключ и повесил его рядом с дверью на гвоздь. Такие ключи висели у каждой клетки. Заглянув внутрь, Джон посчитал людей и, убедившись, что все живы, направился прочь.

Он шел по длинному коридору, заглядывая в каждый, как он считал, загон. Большинство жертв были пойманы и доставлены сюда именно Джоном. Вампир запоминал бедняг в лицо и знал, кто из какого города или деревни. Люди, заметив его, разбегались по углам в темноту, дрожа от страха, ведь они боялись до безумия, когда вампиры приходили выбирать жертву для забоя.

В холодных клетках люди не редко заболевали, но кровопийцы не пили больную кровь. Больные были обречены на более мучительную и жуткую смерть. Таких живьем отдавали зверям, которые разрывали их на части. Поэтому, когда больные слышали приближающиеся шаги, они пытались сдерживать кашель и не показывать признаки недомогания.

Некоторые люди сходили с ума: пытаясь избежать страшной смерти, они кончали жизнь самоубийством, но таких было мало, потому что не каждый человек сможет биться головой об стену часами, причиняя боль самому себе.

Клетки были тесными, бывали времена, когда десятки жертв не могли даже присесть из-за переполненного помещения, но людей осталось мало и они научились хорошо прятаться.

В конце коридора находились загоны для детей, Джон остановился у одного из таких. Два десятка детей разных возрастов прижались друг к другу, пытаясь согреться. Обычно такие умирали от холода быстрее, чем взрослые, поэтому вампиры старались питаться ими чаще, чем остальными, да и молодая кровь на вкус была нежнее. За свои прожитые многие годы Джон убил немало детей, но достигнув старшего возраста, он осознал, что человеческие отпрыски не представляют никакой угрозы, с тех пор вампир обходит их стороной. Он считал их слабыми и глупыми, в некоторой степени даже смешными.

Джон испытывал ненависть ко всему человеческому роду, но он часто уходил прочь, когда видел, как его собратья жадно растерзывали бесполезных маленьких детей. Вампир не имел никакого сострадания к детям, скорее, он испытывал отвращение к ним из-за их слабости и постоянных слез, ведь в свои шесть лет Джон уже беспощадно убивал и не боялся ни боли, ни смерти.

Внезапно кто-то окликнул его, Джон обернулся и увидел двух знакомых, которые шли к нему навстречу. Двое худощавых вампиров с красными повязками на головах подошли к Джону и, пожав его руку, поздоровались. В их черных глазах отражались отблески огня, что освещал темный коридор. Взглянув голодными глазами на кучку замёрзших детей, один из них обратился к Джону:

— Будешь брать кого-нибудь?

Тот отказался и сделал пару шагов назад, чтобы не мешать братьям.

Вампир снял ключ с гвоздя и принялся отворять дверной замок. Испуганные отпрыски стали прижиматься к дальней стене и горестно плакать, некоторые закрывали собой детей помладше, чтобы их не увидели и не забрали.

Убийца, войдя внутрь, остановился и внимательно стал разглядывать детей, выбирая жертву. Маленькие руки закрывали свои лица и опускали головы, чтобы не привлекать к себе внимания. Наконец вампир сделал свой выбор: он подошел к пятилетнему мальчику, который сжимал свои ноги ладошками, чтобы отогреть их. Схватив ребенка за руку, враг потащил его наружу. Мальчик кричал и кусался, пытаясь вырваться из вампирской хватки.

Второй юноша также, войдя в клетку, выбрал еще одного мальчишку постарше, который не стал сопротивляться.

Джон, закрыв железную дверь, повесил ключ на место. Он остался на месте и смотрел вслед братьям, которые уводили детей: один из мальчиков очень сильно кричал и бил врага, тогда вампир, кинув его на пол, взял отпрыска за ногу и стал волочить. Второй ребенок шел молча навстречу смерти, слезы и дрожь не давали скрыть весь страх и ужас, которые испытывал он.

Джон взглянул в сторону загона, там, крепко сцепившись за железные прутья, стояла совсем маленькая черноволосая девочка. По ее лицу текли слезы, а взгляд стремился на мальчиков, которых забрали. Один из них оказался ее братом, который закрыв девочку собой, продлил ей жизнь еще на пару мгновений.

Когда мальчики скрылись в темноте, глаза ребенка направились на Джона: она смотрела в его тускло-желтые глаза и, плача, просила о помощи. Вампир также не отрывал взгляда от ее карих глаз. Подойдя ближе, он взял ее маленькую руку и отцепил от прутьев, а затем подтолкнул ее назад к детям, но девочка продолжала стоять на месте и, рыдая, смотрела на врага, тогда Джон молча направился прочь.

Он поднялся вверх по лестнице, откуда пришел. Преодолев ее, вампир снова стал подниматься по ступеням, которые вели вверх.

Там не было так холодно как внизу, стены были сухими и в некоторых местах теплыми. Пройдя голые и темные коридоры, вампир свернул в комнату, откуда веяло ночной прохладой и свежим холодным воздухом.

Джон являлся одним единственным из его собратьев, кто предпочитал жить на верхних этажах. Ведь там было тепло, а по утрам на полу простилались яркие лучи солнца.

Его просторную комнату освещала белая Луна. Жилище Джона не было похоже на жилища остальных вампиров, те проводили свое свободное время в сырых и холодных помещениях, куда не проникал ни один луч света. У Джона же в комнате стояла большая кровать, что для его собратьев было необъяснимым, потому что вампиры никогда не спали.

На серых стенах были изображены рисунки, которые вампир рисовал желтыми лепестками цветов. Там было изображено солнце. На деревянной кровати также виднелись очертания звезды. В дальнем углу стояли несколько бочек наполненных водой, подле них в стене торчали гвозди, на которые вампир вешал оружие. Огромный деревянный стол из красного дерева находился посередине комнаты, немного скрывая пустоту помещения. На нем беспорядочно лежали вещи, которые Джон надевал изо дня в день. Около кровати стоял небольшой ящик, заполненный доверху зелеными яблоками.

Пройдясь к ложе по пыльному полу, вампир снял с себя кровавый плащ и кинул на кровать. На нем остался коричневый кожаный корсет, который был закреплен на его теле ремнями по бокам. Этот корсет служил для защиты торса от удара мечом. Коричневый кожаный пояс, застегнутый на бедрах, позволял носить меч и два острых кинжала.

Отстегнув пояс и корсетные ремни, Джон положил их рядом с плащом. На его теле осталась легкая черная рубаха. Вампир, подойдя к пустому окну, сел так, что его ноги свисали вниз со скалы. Он устремил свой взгляд на яркую Луну, которая освещала его лицо. В глазах вампира было помутнение, он о чем-то думал. Из кармана серых штанов Джон достал яблоко и, вытерев его о рубаху, откусил кусок и стал жевать, наслаждаясь его сладким вкусом.

Он долго смотрел на белый свет, слушая тишину. Совсем скоро его взгляд упал на несущихся лошадей куда-то в лес: тридцать всадников помчались забирать детей с деревни, в которой не так давно побывал Джон. Он наблюдал за вампирами, пока те не скрылись за деревьями.

— Эй! — произнес кто-то сзади.

Обернувшись, вампир увидел своего приятеля, который быстро войдя в комнату, подошел к нему. Джон поприветствовал друга и снова отвернулся смотреть на Луну.

Это был Эвен, светловолосый паренек, худощавого телосложения. Он, подойдя к окну, стал искать, на что же уставился Джон. Тогда тот перекинул ноги на пол и, подойдя к одной из бочек, стал смывать со своих волос застывшую кровь.

Эвен, усевшись на кровать, начал рассматривать и трогать оружейный пояс.

— Что тебе? — наконец, спросил Джон.

Взглянув на него черными глазами, Эвен ответил:

— Твой отец тебя ищет.

— Что ему нужно? — вытирая мокрые волосы тряпкой, произнес Джон.

— Не знаю.

Вскоре они вышли из комнаты и направились вниз по ступеням.

Оказавшись в холодном подземном зале, вампиры слышали крики людей, которые доносились эхом из длинного коридора. Не обращая внимания, они двинулись дальше в другую сторону. На их пути встречались другие вампиры, проходя мимо, все без исключения здоровались с Джоном. После узкого коридора следовал холл, где находилось около сотни вампиров. Там было светло из-за множества факелов, что горели на потолке и стенах.

Пробираясь через толпу жестоких существ, Джон наблюдал за их пиром. Десятки человеческих тел были подвешены веревками за руки. Счастливые отпрыски кровососов, сняв с себя обувь, скользили по окровавленному полу, испытывая восторг. Они бегали по всему залу и смеялись, вскрывая пленным вены, чтобы выпустить еще больше крови на пол. Взрослые хвалили ребят за проявление агрессии и жестокости.

После рождения все дети принадлежали Валафару. Новорожденных помещали в бассейны, что изо дня в день наполнялись свежей кровью, которой питались младенцы. У вампиров не было родительских инстинктов, поэтому дети росли сами по себе и учились убивать еще с малых лет, дабы добыть себе еду. Мальчиков растили воинами, а девочек роженицами. Если ребенок рождался мертвым или слабым, то его мать убивали, а ребенка скармливали животным.

Истекающие кровью мужчины и женщины, панически смотрели на пир. Малышня подбегала к ним и надрезала горло. Наполнив бокалы, они показательно пили эту кровь на глазах у испуганных заложников. Из-за еще маленьких клыков дети не могли пить кровь прямо с жертвы, их зубы были не в силах порвать плоть и достать до шейной артерии, поэтому у каждого ребенка имелся кинжал, чтобы вскрывать горло.

Испытывая нестерпимую боль, пленники были уже не в силах что-либо кричать и барахтаться. Они могли только наблюдать, ощущая холод, медленно пробирающийся по их телам из-за потери крови.

Вампиры мужского пола дрались между собой, демонстрируя силы зрителям, что столпились подле них. Их белоснежные клыки вонзались друг в друга, оставляя рваные раны. После смертельной схватки победитель выбирал себе рожениц, которые продлевали его род.

Заметив Джона, женщины, преградив путь, предлагали ему испить из чаш, дабы привлечь к себе его внимание. Многие из них желали смешения его уникальных и редких генов со своими. Даже Валафар велел ему быть отцом и основателем нового вида, что будет обладать неимоверной силой и выносливостью, но Джон считал себя воителем и не хотел выбирать иной путь, не смотря на все просьбы отца.

Окровавленные мальчишки, увидев Джона, со всех ног бежали к нему, чтобы выразить свое почтение воину, на которого они так хотели быть похожими. Они обнимали его за ноги, не давая сделать шаг своему герою. Джон поднимал детей на руки и был рад видеть их счастливые улыбки. Малышня трогала его лицо, пачкая кровью и смеясь.

Уделив им немного времени, Джон направился дальше, а дети снова принялись пировать.

Через несколько метров они прибыли на место. У высоких дверей, на которых был вырезан портрет Валафара в полный рост, стояли четверо охранников. Взглянув на Джона, двое из них принялись открывать тяжелую дверь. Вскоре тот вошел в покои Короля. Эвен остался ждать снаружи, не имея смелости пойти вслед за другом.

На большом троне, который был сооружен из человеческих костей и кожи, сидел Валафар. В своей руке он держал железную чашу, из которой время от времени он испивал сладкий напиток. Подле него на полу лежали те самые мальчишки, которых увели из детского загона, они были мертвы: из их глубоких ран все еще сочилась остывающая кровь.

Позади трона находился бассейн. Рядом с ним, у столбов, сидели люди: их руки были завязаны веревкой сзади. Десятки обнаженных мужчин и женщин были уже без сознания, глубокие надрезы на их ногах заполняли бассейн доверху свежей кровью.

Помимо Правителя в зале находились еще восемь вампиров, которые смирно стояли возле Валафара и угощались напитками. Джон не смог их опознать, так как те были из других мест. Незнакомцев выдавал другой цвет глаз, который имел красный оттенок. Вампиры, чьим Царь являлся Валафар, носили одинаковую одежду, состоящую из черной кожи, а гости были разодеты по-разному, что их и отличало.

— Подойди, — произнес Валафар.

Не осмелившись ослушаться Царя, Джон подошел к нему. Чужаки внимательно следили за ним, осматривая снизу доверху.

— Что хотел?! — нехотя спросил Джон.

— Прояви уважение перед гостями! — разозлился Валафар.

Тогда Джон показательно поклонился отцу и спросил, чего он хочет, но уже совсем в другом тоне.

Попивая кровь из железной чаши, Валафар указал ему на гостей.

— Наши гости прибыли издалека — с восточного побережья, они же утверждают, что у меня нет такого бойца, который бы смог продержаться на ринге с их воином больше десяти минут.

Джон устремил взгляд на гостей, а затем на отца, не понимая, чего он хочет. Тогда тот встал с трона и подошел к сыну.

— Я хочу, чтобы ты сразился с ним. Одолей его.

После чего гости усмехнулись.

Джон взглянул на чужаков, отчего те перестали смеяться, заметив его грозный взгляд.

— Ну, так выбери кого-нибудь другого, почему я? — произнес он.

Валафар, сделав глоток из чаши, ответил:

— Потому что ты лучший.

— Что мне с этого будет? — спросил Джон.

Тогда один из гостей, сделав шаг навстречу, произнес:

— Мы привели с собой полсотни людей, победитель заберет всех.

— Соглашайся, в последнее время наши загоны наполовину пустые, нам нужна эта награда! — сказал Валафар.

Тогда Джон отвел свой взгляд в сторону бассейна, где находились полумертвые тела, затем, взглянув на трупы мальчишек, произнес:

— А мне что с этого, я не ныряю в кровавые лужи.

Крепко ухватив огромной рукой Джона за плечо, Валафар прошептал ему на ухо:

— Соглашайся и я сделаю все, о чем попросишь!

— Мне ничего от тебя не нужно, — недолго думая, ответил Джон.

Он откинул руку отца со своего плеча и, прося прощения, направился к дверям.

Валафар не смог сдержать злость, он швырнул чашу о стену и крикнул вслед сыну, что подыщет кого-нибудь другого.

* * *

Самодовольный глупец! — доносились крики из комнаты Джона.

Сказать, что он был разозлен, да, ведь он не любил, когда его заставляли что-либо делать.

В коридоре стоял Эвен, он долго не решался войти, хоть он и его лучший друг, но все равно побаивался Джона, как и все остальные. Набравшись смелости, он все-таки тихонько стукнул в дверь два раза кулаком и вошел.

Джон сидел на большой кровати из красного дерева. Эвен, усевшись рядом с ним, стал выяснять, от чего же тот злится.

— Это правильное решение, что ты отказался от боя, тот боец в три раза сильнее тебя и в десять раз безумней, — говорил Эвен.

На что Джон усмехнулся и дал этим понять, что никакой враг ему не страшен.

Глава вторая. Город под названием Ведентор

В нескольких сотнях километров от замка посреди зеленого поля расстелился город. С трех сторон его окружали высокие зеленые деревья, а вдали виднелись белоснежные скалы. Яркая Луна освещала его темные стены.

У самых ворот стояли, порядка, тридцати солдат в серебряных доспехах. Сонные и уставшие они ждали кого-то.

Город под названием Ведентор был укреплен, его окружали высокие и толстые стены, сооруженные из прочного дерева. На стенах же находились воины, которые стояли в двух шагах друг от друга: они точно следили за горизонтом и были готовы достать оружие в любой момент.

В городе не горели огни, не слышались голоса, он словно мертвый стоял посреди поля. Если нужно было сообщить важную весть, то солдаты говорили шепотом. В городе жили люди, хотя по ночам никого не было видно, но днем там кипела жизнь.

В Веденторе размещалось несколько сотен людей, строго с заходом солнца они расходились по своим маленьким домикам и тушили свет. На улицах города могли находиться только солдаты, которые в свою очередь, охраняли его. На улицах не было твердого асфальта, была лишь земля под ногами, так как идя по ней, не было шума от шагов.

Маленькие деревянные домики, чтобы их не было заметно по ночам, были вымазаны землей. Улицы были очень узкими и на каждой из них стояли большие деревянные ящики, в которых находилось оружие. Уже несколько десятков лет люди живут по таким правилам, казалось бы, этот город невидимка и его никто и никогда не найдет.

В скором времени послышался стук лошадиных копыт, воины замешкались и принялись открывать деревянные ворота, сделанные из бревен, поставленных прямо вертикально друг к другу, такое сооружение считалось очень прочным.

Свора всадников мчалась прямиком к воротам, первые четыре держали в руках факелы, чтобы остальные видели куда двигаться. Они тут же промчались через ворота и двинулись куда-то вглубь города, чтобы остальной сотне хватило места войти. В скором времени последние четыре всадника, замыкающие строй с факелами, промчались через ворота, после чего воины тут же принялись закрывать ворота, поторапливая друг друга.

Всадники гнали своих коней к конюшне, которая располагалась вблизи.

В этот момент король не спал. Высокий мужчина плотного телосложения стоял посреди балкона и наблюдал за прибывшими. Дом его был в разы больше остальных и имел два этажа. На первом этаже королевского убежища находился большой зал, заставленный обеденными столами, стульями, чашами и остальной посудой. На стенах висели красные шторы — они закрывали трещины и придавали залу королевский вид. С потолка свисали, порядком, с десяток люстр, которые освещали помещение. На втором этаже находились покои короля, там он жил вместе с женой и его двумя взрослыми дочерями. Все это сооружение находилось в центре маленького города. На первом этаже проходили переговоры между главнокомандующими и королем, также раз в месяц король устраивал пир воинам, чтобы поднять их дух. Король был очень труслив, он реже выходил из дому, чем его жена и дети.

Ветер колебал его неровно стриженые седые волосы длиною по плечи. Своим угрюмым взглядом он смотрел на воинов, которые разбегались по домам, чтобы поесть и поспать. Каждый шорох его пугал: он оглядывался по сторонам, пытаясь разглядеть в колеблющейся от ветра ветке, врага. Он поднимал то одну ногу, то другую, так как было холодно, а король стоял босым и был одет в один лишь белый халат.

Наконец не удержавшись, Далес отправился к себе в покои. Он тихо прошел мимо кровати, на которой спала жена, и у выхода из огромной комнаты захватил свою одежду. Миновав спальню дочерей, мужчина устремился вниз, в тот самый зал, где принимал гостей. Подойдя к большому деревянному столу, король стал переодеваться: неуклюже застегнул на себе черную рубаху, с трудом влез в потрепанные штаны и обулся в кожаные сапоги на босую ногу. Поправив волосы и длинную седую бороду, он направился к выходу.

Далес шел к воротам, надеясь найти командира только что прибывшего отряда. Он шел быстрым шагом по темным улицам, спотыкаясь почти об каждый камень и бугор. Встречные воины приветствовали его, а из окон выглядывали люди, которые проснулись от шума, но король делал вид, что не замечает на себе их взглядов.

Добравшись до ворот, он стал искать посреди толпы командира.

— Приветствую Ваше величество, — говорили воины, на что король кивал головой.

Его глаза бегали туда — сюда в надежде, наконец, найти этого человека. Наконец, в шести метрах от него посреди толпы всадников, король увидел низкорослого мужчину, который в полголоса ругал трех молодых юношей — это был Долан. Он похлопал одного из них по руке и направился, прихрамывая, куда — то.

— Стойте! — воскликнул король. На что все обернулись.

Долан устремился к нему.

— Приветствую Вас, — сказал он.

Тот кивнул головой и пригласил Долана отойти на пару слов. Зайдя за угол ближайшего дома, начался разговор.

— Мы потеряли десяток солдат у восточных границ. Их все больше и они становятся сильнее, — произнес командир хриплым голосом.

Далеса расстроила эта весть. Он посмотрел в серые глаза Долана и не смог ничего ответить.

Долан положил свою руку на рукоять меча, который висел у него под боком в толстом кожаном чехле, после чего раздался звук открывающихся ворот, оба оглянулись — второй отряд всадников прибыл, их количество переваливало за сотню.

Король стал волноваться: он переступал с ноги на ногу, — `'слишком громко!'' — бормотал он себе под нос.

* * *

Светлеет. Десятки волков закованных в цепи грелись в первых лучах солнца. Насытившись, они крепко спали.

В самом низу замка, куда не проникал свет, раздавались громкие звуки. В большом зале расположились больше тысячи вампиров. Они, сидя на трибунах, которые поднимались в несколько рядов вверх, ждали чего-то.

В стенах стояли факелы, а на потолке висело множество люстр, которые ярко освещали зал. Трибуны окружали небольшое круглое поле, усыпанное темно-красным песком — это поле было ограждено железными стенами, но зрители могли видеть все происходящее там, так как трибуны находились сверху. Это место было сооружено для боев. Темно-красный песок — это песок, смешанный с кровью.

С кровавого поля не было выхода, залезть наверх было невозможно, так как железные стены были очень высокими. Там же с двух сторон находились двери, которые запирались снаружи. Это поле — клетка для живых и мертвых.

Зрители кричали, требуя начала шоу. Там были и женщины и дети, у некоторых в руках можно было заметить деревянные чаши, наполненные кровью.

Джон стоял посреди этой толпы и смотрел вниз на арену. Он видел там себя — маленького мальчишку, дерущегося до последнего вздоха. Там он впервые познал боль, эта арена научила его выживать любой ценой и убивать без сожаления и пощады. С пяти лет его обучали жестокости и убийству, в неравных боях Джон всегда одерживал победу. С каждым боем мальчик становился злее и опаснее, его чувства обострялись, а сила росла. Стоя у арены, Джон вспоминал о тех временах и помнил каждый свой поединок.

Внезапно кто-то стукнул его по плечу, он обернулся и увидел Эвена, тот стоял подле него с двумя деревянными чашами, наполненными кровью.

— Пришел посмотреть? — спросил он.

Джон кивнул головой и взглянул на противоположную сторону трибун, где стоял отец. Тот о чем-то беседовал с гостями.

— На вот, держи, — сунув угощение Джону, произнес Эвен.

Тот взял чашу в левую руку и поблагодарил друга. Побеседовав еще пару минут, Эвен пошел дальше, испивая свой напиток. Джон же, взглянув на чашу, направил ее вниз и вылил кровь на арену, наблюдая, как песок жадно поглощает ее. Подняв голову, вампир заметил на себе пронзающий взгляд Правителя.

Он не любил Валафара, как отца, но уважал его, потому что боялся. Джон знал, что в схватке с ним ему уготована только смерть.

Раздался гон, зрители завопили, они устремили свои глаза вниз на поле боя. Посреди всей толпы на первом ряду стоял высокий, крупный мужчина, он находился там не просто так. Этот вампир был ведущим шоу, он объявлял зрителям имена героев, готовых напоить песок своей кровью. Его голос был очень громким и грубым, что нравилось толпе. Он уселся так, что его ноги свисали вниз на арену. Почесав лысую голову, ведущий приготовился говорить. Он поднял левую руку вверх, чтобы зрители умолкли. Когда в зале настала мертвая тишина, ведущий опустил руку и стал приветствовать зрителей, при этом выгребая грязь и застывшую кровь у себя из-под длинных ногтей.

Джон стоял неподалеку и слушал его, ему было интересно услышать имя того бойца, который вызвался сразиться с неизвестным воином.

Дверь на арене заскрипела, Джон устремил свои бледно-желтые глаза к ней.

— Я его знаю! — кричал ведущий на весь зал, увидев воина ступившего на песок, — Антагор сегодня сразится с легендарным бойцом с восточного побережья.

`'Антагор!'' — кричали зрители в один голос.

Босыми ногами по песку ступал мужчина, на нем были лишь черные штаны. Одной рукой Антагор махал зрителям, а в другой руке, крепко сжав, он держал меч. Он улыбался, потому что Царь выбрал именно его для этой битвы. Через его улыбку можно было разглядеть клыки, которые имели безупречно белый цвет.

Толпа кричала его имя и радовалась храбрецу, только Джон стоял молча и ни разу не улыбнулся.

Вскоре неожиданно для всех открылась вторая дверь. Соперник ступил на арену.

Толпа умолкла. В зале настала мертвая тишина. Антагор, сделав несколько шагов назад, обернулся, чтобы посмотреть на дверь, из которой он вышел, но в тот же миг раздался щелчок — двери заперли снаружи.

Перед ним стоял боец, он был огромен, ростом в три метра. Болиаф, так его звали, стоял молча на месте и глядел своими красными глазами на своего врага. Его бледное тело было покрыто массивными шрамами. В руке Болиаф держал огромную дубину, которая была покрыта гвоздями, из одежды на нем была только кожаная юбка.

Воины молча стояли напротив друг друга и ждали команды. Антагор ухватил меч двумя руками, он боялся. Водя глазами в разные стороны, он искал выход с арены.

— Это тот самый могучий воин, о котором мы так наслышаны! — наконец произнес ведущий, не скрывая свою улыбку.

Раздался рев Болиафа, он кричал во все горло словно зверь, демонстрируя себя зрителям, тогда толпа заревела вместе с ним.

Не справившись со страхом, Антагор отступил к двери и стал умолять выпустить его. Валафар, обозлившись, приказал ему драться.

«Нет!» — кричал Антагор, пытаясь выломать железную дверь.

На изуродованном лице Болиафа показалась улыбка, такая же улыбка присутствовала у его хозяина, который стоял возле Царя и посмеивался.

Наконец, не выдержав, Болиаф ринулся в бой. Он незаметно настиг Антагора и, схватив его огромной рукой за ногу, отшвырнул от двери в центр арены. Поднявшись на ноги, Антагор приготовился отразить удар врага, который быстрыми шагами устремился к нему.

— Сражайся! — кричал ему Валафар.

Болиаф приблизился к Антагору и ударил его дубиной, которую воин успел остановить своим мечом. Развязался бой. Зрители закричали во все горло.

Удар за ударом Антагор отражал смертельные и тяжелые атаки соперника. Враг был очень быстр, он не оставлял времени и шансов Антагору атаковать.

— Он играет на публику, — произнес гость Валафару.

В скором времени, когда Болиафу надоело, он выбил из рук Антагора меч и схватил его за шею: подняв его вверх на вытянутой руке, он стал кричать. У бедняги не было шансов выкарабкаться из хватки. Ухватившись за сильную руку Болиафа, он видел перед собой кричащую толпу и Царя, который злобно смотрел на него.

— Убей его! — кричали обезумевшие зрители.

Прижав к себе Антагора, Болиаф впился зубами в его шею. Кровь полилась на песок. Болиаф жадно глотал ее. Сквозь последний вздох и последний взгляд через толпу Антагор увидел Джона, который смотрел ему точно в глаза.

Напившись, Болиаф бросил мертвое тело к зрителям. Отбросив на песок дубину, Болиаф поднял руки вверх и заревел словно зверь, оскалив пасть, откуда были заметны огромные клыки. Он ходил по арене, радуясь очередной победе.

Все ликовали, только Валафар и Джон наблюдали молча. Черные глаза Царя сгорали от ярости и злости, он не хотел проигрывать, поэтому приказал предоставить другого воина.

Железная дверь снова отворилась, трое вампиров вытолкнули на арену парнишку, который сильно сопротивлялся. На него надели железные доспехи. Он кинулся на дверь, которую успели закрыть. Поняв, что ему не выбраться, он взял в руки меч и первым кинулся на Болиафа. Пытаясь его ранить, он махал лезвием не глядя.

Болиаф поднял тяжелую дубину и направил ее к нему, но тот успел увернуться, лишь малость она задела его руку. Тогда, поймав момент, он все-таки вонзил свой меч Болиафу в ногу, но упустил его из рук. Тот, сделав шаг назад, вытащил лезвие из ноги.

Зал умолк. Болиаф стоял на месте и смотрел на врага. Внезапно тот попятился назад и упал на колени, парнишка начал кашлять, из его глаз полилась кровь. Подойдя к нему, Болиаф повалил врага на спину и, толкнув его ногой, ударил дубиной в грудь, отчего тот взвыл от боли. Громила схватил полумертвого воина и, что есть мочи, швырнул о стену, на которой остался кровавый след.

Зрители восхищались столь сильным воином. Одного за другим Болиаф убивал своей дубиной, которая была покрыта ядом. Тела лежали по всей арене, а некоторые он закидывал на трибуны. Он высасывал почти из каждого кровь, становясь от этого сильнее и злее. Когда на арену затащили очередную жертву, раздался голос:

— Довольно! — не выдержав, вскрикнул Джон.

Зал замолчал. Валафар с облегчением выдохнул, его мимика лица поменялась, потому что он знал, что теперь его ждет победа. Джон подошел к отцу.

— Ты ведь этого хотел! — произнес он и пошел дальше.

Он снял с себя рубаху и направился к двери. На правой части его живота и ребрах можно было разглядеть широкие и уродливые шрамы от ожогов.

При входе ему вручили меч, он ступил на песок. Повернувшись к двери, Джон приказал закрыть ее. Перед ним стоял Болиаф покрытый кровью умерших воинов. Сделав шаг вперед, Джон посмотрел на песок под своими ногами.

«Джон-Джон-Джон!» — все громче произносила публика его имя.

Он поднял глаза и увидел, как зрители встали для него, они смотрели на Джона как на героя.

— И это твой воин? Он же мал и слаб! — смеялся хозяин Болиафа над ухом Царя.

Болиаф был в ярости, потому что новый соперник отобрал у него зрителей.

В зале наступила тишина. Джон был спокоен, его сердце билось ровно, он слушал громкое дыхание Болиафа, рассматривал его с ног до головы, пытаясь найти слабые места, но таковых, казалось бы, не было.

Громила смотрел на Джона, как на добычу, ему не было понятно, от чего же этого юношу так приветствует толпа. Болиаф размазал по лицу кровь, пытаясь вытереть ее. Они стояли напротив друг друга, Джон казался очень маленьким по сравнению с ним, он смотрел Болиафу точно в глаза, делая ему вызов, тогда тот заревел во все горло. Джон, сжав в правой руке длинный меч, первым направился к врагу. Громила бегом ринулся навстречу, через миг воины настигли друг друга.

Сквозь тишину в зале были слышны звуки столкновения меча и дубины. Зрители, отложив чаши в стороны, внимательно наблюдали за боем. В этот раз Болиаф не мог постоянно атаковать, он лишь отражал быстрые удары Джона, который наносил их раз за разом, отталкивая врага постоянно назад. Но поймав момент, Болиаф ударил дубиной по мечу Джона с такой силой, что он отлетел в сторону и воткнулся в железную стену почти наполовину.

Валафар был обеспокоен, он сжал чашу так, что та поломалась.

Джон сделал шаг назад, но Болиаф настиг его и ударил сильной рукой по лицу, тот упал на кровавый песок рядом с трупом. Не успев подняться, он увидел над собой Болиафа, который уже был готов нанести смертельный удар, тогда Джон схватил труп брата и затащил его на себя: ядовитые шипы впились в тело умершего. Пока Болиаф пытался вытащить оружие из мертвого тела, Джон скинул с себя труп и быстро поднялся на ноги, но в тот же миг он попятился назад и упал на спину.

Публика вскочила, чтобы посмотреть.

Удар был слишком тяжелым для него, но вскоре он снова поднялся на ноги и, наблюдая за Болиафом, маленькими шагами стал отходить назад. С его носа пошла кровь, которая с подбородка капала ему на живот и на песок, что с жадностью впитывал ее.

Джон вытер кровь рукой, а затем кинул свой взор на Болиафа. Его глаза загорелись ярко-желтым светом, это означало, что он был разозлен. Враг на секунду замер, он видел такое впервые.

Джон молниеносно кинулся к своему мечу, пока соперник стоял на месте. Он попытался вытащить меч из стены, но не успел — соперник пошел в атаку.

Вампир быстро и шустро уходил от ударов, пытаясь в некоторые моменты вернуть свой меч, но его попытки были напрасными. В скором времени он понял, что ему предстоит биться без оружия, потому что его меч намертво застрял в стене.

Болиаф устал, с каждым разом его атаки были все медленнее — он остановился. Джон слышал, как быстро бьется сердце врага и как громко он дышит.

— Убей его! — кричал хозяин, приказывая Болиафу.

Жадно глотая воздух, враг медленно приближался к Джону, который отходил маленькими шагами от него вдоль стены. Трехметровый воин подходил все ближе к нему, устремив свой яростный взор в желтые глаза соперника.

Наконец Джон остановился и рукой прижался к стене, он смотрел только на оружие врага, его дыхание было ровным. Ничего не подозревая, Болиаф быстрыми шагами направился к Джону и поднял дубину вверх, чтобы вонзить ее в него. С громким ревом он направил оружие на Джона и, надеясь пригвоздить его к стене, нанес удар. В этот момент Джон отскочил в сторону, тогда дубина Болиафа вонзилась в железную стену. Джон, не медля, проскочил под ногами громилы и залез тому на спину, оттуда он сделал прыжок вверх и зацепился за стену. Болиаф попытался его достать, прыгая на месте и хватая за ноги. Джон полез вверх по стене, хватаясь за маленькие уступы.

Заметив это, Эвен направился бегом к другу, он знал, что он взбирается за мечом. Наконец, прибыв на место, Эвен вручил Джону свой меч. Тот схватил оружие правой рукой, а левой он повис на стене, наблюдая за Болиафом, который смотрел на него снизу и размахивал дубиной, крича от злости во все горло.

Джон, оттолкнувшись ногами о стену, спрыгнул неподалеку от врага. Будучи с мечом он направился к нему. Снова развязался бой.

Джону удалось порезать сопернику ногу, отчего тот закричал от боли. Кровь полилась на песок. Вампир наносил врагу резаные раны одну за другой.

Болиаф снова успел ударить его в живот, отчего тот отлетел на несколько метров. Поднявшись, Джон остался на месте: он наблюдал за истекающим кровью врагом. Он зачехлил свой меч, его руки были пусты.

Наконец вампир ринулся к Болиафу: оттолкнувшись о песок, он прыгнул на врага и залез ему спину, а затем, достав меч, Джон вонзил лезвие в плечо громилы. Тот взвыл от боли и скинул соперника, кровь быстро стала покидать тело Болиафа, он уронил дубину и стал нащупывать рану, тогда Джон побежал к стене и с разбегу, оттолкнувшись ногами об нее, сверху нанес смертельный удар Болиафу в спину. Тот упал намертво.

Джон смотрел, как его глаза все еще бегают по сторонам.

После длительного молчания зал завопил во все горло. Джон стоял над мертвым телом врага, его глаза горели ярко-желтым пламенем.

* * *

Яркие лучи солнца охватили Ведентор. После холодной ночи жизнь снова вернулась в эти места. Маленькие дети бегали по узким улочкам и кричали, радуясь теплому утру. Они наперегонки мчались к воротам, которые вот-вот должны были открыться. Двое крепких мужиков начали крутить деревянное колесо, от чего ворота стали подниматься вверх.

Воины ворчали на детей, которые так торопливо лезли через врата, не дождавшись их полного открытия.

Сонные женщины, ухватив в обе руки по пустому ведру, выходили за стены. Там неподалеку находился колодец, из которого они набирали чистую воду. Некоторые ребята помогали своим матерям таскать тяжелый груз, потому что мужчины были заняты другим делом — они несли вахту на стене с утра и до ночи.

Каждый день женщины вставали на рассвете, за весь день они должны были постирать грязную одежду мужчин, накормить и напоить лошадей. В свое свободное время многие из женщин уходили в лес, надеясь найти хоть что-нибудь съедобное, потому что еды в городе не хватало. Большинство людей в Веденторе были истощены, кроме одной порции овса за целый день они больше ничего не ели.

Люди не держали скот, так как от него было слишком много шума по ночам. Мужчинам полагалось по две порции овса и кусок мяса, если за свой обход они его добывали, что было очень редко.

Взрослые осознавали всей беды, они знали, что находятся на грани жизни и смерти, только дети, радуясь каждому прожитому дню, не думали о том горе, что настигло человеческий род.

Две конницы под командованием Долана и Нестора аккуратно пробирались к выходу через толпу жителей. С каждым рассветом они уходили на обход границ. Мальчишки махали им руками, тем самым прощаясь с ними.

Наконец, отойдя от города на небольшое расстояние, два командира, поговорив между собой, попрощались, и конницы удалились по разные стороны. Каждая конница обходила свою территорию: одна на юге, а другая на востоке. Так они охраняли свои земли и при обнаружении врагов, убивали их.

* * *

Преодолев путь в половину дня, отряд Долана остановился передохнуть в чащи темного леса, куда лучи солнца почти не проникали.

Усевшись на холодную землю, воины, достав пайки, принялись обедать. Подле них стояли лошади: пощипывая траву, они постоянно поднимали головы, опасаясь чего-то. Животные были запуганы из-за частых смертельных боев, которые происходили между вампирами и людьми. Также в тех местах, где постоянно бывал отряд, лошади являлись легкой добычей для голодных хищников.

Сквозь черную чащу леса доносился вой стаи волков, которые, учуяв запах отряда, не осмеливались приблизиться. Некоторые мужчины бродили неподалеку, скрываясь за густыми деревьями: они внимательно смотрели себе под ноги, надеясь найти какие-нибудь ягоды, чтобы накормить свои семьи.

В скором времени, закончив обедать, воины спешно оседлывали лошадей и шли дальше вслед за своим командиром.

Долан подозвал к себе дюжину всадников и приказал им двинуться вперед на пару километров, чтобы узнать, что их ждет там. Те, послушно ударив коней в бока, помчались вдаль.

На своем пути они не встретили ни одной живой души: птиц и животных в этих краях давно уже не было, большинство из них погибли от острых клыков и когтей тварей, что обитали в лесах, оставшиеся в живых же покинули эти места уже давно.

Убедившись, что в округе нет врагов, воины развернули лошадей и направились обратно.

Миновав половину пути, они остановились. Лошади занервничали и стали метаться в разные стороны. Трое мужчин упали на сырую землю, их кони умчались прочь. Повеяло холодом.

На их пути, под высокими зелеными деревьями, стоял черный, словно ночь, конь, а на нем сидел всадник. Его лица не было видно из-за капюшона на голове.

Воины оголили мечи, один из них направил на незнакомца стрелу, готовый в любой момент выпустить ее тому в голову. Неизвестный всадник стоял на месте и смотрел на мужчин.

Вдруг позади них послышался шум, они обернулись и заметили еще пятерых всадников, которые медленно приближались к ним.

— Прочь с дороги, иначе… — произнес мужчина тридцати лет дрожащим голосом.

— Нет, — перебил его всадник на черном коне.

Воины узнали этого мужчину, отчего потеряли дар речи и попытались сбежать, но были окружены. Они прижались друг к другу, не зная куда деться.

— Джон? — произнес один из юношей.

Вампиры, окружившие их, начали смеяться.

— Что тебе нужно? — неуверенно спросил человек.

Джон улыбнулся, демонстрируя острые клыки, затем направился к ним. Он приблизился к человеку, задавшему этот вопрос, и спросил:

— Что нужно мне от такого ничтожества как ты?

— Нас много, наш отряд неподалеку, заметив наше исчезновение, они придут за нами!

От чего Джон снова улыбнулся.

— Как имя твоего командира, не Долан ли? — спросил вампир, глядя в испуганные глаза мужчины.

Но тот, опустив глаза вниз, ничего не ответил. Тогда Джон слез с коня и подошел к этому всаднику. Схватив его за ногу, он скинул мужчину на твердую землю. Его товарищи от страха ничего не могли сделать, они лишь молча наблюдали за врагами. Джон поднял его и схватил одной рукой за шею, отчего тот стал задыхаться.

Вскоре он отпустил мужчину, заметив юношу у которого по щекам потекли слезы. Вампиры стали смеяться над ним во весь голос, отчего слезы у того потекли быстрее. Тогда Джон стащил его с рыжего коня и кинул, что есть мочи, о землю, затем он схватил его за руку и поднял на ноги, юноша стал вытирать слезы дрожащими руками. Джон развернул его лицом к людям и произнес:

— Это ваши мужчины?

Мужчины молчали, не имея смелости, что-либо сказать. Тогда Джон приказал людям сложить оружие — те послушно бросили мечи и стрелы на землю.

Вампиры скинули людей с лошадей и положили их животами на землю. Убийцы связали им руки позади спины, а затем поставили на колени. Джон подошел к лошадям и, сняв с них всю амуницию, припугнул, чтобы те бежали прочь. Вампиры привязали пленников к лошадям и направились в замок, натянув себе на головы темные капюшоны, чтобы не обжечься лучами солнца, но Джон не пошел вместе с ними, он остался на месте, а подле него, стоя на коленях, был тот самый юноша, который плакал.

Паренек не понимал, почему его не увели с остальными, в его сердце все еще была надежда, но вампир привязал его к дереву, на вопросы юноши, зачем он это делает, убийца не отвечал. Джон присел рядом с ним и, взглянув в его голубые и испуганные глаза, достал кинжал. Не смотря на все его просьбы помиловать, вампир нанес первую колотую рану ему в грудь, тот завопил от боли. Вытащив лезвие, Джон снова вонзил его человеку в живот, а затем следующие три удара ножом были нанесены в ноги несчастного.

Вытерев кровавый кинжал о штаны пленника, вампир убрал его в чехол. Раненый кричал и ревел от сильной боли, его одежда пропиталась кровью и прилипла к телу. Оседлав коня, Джон ринулся прочь.

Остановившись неподалеку, он стал взбираться по веткам на дерево. С самой верхней ветки было видно истекающего кровью юношу. Тот являлся приманкой для своего отряда, что находился неподалеку. Его крики и мольбу о помощи можно было услышать за несколько сотен метров, на что рассчитывал Джон.

Когда стало темнеть, вампир понял, что никто не придет. Он слез с дерева и, оседлав коня, направился к обессилившему юноше, который из-за сильной потери крови уже не мог что-либо говорить. Перерезав ему горло, Джон направился сам на поиски отряда.

Глава третья. Необычная находка

Небо переливалось ярко-красным светом уходящих лучей солнца. Вампир то и делал, что смотрел вверх, пытаясь найти лазейку, откуда можно было понаблюдать за закатом, но таковых не было. Тьма медленно окутывала лес в свои объятья.

Бродя по ночному лесу, Джон нашел место, где проходил отряд. На земле было около сотни лошадиных следов, вампир пошел вслед за ними.

По ночам деревья словно оживали, они наблюдали за Джоном, шептались между собой, кидая листья под копыта его коня. Из темноты светились глаза грызунов, которые прятались, когда Джон проходил рядом, затем выглядывали снова, чтобы проводить его взглядом. Яркий лунный свет еле пробирался через густые деревья.

Пройдя большое расстояние, Джон остановился. Перед ним простилалась глубокая река, куда уходили следы. Он слез с коня и подошел к ней.

Наклонившись, вампир провел рукой по холодной воде. Вдруг у берега он что-то заметил. Убийца поднял мокрую белую тряпку размером с его ладонь. Развернув ее, Джон увидел портрет девушки и тут же кинул тряпку на землю. Он еще долго стоял у реки и смотрел на противоположный берег.

Наконец Джон направился к своему коню. Погладив его по лбу, он сел верхом и пошел шагом в сторону дома.

Преодолев небольшое расстояние, он остановил животное и, недолго думая, повернул обратно. Оказавшись на том же месте у берега реки, вампир долго смотрел на брошенную им тряпку, которая немного колыхалась от небольшого ветра. Он слез с жеребца и подошел медленными шагами к берегу, затем протянул руку и поднял брошенную им вещь, зачерпнув вместе с нею немного мокрой земли. Сунув ее в карман штанов, он оседлал лошадь и помчался прочь.

* * *

Оказавшись дома, вампир отвел жеребца в стойло. Он накидал кучу сухого сена, чтобы тому было мягче спать, но животное стало жевать его, утоляя свой голод.

— Отдыхай, Демон, — произнес Джон, похлопывая коня по шее.

Скакуна звали Черным Демоном, но Джон называл его просто Демоном. Несмотря на старость, конь был резвым и полон сил. Вампир спас его от стаи волков, когда тот был еще жеребенком. В благодарность за спасенную жизнь жеребец преданно служит своему хозяину.

Осмотрев остальных лошадей, что были привязаны рядом, Джон направился к лестнице. Поднявшись, он вошел в свою комнату.

Сняв с себя кожаный корсет и пояс с оружием, вампир подошел к бочкам с водой. Он набрал в ладони чистую воду и стал умывать свое лицо. Пройдя к окну, он сел на подоконник и достал из кармана тряпку. Отряхнув ее от земли, он стал внимательно рассматривать ее.

На тряпке, разноцветными нитями, был вышит портрет девушки. Ее длинные волосы имели рыжий цвет. Темные брови хорошо подчеркивали ее голубые глаза. Джон долго разглядывал ее, пытаясь понять, настоящий ли этот портрет или выдумка, и откуда взялась эта тряпка, может, кто выронил ее из своего кармана? На этот счет у него были одни догадки.

Он быстро спрятал вещь, когда услышал шаги. Обернувшись, вампир увидел стоящего на пороге мужчину, тот попросил Джона явиться к Валафару. Посидев еще немного, он нехотя встал и пошел.

Оказавшись в тронном зале отца, он начал говорить с ним. Тот долго и нудно расспрашивал Джона о походе, он хотел знать, нашел ли Джон человеческий город или нет. На что Джон отвечал, что ничего не знает.

Ведентор — это единственный город, который вампиры еще не нашли. Никто из вампиров не знал о месте нахождения города-невидимки, так как человеческие отряды расчищали местность от врагов на многие километры и не давали убийцам подступить близко к дому.

— Тогда почему ты так долго отсутствовал?! — расспрашивал его отец.

— Я искал, — отвечал тот.

— Нашел что-нибудь? Может следы, хоть что-то? — спрашивал Правитель.

Джон вспомнил о тех многочисленных следах, которые оставил отряд у реки, но не сказал ни слова про них отцу. Он хотел найти Ведентор в одиночку и вернуться в замок с безмерной добычей, дабы еще раз продемонстрировать свою силу и превосходство.

Под ногами Валафара, подле его трона, лежали мертвые люди, которых набросали друг на друга в кучу. Джон направил свой взгляд туда и узнал ту самую черноволосую девочку, которая не так давно провожала своего брата глазами на смерть. Она лежала поверх трупов и пыталась встать, но не могла, потому что чаша Валафара была полна и по его губам стекала кровь. При входе Джон не заметил ее, но в тот момент его взгляд был направлен только на ребенка. Девочка также смотрела Джону в глаза, ее лицо было бледным, а глаза с каждой секундой тускли. Валафар говорил что-то Джону, но тот не реагировал на слова Царя, он будто не слышал его. Он смотрел, как жизнь покидает тело несчастной и слушал ее частое и хриплое дыхание. Девочка уже не чувствовала своих маленьких ног, которые скользили по окровавленным трупам вниз. Ее рваное платье слиплось с телами умерших из-за застывшей крови. Джон не заметил, как его глаза налились ярким желтым светом, но, несмотря на это, его сердце билось спокойно и равнодушно.

— Джон! — внезапно крикнул Валафар.

Джон перевел свой взгляд на отца, его глаза снова приобрели тусклый цвет.

— Что с тобой такое?! — спросил Правитель.

— Все в порядке, — ответил Джон и направился к двери.

Валафар недовольно смотрел ему вслед, затем перекинул взгляд на ребенка, который все еще боролся за жизнь. Он приказал своим подданным накормить зверей и пошел к бассейну. Сняв с себя плащ, Правитель погрузился в теплую кровь.

После покоев отца Джон направился в конный зал, где снарядил жеребца и вывел его за ворота. Оставив его у стены, он подошел к одному из волков, который радостно прыгал возле него, задыхаясь от тугой цепи на шее. Потрепав черного зверя за ухом, Джон освободил его. Тот ринулся бежать что есть мочи вдаль, оставляя за собой клочки рваной земли.

* * *

— Не так быстро, Аргус! — крикнул Джон ему вслед, отчего зверь остановился и направился бежать обратно.

Джон улыбнулся, после чего оседлал коня и, не успев двинуться с места, услышал позади шум. Обернувшись, он заметил троих вампиров, которые несли трупы на съедение хищников. Заметив ребенка, Джон настоятельно спросил у них, жива она или нет.

— Скоро будет, — ответил один из них.

Тогда Джон слез с коня и направился к ним. Трое крепких мужиков остановились.

Звери, учуяв мясо, начали шуметь, издавая рев и пытаясь вырваться из цепей.

Желтоглазый подошел к телу девочки и, внимательно прислушавшись к ее дыханию, заметил, что та все еще жива.

— Звери хотят есть, отойди Джон, — произнес один из вампиров, положив свою бледную руку на рукоять меча, что висел у него на ремне.

— Задуши ее! — настойчиво потребовал Джон.

После его слов вампиры бросили тела на землю и один из них, что был покрепче, подошел к Джону впритык. Они внимательно смотрели друг другу в глаза.

— Ты не такой, как мы, — произнес вампир.

Наблюдая за его рукой, что была на рукояти меча, Джон осторожно сделал несколько шагов назад.

— Ты не пьешь кровь, почему ты не пьешь кровь?! — недовольно стал расспрашивать вампир.

— Не твое дело, — произнес Джон, сохраняя спокойствие.

— Ты меняешься и мы, и твой отец это видим… ты жрешь яблоки, что для нас отрава!

— Давай, достань свой меч, — произнес Джон, глядя в черные глаза брата.

Тогда тот обернулся, чтобы посмотреть на своих товарищей. После длительного молчания вампир улыбнулся, показав Джону свои клыки, затем подошел к умирающему ребенку и наступил ей на хрупкую шею, сломав ее одним легким движением.

— Доволен?! — сказал недруг, подойдя к Джону так близко, что тот почувствовал его холодное дыхание.

Они стояли молча в полной тишине, глядя друг другу пристально в глаза. Вампиры позади не знали, что делать и также стояли в тишине, приложив кисти на рукояти своих мечей.

— Бу! — вскрикнул вампир, что стоял рядом, пытаясь припугнуть Джона.

Но тот не моргнул и не вздрогнул, он все еще смотрел своими бледно-желтыми глазами на брата и был абсолютно спокоен.

Трое кровососов засмеялись. После чего, резко замолчав, один из них, что стоял ближе всех, оголил меч. Тогда Джон достал меч и отбил оружие врага в сторону, затем одним движением вонзил меч в сердце брата, тот упал замертво. Остальные двое ринулись на убийцу, тогда раздался рев и огромный черный зверь кинулся на одного, а затем на другого. Он терзал их острыми клыками и длинными когтями. Волки, что были на цепях, разбушевались от запаха свежей крови, из их огромных пастей потекли слюни. Оторванные конечности летели в разные стороны, разбрызгивая кровь по всей земле. Вскоре Джон остановил зверя, затем оседлав коня, помчался очень быстро куда-то вдаль.

Он словно ветер проносился мимо скал и деревьев, а Аргус еле успевая, следовал за ним. Луна ярко освещала им путь. Десятки птиц, которые бродили в зарослях густой высокой травы, взлетали вверх при виде мчащегося всадника, а крысы прятались в свои норы, учуяв за сотню метров резкий запах огромного волка.

Глава четвертая. Человеческий ребенок

На высоком и широком холме, где не было ни одного дерева и кустарника, посреди зеленой травы сидел на коленях Джон. Неподалеку, обгладывая чью-то кость, лежал Аргус. Черный Демон, крутясь возле них, отщипывал еле заметные розовые цветочки среди зарослей травы. Снизу их окружали высокие и бесконечные деревья. Слабый ветер слегка колыхал густую шерсть волка. Было настолько тихо что, казалось бы, в округе не было ни единого живого существа, даже птицы не пели в это раннее утро.

Джон часто приходил на это место для того, чтобы побыть одному и послушать тишину. Он ждал рассвета.

Не спеша, солнце стало подниматься из-за горизонта. Джон направил бледно-желтые глаза на первые лучи, которые стремились достать до него. Чем выше поднималось солнце, тем ярче загорались глаза Джона. Он смотрел на свет, не отрывая взгляда, будто зачарованный его величием и красотой.

Вампир закрыл глаза, чтобы почувствовать на своем лице тепло ярких лучей. Зверь, ослепленный светом, отвернулся и, свернувшись в клубок, уснул. Сидя посреди холма с закрытыми глазами, Джон казался очень счастливым и спокойным. Его руки лежали на коленях, а на лице была улыбка, сквозь которую были видны белоснежно-белые зубы.

Открыв глаза, он стал разговаривать, не с собой, а с солнцем, как с живым существом.

— Я запутался.

Аргус водил ухом в стороны, подслушивая хозяина, в своих зубах он крепко держал кость, не желая с нею делиться, ведь неподалеку бродил жеребец, которому она вовсе была не нужна, но зверь этого не понимал.

В ярко-желтых глазах Джона появилась печаль, он по-прежнему смотрел прямиком на солнце, на его лице не было ни одной морщинки от яркого света. Крепко сжав кулаки, вампир стал вспоминать обо всех своих походах и убийствах.

Раньше Джон был хладнокровным палачом, который не знал о пощаде, но со временем он стал меняться. Его соратники давно это заметили. Джон всем сердцем желал смерти человечеству, но он не видел в этом никакого смысла, разве что, утолить сильную жажду отца. Вампир не понимал своего предназначения, ведь он не был похож на своих братьев и мысль о том, что он мог являться наполовину человеком, угнетала его, иначе Джон не мог объяснить тот факт, что солнце не убивает его.

— Укажи мне путь, — просил он, делая паузу и надеясь на ответ.

Но сколько бы он не просил, ответа он никогда не слышал.

Аргус повел ухом, но не в сторону хозяина. Подскочив на лапы, он устремил свой взор куда-то вдаль, через холм к густому лесу.

— Ты чего? — удивился Джон.

Обратив внимание на хозяина, зверь опять лег на землю и свернулся в клубок.

Встав на ноги, Джон подошел к краю холма, чтобы посмотреть, на что же обратил внимание Аргус. Ничего не разглядев, он вернулся обратно, но, не успев присесть, вампир заметил, как черный волк снова подскочил и пошел в прежнюю сторону, но уже с большим интересом.

— Стой! — схватив зверя за цепь на шее, произнес Джон, — что же там такое?

Вампир отодвинул густую черную шерсть в области шеи животного и приложил пальцы, чтобы нащупать пульс: сердце зверя билось очень быстро, тогда Джон понял, что там, где-то внизу, что-то есть.

Отпустив волка, он опять подошел к краю холма, но также ничего не видел и не слышал. Он стоял на краю вместе с Аргусом и гладил его по массивной голове, чтобы успокоить зверя, но тот стал рычать и скалить зубы, тогда Джон оседлал коня и бегом двинулся вниз с холма. Хищник ринулся вперед, показывая дорогу.

Спустившись в густые заросли леса, куда лучи солнца не проникали, Джону стали отчетливо слышны крики и плач, которые доносились откуда-то издалека. Преодолев пару километров, они остановились. Там находилась дюжина вампиров, подле которых лежал труп мужчины. Аргус подбежал к мертвому телу и начал трепать его руку, пытаясь ее оторвать.

Вампиры, не заметив волка, продолжали смеяться и веселиться. Они бросали друг к другу женщину и ребенка. Каждый из них кусал их по очереди за шеи и, сделав несколько глотков крови, передавали другим. В этой суете они не обратили внимания ни на зверя, утаскивающего труп подальше, ни на Джона. Женщина умоляла обидчиков отпустить ее десятилетнего сына, но они ее не слушали и продолжали высасывать у мальчика и у нее жизни.

Джон сидел на коне и наблюдал за ними со стороны. Ему было все — равно и он не хотел вмешиваться. Он думал лишь о том, что мог бы все еще сидеть на том холме и греться на солнце. Вампир сидел спокойно, наблюдая то за Аргусом, то за незнакомцами.

Наконец, когда плач ребенка умолк от усталости, Джон развернул коня обратно и стал удаляться. Черный волк с рукой в зубах помчался за ним. Пройдя десятки метров, вампир остановился, он молча смотрел прямо куда-то в глушь: подняв голову вверх, он внимательно стал вглядываться в лучи солнца, которые все-таки сумели прорваться через густые листья деревьев. Зверь, бросив руку на землю сел перед жеребцом и устремил взгляд на хозяина. Тот, посмотрев ему в зеленые глаза, произнес:

— За мной!

Быстрым ходом вампир помчался назад. Оставив коня неподалеку, он пошел к незнакомцам. Незаметно подойдя к ним, желтоглазый стал рассматривать их: они явно были не с его земель, их отличала одежда.

Приняв Джона за своего, вампиры толкнули мальчишку к нему. Светловолосый ребенок с бледным лицом ухватился скользкими ручонками за Джона, заляпав его своей кровью, тогда вампир схватил мальчика за рубаху позади и откинул от себя в сторону. Тот упал и не смог больше подняться. Смех утих.

— Ты кто такой? — начали расспрашивать незнакомцы.

— Не хорошо играть с едой, — ответил Джон, взглянув на мертвую женщину, что лежала с широко раскрытыми глазами.

Вампиры переглянулись между собой.

— Мы тебя не знаем, это наша территория, тебя здесь не должно быть! — произнесли они.

— Это нейтральная территория, — пояснил Джон.

— Убирайся, пока мы тебя не прикончили! Это наша добыча!

После этих слов незнакомцы попятились назад, увидев зверя, который встал перед хозяином, чтобы защитить его.

Оскалив окровавленную пасть, Аргус медленно приближался к ним. Густая черная шерсть на его холке поднялась дыбом.

— Убери зверя! — произнес один из них, оголив меч.

— Аргус! — скомандовал Джон.

Волк бросился на меч и, выдернув его из рук врага, откинул оружие в сторону, а затем впился в шею вампира и, оторвав кусок мяса, проглотил. Длинные когти зверя разрезали тело вампира на части. Истекая кровью и изнывая от боли, тот просил о пощаде, но Джон хладнокровно наблюдал, как Аргус рвал кусок за куском свою добычу и жадно проглатывал мясо. Остальные в ужасе наблюдали, как зверь терзает их товарища: застыв на месте от страха, они не решались помочь.

Когда хищник успокоился и молча стал доедать мертвеца, Джон оголил меч и направил его в сторону, где лежал мальчик.

— Слабые, трусливые, мерзкие твари-люди, — произнес он, взглянув ребенку в глаза. Он приставил острие меча к его окровавленной шее, — многих людей я убил, — добавил Джон.

Вампиры смотрели на него и ждали, когда он перережет горло ребенку, но после долгой паузы Джон, наконец, произнес:

— Но детей я больше не убиваю.

После чего он направил свой меч в сторону вампиров. Те полезли за оружием, но Аргус стал рычать и кидаться на них, тогда, испугавшись зверя, они мигом бросили оружие на землю, подняв руки вверх.

— Убьешь братьев? — обеспокоенно произнес один из них.

Тогда немного обдумав свой поступок, Джон велел им убираться, указав мечом в сторону. Вампиры помчались в лес и вскоре скрылись за темными деревьями.

Зачехлив оружие, Джон стал наблюдать, как Аргус радостно носится вокруг свежего трупа. Оторвав большой кусок мяса с бедра мертвого вампира, волк кинул его под ноги хозяину, заляпав ему сапоги.

— Нет, спасибо! — недовольно произнес Джон, пытаясь вытереть запачканную обувь о землю.

Оседлав лошадь, вампир помчался обратно к холму, но даже на большом расстоянии он мог слышать голос мальчика, который звал мать, тогда Джон остановился, слушая неумолкаемые крики. В скором времени, вернувшись назад, вампир схватил мальчишку за плечи и поднял.

— Хочешь, чтобы тебя еще кто-нибудь услышал? Я спас твою бесполезную жизнь, а ты орешь во весь голос!

Окровавленный мальчик ничего не говорил, он лишь плакал и указывал на мертвую мать. Джон кинул ребенка на землю, затем, подойдя к женщине, стал толкать ее ногой, тогда мальчишка подполз на коленях к Джону и ударил его по ноге. Разозлившись, вампир толкнул ребенка рукой, тот упал на спину.

— Не трогай ее! — кричал ребенок, пытаясь подняться на непослушные ноги.

— Оставь эту тушу и уходи! — произнес Джон и направился к коню.

— Это моя мама! — крикнул мальчик и обнял все еще теплое тело.

Тогда Джон остановился и, обернувшись, произнес:

— Это труп!

Подойдя к ребенку, он оттолкнул его ногой от женщины и позвал Аргуса. Зверь накинулся на тело женщины, но, не успев ухватить ее зубами, зверь почувствовал на себе легкие удары ребенка. `'Не тронь!'', - повторял он. Зверь злобно оскалил пасть, тогда Джон остановил волка. Он уставился на мальчика, который обнимал мертвую женщину и не хотел от нее отходить. «Глупое человеческое дитя'', - подумал он, не понимая его поведения.

Вампир долго наблюдал за ним и рассматривал: тот был бледен, через глубокие раны на шее мальчика все еще бежала кровь, которая впитывалась в его рваную рубашку.

Ребенок положил свою голову на живот матери и осматривался по сторонам, пытаясь найти мертвого отца, которого куда-то утащил Аргус. Руки мальчика сильно тряслись от усталости, слабость заполняла его тело. Вампир достал из своего кармана зеленое яблоко и бросил в ноги ребенка. Тот, взглянув на Джона, с осторожностью поднял фрукт. Дрожащими руками мальчишка стал вытирать слезы со своих щек, пытаясь успокоиться. Оглядываясь по сторонам, он видел, как огромный зверь лакомится изувеченным трупом вампира, лежа посреди кровавых луж и кусков мяса, тогда он наконец понял, что этот незнакомец и черный волк спасли ему жизнь.

По зову вампира Черный Демон примчался к хозяину. Джон стал взбираться в седло и услышал:

— А меня? — произнес мальчик, еле поднявшись на ноги.

— Что тебя?! — неохотно спросил вампир.

Прихрамывая, ребенок подошел к лошади и, наивно взглянув спасителю в глаза, произнес:

— А я?

— Что ты?! — недолго думая, ответил Джон.

Подумав несколько секунд, он понял, что от него хочет этот ребенок.

— Что?! Нет! Я тебя не возьму!

— Почему? — спросил мальчик и схватил его за ногу.

Тогда Джон ударил его ногой в живот. Тот упал на спину, корчась от боли. Вампир видел, как слезы снова нахлынули в глаза маленького человека, но в нем не было ни капли жалости к этому мальчишке.

Поднявшись на ноги, отпрыск снова стал просить о помощи, ведь одному в опасном лесу ему не выжить и он знал, что завтра или сегодня окажется убитым вампирами или животными, которые обитают там. Джон долго смотрел на умоляющего мальчика, но не слушал его. Он не хотел приводить его в замок на потеху вампирам. Слушая мольбу, Джон жалел о том, что спас человеческого отпрыска и дикое желание перерезать ребенку горло не покидало его.

Всматриваясь в золотые волосы несчастного, вампир вспомнил холм, на котором он сидел еще недавно, ведь там он просил указать ему путь, тогда Джон, взглянув в глаза ребенку, не смог поверить, что это жалкое существо и есть ответ на его просьбу. Рассматривая мальчика, он пытался найти в нем что-то особенное, что отличало бы его от остальных людей, но ребенок оказался простым человеком без каких-либо исключений. Джон смотрел на него, отчего злость и ненависть переполняли его тело.

* * *

Сквозь темный лес по сырой земле мчался жеребец, а за ним, догоняя, следовал черный волк. На коне перед вампиром сидел мальчик, крепко ухватившись за гриву. Джон обнял его левой рукой, чтобы тот не упал.

Оббегая кочки и прыгая через поваленные деревья, животное мчалось, что есть сил. Джон постоянно оглядывался назад и по сторонам, он не хотел, чтобы их увидели вампиры, иначе для него это было бы позором. Сжав руку в кулак, он пытался справиться с ненавистью: нести человеческое дитя рядом с собой для него было невыносимым. Джон ненавидел человеческий запах, а он сидел позади окровавленного ребенка. Сквозь множественные укусы на его шее все еще просачивалась кровь. Мальчик устало смотрел вперед, надеясь наконец-таки, оказаться под лучами солнца, где ему ничего не будет угрожать, но впереди на многие километры их ждал только темный лес.

Джон знал, что отдаляется от дома на очень большое расстояние, из-за чего его ненависть к человеческому ребенку возрастала. От злости он гнал коня еще быстрее. Все громче слышалось дыхание животного. Чем дальше они уходили, тем меньше сгущался лес.

В скором времени они пересекли границу. Оказавшись на местности, где росли маленькие кустарники, Джон резко остановил жеребца и слез. Быстрым шагом он направился в сторону, подальше от ребенка.

Остановившись, вампир посмотрел на землю с золотой травой и, что есть сил, сжал кулаки так, что звук хрустящих костей был слышен даже мальчику, который в двадцати метрах от него сидел верхом. От ярости глаза Джона загорелись желтым светом, он топнул ногой о землю, пытаясь преодолеть злость. Мальчик смотрел в его сторону, не понимая, что происходит.

Громкое дыхание коня приходило в норму. Аргус сидел возле Демона и внимательно смотрел, как тот заглатывает воздух ртом.

Джон по-прежнему стоял спиной к ним, жалея о том, что сделал, ведь он никогда не помогал людям. Обернувшись, вампир посмотрел на человека, который также смотрел на него. Его руки по-прежнему были сжаты в кулаки. Наконец, разжав кисти, он направился к ребенку.

Сделав несколько шагов, Джон вытащил из пояса клинок и, сжав его крепко в руке, был намерен убить человека. Мальчишка, увидев оружие в руках вампира, схватил поводья и стал бить коня в бока ногами, но тот послушно стоял на месте и щипал растения. Джон все ближе подходил к нему с ножом в руке и с пылающими от злости глазами. Тогда мальчик попытался слезть с высокого коня, но Аргус поджидал его на земле: с оскаленной пастью он бросался на ребенка, не позволяя ему спуститься. Голубые глаза мальчика наполнились страхом. Наконец Джон настиг его и вонзил клинок.

— Когда ты станешь мужчиной, он будет у тебя вот здесь, — указав на сердце мальчика пальцем, произнес Джон, затем вынул нож из седла.

Вампир сердито посмотрел в его кровавое и испуганное лицо, затем, взобравшись на лошадь, ударил в коня бока, надеясь быстрее избавиться от мальчика и скорее вернуться домой.

Глава пятая. Крылатый зверь

Двое крепких мужиков, тяжело шагая по грязному каменному полу, тащили за собой трупы. Тот, что был повыше, волок сразу двоих, взяв каждого за ноги в обе руки, ведь они были легкими, потому что рук и голов у них не было, к тому же, у них не хватало органов и ребер, которые остались валяться на улице у самых ворот. За ними по кровавому следу шел паренек. Он постоянно крутил головой, рассматривая тусклые стены, будто там он был впервые. На его коричневой и грязной рубахе в области живота была огромная дырка, которую он сделал сам, потому что очень сильно нервничал.

— Пошевеливайся там! — приказывал вампир, что шел впереди.

Паренек ускорял шаг, когда слышал хриплый голос вампира.

Они спускались все ниже и ниже. Вскоре, увидев перед собой портрет Валафара на двери, паренек остановился и не смог идти дальше от страха. Двери открыл высокий и крупный вампир: гремя железом на ногах, он встал обратно к стене и проводил взглядом гостей.

Войдя в пустой тронный зал, двое мужиков оставили трупы на каменном полу. Дверь захлопнулась. Паренек поднял свою голову вверх: он с интересом рассматривал рисунки, которые были изображены кровью на темном потолке: там были только следы от ног, рук и множество непонятных линий.

В зале никого не было кроме них. Они стояли в полной тишине и ждали Царя. Любопытный вампир, подойдя к трону Правителя, стал разглядывать его: он тронул его одним пальцем.

— Не тронь! — вскрикнул один из вампиров.

Тогда, рассмотрев трон, он подошел к бассейну, где медленно умирая, находились люди. Закрыв глаза, вампир стал наслаждаться запахом крови, затем, наклонившись, он ткнул пальцем в кровь и преподнес ее к губам, но увидев глаза девушки, которые смотрели на темный потолок, он обернулся и взглянул туда же. В самом темном углу он увидел огромную тень, которая, не шевелясь, наблюдала за ним. От ужаса вампир замер и не мог сдвинуться с места.

Тень начала шевелиться. Впиваясь в каменные стены когтями, с потолка стал спускаться огромный зверь. Он был настолько велик, что закрывал собой полстены. Факелы на стенах стали освещать его тело. Паренек, трясущийся от страха, видел Валафара в таком облике впервые. Голова зверя смотрела вниз, у него были огромные острые уши, которыми он вертел, слушая, как своими когтями он царапает стены. Его когти были настолько остры, что с легкостью пронзали камень, оставляя в стене глубокие дыры. На его спине были крылья, размер их оценить было невозможно, так как они были сложены.

