Восьмое правило дворянина

Глава 1

После неформального ужина с Романовым в Ясные Горки я решил не ехать. Точнее не так. Хронология событий на самом деле была несколько иной.

Для начала нужно сказать, что Николай Александрович ближе к полуночи сообщил мне вот что: завтра же утром он отдаст соответствующие распоряжения Департаменту и Шувалову лично не трогать меня недельку и дать отдохнуть. Ну и Соловьеву, само собой, тоже в отпуск отправил.

Эта новость в тот момент показалась мне настолько приятной, что даже моя утренняя встреча с наркоманом Морозовым отошла на второй план.

Вот как-то так и вышло. Мы с ним распрощались, я уже двигался в сторону своего имения, но где-то на середине пути мои планы изменились, и я решил развернуть кортеж в противоположном направлении.

Нет, ну в самом деле, какие Ясные Горки, если сразу несколько обстоятельств играют против этого.

Во-первых, с самого утра там начнется бурная деятельность по строительству слоновника, а в том, что именно так и будет, я даже не сомневался. Никодим мужик исполнительный, если ему сказали нужно сделать, значить нужно сделать, по два раза повторять нет надобности.

Проснуться с утра под звуки молотков, пил и маты рабочих, это то еще удовольствие, а провести таким образом несколько дней… Нет, так не пойдет.

Во-вторых, в последнее время у меня и в самом деле очень много работы и крайне мало свободного времени, а уж о нескольких днях отдыха даже речи никакой идти не могло. Так что нужно использовать их с умом. До свадьбы Владыкина еще целых пять дней, можно сказать полноценный отпуск. Самое главное их с умом использовать.

И, в-третьих. Романов ведь не шутил, что нам с Соловьевой нужно думать. Работа у нас с ней вредная, а у меня так и вовсе, даже с повышенной опасностью… Торопит, Николай Александрович…

Ну его интерес понятен — хочет, чтобы у нас наследники поскорее появились. Чем больше Одаренных, тем крепче Российская империя, это ясно.

Ладно, посмотрим, как оно будет. В ближайшее время обдумаю этот вопрос как следует. В любом случае, эта неделя может оказаться одной из последних возможностей отдохнуть нам с Василисой вдвоем без каких-то официальных условностей. Так что не стоит ее терять.

Вот поэтому я взял мобильник и набрал Соловьеву.

— Что случилось, Володь? — услышал я в трубке ее сонный голос через несколько секунд.

— Ничего не случилось, в гости к тебе еду. Повидать захотелось.

— Вы что там, перепились с Романовым? — спросила она после небольшой паузы.

— Ну не то чтобы слишком сильно… — честно говоря в голове у меня немного шумело, хотя «перепились» это было совсем неподходящее слово для моего состояния. — Две-три бутылки вина, что-то около того.

— Да? Странно… Что-то для пары бутылок слишком много радости в голосе, ваше сиятельство. Подозрительно как-то…

— Василиса, с твоей врожденной подозрительностью нужно было в тайную канцелярию идти работать, а не в Департамент, — хохотнул я. — Но в общем ты права — нам отпуск выдали, целую неделю.

— Ого! Так это же здорово! — судя по радостному крику Соловьевой, сон у нее как рукой сняло.

— Вот и я так думаю, поэтому еду к тебе — будем выбирать куда завтра полетим на солнышке греться.

— Давай быстрей!

Последнее слово она даже не договорила и в нетерпении отключила телефон. Вот казалось бы, что нужно, чтобы поднять настроение девушке? Всего несколько слов: летим в отпуск.

Правда все оказалось не так просто. К тому времени, когда я к ней приехал, радостное настроение немного ухудшилось. Беда пришла откуда не ждали.

Выяснилось, что если мы укатим в отпуск, то у нее совершенно не будет времени выбрать подходящее платье на свадьбу Владыкина, которая как раз через неделю. Оказалось, что это трагедия вселенского масштаба. Думаю, что если бы вдруг у нее в подвале внезапно открылся Портал, она расстроилась бы гораздо меньше.

Переговоры и поиск подходящего варианта затянулся надолго. На самом деле я уже думал, что ночь будет полностью испорчена, и мы до самого утра будем горевать, что так вышло, но через час все разрешилось. Выход был найден. Конечно, как по мне, даже час, потерянный понапрасну это слишком много, но все же лучше, чем могло быть.

В итоге сошлись на том, что поедем отдыхать в Ниццу, а я был вынужден дать клятвенное обещание, что в какой-то из дней слетаем в Париж и купим ей платье. Разумеется, при одном условии — платье она выберет себе заранее по интернету. Я и так жертвую очень многим, а бродить по магазинам в поискам неизвестно чего, это уже явно перебор.

Еще несколько часов мы покувыркались в постели и, понятное дело, встретили рассвет так и не сомкнув толком глаз в эту ночь. Небольшой отдых с семи до восьми утра, который и сном-то назвать было нельзя.

Но мы просто не могли себе позволить валяться в постели дольше — в два часа дня у нас уже был вылет из Шереметьево. Мне-то особо переживать было нечего, а вот Василиса даже от завтрака отказалась. Слишком занята была составлением списка, что ей нужно было с собой взять.

Мы договорились с ней встретиться в аэропорту, а затем я поехал в Ясные Горки, позвонив по пути Верховцеву и назначив ему встречу в имении.

Во-первых, нужно было сообщить ему о моем отъезде и отдать соответствующие распоряжения.

Во-вторых, была парочка срочных вопросов, не терпящих отлагательств. Ну и еще один, который просто не следовало обсуждать по телефону.

По пути в имение я не терял времени даром и занялся изучением последних новостей. Даже с учетом того, что встречались мы с Морозовым не в Москве на Красной площади, о его смерти уже известно.

Все-таки не самая последняя фамилия в Великом Московском княжестве, да еще и последний представитель рода…

Как и следовало ожидать, известие о смерти Матвея стала главным событием деловых и криминальных новостных порталов. Многочисленные, сделанные при жизни фотографии его самодовольной улыбающейся физиономии красовались везде.

Никаких подробностей и обстоятельств смерти не сообщалось. Я наспех прочитал несколько версий и каждая из них была выдумкой, не соответствовавшей действительности. Причины были самые разные: от самоубийства до передозировки наркотиками.

Впрочем, меня не особо беспокоило даже если ко мне придут с официальными вопросами насчет смерти этого господина. Он сам меня вызвал на дуэль — при желании эту информацию всегда можно проверить, так что пусть теперь кормит червей, если там после наркоты и алкоголя что-то вообще осталось.

Насчет слоновника я не ошибся, работа в Ясных Горках кипела с самого утра. Причем стройка велась настолько масштабно, что можно было подумать, будто я решил рядом еще один особняк отгрохать.

От Василисы путь не близкий, так что мой начальник службы безопасности уже дожидался меня во дворе, коршуном наблюдая за строителями.

— Что, Леонид Александрович, смотрите чтобы строители не уперли чего? — спросил я у него, подходя ближе. — Так это вы зря. Никодим спуску им не даст.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — улыбнулся он, радуясь моему хорошему настроению. — Да вот, парни сказали, что вы слоновник затеяли, а я сразу не поверил, думал разыгрывают они меня.

— Если бы… Какие уж тут розыгрыши. Скоро будет у меня слон, — заверил я его. — Вот теперь думаю… Может быть, как слона привезут отдать вместе с Тосиком его на обучение?

— Это еще зачем?

— Ну а что? Отдам зверя потом вам в помощь, будет территорию охранять. Были же раньше боевые слоны? Вот и у меня такой будет с Тосиком на спине в качестве погонщика.

— Все шутите, ваше сиятельство, — покачал головой Верховцев. — Между прочим, мне не терпится послушать рассказ о вашей… скажем так… ночной прогулке.

— Спасибо на добром слове, Леонид Александрович, — ответил я. — Но вот об этом давайте в доме поговорим. К тому же здесь шумно очень, все равно ведь не дадут.

По пути в дом я попросил Бьянку приготовить нам завтрак посытнее, а пока суть да дело принести кофе покрепче.

Не успел я переступить порог дома, как явился Тосик с Рюкзаком. Позади него важно топал Шушик. Откуда эти двое узнают, что скоро нужно будет куда-то ехать, я просто понять не могу.

— Портал, карамба? — спросил он.

— Нет, плюшевый, на этот раз отпуск, карамба! Понял?

Судя по реакции их обоих — с первого раза не дошло. Так что пришлось пойти на второй заход.

— Ну, помнишь Японскую империю? Океан, теплый песок…

— Карамба… — блаженно прикрыл глаза Тосик.

— Вижу вспомнил, — улыбнулся я. — Молодец! Вот примерно туда поедем. На несколько дней. Так что собирайте свои… что там у вас есть… апельсины… игрушки… ну еще что-нибудь можете взять…

Плюшевый кивнул и умчал куда-то со скоростью звука. Спустя пару секунд прибежал обратно, схватил за хвост Шушика и снова исчез, но теперь уже вместе с ним. Видимо переживал как бы крокодил чего важного не забыл.

Мы расположились в гостиной, подождали кофе и как только остались вдвоем я начал с отпуска.

— Леонид Александрович, сегодня днем улетаю в Ниццу с особого распоряжения Николая Александровича можно сказать, так что какое-то время придется поработать в усиленном режиме.

— Ваше сиятельство, да у нас здесь каждый день усиленный режим, сами знаете, — усмехнулся он. — Так что нас этим не удивишь.

— Ну, все-таки.

— Надолго едете?

— Дней на пять. На выходных свадьба у графа Владыкина, я приглашен почетным свидетелем, так что к этому времени просто обязан вернуться.

— Понятно, — кивнул он. — Это хорошо, что с распоряжения Императора едете, значит могу быть за вас спокоен.

— В каком смысле?

— О безопасности вашей можно не беспокоиться, думаю присмотрят там за вами в лучшем виде.

— Я тоже так думаю. Во всяком случае, Бестужев мне уже звонил, пока я в машине ехал, — не удержался я от улыбки. — Пожелал хорошего отдыха и сказал, что мы с Василисой отличный отель в Ницце выбрали.

Разумеется, ребята Шувалова также в курсе куда мы едем отдыхать и на сколько, но об этом я Верховцеву говорить не стал. Ни к чему.

— С отпуском моим вроде бы все понятно, теперь давайте к нашему юному наркоману вернемся. Новости в интернете я читал, — сказал я и выпил сразу половину чашки кофе. — Так что пересказ меня не интересует. Есть что-нибудь, о чем там не пишут? Что тайная канцелярия о причинах смерти говорит?

— Яд, — коротко ответил он и посмотрел на меня поверх чашки. — Даже интересно как вам удалось это провернуть? Неужели Пелена?

— Конечно нет, — скривился я от одной мысли о том, чтобы заставить этого ублюдка покончить с собой. — Наоборот, в случае с ним я хотел, чтобы все прошло честно и собирался драться с ним врукопашную, но Морозов выбрал другой путь… Вообще-то я воткнул ему в глотку его собственный молниевый нож.

— Вот как? — Леонид Александрович выглядел удивленным. — Однако эта информация не может быть ложной. Он умер от яда, причем его формула уникальна — действует мгновенно. Мне так сказали в конторе, а там на этот счет обычно не ошибаются.

— Бывает же… — покачал я головой. — Значит у него вообще не было никаких шансов. Я-то думал он дергается от молниевых судорог, а это был яд… Как сильно он хотел прикончить меня, что даже артефакт ядом смазал.

— Владимир Михайлович, должен сказать у него не было другого выбора.

— Впрочем, как и у меня, — кивнул я и допил свой кофе. — В связи со смертью последнего Морозова очень многое меняется. Во всех предприятиях, где акционерами раньше числились три фамилии, теперь остались только двое — я и Болотов. Представляете, какая драка сейчас начнется?

— Угу, — кивнул Верховцев. — Только шерсть полетит в разные стороны.

— Вы совершенно правы, виконт, обязательно полетит, — я взял кофейник и налил себе еще чашку кофе, одной мне показалось явно мало. — Вот только мне очень хочется, чтобы летела не наша шерсть, а Болотова.

— Само собой, Владимир Михайлович.

— Поэтому окажите полную поддержку со своей стороны нашему финансовому гению Давыдову, чтобы его где-нибудь не ухлопали в темном углу ненароком, хорошо? — я отпил немного ароматного терпкого кофе. — Сейчас будет несколько очень горячих дней и в это время нужно будет чуть ли не хвостом за ним ходить. Очень не хочется парня потерять, так что лучше перестраховаться.

— Обязательно о нем позаботимся, ваше сиятельство. Вы только Матвею Всеволодовичу прикажите гонор свой меньше показывать, — нахмурился Леонид Александрович. — А то он любит из себя героя строить и от охраны бегать, а мои парни потом за ним носятся как собачки! Суицидник хренов!

— Хорошо, поговорю обязательно, — пообещал я. — Ну и про остальных не забудьте: за ними тоже глаз да глаз.

— Сделаем, Владимир Михайлович. Отдыхайте спокойно.

— Погодите, есть у меня к вам еще одна просьба.

Я встал, сходил к себе в кабинет и вернулся с тем самым артефактом, который снял с мертвого тела Матвея Морозова.

— Взгляните пожалуйста на эту вещь.

Он взял медальон, положил его себе на ладонь и внимательно осмотрел со всех сторон.

Посмотреть было на что. Я уже успел налюбоваться им, когда вернулся домой после дуэли.

Медальон и в самом деле необычный. Прежде мне таких видеть не доводилось. Даже ничего подобного. Размером чуть больше пятирублевой монеты, он состоял как бы из трех амулетов разных цветов, могучей силой соединенных в единое целое.

Каждая его отдельная часть была покрыта сложной вязью тончайших темных рун, горевших изнутри багровым светом. На ощупь медальон был холодным, будто держишь в руке кусок льда.

— Интересная вещичка… Никогда не видел такого… — сказал он через несколько минут. — Где вы его взяли?

— Это мой боевой трофей. Морозов хотел применить его против меня, но немного не успел… — ответил я.

— Что-то мне подсказывает, вам повезло… Не знаю что это за штука, но не думаю, что она мастерит мороженое, — помрачнел Верховцев.

— Я вот тоже так не думаю, но хотелось бы все-таки знать точно что она делает и именно в этом заключается моя просьба к вам, Леонид Александрович, — он положил медальон на стол, и тот тяжело звякнул. — Я хочу, чтобы вы устроили мне встречу с человеком, который сможет дать мне консультацию насчет этой штуки.

Он нахмурился и задумчиво погладил подбородок, не отрывая взгляда от медальона.

— Даже не знаю, ваше сиятельство, так сразу я не могу дать вам ответ… Понимаете, вещь-то может быть и в самом деле непростая… Может быть даже и вовсе какой-нибудь запрещенный артефакт или еще что-то такое… Сами видите, на нем темные руны, а это уже нехороший знак, так что мне нужно подумать над вашей просьбой.

— Все я понимаю, Леонид Александрович, — сказал я и убрал медальон со стола. — Именно поэтому я хочу, чтобы вы обратили на это особое внимание. Сам понимаю, что артефакт может оказаться запрещенным, поэтому прошу вас хорошенько подумать, прежде чем давать мне ответ.

Я допил кофе и только сейчас почувствовал себя наконец полностью проснувшимся.

— Какой-нибудь парень из тайной канцелярии или Департамента мне не подойдет, — продолжил я. — Дело не в доверии к вам, просто не хочу, чтобы кто-то из официальных лиц знал о том, что я владею такой вещью. Будет лучше, если вы мне скажете, что ничем не можете помочь, чем найдете человека, обращение к которому будет связано с риском, понимаете меня?

— Разумеется, Владимир Михайлович… — кивнул он и усмехнулся. — Интересно… Эта вещь из личной родовой сокровищницы Морозовых или кто-то снабдил его этим амулетом?

— Вы правы, хороший вопрос, — согласился я. — Впрочем, пока это не столь важно.

В этот момент в комнату ворвался Тосик с планшетом в лапах, вскочил мне на руки и протянул мне гаджет:

— Отпуск, карамба!

На планшете была открыта куча меню со всяким хламом типа надувных матрасов, детских бассейнов, очков для подводного плавания и еще какой-то разноцветной ерунды, назначение которой оставалось для меня загадкой.

Отдельной статьей шли наборы для лепки из песка в виде всякого зверья, ведерки и ящик апельсинов. Плюшевый полистал несколько меню, нашел зеленого надувного дракона и показал на Шушика, который глядел на меня из-под стола:

— Крокодил, отпуск карамба!

Так, это он на что намекает? Чтобы ящерице дружбана надувного в Ниццу купили? Ладно, купим. Я пролистал все меню и отдал планшет Тосику.

— Хорошо, меня все устраивает, только один вопрос: ласты тебе на хрена?

— Отпуск, карамба, — просто объяснил он и шмыгнул розовым носом.

Глава 2

Пять дней, проведенных на Средиземноморье, пролетели совершенно незаметно. Мне кажется, я даже толком искупаться не успел, только разобрали чемоданы и уже снова собирать. Безобразие.

Хотя, по большому счету, я все же преувеличиваю. Просто отдых — это такое дело, которого никогда не бывает много, так что скорее просто усталость накопилась.

В остальном время провели неплохо. Первую половину дня водные процедуры, всякие Василисины массажи и прочие женские истории. Мы со зверьем предпочитали их не посещать и компенсировали морем.

Ну а потом послеобеденный сон и недолгие путешествия вдоль побережья, которые нам очень нравились. Скучно на одном месте сидеть. Так что за эти дни километров по трассам накатали мы порядком.

Вот только каждая наша поездка заканчивалась небольшим скандалом, который приходилось решать на дипломатическом уровне. Обычно за рулем Соловьева была, а она у меня девушка горячая — погонять любит.

Так что, как только мы выезжали из Ниццы, ее «Феррари», который она привезла с собой из России с ревом начинал играть в шашечки с местными автолюбителями. Ну а там, само собой, в азартную игру включалась и полиция, как правило ловившая нас возле отеля.

— Полиция Москвы, карамба! — ругался на них Тосик, всякий раз, когда они пытались зачитывать нам длинный список наших правонарушений.

Начиналась ежедневная история. Они даже не пытались нас арестовать, так как их тут же окружали люди в штатском, которые представлялись сотрудниками дипломатической миссии нашего посольства.

Несколько минут переговоров, козыряние удостоверениями и полиция покидала отель. Самое интересное, что мне и Василисе никто из наших ребят за все время даже слова не сказал. Такое впечатление, что им запретили вмешиваться в наш отдых, а нам дали внегласное разрешение развлекаться эти дни на всю катушку.

В общем, полицейские Ниццы запомнят нас надолго. Ну и всех близлежащих городков в том числе, включая Канны и Монако.

Кстати сказать, у сотрудников отеля, в котором мы остановились, я думаю тоже останутся о нас неизгладимые впечатления. Точнее о Тосике и Шушике, которые практически прописались в ресторане.

Ну, не то, чтобы они сразу там прописались… Какое-то время они отвлекали нас с Василисой всякими глупостями, но после того, как я объяснил плюшевому принцип работы «все включено», мы обрели полный покой и гармонию.

Редкие часы относительного спокойствия для отеля наступали лишь тогда, когда мы ходили на море, либо уезжали кататься.

Удивительно, каким терпением обладал персонал этого заведения, что за все дни, которые мы провели в отеле, нас ни разу не попросили переехать или что-нибудь в этом роде.

Даже наоборот — старались принести нам побольше еды в номер, чтобы Тосик и Шушик как можно реже показывались в ресторане. Плюшевый, видите ли, в ластах, с водолазной маской и гарпуном в лапах, пугал взыскательную публику и отбивал у нее аппетит. Ну а что поделать, я же не могу круглосуточно за ним следить, чтобы он никуда не убегал — у меня ведь отпуск как никак.

Провожали нас с большой помпой. Можно сказать, всем огромным коллективом, который работал в отеле, включая дворецких, носильщиков и даже весь топ-менеджмент пришел попрощаться.

Особенно беспокоились насчет Тосика и несколько раз проверили, что его не забыли в номере. Вот еще! Много чести мне его вам оставлять! Такой зверь в хозяйстве самому пригодится, еще спасибо скажете, что он своим визитом ваше заведение почтил.

В Москву мы прилетели поздним вечером и уставшие покатили ко мне в Ясные Горки, где нас ждал разъяренный Владыкин, который носился по моему имению как раненный зверь с бутылкой коньяка в руке.

— Ну наконец-то! Ты меня с ума сведешь, Соколов! — радостно закричал он и хлебнул из горла янтарного напитка. — Ты где был?

— В Ницце. На море купался, Мишка, ты же уже спрашивал, — я забрал у него бутылку и бросил ее в траву. — Как человеку, который завтра женится, тебе вредно на ночь пить всякую дрянь.

— Почему дрянь? Между прочим, напиток старше меня… Хотя ты прав… — он вздохнул. — Я приехал рассказать тебе как завтра все будет происходить, кто где должен стоять, ну и все такое, а тебя нет… Татьяна очень переживала…

— Огорчаешь ты меня, Владыкин, — сказал я и хлопнул его по плечу. — Куда я по-твоему денусь? Да и зачем мне репетиции, что мы с тобой, дети малые?

Граф посмотрел на меня, облегченно вздохнул и как-то сразу сделался пьяным. Мне кажется он и в самом деле разнервничался, что меня нет. Хоть и пытается казаться взрослым, а пацан совсем, переживает за свою свадьбу… Серьезное дело, как-никак. Видимо, от волнения его так и развезло.

— Во сколько я у тебя должен быть? — спросил я у него.

— К десяти утра, — ответил он. — Василиса к полудню.

— Тогда вот как мы сейчас поступим. Мои ребята сопроводят тебя сейчас домой, по пути ты позвонишь своей ненаглядной Татьяне Лизуновой и скажешь, что мы с тобой все отрепетировали в лучшем виде, хорошо?

— Угу, — кивнул Владыкин.

— Вот и прекрасно. Ну а я завтра без четверти десять у тебя уже буду. Привезу тебе холодного айрана или что ты там утром пьешь, после того как… перенервничаешь.

— Водичку.

— Значит водички привезу. Заодно и расскажешь что там к чему.

— Договорились, — согласился граф. — Слушай, у тебя еще коньяк есть?

— Завтра, Миша. Иначе мне твоя невеста все волосенки повыдергивает, — я развернул его в сторону ворот и махнул своим парням.

— Да чего ты им машешь, Володь? У меня же своя машина вон имеется.

— Ничего с твоей не станется, а поедешь на моей. Так оно надежнее будет.

В этот момент ко мне подошел старший охраны и замер с вопросительным взглядом.

— Графа Владыкина доставить домой в лучшем виде. На все его просьбы остановиться не реагировать, даже если попросит малую нужду справить, ясно?

— Сделаем, ваше сиятельство.

— Только очень быстро доставить. Время позднее, а ему отдохнуть нужно. Как только все сделаете — наберите.

Старший кивнул, легко, как пушинку, подхватил под руки Михаила и понес его к автомобилю. К чести Владыкина, тот не стал сопротивляться. Видимо даже будучи в несколько расслабленном состоянии понимал, что зла ему в этом доме не желают.

Буквально через несколько минут после того, как кортеж с Владыкиным выехал из Ясных Горок, у меня зазвонил мобильник. Это отец графа беспокоился о своем сыне. Я с ним не общался, но его телефонный номер на всякий случай у меня был. Например, вот на такой.

— Слушаю вас, Семен Дмитриевич.

Он буквально на секунду смутился от того, что я сразу назвал его по имени отчеству — не ожидал, но быстро взял себя в руки.

— Добрый вечер, Владимир Михайлович, — голос у него был спокойный, настроение хорошее, хотя чувствовалось, что он несколько взволнован.

— Да уже скорее ночь, герцог, — сказал я.

— Вот и я так думаю, что скоро ночь, а потому для начала хочу извиниться, ну а потом уже спросить — Мишка, случайно не у вас?

— Был у меня, ваше сиятельство, но только что уехал, — сказал я. — С моей охраной, если что. Думаю, скоро дома должен быть.

— Вот же засранец! А телефон чего не берет? Татьяна его меня тут совсем извела… Думает, что вы с ним по девкам таскаетесь… Мальчишник, вроде у вас… Что скажешь?

Я посмотрел на Василису, которая вместе с Никодимом крутилась возле слоновника и улыбнулся:

— Не беспокойтесь, Семен Дмитриевич, мальчишник мы перенесли. Я только из отпуска приехал, так что едет Михаил домой в целости и сохранности. Даже с усиленным сопровождением, поэтому можете успокоить его будущую супругу — с ним все хорошо.

— Точно?

— Обижаете, ваше сиятельство… Ну а то, что телефон не берет… Перенервничал он немного, заснул, вот и не берет… К утру будет как огурчик, вы уж мне поверьте.

— Кхм… Ну хорошо. Ваши планы не изменились, завтра утром мы ждем вас у себя?

— Разумеется, все как договаривались. Мы тут с Михаилом все отрепетировали, так что не беспокойтесь — мероприятие пройдет на высшем уровне.

— Что же, прекрасно, — повеселел герцог. — Молодцы, парни. Я-то думал вы и в самом деле где-то пьянствовали, а вы… Не ожидал. Тогда до завтра, Владимир, ждем вас с Василисой Тимофеевной. Еще раз извините за поздний звонок.

— Ничего страшного.

Я отключил телефон, затем мы еще немного покрутились во дворе и пошли в дом. Какой-то суетный выдался вечер, даже с вещами разбираться не стали — слишком устали. Душ и в койку. Завтра очень рано вставать, все-таки друг женится. Ответственное дело, похлеще дуэли с Морозовым.

* * *

В имении Владыкина меня были рады видеть. Здесь присутствовали лишь самые близкие, все остальные должные были явиться немного позже. В этом было нечто такое, что невольно заставляло чувствовать меня частью семьи Михаила и это было как-то приятно, что ли…

Во всяком случае, очень необычное чувство. Своей-то семьи у меня в этом мире не было. Тосик и Шушик — вот и вся мое семейство.

— Рад вас видеть, Владимир Михайлович, — приветствовал меня отец Михаила. — Видел вчера Мишку после ваших тренировок… Все переживал как он сегодня все мероприятие-то переживет, но нет — думаю справится. Похоже недооценил я сыночка. Видимо вы с ним в Саратовском княжестве хорошую тренировку получили, пока в Академии учились. Так что спасибо, что домой со своей охраной его отправили.

Тут герцог был прав — не одну бочку вина с Владыкиным выпили, это точно. Кстати сам Михаил и в самом деле после вчерашнего держался молодцом. Улыбался, бодрился и даже румянец на щеках откуда-то появился. Если не знать, то и не скажешь, что он и не спал-то толком.

Мы с ним немного переговорили, ну а дальше пошло все своим чередом. На самом деле все оказалось гораздо проще, чем я себе представлял, так что напрасно беспокоился. Несколько специально нанятых для этого торжества распорядителей неустанно следили за ходом мероприятия, так что было бы удивительно, если бы что-то пошло не так.

Все было рассчитано буквально по минутам. От времени выезда свадебного кортежа, до встречи с невестой. Затем обряд венчания, бал ну и все остальное, включая строгий порядок посадочных мест за столами.

Интересно, что сама по себе свадьба была не самым главным представлением, ради которого собрался весь свет общества, присутствовавший здесь. Не менее любопытным было и то, что происходило на фоне.

Все эти приглашенные князья, герцоги, маркизы, графы… Кто где сидел, с кем разговаривал, на кого и как смотрел…

Разумеется, очень большое внимание привлекали и мы с Василисой. Я буквально каждой клеточкой кожи чувствовал постоянные взгляды на себе. Причем не могу сказать, что я был рад этому интересу, так как взгляды были самыми разными.

Добрыми, злыми, завистливыми, любопытствующими… Впрочем, мне было на это плевать — не бьют только мертвую собаку, верно?

Завершающим аккордом стал ошеломительный фейерверк, который осветил ночное небо. К этому моменту часы показывали практически полночь, и мы уже совершенно выбились из сил. Такое ощущение, будто я был не на свадьбе у друга, а только что вернулся из очередного сложного похода, где с боем выгрыз ключ у некромантов.

Михаил со своей новой супругой провожали нас с Василисой к машине и еще раз благодарили за визит. Вообще-то мне показалось, что Лизунова первое время дула на меня губы, подозревая, что вчера мы с ее мужем все-таки провели тайную вечеринку, но к этому моменту ее явно отпустило. Ну а после того, как я одарил ее колье из редких голубых бриллиантов, она и вовсе позабыла об этом досадном недоразумении.

— Кстати, Михаил Семенович, а что это ты не спрашиваешь про свой подарок? — спросил я у него, когда мы подошли к нашим машинам.

— Ну знаешь, дружище, одно колье, которое вы Татьяне подарили не у каждой княжны в сокровищнице имеется, — ответил он и посмотрел на супругу, которая скромно опустила голову. — Как по мне — даже это слишком щедро с твоей стороны.

— Перестань, Владыкин, это всего лишь блестящие камешки, — ответил я. — Гораздо важнее было твое плечо, которое подставила твоя семья, когда я в этом нуждался сильнее всего, так что не мелочись. Тем более, что колье для Татьяны выбирала Василиса, а не я.

— У вас прекрасный вкус, сударыня, — кивнул Михаил Соловьевой. — Я всегда говорил Соколову, что он сделал отличный выбор.

— Да, я тоже так думаю, — улыбнулась некромантка и обняла меня.

— Так вот, что касается твоего подарка… — я вытащил из кармана небольшую коробочку и протянул ее графу. — Посмотри, что внутри.

Он раскрыл ее. На черной бархатной подушечке лежал небольшой хрустальный ключик. Михаил взял его в руку, повертел и вопросительно посмотрел на меня.

— Когда-то давно я забрал обратно одно из своих предприятий, принадлежавших моему роду — стекольный завод в Рязанском княжестве. Он стал первой ступенькой на долгом пути и этого никогда не случилось бы без твоей помощи, — я улыбнулся и хлопнул его по плечу. — В общем, я считаю будет символично, если теперь этот завод будет принадлежать тебе.

— Послушай, Володь…

— Все бумаги я уже подписал, — продолжил я, не дав ему сказать и слова. — Так что остались лишь кое-какие формальности. Пришлешь своих поверенных для завершения сделки и все.

— Блин, но это как-то… — растерянно пробормотал он. — Это ведь твой завод…

— С этой минуты он твой, поэтому принимай хозяйство. Ты не переживай — процесс там налажен, все работает как часики, так что все будет хорошо. Тем более, ты вон на свадьбе сегодня бокалов побил сколько, вот новые себе и сделаешь.

— Спасибо, — усмехнулся он, положил ключик обратно в коробочку и убрал ее в карман. — Щедрый подарок. Я у тебя в долгу.

— Ну вот, совсем другое дело — люблю, когда мне должны, а не когда я. Ладно, спокойной ночи, вам сегодня еще особо важное дело предстоит — родители внуков ждут!

— Или внучку… — улыбнулась Татьяна.

— Какую внучку? Внука! — нахмурился Михаил. — Ты думаешь тебе Володя зря голубенькие бриллианты подарил? Понятно же, на мальчика намекает!

* * *

На следующий день, сразу после обеда, ко мне вдруг заявился нежданный гость — Верховцев. Едва охрана доложила о его приезде, сразу стало понятно — ну вот и все, Владимир Михайлович, кончился ваш отпуск. Я-то думал хоть воскресенье дадут догулять, но не тут-то было, не дали. Хорошо хоть вчера не трогали и то ладно.

Я встретил гостя на улице и предложил пройти в дом, но Леонид Александрович отказался.

— Давайте к речке пойдем, ваше сиятельство, — предложил он, возвышаясь надо мной своей статной фигурой. — Погода хорошая, а я и так целыми днями из этих кабинетов не вылезаю. Вот и сейчас к вам прямо из Лубянки прикатил. Прогуляемся?

Вот как? То, что вы без выходных работаете это понятно, меня больше интересует, какой вопрос ко мне привел прямо оттуда? Значит что-то связанное со мной обсуждали?

Мимо меня пробежал Тосик в водолазной маске, а за ним Шушик, на хвосте у которого болтался ярко-оранжевый спасательный жилет и оба помчались к реке. Ну хоть у этих отпуск еще продолжался.

— Пойдемте, почему нет?

У меня после вчерашнего обильного застолья и у самого в голове немного шумело, так что с удовольствием подышу прохладным речным воздухом.

Мы неспешным шагом подошли к реке и встали возле берега, наблюдая за шумной игрой моих зверьков в воде. Ну как игрой, скорее они пытались утопить друг друга с переменным успехом.

— Честно признаться, никак не ожидал увидеть вас сегодня, Леонид Александрович, — сказал я через несколько минут. — Хотел только на завтра общее собрание в «Кремль-Плаза» назначить… Что-то случилось?

— Да как сказать, — пожал плечами Верховцев. — С одной стороны вроде бы ничего срочного, а с другой…

Он посмотрел на меня и продолжил:

— Владимир Михайлович, в общем вот какое дело. После смерти Морозова, Фридрих фон Аренстоф решил отказаться от борьбы за «Транснефть-Эрго» и продать вам свою долю без борьбы, — Верховцев кисло улыбнулся. — Прислал в четверг поздравительное письмо и даже небольшой подарок в виде гербовой булавки на галстук.

— Надо же, прямо аттракцион невиданной щедрости какой-то, — покачал я головой. — Что-то на немца это не очень похоже. Эти парни не очень-то славятся своей расточительностью, а уж дарить подарки по такому случаю вообще не вижу смысла. Что за дурость?

— Давыдов считает, что фриц не хочет с вами ссориться, но мне вот тоже это показалось подозрительным, ваше сиятельство, поэтому я решил отдать его подарок в тайную канцелярию ребяткам на исследование.

Верховцев замолчал и победоносно вскинул подбородок, ожидая пока я задам ему тот самый вопрос насчет результатов.

— Леонид Александрович, ну говорите же, что вам удалось выяснить?

— На самом деле, булавка проклятый артефакт, который прикончил бы вас самое большое за неделю, граф, — ответил он. — А это значит, что Аренстоф всего лишь хотел убить вас.

— Ну вот, это больше похоже на правду, — улыбнулся я. — Узнаю старое доброе дворянство! А то прямо чуть землю из-под моих ног не вышибли такими новостями — поздравительные письма, подарки…

Мы немного помолчали.

— Каковы будут распоряжения, ваше сиятельство? — спросил он.

— Кто-нибудь кроме вас знает о чудесных свойствах подарка от Аренстофа?

— Разумеется нет, Владимир Михайлович.

— Вот и отлично. В таком случае, потрудитесь изготовить мне к завтрашнему утру его точную копию, а я на неделе даже как-нибудь надену булавку — пусть немец думает, что я ношу артефакт. Справитесь с этим?

— Конечно, без проблем, — кивнул виконт. — Но ведь через неделю он узнает, что это подделка. Придется с ним что-то решать.

— Нет, так много времени у него не будет, — я посмотрел на Верховцева и улыбнулся. — Ну а теперь езжайте наконец домой и отдохните. Встретимся завтра утром в «Кремль-Плаза» — я имею еще полдня полноценного отпуска.

— Хорошо, ваше сиятельство, — усмехнулся он и пошел к воротам.

Я потянулся и посмотрел на солнце, которое сегодня припекало не хуже, чем в Ницце. Может тоже искупаться в реке? Почему бы и нет, вот только перед этим нужно сделать один срочный звонок.

Телефон отозвался несколькими звуковыми сигналами и вскоре я услышал в трубке знакомый голос:

— Добрый день, ваше сиятельство… Не думал, что услышу вас так скоро. Вы просто решили скрасить старику этот воскресный день приятным разговором или у вас ко мне какая-то просьба?

— День и вправду хорош, магистр, трудно спорить, но вынужден признать, звоню я вам все же по делу…

— Что же, после той радости, которую вы доставили мне своим прошлым подарком, с удовольствием помогу вам, граф… Орден будет рад отплатить вам тем же. Скажите, кто вас беспокоит?

Глава 3

Великое Московское княжество.

Москва.

«Кремль-Плаза».

Выслушав последние новости от Давыдова, я демонстративно поправил булавку на своем галстуке, взял пульт от кондиционера и понизил температуру. Последние дни в Москве стояла ужасная жара, у меня складывалось ощущение, что когда я шел по асфальту, у меня даже туфли к нему прилипали.

— Судя по вашей радостной речи, все у нас идет неплохо, я вас правильно понял, Матвей Всеволодович?

— Даже более чем, ваше сиятельство. Болотов рвет и мечет. Представляете, за эти пять дней в меня дважды стреляли! — торжествовал Давыдов. — И я уверен, что это его рук дело!

Я усмехнулся и посмотрел на нашего улыбающегося финансового гения. Понятно, что сам факт нападений на него говорил о том, что он все делает правильно, но ничего хорошего в этом не было. Рано или поздно нам могло не повезти.

О покушениях я, разумеется, знал — Верховцев докладывал мне обо всем, пока я был в Ницце. Хорошо, что его парням удалось прикрыть Давыдова и обойтись малой кровью — лишь одним легким ранением.

Но вот плохо, что и в первом, и во втором случае никого из нападавших пристрелить не удалось. Хотя, чего уж тут, прав был финансист, понятно чьих это рук дело, кроме Болотова других заинтересованных лиц в этой истории больше не осталось.

Один лишь только Аренстоф, но этот парень решил с другой стороны зайти, так что он здесь ни при чем.

— Кстати, Матвей Всеволодович, я вот смотрю на вас и никак не могу понять — вы чему радуетесь? — спросил я у него. — Такое ощущение, что Болотов на вас не два покушения организовал, а два миллиона золотом тайно подбросил.

— Ну, раз уж подсылает ко мне всяких, значит есть повод, — пожал плечами Давыдов и многозначительно посмотрел на мою булавку. — Вот и господин Аренстоф решил с нами миром вопрос решить. Хотя у него и вариантов-то других нет, но нервы потрепать нам при большом желании мог. Кстати, он еще письмо прислал, читали?

— Нет, — поморщился я. — Мне Леонид Александрович в двух словах пересказал. Но смысл я понял.

— Его поверенный в Российской империи попросил десять дней на подготовку всех бумаг, — Матвей Всеволодович вопросительно посмотрел на меня. — Не знаю зачем ему так много времени, но учитывая обстоятельства, лично я не возражаю, работы хватает, так что если вы не против…

— Да Бога ради, — махнул я рукой. — В самом деле, зачем человека душить, если вопрос миром решается? Лишняя спешка мне ни к чему — десять так десять. Подожду. Будем считать, что с этого момента вопрос с «Транснефть-Эрго» меня больше не беспокоит.

Я посмотрел в окно на пустые московские улицы, которые плавились под жарким летним солнцем. Даже прогулочные теплоходы плыли по Москве-реке как-то медленно, будто вода под раскаленным солнцем превратилась в густой кисель.

— А вот вопрос с покушениями меня беспокоит по-прежнему, — сказал я и посмотрел на Верховцева.

В ответ он лишь пожал плечами:

— Ваше сиятельство, все что я могу сделать — это окружить Давыдова охраной и защитными артефактами. Остальное не в моих силах.

— Не беспокойтесь, Владимир Михайлович, скоро попытки Болотова прекратятся, если вообще еще когда-нибудь еще повторятся, — сообщил мне Матвей Всеволодович.

— Это еще почему?

— Наша игра с его людьми на финансовом рынке не может продолжаться вечно и постепенно приходит к какому-то понятному итогу, — ответил он. — Где-то мы остаемся при своих, где-то нет, просто сложилось так, что по большей части выигрываем, вот и все. Нерешенных вопросов осталось совсем немного, так что сами понимаете… Я думаю максимум неделя и все как-то устаканится.

— Может быть, вам виднее, — не стал я спорить с финансистом, тем более все равно ничего не понимал в этих вопросах. — Даже если дело обстоит так, как вы говорите, то я не хочу, чтобы в эту неделю с вами что-то случилось.

— Ваше сиятельство, что может случиться с человеком, если его целыми днями не выпускают из собственного дома? — спросил Давыдов и бросил недобрый взгляд на Верховцева, который сделал вид, что увлеченно смотрит в окно.

— Насколько я понял, дважды вам все-таки удалось пробраться через охранников Леонида Александровича, — усмехнулся я.

— Нет, ну в самом деле, — он наклонился вперед и понизил голос. — Вы знаете, его люди находятся в моем доме даже ночью. Причем в каждой комнате.

— И что, сильно шумят? — спросил я.

— Нет, но…

— Матвей Всеволодович, вы ведь сами сказали, что это скоро закончится, верно? Потерпите немного. Пусть каждый занимается своей работой. Я понимаю, вы устали… Вон на Свиридове Артеме Михайловиче тоже лица нет… В конце лета я вас обоих отправлю в отпуск, обещаю. Да еще и отдых оплачу, годится?

Финансист с юристом переглянулись и заметно приободрились. Мысль об отдыхе явно придала им сил.

— Вот видите, как хорошо, — сказал я и посмотрел на грустного Ермолова. — Извини, Петр Александрович, я понимаю, ты тоже устал, но всех сразу отпустить не могу — нужно, чтобы и на хозяйстве кто-то остался. Так что потерпишь до бархатного сезона.

— Отличный месяц, Владимир Михайлович, — кивнул молодой человек.

— Рад, что угодил. Кстати, спасибо за вертолет. Ты оказался прав, он и в самом деле лучше прошлой модели.

— Ну еще бы, он и дороже почти на полтора миллиона, — фыркнул Ермолов. — Менеджер мне тут такие песни про него пел, что если бы он хуже оказался, я бы его на растерзание Свиридову отдал. Думаю, пришлось бы их фирме потом вместо вертолетов чебуреками торговать.

— Это точно, — хохотнул я. — Ну что же, никого не задерживаю, прошу всех вернуться к работе.

В этот момент Верховцев поднял указательный палец, дав мне понять, что хочет мне кое-что сказать. Я дождался пока все вышли и вопросительно посмотрел на него.

— Что, неужели еще какое-то опасное послание, Леонид Александрович?

— На этот раз нет. Перед отъездом в Ниццу вы просили меня найти вам человека, который сможет дать консультацию насчет вашего трофея…

Самая интересная новость за сегодня. Даже радость от благоприятной финансовой сводки, которую недавно вывалил на меня Давыдов, меркла на фоне сказанного только что моим начальником службы безопасности.

Мне этот артефакт не давал покоя — очень необычная вещь, поэтому хотелось выяснить, что он из себя представляет.

— Нашли?

— Можно и так сказать.

— И кто этот человек? Надеюсь, как мы с вами и договаривались, не какой-нибудь ваш знакомый из тайной канцелярии?

— Нет, я совершенно с ним не знаком, и он точно не из тайной канцелярии, — ответил Верховцев. — Скорее наоборот. У него много имен, но все, что вам нужно знать о нем — он артефактор и владеет искусством написания темных рун. Ну и запрещенные артефакты у него имеются.

— Надо же, какой интересный человек, — не смог я сдержать своего удивления. — Владеет темными рунами, запрещенными артефактами… Я думал, что это незаконно.

— Так и есть, но он исключение из правил, — пожал плечами Леонид Александрович. — Единственное из всех.

— Вы меня заинтриговали. Он дворянин?

— Угу, — кивнул Верховцев. — Князь Сабуров Дмитрий Федорович.

Фамилия известная, что и говорить. Я начал припоминать все, что мне было известно о нем. Древнейший род, успели даже в тайных советниках пару сотен лет походить, но потом их сместили и больше уже к власти не подпускали.

Да и вообще, с тех пор Сабуровы что-то вроде изгоев — в политику не лезли, жили как-то сами по себе и ни во что не вмешивались. Это всех устраивало. Но и их без особой нужды не трогали, вроде как у Сабуровых Дар имелся уникальный — кроме всего прочего они умели в драконов превращаться.

— Князь-дракон?

— Он самый, ваше сиятельство.

— С чего ты взял, что он со мной станет говорить?

— Станет, — заверил меня виконт. — Вы ему только сам артефакт покажите и расскажите, где вы его взяли. Не стоит от него ничего скрывать — он как монах, все что происходит вокруг, его интересует мало.

— Что-то мне в это слабо верится, Леонид Александрович, а в последнее время вообще стало казаться, что таких людей не существует…

— Однажды мне довелось пообщаться с этим человеком, так что я думаю он вас удивит, ваше сиятельство, — сказал мне на это Верховцев. — В любом случае, других вариантов у меня для вас просто нет.

— А кто посоветовал вам воспользоваться этим вариантом?

— Я бы хотел оставить это в секрете. Должны же быть у меня какие-то профессиональные тайны?

— Как угодно…

— Если соберетесь к нему ехать, прикупите чего-нибудь в нашем магазине для Мироходцев. Каких-нибудь ресурсов из иных миров, — посоветовал мне виконт. — Он будет вам за это очень благодарен. — В его небольшом княжестве ничего такого не сыскать, там Порталы редко появляются, а мастерить артефакты он любит.

— У него и княжество свое есть? Интересный парень…

— Ну да, Романов его любит, — усмехнулся Верховцев. — Княжество ему собственное выделил. Небольшое правда, но все-таки. У него даже свой личный остров на Ладожском озере имеется, там и княжество расположено — Валаамское.

* * *

Вавилонское царство.

Оазис Серебряный Полумесяц.

Легкий ветерок шевелил огромный белоснежный шатер, который стоял прямо рядом с прохладными водами озера прекрасного оазиса Серебряный Полумесяц.

Рядом с шатром стояло несколько мангалов, на которых слуги жарили баранину и овощи. Совсем скоро принц Ватасар будет обедать.

К этому времени он уже несколько раз выкупался в ласковых водах озера. Две прекрасные наложницы, которых он захватил с собой в это небольшое путешествие, ублажили его тело и теперь он раскинулся на мягких подушках и отдыхал.

Ему нечасто удавалось покинуть Царский дворец и выбраться в этот оазис, но когда это все-таки случалось — он был очень счастлив. Вот как сегодня, например.

В такие дни он брал с собой несколько человек охраны, два-три повара, которые одновременно с этим выполняли роль официантов, пару слуг и, разумеется, наложниц, куда же без них?

Девушек для таких походов он подбирал особенно тщательно. Они должны были быть не только красивы, но и уметь выполнять любые его желания в постели, а он был большой придумщик по этой части.

Сейчас он лежал на подушках широко раскинув руки в разные стороны, а уставшие девицы лежали рядом и набирались сил для новых подвигов. Он готовился приступить к утехами минут через тридцать, после короткой передышки.

Снаружи шатра тихо играла музыка, которую заботливо включили для него слуги. Все здесь было для того, чтобы ни одна дурная мысль не тревожила его. Правда, время от времени они все же закрадывались к нему в голову…

Вот, например, последняя история с Зумуррадом Шарифом… Мысль об этом заставила принца неприятно поморщиться и легкий ветерок, коснувшийся его обнаженной ноги, на мгновение показался ему назойливой мухой, мешавшей сну.

Затем перед его глазами мгновенно всплыли князья, с которыми он договаривался об условиях сделки по устранению Соколова и к назойливой мухе тут же добавилась парочка навозных жуков, которых он также не хотел видеть в этом белоснежном шатре.

Мысль о молодом дворянине из Российской империи каждый раз заставляла его мгновенно вскипать от злости. Этот парень просто бесил его! Из-за этого человека он потерял сразу двух своих верных слуг, да еще таких, которые приносили ему кучу денег! Просто невероятно!

Эти уроды, которые заказали его, потом еще имели наглость требовать от него выполнения контракта… Якобы, пока мальчишка жив, дело не сделано… Какой бред… Они хотят, чтобы он что-то делал даром? Серьезно? Да он за бесплатно и пальцем не пошевелит, не то чтобы убить этого сукиного сына…

Вы еще придете ко мне. Обязательно придете, куда же вы еще денетесь? Приползете и вывалите кучу денег, ну вот, а тогда уже и придется подумать, что с ним делать… Но об этом всем потом, как минимум в Царском дворце, а не в таком прекрасном месте как Серебряный Полумесяц.

В этот момент Ватасар напрягся. Только сейчас он заметил, что ситуация вокруг шатра как-то неуловимо изменилась… Что-то было не так… Музыка по-прежнему играла, его ноздри все так же щекотал аромат жарящейся баранины… И тут его осенило — не было слышно голосов. Совсем.

Он привык к тому, что где-то там тихо переговаривались между собой охрана, повара, слуги… Он засыпал под эти голоса, занимался сексом со своими наложницами под них же, а сейчас их не было. Просто гробовая тишина, которая давила на уши.

Принц медленно вытащил руки и посмотрел по сторонам в поисках оружия. Его автомат остался снаружи, ведь он упражнялся в стрельбе по банкам из-под пива, а если снаружи и в самом деле подстерегала опасность, его Дар целителя сейчас вряд ли был самой подходящей магической способностью.

Ватасар медленно встал на ноги и в этот момент в шатер один за другим скользнули сразу несколько переливающихся на свету силуэтов. Они были похожи на куски полупрозрачного желе в виде людей.

— Вы кто такие?

— Именем Его Императорского Величества Российской Империи Николая Александровича Романова вы приговорены к смерти, приговор будет приведен в исполнение немедленно.

— Како…

Принц не успел закончить свою мысль. Его голова отделилась от тела и полетела в сторону, окрашивая по пути белоснежные стены шатра в ярко-красные цвета… Два истошных женских вопля прорезали тишину, а затем мгновенно стихли.

* * *

Вавилонское царство.

Вавилон.

Царский дворец.

Царь Тиамат разглядывал табакерку, и странный подарок с каждой секундой нравился ему все меньше и меньше. Он, конечно, знал, что русские со своими тараканами в голове, но это был очень странный подарок, даже с учетом всех возможных странностей.

Он посмотрел на своего советника, который замер перед ним в полупоклоне и спросил:

— Скажи мне, Романов сумасшедший?

— Насколько мне известно, нет, великий.

— В таком случае, почему он дарит идиотские подарки? — Тиамат открыл табакерку и заглянул внутрь. — Ладно бы еще с табаком… Виселица какая-то, а камни дорогие…

Он хотел было вернуть советнику подарок и приказать отправить в Россию какую-нибудь аналогичную бессмыслицу, как вдруг его осенила догадка. Тиамат вспомнил, что когда-то давно слышал про такой же поступок Российского Императора. Он высылал подобные вещи туркам и немцам перед тем как…

— Где принц⁈ — закричал Тиамат и сжал ручки резного трона с такой силой, что вырвал одну из них.

— Ушел на прогулку в оазис Серебряный Полумесяц, великий, — ответил советник.

По спине царя пробежал ледяной холод опасного предчувствия, а виски с двух сторон ударило молотами.

— За ним! Срочно! Срочно!!!

Он размахнулся и швырнул табакерку об пол. От сильного удара она разлетелась в разные стороны разноцветными драгоценными брызгами, и лишь золотая виселица, покружившись, осталась лежать перед троном.

Глава 4

Прусская империя.

Ганновер.

Замок «Гельбенбург».

Магнус Христофорович Рейтер уже в который раз за этот вечер строго посмотрел на камин и выругался в свои черные усы. Ничего не изменилось, дрова по-прежнему весело трещали в нем, а парочка мраморных догов со скучающим видом лежали рядом с огнем и равнодушно смотрели на хозяина.

Судя по тому, что он видел, его кабинет уже давно должен был прогреться, но какого черта здесь было так холодно? Кто-нибудь может ему это объяснить? Но не было никого, кто мог бы это сделать. Ни одного человека, и этот факт просто выводил князя из себя.

Почему ему никто не сказал об этом в тот момент, когда он подыскивал себе замок для долгосрочной аренды несколько лет назад? Ладно бы это была одна из спален, которых в этом замке десятки, или еще какая-нибудь ненужная комната, но кабинет, в который он влюбился с первого взгляда…

Да он, можно сказать, вообще арендовал этот замок из-за этого кабинета, а тут такая неожиданность… Что он только не делал, но эта небольшая комнатка просто не прогревалась и все тут. Скотство какое-то.

Логически он понимал, что всему виной башенка, в которой находилось это помещение. Она очень романтично смотрелась снаружи… Одинокая, гордая… В ней так хорошо думать и принимать сложные и важные решения. В тишине и покое…

Вот только изнутри все это выглядело не так эффектно. Все было гораздо прозаичнее.

Решения и в самом деле принимались сложные и важные, вот только думалось не так уж и хорошо. Скорее превозмогая неудобства и дискомфорт.

Но несмотря ни на что, князь все равно упорно работал именно здесь, в своем кабинете. В окружении собак и в удалении от остальных домочадцев. Хотя бы по той простой причине, что здесь он чувствовал себя в безопасности. Как ворона на шесте.

Он посмотрел на часы — без десяти минут девять по среднеевропейскому времени. Через десять минут у них встреча по видеосвязи с Лопухиным и Ахматовым. Самый удобный вариант.

