Элиан Тарс

Аномальный наследник. Том 3

Глава 1

— Здорово всё-таки, что всё разрешилось! — радостно воскликнул Влад, когда я подошёл к компании своих друзей, ожидающих меня возле скамейки недалеко от арены. — Юлия Евгеньевна, вы были бесподобны.

— Благодарю, — сдержанно ответила великая княжна, а Инна бросила на Белякова недовольный взгляд.

— Если выиграешь завтра в трёх боях, то станешь чемпионом школы. Удачи тебе, Аскольд! — Вася, похоже, тоже проникся атмосферой турнира. Да что уж говорить, если даже Маша, с важным видом глядя на меня, добавила:

— Не забудь как следует отдохнуть.

— Постараюсь, — улыбнулся я, прекрасно помня, что этой ночью меня ожидает тайная вылазка на склад дворян Синицыных.

— И чтобы у тебя это получилось, не будем тебе докучать и отправимся по домам, — широко улыбнулся Влад. — Инна, позволите ли проводить вас до ворот? — и он галантно подставил локоть.

— Всего лишь до ворот? — кокетливо опустила ресницы девушка и оперлась на предложенную Владом руку.

— Пока да, а там посмотрим. Вася, Маша, не пора ли вам готовиться к завтрашним урокам? — спросил Владивостокский дворянин у нашей парочки в очках и кивнул в сторону общежития.

— Эм… ну… — замялся Антохин и, напряжённо глядя в моё лицо, на миг скосил глаза на Юлю. Молодец, помнит наш договор.

Я едва заметно кивнул.

— Да, пора уделить время занятиям. Мария?

Девушка посмотрела по сторонам, затем, видимо, что-то сообразив, кивнула.

— Да, знания сами собой не придут. А мне ещё нужной стать лучшей по результатам итоговых экзаменов, — заявила она.

— Полезно ставить для себя чересчур высокие цели. Даже если достигнешь половины, результат уже будет впечатляющим, — изрёк Вася и быстро добавил: — Ну, всего доброго.

Попрощавшись с двумя парочками, мы с Юлей остались стоять неподалёку от бокового выхода с арены. Даже на расстоянии мы слышали, что Вася и Маша начали спорить о том, кто же станет лучшим после декабрьских экзаменов.

— Циркачи, — добродушно проговорила Юля.

— Разве? По-моему, они всегда об этом спорят.

— Я про другое. Что за странная сценка, Аскольд? Нас хотели оставить вдвоём, — она выразительно посмотрела на меня своими красивыми карими глазами.

— Я тоже хотел остаться с тобой вдвоём, — улыбнулся я. Лицо девушки приняло удивлённое выражение, а щёчки заалели.

— Пройдём, — я указал на ближайшую аллею.

С минуту мы молча шли рядом. Боковым зрением я видел, что Юля поглядывает на мою руку.

Остановившись посреди дорожки, я повернулся к Ромодановской лицом и со всей серьёзностью произнёс:

— Я очень сильно благодарен за то, что ты сегодня сделала для меня. Большое спасибо. Я этого не забуду.

Мило хлопнув ресничками, Юля смущённо улыбнулась, но быстро взяла себя в руки и вздёрнула носик.

— Вероятно, даже если бы я ничего и не сделала, итог был бы тем же. Так что…

— Нет, — перебил я. — В данном случае итог вторичен, главное — намерение. Ты без колебаний выступила против великого княжича. Спасибо, — закончил я и поклонился.

Через секунду я выпрямился и жестом предложил пойти дальше по аллее. Вновь между нами воцарилось молчание.

Что там на часах? Хм, почти семь. Нормально.

— Знаешь, — неожиданно заговорила Юлия, — некоторые говорят, что достойные поступки необходимо награждать.

— Знаю, — кивнул я. — Сам так говорю.

— Если ты считаешь… — тихо пробормотала она в сторону, — если считаешь, что я совершила достойный поступок, значит… — она резко остановилась и вцепилась мне в руку. Наши взгляды вновь встретились, и девушка выпалила: — Значит, я достойна награды?

И смотрит на меня так испытывающе…

Ой, смутилась и пошла дальше по безлюдной аллее.

Быстро догнав Юлю, я положил ей руку на плечо и проговорил на ухо:

— Ты достойна награды. Придёт время, и я смогу наградить тебя. А пока позволь просто тебя проводить, — обойдя девушку, я дружелюбно ей улыбнулся и зашагал вперёд. Она быстро поравнялась со мной и пошла рядом. Девушка пыталась надеть привычную маску Ледяной Королевы, но я видел, что довольная улыбка предательски растягивает очаровательные губы Юли.

Интересно, сколько пройдёт времени, прежде чем я смогу по достоинству одарить её? Пока ничего, кроме приятного времяпрепровождения, я не могу ей предложить. Но это мелко.

Так в умиротворяющем молчании, прогуливаясь по вечерней аллее и любуясь жёлтыми листьями, мы и дошли до крыльца общежития.

— Спасибо, что проводил, — кивнула Ромодановская. — Приглашать на чай не буду, я же вижу, что ты опять спешишь.

— Какая проницательность, — улыбнулся я.

— Ну конечно, — вздёрнула она милый носик. — До завтра, Аскольд.

— До завтра, Юлия.

Простившись с девушкой, я быстрым шагом пошёл к школьным воротам. Да, мелькала у меня в голове настойчивая мысль встретиться с ещё одной княжной, но я решил не рисковать. Времени осталось не так много, так что лучше отложить это до завтра.

Возле станции метро меня встретил Вадим. Когда мы быстрым шагом направились к нашему дому, он спросил:

— Как турнир, господин?

— Не переживай, не проиграл я наши деньги.

— Я в вас не сомневаюсь. Но вот аристократы могут доставить проблем.

Как это тут говорится… А, вспомнил!

— Не каркай!

— Что-то произошло, да?

— Какой ты догадливый. Всё уже решилось. Как-нибудь, когда делать будет нечего, может, и расскажу.

За разговором мы свернули во двор, и я спросил:

— Лучше скажи, что с подготовкой?

— Всё готово, господин. В некоторых вопросах с аристократами очень удобно иметь дело, — невозмутимо ответил он.

Дома нас, как обычно, ждал горячий ужин. За стол мы сели уже привычной компанией в пять человек. Тётя с улыбкой предлагала добавку, Вадим вежливо соглашался. Он не дурак поесть домашнюю еду от Марины и возможности такой никогда не упускал.

Раза два за ужин я поймал на себе задумчивый взгляд тёти. Так что когда перешли к десерту, я спросил у неё:

— Тебя что-то беспокоит?

— А? — удивилась она. — Почему ты так решил?

— По тебе видно.

— Да… просто немного переживаю. Ты кажешься сегодня чуть более напряжённым, чем обычно. Ещё и эта ваша ночная… работа, — она таким взглядом посмотрела на Вадима, что тот подавился куском шарлотки и закашлялся. Тётя Мари поспешно принялась дубасить его по спине.

— Все-все, спасибо! — ошарашенно проговорил Наставник, прекратив от неожиданной атаки кашлять. — Мне уже лучше.

— Рада слышать, — мило улыбнулась женщина.

Поднявшись с места, я обошёл стол и положил руку на плечо Мари, мельком глянул на молча поглощающих свою еду братьев. Вот у кого жор так жор.

— Ты права, тётя, последнее время дел прибавилось. Но переживать не о чем, — я тепло улыбнулся. Пару секунд она смотрела мне в глаза, а затем, поджав губы, кивнула.

Я же поспешил сменить тему:

— Кстати, как твой проект перестройки нашего бара? Завтра уже появятся деньги, Тамир нашёл работников, так что сможем начать ремонт.

— Всё в порядке, — оживилась тётя. — Мы же с тобой обсуждали основные моменты. А детали… могу хоть сейчас всё показать. Но, сдаётся мне, сейчас тебе некогда.

— Лучше завтра или в субботу, — согласился я.

— Тогда я ещё раз всё проверю и, может быть, кое-что добавлю, — деловито кивнула она.

После ужина тётя Мари осталась убираться на кухне, братья отправились, как и почти каждый день теперь, корпеть над учебниками, а мы с Вадимом поехали в «Белку».

Сам бар был с утра закрыт, о чём завсегдатаям сообщала висевшая на дверях табличка. На этой же табличке было приписано: «Навсегда». Работников бара известили о запланированной реконструкции заранее. Более того, тётя даже нашла курсы повышения квалификации для официантов, барменов и поваров. Куда мы за свой счёт персонал бара и отправили.

Выйдя из машины Вадима перед крыльцом «Белки», я огляделся. Казалось, на улице никого не было, а первый этаж здания будто бы вымер, и только на втором и третьем в некоторых окнах горел свет.

Однако почти сразу, как мы прибыли, из-за ближайших кустов вынырнул мускулистый мужик с чёрной гривой волос.

— Глава, Вадим, — поздоровался он с нами поочерёдно.

— Ну как, Бром? — коротко спросил Наставник.

— Всё в порядке, — кивнул начальник наших «душ», ну или проще говоря «неосветлённых». — Ребята бродят в округе, никого подозрительного не приметили. А я тут, — махнул он рукой на закрытую дверь бара, — только расстроенных клиентов наблюдаю. Один умник хотел со злости крыльцо обоссать.

— Хотел? — уточнил я.

— Я в него камень швырнул, — замялся Бром, поняв, что сказал лишнего. — Он и сбежал. Но меня не видел, глава. Клянусь. Да и местный это балбес, раньше тут ошивался. Вряд ли кто-то из недругов.

— Боря, сиди и не высовывайся, — погрозил ему пальцем Вадим.

На третьем этаже нас встретили ребята в спортивных куртках. Некоторые держали в руках чёрные лыжные маски, у кого-то эти маски торчали из карманов.

Поздоровавшись с ребятами, мы прошли в кабинет Вадима-Тамира.

Последний как раз сидел в кресле и что-то читал на распечатанном листке. Как оказалось, он решил убить время, просматривая план развития «Белки» и прилегающих территорий.

— Хах, красавец, — услышав об этом, усмехнулся Вадим. — Иди нашим балбесам расскажи, какие нужно железные нервы иметь. А то они мнутся в коридоре, сгорая от нетерпения.

Я наспех напялил на себя заранее приготовленный и лежащий на софе наряд: красно-чёрную спортивную олимпийку и тёмные штаны. Одежда была новая, но крайне скверного качества — часть вещей на наш отряд сегодня прикупили ребята-души на «смердящем рынке».

С тоской вспомнив про маску Главы прайда, я тяжело вздохнул и сунул в карман чёрную лыжную маску. Всё-таки Глава прайда — слишком приметный персонаж. Нам нужно сделать так, чтобы нападение выглядело как бандитские разборки, но совсем уж открытым текстом говорить, кто именно напал — не стоит.

В дверь постучались, и мы с Вадимом услышали голос Отмеченного Дланью:

— Глава, можно?

— Господин, это я, — следом добавил Архун.

Я разрешил им войти, и спустя пару секунд, наблюдал за тем, как Отмеченный вкатывает в кабинет инвалидное кресло, на котором восседает улыбающийся учитель. После того как Архуна помыли и оформили в нечто приличное его космы и бороду, старик стал выглядеть очень представительно.

Под надзором Архуна Отмеченный принялся вешать на нас с Вадимом гарнитуры. Эти рации должны быть незаметны окружающим, чтобы не испортить образ отмороженных бандитов.

— Ну, Архун, что у тебя нового? — пока Отмеченный возился с аппаратурой, спросил я.

— А что у меня может быть нового? — пожал плечами учитель и усмехнулся. — Мир познаю. Алёшу уму разуму учу. Жду не дождусь, когда вы выиграйте школьный этап турнира. Да и завершения вашей сегодняшней вылазки тоже. Деньги нам очень нужны, господин. Ну да вы и сами знаете. Кстати, я тут на отдыхе географию изучаю, да и геологию. Да и юриспруденцию, кстати, тоже…

— Ага, — поддакнул Отмеченный, — учитель постоянно посылает меня за новыми книгами.

— Ничего, тебе бегать полезно, — глянув на него, изрёк Архун и снова повернулся ко мне. — Так вот… Сибирь меня привлекает.

— И меня, — хмыкнул я.

— Но не вижу я пока никаких лазеек, господин, — вздохнул старик. — Как мы с вами и обсуждали, нужны деньги и титул. Много денег, господин. И раз до титула пока далеко, стоит всё внимание уделить заработку. Славно, что у вас сегодня ночная вылазка.

— Сам не нарадуюсь, дружище, — отозвался я. Отмеченный уже закончил с аппаратурой, так что я подошёл к Архуну.

— Хотел бы я встать и пожать вам руку, но, увы, возможности этого модуля, — указал он обрубком себе на грудь, — весьма ограничены. А для толкового обновления опять же нужны деньги.

— Будут, — проговорил я, хлопнув Архуна по плечу.

Наша цель — развитие технологий. По пути к созданию мощных космических кораблей мы дадим этому миру кучу различных ранее не существовавших здесь вещей. И для всего этого нужен тайгий — мощнейший энергоноситель, после переработки которого, получается невероятно мощное топливо, а из «отходов», оставшихся от переработки можно создать лёгкий и прочный материал «тайгс». У Архуна руки чешутся заполучить себе хоть кусочек тайгия.

Но увы, пока это нам недоступно.

Надеюсь, после ночной вылазки я хоть на шажок приближусь к своей цели.

А ещё мне очень хочется просто выпустить пар после турнира.

Сражаться не сдерживаясь, убивать мерзавцев…

Стоп! Сегодня нам нужно набрать «языков». Хотя… руки и ноги иметь целыми им необязательно.

Пройдя по мрачному коридору третьего этажа, который всем своим видом просто умолял меня поскорее начать здесь ремонт, я открыл скрипучую дверь. В просторном кабинете сидел Марат Маратович Левашов — Мастер, глава дворянского рода и глава всех ратников Морозовых. Вместе с ним тут находились ещё четыре мужчины, они сидели на двух кроватях, расставленных вдоль стен.

— Марат Маратович, — с улыбкой протянул я ему руку. — Рад вас видеть. Эта спортивная куртка вам очень идёт.

Ответив на рукопожатие, Левашов машинально глянул на свою дешёвую одежду и поморщился.

— Чего не сделаешь ради госпожи, — проворчал он.

— С вашего позволения, давайте ещё раз пробежимся по нашему плану, — предложил я, заняв свободный стул. Вадим и Тамир замерли за моей спиной. Посмотрев на них, Левашов обратился к своим людям:

— Подвиньтесь.

Но вообще, остальные мужики и так уже начали сдвигаться. Плюс двадцать очков ратникам Морозовых.

Официальным командиром нашей сборной солянки (по приказу Морозовой) был я. Левашов — мой главный советник и основная боевая мощь. Ну а формальный лидер — Вадим. У него лучше всех получится изобразить главаря банды.

Тридцать четыре минуты мы с командным составом обсуждали планы. Затем разошлись переговорить со своими подчинёнными на сорок минут, а потом встретились уже полным составом боевой группы.

Несколько напутственных слов от меня, Левашова и Вадима, и вот мы уже грузимся в машины, припаркованные на территории соседней с баром фабрики. Той самой, в которой я сражался на подпольном турнире. Той самой, на которую у меня договор аренды с Катей.

Три микроавтобуса и четыре легковушки были грязными, ржавыми и с помятыми кузовами. С «левыми» номерами. Получил их наш бравый отряд через отца Кати. У имперских служб имелся собственный фонд подобной рухляди.

Погрузившись в автомобили, мы неспешно тронулись с места.

— Да помогут нам боги, — пробормотал сидевший подле меня Вадим.

Глава 2

— «Белые медведи» обнаружены на объекте, — проговорил Марат Левашов, только что получивший доклад по рации. — Что ж, как минимум мы уже не зря приехали.

В его голосе слышалась некоторая кровожадность. Разумеется, глава ратников знал, что на Никиту было совершено покушение, и знал он, кто за этим стоит. Сейчас он ликовал ещё сильнее, чем когда впервые услышал от «наружников», что «медведи» появились, наконец, в городе.

— Раз уж они рискнули вернуться, значит товар в самом деле того стоит, — серьёзным тоном проговорил Вадим.

— Так, поезд прошёл контрольную точку, скоро будет здесь, — вновь подал голос Левашов. За связь с наблюдателями и дружинниками министерства путей сообщения отвечал как раз он.

Отец Кати, по её собственным словам, подрядил на это дело наиболее верных бойцов. А статус «дружины» говорит об их силе. Почти при каждом министерстве есть боевые формирования. Простых бойцов тут называют «гридью», а аналог спецназа — «дружинниками».

Я глянул на циферблат часов. Стрелки приближалась к без пяти минут двенадцать. Это крайне архаичное приспособление я нашёл в вещах реципиента ещё давно, и теперь вот нашёл им применения. Брать на операцию телефон я не стал.

— Готовность семь минут, — быстро произнёс я на общей волне. — Помните, основная задача взять «медведей» живьём. Но это не значит, что вам нужно с ними нянчиться. В критической ситуации, если ваша жизнь или жизнь товарищей окажется под угрозой, не сдерживайтесь. Ваши смерти нам точно не нужны. Но постарайтесь не покалечить персонал базы.

Сложности происходящему добавляло два момент: охрана базы, то есть Слуги дворян Синицыных, и работники одной из фирм, которые так же ждут прибытия этого поезда и, скорее всего, сразу начнут разгружать вагон со своим товаром. И если на Синицыных можно закрыть глаза — всё-таки, когда вскроется, что через их железнодорожный тупик проходит контрабанда, этот род и так хорошенько тряхнут, то за жизни совершенно посторонних людей я опасался. К тому же в грузчики именно этой фирмы затесались два наших наблюдателя.

— Поезд прибыл! — сообщил Левашов.

— Максимальная готовность, — быстро произнёс я.

Обернувшись, я заметил Вадима, скованные движения выдавали, что Наставник был напряжён.

Заглушив микрофон, я хлопнул его по плечу:

— Расслабься немного. Всё пройдёт нормально. Главное помни — ты прикрываешь парней. Если оставишь их и со всех ног побежишь мне на выручку, не видать тебе больше ужинов от тёти Мари.

— Понял, — кивнул он и выдохнул.

Я ещё раз хлопнул его по плечу и включил микрофон. Сделал я это очень вовремя, как раз в этот момент Левашов произнёс:

— «Медведи» приступили к разгрузке вагона.

Мы не знали объема их груза. Однако учитывая, что заранее на территорию складской базы вместе с «медведями» заехал лишь один небольшой грузовичок, а народу нагнали немерено — разгрузятся быстро.

— Ждём, — сухо проговорил я.

Готовность максимальная, всё учтено.

Так, первые коробки уже перенесли в крытый тентом кузов.

— Эйн, долго ещё ждать? — обратился ко мне Левашов. Мы заранее определились с позывными. В основу взяли инициалы и «поиграли» с ними немного. Например, я взял букву «А» и посмаковал её на английский манер. А потом для удобства добавил ещё одну букву.

— Пора, Эм, — хмыкнул я.

— Всем активировать покровы, — включив микрофон на гарнитуре, велел я и сам сделал то же самое. «Душ» мы с собой на дело не брали. — Действуем по плану. В бой.

Всего в операции участвовало тридцать бойцов, считая меня, из которых шестнадцать — ратники Морозовых, и один — специалист министерства. Только троих осветлённых «белок» мы оставили на нашей базе. Разумеется, среди этой тройки был и Отмеченный. За него меня лично просил Архун, мол, столько времени на Алёшеньку трачу, если его прибьют или поломают, то уйма трудов пойдёт насмарку.

База охранялась довольно слабо для нашей группировки — пятнадцать бойцов с автоматами. Сколько из них осветлённые, мы не знали. Скорее всего, большинство, а то и вообще всё. Такой команды хватило бы, чтобы отбить налёт бандитов, но не биться с ратью.

Марат вырвался вперёд остальных членов отряда и, подбросив себя потоком ветра, без труда перемахнул через забор. Следом один из Наставников Морозовых создал каменные ступени, по которым перебрались и остальные девять человек нашего отряда.

Всего мы атаковали тремя группами с трёх направлений. И с трёх направлений сейчас как раз бежали по территории базы к вагону, который разгружали «медведи».

Впереди стояли грузчики другого склада, на их лицах застыло изумление.

— Это нападение! Прячьтесь! — закричал, похоже, один из наших наблюдателей.

— Прячьтесь!!! — прокричал другой.

Кто-то из грузчиков бросился в вагон, другие рванули в сторону складов.

Хорошо, одной проблемой меньше.

Мы бежали вдоль вагонов и увидели впереди грузовик, и толпу бандитов. Кое-кто из них стояли рядом, изображая охрану, а остальные таскали деревянные ящики.

— Что за?! Вы кто такие?! — закричал какой-то мужик из «медведей», но его тут же смело потоком ветра, запущенного Маратом.

— Готовьтесь делиться, ублюдки мохнатые! — прокричал Вадим, на бегу запустив в сторону врагов огненный шар.

Который встретился с каменной стеной.

Форкхово дерьмо, вот и встреча старых знакомых. Эту стену возвёл Наставник, с которым Вадиму уже дважды довелось сражаться. В прошлый раз в их дуэль вмешался я, а потом мы продали этого коренастого мужика — Максима, вместе с остальными «медведями» их главе Кириллу.

А вот, кстати, и глава — за спиной Наставника и десятка бойцов в чёрных масках, таких же, как и у нас.

— Убейте их!!! — закричал Кирилл.

Ну да, тратить время на разговоры никто не пожелал. Даже без приказа бандита люди в масках уже были готовы атаковать нас.

Как и мы их.

Затряслась земля, и в нашу сторону устремился лес каменных кольев, который был встречен бесчисленным буйством воздушных серпов. Послышались автоматные очереди — часть «медведей» была вооружена.

— Они сзади! — кричал кто-то из врагов.

— И справа!

— Защищайте товар любой ценой!

Людской ор смешивался с грохотом и выстрелами в сладкую какофонию битвы. А сам я уже нёсся в бой, петляя между каменными кольями, огненными шарами и ледяными пиками. То, справа, то слева от меня появлялись стихийные щиты союзников. Даже если их ставили не наши Наставники, на миг эти щиты замедляли атаки вражеских Наставников, и этого мига мне хватало, чтобы уклониться.

В голове же мелькала мысль, что Никонские не мелочились с поддержкой «медведям». Максим явно их Наставник, плюс ещё десять бойцов сверху. Один из них Мастер! Которого, к счастью, быстро связал боем Марат. Из девяти оставшихся шестеро точно Наставники. Насчёт трёх остальных непонятно. Ну а с нашей стороны пять Наставников Морозовых плюс Вадим.

Правда, конкретно в моём отряде сейчас всего два Наставника! Остальные в двух других отрядах! А враги сейчас сосредоточились именно на нас!

Форкхово дерьмо!

Пошла жара! У меня аж кровь закипела от возбуждения. А четверо из шести Наставников инстинктивно атаковали именно меня. Чем меньше становилось расстояние, разделяющее нас, тем плотнее становились их атаки! Фактически меня прикрывал лишь один Наставник из ратников Морозовых, ведь Вадим устроил очередную дуэль с Максимом.

Огненный вал слился с ветровыми серпами. Эта техника растянулась на восемь метров вширь, а с другой стороны под углом ко мне приближались ледяные пики, над которыми летели ледяные же стрелы. Четыре Наставника от души вложили жи́вы в эти объёмные техники, намериваясь смести и меня и тех, кто за мной.

Я резко взял влево, пропуская через себя альтеру и создавая вокруг облако.

Я стал сильнее, и я чувствовал это.

Теперь мой покров жи́вы намного прочнее, чем раньше. А значит, чтобы противостоять Наставникам, мне нужно тратить меньше альтеры.

Я не успел уйти из зоны поражения огненными и ветровыми техниками, так что часть этой мощи принял на покров. Морщась от жара, я продолжил бежать, пока не оказался в зоне, где господствовал лёд. Кулаками и ногами я разбивал сосульки, сыплющиеся на меня сверху и вырывающиеся из-под асфальта. Спасибо Никонским за науку — наглядно показали, что такое конфликт атрибутов. Огненный осветлённый не может атаковать одновременно с одной позиции вместе с владельцем атрибута «лёд» или «вода». Иначе их атаки частично (а то и полностью) нивелируют друг друга. Зато тот же ветер прекрасно усиливает огонь.

Правда никак не влияет на лёд. Это я понял, когда за спиной появился двухметровый горизонтальный торнадо. Я бросился в сторону, но от этого торнадо дополнительно расходились практически незримые потоки, затягивающие меня в эпицентр.

Форкхово дерьмо! Какая неудобная техника!

С помощью альтеры я смог слегка сбавить мощь этих незримых потоков. А всё потому, что жи́вы в них было не особо много. По сути это уже не «магический» ветер, а обычный. И осветлённого он не ранит, а именно затягивает.

Поминая Форкха и сарнитов, я оказался в центрифуге. То есть внутри торнадо. Вот здесь все было пропитано жи́вой, из-за чего бесчисленные ветровые серпы могли бы превратить слабого осветлённого в фарш.

Ну а меня просто метало внутри, как мокрое бельё. Альтеры и покрова вполне хватало, чтобы «магический» ветер даже оцарапать меня не мог.

Мерзкая техника. Даже меня проняло, и пусть самую малость, но остатки ужина в желудке, всё же постучались в пищевод, просясь на выход.

Обошлось.

Меня наконец-то вышвырнули!

Правда, прямиком на ледяные пики и под ледяной дождь.

Хах! А ледяные Наставники-то совсем рядом! Хотел ветровой им помочь, а на деле лишь подгадил, доставив меня по адресу!

В полёте, после того как меня «выплюнул» торнадо, я извернулся и уничтожил лёд вокруг себя. А затем я рванул в сторону двух Наставников! Оставалось всего лишь четыре метра.

Однако прямо передо мной из-под асфальта вырвались гигантские ледяные колья. Через мгновенье они появились справа, слева и даже сзади.

Форкхово дерьмо! Из гигантских кольев вырываются колья поменьше! Мощно…

Плевать.

Сконцентрировав альтеру в ноге, я нанёс круговой удар, превратив колья в ледяную пыль. Рванул вперёд, и вот я наконец оказался перед первым Наставником!

Резкий удар кулаком ему в голову! Противник инстинктивно защищается. В следующий же миг правой ногой я врезал ему по голени. Не мелочился, ведь я примерно знал, сколько нужно альтеры, чтобы пробить частичный стихийный доспех и покров Наставника.

Вложил чуть больше, чтобы наверняка.

— А-а-а!!! — мужик закричал от боли, когда его нога вывернулась в нестепенном положении.

Ударом в челюсть я вырубил его и тут же атаковал следующего. Тот попытался защитить и контратаковать, создав огромный объёмный доспех с длинными острыми шипами.

Но если я уже навязал ближний бой, таким приёмом от меня не защититься.

Ещё одна поломанная нога у ещё одного ратника Никонских, и удар ребром ладони в основание черепа.

Я бегло осмотрелся по сторонам. Повсюду шли бои. Грузовик явно пытались увезти, ибо сейчас он стоит дальше от поезда, чем раньше, но со смятой мордой и проткнутыми колёсами. Кто-то из наших большой молодец, сообразил и не упустил улику.

— Бам-х-х!!! — мощный воздушный вихрь разнёс часть ближайшего к нам кирпичного склада. Что ж, Мастера нашли друг друга, оставим их пока.

Я ринулся влево, в сторону вагонов. Теперь могу с уверенностью сказать, что на стороне врагов было аж восемь Наставников (считая Максима). И сейчас мои Наставники сражались с равными себе, но…

Огненный Наставник поздно заметил моё приближение, отбивая каменный таран ратника Морозовых. Среагировав, он пустил в мою сторону огненный вал, но жи́вы вложил в него мало. Я просто пронёсся сквозь огонь.

Мне в лицо полетел объятый пламенем кулак. Я врезал своим кулаком как раз в него, сминая стихию, покров и кости. Земляной Наставник из рати Морозовых атаковал своего недавнего противника, спеша мне помочь, но…

Не просчитал ситуацию, ведь сперва союзник послал во врага каменные колья, а миг спустя после моего удара, враг закричал от боли и потерял защиту.

В общем, замолк ратник Никонских мгновенно, когда его тело пронзил с десяток каменных кольев, подняв над землёй. Какое-то время он ещё трепыхался, но я уже искал новую цель.

— Вадим!!! — резко закричал я, и в разные стороны от меня по асфальту разбежались золотые молнии. — Сражайся!

И сам рванул к товарищу. Всё это время он на равных сражался с Максимом (может, даже и выигрывал), однако затем пропустил удар в спину от другого Наставника, владевшего атрибутом «молния». Когда я это увидел и закричал, Вадим стоял на одном колене, истекая кровью, а оба врага были готовы нанести последний удар.

Я наплевал на уговор про позывные, воззвав к Вадиму по имени. Уж не знаю, услышал ли он мой голос в общем грохоте битвы, однако эффект моей ауры точно почувствовал. Резко вскочив на ноги, Вадим крутанулся вокруг своей оси, создав мощнейшее огненное кольцо, мгновенно отогнавшее обоих его противников.

В следующую секунду в Наставника молнии полетели сзади огненные шары и каменные пики. Но ранг атаковавших был гораздо ниже, так что враг лишь отмахнулся от техник.

Правда, потратил на это драгоценные мгновенья.

Я был уже близко.

Удар!

Форкхово дерьмо, шустрый гад! Успел среагировать и отпрыгнуть. Но я бросился за ним, вливая больше альтеры в облако и расширяя его. В зоне действия моего облака не только я становлюсь быстрее, но и противник, попав в него, замедляется.

Мы сравнялись в скорости, я вновь выстрелил кулаком в голову, однако враг смог отбить мою руку в сторону.

И его кулаки засияли ослепительным светом.

Ничего не видя, я начал смещаться чуть в сторону и вперёд — не хотелось ни отпускать противника, ни пропустить чистый удар кулаком в голову. Надо мной послышался треск молний — отлично, вовремя увернулся.

А в следующий миг мне в грудину прилетело коленом, от которого в тело тут же ударил разряд.

— Кха…

Форкхово дерьмо… Больно! Не хотел бы я пропустить такой удар от Мастера.

Но на это всё — враг не успел отвести назад ногу, я подхватил её и врезал правым кулаком, заряженным альтерой сбоку в бедро.

— Уа-а-а-а!!! — завопил мужик.

Он всё ещё стоял на одной ноге. Я надавил на него всем своим весом, и Наставник грохнулся на землю.

И тут же заткнулся, потеряв сознание, ударившись затылком об асфальт.

Вскочив на ноги, я попытался проморгаться. Зрение возвращалось медленно.

— Эйн!!! — неистово закричал Вадим, откуда-то слева.

Инстинктивно я прыгнул по диагонали вправо, уходя в перекат. В ногу врезалось нечто твёрдое. Если бы не облако альтеры, сломало бы её к Форкху.

В очередной раз оказавшись на ногах, я наконец-то смог увидеть, кто меня атаковал. Разумеется, это был Максим — Наставник с атрибутом «земля». Видимо, выгадав момент, решил прихлопнуть, как он думал, зазевавшегося противника.

А теперь с огромным трудом отбивается от неистового натиска Вадима. Несмотря на раны, за своего господина Вадим был готов порвать врагу глотку.

Как бы сам ни помер от такого напряжения.

— Ви, не убивай! — крикнул я, вспомнив позывной товарища.

А сам уже был рядом, Максим не успевал защититься, и…

Сколько я там сегодня ног сломал Наставникам? Святик Оболенский меня бы уже четыре раза дисквалифицировал за умышленное нанесение травмы.

Вырубив Максима, Вадим ловко накинул на него огненные путы.

Мы определённо выигрываем. У противника в строю остался лишь один Наставник — да-да, без моей помощи одолели аж двоих. Вероятно, всплеск ауры подействовал на многих. А значит, главная проблема — Мастер.

Как там дела? О, Марат явно выигрывает.

Именно в этот момент вражеский Мастер, вероятно, осознал, что дело для его группы приняло совсем уж дурной оборот. Топнув ногой, он создал лес мелких копий, устремившийся к грузовику и вагону, в котором для «медведей» прибыл груз.

Марат среагировал выше всяких похвал — рванув наперерез разрастающемуся лесу, он создал плотный воздушный щит, остановив вражескую технику.

Ну а Мастер Никонских на миг сунул руку в карман и дал дёру!

Решение пришло мгновенно — я бросился вдогонку. Такого ценного свидетеля никак нельзя отпускать.

Глава 3

Звук автоматных очередей раздался и справа от нас, вместе с пулями полетели и техники жи́вы — охрана базы, сбившись в единый отряд, наконец-то прибыла на место столкновения, тоже решив поучаствовать в общем веселье. Но в ближний бой охранники вступать не спешили. Они атаковали издали, прячась за щитами и выглядывая из-за углов здания. Складывалось впечатление, что бойцы быстро поняли, насколько мощный появился у них противник. Они не пытались уничтожить нас, а лишь обозначили своё присутствие и старались выиграть время до прихода рати рода.

— Ви, командуй тут, — рявкнул я в микрофон и бросился к Марату, который как раз и принял на свой щит первые атаки охранников.

Коснувшись плеча Левашова, я кивком указал вслед удирающему Мастеру Никонских.

— Кинь меня! — крикнул я.

На миг Марат замер, чуть склонив голову набок.

— Я не догоню его! Швырни меня!

Третий раз просить Левашова не пришлось. Удерживая левой рукой щит, защищающий нас от атак охранников, он начал быстро вращать правой кистью. Из-за маски я не видел выражения его лица, но по взгляду понял, что глава ратников Морозовых наслаждается процессом и ему уже не терпится запустить меня в полёт. Потом, наверное, ещё и Кате расскажет.

Хотя нет, она не одобрит и всыплет Мастеру по первое число.

— Сильно не сдерживайся, но и не переусердствуй! — успел выкрикнуть я напоследок, а затем могучий вихрь подхватил моё тело и наклонил его.

Я оказался в центре горизонтального торнадо. Он был шире, мощнее и стремительнее того торнадо, внутри которого мне уже сегодня довелось побывать. Я был готов потратить прорву альтеры во время полёта, однако Марат умудрился сотворить на удивление «ласковую» технику. Обычно торнадо создаётся, чтобы перемолоть врага внутри, а не чтобы доставить его по адресу, аккуратно, будто элитную посылку. Вихревые клинки внутри торнадо меня практически не задевали.

Я смотрел на стремительно приближающуюся спину сбежавшего Мастера. Он нёсся по земле, не отрывая от неё ступнёй, будто в лыжи обутый. Притом сам асфальт стал для него этими самыми лыжами. Странная техника, но скорость даёт приличную.

Почувствовав или услышав приближение горизонтального торнадо, Мастер резко развернулся и вскинул обе руки — пальцы левой были растопырены, правой — сжаты в кулак. Между мной и ним прямо из асфальта выросла толстая каменная стена, в центре которой красовалась каменная трёхметровая распахнутая пасть собаки.

Как раз в эту пасть и врезался мой торнадо. Пасть захлопнулась, но моего тела её зубы так и не коснулась, уперевшись в воздушные завихрения.

Ну а я, во время полёта приобретя необходимое ускорение, врезал кулаком, заряженным альтерой, прямо в центр стены.

Тело ныло, кулак болел, но я не обращал на это внимание. Цель была достигнута — я смог разбить вдребезги стену Мастера.

Торнадо исчез, а я продолжил по инерции лететь, выставив перед собой кулак. Враг развернулся, вновь вскинул руки и с силой топнул. Любимая техника осветлённых с атрибутом «земля» — лес копий, не заставила себя ждать.

Форкхово дерьмо, как же тело ломит …

Но это ерунда по сравнению с боем в доме Морозовых! Мой покров теперь крепче, альтеры на защиту уходит меньше, а мой враг владеет наиболее благоприятным для меня атрибутом!

И главное… Я совсем рядом.

Азарт схватки накрыл меня с головой! Накачивая кулаки, стопы и голени чистой альтерой, я без конца сметал толстые колья, лезущие из-под земли…

Но при этом совершенно не сдвигался с места! В то время как Мастер, похоже, запустил «автоматический» повтор атаки, ну или техника не только объёмная, но и продолжительная по времени. Этот гад не стоял на месте, чтобы поддерживать колья, а бросился бежать дальше.

Форкхово дерьмо… Если я поставлю на кон всё, то смогу победить его. Уверен, атрибут «земля» для меня не проблема.

Но тогда о турнире можно будет забыть. Залью себя альтерой под завязку на долгое время, и всё: «привет, серьёзное энергетическое расстройство». Нет, я, конечно, и с ним смогу отправиться на турнирный бой за победой, но тогда первый противник умрёт, а меня, скорее всего, дисквалифицируют. А если нет, то следом умрёт Алиса, а затем и Софья…

Мастер или турнир?

Сарнитские дебри, сложный выбор!

Мне нужно и то, и другое!

Пока я ломал голову, а вместе с ней и каменные колья, решение пришло в виде невероятно мощного порыва ветра, сбившего весь каменный лес и снова запустившего меня в полёт. На этот раз Марат был совсем неласков. По мне на самом деле прилетела хорошо подготовленная Мастерская техника. И если бы я заранее не выпустил большой объём альтеры, вероятно, получил бы несколько серьёзных переломов.

А так получил гематомы, может быть, растяжение.

Ну а заодно и полёт за вражеским Мастером!

Противник снова развернулся и, как и прежде, вскинул обе руки, и, как и прежде правая была сжата в кулак. Как и прежде нас с врагом разделила мгновенно выросшая из асфальта каменная стена.

Но сейчас изначально расстояние между нами было гораздо меньше, а значит у врага было меньше времени на концентрацию.

Сосредоточив всю доступную мне альтеру в кулаке, я снова пробил стену и наконец-то настиг Мастера!

Он встретил мой удар блоком двух скрещённых рук, облачённых в мощные каменные перчатки. Под моим натиском эти перчатки тут же начали крошиться. Однако через мгновение они восстанавливались.

Как только я приземлился после своего феерического полёта, из асфальта вырвался каменный кол. Я увернулся.

Воспользовавшись моментом, Мастер поднял ногу, чтобы зарядить мне в грудь прямым ударом.

Но в следующую секунду на вражеского Мастера с грохотом обрушился трёхметровый ветровой ястреб. Да, в этом бою я сражался отнюдь не в одиночку. Марат от души вложился в свою технику, припечатав отвлёкшегося на меня врага сверху.

Я уже был на ногах, удар в солнечное сплетение!

И Мастер падает как подкошенный, разжав правый кулак. С лёгким стуком на асфальт упал тёмный камешек. Изобразив упадок сил, я припал на колено рядом с поверженным противником. Благо больших актёрских способностей этот манёвр от меня не потребовал, я действительно был измотан и чувствовал себя отвратительно.

Ловким движением подобрав странный камешек, я незаметно сунул его в карман брюк. Ну а что — как тут иногда говорят: «что с боя взято, то свято». Однако непосредственно из товарного вагона мы взять ничего не сможем, ибо улики.

К поверженному Мастеру подлетел Марат и бесцеремонно задрал его маску до носа, а затем залез рукой мужику в рот.

Левашов извлёк изо рта поверженного врага капсулу с ядом, вернул маску на место и пальцем, вокруг которого завихрился ветер, надавил мужику на грудь чуть повыше сердца. Вот она — техника Мастеров и Гуру, временно блокирующая сердце жи́вы, а вместе с ним и возможность контролировать эту энергию.

Пока я оглядывался по сторонам, Марат связал врага ветровыми путами.

Мы почти победили. Треть наших бойцов теснила остатки «медведей», трое Наставников без видимых усилий сдерживали атаки охранников, не решавшихся идти на прорыв. Несколько человек отрядили проверять рты побеждённых на наличие капсул с ядом, Вадим развешивал огненные путы — в общем, всё при деле.

А специалист из министерства потрошил изъятый груз, который сейчас лежал в кузове грузовика.

— Есть подтверждение! — внезапно прозвучал его голос в динамике гарнитуры.

Какое облегчение! Нет, я не сомневался, что мы найдём здесь что-то запрещённое. Просто не хотелось застрять здесь надолго.

— Всем бойцам, сворачиваемся, — ровным тоном проговорил я в микрофон. — Эр, через тридцать секунд отбей!

Мне самому даже вмешиваться не пришлось — Марат приложил оставшихся слабаков-«медведей» воздушным ударом, а затем, пробежавшись по Наставникам, заблокировал им сердце жи́вы, параллельно накладывая стихийные путы.

Уходили мы теми же группами, что и пришли, только теперь ещё и помогали раненным товарищам. Дольше всех задержался на складе Марат. Он создал вокруг поверженных врагов, вагона и грузовика огромный воздушный купол. Охранники его не пробьют, а среди дружинников есть Мастер.

Мы пошли через небольшой лесок к полянке, на которой оставили машины.

Вместе с Костей — опытным осветлённым из «Белок», который гоняет моих братьев на тренировках, помогая Вадиму, мы тащили этого самого Вадима. Его ранили во время боя. Сейчас Наставник закрывал кровотечение частичным огненным доспехом, тратя на это массу сил и жи́вы. Бесчестный удар молнией в спину обернулся для моего товарища сквозной дырой диаметром в сантиметр. К счастью, жизненно важные органы оказались не задеты.

— Господин, позвольте вас подменить, — предложил Тамир, когда мы на бегу встретились с его отрядом. — Вы ранены.

— Нет, всё в порядке, — отозвался я.

— Костя, тогда тебя, — безапелляционно заявил Тамир.

Наконец-то спустя минуту мы добрались до машин. Третий отряд прибыл через двадцать восемь секунд, мы синхронно загрузились в автомобили и поехали в «Белку».

Ехали молча. Разговаривать не хотелось — хотелось отдохнуть. Однако по улыбкам на лицах, я видел, что ребята довольны победой.

И в первую очередь, конечно же, ратники Морозовых. Со мной в микроавтобусе их было четверо, включая Марата. Левашов и вовсе расплылся в улыбке до ушей, которую пытался скрыть, отвернувшись лицом к стеклу. Хотя эта улыбка больше напоминала оскал.

* * *

В «Белке» нас ждали пять медиков из Слуг Морозовых. Двух мужчин и трёх женщин привезли в бар тайно окольными путями на подменных машинах. Как, собственно, и ратников вчера вечером. Пусть слежки от Никонских и не обнаружено, до завершения конфликтов дополнительная конспирация лишней не будет.

Как только мы перевалились через порог бара, врачи начали осматривать раненых. Порывались и меня осмотреть, но так как видимых ран на мне не было, я не дался.

Отметив, что всё идёт своим чередом, я подошёл к Марату.

— Поздравляю с успешным завершением операции, — я протянул ему руку.

— Рано поздравлять, пока итоги неизвестны, — ответил он, споря больше из вежливости, ибо руку в ответ пожал.

— Какими бы они ни были, мы со своими задачами справились, и это факт, — уверенно проговорил я.

Левашов кивнул.

— Что там нашли? — коротко спросил я.

— Не знаю, — покачал он головой. — И если узнаю, то только завтра от госпожи.

Специалист министерства — Эр (реального имени я не знал, только позывной) в «Белку» с нами не поехал. Переодевшись в машине, он сразу отправился к своему начальству.

— Екатерину Алексеевну уже обрадовали? — с улыбкой спросил я.

— А-то, — хмыкнул Марат. — Госпожа не спала, результатов ждала.

Это в её духе.

После разговора с Маратом я ещё раз решил удостовериться, что серьёзных ран у моих бойцов нет. Даже Вадиму не нужно было ложиться на операционный стол, а требовался только покой и алхимические мази, разведённые в артефактной посуде. Довольный таким исходом, я направился в комнату Архуна, по дороге отмечая, что наши «бандиты» нашли общий язык с ратниками Морозовых. Как ни крути, а хорошая драка сближает. К тому же, большинство ратников — Слуги, а не дворяне.

— Войдите, — услышал я бодрый голос старика, едва постучал в дверь его комнаты.

— Как и ожидалось, ты не спишь, — усмехнулся я, входя внутрь.

Учитель читал книгу, расположенную на подставке. Он перелистывал страницы элементарнейшим протезом, выглядящим как тонкая указка с прорезиненным наконечником.

— Ваше высочество, — улыбнулся старик, когда я затворил дверь. — Очень рад видеть вас. Гляжу, пришлось хорошенько поднапрячься вам во время боя, но обошлись без травм.

— От твоего зоркого глаза ничего не скроется, — улыбнулся я и продолжил: — В общем, как-то так и есть. Ладно, не буду тебя томить. Мы победили без потерь, но итоги озвучат в лучшем случае завтра.

— И всё же поздравляю вас, — поклонился он.

— Спасибо. Но не за этим я к тебе пришёл. Гляди! Что думаешь?

Я достал из кармана трофейный камешек и поднёс его к лицу учителя, зажав между большим и указательным пальцами. Учитель нахмурился, внимательно вглядываясь в тёмные грани, а затем удивлённо распахнул глаза и рот. Через секунду он восторженно выпалил:

— Это же тайгий-0! Без сомнения! Но… о тайгие в этом мире ничего не известно. Интересно, как он здесь называется? Камешек совершенно не обработан. Прелюбопытнейше… Откуда он у вас, Ваше Высочество?

Всё-таки тайгий-0? Значит, глаза меня не обманули. Весьма посредственный и малоэффективный вид тайгия, крохотные кусочки которого иногда находят в горных породах.

Я рассказал Архуну о своём бое с Мастером и о том, как тот сжимал в руках камешек во время побега и попытки отбиться от преследования.

Учитель задумался на некоторое время, а потом медленно проговорил:

— Может быть, он способствует усилению жи́вы, ваше высочество?

— Вполне возможно, — кивнул я. — Жаль, проверить толком сейчас не могу, устал немного после боя.

— Хм… а можете ещё раз поближе показать? — в глазах учёного пылал огонь любопытства.

Я вновь поднёс камешек к его глазам и начал медленно поворачивать в разные стороны.

— Отсутствие обработки… — бормотал себе под нос старик. — Какой-либо огранки, или же обода в виде кольца… хотя и кулон можно было сделать… — затем переведя взгляд с камня на меня, Архун изрёк: — Либо это всё случайность, и камень просто был дорог вашему противнику в качестве памятной вещи, либо он действительно даёт какой-то усиливающий эффект, а обработка все усиления сбивает. Когда-то давно я слышал о таком прелюбопытнейшем эффекте у редкого минерала с планеты Пикколо.

Я был согласен с его предположениями.

Архуну хотелось как можно скорее всесторонне изучить мою находку, но отсутствие этой самой обработки здорово сдерживало пыл учёного. Ведь если теория окажется верна, то камень легко «сломать».

Мы сошлись на том, что при случае я спрошу у Кати, что она знает об этом камне, да и сам буду пытаться понять, усиливает ли он жи́ву или нет.

Простившись с учителем, я вернулся к остальным бойцам. Ратники Морозовых как раз собирались уезжать вместе с врачами. Последние обещали вернуться завтра утром, чтобы проведать пациентов.

— Ну, до встречи, Марат Маратович, — на прощанье я пожал руку Левашову.

— Увидимся, Аскольд, — кивнул он. — Благодарю тебя за всё, что ты сделал для рода Морозовых и всех нас.

Левашов вежливо поклонился.

— Я не мог поступить иначе, — ровным тоном ответил я.

Мастер хотел ответить на это, но в последний момент отвернулся и произнёс явно другое:

— Если твой Наставник решит продолжить свои собственные тренировки, свяжитесь со мной. Составим график, и я помогу. Уверен, госпожа не будет против.

— Благодарю за столь щедрое предложение, — искренне ответил я и поклонился.

— Хах, я не могу поступить иначе, — усмехнулся он. — Надеюсь, он быстро поправится.

Спустя три минуты ратники Морозовых покинули «Белку». А ещё через пять минут прибыли неприметные ребята, чтобы отогнать «министерские» машины.

Вадим и другие раненые бойцы уже отдыхали прямо тут в «Белке», на третьем этаже. Остальные остались здесь же охранять их и праздновать. Хотел бы я тоже провести время с ними, но мне нужно привести себя в порядок.

— Поедем, господин? — ко мне подошёл Тамир.

— Давай, но по пути заедем куда-нибудь перекусить по-быстрому.

— В это время суток вариантов мало. Но я знаю одно неплохое место с круглосуточной шаурмой.

Глава 4

Я стоял под огромным ветвистым деревом, привалившись спиной к толстому стволу. Несмотря на то, что все листья с него уже облетели, я чувствовал умиротворение в душе и некое единение с природой. Но боль и усталость в теле возвращали меня к мирскому. Хотелось отдохнуть. Однако еда превыше всего. Долго там ещё Тамир будет стоять возле этого ларька?

Все мысли из моей головы выгнал трезвон телефона. Достав трубку из кармана, я улыбнулся и нажал на зелёную кнопку.

— Привет неспящим красавицам, — бодро проговорил я.

— Здравствуй, Аскольд, — услышал я ласковый голос Кати. — Спасибо за то, что ты сегодня сделал. Марат мне рассказал всё в подробностях. Как я и думала, ты был бесподобен!

— В этом вся моя суть, — хмыкнул я. — Какие новости? Уже повязали Никонских?

— Конечно, нет! Времени-то прошло всего ничего. Но отец лично контролирует расследование и допросы. Думаю, к утру многое решится.

— Рад слышать.

На несколько секунд в трубке повисло молчание.

— Аскольд, — вновь заговорила Катя. — Как ты? Я слышала, ты не пострадал, но измотан… Может, приедешь ко мне, и тебя всё-таки осмотрит врач?

— Спасибо за предложение, но нет. Рядом с такой женщиной, как ты, я не смогу отдохнуть. А это в преддверии финальных боёв турнира мне необходимо.

— Ну… как знаешь, — в её голосе слышалось лёгкое разочарование. — Но на завтрашний вечер ничего не планируй! Ты мой.

— Договорились, — усмехнулся я.

— Аскольд… — её голос стал серьёзным. — За то, что ты сделал, полагается огромная награда.

— Так завтра вечером и…

— Нет! — оборвала меня она. — Это не награда, а приятный бонус. Я уже ищу, чем тебя одарить. Будь уверен, боярыня Екатерина Морозова не забывает достойные поступки.

— Я в этом никогда не сомневался, — тепло проговорил я. — Ну ладно, Катюш, спокойной ночи.

— Спокойной ночи. Жду не дождусь завтрашнего вечера. Кстати… Пока ты не спросил — я сейчас без белья!

И звонко рассмеявшись, положила трубку. Вот плутовка. А я был бы не прочь обсудить этот вопрос подробнее.

Но сейчас есть дела поважнее.

Нацеленный на меня взгляд и приближение четырёх парней я приметил заранее. Сейчас между нами осталось всего три метра.

— Эй, модник! — окликнул меня один из них. — Чего это за причёска у тебя такая нелепая?

— В такое время шляться с пи*о*ской причёской! Ну ты смелый! — добавил подпевала.

Эх, а Тамир всё ещё у ларька стоит в тридцати метрах от нас…

Парни встали полукругом передо мной. За моей спиной дерево — думают, сбежать у меня не получиться.

Я окинул их ленивым взглядом. Моего нынешнего возраста, возможно, двое чуть старше. Спортивные куртки, штаны — вещи недорогие и похожие на те, что мы с ребятами несколько часов назад надевали «на дело».

— Ну, чего молчишь? — рявкнул первый заговоривший — самый высокий и с короткими светлыми волосами.

— Хером подавился, что ли? — поддакнул второй, чернявенький.

Все четверо дружно заржали.

Мда, и почему мне вечно везёт на таких вот персонажей? Аурой притягиваю?

«Отлипнув» от дерева, я сунул в карманы куртки сначала телефон, а потом и обе руки. Зябко как-то на улице.

— Э? крутой, что ли? — не унимался первый.

Форкх меня дери, как же есть хочется. Ещё немного, и мой желудок споёт залётным слушателям голодную оду.

— Пацаны, — чуть склонив голову набок, обратился я к ним. — Вы серьёзно?

— Э? — на миг подвисла вся честная компания.

— Стою, никого не трогаю, друга жду. Чего докопались-то?

— Друга? — гоготнул чернявый. — А может, еб**я?

Настроение у меня было весьма меланхоличное. Со скучающим взглядом и не вынимая рук из карманов куртки, я и врезал чернявому ногой с разворота.

Доморощенного бандюгана скосило будто траву.

— Ещё вопросы есть? — лениво спросил я.

Трое остальных изумлённо пялились то на меня, то на поверженного товарища. А я ощутил резкий порыв ветра, и вокруг троицы закружил едва видимый глазу вихрь. Один парнишка попытался его коснуться, и тут же в стороны брызнула кровь из порезанного пальца. Ужаса в глазах хулиганов стало ещё больше.

— А ты не спешил, Тамир, — усмехнулся я, зашагав навстречу товарищу. В каждой руке он держал по пластиковому стаканчику, на которых сверху лежало по шаурме.

— Если бы они смогли вас хоть пальцем коснуться, я бы принял христианство и ушёл бы в монастырь. В женский, — невозмутимо ответил мой товарищ.

— Ты пользовался бы там популярностью, — отозвался я, забрав у него свою порцию.

— Т-т-тамир? — проблеял самый высокий из пленённых хулиганов. — Т-т-тамир из «Белки»?

— О, а ты и тут популярностью пользуешься, пообщайся с фанатами. Наставь их на путь истинный.

Отойдя в сторонку, я жевал горячую шаурму. Реципиент прекрасно знал это блюдо, я же пробовал его впервые. Ну что сказать… вроде вкусно. Не по вкусу вкусно, а по сути вкусно. Но после боя с использованием больших объёмов альтеры, мой организм крайне ослаблен. Как бы кишки и желудок ни затеяли революцию от такого корма.

Тамир тоже принялся за свою шаурму, параллельно объясняя хулиганам, в чём именно они неправы. Ребята привели в чувства чернявенького и несколько раз поклонившись Тамиру, все вчетвером подошли ко мне.

— Извиняемся, господин. Вели себя отвратительно! — объявил высокий и отбил поклон мне первым.

— Признаю, виноват! Не следил за базаром! — изрёк чернявенький и тоже поклонился. Двое других последовали примеру друзей.

— Впредь ведите себя прилично и не цепляйтесь к людям по пустячным поводам, — проговорил я. — Ещё раз увижу…

— Мы поняли! — быстро выпалил высокий, покосившись на Тамира.

— Если потребуется работа… нормальная, законная работа, то приходите в «Белку». Спросите Тамира, — проговорил я.

— Поняли!

— Спасибо!

— Ещё раз извините!

Проводив взглядом удаляющиеся спины парней, Тамир задумчиво изрёк:

— Не факт, что ребята их пропустят ко мне. Особенно после перестройки «Белки».

— Да и «Белка» не будет «Белкой» после перестройки, — усмехнулся я. — Вот и пусть проявят смекалку. Смогут до тебя добраться, значит молодцы, достойны.

— Хм… Согласен. Но… зачем они вам, господин?

Повернувшись к товарищу, я серьёзным тоном произнёс:

— Я уже говорил, что собираюсь достичь вершины социальной лестницы. Для начала я стану аристократом, свободным, насколько это возможно. И мне понадобится своя армия.

— Рать, — машинально поправил меня Тамир.

— Армия, — повторил я. — Большая и мощная. Вот только где взять солдат — тот ещё вопрос. А такие бойкие парни-простолюдины вполне подойдут на роль рядовых. Особо сообразительные даже могут стать офицерами.

— О-о-о… — задумчиво протянул Тамир.

— Вот тебе и «о-о-о», — передразнил я. — Капля за каплей рождается море. Скоро у нас будет больше денег и больше возможностей. Так что начинай понемногу подбирать рекрутов.

— Я, господин? — удивился такому повороту Тамир.

— Ну раз уж ты спросил, — хмыкнул я и хлопнул его по плечу.

Да, «Белка» была единственной «организованной» преступностью в нашей округе. Но хватает и обычных молодых парней, у которых ветер в голове гуляет и кулаки чешутся. Причём у местных хулиганов, как я сегодня убедился, «бандиты из Белки» в авторитете. Почему бы этим не воспользоваться? Начать с тренировок для желающих, выявлять одарённых, помогать им стать осветлёнными. Постепенно привязывать к себе, выдавать задания, награждать за достижения… Неодарённым тоже работа найдётся.

Хм, это похоже на зародыш плана.

После нашего позднего ужина на свежем воздухе Тамир довёз меня до подъезда моего дома и откланялся. Поднявшись на этаж, я пошёл не в свою квартиру, а в Вадимову. Я взял у него ключи заранее, чтобы лишний раз не волновать тётю и привести себя в порядок в тишине и спокойствии.

Наполнив ванну холодной водой, я погрузился в неё по подбородок и расслабился. Я чувствовал, как постепенно восстанавливается моё измождённое тело.

В ванне я и уснул.

* * *

Зайдя утром в класс, я, как обычно, поздоровался со всеми сразу,

— Ну как, отдохнул? — спросил меня Влад, когда я подошёл к его парте.

— Более-менее, — хмыкнул я.

— Порвёшь сегодня всех? — не унимался Владивостокский дворянин.

— А то как же.

Ребята столпились вокруг меня и всячески выражали поддержку. Не только мои друзья, но и большинство одноклассников — моё выступление на турнире довольно сильно сплотило класс. Даже Гавриил Миронов, с которым у меня была дуэль первого сентября, сухо пожелал удачи в предстоящих поединках.

Да, перед началом уроков в классе царила довольно тёплая и дружественная атмосфера. Огорчало только отсутствие Яны, которая сейчас восстанавливалась дома после вчерашнего боя с Миттом. Правда, она прислала мне сообщение, в котором обещала непременно прийти посмотреть сегодняшние бои.

Урок русской словесности прошёл довольно быстро, а после него я, отбившись от одноклассников, направился в кабинет учсовета.

В коридорах по дороге со мной здоровались лицеисты и лицеистки. Поздравляли с выходом в четвертьфинал, желали успехов. Красота! Я уже успел заметить, что всё меньше злобных взглядов обращается на меня, когда я гуляю по школе.

