Светлана Алешина

Мертвые не умирают

Глава 1

Осень

В жизни Ларисы Котовой, директора процветающего ресторана «Чайка», подобные минуты выпадали очень редко.

На улице стояла непривычная для ноября теплая солнечная погода. И этот метеорологический парадокс заставлял забывать о том, что впереди людей ожидает весьма неприветливая, холодная и, что самое главное, длинная зима.

Пока же Лариса медленно брела по улице, наслаждаясь последними погожими деньками. Она была без головного убора, без перчаток и не ощущала холода. Напротив, на солнце можно было, пожалуй, пройтись даже без пальто, в одном костюме, и не замерзнуть.

Был понедельник, начало рабочей недели, и начинался он довольно неплохо. Даже дома «любимый» супруг Ларисы вел себя прилично. Впрочем, один тот факт, что Евгений был не с похмелья, уже радовал.

Этот внешне процветающий бизнесмен давно попал в цепкие узы алкогольной зависимости. И только некая инерция и какое-то потрясающее везение позволяли ему удерживаться на плаву бизнеса.

Но, как бы там ни было, каждое утро смотреть на страдающее и перекошенное от головной боли лицо Евгения было неприятно для его супруги. Более того, эта картина Ларисе надоела. А сегодняшний бодрый разговор утром за чашкой кофе с мужем придал Ларисе Викторовне хороший положительный импульс на день. Даже то, что она шла на работу пешком, совсем не расстраивало Ларису, а, наоборот, наводило ее на философские мысли.

«Вольво» ей пришлось отвезти на СТО и оставить там на профилактический ремонт. Ее «боевой товарищ» в последнее время стал немного сдавать. Подлечить его было просто необходимо. Правда, знакомые ребята на станции пообещали вылечить «товарища» уже сегодня.

Лариса вдохнула воздух и улыбнулась двум воробьям, которые никак не могли поделить хлебную корку и по этому поводу вели «крутые разборки».

Отвлекшись на птиц, она не сразу заметила двух людей, выходящих из арки двухэтажного дома. Не обратила она на них внимание и тогда, когда, поравнявшись с ними, прошла дальше.

— Стоять! — вздрогнула она от крика, раздавшегося сзади, и на всякий случай замерла на месте. — Стоять, я сказал. Стоять, падла!

Лариса метнулась в сторону и прижалась к стене дома. В тот же момент она услышала легкий хлопок и, обернувшись на звук, увидела, как бежавший человек вдруг неестественно дернулся и опустился на асфальт.

Ее глаза расширились от стаха. Она хотела крикнуть, но только беззвучно открыла рот.

А второй мужчина, поравнявшись с ней, низко нагнул голову и бросил какой-то предмет в ее сторону. Машинально его поймав, она с ужасом увидела у себя в руках пистолет с глушителем.

Некоторое время она стояла в оцепенении перед трупом мужчины, продолжая сжимать пистолет. Из этого оцепенения ее вывел противный вой сирены. По улице, набирая скорость, неслась милицейская машина.

«Черт, ну почему я?» — в отчаянии подумала Лариса. Она хотела выбросить пистолет, но на нем уже, по ее глупости, были отпечатки ее пальцев. К тому же прохожие, которых во время происшествия видно не было, теперь появились и в некоем ступоре наблюдали за ней. Они не решались приближаться, но держали Ларису в поле своего зрения.

Внутри Ларисы нарастало чувство беспомощности и ощущение жуткой, несправедливой абсурдности ситуации. Выбросить пистолет и попробовать убежать? Наверняка прохожие в этом случае среагируют. Попытаться скрыться с пистолетом? Дополнительная улика для ментов.

Нет, Лариса Котова, хобби которой уже давно стала частная детективная деятельность, не станет так действовать. Она дождется милиции, все объяснит и сама возьмется за это дело. Поразмышляв под пристальными взглядами зевак таким образом, она почти успокоилась и, можно сказать, приняла решение…

Весна того же года

Влад выкурил сигарету и, затушив ее в пепельнице, закрыл лицо руками.

Что-то было не так. Что-то не получалось. Но что? Внешне вроде бы ничего не изменилось. Фирма процветает, спрос на ребят, которых готовило его охранное агентство, большой. Словом, все идет отлично. Тогда что? Что внутри беспокоит его?

Он потер лицо руками и нажал кнопку селектора.

— Таня, Горина поблизости, случайно, нет? — спросил он.

— Нет, он еще не приходил, — послышался из динамика мелодичный голос секретарши.

— Как появится, пусть зайдет.

— Хорошо, — заверила его Таня.

Влад удовлетворенно кивнул головой, хотя этого кивка секретарша видеть и не могла.

Таня ему нравилась. Нет, совсем не за умение ублажить своего директора. Этим он не увлекался. Секретаршу свою он ценил за исполнительность и ум. Очень часто она давала ему дельные советы, присутствуя на их с Андреем небольших планерках.

Влад мысленно ругал Горина, хотя и прекрасно понимал, что тот занят подготовкой лагеря. Скоро должны были начаться тренировки, а без Горина толку не будет. Андрей являлся главным тренером ребят, основной движущей технической силой, на которой держался высокий уровень подготовки в его агентстве.

Но Влад все равно злился. Это его дурацкое состояние раздраженности длилось уже несколько дней и имело какие-то другие, подсознательные причины. Но что именно его не устраивает, Влад не знал.

— Владислав, — раздался вдруг в кабинете голос Тани, — к вам ваша жена.

Договорить она не успела, потому что на пороге уже появилась Ольга, высокая статная дама в модном пальто и с тщательно уложенной прической на голове.

— О моем приходе тебе тоже докладывает секретарша? — нервно начала она прямо с порога. — Или она тебя предупреждает, чтобы я тут никого не застала?

Влад импульсивно вскочил и хотел уже ответить жене какой-нибудь грубостью, однако взял себя в руки. Он снова сел и довольно мягко проговорил:

— Оленька, ну о чем ты говоришь? Кто, кроме Горина, у меня может быть? У тебя что-то случилось?

— Нет, — улыбнулась Оля. — Просто мне скучно. Я все время дома и все время одна. К своей фирме ты меня редко подпускаешь: мне надоело составлять договоры. Это происходит раз в неделю, а в остальное время я изнываю от безделья.

Влад вздохнул, но промолчал. Он уже знал, к чему клонит Оля и чем должен закончиться этот разговор. И не ошибся. Впрочем, он вообще редко ошибался.

— Владюша, — Ольга присела рядом с ним на стол, обнажив свои стройные ноги, — у тебя же есть деньги! Почему ты не хочешь мне дать их? Ведь для тебя это пустяк, а у меня будет свое дело. Ты же знаешь, как это для меня важно.

— Оля, — Влад отодвинулся от жены, стараясь не смотреть на ее ноги. — Ты сама все прекрасно знаешь. Зачем ты опять начинаешь этот дурацкий разговор?!

— Почему дурацкий? — надулась Оля.

— Потому что… — Влад явно начинал заводиться. — Потому что у меня нет денег на твой дурацкий салон. Нам надо расширяться. И только через полгода… или, если повезет, месяца через три-четыре ты получишь то, что хочешь. Неужели нельзя потерпеть совсем немного?

— Я не понимаю, почему я должна ждать, — возражала Оля. — Я тоже работаю в фирме и тоже зарабатываю деньги. Я прошу только свое.

Влад скептически посмотрел на жену. Ольга явно забывала о том, что на работу она приходит лишь раз в неделю и что заработать на открытие косметического салона таким образом она не могла.

— Я хочу сейчас! — капризно, но в то же время твердо заключила она.

— Нет, — жестко ответил Влад, глядя жене прямо в глаза.

В этот момент дверь кабинета отворилась, и на пороге возник улыбающийся, коротко стриженный блондин с круглым лицом.

— Привет, — дружелюбно поздоровался он. — Оля, ты прекрасно выглядишь. И как это тебе удается?

Оля неприязненно посмотрела на вошедшего заместителя своего мужа, Андрея Горина, вздохнула, слезла со стола и молча вышла из кабинета.

— Опять проблемы? — кивнул Горин в сторону скрывшейся за дверью Ольги.

— Достала она меня, Андрюха, — в сердцах воскликнул Влад. — Она просто помешалась на своем салоне.

— Да ладно, — махнул рукой Андрей. — Не бери в голову. Скоро начнется лагерь. Поехали со мной, отдохнешь.

— А здесь кто останется? — усмехнулся Влад. — В этом вся специфика нашей работы. Вроде бы и деньги есть, а даже отдохнуть нельзя…

Влад обвел руками свой кабинет, подразумевая под этим все возглавляемое им охранное агентство «Карт».

— Ладно, оставим это, — почесал он шею. — Как у тебя дела? Все готово?

— Почти, — ответил Горин. — Ребят отобрал. Сейчас они проходят медосмотр. Не знаю, сколько останется в конечном итоге, но ребята все хорошие, крепкие. Думаю, что в этот раз набор будет одним из лучших.

— Отлично, — констатировал Влад. — У нас есть на них уже несколько контрактов.

— Можно кофейку? — спросил Горин.

— С каких это пор ты начал спрашивать у меня разрешение? Конечно, можно, — улыбнулся Влад.

* * *

Ольга вышла из кабинета, хлопнув дверью, и, оказавшись в коридоре, оглянулась. Вокруг никого не было. Убедившись, что ее никто не видит, она быстро прошмыгнула в ближайшую дверь.

Это был такой же, как и у мужа, кабинет, но несколько попроще обставленный. За столом сидел молодой подтянутый мужчина лет тридцати с хвостиком и листал журнал. При звуке открывающейся двери он поднял голову и вопросительно посмотрел на вошедшего. Глаза у мужчины были голубыми и холодными. Увидев Ольгу, он, однако, слегка улыбнулся.

— Привет, — сказал он. — Влада что, нет на месте?

— Куда он денется! — подходя к столу и садясь на него так же, как только что в кабинете мужа, ответила Ольга. — Закрылся сейчас со своим Гориным, теперь раньше чем через час не освободится.

Она перекинула ноги на другую сторону, обнажив их до предела. Молодой человек сразу застыл и напрягся. Ольга прекрасно знала, что делает. Улыбаясь, она смотрела на него, медленно нагибаясь к его лицу. Наконец она коснулась языком мочки его уха.

— Оля, перестань, — хрипло проговорил он, — я не могу так.

— Как так? — кокетливо повела она плечами.

— Когда твой муж практически за стенкой, — объяснил он.

— Ну и что? — Ольга сползла ему на колени. — Когда у него Горин, он все равно ничего не слышит и не видит. Если бы я его не знала столько лет, то подумала бы, что они там не просто разговаривают.

При упоминании о Горине лицо молодого человека помрачнело, и он слегка отстранил Ольгу. Та же, совершенно не обращая внимания на изменения в настроении партнера, уже потянула руку к «молнии» на его брюках.

— Извини, — он осторожно поставил Ольгу на пол и нервно заходил по комнате, — тебе не надо было говорить о Горине. Я не понимаю: почему, черт побери, все производственные вопросы решаются с ним, а не со мной?

— Ну, он друг Влада, — обиженно надув губки, сказала Ольга.

— А я — коммерческий директор! Можно сказать, почти такой же директор, как Влад.

— Да ладно тебе, Макс. — Ольга подошла сзади и обняла его за пояс.

Потом она опустила руки вниз, пытаясь повторить попытку соблазнения.

— Андрей все равно скоро уезжает в свои лагеря. Ты попросишь для меня денег? — с придыханием говорила она. — Представляешь, он опять мне не дал. Говорит, чтобы я подождала месяца этак три-четыре, а то и полгода… А я уже место присмотрела и даже почти договорилась о покупке недвижимости.

Макс мягко убрал руки Ольги и сел за стол. А она уже вроде как и передумала приставать к нему: все ее мысли занимал теперь собственный бизнес-проект.

— Место такое классное! — мечтательно закрыла она глаза. — К тому же мне надоело все время просить. Я хочу иметь свои деньги и делать с ними все, что я пожелаю, никому не отчитываясь в своих расходах.

— Ладно, я поговорю, — чуть сморщившись, отреагировал Макс, чтобы предупредить дальнейшее нытье Ольги. — У нас сейчас стабильное финансовое положение. Не знаю, чего это он жмотничает…

Он поднял глаза на Ольгу и внезапно ощутил приступ возбуждения. Встав со стула, он подошел к ней, привлек ее к себе и с силой прижал.

— Я бы тебе сразу все отдал, — целуя ее, шепнул он на ухо.

— И почему ты не Влад? — тихо сказала она, наслаждаясь его близостью.

Макс был человеком противоречивым и вдруг снова почувствовал, что не может вот так откровенно, в своем рабочем кабинете заниматься интимными делами. Поэтому он опять отодвинул Ольгу.

— Не сейчас, — мягко сказал он.

— Ну почему? — жеманно спросила Ольга.

— Давай как обычно — у меня, сегодня. Я не могу на работе. Все время что-то отвлекает.

— Хорошо, — согласилась Ольга и, поцеловав Макса, пошла к двери, соблазнительно покачивая бедрами.

Макс проводил ее глазами и, тяжело вздохнув, подошел к окну.

— Пора с этим кончать, — тихо сказал он.

Было непонятно, что он имел в виду: то ли Ольгу, то ли еще что-то, известное только ему.

Осень

Алексей открыл глаза и огляделся вокруг себя. Ему снова снились какие-то кошмары, и он почувствовал облегчение от того, что находится в своей собственной комнате и на своей кровати.

Он спустил ноги на пол и помотал головой. Жуть не проходила. Он никак не мог понять, что за человека он постоянно видит во сне. В то же время он был уверен в том, что знал его.

Алексей нашел под кроватью тапочки и, надев их, пошлепал на кухню ставить чайник.

Он занимал одну большую комнату в огромной коммунальной квартире в центре Тарасова, на Немецкой улице. Кроме него, здесь еще обитало семь семей, каждая из которых в той или иной степени мечтала выехать в отдельную квартиру. Было, правда, двое жильцов, которые не хотели переселения. К ним относились ровесница уходившего века баба Даша и беспробудный алкоголик дядя Гриша. Первая — потому что боялась умереть в одиночестве, а второй — потому что в отдельной квартире не у кого будет занять денег. Правда, в последнее время и в этой коммуналке желающих одолжить ему на хлеб насущный становилось все меньше. Главным спонсором дяди Гриши в этом смысле являлся Алексей. И на этой незатейливой основе у них завязалось что-то вроде дружбы.

Алексей Снегирев приехал в Тарасов недавно и на все имеющиеся у него сумму деньги купил эту комнату. Он был не женат, несмотря на свой возраст — ему было сорок лет. Плечистый, крепкий, мускулистый блондин с обаятельной улыбкой. Ко всему этому прилагалось еще неплохое знание некоторых видов восточных единоборств и уверенность в своих силах. То, чем он будет заниматься, Алексей уже выбрал. О том, что он пойдет устраиваться куда-то на работу, не могло быть и речи. Он привык работать сам на себя.

Снегирев вышел в коридор и тут же столкнулся с дядей Гришей. Собственно, тот давно уже поджидал соседа, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Вчера он явно перебрал, и с утра у него, что называется, горели трубы.

— Слушай, друг, — зашептал он, увидев выходящего Алексея, — полтинник до среды не дашь? Я отдам, точно отдам.

В глазах дяди Гриши виделось откровенное заискивание и подобострастность. Алексей был снисходителен к слабостям. Ни слова не говоря, он вернулся в свою комнату и через некоторое время появился в коридоре снова. Дядя Гриша буквально выхватил у Алексея купюру из руки и с невнятными словами благодарности тут же скрылся в дали коридора.

Алексей ухмыльнулся и пошел умываться. Дяде Грише он давал деньги совсем не от душевной доброты, а потому что знал — такие люди в его будущем бизнесе просто необходимы. Хотя бы в качестве источников информации. А в том, что дядя Гриша будет на него работать в этом качестве, Алексей не сомневался.

* * *

Лариса смотрела на приближающуюся милицейскую машину. Она продолжала держать в руке пистолет.

Она, как в замедленном кино, видела, как из машины выскочили трое парней в милицейской форме и устремились в ее сторону.

— Стоять! — услышала она.

Но она и не собиралась никуда бежать.

Подбежавшие оперы не очень-то церемонились. Сначала они отобрали пистолет, потом прислонили Ларису к стене дома и обыскали ее. Затем она почувствовала, как за спиной щелкнули наручники, и ей стало очень неудобно.

— Подождите, — наконец-то опомнилась она, — это не я!

— А кто же? — почти весело спросил один из оперативников.

— Иди, иди, в отделении разберемся, — подтолкнул ее в спину другой.

— Это случайно произошло, — насупившись, сказала Лариса.

— Угу, — тут же с готовностью подтвердил версию Ларисы первый «веселый» милиционер. — Иду это я так, иду, вдруг вижу — мужик бежит… И как начал приставать, а рядом, на асфальте…

— Тоже случайно, — уточнил второй.

— Да конечно же, случайно, — согласился первый, — лежал пистолет. Ну, я подняла его и стрельнула в мужика. Уж очень он прилипчивым оказался! Так?

— Не так, — довольно резко ответила Лариса.

— Да? — сделал удивленное лицо первый. — А как?

На его лице обнаружилась притворная заинтересованность в том, что же скажет застигнутая с поличным на месте преступления женщина.

— Никак. — Лариса отвернулась, решив не метать бисер перед свиньями.

Было понятно, что сейчас все равно ничего объяснить толком не удастся. Необходимо было попробовать встретиться с Олегом Карташовым, ее знакомым, с которым ее так много связывало. И вот уже тогда разобраться в том, что же в конце концов произошло.

— Никак, да? — снова вступил в разговор «веселый» мент. — Ну что ж, никак так никак.

Он достал рацию и, поднеся ее к своим губам, начал вещать невидимому собеседнику:

— На улице Кутякова обнаружен труп мужчины, вызывайте бригаду… Да, на Кутякова… Да, мы обнаружили, это Пятый говорит… Ну да, черт, на Ку-тя-ко-ва!

Отключив рацию, он вздохнул и вытер со лба пот.

— Вот дурацкая техника! — в сердцах воскликнул он. — Сейчас подъедут… Давай дамочку в салон. Мадам, прошу вас…

И с издевательской галантностью распахнул дверцу милицейского автомобиля перед Ларисой.

В другой ситуации Котова бы, наверное, улыбнулась, но сейчас у нее на это не хватило моральных сил. Она молча последовала приказу оперативника.

Через несколько минут на улицу с воем въехала машина, затем другая и третья. Из машин быстро выскакивали люди и подбегали к лежащему на асфальте трупу.

Лариса сидела в салоне и молча смотрела на всю эту суету. «Веселый» мент вместе со своим коллегой что-то рассказывал вновь прибывшим, при этом выразительно поглядывая в сторону Ларисы. Прикусив губу, она отвернулась. Наконец суета закончилась, и менты, которые задержали Ларису, тоже упаковались в салон.

— Поехали, в городской, — бросил один из них, влезая на переднее сиденье.

Машина плавно тронулась. «И угораздило меня отдать свою машину на СТО и пойти по этой дурацкой улице Кутякова!» — с тоской подумала Лариса.

Она сидела между двух парней на заднем сиденье. Парни оказались весьма плечистыми, и, соответственно, Ларисе было очень тесно и неудобно.

— Ну, хоть наручники снимите, — попросила Лариса. — Никуда я не денусь. Я пошевелиться-то не могу, не то что бежать!

— Ладно, сними, — сказал «веселый» мент, сидевший впереди. — Никуда она действительно не денется.

Лариса подалась вперед и вскоре уже могла свободно шевелить руками.

— Спасибо, — тихо поблагодарила она.

— Да ладно, — махнул рукой «веселый». — Ты за что его грохнула-то? Бил, что ли?

— Кого бил? — не сразу поняла Лариса.

— Тебя, кого же еще! — захохотал «весельчак». — Он тебе кто — муж или любовник?

— Да я его в первый раз вижу! — вскрикнула Лариса. — А точнее, я его и не видела совсем. Говорю же, что это не я в него стреляла!

— А пистолет с неба свалился? — неторопливо пожевывая жвачку, спросил другой оперативник, сидевший рядом с Ларисой.

— Нет, мужик кинул, который мимо бежал, — ответила Лариса и тут же замолчала, поняв, насколько глупо звучат сейчас ее объяснения.

— Какой мужик? — вдруг проявил интерес третий, до сих пор молчавший.

— Не знаю.

— Зовут как? — снова вклинился «весельчак».

Менты вовсю практиковались в оттачивании мастерства допроса «навалом», когда вопросы сыплются на подозреваемого из двух, а лучше из трех уст.

— Кого? — Лариса чувствовала себя идиоткой.

— Мужика, — уточнили с переднего сиденья.

— Извините, не успела познакомиться, — язвительно заметила Лариса.

— А как ты здесь оказалась? — Это уже был второй мент.

— На работу шла.

— А где работаешь? — Это первый.

Лариса не успела ответить, как в допрос вклинился третий, «молчун»:

— Так как ты здесь, говоришь, оказалась?

— На работу шла, — раздражаясь, повторила Котова.

— А живешь где?

— Где работаешь?

— Ты каждый день здесь ходишь?

— Господа, вы можете между собой решить, кто и в какой последовательности будет задавать мне вопросы? — не выдержала Лариса.

— Ого! — присвистнул «веселый». — Может быть, вам зачитать права? Как в фильмах Голливуда…

— Может быть, — огрызнулась Лариса.

— Ладно, — примирительно сказал «веселый». — Ты всегда здесь ходишь?

— Нет, — ответила Лариса.

— Ага, — обрадовался третий мент. — Значит, это только сегодня. И только сегодня летают пистолеты!

— Точно, — с каким-то подростковым восторгом поддержал его второй. — У них сегодня летная погода.

Эта шутка вызвала шумную реакцию. Все менты, включая даже молчавшего всю дорогу водителя, громко заржали.

Лариса же с этого момента твердо решила больше в разговоры с ментами не вступать. Она нахмурилась и попыталась сосредоточиться. Сколько раз она попадала в подобные ситуации, но только в роли свидетеля. Сколько раз она сама распутывала всевозможные преступления. Господи! Но так попасться самой! Как же это все глупо!

«Так, — приказала она самой себе, — спокойно. Не может это все быть простым совпадением. Не могут просто так посреди бела дня бегать мужики с пистолетами по улице именно тогда, когда она проходит мимо. Но если это все намеренно, то кто? Кому в последнее время она перешла дорогу? Ко всему прочему, как-то уж очень замороченно — совершить убийство, кинуть пистолет… Нет, приходится признать, что это чудовищное совпадение…»

Лариса Котова являлась не только директором элитарного ресторана, но еще и занималась расследованием всевозможных криминальных дел. И ей сейчас было очень обидно: она часто помогала доблестной милиции в раскрытии довольно запутанных преступлений, а эта самая милиция в настоящий момент везла ее в отделение в качестве подозреваемой и откровенно над ней издевалась. Впрочем, Лариса из своего жизненного опыта знала, что чувство благодарности несвойственно людям, и особого разочарования не испытала.

Она закрыла лицо руками, пытаясь сосредоточиться. «Не бывает таких совпадений! Или все-таки бывают?» — сверлила ее мысль.

— Выходи, — услышала она голос.

Машина остановилась у городского отделения внутренних дел.

Ларисе надо было только одного: чтобы ее не посадили в КПЗ, куда ее собирались упрятать. А уж откуда появился этот мужик с пистолетом и случайно ли все это, она выяснит как-нибудь. В этом вопросе милиция ей не нужна. Она привыкла сама доводить до ума любое дело.

Однако для того чтобы осуществить первое — то есть добиться освобождения, — необходим был капитан Карташов, старый добрый ее товарищ. И даже чуть больше. Отношения между ними были не всегда ровными, но зато охватывали порой весь спектр: от чисто деловых до самых нежных.

Лариса испытала интересные чувства, входя в здание ГУВД. Она не раз заходила сюда по делам к Карташову, но в первый раз пересекала порог этого здания под конвоем. Как только она оказалась в небольшой комнатке перед КПЗ, то тут же спросила у дежурного:

— Я могу поговорить с Карташовым?

«Веселый» мент удивленно посмотрел на Ларису.

— С Олегом Валерьяновичем? — спросил он, подняв свои белесые брови.

— Да.

— А ты его откуда знаешь?

— Да так, по делу, — уклончиво ответила Лариса.

— Ладно, посмотрим, — так же уклончиво, но уже с меньшей категоричностью в голосе сказал «веселый». — Сан Саныч, оформляй вновь прибывшую.

— Это что, задержанная? — Одутловатого вида дежурный, которого назвали Сан Санычем, недоуменно обвел Ларису взглядом.

На Ларисе было строгое черное пальто и дорогая обувь. На задержанную, в понимании Сан Саныча, она никак не смахивала. К тому же и время было утреннее.

— Проститутка, что ли? — по-простецки, но не очень уверенно спросил он. — Так ведь рано еще вроде бы. Ну, или слишком поздно…

Лариса поморщилась. Как же все-таки живучи стереотипы в сознании людей, особенно среди ментов! Если задержана женщина — значит, сразу проститутка! Неужели ее прикид так смахивает на одежду «ночных бабочек»? Надо будет пересмотреть свой гардероб. Впрочем, подумав так, Лариса сразу же себе мысленно возразила — ведь у ментов своя, особая логика, и нет смысла ориентироваться на их восприятие.

— Да нет, тут похлеще светит, — лениво прояснил ситуацию один из оперативников.

Сан Саныч еще раз осмотрел задержанную и кивком предложил ей сесть. За свою долгую службу он много чего повидал и удивлялся больше для проформы, чем на самом деле.

— Ладно, давайте… Фамилия, имя, отчество. — Сан Саныч достал какой-то лист бумаги.

— Котова Лариса Викторовна.

— Год рождения?..

Лариса отвечала машинально. Она смотрела на происходящее как бы со стороны. Как в кино: вот-вот, сейчас, включат свет — и все закончится. И она окунется в привычную ей реальность. А пока что можно побыть и в виртуальной.

— Олег, — услышала вдруг Лариса голос «веселого». — Спустись вниз, а! Тут твою клиентку взяли. Тебя хочет видеть…

«Весельчак» совсем в духе сериально-ментовского Казановы подмигнул Ларисе.

— Не знаю кто… Взяли на улице. Дело серьезное…

Он положил трубку и, выдавив на своем лице улыбочку, доложил Ларисе:

— Сейчас Карташов спустится. Только вряд ли это что-нибудь решит для тебя…

И отвернулся, показав тем самым, что он свою работу выполнил, а Ларисой теперь будут заниматься другие люди — сначала Сан Саныч, а потом и чины поважнее.

Лариса молча выслушала информацию «весельчака» и переключилась на Сан Саныча, который продолжал дежурным голосом задавать свои не менее дежурные, анкетные вопросы.

Через пять минут со стороны лестницы показался Карташов. Увидев Ларису, он сначала по привычке улыбнулся, но потом, поняв, что именно ее задержали на улице, стал на глазах меняться.

— Что случилось? — наконец спросил он у «весельчака». — Ее что, задержали?

В его голосе было столько искренного удивления, что оперативники переглянулись. Они не нашлись что ответить Карташову сразу. А тот тут же не упустил возможности перехватить инициативу:

— Ее можете спокойно отпускать, — небрежно сказал он. — Без нее наш отдел давно был бы без премии.

— Я не знаю, как там насчет премии, — осторожно поднял брови «веселый». — Но она задержана по подозрению в убийстве…

— Что-о?! — вскричал Карташов.

— Да, в убийстве одного мужика, на улице, — объяснил второй мент. — Пистолет у нее изъяли прямо на месте преступления.

— Вы что, рехнулись? — нахмурился Карташов, но, видя, что его слова не действуют на оперативников в нужном русле, добавил: — Ладно, разберемся. Отведите ее ко мне.

И, резко развернувшись и не посмотрев на Ларису, пошел обратно к лестнице.

Примерно через полчаса, покончив с формальностями с Сан Санычем, Лариса в сопровождении все тех же двух оперативников поднялась в так хорошо знакомый ей кабинет.

Она выдавила из себя улыбку и села напротив Карташова. В качестве подозреваемой она здесь не была еще ни разу. Это было даже интересно.

Олег сидел за столом весь какой-то растрепанный и взъерошенный. Он сразу же жестом отпустил обоих оперативников и положил перед Ларисой какую-то бумажку.

— На, подпиши вот здесь, — сухо сказал он.

— Что это?

— Подписка о невыезде… Угораздило тебя вляпаться. У тебя просто удивительные способности!

В голосе Карташова прозвучали нотки раздражения и какой-то отстраненности. Даже неловкости за то, что он с Ларисой чем-то связан. Ларисе стало от этого неприятно, но она поняла, что это просто эмоциональная реакция на неожиданное происшествие.

Она молча подписала то, что от нее требовалось, и Олег убрал бумагу в стол. Проведя рукой по волосам, он внимательно посмотрел на Ларису.

— Рассказывай, — коротко бросил он. — Да, кстати, вот твоя сумка. Проверь на всякий случай, все ли на месте.

Олег достал с соседнего стула сумку и протянул ее Ларисе. Она мельком заглянула внутрь и кивнула головой. Первым делом она достала пачку «Кента» и зажигалку. Прикурив, она жадно затянулась и только после этого сказала:

— Олег, я не знаю, что говорить… Это, кстати, что, допрос?

— Лариса, — поморщился Олег, — перестань. Ты сейчас пойдешь домой. Правда, это мне стоило…

— Ясно, можешь не рассказывать, — чуть улыбнулась Лариса. — Я и сама понимаю. Для меня все это так неожиданно…

— Ладно, рассказывай, что случилось, — поторопил ее Олег.

— Дело в том, что толком-то и рассказывать нечего, — вздохнула Лариса. — Сегодня я шла на работу пешком, решила прогуляться. У меня машина в ремонте… И в «Чайку» я шла окольными путями, не по центральной улице. Почувствовала, что устала от суеты, решила отдохнуть…

Лариса тяжело вздохнула и стряхнула пепел с сигареты.

— Где машина? — спросил Олег.

— На СТО.

— Кто об этом знал?

— Кроме ребят, которые ее ремонтируют, никто. Ну, еще муж… Нет, — помотала она головой, поняв, куда клонит Олег. — Я думаю, что это вряд ли подстава. Я уже думала об этом. Слишком многое не сходится. Если бы у меня привычка была гулять по этой улице, а то ведь я даже сама не знала, пойду ли я сегодня пешком вообще.

— Так, понятно, — процедил Карташов, хотя по его виду было ясно, что ему ни черта не понятно. — Ладно, оставим это. Надо думать, что делать дальше.

— Искать преступника, — просто ответила Лариса. — Ты ведь веришь мне, что это не я грохнула незнакомого мужика?

— Да, верю, — раздраженно признал капитан. — Хотя твоя поразительная способность оказываться там, где стреляют и воруют, уже давно могла бы насторожить кого угодно. Начальство в тебя вцепилось двумя руками. И я могу это понять. Убийство — и сразу преступник. Мне пришлось пообещать, что ты настоящего преступника доставишь.

— Ах, Олег Валерьянович! — улыбнулась Лариса. — Мне бы самой этого очень хотелось. Но я даже никого не видела. Я шла по улице. Из арки дома вышли двое. Я это отметила машинально, но никаких примет, даже рост не могу сейчас с точностью обрисовать. Потом, когда я уже прошла дальше, вероятно, один из них побежал, потому что я услышала, как другой заорал: «Стоять!» На какое-то мгновение я даже подумала, что это по мою душу, и остановилась.

— А потом?

— А дальше — топот бегущих, хлопок глушителя. Я прижалась к стене. Тот, что бежал впереди, упал. Я видела только его спину. А второй, пробегая мимо, кинул в мою сторону пистолет. Я его машинально поймала. Почему я это сделала — я объяснить тебе не могу. Это было рефлекторно… А твои оперативники только и делали, что изощрялись в умении проводить перекрестный допрос и шуточки шутили.

— Ладно, понятно, — хмуро произнес Олег. — А того, кто стрелял, ты тоже не разглядела?

— Нет. Он нагнулся низко. Одно могу сказать — мужчина он крепкий, был одет в короткую дубленку типа «пилот». Но этого, как ты понимаешь, очень мало. Под мое описание попадет половина населения Тарасова.

— Да уж, — согласился Карташов.

— Так что с чего начать — я не знаю, — пожала плечами Лариса. — Естественно, неплохо было бы знать, кого убили и на кого зарегистрирован этот пистолет.

— Эти данные я тебе предоставлю… Позже… В неофициальной обстановке.

— Хорошо, — тут же согласилась Лариса. — А сейчас я хотела бы пойти домой.

— Ты же собиралась на работу…

— Нет, домой, мне надо отдохнуть.

— Я могу тебя довезти на служебном авто, — предложил Карташов.

— Нет, спасибо, на нем я уже сегодня ездила. Мне не понравилось, — отклонила предложение Лариса.

Она встала и направилась к двери. Уже на пороге она обернулась к вышедшему проводить ее Карташову, привлекла его к себе и поцеловала.

— Спасибо, Олег, — шепнула она. — Если бы не ты, я бы сейчас была в камере.

— Ну, что ты, — сразу размяк Карташов. — Может быть, встретимся сегодня вечером?

— Я тебе позвоню, — пообещала Лариса и вышла в коридор.

Глава 2

Весна того же года

— Ты считаешь, что мы уже готовы? — Влад закурил четвертую сигарету подряд.