Встречаться лично слишком опасно, занимает очень много времени, да и нет сейчас в этом никакой острой необходимости — все можно обсудить по видеосвязи.

Во всяком случае, такой была для всех троих официальная точка зрения, на самом деле все понимали, что истинная причина совсем в другом и носила липкое, неприятное название — страх. Вот так-то.

Как это не прискорбно и не унизительно для него, но это нужно признать — Рейтер боялся лишний раз выходить из своего замка. Впрочем, не он один. Все остальные были ненамного смелее, так что, чего уж тут…

Конечно, в разговоре между собой они пытались не показывать своих страхов, но каждый раз это им удавалось все сложнее и сложнее. Все чаще они срывались друг на друга, все реже им хотелось слышать голоса друг друга, да и вообще хоть как-то упоминать о некогда грозной силе, заключавшейся в двух таинственных словах «Лига горноцвета»…

Как быстро летит время и как скоро все вокруг меняется. Совсем недавно эти два слова произносили с тем самым шепотом, который означал, что они несут за собой не только опасную тайну, но и грозную силу.

Между прочим, он числился одним из организаторов этой самой «Лиги горноцвета» и в тот момент одна мысль об этом доставляла удовольствие и делала его неким избранным. Не таким как все…

Вот только что-то пошло не так. Надо же, каким удивительным образом иногда складывается жизнь, если достаточно всего лишь незначительной детали, которая вдруг сбивает весь тщательно продуманный план и заставляет все идти наперекосяк.

Даже не верится, что такое вообще может происходить. Жаль только, что именно так обычно и бывает… Самые гениальные человеческие планы, продуманные на сотни шагов вперед, проваливаются из-за фантастических глупостей и идиотских мелочей…

На их горизонте появился всего лишь один фактор, который перевернул все с ног на голову и теперь весь их план пошел к чертовой матери. Он не чувствует себя сильным мира сего, а от слов «Лига горноцвета» хочется съежится как от удара по лицу и запереться в кабинете вместе со своими мраморными догами.

Да и хрен с ним, что он холодный как погреб! Лучше здесь в безопасности, чем на солнышке от агентов Романова бегать!

В этот момент на ноутбуке зазвонил сигнал видеосвязи и от неожиданности Рейтер вздрогнул и больно прикусил язык.

— Тьфу ты, сука долбанная! — выругался он с перепугу.

Спустя несколько секунд пришел в себя и ответил на звонок. На экране появилось лицо Лопухина.

— Ты что бледный какой-то, Магнус Христофорович? Не заболел часом? — спросил он. — Еще и пиджак нацепил… Это дома-то…

— Холодно у меня здесь, — ответил Рейтер. — Никак замок прогреть не могу.

— Это у тебя все от худобы берется, — уверенно сказал ему Петр Алексеевич, который сам был просто огромным человеком. — Тощие они все вредные, бледные и нервные… Вот как ты.

— Причем здесь…

Ноутбук зазвонил еще раз.

— Вот и Ахматов к нам пожаловал, — не дал ему договорить Лопухин.

Рыжие усы у Саввы Андреевича Ахматова были настолько огромными, что казалось будто на экране сначала появились они, а уж потом он сам.

— Вижу все в сборе, господа, — хмуро констатировал он и мрачно улыбнулся. — Что же, тогда наш большой совет можно считать открытым.

После его слов все откашлялись, поерзали в своих креслах приготовившись к беседе, но вот говорить никто ничего не начал. Молчали несколько минут.

— Что вы молчите как воды в рот набрали? — вздохнул Ахматов. — Я понимаю, поводов для веселья особо нет, но… Ну хорошо, давайте с Мордвинова, что ли начнем. Кто-то верит в то, что его доктор грохнул?

— Я нет, — пробасил Лопухин.

— Ну у Рейтера можно не спрашивать, он сам себе не верит, — махнул рукой Савва Андреевич.

— Ты сам что думаешь на этот счет? — спросил у него Магнус Христофорович.

— Да черт его знает, что думать… Информацию с камер видеонаблюдения я видел — в коридоре кроме доктора и ассистентки его больше никого не было, а то, что происходило внутри кабинета удалено, так что… В одном я уверен совершенно точно — Ждан Николаевич Мордвинов нас покинул, так что в нашей «Лиге горноцветов» стало еще на одного участника меньше.

— Чувствую я, что закончится скоро наша «Лига горноцвета», — кисло сообщил Рейтер. — Или Соколов, или Романов наши ряды сокращать начал…

— Ты эти мысли брось, Магнус, что за вздор несешь? Какой к чертям Романов? — грозно спросил у него Лопухин. — Совсем ты себе мозги выстудил в своем кабинете. Грелку купи, если мерзнешь и на голову ее клади три раза в день. Заняться ему больше нечем сейчас, Романову твоему?

— Ну, а что? Или ты считаешь у доктора поводов больше князя Мордвинова прикончить? — прорычал Рейтер. — Зря ты думаешь, что Романов будет сидеть и ждать, пока ты размышляешь, как его удобнее всего прикончить. Да и фамилии наши ему давно известны. Забыл, где Юсупов и Юрьевский находятся? Так я тебе напомню — в гостях у Бестужева, а там умеют правильно вопросы задавать, чтобы на них поскорее ответы давали!

— Бредятина все это, вот что… — погладил себя по толстым щекам Петр Алексеевич. — Соколова приплел сюда… Он здесь каким боком? Или тоже Юсупову лещей надавал?

— Петя, ты из себя дурака-то не строй, — вмешался в разговор Ахматов. — Не забывай кто у парня начальник службы безопасности, да и вообще… Если информация какая-то в кабинетах есть, то в теории он мог ее получить. Так-что увязать несколько фактов и додуматься откуда на его жизненном пути Зумуррад Шариф появился, при его способностях тоже несложно было. Ну а если бы сам не догадался, рядом неглупых людей хватает, так что чисто в теории…

— Ну знаешь, если так рассуждать, то можно вообще никуда из дома не выходить и всего бояться, — фыркнул Лопухин.

— Вот Рейтер так и делает, кстати говоря, — рассмеялся Ахматов.

— Ну-ну, — зыркнул на него Магнус Христофорович. — Я на вас посмотрю, когда в могилах лежать будете. Между прочим, насчет Зумуррад Шарифа этого самого… Вы мне не хотите ничего рассказать? Что там с нашим Вавилонским принцем? Наобещал с три короба, а на деле ничего? Вы мне что рассказывали, господа? Насколько я понял по вашим словам, род Соколовых давно уже должен был прерваться, а нет — этот ублюдок живет и здравствует. Вот недавно на свадьбе гулял у своего друга и даже ему завод подарил с прибылей, это как понимать?

— Ты не слишком-то здесь пыль поднимай, — пробурчал Ахматов. — Из нас виноватых делать не нужно, понятно? Кто тебе мешал с нами ехать?

После его вопроса, Рейтер несколько смутился, и Савва Андреевич продолжил:

— Молчишь? То-то и оно. Привык, что все за тебя другие делают, боишься свои беленькие ручки испачкать и лишний раз на публике показаться.

— Я свое дело тоже знаю, — вскинулся Магнус. — Моими связями по всему миру пользуетесь!

— Ладно, не будем ругаться, — примирительно поднял руку Ахматов. — Разговаривали мы после этого с принцем, не переживай. Сказали, что пока Соколов жив — дело не выполнено, так что теперь ждем от него ответа.

— Что-то долго ждем уже, — пробурчал Рейтер.

— До завтра… Уже не так много времени осталось, так что имей терпение. Ну а что касается Мордвинова… — Савва Андреевич погладил свои усы. — Я думаю, нужно исходить из того, что возможны оба варианта… Жаль если так…

— Ерунда это, — запыхтел Петр Алексеевич. — Рейтер — параноик старый!

— Петя, ерунда, не ерунда, а я бы на твоем месте поберегся, — предупредил его Ахматов.

— Да ну вас к черту обоих! — выругался Лопухин и отключил видеосвязь.

* * *

Испанское королевство.

Остров Пальма.

Резиденция Хавьера Рабадана.

Кардинал сидел в кресле, ел моченые оливки и улыбался. Какая странная ситуация. Она одновременно забавляла и в тот же момент как-то настораживала. Совсем недавно в его жизни происходило нечто подобное и даже действующие лица были практически теми же. Даже дождь, и тот лил за окном как и в прошлый раз, правда он был не таким сильным.

За исключением разве что двух весьма значительных деталей. Он не хотел, чтобы результат этого разговора был отрицательным — в таком случае репутация его Ордена могла пострадать дважды в глазах одного и того же человека, а это уже было явным перебором.

Ну и вторая деталь. Если когда-то давно магистру поручали убить Соколова, то теперь наоборот — сам Хавьер Рабадан собирался выполнить его просьбу. Причем совершенно бесплатно. Чудны дела твои, Господи!

Как и при прошлом разговоре, около ног Кардинала лежало несколько мастифов, а напротив него замер Алонсо Кампана. Верный сенешаль по кличке Шакал, который после неудачи с Соколовым не был переведен им в Азию и задержался здесь, в тухлом болоте под названием Европа.

Впрочем, в последнее время дела здесь настолько сильно активизировались, что картина резко изменилась и теперь уже скорее Азия понемногу становилась скучным местом, в котором ничего не происходит. Что говорить, если даже Восток понемногу начал сдавать свои позиции.

Ну а здесь, в Европе, древний орден «Люди Браво» как раз начинал переживать свою очередную молодость и их услуги вновь начинали пользоваться большим спросом.

Кардинал смотрел на Шакала и поглаживал подбородок, как делал всегда, когда хотел придать особую важность моменту. Сенешаль знал об этой привычке своего патрона, поэтому сейчас стоял и усиленно размышлял, что такого важного тот хочет ему сообщить?

— Скажите, Алонсо, вы помните Владимира Михайловича Соколова? — одним простым вопросом прекратил его размышления Хавьер Рабадан.

— О да, великий магистр, отлично помню, — помрачнел Кампана.

Это было чистейшей правдой. Шакал прекрасно помнил, с каким чувством шел на доклад к магистру, чтобы сообщить ему о смерти двоих людей из ордена. Он до сих пор считал, что в тот день ему очень сильно повезло, когда Кардинал оставил его сенешалем и ограничился лишь тем, что просто не перевел в Азию.

Сейчас, когда он вновь услышал знакомое имя, это не доставило ему удовольствия. Если магистр вновь поручит ему убийство этого господина, то будет не очень хорошо. Придется призвать на помощь остальных сенешалей, может быть они дадут парочку дельных советов — уж больно этот парень изворотлив. А после того, как он подарил им Испанца, его мнение в этом лишь укрепилось.

Вообще-то, насколько он понимал, они с графом остались скорее в нейтральных отношениях, но разве в этом мире есть что-то постоянное? Конечно, нет. Тем более там, где присутствуют такие понятия как власть, деньги, дворяне…

— Вижу по вашему лицу, что воспоминания особой радости вам не доставляют, не так ли? — широко улыбнулся магистр и с удовольствием прожевал еще одну оливку. — Не переживайте, на этот раз я не потребую от вас забрать его жизнь.

— Я буду рад выполнить любой ваш приказ, великий магистр, и если вы прикажете убить его — значит так тому и быть, — ответил Шакал, искренне радуясь тому, что опасность миновала и в этот раз, похоже ему удастся избежать очередного понижения.

— Разумеется, — кивнул Хавьер Рабадан. — Другого ответа я от тебя и не ожидал. Иначе ты не стоял бы сейчас передо мной и уж совершенно точно не был бы сенешалем.

В рот магистра отправилось еще несколько оливок. Он задумчиво прожевал их, отставил тарелку в сторону и вновь погладил свой подбородок.

— Все верно, Алонсо, на этот раз Соколова убивать не потребуется — мы теперь с ним что-то вроде приятелей… Ну знаешь, как это бывает, ты мне — я тебе…

— Я понимаю, о чем вы говорите, великий магистр, — кивнул Шакал.

— Если так, значит должен понимать, что на этот раз тебе точно не следует обсираться, мой друг, — Кардинал развел руками. — Два раза это будет слишком. Даже при всем моем самом лучшем расположении и всех твои заслугах…

— Великий магистр, уверяю вас, что случай с графом Соколовым, это…

— Ладно, кто старое помянет, тому зуб вон, верно? — подмигнул ему магистр. — Мне тоже кажется, что в тот день все просто сложилось против тебя и пошло через одно место. Так в нашем деле бывает, мне ли этого не знать…

Хавьер Рабадан бросил взгляд на сенешаля, который опустил голову — ему нечего было возразить на упреки патрона. Сейчас был тот момент, когда оба понимали, что второго шанса больше не будет.

— Скажи, ты знаешь кто такой Фридрих фон Аренстоф? — после небольшой паузы спросил магистр.

— Конечно знаю, — не задумываясь ответил Шакал. — Это довольно известная фамилия, великий магистр. Очень древний род.

— Чтобы ты сказал, если бы я поручил тебе избавиться от этого парня в ближайшие несколько дней?

— Как всегда — я буду рад выполнить любой ваш приказ, великий магистр, — ответил сенешаль, немного помолчал и добавил. — Если это и есть просьба Соколова, то я думаю, вероятность того, что вы останетесь с ним приятелями крайне высока.

— Хороший ответ, — кивнул Кардинал, выудил оливку и протянул ее сенешалю. — Хотите? Их маринуют специально для меня по особому рецепту.

Глава 5

От незнакомого громкого звука я чуть не свалился с кровати и очумело уставился в окно, за которым занимался рассвет. На полу с вытаращенными зелеными глазами сидел Тосик. Звук повторился с новой силой.

— Филимон, карамба! — стукнул лапой по полу плюшевый. — Банан, карамба!

Точно! Нам ведь вчера слона привезли! Совсем из головы вылетело! За Тосиком уже и след простыл.

Кстати, со слоном они быстро общий язык нашли. Плюшевый для начала притащил ему миску апельсинов в качестве жеста доброй воли, но оказалось, что с цитрусовыми слоны не очень. Это, конечно, Тосика несколько расстроило, но ненадолго.

Вскоре он вновь взялся за дело. Выяснилось, что Филимон с большим удовольствием поедал все остальное, что любил плюшевый. Особенно налегал на фрукты и сладкое.

В общем, к вечеру Тосик мог похвастать тем, что из всех обитателей Ясных Горок именно он ближе всех сошелся с Филимоном. Можно сказать, на короткой ноге со слоном.

Шушик пока относился к животному настороженно. Видимо, не забывая о том, что сам он умел превращаться в кристаллического дракона, опасался, что Филимон тоже мог отколоть какую-нибудь подобную штуку… Вот только в кого мог обратиться слон, предположить было сложно…

Утро выдалось необычным. Мне почему-то показалось, что граф Владимир Михайлович Соколов здесь не я, а слон Филимон, именно к нему сегодня было приковано все внимание.

Что тут говорить, если в какой-то момент я сам себя обнаружил стоящим возле слоновника с чашкой кофе в руке и наблюдающим, как Филимон пьет воду из огромной квадратной поилки. Забавно, кстати, сказать… Закидывает ее хоботом в огромный рот и половина выливается обратно…

— Ты все выяснил по его меню? — спросил я у Никодима, который стоял рядом со мной.

— Разумеется, ваше сиятельство, как вы велели, — ответил он. — В Имперский зоопарк съездил, в цирк — все как вы велели. Сено заказал, фруктов вчера одну машину привезли, сегодня еще одну к вечеру. Я у него в слоновнике отдельную холодильную комнату под хранилище организовал, так что не извольте беспокоиться, все будет в лучшем виде.

— Молодец, — похвалил я его. — Хорошая работа. Кстати, работяги твои тоже красавцы — отличный домик Филимону сделали, даже лучше, чем на картинках получился.

— Еще бы разговаривали поменьше, — пробурчал Никодим. — Штрафануть бы их процентов на десять, чтобы впредь наука была… Ну да ладно, чего уж теперь.

Кстати говоря, подрядчиков я хвалил не зря, слоновник мне и в самом деле понравился. Расстарались ребята, что и говорить, очень хорошо получилось.

Огромное строение в восточном стиле, с характерными узорами и орнаментами. Если не знать, что это слоновник, то смотрится не хуже какого-нибудь древнего Бухарского дворца, по которым нас несколько дней с экскурсиями катали.

Даже нашлось место для нескольких искусственных пальм, которые умело вписались в общий архитектурный стиль жилища Филимона. В общем, сделано было чисто, умело и со вкусом. Деньги за такое отдать было не жалко.

Теперь даже интересно, что они там у Василисы понастроили, я ведь и ей этих ребят посоветовал. Она девушка с выдумкой, тоже, наверное, что-то нестандартное придумала. Нужно будет посмотреть на досуге.

Понаблюдав еще какое-то время за слоном, я призвал всех домочадцев к порядку, но думаю их хватило ровно до того момента, пока я укатил из имения на встречу с Шуваловым. Уверен на сто процентов, что как только я выехал из Ясных Горок, все вновь побросали свои дела и вернулись к Филимону, который однозначно станет главной суперзвездой нашего графского двора на ближайшее время.

Кстати говоря, с Максимом Ивановичем мы встречались в весьма странном на мой взгляд месте — Кошкино озеро.

Поначалу я вообще не понял, о чем идет речь, никогда не слышал ни о чем подобном. Он мне сбросил координаты сообщением на телефон и название озера, а там я уже сам в сети разбирался что к чему.

Судя по карте, место какое-то глухое совсем. От Москвы недалеко, но судя по названию не самое популярное.

Примерно через тридцать километров от столицы дорога свернула с трассы в сторону, сделала несколько крутых петель по густому лесу и уперлась в пост жандармерии, где у меня проверили документы и пропустили дальше. Вот только машину сопровождения вернули назад. Ну надо, значит надо.

Спустя еще минут десять по ровной, хорошей дороге моя машина оказалась на асфальтированной площадке, которая оканчивалась металлическим шлагбаумом, на котором висела табличка: «Стой! Запретная зона!».

Вот и все, приехали. Судя по координатам это оно, то самое Кошкино озеро. Да, так и есть, вон вода виднеется между деревьями.

Дорога шла и дальше, за шлагбаум, но судя по тому, что машина Шувалова стояла здесь, прорываться за него мне тоже не стоило.

Я вышел из машины и посмотрел по сторонам. Странно, но вокруг никого не было. Из-за слишком темных стекол в машине я даже не смог рассмотреть сидит водитель в машине Максима Ивановича или нет. Ну что же, значит пойдем к озеру.

Вообще место интересное. Мне здесь как-то сразу понравилось. Вроде бы совсем рядом с Москвой, но тишина стоит исключительная. Такое ощущение, что даже птиц отсюда вывезли по какому-то специальному распоряжению.

Озеро было совсем небольшим и спокойным, будто вода в какой-то момент просто замерла. Все в этом месте кажется остановилось.

Я обратил внимание и на еще одну интересную особенность озера — из-за своих сравнительно небольших размеров, где бы возле берега ты не стоял, там всегда будет тень. Слишком высокие деревья вокруг. Отчего место производит немного мрачноватое впечатление как по мне.

Любопытно, что и говорить.

— Добрый день, Владимир Михайлович… — окликнул меня знакомый голос.

Я повернул голову направо и увидел Шувалова, который сидел на витой металлической лавочке закинув ногу за ногу. Его убежище было так спрятано среди деревьев, что так сразу и не увидишь.

— Здравствуйте, Максим Иванович, — улыбнулся я. — Вас сходу и не заметишь.

— Просто нужно знать куда смотреть, — ответил он и демонстративно отряхнул пыль с лавки. — Присаживайтесь рядом со мной, в ногах правды нет.

Я сел рядом с ним, мы немного помолчали.

— Как вам здесь нравится, граф? — спросил князь, дав мне несколько минут привыкнуть к обстановке.

— Неплохо, но как-то мрачновато.

— Вы думаете? Странно, мне никогда так не казалось, — с удивлением сказал Шувалов. — Зато здесь очень хорошо думается. Кроме того, есть еще кое-что, за что я очень люблю это место — тут никогда никого нет. Ну, без моего ведома, само собой.

— Это ваше личное озеро? — спросил я.

— Мое личное? Сейчас, пожалуй, да, хотя вообще оно обычно принадлежит главам Приказа тайных дел, — ответил он и пожал плечами. — Как-то так повелось. Пока я в этой должности — мой черед приезжать сюда для размышлений, а до этого было время моего предшественника…

— Любопытная традиция, — хмыкнул я.

— Не то слово, — согласился Максим Иванович. — Уже не одну сотню лет продолжается. Ну, а как иначе, если работа у нас с вами такая, что нет никакой возможности спокойно на улице встретиться и поговорить? Даже на службу спокойно приехать некуда… Кабинет и тот подземный… Так что приходится как-то выкручиваться. Но я не жалуюсь, место мне нравится, даже очень, поэтому…

— А почему Кошкино озеро? — не удержался я от вопроса.

— У нас в Приказе легенда есть, что на рассвете и закате здесь призрака кота можно увидеть, вот поэтому и название такое, — усмехнулся князь.

— Вот как?

— Угу…

— Ну и что? Правда?

— Брехня, — махнул рукой Шувалов. — Не приходит кот на закате. Только на рассвете, да и то не каждый раз. Ленивое животное.

— Шутите, Максим Иванович? — недоверчиво спросил я.

— Почему шучу? Нет. Приезжай как-нибудь, полюбопытствуй. Ты сотрудник Приказа, так что пока я запрет не наложу, у тебя сюда допуск есть.

Я ничего не сказал, но все-таки решил для себя этот вопрос как-нибудь проверить на досуге. Вот только жаль, что для этого вставать слишком рано нужно, уж лучше бы он и в самом деле на закате являлся, а не на рассвете. Прав Шувалов, действительно ленивое животное, что и говорить.

— Обязательно приеду, ваше сиятельство, — пообещал я ему. — Я парень любопытный, а раз уж теперь являюсь частью Приказа, то будет не лишним приобщиться к традициям.

— Рад это слышать, Владимир Михайлович. Может быть вы с ним даже подружитесь… Он у нас парень такой, строптивый… Хотя у вас по части общения со всякими животными опыт большой, думаю найдете общий язык, — князь вдруг хлопнул себя по ляжке. — О! Слышал вам вчера слона доставили!

— Это он так громко трубил пока его в Ясные Горки везли? — уточнил я.

— Да нет, это Москва так быстро слухами полнится, — ответил Максим Иванович. — Тем более, неужели вы надеялись слона утаить? Еще и с учетом того, что их по всей столице сразу столько образовалось?

Ну да, нам же всем по слону выписали… Скоро расплодятся, будут по Великому Московскому княжеству вместо дворовых котов шастать… Ох, втянул нас раджа в историю…

— Ничего, привыкает, ваше сиятельство. Филимоном назвал. Я его пока вместо будильника по утрам использую, но со временем надеюсь и еще каким-нибудь полезным навыкам обучить. Будет с моим завхозом на рыбалку ходить, например. Карасей глушить, — сказал я. — Ну а там еще что-нибудь придумаем.

— Тоже дело, — согласился Шувалов. — Ну а как отдохнули? Вижу загорели, посвежели немного… Мне докладывали, что уж очень французы рады были, когда вы засобирались уезжать, граф…

— Все неплохо, но вот просторы у них там как-то мелковаты, — развел я руками. — Василиса только на газ придавит, а за нами уже очередь из полицейских… Разогнаться толком негде…

— Ну да, наслышан, наслышан… — покачал головой князь. — Вот и хорошо, что славно отдохнули, это тоже уметь нужно. Когда намерены за работу взяться? Она уже вас заждалась, Владимир Михайлович… Татаринов мне весь телефон оборвал. Где, говорит, мой новый напарник?

Я вспомнил семенящего по коридору Татаринова в роли медсестры и невольно улыбнулся:

— Да мне уже и самому надоело дома сидеть, но два-три дня я бы еще попросил и у вас, и у Гринева… Есть у меня кое-какое важное дело, не терпящее отлагательств, — я посмотрел на неподвижную стеклянную поверхность озера. — Ну а потом я в вашем распоряжении.

— Хорошо, — кивнул Максим Иванович. — Столько времени у нас есть, но постарайтесь поскорее. Уж очень мне не терпится отправить вас с Татариновым в командировку.

— Далеко?

— В Египетское королевство. Поедете посмотрите на сфинксов с пирамидами, ну и заодно навестите Лопухина Петра Алексеевича. Он думает, что там его никто не найдет, — сказал Шувалов, затем посмотрел на меня и усмехнулся. — Скажите, Владимир Михайлович, вы как к сфинксам относитесь?

Я живо припомнил тех летающих сфинксов, с которыми нам пришлось столкнуться в ином мире с лабиринтом.

— Как-то не очень, Максим Иванович. Мы лучше на верблюдах покатаемся.

— Да? Ну сами разберетесь тогда с Татариновым, — кивнул он. — Хорошо. Тогда даю тебе еще несколько дней, чтобы решить свои срочные вопросы, а потом сразу в командировку.

Ну что же, два-три дня у меня есть. Теперь самое главное успеть за это время навестить князя-дракона в его Валаамском княжестве.

* * *

Где-то на далекой планете…

В этом мире солнце всходило всего на несколько часов, все остальное время здесь царила ночь… Впрочем, никто из живущих тут не испытывал какого-либо дискомфорта на этот счет, особенно те, кто вовсе не нуждался во сне…

Магистр-некромант смотрел на своих сидящих за столом поданных и не мог поверить в то, что так сильно все изменилось за сравнительно короткий срок.

Как такое могло случиться? Просто невероятно… Кто знал, что этот десятый мир, который должен был стать его жемчужиной, окажется столь крепким орешком… А ведь там еще так много неиспользованной некротической энергии… Даже сейчас, когда он думал об этом, его начинало трясти от возбуждения…

Подумать только, совсем недавно за этим длинным, искусно вырезанным из камня столом, сидело десять некромантов. Он сам собственными руками убил первого из них, когда люди из этого десятого мира вскрыли первый Портал, и их осталось девять.

Спустя всего немного времени ему пришлось прикончить еще одного… Затем еще одного… Он убивал своих соратников пока их не осталось совсем немного… Жалкие остатки былого величия…

Их осталось всего четверо, включая его самого, а если все пойдет дальше такими же темпами, то совсем скоро он останется совершенно один и что случится тогда?

Магистр-некромант отлично знает, что именно случится тогда. Рано или поздно люди из десятого мира придут в их мир, и кто даст гарантию, что они не одержат победу?

Если бы пару месяцев назад кто-нибудь сказал ему, что люди придут сюда и будут угрожать существованию его мира, то что бы он сделал с этим наглецом? Сожрал бы его с потрохами и высосал из него жалкую душонку, это ведь ясно как вечная ночь…

Но что бы он сделал сейчас? Все то же самое, вот только он знал бы, что этот наглец отчасти прав…

Перед тем как встретиться со своими слугами сегодня, он дал им задание хорошо подумать, как быть в этой непростой ситуации для них всех и очень надеялся, что хоть кто-то из них родит толковую мысль…

Иначе кого-то из них придется убить в назидание остальным, а лишаться сильного и верного соратника, который еще может послужить на поле боя, в данный момент не очень-то и хотелось. Но и не убивать нельзя…

Наконец он решил, что выдержал достаточно долгую паузу для создания нужной обстановки, поднял голову и медленно окинул всех троих своими темно-багровыми глазами.

— Кто из вас начнет, жалкие черви? — проскрипел он. — Может быть ты, Первый-из-Троих? Только не вздумайте начинать блеять как тупые бараны и пытаться рассказывать мне о том, что этим бедолагам из десятого мира никогда не разгадать секрет портального узора. Тому, кто попытается это сделать, я лично вырву его язык.

Некроманты опустили головы — никто из них в этот момент не сомневался в словах магистра-некроманта.

— Так кто же из вас будет первым? Давайте скорее, я начинаю терять терпение.

— Разницы нет кто возьмет слово, так-как это предложение будет нашим общим, — сказал один из некромантов.

— Ну давай ты, Второй-из-Троих. В конце концов ты всегда мне казался наиболее смышленым из всех, — вздохнул магистр-некромант и его лицо, сплошь покрытое глубокими морщинами, в этот момент стало еще на несколько десятков лет старше. — Что вы там придумали?

Некромант, которому дали слово, взмахнул рукой и над столом появился небольшой шар — точная копия планеты Земля, которую так усиленно пытались они захватить все последние годы.

— Мы считаем, что нужно немного отвлечь их от охоты за ключами и самим нанести удар. Например, вот сюда!

Проекция Земли сделала небольшой оборот, остановилась и острый коготь некроманта воткнулся совсем недалеко от Великого Московского княжества.

— Это территория государства откуда происходят нападения на нас? — спросил магистр-некромант.

— Именно так, Великий, — ответил Второй-из-Троих. — Совсем недалеко от точки прорыва находится столица их повелителя, которого они называют Императором.

— Вы думаете они бросятся спасать его?

— Мы совершенно в этом уверены, Великий, — ответил некромант. — Они не смогут предать его. Иначе обрекут себя на позор. При должном везении, мы даже, может быть, сможем прикончить тех, кто так рвется к нам… Во всяком случае, за девчонкой уж точно устроим охоту, Великий.

Магистр-некромант обвел всю троицу тяжелым взглядом своих темно-багровых глаз и зажмурился. Эта идея ему нравилась… Дерзкая, а потому и интересная… Давненько он не устраивал чего-то подобного.

— В таком случае, почему бы нам сразу не прорываться в столицу? — прохрипел он. — К чему эти бессмысленные полумеры и пляски вокруг?

— Не получится, Великий, — с досадой сообщил ему Второй-из-Троих. — Мы пытались несколько раз. Пробовали открыть там Порталы, но это оказалось невозможно — город защищен экраном. Какая-то особая магия, и мы не знаем как она работает.

— Жаль… Но в остальном мне нравится… Хоть иногда в ваши головы приходят какие-то здравые мысли, — похвалил их магистр-некромант. — Теперь самое главное не тянуть с реализацией этого плана.

— Вот здесь есть одна небольшая проблема, Великий, — сказал Второй-из-Троих и поерзал в кресле. — Операция потребует дикое количество некротической энергии, чтобы открыть много Порталов одновременно и мгновенно осуществить прорыв. Ее нужно собрать со всех миров и накопить. На это потребуется много времени…

— Много — это сколько?

— Трудно сказать точно… Может быть… В общем…

— Я кажется задал вопрос, или ты оглох?

— Возможно три-четыре недели, — ответил некромант и закрыл глаза, опасаясь, что у него сейчас взорвется голова или магистр-некромант сделает с ним через секунду еще что-нибудь такое.

В такие моменты Великим часто овладевали приступы бешенства. Однако на этот раз ничего подобного с ним не случилось. Он просто смотрел на проекцию Земли, которая медленно продолжала вращаться перед ним.

Наконец он тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Три-четыре недели — это слишком много. Мы можем не успеть… — прохрипел он. — Мне нужно поскорее, ясно? Две недели! Максимум — три! Иначе я из вас некротическую энергию сделаю для ускорения процесса!

Глава 6

Королевство Патагония

Остров Пасхи

Пляж Анакена

Кирилл Романович Болотов смотрел на возвышавшегося перед ним каменного истукана и в последний раз задал себе вопрос — правильно ли он сейчас поступает?

У него была вся ночь, чтобы как следует поразмыслить над этим. Как вообще случилось так, что всего год назад он был одним из самых успешных людей в Великом Московском княжестве, а теперь вот…

Стоит на коленях перед огромным изваянием, в одной его руке нож, с острым как бритва лезвием, а рядом коробка, в которой находится все, чтобы остановить сильное кровотечение…

Какие разительные изменения произошли с ним за такой короткий срок, кто бы мог подумать. Во всяком случае, он не мог и его друзья-приятели, которые теперь расселились по могилам, уж точно не могли. От всех семейств в живых осталась только Екатерина Салтыкова, да и то лишь потому, что путалась с этим ублюдком.

При одной лишь мысли о молодом и удачливом графе его затрясло, а рука, в которой был нож, инстинктивно сжала рукоятку с такой силой, что свело кисть от боли.

Его последней надеждой был Морозов Матвей — он должен был прикончить Соколова на дуэли. Хотя назвать этого упыря надеждой было бы слишком опрометчиво, так — проблеск света среди серого неба, который скорее подарил приятное ожидание.

Почему бы и нет, собственно, учитывая подарок, которым снабдил его фюрст Фридрих фон Аренстоф? Ему стоило таких трудов уговорить немца расстаться с этой вещью и все оказалось напрасно.

Каким же нужно быть дебилом и конченым наркоманом, чтобы не сделать даже такой малости? Неужели это так трудно? Видимо он слишком переоценил этого малолетнего алкоголика…

Чего еще он хотел от человека, который всю свою жизнь только и занимался тем, что методично уничтожал себя? Просто он не знал, что все будет настолько плохо.

Теперь последний Морозов уехал на кладбище, Фон Аренстоф не хотел даже слышать о Болотове, а невероятной силы артефакт оказался у Соколова — просто фантастическая ситуация.

Ну а что касается самого Болотова, то перспективы вырисовываются крайне мрачные. За спиной этого молодого графа собрались слишком могучие силы, с которыми крайне сложно бороться. Во всяком случае, ему лично — очень непросто.

Даже не потому, что Кирилл Романович стал не рукопожатен в приличном обществе — с ним пока еще здороваются, но вот если нужно выбрать чью-то сторону, то никто даже не сомневается, какое именно решение следует принять и бегут к Соколову.

Да что там говорить — этот парень давно уже окружил себя самыми лучшими сотрудниками, а экономическая безопасность у него работала так, что когда только в кабинете Болотова подписывали протокол о намерении, он сразу же попадал на стол людям Соколова.

Что говорить, даже его собственные люди, которые проработали на него не один год, а некоторые так и вовсе трудились у рода Болотовых не одно поколение, предпочли уйти от него.

Самое смешное, что они не просто уходили — эти люди предавали его! Переходили к ненавистному врагу Соколову и уносили с собой секреты. Кто-то говорит, что вовремя предать — это значит не предать, а предвидеть, но у Кирилла Романовича для таких было свое определение — просто продажные твари!

Да что там говорить о высоком, если даже приличные бандиты с ним не хотели связываться. До этого он никогда не испытывал подобных трудностей, все щекотливые проблемы решались легко и непринужденно.

По правде говоря, они и вовсе практически не возникали. Откуда бы им было появляться, если у Болотова и без этого все ладилось? Ну а для тех затруднений, которые не удавалось замять связями, оставались взятки, услуги, обеды и множество иных вариантов.

Так что, бандиты — это скорее очень редкие исключения. Но тем не менее, если в них возникала необходимость, то некоторые вопросы они улаживали. До последнего времени.

На этот раз Болотов в отчаянии решил разделаться с финансистом Соколова по фамилии Давыдов, который стал ему поперек горла, и столкнулся с огромной проблемой.

Услышав с кем придется в результате связаться, в худшем случае большинство криминальных авторитетов сразу же теряли интерес к разговору. Ну, а в лучшем, хотя бы интересовались суммой, которую Кирилл Романович был готов предложить за жизнь этого парня.

Кроме того, бандиты не любили обговаривать такие вещи по телефону, так что на одни перелеты герцог извел столько денег, что до сих пор морщился при воспоминании об этой цифре.

В итоге лишь один человек согласился ему помочь, да и то он как-то не внушил доверия Болотову. Впрочем, так и вышло, интуиция его не обманула. На Давыдова было совершено два покушения и оба оказались неудачными.

Совершенно непонятно, то ли все было сделано для отвода глаз, то ли его просто банально кинули, но ощущение от этого заказа у Кирилла Романовича осталось гадостное. Как будто цыганка забрала у него, взрослого мужика, деньги под гипнозом и пообещала взамен, что его никогда не покинет удача. Больше бандит на связь не выходил…

Разумеется, герцог отлично понимал почему вокруг него происходят все эти стремительные изменения. Он ведь не дебил. Может быть был таким когда-то давно, когда не задушил эту гниду Соколова собственными руками, но сейчас точно нет. Именно поэтому он до сих пор еще жив, а не кормит червей как Морозовы и Салтыковы.

Все просто на самом деле, потому что люди, они ведь как крысы. Никогда не станут слишком долго задерживаться на тонущем корабле. Причем не просто тонущем, а очень быстро тонущем. А он был сейчас именно таким кораблем, вот для этого точно не нужно обладать слишком большим умом, чтобы понять простые вещи.

Его бывшие партнеры по бизнесу, один за другим переезжали на кладбище. В этом можно было усмотреть нечто мистическое, если бы он не знал почему именно так происходит, и кто их туда отправляет.

Как-то так повелось, что и его бывшее окружение, которое теперь предпочитало дружить с Соколовым, видело в этом некое знамение, означавшее, что рано или поздно и Болотов вместе со своими сыновьями тоже станет кормом для червей.

Вот так-то.

Что это значило? Все правильно. Это значило, что ему можно улыбаться, ему не возбраняется жать руку, но вот иметь общих дел с ним лучше не стоит. Наоборот, если есть такая возможность, то такие дела следует немедленно прекратить и завести их с Соколовым.

Только дурак не видит в этом сейчас собственных выгод. Достаточно просто открыть интернет и почитать последние новости, чтобы понять, кто такой сейчас граф и какое место занимает на политической арене Российской империи.

Успешный бизнесмен, фаворит императора, Мироходец, награжден несколькими почетными орденами за боевые заслуги… Да что говорить, если судя по слухам, с ним даже Шувалов какие-то дела обсуждал?

Неужели и его, Кирилла Романовича Болотова, герцога Российской империи, ждет смерть? Не только его одного, но и его сыновей — Василия и Глеба… Это значит забвение рода… С ним случится ровно то же, что произошло с Салтыковыми или Морозовыми… Рано или поздно…

Каждый день он размышлял и искал различные варианты выхода из сложившейся ситуации, но ему никак не удавалось найти их. Все было не то. Да и как их найдешь, если связан по рукам и ногам, а все твои попытки оканчиваются очередной неудачей?

Что прикажете делать, если люди не хотят разговаривать с тобой? Стреляться, как Морозов старший? Или, может быть, отправлять на дуэль к этому убийце Соколову кого из своих сыновей?

Ни первого, ни второго Болотов делать не собирался. Он не был настолько слаб характером как Арсентий Борисович, чтобы пускать себе пулю в лоб. Ну и своих детей ему было жаль, в отличие от чужого сына, на которого ему было плевать.

Поэтому он продолжал искать выход. Всю свою жизнь Кирилл Романович прожил под простым девизом: выход есть всегда! Жил сам и этому же учил своих детей. Просто его нужно найти.

Вот только никак не получалось.

День шел за днем. Из Российской империи следовали все более печальные новости, в результате которых он становился лишь беднее, а выхода по-прежнему не находилось. Он поглядывал на Василия с Глебом и становился все мрачнее…

Вечером одного из таких дней, когда он прогуливался в одном из парков на окраине Баден-Бадена, к нему подошел незнакомый человек, который представился как Марьян.

Он был каким-то странным на вид. Невысокий, коренастый, слишком широкий в плечах, да и лицо будто в два раза больше, чем у обычного человека. Неестественная, красновато-черная кожа. Одет в темно-синие джинсы и такого же цвета джинсовую рубашку. На ногах кожаные ботинки с длинными загнутыми кверху носками. От него пахло кислым молоком.

Если так разобраться, сейчас Кирилл Романович даже не был уверен в том, что Марьян и вовсе был человеком. Но кто бы он ни был, а герцога он знал. Даже более того, знал о проблемах, которые его преследуют, вот что самое удивительное.

— Здравствуйте, ваше сиятельство, меня зовут Марьян, — сказал он тогда.

Говорил он тоже необычно. Медленно, тщательно выговаривая буквы, будто по слогам.

— Не имею чести, — шарахнулся от него на всякий случай герцог.

Учитывая обстоятельства, ему в каждом подозрительном типе мерещился убийца, подосланный Соколовым, а этот тип особого доверия на первый взгляд у него совершенно точно не вызывал. Да и место было не особо людное.

— Да, мы незнакомы. Откуда бы? Я знаю, что у вас проблемы в Москве, и мы могли бы вам помочь их решить.

В тот момент герцог хотел прогнать этого наглеца и даже раздумывал, а не ударить ли его тростью по лицу? Но что-то его остановило. Он даже не понял что именно. Просто в какой-то момент Кирилл Романович понял — если он сейчас так сделает, то возможно этот поступок будет самой большой ошибкой в его жизни.

— Кто это — мы? — спросил Болотов.

— Вот, возьмите, — человек достал из кармана небольшой сверток и сунул герцогу в руку. — Развернете дома.

После этих слов он ушел и это был первый и последний раз, когда его видел Кирилл Романович.

После этой странной встречи он скорее поспешил домой, заперся в личном кабинете арендованной виллы и дрожащими руками достал сверток, который вручил ему странный незнакомец.

Это оказался кусок холщевой ткани, внутри которой лежала небольшая стеклянная коробочка с трилистником. Только он был не настоящим, а металлическим и покрашенным в багровый цвет.

— Что за дурацкие шутки?

Болотов открыл коробочку, вытряхнул из нее трилистник себе на ладонь и в этот момент произошло что-то странное. Он превратился в пыль и мгновенно впитался в его руку.

Тело пронзила боль и его мозг наполнился яркими образами, которые следовали один за другим. Ему последовательно рассказывали и объясняли насколько ему повезло. Какой редкий шанс выпал герцогу в жизни, когда можно было одним махом решить все свои проблемы.

Правда за это придется заплатить. Очень дорого заплатить. Сама плата — вира, состоит из нескольких частей, и это не только деньги, но еще и кровь его… плоть его… и в заключении — душа его, которую он должен пожертвовать, когда наступит его смертный час… Таковы условия его нового хозяина, если он выполнит требования и пройдет первые испытания.

Впрочем, зачем об этом думать, если это произойдет еще очень нескоро?

Однако и награда за это будет соответствующей. Род Болотовых продолжит свое существование, вот что главное. Ну и смерть его ненавистного врага, само собой. Ведь его желание осуществится уже после оплаты третьей части виры.

А что касается души… К чему она ему там, на небе? Если вопросы нужно решать здесь, на земле.

Орден Багрового Трилистника, вот куда он попал.

Хотел ли он стать членом Ордена? Разумеется да! Он все для себя давно решил и именно поэтому находится сейчас здесь, на острове Пасхи, чтобы пройти первую часть испытания.

Сегодня он должен заплатить виру кровью и именно для этого у него в руке нож, а рядом коробка со всем необходимым, чтобы оказать самому себе первую помощь.

Единственное, что теперь волновало его больше всего — это лишь одна вещь, что Марьян, который вручил ему сверток с тем самым трилистником, не был его галлюцинацией, и он окончательно не спятил на почве ненависти к Соколову и поиске выхода из всего этого кошмара.

Судя по той информации, которую навсегда отпечатал в его мозгу проникший в плоть багровый трилистник, на рассвете из этого каменного истукана на пляже Анакена должна будет открыться специальная площадка, и тогда… Что именно должно будет произойти, Кирилл Романович не был уверен, но четко понимал лишь одно — он разберется что делать.

На горизонте светлело… До рассвета осталось совсем немного времени… Совсем чуть-чуть…

Болотов поежился. Даже здесь, на острове Пасхи, это не самое теплое время суток.

От нескольких бессонных ночей, проведенных в постоянных размышлениях и беспокойствах, его голова гудела и готова была вот-вот разорваться на части. Очень хотелось спать, и он обязательно выспится сразу же после того, как только дождется рассвета и ответа на самый главный вопрос — он сошел с ума или все-таки нет?

Наконец блеснул первый, робкий лучик света, он почувствовал, как сердце в его груди забилось будто паровой молот, и вот внутри огромного каменного истукана что-то звонко щелкнуло. Ему показалось, или где-то что-то открылось?

Как пес на четвереньках он излазил все вокруг статуи, но нет… Не может быть… По спине пробежал холодок… Он уже собирался закричать от отчаяния, как вдруг увидел небольшой прямоугольник, который был едва заметен в тени. Герцог присмотрелся получше.

Так и есть! Небольшой прямоугольник размером со спичечный коробок, на котором выбит знак трилистника! Разумеется, Кирилл Романович знает что ему следует делать.

Болотов полоснул острым, как бритва, ножом по ладони. Кровь полилась ручьем, и он щедро полил ею каменный трилистник. Тот вдруг подсветился едва заметным багровым светом, затем впитал в себя все до капли. Спустя немного времени вновь что-то щелкнуло и трилистник исчез.

Больше не произошло ничего, однако герцог знал, что первая часть его виры оплачена. Осталось еще две. Деньги и кусок его плоти.

А кроме того, Кирилл Романович теперь знал еще кое что — он не сошел с ума и Орден Багрового Трилистника существует.

Герцог посмотрел на небо и впервые за последние несколько дней рассмеялся от счастья.

Глава 7

Ладожское озеро

Остров Валаам

Валаамское княжество

Пока я добирался с большой земли до владений Дмитрия Федоровича Сабурова, слух об этом просочился в новостные каналы, хотя я особо выезд и не афишировал.

К моменту своей поездки я, разумеется, уже знал, что на острове находится так называемый Драконий камень, который, согласно древней легенде, в незапамятные времена свалился с неба Богом-Драконом, потомком которого и является Сабуров.

Камню приписывались разного рода чудесные свойства, в основном целебного характера, ну и всякие прочие блага он тоже мог даровать, если его как следует об этом попросить.

Понятное дело, что я ко всем этим вещам относился с иронией и верил в практическую вещь типа Дара, а не в какие-то неизвестные фантазии, а потому про все, о чем узнал насчет этого странного камня, читал с любопытством.

Еще с большим удивлением я узнал, что сам остров паломники посещали нечасто.

Во-первых, ехать далеко. Во-вторых, сам князь был не в большом восторге от того, что в княжество со всех концов империи стекаются толпы народа. Так что ограничил посещение древнего артефакта всего лишь несколькими днями в неделю.

Ну а было еще и третье. Чтобы никого не обижать, Дмитрий Федорович приказал отколоть от огромного Драконьего камня по небольшому куску и разослать во все княжества Российской империи, чтобы желающие могли прикоснуться к нему не покидая родных мест и не пускаясь в далекое путешествие.

Вот как-то так обстояло дело. Поэтому прочитав последние новости в интернете, я с удивлением обнаружил, что являюсь ярым фанатиком веры в древнего Бога-Дракона и отправился в Валаамское княжество, чтобы совершить паломничество и прикоснуться к камню.

Все-таки есть определенные нюансы в том, что ты известная личность. Был бы Богом забытым бароном как прежде, никто и не глянул бы в твою сторону, а тут из имения стоило выехать — уже весь интернет в моих фотографиях.

Какой только хреновины не придумают… Хорошо хоть не написали, что в паломничество я отправился пешком по Руси… С Тосиком под левой рукой и Шушиком под правой… Ну или на слоне…

Об истинной причине моего путешествия в Валаамское княжество не знал никто кроме Верховцева. Да, собственно, и вопросов ни от кого не поступало. Кроме Василисы, разумеется, но ей я пообещал все рассказать после возвращения.

Ну а что касается всех остальных… Пришлось делать загадочное лицо и приказать Ермолову, чтобы тот официально запретил пресс-службе давать какие-либо комментарии по этому поводу.

Правда вот буквально пару часов назад на одном из сайтов появился странный материал со шпионскими снимками Шушика с апельсином во рту и разоблачительная статья, что якобы я завел себе дракона и теперь везу его поклониться каким-то предкам по материнской линии…

Ох, что-то мне подсказывает эта статейка не последняя… Думаю, пока вернусь в Москву, появится еще несколько не менее любопытных по содержанию.

Ну, по крайней мере, я оказался на острове в тот день, когда официальные экскурсии были запрещены, это избавило меня от лишнего внимания к моей персоне и позволило хоть немного расслабиться.

Сам по себе Драконий камень никакого интереса у меня не вызвал, так что я сразу же миновал обычные паломнические маршруты, на которые от самой пристани указывали многочисленные стрелки. Судя по всему, местным жителям не очень нравилось, если паломники блуждали по острову в поисках еще какого-нибудь чуда.

Мои догадки начали подтверждаться, когда мне тут и там стали попадаться посты жандармов, которые зорко следили, чтобы на территорию княжества не проникали паломники. Как оказалось, Сабуров установил здесь у себя весьма строгие правила и доступ на территорию княжества был разрешен не всем.

Не знаю по какому принципу сюда допускали, но у некоторых жандармы спрашивали документы и после проверки отказывали им в доступе на территорию княжества.

Что касается меня, то никому из них даже в голову не взбрело попытаться меня остановить или что-нибудь в этом роде, поэтому я не стал задумываться над местными порядками.

Вообще, у меня сложилось впечатление, что пока я плыл по озеру с большой земли на остров, произошла какая-то аномалия. В результате я попал во временную петлю и откатился лет на четыреста назад.

Все здесь было каким-то древним и отдавало старинной. Просто заповедник какой-то в самом деле. Домишки, церквушки, еще какие-то строения…

Эти картинки мне подбрасывала моя память с такой скоростью, что спустя полчаса прогулки и наслаждения местными видами, мне стало казаться, будто я внезапно опять очутился в Саратовском княжестве. В той самой деревне Ветрово… Хотя нет, здесь повеселее будет.

Территория жилой застройки была небольшой, так что довольно быстро я оказался у любопытного деревянного здания. Черт его знает почему, но я был уверен, что оно называется хоромами. Что за слово-то такое странное? Даже не знаю откуда оно у меня в голове взялось…

Возле высокого расписного крыльца, опершись на перила, стоял невысокий человек, который щелкал семечки. Среднего роста, с густой бородой, которая доставала ему чуть ли не до пояса. Одет он был очень ярко, в разноцветную рубаху, шитую причудливым узором, красные штаны и такого-же цвета сапоги.

Густая растительность скрывала его лицо, так что довольно сложно было сказать сколько ему лет, а в сети по этому поводу были сплошные знаки вопросов. Но я бы предположил, что лет сорок пять.

Вот даже одного взгляда на него достаточно, чтобы понять, что это именно тот человек, к которому я сюда и ехал — Сабуров Дмитрий Федорович. И дело не в том, что он имел сходство с тем типом, лицо которого я видел в интернете, знакомясь с его родом. Хотя, по правде говоря, и весьма отдаленное.

Вопрос здесь в другом. Разве может быть еще у кого-нибудь змеиный взгляд, если не у князя-дракона? Разумеется, нет. Такая способность есть только у одного человека в этом мире, и он сейчас передо мной.

Мы смотрели друга на друга несколько минут. Затем он выбросил семечки на землю, отряхнул руки и бросил взгляд на мой палец с перстнем.

— Чей сын? — спросил он.

Голос грубоват, с хрипотцой. Вот был бы он не человеком, а медведем — очень ему подошло тогда. Манеры, кстати, ему тоже больше в берлоге подошли бы.

— Граф Соколов, — ответил я и показал ему перстень.

Между нами было метра три, но я думаю, что он все рассмотрел как нужно.

— А! Ну как же, заговорщика Михаила Федоровича сынок, стало быть? Слышал, — кивнул он. — Вымахал ты будь здоров, парень. Вроде как Колька тобой доволен… Да и люди про тебя много хорошего говорят…

— Ну да, — кивнул я. — И я про вас слышал. Тоже люди много говорят.

— Знаю я, — махнул он рукой. — Хреновину всякую обычно болтают. Будто я дурачок полоумный, ну и еще всякое. Ты зачем приехал? Только не выдумывай, что Драконий камень пощупать, а то помру со смеху.

— Дело у меня к вам, ваше сиятельство, — сказал я, затем расстегнул сумку, вытащил из нее сверток и протянул его Сабурову. — Здесь артефакт, хочу, чтобы вы посмотрели. Говорят, кроме вас вряд ли еще кто-то сможет.

— Кто говорит?

— Люди добрые.

— Хм… — он взял сверток, развернул его и довольно крякнул. — Интересная штуковина… Редкая… Мастерства и силы в нее очень много вложено. Давно сработана, сейчас такими вещами уже никто не занимается — всем, кто умел, давно головы порубили или на кострах сожгли.

Дмитрий Федорович завернул артефакт, посмотрел на меня и нахмурил брови:

— Где ты его взял, Соколов?

— Это мой трофей. Забрал у Морозова Матвея после дуэли. Так что он добыт в честном бою.

— Да? — змеиные глаза князя на мгновение стали ярче. — Так это ты последнего Морозова ухайдокал? Так я и думал.

Он запустил руку под рубашку, почесал живот и красноречиво посмотрел на внушительную сумку, которую я поставил рядом с собой на траву.

— Что в сумке, граф? Никогда бы не подумал, что ты возишь с собой такой большой гардероб.

