Рейчел Бейли

Всего лишь случай

Глава 1

Мэттью Кинсейд смотрел на своего сына через стеклянную панель в стене больничной палаты. При этом он так крепко вцепился в мобильный телефон, что костяшки пальцев побелели.

Трехлетний Флинн полулежал в постели, прислонившись к подушкам. Растрепанные темные волосы обрамляли его бледное личико. Лили и Лорел, сестры Мэтта, сидели возле его кровати, разговаривали и играли с ним. С тех пор как год назад погибла жена Мэтта, они постоянно были рядом и оказывали им с Флинном всяческую поддержку.

На этот раз их помощи недостаточно. И всех денег, заработанных тремя поколениями семьи Кинсейд в сфере грузоперевозок, не хватит, чтобы спасти Флинна.

Несмотря на бледность Флинна и круги усталости под глазами, сторонний наблюдатель, увидев его, не догадался бы, что у него серьезные проблемы со здоровьем. Что обеим его теткам пришлось пройти дезинфекцию, прежде чем их пропустили в его палату.

Такие меры были необходимы для того, чтобы никакие микробы не получили доступ к ослабленной иммунной системе мальчика.

Наблюдая за тем, как Лили объясняет ему правила настольной игры, Мэтт чувствовал, как его грудь все сильнее сдавливает. Он только что встречался с врачами, которые сообщили ему неутешительную новость. Организм Флинна все еще пытается справиться с гипопластической анемией. Если текущий курс лечения не улучшит показатели его крови, придется принимать более серьезные меры, включая трансплантацию костного мозга.

По его телу пробежала дрожь так же, как в тот момент, когда он впервые об этом услышал. Для такой процедуры Флинн слишком мал. Кроме того, придется искать донора. Идеальный вариант — это брат или сестра, но Флинн единственный ребенок в семье. Мэтт и сам бы подошел, если бы не его аллергия на пенициллин. Врачи не станут подвергать мальчика риску. Антибиотики — это его единственное спасение от инфекций.

Доктора рассказали Мэтту о множестве случаев, когда аллергия передавалась пациенту во время пересадки костного мозга. Умом Мэтт понимал, почему они не хотят рисковать, но легче ему от этого не становилось. Он сходил с ума из-за того, что ничем не мог помочь своему маленькому сыну.

Он прижал кулак к животу, чтобы избавиться от неприятных ощущений под ложечкой, но это не помогло. Сейчас, когда его сын больше всего в нем нуждается, он бессилен что-либо сделать, и это невыносимо.

Он знал, что его брат и сестры согласились бы пройти необходимое обследование, и принял бы их помощь, но доктора сказали, что в этом случае вероятность совместимости крайне мала.

Это означало, что остался всего один выход — позвонить человеку, который передал Флинну половину своих генов. Его биологической матери.

Еще крепче сжав телефон, Мэтт посмотрел в последний раз на Флинна, играющего со своими тетушками, и пошел искать уединенное место.

Бросив взгляд на часы, Сюзанна потянулась за листками бумаги, появившимися из принтера. До ее встречи с членами правления банка осталось двенадцать минут. Поскольку она состоится в одном из кабинетов на этом же этаже, ей нет необходимости торопиться. Она всю неделю засиживалась допоздна, работая над планом новой пиар-кампании для предстоящего ребрендинга, и была полностью уверена, что он всем понравится. Ребрендинг — важный шаг для банка. Это самый крупный проект, над которым когда-либо работала ее команда, но она не сомневались, что созданный ими план поможет владельцам банка достигнуть желаемой цели и вызвать повышенный интерес у общественности.

У нее зазвонил мобильный телефон, и она нажала кнопку соединения.

— Сюзанна Пэрриш, — произнесла она, окидывая взглядом стол, чтобы убедиться, что ничего не забыла для презентации.

— Доброе утро, Сюзанна, — ответил ей незнакомый мужской голос. — Это Мэттью Кинсейд.

Когда она услышала это имя, внутри у нее все сжалось. Так зовут мужа Грейс Кинсейд — женщины, которой она отдала своего новорожденного ребенка. Воспоминания о том знаменательном дне нахлынули на нее с такой силой, что смели защитные барьеры, которые она воздвигла внутри себя, чтобы их сдерживать. Она провела с новорожденным мальчиком всего несколько коротких часов, но все еще помнит тепло и мягкость его маленького тельца. Затем она навсегда отдала ребенка его новым родителям и таким образом спасла свою мать от разорения.

Вдруг ее поразила ужасная догадка.

— Малыш, — прошептала она, чувствуя, как сжимается ее сердце. — Что-то случилось с малышом.

Иначе бы этот человек не стал ей звонить.

На том конце линии послышался тяжелый вздох.

— Он болен.

Болен? Внутри у Сюзанны все оборвалось. Ему всего два месяца назад исполнилось три года. Положив бумаги на стол, она опустилась в кресло.

— Что с ним? — Она надеялась, что ничего серьезного, но здравый смысл подсказывал ей, что в этом случае Мэттью не стал бы ее беспокоить.

— У него был вирус, — сухо произнес Мэттью, — и его организм еще не полностью восстановился.

Ребенок, которого она девять месяцев носила под сердцем, сейчас страдает. Эта мысль была невыносимой.

— Чем я могу ему помочь?

— Я надеялся, что вы зададите этот вопрос. Возможно, ему понадобится пересадка костного мозга. Поскольку у него нет ни братьев, ни сестер, лучший донор для него — это один из родителей. К сожалению, я не подхожу. — Он прокашлялся, после чего продолжил: — Мой брат и сестры хотели бы помочь, но…

— Когда я вам буду нужна? — спросила она не задумываясь.

— Значит, вы приедете? — В его голосе слышалось нескрываемое облегчение.

— Конечно приеду. Когда?

— Насчет трансплантации ничего еще не решено, но врачи говорят, что на всякий случай нужно заранее найти подходящего донора. — Немного помедлив, он добавил: — Я был бы вам очень признателен, если бы вы приехали сразу, как только сможете.

Ее сердце учащенно забилось. Она обвела взглядом кабинет, затем снова посмотрела на часы.

Она заслужила небольшой отпуск. Ее личная помощница в курсе всех последних дел и сможет ее подменить. Разумеется, уход в отпуск без предупреждения может подпортить ей карьеру, но, поскольку речь идет о здоровье малыша, она не может поступить иначе. Она сделает презентацию, затем передаст все дела своей помощнице и забронирует билет на дневной рейс.

Выдвинув нижний ящик стола, Сюзанна достала бланк заявления на отпуск и принялась быстро его заполнять.

— Вы все еще живете в Чарлстоне? — спросила она.

— Да. А вы нет?

— Сейчас я живу в Джорджии. Я немедленно напишу заявление на отпуск и вылечу к вам сегодня же. — Она уже начала думать, какие распоряжения отдаст своей помощнице.

— Мы могли бы устроить так, чтобы вы прошли обследование в Джорджии, — медленно произнес он, затем неохотно признался: — Но я бы хотел, чтобы вы на всякий случай были рядом.

— Я бы тоже этого хотела. — Она все равно не смогла бы думать ни о чем другом, если бы осталась в Джорджии. — В какой он больнице?

— Святого Эндрю. Сообщите мне время прибытия, и я встречу вас в аэропорту.

Взяв заявление, Сюзанна вышла в коридор и направилась в кабинет своего босса, чтобы тот поставил на нем свою подпись.

— Уверена, я смогу прилететь сегодня.

— Тогда до встречи. И… Сюзанна, — добавил он, — спасибо вам.

— Не стоит благодарности, — ответила она.

Несколько часов спустя Сюзанна вышла со своим чемоданчиком, помещающимся в отделение для ручной клади, в зал прибытия и сразу же увидела Мэттью Кинсейда. Этого высокого широкоплечего брюнета в темно-синем костюме было трудно не заметить в толпе встречающих. До этого они виделись всего один раз — когда они с Грейс приехали к ней обсудить детали контракта, касающиеся ее суррогатного материнства. Сейчас, как и тогда, при виде его у нее перехватило дыхание. Она проигнорировала эту неуместную реакцию, напомнив себе, что приехала сюда только ради его сына.

Когда она подошла ближе, Мэттью кивнул ей в знак приветствия и наклонился, чтобы взять у нее чемодан.

— Я очень признателен вам за то, что вы так быстро приехали.

— Я буду рада вам помочь, — искренне ответила она.

До его машины они шли молча. У Сюзанны было к нему столько вопросов, что она не знала, с чего начать, а Мэттью казался погруженным в свои мысли. Во время беременности она много общалась с его женой Грейс, которая окружила ее заботой и вниманием. Наверное, все же будет лучше, если она задаст эти вопросы не Мэттью, а его жене.

Подняв голову, Сюзанна посмотрела на голубое небо Чарлстона. Она вернулась сюда три года спустя. Сейчас она живет и работает в Джорджии, но родилась и выросла она здесь, в Чарлстоне. Этот город всегда будет ее домом.

Когда они сели в машину и пристегнули ремни безопасности, она спросила:

— Грейс сейчас с ним?

Он вздохнул, а затем, не поворачивая головы, ответил:

— С ним моя мать. Утром у него были мои сестры, а после обеда она их сменила. — Он выглядел таким напряженным, что, казалось, вот-вот взорвется и разлетится на осколки. — Грейс погибла год назад.

Рот Сюзанны открылся от потрясения, и она прижала к нему кончики пальцев.

— Как это произошло? — спросила она и тут же об этом пожалела. Неуместно интересоваться обстоятельствами трагедии, когда этот человек потерял жену, а его маленький сын мать.

— Во время крушения небольшого частного самолета, — ответил он, сидя неподвижно и глядя перед собой через стекла солнцезащитных очков.

— О Мэттью, простите…

Она всегда считала их с Грейс идеальной парой, у ног которой лежал весь мир. Они были красивы, богаты, успешны и любили друг друга. Несправедливо, что смерть разлучила их так рано.

— Не извиняйтесь. Вы ни в чем не виноваты.

Судя по его тону, он винит в гибели своей жены кого-то другого. Ей хотелось знать кого, но она не стала развивать болезненную для него тему. То, что она вынашивала ребенка этого мужчины, не меняет того факта, что они друг другу чужие. Поэтому ей не следует придумывать себе то, чего нет, и выходить за рамки дозволенного. Мэттью Кинсейд заслуживает, чтобы к его горю относились с уважением.

Сказав себе все это, она выпрямилась на пассажирском сиденье и перешла прямо к сути дела:

— Что с Флинном?

— У него был парвовирус, — ответил Мэттью, барабаня пальцами по рулю.

— Я думала, что… — Поняв, что собирается сказать глупость, Сюзанна замолчала.

Мэттью посмотрел на нее:

— Что этот вирус обычно поражает собак? — Он издал невеселый смешок. — Я подумал то же самое. Существует множество разновидностей этого вируса. У Флинна был штамм, при котором его щеки выглядели так, словно ему надавали оплеух. Если не считать этого, остальные симптомы были как при гриппе. Ничего необычного.

— Но?.. — спросила Сюзанна, когда Мэттью остановился.

Он потер указательным пальцем лоб, на котором залегла складка.

— Но он не выздоровел полностью. Он был апатичным, усталым, не похожим на самого себя. Когда я отвез его в больницу, у него взяли анализы. Обнаружилось, что уровень лейкоцитов в его крови низок. Он не достиг критической отметки, но после следующего теста еще понизился. Врачи сказали, что это временная проблема. Что скоро его костный мозг начнет производить новые лейкоциты. — Мэттью поморщился: — Но он не начал.

— Они пробовали какие-нибудь методы лечения? — спросила она, хотя догадывалась, что врачи перепробовали уже все возможное, раз собираются прибегнуть к такой радикальной мере, как пересадка костного мозга.

Он кивнул:

— Да, но все они не имели практически никакого эффекта. Врачи сказали, что нужно искать среди родных подходящего донора. Лучший вариант — это брат или сестра. Донором также может стать один из родителей. В случаях с другими родственниками шансов на совместимость меньше.

— Именно поэтому вы позвонили мне.

— Да, именно поэтому я позвонил вам, — повторил Мэттью, сняв очки и посмотрев на нее. — Ни братьев, ни сестер у Флинна нет, а я не могу стать его донором из-за своей аллергии на пенициллин. — Последние слова он произнес с отчаянием и сожалением.

— Вам нужна его биологическая мать.

Сказав это, Сюзанна испытала странное чувство и закусила губу. Она не использовала по отношению к себе это выражение со дня рождения Флинна, когда ей пришлось заполнять бумаги. Она всегда радовалась, что отдала его такой замечательной паре и считала его сыном Грейс и Мэттью.

Теперь у мальчика остался только отец.

— Оглядываясь назад, можно сказать, что нам с Флинном повезло, что яйцеклетка Грейс оказалась непригодной, и вы согласились дать свою. Если бы Грейс была его биологической матерью, сейчас все было бы гораздо сложнее.

Сюзанна тяжело сглотнула. Грейс очень переживала из-за того, что не могла выносить ребенка. Когда она узнала, что ее яйцеклетка не годится для зачатия, это стало для нее тяжелым ударом. Она пришла к Сюзанне и попросила ее за дополнительное вознаграждение стать донором яйцеклетки. Сюзанна согласилась, но не из-за денег, а из сострадания. В юности она потеряла новорожденного ребенка и не успела познать радость материнства.

Мэттью прокашлялся:

— Есть еще одна вещь.

От его тона по ее спине пробежала дрожь.

— Что-то еще не так?

— Нет, просто мои родные и родители Грейс думают, что, хотя мы воспользовались услугами суррогатной матери… — Его кадык дернулся. — В общем, Грейс хотела, чтобы все считали ее биологической матерью ребенка.

Сюзанна помнила, как одержима была Грейс идеей материнства, поэтому нисколько не удивилась.

— Все в порядке. Я понимаю.

Его зеленые глаза под темными бровями светились искренностью.

— Мы ни в коем случае не хотели вас обидеть.

— Я не обиделась. — Она ободряюще улыбнулась ему, зная, как он сейчас нуждается в утешении. — Я не являюсь частью жизни Флинна, а Грейс так его хотела.

— Да, она очень его хотела, — произнес Мэттью сдавленным голосом, и ее сердце болезненно сжалось.

Сюзанна присмотрелась к человеку, воспитывающему ребенка, которого она произвела на свет. Его широкие плечи были напряжены. Это неудивительно, учитывая, какой тяжелый груз он на них несет. Ей вдруг захотелось прикоснуться к нему в знак утешения. Чтобы сдержать этот порыв, она сложила руки под грудью.

— Правда, Мэттью, я нисколько не возражаю. Я с радостью передала этого малыша вам с Грейс. Вы не должны передо мной отчитываться за ваши решения.

— Благодарю за понимание. Позвольте мне вас еще кое о чем попросить. — Он глубоко вдохнул и на мгновение задержал дыхание. — Если вы столкнетесь с моими родными, они захотят узнать, какое отношение вы имеете к Флинну. — Лицо его было непроницаемым. — Нужно, чтобы вы сохранили тайну Грейс.

Она готова солгать ради спокойствия семьи Флинна. Сейчас, когда он так болен, его родным меньше всего нужны новые потрясения.

— Разумеется, я никому ничего не скажу, — ответила Сюзанна и в подтверждение своих слов улыбнулась.

Плечи Мэттью немного расслабились, уголок рта приподнялся в благодарной улыбке. Затем он снова надел темные очки и повернул ключ в замке зажигания. У Сюзанны защемило сердце, когда она подумала о боли, которую только что увидела в глубине его зеленых глаз. Чтобы не смотреть на него, она повернулась лицом к окну. Она здесь для того, чтобы помочь мальчику, а не его отцу. Как бы ей ни хотелось убрать следы тревоги и усталости с лица Мэттью, она не имеет на это права. Все и без того слишком сложно.

* * *

На улице уже стемнело, когда Сюзанна шла по ярко освещенному больничному коридору к палате Флинна. Мэттью попросил ее встретиться с ним там сразу, как только она пройдет обследование.

Остановившись у стены, она стала наблюдать через стекло за отцом и сыном. Когда Мэттью общался с Флинном, черты его лица казались мягче, улыбка была более непринужденной. Эта сторона Мэттью Кинсейда так ее заинтриговала, что она не могла отвести от него взгляд. Ее пульс участился.

Мальчик сидел к ней спиной. Она видела его густые темные волосы и тоненькие ручки, которыми он обхватил большие пальцы отца. Очевидно, они играли в какую-то игру.

Затем Мэттью поднял голову, увидел ее, и его черты снова напряглись. Он что-то сказал сыну, затем указал ей на дверь во внутренней стене палаты. Тогда она вошла в соседнее помещение, соединенное с палатой. Там была раковина, полки с аккуратно сложенными халатами и коробки с санитарными масками и дезинфицирующими средствами.

Внутренняя дверь открылась, и в помещение вошел Мэттью.

— Любой человек, прежде чем войти в палату, должен вымыть руки до локтей и надеть халат, — ответил он на ее немой вопрос. Очевидно, ее беспокойство отразилось на ее лице, потому что он добавил: — Хорошо, что его состояние не такое тяжелое, как у девочки из палаты напротив, и нам не нужно надевать маски.

Сюзанна посмотрела в окошко на Флинна, разговаривающего с плюшевым мишкой.

— Он такой маленький, такой беззащитный.

Мэттью ничего не ответил, но она увидела краем глаза, как он поморщился. Для него так мучительно видеть, как страдает его сын, и быть не в силах ему помочь. Она потрогала кусочек ваты, приклеенный лейкопластырем к сгибу локтя, откуда у нее только что взяли кровь, и мысленно помолилась о том, чтобы она смогла стать донором для Флинна, если понадобится.

— Я прошла обследование. Женщина, которая брала у меня анализы, сказала, что в лаборатории поторопятся, и нам сообщат результаты сразу, как только они станут известны.

Мэттью кивнул, и они какое-то время стояли рядом и смотрели на маленького мальчика, ведущего серьезную беседу с мягкой игрушкой. За свою короткую жизнь он познал столько боли.

— Не хотите с ним познакомиться? — произнес Мэттью хриплым голосом.

У Сюзанны перехватило дыхание. Она приехала сюда, чтобы помочь Флинну, но даже не думала, что ей позволят с ним встретиться. Однако сейчас, когда представилась такая возможность, она поняла, что это плохая идея.

— Это все усложнит.

— Мы скажем ему, что вы давняя подруга его матери и хотите с ним поздороваться.

Ее охватило волнение. Осмелится ли она войти в палату? Она добровольно отдала его Кинсейдам и не собиралась больше никогда с ним встречаться. Еще в детстве она усвоила урок: вопросы, касающиеся опеки, должны быть решены раз и навсегда.

Она никогда даже не мечтала о том, что снова увидит Флинна. Если они смогут устроить все так, чтобы не возникло никаких сложностей… Ее сердце бешено заколотилось.

Хватит ли ей смелости?

Сюзанна посмотрела на Мэттью. Похоже, он готов устроить эту встречу. Дать ей возможность немного пообщаться с ребенком, которого она восемь месяцев носила под сердцем.

Почувствовав, что ее лицо начинает расплываться в улыбке, она закусила нижнюю губу, чтобы это предотвратить.

— Спасибо вам. Я с удовольствием с ним встречусь.

Глава 2

Сюзанна осторожно вошла вслед за Мэттью в палату его сына с голубыми стенами, украшенными связками воздушных шаров.

Сидящий на кровати Флинн в пижаме с изображением плюшевого мишки казался маленьким и хрупким. К тыльной стороне его ручки была прикреплена канюля, которая в данный момент не была ни с чем соединена. При мысли о том, что ему делают внутривенные вливания, у нее защемило сердце.

Увидев отца, он протянул к нему руки:

— Папа.

Мэттью обнял его и поцеловал в щеку.

— Я же сказал, что не задержусь, — произнес он с нежностью, которая поразила Сюзанну.

Затем взгляд Флинна упал на нее, и она затаила дыхание.

Мальчик был копией Мэттью. Те же темные волосы, те же зеленые глаза, та же форма губ. Вот только на подбородке у него такая же ямочка, как у нее и ее отца.

Пол закачался у нее под ногами, но она продолжала пристально смотреть на Флинна.

Этот мальчик наполовину ее.

Она была рада сделать подарок паре, которая отчаянно хотела иметь ребенка, но только сейчас по-настоящему осознала, что этот малыш ее плоть и кровь. Ее сын. Внук ее матери и ее покойного отца.

Даже когда Мэттью предложил ей встретиться с Флинном несколько минут назад, ей казалось, что речь идет о чужом ребенке.

Мальчик какое-то время разглядывал ее с серьезным видом, затем шепотом спросил своего отца:

— Кто это?

Сюзанна почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

— Это подруга твоей мамы. Ее зовут Сюзанна, — сказал Мэттью.

— Привет, Флинн.

— Привет, Суда… — Мальчик нахмурился, пытаясь произнести ее имя. — Сузан…

— Может, нам придумать что-нибудь покороче? — спросил Мэттью, поднимая темную бровь.

Это мимическое движение сделало его еще более сексуальным. Во рту у Сюзанны пересохло, и она перевела взгляд на Флинна, чтобы не думать о его отце. Но Кинсейд-младший был не менее очарователен, и ей пришлось соединить пальцы в замок, чтобы не потянуться к нему.

— Когда я была маленькой, мой папа называл меня Сью, — сказала она, тепло улыбаясь мальчику.

— Сью, — повторил Флинн.

Ее охватило радостное волнение. Ребенок, которого она произвела на свет, произнес ее имя.

— Отлично.

Мэттью помог сыну лечь, затем подошел к ней ближе и тихо спросил:

— Вы не могли бы посидеть с ним несколько минут? — Его теплое дыхание коснулось ее уха. — Мне нужно позвонить в офис. Я не хочу, чтобы Флинн слышал мой разговор. Он все понимает и может разволноваться.

Легкий свежий аромат его одеколона окутал ее, и, хотя физического контакта между ними не было, ее кожу начало покалывать.

Она сглотнула:

— Можете смело оставить его со мной. Все будет хорошо.

— Спасибо. — Поцеловав сына в макушку, он произнес громче: — Флинн, мне нужно поговорить по телефону с дядей Эр-Джеем. Я отлучусь ненадолго. С тобой побудет Сью.

— Хорошо, — ответил Флинн, глядя на нее большими глазами, которые, как она подозревала, видели слишком много.

Остановившись у двери, Мэттью улыбнулся, но его черты по-прежнему были напряжены.

— Я мигом.

Когда он ушел, Сюзанна уставилась на мальчика, в жилах которого текла ее кровь. Ей безумно хотелось крепко его обнять, но вместо этого она сказала:

— Итак, Флинн, чем мы с тобой займемся? У тебя здесь есть хорошие книги?

— Книга про плюшевого мишку, — серьезно ответил он.

— Здорово. Я обожаю книги про плюшевых мишек. Хочешь, я почитаю тебе вслух?

Мальчик кивнул, затем встал с кровати, взял со столика большую книгу с плюшевыми мишками на обложке и положил ей на колени.

— Это книжка тети Лили, — пояснил он, и Сюзанна увидела под названием надпись «с иллюстрациями Лили Кинсейд».

Затем он снова забрался в постель и стал ждать.

Сюзанна читала ему сказку, поглядывая на него время от времени. Когда книга закончилась, он ослепительно улыбнулся ей:

— Спасибо, Сью.

От этой невинной улыбки ее сердце замерло. Она прижала мальчика к себе и поцеловала его в лоб. Флинн расслабился в ее объятиях, и она позволила себе продлить этот контакт. На глаза ее снова навернулись слезы, но она заставила себя их сдержать. Она не останется с Флинном навсегда, но будет наслаждаться каждым мгновением, проведенным с ним.

Флинн не пытался вырваться из ее объятий. Когда она наконец сделала глубокий вдох и отпустила его, он поднял глаза и посмотрел на нее с любопытством. Она часто заморгала и улыбнулась.

— Чем бы ты теперь хотел заняться? — спросила она, глядя на игрушки и пазлы, лежащие на маленьком столике. — Мне почитать тебе еще что-нибудь? Или, может, мы соберем пазл?

Флинн закусил нижнюю губу и изучил лицо Сюзанны, прежде чем поделиться с ней своими мыслями. Затем он согнул указательный палец и подманил ее к себе. Когда она наклонилась к нему, он прошептал ей на ухо:

— Ты можешь спеть мне песню?

Сюзанна не обладала музыкальными способностями, но развлечь трехлетнего ребенка вполне могла.

— Конечно, — весело ответила она. — «Сверкай, сверкай»?

Не сводя с нее глаз, Флинн покачал головой. Выражение его лица говорило, что он что-то задумал.

Он снова подманил ее ближе, чтобы спросить:

— Ты знаешь Элвиса?

Уголки ее губ задрожали, но лицо Флинна было серьезным, и она сдержала улыбку.

— Я незнакома с ним лично, но знаю его песни. Мне спеть тебе одну из них?

Глаза мальчика наполнились надеждой, и он кивнул.

— Какую песню мне спеть?

— Мне все нравятся, — ответил Флинн.

Интересно, как много песен Элвиса может знать трехлетний ребенок?

— Хорошо.

Перебрав в уме с десяток песен, Сюзанна остановила свой выбор на самой известной — «Люби меня нежно».

Когда она спела несколько строчек, лицо Флинна расплылось в улыбке, и он прильнул к ней. В конце первого куплета она остановилась:

— Спеть еще эту песню или другую?

— Эту, — уверенно ответил Флинн. — Ты правильно поешь, Сью.

Сюзанна наклонила голову набок. Ее голос вряд ли был лучшим из всех, что он когда-либо слышал. Что он мог иметь в виду под словом «правильно»?

Мальчик осторожно посмотрел на дверь и, убедившись, что их разговор никто не подслушивает, заговорщически прошептал:

— Тетя Лили поет ее быстро. И еще она танцует.

Сюзанна едва удержалась от смеха. Похоже, тетя Лили веселая.

— Значит, ты не хочешь, чтобы я танцевала?

Флинн нахмурился, как будто одно лишь ее предположение возмутило его.

— Хорошо, никаких танцев. Тетя Лили единственная, кто поет песни Элвиса не так, как ты хочешь?

— Папа поет их грустно.

Сюзанна непроизвольно перевела взгляд на дверь, в которую недавно вышел Мэттью, и сердце перевернулось у нее в груди. Почему песни Элвиса заставляют его грустить? Может, он слушал их вместе с Грейс, и они напоминают ему о ней?

— Можешь спеть еще? — спросил Флинн, нарушив ход ее мыслей.

— Конечно.

Она начала петь второй куплет, стараясь делать это не слишком быстро и не слишком грустно. Ее старания были вознаграждены, когда мальчик снова прильнул к ней.

Направляясь в палату сына, Мэтт увидел через стекло сцену, которая заставила его остановиться и улыбнуться. Сюзанна сидела на кровати и пела прижавшемуся к ней Флинну. Ее голова была наклонена, длинные светлые волосы упали вперед и закрывали ее лицо. Он не слышал ее голоса, но был уверен, что Флинн попросил ее спеть ему что-нибудь из репертуара Элвиса.

По спине Мэтта пробежала дрожь. Сам факт пения нисколько его не удивил. Флинн умел убедить его и своих тетушек спеть ему. Но после смерти Грейс не было ни одного нового человека, к которому Флинн привязался бы.

Что она ему такое сказала, чтобы так быстро завоевать его доверие?

Одна его часть была рада, что Флинн снова стал доверять людям, другая же хотела избавиться от Сюзанны раньше, чем его сын к ней привяжется. Последнее, что нужно Флинну, — это потерять еще одного человека, которого он любит. Тугой обруч, стягивающий его грудь, сдавил еще сильнее. Наверное, он поступил опрометчиво, позволив ей войти в палату к его сыну.

Тяжело вздохнув, Мэтт запустил пальцы в волосы. Он решит что делать с новой привязанностью Флинна позже. Сейчас у него есть проблемы поважнее.