— Доброе утро, Софья Антоновна, — я зашёл в кабинет учсовета и мысленно порадовался, что Троекурова тут снова сидит в гордом одиночестве. И снова за учебниками.

— Аскольд Игоревич? — она подняла на меня удивлённый взгляд. — Здравствуйте. Чем обязана вашему неожиданному визиту?

Решительно подойдя к ней, я поклонился:

— Софья Антоновна, благодарю за то, что вступились за меня вчера. Я не забуду ваш достойный поступок и обязательно отблагодарю вас.

Выпрямившись, я улыбнулся. Она посмотрела на меня серьёзным взглядом серых глаз, а затем нахмурилась и покачала головой:

— Не стоит. Я всего лишь предположила, что возможно произошла судейская ошибка. Да и потом, ваша проблема решилась не благодаря мне, а благодаря Надежде Григорьевне.

Чувство дежавю с силой щёлкнуло меня по лбу. Юля говорила то же самое.

— Вы вправе воспринимать произошедшее по-своему, ну а я по-своему, — добродушно ответил я. — И от своих слов я не откажусь. Прошу прощения, что побеспокоил.

Развернувшись, я направился к двери.

— Аскольд Игоревич, — раздался за моей спиной властный голос Царицы лицея.

— Да? — я обернулся через плечо.

— Удачи вам в сегодняшних боях. Если на то будут воля богов, встретимся в финале.

— Обязательно встретимся, — подмигнул я девушке. — Мне не терпится сразиться с вами.

— Я знаю, — кивнула она с какой-то зловещей полуулыбкой. — Я помню, что ваша цель — стать чемпионом империи. Как и моя.

— С честью же поборемся за достижение наших целей, — глядя в её красивые глаза, твёрдо произнёс я. — И какой бы ни был результат — не останемся друг на друга в обиде.

— Да будет так. Но помните, вы всё ещё член учсовета. И если не оправдаете моих надежд, вам придётся заниматься всей грязной работой учсовета, а не просто носить значок, — её улыбка стала коварной.

— Помню, Софья Антоновна. До встречи.

— Увидимся, Аскольд Игоревич.

Возле самой двери я вновь обернулся. Она всё ещё смотрела на меня, так и не вернувшись к учебнику и тетрадке.

— Кстати, Софья Антоновна. Вчера, когда вы вышли на арену ради меня… Вы выглядели бесподобно. Царственно, величественно и весьма грациозно.

— Я… — хлопнула она ресницами, а затем поджав губы, процедила: — Я вышла не ради вас.

— Всего хорошего, — помахал я ей на прощанье и скрылся за дверью.

Два урока, последовавший за ними обед, на котором к нашему столику подходили знакомые и незнакомые лицеисты, чтобы поздравить меня, и последний урок — время пролетело почти незаметно. Если бы не лёгкая слабость во всём теле и тяжесть в мышцах, я был бы счастлив, что наконец-то начинается последний соревновательный день школьного этапа.

В шестом туре турнира между боями был назначен перерыв в десять минут, чтобы все участники могли наблюдать за поединками потенциальных соперников вживую. Для этого также выделили восемь небольших секций на трибунах — чтобы бойцы и их группа поддержки точно получили места.

Первым шёл поединок Царицы, который она закончила быстро, в очередной раз продемонстрировав, что не зря считается главной фавориткой соревнования. Идёт шестой тур, а Софья до сих пор не использовала объёмные техники. Впечатляет.

Ну а затем наступил мой черёд выходить на арену.

Выслушав напутственные слова от своих товарищей — на трибуне мы стояли нашей привычной группой в шесть человек, я спустился в раздевалку.

Через шесть минут меня позвали на выход.

Самую малость, но всё же я нервничал. Форкх с ней, с болью в теле, это мелочи. Куда хуже, что мой контроль над обоими энергиями после ночного боя не идеален. Если с жи́вой дела обстоят ещё более-менее, то с альтерой… худо. Сейчас я не смогу вырубить осветлённого одним точечным ударом, не нанеся ему травмы. Если бы стояла задача убить — пожалуйста. А так придётся возиться.

Отбросив лишние мысли, я вышел на арену и поднял кулак к потолку. Зрители встретили меня одобрительным гулом.

— Бой! — крикнул судья, после всех традиционных действий и обратного отчёта.

Ну, понеслась!

Глава 5

Первым моим противником сегодняшнего турнирного дня был третьекурсник — боярин Михаил Рыков, двоюродный брат моего одноклассника Касьяна. Во время приветствия, да и вообще за всё время, что я учусь в лицее, Рыковы ничего плохого мне не сделали, так что настроен я был благодушно.

Кстати, Касьян и я — единственные первокурсники, дошедшие до этого тура. И Касьяну предстоит биться в последнем бое тура с Алисой. То есть если и я, и Оболенская проиграем, оба Рыкова сойдутся в полуфинале. Может прямо-таки семейная драма разыграться. Но, разумеется, мы с Алисой не позволим двоюродным братьям драться друг с другом на потеху толпе.

Едва судья дал отмашку, Михаил свёл обе руки вплотную, и с его ладоней сорвался горизонтальный водный поток. Я резко ушёл в сторону и побежал по дуге, противник начал поворачиваться по своей оси, пытаясь догнать меня своей водной атакой.

Не получилось. Я уже сближался с ним…

Неожиданно Рыков топну ногой, и из коврового покрытия арены вырвались водяные щупальца, очень похожие на щупальца здешних осьминогов. Правда, мне они больше напоминают конечности одного монстра — тентакуса, которого очень бояться ниарийки.

Занятная техника — из-за подвижности щупальца гораздо опаснее обычных кольев, которые любят использовать осветлённые с атрибутом «лёд» или «земля». Не говоря уже о том, что мне альтеры приходится тратить больше, когда развеиваешь «нетвёрдые» атаки.

Но мне плевать — против таких техник можно не сдерживать альтеру, сконцентрированную в кулаках.

Правда, уничтоженные щупальца напоследок окатывали меня водой с ног до головы.

И всё же я добрался до Рыкова. Он облачил своё тело в полный стихийный доспех и резко ударил ногой мне в корпус. Если бы сражались насмерть, всё было бы уже кончено — мой резкий удар, и сломанная нога, а дальше потеря концентрации противником от боли.

Но сейчас в ближнем бою я не мог использовать концентрированную альтеру, только облако, ослабляющее и замедляющее противника.

Встретив атаку Михаила блоком, я тут же ударил прямым правым в его лицо. Парень защитился, скрестив руки. Я не использовал альтеру — бил только покровом жи́вы, потому не смог пробить даже его стихийный доспех.

Я быстро ушёл в сторону и нанёс два стремительных удара противнику по печени. Одним кулаком по-прежнему использовал только жи́ву, а вот во втором сконцентрировал альтеру, но очень-очень мало, боясь покалечить Михаила из-за плохого контроля.

Последствия ночной битвы вновь предстали во всей красе — альтеры в кулаке оказалось больше, чем я планировал вложить. В итоге в стихийном доспехе противника появилась брешь.

Рыков ударил наотмашь, но я успел резко уйти вниз и провести подсечку.

Форкхово дерьмо! Я использовал приём без альтеры, положившись только на жи́ву и инерцию, в результате мой противник упал. Вот только нога болела безумно. Примерно, как если бы я просто без всякой энергии ударил ей об стену.

Но останавливаться нельзя! Нужно продолжать понемногу жалить противника своими хилыми, но быстрыми ударами. Когда-нибудь от такого напора и накопленных мелких повреждений покрова он потеряет контроль над жи́вой.

Два удара в лицо лежащему противнику! Один с толикой альтеры, другой наполненный жи́вой.

Я намеревался отпрыгнуть после них, но понял, что самую малость Михаила проняло. Можно выписать ещё два.

Удар кулаком с альтерой!

Стихийный доспех слетел с части лица Рыкова! Вот бы жи́вой долбануть как следует!

Мысленно я направил большую часть жи́вы в кулак, представляя, как он искрится золотыми молниями и…

Да! Мой кулак на самом деле облачился в перчатку из золотых молний!

Удар в брешь в стихийном доспехе! Ещё удар!

Вода, окутывающая тело Рыкова, пропала без следа, а само тело стало привычно мягким. И стихийный доспех, и покров исчезли. Третий удар перчаткой из золотых молний я остановил перед носом Михаила.

— Сдаюсь! — резко произнёс он, подняв руку. Я поднялся на ноги и отбил воинское приветствие.

Пока судья объявлял меня победителем, я думал о том, что сделал первый шаг к освоению стихийного доспеха. Когда я смогу покрыть своё тело молниями полностью, техника станет мне подвластной. Следующая ступень — укрепление плотности доспеха и материализация его на разных участках тела по желанию. То есть частичный стихийный доспех. Первое время я путал материализацию стихии (то, что я сейчас провернул) и частичный стихийный доспех. Но теперь понимаю разницу — плотность, сила, эффекты и внешний вид.

Судья подошёл ко мне и протянул микрофон. Хах, всем так понравились мои речи после каждого тура, что уже сами жаждут услышать новую? Да не проблема.

— Приветствую, дамы и господа, — произнёс я в микрофон, и помахал рукой трибунам. — Вчера у меня выдался напряжённый день, который, к счастью, благоприятно для меня закончился. Хочу посвятить эту победу всем, кто меня вчера поддержал. Спасибо! Вы лучшие!

Отбив воинское приветствие трибунам и обоим ложам, я поклонился и пошёл переодеваться.

Когда я вернулся на своё место на трибунах, первым меня поздравил Влад:

— Красавчик, хороший бой! С победой!

Инна, Вася и Маша тоже присоединились к поздравлениям. Пока они говорили, Юля с прищуром поглядывала на меня, а как все замолчали, изрекла:

— Ты же просто экономил силы перед полуфиналом и финалом?

Поняла, что сегодня мои удары били слабее, чем в предыдущих турах? Умница. Но в такие моменты особенно забавно вспоминать её слова: «Я бои не люблю». Любит не любит, а разбирается-то в них лучше многих фанатов.

— Да, именно так, — улыбнулся я. — Самое сложное впереди.

— Хм… — протянула она. — Правильное решение, Аскольд.

Кажется, она не очень мне поверила. Но больным я не выгляжу… Неужели Юля настолько проницательна?

Два последующих боя прошли без сюрпризов. По сути, как и два предыдущих. Победили те, от кого победы и ожидали. Но меня больше интересовал последний поединок, в котором выступала Алиса. Мне показалось, ей всё же самую малость пришлось поднапрячься. Удивительный парень — мой одноклассник Касьян Рыков.

— Как и ожидалось, биться тебе с Алисой, — вздохнул Беляков, когда бой закончился. — Если бы Касьян чудом выиграл, был бы измотан, и у тебя был бы лёгкий полуфинал.

— Если бы у бабушки был бы трактор, Влад, она была бы трактористом, — вспомнил я услышанную в «Белке» фразу.

Между турами объявили часовой перерыв, чтобы участники могли отдохнуть, так что зрители плавно потянулись к выходу.

С погодой сегодня повезло — было тепло и солнечно, так что поблизости от арены добавили скамеек, поставили столики, а также торговые павильоны с едой. Всё это стояло на территории арены и в прошлые соревновательные дни, но в гораздо меньшем количестве.

Взяв себе еды, мы заняли один из свободных столиков. Никто из лицеистов или гостей к нам не подходил. И это несмотря на то, что с нами сидела великая княжна Казанская. А ведь мимо то и дело проходили взрослые аристократы, которые бросали в нашу сторону заинтересованные взгляды. Некоторые из них, когда наши взгляды пересекались, молча мне кивали.

— Не принято отвлекать участников во время их отдыха, — заметив моё недоумение, пояснила Юля. — Только друзья и близкие могут это сделать. Ну и назначенный противник тоже.

— Какое странное правило, — заметил Вася.

— И всё же вполне логичное, — ровным тоном проговорила Юля. — Сидеть взаперти час, а то и больше перед своим матчем не каждый хочет. А весь этот час перед всеми раскланиваться — и того хуже.

— О, похоже, кто-то всё же решил к тебе подойти, — усмехнулся Беляков.

Мы проследили за его взглядом и увидели сестёр Оболенских. Так как на Алису распространялось то же самое правило «не беспокоить», что и на меня, они спокойно шли в нашу сторону, не отвлекаясь на другие компании.

Галантно поднявшись со стула, я поздоровался с подошедшей парочкой. Остальные тоже поднялись вслед за мной, даже Юля, хотя делать этого была не обязана.

— Яна, присядь, пожалуйста, — предложил я свой стул, ибо других свободных поблизости не было.

— А? — смутилась она. — Нет, я постою, всё хорошо. Мы ненадолго.

— Как твоё здоровье? — быстро спросил я.

— Спасибо, — улыбнулась младшая из сестёр. — Уже намного лучше. В понедельник обязательно приду на занятия.

— Рад слышать, — улыбнулся я в ответ. — Выздоравливай.

Ребята по очереди высказали девушке слова поддержки. Так мы ввосьмером и стояли рядом со столиком.

Довольно быстро разговоры прекратились, и взгляды товарищей упёрлись в нас с Алисой. Девушка замерла с самодовольной ухмылкой на лице, её фирменная объёмная коса спускалась через левое плечо на аккуратную грудь, подчёркнутую застёгнутым пиджаком школьной формы.

— Неплохой бой провела, — я ответил ей такой же ухмылкой.

— Спасибо, ты тоже.

— Полагаю, мне нужно и вас поблагодарить за вчерашнюю помощь, верно? — спросил я.

Всё напускное самодовольство Алисы тут же улетучилось. Как и Яна, она удивлённо хлопнула ресницами.

— С чего ты взял, что мы тебе чем-то помогли?

— А иначе и быть не может, — ровным тоном ответил я, сохраняя самодовольную ухмылку. — Спасибо вам за это. Буду должен.

— Аскольд, ты ничего нам не должен, и… — заговорила Яна, но сестра жестом её оборвала.

Хитро сверкнув глазами, она произнесла:

— Должен, говоришь? А не боишься заикаться про долг перед своим противником? Я ведь могу и прямо сейчас попросить вернуть долг?

На несколько секунд повисла звенящая тишина. Я смотрел в голубые, как небо, глаза Алисы. При этом боковым зрением видел, как одновременно дёрнулись две другие великие княжны.

— Не боюсь, — быстро ответил я, пока меня не опередили. А затем усмехнулся: — Во-первых, ты так не поступишь, Алиса. А во-вторых, я сам сказал, что должен. И сам решу, когда и чем этот долг отдать.

И вновь эта тишина. Три секунды… пять…

— Ха-ха-ха! — кокетливо прикрыв рот ладошкой, рассмеялась старшая из сестёр. А затем добродушно улыбнулась. — Ты себе не изменяешь, Аскольд. Всё такой же наглый. Ну, будем считать, что с запугиванием противника покончено. Я пришла сказать тебе, что собираюсь выложиться на все сто процентов. И если ты будешь думать о бое с Софьей во время нашего поединка, пожалеешь.

— Как я могу думать о ком-то другом, когда буду сражаться с тобой? — пожал я плечами. От моего тона Юля с Яной напряглись, а Влад с трудом подавил смешок.

— Вот и проверим, — изрекла старшая из сестёр Оболенских. — У меня очень важные причины для того, чтобы выиграть школьный этап турнира.

— У меня тоже, — серьёзным тоном проговорил я.

Выдержав мой взгляд, Алиса кивнула, а затем удивлённо замерла, глядя на Юлю. Я тоже заинтересовался, куда это Ромодановская так изумлённо смотрит?

Повернул голову…

Уверен, в тот момент у нас с Юлькой была одна мысль на двоих. А именно такая:

«Тётя???»

А всё потому, что в нашу сторону направлялась боярыня Морозова, облачённая в длинную серую юбку и пиджак с меховой оторочкой. Рядом с боярыней шла тётя Мари, которая напряжённо улыбалась и осторожно поглядывала по сторонам. Возле женщин были Никита и оба моих брата, а за ними шёл Марат в чёрном пальто и под руку с симпатичной блондинкой. Должно быть, женой.

— Аскольд, Юлия Евгеньевна? — удивлённо проговорила Яна, видимо, заметив наше секундное смущение. После чего вместе с сестрой обернулась и тоже стала наблюдать за приближением необычной делегации.

Наши тёти и их сопровождающие были уже совсем рядом. Мари с любопытством смотрела на окружающих меня девушек, игнорируя Влада и Васю. Глеб напряжённо осматривал всех в моей компании, а вот Боря впился взглядом в Яну, а на его лице расплылась идиотская улыбка. Форкх меня дери, он что, с первого взгляда влюбился в великую княжну Тверскую? Такое вообще возможно?

Заметив странное поведение брата, Глеб незаметно ударил его локтем в бок.

— Здравствуйте все, — очаровательно улыбнувшись, обозначила поклон Катя. — Аскольд, Алиса Андреевна, поздравляю с выходом в следующий тур. Юля, — последовал отдельный приветственный кивок племяннице.

— Добрый день, Екатерина Алексеевна, спасибо, рад видеть вас в добром здравии, — поклонился я. — Никита Всеволодович, Марат Маратович, тётушка, братья. Позвольте представить вам моих друзей.

Дальше пошла долгая процедура знакомства обеих сторон.

— Я рад, что дела позволили нам вырваться, и я смогу воочию наблюдать поединок друга своего рода, — важно объявил Никита, когда все перезнакомились.

— Для меня честь, что вы будете поддерживать меня с трибун, — поклонился я.

Все мои товарищи, включая Алису и Яну, тщательно скрывая изумление, разглядывали моих родных и Морозовых. Ну а когда глава боярского рода назвал простолюдина другом рода, Яна на миг ошарашенно распахнула глаза. Её старшая сестра лучше справлялась с эмоциями, однако косой взгляд на Ромодановскую бросила. А ведь в момент знакомства факт родства Юли и Кати не озвучивался.

— Что ж, приятно было познакомиться со всеми вами, — с дежурной полуулыбкой произнесла Алиса. — Но вынуждены откланяться. Мне необходимо готовиться к поединку. Соперник в этот раз у меня очень трудный, — бросила она на меня взгляд.

После того как Оболенские оставили нас, Боря с грустью посмотрел вслед удаляющейся Яне. Она, кстати, обернулась, к радости моего брата. А к ещё большей радости — посмотрела на него. Ну и на других моих родственников — а что, любопытно ведь, в какой семье вырос аномальный простолюдин Аскольд Сидоров.

Но мне было любопытно другое — как в компании Кати оказалась моя тётя и братья? И ведь при всех не спросишь. С другой стороны, и вариантов немного — Морозова любит делать сюрпризы, вот и связалась с родственниками у меня за спиной. А раз уж она вылезла из своей усадьбы, да ещё столь открыто продемонстрировала нашу связь, стало быть, о тайной войне с Никонскими можно забыть.

И радостное настроение Морозовой лишь подтверждает эту мысль.

Глава 6

Расширенным составом мы дружно направились в зарезервированную для меня часть трибуны. По пути я незаметно пропустил вперёд одноклассников, Морозовых с Левашовыми и пристроился к родственникам.

— Ну, как вам в моей школе? — тихо спросил я.

— Очень круто, Аск! — тут же поделился впечатлениями Глеб. — Не то что наша. Я ещё раз убедился, что не только тренировкам нужно внимание уделять, но и учёбе.

— Угу, и девочки красивые, — мечтательно произнёс Боря.

Покосившись на него, тётя Мари тяжело вздохнула.

— Понравившаяся тебе девочка великая княжна, — шёпотом проговорила она. — Не забивай свою голову ей, больно будет падать с небес на землю.

Посмотрев на неё удивлённо, Боря улыбнулся и покачал головой:

— Ну нет, тётя, Аскольд говорит, что, если не сдаваться и прикладывать усилия, можно добиться даже самой невероятной цели. И его выступление на этом турнире это доказывает.

Я одобрительно хмыкнул, а тётя Мари, выслушав племянника, вновь тяжело вздохнула.

На этот раз, когда мы стояли на трибунах, в нашей компании чувствовалось некое напряжение. В воздухе витал немой вопрос: «Какого Форкха, столько разных по социальному статусу и интересам людей собралось на маленьком пятачке?» Но спрашивать открыто никто не решался, так что все давились собственным любопытством.

— Марина Сергеевна, — Влад взял на себя инициативу и обратился к моей тёте: — Позвольте выразить вам своё восхищение и признательность за то, что воспитали такого выдающегося племянника, как Аскольд. Наверное, он самый удивительный человек из всех, кого я знаю.

— Присоединяюсь к словам Владислава, — благожелательно кивнула Ромодановская.

— Ой… Спасибо. Спасибо, мне очень приятно, — растроганно ответила тётя. — Но… Аскольд же сам по себе такой… моей заслуги здесь мало и…

— Позвольте с вами не согласиться, — улыбнулся Влад. — Аскольд как-то раз немного рассказал о своей семье, но из услышанного я понял, что вы многое сделали для него. Искренняя поддержка — залог верного воспитания. Глядя на Аскольда, не сомневаюсь, что вы все сделали верно.

Инна Комаровская, в этот момент внимательно слушавшая Белякова, с улыбкой кивнула, поддерживая его слова. Затем разговор затух, все повернулись к арене.

— Ну как, удивлён сюрпризом? — незаметно шепнула мне на ухо Морозова.

— Очень.

— А я ещё и денег от своего имени на тебя поставила, — похвасталась она.

Ан нет, эти перешёптывания заметили — вон как Юля подозрительно смотрит в нашу сторону.

Постепенно атмосфера в нашей разношёрстной компании стала более естественной. Влад, Инна и Катя то и дело дружелюбно обращались к тёте, отчего она даже смогла расслабиться.

И вот, наконец, пришло время первого полуфинала. Судья объявил участников, озвучил им правила, и…

Бой!

— Всё, как и в прошлом году… Интересно! — донёсся голос мужчины-аристократа с соседней трибуны.

— Тогда младшей княжне пришлось поднапрячься, но насколько я помню, не сверх меры, — заметил его собеседник.

Через минуту судья объявил, что бой окончен.

— Ух ты… — выдохнул наш сосед. — А в этот раз и напрягаться ей не пришлось.

Да, глава учсовета без труда одолела главу клуба «Управленческого дела» и своего сокурсника, в который раз за турнир наглядно продемонстрировав, что не просто так носит гордое прозвище «Царица лицея».

— Аск, если ты выиграешь, тебе нужно будет сражаться с ней? — ошарашенно выпалил Глеб.

— Не если, а когда, — спокойно ответил я.

— Но она же…

— Не бойся, — с тёплой улыбкой перебила моего двоюродного брата Морозова. — Аскольд ни за что не проиграет.

— Точно! Аскольд очень сильный, — выпалил Никита.

Мой полуфинальный бой должен был начаться через пятнадцать минут.

Ребята пожелали мне удачи, а последней слово взяла моя тётя:

— Неважно как закончится бой, главное — не пострадай, — тихо проговорила она.

— Очень даже важно, — улыбнулся я. — Я обязательно выиграю.

Подавшись вперёд, тётя Мари крепко обняла меня.

Ну а дальше последовали уже ставшие такими привычными действиями — спуск в раздевалку, переодевание… Разве что сейчас, ожидая, пока меня позовут на арену, я продумывал план «мягкой» победы. Благо думать долго не пришлось.

И вот назначенное время наступило, и я ступил на ковровое покрытие арены. На меня были обращены взгляды сотен зрителей и судьи.

У другого выхода я увидел свою соперницу.

Оболенская шла с гордо поднятой головой, будто опытная воительница. Посмотрела на меня свысока. Правда, когда мы поравнялись, едва заметно улыбнулась.

— Не обижайся, когда я выиграю, — проговорила она.

— Ты тоже.

Девушка серьёзно кивнула.

В седьмой раз за этот школьный турнир я слушаю объявление одних и тех же правил, стоя на арене.

Вот судья начал обратный отчёт, и трибуны хором повторяли за ним.

Мы с Алисой одновременно активировали жи́ву — по нашим телам пронеслись молнии. По телу девушки обычные белоснежные, по моему же золотые.

— Бой! — объявил судья.

И в тот же миг Алиса, облачившись в стихийный доспех, сорвалась с места. Все её тело сверкало белоснежными молниями, атрибут давал ей невероятную скорость.

Я ринулся ей навстречу, ведь, кроме ближнего боя, у меня ничего убойного в запасе нет.

Но когда между нами оставался всего один метр, Оболенская бросилась влево. Резко затормозив, я начал разворачиваться. В голове мелькнула мысль расширить облако альтеры, чтобы Алиса попала в него и замедлилась.

Но инстинкты мне велели не делать этого, а, наоборот, уплотнить уже имеющееся облако.

И очень вовремя.

В ушах затрещало, перед глазами засверкало, и я оказался в «Башне молний» — так для себя я назвал эту объёмную технику. Молнии били вокруг Алисы в радиусе двух метров. И били, Форкх их дери, неравномерно!

Я притягивал их!

Да уж, эта техника похлеще её огненного аналога, который демонстрировал Митт.

Из-за проблем с контролем я использовал альтеры сверх меры. В моём облаке оказалось больше отрицательной энергии, чем я планировал. Как итог, я совершенно не чувствовал боли, только очень-очень-очень слабые покалывания.

Ринувшись вперёд, я поравнялся с Алисой и ударил её кулаком в живот. Альтеру оставил лишь в облаке, не концентрировал в кулаке. Зато покрыл его золотой перчаткой из молний.

Её стихийный доспех пробить не смог.

На левой руке появилась точно такая же перчатка…

Удар…

Алиса перестала тратить жи́ву на объёмную технику, молнии исчезли, и девушка резко отбила мою руку в сторону.

Она находилась в моём облаке. Хочется верить, что с трибун не особо заметно замедление девушки. Всё-таки скорости у нас очень высокие. Да и потом, это её замедление можно списать на то, что она устала после объёмной техники.

Мы начали наш танец — стремительный бой, в котором никто не мог ударить друг друга. Мы поочерёдно уклонялись и отбивали атаки противника.

Резко переходя из одной позиции в другую, мы без устали пытались достать друг друга кулаками. Альтеру я не использовал, положившись на «Перчатки молнии».

Алиса хороша!

Без облака я бы проиграл ей в скорости. Нужно срочно осваивать стихийный доспех, Форкх его дери!

«Танцуя» с Алисой, я испытывал редкое чувство наслаждения от спарринга. Ведь именно спаррингами я воспринимаю школьные турнирные поединки. Наслаждение от реального боя совсем другое — там ты чувствуешь, что можешь разорвать своего врага, пустить ему кровь, чувствуешь, что самому нужно выложиться по полной, иначе убьют тебя.

Сейчас таких чувств я не испытывал, лишь некое умиротворение и восхищение партнёром, который в своём возрасте достиг столь высокого уровня.

Но пора постепенно заканчивать.

С этой благой мыслью я врезал Алисе ногой, заряженной альтерой, по голени. Энергии сконцентрировал мало, чтобы ненароком не покалечить девушку.

Однако пробить брешь в стихийном доспехе мне удалось, правда, покров остался цел.

И в этот момент она контратаковала.

Явно во время нашего «танца» она готовила эту технику — из нагрудной части её стихийного доспеха вырвалась россыпь шаровых молний, ударивших в грудь уже мне.

Атаку я прочувствовал, но урона не получил. И всё же по инерции отступил на шаг. Именно в этот момент мне в лицо полетел кулак, сияющий ослепительным светом.

Уйти в сторону я не успевал, так что, зажмурившись, попытался отбить выпад Алисы, но махнул рукой в пустоту. А через мгновенье ощутил её следующую атаку — облако альтеры позволяла такое.

Я заранее начал отклоняться назад, однако носок её кроссовка всё же чиркнул кончик моего подбородка. Ослеплённый сияющими кулаками, я не глядя, схватил ногу девушки двумя руками, довернул корпус и провёл бросок.

Не ожидавшая такого выпада Алиса, рухнула на ковролин. Я последовал за ней и зарядил кулаком с альтерой по корпусу.

Оу… попал ниже почек, прям по заднице, и сбил стихийный доспех!

Но не покров.

Зрение почти вернулось ко мне, когда от тела Алисы отделился и ударил в меня с десяток мелких шаровых молний. А в следующий момент мне пришлось блокировать удар её второй ноги.

Через секунду мы вновь стояли на ногах, близко друг к другу. И вновь Алиса пропустила удар альтерой по голени. Я насел на неё так же, как и на предыдущего противника — в одной руке концентрируя немного альтеры, а вторую облачив в «золотую перчатку».

Всё больше брешей появлялось на стихийном доспехе девушке, и всё медленнее он восстанавливался. В один момент и вовсе перестал восстанавливаться, а спустя два моих удара, исчез.

Оболенская сильно замедлилась, но не сдалась. Её руки покрыли белоснежные молнии, создав «перчатки», похожие на мои.

Удар…

На такой скорости я легко ушёл в сторону и провёл апперкот «золотой перчаткой».

Всё, нет покрова…

Схватив «выброшенную» вперёд правую руку Алисы, я заломил её, развернув девушку к себе спиной. Теперь из-за боли она вряд ли сможет вернуть концентрацию над жи́вой.

— Сдавайся, — прошипел я ей на ухо.

— Нет! — рявкнула Алиса.

— Прошу тебя, сдавайся. Не заставляй меня ломать тебе руку.

— Ар-р-р-р!!! — злобно зарычала она, пытаясь вырваться из захвата. Затылком ударила мне в челюсть, и сама заскулила от боли — на мне то покров есть.

Чуть повернув голову, девушка одними губами прошептала:

— Малый Аскольд упёрся мне в зад, это неприемлемо!

В голове мелькнула мысль, что если бы он перестал быть «малым» во время спарринга с великой княжной на глазах у кучи народа — вот это было бы точно неприемлемо.

— На войне все средства хороши. Давай же! Сдавайся! — я сильнее заломил её руку. Алиса, сжав зубы, застонала ещё громче и подняла вверх свободную руку.

— Сдаюсь! — яростно выкрикнула она.

Я тут же отпустил девушку и отошёл назад.

Резко развернувшись, Алиса обожгла меня гневным взглядом.

— Победитель и финалист школьного этапа — Аскольд Игоревич Сидоров! — громко объявил судья в микрофон под восторженный гул толпы.

Мы с Алисой молча смотрели друг на друга. Гнев в её глазах исчез, и мы одновременно отбили воинское приветствие. После чего девушка подошла ко мне и проговорила:

— Поздравляю. Теперь мне придётся страдать целый месяц. А ты… подумай, как будешь сражаться с Софьей. В точно такой же ситуации она пожертвует рукой ради шанса на победу. Замолчав, Алиса хлопнула меня по плечу и направилась к раздевалкам.

Рядом со мной уже был наш физрук, по совместительству судья прошедшего поединка. Трибуны несколько притихли, когда он достал микрофон.

В самом деле? Опять?

Ну что ж, продолжим представление.

— Это победу я посвящаю Софье Антоновне Троекуровой, — объявил я во всеуслышание. — Когда я узнал, что она прошлогодняя чемпионка «Алой Мудрости», я с нетерпением ждал случая помериться с ней силой. Софья Антоновна, встретимся в финале!

Поблагодарив трибуны за поддержку поднятым к потолку кулаком, я вернул микрофон улыбающемуся физруку и направился переодеваться.

Моя группа поддержки ждала меня на улице, как мы и договаривались. Стояли довольные, улыбались…

Но прежде чем кто-то из них успел хоть слово произнести, от их группы отделилась одинокая фигура и бодро зашагала мне навстречу.

— Поздравляю, Аскольд, — прошептала тётя, крепко обняв меня. — Я горжусь тобой! Хоть… хоть мне и больно было смотреть, как эти ужасные молнии били в тебя. Я хотела броситься на арену, просить остановить поединок… Но Екатерина Алексеевна удержала меня. Прости мне мою слабость…

Она сжала меня в объятьях ещё сильнее, я же начал гладить её по волосам.

— Всё в порядке, тётя Мари, — тихо проговорил я. — Нет ничего удивительного в том, что матери беспокоятся за своих детей.

— Аскольд, я… — удивлённо проговорила она, заглянув мне в глаза.

Я не дал ей закончить, перебив:

— Но в который раз прошу тебя, верь в меня. И тогда тебе не придётся волноваться.

— Хорошо, — выдохнула женщина и, отпустив меня, отошла в сторону. Своим видом показав, что и остальные могут теперь меня поздравить.

— Отличная работа, Аскольд, — радостно кивнула Катя.

— Превосходный бой! Рад, что мне довелось увидеть его своими глазами, — важно произнёс Никита вслед за матерью.

Влад было сдвинулся с места, но его решительным образом обошла Юлия, на глазах у остальных положив мне руку на плечо.

Глядя мне прямо в глаза, девушка произнесла:

— Ничуть не сомневалась в тебе. Ещё один шажочек, и моя ставка выиграет.

После её слов Катя на миг нахмурилась.

Ну а потом и другие одноклассники присоединились к поздравлениям.

Глава 7

Полтора часа перерыва перед финалом прошли незаметно. Наша странная разношёрстная компания стала вести себя чуть более открыто. Даже Марат с супругой позволял себе высказаться, а мои родные и парочка в очках — Вася и Маша, уже не так стеснялись незнакомых аристократов. Притом те же Морозовы не позволяли себе по отношению ко мне высказывать какую-то фамильярность, или показывать, что мы знакомы ближе, чем может показаться со стороны.

— Какой невероятный был бой! — в своих восторгах Борис совсем разошёлся. — Как ты её, а! А она… Это было ум… Восхитительно!

— Именно, — кивнул Глеб. — Нам придётся сильно попотеть, чтобы догнать тебя, Аск.

Примерно за такими разговорами и прошёл весь перерыв. А затем я выслушал очередную порцию напутственных речей, на этот раз ещё более длинную и воодушевляющую, чем обычно. После чего, наконец, направился прямиком в раздевалку, а моя группа поддержки на трибуну.

У меня было такое чувство, будто финал подкрался как-то незаметно. И оглянуться не успел, а семь боёв уже позади. Осталось выиграть один, и я получу кучу денег!

Скорее бы! А затем будут ещё два этапа, ещё больше денег, некий большой приз и, хочется верить, изменение моего социального статуса.

Я переодевался с улыбкой на лице, чувствуя нарастающее воодушевление. Куча призов… Но это потом, а сейчас будет бой с Софьей! Уверен, я получу от этого спарринга огромное удовольствие.

На арену я выходил, высоко подняв руку в приветственном жесте. Взгляд мой был сосредоточен на Софье, царственно идущей от второго выхода на арену. Удивляюсь, до чего бесподобно она выглядит в любой одежде. Не могу решить, что смотрелось на ней лучше — красное платье на балу или облегающие спортивные штаны и футболка сейчас на арене. А этот гордый решительный взгляд, готовность разорвать противника, холодный неукротимый дух…

Ух!

Лучшая!

Воистину чемпионка! Не просто чемпионка школы, а всего Юго-Восток Москвы!

Царица лицея…

Стоя напротив Софьи, я кожей чувствовал всю мощь, исходящую от неё. Младшая княжна… дочь князя, но не от княгини, а давит сильнее, чем урождённые великие княжны! Ни Алиса, ни Юля, ни тем более Яна и в подмётки не годятся сейчас Софье.

Передо мной воин, преисполненный холодной яростью, готовый вести за собой в бой других воинов. Сарнитские дебри, это ж надо было князю Выборгскому так облажаться? Это всё равно что сидеть в новейшем боевом роботе против старых жестянок, но знать, что у тебя кончилось топливо. Если бы такой потенциал был не у младшей дочери, а у полноправного старшего сына, Выборгское княжество через десяток лет заметно расширило бы свои территории.

Прогнав в голове табун этих мыслей, я ухватил за хвост последнюю — это что ж за зверь смог в прошлом году одолеть Софью на третьем — последнем, этапе турнира?

Судить сегодняшний финал школьного турнира «Алой Мудрости» довелось Титову. Как-то так сложилось, что ни один их моих предыдущих поединков второй заместитель директора лицея не судил.

Посмотрев на нас внимательным взглядом, Александр Иванович перевёл взгляд на трибуны и объявил в прикреплённый к воротнику микрофон:

— Дамы и Господа! Вот и подошло время финального поединка школьного этапа всеимперского боевого турнира. За прошедшие дни мы с вами наблюдали немало боёв. И наконец-то начинается самый главный бой! Его победитель будет представлять наш лицей на следующем этапе! Только сильнейший боец лицея достоин этой чести. И потому в финале школьного этапа, как и в финалах других этапов, действует особое правило. Если участник даёт своё согласие, судья не останавливает бой в случае получения этим участником травмы, а также если участник не может защищаться менее семи секунд. Это жестокое правило ставит под большую угрозу жизнь и здоровье участника, потому участники вправе отказаться. Софья Антоновна Троекурова, согласны ли вы, чтобы к вам в предстоящем поединке применялся финальный тип судейства?

— Да, — без колебания ответила Царица.

— Аскольд Игоревич Сидоров, а вы?

— Да.

— Победит тот, кто вынудит противника сдаться. Либо тот, чей противник потеряет сознание первым. В самом крайнем случае судья оставляет за собой право остановить поединок.

Да уж в «самом» крайнем. Слово «самом» судьи раньше не озвучивали. Стало быть, он встрянет, только если на арене действительно начнётся смертоубийство…

В общем-то, справедливо — чемпион должен быть истинным. Не только сила, но и воля к победе решают. Обидно, если ты готов сражаться, а судья списывает тебя со счетов. В прошлых турах это было допустимо — если ты получил травму, к следующему туру не восстановишься. А сейчас между этапами для лечения будет масса времени.

Судья начал обратный отсчёт, и мы с Софьей одновременно активировали жи́ву. С тех пор как мы вышли на арену, девушка ни слова мне не сказала.

— Три! — скандировали трибуны громче судьи.

— Два! — я бросил взгляд в сторону своей группы поддержки и поприветствовал их сжатым кулаком.

— Один! — я вновь сосредоточился на Софье. Форкхово дерьмо, не будь я наследным принцем планетарной империи, чувствовал бы себя крайне неуверенно под незримым напором девушки.

Но настоящий я лишь возбуждаюсь.

— Бой!

Едва голос судьи стих, Софья с силой топнула левой ногой, и половина арены покрылась льдом. Она будто каток создала! Лёд коснулся подошвы моих кроссовок и начал подниматься выше. Чтобы освободиться, мне пришлось пустить альтеру в ноги.

Вокруг меня стремительно вырастали ледяные колья.

Пустив альтеру ещё и в кулаки, я начал быстро от них отбиваться руками и ногами, плавно смещаясь в сторону Троекуровой.

Софья сильнее Наставников, с которыми мне доводилось сражаться — это неоспоримый факт. Но ещё не Мастер.

Хах, будет весело!

Все новые и новые ледяные колья без устали появлялись вокруг меня, а над головой сформировалось с сотню сосулек, которые, будто пули, полетели на меня сверху!

Мощно, Форкх меня дери! Чего и следовать ждать от чемпионки Юго-Востока Москвы! Меняем тактику!

Мои кулаки покрыли золотые молнии, образовав перчатки, а вокруг появилось невидимое облако альтеры.

Ух ты ж…

Активация облака отозвалась болью во всём теле! Ну ещё бы, альтеры приходится вкладывать больше, чем во время спаррингов с Вадимом.

Облако заметно ослабляло сосульки и ледяные пики, притом и замедляя их. Благодаря перчаткам я прекрасно справился с большинством атак, правда несколько отскочили и врезались в мою футболку, но не пробили её — покров защитил.

Софья к моей радости «колдовала» не сходя с места, так что медленно, но верно, я приближался к ней, шаг за шагом уничтожая ледяные преграды.

Проклятье!

В очередной раз поставив ногу, я почувствовал, что начал заваливаться набок.

Я поскользнулся!

А ведь до этого момента каждый мой шаг разбивал ледяное покрытие. Стало быть, девушка влила в него больше жи́вы…

Я пустил в облако всю доступную мне альтеру, сжав зубы от боли, извернулся, устояв на ногах, и рванул прямо на девушку, сметая по пути колья и сосульки. От каждого моего шага лёд под ногами разлетался крошкой. От такого воздействия альтеры техники Софьи по силе откатились на несколько рангов.

Мастер, напавший на усадьбу Морозовых, был гораздо сильнее.

Но Троекурова поражает меня!

Даже моих обрывочных знаний об этом мире хватило, чтобы понять, насколько гениальна во владении жи́вой эта девушка!

Софья выставила левую руку в сторону, запустив очередную технику, правда, я так и не понял какую именно. Через две секунды я оказался прямо перед ней. Девушка мгновенно облачилась в полный стихийный доспех, внешним видом гораздо больше напоминавший доспех Мастера, чем доспех какого-нибудь осветлённого второго ранга.

Доспех был красив, сидел по фигуре, чётко очерчивая талию и грудь. На поверхности доспеха вырисовывались декоративные узоры, наплечники и шлем изображали ощерившиеся волчьей пасти. Из-за того, что девушка ещё не Мастер, некоторые элементы доспеха выглядели «смазано», но эти недостатки совсем не портили общее впечатление.

Я сконцентрировал в ноге чуть меньше альтеры, чем нужно, чтобы вырубить средненького Наставника. Из-за сбившегося контроля всё равно вышло чуть больше. На то и был расчёт.

Удар с разворота в голову!

Хах, Софья была готова к моей излюбленной технике и поставила блок. Ледяной доспех разлетелся на её предплечье, но пока я отводил ногу, снова восстановился.

Из её доспеха на животе вылетел ледяной кол. Я смел его правой рукой, наполненной альтерой, а левой «выстрелил» в волчью морду — шлем.

Пасть раскрошилась, но мне в челюсть полетел хук справой, а из доспеха вырвался очередной кол.

Едва я подумал, что всё у меня под контролем, как спиной почувствовал приближение холода. Не оборачиваясь, мгновенно пустил облако альтеры и обнаружил в метре от себя ледяную технику.

Подловила! Видимо, это та самая техника, которую я не смог определить несколько секунд назад.

Резко развернув корпус вправо, я смог уйти сразу от трёх атак Софьи и увидел необычную технику. Это оказался ледяной волк, стремительно перебиравший лапами, будто живой. И… Троекурова явно ожидала мой манёвр — волк проворно изменил направление и прыгнул на меня, сбив с ног.

Я пролетел метра два. Сминая спиной только что появившиеся ледяные колья, приземлился на неубиваемое покрытие арены. Волк же попытался вгрызться ледяными зубами мне в горло, но я не позволял ему, вцепившись пальцами в шею.

Я использовал облако на полную катушку, и всё равно ощущал холод от соприкосновения с ледяной тварью. Форкхово дерьмо, так мой покров не выдержит, и тело скуёт лёд!

Ай да Софья! Повелительница льда заставляет мою душу пылать! Вот это я понимаю, спарринг!

Отменив покров жи́вы, я тут же сконцентрировал в теле сто процентов доступной мне альтеры и смял волка, оставив от него лишь пылинки, красиво искрящиеся под светом ламп. Вскочив на ноги, я легко отбил ледяные колья и сосульки. Софья ринулась ко мне и ударила ногой в голову!

Уйдя вниз, я врезал ей по печени. Альтеру в кулаке пришлось убавить, иначе бы убил. Однако проблемы с контролем усилились…

Девушка вскрикнула и быстро отпрыгнула в сторону.

Стихийного доспеха на ней не было. Секунда, и её тело на мгновенье покрыл узор инея, тут же исчезнувший. Ясно, своим ударом я сбил с неё и покров, который она мгновенно вернула.

По моему телу пробежали золотые молнии. Я тоже запустил покров, активировав жи́ву вместо концентрированной альтеры.

На Софье же вновь появился стихийный доспех.

* * *

— Поразительный парень, — услышала Юля голос одного из зрителей-соседей. — Он ведь даже не использует стихийный доспех, а сражается с младшей княжной на равных.

— И всё-таки после собственной же атаки парень потерял контроль, — прокомментировал собеседник момент, когда по телу Аскольда пробежали золотые молнии. — Стало быть, опыта маловато?

— Может и так… Но что же получается? По голой силе перед нами самородок? Семнадцатилетний простолюдин-Мастер? Или всё-таки… — мужчина не договорил, многозначительно хмыкнув. Однако его собеседник всё понял:

— Если «всё-таки», то во время третьего этапа это скроется. Но я очень сомневаюсь, что, — он усмехнулся и продолжил: — «всё-таки» есть. Это какой мощности они должны быть? Да и откуда такое добро у простолюдина?

— Значит всё же самородок… Интересно будет понаблюдать за ним дальше. Хотя, если он сможет победить младшую княжну, плакали наши ставки.

— Да и боги с ними, Ваня! Поставим в следующем этапе на парня. Я почти уверен, что победитель сегодняшнего поединка в итоге и будет представлять Юго-Восток Москвы на финальном этапе.

Юле было неприятно слушать речи этих мужчин. Как они вообще могли подумать, что Аскольд использует артефакты? Хорошо хоть ума хватило не произносить это слово вслух. Это было бы совсем уж прямым оскорблением …

А великая княжна не могла позволить, чтобы её друга при ней открыто оскорбляли. И не просто друга, а…

— Аскольд… — послышался тихий шёпот слева. Повернув голову, Юля подавила вздох. Она понимала, чувства тётушки Аскольда, но… неужели нельзя просто верить в него?

— Всё будет хорошо, Марина, — погладила женщину по спине тётя Катя. — Он непременно выиграет.

— Лишь бы не пострадал…

— Сильно не пострадает. А «не сильно» мы излечим. Не переживайте.

«Он вообще не пострадает» — мелькнуло в голове Юлии, с силой сжавшей кулаки. Девушка принципиально не желала думать о любом негативном исходе поединка для Аскольда. И откликнувшись на это, её мозг услужливо подсунул иную мысль:

«А эти двое неплохо смотрятся вместе во время боя. Такого Аскольда я ещё не видела… Ещё и лыбится постоянно… О чём он думает? Вот же несносный мальчишка!»

А между тем бойцы на арене уже некоторое время обменивались быстрыми ударами, практически не сходя с места. То и дело под ахи трибун в стихийном доспехе Царицы лицея появлялись бреши. Всё чаще от зрителей на трибунах слышалось: «Сгорела, видимо, моя ставка».

Глава 8

Софья устала. И дыры в стихийном доспехе наглядно это демонстрировали. Наш поединок затягивался, но всё так же дарил мне радость. Мне действительно приходилось выкладываться. Не в том смысле, что тратить всю альтеру для ударов — напротив. Если бы моей целью было убить её, бой бы давно закончился. А вот точечно вырубить… Эта задача поистине стала испытанием.

И всё же, здорово, что всё так сложилось. Я чувствовал, что и для себя смогу извлечь хоть какую-нибудь пользу из этого спарринга. А ещё моя победа со стороны точно не будет выглядеть лёгкой. А стало быть, и про проигравшего будут говорить, что она достойно сражалась. Но противник оказался неожиданно сильнее.

Троекурова ударила кулаком мне в лицо. Привычно ослабив выпад облаком, я отбил её руку в сторону и провёл боковой удар ногой в корпус. Хотел использовать альтеры немного, но контроль опять сыграл со мной злую шутку.

Девушку повело, стихийный доспех уже в третий раз исчез с её тела. Она резко отпрыгнула и вновь активировала жи́ву.

Софья измучена, но совершенно не сломлена. Смотрит на меня яростным взглядом.

Однако я отлично понимаю, что бой вот-вот закончится. Ещё немного и Царица лицея разыграет свою последнюю козырную карту.

Стихийный доспех девушка больше не активировала. Поведя плечом, она подняла руки чуть выше, закрывая голову. Её стойка… вроде бы вполне себе классическая стойка, но как же величественно Троекурова в ней смотрится.

Я не рвался вперёд, чтобы попытаться помешать ей провернуть задуманное, чем бы это ни было. Я был уверен в своей победе и хотел увидеть козырь девушки.

Внезапно вокруг Троекуровой начал кружиться… Что это? Для снега мелко… Иней? Пожалуй, микроскопические, едва заметные кристаллики льда окружали девушки. Большая их часть начала облеплять её правую руку, часть инея сконцентрировалась у ног, ещё часть за спиной…

Софья оскалилась, будто волчица. Не издав ни звука, она рванула вперёд, не отрывая ног от коврового покрытия. Похожую технику я видел ночью, когда от погони вражеский Мастер удирал будто бы «на лыжах».

Невероятно быстро приблизившись ко мне, девушка ударила правым кулаком мне в голову. Облако альтеры хоть и замедлило её, но отбить удар я не успевал и заблокировал кулак Софьи предплечьем.

Форкх меня дери, покров сейчас слетит! А ведь облако ещё и ослабило эту атаку!

Понимание, что облака и покрова недостаточно, будто молния, ударило мне в голову. Будь это реальным боем, я бы просто сконцентрировал альтеру в точке поражения. Ста процентов моей альтеры хватило бы, чтобы не только погасить удар, но и контратаковать — концентрированной альтерой я могу бить любой поверхностью своего тела, а не только кулаками и ногами. Да я бы и сейчас так сделал, но…

Контроль скачет. Я прекрасно понимаю, что риск чрезвычайно велик. Вполне вероятно, что альтеры выплеснется больше, и от кулака Софьи останется фарш с перемолотыми костями. Далеко не факт, что врачи или загадочные целительницы смогут восстановить её прекрасную кисть.

А если сниму покров с предплечья и сконцентрирую в нём альтеры совсем мало, чтобы не травмировать — это уже вряд ли поможет мне.

Нужно направить больше жи́вы в защиту. Был бы стихийный доспех, или перчатку растянуть…

Ну-ка, больше энергии в руку, в предплечье, представить, как его покрывают золотые молнии!

Как же приятно видеть плоды тренировок! Порой бывает, что во время них ты готовишь базу, а результат приходит при использовании всего накопленного опыта в стрессовой ситуации.

Вот и сейчас мою руку по локоть покрыл плотный слой золотых молний!

Правда, через миг могучий, неостановленный напор Софьи развеял их! Ну что ж… На кону либо моя травма, либо раскуроченная кисть Троекуровой.

Невелик выбор.

Я ударил правым кулаком в солнечное сплетение девушки. Альтеры использовал крохи, даже покров не пробил, но явно сильно сбил концентрацию.

Тут же ударил второй раз тем же самым кулаком, объятым золотыми молниями.

— Кха-ха-ха… — вдохнула Софья, и её техника развеялась. Правда, за мгновенье до этого, сломав мне лучевую кость.

От удара «под дых» девушка потеряла сознание и начала падать вперёд. Я подхватил её, поддерживая здоровой рукой.

Она так и не упала, а продолжила стоять на ногах.

На миг трибуны притихли. Судья подбежал к нам, заглянул в лицо Софьи и, убедившись, что её глаза закрыты, а всё тело расслабленно, объявил:

— Бой окончен! Победитель школьного этапа всеимперского бойцовского турнира и новый чемпион лицея «Алая Мудрость» — Аскольд Игоревич Сидоров!

Трибуны разразились безудержными овациями. Я продолжал стоять, одной рукой поддерживая привалившуюся ко мне Софью.

Негоже Царице лицея лежать на арене.

К счастью, к нам уже спешили врачи с каталкой. Пустив альтеру в сломанную руку, чтобы приглушить боль, я поднял девушку и бережно понёс им навстречу. Затем аккуратно погрузил Троекурову на каталку. Бегло осмотрев её и убедившись, что экстренная помощь не требуется, старший из врачей велел увозить мою недавнюю противницу.

Я смотрел вслед Софье, восхищаясь её боевым духом. Сколько боли она вытерпела в нашем поединке? Не удивлюсь, если из-за моей альтеры у неё трещины в рёбрах.

Но Софья… настоящий воин.

Молча ударив себя кулаком в грудь, я склонил голову, с честью провожая поверженного противника.

* * *

— Победитель школьного этапа всеимперского бойцовского турнира и новый чемпион лицея «Алая Мудрость» — Аскольд Игоревич Сидоров! — объявил судья.

— Мама, он победил! Победил! — радостно закричала Яна. — Невероятно!

— Да уж, в самом деле, невероятно, — задумчиво проговорила великая княгиня.

— Это что же получается, Аскольд — Мастер? — вдруг ошарашенно выпалила Яна. — Ведь даже без стихийного доспеха… Невероятно! Самородок! Гений!

— Удивительное рядом, — покачала головой Надежда Григорьевна. — Ещё и его атрибут… Никогда раньше не видела золотых молний.

— Это да, — задумалась вторая из её дочерей.

— Ма-ам, — протянула старшая дочь. — А то, что я проиграла чемпиону лицея, ведь явно служит смягчающим обстоятельством, да?

— О чём ты? — изобразила удивление великая княгиня.

— Ну… месяц приёмов…

— Алиса, слово дано, — твёрдо проговорила мать семейства. — И возврата не имеет.

— Тц, — недовольно цокнула она и вновь повернулась к стеклу. — Глядите, как он бережно поднял Софью.

Алиса сама не заметила в своём голосе доселе незнакомых для неё ноток ревности. Не заметила она и недовольное выражение лица своей сестры. А их мать в это время думала о том, что в следующем этапе к представителю «Алой Мудрости» явно будет проявляться повышенное внимание.

* * *

— Победитель школьного этапа всеимперского бойцовского турнира и новый чемпион лицея «Алая Мудрость» — Аскольд Игоревич Сидоров! — объявил судья.

— Да! Победа! Как и ожидалась от Аскольда! — победно сжала кулак боярыня Морозова и, повернувшись, произнесла: — Вот видите, всё, как я и говорила, Марина!

И следом приобняла изумлённую женщину.

— Ну Аск… вот это бой… — пробормотал Борис.

— Наш Аскольд продолжает удивлять, — улыбался во весь рот Влад. Только что он на радостях крепко обнялся с Инной, однако оба тут же смутились и отошли друг от друга на шаг.

— Победить Софью Антоновну… — пробормотала Комаровская. — Даже у Алисы Андреевны это не вышло.

— Полагаю, мы стали очевидцами рождения легенды, — покачал головой Вася и осёкся, взглянув на Роднину. — Маш, а ты чего так странно улыбаешься?

— А ты ещё не понял? — сверкнула глазами любительница книг и учебников. — Аскольд вышел в следующий этап. А значит у него будет очень мало времени на подготовку к итоговым экзаменам. Минус один конкурент.

— А, ты опять о своём, — хмыкнул Антохин. — Ну да, может, и займёшь второе место.

— Первое! — возмутилась девушка.

— Мечтать не вредно.

— О, а смотрите, как Аскольд нежно держит на руках бывшую чемпионку, — подал голос юный Никита Морозов. — Очень мило смотрятся.

Влад с трудом сдержал смех, косясь на Юлию Ромодановскую, та до белых пальцев вцепилась в поручень. Однако если бы в тот момент он взглянул на боярыню Морозову, то пришёл бы в замешательство. С чего бы это после слов сына недавнюю радость на лице молодой женщины сменила грусть?

— Ну, что думаете? Перед нами действительно будущий чемпион Юго-Запада? — в очередной раз услышал Влад голос соседей. Со всех сторон любители боёв оживлённо обсуждали недавний поединок.

— С большой долей вероятности — да.

— Нужно на него поставить.

Влад улыбнулся, припомнив, что советовал отцу после своего вылета поставить на Аскольда. И отец послушался, а значит семья в плюсе. Да и сам Влад, как и все его товарищи из «Алой Мудрости», тоже ставил на этого аномального простолюдина.

«Надо бы проставиться ему», — мелькнуло в голове Белякова.

А между тем, Аскольд взял у судьи микрофон и уверенно произнёс:

— Победу на школьном этапе я посвящаю своей семье. Спасибо за то, что всегда поддерживаете меня! Ваша поддержка важна для меня. Мои друзья… тоже самое относиться и к вам, — глядя на их трибуну, Аскольд отбил воинское приветствие, после чего направился в сторону раздевалок.

— Аскольд… — прошептала его тётушка, вытирая платком слезы умиления, покатившиеся из глаз.

— Походка победителя, — прокомментировала боярыня Морозова, глядя на удаляющуюся фигуру.

«Победителя? — мелькнуло в голове Влада. — Как-то маловато. Он уже идёт так, будто выиграл всеимперский турнир, а не только школьный этап. Будто…

Будто рождён, чтобы стоять выше других».

И отчего-то, пусть только на миг, Влад всей душой поверил, что это и правда так.

* * *

Вот и закончился школьный этап турнира. Я сидел в раздевалке с голым торсом и наблюдал, как врач, явно Слуга Оболенских, мажет мне алхимической мазью, замешанной в артефактном горшочке, сломанную руку. Я в пол-уха слушал его причитания, что мне всё-таки не стоит отказываться от наложения гипса, иначе я рискую получить осложнения и пропустить следующий этап.

К сарнитам гипс. И так зарастёт. Все видели мою чудо-силу и вполне могут считать меня чуть ли не Мастером. А чем выше ранг осветлённого, тем быстрее он восстанавливается. Так что никого особо не удивит моя быстрая регенерация.

Да, этап закончился… А это значит лишь одно — огромная куча денег! Радости полные штаны! Уже сегодня на счёт Вадима перечислят всю сумму за вычетом налогов!

Через несколько минут врач наконец-то ушёл, напоследок перемотав мою руку бинтом поверх мази. Одеваться из-за этого было неудобно, но я справился. Взял свои вещи и вышел на улицу.

Меня уже ждали! Первой, как и в прошлый раз подошла тётя и крепко меня обняла.

— Что с твоей рукой? — она заметила выпуклость на рукаве. — Что-то случилось?

— Врач обработал ушиб, не забивай в голову, — небрежно отмахнулся я.

— Ну… раз обработал, то хорошо, — неуверенно проговорила она.

Следующей, ловко обогнув боярыню Морозову, оказалась Юля. Она схватила меня за здоровую руку, и моя ладонь оказалась зажата между её ладошек.

— Поздравляю, Аскольд! Ты был великолепен! Я восхищена твоим выступлением!

— И я присоединяюсь, к поздравлениям, — Катя очутилась рядом с племянницей и мягко положила мне руку на плечо. — Хорошо потрудился! Мы все выиграли на ставках. И, уверена, выиграем на следующем этапе.