— Да, я считаю, что денег у нас достаточно, — ответил Горин. — К тому же поставщики постоянно подводят. То у них нет возможности, то проблемы с поставками… К тому же и наш объект, на мой взгляд, уже созрел. А если передержим, то может и сорваться, причем сорваться совсем. Не одни мы такие умные.

— Хорошо, — потер руки Влад. — Тогда надо сделать так, чтобы он не отказался. Ты же знаешь, что мы рискуем.

— Чем? — усмехнулся Андрей. — От таких денег еще никто не отказывался. Это же надо быть полным идиотом! А у него дети растут. Сам понимаешь: образование сейчас стоит дорого.

— Ладно, тогда звони и договаривайся, — стукнул ладонями по столу Влад. — Сразу ориентируй его на договор.

— Слушай, — сморщился Андрей, — организуй на это Макса. Ты же знаешь, что я не дипломат.

— Ну ты сказал, — протянул Влад. — Макс, по-твоему, что ли, дипломат? Нет, давай уж лучше ты.

— Я больше практик, к тому же у меня сейчас с моими орлами дел полно, — возразил Горин. — Я физически не смогу потянуть все.

Влад некоторое время помолчал, потом нехотя согласился:

— Ладно, я сам. Макса я привлекать не хочу.

— Тогда зачем он у тебя работает? — удивился Андрей. — Он все-таки коммерческий директор.

Влад молча отвернулся, взял трубку и набрал номер телефона. После нескольких гудков в трубке раздался приятный мужской баритон:

— Тысин слушает.

— Владимир Владимирович, здравствуйте. Это вас беспокоит фирма «Карт», Владислав Стоков… Охрана объектов, людей, ну и так далее… Вы подумали над нашим предложением?

— Да, — почему-то сразу перешел на шепот Тысин. — Подъезжайте ко мне сейчас, сможете?

— Конечно, — удивленно ответил Влад, который не рассчитывал на такой быстрый оборот дела.

— Тогда через тридцать минут я жду вас у себя.

— Отлично, мы выходим.

Влад положил трубку и победно улыбнулся.

— Так что, Андрюха, не отвертишься, — подытожил он. — Придется ехать со мной. Заодно и посмотришь, как ведутся переговоры. В жизни, знаешь ли, все пригодится.

Горин пожал плечами.

— Ладно, если прямо сейчас, то я согласен. У ребят все равно сегодня медосмотр на весь день.

Андрей и Влад стукнули друг друга по рукам и вышли из кабинета. Проходя через приемную, Влад бросил секретарше:

— Таня, мы ушли, по всем производственным вопросам отправляй к Максиму.

— Хорошо, — улыбнулась Таня.

Как только они ушли, открылась дверь, и вошел хмурый Максим.

— Таня, куда это они? — как бы между делом спросил он, в душе ужасно злясь на то, что его не поставили в известность.

— Я не знаю, — равнодушно пожала плечами секретарша.

Макс хотел было сказать что-то резкое в адрес Тани, но сдержался. Постояв несколько секунд молча, он развернулся и вышел…

…Андрея и Влада явно ждали. Как только их серый джип припарковался в заводском дворе, к ним тут же подбежал молодой человек и услужливо открыл дверцу. Влад усмехнулся, но промолчал, выразительно посмотрев на Андрея. Тот к таким почестям отнесся совершенно спокойно, а точнее сказать — не обратил на это никакого внимания. Он медленно глушил мотор, прислушиваясь к какому-то непонятному для него стуку в двигателе.

— По-моему, ей пора на профилактический ремонт, — заметил он, выходя из машины.

— Значит, надо отогнать, — согласился Влад, направляясь за услужливым молодым человеком.

Тот повел их вокруг корпуса и, зайдя с другой стороны, открыл довольно неприметную дверь.

— Прошу, господа, — сказал он, подождал, пока зайдут гости, и только после этого зашел сам.

Поднявшись по крутой железной лестнице, все трое оказались прямо в кабинете директора. Владимир Владимирович их ждал. Это было видно сразу, как только они вошли в комнату. Он буквально бросился к ним.

— Очень рад, что вы пришли, — сказал он.

Влад удовлетворенно улыбнулся. Он знал, что могут деньги, особенно такие, какие были на кону в этот момент.

— Так что по поводу нашего предложения? — сразу же приступил он к делу, присаживаясь у стола.

— Я согласен, — запинаясь, проговорил Тысин.

— Вот и отлично. Тогда обговорим детали. Хочу подчеркнуть еще раз, что с властями у вас никаких проблем не будет. Все проверки мы берем на себя.

— Очень хорошо, — выдохнул Тысин.

Было видно, что этот вопрос его волнует больше всего.

— С вами можно иметь дело, — широко улыбнулся он. — Только как мы будем составлять договор на аренду?

— Очень просто, — вступил в разговор Андрей. — Мы делаем товары народного потребления: замки, дверные петли, ручки и тому подобное.

Влад не выдержал и хмыкнул:

— Очень верное определение. А, собственно, почему бы и нет? А самое главное — и врать не надо. Мы действительно будем производить товары народного потребления. Мы же для народа стараемся?

— Угу, — подтвердил Андрей.

— Ну, вот и отлично, — потер руки Тысин. — Тогда мои юристы составят договор, конечно, не зная ничего о продукте изготовления. Потом вы прочтете договор, и тогда мы его подпишем, если вас все устроит.

— Согласен, — кивнул головой Влад.

Попрощавшись, они с Андреем спустились тем же путем вниз и прошли к своей машине. Сев на пассажирское место, Влад удовлетворенно сказал:

— По-моему, классный мужик. Тебе как?

— Нормальный, — выруливая из двора, флегматично согласился Андрей.

* * *

Влад Стоков и Андрей Горин, можно сказать, с рождения были вместе. Они жили в одном доме, и их мамаши выводили играть своих детей в одну песочницу. Там они познакомились и подружились. Особенно после того, как к Владу пристал какой-то мальчишка года на три старше его. Мамаши были увлечены обсуждением жизненно важных проблем и ничего не замечали. А между тем положение становилось критическим. Новый «КамАЗ» Влада вот-вот мог сменить своего владельца. Приватизатор, пользуясь превосходством в силе и возрасте, действовал нагло и уверенно. Но… Он не учел того, что в маленьком Андрее Горине сидела тяга к справедливости. Андрей тогда сделал очень просто: молча встал и так же молча, подойдя к незнакомцу, стукнул железным совочком мальчишку по лбу. Тот тут же заголосил. У мальчишки пошла кровь, мамаши запричитали, забегали, обвиняя друг друга.

А Горин, удовлетворившись эффектом и тем, что «КамАЗ» остался у хозяина, отвернулся и продолжил свою работу по рытью траншеи.

Уже позже, в школе, у них получился прекрасный дуэт. Влад был прирожденным математиком и физиком, Андрей всего знал понемногу, но нигде особо не отличался, хотя и был не глупее своего товарища. Зато он был незаменим там, где дело касалось единоборств. Все, что было можно тогда достать из литературы по этому предмету, он прочитал, изучил и периодически применял на практике с ретивыми сверстниками, у которых чесались кулаки. После встречи с Гориным у них обычно надолго пропадало желание выплескивать на окружающих флюиды подростковой агрессивности.

Они расстались только тогда, когда после школы Андрей загремел в армию, а Влад поступил на физфак.

Андрей служил сначала в десантных войсках, а потом его перевели в спецотряд и отправили выполнять свой гражданский долг в Афганистан.

Как ни парадоксально, но служба в этой неприветливой стране ему очень понравилась. И в то время, когда его друг Влад грыз гранит науки, он осваивал методы и тактику ведения боя. Война забрала у него целых пять лет жизни. Ушел он из Афганистана вместе с генералом Громовым, в восемьдесят шестом.

Он вернулся в родной город уже после распада Союза, когда почувствовал, что в армии больше делать нечего.

Встретив Влада, Андрей не сразу его узнал. Тот повзрослел, возмужал и потолстел. При этом он уже сколотил небольшой капитал и успел жениться. Вот тогда и появилась идея создания фирмы «Карт». Влад тут же познакомил его с женой и пригласил сотрудничать. Выбор спутницы жизни Андрей, правда, не одобрил, но работать пошел с радостью, благо профиль работы был для него знакомым.

* * *

Оля легко выпорхнула из машины. Привычным движением она поставила автомобиль на сигнализацию и зашла в подъезд. Поднявшись на третий этаж, она своим ключом открыла дверь.

— Але! — крикнула она из прихожей. — Кто-нибудь есть живой?

Из кухни тут же показалась голова Макса.

— Проходи, я сейчас.

Оля сняла спортивную куртку и ботинки и прошла в комнату.

Около небольшого диванчика стоял сервированный на двоих журнальный столик. Кроме всевозможных закусок, здесь присутствовали запотевшая бутылка водки и бутылка мартини.

Оля улыбнулась и прошла на кухню. Максим пытался справиться с курицей. Бедняжка лежала в совершенно неприличной позе, а Максим запихивал в нее что-то совсем непонятное, лежащее тут же, на тарелке.

— Не подглядывать! — закрыл он собой несчастную курицу. — Я сейчас.

Оля, проигнорировав его замечание, подошла к нему сзади и, выпустив рубашку из брюк, провела рукой по его спине, делая пальцами легкий массаж.

Максим напрягся, но не от проснувшегося желания, а скорее от ощущения того, что придется выполнять то, чего он совсем сейчас не хотел. Он уже жалел, что пригласил Ольгу именно сегодня. Настроение у него было паршивое, и ему едва удавалось скрывать это.

Макс пришел в агентство «Карт» гораздо позже Горина. Тот упивался работой, но только той, которая касалась тренировок ребят. Здесь ему не было равных. Влад даже и не пытался влезать в эту область работы. Но администратором Андрей был никудышным. Он ничего не понимал в бумагах. А поскольку Влад сам не успевал заниматься всем, то спустя некоторое время понял, что нужен второй помощник. Тогда-то, после тщательного отбора, и появился Максим Краснов.

Он производил впечатление делового, энергичного человека. Макс очень хотел стать доверенным лицом Влада, но обойти Андрея в этой области так и не смог. Влад все равно по ключевым вопросам в первую очередь советовался с Андреем, а уж потом с Максом. А Краснов был очень самолюбив и честолюбив. Такое отношение его не только не устраивало, но и постоянно раздражало. Его самолюбию льстило, правда, что он сумел наставить директору фирмы «Карт» большие ветвистые рога.

Затащить жену босса в постель оказалось намного легче, чем он предполагал. Хотя это была не просто компенсация за неудачи в профессиональном смысле — Ольга ему нравилась. Его привлекало в ней то, что она, как и он, не останавливалась на достигнутом и постоянно искала чего-то нового и интересного. Нравилась ему и ее непредсказуемость. Женщин, у которых все расписано на десять лет вперед, он не любил и не понимал. Они не представляли для него никакого интереса.

Максим чувствовал, что в последнее время в фирме что-то намечалось, причем что-то очень важное, и это что-то проходило явно мимо него. Из-за этого он не мог спокойно общаться даже с Ольгой, которая обычно всегда понимала его и успокаивала. Но сейчас любовница только раздражала Максима.

— Ну в чем дело? — почувствовав его настроение, спросила Ольга.

— Пойдем в комнату, — не ответив на ее вопрос, сказал Максим.

Он наконец-то перестал мучить курицу и отправил ее в гриль.

В комнате он сразу же сел за стол и, молча открыв бутылку водки, налил себе в рюмку и выпил. Ольге передалось его настроение, и она, скрывая раздражение, наблюдала за ним.

— Ты не в курсе, что происходит в фирме? — вдруг быстро спросил Макс, глянув на Ольгу колючими глазами.

— Не-ет. — Она не ожидала такого вопроса. — Тебя что-то волнует?

— Да! — выкрикнул он. — Меня волнует! Меня все волнует, но никого это не интересует!

— Макс, что с тобой? — скривилась Ольга. — Что случилось?

— Мне надоело, что твой муж меня полностью игнорирует. Все вопросы он решает с Гориным. А коммерческий директор — я! — Макса наконец прорвало. — А Горин… А Горин пусть занимается своим лагерем и не лезет куда не надо!

— Макс, но я же в этом не виновата, — попробовала возразить Ольга. — Ты что, меня для этого сюда пригласил?

— Нет, извини, — уже более спокойно ответил он. — Я сегодня не могу. Все проходит мимо меня… И даже ты.

— Что — я? — испуганно спросила Ольга.

— Ты приходишь только тогда, когда Влад занят. Меня это не устраивает.

В голосе Макса прозвучало столько несвойственной ему категоричности и ревности, что Оля удивленно подняла брови.

— Раньше тебя это устраивало, — напомнила она.

— Раньше тебе я этого не говорил. Вот и все, — отрезал Макс. — По-моему, Влад договаривается о цехе, но вот с кем — это вопрос.

— А тебе это зачем?

— Я тоже хочу цех или хотя бы долевое участие в нем, — капризно сказал Макс. — У меня есть небольшие деньги, которые я собираюсь пустить в дело, а Влад общается только с Гориным.

— Не понимаю, что так тебя волнует, — пожала плечами Ольга. — Изложи все это Владу… К тому же Горин завтра уезжает в лагерь. Он тебе мешать в этом не будет…

— Оля, — вдруг как-то тихо произнес Макс, — а тебя устраивает твой муж?

— Он — мой муж, и все! — глядя куда-то в сторону, ответила Ольга. — Денег вот только не дает, жмотина чертова… Ладно, я пойду.

Она встала и пошла в прихожую.

— По-моему, вечер не удался, — объяснила она свое решение.

— Подожди, — попытался остановить ее Максим, но остался сидеть на месте.

И пока Ольга одевалась и обувалась, Максим успел выпить еще рюмку водки и бросить пару фраз в том духе, что незачем ей уходить, что еще рано и так далее. Но сопротивление его было столь вялым, что Ольга поняла это как желание остаться одному. Итог был закономерен — через минуту она хлопнула дверью и ушла.

Краснов откинулся на спинку дивана и задумался.

* * *

Андрей безумно радовался тому, что снова окунется в привычную для него атмосферу ожидания. В атмосферу дружбы и соперничества, преодоления себя.

«Кто же из них дойдет до конца?» — с интересом думал он.

А то, что дойдут не все, — уже неоспоримый факт. Никогда не было такого, чтобы весь набор выдержал все испытания. Кто-то ломался физически, кто-то и морально.

С утра он носился как ненормальный по квартире, собирая вещи. Не забыл он и про маленький подарок для деда Василя. Дед Василь был древним, но очень крепким и здоровым стариком. Он жил один в небольшой избе недалеко от лагеря на озере. Когда лагерь пустовал, дед выполнял еще и роль сторожа. Охранять его, правда, было не от кого — жители ближайшего села не любили ходить в ту сторону.

Дед Василь и сам когда-то жил в том селе, но после того как погиб его единственный сын, он с женой перебрался на озеро. Уединение, хуторской образ жизни, по его мнению, как нельзя лучше соответствовали их с женой душевному состоянию. А лет пять назад он похоронил и жену. Хозяйство между тем дед не бросил и продолжал содержать кур, кроликов и даже корову. Кое-что из продуктов этого фермера-хуторянина перепадало и в лагерь.

У Андрея с дедом сложились очень близкие отношения. Андрей обязательно по прибытии в лагерь навещал домик на озере. Дед всегда был рад его приходам. Они подолгу разговаривали за жизнь за чашкой пахучего чая. В такие минуты разница в возрасте не ощущалась.

Сейчас Горин нетерпеливо посматривал на часы. Автобус опаздывал, и мысли Андрея невольно возвращались к последнему разговору с Владом. То, что тот ему рассказал, не укладывалось в голове Горина и претило его принципам. Хотя все это были лишь подозрения, ни на чем реальном пока не основанные.

Раздавшийся с улицы гудок прервал его мысли, и Андрей радостно встрепенулся. Не любил он все эти интриги. Ему нравилась жизнь, в которой все было понятно: кто друг, а кто враг. Так было в Афгане, так было и потом…

…Лагерь, в котором предстояло провести тренировки Андрею, располагался в живописнейшем месте. Вокруг него, куда ни пойди, простирался лес. Летом, в жару, можно было искупаться в небольшом озере. Место здесь было тихое и безлюдное. Лагерь не пользовался хорошей репутацией у местных жителей, и ходить туда они побаивались, несмотря на то что никаких инцидентов с местными у ребят не было. Просто потому, что это было строго запрещено. А дисциплине здесь подчиняться привыкли.

Их было двадцать пять, хорошо сложенных, одинаково подстриженных и поэтому таких похожих, ребят. Каждый знал, на что шел. Но главной целью у всех были, конечно, деньги. Работа по контракту для тех, кто дойдет до конца и выдержит все испытания лагеря, оплачивалась весьма высоко. А моральная сторона дела никого не волновала.

Настоящие учения должны были начаться только через месяц, но и сейчас дел было невпроворот. Андрей с самого начала полностью окунулся в «полевую» жизнь. Ребята начинали потихоньку привыкать.

Но то, что случилось через пять дней после его приезда в лагерь, выбило Андрея из привычной колеи, заставив бросить свое любимое дело и в одно мгновение сорваться в город. Он не поверил тому, что сообщил ему по телефону Максим Краснов. Известие было настолько чудовищным, что не укладывалось в голове.

* * *

— Андрей, убили Влада, — глухо прозвучал голос Максима Краснова в телефонной трубке.

— Что-о?

— Он выходил из машины… Прямо перед подъездом… Стрелял профессионал, из винтовки, с чердака соседнего дома, — сухо изложил факты Макс.

— Но как? Почему? — Андрей не хотел верить в смерть друга.

— Он был один, а против киллера — знаешь, не попрешь.

— Говорил я ему, что охрана нужна, — резанул Андрей ладонью по воздуху.

— В общем, приезжай в город. Похороны завтра, — подытожил Максим, и в трубке раздались короткие гудки.

Медленно положив трубку на рычаг, Андрей обхватил голову руками и застыл на несколько минут в неподвижности. Потом прошел к металлическому сейфу, вынул оттуда бутылку водки и залпом, прямо из горла выпил граммов двести…

…Все остальное происходило как во сне. Андрей с трудом помнил похороны. Он находился в какой-то прострации, в каком-то другом мире, где они по-прежнему сидели с Владом в офисе и обсуждали свои проекты.

«Господи, — шептал он, — если бы знать! Ну почему именно Влад?!»

Ольга была холодна и спокойна, только уголки губ едва дрожали. Впрочем, она уже думала об открытии косметического салона…

Фирма «Карт» осталась без директора. Несмотря на всю трагичность ситуации, этот вопрос встал сразу же после похорон.

— Ты знал все его дела, тебе и продолжать все разруливать, — нехотя предложил Максим Горину.

Мысленно он уже видел директором фирмы себя, но сказать об этом прямо не решался.

Андрей все еще не мог прийти в себя, да и работать без Влада ему было трудно. Понимая, что он ни черта не смыслит в управлении, Горин без сожаления отказался от должности. И тут же заметил, как засветились глаза Макса. Именно тогда у него и возникли первые подозрения, но высказывать их и устраивать разборки не было сил. Всегда выдержанный и крепкий, Андрей сразу как-то сдал и поник.

Он размышлял два дня, выпивая огромное количество водки и почти не пьянея. На третий день на пороге его квартиры появился Макс.

Зайдя в квартиру, он брезгливо поморщил нос и, пройдя на кухню, открыл окно.

— Что у тебя здесь за дурдом? — недовольно спросил он. — Хотя я понимаю, дружище, твои чувства.

Он похлопал Андрея по плечу и продолжил:

— Ты пойми, что жизнь не остановилась, она продолжается, и надо работать дальше. Я думаю, что тебе надо пока ненадолго задержаться в городе. Ребята там и без тебя потренируются, а ты мне нужен здесь.

— Зачем? — безразлично спросил Андрей.

— Понимаешь, — мечтательно начал Макс, — я хочу, чтобы у нас был свой оружейный цех. По-моему, это неплохой бизнес. А? Ты как думаешь?

Андрей на какое-то время просто оцепенел. Ведь Влад тоже этого хотел, и у него почти получилось. Если бы не его смерть, то у них сейчас уже был бы тот самый цех. А теперь…

— Это ты его убил, — тихо, но твердо сказал Андрей и, подняв голову, посмотрел прямо в глаза Максиму.

Макс сидел прямо и взгляда не отвел.

— Я понимаю твое состояние, — спокойно ответил он. — Только поэтому я ничего тебе на это не отвечаю.

— Это ты его убил, — так же тихо повторил Андрей.

— Хорошо, — как с больным, начал разговаривать Максим, — предположим, что это так.

Андрей взметнул брови вверх и впился в Максима взглядом.

— Я сказал: «предположим», — мягко продолжил Макс. — Но объясни, зачем мне это?

Андрей молчал, и Макс повторил вопрос.

— Влад тоже хотел цех. И он у него уже почти был… — озвучил Горин свои мысли.

— В таком случае объясни — какой мне смысл его убивать сейчас? — усмехнулся Макс. — Тогда уж я бы сделал это после вашего договора и некоторой наладки производства. Я не прав?

— Да, наверное, — нехотя согласился Андрей.

Он почувствовал, что разговаривать с Максом у него не было ни сил, ни желания.

— Кстати, — как бы невзначай спросил Макс, — а с кем вы договорились насчет цеха?

— Ни с кем, — соврал Андрей. — Ни с кем мы не договорились. Что-то не получилось в последний момент…

— Ладно, — полуобнял его Макс. — Не хочешь — не говори. И отдыхай пока. Дня через два выходи на работу. Надо разобрать дела фирмы. Оля просит тебя помочь.

— Хорошо, — согласился Андрей.

* * *

Оля сидела на диване и тихо напевала песню. На убитую горем вдову она никак не смахивала.

В дверь позвонили, и она тут же побежала открывать.

— Ну и почему ты так долго? — начала она с порога, обнимая Максима.

— Да так, — махнул рукой тот. — Видел сейчас Горина. Он сидит и пьянствует в одиночестве. Я уж и так с ним, и эдак — все бесполезно.

— Да ну его, он мне никогда не нравился, — легкомысленно махнула рукой Ольга. — Максик, давай лучше поговорим о деле. Ты говорил о деньгах, которые у тебя есть. Я готова купить себе место хоть завтра.

— Как только мы со всем разберемся, можешь начинать, — по-деловому ответил Краснов. — Ты пока задаток дай, чтобы место не продали.

— Ты просто чудо! — обрадовалась Ольга и чмокнула Макса в щеку. — Ты знаешь, у меня есть еще одна идея, — продолжила она.

— Какая? — настороженно спросил Макс.

— Кроме салона я хочу открыть еще и магазин меховых изделий. Можно самим закупать шкуры, обрабатывать и шить. Сейчас рабочая сила дешевая — следовательно, нам это почти ничего не будет стоить. А если рабочим еще и к праздникам делать подарки, то они тебе по гроб жизни будут благодарны.

Макс сидел, нахмурив брови и напряженно раздумывая. Сама идея ему понравилась, но в шкурах он абсолютно ничего не понимал.

— Ты разбираешься в мехах? — на всякий случай спросил он у Ольги.

— Нет, — беспечно пожала она плечами, — мне-то что разбираться. Ты же у нас все умеешь.

Она прильнула к нему, обворожительно улыбаясь.

— А почему бы и нет? — неожиданно для себя вдруг согласился Максим.

Он уже успел почувствовать себя хозяином. В конце концов, он ведь директор фирмы. Он будет делать то, что считает нужным. Надо только узнать: прибыльное ли это дело?

— Ты знаешь, а это мысль! — воскликнул он. — Давай одновременно займемся и этим. К тому же, пока мы встанем на ноги, пройдет время. Так что чем раньше начнем, тем быстрее пойдет прибыль.

— Вот здорово, — захлопала в ладоши Ольга…

* * *

…На следующий день Андрей пришел в офис. Привычно зайдя в кабинет директора, он наткнулся там на Макса, который раскладывал свои вещи. Чувство неприязни кольнуло Горина, но он сдержался и заставил себя улыбнуться.

— Привет, — поздоровался он. — Что, устраиваешься на новом месте?

— Да вот, понемногу, — чуть смущенно ответил ему Максим.

Андрей вздохнул и сел в кресло напротив Краснова.

— Тут у меня для тебя есть небольшое дело. Ты как, готов? — небрежно спросил Макс.

— Какое дело? — удивился Андрей. — У меня же лагерь вот-вот начнется.

— Это не займет много времени. День-два, не больше… Надо будет проехать по области и скупить шкуры. На другой стороне Волги, я знаю, есть зверохозяйство. Они там хорька скрестили с норкой и получили ханорика. По пьянке, наверное, обозвали, — рассмеялся Макс. — Мичуринцы, блин…

Андрей не стал поправлять Макса и рассказывать ему, что Мичурин не занимался животными, а только кивнул. Он ждал, что Макс скажет дальше.

— Да, и шкуры коров и свиней тоже пойдут, — продолжал Краснов. — Может быть, наладим еще и производство обуви и сумок. Ну, в общем, смотри сам.

— Хорошо, только как насчет качества? — скептически поднял брови Горин. — Я же никогда не имел дела с такими вещами.

— А, — махнул рукой Макс, — у тебя все получится. Ну наберешь не то, в следующий раз этим обормотам навешаем. Дел-то куча… — Ну ладно, — выдержав паузу, согласился Андрей. — Когда уезжать?

— Да хоть сейчас. Чем быстрее, тем лучше.

Макс вынул из сейфа деньги и передал их Андрею.

— Этого должно хватить, — сказал он.

Андрей пересчитал деньги и спрятал их в карман. Потом попрощался с Максом и вышел.

«Зря я вчера обвинил его, — с тоской подумал Андрей, — ни при чем он здесь».

А Максим, проводив Андрея, злорадно усмехнулся. Во-первых, самому ему не хотелось заниматься шкурами — он подозревал, что здесь можно сломать себе шею. Во-вторых, он должен иметь какой-то повод для обвинений в отношении Горина. Если Андрей достигнет успехов, то это будет хорошо — каштаны достанутся чужими руками, если же нет — то тоже неплохо. При случае можно будет придраться и выгнать Горина.

Глава 3

Весна того же года

Лариса вздрогнула и посмотрела на телефон. Он надрывался из последних сил, и она нехотя подняла трубку. Разговаривать с кем бы то ни было ей не хотелось.

Она находилась в каком-то меланхолическом настроении. Знаменитый Шерлок Холмс в такие минуты играл на скрипке, а Лариса, за неимением таковой и за неумением на ней играть, сидела и курила, лениво просматривая финансовый отчет ресторана «Чайка» за последний месяц. Вот уже битый час она пыталась сосредоточиться, но тщетно. Цифры просто мелькали перед глазами.

Подняв трубку, она, к своему удивлению, услышала голос ее давнего знакомого капитана милиции Карташова. Они не виделись уже месяца три.

В жизни Ларисы в этот период ничего особенного не происходило, все шло по накатанной. Евгений был в Москве, Настя исправно училась в школе, ресторан работал почти в автоматическом режиме. Именно поэтому она и согласилась тогда на предложение Карташова встретиться. Естественно, встреча происходила в Зеленом кабинете ресторана «Чайка», где Лариса обычно принимала своих знакомых.

Лариса искренне была рада видеть Олега. Она даже немного соскучилась.

Степаныч, ее неизменный верный заместитель, принес традиционную бутылку мартини. Затем на столе появилось и все остальное: бигос, мекленбургский рулет со шкварками, корейка, фаршированная грибами, и всевозможные канапе. — Всегда удивляюсь разнообразию кухни, — улыбнулся Олег. — Твой повар окончил академию?

— Нет, он просто любит свою работу.

— Да, это очень хорошо, когда работу любят, — рассеянно заметил Карташов.

— Как у тебя дела? — задала Лариса дежурный вопрос.

— Да так, есть небольшие проблемы. Впрочем, это как всегда. Не бери в голову.

Лариса заерзала на стуле. Ее любопытство было затронуто, но она равнодушно пожала плечами.

— Наше начальство сошло с ума, — вздохнул Олег, поняв, что вопросов от Ларисы он не услышит. — «Глухари» всегда есть и всегда будут, а тут… Еще одно убийство…

Он безнадежно махнул рукой.

— Что за убийство? — не выдержала Лариса.

— Да какая разница! Даже ты ничего не сможешь сделать. Никаких абсолютно улик. Действовал профессионал, причем высокого класса. Выстрел из винтовки, с чердака соседнего дома. Оружие бросил, отпечатков пальцев нет. Я же говорю — «глухарь».

— Расскажи подробнее, — попросила Лариса.

— Да, в общем-то, и рассказывать особо нечего, — вяло ответил Карташов. — В нашем городе существует фирма «Карт», которая занимается охраной объектов. Так вот, убит ее директор, некий Влад Стоков. Кому понадобилось это делать, ума не приложу.

— Я эту фирму прекрасно знаю, — ответила Лариса. — Они уже несколько месяцев охраняют наш ресторан.

— Ну вот, их шефа и грохнули.

— Коллег, родственников опрашивали?

— Да, у всех алиби. Да и какие родственники! — отмахнулся Карташов. — Профессионал такого уровня стоит очень дорого… В общем, у меня нет никаких мыслей по этому поводу. А начальство привязалось именно к этому «Карту», и все. Вынь да положь.

— Может быть, мне попробовать?

— Бесполезно, — махнул рукой капитан. — У тебя ничего не получится.

— Но я все-таки попробую, — упрямо сказала Лариса.

— Ты что, серьезно? — обрадовался Олег. — Тогда давай я предоставлю тебе всю информацию.

— Спасибо, пока не надо, — возразила Лариса. — Я сама поговорю с окружением этого Влада. Завтра же и приступлю.

— Лучше будет, если я тебя представлю сам — что ты из милиции, — предложил Олег и тут же поправился: — А, нет, не пойдет. Там тебя наверняка знают как директора ресторана.

— Не знают, — ответила Лариса. — Всеми контактами по этому поводу занимался Степаныч. Вот его красная физиономия там всем наверняка глаза намозолила.

— Ну и отлично, — усмехнулся Карташов.

Он никогда не симпатизировал заместителю Ларисы — тот постоянно бросал на капитана косые взгляды, как только он появлялся в ресторане, и Карташова это раздражало.

Итак, профессионалы обращаются к Ларисе за помощью. С одной стороны, это щекотало ее самолюбие. А с другой — угнетало, потому что Карташов опустился до того, чтобы использовать ее в своих корыстных целях, и только поэтому позвонил после трехмесячного молчания.

Бравый капитан, должно быть, почувствовал, какие мысли роятся в голове Ларисы, потому что нагнулся к владелице ресторана и тихо спросил:

— Поедем ко мне?

— Не сегодня, — ответила Лариса. — Извини.

Олег почему-то виновато улыбнулся и снова принялся за ужин.

— Хорошо, я думаю, у нас еще будет время? — спросил он.

— Конечно, — обнадежила его Лариса.

Когда капитан ушел, Лариса вызвала к себе Степаныча. Тот с ходу сообщил ей, что у них проблемы с охраной — сразу два человека ушли, причем они считались лучшими. На вопрос о причинах таких перемен Степаныч ответил, что парни недовольны новым руководством в фирме «Карт».

— Ты связывался с этим новым руководством? — спросила Лариса.

— Да, — шумно выдохнул администратор. — Обещали прислать других охранников. Не нравится это мне… Новые всегда хуже старых. Пришлют каких-нибудь идиотов или сопляков.

И, бросив на начальницу скептический взгляд исподлобья, вышел из кабинета.

После этого разговора Лариса твердо решила, что займется этим делом.

* * *

Фирма «Карт» располагалась в районе городского парка. Как и большинство подобных заведений, фирма занимала первый этаж старого особняка начала века. Тех, кто не знал, что находится в этом здании, оповещала табличка на двери. На окнах здания стояли узорчатые решетки.

— Прошу, — открывая дверь и пропуская Ларису вперед, сказал Олег.

Они оказались в небольшом холле, где в хаотическом беспорядке стояли стулья и два кресла. Молодой человек, сидевший в одном из них, лениво оторвал голову от кроссворда.

— Вы к кому? — бесцветным голосом спросил он.

— Городской отдел внутренних дел, — достал Олег свое удостоверение. — Мы бы хотели поговорить с начальством.

— Прямо по коридору, — ответил молодой человек и снова погрузился в свою газету.

Корочки Карташова не произвели на него никакого впечатления.

Лариса внимательно огляделась и, не заметив вокруг ничего подозрительного, прошла за Олегом по коридору. Они прошли мимо двух дверей и остановились перед третьей. Вежливо постучавшись и не дождавшись ответа, Карташов открыл дверь и остановился на пороге.

В маленькой комнатке за компьютером сидела молодая женщина. При появлении Олега и Ларисы она взглянула на вошедших невероятно печальными глазами.

«Секретарша… Уж не тайная ли это любовь Влада? — отметила про себя Лариса. — Типичная ситуация. Она любит, а он ее использует».

— Максим Юрьевич, к вам из милиции, — проговорила секретарша певучим голосом в селектор.

— Пусть проходят, — услышала Лариса довольно приятный мужской голос.

Пройдя в следующую комнату, она увидела хорошо сложенного, еще молодого мужчину.

«Наверное, именно так и должен выглядеть директор охранной фирмы, — подумала она. — Подтянутым и накачанным. Интересно, каким был Влад?»

— Краснов Максим Юрьевич, — встал он из-за стола и протянул Олегу руку. — Но мы, кажется, знакомы. А вот вас, — обратился он к Ларисе с улыбкой, — я вижу впервые.