Спустившись на пол, зверь встал перед трупами. Его задние конечности были длиннее и больше передних, на них были только три огромных пальца с толстыми и длинными когтями. Передние конечности были похоже на руки, но во много грубее и со смертоносными когтями. Тело почти не отличалась от обычного тела Валафара: при смене облика в зверя наращивалась только масса и мышцы.

Вампиры упали на колени, увидев черного монстра.

Валафар, взглянув на них черными глазами, стал менять облик, чтобы поговорить с ними. Разинув пасть, откуда виднелись четыре огромных клыка, он стал рычать: никакой зверь не мог сравниться с его ревом. Вампиры закрыли руками свои уши.

Кожа Царя начала светлеть, а руки и ноги уменьшаться в размерах. Его ребра вылезли наружу, на пол ручьем потекла кровь. Крылья стали сливаться с его кожей, обвивая тело. Вскоре, когда выступающие ребра залезли обратно в тело и раны затянулись, Царь привстал перед ними в голом обличии. Его поданные все еще сидели на коленях и смотрели на пол, не осмеливаясь взглянуть на Правителя.

Валафар молча пошел к своему трону, где лежал плащ. От его бледных ног на полу оставались следы от его же крови. На его массивной спине, будто шрамы, были начертаны линии, откуда возрождались крылья.

Накинув черный плащ, который закрыл все его тело, он недовольно произнес:

— Вы прервали мой сон.

— Простите мой Царь, но у нас вести насчет вашего сына, — произнес один из вампиров, осторожно поднимаясь на ноги.

Тогда Валафар, подойдя к трупам, стал внимательно слушать гостей.

— Джон ушел, не знаю надолго ли.

— Пусть, он может делать, что хочет и когда хочет, — ответил Валафар.

— Мой Царь, он убил наших братьев, — указав на трупы, произнес тот.

Валафар, не веря своим глазам, потребовал доказательства. Тогда вампиры указали на паренька, который все еще стоял у бассейна и не решался показаться.

— Ступай сюда! — крикнул один из вампиров.

Паренек направился к ним. Валафар пристально следил за его неуверенными и робкими движениями.

Парень, обойдя Царя, встал около братьев. Он в ужасе смотрел на огромную лужу крови и на дыры в стене, которые оставил Правитель.

— Говори! — приказал ему Валафар.

Тот взглянул в его ужасающие глаза и дрожащим голосом стал рассказывать, что он видел.

— Я был в конюшне, а потом услышал крики. Я подошел ближе и увидел, как Джон убил их.

После его слов Валафар подошел к нему и, схватив его за порванную рубаху, произнес:

— Они разодраны, он не мог такое сделать!

— Это его пес, Джон натравил его на них, — оправдывался вампир.

— Значит, они этого заслужили!

— Он хотел защитить человека, — дрожащим голосом произнес парень.

Тогда, схватив за горло и подняв вампира над уровнем своих глаз, Царь вскрикнул:

— Ты врешь!

— Он не врет мой Царь, возле их тел также лежали человеческие трупы, которые должны были пойти на корм животным, возможно, Джон хотел спасти их, — вступился другой.

Не опуская парня на пол, Валафар все еще яростно смотрел ему в глаза.

— Я следил за тобой, ты суешь свои руки туда, куда не нужно, — произнес он.

— Простите.

— Прощаю, — произнес Царь, а затем впился в его шею огромными клыками.

Парень стал кричать во все горло.

Напившись, Валафар бросил его тело на пол к остальным трупам. Вытерев кровь с подбородка, он направился к двери. Остальные медленными шагами последовали за ним.

В скором времени оказавшись на улице, Правитель стоял возле трупа девочки и смотрел на нее. Валафар вспомнил ее и то, как Джон смотрел на нее при их последней встрече. Лучи солнца попадали на его босые ноги и на лицо, сжигая кожу, но от ярости Валафар не чувствовал боли и не пытался спрятаться в тени — его глаза были направлены в сторону леса, туда, куда пошел Джон.

* * *

Склонившись над небольшим прозрачным озером, Аргус жадно пил воду, в его зеленых глазах отражались желтые цветы, которые росли на дне этого озера. Напившись, он начал бегать по широкому зеленому полю, охотясь на зайцев, что жили там. Неподалеку росло одно единственное дерево, у которого сидел мальчик. Возле него, пощипывая траву, бродил конь. Внезапно на голову ребенка упало зеленое яблоко, отчего тот вздрогнул и посмотрел на дерево, где на самой верхушке, крепко ухватившись за толстую ветку, находился Джон. Он рвал большие зеленые яблоки и кидал их мальчику. Когда внизу оказалось около десятка яблок, Джон стал спускаться.

Бледнолицый мальчишка, ухватив в обе руки по яблоку, стал жадно их есть, откусывая то одно, то другое по очереди. Спустившись на землю, вампир встал возле мальчика и посмотрел вдаль. Ребенок не отводил взгляда от своего спасителя, заметив это, Джон угрюмо взглянул на него и отвернулся. Он отошел от человека подальше затем, сев на сухую траву, достал из кармана тряпку и стал смотреть.

Наевшись, мальчик вытер руки о свои грязные штаны. Его круглое лицо немного порозовело. Он поднял вверх рукав на левой руке и стал рассматривать синяки, которые оставили ему вампиры.

Аргус все еще пытался поймать зайцев, которые шустро убегали и прятались от него в свои норы.

Немного отдохнув, мальчик поднялся на ноги и посмотрел в сторону, где спиной к нему сидел Джон, наклонившись, ребенок поднял яблоко и пошел к нему.

— Я Эдмунд, — незаметно подкравшись, произнес он.

Джон тут же убрал тряпку себе в карман.

— А кто это там? — спросил Эдмунд, заметив портрет девушки.

Джон не сказал ни слова, тогда мальчик подошел к нему ближе и произнес снова:

— Я Эдмунд!

— Что? — неохотно спросил Джон, рассматривая его порванные штаны.

— Меня зовут так, — неуверенно ответил он.

— Меня твое имя не интересует.

Тогда мальчик протянул ему яблоко.

— А тебя как зовут?

Джон разозлился и ударил ребенка по руке, отчего яблоко вылетело из его рук, затем, поднявшись, он схватил мальчика за шею и оттолкнул назад, подальше от себя.

— Как ты смеешь спрашивать мое имя, глупое ты существо, порожденное слабыми! — вскрикнул вампир и отошел.

Эдмунд стоял на месте и не понимал, почему тот его ненавидит. Он смотрел Джону вслед и был огорчен, казалось бы, его желание поговорить пропало, но он снова пошел за ним.

Вампир снял с себя темную накидку с капюшоном и положил ее на спину коня, затем, поправив широкий ремень на штанах, обратил внимание на мальчика, который неуверенно приближался. Заправив рубаху, вампир взобрался на коня.

— Ты куда? — кинулся бежать за ним Эд.

Все еще стоя на месте, Джон ответил:

— Здесь есть еда, как окрепнешь, отправишься домой.

— Я не знаю куда идти, у меня больше нет дома! — не раздумывая воскликнул Эдмунд.

— Тогда найдешь себе новый!

— Нет, возьми меня с собой! — отчаянно просил мальчик и подошел к лошади.

Тогда Джон слез и вытащил меч из чехла, затем приставил его к груди Эдмунда, тот попятился назад. С помощью оружия вампир отдалил от себя мальчика, оставив на его груди небольшой порез.

— Ступай, — произнес Джон, убрав от него меч, затем, взобравшись снова в седло, стал отдаляться.

В полном разочаровании и отчаянии мальчик стоял на месте и смотрел вслед вампиру.

— Когда я стану вампиром, я убью тебя! — крикнул он.

Джон обернулся и увидел ненавистный взгляд ребенка, затем, усмехнувшись, произнес:

— Укус вампира не превратит тебя!

— А что превратит?

— Ничего, — ответил Джон и остался стоять на месте.

Мальчик стоял молча и смотрел на Джона, который также, никуда не ступая, рассматривал его голубые несчастные глаза, из которых вот-вот польются слезы. Неподалеку на земле сидел волк: дожидаясь хозяина, он поскорее хотел отправиться домой, но Джон не решался идти, он все еще стоял на месте и смотрел то на ребенка, то на яркое солнце, пытаясь увидеть хоть какой-нибудь знак.

Джон боялся ошибиться, несмотря на всю его ненависть и желание убить это маленькое существо он решил остаться. `'Я пожалею об этом'', - подумал он, возвращаясь обратно.

— Ты останешься? — обрадовался Эдмунд.

— Не нужно было тебя спасать, — произнес вампир, отчего улыбка исчезла с лица мальчика.

Джон отстегнул седло с жеребца и бросил на землю, чтобы животное отдохнуло. Аргус снова помчался в поле охотиться на зайцев. Вампир долго смотрел на ребенка.

— Ступай на озеро и помойся! — указав на воду, приказал он.

— Зачем?

— От этой вони у меня появляется желание убить тебя, — грубо ответил Джон.

Мальчик все еще стоял на месте и не хотел никуда идти, тогда, не стерпев, вампир подошел к нему и подтолкнул рукой, но тот все — равно стоял на месте и смотрел в желтые глаза Джона.

— Иди! — сильнее толкнув его, вскрикнул вампир.

Тогда Эдмунд нехотя направился к воде. Джон последовал за ним.

Мальчик присел у озера и, набрав в ладони воду, стал умывать свое лицо. Вода возле него приобрела красный оттенок. Когда лицо Эда стало чистым, он взглянул на Джона.

— Залазь в воду! — приказал он.

— Но она холодная.

Джон тут же схватил мальчика и, зайдя по колено в озеро, кинул его в воду, затем вернулся на берег.

Вынырнув, ребенок стал брыкаться и просить о помощи.

— Я не умею плавать! — кричал он, глотая воду.

Вампир не обращал внимания на его крики он лишь молча стоял и смотрел, как тот пытается плыть до берега, но озеро тянуло его ко дну. На крики ребенка примчался Аргус, который, зайдя в воду, стал пристально наблюдать за мальчиком. Эдмунд изо всех сил пытался удержаться на воде, надеясь нащупать дно ногами, до которого было далеко. Брызги летели в разные стороны, мальчик то погружался под воду, то выныривал, чтобы наполнить легкие воздухом.

Наконец, когда его силы иссякли и он стал тонуть, Джон вошел в озеро и, схватив его за руку, вытащил на берег. Лежа на спине и дрожа от холода, ребенок долго кашлял. Перевернувшись на бок, он посмотрел вслед Джону, который шел к яблоне вместе со зверем. Холодный и мокрый он лежал на земле: обняв себя маленькими ручонками, он пытался согреться в лучах солнца, которые уже не грели так, как днем.

Ярко-красный свет озарил небо. Испуганные зайцы разбежались по своим норам, а птицы, исполняющие свой последний танец в небе, готовились ко сну. На самой высокой ветке яблони стоял Джон, он наблюдал за закатом. Когда последний луч скрылся за горизонтом, вампир направил свой взгляд на мокрого мальчика, который сидел неподалеку от дерева и, прижав колени к себе, сильно дрожал. Джон спустился на землю и, присев на колени возле спящего зверя, достал из кармана портрет девушки. Он долго смотрел на ее лицо, сам не понимая зачем. Заметив мальчика, который медленно шел к нему, он спрятал портрет.

— Мне холодно, — произнес дрожащим голосом ребенок.

Джон взглянул на мокрую рубаху и на синие губы мальчика, затем поднялся на ноги.

— Мне все равно, — ответил он и пошел прочь.

Тогда Эдмунд уселся на то место, где сидел Джон, надеясь, что земля все еще теплая. Настороженно взглянув на спящего зверя, он прилег на бок, согнув под себя ноги, чтобы как-то согреться, но ветер, ночной холод и мокрая одежда не позволяли ему почувствовать тепло. Звук ударяющихся друг о друга зубов мальчика разбудили волка, отчего он отодвинулся от него подальше.

Лежа с зажмурившимися глазами, мальчик не мог уже почувствовать свои ноги, окоченевшие от холода. Крепко обхватив свои плечи руками, он молился, чтобы едва заметный ветерок стих. Через пару часов он услышал шаги возле себя, но сил, чтобы открыть глаза и взглянуть, у него не осталось. Через мгновение он почувствовал одеяло, что накрывает его холодное тело.

Накрыв мальчика своей накидкой, Джон поднял его за плечи и присел к дереву. Облокотившись спиной об ствол, он посадил ребенка себе на колени и крепко обнял. Его глаза загорелись желтым светом, отчего температура его тела возросла в разы.

Этим он отличался от остальных вампиров: Джон был теплокровным и мог поднимать температуру своего тела выше за счет солнечной энергии, что жила в нем.

Совсем скоро дрожь стала покидать ребенка и через время он уснул. Всю ночь глаза вампира горели ярким пламенем, согревая мальчика. Желтый свет падал на тряпку, от которой Джон не отрывал глаз, пытаясь дорисовать образ девушки.

Отвернувшись от хозяина и уткнувшись в темноту, Аргус сладко спал, дергая задними лапами. В небе стаями пролетали летучие мыши в поисках еды, а где-то вдали, где начинался снова густой лес, раздавался вой серых волков, которые, изнывая от скуки и голода, переговаривались между собой. Яркий лунный свет и десятки звезд отражались в чистом озере, а желтые цветы, что росли на дне, распускали свои бутоны. Яблоня раскидывала листья, которые с потоком ветра устилали поле.

К утру глаза вампира меркли и приобретали тусклый цвет, отчего температура его тела падала. Джон стал тяжело дышать.

Наконец, когда начался рассвет, он неуклюже положил ребенка на землю и, еле поднявшись на ноги, отошел от дерева на несколько шагов. Упав на колени, Джон направил свой взор на восходящее солнце. Дрожа от холода и пытаясь перебороть слабость, он ждал, когда лучи, наконец, дотянутся до него. Каждая секунда длилась для него вечность. Его кожа бледнела. Аргус, уткнувшись носом в бок хозяина, поскуливал, такое он видел не впервые. Вампир положил на зверя свою холодную руку.

Наконец яркий луч озарил его бледное лицо: он стал проникать в тусклые глаза Джона, наполняя их светом. Его сердце начало биться быстрее, разнося тепло холодному телу. Его кожа розовела, а силы вновь стали возвращаться к нему.

После долгого сна Эдмунд наконец проснулся. Он стянул с себя теплую накидку и, потянувшись, направил свой взор на вампира, который с самого рассвета все еще сидел на том же месте.

Мальчик пощупал рубашку, чтобы проверить, не мокрая ли она — одежда на нем оказалась сухой. Заметив, что на его ногах нет дырявой обуви, он стал осматриваться по сторонам, пытаясь найти ее. Обойдя яблоню, Эдмунд нашел свой ботинок, но только один. Подобрав его, он направился искать второй. Пройдя пару метров по сухой траве в сторону озера, мальчик увидел волка, который так игриво подбрасывал что-то вверх. Он остановился, осознав, что это его второй ботинок. Тогда пожав тонкими плечами, мальчик обул одну ногу и направился обратно. Собрав у дерева упавшие яблоки, он присел за землю и стал завтракать.

Вскоре Джон отвел свой взгляд от солнца и направил на ребенка.

— Это твой знак? — снова обратился он к солнцу.

Но сверху опять последовало молчание, тогда вампир поднялся и направился к мальчику. Заметив, что тот разут на одну ногу, он спросил, что случилось, тогда Эдмунд пальцем указал на зверя, который все еще играл с его вещью неподалеку.

Джон, позвав животное к себе, забрал ботинок и отдал хозяину, затем, подняв с земли свою накидку, отправился к жеребцу.

Аргус сидел возле мальчика и наблюдал, как тот держит перед собой слюнявый и сильно разорванный ботинок. Эдмунд, недовольно взглянув на зверя, кинул ботинок в сторону, затем сняв другой, бросил туда же.

— Можешь забрать все! — огорченно произнес он.

Джон снарядил коня, чтобы отправиться в путь. Он обернулся и позвал мальчика. Эдмунд последовал к нему.

— Чем скорее я от тебя избавлюсь, тем быстрее я… Где твоя обувь?

— Там, — виновато прошептал ребенок, указав пальцем на черного волка.

— Чтоб тебя! — произнес Джон, увидев, как зверь носится по полю с ботинками.

— Аргус! — позвал он животное.

— Я их не надену, — тут же сказал мальчик, — он их сильно порвал, — добавил он.

Тогда осуждающе взглянув на ребенка, вампир схватил его под руки и посадил в седло.

* * *

У открытых ворот Ведентора, толкаясь между собой, столпилась конница-около двух десятков воинов. Никто не заходил в город, они будто ждали кого-то. Вдали от них в лесу, где-то посреди деревьев, слышалось ржание коней. Там, остерегаясь, находилась остальная часть отряда.

Дети стояли около лошадей, чтобы посмотреть на доспехи солдат. Женщины, которые набирали воду в колодце неподалеку, также, ничего не понимая, наблюдали за воинами издали.

Грязные, усталые и недовольные всадники прогоняли от себя надоедливых детей. Лошади суетились от жары, изнывая от жажды. Невыносимо было находиться на открытой местности — солнце накаляло серебряные доспехи воинов, пот стекал по их лицам, отчего те жадно пили воду из своих фляг.

В светлом зале короля, где находилось, порядка, десяти человек, на полу лежало около тридцати голов. Возле них в большой луже крови стоял король. Приподняв вверх свой шелковый халат, чтобы не запачкать, он рассматривал уродливые головы вампиров. Возле него, пытаясь вытереть высохшую кровь с ладоней об свои штаны, стоял Долан. У двери, сторожа ее, смирно стояли остальные воины, на их доспехах сквозь застывшую кровь можно было заметить свежие царапины.

— Вы все видите, их становится больше, рано или поздно они узнают о нашем городе, — произнес Долан.

Далес, взглянув на командира, ничего не ответил. Он отошел от окровавленных голов и замер.

— Мой король?

— Что ты предлагаешь, Долан? — наконец сказал он и направил взгляд на морщинистое лицо командира.

Тогда тот, прихрамывая, подошел к нему и, чтобы никто не услышал, произнес шепотом:

— Мы должны покинуть город, иначе…

— Нет! — перебил его король.

— Вы обречете всех на смерть, враги подходят все ближе!

— Нам некуда идти, — ответил Далес.

Долан, осознавая что тот прав, замолчал и сделал пару шагов назад.

— Мы сможем защититься, у нас есть стены! — произнес Далес, пытаясь успокоить командира.

Тогда тот обернулся, чтобы еще раз посмотреть на уродливые головы, которые он принес.

— Стены нам не помогут, — безнадежно сказал Долан.

Король, подойдя к мужчине, положил свою руку ему на плечо.

— Мы сможем отстоять наш дом!

— Я потерял больше половины воинов с самого утра! Никогда мы не встречали их так близко к нашему городу. Нам повезло, что мы еще наткнулись на них, а что было бы, если бы мы их не заметили?

— Мы справимся с этими безмозглыми тварями! — произнес король.

— С безмозглыми тварями? — повторил Долан, взглянув в глаза Далеса, — а как же желтоглазый? Он не безмозглая тварь! Что если сам Джон заявится к нам? — добавил командир.

Глаза короля наполнились страхом.

— Его давно никто не видел. Сколько уже прошло? — спросил он.

— Два года, — ответил Долан.

— Два года! И ты все еще считаешь, что он жив?

— Не знаю, но я все еще теряю своих воинов, — задумался командир.

— Это наш дом, Долан! Мы его не покинем! — поставил точку король.

Через пару минут дверь зала открылась, и оттуда вышел Долан в сопровождении солдат. Неподалеку от них за столб были привязаны лошади. Оседлав их, они шагом направились к воротам.

— И что же? — спросил один из мужчин, который шел подле него.

Отчаянно взглянув на него, Долан ответил:

— Остаемся.

Вскоре они пересекли ворота, где их ждала часть отряда.

— Выдвигаемся! — приказал командир.

Кони рванули прочь к лесу, а дети бежали за ними, смеясь и пытаясь догнать. Звук лошадиных копыт отдалялся все дальше и дальше.

* * *

К ночи мальчик и Джон оказались у той самой реки, где вампир нашел портрет. Они остановились на ночлег.

Вампир положил на землю свою теплую накидку, чтобы Эдмунду было на чем спать. Мальчик не стал ложиться хоть и выглядел усталым. Он подошел к реке и, нагнувшись, стал жадно пить воду.

Эта ночь была намного холоднее прошлой, поэтому Джон, оставив ребенка, ушел в лес. Аргуса нигде не было, он убежал еще на половине пути и больше не появлялся, что беспокоило вампира.

Оказавшись наедине с темнотой и страшными звуками воющих зверей где-то неподалеку, Эдмунд прижался к ближайшему дереву. Он отчаянно смотрел по сторонам и пугался белок, которые прыгали с ветки на ветку.

— Эй! Ты где?! — иногда выкрикивал мальчик, пытаясь позвать Джона.

Никто не отзывался на голос ребенка, лишь черный конь, что пощипывал траву неподалеку, вел ухом в его сторону.

Вой зверей становился все громче, казалось, они идут навстречу своей добыче. В глухой темноте леса был слышен треск веток, отчего сердце мальчика переполнялось еще большим страхом. Вода в реке бурно шумела, не давая определить с какой именно стороны раздается этот звук.

— Эй! Это ты?! — дрожащим голосом говорил Эдмунд, не осмеливаясь высунуться из-за дерева.

Звук ломающихся веток стих, будто кто-то остановился, где-то там в лесу.

— Это ты? — с еще большим дрожанием спросил мальчик, немного высунувшись в ту сторону, откуда доносился звук.

Тогда после его слов, кто-то вновь продолжил шуметь там, но уже приближался в его сторону. Замерев от страха, Эдмунд стал слушать: все быстрее и громче трескались ветки у кого-то под ногами. Сердце мальчика стучало громче. Кто-то шел быстрым шагом к нему навстречу. Ближе и ближе.

— Кто это? — задал он снова вопрос.

Не услышав ответа, Эдмунд спрятался и приготовился бежать. Вдруг шум прекратился. Эдмунд не понимал почему. Он боялся выглянуть, но знал, что кто-то стоит у него за спиной молча.

— Это ты? Ответь, — прошептал ребенок.

Но ответа не последовало. Он слышал только дыхание, но не свое. Наконец, набравшись сил, он медленно стал выглядывать из-за дерева в темноту. Его глаза видели деревья и никого больше, тогда он с осторожностью стал выглядывать еще дальше.

— Ты чего там сидишь?!

Испугавшись, мальчик вскочил. Он взглянул на Джона, который пришел с большой кучей веток в руках.

— Почему молчал? — спросил Эдмунд.

Джон не понял, о чем тот говорит и промолчал.

Уже ничего не боясь, мальчик спокойно посмотрел в сторону, откуда раздавался звук, но никого не увидел. Он понял, что там, собирая ветки, гулял Джон.

— Зачем тебе? — спросил Эдмунд у вампира, который складывал сухие ветки на землю.

Злобно взглянув на ребенка, он ответил:

— Не хочу больше рисковать своей жизнью из-за тебя.

Тогда мальчик замолчал и присел подальше от него, склонив голову к земле. Джон проследил за ним взглядом, затем разжег костер. Всматриваясь в пламя, глаза вампира приобрели яркий желтый цвет.

— Ух ты! — подскочил Эдмунд.

Вампир, закатив глаза, показал свое недовольство. Он бросил ветки в кучу и стал дуть, чтобы разгорелся огонь.

— Как ты так сделал? — присев на колени около Джона, интересовался Эдмунд.

— Отойди и закрой свой рот, глупое создание!

Тогда, помолчав пару секунд и отодвинувшись от костра, Эдмунд снова заговорил.

— Я тоже так хочу! Я буду убивать всех вампиров!

Джон, прекратив дуть на костер, обратил внимание на мальчика. Он смотрел в его пылающие от радости глаза и слушал его болтовню о том, как он бы убил всех вампиров на земле, если бы у него были такие же глаза, как у Джона. Он рассказывал, каким бы он был героем и, как бы его любили люди. Эд размахивал руками в стороны, делая вид, будто машет мечом и пускает стрелы. Затем, вытащив из костра ветку с огнем, он стал рисовать огненные линии в воздухе, представляя, что он расправляется с теми вампирами, что убили его родителей. Угольки попадали на его золотые волосы, обращая их в пепел. Похлопывая ладонью по голове, Эд продолжал махать огненной палкой и не обращал внимания на горелые волосы. Через мгновение он направил ветку в сторону вампира — к его сердцу.

— Ты будешь повержен от руки героя, вампир! — игриво произнес мальчик.

Джон злобно посмотрел на него и схватил голой рукой за пылающий конец ветки и выдернул ее из рук мальчика, затем, привстав, вампир замахнулся на ребенка. Эдмунд испугался и наклонился к земле, закрывая руками свое лицо. На его ладонях остались раны и занозы.

— Не смей больше! — накричал Джон на ребенка, затем встал и пошел к реке.

Он остановился у реки и стал всматриваться в темную воду, что проносилась мимо.

Эдмунд, не шевелясь, уныло сидел у костра и наблюдал за огнем. Не стерпев, он повернулся к вампиру.

— Если бы у меня были такие глаза, как у тебя… — наконец произнес он.

— Замолчи! — вскрикнул Джон, перебив его.

Эдмунд снова повернулся к костру, обхватив колени руками.

— Я бы тебя не убил, хоть ты и злой.

Джон молча наблюдал за течением, вскоре, обернувшись к Эдмунду, который сидел у костра к нему спиной, спросил:

— Почему?

— Что? — обернулся тот.

Вампир нехотя сделал шаг к ребенку.

— Почему ты бы не убил меня, я ведь тоже вампир, — произнес он сквозь зубы.

Тогда, повернувшись к костру, мальчик произнес:

— Потому что ты мой друг.

Джон был в замешательстве, он не знал что ответить. Стоя позади, вампир смотрел то на человеческое дитя, то на костер. Подойдя ближе, он присел напротив и, взглянув на поникшую голову ребенка, произнес:

— Мы не друзья.

— Друзья, — не поднимая головы, ответил Эдмунд.

— Не смей называть меня своим другом, жалкое существо! — озлобленно вскрикнул вампир.

Подняв голову, мальчик взглянул в его сердитые глаза и ничего не ответил. Он поднялся и пошел прочь к одеялу, что лежало на холодной земле.

Джон следил за ним до тех пор, пока тот не лег спать. Ночь становилась холоднее, а ветер сильнее. Вампир все еще сидел у костра на коленях и смотрел на умирающий огонь, слушая слабый храп ребенка. Отовсюду раздавались звуки ночи. В темноте неподалеку светились глаза крольчат, которые, встав на задние лапки, высматривали врага. Лай и вой волков пугали коня: от испуга он все время поднимал голову и прислушивался к животным.

Джон обернулся: ему показалось, что он услышал шум позади. Он поднялся на ноги и, убедившись что мальчик спит, пошел в лес.

Через темные деревья с мечом в руке, Джон шел навстречу звукам. Что-то к нему приближалось с большой скоростью, постоянно меняя направление, будто хочет застать его врасплох. Вскоре показался низкий силуэт, это был зверь. Джон ринулся к нему, надеясь убить его, но вскоре зверь остановился. Вампир также остановился. Издав рев, зверь резко кинулся на Джона и, повалив его на спину, стал облизывать его лицо.

— Эй, Аргус уйди! — радостно произнес Джон.

Тогда волк слез с хозяина и побежал куда-то. Он остановился и, схватив что-то в зубы, потащил к вампиру. Джон увидел тушу оленя в его пасти. Похвалив зверя, он направился обратно.

Вскоре они вернулись к потухшему костру. Бросив оленя на землю, хищник подбежал к спящей лошади и разбудил ее своим ворчанием. Джон, подойдя к ближайшему дереву, стал отрезать ножом ветки, чтобы заново развести костер.

— Эй, а ну не тронь! — отпугнул он зверя от коня, который, схватив зубами поводья, гонял жеребца в разные стороны.

Джон снова разжег костер. Аргус притащил накидку хозяина и стал прыгать возле него.

— Дай сюда! — отобрав у зверя вещь, произнес Джон.

Положив ее рядом, он продолжил дуть в костер, усиливая пламя, затем, взглянув на свою вещь, что лежала возле него, он остановился. `'На ней ведь спал мальчик'', - подумал он. Вампир взял накидку в руки и понес ее к ребенку, чтобы укрыть.

— Не понял, — промолвил Джон, заметив пустое место, где должен был быть ребенок.

Он стал оглядываться по сторонам, кинув плащ на землю.

— Мальчик! — позвал он.

Ответа не поступило.

— Если ты испугался шума, выходи, все в порядке! — вскрикнул он, думая, что тот прячется.

Но в ответ снова поступила тишина.

— Тупой засранец! — пробормотал он и подошел к коню, который не спускал глаз с черного волка.

Он торопливо взобрался на лошадь.

— Аргус! — скомандовал он и указал на накидку, на которой спал ребенок.

Зверь сразу же набросился на нее и вскоре ринулся бежать в лес, поймав след. Джон помчался вслед за ним.

Не было слышно ни криков, ни разговоров, что означало для вампира две вещи — смерть или то, что мальчишка сам сбежал. Джон гнал коня быстрее, чтобы успеть за волком, который опережал их на десятки метров, но расстояние между ними не сокращалось, потому что лошадь спотыкалась о преграды в темноте.

Вскоре зверь скрылся из виду, тогда вампир остановил коня и стал крутиться на месте, выискивая животное. Вдруг он услышал зов Аргуса из темноты, тогда, ударив в бока жеребца, Джон помчался к нему. Зверь стоял на месте под звездным небом и выл, заметив хозяина, он ринулся дальше.

Пробираясь через темную чащу, Джон увидел силуэты. Волк следовал прямиком к ним, вскоре он настиг их. Четверо красноглазых вампиров держали мальчика за руки. Увидев Аргуса, они попытались сбежать, но тот, оскалив пасть, стал кружить вокруг них, не давая сделать ни шагу. Трое из них махали мечами в его сторону, пытаясь ранить зверя.

Джон, остановив коня, спрыгнул с него и направился к ним.

— Отпустите его! — приказал он.

Четверо высоких и крупных вампиров, одетые в железные кольчуги, уставились на него красными глазами.

— Твой зверюга, да? — произнес один из них хриплым голосом.

Неприятели прижались друг к другу, остерегаясь хищника. Их лица были покрыты грязью, а их вонь можно было учуять за многие метры.

— Аргус стоп! — скомандовал хозяин.

Волк перестал кружить вокруг незнакомцев и отошел в сторону, сев послушно на землю. Тогда внезапно один из незнакомцев издал свист.

— От чего вам смешно? — спросил Джон, заметив их радостные лица и улыбки, через которые можно было разглядеть грязные клыки, что росли криво.

Тогда в ответ они повернули головы в сторону, туда же устремил свой взор и Джон. Вдали послышался шум, который приближался ближе. Из темноты показались два зверя. Аргус, оскалив пасть, стал медленно отходить к хозяину. Поджав хвост, он спрятался за ним.

Два черных волка, которые казались крупнее Аргуса, стали окружать их. Красноглазые, почувствовав свое превосходство, начали переговоры.

— Мы долго наблюдали за ним, — указал один из них на Эдмунда.

Мальчик покорно стоял в хватке вампира, который, обняв рукой за шею, держал его.

Трое из них, оголив мечи, подошли к Джону. Аргус в страхе крутился на месте, наблюдая за волками, что бродили вокруг.

— Откуда вы? — настороженно спросил Джон.

— Мы сами по себе, — ответил один из них, рассматривая его.

Их красные глаза бегали по Джону. Вскоре один из них, заметив меч в поясе незнакомца, забрал оружие и кинул в сторону.

— Ты же тоже как мы, отдай нам мальчишку, мы есть хотим.

Джон стоял молча и смотрел в перепуганные глаза Эдмунда. Аргус все сильнее прижимался к ноге хозяина.

— Умно таскать его с собой. Мы видели следы на шее, ты его кормишь, чтобы поддерживать жизнь, а потом пьешь кровь, — восхищались вампиры.

Джон по-прежнему молчал. Он разглядывал их уродливые и бледные лица. Вдруг один из них приставил свой меч к груди Джона.

— Почему ты так спокоен? — обратился он к жертве.

— Думаю, как перебить вас, — произнес Джон.

Тогда те засмеялись во весь голос. Смех резко утих, незнакомец, что направил свой меч к груди Джона, молча посмотрел в его глаза, затем, улыбнувшись, убрал оружие и произнес:

— Ты мне нравишься!

— Мы заберем еду и твою лошадь, а ты можешь идти, — произнес другой.

— Коня не тронь! — возразил Джон.

— Я буду решать! — перебил его неприятель, глядя в его желтые глаза, затем, сделав небольшую паузу, добавил, — хорошо, коня забирай, как я уже сказал, ты мне нравишься.

Враги, убрав оружие и отозвав зверей, последовали дальше. Джон стоял молча и наблюдал за уходящими незнакомцами. Мальчик молил о помощи в руках вампиров, но Джон понимал риск: они забрали его меч, в их власти два крупных волка, которые могут нанести сильные увечья Аргусу, а рисковать жизнью ради человека ему еще никогда не приходилось.

Чем дальше они уходили, тем тише были слышны плач и мольба ребенка.

* * *

— Успокойся! — смеялись вампиры.

Руки Эда стягивала тугая веревка. Грязный и зловонный мужик тянул его за собой, а остальные толкали сзади. Время от времени вампиры отгоняли зверей от мальчика, которые с голоду пытались укусить его за голые ноги.

— Сначала мы, потом вы! — ругая животных, говорил один из них.

Эдмунд шел по холодной земле, дрожа от страха. Из-за тяжелых ударов по спине он шел быстрее. По его ногам стекала кровь, так как зубы бешеных зверей все-таки наносили ему увечья. Он все время оглядывался назад, надеясь, что Джон спасет его, но в темноте через густые деревья он не мог ничего увидеть. Один из красноглазых ударил ребенка по лицу, что есть сил.

— Иди прямо! — крикнул он.

Удар был сильным, отчего мальчик упал на колени. Из его носа потекла кровь. Подняв его на ноги, вампиры стали вытирать кровь с его носа и облизывать свои пальцы, наслаждаясь сладким вкусом. Вскоре, не сдержавшись, один из них схватил его за волосы и откинул голову ребенка назад, чтобы появился доступ к шее.

— Давай! — радостно говорили другие.

Слезы Эдмунда потекли по щекам.

Вдруг в темноте раздался жалобный визг. Не успев укусить мальчика, вампиры устремили свои глаза в сторону — там в смертельной схватке сцепились три зверя. Клочья шерсти оставались на земле. Большим комом звери катались в разные стороны, ударяясь о стволы толстых деревьев. Их острые зубы и когти впивались друг в друга, нанося тяжелые увечья.

Вампиры отвлеклись на них, Эдмунд отполз назад, он видел Аргуса, который, повалившись на спину, пытался отражать атаки двух крупных волков. Их зубы впивались в тело зверя и рвали его плоть, оставляя глубокие раны.

Позади них показался всадник, который с большой скоростью подступал ближе. Вампиры оголили мечи, приготовившись к бою.

Настигнув хищников, Джон спрыгнул с мчащегося коня: он врезался в спину зверя, протащив его по земле. Тогда у Аргуса остался один враг. Развязался честный бой между волками.

Джон лежал на спине, крепко удерживая зверя, что прижал его к земле. Острые когти впивались в грудь вампира, оставляя глубокие порезы, отчего Джон стал кричать от боли. Он крепко сжал тело животного между своих ног и, схватив его за огромную голову, стал тянуть ее вверх. Слюни и кровь капали на лицо вампира, а когти впивались все глубже в грудь. Зверь свирепо рычал, его голова поднималась все выше и выше. Вскоре раздался щелчок в области шеи черного волка и тот умолк. Огромная туша осталась лежать на теле Джона. Он откинул труп животного с себя в сторону и поднялся на ноги.

— Как он это…? — обомлели враги, устремив свой взор на незнакомца, который теперь был намерен убить и их.

Широкими шагами Джон приближался к испуганным вампирам. Его глаза пылали желтым пламенем, освещая все в округе. Из его глубоких ран на теле струей лилась кровь. Ничего не имея в руках, вампир шел уверенно, не чувствуя ни боли, ни страха.

Враги стали нападать, но желтый свет ослепил их и стал обжигать, отчего они не могли ранить недруга.

Повалив первую жертву, Джон, что есть мочи, ударил ногой того в голову, размозжив его череп о землю, сразу же он почувствовал колющий удар в плече: меч врага полностью вошел в его кость. Тогда он быстро схватил рукой лезвие, не давая красноглазому вытащить его. Тот все еще пытался отобрать свое оружие, тогда Джон сильным ударом оттолкнул его ногой. Четверо врагов встали в кучу и были готовы сложить оружие, наблюдая, как незнакомец вытаскивает меч из своего плеча.

Джон убивал их с такой ненавистью, что не чувствовал ни боли, ни ударов, которые наносили ему враги. Эдмунд наблюдал за ним и его глаза переполнял ужас. Конечности падали на холодную землю, кровь не успевала просачиваться в почву, образовывая огромные лужи. Его меч пронзал тела врагов, разрезая их на части.

Последнего вампира Джон не стал убивать железным оружием. Сначала он переломал ему ноги: тот, упав в лужу крови, стал молить о пощаде. Тогда Джон, схватив его за кольчугу, поднял, а затем впился в его шею. Вампир жадно высасывал кровь из еще живого врага. С каждым глотком раны на его теле затягивались, оставляя лишь шрамы.

Вскоре он отбросил труп вампира в сторону. Вытерев кровь с подбородка, Джон устремил свой взор на Эдмунда, который сидя на земле, не решался подойти. Тогда вампир направился к лошади. Аргус, прихрамывая, отправился за ним. Джон взобрался на коня и, взяв поводья, был готов уйти.

Не желая оставаться, мальчик побежал к нему, оббегая трупы и наступая на лужи крови.

— Стой! — кричал он.

По пути он заметил меч Джона, который украли незнакомцы. Подняв его с земли, Эдмунд намеревался отдать оружие хозяину. Он протянул меч в руки вампира, затем мальчик поднял свои связанные руки вверх, чтобы Джон поднял его на лошадь, но Джон лишь молча смотрел на него сверху.

После длительного молчания он, наконец, подал кровавую руку ребенку и посадил его в седло. Всю дорогу до реки они шли молча.

* * *

Сидя у кучи веток, вампир пытался разжечь костер. Наконец, когда появился маленький огонек, Джон бережно стал раздувать пламя. Позвав мальчика, он попросил последить за костром.

Пока Эдмунд следил за огнем, чтобы он не погас, Джон пошел к воде. Он снял с себя рваную майку и бросил ее на землю. Все его тело было покрыто кровью. Вампир зашел в реку по пояс и, набирая воду в руки, стал отмывать себя, окрашивая течение в красный цвет.

Эдмунд, закончив с костром, стал смотреть на Аргуса, который подойдя к мальчику, сел возле него, греясь у огня. В некоторых местах у него не хватало шерсти, а на задней лапе зверя сильно кровоточила рана. Зверь медленно подвигался к мальчику и, вскоре, положил свою большую голову ему на колени. Эдмунд замер от страха. Он пристально следил за движениями животного, но тот, закрыв глаза, уснул. Осознав, что бояться нечего Эд положил свою маленькую руку на, влажную от крови, шерсть волка и начал осторожно гладить его.

Вампир вышел из воды, от глубоких порезов на его груди остались только еле заметные шрамы. Он направился к туше оленя, прихватив с собой нож. Вампир стал разделывать мясо, насаждая его на толстые ветки и складывая в кучу на земле. Вскоре кинув мясо в огонь, Джон уселся рядом с ребенком и начал рассматривать поврежденную ногу зверя.

— У него кровь идет, — произнес Эдмунд, указав на рану.

Зверь жалобно стонал и постоянно одёргивал лапу, когда ее щупал хозяин. Джон прижимал его голову к коленям мальчика, чтобы тот не мешал ему осматривать повреждения.

— Подержи его так, — сказал он ребенку, указав на животного.

Эдмунд прижал его голову к земле обеими руками и держал изо всех сил. Вампир поднял у реки свою рваную майку и окунул ее в воду, затем, оттянув лапу зверя к себе, стал промывать ранение.

Аргус, пытаясь подняться, выл от боли. Зверь был вымотан, поэтому не мог сбежать. Терпя боль, он лежал у теплого костра и смотрел точно в глаза испуганного мальчика, который был готов в любой момент отскочить от опасного хищника. Но зверь не проявлял никакой агрессии, он спокойно лежал и терпел всю боль, понимая, что они пытаются спасти ему жизнь.

Вскоре Джон закончил промывать рану. Казалось бы, все уже позади, но кровь все еще покидала тело Аргуса. Тогда Джон решил прижечь рану раскаленным железом. Зверь ревел во все горло, пытаясь вырваться. Волки, что выли в лесу, замолкли от ужасного крика животного.

* * *

Светало. У костра, лакомясь жареным мясом, сидели Эдмунд и Джон. Неподалеку крепким сном спал Аргус. Отложив в сторону недоеденную ветку с мясом, мальчик вытер рукой заляпанное лицо и уставился на вампира.

— Тебе что нужно? — заметив на себе взгляд, спросил Джон.

— Ты же вампир. Вампиры пьют кровь, а не едят жареное мясо, — ответил мальчик.

Джон откусил от ветки последний кусок оленины и, жуя, уставился на Эдмунда.

— Что в этом такого? — проглотив, возмущенно произнес он.

— Но…

— Я немного отличаюсь от братьев, — перебил он мальчика.

Тогда мальчишка задумался.

— Ты особенный да?

Джон усмехнулся.

— Нет, я не особенный! Просто другой.

Пронзающий взгляд и вопросы ребенка смутили его, тогда он, указав на еду, приказал есть молча.

— Я уже не хочу, — произнес Эдмунд, а затем протянул Джону свою ветку с мясом.

Но тот отказался, хоть и не был сытым. Тогда мальчик положил оленину рядом с вампиром и направился к зверю. Убедившись, что Аргус спит, он лег рядом с ним, прижавшись к его огромной спине, чтобы было теплее.

Джон долго следил за мальчиком, когда тот уснул, он поднял с земли мясо подаренное ребенком и стал доедать.

* * *

Эдмунд проснулся от пения птиц, которые быстро и осторожно воровали мелкие косточки из-под носа черного волка. Аргус возмущенно отгонял назойливых пернатых от своей еды и жадно глотал огромные куски мяса, чтобы маленьким воришкам ничего не досталось. Но хитрые птицы оказались проворнее зверя, пока тот отгонял одних, другие хватали кости, а потом делились между собой. Эдмунд смеялся, наблюдая за животными.

Вскоре он откинул с себя одеяло, которым укрыл его Джон, и пошел к реке. У реки мальчик увидел вампира, который, заметив его, убрал в карман своих штанов тряпку. Они молча переглянулись. Присев на колени у воды, мальчик стал пить.

Джон поднял свою накидку и надел ее, чтобы закрыть оголенный торс. Подойдя к лошади, что щипала траву, он стал пристегивать седло.

— Выдвигаемся сейчас! — скомандовал он, позвав ребенка.

Эдмунд не спеша направился к вампиру, который с нетерпением ждал его. Аргус, подбежав к мальчику, стал игриво кусать его за штаны, тогда ребенок ускорил шаг, остерегаясь зверя. Но тот повалил Эдмунда на землю и, ухватив слегка за ногу, начал трепать ее.

— Аргус! — крикнул Джон, пытаясь отогнать его от мальчишки.

Зверь виновато посмотрел на хозяина, затем, отпустив ногу ребенка, отошел в сторону немного хромая.

Эдмунд потер босую ногу и поднялся. Сторонясь хищника, что наблюдал за ним, мальчик подошел к Джону. Тот ухватил его под руки и посадил на коня, затем, сняв с себя обувь и накидку, отдал ребенку. Сам он не сел верхом.

Вампир взял поводья и повел лошадь к реке. Он, войдя в воду по колено, стал тянуть за собой коня, который сильно упирался. Эдмунд поднял ноги, чтобы не намочить их. Джон же оказался в воде по плечи. Аргус метался в разные стороны на берегу реки, не осмеливаясь ступить в нее.

Вскоре они оказались на берегу. Заметив, что зверь все еще на противоположной стороне, вампир стал звать его. Преодолев страх, волк нырнул в воду и поплыл к хозяину.

Оседлав коня, они двинулись дальше, но пешком, чтобы хромой волк успевал за ними.

Кругом был один лес, казалось, он был бесконечным. В некоторых местах, где деревья росли реже, можно было попасть под лучи яркого солнца.

После долгого пути Эдмунд, наконец, спросил Джона:

— Почему мы идем в эту сторону?

— В прошлый раз я видел следы людей, которые уходили в реку, я точно знаю, что где-то там находится их город, — произнес вампир.

Мальчик замолчал. Он посмотрел на зверя, который шел рядом с лошадью и иногда поглядывал на него.

— Когда встретим первого попавшегося человека я наконец-то избавлюсь от тебя, — произнес Джон.

— А если он окажется плохим? — подумав, спросил Эдмунд.

— Тогда я с радостью посмотрю, как он тебя прикончит!

Не останавливаясь ни на секунду, они шли вперед, преодолевая все больше расстояния. Пройдя десятки километров, Джон остановил коня по просьбе мальчика. Он, осмотрев местность, спустил Эдмунда с лошади, а сам остался верхом.

— Давай живее! — скомандовал вампир.

Мальчик, кивнув головой, направился за деревья, что окружали их. Аргус улегся на холодную землю, чтобы отдохнуть. Джон пристально следил за ребенком, который вскоре скрылся из его виду за стволами частых деревьев.

— Далеко не ходи! — крикнул он, надеясь, что тот услышит.

— Хорошо! — раздался голос Эдмунда издалека.

Дожидаясь мальчика, вампир стоял на месте и гладил коня по длинной гриве.

Закончив, Эдмунд направился обратно. Босыми ногами он переступал сухие ветки, которые лежали на земле, чтобы не пораниться. Земля была настолько холодна, что он мечтал быстрее оказаться в седле. Вдруг он споткнулся о корень дерева, что расстелился на земле. Эдмунд поднялся и стал оттряхивать ладони от земли. Сзади него послышался шорох, тогда мальчик обернулся, но никого не заметил. Он продолжил оттряхивать белую рубаху, которая становилась грязнее, от того, что он просто размазывал сырую землю по ней.

— Где ты там?! — сердито кричал Джон.

— Иду уже! — ответил мальчик.

Он торопливо сделал шаг вперед и снова позади услышал шорох. Тогда Эд настороженно оглянулся, но никого не увидев, направил свой взор вперед: перед ним, не давая пройти, стоял серый волк. Мальчик, замерев от страха, не решался произнести ни слова.

Волк внимательно смотрел на испуганного ребенка. Его пасть не была оскалена, казалось, он не хотел нападать. Тогда Эдмунд нерешительно сделал шаг вперед, волк также остался стоять на месте и пристально наблюдал за ним. Мальчик снова сделал шаг, но животное не было агрессивным, тогда он пошел вперед увереннее, но в тот же миг позади него раздался вой. Эдмунд обернулся и увидел целую стаю волков, которые незаметно подобрались сзади. Злые и голодные животные медленно подходили к добыче, оскалив пасти, из которых капали слюни.

Аргус подскочил на лапы, его шерсть встала дыбом. Джон оголил меч и направился в сторону шума.

Серый волк, которого Эдмунд заметил первым, отрезал ему путь вперед. Хищник, оскалив пасть, заманивал добычу к остальным. Эдмунду оставалось идти только назад, где волков было еще больше.

Вдруг раздался жалобный визг: меч Джона пронзил насквозь серого зверя: тот, пройдя пару шагов с мечом в груди, упал намертво, отчего стая еще больше обозлилась.

Вампир остановил коня рядом с мальчиком, он слез на землю и, подойдя к мертвому животному, вытащил свой меч. Эдмунд спрятался за Джоном, а звери, увидев огромного черного волка, стали выть еще громче. Они уставились только на Аргуса, который, оскалив пасть, не решался вступить в бой. Он зарычал что есть мочи и тогда волки затихли. Все звери направили свой взгляд на Аргуса. Через короткое мгновение волки, поджав хвосты, один за другим кинулись прочь, тогда Джон усмехнулся и убрал оружие. Эдмунд, выглянув из-за вампира, смотрел вслед струсивших волков.

— Волки боятся `'Черных'', даже такая стая не в силах справится с одним из них, — произнес Джон.

— Молодец Аргус! — радостно взглянув на зверя, сказал мальчик.

Тогда Аргус гордой походкой направился к нему. Но когда черный волк покинул свое место, Эдмунд направил свой взор в темноту чащи. Джон сел верхом и протянул руку мальчику.

— Ты на что уставился? — спросил он.

— Они не Аргуса испугались, — еле слышно прошептал Эдмунд.

— Что?

— Волки не Аргуса испугались, — повторил мальчик.

Тогда Джон взглянул туда-же, куда смотрел ребенок. Там в паре десятков метров от них на задних лапах стоял зверь. Задрав нос вверх, он вынюхивал их запах, который доносил ему ветер. Зверь был похож на медведя, но его размеры превышали в шесть раз. Сквозь его черную облезлую шерсть торчали поломанные копья, а на огромной голове не хватало одного уха.

— Черный демон! Не знал, что они здесь водятся, — произнес Джон, ведь в честь этого редкого хищника вампир назвал своего коня.

— И что теперь делать?

— От такого зверя лучше бежать!

Вампир, схватив Эдмунда за руку, поднял на лошадь и сразу же ударил в бока. Конь рванул с места, подбросив задними копытами кусок сырой земли вверх. Огромный медведь, опустившись на все четыре лапы, издал громкий рев, его зрачки расширились, отчего его глаза приобрели полностью черный цвет. Зверь помчался за добычей.

Джон сильнее бил коня, но его скорости не хватало, чтобы скрыться из виду огромного животного. Медведь подступал все ближе, его широкие задние лапы толкали тело на много метров вперед.

— Он догоняет! — кричал Эдмунд.

Обернувшись, вампир увидел, как сократилось расстояние между ними. Аргус отставал от них. Чтобы не допустить гибели волка, Джон скомандовал ему бежать в другую сторону. Аргус свернул и скрылся за деревьями. Разъяренный зверь позволил ему уйти, ведь заприметил он более крупную добычу.

Птицы разлетались в разные стороны на их пути. Поваленные деревья и корни, что росли на земле, значительно замедляли жеребца. Медведь сносил все на своем пути: кустарники и мелкие стволы молодых деревьев. Джон знал, что им не оторваться от Черного Демона в лесу, но четким взором он видел вдали отблески белого света, что означало-там граница.

Вампир постоянно оборачивался назад, чтобы знать о расстоянии, что разделяло их.

— Давай! — кричал Джон, подгоняя лошадь.

Но зверь подобрался настолько близко, что своими длинными и острыми когтями поцарапал бедро коня, пытаясь повались его на землю. Животное заревело от боли. Вампир оголил свой меч и приготовился встретиться с опасным хищником лицом к лицу. Медведь примкнул с правого боку жеребца и огромной пастью попытался схватить Джона за ногу, тогда он рассек лоб хищника острым мечом. Зверь заревел и снизил скорость, оказавшись на десяток метров позади. Кровь с его лба лилась на глаза, что не давало ему четко видеть добычу, тогда он стал преследовать их по запаху и звуку.

Расстояние вновь сокращалось, но впереди была граница. Черный волк держался рядом, но так, чтобы медведь не видел его.

Вскоре лошадь пересекла границу леса и направилась быстрее по зеленым полям. Тогда Джон осознал свою ошибку: конь передвигался по полю быстрее, не имея препятствий, но и у зверя возросла скорость во много раз, а до следующей границы леса было несколько километров.

— Я брошу тебя на землю, и тогда ты побежишь, что есть сил в сторону, — произнес вампир.

— Зачем?! — дрожащим голосом спросил мальчик.

— Я попытаюсь его убить.

Джон знал, что выход только такой. Разгневанный медведь снова догонял их, струя крови оставляла за ним красный след. Его громкий рев раздавался эхом по большому полю.

Вампир, оборачиваясь, изучал зверя. Он заприметил часть копья, что накрепко приросло к телу животного у самого сердца. Джон был намерен вырвать копье, разорвав тем самым его плоть и получить доступ к важному органу.

Когда между ними оставались не более пяти метров вампир ухватил ребенка под руку и был готов кинуть его на землю, немного притормозив коня. Но случайно устремив свой взор в сторону, он заметил разлом, который разделял поле на две части на многие километры в длину. Тогда Джон не стал бросать мальчишку на землю.

— Аргус за мной! — кричал Джон.

Измотанный волк устремился за хозяином, но все еще отставал. Подступая ближе к разлому, вампир осознавал, как широк он. Чем ближе они подбирались, тем чаще встречались на земле мелкие трещины, в которые проваливались копыта жеребца.

— Там пропасть, пропасть! Мы не перепрыгнем! — кричал Эдмунд.

Но Джон еще сильнее подгонял коня, который от нехватки воздуха хрипел и дышал ртом. Медведь не сокращал расстояние из-за того, что также спотыкался о трещины на земле.

Наконец, достигнув разлома, Джон со всей силы ударил коня в бока, но тот от страха перед высотой начал тормозить. Приготовившись к падению, Эдмунд зажмурил глаза. Вампир не дал остановиться жеребцу.

Оказавшись на краю, животное оттолкнулось копытами о землю и взлетело над обрывом. Чтобы пересечь ширину в пять метров коню не хватило скорости. Джон, схватив поводья, спрыгнул вперед к земле, когда животное еле коснулось края.

Вампир покатился вперед по земле. Лошадь ударилась грудью о край. Карабкаясь передними копытами, что находились на земле, жеребец пытался взобраться, но тяжелый зад тянул его в пропасть. Повод, что был у Джона в руке, тянул его обратно к обрыву вместе с падающей лошадью. Эдмунд, держась за гриву, просил о помощи, оглядываясь вниз.

Поднявшись на ноги, вампир стал тянуть коня к себе, пытаясь вытащить его на твердую поверхность. Подобравшись ближе к лошади, он схватил ее за оголовье и, что есть сил, стал тянуть на себя. Заметив приближающихся зверей, он ухватил коня за шею и, наконец, вытащил его. Глаза Джона приобрели ярко-желтый цвет. Хромая лошадь улеглась на землю. Вампир оголил меч.

— Давай Аргус! — кричал Джон.

Медведь царапал зверя сзади, нанося глубокие порезы когтями. Черный волк прыгнул к хозяину, но вслед за ним ринулся и Черный Демон. Джон приготовился отрубить ему голову.

Уцепившись за край когтями, Аргус стал сползать вниз, царапая землю. Вампир успел схватить его за шерсть, но медведь также уцепился рядом с ним. Он стал вскарабкиваться вверх, что получалось у него отлично. Тогда имея в руке меч, Джон пронзил его пасть. Тот завопил, но все еще пытался залезть. Вампир вонзил острие глубже, засунув руку в пасть животного по локоть. Огромные зубы медведя впились в руку Джона, нанеся ему глубокие раны, тогда вампир взвыл от боли. Одной рукой он держал волка, а другая рука находилась в пасти разъяренного зверя. Джон пытался вытянуть Аргуса на землю, но тот дергался, из-за чего ноги Джона скользили к самому краю.

— Давай же! — кричал вампир, пытаясь поднять волка.

Внезапно Эдмунд подошел к вампиру и, достав из его пояса кинжал, перерезал медведю шею, затем отполз в сторону. Медведь расслабил хватку и упал вниз.

Джон вытащил Аргуса и лег на спину, чтобы отдохнуть. Эдмунд, подойдя к краю, взглянул вниз: там посреди костей умерших животных лежал медведь, истекая кровью. Вслед за мальчиком подошел Джон. Они молча стояли и ждали, пока бедный зверь сделает свой последний вздох.

Зверь наполнил легкие воздухом в последний раз и, выдохнув, закрыл черные глаза. Сердце Эдмунда переполнила печаль, он взглянул на свои кровавые руки и заплакал.

— Он ведь чуть не убил нас! — удивился Джон.

Тогда мальчик посмотрел в глаза вампира и стал вытирать слезы длинными рукавами. Джон, положив свою руку ему на плечо, произнес:

— Твое первое убийство, поздравляю.

Эдмунд, резко одернув плечо, отошел от него.

— В чем дело?

— Я не убийца!

Вампир улыбнулся.

— Ты — убийца.

Джон направился к Демону, который переступал с ноги на ногу от боли.

— Это все из-за тебя, ты не смог его сбросить и пришлось мне! — крикнул мальчик вслед вампиру.

Джон остановился. Он сжал от злости руки в кулак затем, не выдержав, направился к ребенку. Эдмунд, испугавшись вампира, начал отходить назад. Настигнув мальчика, Джон толкнул его в грудь, тогда тот упал на спину. Вампир стоял около Эдмунда, который лежал на земле, его глаза стали приобретать ярко-желтый цвет злости, что пылала в нем. Джон долго стоял подле него и думал о чем то. Вскоре он схватил ребенка под руки и понес к обрыву.

— Ты прав, все из-за меня, был бы ты мертв, этого бы не случилось! — произнес он и подвесил Эдмунда над разломом.

Мальчик, крепко схватив вампира за руки, стал просить прощения. Тогда Джон бросил его на землю и пошел к лошади. Осмотрев раны коня, он сел верхом и направился прочь.

Эдмунд, поднявшись на ноги, направил взгляд на Джона, который отдалялся от него. В отчаянии мальчик бросился к нему. Вампир вел лошадь шагом, злость переполняла его, но он ждал, когда ребенок догонит его.

Догнав Джона, Эдмунд попытался залезть на коня, но вампир не позволил ему. Многие километры, мальчик шел пешком босыми ногами. Когда они подошли к границе леса, Джон поднял его на лошадь, а затем они снова помчались через темный лес.

Глава шестая. Девушка с рыжими волосами

Солнце пряталось за горизонт, окрашивая небо в красивый красно-розовый цвет. Увы, Джону не дано было полюбоваться закатом, потому что они все еще передвигались в гуще темного леса. Конь хромал на заднюю ногу, ему тяжело было нести на себе двух всадников, но, несмотря на это, вампир все равно оставался в седле, ведь в случае опасности им придется снова быстро бежать.

Эдмунд ни разу не заговорил с Джоном, всю дорогу они шли в тишине, прислушиваясь к шорохам и треску веток ломающихся под копытами лошади.

Джон притормозил коня. Он что-то услышал. На его лице появилась надежда, и радость озарила его глаза. Вампир поменял направление и, ударив коня в бока, помчался куда-то. Эдмунд не понял в чем дело, но и не стал спрашивать Джона, не имея желания с ним разговаривать.

Преодолев небольшое расстояние, вампир остановился, высматривая кого-то вдали. Они находились на очередной границе леса, где перед ними простилалось совсем небольшое поле, усеянное маленькими кустарниками.

Джон слез с коня и сделал несколько шагов навстречу полю. Его четкий взор заметил человека, который стоял неподалеку и что-то собирал с земли себе в маленький мешочек. Вампир долго следил за ним и осматривался по сторонам, так как на незнакомце были надеты серебряные доспехи, а это значило, что неподалеку должны находиться и другие воины.

Убедившись, что все в порядке он подошел к мальчику и снял его с лошади. Джон указал ему на человека, отчего Эдмунд очень сильно обрадовался.

— Уходи! — Произнес Джон и направился быстрым шагом к коню.

Мальчик взглянул на вампира, улыбка на его лице пропала. Он стоял на месте и не решался пойти к незнакомцу.

— Ты не пойдешь? — спросил он.

Джон удивился.

— Уходи!

Тогда Эдмунд, опустив голову, отвернулся от него и направился к человеку, но вскоре он опять остановился и наивно взглянул на Джона, который все еще стоял на месте и смотрел ему вслед. Они долго смотрели друг на друга в полной тишине.

— Спасибо, — произнес мальчик.

Вампир ничего не ответил, он лишь указал рукой, чтобы тот, наконец, уходил. Тогда медленными шагами переступая ветки, чтобы не поранить ноги, Эдмунд направился в поле. Аргус также смотрел вслед ребенку и тихо скулил.

— Эй! — обратился к мальчику вампир.

Эдмунд сразу же обернулся.

— Прощай, — сквозь зубы и нехотя сказал Джон.

Ребенок кивнул головой и пошел дальше.

— Эдмунд! — обратился снова вампир.

— Ты запомнил мое имя?! — произнес Эд.

— Да… — недовольно ответил он, — меня зовут Джон. Не попадайся мне на глаза в будущем, иначе, я убью тебя, — добавил он.

— Спасибо, Джон, — произнес ребенок.

Он уверенно направился к незнакомцу, с его лица не сходила улыбка, казалось бы, он был счастлив, но в глазах его можно было заметить грусть, потому что он привязался к Джону.

Джон долго смотрел ему вслед, следя за каждым его шагом. Он яростно ненавидел этого мальчика, но глубоко в душе было иначе.

Эдмунд все ближе подходил к солдату, который не замечал его. Обходя кустарники и переступая растения, мальчик шел быстрее.

— Привет! — наконец, произнес он.

Тогда воин обратил на него внимание. Он, подняв мешочек с собранной черной ягодой, устремил свой взор на Эдмунда.

Джон, наблюдая за ними, оставался на месте, надеясь, что человек примет бездомного ребенка. Он смотрел то на мальчика, то на воина. Издали Джон видел, как человек шел навстречу к Эдмунду, в этот миг вампир пригляделся к лицу незнакомца. Вампир замер, его глаза округлились, отныне он не отрывал от него взгляда. Он слез с коня и, не отводя взора, направился в их сторону. Остановившись около последнего дерева, он не поверил своим глазам. Навстречу мальчику направлялся вовсе не мужчина, а девушка. Ее подвязанные волосы имели рыжий цвет, а глаза обладали небесно-голубым цветом.

Джон, волнуясь, достал тряпку из своего кармана и взглянул на портрет, а затем на девушку. Он узнал ее, на портрете была изображена именно она, вампир был уверен в этом. Не упуская тряпку из рук он, словно окаменевший, стоял и смотрел только на нее. Его четкий взор рассматривал ее глаза, губы, маленький нос. Позади нее в коричневом чехле висел лук со стрелами. Девушка, подойдя к мальчику, стала расспрашивать его о чем-то. На ее лице появилась грусть, когда ребенок начал говорить с ней без остановки.

Джон очень хотел отправиться к ней и узнать ее имя, но он знал, что только спугнет ее. Аргус подошел к хозяину и начал трепать его за ногу, требуя немедленно выдвигаться домой, но тот будто не замечал ничего вокруг кроме нее. Глаза вампира переливались ярко-желтым светом, а сердце наполнилось огнем, впервые он был в растерянности.

Джон видел, как девушка отдала мальчику свои сапоги, которые оказались велики для него. Достав из серого мешочка горстку черной ягоды, она насыпала их в ладони голодного ребенка. Эдмунд, быстро съев их, просил еще, тогда девушка отдала ему весь мешочек. Совсем скоро она обернулась, а затем, взяв мальчика за руку, куда-то повела. Вампир, быстро оседлав коня, двинулся шагом вслед за ними, но пройдя несколько метров, он остановился.

К девушке навстречу шел воин, который вышел из леса. За ним последовал другой, а затем еще десяток. Мужчины начали рассматривать ребенка, который все еще ел ягоды, суя их за обе щеки. Они спрашивали его о чем-то, на что тот отвечал неразборчиво, а ягоды вываливались из его рта. Воины улыбались и трепали его светлые волосы. Вскоре один из них вывел из-за деревьев лошадей. Девушка попыталась поднять Эдмунда, чтобы посадить верхом на свою лошадь, но из-за худощавого телосложения ей не удалось, тогда один из мужчин помог ей. Она уселась позади ребенка и, дождавшись остальных, двинулась шагом. Маленький отряд стал отдаляться.

Джон подождал, пока они скроются за деревьями, а затем пошел следом.

* * *

До глубокой ночи вампир преследовал людей, держась от них на большом расстоянии. Вскоре они привели его к городу. Джон остановился за деревьями: он наблюдал, как маленький отряд двигался к воротам через поле. Он провожал их взглядом, пока те не скрылись в Веденторе. Вампир стоял на месте и рассматривал высокие стены, которые закрывали город. Впервые он нашел дом, где все это время прятались люди. Ранее Джон бы скорее направился домой, чтобы рассказать остальным, но сейчас он хотел, чтобы место нахождения Ведентора оставалось тайной, хотя-бы на пару дней.

Вампир наблюдал за воинами, что стояли на стенах и осматривали местность. Он считал их количество и расстояние, на котором они находились друг от друга. Вдруг его отвлек шум. Вдали от него послышался стук лошадиных копыт. Он взглянул на ворота, которые стали открываться. Неподалеку от него из лесу показался отряд, который быстро стремился к воротам. Сотня всадников промчалась через ночное поле. Своим четким взором вампир пересчитал людей. Когда последние четыре всадника с факелами скрылись за стенами, то с юга показался еще один отряд, но воинов в нем было намного больше.

Теперь Джон знал количество своих врагов. Эти два отряда — вся армия, что есть у людей. Его поразило то, насколько мало их осталось, ведь пара сотен воинов это ничто, по сравнению с тысячной армией вампиров. Этот маленький город Джон мог захватить в одиночку: можно было безо всяких усилий перебраться через охраняемую стену и легко миновать полусонных охранников.

* * *

На рассвете в Веденторе снова возрождалась жизнь. Многие жители города все еще спали, только дети разных возрастов бегали около маленьких домиков и звали друг друга на улицу. Некоторые выбегали сразу же за ворота, а другие, вообразив себя воинами, дрались между собой на деревянных палках меж узких улочек, не давая проходу взрослым.

За стенами, дожидаясь командиров, стояли два отряда. Сонные воины отгоняли от себя мальчишек, которые тянули руки к лошадям, чтобы накормить их свежей травой.

Через улицы города, нервно отталкивая от себя любопытных детей, шел Долан, а также несколько воинов подле него. Они, держа за руки, вели перед собой Эдмунда. Выпучив глаза, он рассматривал мальчишек, которые хотели познакомиться с ним. На нем не было уже той рваной и кровавой одежды, как раньше. Мальчика умыли и переодели в чистую майку и штаны, которые для его худых ног были слишком велики. Ботинки на его ногах имели потрепанный вид, но Эдмунд радовался даже таким.

— Что это у него на шее? — переговаривались между собой дети, указывая на шею Эдмунда.

Вскоре воины привели мальчика к дверям королевского зала. Упираясь ногами, ребенок боялся заходить внутрь. Трое мужчин остались у дверей снаружи, а остальные вместе с Доланом вошли в зал.

Испуганными глазами Эдмунд начал рассматривать большую комнату, где неподалеку от него, сидя за пустым обеденным столом, находились еще несколько мужчин. Вместе с ними сидел Далес, который, впервые увидев мальчика, привстал. Остальные трое мужчин встали вслед за королем.

— Это он? — спросил Далес.

— Да, — ответил Долан.

Он подвел Эдмунда к столу, а затем отошел на пару шагов от мальчика и замер. Один из мужчин, чуть моложе Долана, вышел из-за стола и подошел к Эдмунду. Его лицо показалось ребенку злым из-за черных бровей, которые он так сильно хмурил.

Высокий и крупный мужчина, неаккуратно опрокинув голову мальчика в сторону, стал рассматривать укусы на его шее. Эдмунд был напуган, он не знал, что от него хотят. Мужчина, что стоял возле ребенка, направился обратно к столу, гремя доспехами. Усевшись на деревянный стул он, взглянув на мальчика, начал задавать ему вопросы:

— Эти укусы — это он тебе оставил так? Как ты сбежал от него?

— Кто? — дрожащим голосом спросил Эдмунд.

Тогда тот стукнул кулаком по столу так, что мальчик вздрогнул.

— Не пугай ребенка, Нестор! — сказал Долан.

Тогда тот встал из-за стола и подошел к Долану, его рост намного превышал роста командира.

— Это твоя вина! Ты говорил, что он мертв! А теперь выясняется, что Джон жив! — кричал Нестор.

— Довольно! — приказал король.

Тогда мужчина, злостно взглянув на мальчика, направился к столу. Он присел на стул и ухватился загрубевшими руками за свою голову, пытаясь успокоиться.

— Тебя ведь Эдмунд звать, так? — обратился к мальчику Далес.

Эдмунд, кивнув головой, направил свой взгляд на короля, который показался ему самым добрым из всех, кто присутствовал в пустом зале.

Далес подошел к ребенку и присел, чтобы видеть его напуганные глаза.

— Это большой подвиг, что ты смог сбежать от желтоглазого, — произнес он, положив руку на плечо ребенка, — это точно был Джон? — добавил он.