— Моего барахла там немного, — честно ответил я. — В основном все подарки всякие. Мне вот добрые люди подсказали, что у вас здесь с магазинами трудности, так я вам товаров всяких редкоземельных привез из иных миров. Элирий, адамант, фрамит… Ну и еще кое-что имеется…

— Вот как? — глаза у князя загорелись. — Не знаю, что за люди тебя консультировали, граф, но говорили они чистую правду — с магазинами здесь у меня и в самом деле проблемки кое-какие имеются. Ну что же, заходи если приехал, посмотрим на твою игрушку…

* * *

Первое впечатление часто бывает обманчивым, вот и я очень сильно ошибся в князе. Вот как-то не глянулся он мне сразу, не смог я в нем почувствовать той силы, которую ожидал. Да и сам он показался мне человеком немного расслабленным, и я даже в какой-то момент пожалел, что затеял всю эту историю с поездкой в Валаамское княжество.

Ну а после того, как он отправил меня спать отужинав, я и вовсе расстроился. Вот же кретин бородатый! Устроил тут у себя игрушки в Царя-Гороха, а сам и в ус не дует! Наверное, уже и в дракона превращаться разучился, от Дара и древней крови только глазищи и остались.

Немного покрутившись на новой постели, я решил рано утром немедленно валить с этого острова и отложить историю с артефактом на потом. Вернусь из Египетского королевства, а там уже будем выяснять что он умеет.

Вот только с кем-нибудь более подходящим, а не с этим товарищем в разноцветной рубашке. Зря только деньги перевел на гостинцы из иных миров и время потратил на магазины. Удружил Леонид Александрович, нечего сказать!

Я и сам не заметил, как отключился, а проснулся от того, что меня кто-то тормошит за плечо.

— Три часа ночи, граф, самое время сейчас, — сказал он.

Голос совершенно точно принадлежал ему, вот только теперь неуловимо отличался от того, что я слышал прежде. Он говорил как-то с присвистом… Будто шипел… Да и в выражении его лица появилось нечто новое.

Теперь князь казался мне совершенно другим. Будто это не он, а его родной брат. Который был старше, серьезнее, мудрее и опаснее… Вот сейчас передо мной на самом деле был князь-дракон и это именно тот человек, к которому я приехал за сотни километров.

Я встал с кровати, быстро оделся и пошел за ним. Легким уверенным шагом, несвойственным его весу, он вышел на улицу. Затем мы обошли вокруг деревянного дома и оказались в пристройке, которая больше всего была похожа на научно-исследовательский бункер.

Вообще пристройка необычно выглядела. Полностью железобетонная конструкция, рядом со старинной деревянной конструкцией смотрелась настолько же странно, насколько и неестественно.

Внутри она тоже впечатляла. До нашей лаборатории в Департаменте ей конечно далеко, но то, что я увидел, мне понравилось. Хоть Дмитрий Федорович и жаловался не скудный ассортимент в магазинах как-то это все собрать ему удалось. Видимо, помощников типа меня хватало, кто с большой земли ему чего-то ценного привозил.

Однако, это было не все. Имелся здесь и еще один этаж, который находился внизу. Причем не какая-нибудь отдельная комнатка, а вполне себе полноценный этаж с несколькими большими залами.

Мы прошли в один из них, на полу были начерчены круги — точная копия тех, из которых состоял амулет. Узоры на полу, также совпадали с теми, что были на артефакте. Он протянул мне амулет.

— Надевай и становись внутрь центрального круга, граф. Сейчас я вас познакомлю.

— Кого это — вас?

— Увидишь.

После этих слов князь-дракон начал что-то приговаривать на незнакомом мне языке и ходить вокруг. Странный выговор. Такое ощущение, что он все время щелкал языком.

Руны на полу и на моем амулете начали светиться одновременно, а потом я оказался в полной темноте. Один.

Я посмотрел по сторонам. Вверх. Вниз. Такое ощущение, что я в какой-то пустоте нахожусь. Я подумал, что будет, если попробовать подпрыгнуть, как вдруг издалека ко мне начал приближаться… Я бы сказал, что это… Неужели опять сфинкс? Что-то я начал от них уставать. Но его очертания говорили именно об этом.

Ага. Только этот немного странный, и чем ближе он становился, тем сильнее я видел различия между тем, которого видел как-то в ином мире. Ну и теми, картинки с которыми можно было видеть повсюду, где писали про Египетское королевство.

Во-первых, этот был просто огромным. Размером с трехэтажный дом, никак не меньше, а может быть даже и больше. Когда вокруг ничего нет кроме нас двоих — истинные размеры оценить проблематично.

Во-вторых, на нем не было плоти. Совсем. Просто голый скелет и горящие холодным синим пламенем глаза.

Он подлетел ко мне, сложил крылья и замер напротив, усевшись как кот, сложив под собой лапы. На груди у меня горел амулет, согревая приятным теплом.

— Его зовут Лучезарный, — услышал я знакомый шипящий голос и вдруг из ниоткуда вынырнул огромный змеиный глаз. — Теперь он будет приходить по первому твоему зову. Пока этот артефакт на тебе.

Я бросил взгляд на сфинкса, который положил костлявую голову на лапы и посмотрел на меня своими синими глазищами. Вот интересно, если он скелет, как он умудряется так смрадно дышать?

— У меня вопрос князь… Ты хочешь сказать, что Морозов тоже знакомился с ним? Что-то мне в это не очень верится.

— Вот это как раз не обязательно, — прошипел он в ответ. — Его бывший хозяин мог попросить Лучезарного отозваться на зов. Кто знал, что этот амулет окажется у тебя…

— Тогда понятно, — кивнул я и присмотрелся к своему новому приобретению.

Несмотря на то, что он выглядел довольно необычно, сфинкс был даже по-своему красив и грациозен. Вот только этот запах…

— Слушай, а что он умеет?

Князь-дракон задумался ненадолго, а потом сказал:

— Трудно так сразу ответить… Но я думаю он может много чего и даже чуть-чуть больше…

Да уж, отличный ответ. Преисполнен мудрости, которой так славится Сабуров.

— Спасибо, ваше сиятельство.

— Не за что, граф. Всегда рад помочь.

Глава 8

Предместье Берлина.

Кройцбург.

Оздоровительный центр «Горячий шелк»

Фюрст Фридрих фон Аренстоф неизменно посещал этот оздоровительный центр как минимум один раз в неделю. Лишь самые экстренные обстоятельства могли вынудить его пропустить ставший для него в последние несколько лет привычным ритуал.

Сейчас ему уже пятьдесят три года, и он вынужден тщательно следить за своим здоровьем. К сожалению, в молодости он был большим дураком, а потому слишком много времени проводил в компании друзей.

Разумеется, это были не ежедневные встречи для того, чтобы поиграть в футбол или гольф. Нет, все было совсем не так.

Днем они занимались всякой бессмысленной ерундой, на которую тратит время золотая молодежь, а к ней безусловно относился и он — представитель древнего и не самого бедного рода Германии. Ну а ближе к вечеру встречались в каком-нибудь ресторане, откуда все и начиналось…

Там они обедали, принимали первые дозы алкоголя, затем перемещались в какие-нибудь места где повеселее, бары, ночные клубы… Напитки постепенно становились все крепче, а затем к ним добавлялись наркотики. Ничего тяжелого типа кокса или героина, так, травка или экстази… Ну и девочки само собой…

В результате домой он попадал лишь далеко за полночь, а то и вовсе утром следующего дня в совершенно разбитом состоянии. Ничего не помня о том, что происходило накануне, бывало даже грязный и в блевотине. Но так он проводил свое время и ему это нравилось.

Не ему одному, среди его окружения так поступали многие, и это считалось нормальным. Да и сейчас разве что-то изменилось? Времена всегда одинаковые. Меняются клубы, пойло, наркотики и лишь люди остаются прежними.

Разумеется, с годами его взгляды на жизнь существенно изменились и теперь он жалел, что слишком уж налегал в свое время на алкоголь и наркотики, но сейчас уже поздно было что-то менять. Здоровье не купишь ни за какие деньги, но хорошо хоть у него их было достаточно и можно было поддерживать себя хоть в какой-то форме.

Теперь-то уж он старался вести здоровый образ жизни. Не пил крепкого спиртного — лишь вино и иногда немного пива, которое являлось его слабостью. Регулярное посещение спортивного зала, йога, лишь правильное питание, ну и «Горячий шелк», само собой.

Здесь он проводил практически целый день. Приезжал около десяти часов утра, а уезжал ближе к шести вечера. И если спортзал он не любил — этот долбанный тренер постоянно заставлял его делать какие-то упражнения, а фюрст этого терпеть не мог… То сюда его тянуло как магнитом.

Нет, понятное дело, за долгие годы тренировок он уже как-то втянулся в эту оздоровительную историю и стал воспринимать тренажерный зал как неизбежное зло, которое в конце концов приносит ему добро. Но все равно, ни в какое сравнение с «Горячим шелком» это идти не могло.

Ему несколько раз довелось побывать в Королевстве Таиланд и у него всегда оставались самые теплые воспоминания об этих поездках. Особенно о той их части, которые касались девушек. Они отлично делали эротический массаж, а потом заканчивали все это дело сногсшибательным сексом.

Собственно говоря, после того, как Фридрих фон Аренстоф открыл для себя мастерство местных массажисток, он долго искал нечто подобное и в Берлине, пока ему не посоветовали это место. Он попробовал и остался полностью доволен. Теперь вот уже несколько лет фюрст является постоянным клиентом «Горячего шелка».

Каждый раз, когда входил в этот закрытый элитный клуб, у него возникало ощущение, что благодаря какому-то очень мощному заклинанию кусок Таиланда просто взяли и перенесли сюда, в Кройцбург. Вместе с местным персоналом, деревьями вокруг и даже окружающим запахом. Все здесь напоминало далекое Королевство в Юго-Восточной Азии.

Ну и, само собой, не обошлось без мастеровитых массажисток, которые здесь были просто фантастическими! Фюрст был в полнейшем восторге от них. Настолько, что в некоторые визиты позволял себе даже несколько сеансов массажа за день.

Вот сегодня, например, он очень надеялся, что проведет чудесный день, так как давненько на его долю не выпадало таких радостных событий. С возрастом он вообще находил в своей жизни все меньше поводов для радости, но они по-прежнему были.

Он уже даже не помнил в какой раз за сегодняшний день доставал фотографии графа Соколова из большого бумажного конверта, который лежал на небольшом плетеном столе рядом с ним. В пятый? Шестой?

Да плевать, может быть даже в десятый! Почему бы на них не посмотреть лишний раз, если они доставляют ему удовольствие? Он готов любоваться и двадцатый раз своим подарком на галстуке молодого графа из далекой Российской империи.

Хах! Вот же идиота кусок! Напрасно ему рассказывали столько всяких страшных историй про этого пацана. Мальчишка-то не так умен оказался, когда дошло до дела. Нацепил булавку, как будто никогда бриллиантов не видел. Молодо — зелено, что поделать.

Фон Аренстоф вновь сложил фотографии с Соколовым обратно в конверт и в который раз уже за сегодня небрежно бросил его на стол. Он был очень доволен своей находчивостью и полученным результатом.

Все так легко и просто получилось, что даже удивительно. Теперь нужно подождать пока его булавка сделает свое проклятое дело и Соколов сдохнет. Ну а затем можно переключиться на новые задачи.

Фюрст провел рукой по груди и нахмурился. Для начала следует найти и вернуть его Лучезарного, который сейчас у этого графа. Как это сделать? Варианты есть. Пусть сначала закопают Соколова, чтобы не мешался под ногами, ну а потом уже будет видно. Вопросы нужно решать постепенно.

Затем что-то нужно сделать с Болотовым и с этой нефтяной компанией. Нехорошо, если после смерти графа она станет собственностью этого дурака. Он не заслужил такого счастья на ровном месте.

Надо же, убедил его, что этот остолоп Морозов Матвей сможет прикончить на дуэли Соколова с помощью Лучезарного, а тот даже не смог его применить! Хотя он тоже хорош… Повелся на его слова, как девица…

Ладно, все это уже в прошлом. Слава Богу, ему представился шанс исправить ситуацию. Булавка уже делает свое дело, так что теперь нужно просто подождать. Уж он-то теперь все возьмет в свои руки и не будет полагаться ни на кого. Почему все и всегда приходится делать самому?

В этот момент открылась дверь и в комнату вошла миниатюрная тайка. Девушка была очень красива. Стройная, изящная… На фоне ее грации, внушительные обнаженные груди, которые тяжело покачивались при каждом шаге, смотрелись как две небольшие дыньки.

Темные соски, как два вулкана торчали в разные стороны и заставили фюрста немедленно выкинуть из головы все деловые мысли. Он смотрел на улыбающуюся девушку и немедленно вспомнил зачем собственно приехал сюда.

По этим восточным девчонкам трудно определить возраст, но он был дал красотке лет двадцать. Хотя черт его знает на самом деле. Может быть ей было и все тридцать — поди их разбери этих таек.

Фон Аренстоф осмотрел ее с ног до головы и остался доволен. Эту девушку он видел впервые, а потому его возбуждение росло даже быстрее чем обычно. Очень она ему понравилась. И даже то, что обычно девушки были без трусиков, а эта почему-то пока была в них… Точнее в тонкой белой полоске, которую лишь по какому-то недоразумению называли трусиками.

Он бросил взгляд на обмотанное вокруг своих бедер полотенце и даже подумал, что может быть отложить массаж на потом и опробовать ее для начала?

Но потом решил, что торопиться ему некуда. Еще целый день впереди. Да и потом — девчонку всегда можно будет забрать с собой при большом желании. В конце концов он здесь особый гость, для таких как он есть и такая услуга.

— Господин… — девушка указала ему на теплый каменный стол для массажа.

Вот еще, здесь клиентов называли «господин», и это ему тоже очень нравилось в «Горячем шелке».

Фюрст отпил немного своего любимого клубничного сока, встал с плетеного кресла и подошел к каменному столу. Затем снял полотенце и лег животом на прогретый камень. Это был один из первых его любимых моментов.

Он закрывал глаза и расслаблялся… Чувствуя, как тело наливается приятным теплом и получает долгожданный отдых. Затем Аренстоф слышал как рядом с ним тихо стучат всякие скляночки, баночки, коробочки… Это тайка раскладывает свои штучки с ароматическими маслами и целебными мазями…

Сначала по его спине слегка проходятся ее руки, а затем она садится ему на спину и следует горячее прикосновение ее бедер… Легкая, совсем невесомая… Какие все-таки легкие эти тайки, как пушинки… Он уже давным-давно завел бы себе дома парочку, но вот супруга была бы против…

В такие моменты чувство времени покидало его. Сколько так проходило — пять минут, десять, двадцать? Неизвестно. Возможно даже он засыпал. В какой-то момент он просто понимал, что хватит массажа, и пора перейти к чему-то другому.

Но вот в этот раз что-то пошло не так… Едва его мышцы начали расслабляться, как вдруг ему показалось, что девушка на нем как-то странно напряглась. Это было необычно.

Лень было отрывать голову от массажного стола и спрашивать у нее что происходит, но видимо придется. Фон Аренстоф подумал, а не наказать ли ему эту новенькую сучку все-таки прямо сейчас?

Это была последняя мысль в жизни фюрста.

Острая боль пронзила его, и металлическая спица насквозь пробила шею. Фюрст открыл рот, чтобы позвать на помощь, но так и замер в немом крике и с раскрытыми от ужаса глазами.

* * *

К неудовольствию Сабурова, надолго я у него не задержался, хотя он и настаивал. Да куда задерживаться, я ведь на пару дней всего отпрашивался, и так слишком много времени потерял.

Ну а с учетом того, что после нашего знакомства с Лучезарным проснулся лишь к вечеру следующего дня, еще пару дней гостить, как просил Дмитрий Федорович, просто неудобно перед Шуваловым.

— Вот другие приедут с коробкой конфет и живут месяц, а ты привез полный ящик подарков ценных и день не посидишь, — бурчал князь-дракон, когда мы на дорожку чаевничали. — Хотя бы новостей мне Московских рассказал: кто с кем спит, кто перед кем шапку ломит, кто кого под монастырь подводит.

— Так я слышал плевать вам на новости-то московские, ваше сиятельство…

— Ну так-то да… Но все равно интересно, — погладил бороду Сабуров. — Ко мне ведь редко кто интересный приезжает. В основном так… культисты всякие на голову хворые, а с ними сам понимаешь какой разговор… Все про Драконий камень спрашивают, а ты персона любопытная, в новостях часто мелькаешь. Колька же не дурак, кого попало к себе приближать не будет — я его знаю, вот и поговорили бы на досуге.

— В другой раз как-нибудь приеду и поговорим.

— Брешешь, — махнул рукой князь-дракон. — Нужен я тебе как ежу футболка. Разве что еще один артефакт какой раздобудешь. Ладно, что уж с тебя возьмешь, молодой… А там кто его знает, может и в самом деле приедешь. Насчет артефакта объяснять, думаю, не нужно, просто так носить его в современной Российской империи не рекомендую — голову отрубят и не посмотрят, что Соколовым звали, понятно?

— Понятно. Значит он по классу запрещенных проходит, — кивнул я. — Кстати, я все думал пока не заснул, Лучезарный… он кто?

— Дед Пихто… — ответил Сабуров и хлебнул чаю. — Только не обижайся, Владимир Михайлович.

— Да не маленький вроде бы.

— Просто сложно объяснить кем является существо высшего порядка. Так что не забивай себе голову всякой ерундой — мой тебе совет, — он долил себе в чашку немного кипятка из расписного самовара. — Свезло тебе, граф, вот что я тебе скажу. Было бы мне интересно вызнать историю этого амулета и всю его дорожку с самого начала.

— Чего же вы с Лучезарным не поговорили? Вы ведь с ним где-то родичи… Вы тоже не самый обыкновенный князь, Дмитрий Федорович.

— Не стал бы он со мной говорить, Володя. Он же к тебе пришел, а не ко мне. Каким образом — это уже другой вопрос. В этом мире все не случайно. Ну а мое дело тебя с ним познакомить было, вот и все, — он посмотрел на меня и пожал плечами. — Да ты рано или поздно и сам бы смог, просто так быстрее, вот и все. Ну и мне интересно, сам понимаешь… Не каждый день такое случается. Ты чего сушки не ешь? Это у меня здесь в княжестве пекут, между прочим. Не то, что в вашей Москве.

— Да хватит уже, наелся. Спасибо за гостеприимство и за помощь, ваше сиятельство, ехать пора. Скоро последний теплоход отходит.

— Я тоже был рад с тобой познакомиться, — ответил он. — Ну и за находку свою не беспокойся. Никому за нее не скажу, так что владей спокойно, не переживай. Только уж будь с ним повнимательней, постарайся, чтобы у тебя его в качестве трофея никто не отобрал, понял?

— Ну это уж…

Сабуров провожал меня как дорогого гостя до самого причала, чем немало удивил все свое княжество, которое сопровождало нас любопытными взглядами. Видимо нечасто к Дмитрию Федоровичу такие гости заезжают, ради которых он из дома выходит, да еще и долгие прогулки совершает.

Когда я уже садился на теплоход, он вдруг тронул меня за локоть и сказал:

— Послушай, граф… Я сразу не сказал, Лучезарный — существо своенравное, тебя всегда защитит, а вот остальных как захочет. Для него только ты один существуешь в этом мире, понял? Ты это имей в виду на будущее, мало ли какая в жизни ситуация приключится.

— Это как же понимать, князь?

— Вот как хочешь, так и понимай, Володя. Ну, счастливого пути тебе и не забывай — обещал заехать при случае, так что рад буду.

После того, как теплоход отчалил, я еще немного подумал над словами Сабурова насчет Лучезарного, но вскоре выкинул их из головы — какой смысл?

Все равно ведь не пойму, что именно он имел в виду до тех пор, пока не проверю сказанного на собственной шкуре. Точнее на тех, к кому будет относиться странная мораль этого существа, меня-то он вроде бы всегда защищать должен. Поживем — увидим.

* * *

Оказавшись в Москве, я первым делом доложился Шувалову, что все свои дела закончил и готов выдвинуться в Египетское королевство по первому требованию.

— Ну наконец-то, граф, вам палец дай, так вы и руку отхватите, — пожурил он меня. — Вот так и вы — попросили пару дней, а сами почти на четыре задержались.

— Так на три, Максим Иванович! — справедливо возмутился я.

— Верно, на три, но я ведь не враг общему делу, совсем без отдыха на операцию не отправлю, правильно? А дорога у вас долгая была, только ленивый не знает, где вы последние дни провели… Вот только непонятно что за интерес ваше сиятельство в гости к Сабурову отправил…

Я решил промолчать и никак не комментировать размышления Шувалова, хотя думаю, что ему и в самом деле было интересно, у него работа такая — много знать.

— Ладно, это ваше лично дело, — продолжил он, не дождавшись от меня никаких слов. — В общем, завтра к восьми утра жду на базе. Буду проводить вам инструктаж на тему: «Как правильно выходить из отпуска».

Князь отключился даже не попрощавшись. Что-то на него непохоже. В таком хреновом настроении я его еще не видел. Может быть Николай Александрович ему разнос устроил, что так долго тянет с операцией? Ну а что, вполне может быть.

В этот момент телефон в руке вновь зазвонил. На этот раз Гринев.

— Рад вас слышать, Василий Денисович, — поприветствовал я его. — Уже успел соскучиться по вашему голосу.

— Да? Что-то сильно сомневаюсь… — пробурчал аншеф. — А вот я по тебе точно уже успел заскучать. Вот задание на моем столе очередное пылится, только вас с Соловьевой ждут, а вы свои попки розовые под солнышком греете…

— Так с высочайшего разрешения Его Императорского Величества…

— Угу, а по моей информации у вас уже как несколько дней это самое высочайшее разрешение закончилось, разве нет?

— Ну почти.

— В каком смысле?

— У меня еще есть кое-какое особое поручение, если что…

— Хорошо, я уточню, — пообещал Гринев. — В таком случае, заканчивайте со своими особыми поручениями и жду вашего звонка, Владимир Михайлович.

— Договорились.

— Только постарайтесь не угодить в больницу или еще что-нибудь в этом роде — у нас с вами совершенно нет для этого времени, ваше сиятельство.

— Вот этого гарантировать не могу, — хохотнул я. — Но я постараюсь. Сам не люблю больниц, та еще скукотища.

— Тогда удачи вам.

Он отключился, а я наконец сунул надоевший мне телефон в карман. Ну что, чувствую закончился мой отдых, теперь уж не будет у меня ни одного спокойного дня.

Глава 9

За время моего отсутствия Филимон более-менее освоился, и Никодим под свою ответственность даже разрешил ему пару раз покинуть свой дом и ознакомиться с территорией имения. По словам жандарма, слон оказался животным умным, сдержанным, на провокации Тосика не поддавался и все прошло без эксцессов.

В общем, теперь, если я не возражаю, предлагалось разрешить ему прогулки по Ясным Горкам хотя бы трижды в день. Да я особо и не против, пусть гуляет, если особого вреда не приносит.

Больше ничего особенного до отъезда в Египетское Королевство не случилось, так что я ожидал каких-нибудь неприятных сюрпризов утром от Шувалова. Однако и князь был на удивление приветлив и казалось вовсе забыл, что еще вчера грозным голосом обещал мне невеселый инструктаж.

— Надеюсь, теперь-то вы точно набрались сил или выпросить у Романова для вас еще недельку? — от одной шпильки в мой адрес он все-таки не сдержался. Ну понятное дело, этого следовало ожидать.

— Пока достаточно, Максим Иванович, хочется немного поработать.

— Ну вот и славно. За время отдыха сноровку не потеряли, все необходимое с собой взяли?

Ответ на этот вопрос я знал прекрасно: все артефакты, за исключением разве что запрещенных, со мной, парочка самых необходимых эликсиров тоже, Кольцо Альфара я настроил так, чтобы если что, вернуться в свое родное имение, поэтому…

— Все со мной, ваше сиятельство, не беспокойтесь.

— Это хорошо, граф. На мой взгляд, операция не самая сложная, так что думаю вы с Татариновым должны справится.

— Да я как-то трудностей не боюсь, но приятно слышать. Значит будет время с местными достопримечательностями ознакомиться.

— Ага, вот это я вам гарантирую… Еще и как ознакомитесь. — Как-то странно усмехнулся Шувалов и посмотрел на свой Модуль. — Впрочем, не будем терять времени, уже целых семь минут как вы должны не со мной разговаривать. Евгений Иванович вам все на месте изложит, так что выбирайте точку назначения «Фараон» и вперед.

Вот не нравится мне улыбка Максима Ивановича. Такое ощущение, что меня ожидает какой-то не самый приятный сюрприз, о котором он мне умышленно не сообщает. Наверное, поэтому и шуточкой одной только отделался.

Я включил Модуль, выбрал на меню значок короны и активировал портальную сеть. Как там князь говорил точка называется — «Фараон»? Хоть и Приказ тайных дел, а сразу видно, что люди практически военные — никакой тебе фантазии.

Одна за другой последовали холодная и горячие волны, характерные при телепортации, и вот я уже сижу в кресле напротив огромного Татаринова, лицо которого при виде меня растянулось в широкой улыбке.

— Слава яйцам, его сиятельство Соколов пожаловал собственной персоной, — он потер свои ручищи. — Я уж было подумал вы там с Шуваловым решили в преферанс поиграть, пока суть да дело.

— На несколько минут всего задержался, Евгений Иванович, — как бы невзначай ответил я, с интересом осматривая комнату, в которой оказался. — Мне кажется, или все стены здесь стеклянные? Чувствую себя как в аквариуме.

— Они устроены по принципу огромных односторонних зеркал, — ответил он и обвел рукой. — Мы видим все вокруг, а нас не видит никто. Ну и попасть оттуда сюда никак нельзя, а вот отсюда туда можно. Причем не только в общий зал.

По сравнению с тем местом, в котором я оказался после телепортации в Сидней, это отличалось довольно сильно.

Вокруг нас был просто громадный, заставленный мебелью зал, со множеством столов. Половина из них пустовала, а вот за некоторыми работали люди.

— Тоже наше местное посольство? — спросил я у него.

— Ага, — закрытая его часть.

— Нам туда? — я кивнул в сторону зала.

— Не сегодня.

Он встал со стула, подошел к единственной стене, за которой зияла темнота, и дотронулся пальцем до изображения замка на ней. Зеркало подалось вглубь и отъехало немного в сторону, освободив нам проход.

— Пойдемте, Владимир Михайлович. Нам пора переодеваться и ехать — время-то идет. Только дверь за собой закройте.

Покинув комнату, я дотронулся пальцем до замка с внешней стороны и зеркало послушно вернулось на место. Отлично, значит на меня уже тоже доступы открыты. Нет, я конечно догадывался, но все-таки приятно почувствовать себя частью коллектива.

Мы прошли шагов тридцать по узкой кирпичной кишке коридора, который закончился металлической дверью с таким же замком, как и на зеркале.

— Знаете за что я люблю Каир? — громкий голос Татаринова звучал в узком коридоре как паровозный гудок.

— Понятию не имею, — совершенно честно ответил я.

— Одна из квартир Приказа тайных дел находится в непосредственной близости от нашего посольства, прямо за этой дверью. Поэтому не нужно куда-то бежать сломя голову, даже если кто-то позволяет себе опаздывать.

Щелкнул замок, дверь распахнулась и мне в нос ударил отвратительный запах, от которого даже голова закружилась.

— Ох! — единственное, что я смог выдавить из себя, прежде чем зажать нос рукой. — Ну и вонища! Здесь же сдохнуть можно!

— Ваша правда, граф, — подтвердил Евгений Иванович и вытер накатившиеся от резкого запаха слезы. — Даже меня пробирает…

— А получше квартирку нельзя было подобрать? — спросил я, осматривая комнату в поисках источника этой вони.

— Обычно здесь все иначе, но сегодня исключительный случай. Не ищите, Владимир Михайлович, это пахнет одежда.

Он указал на два комплекта грязной местной одежонки, явно не первой свежести. Стоп, погодите-ка… В этот момент меня осенила догадка…

— Евгений Иванович, вы же не хотите сказать, что вот это приготовлено здесь специально для нас?

— Вы поразительно догадливы, граф, — улыбнулся Татаринов. — Не зря Максим Иванович рекомендовал мне вас как очень талантливого молодого человека. Все верно — нам придется во все это одеться. Даже более того — какое-то время во всем этом ходить, и если вы хотите знать мое мнение, то я тоже считаю, что это далеко не самое приятное задание, которое мы могли бы получить…

— Не самое приятное? Да вы шутник, граф! — усмехнулся я. — Думаю мне крупно повезет, если удастся не потерять сознание в самый неподходящий момент… Я вполне серьезно, между прочим. Честно говоря, я был бы рад вам сказать, что мне не терпится узнать где вы раздобыли эти шмотки и чем нам придется заниматься… Но по правде говоря, ни того, ни другого мне знать не хочется.

— Я вам так скажу, Владимир. Где я их взял вы и сами скоро увидите, а вот для чего они нам — узнаете по дороге, так что не будем терять времени напрасно, — он подошел к вонючим халатам, выбрал тот, который был поменьше и бросил его мне. — Одевайтесь.

Когда я смотрел на дурно пахнущую тряпку в моих руках, романтика агента Приказа тайных дел в этот конкретный момент немного сдавала свои позиции. Но ладно, чего уж теперь, назвался груздем — полезай в кузов.

— Теперь вторая часть нашего представления, — сказал Татаринов после того, как мы с ним сменили свои костюмы на местные.

Затем Евгений Иванович вытащил из кармана уже знакомую мне черную пирамидку и бросил ее на пол. Подошел к ней, что-то нажал и вскоре перед нами появилась парочка египтян в точно таких же одеждах какие были сейчас на нас.

Оба они куда-то вальяжно шагали. Изображение медленно вращалось, и я понял, что это те, в кого мы должны будем сейчас превратиться.

Кто из них должен был стать моей целью понятно без лишних пояснений — египтяне существенно различались размерами, так что здесь даже Филимон догадался бы что ему нужно делать.

— Ваш тот, который поменьше, разумеется, — подтвердил мою догадку граф.

— Если что, я на местном диалекте…

— Вот за это вообще не переживайте, — махнул рукой Татаринов. — Разговаривать вам не потребуется, а те, кто вас будет видеть — до этого подобного счастья не имели, так что даже не беспокойтесь ни о какой точности.

Ну это уже полегче. И так воняет постоянно, а если еще при этом беспокоиться о походке и манерах, то просто катастрофа какая-то…

— Готовы? — спросил граф и придирчиво осмотрел меня. — Тогда можно выдвигаться.

Стараясь не думать где граф их взял, я сунул босые ноги в сандалии и вышел вслед за ним на улицу, встретившую нас душной жарой.

Я думал, что наша парочка сразу же привлечет к себе всеобщее внимание, но до нас никому не было совершенно никакого дела. Да что там, третья часть местного населения здесь выглядела примерно так же. Хотя нет, воняло от нас все-таки сильнее, здесь с нами трудно было соревноваться.

Буквально в шагах пятидесяти от входа стоял небольшой пикап, доверху нагруженный мешками с самым разнообразным мусором. Ну разумеется, разве у такой парочки как мы могло быть какое-нибудь другое транспортное средство?

С горем пополам машина тронулась, и мы поплелись по улицам Каира. Трафик был просто сумасшедший. Я даже не могу сказать где опаснее — здесь или на улицах Бомбея.

В конце концов, я пришел к выводу, что о правилах дорожного движения в обеих странах имеют довольно смутное представление, поэтому любой выезд на проезжую часть здесь равносилен изощренному способу самоубийства.

Жара стояла просто страшная, никакого намека даже на слабый ветерок. Кондиционер в допотопном пикапе не работал, поэтому мы ехали с Евгением Ивановичем в этой мусоровозке и обливались потом.

Да, должен сказать, что сегодняшний день пока один из самых необычных, которые выпадали мне в последнее время. Ему уже удалось подарить мне немало впечатлений, а ведь по сути он толком еще и не начинался.

— Мы что-то типа мусорщиков? — спросил я у Татаринова, когда немного освоился и привык к окружавшему меня сумасшедшему дому на дороге.

— Почему «типа», ваше сиятельство, мы и есть мусорщики, — подтвердил он мою догадку. — И едем, кстати, в город мусорщиков.

— Как вы сказали?

— Не удивляйтесь. Здесь такой есть. Одна из достопримечательностей этого города. Там живет отдельная каста людей, которых местные называют заббалины.

— Что это значит?

— Копты, — ответил граф. — Они собирают мусор со всего города. Прямые потомки древних египтян. Теперь арабы их вытеснили. Целый район отхапали себе, между прочим, представляете? Десятки тысяч человек там рождаются, женятся, умирают…

Я представил себе эту картину, и она у меня как-то не очень уложилась в голове. Получалась какая-то первобытная история.

— Дичь какая-то, ваше сиятельство, судя по тому, что я вижу за окном этого раздолбанного пикапа, здесь не все так плохо, могли бы организовать и вывоз…

— Угу, — кивнул он. — Король даже пытался, вот только это давно превратилось у них в бизнес… Каждый раз, как только появляется мысль избавиться от этого города мусорщиков, Каир начинает утопать в отбросах, а у служб ничего не получается.

— Все понятно — они получают за это деньги со всех жителей.

— Именно, — улыбнулся Евгений Иванович и поднял указательный палец вверх. — Включая самых влиятельных персон, заметьте себе. Здесь нет исключений. Если вы не хотите, чтобы перед вашими воротами время от времени появлялись кучи ослиного навоза, вы будете платить.

— Вы хотите сказать, что Лопухин…

— А чем он отличается от остальных? — спросил Татаринов. — Абсолютно ничем. Платит мусорщикам, как и все остальные. Его охрана ничего не может с этим поделать. Собственно, это и есть наш план. Проблемы столицы Египетского Королевства подарили нам легкое решение.

— Но что это нам даст? — пока я не очень понимал сути. — Не хотите же вы сказать, что он позволяет им разгуливать по собственному особняку?

— Нам этого не нужно. Здесь игра в несколько ходов. Охрана позволяет забирать мусор, но должен присутствовать один из двух человек, которого они должны знать, — граф почесал подбородок. — Собственно за одним из них мы и едем. Ну а кроме того, князь настолько помешан на своей безопасности, что еду ему привозят каждый день по четыре раза… Вот мы немного и подопрем машину с едой своим пикапом, пока вы подмените им контейнер.

После этих слов Евгений Иванович красноречиво хлопнул рукой по коробке, которая лежала между нами. Я заглянул внутрь и обнаружил там металлический контейнер.

— Там все, что заказал Петр Алексеевич на полдник — черная икра, крабы, ну и еще кое-что. Разумеется, с нашими особыми добавками, — подмигнул Татаринов. — Думаю, что с вашими талантами это не составит особого труда. Я имею в виду те, которые относятся к магии времени…

— Ну да, если только от вони не помру по дороге. С нами-то еще оказывается в кабине настоящий мусорщик ехать будет. Можно сказать — профессионал.

— Без него никак, — нахмурился Татаринов. — Вся схема рушится.

Вот так, в мрачных размышлениях мы въехали в город мусорщиков, который не зря носил свое название.

Здесь стоял ужасный смрад и первое, что я сделал — это вышел из пикапа и оставил в ближайшей подворотне свой завтрак. Учитывая, что выглядел я совершенно как местный, подобным поступком я немало удивил жителей этого, скажем так, городка.

Это и в самом деле был целый огромный квартал, который состоял из многоэтажных домов. Причем все эти многоэтажки местные жители использовали как огромные цеха, где на каждом этаже занимались своей работой.

В самом низу мусор сортировали, чуть повыше жили, ну а на самых верхних этажах складировали готовые к вывозу мешки со всякой ерундой, которую можно было продать.

Завидев нашу машину, вскоре к нам подошел пожилой копт и вопросительно уставился на Евгения Ивановича.

— Мне нужен Хуршид, — сказал граф и протянул ему пакет. — Вот. Найди его и отдай. Мы с ним договаривались на сегодня.

Старик кивнул и ушел. Я молча смотрел как нашу машину со всех сторон окружили дети и взрослые, которых с каждой минутой становилось все больше.

— Забавно, — усмехнулся я. — Как много иногда зависит от какого-то Хуршида из мусорного города…

— Напрасно вы смеетесь, граф. Посмотрите в глаза этих парней. Сейчас мы выглядим также, как и они, а я вас уверяю, что каждый из них с удовольствием перегрыз бы вам глотку, если бы знал кто вы на самом деле, и дай ему такую возможность.

— Хах! — я посмотрел в глаза особо наглого парня, который не понравился мне больше всех из этой пестрой компании, и моя улыбка стала еще шире. — Я бы сжег весь этот долбаный мусорный город прежде, чем хоть кто-то из них добрался до моей шеи!

— Вот это другой вопрос, — кивнул Татаринов. — Но вот желание такое у них было бы.

В этот момент из толпы вынырнул какой-то тощий мусорщик и помахал графу рукой.

— Как видите, с ними можно договариваться, — помахал ему в ответ Евгений Иванович. — Это наш парень.

Я подвинулся ближе к графу и положил коробку с контейнером себе на колени. Хуршид сел рядом, пикап несколько раз жалобно чихнул, затем скрипнул и покатился вон из города мусорщиков.

— Мне показалось или наша тарантайка стала ехать чуть быстрее? — спросил я у Татаринова минут через десять.

— Вы не заметили, что пока мы ждали этого парня, у нас почти все тюки из кузова стащили? — удивленно спросил он.

— Вот уроды! Не город мусорщиков, а город воров какой-то.

— Да ладно, нам то они лишь для маскировки, а для этого и оставшегося хватит, — не смог он сдержать улыбки и посмотрел на копта. — Ну а вообще, да — работают парни ловко, что есть, то есть.

В ответ на его речь Хуршид широко улыбнулся, продемонстрировав отвратительные полусгнившие темно-желтые зубы. Твою же мать…

Мы немного опаздывали, поэтому графу пришлось ускориться, выжимая из нашей мусоровозки все, на что она только была способна. В какой-то момент я даже подумал, что мы вообще никуда не доедем, и она прямо сейчас развалится, но обошлось.

Успели… однако операция была практически на грани того, чтобы дело закончилось на этот раз провалом. Пришлось бы переносить ее, а это означало еще один день вони, мусорщиков и, не дай Бог, еще одна улыбка Хуршида…

Весь мусор был загружен под бдительным оком охраны Лопухина, наш пикап уже должен был отъезжать, однако в самый неподходящий момент заглох…

Маты, крики, в общем стандартное сопровождение, которое обычно происходит в подобных ситуациях, продолжалось ровно до того момента, пока возле нас не притормозил ярко-синий пикап со свежим полдником для князя.

В этот момент произошло сразу несколько вещей. Татаринов на всякий случай прикрыл меня своим мощным торсом, а мне понадобился один мощный рывок Кольца Телепортации, чтобы оказаться возле ничего не подозревающей девушки в яркой форме.

Затем практически полная остановка времени, чтобы выхватить у нее из рук ее контейнер и вручить свой, который она разумеется неловко уронила на асфальт.

Ну и еще один рывок при помощи Кольца Телепортации обратно в кабину.

— Ох! — девушка вскрикнула и упала на колени, пытаясь подхватить полетевший вниз металлический контейнер с едой. Однако у нее ничего не вышло и тот с неприятным звуком звякнул об асфальт.

— Вот же дура тупорылая! — сказал охранник, отпихнул девчонку в сторону и сам подобрал контейнер с асфальта. — Вали давай отсюда!

И в этот момент случилось чудо — двигатель нашего пикапа чихнул и завелся.

— Наконец-то это ведро с болтами заработало, — он размахнулся и с силой ударил ногой по кузову. — И вы тоже валите отсюда, вонючки херовы! У меня от вас уже голова кружится!

Хуршид на прощание одарил его своей фирменной улыбкой, и мы покатили в обратную сторону. Я вытер рукавом своего вонючего балахона пот со лба и посмотрел на Татаринова.

— Очень хочется привести себя в порядок и переодеться.

— Сейчас организуем, — улыбнулся он. — Даже по бутылочке холодного пива перед отъездом выпьем.

О! А вот это хороший план. Но сначала избавимся от этого парня, а то меня от его улыбки скоро кондратий хватит.

Глава 10

Несмотря на все желание попить пива в компании Татаринова, как только мы оказались в посольстве и привели себя в надлежащий вид, мне захотелось поскорее очутиться как можно дальше от Египетского Королевства.

Евгений Иванович был со мной полностью солидарен. Тем более, что время было не очень позднее, так что он даже успеет еще отчитаться по факту проведенной операции.

Вот, кстати, есть же определенные прелести в том, что в нашем с ним дуэте он старший. По крайней мере, не приходится тратить время на отчеты. Хоть Шувалов и говорил, что в отличие от жандармерии, он не особо любил все эти бумажки, но все равно ведь какое-то время тратить на это нужно было. Пусть Татаринов этим и занимается, а у меня и в имении дела важные имеются.

Например, впервые за все то время, что живу в Ясных Горках, я нежился в ванной с пеной и получал от этого удовольствие. Кто бы мог подумать, что со мной когда-нибудь произойдет такая штука, обычно я вообще забывал, что в доме есть подобное приспособление…

Но сегодня был исключительный случай — нужно было смыть с себя всю грязь, которая въелась в мою кожу после того, как я поносил одежду мусорщиков. Надеюсь мне это удастся, а если нет, то Лопухин обойдется мне слишком дорогой ценой…

Просто так валяться в ванной было скучно, поэтому я между делом сообщил Гриневу о своем счастливом возвращении, обсудил с Верховцевым последние новости и даже успел выслушать от Соловьевой насколько я бессердечный и циничный тип, если звоню ей в последнюю очередь.

— Ты не права, любимая, — лениво оправдывался я, пытаясь дунуть на пену так, чтобы она разлетелась особым образом. — Я это делаю исключительно для того, чтобы нас не отвлекали звонками. Ты же знаешь — терпеть не могу, когда кто-то пикает в трубку на второй линии.

— То есть когда я пикаю на второй линии, тебя это не смущает, правда, любимый?

Ох, не нравится мне этот вопрос, заданный вкрадчивым голоском… Обычно после этого следует нечто очень страшное… Уж лучше бы он сразу был громкий… Нужно тушить пожар в зародыше, потом гораздо больше времени и сил на это придется потратить.

— Я в ванной лежу, вода из крана бежит все время, так что слышно было плохо, — соврал я. — От меня несет, как от блевотины тролля.

— Мне показалось, я только что услышала слово «ванная»?

— Угу.

— Ты что там, где-то треснулся сегодня об косяк? Я думала ты в ванную можешь залезать только чтобы со мной там сексом заняться, а купаешься исключительно в душе…

— Если бы ты видела, на кого я был похож всего несколько часов назад, то запретила бы мне выходить отсюда как минимум сутки, — заверил я ее. — Может быть даже двое.

— Да? Ну ладно, — несколько смягчилась она. Вот сразу видно — девушка. Их на чистоту можно брать, как рыбку на червя. — Между прочим, у меня для тебя на завтра сюрприз приготовлен, ваше сиятельство, а вы изволите от меня трубки не брать…

— Ох, Василиса Тимофеевна, прошу простить, завтра обязуюсь загладить вину. Вот только…

— Ну еще скажи сейчас, что у тебя завтра уже весь день распланирован и места в нем для меня нет совершенно.

— Не то чтобы весь, но вот утро точно занято. У меня встреча с Гриневым в Департаменте, — сказал я и дунул на образовавшуюся у меня перед лицом огромную пенную гору, которая начала понемногу вываливаться на пол. — Когда ты звонила, он меня как раз к себе вызывал.

— Ничего страшного, значит после него встретимся. Или у тебя потом по плану пьянка с Романовым? — мстительно поинтересовалась Соловьева.

— Да нет, вроде бы.

— Вот и хорошо. Значит пока и не планируй ничего. Не думаю, что у тебя останется время еще на что-нибудь кроме моего сюрприза.

— Договорились, — пообещал я, наблюдая как еще одна горка пены полетела на кафельный пол. — Кстати, ты знаешь, я тут подумал — а ванная это не так уж плохо. По крайней мере, если принимать ее один раз в год.

— Похоже ты не безнадежен, Соколов, может быть, я даже приучу тебя к более частому графику. Начнем, например, с одного раза в полугодие, ты как?

— Для тебя хоть звезду с неба, какая тебе нравится в это время суток?

— Ты как всегда в своем репертуаре, ваше сиятельство… — Ну вот, похоже бомбу замедленного действия на сегодня мы обезвредили окончательно. — Ладно, спокойной ночи и до завтра, целую.

— Угу, — еще одна гора пены с характерным звуком ляпнулась на пол.

— Только не вздумай придумать что-нибудь срочное и испортить мне сюрприз.

— Обещаю.

Я отключил телефон и только сейчас сообразил, что меня почему-то без особого восторга встретил сегодня Тосик… Как-то это подозрительно…

Шушик — вот он, сидит на теплом полу, животик греет и смотрит на меня довольными глазенками, а плюшевый как-то покрутился и куда-то смылся… Непорядок.

Сегодня поздно уже выяснять что к чему, а вот завтра с утра нужно обязательно разобраться. На него это непохоже.

* * *

Едва я вышел во двор насладиться свежестью раннего утра и проверить как там дела у Филимона, причина странного поведения Тосика стала понятна.

Садовник Гаврила колдовал возле частично вытоптанной клумбы, возле которой он обычно проводил каждое утро. Всего за один день бедолага изменился до неузнаваемости. Посерел, исхудал и стал старше сразу на несколько лет…

Он смотрел на испорченные цветы так, как будто лишился самого дорогого на свете и больше ничего не способно ему этого заменить. Самое интересное, что растения он не убирал, видимо до последнего надеялся, что они как-то оживут и поднимутся вновь. Даже мне было больно смотреть на этого человека. Представляю каково приходилось Никодиму, который в данный момент вколачивал рядом с клумбой табличку с надписью:

'ИГРАТЬ С ФИЛИМОНОМ В ДОГОНЯЛКИ

ВОЗЛЕ КЛУМБЫ СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО!'

Почему-то я догадываюсь для кого предназначалась эта надпись, и почему кое-кто так странно себя вел вчера вечером.

— Ну, рассказывайте, господа, что тут у вас случилось? — спросил я у обоих, когда подошел поближе к клумбе.

Садовник открыл было рот, чтобы начать «Плач Ярославны», как передо мной словно из-под земли вырос Тосик, который тут же поспешил сообщить:

— Филимон, карамба!

— Погоди, — строго посмотрел я на него, как в тот раз, когда они с Никодимом пива перепились. — Дай человеку сказать.

— Ну, в общем Никодим на табличке суть верно изложил, — сказал он, поправляя цветы. — Они тут со слоном часа два гарцевали и круги нарезали… Банан, карамба… Я им устал замечания делать… Пачку валидола сожрал, пока за ними бегал! Ну а потом вот…

— Гаврила, стукач карамба! — сообщил садовнику плюшевый.

— Все у тебя стукачи, нехристь… — пробормотал Никодим, проверяя надежно закреплена табличка или нет. — Я тебе тоже говорил, что хватит, а ты меня еще и его сиятельством пугал… Барон Димир карамба!

— Правда пугал? — спросил я у Тосика, но тот шмыгнул носом и сделал вид, что внимательно изучает когти на лапах. — В общем, слушай мой приговор, плюшевый. Именем его сиятельства Соколова и повелителя Ясных Горок, покатушки на Филимоне отменяю на трое суток. Кроме того, неделю без апельсинов и планшета, понял?

— Филимон банан карамба? — грустно спросил он.

— Ну кормить слона можно, конечно… Я же не изверг какой-нибудь.

Судя по улыбкам на лицах завхоза и садовника, наказанием Тосика они были довольны. Плюшевый облегченно вздохнул и потопал в слоновник жаловаться своему новому другу на несправедливость жизни, ну а мне на Филимона времени уже не оставалось.

Пора ехать в Департамент. С этими домашними разборками и позавтракать нормально не успеешь, не то, что слона проведать! Так что я без особого аппетита закинул в рот пару бутербродов и помчал к Гриневу.

Я планировал освободиться от него пораньше, так как наши желания на сегодня с Василисой чудесным образом совпали — у меня ведь для нее тоже был сюрприз. Да еще какой…

Про то, что она готовила для меня, я догадывался — время-то уже подходило, а тот парень на яхте в свое время обозначал вполне конкретные сроки изготовления судна, так что только дурак не догадался бы.

Но вот про то, что я для нее приготовил, она уж точно никак не могла знать. Да что там, я и сам принял окончательное решение лишь несколько дней назад, так что о чем здесь говорить?

— Входи, Соколов, — махнул мне рукой аншеф, едва я заглянул к нему в кабинет. — Ты сегодня на целую четверть часа раньше, что это с тобой приключилось?

— Соскучился по родному Департаменту, Василий Денисович, — сказал я, усаживаясь на свое привычное место. — Всю ночь заснуть не мог от волнения, думаю — что день грядущий мне готовит?

— Ага, вижу я по твоему загару как ты волновался, — усмехнулся Гринев. — И в новостях видел ваши фотографии на красном «Ферарри»… Как там было, не помнишь? Вот так развлекаются русские дворяне? Еще и Тосика с Шушиком нафоткали, папарацци хреновы… Животные твои тоже прямо такими взволнованными выглядели, что я чуть не прослезился. Тебе самому-то как?

— Да я новости про себя очень редко читаю, Василий Денисович, — пожал я плечами. — Разве что по делу.

— А я бывает почитываю про Мироходцев, которые в особом отделе числятся. Бывает такого начитаешься, что потом смотришь на этих людей в кабинете, и даже удивительно становится — неужели про них все было написано?

— Вы же знаете, там иногда такое выдумают — читать противно.

— Это бывает, — согласился Гринев. — Ну да мне плевать, я к этим вопросам отношусь довольно спокойно, сам ведь молодым человеком был. Я переживаю, чтобы это на общем деле не сказывалось, понятно, Владимир Михайлович?

— Мы же вроде как с умом, — улыбнулся я.

— Вот я и говорю — если с умом, то я не возражаю, — он усмехнулся и погладил подбородок. — Кстати, на счет «Феррари» Соловьевой передавайте от меня личную благодарность… Понравилось мне, что вы французам каждый день мозги компостировали…

— Передам обязательно, — пообещал я.

— Так, теперь к делу. Новостей у меня для вас целых три и представьте себе две из них хорошие. Вы какие любите сначала слушать?

— Две хорошие, одна плохая… Даже Любомир не нужен, чтобы понять — в целом неплохой расклад. Давайте начнем с плохой, конечно.

— Как вы относитесь к мирам с тремя солнцами? По статистике ваших боевых выходов, вы в таком не были. Так что, поздравляю, вас вновь ждет новый мир.

Три солнца? Ну как же, отлично помню! Еще бы я его забыл! Может быть по официальной статистике я в таком мире и не был, а вот в те славные времена, когда отправился на первое задание от Боброва — был.

Именно там я познакомился с Салтыковой… Хех… Давненько это было… Вот только Гриневу об этом всем, понятное дело, знать необязательно.

— Это я понял, Василий Денисович, значит нужно будет ознакомиться с бестиарием, — кивнул я. — Действительно не самая приятная информация, новые миры — это всегда сплошные сюрпризы. Ну а что с хорошими новостями? Вы сказали таких аж две…

— Угу. Первая — Портал находится на Мальдивах, — глядя на мое равнодушное лицо, аншеф решил добавить. — Мальдивский Султанат — это очень небольшое островное государство, а по совместительству один из лучших мировых курортов.

— Понятно, — кивнул я. — Но мы же туда работать едем, а не отдыхать.

— Логично, однако с учетом того, что самолет у вас завтра утром, а перелет до Мале занимает день, у вас будет целый вечер на отдых… — он поморщился. — Не люблю загадывать наперед, но… В общем, если операция пройдет успешно, а я верю, что будет именно так — обеим группам дают целый день на отдых. Так что…

— Действительно, не будем спешить, — согласился я с ним. — Ну, а что вы говорили на счет второй новости?

— На этот раз участвуют только наши Мироходцы, чужаков не будет.

— У них нет своих Одаренных? — удивился я.

— Есть. Даже двое. Но вот с опытом походов в Порталы нет ни одного. У них за всю историю вторжения на островах открылся всего один Портал, да и тот они просили закрыть своих друзей индийцев, так что…

— Василий Денисович, ну вот это действительно хорошая новость. Надоело уже по иным мирам не пойми с кем бродить. Когда вокруг только свои, все равно как-то спокойнее.

— Рад, что хоть в чем-то угодил, а то вижу все тебе сегодня не так… Дерганный ты какой-то.

— Да у меня на сегодня еще планов целая гора, вот думаю — как бы все успеть, — совершенно честно ответил я, так как отчасти аншеф был прав — основную суть встречи я уже уловил, так что мыслями был уже не здесь.