Он невзначай окинул ее взглядом с ног до головы и, похоже, остался доволен осмотром. Под его взглядом Лариса невольно поежилась. Причиной тому были его глаза, которые совершенно не вписывались в облик добродушного хозяина. Они смотрели холодно и абсолютно ничего не выражали.

— Лариса, — представилась Котова, чувствуя себя как кролик в объятиях удава.

— Очень приятно, — задержал он взгляд на Ларисе и, с трудом оторвав его, перевел на Олега. — А в чем дело? Если вы по поводу Влада, то мы вам уже все рассказали, когда вы у нас были.

— Да, но хотелось бы еще раз поподробнее поговорить, — неуверенно ответил Олег. — Это наш новый сотрудник, так что прошу любить и жаловать.

Он еще раз обратил внимание хозяина кабинета на Ларису.

— Хорошо, пожалуйста, — указав жестом на стоящие напротив стола кресла, предложил сесть Краснов. — Я понимаю, у вас такая работа. Хоть это и безнадежное дело, но надо создавать видимость работы…

— Никакое дело не может быть абсолютно безнадежным, — довольно резко заметила Лариса. — Всегда есть за что уцепиться.

— Да? — насмешливо посмотрел Максим на Ларису. — Ну что ж, я вас слушаю, цепляйтесь. Всем, чем могу, — помогу.

— Расскажите, пожалуйста, как обстоят дела в фирме, — попросила Лариса. — Я имею в виду финансовое состояние.

— Нормально, — ответил Краснов. — Даже, можно сказать, хорошо.

— С криминальным миром не сталкивались? — задала следующий вопрос Котова.

— Вы имеете в виду — не было ли у нас каких-либо разборок? — уточнил Максим.

Лариса кивнула головой.

— Нет. Это все уже давно прошло, — радушно ответил он. — Мы цивилизованные люди, всегда можно договориться. А в последнее время вообще все было тихо и прекрасно. Клиенты у нас в основном все старые. Да и какие тут клиенты! — Максим махнул рукой. — Магазины, склады, кафе. Мы же не нефтью торгуем!

— А у Влада не было личных врагов? Вы, наверное, хорошо его знали?

— Ну, водку он со мной не пил, общение наше ограничивалось только работой.

— Он был женат? У него были дети?

— Да, он был женат. Детей у них не было, но, как я понимаю, это не имеет отношения к делу, — посерьезнел Краснов.

— Вы же сами сказали, что у каждого из нас своя работа…

— Хорошо, — улыбнулся он уголками рта, — продолжайте.

— Меня, собственно говоря, интересует все. Если врагов не было, давайте поговорим о друзьях.

— Друзья? — Максим задумался так, как будто ему задали неимоверно трудный вопрос.

На самом деле он размышлял о том, стоит ли говорить о Горине или нет. Эта дамочка ему совершенно не нравилась, хоть и была собой ничего. Но что-то говорило ему, что она не будет тянуть резину, как этот следователь, который сидит с ней рядом. Она будет искать и на Горина выйдет все равно. Еще обвинят потом, что он скрывал факты.

И Максим сказал:

— Да, у него был, пожалуй, один самый близкий друг. Они дружили, по-моему, с детства. Это Андрей Горин, он работает в нашей фирме.

— С ним можно поговорить?

— Вряд ли. Он сейчас в командировке, — сухо ответил Максим.

— По набору кадров?

— Нет, мы собираемся расширить поле деятельности и хотим заняться выделкой и пошивом шкур. Вот по этому поводу он и отъехал…

— Чем-чем хотите заняться? — не поняла Лариса.

— В общем-то, это идея Оли, жены Влада, — неохотно ответил Краснов. — А сейчас с ней нельзя спорить. У нее сильнейшее нервное потрясение и поэтому… Знаете ведь, чем бы дитя ни тешилось…

— Она тоже в командировке? — Лариса никак не могла сбавить тон, глядя на то, как начали бегать ничего не выражавшие до сих пор глаза Максима.

— Нет, — спокойно ответил Макс, внутренне едва сдерживаясь, чтобы не нахамить этой милиционерше.

«Вот сучка, — раздраженно думал он. — Поди, какая-нибудь новенькая в милиции, а как бесцеремонно разговаривает! И почему я это все должен терпеть? Я что, подозреваемый, что ли?»

Однако все эти мысли внешне на его лице никак не отразились, и он продолжал улыбаться.

— Она не в командировке и сейчас находится дома, только вряд ли она что-то нового вам скажет. Она работает здесь же. Занимается договорами. Так что сами понимаете…

— А когда вернется Горин?

— Не могу сказать точно, но думаю, что скоро. Дня через два-три.

— Но должна же быть хоть какая-то причина убийства вашего начальника? — спросила Лариса, но вопрос ее прозвучал риторически.

— Должна, — тут же согласился с ней Максим. — Но я ее не знаю. Это, кстати, как раз относится к вашей компетенции.

Краснов откинулся на спинку кресла и достал из кармана пиджака пачку «Парламента». Вынув оттуда сигарету, он повертел ее в пальцах и положил на стол.

— Ладно, — встала Лариса с места, — мы, пожалуй, пойдем. Было приятно с вами общаться.

— Взаимно, — лицемерно улыбнулись в ответ губы Максима. — Надеюсь, что наша встреча не последняя.

Выйдя из кабинета, они с Олегом прошли к двери, но Лариса вдруг остановилась и повернулась к секретарше.

— Я могу с вами поговорить? — спросила она.

— Нет, не сейчас, — затрясла она головой, и, как показалось Ларисе, даже слегка испуганно. — У меня сейчас много работы.

— Хорошо, а если после работы? — не унималась Лариса.

— После — можно. Я заканчиваю в пять.

— Я за вами заеду, — сказала Лариса и уже окончательно направилась к выходу.

* * *

Андрей был голодный и злой. Он заехал уже в третью деревню, и везде было пусто. Кто-то буквально перед ним скупил все шкуры. Андрей ничего не смог приобрести даже на пробу.

А любая неудача его невероятно злила. К тому же Влад… Они были прекрасными партнерами в бизнесе и дополняли друг друга. Андрей загорался как спичка, а Влад его остужал. Теперь остужать было некому, и он просто горел. Вопрос о том, кто мог убить Влада, не давал ему покоя и мешал работать. Андрей привык отдавать работе всего себя, а здесь у него ничего не получалось. Практически он напрасно тратил свое время.

С другой стороны, Горин был уверен, что эта командировка является лишь предлогом для того, чтобы его уволить. Он чувствовал, что Макс его терпеть возле себя не будет.

«Шкуры — это предлог, — сверлила его мысль. — Какой магазин?! У этой Оли постоянно возникают какие-то бредовые идеи, но про шкурки он никогда ничего не слышал. Это же абсурд! Охранное агентство — и вдруг шкуры… Глупость!»

Андрей злился и вел машину на предельной скорости. В его списке деревень оставалось еще несколько. Но если и там ничего не будет, то ему придется писать заявление об увольнении. А он любил свое дело. Он уже любил новых ребят, которых должен был превратить в профессионалов с большой буквы.

Горин вдруг нахмурился и дал по тормозам. Остановившись на обочине дороги, он опустил голову на руль и стал размышлять.

Первая его мысль была о том, что Влада убил такой же профессионал. Ничуть не хуже тех, что готовит сам Горин. Тогда кто же подготовил того? Он ничего никогда не слышал о том, что кто-то в Тарасове занимается подобными вещами. А вызывать человека откуда-то еще было довольно накладно.

«Значит, — рассуждал Андрей, — если я найду тех, кто занимается тем же, что и мы, то выйду на исполнителя. Ну а тот уж про заказчика расскажет».

Андрей был уверен в том, что сумеет заставить его это сделать. Влад для него был слишком дорог. Он был гораздо больше, чем друг.

Горин тяжело вздохнул и снова завел машину. Он решил все же разобраться до конца с этими чертовыми шкурами, потом уехать в лагерь и постараться что-нибудь узнать о так называемых «конкурентах».

Дорога стала резко ухудшаться, и Андрей сбавил скорость до предела. Машина еле ползла по сельским выбоинам.

Увы, в следующей деревне его ждало все то же самое разочарование, которое можно было выразить двумя простыми словами: «Шкур нет». Настроение подсластил один дедок, который махнул рукой куда-то в сторону, сказав, что в Моржовке Андрей точно сможет найти то, что ищет. По словам дедка, эта самая Моржовка стояла вдали от дороги и туда редко кто заезжал. Деревня эта находилась на полуострове и, таким образом, представляла собой тупик.

— А так тут много ездят, — рассказывал словоохотливый дед. — Вот и перед тобой приезжали. Все скупили. А наши-то и рады: хоть какой-то приработок. Зарплату-то совсем не платят. Мы и вспахали, и посеяли, и собрали, и всю страну накормили, а нам — во!

В подтверждение своих слов дед сложил кукиш и потряс им перед Андреем. Он извинился, сел в машину и, развернувшись в ту сторону, куда показал дед, дал по газам. Комки грязи вылетели из-под колес и обдали сидевшего неподалеку кота, которому приспичило почесать за ухом. Кот фыркнул и, подпрыгнув, начал недовольно стряхивать с себя ошметки, смешно задирая лапы.

Андрей не видел, чем закончилась чистка усатого Васьки. На максимальной для этой местности скорости он уезжал прочь от очередной «пустой» деревни.

Около Моржовки он еще издалека заметил машины. Это были серый джип и белая «Газель». Андрей обратил на них внимание только потому, что они уж больно сильно выделялись на фоне весенней грязи и деревенского убожества.

«Ага, — подумал он про себя, — а вот это, похоже, и есть мои конкуренты. Только зачем им так много? И кто они вообще такие? Может быть, стоит поговорить? Или предоставить эту возможность новому директору?» — усмехнулся он.

Андрей вздохнул и припарковал машину рядом с уже стоящими. Около «Газели» шла бойкая торговля шкурами. Как покупающие, так и продающие отчаянно торговались.

Андрей заглушил мотор и вылез из машины. Ему надо было купить хотя бы несколько шкур просто для пробы. Он попытался поговорить с мужиками, но его довольно бесцеремонно оттеснили.

— Постойте, — спокойно начал он, — я могу заплатить больше.

Несколько продающих тут же повернулись в его сторону. Однако тут же большой амбал перекрыл ему видимость.

— Мужик, ты кто? — покровительственно спросил он.

— А вы кто? — вопросом на вопрос ответил Андрей.

— Ты неправильно себя ведешь, — придвинулся к нему амбал. — Когда тебя спрашивают, надо отвечать. Тебя в детстве этому не учили?

— Меня много чему учили в детстве, — спокойно ответил Андрей, внутренне напрягаясь.

Последние события явно не укрепили его нервную систему, и он едва сдерживался, чтобы не залепить этому дубарю. Единственное, что его сдерживало, это неравное соотношение сил. Их было трое. Начинать разборку было совершенно бесполезно — они его просто измочалят, не спасет даже профессиональная подготовка.

— По-моему, у нас рыночные отношения. Если я могу заплатить больше, то и покупать буду я. К тому же пока мне надо немного, — как можно тверже сказал он.

— Нет, мужик, ты не прав, — растягивая слова, почти вплотную приблизился к нему амбал. — Это у вас рыночные отношения, а у нас нормальные отношения, человеческие. А поскольку ты не прав, то ты должен отвалить.

Андрей напрягся для перехвата, если последует удар, но в этот момент где-то сбоку послышалось снисходительное:

— Эй, Терминатор, кончай мужика стращать, поехали.

— Ладно, — сразу же добродушно сказал Терминатор, — бывай, некогда сейчас мне. Но если что, заезжай еще, поболтаем. Мы тут часто бываем.

И он не спеша, вразвалочку, направился к джипу. Хлопнули двери, и машины отъехали, обдав его «жигуль» грязью из ближайшей лужи.

— Вот сволочи, — тихо ругнулся Андрей. — Откуда они?

— Из Тарасова, — удивленно ответил ему один из продавцов, напряженно наблюдавший за развитием конфликта. — Фирма у них какая-то, даже я про такую слышал. «Тарасовские меха» называется. Хорошие вещи делают, не хуже, чем на Западе. У меня дочь у них покупала шубу. Как с подиума. А шкурок-то тебе много надо?

— Нет, — помахал Андрей головой.

— Я сейчас принесу несколько штук. Хотел сам шапку скроить, да ладно уж… — махнул он рукой. — Лучше новую куплю, а то провозишься с ней до следующей весны.

Мужик ушел, а Андрей сел в машину и закурил. Размышления его были просты: рынок тут свой имеется, причем поделен он давно и, судя по всему, основательно.

— А к вам еще кто-нибудь приезжает за шкурами? — спросил Андрей, когда мужик вернулся и приволок ему с десяток шкурок.

— Раньше приезжали, а теперь эти всех отвадили, — ответил деревенский житель. — Никого нет. Да они нас не обижают, платят хорошо.

Андрею ничего не оставалось, как расплатиться и поехать обратно в Тарасов.

«Похоже, идея со шкурами провалилась, — усмехнулся про себя Андрей. — Ольга потерпела фиаско. Вот и отлично!»

Обрадовался он скорее не неудаче Ольги, а тому, что больше в такие командировки он не поедет. Ему совершенно не нравился этот вид деятельности. Его душа рвалась в лагерь. Мысленно он уже давно был там.

* * *

Лариса поудобнее уселась на предоставленный ей стул и полностью отключилась, погрузившись в изучение дела.

Итак, в момент убийства Максим Краснов был в ресторане и, как подтверждают многие, вместе с Ольгой Стоковой.

«А вот это уже интересно, — подумала Лариса. — Влад наверняка и не знал, что ему наставляют такие рога».

Но, как бы там ни было, алиби у обоих имеется, и оно безупречно. Лариса перелистнула страницу. Показания сотрудников…

«Да какое алиби, о чем это я! — отодвинула она папку. — Ведь не сами же они убивали. Был исполнитель. А вот для заказа алиби не нужно».

— Ну и что ты обо всем этом думаешь? — спросил неотрывно следивший за Ларисой все это время Карташов.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Дело действительно трудное, но я уже говорила, безнадежных ситуаций не бывает. Мы найдем решение, только надо подумать. И еще — я очень хочу пообщаться с вдовушкой.

* * *

— Я не понял, это что? — Максим перебирал шкурки, которые только что положил перед ним Андрей.

Горин был ужасно усталый и все еще голодный. Он успел перекусить гамбургером, но для него это было все равно что ничего.

— Это шкуры, — сдерживая раздражение, как можно спокойнее ответил Андрей. — Ты сказал — я привез.

— Я просил тебя привезти много шкур. — Максим тоже был на взводе, но сдерживался.

Он пытался выяснить, с кем Влад в последнее время имел дела и какие, но пока безуспешно. А тут еще Андрей несет черт знает что. Его так и подмывало сказать Горину, чтобы тот убирался к чертовой матери, но он прекрасно понимал, что такого специалиста в своей области, как Андрей, найти сложно. А за шкурами он действительно послал его зря. Говорил же ему Андрей, что ничего в них не понимает.

— Ты считаешь, что я идиот? — Андрей подавил в себе желание двинуть Максу в нос. — Да я про эти шкуры уже все знаю.

— Да? — удивился Максим и сменил тон. — Ну и что же ты там выяснил?

«Интересный поворот, — отметил он про себя. — Хотя что я знаю про Горина? Да практически ничего».

Раньше они с Владом не подпускали Макса к делам, держали мальчиком на побегушках. Теперь все изменилось, но тем не менее Горина лучше держать в друзьях, чем во врагах. К тому же Андрей наверняка знает про все планы и связи Влада. Макс прекрасно понимал, что без связей он — никто.

— Короче, обстановка такая, — уже более спокойно ответил Андрей. — Если у вас серьезные намерения по поводу шкур, то придется очень сильно бороться. А если нет, то проще уйти. Ребята там серьезные. По крайней мере, их много.

— Нас тоже много, — возразил Макс.

— Но это война, — серьезно заметил Андрей и посмотрел Краснову прямо в глаза.

Он был удивлен. У Влада были свои методы работы — он никогда не лез напролом, выбирая долгие, обходные пути, но пути эти всегда вели к победе. Ни разу он еще не применил силу и всегда оказывался победителем.

— Перебить-то всех можно, а толку? — выставил свои резоны Горин. — В Тарасове уже есть одна крупная фирма. Она называется «Тарасовские меха». Конкуренты им, естественно, не нужны. Скупают они все на корню. Я проехал по всем деревням — пусто. Нарвался на их, так сказать, экспедиторов. Морду чуть не набили… Я бы сам, конечно, спуску не дал, но их было много. Пытались наезжать, да то ли у них времени не было, то ли особого желания… Я все-таки был один, может быть, это для них неинтересно. Может, если бы мы на двух машинах подъехали, то тогда, конечно, помахаться для них было бы одно удовольствие.

— А это ты где взял? — спросил Макс, кивнув на стол, где лежали шкурки.

— Случайно купил, после того как те амбалы уехали.

— Хорошо, какие твои предложения? — по-деловому спросил Макс.

— У меня нет предложений, — честно ответил Андрей. — Это твои идеи, а мне в лагерь пора. А то не успеем сезон отзаниматься как следует. Сам понимаешь, что наши заказчики брака не любят.

— Хорошо, может быть, ты и прав, — сказал Краснов. — Я сам подумаю, что можно сделать.

Андрей встал и собрался уже уходить, когда Макс, стараясь придать своему голосу как можно больше равнодушия, спросил:

— А что хотел провернуть Влад в последнее время, ты, конечно, не знаешь?

Андрей немного задержался и только потом обернулся.

— Нет, не знаю, — ровным, уверенным голосом ответил он. — Влад хотел мне все рассказать, но… не успел.

И вышел из кабинета.

— Ну, гад, — прошептал Макс, сжимая кулаки и глядя на закрывшуюся за Андреем дверь, — наверняка знает, но не хочет говорить. Не мог Влад не рассказать своему лучшему дружку про свои дела. Не мог! Тоже мне, тайны мадридского двора!

Он раздраженно закурил сигарету, сел в кресло и закинул ноги на стол. Спустя минуту раздражение его начало потихоньку отступать. В конце концов, не на Горине одном замыкались дела. Он сможет выяснить все, что нужно, сам. А по шкурам они все равно будут монополистами! Надо всем дать понять, с кем они имеют дело!

Оптимистический настрой внутри Макса в конце концов возобладал, он совсем успокоился и, затушив сигарету, набрал домашний номер телефона Ольги Стоковой.

Глава 4

Осень

Лариса еле дождалась Олега. Он ужасно опаздывал, и Лариса даже начала несколько волноваться. Она в одиночку тянула мартини в Зеленом кабинете и то и дело посматривала на часы. Идти домой пешком ей не хотелось, но и сидеть в своем кабинете тоже не было сил.

Мартини расслабляло. Хотелось лечь в постель и не думать ни о каких убийствах. То, что произошло утром, не давало ей покоя весь день. Однако размышления ни к чему не приводили. Все выглядело как нелепая случайность.

Наконец дверь открылась, и на пороге в сопровождении администратора ресторана Городова появился Карташов.

— Машину не доделали, пришлось ждать, — объяснил он причины своего опоздания. — Зато теперь просто как новенькая. Классная машина!

Олег говорил это с таким восторгом, как будто он вообще впервые увидел автомобиль и теперь делился впечатлениями. Городов скептически покосился в сторону капитана.

Лариса сделала ему знак рукой удалиться, и Степаныч, просверлив красноречивым взглядом обоих, вышел. Лариса уловила в этом некий оттенок неодобрения. Встречается, мол, замужняя женщина в ресторане с любовником, развлекается, а ты знай себе работай.

«Нужно подыскать ему кого-нибудь, чтобы меньше ворчал», — подумала она. Но тут же оставила эти мысли, вспомнив о том, как недавно пробовала познакомить Степаныча со своей сестрой. Поначалу все было хорошо, и Степаныч в принципе Татьяне понравился. Но умудрился-таки все испортить: когда дело дошло до сближения, он, вместо того чтобы повести себя более решительно, целых пять часов морочил голову бедной Татьяне разговорами о том, какая дура была его бывшая жена. А потом, посетовав на то, что ему завтра рано вставать, проводил ее на остановку. Разумеется, такое поведение не могло понравиться Татьяне.

«Ладно, пускай дуется, ну его в баню», — подытожила свои размышления Лариса и направила свое внимание на Карташова.

— Ну что, поедем ко мне? — обнял ее Олег. — Материалы я взял.

— А есть ты не будешь? — кивнула она на стол, заставленный ресторанными деликатесами.

— Давай возьмем кое-что с собой, — попросил Карташов. — Я так хочу оказаться дома! А то тут и так уже твой заместитель на меня поглядывает, как Ленин на буржуазию.

Лариса усмехнулась.

— Да Степаныч всегда такой бука! — воскликнула она. — Не обращай на него внимания.

— Нет, все-таки поедем ко мне, — настаивал Карташов, и Лариса сдалась.

Тем более что она в какой-то мере была обязана Олегу Валерьяновичу за свою свободу и возможность ужинать в своем ресторане, а не в тюремной камере.

— Хорошо, — сказала она. — Только ты поведешь машину, потому что я уже выпила.

— Нет вопросов, — ответил Карташов.

Уже в машине, откинувшись на спинку сиденья, она закрыла глаза, в сотый раз прокручивая то, что случилось утром, и пытаясь воспроизвести портрет того человека, который бросил ей пистолет. Все было напрасно.

— Где папка с делом? — не выдержала Лариса.

— Там, — кивнул он на заднее сиденье. — Но ничего особо интересного там нет. По крайней мере, я не нашел.

Лариса не стала спорить и снова закрыла глаза.

— Кого хоть убили-то? — не открывая глаз, спросила она.

— Давай, я тебе расскажу все по порядку, когда приедем, — улыбнулся Олег.

Когда они уже сидели в квартире Олега, он обстоятельно поведал Ларисе, что она по-прежнему является главной подозреваемой, но что это якобы просто удобная позиция для оперативников. Все вроде бы понимают, что она ни при чем, и все работают над другими версиями. Только вот начальство ругается.

— Это нормально, если начальство ругается, — вставила Лариса. — На то оно и начальство. Но я не хочу быть главной подозреваемой. Кстати, ты мне так и не сказал про личность убитого…

— Убит некий Стас Леонидов, — ответил Карташов. — Прописан в коммуналке, здесь, в центре. Родственников у него нет. Жил один, официально нигде не работал. Бывший спортсмен, ранее судим не был.

— А пистолет?

— Угадай с трех раз, — усмехнулся Олег.

— Нигде не зарегистрирован?

— Умненькая девочка. — Карташов погладил Ларису по голове.

— Черт! — выругалась Лариса. — И что же теперь прикажете делать?

— А ты думаешь — почему за тебя так начальство ухватилось? — спросил Олег. — Очередного «глухаря» никто не хочет.

— Хорошо, схожу в коммуналку, поговорю, — автоматически отметила для себя Лариса.

— Наши уже ходили туда, — вздохнул Олег. — Но там как всегда: ничего не слышу, ничего не вижу, ничего никому не скажу.

— Твои просто не умеют работать.

— Да уж куда нам, — обиделся Олег и отвернулся.

— Ладно тебе. — Лариса подвинулась к нему и провела рукой по его волосам. — Если хочешь, вместе сходим.

— Я предоставляю вам эту возможность, — все еще насупившись, но уже поддаваясь возникающему желанию, сказал Олег. — Дамы, вперед… И вообще я тебя хочу…

Такое резкое подведение итогов разговора изумило Ларису. Хотя она уже привыкла к тому, что Олег был человеком прямолинейным и, что греха таить, не очень далеким. Но именно это и придавало ему некий шарм.

— Ничего себе переходики, — усмехнулась Лариса, прижимаясь к Карташову.

Он стал целовать ее, начиная с шеи и переходя к губам, одновременно опуская на диван. Рука его медленно скользила вниз по ее телу. Лариса теряла ощущение реальности. Она уносилась в мир чувств, где все возможно и нет никаких условностей…

* * *

Алексей Снегирев сидел в своей комнате. От напряжения у него выступил на лбу пот. Никогда в жизни он не занимался бумагами — именно эта работа ему давалась тяжелее всего. Но сейчас ему приходилось заниматься именно этим — сводить финансовый баланс. Неделю назад он офицально зарегистрировал свою фирму и теперь являлся пока единственным ее работником. Последнее его, правда, совсем не смущало.

Алексей с энтузиазмом относился к своему новому делу, и первоначальные трудности его не могли испугать. Был, правда, еще один так называемый «внештатный сотрудник». Им являлся его сосед дядя Гриша, прожженный алкоголик. Но эта его особенность не помешала ему собрать нужную для Алексея информацию. Дядя Гриша успел не только получить свою «зарплату», но и благополучно ее пропить, на целую неделю став лучшим другом всех местных алкашей.

Благодаря дяде Грише Алексей теперь знал, что на местном рынке присутствует только одна солидная фирма — «Меха Поволжья». Кроме этого, были какие-то кустари-одиночки, которые перебивались с хлеба на воду и не могли являться серьезными конкурентами. Снегирев прекрасно понимал все трудности, которые ждут его на пути становления, но он чувствовал уверенность в себе. А сейчас это было для него главным.

Он сам не до конца понимал, почему решил заняться именно этим бизнесом. Но курс уже был выбран, а Алексей не привык отступать.

В данный момент он пыхтел над составлением сметы расходов, пытаясь свести их до минимума. С финансами у Алексея пока было, грубо говоря, хреновато, но он искренне рассчитывал на то, что положение поправится, если он начнет работать.

Спустя час напряженного сидячего труда над бумагами Алексей встал и потянулся.

«Все, пора в народ», — сказал он сам себе и подошел к зеркалу. Ему хотелось быстрее приняться за работу. Надо было начинать первый этап, связанный с закупкой сырья.

* * *

Всю ночь ей снились камера и мерзкий следователь, который периодически принимал облик огромного паука. Он дотрагивался до нее своими лапами, и только от этих прикосновений ей становилось плохо. Она готова была сознаться в чем угодно, но этот паук-следователь никак не хотел сказать ей, в чем именно она должна сознаться, а сама она и понятия об этом не имела.

Когда Лариса проснулась, то сразу вскочила с кровати и бросилась в ванную. Ощутив на себе прохладные упругие струи воды, она расслабилась и успокоилась.

«Я начинаю сходить с ума», — решила Лариса, выходя из душа.

Включив фен, она направила его на волосы и посмотрела на часы. Было только семь. Она не чувствовала себя отдохнувшей за ночь. К тому же от Карташова она приехала довольно поздно, когда Евгений уже спал.

Она пошла на кухню и, сварив себе кофе, села за стол. Лениво помешивая ложечкой в чашке, она вспоминала вчерашний вечер. Из материалов, которые предоставил ей Карташов, она поняла, что объективно ее дело — труба. О том самом мужике, который бросил ей в руки пистолет, в деле не было сказано ни слова. И она поняла, что сама должна найти того, кто убил этого Стаса Леонидова. В противном случае ее не спасет ни Карташов, ни кто-либо другой.

— Ларочка, — услышала она из комнаты голос Евгения, — ты уже проснулась?

— Нет, — ответила она.

— У тебя снова дела? Тебя вчера долго не было! — Котов появился на пороге кухни, кутаясь в халат.

— Да, у меня снова дела, и я скоро сяду в тюрьму, — грустно поведала Лариса. — Ты мне будешь носить передачки?

— Да ну тебя, — обиженно ушел обратно Евгений. — Вечно твои шуточки…

— Ничего себе шуточки, — усмехнулась Лариса себе под нос.

Она решила не рассказывать Евгению о вчерашнем происшествии. Он в последнее время избрал с ней тактику этакого снисходительного иронизирования над всем, что она делала. Поэтому ничего, кроме язвительных реплик, сомнительных псевдоинтеллектуальных ассоциаций и упреков, от него ждать не приходилось. А каких-либо дельных советов от Котова она и не ожидала услышать.

Поэтому она быстро собралась и, нанеся легкий макияж, быстро спустилась вниз.

Ее путь лежал в коммуналку, где был прописан убитый вчера утром Стас Леонидов. Это оказалось совсем недалеко, в центре, в нескольких кварталах от дома Котовых.

Заходя в подъезд, Лариса попутно отметила тот факт, что дом находился рядом с тем местом, где был убит Стас. Более того, если выйти из дома через проходной двор на соседнюю улицу, то попадешь прямо на то место, где все и произошло.

Дверь нужной квартиры оказалась незапертой, и Лариса, открыв ее простым толчком, оказалась в длинном и темном коридоре.

В квартире было тихо. Вероятно, все, кому нужно было уходить на работу, уже ушли, а те, кому не нужно, — сидели по своим комнатам и занимались домашними делами. А домашние дела обитатели коммуналки понимали по-разному. На первом месте из всего многообразия возможных занятий стояли просмотры сериалов. Шедшая по коридору почти на ощупь Лариса была слегка испугана внезапным надрывным криком из соседней комнаты: «Но я люблю Хулио! И я выйду за него замуж! Ты просто ничего не понимаешь и завидуешь мне, потому что ты сама имеешь на него виды!» После этой фразы наступила тишина. Вероятно, та, кому предназначался столь страстный монолог, раздумывала над сказанным.

Лариса укорила себя за необоснованную тревожность, усмехнулась над выдуманными проблемами и пошла по коридору. Где-то впереди замаячил свет. Судя по доносившемуся оттуда приглушенному звяканью, это была кухня и там явно кто-то был.

Она пошла на свет и вскоре действительно оказалась на коммунальной кухне. Там за столом сидел интеллигентного вида мужчина и, не спеша помешивая ложечкой в чашке, читал газету. Услышав шаги, он опустил газету и из-под очков посмотрел на Ларису.

— Вы к кому? — больше с любопытством, чем с удивлением, спросил он.

— Я к Стасу Леонидову. Но я давно не была здесь и не помню, какая у него комната, — извиняющимся тоном произнесла Лариса.

— Что-то я вас не припомню, — положил газету на стол мужчина и внимательно посмотрел на гостью. — Ну да ладно, теперь какая разница…

Обитатель коммунальной кухни вздохнул и, сложив руки в замок, грустно сказал:

— Дело в том, что Стаса нет.

— А где он? — сделав удивленное лицо, спросила Лариса. — Он скоро будет?

— Он? — переспросил мужчина. — Нет, не скоро. Точнее, его вообще не будет… Его убили.

Житель коммуналки проговорил это все серьезно, но абсолютно равнодушным тоном. Он сказал это так, как будто речь шла о чем-то привычном и обыденном. Как будто в этой коммуналке очень часто убивают. А теперь просто пришла очередь Стаса. А что поделаешь? Такова жизнь.

Ларису это несколько удивило. Она уже приготовилась выслушивать слезные воспоминания о том, какой Стас был хороший и умный, но вот… жизнь не сложилась. Что страну развалили и жить стало трудно и так далее в таком же духе. А тут…

Мужчина снова поднял газету, давая понять, что всю информацию он выложил и что разговор на этом можно считать законченным.

— Подождите, — села Лариса на свободный стул напротив, — то есть как это убили?

Мужчина тяжело вздохнул и поверх газеты посмотрел на назойливую визитершу. Затем, вероятно, смирившись со своей участью, он убрал газету и сложил руки перед собой, как ученик за партой в первом классе.

— Вы что, из милиции? — осведомился он.

— Нет, я его знакомая, — упавшим голосом сказала Лариса. — Мы давно не виделись, и вот… За что его убили?

— Ха, — неожиданно усмехнулся мужчина, — хороший вопрос! Меня, кстати, зовут Виктором, — как бы между прочим представился он.

— Лариса.

— Хороший вопрос, — повторил Виктор. — За что? А вы знаете, сейчас убивают не за что, а просто так. Может быть, убийца пистолет проверял на предмет его исправности.

Виктор вытаращил на Ларису глаза так, как будто хотел полностью убедить ее в справедливости и возможности своего предположения. И Лариса поспешила перевести разговор на другую тему:

— А где он работал в последнее время, вы не знаете? Может быть, у него какие-то неприятности были?

— Работал? — переспросил Виктор так, будто Лариса спросила его о чем-то неприличном. — Ах да, вообще-то он где-то работал. Но вот только где? Я никогда не спрашивал, а он и не говорил. Хотя мы с ним общались, и часто…

Виктор понизил голос, что свидетельствовало о том, что он хочет создать в разговоре атмосферу доверительности:

— Понимаете, здесь у нас все семейные. А мы с ним вдвоем были свободными пташками. Вот и сошлись по этому поводу. А насчет неприятностей я могу твердо сказать, что они у него определенно были.

— Какие? — поинтересовалась Лариса.

— Дело в том, что к нему заходил недавно один человек, которого я раньше не видел. Они очень долго говорили у Стаса в комнате на повышенных тонах. Я сидел на кухне, а комната Стаса рядом, поэтому был в курсе. Слов разобрать было нельзя, но раздражение проскальзывало. Это же и без слов понятно.

— А что за человек? Как он выглядел? Может быть, я его знаю? — нетерпеливо забросала вопросами жителя коммуналки Лариса.

— Вы? — удивился Виктор. — Вряд ли… Мужчина обычный. Рост чуть выше среднего, короткая дубленка, черные джинсы.

— А этот мужчина приходил один раз? — сдерживая дрожь, спросила Лариса.

— Не знаю, не видел. Может быть, и еще приходил, а может — и нет. Я ведь тут тоже не весь день сижу.

— Может быть, у него долги какие были? — как бы растерянно предположила Лариса.