— На следующих двух, — ровным тоном проговорил я.

— Двух? — растолкав в стороны двоюродную сестру и мать, заглянул мне в глаза Никита. — Ты действительно собираешься выиграть весь турнир? Восхитительно! Я буду болеть за тебя!

Ну а вслед за ним и остальные выразили желание поддерживать меня дальше.

Ребята поздравляли меня по очереди, постепенно к нам подходили и другие люди. Даже взрослые аристократы не чурались представиться мне и лично пожелать успеха в следующем этапе. Хотя с этими всё понятно — рядом стоят великая княжна и дочь министра.

И вот подошло время идти в актовый зал. Церемонию награждения проводили не сразу после окончания боя, давали возможность победителю отдохнуть и привести себя в порядок.

Моей группе сопровождения выделили почётные места в первом ряду. Причём одно из них уже было занято.

— Аскольд, я поздравляю тебя! Ты чудо! — рванула ко мне Яна и обняла.

Покраснев, она тут же отпрянула и уселась обратно на своё кресло, застенчиво повернув голову в сторону.

Так… эм… Она же не была сегодня на уроках, но всё равно в школьной форме. А стало быть, меня поздравила одноклассница, а не великая княжна, и такие порывы в стенах лицея допустимы?

Совпадение?

Не думаю.

Хотя думать было некогда. Ко мне подошёл Дима — парень из учсовета, и пригласил за кулисы. Уходя, я заметил, как две родственницы не сговариваясь, протыкают взглядами милую головушку Яны.

А Боря смотрит на эту же головушку с немым восхищением.

И вот, наконец, на сцену вышла, Ирина Александровна Шапочкина. Рассказала, каким насыщенным был турнир, как все доблестно сражались и показывали боевой настрой.

— Но больше всех отличился, разумеется, Аскольд Игоревич Сидоров. И лично поздравит его главный судья школьного этапа — Надежда Григорьевна Оболенская!

Я давно заметил, что чету Оболенских в лицее представляют без титулов.

С матерью Яны и Алисы мы вышли на сцену одновременно с разных её сторон. Она подошла к микрофону и объявила:

— Дамы и господа! Школьный этап лишь шаг к победе в турнире. Однако мы не можем оставлять наших героев без награды. От лица директора лицея «Алая Мудрость» я объявляю, что чемпиону школы на ближайший год назначается дополнительная стипендия в размере трёхсот рублей в месяц, — зал одобрительно захлопал, а когда овации стихли, великая княгиня с улыбкой продолжила: — Но стипендия лишь малая поддержка. Мы хотим, чтобы победитель помнил свой триумф. И поэтому от лица лицея я хочу вручить Аскольду Игоревичу маленький презент, — рядом с ней появился Титов, и на вытянутых руках поднёс небольшую открытую коробочку. Взяв её, Оболенская — старшая подошла ко мне. — Артефакт! «Кольцо концентрации»! Пользуйтесь им по праву. Прошу вас, Аскольд Игоревич, примите его.

— Почту за честь, — склонил голову я, принимая великокняжеский дар.

— Поздравляем победителя! — громко объявила великая княгиня, и зал вновь зааплодировал.

Глава 9

— Я хочу поднять этот бокал за нашего друга Аскольда, — важно произнёс Никита, встав со своего стула и гордо выпрямив спину. На правах хозяина дома и главы рода он первым взял слово. Покачивая апельсиновый сок в своём бокале, мальчик продолжил: — Аскольд очень помог нам в наших делах… Но не буду отвлекаться! Я поздравляю Аскольда с победой на первом этапе всеимперского боевого турнира! Я ни капли не сомневался в твоём успехе, однако твоя последняя соперница — младшая княжна Выборгская, оказалась ещё более умелым бойцом, чем я предполагал! Но ты справился и с ней! И сделал это очень красиво и очень по-мужски. Когда ты поднял её на руки, вы прекрасно смотрелись в тот момент, — боярин Морозов, а вот его мать чуть изменилась в лице. — С победой, Аскольд!

— С победой! — с секундной заминкой поддержала Катя тост сына.

— Удачи в следующем этапе, — вежливо проговорил Левашов, приподняв фужер.

— Береги себя, — тихо сказала тётя Мари.

Последовав примеру боярыни, я приложил фужер к губам. М-м-м, холодное игристое вино — то, что нужно после тяжёлого дня и бурной ночи. А в сочетании с морепродуктами, доставленными несколько часов назад в Москву самолётом и приготовленными отменными поварами Морозовых, и вовсе высший дар за все мои хорошие дела в этом мире.

Я с улыбкой глянул на братьев. Боря пытался есть медленно и с достоинством, но то и дело срывался на стремительное пожирание доселе неведомого ему блюда. В эти моменты на помощь приходил Глеб, отвешивающий брату незаметный пинок под столом — и вот Борис вновь делает вид, что ест чинно и благородно.

Невольно вспомнилось, как смутились мои родственники, когда Никита предложил после награждения отпраздновать мою победу в усадьбе Морозовых. Его слова прозвучали для них, как гром серди ясного неба. Катя вдобавок улыбнулась и прибавила: «Отказ воспримем как лично оскорбление нашего рода». Вот и пришлось им ехать. Ну и Левашовым заодно. Насколько я понимаю, Марата с собой на турнир боярыня взяла в качестве дополнительной охраны — как-никак Мастер. Ну а раз он с супругой присутствовал на самом мероприятии, было бы неуместно позвать одних и проигнорировать других.

После официального награждения меня поздравили одноклассники и взрослые аристократы, я запомнил всех, кто подходил ко мне в тот момент, пригодится в будущем. В итоге покинуть «Алую Мудрость» мы смогли только через час после церемонии закрытия школьного этапа всеимперского турнира.

Жаль только, Софью так и не увидел. Я справился о её здоровье у Алисы. Та сказала, что Царица лицея лежит в одной из палат медблока. Уверен, поправится. Надеюсь, что поражение, полученное от меня, её не сломит.

Не хочется видеть сломленную Царицу. Это ей совсем не к лицу.

Завершился ужин вкусным десертом, после которого Левашовы вежливо откланялись. На правах радушной хозяйки Катя отправилась их проводить, оставив нас пятерых в гостиной.

— Ну а вы, так же сильны, как и Аскольд? — как ни в чём ни бывало, спросил Никита у моих братьев.

— Мы? — смущённо пробормотал Боря. — Нет, что вы… Нам далеко до Аска… Но мы много тренируемся и учимся! В следующем году обязательно поступим в «Алую Мудрость». И тогда я обязательно поучаствую в турнире.

— Отличный настрой, — ровным тоном произнёс боярин и кивнул. Хоть он и был по возрасту вдвое младше моих братьев, на их фоне казался вдвое старше.

Когда вернулась Катя, тётя Мари встала с диванчика и, склонив голову, серьёзно произнесла:

— Екатерина Алексеевна, Никита Всеволодович, от имени моей семьи от всей души благодарю вас за возможность лично поддержать Аскольда на турнире и за ваше гостеприимство. Большое вам спасибо. А теперь с вашего позволения, позвольте откланяться.

— Поднимите голову, Марина, — с улыбкой проговорила Катя. — Я рада, что вы согласились принять наше предложение и составили нам компанию. Я велю подготовить для вас машину.

— Екатерина Алексеевна… — залепетала тётя, но была прервана властным жестом боярыни.

— Прошу вас, не спорьте.

Простились Морозовы с моими родственниками в холле особняка, так что на крыльцо мы вышли впятером: я, братья, тётя Мари и Антон — старик-дворецкий.

— Ну, удачно добраться, — улыбнулся я семье.

— А? — округлил глаза Боря. — Ты разве не с нами едешь?

— Увы, несмотря на то, что сегодня у меня был тяжёлый день, работа никуда не делась. Нужно обсудить с Екатериной Алексеевной срочные вопросы.

— О… ну… — подзавис Боря. — Ну ты даёшь, Аск! Выиграл финал школьного турнира и, не отдыхая, тут же за работу…

— А что поделать, у меня высокие цели, — пожал я плечами.

Боря явно был впечатлён моей трудоспособностью. Глеб же закатил глаза и едва заметно усмехнулся.

— Будь осторожен, — проговорила тётя, окинув меня каким-то странным взглядом. — Тебя ждать… утром?

— Да, — ровным тоном ответил я. — Мне постелют в гостевой, чтобы ночью не ехать.

Антон, прекрасно слышавший наш разговор, даже ухом не повёл.

— Поняла, — сдержанно кивнула тётя, в очередной раз кинув быстрый взгляд на огромный красивый боярский дом. — Ну… удачи. Ещё раз поздравляю тебя с победой, — неловко улыбнулась она.

— Спасибо, что пришла поболеть, — ответил я и крепко её обнял.

После того как чёрная представительная машина с хромированными вставками и кожаным салоном выехала за приделы усадьбы, за ней пристроилась ещё одна точно такая же. Катя отправила моих родных с сопровождением… Вот же показушница!

— Аскольд Игоревич, изволите пройти в гостиную? — учтиво предложил Антон.

В гостиной меня ждали. И, увы, это была не Катя, а местный врач. У него, видите ли, приказ от госпожи осмотреть мою руку. А ведь ей уже занимались Слуги Оболенских… Ну и Морозова — во всём ей нужно убедиться лично или хотя бы через своих людей.

Пока врач занимался моей раной, я пил чай и смотрел новости на огромном экране. Рассказывали о том, что британский флот одержал победу в морской битве в двадцати километрах от Бостона, а затем заблокировали все морские пути, ведущие в город. Третья Война за независимость, столь удачно начатая Северо-Британской Америкой, по словам ведущего, скорее всего, будет ей проиграна. Метрополия же начала слабо, но потом совершенно внезапно неизвестные террористы уничтожили практически весь род Кромвелей, который триста пятьдесят лет являлся фактическими правителями Империи. И Британский Император внезапно обрёл реальную власть, переломил ход войны и теперь собирается надавать по сусалам взбунтовавшимся американцам.

Всё так быстро и кардинально поменялось, как будто…

Телевизор внезапно выключился.

— Не будем тратить время на скучные новости, — услышал я за спиной ласковый голосок Кати. Врач к этому моменту уже две минуты как ушёл. — Нам есть чем заняться, Аскольд, не так ли?

Она запустила свои аккуратные ноготочки в мою короткую шевелюру и принялась нежно массировать голову. М-м-м…

Стоп! Катя любит играть в игры, нельзя идти у неё на поводу. Пусть она будет ведомой.

— Верно, — проговорил я, взяв её за запястье, — например, обсудить последствия вчерашней битвы.

— Я думаю, можно придумать и более интересные занятия, — не хотела сдаваться боярыня.

— Что может быть интереснее, чем узнать подробности поражения противника? — ловко вывернувшись, я встал с диванчика и повернулся к ней. Боярыня за время своего отсутствия успела переодеться и теперь щеголяла в платье горчичного цвета.

— Какой ты деловой, — наигранно вздохнула она и, обойдя диванчик, плюхнулась на мягкие подушки.

Я сел рядом, и как раз в этот момент появился Антон с вином и закусками. Быстро наполнив бокалы, дворецкий ретировался, тихо закрыв за собой дверь.

— Как твоя рука? Не болит? — серьёзным тоном спросила боярыня, покосившись на мою повязку.

— Мелочи, — отмахнулся я, — быстро зарастёт.

— Вот ведь младшая княжна, а! — недовольно проворчала Морозова. — Умудрилась же подгадить в конце.

— Не нужно так отзываться о достойном воине. Она выложилась по полной. Я сам виноват в том, что получил травму. Но я не жалею об этом.

Катя нахмурилась и покачала головой.

— А потом ты её на руках держал так нежно… — в сторону пробурчала она.

— Ага, и положил на каталку, — ровным тоном ответил я и потянулся к бокалу. — Кстати, тебя тоже носил на руках… Голую. Переносил из ванной на кровать…

Катя улыбнулась, и выражение её лица напомнило мордочку довольной кошки.

— Кстати, раз уж ты заговорила о Софье. Ты… Можешь подробнее мне рассказать, почему её называют младшей княжной?

Катя удивлённо хлопнула ресницами.

— Ты же вроде отличник? Не знаешь про «младших» детей и неполные титулы?

Почесав голову, я вздохнул и протянул свой бокал:

— За твою красоту, — от резкой смены темы разговора боярыня округлила глаза, а затем усмехнувшись, стукнула своим бокалом о мой. Мы выпили, после чего я произнёс: — Что же до твоего вопроса, то я в курсе, что в некоторых странах есть многожёнство, в некоторых жена и наложницы, а в некоторых, как в нашей, жениться можно на одной женщине, но… существует так называемый социальный институт «боевых подруг». Я не могу понять, насколько это распространено в жизни?

— А что, уже думаешь о будущей семейной жизни, когда станешь аристократом? — ехидно усмехнулась она. — Смотри, жёны терпеть не могут боевых подруг.

— Не о том речь, — спокойно ответил я. — Мне просто интересно, насколько много косых взглядов ловила на себе Софья из-за того, что её мать не княгиня. Насколько вообще всё это в порядке вещей?

Морозова покачала головой и поморщилась.

— Так себе тему ты выбрал для совместного времяпрепровождения. Но сегодня твой день, так уж и быть, удовлетворю твоё любопытство. Изначально боевые подруги действительно были боевыми — давно-давно, во время дальних походов случались связи между воинами и воительницами. Хотя такое не приветствовалось — с пузом не повоюешь, но, в общем-то, допускалось. Оттуда и пошло название. Но практически сразу появились и другие боевые подруги — те, которых ратники приводили домой из походов вместе со своими малыми детьми. Грубо говоря, захватили поселение, осели там, ну и давай развлекаться с местными, пока отлаживали быт да отгоняли кочевников в периодических боях. Стало быть, и новые подруги — боевые. Возвращение домой с подругой и ребёнком стало… скажем так, немного осуждаемой, но всё же нормой. В условиях высокой смертности общей и ещё более высокой детской такое шло на пользу обществу. Однако со временем аристократы стали не только воевать. Сейчас даже полюбившуюся секретаршу можно назвать боевой подругой. Что ещё… живут боевые подруги отдельно — это неписаный закон. Негоже ей дышать одним воздухом с законной женой, — сухо проговорила Катя. — Детей боевых подруг называют младшими детьми рода. То есть не конкретного аристократа, а именно его рода. Но живут они с другими детьми отца. Правда, права наследования титула имеют ограниченные. То есть если бы эта твоя Софья была не младшей княжной, а младшим княжичем, унаследовать титул князя смогла бы, если бы вдруг вымерли все другие сыновья отца, его дочери, его братья и племянники. А в остальном… Кто станет косо смотреть на дочь князя? Разве что княгиня. Ибо даже младшая княжна по социальному статусу выше меня и моего сына. Не говоря уже боярах, вассальных князю.

— О как познавательно… — пробормотал я, размышляя о том, что, по сути, это признание бастарда, только с некоторыми условностями.

— А насчёт распространено или нет… Ну, встречается. Правда, не особо часто. Мужикам проще, знаешь ли, предохраняться, чем вот это всё устраивать, — хмыкнула она. — Хотя если в самом деле полюбил секретаршу, то да… А потом ещё и какую-нибудь молоденькую Слугу или даже вассалку-дворянку. Но вообще, — посерьёзнела Морозова, — молодые рода или рода после серьёзных войн грешат признанием боевых подруг. Когда нужно численность восстанавливать или создавать с ноля. Хоть ребёнок и младший в роду — всё же это член рода. Потенциальный боевой командир, управленец и просто доверенное лицо. Тут главное — правильно воспитать. Не говоря уже о том, что у потомственных аристократов кровь сильна и больше талант к управлению жи́вой. Так что такие дети ещё и воины. Но! — назидательно подняла она указательный палец вверх. — Я лично считаю, что если повезло с женой, если нет проблем с деторождением, то и за десять лет можно десятерых наплодить.

— Не каждая женщина согласится рожать по КД, — хмыкнул я.

— КД? — сбилась с мысли Катя. — Что это?

— Так мой программист выражается. Он ещё и в иностранные компьютерные игры любит поиграть вместо сна. А КД — это перезарядка способности.

— А… — протянула Катя и задумалась на десять секунд, после чего выдала: — По моему скромному мнению, лучше рожать, как ты выразился по КД, чем делить мужа — того, кто твой по праву, с другими. И это говорю тебе я — потомственная боярыня и дочь Министра. Не для того, знаешь ли, мама цветочек растила, чтобы затеряться в букете.

Хорошо, что я не её по праву…

— И вообще, — Морозова лукаво улыбнулась. — Не рано ли ты заговорил о детях, а?

— Я просто собираю информацию, — ровным тоном ответил я. — Но не переживай, детей я в ближайшее время заводить не собираюсь.

— Всё правильно, сперва тебе на ноги встать нужно, — усмехнулась она, сама поднявшись на ноги и, поддёрнув подол платья, перекинула ногу через меня и села мне на колени лицом к лицу. — А пока пусть встанет что-нибудь другое… — томно проговорила она, заёрзав на мне и поцеловав в шею.

Так, работа… работа…

Мозг быстро выдал заезженную в этом мире поговорку: «Перейди на Федота, с Федота на брата, а мне зарплата»!

К Форкху работу, утром поработаем!

Глава 10

В субботу днём мы сидели с Вадимом в его кухне, распивая дорогой, но растворимый кофе. Пару часов назад, пока я досыпал в своей кровати, он вернулся к себе домой из «Белки», в которой и провёл всё время после битвы на складах.

— Ну что, как твоё здоровье? — спросил я.

— Спасибо, господин. Очень даже неплохо, — бодро ответил он. — В серьёзные драки мне лучше недельку не встревать, да и Герман, ну врач Морозовых, ещё несколько дней меня понаблюдает, а так… — он махнул рукой и, улыбнувшись, сказал: — К свершениям готов. Через три часа со строителями подписываемся. Сегодня уже демонтаж начнут.

— Звучит отлично, — удовлетворённо хмыкнул я. — Что по Архуну с программистами?

— Сегодня же их и перевозим, — с готовностью ответил Наставник. — Дом я нашёл. Большой и довольно неплохой. Не дворянская усадьба, конечно, но… — он обвёл взглядом кухню с красивой мебелью и хорошим кафелем. — Что-то вроде этого.

— Молодцы, — расплылся я в довольной улыбке.

Вчера вечером Вадим прислал мне весьма эмоциональное сообщение, что деньги за выигрыш на ставках перечислили. Выиграли мы практически семьсот десять тысяч, но после вычета налогов осталось чуть больше полумиллиона. И… я искренне радовался такому исходу. На Родине бы сорок процентов забрали в имперскую казну.

Полмиллиона, Форкх их дери, рублей! А ведь совсем недавно я батрачил за шесть рублей в смену! Вот тебе и разница в благосостоянии различных социальных групп. Вот что значит, правильные инвестиции, хех.

Когда я только прочитал сообщение Вадима во время перерыва в наших жарких постельных баталиях с Катей, моя и без того довольная улыбка стала шире раз в десять. Переполняющим меня чувством радости я тут же поспешил поделиться с не успевшей толком отдохнуть Морозовой…

Да уж, «воевать» с боярыней со сломанной рукой было сложно, но моё маленькое увечье добавляло пикантности и необычности происходящему — прям прошлую жизнь вспомнил, там и не такое бывало. Спасибо за это, что ли, сказать Софье?

Кстати, Катя выиграла благодаря мне, гораздо больше денег, чем я сам. Она великодушно предложила поделиться, но я отказался. Мне чужого не нужно, это её ставка и её победа.

А вот от дивидендов с тайной войны против Никонских отказываться, разумеется, не буду. Тут мы действовали сообща, и вклад моей группы и мой личный очень весомый.

О ситуации с тайной войной Катя рассказала мне ранним утром за завтраком — я решил не изменять привычкам — сильно не задерживаться и свалить до того, как Никита проснётся. Боярыня была только за, похоже, не готова она отвечать на вопросы не по годам умного сына.

— Никонским конец, — злорадно усмехаясь, проговорила Катя за столом.

Пойманный мастер оказался дворянином-вассалом Никонских. Марат признал, что именно с ним сражался во время штурма усадьбы Морозовых. Пусть лица он и не видел, но Мастеру его уровня это не требуется.

— Каждый боец индивидуален, однажды сразившись с ним, ты запомнишь его стиль, если боец оказался достаточно силен и не умер после пары ударов, — явно процитировала кого-то во время своего рассказа Катя.

В общем, связь Никонских с контрабандистами подтвердилась быстро, ну а потом верные дружинники Министра стали выуживать у обеих сторон всё связанное с нападением на бояр Морозовых.

Как я и предполагал, глава «Медведей» и его ближники раскололись на раз-два — стоило им только пяточки пощекотать. Ну а дальше уже подключили свидетельствования людей Морозовых, запись допроса и тела нападавших, которые служба безопасности рода сохранила с помощью неких алхимических зелий и кремов, на время практически останавливающих процесс разложения.

А по оглашенной официальной версии ратники Морозовых участвовали в спецоперации министерства путей сообщения. Документ на разовое сотрудничество Катя с представителем своего отца подписали ещё до начала вылазки, а после подтверждения нахождения в вагонах поезда контрабанды использовали его, чтобы объяснить присутствие на складе Марата и его подчинённых, а также их дальнейшие показания. Имена подчинённых и их точное количество нигде не упоминались, стояла только фамилия Левашова, как ответственного лица. Поэтому по документам никаких выходов на меня и «Белок» найти невозможно.

Что же до самих Никонских — под личным надзором Министра путей сообщения (то есть отца Кати), все собранные доказательства причастности Никонских к нападению на усадьбу Морозовы передали в Министерство Имперской безопасности. Теперь уже можно это сделать, улик собрали достаточно, и вероятность того, что дело замнут, крайне мала.

Вмешиваться в дела другого рода считается неприемлемым, поэтому без повода отец Кати не мог ей помочь. Но мы провернули всё по закону, дружинники министерства путей сообщения нашли контрабандистов и «случайно» узнали о другом преступлении, совершённом теми же лицами. А затем, как и положено, передали всю доказательную базу надлежащему ведомству.

И теперь глава рода Никонских находится под стражей, а остальных членов его рода настоятельно попросили оставаться на территории московской усадьбы, для верности окружённой дружинниками-хранителями.

— Вряд ли дело сильно затянется, — резюмировала Катя, когда мы покончили с завтраком и приступили к чаепитию. — В общем-то, при таких исходных дружина хранителей быстро найдёт ещё доказательств. Хотя я уверена, они и сами уже что-то собрали, пока мы готовили свой план. Пусть я тогда и попросила не вмешиваться, сославшись на дела рода, запретить им проводить расследование, скажем так, «в стол», я не вправе. Это их работа.

— То есть теперь доказательств достаточно, чтобы наказать Никонских?

— Уверена, что даже на данный момент, да. Но чем больше доказательств, тем сильнее наказание. По-хорошему старшему Никонскому лучше взять всю вину на себя, отказаться от поста главы, может быть, и вовсе после этого уйти из рода. Тогда наказание будет мягче. Но в любом случае оно будет, — хищно сверкнула глазами Морозова. — Получим виру деньгами и имуществом… А после всего случившегося Никонские уж точно не посмеют в нашу сторону смотреть. Уверена. После всех-то их прегрешений даже мягкое наказание будет жёстким.

— Найм бандитов для убийства главы боярского рода, нападение на усадьбу без объявления войны, ещё и контрабанда… — задумчиво перечислил я. — Кстати, так что там было хоть?

— Наркотики, — спокойно ответила Катя. — Новые таблетки из Поднебесной, на которые ещё толком не натренированы таможенные собаки. Я так понимаю, это для «Медведей», но раз уж люди Никонских обнаружены на месте преступления, их и за наркотики будут судить. А для себя они через тех же поставщиков заказали прототипы устройств слежения. Что-то вроде дронов-хамелеонов.

— Дроны-хамелеоны? — удивлённо повторил я. — В Поднебесной настолько развиты технологии?

— Прототипы, — пожала плечами Морозова. — Как они попали в руки контрабандистов, понятия не имею. Другая страна, другие принципы. Хотя… бесчестные подкупные чинуши везде водятся. Что же до дронов-хамелеонов, вероятно, нечто подобное разрабатывала одна из компаний Никонских. Вероятно, получалось очень дорого, а может, и вовсе и не получалось, так что решили ознакомиться с чужой технологией. Ну а раз официально её вывезти из страны не получилось, то и ввезти в другую официально тоже невозможно. Ещё интересно, как на эту контрабанду отреагирует Поднебесная… — задумчиво проговорила она, а затем махнула рукой, — Хотя это уже не наше дело. Наше — в скором времени собирать урожай с Никонских…

— Господин, о чём задумались? — вопрос Вадима отвлёк меня от воспоминаний об утреннем разговоре. Я смотрел на своё отражения в кружке с кофе.

— О наших прекрасных перспективах, — усмехнулся я, подняв глаза на Наставника. — Сколько думаешь оставить денег для ставки на следующем этапе?

Он нахмурился и ответил только через двадцать семь секунд:

— Я всецело верю в вашу силу, господин, но… Нельзя быть уверенным на сто процентов в честности других людей.

— Логично, — кивнул я. — И?

— Особенно после вашей истории про судейство этого Оболенского, — осторожно продолжил он.

— Ну?

— Я думаю, больше ста тысяч не стоит ставить, — решившись, выпалил он. — Коэффициент, вероятно, будет меньше. Но даже если вдвое, то…

Тяжело вздохнув, я уставился в потолок. Вадим, конечно, прав, но… Всё же больше поставил — больше выиграл…

А, к Форкху, азарт. Прислушаемся к голосу разума.

— Сколько нужно на ремонт?

— Триста хватит за глаза, ещё и останется, — быстро проговорил он.

— Вот и резервируй на ставку двести тысяч. А сколько ставить в конечном итоге — решим уже на месте.

Обсудив с Вадимом нюансы и договорившись встретиться через полтора часа, я направился в родные пенаты. Как раз вернулись братья и тётя из магазина — утром они, чтобы не мешать мне спать, ушли за покупками и потерялись на полдня.

— Аск, здорова! Как твоя рука? — спросил Боря, первым вышедший в коридор встретить меня.

— Привет. Уже лучше, — кивнул я.

— Как вчера поработал? Все вопросы решили? — на полном серьёзе спросил он.

— Ага, — я прошёл в сторону кухни. Эту часть разговора услышал Глеб и хихикнул.

Вышедшая из своей комнаты тётя тоже первым делом осведомилась о моём здоровье. А потом, неуверенно глянув на братьев, позвала к себе.

В её комнате царил образцовый порядок. А ведь ещё совсем недавно, правда, в прошлой квартире, в самых неожиданных местах можно было увидеть сушащиеся трусики и колготки.

Плотно закрыв за собой дверь, тётя Мари нервно взглянула на меня.

— Что такое? Тебя что-то беспокоит? — как можно мягче спросил я.

— Честно говоря… да. Аскольд, прошу, ответь мне честно… Ты делишь постель с Екатериной Алексеевной?

— Да, — глядя в её карие глаза, ровным тоном ответил я. — А это что-то меняет?

— Эм… — смутилась она и отвернулась. Но, набравшись решимости, всё же подняла на меня взгляд и серьёзно проговорила: — Ты не должен винить себя за это. Ничего постыдного в этом нет. Просто… — она выдохнула и зачастила: — мы не равны, и власть имущие привыкли брать то, что пожелают. Но… Она… Екатерина Алексеевна вроде бы неплохой человек… Не вини её… а лучше… ну… лучше расслабься и получай удовольствие, ведь…

— Стоп-стоп-стоп! — закричал я, положив ей руки на плечи. — Ты что, считаешь, что Катя меня принуждает?

— Катя? — опешила тётя. — А… ну…

— Послушай, Мари, — вздохнул я. — Ни одна женщина не заставит меня быть с ней, если я сам того не пожелаю. То же самое относится и к Кате. Более того, спим мы с ней по моей инициативе. Но не это главное, а то, что Катя стала мне хорошим другом и надёжным деловым партнёром.

Успокоив тётушку, я оставил её в комнате и вышел в коридор, где неожиданно столкнулся с братьями в спортивной форме.

— Тренироваться собираетесь? — спросил я.

— Ага. Сначала пробежка с Костей, а затем рукопашка, — бодро ответил Борис. — Ну а потом Вадим обещал подъехать и помочь с жи́вой.

— Молодцы, — улыбнулся я. — Рад, что ваш энтузиазм не пропадает даже в выходные.

— Куда ж он пропадёт с таким примером, — хмыкнул Глеб, кивнув в мою сторону.

— Верно, он только крепнет! — улыбнулся Боря.

Проводив братьев, я завалился в холодную ванну. Последствия недавних боёв всё ещё отзывались в теле, как и проблемы с контролем энергии.

Поотмокав часик, я всё-таки покинул ванну и пообедал вместе с тётей, а затем направился в свою комнату. Я замер перед открытым шкафом, рассматривая свой гардероб. Сегодня примерно в полдень на телефон пришло сообщение от Влада: «Если ничего на вечер не планировал — не планируй. Поедем праздновать твою победу». Отказывать другу я не видел причин, так что договорились встретиться в семь часов.

Итак, из достойной одежды у меня есть два классических костюма — в одном я был на балу, другой подарила Катя — школьная форма и комплект, в котором я как-то приезжал к Морозовым: клетчатая рубашка, брюки и повседневный пиджак. Всё в синих тонах. Выбор очевиден — вряд ли мы будем праздновать в школе или на каком-нибудь светском приёме.

— Ты опять к Екатерине Алексеевне? — неуверенно спросила тётя, когда я переоделся и вышел из комнаты.

— Нет, с одноклассниками отмечать мою вчерашнюю победу, — усмехнулся я. — Влад позвал. Вчера с вами бои смотрел.

— Да, я поняла, — кивнула она. — Хороший молодой человек.

— Отличный. Ну ладно, во сколько вернусь, не знаю, так что к ужину не жди, — обняв тётушку на прощанье, я покинул наше жилище. На улице меня уже ждали Тамир и Вадим. На машине первого мы и направились в «Белку». Влада я попросил подъехать прямо туда.

Поговорив с нашими «бандитами», обсудив предстоящий переезд и здоровье пострадавших в ночной вылазке, я отправился в комнату Архуна.

Старик был на месте, что-то надиктовывал Отмеченному Дланью, а тот проворно стучал по клавиатуре. Попросив Отмеченного оставить нас одних, я дождался, пока за ним закроется дверь и хмыкнул.

— Не хмурься, Архун, подумаешь, тебя от работы оторвал, не так уж часто я это делаю.

— Прошу простить, ваше высочество, — подобрался мой учитель и натянул негативно-нейтральное выражение лица.

— Я узнал про камень, — при этих моих словах негатив исчез, а глаза учёного чуть-чуть округлились. — И получил вчера в подарок артефакт. Настоящий.

Глаза Архуна стали широкими, а губы растянулись в счастливой улыбке.

— Прошу вас, ваше высочество, не томите!

— Ладно, — вздохнул я и достал из кармана тайгий-0. — Здесь его называют «усилок». Как понятно из названия свойство камня мы с тобой угадали. При контакте с кожей осветлённого незначительно увеличивает объёмы жи́вы. Ведь известно, что часть жи́вы ты притягиваешь извне. Вот эту часть камень и увеличивает, а стало быть, и усиливает осветлённого.

— А если его обработать, то?.. — старик явно предлагал мне закончить фразу за него.

— Камень теряет свойства, — кивнул я. — На самом деле тем, кто ниже Наставника по рангу, усиление «усилком» будет практически незаметно. В отличие от усиления вот этим, — я достал из кармана металлический перстень с серым камнем, похожим на обычную гальку. И камень, и обод были изрезаны рунами.

— Никогда ничего подобного не видел, — Архун, как заворожённый, смотрел на перстень. — Прелюбопытнейше… Хотя… Хм… По внешнему виду напоминает минерал с планеты Пиколло. Это явно не тайгий.

— Да, — согласился я. — Изобретение местных, завязанное на артефакторике.

— Артефакторика… — мечтательно проговорил Архун, — Загадочная наука. Мои знания в ней скудны.

— Но я не удивлюсь, если их хватит, чтобы создать какой-нибудь артефакт, — усмехнулся я.

Он посмотрел на меня с укором:

— Ваше высочество, не нужно быть учёным, чтобы привязать к палке камень и получить примитивный молоток. А ведь он тоже в широком смысле — артефакт. Хм…хм… хм… — задумался старик. — Стало быть, камень и кольцо из разных материалов, но со схожими эффектами… Вы пробовали их использовать?

— Да. Но лучше позже, когда контроль восстановится.

— Понял, ваше высочество, — вскинув голову, он посмотрел на меня горящими глазами. — Я бы тоже хотел попробовать их использовать. Под присмотром Вадима, разумеется.

— Хах, — я усмехнулся, представив, каких результатов может добиться Архун. Разумеется, он, как и я, на Родине обучался управлять жи́вой. И ему, как и мне, посчастливилось попасть в тело одарённого. Только в отличие от экс-Аскольда реципиент Архуна уже был осветлённым. Пусть и не с самым высоким рангом.

Глава 11

— Соня, привет! Как дела? Как здоровье? — защебетала Алиса из трубки смартфона.

— Привет, Ли́са, — вяло ответила Царица лицея. Сейчас она лежала на кровати и разглядывающая безупречно белый потолок своей спальни в общежитии «Алой Мудрости». — Нормально всё. Иду на поправку.

— А по голосу не скажешь, — хмыкнула старшая из сестёр Оболенских. — Хандришь всё-таки?

— Нет.

— Не спорь, Соня, — не поверила подруге Алиса. — Странная ты! Вроде бы стараешься быть естественной, когда говоришь со мной, а всё равно при этом не выпускаешь себя за определённые границы.

— Да, ты права, — вздохнула Троекурова, вспомнив, что уж с лучшей-то подругой можно быть откровенной. Хотя бы процентов на семьдесят. — Ты права, я хандрю. Я целый год готовилась к турниру не для того, чтобы проиграть на первом же этапе.

— Вообще-то, я тоже к нему готовилась! — возмутилась Оболенская.

— Прости, Ли́са, — быстро проговорила Софья.

Алиса хихикнула:

— Да шучу я, шучу. Я с самого начала знала, что тебя мне не одолеть. Но я тоже не думала, что и на тебя найдётся управа.

— Ага… — тихо проговорила Царица, окончательно и бесповоротно лишившаяся возможности побороться за чемпионский приз в свой последний год в школе.

— Он хорош, да? — услышала она в трубке хитрый голос подруги.

— Ага, — ответила Софья на автомате, но тут же осеклась: — В смысле? Ты о чём?

— Ни о чём, а ком, — усмехнулась Алиса. — Конечно же, о нашем загадочном простолюдине.

— А… — грустно протянула Царица лицея. — Ну да, он силён.

— Как думаешь, он может выиграть всеимперский турнир? — с жаром спросила Оболенская.

— Хотя бы один раз за три года, думаю, да, — серьёзно ответила Софья. — Он ведь будет становиться ещё сильнее. Но… может быть, даже и в этом году. В прошлом году я проиграла будущему чемпиону, — холодно проговорила она. — Но Годунов выпустился из «Кремлёвского лицея», так что в этот раз от их рода участников не будет.

— Это даёт шанс, — согласилась её собеседница. — Аскольд станет Претендентом. А может быть, и личное дворянство получит до окончания школы.

— Пробивной юноша… — вяло проговорила Софья.

— Ага. Прекрасный вариант для тебя, — как ни в чём не бывало, выдала Оболенская.

— И для тебя, — парировала Троекурова. — Если ты всё-таки не решишься выйти замуж за родственника.

— Да, неплохой. Но мама с папой ещё не сдались, и может быть, подарят нам братика. И тогда выбор женихов станет гораздо шире. А вот тебе с твоей мечтой создать боярский род под покровительством твоего отца как раз личный дворянин и будет в пору.

Софья хорошо знала Алису и по её весёлому тону понимала, что не просто так подруга завела этот разговор. Оболенская знала о планах Троекуровой. Знала и о том, что князь Выборгский позволит «младшей» дочери создать свой собственный почти независимый род и развивать его. Знала и о том, что Софье нужен кандидат, соответствующий очень жёстким требованиям. Никакой родовитый аристократ не подойдёт. Иначе потомки унаследуют кровь отца.

В этом вопросе подруги находились в равном положении. Но Софья была в чуть более выигрышном, ведь у неё есть только одно будущее. То, которое она для себя определила, и то, которое поддержал отец. А будущее Алисы очень туманно и зависит от многих факторов.

— К чему ты всё это сейчас говоришь, Ли́са? — прямо спросила Софья.

— К тому, что теперь тебе стоит пошевелиться и сблизиться с Аскольдом, — спокойно ответила Оболенская. — Может быть, раньше ты воспринимала его как нахального мальчишку, а я как забавного зверька, но сейчас мы обе убедились в его силе. Мы с тобой на последнем курсе, Софья. А значит времени у нас немного.

— «У нас»? — напряглась Троекурова.

— Ты сама сказала, что не только для тебя он будет идеальным вариантом, — усмехнулась Оболенская.

— «Идеальным» только для меня, — сухо проговорила младшая княжна. — И то, если получит личное дворянство.

— Но я всё равно собираюсь побороться, — усмехнулась Алиса. — Хочу, знаешь ли, иметь красивый запасной вариант.

— Ты говоришь это только для того, чтобы подстегнуть меня, — неожиданно спокойным голосом проговорила Троекурова. — Чтобы вывести меня из хандры и взбодрить.

— Тц… с тобой неинтересно, Соня, — с наигранной обидой в голосе проговорила Алиса. — Ну да ладно. Перейдём к делу. Даже если отставить в сторону личный интерес, как глава и заместитель главы совета лицеистов, мы должны поздравить чемпиона лицея и настроить его на участие в следующем этапе.

— Ну, поговорим с ним в понедельник.

— Сегодня! — голосом, не терпящим возражений, припечатала Алиса. — Я тут узнала, что его друг — Влад Беляков, организует для Аскольда поздравительную вечеринку.

— И? — не скрывая скепсиса, отозвалась Царица лицея. — Нас не приглашали. Да и вечеринка, должно быть, будет мужская.

— А вот и нет! Яна и Инна там точно будут. Как и, подозреваю, Ромодановская.

— Великая княжна Казанская? — переспросила Софья. — Она… молодец. Без обид, Ли́са, но за то, как она выступила против твоего двоюродного брата, я её очень уважаю.

— Какие тут обиды? Я тоже. Она эдакая мини-версия тебя.

— По статусу она меня превосходит, — возразила Софья.

— Но во всём остальном уступает. Кроме, пожалуй, ещё одного — приближённости к Аскольду. И куда, спрашивается, лезет? Ей уж точно не позволят выйти за личного дворянина. Да даже если Аскольд станет потомственным, всё равно шансов у неё нет. Только голову парню забивает. Но… за своё упорство она тем более достойна уважения. Так, ладно. Мы с тобой сегодня едем на их вечеринку. О приглашении не волнуйся, для Аскольда это вечеринка-сюрприз, а организацию мероприятия я уже через Янку перехватила.

— И всё же, Владислав Иванович хотел организовать если и не мужской вечер, то встречу друзей. Мы… ну, по крайней мере, я в круг друзей Аскольда точно не вхожу.

— Вот и пришло время это исправить! Не спорь, Соня. Ты говорила, что должна мне за то, что я взяла большую часть забот о проведении школьного бала на себя? Так вот, самое время вернуть долг. Ты едешь со мной.

— А как же твоё наказание от Надежды Григорьевны? — ухватилась за последнюю соломинку младшая княжна Выборгская.

— А я уже была сегодня утром на открытии выставки в Третьековке! — злорадно усмехнулась Алиса. — Так что на сегодня я норму выполнила! Да и за Яной тоже стоит приглядеть.

* * *

На встрече со строителями для реконструкции «Белки» я не присутствовал. Так, посмотрел на эту небольшую делегацию издали. О чем мне с ними разговаривать? Все планы я уже согласовал с Вадимом, Тамиром и с тётей заранее. А дальше без меня справятся. Каждый должен заниматься своим делом.

И моё на данный момент — это укрепление связей с местными аристократами.

Возле тротуара остановилась блестящая чёрная машина. Задняя дверь распахнулась, из машины вышел Влад и протянул мне руку:

— Привет, Аскольд.

— Здорово, дружище.

Одет он был в серый повседневный пиджак и такие же брюки. Глядя на Белякова, я понял, что с нарядом не прогадал.

Справившись о моём здоровье, Влад предложил мне сесть на переднее сидение рядом с водителем. Отрыв дверь, я увидел, что в салоне автомобиля на заднем сидении расположились ещё и Вася с Машей.

Неожиданно. Особенно присутствие Родниной.

После приветствий и очередных вопросов о моей руке, я произнёс:

— Рад вас всех видеть. Правда, немного удивлён, что кое-кто оторвался от учебников, — вполоборота глядя на друзей, я улыбнулся.

— Яна Андреевна настояла на моём присутствии, — проговорила Маша. — Я не очень люблю подобные мероприятия. Но обещаю атмосферу не портить.

— Да разве ж ты можешь её испортить, — добродушно отозвался я.

— А мне и так достаточно времени на учёбу, — спокойно проговорил Вася.

После слов Родниной его фраза прозвучала как очередная шпилька в их бесконечной словесной войне. Предвидя виток очередных словесных баталий заучек, Влад выдал:

— В странное место ты попросил подъехать за тобой.

— Нормальное, — хмыкнул я. — А скоро и вовсе станет весьма цивильным.

— Эм… Ремонт, что ли, будет? — догадался Беляков.

— Ага. Как всё сделаем, приглашу в гости.

— Это твоё, что ли? — удивился он.

— Частично, — кивнул я.

— Ну ты даёшь… — восхищённо выдохнул он.

Пока мы разговаривали, элитное такси, арендованное Владом, набрало ход и покинуло территорию рабочего квартала. Машина, очевидно, двигались в сторону городского центра. Я искоса посмотрел на Владивостокского дворянина. Он молчал и выглядел напряжённым.

— Тебя что-то беспокоит? — поинтересовался я.

— А? нет… — пробормотал он и покачал головой.

Врёт. Что-то явно не так. И куда мы едем, тоже не спешит рассказывать. Должно быть, сюрприз приготовил. Ладно, подождём.

Машина ехала в довольно плотном потоке, но при этом почти не замедляла хода. Как ни крути, вечер субботы. Так называемых «пробок» практически нет.

В салоне автомобиля никто не разговаривал, все молча разглядывали городские пейзажи, проплывающие за окнами. Нравится мне этот город. Жаль, что я редко выбираюсь за пределы нашего «болота» наземным транспортом — в «Алую Мудрость» всё-таки обычно езжу на метро, а там, кроме толп народа, и запаха какой-то влажной пыли и нет особых достопримечательностей.

Новые московские высотки радовали глаз. Конечно, им далеко до тех, которые я видел на Родине или других развитых планетах. Бывало, вершины тех небоскрёбов терялись в облаках. А внутри одного такого здания вполне могло проживать население среднего городка России…

Так, стоп. Хватит ностальгии. Нужно радоваться сегодняшнему дню. Меня явно ждёт какой-то сюрприз!

Правда, судя по выражению лица Влада, возможно, неприятный.

Наконец машина остановилась возле одной из высоток, на которой большими неоновыми буквами было написано «Башня Демидовых». На первом этаже небоскрёба располагался ресторан с похожим названием: «Демидовские яства».

Демидовы… Демидовы…

— Ты что, приглашаешь меня в заведение, которым владеет род генерал-губернатора Москвы? — удивлённо спросил я, когда мы вчетвером вышли из машины на тротуар.

— Увы не я, — виновато улыбнулся Влад. — Я бы просто не смог забронировать тут зал.

Форкхово дерьмо… Влад таки смог меня удивить. Я думал, мы посидим в каком-нибудь местечке попроще.

— На секундочку, — собравшись с мыслями, Влад взял меня за рукав и оттащил на три метра от Васи и Маши. — Прости, Аск, — тихо проговорил он мне на ухо.

— За что? — не понял я.

— Я хотел устроить камерный мальчишник с пивом, преферансом и… ну как пойдёт. Да вот только… — он поморщился и тяжело вздохнул. — Всё вышло из-под контроля. Сглупил, обмолвился Инне. И сам не заметил, как мне уже звонит Яна и говорит, что поможет с организацией. Ну… в общем, как-то так, — повесил он голову. — А раз уж всё равно мальчишника не получится, я пригасил Юлию. Иначе нечестно было бы по отношению к ней.

Усмехнувшись, я хлопнул друга по плечу.

— Ничего, Влад. Будет у нас ещё мальчишник, — он поднял голову и кивнул. Я же серьёзным тоном продолжил: — Но на будущее, когда планируешь мероприятие с пивом, преферансом ну и с «как пойдёт», не сообщай об этом дамам.

— Да понял я уже, — махнул рукой Беляков.

Вчетвером мы поднялись по красивой лестнице, обильно освещённой уличными фонарями. Перед дверьми ресторана стояли два бугая в классических костюмах и в фуражках.

— У нас зал, забронированный на имя Яны Андреевны Оболенской, — проговорил Влад, спокойно глядя в глаза одному из охранников.

— Проходите, — осмотрев нас, произнёс мужик. Профессионал — ни удивления нашим внешним видом, ни каких-либо других эмоций в его голосе я не услышал.

Внутри нас встретили две милые девушки в одинаковых тёмных платьях. Они быстро провели нашу компанию через главный зал, в котором было занято большинство столиков и приглушённо играла музыка, влево до стены, где над резными двустворчатыми дверьми висела табличка «Красный зал». Девушки синхронно распахнули обе дверные створки и пригласили нас войти внутрь.

Мы оказались в просторном помещении, отделанным тёмным деревом и красным бархатом. Длинный диван, обитый опять же красным бархатом, тянулся вдоль одной из стен, ещё по два дивана были приставлены с торцов, а между всем этим «великолепием» стояли три сервированных стола, к которым с других сторон приставлены лакированные стулья опять же с красными бархатными сиденьями.

Да, определённо интерьер выполнен из дорогих материалов, но…

По моему скромному мнению, больше подходит для мальчишника с пивом, преферансом и с «как пойдёт», а не для посиделок в компании двух великих княжон.

Кстати, одна из великих княжон — Казанская, облачённая в чёрное платье, сидела с прямой спиной в левой части длинного дивана и аккуратно листала меню. В правой же части этого же дивана сидела другая девушка, с русой косой и в тёмном платье. Я сразу узнал личную служанку Юлии — Лику.

— Привет, Аскольд, — с улыбкой поздоровалась Юлия. — Ребята, проходите. Аскольд, я взяла на себя смелость заказать для тебя стейк.

— Ух ты, спасибо, — искренне обрадовался я.

— Вижу, угадала с заказом, — ещё шире улыбнулась Юля. — Хотя было несложно — ты часто берёшь мясо в школьной столовой.

Мы расселились вокруг столов, Влад взял меню, а Маша с Васей неуверенно оглядывали интерьер. Я разместился рядом с Юлей, и она учтиво осведомилась о моём здоровье. Я дал уже привычный ответ, что всё в порядке.

— Да уж, младшая княжна силой не обделена, — с явным укором проговорила Ромодановская. От этой её интонации я тут же вспомнил Катю. Родственницы, что с них взять.

— Ты бывала тут раньше? — сменил я тему.

— Да, доводилось. Но в «Белом» и «Бежевом» залах, — кивнула Юля. — Атмосфера там совсем другая. Но, увы, другие залы заняты — я уточнила. Поздно мы решили место искать.

— Хорошо хоть, что этот был свободен, — примирительно проговорил я.

Интересно, а что за птицы высокого полёта Российской Империи поводят время сейчас в других залах?

Нажав на кнопку, мы вызвали официантку и сделали свои заказы, даже я — всё-таки одним стейком сыт не будешь, а жажду тем более не утолишь. Девушка ушла, мы принялись обсуждать прошедший турнир…

Через несколько минут двери зала вновь распахнулись, и я увидел девушку лет двадцати шести с чёрным каре и в сером строгом костюме. Точно, служанка Яны! А за ней шла сама Оболенская в жёлтом платье и Инна в рыжем.

— Всем привет! — бодро помахала рукой Яна. Служанка молча поклонилась и встала в стороне.

— Привет, — отозвался я, на миг замерев.

Вслед за сестрой в комнату вошла обладательница прекрасной объёмной косы в синем платье. А затем и красавица с распущенными волосами цвета вороного крыла в алом платье и таком же жакете.

Алиса и Софья.

Та-ак, о них мне Влад ничего не говорил.

Бросил взгляд на Белякова, что ж… он сам удивлён. Как и Юлия, хоть та пытается держать невозмутимое выражение лица, но я её уже довольно хорошо знаю, чтобы видеть сквозь маску.

Четыре княжны лицея в одном зале ресторана…

Пожалуй, мальчишник с пивом, преферансом и… да чего уж там, весёлыми девочками лёгкого нрава был бы гораздо лучше.

А так придётся работать. Налаживать отношения с представителями значимых родов империи.

Едва у меня мелькнула эта мысль, как Влад обернулся на меня. Три тысячи тонн извинений тяжким грузом отражались на его лице.

Глава 12

— Господин граммофонщик, будьте добры, поставьте «Последний герой», группы «Дабл-Б», — Алиса вежливо заказала песню у парня в белой рубашке, сидевшим за музыкальным пультом и ноутбуком. Когда он только появился в зале и прошёл к своему оборудованию, старшая из сестёр Оболенских любезно пояснила нам, что отказалась от живой музыки. Мол, её и на приёмах хватает, а несколько разных музыкальных групп для вечеринки быстро не соберёшь.

Как я понял, именно Алиса и организовала мероприятие. Видимо, узнала о нём от Яны и, как говорит «Отмеченный дланью», «вписалась».

Четверо последних прибывших заказали себе блюда ещё по телефону, так что стол для нас всех накрыли одновременно.

— Ну что, позволите произнести тост? — весело предложила старшая Оболенская, поднимая бокал.

Никто не возражал.

— Ни свой, ни чужой… Последний герой… — запели колонки зала. Ритмично покачивая головой под музыку, Алиса поднялась на ноги и громко произнесла:

— Друзья, сегодня мы все собрались здесь с одной целью — поздравить Аскольда с победой в школьном этапе всеимперского турнира и пожелать ему успехов в следующих двух этапах. Пусть я и проиграла Аскольду, я бесконечно рада его успеху! Аскольд, за тебя!

— За Аскольда! — энергично поддержала сестру Яна.

— За тебя! — проговорил Беляков, первым ударив своим бокалом с вином о мой. Остальные последовали нашему примеру. Всё-таки не на чопорном приёме мы находимся, чтобы поднимать бокалы по-тихому.

Все сделали по глотку, те, кто вставал — сели. Я отрезал ножом небольшой кусок стейка и закинул его в рот, размышляя о том, что странная у нас собралась компания. И рассадка за столом тоже. Например, справа от меня сидела Юля, а слева, изначально разместился Влад, но когда пришла Инна, она подозвала его на пару слов, и освободившееся место проворно заняла Яна. Напротив нас на стульях сидели старшая Оболенская и Троекурова. Остальные — за центральным столом.

— Аскольд, а что говорят врачи? — обратилась ко мне Яна. — За две недели рука восстановится?

— Быстрее.

— Это хорошо, — предельно серьёзно проговорила девушка. — Тебе нужно усиленно тренироваться перед следующим этапом.

— Спасибо за беспокойство, — улыбнулся я.

— Кстати, о следующем этапе, — оторвав взгляд от тарелки с рыбой, посмотрела на меня Алиса. — Тебе явно нужен Мастер. И, насколько я понимаю, с атрибутом «молния». Я хотела бы помочь тебе с этим. Что? — хлопнула она пышными ресницами. — Не смотри на меня так, Аскольд. Можешь считать это обычной дружеской помощью. Ну в крайнем случае помощью заместителя главы учсовета представителю лицея. Теперь твои победы — наши победы.

— Благодарю за предложение, Алиса, но вынужден отказаться, — вежливо ответил я.

После моих слов Софья, внимательно слушавшая наш разговор, на миг напряглась. Но через секунду как ни в чём не бывало продолжила аккуратно разрезать голубец.

— Позволь узнать почему? — ровным тоном поинтересовалась старшая из сестёр Оболенских.

— Энергоканалы, — терпеливо пояснил я. — Это очень личное.

— Хм… — протянула Алиса. — Понимаю, но не принимаю… Что ты хочешь скрыть? Что ты уже на ранге Мастер? Допустим, — проговорила она, не дав мне ответить, — но тебе, как мне кажется, не хватает техник. Огромный запас жи́вы, это здорово. Но огромный запас и техники — ещё лучше.

— Так я и не спорю, — ответил я, доливая вино в бокалы Алисе и себе. За другим столиком тем же самым занимался Влад. — Но к своим энергоканалам никого не пущу. Должна же быть во мне хоть какая-нибудь загадка.

— В тебе полно загадок, — улыбнулась старшая Оболенская.

— Спасибо, — лаконично проговорила Юля, когда я долил ей чай из её чайничка.

Затем персональный чайник Яны и очередная благодарность. До третьего чайника на нашем столе, принадлежавшем Царице лицея, добраться я не успел — Софья у нас весьма самостоятельная дама.

Глянул за соседний стол. Дворянская парочка Влад и Инна не отказывали себе в вине, как и Вася. Поражаюсь я ему, вроде бы тихоня-тихоней, но ведёт себя уже вполне как свойский парень.

— Позвольте и мне произнести ответный тост, — я поднялся с места. — Спасибо вам друзья за то, что вы у меня есть, и за то, что организовали такой праздник и разделяете его со мной. За вас!

— Пожалуйста! — вперёд других отозвалась Алиса.

После того как все выпили, на некоторое время за столом повисла тишина — мы были сосредоточены на содержимом своих тарелок.

— И всё же, возвращаясь к нашей теме, Аскольд, — вновь заговорила Алиса. Сегодня у неё бенефис, что ли? — Вот я что хочу предложить: раз уж отказываешься от Мастера, может быть, позанимаешься со мной? — чуть склонив голову, она мило хлопнула ресничками. Мне показалось, что после её слов всё в нашем зале на миг замерли, кроме занятого своим делом граммофонщика (у которого от граммофона в двадцать первом веке осталось только название профессии).

— Поясни, пожалуйста, — проговорил я.

— Ну а чего тут пояснять? — пожала она плечами. — Если я права, и у тебя проблемы с техниками, могу помочь освоить те, которые мне известны. Без секретных, разумеется. Только общие. А заниматься можем после уроков прямо в лицее. У учсовета есть отдельный зал для тренировок.

— Что ж, это предложение я с благодарностью приму, — кивнул я.

— Только вот что, — быстро проговорила она, подняв указательный палец, — за это ты мне ничего не должен. Я просто помогаю чемпиону «Алой Мудрости». Но… — она хитро улыбнулась и скосила взгляд влево, на Софью. — Нужно получить разрешение на использование зала у главы учсовета. Да и показать чемпионский танец тоже было бы неплохо! Господин граммофонщик, что-нибудь мелодичное! Ну, Аскольд, Софья? Просим-просим-просим! — она захлопала в ладоши.

Многозначительно посмотрев на Васю и Машу, Алиса склонила их поддержать «попрошайничество», а затем одарила подобным взглядом и свою сестрёнку. Яна тоже начала хлопать.

Справа от меня, казалось, похолодало на несколько градусов. Форкхово дерьмо, Юля же не сдержится и выскажет всё, что думает. И напирать будет явно на то, что танец — дело добровольное и нельзя к нему никого принуждать.

А значит не время медлить.

Я резко поднялся из-за стола. Народ притих, а из колонок полилась мелодичная песня о любви.

— Яна, позволь мне пройти, — с полуулыбкой попросил я. Девушка чуть отодвинулась в сторону.

Выходя из-за стола, я встретился взглядом с Владом. Глазами я указал ему на небольшую площадку для танцев за столами, а затем на Инну. Ну в самом деле, не удержал язык за зубами — пусть отплясывает.

Обойдя Алису, я склонился в поклоне перед Троекуровой:

— Софья Антоновна, позвольте пригласить вас на танец. И, если у нас с вами имеются какие-то противоречия, пусть они забудутся после этого танца.

Мне пришлось ждать три томительных секунды, прежде чем она молча положила свою прохладную ручку на мою ладонь.

— На сколько баллов можно оценить твои знания современного медленного танца? — послышался за спиной тихий голос Васи.

— Баллов у меня будет явно больше, чем у тебя, — тут же последовал ответ Маши.

— Звучит так, как утверждение, что земля плоская.

— Хочешь проверить?

— Ну, попробуй удиви меня.

Правой (здоровой) рукой я вывел Царицу лицея на танцевальную площадку, мы поклонились друг другу, я поднял её правую руку левой. Вчера эти наши две руки столкнулись во время горячки боя. Теперь же поддерживали друг друга в танце.

Кроме нас, на ковёр вышли ещё две пары. Но мы разместились так, чтобы не мешать друг другу. Место хватило бы и на большее количество пар.

— Как ваше здоровье? — учтиво поинтересовался я.

«Современный» танец, по сути, напоминал классический вальс — кружились по кругу, иногда кавалер кружил партнёршу.

— Благодарю, неплохо, — тихо ответила Софья. — А как ваша рука?

— Я же уже говорил, почти в норме.

— Если бы вы сражались в полную силу, такого бы не произошло, — сухо ответила она.

Хм… разгадала, значит?

— Если бы я не сдерживался, тут бы не стоял, — спокойно ответил я. Мы оба понимали, что если я сейчас стану отнекиваться — лишь оскорблю её.

— Настолько велика разница между нами?

— Нет. Но, увы, большего я рассказать не могу.

— Понимаю. У всех нас хватает своих секретов.

— И много ли у вас секретов?

— Имеются.

— Понимаю.

Пару минут мы кружились молча. Затем она вдруг произнесла:

— Я смотрела запись боя. И то, что было после. Почему вы не дали мне упасть? Или не положили на арену, как Евгению Васильевну? — припомнила она мою соперницу из третьего тура.

