Роман Романович

Ученик шиноби 6. Дела семейные

Пролог

Класия Сальверстон в этот вечер пребывала в дурном расположении духа. Да и последнюю неделю тоже не сказать, что было много поводов для радости.

В кабинет постучались.

— Войдите, — раздраженно бросила Класия, думая, кого там принесло.

— Госпожа… — робко заглянула Тарджа, взглядом спрашивая, стоит ли заходить.

— Проходи.

Класия оценила внешний вид родственницы. Плащ в пыли, как и вся остальная броня, на плече винтовка — дома ещё не была, сразу сюда направилась.

— Могла бы и помыться, — недовольно сказала Класия.

— Новость есть, — не смутилась Тарджа.

— Как-то их слишком много. С походом связанные?

— Не совсем. По возвращении в Колодце на пятом ярусе встретили Виктора. Он теперь в учениках Такена.

— С этой новостью ты запоздала, — поджала губы Класия. — И что скажешь о нем? Пообщались?

— Перекинулись парой слой. Он в составе большого отряда был. Двадцать восемь человек. Все резкие, тренированные. В отличной, новенькой экипировке.

— А мальчишка что?

— Дерзкий, — ответила Тарджа. — Спросила, стал ли сильнее. Сказал, что да.

— Даже так, — недобро хмыкнула женщина. — Про турнир слышала? Сынок Такена устроил. На шестом.

— Нет. Что за турнир? — заинтересовалась Тарджа.

Последние три недели она провела в дороге домой. Там не до новостей было. Да и не собирали они слухи специально. Спешили побыстрее добраться, но не вышло. То дождь, то буря, то каравана подходящего по пути нет.

— Турнир уже закончился. Буквально на днях. Виктор убил Петра.

Тарджа вскинулась, замерла. В голове её заметались десятки мыслей. Одна из которых — как бы не попасть под раздачу. Петр был перспективным юношей, в которого клан вложился. Потерять его неприятно. Но потерять его по такой причине — это может и весь клан всколыхнуть.

— Что теперь делать? — спросила Тарджа.

Она была отличной ныряльщицей. Всегда возвращалась с добычей. Но вот политика не её. Поэтому женщина и предпочитала держаться подальше от дома. Поэтому и вопрос задала, не понимая, как реагировать.

— Ничего! — рявкнула Класия. — Уже всё сделано. Иди, отдыхай.

Говорить вслух, что собирается отомстить, Класия не стала.

* * *

Шаровая молния прошила лавового дракона, и тот взорвался, в нижней части. Верхняя сохранилась, упав следом. Откуда-то сверху прыгнула юная девушка, прямо на загривок монстра.

Мария Гроза на это поморщилась. Дочь, как всегда, лезла в самое пекло. Но и без неё разобраться с демоном-драконом было бы сложнее.

— Колодец нас не хочет отпускать, — сказал Люций.

— Опять эти суеверия, — процедила Мария. — До выхода осталось совсем немного.

— До выхода с девятого яруса, ты хочешь сказать. Потом могильник, горы и город. Идти и идти.

— Дойдем, — уверенно ответила женщина.

— Я ногу подвернул.

— Так восстановил же! — фыркнула Мария.

— Я! И подвернул! — покачал головой Люций.

На это Мария закатила глаза. Тем временем дочь спрыгнула с дракона и приземлилась рядом с ними.

— Как я его, а?! — махнула она рукой залихватски.

— Беспечно? Авантюрно? Самоуверенно? — с каждым словом улыбка девушки меркла, и она поспешила спрятаться за спину Люция.

— Пап, мама опять режим злой тёти включила…

— Поговори мне, — прошипела Мария.

Девятый ярус ей решительно не нравился.

— Идемте, — потребовала она. — Сколько можно терять время.

Глава 1. После испытания, или Как Спартанец обновку изучал

Когда Шупа попал в явно необычное место, он почувствовал невообразимое воодушевление. Настоящее приключение! Будет, что рассказать!

Камни добывать, конечно, интересно. Но как-то обыденно уже. А тут что-то новенькое. Какая-то тайна.

Парень себе в этом не признавался, но тяга к приключениям у него появилась после месяца на больничной койке. Лежа в палате, пока ноги заново отрастали, он в основном читал. Всё подряд, что приносили. Были среди книг как учебники, так и художественные романы. На которые парень налегал с куда большей охотой, открывая для себя новые миры. Особенно ему понравились приключенческие истории. Лежа на койке, он не раз фантазировал, как сам бы попал в подобную историю.