Мальчик, взглянув на Нестора и Долана, произнес:

— Да, он сам мне свое имя сказал.

— Хорошо, — сказал король, а затем поднялся.

— Эти укусы на шее он тебе оставил, ведь так! — произнес Нестор из-за стола.

— Нет! Он не делал этого, Джон спас меня, — оправдывался Эдмунд.

— Не может быть! — возразил Нестор.

— Я уже все рассказал, почему вы мне не верите!

— Потому что Джон — убийца, а ты нам врешь! — кричал Нестор так, что его слюни летели в разные стороны.

Вдруг в дверь вошла та самая рыжеволосая девушка.

— Что здесь происходит! Нельзя же так, он итак напуган, а вы его допрашиваете! — говорила она.

Ее рыжие волосы были распущены, а вместо доспехов было надето голубое платье в пол. Она, подойдя к мальчику, взяла его за руку и направилась обратно к дверям.

— Анна, мы еще не закончили! — вскрикнул Долан, направившись вслед за ней.

Тогда девушка обернулась и, взглянув на него, произнесла:

— Он уже все рассказал, зачем опять ему вспоминать об этом?!

Сердце Эдмунда успокоилось, он доверял этой девушке и был очень рад увидеть ее снова. Он чувствовал себя в безопасности, держась за руку Анны, даже Нестор не пугал его теперь.

Нестора разозлил поступок Анны он, схватив рукоять меча, поднялся из-за стола и направился к ней.

— Я всегда говорил, что тебе, женщина, не место в наших рядах, а теперь ты…

— Сядь на место Нестор! — перебил его Долан, заступившись за девушку.

Тот остановился в паре шагов от нее и, обернувшись к командиру, взглянул на него яростным взглядом. Долан был готов присмирить разгневанного главнокомандующего, но Нестор, заметив намерения своего старшего товарища, усмехнулся.

Анна завела Эдмунда себе за спину, пытаясь оградить его. Нестор убрал свою руку от оружия и подошел к Долану.

— Посмотри на мое лицо! — произнес он, указав на один глаз, который имел серый цвет, — взгляни на свою руку, взгляни на себя! Взгляни на нас, как мы живем! А этот мальчик — наш проводник к Джону, мы должны покончить с ним раз и навсегда!

Долан замер, он молча смотрел на грубое лицо товарища и на его слепой глаз.

Едва не согласившись с ним, Долан приказал девушке уходить. Анна направилась к двери.

— А как же твоя жена! Он ведь убил ее! — обратился Нестор к Долану.

Тогда тот разозлился. Он вытащил кинжал из пояса и приставил к груди командира. Король привстал, приказав Долану остыть, но тот не слушал его. Тогда Нестор поднял руки вверх, признав свою ошибку.

— Помни, кто твой враг, — произнес Нестор.

Долан, взглянув товарищу в глаза, убрал оружие. Его лицо покраснело от стыда, он сам не понимал, что на него нашло.

— Я не должен был говорить про твою жену, прости! — произнес Нестор.

Долан взглянул на Анну, которая стояла у двери, не осмеливаясь выйти.

— Ты прав, нужно покончить с ним. Мальчик сказал, что он привел его к Анне, я уверен, что ублюдок проследил за ними и теперь он знает про наш город, — Долан.

Король вышел из-за стола и подошел к двум командирам с просьбой.

— Объедините ваши отряды, найдите и убейте его!

Оба командира кивнули головой, дав свое согласие королю. Они направились к дверям, где стояли Анна с мальчиком.

Эдмунд мечтал поскорее выйти из зала, но стоял смирно возле девушки, боясь отойти от нее даже на шаг.

Командиры вышли за двери, вслед за ними направилась и Анна. Нестор и остальные воины оседлали лошадей, что были привязаны неподалеку за столб. Долан, подойдя к девушке, сказал:

— Все хорошо? Прости за это.

Анна промолчала, она только кивнула головой. Тогда мужчина взглянул на Эдмунда, который рассматривал его уродливую руку. Заметив это, Долан завел руку за спину, тогда мальчик взглянул ему в глаза. В тот же миг командир провел своей рукой по золотым волосам ребенка и направился к остальным воинам, которые дожидались его, стоя неподалеку. Он оседлал серого коня и в последний раз взглянул на девушку с ребенком.

— Берегите себя, — сказала Анна ему вслед.

— Совсем скоро мы принесем голову Джона! — громко произнес Нестор, обращаясь к Анне.

— Пусть будет так, — ответила девушка.

Вскоре воины направились к воротам, пробираясь через жителей города, которые расходились в стороны при виде всадников.

Эдмунд с облегчением провожал их взглядом, не желая их больше видеть и слышать. Анна по-прежнему держала его за руку. Когда те скрылись за маленькими домиками, девушка повела Эдмунда куда-то. Он еле успевал за ней, так как она шла очень быстро, не желая объяснять людям, откуда взялся этот новый ребенок.

Все люди знали друг друга в лицо, население города не было столь велико. Усталые женщины рассматривали мальчика с ног до головы и кричали на детей, которые пытались дотронуться до него ради интереса. Кричали они, потому что видели его раны на шее и не желали, чтобы дети общались со странным незнакомцем.

Вскоре Анна привела мальчика в лавку, откуда пахло едой. Там у большого стола стояла тощая женщина, подле нее над кострами висели три котла — оттуда женщина набирала кашу и клала ее в деревянные чаши жителей.

Длинной очередью возле нее столпились люди, которые хотели есть. У некоторых были чаши больше, а у других совсем маленькие. Женщина знала каждого жителя в лицо и обращалась к ним по имени. Она клала по одной поварешки каши на человека, если в семье было три человека, то она клала три половника. Женщины, получив еду, уходили по домам и звали детей завтракать.

Кашу готовили один раз в день, это значило, что люди ели только утром.

Когда подошла очередь Анны, женщина наполнила ее миску. Они отошли от лавки и присели на ближайший пенек. Девушка отдала еду Эдмунду, тот заметил, что в миске было много воды, кашу нужно было пить. Сделав несколько глотков, он сморщился и отдал чашу обратно.

— Есть что-нибудь другое? — спросил он.

Анна помотала головой, сказав нет, и снова предложила еду мальчику, но тот отказался. Тогда девушка выпила остальную часть.

— Можно привыкнуть, — произнесла она.

— А ягоды, которые я ел вчера? Может, пойдем и снова соберем? — спросил Эдмунд.

— Там уже нет, я собрала все что было.

Мальчик задумался, он все еще был голоден, как и остальные жители этого города. Еды не хватало, отчего все люди были худыми и несчастными, только дети не осознавали всей беды. Они улыбались и веселились каждыми днями, не видя слез матерей, которые пытались скрыть свое горе, прячась в домах. Эдмунд вспомнил о том яблочном дереве, куда его приводил Джон, но дороги он не знал и слишком далеко оно находилось. Его глаза наполнились надеждой, если бы он оказался у той яблони снова, то мог бы набрать столько яблок, сколько смог унести. Но вскоре глаза Эдмунда наполнились грустью. Он сидел посреди шумной улицы и ловил на себе взгляды женщин и детей, которые, проходя мимо, оборачивались, чтобы еще раз взглянуть на шею мальчика. Эдмунд поднял руку к шее и прикоснулся к ранам, которые уже давно затянулись кровавой коркой. Он вспомнил о Джоне. Эдмунд скучал по его отваге и удивительным глазам. Мальчик не хотел думать о том, что никогда больше не увидит его осуждающий, но, как для него казалось, добрый взгляд.

Рассматривая любопытных людей, Эдмунд знал, что здесь он чужой. Его сердце переполняла тревога и отчаяние, оно рвалось наружу. Слезы потекли по его щекам.

— Что такое? — спросила Анна, пытаясь успокоить мальчика.

Но Эд не слышал ее, он привстал, его глаза провожали кого-то взглядом. Женщина, на которую он так пристально смотрел, ускорила шаг, заметив странное поведение мальчика. Слезы размыли образы людей, отчего ему казалось, что он видит маму. Он понимал, что это не она, но не мог успокоиться, пока незнакомка совсем не скрылась из виду.

Анна посадила мальчика на руки и, прижав его голову к груди, пыталась успокоить.

— Не надо отрезать Джону голову, — наконец произнес он, вытирая слезы об ее платье.

Девушка не сказала ни слова, она все еще продолжала успокаивать его. `'Не надо'', - повторял он.

Дети столпились вокруг них, молча наблюдая за незнакомцем.

— Ты почему плачешь? — произнес один из мальчишек, ровесник Эдмунда.

Тогда Эд, отслонившись от Анны, обратил на темноволосого мальчишку внимание. Он молча рассмотрел остальных двух, что стояли рядом. Вытерев слезы рукой, он ответил:

— Ничего.

Дети взглянули на Анну, тогда Девушка слегка подтолкнула Эдмунда к ребятам.

— Иди, — сказала она.

Эдмунд нерешительно направился к детям. Он робко подошел к ним и, суетясь на месте, не находил смелости взглянуть кому-нибудь в глаза. Худощавый, темноволосый мальчишка протянул ему свою руку.

— Я Арн, — произнес он.

— Ньёд, Сандр, — представились остальные.

Анна улыбалась, наблюдая, как ребята разговорились с чужаком. Тот по-прежнему был робок и нерешителен. Они расспрашивали его, откуда он и почему на его шее следы от укусов. У мальчишек на поясах висели деревянные палки, с которыми они обращались как с настоящим оружием. Эдмунд с любопытством разглядывал деревяшки. Вскоре он ушел с ребятами.

Проводив детей взглядом, девушка поднялась и, подойдя к тощей женщине, отдала деревянную чашу, а затем поблагодарила ее за завтрак.

* * *

— Что это там? — заметив ящики, что стояли на каждом углу, спросил Эдмунд.

Арн направился ближе, чтобы показать новому другу, что там лежит. Ньёд и Сандар вместе открыли один из ящиков. Эдмунд увидел кучу оружия: там были стрелы, ножи, мечи и немного доспехов. Он протянул свою руку к одному из мечей и, ухватив его за рукоять, поднял. Его руки еле удерживали столь тяжелое оружие, тогда Арн помог ему поднять.

— Тяжелый, — произнес Эдмунд, взглянув на Арна.

Мальчик кивнул головой. Они оба держали оружие и смотрели на лезвие меча, которое отражало их счастливые лица.

— Эй! — окликнул их мужской голос.

Мальчишки, уронив от неожиданности меч, устремили взгляд на воина, который направлялся к ним.

— А ну быстро ко мне! — крикнул он.

Эдмунд сделал шаг навстречу, глядя испуганными глазами на мужчину.

— Что ты делаешь? Бежим! — ударив его по плечу, крикнул один из мальчиков.

Трое мальчишек помчались прочь, что есть сил. Недолго думая, Эдмунд побежал вслед за ними. Воин кинулся в погоню, надеясь наказать детей. Ребята оказались очень быстрыми и шустрыми, поэтому Эдмунд не успевал за ними. Когда те скрылись из виду, мальчик растерялся. Постоянно оглядываясь назад, он бежал изо всех сил, врезаясь в усталых прохожих, которые недовольно кричали ему вслед и грозили пальцем. Вслед за Эдмундом, догоняя, следовал грозный мужчина, он велел остановиться.

Мальчик постоянно сворачивал, надеясь скрыться за маленькими домиками. Сил у него почти не осталось, он чувствовал бешеный стук своего сердца, которое, казалось бы, вот-вот выскочит из груди. Из-за резких движений, с помощью которых он сворачивал за дома, на его ноге порвался ботинок и отскочил в сторону, но мальчик продолжил бежать, ощущая босой ногой холодную землю. Изнывая от усталости, Эдмунд сбавил ход и сразу же почувствовал, как на нем рвется рубаха.

Злой солдат схватил мальчика сзади и потянул на себя, он был уверен, что маленький воришка пойман. Женщины в серых платьях замерли, чтобы посмотреть за происходящим. Они шептались между собой, пытаясь узнать, что же натворил этот ребенок. Одна из них опустила наполненное водой ведро на землю и, подняв с земли маленький камушек, бросила в солдата.

— Оставь его в покое! — вскрикнула она.

— Как ты смеешь! — обозлился мужик и, ухватив Эдмунда покрепче за рубаху, направился к ней.

Женщина попятилась назад, остерегаясь крупного воина. Напуганный мальчик упирался изо всех сил, пытаясь высвободиться из хватки. Он смотрел прямиком в карие глаза заступницы и надеялся, что она защитит его, но на лице худой женщины появился страх. Тогда Эдмунд, укусив солдата за палец, сделал сильный рывок и освободился.

— Укусил гаденыш! — вскрикнул тот от боли.

Оставив защитницу в покое, мужчина ринулся вслед за мальчиком.

Забежав в один из домов, Эдмунд стал искать место, где можно спрятаться, но в темной маленькой комнатке не было даже кровати, чтобы залезть под нее. Старик, который жил там, был удивлен от неожиданного появления гостя. Испуганный и загнанный ребенок уставился на него, не зная, что сказать.

Рассмотрев худого дедушку и пустую комнату, где вместо кровати на полу было постелено сено, Эдмунд выскочил в пустое окно и упал на землю. Старик подошел к окну и стал рассматривать лежащего ребенка. Позади него послышался шум.

— Отойди! — воин оттолкнул старика от окна.

Выглянув в окно, он увидел, куда побежал ребенок: тот ринулся вдоль стены к воротам.

Пробираясь через толпу, Эдмунд приблизился к воротам и выбежал из города. Люди оборачивались, а воины что стояли на стене совсем не беспокоились, потому что каждыми днями ребята играют в игры и бегают по всему городу.

— Держи! — кричал мужик, что пытался поймать Эдмунда.

Воины, обратив на него внимание, стали высматривать мальчика — тот стремился к лесу. Тогда один из них, оседлав коня, направился за ребенком — он догнал Эда и остановил его.

Спрыгнув на землю, юноша взял мальчика за руку и начал успокаивать, чтобы тот не пытался вырваться. Недруг подходил все ближе и ближе, тогда Эдмунд укрылся за юношей, остерегаясь разъяренного мужчину.

— Что такое Глен? — задал вопрос юноша.

— Вор! — дрожащим от нехватки воздуха голосом, ответил тот.

Воин, посмотрев на мальчика, усмехнулся. Глен, схватив Эдмунда за шею, кинул на землю и, присев, ударил мальчика по лицу огромной ладонью за то, что он его укусил.

— Знаешь, что здесь делают с такими как ты?!

Он поднял ребенка и, держа под руку, повел в город.

Вскоре оказавшись около конюшни, где стояли только 3 кобылы, мужчина завел мальчика в дом, что находился рядом, и толкнул его на грязный пол. Закрыв деревянную дверь на ключ, мужчина ушел. Когда шаги недруга совсем стихли, Эдмунд поднялся с пола и, нащупав в темноте стену, прижался к ней. Будучи в полной темноте он слушал редкое ржание лошадей. На сыром полу, где-то в углу доносился скрежет — это крыса, царапая пол, пыталась что-то найти. С улицы раздавались смех и радостные крики играющих детей. Эдмунд всем сердцем возненавидел всех этих людей и этот город. Вытирая кровь с разбитого носа ладошкой, он думал о том, как бы сбежать куда-нибудь подальше от всей этой суеты. Его не беспокоила опасность, которая поджидала за стенами. Кровавые капли вместе со слезами падали на сырой пол. Подобрав ноги к себе, Эдмунд уткнулся носом в колени, дожидаясь своего освобождения.

После заката, когда за дверью настала тишина, он понял, что никто не придет. Упав на бок, мальчик обхватил себя руками покрепче, чтобы переждать холодную ночь: он закрыл глаза, боясь темноты, что окружала его в этой комнате, да и крыса, казалось, подходила ближе.

Ночь тянулась долго, а холод, обхвативший мальчика с ног до головы, не давал ему заснуть. Эдмунд постоянно ворочался, шорохи не давали ему покоя. Дрожа от холода, мальчик постукивал рукой по полу, надеясь отпугнуть назойливое животное.

* * *

`'Светает'', - подумал Эдмунд, лежа в кромешной темноте.

За дверью громко доносился стук лошадиных копыт и ворчание сонных воинов, которые собрались снова идти на обход своих границ. Совсем скоро он услышал шаги, которые приближались, тогда мальчик встал и, приподняв немного замерзшую босую ногу, приготовился сбежать.

Дверь отворилась, яркий свет ослепил его, он начал щуриться и закрывать глаза рукой. У порога стояли три силуэта, которых мальчик не смог опознать из-за лучей солнца, что врезались в его заплаканные глаза.

Немного привыкнув, он узнал их: помимо Глена, который виновато смотрел на ребенка, там стояли Долан и Анна. Девушка заскочила внутрь и, присев, стала разглядывать засохшую кровь на лице мальчика.

— Ты как? — спросила она, затем, взяв его за руку, вывела наружу.

Выходя, она посмотрела на Глена осуждающим взглядом. Тот виновато опустил глаза на землю. Долан сердито взглянул на Эдмунда.

— Ты отнимаешь мое время! — недовольным тоном произнес он.

Мальчик не решился что-либо ответить и даже взглянуть на него. Он пошел вслед за Анной, которая держала его за руку. Командир осуждающе смотрел на мальчика, пока тот вовсе не скрылся за домами. Он молча отдал ключи Глену и направился на конюшню, где, оседлав коня, помчался прочь из города. Там за воротами его дожидался собранный отряд. Увидев командира, всадники двинулись в сторону леса.

Анна привела Эдмунда в свой дом, который ничем не отличался от остальных. В углу комнаты на деревянном полу стояла маленькая кровать, застеленная белой простыней. В комнате было светло из-за пустых окон. Эдмунд, выглянув в окно, увидел стену, что окружала город. Анна подкралась сзади и накрыла ребенка теплым одеялом, чтобы он смог согреться.

Пройдя по скрипучему полу, он присел на кровать и стал осматривать комнату: напротив стояла тумба, на которой были сложены доспехи, а над ней на гвозде висел лук со стрелами. Взглянув на Анну, мальчик наблюдал, как она набирает воду в кувшин с деревянной бочки, что стояла у двери в углу. Девушка подошла к ребенку и, окунув маленькую тряпку в воду, стала осторожно протирать его лицо, чтобы смыть застывшую кровь. Он рассматривал ее рыжие волосы, которые были заплетены в длинную косу, в ее голубых глазах он видел печаль. По ее белой щеке промчалась слеза, которую она сразу же вытерла тонкими пальцами. Отложив кувшин в сторону, девушка сняла ботинок с ноги мальчишки и уложила его в кровать.

— Отдохни, — сказала она и легла рядом у стены, обняв его, чтобы согреть.

Совсем скоро мальчик уснул. Пролежав еще пару часов с ним, Анна поднялась и, тихонечко приоткрыв дверь, вышла на улицу. Она устремилась к конюшне: зайдя внутрь, девушка подошла к одной из трех кобыл, что стояли там. Погладив лошадь по шее, она обмундировала животное и вывела из конюшни, вскоре она помчалась за ворота. Воины спрашивали девушку, куда она направилась, но Анна никого не слушая, устремилась вдаль.

Отдалившись от Ведентора на многие километры, девушка остановила лошадь, дальше они шли шагом. Осматриваясь по сторонам, она искала какое-нибудь фруктовое дерево или ягоды. Этот поход был опасен, по правилам Ведентора нельзя было одному уходить настолько далеко от города, тем более без оружия, но Анна надеялась принести Эдмунду ягод, чтобы обрадовать ребенка и вновь увидеть на его лице улыбку.

Побродив еще несколько часов, она направилась обратно с пустыми руками и с унынием. Она все время оглядывалась по сторонам, шорохи из-за деревьев преследовали ее. Лошадь нервно ржала, не слушаясь хозяйку и не желая идти.

— Что такое? — гладя кобылу по гриве, спрашивала Анна.

Анна ступила на землю и стала успокаивать животное, обхватив голову лошади. Услышав шорохи впереди, Анна замерла и поняла, от чего беспокоится кобыла. Девушка стала высматривать врага, но из-за темных деревьев ничего не было видно. Испугавшись, она снова оседлала лошадь и помчалась прочь, оббегая кусты и поваленные деревья.

Преодолев несколько метров, она резко остановилась. Девушка спешилась и стала осматриваться, затем, наклонившись, она подняла три зеленых яблока, которые лежали на земле. Она стала смотреть наверх и рассматривать деревья, но яблонь нигде не было. Вдруг издалека послышалось ржание чужого коня, тогда Анна быстро помчалась прочь.

Прибыв в Ведентор, она отвела лошадь в стойло и направилась к дому. Неподалеку играли двое ребятишек, позвав их, девушка отдала два яблока им, а последнее принесла в дом и положила на стол.

Эдмунд все еще спал. Приблизившись к нему, Анна провела по его волосам рукой и снова вышла на улицу. На ящике с оружием сидели те самые ребята и радостно лакомились яблоками, заметив Анну, они помахали ей руками, отчего девушка улыбнулась и пошла дальше.

* * *

Мальчик проспал весь день и половину ночи. Открыв свои глаза посреди ночи и тишины, он почувствовал на себе чью-то руку — это была Анна, которая спала крепким сном, обняв ребенка. Большое шерстяное одеяло согревало их от ночного холода и ветра, что дул с окна.

Легонько откинув руку девушки от себя, Эдмунд поднялся с кровати, он был удивлен, когда заметил возле ложа свою обувь, ведь один ботинок был потерянным. Его обувь была аккуратно зашита, невооруженным глазом можно было не заметить, что ботинки были когда-то порваны. Также у окна лежала рубашка, такая же, как на Эдмунде, но без дыр.

Обувшись и переодев рубаху, он направился к выходу. Доски на полу скрипели, отчего Эдмунд постоянно оборачивался к девушке, надеясь, что она не проснется от шума. Остановившись у двери, он заметил яблоко, что лежало на деревянном столе, его удивлению не было предела, взяв фрукт в руки, он стал рассматривать его и вспомнил, что такие же он ел у того дерева на озере. Взглянув на Анну, ребенок не понимал, что происходит и откуда оно взялось. Положив его обратно, Эдмунд вышел из комнаты, оставив дверь открытой, потому что она сильно скрипела.

Осмотревшись по сторонам, ребенок пошел по узкой улице, остерегаясь воинов, которые находились на стене и бродили меж домов. Ночь показалась мальчику приятной, несмотря на озноб, что пробирался по его телу. Тишина и спокойствие царили в городе в это время, Эдмунд беззаботно передвигался по улицам, рассматривая грязные дома, окутанные ярким лунным светом. Он заглядывал в окна, где спали люди, не страшась ничего и никого, его любопытству не было предела, ведь в эту ночь его никто не видел и не слышал.

Заметив ящик с оружием, мальчик, посмотрев по сторонам, намеревался снова открыть его: отодвинув крышку, ребенок стал рыться в нем, перебирая оружие. Под стрелами и тяжелыми мечами он заметил острый кинжал, который, по сравнению с остальным оружием, оказался легким. Достав его из ящика, Эдмунд начал внимательно рассматривать находку: в лезвии ножа ярким отблеском отражался свет от Луны, рукоять кинжала имела красный цвет. Услышав шум неподалеку, воришка сразу же закрыл ящик и, отбежав за дом, спрятался. Выглядывая из-за угла, он увидел мужчину, который подойдя к ящику, стал осматриваться по сторонам, тогда Эдмунд быстро побежал в другую сторону, опасаясь быть пойманным с поличным, потому что в своих руках он держал тот кинжал.

Оказавшись около большого дома, ребенок остановился. Этот дом был королевским, но также был измазан грязью, как и остальные дома. Эдмунд вспомнил это место, ведь там за дверями его допрашивали о вампире. Он тихо подошел к входу, надеясь проникнуть внутрь и найти что-нибудь съедобное, но дверь оказалась закрытой. Подергав ее еще несколько раз, он направился прочь.

По холодной земле бегали голодные крысы, они были настолько наглыми, что при виде человека даже не разбегались по своим норам, мальчику приходилось самому обходить обнаглевших грызунов. Наконец найдя то место, где каждое утро женщина кормила людей, Эд направился к котлам, полагая, что там точно должно остаться немного овса. Но это место было просторным, если на узких улицах можно было спрятаться за домами, то здесь прятаться было некуда, только под деревянный стол, сквозь который было все прекрасно видно.

На столе беспорядочно лежали деревянные миски, некоторые из них валялись на земле, а в них, облизывая остатки каши, копались хвостатые животные, тогда Эдмунд понял, что из этой посуды он есть никогда больше не будет. Около котлов находился сарай, сооруженный из гнилых досок, в нем лежали полупустые мешки, в которых находился овес. Ступая медленными шагами к кухне, мальчик осматривался по сторонам и прислушивался к звукам, остерегаясь солдат и заразных мышей, что бегали у него под ногами.

Наконец, положив кинжал на грязный стол и заглянув внутрь котлов, он ничего не обнаружил, тогда, забрав свое оружие, ребенок отправился дальше гулять по тихому городу.

Он зашел в один из домов, где на полу спали трое детей и женщина, с ног до головы укутавшись в большое одеяло. Незаметно пробравшись мимо них, Эдмунд подошел к окну, из которого были видны закрытые ворота и свора воинов. Некоторые из них, облокотившись спинами о ворота и стену, спали, закрывая руками глаза от лунного свечения. Воины, что стояли на стене и следили за горизонтом, переступали от усталости с ноги на ногу, при этом зевая и нанося удары ладонями по своим щекам, чтобы не заснуть. В тишине слышался храп, доносящийся от мужчин, которые, якобы, несли вахту, лежа на холодной земле с закрытыми глазами. По левую сторону от ворот, где находилась больших размеров конюшня, редко доносились ржание и топот лошадей.

Вдруг позади себя Эдмунд услышал шаги. Обернувшись, он увидел мужчину, стоящего у входа в дом и грозно наблюдавшим за ним. Мальчик испугался и не мог сдвинуться с места, заметив на себе тяжелый взгляд воина. «Попался», — подумал он и был готов в любой момент выпрыгнуть из окна, где его бы заметили остальные солдаты.

— А ну спать! — тихим голосом приказал мужчина.

Эдмунд потерял дар речи и все еще был в ступоре, тогда воин повторил свои слова и ждал, пока мальчишка выполнит приказ. Тогда Эд понял, что он посчитал его жильцом этого дома. Спрятав кинжал у себя за спиной, ребенок направился к людям, которые спали крепким сном. Подкрадываясь к ложу на носках, Эдмунд пристально смотрел в глаза сердитого мужчины. Отодвинув одеяло, он аккуратно лег с краю и накрыл себя им, беспокоясь, что хозяева дома могут проснуться. Закрыв глаза, он слушал громкое дыхание детей, а также прислушивался к воину, который по-прежнему стоял на пороге и не желал уходить.

Постояв еще пару минут, мужчина стал отдаляться, тогда мальчик, легонько убрав с себя одеяло, направился к выходу. Выглянув на улицу и убедившись, что никого нет, он быстро убежал. `'Никогда не буду больше заходить в чужие дома'',- думал он, пытаясь найти дорогу домой.

Долгое время, бродя по улицам, ребенок не мог найти обратный путь к Анне, ведь все дома были похожи друг на друга, и в них можно было легко затеряться. Эд заглядывал во все окна и двери, надеясь увидеть спящую Анну, но ни в одном доме ее не было.

Вскоре обеспокоенный мальчик снова решил вернуться к воротам. Оказавшись вновь около дома, где его заметил мужчина, он стал вспоминать, что жилище Анны расположено около стены и это значило, что ему всего лишь нужно идти вдоль нее, чтобы оказаться дома. Взглянув на конюшню, Эдмунд подумал, что там будет безопаснее всего передвигаться, так как солдаты, которые стояли на стене, не будут его видеть.

Незаметно проскользнув мимо мужчин, он открыл деревянную дверь в конюшню и вошел. Животные не обратили на него никакого внимания, большинство из них спали, а меньшинство жевали сено, которого там было навалом.

Изнутри конюшня казалась еще больше, чем снаружи. Эдмунд видел перед собой бесконечно длинный коридор, где слышалось шумное дыхание трех сотен разных пород и величины лошадей. Воздух там был теплым, не удивительно, потому что большие животные нагревали воздух своим дыханием и телом. Каждая лошадь была привязана за деревянный столб, закопанный в земле, мальчик не мог нарадоваться, он не оставил ни одно животное без внимания. Спокойные лошади позволяли ему гладить себя и похлопывать по спине. Глаза Эдмунда разбегались, не зная, кто из них более красивый и величественный: белые, рыжие, гнедые, черные кони были там и каждый из них имел свою особенность. Но ни одна лошадь, как он считал, не могла сравниться с Черным Демоном.

Вдруг ребенок остановился у выхода, испугавшись, он начал отходить назад, заметив двух людей у самой двери. В конюшне было темно, и потому он не сразу заметил, что те спали крепким сном.

Он пригляделся к ним. Там, прижавшись к стене, сидели мужчина и женщина, они положили головы друг другу на плечи и дремали. Тогда, откинув страх, мальчишка решил тихо и незаметно пройти мимо. Наблюдая за спящей парой, Эдмунд быстро проскользнул к двери. Они не заметили незнакомца, их глаза все еще были закрыты. Схватив дверную ручку, ребенок был готов выйти, но его взор упал на мужчину, он был уверен, что это тот самый воин по имени Глен, который запер его в темнице не так давно. `'Почему он здесь и кто эта женщина?'',- думал он, не решаясь подойти. `'У них что, нет дома?'',- спрашивал сам себя Эдмунд. Из-за любопытства он осторожно стал подходить к ним, боясь разбудить злого мужика. Чем ближе он подходил, тем отчетливее были заметны их бледные лица. Взгляд Эдмунда упал на их руки, что лежали на полу и были вымазанные кровью. Тогда, вытянув перед собой острый кинжал, он попятился назад и упал, его глаза округлились от увиденного ужаса. Эта пара спала мертвым сном, то были Глен и его жена, у обоих были вспороты животы от горла до пупка. На коленях у каждого в кровавой луже лежали их собственные органы.

Эдмунд прижался к стене напротив трупов, в панике рассматривая их. Подскочив на ноги, он быстро помчался прочь, так как его могли заметить, а в руке его был нож, из-за чего люди могли посчитать его убийцей.

Примчавшись к дому Анны, Эдмунд вошел внутрь и закрыл скрипящую дверь, затем, подойдя к окну, он стал осматриваться.

Он кинул кинжал в бочку с водой, чтобы его не нашли. Присев на пол и прижавшись к кровати, мальчик обнял свои колени и стал тихо плакать.

* * *

Проснувшись на рассвете, Анна увидела Эдмунда, который спал на полу у кровати. Девушка начала поднимать ребенка с холодного пола, тогда в ответ она услышала слова, которые мальчик постоянно повторял — `'это не я, не я!'',- твердил он.

— Эй, успокойся, в чем дело? — посадив Эдмунда на кровать, спрашивала Анна.

Она видела, как был напуган ребенок, но не понимала, что происходит. Эдмунд дрожал от страха, пытаясь рассказать девушке, что видел.

Выслушав его, Анна вышла на улицу и увидела столпившихся людей у конюшни. Четверо мужчин выносили окровавленные трупы, они спешили поскорее избавиться от них, чтобы этот ужас не увидели дети, которые все еще спали.

`'Как такое могло произойти?'',- думали жители, ничего не понимая. Посреди толпы началась паника, люди стали говорить и возмущаться, что высокие стены их больше не защищают.

Далес, что стоял посреди окружившей его толпы, слушал вопросы настойчивых женщин, но он не мог найти ответов. Он нервно грыз ногти на своих руках, прячась за командирами отрядов Доланом и Нестором.

Пытаясь усмирить толпу, мужчины что-то говорили им, но перекричать жителей было невозможно. Когда тела вынесли за ворота, чтобы закопать их подальше где-нибудь в лесу, Долан и Нестор, наконец, добились молчания.

— Мы не знаем, кто это сделал! — выступил один из командиров.

— А как же, не знаете, все вы знаете, вампиры! — раздался крик из толпы.

Жители снова стали шуметь, предаваясь панике. Старая женщина, схватившись рукой за сердце, упала на землю, шепча, что все кончено и все обречены. Худощавые девушки в потертых серых платьях бросились к ней и, держа несчастную за руку, начали успокаивать.

С другого конца конюшни молодые воины начали выводить по очереди лошадей для очередного обхода, люди увидели их и стали возмущаться, настойчиво требуя у короля, чтобы хотя-бы один отряд остался в городе. Но Далес, слушая разгневанную толпу, не мог ничего ответить, его глаза были направленны на командиров, надеясь, что они заступятся за него и ответят на все вопросы напуганных женщин.

Долан и Нестор не думали что-либо объяснять и также ждали от короля каких-либо действий. Наконец, не выдержав всей этой суеты, Нестор растолкал жителей и удалился за ворота. Оседлав коня, он приказал своим воинам следовать за ним. Вскоре всадники скрылись за густыми деревьями.

Наблюдая за слезами женщин, которые просили о помощи и утешении, Долан, выступив вперед, закрыл собой Далеса и начал говорить. Обитатели Ведентора приняли его во внимание.

— Я обещаю вам, что убийца будет найден! Ни одна тварь не сможет перелезть через наши охраняемые стены.

— Ночью же перелезла! — произнес кто-то из толпы.

Тогда, вытерев рукой пот со лба, командир ответил:

— Нет доказательств того, что это был вампир! Следов от укуса на шее нет, убийца должен быть в городе!

Народ стал переговариваться между собой, пытаясь выяснить, кто это мог быть. Долан долго и упорно наблюдал за ними, ожидая больше вопросов, но казалось, что они совсем забыли про него и Далеса, обсуждая убийцу.

Анна стояла позади всей этой суматохи и смотрела на воинов, которые топтали землю у себя под ногами и страшились выговора от командира: они были напуганы, ведь ночную вахту несли именно они. Обходя ночные улицы, они точно должны были что-то заметить, но никто, кроме Эдмунда не знает, что в свое дежурство в ту ночь солдаты спали крепким сном.

Пользуясь моментом, король удалился в свой дом, оставив Долана наедине с толпой. Подняв руку, командир попросил тишины.

— Занимайтесь своими делами, как раньше! Обещаю, что в ночное время охрана будет удвоена, — произнес командир и, прихрамывая, направился к воротам.

Оседлав лошадь, Долан, мельком взглянув на Анну, вышел за стены. Он указал рукой в сторону леса, после чего всадники, что толпились извне, помчались туда.

Отчаянные женщины разошлись по своим делам. Многие из них, изнывая от голода, столпились огромной очередью возле готовящегося овса. Поднимая чаши с земли и вкушая приятный запах еды, они настойчиво дожидались завтрака.

Дождавшись ухода солдат от дверей конюшни, Анна зашла внутрь и, взглянув на место преступления, где на сухом сене было полно крови, она пошла дальше. Неподалеку стояли лошади, привязанные за столбы, подойдя к одной из них, она стала разговаривать с животным и утешать, гладя кобылу по спине. Сзади незаметно к ней пробрался Эдмунд, схватив ее за руку, он стал спрашивать ее о том, что говорил король, тогда девушка успокоила его и дала ему понять, что он ни в чем не виноват.

Оказавшись дома, девушка достала кинжал из бочки, который украл Эдмунд, и протянула его мальчику. Испуганно взглянув ей в глаза, он не думал брать нож, тогда она успокоила его, пообещав, что никому не расскажет об их маленьком секрете. Недолго думая, ребенок, взяв зеленое яблоко в руки, порезал его на две равные части и протянул одну Анне. Не смотря на долгие и упорные отказы, ему все-таки удалось уговорить девушку съесть сладкий фрукт пополам. Вскоре она присела на пол и стала что-то искать под деревянным столом.

— А эта женщина, что была с Гленом, кто она? — спросил, невзначай, мальчик, облизывая яблочный сок со своих рук.

— Его жена, — ответила Анна и, достав два небольших ведра, привстала.

Эдмунд призадумался. Засмотревшись на немного потертое голубое платье девушки, он снова стал допрашивать ее.

— А у них были дети?

— Да, у них есть три дочери, — настороженно взглянув на него, произнесла она, затем вышла на улицу.

Эдмунд, выйдя туда же, последовал за ней, не имея понятия, куда она идет.

Запах вареного овса захлестнул весь город, отчего стали просыпаться ребята разных возрастов. Сонные и все еще голодные дети, которые попадались Анне на пути, здоровались с ней, доставляя радость окружающим своими детскими и счастливыми улыбками. Многие женщины, как и Анна, также выходили за ворота с большими ведрами: не дождавшись завтрака, они направлялись к колодцу, что стоял неподалеку от Ведентора на открытой местности.

Воины, стоявшие на стене, пристально наблюдали за ними, следя за своими женами и дочерями: они охраняли их от внезапных врагов, которые могли нагрянуть с леса.

Слабый ветер, доносящийся с юга, немного колыхал старое платье Анны и ее длинные волосы, которые она, вскоре, заплела в длинную косу. Добравшись до колодца и набрав чистой воды, она подняла тяжелые ведра и направилась обратно в Ведентор, как и остальные женщины, что находились рядом. Эдмунд, долго уговаривая ее отдать хотя-бы одно ведро, шел следом но, несмотря на все предложения о помощи, девушка не соглашалась.

Вода предназначалась лошадям, которые должны были вернуться с обхода границ. Там в конюшне у каждого стойла имелись корыта, куда наливалось питье. Много десятков раз женщины ходили от конюшни до колодца, это нужно было, чтобы напоить три сотни лошадей.

Попросив ведро у одного из солдат, Эдмунд стал помогать носить воду, наполняя его только наполовину. Так они провозились до полудня.

Не передохнув, жители начали собирать сухую траву в поле, которая также предназначалось животным. Носить сено показалось намного легче.

Набирая большой ком себе в руки так, что его головы не было видно, Эд бежал скорее в конюшню и кидал на пол, чтобы поскорее выполнить всю работу и отдохнуть. Время от времени он останавливался, наблюдая за играющими ребятами, ему хотелось оказаться в их беззаботной компании, но снова, заметив бедных и усталых работников, мальчик продолжал помогать.

Закончив легкую, но в то же время трудную работу, Эдмунд сел на землю, чтобы отдохнуть, подле него так же присела Анна. Вытирая пот со лба, она разглядывала свои ладони, на которых виднелись еле заметные порезы от сухой травы. У обоих доносилось громкое урчание от животов, это значило, что они голодны, но на все намеки девушки пойти поесть, ребенок отказывался, вспоминая огромных крыс, которые бегали по посуде.

После долгой работы они вернулись в дом. Вдоволь напившись воды, Эдмунд подошел к столу, где аккуратно были сложены серебряные доспехи. Его взор упал на острые и длинные стрелы, торчавшие из кожаного чехла. Достав одну, он внимательно стал рассматривать ее, зная, что такая стрела может насквозь пронзить противника. Идеально заточенный конец оружия был настолько острым, что казалось, им можно проткнуть твердый камень.

Заметив действия ребенка, Анна, взяв его за руку и закинув лук себе за спину, направилась к двери. Эдмунд обрадовался, зная, куда они идут и зачем. Детвора, заметив их, последовала вслед. Любопытные воины интересовались, куда же идет девушка, подле которой столпились, порядка, пятнадцати детей разных возрастов.

Ребята помчались вперед, зная место, где проходили учения по стрельбе из оружия. Видя их счастливые лица, Анна улыбалась и, приподняв немного свое платье, она пошла быстрее, пытаясь догнать быстрых детей.

На одном ближайшем к городу дереве Эдмунд заметил множество дыр. Догадаться, что они были проделаны стрелами, было не сложно.

Столпившиеся вокруг девушки ребята решали, кто из них будет стрелять первым. Анна успокоила их и предупредила, чтобы те не отходили от нее ни на шаг, потому что они находились около темного и бесконечного леса, в котором ребенок запросто мог бы заблудиться. Эдмунд был в замешательстве, дети, окружившие его со всех сторон, толкались и громко кричали, желая поскорее начать стрельбу из лука. Анна называла всех по именам, которые Эд не мог запомнить. Он был растерян и постоянно прижимался к девушке, рассматривая, как он считал, безумных мальчишек.

Сорвав с ветки большой зеленый лист, Анна прикрепила его к стволу дерева, обозначив цель, куда должна попасть стрела.

— Я первый! Я после тебя! — говорили дети, выстроившись в длинную очередь.

Тогда, взяв за руку Эдмунда, девушка отвела его на несколько шагов назад подальше от мишени и, натянув стрелу на тетиву, выстрелила прямо в цель, продырявив лист в самой середине. Детвора снова стала разговаривать, восхищаясь таким попаданием.

Присев на землю, Анна вручила оружие Эдмунду, который трясущимися руками пытался взять его удобнее. Помогая ему расположить руки правильно на рукояти, она объясняла мальчику, как нужно стрелять и куда смотреть. Длинная стрела была готова для полета.

— Сконцентрируйся на моем попадании, бери чуть выше, — говорила она, — тяни тетиву на себя, что есть сил.

Целясь в мишень, Эдмунд волновался, его глаза смотрели то на сосредоточенных ребят, то на дерево. По команде Анны он отпустил тетиву и быстрая стрела помчалась в цель, но, увы, она упала на землю, не долетев пару метров. Мальчишки, назвав его слабаком, расхохотались, отчего, отдав оружие обратно Анне, Эд отошел в сторону, не желая больше стрелять.

Наблюдая за ребятами, как те без промаху дырявят лист, он чувствовал грусть, которая заполняла его сердце. Взглянув на небо, озаренное красными лучами уходящего солнца, Эдмунд думал о своих родителях, считая, что они наблюдают за ним сверху. Сквозь смех и громкие слова детворы доносилось ржание лошадей, тогда, устремив глаза в сторону Ведентора, Эд внимательно слушал их, пытаясь понять, отчего взволнованы животные на конюшне.

— Эй, ты чего? — незаметно подошла Анна.

— Просто отдыхаю, — произнес он, не желая расстраивать ее своим унынием.

Погладив мальчика по золотым волосам, она снова предложила ему пойти к ребятам, но Эд отказался, ссылаясь на усталость. Тогда, обняв его, она вернулась обратно и предупредила детей о наступлении темноты, но, не смотря на все ее убеждения отправиться по домам, ребята уговорили Анну пострелять еще чуть-чуть.

Эдмунд смотрел на девушку с широко раскрытыми глазами, восхищаясь ее доброй и счастливой улыбкой. Красные лучи падали на ее рыжие волосы, придавая им красивый огненный цвет, в тот миг вся грусть и тоска покинули мальчика, и на его лице прояснилась чуть заметная улыбка. Вдруг сквозь смех и говор он снова услышал ржание лошадей, взглянув в сторону города, он стал слушать, но в какой-то момент понял, что звук доносится не со стороны конюшни, а со стороны леса. Обернувшись, он посмотрел вглубь деревьев и точно знал, откуда идет шум. Тогда Эдмунд поднялся с земли и направился к лесу. Взглянув на Анну, которая его не видела, он скрылся в темноте.

Ступая по сухим трескающимся веткам, он пристально смотрел по сторонам, идя навстречу топоту и ржанию, которые раздавались громче с каждым шагом. В какой-то момент мальчик остановился, поняв, что там может быть опасно, но его интерес преодолел страх.

Наконец он увидел виновника его любопытства и обомлел от удивления. Черный жеребец стоял посреди деревьев и пронзительно смотрел на Эдмунда. Оглядываясь, ребенок стал искать кого-то.

— Джон? — прошептал он, надеясь на ответ.

Тогда Демон склонил свою голову и передние копыта к земле, словно приглашая ребенка прокатиться. Недолго думая, Эдмунд подошел к нему. Взглянув в его большие глаза и проведя рукой по густой гриве коня, он сел верхом, после чего жеребец поднялся и рысью помчался еще дальше в лес, ломая под собой хрупкие ветки.

Вцепившись руками в седло, мальчик боялся упасть: темп Демона подбрасывал его вверх, отчего Эдмунд скатывался в бок. Острые ветви врезались в его лицо, что принуждало его закрывать глаза, не видя дороги, по которой следовал жеребец. Мальчик знал, что отдаляется от Анны дальше и дальше и это пугало его. Совсем скоро животное стало сбавлять темп, грубая рысь превратилась в плавный шаг.

Глава седьмая. Убийца

Открыв напуганные глаза, Эдмунд увидел Джона, который, облокотившись о толстый ствол дерева, спокойно стоял. Спрыгнув с высокого коня, мальчик ударился о землю, но, не обращая внимания на боль, он побежал навстречу.

— Джон! — не в силах сдержать радость, прокричал он.

Он обнял вампира, уцепившись накрепко маленькими ручонками в его кожаный корсет, и не желал отпускать.

— Я знал, что ты вернешься, — говорил он, приложив ухо к его груди, слушая быстрый стук его сердца.

Такое поведение не обрадовало Джона, в какой-то степени он растерялся, но вскоре, ухватив Эдмунда за руки, оттолкнул.

— Не смей! — взглянув на ребенка, яростно вскрикнул он.

— Ладно, — виновато опустив голову, сказал мальчишка.

Вампир рассмотрел его с ног до головы.

— Ты изменился, — заметил он.

— А ты нет, — тихонько произнес мальчик, устремив свой взор в желтые глаза Джона.

— Я никогда не меняюсь.

Он был, как и всегда, серьезен и строг с Эдмундом. Отойдя назад к дереву, он снова облокотился спиной, молча наблюдая за старым знакомым. На его плечах виднелись капли застывшей крови, которые сильно бросались в глаза ребенку. Вдруг откуда ни возьмись, появился Аргус. Шустро прыгая вокруг Эдмунда, он что-то держал в своих зубах — это была белка. Его былые раны уже затянулись, а на месте шрамов чуть-чуть виднелись комочки молодой растущей шерсти.

Немного побаиваясь зверя, мальчик переступал с ноги на ногу, страшась, что хищник повалит его на землю. Тогда Джон тихо свистнул, после чего Аргус, взглянув на хозяина, отошел от человека и присел неподалеку.

Эдмунд стоял на месте, наблюдая за вампиром, который, сложив руки у себя на груди, пристально смотрел на него с таким выражением, будто хочет убить. От этого мальчику стало не по себе, ведь он знает, на что способны такие кровожадные убийцы, как он.

— Присядь, — наконец произнес Джон, указав на поваленное дерево.

Недолго думая, Эд исполнил его просьбу. Тогда, убрав руки от груди и поправив кожаный ремень, Джон направился к нему. Присев рядом, он сунул руку себе в карман и достал тряпку, затем, развернув ее, показал Эдмунду.

— Как ее имя? — спросил он.

Мальчик был удивлен.

— Так это ее я тогда видел, — произнес он.

— Имя! — больно схватив его за маленькую руку, повторил вампир.

— Анна! Ее зовут Анна! — крича от боли, ответил Эд.

Отпустив его руку, Джон убрал портрет себе в карман и поднялся. Ребенок был напуган, следя за движениями знакомого, он осматривал руку, изнывающую от боли. Посматривая то на волка, то на Джона, он хотел сбежать, но понимал, что уйти от них невозможно.

Вампир устремил желтые глаза наверх, пытаясь найти хотя-бы одну каплю света.

— Скоро стемнеет, тебе нужно идти, — сказал он, обернувшись к мальчику.

— Да! — сразу же подскочил Эд и быстрыми шагами направился туда, откуда пришел, но тут же был остановлен.

— Я еще не закончил.

Убийца подошел к нему и, присев, чтобы видеть его детское лицо, произнес:

— Завтра на рассвете ты приведешь ее сюда, на это место.

Глаза Эдмунда округлились, он не понимал просьбы, думая, что вампир хочет убить Анну.

— Зачем, я не…

Резко схватив его за белую рубашку, вампир произнес:

— Не смей отказывать мне! Обмани ее! Скажи, что хочешь что-то показать.

Рассматривая его выступающие клыки и шрам, что рассекал его левую бровь, мальчик боялся что-либо ответить, поэтому кивнул. Тогда Джон отпустил его и дал уйти.

— Эй! — позвал его Джон.

Обернувшись, Эд взглянул на вампира, которого не хотел уже называть другом. Положив свою руку на чехол, где находился меч, Джон сказал:

— Вздумаешь обмануть меня, будешь сидеть на месте тех двух в конюшне!

После чего Эдмунд направился дальше, желая быстрее скрыться из вида убийцы. Быстрым шагом к нему подошел жеребец, вампир скомандовал сесть верхом, что он и сделал.

Жесткой рысью конь снова помчался вперед, подбрасывая мальчика вверх. Позади себя Эд слышал угрозы вампира о том, что кровь жителей Ведентора будет на его руках, если он не выполнит просьбу.

* * *

Найдя Эдмунда в городе, Анна расспрашивала его о том, где он пропадал все это время, но мальчишка не слышал ее, а смотрел на землю только в одну точку.

Всю ночь он рыдал и винил себя в том, что пошел в лес тем вечером. Порой, выходя на улицу и дергая двери в королевский зал, он хотел все рассказать Далесу, но осознавая, что это будет началом конца, возвращался обратно в дом.

Всю ночь, проведя на полу в раздумьях и наблюдая за спящей девушкой, он вертел в своих руках кинжал с красной рукоятью, надеясь убить Джона этим утром.

Шум уходящих отрядов разбудил Анну.

— Ты не спал? — спросила она, заметив ребенка.

— Я только проснулся, — ответил он, спрятав кинжал под кровать.

Тогда, умыв лицо, девушка вышла на улицу, после чего Эдмунд достал кинжал и сунул его себе под резинку штанов и прикрыл рубашкой. Выйдя вслед за нею, он направил свой взор на восходящее солнце, затем в сторону леса, куда должен был отправиться. Осознавая, что время на исходе, он стал искать Анну посреди сонных людей. Эд нашел ее у конюшни.

Выведя рыжую кобылу на улицу и взяв в руки щетку, она стала чистить лошадь от пыли.

— Ты куда-то уходишь? — незаметно подкравшись к ней, спросил мальчик.

— Да, я хочу снова поискать еду в лесу, может что-нибудь да найду.

— Можно я с тобой!

— Нет, там может быть опасно.

— Я видел белок вчера в лесу, могу показать тебе где, — сразу же произнес он.

Тогда, перестав чесать животное и кинув щетку на землю, Анна подошла к ребенку и присела на колени.

— Так ты был там вчера! Я думала, ты ушел в город!

— Нет, — виновато глядя в ее голубые глаза, ответил он.

Поднявшись на ноги и молча зайдя в конюшню, она прихватила седло и оголовье, затем, подойдя к кобыле, стала застегивать ремни на груди и голове лошади.

— Прости меня Анна, — сказал он, заметив грусть на ее лице.

— Я не могу поверить, что ты ослушался меня! — снова присев подле него, твердила она, — а если бы с тобой, что-нибудь случилось там? Ты ведь сам рассказывал про своих родителей, что если бы с тобой произошло то же самое вчера? Нельзя ходить в лес одному, никогда, слышишь! — говорила она, после чего, заметив наворачивающиеся слезы на глазах мальчика, обняла его, прося прощение за сказанные слова.

Эд успокоился. Щупая длинную косу Анны, он просил девушку отправиться с ней.

— Принеси мое оружие, покажешь своих белок, — улыбнувшись, сказала она.

Он радостно помчался в дом за луком и стрелами, но вспомнив, что никаких белок не существует, радость на его лице превратилась в отчаяние и страх.

Закинув оружие себе за спину, он проверил кинжал у себя за поясом и направился обратно. По возвращению около девушки Эдмунд увидел двоих мужчин, которые также обмундировали лошадей, чтобы отправиться с ними.

— Ну, малыш, где там твои белки? — улыбчиво произнес один из них, похлопывая мальчика по хрупкому плечу.

Глядя на сильных и высоких мужчин, в глазах Эда появилась надежда, ему казалось, что теперь жизнь Анны в безопасности, ведь эти двое были гораздо крупнее Джона. Их серебряные кольчуги переливались на солнце, а в поясах имелись чехлы, в которых можно было заметить тяжелые и острые мечи.

Черноволосые воины с длинными бородами, оседлав лошадей, медленно двинулись к воротам. Приподняв голубое платье, девушка села верхом, затем, ухватив Эдмунда за руку, помогла ему взобраться. Вскоре они также прошли через ворота, обходя любопытных мальчишек.

Эдмунд указывал им путь, по которому всадники следовали и осматривались по сторонам в темном лесу. Послушно переступая с ноги на ногу, лошади шли спокойно, иногда пытаясь отщипнуть зеленые листы с веток, что врезались им в глаза. Мужчины на гнедых конях шагали впереди, прислушиваясь к каждому шороху.

Прибыв на назначенное место, Эдмунд не увидел никого, там было пусто и тихо, в какой-то момент он подумал, что Джон ушел раз и навсегда, позабыв о своей просьбе. Но сразу же после его раздумий сверху посреди ветвей послышался еле слышный шелест листьев, на что мужчины обратили внимание и подняли головы вверх.

Не успев ничего понять, они заметили наверху силуэт, который падал прямо на одного из них.

— Анна беги! — успел крикнуть один из всадников, после чего в его спину вонзился острый меч, который проткнул его насквозь и наполовину вошел в тело коня, пробив позвоночник животного.

Вместе с мертвым воином лошадь повалилась на землю и, пытаясь подняться, визжала от дикой боли.

Оголив оружие и намереваясь убить вампира, второй всадник направился к Джону, но тот, шустро уворачиваясь от его ударов, схватил мужчину за ногу и, скинув его на землю, отрубил голову.

Ударив, что есть сил кобылу в бока, девушка бегом помчалась от врага в сторону Ведентора, надеясь позвать на помощь, но через пару метров лошадь резко остановилась и все попытки сделать рывок вперед были бесполезными. Обернувшись, она увидела огромного зверя, который тянул на себя лошадь, держа зубами длинный хвост. Тогда девушка достала лук и, прицелившись в черного волка, была намерена выстрелить ему в лоб, но ее рука мгновенно оказалась обвита веревкой, за которую, потянув на себя, вампир сбросил ее с лошади, ударив головой о землю.

Эдмунд тут же подбежал к ней и, упав на колени, попытался оттолкнуть Джона, который обвязывал шею Анны веревкой. Не вытерпев удары наглого ребенка, он ухватил его рукой за шею и, поднявшись на ноги, прижал к ближайшему дереву. Не желая ослаблять натиск своей руки, Джон сжимал ладонь сильнее, наблюдая за краснеющим лицом Эдмунда и слушая его громкие хрипы.

Мальчик брыкался и хватал его за плечи. Задыхаясь от нехватки воздуха и боли в горле, он пытался вытащить кинжал из-за спины, но из-за паники сделать этого не мог.

Когда в глазах мальчика стало темнеть и лицо вампира превратилось в заплывший силуэт, Джон отпустил его. Он кинул ребенка на землю, позволив отдышаться, и снова подошел к девушке, которая приходила в сознание.

Слушая глухие вопли раненого коня, она видела, как жеребец пытался подняться, снова и снова падая на окровавленную спину и топчась передними копытами по трупам, что лежали рядом. Почувствовав веревку на своих руках, она попыталась встать, тогда вампир ухватил ее под руки и посадил у ствола толстого дерева. В отчаянии наблюдая за врагом и снимая зубами веревку со своих рук, она пыталась выбраться.

Джон подошел к умирающей лошади и, повалив ее на землю, свернул шею, после чего наступила тишина.

Огромный зверь крутился вокруг Анны, осматривая и познавая новый запах незнакомого человека. Она смотрела в его дикие глаза и массивную челюсть, не имея мужества даже пошевелиться. Неподалеку от нее все еще лежал Эдмунд, держась руками за горло и кашляя.

На свист вампира появился жеребец. Взяв его за узды, он подвел Демона к девушке и стал наматывать веревку к седлу, чтобы она не смогла сбежать.

— Аргус уйди! — скомандовал Джон, после чего волк отступил от напуганной девушки.

Эд подполз к Анне и присел рядом. Немного кашляя, он обнял ее, пытаясь успокоить.

— Беги Эдмунд! — говорила она.

— Нет! — повторял он, держа ее руки и наблюдая за убийцей.

Тот, ступая по крови и обходя трупы, искал свой меч. Наконец, подняв оружие с земли и вытерев лезвие о штаны трупа, он сунул его в чехол, затем его бледно-желтые глаза направились в сторону Анны. Молча подойдя, он схватил ребенка за рубашку и, подняв, швырнул его от нее.

— Уходи, ты мне не нужен! — произнес он.

Но Эдмунд все равно вернулся, тогда Джон снова откинул его и повторил свои слова.

— Иди, прошу тебя! — молила Анна, глядя на настойчивого мальчишку.

Но, упав на колени неподалеку, он не собирался бежать.

— Знаешь меня? — обратился вампир к девушке, встав подле нее.

— Ты вампир! — дрожащим голосом ответила она.

Джон усмехнулся.

— А имя ты мое знаешь? — снова спросил он.

Тогда от нее не поступило ни слова. Она была в замешательстве, и никакие имена не приходили ей в голову, в один миг она подумала, что этот вампир решил отомстить ей за какой-то давний ее проступок. Вспоминая всех врагов, которых она убила, Анна пыталась вспомнить имена.

Наблюдая за ее задумчивым выражением лица, Джон решил упростить задачу. Присев на колени перед нею, его глаза наполнились ярко желтым светом, отчего у девушки замерло сердце.

— Джон! — прерывистым и дрожащим голосом произнесла она.

— Убей меня вместо нее! — послышался скорбный крик мальчика со стороны, на что вампир обратил свое внимание, погасив энергию в своих глазах.

— Не смей! Уходи Эдмунд, прошу тебя! — кричала Анна сквозь слезы, что текли по ее белым щекам.

— Человеческий род настолько… — обозлился убийца, отойдя на пару шагов и повернувшись спиной к ним, — вы настолько слабы и глупы, что готовы пожертвовать собой ради кого-то! Как это мерзко отдать свою жизнь просто так, чтобы спасти жалкого отца, сына, друга… — говорил он, сжав кулаки от злости и наполнив глаза яростью.

Джон наблюдал за Аргусом, который лежал в луже крови и, глотая один за другим, откусывал пальцы с человеческого трупа. Вдруг вампир почувствовал легкий удар на своей пояснице: позади него стоял Эдмунд, нанося удары ножом ему в спину, он надеялся ранить убийцу. Но на прочном корсете Джона оставались только незначительные царапины.

Обернувшись, вампир выдернул из рук ребенка кинжал и выкинул его подальше, затем нанес тяжелый удар ладонью по его лицу.

— Оставь его! — вскрикнула Анна.

После чего, еще раз ударив мальчишку, Джон сказал:

— Все равно он уже мертвец! Я получил, что хотел, а ваш город скоро будет лежать в руинах! Я покажу своим братьям, где вы все это время прятались.

— У нас есть армия, ты, грязное животное! — ответила девушка.

На лице Джона появилась улыбка, он безудержно стал смеяться, медленно ступая к ней.

— Армия? Три сотни воинов? Я видел их — жалкие и слабые ничтожества, — присев подле нее, говорил он, — что смогут сделать ваши позорные мужчины против тысячи вампиров?

— Нас больше! — пытаясь обмануть его, произнесла она.

— Да, больше в том случае, если вы дадите оружие своим отпрыскам, — указал он на Эдмунда, — но тогда жалко будет их убивать, ведь в моем доме их любят больше всего! У них кровь слаще и нежнее. Я был там, Анна, и я видел всю вашу `'великую армию'',- добавил он, не отрывая взгляда от ее глаз.

Посмотрев на Эдмунда, не имеющего мужества снова подняться, девушка впала в отчаяние, осознавая, что выхода уже нет и мысль о том, что ее родному дому грозит опасность, ее пугала.

— Делай, что хочешь, но прошу тебя, умоляю, оставь Ведентор в покое, они ни в чем не виноваты, — плача, говорила она, — люди не заслуживают такой смерти, они просто пытаются жить!

Наблюдая за ее слезами, что текли по щекам, вампир впал в раздумье. Он смотрел то в ее покрасневшие глаза, то на яркие рыжие волосы, прилипшие к коре дерева.

— Прошу! — молила она.

После долгого размышления он, вытащив из чехла кинжал, схватил ее руки. `'Нет!''- крикнул Эдмунд.

Зажмурившись от страха, Анна приготовилась почувствовать нестерпимую боль, но через несколько секунд ее руки и шея были освобождены от тугой веревки.

— Докажи мне! — убрав оружие обратно, произнес Джон.

— Что? — запинаясь, спросила она, вытаращив глаза от удивления.

Тогда вампир нехотя поднялся и, подойдя к жеребцу, стал отвязывать веревку от седла, наматывая ее себе на руку.

— Докажи мне, что они не заслуживают смерти, — сквозь зубы недовольным тоном пояснил он.

Не осмеливаясь что-либо сказать, Анна была в замешательстве. Переглядываясь с Эдмундом, они не понимали, что имеет в виду убийца и каким образом она должна ему доказать. Воспользовавшись моментом пока Джон стоял возле коня и что-то делал, мальчик, вскочив на ноги, побежал к девушке и обнял ее. Щупая его окровавленный нос, Анна проверяла наличие перелома и, убедившись, что все в порядке, она, поднявшись на ноги и взяв Эдмунда за руку, осмотрелась по сторонам, думая о том, каким путем можно сбежать.

— Даже не думай, — обернувшись, произнес Джон.

Наклонившись к остывающему телу, он оторвал кусок ткани с его штанов, затем, достав флягу с водой из-под седла, начал обильно поливать тряпку водой. Приблизившись к Эдмунду, он вручил ему в руки мокрую тряпку и приказал смыть кровь с лица. Не осмеливаясь ослушаться, мальчишка выполнил приказ вампира.

Отогнав Аргуса от объеденного трупа, Джон прошептал ему что-то, после чего зверь скрылся в темноте деревьев и через короткое время, держа зубами поводья, привел лошадь. Подведя животное к хозяину, он снова кинулся в другую сторону, и вскоре вторая кобыла также оказалась подле вампира. Выполнив работу, волк улегся спиной на холодную землю, выставив кверху свой огромный живот.

Приблизившись к мальчику и Анне, Джон ухватил ребенка под руки и посадил на гнедого коня, затем, подведя рыжую кобылу, приказал девушке сесть в седло.

Надеясь отправиться домой, в их глазах загорелась надежда, а на лице появилась радость. Дожидаясь, когда убийца, наконец, разрешит им вернуться в Ведентор, они молча наблюдали за ним.

Вскоре Джон оседлал коня и направился ближе к ним. Подойдя к девушке, он взял в руки поводья ее кобылы и потянул на себя, чтобы животное следовало именно за ним.

— Возвращайся в город и никому ни слова, иначе ты знаешь, чем твоя глупость может обернуться! — приказал он Эдмунду.

— Что? — в один голос произнесли мальчик и девушка.

— Ты идешь со мной, — взглянув на Анну, уточнил Джон.

— Ты не можешь! Я никуда не пойду без нее! — взволнованно вскрикнул Эд, не желая уходить.

— Я верну ее после заката.

— Все хорошо, иди, — сказала девушка, пытаясь успокоить ребенка.

— Я тебе не верю! — в отчаянии вскрикнул Эдмунд, схватив ее за руку.

— Даю тебе слово, щенок, убирайся, пока я не передумал оставлять тебя в живых! — обозлился вампир и, резко дернув поводья, направился прочь, уводя девушку от назойливого мальчишки.

Долгое время Эдмунд стоял посреди темного леса. Не решаясь никуда идти, он ждал возвращения Анны, надеясь, что вампир сдержит свое обещание. Легкое ворчание доносилось со стороны Аргуса. Набив пузо свежим мясом, он лежал на спине, не в силах подняться и пойти за хозяином. Внимательно следя за ним, Эд слез с лошади и маленькими шагами, переступая сгустки крови, последовал к кустам, куда Джон выбросил его кинжал. Отодвигая густые листья больших кустов, он все время оборачивался в сторону зверя, боясь, что тот заметит его. Но Аргус, по-прежнему оставаясь на месте, стонал от тяжести в его набитом животе и не обращал внимания на хитрого мальчишку.

Наконец, увидев красную рукоять своего оружия, ребенок схватил его и быстро направился к лошади, сторонясь волка. Еле взобравшись в седло и схватив поводья, он пошагал подальше от трупов, от которых доносился резкий запах железа и мертвечины, но остановившись неподалеку, откуда было прекрасно видно хищника, Эдмунду стало жалко его. Он понимал, что ему плохо, а ведь не так давно этот опасный зверь спас ему жизнь. Тогда ступив на землю и крепко взяв в правую руку острый кинжал, мальчик стал подходить к нему все ближе и ближе, с отвращением смотря на обглоданный безголовый труп подле него.

Натянув рубашку на нос, чтобы не чувствовать этот отвратительный запах, Эдмунд присел на колени возле Аргуса и, кинув нож возле себя на землю, аккуратно положил маленькую ладошку на густую черную шерсть зверя, щупая его большой живот.

Почувствовав руку мальчика, хищник повернул к нему огромную голову, направив на него свое тяжелое и горячее дыхание. Рассматривая кровавую пасть волка, Эдмунд видел в его глазах боль. Обернувшись, чтобы взглянуть на мертвую лошадь, он заметил объеденное целиком бедро.

— Ох и много же ты съел! — произнес он, проводя ладонью по его большой груди.

Перевернувшись на бок и положив голову на колени мальчика, Аргус стал вилять хвостом в разные стороны, проявляя симпатию. Тогда, схватив животное за голову двумя руками, ребенок стал гладить и чесать ему уши, откинув страх и сомнения. На лице Эдмунда появилась улыбка.

Аргус привстал на передние лапы и, лизнув шершавым языком лицо мальчика, огромным комом срыгнул содержимое желудка ему на колени.

Глава восьмая. Наедине с врагом

Ступая по сырой окутанной грязью земле, Анна и Джон шагали молча, не произнеся ни слова друг другу. Держа в правой руке поводья чужой лошади, вампир то и делал, что посматривал на девушку, но часто отводил свои глаза в сторону, когда замечал ее взаимный взгляд.

Длинные ветви деревьев кланялись на их пути, накрывая путников темной мантией, из-за которой Анна не могла разглядеть лицо неприятеля полностью, лишь в некоторых местах, где проблески света простирались сквозь густую листву, она могла увидеть его, запачканные каплями крови, плечи и щеки. Откуда-то издалека глухим жалобным визгом раздавались звуки животных, отчего девушка пугалась и щупала свою спину, надеясь достать оружие, забывая, что его нет. К ее удивлению Джон не обращал внимания на далеких хищников, раздирающих кого-то в клочья, он, как и раньше, шел спокойно, крепко удерживая ее лошадь и разглядывая ее напуганное лицо, ведь в темноте он видел прекрасно.

Вампир видел, как дрожат ее тонкие руки, которыми она держалась за край потертого седла. Ее розовые губы все время шевелились: в мыслях она считала количество шагов, чтобы знать на какое расстояние они отошли от дома.

— Что ты делаешь? — не выдержав, спросил он, натянув поводья еще сильнее, чтобы ее кобыла прижалась к черному жеребцу.

Почувствовав легкое прикосновение его ноги к своей, Анна попятилась в бок, убрав ногу со стремени. Она была намерена слезть с лошади и, чего бы это ни стоило, побежать прочь, но Джон тут же, схватив ее крепко за руку, остановил, не дав беглянке спуститься на землю.

Ощутив боль, она стала сопротивляться убийце и, пытаясь оттолкнуть его от себя, наносила удары по его лицу и ребрам. Тогда обозлившись на девушку, вампир остановил лошадей и столкнул ее с седла. Рыхлая грязь смягчила падение Анны. Подойдя к ней, Джон, схватив ее под руки, поднял и прижал к корпусу коня, изворачиваясь от атак, которые она наносила ногами и руками.

— Как ты смеешь! — сказал он, ухватив ее ладонью за шею.

Наблюдая за тем, как она задыхается, он кинул девушку на землю что есть сил и, присев рядом, снова схватил за шею, но в этот раз ослабил хватку, позволив ей дышать полной грудью.

Вцепившись в его руку, Анна видела, как яростные глаза убийцы наполняются ярким желтым светом, освещая ее напуганное лицо.

— Ты забыла, кто я такой?! — крикнул он, — хочешь домой?! — добавил вампир, требуя ее ответа. Когда Анна произнесла еле слышное `'да'', он поднялся на ноги и, повернувшись к ней спиной, задумался, смотря куда-то вдаль.

По белоснежным щекам девушки побежали слезы: сидя на холодной земле, она щупала свое горло и, глядя на врага что стоял рядом, не решалась встать.

Сделав несколько шагов от нее, Джон подошел к жеребцу и, достав веревку, вернулся к заложнице.