— Потому что чемпионка не должна лежать на арене.

— Ну так я больше не чемпионка, — зло проговорила София.

— Хорошо. Царица. Царица не должна лежать побеждённой. И не спорьте, у лицея может быть лишь одна Царица и это место нынче занято.

— Вот как… Приятно, что вы настолько высокого мнения обо мне.

Музыка закончилась, мы поклонились друг другу, и я повёл Софью на её место. Алиса довольно улыбалась, Яна, хлопая глазками, пила чай, а Юля — холоднющая Ледяная Королева, сидела с гордо выпрямленной спиной и аккуратно ела маленький бутерброд, проткнутый деревянной шпажкой. Вроде бы такие закуски называются канапе.

После танца за столом пошли разговоры о втором этапе турнира. Алиса попросила Софью поделиться мнением, на кого из участников стоит обратить внимание. На это Царица ответила:

— Я не сомневаюсь, что Аскольд Игоревич сможет пройти этот этап. Особенно если продолжит тренировки и станет тренироваться с тобой. Из участников же… Я бы выделила разве что княжича Астраханского. А кроме него… даже не знаю, может быть, в этом году кто-нибудь новый заблистал?

— Я тоже уверена, что Аскольд выиграет! За победу Аскольда в следующем этапе! — подняла свою чашку с чаем Яна.

— Яна, — укоризненно покачала головой Троекуровой. — Нельзя поднимать тосты за победу до победы.

— Ой, простите, — смутилась младшая из двух Оболенских. — Не так выразилась… Хм, пусть во втором этапе Аскольду сопутствует удача!

— Так-то лучше! — поддержала сестру Алиса.

Снова мы выпили, а затем заговорили о школьных буднях. В один момент, когда разговоры поутихли, Юля встала из-за стола и подошла к граммофонщику, что-то тихо ему сказала. А затем вернулась обратно к столу.

— Одну секунду, ваша светлость, — проговорил парень ей в спину, а через пару мгновений из колонок полилась приятная мелодия. — Господа и дамы, белый танец! Дамы приглашают кавалеров!

Под удивлённые взгляды трёх остальных княжон Юлия грациозно остановилась возле нашего стола, совершенно не обращая на девушек внимания.

— Аскольд Игоревич, — обратилась она ко мне, глядя в глаза. — Не изволите ли подарить даме танец?

— С превеликим удовольствием, Юлия Евгеньевна, — поднялся я и поклонился.

Выбравшись из-за стола, я подал ей руку и повёл свою даму в центр танцевальной площадки. Краем глаза я отметил, что Инна вообще без слов пригласила Влада — контакт у дворянских детей налажен плотно.

Чуть позади остальных послышалось ворчание:

— Мы так и не решили наш спор. Приглашаю продолжить.

— Глупо решать, когда ответ очевиден. Но твоё приглашение я принимаю.

И вот мы снова кружимся тремя парами. Юля молчит, прижимаясь ко мне несколько сильнее, чем обычно.

— Был бы ты княжичем, всё было бы проще, — пробормотала она так тихо, будто бы я и не должен был услышать её слов.

— Согласен, — всё же ответил я. — А будь принцем, так и вовсе было бы прекрасно.

Похоже, она смутилась, так как до самого конца композиции больше ни проронила ни слова. Лишь когда мелодия прекратилась, присела в реверансе и произнесла с полуулыбкой:

— Благодарю за прекрасный танец, Аскольд Игоревич.

Я поблагодарил её в ответ и повёл к столу. Садясь на своё место, Юля таки не удержалась и окинула других княжон победным взглядом.

Сама придумала себе игру, сама в ней победила.

Так, а у меня ещё две княжны нетанцованные…

Следующим тост сказал Влад, а через какое-то время и Инна. Ребята выглядели уже довольно весёлыми, но грани не переходили. В один момент, тепло посмотрев на Комаровскую, Беляков обернулся и громко произнёс:

— Господин граммофонщик, песню «Ах какая женщина», пожалуйста!

С места он встал практически сразу, а когда заиграла музыка, подал Инне руку.

— Яна, не изволишь ли потанцевать со мной? — встав, обратился я к Оболенской.

Кинув быстрый взгляд на Софью, затем на чёрный затылок Юлии (я стоял между девушками, так что лица Ромодановской она не могла видеть), Яна решительно поднялась.

— С радостью изволю, — заявила она.

Да уж, а у этой в прекрасной головушке в первую очередь соревнование, верно? Только раньше, кроме боёв, её ничего не интересовало…

Права Юля, было бы проще, если бы я был хотя бы княжичем.

В этом мире мне доводилось танцевать несколько танцев с Катей — но тогда мы были наедине, так что ничего странного в том, что движения Морозовой тогда были легки и сексуальны. Танцевал я с Юлей — она в танце грациозна. Софья плавна и величественна. А Яна… она будто просто повторяет движения. Да, повторяет идеально, попадает в такт, но души не чувствуется.

— Расслабься, — шепнул я ей.

— Я расслаблена, — тут же парировала девушка.

— Хорошо, тогда представь, что у нас спарринг. Подстраивайся под меня, контратакуй. Помни, действовать строго по шаблону — путь к поражению.

Удивительным образом в её движения добавилась лёгкость. Девушка быстро втянулась, дышать стала чаще, а температура тела самую малость поднялась.

Правда, это ни в какие сравнения не шло с тем, что происходило на танцевальной площадке слева от нас. Влад и Инна не целовались, помнили о приличиях, но… Сарнитские дебри, страсть так в и сочилась в их танце. И их тела уже гораздо теснее друг к другу, чем того требуют правила. Вася же, поглядывая на парочку дворян, что-то шепчет на ухо Маше.

Не удивлюсь, если предлагает поставить научный биологический эксперимент с выделением жидкости из твёрдого тела.

Но самое примечательное, что почти в самом начале нашего танца, три оставшиеся княжны в едином порыве направились в уборную.

К счастью, когда музыка закончилась, из уборной вышли все трое. Видимых следов рукоприкладства ни на одной из них не было. Правда, все трое имели чересчур задумчивый вид.

— Ладно, поели-попили, а теперь пора и растрястись, — взбодрившись, проговорила Алиса, так и не вернувшись на своё место. — Всё-таки мы не на церемонном приёме, так что давайте, не будем стесняться. Господин граммофонщик, включите, пожалуйста, что-нибудь зажигательное!

Заиграла энергичная музыка, и Алиса, схватив за руку Софью, потащила её в центр танцевальной площадки.

— Устроим соревнование! — прокричала старшая Оболенская. — Чей танец будет самым зажигательным! Судья — Аскольд, ну а приз… Целый день вместе с Аскольдом! Участвует все! Слово заместителя главы учсовета, если проигнорируете конкурс, у вашего клуба урежется финансирование! Но если хорошо себя покажете, может быть, в качестве утешения — увеличится!

Я стоял рядом с ней и с Софьей, так что прекрасно слышал недовольные слова Троекуровой:

— Мы ведь и так планировали всем увеличить бюджет.

Глава 13

Если бы предшествующую ночь я не провёл в спальне Кати, «свободные» танцы местных аристократок свели бы меня с ума. Хотя, строго говоря, ничего особо развратного в их движениях не было. Да и платья девушки носили согласно местной моде очень закрытые. В общем, до синекожих нимф ниариек им, как землянам до Марса с нынешними технологиями.

И все же эти плавные движения спортивных тел, размахивания длинными подолами платьев и выразительные взгляды… Малый Аскольд хотел бы выйти на разведку, особенно когда Алиса кружилась поблизости и с вызовом смотрела мне в глаза…

Но обошлось. Что забавно, близких контактов при этом почти не случалось, разве что несколько раз девушки как бы невзначай касались моих рук, да пару раз Алиса легко толкнула меня в плечо. Эх… никаких тебе обжиманий, закидываний ног на партнёра или уж тем более любимого движения ниариек — «стыковка дрыгающейся синей задницы с боевым роботом».

Хотя оно и к лучшему. Княжны показали, что могут плясать зажигательные танцы, сохраняя аристократический шарм и целомудренную недоступность. Их, что, и современным танцам учат специально?

Но одна аристократка всё-таки прошла по самой грани раскованности. И нет, это была не Алиса, которая по характеру всегда ведёт себя более раскованно, нежели другие княжны, а сегодня ещё и вино пила.

Это оказалась Инна. Влад, двигающийся рядом с ней, явно испытывал максимально противоречивые чувства. С одной стороны, он был, очевидно, счастлив, что рыжая бестия одаривает его своим вниманием и женским теплом. С другой же, отчаянно сожалел, понимая, что боезапас боевого робота с Инной он не расстреляет. Уж точно не сегодня.

В очередной раз приблизившись ко мне, Алиса с жаром прошептала:

— Засчитаем это за совместный танец. А остальное наверстаем на тренировках.

Пританцовыя, она подошла к грамофонщику, и спустя семь секунд ритмичная музыка сменилась душевной песней.

— Вернёмся к столу и подведём итоги, — улыбаясь, громко проговорила Оболенская-старшая.

Перед торжественным оглашением победителя нужно было наполнить бокалы и чашки. И в этот раз я успел налить самостоятельной Софье чай, после чего посмотрел на неё. Она едва заметно усмехнулась и кивнула.

Спортивный интерес удовлетворён.

— Ну что ж, Аскольд, твоё слово, — покачивая вино в бокале, обратилась ко мне Алиса.

Я поднялся во весь рост и обвёл всех тёплым взглядом.

— Во-первых, хочу ещё раз поблагодарить вас за то, что подарили мне сегодняшний праздник. Я рад, что мы смогли собратья такой дружной компанией. Спасибо, — я поклонился обоим столам. — Ну а во-вторых, раз уж мне выпала честь судить танцевальный конкурс… — при этих словах я хитро улыбнулся. Девушки замерли в ожидании вердикта. За нашим столом не было тех, кто готов принять поражение, княжны жаждут только победы. — Вы все прекрасно танцевали. Восхитительно! Бесподобно! Но победитель может быть только один… И победу я присуждаю, — резко повернувшись, я указал вытянутой рукой на улыбающегося парня, к плечу которого мило привалилась Инна, и который явно не жаждал победы. — Владу Белякову!

Между прочим, в условиях не говорилось, что в танцевальном сражении участвуют только четыре княжны. Мог бы и себе победу присудить, но я ж скромный иногда бываю.

На миг в зале воцарилась полная тишина. Даже музыка смолкла. И в этой тишине, точно гром средь ясного неба, зазвучали размеренные хлопки.

— Браво, — хлопая в ладоши, проговорила Софья. — Достойное решение.

— Прирождённый политик, — хмыкнула Юля.

— Влад, ты заслужил это, — усмехнулась Алиса. — Аскольд выбрал тебя, подари ему незабываемый день!

— Но и сам не забывай, что этот день закончится и придётся вернуться в реальность, милый, — пропела Инна, а затем неожиданно для всех нас звучно чмокнула Белякова в щеку.

— За Влада! За победителя! — громко зааплодировала Алиса.

А после «танцевального конкурса» наша вечеринка стала клониться к своему завершению. Возможно, мы истратили всё время, на которое великая княгиня Тверская отпустила своих дочерей, а, может быть, Алису беспокоили Влад и Инна. Эти двое всё чаще прикасались друг к другу, и с каждым разом их прикосновения становились всё более жаркими. Княжны смотрели на парочку с плохо скрываемой завистью и тоской.

В один момент Алиса подошла к служанке — Зое, и что-то ей довольно эмоционально объясняла, косясь при этом на Инну. Полагаю, что-то вроде, что не стоит в своём отчёте великой княгине акцентировать внимание на поведении вассалки, ничего серьёзного не произошло.

Оплатить счёт за банкет вызвалась Алиса и, глядя Юле в глаза, сказала, что возражений не потерпит. Та великодушно кивнула. Уверен, она уже решила устроить как-нибудь ответную вечеринку.

Когда мы собирались, девушки шмыгнули в уборную «попудрить носик», так что нам пришлось ждать своей очереди, чтобы попудрить свои суровые мужские носы. Потом девицам захотелось на свежий воздух, и они сказали, что подождут нас на улице.

Спокойно сделав все свои дела, мы покинули «Красный зал».

— Здорово посидели, — заявил Влад, когда мы в сопровождении двух девушек-администраторов направлялись к выходу из ресторана.

— Согласен, — кивнул Вася.

— Ну да, вам-то лавировать не приходилось, — усмехнулся я. — А ты, разбойник, — поглядел я на Белякова, — и вовсе преуспел. И ты тоже, топ-один лицеист.

— А я что? — смутился Вася. — Мы только танцевали… Ну да, немного за ручки подержались.

— И плечиками потёрлись, — хохотнул Беляков, смутив Антохина ещё сильнее. После этого Влад резко повернулся ко мне и заявил: — А от тебя после танца с Царицей лицея вообще никакие претензии не принимаются.

— Завидуешь?

— А то! Это же моя мечта!

— Мелковата мечта, — усмехнулся я.

— Она прекрасна и бесподобна! — начал распаляться Влад.

— Не увлекайся, а то Инне расскажу. Сейчас она в таком состоянии, что может и оторвать тебе что-нибудь. Или откусить… Нос, например.

— Грязно играете, Аскольд Игоревич, — проворчал в ответ Беляков.

Мы попрощались с милыми администраторшами и вышли на крыльцо ресторана. Осенняя свежесть тут же накрыла нас с головою. Приятный ветерок, прохлада… Стоп, чего-то явно не хватает.

— А где наши дамы? — задал я закономерный вопрос, оглядываясь по сторонам.

И ответом мне послужил самоуверенный мужской голос, прозвучавший в отдалении и эхом отразившийся от зеркальных стен небоскрёба:

— Приятно со всеми вами познакомиться. А теперь, Софья Антоновна, позвольте поинтересоваться… Какого лешего вы не смогли выйти во второй этап турнира? Я год тренировался, чтобы расквитаться с вами за прошлый финал, и ради чего? Ради того, чтобы узнать, что вы проиграли какому-то простолюдину? После этого ещё и с подругами празднуете здесь как ни в чём не бывало! Здесь, где мы отмечаем мою победу! Уму непостижимо!

Речь прозвучала весьма эмоционально. И, вероятно, выпитый во время празднования алкоголь лишь распалял чувства говорившего.

— Не лезь, — велел я Владу. На пути вниз мы уже преодолели почти половину ступенек высокого крыльца. Справа от лестницы увидели две компании. Наших дам и разнополую хорошо нарядную толпу молодёжи. Всего, с учётом слуг и служанок там стояло человек двадцать пять. И с разных сторон к месту громких разговоров спешно направлялись мужчины и женщины в строгих костюмах. Явно охрана молодых аристократов (в том числе и «наших» девочек).

А за нашими спинами уже охрана «Башни Демидовых» в рации запрашивала подкрепление.

— При всём уважении, Юрий Иванович, моё поражение к вам никакого отношения не имеет, — ровным тоном ответила Софья.

— Да как же не имеет?! С кем мне теперь сражаться в финале этапа?! — в сердцах крикнул черноволосый невысокий парень.

— Положим, со мной, — глядя на него с высоты нескольких ступеней, уверенно произнёс я.

Подняв на меня глаза, он прищурился, ловя фокус.

— С кем имею честь? — бросил он.

— С тем, кто будет представлять «Алую Мудрость» на…

— Простолюдин?! — взревел парень. — Как смеешь ты разговаривать с княжичем свысока?

Перепрыгнув через перила лестницы, я пустил под ноги альтеру, чтобы смягчить приземление.

Я оказался возле Софьи, как раз перед княжичем и, выпрямившись, я произнёс:

— Прошу прощения, ваше сиятельство, — отвесил поклон и уставился в его чёрные глаза сверху вниз, — Сидоров Аскольд Игоревич к вашим услугам. Как я уже сказал, я удостоен чести представлять «Алую Мудрость» на всеимперском турнире. Если жребий будет к нам благосклонен, мы имеем все шансы встретиться в финале.

— Сначала дойди до него, — буркнул княжич, не отводя глаз.

— О, я дойду. Будьте уверены, — парировал я. Никто из присутствующих не посмел встревать в наш диалог. — И с радостью сражусь с вами, чтобы пройти дальше.

— Простолюдину вроде тебя никогда не одолеть меня! — гневно воскликнул княжич.

— А если одолею? — спокойно спросил я.

— Хех, если одолеешь, пришлю тебе корзинку арбузов, — хмыкнул он.

— Идёт. Я люблю арбузы, — я кивнул.

— Но, если выиграю я, тогда… тогда… — он резко повернулся к Троекуровой. — Тогда я отомщу за ваше поражение, Софья Антоновна. И в таком случае будете ли вы столь благосклонны, чтобы подарить мне свидание?

Не скрывая, любопытства я повернул голову. Софья смотрела на княжича холодно, как на червя. И так же холодно она хмыкнула:

— Идёт. Если вдруг сможете в честном поединке победить Аскольда Игоревича.

— Ух, я аж воспылал! — сжал кулаки княжич и ожёг меня дерзким взглядом. — Никому не проиграй до битвы со мной.

Я не успел ответить, так как слева вновь прозвучал холодный голос Троекуровой:

— Но в противном случае не забудьте про корзинку с арбузами. Слово княжича дано и возврату не подлежит.

На этот раз ответить не успел Юрий. Возле нашей группы уже собралась ещё одна, численностью даже больше нашей. Среди прибывших выделялись люди в фуражках — Слуги Демидовых и охранники их башни.

— Господа и Дамы! — привлёк к себе всеобщее внимание один из них. — Прошу прощения, но вы находитесь на частных землях рода Демидовых и любые конфликты здесь запрещены.

— Да нет никаких конфликтов, — махнул ему рукой княжич. — Так, дружественный спор. Дамы, честь имею, — поклонился он нашим княжнам. — Идёмте, ребята, — сказал он своим друзьям.

Княжич бросил напоследок в мою сторону тяжёлый взгляд и больше не оборачивался.

— Прошу прощения, Аскольд Игоревич, что из-за меня был испорчен ваш вечер, — проговорила Софья и поклонилась.

— Не стоит, Софья Антоновна, — усмехнулся я. — Благодаря вам я разжился в перспективе целой корзинкой арбузов. Надеюсь, корзинка будет большая. И, конечно, я поделюсь со всеми вами.

Друзья заулыбались. Причём в глазах княжон отчётливо читалась гордость. А вот Маша, напротив, явно была напугана произошедшим и цепко вцепилась в Васю. К Владу же прижималась Инна, происходящее ей нравилось.

Молодцы, парни, вовремя подоспели…

— Кстати, а кто это был хоть? — вспомнил я.

— Наследник князя Астраханского — Юрий Иванович Урусов. Прошлогодний финалист второго этапа всеимперского турнира, третьекурсник лицея «Цветок папоротника», — по-военному чётко отрапортовала Троекурова.

— А-а-а, тот, о котором вы недавно говорили, — хмыкнул я. — Лёгок на помине.

* * *

На вечеринку в «Демидовских яствах» Софья прибыла в компании сестёр Оболенских и Инны — девушки ехали в салоне удлинённого седана, болтая о всякой чепухе по дороге. Тем же составом они отправились и обратно. Мастер, а по совместительству телохранитель Софьи — Николай Иванович, ехал в машине сопровождения вместе с двумя охранниками Оболенских. Когда машины остановились возле общежития «Алой Мудрости», он пожелал госпоже спокойной ночи и отправился в свою комнату в крыле для учителей.

Софью же в её номере ждала служанка. В отличие от той же Лики — служанки великой княжны Казанской, Нина, встречавшая Софью, не была её личной служанкой и не жила с ней. В своё время Троекурова отказалась брать с собой в общежитие служанку из Выборга. Софье не хотелось отрывать девушку от семьи и запирать на три года в клетке. А ещё Софья просто любила проводить время в одиночестве.

Вот и сейчас служанка Нина встретила госпожу, помогла ей раздеться и подготовила ванну. А после этого Софья отпустила её домой — в московскую усадьбу. Нина с её матерью посменно приезжали в общежитие, чтобы по мелочи помогать госпоже.

Оставшись одна в номере и лёжа в ванне, наполненной горячей водой и пеной, Софья, закинув красивую ножку на борт ванной, задумчиво глядела в потолок.

Она была счастлива. От хандры не осталось и следа. Спасибо Лисе за то, что вытащила из четырёх стен. Спасибо ребятам за хорошее настроение. И, конечно же, спасибо Аскольду.

За его слова, за танец и…

За то, что выступил против княжича Астраханского.

Конечно, Софья бы и сама поставила на место этого парня. Но к счастью, не успела. Ведь если бы успела — не смогла бы лицезреть великолепие Аскольда.

Его мощь.

Не зримую, но ощутимую. Когда Аскольд говорил с княжичем ровным тоном, казалось, ещё немного и вокруг него начнёт искриться воздух. Вряд ли слова обычного простолюдина смогли бы достучаться до мозга подвыпившего княжича.

Но слова Аскольда смогли.

А эти ощущения… прямо как в прошлый раз, когда Софья сошлась с Аскольдом на арене. Когда тот улыбался, наслаждаясь битвой, а его незримая подавляющая мощь растекалась, будто безбрежный океан.

Софья чувствовала её… сейчас уже второй раз…

Софье хотелось с головой окунуться в эту силу… Эта сила не подчинила её, но завораживала и манила.

Сила, превосходящая даже её собственную. Дух Владык, как говорят в былинах.

Наследие богов.

— Не верится, что вы на самом деле простолюдин, Аскольд Игоревич, — промурчала Троекурова, всё так же разглядывая потолок, — Не верится, что на самом деле «идеальный вариант».

Глава 14

Хорошенько выспавшись и как следует отдохнув, в воскресенье к обеду я осознал, что мой контроль энергий вернулся в норму. Если бы часть жи́вы по умолчанию не уходила в регенерацию сломанной руки (вместе с альтерой), то я вообще чувствовал бы себя отлично.

Но и того, что есть, достаточно, чтобы возобновить тренировки и начать заниматься с кольцом.

От Кати я узнал, что мой чемпионский подарок — это ценный и относительно редкий артефакт. Не в каждом аристократическом роду есть подобные кольца (дворянин Влад, например, жаловался, что у них ничего похожего нет). Но при этом чуть ли не во всех боярских родах «Кольца усиления» (более слабая версия) или «Кольца концентрации» хотя бы по одному, но имеются.

Вероятно, Оболенские рассчитывали, что победит Софья, и кольцо достанется младшей княжне, но, увы.

Опять же через Катю на период ремонта зданий (не только административного, но и частично соседнего с ним производственного) мы арендовали пустующую базу недалеко от «Белки». Морозова предлагала тренироваться на их полигоне, но мне было жаль тратить каждый день пару часов времени на дорогу туда-обратно.

Когда мы с Вадимом приехали на арендованную базу, мои братья уже вовсю тренировались. Глядя, как они спарингуются с Виктором и Тамиром, я испытал прилив гордости. Молодцы, с таким настроем далеко пойдут.

— Ну, господин, лёгкий спарринг? — после разминки спросил Наставник.

— Тяжёлый ты не потянешь, — хмыкнул я, намекая на недавнее ранение Вадима.

— Так и вам нужно руку поберечь, — парировал он.

Посмотрев внимательно на кольцо, которое я надел на средний палец, я плавно выдохнул и активировал жи́ву. Энергии внутри моего тела стало несколько больше, чем обычно, я представил, как она, покрывает мои руки до плеч, обращаясь золотыми молниями.

Стихийные «нарукавники» появились в мгновенье ока, стоило о них подумать. Запуск этой техники, которую я едва-едва освоил во время боя с Софьей, дался мне на удивление легко.

Я представил, как молнии покрывают мой торс, пустил жи́ву и…

Хм, тут было сложнее, элемент стихийного доспеха появился неохотно, будто бы с ленцой. Но эффект есть! Ну-ка, дальше…

Покрыть ноги молниями мне удалось лишь на четверть — только правую от пояса до колена. Дальше не шло. Чем большую площадь тела покрывал стихийный доспех, тем сложнее было его контролировать — напряжение отдавало по всему телу, а в центре контроля телом — в мозгу, нарастал зуд.

— Ладно, смахнемся! — скомандовал я, срываясь с места.

Я двигался быстрее, чем если бы использовал только покров, однако ощущения стали ещё более странными. Будто моя левая нога отстаёт.

Мы сошлись в рукопашке. И первое время я даже проигрывал — слишком много внимания уходило на контроль. Моё тело не было готово к увеличенному объёму жи́вы, и только то, что я в принципе очень хорош в контроле из-за тренировок на Родине, позволило мне сейчас сражаться.

Иными словами, вряд ли кто-то из местных низкоранговых бойцов смог бы использовать кольцо на протяжении всего боя, а не урывками. Стало быть, и использовать кольцо для тренировок у меня выходит гораздо продуктивнее, чем у местных. Отрадная мысль.

Спарринг я не проиграл. Просто в один момент увеличил объём альтеры в облаке и вынудил Вадима сдаться.

— Отлично, господин, — ошарашенно проговорил Наставник, а затем ворчливо добавил: — И это я говорю не про финальную часть поединка.

— Да уж, уважили Оболенские с подарком. Ну что, потянешь мне энергоканалы?

— С кольцом? — неуверенно спросил он.

— Ну а чего бы нет? — хмыкнул я. — Из-за кольца они переполнены. Думаю, если тянуть их в таком состоянии, можно вполне ускорить рост.

— Это… может быть опасно, господин.

— Вся наша жизнь — череда опасностей, — махнул я рукой. — Идём, я полностью тебе доверяю.

— Ваши слова честь для меня, господин.

Вадим раньше с кольцами дел не имел, разве что в его школьные времена на артефакторике им демонстрировали простенькое «Кольцо усиления». Так что его опасения были вполне обоснованы.

После тренировок с Наставником, я приступил к физическим тренировкам. Чтобы было веселее, позвал братьев и провёл для них несколько комплексов. Хоть парни уже и устали, но с упорством пытались выполнить все мои задания.

А вот Вадим после моих тренировок повёз кольцо Архуну. Тот тоже вовсю практикуется с артефактом и жи́вой в своём арендованном доме.

На следующий день я отправился в школу. И должен сказать, интереса к моей персоне у лицеистов снова прибавилось. Всё чаще я замечал, что меня фотографируют, всё чаще видел парней с выбритыми висками, как у меня. Форкхово дерьмо, из-за боя с огненным Мастером я всё-таки основал новую молодёжную моду?

Многие подходили ко мне, чтобы поздравить с чемпионством. Как минимум половину из этих людей я знал по имени: того же боярина Хмельницкого или Смирнову Зину — девушку, которая прилюдно приглашала меня на осенний школьный бал. Остальные подходившие представлялись сами.

После второго урока меня пригласили к первому заместителю директора «Алой Мудрости», чему я был несказанно рад. Давненько мы с Шапочкиной не играли в нашу увлекательную игру.

— Ирина Александровна, доброе утро, — с улыбкой проговорил я и, прикрыв за собой дверь её кабинета, добавил: — Вы сегодня обворожительны, точно распустившаяся роза в императорском саду.

— Не думаю, что ты бывал в императорском саду, но спасибо, — сдержав улыбку, ответила Шапочкина. — Здравствуй, Аскольд. Вижу, приглашать тебя присесть, как обычно, не нужно.

Ну да, я уже прошёл к столу и уселся на ближайший к замдиректору стул.

— Как ваши дела? — завёл я непринуждённую беседу.

— Спасибо, хорошо, — спокойно ответила она. — Разве что наш чемпион после финального боя остался со сломанной рукой. Очень хочется верить, что за две недели он полностью восстановится.

— По этому поводу можете не беспокоиться, — улыбнулся я. — Он почти восстановился.

— Он не перестаёт удивлять, — ответила мне полуулыбкой Ирина Александровна. А затем посерьёзнела. — Аскольд, ты ведь понимаешь, что теперь сражаешься на турнире не только за себя?

— В первую очередь — только за себя, — ровным тоном проговорил я. Шапочкина замерла и слегка нахмурилась. — Но то, что мои победы — это победы «Алой Мудрости» тоже в учсовете уже сказали. Что ж, не жалко, пользуйтесь.

Она тяжело вздохнула и покачала головой.

— Откуда в обычном простолюдине столько наглости? — задала она вопрос и сама же на него ответила: — Видимо, оттуда же, откуда и столько силы. И всё же… Вынуждена тебя попросить: можешь не выпирать свою единоличную натуру так откровенно во время встреч с представителями других школ или аристократией? Я не прошу тебя посвящать победы «Алой Мудрости», — усмехнулась она. — Просто… Можешь вести себя как наш чемпион, а не так, будто ты сам по себе?

— А что мне за это будет? — быстро спросил я и загадочно улыбнулся.

На самом деле я прекрасно понимаю, что сейчас «Алая Мудрость» — это своего рода моя база. И, разумеется, открещиваться от лицея публично я не собираюсь. То, что можно говорить в кругу «своих», далеко не всегда стоит повторять при широкой публике.

— А что ты за это хочешь? — проговорила она так, что будь я действительно обычным подростком, по спине бы побежали мурашки.

— Хм, — я сделал вид, что задумался, — как насчёт поужинать наедине со мной?

Она удивлённо приподняла бровь, а затем сдержанно улыбнулась.

— Скажи, Аскольд, а что ты будешь делать, если я соглашусь?

— Как что? — изобразил я искреннее удивление. — Назначу вам встречу, подъеду за вами на дорого́й машине, отвезу вас в хороший ресторан.

— А потом? — с нажимом спросила Шапочкина.

Хах, думает, я дам заднюю?

— А потом, Ирина Александровна, — я поднялся и, глядя ей в глаза, неспешно обошёл стол. — Мы с вами…

Я склонился к её ушку, но она отпрянула, выставив перед собой обе руки.

— Хватит! Я поняла. Твои шутки зашли слишком далеко!

— Шутки? Я не шучу, — равнодушно ответил я, наливая воду в стакан из графина. По-моему, это становится доброй традицией.

Отпив немного, я протянул стакан изумлённой Шапочкиной.

— Вам снова следует остудиться.

Она взяла стакан и нервно поставила его на стол.

— Так что с нашей договорённостью? — глядя в её большие глаза, спросил я.

— Если выиграешь второй этап… — проговорила она, отвернулась и посмотрела в окно. Затем снова взглянула на меня и решительно продолжила: — При этом не будешь отнекиваться от лицея, я поужинаю с тобой. Дату выберешь сам. Но только один раз. И… сядь уже на место, наконец-то! Я хочу тебе подробнее рассказать про второй этап и почему это важно для нашего лицея!

* * *

После уроков меня ждала тренировка с Алисой Оболенской. В небольшом зале, кроме нас, присутствовали ещё трое членов учсовета, в том числе и Царица. Все они проводили собственные тренировочные комплексы, однако то и дело с любопытством поглядывали на нас.

Алиса пыталась на словах мне объяснить, что нужно представлять, чтобы создать ту или иную технику. А когда у меня не выходило, приговаривала, что с Мастером молний было бы проще — он бы подключился к моим энергоканалам и через них создал технику. Мне нужно было бы только запомнить движение жи́вы в этот момент.

— Но я помню-помню, — ворчала девушка, — Свои энергоканалы до свадьбы ты никому показывать не собираешься.

В общем, первая тренировка прошла ни шатко ни валко. Оболенская списала это на то, что сложно объяснить то, что лучше прочувствовать. Я же на малый объём собственной жи́вы. Замглавы учсовета ведь и подумать не может, что по системе местного ранжирования я стою ниже неё.

Ну а после тренировки я навестил «свой» клуб. Да-да, перед тем как официально стать членом учсовета, я успел записаться в клуб «Инженерной мысли». И я всё ещё уверен, что занятия этого клуба для меня могут быть реально полезными. Особенно после того, как рассказал о лицеистах-инженерах Архуну. Мой учитель чуть ли не умолял меня чаще наведываться в этот клуб, а потом рассказывать ему, что делают умные школьники в своей школьной лаборатории.

— Всем привет! — поздоровался я с членами клуба «Инженерной мысли».

— Приветствую, — удивлённо проговорил парнишка с постоянно взъерошенными волосами, Иван Лисин — третьекурсник и главой клуба.

— Аскольд? — ошарашенно выдохнул Вася. Маша равнодушно кивнула.

Эти трое плюс ещё четыре инженера (три парня и девушка), крутились возле сдвинутых столов. Похоже, я оторвал их от какого-то интересного занятия.

— Чем занимаетесь? — я подошёл ближе и заглянул Васе через плечо. На столах лежали какие-то чертежи и схемы.

— Планируем создание робота, — с гордостью заявил Лисин. — Это будет четырехногий мехатрон, способный перетаскивать грузы.

— Правда, небольшие и на расстояние, на которое хватит шнура, — проворчала девушка с чёрной косой. Чем-то она мне напоминала Машу.

— С питанием потом разберёмся, Рита, — недовольно воскликнул Иван. — Сейчас главное — создать рабочий прототип.

— А с материалами как? — задал я животрепещущий вопрос.

— Проблем не будет, — отмахнулся Иван. — Лицей снабжает нас всем необходимым по запросу.

И парень вновь вернулся к чертежам, как и все остальные инженеры. Сарнитские дебри, да это ж собрание разнополых Архунов.

Целый час я внимательно наблюдал за их мозговым штурмом. За это время к ребятам присоединились ещё четверо членов клуба. С советами я не лез, все-таки не мой профиль, да и с местными технологиями я знаком довольно поверхностно.

Однако даже часа мне хватило, чтобы понять — этим ребятам был бы очень рад Архун. На прошлой неделе он вместе с Вадимом провёл собеседование двум безработным инженерам и остался жутко недоволен.

— Никакой фантазии! — гневался старик. — Знания посредственные! Понятно, почему они никому не нужны! Кроме заученных схем, ничего не знают. Они хоть два провода смогут спаять?

Я был с ним несогласен. Всё-таки Архуну нужны «рабочие руки», и даже средненькие инженеры под его руководством способны на многое. Однако именно Архуну с ними работать, так что пусть выбирает сам. Но запросы у него высокие: не только достойные знания и развитой ум, но и умение применять эти знание на практике.

— Или хотя бы исследовательский огонь в глазах! — приговаривал учитель. — Вон, как у Алёши.

Проблема заключается в том, что люди, которых старик с радостью взял бы в свою команду, не ищут работу. И большую их часть уже прибрали к рукам аристократы.

Как членов, собственно, и клуба «Инженерной мысли». На данный момент в этой клубной комнате только я один простолюдин. Другие же либо Слуги какого-нибудь рода либо дворяне. «Алая Мудрость» — престижный лицей, в который сложно поступить. И, как я узнал недавно, не только Оболенские предлагают простолюдинам лицея Служение. Оболенские берут лучших, а всякие мелкие дворянские рода частенько подбирают оставшихся.

После клуба я отправился на вторую тренировку — на этот раз с Вадимом. А затем вместе с Наставником вернулся домой, поужинал и принялся за учёбу.

Примерно в таком ключе и проходили мои дни. Нечто примечательное случилось лишь в четверг. Во-первых, в школе во время обеда Яна подняла интересную тему: боярский род Никонских занимается контрабандой и, вероятно, именно они недавно напали на род Морозовых.

— Аскольд, ты вроде бы знаком с главой рода Морозовых и регентом, ты ничего об этом не слышал? — спросила у меня Яна. Сегодня она с Инной впервые обедала с нами на этой неделе — до этого дня Оболенская садилась с другими девушками-лицеистками, сославшись на какое-то обещание, данное матери.

— Не больше твоего, — пожал плечами я.

На эти мои слова Юля нахмурилась. Я же в очередной раз убедился, что у второй дочери Оболенских весьма ограниченный круг интересов. В отличие от старшей сестры, она не знает, что боярыня Морозова тётя её одноклассницы.

Сплетни, принесённые Яной, меня не удивили, Катя хвасталась, что «подстегнёт» главу Никонских к чистосердечному признанию.

Ну а вечером, уже за семейным ужином, случился следующий диалог:

— Вадим, как-то ты слишком устало выглядишь в последнее время, — взволнованно проговорила тётя Мари. — Этот ремонт совсем тебя доконал?

Ага, ремонт двух зданий, пусть и не во всех их уголках детальный, частое сопровождение меня и моих братьев, доклады, встречи, тренировки со мной, братьями, Архуном и всеми остальными ребятами «Белки». Мелкие дела «банды» вроде обеспечения безопасности на наших территориях, постоянное воплощение «хотелок» Архуна и многое-многое другое…

— А… ну-у… — Наставник покосился на меня.

— Говори как есть, — улыбнулся я.

— Дел хватает, — вздохнул мужчина.

— Вадим постоянно чем-то занят. Скорее всего, и дома умудряется работать, — добавил Глеб.

— Угу, — оторвавшись от тарелки с наваристой ухой, кивнул Боря. — Пашет, как конь.

— Хватит вам, парни, — отмахнулся Наставник и преданно посмотрел на меня. — Мне в радость.

— И всё же, на Вадиме и правда висит очень много дел, — произнёс я. — За что я Вадиму благодарен. Но не хотелось бы, чтобы ты свалился от переутомления.

— Тамир тоже делает немало, и ребята нам помогают… — попытался оправдаться Наставник.

— И всё же, как я поняла, помощников не хватает? — тётя сначала глянула на меня, а затем застыла взглядом на Вадиме. — Правда?

— Я…

— Говори честно, — повторил я.

— Да, — вздохнул он. — У нас мозги иначе заточены, и с толковыми помощниками проблемы.

— Так может я смогу чем-то помочь? — искренне предложила тётя Мари. — Я всё равно сейчас дома без дела сижу.

— Я не против, — быстро произнёс я.

Вадим вздохнул и посмотрел на Марину благодарным взглядом:

— Буду очень признателен.

Так Вадим обзавёлся личной помощницей, а тётя, хоть сначала и отпиралась, официальным трудоустройством в нашу компанию. А стало быть, и своей собственной зарплатой.

Глава 15

Учёба, тренировки с Алисой, клуб «Инженерной мысли», тренировки с Вадимом, домашние задания — так и шли мои дни один за одним. Иногда я заглядывал в гости к Архуну и Отмеченному Дланью или бывал у Кати. Например, в среду вечером, мы праздновали с боярыней Морозовой то, что Никонский дал чистосердечное признание.

— Всё-таки взялся за ум, мерзавец! О роде своём подумал! — торжественно потрясала бокалом с вином Екатерина Алексеевна. — Так-то! Знай наших!

Резко переведя взгляд на меня, она склонила голову:

— Всё благодаря тебе, Аскольд. Если бы не ты…

— Хватит уже, — усмехнулся я. — Давай лучше выпьем за твою красоту.

Боярыня хитро улыбнулась и проговорила:

— Да я, такая!

Зазвенели бокалы, и мы выпили. Затем Катя произнесла:

— Теперь нужно дождаться, когда дело оформят официальными бумагами и вышлют нам вирный лист. Обязательно позову тебя, когда буду выбирать, что из имущества Никонских нам нужно.

Ну а затем празднование переместилось в Катину спальню, в которой мы провели пару восхитительных часов и в обнимку уснули. Уехал я от Морозовых только утром, как обычно, позавтракав с Катей до того, как проснулся Никита. Как обычно, уехал на её машине.

Дома братьев уже не было — эти двое не перестают меня радовать своей тягой к тренировкам. Неважно, на улице дождь или мороз (уже пару раз были утром заморозки) — каждое утро выходят на пробежку.

Переодевшись, я отправился в школу. В этот день в «Алой Мудрости» отсутствовала Юля — уехала на родину в великое княжество Казанское по делам рода. Алиса с Софьей хоть пару раз за неделю и составляли нам компанию за обедом, сегодня в столовую после третьего урока вообще не пришли. Яна с Инной продолжали налаживать новые знакомства, как я понял, по приказу великой княгини, а Маша обедала с Ритой — девушкой из клуба.

— Н-да, — когда мы с парнями принесли подносы и сели на стулья, выдал Влад. — Какой-то колбасный стол получается.

— Ты к чему это? — удивился Вася. — Колбасу никто из нас не заказывал.

Окинув его тяжёлым взглядом, Беляков обречённо покачал головой и вздохнул:

— Эх, Вася… Живёшь в общежитии и не слышал выражения «сосисочная вечеринка»?

— Эм… нет, — удивлённо покачал головой Антохин и задумался. — А… — протянул он озадаченно. Кажется, до него дошло.

— Вася в таком не участвует, он роботов собирает, — усмехнулся я.

— Все мы сейчас в этом участвуем, — горько вздохнул Влад и посмотрел на рыжий затылок Инны, вместе с Яной, сидевшей через четыре стола от нас.

Мимо нас прошёл здоровяк Кузя и с улыбкой кивнул нам, здороваясь. Мы поздоровались в ответ.

— Смотри-ка, — глядя в спину удаляющемуся парню, лениво проговорил Беляков, — в группе выбритых висков прибыло. Тоже, что ли, такую стрижку сделать?

— Тебе и твоя идёт, — отозвался я. Про себя отметив, что потенциальный жених Алёны, который в своё время грубил мне в компьютерном клубе, теперь записался в мои фанаты и, кажется, немного похудел.

Благополучно отсидев оставшиеся уроки, посетив тренировки с Алисой и заседание клуба, я отправился домой.

Неожиданно случилось, пожалуй, самое значимое событие, с тех пор как я выиграл школьный турнир.

Я направлялся к метро, когда у меня зазвонил телефон.

«Отмеченный Дланью», — гласил определитель номера.

— Да, слушаю.

— Господин, не отвлекаю? — услышал я в трубке взволнованный голос Архуна.

— Нет, что случилось? — слегка напрягся я.

— Я сам набрал ваш номер! Представляете!

И я представил, как Архун тыкает кнопки протезом в виде указки с прорезиненным наконечником. Из-за такой ерунды учитель бы так не возбудился. Значит…

— Да ладно?! — обрадовался я. — Получилось?

— Да, господин!

— Скоро будем с Вадимом, ждите!

Архун вместе с Отмеченным временно жил в арендованном одноэтажном доме в «нашем» рабочем районе. Домик был в хорошем состоянии — не чета бараку, в котором мы с семьёй владеем одной из четырёх квартир, и в котором уже долгое время не появлялись.

Отмеченный Дланью встретил нас на крыльце и проводил в самую просторную комнату, служащую этой парочке мастерской. Повсюду лежала разобранная мелкая техника, от наушников до видеокамеры, от детской радиоуправляемой машинки до ноутбука.

Увидев всё это великолепие, Вадим замер с открытым ртом. Столько боли было в его глазах. Ещё немного, и точно бы за сердце схватился. Ну да, Вадим же выделяет деньги на покупку «материалов для исследований». А Архуну интересно своими глазами посмотреть, как функционируют «древние артефакты». Кроме того, старик ещё и Отмеченного обучает на наглядных примерах. Удивительным образом эти двое нашли друг друга… Кто бы мог подумать, что типичный уличный хулиган, который пытался в подворотне ограбить модника, за что и получил от меня по голове, в итоге станет учеником гениальнейшего учёного?

Сам герой моих размышлений сидел на крутящемся стуле перед рабочим столом и разглядывая что-то через лупу для пайки. Когда мы вошли, Архун оттолкнулся своим обрубком, развернул стул и широко улыбнулся.

— Господин, Вадим, приветствую вас, — бодро проговорил он. — Алёша, помоги мне, хочу поздороваться с гостями, как положено.

Кивнув, Отмеченный быстро подошёл к Архуну и взял со стола кольцо и камень из усилка. Мой учитель, облачённый в белую майку (в народе именуемую «алкашкой») и треники поднял обе руки вверх. Отмеченный Дланью без промедления отработанным движением сунул старику в подмышки с двух сторон камень и кольцо. Архун опустил свои покалеченные руки, зажав ими артефакты.

— О, боги… — пробормотал себе под нос ошарашенный таким обращением с ценными артефактами Вадим. — Сколько раз это вижу, всё… Перун могущественный пошли молнии на головы безумных учёных и сподвижников их…

— Прошу прощения за ожидание, — не обращая внимания на ворчание вояки, проговорил учёный. — Итак… — по его телу пробежали коричневые зизгзаги, отдалённо напоминающие трещины на высушенной земле. Старик чуть прищурился, концентрируя жи́ву, и вот передо мной появилась каменная рука. — Приветствую, господин, — улыбаясь во весь рот, сказал Архун.

Рука желала рукопожатия, и я не заставил её ждать. Слегка шероховатая, холодная, с длинными тонкими пальцами.

— Господин, всё в порядке? — встревоженно выпалил Наставник.

— Ну чего ты разорался, Вадим? — хмыкнул Архун. — Думаешь, я силу не рассчитаю? Если бы такое было возможно, я бы вас не позвал.

Несмотря на «каменность», рукопожатие было довольно слабым, можно сказать, бережным.

После меня Архун пожал руку и Вадиму, а затем поднёс каменную руку к стене и стал пальцами отбивать имперский марш Александрии.

Точное попадание в ноты.

— Хороший контроль жи́вы, — задумчиво проговорил я.

— А текст набирать на клавиатуре можешь? — тут же спросил Вадим, напряжённо хмурясь.

— Тьфу, конечно, — хмыкнул Архун. — Я даже паять микросхемы могу.

— И сколько по времени? — не унимался Наставник.

— Минут десять, — поморщился старик. — Затем нужен отдых.

— Десять минут настолько тонкого беспрерывного контроля? — округлил глаза Вадим. — Ох… ты в самом деле гений.

— Это бесспорно, мой друг, — кивнул Архун, поднося каменной рукой к своему рту кружку с кофе. — Но почему именно сейчас ты пришёл к этому очевидному выводу?

— Потому что чем тоньше контроль, тем больше приходится напрягать мозги, — пояснил Наставник. — Условно, чтобы запустить в противника какого-нибудь зверя из жи́вы, задав ему определённую траекторию, слишком много напрягаться не нужно. Достаточно просто создать его с помощью… скажем так, телесного контроля энергией и потратить ресурс этой самой энергии. А потом создать маршрут. И всё. А набирать десять минут связанный текст… это управление в первую очередь мозгом, причём каждую секунду. Неудивительно, что после десяти минут у тебя голова трещит.

— Вообще-то нет, мой друг, — улыбнулся Архун. — Как ты говоришь, управлять созданной рукой с помощью мозга я могу и дольше. А вот того самого пресловутого контроля телом не хватает. Даже с учётом кольца и камешка тай… усилка.

— О… Ну тогда ты ещё гениальнее, чем я думал, — вздохнул Вадим и повернулся ко мне. — Господин, вы удивительны. Как такие мозги среди нищих отыскали, ума не приложу…

— Эти мозги меня сами отыскали, — хмыкнул я. — Ну что, продолжишь растягивать энергоканалы Архуну?

— Разумеется, — с готовностью кивнул Вадим.

— И…, пожалуй, всё-таки придётся выделить больше ресурсов на поиск артефактов, — вздохнул я. — Поговорю с боярыней, может быть, получится раздобыть ещё усилков.

— Ой, господин, — внезапно опомнился Архун, — прошу прощения, чего ж вы стоите-то? Пойдёмте на кухню, Алёша печенье испёк!

Во время чаепития Архун умело обслуживал себя своей каменной рукой, чем всё больше шокировал Вадима. Я же, видимо, всё ещё весьма далёкий от местных реалий и давно привыкший к необычности своего учителя, воспринимал его действия как должное. Отмеченный Дланью тоже никакого удивления не выказывал, либо уже успел вдоволь наудивляться, либо не понимал всю фантастичность происходящего.

Когда с чаем было покончено и Отмеченный помыл и убрал чашки, Архун попросил своего помощника и Вадима оставить нас наедине. Перед уходом Отмеченный вытащил из подмышек старика кольцо и усилок.

— Странное место для контактов с артефактами ты выбрал, — произнёс я, когда мы с учителем остались одни на кухне.

— Нужен максимально плотный контакт, — пожал плечами старик.

— Ну? О чём хотел поговорить?

— О будущем, ваше высочество, — серьёзно произнёс он. — Как видите, первый шаг к тому, чтобы помочь вам вывести эту планету в космическую эру я сделал — обрёл руку. Впору двигаться дальше. Я допускаю, что, если разжиться несколькими камешками тайгия-0, я смогу и две руки создать, но… не стал бы рассчитывать на это. Как бы Вадим мной ни восторгался, работать, поддерживая руки из жи́вы, очень трудно. Но всё же это отличное подспорье, которым я буду пользоваться в будущем. Уже сейчас с каменной рукой и парой рук Алёши, я смогу создать прообраз нейрочипа.

— Уверен?

— Если будут материалы и оборудование, то да, — кивнул он. — Правда, с вживлением могут возникнуть проблемы.

— Это понятно, вряд ли кто-то здесь сможет подключить нейрочип к мозгам, — кивнул я.

— Прошу прощения, ваше высочество, — покачал он головой, — не так выразился. То, что я планирую создать, совсем уж далёкий прообраз. Скорее это будет контрольный чип, устанавливаемый не в мозг, а крепящийся к позвоночнику на шее. Он нужен мне для управления механическими протезами. Когда у меня будут полноценные руки, на которых не придётся концентрироваться, я смогу свободно работать дальше.

— Я в курсе, мы это уже обсуждали, — задумчиво проговорил я. — Значит, мы снова возвращаемся к вопросу о создании полноценных протезов…

В этом мире с протезами совсем беда. Технологии ещё не развились настолько, чтобы механические конечности могли полностью заменить настоящие. Но как раз этот его контрольный чип, способный преобразовать мозговые сигналы и управлять искусственными конечностями, станет настоящим прорывом.

— Да, ваше высочество, — решительно кивнул Архун и неожиданно спросил: — Скажите, как вы относитесь к роду Оболенских?

Три секунды я молча смотрел на него, затем тяжело вздохнул.

— Архун, ты, может, и самый гениальный гений, но иногда тебя перемыкает на том, что все учёные — братья по науке и ради науки будут помогать друг другу. В такие моменты ты можешь и забыть об осторожности… Дай угадаю, ты хочешь, чтобы ребята из клуба «Инженерной мысли» создали для тебя две руки?

— Верно, ваше высочество, один… ну с Алёшей я буду долго этим заниматься. А вы уже рассказывали, что гордость их клуба — как раз механическая рука.

— Прототип, который нужно довести до ума, — напомнил я.

— Так с этим проблем не будет, — пожал он плечами. — Довести до ума для меня быстрее, чем в нынешних условиях создать с нуля.

— Ты просто хочешь пообщаться с местными малолетними инженерами, — вздохнул я.

— Не буду спорить, ваше высочество, — покачал он головой. — Но не только это. По моим прикидкам, если не случится форс-мажоров, к концу следующего года вы станете аристократом. А значит, сможете приобрести земли с предполагаемым месторождением тайгия. Однако чтобы это сделать, и тем более наладить добычу и переработку, в случае успеха, необходимы крупные суммы денег. Но кроме того нужно и оборудование, которого нет в этом мире, ваше высочество. А сделать его могу только я. Даже когда у меня будут руки и команда помощников — всё равно на это потребуется время. И всё же я считаю, что лучше начать как можно раньше. В данный момент мы ограничены в средствах и вашем положении. Но заказать для меня конечности вполне можем. Основываясь на ваших рассказах, уверен, ребятишки из клуба будут счастливы, создать то, что не будет пылиться, не будет выставочным образцом, а будет использоваться. То, что кому-то нужно прямо сейчас.

— Так-то оно так, Архун, — снова вздохнул я. — Но, Форкх тебя дери, возникает логичный вопрос — зачем кому-то механические руки, если, чтобы их использовать нужно, иметь обычные руки, которые нажимают на кнопки?

— Вы можете сказать, что создаёте своё производство… Ну, например, линию одежды, и хотите попробовать внедрить современные технологии, — быстро нашёлся он. — Прошу прощения, ваше высочество, но… скорее всего, вас и так считают аномальным для простолюдина. Мало ли какая гениальная мысль может забрести вам в голову.

— Это ты так дипломатично завуалировал то, что в глазах других я буду выглядеть как мальчишка, который выиграл деньги на ставках в боевом турнире и решил их потратить на детскую мечту — роботизированные руки? Вроде сила есть, ума не надо?

— Но вы же состоите в клубе «Инженерной мысли»? Вполне подходит под эту легенду, ваше высочество.

— Архун, Форкх тебя дери…

Глава 16

В понедельник двадцать шестого октября по всей стране начался второй этап всеимперского бойцовского турнира среди учеников старших школ. Особенность его состоит в том, что формируются списки участников, прошедших в следующий этап (финальный), не только на основе территориального деления Империи. То есть если в первом этапе всегда выбирается чемпион школы, то во втором далеко не всегда остаётся только один чемпион города или чемпион губернии. От каких-то городов вроде Москвы по завершении второго этапа в следующий тур пройдёт несколько участников. Где-то фактически получится чемпион губернии, а где-то дальше пройдёт и чемпион столицы губернии, и чемпион всей оставшейся территории губернии. Если совсем упростить, то примерно на полтора-два с половиной миллиона населения Империи по завершении второго этапа дальше пройдёт один представитель-старшеклассник, если считать в зависимости от количества осветлённых на конкретной территории.

Всего же население империи вместе со всеми семнадцатью княжествами (шесть из которых великие) насчитывает около двухсот восьмидесяти миллионов человек. Соответственно в третьем этапе турнира примет участие сто двадцать восемь участников.

Представлять столицу будет четыре человека. И я, когда закончится этап, стану представителем Юго-Востока. А заодно и обладателем корзины арбузов, и правом сходить на свидание с Шапочкиной.

Хм… если бы я, как в былые времена, обсуждал это со своим лучшим другом Арвином, и он бы знал, кто такая Шапочкина, то обязательно выдал бы что-нибудь в духе: «К корзине арбузов добавится ещё два прелестных арбуза».

— Аскольд, о чём задумался? — спросила Яна. После уроков она предложила пойти всем вместе посмотреть на прибывающих в лицей гостей. Бои второго этапа Юго-Востока Москвы будут проходить на территории трёх старших школ. И «Алая Мудрость», как одно из престижнейших заведений Юго-Востока Москвы, а вместе с тем и «родина» прошлогоднего чемпиона Юго-Востока, разумеется, в эту тройку входит.

— О предстоящих сражениях, разумеется, о чём же ещё? — усмехнулся я.

— Действительно, о чём же ещё можно думать в такой момент, — на полном серьёзе проговорила Яна. — Эх, хотела бы и я участвовать! Ну ничего, в следующем году я с тобой поборюсь за это право! — она воинственно потрясла кулачком в воздухе.

— Жду не дождусь, — отозвался я, про себя подумав, что в следующем году я должен выиграть всеимперский турнир, чтобы получить, как минимум, личное дворянство. Или уже потомственное, если в этом году всё пойдёт по оптимистичному сценарию.

Сегодня в «Алой Мудрости» состоится церемония открытия второго этапа турнира, и участники из других школ уже начали съезжаться. На территорию лицея они заходили группами по четыре человека. Согласно регламенту чемпиона, школы могут сопровождать представитель администрации с помощником и член учсовета.

Представителей обычных государственных школ (коих было большинство) можно было моментально узнать по неистовому восторгу в глазах, когда они осматривали парк «Алой Мудрости» и небольшие выставки, организованные клубами лицея. Те же «инженеры» пользовались огромным успехом. Возле их стенда, на котором демонстрировали возможности механической руки, задерживалось большинство гостей.

За гостями «приглядывали» члены учсовета «Алой Мудрости», учителя и добровольцы-лицеисты, призванные на помощь учсоветом. Яна с Инной вскоре тоже отправились помогать, а Вася с Машей прибились к своему клубу. Какое-то время я побродил по школьному двору с Владом, а затем направился в актовый зал.

На юго-востоке Москвы пройдёт восемь туров, так же, как и в турнире «Алой Мудрости». Правда, я начну сразу со второго тура. Первый — своего рода отборочный, и представители сильнейших школ от него освобождены. Весьма справедливо, учитывая, что, по словам Шапочкиной, в бесплатных государственных школах на первом этапе турнира иногда проводится всего два-три тура из-за малого количества осветлённых среди простолюдинов.

А у нас в лицее было восемь.

В актовом зале я занял место в первом ряду, рядом со мной сели Алиса Оболенская и Титов — второй заместитель директора, а рядом с ним разместилась Маргарита Павловна — секретарь Шапочкиной. Больше никто из «Алой Мудрости» сидячие места не занимали. Зал сейчас предназначался только для чемпионов школ и трёх их сопровождающих.

Церемония открытия второго этапа всеимперского турнира проходила одновременно в трёх лицеях. Так что все участники заранее были разделены на три примерно равные группы. Первый и второй тур так же будет проходить одновременно в трёх лицеях. То есть во втором туре я сто процентов не пересекусь с княжичем Астраханским, так как он в «своём» лицее тоже принимает гостей.

Ожидая начала церемонии в мягком кресле, я ловил на себе восторженные, а иногда и удивлённые взгляды. Уверен, в зале достаточно тех, кто в прошлом году видел бои Софьи, и ещё больше тех, кто о ней слышал. А тут вместо неё сижу я, такой красивый. Имена всех школьных чемпионов вывешены на специальном сайте, так что вряд ли кто-то думает, что я представитель учсовета, а чемпионка — Алиса Оболенская.

Наконец-то, на сцену вышла Софья Троекурова. От лица учсовета она поприветствовала всех и предложила насладиться небольшим концертом. Мы посмотрели несколько танцев, пару сценок, и прослушали три песни — удивляет меня, что в «Алой Мудрости», заточенной прежде всего под учёбу, столько творческих личностей. При этом выступали на сцене они с таким ярким макияжем, что встретишь вживую — не узнаешь. А двух из трёх певцов ведущий (парень из театрального клуба) представил под псевдонимами.

Не принято аристократам, даже мелким дворянам, развлекать людей под своим настоящим именем.

Когда концерт закончился, на сцену вышла Шапочкина и произнесла весьма ожидаемую речь. Большинство парней-участников пропустили слова этой красивой женщины мимо ушей, пялясь на её обворожительную грудь. И я не стал исключением. Прекрасная, огромная грудь… за такой и человека не видно.