Как это сочетается с появившейся осторожностью и страхом снова потерять конечности, он бы и сам при всём желании не смог рассказать.

Благоразумие и осторожность включилась, когда мир померк, а сам парень появился где-то в горах, на площадке. Оглядевшись и подойдя к краю, он ничего не увидел. В смысле, увидел много. Горы. Куда ни глянь, везде горы. Ещё туман. Всё. Ни спуска, ни лестницы, ничего. Словно это место существовало здесь, на высоте, само по себе.

Обернувшись, Шупа заметил… да себя и заметил.

— О как, — выдал он, приглядываясь.

Страха пока не было. Одно лишь любопытство.

— Это я типа двойника должен победить? — спросил он.

Про такое он в книгах читал. Испытание, двойник, сила в качестве награды. Прям как по написанному!

Двойник… который не совсем уж и двойник, просто похожий на него, отвечать не стал и метнул в Шупу камень.

До боли знакомым жестом. Шупа точно так же делал, когда иллюзии создавал. Проверять телом, настоящий это камень или нет, парень не решился. Сработали рефлексы, он увернулся, выхватил короткий клинок и бросился в бой.

Двойник сделал то же самое. Только создал длинный меч, которым и махнул. Шупа пригнулся, пропустил удар над головой, так, что ветерок ощутил, боднул плечом двойника. Тот отлетел, но быстро равновесие восстановил и добивающий удар принял на свой меч.

Настоящий. Скрежет металла, твердость — как есть, настоящий.

Выругавшись, Шупа принял правила боя и сам попробовал иллюзии. Удивился, но факт есть факт, его иллюзии тоже стали материальными.

С этого момента начался совсем другой бой. Нельзя было создать то, в чем плохо разбираешься. Лучше всего давались примитивные формы, такие, как железный шар. После короткого обмена ударами Шупа разошёлся и попытался обрушить на двойника металлическую плиту. Тот создал колонны и защитился.

Ближний бой перешёл в борьбу фантазии и ума.

Шупа создавал металлические колья — двойник прикрывался щитом и кидал в ответ сеть, точно такую же, какие они в забегах использовали. Шупа уходил перекатом и врезался в стену, кидая в ответ ножи. Метать их не надо было. Достаточно представить, как они быстро летят.

Парень представил, как двойника сносит порыв ветра, и пропустил болезненный удар ногой в корпус. Порыв ветра не вышел.

— Ах ты… — прошипел Шупа, отбиваясь.

Сам правило, что нужно использовать только что-то хорошо знакомое, придумал, сам его и нарушил. За что и поплатился.

Кое-как отбившись, Шупа добился того, что двойник отпрыгнул и создал в руках арбалет. Ещё и быстро стреляющий. Череда болтов прошла следом за парнем, бросившимся в сторону. Шупа остановился у самой границы арены, чуть не улетев вниз. Двойник надвигался на него, на этот раз врукопашную.

Так парень догадался о других правилах. А проверка показала, что иллюзии тратят силы. Нужно время на восстановление способности. С объемом тоже проблемы. Создать что-то гигантское не получилось.

А раз так, пришлось действовать хитростью.

Спустя минут десять Шупа рухнул на задницу, тяжело дыша. Двойника он победил, но прошёл по самому краю. В ходе боя ещё и бедро одно из попаданий отбило. До острой боли.

Поединок закончился как-то глупо. Шупа создал невидимую подножку, о которую двойник и споткнулся. Напрыгнув на него, парень взял на удушающий и… всё. На этом двойник кончился.

Что будет дальше, Шупа подумать не успел.

Снова мигнул мир, и он вывалился обратно, перед входом в зал, где их закрыли.

— Выбрался? — спросил он сам себя и подозрительно огляделся.

С Колодца бы сталось подгадить именно в этот момент.

Где-то через час появился Верс. Ещё через полчаса — Тим. Парни обсудили свои испытания, обнаружили награды — у каждого появилось по кольцу на пальце.

На фоне этого нарастало беспокойство за Спара.

— Опять во что-то вляпался, — ворчал Шупа.

Когда Спар наконец-то появился, радости не было предела. Но радость быстро сменилась озабоченностью. За спиной Спара развивался темный плащ, сотканный будто из самой ночи. Сам же парень выглядел избитым, помятым и неоднократно раненым.