— Ну ты у нас мужчина занятой, поэтому долго держать тебя и в самом деле не вижу никакого смысла, — сказал он. — Билеты и все остальное, как обычно, через Подарину. К обеду всю информацию ребятам на Модули скину. Так что, я тебя больше не задерживаю — можешь бежать по своим хлопотам неотложным.

— Спасибо, аншеф, вы всегда умели понять когда и в самом деле нет времени… — вместо ответа Гринев сделал вид, что занят и переложил пару папок с места на место, я-то видел, что он на самом деле хотел поговорить еще немного, но сегодня мне нужно. — У меня только еще один вопрос.

— Слушай, Владимир Михайлович, я думал ты спешишь, а ты все никак со мной распрощаться не можешь… Ну задавай, чего уж…

— Любомир с нами идет?

— По моей последней информации собирался.

— Ну вот и отлично. Тогда я пойду?

— Так беги, давно сказал же… Сидишь тут, голову мне морочишь…

* * *

— Все-таки она черная… — сказал я, глядя на стремительно удаляющийся от нас берег.

— Я думала, мы вроде как договорились, Володь… — лукаво прищурилась Василиса и положила голову мне на плечо. — Ты мне лучше скажи, как тебе все остальное?

— Ну я еще не успел посмотреть все остальное, а особенно нижнюю палубу, но даже не сомневаюсь, что все будет прекрасно, — я повернулся к ней, взял руками за лицо и поцеловал. — Ты у меня просто умница. Все-таки добила этого парня, чтобы он уложился в сроки…

— Разве ты их запомнил?

Я сел на мягкий кожаный диван, открыл шампанское, разлил его по бокалам и протянул один из них Соловьевой.

— Само собой. Ты можешь мне не верить, но временами у меня феноменальная память… Вот шампанское купил твое любимое, целый ящик…

— Ну да, — сказала она и села рядом со мной. — Целых шесть бутылок… Их что, привезли из Парижа?

— Угу, — кивнул я и провел рукой по ее бедру. — Частным авиарейсом. Утром заказал, днем оно прилетело. Холодненькое. Брют. Все как ты любишь.

— Стоп… Погоди… — она отодвинулась и прищурилась. — Откуда ты знал, что мы будем обмывать яхту?

— А я и не знал… Я решил устроить тебе свой сюрприз… Вот этот…

В этот момент я вытащил из внутреннего кармана пиджака небольшую коробочку, обшитую черным бархатом и протянул ее Василисе.

— Сама знаешь, с романтикой у меня не очень… В общем, открой ее пожалуйста.

Дважды просить себя она не заставила и тут же раскрыла коробку. Внутри лежало колечко с большим черным бриллиантом.

— Он черный!

— Разумеется он черный, Соловьева! Какой же еще он может быть?

— Соколов, если ты сейчас скажешь, что я как-то неправильно тебя поняла, то я тебе это буду припоминать и на том свете, ты же это понимаешь?

— Ну нет уж! Давай так, чтобы не было лишних сомнений… Как там у вас это делается… — я встал на одно колено, взял ее за руку и проникновенно заглядывая ей в глаза спросил, — Василиса, ты выйдешь за меня?

— ДА!!! — завизжала она и прыгнула на меня как обезьяна, свалив на пол вместе со столом и шампанским.

Вскоре мы плавно переместились на нижнюю палубу и лишь часа через полтора взяли первую передышку. Открыли вторую бутылку шампанского, шоколад с вишней, Василиса положила голову мне на плечо и о чем-то размышляла. Наконец решила задать вопрос, и я понял что именно ее беспокоило:

— Володь, мы ведь у тебя все вместе не поместимся… Тосик, Шушик… Слоны эти еще…

— Само собой, милая…

— Надо что-то думать…

— Угу… — сонно ответил я, так как и в самом деле был бы не против минут пятнадцать спокойно посидеть.

— Или ты уже думал?

— Уже, дорогая. Есть у меня один хороший знакомый… Он недавно как раз предлагал несколько отличных вариантов — там всем места хватит… Думаю, тебе понравится, так что не беспокойся, без жилья не останемся.

— Какой ты у меня молодец…

Спустя еще пару минут я уже слышал лишь ее безмятежное и ровное дыхание.

Глава 11

Собираясь ранним утром в дорогу, я себе голову сломал, насколько удачным было время, которое я выбрал для того, чтобы сделать Василисе предложение?

Все-таки, она девчонка, пусть весьма и рассудительная, но к таким вещам они относятся не так как мы, парни… Может быть, не стоило этого делать перед походом в иной мир? Не о том думать будет.

Хотя, с другой стороны, когда еще, если не сейчас? С каждым разом все наши приключения становятся опаснее, так что неизвестно, что может произойти завтра.

Даже с учетом того, что я сказал ей об этом вчера, до самого события времени пройдет еще не один день… Она столько всего запланировала, у меня на руках пальцев не хватит всего перечислять.

Ну, с фантазией у моей будущей супруги все в полном порядке, здесь даже сомневаться не приходится, так что вчерашний перечень — это было лишь самое начало, цветочки… Ягодки меня еще ждут впереди.

Поэтому я не удивлюсь, если еще придется к Мишке Владыкину за кредитом идти, чтобы все было как нужно. Ну, это я, конечно, преувеличиваю, но потратиться придется. Да ладно, мне не жалко. Пусть развлекается, если ей так хочется. В конце концов, это больше ее праздник…

На самом деле меня вот больше беспокоит, чтобы она обо всей этой ерунде во время работы не размышляла, а все остальное — это такие мелочи, про которые даже говорить неохота.

— Портал карамба? — в который уже раз радостно спросил Тосик.

— Угу…

Я старался отвечать без особого энтузиазма — будто я еще немного обижаюсь, но хитрого зверька не обманешь. Плюшевый понял, что благодаря моему хорошему настроению был прощен раньше времени, а потому весь лучился от счастья.

Ну а после того, как вновь совершенно непостижимым для меня образом сообразил, что мы отправляемся в иной мир, его и вовсе было не унять. Он носился по дому, таская за собой Шушика, чтобы мы случайно его не забыли.

Ящер при этом был максимально пассивным, потому как я ему уже скормил пару кусочков эфириума, которые он теперь медленно переваривал, аккумулируя в себе магическую энергию.

Перед самым выходом я еще раз все самым тщательным образом проверил. Почему-то у меня было такое чувство, будто я что-то забыл… Но нет, все было со мной и даже амулет с Лучезарным, который после ритуала, проведенного князем-драконом, вообще оказывал на меня очень странное воздействие.

Стоило мне лишь подумать об этом амулете, как в моем мозгу возникал образ Лучезарного, а в сердце разливалось приятное тепло… Появлялась странная тоска от того, что этот амулет не висит сейчас на моей шее…

Поэтому сразу же, как только я вернулся из Египетского Королевства, я убедился, что он находится на своем месте, в сейфе моего личного кабинета. Как только я взял его в руки, мне сразу же стало легче.

Не знаю, как это все объяснить, может быть именно так и должен работать медальон после ритуала моего знакомства с Лучезарным. Вот сейчас было бы очень хорошо поговорить на данную тему с Сабуровым и позадавать все эти вопросы ему, но откуда я мог знать раньше, что они у меня вообще когда-нибудь появятся?

Чем больше я думал об этом, тем более привлекательной мне начинала казаться мысль еще раз посетить Валаамское княжество, чтобы провести там несколько дней. Только на этот раз уже посвятить их более глубокому изучению запрещенного артефакта. Хотя кто знает, может быть вскоре я и сам получу ответы на все свои вопросы?

Единственное, в чем я был абсолютно уверен, так это в том, что Лучезарный откликался на мой зов. Ну а еще я совершенно точно знал — если у меня есть такой артефакт, то нечего ему пылиться в сейфе моего кабинета. В конце концов он не для этого создан.

Я провел рукой по груди, еще раз убедившись, что медальон на месте, под тактической рубашкой и махнул рукой своим, что можем выдвигаться в аэропорт.

Кстати, когда я вошел в зал ожидания и увидел лица ребят, то даже беглого взгляда вполне хватило, чтобы понять — вчера вечером в моей жизни все кардинально изменилось раз и навсегда. Теперь я никогда больше не буду прежним.

Нет, я вроде бы как официально еще холостяк, но по факту уже все. Такой маленькой детали, как колечко с черным бриллиантом на «том самом» пальчике Василисы, и ее «того самого» взгляда на меня, было вполне достаточно, чтобы все поняли что именно произошло.

Может быть, конечно, я сильно опоздал и все вопросы были заданы Соловьевой, но лично у меня даже никто толком ничего не спросил, а все сразу же бросились наперебой поздравлять и уверять, что мы просто отличная пара.

— Очень неплохо смотритесь вдвоем! — сообщил Минин. — Извини, старик, но особенно Василиса! У нее лицо умнее, конечно, раза в два будет! Вообще удивляюсь, что она в тебе нашла?

— Леша, ты как всегда в своем репертуаре, — ответил я ему, бросая сумку на пол. — На дуэль, само собой, не вызову, но вот в следующий раз насчет сломанного водопровода в гостинице тогда ей и жалуйся.

— Ладно, шучу, ваше сиятельство… — шутливо отмахнулся Минин. — Да и Соловьева вон как на меня глазищами своими зелеными зыркает… Еще проклятие какое-нибудь нашлет.

— Немоту какую-нибудь, например, — мечтательно сказала Подарина. — Хотя бы на годик. Ну или пока мы с тобой в одной группе ходим.

Вот так, шутка за шуткой, мы и получили первые поздравления с нашим будущим торжеством. Ну а к тому времени, когда мы прилетели в Мале, об этой новости писали уже на каждом сайте, который считал, что стоит об этом упомянуть.

От бесконечных звонков меня и Василису спасло лишь то, что мы находились на официальном задании, а потому были вне доступа. Хотя особо близкие все же дозвонились на мой второй номер. Те, от кого в этот момент не получить поздравления было бы просто неприлично — Владыкин, Романов, Верховцев, еще некоторые…

Мой финансист Давыдов, так тот и вовсе трезвонил раз десять, я уж думал случилось чего страшного, потому пришлось все же ответить.

— Неужели беда какая, Матвей Всеволодович?

— Наоборот, Владимир Михайлович, после новости о вашей помолвке с родом Соловьевых у нас акции резко подпрыгнули, понимаете? Очень резко! — возбужденно затараторил он. — Это ведь… Что же вы меня не предупредили⁈

— Ну вот и хорошо, если подпрыгнули, правильно? Чего вы названиваете тогда?

— О вас беспокоюсь, ваше сиятельство! Вдруг какая сволочь будет вам звонить и предложения выгодные делать — вы не соглашайтесь, всех ко мне отправляйте! Сейчас не тот момент, чтобы торги вести, понимаете?

— Вот из-за этого и звонили? — хохотнул я. — Я думал случилось что… Денежная вы душа… Чего же я буду с кем-то торги вести, если вы у меня для этого есть, Матвей Всеволодович? Я ведь вам за это деньги плачу, верно?

— Правильно, — обрадовался он. — Так я за тем и звоню, чтобы…

— Вы бы лучше поздравили, раз уж дозвонились.

— Так это… Очень удачный выбор сделали, Владимир Михайлович. С точки зрения…

— Нет, вы неисправимы, — рассмеялся я. — Ладно, спасибо. Как только в Москву вернусь, сразу соберемся. Расскажете мне, что там у нас где подросло.

— Всего хорошего, ваше сиятельство.

В конце концов мы с Василисой выключили все телефоны и пошли на ужин, иначе нам просто не дали бы возможности спокойно поесть.

И без того наш визит в Мальдивский Султанат как-то скомкано проходил. Встретить нас толком, никто не встретил — будто мы и в самом деле сюда отдыхать приехали, а не в Портал. Не называть же парочку парней со шпагами и непонятным функционалом делегацией по встрече?

Да нет, не то, чтобы мы требовали к себе какого-то особого внимания, но все-таки обычно все происходило как-то более серьезно, что ли… Здесь же все были какими-то расслабленными. Никто никуда не спешил…

Насколько я понял из разговора с одним из наших встречающих, которые, наверное, все-таки были кем-то типа чиновников, они относились к этому просто как к услуге, которую оказывали Николаю Александровичу.

На одном из их островов есть Портал, который нужен нам для какого-то важного дела, они готовы нам его предоставить и обеспечить доступ к нему — вот и все. Не удивлюсь, если узнаю, что эти парни даже взяли за это деньги с Романова. Глядя вокруг, это было вполне логично.

Не зря Гринев мне говорил, что это центр туризма. Похоже, здесь просто не знают, как зарабатывать деньги каким-нибудь другим способом.

С другой стороны, ну а что я хотел, если за весь период вторжения у них здесь открылся всего один Портал? Что им может угрожать? Для них вообще не существует такого понятия как опасность от нежити или что-то еще, а места здесь и в самом деле ничего…

Можно будет подумать над тем, чтобы мотануть сюда с Василисой после того, как утихнет вся эта свадебная суета. Снимем островок дней на десять… Дадут же нам отпуск? Ну не на десять, на пять…

Несмотря на все желание ребят организовать что-то типа праздничного ужина, я это дело пресек на корню. Что-то и в самом деле слишком сильно расслабляет нас этот Мальдивский Султанат и это чувствовалось во всем.

Не хватало еще устроить вечеринку с вином перед походом, и чувствую вынесем мы тогда завтра из Портала вместо очередного ключа половину своих товарищей в виде трупов.

— Вернемся и устроим себе здесь один день отпуска, даю гарантию, — пообещал я, глядя на кислые физиономии ребят. — Так что, вечеринку мы с Василисой не зажали, еще успеем.

После услышанного все немного приободрились и ужин дальше пошел не так грустно. В целом, долго не сидели. Хотя остров, где нас поселили и был недалеко от Мале, с учетом всех этих переездов и размещений, время было довольно позднее, а к семи утра за нами уже должен был прийти корабль, чтобы отвезти к Порталу.

Моя группа была в полном составе, а вот у Сазонова имелось множество изменений. На это раз в его группе было тринадцать человек и сразу несколько новичков. Все они аэроманты. Оно и понятно, учитывая то, что мир, в который мы идем, очень странно устроен. Насколько мне помнится, я был от этого не в особом восторге.

Острова, которые соединены между собой тонкими тропами… Да и летающих существ там навалом — вчера у меня времени на бестиарий было немного, но вот в самолете тратить его на сон было абсолютным расточительством, так что я нашел себе занятие получше.

В общем, зачем с нами идет аж четыре аэроманта, мне было ясно. Просмотрел и материалы, которые мне сбросил Гринев на этих ребят, а теперь вот и познакомились… Досье неплохие, вот только молодые они совсем. Хотя опыта боевого вроде бы хватает. Ну, посмотрим.

Любомир тоже здесь, а это хорошо. Как-то меня успокаивало размеренное бормотание этого парня. Между прочим, Щетинин очень подружился с Шушиком. Уж не знаю, что эти двое друг в друге нашли, но ящер почему-то все время старался оказаться рядом с этим странным парнем.

А самое интересное было в другом… Когда Любомир что-то говорил и выдавал свои чудные формулы по типу: пятью пять двадцать пять, на спине ящера кристаллы становились ярче… Как это объяснить? Не знаю, но факт остается фактом.

Учитывая, что нас ждет завтра, я начал всех разгонять по выделенным для каждого домикам около часа ночи.

— Соколов, ты мне напоминаешь мою мамочку… — недовольно бурчал Минин, отряхивая с полотенца мельчайший белоснежный песок. — Что за новости? Раньше за тобой такого не замечалось…

— Можешь считать, что у меня предчувствие нехорошее, — сказал я. — Вон Луна какая ярко-красная и большая — кровавая… И у Сазонова в группе тринадцать человек — тоже число нехорошее, понятно?

— Вот что женщины с парнями делают! — сообщил он Тосику, который стоял в этот момент рядом со мной. — Ладно, всем спокойной ночи. Колыбельную споешь?

— Любомира попроси, пусть тебя считалочке какой-нибудь быстренько научит, — посоветовал я ему.

Алексей махнул рукой и ушел. Я еще несколько минут полюбовался огромной Луной, нависавшей над водой, и тоже пошел в домик.

Я боялся, что, учитывая местную расслабленную атмосферу, за нами приплывут лишь к вечеру, а это еще больше всех расслабит. Но хоть в этом мальдивцы проявили исключительную с их точки зрения дисциплину и явились практически вовремя. Не считать же опозданием какие-то полтора часа, верно?

Здесь и в самом деле оказалось очень красиво. Пока мы плыли к нужному нам острову, я еще раз укрепился в мысли, что нужно обязательно приехать сюда вдвоем с Василисой. Один остров был краше другого, чудесные белоснежные пляжи, прозрачная голубая вода…

С каждой минутой все труднее было настроить себя на рабочий ритм поездки. Когда ситуация начала казаться невыносимой, наконец показался наш Портал, и все облегченно вздохнули — если уж все равно в него идти, то хотя бы пусть это поскорее случится.

Нас высадили на небольшом островке. Все были свои, так что в инструктаже никто не нуждался. Сначала группа поддержки, ну а потом уже мы — один за другим все пошли внутрь.

Когда я оказался внутри, меня посетил резкий приступ дежавю — когда-то давно я все это видел. Вокруг очень светло, так что вполне себе обойдусь без Блуждающего Огонька, а на нежно-розовом небе те самые три небольших солнца.

Мы стояли на большом острове, который был окружен туманом. На горизонте виднелась еще парочка островов. Причем не так уж и далеко, может быть в метрах ста, не дальше. Я активировал Модуль и проверил карту. Нет, только те два острова на горизонте, других не было. На правом я заметил какую-то башню.

— Предлагаю разделиться, группа Сазонова пойдет направо, а мы пойдем налево, — предложил я.

Никаких возражений не последовало. Ну а какая разница, если бояться здесь некого, а вокруг все свои и спорить тоже некому?

Мы разошлись по своим направлениям и довольно скоро услышали крик Сазонова, который звал нас. Это ребята нашли осколки Сердца в башне и Портал на стене.

Василиса активировала его, затем уже совершила ставший для нас привычным ритуал по активации артефакта, покрытого темными рунами и бросила его в Портал, который подернулся широкими волнами.

Теперь оставалось только подождать немного. Я помог ей сесть на холодный пол, а сам устроился сзади, положив руки ей на плечи. Дыхание у нее было ровным и спокойным.

Удивительно, но в этот раз ее тело даже не дернулось ни разу. Будто она не контролировала нечто по ту сторону Портала, а просто спала это время. Да и в себя она пришла очень быстро, легко…

Открыла глаза и пожала плечами:

— Володь, нечего там смотреть. Только время и силы теряю… На том острове, где стоит этот Портал, никого нет. Совсем никого, понимаешь? Во всяком случае, на том расстоянии, которое я могу пройти, сохраняя контроль над этим существом, для нас нет ничего, что может представлять хоть какую-то опасность…

— Ну хоть что-то там есть? — поинтересовался у нее Минин.

— Леша, не задавай странных вопросов. Ясное дело, там что-то есть, — ответила ему Подарина. — Мне иногда хочется щелкнуть тебе подзатыльник, чтобы у тебя винтики на место встали.

— Тихонько, ребята. Другой вопрос. Василиса, островов много? — спросил я, вытаскивая из пояса шприц-тюбик с «Оптимумом».

— Ага, — кивнула она и воткнула себе шприц-тюбик в бедро. — Острова. Но они слишком далеко, чтобы я могла их пощупать.

— Значит будем действовать опытным путем, — сказал Сазонов.

— Ну, а ты, Любомир, что скажешь? Какие там шансы на успех? Теперь-то ты уже все наши переменные знаешь, — спросил я у Щетинина, который наклонился над Соловьевой и слушал ее с таким видом, как будто понимал девушку через слово.

— Сложно сказать определенно, — наконец ответил он и закрыл глаза.

— Это еще почему? — не собирался сдаваться я. — Ты уж давай, заканчивай мысль, если начал.

Он открыл глаза и закончил:

— Процесс проверки истинности решения вашего вопроса, Владимир, будет слишком продолжительным… Два в уме…

— Ладно, я понял, — кивнул я. — Значит пока попробуем как советует Сазонов — опытным путем. Давай, ваше сиятельство, ваш ход первый.

— За мной, — скомандовал Мирон и шагнул в Портал.

Глава 12

Кроме трех солнц, новый дивный мир встретил нас огромным количеством островов. Они были повсюду и уходили далеко за горизонт.

Теперь я понял, что имела ввиду Соловьева, когда говорила, что бессмысленно вести разведку на этом острове. В этом не имелось никакого практического смысла, кроме нас и Портала на нем больше ничего и никого не было.

— Василисушка, я надеюсь ты же знаешь куда нам идти? — спросил Минин, растерянно осматриваясь по сторонам. — Только не расстраивай меня пожалуйста…

— Хорошо, не буду, — ответила ему Соловьева, поглаживая свой амулет на руке и поглядывая вдаль. — Хотя вот стоило оставить тебя здесь в качестве отважного исследователя на пару лет, может быть одиночество пошло бы тебе на пользу.

— Горбатого могила исправит… — пробормотала Подарина.

— Ребятки, давайте вы про кладбища дома поговорите, — сказал я и на всякий случай проверил информацию на Модуле. — Нашли, о чем разговаривать.

Карта была абсолютна чиста и никаких форм жизни, кроме нас, не показывала. Разведчик Василисы оказался прав — вокруг одни лишь острова. Десятки и сотни.

Вообще любопытный мирок. Было бы интересно в таком пожить. Острова были совершенно разными по размеру и, что характерно, климат на них тоже различался.

На одном из них были горы, на другом виднелось озеро и лесок, вон там — что-то похожее на песок, а вдали вроде бы даже виднеется снег или что-то типа того. Просто удивительно, но как-то это все вместе сочеталось и работало.

Самое любопытное, что раньше в этом мире однозначно жили люди или какие-нибудь разумные существа, или как объяснить все эти башни, которые торчали практически на каждом пятом острове?

Они были как близнецы похожи на те, которые я уже видел в своем первом путешествии в подобное место. В одной из таких башен я познакомился с кровавым ройником, из-за которого потом купил себе Амулет Барьера. Ну и да, из этой же башни в свое время вытащил Салтыкову…

— Слушайте, а ведь похоже раньше здесь жили какие-то строители, — озвучил мою мысль Мазараки.

— Ну да, кто спорит? Только почему жили? Может быть даже и живут. Но вот строители — это точно! — рассмеялся Минин. — У них тут, наверное, мужики башнями мерялись! У кого их больше, тот и круче. Примерно как у нас деньгами.

— Угу, а вот лучше бы, мозгами, Алексей… — вздохнула Анна и грустно на него посмотрела.

Я проследил за ее взглядом и только сейчас обратил внимание, что видимо не зря она парня подкалывает все это время… Собственно говоря, не так уж он и злобно шутит, как она на него реагирует.

Неужели у нас еще одна свадебка намечается? Ну вот что ты будешь делать, прямо брачный период какой-то!

— Нам туда, — прервала их короткую перепалку Соловьева. — Примерно вон к той башне.

Несмотря на обилие островов и множество башен на них, сразу можно было понять на какую из них она показывает. Даже отсюда было видно, что наша башня самая большая из всех. Кто бы в этом сомневался.

Точно также можно заранее предположить, что и животное там тоже живет самоя мерзопакостное. Что поделать, за тем и пришли. Вот только жаль расстояние трудно определить, поэтому не очень понятно, далеко до нее топать или нет.

— Вперед, господа, — громко крикнул я, привлекая внимание новеньких Мироходцев, которые уже начали разбредаться по острову с интересом осматриваясь вокруг.

Вот что за народ эти новенькие? Сколько им инструктажей не проводи, а все равно не помогает — любопытство всегда сильнее. Да что там говорить, мне вот в свое время тоже было интересно, кто там в озере живет, пока из него водяник не вылез.

Тем временем мы понемногу двигались к нашему острову. Жаль быстро идти никак не получалось. Если на самих островах еще куда ни шло, то вот на переходах между ними приходилось тащиться с черепашьей скоростью.

Слишком узкие дорожки заставляли нас выстраиваться в длинную гусеницу и тащиться друг за другом. Причем шагать требовалось аккуратно, так как эти тропки держались в воздухе каким-то магическим образом и были очень тонкими — нужно было смотреть в оба, чтобы не свалиться вниз.

Насколько все было серьезно, можно судить хотя бы по тому, что за все то время, как мы выдвинулись с нашего первого острова, Минин не проронил ни одной своей шуточки. Лишь в тот момент, когда мы позволяли себе передышки на островах после переходов, мог сказать что-нибудь не особо остроумное.

— Мне кажется, или этот камень только что пошевелился? — спросил вдруг Алексей, когда мы без сил отдыхали после вымотавшего нас последнего перехода, оказавшегося очень длинным.

— Минин, вот сейчас никому не до шуток, поверь… — сообщила ему Галицкая, растирая ногу, которую она натерла новым ботинком. — Так было хорошо, когда ты шел молча.

— Нет, я серьезно, он двигался… Вот еще один… И еще…

Мы развернулись к башне, которая стояла за нашей спиной. Ничего не изменилось, она по-прежнему была на своем месте, в шагах пятидесяти от нас. Башня как башня, высотой с четырехэтажный дом, а перед ней гора огромных валунов, которые…

Стоп… Похоже Алексей был прав, они и в самом деле двигались. Во всяком случае, мне показалось, что один из них только что точно сдвинулся с места.

— Ребята, Минин прав, что-то там не то, — сказал я. — Воронов, ты у нас спец по стихии земли, что катающиеся камни обозначают?

Но на мой вопрос он ответить не успел. Сверху башни, одно за другим появились три странных создания. Они были похожи на старух с растрепанными седыми волосами в черных балахонах, вот только вместо двух рук у них было по четыре, и росли они у них из-за спины.

Ног у этих существ не было совсем. Вместо нижних конечностей болтались десятки каких-то щупалец разной длины.

— Что это за красотки такие⁈ — услышал я Лешкин голос и вскоре мимо одной из старух пролетело сразу несколько Ледяных стрел. Впрочем, она от них ушла настолько легко, будто их вовсе не было.

— Это Бормотухи! — крикнула Соловьева. — Никому не слушать женских голосов, понятно?

Голос некромантки гремел вокруг, как будто она через громкоговоритель разговаривала, усилитель голоса она использовала, что ли?

Тем временем, звук ее голоса начал тонуть в другом, таком знакомом и родном… Ух ты как интересно, да их даже сразу два, и оба они перебивают друг друга… Это голос моей матери и голос матери Соколова…

Вот только почему они просят меня о такой странной вещи? С каких это пор мать может хотеть, чтобы ее сын спрыгнул с острова в пропасть?

Проделки Бормотух, понятное дело. Выходит, они сейчас разговаривают с каждым из нас? Это плохо, нужно поскорее заканчивать эту лавочку. Так дело может бедой обернуться.

Это хорошо, что у меня Амулет Барьера есть, ментальные атаки наполовину хуже действуют. Да плюс еще этим ведьмам тяжело приходится двумя женскими голосами сразу со мной разговаривать — как ни крути, а все равно эффект слабее делается. Но вот остальным ребятам, я думаю, несладко приходится.

В этот момент Василиса схватила меня за руку и как будто вынырнула из тумана.

— Огонь, Володя! — услышал я ее крик. — Они его терпеть не могут!

Я быстро осмотрелся вокруг. Ого! А девчонки-то, похоже, не только в мозгах у нас копались, но еще и в какую-то полудрему отправляли. Вокруг столько всего уже происходило, а я этого и не заметил. Как по мне, всего пару секунд прошло.

Между тем, из валунов, которые мне с Мининым показались живыми, собрались пять огромных каменных элементалей, с которыми парни отчаянно сражались, пытаясь развалить их обратно. Пару раз им это удавалось, но они тут же собирались заново. Вообще мне не нравилось то, что я видел.

Глядя со стороны, можно было подумать, что все Мироходцы сражались с крепкого бодуна, как-то нехотя, а кто-то из новеньких вообще лежал в груде камней с размозженным черепом… Я думаю, все дело в этих долбаных старухах, так что нужно было что-то срочно с ними делать.

Чтобы привлечь к себе максимум внимания, я запустил по каждой из всех троих Опаляющие стрелы. Жаль ни одна из стрел не достигла цели, но зато интерес к ребятам у них пропал быстро.

Впрочем, у каменных элементалей к остальным тоже пропал… зато появился ко мне. Причем настолько живой, что несмотря на кажущуюся нерасторопность, они припустили ко мне с завидной прытью.

Я смотрел как пятеро каменных великанов неумолимо приближаются ко мне и в какой-то момент пожалел, что у меня нет чего-нибудь с постоянной левитацией. Очень бы пригодилось. Терпеть не могу, когда на меня вот так вот ломятся всякие безмозглые каменные остолопы…

— Соловьева, держи руку! — Василиса едва успела повернуться ко мне, как я ухватил ее за руку, затем использовал Кольцо Телепортации и рванул к башне.

План был такой. По идее, расправиться с каменными элементалями для ребят было несложно — самое главное, избавить их от этих старух, чтобы они могли работать в полную силу.

Ну а Бормотухам, нужны были мы с Василисой, это очевидно. Как только они поняли, что я могу соображать, то сразу отправили на нас элементалей. Самое важное, что их главное оружие против меня не работает, так что теперь посмотрим кто кого…

Тем временем я совершил один за другим еще пару рывков и оказался практически возле башни, когда решил обернуться и посмотреть, что происходит на поле боя.

На первый взгляд все вроде бы выглядело очень похоже, вот только теперь ситуация развернулась наоборот. Элементали уже не казались такими резвыми, двое были заморожены, а остальные были с большим трудом гребли в нашу сторону. Значит у наших дело шло повеселее.

Бормотухи вили над нами с Василисой круги, и как только я поднял голову вверх, почувствовал сильную головную боль, будто кто-то попытался проткнуть мой висок длинной стальной иглой. Меня зашатало…

Сильный удар… Но недостаточный для того, чтобы даже свалить меня с ног, не говоря уже о чем-то большем. Не раздумывая, я стиснул зубы и в небо с пронзительным криком взлетели сразу три усиленных Феникса, которые сразу принялись за дело.

Вот кому уж точно не требуется заклинание постоянной левитации! Наслаждайтесь, девочки…

А пока в небе надо мной раздавались крики боли, смешанные со страхом и отчаянием, я вновь обратил свое внимание на элементалей. Не хватало, чтобы пока я занимаюсь Бормотухами, ко мне подобрались эти каменные придурки.

Как раз вовремя, между прочим, иначе мог пропустить отличное зрелище. Сначала один, а затем и второй элементаль медленно поднялись в воздух, а затем с оглушительным грохотом рухнули обратно на остров, разлетевшись вокруг на составляющие.

Обратно они уже не собирались, а так и оставались лежать в разобранном виде… Видимо, потеряв поддержку со стороны своих четырехруких седовласых красоток, кирпичи совсем потеряли волю к победе. Затем на детали был разобран еще один элементаль и вскоре с каменными великанами было покончено.

Опасаясь, как бы все-таки кто-нибудь из них чего не удумал, аэроманты на всякий случай вообще очистили весь остров от всех видов валунов и камешков. Оставив на них одну лишь только башню.

Я думаю они бы и ее вышвырнули к чертовой матери, но для этого постройку вначале следовало разобрать, а значит потратить слишком много магической энергии… В общем, башня осталась.

Как остались и Бормотухи. Правда последние лишь в виде окровавленных ошметков мяса, которые оставили от них мои Фениксы. Причем ведьмы были очень странными созданиями.

Такое ощущение, что их сила зависела от количества особей. После того, как издохла первая Бормотуха, две другие практически сразу же прекратили сопротивляться, и Фениксы их разорвали одновременно.

Жаль, что и у нас без потерь не обошлось. Блин, на ровном месте парня потеряли. Сели же просто передохнуть! Но вообще еще легко отделались, могло гораздо хуже закончиться, учитывая их способности.

— Слушай, Любомир, ты когда в следующий раз с острова прыгать захочешь, так сам сразу вниз и сигай, понял? Нечего меня за собой тащить! — подтвердил мои опасения Мазараки, который как раз вкалывал себе «Импульс-плазму». — Смотри, как когтями в руку вцепился, кровь хлещет до сих пор! Идиот… Как я с тобой не улетел? До сих пор понять не могу…

— Двадцать архитектурных групп… Сложные выражения начинают читать по последнему сделанному действию… Двенадцать тысяч сто тридцать пять… Без двух…

— Вот это ты точно сказал, — пробурчал целитель, глядя на нашего новичка, которому сегодня не повезло. — Один вон лежит… А если бы ты мне кожу не содрал могли бы и без двух оказаться…

Удивительно, но кроме одного трупа и царапин на Мазараки, которые ему оставил Любомир, обошлось без существенных травм. Так, всякая ерунда по мелочи. Поэтому мы сравнительно быстро привели себя в порядок — лечение практически никому, кроме самого целителя, не потребовалось.

Основное время ушло на восстановление магической энергии, запас которой ребята растратили полностью. Причем по большей части без особого толку, потому как в самом начале их заклинания не приносили элементалям особого вреда.

Восстановив силы, мы пошли дальше, однако теперь все были предельно осторожны и топали молча, внимательно осматриваясь по сторонам. Даже на коротких привалах никто не позволял себе расслабиться больше, чем следовало.

Вот так. Всего одного жестокого урока вполне хватило, что бы расслабление, которое все-таки внес в нас Мальдивский Султанат, улетучилось так же быстро, как и появилось. Стоило оно того? Как знать. Да и кто сможет ответить на этот вопрос?

Однако до нашей башни мы добрались без приключений. Больше никто на нас не напал. Уж не знаю, что послужило причиной — то ли мы смотрели в оба, чтобы не нарваться на засаду, а может быть ее и не было, но факт остается фактом. Да это и неважно на самом деле.

В данный момент мы стояли перед нашей башней и с удивлением ее рассматривали. Выглядела она довольно странно. Она не была высокой — всего три этажа, но все равно казалась большой, и только теперь стало ясно почему нам так казалось. Башня просто была очень широкой.

Будто кто-то наступил на нее ногой, а она, вместо того чтобы рассыпаться на мелкие кирпичики, вдруг взяла и расползлась вширь.

— Глядите-ка, ребята, похоже здесь жил какой-то важный гусь, — впервые после встречи с каменными элементалями Минин позволил себе что-то вроде шутки. — У него самый большой домик в округе. Если здесь все работает по тем же принципам, как и у нас на Земле — то нам представился шанс совершить обзорную экскурсию по дому местного царька. Пойдем, посмотрим?

— Нет, тут постоим… — покачала головой Подарина.

Эти двое опять за свое! Нет, вернемся в Москву, нужно будет поговорить с ними на досуге… Может быть и выяснится что-то интересное.

— Володь, мы на месте, можем идти внутрь, — сказала мне Василиса, не обращая внимания на перепалку Анны с Алексеем. — Вот только двери мне не нравятся, перед ними разве что красная ковровая дорожка не выстелена…

Хотя дверьми их назвать было трудно — огромные, примерно пять на пять метров, скорее ворота. Но Соловьева была права, выглядели они так, как будто ими в последний раз пользовались минут пять назад — как новенькие, даже приоткрытые слегка.

Я активировал Модуль и сразу же заметил несколько жирных зеленых точек, причем одна из них совсем рядом буквально в метрах пятнадцати от входа.

— Василиса права, нас здесь ждут, причем одна из тварей буквально за этой дверью, — с улыбкой сообщил я своим коллегам. — Предлагаю принять бой, кто что думает по этому поводу? Прошу высказываться пока нам дают на это время.

— Может быть поискать другой вход? — предложил Сазонов. — Зачем идти врагам прямо в пасть?

Я вытащил Рассвет, внимательно осмотрел лезвие со всех сторон и взглянул на Мирона:

— Скажи мне, ваше сиятельство, какой смысл искать другой вход, если нас здесь ждут? Здесь куда не пойди — везде вражеская пасть. Даже если мы найдем три других входа, то я уверен, что и там нас будут ждать.

— Если так, то к чему твой вопрос?

Я посмотрел на дверь и шарахнул в нее усиленным Огненным Шаром. В разные стороны полетели горящие куски дерева вперемешку с расплавленными кусками металла и осколками камня.

— Ну… Он был скорее риторическим…

Глава 13

Британская империя

Графство Уилтшир

Стоунхедж

После того, как Болотов понял, что он не сумасшедший и Орден Багрового Трилистника все-таки существует на самом деле, герцог чудесным образом преобразился.

Куда девался тот злобный, осунувшийся старик, который дряхлел на глазах, и, казалось, ничто в этом мире не способно вернуть на его лицо улыбку. Но нет, оказывается есть такое волшебное средство. По крайней мере, для него нашлось.

Даже родные перестали узнавать его, настолько значительными были перемены, которые произошли с ним всего за несколько дней и продолжали происходить постоянно. На все их вопросы что с ним случилось, он ничего не отвечал, а лишь загадочно улыбался.

Однако сам себя он уже считал победителем, а все то, что происходило вокруг — всего лишь бессмысленной суетой, которая уже ничего не значит для него. Не имеет никакой существенной роли.

Да, Кирилл Романович явно изменился. С ним явно что-то происходило. Вот только вместо того, чтобы радоваться, его близкие забили тревогу.

Они решили, что на почве всех страшных бедствий и катастроф, которые преследовали его на протяжении последнего года, герцог сошел с ума. Да и как могло быть иначе, шутка ли, так много всяких неприятностей для одного человека! От такого кто угодно спятит, даже такая сильная личность как Болотов.

Ну а в том, что это именно сумасшествие, сомнений оставалось все меньше. Иначе как объяснить, что на каждую новую плохую новость он отвечал лишь ехидной усмешкой, как будто хотел тем самым пригрозить: мы еще посмотрим кто кого!

Хотя на самом деле реальных возможностей осуществить угрозы было не так уж много, и с каждым днем оставалось все меньше. В отличие от Матвея Морозова, у Кирилла Романовича сыновья были далеко не глупы, а потому прекрасно понимали как на самом деле обстоят дела у их отца.

Так вот все было очень и очень хреново… Причем с каждым днем становилось только хуже. Их рвали со всех сторон, бывшие друзья в один момент становились врагами, и все приятели отвернулись от них…

Ладно бы это касалось одних лишь деловых партнеров их отца, но когда тебя перестают замечать даже девчонки из тех родов, которые раньше почли бы за честь просто прогуляться с тобой по Арбату…

Это уже перебор, и настолько сильный удар по репутации, который Василий и Глеб переживали весьма остро. Так что чувства отца парни вполне себе понимали. Поэтому, когда их мать впервые выдвинула версию, что их отец спятил — допустили такое развитие событий возможным. Нежелательным, но возможным.

Наконец, после того, как Кирилл Романович отправил неизвестно куда колоссальную сумму денег, семейство решило устроить совет. На нем присутствовали герцогиня и дети Болотова. Нужно было выбрать некую общую линию поведения, пока не случилось какой-нибудь беды, а от главы семьи сейчас всего можно было ожидать.

Разговор вышел долгим, напряженным и весьма противоречивым… Поначалу все придерживались одной точки зрения — похоже у герцога немного съехала крыша и это было так же очевидно, как и то, что вода мокрая. Во всяком случае, на первый взгляд.

Но чем дольше они об этом разговаривали, тем все больше у них появлялось сомнений и вопросов. Оказывается, если вдуматься как следует и не пороть горячку, то, может быть, им не стоит спешить с выводами?

Нет, ну в самом деле. Они знали герцога уже на протяжении многих лет и все эти годы он проявлял себя исключительно как благоразумный человек. Холодный, расчетливый, дерзкий, наглый… Последнее, что он мог сделать, это какой-нибудь глупый поступок. С этим были согласны все трое.

Кроме того, Кирилл Романович всегда обладал хорошей интуицией и умел видеть ситуацию на несколько шагов вперед. В его жизни не раз возникали скверные ситуации. Не такие, как сейчас, конечно, однако бывали, и это тоже факт, с которым никто не спорил. Со всеми проблемами он всегда отлично справлялся.

Лишь одно обстоятельство на этот раз играло сильно против человека, которого они любили — уж слишком сложные времена настали сейчас, а годы не укрепляли его все то время, пока он жил сытой и спокойной жизнью, это ведь ясно… Так что, фактор старости мог сыграть свою роль…

Ну и потом эти странности… Ужасный шрам через всю руку, который появился у него после того, как он исчез на несколько дней… Где был, спрашивается? Загадка, на которую он так и не дал ответа… Лишь его странная улыбка…

Деньги, которые герцог вывел с разных семейных счетов… Причем большие деньги! Где они? Снова загадка и очередная странная улыбка вместо ответа…

Однако одного нельзя было отрицать — Болотов ожил! Вот этот факт говорил о многом. Быть может, он и в самом деле нашел выход из затяжного кризиса, в котором оказалась семья, и просто не хочет говорить им об этом раньше времени, чтобы не спугнуть удачу?

Ну а почему нет, в конце концов герцог всегда был достаточно скрытен и терпеть не мог трепать языком попусту, а уж в таком деле точно ничего не стал бы говорить…

После долгих и тяжких размышлений пришли к следующему: дать Кириллу Романовичу немного времени. Если он не сделает еще чего-нибудь подобного, типа очередного перевода неизвестно кому, то посмотреть чем дело кончится.

Это было вполне логично. Хуже все равно уже не будет — самые лакомые куски от их бизнеса давным-давно откусили, а на то, что осталось, никто зариться не станет.

Как буйно помешанный герцог себя не ведет, а значит угрозы для них не представляет… Самое главное, чтобы себя калечить перестал…

Ну и самое главное. Если выяснится, что Болотов и в самом деле спятил, это будет очень сильный удар по бизнесу и вообще роду. Можно сказать, последний гвоздь в крышку гроба семьи. Отдавать его в клинику — дело серьезное и ответственное, слишком дорого обойтись может. Так что, если уж и идти на этот шаг, то лишь в самом крайнем случае. Когда иного выхода у них просто не останется.

Единственным человеком из рода Болотовых, кто был абсолютно уверен в собственной трезвости рассудка, был сам Кирилл Романович. Он считал себя настолько нормальным, насколько вообще может быть нормальным человек в принципе.

Никогда ему не было так хорошо, как в последние дни. Герцог прекрасно себя чувствовал, отлично спал, у него было хорошее настроение, вот только слишком долго тянулось время.

Ему хотелось поскорее стать членом Ордена Багрового Трилистника, но для этого нужно было оплатить третью часть виры — плотью. Он был готов, а вот с ним никто не связывался…

Лишь на пятый день после того, как он вернулся с острова Пасхи, во сне было получено указание оплатить последнюю часть.

На этот раз это нужно было сделать в полночь следующего дня, находясь здесь, где он сейчас… Камень, на который он должен будет положить фалангу левого мизинца, он нашел… Инструменты разложены… Место для плоти покажет Луна… Так ему было сказано, а значит осталось лишь немного подождать…

Герцог поднял голову вверх и на всякий случай еще раз посмотрел, что Луна по-прежнему на небе и облака ее не затянули. Нет, все было в норме. Вот она висит. Огромная, яркая, как лампа.

Кусок белоснежной ткани на камне, ну и все приготовленное для оплаты третьей части его виры. Вот поблескивает холодный металл медицинской стали приготовленного им скальпеля… Небольшой кусочек доски для опоры…

Переливающийся светло-желтым светом небольшой овальный шар размером с персик — этот артефакт остановит кровь и залечит его рану после того, как он погрузит внутрь него поврежденный палец… Во всяком случае, целители обещали ему, что произойдет именно так.

В этот раз не нужно было сидеть до рассвета, поэтому ожидание не затянулось надолго. С учетом того, что Кирилл Романович оказался здесь около десяти вечера, пара часов пролетела сравнительно быстро. Он как раз успел настроиться на то, что ему предстоит сделать.

Как только все три стрелки его механических часов оказались вверху, на камень упало слабое пятно света… Это Луна показывала ему то самое место, где спустя несколько секунд должен оказаться кусок его плоти.

Он повернул кусок доски поудобнее, положил на нее сверху мизинец и взял в правую руку скальпель…

* * *

— Хорошо громыхнуло, — одобрил Минин. — Вот бы еще тварь вылезла посмотреть кто к ней стучится.

— На то и был расчет, Леша, — ответил я. — Мне тоже не хочется по темным коридорам с ними зажиматься, все же лучше на свежем воздухе.

Я посмотрел на Модуль, но зеленая точка оставалась на своем месте. Кто бы там ни прятался, желания подышать свежим воздухом у него не имелось.

— Пойдемте, чего ждать.

Мое заклинание пробило солидную дыру в стене башни, но никаких преимуществ нам это не дало. Единственное, что мы смогли увидеть — это огромный коридор, который делал петлю и сразу же уходил за угол, а вот там-то и скрывалось то, что нам нужно.

Так что придется изучать самостоятельно кто там скрывается под жирной зеленой точкой.

— Слушай, Володь, может быть ты и в эту стену шарахнешь? По идее где-то за этой стеной точка эта, правильно? — спросил Минин. — Еще одну дыру пробьешь и за угол поворачивать не нужно будет, отсюда все увидим.

— Ты бы заранее предупредил, чтобы я к воякам обратился и ракету с ядерной боеголовкой у них попросил. Сейчас сразу по всей крепости шарахнули бы! — ответил я ему. — Представляешь, как круто было бы? Одним махом все зеленые точки могли уничтожить.

— Это я не подумал… — с досадой покачал головой Минин.

Тем временем, мы с Василисой зажгли по парочке Блуждающих Огоньков и запустили их на разведку.

Проход вел лишь в одну из сторон, с другой был тупик. Это сильно упрощает нашу задачу — не нужно долго думать куда идти.

Коридор был широким, хоть на грузовике разворачивайся, но вот ничего интересного пока не было.

Мы с тревогой зашли за угол, но и там ничего не было. Лишь новый коридор, который оканчивался новой петлей, которую услужливо подсветили нам наши огоньки.

Интересно, выходит они идут параллельно друг другу. Значит идем дальше, тем более, что препятствий пока никаких. Вот только запах в этой башне стоит какой-то гадкий, и духота…

Очень душно. Дышать тяжело, как будто какая-то сволочь прямо перед нашим приходом выкачала из этих мрачных коридоров весь воздух. Прямо чувствую, как мое тело под тактическим костюмом и броней покрывается потом, да что там — я уже мокрый совсем, это же ясно.

Судя по тяжелому дыханию остальных ребят, им явно приходилось не легче моего.

Ну и запах, само собой…

— Мне кажется, или мыши со всей Вселенной собрались в этой долбаной башне, чтобы посрать? — спросил Минин. — И да, ребятки, можете не отвечать… Как говорит Соколов — вопрос скорее риторический.

Собственно, ему никто и не собирался отвечать. Все были заняты поиском ответа на другой вопрос — когда этот запах исчезнет? Вот только с каждым нашим шагом он лишь усиливался, и чем ближе мы были к концу этого длинного коридора, тем все сильнее чувствовали его.

За поворотом был новый коридор, однако на этот раз кое-что изменилось. Примерно на середине его стены вдруг оканчивались, а дальше шла пустота, что могло означать лишь одно — там какой-то большой зал.

Если посмотреть на карту с обратной стороны, то получалось, что вот он-то как раз и находился примерно напротив входа в башню, а это означало, что именно там нас и ожидала та самая точка. Может быть поэтому она и не стала выбираться наружу — слишком далеко?

Что хорошо в опытной и слаженной команде — не нужно через каждые пять минут отдавать приказы и постоянные распоряжения — кому и что нужно делать. Все прекрасно знали и где-то даже уже чувствовали друг друга.

Вот и сейчас мне не понадобилось говорить ребятам, что впереди нас ждет опасность и нужно приготовиться к бою. Чтобы сделать выводы, им достаточно было увидеть, что стены коридора заканчиваются на середине и вот уже наши защитники постарались окружить нас защитными аурами.

Медленно, но все же шаг за шагом мы приближались к опасной точке. Еще несколько метров и вот уже наши Блуждающие Огоньки желтыми и зелеными стрелами кружатся по темному залу, освещая стены и его дальние углы.

А зал и в самом деле огромный, примерно сто на сто шагов. Да и сделан так, чтобы мы обязательно прошли через него — выход на другой стороне.

Гладкие, немного шершавые стены, будто из ракушечника, потолок… Странный какой-то потолок, между прочим. Такое ощущение, что его покрытие — это корневая система огромного дерева, а корни переплелись между собой… На корнях тысячи узелков… Вот только никакой твари почему-то не видно…

— Смотрите, на потолке корни какие-то… — сказал я. — Когда мы сюда заходили, кто-нибудь видел, чтобы из этой башни росло дерево?

— Какое дерево, Володя? — усмехнулась Василиса. — Не говори ерунды.

— Мне кажется, или эти корни движутся? — спросил вдруг Минин.

В этот момент, несмотря на духоту в зале, меня пробрал холод, а по спине пробежали мурашки. Увиденное и в самом деле впечатляло. Каждый из этих корней пришел в движение и вскоре весь потолок превратился в живой ковер.

Узелки один за другим полетели вниз, а как только касались пола, то сразу раскрывались и превращались в существ наподобие пауков. Без лишних раздумий они тут же прыгали на нас и вскоре вокруг началось побоище.

— Ах ты долбаный тополь! — заорал Минин, и его Ледяная Волна превратила целую пачку паучков в неподвижные ледышки.

Тем временем, узелки все сыпались и сыпались, это паучье войско казалось бесконечным дождем. Сколько их здесь? Тысячи? Или даже десятки тысяч?

Я посмотрел наверх и увидел, что цвет щупалец этой твари поменялся и теперь он уже не серо-коричневый, а скорее бурый. Причем они пульсировали, а из их недр появлялись все новые и новые узелки.

— Тосик, где там твои шоколадки? Здесь ребяткам помощь нужна!

Я еще не успел закончить свою просьбу, как почувствовал, что мой Рюкзак заметно полегчал, а вскоре услышал и знакомый рев. Мне показалось, или я уловил в нем веселые нотки?

А что, очень даже может быть, давно Тосик не выбирался на волю коготки поточить. Вот пусть и развлекается, сегодня прямо для него как будто постарались — круши не хочу.

Так, ну а я бы с удовольствием занялся самой главной паучихой, пока она здесь все своими отпрысками не заполонила. Если их станет еще хотя бы в два раза больше, то это будет очень опасно, к тому же, магическая энергия у ребят имеет свойство заканчиваться, так что…

Только для начала нужно проверить как эти твари с огнем взаимодействуют… Я бросил Огненный Шар в первого же паучка и от него осталась лишь черная кучка пепла. Ага, отлично, даже лучше, чем я предполагал, вообще здорово! Затем я вытащил из пояса шприц-тюбик с «Левитацией», вколол себе его в бедро и взмыл под потолок.

Стараясь не обращать внимания на пролетавшие мимо меня узелки с новыми пауками, я искал то, что может быть источником жизни этого существа.

Твою мать, сколько же здесь этих корней-щупалец! Такое ощущение, что целые километры их переплетались между собой, создавая сложную систему. Все это дышало, билось, пульсировало и, что самое хреновое, все время росло!

С каждой минутой этих щупалец становилось все больше, как и узелков, которые валились из них вниз.

Время шло, а у меня никак не получалось найти ответ. Вот в дело пошел второй шприц-тюбик «Левитации»… Третий… К этому времени ребятам внизу уже пришлось совсем тяжко — казалось, что пауки заполонили все. А еще… По-моему я не увидел еще одного новенького… Но это не точно.

Лишь когда я добрался до четвертого шприц-тюбика, я наконец понял систему. В одном из углов комнаты щупальца были чуть толще. Я попробовал прижечь их огнем в том месте, и весь этот сложный организм ответил мне ударом ненависти — это явно чувствовалось.

Ну что же, тогда продолжим. Я наносил удар за ударом, меня тошнило от ужасной вони паленого мяса этой паучихи, но я даже не думал останавливаться и продолжал ее жечь еще сильнее.

Весь потолок бурлил и напоминал живое море из извивающихся корней-щупалец… При этом оно не издавало ни звука. Я чувствовал лишь страх, ненависть и желание убить меня… Хоть бы что-то новенькое…

Вскоре последняя живая волна прокатилась по потолку и все было кончено. Я вспомнил, что уже давно не колол себе «Левитацию», начал рыться в поисках шприц-тюбика и в этот момент почувствовал, что плавно опускаюсь на пол.

Ух ты, получается кто-то из ребят все время левитировал меня, пока я сражался с этой тварью? Ну и кто это был, интересно знать?

Нет, все-таки очень хорошо, когда каждый знает, чем ему нужно заниматься.

Глава 14

Британская империя

Экспресс Лондон-Эдинбург

«Летучий шотландец»

И хотя Магнус Христофорович Рейтер не горел особым желанием покидать свое убежище, для этой встречи он решил сделать исключение. Впрочем, как и Савва Андреевич Ахматов, который также выбрался из своей уютной норы.