Хотя и как человек Ирина Александровна очень интересна.

Но кое-что важное я всё-таки услышал — турнир стартует сегодня в три часа дня, а за десять минут до начала откроется приём ставок.

Затем Шапочкина представила всем главного судью всех поединков, которые состоятся на территории «Алой Мудрости». Разумеется, это оказалась великая княгиня Тверская.

Мама Алисы, Яны и ещё троих дочерей была немногословной, коротко подчеркнула, что ждёт от участников «решимости, воли к победе и честных поединков»! Ну и пожелала всем обойтись без травм.

Всё, на этом официальная часть, на которой мне необходимо было присутствовать, закончилась.

— Пойдёшь смотреть бои потенциальных соперников? — тихо спросила Алиса, когда мы поднимались с кресел.

— Нет, лучше потренируюсь, — улыбнулся я.

— Правильное решение, — кивнула великая княжна, — обязательно попрактикуйся в том, чему я тебя учила. Ну ладно, пойдём. Буду сопровождать тебя некоторое время, чтобы тебе не страшно было с представителями других школ общаться. Будь уверен, к тебе не раз подойдут поздороваться, — усмехнулась она.

— Думаешь, я боюсь такой мелочи? — хмыкнул я.

— Думаю, ты не обижаешься на дружеские шутки, — отозвалась девушка.

— Плюс десять очков Алисе Оболенской!

— Ух ты, спасибо. А сколько набрать нужно?

— Чем больше, тем лучше.

Непринуждённо болтая, мы вышли из актового зала. Как-то незаметно к нам присоединилась Шапочкина и Софья, секретарь Ирины Александровны всё ещё была с нами, а вот Титов как сквозь землю провалился.

Эх… столько женщин вокруг меня, да толку-то?

Пожалуй, нужно всё-таки вытащить Влада в интересное заведение. Ниариек тут, конечно, не сыщешь, но и местные умелицы, надеюсь, помогут прошлую жизнь вспомнить…

Всей делегацией мы остановились недалеко от актового зала. Причём сопровождающие меня женщины стояли чуть позади. Видимо, чтобы не отпугивать гостей, но в то же время, чтобы и поддержать меня можно было в трудную минуту.

Алиса оказалась права — после того как я засветился на церемонии открытия, большинство гостей теперь знали чемпиона «Алой Мудрости» в лицо. Удивительно, но ко мне действительно стали подходить знакомиться. И в большинстве своём представители государственных школ.

— А вы, правда, простолюдин?

— Удивительно! Вы смогли одолеть младшую княжну Выборгскую! Ой, а это не она случайно стоит…

— Чемпион «Алой Мудрости» — простолюдин! Невероятно! А, правда, что тут сложно учиться?

Ну и так далее в том же духе. Поговорив со мной, особо храбрые делегации подходили и к Шапочкиной с Алисой и Софьей. Всё-таки второй этап всеимперского турнира для обычных простолюдинов — одна из редких возможностей посмотреть на сосредоточение высшей аристократии, и попробовать себя им показать. Таким выходом «в свет» всю жизнь можно хвастаться друзьям и знакомым.

Когда же со мной хотели поговорить представители частных школ, моя группа поддержки заранее подходила на пару шагов ближе.

Вот в такие моменты особо хорошо понимаешь, что школьная жизнь «Алой Мудрости» с её декларируемым равенством лицеистов очень удобна для учебного процесса и для наглых простолюдинов вроде меня. Однако при этом далека от реальности. Смешивать представителей разных сословий на одном «приёме» (а все эти гуляния сейчас сродни приёму) — то ещё удовольствие. Особенно если ты пытаешься выставить себя радушным хозяином, у которого в гостях всем комфортно.

Наконец этот цирк закончился. Я распрощался с дамами и уверенно пошёл к воротам «Алой Мудрости», по пути достав из кармана телефон.

— Алло, Вадим. Как и предполагалось, приём ставок откроют без десяти три. Всё готово?

— Да, господин.

— Ставь двести тысяч.

— Прошу прощения, господин, но вынужден уточнить. Вы уверены? Может, всё-таки…

— На кону не только деньги, но и корзинка арбузов, и как минимум один прекрасный вечер, Вадим, — усмехнулся я.

— Не понял?.. — пробормотал он.

— Я выиграю, — уверенно ответил я.

— Понял, — вздохнул он. — Ставлю двести. Но… вынужден сообщить, что зарезервированных под ремонт трёхсот тысяч не хватит.

Я аж с шага сбился.

— А вот теперь уже я не понял, — быстро проговорил я. — Ты же сказал, что там с запасом. Как так вышло?

— Ремонт, господин… и постоянные новые пожелания то от вас, то от Архуна. Да и… от Марины были. Ну и торопите вы меня… всё. А за скорость тоже приходится доплачивать.

— Ясно. До конца этапа хватит?

— Да, в этом я уверен.

— Вот и славно.

Ремонт дело такое… Сколько бы в прошлой жизни форпостов и баз ни строил, ни разу не удавалось уложиться в смету. А ведь составляли сметы с запасом.

— Привет, чемпион! — окликнул меня парень с необычной причёской — его русые волосы были полностью стянуты в стоячий пучок на затылке. Одет он был в серое пальто, через распахнутые полы которого виднелся серый же пиджак с гербом. Не самая дешёвая школьная форма, да и герб явно не имперский, стало быть, из частной школы.

— Привет, чемпион! — отозвался я. Ну а что? Школьники-гости здесь либо чемпионы, либо члены учсовета. Но чутьё подсказывает мне, что я не ошибся.

Парень расплылся в довольной улыбке.

— Отличная причёска, — отметил он мои выбритые виски.

— Могу то же самое сказать и о твоей, — усмехнулся я. — Сидоров Аскольд Игоревич, — протянул я руку для рукопожатия, — из «Алой Мудрости».

— Волков Филипп Илларионович, — ответил парнишка. — Из «Утреннего жаворонка». Эй, не смотри на меня так, — хмыкнул он и наиграно заозирался по сторонам, а затем, чуть приблизишь, шёпотом произнёс: — Я знаю, что название нашего лицея очень оригинальное.

После чего весело рассмеялся.

— Волков… — повторил я. — Приятно познакомиться с потомком одного из немногих космонавтов, — я обозначил поклон.

Да, пусть я и считаю, что в этом мире космических технологий почти нет, жители мира считают иначе. Во всяком случае, полёты в космос имели место быть, пусть и очень мало, и… Да толку с них? Если даже на Луну, согласно официальным данным Российской Империи, никто не высаживался, хотя ходят слухи, что британцы там побывали. Что уж говорить о полётах хотя бы до ближайших планет? Местные энтузиасты космоса об этом только мечтать могут. Невыгодно это аристократическим родам, а государство выделяет слишком мало денег на исследования. Зато хоть спутники запускают — и то хлеб.

— Ну вот, меня узнали, — улыбнулся Филипп. — А я думал, вдруг за простолюдина примешь.

Это он о том, что аристократов с одинаковой фамилией быть не может. Но простолюдины-однофамильцы дворян встречаются.

— Это было бы сложно, — отозвался я, размышляя о том, что фамилия Волков мне знакома не только благодаря учебнику истории и поиску информации о местном покорении космоса.

Слышал я её от Архуна и по другому поводу.

— Просторная тут у вас территория, большие здания, чемпион, — оглядываясь по сторонам, сменил тему парень. — Не чета нашей школе. У вас и заблудиться можно. А у нас и ста учащихся не наберётся.

— Зато все аристократы, небось, — поддержал я этот странный диалог.

— А то ж, — хмыкнул он. А затем вновь неожиданно сменил тему: — Как думаешь, кто победит во втором этапе в Юго-Восточной Москве?

— Я, — ровным тоном ответил я.

— М-м-м… — протянул он, будто бы не удивившись. — Хорошо. Если вдруг вылечу, поставлю на тебя, чемпион. Ладно, не буду больше отвлекать, пойду своих искать. Завтра увидимся!

Бодро помахав мне на прощанье, он уверенно зашагал к главному зданию «Алой Мудрости», на ходу доставая телефон. В самом деле, потерялся, что ли?

Хмыкнув, я продолжил свой путь к воротам. Странный паренёк. Забавный… А ведь относительно недавно у меня в голове мелькала мысль вырезать весь его род.

Глава 17

Антон — дворецкий Морозовых, встречал меня рядом с крыльцом боярского особняка.

— Аскольд Игоревич, приветствую вас, — низко поклонился он.

— Добрый вечер, — кивнул я оглядевшись. — А где Екатерина Алексеевна и Никита Всеволодович?

— Ещё не вернулись. Пройдёмте в дом, если вам будет угодно. Желаете ли отужинать?

— Нет, спасибо, — отрицательно покачал я головой, следуя за стариком. — Но от чая не откажусь.

Расположившись в гостиной перед телевизором, я размышлял о том, какая же молодец Катя. Звонила вся такая воодушевлённая, говорила, скорее приезжай, возьми вещи, чтобы завтра в «Алую Мудрость» поехать сразу от них, и…

Сама куда-то уехала.

Ну да ладно, подожду. Благо повод достойный, и понедельник радует меня не только началом второго этапа турнира, но и тем, что боярам Морозовым прислали вирный лист.

Торопливый цокот каблучков в холле я услышал через сорок три минуты. Встал с дивана, приготовившись встречать боярыню. И не зря — ворвавшись в гостиную, она резко сократила дистанцию и бросилась мне на шею.

— Ты что, уже выпила? — спросил я, поглаживая её каштановые волнистые волосы.

— Всего один бокал, — отозвалась она и звучно чмокнула меня в губы. — Но опьянила меня победа!

— Эх, а я думал, что я.

Она, наконец, отлипла от меня и самодовольно усмехнулась.

— Рада видеть тебя, Аскольд. Сейчас переоденусь и приду.

— Хорошо, пойду с Никитой поздороваюсь.

Катя вновь посмотрела на меня хитрым взглядом.

— А его нет сегодня дома, — пропела она. — Остался гостить у бабушки с дедушкой. Так что мы тут… одни…

Форкх меня дери, вот это она распалилась, стоило лишь ребёнка сдать! Ну нет, так дело не пойдёт! Сейчас есть дела гораздо… нет, ГОРАЗДО важнее! Даже если она будет изнывать и просить — не время. Сначала нужно стричь баранов. А точнее, Никонских.

— Ага, одни, — хмыкнул я. — Ты, я и вирный лист.

Она стрельнула в меня глазками, весело рассмеялась и убежала.

Вернулась боярыня спустя ещё двадцать шесть минут, нарядившись в синее платье, прекрасно гармонирующее по цвету с моей школьной формой. Ну да, раз уж приглашают остаться подольше, я решил не отказываться. Хоть высплюсь — от усадьбы Морозовых до «Алой Мудрости» гораздо ближе, чем от моей окраины.

По обыкновению, Антон подал вино с закусками и молчаливо удалился.

— Открывай уже лист, — вздохнул я.

— Ну нет, — мотнула головой Катя. — Сперва выпьем за мою красоту! — и потянулась к бокалу.

— Сперва нуарсы потом ниарийки, — хмыкнул я.

— А? — разумеется, Катя не поняла моей инопланетной поговорки.

— Деньги вперёд, говорю, — улыбнулся я. — Ты бесконечно красива, но я знаю тебя красавицу… Так дела и до утра отложатся.

— А разве это плохо? — томно проговорила она, нежно коснувшись пальцами моей щеки.

— Катя, — ровным тоном проговорил я, глядя в её карие глаза.

— Поняла-поняла, — проворчала она, а затем вновь хитро улыбнулась и приподняла подол платья.

— Да что с тобой сегодня, — вздохнул я, увидев кружевные синие трусики и свёрнутый листок бумаги, заткнутый за резинку левого чулка.

Разумеется, доставать его пришлось мне самостоятельно. И сделать это было бесконечно сложно… в том смысле, что малолетнее тело кричало: «долой дела! Перед тобой женщина в самом соку, а тебя интересуют какие-то здания!»

«Не в этот раз, малый Аскольд», — я был твёрд и непреклонен.

Когда я развернул листок, то понял, отчего Катя такая игривая. Она просто уже выбрала из имущества Никонских то, что хочет захапать себе — часть пунктов уже были обведены красной ручкой.

Я принялся внимательно изучать содержимое вирного листа, а Катя, всё-таки настроившись на рабочий лад, охотно проясняла различные моменты:

— Видишь, рядом с каждым пунктом указаны баллы? Это примерная стоимость того или иного актива, основанная на рыночной оценке и значимости как для Никонских, так и для общего рынка.

— Быстро они все оценили… — проговорил я, не отрываясь от бумаг.

— Ну а что ты хотел? Дела на таком уровне часто решаются быстро без всякой волокиты. Главное, что Никонские с оценкой согласились. Хах, если бы они не дали чистосердечное признание, потеряли бы гораздо больше. Их уже лишат на двадцать лет права иметь в вассалах более трёх дворянских родов. Кстати, часть имущества как раз принадлежит вассалам, и главы этих родов тоже дали своё согласие. Можешь выбирать смело. Мы можем набрать на двести сорок баллов.

— Сто восемьдесят из которых ты уже израсходовала…

— Кое-что… можем пересмотреть, — нехотя проговорила Морозова.

Итак, она выбрала самое дорогое из предложенных активов — компанию по производству комплектующих для видеокарт — девяносто пять баллов. Интерес Кати здесь вполне обоснован, у её рода имеется своя аналогичная компания, которая занимается другими составляющими для видеокарт. Сейчас Морозовы выпускают видеокарты совместно с ещё двумя боярскими родами. А так вполне могут замахнуться и на полностью самостоятельную линейку. Кстати, именно этой компанией Морозовых в своё время интересовались Никонские, ещё до начала тайной войны.

Далее она выбрала компанию по производству камер наружного наблюдения, расположенную в одном из городов Подмосковья. Хм… а ведь Никонские привезли себе контрабандой дронов-хамелеонов. Хотели развиваться в этом направлении?

— Слушай, а отель в Сочах тебе зачем? — удивился я, ещё одному выбору Морозовой.

— У Левашовых там небольшая база отдыха, — пожала плечами боярыня. — Развивать присутствие и направление.

— Хм… Скажи, а все эти производства в каком состоянии передаются?

— В полном, — пожала плечами она. — Ну Слуги, разумеется, уйдут с должностей, а работников вполне можно оставить. Кроме того это и налаженные контакты с поставщиками и рынки сбыта. Правда, там при перезаключении договоров могут цену заломить, — поморщилась она. — Но договориться всегда можно. Что ещё… А! Земли и здания, само собой. Но об этом я тебе раньше говорила.

— Ясно, — кивнул я, снова уткнувшись в лист.

И что же тут остаётся? На самом деле много чего. Жилые многоквартирные дома, или вот ферма, например, всё в том же Подмосковье, или поле в Екатеринодарской губернии. Есть ещё сеть бутиков одежды и…

Ох, Архун будет смеяться.

Он ведь тогда не просто так упомянул о производстве своей линии одежды. Мы до этого обсуждали с ним такой вариант. Не то чтобы прям совсем всерьёз, но мысли такие были.

Так вот, у одного из вассальных родов Никонских как раз и имелось швейное производство. Сорок пять баллов.

Форкх меня дери, что же это получается? Ночной клуб, карты города с рекламой, одежда, и… видел я выше в списке ещё один забавный и дешёвый по баллам вариантик.

— Слушай, — оторвался я от бумаг. — А деньгами взять можно?

— Нам и так полтора миллиона полагается, кроме всего прочего. Поделим пополам, — пожала плечами Морозова. — Баллы, конечно, можно и обналичить, но… курс будет невыгодным. Выгоднее, в крайнем случае, взять имуществом и перепродать.

Она замолчала, внимательно глядя на меня. В её глазах больше не было ни намёка на игривость. Я смотрел на Катю в ответ, она смогла выдержать мой взгляд девятнадцать секунд, после чего поднялась на ноги и подошла к занавешенному шторами окну.

— Ты злишься? — не оборачиваясь, спросила боярыня.

— На что я должен злиться? — ровным тоном спросил я, глядя на её грациозный стан.

— На то, что я первой выбрала то, что хочу получить. И на то, что потратила три четверти баллов.

— Нет, не злюсь, — всё так же ровно проговорил я. — Но ответь мне на один вопрос. Если я скажу, что тоже хочу получить компанию по производству комплектующих для видеокарт, ты отдашь ее мне?

Она ответила не сразу. Сорок секунд стояла ко мне спиной, затем повернула голову. Поджав губы, Катя выдавила:

— Нет. Но я… предложу тебе что-нибудь другое. Я… Думаю, мы сможем найти компромисс. Аскольд? Что ты… — испуганно округлила глаза боярыня, когда я поднялся с места и направился к ней.

Я положил ей ладонь на голову. Женщина сжалась. Да уж, честный ответ стоил ей огромных усилий. После того, что я для неё сделал. А ведь она ещё и под моей аурой побывала.

— Регент рода, которая ради члена парня, с которым она спит, готова забыть об интересах рода, — проговорил я, склонившись к её уху, — недостойна моего внимания. Ты сделала правильный выбор, Катя, — бодро произнёс я, хлопнув её по заднице, и направился обратно к дивану. Сел и потянулся к бокалу с вином. — А насчёт того, что ты взяла больше. Так твоя сторона и пострадала больше. И вообще, без вас я бы не поучаствовал в этой тайной войне и вообще ничего не получил. Иди сюда, выпьем за твою красоту!

— Ты страшный, — насупилась она.

— А ещё наглый, самоуверенный и эгоистичный. Но, хочется верить, справедливый. Ну? Боярыня Морозова выпьет со мной?

— Нет, — мотнула она головой, а затем чуть улыбнулась. — А вот красавица Катюша составит тебе компанию.

Раздался звон бокалов, мы сделали по глотку вина. Катя привалилась ко мне и тихо произнесла:

— Ты, правда, порой пугаешь.

— Бояться меня стоит лишь врагам. А моим друзьям нужно поддерживать меня и разбирать трофеи. К слову о трофеях, я хочу больше информации об этом, и этом, — я ткнул пальцем в лист.

— Производство одежды? — удивилась Катя. — Хм, почему бы и нет, твоему будущему роду пригодится производство. Но небольшая компания, которая занимается всем подряд? — голос Кати звучал скептически.

— Не всем подряд, а разработкой сайтов и проведением кабельного интернета. Похоже, вассалы Никонских захотели сесть на два стула сразу и начать работать в двух перспективных направлениях одновременно. Мне это подходит.

— Перспективные… Может быть, но… Хм…

— С интернетом у нас беда, я видел, сколько народу сидит в компьютерных клубах и библиотеках. При этом уже существуют серьёзные провайдеры. Но даже они до сих пор подключили далеко не все районы Москвы. В общем, лишнем не будет.

— Может быть, но… Аскольд, их офисы расположены в здании Никонских, которое им и останется. То есть твои работники будут находиться на территории рода, который из-за нас потерял многое. Ты уверен, что тебе это нужно?

— Так здание у меня уже есть, — пожал я плечами. — Одна красавица Катя подарила. А вот работники и наработки лишними не будут. Ну а пустые офисы продать можно. Тем же Никонским обратно.

— Разумно, — вздохнула она. — Ладно, запрошу больше информации по этим пунктам.

Ну а дальше мы какое-то время обсуждали детали передачи денег и имущества, а заодно и наши общие дела вроде поиска камешков тайгия-0 или же тренировок Вадима и Левашова.

Я даже не заметил, как дела закончились, и мы принялись с жаром целоваться.

С трудом оторвавшись от меня, Катя с горящими глазами выдала:

— Идём в библиотеку!

— А? — опешил я.

— Идём-идём, не спорь, — она схватила меня за руку и потянула за собой.

Просторная комната, заставленная стеллажами с книгами, в своё время всё же пострадала от боя Мастеров. Однако теперь она была полностью восстановлена — ремонтные работы на территории усадьбы Морозовых только недавно окончательно завершились.

Катя усадила меня за стол, на котором уже лежала чистая тетрадь и ручка.

— Пиши что-нибудь, я скоро буду, — бросила она и, стрельнув глазками, выпорхнула из библиотеки.

Нда… и что писать?

Коротая время в томительном ожидании, я принялся рисовать эскиз космодоспеха. Спустя шестнадцать минут дверь распахнулась. Я поднял взгляд и обомлел.

— Сидоров, чем это ты занимаешься на уроке? — с вызовом спросила вошедшая девушка, облачённая в длинную синюю юбку до щиколотки, синий пиджак с подобием герба, застёгнутый на все пуговицы, из которого выглядывала белоснежная блузка с синим галстуком.

Катя в форме, практически идеально копирующей форму «Алой Мудрости», подскочила ко мне и нависла над столом.

— Рисуешь? Разве этим должен заниматься прилежный ученик? Как тебе не стыдно?

Нда… пустилась девочка во все тяжкие. Как же она сейчас напоминает одну свою родственницу…

— Морозова, не возмущайся, — поднявшись на ноги, я подыграл ей и притянул её к себе за лацкан пиджака. — У твоих губок есть куда более важные дела, чем отчитывать двоечника.

Последовал страстный поцелуй.

Хех, не думал я, что буду снимать школьную форму с той, кто закончила школу лет девять назад.

Теперь главное, чтобы стол в библиотеке нас выдержал.

* * *

На следующий день гостей в лицее было меньше.

Ну ещё бы! Ведь часть тех, кто разгуливал здесь вчера, вчера и отсеялась после первого этапа. Потому и свободных мест в актовом зале сегодня осталось значительно больше, так что сегодня туда пускали и простых лицеистов, желающих посмотреть поединки.

Я сидел вместе с Владом и Инной, рядом разместился Титов с помощницей Ирины Александровны и Дима — парень из учсовета. Но вышло так, что одно место возле меня пустовало.

Ровно до тех пор, пока в это кресло не плюхнулся Филипп Волков.

— Привет, чемпион, — поздоровался он.

— Привет, чемпион, — отозвался я. — Преследуешь меня?

— Нет, одариваю хозяина мероприятия должным вниманием, — улыбнулся он. — Как и требует этикет. Не смотрел вчера бои?

— Нет, тренировался.

— Правильно, а то мне проиграешь, и придётся уже тебе на меня ставить, — усмехнулся он. — А смотреть там было не на что.

Нашим разговором заинтересовался Влад, так что пришлось его представить, а заодно представить и Инну. Филипп быстро предложил не подниматься, поэтому церемония знакомства выглядела странно.

Сегодня я узнал от Алисы и Софьи, что в прошлом году лицей «Утренний жаворонок» представлял другой ученик. Девушки подняли информации и сообщили, что тот парень числился на втором курсе. То есть он не выпустился, а, вероятно, проиграл Филиппу. Который, к слову, сейчас тоже учился на втором курсе.

— Слушай, а ты в прошлом году участвовал? — спросил я у Волкова.

— Нет, тренировался.

Вскоре начались трансляции поединков на большом экране. Перед каждым из них Филипп в шутку предрекал, кто выиграет.

Четыре раза подряд он угадал, а затем пришёл его черёд идти в раздевалку.

— Странный парень, — шепнул мне Влад, когда Волков и его сопровождающие оставили нас.

— Забавный.

— Чем-то тебя напоминает.

— Разве что самую малость.

Бой Волкова продлился двенадцать секунд. Его противник ничем меня не впечатлил, ибо был одним из представителей государственных школ для простолюдинов, а стало быть, как и большинство подобных ребят, не имел ни хорошего Наставника, ни высокой врождённой предрасположенности к жи́ве.

Обычный осветлённый вроде того же Отмеченного Дланью.

В этом и заключается парадокс второго этапа. В начальных турах попадается много слабых бойцов.

Собственно, точно такой же попался и мне. Ещё выходя на арену под рёв толпы, я видел страх в его глазах. Вероятно, после того как он вчера узнал, что придётся биться с чемпионом «Алой Мудрости», всю ночь себя накручивал.

— Ты на арене во втором этапе, — произнёс я спокойно, когда мы остановились друг напротив друга. — А значит достоин. Так и сражайся достойно.

Парень сжал зубы, нервно кивнул и поднял кулаки. Тем временем судья — наш классный руководитель Арефьев, начал зачитывать правила поединков.

Мои слова подействовали на паренька — он в самом деле отчаянно сражался. Ну а я совсем не использовал альтеру, только покров жи́вы, и всё же попасть по мне он так и не смог — лишь по моим блокам. Сам же я удары сдерживал, однако парня явно пронимало всякий раз.

И всё же он не сдался. Пришлось аккуратно вырубить.

Забавно, но Арефьев, объявив победителя, сам потянул мне микрофон. Будто бы прошлый этап и не заканчивался.

— Эту победу я хочу посвятить своему лицею «Алая Мудрость», — проговорил я, подняв к небу кулак. — Спасибо администрации лицея и учсовету за то, что взяли на себя организацию части поединков второго тура. Вы проделали огромную работу. Вы молодцы!

И под овации трибун я направился переодеваться.

Глава 18

В среду меня ждал мой первый выездной бой. После уроков, сев в дорогой сверкающий на солнце чёрный седан, я отправился «в гости» прямо от крыльца «Алой Мудрости». В салоне автомобиля на заднем сидении, обтянутом кожей, рядом со мной сидела глава учсовета. На переднем пассажирском — Шапочкина, а за рулём была её бессменная помощница Маргарита Павловна. Нас также сопровождала машина охраны, в которой разместился Мастер Софьи — неприметный мелкий мужичонка.

Большую часть пути мы ехали молча, изредка в деловом тоне обсуждали вопросы этикета, значимость школы, в которую мы направлялись, и мою сегодняшнюю соперницу. Ничего интересного озвучено не было.

Спустя некоторое время Маргарита Павловна припарковала машину на просторной парковке среди других дорогих машин, и мы всей компанией пошли к распахнутым настежь воротам.

— Аскольд Игоревич, вы улыбаетесь? — поинтересовалась Шапочкина. — Уже не терпится вступить в бой?

— Почти, — хмыкнул я, про себя размышляя о том, какой же у меня шикарный повод вернуться в «Ветер знаний».

Встречавшие нас возле ворот члены местного учсовета были предельно вежливы с тремя из нас, но…

— Ваше сиятельство, надеемся, вы получите удовольствие от посещения нашего лицея.

— Ваше сиятельство, если что-то потребуетесь, смело обращайтесь.

Да, младшей княжне Выборгской местные едва ли в рот не заглядывали. На что Царица «Алой Мудрости» лишь равнодушно кивала.

Нас проводили до здания, в котором располагался актовый зал. Возле крыльца этого здания стоял лысенький мужчина с брюшком, а рядом с ним замерла девушка строгого вида в небольших очках и с пепельными волосами, собранными в хвост.

— Ваше сиятельство, рады приветствовать вас в стенах «Ветра знаний», — заулыбался первый заместитель директора Махин Игорь Петрович. — Надеюсь, вам у нас всё понравится. Ирина Александровна, — глядя на сочный бюст Шапочкиной, он едва не подавился слюнями. — Рад вас видеть. Вы, как всегда, неотразимы. Маргарита Павловна, Аскольд Игоревич, — кивнул он нам.

— Приветствуем вас, Игорь Петрович, Алла Николаевна, — ровным тоном поздоровалась Софья от всех нас.

— Игорь Петрович, гляжу «Ветер знаний» процветает. Отрадно это видеть, — отвесила ответный дежурный комплимент Шапочкина.

Ну а я смотрел в глаза Аллы Николаевны. Да и она, смущённо улыбаясь, то и дело поглядывала на меня.

— Алла Николаевна, рад вас снова видеть, — галантно поклонился я. — Счастлив лично вас благодарить за тот маленький совет.

— Ну что вы не стоит, — чуть в сторону проговорила девушка. — Вы ведь уже отблагодарили меня. Я рада, что смогла вам помочь.

Помнит меня, и сама развила тему? Стало быть, не боится вопросов от своего непосредственного начальника.

Невольно вспомнил тот момент, когда я только стал главой «Белок» и попросил Вадима купить достойный букет и корзинку всяких сладостей для дамы, имя которой я обещал запомнить.

Ясное дело, что не просто так, а чтобы отблагодарить.

— Ещё раз спасибо вам, — тепло улыбнулся я.

Тем временем сзади уже подходили очередные гости, так что Царица и Шапочкина сказали принимающей стороне ещё несколько дежурных фраз, и наш квартет вошёл в актовый зал.

— Аскольд Игоревич, не будете ли так любезны утолить моё любопытство? — шёпотом поинтересовалась Шапочкина.

— Смотря что вас интересует Ирина Александровна.

— Какой именно совет вам дала Алла Николаевна?

— Рассказала об «Алой Мудрости» и предложила попробовать туда поступить, — усмехнулся я.

На лице Шапочкиной, её помощницы и Царицы на пару секунд застыло напряжение.

— Хм… действительно славный совет, — проговорила Ирина Александровна. — Наверное, тоже стоит её как-нибудь отблагодарить.

Актовый зал «Ветра знаний» в целом напоминал такой же зал в «Алой Мудрости», но, как мне показалось, был обставлен несколько скромнее. И кресла не такие удобные, и качество изображения при трансляции поединков несколько хуже.

Я сидел между Софьей и Ириной Александровной. Из них двоих только заместитель директора, склонившись ко мне, время от времени комментировала поединки, которые показывали на экране.

— Обратите внимание на его стойку…

Или:

— Смотрите, какой мощный огненный вал. Но, кажется, недостаточно концентрированный.

Или же:

— Какая стремительная скорость созидания. Если столкнётесь с ней, Аскольд Игоревич, будьте внимательны.

В голосе женщины слышалось напряжение, так что после её очередного совета, я не выдержал и ласково сказал:

— Ирина Александровна, прошу вас, расслабьтесь. Я всё подмечаю и буду готов к любому противнику. Но до сих пор никто из них не показал уровень, хоть немного близкий к уровню Софьи Антоновны.

После моих слов Шапочкина вроде бы успокоилась.

Через два боя подошла очередь выступления княжича Астраханского. Только его поединок удосужилась прокомментировать Царица нашего лицея.

— Аскольд Игоревич, должна сообщить, что Юрий Иванович за последний год стал заметно сильнее. Если будете сдерживаться, можете сильно пострадать, — она говорила очень тихо, так что, кроме меня, никто не мог услышать её голоса.

— Не переживайте, Софья Антоновна, — задорно посмотрев на девушку, улыбнулся я. — Вы можете даже не готовиться к свиданию с этим молодым человеком. Я не позволю ему победить.

Выдержав мой взгляд, младшая княжна Выборгская молча кивнула.

После окончания боя Юрия Урусова наша делегация отправилась к арене. У входа мы как раз его и встретили.

— Добрый день, представители «Алой Мудрости», — с улыбкой поздоровался княжич, а затем повернулся к Троекуровой. — Софья Антоновна, как всегда, обворожительно выглядите. Надеюсь, вы не забыли о нашей договорённости?

— Доброго дня, Юрий Иванович, — равнодушно ответила девушка. — Конечно, нет. А вы уже готовите корзинку арбузов?

— Зачем мне её готовить, если я собираюсь выиграть? И никто меня не остановит, — он бросил быстрый взгляд в мою сторону.

— Что ж, время покажет, Юрий Иванович. Кстати о времени, увы, им мы не располагаем, нам нужно идти.

— Всего хорошего, представители «Алой Мудрости». Софья Антоновна.

Мои сопровождающие отправились на трибуны, а я в раздевалку. В коридоре на стенах были развешены указатели, да расставлены члены местного учсовета — заблудиться было сложно.

Когда подошла моя очередь, я вышел на арену, которая мало чем отличалась от арены «Алой Мудрости», и спокойно победил, дав сопернице — девушке с атрибутом «воздух», показать несколько объёмных техник. По привычке взял микрофон, сказал слова благодарности организаторам, и был таков.

Когда я переоделся и шёл по коридору подтрибунного помещения, нос к носу столкнулся с Филиппом Волковым.

— Привет, чемпион, — поздоровался я. — Всё-таки преследуешь меня?

— Привет, чемпион, — усмехнулся он. — Честное слово, сегодня совпадение. Полагаю, тебя можно поздравить с победой?

— Ага, — отозвался я. — Форкх меня дери, хорошенько размялся.

— Эм? — чуть подзавис парень, будто старый компьютер моих братьев. — Что это? Какое-то новое выражение, для которого я не слишком модный?

— Забей, — махнул я рукой. Что ж, вероятно, я ожидал от Волкова слишком многого, когда решил помянуть при нём «Форкха».

Либо он слишком хорошо держит лицо…

— Хех, меня поражает твоя лёгкость общения, чемпион, — усмехнулся Филипп.

— Ты сам задал такой тон, — пожал я плечами.

— Но я-то дворянин, — хмыкнул парень.

— А я из «Алой Мудрости». Или что, мне должно обращаться к тебе исключительно по имени-отчеству?

— Обращайся как хочешь, — он повторил мой жест, махнув рукой. — Ладно, пошёл я. Тоже нужно побеждать.

* * *

На следующий день мы отправились уже в другой лицей, и на этот раз вместо Софьи наш учсовет представляла её заместительница — великая княжна Тверская. Остальной состав сопровождающих остался неизменен: Шапочкина и её помощница.

Алиса пребывала в хорошем расположении духа, всю дорогу улыбалась и подбадривала меня, хотя в подбадривании я и не нуждался. Правда, в один момент она решила побухтеть:

— Кстати, Софья говорила, что ты вчера опять не использовал техники, которым я тебя учила. Что это такое, Аскольд? Я что, зря тратила на тебя своё время?

— Время? — улыбнулся я. — Всему своё время. До завершения третьего этапа обязательно что-нибудь из этих техник использую. А пока пусть будет моим секретным оружием.

— Секретным оружием? — вновь оживилась Оболенская. — Хм, звучит отлично! Так тому и быть.

Возле ворот лицея «Цветок папоротника» нас встречал первый заместитель этого учебного заведения вместе с помощницей. Всё вежливо, чинно, гостеприимно. Разве что про себя я подумал, что как-то неуместно такому значительному для школы лицу стоять на входе.

В сопровождение нам выделили милую школьницу в тёмно-зелёной форме лицея. Хм… эта практика тут с первого дня? В «Алой Мудрости» полноценных сопровождающих для гостей во время первого и второго тура не было.

Территория этого лицея заметно отличалась от территории нашего, ибо была обставлена в традиционном стиле. Повсюду вырезанные из дерева фигуры, покрытые тёмным лаком, дубовые скамейки, да и сами дубы, величественно растущие в парке.

Постройки, к слову, так же были сделаны из дерева — бруса и брёвен.

Когда мы почти дошли до здания, в котором располагался актовый зал, то увидели возле дверей улыбающегося полноватого мужчину в традиционном кафтане. Традиционную одежду редко кто носит в качестве повседневной, но иногда можно увидеть таких людей на улицах города.

Позади мужчины стояли два молодца тоже в кафтанах, но попроще. Их наряды были украшены лишь длинными деревянными пуговицами.

— Гости из «Алой Мудрости», рады приветствовать вас на территории «Цветка папоротника», — расплылся в улыбке мужчина и погладил окладистую бородку. — Алиса Андреевна — вы прекраснейший цветок великокняжеского дома Оболенских. Уверен, от женихов отбоя нет.

— Благодарю, Никанор Петрович, — с улыбкой ответила девушка. — А вы, я погляжу, как и всегда дадите фору молодцам.

— Ваши слова, что мёд для ушей старика. Сударыни, — кивнул он Шапочкиной с помощницей, а затем с интересом воззрился на меня. — А вы, стало быть, юное дарование, одолевшее младшую княжну Выборгскую? Чемпион «Алой Мудрости» Аскольд Сидоров?

— Рад знакомству, Никанор Петрович, — я вежливо поклонился.

— Как и я, молодой человек, как и я, — задумчиво проговорил он, продолжая с любопытством разглядывать меня. — С радостью буду наблюдать за вами, может быть, вы дойдёте до финала этого этапа.

— А может быть, и выиграет его, Никанор Петрович, — вперёд меня произнесла Алиса.

Мужчина посмотрел на неё с улыбкой:

— Все мы болеем за наших чемпионов. Ну что ж, не буду задерживать. Алиса Андреевна, передавайте привет маменьке и папеньке.

Раскланявшись с ним, мы прошли в актовый зал. Вся необычность этой встречи заключалась в том, что Никанор Петрович Орликов — директор «Цветка папоротника» и глава боярского рода, владеющего этим лицеем. Владельцы «Алой Мудрости» (если не считать дочек Оболенских) или владельцы «Ветра Знаний» лично гостей не встречали. А этот человек удивительный энтузиаст. Говорят, он любит соревнования настолько, что его род даже владеет одним из московских футбольных клубов. Этот вид спорта собирает стадионы, а зрители, покупая билеты и атрибутику, с радостью обогащают бояр-владельцев.

Но самое примечательное в Орликове то, что ещё восемнадцать лет назад его род управлял Москвой. Три поколения Орликовых подряд получали титул Московского генерал-губернатора. А потом что-то произошло, и отец Никанора Петровича, поуправляв городом всего три года, титула лишился.

Определённо полезное для меня знакомство.

Во время просмотра поединков, Алиса то и дело комментировала происходящее на экране. Она затаила дыхание вместе со всем залом, лишь когда на арене выступал чемпион «Ветра знаний». Дворянин-третьекурсник сошёлся с достойным соперником. Эти двое впервые за четыре тура этапа подарили зрителям поистине яркое зрелище. Бой на грани, с мощным объёмными техниками и частичными стихийными доспехами. Оба по силе определённо превосходили первый ранг. Но до Наставников, как по мне, недотягивали.

Победил чемпион «Ветра Знаний». Актовый зал взорвался овациями — кроме гостей, тут были и студенты самого «Цветка папоротника». Некоторые из них вслух предлагали поставить на понравившегося бойца. Правда, товарищи тут же убеждали, что болеть надо за своих, ведь всё равно победит Урусов.

— Достойный боец, — похлопав, резюмировала Алиса. — Но ты его одолеешь.

— Непременно, — хмыкнул я. — Если только он дойдёт до меня.

Мы посмотрели и бой Волкова, там всё прошло, как по известному сценарию. Парень вышел на арену и уверенно победил.

Когда пришёл мой черёд биться, я сделал то же самое. По окончании не забыл поблагодарить «хозяев» арены.

То, что случилось после боя, когда я вышел на улицу, запомнилось мне куда больше, нежели последний проведённый бой.

В мою сторону шли четверо человек, все были одеты по осенней погоде — в пальто. Правда, было солнечно, и я видел под расстёгнутыми пальто пиджаки у троих из этих парней — явно форма одной из частных школ Юго-Восточной Москвы. Четвёртым был мужчина лет сорока, одетый в классический пиджак. Приобняв за плечо одного из парней, он что-то говорил ему. Грустный слушатель лишь молча кивал. Я узнал в нём одного из сегодняшних проигравших.

Притом два других парня мне тоже казались смутно знакомы. На свою память я не жалуюсь, но отчего-то именно в этот момент не мог сразу припомнить, где же я эту парочку раньше видел.

Компания почти поравнялась со мной, когда один из моих «знакомых» поднял на меня взгляд и на миг замер. «Веснушчатый коротышка», — невольно всплыло в голове. Парень был ниже меня ростом — сто шестьдесят девять сантиметров, считая подошву туфель.

— Добрый день, — с улыбкой поздоровался я.

— Чемпион «Алой Мудрости»? — посмотрел на меня мужчина. — Здравствуй.

— Отец, Антон, Вася, это он! — закричал веснушчатый, тыча в мою сторону пальцем.

— Олег, где твои манеры? — возмутился отец.

А между тем ещё один парень, будто бы вспомнил меня и тоже округлил глаза. А затем затарахтел:

— Точно он, тот, кто оскорбил нас летом!

— Прошу прощения, господа, но я с вами не знаком, — я продолжил улыбаться. Казалось, ещё немного, и я точно вспомню их.

— Смерд! Как ты посмел насмехаться над нами?! — веснушчатый Олег подорвался ко мне и схватил за лацкан моего синего пальто.

— Вы, должно быть, путаете меня с кем-то, — добавил я в голос холода.

Парень попятился, а я наконец-то вспомнил. Вот они — два индивидуума, которые от небольшого ума убили моего реципиента. В некотором смысле я должен быть благодарен им за возможность переродиться.

— Молодой человек, ваш тон непозволителен при общении с представителями дворянского сословия! — попытался с вызовом проговорить отец семейства, но его голос предательски дрогнул.

— Ой, прошу прощения, — произнёс я, не меняя тона, и обозначил поклон. — Просто вы даже не представились, когда начали обвинять меня в чём-то. И всё же вынужден повторить, я вижу вас сегодня в первый раз.

— Он врёт, отец! — выкрикнул второй коротышка, выглядывая из-за плеча папаши.

Форкх меня дери, вот так встреча. Сейчас передавлю аурой, и всё семейство штаны обмочит, как два младших сына в день нашей встречи.

Но к счастью, этого не произошло. Знакомый голос прогремел подобно грому:

— Вы смеете обвинять моего друга во лжи? У вас должны быть весомые доказательства!

Точно фурия, к нам стремительным шагом приблизилась Алиса. От её энергичной походки полы плаща эффектно разлетались на ветру.

— А вы?.. — выдавил изумлённый отец семейства.

— Наследница великокняжеского рода Оболенских, великая княжна Тверская, Алиса Андреевна Оболенская. И сейчас я прошу дважды подумать, прежде чем обвинять в чём-то моего друга Аскольда.

Весь квартет, услышав властное представление великой княжны, в едином порыве склонился в поклоне.

— Прошу прощения, ваша светлость, вышло недоразумение, — не поднимая глаз, пробормотал отец.

— Мы обознались, — заикаясь, добавил Олег.

— Поднимите головы, — раздражённо бросила великая княжна. — Полагаю, вы не имеете больше претензий к моему другу?

— Никак нет, ваша светлость.

— Смотрите, слово дворянина дано. И я прослежу, чтобы оно было исполнено. Больше вас не задерживаем.

— Ещё раз приносим свои извинения, ваша светлость, чемпион «Алой Мудрости».

И всех четверых как ветром сдуло.

Глядя им вслед, Алиса тяжело вздохнула и повернулась ко мне:

— Ни на минуту нельзя тебя одного оставить. Мне, что, и переодеваться с тобой ходить? — усмехнулась она.

— Если вашей светлости будет угодно…

Она вновь вздохнула и быстро отвернулась. К нам уже направлялись Шапочкина с помощницей.

К слову, о причинах конфликта никто из дам так и не спросил.

Глава 19

В пятницу проходили поединки одной восьмой финала. Как и в среду, мы поехали в «Ветер Знаний», как и в среду от учсовета меня сопровождала Царица.

Княжич Астраханский, ожидаемо, победил своего сегодняшнего соперника и прошёл дальше. На начало соревновательного дня оставалось лишь шестнадцать участников, так что нас вместе с сопровождающими пригласили смотреть все бои уже на трибуны арены. Правда, мест было впритык — пришло много «сторонних» зрителей, любителей поединков школьников и ставок.

Спустя пару боёв подошла и моя очередь выходить на арену.

— Я признаю твою силу, чемпион «Алой Мудрости», — сухо проговорил мой сегодняшний противник — высокий (по местным меркам) сероглазый блондин. — Но сегодня ты проиграешь.

— Посмотрим, — спокойно ответил я.

Судья огласил правила, вместе с трибунами начал обратный отчёт…

— Бой! — объявил он.

Парень раскинул обе руки в стороны, и перед ним в мгновенье ока возник торнадо четырёх метров в высоту. Магический вихрь, порождённый жи́вой с атрибутом «воздух», тут же устремился в мою сторону, увеличиваясь в размерах.

Я чувствовал, как потоки ветра притягивают меня к торнадо, видел, как он стремительно приближается. Я отпрыгнул назад, полагаясь лишь на усиление тела покровом, однако мой прыжок получился короче, чем я рассчитывал.

Неплохая у него техника для школьного-то уровня.

Если бы я, помимо жи́вы, решил использовать ещё и альтеру, смог бы разорвать дистанцию и обойти торнадо стороной. Но мне хотелось проверить свои силы. Софья расскажет Алисе, пусть та порадуется…

Представив, как жи́ва выходит из каждой моей клетки, как обращается золотыми молниями, сливающимися друг с другом в едином порыве, я активировал полный стихийный доспех и сам шагнул навстречу торнадо.

Как я и думал, даже внешние потоки ветра резали плоть и могли бы превратить неодарённого в фарш. Однако с ходу пробить мой доспех они не смогли, а через секунду меня уже затянуло внутрь вихря.

Глаз бури — обычно спокойное место, но не в этом магическом конструкте. Здесь режущих клинков ветра было гораздо больше, чем снаружи, и все они атаковали того, кто имел неосторожность попасться в этот вихрь.

Что ж, с моим текущим уровнем жи́вы, я бы не смог пережить прямое столкновение с этими лезвиями. Тест пройден, можно запускать альтеру.

Облако альтеры «разжижало» ветровые клинки, которые в итоге не могли даже оцарапать мой сверкающий ярким золотым светом доспех. Я просто замер в центре торнадо, который перестал двигаться по арене ещё в тот момент, как я в нём очутился.

Прошло двенадцать секунд, и ветровые завихрения стали исчезать. Я смог увидеть своего противника — парень тяжело дышал и едва стоял на ногах. Я бросил взгляд на трибуны — зрители были напряжены.

Вихрь исчез.

— Ух ты… — донеслось с трибун.

Ну что ж, впечатлены моим совершенно целым доспехом, после того как я побывал в такой мясорубке?

Я медленно направился к своему противнику. Тот сжал зубы и поднял руку:

— Сдаюсь, — проговорил он.

Что ж, ясно. Противник решил поставить всё на одну несомненно мощную атаку и остался без жи́вы. И ведь не скажешь, что паренёк ошибся в расчётах. Вероятно, смотрел мои бои и пришёл к выводу, что одолеть меня можно лишь действительно сильной техникой.

— Победитель, Аскольд Игоревич Сидоров! — под дружный рёв трибун объявил судья.

После боя я, переодевшись, вернулся на трибуны к «своим» дамам.

— Поздравляю, Аскольд Игоревич, блестящий бой, — улыбнулась Ирина Александровна.

— Но когда вас затянуло в этот вихрь, мы очень волновались, — выпалила её помощница, схватив меня за рукав пиджака. И правда, что ли, так сильно нервничали?

— А я не волновалась, — ровным тоном проговорила Троекурова. — И считаю, что даже без активации стихийного доспеха в Режущем вихре с вами бы ничего не случилось.

— Но в эти подробности не стоит посвящать Алису Андреевну, — улыбнулся я.

Смерив меня все тем же равнодушным взглядом, Троекурова отвернулась и произнесла в сторону:

— Я не буду обманывать подругу. Но и не стану омрачать её радость оттого, что вы наконец-то использовали стихийный доспех.

Мы все повернулись к арене, где начались следующие поединки. И самый зрелищный случился уже под конец соревновательного дня. Трибуны скандировали даже громче обычного — как ни крути, среди гостей было много аристократов, связанных с «Ветром знаний» — либо родственники лицеистов, либо те, кто ведут дела с владельцем этого лицея. В общем, ничего удивительного нет, что местного чемпиона на домашней арене поддерживали немного громче, чем других участников.

— Скоро определиться ваш следующий противник, Аскольд Игоревич, — не отрывая глаз от арены, проговорила Шапочкина. — Игорь Иванович силён. Он достоин, чтобы сражаться с чемпионом «Алой Мудрости».

— Вот только я ставлю на то, что сейчас он проиграет, — усмехнулся я. Ведь противником местного чемпиона был не кто иной, как Филипп Волков.

Едва судья объявил начало схватки, как противник атаковал Волкова каменными кольями, вырывающиеся из-под земли. Облачившись в стихийный доспех ветра, Филипп ловко уворачивался от большинства из них. Те же, от которых он увернуться не успевал, парень легко срезал ветровыми клинками.

А между тем его противник создавал все новые и новые колья, кроме того, перед чемпионом «Ветра знаний» появлялись крупные, размером с пушечные ядра, каменные пули.

— Заметьте, Филипп Илларионович не отвечает объёмными техниками, — проговорила напряжённая Софья.

— Да, вижу, — кивнул я. Большинство участников на мощь предпочитало отвечать мощью, но вместо этого Волков точечно отбивался, не тратя жи́ву.

Вот уже каменные пули полетели в него, Филипп крутанулся вокруг своей оси, создав что-то вроде полупрозрачного воздушного плаща. Столкнувшись с ним, пули под воздействием ветра изменили своё направление, просто облетев вокруг Волкова.

— Интересный у вас будет противник, — задумчиво проговорила Троекурова, уже не сомневавшаяся в победе Филиппа. Тем временем парень плавно сокращал дистанцию, подбираясь к местному чемпиону.

— Согласен, вот только я ему не по зубам, — усмехнулся я.

Но в глубине души я уже ждал понедельника и своего четвертьфинального матча с Волковым. Хотелось прочувствовать его стиль боя на собственной шкуре.

Филипп наконец-то настиг чемпиона «Ветра знаний» и насел на него, осыпая стремительными ударами. Подуставший после использования объёмных техник Игорь Иванович ушёл в глухую оборону, создав крепкий стихийный доспех из камня.

Однако стремительными и планомерными атаками Волков смог выколупать противника из его скорлупы.

И, разумеется, победить.

* * *

После завершения соревновательного дня мы дружной компанией поехали обратно в «Алую Мудрость». Но я попросил высадить меня возле метро, спустился под землю и поехал в «родной» район.

— С очередной победой, господин, — на нашей станции меня встретил Вадим.

— Хех, не сомневаешься во мне? — усмехнулся я, пожав ему руку.

— В вас нет. В аристократах — да. Но если бы что-то случилось, полагаю, у вас было бы другое выражение лица.

— Какой ты разумный. Ладно, поехали к Архуну.

По дороге мы обсуждали текущие дела. Например, то, что лаборатория для нашего гениального учёного почти готова. Если не считать самого дорогостоящего — оборудования. Для Архуна и его помощников мы выделили часть производственного здания, которое до этого использовали только для тайных тренировок.

Ремонт, а точнее реконструкцию, двух зданий облегчает тот факт, что эту территорию раньше использовали бояре для собственного производства. В обоих зданиях было всё в порядке с коммуникациями, да и электрических мощностей достаточно. Иначе реконструкция шла бы не так бодро, и стоила бы гораздо дороже.

Зазвонил мой телефон. Взглянув на экран, я улыбнулся, предчувствуя хорошие новости.

— Приветствую, Екатерина Алексеевна, — вежливо проговорил я.

— Ты не один? — сразу догадалась она. — Можешь говорить?

— Вполне.

Пусть я и доверяю Вадиму, однако фамильярничать с боярыней в его присутствии позволить себе не мог.

— Радуйся, пришли деньги. Полтора обещанных миллиона. Я хочу перевести тебе половину, как и договаривались, — голос Кати звучал бодро.

— Отличные новости, — искренне обрадовался я. — Номер счёта я вам предоставил.

— Вынуждена уточнить, — серьёзно проговорила она. — Ты уверен? Сумма весьма крупная. Мало ли что…

Намекает на то, что счёт принадлежит моей компании, генеральным директором которой является Вадим. Мол, может присвоить себе и удрать.

— Уверен, Екатерина Алексеевна, — спокойно ответил я.

— Дело твоё, — через три секунды выдохнула она. — Скоро деньги будут. А тебя я была бы не прочь увидеть вечером, отметить первые полученные трофеи. Заодно и с Никитой поиграешь, соскучился он по тебе, — проговорила она ласково, но тут же добавила: — Если ты, конечно, свободен.

— Благодарю за приглашение. Я приду.

— Буду ждать, — пропела она и положила трубку.

Что ж, как я и думал, Катя принесла добрые вести.

— Вадим, как переведут семьсот пятьдесят тысяч, поставишь пятьсот тысяч на меня.

— Понял, господин, — в этот раз он не стал спорить.

Интересно, а если бы я приказал поставить всю сумму?.. Я, конечно, не сомневаюсь в своей победе, но всякое в жизни случается. Хоть какой-то резерв хотелось бы иметь.

— Жаль только, коэффициент сильно упал, — грустно произнёс Вадим.

— Радоваться нужно, что деньги перевели до того, как вообще этап завершился, — отозвался я.

В логове Архуна и Отмеченного Дланью прибавилось не только разобранных технических устройств, но и собранных. Эти двое на досуге из полученного хлама смастерили «летающее разведывательное устройство». Самолётик с камерой — для Архуна игрушка младенца, а вот для Отмеченного радость от создания чего-то нового собственными руками.

Большую часть свободного времени мой учитель тратил на разработку контрольного чипа, а кроме этого помогал нашим программистам с кодом и обучал Отмеченного.

Отмеченный же невероятно быстро прогрессировал. Удивительный парень. А ещё его печеньки стали вкуснее, чем раньше.

После совместного чаепития мы снова остались с Архуном наедине.

— Ну, о чём ты хотел поговорить? — спросил я, прекрасно понимая, что именно интересует моего учителя.

— О заказе механических рук, ваше высочество. Вы обещали подумать.

— Я подумал и решил пока оставить всё как есть, — ровным тоном ответил я.

Три секунды старик молчал, а затем сдержанно кивнул.

— Пожалуй, так будет правильно… Хоть мне и хочется поскорее обрести руки, но безопасность превыше всего.

На самом деле идея заказать протезы у клуба «Инженерной мысли» не очень-то плоха. Каркас они соберут, а более-менее приемлемую точность Архун и сам может подогнать, как он и говорил. Или вообще настроив одну руку, разобрать с её помощью и помощью каменной руки другую, а затем пересобрать уже «по уму». Причём совершенно необязательно руки «крепить» к телу Архуна. Мы думали, что можно установить их на подвижные платформы на столе, а через чип старик бы ими управлял силой мысли.

Теоретически всё это возможно. Практически же… у создателей появится много вопросов. Даже если убедить их, что мы действительно хотим использовать руки в производстве — «создатели» рук явно будут проситься посмотреть на практическое применение их творения. И, возможно, не один раз. И как в таком случае эти руки устанавливать на рабочий стол Архуна и доделывать? А если сказать им как есть… Даже если задействовать не всех членов клуба, а только Слуг Оболенских… их господа узнают о том, что у меня есть гениальный учёный. А я незнаком лично с великим князем, чтобы быть уверенным, что этот человек поступит по чести и не захомутает Архуна себе, пустив меня в расход.

Но всё же существует один вариант, при котором я мог бы положиться на возможности Оболенских. И даже открыться им…

— Ваше высочество, — будто прочитав мои мысли, заговорил старик, — и всё же… мы с вами обсуждали возможности получения статуса аристократа в этой стране. Скажите, всё-таки… что вы думаете об Алисе Оболенской?

Я поморщился и покачал головой. Старик же продолжил:

— Из ваших рассказов о школьной жизни несложно сделать вывод, что девушка вами увлечена. И это не удивительно — вы всегда умели найти подход к дамам, причём часто делаете это инстинктивно. Но если зададитесь целью, а потом прижмёте её вашей аурой… Я на девяносто девять процентов уверен, что вы получите преданную вам женщину, облечённую властью. Которая тут же начнёт продавливать в своей семье идею, прошу прощения, но взять вас в мужья. В случае если наследник — дочь, такое практикуется. К тому же вы упоминали, что знакомы и с её матерью. Сейчас вы уже сражаетесь за лицей их рода, а стало быть, высока вероятность, что великая княгиня к вам благосклонна за ваши успехи. Опять же несколько встреч, общение, ваша родовая аура, и уже эта женщина вполне может поддержать желание старшей дочери сыграть с вами свадьбу. И вот вы муж великой княжны, а в перспективе великий князь. Конечно, на словах всё легко и просто. Но… и на деле это вполне возможно. Что скажете? — серьёзным голосом спросил он, не сводя с меня пристального взгляда.

Глава 20

Тяжело вздохнув, я покачал головой и ответил:

— Если следовать твоему плану, мне после свадьбы с Алисой для верности сразу бы по-тихому прибить великого князя Тверского, а то вдруг сына заделает и всё, не быть мне мужем наследницы княжества, — усмехнулся я. А затем посерьёзнел и продолжил: — Глупый вопрос, Архун. Ты ведь знаешь, что, во-первых, есть шанс, что аура сработает не так, как ожидаешь. Хотя… относительно Алисы я почти не сомневаюсь в успехе… И всё же одной Алисы мало, чтобы мне возглавить род Оболенских. И далеко не факт, что она сможет убедить родителей выдать её за простолюдина, несмотря на то, в её случае это вполне возможный вариант. А во-вторых, мне не очень хочется быть на вторых ролях. В глазах общества я буду не великим князем, а мужем великой княгини. Пусть сама она и будет делать то, что я ей скажу. Ну и в-третьих… Я бы даже сказал в главных — это то, что мы сейчас не в том положении, когда цель оправдывает средства. Всё не настолько плохо, чтобы применять подобные методы. Род Александритов — род воинов. Мы умеем использовать людей, но предпочитаем не злоупотреблять этим. Наша власть всегда держалась в первую очередь на силе, чести и справедливости. Поэтому, пока у меня есть другие варианты, мне не хочется жениться на девочке, к которой у меня нет сильных чувств, лишь для того, чтобы использовать её положение. Как запасной вариант я учитываю такую возможность. Но основной план у нас совершенно другой. Я ответил на твой вопрос, учитель?

Старик на это лишь тепло улыбнулся.

— Простите, ваше высочество.

— После нашего перерождения твои проверки стали чаще и сложнее, — усмехнулся я.

— Учитель должен проверять своего ученика. И радоваться, что ученик оправдывает ожидания. Хех, жениться готов, но как крайний вариант… Приемлемо. Его величество, ваш отец, тоже долго подходили к выбору супруги. Да и его отец тоже. Но императорам и их наследникам часто приходиться наступать на горло личным принципам ради пользы для страны. Это тоже своего рода поступок по чести.