— Ну, этого я не знаю. Про это он мне ничего не говорил. Но, судя по тому, как он всегда давал деньги взаймы, долги были, похоже, в его пользу. Вряд ли он был должен кому-то.

— А с комнатой его что? Кому она теперь перейдет?

— Еще не знаем, но все с нетерпением ждут разрешения конфликта, — расплылся масленой улыбкой Виктор. — На нее подали уже три заявления. У всех здесь дети, и кому отдадут — непонятно.

В словах Виктора проскользнуло недовольство тем, что «у всех дети». Понятно, что он, даже будучи одиноким, был бы не против расширить свою жилплощадь.

— Что значит «непонятно»? — услышала Лариса резкий голос за спиной.

Обернувшись, она увидела молодую, но очень располневшую женщину в замызганном халате.

— И так понятно — кому, — с категоричностью базарной торговки продолжала она. — Этим бандитам и отдадут.

— Каким бандитам? — насторожилась Лариса.

— Да вон, — кивнула женщина в сторону, — понять не могу, что они тут у нас делают. Давно бы себе нормальную квартиру купили. Надоели…

Женщина подошла к раковине и с силой включила воду.

— Кругом одни сумки да узлы. Все проходы вечно загромоздят, не пройдешь не проедешь.

Лариса оглянулась в поисках узлов, но и в кухне, и в видимой глазу части коридора было пусто.

— Сейчас уже на базаре торгуют, — заметив ее взгляд, пояснила женщина, — а вечером тут ужас что творится! Людям жить негде, а этим вещи складывать надо!

Она громыхнула кастрюлей и с достоинством удалилась, поинтересовавшись напоследок, не из ЖКО ли пришла Лариса. Получив отрицательный ответ, она совсем потеряла интерес к гостье и быстро скрылась в комнате.

— Эх и любопытная баба! — покачал головой Виктор. — Страсть какая любопытная. Без нее ничего в этом доме не происходит.

— Так, может быть, она что-нибудь знает про Стаса? — вернулась к интересовавшей ее теме Лариса.

— Вряд ли — она с ним не общалась, — скривился Виктор. — Для нее он тоже был из коммерсантов. Почему она его к ним отнесла, правда, совершенно непонятно. Но ярлык прицепился к нему хорошо. Его так у нас и называли — коммерсант.

— А что это за соседи такие, про которых эта женщина говорила? Они на самом деле претендуют на комнату?

— Да, только они вполне мирные и безобидные люди, замотанные жизнью, а не бандиты, как их назвали. Тамарка просто завидует. Сама сидит дома и ничего не делает, но постоянно находится в поиске работы. Только ее никто никуда почему-то не берет.

Лариса встала со стула. Она решила, что разговор с Виктором пора заканчивать и самое время позвонить Олегу, чтобы выяснить у него данные про всех жильцов.

Виктор почувствовал настроение гостьи и снова взял газету.

— Я, пожалуй, пойду, — сказала Лариса. — Жалко, конечно, Стаса…

— Жизнь сейчас такая, — равнодушно выдал банальность Виктор, полностью погрузившийся в чтение газетной статьи.

Уже на пороге кухни Лариса вспомнила про то, что Стас был спортсменом — по крайней мере, так сказал ей Карташов. И спросила Виктора:

— Вы, случайно, не знаете, каким спортом занимался Стас?

Виктор медленно поднял глаза, подумал и после паузы ответил:

— Стрельбой, по-моему… Хотя я не уверен.

И снова углубился в газету.

А Лариса преодолела еще раз темный коридор и снова услышала фрагмент латиноамериканских телевизионных страстей: «Если ты будешь мешать мне, Родриго, клянусь богом, я убью тебя!» Она опять усмехнулась приторной патетике мыльных опер. Однако на сей раз в словах невидимого ей персонажа она услышала нечто созвучное ее нынешнему положению — ей необходимо было выяснить, кому же помешал Стас Леонидов. И очень важным моментом являлось то, что он, оказывается, увлекался стрельбой. Все это выглядело очень подозрительно…

Она позвонила Карташову из своего рабочего кабинета в «Чайке». Тот раздраженно сообщил ей о том, что завален работой, что Тарасов превращается в Чикаго, поскольку каждый день здесь происходят убийства. Но, несмотря на все это, он в конце рабочего дня найдет время и посетит свою «милую Ларочку» в Зеленом кабинете.

Карташов выполнил свое обещание. В шесть часов вечера он, как и день назад, в сопровождении Степаныча вошел в Зеленый кабинет. Вид у капитана был усталый и измученный. Дождавшись, пока администратор ресторана удалится, он как-то рассеяно поцеловал в щечку Ларису.

— Что случилось? — на всякий случай спросила она.

— А ты что, телевизор не смотришь? — огрызнулся Олег.

— А мне делать больше нечего? — в свою очередь буркнула Лариса. — У меня и так в последнее время много стрессов. Одно посещение вашего заведения накладывает неизгладимую печать.

— Да, главный меня уже запарил, — тяжело вздохнул Карташов. — Он требует твоего ареста. Сегодня орал, что, мол, преступники разгуливают на свободе, поэтому и убийства происходят.

— В логике вашему начальству не откажешь, — усмехнулась Лариса. — Только сначала доказать надо, что это я убила Леонидова.

— Не-а, — зевнул Олег, плюхаясь на зеленый диван. — В нашем суде надо доказывать, что ты виновна. А это не проблема.

— Так ты меня сейчас арестуешь? — немного испуганно спросила Лариса.

— Пока нет, но долго я не продержусь, — честно ответил Карташов.

Лариса нахмурилась, вздохнула и спросила:

— Ладно, что ты там про телевизор говорил?

— Дело в том, что вчера утром был убит некий Тысин Владимир Владимирович, директор шестьдесят девятого завода, — ответил капитан.

— Ага, значит, в тот момент, когда я стреляла в неизвестного мне гражданина, кто-то грохнул этого Тысина?

— Не совсем, — возразил Карташов. — Его грохнули раньше. Он был ранней пташкой и на работу приезжал чуть свет. Сначала дело отдали в районное отделение, но там благополучно отбрыкались. Передали нам, в городское.

— Шестьдесят девятый завод? — задумчиво переспросила Лариса.

— Да, обычный завод, — раздраженно произнес Олег. — Раньше был военный, сейчас там выпускают все подряд. Короче, снова «глухарь» — и снова в нашей компетенции. Поэтому-то главный и вспоминает о тебе беспрерывно. Одно только пока сдерживает — твои прежние заслуги перед органами.

— Повезло мне, — усмехнулась Лариса.

— У нас в отделении самый низкий процент раскрываемости. — Лицо Карташова сделалось совсем кислым. — Премия к Новому году нам точно не светит. Все ходят ужасно злые.

— Ладно, это ваши проблемы, — прервала стенания Карташова Лариса. — Скажи лучше, как убили этого Тысина.

— Киллер. Точное попадание, — отчеканил капитан. — У своего дома, когда выходил из подъезда.

— Откуда стреляли?

— Из соседнего дома. Все как положено: винтовка на чердаке. Она сейчас на экспертизе, но, сама понимаешь, пальчиков там скорее всего нет. Работа чистая. Ни одной зацепки.

— А связи этого директора, контакты?

— Райотдел сразу начал работать, хотел по горячим следам что-нибудь найти. Но тщетно…

— А материалы дела?

— Они у меня, можешь посмотреть. — Олег вынул из папки несколько листков бумаги.

Лариса взяла листки в руки и углубилась в чтение. Осмотр места происшествия, опрос охраны… Как всегда, никто ничего не видел, никто такого не ожидал. Интересно, а чего они ожидали? Что сначала сделают предупредительный выстрел? Идиотизм! Хотя Лариса сама побывала в роли обвиняемой и знала, какие дурацкие задаются в милиции вопросы. Логично предположить, что такими же дурацкими полагается быть и ответам на них.

— А что все-таки выпускал этот завод? — спросила Лариса, оторвавшись от чтения.

— Все подряд. Товары народного потребления. От гвоздей до печек СВЧ.

— За это не убивают, — резонно заметила Лариса. — Может быть, было что-то еще?

— А может быть, его хотели убрать просто как директора? — выдвинул свои предположения Карташов. — Может, мешал кому-то…

— Может быть, — тут же согласилась Лариса. — Кстати, почерк убийства — не встречалось ничего подобного за последнее время?

— Не знаю, — пожал Олег плечами. — Мы сейчас работаем над этим. Дел столько проходит, что обо всем не упомнишь. В принципе, все стандартно: киллер, подъезд, чердак, оставленная винтовка. Как везде и всегда…

— И все же… Подожди. — Лариса снова углубилась в просмотр материалов дела. — Чувствую я, что здесь что-то знакомое. Мне кажется, что я это уже читала, и, по-моему, у тебя в кабинете.

— По-моему, ты у меня в кабинете была полгода назад. Если не считать, конечно, самого последнего случая, когда тебя арестовали, — отмахнулся Карташов.

— Точно, — вскрикнула Лариса, — именно полгода назад. Олег, ты гений!

Олег ошалело посмотрел на нее, но промолчал. Он счел, что стрессы сейчас бывают у всех.

* * *

Прежде чем отправиться в эту поездку, Алексей очень внимательно изучил все дороги. Он знал почти в точности, сколько, чего и где можно взять. Он прекрасно понимал, что не имеет права ошибаться, иначе все его усилия пойдут прахом. И ему, несмотря на свои принципы, придется устраиваться на службу и работать на чужого дядю.

Такая перспектива Снегирева абсолютно не устраивала. Он даже поморщился, представив себя, гнущего спину на какого-нибудь новоявленного буржуя.

«Нет, все должно быть хорошо», — успокаивал он себя.

Он слишком много вложил и очень хорошо подготовился. Срыва быть не должно.

— Ты куда это? — Дядя Гриша уже топтался около его двери, и когда Алексей вышел из своей комнаты, то сразу же столкнулся с ним.

— Все, уезжаю в область, — ответил Алексей. — Пора заняться сырьем. Меня не будет несколько дней.

— А как же я? — растерянно спросил Гриша.

В этом вопросе как в капле воды отразилась тяга простого русского человека к сильному плечу-заступнику, которое не оставляет в беде. А периодически с этого самого плеча сыплются подаяния, позволяющие русскому человеку предаться извечному русскому средству снятия стрессов — пьянству. Да только проматываются эти подаяния, как правило, слишком резво, опять же в русских традициях.

Вот и дядя Гриша был неумерен в тратах денег, полученных им от Алексея в последний раз. А до пенсии оставалась целая неделя, и надо было ее еще прожить, и лучше всего с достоинством. То есть, в представлении дяди Гриши, с водкой. «Будем с водкой — будем с хлебом и песней», — примерно так рассуждал этот опустившийся гражданин, который сейчас надеялся на сильное плечо Алексея. Вернее, на руку — руку дающую и не оскудевающую.

— Мне бы полтинничек хотя бы, — жалобно загнусавил алкаш.

— Ну, ты даешь, — не выдержал Алексей. — Так на тебя никаких денег не хватит.

— Леш, ну, пожалуйста, полтинничек, — продолжал переминаться с ноги на ногу дядя Гриша.

Снегирев изобразил на своем лице ужасную озабоченность и обеспокоенность будущим дяди Гриши. Он медленно вынул из кармана пятидесятирублевку и торжественно вручил ее соседу:

— Но смотри у меня! Я вернусь только через неделю! И чтобы с пенсии отдал!

— Непременно, Леш, — радостно завертелся на месте дядя Гриша. — Ты же меня знаешь, елки зеленые!

И ушмыгнул в свою комнату.

Снегирев усмехнулся — он знал, что дядя Гриша не отдаст ему этот полтинник. Но он был ему нужен, этот алкаш. Пока еще нужен…

Спустившись вниз, он сел в свой раздолбанный «москвичонок» и поехал в сторону моста через Волгу. На том берегу реки располагался зверосовхоз. Это был первый намеченный Алексеем пункт. Он не рассчитывал получить там шкурки сразу, но в том, что сможет договориться на будущие поставки, не сомневался.

Алексей радовался, что наверняка опередит конкурентов. Они, кстати, и знать не могли, что всего неделю назад в городе, среди тысячи других фирм, появилась еще одна, очень неприметная, с простым названием «Фан». Почему он дал именно такое название своему предприятию, Снегирев, пожалуй, объяснить бы не смог. Да и не задумывался он особо об этом. Что первое пришло в голову, то и стало рабочим названием. Алексей искренне считал, что дело совсем не в названии, а в содержании.

Тем не менее в зверосовхозе его ждали первая неудача и первое разочарование. Председатель совхоза очень вежливо отказал в поставках, сославшись на то, что он и так еле-еле выполняет условия договора с «Мехами Поволжья». Он лишь пообещал, что когда будет заключаться новый договор, то он обязательно вспомнит и про него, Алексея.

Снегирев беспечно улыбнулся и заверил председателя, что для него это не очень важно. И только когда он немного отъехал от совхоза, то улыбка исчезла с его лица, уступая место тревоге и досаде.

«Ничего, — успокоил он сам себя, — у меня впереди еще много возможностей найти сырье».

Он не знал, что, как только его машина покинула пределы хозяйства, председатель тут же бросился к телефону. Он сбивчиво, волнуясь, рассказал абоненту на том конце провода о посещении нового покупателя, желавшего приобрести шкуры. А также подробно описал внешность Алексея и марку машины, на которой тот приехал.

Глава 5

Весна того же года

Ольга Стокова жила в фешенебельном районе города, в одном из новых домов. Квартиры здесь были построены по индивидуальным проектам, и каждый изощрялся как мог.

Квартира Стоковых отличалась простотой планировки, но тем не менее была удобна и уютна. Лариса с удовольствием опустилась в мягкое кресло перед журнальным столиком. Олег неуклюже примостился где-то сбоку. В такой обстановке он чувствовал себя несколько неловко.

— Я вас слушаю, — сдержанно произнесла Оля.

Лариса с интересом посмотрела на нее. Худенькая, невысокая, с длинными волосами, забранными в хвост, она была похожа на подростка. На лице незаметный макияж и — никаких следов слез.

«Или она совсем не переживает смерть мужа, или она очень хорошо держится», — отметила про себя Лариса.

— Со мной уже вообще-то разговаривали, — напомнила Оля. — И я все рассказала.

— Я не займу у вас много времени, — как можно мягче заверила ее Лариса. — Я просто еще раз хотела бы уточнить: не было ли у Влада в последнее время каких-нибудь неприятностей? Может быть, звонки были, ему угрожали?

— Нет, — покачала она головой, — хотя у него были какие-то дела, что-то там не получалось… Может быть, это как-то и связано, но я не могу точно сказать, что это были за дела. Кажется, он хотел открыть какой-то цех. Вел переговоры…

— С кем?

— Я не знаю. Все вопросы он решал только с Гориным.

— Горин — это его друг?

— Да, и коллега одновременно.

— Чем он занимается? Какая у него должность?

— Я не знаю, как она называется официально, но в основном он занимается подготовкой новых охранников. Под Тарасовым у нас есть лагерь, там они и тренируются. Все-таки мы самая лучшая охранная фирма в городе. К нам приходят заявки даже от бизнесменов, которые ищут ребят для личной охраны. Андрей тогда занимается индивидуально.

— Лагерь работает круглогодично?

— Нет, только весной-летом и в начале осени.

— Сейчас он в лагере?

— Нет, — замялась Оля, — Максим его послал по делам, и я не знаю, вернулся ли он.

— По каким делам?

— Я не знаю, — отвернулась Оля.

— Хорошо, оставим пока это, — не стала настаивать Лариса. — Но если Горин занимается лагерем, то какое отношение он имеет к деловым переговорам? Это скорее дело коммерческого директора.

— Не знаю, может быть, и Максим что-то знает… Но Горин был другом Влада, и тот делился с ним абсолютно всем. Я не знала того, что знал Андрей.

— А почему директором стал Краснов, а не Горин? — спросила Лариса.

— Он сам не захотел. Он сказал, что это не для него, — ответила Ольга. — Он действительно любит только свой лагерь. Там ему нет равных. Андрей ведь служил в Афгане, причем в каких-то специальных войсках.

— А что за цех хотел открыть Влад? Вроде бы фирма у вас охранная… — настороженно спросил Карташов.

— Я не знаю, он мне не говорил. Извините…

Зазвонил телефон, и Оля взяла трубку.

— Оформляйте документы, и побыстрее, — резко начала говорить она в трубку. — Нет, мне надо уже завтра. Заплатите больше, и вам все сделают… Что значит не можете заплатить? Нет, открытие должно быть через месяц, не позже… Как хотите, так и делайте. Я вам за это деньги плачу, и немалые!

Ольга в сердцах бросила трубку.

— Никто ничего не хочет делать! — сердито прокомментировала она свой разговор.

— Простите, а о чем шла речь? — полюбопытствовала Лариса.

— Я открываю свой косметический салон, — подумав немного, ответила Оля. — Кстати, вот моя визитка.

Она протянула ламинированный картон Ларисе.

— Приходите, пожалуйста. У нас будут работать только лучшие специалисты. Девочки уже обучаются в Москве. Я подумываю даже о стажировке во Франции, но это чуть позже, когда немного раскрутимся. Салон будет называться «Золушка». У нас каждая женщина из простушки может стать красавицей.

— Спасибо, — улыбнулась Лариса, — я обязательно к вам загляну.

А про себя подумала, что вряд ли может отнести себя к простушкам, которым необходимо стать красавицами. Скорее она причисляла себя к последним, которые никак не хотят и никогда уже не будут простушками.

— Так где мне можно найти Горина? — вернулась к интересующей ее теме Лариса.

— Вам надо спросить у Максима. Я не знаю, где он сейчас. Если он уже вернулся, то скорее всего рванул в свой лагерь.

— Ясно, спасибо… Не будем вас больше отвлекать, — встала Лариса.

В этот момент снова зазвонил телефон, и Оля опять начала раздавать в трубку какие-то начальственные распоряжения.

— Ну и как тебе вдовушка? — спросила Лариса у Карташова, когда они уже садились в машину.

— Большого горя я не заметил, — ответил Олег.

— Я тоже, — согласилась Лариса. — Скорее наоборот — пик активности. И как-то странно все это. Даже если они и жили, так сказать, без особой любви, то все равно хоть какие-то приличия должны соблюдаться. Времени со смерти мужа прошло совсем ничего.

— А я разве спорю? Только вот твои подозрения к делу не пришьешь.

— Надо постараться выйти на киллера, — настойчиво произнесла Лариса. — Может быть, его кто-то видел или что-то заметил?

— Был я в том доме, — ответил Карташов. — Увы, никто и ничего. Одна девочка только видела подозрительного дяденьку с большой сумкой. Но она несовершеннолетняя, да и родители провели с ней работу. На составление фоторобота она — ни в какую.

Карташов достал сигарету, раздраженно закурил и откинулся на сиденье.

* * *

Человек привычным движением передернул затвор и, приняв удобное положение, навел прицел на подъезд, который располагался напротив. Было душно, но он не снимал ни легкой куртки, ни черной, надвинутой на самые брови, шапочки. Встретив его на улице, никто бы и не обратил на него внимания: ничем не выделяющееся в толпе лицо, обычная фигура, скрытая неброской одеждой.

Руки его немного затекли, но он не менял позу, боясь упустить момент. К тому же к подобным ситуациям он привык и спокойно мирился с неудобствами. Всему этому его учили, а он был хорошим учеником и еще ни разу не подвел своего учителя.

Но вот дверь подъезда открылась, и на пороге появился парень в кожаной куртке. Оглянувшись по сторонам, он отошел, следом за ним вышел другой, как две капли воды похожий на первого. Он подбежал к машине и специальным устройством проверил ее на наличие взрывчатки. Удовлетворившись осмотром, он кивнул первому, и только после этого на пороге появился ОН.

Небрежные манеры, легкая брезгливость на лице и деланное равнодушие к действиям своих подчиненных — вот что характеризовало ЕГО в этот момент. Сразу же за НИМ появился и третий.

Человек усмехнулся и, поймав ЕГО в окуляр, спокойно нажал на курок.

ОН вздрогнул и начал заваливаться на того, кто стоял сзади. Тот только успел подхватить босса и, судя по раскрывшемуся рту, что-то заорал тем двоим. Один из них бросился к боссу и запоздало прикрыл его своим телом, растопырив руки. Второй зачем-то выхватил пистолет и начал ошалело махать им и бегать вокруг босса.

— Бестолковые и совершенно непрофессиональные действия, господа, — тихо проговорил человек, аккуратно протерев отпечатки своих пальцев с винтовки.

Он любовно погладил ее. Каждый раз он расставался с оружием: очень хочется еще подержать в руках, но, брат, извини, время вышло. Дисциплина была у него на первом плане, и он был благодарен тому, кто научил его этому. Это, кстати сказать, не раз уже спасало жизнь.

Он положил винтовку и, сняв с себя куртку и шапку, сунул одежду в сумку. Затем он так же неторопливо снял толстовку и, вывернув ее на другую сторону, снова надел.

«Пока эти остолопы додумаются проверить подъезды противоположного дома, будет время спокойно смыться», — подумал он.

В отличие от них он хорошо изучил психологию и одно время даже подумывал заняться ею всерьез. Остановила его только зарплата. Он привык жить хорошо и иметь то, что хочет, а не то, что может себе позволить.

Человек вышел в подъезд и, насвистывая, стал спускаться. Он нарочито гремел ключами, неуклюже пытаясь засунуть их в карман. Увидев бегущего ему навстречу человека с пистолетом, он сделал испуганное выражение лица и, прижавшись к стене, подобострастно поздоровался.

— Ты с какого этажа? — на бегу спросил мужик с пистолетом.

— С четвертого, — испуганно ответили ему.

— Ты никого здесь не видел?

— Нет…

Ответ был обращен уже вверх, вдогонку человеку с пистолетом, стремительно исчезающему среди лестничных пролетов.

Ухмыльнувшись, киллер продолжил свой путь. Во дворе все было по-прежнему. Двое охранников метались рядом с боссом, как будто ему могло от этого стать легче.

«На том свете им, наверное, зачтется, — подумал киллер. — Все-таки проявили активность, хоть и бестолковую».

А вот его за такие действия просто выгнали бы из лагеря.

Завернув за угол, убийца сел в «Запорожец» и неторопливо поплюхал домой. Он едва успел разминуться с милицией, которая, включив мигалки на своих машинах и отчаянно сигналя сиренами, неслась на место преступления.

— Нет, господа, вы уже опоздали! Не надо так торопиться. Я уже уезжаю, — проговорил вслух киллер, довольно улыбаясь. — Надо было вам побыстрее шевелиться, и тогда вам могло бы повезти и вы бы раскрыли заказное убийство. Вам бы всем пожали руки и вручили премии, по минимальному окладу, чтобы обмыть вашу профессиональную удачу. Но вам не дадут даже и этих несчастных денег. Не дадут потому, что вы тоже лохи!

Произнеся этот монолог, киллер нажал на газ. «Запорожец» отчаянно боролся со своим техническим ресурсом и возрастом. А водитель мог быть доволен: его работа сделана на «отлично».

* * *

Андрей с радостью ехал в лагерь. Он устал от бесполезной и, как ему казалось, ненужной работы. Влад в свое время никогда ничего не делал, не продумав до конца.

А Макс явно дал маху. Не подготовившись, ничего не разузнав о конкурентах, он полез в совершенно незнакомую для себя область. Слава богу, что все обошлось без серьезных последствий.

«Нет, я больше в эти игры не играю, — решил Андрей. — У меня свое дело, у вас — свое».

В конце концов, каждый занимается тем, чем может. Если Макс хочет заниматься шкурами, пожалуйста, но его пускай оставит в покое.

Он уверенно вел машину и наслаждался свежим воздухом, врывавшимся в салон из открытых окон автомобиля. Вскоре показался знакомый поворот, и Андрей свернул на проселочную дорогу. Ехать стало тяжелее, машину мотало из стороны в сторону.

В лагере Андрею были рады. Все скучали и с нетерпением ожидали начала тренировок. Вадим, оставленный Андреем за старшего, доложил ему, что никаких происшествий за время его отсутствия не произошло.

— Ребята отдыхали, но спортивную форму поддерживали, — заверил он. — В футбол играли каждый день, бегали, отжимались и даже пробовали купаться.

— Ну и как? — усмехнулся Андрей.

Для купания еще было рановато — на дворе стоял апрель.

— Так себе, — поморщился Вадим, — холодно. Мы только ноги окунули…

— Я думаю, искупаться вы еще успеете. А пока объяви ребятам, что через час тренировка.

— Есть, — по-военному ответил Вадим и побежал сообщать новость.

После тренировки Андрей сам решил опробовать воду в озере, а заодно и навестить деда Василя. Вода была холодной, но Андрей счел, что окунуться разок можно. Выскочив из воды и обтершись полотенцем, он сел в стоявшую на берегу лодку. Оттолкнув ее, он легко погреб на другую сторону озера.

Дом деда находился чуть в глубине леса и представлял собой, в общем-то, избушку на курьих ножках. Несмотря на то, что жил он один, дом содержался им в неизменной чистоте — дед был аккуратистом и по этой части мог дать фору любой хозяйке.

Приезд Андрея несказанно его обрадовал. Завидев его лодку на озере, дед тут же начал суетиться. Он поставил чайник и вытащил из печи пироги, которые после смерти жены научился печь сам.

Андрей привез ему десяток пачек «Беломора», и дед радовался папиросам как ребенок.

— В следующий раз привезу больше, — пообещал Андрей.

— Что там в мире-то делается? — начал дед Василь.

— В мире все по-старому, — улыбнулся Горин, прихлебывая из кружки крепкий чай. — А у меня скоро корова отелится, — радостно сообщил дед. — Ожидаем новорожденного, стало быть… И то дело. Они же все, маленькие, одинаковые. И теленку нужны внимание и уход как за младенцем.

В последующие полчаса дед говорил только об интересном положении своей коровы. Андрей слушал, улыбался, кивал головой и поддакивал. Он любил вот такие разговоры с дедом ни о чем. Это отвлекало его от проблем и давало возможность расслабиться.

А дед тем временем поймал на стареньком приемнике тарасовскую волну, и из приемника донесся голос популярной певицы. Через минуту певица замолчала, и на радио пошла реклама, наперебой предлагавшая все подряд, что залежалось на прилавках. Затем бесстрастный голос диктора объявил о начале выпуска новостей.

— Вот это я люблю, — сделав погромче, сказал дед Василь и придвинулся поближе к приемнику.

«Сегодня у подъезда своего дома было совершено покушение на видного бизнесмена, генерального директора фирмы «Тарасовские меха» Ивана Ярцева. Выстрел был произведен из снайперской винтовки с чердака противоположного дома. Охрана директора оказалась бессильной. Ярцев умер, не приходя в сознание, по пути в больницу. По факту убийства возбуждено уголовное дело, ведется следствие».

— Вот, это правильно. Пусть они там друг дружку все поубивают, — оживился дед. — Ой, Андрюш, что это с тобой?

Горин побледнел и сидел, нервно покусывая губу. Он все понял.

«Тарасовские меха» очень мешали Максу в осуществлении его амбициозных намерений. И вот директор фирмы убит.

Случайности здесь практически исключены. Андрей в этот момент голову мог дать на отсечение в том, кто стоит за этим убийством. И словно в ответ на эти его мысли в голове застучали молоточки. Андрей с силой сжал голову. Иногда у него бывали такие приступы сильнейшей головной боли — это был своеобразный «подарок», привезенный из Афгана.

— С тобой все хорошо? — засуетился около него дед.

— Да, нормально, — выдавил из себя улыбку Андрей.

— Что, знакомый, что ли? — кивнув на приемник, спросил дед.

— Нет, — Андрей помотал головой, — так просто, слышал о нем немного…

…Всю ночь Горин провалялся на кровати, беспрерывно ворочаясь с боку на бок, но так и не смог уснуть. Уж слишком похожи были убийства Влада и этого Ярцева. Слишком! В такие совпадения Андрей уже давно не верил…

А утром в лагерь приехал Максим. Он выглядел подтянутым и свежим. Оглядев лагерь, он даже сходил с ребятами на тренировку и вернулся с нее абсолютно обессиленным.

— Ну, у вас тут и нагрузочки, — сидя на берегу озера с Андреем, посетовал он.

Он откинулся на локти и, взяв в рот травинку, гонял ее туда-сюда.

— Ну что, теперь развернетесь со шкурами? — не скрывая неприязни, спросил Андрей.

Макс выплюнул травинку и поднялся с локтей.

— А это что, плохо? У тебя, кстати, прибавляется зарплата. Вдвое, — уточнил он, косясь на Горина и наблюдая, какое впечатление произвела на него эта новость.

Андрей, однако, ничем не выразил ожидаемую от него Максом радость. Напротив, он сидел нахмурившись.

— Убийства Влада и Ярцева полностью совпадают по почерку, — глухо сказал он.

— Что значит «совпадают»? — удивился Макс и тут же сам ответил: — Конечно, совпадают, если иметь в виду то, что и там и здесь действовал киллер. А они все работают одинаково.

— Не все, — коротко бросил Андрей. — Я даже могу тебе сказать, кто это сделал.

Он резко обернулся и посмотрел прямо в глаза Максу. Тот спокойно выдержал взгляд.

— И кто же? — спросил он.

— Артист, — коротко ответил Горин.

— Ты что, рехнулся, что ли? — искренне возмутился Максим. — Все наши люди при деле, и в городе в данный момент никого нет. Ты это и сам прекрасно знаешь.

— Я-то знаю, — кивнул Андрей, — а вот откуда это знаешь ты?

— Что же я, по-твоему, совсем дурак?

— Нет. — Андрей вздохнул, поднялся и резко пошел в направлении лагеря. — Не дурак.

Отойдя от Макса метров на десять, он обернулся и, подняв вверх указательный палец, повторил:

— Нет, Макс, ты не дурак…

* * *

— Черт! — Карташов стукнул рукой по столу так, что Лариса аж подпрыгнула. — Еще один труп! И опять заказное. Они там что, оборзели, что ли?

Лариса укоризненно посмотрела на Олега и снова уткнулась в изучение материалов дела.

— Слушай, Олег Валерьянович, — вдруг оторвалась она от папки, — а тебе не кажется, что слишком много совпадений?

— Каких совпадений? — не понял Карташов.

— Помнишь дело об убийстве директора фирмы «Карт»?

— Конечно, помню, ну и что?

— Похоже, действовал один и тот же человек, — ответила Лариса. — Я имею в виду убийцу.

— Почему ты так думаешь?

— Оба убиты около своих подъездов. В обоих случаях стреляли из противоположного дома, с чердака. Тип винтовок совпадает. К тому же обрати внимание на показания охранника. — Лариса ткнула пальцем в листок бумаги. — В подъезде дома он встретил мужчину с большой спортивной сумкой, которого принял за местного жителя. Но как выяснилось, на пятом и четвертом этажах никто из людей, похожих по описанию на него, не проживает. Кстати, в первом случае девочка тоже говорила про какого-то дядьку с сумкой.

— А, — махнул рукой Олег, — это абсолютно ни о чем не говорит. Киллер — он и в Африке киллер.

— Да, но с одним человеком в фирме «Карт» я так и не поговорила, — задумчиво проговорила Лариса. — Даже нет, с двумя. С секретаршей Таней и с неким таинственным господином Гориным, которого постоянно нет на месте. То он в отъезде, то еще непонятно где.

— Может быть, секретаршу вызвать прямо сюда? — предложил Олег. — Дело не закрыто, так что — имею право.

— Давай, — согласилась Лариса, — мне что-то не очень хочется снова идти в «Карт». Там они какие-то вялые и неразговорчивые.

— Отлично, — поднял трубку телефона Карташов и стал набирать номер, — нет проблем.

Очень вежливо договорившись о встрече с Таней, он улыбнулся и положил трубку.

— Ты знаешь, а она ведь боится, — хмыкнув, заметил он.

— Чего?

— Не знаю, но мне так показалось. Голос какой-то ненатуральный. Точнее, он был нормальным до того момента, пока я не представился.

— Да, мне тоже показалось, еще в первый наш приезд, что она что-то знает, но молчит. Может быть, здесь будет поразговорчивее. И мне кажется, что боится она Максима Краснова, нового директора…

…Через несколько часов Таня сидела на стуле и нервно курила уже третью сигарету подряд.

— Меня в чем-то обвиняют? — взвинченным тоном спросила она.

— Нет, что вы, — вежливо отвечал Карташов. — Нас просто интересует, чем перед смертью занимался Влад Стоков. Его проекты, планы и все такое в этом роде.

— Я уже говорила, что ничего не знаю о последних проектах Влада, — упрямо мотнула головой Таня.

— Хорошо, расскажите об отношениях между Владом и Максимом, — раз в пятый спрашивала ее Лариса.

— Нормальные, ровные, деловые, — бесцветно отвечала Таня. — Но в основном все вопросы решались с Андреем.

— С Гориным? — уточнил Олег.

— Да. Хотя Андрей очень скептически относился к Олиной идее о салоне. Она обижалась, что Вадим ей денег не давал. А у него вроде бы что-то другое намечалось…

— Что? Что именно намечалось? — нетерпеливо спросила Лариса.

— Они незадолго до его смерти с Андреем ездили куда-то. Я поняла — по делам. — Таня немного успокоилась и говорила теперь ровным голосом. — Но что это были за дела, я не знаю.

— И что же, новый директор об этих проектах не в курсе? — недоверчиво спросил Карташов.

— Скорее всего нет, — ответила Таня. — Сейчас они, кажется, решили заняться шкурами.