Однако, это не значит, что они совсем решили пренебречь правилами собственной безопасности. Поэтому в целях конспирации для них был арендован вагон люкс роскошного пассажирского экспресса «Летучий шотландец». На другие имена, само собой.

Причин для встречи хватало. На любой вкус, так сказать.

Первый повод для того, чтобы собраться, был не самый приятный, но в то же время весьма значительный — грустная весть о смерти Петра Алексеевича Лопухина, которая пришла к ним из Египетского Королевства.

Была еще и вторая новость. Смерть немца Аренстофа, взбудоражившая германское дворянство. Весточка не имела отношения к «Лиге горноцвета» напрямую, но тем не менее, в цепочке было общее звено — князь Юрьевский. Который как раз в лиге-то и состоял.

Ну и третье безрадостное событие — Вавилонский царь Тиамат потерял своего старшего сына, принца Ватасара, который должен был позаботиться о молодом графе Владимире Михайловиче Соколове.

В общем, было что обсудить, и обоим князьям в этот момент хотелось говорить с глазу на глаз, видя при этом лицо собеседника «вживую», а не через экран монитора.

Да и не привыкли они через эти новомодные молодежные прибамбасы разговаривать, им желательно по старинке, чтобы лицо человека перед собой видеть можно было. Так хоть понятно, о чем он на самом деле думает, а через экран что поймешь?

Поначалу разговор не клеился от слова «совсем», но чем дальше отъезжали от Лондона, тем больше князья расслаблялись, а после первой бутылки вина потянуло на общение. Кстати, оба в последнее время стали намного больше пить, а иначе просто не получалось привести в порядок нервную систему.

Даже рыжеусый здоровяк Ахматов, который всегда отличался отменным здоровьем, и тот стал на разные недуги и бессонницу жаловаться. Да и с нервами у него обычно был полный порядок — как стальные канаты, не то, что сейчас… На близких срывается… Слуг бьет… Недавно вот, чуть дворецкого не зашиб…

А когда выпьет, оно все как-то светлее вокруг видеться начинает… Вот если бы еще когда утром просыпаешься, оказывалось, что время назад откатилось, то вообще все было бы хорошо, но нет… Лишь головная боль после вина, а вот все остальное как прежде, на месте… Даже еще хуже…

Несмотря на то, что пили вино, Князь Рейтер на ужин выбрал рульку с капустой. За последнее время он успел сильно привыкнуть к немецкой кухне, которая хоть и казалась ему простой, была незатейливой и сытной. Ну а если он что-то и ценил в этом мире больше денег и власти, так это была практичность, а с этой точки зрения пруссаки были его фаворитами как кулинары.

Он прожевал очередную порцию капусты и криво усмехнулся.

— Что там, Магнус Христофорович, кислят твои овощи? — спросил у него Ахматов, разделывая сочащийся соком говяжий стейк. — Я же тебе говорил — бери человеческую еду, а ты заладил со своими немецкими привычками… Вот и кушайте теперь, не обляпайтесь. Приятного вам аппетита, ваше сиятельство!

— Да не кислит мне ничего, так что зря ты зубы скалишь, Савва Андреевич…

— Ну, а чего тогда лицо кривишь, как будто тебя перекосило?

Рейтер лениво поковырял вилкой в тарелке, откинулся на мягкий диван и отпил вина.

— Ты знаешь, наша «Лига горноцвета» напоминает мне ту историю про «Десять негритят», которых с каждым днем становилось все меньше, — кисло улыбнулся он.

— Чем именно? — спросил Ахматов и вытер салфеткой мясной сок со рта. — Тем, что там каждый день кого-то убивали? Если так, то согласен — есть некоторое сходство. Только чувство юмора у тебя какое-то мрачное.

— Ну да, этим, — кивнул Магнус Христофорович. — Но не только. Еще и тем, что никто из них до самого конца так и не понял, кто именно это делает… Вот мне как раз больше всего и не нравится в нашей истории этот момент… С нами происходит все в точности то же самое, понимаешь? Кто-то нас убивает, а мы не можем понять кто это делает. Просто сидим как крысы в норе и ждем, пока крысолов придет за следующим. Хороша перспектива, нечего сказать…

— С другой стороны, что тебе даст это знание? — Ахматов отправил в рот еще один кусок мяса. — Ну вот узнал ты, что это Соколов, дальше что?

— Как что? Варианты искать… Думать… Выходы всегда есть, нужно просто их найти, — сказал Рейтер и запил эту мысль вином.

— Угу, — Савва Андреевич прожевал мясо, затем одним махом опорожнил свой бокал, наполнил его вновь и шумно выдохнул. — Фух! Вот теперь уже можно начать разговор, а то от этих запахов желудок сводило.

Он откинулся на диван, погладил свой живот, который напоминал небольшой бочонок, прищурился и продолжил:

— Ну с Соколовым я понял, что бы делал. Ну а вот если Романов, что тогда? Нас уже двое осталось, Магнус, ресурсы сильно ограничены…

— Черт его знает, что тогда, — вздохнул Рейтер. — Откуда я знаю? Что ты мне такие вопросы идиотские задаешь… Раньше как-то проще над этим всем думать было, когда вариантов хватало. Сидишь и знай себе прикидывай — если Николай Александрович так поступит, то у нас на этот случай такая фигура имеется… ну а если вот этак, то этакая…

Магнус Христофорович отпил вина и вдруг не удержавшись прыснул со смеха, да так, что все вино расплескал из бокала, и изо рта кроваво-красная жидкость брызнула в разные стороны.

— Да что с тобой! — встрепенулся Ахматов, схватил салфетку и начал вытирать с себя вино. — Ты что, сдурел, черт малахольный! Рубашку мне испортил… «Китон», между прочим… Чего ржешь как осел, ваше сиятельство? Еще историю какую-нибудь вспомнил? Смешную на этот раз?

Рейтер прокашлялся, вытер лицо, затем глаза, на которые набежали слезы, привел себя в порядок и отдышавшись, сказал:

— Да вот хотел у тебя спросить, помнишь мы устав нашей «Лиги горноцвета» когда-то составляли? Красивый такой, с печатями разноцветными и готическим шрифтом…

— Ну и что?

— Мы с тобой будем какую-то бумагу придумывать, что кирдык нашей «Лиге горноцвета», или на слово друг другу поверим? Как подумал об этом, так сразу смешно стало, — покачал головой Магнус Христофорович.

— На слово поверим, — пробурчал Савва. — И так понятно, что закончилась наша большая игра… Теперь только об одном остается думать — как бы животы свои сохранить.

— Вот на это я бы как раз и не рассчитывал, — вздохнул Рейтер и налил себе вина. — Я ведь отчасти поэтому и встретиться с тобой в этом экспрессе согласился потому как чувствую — не увидимся мы больше. Последняя это наша с тобой встреча, Савва Андреевич, вот что я тебе скажу.

— Откуда такие мысли?

— Какими они еще могут быть? Только дурак может считать иначе…

— Ты, Магнус, законченный фаталист, вот что я тебе скажу, — ткнул в него вилкой Ахматов, наколол на нее огромный кусок мяса и проглотил его целиком. — До тех пор, пока ты живой, нужно верить во что-то позитивное. Я вот тоже в последнее время на пределе… Совсем извелся с этими неприятностями, но ты знаешь, нашел для себя нужные аргументы. Между прочим, как раз перед нашей встречей. Поэтому ты зря плетешь мне про каких-то негритят или что там… Думаю, мы еще подергаемся.

— Слушай, Савва, не скрою — за свою любовь к жизни ты мне всегда нравился больше других, но хоть сейчас взгляни на ситуацию трезво, — Рейтер поболтал вино в бокале, грустно усмехнулся и сделал большой глоток. — Что мы с тобой против Романова? Два таракана?

— Я бы на твоем месте на спешил с выводами, — Ахматов поерзал своим толстым задом на огромном диване. — Ты знаешь, чем больше я думаю над этой ситуацией, тем сильнее мне начинает казаться, что это все же дело рук молодого уникума Соколова.

Магнус Христофорович некоторое время сидел молча, размышляя о чем-то своем. Затем сделал еще один глоток вина и пожал плечами:

— Ну давай, попытайся изложить свои мысли, может быть, ты и меня сможешь заразить какими-нибудь безумными идеями. На самом деле, я пока склоняюсь, что вероятность обоих вариантов примерно равна.

— Думаю ты ошибаешься, и вот почему, — Савва Андреевич наклонился над столом и проникновенно заглянул в глаза своему соратнику. — Начнем с вавилонского принца, которого, как ты знаешь, уже нет в живых. Ты же не думаешь, что у Романова были какие-то основания отправлять в Вавилонское царство убийц, чтобы они расправились с бедным принцем? Это же государственное дело, сам понимаешь… Нельзя ему просто так убить Ватасара, как будто он сын какого-то купца с улицы.

— Почему? При достаточных на то основаниях… — задумчиво пожевал губу Рейтер.

— Вот это как раз самое главное, — хлопнул по столу Ахматов звякнув посудой. — Достаточных оснований-то и нет, верно? А у графа Соколова они есть, да еще и какие! Сначала к нему в гости приезжает Бадави, чтобы его прикончить… Следом за ним еще один гость… И все они едут от принца Ватасара, верно? Как ты думаешь, не возникнет ли у него желания расправиться с принцем?

— Допустим… — кивнул Магнус Христофорович, после раздумий. — Что еще?

— Ты как маленький ребенок! Аренстоф, разумеется, — развел руки в разные стороны Ахматов. — Или ты думаешь, что Соколов здесь ни при чем, и немчик этот сам по себе приказал долго жить? Вот уж хохма какая! Романову он точно не нужен — Николай и фамилии его не знает, а вот у Соколова с ним общий бизнес имелся. Между прочим, на нефти завязан был. Как тебе?

— О чем-то таком я и сам думал… — погладил подбородок Рейтер. — Может быть и есть какая-то логика в твоих словах. Вот только имеется еще один вопрос, для меня самый главный — если все это дело рук Соколова, то я одного понять не могу…

— Чего ты понять не можешь? — устало вздохнул Ахматов с видом человека, для которого все уже было давным-давно понятно, а он вынужден сидеть и объяснять кому-то прописные истины.

— Я не могу понять — мы-то ему зачем? Ладно Юрьевский ему дорогу перешел в его каких-то нефтяных делах, а про нас он как узнал? Неужели… — в этот момент Рейтер сел ровно, будто спицу проглотил. — Разве только вы были правы и у него настолько мощная служба безопасности… Как думаешь? Может быть выяснил, что это мы его заказали у принца, когда к нему из Вавилонского царства второй гость приезжал?

— Вот же! — фыркнул Савва Андреевич. — Я же вам, дуракам, еще в прошлый раз говорил, что его мочить нужно, а вы что решили? Посидим, подождем… Ну что, дождались? Вот мы с тобой теперь вдвоем и остались. Можем еще немного подождать… Хотя нет, это теперь без меня, я уже в такие игры играть отказываюсь. Если хочешь — жди, пока тебе Володенька кокушки твои куриные отрежет, а я не собираюсь, понятно?

В купе стало тихо. Некоторое время князья молча пили вино и слышно было лишь как колеса выбивают равномерную дорожную мелодию по стальной колее. Наконец Рейтер посмотрел поверх бокала на Ахматова и усмехнулся:

— Слушай, Савва Андреевич, ты знаешь, а ведь похоже ты прав, — он наклонился над столом, и князья звонко чокнулись бокалами. — Думаю так оно и есть. Вот же мстительный змееныш, этот Соколов!

— Слава Богу, понял наконец, — отозвался Ахматов. — Нам бы раньше сообразить, глядишь целей были бы. Да только все слишком высоко летаем, а тут нужно было под ноги посмотреть.

— Ну и что делать будем, есть какие-то мысли? Ты же, наверное, уже кучу вариантов продумал, если решил со мной об этом заговорить?

— Кучу не кучу, но кое-что имеется… Для начала считаю, что нужно нам усилия свои разделить и сразу по нескольким путям пойти, чтобы шансы повысить — какой-то один, но точно сработать должен.

— Хочешь я от себя один предложу, самый лучший? — загадочно спросил Магнус Христофорович. — Ты в такие вещи не особо веришь, а я вот…

— Опять твоя магия ритуальная, что ли? — недовольно проговорил Ахматов. — Что ты повадился к этому колдуну, я понять не могу? Ладно бы еще рядом было где-то, а так тащиться аж в Африку — с ума сойти можно… Ты же сам говорил, что больше не поедешь.

— Да, не хотелось бы, — поежился Рейтер. — Но ради такого случая… Послушай, если решили разными путями идти, так ты давай уж заднюю не включай. Я считаю, что этот вариант рабочий, ясно?

— Бог с тобой, все равно ведь тебя не переспоришь, — отмахнулся Савва Андреевич, который не был настроен на спор, тем более, чем черт не шутит — вдруг и в самом деле сработает?

— Ну, а ты какой вариант предпочтешь?

— Мне по душе более вероятные, — усмехнулся Ахматов и закрутил правый ус. — Я здесь в последнее время очень сильно подружился с Манчестерами, а он для них как больной зуб — прямо с кровью хотят его вырвать, с мясом… Думаю они с удовольствием мне помогут.

Магнус Христофорович посмотрел на соратника и уважительно кивнул:

— А что, мне нравится! Хороший вариант… Англичане в этом плане всегда славились большой изобретательностью, может чего и выйдет… В любом случае, какой-то из двух вариантов должен сработать.

— Ага, — кивнул Савва. — Два — лучше, чем один, это и ребенок знает. Можем, конечно, помешать друг другу…

— Нет, — замахал руками Рейтер. — Я в таком деле ждать отказываюсь! Уж лучше так, чем сначала один, потом другой… Так больше шансов, что этот ублюдок раньше в могиле окажется, чем кого-то из нас туда отправит.

— Согласен, — нахмурился Ахматов, затем доверху наполнил их бокалы. — Ну что, дружище, раз уж одни мы с тобой остались, пусть так и будет…

— С Богом, Саввушка… Выпьем за успех нашего дела!

Глава 15

После того, как все успокоилось, и мы подсчитали окончательные потери, выяснилось, что лишились не только еще одного новенького. Крепко досталось кроме того и Анастасии Галицкой.

Одна из этих тварей содрала с нее скальп и снесла часть черепа. Хорошо еще как-то так вышло, что мозг не задело, и девчонка даже дышала кое-как. Правда ни о каком дальнейшем участии в походе речи не шло, тут бы успеть ее до Земли дотащить живой… Но по крайней мере, пока она была жива и это уже неплохо.

Что касается новенького, то там без вариантов. Пауки облепили его как мухи варенье и практически разорвали на части, так что никаких шансов спастись у него не было. По словам Сазонова это случилось уже в самом конце, когда от этих тварей здесь все кишело.

У меня даже сомнений не было, что они сделали все, что могли, для того, чтобы парень остался в живых… Тут и в самом деле происходило черт знает что. Вот то, что нас стало уже на троих Мироходцев меньше, конечно не очень радовало.

Но рассиживаться было некогда — нужно было двигаться вперед, если промедлим, то к двум уже отдавшим свои жизни новичкам присоединится и Галицкая, а этого не хотелось бы допустить.

Так что, мы сократили отдых как могли, лишь восстановили магическую энергию, а также подлечились шприц-тюбиками. Кое-кого немного подлатали целители, но совсем тяжелых, которые больше не могли приносить пользу отряду, кроме Насти не было. Галицкую мы оставили одну, так как выделять для нее еще и боевое охранение, это уже верх расточительства.

Кстати, после того, как мы прикончили эту тварь, которую Минин с легкой руки окрестил «долбаным тополем», дышать стало намного легче. Такое ощущение, что она забирала львиную долю кислорода.

Мы вышли из зала в проход на противоположной стене и вновь оказались в длинном коридоре. Затем еще в одном таком же и еще одном, пока не уперлись в лестницу, ведущую на второй этаж этой башни. Как оказалось, на первом этаже это была единственная напасть, которая нас поджидала.

Перед тем, как подняться наверх, я активировал Модуль и посмотрел расположение зеленых точек, которых было еще достаточно много. Судя по тому, что я видел, совсем рядом с нами их сразу находилось около десятка.

Жаль, что незнакомую местность нельзя повращать в проекции, чтобы понять — это второй этаж или третий? Ну, по крайней мере, мы имели возможность перестраховаться на всякий случай и приготовиться к бою, если это все-таки где-то рядом.

Лестница наверх была достаточно широкой, так что можно было идти вполне комфортно по три человека в ряд и это было неплохо — в случае чего лучше иметь рядом верного товарища.

Мы медленно поднимались, подсвечивая свой путь Блуждающими Огоньками, но пока ничего подозрительного. Даже никаких странных запахов, в отличие от первого этажа. Лестница сделала несколько оборотов и вот уже мы наверху.

Второй этаж был совсем другим по своей планировке. По крайней мере, в самом начале он был метров тридцать в ширину и уходил вдаль глубоким черным тоннелем.

И вдруг запах появился. Причем резкий и неприятный, будто тухлый сыр смешали с чесноком. Какого-то парня из группы Сазонова вырвало.

— Да твою же мать, почему мне под ноги⁈ — прошипел Минин.

Подарина тем временем уже вешала на нас защитные ауры, а я активировал Модуль, чтобы вновь проверить — как далеко от нас находятся зеленые точки. Последний раз это было неблизко, но вот мерзкий запах говорил совсем обратное.

Странное дело, но, судя по карте, они везде вокруг, буквально в двадцати шагах от нас, а мы пока никого не видели. Лишь слышен был звук, больше похожий на очень тихий шорох.

— Ребята, Модуль показывает, что они совсем близко, а я никого не вижу, так что повнимательнее! Больше света!

В разные стороны разлетелось еще несколько Блуждающих Огоньков. Свои я еще и усилил в несколько раз, так что совсем скоро в коридоре стало светло как днем и тут мы увидели их…

— Кажется я понял кто насрал внизу, это были не мыши, а крысы! — крикнул Минин.

И он был прав, то, что к нам приближалось, и в самом деле было похоже на крыс, но весьма отдаленно. Это если представить себе крысу размером с теленка, у которой вместо одной головы их двадцать и все они имеют острые зубы в два ряда, вот тогда будет примерно похоже, да и то, сравнение окажется весьма приблизительным.

Разве обычные крысы умеют лазать по потолку? Нет. По стенам, между прочим, тоже как-то не очень. А вот эти могли, причем без особых проблем. Еще у них из пастей текла какая-то густая зеленоватая жидкость, а вместо шерсти были острые черные иглы-кинжалы как у дикобраза.

Они будто единый организм надвигались на нас одновременно со всех сторон, заполонив собой все пространство, включая потолок и стены. И подтверждая мои слова об одном целом, одновременно превратились в черные шары, ощетинившиеся острыми длинными иглами, и полетели в нас с бешеной скоростью.

Мироходцы стихийники тут же включились в работу и перед нами мгновенно выросли защитные стены на любой вкус: Огненные, Каменные и Ледяные. Перед стенами мы наставили элементалей и, судя по пронзительным пискам, те рьяно взялись за дело.

Но оказалось, что мы недооценили этих крыс. Твари обладали интеллектом и не стали дожидаться пока элементали их там просто сокрушат одну за другой. Они разгонялись как в боулинге и крушили своими мощными телами-шарами созданные стены, проделывая в них огромные дыры и залетая к нам.

Как только какой-нибудь из них удавалось таким образом оказаться рядом с нами, она начинала во все стороны плеваться зеленой жидкостью, которая оказалась крайне опасным ядом.

Попадая на защитную ауру в первый раз, яд прожигал в ней огромные дыры. От следующего попадания костюм и броня не спасали — на теле появлялся ожог, который начинал стремительно разрастаться и помогал только «Эликсир».

С каждой из таких тварей было не очень сложно справиться в отдельности, но когда их много — это проблема. Ради того, чтобы случайно не сглупить и из-за малого не проиграть генеральную битву, я даже выпустил на волю Тосика во второй раз.

Более того, вколол ему шприц-тюбик «Адреналина», чтобы крысам было веселее общаться с моим домашним животным. Кстати сказать, глядя на то, как он одним махом сшибает по несколько крысиных голов за раз, я ни разу не пожалел об этом своем решении.

Вот кому точно пришлось несладко в этом бою, так это целителям, которые носились со шприц-тюбиками «Эликсиров» между Мироходцами как угорелые. Но нужно отдать им должное — успели ко всем. Во всяком случае, в этом бою нам удалось выйти полностью сухими из воды, хотя изначально все выглядело намного страшнее, чем в той истории с паучками.

Но был один момент, который меня сильно расстроил. Любомиру кислотой досталось. Его, конечно, полечили и ничего ему не грозит, но вот ожог на руке останется навсегда.

Я переживал, что смотрит он на него с таким видом, как будто впервые в жизни травму получает. Как бы он вообще не передумал с нами в следующий раз идти, он парень со своими тараканами в голове… Причем насекомые там ого-го какие…

Что касается меня, то в память об этой истории мне останется кислотный ожог на ноге. Ну да хрен с ним — самое главное, что все крысы сдохли, все живы-здоровы и можно идти дальше. Шрамы мужчин украшают, а после этой битвы все получили как минимум один ожог. Некоторые так и вообще по несколько.

А нет, удивительно, но вот Минин как-то умудрился выйти целым и невредимым. Мы даже пошутили, что это ему компенсация за Бомбей… Раз уж с номером ему тогда не повезло, то хоть с крысами на этот раз обошлось. Где-то же должно радостное событие произойти.

Ну а после того, как все привели себя в порядок, дальше мы двинулись немного в приподнятом настроении, радуясь тому, что в последнем бою обошлось без потерь.

Коридор по-прежнему оставался широким, и вскоре Модуль показал, что прямо перед нами, буквально в шагах двадцати, одна большая зеленая масса. Она просто начинается с какого-то места и простирается метров на сто, судя по карте.

Однако на этом расстоянии от нас была глухая стена. Мы тщательно исследовали ее всю, но нет, никакого прохода не было. Впрочем, это вообще не проблема — проделать в ней дыру дело нескольких секунд. Гораздо интереснее, что было за этой стеной.

— Да что тут думать, давайте для начала пробьем в ней проход, а там уже разберемся, — выдвинул предложение в своем стиле Минин.

— Леша, я понимаю, что ты вдохновлен последними успехами и рано или поздно мы скорее всего именно так и сделаем, но хотелось бы выработать план, — пробурчала Подарина. — Что за привычка крушить все, что видишь?

— Если все равно рано или поздно так и сделаем, чего тянуть? — не мог угомониться Минин. — Я думаю…

— Тридцать два… Убираем тридцать… две исключительных стихии в уме… Парадокс, — сообщил нам в этот момент Любомир прервав Алексея.

Все уставились на Щетинина, который вздохнул, обхватил руками голову и сел на кирпичный пол, поджав под себя ноги. Он сидел так примерно с минуту, а затем начал раскачиваться как маятник, при этом издавая звуки, с какими матери обычно укачивают своих детей.

Мы смотрели на это все молча.

Во-первых, никто из нас ничего подобного от Любомира не ожидал — такую штуку он при нас откалывал впервые.

Во-вторых, интересно ведь было чем дело кончится. Надеюсь, он этот свой ритуал для общей пользы дела совершал, а не от нечего делать.

Так продолжалось минут десять. Наконец он остановился, посмотрел по сторонам, отыскал меня взглядом и сказал:

— Ничего не изменилось — две стихии. Вероятность: огонь семьдесят пять процентов, лед — двадцать пять процентов.

— Ты хочешь сказать, что штука, которая сидит за этой стеной, не любит огонь с вероятностью семьдесят пять процентов или что он сильнее на нее воздействует?

— Если работает лед, то оба суждения одновременно истинны, — сообщил Любомир. — Если работает огонь, то оба суждения тоже одновременно истинны.

— Понятно, — нетерпеливо прервал его Минин. — Осталось только выяснить, что против нее действует.

— Да не будем ничего выяснять, пойдем по пути больших величин, — сказал я.

— Ты уверен? — засомневался Сазонов. — Вдруг…

— Все, я принял решение. Нечего тут думать, считаю вопрос закрытым, — я хлопнул в ладоши. — Любомир, спасибо за помощь. Доложу в отчете, что без тебя мы бы никак не справились. Теперь давайте по механике. Что там такое мы не знаем и я, если честно, даже знать не хочу…

— Думаю, всем остальным тоже не хочется, — сказала Василиса. — Судя по карте и сплошному зеленому пятну, опять стадо каких-нибудь уродов. Мы чем дальше забираемся, тем все опаснее и опаснее нам они попадаются.

— Все верно, — кивнул я. — Поэтому предлагаю следующее. Воронов у нас классный специалист по стихии земли, так что он вырежет мне в стене небольшой кусок, чтобы я смог запустить туда парочку Огненных смерчей. Потом закупорит дыру, ну а дальше нам останется только немного подождать. После того, как заклинания закончат свое действие, пробьем вход и доделаем их работу…

— Ну, а если там все-таки лед? — не унимался Сазонов.

— Мирон, тогда просто придется подчистить больше хвостов после моих заклинаний, — сказал я, немного повысив голос, сколько можно обсуждать одно и то же? — Давайте-ка, приготовились.

— Володь, где дыру пробить? — спросил Воронов, осматривая стену.

— А это мне все равно, Илья Романович, — сказал я, широко махнув рукой. — Смотри какая! Выбирай где нравится!

Воронов отошел подальше от центра, я встал рядом с ним и приготовился.

— Готов? — спросил он у меня.

— Давай.

Ровный кусок стены, размером примерно метр на метр, будто лезвием кто-то вырезал, образовав четкое квадратное отверстие, из которого как из бочки тут же потянуло гнилостным запахом.

Одно за другим я с ускорением шарахнул туда сразу два заклинания Огненных смерчей, придав им усиления, а Илья тут же закрыл дыру обратно. Стена вновь стала гладкой, как и была.

Там, за каменной толщей, в этот момент творилось нечто невообразимое. Ох, как бы я не хотел оказаться на месте тех тварей, которые жарились сейчас за стеной. Не знаю, угадали мы со стихией или правильнее было выбрать лед, но судя по звукам, и от огня им там было очень хреново.

Даже через толстенный камень был слышен жуткий визг бившихся в предсмертной агонии существ, а вонь сгорающих в пламени тел, проникала даже сквозь кладку. Хотя, может быть, нам только так казалось и никакого запаха на самом деле мы не чувствовали, но нет, все-таки пованивало…

Спустя минуту стену начали сотрясать мощные удары и в какой-то момент мне даже показалось, что она может не выдержать. Удары сыпались один за другим, становились все сильнее, так что мне пришлось усилить заклинания, хотя им оставалось совсем немного и их действие вовсе прекратится.

Жар внутри стал настолько сильным, что в некоторых местах стена стала розоветь и лишь после этого удары в нее прекратились. Вместе с ними перестали действовать и сами заклинания.

Все вышло намного лучше, чем мы ожидали, даже подчищать ничего не пришлось — Модуль показывал, что от большого зеленого пятна не осталось ничего. Мы уничтожили всех, так что стихия была выбрана абсолютно правильно — теория больших величин победила.

Мы немного подождали пока камень остынет, затем Минин привел температуру до комфортной и Воронов проделал в стене новую дыру. Теперь уже постоянную.

Внутри, конечно, было что-то вроде апокалипсиса. Вонь стояла просто ужасная. Повсюду валялись куски обугленной плоти, огромные челюсти, на некоторых из которых было по семь-восемь рядов зубов.

— Ты знаешь, Володь, мне с каждой секундой все больше нравится мысль не заходить сюда, — сказала Василиса, разглядывая какую-то невообразимо огромную челюсть, на которой зубы вообще шли в двенадцать рядов. Причем размер некоторых из них был сантиметров тридцать. — Представляешь, каких размеров была эта тварь?

— Даже не хочу думать об этом, — ответил я, осматривая ее скелет. — Мне кажется, она была еще и на змею похожа, а ты сама знаешь, как я к ним отношусь…

— Да они все тут были зубастые змейки какие-то, — сказал Минин, став на одну из челюстей, раскачиваясь на ней как на небольшом батуте. — Страшное дело, если подумать. Так что, Любомирчик-то наш — красавчик! Пятью пять, двадцать пять!

Все дружно рассмеялись, и даже сам Щетинин улыбнулся, что меня весьма порадовало — когда человек умеет принимать шутки в свой адрес, это хороший знак.

— Ладно, ребята, вам не кажется, что здесь не самое лучшее место для шуточек? — спросил я и закрыл нос рукой.

— Ага, согласен, — Минин спрыгнул со своего импровизированного трамплина и челюсти с треском лопнули. — Потопали отсюда, вонища стоит — сдохнуть можно!

Глава 16

Мы отходили от этой каменной печи для тварей, которую сами же и создали, но мерзкий запах не хотел нас так просто отпускать и преследовал еще довольно долго. Казалось, за те несколько секунд, что мы успели провести в том неприятном месте, он успел впитаться в нашу одежду и теперь мы напоминали группу Миротворцев-вонючек, от которых несет на десяток метров.

Конечно, этот факт нас не особо расстраивал, учитывая общую бодрость духа, но перед последним лестничным пролетом Любомир вдруг отколол вот какую штуку.

Он дал нам сигнал остановиться и указал на мой Модуль. Я решил, что он хочет, чтобы я проверил карту. Информация и в самом деле оказалась интересной.

— Ребята, если верить карте, то выходит, что в этой башне больше нет живых существ, — сказал я. — Во всяком случае, никаких зеленых точек на экране нет.

— Что-то мне не верится, — сказал Сазонов. — Думаю остальным тоже.

— Само собой, — подтвердил Минин.

— Любомир, что это значит? — спросил я у Щетинина, который смотрел на меня с какой-то странной улыбкой. — Я не верю, что там просто так будет лежать ключ. Ты хочешь нам что-то сказать?

— Угу, — кивнул он. — Девять минус три шесть… Смерть… Вероятность девяносто процентов…

— Вот ты умеешь поднять настроение перед финальным отрезком, — усмехнулась Василиса.

Некоторое время все стояли молча, обдумывая услышанное от Любомира. Казалось, еще несколько секунд назад все было не таким мрачным, а теперь вот… Оно и понятно, вероятность смертельного исхода в девяносто процентов как-то не радовала. Было над чем призадуматься.

— От кого наверху может исходить такая угроза, если живых там нет? — нервно спросил у него Минин. — Мертвых там тоже нет, иначе у Соколова Рассвет светился бы хоть немного… Я понимаю, что этот парень ценный кадр и все такое, но мне кажется временами он говорит просто чтобы говорить.

— Леша, ты его с собой не сравнивай пожалуйста, — фыркнула Подарина. — Это ты временами просто так говоришь, за Щетининым такого не водится, слава Богу.

— Ну что, дамы и господа, прошу за мной, — сказал я и указал на лестницу. — С учетом того, что сказал Любомир, не думаю, что нас ждет приятная прогулка, но и без нее обойтись мы никак не можем.

— За тобой… Ты хоть и старший, а правила не забывай. От того, что там живых нет, они не меняются, так что первой моя группа идет, — пробурчал Мирон и мягко отодвинул меня в сторону. — Вперед, двигайте попами.

Обладая ценной и не очень радующей нас информацией, наверх мы поднимались крайне осторожно, стараясь внимательно смотреть по сторонам. Но к нашему удивлению, на лестничном пролете с нами ничего не случилось, так что наверху мы даже немного осмелели.

Третий этаж был похож на второй — такой же широкий коридор, и здесь мы не пожалели магической энергии на освещение, запустив побольше Блуждающих Огоньков. Однако нам это совершенно ничем не помогло.

Единственное, что мы смогли рассмотреть, это холодный блеск черного зеркального куба вдалеке. В остальном же ровный и широкий коридор, без какого-либо намека на малейшую опасность.

— Ну, что ты теперь скажешь, Подарина? — спросил Минин. — Ты видишь здесь хоть что-нибудь? Я только куб и больше ничего.

Алексей говорил негромко, но в абсолютной тишине его слова были слышны очень четко.

— Не нравится мне здесь, — сказала Василиса. — Щетинин прав, действительно мертвое место какое-то. Я даже не знаю почему твой Рассвет не светится…

— Девять минус три шесть… Смерть… Вероятность девяносто процентов… — вновь сообщил Любомир.

— Да-да, мы помним, — заверил я его. — Не обязательно сообщать нам об этом каждые пятнадцать минут. Пойдемте к кубу. Нечего стоять на одном месте.

Не спеша мы двинулись вперед. В абсолютной тишине был слышен каждый наш шаг. Мы прошли пару десятков метров, но ничего не происходило. Лишь темные, почти черные стены вокруг и слабый металлический запах. Вот и все.

Затем мы прошли еще десяток метров и в этот момент у нас заложило уши от жуткого грохота. Казалось он идет отовсюду. Все стихло, и мы увидели, что позади опустилась стена. Она была на всю ширину коридора. Без единого шва или трещины, такое ощущение, что стенка была вытесана единым монолитным куском.

После этого вновь наступила давящая тишина. Но того, что мы видели было уже достаточно — похоже, дверь в мышеловку только что захлопнулась, ну а кто здесь мыши и без слов понятно.

— Какого хера? — спросил Минин. — Интересно, она здесь так и будет стоять? И как нам теперь домой идти, спрашивается?

В ответ на его вопрос стена дрогнула и медленно двинулась на нас. Послышался звук трущихся друг об друга тяжелых каменных блоков. Скорость стены была низкой, но легче от этого не становилось — она двигалась постоянно, а это означало, что рано или поздно она все равно раздавит нас.

А еще через несколько секунд к этому неприятному звуку добавился еще один, не менее раздражающий. С таким обычно затачивают нож об камень… Вжих… Вжих… Вжих… Ритмично, с одними и теми же временными промежутками. Причем нож этот был не один, далеко не один…

— Ребята, смотрите!

Я обернулся на крик Василисы и увидел, что на другой стороне коридора происходила еще более интересная картина. Там тоже была стена, вот только не совсем обычная. На ней были десятки гигантских лезвий, которые двигались в одном и том же ритме, не оставляя ни одного свободного места.

Не нужно обладать слишком богатой фантазией, чтобы представить, что именно нас ожидало после того, как мы окажемся рядом с этими лезвиями, ну а судя по всему, рано или поздно это должно будет случиться…

Во всяком случае, по мнению Любомира, с вероятностью девяносто процентов, а значит десять процентов у нас есть. Нормально, бывало и похуже.

— Ножи все видят? — крикнул я так, чтобы всем было слышно. — Тогда прошу высказываться, пока есть время, боюсь потом нам будет некогда поговорить.

— Предупреждаю сразу, я на фарш не гожусь, — сказал Минин. — Тем более вместе с броней и тактическим костюмом… Это же четвертый сорт получается, хуже, чем с хрящами… Да, кстати, Любомир, беру свои слова обратно — эта мясорубка и в самом деле производит впечатление, — он мрачно посмотрел на стенку с ножами. — Думаю, из последнего, с чем мы сталкивались, эта хреновина внушает мне самые большие опасения, и я пока даже не знаю что предложить.

— Кстати, эта стенка с лезвиями на месте стоит, или мне кажется? — спросила Подарина.

— На месте, — ответила ей Василиса. — Только вряд ли нам это чем-то поможет. Достаточно того, что вторая все время приближается.

— Слушай, Илья, попробуй с ней что-нибудь сделать, — сказал я Воронову. — Может быть, получится для начала перебраться через нее, а потом уже будем думать, что со второй стенкой делать.

— Уже, — ответил он и развел руками. — Я не знаю из чего сделана эта стена, но здесь как минимум архимаг нужен.

Хмм… Интересно, а если попробовать ее раскалить в каком-то месте, а потом резко охладить? Может быть, получится что-то сделать при помощи перепада температур? Или бахнуть хорошенько Кометой?

Для начала я попытался немного прогреть стену, но быстро понял, что Воронов был абсолютно прав. Она и в самом деле не поддавалась воздействию. Вообще никак. Хреново. Похоже, материал, из которого ее слепили, и в самом деле сплошная загадка. Ну а если так, то какая гарантия, что даже Комета сработает в этом случае?

— Володя, решай быстрее, стена намного быстрее стала двигаться! — услышал я крик Василисы сквозь скрежет камня.

— За мной! — я махнул рукой, и мы побежали к стене с лезвиями.

Вблизи она производила еще более гнетущее впечатление, а лезвия оказались даже больше, чем я думал. Да, случись попасть под такое, защитная аура выдержит максимум один удар, еще один Адамантиновая Броня, а потом все…

Воронов тут же создал внушительного Каменного элементаля, который попытался сломать одно из лезвий, но оно с легкостью сокрушило его. Мелкие камни разлетелись вокруг, будто элементаль был сделан из сухаря.

Минин попытался остановить их при помощи ледяного блока, который тут же постигла участь элементаля — лезвия просто раскрошили его.

Тем временем, шум позади нас усилился. Стена стала двигаться еще быстрее, а расстояние между нами заметно сократилось.

Я прощупал лезвия и попробовал накалить одно из них. К моему удивлению, это довольно легко удалось. Вот сейчас бы помощь аэромага мне не помешала!

— Аэромаги, поддайте жару! — крикнул я, и лезвие прямо на моих глазах накалилось до белого цвета.

Еще мгновение и я поднял руку вверх:

— Стоп! Ну, теперь не подведи, Минин!

Но Лешка и без моих призывов понял, что от него требуется. Он тут же превратил раскаленное лезвие в кусок льда, мы услышали лишь высокий тонкий звук, с которым обычно лопается стекло, и лезвие разлетелось в разные стороны.

В стройном ряду ритмично движущейся стали появилась дыра, сквозь которую нам стало видно самое главное — стена с ножами была другой! Здесь совсем не тот материал! Вот только времени чертовски мало!

Стена приближается все ближе… Все быстрее… Вжух… Вжух… Вжух… Мать его так за ногу!

— Подарина, накидай на меня защитных аур побольше! — сказал я Анне. — Таких, чтобы от моих же заклинаний меня оберегали!

— Ты что задумал, суицидник? — заволновалась Соловьева. — Соколов, ты не забыл, что у нас с тобой кое-какие планы на ближайшее будущее?

— Прекрасно помню, — усмехнулся я. — Аня, давай быстрее, и валите подальше.

Не знаю сколько на меня набросала защитных аур Подарина, но из-за зеленого света перед собой я даже с трудом различал стену напротив. Еще немного, и мне пришлось бы просить показать мне место, где нет ножа, куда стрелять нужно, чтобы зря заряд не истратить.

В тот момент, когда мне показалось, что стена уже у меня за спиной, я шарахнул Кометой в то место, где мы сбили недавно нож.

Взрывной волной меня отбросило на противоположную стену. Причем находилась она гораздо дальше, чем я думал, так как летел я довольно долго, прежде чем впечатался в нее спиной и грохнулся на каменный пол.

Я попробовал сесть и осмотреться, но это было не так просто. Вокруг все было в пыли, еще постоянный звук этих идиотских ножей, черт бы его побрал… В этот момент меня кто-то ухватил за шиворот и потащил. Мазараки, что ли? Вроде он.

В стене, прямо между продолжающего свою работу смертельного механизма, зияла внушительная дыра, проделанная моим заклинанием. Она получилась настолько большой, что через нее запросто могли пройти два человека.

— Семен, тащи его сюда! — услышал я голос Василисы.

Ага, все-таки и в самом деле Мазараки, значит я не ошибся, и за шиворот меня действительно тащил наш целитель.

Я был далеко не последним, кто еще не был в безопасности. Пока я приходил в себя, следом за мной вошло еще человек семь, а последним был Мирон Сазонов.

— Вообще-то, меня надо было напоследок оставить, — сказал я и закашлялся, в горле от пыли было ощущение, как будто песка наглотался. — А то как крыса на тонущем корабле, в первую очередь притащили…

— Ага, у тебя забыли спросить, что нам делать нужно было— пробурчал Мирон. — Тем более, когда ты в отключке, ты здесь не старший, не забывай.

В этот момент грохот за стеной стих и столкновение, которое, казалось, неминуемо должно произойти с секунды на секунду, не случилось. Все затихло.

Мы смотрели друг на друга непонимающими взглядами. Недолго думая, Минин отправился на разведку и вскоре сообщил нам вот что:

— Не знаю, что за мастер соорудил эту штуку, но он был большим специалистом в своем деле. Стена остановилась на расстоянии не больше пары миллиметров от ножей.

— Значит и гостей прикончить, и лезвия сохранить. То есть предполагается, что вещь еще и многоразового использования, — нахмурилась Подарина. — Прикольно, конечно.

— Само собой, — хмыкнул Лешка. — Кто же такую штуку на один раз делать будет. Кстати, Любомир, не сработали твои девяносто процентов. Пятью пять двадцать пять.

— Минин, ты бы помолчал, — посоветовал я ему. — Дело не сделано, ключ еще в кубе, так что чего ты раньше времени радуешься?

— Да нет, — махнул он рукой. — Чувствую я, что сегодня из меня фарш уже точно никто делать не будет, а насчет ключа, это ты зря… Что его брать? Вон куб стоит.

Он был прав. Совсем недалеко стоял уже хорошо знакомый нам черный зеркальный куб. Как же долго в этот раз до него добирались.

— Даже не верится, что мы все же здесь, просто чудо какое-то, — сказал Сазонов, усаживаясь рядом со мной на холодный пол.

— Ладно, парни, вы пока наслаждайтесь чудесами и думайте как стену ломать будете, а я пойду за ключом, — сказала Соловьева и пошла к кубу.

Мы с Мироном обменялись хмурыми взглядами, а ведь Василиса права — в нашем случае, взять ключ сейчас будет еще не все, нужно как-то еще выбраться из этой башни.

— Стоп! Ребята! Может быть, попробовать проломить одну из стен башни или потолок? — предложил я. — Ну или попросить Воронова вырезать ее часть. Сейчас же уже проще, нам не нужно по-любому попасть к кубу.

— Можно попробовать, — отозвался Илья и пошел к правой стене, которая была к нам ближе.

Буквально несколько секунд и вскоре в стене появился широкий проем размером с приличное окно. В коридоре стало намного светлее.

— Але оп, дамы и господа! — с видом опытного фокусника сказал Воронов. — Как оказалось, все не очень сложно, так что при желании могу каждому по индивидуальной двери сообразить.

— Думаю это не потребуется, но ты его пока не закрывай, — сказал я. — Люблю, когда света побольше.

Тем временем мы услышали знакомый звук открывающейся двери куба, а затем послышался грохот и с той стороны, где были чуть не погубившие нас стены. Медленно, будто нехотя, обе они одновременно начали подниматься вверх.

— Ну вот и все, — рассмеялся Минин. — Теперь-то уж точно в десять процентов мы попадаем, даже через стену выходить не придется.

* * *

На обратном пути из башни с нами ничего не случилось, так что больше потерь не было, но и имевшихся хватило с головой. Понятное дело, что из уважения к своим товарищам, выходным днем в Мальдивском Султанате мы решили не пользоваться и не задерживаться.

Можно было отправить сопровождающих, да и с Галицкой что-нибудь придумать, но это не дело. Будет еще время в море искупаться, тем более, что торжественный вечер мы все-таки ребятам организовали по высшему разряду уже в Москве.

Как ни крути, а выходной все-таки никуда не делся и остался за нами, так что мы имели на него полное право. Вот мы его и использовали на полную катушку. Закатили небольшой праздник за городом… С цыганами, медведями, русскими народными песнями…

В общем все как надо… Весело было так, что думаю нас еще долго будут вспоминать в том заведении…

И цыгане нас будут долго вспоминать. Эти так вообще никогда не забудут. В этом я абсолютно уверен. Они зачем-то напоили Тосика и вздумали его украсть… Взбрело же в головы… Своих двух медведей им видите ли мало было…

Точнее, они его даже украли. Ну им так показалось, во всяком случае. Как потом мне объяснял их самый главный парень с черными усами, они думали, что он медвежонок…

Думали они так недолго, ровно до того момента, пока Тосик вдруг не понял, что меня он нигде не видит… Что произошло потом, главный цыган объяснить в деталях не смог, но помнит, что очень часто звучала какая-то странная фраза вроде:

— Карамба! Барон Димир марш!

Еще помнит, что Тосик стремительно подрос после угощения конфеткой, и как-то вдруг сразу перестал быть похожим на медвежонка. Ну и сам цыганский грузовик, в котором ехал плюшевый, начал стремительно разрушаться изнутри.

В общем, не прошло и пятнадцати минут с момента отъезда, как Тосика мне вернули с глубокими извинениями и с просьбой забыть о досадном инциденте навсегда. Гонорар тоже вернули. Даже в три раза больше, чем я им заплатил. Видимо у них и с математикой беда.

Такая вот история. Это им еще повезло, что они не додумались Тосику целую плитку шоколада скормить, а то я бы им вообще не позавидовал… Остались бы от их табора рожки да ножки… Хотя даже их могло не остаться, это ведь только подумать: Тосик, выпивший, да еще и объевшийся шоколада…

Даже представить страшно…

Глава 17

Королевство Марокко

Марракеш

Район городского рынка

Район городского рынка просыпался довольно рано. С первыми лучами солнца здесь уже начиналась вялая жизнь. С каждой минутой жизненный поток начинал бурлить все сильнее, ну а к десяти часам утра можно было сказать, что рынок полностью проснулся.

Именно к тому моменту здесь оказался Кирилл Романович Болотов, который приехал в Марракеш буквально час назад из города Фес, где провел перед этим целый день.

Зачем? Этого он не знал, но именно так распорядился голос в его голове. Тот самый властный голос, которого он не мог ослушаться. Хотя нет, не совсем так. Правильнее будет сказать, что он не хотел играть с ним в игры по непослушанию.

Ну а кроме того, он относился к этому с некоей покорностью солдата — если голос так считал, то значит так оно и есть. Вот только насчет города Фес у него все-таки были кое-какие сомнения.

Он приехал в Королевство Марокко сразу после того, как закончил свои дела в Британской империи. Буквально в тот же день как лишился части своей плоти, он оказался в Лондонском аэропорту.

Оттуда уже прямиком в Северную Африку, в международный аэропорт Фес-Саисс Королевства Марокко.

Еще больше его смутило то, чему он посвятил свой день в Фесе. Если бы ему кто-то всего пару недель назад сказал, что он будет полдня торчать возле кожевенных мастерских и глазеть как местные мастера выделывают кожу — Болотов просто рассмеялся бы этому дураку в лицо.

Но нет, стоял и смотрел. Более того, как зачарованный смотрел на этот однообразный процесс, который казался ему каким-то священным действием.

Десятки каменных ванн были наполнены красителями, вокруг воняет мочой, птичьим пометом, известью и разложением… В этих вонючих ваннах купаются красильщики вместе с кожами, топчут их…

Кирилл Романович провел там около трех часов, пока не понял, что пришла пора покидать это место. Сказать, что он был сильно впечатлен увиденным, будет недостаточно. Хотя его голова раскалывалась от вони, одуревший герцог успел многое обдумать…

Его пару раз вырвало, а однажды силы совсем покинули герцога, и он рухнул прямо на смотровой площадке. Однако Болотов все равно считал, что не зря побывал в этом месте.

Да, он не понимал и не знал, чего этим от него добивались его новые приятели, но по крайней мере, увидел в странном зрелище некий смысл для себя лично, а это уже было неплохо.

Теперь, после города Фес, он приехал в Марракеш и пытался привести себя в чувство крепким кофе по-восточному с кардамоном. Он пил уже пятую или шестую чашку подряд, но мысли не хотели приходить в порядок, а голова гудела тяжелым набатом.

Стоило сделать слишком глубокий вдох, как ему вновь начинало казаться, будто он до сих пор там, рядом с мастерскими, а вокруг витает этот запах мочи, который останется с ним навсегда постоянным напоминанием об этом месте.

Болотов посмотрел на часы — начало одиннадцатого. Кирилл Романович не знал, как должен выглядеть человек, с которым он должен был встретиться здесь в десять часов, но кто бы он ни был, уже опаздывал на семь минут.

Хотя, что такое для местных семь минут? Здесь никто и никуда не спешил. Даже солнце в Марракеше встает как-то лениво, будто нехотя… Кого можно удивить опозданием в несколько минут?

Герцог допил кофе и в этот момент на стол легла тень, а вскоре соседний плетеный стул скрипнул под весом довольно тяжелого человека в белой рубашке и броской ярко-красной феске.

К нему сразу же подошел мальчишка официант с маленькой чашкой и наполнил ее кофе из кофейника.

— Хорошего дня, господин, — поприветствовал его парень, поклонился и ушел.

— Доброго утра, Кирилл Романович, рад наконец-то познакомиться с вами, — сказал он и улыбнулся герцогу ровными, белоснежными зубами.

Болотов внимательно посмотрел на незнакомца и тяжело вздохнул — наконец-то перед ним именно тот человек, который ему нужен.

Взгляд, голос, улыбка… Не было никаких сомнений, на этом его многодневные путешествия окончены и все испытания он прошел успешно. В последнем он тоже был уверен совершенно точно, иначе этот человек просто не появился бы здесь. Да и путь его не был бы таким долгим.

— Как вас зовут? — спросил Болотов.

— У меня много имен. Гораздо больше, чем вы можете запомнить, но вы зовите меня просто — Амико.

— Вы дворянин? — спросил Кирилл Романович.

— Какое это имеет значение? — усмехнулся его новый знакомый. — Вот вы, например, герцог. Но сидите сейчас в стране, далекой от вашей родины. Выглядите при этом как измученный тяжелой болезнью человек, а в ваших глазах я вижу надежду… В то же время возьмите меня — не имею титулов, но совершенно счастлив и знаете почему?

— Почему? — пискнул Болотов.

— Потому, что я могу в любой момент получить тот титул, который пожелаю, — сказал Амико и выпил свой кофе. — Даже стать королем Марокко, если мне сильно припечет.

Герцог посмотрел на него повнимательнее. Мужчина был гладко выбрит, лет сорока, с прекрасным загаром и от него просто веяло успехом и силой. Кирилл Романович ни на секунду не сомневался в его словах — если этот человек сказал, что может получить любой титул, значит так оно и есть на самом деле. Причем это не будет стоить ему слишком уж больших усилий.

— Я вижу вы устали, — сказал Амико, затем в его руке появилась купюра, которую он положил под высокий резной кофейник. — Пойдемте со мной, вам пора немного отдохнуть.

Мужчины встали с кресел и пошли вдоль рыночных рядов. Кирилл Романович не мог идти быстро, его новый знакомый был прав, он и в самом деле устал за последние дни. Настолько, что если бы мог, то рухнул бы прямо здесь на теплую каменную мостовую и с удовольствием поспал бы несколько часов. Самое главное, чтобы его никто не трогал.

Будто хорошо понимая его настроение, Амико никуда не спешил. Они шагали очень медленно. Лабиринты торговых рядов сменяли друг друга и казались бесконечными. Болотов с интересом осматривался по сторонам и не переставал удивляться.

Восточный базар все-таки удивительная штука… Он всегда какой-то загадочный, необычный… От него веет каким-то чудом… разные товары сменяли друг друга без всякой системы.

Яркие ткани всевозможных цветов радуги, вон там одежда, а вот пошли рядаы с кожаной обувью… Болотов припомнил как красили кожу и от этого воспоминания его тут же замутило, но ему удалось даже удержать шаг, и не показать своей слабости.

Спустя минуту все уже было в порядке и прилавки потянулись вновь… Волшебные светильники, ковры, а там сладости и ароматные специи, от которых кружится голова… Прекрасные платки, аргановое масло, чай… Свежие фрукты, десятки сортов фиников…

Кирилл Романович крутил головой по сторонам и давно уже перестал ориентироваться здесь. Ему казалось, что по некоторым рядам они проходил дважды, но каждый раз появлялось что-то новенькое и тогда герцог понимал, что заблуждался.

Их прогулка была долгой, но при этом он отмечал, что ему нравилось брести вслед за Амико, который не спеша шагал чуть впереди него. Он даже получал какое-то удовольствие от этого процесса и отдыхал во время прогулки. Все было в точности так, как и обещал его спутник.

В какой-то момент они остановились перед тяжелой деревянной дверью, которая незаметно расположилась прямо между двух прилавков. Болотов даже и не заметил ее, пока Амико вдруг не замер и не потянул на себя тяжелую ручку.

Герцог посмотрел по сторонам и с удивлением отметил, что стоявшие за соседними прилавками продавцы, будто и не замечают их вовсе, продолжая заниматься своими делами. Он вошел внутрь и дверь за ним с мягким звуком закрылась.

Кирилл Романович оказался в большой прохладной комнате, которая в разных местах была слабо подсвечена красными фонарями. Нельзя сказать, что света было много, но его вполне хватало для комфорта.

Повсюду стояли диваны, кресла, столы, стулья… Слишком много разной мебели, чтобы можно было с уверенностью определить назначение этой комнаты. Во всяком случае, Болотову это не удалось.