Он зашел в комнатку, примыкающую к палате, вымыл руки до локтей и надел чистый халат. Входя в палату, он обнаружил, что был прав насчет Элвиса — Сюзанна пела «Синие замшевые ботинки». Ее ясные голубые глаза блестели, голос был мягким и проникновенным. Он представил себе, как укладывает ее на чистые белые простыни и покрывает поцелуями ее гладкую кремовую кожу.

Подавив стон, Мэтт сжал руки в кулаки и заставил себя прогнать возмутительные мысли. Он не должен думать о женщине, которой завидовала его жена. Желать Сюзанну Пэрриш означает предать память Грейс.

У него и без того забот хватает. Его сын тяжело болен. Кроме того, он недавно узнал, что у его покойного отца была вторая семья, и он поделил акции семейного предприятия поровну между двумя семьями. Ему некогда предаваться фантазиям.

Подняв голову, Сюзанна увидела его, но не перестала петь. Глаза Флинна были закрыты. Подойдя ближе, Мэтт обнаружил, что его сын спит, и под пение Сюзанны осторожно взял его на руки, положил на середину кровати и укрыл одеялом. Этот маленький мальчик самое дорогое, что есть у него в жизни, и его сводит с ума тот факт, что из-за своей дурацкой аллергии он не может ему помочь. Убрав волосы с бледного лба Флинна, Мэтт взял себя в руки и вместе с Сюзанной прошел в другой конец палаты.

— Я только что разговаривал с доктором, — сказал он, засунув руки в карманы. — Он сказал, что результаты будут готовы утром.

Ее длинные ресницы опустились, плечи напряглись, словно она готовилась к завтрашнему дню.

— Утром я первым делом приеду сюда, — сказала она. — Мои вещи у вас в машине. Высадите меня у ближайшего отеля.

Мэтт глубоко вдохнул. Гостеприимство, которому его мать Элизабет научила всех своих детей, не позволит ему отвезти ее в отель. Сюзанна прилетела из другого штата только для того, чтобы помочь его сыну. Но насколько комфортно ей будет жить в одном доме с мужчиной, которого она едва знает? И стоит ли ему приглашать в свой дом женщину, которая пробудила его тело ото сна?

Самым логичным решением было отвезти Сюзанну в дом его матери. Она любит принимать гостей. Домработница Памела, которая давно уже стала членом их семьи, тоже позаботилась бы о ней с удовольствием.

Но он не может этого сделать. Все его родные думают, что Грейс была биологической матерью Флинна. Он не может им сказать, почему Сюзанна сдала анализы на совместимость. Если она окажется подходящим донором, ей придется здесь задержаться, и она непременно будет сталкиваться с его родственниками. На этот случай он придумает какое-нибудь объяснение. Но ему не следует отвозить Сюзанну в дом его матери. В его отсутствие она может сболтнуть лишнее. Он недостаточно хорошо ее знает. Что, если она не умеет лгать? Он не может себе позволить рисковать, поэтому у него остается только один выход.

Он прокашлялся:

— Вы можете остановиться у меня.

Сюзанна покачала головой:

— Нет. Мне будет комфортно в отеле. Правда.

— Вот еще. Моя мать пришла бы в ужас, если бы узнала, что я отправил вас в отель, когда в моем доме так много места.

Между ее бровями залегла крошечная складка.

— Я…

Мэтт расправил плечи, не собираясь уступать.

— Я не приму «нет» в качестве ответа. Моя сестра Кара будет здесь через десять минут. Тогда мы сможем поехать.

Она наклонила голову набок:

— У вас расписание?

— Разумеется. Флинн единственный внук моей матери. Все очень за него переживают.

Его сводит с ума то, что он не может постоянно находиться рядом с сыном, но семейный бизнес переживает сейчас не лучшие времена из-за того, что произошло с Реджинальдом Кинсейдом. К счастью, Флинн любит своих теть, дядю и бабушку и охотно остается с ними.

Краем глаза Мэтт увидел в соседней комнате свою сестру, которая, как обычно, приехала чуть раньше.

— Кара составила график, — добавил он. — Она обладает превосходными организаторскими способностями. А вот и она.

Когда Кара вошла в палату, он заключил ее в объятия:

— Спасибо.

Она продемонстрировала ему набитый пакет:

— Я купила ему пластилин и набор маркеров. Надеюсь, он теперь перестанет таскать мои, — улыбнулась она.

Мэттью улыбнулся в ответ. Он знал, что может всегда рассчитывать на Кару.

— Ты знаешь, что ты моя любимая сестра?

Она рассмеялась, закатила глаза и обратилась к Сюзанне:

— Он это говорит всем своим сестрам.

Сюзанна улыбнулась и перевела взгляд с Кары на Мэттью и обратно.

— Сколько вас?

— Нас три сестры. Братьев меньше. Всего двое.

Произнеся это, Кара напряглась. Мэтт почувствовал то же самое. Они думали, что братьев всего двое. До тех пор, пока после смерти отца не узнали, что у них есть сводный брат, о существовании которого они много лет даже не подозревали. Это открытие стало для всех большим ударом.

Тряхнув головой, чтобы прогнать неприятные мысли, Мэттью коснулся руки Сюзанны:

— Кара, это Сюзанна, давняя подруга Грейс.

Сюзанна никак не отреагировала на его ложь, за что он был очень ей признателен. Конечно, он предпочел бы обговорить с ней все детали перед ее встречей с его семьей, но, к счастью, она поняла, что от нее требуется.

Кара пожала ей руку:

— Рада с вами познакомиться, Сюзанна. Вы зашли навестить Флинна?

— Да, — непринужденно ответила та. — Я оказалась в Чарлстоне и позвонила Мэттью, чтобы узнать, как дела. Он сказал, что Флинн в больнице, и я захотела его навестить.

Мэтт был ей благодарен за находчивость и спокойствие.

— Грейс бы это понравилось, — заметила Кара.

— Мэттью упомянул о том, что вы поочередно сидите с Флинном. Я пробуду здесь пару дней или, может, больше, в зависимости от некоторых обстоятельств, так что я охотно вам помогу.

Грудь Мэтта снова сдавило. Чем больше времени Сюзанна проведет с Флинном, тем сильней его сын к ней привяжется, и ее отъезд будет для него настоящей катастрофой.

— Было бы замечательно, — сказала Кара. — Проводить здесь вечера и выходные это не проблема, но в рабочее время нам не помешала бы ваша помощь. Наша мать и Лили единственные, кто может легко подстроиться под график, поскольку им не нужно ездить в офис. У остальных бывают сложности.

Мэтт потер сзади шею. Разве он может отказаться от предложения, которое даст передышку его семье? Его родные делают для Флинна все возможное, и он перед ними в неоплатном долгу.

Он опустил руку и засунул ее в карман. Сюзанна не задержится здесь надолго. Он заранее предупредит Флинна о ее отъезде, и все будет хорошо.

Мэтт отошел в сторону, чтобы позволить женщинам обо всем договориться.

— Я могу начать с завтрашнего дня, — сказала Сюзанна.

— Отлично. — Кара достала из сумочки электронный органайзер и нажала несколько кнопок. — Продиктуйте мне номер вашего телефона, чтобы я смогла с вами связаться.

Прежде чем Сюзанна снова смогла упомянуть о том, что остановится в отеле, Мэтт сказал:

— Я пригласил Сюзанну пожить у меня, пока она здесь. Если она тебе понадобится, ты можешь заехать ко мне домой.

В глазах Кары промелькнул вопрос, но она тут же придала своему лицу непринужденное выражение:

— Отлично. Я буду на связи. Ладно, я пошла к Флинну. Хочу быть рядом, когда он проснется.

Через двадцать минут Мэттью, попрощавшись с Флинном, ехал вместе с Сюзанной к себе домой. Какое-то время он молчал, готовясь к трудному разговору, затем сказал:

— Прошу прощения за то, что я сказал Каре, что вы были подругой Грейс.

— Мэттью, — мягко произнесла она, — это ваша семья и ваша жизнь. Ваша и Флинна. Я здесь только для того, чтобы помочь. Говорите и делайте все, что считаете нужным. Я под вас подстроюсь.

Он не привык к такой безоговорочной поддержке. Грейс часто была своевольной. Его родственники тоже любят поспорить. По этой причине уступчивость Сюзанны показалась ему чем-то новым и очень приятным.

Он посмотрел на нее украдкой. Ее тонкие черты были спокойны и расслабленны. Это подтверждало, что в ее словах не было скрытого смысла. У него создалось ощущение, что Сюзанна Пэрриш женщина добрая и искренняя.

— Я вам очень за это признателен, — ответил он.

— Но, думаю, было бы лучше, если бы мы обговорили все детали.

— Согласен, — ответил он, заворачивая за угол. — Нам следовало это сделать до прихода Кары, но мы все равно справились.

— Значит, я давняя подруга Грейс?

— Это не совсем ложь. — Мэтт остановился на красный сигнал светофора и повернулся к ней лицом. Ее голубые глаза были яркими как летнее небо. Это было первое, на что он обратил внимание, когда увидел ее в аэропорту. В таких глазах можно утонуть. Нахмурившись, он снова перевел взгляд на светофор. — Вы с Грейс общались несколько лет назад.

— Ваши родные не знают, что Флинна родила суррогатная мать?

— Они не знают ее имени, поэтому не заподозрят, что это вы. Грейс очень переживала из-за своей неспособности родить ребенка и не любила распространяться на эту тему.

Как Мэтт ни старался переубедить жену, она все равно считала себя неполноценной. Надо отдать должное Грейс, она была Флинну отличной матерью.

Загорелся зеленый свет, и Мэтт нажал на газ.

— Если мы им скажем, что вы суррогатная мать Флинна, умолчав о том, что вы также его биологическая мать, им будет непонятно, что вы здесь делаете.

— Значит, пусть лучше они ничего не знают.

Мэтт долго обдумывал ситуацию, прежде чем ей позвонить, и сейчас понимал, что принял верное решение.

— Это лучший вариант.

— А что, если результаты тестов на совместимость окажутся положительными и Флинну понадобится трансплантация? В этом случае нам будет труднее скрывать правду.

— Мы решим эту проблему, если потребуется.

Мэтт отчаянно молился про себя, чтобы до трансплантации дело не дошло. Тяжело сглотнув, он крепче вцепился в руль.

— Ни мои родные, ни родители Грейс не должны узнать, что она не была биологической матерью Флинна.

Он дал Грейс слово и должен его сдержать, тем более что это он виноват в том, что она села в тот злополучный самолет. Из уважения к памяти Грейс он обязан хранить ее тайну. Это самое меньшее, что он может для нее сделать.

Поездка по Чарлстону пробудила в памяти Сюзанны множество воспоминаний о тех временах, когда она здесь жила. Она разглядывала величественные старинные дома, которыми был известен город, многолюдные улицы делового центра, старые деревья, растущие вдоль тротуаров. Ее переполняла ностальгия. С тех пор как три года назад она переехала в Джорджию, она успела соскучиться по Чарлстону.

В нескольких кварталах от побережья Мэттью свернул на подъездную аллею, ведущую к двухэтажному каменному дому с огромными окнами и стенами, увитыми виноградными лозами.

Открыв дверь, он отошел в сторону, чтобы пропустить ее внутрь. У нее перехватило дыхание, и она напомнила себе, что отец Флинна позвал ее сюда, чтобы она была рядом, если мальчику срочно понадобится ее помощь. Это разумное решение.

Тогда почему оно кажется ей опасным?

Какая-то странная ее часть вообразила, будто привлекательный мужчина пригласил ее к себе домой, потому что заинтересовался ею. Это было нелепо. Насколько нелепо, она поняла, когда переступила через порог. Первым, что она увидела, была большая фотография Грейс, улыбающейся маленькому Флинну у нее на руках. Осматривая дом в сопровождении Мэтта, Сюзанна увидела множество других фотографий на стенах. Среди них были снимки Грейс с Флинном и Мэттью. Большие и маленькие, сделанные профессиональными и любительскими фотокамерами, с улыбающимися и задумчивыми выражениями лиц.

Это не похоже на дом человека, который готов к новым отношениям. Это дом человека, который любит свою покойную жену.

Мэттью остановился перед дверью, открыл ее и включил свет. Посреди огромной комнаты стояла кровать на четырех столбиках с розовато-лиловым стеганым покрывалом.

— Это гостевая спальня. Ванная вот тут. — Он указал ей на дверь в одной из стен комнаты. — У вас есть несколько минут на то, чтобы освежиться. Потом приходите в кухню. Я пока соображу что-нибудь поесть.

В ответ на его слова у нее заурчало в желудке. После обеда в самолете она ничего больше не ела.

— Если хотите, я могу что-нибудь приготовить.

Он посмотрел на ее живот, затем снова перевел взгляд на ее лицо, и уголок его рта приподнялся в улыбке.

— В этом нет необходимости. Благодаря Памеле, домработнице моей матери, в моем холодильнике всегда достаточно еды.

— Это очень мило с ее стороны.

По причинам, которые она не хотела анализировать, Сюзанна была рада, что Памела и родственники Мэттью заботились о них с Флинном.

— Она делает это с тех пор, как не стало Грейс. Она думает, что я слишком занят, чтобы готовить.

— Разве она не права? — спросила Сюзанна, подумав обо всех испытаниях, выпавших на его долю.

Он печально улыбнулся:

— Права, и я очень ей признателен.

— Если вы настаиваете на том, чтобы я осталась здесь на несколько дней, я хочу быть вам полезной. Я буду готовить.

— Сюзанна, вы и так много делаете для нас с Флинном. — Он сдвинул брови, не переставая улыбаться. Это необычное сочетание взволновало ее. — Кухня внизу с левой стороны. Увидимся в десять.

Она наблюдала за тем, как его высокая фигура удаляется от нее. Его широкие плечи были напряжены. Мэттью, должно быть, тяжело в одиночку заботиться о Флинне, когда он все еще горюет о своей жене. Если бы только она могла…

Не позволив себе закончить эту опасную мысль, она прошла в ванную, умылась и переоделась. Мэттью и Флинн не являются частью ее жизни. Она скоро уедет.

Собрав волосы в узел, она закрепила его на затылке и, спустившись в кухню, обнаружила там Мэттью. Без галстука и с закатанными до локтей рукавами рубашки, он стоял у плиты и что-то помешивал в кастрюле. Она обнаружила, что не может отвести взгляд от его мускулистых рук, покрытых темными волосками.

— Надеюсь, вы любите фасоль в соусе чили, — сказал он, подняв на нее глаза. — Я разогреваю одно из фирменных блюд Памелы.

— Я обожаю фасоль в соусе чили, — ответила Сюзанна, придвинувшись ближе к плите. — Пахнет аппетитно. Я могу чем-нибудь вам помочь?

Мэттью передал ей прихватку в виде рукавицы:

— Кукурузный хлеб уже разогрелся. Его пора вытаскивать из духовки.

— Я всерьез предлагаю вам свою помощь, — ответила Сюзанна, вынимая поднос из духовки и ставя его на мраморную кухонную стойку. — Я буду чувствовать себя здесь неловко, если вы не позволите мне ничего делать. У меня недельный отпуск. Я буду навещать Флинна, но в остальное время буду сходить с ума от безделья.

— Мне бы не хотелось стать причиной чьего-либо умопомешательства, — ответил он, подняв темную бровь. — Вы можете готовить, если хотите. Я оставлю вам ключи от «кадиллака» Грейс и кредитную карточку. В холодильнике достаточно продуктов, но, возможно, вам понадобятся какие-нибудь ингредиенты. — Взяв миску, он положил туда фасоль и протянул ее Сюзанне. — Машина вам понадобится, чтобы добираться до больницы. — Взяв вторую миску, он наполнил ее фасолью и указал Сюзанне на стол в другом конце кухни. — Вы не против, если мы поужинаем здесь?

— Нет. Я люблю есть в непринужденной обстановке, — ответила она, садясь на деревянный стул. Попробовав фасоль, она вздохнула: — Думаю, после сборов и перелета любая домашняя пища показалась бы мне божественной, но эта фасоль на самом деле очень хороша.

— Мы с братом и сестрами выросли на стряпне Памелы. — Он задумчиво посмотрел на хлеб у себя в руках. — Это напоминает мне о родительском доме.

Они ели молча. Поразмыслив над событиями уходящего дня, Сюзанна произнесла:

— Могу я вас кое о чем спросить?

Мэттью поднял глаза и осторожно посмотрел на нее:

— Конечно.

— Почему все поют Флинну песни Элвиса?

На лбу у него залегла складка, и он уставился в свою миску:

— Грейс была большой поклонницей его творчества. Она пела Флинну его песни вместо колыбельных.

— И он сейчас их просит?

— Да.

В одном коротком слове было столько боли, что у Сюзанны защемило сердце. Убрав за ухо прядь волос, она изобразила на лице озорную улыбку:

— Я слышала, что не все поют их так, как надо.

Мэттью снова посмотрел на нее. В его зеленых глазах читалось замешательство.

— Что вы имеете в виду?

— Флинн пожаловался мне, что тетя Лили поет песни Элвиса слишком быстро и танцует под них.

Уголки его рта дрогнули в улыбке.

— Это очень похоже на Лили.

«А папа поет их грустно», — вспомнила она слова Флинна.

Разумеется, Мэттью поет их грустно, потому что они напоминают ему о любимой жене, которой больше нет рядом с ним. Удивительно, как он вообще может их петь. Не зная, что еще сказать, она отправила в рот еще немного фасоли.

— Сюзанна, я бы хотел кое о чем вас попросить, но… — произнес он с неохотой.

— Просите о чем угодно. Я постараюсь это сделать.

Именно для этого она и приехала. Чтобы помочь.

— Вам не придется ничего делать. — Он аккуратно положил вилку и соединил пальцы под подбородком. — Вы скоро вернетесь домой.

Он помедлил, поэтому она, чтобы заполнить паузу, сказала:

— Да.

— Когда я сегодня вечером вернулся в палату и увидел, как Флинн спит, прижавшись к вам… — Он съел немного фасоли, дав себе время собраться с мыслями. — Флинн обычно не так открыт с незнакомыми людьми, но по какой-то причине к вам он проникся симпатией, и если вы проведете с ним больше времени…

— Вас беспокоит, что, когда я уеду, он будет страдать, — перебила его Сюзанна, которую волновало то же самое.

— В общем, да. — Он взял ложку и помешал фасоль в своей миске, прежде чем снова встретиться с ней взглядом. — Я знаю, что не смогу ограждать его от любого разочарования, но буду делать все для того, чтобы его защитить.

Если бы только у каждого ребенка был такой заботливый и внимательный отец, как Мэттью. Любовь к сыну видна в каждом его поступке.

— Обещаю, что впредь буду с ним осторожной, — сказала Сюзанна. — Я тоже не хочу, чтобы он страдал.

— Я знаю. — В его тоне слышалась уверенность, несмотря на то что до сегодняшнего дня они виделись всего один раз.

— Правда? — спросила она, не удержавшись.

— Я увидел это в ваших глазах, когда вы с ним общались. Он вам небезразличен.

Сюзанна расправила юбку на коленях, собираясь с мыслями. Мэттью заслуживает знать, как она относится к его сыну.

Она подняла голову и встретилась с ним взглядом:

— Передавая вам с Грейс Флинна, я была искренне рада, что смогла вам помочь. Грейс так мечтала стать матерью, и я знала, что из вас обоих получатся прекрасные родители. Да, Флинн мне по-прежнему дорог. Я желаю для него лучшего, поэтому не позволю ему ко мне привязаться и страдать из-за моего отъезда.

Черты Мэттью немного расслабились. Он кивнул и продолжил есть. Через некоторое время молчание стало невыносимым, и Сюзанна решила сменить тему:

— У вас есть аллергия еще на что-то, кроме пенициллина?

Мэттью поднял бровь, и она поняла, что ее вопрос сбил его с толку.

— Я завтра поеду за продуктами, поэтому мне нужно знать, нет ли у вас аллергии на какую-либо еду. Например, на морепродукты или арахис, — пояснила она.

— Я не люблю оливки и майоран, но аллергия у меня только на пенициллин.

— Должно быть, вы чувствуете себя ужасно, зная, что из-за нее не можете стать донором для Флинна, — произнесла она и пожалела об этом, когда увидела боль в его глазах.

— Да, — пробормотал он.

— Мне жаль, Мэттью.

Он тихо вздохнул:

— Мне тоже. Я бы хотел занимать в списке возможных доноров первое место, а не последнее.

Сюзанна хотела спросить его, как он справляется со всем, что на него навалилось, но подумала, что не имеет права вмешиваться в его частную жизнь. Он пригласил ее в свой дом только для того, чтобы она была поблизости, если Флинну срочно понадобится пересадка костного мозга. Он не хочет, чтобы она привязывалась к его сыну и задавала ему личные вопросы. Ей следует помнить, что она всего лишь потенциальный донор. Ничего больше.

Глава 3

Когда следующим утром Сюзанна жарила тосты, в кухню вошел Мэттью, и ее самообладание затрещало по швам. На нем были темно-синие брюки и рубашка цвета жженого сахара. Несколько пуговиц на ней было расстегнуто, и ее взору предстала сильная крепкая шея и темные волосы на груди. Вчера вечером он тоже был без пиджака и галстука, но на рубашке была расстегнута только верхняя пуговица, и она ничего этого не видела. Ее сердце учащенно забилось. Она осознала, что таращится на него, но не могла отвести взгляд.

— Доброе утро, Сюзанна, — произнес он ровным глубоким голосом. — Вам понравилась комната? Вы хорошо спали?

Сглотнув, она перевела взгляд на тостер.

— Доброе утро. Комната просто замечательная. Я спала как ребенок.

— То есть вы просыпались каждые два часа и хотели есть?

Снова посмотрев на него, она увидела в его зеленых глазах озорной блеск.

Его шутка помогла ей расслабиться, и она улыбнулась:

— Флинн плохо спал, когда был младенцем?

— Да. Он только с восьми месяцев перестал просыпаться по ночам. Сейчас с этим все в порядке. — Мэттью направился к большому серебристому аппарату. — Я собираюсь варить кофе. Приготовить на вашу долю?

— Да, спасибо, — ответила Сюзанна. Она не стала сама включать дорогую кофемашину, так как боялась ее сломать.

Когда он отошел от нее, она обнаружила, что его ноги босы. У нее перехватило дыхание. Прежде ей много раз доводилось видеть босые мужские ноги, правда на пляже, а не на кухонном полу. Ступни Мэттью, выглядывающие из-под брюк, с длинными пальцами и аккуратно подстриженными ногтями, выглядели очень сексуально. Она вдруг представила себе, как они касаются ее ног в постели, и ее бросило в дрожь.

— Какой кофе вы предпочитаете?

Его вопрос привел ее в замешательство. Он сейчас думает о таких простых вещах, в то время как у нее на уме…

— Э-э… черный с одной ложкой сахара, — хрипло произнесла она.

Мэттью нажал на кнопку, и машина зажужжала, дав возможность Сюзанне взять себя в руки, прежде чем продолжить разговор.

Почему этот мужчина так на нее действует? Может, все дело в странной ситуации, в которой она оказалась? В ложной интимной атмосфере? Или в самом Мэттью Кинсейде?

Шум прекратился, и на смену ему пришла неловкая тишина.

— Завтра я приготовлю полноценный завтрак, — сказала она, нарушив ее. — Может, вы хотите что-то еще, кроме тостов?

— Обычно по утрам я готовлю нам с Флинном омлет, но когда я один, обхожусь тостами.

Прислонившись к стойке, он сложил руки на груди и скрестил босые ноги. Сюзанна поспешно отвернулась, вставила в тостер еще два куска хлеба и направилась к холодильнику.

— Кара звонила, — сказал он. — Она хотела узнать, не могли бы вы посидеть сегодня утром с Флинном вместо нее. Обычно она сама справляется, но с этими приготовлениями к свадьбе совсем замоталась.

Сюзанна повернулась к нему, держа в одной руке масло, а в другой мед.

— Она выходит замуж?

«Радостное событие пойдет этой семье на пользу».

— Нет, наша сестра Лили. Кара организует свадьбу. Если вы не хотите так рано ехать в больницу, я поеду сам. Я планировал утром немного поработать, а днем несколько часов провести с Флинном, но…

— Не беспокойтесь, я с ним посижу, — улыбнулась Сюзанна, радуясь, что может быть полезной. — На сегодня я планировала только поездку за продуктами, но ее можно совершить на обратном пути.

На его лице появилась благодарная улыбка, которая стоила всех ее волнений и тревог.

— Вы не против, если мы будем завтракать за кухонным столом?

Сюзанна посмотрела через стеклянную дверь на маленький дворик, купающийся в лучах утреннего солнца.

— Я видела на улице садовую мебель. Может, поедим там?

— Конечно. Сейчас довольно тепло.

Найдя поднос, она поставила на него тарелки с тостами, масленку и баночки с джемом и медом. Мэттью поставил на поднос кружки с кофе и наклонился, чтобы его поднять. Почувствовав запах свежести, геля для душа и чистой рубашки, Сюзанна закрыла глаза, чтобы им насладиться. Когда Мэттью отошел от нее, ее глаза снова открылись. Радуясь, что он ничего не заметил, она взяла столовые приборы и вышла вслед за ним на мощеную площадку.

Легкий бриз играл листьями кустов, окружающих маленький дворик. Он походил на сказочный уголок, спрятанный от реальности. Отойдя от столика, Сюзанна подставила лицо солнцу и, все еще держа столовые приборы, развела руки в стороны, словно пытаясь поймать солнечные лучи. Они согревали кожу, а ветерок играл волосами. Будь она здесь одна, могла бы простоять так несколько часов.

Опустив руки, Сюзанна повернулась и обнаружила, что Мэттью стоит в нескольких футах от нее и пристально за ней наблюдает. У нее перехватило дыхание. Сказав себе, что смущаться нечего, она пожала плечами и положила столовые приборы на поднос.

— Я люблю бывать на свежем воздухе, — сказала она, чувствуя себя неловко.

Один уголок его рта дернулся.

— Я вижу.

В детстве она любила играть на улице в солнечные и ветреные дни. Даже сейчас, будучи взрослой, она продолжает получать от них удовольствие.

— Работая в офисе и живя в квартире, я стараюсь бывать на свежем воздухе всякий раз, когда у меня появляется такая возможность. Просто для того, чтобы почувствовать прикосновение солнца и ветра к моей коже. Это восстанавливает силы.

Жилка у основания его шеи запульсировала еще сильнее.

— Думаю, вы правильно делаете. — Его веселый тон был фальшивым.

— Если я слишком долго нахожусь в четырех стенах, я становлюсь вялой, — ответила она и удивилась хрипотце, появившейся в ее голосе.

В воздухе повисло молчание, и каждая нервная клеточка в ее теле зазвенела. Напряжение, повисшее между ней и Мэттью, стало почти осязаемым. Его глаза потемнели, и по ее спине пробежала дрожь.

Наконец он прокашлялся и произнес:

— Вы интересная женщина, Сюзанна Пэрриш.

— Вы не любите бывать на свежем воздухе? — Собственный голос снова ее предал. На этот раз он прозвучал слишком тихо и невыразительно.

— Люблю, — ответил он, выдвигая для нее стул. — Просто я никогда не думал об этом как о потребности. Я вожу Флинна на детскую площадку. Мы часто гуляем в парке, но я хожу туда ради него.

Сев за стол, она продолжила смотреть на Мэттью, который занял стул напротив. Его тон был сухим и бесстрастным, но что-то подсказывало ей, что его последняя фраза может помочь ей его понять. Она взяла свою кружку и сделала глоток кофе:

— Вы не можете жить только ради работы и Флинна. У вас тоже есть потребности, Мэттью.

Он молча уставился на нее, и Сюзанна вдруг пожалела о своих словах. Она не имеет права давать ему советы. Она принялась отчаянно искать способ все исправить, но ничего не придумала.