— Чем? — в один голос спросили Лариса и Олег.

— Это опять же идея Оли, — сказала Таня. — Я не знаю, что именно это означает. Мне говорил Андрей, перед тем как куда-то уехал.

Таня опустила глаза и замолчала. Лариса и Олег переглянулись. Они поняли, что от секретарши большего узнать не удастся.

— Хорошо, спасибо, что приехали к нам. — Олег встал со стула и проводил секретаршу до двери.

Как только дверь за ней закрылась, Лариса безапелляционно заявила:

— Она знает, но боится потерять место. Никогда не поверю, что секретарша не осведомлена об этих делах. Через нее же все проходит!

— А как тебе насчет шкур?

— Это что-то, — кивнула головой Лариса. — Я предлагаю выяснить все, что касается этой сферы в нашем городе.

— Согласен.

В течение следующего дня Карташов занимался мониторингом фирм и организаций, которые работают в сфере заготовок и переработки шкур, и в обеденный перерыв позвонил Котовой на работу.

— Докладываю, — как можно спокойнее начал он. — В Тарасове была только одна фирма — «Тарасовские меха». Но с сегодняшнего утра — вот какой неожиданный поворот — появилась еще одна.

— Какая же?

— «Меха Поволжья», — ответил Карташов. — Что касается кустарей, то никто из них официально не зарегистрирован. Да, собственно, они и не важны, эти кустари, — работают потихонечку, не высовываясь и только, наверное, по своим.

— А где находится эта новая фирма? — поинтересовалась Лариса.

— А вот это самое интересное. У «Тарасовских мехов» и «Мехов Поволжья» один и тот же адрес.

— Как это?

— А как хочешь — так и понимай, — ответил Карташов и замолчал.

— А тебе не кажется, что нам пора прогуляться в новоиспеченную фирму?

— Возможно, — после паузы отреагировал Олег.

— Кстати, фирма могла просто переименоваться. Но, может быть, и нет… И это нам надо узнать.

Они встретились через час возле ресторана и на Ларисиной машине поехали по адресу, который справочная служба выдала Олегу. Там должна была находиться фирма, которая до вчерашнего дня носила одно название, а сегодня утром внезапно поменяла его на другое.

Фирма располагалась на первом этаже двухэтажного здания старой постройки. Однако здание было непрезентабельно только внешне. Как только Лариса и Олег вошли внутрь, они оказались в довольно просторном холле, отделанном по всем законам евродизайна. Навстречу им сразу же поднялся высокий плечистый парень в камуфляжной форме.

— Вы к кому? — перегоняя жвачку во рту из стороны в сторону, спросил он.

— Мы к начальству. — Лариса взяла Олега за руку, не давая вытащить свое служебное удостоверение.

— По поводу работы, что ли? — осведомился с кривой ухмылкой охранник.

— Ага, — с готовностью ответила Лариса.

— Прямо по коридору, вторая дверь. Все там, — пояснил охранник. — Хотя сегодня вообще-то мы не работаем.

— А почему? — тут же полюбопытствовала Лариса.

— Власть меняется.

— Как это?

— Да тут… — махнул рукой охранник. — Нашу фирму «Тарасовские меха» купила другая компания. Половина поувольнялись, а я вот остался. Мне-то какая разница, кого охранять, правильно?

Охранник явно ждал поддержки и одобрения своих действий. И он их получил тут же в виде понимающего кивка Карташова и доброжелательной улыбки Ларисы.

— Да, действительно, — вслух сказала она. — А зарплату-то хоть будут платить?

— Будут, наверное, раз набирают людей, — пожал плечами охранник.

С такой логикой трудно было спорить, и Олег с Ларисой, поблагодарив «камуфляжника» за беседу, пошли в указанном им направлении.

— Вот теперь можно достать и удостоверение, — прошептала Карташову на ухо Лариса. — Только не сразу.

— Разберемся, — буркнул Олег.

Подойдя к двери, Лариса открыла ее и застыла на пороге.

В кабинете за офисным столом сидела Ольга Стокова и копалась в каких-то бумагах. При звуке открывшейся двери она подняла голову и замерла с открытым ртом. Она с трудом выдавила:

— Здрас-сьте…

Она явно ждала кого-то другого.

— Здравствуйте. — Лариса тут же справилась с замешательством.

— Проходите, — неуверенно пригласила Оля. — Вы ко мне?

— Теперь, наверное, к вам, — улыбнулся в свою очередь Карташов. — Вы, я так понимаю, и есть директор фирмы «Меха Поволжья»?

— Да, я, — с некоторым вызовом ответила Стокова. — А что, в этом есть что-то противозаконное?

— Нет, только как-то все это стремительно, — язвительно заметила Лариса.

— Почему? — тут же возразила Оля. — Мы уже давно готовили документы. А тут… В общем, не было бы счастья, да несчастье помогло.

— А почему убили директора «Тарасовских мехов», вы, конечно, не знаете, — съязвил Карташов, присаживаясь на стул. — Может быть, у вас есть какие-нибудь предположения?

— Нет, понятия не имею, — развела руками Оля.

— Ну, должны же вы были поинтересоваться, — продолжал наседать Карташов. — А вдруг, не дай бог, конечно, все повторится с вами?

— Ну, просто так не убивают, — резонно заметила Оля. — А мы умеем работать с людьми. Может быть, они с кем-нибудь не поделились?

— А вы будете делиться? — спросила Лариса.

— Да.

— А если слишком много придется отдавать?

— Ну… я не знаю, — уклончиво ответила Оля. — У меня сейчас полно других дел: вот-вот откроется салон, да и магазин надо уже ремонтировать. Место, конечно, не очень удачное, но ничего. У меня получится.

В это время дверь открылась, и в кабинет буквально влетел возбужденный Максим Краснов. Увидев гостей, он несколько смутился и в нерешительности остановился, переводя взгляд с Ольги на Ларису с Олегом.

— У нас гости? — наконец выдавил он.

— Да, — натянуто улыбнулась Оля.

— Какие-то проблемы? — повернулся он к «гостям».

— Нет, мы пришли поинтересоваться насчет вашей новой фирмы. Все у вас как-то быстро… — сказала Лариса.

— Ольга давно об этом мечтала, и я не вижу причин, которые могли бы помешать заниматься ей этим делом, — сухо ответил Краснов. — К тому же… у нее убили мужа. А это тяжело. Работа помогает забыться.

— Кстати, убили не только вашего мужа, — заметила Лариса. — А еще и бывшего директора той фирмы, которую вы купили.

— Ну, это просто совпадение, — пожал плечами Максим, глядя на Олега и Ларису своими бесцветными глазами.

— А со старыми работниками можно поговорить? — спросил Карташов. — Может быть, они что-нибудь знают о проблемах, угрозах в адрес Ярцева.

— Это легко, — сказал Максим. — Пойдемте, я вас проведу. Марина была секретаршей господина Ярцева и еще не решила — оставаться ей в нашей фирме или искать что-то другое.

Они вышли в коридор и прошли к следующей двери. Максим открыл ее, пропустив Олега и Ларису, но сам заходить внутрь не стал.

— Марина, — сказал он сидевшей за компьютером девушке, — пообщайся, пожалуйста, с господами.

Марина, худенькая черноволосая девушка лет двадцати пяти, на мгновение оторвала взгляд от монитора и, кивнув, снова уставилась в него.

Лариса и Олег прошли в комнату и сели на стулья. Наконец Марина закончила возиться с компьютером и вопросительно посмотрела на вошедших.

— Я могу вам помочь? — заученно проговорила она.

— Да, нас интересует смерть вашего директора, — начала Лариса.

Олег тут же достал свое удостоверение сотрудника милиции. Он с особенным удовольствием раскрыл его перед девушкой, поскольку совсем недавно сменил фотографию и на новом фото выглядел очень хорошо. Марина, правда, взглянула на фотографический шедевр мельком, не оценив обаяния капитана, и снова повернулась к Ларисе.

— Ну, я не знаю, что я могу вам сказать нового. У нас уже была милиция, и нас опрашивали. Я рассказала все, что знала.

— И все же… — улыбнулся Карташов.

— Но я действительно не знаю, за что его убили, — сказала Марина. — И даже предполагать сложно. Конфликтов никаких ни с кем не было, конкурентов вроде бы тоже — рынок давно поделен. Это просто абсурд какой-то. Может, его перепутали с кем-нибудь?

— В таких вещах ошибаются редко, — вздохнул Олег.

— А внутри коллектива не было никаких конфликтов? — спросила Лариса.

Марина отрицательно покачала головой.

— А ничего необычного в последнее время вы не заметили в офисе? В настроении Ярцева, например… Может быть, кто-то звонил из новых, незнакомых вам людей? — настаивала Лариса.

Марина задумалась. После тягостного минутного молчания она наконец сказала, понизив голос:

— Я не помню точно, но, по-моему, за две недели до того, как все случилось, звонил кто-то…

— Кто? — спросил нетерпеливо Карташов.

— Не знаю… Я только снимала трубку.

— А голос? Какой был голос?

— Обычный, бесцветный, как автомат. Ровно говорил, безо всяких эмоций, — пожала плечами Марина.

— И что после этого было?

— Иван Сергеевич нервничать стал, — ответила Марина. — Но мне ничего не говорил и никому другому тоже… А больше я ничего не знаю.

Секретарша развела руками, тяжело вздохнула и виновато посмотрела сначала на Карташова, потом на Ларису. И визитеры поняли, что больше ничего от нее не узнают.

— Большое спасибо, — поблагодарила Лариса и поднялась со стула.

— Извините, что отвлекли вас, — вторил ей Карташов.

Когда они вышли из здания, Лариса спросила:

— И что ты об этом думаешь?

— Не знаю, — пожал плечами Олег. — Конечно, все очень подозрительно. Но… Случаи разные бывают. Однажды мы арестовали двух людей, а потом извинялись месяц. А ситуация была очень похожа. А тут — кто-то звонил, начал нервничать… Ведь никаких доказательств нет.

Лариса была вынуждена молча согласиться. Доказательств действительно никаких не было.

И она подумала, что здесь надо было или влезать с головой в это дело и искать мелкие детали, по которым она могла бы изобличить преступников, или ставить на деле точку.

Глава 6

Весна того же года

Всю ночь Андрей спал очень плохо. Он ворочался с боку на бок, периодически вставал и курил. К утру он все-таки задремал.

Во сне он видел Влада. Они сидели в его кабинете и что-то обсуждали. В голове у Влада была маленькая дырочка, которую он все время теребил и проверял, на месте ли она. Но и с этой дырочкой это был все тот же прежний Влад. Он улыбался и предлагал очередную бредовую идею. Андрей как мог отговаривал его. Но вот Влад встал и пошел к выходу.

— Мне пора, — спокойно сказал он, — пойдем со мной. Мне одному там плохо.

— Конечно, — с готовностью вскочил Андрей и пошел за ним.

Однако, когда они вместе дошли до двери, Влад внезапно растворился. Андрей остался один, и от этого одиночества ему стало жутко.

Он проснулся и в ужасе вскочил на кровати. Он не верил в сны и приметы, но осадок от этого неожиданного общения с умершим другом остался неприятный.

Все утро Андрей вспоминал разговор с Максом и пытался понять, причастен ли тот к убийству Влада и Ярцева. Выводы, к которым пришел Андрей, были противоречивы. С одной стороны, получалось, что — да, но если посмотреть на ситуацию немного иначе — то нет.

Кое-как проведя тренировку, Андрей оставил за старшего Вадима и уехал в город. Он должен был развеять свои сомнения или подтвердить их.

С Максом он встречаться не собирался. Ему нужен был другой человек.

Он притормозил около старого двухэтажного здания в центре города, вышел из машины и, поставив ее на сигнализацию, вошел в подъезд. Слегка поморщившись от запахов, которые сразу же ударили в нос, он поднялся на второй этаж.

«И чего он здесь живет? — с неприязнью подумал Андрей. — Есть ведь деньги, мог бы и отдельную квартиру купить. Неужели ему нравится жить в таком свинарнике?»

Он открыл дверь и оказался в длинном и тускло освещенном коридоре. Даже в светлое время суток здесь царил полумрак. Найдя нужную дверь, он постучался. Выждав паузу, он постучал еще и еще, а затем стукнул по двери и ногой.

За дверью, однако, царила полная тишина. Зато открылась соседняя. Оттуда показалась любопытная физиономия мужчины в очках.

— Так его нет, — ответил мужчина на немой вопрос Андрея.

— А давно он ушел?

— Да он, собственно говоря, еще и не приходил. Его уже с месяц как нет. Ну, или поменьше, — немного подумав, уточнил сосед. — Недели три, наверное.

— А куда он уехал, он не сказал?

— Отдыхать, а куда точно — не знаю. Очень был доволен. За столько лет, говорит, и в первый раз еду на море.

— Хорошо, спасибо, извините, что потревожил, — кивнул головой Андрей в знак благодарности словоохотливому соседу.

— Да ничего, — усмехнулся мужчина и скрылся в своей комнате.

Андрей вздохнул с облегчением и вышел на улицу. Выходило, что он ошибся. А это значит, что все будет хорошо. Однако неприятный осадок оставался, и он все-таки решил сделать еще кое-что.

Он сел в машину и направился в банк. Там он перевел все свои деньги на предъявителя. После этого он почувствовал себе немного лучше. Тревога постепенно отступала. Все будет хорошо! Так всегда любил повторять Влад, так всегда говорил и он, Андрей. Можно было возвращаться в лагерь…

…А в это время в коммуналке, куда заезжал Андрей, произошел разговор, которого тот слышать не мог. И все его выводы, и оптимистический настрой могли бы полностью разрушиться, если бы он услышал и увидел то, что там происходило.

— Спасибо, Митрич, — сказал с усмешкой молодой человек, выходя из той комнаты, в которую недавно стучал Андрей. — Ты меня спас… Вот, держи… Твой гонорар.

И молодой человек протянул очкастому мужчине, тому самому, кто разговаривал с Андреем, сотенную купюру.

Тот поблагодарил и заверил его, что к нему можно обращаться в любую минуту.

Молодой человек закрыл за собой дверь и тут же куда-то позвонил. Доложив о «госте» и что-то выслушав, он положил трубку и несколько минут сидел неподвижно…

* * *

Ольга сняла с себя одежду и легла в ванну. Горячая вода тут же приняла ее в свои объятия, согревая и успокаивая. Оля взяла немного пены для ванны и добавила ее в воду. Погрузившись в образовавшуюся пену почти с головой, она закрыла глаза и принялась ждать. Она специально не закрыла дверь, чтобы дать возможность Максу беспрепятственно зайти.

В последнее время она находилась в приподнятом настроении. Но главной ее задачей было скрывать это самое настроение. Понятное дело — все-таки у нее убили мужа и она по всем канонам должна находиться в трауре.

А как раз этого-то ей хотелось меньше всего. Ей было жаль Влада, но этим ее чувства по отношению к погибшему мужу исчерпывались. Ее обуревала жажда деятельности, а чувства здесь только мешали.

В сущности, все шло в гору. Бизнес развивался даже быстрее, чем она мечтала: салон строился в рекордные сроки, и уже начинался ремонт магазина мехов.

Место было удачным, и проблемы с выселением жильцов не возникло. А это, она знала по опыту других бизнесменов, происходило необычайно редко.

Оля целыми днями ездила с одного объекта на другой и надоедала всем подряд. Рабочие при виде ее стискивали зубы, чтобы не послать ее куда-нибудь подальше и не выслушивать ее «компетентных» мнений по поводу того или иного строительного вопроса. За день она так уставала, что только ванна с пеной спасала ее и восстанавливала ее силы.

Не последнюю роль играл в этом и Максим. Он за несколько дней стал ей гораздо ближе, чем муж за много лет совместного проживания. Влад никого и ничего не замечал, кроме своей работы. Он никогда не вникал в ее проблемы, никогда ее не понимал. Макс же оказался полной его противоположностью. Он так чутко прислушивался к ее мнению и так здорово угадывал все ее желания, что Оля просто млела от одного его присутствия. Главным, однако, было то, что он сразу нашел деньги на осуществление ее проектов. И этим очень выгодно отличался от Влада.

— Вот жмот-то был! — не удержалась она от восклицания вслух.

Ей было невдомек, что Макс прежде всего думал о себе. Об обеспечении своего будущего, а уж потом о прекрасной вдовушке по имени Ольга. А если сказать точнее, то он вообще о ней не думал, если она не находилась рядом.

Сбывалось то, о чем он мечтал всю жизнь. У него есть положение в обществе, деньги и красивая любовница. А будет и еще больше. Теперь-то он был уверен — удача его не оставит.

Получилось так, что Максим, будучи очень умным мальчиком, после окончания школы так и не поступил в институт, как почти все его одноклассники. А после армии он уже и не пытался поступать.

И с этого момента началась его черная полоса, которая затянулась на несколько лет. Куда бы он ни устраивался и как бы ни нравилась ему работа, он не мог осуществить главного — сделать карьеру. И вот теперь…

Стечение обстоятельств — и ты у руля, да еще и с директорской женой. Видели бы его сейчас его бывшие одноклассники, так просто умерли бы от зависти.

Он сидел в кресле, закрыв глаза. В ванной лилась вода. Он знал, что Ольга его ждет. Она любила, когда он приходил к ней туда. Все это кончалось, как правило, одним и тем же. Но сейчас ему очень не хотелось никуда идти. Так хорошо было сидеть и ничего не делать!

В ванной послышался нетерпеливый всплеск воды. Максим вздрогнул. Тяжело вздохнув, он, как военнопленный, уныло поплелся к Ольге. Он понимал, что это не его тип женщины. Ему нужно было что-то более мягкое и менее деспотичное. Но исправить что-либо было уже нельзя. Она нужна ему как деловой партнер, но Ольга хотела большего. Такая роль вряд ли ее удовлетворит. А секс с этой женщиной начал тяготить Макса. По сути дела, он отбывал повинность. Но для пользы дела ему было необходимо продолжать играть в эту игру и дальше.

И он, изобразив радостную улыбку, вошел в ванную. Быстро сняв с себя одежду, юркнул к Ольге.

* * *

К концу дня Андрей был уже в лагере. Его встретил Вадим и, отчитавшись за день, тут же ушел.

«Устал, наверное, парень», — решил он, входя в свой домик. Андрей жил здесь один. Это было единственной привилегией, которую он мог себе позволить по отношению ко всем остальным. Все его ученики жили в домиках по двое и по трое.

Андрей быстренько переоделся и, захватив с собой привезенный из города «Беломор», отправился к деду Василю.

Тот, как всегда, несказанно обрадовался его появлению и тут же начал говорить о своей корове, у которой все задерживаются по непонятной причине роды.

— Вот незадача, — твердил дед. — Неужели придется в деревню ехать за ветеринаром?

Андрей был поглощен собственными мыслями, и разглагольствования деда по поводу коровы его сейчас раздражали.

— Знаешь что, дед, — резко перебил деда Андрей.

Василь сразу осекся. Уж больно тон был какой-то у Андрея не такой, как всегда.

— Понимаешь, что-то происходит вокруг непонятное, — пояснил Андрей уже более мягким тоном. — Короче, если вдруг со мной что-то случится, то вот — возьми.

И Андрей протянул деду банковскую карточку на предъявителя.

— Да ты что, Андрюш? — ласково спросил дед. — Рехнулся, что ли? Зачем мне твоя карта-то?

— Мало ли, — уклончиво ответил Андрей, — а тебе хоть на черный день сгодится. Не государству же дарить.

Последний довод убедил деда, и он взял протянутую ему карту. Потом выслушал подробные пояснения Андрея о том, в каком банке и по какому адресу можно получить деньги.

— Только ты, Андрюша, что-то рано уходить собрался, — покачал головой дед.

— Ну, это уж как придется. У каждого из нас своя свеча жизни, — философски ответил Андрей. — У кого она длинная и толстая, а у кого уж и огарок только остался.

— Ну, — усмехнулся дед, — огарок — это, наверное, у меня.

Андрей не ответил, а сидел молча, глядя куда-то вдаль.

— Смурной ты какой-то сегодня, не заболел ли? — озабоченно спросил Василь. — А то у меня травка есть. Всю хворь зараз снимет.

— Нет, спасибо, дед, пойду я, — отказался Андрей. — И запомни, что я тебе сказал.

— А много денег-то будет? — полюбопытствовал дед.

— Много, — улыбнулся Андрей. — Тысяч десять есть.

— Рублей, что ли? — по-деловому уточнил дед.

— Долларов, дед, долларов.

— Ой, батюшки! — всплеснул он руками. — Да зачем мне столько?

— Пригодятся, — хлопнул Андрей деда по плечу.

Дед Василь хоть и жил на отшибе, но что такое курс доллара по отношению к рублю, знал. Что ему делать с такой суммой, он понятия не имел, да и трогать эти деньги он не собирался. А поведение Андрея ему вообще было непонятно, но лишние вопросы он разучился задавать еще во времена своей молодости. Поэтому он спокойно попрощался с Гориным, проводив его лодку задумчивым взглядом.

Переправившись на другую сторону озера, Андрей не спеша пошел к лагерю. И вдруг почувствовал опасность…

Он остановился, пытаясь понять, откуда она исходит. Это чувство выработалось у него еще в Афгане и ни разу его еще не подводило.

«Может быть, их двое или трое, — подумал про себя Андрей. — Интересно, кто? Крот, Леший или Дикарь?»

Андрей ждал чего-то подобного, но не мог себе представить, что это произойдет так быстро. Он затаился и прислушался. Где-то сбоку послышался легкий шорох. Для обычного человека этот шорох был совершенно незаметным, но только не для профессионала Андрея Горина.

Он тут же дернулся всем телом в сторону. Выстрел раздался с другой стороны, и боль прожгла плечо.

«Значит, все-таки вас двое, — зажмурившись от боли, констатировал Андрей. — Хорошо же вы обо мне думаете, если даже на безоружного выходите охотиться вдвоем!»

Он зажал плечо рукой и, взяв небольшую палочку, бросил ее другой рукой в сторону, а сам при этом быстро перекатился в сторону, противоположную той, куда бросил палку. Тут же раздался выстрел.

«Вот дурачье! — выругался про себя Андрей, искренне возмущенный таким дилетантством своих учеников. — Куда же вы стреляете? Ну кто же так делает!»

Андрей был совершенно искренне недоволен. На месте противников он давно бы уже вычислил место, где находился сам.

«Скорее всего это Крот и Леший, — решил он. — Крот хорошо ориентируется и действует на открытых участках. Непонятно, зачем его послали сюда. Дикарь бы справился гораздо лучше… А второй все-таки Леший, судя по нервозности выстрелов. Говорил я ему: не торопись, выжидай — и все напрасно. Вот бестолочь!»

Андрей покачал головой и усмехнулся. Он недвижно лежал на холодной апрельской земле, размышляя больше не о собственной безопасности, а о своих противниках. В нем преобладало сейчас чувство досады на нерадивых учеников.

Еще раз прислушавшись, он тихо пополз к озеру. Направляться в лагерь было нельзя…

…Он возник перед Андреем совсем неожиданно. В таких ситуациях многое решают доли секунды, быстрота реакции. А она у Горина была лучше, чем у его врага. Бесшумный прыжок пантеры, и Андрей повалил своего противника.

— Кто? — тихо спросил он, но поверженный враг молчал. — Впрочем, можешь не говорить… Это ты, Крот, я узнал тебя…

Горин применил болевой прием, и после того, как обмякло тело Крота, он уже мог не беспокоиться насчет него.

Но их было двое. Андрей почувствовал движение сзади и тут же перекатился через Крота. Затаился. Вдруг послышался глухой выстрел, и это означало, что невидимый стрелок застрелил своего же подельника, то есть Крота.

Андрей вскочил и мелкими перебежками рванул к озеру. «Там лодка, там я буду вне опасности», — твердил он, через два шага падая на землю. Его преследователь остался где-то сзади.

Впереди показалась гладь воды. «Все», — обрадованно подумал Горин и, встав, шагнул в лодку.

И тут раздался еле слышный хлопок. Боли он не почувствовал. Только запоздалая мысль: «И все-таки их трое. Дикарь тоже здесь был…»

* * *

Лариса и Карташов приехали в тренировочный лагерь фирмы «Карт», чтобы поговорить с Андреем Гориным. Это был единственный человек, с которым они так и не встретились в процессе раскручивания дел о заказных убийствах, так или иначе связанных с «Картом».

Лагерь встретил их подозрительной тишиной. Создавалось ощущение, что здесь никого нет и их поездка была напрасной. Сопровождавший их Максим Краснов, похоже, был тоже удивлен безмолвием лагеря.

— А где все-то? — спросил он сам у себя.

Он заглянул в один домик, потом в другой, но нигде никого не было.

— Может, они тренируются где-нибудь? — предположил Олег. — У вас, должно быть, есть какие-то полигоны для занятий…

— Все может быть. Но обычно у нас тут довольно шумно и оживленно, — заметил Макс и направился к следующему домику. — Это домик Андрея, — пояснил он.

Открыв дверь, он остановился на пороге. Лариса заглянула ему через плечо.

Обычная комната. Кровать, тумбочка, шкаф, стол, телевизор. Этим меблировка ограничивалась. На кровати лежала раскрытая спортивная сумка.

— Похоже, он куда-то вышел, — успокоился Макс. — Давайте я вам пока все тут покажу, а заодно и Андрея поищем.

Лариса и Олег молча кивнули в знак согласия и пошли вслед за Максом на своеобразную экскурсию по лагерю. И вскоре отметили весьма неплохую оснащенность детища фирмы «Карт»: здесь были тренажерный зал, бассейн, тир и даже бильярд.

— А у вас тут хорошо, — отметила Лариса.

— Спасибо, — улыбнулся Максим, вдыхая запах сосен, которых было здесь превеликое множество.

— О! — воскликнул Максим. — Хоть кого-то нашли. Вадим, — крикнул он, и из кустов материализовался молодой крепкий парень. — Вы где все? Мы вас ищем, а никого нет… Я уж подумал — не случилось ли что. Ты не знаешь, где Андрей? Тут вот с ним товарищи хотят поговорить.

Вадим хмуро осмотрел приезжих и отвернулся.

— Я не знаю, где Андрей, — сказал он куда-то в сторону. — Мы его сами с утра ищем. Он исчез.

— То есть как исчез? — не поняла Лариса.

— Испарился, — резковато ответил Вадим и с вызовом посмотрел на Ларису.

— Эти товарищи из милиции, — вставил Краснов, намекая на то, что Вадиму все равно придется поговорить с гостями.

— Так когда вы последний раз видели Андрея Горина? — ободренная поддержкой Макса, спросила Лариса.

Вадим сосредоточенно наморщил лоб.

— Точно я не могу сказать, — озабоченно ответил он. — Вчера, где-то ближе к вечеру. Он уезжал в город, а когда приехал, провел тренировку и поехал к своему деду, а потом я его больше не видел.

— К какому деду? Что, он снова в город уехал? — не поняла Лариса.

— Не-а, к нашему деду, — лениво ответил Вадим. — Андрей часто к нему заходит. Он на той стороне озера живет. Когда в лагере никого нет, он работает сторожем. Старый дед, но крепкий еще.

— А как к нему переправиться?

— Да нет проблем, лодка есть, пожалуйста, — пожал плечами Вадим.

Вскоре Олег и Лариса спустились к озеру и сели в раздолбанное корыто времен Александра Сергеевича Пушкина, которое каждую минуту могло развалиться на щепки. По крайней мере, такое впечатление оставляла лодка.

— А вы с ребятами пока не поговорите? — попросила Лариса. — Возможно, его кто-то видел. Не может же он просто так пропасть…

— Конечно, — согласился Вадим и показал рукой в сторону: — Вон и машина его стоит. Значит, не уезжал он никуда отсюда.

Несмотря на внешнюю непрезентабельность лодки, она в полной сохранности доставила Олега и Ларису на ту сторону озера.

Дед Василь встретил их настороженно и неприветливо. В дом он гостей не пригласил, и им пришлось довольствоваться разговором на завалинке.

— Был вчера Андрей, — ответил он на Ларисин вопрос, — привез вон мне папирос. Что бы я без него делал? А где он сейчас — я не знаю.

— Он ничего не говорил насчет того, что собирается уезжать? — спросил Карташов.

— Нет, он ведь только приехал, — удивился дед, — куда же ему уезжать-то? У него вон ребят понаехало — кто же их тренировать будет? Андрюша по этому делу большой мастер… Они тут и это озеро переплывали. Кто доплывет — тот остается в группе.

Лариса с сомнением посмотрела на озеро. Все-таки оно было великовато.

— Не сомневайтесь, — перехватил ее взгляд дед, — это у них одно из первых испытаний. Практически все его выдерживали. Так что переплыть можно, было бы желание. А чего это вы его ищете-то? — подозрительно покосился дед в сторону гостей.

— Да так, поговорить хотели, — уклончиво ответил Карташов.

— Вы извините, но у меня сегодня ночью корова отелилась наконец-то, — глаза деда Василя засветились неподдельной радостью, — мне надо к теленочку. Маленький еще совсем. Хотите — могу показать. Красавец, — с гордостью добавил дед.

— Да нет, спасибо, — поблагодарила его Лариса, — мы как-нибудь в другой раз.

— Ну, смотрите, — с сожалением ответил дед.

В душе, однако, он радовался тому, что так быстро спровадил непрошеных гостей. Его действительно утомляли бестолковые, с его точки зрения, разговоры.

— Ну у них тут и лагерь, — задумчиво произнесла Лариса, когда они плыли обратно и Олег изо всех сил налегал на весла. — Если переплыть это озеро — самое легкое испытание, то кого же они вообще тут готовят?

— А что? Так и должно быть, — возразил Карташов. — Охранники должны уметь многое, а то иногда берут на работу неподготовленных людей, которые не в состоянии сельский амбар нормально охранять…

— Ну, может быть, ты и прав, — не стала спорить с ним Лариса.

Остаток пути они плыли молча. На берегу их ждал Максим.

— Никто ничего не знает, — растерянно ответил он на немой вопрос Ларисы. — Я сам в полном недоумении. Что могло произойти? Ума не приложу. Как он приехал из города — видели все, как к деду ездил — тоже, а потом — никто и ничего. Можете сами поговорить.

— Нет, спасибо. Наверное, мы поедем, — ответила Лариса.

— Хорошо, я вас отвезу, — с едва заметным облегчением сказал он.

Лариса, впрочем, успела заметить это облегчение. «А насчет того, что никто и ничего, — размышляла она потом, уже в машине, — так это мы дали маху. Надо было сначала поговорить с ребятами, а уж потом к деду. Похоже, их проинструктировали по поводу ответов. А дед… Он тоже может хитрить. По-моему, он действительно любит Андрея. Живет-то один, никто его не посещает, кроме него… Все вполне естественно…»

…Когда Лариса вернулась домой, ее ждал сюрприз. Неприятный. Свою дочь, Настю, она застала совершенно больной. Она не только с трудом дышала, но и говорила, издавая какие-то хрипы и сипы вместо звуков. Лариса пришла от увиденного в ужас и обвинила во всем себя. Наверняка болезнь развивалась уже неделю, и… вот результат. Просто все время Лариса так была занята всеми этими заказными убийствами, что напрочь забыла про то, что у нее есть дочь, которая нуждается в ее заботе.

Евгений сидел на кухне абсолютно трезвый и нахмуренный.

— Ты, — начал он, как только Лариса вошла, — совсем забросила дом. Я получаю достаточно денег, чтобы ты могла не работать, а заниматься… Ладно уж, не мной, но хотя бы дочерью.

— Женя, — довольно спокойно, чтобы погасить искры скандала, ответила Лариса, — по-моему, ты несешь полную чушь. И ты прекрасно знаешь, что свою работу я не брошу. Непонятно, как тебе такое могло прийти в голову. И вообще, я не собираюсь клянчить у тебя деньги на свои нужды. А в том, что Настя заболела, нечего обвинять в том меня.

— Наверное, в этом есть резон обвинить меня, — съехидничал Котов. — Например, она заболела потому, что я постоянно пью… А что — это очень логично, с твоей точки зрения.

Лариса снисходительно посмотрела на мужа, но ничего не ответила, развернулась и пошла в комнату Насти.

Потом она, натерев дочь мазью, укрыв одеялом, пошла к себе в спальню, при этом невольно вспоминая слова Евгения. В чем-то он, конечно, был прав. Она совсем забросила семью.

А эти убийства? Сама себе Лариса могла признаться, что она потерпела полное фиаско. Для того чтобы раскручивать это дело, необходимо было еще больше уйти в расследование с головой. К тому же предыдущие ее дела как-то были связаны лично с ней — в криминал попадали или она сама, или кто-то из ее знакомых… Был и другой вариант — она занималась делом на заказ. Но здесь ничего такого не наблюдалось — просто ее старый друг, партнер и любовник Олег Карташов попросил заняться этим, будучи не в силах справиться сам. Ну и еще отчасти потому, что фирма «Карт» обслуживала ее ресторан. Но это были не очень-то сильные мотивы для того, чтобы она продолжала упорно заниматься этим делом. И поэтому она приняла решение прекратить все это. В конце концов, это ее хобби сейчас начинает ей мешать.

Лариса вздохнула и зашла в ванную. Теплая вода приятно расслабляла, снимая усталость. Затем она взяла трубку и позвонила Карташову. Олег как будто только и ждал ее звонка.

— Лариса, привет еще раз. Мы все-таки составили фоторобот этого киллера. Получилось даже ничего, — тараторил Олег в трубку.