— Был уговор, теперь его нет, — произнес он, намереваясь связать ей руки.

— Какой уговор? — спросила она, отползая назад.

— Ты слушаешься меня, и тогда твоя семья будет спать спокойно, но ты не слушаешься меня, ты сама обрекла их на смерть, совсем скоро они будут гнить в клетках с остальными у меня в замке!

Тогда встав на ноги и отряхнув платье от грязи, Анна вытерла слезы и попросила прощения у вампира, но, не желая слушать ее, он схватил ее руки и силой стал обматывать веревкой.

— Прошу делай, что хочешь, убей меня, но не трогай их! — умоляя, просила она.

Тогда убийца усмехнулся.

— Ты снова готова пожертвовать собой ради других! — произнес он, — вы, люди, не цените свои жизни! Любовь делает вас уязвимыми! — добавил он.

— Пожалуйста! — слово за словом повторяла она.

Заглянув в ее голубые глаза, Джон задумался и, вынимая из чехла нож, решил проучить девушку. Сначала он обрезал веревку, освободив ее руки, затем, прислонив острие оружия к ее животу спросил:

— Хочешь спасти их?

Опустив голову и взглянув на кинжал, Анна ничего не ответила, боясь пошевелиться.

— Отвечай! — повысил голос Джон.

— Да, — тихо прошептала она, посмотрев в его тускнеющие глаза и еле выступающие клыки.

Прижав ее к ближайшему дереву, он стал говорить.

— Они останутся жить, — сказал он, сделав небольшой надрез на ее платье, — я вспорю тебе живот и позволю тебе уйти, если ты дойдешь до ворот своего дома пешком, то я забуду про существование Ведентора, — говорил он, надавливая лезвие сильнее, — ну же! Ты ведь просила меня убить тебя, но оставить их в покое, Анна, — говорил он, глядя в ее зажмуренные от страха глаза, — ты думала, что смерть будет легкой? Дай мне свой ответ и я покажу тебе, что такое настоящая боль.

Почувствовав дрожь, исходящую от тела девушки, вампир замолчал и убрал нож обратно в чехол. Сделав пару шагов назад, он долго и пристально смотрел на нее, рассматривая запачканное платье и глаза, которые были переполнены отчаянием и страхом.

Склонив голову, Анна стала плакать, вытирая слезы дрожащими руками, отчего Джон усмехнулся и, повернувшись к ней спиной, направился к лошадям.

— Я не трону тебя. Если будешь слушать меня, то к ночи окажешься дома, — произнес он, подведя к ней животных.

Анна послушно села верхом и, отвернувшись, чтобы не смотреть в его гадкое лицо, последовала за ним.

* * *

Близился закат. Птицы, готовящиеся к опасной ночи, кружились над головами всадников, которые медленным шагом приближались к окрашенным красными лучами солнца скалам. Анна узнала их, именно эти белые скалы можно наблюдать из ее родного дома. Не смотря на свой холодный и отталкивающий вид, они показались ей родными.

Двадцать лет видя их из Ведентора, она ни разу не приближалась к ним настолько близко, как в этот раз.

Маленькие обломки камней растелились по всей земле, накрывая ее белым нежным покрывалом. На десятки метров вокруг скал не было видно ни одного дерева, будто скалы, установив свои границы, не впускали зеленых чужаков на свою территорию.

Оставив лошадей, Анна и Джон направились по еле заметной тропинке, которая вела на самый верх каменного холма. Легкий ветер поднимал белую пыль в воздух, которая обвивала голубое платье девушки и слегка окрашивала его. Чем выше они поднимались, тем спокойнее чувствовала себя девушка: каменные стены с двух сторон будто обнимали ее и дарили тишину. Вампир шел немного впереди от нее, уверенно ведя ее куда-то, не сложно было догадаться, что он в этом месте был не впервые.

В белоснежно белых стенах можно было разглядеть дыры, наполненные бесконечной темнотой. Глядя на них, Анне становилось жутко и тревожно. Чем дальше они продвигались, тем чаще на их пути попадались опасные пещеры, в некоторых местах они были совсем большие, куда могли бы вместиться дюжина людей.

Оказавшись почти на вершине, девушка заметила что-то, отчего она остановилась и стала присматриваться. Там из-за большой белой глыбы торчал чей-то хвост, он был синего цвета и постоянно шевелился.

— Что это? — невзначай спросила она.

Обратив на нее внимание, Джон подошел к ней и, взглянув туда, куда она указывала, сказал:

— Синий тигр.

— Синий тигр? — переспросила она, впервые услышав такое название животного.

Кивнув головой, вампир указал ей следовать дальше по тропинке на вершину, до которой оставалось совсем немного.

Ступая молча, он заметил любопытство девушки: она часто оборачивалась назад, чтобы хоть одним глазом еще раз посмотреть на неведомого зверя.

— Они живут здесь, — сказал он, — редкий вид, похожи на тигров, но окрас совсем другой. Хвост, голова и лапы полностью синие, а все остальное белое, — добавил он.

— Но я никогда не слышала о них, — удивилась Анна, все еще оглядываясь назад.

Тогда Джон остановил ее и, приложив ладонь к ее нежной щеке, повернул голову девушки к себе.

— Никто не слышал, потому что не видел, а если и видел, то давно уже мертв. Нельзя им в глаза смотреть, один взгляд и зверь считает, что ты делаешь ему вызов. А ты сейчас испытываешь свою судьбу из-за любопытства, — произнес он и, почувствовав тепло ее кожи у себя на ладони, резко отступил назад.

— А как же ты? — интересовалась она.

— Я бываю здесь часто, они ко мне привыкли, и я не смотрю им в глаза, — ответил Джон, поглядывая то на свою ладонь, то на лицо спутницы.

Стоя в безмолвии и нелепо глядя друг на друга, вампир, наконец, скомандовал двигаться дальше.

Опустив голову и следуя за ним, Анна боялась оглянуться и быть пойманной глазами, как ей казалось, опасного хищника.

Прибыв на вершину, откуда был прекрасно виден завораживающий закат, Джон присел на колени и устремил свой взор на умирающее солнце, объятое красным светом. Его глаза, словно воспламеняющийся огонь, становились ярче.

Стоя позади него, девушка осматривала местность, где было пусто, но тепло и уютно. Слегка толкая ногами маленькие камушки, что лежали толстым слоем на земле, она щурилась и отворачивала голову от ярких лучей, не понимая, каким образом вампир смотрит прямо на них. Рассматривая его широкую спину и густые черные волосы, ей в голову не приходило, зачем он ее сюда привел.

Бродя в разные стороны и время от времени поглядывая на него, она ждала вампира, не решаясь одной спуститься к лошадям из-за синих тигров, что поджидали внизу.

— Это был ты? — вдруг спросила она, стоя по левую руку от вампира.

— О чем ты? — произнес он, не отрывая глаз от солнца.

— Эдмунд говорил, что это ты спас его и привел к нам, — сказала Анна, прикрывая рукой лицо, чтобы не щуриться.

Тогда, сделав глубокий вдох грудью, он перевел взгляд на нее.

— Да, но нужно было позволить ему сдохнуть.

Сердито взглянув на него, девушка отошла подальше и присела на землю, набрав в руку камней.

Джон следил за ней, хотя сама она не видела его взгляда, но он долго и упорно смотрел на нее, разглядывая ее длинные волосы и хрупкую спину. Уставившись на то, как она бросает камни куда-то вдаль, он видел злость, пылающую в ней. Но, несмотря на ее ненависть, сердце Джона билось спокойно, тогда в тот миг он чувствовал умиротворение и безмятежность. Позабыв о солнце, которое он вот-вот упустит за горизонт, вампир был запечатлен ею. Словно остолбенев, он не мог оторвать своего взора, не имея сил моргнуть и сдвинуться с места. Наполняющиеся ярким светом глаза убивали окутывающую его темноту.

— Уже темнеет! — не выдержав, произнесла Анна, обернувшись в его сторону.

Резко отведя взгляд от нее, вампир поднялся на ноги и, как раньше, пренебрежительно приказал ей ступать к лошадям.

Проходя мимо очередной черной пещеры, девушка услышала шорох, отчего, не удержавшись, повернула свою голову и заглянула в темноту, после чего раздался громкий рев, отразившийся сильной ударной волной о стены скал.

— Дура! Я ведь велел тебе не смотреть! — обозлившись, крикнул вампир, догнав ее.

Два огромных зверя вышли из пещеры, они были точь в точь, как их описывал Джон. Острые когти на их огромных синих лапах царапали белый камень, издавая неприятный скрежет. По сравнению с черным волком эти животные были намного крупнее и смертоноснее. Их длинные и толстые клыки, выступающие за пределы широкой пасти, могли разорвать даже слона. Поджав уши и оскалив пасти, они точно смотрели на Анну и приближались к ней.

— Я нечаянно! Нечаянно! — повторяла она дрожащим голосом, отворачивая голову, чтобы не видеть их взбешенные глаза.

Встав подле нее, но, не поворачиваясь к животным, вампир достал кинжал и вручил ей в руки, затем отошел на пару шагов в сторону. Осмотрев оружие, Анна направила свой взгляд на Джона.

— Можешь не отворачиваться, смотри, — указал он на тигров, которые осторожно подступали к ней, пытаясь поймать ее запах доносящийся с ветром.

Перекинув свой взор на хищников, она медленно отступала назад, вытянув перед собой нож, от которого вовсе не было толку.

— Помоги мне, — отчаянно произнесла она.

Тогда вампир рассмеялся.

Держась на небольшом расстоянии от добычи, звери изучали ее и, громко рыча, переговаривались между собой.

— Ты сделала им вызов, — с улыбкой на лице сказал Джон, следя за ней, но, не упуская животных с бокового поля зрения, — интересно услышать твои крики, когда они будут рвать тебя на части, глупое ты создание! — медленно ступая за Анной, говорил он.

В постепенно обнимающей их темноте тигры терялись из виду, погружаясь в тень, что являлось для них большим преимуществом. Они приближались все ближе и ближе, не обращая никакого внимания на вампира.

Когда звери оказались в шаге от нее, Анна бросила кинжал и, зажмурившись от страха, приготовилась к смерти.

— Я так и знал! — взглянув на брошенное оружие, произнес Джон, — твой род труслив и жалок! Все вы скоро передохните! — добавил он и отошел от нее немного в сторону, чтобы позволить тиграм забрать свою добычу.

Прижав уши к голове и оголив когти, звери приготовились к нападению. Издав в последний раз дикий громкий рев, который пронесся длинным эхом по каменному дому, один из хищников присел, чтобы совершить мощный прыжок к жертве, тогда, сделав шаг ему навстречу, Джон огородил девушку собой и вытащил меч из чехла. Его глаза разгорелись желтым пламенем, отчего тигры попятились назад, принимая вызов другого соперника.

— Пошел! — крикнул вампир, отгоняя их обратно в пещеру.

Но хищники не желали отступать, переглядываясь, они будто советовались между собой, после чего, обойдя добычу сбоку, один из них кинулся на Джона и вцепился клыками в его корсет. Удержавшись на ногах, вампир ударил животное по голове рукоятью меча, отчего тот с громким ревом попытался отступить, но его зубы застряли в кожаной броне. Хищник уперся об ноги соперника передними лапами и стал дергать головой в стороны, пытаясь вытащить клыки, тогда в тот же миг острый меч Джона пронзил его шею. На белый каменный пол фонтаном полилась кровь, забрызгивая все вокруг. Жалобно визжа от боли, тигр все еще пытался отцепиться от врага. Схватив его огромную пасть руками и, приподняв голову зверя кверху, Джону удалось откинуть его от себя. После чего, поджав хвост и кашляя кровью, зверь помчался прочь, оставляя за собой яркий красный след. За ним же, струсив, ушел и второй хищник.

Зачехлив оружие и посмотрев на испачканные кровью руки, вампир стал вытирать их о штаны, что было бесполезно. Осмотревшись и убедившись, что врагов поблизости нет, он направился к Анне, которая сидя на камнях, смотрела на него глазами полными ужаса. Подойдя к ней, он наклонился и поднял свой нож, затем убрав его, попытался поднять девушку.

— Не тронь меня! — вскрикнула она и, поднявшись, направилась прочь.

Тогда, оскалив зубы, Джон нагнал ее и, схватив ее за плечо, кинул на землю. Закрыв руками свое лицо, Анна боялась ударов, которые мог бы ей нанести неприятель, но тот не думая бить девушку, пошел к лошадям. В скором времени поднявшись, она стала спускаться вниз, из-за темноты она не видела Джона, который шел впереди быстрым шагом.

На месте, где были оставлены животные, было пусто: ни вампира, ни лошадей там не оказалось.

— Ублюдок! — произнесла она, поняв, что он ушел, оставив ее одну.

* * *

Спотыкаясь в темноте о камни, Анна направлялась в сторону дома, надеясь на безопасную дорогу. Прислушиваясь к каждому шороху и звуку, она шла быстрее. Она приподняла свое грязное платье, чтобы не цепляться за ветки злобных деревьев, что тянули ее в свои жуткие объятия.

Летучие мыши, выпучив светящиеся в темноте глаза, провожали девушку взглядом, приговаривая что-то на своем языке ей вслед. Луна, что освещала ночное небо ярким светом, не имела храбрости пробраться через густые листья строгого леса, позволяя ему оставаться в своем неведомом обличии и поглощать потерянных странников. Холод, веющий от земли, окутывал ее ноги, забирая тепло от плоти себе, отчего, обняв себя руками и дрожа, Анна шла медленнее. Каждый раз, спотыкаясь о невидимые корни деревьев, она падала и, еле поднимаясь, шла дальше, мечтая поскорее оказаться в теплом доме под толстым одеялом.

Упав в очередной раз и, порезав руку, она больше не стала подниматься. Сидя на коленях и плача во весь голос, ей было все равно, услышат ли ее опасные звери или нет, она устала и, чтобы пойти дальше, ей нужно было отдохнуть. Тогда позади нее послышался шум, то были шаги от копыт. Обернувшись, она увидела Джона, который стоял рядом и держал за узды ее кобылу, все это время он шел следом за ней.

— Поднимайся! — приказал он.

Не переставая плакать, девушка поднялась и, не желая смотреть на него, взобралась в седло. Ударив в бока лошадь, она помчалась в сторону дома, за ней же последовал вампир, держась на небольшом расстоянии позади.

Приблизившись к Ведентору, Джон опередил ее и остановил у границы леса.

— Ты ведь помнишь, что должна молчать. Завтра я жду тебя в полдень, — сказал он и отступил с ее пути.

Ответив на все вопросы воинов ложью, Анна вошла в дом, где, подскочив с кровати, к ней подбежал Эдмунд и, крепко обняв, стал просить прощения за то, что он привел ее в ловушку. Гладя ладонью по его золотым волосам, она успокаивала мальчика, уверяя, что его вины в этом нет.

* * *

Поздним утром мальчика разбудил громкий и протяжный плач, доносящийся с улицы. Встав с теплой кровати, он не обнаружил девушки рядом. Приятный запах только что приготовленной каши веял со стороны стола. Наступив босыми ногами на пол, Эдмунд подошел к своему завтраку, который оставила ему Анна и, ухватив миску двумя руками, стал жадно пить, проливая немного на рубашку. На его худых ногах виднелись множество ссадин, а маленькие коленки были устланы заметными синяками. Зачерпнув в ладони немного воды с бочки и утолив жажду, он направился к полке с доспехами, где нашел новые штаны для него: черного цвета и с дырками. Натянув их на шорты и надев обувь, Эдмунд пошел к выходу, откуда раздавался плач.

Истощенные женщины и дети, как обычно, бродили по улицам, желая чем-нибудь занять себя, чтобы позабыть о голоде. В надежде найти Анну, мальчишка пошел к конюшне, возле которой он увидел столпившихся людей. Поняв, что именно оттуда раздается горестный рев, он направился ближе.

Втиснувшись между толпой, он заметил светловолосую женщину. Сидя на земле, она держала на руках девочку того же возраста, что и Эдмунд. Ее руки дрожали, а слезы капали на белое лицо ребенка. Подле них стоял мужчина в доспехах: положив ладонь на плечо несчастной матери, он успокаивал ее. Маленькая девочка была мертва, ее тело было сильно истощено.

— А ну пошел вон! — раздался женский голос среди толпы, после чего Эдмунда вытеснили из круга.

Оглянувшись вокруг, он увидел ребят, которые, несмотря на безумные крики, продолжали играть и смеяться, не обращая внимания на произошедшее горе.

— Они привыкли. Каждый день здесь кто-нибудь умирает, — вдруг раздался голос позади.

Обернувшись, Эд обнаружил Анну, в своих руках она держала мокрую одежду, с которой капала вода. Несмотря на ее улыбку, в ее глазах он видел грусть. На ней не было того красивого голубого платья как раньше, а были лишь непонятные рваные штаны и большого размера серый свитер.

— Ты поел? — спросила девушка, устало глядя в глаза ребенка.

Эдмунд кивнул головой и по ее зову пошел следом к веревке, натянутой между домами, которая была предназначена для сушки одежды.

Повесив последнюю тряпку, взор Анны устремился к солнцу, она знала, что пора было уже выдвигаться, чавканье неподалеку отвлекло ее — многие жители все-еще завтракали.

— Ты же тоже кушала сегодня? — спросил мальчик, заметив то, как она смотрела на миску с едой.

— Конечно, — соврала она и направилась к конюшне.

Обмундировав кобылу, она села верхом, после чего Эдмунд, вцепившись в ее ногу, просил взять его с собой.

— Ты должен остаться, мне так будет спокойнее, — говорила Анна.

— Я не пущу тебя одну! Пожалуйста, можно я пойду с тобой.

— Он опасен, Эд! Мне все равно, что будет со мной, но я не позволю умереть и тебе!

— Он не убьет меня, он же спас меня, я его знаю, прошу, — умолял мальчик, — если я здесь останусь, то расскажу всем! — обозлился он, отойдя от лошади подальше.

После долгих раздумий девушка позволила поехать ему с ней, но прибыв на то самое место, где все еще лежали трупы воинов и стоял зловонный запах, Джону не понравилась эта затея.

Отойдя подальше от гниющих тел, вампир, обозлившись на ребенка, указывал ему в обратную сторону, но Эдмунд не желал выполнять его приказ. Подойдя к нему, убийца схватил мальчика под руки и спустил на землю, подтолкнув его в сторону Ведентора.

— Не тронь его! — произнесла девушка, заступившись за ребенка.

Она завела мальчишку себе за спину, тем самым закрывая его от яростного врага. Но Джон стоял на своем и, оттолкнув ее подальше, оголил свой меч и направил в сторону Эда.

— Иди, если твоя жизнь тебе дорога! — сказал он, приставив острие к груди ребенка.

Переполненный страхом, Эд взглянул на Анну.

— Джон, нет! — вскрикнула она, боясь спровоцировать его на убийство.

Не отступая ни на шаг, мальчик устремил свой взор на вампира. Яркий желтый свет ненависти озарил лицо Джона, делая его шрам более заметным, а брови и волосы чернее.

— Ты не убиваешь детей, — тихо произнес он, словно делая вызов Джону.

Тогда, нахмурив брови еще сильнее, Джон усилил натиск оружия, причиняя боль храброму мальчишке, отчего он стал отходить назад и корчиться от колющего предмета. Неприятель не желал останавливаться: вокруг него будто настала тишина и темнота, он видел только жертву и предвкушал ее мучительную смерть, инстинкт и привычка убивать приказывали ему вспороть человеку брюхо. Его отвлек удар, который нанесла Анна, пытаясь защитить ребенка, после чего раздался громкий рев: оскалив пасть, черный волк отогнал ее от хозяина.

Вампир решил закончить начатое и избавиться от мальчишки.

Эдмунд упал на землю и, закрыв лицо руками, надеялся на пощаду. В тот же миг, решив разрубить его на две части, Джон поднял меч вверх, но не сумел его опустить из-за Аргуса, который, незаметно подлетев к мальчишке, обратил свои клыки против вампира. Поджав хвост и уши, он был готов защищать этого ребенка до последнего вздоха.

— Какого черта! — обомлел убийца, опустив меч и сделав пару шагов назад.

Он не боялся зверя, но то, что черный волк заступился за человека, привело его в шок, ведь это было впервые.

Когда хозяин зачехлил оружие, зверь отступил от мальчика и, подойдя к Джону, стал тереться об его ноги, прося прощения.

Вампир похлопал его по широкой спине, после чего Аргус скрылся, а Джон, осознав, что чуть не совершил ошибку из-за его инстинкта убийцы, отвернулся от людей и задумался. Он бы хотел извиниться, но ненависть к людям и гордость не позволяли сделать этого.

Щупая грудь ребенка, девушка спрашивала, чувствует ли он боль, но никаких ран на его теле не было, только разочарование и страх заполняли сердце Эдмунда.

— Возвращайся! — говорила Анна, подведя его к лошади.

Но мальчик все равно не желал оставлять ее одну и поэтому остался.

— Урод! Ты только и умеешь убивать тех, кто слабее тебя! — не выдержав, вскрикнула она, обращаясь к Джону, который стоял спиной к ней, — ненавижу тебя и весь твой род, вы — животные, нет, вы хуже животных! Тебя все боятся, кто ты такой, чтобы тебя боялись?! Я тебя не боюсь! Ты такой же смертный, как и все, и придет тот день, когда твоя голова окажется в мешке у одного из нашего солдата! Мы уходим, пусть твои братья приходят, мы защитим свой дом, а ты будешь лежать и гореть в большом костре вместе с ними!

Закончив, она подошла к лошади и, посадив мальчика в седло, стала взбираться вслед, но тут же почувствовала прикосновение рук вампира к ее талии.

Он поставил ее обратно на землю, но Анна стала бить его руками по лицу и груди, требуя, чтобы он отпустил ее.

— Спокойно! — повторял Джон, ухватив ее руки покрепче и прижав к себе так близко, что мог ощутить ее теплое дыхание.

— Пусти! — кричала она, пытаясь вырваться из его хватки, но вампир держал ее так сильно, что девушка не могла даже пошевелиться.

— Спокойно! — снова произнес он, глядя ей в полные ярости глаза.

Успокоившись, Анна перестала сопротивляться.

— Отпусти!

Глядя в ее небесного цвета глаза, Джон не хотел выпускать ее из своих рук, он будто забылся и окунулся в нечто такое, что не было знакомо ему раньше. Вскоре опомнившись, он ослабил хватку, тогда Анна, сделав пару шагов от него, сказала:

— Позволь нам уйти.

— Нет, — ответил Джон и посмотрел на Эдмунда, который все еще был в седле.

Достав зеленое яблоко из своего кармана, он кинул его мальчишке. Это и было его первое извинение, хоть никто об этом не догадывался.

Поймав фрукт, ребенок протянул его девушке, но, не смотря на голод, она отказалась.

Нелепо и непонятно выглядел со стороны вампир, стоя в тишине и не отрывая глаз от Анны. Его сердитый взор и нахмуренные брови можно было принять за ненависть, но в его сердце, на тот момент, ее не было. Его застывший взгляд прервал Эд, подошедший к девушке и протянувший ей яблоко.

— Я не маленький и я знаю, что в той миске был и твой завтрак, — сказал он.

— Нет, ешь, — говорила она, не желая брать его.

— Хотя-бы половину! — предложил Эд.

Тогда достав из кармана еще один фрукт, вампир протянул его Анне. Не думая, она взяла подарок и стала есть так быстро, что фруктовый сок стекал по ее щекам и пачкал одежду.

— Жевать не забывай! — произнес Джон.

Не обращая на него внимания, они продолжали уплетать еду за обе щеки, что выглядело смешно и нелепо, но вампир, наблюдая за ними, ни разу не улыбнулся, по его мнению, это казалось отвратительным.

— Еще есть? — неразборчиво спросил Эд, дожевывая остатки.

Посмотрев на его слюнявый и грязный подбородок, вампир сморщился.

— Нет!

Видя, как они облизывают сладкий сок со своих рук, Джон подошел к жеребцу и взобрался в седло, приказав им следовать за ним.

* * *

Они мчались бегом, двигаясь за всадником. Время от времени вампир оборачивался, следя, чтобы те не отставали от него, ведь Демон быстрее и проворнее перепрыгивал большие корни деревьев, которые расстелились на их пути.

Крепко держась за руку девушки, Эдмунд не мог догадываться, куда ведет их Джон, но некоторые места, через которые простирался их путь, казались ему знакомыми.

Дорога была долгой и, чтобы вернуться до заката домой, им нельзя было останавливаться ни на минуту. Загнанные и уставшие лошади время от времени сбавляли ход, пытаясь отдышаться. Джон часто прислушивался к шепоту леса и звукам животных: он следил за тем, чтобы не наткнуться на отряды людей, иначе, ему бы пришлось снова убивать. Хоть он и любил убивать, но вампир знал, что этим может оттолкнуть Анну, поэтому, услышав любой шум со стороны, он быстро менял направление, обходя стороной незваных гостей.

Преодолев пару границ и большое расстояние, они, наконец, прибыли на место. Мальчик узнал это поле — чистое голубое озеро и одинокую яблоню, раскидавшую свои листья по зеленой траве. Яркий отблеск заходящего солнца отражался в чистой воде, ослепляя всадников, что шагом подходили к дереву. Громкое дыхание лошадей перебивало тишину и покой, царивших в этом укромном и никому не известном месте.

Осматриваясь по сторонам, Анна не могла поверить своим глазам, уют и тепло окутывали ее тело. Крольчата, при виде всадников, прятались в свои маленькие норы, что находились в земле. В землях Ведентора девушка ни разу не видела кроликов, они давно ушли из опустошенных и опасных мест.

Спешившись и сняв с лошадей амуницию, чтобы дать им отдохнуть, они устремились к яблоне. Эдмунд и Анна бросились собирать яблоки, что лежали на траве: откусывая то одно, то другое и жадно глотая — они не могли наесться.

Наблюдая за голодными людьми, Джон слышал их чавканье, что казалось ему омерзительным, но, не смотря на это, он не думал мешать им, так как знал, что голод окутал Ведентор.

Отойдя подальше от них, вампир стал осматриваться по сторонам, он искал Аргуса, который отстал от них еще на полпути. Не найдя зверя, он направился к озеру: расстегивая по дороге ремни на корсете, он думал отмыть застывшую кровь в чистой воде. Оголив торс и присев на колени, Джон окунул корсет и принялся отмывать грязь, окрашивая воду в красный цвет. Положив подле себя чистую кожаную броню, вампир, склонившись, начал обмывать свои руки и плечи.

Умыв лицо и подняв с земли мокрый корсет, он направился обратно к дереву, где, наевшись и облокотившись спинами о толстый ствол яблони, сидели Анна и Эдмунд.

Наблюдая за тем, как он вешает одежду на нижнюю ветку, девушка не могла не заметить его уродливый шрам от ожога, охватывающий его правую сторону ребер и живота. Остальные затянутые раны не так сильно кидались в глаза и были еле заметны на его мускулистом теле.

— Солнце садится, — сказала она.

— И что? — произнес Джон, сердито взглянув на нее.

— Пора домой.

Тогда, направив свой взор на последние лучи, он ответил:

— Переночуем здесь.

После чего, поднявшись, Анна возразила, не желая оставаться под открытым небом, но, несмотря на ее уговоры и претензии, вампир стоял на своем.

— Эдмунд! — обратился он к мальчишке.

— Да?

— Помнишь того Черного Демона? Хочешь встретить еще одного такого по дороге домой?

Взглянув на Анну, а затем на Джона, мальчишка, помотав головой, дал ясный ответ `'нет''.

— Ночь опаснее дня, хочешь сдохнуть, тогда отправляйся в путь! — сказал вампир, глядя Анне в глаза.

Нахмурив брови, она отступила назад, не желая спорить с ним.

— Вот и славно! — произнес он и, подойдя к коню, оседлал его.

— Куда это он? — спросил Эд, глядя на уходящего вампира в сторону леса.

— Мне все равно, — ответила девушка и направилась к озеру, глотнуть немного воды.

За ней же последовал ребенок, боясь остаться наедине с окутывающей его тьмой. У берега она увидела яркий желтый свет, что веял со дна, лишь присмотревшись, она поняла, что там растут цветы, такое она видела впервые. Позабыв о жажде, девушка очень долго смотрела на прекрасные растения, которые, казалось, возгорались ярче с каждой минутой. Услышав шаги позади, они обернулись, там был Джон с кучей сухих веток в руках, он шел прямиком к дереву. Заметив первые искры в темноте, мальчик с девушкой сразу же направились к нему.

Вскоре, сидя у теплого костра и грея холодные руки, они любовались единственным источником света в кромешной темноте, прислушиваясь к вою и лаю серых волков, где-то неподалеку. Вампир сидел немного дальше от огня, он не чувствовал холода, как остальные, лишь иногда, подвигаясь поближе, он подбрасывал ветки в костер, чтобы он не тух.

Убедившись, что на него никто не смотрит, Джон, достав из кармана портрет, стал смотреть на него: он казался ему роднее, чем сама девушка. Поочередно направляя свои глаза то на тряпку, то на Анну, он будто сравнивал их, и чем дольше он это делал, тем ближе становилась для него настоящая девушка. Ее сладкий запах и длинные волосы, к которым он хотел прикоснуться, манили его, сам того не замечая, вампир, позабыв о портрете, неотрывно следил за ней, прислушиваясь к ее мягкому дыханию.

Почувствовав на себе его взгляд, девушка обернулась, тогда Джон отвернул голову.

Поднявшись на ноги, Эдмунд подошел ближе к нему и, глядя ему в глаза, поднял две сухие ветки, затем, вернувшись на место, он насадил на них по яблоку и опустил в огонь. Фрукт стал темнеть и морщиться, вскоре мальчишка попробовал свои труды и был в восторге от запеченной сладости.

— Что ты делаешь? — спросил вампир, видя такое впервые.

— Жарю. Очень вкусно, попробуй! — ответил ребенок, протягивая ему обгорелую ветку с едой.

— Он же вампир, — слегка толкнув его, прошептала Анна.

Услышав ее слова, Джон подсел поближе и, сделав тоже самое что и мальчик, принялся есть печеное яблоко, отчего девушка, приоткрыв рот, удивилась.

Видя пронзающие взгляды людей на себе, вампир, прожевывая большой кусок горячего лакомства, нехотя проглотил его, после чего, сморщившись, откинул остатки в сторону.

— Гадость! Ты его только испортил! — произнес он и, подобрав с земли свежий фрукт, надкусил его, — вкусное яблоко-это свежее яблоко, — добавил он.

Мальчишка согласился с ним, но все равно продолжал жарить ужин на костре: горячая еда согревала его под открытым и холодным небом.

Анна все еще не могла поверить своим глазам, ведь в старых книгах, которые она читала и читает весь ее род из поколения в поколение, сказано, что вампиры питаются только кровью, а обычная еда является для них отравой. Она ждала, когда Джону станет плохо и его организм отвергнет съеденное, чтобы как-то оправдать книги, но такого не произошло.

Со стороны леса послышались вой и рычание, шум был настолько громким, что казалось, опасность совсем близко. Тогда, перестав ужинать, девушка и Эдмунд впопыхах начали копать руками землю и кидать ее в костер, чтобы затушить огонь.

— Спокойно! — произнес вампир, схватив девушку за руку, чтобы остановить.

Не ослабляя хватки, он, обернувшись, устремил взор в ту сторону, откуда доносился шум. Анна и ребенок также смотрели туда, но из-за темноты ничего не смогли увидеть. Джон мог видеть все, но, несмотря на его прекрасное ночное зрение, за деревьями он никого не заметил, тогда, отпустив руку Анны и поднявшись, он направился к яблоне, что находилась неподалеку от них и, взяв свой корсет и чехол с оружием, вернулся обратно.

Надев на себя все еще мокрую кожаную броню и положив подле себя меч, вампир приказал ребенку спать, после чего мальчик, упав на бок у греющего костра, выполнил его приказ.

— Нужно потушить огонь, чтобы не привлекать хищников, — сказала Анна.

— Чем ты будешь греться, глупое существо! — ответил Джон, подкидывая сухие ветки в пламя.

— Сам ты глупый! — нахмурив брови, произнесла девушка.

Тогда, взглянув на нее, он схватил ее руку так крепко, что она вздрогнула от боли.

— Эй! Со мной так не разговаривай, по моей воле ты и твой щенок все еще живы!

— Почему мы все еще живы, а? Ответь мне на этот вопрос, зачем ты вступился за меня на тех скалах? — набравшись смелости, сказала она, глядя в его тусклые желтые глаза.

Но вампир не смог ничего ответить, ее вопрос загнал его в тупик, поэтому, отпустив ее, он молча направился к Демону, который в полудреме щипал зеленую траву.

Одев на коня только поводья, он сел верхом и, прихватив с собой кобылу, помчался прочь.

После его ухода, осмотревшись по сторонам, Анна потушила огонь и легла возле Эдмунда, обняв его покрепче, чтобы не замерзнуть.

— Он ушел, — раздался голос мальчика.

— Ты не спишь?

— Нет. Я боюсь!

Тогда, приподнявшись и облокотившись на руку, девушка спросила, чего он боится.

— Его, — ответил ребенок.

Глава девятая. Сложный выбор

С большой скоростью Джон мчался по темному лесу, отдаляясь все дальше и дальше от озера. Он не желал больше возвращаться к надоедливым людям, дорога, по которой он следовал, вела домой. Вампир принял решение обрести город на смерть и мысль о том, что он не смог убить человеческое дитя и девушку, беспокоила его. `'Я опозорил свой род и подвел отца'', - думал он всю дорогу, пока не наткнулся на небольшой отряд всадников. Джон остановился и, присмотревшись к дюжине мужчин, узнал их по одежде — это были его братья.

— Эй! — крикнул он, подойдя к отряду с тыла.

Обернувшись, вампиры сразу узнали его.

— Джон! — один за другим произнесли они.

Позади них босыми ногами на холодной земле стояли двое мужчин и одна женщина, которая, крепко прижимая к своей груди, держала скомканное одеяло.

Один из вампиров, ударив черного коня в бока, направился к Джону, и мужчина, чья шея была обмотана тугой веревкой, двинулся вслед за ним, так как он был привязан к седлу этого всадника. Остановившись впритык около сына Валафара, черноглазый стал рассматривать его и кобылу, которую он держал подле себя.

— Что за лошадь? — спросил брат по крови.

— Украл, — ответил Джон, осматривая его лицо на котором было полно крови.

— Где ты пропадал все эти дни, твой отец ищет тебя! Мы тебя ищем! — подошел другой из них.

— Я нашел Ведентор, — гордо произнес он.

Тогда, замолчав на мгновение, вампиры не могли поверить своим ушам.

— Ведентор?

— Так вот, где ты все это время пропадал.

— Теперь не нужно выковыривать этих тварей из-под земли! — указав на людей, говорил один из черноглазых.

Джон усмехнулся и согласился с ним, потому что многие из выживших людей живут в землянках, прячась таким образом от врагов.

Вскоре он рассказал всадникам о городе, перечислив количество воинов, охраняющих стены днем и ночью. Так же он говорил о голоде, который поразил Ведентор, на что вампиры отвечали, что откормят людей, перед тем как есть. Он изложил все, что знал о человеческом убежище. Черноглазые восхищались и хвалили своего героя, предлагая отведать крови одного из заложников, но Джон отказывался, ссылаясь на то, что он сыт.

— Давай Джон, мы их долго вытаскивали!

— Глубоко забрались, черви!

— Троих не могли достать?! — усмехнулся Джон.

— Не троих, десяток остались там.

— Кормят волков своим мясцом! — смеялись они.

Слушая их громкий смех и наблюдая за кровавыми улыбками, ему было понятно, что остальными вампиры полакомились.

Наконец Джон прервал их веселье, упомянув о двух беззащитных жертвах, которые остались на поле одни в паре километрах езды.

— Зачем они нужны нам, если в скором времени мы будем иметь целый город, — ухмыльнувшись, произнес всадник.

— Идиот! Если бы Правитель тебя услышал сейчас, то снес бы твою безмозглую голову! — возразили остальные.

— Нам всегда нужна кровь!

— Покажи нам, Джон! — потребовали они.

Но он отказался, предложив постеречь заложников.

— Мальчишка с девчонкой резвые, могут и сбежать, лучше зарежьте их на месте, — произнес желтоглазый.

Тогда снова послышался громкий смех из уст вампиров. Джон смотрел на них и тоже, натянув лживую улыбку, посмеивался.

Разглядывая дрожащих людей, он думал о том, что в скором времени все снова встанет на свои места, но рыжеволосая девушка не покидала его голову, он жалел о том, что не выбросил ее портрет тогда в реку. Он ненавидел ее за то, что не смог убить, а больше всего он ненавидел себя, стыдясь своего милосердия проявленного к мерзким людям. Желтоглазый желал, чтобы вампиры скорее расправились с его большой и непростительной ошибкой, но сам он не хотел видеть смерть и мучения Анны. Поэтому, оставшись с пленниками, Джон стал объяснять братьям, указывая рукой в сторону той яблони.

Вампиры внимательно слушали его, не перебивая. Наконец отряд был готов двинуться в путь, но их отвлек громкий плач младенца, укутанного одеялом в руках женщины.

— Тише-тише, — качала и успокаивала его мать.

— Заткни его!

— На кой черт он вам нужен, в нем крови на одну чашу, — произнес Джон.

— Валафар любит молодую кровь!

— Они кормят их молоком, представляешь, — обратился один из них к сыну Правителя.

— Молоком! — громко крича, смеялись они, чуть ли не падая с лошадей, отчего малыш стал плакать еще сильнее.

Джон наблюдал, как мать со слезами на глазах изо всех сил пыталась успокоить ребенка. Несмотря на его надоедливый крик, на ее лице не было какой-либо злости и ненависти к нему, она продолжала аккуратно и нежно качать малыша, целуя его маленький лоб.

— Закрой его мерзкий рот! — кричали вампиры.

Спрыгнув с коня и подойдя к женщине, черноглазый выхватил одеяло из ее рук и, раскутав его, достал ребенка. Желтоглазый смотрел, как брат, держа младенца за ногу, шутил над его матерью, поднимая дитя вверх и заставляя при этом женщину прыгать, ведь она хотела вернуть малыша.

— Лови! — выкрикнул вампир, швырнув младенца Джону.

Быстро отреагировав, он поймал его.

— Кидай обратно! — задорно говорил черноглазый.

Несчастная женщина, горестно плача, подбежала к Демону и, пытаясь забрать свое дитя, тянула руки вверх, но не могла достать.

— Кидай, Джон!

Разглядывая в темноте маленькое существо, Джон не слышал ни криков, ни задорный смех своих братьев, впервые он держал в руках грудничка. Он никогда не видел новорожденных вампиров, которых сразу же после рождения изолировали от всех. Ухватив дите под руки и вытянув перед собой, он видел девочку: ее маленькие ладошки обхватывали толстые пальцы Джона, сжимая их с силой. Ее глаза бегали то в одну сторону, то в другую, но глаза Джона были направлены только на нее. Нахмурив брови, он смотрел на нее с большим отвращением, но, не смотря на это, ему не хотелось возвращать ее обратно вампирам.

— Джон! — наконец раздался очень громкий крик.

Повернув голову, он обратил внимание на разозленного брата.

— Давай сюда!

Тогда, еще раз взглянув на малыша, он замер в раздумьях.

— Тебе что, жалко эту тварь?! — насторожились вампиры.

Взглянув на них, Джон заметил их недоуменные лица, тогда, придя в себя, он оттолкнул ногой женщину от своего коня и передал девочку в руки убийцы. Тот, отведя ее голову в сторону, впился зубами в маленькую шею. После короткого вопля ребенок замолчал навсегда, тогда вампир выкинул мертвое, но все еще теплое тело в ближайшие кусты. Слушая скорбные крики несчастной матери и вытирая черным рукавом кровь со своих губ, он наблюдал за Джоном, ему была интересна его реакция, но желтоглазый, как и всегда был спокоен.

Вскоре, оголив меч, вампир подошел к женщине, которая сидела на коленях, и отрубил ей голову одним взмахом меча.

— Заткнись! — произнес он после убийства.

— Идиот! Мы явимся в дом только с двумя тушами?! — ругали его другие всадники, указывая на напуганных мужчин, которые, опустив головы, делали вид, что не заметили двух смертей.

— Мы пополним утрату мальчишкой и девкой! — вытирая кровавое лезвие о свои штаны, оправдывался он.

— Я хотел повеселиться с ними, идиот! — произнес один из них.

— Повеселишься. Все мы повеселимся! — ответил убийца, взбираясь в седло.

После чего, довольно улыбаясь, все вампиры стали переглядываться между собой и посмеиваться, кроме Джона. Его сердце забилось настолько быстро, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из его груди. Глядя то на мертвую женщину, то на братьев, он был явно обеспокоен, по его рукам пронеслась дрожь, а глаза наполнились ярким светом.

— За мной! — скомандовал черноглазый и, ударив жеребца в бока, отправился за новыми пленниками.

Остальные тут же направились следом.

— Стойте! — громко вскрикнул Джон, наблюдая за заложниками.

— Что? — обернувшись, спросили всадники.

Но ответа от желтоглазого они не услышали. Тот, стоя на месте, молча смотрел на людей, которые, сидя на холодной земле, дрожали от страха.

Ничего не понимающие вампиры еще раз переспросили сына своего Правителя, но ответа от него все равно не последовало. Его взор по-прежнему был направлен на безжизненное и холодеющее, окутанное темнотой, обезглавленное тело.

— Джон? Ты хочешь, что-то сказать?

Глаза Джона снова обрели тусклый цвет. Развернув Демона в сторону братьев он, не спеша, направился к ним.

— Идешь с нами? — обрадовались вампиры.

— Да! — произнес он, встав подле брата, что убил женщину с ребенком.

Затем, после долгого взаимного взгляда черноглазому в глаза, он достал кинжал и вонзил ему прямо в лоб, пробив его череп насквозь. Тот замертво скатился с лошади и громким ударом упал на землю.

Обомлевшие всадники не могли поверить в случившееся: широко раскрыв очи, они смотрели то на труп, то на Джона, не понимая его поступка.

— Ты что сделал?

Братоубийца, направив свой разгневанный взор на них, достал оружие.

— Предатель! — завопили вампиры и тоже оголили мечи, приготовившись вступить бой.

Джон нещадно вонзал лезвие в черноглазых, убивая одного за другим. На все просьбы остановиться, он отвечал убийством. Яркая кровь вампиров покрывала шерсть лошадей, заставляя их дико ржать.

Отбивая атаки своих братьев, Джон отрубал им руки, в которых, крепко сжав, они держали свое оружие. Казалось, ничто не сможет остановить его, но он не заметил, как один из всадников подошел к нему с тыла. Вонзив в очередной раз меч в сердце брата, Джон почувствовал сильную боль в спине, которая вскоре охватила его живот. Опустив глаза, он заметил острие меча, торчащее из его брюха: позади него на спине жеребца находился вампир. Охватив голову Джона руками, он впился своими острыми клыками в его шею, отчего тот закричал и повалился на землю, прихватив с собой врага. Оставшиеся в живых четыре всадника, спрыгнув с лошадей, направились к предателю, намереваясь убить его.

— Теперь ты сдохнешь! — говорили они.

Лежа на боку, Джон пытался вытащить железо из своего тела, но его рука не дотягивалась до рукояти, что торчала позади в спине. Отползая назад от неприятелей, он забыл про свое оружие, которое обронил при падении, а ближайший меч находился в его теле, который он не мог вытащить, но вампир, скинувший его, оказал ему услугу: решив вернуть свое оружие, он, подобравшись к Джону, вынул лезвие и быстрым движением вонзил снова ему в грудь.

Громко завопив от боли, Джон оттолкнул от себя брата и, схватившись обеими руками за рукоять, вытащил меч, после чего стал быстро истекать кровью. Но, несмотря на это, он поднялся на ноги и снова вступил в жестокий бой, уворачиваясь от атак и не давая снова ранить себя. Одним движением он отрубил головы двух врагов, а остальных, изнурив непрекращающимися атаками, убил с большой жестокостью.

Вспоров одному из них живот, он, намотав на руку его внутренности, вырвал их и кинул на землю, вселив страх оставшимся двум.

Черноглазые, опустив оружие и отступая к лошадям, не желали идти снова в бой. Яркие от ярости глаза освещали кровавое лицо Джона. Ступая к своим братьям, он не слушал их мольбу о пощаде, он смотрел на них словно зверь на свою добычу. Подступив к одному, он поднял свой меч и всадил прямиком в сердце, другой черноглазый, взобравшись в седло, ударил что есть сил коня, надеясь сбежать. После сильного рывка лошадь повалилась на землю, крича во все горло. Вампир не понял, что произошло, пока не увидел отрубленные задние копыта на земле.

Схватив неприятеля за горло, Джон прижал его к земле, наблюдая за его испуганным взглядом. Черноглазый чувствовал горячие капли крови, падающие с лица предателя на его щеки. Последнее, что он увидел, это желтый свет, обжигающий его кожу. Почувствовав дикую боль, от вонзающегося лезвия в его висок, вампир впился ногтями в руки Джона и вскоре умолк навеки.

Избавив покалеченную лошадь от мучений, Джон упал на колени посреди трупов и, склонив голову к земле, о чем-то думал. Он вытянул перед собой кровавые ладони и долго смотрел на них, словно сожалея о своем поступке.

— Спасибо, спасибо! — отвлек его голос пленника.

Люди стояли со связанными руками и смотрели на него, как на героя. Еле поднявшись, Джон направился к ним, истекая кровью и прихрамывая.

— Спасибо! — повторяли они.

Тогда, положив свою руку одному из мужчин на плечо, он взглянул в его счастливые глаза и произнес:

— Не за что.

После чего свернул ему голову, затем, схватив другого пленника за рубаху, он впился в его шею и стал жадно пить кровь, слушая его крики.

* * *

Рассвет. Шагая по светлому полю, где росла яблоня, Джон вел за собой кобылу, которая принадлежала Анне. На его плече, обмотанный веревкой, висел большой кусок мяса, срезанный с павшей лошади. Он услышал взволнованные крики девушки.

— Перестань Эдмунд, прошу!

Обратив свой взор на причину ее криков, он остановил жеребца от удивления. Там по полю, резвясь, бегал Аргус, на котором сидел мальчишка. Крепко держась за густую шерсть зверя, он смеялся. Даже упав и прокатившись несколько метров по земле, Эд не переставал радоваться и, снова догоняя хищника, запрыгивал на него. Каждый раз, когда ребенок скатывался со спины волка вниз и падал, Аргус, игриво хватая зубами его за одежду, таскал по полю.

Немного постояв на месте, вампир направился дальше, тихо подкрадываясь к Анне, которая все еще упрашивала ребенка остановиться, но, не смотря на все ее уговоры, Эдмунд продолжал играть с опасным хищником, пока не заметил Джона.

Скинув с себя человека, зверь помчался навстречу к хозяину. Упираясь передними лапами об черного жеребца, он пытался достать вампира, но Демон, чувствуя тугой натиск когтей животного, попятился назад и стал подниматься на дыбы, желая избавиться от него.

— Пошел вон! — не выдержав, крикнул Джон и, что есть сил, пнул волка по морде, после чего с громким визгом тот отступил.

Стоя неподалеку от воды, Эдмунд и Анна замерли, разглядывая вампира, который, подойдя к яблоне, скинул на землю кусок сырого мяса и, оставив лошадей в покое, шагом пошел к озеру.

Не отрывая от него взгляда, они рассматривали его тело, покрытое засохшей кровью с ног до головы. Весь его вид вгонял их в ужас, не понимая, что произошло, они молча наблюдали за ним, не имея храбрости произнести хоть слово.

Сняв с себя дырявый корсет, Джон присел у воды и, набирая полные ладони, стал отмывать себя.

Подойдя поближе, Анна смотрела на него с презрением, считая его убийцей, ведь первое, что пришло ей в голову, это смерть людей. Чья же еще кровь может быть на нем?

Закончив, вампир поднялся на ноги и, устремив свой взор на Анну, увидел ненависть. Подняв с земли кожаный корсет, он окунул его в воду несколько раз, чтобы смыть грязь.

— Что произошло? — наконец спросила девушка, заметив шрам от укуса на его шее.

— Ничего! — ответил он.

— На тебя что, напали вампиры? — подошел Эд.

Тогда Джон подумал, как умен этот мальчишка, но решив воздержаться от ответа, он направился прочь к дереву, чтобы прилечь и отдохнуть после тяжелой ночи.

Провожая его взглядом, Анна заметила, что из его кармана что-то выпало. Немного постояв на месте и подождав, пока вампир отойдет подальше от потерянной вещи она, наконец, подошла ближе. Девушка узнала эту потрепанную и грязную тряпку. Подняв ее с земли, она увидела себя, тогда ее руки задрожали.

— Откуда это у тебя?! — крикнула она вслед.

Ее глаза стали наливаться слезами. Обернувшись, убийца взглянул на нее, затем на то, что было в ее дрожащих руках.

— Отдай! Это мое! — разозлившись, вскрикнул он и быстро направился к ней, чтобы отобрать свою вещь.

Тогда, попятившись назад, Анна не желала отдавать ему свой портрет.

Схватив ее за руки, Джон забрал тряпку, затем толкнул девушку рукой с такой силой, что та упала на землю.

Поднявшись на ноги и настигнув вампира, она ударила его по лицу, что есть сил.

— Откуда у тебя это! — говорила она, повторяя свой вопрос снова и снова.

— Нашел! — не выдержав, крикнул Джон, убирая тряпку себе в карман.

— Чья на тебе кровь! Чья кровь! Кого ты убил?! — нанося удары по его лицу и по свежему шраму на его животе, кричала она.

Вампир морщился от боли каждый раз, когда Анна била его по недавней ране, которая еще не до конца затянулась, но нанести ей ответный удар он не решался, поэтому, отступая назад, он терпел ее атаки, не понимая ее глупого поведения.

— Этот портрет был у моего отца! Ты убил его! Ты убил его?! — со слезами на глазах говорила девушка.

Присев на колени, она закрыла лицо руками, чтобы не показывать свои слезы. Вампир смотрел на нее и видел печаль и горе, заполняющие ее сердце.

— Я нашел его у реки! — спокойным голосом произнес Джон, пытаясь успокоить ее.

— Я тебе не верю. Ты весь в крови и у тебя вещь моего отца! — сказала Анна.

— Это не человеческая кровь, — присев подле нее на колени, ответил он.

— Чья же? — взглянув на него, спросила она, рассматривая его мокрые волосы.

Устремив свой взор на яркое солнце, он сделал паузу, затем ответил.

— Вампиров.

— Я не верю тебе, ты убийца, ты ненавидишь людей, ты всегда убивал людей! Твои слова — ложь. Ты не мог! Скажи мне правду!

— Какая правда тебе нужна?! Я убил своих братьев, все из-за тебя! — разозлился Джон, — нужно было выбросить эту тряпку обратно в реку! — произнес он, затем, достав портрет из своего кармана, кинул его девушке в ноги, — забирай! — поднявшись, добавил он.

Анна тут же схватила его в руки.

— Я нашел его давно, до того, как привел к тебе этого маленького ублюдка! — сказал он и ушел к яблоне.

Анна все еще сидела на коленях, прижимая к своей груди тряпку.

— Он правду сказал, я видел тебя еще тогда, когда не знал твоего имени, — подойдя к ней, сказал Эдмунд.

Облокотившись спиной о ствол дерева, Джон думал о чем-то, глядя на яркое солнце. Вскоре его отвлекла девушка. Встав подле него, она взглянула в его яркие желтые глаза.

— Почему из-за меня и зачем ты ушел с лошадьми ночью? — спросила она.

— Хотел, чтобы они убили вас, пока вы спите.

— Почему не убили? — после паузы спросила она.

Тогда, взглянув на ее ноги и, ведя взгляд до ее лица, он ответил.

— Потому что не смог позволить!

— Я не понимаю тебя, — сказала она и ушла прочь.

— Я тоже не понимаю себя, — тихо промолвил Джон, смотря ей вслед.

Опустив глаза вниз, он думал о том, что дороги домой для него больше нет. Невидимая веревка связывала его сердце и сердце Анны, хоть сам он этого не знал. Его разум был подавлен, глядя на свои ладони, он помнил каждый смертельный удар, нанесенный своим братьям в ту ночь.

Совсем скоро, разведя костер, он указал людям на кусок мяса, который он принес. Разрезав его на небольшие части, они принялись жарить его на огне, радуясь такому редкому лакомству. Подле них, выпрашивая, сидел Аргус. Тихонько поскуливая, он точно смотрел на еду, пуская слюни и облизываясь.

Оставшееся мясо Эдмунд кинул зверю, который, резко набросившись, стал жадно глотать.

Джон стоял в стороне. Окутанный ярким светом он смотрел на солнце, его глаза возгорались желтым пламенем, отчего шрамы на его теле исчезали, придавая его коже прежний вид. Все рубцы от его ран исчезли, кроме одного шрама, что был похож на след от сильного ожога. Застегнув на себе корсет, вампир принялся готовить лошадей к долгой дороге в Ведентор. Заметив это, Анна и мальчишка стали быстро доедать горячее мясо, боясь, что Джон снова оставит их одних.

Потушив огонь, девушка направилась к яблоне. Приподняв немного свитер и соорудив небольшой мешочек, она стала собирать яблоки, лежащие на земле.

— Что ты делаешь? — спросил вампир, заметив это.

— Люди в городе голодают, хочу принести им немного, — ответила она, кладя больше фруктов себе в свитер.

После чего Джон подошел к ней и, схватив ее руки, развел их в стороны, отчего все собранные яблоки попадали на землю.

— Что ты делаешь! — возмутилась девушка.

— Я не позволю! Пусть дохнут от голода! — сказал он и отправился к жеребцу, приказав ей следовать за ним.

Но, не смотря на его слова, она снова стала собирать еду, тогда вампир, ударив ее по рукам, опять запретил.

— Да что с тобой! Здесь же полно яблок, тебе жалко?! Там дети голодают!

— Мне плевать на этих маленьких тварей! Я сказал, не смей кормить их! — вскрикнул он и, схватив ее за руку, повел к лошадям.

Глава десятая. Кровавая ночь

К Ведентору они прибыли до заката, остановив Анну возле границы, Джон потребовал вернуть портрет, но девушка отказалась, желая вернуть эту вещь обратно своему отцу. Схватив поводья рыжей кобылы, он не думал отпускать их, до тех пор, пока тряпка не окажется в его руках.

— Зачем тебе? — спрашивала она.

Но Джон молчал, глядя в ее голубые глаза. Тогда немного подумав, она, все-таки, вытащив тряпку из кармана, протянула ее вампиру, на что тот сильно удивился и, не раздумывая, взял.

— Даже не поблагодаришь? — произнесла Анна.

— Что? — нахмурив брови, спросил он.

— Благодарность, за то, что я тебе отдала. Ты должен сказать `спасибо'.

— Я не… Я не благодарю, таких, как… — с запинкой говорил он, указав на нее рукой.

Недовольно помотав головой, девушка направилась в сторону ворот, но пройдя пару шагов, она повернулась, чтобы взглянуть на вампира.

— Спасибо, что передумал тогда убивать нас, — сказала она, не смотря на его последние слова и, ударив лошадь в бока, помчалась домой.

Он долго стоял на том месте, наблюдая за ней, пока она не скрылась за воротами. В его голове крутились ее последние слова, не давая ему покоя, в тот момент он чувствовал себя немного виноватым. Спустя пару минут Джон вспомнил, что не напомнил Анне о следующей встрече, а ведь он так хотел увидеться с ней снова. Рассматривая солдат, охранявших стену, он понимал, что просто так ему не пройти в город незаметно, поэтому, развернув коня в другую сторону, он помчался куда-то.

Мчась по темному лесу, он постоянно останавливался, прислушиваясь к звукам: так он выслеживал человеческий отряд. В этом ему помогал черный волк: почуяв запах людей в паре километрах, он взял след и, показывая хозяину дорогу, помчался прямиком к ним. Не отставая, Джон следовал за ним, ему необходимо было застать отряд до того, как опустится солнце.

Вскоре зверь остановился и, оскалив пасть, прилег на землю, не отводя глаз с горизонта. Вампир не видел ничего из-за густых деревьев, но неподалеку был отчетливо слышен шум от лошадиных копыт.

— Хороший мальчик, — тихо произнес Джон, похвалив Аргуса.

Пройдя вперед навстречу звукам, вампиру был отчетливо виден их отряд, который рысцой пробирался в сторону города.

Скрываясь за множественными стволами толстых деревьев, он преследовал их, двигаясь параллельно коннице, это позволяло ему выбрать жертву. Из-за шума и темноты воины не слышали и не видели вампира, что являлось для него большим преимуществом, словно один из них он передвигался почти у всех на виду, не отказывая себе обойти отряд со всех сторон.

Как и всегда четыре передних и четыре задних всадника держали в руках факелы. Джон думал, как бы незаметно провернуть задуманное, но свет от огней все портил, не позволяя ему оставаться невидимым для воинов.

Заметив молодого всадника в середине строя, который то и дело выскакивал за пределы отряда, пытаясь справиться с непослушным белым конем, Джон выбрал его. Шагая рысцой параллельно c ним, он ждал подходящего момента, эта жертва была легкой, думал он. Свет от огней не доставал до середины длинного строя, поэтому, украсть его в темноте казалось проще простого.

Солнце уже почти зашло за горизонт, а до Ведентора оставалось немного, действовать нужно было быстро. Приготовив веревку и петлю, чтобы закинуть ее на голову юноши, вампир, подбежав ближе, был готов сделать дело, но его отвлек другой всадник в начале строя. Он узнал этого низкорослого мужика на сером коне.

— Долан, — произнес Джон и, позабыв о юноше, направился в начало строя.

Пристально наблюдая за командиром, он всем сердцем мечтал убить его в тот момент. Ненависть и злость разрывали вампира изнутри. Достав кинжал из пояса, он был намерен забрать жизнь старого знакомого. Но этого человека освещал яркий свет, Джон знал, что может подобраться к нему и убить, но справиться с сотней воинов ему в одиночку не удастся. Поэтому, поборов злость, он отступил в середину строя, пощадив командира, как он считал, на некоторое время.

Двигаясь параллельно жертве, вампир, выбрав момент, подступил ближе и с небольшого расстояния накинул петлю на шею всадника. Ударив жеребца в бока, вампир помчался прочь, держа в руке кусок веревки.

Сильным рывком юноша упал на землю: ухватившись руками за шею, он не понимал, что происходит. Демон мчался что есть мочи, волоча за собой человека, который кряхтел и кашлял от удушья. Позади себя Джон слышал панику, но погони за ним не было, так как никто из воинов ничего не видел и не осознал, что произошло, и куда делся солдат.

Оттащив человека на полсотни метров, вампир остановил коня и, достав свой кинжал, подошел к своей жертве. Тот все еще был жив: издавая хрипы и пытаясь снять с себя петлю, он боролся за свою жизнь, но его борьба продолжалась не долго. Джон хладнокровно перерезал ему горло, отчего ярко алая кровь хлынула на землю, испуская теплый пар, который поднимался вверх.

Убийца снимал с него доспехи, слушая последние звуки жизни, раздающиеся из уст умирающего. В то время, когда Джон надевал на себя серебро, Аргус отрывал плоть от тела и спешно проглатывал теплое мясо.

Наконец, надев на голову шлем, вампир оседлал коня и снова двинулся к отряду. Воины не заметили примкнувшегося к ним врага, ведь он ничем не отличался от них, поэтому всадники приняли его за своего.

Преодолев границу, они помчались через поле к открывающимся воротам, спустя пару минут Джон был внутри Ведентора. Он все делал в точь, как и остальные. Не показывая своего лица, вампир завел Демона на конюшню и, оставив его там, направился искать Анну. Он хорошо знал эти улицы, ведь видел он их не впервые.

Уставшие солдаты толпились на узких улицах, расходясь по своим маленьким домам. Продвигаясь вглубь города, Джон опускал голову вниз, чтобы не показывать свои желтые глаза, которые запросто могли выдать его за чужака. Обойдя почти весь Ведентор и заглядывая в каждое окно, он, наконец, нашел то, что искал. Девушка с ребенком уже спали, закутавшись в теплое одеяло.

Зайдя в жилище, вампир долго рассматривал столь холодную и неуютную комнату, он передвигался по скрипучим полам, словно у себя дома, трогая все, что попадалось ему на глаза. Закрыв входную дверь и сняв с себя шлем с остальными доспехами, он присел у кровати, думая переждать там всю ночь и дождаться рассвета, чтобы покинуть Ведентор через открытые ворота.

Улицы города постепенно окутывала мертвая тишина, воины спали, а те, кто сторожил стены, также не отказывали себе в дреме. За дверью вампир редко слышал медленные шаги. Он знал, что там, делая обход, были солдаты, поэтому выйти на улицу он не решался — не хотел, чтобы подняли тревогу. Сидя в тишине и слушая тихое дыхание спящих, он чувствовал злость и ненависть, переполняющие его. Было омерзительно находиться во вражеском убежище: человеческий запах, доносящийся извне, крутился у Джона перед носом, что для вампира было отвратительным.

Ему было скучно, ночь казалась бесконечной, он то и дело поднимался, чтобы в очередной раз походить по маленькой комнате, то снова садился на место и, прислушиваясь к ходьбе на улице, злился, пока не услышал тупой стук, раздавшийся на крыше. Подняв глаза вверх и почуяв запах веющий с окна, он понял, что собирается дождь.

Капля за каплей падали с неба, смывая грязь, которой были намазаны дома. Многие воины попрятались в укрытия, не желая мокнуть под холодным дождем, остались лишь те, кто охраняли стены. Тогда, открыв дверь, Джон вышел и, стоя под сильным водопадом, наслаждался запахом и незаметностью. Его одежда промокла насквозь, но холода он не чувствовал из-за высокой температуры тела. Он долго стоял и смотрел на безжизненные дома, чуя запахи спящих людей.

Вскоре, приняв решение воспользоваться столь удачным моментом, он снял с себя корсет и направился бродить по улицам, крепко сжимая в руке острый кинжал.

Свободно разгуливая в обличии врага, словно у себя дома, он заглядывал в окна. Наконец, заприметив один из них, вампир открыл дверь и вошел внутрь. На полу спали мужчина лет сорока и, укутавшись в меховой плед, рядом лежала женщина таких же лет. На маленькой кровати, что стояла около них, спали трое маленьких детей, обняв друг друга, чтобы согреться. Осмотревшись, Джон подошел к мужчине и, присев на колени, приложил свою ладонь к его губам, затем, прижав ногой жертву к полу, перерезал ему горло. Горячая кровь хлынула на постель.

Раскрыв широко испуганные глаза, мужчина попытался закричать, но его рот был закрыт. Джон держал его до тех пор, пока тот не умер. Вытерев нож об одеяло, убийца покинул дом и направился в другой.

Дождь смывал кровь с его голого торса. Заходя в каждое жилище, где были мужчины, вампир хладнокровно и тихо убивал их, разрезая шеи спящих. Детей и женщин он не трогал, его целью были воины — чем больше он убьет, тем меньше останется врагов, способных держать меч в руках.

Полсотни солдат вырезал он в ту ночь, оставаясь незамеченным. Без какого-либо сожаления он отбирал жизни у людей, будь то восемнадцати летний юноша или семидесятилетний старик, все были для него равны, потому что они являлись воинами и защитниками города.

С окончанием дождя Джон вернулся в дом Анны и, присев на пол, слушал, как капли воды с его волос падают вниз.

* * *

Проснувшись на рассвете, девушка испугалась, заметив подле себя убийцу. Эдмунд сидел на краю кровати и ел яблоко, которое дал ему Джон.

— Как ты здесь оказался? Как ты вошел в город?! — сильно была удивлена она.

— Мы скоро уходим, собирайся! — произнес вампир, кинув яблоко ей в кровать.

— Ты просто сидел здесь? Всю ночь? — спросила Анна, завтракая сладким фруктом.

— Почти. Собирайся! — ответил он.

Тогда, приказав вампиру отвернуться, она надела голубое платье и, умывшись в бочке с водой, открыла дверь, дабы убедиться, что их никто не видит. Заметив выносящие трупы из домов, которых кидали в телегу друг на друга, она совсем позабыла о своем госте. Жены убитых, держа на руках своих детей, стояли в стороне и, наблюдая, плакали.

— Анна! — раздался голос неподалеку.

Обратив свое внимание, она заметила Долана. Тот, подойдя к ней и взяв ее за руку, обнял.

— Ты как? — спросил он.

— Что произошло?

— Их всех зарезали ночью, — ответил командир.

Тогда девушка не стала спрашивать кто, потому что знала, отчего кровь в ее жилах стала стынуть.

— Это уже не первый раз. Сегодня мы останемся в городе. Ты ничего не слышала ночью?

— Нет… нет… — прерывисто произнесла она.

Молча стоя в доме, Джон был готов нанести Долану смертельный удар ножом, если тот войдет, но к счастью он не вошел, тем самым продлив себе жизнь.

Побеседовав еще немного с командиром, Анна вернулась в дом и направила свои глаза на убийцу, не зная, что сказать. В нем она не видела ни капли сожаления о своем поступке, отчего ей становилось страшно.

— Уходим! — приказал он, надевая на себя серебряные доспехи.

Скрыв свое лицо, вампир схватил девушку за руку и направился к двери, но та, резким движением одернула руку, не желая с ним идти.

— Пошли! — снова схватив ее, сказал он.

Но Анна повторила свое упрямство.

— В чем дело?! — спросил Джон.

Ответа от нее он не дождался. Долго и сердито смотря на убийцу, Анна стояла на месте. Осмотрев его осуждающим взглядом, она, наконец, вышла на улицу и быстрым шагом направилась к конюшне. Ничего не понимая, Джон последовал вслед за ней, избегая встреч лицом к лицу с воинами. Эдмунд в этот раз остался в Веденторе.

Оседлав лошадей, вампир и девушка вышли за ворота, но, не успев двинуться в лес, их остановил Долан. Мужчина спешно подошел к Анне и стал расспрашивать, куда она направилась.

— Может, удастся поймать дичь, — говорила она.

Стоя около нее в обычной рубахе и без каких-либо доспехов, мужчина обратил внимание на всадника, что сидел на черном жеребце. Лица он не видел, но глаза незнакомого воина ему показались знакомыми. Джон также не спускал с него своего взгляда, одернув Демона, вампир подступил ближе к командиру, испытывая ненависть к старому знакомому.

Заметив плохие намерения вампира, Анна отвлекла мужчину.

— Я скоро вернусь!

— Хорошо. Я приставлю к тебе еще одного всадника, так я буду спокоен, — произнес Долан, снова взглянув на Джона, который, словно голодный зверь поедал его своими глазами.

— Не нужно! — перебила его девушка, — Эдриан хороший воин. Далеко мы не уйдем, обещаю! — сказала девушка, указав на Джона.

— Ты уверенна? — спросил командир.

— Да, — ответила Анна и, ударив лошадь, помчалась через поле.

Вампир же, намеренно обойдя Долана со всех сторон, осмотрел его, после чего отправился вслед за девушкой.

* * *

Преодолев несколько километров, Анна остановилась.

— Что такое? — также притормозил Джон.

Но она не желала говорить с ним, ее брови были нахмурены, а глаза переполнялись ненавистью и злостью. Тогда, не смотря на ее поведение, вампир слез с коня и принялся снимать с себя серебро, которое обладало мерзким человеческим запахом.

— Ты убил их! — наконец сказала она.

Откинув в сторону шлем, вампир устремил свой взор на нее.

— И что? На полсотни ублюдков стало меньше! — без сожаления, сказал он.

— Ты явился в мой дом и совершил массовое убийство! Кто тебе дал на это право!

— Я дал себе на это право! Они люди, а я ненавижу людей!

После чего Анна, спрыгнув на землю, подошла к вампиру.

— Я тоже человек. Почему я все еще жива?!

— Ты не такая, как эти мерзкие твари.

— Я такая же! Я человек! Мои родители-люди, их родители были людьми, мои дети будут людьми! Я — такая же! Зачем я тебе? Зачем?! — кричала она, толкая его в грудь.

— Да что ты так реагируешь, ты даже не знала этих убитых, они семьей тебе не были!

— Они были для меня семьей! Все люди, живущие в городе — одна большая семья! Я знала этих мужчин! — говорила она, перечисляя имена погибших.

Ее слова ввели его в ступор. Слушая имена убитых, Джон молчал, не зная, что ответить.

— Ты принес их семьям горе и боль!

— Я не тронул ни детей, ни женщин, — гордо сказал он.

— Ты ранил их!