У Мэттью зазвонил телефон. Не сводя с нее глаз, он полез за ним в карман. Затем он встал и пошел в дом.

— Мэттью Кинсейд, — произнес он, закрывая стеклянную дверь.

Сюзанна почувствовала облегчение, несмотря на то что без него двор стал пустым и холодным. Она провела ладонями вверх-вниз по своим рукам. За считанные часы своего пребывания в Чарлстоне она заметила, что этот человек оживляет своим присутствием пространство, в котором находится. Он словно излучает что-то магическое. Даже здесь, на улице после его ухода солнце перестало греть, а цвета стали не такими яркими.

Дверь открылась, и Мэттью появился снова:

— Звонили из больницы.

Ее сердце пропустило удар.

— Флинну стало хуже?

— Нет. Это был звонок из лаборатории.

Сюзанна вцепилась в края столика.

— Результаты тестов, — пробормотала она, и он кивнул. — Они положительные?

Мэттью улыбнулся, и его лицо преобразилось.

— Вы подходите Флинну в качестве донора. Это первая хорошая новость с того момента, как его положили в больницу. — Он подошел к столику и взял ее руку в свои. От его прикосновения по ее коже пробежали электрические импульсы. — Благодаря вам у нас наконец есть резервный план.

— Слава богу, — ответила она, крепче сжав его руку.

— Они еще не уверены, понадобится ли ему трансплантация, но было бы желательно, чтобы вы на всякий случай находились поблизости.

— Я взяла недельный отпуск, — ответила она. — Так что я в вашем полном распоряжении.

Сорок минут спустя она заходила в палату Флинна, нервничая еще сильнее, чем вчера. В первый раз она осталась с ним наедине на несколько минут, когда Мэттью вышел сделать телефонный звонок. Теперь ей нужно провести с ним несколько часов и быть веселой и занятной. Это будет довольно сложно, учитывая ее небольшой опыт общения с детьми и тот факт, что она не должна привязываться к Флинну.

Она положила руку себе на живот, чтобы унять волнение.

Высокая пожилая женщина с модно подстриженными темными волосами поднялась из кресла, стоящего у стены, и, прижав палец к губам, чтобы предупредить Сюзанну о том, что Флинн спит, подошла к ней на цыпочках. Ее глаза были того же цвета, что и глаза Мэттью.

— Вы, должно быть, Сюзанна, — сказала она. — Я Элизабет, бабушка Флинна. Спасибо вам за то, что согласились подменить Кару.

— Я рада вам помочь.

Когда Сюзанна повернулась и увидела Флинна, у нее перехватило дыхание. Он спал в обнимку с плюшевым мишкой. На мгновение ей вдруг безумно захотелось подойти к нему и прижать к себе его хрупкое тельце. Этот внутренний порыв удивил и напугал ее. Ей следует быть осторожной не только ради Флинна, но и ради самой себя, иначе ее сердце будет разбито, когда она уедет.

— Он уснул всего пятнадцать минут назад, — сказала Элизабет. — Возможно, он проспит еще какое-то время. Это трудно сказать. Из-за анемии он постоянно устает, поэтому заснет один-два раза, пока вы будете с ним сидеть.

— Я справлюсь, — ответила Сюзанна, не сводя глаз с Флинна. — Пусть он задает темп и спит столько, сколько ему потребуется.

— Кара сказала, что вы были подругой Грейс.

Утверждение Элизабет прозвучало как вопрос. Сюзанна ее понимала. Как любящая бабушка, она не могла оставить своего единственного внука на попечение постороннего человека.

— Да, — ответила Сюзанна, собираясь с духом. Ей нужно солгать так, чтобы это было максимально близко к правде. — Мы общались несколько лет назад. В последний раз я ее видела, когда родился Флинн.

— Вы видели Флинна? — спросила Элизабет, наклонив голову набок. — Простите меня за любопытство, но я не видела вас на вечеринке, которую Мэтт и Грейс устроили через несколько недель после рождения сына.

— Я видела его всего один раз. Это было сразу после его рождения. Меня не было на той вечеринке, поскольку я тогда переехала в Джорджию. Потом мы с Грейс потеряли друг с другом связь. Я очень расстроилась, когда узнала, что ее больше нет.

Элизабет печально посмотрела на своего внука:

— Нам всем очень ее жаль. Мы так переживаем за Флинна и Мэттью.

Наклонившись за своей сумочкой, она украдкой смахнула со щеки слезу. Сердце Сюзанны сжалось от сочувствия к семье, которой пришлось пережить такую страшную трагедию.

Когда Элизабет выпрямилась, ее лицо было спокойным, хотя глаза блестели.

— Рада с вами познакомиться, Сюзанна. Надеюсь, мы с вами еще встретимся.

— Я тоже на это надеюсь, — ответила она и проводила пожилую женщину взглядом.

Оставшись одна, Сюзанна долго смотрела на спящего Флинна, после чего села в кресло, достала из сумочки блокнот и ручку и начала делать записи, чтобы позже отправить их по электронной почте своей помощнице. После ее вчерашней презентации план рекламной кампании, который она разработала, был одобрен руководством. Скоро она вернется в Джорджию, но члены ее команды могут справиться с предварительным этапом работы. Она присоединится к ним задолго до выполнения основной части плана. Пока она будет давать им указания по телефону и Интернету.

Сюзанна постучала ручкой по подбородку. Неделю назад этот проект был самой важной вещью в ее жизни, а сейчас… Она перевела взгляд на спящего ребенка, после чего снова уставилась в блокнот.

Сейчас он должен по-прежнему оставаться для нее самым главным. Скоро она покинет Чарлстон, и карьера снова станет главным объектом ее внимания. Она любит свою работу и гордится тем, что в свои двадцать шесть лет занимает высокую должность. В Джорджии у нее есть несколько близких друзей. Она пока еще не называла им причину своего неожиданного отъезда в Чарлстон, просто написала всем четверым, что ее не будет в городе неделю и она все расскажет, когда вернется. Она построила для себя хорошую жизнь в Джорджии, куда переехала вместе со своей матерью три года назад, и продолжит ею жить, когда вернется.

Закончив делать записи, Сюзанна стала думать об ужине. Она живет одна, поэтому обходится самыми простыми блюдами, но когда у нее есть повод, она рада приготовить что-нибудь особенное. Единственное, что она знает о вкусах Мэттью, — это то, что он любит фасоль в соусе чили. Интересно, он предпочитает сладкую или соленую пищу? Острую или пресную? В первый раз ей придется действовать наугад и смотреть на его реакцию. Ей пришло в голову несколько идей, и она записала в блокнот названия ингредиентов, которые нужно будет купить в супермаркете на обратном пути.

Вдруг она заметила краем глаза какое-то движение. Флинн потягивался и зевал, глядя на нее сонными глазами.

— Привет, малыш, — сказала она, садясь на край кровати. — Твоей бабушке нужно было уйти, и я подумала, что могла бы немного с тобой посидеть.

Наверняка Элизабет предупредила его, но спросонья он мог не сразу понять, что к чему.

Флинн кивнул:

— Привет, Сью.

Затем он прижался к ней и снова зевнул. Она заключила мальчика в объятия и, не подумав о том, что делает, поцеловала его в макушку. Ей не хотелось его отпускать, и она зарылась носом в его волосы и вдохнула его теплый, чуть сладковатый запах. Воспоминания об этих драгоценных мгновениях навсегда останутся с ней.

Когда она наконец его отпустила, он слегка отстранился и посмотрел на нее с любопытством:

— Ты моя новая мама?

Сердце замерло у нее в груди, дар речи покинул ее. Флинн, на которого никак не подействовало ее молчание, продолжал смотреть ей прямо в душу.

— С чего ты это взял, дорогой?

— Ты целуешься как мама, — ответил он со знанием дела.

Она судорожно вдохнула:

— Я так целую всех маленьких мальчиков и девочек.

Это объяснение его, похоже, не убедило.

— Вчера ты пела как мама.

Сюзанна открыла рот, но что она могла сказать?

«Соображай быстрее».

— Возможно, это просто означает, что однажды я стану мамой другого мальчика или девочки, — весело ответила она. — Если мне повезет, мой ребеночек будет таким же замечательным, как ты.

Это его тоже не убедило, поэтому она придвинулась ближе к нему и сказала:

— Знаешь, Флинн, новые мамы у детей иногда бывают, но выбирают их папы.

Немного подумав над этим, он покачал головой:

— Их должны выбирать дети.

— Да, наверное. — Сюзанна сдержала улыбку. В его рассуждениях была логика, но этот разговор может привести к проблемам, если она не отнесется к нему серьезно. — На самом деле я не знаю, как все это работает, но есть человек, который знает.

— Кто? — Глаза мальчика расширились.

— Твой папа. Он человек умный. Думаю, тебе следует спросить у него.

Флинн пристально уставился на нее, и она затаив дыхание стала ждать его ответа. Затем он встал на колени, потянулся к столику, взял с него книгу, которую они читали вчера, и, глядя на Сюзанну глазами полными надежды, передал ей.

— Мне тоже очень хочется почитать о плюшевых мишках, — сказала она, почувствовав облегчение.

Флинн довольно улыбнулся и прильнул к ней.

Когда во время обеденного перерыва Мэтт вошел в комнатку, примыкающую к палате его сына, он увидел через стекло внутренней двери Сюзанну, идущую ему навстречу. Ее длинные светлые волосы слегка колыхались, на губах играла улыбка, хотя в глазах читалась тревога.

— Что-то случилось? — спросил он, когда она присоединилась к нему.

— В его состоянии нет никаких изменений. — Она закусила нижнюю губу.

Мэтт подумал, что эти полные розовые губы созданы для поцелуев. Он отвернулся, сказав себе, что ему не следует думать о Сюзанне Пэрриш.

— Но я хочу вас кое о чем предупредить. Флинн скоро задаст вам каверзный вопрос.

Мэтт почувствовал облегчение и наклонился, чтобы вымыть руки.

— Он постоянно засыпает меня вопросами.

— Флинн спросил меня, являюсь ли я его новой мамой.

Мэтт выпрямился и снова переключил свое внимание на Сюзанну. С его рук капала на пол вода.

— Как это вышло?

— Клянусь, Мэттью, — ответила она, обхватив себя руками, — я ничего ему не говорила.

Он не сомневался, что это правда. Сюзанна не способна нарочно причинить кому-либо боль.

Выключив воду, он потянулся за бумажным полотенцем.

— Я знаю. — Вытерев руки, он выбросил полотенце в мусорную корзину. — Но может, вы догадываетесь, как ему пришло такое в голову?

Сюзанна посмотрела на Флинна:

— Он сказал, что я пою и целую как мама.

Мэтт поморщился. Для трехлетнего ребенка это весьма убедительные доказательства.

— И что вы ему ответили?

— Что новых мам выбирают папы и что ему следует поговорить об этом с вами. — В ее глазах было по-прежнему беспокойство, но она улыбнулась. — Он считает, что новых мам должны выбирать дети.

Мэтт не смог удержаться от смеха:

— Это очень похоже на нашего Флинна. Вы правильно сделали, посоветовав ему обратиться ко мне. Я все ему объясню.

По правде говоря, он понятия не имеет, что скажет ребенку, который смышлен не по годам. Смерть Грейс повлияла на Флинна. Он слишком многое замечает и делает выводы. Скоро он перестанет довольствоваться глупыми отцовскими объяснениями.

Грейс умела находить общий язык с детьми и знала, что нужно их сыну. Даже когда они с Мэттом собирались развестись, она руководствовалась в первую очередь интересами Флинна и хотела, чтобы его воспитывали оба родителя. Теперь у мальчика остался только отец.

Мэтт посмотрел на сына, листающего свою любимую книгу о плюшевом мишке, и его сердце болезненно сжалось.

Глава 4

Сюзанна наблюдала за тем, как Мэттью доедает кусок чизкейка с кофе и фундуком, который она испекла. Приготовление пищи не только всегда доставляло ей удовольствие, но и помогало приводить мысли в порядок, поэтому сегодня она убила одним выстрелом двух зайцев. Довольный стон Мэттью стал лучшей похвалой ее кулинарным способностям. Она уважает мнение этого человека.

— Думаю, этим ужином вы сполна заплатили мне за мое гостеприимство, — лениво протянул он, откинувшись на спинку стула.

— Этот пирог я испекла по одному из маминых фирменных рецептов.

Мать научила ее готовить еще в детстве. Возможно, однажды Сюзанна научит готовить свою дочь или сына. В ее голове нарисовался образ Флинна, но она тут же прогнала его. Он сын Мэттью, а не ее.

— Наверное, она частенько баловала вас и вашего отца всякими вкусностями.

— Мой отец умер, когда я была маленькой.

Ее охватила знакомая боль. Она уже много лет тоскует по своему отцу. Ей так не хватает его объятий, его любви.

— Мне очень жаль, — искренне произнес он. — Я сам недавно потерял отца.

Во время своей сегодняшней поездки в супермаркет Сюзанна обратила внимание на заголовок одной из местных газет, в котором фигурировало имя убитого Реджинальда Кинсейда. Взяв ее, она пробежала глазами первую колонку статьи и тут же вернула ее на место и пошла дальше, не желая знать подробности этой истории и вмешиваться в частную жизнь семьи, которая так хорошо к ней отнеслась.

Весь оставшийся день эта история не выходила у нее из головы. Ее сердце болело за Мэттью. Сначала он пережил трагическую гибель жены, затем потерял отца.

Ей хотелось протянуть руку и прикоснуться к нему. Она посмотрела на его широкие плечи. Интересно, что она почувствовала бы, если бы подошла к нему и обняла его в знак утешения?

Ее бросило в жар, и она крепче сжала ножку бокала.

— Вы с отцом были близки?

Мэттью отрывисто кивнул, и его губы изогнулись в мрачной улыбке.

— У нас была дружная семья. — Он тупо уставился в пустую тарелку, и на лбу у него образовалась складка. — По крайней мере, я так думал.

Сюзанна вспомнила, с какой теплотой Мэттью говорил о своем брате и сестрах.

— Что заставило вас в этом сомневаться?

— После смерти моего отца, — произнес он, тяжело сглотнув, — мы узнали, что у него была вторая семья. Что у него было еще двое сыновей: один родной, другой — неофициально усыновленный. Несколько десятков лет назад он встретился снова со своей первой любовью и узнал, что она родила от него сына, затем вышла замуж и родила еще одного ребенка от своего мужа. К тому времени, когда они с отцом снова встретились, ее муж уже умер. Тогда она стала любовницей моего отца, и он создал вместе с ней и мальчиками еще одну семью.

Потрясенная его откровением, Сюзанна откинулась на спинку стула. Должно быть, новость о предательстве отца стала для Мэттью тяжелым ударом.

— Вы ничего не знали? — прошептала она.

Его взгляд ничего не выражал.

— Ничего.

— О, Мэттью, я даже представить себе не могу, какой ужас вы тогда пережили.

— Нам всем пришлось нелегко, — ответил он и взял бокал, чтобы сделать глоток вина.

— Все же, наверное, неплохо иметь еще двух братьев?

Он провел ладонью по лицу:

— Не думаю, что мои новые братья хотят играть в счастливую семью. Джек, родной сын моего отца, определенно этого не хочет, Алан пока колеблется. Кроме того, мой отец поделил акции компании между двумя своими семьями, так что наш бизнес сейчас в подвешенном состоянии.

— Мне жаль. Иногда жизнь бывает несправедливой.

Мэттью двусмысленно улыбнулся ей и, поднявшись, стал собирать со стола грязную посуду.

— Расскажите мне о своей матери, — попросил он.

Похоже, он понял, что слишком разоткровенничался с посторонним человеком, и решил сменить тему.

— Моя мама веселая и жизнерадостная, — ответила Сюзанна, взяв бокалы и направившись к раковине. — У нее отличное чувство юмора, она не лезет за словом в карман. Должно быть, ей было нелегко, когда умер папа, но она не подавала виду.

Открыв посудомоечную машину, Мэттью поднял глаза на Сюзанну, прежде чем начать ставить тарелки в ячейки.

— Сколько вам было лет, когда он умер?

— Восемь.

О том времени у нее не осталось практически никаких воспоминаний. Она помнила только боль, тоску и отчаяние. Бедняжка Флинн, должно быть, чувствовал то же самое, когда потерял мать. Хорошо, что у него есть такой заботливый отец, как Мэттью.

— Мои родители очень любили друг друга, — сказала она, — но после смерти папы мама взяла себя в руки, потому что ей нужно было заботиться обо мне. Вы делаете то же самое для Флинна, и я уважаю вас за это.

Он состроил гримасу и тут же отвернулся, чтобы взять кастрюлю.

— Ваши родственники помогали вам, когда умер ваш отец?

— Бабушка и дедушка по материнской линии жили в другом штате, но поддерживали нас как могли. Папины родители были менее любезны.

Мэттью выпрямился и посмотрел на нее, прищурив зеленые глаза:

— Что значит «менее любезны»?

Первой ее мыслью было отмахнуться от его вопроса или сказать ему полуправду, но он только что поделился с ней своими переживаниями и заслуживал откровенности с ее стороны.

— После смерти папы они судились с мамой за право опеки надо мной.

Он положил столовые приборы в машину:

— Для этого были какие-то основания?

— Если только в их воображении. Моя мать им никогда не нравилась. Она была не из их круга. Когда был жив мой отец, он играл роль буфера между ними, но когда его не стало, его родители отыгрались на моей матери по полной программе.

Ее дедушка с бабушкой обладали богатством и влиянием. Она еще в детстве узнала, что это сочетание может быть опасным. Когда ее мать выходила замуж, она была безумно влюблена и ничего не замечала, но Сюзанну эта история многому научила. Такие семьи, как Кинсейды и семья ее отца, любят плести интриги и имеют множество секретов. Она готова поспорить, что у Кинсейдов есть еще секреты.

— Это же настоящее преступление, — произнес Мэттью, нахмурившись. — Когда вы обе горевали, они, вместо того чтобы вас поддержать, нанесли по вас серьезный удар. Это непростительно.

Его реакция была искренней, и ей захотелось поделиться с ним наболевшим.

— Это еще цветочки. Проиграв дело об опеке, они стали вести себя так, будто моей матери не существовало. Когда она привозила меня к ним раз в месяц, они осыпали меня подарками и пытались убедить переехать к ним.

— Мне даже представить себе сложно, чтобы родители Грейс пошли на что-то подобное. Они обожают Флинна. Они часто нас навещают и звонят нам каждую субботу. Они никогда не стали бы пытаться его у меня отобрать. — Он покачал головой: — Вы рассказывали об этом вашей матери?

— Нет, мне не хотелось ее расстраивать.

— Как ваши дедушка с бабушкой сейчас поживают?

Немного помедлив, Сюзанна призналась:

— Понятия не имею.

— Вы взбунтовались против них. — В его взгляде читалось одобрение. — Что стало последней каплей?

Она не любила рассказывать об этом эпизоде из своего прошлого, но этому человеку ей захотелось открыться.

— Четыре года назад, — начала она, облизнув губы, — моя мать потеряла все свои деньги. Она вложила их в какое-то сомнительное предприятие, доверившись человеку, с которым работала. Он оказался мошенником и исчез вместе с ее деньгами. Тогда пострадало много людей, но, несмотря на вмешательство властей, вернуть деньги оказалось невозможно. Моя мать должна была потерять дом, в котором жила еще вместе с моим отцом. У ее родственников не было денег, поэтому она заставила меня пообещать ничего им не говорить. Но родственники моего отца были очень богатыми, а она была их снохой.

— Она знает, что вы обращались к ним за помощью?

Сюзанна покачала головой.

— Что они вам ответили?

— Они были очень вежливы, говорили, что сожалеют о том, что не могут помочь, но… — вспомнив их лица, выражающие притворное сочувствие, она содрогнулась, — но суть была в том, что они не собирались тратить деньги на женщину, которая была им безразлична и которую они никогда не считали членом своей семьи.

В тот день Сюзанна сделала для себя открытие. К тому времени она догадывалась, что богатство портит людей, но тогда окончательно в этом убедилась. Когда люди наследуют богатство, они начинают делить всех на своих и чужих.

Сама она всегда стремилась заработать столько денег, сколько необходимо для жизни, но о богатстве никогда не мечтала. Более того, она решила, что никогда не выйдет замуж за человека из богатой семьи.

Слегка подавшись вперед, Мэттью провел кончиками пальцев по ее руке. Это был знак утешения, но ее пульс все равно участился.

— Сюзанна, мне жаль, что так вышло, — сказал он. — Что было дальше?

— Я вернулась домой, взяла себе девичью фамилию матери и с тех пор больше никогда их не видела.

Ей было жаль отказываться от фамилии отца, но ему никогда не нравилось, как его родители обращались с его женой, поэтому он понял бы ее поступок. Кроме того, он всегда живет в ее сердце. Это намного важнее, нежели фамилия.

— Вы поступили правильно, — произнес Мэттью. — Итак, как вы с матерью решили проблему с деньгами?

— Я взяла заем в банке, а вскоре после этого познакомилась с Грейс. Деньги, которые вы мне заплатили, пошли на частичное погашение займа. Мы переехали в Джорджию и уже несколько лет сдаем мамин дом в аренду, чтобы выручить дополнительные средства. Она будет жить у своих родственников до тех пор, пока заем не будет выплачен полностью.

Его пальцы снова заскользили по ее руке, и ее сердце забилось еще чаще.

— Неужели тот дом так для нее важен?

— Мама работала всю свою жизнь, — произнесла Сюзанна сдавленным от эмоций голосом. — После смерти отца она работала в двух местах, чтобы дать мне все необходимое. Я не могу допустить, чтобы она потеряла дом, в котором прожила счастливые годы с моим отцом. Она заслуживает жить в своем собственном доме, когда уйдет на пенсию.

Неожиданно Мэттью заключил ее в объятия. Поначалу она сопротивлялась. Она привыкла справляться с трудностями в одиночку. К тому же она знает этого человека всего пару дней. Но он так открыто предложил ей свою поддержку, что она позволила себе ее принять и прижалась к его теплой груди.

Однако у этого был побочный эффект. Как только их тела соприкоснулись, по ее жилам разлился огонь и устремился вниз живота.

Она знала, что ей следует отстраниться и положить этому конец, но почему-то не сделала этого.

За последнее время Мэтт отвык от физических контактов с женщинами, если не считать матери и сестер. Сейчас, держа в объятиях Сюзанну Пэрриш, он испытывал вовсе не братские чувства. Посмотрев в ее глаза, полные боли и обиды, он понял, что больше не может держаться на расстоянии. Он водил ладонью вверх-вниз по ее спине, как неоднократно делал, когда утешал одну из своих сестер, но обмануть себя было невозможно. Он знал, что эти объятия далеко не платонические. От прикосновений к ней его пальцы горят.

До сих пор он не знал ни почему она согласилась вынашивать его ребенка, ни на что она потратила полученные деньги. Ее способность восстанавливаться после жизненных трудностей поражает.

— Если бы я знал вашу историю, мы бы заплатили вам больше, — сказал он.

— Вы заплатили достаточно, — мягко ответила она, — но все равно спасибо, что вы это сказали.

— Что, если я дам вам…

Она слегка отклонилась назад и посмотрела на него:

— Пожалуйста, не предлагайте мне ничего. Я сама справлюсь.

— Вы столь же благородны, сколь красивы и великодушны. — Мэтт положил ладонь ей на щеку. Ее зрачки расширились, дыхание участилось. Вдруг ему безумно захотелось ее поцеловать, и он наклонился…

— Мэттью. — Ее дыхание коснулось его лица. — Это плохая идея.

— А по-моему, просто отличная, — ответил Мэтт, не отстранившись ни на дюйм.

В данный момент он не мог думать ни о чем, кроме поцелуя.

— Все… — начала Сюзанна, затем сделала паузу, чтобы сглотнуть, — все и без того слишком сложно.

— Это всего лишь поцелуй, — сказал он ей и самому себе. — Просто, — добавил он, наклоняясь ниже, — один поцелуй.

Сюзанна вздохнула, губы ее приоткрылись, и по его телу пробежала дрожь желания. С того момента, как он впервые увидел ее в аэропорту, он тщетно пытался отрицать тот факт, что хочет ее. В течение последнего года он чувствовал, что предает Грейс, всякий раз, когда с интересом смотрел на других женщин. При этом его охватывало сильное чувство вины. Они с Грейс хотели развестись, но на тот момент, когда она погибла, все еще были женаты. Хуже всего было то, что, если бы он с самого начала не предложил ей развестись, она все еще была бы жива. По этой причине у него за последний год не было ни одной женщины.

Но желание, которое вызывала у него Сюзанна, было слишком сильным, чтобы ему сопротивляться.

У ее губ был вкус десерта и чего-то еще, присущего только ей. Запустив пальцы в ее волосы, он поцеловал ее крепче. Она подчинилась ему. Ее язык проник в глубь его рта и скользнул по языку. Это подействовало на него возбуждающе. Его здравый смысл затуманился. Он положил руки ей на бедра и крепче прижал ее к себе. Ее ладони легли ему на плечи, затем скользнули вниз по его спине. В этот момент ему ничего так не хотелось, как ощутить эти руки на своей обнаженной коже. Погладить ее обнаженную кожу.

Он потянулся к первой пуговице на ее блузке, но прежде чем смог ее расстегнуть, Сюзанна отстранилась.

— Мэттью, — хрипло произнесла она, упершись ладонями в его грудь. — Пожалуйста.

— Пожалуйста что? — спросил он с улыбкой.

— Если ты попытаешься снова меня так поцеловать… — Она сделала вдох, затем продолжила: — Я больше не смогу сопротивляться.

Его пульс участился.

— Это хорошо, — сказал он и начал снова опускать голову.

— Флинн.

Одно-единственное слово, произнесенное Сюзанной, развеяло туман в его голове, и он остановился.

— При чем здесь Флинн?

Она высвободилась из его объятий. Его пальцы скользнули вниз по ее руке и задержались на локте, затем он переплел их с ее пальцами. Она долго смотрела на их соединенные руки, и он уже начал сомневаться, что она ему ответит. Затем она подняла на него глаза и закусила нижнюю губу. Всего минуту назад он целовал эти полные розовые губы и предпочел бы делать это снова, вместо того чтобы разговаривать. Все же он взял себя в руки и стал ждать, что она ему скажет.

— Когда мои бабушка с дедушкой уговаривали меня переехать к ним, — наконец произнесла она, прислонившись к стойке, — они утверждали, что мой отец хотел бы этого. Я очень по нему тосковала, и они этим пользовались, чтобы добиться своего. Я знаю, это совсем другая ситуация, но я никогда не забуду, как разрывалась на части и пребывала в замешательстве.

Сюзанна закрыла глаза, и Мэтт, стоя рядом с ней, спрашивал себя, как их поцелуи и объятия так быстро уступили место разговору о ее детстве. Неужели она всерьез думает, что Флинну с ее стороны что-то угрожает?

Он наклонил голову набок:

— Ты никогда не сделала бы ничего подобного по отношению к Флинну.

— Никогда, — подтвердила она. — Но я считаю, что нам с тобой следует сдерживать наш интерес друг к другу, чтобы не сбивать Флинна с толку и не позволять ему думать, что я его новая мама. Он очень сообразительный.

Мэтт отпустил ее руку. Она права. Флинн для своего возраста очень впечатлительный. Некоторые его суждения удивляют. Учитывая последние события в жизни их семьи, меньше всего ему сейчас нужны новые перемены.

— Хорошо, — вздохнул он. — Нас с тобой другу к другу влечет. Мы не можем этого отрицать. — На самом деле его самого сбивает с толку то, что он так сильно желает женщину, которую едва знает. — Наверное, для всех будет лучше, если мы оставим все как есть.

— Да, — прошептала Сюзанна, глядя на его губы.

Мэтта бросило в жар.

— И если мы собираемся игнорировать наше влечение друг к другу, тебе не следует так на меня смотреть. Моей силы воли хватит всего на одного человека.