* * *

Медитация для восстановления — это хорошо. Но это вовсе не полноценный отдых. И, конечно же, далеко не полное исцеление.

Стоило мне оказаться снаружи и увидеть парней, которые ещё и радуются моему возвращению, вместо того чтобы кричать об опасности, как внутри что-то переключилось, и я пошатнулся.

— Да он ранен! — крикнул Шупа и первым добрался до меня, не дав упасть. — Я же говорил! Как обычно! Влип!

— Это же Спар! Он иначе не может! — согласился с ним Верс.

— Нормально всё, — взял я себя под контроль. — Сами как? Сколько времени прошло? Какая обстановка?

— Обстановка такая, что пора валить обратно, до темноты, — сказал Тим. — Уходим.

Я спорить не стал. Пусть и чувствовал себя паршиво, но добраться до укрытия и прилечь да поесть — как раз то, что мне было нужно.

Пока добирались, почти не говорили. Оказалось, парням тоже досталось. Не так, как мне, открытых ран нет, но Шупа хромал, Верс за бок держался. Спускались долго, но до темноты успели. Как и огонь развести, еду приготовить.

Ели как в последний раз. У всех аппетит нагуляться успел.

— Что с вами случилось? — по общему молчаливому согласию тему произошедшего не понимали, пока не разобрались с делами.

— Мы уже обсудили, — сказал Шупа. — Поэтому сам расскажи, что с тобой случилось.

— Ах вот оно что…

Я смутился, потому что никакого молчаливого согласия не было. Просто они уже наболтались, а меня, раненого, теребить не стали. Минус ещё одно зелье, кстати.

— Тогда сами и начинайте рассказ! — закончил я мысль.

— Вредина, — фыркнул Шупа.

Но парни отнекиваться не стали. Рассказали, что с ними случилось. Шупа дрался с двойником, который умел делать иллюзии твёрдыми. Верс бился с каменными големами — вывез за счёт новой способности. Тим — с какими-то монстрами сражался. Они не взрывались, просто дохли, и было их не так много, как у меня. Поведал я и свою историю.

После чего получил вопрос, поставивший меня в тупик.

— Мы получили кольца, с которыми пока непонятно, что делать, — Шупа показал руку, парни повторили за ним. — У тебя кольца нет, зато плащ появился.

— Какой плащ? — только и спросил я, покосившись себе за спину, куда мне указали.

От увиденного я аж подпрыгнул. Буквально. Рефлекторно гравитацию ослабил и подлетел. Потому что за спиной какая-то неведомая хрень колыхалась. Хорошо хоть, не вскрикнул, как девчонка.

Как подскочил, так и замер. Парни тоже замерли.

— Спар, спокойно, — сказал Шупа так, будто я с ума сошёл. — Это наверняка что-то полезное, а не вредное.

Выдохнув, я счёл аргумент разумным. От Колодца чего угодно ожидать можно, но в данном случае… Черт. Да что угодно. Отравляющий плащ медленной и мучительной смерти? Почему бы и нет. Метку, чтобы все демоны за мной гонялись? Получите и распишитесь.

— Так, парни, что вы видите? А то у меня глаз на затылке нет.

Кое-что, вертясь, я разглядел, но этого было откровенно маловато. Трогать же непонятно что было боязно. Сродни чувству, когда на тебя непонятное насекомое село.

— Это похоже на плащ. Но странный, — ответил Верс.

— Не из ткани. А из какой-то энергии. Смотри, не сожри его, — предупредил меня Шупа.

— Дельная мысль, — забеспокоился я.

Одно беспокойство сменилось на другое. Если эта штука опасная, и я её поглощу, то прекрасно, жаловаться не буду. Но если плащ полезен… Это будет самое настоящее фиаско, получить артефакт и уничтожить его.

Я даже дышать перестал. Так, на всякий случай.

— Он почти до самой земли достаёт, — продолжил перечислять Верс. Я развернулся спиной, чтобы им виднее было. — Просвечивает, но не сказать, что однородно. Где-то темнее, где-то тоньше. Дай потрогаю…

— Пусть Шупа трогает, вдруг руку оторвёт, — несколько злорадно предложил я.

— Мерзавец, — ответил Шупа, но всё же подошёл и потрогал плащ. — Странно… Вроде что-то чувствую, а вроде нет. Ткань, которая не ткань, под пальцами натягивается, но очень слабо ощущается.

— Дай и я потрогаю… — вмешался Верс, отодвигая Шупу.