Лариса подивилась его проснувшемуся темпераменту. Вообще-то Олег был флегматиком.

— Я ходил к девочке, ну к той, в первом случае. Она вроде бы его опознала, — добавил он.

— Так вроде бы или опознала?

— Опознала, — уточнил он. — А что, у тебя что-то случилось? Голос какой-то странный…

— Ты знаешь, Олег, — ровным голосом начала Лариса, — у меня довольно серьезно заболела Настя. Я не могу ее сейчас бросить. Надеюсь, ты понимаешь, что в этих условиях я не могу больше заниматься этим делом.

— Как? — только и выдохнул Олег.

— Это значит, что ты должен будешь заняться всем этим сам, как в других подобных случаях. К тому же есть фоторобот. Я же не могу ходить по городу и ловить преступника. И я думаю, что мы с тобой свою работу уже сделали.

— Хорошо, — как-то обреченно вздохнул Олег. — Но… последняя информация.

— Ладно, — вздохнула Лариса, — давай.

— У Андрея Горина в банке был счет. Причем довольно внушительная сумма. Мне, правда, не сказали сколько — тоже мне швейцарцы нашлись… Но то, что большая, — это точно. Так вот, все деньги сегодня сняли.

— То есть как сняли? — опешила Лариса.

— Счет был на предъявителя. И его сегодня закрыли, — объяснил Карташов.

— Вот это да, — только и могла сказать Лариса.

Но, почувствовав, что ее снова начинает затягивать азарт раскрытия чужих тайн, взяла себя в руки и довольно резко сказала:

— Нет, Олег, прекрати! Я сейчас не могу…

— Хорошо, — подавил Карташов вздох, — я все понимаю. Но если что — звони.

— Извини, пока…

Лариса положила трубку, несколько секунд постояла неподвижно, а потом решительно нырнула в ванну. Она искренне старалась выкинуть все события последних дней из головы.

Глава 7

Осень

— Давай тащи дела полугодовой давности, — распорядилась Лариса.

Она сидела в кабинете Карташова и чувствовала себя подобно гончей, взявшей след.

— Что, все дела? — неуверенно спросил Олег.

— Олег, — Лариса снисходительно посмотрела на Карташова. — Ну ладно, хорошо… Попробую говорить методично, медленно, с расстановкой… Весной этого года было совершено два подобных убийства. Были убиты директор охранной фирмы «Карт», некий Стоков Владислав, и Ярцев Иван Сергеевич — директор фирмы «Тарасовские меха».

— Да, — нахмурил Олег лоб, — я что-то припоминаю.

— Да не припоминать надо, а тащить дела сюда. Будем сравнивать.

— Ладно, — вскочил Олег с места, — уже тащу.

Карташов исчез за дверью, а Лариса тем временем попыталась вспомнить как можно более подробно события того времени.

Вскоре появился Карташов, который держал в руках две тонкие папки.

— Это все, — довольно кисло заметил он, положив папочки на стол, — дела вроде бы как не закрыты, но ими, по сути, никто не занимается.

— Повышают процент раскрываемости, — ехидно вставила Лариса.

— Тебе смешно, а у нас — план.

— Ладно, давай посмотрим.

Карташов раскрыл папки, и они вместе с Ларисой углубились в изучение материалов. Лариса прекрасно помнила, что, сославшись на заболевшую Настю, она отказалась от ведения дел, и они, может быть, поэтому и остались неоконченными…

— Будем начинать все сначала, — сморщившись, подвела она итог.

— Угу, — без особого энтузиазма вздохнул Олег. — Ты считаешь, что все эти убийства связаны?

— Сам посмотри, — обвела она жестом все три папки, лежавшие на столе. — Директор «Карта», директор «Тарасовских мехов» и директор шестьдесят девятого завода. Почерк — один в один… Кстати, что там насчет фоторобота? Помнится, ты говорил, что он был составлен на основании показаний девочки.

— Да, вот он, — показал Карташов на листок бумаги.

На нем было изображено стандартное, ничем не выдающееся лицо мужчины. Оно было каким-то ненатуральным, чем в принципе страдало большинство фотороботов.

— Но, по-моему, кроме девочки, там были еще и охранники, которые видели в одном из подъездов мужчину. Они его приняли за местного жителя…

— Ты знаешь, Лариса, они исчезли, — удрученно развел руками Карташов.

— Исчезли? А почему ты мне ничего не сказал? — возмутилась Лариса.

— Я хотел, — смущенно ответил Олег, — но у тебя были дома проблемы и ты отказалась заниматься этим.

— Но это черт знает что! — воскликнула Лариса. — Пропал Горин, пропали охранники. Абсурд! Просто Бермудский треугольник.

Она нагнулась к Олегу и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я не верю в такое количество совпадений. И этих охранников надо найти как можно быстрее. Да и Горина тоже. По-моему, я видела здесь его фотографию. Вот она.

Лариса перевернула в папке несколько листков и вгляделась в лицо заместителя Влада Стокова, сгинувшего в неизвестном направлении полгода назад.

— Кстати, довольно симпатичный, — отметила она. — И я уверена, что связь между всем этим есть. Вот только какая?

— Ну, предположим, Горин греется сейчас на солнышке на каких-нибудь южных островах, — сказал Карташов. — Кстати, как ты помнишь, вместе с Гориным исчезли еще и деньги с его счета.

— Да, может быть, ты и прав, — задумчиво проговорила Лариса. — Но если он греется на островах, как ты говоришь, то есть некоторые неувязочки.

— Какие?

— Или он не убивал, или он не на островах, потому что последнее убийство произошло совсем недавно.

— Ты всегда была логична в своих рассуждениях.

— Не жалуюсь, — усмехнулась Котова. — Ладно, я думаю, что надо, во-первых, заново проделать все работу по тем делам и проверить все связи Тысина. Завод и две коммерческие фирмы, — она пожала плечами, — странный набор.

— Так что, значит, надо ехать на завод? — спросил Карташов.

— Этим всем мы займемся чуть позже, — возразила Лариса. — Меня сейчас в первую очередь интересует Стас Леонидов. Знаешь ли, своя рубашка ближе к телу. Пока я считаюсь подозреваемой по этому делу, никаких киллеров я искать не буду. Я и так тебе связала три убийства по почерку. Ищи сам.

Карташову нечего было ответить на это, и он лишь кивнул в знак согласия.

— А что касается Стаса Леонидова, то сосед его утверждает, правда, не на сто процентов, что тот занимался стрельбой. — Лариса выразительно посмотрела на Карташова.

— Вот как? — нахмурился Олег.

— Я думаю, тебе нужно проверить спортивные общества в нашем городе, специализирующиеся на стрельбе…

* * *

На следующий день Карташов позвонил Ларисе прямо с утра.

— Кое-что есть, — радостно сообщил он. — Мне просто повезло, так как я всего с третьего раза напал на то спортивное общество, которое оказалось нужным. Мне дали адрес его тренера. Почтенный старичок, сейчас уже не тренирует, но приходит в клуб часто. Ему, я так понял, все там рады.

— А чем же занимался наш спортсмен?

— Сначала биатлоном, а потом полностью перешел на стрельбу. Яков Палыч тренирует именно стрелков.

— Едем к нему прямо сейчас! — воскликнула Лариса.

Через полчаса они уже были на пути к Сенному рынку, в окрестностях которого в одном из домов частного сектора проживал тренер.

Яков Палыч оказался почтенным, но в то же время молодцеватым старичком, дружелюбным, улыбающимся. Он приветливо встретил гостей и пригласил их в уже слегка покосившийся от старости домишко. Внутри царила невероятная чистота и аккуратность.

— Это еще моя покойная супруга приучила меня к чистоте, — объяснил хозяин, обводя руками комнату. — А все эти салфетки еще от нее остались. Присаживайтесь.

И он указал на два кресла, таких же древних, как и он сам.

— Так чем могу быть полезен? — перешел он на деловой тон.

— Нас интересует один человек. Он учился у вас, — вкрадчиво начала Лариса. — Может быть, вы помните? Его зовут Стас Леонидов.

— А что? Что-нибудь случилось? — насторожился Яков Палыч.

Лариса сомневалась, стоит ли говорить старику правду, и уже хотела было на ходу придумать какую-нибудь идиотскую историю, но Яков Палыч, будто угадав ее мысли, заметил:

— Не надо только мне говорить, что все хорошо и это праздное любопытство. Вы, — повернулся он к Олегу, — ведь из органов? Я правильно излагаю?

Олег удивленно кивнул головой.

— Как вы догадались? — спросила Лариса.

— У вас совершенно особая осанка, и вообще… — Старик снисходительно улыбнулся. — Я вашего брата печенкой чую.

Карташов хотел было выяснить, каким образом это происходит, но Лариса остановила его, положив свою руку на его, и обратилась к старику:

— Его убили.

— Давно? — Черты лица Якова Палыча заострились, и стали более заметны морщины.

— Нет, это случилось на прошлой неделе, — ответила Лариса.

Яков Палыч вдруг встал и молча вышел на кухню. Впрочем, вскоре он вернулся и принес початую бутылку водки, малосольные огурцы и три стеклянные стопки.

— Негоже человека забывать. Давайте помянем.

Он разлил водку и молча, одним махом выпил. Лариса поморщилась, но, боясь обидеть хозяина, взяла стопку и опрокинула ее себе в рот. Тепло приятно разлилось по телу. Яков Палыч налил еще, но Лариса категорически отказалась, сославшись на то, что она за рулем.

— Стас был очень талантливым, — первым нарушил молчание тренер. — Он не сразу у меня начал заниматься. Я его, можно сказать, переманил. Он биатлоном занимался. Причем стрелял прекрасно, а на лыжах все свое преимущество упускал. Злился ужасно, хоть еще и подростком был. Я тогда его и заметил. — Яков Палыч тяжело вздохнул. — Таких, как Стас, было очень мало, я их всех помню. Поэтому и тяжело вот так терять. Они же для меня как дети.

— А у Стаса был уживчивый характер? — спросил Карташов.

— Да, он прекрасно со всеми ладил, причем одинаково хорошо и с младшими, и со старшими, — ответил Яков Палыч.

— А чем он в последнее время занимался, случайно, не знаете?

— Нет, — покачал головой тренер, — именно его я как-то из поля зрения и упустил. Почти о всех своих учениках я все знаю, а о нем — ничего. Да и не заходил он ко мне уже лет пять, наверное. Я вам сейчас фотографию его принесу. Снимались как раз лет пять назад, может, и шесть, сейчас и не упомнишь все. Мой день рождения был, так многие мои ученики приходили.

Яков Палыч вышел и вернулся с альбомом. Лариса подавила вздох, понимая, что разговор по делу закончился и сейчас начнутся воспоминания боевой молодости — своей собственной и своих учеников.

Однако старик не стал показывать альбом с самого начала, а сразу же открыл на том месте, где была та фотография, про которую он и говорил.

На фоне дома хозяина стояла группа улыбающихся людей.

— Вот это и есть Стас, — показал он на одного из них.

Лариса мельком глянула и остолбенела. У нее непроизвольно открылся рот, и она тут же услышала удивленный вопрос хозяина дома:

— Что-нибудь не так?

— А вот это кто? — шепотом спросила Лариса, указывая на человека, стоявшего рядом со Стасом.

— О, это моя гордость! Это наша легенда. — Яков Палыч даже прищурился от умиления. — Это Андрей Горин.

Карташов при этой фамилии тоже встрепенулся и стал пристально вглядываться в фотографию.

— Он тоже ваш ученик? — спросил он.

— Не совсем, — улыбаясь, ответил тренер. — Он очень разносторонний человек, но начинал он именно со мной. Но учить мне было его нечему. У него была врожденная меткость, просто феноменальная. Ему все прочили блестящее будущее, Олимпийские игры и все прочее. Но… Ему вдруг стало скучно, и он ушел. Причем с такой легкостью, что можно было просто позавидовать. Занялся восточными единоборствами и достиг больших успехов. Я видел, как он дрался в учебном бою. Это, я вам скажу, надо было посмотреть. Движения, пластика! Потрясающе! И я понял, что ему действительно тесно в моем тире. Таким, как он, простор нужен. А вы его что, знаете? — вдруг встревожился Яков Палыч. — С ним тоже что-то случилось?

— Нет, нет, — заверила его Лариса. — Мы действительно о нем кое-что слышали, но не более. Кстати, слышали только хорошее.

«Ложь во благо — это не ложь», — мысленно проговорила она.

Посидев еще немного и вспомнив всех олимпийцев — учеников Якова Палыча, они попрощались с гостеприимным хозяином.

— Что ты теперь скажешь? — победоносно улыбаясь, спросила у Олега Лариса. — Похоже, те весенние убийства и Стас Леонидов связаны между собой. Связаны одним именем — Андрей Горин. Да и директор завода — по почерку очень похоже. Слишком много совпадений…

* * *

— Вы хорошо его запомнили? — Молодой высокий человек спортивного телосложения нервно ходил по комнате.

Рубашка на нем была мятая, и вообще весь его вид вызывал ощущение неряшливости и нечистоплотности. И еще торопливости. Он действительно очень спешил, после того самого звонка. Этот звонок не просто его встревожил, он его испугал.

«Этого не может быть, этого просто не может быть», — твердил он всю дорогу, пока несся на машине на другую сторону Волги.

— Я его не очень рассматривал, но описать могу. — Председатель зверосовхоза был растерян от такого натиска со стороны партнера.

Ко всему прочему он не понимал, чем вызвано такое раздражение. И раньше в области появлялись кустари, пытавшиеся наладить свое дело. Но такую реакцию он наблюдал впервые.

— Ну так описывай, — резко крикнул молодой человек.

— Хорошо, хорошо, — поспешил заверить его председатель. — Он довольно симпатичный, высокий, мускулистый…

— Возраст! — поторопил его собеседник.

— Лет ему, — он задумался на минуту, — думаю, что около сорока, но выглядит хорошо. Очень обаятельная улыбка. Глаза какие-то немного отрешенные, а так…

Председатель совхоза скептически скривил губы.

— Да, во время разговора он крутил в руках ключи от машины, — припомнил он. — Как эти… в восточных видах спорта применяются… Не помню, как они называются, что-то типа нунчаки или еще как.

— Ясно, — коротко бросил молодой человек, прекрасно поняв, о чем идет речь. — Но этого не может быть!

И еще раз, устремив взор в сторону от собеседника, повторил:

— Этого не может быть! Ребята не ошибаются.

Председатель со своей стороны все же настаивал на своем. Он уверил своего гостя, что описал человека, приезжавшего к нему, в точности.

Молодой человек с каменным лицом дослушал его, встал и, не попрощавшись, вышел.

* * *

Кабинет, где некогда восседал Владимир Владимирович Тысин, отделан был в духе еще доперестроечного времени. Массивный стол, книжные шкафы, где некогда хранилась идеологически выдержанная литература классиков самой передовой в мире теории — книги, которые никогда не читают, и поэтому они сохраняют практически первозданный вид. На столе — несколько телефонов, среди которых один особенный, с гербом Союза.

Завод под номером 69 в социалистические времена был в самом расцвете сил и слыл довольно богатым среди своих сородичей. Это была так называемая «оборонка». Сюда хотели попасть по распределению, сюда мечтали перевестись с других предприятий.

Потом грянула эра перемен, и завод верно и неуклонно начал сползать вниз. Тысин метался по городу в поисках кредитов и заказов, но почти все безрезультатно. Директору надо было еще поставить на ноги своих детей, да и строительство шикарной дачи на Волге не совсем было завершено.

Идея о том, что помещения завода можно сдавать в аренду мелким промышленникам, пришла руководству неожиданно. И дела снова пошли в гору. Да и производство постепенно стало налаживаться.

Но Тысину хотелось большего. Тем более что дефолт 1998 года не отразился на его благосостоянии позитивным образом — не успев перевести свои активы в доллары, он много потерял.

Предложение Влада Стокова заинтересовало Тысина невероятно. Одного он только боялся: дело нечистое, печенкой он чувствовал, что совсем не для производства товаров народного потребления собирается снять Стоков цех. За эти самые товары таких денег, которые собирался платить Влад за аренду, не предлагают. Но, поколебавшись немного, Тысин все-таки согласился.

Решающим послужил тот факт, что Влад все проблемы с властями брал на себя. Однако внезапная смерть Влада смешала все его карты. Более того — в душу господина директора заполз и прочно там укоренился СТРАХ.

Он предполагал, что это не просто так и что, возможно, это связано с нечистыми делами, которыми занимался Влад. И хотя сам Тысин практически не был причастен ко всему этому, беспокойство не покидало его.

И вот в таком разболтанном состоянии психики Тысин однажды снял после звонка телефонную трубку и услышал незнакомый мужской голос. Человек, который звонил, представился Тысину новым директором фирмы «Карт». Каким-то образом к нему попал договор Тысина и Стокова, только этот новый партнер не просил… он требовал аренды цеха, причем на таких условиях, что Тысин просто окаменел. На подобное он не мог согласиться. Он хотел спокойно доработать до заслуженной пенсии.

Человек, представившись Максимом, говорил о том, что все проблемы с властями — это его, Тысина, проблемы, и только его.

«Аренда слишком высокая, а на дверных ручках, — с усмешкой проговорил Максим, — много не наработаешь».

Тысин отказался, но затем последовали новые звонки, причем звонившие уже и не ставили никаких условий, а просто угрожали, намекая на то, что у Тысина есть дети и жена.

Смерть к нему пришла внезапно. Боли он не почувствовал, только удивление. И еще непонимание того, что произошло. Эти чувства он и унес с собой в тот другой, неизвестный мир…

…Сейчас же за массивным дубовым столом сидел сумрачный мужчина неопределенного возраста. Он был каким-то сморщенным. Казалось, что у него постоянно что-то болит или он чем-то недоволен.

«Да уж, — отметила про себя Лариса, — не завидую я его подчиненным».

— Я вас слушаю, — бросил он.

Только что очень тощая и долговязая девица доложила ему о приходе Ларисы и Карташова, и им было позволено войти.

Лариса с тоской посмотрела вслед уходящей секретарше, и ей искренне захотелось пригласить ее к себе в ресторан и просто накормить. Она была похожа на скелет, обтянутый кожей. Даже профессиональная манекенщица казалась рядом с ней толстушкой.

— Я вас слушаю, — повторил сморщенный мужчина свой вопрос, то и дело перебирая какие-то бумаги на столе.

— Городское Управление внутренних дел, — представился Олег, привычным движением доставая удостоверение. — Капитан Карташов.

— Герасимов Юрий, — не глядя на собеседника, кивнул хозяин кабинета на стул, давая понять, что можно сесть.

На Ларису он не обратил ни малейшего внимания, как будто ее вообще не было в кабинете.

— Нас уже допрашивали, — сделал ударение на последнем слове Герасимов, — люди из вашего ведомства.

— Я не собираюсь вас допрашивать, — спокойно проговорил Олег, — я просто хочу прояснить ситуацию.

— Проясняйте, — разрешил Герасимов.

— Какую вы занимали должность до убийства Тысина?

— Я уже отвечал на этот вопрос, — невозмутимо ответил новый директор завода, делая какие-то пометки у себя в бумагах.

— Ответьте еще раз, — попросил Олег.

— Я был коммерческим директором этого предприятия.

— Должность солидная, — заметил Карташов. — В таком случае вы должны были знать все последние проекты вашего шефа.

— Я знал многое, но не все, — спокойно ответил Герасимов.

Он оторвался от бумаг и пристально посмотрел на Ларису и Олега. Они оба выдержали взгляд. Герасимов отвел глаза и снова углубился в бумаги.

— У Тысина был личный секретарь, помощник и охранник в одном лице, — наконец ответил он.

— А где мы можем найти этого человека? — вежливо поинтересовался Олег.

— Я не знаю, — пожал Герасимов плечами. — Дело в том, что, когда убили Тысина, вслед за этим Игорь исчез.

— Что значит «исчез»? — спросила Лариса.

— Просто не появлялся здесь больше — и все. — Герасимов продолжал изображать скандинавскую невозмутимость.

— Но где-то он живет, — начал терять терпение Олег и слегка повысил голос.

— Где-то, наверное, и живет, — неопределенно проговорил Герасимов. — Вы спросите у секретарши Риты, он часто бывал здесь. Они очень были дружны.

— Что значит «бывал»? — спросил Карташов.

— Он числился в штате и получал зарплату, но на работу приходил только тогда, когда был нужен Владимиру Владимировичу.

— Тогда в отделе кадров должен быть его адрес, — рассудила Лариса.

— Да, — согласился директор, — но в отдел кадров надо еще идти, а Рита сидит у меня в приемной. И она тоже знает его адрес… Рита! — крикнул он довольно зычным голосом, не вставая со своего места и даже не отрываясь от своих драгоценных бумаг.

Вскоре на пороге появился скелет на шарнирах, и Лариса снова почувствовала прилив жалости.

— Рита, — директор все-таки оторвал взгляд от бумаг и устремил его на секретаршу, — товарищи из милиции интересуются Игорем. Ты же знаешь, где он живет?

Рита опустила голову и, вероятно, только теперь заметив, что ее юбка неприлично коротка, начала ее одергивать. Лариса молча наблюдала за ее манипуляциями. Наконец секретарша решила, что ее юбка достаточно удлинилась, и она переключила внимание на кофту, пытаясь дотянуть ее до длины юбки. Потерпев здесь полное фиаско, она подняла руки выше и нервно начала перебирать пальцами тонкую золотую цепочку.

— Рита, в чем дело? — Герасимов второй раз оторвал голову от стола за последние несколько минут.

Для него это, видимо, было поступком.

— Я… я… — замялась Рита, — я не знаю.

— Что значит «не знаю»? — тоном строгого учителя спросил Олег.

— Игорь просил меня не говорить, — смущенно объяснила Рита. — После того как убили Владимира Владимировича, он очень боится.

— Рита, пожалейте наше время, — вступила в разговор Лариса. — Мы ведь все равно его найдем, это лишь вопрос времени.

— Ладно, только вы не говорите, что это я сказала, — после некоторой паузы выдавила из себя секретарша.

— Не скажем, — заверил ее Олег.

— Улица Максима Горького, дом двадцать семь, квартира двенадцать, — на одном дыхании выпалила Рита и снова занялась своей юбкой.

— Спасибо, — поблагодарил ее Карташов. — О вас мы говорить не будем.

Рита неопределенно кивнула и тотчас же исчезла за дверью.

— Я вам больше не нужен? — спросил Герасимов.

— У меня еще один вопрос, — сказал Карташов, поднимаясь со стула. — Может, перед смертью Тысин говорил о каких-нибудь звонках с угрозами? Или что-то вы, может быть, заметили необычное в его поведении?

— Звонки были, но все деловые. Я никогда не замечал ничего странного.

— Что ж, спасибо и на этом. — Карташов направился к двери.

Лариса только кивнула директору. Господин Герасимов произвел на нее совершенно негативное впечатление.

— Ну и что будем делать? — спросил Олег, как только они вышли на улицу.

— А ты заметил, что в кабинете директора сбоку есть еще одна дверь? — вдруг спросила Лариса.

— Дверь? — растерялся Олег. — Нет… Не заметил.

— Она сделана под стену и поэтому в глаза не бросается. К тому же ты был занят разговором с директором… Поэтому и не заметил. Меня же в этом кабинете проигнорировали — вот и пришлось заняться созерцанием интерьера.

— Ну и что? — скривился Карташов.

— Ничего. Так, информация для размышления.

Глава 8

Осень

— Короче, дважды я не повторяю, — раздался в кабинете резкий голос.

В небольшом помещении сидели пять одинаково коротко стриженных ребят, одинаково накачанных, почти в одинаковых кожаных куртках и поэтому невероятно похожих друг на друга. Различить их можно было, только если присмотреться более внимательно. Увидев кого-нибудь из этой пятерки в толпе, глаз простого обывателя не остановился бы на нем.

— Мне нужен вот этот человек. — Говоривший достал фотографию и пустил ее по рукам «качков». — Сделать это надо как можно быстрее. Кто первый найдет — будет отмечен. Все, можете идти.

Когда кабинет опустел, хозяин встал и несколько раз нервно прошелся туда-сюда.

— Почему он не дал о себе знать? — вслух спросил он. — Чего он ждет? Что он хочет?

Он сел и взъерошил себе волосы.

— Черт! — в сердцах стукнул он по столу и снова встал. — Но этого не может быть!

* * *

Дом, в котором жил личный секретарь, помощник и охранник в одном лице Игорь, был довольно старым. В народе такие дома называли «сталинками». Квартиры в них отличались высокими потолками, большими кухнями и толстыми стенами.

Остановившись около двери номер двенадцать, Олег достал свое удостоверение и позвонил.

— Надоело мне с ними со всеми сюсюкаться, — объяснил он Ларисе свои действия. — Просто какой-то детсад. То никто ничего не знает, то «не буду говорить, потому что меня попросили»…

Эти слова капитана прервал неуверенный возглас мужчины изнутри квартиры: «Кто?»

— Милиция, откройте, — грозным голосом ответил Карташов, а Лариса улыбнулась его воинственному виду.

Дверь открылась на длину цепочки, и тот же голос попросил показать удостоверение. Через некоторое время дверь закрылась, послышался звук падающей цепочки, и еще спустя мгновение Олег и Лариса уже входили в довольно большую прихожую.

— Простите, чем могу быть полезен? — разминая руки и скрывая волнение, спросил хозяин квартиры.

— Вы Игорь? — спросила Лариса.

— Да, а что?

— Ничего, мы можем пройти?

— Да, конечно, вот сюда, — указал он на ближайшую стеклянную дверь.

При дневном свете Игорь выглядел очень даже ничего. Невысокий, довольно худенький, с большими глазами и длинными ресницами, он напоминал девушку, но движения его были резки. За ними угадывались сила и умение постоять за себя, несмотря на то что в данный момент он выглядел полной рохлей.

— Так чем я могу помочь нашей доблестной милиции? — попробовал улыбнуться он.

— Мы бы хотели поговорить о вашем бывшем начальнике — Тысине Владимире Владимировиче, — пропустил его сарказм мимо ушей Олег.

— Да вы садитесь, — сделал Игорь жест в сторону стульев, а сам сел в большое кресло с высокой спинкой. — Со мной уже разговаривали, и я не знаю, что могу добавить.

— У нас нет магнитофона, и нас никто не слышит, — начала Лариса, — поэтому ответьте сначала, почему вы боитесь?

— Я? — Смешок получился нервный, и Игорь вдруг резко встал со стула. — Сейчас, я только поставлю чайник.

— Странный он какой-то, — тихо заметил Олег, когда Игорь скрылся за дверью.

— Он чего-то боится, и Рита в этом права. Но вот чего именно? Что он мог знать?

— А может, это он сам и грохнул своего начальника? — шепотом предположил Олег.

— Кто? Игорь? — Лариса с сомнением покачала головой. — Нет, слишком многое не сходится.

— Что не сходится? Что мы про него знаем? Ничего… — продолжил Карташов.

— Да, но каким образом он был связан с фирмой «Карт»? Об этом ты подумал?

— Конечно, — тут же заверил ее Олег, — все просто. Все гениальное просто.

— В скромности тебе не откажешь, только я еще ничего не услышала по существу, — рассудительно произнесла Лариса.

— По существу — пожалуйста. — Карташов наклонился к Ларисе. — Убивают Стокова, затем Ярцева и Тысина. Так как убийства похожи, то можно предположить, что они взаимосвязаны.

Лариса, улыбаясь, кивала головой. Ведь все это она сама совсем недавно пыталась втолковать Олегу. Все-таки втолковала.

— Как могут быть взаимосвязаны три директора? — продолжал тем временем свои размышления вслух Карташов. — Только делами.

— Не только, — уточнила Лариса.

— В нашем случае похоже, что делами, — настаивал капитан. — Они что-то не поделили… А Игорь присутствовал на всех переговорах, поэтому-то и все знал. Может быть, он что-то потребовал, а его отвергли… Вообще, по-моему, такие люди, как он, любят самоутверждаться. А боится он сейчас, естественно, каких-то партнеров, которые оказались у нас за кадром.

— Все у тебя складно получилось, — констатировала Лариса. — Только Игорь — не Рембо: пришел, увидел, победил…

— Так чего же он боится-то? — Шепот Карташова уже перешел на сиплый крик.

— Тихо, — положила Лариса руку на плечо Олега, — остынь и не кричи.

— Хорошо, мы пойдем другим путем, — с решительным видом заявил Олег.

Каким путем он собирается идти, он уточнить не успел, потому что в комнату вошел Игорь с подносом в руках. Он, похоже, совсем освоился с присутствием таких гостей, поскольку улыбался даже как-то радостно.

— Ты боишься, что тебя найдут партнеры твоего шефа? — вдруг резко спросил Олег.

И поднос задрожал в руках Игоря.

— Ты убил своего шефа, потому что он не взял тебя в долю? — продолжил наседать Карташов.

Игорь побледнел и осторожно поставил поднос на стол.

— Вы что, с ума сошли? — повернул он к Олегу белое лицо. — Я этого не делал.

— А кто?

— Хорошо. — Лицо хозяина квартиры начало приобретать нормальный оттенок. — Я расскажу вам кое-что, хотя и не уверен, что это теперь поможет… Но я никого не убивал, — твердо заявил Игорь.

— Мы тебя слушаем, — милостиво разрешил Олег, развалившись на стуле.

Лариса усмехнулась, но молча продолжала взирать на эту сцену. Ей стало интересно, что получится из затеи Олега. В то, что Игорь кого-то убил из этих троих, она не верила.

— Это произошло примерно полгода назад, весной, — начал Игорь. — А если точнее, то в апреле. Владимиру Владимировичу были какие-то звонки, после которых он долго пребывал в трансе.

— Это были угрозы? — уточнила Лариса.

— Нет, мне казалось, что скорее наоборот — предложение, над которым он думал, — возразил Игорь. — Причем, и это было видно, он и боялся этого, и хотел одновременно.

— Понятно. И что было дальше?

— Как-то раз, после очередного звонка, он все-таки решился, потому что попросил меня встретить гостей. Причем встретить с заднего хода, чтобы лишний раз не попадались никому на глаза. Хотя был конец рабочего дня и завод уже опустел.

— И вы встретили?

— Да, приехала машина…

— Какая? — быстро спросил Карташов.

— Серый джип, по-моему, «Мицубиси»…

— Встречали гостей вы один?

— Да. Владимир Владимирович мне доверял. Мы прошли в кабинет…

— Секретарша вас видела?

— Нет, в кабинете есть еще одна дверь, в нее можно зайти сразу с улицы, минуя все приемные, — пояснил Игорь.

В этот момент Лариса посмотрела на Олега, словно пытаясь лишний раз обратить внимание на то, какая она наблюдательная и прозорливая — ведь именно она усмотрела эту потайную дверь в кабинете директора завода.

Однако Карташов был поглощен допросом Игоря:

— Что это были за люди — вы знаете?

— Д-да, — начал запинаться Игорь. — Одного из них вскоре убили.

— Что? — не выдержала Лариса. — Уж не Стоков ли это был?

— Да, его фамилия, по-моему, звучала как-то похоже, — не очень уверенно согласился Игорь. — Я слушал новости, а как увидел лицо, так и забыл про все. Но об этом много писали, уже позже я запомнил фамилию, просто отложилась сама в мозгу, — зачем-то начал оправдываться Игорь. — А о чем они говорили с Тысиным — вы не знаете? — продолжил расспросы Карташов.

— Точно не могу сказать, но, по-моему, они хотели арендовать у нас цех.

— А того, кто был с ним, вы сможете узнать? — спросила Лариса.

— Смогу, — уверенно ответил Игорь. — Я его запомнил, когда он еще в машине сидел.

Лариса, затаив дыхание, вытащила из сумочки фотографию Горина, добытую еще весной, и показала ее Игорю:

— Это он был со Стоковым?

— Да, — почему-то обрадовался тот. — А вы откуда знаете?

— Это наша работа — все знать, — с достоинством пояснил Олег.

Лариса покосилась в его сторону, но от комментариев воздержалась.

— Спасибо, — собралась уходить Лариса.

— Нет, подождите, — остановил ее Игорь, — это еще не все. Где-то перед самой смертью Тысина все повторилось. Те же звонки, что и весной. Реакция шефа была нервной, он явно начал кого-то бояться. Один никуда не ходил, даже в сортир брал с собой либо меня, либо еще кого-нибудь. Потом он отказался от какого-то предложения, ну а затем… вы сами знаете. — Он тяжело вздохнул.

— Спасибо, — поднялась Лариса.

Карташов встал с явной неохотой. Его блестящее предположение, кажется, не подтверждалось.

— Может быть, мы еще зайдем, — на всякий случай напоследок предупредил он Игоря и строго на него посмотрел.

— Заходите, — без особого энтузиазма отреагировал Игорь.

Когда недовольный Олег вышел из подъезда, Лариса не удержалась от сарказма:

— Ты все еще думаешь, что он и есть главный убийца? — спросила она.

— Н-да, — промычал Карташов. — Уж что-то он все складно рассказывал.

— Ты просто пытаешься ухватиться за соломинку, — снисходительно заметила Котова. — Прямо как ваше начальство хватается за меня.

— Неужели ты на самом деле поверила всему тому, что он рассказал?

— А почему бы и нет? — пожала плечами Лариса. — Сейчас главный вопрос — Горин. Таинственный Андрей Горин, исчезнувший весной со своими деньгами в неизвестном направлении. Горин, следы которого до сих пор не обнаружены… Очень может быть, что он во всем и виноват. В бизнесе, знаешь ли, нельзя иметь друзей. Они-то чаще всего и оказываются врагами.