Сюзанна потупилась:

— Прости.

Приподняв кончиком пальца ее подбородок, Мэтт встретился с ней взглядом:

— Не надо просить прощения. — Он откинул с ее лица прядь волос. — Пообещай мне, что не будешь жалеть о том, что между нами было.

— Обещаю, — ответила она сдавленным голосом.

— А я не буду сожалеть о том, что желал тебя, — сказал Мэтт и, пока не забыл о своем обещании, покинул кухню.

Мэтт мыл руки в комнате, примыкающей к палате его сына, и наблюдал за Сюзанной. Флинн спал, и она, сидя с ногами в кресле, читала книгу. Ее волосы упали вперед, закрыв пол-лица. У Мэтта перехватило дыхание. Все внутри его требовало, чтобы он закончил то, что начал вчера вечером. Сюзанна правильно сделала, прервав их поцелуй. Зайди они дальше, это усложнило бы и без того непростую ситуацию.

Грейс ревновала его к Сюзанне, когда та была беременна. Ведь биологическими родителями этого ребенка были Мэтт и Сюзанна. Что чувствовала бы тогда Грейс, если бы знала, что по прошествии нескольких лет он будет желать суррогатную мать Флинна? После того как он косвенно оказался причастен к гибели своей жены, Сюзанна Пэрриш — это последняя женщина, которую ему следует хотеть.

Но его тело почему-то считает по-другому. Негодуя на самого себя, он стряхнул воду с рук и повернулся, чтобы взять бумажное полотенце. При этом он увидел мужчину, входящего в дверь, и его пальцы сжались в кулаки.

Это был Джек Синклер, старший сын Реджинальда Кинсейда. Человек, которому тот оставил сорок пять процентов акций «Кинсейд груп» и который испытывает неприязнь к законной семье своего отца. Джек пока действует осторожно, но никто не сомневается в его намерениях. Ни для кого не секрет, что он хочет прибрать к рукам «Кинсейд груп» и сделать ее частью своей компании «Каролина шиппинг».

Переполненный гневом и возмущением, Мэтт нахмурился и уперся руками в бока:

— С чего ты взял, что тебе здесь будут рады?

Джек смерил его ледяным взглядом:

— Как бы мы с тобой друг к другу ни относились, этот маленький мальчик мой племянник. В детстве я сам пару месяцев провел в больнице. Я хочу его навестить.

Это проявление человечности со стороны врага или часть хитроумного замысла?

— Ты даже не удосужился сперва позвонить.

— Ты пригласил бы меня сюда, если бы я это сделал?

Прежде чем Мэтт смог ответить, дверь снова открылась, и в комнату вошел еще один человек. Это был его брат Эр-Джей. Застыв на пороге, он перевел взгляд с одного мужчины на другого, затем сердито спросил Мэтта:

— Что он здесь делает?

Поддержка брата придала Мэтту сил.

— Я только что задал ему тот же самый вопрос.

Братья повернулись к незваному гостю. Джек поднял пакет с подарком:

— Я купил игрушку. Я кровный родственник мальчика и хочу с ним познакомиться.

Дверь, ведущая в палату Флинна, открылась, и к ним присоединилась Сюзанна. Когда Мэтт увидел ее, большая часть его гнева улетучилась. Не в силах удержаться, он подошел к ней и положил руку ей на талию. Это был дружеский жест, но в комнате, где было трое мужчин, он, очевидно, выглядел как собственнический.

— Сюзанна, это мой брат Эр-Джей. Сюзанна давняя подруга Грейс, которая приехала навестить Флинна.

Эр-Джей пожал ей руку и улыбнулся:

— Рад с вами познакомиться, мэм.

— Взаимно, — ответила Сюзанна.

Мэтт перевел взгляд на другого своего брата и прищурился:

— А это Джек Синклер, еще один сын моего отца.

Сюзанна пожала протянутую руку Джека.

— Рада с вами познакомиться, — ответила она. — В этой комнате столько напряжения, что мне не по себе, — неожиданно произнесла она, обращаясь ко всем троим. Флинну тоже будет некомфортно, если вы все вместе войдете к нему в палату.

Выражение глаз у нее было как у самки, защищающей своего детеныша. Сейчас она показалась Мэтту красивой, как никогда.

Джек снова поднял свой пакет с подарком:

— Я бы хотел отдать это мальчику.

Сюзанна повернулась к Мэтту и слегка подняла брови, словно спрашивая его, пропустит ли он Джека в палату вместе с ней.

Мэтт посмотрел на Флинна через стекло. Тот с интересом наблюдал за происходящим. Если он попытается прогнать Джека, Флинн это увидит и начнет задавать вопросы. Мэтт готов сделать что угодно, лишь бы оградить сына от лишних волнений. Сюзанна права. Будет лучше, если Джек пройдет к Флинну вместе с ней.

К своему глубокому сожалению, он не может отрицать, что этот человек кровный родственник Флинна. Вот только непонятно, что Синклеру здесь нужно, если он так ненавидит законную семью своего отца.

— Хорошо, Синклер, — уступил Мэтт. — Ты зайдешь, отдашь ему подарок и сразу уйдешь. И чтобы я тебя больше здесь не видел.

— Понял, — процедил сквозь зубы Джек, сверкая глазами.

Мэтт кивнул Сюзанне. Пока та рассказывала Синклеру о необходимых мерах дезинфекции, они с Эр-Джеем вышли в коридор.

— Как дела у Флинна? — В голосе Эр-Джея слышалось неподдельное беспокойство.

— Показатели крови немного улучшились.

По пути сюда он заглянул к доктору, и тот сообщил ему эту хорошую новость. Говорить о том, что мальчик вне опасности, еще рано, но любая положительная динамика уменьшает вероятность того, что ему понадобится трансплантация.

— Ты даже представить себе не можешь, как я рад, — ответил Эр-Джей, похлопав Мэтта по спине. — Все будет хорошо. Вот увидишь.

Краем глаза Мэтт наблюдал через стеклянную панель за происходящим в палате. Пока все шло нормально, и он, немного расслабившись, спросил брата:

— Есть какие-нибудь новости о десяти процентах?

Их отец оставил сорок пять процентов акций «Кинсейд груп» своим законнорожденным детям и еще сорок пять Джеку Синклеру. Никто не знает, кому принадлежат оставшиеся десять процентов. Их владельца трудно найти после того, как они были проданы компании, которой в данный момент уже не существует. А они сейчас так нужны Мэтту и его семье.

Мэтт злился на отца за то, что тот скрывал от них наличие второй семьи и завещал Джеку акции их компании. Отец оставил каждому из них по письму. В день оглашения завещания брат и сестры Мэтта вскрыли свои конверты в надежде получить объяснение его действий, но ничего не узнали. Мэтт не хотел прикасаться к своему письму, не то что его вскрывать. Если бы перед ним в тот день стоял его отец, Мэтт развернулся бы и ушел. Ему безумно хотелось сжечь свое письмо, но почему-то он удержался от этого и бросил его в ящик своего письменного стола.

Но если он хочет победить, ему нужно держать под контролем свои эмоции. Эр-Джей сейчас временно исполняет обязанности директора, но может занять эту должность на постоянной основе. Мэтт, Лорел, Кара и Лили проголосуют за него, но чтобы получить преимущество над Джеком, им понадобятся дополнительные десять процентов. До тех пор пока не найден их владелец, они в безвыходном положении.

— Никаких новостей. — Эр-Джей раздраженно вздохнул. — Но у нас есть Никки Томас. Она пообещала мне, что ко дню голосования приведет нам владельца оставшихся десяти процентов.

— Если кто и может его найти, то только Никки.

Незадолго до своей смерти их отец нанял частного детектива, специализирующегося на подобных делах, и Никки уже успела произвести на них впечатление своей решимостью и целеустремленностью.

— Джек пока молчит? — спросил Мэтт. — Я бы не удивился, если бы он уже нашел и купил эти акции. От него можно ждать чего угодно.

Эр-Джей покачал головой:

— Он осторожничает, так что, даже если бы они у него и были, он не поделился бы с нами информацией раньше времени. Он расчетлив и хладнокровен. Он не теряет надежды получить десять процентов и сделать «Кинсейд груп» частью своей компании.

Мэтт поморщился. Он был полностью согласен с братом.

— А что, если эти десять процентов у Алана?

— Я в этом сомневаюсь, — ответил Эр-Джей. — Если бы отец захотел что-то ему отписать, Алан получил бы свою долю одновременно с нами, не раньше. Хотя я тоже думал об Алане.

Через стекло Мэтт наблюдал за неловкими попытками Джека установить контакт с Флинном.

— Из двух братьев Алан кажется более приятным человеком.

Эр-Джей кивнул:

— Захочет ли Алан работать на «Кинсейд груп»? На следующем заседании членов правления Джек, как владелец сорока пяти процентов, может потребовать, чтобы мы наняли его брата.

— Алан сказал, что он сейчас занимается поисками работы. Возможно, он захочет работать на нас.

— Не думаю, что Джек удовлетворится одной лишь работой. Он захочет получить все.

Мэтт с тяжелым сердцем признал его правоту. В течение следующих двух минут они молча наблюдали за тем, как Джек пытается вручить Флинну подарок. Наконец тот осторожно взял игрушку, вцепившись при этом другой рукой в руку Сюзанны.

— Одно я могу тебе обещать, Мэтт. — Глаза Эр-Джея неистово сверкнули. — Я не позволю этому человеку разрушить «Кинсейд груп».

Выражение его лица было свирепым. Мэтт никогда еще его таким не видел. Он хотел спросить брата, в чем дело, но в этот момент Джек направился к двери, и Мэтт вдруг почувствовал необходимость зайти к сыну и убедиться, что он в порядке после встречи со своим новым дядей. Еще ему нужно увидеть Сюзанну и поблагодарить ее за вмешательство. В настроении брата он разберется позже.

Глава 5

Пять дней спустя Сюзанна прогуливалась по винному погребу в подвале дома Мэттью. Состояние Флинна улучшилось, но все еще могло измениться, поэтому она продлила свой отпуск на неделю.

Она по нескольку раз в день спускалась в подвал, потому что это было единственное место в доме, где не ощущалось присутствие Грейс. Здесь, внизу, было сумрачно и прохладно. На полках из темной древесины стояли ряды бутылок. Держа в руках кружку с теплым чаем, она читала этикетки. «Моэт». «Дом Периньон». «Крюг». «Вдова Клико».

— Подумываешь о том, чтобы начать коллекционировать вина? — раздался у нее за спиной мягкий голос Мэттью с нотками веселья.

Повернувшись, она увидела, что он стоит, прислонившись к дверному косяку и засунув руки в карманы.

Сердце перевернулось у нее в груди. В ее жизни было несколько мужчин. За одного из своих бойфрендов она даже планировала выйти замуж. Но никто не действовал на нее так, как Мэттью Кинсейд. Их разделяет около восьми футов, но под его взглядом ее кожа горит огнем. Если он снова ее поцелует…

Сглотнув, она спросила:

— Как долго ты здесь стоишь?

— Достаточно для того, чтобы вдоволь понаблюдать за тем, как ты спокойно здесь разгуливаешь, изучая мою коллекцию, — ответил он, направляясь к ней. — Ты ведь здесь не в первый раз, правда?

Внутри у нее все упало.

— Ты бы предпочел, чтобы я сюда не спускалась?

— Ты можешь заходить в любую часть дома. — Он остановился в футе от нее. Лицо его скрывала тень, дыхание было чуть учащенным. — Мне просто интересно, почему ты выбрала винный погреб, а не, скажем, зимний сад.

— Мне кажется, здесь внизу как-то… проще, — ответила она, пытаясь объяснить ему то, что едва понимала сама.

Мэттью повернулся к ней. Тусклый свет придал ему мрачную сексуальность.

— Ты ищешь простоты? — тихо спросил он.

— А ты разве нет?

— Думаю, да, — ответил он, глядя на ее губы.

— Между нами никогда ничего не будет просто.

— Возможно, — протянул он, — но мы можем сделать так, чтобы нам было хорошо.

По ее коже пробежала дрожь. Она инстинктивно знала, что это правда. Что секс с Мэттью Кинсейдом был бы незабываемым. Его недавний поцелуй и обжигающий взгляд обещали это.

— Мы договорились, что между нами ничего не будет, — произнесла она дрожащим голосом.

Мэттью подошел еще ближе. Его кадык дернулся.

— Мы были глупы.

— Мы думали о Флинне.

Он провел кончиком пальца по ее щеке:

— Его здесь нет. Он сейчас с Лили. Насколько я знаю свою сестру, скучать она ему не даст.

Искушение было слишком велико. Воспоминания об их поцелуе не давали ей покоя все эти дни. Незабываемое наслаждение может повториться. Для этого ей нужно только немного податься вперед.

Затем перед ее внутренним взором возникло серьезное лицо Флинна с глазами, спрашивающими: «Ты моя новая мама?» Этот образ всякий раз больно пронзал ей сердце.

— Если я сейчас займусь с тобой сексом, наши отношения уже не будут прежними. Да, его сейчас здесь нет, но он увидит нас вместе позже и сразу поймет, что что-то изменилось.

Мэттью зажмурился как во время удара, затем снова медленно открыл глаза.

— Он и так слишком внимательно за тобой наблюдает.

— Я последняя женщина на земле, с которой ты можешь состоять в любовных отношениях.

После короткого молчания Мэттью сделал шаг назад:

— Жаль, что ты все продумываешь на сто ходов вперед.

— Работа пиар-менеджера обязывает меня это делать.

— Раз уж мы здесь, почему бы нам не выбрать вместе бутылку вина для ужина?

— Я не разбираюсь в вине.

— Я тебя научу. — Положив руку ей сзади на талию, он подвел ее к другому ряду: — До этого ты была в отделе шампанских вин. Отсюда начинаются красные вина. — Он достал с полки одну бутылку и протянул ей: — Это бургундское вино одна тысяча девятьсот двадцать девятого года.

Осознав, что эта бутылка стоит целое состояние, Сюзанна вернула ее ему:

— Они все здесь такие старые?

— Мне больше нравится пить вино, чем собирать, но у меня есть несколько бутылок, которыми мог бы гордиться любой коллекционер. — Он вернул бутылку на место и достал другую: — Это «Пино нуар» две тысячи четвертого года — одно из моих любимых вин. Я покупаю несколько бутылок всякий раз, когда вижу его. А ты что предпочитаешь?

— Если я в ресторане, я выбираю блюдо и прошу посоветовать мне к нему какое-нибудь вино.

— Я попробую тебе помочь. Скажи, что за божественный аромат встретил меня, когда я вошел в дом.

— Сегодня я приготовила крем-брюле.

— В таком случае я предлагаю выпить десертного вина после главного блюда. — Пройдя с ней еще несколько рядов, Мэттью достал из темноты пыльную бутылку: — Думаю, это подойдет.

Взяв бутылку, она посмотрела на этикетку, но не смогла ничего прочитать, потому что ее окутал аромат его одеколона, смешанный с запахом самого Мэттью, и ее здравый смысл улетучился. Он забрал у нее бутылку, и она, чтобы заполнить паузу, спросила:

— Ты обычно пьешь вино за десертом?

— Обычно у меня не бывает десерта, — произнес он, стоя позади нее, — но он быстро становится для меня любимой частью ужина.

Прежде чем Сюзанна смогла найти в его словах скрытый смысл, он повернулся, подошел к полке у стены и взял с нее штопор. Она наблюдала за тем, как он умело вкручивает его в пробку и выдергивает ее. Интересно, что она почувствовала бы, если бы эти красивые сильные руки прикоснулись к ее обнаженному телу? При мысли об этом у нее захватило дух.

Вернув штопор на полку, Мэттью взял бокал и, налив туда немного вина, повращал его в руке, затем протянул ей:

— Попробуй.

Сюзанна взяла бокал и пригубила вино:

— Сладко.

— Очень, — согласился он, глядя на ее губы.

Она отпила побольше вина, немного подержала его во рту, чтобы оценить букет, и проглотила. Оно приятно растеклось по ее горлу, и из него вырвался тихий стон наслаждения.

— Теперь представь себе, что ты съела ложку крем-брюле, а затем выпила этого вина.

Закрыв глаза, Сюзанна представила себе сочетание вкусов и ароматов, и перед ее глазами возник образ их с Мэттью тел, слившихся воедино в порыве страсти.

Когда ее глаза снова открылись, она обнаружила, что его зрачки расширились от желания. Больше всего ей хотелось прижаться к нему и получить то, что ей обещали его глаза, но у нее была веская причина не делать этого.

— Я… я… — Собственный голос не слушался ее. — Я лучше пойду проверю десерт в духовке. Было бы преступлением испортить его после того, как мы подобрали к нему вино.

— Да, — хрипло произнес Мэттью. — Пойди проверь.

Повернувшись, Сюзанна быстро поднялась по ступенькам, надеясь, что у нее будет время взять себя в руки, прежде чем он присоединится к ней.

Во время роскошного ужина Мэттью делал над собой усилие, чтобы держать под контролем свое растущее влечение к Сюзанне. Когда она пошла в кухню за десертом, при виде ее плавно покачивающихся бедер у него заныло в паху. Вот уж почти неделю он испытывает подобную муку всякий раз, когда возвращается домой.

Ему необходимо чем-то себя занять, иначе он сойдет с ума.

— Я налью вина.

Поднявшись, он понял, что сам усложнил свое положение. Ведь буфет с посудой находится рядом с Сюзанной. Когда Мэтт подошел к нему, его окутал цветочный аромат ее духов. Застыв на месте, он вдохнул его глубже. Жасмин. Или, может, гардения?

Вздрогнув, он обнаружил, что стоит рядом с Сюзанной, засунув руку в открытый буфет, и она с любопытством смотрит на него. Ее губы были слегка приоткрыты, и он вспомнил их вкус, словно целовал их всего несколько минут назад.

— Я собираюсь подать крем-брюле со взбитыми сливками, — произнесла она, чтобы заполнить неловкую паузу.

— Звучит заманчиво.

Достав два бокала, Мэттью вернулся на свое место и налил вина. Ему пора перестать быть одержимым Сюзанной Пэрриш. Она так действует на него только потому, что они живут вдвоем под одной крышей. После смерти Грейс он не общался так много ни с одной женщиной, если не считать его мать, сестер и секретаршу.

В любом случае его влечение к ней носит чисто физический характер. Он больше никогда не сможет полюбить ни одну женщину, но это вовсе не означает, что он собирается всю оставшуюся жизнь отказываться от секса.

Сюзанна подошла к столу, слегка наклонилась и поставила перед Мэттом тарелку. Он заметил, что ее рука подрагивает, а щеки порозовели. Похоже, она сейчас так же напряжена, как и он.

Мэтт с трудом сдержал ругательство. Ему было бы проще контролировать сексуальное желание, не будь оно взаимным.

Сев на свой стул, Сюзанна осторожно улыбнулась ему. Он кивнул ей, после чего наконец попробовал крем-брюле.

Как только первый кусочек лакомства оказался у него во рту, Мэтт ощутил гастрономический экстаз и чуть не застонал. Он посмотрел на Сюзанну. Ее взгляд был прикован к тарелке. Чтобы вызвать у нее реакцию, он поднял свой бокал и сказал:

— Попробуй вино. Оно усиливает вкус.

Подняв глаза, она слизнула с нижней губы каплю крема. Мэтта бросило в жар. Взяв свой бокал, она сделала глоток вина, затем отправила в рот еще одну ложку десерта. Зрачки ее расширились, лицо приняло томное выражение.

Он хотел этого. Хотел увидеть, как она испытывает блаженство.

В его объятиях.

Его сердце бешено колотилось. Сдержав грубое ругательство, он отодвинул от себя тарелку:

— У тебя талант.

— Но ты не доел свою порцию, — ответила она, глядя на него со скептицизмом.

— Я доем позже. Мне нужно пробежаться.

Возможно, если он доведет свое тело до изнеможения, ему удастся подавить безжалостное желание. В машине у него есть шорты, футболка и кроссовки. Поднявшись, он собрал грязную посуду и отнес в раковину, затем вцепился в края стойки, чтобы собраться с духом.

— Ты только что плотно поужинал и собираешься на пробежку? — послышался у него за спиной мягкий голос Сюзанны.

Боясь посмотреть на нее, он уставился в окно на тенистые деревья.

— Если я немедленно не приму меры, то затащу тебя в постель.

Услышав ее вздох, Мэтт повернулся к ней:

— Напомни мне, почему это такая плохая идея. Скажи, почему мы боремся с тем, чего оба хотим? Если ты в течение минуты не назовешь мне вескую причину, я отведу тебя в свою спальню.

Сюзанна содрогнулась. Он говорил серьезно. Но она не хотела его останавливать. Она хотела узнать силу желания, которое источал каждый дюйм его тела. Однако у них действительно есть веские причины не делать этот роковой шаг.

— Потому что… — она прокашлялась, — потому что я здесь ненадолго. Наша ситуация и без того непростая, и я не хочу еще больше ее запутывать.

Мэтт приблизился к ней. Она попятилась, пока не натолкнулась на стойку.

— Я скоро уезжаю, — неуверенно произнесла она.

— У меня есть новый план. — Он уперся руками в стойку по обе стороны от нее, чтобы отрезать ей путь к бегству. — Мы оба не питаем никаких иллюзий насчет друг друга, так что никто не пострадает. Ты скоро уезжаешь, поэтому наши отношения будут непродолжительными. Мы оба взрослые люди и справимся с этой ситуацией. С чем мы не можем справиться, так это с нашим влечением друг к другу, — порывисто добавил он. — Оно слишком сильно.

Сюзанна никогда раньше не спала с мужчиной лишь ради физического наслаждения. Но она никогда не желала так сильно ни одного мужчину. Их короткая связь с Мэттью обещает стать незабываемым опытом.

— Хорошо, — ответила она, встретившись с ним взглядом. — Давай осуществим твой новый план.

Его тело сотрясла дрожь.

— Все эти дни я так хотел прикоснуться к твоей коже, поцеловать тебя вот здесь… — Он коснулся губами углубления над ее ключицей. — Я так сильно этого хотел, что не мог нормально спать по ночам.

Его прикосновение опьянило ее, и она положила руки ему на плечи, чтобы не потерять равновесия.

— А тебе что не давало спать по ночам? — пробормотал он.

В ответ она дрожащими пальцами расстегнула несколько пуговиц на его рубашке и провела ладонью по его груди, покрытой жесткими волосками, о чем мечтала с первой встречи.

— Это.

— И только?

— По-моему, для начала неплохо.

Тогда он ловким движением стянул с себя рубашку, и она, увидев его мускулистую грудь, не устояла перед искушением и прижалась губами к участку кожи над плоским темным соском.

— Сюзанна, — простонал он, после чего приподнял ее подбородок и накрыл ее губы своими.

Этот поцелуй был еще более страстным, чем первый. Теперь, когда им больше нет необходимости скрывать свои чувства, они могут дать волю желанию, которое до сих пор сдерживали.

Когда он легонько прикусил зубами ее ключицу, она вцепилась ногтями в его спину.

— Скажи, что хочешь этого так же сильно, как я. — Это прозвучало одновременно как просьба и как требование.

Она положила руку ему на грудь и обнаружила, что его сердце так же бешено стучит, как и ее. Затем взяла его ладонь и положила себе на грудь.

— Чувствуешь, как колотится мое сердце? Я хочу тебя, Мэттью.

Он опустил свою руку и прижался губами к тому месту, где она только что лежала, затем быстро снял с Сюзанны топ и нежно погладил ее грудь, прикрытую лишь белым кружевным бюстгальтером. Она тихо застонала от наслаждения. Тогда он схватил ее за талию, посадил на большой деревянный стол и задрал ей юбку. Обхватив ногами его бедра, она почувствовала, как сильно он возбужден. Тогда она отпустила его, но только для того, чтобы расстегнуть ему брюки. Мэтт просунул большие пальцы под пояс своих трусов и, разувшись, быстро снял их вместе с брюками. Ее взору предстала его восставшая плоть, и она взяла ее в руку и принялась нежно поглаживать.

Вдруг Мэтт отчаянно застонал и схватил ее за запястье:

— Если ты не перестанешь это делать, я опозорюсь.

Неужели он так сильно возбудился? Его зрачки расширились, дыхание было учащенным. Сюзанна знала, что он ее хочет, но, увидев доказательство этого, почувствовала свою власть над ним.

Мэтт снял с нее бюстгальтер, отбросил его в сторону и накрыл ее грудь своими большими ладонями. Сюзанна подалась вперед, готовая взять все, что он собирался ей дать. Наклонившись, он немного опустил одну руку, приник губами к затвердевшему бутону соска и стал нежно его пощипывать. Сюзанна запрокинула голову и простонала его имя. Пока он ласкал подобным образом второй сосок, его руки стянули с нее трусики. Она сама расстегнула молнию и приподняла бедра, чтобы ему было легче снимать с нее юбку.

Когда последний разделявший их барьер был устранен, он провел рукой по треугольнику волос внизу ее живота и раздвинул нежную складку. Сюзанна приглушенно застонала. Это было выше ее сил. Желая поскорее положить конец этой сладкой пытке, она начала снова обхватывать ногами его бедра.

— Не двигайся, — вдруг хрипло произнес Мэтт, отстранился и ушел.

Сюзанна очень надеялась, что он отправился за предохраняющим средством. О других причинах ей даже думать не хотелось.

Ей показалось, что до его возвращения прошла целая вечность, но ее разгоряченная кожа даже не успела остыть. Когда Мэтт подошел к ней, она увидела, что он предохранился, нетерпеливо схватила его за руку и притянула к себе. Он наклонился и поцеловал ее в губы. Его руки тем временем проскользнули под ее бедра.

— Я не могу больше ждать, — пробормотал он.

— Тогда не жди, — ответила Сюзанна.

Послушавшись, он вошел в нее и начал двигаться.

Она обняла его за плечи и подхватила его ритм. Напряжение внутри ее стремительно нарастало, и не успела она опомниться, как уже дрожала в экстазе освобождения. Спустя несколько секунд Мэтт издал гортанный звук, похожий на рык хищного зверя, задрожал и присоединился к ней.

Когда они оба отдышались, Мэтт вышел из нее и виновато произнес:

— Прости меня, Сюзанна.

Она часто заморгала, не понимая, в чем он перед ней провинился.

— Простить за что?

Мэттью сел рядом с ней:

— Я хотел доставить тебе удовольствие, но делал все слишком быстро.

Сюзанна посмеялась над его нелепым объяснением:

— По мне не заметно, что я испытала удовольствие?

Он поморщился:

— Не помню, чтобы я когда-нибудь терял контроль над своим либидо.

Она взяла в ладони его лицо:

— Уверяю тебя, Мэттью, все было хорошо. Нет, — улыбнулась она, — все было просто потрясающе.

По правде говоря, ей еще не было так хорошо ни с одним мужчиной.

Его плечи слегка расслабились, на лице появилась улыбка.

— В любом случае я заглажу свою вину.

Сюзанна игриво подняла бровь:

— Цветы подаришь?

Неожиданно Мэтт поднялся и, подхватив ее на руки, покинул кухню и направился к лестнице.

— Нет.

— Дурацкую открытку?

— Опять не угадала, — ответил он.

— Скажи мне, Мэттью, — она провела кончиком пальца по его груди, — как ты собираешься загладить свою вину?

— Я снова займусь с тобой любовью. — Поднимаясь по ступенькам, он поцеловал ее в щеку. — Только на этот раз медленнее. — Его губы коснулись ее губ. — И лучше.

— Не уверена, что смогу выдержать это «лучше».

Она не шутила. Если он будет еще более страстным, она может потерять сознание.

Одна его темная бровь изогнулась.

— Давай проверим.

На верхней площадке лестницы ее радостное настроение улетучилось, когда Мэттью повернул налево, а не направо. Он упоминал о своей спальне, но только сейчас до нее дошло, что когда-то это была также спальня Грейс.