— Знаю, Архун. Но брак с Алисой, по крайней мере сейчас, точно не попадает под данный критерий. Так что забудь о том, что Слуги Оболенских могут сделать для тебя руки. Сам сделаешь, потихоньку, помаленьку. Глядишь, и верных инженеров найдёшь. А я продолжу периодически заглядывать в клуб «Инженерной мысли».

Такие мои походы приносят пользу — ребята охотно отвечают на вопросы, как они сделали тот или иной механизм, или же где заказывают детали. Мне даже довелось однажды взглянуть на черновой бланк заказов, и я запомнил названия поставщиков.

С Архуном мы проговорили ещё полчаса, а затем вышли в гостиную, где сорок минут обсуждали вопросы ремонта и обустройства будущей лаборатории с Вадимом.

* * *

Пятница завершалась приятным вечером в компании с боярами Морозовыми. А приятный вечер плавно перетёк в жаркую ночь с Катей. Утром, как обычно, я встал до того, как проснулся Никита и поехал домой.

Было ещё очень рано, однако братьев дома не оказалось. Молодцы, ребята. Но, может быть, пришла пора увеличить для них нагрузку?

Я пошёл в свою комнату досыпать, а когда проснулся, обнаружил на кухне тётю и Вадима. Эти двое сидели рядышком, обсуждая, где лучше заказывать столики для нашего клуба. Марина втянулась в работу, чем сильно облегчила жизнь Вадиму. Ну, ничего, расслабиться совсем у него не получится, мы с Архуном Наставнику «Белок» постоянно новых задач подкидываем.

После обеда мы с Вадимом отправились на тренировку, на арендованную производственно-складскую базу — как ни крути, мне нужно увеличивать энергоканалы.

Как только мои личные занятия закончились, я отпустил Наставника к Архуну, а сам зашагал к братьям. Они бегали с походными рюкзаками на плечах вокруг огромного железного ангара. Ну как бегали… едва ноги передвигали. Примерно так же выглядели и ещё десять «белок» тренирующихся вместе с Борей и Глебом.

— Что в рюкзаках? — поинтересовался я у Тамира, который наблюдал за ходом тренировки.

— Сахар, гречка, мука, — он пожал плечами. — Запасы для кухни будущего клуба. Не переживайте, господин, все пакеты запечатаны, продукты не испортятся.

— Здорово, — хмыкнул я.

— Занимаемся согласно вашему плану. Доводим бойцов до предела, — продолжил отчитываться Тамир.

— А сам-то занимаешься? — усмехнулся я.

— С другой сменой. И с большим грузом, — серьёзно ответил он.

— Вот как? — я перевёл взгляд на двенадцать человек, продолжающих едва перебирая ногами, нарезать круги.

Из этой группы только четверо были осветлёнными. И как проводить инициацию для тех, кто уже владеет жи́вой, мне оставалось только догадываться. Ведь таких людей трудно измотать в долгой перспективе. Это у обычного человека тело можно постоянно доводить до предела, рискуя сделать из человека инвалида. А тела осветлённых быстро восстанавливаются во время отдыха. Чем больше у осветлённого жи́вы, тем это восстановление проходит быстрее.

Но с ответвлёнными разберёмся позже, сначала нужно заняться душами — неодарёнными или неосветлёнными.

— Бойцы! Упор лёжа! Отжимаемся! — рявкнул я.

Мой голос, подкреплённый непроизвольными всплесками ауры, подействовал на всю дюжину. А ведь среди этих ребят не было тех, кто проходил настоящую боевую подготовку и привык к внезапным приказам командиров. Максимум спортсмены.

— Веселее, Форкх вас дери! — кричал я, подходя к придавленным рюкзаками тушкам. — Чего разлеглись, как неумелые девки в борделе? Шевелитесь! Двигайтесь!

Подойдя к Стасу — одному из наших неодарённых бойцов, я потянул его за рюкзак вверх. Парень выпрямил руки. Я отпустил рюкзак, и руки парни вновь согнулись. Натужно кряхтя, он начал их распрямлять.

— Быстрее, х*и вялые! — прорычал я, зашагав вдоль ряда отжимающихся, и от моих ног к душам потянулись золотые молнии, вздыбившие землю. — Или это всё? Вся ваша решимость? Вы сами согласились следовать за мной! Сами захотели стать сильнее! Из тех, кто не сдастся в самом начале пути, я действительно сделаю могучих бойцов! Ратников! А те же, кто не хочет показать мне свой дух, могут навсегда забыть о славе и силе!

Я прошёл мимо каждого, одаривая заметно приободрившихся парней порцией родовой ауры Александритов.

— Двадцать отжиманий, затем пять кругов бегом, шестой круг — прыжками, затем снова отжимания и по новой! Давайте живее, пришло время из белоручек превращаться в ратников!

Обойдя всех, я направился к опешившему Тамиру.

— Вот что значит доводить бойцов до предела, — хлопнул я его по плечу. — А не этот ваш детский сад.

— Господин, вы… пугаете, — пробормотал он.

— Уже слышал. Но иначе никак.

— Позвольте узнать, господин, — неуверенно начал он. — Что если кто-то из ребят получит травмы? Тренировочный процесс должен быть сбалансирован.

— В некотором смысле травмы нам и нужны, — проговорил я, глядя в его чёрные глаза. — Альтера — это энергия разрушения. И без разрушения тела контроль над ней не получить.

Я рассказал Вадиму и Тамиру о том, что могу управлять другим типом энергии, и в двух словах обозначил, что нужно делать, чтобы научить других его использовать.

Разумеется, меня спросили, откуда я всё это знаю, и кто обучал меня. Но… задали этот вопрос потомственные Слуги, к тому же впечатлённые моей аурой. Разумеется, слов «Секрет господина» было достаточно, чтобы избежать дальнейших подобных вопросов.

— Хотелось бы и мне научиться использовать альтеру, — посмотрев на ребят, которые заканчивали отжиматься и по одному поднимались на ноги, выдал Тамир. — И, похоже, мне самому стоит увеличить физические нагрузки.

— Именно, — кивнул я, не став акцентировать внимание на том, что с инициацией осветлённых, особенно относительно сильных, вроде Тамира и Вадима, будут проблемы. Есть у меня, конечно, один вариант… Но его недостаток заключается в том, что мои секреты могут утечь на сторону.

Остаток дня, как и весь следующей день, прошёл примерно в одинаковом режиме. Собственные тренировки, наблюдение за тренировками ребят, немного времени на уроки, много на изучение нового мира, ну и текущей контроль за делами. Стабильность. Сейчас, как тут говорят, всё встало на рельсы, так что остаётся только ждать результатов.

В понедельник я, как прилежный ученик, отправился в школу. Пока шёл по школьным коридорам и лестницам до своего класса, знакомые и незнакомые лицеисты поздравляли меня с выходом в четвертьфинал. Даже боярин Хмельницкий подошёл ко мне и пожал руку.

А вот Валентин Митт, как обычно, не произнёс ни слова — когда я заметил его, он отвернулся. Ну и Форкх с ним. Главное, что успокоился и не пытается больше вставлять мне палки в колёса.

А вообще, забавно с Миттом получилось. Я как-то спросил о нём у Алисы, чего, мол, боярин шелковым стал после нашего с ним поединка. Я опасался, что у этого идиота хватит дурости попытаться досадить моей семье куда более радикальным способом. Оболенская тогда немного повиляла, но всё-таки ответила.

Оказывается, отца Митта вызвали в школу. Да-да, из памяти реципиента я знаю, что в обычных государственных школах используют данные метод воздействия на непослушных учеников. Но, казалось бы, кто может вызвать в школу боярина?

И ответ на этот вопрос оказался очень прост — великая княгиня. Мама Алисы, Яны и ещё трёх дочек мило побеседовала с отцом Митта, дав заодно и послушать принесённую мной запись угроз. А потом, вероятно (Алиса во время рассказа не вдавалась в подробности), припугнула уже сам боярский род Миттов возможными будущими проблемами. По крайней мере, я бы так сделал, если бы кто-то нарушал мои правила на моей территории. И плевать, что причиной раздора был какой-то там простолюдин.

С этими мыслями я и зашёл в класс, где меня тепло встретили ребята.

— Аскольд, красивый вчера был бой!

— Привет, победитель! С выходом в четвертьфинал!

— Ещё один бой, и снова будешь стоять на нашей арене!

Ну и так далее. Приятно, чёрт подери.

О, урок начинается…

На перемене нашей привычной компанией мы оккупировали одну из скамеек этажа. Яна, Маша, Инна и Юля сидели, а мы с парнями стояли рядом.

— Мы вчера с Алисой смотрели твой поединок, — проговорила Оболенская и усмехнулась. — Знал бы ты, как она обрадовалась, когда ты активировал стихийный доспех!

— Выглядело впечатляюще, — ровным тоном проговорила Юля, совершенно не скрывая, что болела за меня через экран компьютера. Правда, не в прямом эфире, местных скоростей интернета не хватает на подобный трюк. Одно дело, когда бои проходят на арене «Алой Мудрости» и записи тут же выкладываются в локальную сеть. И совсем иное, когда операторы из другого лицея выкладывают записи на специальный хостинг, а затем уже компьютерщики «Алой Мудрости» скачивают их и заливают в местную сеть.

Отсталый мир, что с него взять.

— Однако мне кажется, ты мог бы и не попадать в этот вихрь, — продолжила Ромодановская.

Они с Софьей сговорились, что ли?

— Ну как же это, Юлия Евгеньевна? — вперёд меня влезла в разговор Яна. — Получилось эффектно и, что важнее, эффективно! Противник вымотался и сдался!

— Ну так насчёт эффектно я и не спорю, Яна Андреевна, — отозвалась Юля. Она до сих пор мало к кому обращалась на «ты».

— Дружище, не обессудь, но меня больше впечатлил бой твоего сегодняшнего противника, — хлопнул меня по плечу Влад. — Говорил тебе, что вы похожи и ещё сильнее в этом убедился. Круто, что вам выпало сражаться друг с другом.

— Да, кстати, я этот бой тоже смотрела, — вновь оживилась Яна. — А… чем Волков похож на Аскольда?

— Такой же наглый и самоуверенный, — хмыкнула Инна.

— Да ну, — не поверила Оболенская. — Таких же наглых больше не существует.

На её слова Юля молча кивнула.

В этот день в столовой мы снова обедали своей расширенной компанией, как это бывало до моей победы на школьном этапе турнира. Ребята все обсуждали мои выступления на втором этапе, даже Маша пару раз высказалась в духе:

— Давай-давай, проходи дальше. И тогда у тебя ещё меньше времени на учёбу останется.

Под конец обеда Юля проговорила:

— Аскольд, не смей сегодня проигрывать. Я хочу снова вживую наблюдать за твоими поединками. Уже распланировала свой завтрашний день так, чтобы посетить полуфинал и финал.

— А мне хочется поесть астраханских арбузов, — вставил свои пять копеек Влад. — Помни, что ты обещал со всеми поделиться.

Оставшиеся уроки пролетели незаметно, и вот мы уже вновь компанией из четырёх человек направляемся в «Цветок Папоротника».

— Гости из «Алой Мудрости», снова рад приветствовать вас, — улыбался нам любитель кафтанов и директор этого лицея — боярин Никанор Петрович Орликов. — Алиса Андреевна, вы, как всегда, бесподобны. Сударыни, — кивок Шапочкиной и её помощнице, а затем мужчина перевёл свой хитрый взгляд на меня. — Чемпион «Алой Мудрости», вы продолжаете свою победную серию, доказывая раз за разом, что не по случайности одолели младшую княжну Выборгскую. Интересно наблюдать за вами… Но хочется верить, что в следующий тур вы не пройдёте, — добродушно улыбнулся он.

В его словах не было желания оскорбить меня, лишь поддержка «своего» чемпиона.

Алиса перекинулась с Никанор Петровичем ещё парой фраз, и мы прошли на трибуны.

Три боя по моему субъективному ощущению прошли быстро, даже несмотря на то, что между каждым из них было по десятиминутному перерыву.

— Аскольд Игоревич, вы главное — не переживайте. Успокойтесь и победите. Он не сильнее Софьи Антоновны, — выдала на прощанье помощница Шапочкиной Маргарита Павловна.

— Рита, это тебе нужно успокоиться, — усмехнулась Ирина Александровна. — Посмотри на нашего чемпиона. Разве он может проиграть?

— Такое сложно представить, — улыбнулась Алиса. — Вперёд Аскольд, заканчивай побыстрее, и поедем домой.

Глава 21

Мы вышли на арену одновременно, только с противоположных сторон. И я, и Волков шли, подняв правый кулак и приветствуя зрителей, но смотрели при этом исключительно друг на друга.

— Привет, чемпион, — поздоровался со мной Филипп.

— Привет, чемпион, — с улыбкой отозвался я.

— Ну что, сегодня мы наконец-то решим, кто на кого будет ставить? — хмыкнул он.

— А чего тут решать? Ты на меня будешь ставить, как ты и обещал.

— Не говори гоп, приятель, — усмехнулся парень. — А лучше покажи всё, на что ты способен.

— Если ты сможешь заставить меня это показать.

Мы оба улыбнулись ещё шире.

Забавный парень, мне он определённо нравится. Хотя ещё не так давно после рассказа Архуна о своём реципиенте под влиянием эмоций меня захлестнуло желание уничтожить род Волковых и ещё один дворянский род… Но сейчас я думаю, что знакомство с Филиппом может оказаться полезным.

Посмотрим, что из этого выйдет.

Сначала нам двоим нужно сразиться!

— В бой! — скомандовал судья.

Мы рванули навстречу друг другу. Тело Волкова покрыл стихийный доспех, выглядящий как полупрозрачные пылевые завихрения. Парень сильно ускорился. Я ответил ему тем же, полностью облачившись в золотые молнии.

В стихийном доспехе своего атрибута я двигался гораздо быстрее, чем просто с покровом. Однако и «воздух» Филиппа тоже его заметно ускорял. По владению жи́вой Волков стоит выше меня рангом. Если сейчас у меня твёрдый второй ранг, то Филипп уже явно Наставник. Так что его движения несколько быстрее моих.

Выплеснув немного альтеры, я создал облако и сравнялся в скорости с противником.

От быстрой двойки в голову я защитился блоком. Так как альтеры при этом использовал немного, то удар прочувствовал даже через доспех и покров. Было не слишком больно, но ощутимо. И мой доспех едва не треснул от такого напора.

Ну что ж, после этих ударов все точки над «ё» расставлены. Никакой другой энергии, кроме жи́вы, я не почувствовал. А значит вероятность того, что Филипп Волков такой же путешественник через аномалию, как мы с Архуном — крайне мала.

Похоже, он действительно всего лишь наглый, сильный, но весьма занимательный дворянин.

Немного жаль… А я так хотел встретить ещё кого-нибудь из своей команды.

Но, надеюсь, ещё встречу.

Я вкачал больше альтеры в облако и стал ловко отбивать все удары Волкова. Хотя со стороны, наверное, могло показаться, что парень меня теснит. Ладно, переходим в наступление.

Я обозначил двойку в голову противнику, он умело прикрылся, но я даже не коснулся кулаками Филиппа. А вместо этого провёл стремительный лоу-кик. Ногу альтерой не укреплял, иначе пришлось бы снимать стихийный доспех. Я уплотнил облако возле бьющей ноги, в результате доспех Волкова ослаб, и мой удар, усиленный покровом и стихийным доспехом, парень хорошенько прочувствовал.

Он чуть припал на травмированную ногу. Я тут же вновь обозначил удар в голову левым кулаком, и, едва Волков поднял защиту, врезал ему правым в корпус.

Теперь уже я наседал на противника, и ему оставалось только защищаться да пропускать удары. За счёт облака альтеры я сравнялся с Волковым во всём: в скорости, в защите, в пробивной мощи. Но в технике превосходил его и до этого. Да, парень неплох в рукопашном бою, очень неплох. Но у меня гораздо больше опыта.

Гордость Филиппа явно была задета — он не использовал «магические» техники и пытался отвечать мне только ближним боем. В один момент он резко ушёл вниз и провёл подсечку, но я успел среагировать — прыгнул вперёд, уйдя в перекат. А затем тут же, не поднимаясь полностью, ответил ему ударом ногой в колено.

Таким образом и продолжался наш бой более двух минут. Волков упорно пытался «играть на моём поле», однако попасть по мне ему не удавалось. Зато его стихийный доспех уже не восстанавливался и пестрил прорехами. Даже «шлем» почти полностью слетел, и я видел напряжённое лицо своего противника.

И всё же в один момент ему пришлось наступить на горло своей гордости и вспомнить, ради чего он вообще вышел на арену. Парень вцепился двумя руками в моё правое запястье, тем самым оставшись без защиты от моей левой руки. А через миг он ещё и развеял стихийный доспех.

Явно для того, чтобы не тратить на него драгоценную жи́ву!

Из груди Волкова вылетели ветровые серпы, врезавшиеся прямо мне в грудь. Чиркнув по мне, они улетели куда-то за спину. А в этот момент и из других частей тела Филиппа вырвались точно такие же серпы.

Они били по мне, кружились, возвращались и атаковали вновь. Их стало настолько много, что они сформировали торнадо, в центре которого мы с Волковым и оказались.

— Прости… но я выиграю… — проговорил парень, держа меня за руку и не отпуская.

— Нет, — отозвался я и ударил ему в челюсть левым кулаком, заряженным альтерой.

Филипп потерял сознание и рухнул прямо на меня, в ту же секунду ветровой торнадо развеялось. Что ж, для зрителей всё выглядит так, будто это атака смогла сбить с меня стихийный доспех.

То, что нужно.

— Победитель, Аскольд Игоревич Сидоров! — объявил судья, когда я аккуратно укладывал поверженного противника на ковёр арены.

— Да!!! — радостно взвыли трибуны.

* * *

Вот так, как-то буднично и наступил финальный соревновательный день второго этапа всеимперского бойцовского турнира среди учеников старших школ. Когда во вторник утром я пришёл в школу, меня поздравляли ещё активнее обычного.

— Здорово, что будет за кого поболеть в финале! — говорили лицеисты в коридорах.

— Молодец, Аскольд! Отлично постарался!

Даже Юля не постеснялась и одобрительно похлопала меня по плечу на виду у всех.

Ребята обещали лично поболеть за меня. Да и не только они…

В день, когда на территории «Алой Мудрости» проходили поединки турнира, у всех лицеистов было урезанное расписание. Так что во вторник у нас прошло только четыре урока. И едва прозвенел звонок, возвещавший конец последнего, в класс вошла Алиса Оболенская в сопровождении двух парней из учсовета.

— Всех приветствую! Зинаида Ивановна, — великая княжна отдельно кивнула учительнице словесности, а затем перевела взгляд на меня. — Аскольд Игоревич, прошу вас, пройдёмте с нами.

Под удивлённые взгляды одноклассников я пошёл за коллегами по учсовету. Яна, Инна и Влад, быстро скидав вещи в сумки, последовали за нами, держась на почтительном расстоянии.

— Ну и? Что, собственно, происходит? — спросил я у Алисы.

— Интервью, — вздохнула она и напряжено посмотрела на меня. — Ты же не станешь его саботировать?

— Зачем? — пожал я плечами и усмехнулся. — Не переживай, все сделаю в лучшем виде.

Ну а потом девушка рассказала, что финалы второго этапа, как правило, широко освещаются в СМИ. И в газетах, и по телевиденью. Весь финальный бой вряд ли покажут, но нарезками в новостном блоке точно. А вот третий этап, заключительный… Вот там да — трансляция каждого поединка по спортивному каналу обеспечена.

— По поводу вопросов не волнуйся, — инструктировала меня Оболенская. — Устроить интервью в «Алой Мудрости» дорогого стоит. Мы допускаем в стены школы только тех, в ком уверены.

Это она про то, что всеми СМИ владеют аристократические рода. А это значит, что представители случайной газетёнки не смогут попасть в «Алую Мудрость». Написать статью без посещения — да, запретить это никто не может. Зачастую так и делается — по велению своих Господ «расхваливают» те рода, с которыми хочется наладить хорошие отношения. Ну или наоборот. Правда в отношении великокняжеского рода мало кто рискнёт писать что-то плохое.

Моё интервью проходило на арене.

Когда мы ступили на ковровое покрытие арены, всё уже было готово — камера и свет выставлены, журналистка — черноволосая девушка в сером деловом костюме, «накрашена» и уже приступила к работе. Спрашивала Шапочкину о том, как проходила подготовка к турниру.

Чуть в сторонке долговязый парнишка тихонько беседовал с Царицей лицея, держа перед ней диктофон. Вопросов расслышать мне не удалось, но несложно догадаться, о чём спрашивают ту, от кого все ожидали победы.

К чести Софьи держалась она идеально, ни одним мускулом не показывая, что тема её задевает.

Когда закончилось интервью Ирины Александровны Шапочкиной, меня пригласили на её место. Но перед тем как мне начали задавать вопросы, девушка-гримёр ловкими движениями руки поправила мои небогатые волосы и большой кистью нанесла какую-то пыль на лицо. В носу защекотало, я почувствовал, что сейчас чихну, но сдержался.

— Дамы и господа, с вами Мира Вердер, и сейчас мы находимся на арене старшей школы «Алая Мудрость», — бодро проговорила репортёр, глядя в объектив камеры. — Сегодня наш собеседник чемпион лицея «Алая Мудрость» и, не побоюсь этого слова, сенсация первых двух этапов всеимперского бойцовского турнира среди учеников старших школ, Аскольд Игоревич Сидоров. Аскольд Игоревич, поделитесь, пожалуйста, со зрителями, что чувствует простолюдин, пробившийся в полуфинал второго этапа всеимперского турнира в Москве? Прошлый раз подобное происходило аж четыре года назад на отборе Северо-Запада Москвы. Но тогда участник уступил в финале сопернику и в третий этап не прошёл.

Она поднесла ко мне микрофон, ожидая ответа.

— Добрый день, Мира, уважаемые зрители, — улыбнулся я, глядя в объектив камеры. — Что я чувствую? Радость, разумеется. Радость оттого, что стал ещё на один шаг ближе к цели.

— И какова же ваша цель? — максимально серьёзно спросила девушка.

— Победа во всеимперском турнире, — спокойно ответил я.

Репортёрша не стала скрывать удивления.

— Вот как? Очень амбициозная цель! Учитывая, что на турнире участвуют бойцы, с малых лет практикующиеся в боевых искусствах и искусстве владения жи́вой.

— Я выхожу на арену только с мыслями о победе. Увы, по-другому я не умею, — улыбнулся я и пожал плечами.

— Не умеете? Должно быть, у вас был очень строгий учитель. И ваши успехи говорят о правильности этой мысли, Аскольд Игоревич. Полагаю, наших зрителей мучает вопрос, где представитель неблагородного сословия смог найти такого умелого Наставника? А может быть, Мастера?

— Есть у меня Наставник, — кивнул я. — Он, как и я, простолюдин. Но я занимался не только с ним… — многозначительно и загадочно проговорил я.

— Стало быть, вам помогали представители благородного сословия? — тут же зацепилась за мои недомолвки девушка.

— Да, мне помогали мои друзья из «Алой Мудрости». И не только они, — про то, что по одной из «легенд» я тренировался с Антоном — дворецким и Слугой Морозовых, мы с Катей и так уже упоминали публично, так что скрывать факт подобных тренировок бессмысленно.

— А кто ещё?

— Увы, я хотел бы обойтись без имён.

— Стало быть, вы связаны с каким-то аристократическим родом и считать вас обычным простолюдином нельзя? — нашлась репортёрша.

— Не стану скрывать, вы отчасти правы, — кивнул я. — И всё же я познакомился с представителями этого рода, будучи простолюдином. Именно простолюдином я сейчас и остаюсь.

— Ходят слухи, что вам предлагали стать Слугой одного рода, но вы отказались от этого предложения. Скажите, это тоже правда?

— Да, — коротко ответил я.

— И позвольте узнать, почему же вы отказались от этой чести?

— В тот момент я посчитал себя недостойным, — улыбнулся я. — А сейчас… я стремлюсь к большему.

— Вы желаете стать аристократом?

— Да. И законы нашей империи допускают такую возможность. Для этого необходимо много трудиться, тренироваться и учиться. И я рад, что смог поступить в «Алую Мудрость». Обучение здесь мне многое даёт. И что самое главное — любой простолюдин может поступить в наш лицей. Нужно лишь всего лишь сдать вступительный тест.

— Он считается одним из самых сложных, — заметила девушка.

— И тут мы возвращаемся к тому, что я сказал вначале. Нужно много трудиться, и тогда для тебя откроются новые пути.

— Кстати о труде и «Алой Мудрости». Насколько я слышала, прошлая чемпионка лицея и Юго-Востока Москвы, младшая княжна Выборгская, тоже много трудилась, чтобы в этом году пройти дальше в финальном этапе. Однако вы её одолели, чем потрясли всю общественность, хоть немного увлекающуюся всеимперским бойцовским турниром. Расскажите, с какими чувствами вы выходили на тот бой? Неужели не боялись сильной чемпионки?

— Нет, не боялся, — я отрицательно покачал головой. — Однако я бесконечно уважаю Софью Антоновну. Среди всех тех, с кем мне довелось сражаться на этом турнире, она — сильнейший воин. И я говорю не только о её даре, но и о её несгибаемой воле к победе.

— Достойные слова, — кивнула репортёрша. — И всё же, вы упомянули о силе. Мы с вами уже поговори о ваших учителях, но зрители жаждут узнать побольше о вашей собственной силе. Расскажите, Аскольд Игоревич, когда вы поняли, что внутри вас скрыт сильный дар?

— Хм, просто в один момент я будто очнулся ото сна, — усмехнулся я. — Раз, и всё — я знаю, что могу сражаться, — серьёзно проговорил я, глядя прямо в объектив камеры. У меня мелькнула мысль ещё и Форкха помянуть. Если кто-то из товарищей, так же как и мы с Архуном, ищет других переселенцев — будет ему зацепка.

А если не из товарищей…

Пусть тоже приходят.

Но в последний момент что-то меня удержало от этого шага.

Журналистка задала мне ещё несколько вопросов. Затем ко мне подошёл её коллега-парень и провёл короткое интервью. При этом он потратил на меня гораздо меньше времени, чем на Софью.

Спустя сорок минут с тех пор, как я зашёл на арену, с делами, наконец, было покончено. В сопровождении Алисы Оболенской и ребят из учсовета я направлялся к выходу, когда столкнулся с княжичем Астраханским.

— Алиса Андреевна, господа, — вежливо поздоровался он и сосредоточил пристальный взгляд на мне. — Гляжу, ты тоже дошёл до полуфинала, чемпион «Алой Мудрости». Ещё одна победа, и мы встретимся. И к концу сегодняшнего вечера я приглашу Софью Антоновну на свидание, — уверенно проговорил он.

— Что вы, ваше сиятельство, к концу сегодняшнего вечера я стану счастливым обладателем корзинки арбузов.

Он хмыкнул и пошёл дальше на площадку с журналистами и их оборудованием. До начала сегодняшних турнирных боёв интервьюируют всех полуфиналистов, потому что нельзя беспокоить участников между матчами. И не факт, что состояние здоровья победителя этапа после финального боя позволит ему внятно отвечать на вопросы. Так что лучше собрать материал заранее.

Глава 22

Гостей второго этапа всеимперского бойцовского турнира я встречал вместе со своими друзьями, считая представительницу учсовета — Алису Оболенскую. Ну как… Не вообще всех гостей, а только тех, кто пришёл поддержать лично меня.

— Аскольд, Юля, уважаемые ученики «Алой Мудрости», безмерно рада снова вас видеть, — боярыня Катерина Морозова, лучезарно улыбаясь, поздоровалась с нашей компанией, когда «делегация», которую она возглавляла, отошла от ворот школы на двадцать метров.

— Приветствую, Екатерина Алексеевна, Никита Всеволодович, тётушка, Марат Маратович, рад всех вас снова приветствовать, — улыбнулся я в ответ.

— Здравствуйте, уважаемые гости. Тётушка, — выделила боярыню Морозову Ромодановская.

После затянувшейся процедуры взаимного приветствования наша огромная компания пошла гулять по парку.

На этот раз тётя и братья явно чувствовали себя куда более уверенно, чем во время финала школьного этапа. Боря в этот раз не смотрел на Яну, как влюблённый барашек, а только изредка поглядывал в её сторону.

— Екатерина Алексеевна, рада, что вы вновь пригласили семью Аскольда, — вежливо щебетала Алиса. — Боевой дух бойцов становится гораздо сильнее, когда их поддерживают родные.

— Не только родные, но и друзья, — вернула любезность боярыня.

— Вы ведь тоже поддерживаете Аскольда, Алиса Андреевна? — обратился к Оболенской-старшей Никита.

— Конечно, ведь он чемпион нашей школы, — с улыбкой ответила девушка.

— Прошу простить мою грубость, но я не вижу Софью Антоновну, — продолжил задавать вопросы глава боярского рода.

— Софья Антоновна занята делами учсовета, — пояснила Алиса. — А почему вы о ней спрашиваете?

— Их поединок с Аскольдом навечно отпечатался в моей памяти. Особенно его финальная часть. Не хотелось бы, чтобы на моего друга затаили обиду.

— О, будьте уверены, Никита Всеволодович, Софья Антоновна, как и я, всецело поддерживает нашего Аскольда.

Отчего-то после её слов на миг выражение лиц Кати и Юли стали очень похожи: хмурые, холодные, яростные… Но спустя секунду боярыня продолжила освещать наш путь добродушной улыбкой, а её племянница демонстрировать привычное безразличие ко всему происходящему вокруг.

— Друзья мои, один момент, — я заметил, что за мной уже двенадцать секунд кое-кто неотрывно следит. Отделившись от друзей и родственников, я пошёл навстречу трём аристократам. От этой троицы вперёд выбился парень с русым пучком на затылке.

— Привет, чемпион, — хмыкнул он, протянув мне руку.

— Привет, чемпион, — отозвался я, ответив на рукопожатие. — Не спорь, чемпионом школы ты быть не перестал.

— Конечно, — ухмыльнулся он и продолжил: — Разреши представить тебя моим родителям, — обернувшись, Филипп посмотрел на высокого мужчину в шляпе-котелке и тёмном пальто. Он держал под руку женщину в бежевой шляпке, из-под которой на элегантное пальто опускались каштановые локоны. — Илларион Маркович и Ярослава Сергеевна Волковы. Папа, мама, это мой хм… бывший соперник, и, надеюсь, будущий друг, Аскольд Игоревич Сидоров.

— Илларион Маркович, рад знакомству, — я вежливо поклонился. — Ярослава Сергеевна, ослеплён вашей красотой.

Женщина благосклонно кивнула, а мужчина четыре секунды разглядывал меня с задумчивым выражением лица.

— Значит вот ты какой, простолюдин, победивший моего сына, — наконец проговорил он. — Примерно так тебя Филипп и описывал. Признаюсь, я был бы больше рад, если бы мы познакомились при иных обстоятельствах. Но сделанного не воротишь… — проговорил он, а затем на миг перевёл взгляд за моё плечо. Туда, где меня дожидались бояре Морозовы и три великие княжны. — Я прислушаюсь к сыну и поставлю на тебя. Так что желаю удачи в двух оставшихся боях этого тура.

— Благодарю, Илларион Маркович, — я обозначил поклон.

— Обязательно победи, чемпион, — Волков-младший хлопнул меня по плечу. — Если я проиграю будущему победителю второго этапа, мне будет менее обидно.

— А если будущему чемпиону империи, то обиды почти не останется, — улыбнулся я.

— Вот-вот, — с серьёзным видом закивал Филипп.

— Удивительно, молодой человек, насколько непринуждённо вы говорите о высоких целях, — покачал головой его отец. — Что ж, буду с интересом наблюдать, как далеко вы сможете пройти в турнире. А сейчас больше не смеем вас задерживать, вас ведь ждут.

Попрощавшись с Волковыми, я поспешил к родственникам и друзьям. Определенно, это знакомство может оказаться полезным. Это ведь довольно мощный дворянский род. Такие рода не уступают во влиянии и некоторым боярским.

Кстати, забавно, как за столь короткое время выросла моя значимость. Аристократы уже не брезгуют общаться со мной публично, несмотря на моё происхождение. Да и за моей спиной стоят представители высшего сословия. Если я смогу сохранить и укрепить нашу дружбу, в будущем это будет для меня надёжным тылом, когда я наконец-то приступлю к реализации своих дальних целей.

Определенно, не зря я поступил в «Алую Мудрость». Может, ещё один благодарственный букет секретарю из «Ветра Знаний» отправить?

Пока наша компания бродила по аллеям школьного парка, мы столкнулись с боярином Орликовым — директором лицея, в котором учится княжич Астраханский. Наша разношёрстная компания его поразила.

— А вы, молодой человек, гляжу, умеете заводить знакомства. Похвально-похвально… С каждым днём становится всё любопытнее за вами наблюдать, — проговорил он.

Всё больше гостей собиралось на территории «Алой Мудрости», и всё чаще к нам кто-нибудь подходил здороваться. Это во время отдыха между поединками нельзя тревожить участника и его сопровождающих, а до официального начала соревновательного дня — пожалуйста.

— Господа и дамы, настоятельно рекомендую всем нам отправиться на трибуны, иначе нашего чемпиона вымотают ещё до начала поединка, — со всей серьёзностью проговорила Алиса Оболенская.

Мы прислушались к её совету. Хотя сама Алиса вместе с сестрой, извинившись перед нами, отправилась смотреть поединки с матерью в личную ложу Оболенских. «Вдруг главному судье потребуется какая-нибудь помощь», — так она объяснила.

Через двадцать шесть минут, как мы поднялись на трибуны, имели честь лицезреть великую княгиню Тверскую. Она обратилась к гостям арены и объявила начало полуфинальных поединков.

* * *

— Как и ожидалось, в финале сойдутся «Цветок папоротника» и «Алая Мудрость», — донёсся до ушей Влада разговор соседей-аристократов, едва закончился второй полуфинал.

— Как и в прошлом году.

— Вот только год назад «Алую Мудрость» представляла младшая княжна Выборгская.

— Зато, как и в прошлом году, полуфинальные поединки зрелищными не получились. А я ведь говорил вам во время финала здесь, в «Алой Мудрости». Кто победит…

— Да-да! — раздражённо перебил собеседника мужчина. — Говорили. Но в отличие от вас, я поставил на княжича Астраханского… Так что у нас сейчас с вами тоже поединок, — усмехнулся он.

Тем временем в секторе поддержки Аскольда боярыня Морозова поздравляла всех окружающих с очередной победой аномального простолюдина.

— Это ж надо! — восхищённо выдохнул Борис. — Полуфинал второго этапа, а Аск даже и не заметил сопротивления противника! Поразительно!

— Просто уровень здесь слишком разный, — сдержанно проговорила Юлия Ромодановская, — В заключительном этапе турнира такого не произойдёт. В нём обычно участвуют минимум двадцать крепких Наставников. А кроме них, ещё может оказаться парочка тех, кто превзошёл этот ранг. Иногда участвуют и полноценные Мастера, между прочим.

— Эм… Простите, сказал глупость, — склонив голову, выпалил Боря.

— Не за что извиняться, — ровным тоном ответила великая княжна Казанская. — Идёмте, встретим Аскольда.

— Верно, — поддержал одноклассницу Влад, — у нас есть полтора часа до финала, нужно немного покормить чемпиона и обеспечить ему отдых!

* * *

В прошлой жизни во время разных мероприятий со мной часто ходила большая свита, особенно на родной планете. Во время же экспедиций иногда удавалось отделаться от соответствующего статусу сопровождения и удрать на поиски приключений небольшой компанией.

К счастью, после моего перерождения свита у меня собирается не особо часто. Однако перед полуфиналом и финалом вокруг меня собралась почти толпа. Весело, но немного сложно. В этом и проблема объединения в одну компанию людей с разным происхождением, возрастом и интересами.

И все же это объединение — моя компания. Столп моего будущего могущества и верная поддержка. Было бы, конечно, лучше, если бы я крепко дружил с княжичами, а не с княжнами, однако имеем то, что имеем. Как тут говорят, дарёному коню в зубы не смотрят.

А вот одному Астраханскому княжичу нужно дать в зубы. Может быть, мы после этого подружимся?

В дверь раздевалки постучали. Я глянул на часы — на три минуты раньше, чем положено. Странно, обычно тут все очень пунктуальны.

— Войдите, — разрешил я.

— Не помешаю? — искренне поинтересовалась Троекурова, заглядывая в раздевалку. Дверь она оставила наполовину открытой.

— Честно скажу, удивлён видеть именно вас, Софья Антоновна, — я встал с лавки. Девушка остановилась в полутора метрах от меня.

— Отчего же? — чуть повела головой она.

— Вы лучше многих понимаете, что значит быть воином. Не просто выходить на поединок турнира, а воевать за свою цель, — ровным тоном проговорил я. — И потому удивительно, что решили помешать другому воину настроиться на сражение.

Чуть прищурившись, она смотрела на меня семь секунд, а затем спокойно проговорила:

— Я считаю, что вам не нужно настраиваться на бой с княжичем Астраханским. Я уверена, несмотря на силу Юрия Ивановича вы можете сразиться с ним в любой момент. Даже если вас разбудить посреди ночи. Разве я ошибаюсь, Аскольд Игоревич?

— Хах, — усмехнулся я. — Плюс сто очков получает Софья Антоновна. Вы совершенно правы. И я подтверждаю, вы отлично меня понимаете.

— Приятно слышать, — кивнула Троекурова. — И всё же, хоть я уверена в вашей силе, хочу пожелать вам удачи. Каким бы умелым ни был воин или военачальник, иногда случай может решить исход сражения. Удача сопутствует сильнейшим, и пусть она остаётся с вами, Аскольд Игоревич.

— Для меня в этом мире вы — сильнейшая девушка, Софья Антоновна. А значит и вам сопутствует удача, а значит не идти вам на свидание с княжичем Астраханским.

— Как вы и говорили, я не готовлюсь к подобному времяпрепровождению. Бессмысленно готовиться, к тому, чего не будет, — она улыбнулась краешком губ. — Что ж, я возвращаюсь в комнату судей, следующий раз, когда мы увидимся, вы уже получите звание чемпиона Юго-Востока.

Кивнув на прощанье, она развернулась и пошла к дверям. Она не пыталась каким бы то ни было способом привлечь моё внимание, однако я не мог оторвать глаз от её грациозных движений, изящной фигуры и длинных распущенных волос цвета вороного крыла.

Через минуту меня пригласили на арену.

Я шёл, по привычке приветствуя ревущие трибуны поднятым кулаком. А вот мой противник, напротив, будто бы не обращал ни на кого, кроме меня, внимания. Он был предельно сосредоточен и хмур и смотрел лишь на свою цель.

Мы молча остановились в центре арены друг напротив друга, и судья, а сегодня им был второй заместитель директора «Алой Мудрости» — Титов, зачитал правила.

Как и во время финала прошлого этапа, добавилось особое правило, позволяющее сражаться даже с травмами, если участники на это согласны.

— Юрий Иванович, даёте ли вы своё согласие? — судья задал вопрос княжичу.

— Да, — строго ответил тот.

— Аскольд Игоревич?

— Да.

Зазвучал обратный отчёт. Трибуны считали громче обычного, перекрикивая льющийся из динамиков голос Титова.

— В бой!!! — проревел судья.

Юрий Урусов резко развел руки в руки стороны, и меня окружило кольцо огня. Пламя поднималось на три метра, а диаметр кольца составлял метров шесть.

Я сразу ощутил жар, хотя в самом начале до огня мне было далековато. С каждым мгновением пламя подбиралось всё ближе и ближе к центру. Я подумал, что кольцо огня сжимается, но быстро отбросил эту мысль.

Оно не сжималось, а наоборот, расширялось, покрывая всё большую и большую площадь.

Форкхово дерьмо, не просто так парень готовился к реваншу с Софьей. Мощная техника…

Но Троекурова бы ей не проиграла! Как и я.

Огневики, в отличие от владельцев атрибутов «Молния» или «Воздух», не отличаются огромной скоростью, а значит можно обойтись без стихийного доспеха. Сконцентрировать альтеру в теле, а не в облаке, и вперёд!

М-м-м… больно. Пламя ещё не добралось до меня, но от собственной альтеры стонут мышцы и кости. А ещё немного повышается температура тела…

Но к Форку всё это!

На прорыв!

Я ринулся сквозь огонь, невольно вспомнив, как при штурме усадьбы Морозовых точно так же бежал через объёмную технику двух Наставников. Техника одного княжича Астраханского оказалась сильнее, и мне пришлось влить ещё больше альтеры в тело.

Урусов был ошарашен, когда я выпрыгнул из огня и рванул прямо на него. Княжич мгновенно облачился в стихийный доспех и ушёл полуоборотом в сторону. В этот же момент из его груди вырвались огненные копья. Два я отбил заряженной альтерой рукой, от двух других увернулся.

Краем глаза я уловил, что огненное кольцо за моей стеной распалось на множество огненных шаров, которые полетели в мою сторону.

«Убавив» концентрацию альтеры в ноге, я врезал княжичу по голени. Пробил насквозь стихийный доспех, частично покров, но… силы не хватило, чтобы добраться до кости и мяса. Пожалел парня, ударил бы от всей широты своей души, разворотил бы ему ногу в фарш и оставил бы навсегда инвалидом.

Сейчас же Урусов даже концентрацию не потерял.

Тем временем целая орда огненных шаров почти настигла меня.

В последний момент я успел зайти противнику с левого бока и ударить кулаком. Молодец Урусов — не зря тренировался, поставил локтевой блок. Вот только сейчас я использовал больше альтеры…

С десяток огненных шаров врезались в меня сбоку. От удара меня развернуло, и я попятился. В следующую секунду все шары, как и доспех Урусова, исчезли. Его левая рука весела плетью, из-под рукава футболки я видел посиневшую плоть и выпирающую кость.

Глянул на судью. Титов напряжён, но бой не останавливает. Перевёл взгляд на княжича. В его глазах ещё горит огонь. Он жаждет сражаться, и вот уже огненные всполохи пронеслись по всему его телу, тут же исчезнув.

Противник вновь активировал покров.

Глядя в его чёрные глаза, я обозначил поклон, выказывая уважение несгибаемой воле.

Урусов поднял здоровый кулак, вокруг которого тут же начало вращаться яростное пламя. Оно стремительно уплотнялось, образуя шар, плавно разрастающийся в размерах.

Техника перестала расти, когда шар достиг в диаметре тридцати одного сантиметра. Огромное количество жи́вы парень вложил в этот шар. А затем сделал медленный шаг мне навстречу.

Я ответил тем же.

И вдруг на периферии зрения я обнаружил стремительно приближающиеся к моей голове сгустки пламени. Взгляд вправо, влево — четыре огненных птицы! И когда только это юное раненое дарование успело их создать?

Урусов выбрал идеальное время для своей атаки, как раз, когда я вроде бы отвлёкся на огненных птиц. Княжич ускорился на пределе возможностей, выставив вперёд руку с концентрированным пламенем.

Полуоборотом я ушёл влево, сохраняя дистанцию.

Две птицы уже совсем близко!

Удар левым кулаком, наполненным альтерой, по одной из них.

Ух, Форкх меня дери, горячо!

Тем временем концентрированное пламя на кулаке Урусова пронеслось возле меня. Княжич развернулся, и…

— Кха… — выдохнул он, пропустив удар коленом в живот.

Юрий вновь потерял контроль над жи́вой, и все его техники развеялись.

В следующий миг я врезал ему ребром ладони в основание его черепа. Княжич Астраханский рухнул на мягкое ковровое покрытие арены.

— У-А-А!!! — крики на трибунах слились в громогласный рёв. Титов подбежал к поверженному противнику, констатировал, что тот не собирается подниматься и, выпрямившись, указал на меня рукой.

— Бой окончен! Победитель второго этапа всеимперского бойцовского турнира и новый чемпион Юго-Востока Москвы — Аскольд Игоревич Сидоров!

Заместитель директора, исполняющий обязанности судьи, тепло улыбнулся и протянул мне микрофон. Что, опять? Вам так нравится слушать мои выступления?

Да пожалуйста!

— Спасибо всем, кто меня поддерживал! — громко объявил я, подняв кулак и глядя на тот сектор трибун, который занимали мои близкие. — Прошу вас поддерживать меня и дальше! Я собираюсь победить и в следующем этапе! «Алая Мудрость» и Юго-Восток Москвы взрастят будущего чемпиона империи! Спасибо!

Глава 23

— Что и требовалось доказать, — спокойно проговорила Юлия Ромодановская, скрестив на груди руки. Правда, Влад видел, что привычная маска невозмутимости на лице великой княжны пошла мелкими трещинами. Девушка сама не замечала, что улыбалась.

— А я ведь вам говорила! Говорила! — радостно воскликнула боярыня Морозова, а её сын важно произнёс:

— Я и не сомневался в его победе.

— И в этот раз вроде бы обошлось без травм, — тётя Аскольда тепло улыбнулась.

— Ну, Аск… Ну, Аск… — от восторга Борис позабыл все остальные слова и только потрясал сжатыми кулаками.

— Аскольд не перестаёт удивлять, да? — шепнула Владу Инна, всё время стоявшая рядом с Беляковым.

— Да, — ответил парень. — Он поразителен… Невероятен… Я хочу в первых рядах наблюдать за тем, на какую высоту он сможет подняться.

Гости на соседних трибунах возбуждённо гудели, и то и дело можно было услышать обрывки чужих фраз или целые куски разговоров:

— Ха-ха, моя победа!

— Признаю, это было грандиозно. В третьем туре я точно поставлю на этого простолюдина!

— А вам не кажется, что сейчас он победил с большей лёгкостью, нежели в школьном финале?

— Соглашусь с вами.

— Но вряд ли, княжич Астраханский настолько слабее младшей княжны Выборгской. Неужели… за столь короткий срок чемпион «Алой Мудрости» стал ещё сильнее?

— О…

* * *

— Мама, мама, он победил! Победил! — радостно подпрыгнула Яна в личной ложе Оболенских.

— Негоже великой княжне скакать, как молодой козочке, — тихо проговорила Надежда Григорьевна.

— Но, мама, разве это не здорово? — не унималась её вторая дочь, правда, прыгать перестала.

— Здорово, — кивнула великая княгиня. — Важно показать, что «Алая Мудрость» лучшая школа не только в науках, но и в других областях.

— Аскольд потрясающ! Так легко справился с княжичем Астраханским! Скажи, Алиса? Алиса? — удивлённо обратилась к старшей сестре Яна. Наследница рода Оболенских сидела в кресле молча и задумчиво глядела сквозь бронированное стекло.

Вдруг она резко обернулась.

— Мама, Аскольд — почти Мастер! А может быть, и уже Мастер! — внезапно воскликнула Алиса.

— Верно, — кивнула Надежда Григорьевна, не сводя глаз со своей старшей дочери.

— Далеко не в каждом дворянском роду есть Мастер…

— И это тоже верно. К чему ты так значительно говоришь об очевидных для всех вещах?

— А к тому, что Аскольд обладает впечатляющей личной силой. Более того, он ещё и ставит на себя через этого своего управляющего, а стало быть, и денег имеет уже немало по меркам какого-нибудь захудалого рода.

— Так и есть, Алиса, — великая княгиня нахмурилась.

— Я уверена, — продолжила наследница, — что не только наша СБ приглядывает за ним и в курсе, что у него какие-то дела с бывшими Слугами уничтоженного боярского рода Изотовых. Кроме того, у него хорошие отношения и с боярами Морозовыми. А ещё он в интервью заявил, что хочет стать аристократом.

— И что? Ближе к делу, Алиса. Не всегда нужны такие длинные подводки.

— А то, мама, что ему скоро посыпятся предложения о матрилинейном браке! Войти в какой-нибудь дворянский род, стать аристократом. Мелочь даже зазорным это не посчитает, вцепившись в Мастера с деньгами. А то и в будущего Гуру.

— Ты всё так же продолжаешь твердить очевидное, — вздохнула великая княгиня. — Что ты предлагаешь?

— Нужны предложения? — едва не вспылила Алиса. — Пожалуйста, мама: нашему роду тоже не будет лишним ещё один Гуру. Ну а ещё… — она замялась. — Ещё… Наследнице подошёл бы муж Претендент.

Великая княгиня сверкнула глазами. Казалось, вот-вот, и она выйдет из себя… Однако подобное поведение было не в характере великой княгини.

— Великой княжне Оболенской не пристало выходить замуж за безродного, Алиса, — ровным тоном проговорила Надежда Григорьевна. — А что до будущего Гуру среди наших вассалов… Пожалуй, ты права, стоит побеседовать с княжескими боярами, кто из них будет готов отдать дочь за Претендента. С какой стороны ни посмотри, стать мужем боярыни лучше, чем мужем дворянки.

Сжав зубы, Алиса отвернулась. Девушка корила себя за вспыльчивость, но сдаваться она не собиралась.

Аскольд определённо лучший жених, нежели кто-то из родственников!

* * *

— Да! Он сделал это! — радостно воскликнул Никита Сергеевич Арефьев, едва Титов объявил результаты финального матча второго этапа всеимперского турнира.

— Ирина Александровна, наш лицей вновь будет представлять Юго-Восток Москвы на заключительном этапе! — сжав кулачки, обратилась секретарь первого заместителя директора к своему непосредственному начальнику.

— Да… — загадочно улыбаясь, проговорила Шапочкина. — Аскольд Игоревич большой молодец.

Наблюдавшая эту картина младшая княжна Выборгская молча направилась к выходу из комнаты судей.

— Глава? — дежурящий возле двери Дмитрий — один из членов учсовета, посмотрел на неё вопросительно.

— Оставайтесь здесь, — равнодушно проговорила Троекурова, выходя в коридор.

В коридоре перед выходом на арену дежурил Юрий. Встретившись взглядом с главой учсовета, он поприветствовал ее кивком.

— Можете отдохнуть, — проговорила девушка.

— Глава? — не понял Юрий.

— Вряд ли кто-то пожелает выскочить на арену. Я постою.

— А… Ну… Понял, — едва заметно улыбнулся он. — Пойду ноги разомну и вернусь.

Троекурова осталась в коридоре одна. Но всего лишь секунд на двадцать, по истечении которых она увидела вошедшего в подтрибунное помещение чемпиона Юго-Востока Москвы.

Девушка пошла ему навстречу.

Он шёл неторопливо и самодовольно ухмылялся.

Нахал.

— Софья Антоновна, неугодное для вас свидание ликвидировано, — стукнув пятками кроссовок друг об друга и вытянувшись по стойке смирно, отчеканил он.

— Вольно, сержант, — сама не ожидая от себя такого, подыграла ему девушка. — От лица командования объявляю благодарность!

— Служу «Алой…» — начал было он, а затем на полуслове оборвал собственную шутку и вновь посмотрел на неё своим самоуверенным взглядом. — Сам себе я служу. А вас приглашаю насладиться арбузами, которые, надеюсь, княжич Астраханский удосужится мне прислать.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

Вздохнув, Троекурова покачала головой.

— Я рада, что не ошиблась. Спасибо, Аскольд Игоревич. Мне было бы очень грустно, если бы вы не прошли в финальный этап турнира. И дело отнюдь не в Юрии Ивановиче.

— Я не могу позволить очаровательной Царице лицея грустить, — улыбнулся он.

— Благодарю. И поздравляю с победой, — кивнула девушка, протягивая руку для рукопожатия.

Без колебаний он преклонил колено и приложился губами к её руке. Затем как ни в чём не бывало поднялся и, обойдя растерявшуюся Троекурову, направился к раздевалке.

* * *

Итак, второй этап пройден! До начала следующего этапа больше месяца. Финал всеимперского бойцовского турнира приурочен к празднику зимнего солнцестояния, а значит всегда проходит двадцать первого декабря.

Весь вчерашний вечер меня поздравляли с победой. Да и сегодня, когда пришёл в школу, поток бесконечных поздравлений продолжился. Ребята искренне радовались за мой успех. Правда Яна отчего-то казалась весьма задумчивой, что для неё в общем-то нехарактерно.

На перемене после первого урока в наш класс заглянул Дима из учсовета и пригласил меня на разговор с главой и её заместительницей. Парень проводил меня прямо до дверей кабинета, но внутрь заходить не стал.

— Приветствую, дамы! — поздоровался я с Алисой и Софьей — кроме них в просторном кабинете никого больше не было.

— Привет, Аскольд, — мило улыбнулась Оболенская. — Подравнял волосы? Неплохо.

Ну да, вчера у Кати в гостях мне пришлось звать уже знакомого парикмахера, чтобы вновь сбривать виски и даже самую малость ровнять брови. Ну а чего ещё ожидать, бросаясь в огонь с концентрированной альтерой и без покрова? Эффект защиты несколько иной, так что часть волос пострадала, да и на открытых участках тела были мелкие ожоги. На лице я сразу их залечил ударной дозой всё той же альтеры, а на теле потом обработали мазями, когда был в гостях у Морозовых. Самое удивительное — школьная спортивная форма почти не пострадала, на ней появились только едва заметные подпалины. Определённо, она стоит своих денег. Хотя мой комплект не мешало бы обновить.

— Доброе утро, Аскольд Игоревич, — с серьёзным видом произнесла Троекурова. Ни взглядом, ни жестом она не показала, что смущена моим вчерашним ответом на её «спонтанное» рукопожатие. Хех, а ведь вчера мне удалось выбить Царицу лицея из колеи.

— Чем обязан на этот раз? — спросил я, сев напротив девушек. — Неужели княжич Астраханский прислал обещанные арбузы?

— Пока нет, — усмехнулась Алиса, — но вчера перед уходом обещал в ближайшие дни прислать. Так что ждём. А пока, — она посерьёзнела, — прислали кое-что более важное. — Пришло приглашение на традиционное чествование чемпионов Москвы. Оно пройдёт вечером в эту пятницу.

— Кто организует? — подобрался я.

— Генерал-губернатор, кто же ещё, — хмыкнула Оболенская, внимательно наблюдавшая за моей реакцией. Софья тоже не сводила с меня глаз.

— Вот как, — задумался я. — Намекаете, что меня ожидает первый в жизни серьёзный светский приём?

— Именно, — кивнула Оболенская. — Но не переживай, мы обе тебя поддержим.

— А зачем мне переживать? Напротив, я рад такой возможности. А вот то, что вы вдвоём будете меня поддерживать — забавно. Не думал, что на приёмы можно приходить сразу с двумя дамами, — усмехнулся я.

— Шутить изволите, Аскольд Игоревич? — приподняла бровь Троекурова. — Так как на приёме вы представляете не только себя, но и наш лицей, а приглашение пришло как раз на имя лицея, то директор «Алой Мудрости» вправе предложить вам спутницу.

— Сам директор? — удивлённо посмотрел я на Алису.

Почему-то девушка на миг смутилась, но быстро взяла себя в руки и ответила:

— Отцу сообщили о результатах вчерашних поединков, и он рекомендовал меня в качестве твоей… сопровождающей.

— А у меня имеется персональное приглашение, — спокойно проговорила Троекурова. — Не только четверо чемпионов будут присутствовать на этом мероприятии.

— Ясно, — кивнул я. — Всё встало на свои места. Правда одно меня беспокоит, — я снова посмотрел в серые глаза Царицы. — Скажите, Софья Антоновна, а ваш кавалер не будет против, что во время праздника вы станете отвлекаться? Чтобы выказать мне поддержку?

Что-то странное мелькнуло в её взгляде? Удовлетворение? Тень победы?

— Николай Иванович не будет против, — равнодушно ответила Троекурова.

Хм… такие же имя и отчество у её Мастера, а по совместительству и телохранителя. Она на все приёмы ходит с этим стариком, игнорируя существование молодых аристократов?

Занятно получается, если я прав…

— В общем, Аскольд, — вновь взяла нити разговора в свои прекрасные ручки Алиса, — коли мы со всем разобрались, хотелось бы обсудить с тобой, как мы будем вести себя на приёме. Чтобы не возникло… казусов.

— Внимательно слушаю, — отозвался я.

Дамы так увлеклись обсуждением предстоящего приёма, что мне пришлось к ним наведаться ещё и на следующей перемене — за одну все обсудить не успели.

А после третьего урока мы нашей дружной компанией одноклассников, как обычно, направились в столовую, где тоже в разговорах коснулись темы моего пятничного приёма. Оказалось, подобные приёмы, чествующие победителей второго этапа турнира, проходят повсеместно. Необязательно в пятницу, конечно. Например, чемпионов великих княжеств Тверского и Казанского будут поздравлять в субботу. И в пятницу после школы соответственно Яна и Юля отправятся по домам, ради такого важного события. Инна, к слову, тоже отправится на родину вместе со своей лучшей подругой.

Тема приёмов настигла меня и после уроков, когда я тихо-мирно направлялся через школьный двор к клубному корпусу, намереваясь пообщаться с юными инженерами.

— Аскольд Сидоров, можно тебя на минутку, — услышал я тоненький голос и, повернувшись, увидел милую мордашку с двумя чёрными хвостиками, торчащими из-под берета. Сама же лицеистка взволнованно выглядывала из-за ближайшего дерева.

— Привет, Зина, — улыбнулся я девчушке, которая когда-то приглашала меня на школьный бал, но к тому времени я уже договорился сходить на него с Юлей Ромодановской. После этого Зина Смирнова из «1-Б» не раз подходила ко мне, чтобы поздравить с успехами в турнире.

— Поздравляю тебя с выходом в финальный этап. Ты был великолепен, — чуть отводя глаза, проговорила девушка, когда я подошёл к ней.

— Спасибо, — добродушно ответил я. Обычно на этом моменте она говорит что-то вроде «ой мне пора», и наш разговор заканчивается. Однако сегодня в её поведении сквозило нечто иное. Примерно, как во время первого нашего разговора. На что-то решается?

— Аскольд, — девушка резко подняла на меня свои выразительные карие глаза, — у меня в пятницу день рождения, и по этому поводу в субботу мой род организует приём, будут родственники, наши сверстники и их родители из дружественных родов. Я очень хочу тебя пригласить. Мне будет приятно, если ты придёшь. А тебе, ну… — замялась девушка, — а ты сможешь послушать живую музыку. Будет группа «Кадр»…

Она совсем смутилась и, склонив голову, двумя вытянутыми руками протянула мне конверт, скреплённый сургучной печатью с гербовым круглым щитом.