— Не правда!

— Ты ранил их в сердце! Ты отнял любимых мужей, прекрасных отцов и сильных воинов! Когда погибает один человек, любящие его люди также теряют частичку своей жизни. Ты убил не полсотни людей, ты убил больше прошлой ночью!

Джон молчал, в нем не было злости или сострадания, он просто молчал, глядя в голубые глаза Анны.

— Вчера я подумала, что ты другой…мне показалось, что… — произнесла она, но опустив глаза, замолчала.

Посреди деревьев, стоя в тишине, вампир смотрел на девушку, обеспокоенно раздирая кожаный пояс, на котором держалось оружие.

— Пошли! — наконец сказал он, приказав ей оседлать лошадь.

Бегом они быстро добрались до белых скал, где обитали саблезубые синие тигры. Анна не хотела подниматься снова к опасным хищникам, но спустя недолгое время Джон уговорил ее пойти. Пройдя мимо животных с опущенной головой, они оказались на самом верху, откуда можно было увидеть Ведентор. Небольшой ветерок колыхал взъерошенные волосы вампира, отчего он постоянно убирал их от своего лица.

Присев на краю, он пригласил девушку, положив руку на то место, куда она должна была сесть. Послушно исполнив его приказ, она, задрав длинное платье кверху, расположилась рядом. Джон поднял голову и, взглянув на яркое солнце, достал из своего кармана тряпку. Он протянул портрет Анне.

— Я могу забрать? — спросила она.

— Нет. Ты спросила меня вчера, откуда это у меня.

— И откуда же? — взглянув ему в глаза, произнесла она.

После чего он убрал вещь обратно.

— Я не соврал, сказав, что нашел его. Следуя по следам отряда, я наткнулся на реку, в которой и подобрал твой портрет. Потом я встретил Эдмунда и привел его к тебе. Когда ты впервые увидела его, я узнал тебя и хотел…

— Хотел что?

— Хотел… не знаю… — отведя свой взгляд от нее, говорил он.

Рассматривая бесконечный горизонт, они сидели молча, не произнеся ни одного слова, и это продолжалось больше десяти минут.

— Я боялась тебя всю свою жизнь и до сих пор боюсь. Но ты не такой, как я себе представляла, — не отрывая взгляда от горизонта, произнесла Анна.

— Какой?

— Другой. Ты убийца, но…

— Но?

— Ты спас человеческого ребенка, значит ты не такой, как они — твои братья. В твоем сердце есть место для добра.

— Нет там такого места!

— У каждого есть такое место, даже если это будет маленькой каплей среди океана.

Тогда вампир задумался.

— Задолго до того, как встретить тебя, я впервые убил своих братьев из-за ребенка, которого пытались скормить волкам. Потому что увидел страх в его глазах и отчаяние, я испытал жалость, что считается для любого вампира позором. Я не знаю, что со мной происходит.

— Чувства.

— Чувства?

— Да. Они исходят отсюда, — приложив ладонь к сердцу, сказала она.

— Нет! Чувства присуще для вас, людей, слабых и глупых, — возразил он.

— Чувства не делают нас слабыми!

— У вас есть семьи, вы уязвимы и беспомощны, когда речь идет о… семьи.

— Семья делает нас сильнее. Тебе не понять, у вас вампиров все по-другому. Вы живете ради убийства и гордитесь своей жестокостью.

— А ради чего живете вы?

— Ради своих близких и ради детей. Хоть это и не лучшее время для нас, но одна маленькая детская улыбка приносит частичку спокойствия и любви в наши сердца, — говорила она, улыбаясь.

— Любви?

— Да. Невидимая нить, связывающая нас всех воедино.

Совсем скоро улыбка с ее лица исчезла.

— Трудно жить и знать, что однажды вы придете за нами, — взглянув на вампира, произнесла она.

— Тебя никто не тронет.

— Моя жизнь уйдет вместе с ними. Рано или поздно ты расскажешь своему отцу про нас.

— Он мне не отец, — произнес Джон, опустив голову.

— Но все говорят…

— Он не мой отец! Валафар подобрал меня ребенком.

— А где твои настоящие родители тогда?

— Не знаю, мне все равно.

— Но твои глаза, что с твоими глазами. Ты не боишься солнца, может твоим отцом был человек?

— Не смей так говорить! — повысив голос, приказал Джон.

— Я не хотела, — испугавшись, ответила Анна и застыла в безмолвии, — твой разум наполнен ненавистью. Откинь ее и позволь мне показать, каково это быть человеком! Рано или поздно ты приведешь армию к нашим стенам, так что терять мне уже нечего.

После чего их снова окутала тишина.

— Я хотела спросить.

— Что же?

— Шрам от ожога у тебя на ребрах, откуда он?

— Зачем?

— Мне важно знать! Моя мама погибла, когда я была еще ребенком. В наш дом пришли вампиры и сожгли его, моя мать сгорела…

— Нет, это был не я. Этот шрам у меня с детства. Единственный шрам, который не исчезает.

Тогда Анна с облегчением выдохнула.

— Что произошло? — спросила она.

— Я не знаю. Огонь не может ранить меня и этот след явно не от ожога. Сколько я себя помню, он всегда у меня был.

Они долго сидели в безмолвии, взаимно глядя друг на друга. Временами вампир расспрашивал девушку о ее семье и жизни, надеясь узнать о ней больше, но на ее встречные вопросы о его жизни там с вампирами он не отвечал.

Джон привел ее к городу еще до заката, до которого оставалось еще много времени. Попрощавшись, они расстались до следующего дня. Те разговоры на скале понравились вампиру и перевернули его представления о ней, он чувствовал спокойствие и умиротворение. Глядя из-за деревьев на врагов, что охраняли стены, он не чувствовал ненависти и злости к ним. Вспоминая слова Анны, он подумал, что в ее доме, в Веденторе, он больше никого не убьет. ''В городе нельзя, вне города можно'',- подумал он и направился куда-то.

Ночью, когда все спали, Джон пробрался за стену. В темноте воины не видели его, а усталость и сильное желание спать не позволяли им хорошо слышать.

Бродя по улицам Ведентора в своем обычном обличии и избегая встреч с врагами, которые совершали ночной обход, вампир держал путь к дому девушки.

Сев на пол у кровати как в прошлый раз, он наблюдал за ее сном: обняв Эдмунда, она крепко спала, бормоча время от времени, что то себе под нос.

Перед наступлением рассвета Джон вышел на улицу, там было безлюдно и тихо. Он ходил меж домов, остерегаясь каждого шума. Рассматривая ящики с оружием и непонятные рисунки на земле, которые оставили дети, вампир достал яблоко из своего кармана и готов был надкусить его, но обернувшись, Джон одернулся. Перед ним стоял мальчишка, лохматый, худой и грязный. Он не понял, как маленький хитрец сумел подобраться к нему так незаметно. Позади ребенка стояла еще и девочка, младше его, но чем-то они были похожи, не трудно было догадаться, что они являлись братом и сестрой друг для друга. Ребята были истощены и еле держались на худеньких ногах. `'Уродцы'', - подумал Джон, глядя на них.

Мальчишка не знал, что стоит перед своим врагом, он посчитал Джона человеком и, почесывая грязные русые волосы, пристально смотрел на яблоко.

— Ну и вонище. Иди домой! — толкнув ребенка, приказал вампир.

Сделав полшага назад, ребенок все еще смотрел на фрукт, что был у мужчины в руке. Тогда поняв, что именно ему нужно, Джон, посмотрев на сладкий плод, произнес.

— Это хочешь?

Ребенок молча кивнул, протянув свою руку к вампиру. После чего незнакомец кинул яблоко на землю, прямо в ноги мальчика.

— Подавись! — сказал он и пошел прочь.

Направляясь к дому Анны, позади себя он услышал громкое `'спасибо'', отчего обернувшись, Джон увидел, как худощавый мальчишка отдал яблоко девочке. `'Идиот'', - подумал вампир, но в тот же миг грязный мальчишка подбежал к нему и крепко обнял в благодарность за яблоко. Подняв голову вверх и устремив свои глаза на Джона, он промолвил еще раз — `'Спасибо''.

Нахмурив брови и глядя ему в глаза, вампир растерялся, но вскоре, схватив мальчишку за рубаху со спины, отцепил от себя.

— Пошел вон, глупое дитя! — устремив сердитый взор на ребенка, прошептал вампир, но, не смотря на его слова, мальчишка улыбнулся и, кивнув головой, убежал к сестре.

Тогда Джон тяжело вздохнул и, закатив глаза, направился прочь.

* * *

Сквозь громкое журчание быстрой реки доносился радостный смех Эдмунда: он наблюдал за Джоном, который, стоя по пояс в воде, пытался поймать рыбу руками, но проворные хвостатые существа выскальзывали из его рук и били его по лицу.

Подбрасывая сухие ветки в огонь, Анна пристально наблюдала за ними, отчего на ее лице время от времени появлялась улыбка.

— Ты не сможешь! — кричал мальчишка.

После чего вампир выкинул на берег большую рыбу и, выйдя из воды, побежал догонять Эдмунда. Схватив его за рубашку, Джон стал вытирать об его лицо руки, скользкие и пахнущие рыбой.

— Надо мной смеялся, да?! — повторял он.

Но Эд продолжал смеяться, воспринимая действия вампира игрой, но тот не играл с ребенком, а всего лишь попытался расстроить его.

— Ненормальный! — сказал Джон, не понимая, отчего тот радуется.

Присев возле Анны, вампир взял огромную рыбу и, насадив ее на ветвь, кинул в костер. Мальчишка долго и нудно умывал свое лицо и волосы в реке.

— Фу, ну и запах! — присев возле девушки, говорил он.

Желтоглазый улыбнулся, добившись расстроенных глаз ребенка, но улыбка тут же покинула его, когда он снова заметил радость на лице Эдмунда.

— Ты чего смеешься?! — удивился он.

Но ребенок, не в силах скрыть улыбки, не отвечал.

Наблюдая за обедающими людьми, Джон вспомнил про недавнее утро.

— Сегодня я отдал яблоко глупому мальчишке, а он, отказавшись от него, передал какой-то девчонке, — обратившись к Анне, произнес он.

— Значит, эта девочка была его сестрой.

— И что? Оставаться голодным тогда? Ему и так недолго осталось, вместо того, чтобы накормить себя этот идиот накормил…

— Он не идиот! Многие из детей сироты, как и Эдмунд. Эта девочка все, что у него есть, он пожертвовал собой, чтобы спасти ее! — перебила его Анна.

— Жертва ради спасения другого, что за глупость?

— Это не глупость, это любовь! Я говорила уже тебе, что такое семья.

— Семья делает вас слабыми!

— Семья делает нас людьми!

— А он? — указав на Эдмунда, сказал Джон, — он тебе не сын и не брат!

— Кровное родство не так важно. Родным для нас человеком может стать любой.

Тогда вампир погрузился в раздумье, не мешая девушке есть рыбу.

По пути обратно в Ведентор они встретили Аргуса. Вампир был рад снова увидеть зверя, который отсутствовал долгое время.

Глава одиннадцатая. Лучшие дни

Глубокой ночью охранники на стенах взволнованно смотрели куда-то, требуя позвать командиров. Открыв ворота, Нестор и Долан увидели черного жеребца, который послушно и спокойно стоял у стены. Десять мужчин, оголив свои мечи, направились к нему, осторожно осматриваясь по сторонам. Две длинные веревки были привязаны за седло коня, а на земле лежали два грязных и больших тряпочных мешка.

Осторожно подойдя к жеребцу, Нестор обрезал веревки, после чего, животное сразу же умчалось в лес. Немного раскрыв один из мешков, он удивился.

— Что там? — спрашивали остальные, в ужасе оглядываясь по сторонам.

Тогда командир подозвал Долана и показал.

* * *

Ранним утром девушку и мальчика разбудили громкие голоса жителей. Приведя себя в порядок, они, выйдя на улицу, заметили, что в это утро не пахло кашей как обычно. Но они заметили другое — у каждого ребенка и женщины в руках было по несколько зеленых яблок.

Пройдя на площадь, Анна увидела два мешка, из которых люди брали фрукты. Эдмунд тут же побежал к ним и, схватив пару, направился обратно, вручив одно девушке. Наблюдая за радостными лицами, Анна была сильно удивлена и, ущипнув себя за руку, убедилась в том, что не спит.

Встретившись с Джоном на их обычном месте в лесу, Анна поблагодарила его. Вампир, промолчав, направился к Демону. Эдмунд же, спрыгнув с лошади, подошел к Аргусу и начал гладить его, дергая его за длинные уши.

Девушка не сразу заметила, зачем вампир наклонился к земле, но вскоре увидела две оленьи туши, которые Джон, схватив по одной в каждую руку, притащил к ней и стал привязывать их к седлу ее кобылы. Глядя за его действиями, она была ошеломлена.

— Это нам? — спросила девушка.

— Да… пусть подавятся, — с длинными паузами, произнес он и отошел от нее.

— Я не знаю, что сказать, — говорила она, глядя вампиру в глаза.

— Иди уже! Я их гнал несколько километров, не хочу, чтобы протухли! — сказал он, нахмурив брови.

— Спасибо! — произнесла Анна и направилась в город.

— Ты должна вернуться! — крикнул он ей вслед.

По дороге домой она улыбалась. Там ее встретили с радостными криками и опросами, как ей удалось их поймать, но она ничего не говорила.

* * *

Сидя на той скале у самого края и смотря куда-то вдаль, Анна и Джон слушали мягкий шелест листьев и плавное пение кружащих в небе птиц. Неподалеку от них, расположившись на коленях, Эдмунд строил замок, складывая камни друг на друга.

— Ты совершил хороший поступок, накормив голодных людей. Я не думала, что ты способен на такое. В твоем сердце есть свет, — обратившись к вампиру, сказала девушка.

Устремив свой взор на нее, Джон молчал, не зная, что ответить.

— Что ты чувствовал тогда?

— Ненависть.

— Тогда почему…

— Не знаю. Просто заткнись! — перебил он ее.

Долго глядя в его желтые глаза, она, наконец, подобрав небольшой камень, взяла вампира за руку, отчего тот обеспокоенно одёрнул ее от неожиданного прикосновения.

— Дай мне свою ладонь, дубина — сказала она.

Медленно протянув Анне свою руку, он почувствовал ее теплую кожу. Девушка положила камень в его широкую ладонь и пальцами помогла ему сжать кулак.

— Зачем мне этот камень? Глупое ты существо!

Закатив глаза, девушка ответила:

— Сожми его настолько сильно, насколько ненавидишь нас.

После чего вампир сделал то, что она сказала. На звук хрустящих костей обратил внимание даже мальчишка. Вскоре Джон разжал свой кулак, его ладонь была красной.

Девушка забрала этот камень и, немного приподнявшись, кинула его вниз со скалы.

— Пусть летит твоя злость и ненависть вместе с ним и разобьется о землю.

Тогда Джон улыбнулся, отчего его глаза обрели яркий желтый свет.

— Почему у тебя такие глаза?

— С рождения, — произнес он, — мои глаза наполняются светом, когда я смотрю на солнце! — говорил он, но его глаза были направленны вовсе не на яркую звезду, а на рыжеволосую девушку, отчего яркий свет в его очах возгорался еще сильнее. — Где бы я ни был, я всегда следовал за солнцем, оно награждает меня силой.

— Ты же вампир, ты первый в своем роде с таким даром.

— Да, но находясь без солнечного света больше пяти дней, мои глаза теряют цвет и становятся черными, тело холодеет, и тогда я ничем не отличаюсь от братьев.

— Как ты можешь объяснить это?

— Никак, я не знаю.

— А этот шрам у тебя на лице, он тоже не исчезает?

— Он также у меня с детства.

— Тебе не интересно узнать об этом? Кто твои родители?

— Нет, не интересно. Меня не волнуют мои настоящие родители, их никогда не было и не будет, так зачем пытаться хоть что-то вспомнить о том, чего нет?

— Я совсем не помню свою маму, когда ее убили, я еще разговаривать толком не умела. Но я знаю, что она была и я люблю ее, хоть ее и нет рядом.

Вздохнув, Джон направил свой взор на горизонт.

— Я часто спрашивал себя, почему я другой. Убегал из дома, когда был мал, но ни разу не задумывался об отце и матери. Потому что…

— Потому что, что?

— Боялся правды.

— Какой правды, неужели тебе не хочется узнать?

— Боялся, а что если кто-нибудь из моих родителей человек, больше никак не объяснить тот факт, что солнце не обжигает меня, — взглянув на Анну, произнес он.

— Человек… велика беда, согласна, — обиженно сказала она.

— Эй! — заметив обиду, ответил вампир, и взял ее за руку, — всю свою жизнь я считал вас животными, не умеющих мыслить и… — говорил он, — но после встречи с тобой и этим глупым мальчишкой я… теперь я вижу вас.

— Все это не важно. Мы на грани вымирания, Джон. Все из-за вас, — сказала она и одернула свою руку из его объятий.

Следующие пару часов они сидели в полном безмолвии, наблюдая за птицами. Ни одна мысль не приходила им в головы, словно в одиночестве, они осматривали горизонт, пытаясь найти там что-то новое.

Тишину прервал Эдмунд: заскучав, он требовал вернуться в город, в чем взрослые не смогли ему отказать.

Всю ночь Джон просидел в раздумьях, сильная тревога переполняла его сердце. В своих руках он держал портрет девушки, освещая его светом своих глаз. Подле него, уткнувшись носом в его бок, дремал Аргус, время от времени подергивая задними лапами. Джон не знал, что такое сон. Вампиры никогда не спали. После последнего разговора с Анной, желтоглазый не сожалел больше о том, что убил когда-то своих братьев ради нее и это дико пугало его.

* * *

Утро в Веденторе началось с запаха жареного мяса.

— Ночью снова приходил тот жеребец, к которому была привязана туша, — объясняли солдаты Анне, указывая на мертвого оленя.

— Кто-то кормит нас! — взволнованно говорил один из них.

— Кто бы это ни был, нужно сказать ему спасибо!

— Этот кто-то может оказаться нашим врагом, зачем кому-то это делать?

Слушая обсуждения мужчин, девушка улыбнулась, потому что знала, чьих это рук дело. Вдруг кто-то потянул ее за рукав платья. Обернувшись, она увидела Эдмунда, мальчик был явно расстроен.

— Они забрали, нам не хватило! — повторял он.

Придя на место, где жителям раздавали оленину, она заметила возмущенных людей.

— Что случилось? — подойдя к одной из женщин, спросила она.

Держа в руках пустую миску, та указала на дом короля.

— Они отрезали больше половины оленя и унесли. Оставшуюся часть разобрали, а чем мне кормить детей? Снова кашей? Я обещала им принести мясной бульон, мои дети больны! — говорила женщина.

Тогда, взглянув в голодные глаза Эдмунда, Анна направилась в зал короля. Открыв двери, она остановилась у порога. За большим деревянным столом сидел Далес и его семья. Трое солдат обратили на девушку внимание и, указав обратно на дверь, попытались выпроводить.

— Что тебе, Анна? — обратился к ней король, пихая мясо себе в рот.

На том обеденном столе была не только оленина, но и полная миска яблок.

— Зачем так много забрали? Вы не съедите все, там дети голодают, а вы набиваете брюхо! — возмущенно сказала девушка.

Но, не дождавшись ответа, она была выгнана из зала. После чего, найдя в городе Долана, Анна рассказала ему об этом, на что тот ответил, что королю позволено делать все, что он пожелает.

— Какой он король, если не заботится о своем народе? Что он сделал, чтобы быть здесь главным? Вы рискуете своими жизнями каждый день, охраняя Ведентор, а он как трус прячется у себя в комнате! Он даже не воин! — возмущалась Анна.

— Ты забыла, как мы здесь оказались? Он основатель этого города, так будь благодарна ему за это! Как и тебе, Анна, мне жалко этих людей, но я ничего не могу сделать, — сказал Долан.

После его слов девушка не смогла ничего сказать и ушла прочь, не желая больше с ним разговаривать. Оседлав лошадь, она умчалась в лес вместе с Эдмундом, где их, как и всегда, ждал Джон. Они отправились к яблоне.

Прибыв на место, мальчишка стал ходить вокруг дерева, ища хоть один фрукт, чтобы позавтракать. Но плодов там не было: на земле валялось лишь пара гнилых яблок, но это не смутило ребенка, подобрав одно, он стал надкусывать ту часть, где было меньше гнили.

Неподалеку вампир пытался убедить Анну погладить Аргуса, но девушка не решалась, объясняя Джону, что боится большого зверя.

— Не все существа, которые кажутся тебе страшными, опасны, — сказал вампир, после чего взял ее за руку и протянул ее к густой шерсти животного.

Ее ладонь коснулась головы волка, отчего по ее худым ногам пронеслась дрожь.

— Спокойно! — произнес Джон и, не отпуская ее кисти, вел ее руку по спине Аргуса.

Зверь был доброжелателен: шевеля своими длинными ушами, он смотрел на ребенка, слушая его возмущения в адрес гадкого яблока. После чего сильным рывком, Аргус отпрыгнул от взрослых и помчался к мальчишке, чтобы узнать, что же делает ребенок.

Анна вскрикнула от неожиданности и упала на землю.

— Глупый пес! — крикнул вампир тому вслед и помог девушке подняться.

Повалив Эда на спину, хищник отобрал у него завтрак.

— Это мое! — ругался мальчишка, пытаясь отобрать свой завтрак.

Но черный волк, оскалив пасть, отогнал его, после чего принялся жевать фрукт, но тут же выплюнул его и начал кашлять, желая избавиться от мерзкого вкуса.

— Что такое?! — подоспел Джон.

— Он отобрал мое яблоко! — указывая на Аргуса, говорил ребенок.

— Я притащил оленя ночью, нельзя было поесть в городе?

— Мне его не дали.

— А сам взять не мог?

— Его забрали, Джон, — объяснила Анна.

— А обратно забрать не думали? — возмутился он.

— У короля не заберешь.

— Оставайтесь голодными тогда! — недовольно произнес вампир и направился прочь.

* * *

Ночью он снова пробрался в Ведентор. Его целью был двухэтажный дом.

Залезая по стене на второй этаж, он оказался внутри спальни Далеса. Его комната была просторной: много тумбочек разных размеров стояли вдоль стен. В первую очередь вампир заметил беспорядочно валяющиеся вещи на деревянном полу. На большой кровати спал сам Далес, которого обнимала жена. Тихо подойдя к ним, Джон наблюдал за ними.

Наконец, откинув одеяло в сторону, Джон закрыл Далесу рот рукой и коленкой прижал его к кровати, затем он достал кинжал и вонзил королю в живот. Мужчина проснулся от сильной боли и, брыкаясь, пытался кричать. Вампир медленно вел лезвие от его пупка до горла, но сделав глубокий разрез до ребер, его отвлекла жена Далеса, которая проснувшись, стала громко кричать. Тогда вынув нож из мужчины, Джон убил женщину, пробив ей череп.

Истекая кровью и изнывая от дикой боли, король сполз на пол и еле слышно стал звать на помощь, пытаясь удержать рукой свои внутренности. Его крики были не долгими: убийца размозжил его голову об пол одним ударом своей ноги.

* * *

— Их смерть на моей совести, — говорила Анна, сидя около Джона на белой скале.

— Ты сама сказала, что он забирает еду. Я не собирался охотиться ради него, чтобы он набивал свое брюхо!

— Но за что ты убил жену?

— Потому что она его женщина!

— Тогда на конюшне ты также отнял жизни у обоих. Помнишь ведь того мужчину?

— Он ударил Эдмунда, — сказал вампир, указав на мальчишку, который находился неподалеку и кидал камни с обрыва.

— Хорошо, но почему ты и его жену убил?

— Потому что она тоже была его женщиной!

— То есть, она была виновной в том, что ее муж совершил такой поступок?

— Да!

— Нет! Они не отвечают за них, также как их дети. Зачем лишать жизни тех, чьи близкие совершали ошибки? Ты отнял их жизни и подарил городу детей-сирот. Ты лишил их родителей!

— Что, по-твоему, я должен был делать?

— Оставить женщину в покое!

Тогда Джон удивленно взглянул на Анну.

— Только ее? Значит, смерть короля радует тебя?

— Нет, не радует, но и не расстраивает. Я никогда не любила его. Сегодня ты накормил больше детей за все время правления Далеса, чем сам Далес.

— Ты благодаришь меня?

— Нет, — сказала она, взглянув ему в глаза, — или… не знаю. Ты должен запомнить, что близкий человек не виновен в содеянном ближнего.

* * *

У подножия скалы Джон учил мальчика ездить верхом. Привязав длинную веревку к недоуздку Демона, вампир гонял его вокруг себя.

Сидя в седле, Эдмунд держался обеими руками за гриву коня, боясь упасть, ведь животное спотыкалось о камни, что расстелились по всей земле.

— Возьми поводья в руки и выпрями спину! — говорил ему Джон, подгоняя жеребца.

Несмотря на плавную рысь коня, ребенок все равно, скатываясь со спины, падал вниз, царапая о жесткие камни свои руки.

— Поднимайся! — приказывал ему вампир.

После чего Эдмунд снова садился верхом и продолжал свое обучение, вопреки ноющим ссадинам.

Анна не беспокоила их, потому что, видя счастливые глаза ребенка, она понимала, как он хочет научиться ездить верхом.

Время от времени, мешаясь у жеребца под ногами, Аргус подбегал к молодому всаднику и подпрыгивал вверх, пытаясь его достать, но после сердитых криков хозяина зверь отходил в сторону, но ненадолго.

Когда небо озарилось кровавым закатом, люди и вампир приготовились отправиться в Ведентор до наступления темноты. Эдмунд сам оседлал рыжую лошадь и, наблюдая за Джоном, ожидал Анну.

— Постой! — произнес вампир, заметив, как девушка взбирается в седло.

— В чем дело?

Подойдя к ней, он взял ее за руку и подвел к Демону.

— Ты поедешь со мной, пусть он покажет, чему научился, — сказал он, указав на ребенка.

— Нет, я еще не могу, — испугавшись, пояснил Эд.

После чего девушка направилась обратно к своей кобыле, но вампир тут же, ухватив ее за талию, поднял и посадил к себе в седло, а затем взобрался сам.

— Ты поедешь сам! — повторил он.

Взяв дрожащими руками поводья, ребенок приготовился выступать. Он неплохо справился с обучением, но длинная дорога пугала его. Поглядывая на Джона и Анну, которая сидела позади него, растерянный мальчишка ждал команды.

Девушка обняла вампира позади, чтобы удержаться на скаку, после чего тот, ударив коня в бока, помчался по камням к деревьям. Спустя некоторое время ребенок последовал за ними.

Он отставал, пугаясь большой скорости: мальчик частенько притормаживал животное, заставляя, тем самым, вампира останавливаться и ждать.

Добравшись до города, Джон похвалил Эдмунда, несмотря на его ошибки. Спешившись, он ухватил Анну и также спустил ее вниз.

— Спасибо, — оборачиваясь к вампиру, говорил ребенок.

В ответ желтоглазый кивнул головой, провожая их взглядом.

* * *

Каждый новый день начинался с их встречи. Рядом с Анной вампир забывал о своей ненависти и злости к человечеству. Утро в Веденторе начиналось с запаха вареного, тушеного и жареного мяса. Люди позабыли о голоде: от голодной смерти там больше никто не умирал. Дети набирали вес, а с лиц матерей не сходили счастливые улыбки. Анна видела, как на ее глазах цвели и крепли жители, отчего ее сердце переполнялось счастьем.

Каждую ночь, незаметно пробираясь в город, Джон проводил с рыжеволосой девушкой, хоть она об этом и не знала. Понемногу изучая людей, он видел разницу между его родом и человеческим. Ему казалось, что он ничего не знал о них раньше. Он не считал их больше животными, но все еще считал их глупыми, как обычно.

Под конец дня вампир и девушка много разговаривали, зачастую наблюдая за закатом. Каждый такой разговор зарождал привязанность и доверие друг к другу. Джону нравились ее волосы заплетенные в длинную косу, спрашивая ее разрешения, он часто притрагивался к ним.

* * *

Ближе к вечеру под густой листвой высоких деревьев, ужиная рыбой, сидел Эдмунд. Его руки были грязными. Вытаскивая острые кости и кидая их на землю, он медленно и аккуратно кушал рыбное мясо. На поваленном бревне подле мальчика сидел вампир: слушая громкое журчание быстрой реки, он смотрел на девушку, которая пыталась отмыть жирное пятно со своего платья водой.

Закончив пир, ребенок выбросил хрупкий позвоночник в сторону и стал вытирать грязные руки о свою рубаху, за что получил шлепок по затылку от Джона. Недолго думая, Эдмунд стукнул его в ответ и, приняв это за игру, улыбнулся. Тут же заметив серьезное лицо вампира, его улыбка исчезла.

— Ты ударил меня?

Ребенок промолчал.

— Хочешь умереть?

Мальчишка повертел головой в стороны, сказав этим ясное `'нет''. Тогда Джон подвинулся к нему ближе с все еще серьезным и, казалось, озлобленным взглядом.

— Это будет у тебя в сердце, — произнес он, положив свою ладонь на рукоять кинжала.

Эдмунд посмотрел на нож. После долгого молчания он улыбнулся.

— Ты чего улыбаешься? — удивился вампир.

— Ты не убьешь меня!

— Как ты можешь быть уверенным в этом?

— У тебя глаза добрые.

Джон по-прежнему озлобленно смотрел на него, но вскоре, не удержавшись, улыбнулся. Подтянув ребенка к себе, он охватил его шею рукой и кулаком начал тереть его макушку, разлохмачивая его светлые волосы.

— Перестань! — смеялся Эд, пытаясь вырваться из его сильной хватки.

Анна обернулась к ним и, заметив улыбку и смех Джона, она обомлела, ведь смеялся он искренне и впервые за все знакомство. В тот момент она поняла, что вампир, которого она страшилась всю свою жизнь, уже не тот хладнокровный убийца, кем являлся раньше.

Заметив ее взгляд, желтоглазый отпустил мальчика.

— Ты ее любишь! — сказал Эд, наблюдая за его пронзительным взглядом на Анну.

— Что? — нахмурившись, спросил вампир.

— Мой папа так же смотрел на маму, он любил ее, — пояснил ребенок.

— Закрой свой рот и седлай лошадь! — приказал ему Джон и направился к Анне.

`'Глупый мальчишка'',- думал он, приближаясь к девушке.

— Ну как? — спросил он, обращаясь к Анне.

Пожав плечами, она указала на мокрое пятно на своем платье.

— Высохнет, увидим, — ответила она.

Подняв свои глаза вверх, девушка протянула руку к его волосам и что-то достала. Присмотревшись, Джон увидел рыбную косточку в ее ладони, после чего обернулся к Эдмунду, который сидел верхом, пытаясь сдержать смех.

— Спасибо, Анна! — сказала девушка, обращаясь к вампиру.

Тогда, улыбнувшись, он взял ее за руку и повторил эти два слова.

* * *

После многих дней тренировок, Эдмунд прекрасно умел ездить на лошадях, поэтому девушка садилась позади Джона, позволяя ребенку передвигаться самостоятельно на ее кобыле.

Увлеченный ездой, мальчишка совсем позабыл об Анне и, минуя границу, направился бегом по полю к воротам Ведентора.

— Придется идти пешком, — спрыгнув на землю, сказала девушка.

За ней же, спешился вампир.

— Не придется. Пойдем со мной, — произнес Джон, взяв ее за руку.

— Нет, мне нужно домой, — взглянув ему в глаза, ответила она.

— Хорошо, иди, — промолвил он и нехотя отпустил ее ладонь.

Девушка направилась к городу, но, вскоре обернувшись, спросила.

— Сегодня ты снова придешь?

— Не понимаю о чем ты! — удивился вампир.

— Я знаю, что ты бываешь у меня дома каждую ночь, — ответила она и, улыбнувшись, пошла дальше.

После чего его глаза возгорелись желтым светом, а из-за его широкой улыбки показались белые клыки.

* * *

После заката он, как и всегда, пробрался в город. Направляясь по улицам к дому Анны, он услышал звук открывающихся ворот — то явился отряд Нестора. Спрятавшись за одним из домов, Джон наблюдал за ними: снимая доспехи на ходу, воины расходились по своим домам.

Подсмотрев в одно из окон, Джон заметил что-то в руках одного из мужчин. В доме его встретила женщина. Двое маленьких детей запрыгнули на руки отца и, крепко обняв, радовались его возвращению. Опустив их на пол, мужчина подошел к женщине и протянул ей маленький букет поломанных цветов. Вампир видел, сколько счастья было в ее уставших глазах. Воин обнял женщину.

Джон долго следил за ними, изучая их. После того, как те отправились спать, гость направился прочь из города, даже не зайдя к Анне.

* * *

Наутро у стен Ведентора снова стоял черный жеребец, к которому были привязаны три туши взрослых оленей. Привыкшие солдаты срезали веревки и забрали мясо.

— Что-то сегодня поздно, — сказал один из мужчин.

— Да, обычно он приходит задолго до рассвета.

В тот же миг из-за ворот показались пятеро всадников, они направились следом за конем, надеясь, что тот выведет их на того, кто присылает им еду. Но Демон быстро скрылся из их виду, запутав свои следы.

В полдень вампир ждал девушку в лесу. Облокотившись спиной о ствол дерева, он то и дело высматривал Анну, надеясь вот-вот увидеть ее. Ожидание казалось ему вечным, он нервничал. Не зная куда деть свои руки, он часто доставал кинжал, затем, потрогав острое лезвие, убирал его обратно. Наконец, услышав шум от лошадиных копыт, Джон отошел от дерева и застыл в ожидании. Рыжие волосы бросились ему в глаза, отчего вампир занервничал еще больше.

— Где Эд? — заметив его отсутствие, спросил он.

— Он остался, все еще спит.

— Уже полдень. Ленивый мальчишка!

Анна пожала плечами. Оседлав коня, Джон приказал ей следовать за ним.

Оказавшись у подножия белой скалы, вампир велел ей остановиться.

— Что такое? — спросила она.

Не отвечая на ее вопрос он, отойдя от нее на пару шагов, подошел к маленькому кустику, который изо всех сил тянулся к солнцу, пробираясь сквозь белые камни. Наклонившись, он достал что-то желтое, девушка не могла понять, что же это, пока не пригляделась. Джон вернулся к Анне и протянул ей букет желтых цветов, тех самых, что растут на дне того озера возле яблони. Не думая, она приняла его подарок, но была сильно удивлена.

— Зачем? — вдруг вырвалось из ее уст.

Вампир не ожидал такой реакции и был растерян. Он смотрел то на цветы в ее хрупких руках, то на саму девушку.

— Тебе ведь нравится! — взволнованно промолвил он, указывая на желтые растения.

— Я не говорила, что мне нравится, — улыбнувшись, сказала она.

Тогда, сделав глубокий вдох, Джон взглянул на ее руки.

— Вам… женщинам… — растерялся он, — вам, женщинам, нравится!

Нелепая тишина окружила их. Глядя друг другу в глаза, они не знали, что сказать. Кто из них был в большем замешательстве, можно было только догадываться.

Не выдержав натиска своего позора, вампир, подойдя к Анне, выхватил букет из ее рук и выкинул в сторону, считая, что совершил ошибку. Тут же он направился прочь.

— Зачем ты это сделал?

Обернувшись, он взглянул на девушку, потом на цветы, что лежали на камнях.

— Зачем ты выкинул их?

Подойдя к букету, Джон поднял его и вернул Анне.

— Ты сама не знаешь, чего хочешь! — нахмурив брови, произнес он и отвернулся.

В следующие пару минут он передвигался с места на место, не зная куда себя деть. Ему хотелось скрыться от ее глаз.

Наблюдая за ним, девушка усмехнулась, затем, подойдя к нему сзади, положила свою руку на его плечо.

— Спасибо, — сказала она.

* * *

— Давай уйдем. Сбежим отсюда подальше, — говорил Джон, сидя на краю белой скалы.

Близился закат, красные лучи солнца освещали их лица, придавая их коже теплый вид. Глаза вампира горели желтым пламенем, потому что он смотрел в голубые глаза Анны. Крепко держа ее хрупкую руку, он ждал ответа.

— Куда мы сбежим, Джон?

— Куда-нибудь! На край света, не важно, главное как можно дальше отсюда.

— Я не могу, здесь мой дом!

— Я лишь хочу уберечь тебя, рано или поздно мой отец найдет Ведентор и тогда…

— Тогда я умру вместе с ними, — перебила его девушка.

— Ты должна понять, что я не смогу защитить тебя от Валафара. Есть только один способ остаться в живых — сбежать.

— Зачем, Джон! Зачем ты хочешь бежать со мной?

— Потому что…

— Что? — спросила девушка, после долгой паузы.

— Ты стала моим солнцем, Анна. Ты показала мне свой мир, и он не такой, каким я себе представлял его раньше.

— Какой же?

Тогда Джон, отпустив ее руку, повернулся к тлеющему закату. Его глаза обрели тусклый желтый цвет, а на лице появилась печаль.

— Твой мир лучше. Я видел безграничную любовь родителей к своим детям.

— Это называется семья.

— Семья! — повторил он, — у нас нет семей. Мы, вампиры, хуже животных, убиваем ради потехи и радуемся мучениям своих жертв. Ваши дети невинны, в то время как наши складывают горы трупов и режут глотки пленникам, улыбаясь и радуясь кровавому зрелищу. С самого начала я был не на той стороне.

— Ты стал другим.

— Что я в тебе нашел? — прошептал он себе под нос, снова взяв ее за руку.

Красные лучи осветили небо в последний раз перед погружением в темноту. Вампир поднял девушку на ноги, приблизившись к ней так близко, что ощущал тепло ее тела и слышал ее медленное дыхание.

— Если мне придется встать на тропу войны, то я последую за тобой! — произнес он, поднеся свою ладонь к ее щеке.

Нежно положив другую руку на ее талию, он обнял Анну и, взглянув ей в глаза, прикоснулся к ее губам, боясь, что она оттолкнет его. Но она этого не сделала, тогда Джон крепче прижал девушку к себе, нежно касаясь ее теплых губ.

Темнота окутала их, громкий вой, доносящийся снизу, распугал всех птиц в округе, но Джон с Анной все еще стояли там, не желая расставаться, казалось, что с каждым новым прикосновением губ их чувства становились еще больше, еще сильнее.

— Кажется, я люблю тебя, — стыдясь, прошептал вампир.

* * *

Под толстым одеялом на маленькой кровати, тихо сопя, спал Эдмунд. Возле кровати в объятиях Джона сидела Анна. Ей не было холодно, вампир прижал девушку к себе как можно ближе, чтобы греть ее своим горячим телом.

На улице шел дождь, падающие капли с неба негромко стучали по крыше дома. Находясь в безмолвии и слушая звук дождя, их губы то и делали, что касались друг друга. Вампир нежно целовал ее плечи и хрупкие руки, не оставляя без внимания ни одного ее маленького пальца. Когда Анна уснула на его широкой груди, он уткнулся своим носом в ее рыжие волосы, вдыхая их аромат.

Он не пошевелился ни разу за всю ночь, боясь разбудить ее. Впервые за всю жизнь он чувствовал боль в своем сердце, но она была приятной и легкой, Джон слышал его громкий и частый стук, отчего по его ногам и рукам бежали мягкие мурашки. В тот момент он познал то, о чем не знал раньше — это называлось счастьем. Настоящее счастье, заставляющее его улыбаться и позабыть обо всем.

* * *

Каждую ночь они проводили вместе. Иной раз Джон забывал уходить из города до рассвета, тогда Анне приходилось выводить его тайком. Несмотря на то, что по ночам вампир больше не охотился, жители Ведентора не голодали, потому что он добывал пищу днем, а Анна приносила ее домой к закату.

Помимо рыжеволосой девушки, вампир не забывал и о мальчишке, который остался жив благодаря ему. Он обучал ребенка боевым маневрам и мужеству, что являлось необходимым для победы над врагом. Эдмунд был хорошим учеником, он во всем слушался своего учителя, пытаясь равняться на него.

— Ты слишком мал, чтобы дотянуться до сердца или головы, поэтому ты должен бить врага по ногам, — говорил вампир, указывая пальцем под свое колено, — порежешь связки, тогда враг упадет, и вы будете биться на равных.

Меч был тяжел для Эдмунда, отчего он постоянно ронял его, оставляя себя беззащитным, но это не оказалось большой проблемой, в следующую же ночь Джон украл оружие из ящика, что стоял в Веденторе. Новый меч был тупее обычного, но легче.

Просыпаясь каждое утро, мальчишка торопил девушку, желая побыстрее встретиться с вампиром и продолжить тренировки.

— Ты должен следить за ветром, он доносит твой запах, который может легко выдать тебя вампиру, — повторял Джон каждый день, чтобы ребенок запомнил это раз и навсегда.

Они бились часами на открытых местностях. Желтоглазый развивал выносливость в ребенке. Когда Эд уставал, Джон всегда повторял одни и те же слова: `'вампиры не чувствуют усталости''. Тогда, снова поднимаясь, юный воин продолжал атаковать учителя. С каждой тренировкой вампир стал замечать, что сила мальчика растет.

Были дни, когда желтоглазый уделял больше внимания Эду, чем Анне. Помимо боев Джон учил его плавать, помня тот момент на озере, когда ребенок чуть не утонул.

Вампир приобрел маленького друга, а Эдмунд приобрел семью. Каждый раз, играясь с ребенком, Джон смеялся, девушка видела, что улыбка на его лице искренняя, отчего в ее сердце становилось тепло и спокойно. Глядя на них обоих, она видела детей, озорных и веселых и от этого ей хотелось петь и танцевать. Однажды она так и сделала, кружась под яблоней и напевая мелодию, она танцевала, тогда, обратив на нее внимание, Джон оставил мальчишку и направился к ней.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Радуюсь, — улыбаясь, ответила девушка.

— Нет, что ты делаешь? — снова произнес вампир.

— А, это… танец.

— Танец?

— Ты не знаешь, что такое танцы?

Помотав головой из стороны в сторону, Джон ответил `'нет''.

— Повторяй за мной, — сказала Анна и начала показывать ему движения, подпевая мелодию.

Наблюдая за ней, он все еще стоял на месте и не знал, что делать. Он смотрел на ее платье, вьющееся в стороны с каждым ее движением. Ее глаза были закрыты, она думала, что вампир повторяет за ней, но он лишь, наблюдая за девушкой, улыбался, восхищаясь ее грацией и красотой.

Раскрыв очи, она остановилась, ее розоватые губы перестали шевелиться, вместо мелодии наступила тишина. Нахмурив брови, девушка подошла к Джону и, взяв его за руку, попыталась сдвинуть с места. Но сделав пару шагов в сторону по велению Анны, вампир все равно остановился и дальше стал смотреть на нее влюбленными глазами.

— Давай же! — произнесла Анна, начав снова петь.

Но сколько бы она не старалась, Джон также стоял на месте.

— Джон! — возмутилась Анна и, схватив его руку, положила себе на талию.

Все произошло так быстро, что вампир не успел понять, что происходит. Кружась в танце, девушка вела его за собой. Напряженно посматривая вниз, Джон боялся наступить на ее маленькие ножки. Он терялся и нервничал, не зная, куда деть свои непослушные ноги, которые заплетались на ходу.

— Ты как дурак, Джон! — смеясь, выкрикивал Эдмунд.

— Сам ты дурак! — говорил вампир, взволнованно глядя на Анну.

— Расслабься, — сказала она, закрыв свои глаза.

— Это глупо, Анна.

— Это весело! — усмехнулась она.

Повторив за ней, он также закрыл свои глаза, доверившись возлюбленной. Она была права, так было намного легче ничего не видеть. Его движения стали намного уверенней и свободней, он, наконец, понял, что нужно делать.

Ощущая тепло ее тела и громкое дыхание, вампир слушал музыку, доносящуюся из ее уст. Позабыв обо всем, Джон слушал только ее, эта музыка зазвучала в его голове чистым звуком. Он не слышал ни пение птиц, что пролетали над ними, ни шелест густых листьев яблони, возле которой они танцевали. Полностью погрузившись душой в мир Анны, он чувствовал радость и спокойствие, отчего на его растерянном лице, появилась озорная улыбка и сквозь щели закрытых глаз пробирался яркий желтый свет.

Остановив девушку на мгновение, Джон ухватил ее покрепче и сам повел ее в другую сторону, взяв на себя роль ведущего.

Мальчишка долго наблюдал за ними со стороны. В его руках была деревянная палка, которую он постоянно кидал в сторону, как можно дальше, тогда Аргус приносил ее обратно и Эд снова кидал палку вдаль, не отрывая глаз от влюбленной пары.

В скором времени вампир остановил Анну и, положив обе ладони на ее розовые щеки, поцеловал. Их поцелуй длился долго, отчего ребенок отвернулся и, сморщившись, продолжил играть со зверем.

Эдмунд часто оборачивался к влюбленным, надеясь, что те скоро закончат и Джон продолжит тренировку с ним, но пара не в силах была оторваться друг от друга: погрузившись в свой мир, они не желали возвращаться. Вскоре мальчишка сам подошел к ним и, дергая вампира за руку, потребовал остановиться.

— Джон, Джон! — раздраженно и громко повторял он.

Не отрываясь от сладких губ девушки, вампир слегка оттолкнул ребенка рукой, чтобы тот отстал. Но настойчивый мальчишка снова, повторяя его имя, начал дергать Джона за руку, требуя остановиться. Вскоре Эдмунд перешел на удары, которые он наносил вампиру в спину со всей силы. Его атаки ничуть не причиняли боли Джону, поэтому он все равно не обращал внимания на ребенка.

— Джон! — наконец крикнул во все горло Эд.

Громко прозвучавшее имя отвлекло желтоглазого от Анны. Он будто вернулся из другого мира и первое что он услышал — это озлобленное рычание Аргуса. Обернувшись, Джон увидел испуганные глаза мальчишки и оскаленную пасть зверя.

Мальчик вытянул руку вперед, указывая на что-то за спиной вампира, после чего Джон услышал четкое цоканье лошадиных копыт, которое раздавалось позади него. Тогда обратив свой взор на гостей, он заметил десяток всадников, медленно приближавшихся к ним со стороны его дома. Быстрый ветер донес их резкий запах вампиру, то были его братья. На них были надеты черные плащи, окутывающие их тела полностью, чтобы лучи яркого солнца не смогли добраться до их кожи.

Крепко обняв Эдмунда, Анна спряталась за спиной Джона. Незваные гости остановились на расстоянии двадцати метров от людей и лишь один всадник продолжил движение вперед.

Положив ладонь на рукоять своего меча, Джон приготовился к бою. Ко всему удивлению со стороны врага не было никакой агрессии, он шел спокойно и ни разу не прикоснулся к своему оружию.

— Джон! — произнес вампир, остановив лошадь подле Джона.

— Эвен? — удивился желтоглазый, узнав его голос.

— Да.

Джон сразу же убрал свою руку от рукояти меча, не желая вступать в бой с другом. Девушка и ребенок рассматривали вампира, пытаясь разглядеть его лицо, но из-за темного капюшона на голове его не было видно. Эвен также присматривался к людям, его взор упал на Анну.

— Что ты здесь делаешь? — наконец отвлек его Джон.

— Так это правда, ты предал нас! — переведя взгляд на брата, произнес Эвен.

— Ты не сможешь понять меня.

— Не смогу понять, почему ты предпочел этого щенка и эту человеческую шлюху вместо нас?! — со злости вскрикнул он.

— Закрой свой рот! — яростно ответил Джон и, оголив оружие, направил его на друга.

Через мгновение раздался тихий смех с уст черноглазого. Взглянув на длинное лезвие, Эвен улыбнулся, угроза со стороны брата его ничуть не напугала.

— Ты и вправду убьешь меня ради… вот этого? — указав пальцем на Анну и мальчишку, произнес он.

— Хочешь проверить? — сказал Джон, после чего его глаза наполнились яростью.

Увидев яркий желтый свет, исходящий от брата, Эвен спрятал свою ухмылку. Он побоялся испытать свою судьбу, так как знал на что способен Джон, и даже те двадцать всадников, что стояли позади, не смогли бы ему помочь.

— Хорошо, убери оружие, Джон. Мы все еще друзья с детства, помнишь? — нервно произнес он.

Тогда одумавшись, желтоглазый зачехлил меч и, обернувшись к Анне, произнес:

— Все будет хорошо.

Девушка кивнула головой и, взяв Эдмунда за руку, сделала несколько шагов назад.

Спешившись, Эвен подошел к брату и, положив свою ладонь на его плечо, как ни в чем не бывало, предложил ему отойти на разговор. Доверившись ему, Джон направился вслед за ним к остальным всадникам.

Анна долго наблюдала за ними, переживая, что начнется сражение, но, несмотря на все ее страхи, вампиры не совершали никаких вражеских движений и сохраняли мир. Рассматривая всадников, она заметила, что все поголовно смотрели точно на нее и Эдмунда, отчего кровь в ее жилах холодела. Она не могла понять, о чем же разговаривают Джон и Эвен, издалека ничего не было слышно, ни единого слова. Джон часто поворачивал голову в сторону леса, откуда пришли вампиры. Черноглазый пару раз, указывая на людей рукой, кричал, но Джон молчал, опуская голову вниз. Снова и снова переводя свой взор в сторону деревьев, он пытался что-то разглядеть.

— Почему он не убьет их? — спрашивал мальчик, сжимая ладонь девушки еще сильнее от страха.

Наконец спустя долгое время Эвен отпустил друга и, оседлав коня, приказал остальным всадникам ступать в лес.

Выдохнув с облегчением, Анна, оставив ребенка, направилась навстречу любимому. С ее лица не сходила улыбка, она была очень рада, что все обошлось. Чем ближе девушка приближалась к вампиру, тем отчетливее она видела его сердитый взгляд, пожирающий ее целиком.

— Что случилось? — спросила она, оказавшись возле него.

Но вампир молча прошел мимо девушки и направился к лошадям. Тогда Анна последовала за ним.

Догнав Джона, она попыталась остановить его, ухватив его за руку, но вампир, одернув свою ладонь, приказал отойти.

— Я не понимаю! — в отчаянии произнесла она.

Стоя подле него, девушка молчала, наблюдая, как он застегивает седла на лошадях. Он делал это быстро, не обращая ни малейшего внимания на Анну.

— Что произошло? — снова попыталась спросить девушка.

С суровым взглядом Джон схватил ее кобылу за повод и, подведя к ней животное, приказал седлать.

— Уходите! — сказал он, также взбираясь на жеребца.

— А как же ты?

— Я сказал, уходите! — снова повторил он.

— Объясни мне, Джон, что произошло. Я никуда не пойду без тебя!

Тогда вампир, ударив жеребца в бока, подошел ближе к девушке и, оголив меч, направил его к ее шее.

— Пошли вон! Убирайтесь и никогда больше не приходите сюда!

Его слова ранили Анну, она не могла поверить в сказанное. После того разговора его будто подменили, он снова стал равнодушным, а в его глазах полыхала ненависть, как раньше. Он снова стал вампиром.

В последний раз взглянув в его желтые глаза в которых не было ни капли сожаления, Анна взобралась в седло. По ее щеке покатилась слеза, вытерев ее пальцем, она вместе с Эдмундом помчалась домой.

Глава двенадцатая. Два сердца

Выйдя на рассвете на улицу, девушка увидела столпившихся людей около ворот. Женщины и дети спрашивали солдат о чем-то, а те пожимали плечами. Спустя время Анна поняла, что же их так беспокоило: они ждали того самого черного жеребца, который должен был накормить жителей, но сколько бы люди не стояли около ворот, конь так и не появился.

— Ничего страшного, может сегодня не удалось ничего поймать, — говорили матери своим детям.

В Веденторе снова запахло мерзкой кашей. Многие ребята отказывались от еды, надеясь дождаться лошадь и снова отведать вкусного и сочного мяса.

* * *

Каждое утро Анна приходила в лес, в то место, где обычно она встречалась с Джоном, но вместо него девушка видела лишь пустой лес и слушала шепот листьев, которые будто насмехались над ней.

Она не понимала, что случилось с ним, и что она сделала не так. Мысли о его кончине не давали ей покоя, но мысль о том, что вампир решил вернуться к своей семье пугала ее еще больше.

С раннего утра и до позднего вечера Анна металась с места на место. Она приходила к белым скалам и, поднимаясь на самый верх, надеялась увидеть Джона, как всегда сидячего на краю лицом к солнцу, но ничего кроме белых камней там не было. Тогда, снова возвращаясь в лес, девушка ждала его там. Время тянулось очень медленно, минуты казались часами, а часы нескончаемыми днями.

Возвращаясь домой к закату, Анна сразу же ложилась в постель, несмотря на то, что была очень голодна: усталость и отчаяние не позволяли девушке поесть, да и еды к вечеру совсем не оставалось.

Изо дня в день, просыпаясь на рассвете, сердце Анны наполнялось болью, а ее разум туманила печаль. Не желая завтракать, она сразу же отправлялась в лес, веря и надеясь, что там ее будет ждать Джон.

Все время, проводя в ожидании, она вспоминала его голос и теплые губы. Оборачиваясь назад, Анна погружалась в прошлое, переигрывая все то, что происходило между ней и Джоном. Иной раз, девушка словно уходила из реальности и тогда на ее лице появлялась улыбка и радость, но возвращаясь в настоящее, ее глаза снова меркли в тоске и отчаянии.

Она брала с собой одеяло, заворачивая его в темный мешок и обматывая тугой веревкой, чтобы никто из жителей не задавал ей вопросов. Много дней подряд Анна ночевала у яблони, слушая по ночам громкий рев животных, доносящийся из леса. Плотно заворачиваясь в толстое одеяло и закрывая глаза, девушка молилась, чтобы хищники не нашли ее. Чтобы побороть свой страх она думала о Джоне. Вспоминала его удивительные глаза и его взгляд, пронзающий до глубины души. Она думала о его теплых руках и, представляя их нежное прикосновение, засыпала под ночным небом, окутанным яркими звездами.

Поющие птицы будили ее и, резко подскакивая с земли, она осматривалась в надежде увидеть вампира, но из живых существ на том поле были только рыжая лошадь и наглые крольчата резвящиеся неподалеку.

* * *

Эдмунд также тосковал по другу, но больше всего его волновала девушка. Видя ее несчастные глаза наполненные грустью, мальчик старался поднять ей настроение любыми способами. Пока Анна спала и набиралась сил днем, ребенок убегал из Ведентора, направляясь в лес, совсем один и пешком. Он долго бродил меж деревьев, запоминая каждый куст и травинку, для того чтобы не заблудиться и вернуться назад в город.

Проснувшись после долгого сна, Анна заметила Эдмунда в комнате. Стоя неподвижно около деревянного стола, мальчик смотрел на девушку. Вся его одежда и лицо были измазаны грязью, а в своих руках он держал маленький букет из полевых цветов. Он хотел положить их незаметно на стол, но у него этого не получилось.

Поднявшись с кровати, девушка долго рассматривала безмолвного мальчишку и цветы, что были в его руках.

— Я просто хотел… — еле слышно промолвил Эд.

После чего Анна устремилась к нему и, упав на колени, крепко обняла мальчика.

* * *

Пролетали дни, недели, месяцы. Город снова погрузился в голод и отчаяние. Каждое утро в Веденторе начиналось с похорон. Смерть уносила жизни истощенных детей и стариков. Горю матерей и отцов не было предела.

Когда из грязного мешка высыпали последнюю горстку зерна, жители поддались панике. Проведя многие дни без еды, люди требовали у солдат лошадей, но те, охраняя конюшню, не позволяли голодным и обездоленным трогать животных.

Во время обходов своих границ воины не оставляли без внимания ни одного дерева и куста, они искали хоть какую-нибудь еду и, принося ее домой, складывали на стол, что стоял на улице. Но этого было мало, обезумевшие жители сразу же разбирали пищу и жадно съедали ее, отчего многим не доставалось даже крошки.

Число детей-сирот возросло в два раза, потому что женщины уходили в лес в поисках еды, но многие из них не возвращались. Всадники не искали их — это к лучшему, чем меньше людей, тем легче их будет прокормить, считали они.

Просыпаясь на рассвете, Анна также уходила из Ведентора. Девушка брала с собой лук и стрелы: благодаря ее зоркому глазу и умению стрелять она иногда приносила детям пару тушек белок или крыс.

У быстрой реки, где она много времени проводила с вампиром, девушка добывала рыбу, немного, но все же пару больших рыб попадались в ее ловушку, которую она соорудила из своего старого платья.

Она не пыталась больше искать Джона, в ее сердце не осталось ни капли надежды снова увидеться с ним. Теперь только воспоминания связывали их вместе.

* * *

Ближе к закату Анна вернулась в город. На ее плече висели три больших рыбы подвязанные веревкой, а в ладошке своей она держала горстку черных ягод. Сидя верхом, она приближалась к конюшне.

Почуяв запах свежей рыбы, жители последовали за ней, окружая лошадь со всех сторон. Не успела девушка слезть на землю, как люди начали вырывать из ее рук рыбу и драться за нее между собой. Не сумев удержать веревку, она отпустила ее, после чего началась драка между жителями, кому достанется еда. Но, несмотря на все слова Анны, что рыба должна достаться голодным детям, взрослые забрали ее. Словно дикари, женщины и мужчины рвали скользкое мясо руками и пихали в свои рты.

Анна была весьма расстроена такому поведению жителей, глядя на ребят, что стояли неподалеку и смотрели на безумцев испуганными глазами, она вспомнила про ягоды и тогда, незаметно подойдя к детям, девушка раздала каждому по маленькой ягодке. Ребята быстро съели их, после чего, устремив голодные глаза на Анну, молча уставились на нее, выпрашивая еще, но больше у нее ничего не было.

Глядя на них, девушка ничем не могла помочь, ее сердце сжималось, причиняя ей сильную боль. Вскоре, обернувшись к своей лошади, она направилась к ней и, расстегнув ремни, что держали седло, взяла животное за узды. По белым щекам Анны промчалась слеза. Ведя кобылу куда-то вглубь города, девушка гладила ее широкую шею. Наконец, подойдя к одному из домов, Анна постучала в дверь, ей открыла женщина, которая раньше варила кашу для жителей. Они долго о чем-то говорили, и вскоре Анна передала узды в руки женщины.

Быстрым шагом девушка направилась прочь, ее глаза наполнялись слезами, не позволяя ей видеть дорогу, по которой она ступала.

Держа кобылу за повод, жительница долго смотрела вслед девушки, пока та не скрылась из ее виду.

* * *

Огненный закат озарил небо. Под густыми листьями высоких деревьев Анна не могла видеть той красоты на небе, которая раскрасила его только в этот вечер. Девушка шла все дальше и дальше вглубь леса, желая избавиться от сожаления и горя, что настигли ее в тот миг. Она не хотела возвращаться в Ведентор, ее шаг ускорялся, а слезы по щекам текли быстрее. Она не знала, куда направляется, но желание быть подальше от проклятого города вело ее, куда глаза глядят.

Наконец, окутанная темнотой и разными шорохами, девушка остановилась. Она присела у одного дерева, положив на землю лук и стрелы. Долго думая о чем-то, Анна смотрела в пустую темноту, где редко издавали писк озорные белки, перебегающие с дерева на дерево. Яркая Луна пробиралась сквозь заросли, немного освещая чащу.

Наблюдая за мелкими животными, девушка, схватив лук и натянув стрелу на тетиву, стала поджидать момент для точного выстрела. Но хитрецы были настолько быстрыми, что Анна не успевала уследить за ними. Порой, потеряв белок из виду, она клала оружие себе на колени и улыбалась от того, что те словно дразнили ее.

Быстро прыгая с места на место, один из грызунов, наконец, остановился. Распустив пушистый рыжий хвост, животное не заметило Анну, которая уже была готова нанести смертельный выстрел.

Выдохнув воздух из своей груди, девушка спустила тетиву, после чего стрела помчалась в цель. В этот же миг раздался тупой звук от удара острия о ствол дерева. Хитрец сумел отскочить. Пушистый зверек быстро стал взбираться вверх, но тут же раздался короткий жалобный писк. Прищурив свои глаза, Анна увидела нож чуть выше своей стрелы, к которому был пригвожден мертвый зверек. Быстро подскочив на ноги, она приготовилась стрелять в чужака.

Целясь куда-то в темноту, она не могла никого увидеть, ее сердце стучало так быстро, казалось, оно вот-вот выскочит из ее груди от испуга.

Из темноты показалась голова черного жеребца. Задержав свое дыхание, Анна надеялась увидеть всадника. Через мгновение она бросила лук на землю, ее глаза наполнились болью и счастьем в тот же миг. Подле нее, сидя верхом, стоял Джон. Спустя столь долгое время их разделяли всего лишь несколько шагов друг от друга.

Глядя друг на друга в мертвой тишине, они не решались сблизиться.

— Джон! — промолвила Анна и тут же кинулась к нему.

Несмотря на желание девушки погрузиться в объятия, вампир не сдвинулся с места, он все также сидел верхом. Анна остановилась около коня и не понимала, почему Джон не соизволил спуститься к ней.

— Джон? — снова повторила она.

Его взор был хладнокровным, в один миг девушка подумала, что он не помнит ее. Он смотрел на нее так, как при их первой встречи — глазами безжалостного убийцы. Счастливая улыбка с лица девушки исчезла, а ноги сами собой сделали шаг назад.

Осмотрев Анну с ног до головы, Джон молча протянул ей руку.

Медленно подойдя, она осторожно положила свою ладонь в его, после чего он поднял ее на лошадь и, тут же ударив Демона в бока, помчался куда-то.

* * *

Они долго сидели на краю скалы, разговаривая друг с другом. Яркий лунный свет освещал их лица. Держа Анну за руку, Джон гладил ее тонкие пальцы.

— Я думала, что никогда больше не увижу тебя.

— Мне пришлось уйти, отец нашел нас тогда, он был там.

— Почему же он нас не убил?

— Ваши жизни были моим условием.

— Ты вернулся домой?

— Да.

— Ты снова убивал?

Джон не посмел ответить на этот вопрос, а лишь отвел взгляд в сторону, чтобы не смотреть в глаза девушки.

— Скажи мне!

— Не все так просто, Анна. Я тот, кем был рожден, — еле слышно промолвил он.

— Вампир, да? — сказала она и одернула свою руку от него.

— Да и ты должна понять, я и ты — это небо и земля. Я вампир, ты человек, твой дом здесь, а мой там.

— А как же твои слова? Ты ведь говорил, что если придется встать на тропу войны…

— То я встану! — перебил ее вампир и, ухватив ее голову руками, взглянул в глаза.

В тот же миг его губы нежно тронули ее, но Анна оттолкнула его.

— Ты снова погряз во тьму.

— Погряз, ты права, — отвернулся он.

Между ними наступила тишина, девушка часто поглядывала на вампира.

— Пойдем со мной в Ведентор, я думаю, что люди примут тебя, если ты…

— Нет, не примут, — перебил он, — это невозможно.

— Нужно только попробовать.

— Мое имя Джон, ты забыла? Каждый человек мечтает о моей смерти. Наверное, половина из тех, кто живет в твоем городе, лишился кого-то из-за меня. Ты все еще думаешь, что они будут мне рады?

— Тогда я не знаю, Джон. Я не знаю, что делать, — говорила Анна, опустив голову.

— Эй! — произнес он и снова взял ее за руку, — куда бы ты ни пошла, где бы ты ни была, я всегда буду рядом. Мы как птица и перо, мы два сердца, соединенные вместе. Я всегда буду следовать за моим солнцем, за тобой!

В этот раз Анна не отталкивала Джона, их губы сплелись в поцелуе.

— Прости меня, — шепотом повторял вампир, не имея сил оторваться от нее.

Его руки устремились на ее талию. Он нежно гладил ее хрупкую спину. Поцелуй был уже не таким робким и аккуратным, как раньше, он был сильным и настойчивым.

Оторвавшись от горячих губ девушки, Джон стал целовать ее щеку, плавно двигаясь к шее. Блаженство любви охватило Анну, ее ноги и руки ослабли, не имея мужества пошевелиться. Она словно жертва, отдавшаяся хищнику на растерзание, не в силах вырваться из его сильной хватки.

Через мгновение Джон резко остановился и, проведя ладонью по ее рыжим волосам, улыбнулся. Его дыхание было громким и частым. Взглянув Анне в глаза, он видел страх, но любовь в ее сердце преодолевала его.

Джон медленно снял с себя кожаный корсет, оголив торс. Он аккуратно взял руку девушки и приложил ее себе на сердце.

— Оно всегда будет биться для тебя, — прошептал он.

От его груди Анна повела ладонь к его рукам, ощущая их мощь и силу. Его тело горело пламенем, казалось, что об него можно обжечься. Анна не отрывала своих глаз от взора вампира, от его улыбки ей становилось тепло и спокойно. Джон снова приблизился к ее губам. Он медленно и плавно стал опускать девушку на землю, ложась поверх нее.

Обхватив его широкую спину руками, Анна полностью доверилась ему, позволяя ему целовать ее там, где он хочет. Счастье переполняло ее, в тот миг она позабыла обо всем. Она думала только о нем, чувствуя его настойчивые поцелуи на своей шее. Вскоре его руки устремились вниз, Джон медленно стал снимать с нее одежду, не отрывая теплых губ от ее хрупкого тела. Когда вампир снял с нее последний кусок одежды, он почувствовал легкое дрожание в ее коленках.

— Спокойно, — приблизившись к ее губам, произнес он.

От его тела исходил пламенный жар, Анна чувствовала каждый его мускул, все его мышцы были напряжены.

Джон пытался успокоить девушку, одной рукой гладя ее волосы, а другой розовые щеки. Наконец после очередного поцелуя в губы, Джон оторвал свою руку от ее волос и положил на бедро девушки, затем приподнял ее ногу повыше, и тогда она подчинилась ему полностью, отдав себя в его власть. Он повел ее, словно маленькое дитя за руку, на край вселенной, медленно, шаг за шагом, боясь оступиться и причинить ей боль. Два сердца, два тела стали единым целым.

Под ярким лунным светом слышались четкие звуки зверья, жаждущих пищи, но их рев ничуть не испугал Анну, она чувствовала себя в безопасности, как никогда раньше, впервые за всю жизнь. Наслаждаясь теплом своих тел, нежными прикосновениями и сладким запахом любви, они не думали ни о прошлом, ни о будущем, теперь их сердца навсегда связались воедино и стали родными друг для друга.

* * *

Радостное пение птиц разбудило Анну утром. Она лежала в теплых лучах солнца окутавшими ее голое тело накрытое платьем.

Оглядевшись по сторонам, девушка никого не увидела. Кроме нее на краю скалы больше никого не было. Одевшись, Анна прошлась с места на место, она пыталась высмотреть вампира, где-нибудь вдалеке, но и там было пусто, даже синие тигры исчезли куда-то, оставив ее совсем одну. Джон снова покинул ее, надолго ли, она не знала.

Стоя в безмолвии и слушая звуки природы, в ее горле появился ком, который не позволял ей дышать полной грудью. Вскоре ее глаза наполнились слезами и она почувствовала боль, разрывающую ее душу пополам. Вернувшись к краю, Анна упала на колени и, глядя, казалось бы, на холодное солнце, стала вытирать свои слезы, которые и не думали останавливаться.

Джон ушел еще ночью, оставив девушку в одиночестве. Анна знала, что вампир вернулся в свой дом, и это причиняло ей сильную боль, какую она еще никогда не испытывала. В один миг ее любовь, ее сердце разбилось на мелкие кусочки, которые нельзя было собрать снова.

Не сумев сдержать себя, Анна поддалась горю. Закрыв руками свое лицо, она стала плакать, не имея сил остановиться.

Позади нее послышался тихий, еле заметный шорох, который быстро, словно ветер, приблизился к ней. Убрав руки от лица, девушка перестала плакать — она слушала. Кто-то присел на колени подле нее и в ту же секунду положил ей на ноги букет желтых цветов и одно зеленое яблоко.

— Почему ты плачешь? — обняв ее из-за спины, произнес Джон.

— Я думала, что ты ушел, — вытирая мокрые глаза, сказала девушка.

— Я бы не посмел, — ответил он, вдыхая сладкий аромат ее волос.

Взяв в руку яблоко, Анна надкусила его, после чего сморщилась.

— Что такое? — спросил Джон.

— Кислое.

— Прости, — усмехнулся он.

Анна повернулась к нему лицом, а затем поцеловала. Охватив голову девушки двумя ладонями, Джон стал целовать ее щеки и глаза, которые все еще были красными от недавних слез.

— Завтра мне снова придется вернуться домой, но я обещаю, что наша разлука будет недолгой, — произнес он, глядя в ее счастливые глаза.