К горлу подкатилась тошнота. Она начала извиваться у него в руках, и ему пришлось поставить ее на пол.

— Мэттью, мне жаль, но я не могу.

Он нахмурился:

— Тебе не кажется, что сожалеть о том, что мы занимались любовью, уже поздно?

Сюзанна посмотрела на дверь дальше по коридору:

— Я не могу туда войти.

Все еще хмурясь, он перевел взгляд с нее на дверь, затем снова на нее:

— Я не понимаю… — Вдруг его глаза расширились. Похоже, до него наконец дошло, почему она так себя ведет. — Сюзанна, Грейс никогда в ней не жила.

Он взял ее за руку, подвел к первой двери и открыл.

Это была мужская комната. Ее интерьер был выдержан в синих и серых тонах. Она показалась Сюзанне строгой, совершенно не похожей на остальную часть дома.

— Я перебрался сюда после ее смерти. Ее комната следующая по коридору. Я оставил в ней все как было, для Флинна. Ему нравится туда заходить и прикасаться к вещам матери.

Она медленно прошла в глубь комнаты. На одной стене висела огромная фотография с изображением волн, бьющихся о скалы, вдоль противоположной — стояла небольшая «стенка» из красного дерева. Вниманием Сюзанны завладела огромная кровать из вишневой древесины с серо-голубым стеганым покрывалом. В том, что это комната Мэттью, можно было не сомневаться. Сюзанна чувствовала себя в ней комфортно.

Мэттью подошел к ней сзади и соединил ее пальцы со своими. Она почувствовала, как его обнаженное тело прижимается к ее спине.

— Ты первая женщина, которую я сюда привел.

Со дня гибели Грейс прошел год. Не удержавшись, она спросила:

— Правда?

— Да, — твердо сказал он, лаская губами чувствительное местечко у нее за ухом.

Сюзанна знала, что их связывает только секс, но такой ответ все равно ее обрадовал. Она повернулась в его объятиях:

— Наверное, я не должна в этом признаваться, но мне приятно это слышать.

— Рад, что угодил тебе. — Его ладони заскользили по ее телу. — А теперь давай вернемся к нашему предыдущему разговору.

Она обвила руками его шею:

— Какому разговору?

— Я говорил, что хочу загладить перед тобой свою вину.

— Помню, никаких цветов и открыток. — Придвинувшись ближе, она нежно прикусила мочку его уха, затем посмотрела в его зеленые глаза и обнаружила, что они снова потемнели от желания. — Итак, каким образом ты собираешься это сделать?

— Думаю, я начну с этого, — он подхватил ее на руки и положил на кровать, — а потом добавлю немного этого. — Он поднял ее ногу и коснулся губами сгиба колена. Затем его язык скользнул по внутренней стороне ее бедра. Когда он проник внутрь ее, по ее жилам словно растеклась огненная лава.

— Мэттью, — прошептала она, тяжело дыша, — я не уверена, что «медленно» означает «лучше».

Он поднял голову и улыбнулся:

— Жаль, что ты так считаешь. На этот раз я планирую растягивать удовольствие.

Сюзанна приглушенно застонала и отдалась самой сладкой из всех пыток.

Глава 6

Сюзанна довольно потянулась в постели Мэттью, и ее рука скользнула по его теплому мускулистому телу. За последние четыре дня у них вошло в привычку есть приготовленный ею десерт в его спальне. Сегодня это был шоколадный мусс, и после того как они почти час ели его с тарелок и слизывали с кожи друг друга, она чувствовала себя сытой во всех смыслах этого слова.

— Мне нужно кое о чем тебя спросить, — произнес он, крепче прижав ее к себе.

— Что бы это ни было, ты выбрал отличное время, — улыбнулась Сюзанна.

— Сегодня я разговаривал с доктором Флинна. Он сказал, что показатели крови продолжают улучшаться, и завтра моего сына выписывают.

Сюзанне показалось, будто с ее плеч упал тяжелый груз, а вокруг стало светлее. Она повернулась, чтобы увидеть лицо Мэттью:

— И ты мне об этом говоришь только сейчас? Это же замечательная новость!

Уголки его рта приподнялись в улыбке.

— Флинн хорошо себя чувствует. Первое время его нужно будет регулярно возить на осмотр, но доктора уверены, что он полностью поправится.

Это означает, что ему не понадобится донор костного мозга. Что ей больше незачем оставаться в Чарлстоне и в доме Мэттью. Она всегда знала, что их отношения носят временный характер, и не строила никаких иллюзий, но ее все равно охватила паника.

Она не смогла посмотреть ему в глаза, но ей удалось улыбнуться и сохранить внешнее спокойствие.

— Завтра я улечу в Джорджию до того, как он приедет домой.

— Об этом я и хочу с тобой поговорить. — Мэттью приподнял ее подбородок, и ей пришлось встретиться с ним взглядом. — Я хочу, чтобы кто-нибудь пожил с нами неделю и присмотрел за Флинном. Я думал, это будет моя мать, но он выбрал тебя.

Остаться? Провести еще неделю с Мэттью и его сыном? Поначалу они с Мэттом не хотели заниматься любовью, чтобы Флинн ничего не заподозрил и не питал напрасных надежд. Если она останется, риск того, что мальчик может к ней привязаться, увеличится.

И все же какая-то ее часть отчаянно хотела задержаться здесь и поближе познакомиться с Флинном, а также провести еще несколько ночей в постели Мэттью.

— Ты считаешь, что это хорошая идея? — осторожно спросила она.

Он убрал руку с ее подбородка и провел по своим темным волосам.

— Одна из медсестер сказала, что, когда Флинн вернется домой, ему, возможно, первое время будет скучно, поскольку в больнице персонал и посетители уделяли ему слишком много внимания. Я подумал, что твое присутствие подбодрит его и поможет ему заново привыкнуть к домашней обстановке. — Его зеленые глаза смотрели на нее с мольбой. Это был взгляд отца, беспокоящегося о своем ребенке. — Ты можешь остаться еще на неделю?

Уже подходит к концу вторая неделя ее отпуска. Она предупредила своего босса, что, возможно, ей понадобится еще время. Он всегда относился с пониманием к подобным просьбам. За три года своей работы в банке она редко брала отпуск. Кроме того, ее помощница вполне способна руководить командой еще неделю. Родным Мэттью они сказали, что Сюзанне нужно временное жилье, пока она ищет работу в Чарлстоне. Похоже, они поверили в эту историю.

— Что, если Флинн привяжется ко мне?

— Мы будем постоянно ему напоминать, что ты просто гостья и через неделю уедешь.

— Ты правда думаешь, что мы справимся?

Мэттью сжал ее в объятиях:

— Я в этом уверен. Скажи «да».

— Да. — Слово слетело с ее губ, прежде чем она успела подумать, но ее сердце наполнилось радостью.

— Спасибо. — Его глаза потемнели. — Это означает, что ты проведешь еще семь ночей в моей постели. Правда, тебе придется делать вид, будто ты спишь в своей комнате. — Один уголок его рта поднялся. — Или мы сделаем наоборот. Я могу тайно проникать в твою спальню по ночам.

— Нагишом? — пошутила Сюзанна.

— Нет, на мне будет халат. На случай, если Флинн меня застукает, — протянул он.

— Это очень разумно. — Она легонько провела кончиками пальцев по его груди и улыбнулась, когда он вздрогнул. — А что у тебя будет под халатом?

— Ничего. Так же, как сейчас. — Его ладонь легла ей на живот.

— Отлично.

— Рад это слышать. — Его пальцы медленно скользнули вверх по ее груди к краю простыни. — Потому что мне меньше всего хотелось бы возиться с одеждой, когда я приду к тебе в спальню.

— А я буду одета?

Он стащил с нее простыню и коснулся губами ложбинки у нее на груди.

— Определенно нет.

Сюзанна опустила руку и обхватила его восставшую плоть:

— Мы оба сейчас обнажены. Почему бы нам не отрепетировать завтрашнюю ночь?

— Отличная идея, — ответил Мэттью, и она, спрятав подальше все сомнения и тревоги, позволила себе насладиться его близостью, пока у нее есть такая возможность.

Держа открытой пассажирскую дверцу своей машины на стоянке больницы, Мэтт не мог отвести взгляд от красивой ноги, показавшейся из-под подола длинной юбки Сюзанны. Когда она выбралась из машины, он положил одну руку ей на спину, другую — на затылок и наклонил ее к машине.

— Я не знала, что больничные стоянки так на тебя действуют, — улыбнулась она.

— Это ты так на меня действуешь, — ответил Мэтт и накрыл ее губы своими.

Руки Сюзанны сомкнулись вокруг него, и она ответила на его поцелуй.

— Что это на тебя нашло? — пробормотала она, тяжело дыша, когда он наконец отстранился. — Я, конечно, ничего не имею против. Скорее, наоборот.

Убрав с ее лица прядь волос, Мэтт вгляделся в него, стараясь запечатлеть в памяти каждую деталь: потемневшие глаза, припухшие губы и разрумянившиеся щеки. Сюзанна будет ему принадлежать еще целую неделю, и он намерен использовать это время наилучшим образом.

— Когда мы войдем в это здание, нам придется хорошо себя вести. Флинн не должен ничего заподозрить. До тех пор пока он не ляжет спать, мы с тобой просто добрые знакомые.

— Я уже с нетерпением жду ночи, — прошептала она.

Мэтту безумно хотелось снова ее поцеловать, но он справился с искушением и отпустил ее.

Когда они проходили мимо поста медсестры, дежурная сестра улыбнулась им:

— Доброе утро, мистер и миссис Кинсейд.

Сюзанна напряглась, и Мэтт нахмурился, подумав, что со стороны они действительно выглядят как супружеская пара.

Его тут же охватило чувство вины. Даже несмотря на то, что Сюзанна биологическая мать Флинна и у него такая же ямочка на подбородке, как у нее, она не является частью их семьи. Не может занять место его покойной жены. Грейс лишилась этого места не по своей вине, и он не имеет права отдавать его другой женщине.

— Мистер Кинсейд и мисс Пэрриш, — с улыбкой поправил он девушку.

— Ой, прошу прощения, мистер Кинсейд, мисс Пэрриш. Я просто хотела сказать, что все мы очень рады, что Флинна сегодня выписывают. Он стал всеобщим любимчиком.

— Я тоже с нетерпением жду, когда он вернется домой, — ответил Мэтт.

Медсестра заглянула в лежащую перед ней историю болезни:

— Вы разговаривали с доктором? Сегодня его не будет.

— Вчера вечером я говорил с ним по телефону. Он дал мне рекомендации относительно режима Флинна и назначил дату следующего приема.

— Отлично. Я уже начала готовить документы на выписку. На обратном пути вам нужно будет их подписать.

Мэтт и Сюзанна вошли в комнату, примыкающую к палате. На этот раз им не нужно было мыть руки и надевать халаты. Флинн готов вернуться к нормальной жизни, но доктор рекомендовал на время ограничить круг его общения членами семьи.

Как только они вошли в палату, Флинн бросился в его объятия. Мэтт заметил, что щеки мальчика приобрели здоровый румянец.

— Папа!

Мэтт подхватил его на руки и крепко прижал к себе:

— Привет, сынок.

— Папа, я могу сегодня поехать домой.

— Я очень этому рад.

Затем Флинн переключил свое внимание на Сюзанну:

— Привет, Сью. Я могу поехать домой.

Она раскрыла объятия, и Мэтт, передав ей сына, стал наблюдать за их общением. Глаза Сюзанны светились нежностью. Ее привязанность к Флинну была очевидной.

Мэтта снова охватило чувство вины, и ему стало трудно дышать.

Это Грейс следовало быть сейчас здесь с ним. Она любила Флинна всем своим существом, а он ее. Это Мэтт виноват в том, что они больше не могут быть вместе.

Он мысленно обругал себя последними словами, как делал много раз с того дня, когда погибла Грейс.

Неожиданно дверь за его спиной открылась. Повернувшись, он увидел светловолосого Алана Синклера, стоящего на пороге.

— Не возражаешь, если я войду? — спросил тот, приветливо улыбаясь.

Удивленный, Мэттью через несколько секунд вспомнил, что Синклер несколько дней назад позвонил ему в офис и справился у его секретарши о здоровье его сына. Мэтт попросил ее передать Алану, что тот может навестить Флинна. Учтивость Синклера пришлась ему по душе. Он получил очередное подтверждение тому, что Алан гораздо лучше своего брата.

Подойдя к Алану, Мэтт пожал ему руку:

— Тебе повезло, что ты нас застал. Мы собираемся домой.

— Да, хорошо, что я не приехал днем. — Алан посмотрел на Флинна, который наблюдал за происходящим, находясь на руках у Сюзанны. — Иначе кому бы я подарил этого плюшевого мишку, если бы ты уже уехал домой?

Личико Флинна просветлело, когда он увидел коричневого медведя с большими голубыми глазами. Сюзанна подошла ближе к мужчинам, и Мэтт взял у нее сына.

— Флинн, это твой дядя Алан.

— Привет, Флинн, — мягко произнес Алан, вручая ему подарок. — Надеюсь, ты любишь медведей?

— Да. — Мальчик принялся с восхищением рассматривать новую игрушку, и Мэтт посадил его на кровать.

— А это Сюзанна, друг семьи. — Мэтт повернулся к ней. — Это Алан Синклер. Несколько дней назад ты познакомилась с его братом Джеком.

— Рад с вами познакомиться, Сюзанна, — сказал Алан, пожимая ей руку.

Заметил ли Алан сходство между ней и Флинном? Догадывается ли кто-то из его родных, какую роль на самом деле играет во всей этой истории Сюзанна? Тихо вздохнув, Мэтт достал из шкафчика пустую сумку. Возможно, никто не обратил внимания на то, что у Флинна такая же ямочка на подбородке, как у Сюзанны, и он зря беспокоится.

Медсестра за стойкой в коридоре отдала бумаги, и Мэтт ей кивнул.

— Не подумай, что я тебя прогоняю, но нам пора ехать домой, — сказал он Алану.

— Никаких проблем, — с улыбкой ответил тот. — Я просто хотел передать подарок. Рад был с тобой познакомиться, Флинн. И с вами, Сюзанна.

После ухода Алана они принялись упаковывать вещи Флинна. Тот развлекал их рассказом о том, что будет делать, когда вернется домой. В какой-то момент Мэтт встретился взглядом с Сюзанной, и они тепло улыбнулись друг другу. Он был так рад, что его сын снова стал веселым, жизнерадостным ребенком, которым был до болезни.

Они собрались за считаные минуты и покинули палату. Мэтт нес сумки с вещами, а Сюзанна катила Флинна в кресле на колесиках, которое привезла санитарка. Подписывая документы, Мэтт вспомнил об ошибке дежурной сестры и подумал о том, как быстро и легко Сюзанна вошла в их с Флинном жизнь.

Может, дело в том, что именно так и должно быть? А может, он просто тешит себя удобной полуправдой?

Подойдя к машине, Мэтт положил сумки в багажник, после чего усадил сына в детское кресло. Поцеловав Флинна в макушку, он обратился к женщине, которая вот уже две недели не выходит у него из головы.

— Спасибо, что поехала со мной. — Когда они оба оказались за машиной, где Флинн не мог их видеть, Мэтт взял Сюзанну за руку: — Флинн очень обрадовался, когда увидел тебя.

— Я сделала это с удовольствием, — весело ответила она, но Мэтт увидел в ее глазах отражение собственных страхов и сомнений.

Он открыл для нее заднюю дверцу, затем обошел капот и, сев за руль, повернулся к своим пассажирам:

— Ну что, вы готовы ехать?

— Да! — воскликнул Флинн с энтузиазмом.

Мэтт снова переглянулся с Сюзанной и в который раз за утро почувствовал, что они являются частями единого целого. В этот момент они были родителями, радующимися, что их ребенок здоров и может вернуться к нормальной жизни.

Ему так не хватало этого ощущения, но его удовольствие было омрачено осознанием того, что они играют с огнем.

Глава 7

Спустя два часа Сюзанна сидела вместе с Мэттью и Флинном в зимнем саду и наблюдала за тем, как они поглощают кексы с бананом и шоколадной крошкой. Она встала до рассвета и напекла множество этих вкусностей, чтобы порадовать Флинна. Ее старания были вознаграждены. Отец и сын съели больше кексов, чем она ожидала.

Зазвонил телефон, который Мэттью взял с собой. Он протянул его Флинну:

— Это, наверное, бабушка.

Лицо Флинна просияло.

— Бабуля? — произнес он в трубку.

Очевидно, ответ был утвердительный, потому что Флинн тут же начал рассказывать собеседнику о своем пребывании в больнице.

Мэттью придвинулся ближе к Сюзанне и тихо произнес:

— Это родители Грейс. — Его теплое дыхание коснулось ее уха. — Они звонят каждое воскресенье в десять утра.

Внутри у нее что-то болезненно сжалось.

— Здорово, что они интересуются его делами.

— Они его обожают, — ответил Мэттью, глядя на своего сына. — Грейс была единственным ребенком в семье, поэтому больше внуков у них не будет. Они часто у нас гостят и никогда не забывают звонить по воскресеньям.

Ему не было необходимости говорить остальное. Сюзанна знала, что родители Грейс — это одна из причин, по которой он никогда никому не скажет, что она биологическая мать Флинна. Разве он может причинить им боль, заявив, что их единственный внук им не родной? Отняв у них последнее, что их связывает с трагически погибшей дочерью? Это было бы слишком жестоко. Она не стала бы требовать от него подобного.

— Папа. — Флинн серьезно посмотрел на Мэттью.

Тот повернулся к нему и улыбнулся:

— Да?

— Бабушка хочет с тобой поговорить. — Передав ему трубку, он обратился к Сюзанне: — Можно мне еще один кекс?

— Конечно, мой сладкий.

Сюзанна протянула ему кекс. Пока он ел, она краем глаза наблюдала за Мэттью, разговаривающим по телефону со своей тещей. Судя по его непринужденному тону и смеху, у них довольно близкие отношения.

Здесь все проникнуто присутствием Грейс. Родители Грейс звонят сыну Грейс. Она, Сюзанна, живет в доме Грейс, спит с мужем Грейс.

Глаза Сюзанны зажгло от слез, и она так крепко сжала руки в кулаки, что ногти впились в ладони. Это не ее жизнь. Она просто временно занимает место Грейс в жизни Флинна и Мэттью. Место, которое никогда не будет принадлежать ей.

По крайней мере, ее мучениям скоро придет конец. Через неделю она вернется в Джорджию, и все встанет на свои места.

Почему-то эта мысль нисколько ее не успокоила.

Следующим утром Мэттью чувствовал себя на седьмом небе. Они с Сюзанной полночи занимались любовью. Его сын почти полностью поправился и вернулся домой. Похоже, жизнь налаживается.

— Кто-нибудь хочет еще блинчиков? — спросила Сюзанна, повернувшись к кухонному столу, за которым сидели они с Флинном.

— Мне! — весело воскликнул Флинн.

Мэтт отнес их тарелки Сюзанне, которая приготовила новую партию блинчиков с черникой. Он с восхищением отметил про себя, как хорошо она смотрится в его кухне. Он не может находиться здесь с ней и не думать о сексе. У них была бурная ночь, но он обнаружил, что снова возбужден. Сейчас, когда рядом с ними Флинн, он не может заключить ее в объятия. Придется дождаться момента, когда они останутся наедине.

— Вот. — Сюзанна положила на каждую тарелку по два блинчика. Ее щеки раскраснелись из-за того, что она долго стояла у плиты. Боже, как же она сексуальна!

Прокашлявшись, он сосредоточился на происходящем:

— Я говорил, что это самые вкусные блины, которые я когда-либо ел?

Поставив перед Флинном его тарелку, он полил блинчики кленовым сиропом.

— Возможно, — ответила она, подмигнув Флинну, — но я не против услышать это снова.

В дверь позвонили, и Мэтт улыбнулся Сюзанне, прежде чем пойти открывать.

Это была его мать. Вместо приветствия, он крепко ее обнял в знак благодарности за все, что она для них сделала, пока Флинн лежал в больнице. Мэтт был рад, что Элизабет будет присутствовать на первом завтраке Флинна дома.

Когда он наконец ее отпустил, она пригладила его волосы и спросила:

— Как дела у моего любимого внука?

— Отлично, — ответил Мэтт, закрывая дверь. — Сегодня он ест за троих.

— Твой омлет? — Элизабет насмешливо подняла брови.

— Между прочим, он любит мои омлеты, — произнес он с притворным возмущением, — но сегодня у нас на завтрак кое-что повкуснее. — Сюзанна все еще здесь. Она приготовила блинчики.

Взгляд его матери стал настороженным.

— Подруга Грейс?

— Да.

Прежде чем она успела задать ему еще вопросы, он прошел вместе с ней в кухню.

— Бабуля! — позвал Флинн. — Сью сделала блинчики с черникой.

— Правда? — Мать Мэтта с любопытством посмотрела на Сюзанну. — Звучит здорово. — Подойдя к внуку, она поцеловала его в липкую от сиропа щеку.

— Мама, ты уже знакома с Сюзанной? — спросил Мэтт, гадая, о чем сейчас думает Элизабет. Возможно, он ошибался, думая, что его родные поверили в его рассказ о давней подруге Грейс, которой нужно временное жилье, пока она ищет работу.

— Да, — ответила пожилая женщина. — Мы встречались в больнице.

Сюзанна повернулась и тепло улыбнулась ей.

— Рада снова вас видеть, миссис Кинсейд. Вы уже завтракали или я могу предложить вам блинчики?

— А я как раз собирался варить кофе, — поспешно добавил Мэтт, направившись к кофемашине. — Мама, ты составишь нам компанию?

Бросив взгляд на мать, он обнаружил, что она как-то странно на него смотрит.

— Э-э… да, Мэттью, я с удовольствием выпью кофе. Мне нужно кое-что с тобой обсудить. У тебя есть несколько свободных минут?

— Если вам нужно поговорить наедине, я с удовольствием присмотрю за Флинном, — сказала Сюзанна, положив грязную сковороду в раковину.

— Спасибо, дорогая, — ответила Элизабет. — Вы очень предупредительны.

Сварив кофе, Мэтт наполнил им три кружки, оставил одну Сюзанне и, взяв две оставшиеся, последовал за своей матерью в гостиную. Судя по ее решительной походке, она что-то замыслила. Они сели друг против друга, и Мэтт протянул ей кружку с кофе.

— Вы с Сюзанной… — начала она.

— Просто друзья.

Сделав глоток кофе, Элизабет посмотрела на него поверх кружки:

— Я так и думала, что ты это скажешь, но почему-то я тебе не верю.

— Она…

— Давняя подруга Грейс. Эту историю я тоже слышала, — ответила она, пренебрежительно махнув рукой. — Но между вами что-то есть.

Мэтт открыл рот, чтобы возразить, но затем решил сменить тактику и расспросить мать о ее подозрениях. Он развалился на диване и положил руку на спинку.

— С чего ты это взяла?

— Мать всегда чувствует, что происходит с ее сыном.

Он посмотрел на Элизабет с циничной усмешкой, которая всегда на нее действовала. Этот раз не стал исключением. Она пожала плечами и попыталась сдержать улыбку.

— Когда вы с Сюзанной друг на друга смотрите, между вами проскакивает столько искр, что ими можно было бы осветить весь Чарлстон. — В ее взгляде появился родительский укор. — Все же я не стану говорить, что одобряю тот факт, что она живет в одном доме с тобой. Думаю, для всех будет лучше, если она переедет ко мне и…

— Этого не произойдет, — перебил ее Мэтт, прежде чем она успела озвучить до конца свое предложение. — Думаешь, кто-нибудь еще заметил?

— Я в этом сомневаюсь, — успокоила его она. — У них своих забот хватает.

— Сюзанна скоро уедет, поэтому мы предпочли бы, чтобы никто ни о чем не узнал.

— Не отпускай ее.

Мэтту показалось, что он ослышался.

— Прошу прощения?

— Последние несколько недель с тобой что-то происходит. Я видела, как ты переживал из-за Флинна, но в то же время замечала, что ты светишься изнутри. Ты как будто пробудился от глубокого сна.

Мэтт застонал. Его матери нужно романы писать.

— Мама, не нужно питать напрасных надежд.

— Дорогой, у нас с тобой есть кое-что общее, — произнесла она более серьезным тоном. — Мы оба потеряли своих супругов. Такого никому не пожелаешь. Я бы все отдала, чтобы избавить тебя от боли последних двенадцати месяцев.

Поставив кружку с кофе на столик, Мэтт наклонился вперед и взял ее руки в свои:

— Я знаю и очень тебя люблю.

— Тогда пообещай мне кое-что.

— Хорошо, — осторожно ответил он.

— Если ты в нее влюблен, не скрывай этого. — Ее голос задрожал. — Просто пообещай мне, что не будешь скрывать.

Нахмурившись, Мэтт вгляделся в лицо матери и понял, что она сейчас, скорее всего, думает о тайном романе его отца с Анжелой Синклер.

— Я не влюблен в Сюзанну, и это не изменится.

После того, что произошло с Грейс, он вряд ли сможет снова кого-нибудь полюбить. Как бы хороша ни была Сюзанна, их связывает только секс. Он не отдаст ей свое сердце.

— Ну раз ты так говоришь. — Судя по ее снисходительному тону, она ему не поверила.

Отпустив ее руки, Мэтт снова взял кружку:

— О чем ты хотела со мной поговорить?

Открыв свою сумочку, она достала из нее два пригласительных билета:

— Насколько мне известно, ты хочешь предложить Арнольду Лэрримору сотрудничество с «Кинсейд груп».

— Это правда.

После шумихи, которую раздули газетчики вокруг того, что произошло с его отцом, некоторые клиенты отказались от услуг «Кинсейд груп», а находить новых стало сложнее.

— Я узнала, что он будет на благотворительном приеме у Баркли в воскресенье. — Она с торжествующим видом помахала перед ним билетами. — Мне удалось раздобыть приглашения.

Связи, приобретаемые его матерью в ходе ее благотворительной деятельности, имели большое значение для Мэттью, в обязанности которого входил поиск новых клиентов. Благодаря ей Кинсейды обзаводились полезными знакомствами и приглашениями на всевозможные светские мероприятия. После смерти Грейс Мэтт ходил на эти мероприятия в сопровождении матери.

— Отличная работа, мама, — похвалил он, понимая, что контракт с Арнольдом Лэрримором поможет «Кинсейд груп» вернуть утраченный статус.

— Только есть одна проблема, — сказала она, протягивая ему приглашения.

У Мэтта возникло нехорошее предчувствие.

— Что за проблема? — спросил он, взяв их.

— Я не смогу пойти с тобой, — ответила Элизабет с притворным разочарованием. — Я подвернула лодыжку и не смогу проходить целый вечер на высоких каблуках.

Мэтт с недоверием посмотрел на ее лодыжки и не увидел ничего, что могло бы указывать на травму.

— Когда ты шла сюда, с твоей ногой, похоже, все было в порядке.

— Это странная травма. Нога то болит, то нет. — Элизабет поморщилась. — Вот она опять начинает болеть.

Мэтт прищурился. Его мать умеет убедительно врать, но на этот раз он не поверил ни единому ее слову.

Очевидно, она придумала историю с больной ногой прямо по ходу их разговора.

— В таком случае тебе следует полежать денек здесь, держа ее в приподнятом положении. Я сейчас принесу лед, — сказал он.

— Думаю, я лучше поеду домой. Памела знает, что нужно делать. Жаль, что я тебя подвела, но тебе в любом случае следует пойти на прием к Баркли. — Она сделала вид, будто задумалась: — Я знаю! Возьми с собой Сюзанну. Я могу посидеть с Флинном.

— Мама, — пробурчал Мэтт, — хватит сводничать.

Элизабет поднялась и взяла свою сумочку.

— Не понимаю, о чем ты говоришь. Мне пора. — Наклонившись, она поцеловала его в щеку.