— Горин, Горин, — проворчал Карташов. — Что я, в Интерпол, что ли, буду подавать сведения на твоего Горина? Где я тебе найду этого Горина? Почему ты всегда ищешь проблемы?

— Хватит ворчать и вести себя как базарная торговка! — рассердилась Лариса. — Что значит «мой» Горин? Он такой же мой, как и твой!

Она остановилась около своего «Вольво» и гневно посмотрела на Карташова.

— И вообще хочу тебе заметить, что я ищу не проблемы, а убийцу, — заключила она.

— Хорошо, пусть будет так, — примиряюще поднял руки вверх капитан. — Но как ты собираешься искать этого Горина?

— Пока не знаю.

Лариса села за руль своей машины и небрежным жестом пригласила сесть на пассажирское место Олега.

— Тебя в отделение? — сухо спросила она.

— Да, пожалуй, — ответил он.

Больше Олег, как ни старался, не вытянул из нее ни слова, вплоть до конца пути. Лариса мучительно искала все время убегающую ниточку. Но чем сильнее она пыталась ее поймать, тем туманнее вырисовывалась связь.

— Ладно, к черту все, — наконец проговорила она, осознав, что практически перестала следить за дорогой.

Подбросив Карташова на работу, она весьма прохладно попрощалась с ним и поехала домой.

Весь вечер прошел у нее шиворот-навыворот. Евгений, находясь в благом расположении духа, вовсю загружал жену рассказами о своих делах. Лариса слушала вполуха, а Евгений обиделся, когда она пару раз ответила невпопад. И даже выразился в том духе, что с собой ему разговаривать порой интереснее, чем с женой. На что получил напрашивавшийся ответ в духе «не нравится — не ешь».

Котов даже не обиделся — этим вечером ему ничто не могло испортить настроения. Он лишь попробовал сменить тему:

— Слушай, — добродушно сказал он, — я тут на днях встретил Славку Сальникова. Помнишь, он один год с нами учился на мехмате.

— Да, помню, — Лариса немного оживилась и даже улыбнулась, — он все такой же рыжий и смешной?

— Ну, насчет рыжего ты не ошиблась, а вот что касается смешного — это еще как сказать, — ответил Котов. — Кстати, он предложил мне совместный проект. Очень заманчивое предложение на первый взгляд, но надо все взвесить…

— И какое же? — В Ларисе проснулся бизнесмен.

— Дело в том, что он сейчас живет в Москве. У него собственное дело, сеть магазинов. Словом, солидный товарищ.

— А если поконкретнее? — поторопила мужа Лариса.

— Он предложил мне поставлять ему шкуры… У нас мастера шьют не хуже чем в Париже, — не отличишь. А стоит вся эта французская хрень, как ты понимаешь, гораздо дороже нашего. Разумеется — фирма! — презрительно оттопырил нижнюю губу Евгений. — Лепят наклейку «Кристиан Диор» — и все. Эксклюзив, мол, типа того.

— Так ты же в шкурах ничего не понимаешь, — усмехнулась Лариса и тут же вскочила со стула: — Шкуры? Ты говоришь о шкурах?

В ее глазах отразилось такое изумление, что это не могло в свою очередь не поразить Евгения.

— Да, — растерялся он от такой реакции. — А что такого?

— Женечка, — поцеловала Лариса мужа в макушку, — ты — гений!

— Ты так считаешь? — самодовольно улыбнулся он. — И что, мне надо этим заняться? Как ты думаешь?

Последний вопрос Котова, собственно, был задан в никуда, потому что Ларисы в комнате уже не было. Она сидела у себя в комнате и старательно нажимала на кнопки телефона.

— Олег, это Лариса, — заговорила она сразу же, как только гудки прекратились и в трубке раздалось: «Да, Карташов слушает», — ты не можешь выяснить, не открылась ли в нашем городе еще одна фирма, которая занималась бы шкурами?

— Лариса, какие сейчас шкуры? — устало проговорил Олег. — На улице темно, спать пора.

— Я имею в виду завтра, — раздраженно отреагировала Лариса. — Это очень важно.

— Ладно, — устало выдохнул Олег, — выясню.

— Тогда утром жди моего звонка, — сказала Лариса и положила трубку.

После разговора с Карташовым она облегченно вздохнула. Ниточку все-таки она ухватила. Лариса не знала, к чему приведет ее эта идея, но внутренний груз больше не давил на нее.

* * *

Алексей не сразу обратил на них внимание. Он был уже в трех намеченных им пунктах, и везде его ждало разочарование. Он не понимал, что происходит. Интуитивно Алексей чувствовал, что с ним просто не хотят работать, а может быть, и боятся. Боятся, конечно, не его, а тех его конкурентов, кто раньше успел застолбить себе место в этом бизнесе.

Проехав очередную деревню, он едва не врезался в неизвестно откуда взявшуюся «девятку», которая перегородила ему путь.

— Черт! — выругался он, давя на тормоза.

И тут же почувствовал легкий стук сзади. Обернувшись, он заметил, как следовавший за ним зеленый «Рено» «поцеловал» зад его старенького «Москвича». Словом, стандартная цепная реакция аварийного характера.

Из обеих машин тут же выскочили крепкие ребята в черных кожаных куртках. Всего Снегирев насчитал пять человек.

— Я не понял, мужик, — резко открыл один из них дверцу, где сидел Алексей, и схватил его за грудки, — ты че, оборзел, что ли? Не видишь, куда едешь?

И попытался вытащить Алексея из салона машины.

— Короче, ты попал на десять штук баксов, — поддержал его второй. — Гони сейчас, а то включим счетчик. Понял?

— Ребята, да вы что, смеетесь, что ли? — улыбнулся Алексей, выходя из машины и краем глаза следя за передвижениями остальных троих. — Вы же сами в меня врезались. Да и откуда у меня с собой столько денег?

Ему было лень связываться с какой-то шпаной. По мнению Снегирева, на большее эти парни в кожаных куртках не тянули, а он очень устал и хотел есть.

— Мужик, — притянул его к себе почти вплотную все тот же первый, — ты не прав.

Эти слова он произнес с расстановкой, явно готовясь стукнуть Алексея под дых. Снегирев понял его намерения. Он среагировал вовремя, и на землю медленно, с широко открытыми глазами, в которых застыло удивление, издавая какой-то странный утробный звук, опустился сам нападавший.

Алексей уже знал, что следующим будет тот, что справа, а потом тот, кто сзади слева. Четвертого он не брал во внимание. От него в данный момент не исходила опасность.

На долю секунды предугадав бросок следующего бандита, он резко выбросил руку в сторону. Схватив того, кто был справа, за голову, он резко рванул его на себя и тут же отпрыгнул в сторону. Тот по инерции врезался в того, кто был напротив него, и получил еще четкий и выраженный удар в челюсть от него же — ведь тот готовил удар для Снегирева. Поняв ошибку, он со злостью повернулся в сторону противника, но, схлопотав удар в живот ногой от Алексея, мягко осел. Четвертый медленно отходил к машине.

Алексей спокойно обошел свою машину и осмотрел повреждения. Разбитой оказалась только фара. И еще слегка был помят бампер.

— Вот козлы! — заметил он почти незло.

Затем сел в «Москвич» и, объехав «девятку», поехал домой. В зеркало заднего обзора он видел, как «девятка» тронулась с места. Но бандиты больше не решились его преследовать.

Алексей чувствовал голод. В таком состоянии он плохо соображал, а подумать было о чем. К тому же дня через два, а может и раньше, он собирался снова вернуться сюда. В его маршруте еще были места, которые следовало бы посетить.

* * *

Ей снова снился паук. Он был большой и почему-то ужасно скользкий, как лягушка. Она пыталась его отогнать, но он все время выскальзывал, а потом начал расти и превратился в огромного монстра, который все приближался к ней. Она в ужасе хотела закричать и позвать на помощь, но рот только открывался, а звука не было. Тень паука полностью поглотила ее, и она ощущала себя маленькой беспомощной девочкой. Но вот раздался какой-то звонок, и паук сразу резко уменьшился в размерах, а потом исчез. Она перевела дух, но звонок не прекращался. Лариса открыла глаза и, вскочив с кровати, бросилась к телефону.

— Але, — хрипловатым голосом со сна сказала она.

— И все-таки я был прав! — зазвенел у нее в ушах голос Карташова.

И она, оторвав трубку от уха, внимательно на нее посмотрела, как будто эта ситуация казалась ей нереальной.

— Ты меня слышишь? Але? — продолжал настаивать голос в трубке. — Лариска, ну куда ты делась?

— Господи, Олег, — вздохнула она, — тебе что, не спится?

На том конце провода воцарилось недоуменное молчание.

— Лариса, вообще-то уже одиннадцать часов, — услышала она после паузы вкрадчивый голос капитана милиции.

— Сколько? — Она не поверила и повернула голову, чтобы посмотреть на часы.

Тело ее отозвалось тупой болью, и она почувствовала, что голова слегка кружится.

— Вот черт! — села она в кресло. — Похоже, я заболела.

Тело ее тут же заломило, словно хотело подтвердить ее догадку. Оно призывало побыстрее закончить это издевательство над собой и перейти в более удобное для него горизонтальное положение.

— Что? Ты заболела? — обеспокоился Карташов.

— Да нет, все нормально, — не совсем уверенно ответила Лариса, возвращаясь тем не менее постепенно в реальность. — Так в чем ты был прав?

— Зачитываю, — торжественно начал Олег. — Корнеев Игорь Степанович, 1972 года рождения. Проходил у нас по делу о вооруженном нападении на гражданку… ну, ее фамилия не столь важна… Та, между прочим, скончалась в больнице от ран. Так что дело перешло тогда в разряд убийств.

— Ну и что?

— А ничего, — вздохнул Карташов. — Суд посчитал недостаточными те доказательства, которые были представлены следствием. К тому же Корнеев тогда еще был несовершеннолетним и ни в какую не признавался. Говорил, что шел мимо, увидел лежащую женщину, нагнулся над ней, а тут — менты.

— Ну вот видишь…

— Они все так говорят.

— Ага, — усмехнулась Лариса, — и я недавно, если ты помнишь, тоже так говорила.

— А при чем тут ты? — неуверенно ответил Олег. — Тебя я хорошо знаю и точно могу сказать, что в том случае ты не виновата. А насчет Корнеева я буду требовать ордер на обыск.

— Требуй, — пожала плечами Лариса. — А то, о чем я тебя вчера просила, ты выяснил?

— Выясняю, — расплывчато ответил Олег.

— Ясно, — вздохнула Лариса. — Вместо этого занимаешься какой-то ерундой.

— Хорошо, ты меня убедила. Я сейчас все узнаю и приеду к тебе, если ты не возражаешь…

— Жду тебя, — обрадовалась Лариса тому, что ей никуда не придется выходить.

Она еще немного подремала, а потом все же решила привести себя в порядок, несмотря на то что чувствовала себя не очень хорошо. Когда она заканчивала свои ежеутренние процедуры в ванной, раздался звонок. На экране домофона высветилось лицо довольного Олега Карташова.

Когда Лариса открыла дверь, Карташов, однако, сразу же напустил на себя озабоченный вид.

— Ничего себе, — присвистнул он, глядя на Ларису, опершуюся на косяк. — Да у тебя просто ужасный вид, и это значит, что я буду тебя лечить.

— Нет, — запротестовала Лариса, — я не могу.

Она ответила так машинально, поскольку сразу же подумала, что Олег Валерьянович предпочтет скорее всего весьма специфический вид терапии. Однако последующие действия Карташова ее даже несколько разочаровали. Проследовав на второй этаж и пройдя в кухню, он разложил на столе горку каких-то коробочек и пузыречков.

— Травить я тебя не собираюсь, — заверил он при этом Ларису. — Ты мне еще пригодишься.

— Я это точно не буду. Я лучше умру, — твердо сказала она и повернулась, чтобы выйти из кухни.

Но Карташов все-таки недаром служил в милиции. Лариса довольно профессионально была перехвачена и возвращена на место.

— Все тебе и не надо. Где-то тут мне дали что-то хорошее, в последней аптеке, — уточнил он, нахмурив брови. — Ага, кажется, это то, что нужно.

И он выудил небольшую коробочку.

— Так кажется или точно это? — с опаской смотря на какие-то капсулы, спросила Лариса. — Я не поклонница экспериментов.

— Согласно инструкции ты должна тут же забыть о своих недугах.

— Хорошо. — Лариса с оптимизмом проглотила капсулу. — Поверим инструкции.

Когда с неприятными процедурами было покончено, она выжидательно посмотрела на Олега.

— Ну что? Что-нибудь узнал нового?

— Не могу понять, зачем тебе это, — недовольно заметил Карташов. — Однако могу сообщить, что в Тарасове действительно зарегистрировалась фирма «Фан».

— Очень странное название.

— И я о том же. Зарегистрировалась совсем недавно. Директор — некий Снегирев Алексей Васильевич.

— А адрес?

— Адрес есть, — ответил Карташов. — Это жилой дом. Я по телефону позвонил, и мне ответил какой-то очень подозрительный алкогольный голос, что Алексея Васильевича нет и не будет дня три.

— Это еще почему?

— Алексей Васильевич, — заплетающимся языком говорил Олег, старательно передразнивая говорившего, — сейчас в производственной командировке по сбору материала.

— Какого материала?

— Я полагаю, что речь шла о шкурах.

— А где у нас собирают шкуры?

— Это я тоже узнал, — с чувством собственного достоинства сказал Олег и начал перечислять названия населенных пунктов Тарасовской губернии.

Глава 9

Осень

Подбросив Карташова в управление, Лариса развернула машину и на предельной скорости рванула в сторону моста через Волгу. Ждать до завтрашнего дня у нее не было ни желания, ни возможности. Она понимала, что в любую минуту может потерять главное — свободу передвижения, и вот тогда она уже ни за что не докажет свою невиновность. Олег был совершенно прав, когда говорил о том, что доказывать ее невиновность никто не будет, а вина, в принципе, была очевидна: пистолет был в ее руке, труп лежал рядом — все ясно и так.

Она прекрасно запомнила название тех населенных пунктов, которые Карташов назвал в качестве центров сбора шкур. Карта области у нее была, так что проблем никаких не должно было возникнуть. И первым пунктом ее маршрута был зверосовхоз.

Увидев, что около правления остановился «Вольво», председатель растерялся. От такого наплыва желающих купить шкуры он просто обалдел. Что-то происходило, но что именно — было непонятно.

Он вышел, надеясь на то, что человек просто хочет что-то спросить. Из машины вышла эффектная, хорошо одетая блондинка и, поздоровавшись с ним, с улыбкой поинтересовалась:

— Извините, вы не подскажете, у вас тут в последнее время не было желающих купить шкурки?

Председатель уже не удивился этому вопросу, а с улыбкой ответил:

— Как ни странно, были… Всего час назад, может быть, полтора… Мужчина лет сорока. Но у меня ничего нет, так что он поехал дальше. А что там, — он махнул рукой в сторону степи, — я уж не знаю.

— А какая машина у него была?

— «Москвич» старенький, совсем раздолбанный. — Председатель отвернулся и пошел обратно в дом.

— Спасибо, — крикнула Лариса, садясь обратно в свою машину.

И уже поворачивая ключ зажигания, пробурчала себе под нос:

— Не слишком он любезен со мной. Да и странный какой-то…

Подождав, пока «Вольво» скроется из виду, председатель бросился к телефону и уже в который раз за последнее время набрал нужный номер. Как только трубку подняли, он тут же заговорил:

— Дамочка приезжала на «Вольво», только что…

— Она что, тоже хочет купить шкуры? — Голос на том конце провода выражал сильнейшее удивление.

Собеседник председателя был поражен таким оживлением вокруг шкурного бизнеса.

— Нет, она спрашивала про того человека, о котором я вам говорил, — ответил председатель.

— Что?! Ты ничего не перепутал?

— Да нет же! У нее «Вольво», и она только что уехала.

— Хорошо, спасибо, — положил трубку тот, кому звонил председатель.

«Что за чертовщина такая, — подумал он, мрачно восседая около телефона, — происходит что-то уж совсем непонятное».

Затем снял трубку и, позвонив куда-то, отдал необходимые распоряжения…

…Лариса старалась ехать быстрее, но дорога была плохая, да еще кое-где попадались обледенелые участки. И несмотря на то что шины у ее скандинавской красавицы были шипованные, приходилось быть внимательной и кое-где сбавлять скорость.

Вероятно, лекарство переставало действовать, потому что Лариса почувствовала себя хуже и пожалела о том, что не взяла с собой волшебных пилюль «от Карташова».

«Надеюсь, что мой путь не будет очень длинным», — подумала она, всматриваясь в дорогу. Где-то здесь, согласно карте, должен был быть поворот…

…Лариса проехала уже третью деревню и, судя по всему, догоняла того, кто ей был нужен. Следы таинственного охотника за шкурами обнаруживались отчетливо — местные жители свидетельствовали о том, что совсем недавно здесь был старенький «Москвич», за рулем которого находился мужчина лет сорока.

Тело у Ларисы противно ломило, и на каждую кочку отзывалось болью в голове. Тут внезапно машина неестественно дернулась, потом развернулась, еще немного поскользила и замерла.

— Вот невезуха! — воскликнула она, вышла из машины, хлопнула дверцей и с тоской посмотрела на спущенное колесо. — Ну что за день!

Она растерянно оглянулась по сторонам. Деревня осталась позади, еще виднелись крыши и дымок, поднимающийся кое-где над домами. Но возвращаться туда пешком у нее не было сил, да к тому же еще неизвестно, захочет ли кто помочь ей поменять колесо.

Ее раздумья по поводу своей участи закончились весьма необычным образом. Прошло всего минут пять, как из-за поворота вынырнула машина и на довольно большой скорости рванула в ее сторону. Лариса обрадованно запрыгала и начала махать руками. Джип, однако, проехал чуть дальше «раненого» «Вольво» и остановился. Оттуда выскочили двое парней.

— Ребята, — бросилась к ним Лариса, — вы не поможете мне?

— Ага, — оскалился один из них, внезапно грубо схватив ее и потащив в сторону своей машины.

— Эй, — возмутилась Лариса и попыталась вырваться, — вы что? Отпустите меня немедленно!

— Иди молча, — сильно тряхнул ее парень.

В голосе его явственно проступили угрожающие интонации, и Лариса замолчала.

«Хоть бы одну волшебную пилюлю», — с тоской подумала она, совершенно не понимая, что происходит. Голова у нее кружилась, и хотелось просто лечь и поспать.

Лариса поскользнулась на кочке и повисла на руке похитителя. Тот небрежно поставил ее на ноги и с силой толкнул в салон джипа. Лариса больно ударилась обо что-то твердое и почувствовала вкус крови на губе.

— Доставили в лучшим виде, — усмехнулся тот, кто ее сюда притащил, заглядывая в салон.

Лариса тем временем упала между сиденьями и теперь пыталась подняться. Ей в этом довольно грубо, почти пинком помогли.

— Лежи тихо, — угрожающе прошипел один из парней.

— Тебе чего здесь надо? — спросил второй.

— У меня колесо спустило, — начала она, чуть не плача, откинувшись на спинку сиденья.

Одно лишь ее радовало — в джипе было тепло, мягко и удобно. Впрочем, она бы предпочла салон своего «Вольво», который мало чем с этой точки зрения отличался от джипа.

— Но если вы не хотите помочь — я сама все сделаю, — закончила она фразу и собралась встать.

— Мы поможем. — Дорогу ей перегородила рука сидевшего рядом парня. — Может быть…

Улыбка у него неожиданно получилась доброй, и Лариса немного расслабилась. Страх постепенно уходил, и она огляделась вокруг.

В машине сидели двое парней, лет так примерно тридцати, а может быть, чуть меньше. Те, что выходили из машины, остались на улице.

— На кого ты работаешь? — Вопрос застал ее врасплох, и она не сразу поняла, о чем идет речь.

— В каком смысле? — растерянно спросила она.

— В прямом. — Голос парня стал резче, и он больше не улыбался.

— Ни на кого, — запинаясь, ответила Лариса.

Тут сидевший рядом схватил ее за волосы и нагнул ее голову назад. Слезы брызнули из глаз, и она вскрикнула.

— Я ясно спрашиваю? — повторил парень.

Лариса изобразила кивок.

— Тогда непонятен ответ.

«А мне непонятен вопрос», — хотела было сказать Лариса, но сдержалась.

— Итак, я слушаю. — Он немного ослабил хватку. — На кого ты работаешь?

Глаза парня смотрели зло и холодно. Никакого участия в них не наблюдалось.

«А ведь меня сейчас убьют, и никто ничего не узнает, — с ужасом подумала Лариса. — Появится только очередной «глухарь». Знать хотя бы: за что и кто это вообще?»

И она решила прояснить ситуацию:

— А вы-то кто сами? — Я здесь задаю вопросы, а не ты! — вдруг заорал парень так, что Лариса вздрогнула и сжалась.

«Господи, может быть, это из ФСБ? — мелькнула у нее неожиданно мысль. — Что он так орет-то? И что мне сказать, чтобы они отстали? Может, меня с кем-то перепутали и решили, что я — сотрудница фирмы Снегирева?»

— Что тебе здесь надо? — повернулся к ней тот, кто сидел на переднем сиденье. — Что ты вынюхиваешь?

— Да ничего я не вынюхиваю. Просто мне нужен один человек, и все, — простодушно и, как показалось ей самой, искренне ответила Лариса.

— Зачем?

«А они ведь знают, кто мне нужен, — вдруг подумала Лариса, — раз не спросили, кого именно я ищу. Что же это за люди?»

— Просто мне надо поговорить, и все. — Лариса старалась говорить спокойно, но губы ее слегка дрожали, выдавая страх.

Она никак не могла понять, кто перед ней, а неизвестность всегда пугает, заставляя совершать ошибки.

«Может быть, это люди самого Снегирева, а если тот связан с Гориным, то, значит, и его тоже. И если я им скажу, что я ищу Снегирева, то неизвестно, какая еще будет реакция с их стороны. Если Горин с такой легкостью убивает людей, то почему бы ему не прикончить и ее?»

— Зачем, я спрашиваю! — повысил голос допрашивающий.

Лариса почувствовала удар в бок.

— Я не буду больше повторять вопросы дважды.

— Да что вы себе позволяете?! — неожиданно возмутилась Лариса.

Боль придала ей силы для борьбы, и она даже попыталась оттолкнуть сидевшего рядом и открыть дверь.

— Она блокирована, — спокойно заметил шофер, не поворачивая головы.

Ее снова схватили за волосы и несколько раз стукнули головой об стекло. Из носа потекла кровь.

— Последний раз повторяю! Отвечай! На кого ты работаешь? Такая идиотка, как ты, не может работать одна. Если ты хочешь открыть свой бизнес, то сначала посоветуйся с товарищами, которые более опытны, чем ты. Я слушаю очень внимательно. Но если и сейчас я ничего не услышу, то я тебя просто убью. Понятно?

— Да, — просипела Лариса, — но я не знаю, какого ответа вы от меня ждете.

Она еще не успела договорить, как получила удар в область поясницы. Все поплыло у нее перед глазами, и она потеряла сознание.

* * *

Алексей ехал, хмуро следя за дорогой. Он не хотел войны, но… ничего не поделаешь — ему откровенно мешали и вставали на его пути. Причем сколько раз он ни пытался догнать своих противников и просто поговорить с ними, они тут же исчезали. Это злило его еще больше.

Он возвращался из своей поездки по деревням абсолютно пустой и думал о том, как ему наладить контакт с конкурентами. То, что они его пасут всю дорогу, не волновало. Скорее интересовало то, как они так быстро узнают о его передвижениях. Вероятно, он столкнулся с довольно сильной организацией, привыкшей работать любыми методами. Но Снегирев не боялся этих методов, его беспокоило лишь то, что он был один. В этом, конечно, заключался большой минус. Впервые в жизни он почувствовал острое чувство одиночества.

Их машину он увидел издалека и даже обрадовался этому. Именно сейчас он все и выяснит. Парень, стоявший около джипа, заметив, что он собирается притормозить, замахал руками. Он давал понять, чтобы он проезжал дальше своей дорогой.

— Еще чего, — буркнул он и остановил машину.

К ней сразу бросился парень, стоявший около джипа. Дверь первыми открыли они. И Алексей увидел, как рука открывшего с большой скоростью направилась к его лицу. Он успел увернуться, боднуть головой нападавшего в живот, потом оттолкнуть его и таким образом выбраться из салона. И в этот момент услышал женский крик, доносившийся из джипа, и удивленно посмотрел в ту сторону.

Тут противник очухался. Снегиреву показалось, что на него обрушилась как минимум пятиэтажка. Но он лишь покачнулся, устоял, при этом успев еще и обернуться. Только это и спасло его от следующего удара. Небольшой передышки хватило для того, чтобы прийти в себя и отправить противника в нокаут.

Крик в машине повторился, и он рванул туда. Быстро оценив обстановку, он открыл заднюю дверь. Вытащив сидевшего там мужика на улицу, он треснул его по шее и для контроля повторил еще удар и в живот. Тот осел, похоже, так и не поняв, что случилось.

— Руки! — услышал он вдруг сзади себя и, покосившись в сторону, заметил, как шофер медленно выходит из машины.

Он держал в руках пистолет.

— Руки, я сказал!

Алексей медленно поднял руки.

— Да ты чего, мужик? Вы же первые начали, — попытался он отвлечь шофера.

— Молчать! — Не опуская пистолета, шофер посмотрел в сторону сидевшего на переднем сиденье. — Что с ним делать?

И для Алексея этого мгновения было достаточно, чтобы сначала отвлечь шофера обманным движением руки, а потом ногой выбить пистолет. И тут сидевший на переднем сиденье выхватил пистолет, выскочил из машины и выстрелил в Алексея.

— Ах ты, падла! — воскликнул он.

Алексей тут же пригнулся и отпрыгнул в сторону. Боковым зрением он лишь заметил, как шофер стал медленно оседать на слегка припорошенную снегом дорогу. Стрелявший же настолько растерялся, что в течение нескольких секунд не смог предпринять никаких действий. Он просто сжимал в руке пистолет и с ужасом смотрел на рухнувшего на землю товарища. И этой растерянностью мастерски воспользовался Снегирев. Он ударом ноги выбил у него пистолет. А после вырубил его, с силой стукнув лицом о капот джипа.

Алексей заглянул в салон и увидел женщину, откинувшуюся на спинку сиденья. Она явно была без сознания. Лицо ее было в крови. Он снял с предохранителя дверь и, обойдя машину с другой стороны, открыл ее.

Потом оглядел дорогу. Неподалеку стоял «Вольво» со спущенным колесом, который скорее всего принадлежал потерпевшей. Четыре противника пока что пребывали без сознания. Один, похоже, отрубился навсегда. Двое валялись рядом с джипом. Еще один находился рядом с его «Москвичом», причем уже поднимался на ноги и был, казалось, готов продолжать борьбу.

Снегирев в два прыжка подскочил к нему и повторил операцию «лицо — капот», только уже в качестве наковальни выступила передняя часть его собственного «Москвича».

Теперь можно было заняться дамочкой. Он вытащил ее из джипа и перетащил в салон своего «Москвича»…

…Сознание медленно возвращалось, а с ним возвращалась и боль. Тело все ныло и стонало. Перед Ларисой вырисовывались чьи-то лица, но не тех, кто ее бил. Наконец она смогла сконцентрироваться и увидела одно лицо, причем оно показалось ей знакомым, и она улыбнулась.

Постепенно черты приобрели четкость, и она, вздрогнув, вскочила. И тут же стукнулась головой о потолок салона.

— Черт побери! — вскрикнула она. — Горин!

Снегирев внимательно посмотрел на женщину в стекло заднего вида.

— Вы — Андрей Горин, — раздельно проговорила Лариса и села.

Алексей удивленно глядел на нее. «Скорее всего, — рассуждал он, — ее сильно стукнули по голове. Но в любом случае надо отсюда побыстрее сматываться». Он отнюдь не жаждал нового столкновения. Пока противник в нокауте, надо делать ноги.

— Хорошо, хорошо, — не стал спорить он. — Вас как зовут?

— Лариса.

— Отлично, а меня Алексей.

— Что? — удивилась Лариса. — Вас же зовут Андрей.

— Хорошо, пусть Андрей, — тут же согласился Снегирев.

— Куда мы едем?

— Нам надо побыстрее сматываться. На вашей машине это получилось бы быстрее, но менять колесо долго. Так что за ней придется вернуться позже. Пока наши «друзья» не пришли в себя, мы поехали на моей.

— А что стало с теми людьми? Ну, теми, которые на джипе…

— Один из них убит, остальные временно обездвижены, — сухо ответил Снегирев.

— О господи, — простонала Лариса, — и моя машина здесь. Теперь меня точно посадят в тюрьму.

Алексей удивленно прислушивался к ее словам, но разбираться было некогда. Нужно было следить за дорогой — Снегирев вел свой старенький «Москвич» на предельной для этой колымаги скорости.

— Вас куда отвезти? — спросил он, когда они уже подъезжали к Тарасову.

— Домой. Улица… Нет, домой не надо, — тут же отказалась Лариса от этой идеи. — Наверное, лучше в милицию.

— Это еще зачем? — удивленно спросил Снегирев. — Вы что, думаете, они вам помогут?

— Нет, я так не думаю, но очень хочется отвезти туда вас.

— Меня? — усмехнулся Снегирев и поймал в зеркальце отражение Ларисы.

«Может, она действительно сильно ударилась головой и так шутит?» — усмехнулся он мысленно. Однако лицо Ларисы было серьезным и даже немного тревожным.

— Мне туда не надо, — покачал он головой.

— Конечно, кто же хочет сидеть за убийства?! — Лариса почему-то совсем не чувствовала страха перед этим человеком.

Скорее наоборот, с ним ей было спокойно. С другой стороны, она точно знала, что он убил троих человек как минимум. И справедливость должна восторжествовать, какую бы симпатию ни вызывал у нее сидящий в машине человек.

— Вы имеете в виду того, что на дороге? — решил уточнить Снегирев. — Так это не я. Его свой же и прихлопнул, вместо меня. А я увернулся… Это сущая правда. Понимаете, жизнь такая штука, что кому-то везет, а кому-то не очень.

— Да, — вспылила Лариса, — значит, вашему другу Владу Стокову не повезло? А потом не повезло директору «Тарасовских мехов»?

Алексей покосился в зеркало.

— Может быть, вас лучше в больницу отвезти? — не на шутку встревожился он.

С его точки зрения, у этой женщины явно что-то в голове сдвинулось и развивается навязчивая идея каких-то убийств, которые якобы совершил он. Да она его еще и назвала чужим именем.

— Вы себя хорошо чувствуете? — спросил он.

— Прекрасно. — Ее начинало бесить то, что этот человек так уверенно держится.

— Кстати, что вы говорили о моем друге? Дело в том, что у меня нет друзей, а следовательно, я не мог убить своего друга.

— Все равно, Горин, ты не отвертишься, — покачала головой Лариса.

— Моя фамилия Снегирев. — Алексей начинал раздражаться от слов этой дамочки, которую он спас, можно сказать, на свою голову.

— И вы никогда не работали в фирме «Карт»?

— В какой фирме? — Что-то знакомое пронеслось у него в голове, но тут же исчезло. — Так куда вас везти?

Они уже переехали через мост и проезжали мимо КП ГИБДД. У Ларисы возникла мысль открыть стекло машины, закричать и таким образом сдать Снегирева ментам. И пусть они там сами разбираются — кто прав, кто виноват, а от нее отстанут.

«А впрочем, — лениво мелькнула мысль, — мне все равно не поверят».

— Знаете что? — вдруг предложил Алексей. — Я что-то плохо понимаю вас. Давайте поедем ко мне, и вы мне все расскажете. К тому же, по-моему, у вас настоящий грипп, и будет лучше, если вы ляжете в постель.

— Угу, прямо сейчас, — возмутилась Лариса такой наглости.

— Не бойтесь, — улыбнулся Алексей, — я не буду к вам приставать. К тому же я живу в коммуналке, там полно народу. Если что, то можно кричать.

Лариса почувствовала, как постепенно попадает под обаяние этого человека. «Ну и пусть», — вздохнула она про себя. Ей стало совсем плохо, слабость завладела всем ее телом. Она кивнула лишь и закрыла глаза.

— Ну, вот и отлично, — сказал Алексей и свернул на свою улицу.

Дома у Алексея Лариса рухнула на кровать и даже позволила напоить себя какой-то гадостью, после которой сразу же уснула.

Снегирев же пребывал в смятении. В его памяти мелькали какие-то непонятные обрывки, которые начинали приобретать реальные образы, но он не мог вспомнить, кто эти люди и что они хотят. Он курил одну сигарету за другой и молчал. Ему не терпелось поскорее поговорить с Ларисой и, может быть, хоть что-то прояснить в своей жизни. Он не знал, чем занимался раньше, кто он, откуда, кто его родители, он не помнил лиц, деталей. Он старался не думать об этом, но иногда от осознания того, что он является Иваном, не помнящим родства, становилось тяжело.

* * *

…Лариса проснулась вечером и, тут же вскочив с кровати, ошалело огляделась вокруг. Было темно, но понять, что она не дома, можно было и без света. Сев на кровать, она помотала головой и вспомнила все события этого дня. Чувствовала она себя прекрасно, но что ей было делать дальше, не имела никакого представления. Домой ехать ей было просто нельзя. После того как найдут на проселочной дороге ее машину и труп, то тут же засадят в КПЗ и даже слушать не будут, где, когда и зачем она проезжала.