— Идите за мной, герцог, я вам хочу кое-что показать, прежде чем мы начнем с вами разговаривать, — сказал Амико и свернул в еле заметный коридор, в котором оказались ступеньки вниз.

Герцог ступил на первую из них, его нога провалилась, и он полетел в пропасть…

* * *

— Что с вами, Кирилл Романович?

Болотов посмотрел по сторонам. Странно. Вроде бы все по-прежнему. Рядом с ним Амико, вот та же комната с мягким красным светом, но что-то неуловимо изменилось, вот только что…

— Все нормально, — ответил он своему новому знакомому. — В какой-то момент потемнело в глазах. Теперь уже намного лучше.

— Тогда спускайтесь, здесь недалеко. Всего несколько ступенек. Если нужно, не стоит стесняться — держитесь за стену. В вашем состоянии это нормально, — в голосе Амико послышались нотки уважения. — Поверьте, на этих ступеньках оказывались люди намного крепче и моложе вас, но даже они вели себя менее достойно. Так что вы держитесь очень неплохо для своего возраста.

Приободренный Кирилл Романович пошел вперед и по ходу обнаружил интересный эффект — при каждом его шаге ступеньки немного подсвечивались все тем же красноватым светом, помогая ему увидеть следующую. Вроде бы ничего особенного, но эта мелочь и в самом деле намного упрощала не самый удобный спуск вниз.

Упершись в дверь он толкнул ее и оказался в странном холодном помещении, которое больше всего напоминало ему подвал. По крайней мере, здесь было темно и немного сыро.

Щелкнул выключатель, и герцог увидел стройные ряды полок, на которых стояли какие-то странные сосуды, а внутри них что-то плавало. Ряды уходили вглубь помещения и терялись из вида, так что было не очень понятно где именно они заканчивались.

Желая рассмотреть, что именно находится в сосуде, Болотов подошел к одному из них поближе и обнаружил внутри него… Неужели это человеческое ухо или ему показалось?

Он посмотрел на следующий сосуд и обнаружил там палец. Точнее кусок пальца. Похожий на тот, который он отрезал позапрошлой ночью себе в Стоунхендже. Герцог потрогал свою левую руку, и она вдруг напомнила о себе болью, он скривился и посмотрел на Амико.

— Вам интересно узнать про ухо или про палец? — спросил он у Болотова и не дожидаясь сказал. — Ухо принадлежало когда-то одному дворянину из генуэзской династии. Боюсь сейчас его фамилия вам ничего не скажет. Но шестьсот лет назад враги мочились в постель от одного его имени.

Амико посмотрел на герцога, покачал головой и продолжил:

— Он, также, как и вы, заслужил в свое время стать членом нашего Ордена Багрового Трилистника. Поэтому мы позаботились о нем. Ну а что касается пальца… То он принадлежал польскому шляхтичу. Между прочим, он смог в свое время дослужиться до придворного чашника. С нашей помощью, конечно…

Кирилл Романович посмотрел на соседние сосуды и к горлу подступил комок… В них было все, что угодно — пальцы, уши, носы, а в некоторых даже глаза… Подумать только, как это некоторые умудрялись выковыривать из себя глаза? Неужели это возможно?

Тем временем Амико медленно шел вперед вдоль рядов, время от времени показывая на какой-нибудь из сосудов и отпуская комментарий по этому поводу.

Наконец он остановился возле одного, в котором плавал кусок мизинца… Болотов сразу узнал его, потому что это была часть, которой он совсем недавно лишился. Он почувствовал как на лбу выступил пот и вытер его рукавом рубашки.

— Я вижу вы его узнали, Кирилл Романович? — с какой-то странной улыбкой спросил новый знакомый. — Ну еще бы… Хотя бывают те, кто не узнает…

— Это цена… — прохрипел Болотов.

Но Амико остановил его, подняв руку вверх.

— Погодите-ка, герцог, и потерпите всего одну минуту. Пойдемте со мной, мы ведь пока не пришли в последнюю комнату, а хранилище кусков плоти не лучшее место для разговоров.

После своих слов он прошел еще немного вперед, открыл дверь, которую совершенно не видел герцог, и они вышли на свежий воздух, под чистое голубое небо. Все вокруг было окружено белоснежными мраморными стенами, расписанными восточным орнаментом и выложенными красивым разноцветным узором из драгоценных камней.

В центре был установлен большой прозрачный шатер, внутри которого были разложены ковры, мягкие подушки, ну а кроме того, все заставлено кушаньями на любой вкус.

— Проходите к столу, герцог, и угощайтесь, — сказал ему Амико. — Лишь только теперь настало время для беседы. Только умоляю вас, поешьте сначала, потом поговорим.

Несмотря на множество странностей, которые свалились на него за последнее время и желание получить хоть какие-то ответы прямо сейчас, после недолгих раздумий Болотов решил все-таки воспользоваться советом и для начала поесть.

Если хорошенько поразмыслить, то за несколько дней он вообще ни разу нормально не ел, а основное он уже сделал, так что теперь торопиться некуда… Лишние полчаса ничего не решат, так почему бы ему не поесть?

Он с удовольствием насладился едой и отметил, что все было настолько вкусным, что возможно в своей жизни он и не ел ничего подобного.

Все это время Амико лишь смотрел на него и улыбался и только когда увидел, что герцог закончил и больше не может проглотить ни единого кусочка, позволил себе сказать:

— Мне всегда нравилось смотреть на людей, которые едят с удовольствием и таким наслаждением как это делаете вы, герцог. Хороший аппетит говорит о том, что у человека все в порядке в жизни и ему можно позавидовать.

— Честно признаться, за последние полгода я, наверное, это делаю впервые, — сказал Кирилл Романович. — Обычно у меня с этим делом похуже, кусок в горло не лезет.

— Ну вот видите, первые положительные моменты от нашего знакомства у вас уже есть, а ведь мы еще не начали с вами говорить, не так ли? — широко улыбнулся Амико.

— Верно…

— С этого момента в вашей жизни вообще очень многое изменится, герцог… Вот скажите, что вы увидели в Фесе?

— Они всю жизнь гниют в этих своих каменных колодцах с краской, мочой, птичьим пометом и вонючей кожей? — предположил Кирилл Романович.

— Не без этого, — согласился с ним Амико. — Ну, а еще?

— Последние дни слишком сильно измотали меня, голова плохо соображает… Помогите мне…

— С радостью. Эти люди не в силах что-либо изменить в своей жизни, в отличие от вас. Вы заплатили цену, стали членом Ордена Багрового Трилистника и теперь достаточно просто лишь сказать о своем желании… С большой долей вероятности оно будет выполнено…

— Прекрасно, — не смог сдержать улыбки Кирилл Романович.

— Затем следующее желание и новая плата… — продолжил Амико.

— Новая плата? — насторожился герцог.

— В дальнейшем речь будет идти только о деньгах, — успокоил его новый знакомый. — Согласитесь, в нашем деле это такая мелочь, что об этом даже смешно говорить в современном мире… Что такое сейчас деньги? Всего пару недель назад, ради того, чтобы этот разговор просто мог состояться, вы бы заплатили любые деньги, разве нет?

— Если я теперь член Ордена Багрового Трилистника, то деньги — пыль, — кивнул Болотов. — Если все то, что было мне обещано, правда — деньги ерунда.

— Неужели вы сомневаетесь, герцог? — Кирилл Романович посмотрел на Амико и ему не понравился тон, каким был задан этот вопрос.

Затем он припомнил все те ряды склянок с кусками человеческих органов, и в его голове все вновь встало на свои места.

— Нет, не сомневаюсь…

— Ну вот, совсем другое дело. У меня такое предчувствие, герцог, что я даже знаю какой будет ваша первая просьба…

— Первая? — усмехнулся Болотов. — Даже если бы мне сказали, что это моя самая последняя просьба в жизни, все равно это была бы именно она.

Глава 18

— Никодим, скажи мне пожалуйста, а слон теперь каждое утро трубит? — спросил я, глядя как Тосик гарцует на Филимоне.

— Нет, ваше сиятельство, только когда вы в Ясных Горках.

— Что так? Это он теперь вместо будильника у меня подрабатывает?

Если так, то новости не самые лучшие. Например, сегодня слоняра начал трубить в семь утра. Я, конечно, не против время от времени просыпаться пораньше. Но иногда все-таки хочется поспать. Собственно, для того и существуют выходные дни.

— Думаю будильник здесь ни при чем, он просто этого нехристя зовет. Уж очень они с ним сдружились, прямо жить друг без друга не могут.

Это да, есть такое дело. Плюшевый мне даже перед последним походом намеки подозрительные делал, вроде — Филимон Портал карамба… Видимо, хочет приобщить его к нашему нелегкому ремеслу.

Вот только слона мне там не хватало, да еще и Тосика на нем сверху… Представляю себе, что это будет. Того и гляди боевую колесницу себе затребует, чтобы прямо целая машина смерти получилась.

Я еще немного понаблюдал за ними, но очень скоро мне стало не до того — пожаловала Василиса на маленькой яхте, которая предназначалась для Ясных Горок.

Разумеется, никто не собирался забывать о подарке Романова, она по большей части и приехала сегодня, чтобы бы могли решить наконец какой из замков оставить себе. Но вот и Ясные Горки пока у нас никто не забирал, так что мы решили оставить их себе в качестве небольшого дачного домика.

Нет, ну а что, мало ли как оно бывает… Захочется мне, к примеру, с Владыкиным спокойно выпить вина без дам… Обсудить что-нибудь в мужской компании, вот имение как раз кстати и будет. Я думаю, Михаил оценит возможность провести время без своей ненаглядной Татьяны Константиновны.

Поначалу я удивился, чего это она так рано, но потом вспомнил — у меня ведь на четыре встреча с Шуваловым, так что я ее сам попросил. Совсем из головы вылетело с этими цыганами…

Как только Никодим увидел яхту, его аж затрясло от радости. Глядя на лицо завхоза, и на то, каким взглядом он на нее смотрит… В общем, я сразу понял, что бывший жандарм уже представил, как он рассекает на ней по реке и выходит на рыбалку с первыми лучами солнца…

Да я, в принципе, и не против, самое главное, чтобы не утопил где-нибудь ненароком.

— Ну как корабль? — спросил я у него.

— Хорош, Владимир Михайлович… Слов нет…

— Вот и отлично, что нравится, значит слушай мою команду, Никодим: назначаю тебя ответственным за яхту, понял?

— Как не понять, ваше сиятельство, — расплылся в улыбке завхоз.

— Яхта карамба! — завопил Тосик и помчал к причалу.

— Плюшевого назначаю твоим заместителем, если получится — научишь палубу драить.

— Ага, его научишь, — пробурчал Никодим.

— Ну тогда следи, чтобы яхту не утопил.

— Вот это ближе к делу, Владимир Михайлович. Вон, смотрите что творит, рожа апельсиновая! Прямо с причала на корабль прыгает, нехристь шерстяная!

Жандарм тяжелыми шагами затопал к причалу, ну а я помахал рукой Василисе, которая уже шла ко мне легкой походкой. Вот ведь, улыбается, лицо свежее, даже не скажешь, что вчера поздно разъехались.

— Привет, любимый, — она поцеловала меня и улыбнулась. — Вы граф, как настоящий рыцарь: от вас до сих пор несет вином, а от похотливого взгляда мое девичье сердце начинает трепетать…

— В таком случае, предлагаю перед тем, как мы приступим к делу, ненадолго посетить мою спальню, госпожа Соловьева.

— Э, нет. Так не пойдет, — покачала она головой. — Знаю я твои «ненадолго». Мы тогда до самого вечера там проваляемся, а нам нужно делом заниматься. Ты мне что обещал?

— Сегодня начать приготовления к свадьбе, — вздохнул я, припоминая собственные слова.

— Вот именно, — она подняла вверх тонкий указательный палец. — Давай сделаем хотя бы одно дело — выберем замок, хорошо? Ну а потом будем валяться в спальне сколько душе угодно, я тебе обещаю. Договорились?

— Ладно, думаю много времени это у нас не займет.

Однако я ошибался. Над выбором замка мы провозились практически целый день и пришли к согласию лишь к тому моменту, когда мне уже нужно было ехать на встречу.

Как оказалось, дело это весьма непростое и несмотря на то, что вкусы у нас с Василисой в общем-то сходились, в деталях они различались совершенно.

Наконец мы решили, что это будет Ново-Михайловский замок, недалеко от Москвы. Такой себе вариант — ни вашим, ни нашим. Он был гораздо строже, чем хотела Василиса, но в то же время и не такой сдержанный как виделось мне. На мой взгляд, слишком игривая архитектура… Еще и башни эти с зеленой черепицей…

Мне больше понравился Константиновский, с горгульями, черной крышей и высокими стенами. Да и Соловьевой он больше шел, на мой взгляд… Но она сказала, что в таком замке будем жить, когда на пенсию выйдем, а детей растить следует в каком-нибудь месте повеселее. Может оно и так.

Ну и в спальне поваляться мы не успели. К сожалению. А после того, как она развернула толстый талмуд и вычеркнула лишь первое сделанное дело в длинном свадебном списке, я и вовсе расстроился… Судя по всему, теперь у нас с ней вообще, кроме как о свадьбе, разговоров больше ни о чем не будет.

Теперь я понимаю, почему в последний день перед свадьбой Мишка Владыкин с таким желанием хотел со мной выпить. Бедолага…

* * *

— Что это вы такой мрачный, Владимир Михайлович? — спросил у меня Шувалов. — Прямо лица на вас нет. Неужели так сильно не хотели меня видеть?

— Да нет, что вы, — отмахнулся я. — Это так… Пользуясь выходным днем обсуждали с Соловьевой некоторые моменты… В общем, прошу простить за опоздание…

— Перестаньте, граф, какое же это опоздание? Три минуты всего, — Максим Иванович посмотрел на меня и подмигнул. — Что, хлопот много образовалось в связи грядущими событиями? Понимаю, сам такой был. То ли еще будет. Чтобы к этим вещам спокойнее относиться, только одно верное средство есть.

— Поделитесь секретом, ваше сиятельство.

— Охотно, — кивнул он. — Коньяк, например. Только в этом деле осторожность нужна, сами понимаете, средство специфическое…

— Ну да, — кивнул я. — Здесь без техники безопасности никак.

Шувалов немого помолчал, затем взял с земли небольшой камешек и бросил его в воду. По гладкой, как зеркало, поверхности разошлись ровные круги.

— Вы завтра вечером должны были с Татариновым встречаться в Африке, но обстоятельства изменились, так что переносится на день, встретитесь послезавтра, — сказал он.

— В Африке?

— Угу, — кивнул он. — Вообще-то, вам нужно в Дагомею, но у нас там нет Портала. Ближайший в Королевстве Нигерия, так что оттуда будете добираться своим ходом.

— Максим Иванович, даже боюсь спрашивать, зачем нас туда с Евгением Ивановичем занесет. Скажите, неужели у Приказа тайных дел могут быть интересы в такой далекой стране, название которой я впервые слышу?

— Вы даже себе представить не можете как далеко временами они простираются, Владимир Михайлович, — хмыкнул Шувалов. — Хотя, на самом деле все просто, по крайней мере, на первый взгляд — за каким-то чертом туда потянуло Магнуса Христофоровича Рейтера. За ним постоянно следили наши ребята. После смерти Лопухина вроде бы все выглядит логично — князь хочет избежать его участи и спрятаться в нору поглубже, но вот почему именно там…

— То есть соображений на этот счет у вас пока нет, я правильно понимаю? — спросил я. — Следовательно, и плана по его устранению тоже никакого нет?

— Все так и есть, граф, — не стал отрицать Максим Иванович. — Но там постоянно находится наш человек, который ведет наблюдение за Рейтером, так что, как знать, очень может быть, что к тому времени, как вы там окажетесь, у вас уже будет и цель его нахождения в Дагомее, ну и план…

Шувалов поднял с земли еще один камешек и бросил его в озеро. По воде пошли новые круги.

— Ну а если нет, будете действовать с Татариновым по обстоятельствам, и что-нибудь придумаете на месте. В конце концов, вы агенты Приказа тайных дел, вам и карты в руки. Не зря же вам оказано Императором такое высокое доверие, как служба в самой секретной организации, верно? Вот и оправдывайте, господа. Между прочим, он просил передать, что очень на вас надеется.

Понятное дело, кто бы сомневался…

* * *

Британская империя

Лондон

Имение Манчестеров

Поначалу герцог Манчестер был несколько удивлен: визит русского князя в его имение — событие редкое, если не сказать экстраординарное. На его памяти, они, конечно, случались, но это были мероприятия исключительно протокольного характера. Но чтобы вот так, какой-то русский решил почтить его собственным визитом нежданно…

Это было удивительно и странно. Еще более необычным это выглядело потому, что всякому было известно, как именно Эдуард Манчестер относился к Российской империи и Романову.

Он всегда терпеть не мог эту дикую страну с ее варварскими обычаями. Ну а после того, как этот полудурок Соколов убил его сына на дуэли, герцога просто дергало от бешенства всякий раз, когда при нем упоминали о России.

Эдуард и вовсе подумывал прогнать взашей со своего двора этого напыщенного рыжеусого здоровяка, который даже по внешнему виду был похож на медведя. Но потом передумал, рассудив примерно так.

Все же он князь, этот Савва Андреевич Ахматов. Не может князь, даже если он самый полный дурак, ничего не знать об отношении герцога к Российской империи. Ну а дураком этот здоровяк не выглядит.

Если так, значит он пришел к нему с каким-то делом… Очень даже может быть, что с интересным и выгодным делом, так что стоит его для начала хотя бы просто послушать.

Теперь же, после того, как герцог Манчестер выслушал русского князя, он был доволен и ни разу не пожалел о потраченном времени.

Во-первых, он припомнил, что где-то слышал эту фамилию. Причем упоминалась она в достаточно серьезных кругах, как врага Романова, а значит стоит отнестись к его просьбе со всем вниманием. Очень может статься так, что этого человека еще выгодно будет использовать в своих собственных интересах.

Во-вторых, ему очень понравилась сама тема разговора — разве может быть что-нибудь лучше, когда твоя мечта и суть просьбы этого человека сходятся? Более того, он еще и хотел заплатить за решение этого вопроса очень много денег. Разве не прелесть?

В-третьих, пока Эдуард Манчестер слушал Ахматова, он даже придумал изящное и простое решение его вопроса. Правда придется разговаривать с японцами, а эти узкоглазые вечно из себя строят непонятно кого… Тем более, та история с пактом ненападения…

Ладно, по крайней мере, он отомстит за своего сына, а этот самодовольный идиот Романов лишится одного из своих лучших Одаренных. Только ради этого стоит затеять эту интересную игру, не говоря уже о том, что Манчестер надеялся выхлопотать себе за это у Императора Британии.

— Вы знаете, что у меня имеются все основания ненавидеть графа Соколова, и я бы с большим удовольствием лично свернул ему шею, но есть определенные трудности… — развел руками герцог, выдержав долгую паузу после слов Ахматова. — Боюсь, что мне будет трудно организовать помощь Британской миссии на территории Российской империи, князь.

— Может быть, вы объясните, герцог?

— Разумеется. Не мне вам рассказывать какие сложные политические отношения сейчас между нашими странами, — Манчестер нахмурился. — За каждым нашим человеком следят так, как будто в его кармане ядерная бомба и он несет ее в личные покои Романова. Сами подумайте, разве можно в таких обстоятельствах подобраться к Соколову?

— Должны же быть варианты…

— Возможно и есть, но все они столь сложны по реализации, а риск будет таким высоким, что просто теряется всякий смысл, понимаете?

Савва Андреевич тяжело вздохнул и хрустнул костяшками пальцев — несколько не так он представлял себе этот разговор. Все-таки, он предложил Манчестеру много чего: деньги, артефакты, намекнул на поддержку влиятельных родов в случае войны… Ну а Эдуард, словно холодным душем, вдруг окатил его фактически отказом.

— Хотя есть одна очень неплохая возможность, которая может сработать, — сказал вдруг герцог, разбавляя холодный душ комфортной теплой водичкой.

— Слушаю вас… — оживился князь.

— Вы знаете, я думаю вам нужно провести подобную встречу с представителем Японской империи, — Эдуард посмотрел на Ахматова и улыбнулся. — Вот только заплатить придется побольше, но я могу устроить такую встречу.

Лоб Ахматова прорезало несколько морщин — платить побольше ему, конечно, не очень хотелось, но если нет других вариантов, то почему бы и нет? Всяко лучше, чем самому в могиле лежать. Вот только какие у него гарантии…

— Ходят слухи, что Японская империя подписала тайный пакт о ненападении на Россию, — сказал князь, внимательно рассматривая свои ногти. — Почему вы думаете, что японцам это будет интересно?

— Причин сразу несколько, — пожал плечами Манчестер. — Все любят деньги и хорошие подарки — это раз. Японцы так же не любят Российскую империю, как и мы — это два. Ну и потом — они ведь не подписывали никакого пакта в отношении Соколова, разве нет?

Савва Андреевич задумался над словами англичанина, ну а тот, чтобы князю было еще легче думать, решил дополнить:

— К тому же, в последнее время, у русских с японцами что-то типа нейтралитета, за ними меньше смотрят, а Соколов даже в гости к ним летал с группой Мироходцев. Самураи ордена им выдали… Так что для вас этот вариант будет гораздо лучше.

— И вы говорите, что можете устроить мне встречу с нужным человеком? — уточнил Ахматов.

— Я думаю, мы что-нибудь придумаем, князь…

— В таком случае, будем считать, что мы с вами договорились, герцог.

Глава 19

Горгона знали под разными именами. Когда-то давно ему было удобно звать себя Мормо, Супай, Константин, Иштар, Дагон… Теперь времена изменились, он стал Джорджем, Леонардо, Джамилем или вот Амико, как представился герцогу Болотову… Все вокруг меняется и лишь люди остаются прежними. Люди, их желания и просьбы.

Как звали Горгона на самом деле, он и сам давно уже забыл. Сотни прожитых лет стерли эту информацию из его памяти. Однако именно это имя он считал своим истинным, потому что так называли его существа, которым он отдавал приказы…

Право, которым одарил его Повелитель. Такой уговор. Он получает долгую жизнь, заключает договора, выполняет желания и собирает души. Ничего сложного. Элементарные правила, которые понятны даже маленькому ребенку.

Горгон не помнил кем он был раньше и где нашел его Повелитель. Совершенно. Иногда в его памяти всплывают туманные образы высоких ступенчатых пирамид, затерянных в густых джунглях Южной Америки, но имеют они к нему какое-то отношение или нет — большой вопрос, на который у него не было ответа.

У него не было имени, не имелось прошлого, зато Горгон прекрасно чувствовал себя в настоящем и никогда не жалел об этом. Наоборот, всегда был благодарен своему Повелителю за то, что в какой-то момент своей жизни подвернулся ему под руку.

Особенно в те моменты, когда вел по хранилищу очередного клиента перед тем, как он делал свое первое желание. Таких желаний еще будет много… Одно… За ним следующее… Вот только в какой-то момент оплатить все-таки придется… Почему об этом никто никогда не думает в самом начале?

Ну да, это ведь всего лишь обычные люди, с самыми простыми желаниями… Богатство, деньги, власть, любовь… Самого себя Горгон давно уже не считал обычным человеком и, разумеется, это так и было, разве люди живут так долго?

Некоторым и в самом деле удавалось протянуть больше сотни лет, но таких было немного. Ну а кто-нибудь на этой планете мог похвастать тем, что он прожил хотя бы пару сотен? Вот в том-то и дело…

Амулет Телепортации доставил его в тайное убежище о котором кроме него никто не знал, и где все было сделано по его личному вкусу. Жаль, что здесь не имелось всех современных удобств, к которым так быстро привыкаешь, но их так трудно устроить, когда ты находишься глубоко под землей.

Конечно, при большом желании Горгон мог бы организовать для себя все это без особых трудностей и бывали моменты, когда он даже подумывал об этом. Но всякий раз откладывал на потом. Снова и снова.

По крайней мере, хоть где-то, несмотря на течение времени, ничего не менялось, и он был абсолютно уверен, что ничего и не поменяется без его на то желания. Такие вещи нужно ценить особо.

Горгон спустился в комнату призыва, зажег несколько свечей и привычно опустился на колени. За долгие годы он выучил этот ритуал наизусть, однако каждый раз относился к процессу с должным вниманием, так как отлично знал, что даже самая маленькая ошибка может привести к самым печальным событиям.

Однажды он позволил себе такую вольность, как отнестись к призыву спустя рукава и тогда лишь Повелитель спас его… Около года он провел в состоянии человека, которого ежесекундно мучали приступы боли, и сам не понимал, как не сошел с ума от этого, но затем все прошло.

Повелитель почему-то пожалел его. Горгон сам не понимал, что послужило тому причиной, однако факт есть факт — он жив до сих пор. Так или иначе, это стало первым и последним предупреждением для него и с тех пор он не ошибался ни разу.

Круг, на который нанесена тысяча и одна руна, начерчен в комнате призыва заранее, много лет назад. Однако Горгон все равно каждый раз тщательно проверял его перед каждым очередным ритуалом.

Всякое ведь могло случиться в процессе, а даже самое незначительное повреждение тонкой линии — это уже неправильно. Так что каждую руну нужно осмотреть.

Вот ритуальный нож из темного оскверненного серебра. Сам Повелитель сказал где ему можно было раздобыть такой. Этим ножом он разрежет себе ладонь и окропит кровью пять рун, а затем шестую в центре.

Ну и в заключении самая главная вещь, артефакт вызова, без которого ничего не получится. Горгон положил в центр круга артефакт в виде ярко-красной пятиконечной звезды, покрытой рунами.

Все на месте, а значит можно начинать.

Больше всего времени, разумеется, уходит на проверку рун. Почти несколько часов. Но сейчас можно сказать, что это ерунда, раньше Горгон тратил на это практически целый день. Некоторые руны достаточно сложны в написании, столько деталей, и каждая линия должна быть на своем месте.

Ну вот, вроде бы все… Теперь пришел черед ножа… Странное дело, но за сотни лет Горгон ни разу не точил его и в этом не было необходимости — ритуальный нож всегда был острым, как бритва. Любопытно, но эта мысль пришла к нему впервые за все эти годы.

Одна капля… вторая… и последняя, шестая, в самый центр… Руны на артефакте и на полу начинают светиться… Теперь нужно закрыть глаза и немного подождать…

Всего несколько секунд и вот уже Горгона окружает пустота и темнота. Какое-то время он один. Совсем недолго. Не проходит и минуты, как рядом с ним возникают две высокие фигуры, которые пылают странным белым огнем.

Обе они намного выше Горгона, он всего лишь по пояс им. Их лиц не видно, как нельзя разобрать и форм… Но можно сказать, что они очень похожи на людей. Просто очень высоких людей…

— Ты звал нассссс? — спросил один из них, и от звука его голоса грудь Горгона как всегда сковало ледяным ужасом.

Как странно… Столько лет прошло, а вот к этому ощущению он так и не смог привыкнуть… Мерзкое чувство… Наверное, самое скверное, что есть в его работе…

* * *

Великое Московское княжество

Москва

Имение «Ясные Горки»

На этот раз меня разбудил не Филимон, а запретный медальон. Причем в прямом смысле слова. Вытащил из кошмарного сна, в котором я оказался… Удивительно реалистичного сна… Даже не припомню, чтобы со мной хоть раз в жизни было нечто подобное…

Я сидел на причале, смотрел на отражение Луны в воде и пытался избавиться от этого сна, но он вновь и вновь возвращался, заставляя меня заново прокручивать его у себя в голове.

Будто я нахожусь на вершине высокой незнакомой мне скалы, в окружении странных существ, больше похожих на пламя свечи… Рядом никого нет, но они жгут меня своими руками, похожими на огненные плети…

Между прочим, плечо до сих пор болит… Я потер то место, где меня стеганула одна из этих тварей и по телу прокатилась волна боли. Хах… Как странно. Вроде бы выглядели как пламя, а ощущения как от ледяного холода…

В момент удара у меня в голове был странный образ… Что-то вроде трилистника. Только почему-то он был багрового цвета, а не зеленого. Ну а может быть мне показалось. И он все-таки был зеленым?

Как бы там ни было, но эти странные существа заставили меня спрыгнуть со скалы, вот это я помню отлично. В момент прыжка амулет на моей груди стал горячим, и я проснулся. Собственно говоря, это я тоже помню отлично…

Чтобы случилось, если бы я так и не проснулся? Хороший вопрос. Что это вообще было и откуда взялся этот сон? Тоже хороший вопрос. Даже лучше, чем первый. Не мог ли я все это придумать себе? Вот это точно вряд ли, потому что я вполне доверял своему рассудку, а тем более собственным ощущениям, и если я чувствую, что у меня сейчас рана на плече, значит так оно и есть.

Могу поспорить, что если я сейчас встану и схожу в ванную и посмотрю на него, то там будет след… Обязательно будет, и тогда у меня появится еще больше вопросов, на которые я захочу получить ответы.

Почему-то я уверен, что рано или поздно я их обязательно получу, вот только понравятся ли они мне? Это уже другой вопрос.

Я услышал мягкие шаги по причалу.

— Карамба барон Димир? — Озабоченно спросил Тосик.

Вот ведь, переживает за меня плюшевый. Понимает, что происходит нечто необычное, если я решил ночью выйти на причале посидеть, как правило со мной такого не случается.

— Ага, что-то типа того, — ответил я ему. — Садись, рассветом полюбуемся. Все равно уже сегодня не заснем.

Он плюхнулся рядом со мной и в этот момент по причалу затопал еще кто-то.

— Крокодил карамба, — поздоровался с ним Тосик.

— О, вот и Шушик подтянулся, — усмехнулся я, глядя как ящер с подозрением нас рассматривает, будто размышляя, не задумали ли мы чего против него? — Ну садись, раз пришел, чего стал.

Ящер не спеша подошел к нам и улегся с другой от меня стороны. Да, когда бы мы еще втроем на Луну посмотрели, спрашивается?

* * *

Британская империя

Лондон

Посольство Японской империи

Хотя Савва Андреевич Ахматов часто сталкивался с японцами по деловым вопросам, в основном все же это происходило через представителей или доверенных лиц, а чтобы вот так, в посольстве — это у него было впервые. Поэтому чувствовал он себя немного некомфортно. Все ему здесь казалось каким-то не таким как у европейцев.

Представители Японской империи чаще улыбались, то и дело кланялись как болванчики… В конце концов он поймал себя на мысли, что и сам все время кланяется и улыбается.

Ну и отдельная история — это размеры японцев. По сравнению с его богатырскими формами, они казались ему совсем крохотными. Еще эта мебель в посольстве, выдержанная в их национальных традициях, межкомнатные перегородки чуть ли не из бумаги. Князь все время боялся им здесь что-нибудь разломать.

Поэтому, когда наконец его усадили в отдельной комнате, и он понял, что дальнейших хождений по этажам больше не будет — Ахматов успокоился.

Вскоре ему принесли чай, ну а спустя еще пару минут пришел и его собеседник. Седовласый японец неопределенного возраста, который представился ему как господин Хитоши.

Сразу после знакомства, Савва Андреевич отодвинул от себя подальше чашку с чаем, намекая тем самым на то, что намерен сразу перейти к сути вопроса. В последнее время он не так часто разговаривал с незнакомыми людьми, так что две подряд встречи — с Манчестером и вот этим вот самураем, заставили чувствовать его себя неуютно.

Складывалось ощущение, будто он проситель и обивает пороги вышестоящих инстанций в надежде выхлопотать разрешение на убийство Соколова. Отчасти где-то так оно и было, но вот чувствовал он себя при этом крайне неуютно и от разговоров устал.

Вот и взгляд, с которым смотрел сейчас на него Хитоши, тоже был ему знаком. Совсем недавно на него так смотрел Эдуард. Что сказал после этого ему англичанин, Ахматову не очень понравилось. Интересно, что же он услышит от японца? Будет забавно, если он отправит его к Манчестеру, то-то будет смешно. Вот только, что ему после этого делать?

— Эдуард заезжал к нам в посольство и описал суть вашего дела, — сказал наконец Хитоши. — Если я его правильно понял, вы заинтересованы в том, чтобы избавиться персонально от графа Владимира Михайловича Соколова… Это ведь так?

— Именно, — кивнул Ахматов и нервно добавил. — С момента нашего разговора с ним ничего не изменилось.

— Прошу меня правильно понять, князь, — улыбнулся японец. — Российская империя — наш враг, но Британская империя также имеет свои интересы, которые не всегда совпадают с нашими… То, что выгодно Англии, не всегда выгодно Японии…

— Я все понимаю, — махнул рукой Савва Андреевич. — Просто у меня от этих одинаковых слов уже голова болит. Такое ощущение, что я скоро заучу их наизусть. Вам Манчестер рассказал о моем предложении?

— Да, — потер ладошки Хитоши. — Выглядит довольно щедро с вашей стороны. Крепко насолил вам этот молодой человек, если вы готовы платить за него такую цену.

— Насолил… Я бы сказал он не просто насолил, а смешал соль с перцем, да еще плеснул туда соуса «Табаско»!

— Вы шутник, князь, — усмехнулся японец. — Ну, а что вам сказал Эдуард? Какие аргументы он привел для того, чтобы вы решили обратиться за помощью к нам?

— По словам герцога Манчестера, отношения у Японской империи и России сейчас намного лучше, чем у Британии.

— Я бы так не сказал, — покачал ногой Хитоши.

— Во всяком случае, у вас с ними заключен пакт о ненападении.

— Секретный пакт…

— Настолько секретный, что о нем говорят на каждом углу, — пожал плечами Савва Андреевич. — Хорошо же вы умеете их хранить.

— Вы же знаете, людям только дай повод поговорить, а какой именно — совершенно неважно, — пожал плечами японец. — Так что, половину они все равно придумают сами.

— А еще ваше правительство наградило Мироходцев из Российской империи орденами, этого же вы не станете отрицать, господин Хитоши?

— Разумеется нет, князь. Таково было решение Императора. В общем, могу вам сказать, что герцог Манчестер в целом очень трезво видит ситуацию, — японец внимательно посмотрел на Ахматова. — Русские не дадут никаких шансов британцам подобраться к графу Соколову. Их дипломатическая миссия существует сейчас в Великом Московском княжестве лишь для того, чтобы обмениваться оскорбительными нотами между посольствами. Ну и чтобы объявить друг другу войну, когда в этом возникнет необходимость. С этой точки зрения у нас гораздо больше свободы действия.

— Вот видите! — Савва Андреевич от радости даже заерзал в кресле. — Все-таки вы в силах мне помочь. Осталась сущая мелочь, принять решение прикончить одного из главных змеенышей в стане врага. Если, конечно, ничего не изменилось, и Романов вам все еще враг…

— Нет, — покачал головой Хитоши. — В этом плане ничего не изменилось, Российская империя все еще враг. Вот только принять такое решение — это вопрос, требующий обстоятельного обдумывания… Не такая уж мелочь, как вы говорите… Однако очень интересный вопрос. Да еще с учетом тех предложений, которые поступили от Манчестера…

— То есть можно считать, что вы ответили согласием? — нетерпеливо прервал размышления японца Савва Андреевич, которому хотелось поскорее услышать положительный ответ.

— Я очень сожалею, князь, но вам придется еще немного потерпеть. Оставьте свой телефон, я свяжусь с вами сразу же, как только буду готов что-нибудь сказать.

Ахматов разочарованно вздохнул и полез в карман пиджака за визитной карточкой.

— Хотите еще чашку чая, князь? — улыбнулся Хитоши.

Глава 20

Вечером, как мы и договаривались с Шуваловым, я сидел на мягком диване нашего посольства в Королевстве Нигерия. Вот только на этот раз все с самого начала пошло не так. Прямо с момента моей телепортации.

Оказалось, что буквально за несколько часов до того, как я оказался в столице этого африканского королевства, здесь начались беспорядки. Насколько я понял нашего посла, тут это явление вполне обычное и к этому уже все привыкли.

Королевские династии сменяют друг друга настолько часто, что иногда даже удивительно, откуда вообще они умудряются набрать столько дворян. Однако же вот, как-то находят…

Впрочем, неудивительно, когда дворянам требуется найти кого-нибудь на роль короля или королевы, всегда под рукой оказывается подходящая кандидатура. Так всегда было и будет.

Так что, мне пришлось потерять кучу времени и задержаться в посольстве до того момента, пока не утихнут беспорядки. В моем случае это означало, что я провел там ночь. Выходить в город было просто опасно, ну и возвращаться в Москву никакого смысла. Только рабочее настроение потерять.

Все это, конечно, меня порядком расстроило. Предполагалось, что мы здесь встретимся с Татариновым, однако его не было, и я начал волноваться — уж не беспорядки ли послужили этому причиной?

Разумеется, Евгений Иванович Одаренный и все такое… Да и не берут в Приказ тайных дел кого попало, но всякое может быть. В конце концов, снаружи сейчас происходит непонятно что, а от случайной пули никто не застрахован. Даже Татаринов… Ладно, посмотрим, чего заранее переживать.

Окна и двери посольства Российской империи были надежно защищены бронелистами от внешнего вторжения, так что мне выделили отдельный кабинет с мягким диваном, где я довольно комфортно провел время до самого рассвета.

Всю ночь на улице были слышны выстрелы, взрывы и крики. Несколько раз что-то било по стенам и бронелистам здания, возможно даже пули, но никаких попыток проникнуть внутрь не было. Ближе к рассвету крики стали понемногу стихать, ну а с первыми лучами солнца все окончательно сошло на нет.

Меня накормили завтраком, а затем пришло время отправляться на задание. Татаринов так и не появился, но ждать его больше было нельзя, времени и без того слишком много уже потеряно. Не знаю, какое здесь у него было задание, может быть он на нем просто задержался, а я его тут выжидаю? Будем надеяться, что все у него в порядке.

Перед уходом я набрал Шувалова, чтобы поставить его в известность о том, что отправляюсь на операцию сам, но из-за беспорядков в этом долбаном королевстве никакая связь не работала. В общем, веселенькое начало.

Чтобы хотя бы до границы с Дагомеей я добрался без приключений, мне выделили такой же внедорожник, на которых у нас в Российской империи разъезжают военные. Как объяснили в посольстве, здесь на дорогах всякое бывает, а это хоть как-то позволит снизить риски. Тем более, в такое неспокойное время.

Вот жаль, что только до Дагомеи таким образом добраться можно, мне бы и там внедорожник не помешал, но ребята сказали, что туда никак… В тех краях совсем все плохо, так что они с себя ответственность снимают. Ну, будем без них разбираться, что делать.

Однако, даже несмотря на военный внедорожник с дипломатическими номерами, избежать приключений нам не удалось.

Само собой, когда мы выбирали дорогу к границе с Догомеей, то присматривали неофициальный пограничный пункт. Возможно, именно по этой причине нашей машиной заинтересовалась сразу целая колонна каких-то обшарпанных пикапов с пулеметами в кузове.

Пришлось остановиться, побеседовать. Очень хорошо, что со мной был водитель из посольства, так как очень быстро выяснилось, что эти грязные и вонючие обалдуи с автоматами ни слова не понимают на общем языке. Понятное дело, я вообще не понимал, что они орут на местном. Хотя догадывался.

С нами разговаривал самый главный из этой банды. Одним своим видом он внушал подельникам трепет, поэтому обходился без оружия. За его спиной стояло трое человек с автоматами. Все как один в темных очках и расстегнутых рубашках. По местным меркам выглядели они воинственно и величественно.

— Они говорят, что мы должны отдать деньги, машину и еще вы обязаны им сказать, кто вы такой, ваше сиятельство, — перевел мне водитель. — Если хотите сохранить свою жизнь.

— Первые два требования вполне логичны, — сказал я, а вот последнее не очень понял — им какая разница?

— По вам видно, что вы дворянин, так что потребовать за вас выкуп, это вполне распространенная практика. Чем выше титул, тем больше денег за вас можно попросить, — объяснил он и пожал плечами, как будто это было очевидно. — Дикая страна.

— Тогда понятно почему они сразу не попытались нас пристрелить, — усмехнулся я. — А то я прямо голову сломал, к чему им с нами разговаривать? Спроси у этого дебила с голым пузом не хочет ли он, чтобы я показал им сейчас небольшое огненное представление? Совершенно бесплатно, вот только после этого никакой банды у него больше не будет. Да и самого его не будет…

— Ваше сиятельство, их же здесь человек сорок… — сказал водитель, тревожно осматривая пикапы. — Может быть, не стоит злить их сейчас? Выберемся поближе к городу, а там…

— Делай, что тебе говорят.

— Дело ваше, — кивнул он и затараторил на местном языке.

Чернокожий босс успел лишь возмущенно округлить глаза, затем раскрылась его пасть, но я не стал слушать слов. Мне просто хотелось увидеть главаря в гневе. И тут же началось представление, которое я ему обещал.

Для начала автоматы в руках его телохранителей превратились в куски расплавленного металла, и бандиты закричали от дикой боли, вот только выбросить их не смогли… Сталь прикипела к коже навсегда и оторвется теперь только с мясом…

Ну а вторым актом были заклинания Огненного Шторма. По одному для каждого пикапа. Босс даже не понял, что произошло с его автопарком, который просто взял, да и взорвался прямо на его глазах.

— Дьяболос! — заорал чернокожий и закрылся от меня руками.

— Ну вот и на понятном языке заговорил! Я ведь тебя предупреждал! Упырь голопузый!

То были последние слова, которые он услышал в своей жизни. Дальше я влепил ему Огненный шар прямо в лицо, оставив вместо черепа обугленную головешку. Не тот день выбрал этот нигерийский парень для своих закидонов. Похищение меня… выдумал же, самоубийца африканский…

* * *

Ну а по Дагомее я уже путешествовал под видом местного. Хотя места здесь были более дикие по обстановке, общаться было как-то полегче. Пока французы не выкачали отсюда все ископаемые, страна была их полноценной колонией, так что, на общем языке здесь общались довольно сносно.

До столицы добрался практически без приключений, так, по мелочи… Пара карманников, несколько хулиганов… Насколько я понял, в Африке очень сложно прожить хоть один день так, чтобы на тебя никто не напал. При этом совершенно неважно какого цвета у тебя кожа, разница будет лишь в цели самого нападения. В одном случае тебя попытаются продать, в другом — ограбить.

Сидя на заднем сидении такси уже в столице Дагомеи, я было расслабился и в какой-то момент подумал, что по крайней мере моим дорожным приключениям пришел конец — а как иначе, ведь я еду в свой отель, где меня ждет встреча с нашим агентом. Но как оказалось, для подобных мыслей было еще рано.

Водитель такси довольно быстро сообразил, что я неместный парень с деньгами и на мне можно неплохо нажиться. Наверное, именно поэтому вез меня по каким-то странным улочкам, которые с каждой минутой начинали мне нравиться все меньше и меньше.

Ох, как же они меня достали… Интересно, я с этими парнями вообще когда-нибудь до Рейтера доберусь или мне суждено всю преступность в Африке искоренять? Этак я здесь надолго застряну, вовек не управиться…

Я смотрел как он целеустремленно крутит баранку и раздумывал — может быть мне использовать Пелену, чтобы время сэкономить? Не зря же я с некоторых пор с собой все запрещенные артефакты возить стал.

Ну а что, прикажу ему везти меня в отель, время сэкономлю, чтобы его подельников ума-разуму не учить… Хотя нет, слишком много чести такой эксклюзивной вещью со всяким отребьем работать, будем попроще действовать.

— Слушай, уважаемый, притормози на секунду, что-то меня мутит.

Водитель такси вильнул в сторону, остановил машину и встревоженно посмотрел на меня. Всего мгновение мне потребовалось, чтобы наклониться немного вперед, схватить его за грудки и одним резким движением выдернуть с водительского места.

Не ожидав от пассажира подобной прыти, он испуганно уставился на меня и раскрыл рот от удивления.

— Слушай, я вот решил спросить, ты случайно не везешь меня в какое-нибудь место, где хочешь попытаться ограбить со своими друзьями идиотами? Нет?

Он испуганно помотал головой.

— Это хорошо, а то я могу сделать вот так, — я немного поджарил ему задницу, и он завыл, засучив ногами.

Для большей пользы я сначала усилил эффект еще раза в полтора, он заорал, а потом сразу же полностью ослабил и отпустил его рубашку. Таксист упал на сидение, глядя на меня в благоговейном ужасе.

— Так как, ты уверен, что мы едем в отель? — спросил я.

Он врубил передачу, и машина сорвалась с места. Ну вот так-то получше будет. Теперь и я уверен, что мы едем в отель, а до этого все-таки были у меня кое-какие сомнения на этот счет.

* * *

Несмотря на надежду встретить Татаринова в отеле — его там не было. В этот момент меня посетило неприятное предчувствие, интуиция подсказывала, что с ним все-таки произошла какая-то неприятность в момент беспорядков в Королевстве Нигерия.

Отчасти мои подозрения оправдались после того, как я докладывался Шувалову о своем местонахождении. Таков был уговор, сообщить ему, как только доберусь до Дагомеи. От него я получил указание выполнять операцию по устранению Рейтера самостоятельно.

Больше комментариев он не давал, так что выводы я сделал самостоятельно… С Евгением Ивановичем что-то случилось. Не тот он человек, который на задание не приехал, потому что простуду подхватил. Надо будет в Москве у Шувалова выяснить что к чему.

Ну а по Магнусу Христофоровичу появилась очень интересная информация. Как оказалось, князь здесь не просто прятался, как думал Максим Иванович, а был по делу. Причем дело оказалось таким интересным, что даже мне любопытно стало.

Нашим удалось выяснить, что он уже дважды посещал местного колдуна, который здесь считался большим специалистом по магии вуду. У меня даже руки зачесались от нетерпения узнать, зачем он к нему ходит.

Само собой, я не стал откладывать дело в долгий ящик, дождался вечера и отправился к колдуну в гости. Понятное дело, замаскировался под нигерийского принца, который явился к нему втайне от своих родных.

Подобной выходкой здесь удивить кого-то крайне сложно. Ну а если ты готов платить за это кучу денег, то вообще невозможно.

Африка в этом плане мне очень понравилась. За деньги здесь можно сделать все. Ну вот просто абсолютно все. Даже такие вещи, которые на первый взгляд кажутся невозможными. Если есть такое желание и возможности, запросто можно оттяпать часть какой-нибудь страны и объявить ее своим королевством. Была бы возможность оплатить частную армию и выиграть войну с хозяином земель. Просто удивительно насколько весело они здесь живут.

Для завязки разговора со мной, колдун отрубил голову черному петуху, полил его кровью песок и прочитал несколько заклинаний. Затем исполнил сложный ритуальный танец, прочитал еще парочку заклинаний, на всякий случай сообщил, что у меня имеется порча, ну а потом уже спросил, зачем я к нему пожаловал?

Забавный старикан. Особенно огромная бородавка на носу, которая трясется при каждом его движении.

Чтобы не терять времени попусту, я сразу воспользовался Пеленой. Использовать артефакт против этого парня оказалось немного сложнее, чем против того же Никодима. Когда я прикоснулся к нему своей магической энергией, он сразу же что-то почувствовал и попытался закрыться.

Колдун посмотрел на меня, схватился за голову и уселся на пол. Кажется, он понял, что происходит. Знай он о том, что я попытаюсь пробраться ему в мозг, может быть, он бы и смог выстроить против меня какую-нибудь защиту, я же не знаю, как работает его магия, но сейчас уже слишком поздно.

Судя по выражению его лица, мои попытки воздействовать на него Пеленой доставляют ему сильную боль. При этом, действие артефакта было настолько мощным, что колдуну никак не удавалось противостоять ему. Наконец он сдался, и я почувствовал облегчение.

Старик упал на четвереньки, постоял так немного, затем закашлялся и харкнул на пол кровью. Ох, ты… Крепко ему от артефакта досталось. Видимо хорошо его Пелена приложила за то, что сопротивляться ей надумал. Как бы не помер по старости лет, я еще от него кое-какую информацию рассчитывал получить, так что, его преждевременная кончина в мои планы никак не входила.

Но колдун оказался крепким орешком. Он еще немного так постоял, а я его не трогал и дал ему отдышаться. Наконец он уселся на задницу и сказал:

— Ты сильный Одаренный и не тот, за кого себя выдаешь…

Вот об этом я с ним точно разговаривать не собирался, так что извини, старик, но сегодня у меня чуть-чуть другие планы. Я вновь надавил на него Пеленой и в этот раз уже не было никакого сопротивления. Похоже на то, что он все понял с первого раза.

— Расскажи мне, что здесь делал князь Рейтер? Зачем он приходил к тебе два раза?

— Он хочет забрать жизнь русского графа… — выдал колдун.

Так… Надо же, как любопытно получается… Его даже не Романов интересует… Я не смог сдержаться от улыбки, когда задавал свой следующий вопрос, так как почему-то мне казалось, что я уже знаю ответ на него.

— Скажи мне, колдун, как зовут этого графа?

— Владимир Соколов… — ответил старик, безвольно пялясь в стену напротив.

Затем колдун встал, подошел к шкафу в углу, покопался в нем и вернулся с моей фотографией, на которой были видны следы черной и красной краски… Это же краска? Или кровь? Черт его знает на самом деле.

— Что это? — спросил я.

— Фотография белого русского графа…

— Вижу без тебя, урод ты бородавочный… Я у тебя спрашиваю, чем она измазана?

— Кровь черной свиньи и кровь князя Рейтера, — ответил колдун, затем вытащил из кармана своего разноцветного халата нож и показал его мне. — Вот этим ножом я резал черную свинью и грудь князя. Теперь каждый день я буду проводить обряд смерти. Через семь дней смерть заберет русского графа.

Хрена с два вам, а не Соколов!

— Бери нож, поедем со мной в гости к Рейтеру. Будешь сейчас с ним проводить новый обряд. Скажешь так нужно. Ну а я подожду тебя снаружи его дома.

— Я не знаю где он живет, — равнодушно прошлепал губами колдун.

— Зато я знаю, — сказал я и поглубже закутался в парчовый халат нигерийского принца. — Поехали, устроим князю сюрприз. Я думаю, он будет рад тебя видеть.

Глава 21

У меня безусловно был адрес, по которому разместился князь Магнус Христофорович Рейтер, но вот заранее посещать я его дом не стал. Не увидел в этом такой уж острой необходимости.

Достаточно того, что общее понимание вопроса мне наши ребята дали — один из тех районов, где предпочитают селиться ребята побогаче. Если, конечно, в отношении Дагомеи это понятие было уместно.

Уж слишком специфична была страна. Впрочем, как и большинство стран на континенте. Преступность была настолько высока, что даже проживание в относительно спокойном месте не гарантировало тебе никакой безопасности. Разве что давало некое чувство самоуспокоения.

Интересно было проверить эту теорию на собственном опыте и у меня для этого появился отличный шанс, когда я стоял и смотрел на дом, который в качестве своего места обитания выбрал князь Рейтер.

Место и в самом деле не самое плохое. Даже ночной фонарь имеется, что уже говорит о его безусловной респектабельности. Представляю сколько содрали с «белого господина» за это местные.

Учитывая, сколько всего интересного произошло со мной по пути из столицы Нигерийского королевства в этот милый городок, я не удивлюсь, что они на глазах князя перерезали кому-нибудь горло, за возможность задрать цену немного повыше и за дом, и за охрану…

Кстати, один из охранников удивленно таращился своими огромными глазищами на нас. Точнее сказать на колдуна. Видимо этого парня хорошо здесь знали, потому что как только охранник его признал — сразу бухнулся на колени и чего-то забормотал на своем диком языке.

Вот же язык, как будто в барабан бухают все время! Да еще и какие-то ритуальные заклинания при этом произносят. Жуткое дело…

Разговор между колдуном и охранником был недолгим. Однако, о чем они говорили догадаться было не очень сложно и агентом Приказа тайных дел для этого быть не обязательно.

Во-первых, несколько раз упоминалась фамилия и имя князя Рейтера…

Во-вторых, охранник на меня посматривал так, будто я был страшный замотанный в парчовый халат африканский демон, а не нигерийский принц, за которого я себя выдавал, и на которого в точности походил.

В-третьих, он время от времени тревожно оглядывался на двери охраняемого им дома и что-то покорно отвечал на вопросы колдуна.

Интуиция мне подсказывала, что дело двигалось в нужном направлении и диалог между ними проходил весьма продуктивно. Когда один говорит, а другой смиренно кивает — это наводит на определенные мысли.

Так оно и вышло. Вскоре охранник сам лично повел старика в дом, причем услужливо освещая колдуну путь фонарем, как бы тот не споткнулся по пути об какой-нибудь камень и не ушибся.

Похоже мой временный подопечный нашел нужные слова и смог объяснить цель своего визита к князю в этот поздний час. Ну и мое здесь присутствие, само собой.