Она сделала три шага, прежде чем вспомнила, что ей нужно хромать. Усмехнувшись, Мэтт проводил ее до машины.

В дверь спальни Сюзанны тихонько постучали. Открыв ее, она увидела Мэтта в рубашке поло и свободных брюках. Он сексуально улыбался, держа одну руку за спиной. Его короткие волосы были влажными. Очевидно, он только что принял душ.

Все ее тело зазвенело от напряжения. Как она сможет расстаться с этим мужчиной, когда придет время?

— Добрый вечер, — сказал он, после чего притянул ее к себе и жадно впился в ее губы.

Ее колени задрожали, и она вцепилась в его рубашку, чтобы не потерять равновесие. Реальность перестала существовать. Она оказалась в каком-то волшебном месте вне времени и пространства, где существовали только они с Мэттью.

Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем он прервал поцелуй и продемонстрировал ей бутылку вина и два бокала.

— Не хочешь выпить на ночь?

Тяжело дыша, Сюзанна отпустила его рубашку и позволила ему пройти в глубь комнаты.

— Почему нет?

Наполнив бокалы вином, Мэтт развалился на ее кровати.

— Моя мать догадалась, что между нами что-то есть, — сказал он с грустной улыбкой.

Сюзанна накрыла рот ладонью:

— Мне жаль, Мэттью.

— Она никому ничего не скажет. — Он протянул ей руку и, когда она ее взяла, усадил ее рядом с собой. — Она передала мне два пригласительных билета на воскресный благотворительный прием. — Мэтт взял ее ногу и положил себе на колени. — Я должен туда пойти. Это касается работы. «Кинсейд груп» нужен новый контракт. Не хочешь меня сопровождать?

Его пальцы принялись нежно поглаживать кожу ее ступни. Если она не будет сохранять благоразумие, то может согласиться.

— Где пройдет этот прием?

Мэтт взял другую ее ногу и начал проделывать с ней то же самое.

— В особняке Баркли на одном из островов архипелага Аутер-Бэнкс.

Когда Сюзанна была подростком, бабушка и дедушка часто брали ее с собой на светские мероприятия, которые она терпеть не могла. На них она чувствовала себя лишней, несмотря на красивое платье и прическу. Ей было не по душе притворяться утонченной и образованной, как другие гости. Она ни за что не вернется в тот мир.

Сюзанна покачала головой:

— Мне жаль, но я не взяла с собой подходящую одежду.

— Это не проблема, — тут же ответил Мэтт. — Я что-нибудь тебе куплю.

Ее бросило в дрожь. Убрав ноги с его коленей, она повернулась и посмотрела на него:

— Ты не можешь купить мне платье, Мэттью.

Она не хочет быть его содержанкой. Это слишком унизительно.

— Мне нужна спутница на вечер. На такие мероприятия обычно ходят парами. Если ты пойдешь со мной, ты окажешь мне услугу. Я оплачу твои расходы на подготовку к приему. По-моему, это вполне естественно.

— Но я живу в твоем доме, питаюсь за твой счет…

— Сюзанна, — перебил ее он, — ты приехала в Чарлстон, чтобы оказать нам с Флинном услугу. Ты взяла дополнительный отпуск, потому что я тебя об этом попросил. Сейчас я в очередной раз обращаюсь к тебе за помощью. Ты столько всего для нас сделала с того момента, как приехала сюда, ничего не прося взамен. Позволь мне хотя бы купить тебе платье в знак благодарности.

Черт побери, этот человек умеет добиваться своего. Разве она может ему отказать?

Сюзанна тяжело вздохнула:

— Мне не следует этого делать.

— Но ты это сделаешь. — Его уверенная улыбка обезоружила ее.

— Хорошо, — ответила она, надеясь, что не пожалеет о своем решении.

Глава 8

Мэтт вошел в дорогой бутик. Его рука лежала на талии Сюзанны, которая по-прежнему была не в восторге от того, что он собрался купить ей платье.

У него накопилось много работы, поэтому утром он отвез Флинна к своей матери и поехал в офис. Во время перерыва на ланч он встретился с Сюзанной, чтобы привести ее сюда. У него было такое чувство, что, если бы он дал ей денег и отправил ее в магазин одну, она бы купила что-нибудь попроще и подешевле. Он никогда еще не встречал такой независимой женщины.

К ним подошла продавщица и, приветливо улыбаясь, спросила:

— Чем я могу вам помочь?

Мэтт слегка подтолкнул Сюзанну вперед:

— Нам нужно коктейльное платье для эксклюзивного мероприятия, поэтому качество — это первостепенный фактор.

Когда он намекнул на то, что цена значения не имеет, Сюзанна напряглась, но он не собирался идти на уступки. Красивое платье — это меньшее из того, что она заслужила.

— Конечно, сэр, — ответила продавщица, затем обратилась к Сюзанне: — Прошу вас пройти со мной, мэм.

Когда продавщица отошла, Сюзанна повернулась к нему и прошептала:

— Мне это по-прежнему не нравится. Я сама могу купить себе платье.

— Мы уже это обсудили. Мне будет приятно, если я тебе его куплю.

Бросив на него покорный взгляд, она направилась в глубь магазина. Мгновение спустя вернулась продавщица и проводила его до мягкого дивана рядом с большой примерочной, в которой, очевидно, находилась его спутница.

Через пару минут Сюзанна неуверенно вышла оттуда в ярко-синем облегающем платье, расширяющемся книзу от колен. Его разум затуманился. Он мог только неподвижно сидеть и таращиться на нее, как идиот. Платье подчеркивало безупречность ее кремовой кожи, придавало яркость глазам и привлекало внимание к каждому изгибу ее тела, которое он с таким интересом изучал прошлой ночью. Он едва удержался от того, чтобы не продолжить это делать прямо здесь.

— Обычно я предпочитаю более простые по стилю платья, — сказала она, — но продавщица настояла на том, чтобы я примерила это.

— Оно восхитительное, — ответил он, прокашлявшись.

Сюзанна улыбнулась ему, после чего снова скрылась за занавеской. Пока ее не было, он восстанавливал дыхание. Кто бы мог подумать, что поход с Сюзанной в магазин женской одежды станет для него таким испытанием?

Через несколько минут она появилась в красном платье-футляре с воротником-стойкой. В верхней части декольте была большая прорезь в форме капли, в котором виднелась кремовая кожа ее груди. Мэтт едва не застонал.

— Не это. — Он не хочет, чтобы другие мужчины видели ее в этом платье. Они стали бы представлять ее без него. Прямо как он сейчас.

— Да. Я тоже считаю, что красный не мой цвет, — ответила она, глядя на себя в зеркало.

— Напротив, он очень тебе идет. Просто это платье слишком сексуальное для благотворительного приема.

Посмотрев на вырез, Сюзанна кивнула:

— Думаю, ты прав.

Затем она снова исчезла в примерочной и на этот раз вернулась в розовом платье с облегающим корсажем и свободным подолом, спадающим мягкими складками. Оно было довольно скромным и в то же время женственным и сексуальным. Она вертелась в нем перед зеркалом, а он наблюдал за ней с бешено колотящимся от желания сердцем.

— Мы берем это, — сказал он.

— У меня есть право голоса?

— Разумеется. Тебе оно нравится?

— Да, очень, — ответила Сюзанна с искренней улыбкой. — Спасибо, что спросил.

Она приподняла подол, чтобы взглянуть на ценник, но Мэтт схватил ее за руку прежде, чем она успела его прочитать.

— Не смотри. Просто позволь мне купить его для тебя.

Глядя в ее глаза, он видел, что внутри ее идет борьба. В какой-то момент он уже начал думать, что она собирается отказаться, но она неожиданно кивнула, и он испытал чувство удовлетворения.

После того как Мэтт оплатил покупку и взял пакет с платьем, они вышли на улицу.

— Тебе нужно еще что-нибудь? — спросил он, зная, как важно иметь подходящие аксессуары.

— Мороженое, — ответила Сюзанна.

Эта женщина не перестает его удивлять.

— Тебе нужно мороженое? — спросил он с улыбкой.

— В следующем квартале есть кафе, где готовят лучшее мороженое в городе. — Ее глаза загорелись, как у ребенка, которому пообещали любимое лакомство. — Позволь мне тебя угостить.

Мэтт не мог вспомнить, когда в последний раз ходил в кафе-мороженое, поэтому ее приглашение показалось ему необычным. Дома в холодильнике у него всегда лежит упаковка клубничного мороженого для Флинна, но сам он никогда его не ест.

Очевидно, Сюзанна по-прежнему испытывает неловкость из-за того, что позволила ему купить ей платье, и хочет дать ему что-нибудь взамен. По стоимости мороженое не идет ни в какое сравнение с платьем, но, приняв ее приглашение, он поможет ей сохранить достоинство.

Мэтт взял ее за руку:

— Мороженое — это замечательно.

Гуляя с ней, он вдруг подумал, что со стороны они, наверное, выглядят как супружеская пара. Испугавшись этой мысли, он сказал себе, что Сюзанна скоро уедет. Что она принадлежит к тем женщинам, которым нужны любовь и брак, а он не может ей предложить ни то ни другое. Он уже через это прошел и заплатил высокую цену. Боль, которую он испытывал, когда рушился его брак с Грейс, была слишком сильной.

— Мы пришли, — произнесла Сюзанна, указав ему на витрину с желто-белым полосатым тентом. — Ты бывал здесь раньше?

— Не помню. — Мэтт посмотрел на людей, делающих заказы. — Кажется, в последний раз я был в кафе-мороженом в далеком детстве. — По правде говоря, до того, как в его доме поселилась Сюзанна и начала баловать его всевозможными десертами, он был равнодушен к сладкому.

Когда они вошли внутрь, юноша за прилавком спросил их:

— Что желаете?

— Мы хотели бы сначала попробовать несколько видов мороженого, — сказала Сюзанна. — Мой друг здесь впервые.

— Никаких проблем. — Он потянулся за стаканом с маленькими пластиковыми ложечками. — Что вы хотите попробовать?

Сюзанна повернулась и посмотрела на Мэтта. Он не знал, что выбрать. Видов мороженого было слишком много, поэтому он, читая этикетки, сказал, чтобы Сюзанна не ждала его и делала заказ. Она попросила двойную порцию мороженого со вкусом розового грейпфрута без вафельного рожка.

— Я его попробую, — сказал Мэтт юноше, который тут же погрузил ложечку в контейнер с бледно-розовой массой и протянул ему через прилавок.

Отправив содержимое ложки в рот, он ощутил одновременно вкус сладких сливок и горьковато-кислый вкус грейпфрута. Сочетание показалось ему смелым и необычным.

— Мне тоже двойную порцию, — попросил он.

— Мэттью, как можно брать первое мороженое, которое ты попробовал? — мягко пожурила его Сюзанна. — Попробуй еще что-нибудь.

— Хорошо, — уступил он, чтобы сделать ей приятное. — Тогда, пожалуй, это будут маракуйя и амаретто.

Мгновение спустя парень за прилавком протянул ему две ложечки. Ему понравились оба вкуса, но не так, как первый.

— Двойную порцию грейпфрутового без рожка, — сказал он.

Когда они получили мороженое, Мэтт огляделся по сторонам и спросил Сюзанну:

— Останемся здесь или пойдем на улицу?

— На улицу, — ответила она. — Для февраля сейчас необычайно тепло, и мне хотелось бы погреться на солнышке.

Открывая ей дверь, Мэтт вспомнил утро, как она предложила ему позавтракать в саду. Вспомнил, как она закрыла глаза и подставила лицо солнцу и ветру.

Они нашли свободный столик и сели за него. Сюзанна зачерпнула ложкой розовое мороженое и отправила ее в рот. Мэтт наблюдал за ней, словно завороженный, чувствуя, как его кровь начинает закипать.

Ее лицо приняло мечтательное выражение.

— Солнце и ветер… Перед ними невозможно устоять.

— Знаешь, — произнес Мэтт, не подумав, — ты похожа на них.

Ее рука с ложкой замерла возле рта, между ее бровями залегла очаровательная складка.

— Что?

— Ты ворвалась в мою жизнь подобно легкому ветерку. Когда ты рядом, всегда светло и тепло.

Как только эти слова сорвались с его губ, он почувствовал себя полным идиотом. Эр-Джей смеялся бы до упаду, если бы слышал его сейчас.

Сюзанна просто улыбнулась:

— Спасибо, мне приятно это слышать.

Она съела еще ложку мороженого. Мэтт, как зачарованный, смотрел на нее. Вдруг ему захотелось узнать, чем живет эта удивительная женщина, что ею движет.

— Ты ответишь на мой личный вопрос, если я тебе его задам?

— Это зависит от вопроса. — Улыбнувшись, она убрала за ухо прядь волос. — Можешь попробовать.

— Отдать Флинна действительно было так легко, как ты утверждаешь? Я бы не смог с ним расстаться.

Сюзанна рассеянно помешала мороженое в вазочке.

— То, что испытала я, не может сравниться с тем, что испытал бы ты, если бы, не дай бог, потерял его сейчас, — спокойно произнесла она. — Я с самого начала знала, на что иду. Я всегда считала его вашим сыном. Твоим и Грейс.

Мэтт откинулся на спинку стула:

— И тебе никогда не приходило в голову изменить свое решение?

— Если бы вы с Грейс передумали… — она сделала паузу, чтобы подобрать нужные слова, — и сказали, что я могу оставить его себе, я была бы вне себя от счастья. Но это с самого начала был ваш ребенок, поэтому я даже не мечтала о будущем с ним.

— Ты удивительная.

Сюзанна долго смотрела в свою вазочку с мороженым. Когда она снова подняла на него глаза, они блестели.

— Когда мне было шестнадцать, я потеряла ребенка.

Ее слова подействовали на него как удар в солнечное сплетение. Подавшись вперед, он накрыл ее ладонь своей:

— Мне очень жаль.

Она сжала его руку:

— Это была случайная беременность, но я любила своего ребенка всем сердцем.

Сюзанна передвинула свою вазочку на край столика. С тех пор как умер ее ребенок, она ни с кем о нем не говорила. Она вообще не любила вспоминать тот период своей жизни, но почему-то ей захотелось, чтобы Мэттью знал о ней все.

— Я забеременела, потому что очень злилась на бабушку с дедушкой.

Мэтт наклонил голову набок:

— Из-за того, что они пытались забрать тебя у твоей матери?

— Не только. Я была хорошей девочкой, но не для них. Они постоянно читали мне лекции о том, как должна себя вести истинная леди, предъявляли ко мне завышенные требования, указывали на мои недостатки после каждого из приемов, которые они устраивали в своем доме. На одном из этих приемов я познакомилась с отцом своего ребенка. Он был на год старше меня. Мы удалились с ним в глубь сада. Я первый раз в жизни занялась любовью и в результате забеременела. Это был мой единственный акт протеста.

Мэтт понимающе кивнул:

— Единственный, зато какой эффективный.

— Мы все рассказали нашим родным. Моя мать, конечно, была не в восторге от того, что я так рано забеременела, но сказала, что хочет внука и поможет мне растить ребенка. А вот родители моего парня оказались не такими великодушными и понимающими. Они потребовали, чтобы я письменно отказалась от ребенка и отдала его на усыновление сразу, как только он родится, чтобы ничто не омрачало блестящего будущего, о котором они мечтали для своего сына.

Она помнила, какое давление тогда испытала со стороны родных отца ее ребенка. Это была богатая могущественная семья, в которой все привыкли добиваться своего с помощью грубого натиска. Родные Мэттью показались ей приятными людьми, но она знала, что семьи, в которых богатство передается по наследству, отличаются от обычных семей и плохо принимают чужаков. Именно поэтому она, прежде чем заключить с Грейс договор о суррогатном материнстве, показала его юристу и убедилась, что, если что-то пойдет не так, ее интересы не пострадают.

Посмотрев на Мэтта, она прочитала в его прищуренных глазах возмущение.

— Это было непростительно с их стороны, — сказал он.

Ее глаза зажгло от внезапно подступивших слез. Этот человек, которого она знает всего несколько недель, так хорошо ее понимает.

— Моя мать сказала то же самое. Я наотрез отказалась подписывать документы и заявила, что буду сама воспитывать своего ребенка.

— Что произошло? — мягко спросил он.

— Он родился намного раньше срока. Врачи сказали, что такое бывает, когда мать слишком молода. — Она закрыла глаза, словно это могло защитить ее от боли. — Они три недели делали все возможное, чтобы ему помочь, но его легкие и остальные органы были недостаточно развиты, и он не смог уцепиться за жизнь. Мы так и не забрали его домой.

— О, Сюзанна, мне так жаль. — Поднявшись, Мэтт подошел к ней и заключил ее в объятия. — Как его звали?

— Уильям, — ответила она, уткнувшись лицом в его грудь. — Как моего отца.

Он провел рукой по ее волосам:

— Хорошее имя.

Ей хотелось остаться в его объятиях, но она высвободилась из них и попросила его сесть на соседний стул. Он должен выслушать ее до конца, чтобы они больше не возвращались к этой теме.

— Мэттью, я рассказала тебе эту историю, чтобы ты увидел разницу. Когда я потеряла Уильяма, я была вне себя от горя. Я до сих пор думаю о том, какой была бы моя жизнь, если бы он остался жив. Флинн же с самого начала принадлежал вам с Грейс. Не буду отрицать, мне было немного грустно с ним расставаться, но это не идет ни в какое сравнение с потерей Уильяма.

Кивнув, он коснулся ее щеки:

— Потому что ты позволила себе полюбить Уильяма.

— Да, — прошептала она. — Чтобы расставание с Флинном не было слишком болезненным, я постоянно напоминала себе, что он ваш сын, а не мой.

К его горлу подкатил огромный комок.

— А я даже не поблагодарил тебя как следует за него. Не сел у твоей постели и не сказал тебе теплых слов, глядя в твои глаза. — Он взял обе ее руки и крепко сжал: — Спасибо тебе, Сюзанна Пэрриш. Ты сделала нам подарок, который не имеет цены.

Искренность, которую она увидела в глубине его зеленых глаз, затронула потайной уголок в ее душе.

— Потеряв Уильяма, я узнала, что дар жизни бесценен, поэтому в глубине души я была рада, когда преподносила вам с Грейс этот подарок.

— Я тебе верю. — Подавшись вперед, Мэтт поцеловал ее в макушку. — Какие у тебя планы на будущее? В них есть место еще одному ребенку?

— Я бы с удовольствием растила ребенка. А еще лучше двоих или троих.

Неожиданно перед ее глазами возник образ маленькой девочки с темными волосами, зелеными глазами и ямочкой на подбородке. Он был таким отчетливым, что ей захотелось обнять эту девочку.

Голос Мэттью вернул ее с небес на землю.

— Из тебя получилась бы замечательная мать.

Напуганная ходом своих мыслей, Сюзанна отвернулась. Через несколько дней она возвращается в Джорджию. Ей не следует предаваться фантазиям, иначе она может принять неправильное решение.

— Кстати, здесь продают мороженое упаковками, — весело произнесла она, резко поменяв направление разговора. — Мы могли бы купить одну для Флинна. Какое он любит больше всего?

— Клубничное. — Мэттью поднялся, никак не отреагировав на столь внезапную смену темы. — Также я возьму для нас с тобой упаковку грейпфрутового. — Он понизил тон: — Думаю, в постели оно будет еще вкуснее.

Глава 9

Войдя вместе с одетым в смокинг Мэттью в особняк Баркли, Сюзанна словно перенеслась на десять лет назад. Помещение, в котором они оказались, было наполнено мягким светом. Все вокруг сверкало, начиная от мраморного пола и хрустальных канделябров и заканчивая драгоценностями на элегантных женщинах.

Десять лет назад она посещала подобные мероприятия вместе с бабушкой и дедушкой, которые наряжали ее в красивые платья и выставляли напоказ. Их сын, отец Сюзанны, умер, две дочери переехали в другие штаты, поэтому они решили сделать светскую львицу из внучки, которая жила в одном с ними городе. Ее поведение имело огромное значение, поэтому перед каждым выходом в свет они давали ей указания: «Не чеши нос», «Не прикасайся к волосам, чтобы не испортить прическу», «Улыбайся», «Делай вид, будто тебя интересует все, что тебе говорят другие, но не смейся громко».

Возвращаясь домой к матери, Сюзанна всякий раз испытывала облегчение, потому что там она снова могла стать самой собой. Иногда ей казалось, что бабушка и дедушка совсем ее не знают. Что они видят в ней только куклу, с которой делают что хотят.

При мысли о том, что она может встретить их сегодня здесь, ее бросило в дрожь. Но она знала, что это маловероятно, поскольку январь и февраль они обычно проводят на своей вилле во Флориде. Их друзья видели ее, когда она была подростком, поэтому сейчас вряд ли узнают.

— Ты в порядке? — тихо спросил Мэттью. — Ты кажешься немного напряженной.

— Да, все нормально, — улыбнулась Сюзанна, понимая, как для него важен сегодняшний вечер. Ради Мэттью она готова вспомнить все то, чему научили ее бабушка и дедушка. — Какой у тебя план?

Судя по его виду, ему хочется находиться здесь не больше, чем ей.

— Найти нужного мне человека, убедить его заключить договор с «Кинсейд груп» и уйти, — ответил он, обводя взглядом зал.

— Как насчет более тонкого подхода? — улыбнулась она.

— Что ты предлагаешь? — спросил он, взяв два бокала с шампанским у проходящего мимо официанта.

— Мы пообщаемся с гостями, подготовим почву для новой сделки, привлечем интерес потенциального клиента. Ты с ним поговоришь и предложишь услуги своей компании.

Он насмешливо поднял брови:

— То есть ты предлагаешь действовать менее нагло, чем я привык?

— Не спорю, во многих случаях прямой подход наиболее подходящий, но эти люди лучше реагируют на хорошие манеры и деликатность.

— Ты права. Пойдем, — ответил он, кладя руку ей на талию.

Женщина средних лет в массивном ожерелье из бриллиантов и сапфиров закончила беседовать с группой гостей и подошла к ним.

— Добрый вечер. Я Лидия Баркли, хозяйка этого дома.

— Рад с вами познакомиться, мэм, — ответил Мэтт. — Я Мэттью Кинсейд, а это Сюзанна Пэрриш.

— Кинсейд? — Прищурившись, женщина окинула его взглядом. — Вы, должно быть, сын Элизабет. Мы с ней являемся членами правления фонда, покровительствующего искусствам.

— Она очень хорошо о вас отзывается, — сказал он, одарив ее ослепительной улыбкой.

Очарованная, миссис Баркли захлопала ресницами.

— Позвольте мне представить вас моим друзьям, мистеру и миссис Рали.

В течение следующих двадцати минут они общались с другими гостями. Среди них было несколько человек, с которыми Сюзанна познакомилась десять лет назад на светских вечеринках. К счастью, никто из них ее не узнал, и ей не пришлось отвечать на неприятные вопросы о ее семье.

Мэтт пожал руку стоящего перед ним мужчины, по-прежнему держа Сюзанну за талию. Ее присутствие рядом с ним было непривычным и в то же время нужным. Сюзанна легко и непринужденно общалась с каждым, кто к ней подходил. Должно быть, она отлично справляется с обязанностями пиар-менеджера банка. «Кинсейд груп» не помешал бы такой специалист. Его сестра Лорел сейчас как раз ищет новых сотрудников для рекламного отдела.

Он улыбнулся про себя. Если Сюзанна найдет себе работу в Чарльстоне, ей не нужно будет покидать его постель. Ему понравилась эта идея, и он придвинул ее чуть ближе к себе.

Когда пара, с которой они разговаривали, удалилась, Мэтт наклонился и, коснувшись губами мочки ее уха, прошептал:

— Спасибо, что пошла со мной.

Вздрогнув, она повернулась и посмотрела на него:

— Пожалуйста.

— Вот только я не уверен, что мне следует благодарить тебя за то, что ты надела это платье. Оно сводит меня с ума. — Ему не терпится вернуться домой, снять его с нее и много часов подряд покрывать поцелуями ее нежную кожу.

— Ты сам его выбрал, — ответила она.

Затем он увидел Лэрримора. Тот двигался в их сторону, о чем-то увлеченно беседуя с полным господином лет пятидесяти. Мэтт незаметно передвинулся на несколько дюймов вправо, чтобы оказаться у них на пути. До сих пор он действовал по плану Сюзанны и ничего не добился.

Когда мужчины проходили мимо Сюзанны, Мэтт встретился взглядом с Лэрримором. Тот остановился и кивнул. Его собеседник продолжал идти.

— Мистер Лэрримор, я рад снова вас видеть, — произнес Мэтт, протягивая ему руку. — Разрешите представить вам Сюзанну Пэрриш.

Сюзанна, которую он по-прежнему обнимал за талию, неожиданно застыла как статуя. Лэрримор густо покраснел и не пожал его руку. Опустив ее, Мэтт перевел взгляд с Лэрримора на свою спутницу, пытаясь понять, что происходит.

— Пэрриш? — процедил сквозь зубы пожилой мужчина.

Сюзанна глубоко вдохнула, вскинула подбородок и произнесла:

— Дедушка.

Мэтт не поверил своим ушам. Арнольд Лэрримор дедушка Сюзанны?

Лэрримор схватил его за руку и отвел в конец зала, где было мало народу.

— У меня появился новый план, Кинсейд.

— Я вас слушаю, — ответил Мэтт, глядя через его плечо на Сюзанну, последовавшую за ними.

— Эта девочка разбила сердце своей бабушки, — произнес он с раздражением. — Если ты уговоришь ее помириться с моей женой, «Лэрримор индастриз» будет сотрудничать с «Кинсейд груп».

Сюзанна стояла за спиной своего деда. Ее глаза казались огромными на побледневшем лице. Мэтт помнил ее рассказ о том, как плохо Лэрриморы обращались с ее матерью, как они отказались помочь своей невестке, когда той понадобились деньги. Все ее мысли отражались на ее лице. Она думала о том, предаст ли он ее ради выгодной сделки.

Мэтт перевел взгляд на ее деда.

— Нет, Лэрримор, — решительно заявил он. — Если вы или ваша жена хотите общаться с Сюзанной, вам придется самим к ней обратиться. Но позвольте дать вам дружеский совет. Она будет более сговорчива, если вы прямо попросите у нее разрешения видеться с ней, а не будете пытаться ею манипулировать.

Не дожидаясь ответа, Мэтт взял Сюзанну за руку и повел к выходу. К черту тонкости и хорошие манеры!

Потрясенная, Сюзанна позволила Мэтту увести ее. Она, конечно, не думала, что он бросится выполнять условие, поставленное ее дедом, но ожидала, что он, по крайней мере, будет более деликатным и попытается найти вариант, устраивающий обе стороны.

Покинув особняк Баркли, они сели в автомобиль, который должен был доставить их на аэродром, где их ждал самолет, принадлежащий «Кинсейд груп».

Когда они устроились на заднем сиденье, Сюзанна нежно погладила Мэтта по щеке.

— Спасибо.

— Не нужно меня благодарить, — ответил он, обхватив ее рукой. — Мне следовало сказать ему больше. Сделать больше.

— То, что ты сказал, было великолепно.

Более чем. Он защищал ее так, как ее никто никогда не защищал. Отказался ради нее от важной сделки.

— Я убедился, что твой рассказ о дедушке с бабушкой не был преувеличением. Лэрримор вел себя так, будто тебя там не было, хотел получить тебя в обмен на контракт, словно какую-то вещь… — Не закончив фразу, он покачал головой.

Ей следовало чувствовать обиду и возмущение, но она этого не испытывала, поскольку не ждала от своего деда ничего другого.

Реакция Мэттью — вот что стало для нее сюрпризом. Может ли она что-нибудь сделать, чтобы его отблагодарить? Может ли переступить через гордость и навестить дедушку с бабушкой, чтобы вернуть ему выгодный контракт? Ей не хотелось этого делать, но она понимала, что ради Мэттью должна так поступить.