Так следующие минуты мы и провели. То щупали, то разглядывали.

Хорошо, что не меня.

Замечу, что у нас и обычные плащи были, с которыми шли. Но перед вылазкой оставили их в укрытии. Дождя не предвиделось, а тащить лишнее как-то не хотелось. Поэтому, как будет сочетаться обычный плащ и этот, я пока не знал.

— А что с вашими кольцами? — спросил я, когда мне надоели заигрывания с моим плащом.

Парни его растянули в стороны. Тянулся он отлично. Метров на пять вышло — почти на всю пещеру. Стоило им отпустить, как обратно собрался. В спокойном состоянии он мне до колен доставал. Крепился просто к спине. Крепился — это громко сказано, конечно. Плащ был. На спине. Без видимых креплений. Вот и всё. Я сам его потрогал. Ощущения и правда странные. Будто что-то воздушное, мягкое трогаешь, но это впечатление обманчивое.

— Не знаем, что с ними, — ответил Шупа. — Они разные.

Парни выставили кулаками с кольцами и показали их. В отблесках костра было хорошо видно, что узоры и правда отличаются.

— Идеи есть, как их проверить? — спросил я.

Парни дружно покачали головами.

— Тогда ложимся спать. Утром будем думать.

* * *

Ночь прошла ни шатко ни валко. Поспали несколько часов. Потом птицы опять чудить начали, пытались достать нас из укрытия. Спать под этот шум было решительно невозможно. Дежурили двойниками, но лично я просто лежал, погрузившись в медитацию. Неполноценный сон, но хоть что-то. Уснул лишь утром, когда светать начало.

Никаких дел, кроме отдыха и восстановления, у нас запланировано не было, поэтому проснулся я ближе к обеду, по естественному зову природы. Когда вернулся, Тим кашеварил, остальные тоже возле костра собрались.

— Я понял, как моё кольцо работает, — сказал Шупа, когда я плюхнулся рядом с ними.

— Да? — оживился я. — Рассказывай тогда, чего тянешь.

— Да нечего рассказывать. Достаточно небольшого усилия воли. Эффект тот же, что и в испытании. Иллюзия становится материальной.

Шупа взял камень с земли, показал его нам, а потом создал на второй ладони точную копию. Ну и кинул в меня.

— Эй! — возмутился я, проморгав эту предательскую атаку. — Больно же!

Этот гад мне по колену попал. Пусть там дополнительная защита на костюме, но это не мешает мне возмущаться и жаловаться.

— Оценил? — спросил Шупа.

Я поднял упавший камень и швырнул его обратно. Шупа, надо отдать ему должное, успел его перехватить. Я бы тоже успел, но до конца не проснулся. В голове — вата. Раны чешутся и ноют. Тело одеревенело и не отошло после сна на камнях.

— Правда, есть и минус, — сказал Шупа, — форма не такая стабильная, как хотелось бы.

Небольшим усилием он сдавил камень, и тот лопнул. Не рассыпался, а именно лопнул, истаяв на глазах.

— Зарядить нестабильной формой в глаз — это всё равно зарядить в глаз, — изрек Верс.

— Не поспоришь, дружище, — хмыкнул Шупа. — Твоя способность тоже крута.

— Твоя? — глянул я на верса. — Что, опять всё проспал?

— Как обычно, — разулыбался Шупа и развёл руками. — Я ещё ночью понял, что к чему. Поделился с Тимом. Тот тоже попробовал. А там и Верс сообразил. Пока ты утром дрых, мы проверили и раскрыли силу камней.

— И молчите, — прищурился я. — Верс? Тим?

— Я могу фиксировать телекинез, — ответил Верс.

Посмотрев на камень, который Шупа до этого в качестве образца использовал, он поднял его в воздух.

— Сейчас я перестал его удерживать, — пояснил он. — Присмотритесь.

Телекинез был основан на управлении зрением и вниманием. Из-за чего предметы обычно немного подрагивали, когда их поднимали. Сейчас же камень завис неподвижно. В теории Верс мог добиться этого и телекинезом, но я поверил ему на слово, что дело в кольце.

Через десяток секунд камень упал обратно.

— Держит недолго, — ответил Верс на невысказанный вопрос. — Около десяти-пятнадцати секунд. Могу подпитать эффект, но это отнимает силы. Больше, чем от самого телекинеза. Думаю, если потренироваться, станет получше.