— Уже завтра? — расстроилась она, отведя взгляд в сторону.

— Посмотри на меня, — сказал Джон, — я всегда буду возвращаться к тебе, слышишь?! Всегда!

В тот же миг на лице девушки появилась озорная улыбка.

— Что? — также обрадовавшись, спросил вампир.

Но Анна не ответила на его вопрос, продолжая смеяться, она рассматривала его клыки, которые виднелись сквозь его улыбку.

— Ну что? — снова повторил он.

— Если бы при первой нашей встречи я знала, какой ты на самом деле…

— И какой же?

— У тебя доброе сердце, Джон.

Тогда вампир сделал серьезное лицо и, прищурив глаза, произнес:

— Ты ошибаешься!

Но Анна по-прежнему смеялась.

— Интересно, какая на вкус твоя кровь, мм? — сказал Джон и тут же впился ей в шею.

Смех девушки раздался еще громче. Вампир не причинял ей боли, он всего лишь шутливо покусывал ее шею, играя, словно с ребенком.

* * *

Стемнело. Анна и Джон стояли у границы леса, наблюдая за жителями Ведентора, которые в спешке расходились по своим домам.

— Заведи его в конюшню, а я проберусь через стену, — говорил вампир, указывая на Демона.

Девушка помчалась к воротам на черном жеребце. Как и говорил Джон, она поместила животное в конюшню к остальным лошадям. Придя в свой дом, она увидела Эдмунда, он все еще не спал.

— Ты выглядишь радостной, — заметил мальчик.

Анна подошла к ребенку и, крепко обняв, произнесла:

— Сейчас увидишь.

— Что увижу? — не понимал он.

Вдруг он заметил желтые цветы в руках Анны, в тот же миг раздался скрипучий звук — дверь открылась. На порог ступил Джон. От сильного удивления мальчик потерял дар речи. Раскрыв широко рот, он стоял на месте, словно вкопанный.

— Ну же, иди сюда! — усмехнулся вампир.

Тогда Эдмунд кинулся к нему. Джон поднял его на руки и крепко обнял.

— Где ты был? — спрашивал ребенок, не желая отпускать вампира из своих объятий.

Они не спали. Сидя втроем на кровати и укутавшись теплым одеялом, они разговаривали всю ночь. Строили планы на будущее. Эдмунд рассказывал Джону, чему научился, пока тот отсутствовал. Также он расспрашивал вампира об Аргусе, мальчик с нетерпением ждал встречи со зверем. Вампир находился посередине, с двух сторон его обнимали Эд и Анна. Они грелись о его горячее тело.

Слушая их голоса и смех, Джон чувствовал себя счастливым, окруженный их любовью и заботой. Он радовался, озорная улыбка не сходила с его лица, вампир ощущал себя частью их маленькой, но крепкой семьи.

Глава тринадцатая. Изгой

Под утро мальчишка и девушка уснули. Джон обнял их обоих и, закрыв свои глаза, наслаждался тишиной и спокойствием, что окружали его в этот прекрасный миг. Все о чем он мечтал в тот момент, это остаться там навсегда, в теплых объятиях Анны и Эдмунда и бесконечно слушать их еле заметное дыхание.

На улице слышались голоса людей. Воины собирались на очередной обход своих границ. Солнечный свет медленно пробирался через пустые окна маленьких домов.

Наблюдая за спящей девушкой, Джон ждал, пока шум, доносящийся за дверью, стихнет, тогда он сможет покинуть незаметно город и отправиться домой.

Гремя серебряными доспехами, солдаты громко разговаривали между собой, и это не нравилось вампиру, так как они могли разбудить Анну и Эда, но несмотря на это девушка и ребенок спали крепким сном: они так устали, что, казалось, никакой шум их разбудить не сможет. Вдруг из-за двери послышался мужской голос.

— Ждите меня!

Джон отчетливо услышал шаги, подступающие к порогу. Дверь открылась.

— Я не могу поверить, Анна, у нас и так лошадей не хватает! — сделав шаг в комнату, сказал Долан.

Глаза девушки приоткрылись, она увидела командира.

Морщинистое лицо мужчины побледнело в один миг, он замер, глядя на вампира. Глаза Джона обрели яркий цвет ярости. Враги молча смотрели друг на друга.

— Отойди от нее! — вдруг вскрикнул мужчина и оголил меч.

Вампир, быстро вскочив на пол, ринулся к командиру и, увернувшись от его меча, ударил мужчину ногой в грудь. От мощного удара Долан вылетел на улицу и, упав спиной на землю, начал кашлять кровью. Заметив приближающегося врага, командир поднялся на ноги и приготовился нанести вампиру удар. Джон также, оголив оружие, был намерен убить старого знакомого.

— Я давно об этом мечтал! — произнес вампир и отбил меч из рук Долана.

Ухватив неприятеля за плечо, Джон наносил ему удар за ударом в живот и по лицу. Совсем скоро, не выдержав силу его бесконечных атак, мужчина упал на землю. Подойдя к нему, вампир схватил меч двумя руками и возвысил над ним, но его отвлек слабый толчок — это была Анна.

Оттолкнув Джона от мужчины, девушка упала на колени и, подняв окровавленную голову Долана, произнесла:

— Папа, прости!

— Папа?! — сильно удивился Джон.

Он сразу же опустил меч к земле, не желая больше атаковать, но в тот же миг вампир почувствовал сильную боль в спине — то подоспели воины.

Окружив желтоглазого, они, один за другим, вонзали в него стрелы.

Вытащив из своего тела пару стрел, Джон ухватил свой меч и кинул в одного из всадников, словно копье. Не выдержав смертельного удара в сердце, воин свалился с лошади, тогда вампир, быстро оседлав животное, ринулся к воротам, но, не успев пройти и пару метров, он почувствовал веревку на своей шее. Это был Нестор. Резко дернув веревку, он повалил Джона на землю и, ударив коня в бока, потащил вампира к Долану. Лицо Джона покраснело, от нехватки воздуха он стал задыхаться.

Когда Нестор остановился, вампир попытался снять с себя петлю, но вскоре вторая, затем третья веревки окутали его шею. Джон оказался в ловушке, петли были привязаны к лошадям, чтобы он не смог вырваться из них. Упав на колени, он не мог пошевелиться.

— Вот мы и встретились! — спешившись, сказал Нестор.

Приблизившись к вампиру, мужчина оголил свой меч и тут же вонзил в его живот. Тот взвыл от боли и, пытаясь встать на ноги, схватил веревки обоими руками и стал тянуть их на себя. Одна из лошадей повалилась на бок, не выдержав сильного притяжения, тогда Нестор еще раз пронзил вампира мечом. Веревки снова врезались в шею Джона — он упал, истекая кровью.

— Остановись! — кричала Анна, загородив собой вампира.

— Ты привела его к нам! С тобой я позже разберусь, мразь! — вскрикнул Нестор и, схватив девушку за волосы, отбросил в сторону.

— Сначала разберись со мной, ублюдок! — сказал Джон, после чего его глаза налились желтым пламенем.

Набравшись сил, он снова схватил веревки и, что есть сил, потянул на себя: все три лошади повалились на землю. На короткое время вампир стал свободным от веревок. Командир попятился назад.

Достав кинжал из пояса, Джон приблизился к нему и, несмотря на десятки стрел, что вонзались ему в ноги, руки и живот, он схватил мужчину и впился в его шею. Сделав несколько глотков горячей крови, Джон всадил лезвие в сердце Нестора и, повернув кинжал по кругу, вынул его.

Воины подняли лошадей и, отведя их на прежние места, снова повалили убийцу на колени.

Приблизившись к Джону, Анна обняла его, чтобы солдаты перестали стрелять.

— Ты как?! — нервно повторяла она, пытаясь остановить кровь, что бежала из глубоких ран вампира.

— Анна, отойди от него! — просил отец.

— Нет! Папа, это он приносил нам еду! Он! Теперь он один из нас! Прошу, не нужно этого делать! — молила девушка, еле сдерживая слезы.

Тогда Долан схватил дочь за руку и оттащил от врага, затем, подойдя к Джону, приставил свой меч к его шее.

— Я ждал этого момента всю свою жизнь, — произнес Долан, вытирая кровь со своего лица.

— Прошу папа! Я люблю его! — кричала Анна, сидя на земле. Ее слезы ручьем потекли по щекам.

— Что?! — обернулся отец, не желая верить в ее слова, — повтори, что ты сказала! — подойдя к ней, добавил он.

— Я люблю его, — сквозь слезы, ответила она.

Командир замолчал, ее слова поразили его, он потерял дар речи на какой-то миг. Слова дочери зазвучали в его голове словно слова предателя. Эта фраза убила его и стерла его душу с лица земли. Сердце мужчины наполнилось ненавистью и злостью. Он снова приблизился к врагу и, сделав взмах мечом, был намерен отрубить Джону голову.

— Остановись! — послышался голос Анны.

Взглянув на дочь, Долан увидел стрелу, которую девушка направила на него.

— Убьешь меня ради него? — опустив оружие, сказал мужчина.

Но девушка молчала, она точно смотрела на цель, она смотрела на своего отца. Ее взгляд был уверенным.

— Ты знаешь, Анна, мне больно! Ты предала меня! — произнес мужчина.

— Я тебя не предавала!

— Ты предала свою мать.

— О чем ты?

— Твоя мама была прекрасной женщиной, я до сих пор люблю ее. Но… — сказал он, закатив рукава, чтобы снова показать своей дочери изуродованную руку огнем, — она сгорела в огне, когда на нашу деревню напали эти твари! — указав на Джона, вскрикнул он, — огонь окутал ее, когда она была уже мертва, потому что он…, - снова указав на Джона, кричал Долан. — Он перерезал ей горло на моих и твоих глазах! В тот день я дал себе клятву, что убью его!

Опустив стрелу, Анна взглянула на вампира. Его глаза были полны сожаления, он вспомнил тот день, но не знал до этого момента, что та самая женщина была матерью его возлюбленной.

— Посмотри на него, Анна, он убийца, жаждущий крови. Он вампир и всегда им будет! — еле сдерживая слезы, говорил командир.

Рассматривая лицо Джона, девушка видела человеческую кровь, что капала с его подбородка.

— Прости, — еле слышно прошептал Джон, глядя ей в глаза.

Отвернув голову от его взгляда, Анна посмотрела в пустоту. Сквозь тишину послышались всхлипы, которые раздавались со стороны Долана. Впервые увидев отца в горести, девушка подошла к нему и крепко обняла, прося прощения. Медленно забрав меч отца из его дрожащих рук, она приблизилась к Джону, который по-прежнему сидел на коленях.

— Я сделаю это, — обернувшись к отцу, сказала она, затем приставила лезвие к шее вампира.

— Пусть это будешь ты, — шепотом произнес Джон, не отрывая взгляда от ее голубых глаз.

После его слов Анна возвела меч над головой желтоглазого и, замерев на короткое мгновение, обрубила веревки.

— Нет! — раздался громкий крик Долана.

Джон сразу же вскочил на ноги и ринулся к одному из всадников: схватив его за ногу, вампир сбросил молодого воина на землю и, запрыгнув в седло, ударил животное в бока что есть сил.

Началась погоня.

— Закрыть ворота! — кричал командир.

Жители разбегались в стороны при виде всадников. Узкие улицы не позволяли Джону маневрировать: воины загораживали ему дорогу, отчего вампиру все время приходилось сворачивать в другие стороны.

Оказавшись почти у ворот, вампир попал в ловушку: всадники загородили ему путь. Они столпились в проходе на одной из улиц. Свернув в другую сторону, Джон намеревался вернуться назад, но и там он увидел всадников, тогда развернув гнедого коня в прежнюю сторону, он помчался на воинов.

Стрелы и копья летели в вампира, нанося увечья животному и самому вампиру.

— Он же врежется в нас! — в замешательстве восклицали мужчины, при виде несущегося врага прямо на них.

Но Джон задумал другое. Не снижая скорости он, приблизившись к ним вплотную, оттолкнулся ногами о спину лошади и перепрыгнул воинов. От тяжелого удара о твердую землю, стрелы, что были в его теле, впились еще глубже, отчего Джон взвыл от боли.

— Убейте его! — доносились громкие крики.

Уворачиваясь от смертельных атак, вампир направлялся к воротам. Он был быстр, но всадники были намного быстрее. Острые стрелы окутывали его тело одна за другой. Казалось бы, что Джону не суждено было уйти из Ведентора живым, людей было слишком много, а ворота намертво закрылись. Но вдруг вампир услышал знакомый детский голос.

— Джон, твоя лошадь! Лошадь! — стоя посреди суеты и держа черного жеребца за поводья, кричал и прыгал Эдмунд.

Убийца ринулся к нему. Быстро оседлав коня, он помчался к стене.

— Беги, беги! — кричал ему вслед мальчишка.

Спотыкаясь о деревянные ступени, что вели на стену, Демон оказался наверху. Джон направил его вниз, жеребец спрыгнул с пятиметровой высоты и понесся в лес. Пока воины открывали ворота, враг уже скрылся за деревьями, но, несмотря на это они все равно кинулись за ним.

Из-за смерти Нестора Долан стал командиром двух отрядов. Две сотни всадников следовали за Джоном. Многие из них падали с лошадей, потому что на такой скорости животные спотыкались о корни деревьев и теряли равновесие. Толстые ветви, торчащие на их пути, также цепляли воинов. Сама природа будто не хотела, чтобы люди поймали вампира.

Порой острые стрелы попадали в цель. Спина и задние копыта черного жеребца были устланы болью. Джон как можно чаще менял направление, чувствуя острую боль у себя в спине и слыша жалобный крик своего коня. Люди следовали за ними весь день и всю ночь. Без сна и еды они двигались точно за ним. Многие из них отстали. Почти половина из двух сотен воинов осталась позади.

Пройдя огромный путь, Джон, наконец, пересек границу своего дома.

Люди остановились в темном лесу: позабыв о вампире, они перекинули свое внимание на каменный замок. Они впервые увидели его. Громкий рев доносился от десятков волков, прикованных к цепям. Лошади подались в панику: сбрасывая с себя мужчин, они бежали обратно в лес.

— Уходим! — скомандовал Долан, не имея сил скрыть свой страх.

Всадники кинулись назад, эхо зверского рева преследовало их еще пару километров.

* * *

Еле держась в седле, Джон вошел в открытые ворота, покрытые костями людей. По большому каменному залу раздалось эхо цокающих копыт Демона.

Пройдя тысячи лошадей стоящих в два ряда, вампир упал с коня. Двое его братьев кинулись к нему. Подняв Джона на ноги, они были сильно удивлены от того количества стрел и крови, что окутали его тело и тело черного жеребца.

— Что случилось? — интересовались вампиры.

— Мне нужна кровь! — оттолкнув их от себя, произнес Джон.

Прихрамывая, он пошел дальше.

— Залатайте его! — указав на жеребца, приказал он.

Вампиры, кивнув головами, схватили Демона за узды и повели в стойло.

Еле спускаясь по лестнице вниз, желтоглазый шел за кровью, чтобы излечить свои раны. Братья, что встречались на его пути, рассматривали раненого и следовали за ним, держась на расстоянии позади. Джон часто падал на пол, но, снова поднимаясь, шел дальше. Наконец придя в место, где в холодных клетках находились люди, он, заглянув в одну из них, снял ключ со стены.

Выбрав жертву, раненый открыл железную дверь, но тут же упал на колени. Его глаза стали темнеть, а температура тела быстро падать. Схватив дрожащими руками стрелу, он вырвал ее из своего тела, затем вторую, третью. Серый пол окрасился в красный цвет. Освободив свой живот и ноги от острого серебра, Джон попытался избавиться от стрел в своей спине, но его руки не дотягивались. Братья, столпившиеся подле него, молча стояли и смотрели, не думая даже предложить помощи.

В конце коридора послышались тяжелые шаги. Устремив тусклый взор туда, Джон увидел Валафара. Тот шел медленно и равнодушно.

— Я помогу тебе, — произнес Правитель.

По-прежнему стоя на коленях, Джон положил руки на пол. Валафар подошел к нему сзади и, ухватив сразу две стрелы, вонзил их еще глубже, пробив тело Джона насквозь. Крича от боли, вампир попытался встать, но его братья кинулись к нему и, схватив его, стали держать.

Валафар продолжал вонзать серебро в плоть своего сына. Закончив, он схватил голову Джона и впился огромными клыками в его шею: он сделал десять глотков и отошел от него.

— В клетку его! — приказал он.

Вампиры закинули брата в клетку с людьми и закрыли дверь на ключ. Мужчины и женщины, которые находились там, забились от страха в дальний угол подальше от врага.

Мучаясь от невыносимой боли, Джон сумел сесть, облокотившись спиной о холодную стену.

— Я дал тебе шанс, простил тебя, а ты снова предал меня и посеял свое семя в человеческой твари, — произнес Валафар, заглядывая в клетку.

В тот же миг рядом с Правителем встал Эвен.

— Я следил за тобой тогда, — произнес он, взглянув на друга, — и проследил за вами до города, — добавил он.

— Нет! — промолвил Джон.

— Да, — рассмеялся Валафар, затем, развернув тряпку, на которой был портрет Анны, показал Джону.

— Нет! — еще раз протяжно повторил желтоглазый.

В последний раз взглянув на сына, Правитель направился прочь.

— Выступаем! — донесся его голос громким эхом по каменному коридору.

Расстегнув ремни на корсете, Джон оголил торс. Через его живот выступали наконечники стрел. Схватив один из них, он стал медленно вытаскивать стрелу, морщась от боли. Половина из людей, которые находились в одной клетке с ним, потеряли сознание от увиденного.

Складывая серебро возле себя на пол, желтоглазый вытаскивал стрелу за стрелой. Его кровь ручьем лилась на каменный пол.

Освободив тело от последней, Джон посмотрел на испуганных заложников.

— Мне нужна кровь, — еле слышно произнес он.

Но люди молча сидели, прячась друг за другом.

— Если поможете мне, то я помогу вам выбраться отсюда, — сказал вампир.

Несчастные по-прежнему не делали никаких движений, они боялись. Вдруг позади них привстала девушка: черноволосая и худенькая, в рваном сером платье. Она медленно подступила к Джону. Вскоре, присев подле него, она спросила:

— Ты выведешь нас?

— Даю слово, — ответил Джон, глядя в ее напуганные до смерти глаза.

Тогда девушка молча, убрав волосы от своей шеи, приблизилась к вампиру. Джон обнял ее и прижал к себе, что есть сил, чтобы она не смогла вырваться. Он впился зубами в ее шею и стал жадно пить горячую кровь. Заложница пыталась освободиться, ощущая сильную боль, но вампир держал ее до тех пор, пока не напился.

Выбравшись из его хватки, девушка схватилась за окровавленную шею и, морщась от боли, снова забилась в дальний угол.

Джон не почувствовал прилив прежних сил, кровь исцеляла его, но очень медленно. Ему нужно было солнце. Кровь все еще покидала его тело. Джон закрыл свои глаза и произнес:

— Солнце.

Он стал вспоминать его яркие лучи, но в тот же миг он видел перед собой Анну. Он видел ее улыбку, небесного цвета глаза, ее волосы цветом огненного заката. Через веки Джона показался яркий желтый свет, его раны стали быстро затягиваться.

— Мое солнце, — повторял Джон, ощущая, как его тело снова набирает температуру.

Почувствовав прилив сил, он открыл глаза и нахмурил брови. Яркий свет ярости осветил темную клетку. Подойдя к железной двери он одним ударом ноги выбил ее.

Шагая по холодному коридору, он убивал всех, кто встречался ему на пути. Никогда он еще не испытывал той ненависти и злости, как в тот момент, казалось, что его никто и ничто не сможет остановить. Реки крови и трупы вампиров устилали каменные полы.

Добравшись до коридора, где стояли лошади, Джон стал искать Демона. Вскоре он нашел его: черный жеребец лежал на полу в огромной луже крови, а его голова была отрублена и повешена на стену.

Обернувшись к освобожденным заложникам, вампир приказал им седлать лошадей и уходить. Выбрав себе другого коня, Джон взобрался в седло и помчался прочь из замка.

* * *

Преодолевая километр за километром, вампир молился, чтобы успеть в Ведентор до того, как туда прибудет армия Валафара. Он гнал коня так быстро, что у животного изо рта шла белая пена, а из носа капала кровь.

Проделав путь в два дня, вампир увидел черный дым, возвышающийся к небу. Не трудно было догадаться, что он был очень близок к городу.

Вечерело. Вскоре он пересек границу. Стены Ведентора были повалены, а дома обращены в уголь, город тлел. Ни одной живой души рядом с человеческим кладбищем не оказалось. «Вампиры побывали здесь еще в полдень», — подумал Джон.

Добравшись до дома Анны, он стал разбирать то, что от него осталось, надеясь, что ее трупа там не будет. Целый час он ходил по городу и подходил к каждому трупу, боясь, что узнает в обгоревшем теле знакомый запах. К его счастью девушки в городе не оказалось. Мертвых было мало, это значило, что вампиры взяли себе живых заложников.

Снова оседлав рыжего коня, вампир был намерен отправиться на поиски людей, но его отвлек Аргус. Спешившись, Джон обнял зверя.

— Где ты был!

Схватив зубами хозяина за руку, Аргус стал тянуть его в сторону.

— Что ты делаешь! — сопротивлялся вампир.

Но зверь настойчиво продолжал тянуть его за руку, тогда Джон пошел следом. Хищник привел его в лес и вскоре вампир увидел Эдмунда, который, обхватив руками колени, сидел неподвижно у дерева.

— Джон! — вскрикнул мальчик и побежал к нему.

Вампир поднял ребенка на руки и обнял.

— Ты спрятал его, — говорил Джон, нахваливая зверя.

Поставив Эда на землю, вампир стал спрашивать его об Анне.

— Они связали всех и ушли, — говорил Эд, указывая на восток.

— Чтоб тебя! — вскрикнул Джон, схватившись за голову.

Он долго стоял неподвижно, смотря куда-то вдаль. После длительных раздумий он вернулся в город и, шагая по обгоревшим трупам и углям, поднял с земли два серебряных меча: один из них вампир убрал себе в пояс, а второй зачехлил в седле его нового коня.

— Пошли! — произнес он и, подняв мальчика, посадил верхом.

Не успев отойти от тлеющего Ведентора на небольшое расстояние, Джон услышал шум. Вскоре в его взоре показалась конница. Две сотни всадников окружили их.

Два отряда принадлежали Долану, в то время как их город разрушали, воины были на обходе своих границ.

Увидев ужасную картину их уничтоженного дома, люди не могли поверить своим глазам. Многие воины кинулись в угли искать свои семьи. Со слезами на глазах мужчины бродили в пустоте и, откапывая трупы из-под завалов, узнавали знакомые лица. Долан также кинулся в мертвую пустошь.

— Ее там нет! — крикнул ему вслед Джон.

Тогда командир вернулся к вампиру и, схватив его за ногу, скинул с лошади. Началась драка. Окружившие их всадники не вмешивались, они лишь наблюдали.

— Ты привел их сюда! — кричал мужчина, нанося удары вампиру по лицу и в живот.

Джон терпел, он стоял неподвижно, ощущая слабые атаки человека. Движения Долана замедлились, он быстро устал, тогда, схватив его за горло, вампир откинул мужчину от себя, тот упал на спину. Приблизившись к нему, Джон присел и, прижав командира к земле, чтобы тот успокоился, стал говорить.

— Теперь слушай меня! — произнес Джон, — это ты не смог защитить их! Где вы были, когда падали стены Ведентора? Ты сам впустил врага в свои земли. Они увели твою дочь прямо из-под твоего носа, а ты обвиняешь меня!

Отпустив Долана, Джон обратился к остальным воинам, которые нашли хоть частицу правды в его словах.

— Можете снова идти на обход своих границ, — усмехнулся вампир, — или же…, - взглянув на командира, — вы можете помочь мне вытащить пленников из этого дерьма! — добавил он.

— Будет правильнее, если я убью тебя! — поднявшись на ноги, произнес Долан.

После его слов всадники, достав стрелы, прицелились в вампира.

— Давай же, — обратившись к командиру, сказал Джон, — сделай это, тогда ты никогда не увидишь Анну снова. Лишь я один знаю, куда ее увели.

Произнеся эти слова, вампир заметил, как воины замешкались, они явно задались вопросом о его смерти. Взглянув на них, Джон взял ситуацию в свои руки.

— У тебя есть дети? — обратился он к одному из солдат.

Мужчина лет сорока кивнул головой.

— Хочешь их снова увидеть или нет? Выбор за тобой! — сказал Джон, — за вами всеми! — добавил он.

Переглянувшись между собой, всадники опустили оружие.

— Он врет! — кричал Долан, приказывая им снова поднять стрелы.

Но воины не послушали его. Поверив в слова врага, в их глазах загорелся маленький луч надежды.

— Он один из них! Убейте его! — вскрикнул Долан и схватился за свой меч.

Отбив атаку мужчины, Джон ударил его ногой в живот, затем, подойдя к нему, нанес несколько ударов по лицу, разбив его нос в кровь.

— Ребенок видел, куда увели ваши семьи, — указав на Эдмунда, произнес он, — они увели их в красные горы. Если мы объединимся, то сможем вытащить всех! — обратился он к всадникам.

— Откуда нам знать, что ты не врешь?!

— Просто поверьте мне! — ответил Джон, — как поверила мне Анна, — добавил он, крича на Долана.

После долгих переговоров вампир, оседлав коня, стал удаляться.

— Эдмунд! — вскрикнул командир, обратившись к мальчишке.

— Я с ним! — ответил Эд.

Остановившись, Джон вернулся к отцу Анны.

— Ты не смог спасти свою жену, а теперь ты не можешь защитить свою дочь! Знаешь почему? Потому что ты трус! — произнес он, — в этом и есть вся ваша сущность, вы — люди! — добавил он, обратившись к остальным.

После своих слов вампир, ударив лошадь в бока, помчался вдаль, как можно дальше от людей.

— Они не помогут нам? — спросил ребенок.

— Нет.

— И что мы тогда будем делать?

— Глупость, — ответил Джон и замолчал.

Глава четырнадцатая. В логово врага

Двигаясь к месту, вампир не произнес ни слова. Он думал, придумывал план, который поможет вытащить Анну из смертельного капкана. После заката он и мальчишка остановились переночевать: Джону не нужен был сон, но ребенок в нем очень нуждался.

Пока мальчик спал прижавшись к Аргусу, желтоглазый рисовал что-то на земле ножом. Он рисовал и снова стирал рисунок, затем снова рисовал. Он пытался вспомнить карту подземного города. Будучи ребенком, Джон бывал в красной горе. Местные вампиры не жили в той горе, они жили под ней, а гора являлась всего лишь обманкой. Он смутно помнил бесконечные темные лабиринты, в некоторых из которых обитали страшные твари подобные вампирам. Жители подземного царства не были похожи на его братьев, и они не были столь древними, как его род. Их цвет глаз имел красный оттенок, отчего они и прозвали свой дом — красная гора. Они боялись света и серебра, поэтому и жили под землей, в темноте и холоде.

Джон разбудил Эдмунда. Было еще темно. Запах дыма от костра врезался в нос мальчика.

— Нужно идти, но сначала поешь, — произнес вампир, указав на мясо белки, что тушилось в горящем пламени.

Когда ребенок насытился, они снова отправились в путь, мчась по темному лесу. Иногда их путь простирался через бескрайние поля, где Эдмунд ни разу не был.

К полудню на их пути все чаще попадались окаменелости — это означало, что они близки к своей цели. Чем ближе они подбирались, тем страшнее становилось мальчишке, он не знал, что ждет их там и чем придется пожертвовать ради спасения Анны, но больше всего он боялся увидеть всем известного Валафара. Там, в горящем Веденторе, Эд слышал его мрачный и чудовищный, не похожий ни на что иное, голос и смех.

Вскоре вдали показалась та самая гора. Она была огромной. На ее вершине виднелся снег, а яркое солнце отражалось от нее словно от зеркала.

— Она там? — невзначай спросил мальчик.

Кивнув головой, Джон начал подгонять лошадь сильнее.

Приблизившись к каменному царству, вампир остановил обессиленное животное и ступил на землю. Взяв в руки кинжал, он, присев на колени, стал рисовать что-то на земле. Тем временем Эдмунд рассматривал местность. Он наблюдал за водой, что падала с вершины горы мощным водопадом, пополняя собой мелкие озера у подножия окаменелости. В том же месте зарождалась река, которая уходила куда-то вдаль на многие километры, огибая гору. Редкие деревья, что стояли около каменного замка, были сухими: ни одного зеленого листа на них не было, словно пораженные болезнью они стояли там, прося о помощи. Мертвая пустошь разделяла Эда от Анны всего лишь на полсотни метров, но мальчик не знал, на сколько еще метров им предстоит спуститься вглубь.

Наконец вампир отвлек ребенка от раздумий: Джон указал ему на свой рисунок — это был план. Присев на колени, мальчик не понимал, зачем он ему показывает это.

— Мне без тебя не справиться, — произнес Джон, положив свою ладонь на плечо Эда.

Тогда, взяв себя в руки, ребенок кивнул головой и приготовился выслушать друга.

Сверху изображения был нарисован неполный круг, что считалось за гору. Под кругом, то есть под горой, Джон четко изобразил две точки, которые находились на расстоянии друг от друга. Указав на них, вампир пояснил, что им придется разделиться.

— Я пойду один? — неуверенно переспросил Эд.

— С тобой будет Аргус.

После чего мальчик взглянул на зверя, который лежал на земле, пытаясь отдышаться после долгой дороги.

— Эй! — отвлек он ребенка, — ты ведь помнишь, как я учил тебя владеть мечом? У тебя все получится! — говорил Джон, глядя в его напуганные до смерти глаза.

Потрепав волосы ребенка, вампир продолжил, указывая пальцем на землю.

— С твоей стороны есть один единственный спуск. Там будет лестница — пойдешь по ней, никуда не сворачивая, и тогда ты натолкнешься на бассейн. Если будет какой-то шум, не пугайся, вампиры скидывают сверху трупы в этот бассейн и прочий мусор.

— Я буду в их отходной яме?

— В каком-то смысле да.

— Фу.

— Пройдешь его — свернешь направо. Всегда сворачивай направо и не поднимайся вверх, если будут лестницы, — говорил Джон, указывая на, казалось бы, бесконечный лабиринт в своем изображении.

— А что мне там делать? — перебил его Эд.

— Я расскажу, — сказал Джон и направился куда-то.

Пока вампир бродил по лесу в поисках чего-то, мальчишка рассматривал рисунок.

— Вниз, бассейн, всегда направо, — бормотал он себе под нос.

Вскоре Джон вернулся, в его руках было много древесной коры разных размеров. Подойдя к ребенку, он сложил найденное подле него.

— Что это?

Тогда вампир снова присел.

— Все лабиринты связаны между собой. Место, где они держат людей, находится здесь, — указывая на квадрат повыше, произнес Джон, — я буду прямо над тобой. Чтобы добраться до людей мне придется пройти тронный зал, но пока мой отец будет там, я не смогу этого сделать.

— И?

Взяв в руки древесную кору, которая была подобна чаше, Джон передал ее мальчику.

— Ты должен заманить его туда.

— Что? Я не…, - перепугался Эд.

— Только заманить.

— Как?

— Моей кровью, — произнес вампир, указывая на чашу, — Валафар учует мой запах за многие километры. Оставляй кровь на стенах, за каждым углом, пусть поищет, тогда у меня и Анны будет достаточно времени, чтобы выбраться. Сделаешь, сразу уходи тем же путем и прячься в лесу.

— А как же вы?

— Мы догоним тебя.

Кивнув головой, Эд, еще раз взглянув на план, повторил все то, что ему рассказал Джон.

— Если забудешь обратный путь, Аргус выведет тебя, — сказал вампир.

Подойдя к лошади, Джон стал прикладывать к копытам животного кору и обматывать ее веревкой, чтобы древесная обувь держалась. Он делал это, чтобы железные подковы коня не издавали громкого шума при ходьбе по каменным коридорам там внизу. Посадив ребенка верхом, вампир повел его через пустошь к входу в подземелье.

Яркое солнце освещающее все в округе, давало им большое преимущество, именно из-за него вампиры не могли знать, что к их дому приближаются враги, ведь хладнокровные убийцы боялись яркого света и поэтому отсиживались под землей во тьме. На чахлой земле, по которой ступал Джон и Эд, можно было заметить тысячи лошадиных следов.

Вскоре, остановившись возле одного из проходов внутрь горы, Джон достал кинжал и глубоко порезал себе руку, кровь полилась на землю. Подставив чашу, он стал наполнять ее своей кровью до краев. Закончив, он передал чашу в руки мальчика.

— Как закончишь, не медли, сразу возвращайся назад! — повторил Джон.

Взглянув в темный проход, откуда веяло холодом и трупным запахом, Эдмунд кивнул головой.

— Я надеюсь, что он тебе не пригодится, — указав на серебряный меч, что торчал из чехла в седле, произнес Джон.

— Я тоже, — ответил мальчик и, аккуратно держа в руке кору с кровью, направился внутрь, но вампир остановил его и, забрав кровь из его рук, положил чашу на землю. Расстегнув ремни на кожаном корсете, он снял его и надел на мальчишку. Корсет был слишком велик для ребенка, но желтоглазый, затянув ремни потуже, произнес:

— На всякий случай.

— Ты вернешься за мной, если я не смогу выбраться? — невзначай спросил Эд.

Взглянув в его напуганные глаза, Джон положил свою руку ему на плечо.

— Безо всяких сомнений, — произнес он и удалился.

Посмотрев ему в след, ребенок, ударив лошадь в бока, направился внутрь, за ним же последовал и Аргус.

Погружаясь все глубже в темноту, Эдмунд внимательно прислушивался к разным звукам. Даже шум от капель воды, что падали с потолка, пугали его. В этих тоннелях совсем не было света. Через некоторое время, когда его глаза привыкли к тьме, он стал различать стены, а в некоторых местах он даже мог видеть очертания лестниц.

В темноте ребенок слышал Аргуса, который бегал в разные стороны, царапая каменный пол своими когтями. Лестница, по которой шел всадник, была узкой. Дойдя до бассейна, как говорил Джон, Эд остановился. Аргус, встав у самого края, опустил свою голову вниз к грязной воде и, рассматривая полусгнившие тела, облизывался. Стены в том месте уже не были такими узкими, как раньше. С потолка высотой в три места капала чистая вода.

Мальчишка, спустившись на пол, подошел к бассейну и, закрыв нос рукой от зловонного запаха, посмотрел вверх, откуда сбрасывали мертвых людей. Из огромной дыры в потолке доносились смех и еле слышные голоса врагов. Конца в этой дыре не было видно, казалось, что она уходит на многие километры вверх. Присмотревшись, Эд заметил свет, где-то там наверху — то были огни. Снова взобравшись в седло, он пошел дальше.

* * *

Прячась за углом, Джон высматривал врагов. Широкий коридор освещали десятки факелов. В конце этого коридора находились трое красноглазых. Они сидели на деревянной скамье и, обтачивая свое оружие, о чем-то разговаривали. На них не было никаких доспехов, лишь тряпочные рубашки, да штаны. Джон мог бы легко убрать их со своего пути, но вампиры не просто так охраняли это место. Джон видел клетки, что были в каменных стенах, но он не видел, кто или что сидит там, лишь животный запах и громкое сопение дали понять ему, что в вольерах находятся черные волки, а они, учуяв чужака, могли легко выдать его, подняв шум. Нужно было действовать.

Взяв в руки меч, Джон, отойдя дальше за угол, прислонил лезвие к стене и стал царапать камень, издавая жуткий звук. Обратив внимание, вампиры направились в его сторону. Прислушиваясь к их шагам, чужак приготовился.

Первый, кто попался ему на глаза, лишился головы. Джон сделал все быстро, чтобы те не успели закричать. Через мгновение трое вампиров спали мертвым сном на полу. Стены и полы были забрызганы кровью врагов.

Вспоров одному из трупов живот, Джон, набирая в ладони их кровь, стал мазать ею свои руки, живот и плечи. Закончив, он направился по коридору через волков. Заглядывая в клетки, он видел десятки хищников в каждой. Поднимая нос к верху, животные ловили его запах, затем, принимая его за своего, ложились обратно на пол. За коридором была снова лестница, которая вела вниз. Спустившись по ней, вампир оказался на том уровне, где находился тронный зал. Его внешний вид сразу бросался в глаза, ведь он был весь в крови, поэтому убив одного из врагов, он снял рубашку с мертвеца и, найдя воду, стал смывать с себя засохшую кровь.

Надев на себя черную без рукавов рубаху, он двинулся дальше. Многие из красноглазых не знали, как на самом деле выглядит сын Валафара, поэтому Джон, опуская голову к полу, мог незаметно пройти через толпу. Лишь немногие, кто его останавливал, лишались своей головы и своего сердца.

* * *

Сидя верхом, Эдмунд бродил по узким тоннелям и, окуная свою руку в чашу, размазывал ее содержимое по мокрым стенам, окрашивая их в красный цвет. Аргус не отходил от мальчика ни на шаг, когда ребенок останавливался, зверь садился на пол и ждал его.

Вскоре, свернув в очередной тоннель, Эд заметил, как поменялась местность. Там было сухо и очень тихо. С потолка высотой в три метра не капала вода, как в остальных местах, но, несмотря на сухое помещение в нем было намного холоднее.

Мальчишка чувствовал спокойствие из-за тишины, что окутала их. Он слышал лишь скрежет когтей волка и мягкий шаг лошади. Уходя все дальше и дальше, он мечтал о том, чтобы поскорее вернуться, но чаша была полна наполовину, тогда, чтобы быстрее избавиться от крови он стал размазывать ее по стенам через каждые три шага, а также проливать немного капель на пол. Впереди был еще один поворот, мальчишка устремился к нему.

— Последний и все, — прошептал он, обращаясь к Аргусу.

Приблизившись к углу, ребенок окунул руку в чашу и, приготовившись оставить след в следующем тоннеле, остановился. Он услышал звук похожий на протяжное мяуканье котенка, который раздался сразу же за углом. Эд насторожился, но когда послышался еще один жалобный кошачий писк, то его сердце успокоилось.

— Кс-кс, иди сюда! — шепотом произнес мальчик, боясь спугнуть бедное животное.

Навострив уши, Аргус, медленно крадясь за угол, хотел увидеть незнакомое и неизвестное для него существо, ведь кошек он в своей жизни никогда не встречал.

— Нельзя, уйди! — чуть громче сказал Эд, махнув на волка рукой.

Ребенок переживал, что хищник убьет маленького зверька.

— Кс-кс! — снова прошептал мальчик.

Тогда из-за стены послышался громкий шорох, а за ним последовало протяжное мяуканье, словно десятки котят прячутся там. Это насторожило мальчика: остановив лошадь, он больше не решался позвать животное.

— Аргус! — еле слышно произнес Эд, наблюдая, как зверь подкрадывается все ближе и ближе к углу.

Но черный волк, не слушая мальчика, продолжал следовать за угол. Подойдя совсем близко, зверь аккуратно заглянул в темноту, затем поджал свой хвост. Густая шерсть на его спине поднялась. Оскалив пасть и прижав уши к голове, Аргус медленно, не отводя взгляда от темноты, попятился назад.

Прищурив глаза, Эдмунд устремил свой взор туда, куда и черный волк. Мяуканье раздавалось все громче и громче, это означало, что бы там ни было оно приближается.

Из-за темноты показалась лапа, затем вторая. Наконец неведомый зверь вышел на обозрение мальчика, за ним же последовал второй, третий. Задержав дыхание от ужаса, Эдмунд сидел верхом неподвижно. Перед ним стояли уже десятки, обтянутых белой кожей, существ. На них не было ни единого волоса. Животные, которых мальчик видел впервые, не были похожи ни на волков, ни на вампиров. Задние лапы их были намного длиннее передних, а горбатый позвоночник и остальные кости выпирали так, словно эти существа не ели уже многие месяцы. На массивной голове не было ни глаз, ни ушей, только впалый нос с огромными ноздрями, которыми существа пытались унюхать запах чужаков, поднимая головы кверху. Из широкой пасти ужасных тварей торчали длинные клыки, сверху и снизу. Зубы были настолько острыми что, казалось бы, ими можно было прокусить камень.

Издавая кошачий писк, дюжина существ устремились к Аргусу. Их движения были уверенными, они быстро приблизились к зверю.

Не отрывая глаз от врагов, волк, забившись под лошадь, прижался к полу.

Дрожа от страха, Эдмунд подтянул ноги на спину коня и, молясь, чтобы лошадь стояла спокойно, смотрел вниз на существ.

Обтянутые кожей твари были в два раза меньше черного волка, но, несмотря на это, Аргус не желал вступать с ними в бой, ведь их было много и их острые клыки и длинные когти были намного опаснее большого волка.

Склонив свои головы к копытам жеребца, истощенные хищники стали обнюхивать Аргуса. Они окружили лошадь со всех сторон, пытаясь поближе изучить запах черного зверя. Оскалив пасть и рыча, Аргус не отрывал от них взгляда, он часто оборачивался, ощущая прикосновение врагов позади себя.

Вдруг раздался очень громкий крик похожий на шипение и стоны раненного животного одновременно, после чего ужасные существа все разом кинулись к одному из своих. Столпившись в куче, они дрались за что-то, только спустя некоторое время мальчик понял, что эти твари дерутся из-за капель крови, что были на полу и стенах. Животные ломали себе зубы, пытаясь впиться в красное пятно в камне. Они не могли слизать сладкую кровь, потому что в их ртах не было языков. Царапая пол и стены своими острыми когтями, хищники пытались добраться до, как они думали, их жертвы, но кроме дыр, которые они сами проделывали когтями, животные ничего не находили. Тогда Эдмунд понял, что эти жуткие твари не слышат и не видят ничего вокруг себя, они только ведутся на запах крови.

Развернув лошадь в обратном направлении к выходу, мальчик намеревался выкинуть чашу с содержимым, чтобы животные, кинувшись к ней, освободили ему путь. Вытянув руку с кровью в сторону, он был готов кинуть чашу, но его отвлек зверь, который издал еще один громкий крик. Напуганный жеребец поднялся на дыбы и стал нервно ржать и бить передними копытами по полу, тогда не удержав чашу, мальчик выронил ее, и почти вся кровь попала ему на штаны.

Судорожно пытаясь оттереть красное пятно со своих штанов, Эдмунд заметил, что хищники обратили на него внимание. Как бы ребенок не старался избавиться от запаха, что привлекает тварей, у него не получалось. Опасные животные кинулись в его сторону.

Толпой подбежав к чаше, что лежала на полу, они стали разрывать кору и глотать ее. Снова загородив просвет, хищники не позволяли пройти мальчишке, а только оттолкнули его на пару шагов назад.

Одна из мерзких тварей, которой не достался лакомый кусочек, учуяла Эдмунда: поднявшись на задние лапы, она стала принюхиваться к его запаху. Тогда, положив на ногу обе ладошки, мальчишка закрыл красное пятно на своих штанах, пристально следя за животным, но зверь уже знал, что там есть пища, поэтому, уверенно шагая, он устремился к ребенку.

Глядя на приближающегося хищника, Эд попытался достать меч, но рукоять зацепилась за ремень от седла. Когда голодная тварь уже совершила мощный прыжок к жертве, то ей навстречу выскочил волк и перехватил зверя в полете. При падении они оба врезались в стену. Вцепившись когтями в грудь волка, животное попыталось укусить его, но Аргус, ухватив его за шею, мощным рывком оторвал голову. Остальные, устремившись к мертвому телу, стали разрывать холодный труп на части, жадно глотая мясо и даже кости.

Ударив лошадь в бока, мальчишка помчался к выходу, за ним же последовал и Аргус. Десятки голодных тварей, кому не досталось мяса, накинулись на жеребца, повалив его на пол: они впивались клыками и когтями в его плоть, заставляя бедное животное визжать от нестерпимой боли. Эдмунд упал на спину. Началась борьба за жизнь. Кровь умирающей лошади забрызгала его лицо и одежду, поэтому мальчишка тут же превратился в добычу для хищников. Отползя назад, ребенок прижался к стене, видя, как толпа тварей быстро поедает живую лошадь.

Наблюдая за волком, который вступил в смертельный бой с врагами, по щекам мальчика потекли слезы. До выхода ему не добраться.

Убивая одного за другим, Аргус не подпускал этих тварей к ребенку. Их было слишком много, а силы черного зверя подходили к концу. Обессиленный волк уже не мог уследить за всеми. Хищники наносили ему раны, впиваясь в него когтями и зубами, отчего Аргус часто вскрикивал от мучительной боли.

Эдмунд закрыл свои глаза, заметив пару голодных животных, что обошли Аргуса. Они, рыча, приближались к ребенку.

Кинувшись к мальчишке, Аргус обогнал врагов и, вцепившись кровавой пастью в грудь Эдмунда, прыгнул вверх на стену. Взбираясь по стене, волк держал ребенка зубами, пробив насквозь кожаный корсет, что дал ему Джон. Его когти впивались в камень, позволяя зверю отталкиваться и карабкаться к потолку.

Обхватив руками шею Аргуса, Эд боялся упасть. Он смотрел вниз, где, облокотившись на стену передними лапами, их поджидали хищники. Голодные твари также взбирались вверх, пытаясь достать жертву, но черный зверь, оттолкнувшись задними лапами, совершил мощный прыжок к противоположной стене и стал двигаться к выходу.

* * *

Сумасшедший рев раздавался громким эхом по всему подземелью. Джон также слышал его, он знал, что звуки доносятся из того места, где находился Эд, но оставить Анну он не мог.

Прячась за углом, он ждал, пока Валафар и остальные выйдут. Подле него, сложенные в большую кучу, лежали около двадцати трупов.

Наконец двери распахнулись, десятки вампиров устремились куда-то быстрым шагом, но там не было Валафара.

— Чтоб тебя! — произнес шепотом Джон.

После его слов показался Валафар. Он шел позади всех, допивая кровь из железной чаши.

— Сторожите девчонку! А я убью его! — сказал Правитель, обернувшись к дверям.

После чего он, смяв чашу у себя в руке, выкинул ее в сторону, а затем разорвал на себе штаны, оголив тело полностью. Через пару секунд его тело стало деформироваться, принимая облик крылатого зверя.

Задержав дыхание, желтоглазый спрятался за углом, молясь, чтобы отец не учуял его запах, ведь даже Джону не по силам одолеть этого зверя.

Растолкав вампиров в стороны, Валафар ринулся впереди всех.

Когда крылатое чудовище исчезло из виду, Джон побежал к дверям и вошел внутрь. Тронный зал не был столь велик, как в его доме, но он отличался тем, что полы там были сделаны из человеческих костей. На потолке висели головы людей, которые использовались вместо люстр: вампиры удаляли им мозг и остальные ненужные части, оставляя только кожу и волосы, внутрь голов они помещали свечи, которые освещали зал через глазные щели. Прямо посередине был каменный стол, на котором лежала голая женщина, а на ее теле было множество порезов, она была уже мертва.

— Ты кто такой?! Сюда нельзя! — сказал один из красноглазых, заметив Джона.

— Только мне и можно! — произнес Джон, оголив меч.

В скором времени дюжина вампиров лежала на костяном полу. Открыв скрипучую деревянную дверь, Джон вошел в еще одну комнату, где находились заложники. Там были еще трое врагов. Достав оружие, они направились к чужаку. Джон быстро убил их.

Бродя по холодному помещению, вампир искал Анну. Клетки находились в полу, они были глубокими и открытыми. Если люди пытались вылезти, то вампиры заталкивали их обратно. Таких ям было около сотни, в каждой из них сидели по десять-двадцать человек.

— Анна! — кричал Джон, заглядывая в клетки.

— Джон? — вдруг раздался ее голос неподалеку.

Тогда он кинулся в ее сторону. Найдя, наконец, девушку, он подал ей руку и вытащил из ямы.

— Нужно уходить! — ухватив ее за руку, произнес он.

— А как же они? — остановилась девушка, указав на людей, которые с надеждой в глазах смотрели на Джона.

— Им не помочь!

Но девушка, вернувшись к клетке, опустила свою руку вниз, чтобы вытащить людей, тогда Джон оттащил ее от них.

— Времени нет! Я не смогу их всех вывести!

— Но…

— Послушай меня! — ухватив ее за голову обеими руками, произнес вампир, — Валафар скоро вернется! Мне нужно помочь Эду! — озлобленно крикнул он.

— Эду? Он тоже здесь?!

* * *

Медленно пробираясь к выходу, Аргус прыгал со стены на стену, избегая настойчивых тварей, которые, взбираясь вверх, пытались достать волка и ребенка. Впереди показался бассейн с отходами, до него оставалось всего лишь пару десятков метра, но это расстояние казалось безграничным.

Приблизившись еще на пару метров к воде, мальчик услышал шум, который раздался со стороны отходной ямы. Тогда Аргус поднялся к потолку и, намертво вцепившись когтями в камень, забился в темный угол. Он учуял запах Валафара.

Вскоре в просвете коридора показался черный зверь от вида которого, обтянутые кожей твари убежали, прячась в свои норы. Как и говорил Джон, Валафар шел по кровавому следу, за ним следовали и другие вампиры. Побаиваясь огромного чудовища, они тихо шли позади него.

Задержав от страха дыхание, Эдмунд обнял волка ногами и руками, боясь, что их заметят. Зверь и мальчишка замерли в тишине, наблюдая за приближающимся Правителем. Его длинные когти стучали по полу, издавая громкое эхо по всему коридору. Он остановился прямо под Аргусом. Стоя и смотря на пол и стены, он прислушивался к чему-то.

— Это обман! — произнес он.

Густая капля крови с носа черного волка устремилась вниз и ударилась об пол. Этот звук никто не услышал. Кроме крылатого зверя. Он повел длинным ухом в их сторону, затем, медленно обернувшись, взглянул вверх. Черные глаза Валафара встретились с напуганным взглядом Эдмунда. В тот же миг Аргус совершил мощный прыжок, перепрыгнув вампиров.

Крепко удерживая мальчика он, что есть сил, помчался к бассейну. Растолкав всех вампиров, Валафар ринулся за ними. Цепляясь острыми когтями в пол, крылатый зверь оставлял в камне огромные трещины.

Корсет, что был на мальчике, был очень велик и поэтому ребенок выскочил из него, оставшись позади Аргуса. Хищник, не заметив потерю, умчался вперед. Валафар тут же впился своими когтями в ногу мальчишки и лапой потянул его к себе. Эдмунд вскрикнул от боли, по его щекам ручьем потекли слезы. Второй ногой он попытался ударить огромного зверя, но в этот момент подоспел Аргус: запрыгнув на ребенка, он ударил своей лапой по голове крылатого чудовища и издал громкий рев, оскалив свою пасть. После чего Валафар, испытав режущую боль от когтей волка, отпустил мальчишку, тогда Эдмунд быстро поднялся и залез на спину Аргуса, ухватившись за его шерсть. Черный волк помчался к воде.

Обозленное чудовище бросилось вдогонку. Кровь от раны, которую нанес ему Аргус, попадала Валафару в глаза, ослепляя его. Это было большим преимуществом для беглецов, но, несмотря на это Правитель был очень близок к своим жертвам. Он был намного быстрее их.

Добежав до бассейна, Аргус, оттолкнувшись от пола, прыгнул вверх и, зацепившись когтями в стену отходной ямы, полез наверх. Валафар ринулся за ними, издавая жуткий рев, но из-за его величины он не смог пролезть в столь узкую щель в потолке.

* * *

Держа Анну за руку, Джон вел ее к выходу по той же дороге, по которой он пришел. Вампир убивал всех, кто вставал на их пути, оставляя за собой реки крови и горы трупов. Добравшись до клеток с хищниками, они остановились. На их пути стоял Эвен: оголив свой меч, он направил его в сторону друга.

— Я не собираюсь тебя убивать! Отойди с дороги! — произнес Джон, направившись к нему.

Тогда Эвен, зачехлив оружие, кинулся к стене и схватился за рычаг.

— А я, пожалуй, рискну! — сказал он и опустил рычаг вниз, после чего железные двери от всех клеток поднялись вверх.

— Назад! — вскрикнул Джон, толкая девушку обратно.

Полсотни зверей, не заметив, что они свободны, все еще находились в своих клетках.

— Сегодня ты и твоя человеческая шлюха сдохните! — сказал черноглазый и громко свистнул, чтобы животные, наконец, накинулись на врага.

Схватив Анну за руку, Джон побежал обратно.

Эвен не знал, что эти волки преданны только своим хозяевам, и что они были очень голодны, поэтому, покинув свои клетки, звери кинулись на черноглазого и стали рвать его в клочья, отрывая руки и ноги от его тела.

Пока хищники были заняты Эвеном, Джон и Анна искали другой выход. Часть зверей, кому не досталось мяса, кинулись вдогонку. Они были быстрыми и злыми, но трупы, расстилающие каменные полы подземелья, отвлекали их: волки, прекратив погоню, впивались в мертвецов, жадно поедая их.

— Куда мы теперь?! — спрашивала девушка, следуя за вампиром.

— Нужна лошадь!

Забравшись вверх на два уровня, они пробирались к конюшне. По полу были раскиданы десятки трупов, но они пали не от меча Джона. Вампир не понимал, что происходит, но все равно двигался дальше.

Поднявшись по очередной лестнице, желтоглазый понял, откуда все эти трупы, когда увидел Аргуса, который вцепился в шею одного из вампиров.

Тысячи лошадей были привязаны за деревянные столбы.

— Джон! — вскрикнул Эдмунд, сидя верхом на одном из жеребцов.

— Быстрее! — произнес вампир, указывая Анне на лошадей.

Тогда девушка, отвязав животное, взобралась в седло. Джон бегом направился к дверям, что находились в ста метрах от него. Добравшись до них, он распахнул высокие двери, которые вели на улицу. Яркое солнце ослепило его, покрыв полы конюшни лучами.

— Бегом! — прокричал вампир, указав на выход.

Ударив коней, Анна и Эд помчались вперед, но вскоре остановились, заметив, что Джон медлит.

Достав меч, вампир стал обрубать веревки, к которым были привязаны лошади. Шлепая животных и крича, он гнал их наружу, чтобы оставить врагов без средства передвижения.

— Джон! — вскрикнула Анна.

Взглянув на нее, он увидел ее напуганный взгляд, направленный в конец конюшни. Обернувшись, он заметил Валафара, тогда, обрубив очередную веревку, вампир запрыгнул в седло и ринулся к выходу.

Зверь взлетел и, поднимая пыль в помещении мощными взмахами своих крыльев, ринулся к Джону. Лучи яркого солнца обволокли его плоть, выжигая дыры на его коже, но Валафар, терпя сильную боль, намеривался убить вампира. Наконец, совершив еще один взмах крыльями, он вцепился когтями в бедро лошади, сбив животное с ног. Джон упал прямо у дверей на пол и, оголив меч, был готов к битве, но Валафар, не стерпев сильную жгучую боль, отскочил в сторону, прячась в тени. Тогда вампир, подбежав к жеребцу, попытался поднять его, пока не увидел его внутренности, свисающие из глубокого пореза на брюхе бедной лошади.

— Уходим, Джон! — кричала Анна, ожидая его за дверями.

После чего Джон бегом двинулся к ней.

— Ты все равно не уйдешь от меня! Я найду тебя! Ты будешь молить о смерти и я обещаю тебе, что ты не получишь ее! — произнес Валафар, двигаясь вместе с Джоном к дверям, но в тени.

Тогда вампир остановился.

— Я подарил тебе жизнь и свободу, а ты отплатил мне вот этим, — взглянув на Анну, говорил крылатый зверь.

— Он тянет время, Джон! Уходим! — кричала девушка.

Но вампир продолжал стоять на месте неподвижно, устремив свой взор на пол.

— Ты не сможешь скрыться от меня! — говорил Валафар, передвигаясь из стороны в сторону, боясь переступить полосу, разделяющую тень от яркого света, — я буду убивать их медленно, а ты будешь смотреть и слушать их крики!

В этот же миг вампир достал кинжал из пояса и, взглянув на отца, сделал пару шагов в его сторону, после чего раздался громкий смех Правителя.

— Ты хочешь убить меня этим?! Ни один вампир и ни один человек не может убить меня! Я бессмертен, тупой ты ублюдок! — произнес Валафар.

— Выходи на свет! — тут же промолвил Джон.

— Пожалуйста, не надо! — молила Анна, дожидаясь его.

Сжав покрепче нож у себя в руке, вампир сделал еще пару шагов к тени.

— Попробуй поймать меня, безмозглое чудовище! — вскрикнул Джон, желая разозлить зверя.

Тогда, оскалив пасть, Валафар выпрыгнул из тени и накинулся на вампира, повалив его на спину. Он впился когтями в грудь Джона, поломав ему ребра. Его острые клыки вцепились в шею вампира, пробив артерию. Джон стал быстро истекать кровью.

Крича от боли, он вонзил кинжал в шею Валафара, затем, тут же вытащив его, попытался откинуть зверя от себя.

Надеясь помочь хозяину, Аргус, схватив врага за большое крыло, попытался оттащить его, но крылатое чудовище, несмотря на жгучую и режущую боль, что доставляли ему лучи солнца и огромный волк, не желало отпускать предателя. Он резал Джона когтями и высасывал из него кровь. Тогда глаза вампира воспламенились ярким желтым светом, отчего Валафар отскочил снова в тень, ведь свет, исходящий из очей Джона также наносил увечья его роду.

Еле поднявшись на ноги, Джон направился к Анне. Хромая, он попытался прижать рукой порванную артерию на его шее, но кровь все равно не останавливалась, также быстро покидая тело вампира. Дойдя до лошади, Джон упал.

— Дай мне свою руку! — вскрикнула девушка, протянув ему свою ладонь.

Тогда собравшись с силами, вампир снова поднялся и, зачехлив кровавый кинжал, взобрался в седло, после чего они быстро помчались к деревьям, догнав Эдмунда, который ждал их на границе.

* * *

Близился закат. Преодолевая километр за километром, беглецы направлялись к павшему Ведентору, где их ждали люди.

— Стой! — говорил Джон, слыша позади себя погоню.

Его слух мог различить голоса братьев и рычание десятков волков, что шли по их следу.

— Нет, приведем их в ловушку, — возражала Анна, надеясь, что они успеют добраться до ее отца раньше, чем враги доберутся до них. Ведь шум, раздающийся от погони, был настолько тихим, что казалось будто вампиры совсем отстали.

Миновав еще пару километров, Джон, не удержавшись верхом, упал на землю. Эдмунд и Анна остановились. Вернувшись назад, девушка спешилась и попыталась поднять вампира, чтобы помочь ему снова взобраться в седло, но желтоглазый отталкивал Анну от себя.

— Вставай, дурак! — в панике кричал ему Эдмунд, который также ждал его.

Тогда, поднявшись на ноги, вампир схватил девушку за руку и повел к мальчишке.

— Садись верхом и уходите! Я уведу их от вас! — произнес Джон, указывая на жеребца, на котором сидел Эд.

— Нет! — возразили одним голосом люди.

— Они идут по запаху моей крови! Я должен увести их от вас! — злостно вскрикнул вампир.

— Кровь! Тебе нужна кровь, чтобы исцелиться! — произнесла Анна и в тот же миг указала на свою шею.

— Нет! Я не посмею! — возразил Джон, обернувшись в сторону врагов, откуда шум раздавался еще громче.

— Но ты же умрешь!

Тогда вампир достал кровавый кинжал из своего пояса и передал его Анне.

— Береги его, как свою жизнь! — произнес он.

Приняв оружие, девушка кивнула головой, но она не понимала, что имел в виду Джон.

Оседлав свободного жеребца, вампир, приказав людям бежать, ударил животное в бока и помчался в другую сторону. Их пути разошлись.

Джон гнал коня, что есть сил.

— Аргус, голос! — вскрикнул вампир, взглянув на волка, который следовал рядом с ним.

Тогда после его слов раздался протяжный вой, исходящий от Аргуса. Так он зазывал врагов.

Полсотни зверей, услышав его зов, устремились за ним. За ними же последовали и всадники.

На месте, где разошлись пути Анны и Джона, враги свернули в сторону желтоглазого, но с десяток черных волков также ринулись по следам людей.

Снова и снова Аргус издавал протяжный вой, который был настолько громким, что Анна и Эдмунд также могли слышать его. Оббегая бугры и перепрыгивая выступающие корни деревьев, Джон держал путь к белым скалам, зная, что там у него больше шансов уничтожить то количество противников, что преследовали их. Нужно было только заманить их, а самое главное успеть.

Гнедой жеребец не был настолько быстрым, как Демон: каждый выступ тормозил его, каждая ветка, врезающаяся в его голову, пугала его. Конь слабел, поэтому замедлял ход. Но вампир, слыша дикий рев хищников позади себя, бил лошадь что есть сил, пытаясь ускориться, но, несмотря на все его попытки заставить животное двигаться быстрее, жеребец все равно сбавлял ход. Из его ноздрей текла кровь, а изо рта шла нескончаемая белая пена. Его тяжелое дыхание раздавалось эхом в густой чаще.

Зов Аргуса прекратился, когда преследующие их волки показались им на обозрение. Их было много и они были быстрыми. До белых скал оставалось всего лишь несколько десятков метров, которые так трудно было преодолеть именно сейчас.

Оголив меч, вампир был готов отразить атаку со стороны хищников, которые подступили очень близко. Первый удар пришелся на коня. Бешеный зверь вцепился зубами и когтями в задние копыта бедной лошади, повалив ее за землю. Вместе со скакуном Джон устремился вниз, но, не успев коснуться земли, он почувствовал сильный толчок — это был еще один зверь, который в прыжке, ухватив вампира огромной пастью за плечо, столкнул в сторону. Упав на землю, Джон выронил оружие, ему оставалось только защищаться руками. Ухватив хищника за шею, он держал животное, не позволяя острым клыкам добраться до его шеи. Вдруг огромный зверь отскочил от вампира на несколько метров, в тот же миг Джон увидел Аргуса, который сбил зверя с ног, защищая хозяина. Начался смертельный бой между волками. Подоспевшие животные также кинулись в бой. Десятки бешеных зверей кидали Аргуса из стороны в сторону, нанося ему сильные увечья. Огромный звериный ком ударялся о стволы деревьев, оставляя на них следы свежей крови. Как бы Джон не пытался помочь, он не мог.

Окружив вампира со всех сторон, волки бросались в неравный бой с ним. Царапая, кусая и сбивая его с ног, звери жаждали его плоти. С громким ревом они бросались на вампира.

Убивая одного за другим, Джон медленно продвигался к скале. Под его ногами не было видно ни зеленой травы, ни черной земли, все было окрашено в красный цвет и устлано трупами животных. Головы и конечности лежали отдельно от мертвых тел. Рыхлая земля не успевала впитывать лужи горячей крови окутавших ее.

Десятки хищников окружающие врага в скором времени не решались нападать на него так быстро, как делали предыдущие. В глаза животных явился страх перед неприятелем. Они поняли, что враг во многом превосходит их, поэтому, окружив его, звери дожидались всадников.

Истекая кровью, вампир понял, что животные не такие уж и глупые, как он думал. Однако, несмотря на ожидание своих хозяев, некоторые волки все равно кидались на вампира, желая его смерти, но Джон не оставлял им попыток. Его острый меч всегда был наготове, а четкий взор позволял ему уследить за каждым из них.

Наблюдая за движениями разгневанных зверей, Джон оборачивался в сторону время от времени, там раздавался горестный плач, который исходил от Аргуса. Среди десятка хищников вампир пытался найти глазами своего волка, но он мог слышать только его мучительный вопль посреди разъяренной толпы животных.

Наконец поблизости раздался топот лошадиных копыт. Устремив свой взор к ним, вампир увидел своих братьев, облаченных в черные плащи и капюшоны. Их было не так уж и много, по сравнению с когтистыми тварями. Оголив оружие, всадники на большой скорости приближались к желтоглазому, тогда животные снова стали нападать на неприятеля.

Отразив одну атаку, затем вторую, Джон снова взглянул в сторону, чтобы найти Аргуса — его окровавленное тело лежало неподвижно. На холодной земле подле него также находились около четырех вражеских волков, которых Аргус смог убить. Один из них, пытаясь подняться, забрызгивал землю и деревья своей кровью, которая, не останавливаясь, хлыстала под сильным напором из его брюха.

Глаза Джона пожелтели от ярости. Набравшись сил, он кинулся бежать от всадников в сторону белой скалы. Звери ринулись вдогонку, также как и всадники.

Пробираясь сквозь листву и перепрыгивая корни, что расстелились по земле, вампир приближался к границе. Вскоре двое хищников сбили его с ног.

Повалив на землю врага, один из них вцепился в его ногу, а другой в шею. Крича от боли, Джон ухватил руками зверя за нижнюю и верхнюю челюсти и стал разжимать хватку черного волка, чтобы избавиться от его клыков на своей шее. Раскрывая его пасть все шире и шире, вампир разорвал ее. Схватив Джона за ногу, второй зверь не желал отпускать его. Тогда вампир, ударив свободной ногой хищника по голове, попытался встать, но зубастая тварь была настойчива, она снова вцепилась в его ногу когтями, после чего вампир ударил ее еще сильнее, но на него накинулся еще один волк. Ухватив добычу за рубаху, зверь начал трепать ее. Тогда, подобрав с земли меч, Джон с размаха вонзил лезвие в лоб животного. Откинув с себя мертвое тело, он попытался убить и другого хищника, но тот оказался проворным, он не давал вампиру ранить себя, постоянно отскакивая в сторону. Наконец Джон поднялся на ноги, но снова был атакован хищниками. Их было уже трое. Звери не позволяли вампиру приблизиться ни на шаг к скале. Всадники были уже совсем близко.

Отскочив в сторону от очередной атаки черного хищника, вампир обошел его и, запрыгнув ему на спину, зажал зверя между ног. Схватив огромную голову врага, он дернул ее вверх и, повернув в сторону, свернул шею. Очередного зверя он убил одним ударом ноги, который пришелся на его сердце: сделав пару шагов, животное замертво упало на землю. После чего Джон ринулся бежать.

Теряя много крови и испытывая сильную боль, Джон не думал останавливаться. Вскоре он пересек границу. Белая скала была уже очень близко. Огни уходящего солнца окрасили белые камни в алый цвет, будто намекая вампиру, что здесь ему уготована только смерть.

На половине пути всадники настигли предателя, вонзив в его спину меч. Джон упал. Семеро братьев окружили его. Четверо из них, спрыгнув на землю, подошли к жертве. Раздался громкий смех.

— Ты жалок!

Схватив его за руки, они посадили Джона на колени, затем, вытащив оружие из его спины, снова вонзили клинок в живот вампира. Джон закричал. Пытаясь избавиться от железа в своем теле, он поднялся, но его братья, вонзив еще один меч в его грудь, остановили его попытки сбежать.

— Теперь ты не уйдешь! — произнес один из братьев, опустившись на колени подле Джона.

При каждом выдохе изо рта Джона был сильный выброс крови. Его дыхание было тяжелым, а глаза приобретали серый цвет. Он слабел.

— Ты был прекрасным воином. Нашим воином! А теперь?! Что с тобой стало?! Погляди на себя! Разве так ты хотел встретить свою смерть?! Ты готов умереть ради нее… как там ее имя…

— Анна! — подсказал другой вампир.

— Да… Анна! — рассмеялись остальные.

— Ну, что ж, я исполню твое желание! Ты, конечно, не увидишь ее смерти, ведь по ее следам так же бросились звери…

Взглянув в черные глаза брата, Джон не понимал, о чем он говорит, ведь он был уверен, что люди в безопасности.

— Животные, наверное, уже набили ею свое брюхо, — рассмеялся вампир, что сидел подле Джона.

Из-за сильного кровотечения изо рта Джон не мог ничего сказать и спросить. Его тело холодело, а сердце замедляло свой ход.

— Я надеюсь, что боль ее была столь же мучительной, как и твоя! — снова рассмеялся вампир.

— А как насчет тебя? — набравшись сил, произнес Джон и, схватив меч за рукоять, вытащил оружие из своей груди и вонзил в сердце своего брата.

— Нет! — вскрикнули остальные вампиры и попытались убить предателя.

Оставив лезвие в мертвом теле Джон, освободив свой живот от железа и отразив атаки еще двух братьев, отрубил им головы. Остальные всадники стали наносить режущие и колющие раны своему врагу, но Джон уже ничего не чувствовал.