Полная решимости, она встретилась с ним взглядом:

— Я хочу, чтобы ты позвонил ему и сказал, что согласен.

Его глаза неистово засверкали.

— Черта с два!

— Тебе нужна эта сделка.

— Сюзанна, после того как этот человек говорил о тебе в твоем присутствии как о вещи, я не желаю иметь с ним никаких дел. Все, тема закрыта, — твердо сказал он.

Подъехав к небольшому аэродрому, автомобиль остановился.

— Моя мать присматривает за Флинном, в нашем распоряжении самолет компании. Почему бы нам этим не воспользоваться?

Выбравшись из салона, Мэтт подал Сюзанне руку.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, оказавшись рядом с ним на бетонированной площадке.

Ветер растрепал ей волосы, и он пригладил их.

— Я хочу сделать тебе сюрприз. Как только пилот получит разрешение на изменение маршрута, мы сможем отправиться в путь. Ну что, ты согласна?

Сюзанна улыбнулась. С этим человеком она готова полететь хоть на край света.

— Звучит заманчиво.

Когда их самолет приземлился, она не могла сказать, сколько времени они провели в пути. Всю дорогу Мэтт развлекал ее, рассказывая ей о том, как они с братом и сестрами шалили в детстве. Похоже, все пятеро были не подарок, но Элизабет прекрасно с ними справлялась.

Сюзанна посмотрела в иллюминатор. Было темно, но она поняла, что они находятся за пределами города.

— Где мы?

— Неподалеку от Хартсвилла. Дом называется Уиллис-Холл. Мой отец оставил его мне, — ответил Мэтт.

Она повернулась к нему:

— Дом с собственной взлетно-посадочной полосой?

— Это довольно маленькая полоса. Она используется только для нашего самолета. Ему не нужен длинный разбег, — ответил он, отстегнув ремень безопасности.

Дверь приоткрылась, и в проеме показалась голова пилота.

— Можете высаживаться, мистер Кинсейд.

— Спасибо, Лаклан, — сказал Мэтт, надевая смокинг, который он снял перед взлетом.

После этого они с Сюзанной покинули салон и какое-то время стояли на верхних ступеньках трапа и смотрели на величественный двухэтажный дом, построенный до Гражданской войны. Его высокие окна блестели при свете полной луны.

Пораженная магической красотой этого места, Сюзанна вздохнула:

— Ваш отец часто вас сюда привозил?

— Этот дом обычно использовался нами для отдыха. Мать привозила нас сюда на школьные каникулы. Отец в это время работал. — Судя по интонации, с которой Мэтт произнес последнее слово, он думал, что его отец проводил это время со своей второй семьей. — Я здесь не был лет пятнадцать.

Спустившись вниз, он подал руку Сюзанне и помог ей сойти с трапа. Она была ему очень за это признательна, поскольку идти по железным ступенькам на высоких каблуках было довольно сложно. Затем он повел ее в сторону небольшого коттеджа.

— Наш выход в свет оказался короче, чем было запланировано, и я подумал, что это подходящий момент, чтобы наконец сюда заглянуть.

Прохладный ночной воздух проник сквозь розовую шаль Сюзанны, и она вздрогнула. Тогда Мэттью снял с себя смокинг и накинул ей на плечи. По ее коже снова пробежала дрожь, на этот раз от его близости.

Она с восхищением смотрела на звезды и на темные силуэты деревьев. Раз Мэтт не был здесь пятнадцать лет, значит, Грейс он никогда сюда не привозил. Ей было приятно сознавать, что есть что-то, чем Мэтт поделился только с ней.

— Ты не приезжал сюда, когда унаследовал этот дом?

Он небрежно пожал плечами:

— Завещание было оглашено менее двух месяцев назад. Флинн тогда подхватил вирус, и я не мог его оставить. По моему распоряжению моя секретарша позвонила супружеской паре, которая присматривала за домом, и сообщила им, что в ближайшее время ничего не изменится, и им следует продолжать делать то, что они делали до сих пор. Я планировал приехать сюда сразу, как только улажу свои дела, и решить, как быть дальше с домом.

Достав из кармана ключи, Мэтт открыл дверь небольшой постройки рядом со взлетно-посадочной полосой.

— Этот домик для персонала на протяжении десятилетий использовался пилотами и другими служащими. — Он нажал клавишу выключателя, и комната наполнилась светом. — Пара, которая присматривает за домом, постоянно пополняет здесь запасы продуктов.

В гараже рядом с домиком стоял джип. Сходив на кухню за ключами, Мэтт помог Сюзанне забраться в машину, после чего сел за руль. Она по-прежнему находила эту ночную поездку в уединенное место странной. У Мэтта определенно были более подходящие возможности осмотреть полученный в наследство дом.

Темные силуэты раскидистых дубов, мимо которых они проезжали, были похожи на сказочных великанов. Когда Мэтт наконец остановился у крыльца с высокими белыми колоннами в греческом стиле, Сюзанна не смогла сдержать восхищенный возглас.

— Ты уже решил, что хочешь сделать с этим домом? — спросила она.

— Еще нет, — ответил он, повернувшись к ней. — У меня были близкие отношения с бабушкой и дедушкой. Когда мама привозила нас сюда на каникулы, я чувствовал себя как в раю. Мне нравилось бегать и играть здесь целыми днями напролет. Я бы хотел, чтобы Флинн тоже познал эти маленькие радости. Наверное, я буду привозить его сюда на отдых. — Он помог ей выбраться из машины, и они поднялись на крыльцо. — Когда Флинн вырастет, я, возможно, продам этот дом, — добавил он, открывая входную дверь.

Войдя внутрь, Сюзанна окинула взглядом огромное помещение с портретами в рамах на кремовых стенах и памятными вещицами на каминной полке.

— Тебе не кажется важным сохранить его в семье?

— Недавно я выяснил, что взгляды моего отца на семью сильно отличались от моих. Таким образом, я не чувствую себя обязанным хранить традиции его семьи.

Сюзанна видела, что он по-прежнему переживает из-за предательства отца. Жаль, что она не может ослабить эту боль.

Когда они проходили через комнаты, она удивлялась сверкающей чистоте и порядку в них.

— Смотрители всегда поддерживают дом в таком идеальном состоянии? — спросила она.

— По большей части здесь все осталось таким же, каким было при жизни дедушки. Раньше сюда всегда кто-то приезжал раз в неделю, поэтому персонал постоянно был начеку.

Один вопрос по-прежнему не давал ей покоя, и она схватила Мэттью за руку:

— Почему ты привез меня сюда?

— Не знаю, — ответил он, накрыв ее ладонь своей. — Наверное, я захотел снова увидеть этот дом и показать его тебе.

Сердце Сюзанны учащенно забилось. Этот замечательный мужчина действительно хочет поделиться с ней частью своего прошлого, частью себя. В то же время она видела, что внутри его идет борьба. Он очень привязан к этому дому и хочет привезти сюда Флинна, но все еще злится на своего отца, оставившего ему Уиллис-Холл в наследство.

Мэттью взял ее руку и нежно коснулся губами ладони:

— Здесь есть гостиная с камином. Думаю, там нам будет удобно.

Мгновение спустя они очутились в просторной комнате с желтовато-кремовыми стенами, мебелью из темного дерева и камином, в котором уже лежала скомканная газета и лучина для растопки.

Найдя спички, Мэтт опустился на корточки и поджег газету. Мерцающий свет огня придал его лицу мрачную загадочность.

Подойдя ближе, Сюзанна выставила перед собой руки и тут же ощутила приятное тепло.

— Этот дом в основном использовался летом, поэтому в нем нет центрального отопления, — сказал Мэттью, последовав ее примеру.

— Я не готова сейчас осматривать остальную часть дома, — призналась она, повернувшись к нему. — Я не собираюсь отходить от этого камина.

От его взгляда ее бросило в жар.

— Меня это вполне устраивает. — Мэтт подошел к дивану и взял с него толстый плед. Вернувшись, он расстелил его перед камином и положил в огонь несколько поленьев. — Полагаю, ты слышала о лучшем способе согреться?

— Ты имеешь в виду центральное отопление?

Его губы дернулись.

— Когда нет центрального отопления.

— Просвети меня.

— Я имею в виду тепло человеческого тела. — Он взял ее руку в свою и поочередно поцеловал каждый палец. — Нужно снять одежду, тесно прижаться друг к другу и укрыться пледом.

— Вы проявляете ко мне сексуальный интерес, мистер Кинсейд?

— Нет, мэм. — Его губы обожгли кожу на ее запястье. — Меня просто волнует ваше здоровье и комфорт.

От прикосновений его губ к ее коже ей стало жарче, чем от огня в камине. Не успев подумать, Сюзанна запустила пальцы в его короткие волосы. Но этого оказалось недостаточно.

Тогда она притянула к себе его голову и жадно впилась губами в его губы. Мэтт понял, чего она хочет. Его рука скользнула вверх по ее талии, накрыла грудь и принялась ее ласкать через ткань платья. Ее тут же захлестнула волна желания, и она сбросила со своих плеч его смокинг.

— Когда я увидел тебя в этом платье, у меня захватило дух, — признался Мэтт, расстегивая ей сзади молнию. — Но я не могу дождаться, когда увижу тебя без него.

В следующую секунду платье скользнуло вниз по ее телу. Его взгляд сделал то же самое, отчего по ее коже словно пробежал электрический ток. Не теряя ни секунды, она ловко расстегнула пуговицы на его рубашке и сняла ее с него. Языки пламени отбрасывали дрожащие тени на его гладкую кожу, придавая ей мерцание и подчеркивая рельеф его мышц.

— Не двигайся, — попросила она, проводя подушечками пальцев по его груди. — Дай мне еще несколько минут.

Обычно Мэттью был сосредоточен на том, чтобы доставить ей удовольствие, и у нее не было возможности отплатить ему тем же.

— Я в твоем полном распоряжении, — ответил он.

Расстегнув его брюки, она потянула их вниз вместе с трусами. Мэтт послушно приподнял сначала одну, затем другую ногу, позволив ей снять ботинки, носки и брюки. Она украдкой посмотрела на него. Его глаза были закрыты, мышцы торса напряжены. Тогда она приподнялась, обхватила рукой его восставшую плоть и прикоснулась губами к ее горячей шелковистой коже.

Мэтт слегка покачнулся и простонал:

— Черт побери, Сюзанна, ты хочешь меня убить?

Одарив его торжествующей улыбкой, она нашла в кармане его брюк бумажник, достала оттуда предохраняющее средство и медленно надела на символ его мужского естества. Затем она положила руки ему на ягодицы и продолжила медленно подниматься, покрывая поцелуями его живот и грудь до тех пор, пока не выпрямилась в полный рост.

— Теперь я вся твоя, — довольно произнесла она.

Его глаза загорелись, и он, притянув ее к себе, так страстно поцеловал, что сердце запрыгало у нее в груди, а по всему телу разлился расплавленный огонь.

Затем он отстранился и, тяжело дыша, прижался лбом к ее лбу:

— Хорошо, что ты закончила, потому что мой самоконтроль был на пределе.

Не дав ей возможности ответить, он снова накрыл ее губы своими и снял с нее бюстгальтер и трусики, после чего осторожно опустил ее на плед и лег поверх нее. Она тут же выгнулась ему навстречу и обхватила ногами его бедра. Тогда он издал протяжный стон и вошел в нее одним мощным рывком, после чего внезапно остановился и встретился с ней взглядом.

— Мэттью, — прошептала Сюзанна, — это… это…

Она не знала, как закончить фразу, как описать желание, которое завладевает всем ее существом, когда они оказываются вместе.

— Я знаю, — ответил Мэтт, зажмурившись. — Это лучше всего. Ты лучшая.

Он снова пришел в движение, и остатки мыслей вылетели у нее из головы. Вцепившись в его плечи, она подхватила его ритм и унеслась вместе с ним к вершинам наслаждения.

Когда ее накрыла волна экстаза, она застонала и разлетелась на тысячу осколков. Через несколько секунд он затрясся и, прокричав ее имя, рухнул на нее. Немного отдышавшись, он перевернулся на бок и накинул на них обоих плед. Сюзанна прижалась щекой к его груди и стала слушать стук его сердца. В эти минуты она испытывала такое блаженство, что боялась пошевелиться и все испортить.

Она уже начала погружаться в сладкую дрему, как вдруг Мэтт пошевелился и, проведя кончиками пальцев по ее руке, пробормотал:

— Останься.

Когда это слово отозвалось эхом в ее голове, стены комнаты закачались, словно земной шар пошатнулся на своей оси.

Глава 10

Сердце Сюзанны пропустило удар, сонливость как рукой сняло. Она определенно ослышалась или неправильно истолковала его просьбу.

— Что ты сказал?

— Останься со мной, — хрипло произнес он, крепче прижимая ее к себе. — Со мной и с Флинном.

При этой мысли у нее закружилась голова. Если Мэттью хочет, чтобы она была с ним, сможет ли она уйти? От мужчины, который заставляет ее сердце учащенно биться и пробуждает в глубине ее женского естества огонь страсти? От маленького мальчика, к которому успела привязаться?

— Ты сказал, что наши отношения будут временными, — осторожно ответила она. — Без иллюзий, чтобы никто не пострадал.

— Но все отлично складывается. Ты идеально вписываешься в нашу с Флинном жизнь.

Его слова вселили в нее надежду. Тогда она напомнила себе, что просто играет роль Грейс.

— Мэттью, я сомневаюсь, что между нами возможны продолжительные отношения.

— Почему? Лучшей матери для Флинна мне не найти. Ты его любишь. Я вижу это в твоих глазах, когда ты на него смотришь. — Он приподнял ее подбородок: — И нам хорошо друг с другом.

Сюзанна медленно села, завернувшись в плед. Его предложение слишком заманчиво, но она не может его принять.

— Я не могу остаться с человеком, который все еще любит другую женщину.

Мэтт нахмурился, затем его взгляд прояснился, и он сел рядом с ней.

— Ты думаешь, что я все еще люблю Грейс?

Она закусила губу. Разговор о его покойной жене причинял ей боль, но она понимала, что назад дороги нет.

— Я это вижу.

— Как ты можешь это видеть? — произнес он с недоверием.

— Твой дом похож на храм, посвященный Грейс. Кроме того, ты напрягаешься всякий раз, когда слышишь ее имя.

— Это не любовь, — ответил Мэтт, глядя на огонь. — Это чувство вины.

Сюзанна нахмурилась. Его слова не укладывались у нее в голове.

— Почему ты чувствуешь себя виноватым?

Запустив пальцы обеих рук себе в волосы, он уставился в потолок, собираясь с мыслями, после чего встретился взглядом с Сюзанной.

— Мы с Грейс собирались развестись.

У нее перехватило дыхание. Мэттью хотел развестись с Грейс? Если бы ей сказал об этом кто-то другой, она бы не поверила.

— Вы казались идеальной парой.

— Мы начали встречаться еще в колледже и думали, что наша любовь будет вечной. — Он устало провел ладонью по лицу. — Но жизнь не всегда складывается так, как ты ожидаешь.

Сюзанна взяла его за руку:

— Что случилось?

— Мы поженились сразу после окончания колледжа, — сказал он, глядя на их переплетенные пальцы. — Грейс не захотела устраиваться на работу, потому что мы планировали завести детей. Но ей никак не удавалось забеременеть, и желание иметь ребенка быстро превратилось в навязчивую идею. Может, причина была в отсутствии работы, может, я уделял ей недостаточно времени, но она больше ни о чем не хотела ни думать, ни говорить.

Всякий раз, когда Сюзанна встречалась с Грейс, они говорили о детях, но ей, как суррогатной матери, это казалось естественным.

— Я знала, что Грейс очень хотела иметь ребенка, но не предполагала, что она была одержима этим желанием.

— Я тоже хотел иметь детей и старался быть терпеливым и понимающим мужем. Эта ситуация пагубно отразилась на нашем браке. Мы говорили только о детях и в конце концов перестали интересовать друг друга. Мы больше не спрашивали друг у друга, как прошел день, не строили планов. Мы забыли, о чем мечтали в начале наших отношений. — Его тон был нейтральным, но Сюзанна чувствовала, что боль, вызванная крахом его семейной жизни, все еще живет внутри его. — К тому времени, когда родился Флинн, наш брак уже дал трещину. Ребенок был единственным, что нас связывало. Для первого года, когда все было подчинено нуждам малыша, этого оказалось достаточно, но в какой-то момент мы с Грейс поняли, что мы два чужих человека, живущих под одной крышей.

— О, Мэттью, — пробормотала она, искренне сочувствуя ему.

— Тогда мы пришли к выводу, что нам лучше развестись, и даже договорились о совместной опеке над Флинном. Затем я зашел слишком далеко. — Его голос сломался.

Сюзанна придвинулась к нему. Человек, который много раз ее поддерживал, сейчас нуждается в ее поддержке.

— Расскажи мне все.

— Я предложил Грейс съездить на выходные к ее родителям. Я целыми днями работал, а Грейс сидела дома с Флинном. Круг ее общения был ограничен, и я решил, что ей нужно немного отдохнуть и подумать о своей дальнейшей жизни. Развод — это очень серьезный шаг, и я хотел, чтобы мы оба были полностью уверены в его необходимости.

У Сюзанны появилось нехорошее предчувствие.

— Грейс не хотела ехать?

Мэтт тяжело сглотнул, прежде чем продолжить:

— Она беспокоилась, потому что прежде никогда не оставляла Флинна одного на ночь. Но я всегда был расторопным отцом, и мне удалось убедить ее, что я смогу позаботиться о ребенке.

Сюзанна уже знала, чем закончилась эта история, но внутри у нее все сжалось.

— Я боюсь спрашивать, что было дальше.

— Самолет компании понадобился кому-то из моей семьи, поэтому мне пришлось заказать для нее частный самолет. Я все решил за нее, фактически вытолкал ее из дома. — Закрыв глаза, он прижал пальцы к векам, словно хотел стереть страшный образ, запечатлевшийся в его памяти.

— Ты говорил, что что-то случилось с самолетом.

— Он упал в воду. — Мэтт опустил руки и содрогнулся, словно это произошло на его глазах. — Ее тело нашли только спустя несколько дней.

— Бедная Грейс.

— Если бы не я, с ней ничего бы не случилось, — хрипло произнес он, глядя на огонь. Когда он посмотрел на Сюзанну, его глаза были полны душевной муки. — Это была моя идея. Это я посадил ее на тот самолет. Это я виноват в том, что Флинн потерял мать, а ее родители единственную дочь.

На глаза Сюзанны навернулись слезы, но она их сдержала. Мэтт сейчас в ней нуждается, и она должна быть сильной.

— Мэттью, это был несчастный случай, — сказала она, крепко сжав его руку. — Никто не виноват.

— Я подвел свою жену. Я не защитил ее. Единственное, что я могу для нее делать, это чтить ее память и молчать о биологической матери Флинна.

— Значит, вот почему ты ничего не трогаешь в доме. Из чувства вины.

Он пожал плечами:

— И ради Флинна. Я хочу, чтобы он сохранил как можно больше воспоминаний о матери.

— Значит, ты делаешь все это не потому, что продолжаешь любить Грейс.

Он медленно покачал головой:

— К тому моменту, когда мы решили развестись, мы оба уже давно разлюбили друг друга.

Сюзанна прижалась к нему, и он обхватил ее руками. Они долго сидели, обнявшись и не произнося ни слова.

Мэтт первый нарушил молчание.

— Останься со мной, — прошептал он.

Сюзанна была в полном замешательстве. Короткий, ни к чему не обязывающий роман — это одно дело. Но может ли она уволиться с любимой работы и переехать в другой штат ради мужчины, который живет прошлым и видит в ней лишь потенциальную замену своей покойной жены? Она помогла ему в непростое для него время, и он ей за это благодарен. Для построения серьезных отношений этого мало. Она ненавидит светские рауты и не хочет становиться частью мира, к которому принадлежат ее дедушка с бабушкой и Кинсейды. В то же время она не может уйти от Мэтта и Флинна. Что ей делать?

— Скажи мне, Мэттью, в чем заключается твое предложение.

— Если для того, чтобы остаться, тебе нужно обручальное кольцо, я могу это устроить, — ответил он.

— Ты предлагаешь мне брак? — Сюзанна не могла поверить, что он произнес эти слова, пусть даже с неохотой.

— Если тебе это нужно, — повторил он. — Возможно, для Флинна так даже будет лучше.

Внутри у нее все упало. Какая женщина обрадуется, если ей предложат брак из необходимости?

— Ты не считаешь, что для брака, прежде всего, нужна любовь?

— Сюзанна, я должен быть с тобой честным. Я не готов полюбить снова и, по правде говоря, сомневаюсь, что когда-либо буду готов. Как бы то ни было, я хочу, чтобы ты осталась.

Когда Сюзанна заглянула в его зеленые глаза, ей все стало ясно.

— Ты считаешь, что больше не заслуживаешь любви, правда?

— Как насчет того, чтобы относиться ко всему проще? Ты останешься со мной и Флинном, и мы все будем счастливы.

Мэтт смотрел на красивое лицо Сюзанны, не понимая, зачем нужно все усложнять. Им хорошо вместе. Почему нельзя оставить все как есть и наслаждаться друг другом?

— Мэттью, я не могу остаться.

Прежде чем он успел ей ответить, зазвонил его мобильный телефон, и он потянулся за брюками, валяющимися рядом на полу. Скорее всего, кто-то из его родных. Должно быть, что-то случилось, раз один из них звонит ему среди ночи.

— Мы еще не закончили этот разговор, — сказал он Сюзанне и нажал кнопку соединения: — Алло.

— Мэтт, это Лорел. — В голосе его сестры слышалось напряжение, и у него душа ушла в пятки.

— Что-то с Флинном?

— Флинн в порядке, — тут же заверила его она. — Я сейчас с ним в твоем доме.

— Где мама?

— Ее увезла полиция для допроса.

Внутри у него все оборвалось.

— Какого еще допроса?

— По делу об убийстве папы.

— Я уже еду, — сказал он и, разорвав соединение, начал быстро надевать брюки.

— Твоя мать в беде? — спросила Сюзанна, глядя на него с тревогой.

— Ее сейчас допрашивают по делу об убийстве отца.

Ее лицо побледнело, и он улыбнулся, чтобы ее успокоить.

Огонь догорел, но оставить без присмотра тлеющие угли было нельзя. Оглядевшись по сторонам, Мэтт нашел в нише рядом с камином специальное полотно из стекловолокна и с его помощью потушил угли.

— Я встречалась с твоей матерью всего два раза, но уверена, что она не способна на подобную жестокость, — сказала Сюзанна, застегивая платье.

— Разумеется, не способна, — ответил Мэтт, просовывая руки в рукава рубашки. — Полицейские зря тратят время, допрашивая ее, в то время как настоящий преступник разгуливает на свободе.

Они за считаные минуты добрались на джипе до взлетно-посадочной полосы. В самолете Мэттью был мрачным и напряженным. Большую часть пути он разговаривал по телефону с Эр-Джеем и адвокатом.

Войдя в дом Мэттью, они обнаружили там красивую женщину с длинными каштановыми волосами и зелеными глазами.

— Сюзанна, это моя сестра Лорел, — сказал Мэтт. — Лорел, это Сюзанна Пэрриш.

— Мне бы хотелось, чтобы мы с вами встретились при других обстоятельствах, но я все равно рада нашему знакомству, — произнесла его сестра, пожав руку Сюзанны.

— Взаимно, — ответила та.

— Флинн спит? — спросил Мэтт Лорел.

— Когда я сюда приехала, он уже крепко спал, так что он ничего не видел.

— Слава богу. Не понимаю, какого черта им понадобилось делать это на ночь глядя.

— Детектив Макдонахью и его партнер ждали здесь вместе с мамой моего приезда. Они сказали, что в деле появилась новая улика, и решили проверить полученные данные.

— Какая еще улика? При чем здесь мама? Ясно же, что она не причастна к убийству. Уже есть какие-нибудь новости?

— Кара недавно звонила из участка. Сказала, что допрос продолжается.

Кивнув, Мэтт обратился к Сюзанне:

— Ты побудешь с Флинном?

— Конечно. Я как раз собиралась это предложить.

Он нежно провел ладонью по ее щеке, не обращая внимания на присутствие Лорел:

— Думаю, мы вернемся до того, как он проснется.

— О Флинне не беспокойся. Я о нем позабочусь.

Мэтт смотрел на нее секунды три, затем неожиданно прижал ее к себе и поцеловал в губы.

— Спасибо тебе, — сказал он ей, после чего обратился к сестре: — Я сейчас переоденусь, и мы поедем.

Когда он ушел наверх, Сюзанна осторожно посмотрела на Лорел. Та тепло ей улыбнулась:

— И от меня вам тоже большое спасибо.

— Но я ничего такого не делаю. Мне не составит никакого труда присмотреть за Флинном.

— Я благодарю вас не за это. — Она понизила тон: — Мэтт мой младший брат. Последние несколько лет были для него сложными, поэтому я поощряю все, что доставляет ему радость.

Щеки Сюзанны вспыхнули. Ей было приятно услышать эти слова от Лорел, и она не стала ей говорить, что уезжает через несколько дней. Несмотря на уговоры Мэттью, она не может остаться.

Сюзанна проснулась среди ночи. Приняв душ, она устроилась на диване в гостиной в ожидании Мэттью, но, открыв глаза, увидела перед собой испуганного Флинна с плюшевым мишкой в руках.

— Что случилось, малыш?

— Мне приснился страшный сон. — Его нижняя губа дрожала.

— Иди ко мне.

Мальчик торопливо забрался на диван и прижался к ней спиной. Она взяла с дивана плед и укрыла их обоих.

— Что было в том сне?

— Я не помню.

— Может, мне спеть тебе песню Элвиса?

Флинн кивнул, и она спела ему куплет «Плюшевого мишки».

— Сью? — позвал он, повернувшись, чтобы увидеть ее лицо. — Можно я буду звать тебя мамой?

Сердце замерло у нее в груди. Они с Мэттью постоянно напоминали ему о том, что она ненадолго приехала его проведать и скоро уедет домой. Очевидно, им не удалось его в этом убедить.

— Флинн, мы уже об этом говорили. Ты знаешь, что я не твоя мама.

— А может, все-таки мама? — Он серьезно посмотрел на нее своими большими зелеными глазами.

— Почему ты так решил?

— Ты живешь в нашем доме.

— Я не живу здесь. Я просто провожу здесь отпуск.

Флинна это нисколько не убедило.

— Ты готовишь для нас еду, как мама, — продолжил он.

— Это потому что твой папа плохо готовит. В некоторых семьях готовят папы. А в вашей семье, наверное, больше всех готовит Памела, правда?

Флинн неохотно кивнул, но прежде чем она смогла поздравить себя с победой, сказал:

— Папа целует тебя, как маму.

На мгновение Сюзанна потеряла дар речи. Похоже, они с Мэттью были недостаточно осторожными. А может, Флинн следил за ними, ища новые подтверждения своей теории?

Итак, теперь он знает, что она целуется, поет и готовит, как мама, живет в их доме и целует папу.

И хуже всего то, что он прав. Она слишком легко вжилась в роль жены и матери. И Мэтт, и его сын видят в ней только замену Грейс. Ничего больше.

— Думаю, нам пора спать, — сказала она Флинну. — Завтра ты сможешь поговорить об этом со своим папой.

Лицо мальчика погрустнело, и у нее защемило сердце. Ей безумно хотелось сказать ему, что она станет его новой мамой. Что она его настоящая мама.

Но Флинну нужна крепкая семья, в которой родители любят друг друга и связаны узами брака. Однажды его отец это поймет и найдет для него хорошую мать. Пока Мэттью не готов двигаться дальше, и поэтому она не может стать Флинну матерью.

Ей осталось только сказать об этом Мэттью.