Вот еще один момент, который слишком уж сильно бросался в глаза на этом континенте. Местные очень большое значение придавали магии. Понятное дело, всем тем, кто так или иначе был с ней связан, оказывался большой почет и уважение.

Именно поэтому здесь так вольготно себя чувствовали всякого рода шарлатаны и прочая шелупень, которая именовала себя гадалками, предсказателями и знахарями всех мастей. Если же ты был настоящим Одаренным, то даже не стоило говорить, что при одном упоминании о твоем имени всякий будет трястись как кусок желе. Ну а старик обладал Даром, это я уже проверил, когда пробивал его защиту, так что…

Я же, как и запланировал, остался снаружи. Мне нечего было делать внутри дома Магнуса Христофоровича. Зачем понапрасну нервировать человека? Мне кажется, что колдун там и без меня прекрасно во всем разберется.

Кстати, обнаружился и первый нюанс работы с Пеленой, о котором я не мог знать раньше по причине неопытности. Чем дальше от меня находился удерживаемый объект, тем сложнее было держать его под контролем.

Приходилось изрядно напрягаться и тратить большое количество магической энергии, чтобы все было в норме. Причем я чувствовал, что этот старый засранец все время пытается уйти из-под моего контроля, так что нельзя было ни на минуту ослабить внимание.

Мне показалось, что прошло не меньше получаса, пока он наконец вышел обратно из этого дома. За это время я успел промокнуть как мышь под этим долбаным парчовым халатом от жары и напряжения.

Но, когда я увидел старика, можно было расслабиться, глядя на него даже полный идиот мог бы с полной уверенностью сказать, что этот человек только что кого-то убил. Колдун с ног до головы был залит кровью.

Я даже не хотел представлять, что он там делал с Рейтером — это их личное дело. В конце концов, темная магия не мой конек, раз уж они начали с колдуном какие-то ритуалы, вот пусть ими и занимаются. Самое главное, что я в них не участвую, а все остальное меня как-то не очень сильно интересует.

Глядя на нас, охранник проблевался и поспешил скрыться где-то во дворе, а я отвел старика в сторону, чтобы кое-что уточнить. Везти его обратно домой в мои планы не входило, но кое-какие детали выяснить было необходимо.

— Как все прошло? — спросил я у него и прикрыл рукой нос. От запаха свежей крови меня и самого начинало подташнивать. Ее на колдуне было слишком много…

— Вот этим ножом я резал русского князя, — сказал старик и показал мне уже знакомый нож. — Я провел быстрый обряд смерти и теперь он мертв. Смерть забрала его на моих глазах.

— Прекрасно, урод бородавочный. Это хорошая новость, — улыбнулся я, услышав добрую весть.

Ну вот, по крайней мере одна хорошая новость за этот день есть — еще на одного придурка, желающего меня убить, стало меньше. Сколько их еще бродит в этом мире, интересно знать? Я их поголовье сокращаю, но нет — одного вычеркиваешь, парочка новых появляется.

Так, все это хорошо, но одной приятной новостью я сегодня ограничиваться точно не намерен. Не нравится мне этот колдун. Причем сильно не нравится. Обряды он какие-то проводит… Кровью свиньи фотографию мою мажет… Вдруг опять за старое возьмется? Он ведь и в самом деле Одаренный, а в темной магии я не специалист…

— Слушай, колдун, сейчас мы с тобой еще один обряд будем проводить, — сказал я. — Нож крепко держишь?

* * *

Великое Московское княжество

Недалеко от Москвы

Кабинет Шувалова

Татаринова в этот раз со мной не было, операцию я выполнял один, так что и отдуваться пришлось мне самому — кто-то ведь должен Максиму Ивановичу отчитаться о проделанной работе.

Правда у меня была небольшая надежда, что князь перенесет отчет на утро, все-таки операцию я выполнил примерно в полночь и оказался в Российской империи около десяти вечера. Но напрасно я на это надеялся, он решил не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Ну, по крайней мере из-за разницы во времени я хотя бы помолодел на два часа и то приятно.

А разговор у нас вышел любопытный, что и говорить…

Собственно говоря, о том, что вопросов ко мне будет много, я понял сразу. Еще в тот момент, когда планировал использовать Пелену как основной способ устранения князя Рейтера. Шувалов далеко не дурак, может сообразить, что к чему, а в данной ситуации было над чем поразмыслить.

Уж очень гладко все получалось с моих слов… Использовал Амулет Полного Перевоплощения, чтобы перевоплотиться в принца Королевства Нигерии… Затем заплатил кучу денег этому темному колдуну, чтобы он вместе со мной отправился к Магнусу Христофоровичу и искромсал его ножом…

Согласен, версия и в самом деле хромала на обе ноги, да еще требовала костылей и ходунки, но ничего покрепче я придумать сходу не смог. Вообще голова тяжело соображала — столько сил потратил на этого долбаного колдуна, пока его контролировал, просто кошмар.

Даже шприц-тюбик «Оптимума» и тот не смог привести меня в порядок в полной мере. Все равно было ощущение, будто мысли текут как-то слишком уж плавно.

Однако, были в моей версии и свои плюсы — она обладала фактами, которые Максим Иванович проверить уже никак не мог. Колдун мертв… Рейтер мертв… Да и задание по факту выполнено, так что какие ко мне вопросы, если разобраться?

Свой рассказ я закончил вот уже как пять минут назад, но Шувалов продолжал смотреть на меня, размышляя о чем-то своем. Трудно было с уверенностью сказать, о чем он сейчас думает. Да и настроение его угадать тоже было трудно. Во всяком случае, у меня не получалось.

Наконец он покачал головой и улыбнулся.

— Вот слушаю вас, Владимир Михайлович, и удивляюсь, каким же нужно обладать талантом красноречия, чтобы вот так колдуна этого уговорить? — прищурился он и склонил голову набок. — Думаю мне нужно как-то вас подключить к образовательной работе.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Будете с нашими агентами работать по части улучшения коммуникативных навыков. А что? Мне кажется отличная идея. У нас некоторые парни всем хороши, а вот общаться нормально не могут и это иногда превращается в большую проблему, — Шувалов хлопнул рукой по столу. — Решено! Теперь как минимум одно занятие в неделю будете проводить! Что скажете?

— Так некогда мне, ваше сиятельство, — ответил я, пытаясь понять, шутит князь или всерьез сейчас говорит. — У меня вон некроманты, свадьба на носу, Приказ тайных дел, опять же…

— Да, распорядок плотный, есть такое дело, — кивнул он. — Но часик выделить можно. Вам что, жалко для блага Отечества?

— Шутите, Максим Иванович? — догадался я.

— Разумеется. Куда вам еще занятия проводить… Ну а история у вас и в самом деле занимательная получается, прямо в учебники можно записывать, — усмехнулся он. — Даже мне нравится. Так и хочется сказать: молодец, граф Соколов, просто на пять баллов справился.

— Спасибо, ваше сиятельство, рад слышать.

— Угу, — кивнул он. — И то, что ты колдуна потом прирезал, тоже правильно сделал. Правильное решение.

Ну вообще-то он сам себе глотку перерезал одним движением руки причем… Но этого Максиму Ивановичу знать не обязательно, понятное дело.

Да и вообще, правду я говорю или нет — для него это большой вопрос, но лучше пусть у него останутся сомнения, чем он узнает, что у меня есть запрещенный артефакт Пелена. Мало того, я еще и очень активно им пользуюсь. Шувалов, конечно, мужик нормальный, однако, как именно он поведет себя в этой ситуации — большой вопрос. Прежде всего он человек Романова, а уж потом все остальное.

— А вообще, славная выдалась у тебя поездка, что сказать, такое путешествие и в мемуары записать не грех, — сказал Шувалов, глядя на меня с улыбкой. — Сначала приключения в Нигерии, потом в Дагомее… Буду докладывать Николаю Александровичу о твоих успехах, Владимир Михайлович. Ты уже за последнее время немало славных дел наворотил… Смекалист, чертяка…

— Вы меня заставляете краснеть, Максим Иванович.

— Ты ерунду только не городи, Соколов… Краснеют девицы на свидании, а молодые люди заслуженную похвалу должны с честью принимать. В общем, я тебя больше не задерживаю, считай, что отчитался и дуй отдыхать…

— Только разрешите один вопрос, ваше сиятельство.

— Ну задавай, разве тебе откажешь.

— Что с Татариновым Евгением Ивановичем? Он ведь со мной должен был идти, правильно?

— Да живой твой Татаринов, не переживай, — недовольно поморщился Шувалов. — Что с ним станется? Ранили его немного во время беспорядков, вот и все.

— Мне показалось, или он вам чем-то досадил? — спросил я на свой страх и риск.

— Не просто досадил, а надоел хуже горькой редьки! Лежит в бинты замотанный, а мне весь мозг проел, как же там Соколов один будет! Отпустите, я себя нормально чувствую, мы вместе пойдем — это как, нормально? Теперь вот ты тут еще… Оклемается через пару дней, привет от тебя передам, если хочешь.

— Ну вот и хорошо, — усмехнулся я. — Я было думал… В общем, я сам привет ему передам. Ну тогда я пойду.

— Давай. Соловьевой привет передавай.

— Непременно, ваше сиятельство.

* * *

Домой я приехал уставший и вымотанный. Даже не припомню, когда в последний раз меня так сильно изнуряли поездки, но Шувалов был прав — это путешествие и в самом деле запомнится мне надолго. Набрался я в нем впечатлений, как в ином мире побывал, только не покидая Землю. Интересное ощущение.

Выдвигаясь из Министерства иностранных дел, где находился один из Порталов Приказа, я попросил приготовить к моему приезду стейк — уж очень хотелось есть. Так что, к тому моменту, как я приехал в Ясные Горки, меня с нетерпением ждали не только Тосик с Шушиком, но и огромный, истекающий соком кусок мяса, который я проглотил с огромным удовольствием.

За все эти дни, проведенные в Африке, ничего толкового я не ел, да и вообще, с едой там лучше быть осторожнее.

Во-первых, никогда наверняка не известно, что именно ты ешь.

Во-вторых, очень велик шанс схватить несварение желудка, даже если обедаешь в приличном на первый взгляд месте. Такой вот континент, что сказать…

Ах да, была еще одна вещь, которая ожидала моего приезда — приглашение на завтрашний обед от Романова. Он не мог знать когда именно я выполню задание, так что я уверен, приглашение доставили незадолго до моего приезда в Ясные Горки.

Ради интереса я позвонил на пост охраны, чтобы уточнить этот факт и да — оказалось, буквально минут за двадцать до того, как я оказался в имении. Интересно, этот человек спит вообще когда-нибудь?

Наскоро приняв душ я рухнул в постель с одним лишь простым желанием — заснуть как можно скорее и проспать часов до одиннадцати. Как раз до того самого момента, когда не придет пора собираться на обед к Романову.

Надеюсь мне это удастся, если только Филимон не начнет трубить в шесть утра, сообщая всей Москве, что хозяин дома в Ясных Горках, а значит город может спать спокойно.

Мне кажется я еще обдумывал эту мысль, когда уже заснул… Мысли потекли медленно… Затем еще медленнее… Потом вдруг все вокруг стремительно закружилось, как будто в диком водовороте, и меня с бешеной скоростью потащило вниз.

Я попытался схватиться руками хоть за что-нибудь, но вокруг была лишь пустота. С каждой секундой я набирал скорость. Я мог видеть, но смысла в этом было немного — что толку, если вокруг непроглядная темнота?

Вскоре в этой тьме начали появляться яркие… Стоп, это звезды? Не может быть, чтобы это были…

И в этот момент я упал во что-то мягкое и липкое, очень похожее на грязь. Да, думаю это она и есть. Скорее даже болотная тина или морские водоросли — также мерзко пахнет и воняет гнилью. Я примерно по колено в этой тягучей зловонной жиже, которая опутывает мои ноги и не дает сделать ни шагу.

Милое местечко, нечего сказать. Интересно, что я здесь делаю? Да и вообще — это сон или как? Воняет здесь так, как будто это наяву и мне это не очень нравится…

В этот момент картинка изменилась. Кроме звезд на небе и темноты вокруг появилось кое-что еще. Те самые огнеподобные фигуры, которые хотели сбросить меня со скалы и вот это мне уже совсем не нравится. Место ожога на плече неприятно заныло, напомнив мне тот самый момент, когда один из них ударил меня своей огненной рукой-плетью.

Я попытался убежать от них, вот только с таким же успехом я мог попробовать перепрыгнуть море — у меня не получалось сделать даже шаг, какой уж тут бег. Да и смысла в этом не было, потому что всего через мгновение они уже стояли рядом со мной.

Что же, жечь себя снова я больше не дам! Где там мой Огненный шторм! Я попытался замедлить этих существ, чтобы они не успели ударить меня до того, как я успею применить свои заклинания, но… у меня ничего не вышло!

Моя магия не работала! Ни огненная магия, ни магия времени — ничего! Я вообще не ощущал в себе ни капли магической энергии! Как такое может быть⁈

Эти существа подхватили меня своими огненными руками-плетьми и с легкостью, будто я вовсе ничего не весил, выдернули из этого болота. Метр за метром они поднимали меня в воздух… Оказывается они умели летать и делали это довольно неплохо, вот только мне почему-то совсем не хотелось никуда с ними лететь.

— Лучезарный! — громко крикнул я, но мои слова потонули в густой тишине этого места.

Нужно пробовать еще раз. Это его мир! Я был совершенно в этом уверен, так как именно в похожем месте знакомил меня с ним князь-дракон. Пусть там не было этого долбаного болота и звезд, но плотность воздуха и специфический запах… Это невозможно забыть!

— Лучезарный!!!

Не знаю, слышит он меня или нет, но громче я уже не могу… Да и все мои мысли сейчас с ним, а значит он должен услышать мой призыв… Если, конечно, я не ошибся и это действительно его мир. Ну и этих тварей.

Тем временем они поднимали меня все выше и выше… И в этот момент я увидел его… Огромный красавец, мощными взмахами крыльев приближался в мою сторону. Значит он услышал мой зов. Ну, привет… Огнеподобная парочка бросает меня, и я вновь лечу вниз, в ту самую гнилостную болотную кучу.

Упал, быстро поднялся и стал смотреть, что будет дальше. Эти двое полетели навстречу ему. Вот они двумя яркими змейками облетают его с двух сторон и одновременно бьют его, словно бичами, полупрозрачными плетками.

В ответ Лучезарный бьет одного из них своей лапой, но промахивается. Огнеподобные делают еще один заход и новые удары. В этот раз сфинкс отвечает костным хвостом, на конце которого несколько шипов.

Теперь Лучезарный точен. Два уверенных попадания. Одну из тварей разрывает на две половины, и она разлетается на тысячи ярких белых кусочков. Вторая тварь в этот момент улетает и судя по ее неровному полету, он ее тоже достал, а сфинкс спускается ко мне.

Всего секунда и вот он уже рядом. Я могу потрогать его рукой. Странное ощущение. Он костяной, я вижу ярко-белые кости, но когда проводишь рукой по нему, чувствуется невидимый мех. Что это липкое… Только сейчас я замечаю, что по его шее струится бело-голубая, практически незаметная на фоне скелета жидкость.

Это его кровь? Они ранили его? Если так, то как остановить ее и что делать в этом случае? Твою мать…

Пока я ищу ответы на эти вопросы, сам не замечаю, как оказываюсь на спине у Лучезарного. Он начинает свой подъем вверх, а я держусь за длинную шерсть на его спине и меня клонит в сон…

Глава 22

Это не было похоже на пробуждение. Я будто выныривал из бездонного омута, в котором непонятно как оказался и это давалось непросто. Дышать было тяжело, что-то давило на грудь и мешало… Глубокий вдох, следом за ним еще один и еще…

Не знаю сколько попыток мне потребовалось, чтобы вновь распрощаться с родным миром Лучезарного. После очередного раза я открыл глаза и увидел Тосика, который встревоженно смотрел на меня. Увидев, что я проснулся, его мордаха тут же изобразила подобие улыбки.

— Карамба барон Димир!

— Угу, я тоже рад тебя видеть, — сказал я и почесал его по животу. — Ты даже не представляешь себе насколько.

Я посмотрел на свою руку и обомлел — она светилась слабым голубым светом… Это кровь Лучезарного, который спас меня от этих огнеподобных тварей. Вот только теперь моя очередь о нем позаботиться — долг платежом красен.

Модуль показывал почти одиннадцать часов утра. Самое время собираться на обед к Романову, если я не собираюсь проигнорировать приглашение Императора, ну а это в мои планы, разумеется, не входило.

Я сел на кровати и прислушался к своим ощущениям. Несмотря на мои ночные приключения, чувствовал я себя вполне комфортно. Даже более чем. У меня ничего не болело, никакой усталости, да и вообще — если бы я не был уверен в том, что ночное происшествие произошло на самом деле, я бы сказал, что мне приснился не самый приятный сон.

Но это был не сон. В этом я был уверен совершенно точно и кровь Лучезарного тому подтверждение. Интересно, что же это за твари такие, которые даже через сновидение меня могут достать? Впервые в жизни сталкиваюсь с чем-то подобным. Если бы не мой верный сфинкс…

Впрочем, нечего об этом уже думать. Сейчас гораздо важнее другое. Первое и самое главное — Лучезарный ранен и с этим нужно срочно что-то делать. Второе — менее важное, но зато крайне приятное: одна из этих тварей уничтожена, а вторая, судя по всему, ранена.

Примерно с такими мыслями я принял душ, проведя там намного больше времени, чем обычно я это делаю утром. Хотелось смыть с себя все воспоминания о той липкой грязи, в которой я был совсем недавно. Хотя следов ее на мне не было, мерзкий гнилостный запах преследовал меня повсюду.

Я несколько раз намыливал свое тело пеной, но этот специфический аромат никак не исчезал. Лишь после того, как я практически перестал его слышать — я сдался, хотя не был уверен в том, что одержал над ним верх до конца.

Однако же, не самое приятное местечко этот мир высших существ, если там имеются такие вот бескрайние болота… А ведь это всего лишь одна из местных достопримечательностей, интуиция мне подсказывала, что там есть и другие, возможно даже похуже…

В это утро Филимон решил протрубить в тот момент, когда я завтракал — благо я за горячий кофе еще не взялся, иначе дело могло закончиться ожогом. Было бы забавно — после встречи с огнеподобными вышел целым и невредимым, а вот дома пришлось шприц-тюбик «Импульс-плазмы» использовать.

Судя по тому, что Тосика рядом не было, это он слону сообщил, что я уже проснулся и можно шуметь сколько вздумается. Филимон и рад стараться — надо же хозяина поприветствовать. Все-таки с понятием я себе зверей завел, что и говорить. Хоть и наглеют время от времени, но по крайней мере границы дозволенного тонко чувствуют и на голову не садятся.

Не теряя ни минуты, сразу же после завтрака я выехал в Кремлевский дворец, где меня ожидал Николай Александрович. По пути к Романову я очень опасался, что кроме нас двоих там будет еще кто-то — все-таки обед, это не завтрак и не ужин у него на даче, мало ли кого ему еще пригласить вздумается.

К тому же, если верить слухам, на обедах у Императора во дворце все время куча всякого народа околачивается. Как правило, всем людям, которые там оказывались, было от него что-то нужно, а я терпеть не могу такие посиделки… Фальшивые улыбки, дежурные комплименты, восторженный смех по любому поводу…

В общем, хотелось поговорить с ним лично — тет-а-тет. Да и просьба у меня к нему есть, а как он к ней отнесется большой вопрос. Гораздо лучше, если разговор состоится только между нами, а в не в наполненном людьми обеденном зале. Для меня это слишком важный вопрос и если он откажет… Впрочем, об этом я пока думать не буду.

Однако мои опасения не оправдались, и когда я обратил внимание, что за огромным обеденным столом сервировано на две персоны — вздохнул с облегчением. Ну а еще больше мое настроение улучшилось после того, как я увидел, что Николай Александрович сегодня просто в отличном расположении духа.

Нечасто мне доводилось видеть его в таком настроении. Что же, тем лучше — нужно пользоваться этим редким моментом. Но это в конце, для начала нужно узнать зачем я здесь.

— Добрый день, граф. Мне кажется, или вы чем-то озабочены? — спросил у меня Романов, приглашая к столу.

— Все нормально, Ваше Императорское Величество, — ответил я, усаживаясь поудобнее.

— Вы не перестаете меня удивлять, Владимир Михайлович, — улыбнулся он. — Знаете как редко я вижу в этом зале людей, которые позволяют себе отразить на лице истинные эмоции? Я даже не вспомню, когда такое было в последний раз, а вы вот… Не стесняетесь показать, что вы живой человек со своими проблемами и радостями. Большинство почему-то думает, что мне нужно все время улыбаться, странно, правда?

— Прошу прощения если показался вам излишне мрачным, наверное, я еще просто не пришел в себя до конца от африканского путешествия, — несколько смутился я после слов Романова. Все-таки он был тактичным человеком и не стал прямо допытываться с чего это у меня такая кислая рожа.

— Да, Шувалов мне рассказывал про ваши приключения, — улыбнулся Император. — Но давайте о делах потом. Сегодня я с утра остался без завтрака, так что предлагаю отдать должное обеду, ну а потом уже поговорим о делах. Как вы на это смотрите?

Разумеется, вопрос был задан не для того, чтобы я него отвечал, поэтому мы принялись за еду. Глядя с каким аппетитом ест Николай Александрович, я и сам почувствовал острое чувство голода, хотя всего несколько минут назад думал, что мне не удастся проглотить и ложки.

Хах! Вполне себе удалось! Причем я справился не только с ухой из стерляди, но и с довольно внушительным куском запеченной телятины с острым сметано-чесночным соусом. Более того, в качестве десерта не смог отказать себе в паре блинчиков с земляникой.

— Вот, совсем другое дело, — кивнул Император после того, как мы закончили. — Прекрасный обед в хорошей компании — это значит, что день прожит не зря. Ну а если еще после этого и состоится приятный разговор… Но сначала вы, граф. Что там у вас приключилось в этой Африке? Максим Иванович говорит, что вы там побороли практически всю преступность?

— Не всю, Ваше Императорское Величество, там одной командировкой не ограничишься… Нужно целую серию поездок организовывать, ну и делегацию собирать в пару десятков Одаренных.

— Перебьются, Владимир Михайлович, делать мне больше нечего делегации им туда отправлять. Края там, конечно, богатые, — Романов прищурился, на мгновение о чем-то задумавшись. — Можно было бы и по обмену чего интересного организовать… Но у меня сейчас и без них забот хватает. Так что пока подождут. Вы им и так помощь безвозмездную оказали своей поездкой.

— Прошу прощения?

— Ну как же, — пожал плечами Романов. — Для начала в Нигерийском королевстве целую банду на тот свет отправили совершенно бесплатно, разве это не помощь? Затем в Дагомее колдуна извели — тоже, между прочим, важное дело. Это я еще всякие мелочи в расчет не беру…

— Шутите, Ваше Императорское Величество, — улыбнулся я.

— Отчасти, — кивнул он. — Однако доля правды в моих словах есть. За ликвидацию банды не мешало бы с этих ребят охрану для нашего посольства выбить. Надоели они со своим бардаком. У них как по расписанию, раз в месяц очередной передел власти, а мы страдаем. Ладно бы только одним ремонтом здания и отправкой нового транспорта можно было ограничиться, так нет же — в этот раз вот Татаринова Евгения Ивановича ранили… Вам пришлось одному операцию выполнять, а мне в этом особой радости нет — к чему нам лишние риски? Вот и я говорю — ни к чему.

Не зная, как лучше всего прокомментировать последние слова Императора, вместо ответа я предпочел выпить стакан малинового морса. Вина почему-то сегодня вообще не хотелось.

— Неужели в моем дворце угощают настолько скверным вином, что вы предпочитаете морс? — спросил Романов, но вот ответить мне на вопрос не дал и махнул рукой. — Впрочем, даже не думайте что-нибудь врать в ответ, граф. На самом деле никогда не придавал этому особого значения — пейте, что угодно.

— Благодарю, Ваше Императорское Величество.

— Однако, есть одно небольшое «но», — он поднял вверх указательный палец и многозначительно посмотрел на меня. — Может нам с вами все же стоит выпить по бокалу шампанского, чтобы отметить ваше новое звание, как вы считаете? Насколько я знаю, так обычно поступают, чтобы и в дальнейшем на службе сопутствовала удача.

Не могу сказать, что я был уж очень сильно удивлен, после слов Шувалова о том, что он будет докладывать Романову, чего-то подобного я ожидал. Однако, одно дело, когда ты об этом думаешь и совсем другое, когда все происходит на самом деле. Вот как сейчас, например.

— С завтрашнего дня ваше звание — призрак, Владимир Михайлович, — продолжил тем временем Николай Александрович. — Обычно вам такие новости сообщают в Департаменте, но в этот раз я решил взять это на себя. Раз уж мы все равно обедаем вместе, то почему бы и нет, верно?

— Служу Отечеству, Ваше Императорское Величество, — сказал я. — Благодарю за…

— Ага, — перебил он меня, не дав закончить. — Между прочим, хорошо справляетесь, Соколов, так что избавьте меня от ненужных слов благодарности. Вы хорошо выполняете свое дело и даже больше, ну а я по возможности буду платить вам той же монетой, так что все по-честному.

— И все-таки — спасибо.

— Кстати, Владимир Михайлович, в последние дни по Москве ходит один слушок, а я вот и не знаю, верить в него или нет… Уже чуть ли не посадочные места за свадебным столом разбирают, а я ни сном, ни духом… Надеюсь, я сейчас услышу самые достоверные комментарии по этому поводу, верно?

— Все так и есть, Ваше Императорское Величество, мы с Василисой Тимофеевной решили пожениться.

— Ну, слава Богу, — покачал головой Романов. — Я уже думал, что так и не дождусь этого момента. Так и будете на служебные дела свои да занятость спихивать…

— Прошу прощения, что только сейчас вам об этом сообщаю, — сказал я. — Но хотел лично, не по телефону, вот как сейчас. Ну а специально для этого я же к вам с визитом не пожалую, сами понимаете. Так что…

— Да ладно, понимаю я все, — он махнул рукой слуге. — Ну, в таком случае у нас с вами сразу два отличных повода и оба грех не обмыть вином. По крайней мере по глотку за каждый выпить нужно обязательно.

В этот момент к нашему столу подошел слуга, который стоял в дальнем углу огромного обеденного зала, наполнил наши бокалы и вновь отошел на приличное расстояние.

— Давайте, граф, выпьем с вами. Соловьева — девушка хорошая, да и вы парень неплохой, поэтому я рад, что так дело обернулось, — мы чокнулись и пригубили вино. — Только с детками не тяните, понял?

— Постараемся, — не смог сдержать я улыбки.

— Что значит — постараемся? — строго спросил Император. — Вы мне это бросьте, Владимир Михайлович. Чтобы про деток в первую очередь подумали. Вы ведь не глупый, так что уж не обижайтесь, я буду говорить, как есть. У вас служба опасная, граф, в любой момент может что-нибудь случиться, не мне вам объяснять, сами понимаете.

— Понимаю, Ваше Императорское Величество.

— Ну и как, скажите на милость, будет выглядеть, если вдруг чего, а после вас потомства не останется? У вас ведь не один Дар, а сразу два… Да еще и Соловьевой Дар некромантии сюда добавить… Представляете какая взрывоопасная смесь может из этого получиться?

Да, интересный разговор получается. Вроде бы как я все и сам прекрасно знаю, вот только одно дело понимать, а совсем иначе, когда тебе об этом прямо говорят. Ну, с другой стороны, обычная селекция, что здесь такого? Разве когда-то было иначе?

— Николай Александрович, специально тянуть не будем, — заверил я его. — Если будет получаться, значит так тому и быть.

— Вот это другое дело, — на его лице появилось облегчение. — С этого и начинать нужно было. Когда свадьбу наметили?

— Точной даты нет еще. Хотим поскорее, но как оказалось, хлопотное дело. Василиса все время суетится — то одно, то другое… Вопросов просто хоть криком кричи. Меня совсем одолела.

— Да уж, могу себе представить, — хохотнул Романов. — Ну держитесь, граф. В особо трудные моменты звоните — пришлю ящик коньяка из личных запасов. Хоть как-то вас отвлечет.

— Спасибо, — кивнул я. — Но пока справляюсь.

— Ну а жить где потом будете? Подарок от меня выбрали уже?

— Решили, что это будет Ново-Михайловский замок, Ваше Императорское Величество. Долго спорили, но на нем остановились.

— А что, отличный вариант, — кивнул Император. — Будь я на вашем месте, тоже выбрал бы именно его. Молодцы, значит так тому и быть, пусть Ново-Михайловский. Как с датой свадьбы примерно определитесь, дайте знать — я распоряжусь, чтобы вы смогли заранее его обустроить. Надо же, чтобы молодые в новое жилище въезжали после свадьбы, верно? Вот и приведете Василису в замок. Ну а перед этим обставите там все как вам хочется.

— Спасибо, Ваше Императорское Величество.

— Угу, — кивнул он и допил свое вино. — Кстати, Владимир Михайлович, вам помощь с обстановкой не нужна? Есть у меня один специалист по замкам. С большим вкусом внутри все продумывает, если что — он к вашим услугам.

— Благодарю, Николай Александрович, немного позже, — ответил я. — Пока у меня к вам просьба несколько иного характера.

— Говорите, — как быстро меняется Романов. Всего мгновение назад он казался полностью расслабленным, а вот он уже собран и весь внимание.

— Мне нужно уехать на несколько дней из Москвы.

— Вот как? Не очень вовремя… Насколько я знаю, завтра вас хотел видеть Гринев, — он пристально посмотрел на меня. — Вы же знаете какая у нас сейчас ситуация, каждый день на вес золота. Когда я ему говорю, что у вас очередное задание, мне даже в трубке слышно, как он зубами скрипит… Он очень ждет вас, Владимир Михайлович.

— Даже не сомневаюсь, Ваше Императорское Величество, но это очень важно для меня.

— Куда вы хотите ехать, если не секрет? — спросил он после небольшой паузы.

Никакой тайны я из этого делать не собирался, тем более, что об этом все равно напишут на всех новостных сайтах.

— Мне нужно встретиться с князем-драконом, — ответил я и посмотрел Императору в глаза. — По личному делу.

Какое-то время он раздумывал. Вероятно, пытаясь понять, что такого важного мне может быть нужно от Сабурова, если я решаюсь идти наперекор его воле и вместо Департамента отправляюсь в Валаамское княжество? Однако спрашивать он об этом не стал.

— Хорошо, граф. Пусть будет так. Если для вас это так важно — езжайте к князю-дракону, — наконец сказал он. — Передавайте привет этому староверу и не задерживайтесь у него в гостях надолго.

— Благодарю, Ваше Императорское Величество.

— Когда вы намерены ехать?

— Сегодня же. Сразу после нашего разговора я заеду ненадолго в имение и сразу к нему.

— В таком случае, удачи вам в вашем деле, Владимир Михайлович. Надеюсь вы не задумали нечто такое, что может быть смертельно опасным? Князь-дракон горазд на всякие такие штуки, вечно учудит что-нибудь этакое!

Смертельно опасным? Что мне вам сказать, Николай Александрович, вот бы я еще это сам знал — дорого можно было бы за это отдать…

Глава 23

На этот раз в Валаамское княжество я отправился со всеми своими животными — кто знает, с чем мне там придется столкнуться. Да и нечего им дома сидеть, пусть проветрятся, когда они еще побывают в гостях у князя-дракона. Шушику в дорогу даже скормил пару кусочков эфириума, чтобы он был готов ко всему.

На этот раз мою поездку новостные порталы тоже не обошли вниманием. Появилось даже предположение, что я крепко сдвинулся на почве веры в чудодейственные силы Драконьего камня и меня со дня на день должны упечь в клинику для душевнобольных. Были даже такие, кто предполагал, что Соловьева так и не дождется от меня предложения о женитьбе и зря сделала на меня ставку — безумцев не венчают.

Ну а Василисе придется подыскивать мне замену. Само собой, список женихов прилагался. Причем фамилии звучали довольно известные, рядом с которыми моя могла и несколько затеряться.

Идиоты, что сказать… Терпеть не могу всяких уродов, которые ради того, чтобы заглядывали на их страничку, пишут всякую чепуху. Нужно будет сказать Верховцеву, чтобы для острастки устроил парочку диверсий. Без жертв, разумеется, но чтобы запомнилось надолго.

Впрочем, вся эта интернет-болтовня меня не особо тревожила, скорее просто раздражала своей бессмыслицей. Гораздо сильнее меня беспокоила Василиса, которая чуть с ума не свела своими переживаниями.

Не знаю с чего вдруг, но она вбила себе в голову, что мое знакомство с князем-драконом до добра не доведет. Ну а то, что я не рассказываю ей причину, по которой еду в Валаамское княжество, лишь подтверждает ее опасения, которые она считала вполне оправданными.

В общем, перед отъездом мы с ней немного повздорили. Наверное, впервые за последние несколько месяцев. Ну это не беда, она девушка отходчивая, так что к моему возвращению отойдет. Не мог же я рассказать ей истинную причину своей поездки? Так было бы еще хуже… Ну а если сказать ей, что ко мне и ночью во сне гости приходят… Нет уж, лучше так, чем будет себя изводить напрасным волнением за меня.

Валаамское княжество встретило сильной грозой и поприветствовало проливным дождем, что было весьма кстати. За последнее время меня порядком измучила жара, от которой не было спасения ни в командировках, ни в Москве.

В гордом одиночестве я шагал по застроенному старинными зданиями острову и наслаждался тяжелыми дождевыми каплями, которые с удовольствием лупили по мне.

Я смотрел по сторонам на допотопные деревянные домики, церквушки и у меня появилось ощущение, что я был здесь буквально вчера. Все казалось каким-то знакомым.

Вот и хоромы Сабурова Дмитрия Федоровича с расписным крыльцом, на котором в прошлый раз состоялось наше с ним знакомство.

Когда до крыльца оставалось с десяток шагов, деревянная дверь вдруг распахнулась и на порог дома вышел князь. Надо же, в окошко он меня выглядывал что ли?

Как и в прошлый раз на нем была кричащая разноцветная рубашка, красные штаны, а вот сапоги в этот раз были черными. Видимо красные он в такую погоду не носил.

— Ты чего это, Владимир Михайлович, в такую погоду по княжеству моему шастаешь? — спросил он, настороженно глядя на меня. — Неужели опять подарки решил мне притащить?

— Добрый вечер, Дмитрий Федорович, — сказал я, заходя на крыльцо и вытирая капли с лица. — Вы уж извините, но в этот раз я без подарков пожаловал. Дело срочное у меня к вам.

— Оно и понятно, — кивнул он. — Стал бы ты от нечего делать в такую даль тащиться. Не на меня же бородатого поглядеть, верно? Ну проходи, если так. Расскажешь, что там у тебя случилось. Только сначала баньку прикажу тебе истопить, а то промок ты до нитки. Как бы чего не вышло.

— Да я вообще на здоровье не жалуюсь, ваше сиятельство.

— Так оно дело такое… На него особо никто не жалуется, а затем в деревянном ящике вдруг оказывается. Мне потом Романов всю плешь за тебя проест.

— Ну банька, так банька — с дороги лишней не будет.

— Вот это правильно, граф, — кивнул князь-дракон. — Смоешь с себя грязь дорожную, а заодно и с мыслями соберешься. Поверь, я дурного не посоветую.

* * *

Спустя два часа мы сидели с Сабуровым в небольшой пахнущей сосной комнате и пили чай с баранками. Тосика с Шушиком тоже не забыли — князь распорядился выдать им фруктов. Апельсинов у него не нашлось, зато было сколько угодно яблок и ананасов. Последние он сам очень любил, поэтому их запас у него практически не иссякал.

К этому моменту я уже закончил свой рассказ и теперь Дмитрий Федорович погрузился в глубокие размышления, в которых пребывал последние четверть часа. Глаза его были немного прикрыты и лишь только то, что он время от времени подносил ко рту чашку с чаем, говорило о том, что князь-дракон не заснул.

— Ты знаешь, граф, это самая интересная история, которую я слышал за последние лет двадцать, — наконец сказал он. — Очень ты меня порадовал своим рассказом. Артефакт призыва — это большая редкость, и когда я увидел твой медальон, то уже был очень удивлен, если не сказать больше. Однако проходит не так много времени, и ты снова приходишь ко мне, чтобы рассказать эту историю… Просто удивительно.

— Может быть, вы мне еще и растолкуете что к чему? Было бы неплохо, — сказал я и отпил немного ароматного травяного чая.

— Охотно, — кивнул Сабуров. — Кто-то хочет тебя убить, Володя. Причем использует для этого высших существ, а значит настроен весьма серьезно.

— Неужели? — усмехнулся я. — Вот об этом я и сам как-то догадался без посторонней помощи. Такое ощущение, что мудрость дракона заключается в простых ответах на сложные вопросы.

— Ну а какой еще ответ ты наделся получить на этот вопрос? — пожал плечами князь. — Или ты рассчитывал узнать от меня фамилию владельца артефакта? Если так, то я тебя огорчу — понятия не имею.

— Жаль…

— Понимаю твои чувства, но чем богат на данный момент, как говорится.

— Что значит «на данный момент»? То есть существует какая-то возможность выяснить кто владелец?

— Я думаю можно попробовать это сделать, — ответил Дмитрий Федорович. — Во всяком случае, вероятность успеха очень большая. Даже если не получится вычислить владельца, все равно нужно найти второго огнеподобного и если это получится — уже будет неплохо.

Однако, первая приятная новость за сегодняшний вечер. Еще немного, и я бы уже начал думать, что зря проделал такой долгий путь.

— Каким образом вы это сделаете?

— В каком смысле? — удивленно посмотрел на меня Сабуров. — Я вообще ничего делать не намерен. Этим займешься ты сам. Ну в компании Лучезарного, разумеется. Вот только нужно его для начала от ранения избавить, причем сделать это хорошо бы поскорее. Не хочу сказать, что счет идет на минуты, но такие раны могут быть опасны… Он сейчас теряет много сил. Когда одно высшее существо наносит вред другому — это всегда смертельно опасно для них.

— Дмитрий Федорович, а как мы будем искать владельца с Лучезарным?

— Ну ты же сам сказал, что он одного убил, а второго ранил, разве нет?

— Одного убил точно — его разорвало в клочья, а вот насчет второго я не уверен. Но мне так показалось.

— Вот и проверим, — кивнул князь-дракон. — Если сфинкс и в самом деле ранил его, то огнеподобный оставил после себя след, по которому его легко будет найти. Впрочем, Лучезарный сможет отыскать его и без этого следа — просто так будет намного проще.

Сабуров хрустнул баранкой, стряхнул крошки с бороды и продолжил:

— Найдете его и прикончите, чтобы он тебя больше не беспокоил, понятно?

— Вполне. Вот только я не очень понял как мы найдем его владельца.

— Элементарно, Володя, — пожал плечами Дмитрий Федорович и вновь откусил от баранки. — Артефакт устанавливает связь между призывателем и высшим существом. Когда вы найдете второго, ты сам увидишь, как это выглядит. Слишком долго объяснять.

Так, ну более-менее понятно. Теперь нужно как-то упорядочить полученную информацию. Для начала нужно вылечить Лучезарного. Затем вместе со сфинксом отыскать второго огнеподобного и положить конец этим ночным нападениям. В качестве бонуса выяснить — какой урод, собственно, вообще решил меня убить и зачем я ему понадобился.

Вот только главный вопрос пока остается без ответа.

— Скажите, князь, что нужно сделать для того, чтобы помочь Лучезарному? Есть для этого какие-то средства?

— Разумеется, — ответил он. — Стал бы я тебе это все рассказывать, если бы не было никакого шанса вылечить сфинкса.

— Наверное, это что-то редкоземельное, типа копыта горного черта с планеты Дрейв?

— Не знаю о каком копыте ты говоришь, но если ты имеешь в виду, что для лечения Лучезарного нужны какие-нибудь уникальные вещи, то можешь расслабиться — ничего такого, — успокоил меня Сабуров. — Точнее не так. Они нужны, но у меня все есть. От тебя потребуется лишь выдержка и терпение.

— А если подробнее?

— Для заживления раны нужен артефакт Эфирный Омут, — князь погладил бороду. — Сам артефакт у меня есть. Все-таки не зря меня называют князем-драконом, так что некоторые редкости у меня должны быть… Тем более те, которые и мне самому пользу приносят.

В этот момент мы встретились с Сабуровым взглядами, и я подумал, что он говорит чистую правду — он ведь и сам дракон. Значит иметь артефакты, которые его лечат иметь просто обязан.

— Так вот, — продолжил он. — Артефакт у меня имеется, однако ему постоянный источник энергии нужен, который будет его подпитывать. Вот ты этим и займешься. Я знаю, у вас Мироходцев специальные зелья имеются, которые магическую энергию восстанавливают, так что будешь доктором, а заодно и охранником.

— Охранником? Вы сейчас о чем говорите, Дмитрий Федорович?

— Ну а как ты хотел? Твой огнеподобный тоже знает, что ранил Лучезарного, разве нет? Вдруг он решит его прикончить, ты об этом не думал?

— Нет.

— Напрасно. Тот, кто его послал за твоей жизнью, не глупее нас с тобой, я думаю, так что без охранника ему никак.

— Сколько времени потребуется на его лечение?

— Как знать, — пожал плечами Сабуров. — Несколько дней точно, но я бы не стал на это рассчитывать.

В этот момент князь посмотрел куда-то в сторону и нахмурился.

— По моему личному опыту, сфинксу понадобится около недели. Если ты сейчас спросишь откуда мне это известно, то отвечать не стану, — предупредил он меня. — Просто знаю и все.

Ладно, если просит, спрашивать не буду, хотя любопытно было бы узнать… Даже не сомневаюсь, что я бы услышал весьма занимательную историю. Не хуже той, которую я сам ему рассказал. Приключения князя-дракона в мире высших существ… Такое можно с удовольствием послушать за баранкой и чашкой ромашкового чая с медом.

— Недели у меня нет, ваше сиятельство… Меня в Москве ждут в Департаменте. Император всего пару дней мне выделил, сейчас сами знаете какие времена.

— Нужно изыскать, Володя, других предложений у меня для тебя нет — это единственный путь.

— Я не могу здесь сидеть целую неделю, Дмитрий Федорович. Для меня это непозволительная роскошь.

— Слушай, я не могу понять, чего ты от меня хочешь, — сказал князь-дракон и разломил в руках баранку на четыре части. — Ты пришел ко мне с проблемой, я тебе говорю как ее решить, но тебя это не устраивает. Тогда давай поступим проще и я скажу тебе так: мы сейчас допьем чай, ты поднимешь свою мальчишечью задницу и поедешь в свой Департамент бродить по Порталам и дальше. В результате сначала погибнет Лучезарный, ну а потом придет твоя очередь, потому что больше некому будет тебя защитить. Устраивает такая перспектива, Владимир Михайлович?

— Как-то не очень, — ответил я.

— Однако произойдет все именно так, можешь в этом не сомневаться, — заверил меня Сабуров. — Других вариантов не существует! Теперь с этим знанием можешь идти в Портал!

— Портал карамба барон Димир, — подал голос Тосик. — Ананас карамба!

Некоторое время мы с князем сидели молча, обдумывая ситуацию, которая и в самом деле была не очень радостная. Вырисовывалась картина, которая мне совсем не нравилась. Как ни крути, все равно хреновина какая-то получалась.

Однако, лучшим вариантом было оставаться здесь и спасать свою жизнь и Лучезарного. Если умрет сфинкс, а за ним я, то Департаменту уже точно не понадоблюсь. Вот только не думаю, что Романов будет в восторге от такого развития событий. Да и Василиса, наверное, расстроится… Во всяком случае, я на это надеюсь.

Хотя, что тут рассуждать, какие у меня еще варианты? Ехать в Москву и отправляться в очередной Портал? Ну и какой в этом смысл? Ровным счетом никакого. Не стоит даже об этом думать.

— Я согласен, Дмитрий Федорович, — нарушил я тишину. — Неделя, значит неделя. Вы правы, князь, это самый правильный выход из этой ситуации.

— Слушай, Соколов, я вот тут подумал… Этот твой Шушик из иного мира… Что ты там про него рассказывал в самом начале нашего разговора? — услышав, что про него говорят, ящер открыл один глаз и настороженно на нас посмотрел. — Кажется ты говорил, что он у тебя вроде батарейки с магической энергией, я ведь правильно понял?

— Так и есть. Причем весьма емкой батарейки.

— Ага… И в кристаллического дракона он у тебя умеет превращаться, верно?

— Ну да, — ответил я.

— Тогда чего же мы голову ломаем? — улыбнулся Сабуров. — Отнесешь его к Лучезарному и пусть сидит возле него сколько потребуется. Будет и артефакт подпитывать магической энергией и, если потребуется, сфинкса защищать! Он у тебя неделю без пищи сможет выдержать?

В этот момент у Шушика открылся второй глаз и мне показалось, что он посмотрел на князя-дракона как-то не очень хорошо. Видимо он был не в особом восторге от идеи неделю просидеть без воды и еды.

— Я не проверял, — честно ответил я. — Но думаю, что вполне выдержит. Нужно только его перед этим накормить поплотнее, чтобы впрок хватило.

Теперь Шушик смотрел недобрым взглядом и на меня тоже. Ну что поделать, это был единственный выход из создавшейся ситуации. Хотя не могу сказать, что я был от этого в особом восторге.

Понятное дело, что Гринев меня ждал не просто так — предполагался очередной поход в иной мир. Ну а идти без Шушика и его суперспособностей, значит заранее лишить себя преимуществ. Причем сделать это совершенно осознанно. Вот же… Бывает и так.

— Значит решено — оставишь там свою ящерицу, поручишь охранять сфинкса и вопрос, можно сказать, закрыт, — подвел итог нашему разговору Сабуров.

— Крокодил Портал карамба? — спросил у меня Тосик.

— Ну почти, — ответил я ему. — Он идет в гости к Лучезарному.

— Ладно, хорош трепаться, — сказал князь-дракон и встал из-за стола. — Нечего время терять, пойдем к сфинксу. Заждался он нас.

Глава 24

На этот раз Лучезарный пришел на мой зов далеко не сразу. Я ждал сфинкса долго. Глядя на тяжелый полет, было понятно, что рана беспокоит его. Честно говоря, я бы и сам пришел к нему и не стал утруждать его лишним перелетом, зная о ранении, вот только где искать Лучезарного в этом мире?

Взгляд его пронзительных синих глаз тоже был немного уставшим, а еще они были слегка затуманены. Сфинкс смотрел на меня с немым вопросом, будто желая узнать — как именно я собрался ему помочь?

Сразу видно, что высшее существо — я еще ничего не сделал и не сказал ему, а он уже знает зачем я здесь. Ну или, как минимум, чувствует.

Он уселся напротив меня и с интересом посмотрел на Шушика, которого я держал в руках. Не знаю, почему, но в этот момент мне отчаянно захотелось ему сообщить, что это никто иной как крокодил карамба. Между прочим, он совершенно не боялся Лучезарного.

Я поставил ящера на некое подобие тверди, хотя на самом деле это была такая же пустота, как и окружавшая нас, просто здесь было намного темнее что ли.

Кристаллы на спине Шушика переливались всеми цветами радуги, от ярко-синего до нежно-розового. С учетом того, что окружающая картина разнообразием цветов не баловала, смотрелось это очень красиво. Можно даже сказать завораживающе.

Ящер постоял немного, поглазел по сторонам и уверенно потопал в сторону сфинкса, который смотрел на него немного склонив голову набок.

Однако интересная у нас здесь подобралась компания: человек, высшее существо и ящер, который умеет превращаться в кристаллического дракона. Все трое совершенно из разных миров, однако же, благодаря каким-то удивительным хитросплетениям судьбы, оказались в одном месте. Забавно, что и говорить.

Я посмотрел на шею сфинкса — так и есть, к сожалению его рана никуда не делась. Бело-голубая жидкость тонким ручейком струилась по невидимому меху, но как только капля срывалась вниз, она сразу же исчезала в воздухе, будто ее и не было вовсе.

Ну что же, пора приниматься за дело. Я снял с себя цепочку, на которой висел Эфирный Омут: небольшой черный кристалл, вдавленный в полусферу из электрума с добавлением фрамита. Глядя на кристалл, создавалось ощущение будто он живой. Он пульсировал и светился изнутри темным зеленым светом.

Перед тем, как отдать мне артефакт, Сабуров сказал, что пробудил его. Теперь главная задача — следить за тем, чтобы пульсация не прекратилась раньше времени, а в нашем случае это означает до полного излечения Лучезарного.

Сфинкс посмотрел на артефакт в моих руках и мне показалось, что его глаза загорелись немного ярче.

— Лучезарный, это Эфирный Омут. Князь-дракон передал мне его, чтобы вылечить твою рану, — сказал я и показал сфинксу артефакт. — Нужно, чтобы он постоянно был на тебе.

Высшее существо удивленно посмотрело на меня, задавая немой вопрос: каким образом я собираюсь надеть на его могучую шею такую маленькую цепочку?

Надо же, мне кажется, или я и в самом деле так четко понимаю его мысли? Если так пойдет и дальше, то пройдет еще немного времени, и мы с ним начнем общаться без слов.

— Все правильно мыслишь, на шею я тебе его надеть не смогу — слишком маленькая цепочка. Но мы предусмотрели этот момент, так что будешь носить артефакт на хвосте. Понимаю, что на шее было бы удобнее, но других вариантов нет, — сказал я и погладил сфинкса по спине. — Шея, лапы… Ты просто слишком огромный для него, так что извини — остается только хвост.

Сфинкс положил морду на лапы и уставился на ящера. Наверное, это должно было означать, что с артефактом вопрос закрыт. Он согласен, что кроме хвоста больше ничего не остается.

— Его зовут Шушик, — сказал я и присел рядом с ящерицей. — Это мой большой друг. Понимаешь, Эфирный Омут такая штука, которая требует постоянного наличия магической энергии, а я не могу быть здесь с тобой слишком долго. Поэтому вместо меня останется он. Делать ничего не нужно, артефакт сам почувствует наличие источника энергии и будет черпать ее из него, так что тебе не о чем беспокоиться — просто отдыхай. Он здесь для того, чтобы помочь тебе.

Сфинкс вытянул шею вперед и ткнулся мордой в Шушика, который раскрыл пасть и для начала зашипел на него. Ну что же, будем считать, что знакомство прошло удачно. Судя по взгляду Лучезарного, сожрать ящерицу сразу же после моего ухода он не планирует. Надо его предостеречь, чтобы у него и не появилось такой мысли, а то мало ли…

— И вот еще что, Лучезарный… Я хочу, чтобы ты знал одну вещь, мой друг не совсем обычный… В том мире, где я живу, он тоже что-то вроде могучего существа и кроме того, что обладает большим запасом магической энергии, еще и умеет превращаться в огромного кристаллического дракона. Поэтому он будет охранять тебя, если вдруг… В общем, если что-то случится.

Сфинкс поднял голову, посмотрел на меня и в глазах его появился холод. Я понял все, что он хотел мне сказать. Каждое слово.

— Да, я прекрасно понимаю, что ты можешь сам за себя постоять, но это я так, просто на всякий случай сказал. Чтобы ты знал — Шушик не простой зверь с кристаллами на спине.

Ох, как же сложно с этими высшими существами! Самомнения и гордости побольше чем у Императора. Причем любого.

После моих примирительных слов сфинкс немого успокоился, и я решил, что самое время заканчивать этот разговор. Лучезарный покорно дал мне свой хвост, на котором я в несколько узлов повязал цепочку с Эфирным Омутом, чтобы артефакт ни в коем случае не свалился с него.

— Ты только не потеряй его, — сказал я сфинксу после того, как он взял ящера передними лапами.

Он вопросительно посмотрел на меня, так что пришлось добавить:

— Я имею ввиду и артефакт, и Шушика.

Сфинкс кивнул, несколько раз мощно взмахнул крыльями и вскоре скрылся из виду, оставив меня одного в холодной пустоте этого мрачного мира.

Ну что же, пора и мне возвращаться. Я сжал рукой светящийся амулет у меня на груди и в темноте подо мной появились круги с горящими рунами.

* * *

По уже начинающей складываться традиции и в этот раз Сабуров решил меня провести до самой пристани. Все у нас с ним никак не выходит нормально посидеть и поговорить — разговоры на бегу получаются.

Может быть в следующий мой приезд, когда приеду артефакт отдавать, времени будет побольше.

— Володя, ты самое главное не спеши и раньше времени Лучезарного не беспокой, — наставлял меня Дмитрий Федорович. — Неделя — это, конечно, мы с тобой погорячились, с большим запасом взяли, но вот кое-какое время потребуется. Дай ему хотя бы три-четыре дня отлежаться.

— Я и не собирался, князь. Пусть сколько нужно, столько и лечится.