Хм… Моя основная работа, помимо улучшения своего сословного положения, это налаживание связей и обретение полезных знакомств. Пусть я и подружился с четырьмя княжнами и одной боярыней — этого мало. Знакомства даже на уровне дворян — для меня сродни обнаружению воздуха на новой далёкой планете.

Да и к тому же нельзя держать все яйца в одной корзине, как любят говорить в моём новом мире.

— Благодарю за приглашение, Зина, — тепло проговорил я, принимая из её рук конверт. — Почту за честь поздравить тебя с днём рождения в кругу твоих близких и друзей.

Вот только остаётся два вопроса — что дарить имениннице, и кого с собой брать? Идти одному на приём — дурной тон.

Глава 24

— Приветствую, господин, рад лично поздравить вас с очередной победой! — проговорил Вадим, как обычно, встречая меня возле станции метро.

— Хех, да ты весь светишься! — усмехнулся я.

— А то! Не каждый день выигрываешь на ставках почти четыре миллиона! И пусть я выиграл лишь формально, все деньги ваши, но всё равно приятно, — он учтиво открыл передо мной дверь автомобиля.

Я уселся на переднее пассажирское сиденье и дождался, пока Наставник сядет за руль.

— Хоть эти деньги мои, пойдут они в том числе на общее благо, — проговорил я. — Премии ребятам не забудь выписать. Ну и наконец закончатся твои страдания с нехваткой денег на ремонт.

Машина тронулась с места.

— Сколько отложить для ставки на следующий этап? — вот и задал он один из самых сложных вопросов.

Я по-прежнему почти не сомневаюсь в своих силах, но… Всё-таки теперь шанс столкнуться с полноценным Мастером на арене многократно вырос. Даже если я буду в идеальной форме, есть шанс проиграть. Да и финальный этап всеимперского турнира — это событие. Будет ещё больше представителей высшей аристократии, болеющих за своих родственников или вассалов. Мало ли что им в голову может взбрести…

— Отложи пока два с половиной, — со вздохом ответил я. — Ближе к делу решим.

Автомобиль двигался по заранее проложенному Вадимом маршруту. У нас сложилась отработанная схема, согласно которой пока я еду в метро, пишу Наставнику смс, какие точки и в какой последовательности нам нужно сегодня посетить.

— Кстати, меня тут на два приёма пригласили, — вспомнил я.

— Этого стоило ожидать.

— Так вот, на один из них мне хотелось бы приехать на собственной машине. Помнишь, мы с тобой обсуждали покупку элитного автомобиля, и ты мне показывал фотографии? Даю добро. Купи до субботы. Ну а себе какой-нибудь достойный костюм, не жмись.

— Будет сделано, господин! — просиял Вадим.

— И, кстати, себе и Тамиру тоже премию выписать не забудь.

Наставник, хорошее настроение которого и без того было выше неба, засыпал меня тоннами благодарностей.

Спустя сорок три минуты мы остановились возле уже знакомого мне магазина и вышли из машины. Я поймал взгляд нищего дедули в лохмотьях, сидевшего недалеко от крыльца. Не скрывая удивления, я кивком головы указал в сторону. Дедуля молча кивнул, еле-еле поднялся на ноги и заковылял в указанном направлении.

Встретились мы с ним с торца здания возле мусорных контейнеров.

— Приветствую, а где дед Максим? — поинтересовался я. Обычно здесь «дежурил» другой представитель общины. Один из «старших офицеров» — как их в шутку называл Архун.

— А исчез он, Глава Прайда, — тяжело вздохнул нищий.

— То есть как? — не понял я. — Ушёл от вас?

— Это вряд ли, — хмыкнул старик. — За последнее время четверо наших пропали. Как сквозь землю провалились. Но… это наши проблемы и наши горести. Не дело нагружать ими постоянных клиентов. Я теперь за Максима. И от лица общины уполномочен вести с вами дела, — улыбнулся он гнилыми зубами.

Сообщение о пропаже людей обеспокоило меня. Есть в этом что-то странное… Маньяк какой-то, что ли, завёлся? Или кто-то с синдромом вседозволенности решил порадовать себя чужой кровью?

— Я понял тебя, дед. Как нам тебя называть?

— Да дедом Максимом и называйте, чего вам голову забивать лишними именами, — усмехнулся он.

— Хорошо, дед Максим. Если потребуется помощь в деле с вашими пропавшими товарищами, обращайтесь. Поможем чем сможем. А теперь напомни мне, какие мы с вами раньше дела решали?

Ну правда, не буду же я вываливать этому старику свой запрос, не получив перед этим ещё парочку доказательств того, что он действительно представляет общину.

* * *

Вечером в среду, после ужина, ещё до того, как Вадим успел уйти к себе в квартиру, тётя Мари согнала нас всех перед телевизором, по которому показывали новости Москвы.

— Вот-вот! Смотрите! — радостно приговаривала она, тыча пальцем в экран. — Всё-таки повторяют сюжет! Как же хорошо Аскольд смотрится в кадре!

Интервью со мной транслировали в довольно усечённом формате, однако братья, тётя и даже Вадим смотрели его, затаив дыхание.

— Аск, ты прям крут! — восхищался Боря.

— Как будто всю жизнь тренировался перед камерой выступать, — поддакнула тётя Мари.

— Спасибо-спасибо, — улыбнувшись, отозвался я. — Но давайте посмотрим весь сюжет, раз уж всё равно собрались.

Мне в самом деле было любопытно взглянуть на трёх других чемпионов Москвы, ведь послезавтра нам предстоит познакомиться лично.

Прислушавшись к моей просьбе, родные притихли. Правда, под самый конец сюжета, еле слышный шёпот Бори отвлёк всех.

— Глядите, — сдерживая смех, проговорил он, тыча пальцем в Глеба. — Остальные чемпионы ему не настолько интересны, как наш Аск.

Мой двоюродный брат спал, сидя на диване между матерью и Борей. Уснул буквально за пару минут, после того как приземлил свой зад на мягкие подушки.

Глядя на мирно посапывающего брата, Борис сам начал зевать.

Тётя Мари неодобрительно покачала головой.

— Последнее время вы оба слишком много тренируетесь. Я говорила вам, что нужно больше отдыхать. Такими темпами, чего доброго, и в школе на уроках спать будете! — сверкнув глазами, она гневно уставилась на Вадима, тот тут же вжался в стул.

— Тётя, а как же иначе? Без тренировок нельзя! — принялся защищаться Боря, ткнув локтем в бок Глеба. Тот никак не отреагировал, и мой родной братец врезал двоюродному ещё сильнее. — Ну же, Глеб подтверди, мы сами решили столько тренироваться.

— А? — мотнул головой проснувшийся братец. — Да, конечно. А то ещё сильнее отстанем от Аска! А в чём проблема?

— Ты уснул сидя, — вздохнула мать. — Я хочу, чтобы вы оба больше отдыхали и меньше тренировались. Бесконтрольные тренировки могут привести к тяжёлым последствиям.

— Вообще-то занимаются ребята под контролем, — я решил тоже поучаствовать в беседе. — Вадим, Тамир, Костя, иногда я — всегда кто-нибудь за ними присматривает, если тренировка чуть серьёзнее, чем разминка и пробежка.

— И всё же, вы их очень сильно загоняете! — не унималась тётя.

— Мама, — положив руку ей на плечо, вкрадчиво проговорил Глеб. — Вчера Аскольд стал чемпионом Юго-Востока Москвы. Если бы он не выходил за грань своих возможностей, таких бы успехов не добился. Нам есть с кого брать пример.

— Но вы с Борей, не А… — начало было тётя Мари, однако вовремя себя оборвала и резко встала с дивана. — Делайте, что хотите, — бросила она. — Но если с вами что-то случиться, я три шкуры сдеру со всех ваших тренеров. Включая тебя, Аскольд, — ткнула она мне пальцем в грудь. А затем гордой походкой удалилась в свою комнату. Братья задумчиво пялились в пол, так что не заметили, каким нежным взглядом проводил тётю Мари Вадим.

— Ладно, тебе тоже нужно отдохнуть, — я подошёл к Наставнику и хлопнул его по плечу. — А с вами двумя, — я посмотрел на братьев, — мне нужно обсудить кое-что очень важное.

Проводив Вадима, мы втроём заперлись в комнате Бориса и Глеба. Оба настороженно смотрели на меня, мысленно гадая, зачем же я их позвал.

— Честно говоря, я и сам собирался на днях поговорить с вами об этом, но раз уж тётя Мари подняла тему, то можно не откладывать в долгий ящик, — проговорил я, сев на кровать Бориса. — Думаю, вы оба уже заметили, что ваши тренировки в самом деле жёстче, чем нужно.

— Разве? — удивился Борис. — Лёгкие тренировки не помогут нам стать сильнее.

— Может, мы и пашем как кони, но уверены в твоих методах, — добавил Глеб.

— Приятно слышать, однако это лишь начало. Сложные тренировки вас не сломили, это похвально. И все же вы должны знать. Ради того, чтобы вы обрели невероятную силу, я готов провести вас по самому краю. Но нет никаких гарантий, что вы сможете обрести ту силу, которую я хочу вам дать. Существует немалая вероятность, что вы получите травмы. Я говорю не о растяжениях, синяках или ушибах — это всё будет по умолчанию. Я говорю о том, что, если вы продолжите, рискуете стать инвалидами, так ничего и не добившись. А то и вовсе умереть.

Я говорил нарочито спокойным тоном, медленно переводя взгляд с одного брата на другого. Ну что ж, мои словами оба немного прониклись. Но этого недостаточно.

— Плевать, Аск! — вскочил на ноги Боря. — Я верю тебе! И пройду по этому пути до самого конца!

— Глупец, — покачал я головой. — В этом случае в первую очередь верить нужно не в меня. А в самого себя. В то, что ты сам сможешь добиться своей цели.

— Я смогу! — заявил он.

— Сейчас ты говоришь лишь то, что я хочу услышать, не думая о последствиях, — покачал я головой. — Мне не нужен ваш ответ прямо сейчас. Сходите в гости к Архуну, посмотрите, как живётся людям, тела которых истрепала жизнь. Поищите истории таких людей в интернете. Вспомните, в конце концов, что вы… особенно ты, — указал я пальцем на Бориса, — чувствовали, когда умерли наши родители. Представьте, что если у вас не получится обрести силу, и всё пойдёт по худшему сценарию, как себя будет чувствовать тётя Мари? Как она будет рыдать на ваших могилах? Я не жду от вас ответа прямо сейчас, парни. И я ни в коем случае не разочаруюсь в вас, если вы откажетесь идти этим путём. Путь обычных осветлённых для вас будет в любом случае открыт. Вадим поможет вам наконец-то научиться использовать жи́ву и будет дальше тренировать, если захотите. И тренировки эти будут куда проще тех, которые вы проходите сейчас.

Взглянув на опешивших от моей серьёзности братьев, я поднялся на ноги и больше не сказав ни слова, покинул комнату.

* * *

На следующий день в школе меня снова вызвали в кабинет учсовета, на этот раз на перемене перед последним уроком. Готовясь к тому, что Алиса с Софьей решили в очередной раз пообсуждать предстоящий губернаторский приём, я открыл двери кабинета и расплылся в довольной улыбке.

Рядом со столами прямо на полу стояла огромная плетёная корзина, забитая арбузами. С четырёх её сторон были ручки, что намекало на требуемое количество грузчиков для транспортировки этого чудесного подарка.

— Уважил, княжич Астраханский, — проговорил я, осматривая корзину со всех сторон.

— На самолёте отправил со Слугами, — сообщила Алиса, которая всё это время наблюдала за мной из-за стола.

— Ай да молодец! — усмехнулся я и повернулся к членам учсовета, которых, не считая меня, в кои-то веки в кабинете собралось аж шесть человек. — Что ж, как и обещал, предлагаю устроить арбузный полдник после уроков. Софья Антоновна, вы не против, если мы займём этот прекрасный кабинет?

— Нет, — благосклонно ответила она.

— Тогда, с вашего позволения, я приглашаю всех членов учсовета. Ну и нескольких своих одноклассников.

Через некоторое время после окончания уроков в просторном кабинете учсовета собралась толпа, от которой этот кабинет моментально стал казаться меньше. Самое забавное, что девушки из учсовета успели раздобыть несколько видов сыра, и, порезав часть арбузов и сыр кубиками, сделали очень даже неплохой салат.

Но большую часть арбузов ели, как и полагается — отрезая от цельной ягоды «полумесяцы». В памяти моего реципиента запечатлелся именно такой способ поедания. Хотя не все дамы использовали этот способ.

— От лица всей «Алой Мудрости» поздравляем Аскольда с победой во втором этапе турнира! — объявила Алиса Оболенская.

— За Аскольда! — поддержал её Влад и в шутку чокнулся со мной своим куском арбуза. Некоторые ребята повторили этот жест.

Приятная расслабляющая атмосфера, Форкх меня дери. И самый её большой плюс — присутствие других членов учсовета. А то если бы мы снова праздновали только той компанией, которой ходили в ресторан, кто знает, к чему бы всё это привело? Какие бы опять «танцы» затеяла Алиса?

— Аскольд, гляди, княжич Астраханский тебе письмо прислал, — проговорил Дима — мой коллега по учсовету, после того как достал из корзины очередной арбуз.

Мы все с интересом уставились на корзину. Заглянув внутрь, я поднял помятый конверт. Оригинально, Форкх меня дери.

— Должно быть, Слуги были проинструктированы и следили, чтобы не потерялось, — сказала Софья.

— Ну да, помнишь, когда принесли корзину, они долго эти арбузы перебирали, — добавила Алиса.

На конверте красивым почерком было написано «Чемпиону Юго-Восточной Москвы 2007года» и стояла печать княжеского рода Урусовых — сокол, летящий над дельтой Волги.

Распечатав конверт, я достал аккуратно сложенный лист гербовой бумаги, развернул его и принялся внимательно читать. Скрыть удивление удалось с трудом. Похоже, и в самом деле мы с княжичем сможем в дальнейшем найти общий язык. Я бы тоже посчитал, что одной корзинки недостаточно для пари, когда на другой чаще весов свидание с Софьей Троекровой.

— Да уж… и правда уважил, — усмехнулся я и, оторвавшись от листка, посмотрел на сгорающих от любопытства товарищей. — Мне передают в полное управление на десять лет арбузную плантацию площадью сорок два и три шесть сотых гектара. Вместе со всей техникой и работниками.

На семь секунд в кабинете повисло гробовое молчание.

— Знаете, я уже ничему, связанному с Аскольдом, не удивляюсь, — изрекла Яна.

После этого наш скромный праздник продолжился на ещё более позитивной ноте. Улучив момент, когда я остался в одиночестве, ко мне подошла Юля и негромко проговорила:

— Не увольняй никого без острой необходимости. Если плантация в самом деле рабочая, это может дурно сказать на твоей репутации. И… лучше бы тебе найти консультанта.

— Благодарю за заботу, — улыбнулся я.

В ответ девушка лишь коротко кивнула.

Наш импровизированный праздник завершился спустя семьдесят пять минут от его начала, Влад с Васей любезно согласились помочь мне раздать оставшиеся арбузы. Мы занесли один арбуз инженерам, другой в учительскую, и третий… его я тоже оставил в учительской, любезно попросив передать Шапочкиной. Ирины Александровны в школе уже не было, ей и за пределами школы работы хватает.

Шапочкина… меня ждёт трофейное свидание с ней, и она об это знает. Возможно, именно поэтому ещё не пригласила меня к себе в кабинет для обсуждения дальнейших планов. А сам я не тороплюсь. Наш вечер никуда не убежит.

— Спасибо парни, — прощался я с друзьями у ворот школы. За мной приехал Вадим, и мы закинули три оставшихся арбуза в багажник его машины. — До завтра.

— До завтра, арбузный лорд, — усмехнулся Влад.

— Ну что ты, мы же не в Британии, — покачал головой Вася.

— Арбузный лорд звучит лучше, чем арбузный боярин. А Арбузным князем я бы назвал другого человека.

— Арбузный владыка? — усмехнувшись, предложил я.

— А что, отлично звучит, — рассмеялся Беляков.

Когда машина тронулась, я, обсудив текущие дела с Вадимом, ушёл в глубокие размышления. Сегодня у нас день покупок — нужно приобрести подарок для именинницы и купить очередной костюм для себя. Шикарный костюм для губернаторского приёма у меня уже есть — спасибо Кате за это. Хотя… может, всё-таки в нём и пойти на дворянский праздник?

К Форкху костюмы. Есть куда более важный вопрос — с кем идти? Высших аристократок я принципиально не рассматриваю. Во-первых, в их компании я покажусь на «серьёзном» приёме в пятницу. И я не хочу приводить с собой боярыню или тем паче княжну на приём к дворянам в субботу. Мне интересно, как на меня будут реагировать без видимой тени влиятельных лиц. Понятно, что в разговоре со мной будут в любом случае учитывать мои знакомства, но если эти «знакомства» ещё и рядом будут стоять…

Не то.

Хороший вариант — Инна. Но я не люблю гулять с теми (даже если прогулка сугубо рабочая), в кого влюблены мои друзья. Да и потом, Комаровская вместе с Яной и Алисой уезжает на выходные в Тверь. К слову, Катя сразу после губернского приёма летит в Сочи осматривать трофейный отель.

Поэтому никого из этих дам я не позвал. И сегодня в школе поглядывал на приветливых лицеисток, размышляя, кого будет лучше пригласить.

Но проблема в том, что я хотел бы пойти с простолюдинкой. Чтобы на приёме быть полностью самодостаточной единицей. И…

Несколько раз мои мысли возвращались к одной и той же кандидатуре.

Тяжело вздохнув, я уткнулся лбом в стекло автомобильной двери. Мы проехали очередной перекрёсток, вот остановка…

Великий Архей, неужели это знак?

— Останови, пожалуйста, — попросил я Вадима, увидев знакомое лицо.

Глава 25

Дворец генерал-губернатора Московского — Святослава Владимировича Демидова, располагался в самом центре столицы, недалеко от Кремля. Огромное трёхэтажное здание с большими окнами, декоративными колоннами и барельефами являлось архитектурной достопримечательностью столицы.

Наш роскошный автомобиль остановился напротив ступеней высокого крыльца. Водитель — Слуга Оболенских, расторопно выскочил на улицу и открыл мне дверь. Мастер-телохранитель, ехавший на переднем сидении, тоже вышел, открыв другую пассажирскую дверь.

Обойдя машину, я учтиво предложил опереться на мою руку спутнице — великой княжне Тверской, Алисе Андреевне Оболенской. Она положила свою ручку на сгиб моего локтя, и мы неторопливо пошли к крыльцу.

Алиса сегодня выглядела бесподобно. Она вновь выбрала платье в синих тонах с открытыми плечами (которые сейчас прикрывала меховая пелерина), сочетающееся с цветом её глаз. Девушка осталась верной своим привычкам, а стало быть, её причёска состояла из «фирменной» объёмной косы, которая, спускаясь через плечико, ложилась на высокую грудь.

Я же облачился в костюм, подаренный мне боярыней Морозовой: антрацитовый пиджак с едва заметными вертикальными полосами, серый жилет, застёгивающийся на пять пуговиц, а к ним белоснежная рубашка с тёмным галстуком.

— Главное — не волнуйся, я рядом, — тихо проговорила девушка, когда мы поднимались по ступеням.

— А разве по мне видно, что я волнуюсь? — так же шёпотом ответил я. — А вот тебе явно стоит расслабиться.

Не верю я, что наследница великокняжеского рода, «опытная» в посещении приёмов, может так нервничать из-за очередного мероприятия. За меня переживает? Если так, то это совсем как-то грустно.

— Всё будет хорошо, — тепло добавил я. — Мы будем блистать.

— Уверена, — улыбнувшись, ответила она.

Мы переступили последнюю ступеньку крыльца, и приветливые Слуги в ливреях с гербом рода Демидовых открыли перед нами красивые входные двери. Мы оказались в просторном холле, где нас встречали важный дворецкий и несколько лакеев.

Вежливо поинтересовавшись, хотим ли мы воспользоваться гардеробом, дворецкий жестом велел одному из Слуг принять пелерину моей спутницы, а затем сообщил, что гости собираются на втором этаже и учтиво указал на широкую мраморную лестницу, покрытую красной ковровой дорожкой.

Но перед тем как подниматься, следовало поздороваться с теми, кто приехал незадолго до нас и нас ожидал.

— Добрый вечер, Софья Антоновна. Это платье вам очень идёт. Николай Иванович, рад снова вас видеть, — кивнул я Мастеру, и снова перевёл взгляд на Царицу лицея.

Хотелось сказать ей ещё несколько комплиментов, но на этом приёме я с другой дамой. А между прочим, Троекурова сегодня выглядела даже более ослепительно, чем обычно. Как и Алиса, она осталась верна любимым цветам, надев на приём платье кроваво-красного цвета. Изящные, но сильные руки младшей княжны закрывали до середины плеча длинные белые перчатки. Чёрные волосы были собраны в сложную причёску, две свободно висящие пряди обрамляли лицо и оттеняли белую кожу. Шейку девушки охватывало колье из чёрной ленты и медальона с гербом её рода.

— Благодарю, Аскольд Игоревич. Алиса Андреевна, рада, что вы благополучно добрались. Раз уж выдался такой случай, предлагаю уважить просьбу главы нашей школьной газеты и сделать совместную фотографию.

— Давайте, пока никого нет, — кивнула Оболенская.

Со второго этажа доносились звуки музыки и голоса.

— Аскольд давай в центр, а мы встанем за твоей спиной. Поддержка же, — усмехнулась великая княжна.

Заняв указанное место, я почувствовал, как на правое плечо легла ладошка Алисы. Софья же от прикосновения воздержалась, разместившись слева за моим плечом.

Фотоаппарат был у Николая Ивановича, он и сделал для нас памятную фотографию на фоне дворцовой лестницы.

Затем вчетвером мы поднялись на второй этаж. Анфилада из четырёх просторных залов, была полна гостей. Все встреченные нами аристократы были как на подбор — гордые, неторопливые и облачены в дорогие наряды.

— Как и договаривались, мы будем рядом, — шепнула Софья, и наш квартет распался на две пары. Всё-таки приёмы для высоких особ — это прежде всего работа.

— Ваша светлость, добрый вечер, — не прошло и минуты, как к нам с Алисой подошла пара аристократов, и мужчина первым начал разговор. — Как всегда и бывает на приёмах Святослава Владимировича, здесь столько интересных гостей собралось, — он лукаво улыбнулся.

— Добрый вечер, Геннадий Юрьевич, Людмила Семёновна, — с улыбкой ответила Алиса, — позвольте представить вам моего спутника, чемпиона Юго-Востока Москвы, Аскольда Игоревича Сидорова.

— Очень приятно, молодой человек, очень приятно. Достойнейший лицей «Алая Мудрость» вырастил очередного чемпиона, — кивнул Геннадий Юрьевич и снова перевёл взгляд на Алису, — Как поживает ваш папенька? Слышал, дела в Африке идут неплохо?

— Благодарю, всё хорошо, — с дежурной полуулыбкой кивнула девушка.

— Его светлость делает большое дело. Границы империи расширяются, планы британцев и немцев рушатся. Мы многим обязаны великому князю Тверскому, — Алиса снова вежливо кивнула, после секундного молчания Геннадий Юрьевич продолжил: — Вижу, с вами жаждут поговорить и другие гости вечера, не будем вызывать их неудовольствие, — улыбнулся он.

Кивнув на прощанье, аристократ вместе с женой направился к следующим гостям.

— Аскольд, ты не… — чуть склонившись ко мне, начала было Алиса, но я её перебил.

— Хватит, ваша светлость, — мы стояли у стола с закусками и напитками, и наших лиц никто не видел. — Не забывай кто ты, Алиса. Делай свою работу, а я побуду твоим сопровождающим.

— Но сегодня твой вечер, а он тебе, по сути, ни слова не сказал, — вздохнула она.

— Будет и у меня минута славы, — усмехнулся я.

Мы взяли по фужеру с соком и заметили, что к нам направляется следующая пара.

Атмосфера этой беседы повторяла атмосферу прошлой — меня вежливо игнорировали, а великой княжне высокородные аристократы выказывали своё уважение. Так произошло и в следующий раз, разве что теперь очередной боярин демонстрировал открытый интерес к новой пожарной машине, которая вот-вот должна поступить в серийное производство на одном из предприятий города Торжок, входящего в состав великого княжества Тверского.

Но всё-таки не все аристократы меня показательно игнорировали. Некоторые желали удачи в следующем туре, пара человек и вовсе пообещали следить за моими успехами. Встретили мы и несколько бояр, которым довелось наблюдать мои поединки вживую. Вот эти господа были ко мне настроены более благожелательно.

Софья вместе со своим спутником, как и обещала, постоянно курсировала где-то неподалёку. То и дело вставая во время бесед так, чтобы видеть нас с Оболенской. «Паломников» к младшей княжне Выборгской было несколько меньше, чем к великой княжне Тверской, но всё же Царица нашего лицея «без работы» почти не оставалась.

— Алиса Андреевна, Аскольд Игоревич, счастлив принимать вас в моём доме. Спасибо, что откликнулись на наше приглашение, — спустя сорок девять минут, как мы поднялись на второй этаж, к нам подошёл грузный мужчина с сияющей лысиной и пушистыми закрученными усами. Его сопровождала молодая женщина, по возрасту немногим старше моей спутницы. Овдовев полтора года назад, генерал-губернатор Московский недолго страдал от одиночества, осчастливив предложением руки и сердца бывшую одноклассницу своего третьего сына. Которая, кстати, в прошлом носила титул великой княжны Минской, а теперь вот иногда носит по дому пятого сына генерал-губернатора.

— Святослав Владимирович, Олеся Александровна, как мы могли отказаться от столь радушного приглашения, — улыбнулась Оболенская. — Для нас честь присутствовать на вашем приёме.

— А для нас честь принимать великую княжну Тверскую и чемпиона Юго-Востока Москвы, — умело вернула любезность жена генерал-губернатора. — Аскольд Игоревич, — она посмотрела на меня, — для всех стал неожиданностью настолько грандиозный успех первокурсника. А ваше интервью? Вы так уверенно держались перед камерой. Мы с мужем горды, что наш любимый город на финальном этапе всеимперского турнира будут представлять выдающиеся бойцы, вроде вас.

— Похвала из ваших уст безмерно меня радует, — я поклонился. — Олеся Александровна, Святослав Владимирович, уверяю вас, я не опозорю звание одного из чемпионов Москвы. В этом году чемпионом империи вновь станет представитель столицы.

— Мы тоже так считаем, Аскольд Игоревич, — добродушно ответил генерал-губернатор, после чего взглянул на часы. — Через сорок три минуты начнётся награждение чемпионов, не пропустите.

Затем, вежливо попрощавшись, он вместе с супругой отправился приветствовать других гостей. Вообще, не только эта пара представляла семейство Демидовых на приёме. Сыновья генерал-губернатора с жёнами так же курсировали среди гостей. На таком большом мероприятии главе рода почти нереально уделить внимание каждому гостю лично. Личным приветствием генерал-губернатор отмечает наиболее значимых персон. А позже уже любой желающий сможет подойти к нему и поздороваться.

Тем временем к нам «потекли» очередные порции аристократов. Причём далеко не всегда подходили парами, иногда и по четыре человека — знакомые Алисы представляли великой княжне своих знакомых. Подходили и с детьми — трижды великой княжне бояре представляли своих сыновей и только раз дочку.

— Алиса Андреевна, Аскольд Игоревич, добрый вечер! Наконец-то мы до вас добрались, — улыбнулась нам Катя. Сегодня она была в вечернем платье шоколадного оттенка.

— Екатерина Алексеевна, Марат Маратович, добрый вечер, — ответила Оболенская.

— Рады вас видеть, — я обозначил лёгкий поклон.

То, что боярыня Морозова пришла с женатым вассалом в её случае — норма. Сегодняшний приём — первый большой приём после тайной войны бояр Морозовых и Никонских, о которой уже известно большинству представителей высшей аристократии. Из-за этого у Кати сегодня забот выше крыши — всем интересно, что произошло, и в каком направлении планирует дальше развиваться род Морозовых. Левашов в партнёрах — это не только вассал, но в первую очередь глава её рати и Мастер, внёсший огромный вклад в победу в этой войне.

— Вы, как всегда, бодры и полны сил, Екатерина Алексеевна, — с улыбкой проговорила Алиса.

— Положение регента рода обязывает, — вернула ей улыбку боярыня.

Хм, у меня де жавю! На миг показалось, что между боярыней Морозовой и великой княжной Оболенской даже воздух накалился.

— Екатерина Алексеевна, Марат Маратович, добрый вечер. Мы договорились с Алисой Андреевной посмотреть вместе награждение, не изволите ли составить нам компанию? — внезапно рядом с нами возникла Троекурова со своим Мастером.

— Здравствуйте, Софья Антоновна. Да, с большим удовольствием, — и все трое так «добродушно» улыбаются друг другу.

Со стороны действительно смахиваем на дружную компанию. Но внутри нет-нет, да ловлю на себе мимолётные пронзительные взгляды кого-нибудь из тройки.

О, Слуга Демидовых к нам идёт. Неужто за мной?

Сообщив нам, что вскоре начнётся награждение в танцевальном зале, Слуга сопроводил меня в этот самый зал, в котором возле одной из стен была сцена с кулисами и микрофонами. Одновременно другие Слуги «сгоняли» гостей в зал.

— Приветствую чемпиона Юго-Востока, — когда я зашёл за кулису, со мной поздоровалась улыбчивая девушка в ярком оранжевом платье. Да и внешность у неё была яркой — зелёные глаза, объёмное рыжее каре с чёлкой.

— Приветствую чемпиона Северо-Запада, — в тон ей ответил я. — Виктория Ефимовна, рад познакомиться с вами.

— Как и я с вами, Аскольд Игоревич. Я смотрела ваш финальный бой, — затараторила она. — Впечатляюще! Не терпится сразиться с вами!

— Если жребий будет благосклонен, обязательно сразимся, — отозвался я.

Тем временем за нашу кулису практически друг за другом поднялись двое парней. Первый был примерно моего роста, с каштановыми волосами и вихрастой причёской, одет он был в серый костюм тройку. На его лице застыла добрая полуулыбка, а взгляд карих глаз будто бы лучился теплотой. Интересно, многие ли принимают эту актёрскую игру за искренность? Очень сомневаюсь, что чемпион Северо-Востока, представитель Кремлёвского лицея и сын Министра вооружённых сил Российской Империи — простой наивный добрячок.

— Виктория Ефимовна, Аскольд Игоревич, добрый вечер, — он сразу поздоровался с нами. Похоже, с четвёртым он успел поздороваться раньше.

— Здравствуйте, Кирилл Михайлович, Александр Иванович, — радостно выпалила Виктория. — Ваши финалы я тоже смотрела! Вы такие восхитительные! Скорее бы начался третий тур, не терпится сразиться с кем-нибудь из вас! А лучше со всеми по очереди!

Какая непосредственность… Мне кажется, она бы нашла общий язык с Яной.

— Ну что вы, это невозможно, — будто ребёнку, принялся объяснять ей сын министра. — Максимум вы сможете сразиться с двумя из нас, и то, с одним только в финале. Ибо организаторы во время жеребьёвки помещают представителей одной местности в разные корзины.

— Кирилл Михайлович, Александр Иванович, рад знакомству с вами, — ровно проговорил я, обозначив поклон.

После меня слова приветствия произнёс и последний чемпион. Александр представлял Юго-Запад, он был выше нас с Кириллом, а волос на его голове было даже меньше, чем у меня. Одет он был в приталенную чёрную куртку с шестью пуговицами и стоячим воротником, очень сильно напоминающую военный китель (на его куртке было два герба: рода и учебного заведения). Да и вообще, сквозило в этом дворянине что-то армейское. Недаром он обучался в «Высшем Московском военном интернате» — особой старшей школе для юношей-аристократов, мечтающих посвятить себя службе в имперской армии.

Тем временем из-за противоположной кулисы на сцену с молодой женой вышел генерал-губернатор Москвы. К тому времени в танцевальном зале собрались уже почти все гости, и Демидов, кашлянув, начал свою речь:

— Дамы и господа! Я бесконечно счастлив приветствовать вас в стенах своего дома. Спасибо вам, что нашли время заглянуть к нам в гости. Благо и повод сегодня достойнейший — мы с вами собрались, чтобы чествовать юные дарования нашего славного города. Четырёх учеников старших школ, которые своей силой, доблестью и волей к победе отвоевали себе право представлять столицу на финальном этапе всеимперского бойцовского турнира! Я от всей души верю, что чемпионом империи станет один из этой четвёрки! Дамы и господа, встречайте наших героев!

И под громкие аплодисменты я со своими новыми знакомыми вышел на сцену.

Сама церемония награждения прошла без каких-либо неожиданностей. Главной интригой для меня было, что же подарит генерал-губернатор. Где-то в глубине души я готовился стать обладателем ещё одного полезного артефакта, как после победы на школьном этапе.

Но, увы, генерал-губернатор Московский оказался чуть более скуп, нежели великий князь Тверской. Хотя, наверное, можно считать смягчающим обстоятельством, что ему четыре подарка пришлось дарить, а не один.

Очаровательная жена генерал-губернатора своей лёгкой ручкой торжественно повесила нам на шеи тяжёлые золотые именные медали, украшенные драгоценными камнями. Очень дорогая безделушка для простолюдина, но всего лишь памятный подарок для аристократа из сильного рода.

— Поздравляю всех, — проговорил Кирилл — сын министра, когда мы за кулисой шли к лестнице, — вы молодцы. Хорошо себя показали перед достойными людьми. Но дальше можете расслабиться. Я возьму на себя ответственность за третий тур и принесу нашему славному городу победу, — проговорил он елейным голоском.

— Не стоит так надрываться, Кирилл Михайлович, — тепло ответил я. — Чемпионом империи буду я.

— Какие у вас простолюдинов странные шутки, — вклинился в разговор Александр. — Кстати, я слышал, что для тренировки тела вы используете мешки картошки вместо гантелей, это правда? — на полном серьёзе спросил он. Мы к тому времени спустились в зал по небольшой лестнице, ведущей за кулису, и вчетвером стояли рядом с ней.

— Сущая, — кивнул я. — Но не оттого, что мы не знаем о гантелях, а лишь потому, что тренироваться с мешком картошки вдвойне сложнее. Картофель внутри мешка перекатывается, и чтобы ровно и правильно поднимать мешок, приходится постоянно следить за балансом.

— Вот как? Нужно попробовать, — почесал затылок парень. Хм, похоже, передо мной образец личинки бойца типа: «могучий меч». Такие ребята те ещё машины для убийств, но без хозяина с мозгами превращаются в бесполезную палку.

Кирилл, слушая наш разговор, явно пытался подавить рвущееся наружу насмешливое хихиканье. Подавил, кремень.

— Уважаемые чемпионы, прошу простить мою нескромность, — отвлёк нас голос Никанора Петровича Орликова. Сын и внук прошлых генерал-губернаторов Московских тоже присутствовал на приёме нынешнего генерал-губернатора. Вместе с супругой он был одет в традиционный наряд, как и процентов двадцать присутствующих.

— Я случайно услышал ваш разговор, и вот что думаю. Хочу тоже попробовать разнообразить тренировки футболистов своего клуба поднятием мешков с картошкой. Думаю, добавить ещё сетки с луком и приседание с гигантскими тыквами на вытянутых руках. Интересный будет эксперимент, спасибо за наводку Аскольд Игоревич, — радостно улыбнулся он мне. — О, кстати, там вас ее светлость и её сиятельство ждут. Должно быть, желают лично поздравить с заслуженной наградой. Уважаемые чемпионы, не буду больше отвлекать.

С улыбкой кивнув нам, Орликов пошёл дальше по своим делам.

Хм, забавно. Мне только что публично выразили поддержку перед другими чемпионами.

— Прошу меня простить, вынужден вас покинуть. Не терпится показать медаль отцу, — о, Кремлёвский чемпион тоже решил козырнуть знакомством, да чего уж там — родством! Но самое забавное в том, что пусть его отец по статусу и равен великому князю, но сам Кирилл стоит гораздо ниже, чем Алиса или даже Софья. По сути, он всего лишь второй сын главы боярского рода. То есть даже Никита и Катя выше него.

— Рада была познакомиться, Кирилл Михайлович. И с вами, ребята, тоже, — с улыбкой помахала нам Виктория. — Увидимся на турнире!

Простившись с чемпионами, я вернулся к своей компании. Дальше по залам путешествовали мы уже вчетвером — свою работу на приёме княжны выполнили, только Кате всё ещё требовалось беседовать с разными знакомыми.

Через час во дворе дома Демидовых запустили красочный фейерверк. Полюбовавшись им вдоль, мы отправились восвояси.

Завтра меня ожидает ещё один приём…

Глава 26

Даже тому, кто владеет альтерой и жи́вой, нужно иногда отдыхать и хорошенько высыпаться. Поэтому в субботу я не ставил будильник и позволил себе проспать аж до начала девятого! Сладко потянувшись, я встал в кровати, накинул халат и вышел в коридор. Дверь в комнату братьев была приоткрыта, а их самих дома не было. Опять на пробежке. Вероятно, сегодня-завтра они придут ко мне с ответом.

Первую половину дня я посвятил занятиям: сделал лёгкий разминочный комплекс, а потом почитал научные статьи и финансовую аналитику. Затем пришло время собираться на званый вечер. Одевшись в новый костюм и пальто, в час по полудню я покинул квартиру.

У подъезда меня уже ждал Вадим.

— Ну как вам, господин? — Наставник в своих обновках аж светился. А стоял он возле чёрного пятиметрового седана, сверкающего свеженькой краской и хромированными вставками.

— Выше всяких похвал, — улыбнулся я.

— А движок-то какой… ух… Вы не подумайте, я не какой-то там оголтелый фанат автомобилей, но всё же, хм… В общем, машина и правда хорошая.

— И это здорово. Ладно, поехали за моей сегодняшней спутницей.

Вадим учтиво отрыл передо мной заднюю дверь автомобиля, и я приземлил свой зад на сидение из белой кожи. Спустя минуту машина тихо, но резво тронулась с места.

Марка автомобиля отечественная. Концерн принадлежит трём боярским родам и носит название по первым буквам этих родов: «РВМ». С главой рода на «В» — Вершининым, я даже имел удовольствие познакомиться на вчерашнем приёме. А тех, что на «М» — Мурашовых, мы тоже видели, но издали.

Здорово, что я переродился в одной из передовых империй этого мира. Если бы я стал каким-нибудь голодным африканцем на континенте, раздираемом войнами иноземцев, было бы гораздо сложнее достигнуть своей цели.

До нужного адреса доехали всего за двенадцать минут и то, потому что много стояли на светофорах. Когда машина остановилась возле подъезда, Наставник выскочил и снова открыл мне дверь. Под изумлённые взгляды бабулек, расположившихся на лавочках возле клумб, я встал возле автомобиля.

И наконец, моя сегодняшняя спутница появилась. Немного смущённая, немного милая, одета она была в платье цвета кофе с молоком и меховую пелерину того же оттенка. Шла неуверенно, поэтому я решил сделать несколько шагов навстречу девушке и предложил ей опереться на мою руку.

— Прекрасно выглядишь, Алёна.

— Спасибо, ты тоже, — ответила она, отведя взгляд.

— И эта причёска тебе тоже идёт, — волосы Алёны были подняты кверху, скручены и уложены на затылке кольцами.

— Спасибо, — все так же неуверенно проговорила она, а затем поняла, куда я её веду. — Ух ты… Это твоя машина?

— Ага, недавно купили. А это мой друг Вадим, сегодня он будет нашим водителем.

— Очень приятно, — поклонилась девушка.

— Ему кланяться не нужно. Да и другим тоже сегодня так глубоко не стоит. Ты со мной, Алёна. Ничего не бойся, никто тебя не обидит. Смотри на меня, делай как я. Улыбайся и не напрягайся. Идём.

Когда мы обходили машину, девушка бросила взгляд на окна девятиэтажки. Ну да, похоже, родители наблюдают, кто приехал за дочерью.

Когда я усадил Алёну на заднее сидение и сел сам, машина тронулась. Глядя на Алёну, я невольно вспомнил нашу случайную встречу в четверг. Она стояла на остановке, когда я её увидел и велел Вадиму остановить машину (старенький седан Наставника). Вышел, поздоровался, спросил как дела, задал ещё несколько общих вопросов, между делом уточнив, не развились ли отношения девушки с Кузей.

Не развились.

Ну а затем я невзначай спросил, бывала ли она на приёмах. Получил ожидаемый ответ, что нет. И неожиданное дополнение:

— Я… готовилась к ним. Точнее, родители нанимали для меня репетитора по этикету, чтобы… Ну не упасть лицом в грязь при общении с аристократами, — немного неуверенно проговорила Алёна.

Что ж, вот и очередное доказательство, что мама и папа Алёны очень хотят выдать дочку замуж хотя бы за потомственного Слугу. Кузю, например.

Да, Слуги не бывают на приёмах в качестве гостей (хотя исключения случаются), однако гораздо чаще общаются с аристократами, чем обычные простолюдины.

— Готовилась? — уточнил я. — Без обид, но на школьном балу ты немного…

— Хочешь сказать, перегнула палку? — перебила она. — Да. Я понимаю. Потому что Кузя меня уверял, что в «Алой Мудрости» все равны. И это меня как-то сбило, — девушка насупилась. — Потом-то я осознала, что я даже не учусь в «Алой Мудрости», чтобы фамильярно разговаривать с великой княжной. Да, забылась! И вообще, чего ты такие странные вопросы задаёшь? Мы столько не виделись, и…

— Пойдёшь со мной на небольшой дворянский приём в субботу?

Хоть я её и огорошил, она согласилась. Радостно повисла у меня на шее, потом пообещала вообще «не отсвечивать и демонстрировать исключительно хорошие манеры».

Прислушавшись к внутреннему голосу, я решил, что Алёна действительно не самый худший вариант для вечера. А учитывая, что мы с ней неплохо знакомы, а сама она — простолюдинка без связей, то и вовсе лучший. То, что нужно, чтобы проверить как дворяне средней руки будут ко мне относиться.

— Ладно, раз все решили, поехали по магазинам, — я жестом указал на машину Вадима.

— По магазинам? — округлила глаза девушка.

— Для приёма тебе нужен достойный вечерний наряд. Считай, это моей благодарностью за помощь.

— Аскольд, ты лучший! — взвизгнула она и снова повисла у меня на шее. — Обещаю, я ни за что тебя не подведу!

В общем, пропустив в четверг какую-то практику в своём «Вычислительном училище», Алёна составила мне компанию в походе за покупками. Мы проходили по бутикам допоздна, но девушка ни капли не устала, а наоборот, воодушевилась так, будто этот четверг уже стал лучшим днём в её жизни.

— Такое дорогое платье… ты поражаешь, Аскольд! — говорила она.

— Я, правда, могу оставить эти туфли себе после приёма?

— Бельё под платье? Уверен? Ну… если ты настаиваешь…

И так далее и тому подобное. Когда мы отвозили её домой, Алёна на заднем сидении машины шептала мне слова благодарности, ластилась ко мне, смущённо поглядывая на Вадима на водительском сидении. То и дело она повторяла мне на ушко томным голосом:

— В субботу после приёма ничего не планируй… Ты не пожалеешь, что пригласил меня.

И вот наступила суббота. Мой новый автомобиль двигался по загородной трассе юг от Москвы, где в одной из Подмосковных деревень располагалась усадьба дворян Смирновых.

На место мы прибыли в половине четвёртого. Машина заехала на территорию усадьбы и остановилась возле широкого крыльца. Дежурный Слуга открыл мне дверь, а затем вместе со мной обошёл автомобиль и открыл дверь даме. Подав руку Алёне, я помог ей выйти, и мы поднялись по лестнице на крыльцо.

Шкатулку с подарком для именинницы у нас приняли опять же Слуги ещё в холле. Они и отнесут наш небольшой презент в специальную комнату. Насчёт подарка я долго не думал, помог случай — как-то на перемене Инна демонстрировала Владу каталог модного дома, которые выпустили ограниченную серию косметичек.

— Гляди, какая милая! Нужно обязательно купить! — радостно тыкала пальцем в глянцевую фотографию Комаровская.

— Да твоя нынешняя, по-моему, гораздо лучше, — неуверенно ответил тогда Беляков, за что получил тяжёлый взгляд.

— Ты ничего не понимаешь! Это же ограниченной коллекция с дизайном от Милы Потоцкой! — привела свой довод Инна.

А косметичка и вправду оказалось милая и весьма дорогая. На мой взгляд, вполне достойный подарок для милашки-дворянки, учащейся в старшей школе. К слову, Алёне наш подарок тоже понравился.

— Аскольд Игоревич, добрый день! Проходите, чувствуйте себя как дома, — радушно приветствовал меня гладковыбритый мужчина с чёрными волосами, встретивший нас в холле вместе с русоволосой женщиной в синем платье. — Счастлив, наконец-то лично познакомиться с чемпионом Юго-Восточной Москвы.

— Здравствуйте, Артём Семёнович, Людмила Викторовна, — поклонился я хозяевам дома. Мы прибыли ровно в назначенное время и, как правило, во время таких вот «семейных» приёмов хозяева лично встречают гостей в первые полчаса. — Очень рад был получить ваше приглашение. Позвольте представить вам Алёну Дмитриевна, мою подругу, любезно согласившуюся сопровождать меня сегодня.

— Алёна Дмитриевна, вы очаровательны и достойная пара для одного из чемпионов столицы нашей империи, — продолжал сердечно улыбаться Смирнов.

— Благодарю, Артём Семёнович, но мне далеко до очарования Людмилы Викторовны, — нашлась с ответным комплиментом моя спутница.

— Ну что вы юная леди, какие ваши годы, — с улыбкой ответила хозяйка дома.

— Аскольд Игоревич, Алёна Дмитриевна, прошу вас, проходите в танцевальный зал, Зина уже там с другими гостями. Уверен, она будет рада вас видеть. Она так вас ждала, так готовилась, — тепло проговорил мужчина.

В этот момент я почувствовал, что Алёна на миг впилась пальцами мне в руку.

Танцевальный зал занимал большую часть первого этажа. В правой его половине стояли круглые столы, застеленные белоснежными скатертями. Они были сервированы лёгкими закусками и напитками. В левой же половине у стены располагалась небольшая сцена. Когда мы только зашли в зал, сцена пустовала, но из колонок лилась приглушённая музыка.

В зале уже было человек тридцать гостей. Некоторые сидели за столами, между которыми уже курсировали Слуги, но большинство беседовали стоя.

На нас с Алёной сразу обратили внимание. Мужчины и женщины, юноши и девушки с любопытством стали на нас коситься. Почти сразу от группы из шести взрослых отделилась семейная пара. Подозвав взглядом свою дочь, беседовавшую с подростками, мужчина и женщина уже вместе с виновницей торжества направились к нам.

Да, Зина была не дочерью главы рода, встречавшего гостей в холле, а его племянницей. Дочерью его младшего брата.

— Приветствую, Аскольд Игоревич. Как приятно, что вы откликнулись на скромное приглашение моей милой дочки, — с улыбкой поздоровался со мной отец Зины — Семён Семёнович. Ухоженный мужчина средних лет в коричневом костюме.

— Здравствуйте, наш праздник придётся вам по душе, — сдержанно кивнула его супруга. Она была одета в коричневое платье (почти идеально совпадающее оттенком с костюмом мужа), кроем очень похожее на то, в котором пришла Алёна.

— Здравствуйте, Аскольд Игоревич, — немного смущённо проговорила Зина. Сегодня она нарядилась в лёгкое бежевое платье и уложила свои чёрные волосы в небольшую косу вокруг затылка.

— Добрый день, Семён Семёнович, Вероника Захаровна, Зинаида Семёновна, — поимённо обратился я к каждому и, глядя на именинницу, произнёс: — Позвольте поздравить вас с днём рождения. Желаю вам, чтобы все ваши мечты сбылись.

— Спасибо, — улыбнулась Зина.

А затем я в очередной раз представил свою спутницу, Смирновы вежливо поздоровались и с ней, после чего Алёна проговорила:

— Для меня честь быть представленной вашему уважаемому семейству. Зинаида Семёновна, от себя желаю вам крепко здоровья, долгих лет жизни и неувядающей красоты, — с улыбкой проговорила девушка.

— Благодарю вас, Алёна Дмитриевна, — сдержанно кивнула Зина.

Молодец, Алёна. Хорошо держится.

— Аскольд Игоревич, пользуясь случаем, хотел бы поздравить вас с победой во втором этапе всеимперского турнира, — проговорил Семён Семёнович. — В своих поединках вы продемонстрировали поистине выдающуюся силу. За этим турниром традиционно многие наблюдают, и среди наших сегодняшних гостей достаточно тех, кто будет болеть за вас на следующем этапе.

— Большое спасибо за вашу поддержку, Семён Семёнович, — я обозначил поклон.

— Я хотел бы познакомить вас с друзьями. Прошу, пройдёмте, — он указал на ту группу аристократов, с которыми недавно разговаривал.

Зина, вежливо извинившись, отправилась к «молодёжи», а её отец с матерью тридцать семь минут водили меня и Алёну по залу от одной группы аристократов к другой. Обошли не только тех, кто уже был здесь на момент нашего прибытия, но и поприветствовали прибывших.

Отличия от вчерашнего приёма колоссальные. Во-первых, народу раз в шесть меньше. А во-вторых, ко мне здесь относятся совершенно иначе. Мне будто бы открыто дают понять, что я тут желанный гость. Особенно те дворяне, которые носили фамилию Смирновы. Смирновы ведь не только семьи главы рода и его брата, тут были двое двоюродных дедов главы рода и их сыновья со своими жёнами и детьми.

Но и «не Смирновы», а просто друзья рода тоже были со мной вежливы и учтивы.

А вот Алёна для них была почти пустым местом. Ну да, некоторые мужики поглядывали на неё заинтересованно, но уж точно не как на равного гостя, а скорее как на красивый аксессуар.

Во время бесед меня несколько раз спрашивали о приёме у генерал-губернатора. Интересовались, правда ли, что я связан какими-то делами с боярами Морозовыми. Когда разговор касался «Алой Мудрости», упоминали моих знакомых княжон.

Как я и думал, для дворян средней руки та тень высшей аристократии, что с некоторых пор простирается за моей спиной — очень лакомый кусочек. Причём я не думаю, что многие из них верят в то, что меня связывают какие-то особенно крепкие отношения с теми же Морозовыми или великими княжнами. Однако даже тот факт, что боярыня с сыном и три княжны поддерживали меня между боями финального дня второго этапа сам по себе приятен.

— Аскольд Игоревич, Алёна Дмитриевна, позвольте представить вам моего хорошего друга, Аркадия Матвеевича Андорина, — проговорил неунывающий Семён Семёнович, подведя нас к очередной паре.

Я сразу насторожился, хоть внешне вида и не подал. Я вежливо улыбнулся лысоватому мужчине с аккуратной бородкой в светлом костюме и его супруге — женщине в светлом же платье, которую нам представили как Ангелу Осиповну.

— Аркадий Матвеевич, перед тобой чемпион «Алой Мудрости» и Юго-Восточной Москвы, — продолжил Смирнов.

— Весьма рад с вами познакомится молодой человек, — Андорин протянул мне руку, и я ответил на его крепкое рукопожатие. — Смотрел некоторые ваши бои в записи. Как вы отделали этого Волкова, а! Любо-дорого смотреть! Жаль не покалечили.

— Аркадий Матвеевич… — с лёгким укором проговорил Смирнов.

— Молчу-молчу, — хохотнул Андорин, подняв обе руки. — Верно, мы же на празднике, нечего поминать кого попало. Не обращайте внимания, Аскольд Игоревич, — продолжал улыбаться он. — Кстати, хочу пожелать вам успехов в следующем туре…

Я говорил с ним так же, как и с другими аристократами, ни словом, ни делом не показывая, что насчёт Андориных у меня уже имеется определённое мнение, довольно предвзятое. Если рассуждать логически, я даже должен быть благодарен этому роду. Ведь именно на их фирму работал реципиент Архуна, когда к нему обратились Волковы, пообещавшие деньги и статус Слуги в обмен на одну услугу. А потом охрана Андориных поймала неудачливого вора. И по приказу своих Господ провела ему четвертование в лёгком виде. Когда Архун рассказывал мне эту историю, я преисполнился гневом и хотел уничтожить оба рода. Однако сумел быстро остудить голову. Наказали не моего друга, а совершенно незнакомого мне вора. Благодаря этому наказанию, для Архуна «освободилось» тело, в которое можно было вселиться.

Но опять же, из-за этих жестоких уродов сейчас Архуну приходится мучиться в теле инвалида. Лучше бы по голове вору стукнули и без членовредительства в реку скинули…

Да, эмоции, вспыхнувшие во время рассказа Архуна, я смог подчинить. Но это не значит, что выбросил из головы Волковых и Андориных. Я не собирался мстить никому из них — это глупо. Но руку на пульсе держу, вдруг подвернётся шанс выгодно использовать имеющуюся информацию.

Когда мы оставили чету Андориных, к нам вновь подошла Зина, и её отец наконец-то отпустил нас с Алёной к «молодёжи». К тому времени, как я понял, все гости уже собрались, и пришла пора рассаживаться за столами.

Столики для «молодёжи» стояли рядом, туда нас именинница и повела. С некоторыми нашими сверстниками мы уже познакомились, когда нас представляли их родителям. Двоих парней я шапочно знал по «Алой Мудрости». С остальными познакомился во время «посадки».

И вот же какая интересная оказия — нас с Алёной усадили за один столик с именинницей, тут же сидел сын главы рода Смирновых со своей спутницей и лучшая подруга Зины. Так вот её кавалером был…

Двадцатиоднолетний наследник рода Андориных — Николай Аркадьевич. Высокий коротко стриженый парень с хитрым взглядом, одетый в щегольский полосатый костюм.

Глава 27

— Этот судак на вкус и вид выше всяких похвал! Ваши повара постарались на славу! — проговорил Николай Андорин, обращаясь к Зине и её двоюродному брату.

— Согласна, просто тает во рту, — с улыбкой поддержала речь своего сегодняшнего спутника Нина Матюшкина — лучшая подруга именинницы.

За нашим столом царила весьма дружественная атмосфера. Алёна хоть сначала и немного нервничала, сейчас уже полностью освоилась и даже поддерживала «общие» темы, вроде этой:

— А вы смотрели новый фильм Измайлова? «Первый ратник»? — спросила Ольга Ефремова — спутница двоюродного брата Зины — Павла Артёмовича.

— Я видела, — кивнула Алёна. — Мне очень понравилось.

— Особенно сцена в конце хороша, — закивала Ольга.

— О да, когда они… — Алёна осеклась и лукаво посмотрела на соседей по столу. — Но не буду об этом, вдруг кто-то ещё захочет посмотреть.

— Действительно, — улыбнулась Ольга. — Очень всем советую. Фильм того стоит.

— Прислушаюсь к вашим советам и обязательно схожу, — кивнул Андорин.

Да, все любезные и дружелюбные. Но иногда нет-нет, да и проскальзывала лёгкая фальшь в улыбках и словах. Когда мы собираемся компанией с Владом, княжнами, Инной, Васей и Машей, такого ощущения у меня ни разу не возникало.

Поэтому я не на миг не забывал о том, где нахожусь, и о том, что я «на работе».

Слуги меняли блюда, время от времени разговоры за столами стихали, и кто-нибудь говорил тост, поздравляя именинницу.

Спустя сорок минут на сцену вышли приглашённые музыканты, и вскоре в зале заиграла уже живая музыка. К тому моменту многие уже поужинали и наблюдали за выступлением.

Через три песни вокалист объявил в микрофон:

— А следующая песня была написана специально, чтобы под неё можно было танцевать прекрасным гостям этого великолепного вечера. Кавалеры приглашают дам.

Заиграла мелодичная музыка, и отовсюду послышались звуки отодвигаемых стульев.

Я встал из-за стола одновременно с Андориным.

— Наша прекрасная именинница сегодня без пары, — улыбаясь, проговорил он. — А стало быть, нам всем уготована доблестная роль не позволить ей скучать. И считаю справедливым, если Зинаида Семёновна подарит первый танец чемпиону столицы. Не беспокойтесь, Аскольд Игоревич, — тут же добавил он. — С позволения Нины Максимовны я позабочусь об Алёне Дмитриевне.

— Я позволяю, — улыбнулась подруга именинницы.

Форкх меня дери, какая-то спланированная акция.

Я бросил взгляд на Алёну, та, неуверенно улыбаясь, едва заметно кивнула. Я говорил ей о том, что мне, возможно, придётся танцевать с именинницей, так что к этому Алёна была готова.

— Зинаида Семёновна, позвольте пригласить вас на танец, — я склонился в поклоне и протянул руку имениннице.

— Сочту за ещё один подарок, — краснея, ответила она.

Подав руку девушке, я вывел её в центр зала, где уже кружились несколько пар. Положив руку Зине чуть выше талии, я повёл ее в танце, время от времени поглядывая за парой Алена-Андорин. У ребят всё было вроде бы в порядке, правда Алёна выглядела растерянной. Интересно, что ей такого говорит Николай?

— Аскольд, спасибо, что пришёл, — прошептала Зина. Близко ко мне она не прижималась — держала целомудренную дистанцию. Однако на «ты» во время танца перешла, будто мы снова оказались на территории «Алой Мудрости».

— Не за что, я не мог проигнорировать твоё приглашение, — честно признался я.

— Приятно слышать, — отозвалась девушка. — Я… правда очень рада, что ты сегодня здесь.

— Мне тоже приятно слышать. Хоть и немного странно.

— Странно? — удивилась она.