Глава 11

Когда Мэттью наконец вернулся из полицейского участка, солнце уже показалось из-за горизонта. Под его глазами залегли темные круги, в каждом движении была видна усталость. Сюзанна подошла к нему, и он крепко прижал ее к себе и тяжело вздохнул. Больше всего на свете ей сейчас хотелось отвести его наверх и позволить ему выспаться в ее объятиях, но перед ее глазами возникло серьезное личико Флинна, и она поняла, что должна немедленно поговорить с Мэттом.

— Как Элизабет? — спросила она, когда Мэтт отстранился.

— Расстроена, — ответил он, запустив пальцы в волосы. — Допрос закончился, и Лорел повезла ее домой.

— С нее сняли подозрения?

— Я не знаю. Наш адвокат сказал, чтобы мы не беспокоились, но разве это возможно? Детектив Макдонахью попросил маму не выезжать из города на время расследования.

— Мэттью… — Сюзанна сделала паузу, чтобы облизнуть губы. — Я знаю, сейчас не самое подходящее время, но мне нужно сказать тебе кое-что важное.

Вглядевшись в ее лицо, он кивнул:

— Похоже, разговор и вправду будет серьезный. Без кофе не обойтись.

Они прошли на кухню.

— На твою долю варить? — спросил Мэтт, направляясь к кофемашине.

— Нет, спасибо. — Она и так достаточно возбуждена.

Сюзанна наблюдала за тем, как он готовит кофе, думая о предстоящем разговоре. Когда в руках Мэтта оказалась кружка с дымящимся ароматным напитком, он, прислонившись к стойке, спросил:

— Ты хочешь продолжить разговор, который мы начали в доме моего деда?

— Нет. — По ее щеке вдруг покатилась слеза. — Да.

— Почему ты плачешь? — Поставив кружку, он заключил Сюзанну в объятия. — Что случилось?

«Вы с Флинном случились», — подумала она, прижавшись щекой к его груди.

— Флинн проснулся среди ночи и стал задавать каверзные вопросы.

— Какие вопросы?

Сюзанна подняла на него глаза:

— Он нашел новые доказательства того, что я его новая мама, и спросил меня, может ли он звать меня мамой.

— Что за доказательства?

— Я здесь живу, готовлю для вас и… — она судорожно вдохнула, — целую папу.

Мэтт закрыл глаза и выругался:

— Я понятия не имел, что он нас видел.

— Мэттью, все зашло слишком далеко. Флинн в любом случае расстроится, когда я уеду, поэтому мне лучше это сделать сегодня.

Мэтт покачал головой:

— Флинн хочет, чтобы ты осталась. И я хочу. — Он поцеловал ее в щеку, затем в кончик носа: — Ты нам подходишь. Оставайся.

Как просто было бы сказать «да», остаться здесь и раствориться в их жизни, но она не хочет быть всего лишь заменой Грейс.

Собравшись с духом, она высвободилась из его объятий:

— Проблема заключается в том, что я слишком хорошо вам подхожу.

— Что значит слишком хорошо? — спросил Мэтт, прищурившись.

Сюзанна тяжело сглотнула:

— У меня такое чувство, будто вы с Флинном ждали кого-то, кто заполнит пустоту, образовавшуюся в вашей жизни после смерти Грейс. Я подошла вам обоим по всем параметрам. Я правильно пою песни Элвиса и хорошо готовлю. Тебе хорошо со мной в постели.

Мэтт недоверчиво фыркнул:

— Что плохого в том, что мы друг другу подходим?

Она обхватила себя руками, словно боясь, что развалится перед ним на части:

— Если я однажды создам семью, то только с мужчиной, которому буду нужна я, Сюзанна Пэрриш, со всеми моими достоинствами и недостатками. Который захочет видеть меня рядом с собой, потому что я — это я. В этом доме во мне главным образом видят замену Грейс.

Его глаза сверкнули.

— Это нелепо.

— Возможно, это моя вина, но вы с Флинном оба меня не знаете. Когда люди строят отношения, они создают их вместе, вкладывая в них частички себя. Я, придя сюда, ничего не вложила и не создала ничего нового. Просто заполнила место, которое пустовало. Моего здесь ничего нет.

— Не говори глупости, Сюзанна. Ты подарила нам свои десерты, — ответил он с улыбкой.

— Грейс готовила, Памела готовила. — Она смущенно пожала плечами. — Я лишь продолжила традицию. То, что мои блюда были другими, не имеет значения.

Мэтт снова запустил пальцы в волосы:

— Я по-прежнему не понимаю, о чем ты говоришь. Я знаю, что ты не Грейс.

Ее подбородок задрожал, но она не позволит себе дать волю слезам, пока не останется одна.

— Разумеется, ты не понимаешь. Ты живешь прошлым, потому что не можешь освободиться от чувства вины. У твоего отца были секреты, и ты тоже окружил ими себя и своего сына. У вас не семья, а какое-то тайное общество.

Его взгляд посуровел.

— Ты знаешь, почему я не могу никому рассказать о настоящей матери Флинна. Я поклялся Грейс молчать. Но даже если я и мог бы открыть тайну, я бы не стал этого делать, чтобы не причинять боль родителям Грейс.

— Я понимаю, Мэттью. Правда. — Почувствовав, что из ее глаз вот-вот польются слезы, она потерла их кончиками пальцев. — Но ты тоже должен меня понять, Мэттью. Мне нужно уехать сегодня. Ради Флинна, пока он не успел слишком сильно ко мне привязаться. Я попрощаюсь с ним, когда он проснется, — сказала она, уставившись в окно. — Я буду присылать ему письма и подарки из Джорджии, чтобы наше расставание не было для него слишком болезненным.

— А как насчет меня? — спросил он с горечью. — Как ты собираешься облегчить разрыв для меня?

— Время лечит, — сказала Сюзанна. — Мне будет тебя не хватать, Мэттью.

Выражение его лица смягчилось, и он притянул ее к себе:

— Мне тебя тоже.

Она прижалась к нему и позволила себе в последний раз насладиться его близостью, вдохнуть его запах. Он наклонился и накрыл ее губы своими в поцелуе, полном грусти и сожаления. Ей следовало отстраниться, но она не смогла. Понять причину не составило труда.

Она влюбилась в Мэттью Кинсейда. К сожалению, это неразделенное чувство. Он ясно дал ей понять, что не позволит себе снова кого-то полюбить. Если она останется, то будет жить жизнью Грейс, а не своей собственной. Снова станет частью мира, из которого сбежала десять лет назад.

Судорожно вдохнув, Сюзанна высвободилась из объятий Мэтта и быстро пошла в свою комнату собирать вещи. Слезы катились по ее щекам, обжигая кожу. Если она сегодня же не уедет, то, возможно, поддастся искушению и останется здесь навсегда.

Несколько часов спустя Мэтт наблюдал за тем, как такси с Сюзанной удаляется от его дома. Его сердце разрывалось на части, но он понимал, что так будет лучше для всех. Сюзанне нужен мужчина, который будет ее любить и создаст с ней крепкую семью без тайн и недомолвок. Он, к сожалению, не может ей этого дать, а на меньшее она не согласна.

Флинн находился в доме с бабушкой. Когда Сюзанна сообщила ему о своем отъезде, он расплакался, но ее обещание присылать ему открытки и подарки немного его утешило.

Наконец такси скрылось из вида, и Мэтт невероятным усилием воли загнал в глубь себя все свои чувства. Он не имеет права раскисать. Ему нужно заботиться о сыне.

Подойдя к своей машине, он забрался в нее и отправился в офис. Ему предстоит объяснять Эр-Джею, почему вчера он не договорился с Лэрримором о сотрудничестве. Несомненно, брат устроит ему разнос, но после отъезда Сюзанны ему на это наплевать.

По дороге он заехал в свой любимый магазинчик и купил два кофе, жалея о том, что для виски еще слишком рано.

Постучав в дверь кабинета Эр-Джея, Мэтт зашел внутрь. Его брат сидел за своим столом и просматривал бумаги. Он тоже проторчал до утра в полицейском участке и выглядел усталым.

— Ты принес кофе, — сказал Эр-Джей вместо приветствия. — Отлично.

— Подумал, тебе не помешает немного взбодриться, — ответил Мэтт, протягивая ему картонный стакан с напитком.

— Ты сегодня разговаривал с мамой? — Его брат сделал глоток кофе.

Мэтт кивнул.

— Как она?

— Немного расстроена, но в целом в порядке. Она сейчас у меня дома. Захотела провести сегодняшний день с Флинном, чтобы отвлечься.

Эр-Джей нахмурился:

— Она вчера была у вас, когда приехали полицейские, не так ли?

Мэтт снова кивнул:

— Я был на благотворительном приеме у Баркли. Именно об этом я и пришел с тобой поговорить.

— Полагаю, ты ездил туда налаживать деловые контакты с Лэрримором. Тебе это удалось?

Выпив залпом слегка остывший кофе, он смял стаканчик и бросил его в мусорную корзину.

— Никакой сделки не будет.

Эр-Джей выругался:

— У Лэрримора была причина от нее отказаться?

— Это я от нее отказался, — спокойно ответил Мэтт, уверенный в том, что поступил правильно.

Лицо брата вытянулось от удивления.

— Какого черта ты это сделал?

— Оказалось, что Лэрримор дедушка Сюзанны. После одного неприятного случая, произошедшего несколько лет назад, она от него отдалилась. Увидев ее со мной вчера вечером, он выдвинул условие. Сказал, что, если я уговорю Сюзанну помириться с ним и его женой, он заключит договор с «Кинсейд груп».

— Значит, ты встал на сторону Сюзанны? — Брови Эр-Джея взметнулись.

— Я не готов манипулировать людьми ради выгодного контракта. К тому же у нее действительно были веские причины разорвать с ним отношения.

— Вижу, эта Сюзанна тебя зацепила. Какие у тебя планы на ее счет?

— Никаких планов, — произнес Мэтт с обманчивым спокойствием. — Она уехала.

— Как странно. — Эр-Джей откинулся на спинку кресла и соединил руки в замок за головой. — В тот день в больнице мне показалось, что между вами что-то есть.

— Было, но уже закончилось, — ответил Мэттью, потупившись.

— Это из-за Грейс? Ты все еще ее любишь?

Мэтт резко поднял голову. Похоже, Сюзанна не единственная, кто так думает.

— Мы с Грейс собирались развестись, — признался он. — Мы перестали любить и понимать друг друга задолго до ее смерти.

Брат опустил руки и изумленно уставился на него:

— Боже мой. Я понятия не имел. Все это время я думал, что ты запрещаешь себе жить дальше, потому что тоскуешь по ней.

Мэтт нахмурился:

— Что значит, запрещаю себе жить дальше?

— Ты делаешь все то же, что и раньше, но словно по инерции, без огонька. Только общение с Флинном доставляет тебе радость. У меня такое чувство, будто вы с Флинном ждали кого-то, кто заполнит пустоту, образовавшуюся в вашей жизни после смерти Грейс.

Внезапно ему стало трудно дышать, и он расстегнул воротник рубашки. Резко поднявшись, Мэтт подошел к кулеру в углу кабинета и налил себе воды. Сюзанна сказала ему, что он думает, будто не заслуживает любить снова. В глубине души он знал, что это отчасти правда. Они с Грейс не успели оформить развод. На момент ее гибели он официально оставался ее мужем, хотя на самом деле они уже давно были друг другу чужими. Весь последний год он жил как в аду, мучимый чувством вины. Оно запрещало ему радоваться жизни, испытывать новые ощущения, и он словно замер на месте в ожидании чего-то.

Повернувшись, он обнаружил, что брат наблюдает за ним.

— Ты уже прочитал письмо отца? — спросил его Эр-Джей.

Удивительно, но он не испытал привычного раздражения при упоминании о письме. Наверное, ему действительно пора его прочитать.

— Увидимся позже, — сказал Мэтт, направляясь к двери.

Войдя в свой кабинет, он сразу выдвинул второй ящик стола, достал из-под бумаг конверт, который не видел со дня оглашения отцовского завещания, вскрыл его и, вынув из него листок бумаги, прочитал:

«Дорогой Мэттью!

Я медлил с написанием этого письма, потому что знал, что ты больше всех во мне разочаруешься. Ты имеешь право меня судить. Ты знаешь, как сложно быть отцом. Знаешь, что родители хотят дать своим детям все самое лучшее. Когда родился Флинн, ты посвятил ему всего себя, а после смерти Грейс ты стал для него не только отцом, но и матерью.

Различие между нами состоит в том, что ты стал для Флинна лучшим отцом, чем я для любого из своих детей. Особенно я подвел Джека. Я скрывал от вас его существование все эти годы, и вы узнаете о нем, когда меня уже не будет в живых.

Все, о чем я могу сейчас тебя просить, это о прощении. Все, что я могу тебе предложить, это слова извинения. Если ты меня не простишь, я тебя пойму. Знай, что я люблю тебя и горжусь тобой.

Папа».

Эмоции, охватившие его, были такими сильными, что у него сдавило горло. Он такого не ожидал. Он думал, что в этом письме будут сплошь оправдания и просьбы подружиться с Джеком и Аланом, а оно оказалось проникнуто любовью и восхищением.

Но его отец ошибся. Его, Мэтта, вряд ли можно считать образцовым родителем. Он совершил ошибку, позволив Флинну привязаться к Сюзанне, а затем отпустив ее.

Сюзанна.

Она сказала, что он окружил себя и Флинна секретами, и была права. Он злился на своего отца за то, что тот скрывал существование внебрачного сына, в то время как сам никому не говорит, кто в действительности биологическая мать Флинна.

Мэтт подошел к окну, из которого открывалась панорама Чарлстона.

— Прости, Грейс, — прошептал он, глядя на белые облака, — но я так больше не могу. Я не могу допустить, чтобы Флинн тоже рос, окруженный секретами.

Он должен сказать своим родным, что Сюзанна биологическая мать Флинна. Необходимо, чтобы она при этом присутствовала и все подтвердила.

Достав из кармана мобильный телефон, он набрал ее номер.

Только Сюзанна вошла в свою квартиру и отпустила ручку чемодана на колесиках, как зазвонил ее мобильный. Достав его из сумочки, она, не глядя на дисплей, нажала кнопку соединения и поднесла его к уху. Когда она услышала свое имя, произнесенное до боли знакомым голосом, ее сердце бешено заколотилось.

— Мэттью? У вас что-то случилось? Что-то с Флинном?

— С ним все в порядке. Он сейчас с моей матерью.

— Слава богу, — произнесла она, чувствуя невероятное облегчение.

— Но я бы хотел, чтобы ты вернулась в Чарлстон для одного дела.

Если он сейчас начнет ее уговаривать, хватит ли ей духу сказать «нет»?

— Мэттью…

— Я не хочу, чтобы Флинна окружали секреты, — решительно заявил он. — Я собираюсь сказать своей семье, что Грейс не была его биологической матерью. Что в действительности ты его мать. И я хочу, чтобы ты при этом присутствовала.

Чувствуя, что у нее подкашиваются ноги, Сюзанна добрела до ближайшего стула и опустилась на него.

— Что заставило тебя принять это решение? Ты говорил, что никогда не нарушишь клятву, данную Грейс.

— Мои обязательства по отношению к Флинну важнее обещания, данного Грейс. Я собираюсь поступить так, как будет лучше для моего сына. Сначала я поговорю с остальными, а он все узнает, когда немного подрастет.

Флинн узнает, что она его биологическая мать!

В ее душе затеплился огонек надежды, но она потушила его, прежде чем он превратился в пламя. Что почувствует Флинн, узнав, что у него есть еще одна мама, которая с ними не живет? Позволит ли Мэтт ей общаться с мальчиком?

— Должно быть, это было непростое решение, — произнесла она, гадая, что так внезапно заставило его передумать.

— Меня к нему подтолкнули.

— Кто?

— Ты. Эр-Джей. Мой отец. — Прежде чем она смогла спросить, как он получил совет от своего покойного отца, Мэтт спросил: — Ты приедешь?

— Когда ты собираешься все им рассказать?

— В это воскресенье. Обычно мы обедаем все вместе в родительском доме по воскресеньям. Когда Флинн заболел, нам всем было не до этого, но теперь мы можем возобновить семейную традицию.

Ей даже представить себе было страшно, как отреагируют Кинсейды, когда узнают, что она биологическая мать Флинна. Но она твердо сказала себе, что должна быть там. Ради Флинна. Ради Мэттью. Ради самой себя.

— Хорошо, я приеду, — произнесла она в трубку, надеясь, что поступает правильно.

Глава 12

Встречая Сюзанну в зале ожидания аэропорта, Мэтт обнаружил, что нервно постукивает пальцами по бедру. Они не виделись всего несколько дней, но у него было такое чувство, будто прошла целая вечность. Он тосковал по ней. Дом казался пустым без нее. Лежа по ночам без сна в своей постели, он многое осознал. Если он сможет найти подходящие слова, возможно, ему удастся убедить ее остаться.

Наконец в потоке пассажиров, выходящих из коридора, появилась она. Ее распущенные светлые волосы слегка колыхались, губы были сжаты в тонкую линию, глаза искали его среди встречающих. На этот раз у нее не было чемодана. Только большая дамская сумочка. Очевидно, она собирается вернуться в Джорджию вечерним рейсом. Внутри у Мэтта все упало.

Когда она наконец увидела его, он подошел к ней и поцеловал ее в щеку.

— Ты хорошо долетела?

— Да, спасибо, — сухо ответила она.

Неужели это та самая женщина, которая совсем недавно отдавалась ему с такой страстью?

Положив руку ей на талию, он повел ее к выходу. Снаружи у двери она неожиданно остановилась и сказала:

— Мэттью, с того момента, как ты мне позвонил, я постоянно думаю о родителях Грейс. Как они будут дальше жить, когда ты?..

— Они уже знают. Я подумал, что будет правильно, если они все узнают раньше моих родных, и нанес им вчера визит.

— Как они восприняли новость?

— Оба не смогли сдержать слез, — ответил он, ведя ее к своей машине. — Думаю, когда шок пройдет, с ними все будет в порядке. Я им сказал, что ничего не изменилось. Что они навсегда останутся бабушкой и дедушкой Флинна и смогут навещать его, когда пожелают.

— Ты хороший человек, Мэттью Кинсейд.

«Не настолько хороший, раз ты не осталась со мной», — мрачно подумал Мэтт.

Когда они сели в его машину, Сюзанна сказала:

— Возможно, тебе будет интересно узнать, что вчера мне звонила моя бабушка.

Рука Мэтта замерла на ключе в замке зажигания.

— Ты ответила на звонок?

— Да, — ответила она с улыбкой, которая немного ослабила напряжение между ними.

— Почему?

— Помнишь, что сказал мой дедушка на приеме у Баркли?

— Что ты разбила сердце своей бабушке. — Мэтт взял ее за руку. — Думаю, они сами во всем виноваты. Что посеешь, то и пожнешь.

— Ты прав, но разговор с бабушкой вселил в меня надежду, — ответила она, глядя на их соединенные руки. — Возможно, нам наконец удастся прийти к взаимопониманию. Представляешь, она сказала мне, что отчитала дедушку за то гнусное предложение, которое он сделал тебе на приеме у Баркли. Она потребовала, чтобы он в качестве извинения заключил договор с твоей компанией. Он позвонит тебе завтра.

— Я бы многое отдал, чтобы на несколько минут превратиться в муху и посмотреть, как всемогущего Арнольда Лэрримора отчитывает его собственная жена.

Сюзанна мягко рассмеялась, и Мэтт понял одну очень важную вещь.

Он хочет быть с этой женщиной, потому что любит ее, а вовсе не потому, что видит в ней идеальную замену для Грейс.

Напуганный своим открытием, он посмотрел на часы и повернул ключ в замке зажигания:

— Нам пора ехать в дом моей матери.

Войдя в роскошный особняк Кинсейдов, Сюзанна вдруг почувствовала себя маленькой и ничтожной. Внутри у нее все дрожало от волнения. Что о ней подумают его родные? Сочтут ли они, что она достаточно хороша, чтобы называться матерью Флинна? Она знакома с большинством из них, и они относятся к ней с симпатией, но после признания, которое собирается сделать Мэттью, все может измениться.

— Все в порядке? — Теплое дыхание Мэтта коснулось ее щеки.

Посмотрев в его зеленые глаза, она почувствовала уверенность.

— Да, в полном.

Тогда он положил руку ей на талию и ввел ее в просторную, со вкусом обставленную гостиную. Элизабет и Эр-Джей тепло поприветствовали ее, после чего Мэттью познакомил ее с Лили и ее женихом Даниэлем. Затем в комнату вошли Кара и Лорел со стаканами охлажденного чая в руках. Увидев Сюзанну, они озорно улыбнулись ей и расцеловали в обе щеки.

Элизабет взяла Мэттью за руку:

— Ты, кажется, хотел что-то нам сообщить?

Ее взгляд был полон надежды, и у Сюзанны возникло нехорошее предчувствие. Наверное, родные Мэтта думают, что они собираются объявить о помолвке.

— Да. Где Флинн?

— На кухне с Памелой.

— Мне принести шампанское? — спросила Лорел.

Мэттью поморщился. Похоже, до него тоже дошло, как все это выглядит со стороны.

— Я собрал вас здесь вовсе не для того, о чем вы подумали.

Все начали изумленно переглядываться.

— Тогда о чем ты хотел нам сообщить? — спросил Эр-Джей.

— Есть кое-что, о чем мне следовало рассказать вам раньше, — начал Мэтт. — Вам всем известно, что Грейс не могла выносить ребенка. Чего вы не знаете, так это того, что суррогатной матерью, которая выносила Флинна, была Сюзанна. — Проигнорировав несколько изумленных возгласов, он добавил: — Это еще не все. Нам с Грейс никак не удавалось зачать…

Его плечи напряглись. Сюзанна знала, как ему сейчас нелегко. Он собирается нарушить обещание, данное Грейс, чтобы в жизни Флинна не было никаких тайн. Это зрелое решение, достойное уважения.

Чтобы поддержать его, Сюзанна подошла ближе к нему, и он взял ее за руку. Когда он продолжил свой рассказ, его голос зазвучал ровнее и увереннее.

— Мы узнали, что яйцеклетка Грейс непригодна. Тогда она обратилась за помощью к Сюзанне, и мы использовали ее яйцеклетку. Сюзанна биологическая мать Флинна.

В комнате воцарилась гробовая тишина.

— Когда врач сказал мне, что Флинну, возможно, понадобится пересадка костного мозга, я позвонил Сюзанне, и она в тот же день прилетела в Чарлстон.

Элизабет подошла к Сюзанне и порывисто обняла ее:

— Ты сделала это ради моего внука.

— Я ничего не сделала, — растерянно пробормотала Сюзанна. — К счастью, моя помощь не понадобилась.

— Но ты приехала. Ты хотела помочь нашему мальчику. — Глаза Элизабет блестели от слез. — Спасибо тебе.

Ее примеру последовали остальные Кинсейды. Они обнимали Сюзанну, говорили ей теплые слова, и она вдруг поняла, что эти люди, несмотря на их богатство и положение, совсем не такие, как ее бабушка с дедушкой и их надменные друзья. Что это крепкая семья, где все любят и ценят друг друга.

— Почему вы скрывали правду? — спросила Элизабет.

Сюзанна повернулась к ней прежде, чем Мэттью успел ответить.

— Ваш сын держал слово, данное Грейс, и нарушил его только ради Флинна. Для этого ему потребовалось большое мужество.

Мэтт посмотрел на нее. В его глазах была благодарность и еще что-то, от чего у нее перехватило дыхание.

— Полагаю, обед уже готов, — сказала Элизабет. — Пойдемте в столовую.

Сюзанна не обратила на это внимания. Она смотрела на Мэттью как зачарованная. Дождавшись, пока комната опустела, он взял ее за руку:

— Прошу тебя, пойдем со мной в сад. Обещаю, что не буду уговаривать тебя остаться.

Они уже все друг другу сказали, но разве она может ему отказать в такой простой просьбе? Кивнув, она вышла вслед за ним на улицу, и они направились в глубь огромного тенистого сада.

Наконец Мэтт остановился и, повернувшись к ней, произнес:

— Мне нужно кое-что тебе сказать. Возможно, ты не захочешь это слушать, но все равно выслушай, пожалуйста.

— Хорошо.

Его кадык дернулся, между бровей залегла складка.

— Ты всегда думала, что я вижу в тебе только замену Грейс. Возможно, вначале ты была права. Ты отлично вписалась в нашу жизнь в трудное для нас время, и я смотрел на это как на подарок судьбы.

— Это означает, что ты никогда не видел за этим подарком меня, Сюзанну Пэрриш.

— Я видел тебя, — хрипло произнес он. — Я вижу тебя сейчас.

— Мэттью…

— Ты та женщина, которая интуитивно нашла в моем доме место, где я люблю уединяться.

— Винный погреб?

— Да. Он всегда был единственным местом в доме, где я мог хотя бы пять минут побыть собой. Не отцом, мужем или вдовцом. Просто собой. Ты пошла туда с той же целью, правда?

— Да, — прошептала Сюзанна.

— И я был не против поделиться этим местом с тобой.

Она хотела поблагодарить его за это, но он прижал палец к ее губам.

— Ты женщина, которая любит чувствовать на своей коже солнце и ветер. Женщина, которая готовит божественные десерты и обожает мороженое с розовым грейпфрутом. Ты, должно быть, единственный человек, который осмелился противостоять Лэрриморам и обращаться с ними так, как они того заслуживают. Уверен, твои бабушка с дедушкой наконец готовы принять тебя такую, какая ты есть, и вернуться в твою жизнь.

— Я не уверена…

— Ты вела себя с ними очень смело, и я горжусь тобой.

Ее горло сдавило, по щеке покатилась слеза.

— Пожалуйста, Мэттью…

— Я вижу тебя, Сюзанна. Ты не замена Грейс. Ты женщина, которую я люблю.

Сердце перевернулось у нее в груди. Она боялась поверить собственным ушам.

— Ты сказал…

— Когда развалился мой брак, я дал себе слово, что больше никогда никого не полюблю. Таким образом, я хотел защитить себя от новой боли. Но боль, которую я испытал, когда мы с тобой расстались, оказалась сильнее любой другой.

— Для меня тоже, — прошептала она.

— Ты меня любишь?

Она подняла руку и провела дрожащими пальцами по его щеке:

— Я люблю тебя даже сильнее, чем ты можешь себе представить.

— Сюзанна, — хрипло произнес он, взяв ее руки в свои. — Выходи за меня замуж. С тобой и Флинном мы построим новую жизнь, в которую каждый из нас привнесет что-то, свойственное только ему. Мы сможем жить где угодно, делать что угодно. Главное, чтобы мы были вместе.

— Да, Мэттью. Я стану твоей женой. Больше всего на свете я хочу создать семью с тобой и Флинном.

Он поднял ее и закружил, затем поставил на ноги и поцеловал. Ей казалось, что все вокруг поет и краски окружающего мира стали ярче.

— Обещаю, что не позволю Флинну забыть Грейс, — серьезно сказала она, когда их взгляды снова встретились. — Она любила его, и он должен это знать. Можно я задам тебе один вопрос, пока мы не вернулись в дом?

— Задавай.

— Ты много обо мне знаешь, Мэттью. Но знаешь ли ты, что я снова жду от тебя ребенка?

Его лицо вытянулось, глаза расширились от изумления.

— Даже если бы ты не признался мне в любви и не сделал мне предложение, я бы тебе об этом сказала.

Затем его черты расплылись в счастливой улыбке, и он снова заключил ее в объятия:

— Флинн обрадуется братику или сестренке.

— Мэттью, у меня очень маленький срок. Не возражаешь, если мы пока никому ничего не будем говорить?

— Это единственный секрет, против которого я ничего не имею. Но настанет день, когда мы с радостью его раскроем, правда? — ответил Мэтт и так нежно ее поцеловал, что у нее закружилась голова от счастья.

Content

Рейчел Бейли
Всего лишь случай

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12