— Оно-то так, да ведь ситуации разные бывают, — сказал он. — Я твою работу знаю. Ты только дурью всякой не майся — если сильно припрет, то о своей жизни в первую очередь думай, а не про сфинкса. Вторую тебе никто не подарит, а он все-таки существо необычное… Придумаем что-нибудь…

— Спасибо за совет, Дмитрий Федорович, буду иметь в виду.

— Угу, — кивнул князь-дракон. — Ну а насчет снов твоих про необычный багровый трилистник я подумаю. Поищу, что есть, и у людей сведущих в разных вопросах поспрашиваю. Необычно, что это совпало с огнеподобными, которые тебя убить хотели. Странный символизм какой-то, понимаешь?

— Не совсем, — покачал я головой.

— Да не бывает такого просто так, что тут непонятного? — нетерпеливо вскинул руками Сабуров. — Такие вещи случаются только во время ритуала. Причем только когда происходит первый призыв. Я думаю, это может быть как-то связано с хозяином артефакта, которому они подчиняются, но это лишь догадки. Пока я понятия не имею, что за трилистник и откуда он взялся.

— Вы хотели сказать: он подчиняется, — поправил я князя.

— Не понял?

— Ну я про огнеподобных… Одного ведь Лучезарный убил, верно? Значит остался один.

— А, ты об этом… Ладно, счастливого тебе пути и если я что-то выясню — дам знать, твой номер у меня уже есть.

Дмитрий Федорович хоть и устроил себе здесь в Валаамском княжестве чуть ли не исторический музей, но мобильный телефон у него все-таки был. Правда это была какая-то древняя модель, которая через пару лет сама уже легко могла сойти за редкий запрещенный артефакт.

— Думаю я буду не на связи.

— Ничего страшного, звонок-то ты увидишь, ну а там сам разберешься.

— Договорились.

— Ну и следи значит за собой в том месте, где не на связи будешь, — хитро улыбнулся он. — Мне что ли потом за Шушиком твоим в гости к Лучезарному идти, чтобы он где попало не болтался?

— Да уж постараюсь.

На том мы с ним и попрощались. Так что, договоренность с Романовым я выполнил в полной мере, на поездку в Валаамское княжество мне понадобилось всего несколько дней.

Теперь остается надеяться, что у Шушика и Лучезарного все пойдет хорошо. Огнеподобный их не побеспокоит, лечение пройдет нормально, и сам сфинкс вдруг не осерчает на ящера и не попробует помериться с ним силами. Кто его знает, что там в голове у этих высших существ. В любом случае, на все эти моменты я повлиять не в силах, так что лучшим вариантом будет выкинуть мысли о них из головы до того момента, пока не придет их черед.

* * *

Великое Московское княжество.

Москва.

Департамент Мироходцев, кабинет Гринева.

— Великий Тибет? — переспросил я у аншефа.

— Что тебя удивляет, Владимир Михайлович? Я, конечно, понимаю, там не так интересно, как на Мальдивах — купаться особо негде. Зато вам точно слона не подарят, так что командировка ничем не хуже прочих, — пожал плечами Василий Денисович. — Она вас уже несколько дней дожидается. Но вам же все некогда, ваше сиятельство…

— Его Императорское… — начал было я, но Гринев не дал мне закончить.

— Да знаю я все. Он мне говорил, что у тебя какие-то срочные дела личного характера, так что можешь не объяснять. Ты ведь не маленький, сам в состоянии дела свои по степени важности распределить, а в твоих умственных способностях я пока не сомневаюсь, иначе в этом кабинете с тобой не разговаривал бы.

— И на том спасибо.

— Не за что. Кстати, поздравляю с новым званием призрака. Если хочешь знать мое мнение, то ты его заслужил, говорю это тебе совершенно искренне.

— Вот это приятно, Василий Денисович, а то все больше ерничаете…

— Ну знаешь, граф, ты это тоже заслуживаешь. Как и звания, — хмыкнул он. — Все успеваешь. Ладно, оставим это. Давай вернемся к нашему разговору. Ты меня правильно услышал — полетите в Великий Тибет, в гости к Далай-ламе.

— Он нас, наверное, уже заждался?

— Не думаю, — покачал головой Гринев. — Тибетцы вообще странные ребята, от всего стараются держаться подальше, но чаем угостят. Кстати, у этих счастливчиков за все время три Портала всего открывалось, представляешь? Когда из первого твари полезли, они даже поначалу их не убивали, как тебе это нравится?

— Что так?

— Хотели с ними общий язык найти. Думали пришельцы из других миров должны обладать разумом и если их сразу не начать уничтожать, то можно наладить общение, — аншеф улыбнулся. — На их беду в компании нечисти даже некромант был. Дело в самом начале вторжения происходило, тогда они частыми гостями были в первых Порталах.

— Интересная история. Ну и что из этого вышло?

— Ничего хорошего, как ты понимаешь, — пожал плечами Василий Денисович. — К тому моменту, когда тибетцы поняли, что контакта с пришельцами не выйдет, у них уже несколько поселков перехлопали, а некроманты даже одну базу успели организовать. В общем, гордый Великий Тибет пошел на поклон к своему ненавистному врагу — Китайской Империи, и те прислали им Мироходцев в помощь. С тех пор были умнее и с двумя следующими Порталами таких ошибок не повторяли. Как только те появлялись, тибетцы быстрее ветра к нам за помощью мчались.

— Почему к нам, а не к китайцам?

— Не любят они их, Владимир Михайлович. Пару сотен лет назад Далай-лама вылечил одного из Китайских Императоров от смертельной болезни, а тот взял и подарил им независимость, пообещав, что так будет всегда. Вот с тех пор они и боятся, что их заново присоединят… Сложно все в общем…

— Понятно, — кивнул я. — Ну а мы там каким боком?

— Так наших Императоров их Далай-ламы тоже лечат время от времени, — усмехнулся аншеф. — Говорят у них там народная медицина на высоте. Тибетские врачи получше некоторых Одаренных целителей будут. На мой взгляд это полнейшая ерунда, но дело такое… Когда болезнь смертельная, во что угодно уверуешь…

— Это точно, — согласился я. — Насколько я понимаю, мы опять идем только нашим составом? Своими специалистами Великий Тибет похвастать не может?

— Все верно, идете, как и в прошлый раз, двумя группами. Мир тебе уже знакомый — ты с него начинал, так что тебя это должно обрадовать.

Начинал? Ну как же, прекрасно помню… Я же там с Подариной познакомился, а еще из водяника суп сварили. Вот только я не думаю, что в этот раз нас будет ждать нечто подобное…

— Василий Денисович, сильно сомневаюсь, что в этом Портале нас опять встретят пауки с оркожабами.

— В этом наши мысли сходятся, пауками точно не отделаетесь, — нахмурился Гринев. — Сам понимаешь, выходим на финишную прямую, Владимир Михайлович, так что будет не до шуток. Осталось всего два ключа и этот предпоследний, поэтому к путешествию готовься серьезно.

Я с тоской подумал о Шушике, который в данный момент с Лучезарным, и о том, что мне будет очень не хватать его в ближайшие несколько дней.

— Ваше сиятельство, я всегда готовлюсь серьезно, — ответил я. — Так что можно было не напоминать. Лучше скажите, что по составу группы — вместо Галицкой будет кто-нибудь?

— Будет, — кивнул аншеф. — Граф Одоевский Никита Борисович. Он тоже биомаг. В ранге мастера, между прочим.

— Это хорошо, — уважительно сказал я. — Достойная замена. Только не говорите, что есть какой-нибудь нюанс.

— Совсем небольшой. Такой же как у Мазараки. Он в Порталах был всего несколько раз, когда обучение в Академии проходил, а так на ликвидации прорывов специализируется. Так что, тебе и ребятам нужно будет за ним присматривать поначалу.

— Не знаю, — с сомнением протянул я. — Как бы чего не вышло. Там ведь может быть не до того.

— Ты не переживай, Соколов, у тебя ведь Мазараки бегает до сих пор и ничего, вот и с ним все хорошо будет, — заверил меня Василий Денисович. — Если бы он совсем желторотым был — это одна история, ну а так — совсем другое дело. Ты почитай его досье, он парень очень толковый, не затеряется.

— Да? Ну ладно, посмотрим. Что у Сазонова?

— Я так понимаю, ты больше всего за Любомира переживаешь? — с улыбкой спросил аншеф.

— Ну, что касается остальных, то я даже не сомневаюсь, что без поддержки вы нас не отправите. Сами ведь сказали, дело к концу движется…

— Тогда я тебя обрадую — Щетинин в строю.

Услышав эти слова, я немного расслабился. Сам не знаю почему, но этот странный парень стал для меня чем-то вроде талисмана, который приносит нам удачу. Вот бы он еще мог сделать так, чтобы никто не погибал, было бы совсем хорошо.

— Действительно обрадовали, Василий Денисович. Поначалу он меня немного настораживал, но сейчас я уже к нему привык. Даже не знаю, как бы я обходился без его «пятью пять двадцать пять».

— Да, забавный парень… Что-то у вас усталый вид, граф… Вы когда спали последний раз?

Хороший вопрос, между прочим. Последний раз я спал в вертолете, когда летел в Великое Московское княжество от пристани. Ну а перед этим тоже в вертолете, только когда летел в гости к князю-дракону. Выходит, нормально пару дней как не спал.

Кстати, вот интересно, чего это Сабуров у себя на острове вертолетную площадку не обустроит? Почему обязательно нужно с большой земли до острова, на котором Валаамское княжество расположено, теплоходом добираться? Вот же, старовер!

— На кровати — несколько дней назад, ваше сиятельство, — ответил я.

— Плохо. Вылет завтра рано утром. Езжайте отдохните как следует, а то вам никакой Щетинин не поможет, — улыбнулся Гринев. — Пятью пять двадцать пять…

Глава 25

Перелет в Великий Тибет дался нам нелегко. Прямого рейса из Москвы в аэропорт Лхаса Гонггар не было, поэтому мы летели с пересадкой через Королевство Непал. Сначала десять часов туда, ну а потом еще четыре часа до Тибета. Плюс к этому всему нам пришлось проторчать почти пять часов в аэропорту Непала.

В общем, дорога заняла без малого сутки, что раздражало всех, кроме Минина, который спал при любом удобном случае. Что касается меня, то половины пути до Королевства Непал вполне хватило для того, чтобы как следует выспаться и восполнить отсутствие отдыха в последние дни.

Василиса была девушкой понятливой, так что с вопросами ко мне не приставала и лишь спросила удачно ли я съездил в гости к Сабурову. Получив туманный ответ, больше она меня не трогала.

Но вот как только я более-менее выспался и пришел в себя, Соловьева тут же взялась делиться со мной последними новостями насчет того, как идут приготовления к свадьбе. Пришлось участвовать в разговоре. Не то, чтобы мне это было неинтересно, однако я понять не могу — как можно все время об этом говорить?

Еще больше меня удивляет другой вопрос — неужели возможно держать в уме столько всяких мелочей одновременно? Я понимаю, когда это что-то важное, например, изучение бестиария мира, в который мы сейчас направляемся и запоминание сильных и слабых сторон особо выдающихся тварей. Однако цвет салфеток и всякое такое… Наверное, этих вещей мне никогда не понять.

Ну а еще за эти сутки у нас было достаточно времени, чтобы познакомиться с нашим новеньким, который как-то сразу влился в команду. Хоть по внешнему виду высокий, бледный брюнет, каким был граф Одоевский Никита Борисович, производил впечатление замкнутого и надменного парня, на деле он оказался довольно бойким в общении и острым на язык.

Что говорить, если Минин, который несколько раз пытался подколоть нашего новичка, получил от него в ответ пару едких шуток, от которых Лешка даже покраснел. Я даже не припомню, когда такое было-то в последний раз…

Кстати, опекать графа взялся еще один наш новенький — Семен Мазараки. Хотя, новичком его уже в полной мере и не назовешь, все-таки несколько походов рядом с нами плечом к плечу прошел. Да и сам он себя таковым не считал, а потому рассказывал о своих приключениях Одоевскому с таким видом, будто болтался по Порталам и иным мирам с момента Вторжения.

Понятное дело, что и у Сазонова без новеньких не обошлось. На этот раз в группе поддержки было пятнадцать человек и треть из них я видел впервые. Специализации у всех были самыми разными, так как у тварей мира, в который мы направлялись, нельзя было выделить какие-то специфичные слабости. Так что, пригодиться мог кто угодно, из этого и исходили при формировании группы.

В аэропорт Лхаса Гонггар мы прилетели вечером. Тибет нас встретил пустым скучным терминалом, невеселым горным пейзажем вокруг и делегацией из двух тибетцев в сером монашеском облачении. На их лицах была такая скорбь, как будто в их стране кто-то умер, кто был близок им обоим. Я даже всерьез подумывал спросить у них об этом, но потом решил, что это пока ни к чему.

После того, как я представился, они поприветствовали нас короткими кивками и на этом недолгая программа по встрече Мироходцев из Российской империи была окончена. Даже скромнее, чем в Мальдивском Султанате.

Что там Гринев говорил насчет встречи, Далай-лама с нами чаю попьет? Вот глядя на эту унылую серую парочку даже не знаю, если покормят перед Порталом, уже будет неплохо. Впрочем, забегая вперед, скажу, что относительно еды сомневался я напрасно.

После встречи нас рассадили в несколько микроавтобусов, которые на вид были довольно забавными. Такое ощущение, что их делали для гномов. Миниатюрные автомобильчики с виду напоминали небольшие бочонки, которые каким-то чудом вмещали по десять человек каждый. Не иначе их изготавливали по какой-то новой технологии, с применением магии и последних достижений в артефакторике.

Несмотря на неказистый внешний вид, машинки оказались довольно резвыми и юркими. Они петляли по извилистым горным дорогам будто приклеенные, причем скорость при этом была довольно приличной.

Дорога заняла у нас часа полтора и все это время мы старались не смотреть в окна, потому что это наше путешествие было очень похоже на какой-то смертельный аттракцион с минимальными шансами на выживание. Причин для опасения хватало.

Во-первых, сама дорога. Узкая и однополосная, на которой лишь кое-где были более широкие места, предназначенные для того, чтобы можно было разъехаться со встречным транспортом.

Во-вторых, пропасть с одной стороны. Причем временами мне казалось, что наш автомобильчик уже практически летит вниз, и вся надежда только на аэромагов.

В-третьих, встречный транспорт. Если раньше мне казалось, что полный дурдом происходит на дорогах Египетского Королевства и Индии, то я готов взять свои слова обратно — по сравнению с водителями Великого Тибета, тамошние парни просто медленные как черепахи.

Здесь же носились как безумные несмотря на смертельную опасность. Как будто у них этот день последний в жизни и им плевать, когда именно он закончится, прямо сейчас или немного позже. Что говорить, если даже Василиса, которая и сама была не прочь погонять при случае, несколько раз крестилась и что-то нашептывала.

Но нам повезло, обошлось без эксцессов и к месту назначения нас доставили целыми и невредимыми.

К тому моменту, когда мы приехали, уже совсем стемнело, а с электричеством здесь были большие проблемы, но как я понял по нескольким одиноко стоящим фонарям, это было что-то вроде небольшого горного поселка.

Одноэтажные здания, лай собак, яркие звезды на небе и дикий холод, от которого у меня сразу же начало щипать нос. Вот такое первое впечатление произвело на меня место, куда нас привезли.

— Охренеть можно… — выразил общее впечатление от происходящего Минин. — Зачем нас сюда приперли, кто-нибудь знает?

— Портал всего в двух километрах отсюда, — ответил ему на хорошем общем языке один из наших сопровождающих и это было второе предложение, которое я услышал от него за все время, что прошло с момента нашего прилета.

— Ну так утром привезли бы нас сюда, — не сдавался Алексей. — Дали бы выспаться нормально, а тут еще и условий нет приличных, наверное.

Тибетец ему ничего не ответил, подождал пока все мы выберемся наружу и повел нас к самому длинному зданию, которое здесь было. Кроме того, только в нем горел свет, видимо, нас здесь ждали.

Назначение этого сооружения осталось для меня загадкой, но я бы сказал, что это было похоже на общежитие в нашей Академии. Понятное дело, что имелись некоторые нюансы, но сам принцип очень похож.

Длинный коридор, повсюду двери, ведущие в небольшие комнаты, общая кухня, которая в данном случае являлась и столовой, а еще душ. Разумеется, вода в нем была только холодная.

Обстановка внутри не блистала роскошью пятизвездочных отелей и богатых декоров, к которым привыкли практически все мы, но тем не менее здесь было тепло и пахло едой.

Учитывая, что в последний раз мы ели еще в аэропорту Непала, потому что на рейсе в Великий Тибет кроме воды ничего не полагалось, за один лишь запах еды можно было простить многое.

— Пельмени? Неужели в этом доме пахнет родной едой? — радостно закричал Минин, как только вошел внутрь. — Если у них есть еще чесночная подливка, то хрен с ними — раз уж приперли в эту дыру, то хотя бы накормят как следует.

Не теряя времени, мы быстро разобрали себе комнаты и шумной толпой отправились в столовую, откуда доносились такие родные и знакомые запахи.

Каково было наше удивление, когда оказалось, что Алексей оказался прав — местные поварихи и в самом деле затеяли для гостей из Российской империи пельмени. На четырех печах стояли огромные кастрюли, в которых готовился наш ужин, а над ними суетились сразу с десяток стряпух.

Чтобы мы совсем не захлебнулись слюной в ожидании ужина, нам для начала подали какой-то напиток, от которого я остался не в восторге. Местные называли его цзамба.

Сложно описать, что это за штука… Мне показалось, что это был зеленый чай, вот только зачем в него насыпали соль и добавили масло? Я был такой не один, насколько я успел заметить, практически все отодвинули от себя чашки после дегустации.

Хотя были и исключения, Любомир вот, к примеру, попросил еще порцию, чем очень порадовал тибетцев. Думаю, после этого поступка они посчитали, что Щетинин единственный более-менее разумный человек среди нас, потому как при дальнейшем общении для начала они заговаривали с ним. Даже порцию пельменей подали ему первому.

Ну как пельменей… Здесь эти штуки назывались — момо. Огромных размеров, с половину моей ладони, с мясом буйвола. Хотя по внешнему виду от привычных нам они отличались очень сильно, суть оставалась той же, так что лопали мы эти момо с большим удовольствием.

Вот только соус к ним подали какой-то просто дико острый. Насколько я понял, в нем была гора перца чили, лука и еще каких-то приправ. У меня от него все горело внутри, будто меня накормили горящими углями. Его бы по-хорошему было бросить есть после первого же пельменя, но как это сделать, если вкусно?

К тому времени, как мы закончили ужинать, вся наша дружная компания напоминала стаю огнедышащих драконов, которые запросто могли подпалить что-нибудь одним неосторожным выдохом.

Зато теперь мы в полной мере оценили прелести местного зеленого чая, который после жгучего соуса казался просто необыкновенным десертом. Поэтому мы с удовольствием выпили даже по несколько кружек.

Наевшись и напившись, уставшие и вымотанные тяжелой поездкой, мы разошлись по своим комнатам. Сопровождающий сказал, что поднимет нас в семь утра, поэтому каждую оставшуюся минуту стоило использовать для отдыха — времени на сон оставалось немного.

В комнатке, которая досталась нам с Василисой, было довольно прохладно. Поэтому очень скоро обнаружилась еще одна польза от соуса — после него внутри все горело и это позволило нам не обращать внимание на холод, а спокойно заснуть и проспать до самого утра.

Однако проснулись мы все равно от холода. Казалось за ночь температура внутри дома понизилась раза в два. Выбираться из-под теплого овечьего одеяла совершенно не хотелось, но тихий стук в дверь и голос сопровождающего дал понять, что пришло время вставать.

Позавтракав холодным мясом и запив его все тем же зеленым чаем, мы собрали свои вещи и вышли на улицу. Если честно, снаружи я ожидал увидеть если не всех, то большую половину местных жителей, которая по моим расчетам должна была прийти поглазеть на странных гостей из далекой Российской империи.

Однако я ошибся. Кроме одинокого тибетца, который гнал куда-то парочку яков, больше никого не было. Похоже мы здесь абсолютно никого не интересовали — местным было плевать на то, что происходит вокруг.

Неудивительно, что с таким подходом они пытались наладить контакты с нечистью вместо того, чтобы пытаться с ними разделаться…

Портал действительно оказался недалеко, как и говорил нам сопровождающий. Правда идти до него было неудобно по горной дороге, так что пока мы добрались до нужного места, довольно неплохо размялись и полностью сбросили с себя остатки сна.

Все это время я приглядывал за новеньким и ждал, когда от него поступит первая жалоба — все-таки одно дело работать в России и совсем другое по горам лазить, да момо кушать не в самой привычной обстановке. Но к моему удивлению Одоевский держался молодцом и стойко переносил трудности.

Возле Портала сопровождающий нам сказал, что он будет в этом селе дожидаться нас несколько дней и на том закончил. Даже удачи в походе не пожелал, вот же равнодушный засранец! В какой-то момент мне даже захотелось отпустить ему подзатыльник, чтобы на его физиономии появилась хоть какая-то эмоция вместо безучастного скучающего выражения лица.

Видимо мое желание было настолько явным, что Сазонов легко его угадал и поспешил рвануть в Портал, намекая на то, что пора начинать. Ну ладно, пусть живет без подзатыльника, не будем осложнять международную обстановку.

* * *

Подземелье, в котором мы очутились после перехода, оказалось совсем небольшим. Всего парочка коротких тоннелей, на осмотр которых нам потребовалось не больше получаса, прежде чем мы нашли Портал в иной мир.

Василиса привычно активировала его, затем запустила разведчика, и мы стали ждать. Разумеется, все происходящее вызывало интерес только у новичков, для нас все это казалось рутиной, от которой мы порядком устали.

На этот раз Соловьева вынырнула из своего состояния почти через полчаса. Выглядела она немного взволнованной и это меня насторожило.

— Что там, Василиса? — спросил я у нее после того, как вколол «Оптимум» и увидел, что она немного пришла в себя.

— Подземелье и пауки. Там очень много пауков, ребята, — ответила она и потерла место укола. — Наш разведчик устроил там небольшое побоище, но заклинание не может действовать вечно, так что… Боюсь нам придется попотеть с самого начала, работы там много.

— Терпеть не могу пауков, — прошептала Подарина. — Вот же мерзкие твари…

— Ага, я тоже, — согласилась с ней Соловьева. — Особенно когда они размером с теленка. Такие совсем бесят. От входа наш парень их отогнал, так что время поставить Блуждающие огоньки у нас будет — там темно. Хорошо еще, что у нашего разведчика Пламенный меч, так бы я вообще ничего не увидела.

— Ну вот, одна хорошая новость уже есть, — сказал я. — По крайней мере будем видеть, что вокруг происходит, а это уже половина успеха.

Я посмотрел на Любомира и хотел было спросить у него как пойдут наши дела, но поймав на себе мой взгляд, он отвернулся, дав понять, что сейчас разговаривать не хочет. Странный парень. Ну ладно, будем выяснять опытным путем.

— Господа защитники, вешайте на нас ауры и начнем потихоньку, — я посмотрел на ребят. — На всякий случай напоминаю: пауки твари ядовитые, так что держите «Эликсиры» поближе.

Все начали проверять свои пояса, а вокруг нас тем временем одна за другой вспыхивали разноцветные ауры. Убедившись, что все готовы к началу, я махнул рукой.

— Пора начинать, Мирон, ауры уже работают.

— Так а я разве против? Всегда готов! За мной, парни, — сказал он и скрылся в Портале.

Глава 26

Когда Василиса говорила, что наш разведчик устроил здесь небольшое побоище, то она явно лукавила. Лично я бы сказал, что он устроил паукам небольшой тотальный Армагеддон. Блуждающие огоньки, которые мы с Соловьевой активировали, выхватывали горы поверженных паучьих тел. Повсюду валились отрубленные конечности, головы, куски панцирей…

В общем, поработал парень неплохо, вот только жаль, что действие заклинания все-таки заканчивается. Было бы очень просто здорово, если бы он провел здесь еще полчаса.

Дышать было трудно — мешала удушливая жара и неприятный кислый запах. Примерно так пахнет прокисшее молоко.

Я активировал Модуль, который показал нам, что где-то там впереди нас ждет еще целая армия пауков — экран был просто забит зелеными точками.

— Много их там, — сказал Минин, глянув на экран.

— Есть такое дело, — согласился я и показал на карту. — Но больше всего меня смущает вот эта жирная зеленая точка, вокруг которой их больше всего. Что-то мне подсказывает там нас поджидает их большой босс.

— Ну так пошли проверим, Володь, время-то идет, — нетерпеливо сказал Сазонов. — Ты же сам говорил, ауры уже работают. К чему тратить лишнюю энергию?

В этот момент я вновь вспомнил о том, что на этот раз кроме Тосика в Рюкзаке никого нет, и эта мысль заставила поморщиться — когда привыкаешь к тому, что всегда можешь применить более мощное заклинание, то оно как-то спокойнее. Да и кристаллический дракон на моей памяти лишним никогда не был…

Тем временем мы медленно двигались вперед по довольно широкому тоннелю. Поначалу вокруг громоздились кучи мертвых пауков, но со временем они стали попадаться все реже, а вскоре и вовсе исчезли. Видимо здесь перестало действовать заклинание, и наш разведчик исчез.

Однако скучали мы недолго. Буквально через пятьдесят шагов, после того как мы встретили последнего мертвого паука, навстречу нам выбежал первый живой. Увидев нас, он в нерешительности замер, постоял какое-то время, а потом устремился к нам.

Когда до нас оставалось шагов двадцать, темноту прорезал мощный электрический разряд, который попал пауку прямо в голову. Тот издал звук, похожий на шипение, и в воздухе запахло паленной шерстью и еще какой-то мерзостью.

Паук упал на спину, несколько раз дернул лапами, а потом затих. И в этот момент мы услышали звук тысяч лап, которые приближались к нам.

На всякий случай я проверил Модуль, но это было не обязательно — и так ясно, что это по наши души. Прибор показал то же самое — море зеленых точек стремительно направлялось в нашу сторону.

Вскоре мы увидели первых пауков, и в этот момент я поставил Стену огня, которая очень удачно перегородила весь тоннель. Пауки шарахнулись было от огня назад, но на них напирали со спины и вот уже первые подожженные твари со злобным шипением бежали к нам.

Огонь против этих тварей работал очень хорошо, так что получалось весьма неплохо. Часть из них дохла сразу, а другие добегали до нас уже поджаренными, а здесь ребята с ними быстренько разделывались.

Их и в самом деле были десятки. В воздухе стоял резкий неприятный запах горелых тварей, от которого у меня уже начало першить в горле. Но их поток лишь усиливался с каждой минутой и вскоре напоминал живую волну из паучьих тел.

Стена огня уже не спасала, хотя следом за первой я поставил еще одну. Пауков было много… Они валили на нас и валили, а вскоре и полетели первые струи яда.

Мы молотили по паукам кто чем мог и все это было похоже на какой-то аттракцион, где стихийные Одаренные демонстрируют свои навыки. Выглядело это очень эффектно. Тварей жгли огнем, жарили молниями, протыкали насквозь длинными ледяными копьями, которые как на шампур нанизывали на себя по несколько тварей за раз.

Ну а когда нам начало казаться, что еще немного, и мы с ними перестанем справляться, за дело взялась Василиса. Тысячи пауков, которые до этого лежали мертвыми, вдруг начали подниматься и нападать на своих бывших соратников.

Вот с этого момента и началась настоящая бойня. Завидев, что на них напали другие пауки, интерес к нам был тут же потерян, и твари сцепились между собой в смертельной схватке. Зрелище было очень впечатляющим, что и говорить. Тысячи пауков, которые кромсают друг друга на части — это весьма захватывающе. Вот жалко мы с собой попкорна не прихватили, а то было бы еще веселее.

Пока твари самозабвенно сражались, мы привели себя в порядок, кому нужно было вкололи себе «Эликсиры», и все без исключения восполнили потраченную магическую энергию. Когда еще представится случай спокойно отдохнуть?

Наконец сражение потихоньку стало стихать и вскоре совсем закончилось. Судя по тому, что с десяток пауков замерли возле нас в ожидании дальнейших распоряжений от Соловьевой, ее подопечные одержали верх.

— Ура, господа, наши победили! — торжественно провозгласил Минин. — Предлагаю объявить некропаукам благодарность за оказанную помощь, как вы на это смотрите?

— Ага, ты еще челобитную Романову отпиши с просьбой им орден выписать, — посоветовала ему Подарина.

— Интересная мысль, — кивнул Алексей и посмотрел на тварей. — Пауканы! Объявляю вам благодарность от себя лично! Ну и от нашего небольшого отряда, в частности.

— Минин, заканчивай дурака валять, — одернул я его, чтобы он слишком уж сильно не веселился. — Пойдем, нас еще впереди главный сюрприз ждет. Сейчас тебе их папочка тоже благодарность выписывать будет.

Лешка решил воздержаться от ответа, и мы не спеша пошли вперед. Судя по показаниям Модуля, до той самой жирной зеленой точки было никак не меньше пятиста шагов.

Я смотрел на наших пауков, которые отважно топали впереди и надеялся, что прибор показывает все правильно и новой паучьей волны не намечается — еще одна, это уже слишком.

Тварей больше мы не встретили, но чем ближе мы подходили к опасному месту, тем больше появлялось на стенах подземелья паутины. Если поначалу она покрывала их тонкой серой пленкой, то сейчас свисала сверху огромными лохмотьями.

Спустя еще некоторое время тоннель впереди просто стал темно-серым от множества слоев паутины, которые перекрывали его. Наши пауки шли через нее свободно, но они были недостаточно большими, чтобы разрывать ее под наш рост, так что приходилось работать мечами.

Когда нам осталось пройти всего сотню шагов, я решил немного подчистить тоннель и поджечь паутину. Хочется видеть того, кто нас там ждет, а эти серые лохмотья могут послужить для твари отличной маскировкой.

Паутина сгорела практически мгновенно, одной яркой вспышкой, которая закончила свой путь где-то там в глубине тоннеля и откуда на нас начало выбираться нечто темное. Сначала медленно, потом быстро. Очень быстро.

Наши пауки отважно засеменили вперед и это был последний раз, когда мы их видели. Спустя несколько секунд из тоннеля вылез огромный паук, который не теряя времени мгновенно выпустил по нам сразу несколько ядовитых струй.

Одна из них попала на Мироходца из команды Сазонова, пробила его защитную ауру и угодила прямо на правую руку. Он истошно закричал от боли, а жидкости, которой плевала эта тварь, потребовалось всего мгновение, чтобы оставить от его руки лишь жалкий обрубок, с которого свисали куски обожженной плоти.

Судя по тому, что я видел — на яд это было как-то не очень похоже. Скорее какая-то гадость типа кислоты. В любом случае, нужно держаться подальше от ее плевков, чтобы не оказаться на месте этого бедолаги, которому «Эликсир» теперь точно не поможет.

Ну и огромный он был, просто караул! Было бы очень хорошо влупить по нему Кометой, чтобы попытаться с первого раза его утихомирить, но места слишком мало… Может не сработать, а в худшем случае еще и нам достанется через защитные ауры.

Чтобы как-то отвлечь от нас паука, я создал Лавового элементаля, который сразу же отправился к нему выяснять отношения.

Тем временем, Минин попытался проткнуть тварь Ледяными копьями, но дело окончилось неудачно — они попросту раскрошились об его защитный панцирь.

До нас донеслось злобное шипение — это элементаль начал крушить паука. Он хоть и побольше своих маленьких собратьев, но вот огонь переносил также плохо. Ну, если он так плохо относится к повышенному температурному режиму, значит самое время взяться за дело нам с Сазоновым.

— Мирон, шарахни его чем-нибудь потяжелее, а я сосредоточусь на лапах!

Он махнул мне рукой — мол, понял и начал работать. Спустя мгновение на паука одна за другой обрушились сначала несколько Ветвистых молний, а затем Электрический шторм.

Я же со своей стороны запустил усиленный Огненный шар в одну из его лап, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Получилось просто отлично — от сильного взрыва лапа паука отлетела в сторону, а еще одну оторвало молнией, которой ударил по нему Сазонов.

Паук бросил в нас еще несколько сгустков кислоты, но это уже была скорее агония. Мы с Мироном лупили его заклинаниями и вскоре у твари осталось всего две лапы. Он потерял возможность передвигаться и завалился на бок, а Лавовый элементаль тем временем продолжал крушить его покрытое хитином тело.

Напоследок паук издал звук, очень похожий на свист, несколько раз щелкнул жвалами и затих в луже жидкости, которая натекла из него за все это время.

После того, как целители оказали раненому Мироходцу помощь, мы двинулись дальше. Что же, по сравнению с нашим прошлым походом, можно сказать, что пока идем неплохо.

Потеря руки — это все-таки не смерть, а с конечностью на Земле ему что-нибудь придумают. Не зря же наш новичок Одоевский его успокаивал и говорил, что будет у парня новая рука, а он биомаг как-никак, знает, что говорит.

Мы прошли пещеру, которая служила логовом для убитого нами паука и вскоре оказались возле выхода из нее. Минин пошел на разведку и вскоре принес интересные новости: ловушки возле пещеры вроде бы как нет, но вот вид из нее открывается любопытный. Вот только рассказчик из него был не очень, так что добиться от него конкретики не удалось, пришлось смотреть самим.

Когда мы вышли наружу, мне пришлось согласиться с Лешкой — видок и в самом деле открывался удивительный. Перед нами расстилалось покрытое зеленой травой поле, на котором огромным шпилем устремился в небо ярко-голубой кристалл в окружении сотен таких же, только поменьше. Внутри этого кристалла было то, за чем мы сюда пришли — зеркальный черный куб.

Как завороженные мы стояли и смотрели на эту картину. Кстати, вдалеке за этим кристаллом были и другие. Их здесь было очень много. Я смотрел по сторонам и больше всего меня интересовало два вопроса.

Первый: как выковыривать куб из этого кристалла?

Второй: почему здесь так тихо и спокойно? Прямо идиллическая картина. Травка зеленая, небо безоблачное, кристаллы голубенькие, мелодия странная, будто звон бокала… Кстати, вот откуда она вообще здесь взялась?

На всякий случай я проверил Модуль — он показывал, что все чисто.

— Все слышат этот звук или просто у меня в ушах звенит? — спросил Минин.

— В твоем случае в голове, а не в ушах, — подсказала ему Подарина. — Она ведь у тебя пустая, вот и звенит от нечего делать.

— Да все слышат, не переживай, — успокоил я его и посмотрел на Василису. — Ну, куда нам идти не спрашиваю — вроде бы и так все понятно. У меня другой вопрос, есть какие-то соображения как доступ к кубу получить?

— Пока никаких. Я эти штуковины впервые в жизни вижу, — ответила Соловьева. — Думаю нужно подойти поближе и там уже разбираться, сейчас все равно ведь ничего не придумаем.

— Жаль, я надеялся ты хоть что-то знаешь про эти кристаллы, — сказал я и пошел за Сазоновым, который потопал вперед.

— Единственное, я пока могу тебе сказать, что если куб — это Портал для некромантов, то помещать его в место, из которого нет выхода, крайне нелогично, а значит как-то добраться до него можно, — сказала Василиса.

— Звучит вполне логично, — согласился я. — Самое главное, чтобы мы с этим разобрались.

— Не глупее их будем, — усмехнулась Соловьева.

В этот момент Мирон вдруг остановился и посмотрел под ноги.

— По-моему, там внизу что-то происходит…

Я быстро активировал Модуль и увидел, что прямо под нами стремительно растет зеленая точка.

— К нам что-то приближается! — крикнул я, и в этот момент огромная зубастая пасть просто вынырнула из-под земли, сожрав при этом одного из Мироходцев.

По виду существо напоминало обычного земляного червяка, вот только огромных размеров и с длинными острыми зубами. А еще эта скотина оказалась удивительно быстрой!

Как только она оказалась наверху, мы сразу же запустили в нее несколько заклинаний, но ни одно из них не попало в цель — с таким же успехом можно было пытаться попасть кирпичом в летящую муху.

Еще один бросок червяка, хруст костей, и от второго Мироходца остаются одни ноги, а другая половина просто исчезает в его окровавленной пасти. Твою же мать!

Бледно-розовой тенью тварь метнулась в сторону Соловьевой и в этот момент я истратил практически всю имеющуюся магическую энергию, чтобы остановить ее. Какой же сумасшедшей скоростью обладала эта мразь, если даже после этого она все еще продолжала двигаться в сторону Василисы.

Вот только теперь этой скорости червяку было недостаточно, чтобы добраться до нашей некромантки, зато вполне достаточно нам, чтобы устроить ей кровопускание.

Воспользовавшись моментом и увидев, что тварь замерла, Мироходцы со всех сторон начали лупить в нее заклинаниями. В отличие от паука, пробить которого было крайне сложно, с червяком такой проблемы не возникло и практически каждое из заклинаний оставляло на нем отметину. До этого на его стороне была скорость и мощь, но когда тебя останавливает маг времени… Что значат все эти преимущества?

Вскоре червяк напоминал изорванный шланг, потрепанный злым пит-бультерьером… В нем было не меньше пары десятков дыр, из которых брызгало какой-то вонючей светло-коричневой жидкостью…

Он беспомощно извивался на траве, пытаясь напоследок цапнуть кого-нибудь своими длинными зубами, но вскоре затих, оставив после себя лишь исковерканную вонючую тушу.

Все это произошло буквально за несколько минут и глядя на ноги, которые остались от Мироходца, просто не хотелось верить, что буквально недавно нас было на двух Одаренных больше…

— Долбанный червяк… — вытер пот Минин, глядя на меня. — Ты видел, как он его сожрал? Целиком просто… Охренеть можно…

Остальные стояли молча. Уж очень сильное впечатление произвело на них случившееся. Нужно побыстрее убираться отсюда подальше — чем дольше они на это смотрят, тем хуже. Новички и вовсе могут запаниковать.

— Мирон, веди своих вперед, — сказал я и решительно зашагал в сторону кристалла. — Нечего там смотреть, а до самого интересного еще не дошли.

Позади меня послышались приказы Сазонова, а впереди возвышался кристалл… И все-таки, какого черта они куб внутрь него засунули и как его оттуда доставать?

Глава 27

После истории с червяком и его способности практически мгновенно появляться из ниоткуда, я стал обращаться к Модулю чуть ли не через каждые пятьдесят шагов — вдруг появится зеленая точка. Но каждый раз экран оставался чистым, что весьма радовало — отсутствие живности означало, что нам ничего не угрожает и пожирать нас никто не собирается. Во всяком случае, пока.

С каждой минутой мы приближались к кристаллам все ближе. Высокий звенящий звук становился все громче, но он не был противным и каким-то слишком уж раздражающим, которым показался нам вначале. Наоборот, с каждым нашим шагом он становился все глубже, красивее и чище.

Глядя на возвышающиеся перед нами кристаллы, даже трудно было представить себе, что это место может существовать в полной тишине. Если убрать отсюда это стекольное пение, то гармония в один миг пропадет.

Вскоре мы оказались на огромной поляне, прямо перед самым большим кристаллом, внутри которого находился наш куб.

— Прямо чудо света какое-то, — прокомментировал увиденное Минин. — Интересно, эти кристаллы естественного происхождения или кто-то создал все вокруг?

— Я думаю последнее, — ответила ему Василиса, внимательно осматриваясь вокруг.

— С чего ты взяла? Неужели ты думаешь, что ничего подобного не может вырасти само по себе.

— Не знаю, наверное, может… Но вот эти стеклянные фигуры вокруг говорят об обратном. Или ты думаешь, что они здесь тоже выросли сами по себе?

Местечко в самом деле было очень красивым и настолько же необычным. Соловьева была права — все это не могло появиться здесь само по себе. Может быть в отношении кристаллов так оно и было, но вот стеклянные статуи точно дело рук разумных существ.

— Модуль говорит, что вокруг все чисто, поэтому предлагаю осмотреться, — сказал я. — Нам нужно понять, что это все вообще такое.

Возражений никаких не последовало, поэтому мы разбились на три небольшие группы и разошлись в разные стороны. Я со своими решил начать с осмотра ближайшей к нам статуи.

Вблизи они оказались еще выше, чем поначалу казались — метра четыре в высоту каждая, никак не меньше. Все были абсолютно разными и каждая из них являлась отображением каких-то гуманоидных существ отдаленно похожих на людей. Вот только с лицами у них были проблемы — какие-то звериные морды.

— Ну и уроды, — прокомментировал увиденное Минин. — С такими рожами надо в подвалах прятаться, а не на постаментах стоять.

— Мало ли какие здесь понятия о красоте, — пожала плечами Подарина. — Ты, кстати, давно на себя в зеркало смотрел? Тоже, знаешь, зрелище для сильных духом.

— Вот я когда-нибудь все же не сдержусь и укорочу ваш острый язычок, Анна Васильевна, — усмехнулся Лешка. — Между прочим, некоторые девицы находят меня весьма симпатичным молодым человеком.

— Тогда придется мне тебя разочаровать, — фыркнула Подарина. — Либо они тебе льстят, либо ты выбираешь таких барышень, у которых большие проблемы со вкусом.

— Интересно, кто это такие? — прервал я их перепалку. — Древние Боги этого мира или какие-то знатные правители?

— Скорее какие-то божества, — предположил Одоевский. — Вы видели мечи в их руках? Не думаю, что обычный человек или вот такой вот гуманоид мог бы поднять нечто подобное.

Граф был прав, мечи и в самом деле были просто огромными — с них ростом, не меньше. Что-то подобное я видел только в мультфильмах и кино про супергероев. Тосик такое любит смотреть на досуге.

Мы были уже около третьей статуи, когда Василиса спросила:

— Вы заметили ключи у них на постаментах? Мне показалось, что их можно взять. Во всяком случае, они не выглядят так, как будто они часть этих памятников.

Она была права, я тоже обратил внимание, что возле ног каждой статуи ровным рядком были выложены разноцветные стеклянные ключи.

— Так в чем проблема? Давайте попробуем, — Мазараки протянул руку и взял один из ключей.

— Подожди! — крикнула Соловьева, но было поздно — Семен уже сжимал в руке ярко-зеленый ключ.

В этот момент статуя мгновенно ожила и одним резким движением разрубила целителя пополам. Это произошло мгновенно, я даже не успел ничего предпринять, как мне на лицо брызнула горячая струя липкой крови.

Спустя еще одно мгновение все вновь вернулось в исходное положение. Статуя все так же неподвижно стояла на своем постаменте, как будто ничего и не произошло. Вот только разрубленное на две половины тело Мазараки говорило о том, что все было далеко не так.

Целитель лежал на зеленой траве в огромной луже крови, а его рука по-прежнему крепко сжимала стеклянный ключ.

— Сука! Как лезвием! — воскликнул Минин, вытирая с лица кровь, которая попала и на него тоже. — Я сейчас эту херню на стеклышки разнесу!

— Ничего не трогать и не делать! — крикнул я.

— Она Мазараки разрезала! Я хочу ее разбить к чертовой матери! — крикнул в ответ Алексей. — Почему нельзя?

— Потому что они здесь не просто так стоят, ты дубина! — не сдержалась Василиса. — И ключи эти долбанные здесь не просто так, неужели непонятно⁈

— Твою мать! — прорычал Минин и выбил ботинком кусок дерна вместе с травой.

— Что тут у вас за крики? — услышал я голос Сазонова.

— Да вот, — сказал я и отошел в сторону. — Я уже думал, что у нас наконец-то целитель навсегда в группе появился, а тут…

Я посмотрел на лица ребят и на всякий случай крикнул еще раз:

— Никому ничего не трогать! Держите руки в карманах!

В ответ прогудел ряд нестройных голосов, что мол все понятно. Я вытер с лица кровь Семена, затем нагнулся над разрубленным телом и закрыл рукой ему веки — его широко раскрытые глаза до сих пор удивленно смотрели в небо.

Мы еще немного постояли возле целителя, почтив его смерть минутой молчания, и пошли к главному кристаллу. Пора заканчивать эту экскурсию, тем более, что место уже не кажется мне красивым и интересным.

Когда мы подошли к самому большому кристаллу, то нас ждало сразу два открытия.

Во-первых, в самом кристалле было что-то вроде двери, на которой имелась замочная скважина. Ну что же, теперь хотя бы понятно зачем нужны эти долбанные ключи, один из которых так неудачно схватил Мазараки.

Во-вторых, прямо напротив кристалла было установлено несколько огромных соединенных между собой зеркал. Все это очень походило на зеркальную комнату.

Мы с недоумением рассматривали ее, не решаясь войти внутрь. Однако, что-то делать нужно было — не смотреть же на нее вечно?

— Какие есть мысли, дамы и господа? — спросил я, оглядывая задумчивые лица ребят. — Сейчас как раз такой момент, когда очень нужно пораскинуть мозгами.

Василиса подошла ко входу в комнату и осторожно заглянула внутрь.

— Соловьева, вернись обратно, — сказал я. — В этом прекрасном месте слишком много смертельных сюрпризов.

— Ну надо же понять, что это такое… — ответила она.

— Языка нет, а правду расскажут, — сказал вдруг Любомир и это были первые слова, которые он произнес за весь сегодняшний день.

— Что ты сказал? — спросил я у него. — Ты давай как-то конкретнее! Если понимаешь в чем дело, то говори, что делать нужно, все загадками какими-то разговариваешь…

Щетинин посмотрел на меня, но лишь пожал плечами в ответ. Видимо, все что мог, этот парень уже сказал.

— Володя, зачем мы этого Энштейна с собой тягаем, я понять не могу? — пробурчал Минин. — От него толку, как…

— Погоди-ка, — перебила его Василиса. — Языка нет, а правду расскажут… Это ведь он про зеркала говорит, верно?

— Черт его знает, — пожал плечами Алексей. — Лично мне кажется он и сам не понимает, что говорит.

— Да нет, он-то как раз понимает, — отмахнулась от него Соловьева. — Это загадка такая: языка нет, а правду говорит и ответ на него — зеркало, что неясно?

— Ничего, — ответил он.

— Ты думаешь нужно посмотреть в зеркало? — спросил я у нее.

— Да, — кивнула она. — Не просто посмотреть, а войти внутрь и посмотреть. Во всяком случае, именно так я намерена поступить.

— Почему ты? — спросил у нее Сазонов. — Ты же понимаешь, если с тобой что-нибудь случится, то…

— Мирон, наверное потому, что Дар некроманта здесь у меня, а не у вас. Именно поэтому я могу что-то увидеть там, чего вам не дано.

— Я пойду с ней, — сказал я. — Ну так, на всякий случай. Василиса правильно говорит — у нее особый Дар и именно поэтому она здесь, собственно говоря. Пусть занимается своим делом — кроме нее это все равно никто не сделает.

— Ну ты вообще отлично придумал, — покачал головой Сазонов. — Моя группа здесь для того, чтобы с вами ничего не случилось, и вы оба идете в эту долбанную комнату. Просто отлично!

— Если хочешь, можешь пойти с нами, — предложил я ему. — Как старший операции, я не возражаю.

— Пойду, даже не сомневайся.

— Ребята, мы идем? Что там может случиться?

— Я первый, — шагнул вперед Мирон и не дожидаясь нас вошел в комнату.

Гром не грянул. Скажу больше — вообще ничего не произошло.

— Обыкновенная комната с зеркалами, — громко сообщил он нам то, что мы и так прекрасно видели.

Я пошел следом за ним, а последней вошла Соловьева. Мы осмотрелись по сторонам, и я не увидел ничего необычного. Это действительно была просто комната, в которой мы из каждого зеркала видели себя.

Хотя нет, кое-какая странность все же была. Зеркала были с полупрозрачным эффектом — мы могли видеть не только себя, но и все, что происходит снаружи.

— Ну, и что здесь нужно делать? — спросил я у Василисы. — Ты что-нибудь понимаешь?

— Погоди, дай подумать…

Она не спеша осматривала каждое зеркало, подходила к ним ближе и заглядывала внутрь. Наконец, она повернулась ко мне и подмигнула:

— Володь, кажется я поняла в чем дело.

— Это хорошо, — одобрил я. — Вот бы еще с нами поделилась.

— Вот, смотри на третью статую справа от главного кристалла, — сказала она и показала на нужное нам зеркало.

Мы с Сазоновым уставились на статую, но ничего необычного в ней не было. Обычный стеклянный уродец, как и все остальные.

— Что мы там должны увидеть? — спросил Мирон. — Чувствую себя как дурак…

— Не переживай, мы с тобой в одной лодке, — успокоил я его. — Я тоже не вижу ничего необычного.

— Ну как же! Смотрите на то место, где лежат ключи, там светится фиолетовым!

— Соловьева, мне кажется ты издеваешься над нами, — недовольно пробурчал Сазонов. — Я, конечно, понимаю, что у тебя особый Дар и все такое, но мне не нравится, когда из меня делают идиота. Там ни черта не светится и Соколов тебе то же самое сказал.

— Володя? — окликнула меня Василиса.

— Нет, извини… Если там и светится фиолетовым, то я ничего не вижу…

Некромантка недовольно фыркнула и выбежала из комнаты. Разумеется, мы устремились следом за ней. Она быстрыми шагами подошла к статуе и радостно вскрикнула:

— Смотрите, здесь есть фиолетовый ключ!

— Погоди, не трогай его, — крикнул я, когда увидел, что она тянет к нему руку. — Давай попробуем левитировать его.

— Да нет, так не сработает, — сказала она, дождавшись, когда мы подойдем поближе. — Я должна взять его сама. Но ты не переживай — я чувствую, что это правильное решение. Просто не мешай мне.

Она уверенно протянула руку и взяла ключ. Внутри статуи что-то звякнуло. Все вокруг происходило очень медленно. Я не собирался повторять прошлой ошибки и запомнил насколько быстрой может быть эта статуя, поэтому заранее замедлил время, чтобы успеть спасти Василису, если вдруг что-то пойдет не так. Запасной невесты у меня не было…

Однако ничего не случилось. Во всяком случае, ничего такого, что могло бы ей угрожать. Вот она стоит передо мной, поигрывая фиолетовым ключом в руке. Похоже, дело сделано. Еще немного и восьмой ключ будет у нас.

— Минин, между прочим, тебе не мешало бы принести извинения Щетинину, — сказала Подарина после того, как Соловьева открыла дверь и вошла внутрь кристалла.

— С какой это стати? — спросил он.

— Ну это же ты сказал, что мы зря его с собой тягаем…

— Вообще-то, я бы и сам мог догадаться для чего эти зеркала, — сказал Алексей и задумчиво почесал щеку. — Но так уж и быть. Любомир, беру свои слова обратно. Как вернемся домой, готов в качестве извинения прислать тебе ящик вина. Ты какое предпочитаешь?

— Без одного семь равно шесть, — ответил ему Щетинин.

— Угу, — кивнул Минин, будто сделал для себя какие-то выводы. — Ну как скажешь, белое значит белое.

* * *

Стараясь не особо смотреть по сторонам, на обратном пути из поселка я задремал. В последнее время я часто ловил себя на мысли, что полноценно заснуть у меня никак не получается. Мой сон больше напоминал провалы, которые были похожи на кратковременные отключки.

Может быть, тому виной был огнеподобный, который в любой момент мог попытаться забрать мою жизнь, а может быть и нет… Ответа на этот вопрос я не знал… Вот и на этот раз, какое-то время я слушал шум двигателя нашего автомобильчика, а потом вдруг услышал голос Василисы.

— Володь, я не хотела тебя будить, но он уже пятый раз звонит. Наверное, что-то срочное, — ласково сказала она и протянула мне телефон.

Я посмотрел на экран, звонил Сабуров. Что там приключилось, черт побери? Неужели какие-то проблемы с Лучезарным?

— Слушаю, князь, что случилось? — нетерпеливо спросил я.

— Ну наконец-то! Я уж думал, что ты телефоном разучился пользоваться, — услышал я в трубке его недовольный голос. — Сначала пороги мне обиваешь, а потом хрен дозвонишься до тебя…

— Так я ведь говорил, командировка у меня, могу быть не на связи.

— Ладно, помню я без тебя… В общем слушай, достал я информацию про твой Багровый Трилистник… Так что, как получится, сразу ко мне, понял? Дело срочное, некогда сопли жевать, если тебе жизнь дорога, — сказал Сабуров и отключился.

— Что там? — спросила Василиса и чмокнула меня в щеку. — Неймется ему без тебя?

— Угу, — кивнул я и закрыл глаза. — Как приедем в Москву, сразу к нему в гости поеду.

— Опять? Ты же у него только недавно был, — удивилась Соловьева. — Я уж думала, что твои поездки к нему закончились…

— Закончились? Да нет, Василиска, теперь-то и начинается самое интересное.

Content

Восьмое правило дворянина

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27