Разрезав брюхо очередному вампиру он, наступив на его труп, запрыгнул в седло и, ударив в бока лошадь, ринулся к скале. Черноглазые бросились за ним. Подоспевшие всадники также кинулись вдогонку. Догоняя беглеца, вампиры пытались сбить с ног коня, на котором сидел Джон, но, сколько бы ран они ему не наносили, животное мчалось вперед, приближаясь к скале. Враги не знали, что будет, если они подступят ближе к белым камням, поэтому и не думали останавливаться.

Наконец Джон оказался на пороге. Поднимаясь вверх, он оглядывался по сторонам, ища хищников. Вскоре один из всадников запрыгнул на спину жеребца и оказался позади предателя. Скинув Джона вниз, он впился зубами в его шею. Тогда, схватив брата за голову, предатель свернул ему шею, но в тот же миг последовал еще один удар мечом, который пришелся в грудь Джона. Не имея больше сил сражаться, он так и остался лежать на земле в луже своей крови, которая растекалась вокруг него.

Оставшиеся пятеро волков бегали из стороны в сторону, обнюхивая местность. Их что-то беспокоило. Но вампиры не обращали внимания на животных. Все всадники, спустившись с лошадей, окружили предателя.

Лежа на спине и слушая свое редкое и тяжелое дыхание, Джон смотрел вверх: он мечтал увидеть небо, окутанное последними лучами заходящего солнца, но вместо него вампир видел своих братьев, которые стояли над его полумертвым телом.

Схватив Джона под руки, двое черноглазых оттащили его к стене и, посадив его так, чтобы спина предателя облокотилась о белый камень, вампиры стали поочередно впиваться в его шею, испивая редкую для их рода кровь. Джон не морщился от боли и не кричал, он ничего не чувствовал. Он не боялся смерти, которая была так очевидна для него, в его сердце не было больше надежды на жизнь. Глаза вампира не были желтыми как раньше, в них была лишь тьма и холод, а из его ран уже не бежала кровь, потому что в его теле ее почти не осталось, а ослабленное сердце не в силах было гонять по его венам остатки. С каждой секундой его ритм замедлялся.

Ощущая последние удары своего сердца, Джон думал об Анне и, сделав прощальный вдох, он тихо и неразборчиво произнес:

— Анна.

После чего раздался громкий и совсем короткий вопль, затем второй, третий и еще два последующих. Насторожившиеся вампиры отвлеклись от Джона. Они обернулись назад, откуда послышался шум, но как бы они не пытались прислушаться, кроме тишины черноглазые больше ничего не услышали.

— Что это было?! — спрашивая друг у друга, интересовались вампиры.

Но остальные лишь пожимали плечами. Кроме лошадей и капель крови на белом камне неподалеку, убийцы ничего не видели. В скором времени вампиры заметили, что в округе нет ни одного волка. Сколько бы они не звали животных, ни один зверь не явился на их зов. Тогда, оголив мечи, враги медленным шагом направились в сторону, откуда послышался вопль. Приблизившись к лошадям, что находились от них в десяти метрах, черноглазые остановились, они заметили что-то.

— Ты тоже это видел? Там за камнем?

— Да.

— Что это?

— Не знаю.

Вдруг откуда-то сверху, в паре шагов от них, спрыгнул огромный синий зверь. Отступая назад, вампиры не отрывали от него взгляда. Они смотрели тигру прямо в глаза.

Осмотрев каждого, зверь повернул голову в сторону Джона, но тот, опустив голову вниз, не посмел обменяться с ним взаимным взглядом. Тогда, снова обратив свое внимание на вампиров, хищник заприметил себе врагов, которые все разом сделали ему вызов. Раскрыв широкую пасть, зверь издал рев, который пронесся громким эхом по всему каменному дому и на пару километров в округе.

Испугавшиеся лошади, встав на дыбы, кинулись бежать прочь. Вампиры кинулись за беглецами, но им преградили путь еще двое синих тигров. Опасные хищники, которые появлялись, казалось бы, из неоткуда, окружали своих жертв со всех сторон и, медленно продвигаясь к ним, прижимали вампиров к стене. В глазах вампиров появился страх. Их колени непроизвольно задрожали, ведь этих зверей они видели впервые. Двадцать тигров разной величины окружили чужаков.

Вскоре, пробираясь через хищников, появился еще один тигр. Он был намного крупнее остальных, его острые клыки были длиннее, чем у других, а шерсть имела яркий синий окрас с отблеском. Его шерсть будто светилась. Этот зверь был вожаком.

Внезапно оскалив пасть, он первым кинулся в бой, а за ним последовали и остальные.

Отползая подальше от криков и мучительных стонов своих братьев, Джон пытался добраться до верха.

* * *

Взобравшись на деревья, Анна и Эдмунд прятались от хищников, которые, карабкаясь по толстым стволам вверх, пытались достать их. Девушка и мальчишка находились на разных деревьях.

— Держись, Эд! — умоляла она.

Но зубастые твари не сдавались. Каждый раз, срываясь вниз и падая, они повторяли свои попытки взобраться снова и снова.

* * *

Миновав около десяти метров, Джон остановился, он больше не мог ползти. Облокотившись спиной о белую стену, он устремил свой взор через узкую расщелину, которая делила противоположную стену скалы на две большие части. Красные огни уходящего солнца охватили его, но, сколько бы вампир не смотрел на солнце, температура его тела не поднималась, а, наоборот опускалась с еще большей скоростью. Совсем скоро его кожа побелела, а руки и ноги стали холодны, как зимнее утро. Вопли черноглазых братьев давно уже стихли. Они были мертвы.

Дрожа от холода, вампир не понимал, почему солнце не дает ему сил, а, наоборот, уничтожает его, но, несмотря на это, у Джона еще была надежда, он ждал, когда произойдет то, что должно произойти. Совсем скоро он уже не чувствовал своих ног. Прислушиваясь к редкому биению своего сердца, вампир знал, что когда иссякнет последний луч, то ему не выжить, но солнце все также стремительно погружалось за горизонт. Вдруг он заметил, что наступила тишина. Не было слышно ни пения птиц, ни синих тигров, которые находились неподалеку, ни ветра. В один миг вампир подумал, что умер. Тогда он повернул свою голову в сторону, где лежали разорванные трупы его братьев: он хотел знать, куда подевались тигры, но кроме мертвецов он ничего не увидел. Снова повернув голову к расщелине, чтобы взглянуть на огненный свет, Джон увидел вожака хищников.

Зверь был очень умен и хитер, он знал вампира, который часто являлся в его дом. Подкравшись к нему, вожак знал, что жертва посмотрит именно в эту сторону. Джон попался. Наконец за столько лет их глаза встретились. Остальные тигры начали окружать вампира, но ближе чем на пять метров они не подходили. Эта жертва не являлась общей добычей. Джон предназначался вожаку племени. Будь вампир силен как раньше, зверь бы ни за что не подошел к нему, но зная, что Джон ранен, хищник, воспользовавшись моментом, сам сделал ему вызов.

Приближаясь к жертве, тигр не скалил зубы и не издавал рев перед атакой, он знал, что эта добыча очень легкая и не причинит ему зла. Сблизившись лоб в лоб, вампир и зверь не отрывали своих глаз друг от друга. Джон теперь точно знал, как и где он встретит свой конец, поэтому смотрел в глаза своей смерти до последнего.

— Давай! Нечего тянуть! — еле пошевелив синими губами, прошептал Джон.

Тогда зверь, аккуратно наступив на живот вампира передними лапами, выпустил когти, которые впились очень глубоко в его холодное тело. Затем, широко раскрыв кровавую пасть, хищник медленно, словно боясь, ухватил Джона за плечо. Его клыки неспешно входили в плоть вампира. Вскоре резкими движениями вожак стал разрывать зубами его плечо. Джон не чувствовал боли, но он отчетливо слышал хруст, который раздавался от ломающейся ключицы и остальных костей. Поняв, что кости так просто не сломать, зверь вонзил свои клыки в шею, но в тот же миг раздался рев, доносящийся со стороны трупов. Вожак отвлекся: вынув зубы из плоти своей жертвы, он устремил глаза в сторону. Джон также обратил внимание на до безумия знакомый ему рев.

Медленно приближаясь, к ним шел Аргус. Оскалив кровавую пасть, он смотрел то на хозяина, то на врага. Черный волк не наступал на заднюю лапу, из которой торчала белая кость. У зверя не было одного уха, его шерсть в некоторых местах была вырвана вместе с кожей. Из множества ран на его теле лилась кровь. Аргус никогда не ступал на порог белой скалы раньше, потому что боялся хищников, что обитали там, но в этот раз в его глазах не было страха. Он явился сделать вызов вожаку, чтобы защитить своего хозяина.

Расступившись перед бойцом, остальные тигры не думали вмешиваться в предстоящий поединок. По законам стаи тот, кто победит вожака, станет их новым вожаком, будь то человек, вампир или волк. Казалось, что шансов у Аргуса нет, зверь был в три раза крупнее него, а значит сильнее. Это как поединок между собакой и медведем.

Возмущению вожака не было предела, оскалив пасть, он громко заревел и, медленно шагая, приближался к врагу. Волчий и тигровый рев слились в один, два хищника кружили вокруг друг друга, изучая свой запах и готовясь к смертельному бою. Они знали, что только один из них останется в живых.

Наконец вожак сделал первый ход. Он накинулся на своего врага: острые когти тигра вцепились в ребра волка, а длинные клыки вонзились в его плоть. Издав протяжный вой от мучительной боли, Аргус упал на землю. Тигр трепал его изо всех сил, вырывая ребро за ребром своими острыми клыками. Схватив тигра за переднюю лапу, волк также стал ломать ее, дергая в зубах. Завопив от боли, вожак отпустил зверя, после чего вскочив на лапы, Аргус вцепился пастью в вожака.

Катаясь по земле, хищники рвали друг друга зубами и когтями, оставляя за собой алые брызги крови. Сквозь их вопли и рев был слышен хруст ломающихся костей и треск рвущейся шкуры. Черный волк был во много раз слабее, поэтому тигр часто, хватая его за шкуру, мощными ударами кидал о стены. Но, каждый раз поднимаясь, Аргус снова бросался в неравный бой. Длинные клыки вожака вонзались так глубоко в тело черного зверя, что каждый такой укус разрывал его органы, доставляя зверю сильную боль и смертельные раны.

Вонзив в грудь тигра свои когти, волк впился зубами ему в шею, в то время как вожак также, обхватив маленькое тело врага лапами, вцепился клыками в его голову, ослепив волка на один глаз. Лежа на земле, они громко рычали. Согнув задние лапы, Аргус выпустил когти и одним сильным рывком, оцарапал брюхо вожаку. Завопив от боли, тот вырвался из хватки соперника и, отскочив в сторону, стал крутиться на месте от дикой боли, которую доставляли ему глубокие порезы на животе.

Еле поднявшись на дрожащие лапы, Аргус не решался снова идти в бой. Изнывая от дикой боли в разорванном глазу, он крутил головой в разные стороны, разбрызгивая кровь на каменные стены. Не заметив приближающегося врага, волк снова был атакован. Два зверя опять стали кататься по белым камням, разрывая друг друга на части.

Наконец, когда длинные клыки в очередной раз пронзили грудь волка и вырвали пару ребер, Аргус сдался. Зверь понял, что его волчьи зубы не в силах одолеть столь крупного хищника.

Повалив Аргуса на бок, вожак резал его брюхо и грудь острыми когтями. Каждый раз, вгоняя клыки в свою жертву, победитель отрывал кусок за куском его плоти, оставляя открытые глубокие раны, из которых кровь хлестала ручьем. Аргус пытался откинуть от себя врага, кусая его и отталкивая лапами, но все его попытки были напрасными. Завершающий удар пришелся в шею черного зверя: впившись клыками в шею Аргуса, вожак поднял его и откинул в сторону. От резкого броска у хищника в зубах остался кусок шерсти с плотью. Повалившись на бок подле Джона, Аргус заскулил. Из торчащих наружу ребер бежала кровь.

Проглотив то, что осталось в его пасти, вожак медленно направился к Аргусу. Оскалив пасть, он думал нанести последний удар. Смертельный.

Наблюдая за бедным животным, который лежал на земле в двух метрах от него, Джон не мог помочь. Он лишь смотрел, как густая лужа крови, исходящая от Аргуса, растекалась все шире и шире. Трудно дыша, волк ждал своей смерти.

Приблизившись к жертве, вожак облокотился передними лапами о грудь Аргуса и, склонив свою голову, оскалил пасть, чтобы нанести еще один укус.

Черные волки отличались от остальных животных тем, что у них имелась мертвая хватка. Их челюсть была устроена так, что эти хищники могли держать жертву часами, а то и днями. Ничто не могло заставить расслабить их сильную хватку, ни дождь, ни боль, ни даже смерть. Защищая хозяина, Аргус знал, что синий тигр не соперник для него, а только смерть. Его зубы не были столь острыми и мощными, как у синего зверя, поэтому нанести смертельный урон в бою было невозможным.

Заревев во все горло, вожак был готов убить соперника, но его отвлек крик.

— Нет!

Это был Джон. Обратив внимание на вампира, вожак вытянул голову в его сторону. Глупое животное совершило ошибку. Сразу после того, как шея тигра стала доступной, Аргус, подтянувшись к ней с положения лежа, схватил зубами хищника за горло и намертво сомкнул челюсти. Тигр заревел.

Опершись передними лапами об голову волка, хищник царапал морду Аргуса острыми когтями, пытаясь высвободиться из его хватки. Громко рыча, вожак вертел головой в разные стороны, он старался схватить врага зубами, но не мог. Разрезая когтями кожу на голове и царапая череп Аргуса, хищник пытался убить зверя, но волк, несмотря на мучительную боль, не отпускал противника. Отталкиваясь от черного зверя, тигр совершал резкие рывки назад, что являлось огромной ошибкой с его стороны. Саблезубое животное было очень сильным, поэтому, совершив еще один мощный рывок, чтобы высвободиться из челюстей противника, вожак, наконец, вырвался. За свободу он заплатил жизнью.

Тигр стал бегать из стороны в сторону и ударяться головой о белые стены, оставляя на них кровавые следы. Из его горла ручьем лилась алая кровь. Когда вожак, наконец, замертво упал, Аргус, еле поднявшись, выплюнул из своей пасти гортань поверженного врага, после чего раздался громкий рев со стороны остальных тигров. Поджав хвосты, животные кинулись в бегство, прячась в свои пещеры.

Сильно хромая, Аргус направился к хозяину. Через каждые два шага зверь падал, но он снова поднимался и шел дальше.

— Друг мой, — прошептал Джон и, протянув руку, коснулся шерсти волка.

Еле держась на ногах, хищник встал подле вампира. Кровь из его груди текла тонкой струей на ноги хозяина. Еще с большим напором алая кровь лилась из брюха и выпирающих ребер животного.

Слушая тяжелое и хриплое дыхание зверя, Джон смотрел ему в единственный глаз, который тускнел с каждой секундой. Гладя волка по влажной шерсти, Джон молчал. Он рассматривал его несовместимые с жизнью раны. Было настолько тихо и спокойно, казалось, что все уже позади, осталась только смерть и ничего больше.

— Вместе до конца, да? — улыбнувшись, прошептал вампир дрожащими от холода губами.

В его глазах не было радости, наоборот, несмотря на улыбку, его глаза были наполнены печалью и болью.

Уткнувшись носом в грудь хозяина, Аргус заскулил, его тело задрожало. Он упал. Через мгновение зверь, снова поднявшись, раскрыл пасть и легонько ухватил вампира за кисть, после чего подтянул его руку к своей груди и расслабил хватку. Ладонь вампира оказалась под струей горячей крови, что стремилась из груди зверя. Взаимно глядя волку в глаза, Джон понял, к чему был этот жест. В тот же миг, подставив обе руки под струю, вампир стал набирать кровь в ладони и пить ее. В тот момент Аргус стоял спокойно, пытаясь как можно дольше продержаться на ногах.

Вскоре, несмотря на все его старания, его силы иссякли, и тогда зверь упал на колени хозяина, не в силах больше подняться.

Гладя волка по спине, Джон слушал его редкое дыхание и громкие хрипы. Устремив свой взор на уходящие огни солнца, вампир надеялся, что они исцелят его раны, как раньше, но этого не происходило. Алый свет опускался все ниже и ниже. Наблюдая за ним, Джон знал, что когда солнце опуститься за камень и уйдет из виду, то ему не жить. Его глаза были все такими же мутными, а кожа холодной.

Ожидая помощи от, как ему казалось, родного света, вампир стал вспоминать всех тех людей, которых он когда-то убил. Перед его взором, словно во сне, начали мерещиться его жертвы, то были люди, которые погибли от рук желтоглазого. Всматриваясь в лицо каждого, Джон видел детей, женщин, мужчин. Глядя на них, он помнил их последние вздохи и напуганные глаза, в которые смотрел перед тем, как отнять жизнь. Он помнил их крики. Знал, какое горе принес семьям, чьих детей он когда-то убил. Помнил теплую кровь на своих ладонях и помнил боль, от которой вопили все эти люди перед своей смертью. Еще он помнил свой смех и улыбку, сквозь которые он смотрел в глаза несчастных и измученных детей, женщин и мужчин.

Джон задержал дыхание. Впервые за всю жизнь по его щекам потекли слезы. Устремив свой взор на последний луч уходящего солнца, вампир заговорил.

— Я знаю, мы заслужили такую смерть, — произнес он дрожащими губами, — столько невинных жизней было унесено мною, столько судеб было поломано. Я знаю, что ты хочешь забрать мою жизнь здесь и сейчас за все мои ошибки.

Сделав долгую паузу, он взглянул на Аргуса. Джон не услышал ни громких хрипов, ни тяжелого дыхания исходящих от зверя. Он больше никогда не услышит его ужасающий рев, не ощутит на своих ладонях его теплую и густую шерсть. Никогда не взглянет в его обвораживающие зеленые глаза. Аргус умер. Он лежал на коленях своего хозяина, уткнувшись холодным носом в его живот. Тело зверя быстро остывало. Кровь из его ран уже не текла, она застыла. Черный волк больше не чувствовал ни боли, ни страха. Он ушел в свой мир. В самый последний миг своей жизни, когда сердце Аргуса уже остановилось, зверь видел кое-что. Это видение длилось всего лишь секунду, а для него эта секунда была целой вечностью. Он не был на той белой скале, не истекал кровью и не чувствовал мучительной боли. Аргус носился по зеленому полю у той яблони, а за ним бегал Эдмунд, радостно смеясь и что-то крича ему вслед.

Стиснув зубы, Джон снова взглянул на солнце, которое вот-вот спрячется за камень.

— Дай мне сил. Это моя последняя просьба, прошу! — шепотом произнес Джон, еле сдерживая слезы.

Но сколько бы он не просил, его окутывала тьма. Последний маленький луч иссяк.

— Позволь мне спасти ее! — вдруг, что есть сил, вскрикнул он, оскалив клыки.

В тот же миг из-за темной расщелины показался яркий луч солнца. Он не был красным, как раньше. Желтый свет, словно мощная вспышка, врезался в серые глаза вампира, прижав его к стене. Яркое пламя солнечного света осветило все в округе, ослепляя саблезубых тигров, которые наблюдали за чужаком. Глаза Джона обрели пламенный желтый цвет, они были такими яркими, как никогда раньше. Его раны стали затягиваться с огромной скоростью, а сердце ускоряло свой ритм. Мощными ударами сердце гоняло кровь по холодному телу Джона. Через мгновение его температура поднялась до предела.

Яркая вспышка исчезла, а глаза вампира по-прежнему освещали темноту вокруг. Его дыхание извергало огненный пар, который поднимался высоко вверх, как будто дракон пробудился после долгого сна.

Сжав руки в кулак, Джон поднялся на ноги и, взглянув на трупы своих братьев, направился к тиграм. Животные, поджав хвосты и уши, прижались к земле. Черный волк убил вожака и забрал его власть, но хищники видели, как Джон пил кровь победителя, они считали, что вампир убил его, поэтому Джон стал их новым вожаком.

Приблизившись к животным, вампир смотрел каждому в глаза, отчего те, дрожа от страха, отворачивали свои головы. Протянув свою руку к одному из них, Джон впервые дотронулся ладонью к тигровой шерсти. На ощупь она была очень нежной, словно перья маленького цыпленка. Вскоре, отойдя от дрожащего зверя, вампир устремил взор вдаль, откуда слышалось громкое ржание сбежавших лошадей. Взглянув на хищников, которые медленно ползли к нему, Джон произнес:

— Для вас есть работа!

После чего звери сразу же устремились к нему, но их движения все еще были осторожными и медленными. Поджимая хвосты и уши от страха, они стали ластиться к вампиру, в надежде заполучить его уважение и доверие.

* * *

Глядя вниз, Эд и Анна не могли разглядеть, с какой именно стороны нападают разъяренные волки. Сквозь темноту они слышали их дикий рев и треск веток, которые ломали звери, пытаясь добраться до людей.

Взбираясь по толстым стволам вверх, обезумевшие хищники царапали кору острыми когтями, оставляя глубокие дыры на дереве. Анна и мальчишка смотрели друг на друга, держась на разных деревьях. Их разделяло три шага и десяток голодных зверей. Плач ребенка доносился эхом по густому лесу, он боялся сорваться. Силы покидали его, а мокрые ладони соскальзывали.

— Держись! — каждый раз повторяла Анна, боясь, что мальчишка в любой момент может сдаться.

Им некуда было отступать. У них не было ни оружия, чтобы отражать бесконечные атаки животных, ни лошадей, чтобы сбежать. У Анны был лишь кинжал, который ей отдал Джон, но против десятка огромных волков он был бессилен. Держась за ветки, им оставалось только ждать до утра, ждать спасения от кого-либо. Из-за громкого плача ребенка большая часть зверей пыталась достать именно его.

Снова и снова взбираясь вверх, они раскачивали дерево, на котором находился Эд. Силы мальчика иссякли, а дрожащие ноги опускались ниже к земле, прямо в пасти хищникам.

— Эдмунд, держись! — кричала Анна.

Но мальчик не слышал ее, он слышал только разъяренный рев диких зверей внизу. Один из них взобрался слишком высоко, он был близок к ногам ребенка. Крепко вцепившись когтями за ствол дерева, зверь намеревался схватить добычу, которая была совсем близко. Из-за слез, которые лились из глаз ребенка, Эдмунд ничего не мог видеть. Его размытое зрение не позволяло увидеть хищника, который находился у его ног. Эд осознал, в какой опасности он оказался лишь после того, как острые зубы огромного волка впились в его ногу.

Крепко схватив жертву, зверь стал спускаться вниз.

— Анна, помоги мне! — кричал во все горло ребенок, пытаясь удержаться за ветку.

Девушка ничего не могла сделать, все попытки спуститься были напрасными: голодные животные не позволяли ей ступить на землю.

Волк был намного сильнее мальчика, поэтому приложив немного усилий, зверь легко смог оторвать ребенка от ветки. Эдмунд упал в смертельную ловушку, откуда ему не суждено было вырваться живым. В предвкушении свежего мяса все звери кинулись к нему, оставив девушку без присмотра.

Несмотря на то, что Анна закрыла ладонями уши, она все равно слышала душераздирающие вопли. Зажмурив глаза, она чувствовала, как ее душа летит в черную бездну, откуда не было обратного пути.

Через мгновение девушка заметила что-то. Она заметила, что громкие вопли не человеческие. Мучительный визг принадлежал волкам. Устремив свои глаза на землю, Анна ничего не смогла увидеть, но там явно что-то происходило.

Упав на твердую землю, Эдмунд попытался оттолкнуть огромного зверя от себя, ударив его свободной ногой по голове, но мальчишка разозлил его еще сильнее. Окружив свою добычу, волки намеревались разорвать ее, но услышав позади себя шум, они отвлеклись от ребенка. Один за другим бешеные звери исчезали в темноте, издавая громкие вопли.

Закрыв лицо руками, Эдмунд попытался укрыться от зверя, что впился когтями в его грудь. Мальчик кричал от боли.

Раскрыв широко пасть, волк был готов совершить смертельный укус. Острые зубы подобрались настолько близко к шее мальчишки, что наполовину впились в его плоть. Громко рыча, зверь не смог вонзить зубы полностью — его что-то остановило. Это были руки Джона, который успел схватить зверя за обе челюсти. Если клыки войдут еще на миллиметр вглубь, то мальчишка не выживет, поэтому Джон удерживал пасть зверя, не имея права на ошибку.

Вскрикнув от ярости, вампир, собравшись с силами, раскрыл пасть зверя, затем схватил его за шкуру и откинул в сторону. Но черный волк, снова поднявшись, направился к врагу.

Не обращая внимания на разъяренного хищника, который мчался прямо на него, вампир повернулся к нему спиной и присел на колени, чтобы взглянуть на раны ребенка.

— Джон! — указывая пальцем на животное, кричал Эд.

Но вампир не придал этому никакого значения, он продолжал рассматривать раны на маленьком теле, потому что он пришел не один.

Не успев подобраться к вампиру, волк был повержен: четверо саблезубых тигров, выскочив из темноты, напали на зверя, разорвав его за короткое мгновение.

Глава пятнадцатая. Кровь мертвеца

Рассвет. Это утро не было красивым и ярким, как раньше. Спрятавшись за серые облака, солнце не хотело показываться, оно словно винило себя в том, что произошло в прошлую ночь.

Расстелившись на широком поле подле черных углей Ведентора, две сотни воинов сидели на холодной земле в раздумьях. Многие из них, несмотря на свой суровый мужской вид, проливали слезы в память о своих семьях которых, казалось бы, больше не вернуть. Остальные солдаты, кто мог хоть как-то сдерживать себя от нахлынувшего горя, бродили по углям, выгребая все серебряное оружие, что было завалено обгорелыми досками. Два отряда никогда больше не выдвинуться на обход своих границ, потому что защищать им больше нечего. У них не осталось ни семей, ни дома, ни какой-либо радости, как они считали, в их проклятой жизни.

— Командир! — вдруг крикнул кто-то.

Устремив свои, красные от усталости, глаза на одного из мужчин, Долан заметил, как он указывает куда-то. После чего Долан поднялся с места, где просидел всю ночь неподвижно, рыдая и скорбя по дочери. На его уставших глазах снова появились слезы, ведь он увидел Анну.

Анна шла возле Джона, держась за его руку. Вампир вел гнедого коня за узды, где верхом сидел Эдмунд с перевязанными ногами и в разорванной кровавой рубахе.

— Папа! — крикнула девушка и, отпустив Джона, помчалась к отцу.

Наблюдая за их теплыми объятиями, вампир продолжал приближаться к людям, которые медленно окружали его и смотрели, словно на приведение.

— Они убьют тебя, Джон! — взволнованно произнес Эд, рассматривая воинов, которые окружали их.

Но вампир промолчал. Он был безоружным, его меч остался где-то там возле белой скалы. Когда мужчины приблизились к нему совсем близко, Джон остановился. Крутясь на месте из стороны в сторону, он следил за их движениями и руками. Отпустив поводья лошади, вампир был готов снова драться.

— Ты видел мою жену? Она была в черном платье. У нее зеленые большие глаза и волосы! — указывая на свои плечи, говорил один из мужчин, — у нее волосы чуть выше плеч.

— А мой сын? Мой сын живой?

— Мои родители. Ты не видел их?

Воины стали перебивать друг друга, выкрикивая вопросы. Они описывали своих детей, жен и родителей. Интересовались, живы ли они. Джон растерялся. Выслушивая людей, он не мог ничего ответить. Может там, в клетках, и были те люди, о которых шла речь, но вампир не мог сказать наверняка.

— Я не знаю! Не знаю! — говорил он.

Но, несмотря на это, люди все равно продолжали с большим упрямством задавать вопросы, до тех пор, пока их не перебил Долан.

— Довольно! — прокричал командир.

Растолкав воинов, мужчина подошел к Джону. Их глаза вновь встретились взаимным взглядом. Ненависть и злость пожирали обоих изнутри. Глядя друг на друга, они молчали, не желая произнести ни единого слова. Наблюдая за ними в полной тишине, солдаты ждали чего-то. Они ждали поединка, поэтому, положив свои ладони к рукоятям мечей, мужчины были готовы в любой момент защитить своего командира.

— Спасибо! — наконец еле слышно произнес Долан сквозь зубы.

Джон промолчал, он также не желал разговаривать со своим врагом. В последний раз, взглянув в серые глаза Долана, вампир произнес:

— Отойди!

После чего мужчина сделал пару шагов назад и, опустив голову, посчитал себя виноватым перед остальными воинами, чьи родные остались в ловушке врага.

Сняв раненного мальчишку с лошади, Джон передал его в руки одного из воинов. Эдмунд не мог встать на ноги, он чувствовал сильную боль. Порезы на его груди нужно было зашивать.

— Позаботьтесь о нем! — взглянув в голубые глаза одного из мужчин, на чьих руках находился Эд, сказал Джон.

Приблизившись к Анне, вампир протянул к ней свою руку.

— Верни мне кинжал! — приказал он строгим тоном.

Тогда девушка протянула ему нож, не понимая, зачем он понадобился Джону, ведь этим маленьким оружием мало удастся кого-либо убить.

Зачехлив его в пояс для оружия, Джон молча развернулся и направился к лошади.

— Ты куда собрался? — догнав вампира, спросила Анна.

Но Джон сел верхом, не обращая внимания на девушку. Схватив коня за поводья, Анна не позволила вампиру уйти.

— Почему ты уходишь?

— Отпусти, Анна! — произнес гневно Джон.

— В чем дело? Зачем ты так со мной?! — не понимая его отношения, говорила она.

Глубоко вздохнув, Джон взглянул на нее, а затем на всех остальных воинов, что столпились вокруг. Спешившись, он, больно схватив девушку за руку, отвел в сторону подальше от людей, чтобы те не могли услышать их.

— Ты делаешь мне больно, Джон!

— Я предлагал тебе сбежать, а ты не захотела бросать своего папашу, который даже не соизволил пойти со мной, чтобы вытащить тебя!

— Он просто не поверил тебе.

— Нет! Твой отец, как и весь твой род — трусы! Из-за них…, - повысив голос, говорил Джон, — из-за тебя я потерял все! Если бы ты тогда пошла со мной, этого всего бы не произошло!

— Мне очень жаль его, Джон! — тихо произнесла девушка, имея в виду Аргуса.

— Нет, тебе жаль тех людей, которые заперты там, под землей, но не его.

— Это не правда!

Отвернувшись, чтобы не смотреть ей в глаза, Джон замолчал.

— Если ты и вправду так считаешь, что это все из-за меня, то уходи. Мы тоже уйдем, так далеко, что никто не сможет найти нас.

— Уходите! Какой прок от вас. Теперь вы сами по себе!

Сильная боль нахлынула в сердце девушки после его слов.

— Ты можешь пойти с нами, — сказала она, взглянув на воинов, которые, не отрывая глаз, наблюдали за ними на расстоянии.

— Я остаюсь, Анна.

— Но здесь тебе уготована только смерть!

— Я знаю. Но если я не останусь, то смерть придет и за тобой!

Девушка задумалась.

— Что ты хочешь сделать?

Тогда Джон снова приблизился к ней и, приложив широкую ладонь к ее щеке, сказал:

— Если я не остановлю Валафара, то он придет за тобой. Он найдет тебя даже на краю света!

— Ты думаешь сделать это один? Это же самоубийство! Пойдем с нами, мы будем прятаться!

— Я не хочу, чтобы ты жила в вечном страхе, — произнес вампир и направился к жеребцу.

Анна не попыталась остановить его снова. Подойдя к отцу, девушка стала говорить с ним о чем-то.

Взобравшись в седло, Джон попросил у одного из воинов меч, после чего тот осторожно протянул вампиру свое оружие. В последний раз взглянув на воинов и Анну, Джон, несильно ударив лошадь в бока, направился к деревьям.

— Куда-то собрался? — вдруг раздался голос Долана.

После чего Джон остановился. Обернувшись к командиру, он стал ждать. Когда мужчина приблизился к нему совсем близко, вампир спешился.

— Стой там! — грубо скомандовал Джон.

Тогда Долан остановился в двух шагах от врага.

— Я только хотел поблагодарить тебя, — произнес командир, — я не поверил тебе тогда. Ты привел ее, сдержал свое слово. Пару дней назад я бы отрезал себе язык за такие слова…но сейчас я говорю тебе спасибо!

Приблизившись к Долану, Джон положил свою руку ему на плечо и, взглянув в его серые глаза, произнес:

— Засунь свои слова благодарности в…, - злобно прошептал он, но не договорил.

Его отвлекли воины, которые седлали коней и, вооружаясь, куда-то собирались. Убрав свою руку с плеча Долана, Джон стал наблюдать за суматохой. Строясь по двое в длинный ряд, конница была направленна в ту сторону, куда намеревался идти вампир.

— Ты отнял жизнь моей жены, но подарил жизнь моей дочери, — произнес командир, — если у тебя есть план, то мы пойдем за тобой.

Джон взглянул на командира. В его взгляде уже не было той ненависти и злости, как пару мгновений назад. Он был удивлен.

— Не понял?

Тяжело вздохнув, Долан начал говорить.

— Я знаю, что твой отец…

— Он не мой отец! — перебил его Джон.

— Валафар! — уточнил мужчина, — он не позволит нам уйти, так?

— Это правда.

Тогда, обратив свой взор на дочь, затем на воинов, командир снова тяжело вздохнул и, поправив меч, обратился к вампиру.

— Бежать мы не можем, сражаться тоже.

— Потому что вы трусы и слабаки. Среди вас нет ни сильных, ни смелых!

Командиру не понравились слова вампира. `'Идиот!'', - подумал он.

— Посмотри на себя! Мы лишились дома из-за тебя! Ведь ты привел их к нам и чуть не загубил мою дочь, чертов ты ублюдок. Самодовольный глупец! Считаешь себя лучше нас!

Тогда Джон приблизился к мужчине и, схватив его за горло, приподнял. Его глаза воспламенились ярким светом.

— Следи за своими словами! — произнес Джон.

Заметив Анну неподалеку, которая смотрела на это, вампир отпустил мужчину на землю.

— Я тебя не боюсь! — кашляя, произнес Долан.

Всадники внимательно наблюдали за движениями Джона. В любой момент они были готовы оголить мечи и встать на защиту своего командира.

— Хочешь сказать, что я не прав?! — продолжил мужчина, — думаешь, мне легко стоять здесь и сейчас рядом с тобой, с убийцей моей жены?

Вампир замолчал. Он молча смотрел в отчаянные глаза мужчины.

— Не ради себя и не ради тебя я предлагаю свою помощь! — сказал командир, затем указав на Анну и остальных мужчин, произнес, — ради них!

— Неужели ты мне веришь? Что если я заведу вас в ловушку? — перебил его Джон.

— Я тебе не верю! — вскрикнул Долан, — она верит! — указав рукой на дочь, добавил он.

Тогда вампир взглянул на Анну. Разглядев ее грязное и рваное платье, он обратил внимание на ее глаза, в которых была какая-то наивность и большой луч надежды.

— Она рассказала мне все про тебя. Не знаю, что она нашла в тебе, — сквозь зубы злобно произнес Долан, — может оно и должно было так произойти, может ты и вправду изменился с тех пор, как убил мою…

— Так ты со мной или нет?! — перебил его Джон.

— Не думай, что теперь ты мой союзник.

— Ты со мной?! — настойчиво переспросил вампир.

Сделав глубокий вздох, командир ответил:

— Да, я с тобой!

После чего Джон с облегчением взглянул на всадников.

— Как мы убьем его? — спросил мужчина.

Тогда Джон улыбнулся, показав клыки.

— Мы не убьем Валафара, — сказал он, затем взглянув на Долана, добавил, — его ждет участь похуже любой смерти.

После своих слов вампир достал кинжал, на лезвии которого была кровь Правителя.

— Ты его… этим кинжалом? — удивился мужчина.

— Теперь это не обычный кинжал, — сказал Джон и, убрав оружие в чехол, направился к лошадям.

За ним же последовал и Долан.

— Не знаю, что у тебя на уме, но нас мало, Джон! У нас нет армии.

Джон взглянул на всадников, а затем на Долана.

— Ты сильно ошибаешься! У нас есть армия! — улыбнулся вампир.

Нахмурив брови, командир не понял, что имеет в виду Джон.

— Какая? Где?!

— Знаешь, сколько людей находится в заложниках у вампиров? Остается их только освободить.

— Ты говоришь о невозможном!

— Вызволить твою дочь для тебя было тоже невозможным?

Долан задумался. Он замолчал.

* * *

Сидя на траве, люди внимательно смотрели и слушали Джона. Окруженный воинами, вампир стоял, чтобы его все видели. Подле него находились Долан и Анна, которые также внимательно слушали его. Достав из чехла кинжал, Джон поднял его вверх на вытянутой руке.

— Это наш единственный и последний шанс расправится с Валафаром, — произнес он.

— Как?

— Ты убьешь его этим?

— Убьем эту тварь! — кричали мужчины.

Нахмурив брови, Джон опустил оружие и приказал людям замолчать.

— Нужен подробный план, Джон, — сказал Долан.

— Я не собираюсь убивать его!

— Почему? — посыпались вопросы от мужчин.

— Потому что ни один вампир и ни один человек не может забрать его жизнь!

— Тогда как? Что тогда?

— Я отправлю его в земли мертвецов! — громко произнес Джон.

После его слов люди замолчали. Вампир долго слушал эту, казалось, бесконечную тишину. Глядя в растерянные лица воинов, Джон ждал вопросов.

— Но это всего лишь миф! — наконец сказал кто-то.

— Мертвецы — это всего лишь выдумка! — кричали остальные.

— Они всегда были, есть и будут! Вы ходите, едите и спите на этой земле, которая по праву принадлежит мертвым всадникам! — пояснил вампир.

— Но мы никогда не видели их! Откуда нам знать, что ты не врешь?!

— Поверь мне, если их кто и видел, будь уверен — они уже мертвы! Вы думаете, что мертвые ходят по зеленой траве? Думаете, что они бродят под палящим солнцем? Нет! С древних времен они живут под землей, где нет ни света, ни ветра, ни дождя, ничего, лишь тьма и вечное страдание! Это место закрыто и ни один смертный не сможет его открыть, — пояснил вампир.

— Ну и как ты собираешься заточить Валафара туда?

— Откроем врата! — произнес Джон.

— Но ты же сказал…

— Да, ни один смертный не может открыть их, но… есть один способ. Кровь того, на чьих руках миллиарды мертвых душ, отворят их. Врата может открыть тот, чье сердце подобно демону.

— Ты?

— Нет, не я. Идиоты, — произнес Джон, после чего снова поднял кинжал вверх, — кровь Валафара отворит двери.

— Ты ошибаешься, Джон! — вдруг перебил его Долан, — выпустив всадников, ты обретешь этот мир на верную смерть! Ты и вправду хочешь сделать это? Через открытые врата полезут твари, куда страшнее твоего тупого папаши! Я читал про подземное царство, по сей день я думал, что это всего лишь сказка для детей! Если это правда, если тот мир существует, то поверь мне, мертвецы, ступив ногой в наш мир, уничтожат все вокруг. Ни ты, ни я, ни Валафар не смогут остановить их!

— Не считай меня глупцом! — обозлился Джон, — чтобы открыть врата нараспашку понадобится больше крови, а здесь…, - указав на кинжал, — здесь не достаточно! Крови хватит только на одного из них.

— И что? Попросишь его убить твоего папашу? Думаешь, что бездушный мертвец согласится помочь простому смертному? — восклицал командир.

— Не называй его моим отцом! — снова обозлился вампир, — уговорим всадника поменяться местами с Валафаром. Любой из них согласится выбраться из того дерьма, в котором они существуют!

— Я не понимаю, Джон! — вдруг произнесла Анна.

— Попросим всадника дать нам немного крови. Мы смажем все наше оружие его кровью: мечи, копья, стрелы.

— И что тогда? Как? — сыпались бесконечные вопросы от мужчин.

— Нам останется лишь вонзить кровавое острие в сердце Валафара и тогда он будет обречен на вечные страдания. Но только в его сердце! Если пронзите сердце простого вампира, то с всадником поменяется местами именно он, тогда все будет напрасно! У нас нет права на ошибку!

— В сердце Валафара? — произнес Долан.

— Да.

— Ты спятил!

— Что?

— Да никто из нас не сможет подобраться к нему так близко!

— Я смогу! — произнес Джон, — я смогу, если вы, тупые ублюдки, наберетесь храбрости и наконец покажете чего стоите!

Джон видел, как страх медленно окутывает воинов. Их лица бледнели, а пальцы на руках заметно тряслись.

— Пора начинать войну! — обратился вампир к мужчинам, — хватит жить в страхе и вечно прятаться! Ваш страх — ваша слабость, отбросьте его в сторону и покажите своему врагу, на что способен человек! Если вы боитесь, уходите! Подыхайте дальше от зубов хищников и клыков вампиров! Или же вы можете остаться и дать, наконец, бой! Многие из вас умрут, мы можем проиграть в этой войне, но можем и победить. Выбор за вами!

Выслушав его, воины долго молчали. Глядя друг на друга, многие ждали того, кто уйдет, чтобы пойти за ним, но две сотни мужчин остались на своих местах. Люди никогда не объявляли войну вампирам, они привыкли прятаться, поэтому это был очень важный шаг для них. Они не знали, что ждет их. Все было сложно и запутанно, у многих остались вопросы, которых они не решались задавать.

Глядя на них, Джон, наконец, произнес:

— Так вы со мной?

Тогда мужчины, взглянув на Долана, ждали его ответа.

Глубоко вздохнув и сжав руки в кулак, командир ответил:

— Да.

После чего Джон приблизился к Анне и, протянув ей кровавый кинжал, произнес:

— Ты ведь сможешь?

— Что смогу? — не решаясь взять в руки оружие, спросила девушка.

— Ты что делаешь? — возразил Долан.

— Анна, ты откроешь врата! — не обращая внимания на командира, произнес Джон.

— Я?

— Нет! Я не позволю, а как же ты? Почему ты не сделаешь этого? — снова возразил командир.

Тогда Джон взглянул на него.

— У нас с тобой другая работа!

— Какая же?

— Мы отправимся ко мне домой, нам ведь нужна армия?

— Но Джон, как я…? — произнесла Анна.

Ухватив руками голову девушки, Джон взглянул в ее голубые глаза.

— Ты сможешь! Возьми столько воинов, сколько понадобится! Отправишься к белой скале, если вдруг ничего не получится, беги к саблезубым тиграм, они не подпустят к тебе врага. Только помни, не смотри им в глаза.

— Почему я?

— Потому что я знаю, что у тебя все получится. Ничего не бойся!

После его слов Анна взяла в руки оружие.

— Вонзишь его в землю и произнесешь слова, — сказал вампир, а затем приблизился к ее уху и прошептал что-то, — произнесешь их про себя, не говори их вслух, они должны прозвучать в твоей голове!

— Я пойду с ней! — сказал Долан.

— Нет! Ты пойдешь со мной!

— Возьми любого из них! — промолвил мужчина, указав на всадников.

— Хорошо. Кто владеет мечом лучше, чем ты? Укажи на него пальцем!

Тогда Долан, взглянув на воинов, замолчал.

— Никто? Ты идешь со мной! — приблизившись к нему, сказал Джон.

— Только мы с тобой?

— Только мы! Валафара там нет, но сотни вампиров будут сторожить замок. Вдвоем мы сможем войти и выйти незаметно. Пока мы будем освобождать заложников, Анна достанет кровь. Убьем двух зайцев одновременно.

— Куда мы денем всех этих людей? — вдруг спросил один из мужчин.

— В десяти километрах на западе есть город, Рогборг. Я думаю, что король примет нас, — произнес Долан.

— Анна, бери полсотни всадников, а остальные с ребенком пусть направляются в Рогборг, — приказал вампир.

После его слов мужчины оседлали лошадей. Аккуратно подняв раненого мальчишку и усадив верхом, воины помчались на запад. Громкий топот лошадиных копыт раздавался еще долгое время.

— Осторожно там! — подойдя к дочери, произнес Долан и крепко обнял ее.

Воины складывали все оружие, что у них было в большие тряпочные мешки: стрелы, копья, мечи, кинжалы все, что могли унести кони.

Попрощавшись с дочерью, Долан оседлал серого жеребца. Он ждал Джона.

— Спасибо, что не теряешь веру в меня! — подойдя к Анне, произнес вампир, затем, положив свою ладонь на ее рыжие волосы, поцеловал в губы.

— Береги его! — сказала девушка Джону, указав на отца.

Тогда Джон обернулся, чтобы взглянуть на него. Прищурившись, Долан словно поедал Джона глазами. Увидев, как вампир поцеловал его дочь, в голове командира родились тысячи способов, как убить его.

Заметив его озлобленный взор, Джон еще раз поцеловал Анну назло Долану.

— Встретимся в Рогборге, — произнес вампир и снова поцеловал ее в губы.

— Да хватит уже! — вскрикнул командир.

Улыбнувшись, вампир направился к жеребцу.

* * *

Преодолев длинный путь, Джон и Долан приблизились к замку вампиров. Светало. Звери, прикованные к цепям, все еще спали крепким сном.

— Войдем через главный вход? — спросил командир, глядя на вампира.

— Ворота закрыты.

— Тогда как?

— Стой здесь! — приказал Джон и помчался к стенам.

Наблюдая за ним около деревьев, Долан не понимал, что хочет сделать вампир. Черные волки учуяли запах Джона, но тревоги не подняли, потому что знали его.

Ступив на землю, Джон подошел к одному из хищников, затем достав меч, отрубил ему голову. Остальные звери взвыли, почуяв свежее мясо. Подходя к каждому, вампир отрубал им головы, чтобы те замолкли.

Убив последнего, он громко свистнул, тогда из-за деревьев показался Долан.

— Думаешь, не услышали? — глядя на обезглавленных животных, спросил мужчина.

— Сейчас узнаем! — ответил Джон и взглянул вверх.

Он смотрел точно на окно, которое входило в его комнату.

— Полезешь туда?

— Надо же как-то открыть двери! Жди меня! — произнес вампир, затем, подпрыгнув, ухватился за отступ и полез вверх.

— Не сорвись! — крикнул ему вслед мужчина, затем добавил шепотом, чтобы Джон не услышал, — ублюдок.

Оголив меч, командир направился к воротам и, рассматривая человеческие кости, что висели на них, стал ждать. Спустя десять минут он услышал скрипучий звук, который раздался от ворот. Двери распахнулись. Вышел Джон.

— За мной!

Тогда, оставив своего коня снаружи, Долан последовал за вампиром внутрь. На каменном полу лежали трупы убитых вампиров. Крепко держа меч в своей руке, командир был готов к неожиданной встрече с врагом.

Они спускались все глубже и глубже по лестнице.

— Почему так тихо, Джон? — вдруг промолвил мужчина.

— Стой! — резко прошептал вампир и остановил его рукой.

— Что такое? — еле слышно спросил Долан, пытаясь разглядеть врага впереди на лестнице.

— Знаешь что?

— Что? — прошептал мужчина, сжимая меч в руке еще крепче.

Тогда Джон повернулся к нему и взглянул в его напуганные глаза.

— Сам ты ублюдок! — сказал он и, стукнув командира по плечу, ухмыльнулся.

Закатив глаза, Долан последовал дальше.

Наконец, спустившись в большой зал, чужаки направились по коридору, который вел к людям. Приближая ладони к губам, Долан дышал на них, пытаясь согреться. В его ногах появилась заметная дрожь от сильного холода. Часто поглядывая на Джона, мужчина был удивлен, что тот, будучи в легкой одежде, даже не покрылся мурашками.

— Когда мы уже придем?! — дрожащим голосом спросил командир.

Повернув за угол, он увидел длинный коридор с железными клетками. Они оба остановились, чтобы осмотреться. Из загонов не было слышно ни шорохов, ни плача, ни каких либо звуков: люди замерли, услышав, как им казалось, врагов.

— За дело! — приказал Долан и сделал шаг вперед.

Первым делом он подошел к детям, которые, забившись в угол, тряслись от страха.

— Эй! Все будет хорошо! — произнес он и, сняв ключ со стены, вставил в скважину.

Тогда Джон остановил его, схватив за руку.

— Постой! — промолвил он.

— Дай мне…, - возмутился мужчина, одернув руку от вампира.

После чего Джон снова схватил его и оттолкнул в сторону.

— Что ты делаешь! — возмущенно прошептал Долан.

Заглянув в клетку, Джон прищурился.

— Это не ваши дети! — сказал он и, вынув ключ, отошел.

— Что? — удивленно произнес командир.

Подойдя к железным прутьям, он заглянул внутрь, в тот же миг десяток детей бросились на дверь. Отскочив назад, Долан схватился за оружие.

Оскалив клыки, дети кричали, высовывая руки наружу, тогда Джон подбежал к другому загону — там было пусто, как и в остальных.

— Это ловушка! — прокричал Долан.

После его слов молодые вампиры замолчали. Их черные глаза были устремлены точно на Джона.

— Нам надоело тут сидеть, Джон! Выпусти нас! — говорили они.

— Где люди?! — приблизившись к ним, спросил Джон.

— Пошли отсюда! — осматриваясь по сторонам, говорил Долан.

Оглянувшись и убедившись, что никого нет, желтоглазый продолжил разговор с отпрысками.

— Почему вы здесь?! Зачем вас здесь заперли?!

— Нас заперли, чтобы поймать тебя!

— Уходим, Джон! — громче произнес командир.

Но вампир отмахнулся рукой.

— Чтобы вы поймали меня? Мне кажется, что Валафар недооценивает меня, — усмехнулся Джон.

Тогда на лицах ребят появились улыбки.

— Не мы, Джон! — сказала девочка, — они! — указав пальцем вверх, добавила она.

Что-то вязкое капнуло на голову Долана. Поднеся руку к волосам, он попытался убрать это со своей головы, но опустив руку, чтобы посмотреть, он увидел кровь на своей ладони.

Подняв головы вверх, Джон и Долан увидели сотни человеческих тел, подвешенных к потолку на крюки за плечи. В их ртах были тряпки, чтобы они не кричали, ведь многие из них были все еще живы. Там же, крепко держась за несчастных людей, были и вампиры: один за другим они стали спрыгивать вниз на пол. Оскалив клыки и оголив мечи, десятки вампиров окружили чужаков.

— Мы в ловушке, Джон! — приготовившись к смерти, прокричал Долан.

— Да ладно?! — ответил желтоглазый, рассматривая братьев.

Джон снова взглянул вверх.

— Надо же, не думал, что вы настолько тупые! — произнес он, — столько людей убить за раз, а потом сдохнуть с голоду!

— Они не мертвы, братец! — ответил один из черноглазых, затем, достав лук, всадил стрелу в спину одной из женщин.

Раздался глухой вопль, который исходил от раненной жертвы.

— Надо же было каким-то образом удержаться на потолке! Так что мы, отнюдь, не тупые!

— А ты? Ты явился с этим немощным стариком? — рассмеялся другой вампир, указав на Долана.

— Ох, этот старик оторвет тебе башку в следующие десять минут! — возразил Джон.

Тогда длинный коридор озарился громким эхом смеха.

Пока Джон осторожно беседовал со своими братьями, командир рассматривал людей, подвешенных на крюки. Его глаза наполнились ужасом — такое он видел впервые. Женщины, мужчины и маленькие дети тянули свои руки к крюкам, чтобы освободить свои плечи от железа и избавиться от мучительной боли. Для Долана это являлось краем жестокости, но он не знал, что этим людям уготована куда мучительная смерть, чем эта.

* * *

Стоя около белой скалы и смотря на синее небо, озаренное солнцем, Анна долго не решалась вонзить кровавый кинжал в землю. Подле нее находились воины. Оставив лошадей неподалеку, они сложили в большую кучу все оружие, что у них было. Все, что им оставалось делать — это ждать Анну.

— Давай же, Анна! — вдруг произнес один из мужчин.

Тогда, взглянув на напуганных воинов, девушка, наконец, присела на колени и вонзила нож в землю. Закрыв свои глаза, она произнесла слова, которые сказал ей Джон.

Поднявшись на ноги и открыв глаза, девушка обернулась, чтобы посмотреть по сторонам, за ней же повторили и остальные. Ничего не происходило: солнце все также озаряло скалы, отражая яркий свет, птицы все также пели, пролетая над головами людей. Все было как обычно.

— Не понимаю…, - прошептала девушка, взглянув на воинов.

— Может ты сделала, что-то не так? — говорили мужчины.

— Нет, все как сказал Джон!

* * *

— Шевелись! Быстрее! — кричал Джон, бегом поднимаясь по лестнице вверх.

Джон бежал за Доланом. Полсотни вампиров преследовали их. Крепко держа меч в руке, Джон то и дело останавливался и, оборачиваясь назад, убивал братьев, которые подбирались слишком близко к нему.

Преодолев каменную лестницу, Долан свернул в большой зал, надеясь сбежать через открытые ворота, но их ждал тупик. Около закрытых ворот стояли еще полсотни вампиров: оголив мечи, они все разом двинулись к чужакам.

— Двери закрыты! — крикнул Долан.

Тогда Джон и командир ринулись назад к лестнице, но и там им загородили путь. Стоя у порога в зал, вампиры не пускали их обратно.

— Беги наверх! — крикнул Джон, после чего бросился на своих братьев. — Давай! — толкая их обратно вниз по лестнице, кричал Джон.

Когда дорога освободилась, мужчина кинулся бежать вверх. Вампиры наносили Джону увечья ножами, ногтями и зубами, впиваясь в его плоть.

Заметив, что Долан выбрался, желтоглазый ринулся за ним. Истекая кровью и спотыкаясь о ступени, он последовал за командиром.

— Налево! Налево! — кричал он.

После чего Долан свернул в его комнату, но увидев стены, он остановился.

— Ты снова завел нас в тупик!

— В окно! — кричал Джон, пытаясь выбраться из крепкой хватки братьев, которые не желали отпускать его.

Подбежав к окну, мужчина выглянул. Посмотрев вниз, он схватился за сердце.

— Нет! — прошептал он.

Было настолько высоко, что шансов остаться в живых после падения не было. Держась за стены, Долан стал взбираться в окно и искать выступ, чтобы ухватиться.

— Что ты делаешь! — вдруг раздался крик позади.

— Пытаюсь спуститься! — прокричал Долан, после чего ощутил на своем плече сильную хватку вампира. Это был Джон.

Схватив мужчину, он оттолкнулся от окна и они оба полетели вниз. Крича во все горло, Долан дергал руками и ногами. Вампир крепко обхватил его со спины.

С огромной скоростью они оба врезались о твердую землю.

Без движений Джон лежал на спине, а на нем лежал Долан, живой.

— Больной ублюдок! — еле прошептал мужчина, глядя на врагов, которые выглядывали из окна сверху и быстро засовывались обратно из-за солнечных лучей.

— Ничего не сломал? — промолвил вампир хриплым голосом.

— Нет, — ответил командир.

— Тогда слезь с меня! — прошептал Джон.

Скатившись на землю, мужчина посмотрел на него: из носа Джона хлестала кровь.

— Мне нужна кровь! — произнес вампир, еле поднявшись на ноги.

После чего Долан, ухватив вампира под руку, осторожно повел к лошадям.

— Какой же ты тяжелый, мать твою! — кашляя кровью, говорил Джон.

Еле волоча ноги, вампир корчился от боли. Через десяток метров командир посадил Джона на землю, а сам устремился к своему коню. Достав флягу из небольшого тряпочного мешка, он начал выливать воду из нее, затем, приблизившись к шее жеребца, сделал небольшой надрез ножом и стал набирать кровь во флягу. Наполнив ее до краев, мужчина подошел к вампиру и отдал, после чего Джон жадно стал пить содержимое сосуда.

Оторвав кусок тряпки от своих штанов, Долан прижал рану животного, чтобы остановить кровь.

— Они ведь не выйдут на свет? Да?! Мы в безопасности?! — удерживая тряпку, спросил командир.

— Да, — коротко и ясно ответил Джон, глядя на солнце.

Долан внимательно смотрел, как раны вампира стали быстро затягиваться. `'Потрясающий дар'', - подумал он.

Вдруг стало темнеть. Широкие черные тучи быстро обволокли голубое небо, загородив собой солнце. Поднялся небольшой ветер.

— Что такое? — насторожился Долан.

— Ох, как не вовремя, Анна! — произнес Джон, затем взглянул на окно из которого, скалясь, выглядывали вампиры.

— Что происходит? — снова спросил мужчина.

Рассмотрев черные тучи, которые зависли над ними широким полотном, Джон произнес:

— У меня есть план!

— О чем ты говоришь?!

— Спрячься! — произнес он, указывая на большой камень неподалеку от ворот, — когда ворота распахнутся, и все они выйдут, проберись внутрь и закрой ворота!

— Не понял?! Что?

— Делай так, как я тебе сказал, тупица! — приказал Джон и, оседлав коня, оголил меч.

Раздался скрипучий звук. Долан кинулся к камню.

Подбежав к распахнутым дверям, Джон заглянул внутрь. Вампиры седлали лошадей.

— Эй, я здесь! — крикнул он во все горло.

Тогда, бросив коней, братья кинулись к Джону.

Четыре сотни вампиров покинули замок. Среди них были и женщины и дети, жаждущие крови.

Развернув жеребца в сторону, Джон рысью уводил их от ворот на открытое поле. Останавливаясь через каждые десять метров, он словно ждал их, давая вампирам шанс поймать его.

Заметив свободный путь, Долан бегом ринулся внутрь и, найдя в стене рычаг от ворот, стал крутить. Вскоре каменные двери закрылись намертво.

Братья и сестры Джона не заметили подвоха. Они все также, крича и стреляя стрелами, пытались поймать Джона.

* * *

Глядя на черное небо, озарившее все вокруг темным мраком, воины оголили мечи. Вдруг раздался глухой, но очень громкий лошадиный рев. Люди стали оборачиваться, не понимая, откуда доносится этот звук. Они вертели головы то в одну сторону, то в другую, следя за ним. Лошадь будто передвигалась под землей, пробегая под ними снова и снова. Вскоре послышался отчетливый топот копыт. Следующий миг напугал людей, ведь такое они увидели впервые. Земля, где был вонзен кровавый кинжал, начала шевелиться, словно живая, после чего, одним резким и быстрым прыжком из-под нее выпрыгнул всадник. Огромный конь ревел во все горло и кашлял, из его рта сыпалась земля, было похоже на то, будто животное подавилось и теперь пытается избавиться от земли в своих легких. На жеребце не было ни поводьев, ни седла, всадник сидел на свободной спине. Его голые ноги свисали вниз, а его черная длинная накидка была покрыта пылью и пеплом.

Воины и Анна отдалились от него на несколько шагов. Наблюдая за ним, они боялись, что-либо сказать.

Подняв голову вверх, всадник стал осматриваться. Вскоре его взгляд упал на людей. Он долго и неотрывно рассматривал их, отчего кровь в их жилах медленно стыла. Наконец, поднеся руку к своей голове, незнакомец снял капюшон. На его лице было множество широких шрамов, а его черные, как тьма глаза имели белые зрачки. Глазами всадник ни разу не моргнул. На его голове не было ни единого волоса.

Ступив на землю голыми ногами, он снял с себя накидку и бросил на спину коня. Его торс оголился. Его белая кожа словно светилась в темноте. Шея и руки всадника были обмотаны толстыми железными цепями, от которых можно было заметить синие следы на его коже.

Наклонившись, он набрал в ладонь немного земли и, преподнеся ее ко рту, съел.

— Простите…, - еле слышно промолвила Анна, сделав шаг к нему навстречу.

Тогда неожиданно мертвец быстрым шагом направился к ней. Воины, догадываясь о его плохих намерениях, отскочили в сторону. Девушка же, как вкопанная, осталась на месте, боясь пошевелиться.

Приблизившись к ней, он стал рассматривать ее с ног до головы. Он был очень высоким. Его широкая ладонь могла легко сжать человеческую голову и размозжить ее.

Протянув руку к девушке, всадник дотронулся до ее щеки, отчего Анна отскочила в сторону: его рука была настолько холодной, что причинила ей сильную боль.

— Зачем? — вдруг произнес мертвец, пристально смотря на девушку.

Его голос был грубым и звонким.

— Нам нужна помощь, — нерешительно ответила Анна.

Тогда всадник задумался. Не моргая, он не отрывал взгляда от напуганной девушки.

— Ты женщина? — спросил он.

— Что? Да?! — удивилась Анна.

— Я люблю женщин, — произнес всадник, — они очень громко кричат, когда я потрошу их.

В тот момент сердце девушки застучало еще быстрее. Она осознала, кто такие эти `'мертвые всадники '' и почему они на веки веков заперты под землей.

— Нам нужна твоя кровь! — снова произнесла девушка.

— Моя кровь? — спросил всадник и, приблизившись к ней, наклонился, чтобы видеть ее лицо, — что ты задумала? Женщина!

— Я хочу заключить сделку. Хочешь выбраться из своего мира в наш и жить под солнцем? Я хочу, чтобы ты поменялся местами кое с кем, — более решительно сказала Анна.

После ее слов мертвец отошел.

— Поменяться местами, чтобы стать смертным?! — возразил он.

— Но я думала…, - растерялась девушка.

— Ты думала, что каждый из нас будет рад такому предложению?! — перебил ее мертвец.

Анна сильно растерялась, она не знала, что говорить дальше. Весь план, что у них был, рухнул в пропасть.

— Ты права! — вдруг произнес всадник, — кому ты, женщина, уготовила вечные страдания?

— Одному из величайших убийц, чье имя Валафар.

— Валафар, Эодир, Горлар, — стал перечислять он имена, — Азазелл, Олеандр, Джон, — добавил он, — мне знакомы эти имена, мы говорим о них там внизу.

— Джон? — уточнила девушка.

— Его давно заждались там, Анна, — произнес он.

— Откуда ты знаешь мое имя…О чем ты вообще говоришь!? — опешила девушка.

— Он не тот, кем кажется, — произнес мертвец, взглянув на ее живот, — в тебе бьются два сердца, — добавил он.

Взглянув на свой живот, Анна растерялась.

— Что? — еле слышно произнесла она.

Тогда мертвец приблизился к ней и стал шептать что-то на ухо, отчего лицо девушки побледнело. Не его голос вгонял ее в ужас, не отсутствие дыхания, не холод, веющий из его уст. Ее вгоняли в ужас его слова.

Когда всадник отошел от нее, Анна не могла сказать ни слова. Она смотрела на него потерянными глазами. Приоткрыв свой рот, девушка наблюдала за ним.

Мертвец подошел к большой куче оружия, что лежала на земле. Склонившись, он взял в руки стрелу, затем медленно вонзил ее себе в живот. Из его раны не текла кровь: на теле осталась только дыра.

Он снова приблизился к девушке. Глядя в ее лицо, он видел, как из ее глаз потекли слезы.

— Я дам тебе только это! Ты ведь не промахнешься?! — произнес он, после чего слезы потекли быстрее по щекам девушки, — эта стрела должна попасть точно в цель…в сердце Джона!

— Нет! — горестно возразила Анна.

— Тогда я заберу твоего ребенка! — сказал мертвец и прислонил кровавое острие стрелы к животу девушки.

— Он ни в чем не виноват, как и Джон! Прошу, не надо! — молила девушка.

— Я сказал тебе правду, Джон должен заплатить своей жизнью за преступление отца! Дантес мертв, но Джон продолжил его род, как и твой ребенок. Выбирай! Твой ребенок или его отец?!

— Его отец! Отец! — вскрикнула Анна, почувствовав острое оружие, которое давило ей в живот.

После чего всадник отдал девушке кровавую стрелу.

— Если я поменяюсь местами с Валафаром, то я приду за тобой и твоим ребенком! Я найду способ убить всю твою семью. Вы будете умирать в муках, моля о смерти. Никто, даже Джон не сможет спасти вас! Но…если же ты сделаешь все, как я сказал, то ты никогда меня не увидишь. Я тебя не потревожу.

В последний раз взглянув на воинов и девушку, всадник устремился к жеребцу. Сев верхом он прошептал какие-то слова, не знакомые Анне. После его слов лошадь, встав на дыбы, совершила мощный прыжок в землю. Всадник исчез.

Через черные тучи вновь выглянуло солнце и показалось голубое небо. Оглядевшись, девушка и мужчины заметили, что все растения, что росли у подножия скалы, зачахли. На поле лежали мертвые птицы, раздался мучительный рев саблезубых тигров со стороны камней. Пятьдесят лошадей находились неподалеку на прежнем месте, но большая половина из них лежали на земле неподвижно. Подойдя к ним, воины убедились, что животные мертвы.

Мужчины собирали оружие и снимали седла с мертвых жеребцов. Иногда они оглядывались в сторону Анны, которая неподвижно стояла на прежнем месте и, словно вкопанная, смотрела на рыхлую землю.

* * *

Раздался скрипучий звук. Ворота стали открываться. Человеческие черепа и кости, что висели на них, ударялись друг о друга, издавая звонкий стук.

Выйдя наружу, Долан устремил свой взор на Джона, который сидел на солнечном поле на коленях посреди пепла. Некоторые вампиры успели сбежать в темный лес, когда черное покрывало на небе стало растворяться.

Мужчина подошел к Джону и, положив свою ладонь на его плечо, произнес:

— Эй?!

Глядя на пепел, вампир явно был опечален.

— Я предатель! — промолвил он.

Тогда Долан осмотрелся по сторонам.

— Выбери уже, на чьей ты стороне! — произнес он и направился обратно в замок.

Джон долго смотрел ему вслед, его глаза обрели яркий желтый цвет.

— Ты идешь?! — вдруг отвлек его крик Долана, который ждал около ворот.

Поднявшись, вампир последовал к мужчине.

Они снова спустились по лестнице вниз. На их пути не было ни одного врага. Взбираясь на потолок с помощью стрел, Джон спускал вниз живых людей.

Освободив последнего пленного, вампир спрыгнул на пол. Обессиленные женщины, мужчины и дети сидели на полу, прося воды.

— Как же остальные? — произнес Долан, глядя на десяток людей, которые все еще висели на крюках.

— Они мертвы! — ответил вампир.

— Мы же не оставим их там! Их нужно похоронить! — возразил мужчина.

— Я не собираюсь лезть туда снова ради трупов! Они мертвы и ни какого толка от них не будет! — озлобленно произнес Джон.

— Они люди! Их нужно похоронить!

Тогда вампир приблизился к мужчине и отдал в руки стрелы.

— Вперед! — произнес он и, приказав сотне людей следовать за ним, направился к выходу.

Снова взглянув вверх, Долан бросил стрелы и, подняв на руки двоих детей, пошел следом за остальными.

В конюшне люди седлали лошадей. Они были сильно истощены и слабы, поэтому Джон и Долан помогали им. Маленьких детей они сажали вместе с взрослыми.

— Спасибо! — бесконечно повторяли женщины и мужчины.

После того, как все были усажаны на лошадей, Джон связал единой веревкой остальных коней, чтобы забрать их с собой и оставить вампиров без средства передвижения.

Дойдя до леса, Джон остановил командира.

— Дальше ты сам! — произнес он.

— Что?

— Мне нужно в одно место!

— Куда ты собрался идти?

— Не твое дело! Просто отведи этих людей в Рогборг. Скажешь Анне, что я скоро вернусь, — сказал Джон и, ударив коня в бока, помчался прочь.

Глава шестнадцатая. Прощание с другом

Анна и остальные воины нашли Рогборг. Большой город расстелился посреди темного леса. Его стены были высокими, сооруженные из камня и дерева. Верхушки деревьев вокруг города были вырублены, это позволяло свету пробираться в город и освещать его. Солдаты, что стояли на стенах, направили на чужаков стрелы.

— Мы прибыли из Ведентора. Наши люди должны быть у вас, — вдруг произнесла Анна, стоя вместе с мужчинами около железных ворот.

Тогда высокие ворота начали двигаться. Вскоре они открылись полностью.

Войдя внутрь, Анна обомлела. В городе было светло. Белый камень, из которого были построены дома, отражал яркий свет. Люди казались упитанными и счастливыми. Маленькие дети носились по широким каменным улицам и игрались с собаками. Анна давно не видела собак. В больших деревянных сараях слышались мычание коров и визг свиней.

Ступая дальше по главной улице, девушка видела множество грядок, на которых росли морковь и капуста. По земле, мешаясь под ногами у жителей, бегали курицы. На лице девушки появилась улыбка. Вдруг на своем пути она увидела Эдмунда. Он держал за руку маленького черноволосого мальчишку.

— Эд! — радостно вскрикнула девушка.

Мальчики обернулись. Анна быстро помчалась к ним.