Тут дверь потихоньку открылась, и в комнате включился свет.

— Вы уже проснулись? Может быть, есть хотите?

— Спасибо, — ответила Лариса. — Наверное, хочу.

— Вот и отлично, я сейчас принесу.

Спустя минуту на столе красовалась золотистая жареная картошка. И Ларисе Котовой, которая давно уже привыкла к изысканной пище как у себя в ресторане, так и дома, эта картошка показалась восхитительным лакомством. Она набросилась на пищу. Снегирев с усмешкой следил за ней.

— Почему вы все время называете меня Гориным? — спросил он немного погодя. — И еще, давай на «ты».

— Хорошо, — тут же согласилась Лариса. — А называю я тебя так потому, что ты — Горин Андрей. И нечего в этом смысле придуряться.

— Горин — это кто? — спросил Снегирев.

— Слушай, — Лариса отложила вилку, — если ты и дальше будешь ваньку валять, то я точно позвоню в милицию, и они там сами выяснят, как тебя зовут. Я видела твою фотографию неоднократно. А последний раз совсем недавно, у твоего тренера Якова Палыча — он тебя хорошо помнит.

— Ничего не понимаю, — упрямо повторил Снегирев. — Может, ты все-таки объяснишь?

— Ладно, — приняла игру Лариса, — мне нетрудно, я могу и рассказать. Одного не пойму — зачем тебе это нужно. Но я все же расскажу… Так вот, есть некая фирма «Карт», в которой ты, между прочим, работал. Директором этой фирмы был твой друг Влад Стоков. Он полгода назад был убит, и пока не будем говорить, кто это сделал.

Лариса выразительно посмотрела в сторону Алексея. Тот сидел нахмурившись и сосредоточенно слушал. И вдруг быстро спросил:

— Чем занимается фирма «Карт»?

— Официально это охранное агентство, а чем вы там уж на самом деле занимались, я не знаю.

— Ясно, а при чем тут шкуры? — тихо пробормотал он. — Что дальше?

Лицо Алексея выражало крайнюю степень заинтересованности, и Лариса поколебалась в своей уверенности по поводу того, что перед ней Андрей Горин.

— Не поняла, что ты сказал про шкуры?

— Почему сейчас я занялся именно шкурами? Я не знаю, откуда у меня это стремление взялось. Причем я иногда внутренне сопротивляюсь этому, но все равно иду вперед… Впрочем, продолжай.

— После смерти Влада ваш новый директор — Максим Краснов — и вдова Влада, Оля, возжелали расширить деятельность фирмы. Горина послали на сбор шкур, но он столкнулся, я так понимаю, с конкурентами. После этого был убит директор конкурирующей фирмы «Тарасовские меха». А сам Горин исчез, предварительно сняв со счета все деньги. Ну как? Теперь будем сознаваться?

— То есть ты хочешь сказать, что я и есть тот самый Горин? — с наивным выражением лица спросил Снегирев.

— Я не хочу сказать, — поправила его Лариса, — я просто говорю. Если, конечно, у тебя нет брата-близнеца. Правда, в этом случае у вас должны быть одинаковые фамилии.

Алексей отвернулся и замолчал, обхватив голову руками.

— У тебя нет фотографии этого Максима? Ну, или Влада, Ольги?

— Нет, но это не проблема, нужно только позвонить…

— Слушай, а ты не из милиции? — вдруг с любопытством спросил Алексей.

— Нет, просто меня обвиняют в убийстве, которого я не совершала, я и должна доказать это. Поэтому я и оказалась там, на дороге… Ну почему ты не хочешь помочь? — вдруг воскликнула Лариса.

— Сознаться, что я — Горин и убил всех тех, про кого ты мне говорила? — насмешливо спросил Снегирев. — Заманчивое предложение. А почему ты не хочешь сознаться в том, что кого-то там грохнула?

— Ладно. Тогда что будем делать?

Алексей замолчал, теперь уже надолго. Лариса откинулась на спинку стула и закрыла глаза.

— Понимаешь, я не помню лиц. Я не помню своего прошлого, — взволнованно заговорил Снегирев. — То, о чем ты говоришь, будит во мне какие-то воспоминания, но они слишком размыты и неясны. Может быть, я просто потерял память в результате травмы и действительно являюсь Гориным, но тогда почему я по всем документам — Снегирев?

— Сделать документы — это не проблема, — усмехнулась Лариса.

— Да, но я-то их не делал. Они у меня уже были.

— Значит, тебе их кто-то сделал. Где ты жил в последнее время?

— У одного старичка, в какой-то глухомани. Я ездил туда недавно к нему в гости. Он умер месяц назад.

— Подожди, — вдруг вспомнила Лариса свой приезд в лагерь фирмы «Карт», — а имя деда Василя тебе ни о чем не говорит?

— Дед Василь? — напряженно переспросил Снегирев. — Тот дедок, у которого я жил, часто упоминал его. Если хотя бы фотографию посмотреть. А может, нам съездить к нему?

— Я думаю, что этого не стоит делать. Пока.

— Да, но лагерь осенью пустует, — сказал Алексей и, помолчав, удивленно уставился на Ларису: — Откуда я это знаю?

— Так ведь ты же там ребят тренировал. Кстати, я там была, когда тебя искали весной.

— Расскажи мне про него. — Алексей закрыл глаза и опустил голову на руки.

— Это совсем недалеко от Тарасова. Там есть озеро, там много сосен. Лагерь небольшой, но очень хорошо благоустроен.

— Там отдельные домики, — вопросительно-утвердительно сказал Алексей.

— Да. Вот видишь, ты начинаешь вспоминать.

— Этот лагерь мне часто снился.

Алексей вздохнул и подошел к окну.

— Слушай, — обернулся он к Ларисе, — но если я — Горин Андрей, то у меня должна быть квартира, где я раньше жил. Судя по тому, что ты мне сейчас рассказывала, у меня были деньги.

— А сейчас откуда у тебя деньги? — попутно спросила Лариса.

— Не знаю. Они просто были на моем счету в банке. Когда я уезжал от деда, то он мне назвал банк и номер счета.

— Похоже, тебя здорово стукнули по башке, и ты все забыл. Но тебе придется все вспомнить.

— Я очень этого хочу, но не знаю как.

— Я помогу тебе вспомнить, а ты поможешь мне найти одного человека. Благодаря ему меня подозревают в убийстве.

— Хорошо, я согласен, — после некоторой паузы ответил Алексей.

— А насчет квартиры надо выяснить. Я думаю, что это не так уж и сложно. У вас здесь есть телефон?

— Да, в коридоре.

— Думаю, о том, что произошло сегодня на дороге, здесь еще не знают. Так что звонить надо как можно быстрее, чтобы избежать ненужных вопросов.

Лариса вышла в коридор и набрала рабочий номер Карташова. Потом, после множества гудков, посмотрела на часы. И набрала другой номер. Трубку подняли сразу.

— Лариска, — услышала она встревоженный голос Олега, — ты куда пропала? Что происходит? Я не мог тебя найти весь день. Куда ты исчезла?

— Да так, — расплывчато ответила Лариса, — были кое-какие дела.

— Какие дела? Ты же болеешь.

— Ничего, мне уже лучше, — не совсем уверенно ответила она, — у меня к тебе небольшая просьба.

— Что-то еще случилось? — осторожно спросил Карташов.

— Мне нужен домашний адрес Андрея Горина, — ушла от ответа Лариса.

— Ну, — протянул Олег, — я не знаю. Завтра утром позвони. А сейчас лучше бы нам встретиться и отдохнуть от дел, если уж ты выздоровела…

Лариса проигнорировала намеки Карташова и продолжила:

— Тогда мне нужен телефон секретарши фирмы «Карт».

— Сейчас поищу, — проворчал Олег, положил трубку рядом с телефоном и куда-то исчез.

В коридор коммуналки уже успели выглянуть почти все соседи и оценить достоинства и недостатки Ларисы. Она чувствовала себя ужасно и старалась не смотреть по сторонам. Наконец в трубке раздалось потрескивание, какие-то шорохи, и у Ларисы в ухе зазвучал голос Олега:

— Нашел. Хорошо, что я ничего не выбрасываю, пока дело окончательно не закрыли.

Он продиктовал телефон, и Лариса, даже не поблагодарив Карташова, положила трубку. Из комнаты вышел Алексей.

— Ты что так долго? — встревоженно спросил он.

— Надо позвонить вашей секретарше.

— Тане? — Память ожила и услужливо подавала Алексею фактический материал.

— Это очень хорошо, — улыбнулась Лариса, набирая номер, продиктованный Карташовым, — что ты начал вспоминать.

Спустя некоторое время она уже знала адрес Андрея Горина — секретарша Таня оказалась дома и без проблем сообщила его.

— Вот теперь все, — удовлетворенно произнесла Лариса.

— Я почему-то боюсь, — тихо сказал Снегирев. — Никогда ничего не боялся, а теперь боюсь.

— Это не так страшно, как кажется, — успокоила его Лариса. — К тому же, по-моему, это очень плохо, когда не помнишь прошлого.

— Да, конечно, — поспешно согласился Алексей.

— В таком случае надо ехать в твою квартиру. Дело темное — и время ему соответствующее. К тому же ночью гораздо меньшая вероятность встретить кого-нибудь нежелательного.

— Хорошо, я готов. — Алексей встал и осмотрелся вокруг себя, как бы прощаясь с этой комнатой.

Потом он подошел к шкафу и, порывшись там, вытащил пистолет и засунул его в карман.

— Вот теперь совсем все.

Лариса не стала ничего говорить об оружии. Почему-то чисто интуитивно она доверяла этому человеку. А интуиция ее редко когда подводила. Алексей же напоследок смерил ее взглядом и неодобрительно покачал головой:

— Тебе или надо остаться, или что-то выпить. Я имею в виду лекарства.

Чувствовала она себя действительно отвратительно, но отпускать его одного не собиралась и сказала:

— Я согласна выпить любую гадость.

— Гадость обещаю, — улыбнулся Алексей. — Не знаю, откуда у меня эти знания, но обычно я лечусь так. Способ безотказный.

Он открыл сервант и вытащил оттуда несколько штук каких-то таблеток, причем из разных пачек.

— Все это надо проглотить? — Лариса подозрительно покосилась на лекарства.

— Не бойся, — усмехнулся Снегирев. — Если бы я хотел от тебя избавиться, то сделал бы это раньше. Или вообще оставил бы тебя в джипе без сознания.

— Ладно, — вздохнула Лариса.

— Минут через десять будешь как огурчик, — пообещал Алексй, закрывая дверь комнаты. — Да, кстати, — задержался он, — интересно, а какая у меня дверь? Железная или обычная?

— Наверное, железная, — неуверенно предположила Лариса. — И непонятно, как мы ее будем открывать.

Алексей немного подумал, потом снова вошел в комнату и вышел уже с небольшой барсеткой.

— Пошли, — бросил он.

— Возвращаться — плохая примета, — заметила Лариса.

— Глупости все это, — беспечно ответил Алексей.

Глава 10

Осень

Дом, в котором когда-то жил Горин, находился в районе набережной. Это была одноподъездная девятиэтажка, довольно старая, но хорошо сохранившаяся. Подъезд был чистым и ухоженным.

— Пошли пешком, — предложил Алексей. — Не люблю ездить на лифтах. Они то ломаются, то застревают, то падают. Лестница — это гораздо безопаснее.

Поднимались они молча. Снегирев думал о своем прошлом, тщательно всматриваясь в каждую ступенечку, пытаясь отыскать хоть что-то, что напомнило бы ему о том периоде, когда все было хорошо и был жив Влад. Лариса двигалась следом и ни о чем не думала. Лекарства вместо обещанной волшебной реакции дали обратную. Ей хотелось только одного — спать. Поэтому она и не заметила, как остановился Снегирев, и поняла это только тогда, когда врезалась ему в спину.

— Тихо, — приложил он палец к губам.

Лариса прислушалась, но так и не поняла причины этой внезапной остановки.

Алексей осторожно стал подниматься по лестнице, давая понять Ларисе, чтобы она сама ни в коем случае не двигалась с места. Опасность он чувствовал сразу и никогда не ошибался. Страха не было, было только любопытство и подтверждение того, что говорила ему о нем самом Лариса. Кто-то его ждал и боялся его.

Сначала Алексей увидел тень.

«Интересно, он один? — подумал он. — Если есть второй, то он обязательно себя выдаст».

Прошло минут десять, а может, и пятнадцать. Лариса не двигалась с места, скованная страхом. Она прислонилась к перилам и закрыла глаза.

Наконец Алексей осторожно шагнул. Он все же пришел к выводу, что предполагаемый противник — в единственном числе. И мысленно похвалил себя за предусмотрительность. Он не стал въезжать на машине во двор, а оставил ее рядом. К дому они подошли пешком. Тот, кто стоял на лестничном проеме, явно смотрел в окно и ждал появления его «Москвича».

Прыжок получился хорошим, как в старые добрые времена. Затем резкий удар по шее, и наблюдатель так и не понял, что с ним произошло.

— Ты где? — тихо позвал Ларису Алексей.

— Здесь. — Лариса сразу встрепенулась и помотала головой, чтобы согнать дремоту.

— Поднимайся. Теперь можно.

Увидев распластанное на лестничной клетке тело, Лариса чуть не вскрикнула, но вовремя зажала себе рот рукой.

— Кто это?

— Не знаю, сейчас выясним, — деловито ответил Снегирев-Горин. — Видимо, его послали сюда сразу после происшествия на дороге… Так которая моя квартира?

— Вот эта, — кивнула Лариса на крайнюю.

— Какой я умненький мальчик был, — обрадовался Алексей. — Хватило ума не ставить железную дверь. А здесь замок просто отличный. По-моему, у меня даже ключ такой есть. На, — протянул он ей пистолет, — посмотри за ним.

Он кивнул на безжизненное тело.

— Если очухается раньше времени, пригрози пистолетом. Я думаю, этого будет достаточно.

— Хорошо, — осторожно беря «игрушку» в руки и наводя ее на лежащего, кивнула Лариса.

Минут через пять она услышала, как щелкнул замок и почти сразу же вслед за этим выключатель в прихожей.

— Проходи, — пригласил ее Алексей. — А этого я сейчас втащу. Я думаю, он нам кое-что прояснит.

Лариса вошла в прихожую и прошла дальше, включая свет. Везде лежал слой пыли. Чувствовалось, что в этой квартире никто не жил долгое время.

Через некоторое время Алексей ввалил «наблюдателя» внутрь квартиры и, тщательно его обыскав, обнаружил кастет и газовый баллончик.

— Просто полный набор, — усмехнулся он, перекладывая все это к себе в карман. — Пусть он тут полежит, а мы пока посмотрим. Думаю, что полчаса у нас точно есть. Раньше он все равно не очухается.

Алексей медленно прошел по комнате и, остановившись около стенки, открыл секретер.

— Паспорт. Горин Андрей Викторович, — медленно прочитал он и внимательно посмотрел на фотографию. — Похоже, что это действительно я, — усмехнулся он, — и теперь меня можно называть Андреем. Только мне надо к этому еще привыкнуть.

— У тебя были какие-нибудь фотографии? — спросила Лариса, заглядывая ему через плечо.

— Не знаю, должны быть. Сейчас посмотрим.

Это было как игра в прятки. Андрей пытался угадать, где может лежать та или иная вещь, и искренне радовался, когда она оказывалась там, где он и думал.

— Фотографии должны быть вот в этом ящике. — Он выдвинул один ящик из нижнего отсека серванта. — Точно. Это здесь.

Он вытащил альбом и углубился в просмотр. Лариса ему не мешала и не приставала с расспросами. Андрей сидел серьезный и немного погрустневший.

— Было проще, когда ничего не знал, — наконец сказал он с болью в голосе. — Влада я вспомнил очень хорошо. Да и не только Влада. Я знаю, кто его убил.

— И кто же это? — не удержалась от вопроса Лариса.

— Он никуда не уйдет, — уклончиво ответил Горин и отвернулся, чтобы скрыть свое волнение.

Лариса взяла фотографии, которые только что смотрел Андрей. В основном на них были запечатлены улыбающиеся крепкие ребята.

— А это кто? — увидела Лариса знакомое лицо.

— Это Стас, — посмотрел на фотографию Андрей. — Один из лучших моих учеников.

— Вы с ним занимались вместе у Якова Палыча?

— А это кто? — наморщил лоб Андрей.

— Тренер по стрельбе.

— Да, мы со Стасом занимались вместе, он младше, но очень талантливый. Потом я потерял его из виду, но мы снова встретились. Я занимался с ним с удовольствием. Это он убил Влада, — быстро проговорил Андрей.

Видно было, что эта фраза далась ему нелегко.

— Да? Но это означает, что всех остальных тоже убил он, — сказала Лариса.

— Это в его репертуаре. У него знаешь какая кликуха была? Артист. Между прочим, театр потерял многое в его лице. Он никогда не прятался после совершения своего дела. Обязательно интересовался у охранников жертвы, что произошло.

— Его, кстати, убили, — тихо сказала Лариса.

— Не может быть! — Горин вскинул глаза на собеседницу. — Он слишком большой профессионал, чтобы поддаться на провокацию. Как это произошло?

— Очень просто. На улице. А милиция утверждает, что это я его убила.

— Ну, это уж совсем перебор, — фыркнул Андрей. — Они просто не знали Стаса. Мне очень жаль…

— Он убил столько народу, а тебе жаль? — удивилась Лариса.

— У каждого из нас своя работа, — философски заметил Андрей.

— Что значит работа?

Андрей прищурился и внимательно посмотрел на Ларису.

— Ладно, все равно ты ничего не докажешь, если что. В том самом лагере, про который мы с тобой говорили, мы готовили профессионалов высокого класса, а проще говоря, киллеров. Между прочим, наши ребята очень ценились. Я лично добывал на них договоры.

— Вы получали процент?

— Да, кстати, деньги весьма немалые.

— Но почему?! — вырвалось у Ларисы.

— Почему я это делал? — понимающе переспросил Горин. — Все очень просто. Я умею это делать… А если не я, то нашелся бы кто-то другой, третий. Свято место пусто не бывает. Только у нас закладывались еще и моральные принципы.

Лариса усмехнулась.

— Что-то я такого не видела. Профессиональный убийца с моральными принципами. Женщин, детей, стариков не трогать? — с сарказмом проговорила она.

— Нет, только женщин и детей, — совершенно серьезно ответил Андрей, — старики иногда бывают жуткими свиньями.

— Тоже мне, школа Робин Гудов, — скептически заметила Лариса.

— Я не буду тебе что-то доказывать, — устало произнес Андрей. — Но мои ребята были лучшими, и я гордился ими. У нас хоть какие-то принципы были, а у других и этого не было.

— А что, были еще и другие?

— Не знаю. — Андрей пожал плечами. — Были, наверное. Что же, мы одни такие умные оказались? Кстати…

Он кивнул в сторону «наблюдателя», который продолжал лежать на полу в прихожей.

— Этого тоже кто-то тренировал. Но плохо тренировал… Я бы за такое наблюдение сразу выгнал его из лагеря. К тому же одного посылать — это вообще глупость.

— Так кто заказчик убийства Влада Стокова? — Лариса попыталась вернуться к интересующей ее теме. — Ты говорил, что знаешь?

Андрей молчал, что-то напряженно обдумывая.

— И, кстати, почему убили директора завода?

— Какого директора?

— Тысина.

Горин почесал голову, немного подумал и как-то безразлично ответил:

— По-моему, мы с Владом собирались у него арендовать цех под производство оружия. Это — насколько я помню… Но не успели осуществить задуманное.

Внезапно в прихожей послышалось легкое шуршание. Это очнулся «наблюдатель».

— А мы вот у него сейчас и спросим насчет всего, что было, — и насчет Стокова, и насчет других, — направился Андрей в ту сторону. — Не то ты решишь, что у меня параноидальная мания.

Спустя некоторое время Андрей втащил в комнату испуганно озирающегося парня.

— Рассказывай, — спокойно сказал Андрей, бросая его прямо посреди комнаты.

— Что рассказывать-то? — посмотрел парень на Ларису.

— О! — узнала его Лариса. — Старый знакомый! Ты зачем ко мне в машине приставал?

— Ты не ошиблась? — быстро спросил Андрей.

— Нет.

— Короче, — жестко сказал Горин, — или ты рассказываешь всю правду, или я тебя подвешиваю за яйца. Кто и зачем тебя сюда послал?

— Макс послал, — неуверенно начал парень, а Андрей выразительно посмотрел в сторону Ларисы. — Сказал, что ты очень опасен и сегодня много наших положил.

— Вот тебе и ответ на все твои вопросы, — заметил Горин. — Похоже, Макс совсем обнищал, если таких сосунков на дело посылает. Куда же он весь народ-то дел? Ребята из последнего набора были просто замечательные.

— Все ушли, — хмуро ответил парень.

— Тебя как звать-то? — спросил Андрей.

— Сергей.

— Так что, Сергей, ты должен был делать? Какого черта ты торчал в подъезде?

— Мне сказали только дождаться вашей машины и тут же сообщить.

— Как ты должен был сообщить?

— По телефону-автомату.

— Господи, — простонал Горин. — Макс всегда был бездарь. Теперь понятно, почему от него все разбежались. Все-таки кое-чему я их успел научить. По какому автомату? Он что, сотовый не мог дать?

— Он его никому не дает, — проговорил Сергей.

— Жмот, — коротко констатировал Горин. — Правильно Влад делал, что ни к чему его не допускал.

— Надо его брать! — решительно воскликнула Лариса.

В этот момент в прихожей снова послышался какой-то шорох, и рука Андрея потянулась к карману брюк.

— Спокойно, Горин, — в дверях стоял улыбающийся Максим Краснов.

В его руках блестел ствол пистолета.

— А ты, Горин, все-таки дурак. И дамочка здесь, — заметив Ларису, обрадовался Максим. — Плохо недооценивать противника. Да, кстати, — он повернулся в сторону Ларисы, — меня можно брать. Прошу вас.

И, засмеявшись, продолжил:

— Никак не пойму: кто вы такая? На ментуру не похожа, но с ментом ходила… Просто сплошная загадка. Серый, — обратился он к сидевшему на полу парню, — вставай! Да, Горин, без тебя действительно все развалилось. Ты был гениальным учителем.

Горин спокойно стоял на месте, не предпринимая никаких попыток броситься на Максима. Он не то чтобы осознавал бесперспективность этого, а просто был обескуражен этой неожиданной встречей. Лариса тоже находилась в состоянии некоего шока.

— Кстати, могу предложить работу, — тем временем продолжал Краснов. — Мы забудем все трения между нами, и ты снова будешь заниматься своим любимым делом. Ты же жил лагерем, Горин! И еще одно, никак не пойму: какого черта ты занялся шкурами? У меня там все схвачено, и ты зря туда полез. Ну как? Мое предложение тебя устраивает? Зарплата будет достойная, не волнуйся.

— Мне надо подумать, — серьезно проговорил Андрей и чуть двинулся в сторону Краснова.

— Горин, без фокусов! — прикрикнул на него Макс. — Меня страхуют. Если ты выйдешь отсюда без меня, тебя просто превратят в решето. Или ты думаешь, что я действительно дурак?

Андрей напрягся и прислушался. «Не врет, — тоскливо подумал он. — Только бы не сорваться раньше времени».

— Да нет, я так уже не думаю, — совершенно искренне ответил он.

— Ну как? Ты согласен? — нетерпеливо спросил Макс.

— А ты не боишься, что я тебя убью? — прямо спросил Андрей.

— Не-а, — беспечно ответил Макс. — У меня сейчас хорошая команда. Тебя будут пасти профессионально.

— А что я должен делать?

— Ты должен подготовить мне ребят.

— А что потом? — поинтересовался Андрей. — Потом меня убьют, как когда-то попытались уже это сделать?

— Ну какая тебе разница? — с издевкой заметил Максим. — Сейчас я тебя пристрелю или позже. Сейчас хотя бы эта дамочка останется цела, при условии, конечно, что она будет молчать. А так вас грохнут обоих прямо здесь. А жить, наверное, хочется?

— Ты просто свинья! — не выдержал Горин и бросился на Макса.

— Стоять! — заорал тот, направив дуло пистолета на Андрея. — Скажи своей подружке «до свидания». Прощаться не надо — скоро встретитесь.

— Брось пистолет, — неожиданно услышала Лариса голос около двери и удивленно обернулась.

В проеме стоял незнакомый парень в кожаной куртке.

— Макс, брось оружие, я не шучу, — повторил он.

— Дикарь, — прошептал Андрей. — Дикарь? Ты?

— Макс, я не повторяю дважды. — Тот, кого назвали Дикарем, нажал на курок, и Лариса услышала приглушенный хлопок.

Пуля просвистела мимо и застряла где-то в оконной раме.

— Ты что? Рехнулся? — Макс медленно поворачивался, но пистолета не опускал. — Ты все равно в меня не будешь стрелять. Ты что? Забыл? Ты же его, — кивнул в сторону Андрея, — убил…

Выстрелы прозвучали одновременно. Макс, схватившись за руку, выронил пистолет и медленно, со стоном, опустился на пол.

— Дикарь, Димка! — бросился к нему Андрей и вдруг остановился, не доходя метра.

Он вспомнил, что тогда весной, на озере, именно его пуля была последней. Слова Макса колокольным звоном отдавались в ушах: «Ты же его убил!»

Андрей схватился за голову и по косяку съехал на пол.

— Почему? — только и спросил он.

— Мы не знали, — глухо, не глядя на Горина, ответил Дикарь, кивая на тихо поскуливавшего Макса. — Он сказал, что будут учения. Что это твой приказ. Мы должны были тебя подстрелить или взять в плен. Первое — лучше. Нам сказали, что патроны будут не боевые. Это я потом, когда увидел кровь, все понял. Это я оттолкнул лодку от берега…

— Диман, — Андрей протянул ему руку, — я ужасно рад тебя видеть.

— Я очень ждал этого, — просто ответил тот.

Лариса обвела комнату взглядом, подняла на всякий случай пистолет, который уронил Максим, и пошла в прихожую.

Набрав номер Карташова, она каким-то поникшим голосом кратко доложила Олегу обстановку.

— Я думаю, ты знаешь, что надо делать, — вздохнула она и положила трубку.

Эпилог

Дед Василь, по-старчески прищурившись, смотрел на приближавшуюся лодку. Было зябко, дул холодный ветер, и зима уже спешила вступить в свои права, но озеро еще не замерзло. Дед Василь очень постарел и сдал за эти полгода. Он стал совсем нелюдимым. Приезд гостей его не радовал.

Лодка подплыла совсем близко, и на носу ее поднялся во весь рост человек. Дед ойкнул и прижал ладони к лицу.

— Андрюша, — прошептал он, и слеза выкатилась из его глаза. — Андрюша… Дождался все-таки, вспомнил. Господи, спасибо тебе!

Дед Василь мелкими шажками побежал к берегу. Андрей выпрыгнул из лодки и, поскользнувшись, упал в воду. Но он совсем не чувствовал холода. Выбравшись из воды, он бросился к деду.

— Господи, Андрюша, да как же это! — причитал дед, прижимаясь к широкой груди Горина.

— А я, дед, тебе «Беломорчику» привез, — стараясь скрыть волнение, улыбнулся Горин. — Поди, соскучился уж по настоящему-то табачку.

— Андрюша, — дед отодвинулся от него и внимательно осмотрел, — постарел ты, — грустно заметил он. — Вон и виски поседели совсем. Как ты?

— Нормально, — с улыбкой ответил Горин.

Лодка причалила к берегу, и из нее выпрыгнул Карташов. Притянув ее к берегу, он помог выйти Ларисе.

— Принимай гостей, — кивнул Андрей в сторону приехавших.

Дед внимательно всех осмотрел и усмехнулся.

— Зря вы нам, дедушка, — заметила Лариса, — не сказали тогда про Андрея.

— Ничего, — довольно улыбался дед. — Вы его нашли все-таки. А тогда им многие интересовались…

Прошли в дом. Дед быстро поставил на стол незатейливую еду: картошку, сало, вареное мясо, малосольные огурчики и помидоры. Немного подумав, он махнул рукой и вытащил из чулана мутную бутылку самогонки.

— Как знал, только на прошлой неделе в деревне купил, когда за солью и хлебом ездил.

Выпили молча, закусили.

— У меня, Андрюша, в тот день как раз корова отелилась, — начал свой рассказ дед. — А тут вроде бы стреляют, но на это я не обратил внимания. Но мне нужна была вода, и я спустился к озеру. Смотрю — лодка посередине плывет как-то странно, сама по себе. Я смекнул, что дело нечистое. Сел в свою, подплыл, а там ты. Кровищи ужас сколько. Голова пробита, — дед закрыл глаза и сморщился, — ужас просто! Я — быстрее к себе. Вытащил тебя кое-как. Эх и тяжеленный ты был — страсть просто, еле дотащил. Обмыл, перевязал. Смотрю — раны несерьезные, кость нигде не задета. В общем, ты просто в рубашке родился. Ну, думаю, не зря ты мне перед этим говорил, что случиться что-то может нехорошее…

— И что же дальше? — поторопил деда Андрей, которому не терпелось узнать, как же разворачивались события после его так называемой «смерти».

— Ночью сел в свою лодку, отогнал твою на середину, где она и была, и отпустил. А сам сюда вернулся, — продолжил дед Василь. — Тебя в коровнике под сеном спрятал. На следующий день пришли двое, все про тебя спрашивали. Пропал, говорят. Я им ничего не сказал. Твердил, мол, что приезжал вчера, «Беломор» привез… Долго они ходили, только ничего не нашли.

— А потом ты отвез меня к другому деду?

— Три дня ты у меня прожил, — продолжал дед, не обращая внимания на торопливость Горина. — Я тебя все травками отпаивал. Вроде бы пошел на поправку, только с головой у тебя было плохо. Ну, я понял, что ты стукнулся сильно, когда в лодку упал, и ничего не помнишь и никого не узнаешь. Я тебе пытаюсь рассказать, а ты только слушаешь, как сказку какую-то, и улыбаешься иногда, чтобы меня, вроде того, не обидеть.

Дед усмехнулся.

— Ну а потом отвез я тебя к Митричу. Да, чуть не забыл, в тот же день я съездил в город, снял деньги, как ты сказал. Заплатил за твою квартиру за год вперед, за телефон. Я же знал, что все будет хорошо, — всхлипнул дед. — Добрые люди паспорт справили… Я Митричу-то ничего про тебя не рассказал, только документы отдал и книжку сберегательную. А Митрич — он был старый жук, у него связи среди нужных людей были.

Дед вздохнул и замолчал. Карташов же подозрительно посмотрел на хуторянина, у которого среди знакомых были люди, имевшие связи с миром мошенников.

— Теперь и умереть можно, — вздохнул дед Василь.

— Ну дед, ты сказал, — похлопал его по плечу Андрей. — Мы только жить начинаем, а ты в могилу собрался. Погуляем еще.

— Ну, бог даст, может, и погуляем, — довольно улыбнулся хуторянин.

— Ладно, дед, пора нам, — встал Андрей, и его примеру последовали остальные.

* * *

— Что же с Максом-то будет? — небрежно спросил Андрей у Карташова, когда они уже ехали обратно в город.

— Пожизненное ему светит по всем статьям, — ответил Олег. — В убийстве Леонидова он признался. Что касается Ярцева, то охранники опознали Стаса. Именно его они тогда видели в подъезде.

— Кстати, за что он Стаса убил? — спросила Лариса.

— Леонидов начал шантажировать Макса. Причем с каждым заказом все больше и больше. И в тот день у них были очередные разборки. Как утверждает Макс, тот совсем оборзел, ну и не сдержался. Непреднамеренное…

— Да, Стас — вот кого мне жаль. И как же он это так? — тяжело вздохнул Андрей. — Он был лучшим. А пошел против Влада… Вот поэтому я и не хочу больше заниматься тем, чем раньше.

— Тебе никто и не позволит, — жестко заметил Карташов. — И не думай, что если против тебя нет никаких прямых улик насчет убийств, то мы не найдем, за что тебя привлечь.

— Олег! — укоризненно посмотрела на него Лариса.

— Да не волнуйся особенно, — снисходительно посмотрел Карташов на Горина. — Посидишь немного за использование чужих документов, например, или за незаконное хранение оружия.

— Посижу, — хмуро отреагировал Горин. — Главное, чтобы Макс был наказан.

— Этого пижона мы раскрутим, — самодовольно заявил Олег. — Если не признается, то… у нас есть свои методы работы с молодежью.

— Странно все-таки, — задумчиво проговорила Лариса, — чего не хватало Максу? Жил нормально, но ему захотелось большего. И пошел напролом. Перешагивал через трупы… И вот она — заветная цель. Есть деньги, есть много денег, но хочется еще больше, и идешь куда-то, снова не замечая никого вокруг. Уже нет друзей, уже никого не осталось рядом, а все равно идешь. К чему? Зачем? Дошел, а в руках мыльный пузырь… Жизнь проходит, и обернуться не на что. Кругом только пустота…

Content

Светлана Алешина
Мертвые не умирают

Глава 1

Осень

Весна того же года

Осень

Глава 2

Весна того же года

Глава 3

Весна того же года

Глава 4

Осень

Глава 5

Весна того же года

Глава 6

Весна того же года

Глава 7

Осень

Глава 8

Осень

Глава 9

Осень

Глава 10

Осень

Эпилог