— Ага. Мы не очень много общались друг с другом в школе, поэтому ты не можешь меня хорошо знать. Так откуда же такая радость?

— Эм… ну… — замямлила девушка. — Ну и глупости ты говоришь… Я знаю достаточно…

Интересно, как я бы воспринял эти слова и действия, если бы действительно был семнадцатилетним простолюдином? Сейчас-то мне всё ясно — девушка просто влюбилась в образ, выстроенный в её прекрасной головке. И, скорее всего, этот образ довольно близок к оригиналу. Ну а что? Я красивый, умный, сильный и взрослый — на фоне других-то школьников. Её реакции не удивительны, старшеклассниц вообще хлебом не корми, дай только в кого-нибудь влюбиться.

Вот только что мне делать с ещё одной влюблённой аристократкой? И, что важнее, что мне делать с её роднёй? Ведь непросто же меня пригласили…

— Пусть так, — не стал спорить я.

Дальше мы танцевали молча. Зина просто лучилась счастьем, а когда песня закончилась, девушка шепнула:

— Спасибо.

Я повёл её на место за столом, Андорин привёл Алёну. Моя спутница выглядела задумчивой.

— Всё в порядке? — тихо спросил я её.

— А? — чуть вздрогнула она. — Да, всё хорошо. Просто прекрасно!

Разговоры за столом вновь потекли в дружественной атмосфере. Музыканты ушли на перерыв, и как раз в это время к нашему столику подошёл один из Слуг Смирновых:

— Аскольд Игоревич, Артём Семёнович приглашает вас обсудить предстоящий третий тур всеимперского бойцовского турнира.

Какой «оригинальный» предлог.

Я бросил взгляд на гостей за столом.

— Идите, — чуть быстрее, чем требуют нормы приличия, выпалила Зина, а затем сгладив свою поспешность улыбкой, добавила: — Я прослежу, чтобы Алёна Дмитриевна не заскучала.

В очередной раз переглянувшись со своей спутницей, я поднялся с места и поклонился имениннице:

— Благодарю, Зинаида Семёновна. Идёмте, — ответил Слуге.

Глава рода ждал меня в своём кабинете, находящемся в дальнем крыле первого этажа. Мы прошли по длинному коридору, Слуга открыл дверь, и я увидел просторную комнату с массивным столом у окна. Двое мужчин сидели на кожаном диване по левую сторону, перед ними на журнальном столике стояли три чайные пары и тарелки с десертами.

— Проходите, Аскольд Игоревич, — любезно проговорил хозяин кабинета, указав на пустующее кресло.

Помимо самого Артёма Семёновича, тут находился и его брат — отец Зины, Семён Семёнович Смирнов.

— Отведайте кофе. Очень рекомендую, с юго-восточного Сиама привезли, — продолжал проявлять радушие хозяин.

Кофе и в самом деле имел весьма насыщенный и богатый вкус, о чём я и сообщил хозяину дома. Артём Семёнович же поведал, что упаковку ему подарили друзья, которые ведут дела с Сиамской знатью.

— Правда, может быть, и недолго эти дела будут ещё вестись, — озабоченно добавил он. — Там нынче неспокойно. И сейчас снова перешли к вооружённым действиям. Ну да не будем о политике. Скажите, Аскольд Игоревич, вы правда рассчитываете победить на всеимперском турнире? — спросил он, и два пристальных взгляда прилипли к моему лицу.

— Да, — ответил я и сделал ещё один глоток кофе. Хорош! Жаль, что «закрытый» сорт и в магазинах такой не купишь. Только в подарок и можно получить.

— Очень амбициозно, — покивал глава рода Смирновых. — И знаете, мне нравится эта ваша амбициозность. Но, что важнее, даже если вы не сможете выиграть турнир, скорее всего ещё несколько этапов пройдёте. Если, конечно, сразу не столкнётесь с будущими финалистами…

— Благодарю за вашу лестную оценку моих способностей, — кивнул я.

— Вы уже доказали свою огромную силу, победив прошлых финалистов второго этапа Юго-Востока Москвы. У вас бесспорно талант к управлению жи́вой. А кроме того вы также один из лучших учеников первого курса «Алой Мудрости». Не говоря уже о том, что смогли практически с нуля сделать неплохое состояние.

По поводу денег он, конечно, прав. На этом приёме я отметил, что наши с Алёной наряды по качеству ткани и стоимости уступают разве что нарядам некоторых дворян. При этом на некоторых других гостях были надеты костюмы, которые стоят дешевле моего. После нашего долгого похода по магазинам в четверг я могу с уверенностью давать такие оценки.

Выигранные мной четыре миллиона рублей по меркам дворянского рода сумма приличная, но не фантастическая. А вот для одного конкретно взятого дворянина — колоссальные деньги. На подготовку к приёму я потратил чуть больше ста десяти тысяч, почти восемьдесят из которых ушли на покупку элитного автомобиля. Для примера старенький седан Вадима, выглядящий вполне себе неплохо на фоне других «б/у» автомобилей обычных простолюдинов, по рыночной оценке Наставника стоит около пяти тысяч. А квартира в «бараке», в которой мы жили на момент моего «попадания», примерно шестнадцать тысяч.

Однако точную сумму моего выигрыша Смирнов тем не менее оценить не мог. Только прикинуть по косвенным данным. Ну и добавить к этому то, что мы начали активный ремонт в трёхэтажном административном и производственно-складском зданиях. А узнать о том, что мне их сдали в аренду бояре Морозовы для ушлых служб безопасности аристократов не составит труда.

— Благодарю, — не стал спорить я.

На семь секунд в кабинете повисло молчание. Смирновы пытались понять мою реакцию. Ну а я что? Жду, когда же они прекратят ходить вокруг да около и поделятся, зачем меня позвали.

— Мы видели ваше интервью, Аскольд Игоревич, — наконец нарушил тишину Артём Семёнович. — Вы хотите стать аристократом. И знаете, я считаю, что вы достойны этого, — он смотрел мне прямо в глаза. — Как глава рода Смирновых я предлагаю вам войти в наш род на правах мужа моей племянницы.

Не скажу, что его предложение меня шокировало — подобный вариант развития событий я предполагал. И всё же удивление было, однако я и мускулом не повёл.

— Вы предлагаете мне жениться на Зине? — уточнил я.

— Верно, — кивнул Артём Семёнович. — Я, её родители, — он кивнул на брата, — и сама Зина считаем, что вы достойны этого. Брак же, как вы понимаете, подразумевается матрилинейный.

Хех, был Сидоровым, а стал Смирновым? Шикарно, ничего не скажешь…

Ответ был у меня уже готов, но для расширения кругозора я решил задать пару вопросов.

— Я… немного шокирован. Это так неожиданно… — пробормотал я, покачав головой. — А мои родные? Мои братья, тётя?

— Увы, всех взять в род мы не можем, — с фальшивым сожалением проговорил Артём Семёнович. — Но вы вполне можете сделать своих близких Слугами. В тексте клятвы обозначим, что они ваши личные Слуги, а значит никому, кроме вас, не подчиняются. Но и вы будете нести за них полную ответственность.

— А мои проекты? — я продолжал изображать лёгкую растерянность. — Честно сказать, у меня имелись кой-какие задумки по открытию нескольких фирм. Придётся… отказываться…

— Ну что же вы, Аскольд Игоревич? Конечно, нет, — тепло улыбнулся глава рода. — Вам не придётся отдавать активы роду. Напротив, род сможет помочь с реализацией ваших идей.

Предложение и в самом деле достойное. И насколько я понимаю, дело не только в выигранных мной деньгах, а ещё и в том, что я в глазах общественности почти Мастер. Ну и знакомства кое-какие имеются. Так что затащить меня в кабалу Смирновы не пытаются, а предлагают полюбовный союз…

И будь я обычным простолюдином, согласился бы, наверное.

Но я не могу позволить кому-то вешать на себя ошейник, пусть и на длинном поводке. Далеко не факт, что род Смирновых позволит мне спокойно развивать свои проекты. Решат, что я пытаюсь сделать что-то очень рискованное с точки зрения вложений, и завернут идею по освоению космоса.

Не говоря уже о том, что я не привык видеть над собой кого-нибудь, кроме моего Отца-Императора. Ну и то, что мне в принципе не нравятся «политические» браки, хоть я и прекрасно понимаю их значимость.

— Артём Семёнович, Семён Семёнович, ваше предложение — огромная честь для меня, — после паузы проговорил я. — Но боюсь, я недостоин руки Зинаиды Семёновны.

— Ну что же вы, молодой человек, — по-доброму улыбнулся глава рода. — Очень даже достойны, уж поверьте моему опыту. И позвольте старшим решать, достойны вы или нет.

— И всё же… свадьба… Отвечу прямо, сейчас все мои мысли только о третьем этапе турнира. Я не могу сейчас жениться.

— Что ж, я вас услышал, — всё с той же улыбкой проговорил глава рода. — Не буду на вас давить, вернёмся к нашему разговору позже.

— Благодарю.

В сопровождении Слуги я вернулся в большой зал. Блюда на столах уже успели убрать, вместо них оставили лишь напитки и лёгкие закуски. Гости разбились на группки. Алёна, Зина и остальная «молодёжь» стояли недалеко от сцены, наслаждаясь живой музыкой — репертуар группы «Кадр» был весьма пристойным.

Едва меня завидев, именинница пошла мне навстречу, пытаясь скрыть смущение.

— Аскольд Игоревич… — тихо заговорила она. — Как всё прошло?

— Нормально, — улыбнулся я. — Обсудили турнир.

— Только турнир? — опечалилась девушка.

— Не только. Но в ближайшее время меня интересует именно турнир. Простите, Зинаида Семёновна, — мягко произнёс я.

— Вот как, — огорчённо хлопнула ресничками она. — Но… как же? Это ведь хорошее предложение, верно?

— Очень хорошее, — всё так же тепло проговорил я. — Но я не могу принять его. Простите. Пойдёмте к гостям?

— Да, вы правы… пойдёмте.

Мы вернулись к остальным молодым аристократам и Алёне. Подойдя к своей спутнице, я тихо спросил.

— Ну как ты?

— Всё хорошо, — улыбнулась она. — Ребята интересовались, как мы с тобой познакомились. Я… рассказала… Это ведь не секрет?

— Не секрет.

Спустя три минуты вокалист группы объявил очередной медленный танец, который я подарил своей даме. Алёна двигалась не так умело, как аристократки, с которыми мне доводилось танцевать, однако откровенных ошибок не совершала. Свою неуверенность в танце моя партнёрша компенсировала доброй улыбкой.

— Спасибо за танец, — проговорил я, когда песня закончилась.

— И вам спасибо, Аскольд Игоревич, — игриво посмотрела на меня девушка.

В общем-то, мои дела на этом приёме завершены — новые знакомства завязаны, предложение о браке получено и отвергнуто. Пора и честь знать, благо гости уже начали разъезжаться.

Я сообщил о том, что мы уходим, имениннице, которая то и дела поглядывала в мою сторону, пытаясь скрыть грусть. Зина стояла с другими молодыми аристократами. Последовали слова прощания, выражение радости знакомству и желание увидеться вновь. И вот очередь говорить дошла до Андорина.

— Аскольд Игоревич, ещё раз хочу сказать, что рад был пообщаться с вами. Вы очень интересный молодой человек. Знаете, мне запомнились слова из вашего интервью о том, что вы будто бы однажды проснулись сильным. Всем бы так, — усмехнулся он, не сводя с меня глаз. Я вежливо улыбнулся, ничем не показывая своего напряжения. Вдруг он не просто так вспомнил именно эту фразу? Николай перевёл взгляд на мою спутницу. — Алёна Дмитриевна, обещаю, что не забуду наш с вами танец. И кто знает, может, когда-нибудь повторим, — легко и бодро произнёс он.

Внутри меня всё сжалось. Давно забытое чувство обострило все нервные окончания в теле. Чувство, которое я ни разу не ощущал после того, как попал в аномалию. Мир будто бы давит со всех сторон, дышать тяжело, в ноздри бьёт резкий сладковатый запах.

Рахна…

Резко повернувшись к Николаю Андорину, я сконцентрировал альтеру в правой руке и пробил его грудь. Активировал жи́ву, тут же использовал стихийный доспех, для дополнительного ускорения разогнал облако альтеры до максимума… Схватил на руки Алёну, недоумевающую, как и все остальные, и бросился к ближайшему окну…

Эта безумная мысль, порождённая строгим Александрийским правилом давить насекомых сразу, вспыхнула в моей голове лишь на мгновенье.

Краем глаза отметил, что Алёна чуть повела головой, видимо, пытаясь понять, что за «запах». Остальных аристократов я в тот миг не видел, ощущение рахны исчезли.

Ну да, ведь это не запах в прямом смысле слова, и ему не нужно время, чтобы рассеяться. И чувствуем мы его отнюдь не носом. Это наш мозг таким образом обозначает ощущение той энергии, которой не должно существовать в этом мире.

— Если выдастся такая оказия, Николай Аркадьевич, буду не против, — как ни в чём не бывало, ответила Алёна.

— Я тоже рад знакомству с вами, — я с улыбкой пожал протянутую руку Андорина, искренне надеясь, что никак не выдал то, что определил в нём сарнита.

Глава 28

С привычной полуулыбкой на лице я попрощался с остальными гостями и хозяевами усадьбы дворян Смирновых. И когда Вадим подал нашу машину к крыльцу, мы с Алёной поехали обратно в Москву.

Мои мысли беспрестанно возвращались к внезапно объявившемуся сарниту, но я старался не показывать своего напряжения спутникам.

— Ух… вот всё и закончилось, — промурлыкала Алёна и привались ко мне. — Ну как я себя показала?

— Ты прекрасно справилась, молодец. Спасибо, — я тепло улыбнулся.

— Вот видишь, какая я умница, — шепнула она мне на ухо. — Цени это.

— Непременно, — отозвался я.

— А теперь, — выговорила она с придыханием, — я хочу отблагодарить тебя за то, что пригласил меня. Как и договаривались, Аскольд, — она нежно провела рукой по моей груди. — Надеюсь, ты ничего не планировал на этот вечер?

— Ничего не планировал, — ответил я и посмотрел ей в глаза. — Но извини, Алёна. Незапланированные дела сами нашли меня.

— То есть как это? — опешила она отстраняясь. — Ты… отказываешь мне? В самом деле?

— Я ещё раз прошу у тебя прощения, но да. Сейчас мы отвезём тебя домой, и…

— Вот значит как! — вскинулась она. — Я недостаточно хороша для тебя, да? Значит тебе всё-таки предложили взять в жены эту Зину, а ты и рад?!

— Погоди, — мотнул я головой. — Откуда ты знаешь?

— Откуда знаю? — округлила она глаза. — Значит, это правда, да?!

— Правда, мне предлагали брак. Но я на него не соглашался, — спокойно ответил я. — Так что в этом вопросе я всё так же свободен, как и раньше. У меня действительно появились срочные дела.

— Правда? — недоверчиво переспросила она.

— Правда, — улыбнулся я. — Ну, так откуда ты знаешь, о чём у меня был разговор со Смирновыми?

— Николай во время танца сказал, что, скорее всего, так и будет, — пробурчала она.

— А больше он тебе ничего не говорил? — нахмурился я.

Девушка задумалась…

— Да ничего особенного.

— Не угрожал?

— О чём ты, Аскольд? Конечно, нет! Я в самом деле удивлена таким хорошим отношением со стороны аристократов! Всё-таки ты… удивительный, — тихо проговорила она. — Это ведь из-за тебя, да? Ты так быстро стал… таким важным. Мне о чём-то подобном остаётся только мечтать.

— Мечты имеют свойство осуществляться, если ты прикладываешь к этому усилия, — произнёс я.

— Потому я и говорю, ты — удивительный, так спокойно говоришь о таких вещах, и, глядя на тебя, хочется тебе верить. И этот удивительный парень не хочет провести со мной вечер и ночь. А ведь я, между прочим, тоже готовилась к сегодняшнему вечеру и… ночи.

— Ладно, проехали, — махнула она рукой. — Поеду домой и после допроса, который мне устроят родители, буду смотреть мелодрамы и пить какао. Но… скажи честно, ты ведь, правда, говоришь о внезапных делах?

— Я уже сказал — да, — вздохнул я. — Я не люблю врать.

— Тогда ответь мне ещё на один вопрос, — сказала она, замолчала и снова махнула рукой. — Ладно, неважно. Позвонишь мне, как разберёшься с делами?

— Позвоню, — кивнул я. — Но и ты, Алёна, звони мне, если вдруг что-то случится.

— Что это значит? — напряглась она.

— Мало ли какие опасности могут поджидать такую красавицу, — улыбнулся я. — Почувствуешь беду, звони.

— Эм… ты что, волнуешься обо мне?

— Конечно, — серьёзно ответил я.

Она расплылась в улыбке:

— Приятно, знаешь ли.

Остальную часть пути мы ехали молча, а как прибыли на место, я открыл дверь даме и проводил её до подъезда. Вернувшись, плюхнулся на пассажирское сидение рядом с Вадимом.

— Меняем машину, переодеваемся и к Архуну, — быстро проговорил я. — По пути смотрим в оба. Вероятность того, что за нами может быть хвост, сейчас выше обычного.

— Что случилось, господин? — напряжённо спросил Наставник, когда автомобиль тронулся с места. — Возникли проблемы на приёме?

— Нет, — отрицательно покачал я головой. — Но появился скрытый враг. Дворянин. Позвони ребятам, объявляй военное положение. И необходимо усилить охрану Архуну, тёте, братьям. И за Алёной тоже присматривайте, это важно. Что насчёт новых бойцов?

— Ищу, господин, — быстро ответил Вадим. — Кандидаты есть, но новобранцев нет. Думал на следующей неделе посмотреть.

— Ясно, — кивнул я. — Продолжай в своём темпе, впутывать новичков в потенциальную войну с аристократами всё равно дурная затея.

После победы над Никонскими вопрос о моей будущей рати встал ещё серьёзнее. Нам необходимы надёжные бойцы, чтобы защищать наиболее важных лиц и объекты. И пусть новые объекты мы ещё не получили — Катя на стадии оформления трофейного имущества, занялись набором людей заранее.

Но сейчас придётся обходиться имеющимися силами. И использовать имеющуюся информацию. Какая ирония, что сарнит вселился именно в Андорина! Не зря «мои спецслужбы», они же городские нищие, собирали по крупицам информацию по этому роду, как и по Волковым, или теперь по тем же Смирновым. Да, многого они не откопают, но и того, что приносят, достаточно, чтобы не быть слепым котёнком.

— Кстати, передай информаторам, что я знаю, куда делись пропавшие старики, — сказал я, когда мы уже подъезжали к подъезду моего дома.

— В самом деле, господин? — удивился Вадим. — Это… связано с возможной войной против дворянского рода?

— Да, — кивнул я. — Подробности позже.

Через четыре минуты я вошёл в квартиру, где меня на пороге встречали все члены семьи.

— Аскольд, привет! Рассказывай, как прошёл приём? — тут же насела на меня тётя Мари. Братьям тоже было любопытно.

— Очень плодотворно, — улыбнулся я. — Много новых знакомств завёл.

— Ну ты даёшь, Аск, — восхищённо выдохнул Боря, — уже дни напролёт с аристократами тусуешься.

— Со временем и ты так сможешь, — усмехнулся я. — Если захочешь, конечно.

В двух словах рассказав, как всё было вкусно, и как здорово играла группа «Кадр», поклонницей творчества которых являлась тётя Мари, я извинился и сообщил, что у меня есть ещё кое-какие дела.

— Эх, даже в субботу вечером отдохнуть не можешь, — вздохнула тётя.

Вадим быстро поменял машины, отогнав новенький «РВМ» на охраняемую подземную парковку, и спустя ещё пятнадцать минут мы уже ехали к Архуну.

Достав телефон, я несколько секунд вертел его в руках, размышляя о том, как же удачно, что я обменялся номерами с Филиппом Волковым после финального поединка второго этапа. Здорово, что мы сошлись. И вот подвернулся случай взаимовыгодно воспользоваться нашим знакомством.

Решив действовать, я нажал зелёную кнопку.

— Привет, чемпион, — услышал я неунывающий голос в трубке. — Какими судьбами?

— Привет, чемпион, — ответил ставшим привычным между нами приветствием, — да вот, думаю, скучаешь, дай позвоню.

— Сильный, красивый молодой дворянин будет скучать в субботу вечером? — хмыкнул он. — Не дождёшься. У нас, дворян, дел хватает.

— Это да… — согласился я. — И раз уж вы такие деловые, хочу подкинуть ещё одно выгодное дельце. Филипп, мне бы встретиться с твоим отцом и как можно скорее. Как думаешь, это возможно организовать?

— С отцом? — удивился парень. — А меня тебе мало будет? Просто, ну…

— Я понимаю, кто он, а кто я, — усмехнулся я в ответ. — Но и вопрос на повестке дня, точнее вечера, стоит весьма любопытный.

— Заинтересуй?

— Разработки сенсорных экранов для смартфонов дворян Андориных. Ну, заинтересовал?

На шесть секунд в трубке повисло молчание.

— Откуда знаешь? — посерьёзневшим голосом спросил Волков.

— Конфиденциальная информация. Но могу поспособствовать в получении разработок, если удастся договориться с твоим отцом.

— Аскольд, — впервые он назвал меня по имени, — ты ведь понимаешь, что эта тема уже серьёзнее ставок на турнир школьников?

— Мне казалось, ты не держишь меня за идиота, — хмыкнул я.

— Не держу, но… — Волков замялся.

— Опасно, я в курсе. Как в курсе и о некоторых других серьёзных опасностях, — я закинул ещё один крючок.

— И снова не скажешь откуда, я полагаю?

— О чём-то я непременно смогу рассказать после встречи с главой вашего рода.

— Ясно. Я сейчас не дома. Да и отец, вроде бы, тоже. Поговорю с ним и дам знать.

— Благодарю за содействие.

— Не за что, — усмехнулся Волков. — Этот ваш разговор может быть и нам интересен.

«А то ж», — мысленно хмыкнул я.

Попрощавшись с Филиппом, я отключил вызов, но телефон не убрал. Нужно было проверить ещё кое-что.

«Исчезнувшие люди в Москве. Октябрь 2007 года», — вбил я в строку поисковика.

Форкхово дерьмо, какой же медленный интернет…

О, есть тематический форум, страница которого довольно быстро прогружается. Одну за другой я начал читать темы, сжимая зубы и впиваясь пальцами в телефон.

За последние полтора месяца бесследно исчезло вдвое больше людей, чем обычно. Одинокие старушки и старики, любившие погулять вечерком по аллейкам, юноши и девушки, много парней спортсменов, вышедших на пробежку. Причём пропадали люди в самых разных уголках Москвы. Понятное дело, не во всех исчезновениях повинен сарнит.

Но всё же эта тварь навскидку успела сожрать человек двадцать, считая нищих, о которых на форуме никто не писал. И кормится она по всему городу…

Правда. в юго-восточной части Москвы всё же больше.

И ведь, что обидно — СМИ молчат об этом. То, что исчезнувших людей официальные власти особо не ищут, в общем-то не редкость в мире, в котором господствуют аристократы…

Обновив главную страницу форума, я снова принялся перечитывать самое свежее сообщение, написанное сегодня утром:

Прошу, помогите! Моя дочь вчера ходила в кино с подругами, рассталась с ними у кинотеатра и пошла домой, но так и не пришла! Обычно она идёт домой через сквер Строителей на Вербенской улице. В полиции заявление приняли, но так и не звонили! Может, кто-нибудь её видел? Была одета в длинную серую куртку и шапку с лисьей мордочкой. Волосы тёмные, длинные. Рост около ста шестидесяти пяти. Стройная, красивая! Если кто-нибудь её видел, позвоните пожалуйста!

Ну и дальше номер телефона и фото молоденькой девушки лет семнадцати…

В голове тут же всплыли картины из прошлого. Беспрестанные кровопролитные битвы с сарнитами и их приспешниками. Зверства, которые устраивали эти твари, мои разодранные и поглощённые товарищи…

Сарниты!!! Твари, которые уже тысячи лет пытаются захватить наш галактический сектор… И теперь одна такая тварь здесь!

Сделав несколько глубоких вдохов, я привёл мысли в порядок. Мы как раз подъезжали к дому Архуна.

Высадив меня, Вадим поехал встречаться с нищими, ну а я позвал учителя для приватного разговора на кухню. Отмеченный Дланью наспех приготовил нам чай и удалился перебирать очередной смартфон, пытаясь извлечь из него камеру.

— Не ожидал, что вы сегодня к нам заглянете, ваше высочество, — проговорил Архун, через трубочку отпив чая.

— Да и я сам не ожидал. Но моё выступление перед камерами принесло свои плоды. Как мы и предполагали, не только наш корабль затянуло в Аномалию, но и сарнитский.

— Вы повстречали сарнита? — тут же подобрался Архун. — Если так, хочу заметить, ваше высочество, что он необязательно именно с того корабля. Аномалии не изучены, а о перерождении в другие тела я и вовсе до нашего с вами случая ничего не слышал. Может быть, этот сарнит попал сюда через другую Аномалию? Или и вовсе был здесь всегда.

— Нет, не всегда. Это наследник рода Андориных. Если бы он был урождённым сарнитом, значит и его родители тоже. Вряд ли бы они довольствовались жизнью обычных дворян. Так что давай всё же не будем предполагать, что в этом мире существуют сарниты.

— Хм… ладно, давайте не будем. Итак, сарнит, которого затянуло в Аномалию вместе с нами, переродился в Москве… Прелюбопытнейше…

— Ага, особенно учитывая, что переродился он не в каком-то случайном человеке, а в том, который хоть и косвенно, но всё же связан с твоим перерождением.

Эта мысль не давала мне покоя. Из-за действий Андориных умер реципиент Архуна. В итоге из-за действий Андориных в тело бывшего сотрудника их фирмы переродился мой учитель. И ещё один переродившийся оказывается в теле одного из Андориных.

Кучно…

— Один случай — это лишь совпадение, ваше высочество, — покачал головой учёный. — Не стоит брать за основу. Но согласен, если кто-то из людей, связанных с вашим новым телом, в итоге примет хм… энергетический слепок кого-то из наших товарищей — будет неплохо. А учитывая, что перерождения случаются на разных временных отрезках, это может случиться и в будущем.

— Нет, — мотнул я головой. — Мне… не хотелось бы, что такой исход оказался правдивым. К своему окружению я уже привык. И если в кого-то из них вселится кто-то из наших, это значит кто-то из моего окружения должен для этого умереть.

Я очень хотел бы встретиться со своими старыми товарищами. Особенно с моим лучшим другом — Арвином или с моим верным камердинером — Арсением. Но если эта встреча случится в будущем, скажем, из-за того, что тот же Арвин переродится в Борисе, Глебе, в Вадиме… Нет, даже думать не хочу об этом.

— Ладно, оставим эти беспочвенные домыслы, ваше высочество, — кивнул Архун. — Что будем делать с сарнитом? Скажите, он узнал вас?

— Не факт. Но рахну явно неслучайно продемонстрировал.

— Рахна… — задумчиво повторил старик. — Омерзительнейший тип энергии. Можно предположить, что пропавшие нищие стали топливом.

— Я тоже пришёл к этому выводу, — кивнул я.

В этом мире существует концепция «Инь-Ян», в которую две моих энергии прекрасно ложатся. Альтера — энергия разрушения, способная разрушить даже того, кто ей пользуется. Но при этом в ней есть «светлое вкрапление», позволяющее залечивать раны. Жи́ва — избыток жизненной энергии, по сути, и есть воплощение жизни. Но при этом её используют в том числе и для сражений, иначе говоря, для убийств. Обе энергии человек может прочувствовать, научиться ими владеть, увеличивать запас.

Рахна же совсем иное. Представители некоторых рас уже с рождения владеют ей. Особенно сарниты. Рахна, будто голодный безумный монстр, пожирает всё на своём пути. И жизнь, и смерть. Невозможно на постоянной основе увеличивать запасы рахны. Она берётся из тел других. Потому сарниты не просто захватывают новые планеты. Они, подобно саранче, ничего не оставляют после себя. Разве что, если иногда делают из захваченных земель «пастбища», выращивая порабощённых, как скот.

— И всё-таки мне крайне любопытно, как сарнит вёл себя в теле человека? — в глазах Архуна сверкал интерес исследователя и первооткрывателя.

— Очень правдоподобно, — ответил я. — Ничем не отличался от других молодых дворян.

— Да, эти твари всегда умели приспособиться… Даже возможность принимать гуманоидные формы им эволюция подарила, — нахмурил лоб Архун. А спустя секунду просиял. — Ваше высочество, а давайте его исследуем?

— Ты в своём репертуаре, — усмехнулся я. — То есть ты предлагаешь мне похитить дворянина, а затем мы будем его препарировать и ставить на нём опыты? Ну уж нет. Слишком рискованно. Нет, мы поступим с сарнитом так, как и велит воинский устав «Объединённого Фронта».

Глава 29

В воскресенье после завтрака ко мне в комнату заглянули братья.

— Аск, ты сейчас не занят? — спросил Глеб с порога.

— Заходите, — оторвавшись от ноутбука, я махнул рукой.

Глеб с Борисом переглянулись. Лица обоих выражали решительность.

— Аск, мы к тебе с ответом, — проговорил Глеб, плотно закрыв за собой дверь. Оба брата замерли в середине комнаты. — По поводу твоего вопроса.

— Внимательно слушаю, — откинувшись на спинку рабочего кресла, проговорил я.

Братья снова переглянулись. Боря не выдержал и выпалил:

— Мы согласны! Пусть твои тренировки и опасны для здоровья, мы не свернём с этого пути!

— И вы осознали риски? — бесстрастно спросил я.

— Да, — ответил Глеб. — Мы даже были в гостях у Архуна побывали, как ты и советовал. Но… Мы готовы.

О том, что они ходили к моему учителю, я уже знал от самого Архуна. Старик с упоением рассказывал, как Глеб внимательно наблюдал за его исследованиями и помогал Отмеченному. Не удивлюсь, если мой двоюродный брат ещё не раз найдёт причину посетить гениального учёного.

— Хорошо, — кивнул я. — Я вас услышал. Ваши тренировки станут ещё жёстче, чем раньше. И… раз уж мы говорим о тяжёлых временах, должен вас предупредить. Мы на пороге войны с дворянским родом, и она может начаться в любой момент. За тётю не беспокойтесь, пусть она и не замечает, но к ней приставлена лучшая охрана. А вот насчёт вас… Ребята присматривают за вами, но может произойти всё что угодно. Например, вас могут похитить. Если это случится, вы должны быть готовы сами постоять за себя, сами бросить вызов врагу и сбежать. Мы с ребятами, конечно, будем вас искать и придём на помощь. Но…

Я говорил, глядя то на одного брата, то на другого. Парни притихли, и даже немного сжались. Когда я замолчал, они семь секунд не открывали ртов.

— Мы поняли! — неожиданно громко выпалил Боря. — Мы сможем постоять за себя! Мы… как это сказать…

— Не будем для тебя обузой, — серьёзным тоном подсказал брату Глеб. — Ты главное… защити маму.

— Защищу, не сомневайтесь, — кивнул я.

Когда братья ушли, я некоторое время, ухмыляясь, смотрел на закрывшуюся за ними дверь. Растут парни. Физическое развитие тел, накопленная усталость, страх, решимость… Осталось лишь рассказать им об альтере, и они будут готовы к инициации.

Но сначала нужно разобраться с сарнитом.

Вчера поздно вечером я устроил сбор наших бойцов. Но всех созвать, увы, не получилось, не хотел оставлять «значимых» лиц без охраны. И всё же я рассказал ребятам о вероятности войны с дворянским родом и об опасности этой войны, посмотрел на реакцию. Новичков среди наших бойцов нет — лишь «белки», которые присоединились ко мне ещё в августе, и которые уже поучаствовали в одной боевой операции против аристократов.

Результатом встречи с ребятами я остался доволен. Пусть я и дал им возможность отказаться от участия в противостоянии с Андориными, их вера в меня оказалась сильнее страха перед дворянами. Для местных реалий это показатель, ибо простолюдин не имеет права выступать против аристократии.

А ещё вчера вечером мне позвонил Филипп Волков. Так что сегодня, через полтора часа после беседы с братьями у меня намечался деловой визит.

Надевать роскошный костюм «от Кати» я не стал. Решил надеть тот, в котором был на вчерашнем приёме. Сначала я думал не дёргать Вадима, у которого в очередной раз прибавилось хлопот, а посадить за руль элитного «РВМ» кого-нибудь послабее и менее загруженного. Но нельзя исключать возможность, что переговоры могут пойти по наихудшему варианту…

Именно поэтому Вадим поехал вместе со мной с «Кольцом концентрации» и кусочком тайгия-0, отнятыми у Архуна.

Усадьба Волковых находилась в юго-восточной части столицы, недалеко от набережной Москва-реки. В этом богатом квартале располагались недалеко друг от друга и усадьбы других имперских дворян, а также коттеджи их приближённых Слуг.

— Привет, чемпион! — Филипп Волков встречал меня вместе с дворецким на крыльце. — Крутую ты себе тачку прикупил!

— Ну а то! Нужно же на что-то тратить деньги, выигранные на ставках, — улыбнулся я, пожав ему руку.

— Идём, дом покажу, — кивнул он, приглашая следовать за ним.

Семнадцать минут мы ходили по участку вокруг дома, и по первому этажу. Из интересного мне запомнились развешанные в столовой фотографии деда Филиппа — одного из немногих космонавтов этого мира.

После осмотра «достопримечательностей» мы осели в просторной гостиной, где нас уже ждал столик с чаем, закусками и десертами.

— Ну, как жизнь-то у тебя? Был на приёме у генерал-губернатора? — с удобством рассевшись на светлом диване, спросил Филипп.

— Был, позавчера, — кивнул я. — Со многими интересными людьми познакомился.

— Везёт, — хмыкнул парень.

— А вчера был на приёме у дворян Смирновых. Там познакомился с Андориными, — я решил напомнить, зачем я вообще явился в гости к Волковым.

Филипп нахмурился.

— Что-то случилось? У тебя с ними конфликт? — серьёзным тоном спросил он.

— Нет, — я отрицательно покачал головой.

Выждав пять секунд, Филипп закатил глаза:

— Какой хитрый простолюдин! Не хочет говорить ни с кем, кроме главы рода. Я тебя понял. И позиция твоя в данном случае правильная, раз уж отец согласился принять тебя. Сейчас он освободится и…

Договорить парень не успел, так как в коридоре послышались уверенные шаги.

В гостиную вошёл высокий мужчина в белой рубашке и сером жилете. При его появлении мы с Филиппом одновременно поднялись на ноги.

— Приветствую тебя в стенах моего дома, Аскольд, — протянул он руку. — Признаюсь, заинтересовала меня твоя просьба об аудиенции.

Он сел в свободное кресло, бросил взгляд на сына, а через секунду благосклонно кивнул, разрешая наследнику присутствовать при беседе.

— И я очень рад, что смог вас заинтересовать, Илларион Маркович, — улыбнулся я.

Дворецкий поставил на столик ещё одну чайную пару и бесшумно удалился.

— Итак, Аскольд, предлагаю не тратить время на пустые разговоры, — уверенно проговорил старший Волков. — Зачем ты искал встречи со мной? И откуда знаешь о нашей заинтересованности в создании сенсорных экранов?

Сразу к делу? То, что нужно.

— Скажем так, у меня есть небольшая информационная сеть, которая поставляет мне разнообразную информацию, — спокойно ответил я.

— От какого-то рода? — тут же спросил глава Волковых.

— Нет.

— Стало быть, нищие, — задумчиво проговорил он. — Но… что-то мне не верится, что они узнали о нашем интересе к чужой разработке. Эти люди повсюду имеют глаза и уши, и все об этом прекрасно знают, так что серьёзные разговоры ведутся за закрытыми дверями.

На самом деле я не уверен, что все знают, как на самом деле работают представители общины. Далеко не все нищие «работают» на улице в грязных вонючих одеждах. Есть среди них индивиды, которые примеряют дорогие костюмы и обедают в приличных ресторанах. Пусть аристократов в таких ресторанах редко можно встретить, но вот их Слуг — пожалуйста.

И всё же Волков прав. Информация о сенсорных экранах уж слишком тайная. Придётся приоткрыть завесу. Выдача дозированной правды — хороший способ расположить к себе собеседника.

— Человек, который для вас пытался украсть эти разработки и был четвертован Андориными, теперь работает на меня, — проговорил я, глядя в серые глаза Волкова-старшего.

— Хм… это многое объясняет, — произнёс мужчина.

— Этот человек лишился рук и ног, — продолжил я. — Чудом выжил. Вынужден скрываться. И на данный момент ни с кем, кроме меня, не связан. Я очень надеюсь, что он продолжит жить.

В гостиной повисла напряжённая тишина. По сути, сейчас и настал, скажем так, момент истины. Старший Волков хмурился, постукивая пальцами по деревянному подлокотнику кресла, а младший переводил взгляд с отца на меня и обратно.

— Я тоже на это надеюсь, — наконец произнёс Илларион. — По крайней мере, у моего рода к этому человеку претензий нет.

Я благодарно кивнул, принимая такой ответ.

— Что ж, раз уж с этим вопросом мы разобрались, — продолжил глава Волковых, — перейдём к главному. Что ты хочешь нам предложить, Аскольд?

— Помощь в вашей войне с Андориными, — произнёс я.

— Но мы не ведём войну с этим родом, — не поведя и бровью, ответил Илларион Маркович.

— И всё же я уверен, вы были бы не против разрешить ваши разногласия, а заодно и заполучить в качестве трофеев их компании и, что важнее, разработки.

— Вот значит, как ты собираешься помочь нам с этим вопросом, — хмыкнул Волков. — Предложить начать войну? Как же мы сами не догадались?

— Прошу вас, давайте не будем утрировать. Раз уж даже нищие заметили, что ратники Андориных в последнее время активизировались и проводят усиленные тренировки на базе рода, ваши службы безопасности не могли упустить этого из виду. Как вы думаете, к войне с кем Андорины готовятся?

— Да с кем угодно, — пожал плечами Илларион. — А может быть, их манёвры всего лишь плановые учения.

— И грузовики с закрытыми тентами в сторону их базы ездят чаще обычного…

— Может быть, не к ним, — спокойно ответил Волков.

Я не сомневаюсь, что о потенциальном противнике, которого Волковы пытались ограбить и попались на этом, мой собеседник знает гораздо больше меня. Возможности его СБ гораздо шире чем, у моих осведомителей. Нищие — это глаза и уши, это переодетые «топтуны», но не профессиональная разведка, способная «глубже» изучить объект.

А значит Волков пытается понять, насколько глубоки мои знания. Вдруг мне всё-таки помогали собрать сведения СБ высокопоставленных аристократов, тень которых неотрывно преследует меня?

Но, увы, бояр Морозовых к сбору информации об интересующих меня родах я не привлекал. Мы и так слишком много общих дел имеем, и там, где я могу обойтись «своими» силами, ими и обойдусь. Да и потом, у Кати сразу возникнет уйма лишних вопросов. Полезет, куда не надо… Нет уж, пусть со своими врагами и трофеями разбирается.

— Я слышал, вы Мастер? — неожиданно спросил я.

— Так и есть, — кивнул Илларион Маркович.

— Не в каждом дворянском роду есть Мастер… Люди вашего ранга способны на многое во время войн родов.

— И всё же у некоторых дворян имеется больше одного Мастера. У тех же Андориных их двое. А значит, этот род способен на большее, нежели наш, — голос Волкова звучал равнодушно, однако он не сводил с меня пристального взгляда.

— А что если на вашей стороне будут участвовать два почти-Мастера? — улыбнулся я. — При правильном планировании этого будет достаточно, чтобы сломить Андориных.

— Два? — удивился он.

— Филипп Илларионович, — кивком головы я указал на наследника Волковых, — превзошёл обычного Наставника и сражался со мной. Вы могли оценить мои силы. Без ложной скромности могу заявить, что если буду сражаться бок о бок с Мастером или почти-Мастером, то одолею Мастера-противника.

— Твой ранг будоражит умы тех, кто следит за турниром. Но да, то, что ты самородок уже всем ясно. Откуда у тебя ещё один почти-Мастер? — с нажимом спросил глава Волковых.

— У меня есть сильный Наставник, который обучается у Мастера. А ещё у меня есть «Кольцо концентрации» — мне подарили его за победу в турнире «Алой Мудрости» и… камень усилок. С двумя этими артефактами мой Наставник определённо выходит за границы своего ранга.

— Про «Кольцо концентрации» я слышал, но ещё и усилок, — задумчиво проговорил глава Волковых. — Ты не перестаёшь удивлять, Аскольд. И всё же этого недостаточно для уверенной победы.

— Увы, других Мастеров у меня нет, — пожал я плечами.

— А что если ты передашь артефакты кому-нибудь из наших Наставников? Тому, кто и так превзошёл свой ранг?

— При всём уважении на это я пойти не могу, — вежливо, но твёрдо ответил я. — Тогда я останусь один в нашем союзном войске. Буду чувствовать себя неуютно.

— Честно, — покачал головой Волков. — Ладно, допустим, мы согласимся на этот… союз. Какая твоя выгода? Ради чего ты вообще хочешь воевать с Андориными?

— Ради трофеев. Меня интересует их лесодобывающая компания. Хочу, знаете ли, делать мебель из цельной древесины, уж очень она мне нравится.

— А не проще ли эту же древесину закупать? — нахмурился Волков.

— Зачем? — мой голос стал серьёзным. — Если можно получить целое добывающее предприятие? Вы же получите их производство экранов с новейшими разработками. Распределение остальных трофеев можем обсудить потом. Всё зависит, на каком этапе Андорины согласятся признать поражение.

На самом деле велик шанс, что я не знаю обо всех активах, принадлежащих Андориным — у меня специфическая разведывательная сеть. Однако практически на всех официальных предприятиях родов или торговых точках висят гербы рода-владельца. Даже на «нашей» земле, где располагается «Белка» и производственное помещение висит герб Морозовых — дополнительная защита от потенциальных агрессоров.

Из тех же объектов Андориных, о которых мне известно, наиболее лакомый — высокотехнологическое (по местным меркам) производство пресловутых экранов. Хотел бы я собирать подобные производства и инженеров под своей рукой, но раз уж я простолюдин, то не могу объявить войну дворянскому роду сам. Так что потенциальным союзникам придётся платить. Из того что остаётся… лесодобывающее предприятие для меня выглядит очень перспективно. Сам хотел создать что-то подобное, но зачем тратить время и ресурсы, если можно получить готовое? А позже под это предприятие получу право добывать древесину в Сибири. Уж очень меня интересует участок сибирского леса, в котором по нашим с Архуном расчётам может быть скрыт тайгий.

— Ты очень воинственный для простолюдина, — сухо проговорил Волков-старший.

— Если бы я жил жизнью обычного простолюдина, не стал бы чемпионом Юго-Востока Москвы, — парировал я.

— Я понял твою позицию, — кивнул Волков-старший. — И услышал твоё предложение. Но ответить на него сразу я не могу, мне нужно время, чтобы подумать.

— Я всё понимаю, Илларион Маркович, — кивнул я. — И всё же не могу не отметить, что наибольшую выгоду мы получим, если нападём первыми и сразу избавимся от одного из Мастеров Андориных.

— Разумное замечание, — согласился Волков.

Глава 30

В понедельник я пошёл в школу, как будто ничего и не случалось. А что ещё мне оставалось делать? Напасть на сарнита первым? Опыт тайных операций у меня, конечно, есть, но всё же это не мой конёк. Да и у настоящих сарнитов сенсорные способности организма невероятно высоки. Так что даже если бы мне удалось пробраться в усадьбу Андориных незамеченным, вероятность того, что я смог бы прирезать Николая спящим, крайне мала.

А если бы он проснулся, и начался бой…

Возникли бы примерно те же проблемы, как если бы мы попытались подловить его во время какого-нибудь передвижения по городу — весьма вероятно, что напавшего (то есть меня) рассекретят. А значит мои близкие окажутся в опасности.

В этом мире я уже успел обрести дорогих для меня людей, которые делают мою жизнь более человечной… Но в то же время и привязывают меня к конкретному месту проживания. Бросить всё и сбежать в другой город, чтобы начать восхождение к вершине заново, я не могу. А достаточно сил, чтобы гарантировать близким безопасность, у меня сейчас нет.

Проклятый статус простолюдина! Было бы лучше переродиться в главу какого-нибудь рода.

Хотя не стоит забывать о благодарности Вселенной за то, что я вообще смог переродиться.

И всё же меня довольно сильно напрягает тот факт, что я не могу прямо сейчас пойти и без последствий прикончить сарнита. Сколько ещё людей он сожрёт, пока Волковы решатся объявить войну Андориным? Вот тогда да, притворяясь одним из ратников Волковых, я смогу вдоволь повоевать. Главное — сделать так, чтобы чужие глаза не видели мой бой с сарнитским выродком.

Прозвенел звонок, отмечающий конец первого урока, и мы с ребятами вышли в коридор и разместились на нашей любимой скамейке.

— Ну, Аскольд, расскажешь, как прошёл приём у генерал-губернатора? — насела на меня Яна.

— Ага, мне тоже интересно послушать, — заулыбался Влад. Остальные ребята, в том числе и Юля, тут же навострили ушки.

— А разве тебе Алиса не рассказала? — удивился я, обращаясь к Яне, но продолжил: — Да нормально прошёл, — пожал я плечами. — Медаль подарили. К Алисе постоянно кто-то подходил здороваться. Тяжело, наверное, быть наследницей великокняжеского рода.

— Да и не наследницей тоже, — хмыкнула вторая дочь Оболенских. — Меня дома тоже гости в покое не оставляют. Как полагаю, и Юлию Евгеньевну.

— Всё так, — подтвердила Ромодановская.

— Скучно, поди было? — испытывающее глядя на меня, хмыкнул Влад.

— Да, нет. Очень любопытно.

— Это только первое время, — с видом знатока тут же проговорил Беляков. — Ты сейчас стремишься стать аристократом, тебе всё в диковинку. В вот когда станешь, быстро надоест. Пригласят на следующий приём, уже не так интересно тебе будет.

— Вообще-то, я в субботу был на другом приёме, — улыбнулся я. — Дворянском дне рождения. Тоже очень даже интересно. Еда вкусная, музыка хорошая, компания… — при этих словах невольно всплыл в памяти образ Николая Андорина, — душевная.

Смысла скрывать эту информацию не было, ибо, кроме Зины, и некоторые другие лицеисты «Алой Мудрости» присутствовали на торжестве в усадьбе Смирновых.

— Два приёма за два дня? — опешил Беляков. — Ну ты даёшь! Говорю же, никакой не простолюдин ты, а ходячая аномалия!

— Ага, притягиваю к себе всё подряд, — хмыкнул я.

— А, если не секрет, у какого рода ты был на приёме? — как бы невзначай поинтересовалась Юля.

— У Смирновых. Меня пригласила племянница главы рода на свой день рождения. Она учится в «1-Б».

— Знаю Зину, — задумчиво кивнула Яна. — Скажи, Аскольд, а тебе там ничего интересного не предлагали?

На миг я застыл. Слишком противоречивый вопрос. С одной стороны, Яна в свойственной ей манере «при своих» не стесняется спрашивать в лоб то, о чём бы другие интересовались более завуалировано. С другой же, очень быстро у неё возник этот вопрос. Будто бы она заранее знала, что если меня пригласят дворяне, то будут что-то предлагать. И знала, что конкретно. Вряд ли она сама пришла к такому умозаключению.

«Прелюбопытнейше», — как сказал бы Архун.

— Предлагали попробовать тунца, — улыбнулся я. — Но после судака не хотелось есть другую рыбу.

— Тунца? — сбилась с мысли Яна и мотнула головой. — Да нет, я не о том, Аскольд. Может быть, тебе предлагали какую-то… сделку? Или ещё что-то в этом роде?

Краем глаза я заметил, как прищурилась Юля.

Тяжело вздохнув, я снова улыбнулся:

— Обычно сделка предполагает участие двух сторон. И её условия, так или иначе, затрагивают обе стороны. Так что, даже если что-то и предлагали, я не могу публично обсуждать это предложение. Вам ли ребята, не понимать? Так что, извините, на этот вопрос я не могу ответить.

Ну правда, не говорить же им, что я отверг предложение о браке. Это неправильно по отношению к роду Смирновых, и особенно к Зине.

Юля нахмурилась ещё сильнее, а затем отвернулась в сторону. Яна же пару раз хлопнула ресничками и зачастила:

— Да нет, что ты, Аскольд, не извиняйся. Это я что-то увлеклась, прости. Ты прав, дела родов, это дела родов. А… кстати, а что ты подарил имениннице? Или… это тоже секрет?

— Не секрет. Кстати, Инна, спасибо, ты сама того не зная помогла мне с подарком.

— Я? — опешила Комаровская.

— Да. От тебя я услышал про ограниченную серию косметичек Милы Потоцкой.

— Ох ты ж… — выдохнула Инна. — А я так до сих пор и не купила. И никто не подарил, — добавила она, кинув косой взгляд на Влада.

Интересно, он, в самом деле, намёков не понимает? Или всё-таки не торопится переходить с нашей рыженькой подругой на следующую ступень отношений?

Второй и третий урок пронеслись как-то незаметно, и вот мы дружной компанией направились в столовую. Сегодня Яна с Инной решили пообедать с нами, так что мы сдвинули столы. Осталось ещё одно свободное место, и…

— Добрый день, Аскольд, Яна, Инна, Юлия Евгеньевна, Владислав Иванович, Василий Антипович, Мария Егоровна. Позволите ли отобедать с вами? — мило улыбаясь, спросила девушка с двумя чёрными хвостиками, держа в руках большой пластиковый контейнер.

— Здравствуй, Зина, — добродушно ответил я. — Конечно, присаживайся. Друзья, разрешите представить вам Смирнову Зинаиду Семёновну.

— Можно ко мне просто по имени, — быстро проговорила она, не переставая мило улыбаться.

В результате привычной процедуры знакомства все, кроме внезапно более холодной, чем обычно, Юли, разрешили обращаться к себе только по имени.

— Аскольд говорил, у тебя недавно был день рождения. Пусть с запозданием, но хочу тебя поздравить, — проговорила Яна, когда мы приступили к первому блюду. — Желаю тебе всего самого наилучшего.

— Тоже присоединяюсь к поздравлениям, — бодро проговорил Влад. — Желаю, чтобы все твои желания осуществились!

И бросил короткий ехидный взгляд в мою сторону. Вот гад, понимает ведь все намёки…

Остальные ребята тоже поздравили недавнюю именинницу, даже Юля серьёзным тоном пожелала: «Всегда делать правильный выбор».

Прозвучала в этом пожелании некоторая двусмысленность.

Тем временем все перешли к чаю.

— Ребята, спасибо вам всем за поздравления. Я очень рада познакомиться с вами. У Аскольда такие замечательные друзья, — Зина улыбалась. — Кстати, а ведь я не с пустыми руками, — она пододвинула контейнер и открыла крышку. — Я практикуюсь в кондитерском искусстве и хотела бы вас угостить. Аскольд, — она посмотрела мне в глаза, — я сама приготовила эти кексики. Ребята, угощайтесь.

С местной аристократической культурой я только знакомлюсь, однако мой реципиент иногда смотрел фильмы вместе с тётей, а сам я читаю книги к урокам литературы. И в книгах, и в фильмах порой прослеживается сюжет, в котором аристократка готовит десерты, чтобы угостить значимого для себя аристократа.

— Это так мило с твоей стороны, — улыбнулась Яна, не постеснявшись первой взять из коробки кекс. Следом за ней и я потянулся к угощению, а потом и остальные ребята.

— Очень вкусно, спасибо, — вежливо проговорил Вася.

— Хм… какие интересные цукаты ты добавила, — со знанием дела отметила Инна. — Это манго? Хорошо получилось.

Зина принимала благодарности, сама аккуратно откусывая кусочек за кусочком. Когда разговоры за столом стихли, она посмотрела на меня и осторожно спросила:

— Аскольд, тебе понравилось? Я очень старалась.

— Спасибо, и в самом деле вкусно, — улыбнувшись, кивнул я.

Форкхово дерьмо… Смирновы решили сменить тактику? Дворяне не привыкли отступать после первой же неудачи? От делового предложения я отказался, теперь попытаются разбудить во мне чувства к Зине? Любопытно, насколько далеко они готовы зайти?

Да уж… После субботнего приёма проблем решительно прибавилось. И ведь Зину просто так не отвадить. Обидится дворянский род, начнёт палки в колёса вставлять простолюдину.

— Всем спасибо за компанию, — Зина вежливо попрощалась и, бросив на меня тёплый взгляд, с опустевшим контейнером оставила наш столик.

— А вы неплохо ладите, Аск, — усмехнувшись, произнёс Влад.

Послышался глухой удар под столом, и он бросил недоумевающий взгляд на Инну.

— Хорошо, когда много друзей, — ответил я.

— Ага, полезно, — проговорила Юля.

Мы удивлённо посмотрели на неё. Девушка сидела с привычной маской ледяной королевы на лице, но в её глазах я видел… Злость? Или грусть?

Форкх меня дери, я танцую на минном поле. С этими высокородными аристократками сложнее, чем с сарнитами…

Однако закончился школьный день всё-таки без взрывов мин и других эксцессов. После уроков я ненадолго зашёл в клуб инженеров и отправился к Архуну. Полтора часа провёл в гостях у своего учителя, затем посетил тренировки бойцов…

В общем-то, мы были готовы к неожиданностям. Например, к тому, что сарнит захочет обострить конфликт.

Но вся эта ситуация в целом не давала мне расслабиться. Именно поэтому вечером я направился в один из парков Юго-Востока Москвы. Наш враг охотится на своих жертв в разных местах, и в этом парке ещё не был. А тут такие «удобные» тёмные аллеи…

Заметив одинокую девушку, быстро идущую по дорожке, уводящей вглубь парка, я проследовал за ней, держась на почтительном расстоянии. Сам я нарядился в тёмную одежду, и узнать меня со стороны было практически невозможно.

Но, к счастью, на девушку так никто и не напал. Целой и невредимой, она вышла из ворот на другом конце парка.

Я отдавал себе отчёт, что занимаюсь весьма странным делом. Однако сама ситуация, в которой я оказался — странная. К такому меня жизнь уж точно не готовила. Мог ли я подумать, скажем, полгода назад, что я окажусь в теле простолюдина на слаборазвитой планете? И буду вынужден противостоять сарниту в теле человеческого аристократа? Всё это не подходит ни под одну привычную схему… Да, настоящий сарнит может «влиться» в какую-то группу, но они редко так делают, предпочитая сражаться толпой и открыто. А если и делают, то получается, что в организацию приходит «человек» со стороны. А не как это случилось здесь и сейчас — в один прекрасный день наследник главы рода Андориных перестал быть его сыном. Но официально он всё ещё сын. Он часть рода. И явно имеет влияние на своего отца. Я не сомневаюсь, что подготовка Андориных к войне с Волковыми началась не без влияния на главу рода его «сына».

И тут Волковым очень повезло. Если бы я случайно не столкнулся с сарнитом на приёме, то не стал бы вмешиваться в назревающий конфликт (уж не с самого его начала точно). И тогда бы Андорины смели Волковых. У тех бы не хватило сил противостоять двум Мастерам и сытому сарниту.

Благодаря Кате, которая во время наших встреч иногда «готовит меня к жизни аристократа», я знаю, что наёмников во внутренних конфликтах использовать запрещено. Более того, в Российской Империи нет самостоятельных наёмнических отрядов — те, что существуют, находятся под контролем бояр или князей, и используются за территорией империи. Во время войн родов аристократам приходится полагаться только на собственные силы.

Однако всё-таки существуют лазейки, позволяющие найти новых бойцов. Самая сомнительная из них — попросить, например, Мастера у другого рода. Но это постыдно для просящего и преступно (с точки зрения законов) для обеих сторон. Есть вариант вполне легальный — сильные рода иногда «выращивают» бойцов, используя их для охраны своих предприятий, в статусе обычных наёмных рабочих, но не дают статус Слуги. А потом, если союзный род в опасности, могут предложить этому роду сделать такого обученного бойца Слугой. В итоге слабый род оказывается в долгу перед сильным.

Вот и получается, что моё предложение для Волковых шикарно. Я простолюдин, со мной сразу «рассчитаются» частью трофеев, ну а болтать направо-налево о нашей будущей договорённости ни одна из сторон не будет. Потому что мы все же нарушим закон. К слову, как раз из-за законов Волковым удобно, что я предлагаю двух сильных бойцов, а не несколько средних — чем меньше людей со стороны, тем проще выдать их за своих.

Думая обо всём этом, я продолжал наворачивать круги по парку. Если мне повезёт (или не повезёт), и я столкнусь с сарнитом, я помешаю его трапезе, а заодно и сойдусь с ним в бою. Как минимум проверю, на что эта тварь сейчас способна. А если он убежит, я более чем уверен, наша встреча останется втайне от общественности (всё-таки я поймаю его с поличным на месте преступления).

Если же мне удастся его одолеть… Вот тогда мы хорошенько побеседуем. Вот тогда Архун порадуется! Главное, не прикончить тварь до тех пор, пока Волковы не объявили войну Андориным.

Однако в тот вечер с сарнитом я так и не столкнулся. Но инстинкты подсказывали мне, что наша встреча состоится совсем скоро. Ещё немного, и я положу конец нападениям этой твари на беззащитных людей.

Как мои предки Витязи со своими легионами когда-то защитили нашу галактику на дальних рубежах от нашествия сарнитов, так и я оказался на этой далёкой планете для защиты от заразы.

Ведь не зря в Аномалию попало два корабля…

От Автора: Уважаемые читатели! Спасибо, что дочитали третий том. Он получился немного «ровный», но следующий будет «жарче». Ссылка на следующий том — https://author.today/work/149497

Content

Элиан Тарс
Аномальный наследник. Том 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30