Обняв Эдмунда, Анна стала рассматривать его раны, но их не было. Ни шрамов, ни синяков, его кожа была чистой и гладкой.

— Не понимаю…,- произнесла девушка.

— Я теперь один из них! — со счастливой улыбкой сказал Эд.

— Что?

— Он наделил меня даром! — указав на черноволосого ребенка, уточнил Эд.

— Кто? — взглянув на незнакомого мальчишку, произнесла Анна.

— Это же я! Мама! — сказал ребенок, после чего его глаза налились желтым светом и, оскалив клыки, мальчишка впился в шею Анны.

— Проснись!!! — вдруг раздался громкий мужской крик.

Вскрикнув, Анна почувствовала сильную боль в плече. Открыв глаза, она увидела одного из мужчин, который, ухватив ее под руки, попытался поднять.

— Что произошло? — вдруг промолвила девушка.

— Ты уснула и упала с лошади, — ответил мужчина.

— Это был сон?! — еле слышно прошептала Анна.

— Мы на месте, — сказал один из воинов, указав на железные ворота.

Стемнело. Глядя на каменные стены и деревья с вырубленными верхушками, Анна поняла, что это тот самый город, который она видела во сне. Ворота Рогборга были открыты нараспашку. Войдя внутрь, Анна не видела ни счастливых людей, ни собак, играющих с детьми, ни каких либо животных. Дома и улицы стояли точь в точь, как и во сне, но в реальности они были разрушенными. Следы высохшей крови были видны на белых стенах жилищ. `'В этом городе давно никто не живет'', - подумала девушка.

Осторожно пройдя вглубь пустого города, Анна и воины, наконец, увидели знакомые лица.

— Где жители? — спросила девушка у одного из мужчин.

— Не знаю, город пуст.

Вскоре воины привели Анну к Эдмунду: он лежал на голом полу и стонал от боли. Его раны покрылись синими пятнами. Мальчик часто дышал, его тело было горячим и мокрым.

— Воды! — прошептал ребенок хриплым голосом.

Подбежав к нему, девушка схватила чашу с водой и, упав на колени, приподняла его голову, чтобы напоить. Мальчик жадно выпил всю воду из чаши, но в следующий миг его вырвало. Он стал кашлять и стонать. Уложив его на пол, Анна заплакала.

— Я умру, да? — вдруг спросил Эд.

— Что? Нет! — возразила девушка, вытирая слезы со своих щек.

— Я не глупый! Скажи мне правду!

Сделав долгую паузу, она взглянула в покрасневшие от инфекции глаза ребенка, затем, взяв его за руку, сказала:

— Я не знаю.

После чего девушка не смогла сдержать своих слез. Подскочив на ноги, она выбежала на улицу, чтобы мальчик не видел ее горя.

* * *

— Неужели ничего нельзя сделать?! — подойдя к одному из воинов, говорила она сквозь слезы.

— Мы промыли его раны, но пошло заражение. Раны глубокие, — произнес мужчина, — он не выживет, Анна.

— Не могу поверить, что после всего, через что он прошел, его ждет именно такая смерть!

— Мне очень жаль, Анна!

Вскоре, сумев справиться со своими чувствами, девушка перестала плакать. Она вернулась к Эдмунду. Он все также лежал на полу и, несмотря на высокую температуру, дрожал от холода. Его нечем было укрыть, поэтому, расположившись рядом с ним, Анна обняла его.

Они долго молчали. Время от времени девушка целовала мальчика в горячий лоб, когда тот начинал стонать от боли.

— Можно я буду называть тебя мамой? — вдруг еле слышно прошептал ребенок.

Набрав полную грудь воздуха, Анна ответила:

— Конечно.

Тогда мальчик крепко ухватил девушку за руку и закрыл глаза.

Всю ночь Анна слушала его дыхание, боясь, что в любой миг оно может прекратиться.

Под утро она уснула, но ей удалось поспать недолго. Ее разбудили громкие голоса и стук копыт. Убедившись, что Эдмунд жив, она вышла на улицу, где увидела своего отца. Пробираясь через толпу прибывших людей, она направлялась к Долану.

После недолгого разговора они оба устремились к Эдмунду.

Зайдя в дом, мужчина подошел к мальчику и, приложив широкую ладонь к его лбу, взглянул на дочь.

— У него сильный жар! — произнес он.

— Помоги ему, папа! Прошу! — тихо молила Анна.

Тогда мужчина поднялся на ноги.

— У меня других дел полно, — сказал он и направился на улицу.

— Что? Каких дел? Это же Эдмунд! Неужели тебе плевать? — возразила девушка.

— Да что ты нашла в нем?! Дети умирают толпами каждыми днями, чем он лучше них?!

— Я не верю, что ты говоришь это мне!

— Это жизнь! Кто-то умирает, а кто-то выживает! Ему больше ничем не помочь, просто дай ему умереть! — вскрикнул Долан и направился прочь.

Нахмурив брови, Анна долго смотрела вслед отцу. Она была зла, вдруг послышался стон из дома — Эдмунд проснулся. Девушка вернулась к нему и, присев на колени, взяла его за руку.

— Мне больно! — без конца повторял мальчик, стиснув зубы.

* * *

Стемнело. В мертвой тишине под звездным небом стоял гнедой конь. Пощипывая траву у высокой горы, он ждал хозяина. Животное принадлежало Джону.

Джон находился в глубине той самой красной горы, в тронном зале. Без оружия и с опущенными руками, он стоял около десятков вампиров, среди которых был и Валафар. Они долго о чем-то разговаривали. Иногда Правитель злился и был готов убить предателя, но его что-то останавливало. Может здравый смысл или страх? Нет. Его останавливал Джон, когда говорил о своей преданности ему и его роду. Их напряженный диалог длился до самого утра.

Вскоре они пожали друг другу руки, после чего вампиры связали всех заложников и передали Джону. Выходя на свет, Валафар остановил Джона.

— Если ты меня обманешь! — произнес он.

— Не обману! Вы схватите всех мужчин, а потом я приведу женщин и детей, — перебил его вампир, а затем приблизился к его уху, чтобы ни один человек не услышал его слова, — я верну тебе этих людей и приведу еще больше! Мне просто необходимо, чтобы они доверились мне! Клетки будут полными, они будут трещать по швам от такого количества этих жалких ублюдков.

Тогда Валафар улыбнулся.

— Было трудно получить их доверие, так что не подведи меня! Я был на твоей стороне с самого начала и всегда буду! Я твой сын, а ты мой отец! — добавил Джон.

— Я надеюсь, что никто из них не вонзит мне в сердце лезвие с ядом! — произнес Валафар.

— Ни у одного из них не хватит сил пробить твою плоть! — успокоил его вампир.

— Не понимаю, зачем нужно было открывать врата!

— Им нужна была надежда, — усмехнулся Джон.

После своих слов Джон оголил меч и вонзил Валафару прямо в сердце, отчего тот взвыл и, упав на пол, стал отползать назад в подземелье. Вампир не хотел делать этого, но так было задумано, чтобы люди, ожидающие его снаружи, не подумали, что Джон предатель.

Вампир вместе с освобожденными ушел.

Вытирая кровь со своего тела, Валафар улыбался. Спускаясь глубже под землю, он приказал всем вампирам вооружаться и готовиться к войне.

* * *

Через пару дней, под вечер, сотни людей во главе с Джоном прибыли в Рогборг.

— Как? — удивился Долан.

— Он пронзил Валафара мечом прямо в сердце! — твердили люди.

Приблизившись к вампиру, командир положил свою руку ему на плечо.

— Спасибо тебе! Не только от меня, но и от всех этих мужей, — произнес он, указывая на воинов, которые, рыдая, обнимались со своими женами и детьми.

— Не нужно благодарностей, — ответил Джон.

— Только я не понимаю, как ты это сделал?

— С помощью меча и силы, — сказал вампир, — через десять дней мы пойдем на войну! — добавил он и последовал дальше.

— Эй! — вдруг окликнул его командир.

Джон обернулся.

— Мы пойдем за тобой, будь уверен! Ты только скажи когда, — сказал мужчина, — теперь ты один из нас, и я тебе верю.

Вампир кивнул головой и снова пошел дальше.

— Зря! — прошептал он себе под нос, после чего на его лице появилась улыбка.

Ступая по широкой улице, он видел радость и благодарность в глазах людей. Они приветствовали его и смотрели, как на героя.

— Спасибо! — вновь и вновь повторяли они.

На что Джон кивал головой. Вдруг его схватил кто-то за руку. Это была Анна. Ее глаза были красными от слез.

— Эдмунд умирает! — сказала она. Тогда они вдвоем устремились в дом, где лежал мальчик.

Присев подле ребенка, вампир осмотрел его. Ему было хуже: вокруг его глаз появились широкие синяки, а тело уже не было горячим, как раньше, оно холодело. Эдмунд лежал на мокром полу — это был пот, который лился с мальчика без остановки. Его раны также были влажными и темными, что указывало на заражение.

— Это ты, Джон? — спросил Эд дрожащим голосом.

— Да.

— Я тебя плохо вижу, — еле слышно произнес ребенок.

Тогда глаза вампира наполнились ярким желтым светом.

— А так? — спросил он.

— Так вижу, — сказал мальчик, глядя на яркий свет.

В тот же миг по его щекам потекли слезы.

— Эй! Ты чего?! — приложив ладонь к его щеке, произнес Джон.

— Я боюсь, Джон! Я боюсь умереть. Помоги мне избавиться от страха. Ты ведь ничего не боишься, так научи меня тоже!

Взглянув на Анну, которая сидела рядом, Джон замолчал.

— Иди, принеси воды! — приказал он, заметив, что девушка вот-вот расплачется.

Прихватив пустую чашу, Анна удалилась. Выйдя на улицу, Джон наблюдал за ней. Когда девушка скрылась за домами, вампир, подойдя к мальчишке, поднял его и закинул к себе на плечо.

Быстро шагая к воротам, вампир оборачивался, боясь, что Анна заметит пропажу раньше времени. Приблизившись к первому попавшемуся жеребцу, Джон усадил ребенка в седло. Эдмунд упал головой на гриву коня, потому что сил даже удержаться сидя у него не осталось.

Просунув ногу в стремя, Джон был готов также сесть верхом, но его отвлек Долан.

— Эй! Ты что собрался делать? — приблизившись, воскликнул мужчина.

— Я увезу его отсюда. Не хочу, чтобы Анна видела.

Тогда Долан, взглянув на мальчика, произнес:

— Хорошо, так будет лучше!

Джон гнал коня весь день. Придерживая мальчика, он следил за его сердцебиением, которое было еле заметным.

* * *

Сидя на коленях посреди широкой улицы, Анна уже не плакала. Она не могла, ее организм был истощен. Глядя в пустоту, она сжимала свои руки в кулак. В тот момент девушка всем сердцем возненавидела Джона, в ее мыслях крутились слова, которые ей прошептал мертвый всадник.

* * *

Глядя на огненный закат, Джон сидел на самом верху белой скалы. На его руках сидел Эдмунд: от боли он сжимал пальцы вампира со всей силы. Подле них, тихо храпя, спали саблезубые тигры. Мальчик также смотрел на заходящее солнце. Вампир придерживал его, чтобы тот не свалился вперед. Джон чувствовал дрожь и холод, исходящие от тела мальчишки. Его хриплое дыхание иногда будили хищников, отчего те переворачивались с бока на бок.

Когда Эд вновь и вновь сжимал пальцы Джона, стиснув свои зубы, вампир разговаривал с ним. Чтобы отвлечь мальчика от боли, он припоминал ему былые времена. Иногда ребенок даже улыбался, вспоминая смешные и счастливые моменты.

Вскоре, когда боль мальчика стала невыносимой, Джон приказал ему смотреть на солнце.

— Я ничего не вижу, — шептал Эд дрожащими губами.

— Вглядись! — указывая пальцем, говорил вампир.

— Я вижу огонь, — еле слышно шептал мальчик.

— Нет…смотри прямо туда… и ты увидишь, — снова указав пальцем, произнес Джон.

Тогда Эдмунд, словно околдованный, взглянул на солнце, не отрывая глаз.

— Что ты видишь? — прошептал вампир ему на ухо.

Но ребенок не услышал этого вопроса, в его голове зазвучала тишина. Джон почувствовал, как рука мальчика ослабила хватку на его пальцах. Голова Эдмунда опустилась вниз, а его глаза погрузились в темноту.

Джон сидел в полной тишине, не произнеся ни слова. Он все еще держал мальчишку на своих руках, наблюдая за умирающим солнцем.

* * *

На рассвете Анну разбудил металлический звук. Выйдя на улицу, она увидела, как воины обучают мужчин владеть оружием. Долан постоянно кричал на них из-за того, что те были слабыми. Истощенные мужчины не в силах были удержать тяжелые мечи. Те, кому дали в руки лук и стрелы также не могли попасть ни в одну из целей.

— С вами мы просто обречены на поражение! — все время повторял командир.

Вскоре воины разделились на пары. Каждый неумелый мужчина сражался в паре с подготовленным воином. Мечи были настоящими, отчего некоторые люди получали резаные раны по неосторожности. Не желая смотреть на это, девушка направилась прочь.

Гуляя по пустому городу, она рассматривала улицы. В голове она достраивала разрушенные дома и представляла, как бы выглядел Рогборг, если бы здесь было так же, как и в ее сне. В ее ушах зазвучал лай собак и смех ребят, которые проносились мимо. Рогборг словно ожил, в какой-то миг Анна даже почувствовала запах жареного мяса и свежих овощей. Она слышала громкое мычание коров и счастливый зов матерей. На ее коже появились мурашки, а на лице показалась еле заметная улыбка. Она всегда мечтала о такой жизни, где нет места ни страху, ни голоду.

Войдя в один из полуразрушенных домов, Анна заметила что-то. Улыбка с ее лица исчезла. Стены пыльной комнаты были измазаны кровью, но девушка не обратила на это внимание, ее взор упал на пол, где мелом были нарисованы люди. Присев подле рисунка, она рукой убрала грязь с пола, чтобы разглядеть его. Там была изображена семья, не трудно было догадаться, что нарисовал все это ребенок. Взглянув в сторону, она подняла с пола куклу, которая была сделана из дерева.

Анна долго бродила по маленькой комнате, пока не нашла под завалами одежду. Серый свитер и черные штаны были аккуратно сложены в одном из углов. Тогда, отряхнув одежду от пыли и сняв с себя рваное платье, девушка переоделась. Свитер оказался велик для нее, но, несмотря на это, Анна не думала снимать его, ведь он был очень мягким и теплым.

* * *

Отпрыски саблезубых тигров прыгали и бегали вокруг Джона, мешаясь под ногами. Время от времени взрослые хищники скалили пасти, чтобы отогнать от себя надоедливых тигрят, но те, не смотря на замечания старших, продолжали, словно сумасшедшие, носиться из стороны в сторону.

Оттолкнув ногой очередного маленького проказника, Джон взглянул на яркое солнце. Вскоре его взгляд упал на Эдмунда, который лежал на спине. Легкий ветер трепал его золотые волосы. Мальчик лежал на спине, а его голова была повернута в сторону небольшого углубления в камне, которое находилось в двух метрах от него. Вампир соорудил его за одну ночь. Возле углубления были сложены камни, которыми вампир думал покрыть мертвое тело.

Приблизившись к ребенку, Джон долгое время не отрывал от него своих глаз. Вскоре вампир достал из своего кармана зеленое яблоко и снова замер, глядя на Эдмунда. Он вспомнил, как впервые у той яблони мальчишка собирал фрукты и жадно надкусывал их. В тот же миг Джон вспомнил момент, когда ребенок, протянув ему одно из яблок, предложил дружить. На лице вампира показалась улыбка. Джон был благодарен этому упрямому мальчишке, ведь если бы они не познакомились тогда в темном лесу, то он бы никогда не повстречал Анну и никогда бы не познал силу любви.

Не отрывая от ребенка глаз, Джон преподнес зеленый плод к своему рту и надкусил его. Проглотив сладкий кусок, вампир глубоко вздохнул, а затем с размаху швырнул яблоко в живот ребенку.

Схватившись за живот, Эдмунд вскрикнул.

— Мне надоело ждать, когда ты, наконец, проснешься! Вставай! — произнес Джон и, переступив мальчишку, направился к углублению в камне.

— Что это было?! — перевернувшись на бок, недовольно прокричал Эд.

— Твой завтрак!

Осторожно присев на колени, Эдмунд стал наблюдать за Джоном: тот стоял подле черного зверя, что лежал неподвижно. Это был Аргус.

— Я думал, что ты захочешь с ним попрощаться, — произнес вампир.

Тогда, кивнув головой, мальчик попытался встать на ноги. Джон помог ему подняться и подойти к мертвому хищнику. Эдмунду было намного лучше, но он все еще был слаб.

Приложив маленькую ладонь к шерсти волка, мальчик почувствовал холод. После того как ребенок в последний раз обнял мертвого друга, Джон оттащил тело Аргуса в углубление и засыпал камнями.

Подняв Эдмунда на руки, вампир долго стоял над могилой. Они оба смотрели на белые камни, под которыми вечным сном спал черный волк.

— Прощай! — прошептал мальчик и, обхватив шею Джона двумя руками, обнял.

Ближе к ночи вампир и ребенок были уже в Рогборге.

— Анна убьет меня, — говорил Джон, ведя мальчишку за руку по широкой улице.

Они шли медленно, так как ноги Эдмунда все еще тряслись от слабости, но Джон даже и не думал носить его на руках, ведь для полного выздоровления мальчику нужно было больше двигаться.

Совсем скоро они нашли девушку спящей в одном из домов. Тихо пробравшись к ней, Эдмунд лег подле нее и обнял, а с другой стороны расположился Джон. Обхватив своей рукой двоих, он закрыл глаза и всю ночь думал о чем-то, слушая их тихое дыхание.

Глава семнадцатая. На чьей ты стороне?

Утром, оставив их спящими, Джон вышел на улицу. Он видел полусонных мужчин, которые по приказу Долана собирались снова тренироваться. Они приветствовали вампира.

На широком месте меж домов воины начали снова обучать новичков. Их успехи заметно росли. Новоиспеченные воины уже не роняли оружие, как прежде. Вновь послышался металлический звук, который исходил от ударов меча о меч.

Заметив командира, Джон направился к нему.

— Ты уже вернулся! — обрадовался мужчина, похлопав вампира по плечу.

— Как видишь.

— Мы начали тренироваться без тебя.

— Я вижу. Что насчет смерти Валафара, вы достали то, что нужно?

— Да, но проклятый мертвец дал Анне только одну стрелу.

— Я так и думал, они никогда не были щедрыми.

— Что будем делать? Шансы у нас не велики.

— Знаю, поэтому отдай ее мне! — потребовал Джон.

Кивнув головой, мужчина направился куда-то, вскоре он вернулся и отдал тряпку, в которой была завернута та самая стрела. Развернув ее и убедившись в ее подлинности, Джон подвесил стрелу на кожаный пояс.

— Пусть она всегда будет со мной, — взглянув в серые глаза Долана, произнес вампир.

Джон очень долго наблюдал за тренировочными боями. Многие мужчины были в серебряных доспехах, что давало им большое преимущество над врагом. Серебро защищало их тела от ударов. Без отдыха и еды три сотни мужчин дрались между собой. В их глазах пылала ярость и надежда на победу, но Джон знал, что ими движет только месть. Они часто разбивали себе носы в кровь. Вампир слышал каждый хруст их костей, слышал тупой звук ударяющейся капли крови о твердую землю. Спустя пару часов Джон уже знал, кто из солдат сильный, а кто слабый. В своей голове он разделил мужчин на две части.

— Ну как?! — спросил Долан у вампира.

По глазам и лицу командира было заметно, как он гордится своими воинами.

— Сейчас проверим, — произнес Джон и, взяв в руки меч, направился к солдатам.

Встав посреди них, он приказал мужчинам снять все доспехи и сложить их в одну кучу.

— Зачем?! — возразил Долан.

— Затем, что они тормозят их. Не успеешь повернуться, и твоя голова окажется на земле, — пояснил вампир.

— Но тогда ты оставишь их без защиты!

— Доверься мне! — промолвил Джон.

Тогда командир кивнул, после чего воины выполнили приказ Джона.

На земле образовалась большая куча серебряного металла. Указав на нее, вампир снова приказал:

— Переплавьте его! Создайте мечи, только в два раза короче обычных!

— Что? — опять возразил командир, — нет! На кой черт нам нужны эти короткие мечи!

Не вытерпев, вампир приблизился к мужчине.

— Ты ведь сам сказал, что пойдешь за мной, не так ли?!

— Да, — коротко и ясно ответил Долан.

— Тогда выполняй то, что я скажу!

После долгой паузы и раздумий, командир, наконец, сказал:

— Переплавить!

— А теперь посмотрим, что умеют твои солдаты! — произнес Джон и направился к мужчинам.

Три сотни воинов образовали большой круг, в котором и стоял вампир.

Сняв с себя рубаху и оголив торс, Джон выбрал одного из мужчин, который, по его мнению, показал себя с отличной стороны. Черноволосый высокий солдат принял его вызов. Сжав покрепче меч в своей руке, он приблизился к Джону.

— Начинай! — усмехнулся вампир.

Тогда человек стал атаковать, но через короткое мгновение Джон отбил его меч в сторону и ударил ногой в его живот со всей силы. Мужчина упал на землю и, хрипя, стал кашлять кровью.

Подбежав к бедняге, воины оттащили его, чтобы оказать помощь.

— Теперь ты! — указав пальцем на следующего, произнес вампир.

Второй мужчина уже не был настолько уверен в своих силах, как первый. Он боялся, хоть и не показывал свой страх.

— Начинай! — снова произнес Джон.

После чего воин осмотрел врага и, вскрикнув, поднял меч над его головой. Уклонившись от удара, Джон сбил соперника с ног, затем, прижав его коленом к земле, возвысил меч и вонзил его в землю рядом с жертвой.

— Убит! — пояснил вампир, глядя в напуганные глаза мужчины.

В третий раз Джон выбрал двоих соперников, но они также были повержены через короткое время.

— Хорошо, как насчет пятерых против одного?! — предложил вампир.

Силы не были равны — пять мужчин вскоре лежали на земле.

Каждый раз Джон прибавлял количество соперников. Число доходило до пятнадцати воинов, но люди были слабы. Никто из них не смог подобраться к вампиру настолько, насколько нужно было, чтобы нанести смертельный удар. Джон разбивал им носы и ломал ребра одним ударом своей ноги. Воины не желали больше с ним драться, они боялись. Ведь вампир, не жалея, калечил их. Он использовал всю свою силу и мощь, дабы показать людям с кем им предстоит сразиться. Некоторые мужчины отказывались от поединка с Джоном, отчего слышали озлобленный крик Долана в свой адрес.

Закончив недолгую тренировку, которая длилась все лишь полчаса, Джон устремился к командиру. Долан смотрел на уставших мужчин, которые сидели на земле и, пытаясь отдышаться от недавней схватки, кашляли и потели. Взгляд командира был потерянным, его брови были нахмурены, а руки сжаты в кулак от злости.

— Теперь ты знаешь, что твои воины ничему не научились за всю свою жалкую жизнь! — произнес Джон, ударив командира по плечу.

Тот молча взглянул вампиру в глаза.

— Вставайте и тренируйтесь дальше! — прокричал Долан мужчинам.

— Нет! — возразил Джон, — пусть отдыхают сегодня! Завтра я сам возьмусь за них!

Кивнув головой, командир направился прочь от солдат, которые не оправдали его надежд.

Надев на себя порванную рубаху, вампир направился к дому, где спали Анна и Эдмунд, но зайдя внутрь, он не обнаружил их там. Вскоре он нашел их на крыше одного из невысоких домов. Мальчишка и девушка беседовали о чем-то и смеялись, греясь в лучах солнца.

Взобравшись к ним, Джон подошел к ребенку и, потрепав его волосы, уселся подле Анны. Девушка молча обняла вампира, с ее лица не сходила счастливая улыбка.

— Тебе к лицу этот ужасный свитер, — произнес Джон.

Тогда девушка усмехнулась и, выпустив вампира из своих объятий, положила свои руки себе на колени.

— Я не понимаю, как ты…, - вдруг прошептала она, взглянув в желтые глаза Джона.

Обхватив рукой ее талию, Джон прижался к ней с боку.

— Прижег его раны, а тигры помочились на него, — пояснил он.

— Что?! — от удивления вскрикнул мальчишка.

— Ох, ты не знаешь, каким целебным свойством обладает их моча, — еле сдерживаясь от смеха, произнес вампир.

— Я тебе не верю! — возразил Эд, затем стал нюхать свою одежду.

— Ты ничего не почувствуешь, их моча не имеет запаха.

Нахмурив брови, мальчишка ухватился за плечо Анны, а затем медленно поднялся на ноги. Подойдя к Джону, он ударил его по спине ладонью и вернулся обратно под бок девушки. Тогда, дотянувшись рукой до ребенка со спины, Джон треснул его по голове и снова обнял Анну.

— Дурак! — схватившись за голову, прошептал Эд.

— Сам ты дурак! — произнес вампир.

Заметив стрелу, что висела у Джона на поясе, Анна опечалилась.

— Джон, я…

— Что? — перебил он девушку, нежно поцеловав в щеку.

— Отдав мне ее, мертвец сказал, что я должна…, - произнесла она, сделав паузу.

— Сказал тебе что?

Тогда, взглянув в его глаза, Анна ответила:

— Он приказал мне вонзить стрелу в твое сердце.

— Что?! — усмехнулся вампир.

Заметив серьезный взгляд девушки, улыбка с его лица исчезла.

— Я не понимаю, почему я? Ты шутишь, Анна?!

— Я бы никогда этого не сделала! Я обманула его, чтобы он, наконец, отдал ее. С помощью этой стрелы мы уничтожим Валафара! — оправдывалась девушка.

Взяв Анну за руку, он отвел ее в сторону, чтобы остаться наедине.

— Расскажи мне все! — потребовал он.

— Нет! Я боюсь, что если я скажу тебе, то ты сам выполнишь его просьбу!

— Скажи мне, Анна! — настаивал вампир.

После долгих раздумий девушка, наконец, начала говорить.

— Миллионы лет назад один из всадников взбунтовал. Он собрал армию союзников и пообещал им выбраться в наш мир. За десять веков он и его армия убили сотни миллиардов воинов подземного мира. Его прозвали ангелом смерти, потому что он убивал бессмертных. Затем, когда пришло время, он один единственный выбрался в наш мир, оставив своих союзников обманутыми. Теперь они хотят отомстить за ложь.

— И что? Мне-то какое дело до этого, как его там… ангела смерти, мать его!

Тогда глубоко вздохнув, Анна сказала:

— Он был твоим отцом, Джон.

— Что?! — остолбенел вампир.

— Это так.

Тогда Джон замолчал ненадолго.

— Забрав миллиарды душ, он обрел свободу и стал смертным, — пояснила девушка.

— Почему бы этим чертовым ублюдкам просто не найти его?

— Потому что он мертв, а ты единственный его наследник. То есть…не единственный…

— О чем ты? У меня есть брат? Сестра?

— У тебя будет сын, — промолвила девушка.

В тот же миг Джон взглянул на ее живот и, не отрывая глаз, протянул руку к ребенку. В его руке пронеслась легкая дрожь, когда его ладонь коснулась тела девушки.

— Ты будешь мамой моего ребенка? — вдруг произнес Джон, после чего его глаза наполнились желтым пламенем.

— Да! — улыбнулась Анна, ощущая его горячую ладонь.

— У нас будет семья? — растерянно спросил вампир. Ведь для него это не было знакомым. У вампиров никогда не было семей.

— Конечно, Джон! — произнесла девушка.

Глаза вампира приобрели тусклый цвет, он одернул руку и сделал шаг назад.

— Что такое? — спросила Анна.

Но Джон стоял в безмолвии и пристально смотрел на нее.

— Скоро все закончится, — наконец, сказал он.

— Да, но а что если Валафар сможет вернуться из того мира и тогда он отомстит нам?!

— Он не будет помнить нас. После того, как его сердце остановится, он забудет про все то, что происходило с ним в этом мире. Его воспоминания никогда не вернуться к нему, даже если он каким-то образом сможет выбраться, — пояснил Джон и, взяв Анну за руку, отвел к Эду.

* * *

Наступила ночь. На темных улицах Рогборга слышалось редкое ржание лошадей. Под звездным небом между полуразрушенных домов трещал костер. Греясь возле горячего пламени, спал Эдмунд. Анна и Джон, облокотившись спинами о стену одного из домов, тихо шептались между собой.

— Я многое знаю про земли мертвецов. Там нет ничего, кроме страдания, боли и смерти. Нет ни света, ни тепла. Вместо птиц над головами летают кровожадные твари. Никто, кроме Валафара, не заслужил такой участи. Даже самый хладнокровный и бездушный убийца не заслуживает той участи, что ждет Валафара, — говорил Джон, трогая руку девушки.

— Когда я рассказала тебе про то, что мертвец приказал мне убить тебя, мне показалось, что ты испугался. Глупая я! — промолвила Анна и улыбнулась, — тебя ведь ничем не напугаешь, даже этим!

Тогда Джон вздохнул.

— Я не боюсь ни смерти, ни боли, — произнес он, — но…, - вдруг замолчал вампир.

— Что?

Взглянув в глаза девушки, он ответил:

— Я знал о том месте еще когда был ребенком. С малых лет я боялся того мира, страшась, что однажды, я могу оказаться там и никогда больше не увижу солнца. Не почувствую ветра на своей коже. Не вспомню себя. Я боялся, что забуду однажды, кем я был.

Отпустив его руку, Анна отползла от стены и присела напротив вампира, ему на колени. Глядя в его пустые глаза, она снова схватила его ладонь.

— Я боюсь, Анна! — прошептал он и опустил голову.

Девушка долго не могла поверить в это. Слушая тишину, она смотрела на Джона, который, казалось бы, стыдился своих слов.

— Эй! — подняв его голову, произнесла Анна, — все будет хорошо, ведь так?! Мы избавимся от Валафара раз и навсегда! Вместе!

— Ты должна знать кое-что, Анна, — приложив ладони к ее щекам, прошептал он, — я не хочу делать тебе больно!

— Я знаю, зачем ты говоришь мне это?! — удивилась она.

Всю ночь Джон сидел в раздумьях, наблюдая за Анной и Эдмундом, которые сладко спали у тлеющего костра.

На рассвете вампир начал тренировку. Полусонные мужчины столпились возле него, ожидая приказа. На земле неподалеку от них лежала куча из серебряных коротких мечей. Их сковали за одну ночь. Приблизившись к ней, Джон взял одно из оружий и, убедившись в его остроте, кинул меч обратно. Обратившись к Долану, который без конца зевал, вампир спросил:

— Ты принес веревки?!

На что командир сильно призадумался и, нахмурив брови, стал что-то вспоминать.

— Проснись! — ударив его по плечу, сказал Джон.

— А, веревки! Да! — произнес Долан, затем, подозвав к себе одного из юношей, что-то сказал.

Вскоре двое молодых юношей принесли на своих руках кучу недлинных веревок и бросили их на землю.

— Вот они! — снова зевнув, произнес командир, — а тебе, зачем это?

Тогда Джон, обернувшись к воинам, сказал:

— Снимайте свои штаны!

После чего мужчины рассмеялись, приняв его приказ за шутку.

Закатив глаза, вампир снова повторил свой приказ, но более сердито.

— Зачем? Я не понимаю! — возразил Долан.

Воины молчали, они, словно дети, ждали, когда командир заступится за них.

— Так нужно! — коротко и ясно сказал вампир.

Взглянув на недоуменных мужчин, Долан кивнул головой, после чего те стали оголять свои ноги.

Оставшись в легких шортах, мужчины смотрели на Джона и не понимали суть его действий. Тогда вампир приблизился к куче из коротких мечей и, взяв один, направился за двумя веревками.

— Подойди! — указав рукой на одного из мужчин, приказал вампир.

Медленно и робко мужчина подошел к нему, после чего, присев, Джон обвязал его правую ногу веревками: чуть выше стопы и чуть ниже колена, затем он аккуратно просунул меч между веревками на внешней стороне ноги. Проверив прочность узлов, он приказал воину надеть штаны. Тот выполнил его приказ и снова приблизился к вампиру. Почти у колена, там, где находилась рукоять оружия, Джон прорезал дыру в штанах, чтобы можно было просунуть руку и достать меч.

— Согни ногу в колено!

Воин согнул ногу. К его удивлению оружие ему ничуть не мешало.

Обратившись к остальным, Джон сказал:

— Там меч никто не сможет заметить!

— Хороший ход, Джон! — возрадовался командир.

Вскоре, когда все мужчины сделали то же самое, вампир начал тренировку. Сняв с себя рубаху, он выбрал себе соперника. Светловолосый юноша принял его вызов и, приготовившись к бою, встал напротив Джона.

— Начинай! — произнес вампир.

Размахнувшись мечом, боец направился к Джону. Вампир поддавался ему. Отступая назад, он отражал атаки молодого соперника. Юноша оказался быстрым и был точен в своих ударах, Джону понравилось это, он стал также атаковать, но с небольшой силой.

Когда боец устал, вампир отбил своим оружием его меч и, схватив юношу за горло, откинул от себя. Затем, подойдя к оружию, что принадлежало сопернику, Джон наступил на него.

— Подними меч! — произнес вампир.

Поднявшись на ноги, молодой боец направился к своему мечу, что лежал под ногой врага. Взглянув в глаза вампира, а затем на меч, юноша наклонился, чтобы забрать его, но тут же получил сильный удар ногой в грудь. Упав на спину, боец стал кашлять. Глядя на Джона, он нахмурил брови, не понимая приказа.

— Подними меч! — снова повторил вампир.

Тогда человек повторил попытку достать оружие из-под ноги вампира, но снова получил травму.

— Подними!

— Но ты не даешь мне! — разозлился молодой воин.

— В твоих штанах меч, тупица! — не отрывая глаз от юноши, грозно произнес Джон.

После его слов боец просунул руку в штаны и достал оружие.

— Вонзи мне его в сердце!

— Что? — удивился боец.

— Не в серьез, идиот! — закатив глаза, сказал вампир.

Приблизившись к нему, воин размахнулся мечом и, направив лезвие вниз, чтобы не ранить вампира, приложил рукоять оружия к сердцу Джона. В тот же миг вампир снова схватил его за горло одной рукой, после чего юноша отскочил от него.

— Будь я твоим врагом, тоже бы струсил?

— Нет! — оправдывался юноша.

— Тогда повтори!

Когда оружие вновь оказалось у сердца Джона, он снова схватил юношу за горло.

— Не отступай, а толкай меня назад! — говорил Джон, слушая громкие хрипы бойца.

Тогда человек стал толкать соперника, но Джон был сильнее, поэтому он не смог сдвинуть его даже на шаг.

— Держи меч! — кричал Джон, чувствуя, что боец убирает оружие от его сердца.

Вскоре, отпустив воина, Джон приказал остальным повторять то же самое. Он призывал их пользоваться коротким оружием, что вызывало много вопросов у мужчин.

Каждыми днями воины повторяли одно и то же. Вампир часто говорил фразу: меч, сердце, держать! Для тренировок люди использовали лошадей. Каждый мужчина должен был сдвинуть крупного жеребца с помощью своей силы и мышц. Также Джон делил воинов на несколько групп. Две небольшие группы из пятнадцати человек, взявшись за руки и построившись в линию, должны были сдвинуть друг друга за определенную черту на земле. Победителем оказывалась та группа, которая смогла вытолкать своих соперников, как можно дальше за черту.

Долан не понимал, зачем вампир заставляет мужчин делать это, ведь он их ничему не учит. В бою такие качества, как думал он, не пригодятся.

По ночам вампир часто разговаривал с Анной. Каждый раз, слушая Джона, девушка прислушивалась к его словам и, ей казалось, что он пытается попрощаться с ней, отчего ей становилось страшно и жутко. Он всегда повторял, что не хочет причинить ей боли.

С первыми лучами солнца вампир снова и снова приказывал воинам делать то же самое. С рассвета и до заката мужчины разучивали только одни движения: меч в сердце и держать!

* * *

— Ты их ничему не учишь! Нас ждет поражение! Как понимать твои действия?! Ты ведь на нашей стороне, не так ли? — наконец, в один из солнечных дней возразил Долан.

Взглянув на своих учеников, которые толкали друг друга в противоположные стороны, Джон спросил:

— На вашей ли я стороне?

— Я не знаю, что и думать! Все это похоже на то, будто ты наоборот пытаешься, таким образом, воздержать солдат от настоящей мужской подготовки! — кричал Долан, — пока тебя не было, они, как настоящие бойцы, бились друг с другом, а это, — указав на них, — это детские игры! Ты перековал доспехи, лишил их защиты и теперь вот это! — снова указывая на мужчин, злился командир.

Тогда Джон вздохнул.

— Твои бойцы ничего не умеют, против вампиров у них нет шансов. Ты должен понимать это! Пусть хоть этому научатся! — произнес он.

— То есть… нас ждет поражение?!

Но Джон не ответил на его вопрос, а просто направился прочь от командира. Долан, посмотрев ему вслед, еще больше разозлился. В следующий миг он приказал воинам остановиться.

— Четыре дня потрачено впустую! Джон не знает толк хорошего боя! — стал говорить командир, — битва через два дня, а вы, как идиоты, толкаете гребанных лошадей! Теперь возьмите настоящие мужские мечи в свои руки и тренируйтесь, как истинные мужчины!

После его слов воины снова стали биться между собой на длинных мечах.

Вечером Анна нашла Джона, сидящего на камне за стенами города.

— Что ты здесь делаешь? — присев рядом, спросила она.

В его руках она увидела нож и маленькую деревяшку. Вампир аккуратно вырезал что-то на ней.

Через пару часов Джон закончил. В своих руках он держал плоский маленький круг, на котором с двух сторон было изображено солнце. Продев тонкую веревку через маленькую дырку в деревяшке, Джон завязал узел.

— Отец сказал, что ты ведешь себя странно, — вдруг промолвила девушка.

— Странно?

— Да. Он думает, что ты затеваешь что-то. И почему мы должны напасть на Валафара именно ночью? Почему не днем? Я не понимаю, ночью у вампиров больше преимуществ. И почему битва произойдет у Ведентора? Почему там?

— Потому что они пройдут через Ведентор именно ночью, там мы их и застанем врасплох.

— Но…, - снова промолвила девушка, — но зачем им нужно будет проходить через Ведентор, я не понимаю, там ведь ничего нет. Почему бы нам не дождаться утра и не перехватить Валафара на пути к его замку? У его врат? Там открытое поле, где мы сможем одержать победу под солнцем.

— Мы будем биться у Ведентора! — обозлился вампир.

Тогда Анна ненадолго замолчала, глядя в его гневные глаза.

— Ты не можешь быть предателем! Ведь так?! Скажи мне, пожалуйста, — взяв его за руку, прошептала она.

Джон не ответил на ее вопрос. Приблизившись к ее губам, он поцеловал девушку, тогда Анна забыла обо всем.

Ближе к закату вампир пришел на место, где проходило обучение. Мужчины показывали хорошие результаты, сражаясь между собой. Они были быстрыми и точными в нанесении ударов.

Во всей этой суматохе Долана найти было не трудно — он постоянно кричал.

— Ты хоть сам умеешь мечом пользоваться? — приблизившись к нему, спросил Джон.

— Очень смешно!

— Так держать! Твои ребята молодцы! — сказал вампир.

— Если бы не ты со своими детскими играми, они бы научились большему!

— Знаю! — ответил Джон, — мне нужно уйти на какое-то время.

— Куда же?

— На охоту. Поймаю дичи.

— Я могу отправить с тобой пару моих ребят.

— Они меня будут защищать или я их? — усмехнулся Джон, — я пойду один!

Когда Долан кивнул головой, Джон ушел.

— Эй! — подозвав двух мужчин, сказал командир.

— Да?

— Проследите за ним!

* * *

Оседлав коня, вампир двинулся в лес. Двое всадников также последовали за ним, держась на большом расстоянии позади него.

Путь Джона был долгим, мужчины не знали, куда он идет, но они точно знали, что вампир не будет охотиться, ибо он обошел стороной двух крупных оленей. Рогборг и павший Ведентор давно уже оказались позади них, но Джон шел все дальше и дальше по темному лесу.

Наконец он остановился посреди ночной тишины меж высоких деревьев. Преследовавшие его всадники также остановились, боясь, что тот услышит их, но им повезло: расстояние, на котором они находились от него, было не маленьким, поэтому вампир ничего не заподозрил. Наблюдая за ним, они не могли понять, что ему нужно, ведь Джон долго стоял на одном месте, ничего не делая. Он словно ждал кого-то. Тогда, не выдержав, всадники слезли с лошадей и, тихо подкрадываясь, направились поближе к вампиру. Когда расстояние между ними оказалось равным двадцати метрам, Джон достал лук и натянул стрелу на тетиву.

Мужчины остановились, пристально наблюдая за ним. Вампир направил стрелу на одно из деревьев. Присмотревшись, воины заметили белку, после чего их сомнения исчезли. `'Джон не соврал, он на охоте'', - подумали они. В тот же миг Джон повернулся в их сторону и, прицелившись, пустил острую стрелу в голову одного из мужчин. Тот упал замертво. Другой воин не успел даже понять, что произошло, и тут же получил последующую стрелу в свою голову.

Закинув лук себе за спину, Джон последовал дальше. Вскоре он встретился с Правителем. Пять сотен вампиров во главе с Валафаром ожидали Джона в темном лесу.

— Скоро все закончится! — произнес Джон, приблизившись к отцу.

— Мой сын! Я горжусь тобой! — положив огромную ладонь на плечо Джона, сказал Валафар.

После чего вампир снял со своего пояса кровавую стрелу.

— Это она? — спросил Правитель.

— Да! — отдав ее в руки отца, ответил вампир.

Валафар осторожно рассмотрел оружие, а затем разломал стелу на маленькие куски и бросил на землю.

— Теперь мне ничего не угрожает? — спросил он.

— Нет! Через два дня у тебя будет столько людей, сколько тебе и не снилось. Схватишь мужчин, а потом я проведу тебя в Рогборг! — говорил Джон.

— Как же твоя…, - промолвил Правитель.

— Она останется со мной, а все остальные твои! Ведь это было моим единственным условием. И ни ты, ни твои бойцы не должны трогать ее! Даже там, на поле битвы!

— Я всегда держу свое слово! — успокоил его отец.

Рассмотрев братьев, Джон попрощался с Валафаром и направился прочь.

Вампир вернулся в город с тремя тушами оленей.

* * *

— Кого-то ждешь? — заметив командира, который стоял у ворот, спросил Джон.

— Нет, я просто стою, — ответил Долан, смотря в темный лес.

Но он ждал всадников, которые должны были уже вернуться. Он не думал, что Джон мог убить их, ведь вампир вернулся с добычей, а это значило, что он и вправду был на охоте.

В городе запахло жареным мясом. Три больших туши хватило, чтобы накормить всех людей, что прятались в Рогборге.

* * *

До сражения оставалось совсем немного: мужчины тренировались усерднее и дольше, чем раньше. Командир заметил, что та самая стрела больше не висела на поясе вампира. На все его вопросы Джон отвечал, что спрятал ее. Долан верил ему.

Джон проводил все свое время вместе с Анной и Эдмундом. Раны мальчика затянулись, в его теле снова появилась сила, а в глазах сверкала жизнь. Вампир знал, что Анна также будет участвовать в сражении, и никто не сможет отговорить ее от этого, поэтому он часто повторял ей, чтобы она держалась возле него.

В самый последний день перед битвой они сидели на крыше одного из домов, наблюдая за огненным закатом. Этот закат был последним для некоторых воинов. Джон обнял девушку одной рукой, а другой взял ее за руку.

— Битва совсем скоро, а мне ни капли не страшно, — говорила Анна, — потому что я знаю, что ты сможешь убить его! Я верю в нашу победу!

— Для начала мне нужно подобраться к нему, а это зависит от вас.

— Да! Мы прикроем тебя, Джон! — сказала она и поцеловала его в щеку.

Тогда вампир опустил голову, в его глазах появилась печаль.

— Что такое?! — спросила Анна.

— Ничего! — взглянув на нее, произнес он, а затем, приблизившись к ее губам, добавил, — ты всегда будешь светом в моих глазах.

В тот же миг их губы сплелись в поцелуе.

Не желая выпускать друг друга из теплых объятий, они просидели на той крыше до самой ночи. Их отвлек шум, который раздавался от воинов. Мужчины прощались со своими семьями и, вооружаясь, готовились выступать.

— Нам пора! — прошептал Джон на ухо Анне.

Глава восемнадцатая. Лицом к лицу

Женщины и дети прятались в домах, чтобы не мешать мужчинам собираться.

Воины брали с собой как можно больше оружия: мечи, кинжалы, стрелы. Затягивали потуже пояса. В самый последний момент они бегали по широким улицам Рогборга и искали тряпки, чтобы обмотать ими палки и соорудить факелы. Все, кто был собран и готов, ждали на лошадях за стенами города.

Глядя на людей, Джон видел страх. Он знал, что они не были готовы к такому. У многих мужчин начинали трястись ноги. Некоторые женщины, выбегая на улицу, плакали: они знали, что их мужья идут на встречу со смертью. Когда все уже были готовы выступать, Джон, надеясь попрощаться с Эдмундом, направился в дом. Но, застав ребенка спящим, он отправился обратно.

Закинув за спину лук и чехол со стрелами, вампир взобрался в седло. Три сотни всадников ждали его одного.

Взглянув на яркую Луну, вампир последовал за ворота. Он знал, что до рассвета оставалось пару часов, поэтому нужно было явиться к Ведентору вовремя.

— Где стрела? — вдруг, подойдя к Джону, спросила Анна.

— Нельзя, чтобы Валафар увидел ее, иначе он уйдет! — ответил вампир, — всегда будь рядом! — добавил он.

* * *

Вскоре всадники приблизились к Ведентору, но кроме разрушенного города они ничего не увидели.

— Где он? — спросила Анна, стоя подле Джона.

— Не знаю! — соврал вампир, глядя куда-то в лес.

Его глаза явно на кого-то смотрели, но ни один человек не мог видеть на кого именно.

— Как много людей и все в одном месте, да? — вдруг произнес Джон.

— Что? — переспросила девушка, нахмурив брови.

— Он смотрит прямо на нас! — сказал он.

— Кто? — спросила Анна, устремив свой взор туда же, куда и Джон.

— Отец! — прошептал вампир, затем взглянул на девушку, — он тебя не тронет!

После его слов раздался громкий рев. Над высокими деревьями взлетел огромный черный зверь.

От испуга многие лошади скинули всадников с себя и бегом устремились в лес. В глазах мужчин появился панический страх. Глядя на крылатого монстра, что направлялся в их сторону, воины замерли. Никто из них даже не попытался достать оружие: при виде этого существа люди не знали, что делать, они словно забыли, зачем туда пришли.

Приземлившись на землю, Валафар расправил свои крылья в стороны, показывая мужчинам себя. Его когти царапали землю, а его пасть, казалось, могла заглотить целого коня.

Ко всему удивлению черный зверь не нападал на людей, он лишь выл и рычал во все горло. Громкое эхо распугало всех птиц на многие километры вокруг. Валафар не боялся ринуться на человеческих всадников. Демонстрируя себя, он отвлекал их: пока люди в ужасе смотрели на него, вампиры окружали их со всех сторон.

Закидывая толстые веревки всадникам на шеи, вампиры скидывали их с лошадей и, разоружая, сажали на колени. Многие воины пытались драться, но вампиров было слишком много. Многие мужчины, видя такое большое количество врагов, сразу же сдавались.

— Ты предал нас! — слышался крик мужчин.

Все произошло очень быстро. Вампиры не думали убивать воинов. С самого начала было обговорено, что люди отправятся живьем в загоны. Валафар не хотел потерять даже одного человека, не хотел напрасно терять еду.

Когда все мужчины были разоружены, вампиры образовали большой круг. Несчастные воины сидели на коленях, страшась пошевелиться. Позади них стояли вампиры, которые следили за тем, чтобы ни один из мужчин не встал с колен и не совершил глупость.

Посреди круга стоял Валафар. Он уже облачился в свой прежний вид Правителя. Ступая по краям круга, он смотрел каждому мужчине в глаза, видя в них страх и отчаяние.

— Посмотри, Джон, что ты сделал! — вдруг радостно вскрикнул Валафар, — мы даже и не знали о существовании этих мужей! Благодаря тебе мы нашли Ведентор, а скоро и Рогборг будет в наших руках! — ликовал он.

Стоя в замкнутом кругу, Джон наблюдал за яростными взглядами воинов, но в глазах вампира не было ни капли сожаления.

Вдруг вампиры и воины расступились. В круг завели Анну. Черноглазый, что держал ее за руку, толкнул девушку на землю. Она упала. Присев на колени, Анна взглянула на Джона. По ее щекам потекли слезы.

— Я не могу поверить! — вдруг промолвила она.

В тот же миг раздался громкий смех Валафара. Приблизившись к ней, он дотронулся до ее щек, отчего девушка отвернула голову в сторону.

— Ты думала, что он любит тебя? — усмехнулся он, — мы, вампиры, не чувствуем любви. Ах да, Джон рассказал мне про кровь мертвеца и про мертвое царство. Он отдал мне стрелу! — усмехался Правитель.

Поднявшись на ноги, он устремился к сыну, который не решался подойти к Анне.

— Не бойся, дитя человеческое! — встав подле Джона, произнес Валафар. Он обращался к девушке, — тебя я не трону! Я дал Джону обещание! И ты теперь вся принадлежишь ему! Но, увы, твоего папашу и остальных я заберу с собой.

— Ее тоже можешь забирать! — вдруг произнес Джон.

После чего лицо девушки побледнело, а ее глаза потускли от боли, которую она испытывала из-за предательства.

— Ты уверен? — удивился Правитель.

— Нет! — снова взглянув на Анну, произнес он, — я думаю, что от нее лучше избавиться, ведь она не захочет быть со мной после всего, что я сделал, — добавил он и, вытащив из-за спины лук, взял в руки стрелу.

Натянув ее на тетиву, вампир прицелился в Анну.

Сквозь громкий смех Валафара слышались крики Долана: сидя на коленях, тот молил Джона остановиться. Джон долго смотрел в голубые глаза Анны, он слушал свое дыхание и чувствовал биение своего сердца.

Сделав глубокий вдох, его пальцы выпустили стрелу из тетивы. Острое оружие впилось в плечо девушки. Вскрикнув от боли, она упала набок, но Джон не остановился на этом. Достав кинжал, он направился к ней. Присев на колени подле нее, он схватил стрелу и вынул ее из тела девушки, что причинило ей еще большую боль. Повалив ее на бок и отвернув голову в сторону, он вонзил нож в ее шею.

— Нет! — раздался протяжный крик Долана. По его щекам хлынули слезы.

Валафар смотрел на мертвую девушку, которая лежала на боку спиной к нему. С его лица не сходила улыбка, он смеялся.

— Ох, закрой свой рот! — вскрикнул Джон, приблизившись к отцу девушки.

Присев подле него на колени, вампир стал говорить.

— Слезы горя, — произнес Джон, глядя в покрасневшее лицо мужчины.

— Я убью тебя! Ты жалкий ублюдок! Я тебя убью! — гневно кричал Долан.

— Твои воины слабые, — промолвил вампир, — неужели ты думал, что тренируя своих воинов, ты сможешь одержать победу?! Ты хочешь убить меня? Давай! Вонзи меч в мое сердце! — усмехнулся вампир, а затем стукнул его по ноге, отчего раздался металлический звук.

Округлив глаза, Долан взглянул на свою ногу, а затем на вампира. Глаза Джона на короткое мгновение озарились желтым светом. Он словно хотел что-то сказать, но не мог. Но командир все понял. Под своими штанами он почувствовал меч.

Анна все еще была жива. Лежа на боку, она медленно поднесла ладонь к своей шее и, дотронувшись до густой крови, почувствовала, что на ее коже нет никакого пореза. Подле нее лежала стрела, которую Джон выпустил ей в плечо. Но присмотревшись, она заметила кое-что: к ней была привязана та самая круглая деревяшка, на которой было изображено солнце.

Джон с самого начала знал, что так просто к Валафару не подобраться, ему нужно было заключить фальшивую сделку, чтобы снова заполучить доверие Правителя. Кожа черного зверя была намного прочнее той, что Правитель имел в своем обычном обличии, поэтому нельзя было допустить, чтобы он облачился в крылатого монстра.

Валафар не подозревал, что стрела, которую он сломал, была измазана лошадиной кровью. Он не знал, что круг, в котором он находится, являлся ловушкой для него, и он не знал, что стоит так близко к своему настоящему врагу-Джону. Люди, которых Джон забрал с красной горы необходимы были, чтобы образовать столь большой круг и удерживать вампиров.

Джон был умен, он выбрал ночь, потому что после ночи наступает рассвет. Люди упрямы и они бы никогда не согласились на столь рисковый план, а те двое всадников, которых убил Джон, могли разрушить его план, увидев Валафара в ту ночь. Джон расчистил для себя путь к Валафару и был готов начать долгожданный бой.

Отойдя от Долана, Джон направился к Валафару. Сжимая кулак, он пытался скрыть кровь на своей руке, ведь приложив свою руку к шее девушки, он проткнул свою кисть.

— Почему я все еще слышу биение ее сердца? — указав на девушку, которая лежала неподвижно, спросил Правитель.

— Потому что она не мертва! — ответил вампир, приблизившись к нему.

Тогда, взглянув на окровавленный кулак Джона, Валафар разозлился.

— Что ты задумал? Посмотри вокруг, ты в ловушке, мерзкий ублюдок! — вскрикнул он.

— Нет… с самого начала я знал, что все будет именно так. С самого начала я знал, что эта ловушка будет предназначаться тебе! — не отрывая взгляда от глаз Валафара, сказал Джон.

После чего Правитель огляделся и, посмотрев на людей, которые сидели на коленях, рассмеялся.

— Ты, наверное, шутишь? — сказал Валафар.

— Поднять меч! — вдруг во все горло прокричал Долан.

Все мужчины в один миг достали из штанов оружие и, обернувшись, вонзили серебро в сердца вампиров.

— Нет! — прокричал Валафар.

Джон оголил меч и вступил в смертельную схватку с древним существом.

— Держать! — кричал Долан, отталкивая врага назад.

Вот зачем Джон учил их этому, вот зачем он тренировал их с рассвета до заката. Ни один вампир не должен был пробраться в круг и помешать Джону закончить начатое.

Схватив кровавую стрелу в руки, Анна встала на ноги. Натянув стрелу на тетиву, она выбрала цель — она выбрала сердце Валафара и ждала подходящего момента для выстрела.

Джон должен был действовать быстро, если враг примет облик зверя, то ни одна стрела и ни один меч не сможет проткнуть его плоть. Вонзив меч в живот Валафара, он вспорол его брюхо. Внутренности Правителя посыпались на землю, отчего тот, взвыв от боли, схватил Джона за горло и поднял на вытянутой руке. Кожа Валафара стала темнеть, он начал свое обращение. Тогда, не теряя времени, вампир отрубил его руку по плечо. Вместе с конечностью Джон упал на землю и, снова вонзив свой меч в грудь врага, подтянул его к себе.

— Давай, Анна! — крикнул он.

Валафар стоял спиной к ней, поэтому рассчитав угол, чтобы оружие не застряло в ребре врага, Анна спустила тетиву. Стрела помчалась в цель. Это мгновение длилось пару секунд, но для Джона оно казалось целой вечностью. Валафар впился зубами в шею вампира и стал рвать мышцы с кожей. Джон завопил от боли, но, несмотря на это, он крепко удерживал врага. Лишь тогда, когда Правитель громко взвыл, Джон оттолкнул его от себя. Стрела добралась до цели.

Упав на колени, Валафар попытался нащупать смертельное оружие у себя на спине. Его крылья стали расправляться, а кожа чернеть. Тогда, приблизившись к нему, Джон снова вонзил свой меч в его грудь.

— Ты отправишься в свой истинный дом! — произнес вампир, после чего его глаза наполнились желтым пламенем.

Глядя на него снизу, Валафар оскалил пасть, затем, закинув одну единственную руку себе за спину, произнес:

— В этом и есть вся сущность жалких людей! Они слабые! Она не достала, Джон!

— Что? — глядя на ухмылку Валафара, спросил вампир.

— Я сказал, стрела не достала до моего сердца! — вскрикнул он, затем, вытащив стрелу из своей плоти, вонзил ее в Джона, прямо в его бьющееся сердце.

Схватив врага за руку, вампир вытаращил глаза. Он почувствовал холод, медленно окутывающий его тело.

Первые лучи солнца показались из-за горизонта. Отбросив Джона в сторону, Валафар взлетел ввысь и скрылся в темном лесу. Вампиры также бросились в бегство за своим Правителем.

* * *

Джон поднялся на ноги. Ухватив торчащую стрелу, он вытащил ее из своего сердца, затем он заметил Анну, которая стояла неподалеку и, не решаясь подойти, закрыла свой рот ладонями от случившегося. Ее ноги, словно вкопанные, не хотели идти.

Посмотрев на кровавое оружие, вампир снял с него веревку с подделкой, а затем, снова взглянув на девушку, произнес:

— Иди сюда.

В тот же миг Анна кинулась к нему и крепко обняла.

— Прости меня! Прости меня! — ревела она.

— Спокойно! — сказал он, после чего упал на колени.

Девушка также присела на колени, чтобы видеть его лицо. Джон протянул ей веревку с солнцем.

— Возьми! — сказал он.

Сунув ее себе в карман, Анна снова обняла вампира.

— Это все я! Я погубила тебя! Нужно было сильнее тянуть тетиву!

Тогда Джон ухватил ее щеки обеими ладонями.

— Нет, ты подарила мне жизнь! Благодаря тебе я обрел семью.

Глядя ему в глаза, Анна видела, насколько быстро они тускнеют. Кожа Джона бледнела и холодела, отчего у девушки наворачивались слезы на глазах.

— Не плачь! — прошептал Джон.

Приложив свою ладонь к груди вампира, Анна следила за его сердцебиением, которое заметно замедлялось.

— Я не помню нашей первой встречи, — вдруг промолвил Джон.

— Как так, Джон…, - ревела она, — не так быстро, прошу. Что я могу для тебя сделать, скажи!

— Спокойно! — произнес вампир, любуясь ее небесными глазами, — твое имя навсегда останется в моем сердце! — прошептал он и прислонился лбом к ее голове.

Воины столпились подле них и молча наблюдали. В их глазах также можно было заметить печаль.

— Уходите отсюда и никогда больше не возвращайтесь, — еле слышно говорил Джон, — никогда не пытайся вернуть меня! Никогда!

— Я люблю тебя! — перебила его девушка, ощущая на своих губах его ледяное дыхание.

— Ты всегда будешь моим солн…, - еле слышно промолвил он и замолчал.

В тот миг Анна почувствовала, что его сердце остановилось.

* * *

Оттолкнув от себя девушку, Джон поднялся на ноги.

— Джон? — спросила Анна, глядя в его серые глаза.

Но он промолчал, он не помнил ее.

Вдруг раздался громкий рев лошадей: из-под земли выпрыгнули четверо всадников. Их кони не кашляли, как у другого мертвеца. Животные вели себя спокойно и слушались во всем хозяев.

Не снимая темные капюшоны, мертвецы направились к вампиру.

— Джон, ты меня помнишь?! — приблизившись к нему, спросила девушка.

Но Долан, схватив ее за руки, не позволил подойти к нему ближе, чем на шаг.

— Он уже не тот, кем был раньше! — говорил командир, удерживая дочь.

Приблизившись к вампиру, один из всадников протянул ему руку, тогда, схватив того за руку, Джон взобрался в седло.

— Джон! — кричала девушка, пытаясь обратить на себя внимания.

Но вскоре Джон ушел. Четыре крупных жеребца исчезли в холодной земле. Джон ни разу не обернулся к Анне. Он ее больше никогда не вспомнит. Он забыл, кем был раньше, теперь он тот, кем является сейчас.

Эпилог. Он же Пролог второй книги «Вечный мрак''

Много веков назад мир не был прежним. Реки крови и горы трупов устилали холодную землю. Небо десятилетиями было затянуто дымомо и пламенем, который пожирал деревья и опустошал города. Тень палада с неба, покрывая землю, по которой ступал мрак. Мир был похож на ад, где каждый имел участь страшнее другого.

Так было не всегда, земля принадлежала людям; они жили, любили, создавали семьи, помогали друг другу. В небе сияло солнце, а в мире царило равновесие, добро и любовь. Земля была полна сюрпризов. Она была красивой и необъятной. Там была жизнь. Но однажды небо затянулось мраком, и на теплый мир позарились мертвые. Мертвые всадники шли по холодной земле, а за ними в тени двигалась смерть, которая не щадила никого: ни младенцев, ни женщин, ни стариков, ни животных. Деревья нагибались под натиском человеческих тел, которые были прибиты к стволам и веткам. Вместо белого снега на земле лежала красная жижа. Реки были заполнены кровью, а озера головами людей. Зеленая трава была устлана пеплом, а города обращены в руины. Мертвецы насиловали женщин, которые через месяцы рожали детей, но такие дети не были похожи на людей: их глаза были черными словно мрак, а зубы острыми, как бритвы. Они боялись света и умирали от обычной еды — им нужна была только кровь. Мертвецы забирали этих детей и обучали их выживать и убивать, они прививали ненависть к людям — такие дети даже не знали, что убивают своих матерей, сестер, братьев: для них они были людьми, а значит и врагами. Мертвые всадники были основателями нового вида, который был выносливым, жестоким и очень сильным — люди называли их вампирами. Вампиры пили кровь прямо из красных рек и озер, им за ненадобностью было держать людей как скот, поэтому они, не жалея, убивали их. А умирали люди не из-за потери крови и не из-за серьезных ран — они умирали от мук и невыносимой боли, которую причиняли им кровожадные твари, чтобы развлечься. Во тьме были слышны стенания женщин, вопли детей, крики мужчин: одни молили о помощи, другие желали смерти. Казалось, что боги покинули их, и вселенная погрузилась в вечный мрак. Но все закончилось, когда мужчина по имени Дантес собрал многотысячную армию людей, которые были готовы откинуть мертвых тварей обратно в ад. Дантес был молод, ему не было даже тридцати лет. Мертвецы отняли все, что у него было: детей, жену, отца и мать. Он был зол и дал обещание, что искоренит зло раз и навсегда.

Черноволосый мужчина повел свою армию в последний бой. Они бились во тьме и умирали во тьме. Такой битвы человечество не видело никогда — это была не битва, это была бойня, где воины падали замертво в лужи крови от одного удара мертвого всадника, потому что они были в тысячи раз сильнее. Многотысячная армия была повержена за короткое время. Воины не успевали оплакивать своих товарищей, груды тел плавали в кровяном озере, которого не было раньше на месте битвы. Когда поражение было очевидным, Дантес решил рискнуть жизнью и попробовать убить вожака мертвых, думая, что так мертвая армия отступит. Он бился с ним один на один, Король мертвых был сильнее и крупнее простого человека. В той схватке Дантес потерял руку, в которой держал меч, но продолжал биться с врагом, теряя много крови и изнывая от боли.

Эта схватка была один на один, вся человеческая армия спала мертвым сном на кровавой земле, только Дантес остался в живых, без руки и без надежды на победу. Бледные твари окружили их и наблюдали за поединком, хотя, это нельзя было назвать поединком: Король мертвых издевался над мужчиной, смеялся, рассказывал про страдания его детей, которых он медленно убил. Дантес сидел на коленях, обессиленный и опустошенный — он молил, чтобы мертвый Король убил его, но бледная тварь медленно резала его, радовалась его крикам и слезам. Это было глупо с его стороны — играть с жертвой, потому что человек взял все свои силы в кулак и неожиданно вонзил клинок в сердце Короля. Вожак был повержен. Дантес упал на колени и, не имея больше мужества и сил испытывать ту боль, которую он чувствовал, вонзил этот клинок в свое сердце, чтобы избавить себя от мук. Его сердце остановилось, но он не умер. Он стал новым Королем. Мертвецы, один за другим, стали кланяться ему.

Дантес хотел спасти человечество, но перед ним стоял ужасный выбор — остаться среди живых и обрести мир на вечный мрак или же отправиться в ад и обрести себя на вечные муки. Он выбрал второй вариант, он пожертвовал собой ради других, ради других не знакомых ему людей, потому что всех кого он знал, были давно уже мертвы. Перед тем как отправиться в ад, он дал себе обещание, что ни одна мертвая тварь больше не явится в этот мир.

* * *

Шли годы, века. Вампиры размножались и набирались сил.

Тем временем в подземном мире шла война, которую затеял Дантес. Чтобы выбраться оттуда он убивал себе подобных. Его нельзя было узнать, он стал хладнокровным, жестоким и настоящим палачом. Он собирал души, которые помогли бы ему открыть проход наверх. Он сломался, он сдался — он не мог больше находиться там и не хотел больше контролировать мертвую армию, которая в любой момент могла снова явиться к людям. Он не сдержал свое обещание и, не думая о последствиях, хотел любыми способами убраться оттуда. Когда он собрал миллиарды душ, он открыл проход. Он думал, что за ним последуют и другие, но ему было все равно, что мрак снова накроет землю. Но к счастью остальные мертвецы не смогли пройти через дверь, которую он открыл. Душ хватило только на него.

Он явился в мир живых жестоким и хотел лишь одного — убивать. Он был зол на всех людей, ради которых пожертвовал собой. Его глаза пылали ненавистью, а руки начали тонуть в крови.

Через много лет он повстречал женщину, которая была вампиром. Она напомнила ему прошлое, ведь вампиры являются кровными родственниками мертвых всадников. Дантес одумался, он оглянулся в прошлое и посмотрел на настоящее — он не хотел больше причинять боль и не хотел видеть, как гибнут люди от клыков кровожадных тварей. Он зачал сына. Он хотел, чтобы в жилах мальчика текли все гены — гены людей, вампиров и мертвых всадников, тогда он будет единственным в своем роде, будет сильным и выносливым. Дантес хотел воспитать его воином, который бы хранил мир и восстановил равновесие на объятой мраком земле.

Дантес жил в темном лесу в маленьком домике с вампиром, с женщиной, которая вынашивала его дитя. Их жизнь ничем не отличалась от жизни людей: в их дворе были куры, свиньи и утки, кровью которых питалась женщина. На последнем месяце беременности на их дом напали воины. Человеческие всадники застали их врасплох. Дантес задержал их, чтобы дать шанс матери своего ребенка сбежать, но один из молодых всадников по имени Долан нагнал женщину и пронзил ее живот кинжалом. Дантес рассек щеку молодому воину и сломал колено, прежде чем его смогли убить товарищи Долана. Человеческий отряд в серебряных доспехах потеряли вампира из виду.

Женщина с окровавленным животом бежала по темному лесу к скале, чтобы укрыться там в какой-нибудь темной пещере до рассвета. Но она не успела: солнце стало быстро подниматься из-за горизонта и сжигать кожу вампира. Она упала на спину, пытаясь закрыть руками свой живот, но ее руки вскоре посыпались пеплом вниз. Она кричала так громко, что ее вопль разносился на многие сотни метров вокруг. Солнце сожгло все ее тело: среди пепла показался черноволосый младенец, у которого была рассечена левая бровь кинжалом. Он громко плакал, яркие лучи солнца стали сжигать его правую сторону живота до костей, в области ребер. Но в следующий миг черные, словно мрак, глаза мальчика устремились на яркий свет, после чего в его глазах прояснился желтый отблеск солнечных лучей, его раны на теле стали затягиваться — остался лишь ожог.

Этот мальчик был назван Джоном, он был единственным в своем роде.

Content

Оливер Грин
Воин Света: Следуй за солнцем

Пролог

Глава первая. Убийца с желтыми глазами

Глава вторая. Город под названием Ведентор

Глава третья. Необычная находка

Глава четвертая. Человеческий ребенок

Глава пятая. Крылатый зверь

Глава шестая. Девушка с рыжими волосами

Глава седьмая. Убийца

Глава восьмая. Наедине с врагом

Глава девятая. Сложный выбор

Глава десятая. Кровавая ночь

Глава одиннадцатая. Лучшие дни

Глава двенадцатая. Два сердца

Глава тринадцатая. Изгой

Глава четырнадцатая. В логово врага

Глава пятнадцатая. Кровь мертвеца

Глава шестнадцатая. Прощание с другом

Глава семнадцатая. На чьей ты стороне?

Глава восемнадцатая. Лицом к лицу

Эпилог. Он же Пролог второй книги «Вечный мрак''