— Всё равно круто, — сказал я. — Много всякого можно сделать на основе этого.

— Это да, — улыбнулся Верс. — Но у Тима кольцо ещё интереснее.

— У меня пространственное кольцо, — ответил Тим, дождавшись своей очереди.

Многострадальный камень исчез.

— Мне надо сфокусироваться на предмете, а потом достаточно пожелать, чтобы он появился. — пояснил Тим, доставая камень. — Не работает с частью предметов. Кусок скалы спрятать не могу. Ещё нужно близко находиться. Проще всего коснуться предмета.

Прям как то, которое я уже встречал у Розы, дочки Такена.

— Теперь не надо будет ничего таскать! — радостно заявил Шупа.

— Ты ошибаешься, — обломал я его. — Всю экипировку нужно будет нести на себе. Разве что припасы так удобно носить…

— Вот именно! Еда больше всего места занимает! А эта штука ещё и вес облегчает!

Что и было проверено тут же, на месте.

Стоит ли говорить, что остаток дня занимались тем, что изучали новые игрушки?

Со своим плащом я тоже поигрался. При желании он спокойно обтекал любые предметы. Я без труда надел обычный плащ, и артефакт налип на него, будто так и надо. При ярком солнечном свете его видно не было. В тени — появлялся. А в темноте так и вовсе куда толще и основательнее становился. Были ли у него какие-то другие секреты, я так сразу с ходу не обнаружил.

Не то чтобы старался, если честно. Чувствовал себя по-прежнему не очень. Особенно рука ныла. Слишком много силы я через неё пропустил, создавая шары. Поэтому и отдых по большей части, наблюдая, как парни эксперименты проводят.

* * *

Наутро я узнал ещё одну особенность плаща. Плащ отлично маскировал. Причем самостоятельно.

— Я, когда глянул, — поделился Шупа, — тебя в темноте не увидел. Испугался даже, потом сообразил, в чем причина. Подошёл, ткнул пальцем и нашёл.

— И что, хорошо маскирует? — спросил я.

— Более чем, — ответил Тим. — Не знаю, как в движении будет, но факт есть факт. Тебя плащ полностью накрыл, и, даже зная, куда смотреть, мы не увидели.

— Так темно же было, — вставил Верс.

— Да, но тебя-то мы видели, — ответил ему Шупа. — А Спар — как будто его совсем не было. Так что артефакт у тебя маскирующего типа. Мечом тыкать будем? Вдруг он ещё и крепкий?

— Нет уж! — передернул я плечами, представив, как плащ порежется на лоскуты и сломается. — Вернемся, спросим у наставников. Может, они знают, что это такое.

— Когда это ещё будет, — вздохнул Шупа. — Интересно же. Да и драться тебе ещё не раз придётся.

— Хм…

Задумался я по поводу драки.

— Сегодня уходим. Собирайте вещи.

— В смысле уходим? — не понял Шупа. — А редкие камни? Мы только один добыли!

Я посмотрел на парня и покачал головой.

— Нет, без вариантов. Возвращаемся.

— Но… — Тим тоже не понял такой резкости.

— Не знаю, как объяснить, — честно ответил я. — Просто… у меня чувство такое.

— Чувство, — фыркнул Шупа.

— А я согласен со Спаром, — вставил Верс. — Чувства — это важно! Вдруг ему плащ интуицию усиливает? Да и взяли мы хорошую добычу! Грех жаловаться!

Парни заспорили, а я прислушался к себе.

Сам удивился такой категоричности. В этот раз не просто потакание суевериям было. Я четко ощутил, что всё, хватит, лимит удачи не то чтобы исчерпан, но… Если продолжим, редкие камни добудем. Только в этом случае обязательно что-то плохое случится. Может, рану кто серьезную получит или и вовсе убьется. С раненым возвращаться будет крайне сложно. В этом случае путь обратно превратится в каторгу.

Но это я сейчас пытаюсь логически оправдать ощущения. Которые отчетливо говорили, хватит, не наглейте, не жадничайте. Вам и так придётся постараться вернуться.

Очень странное чувство.

Я бы сказал, мешанина чувств.

— Так, парни, — перебил я ребят, когда они по второму кругу аргументы принялись приводить. — Я не нагнетаю, но что-то изменилось. У меня новое, четкое ощущение появилось. Не знаю, с чем связано. Может, с плащом, а может, с тем, что я много энергии монстров поглотил и переварил. Как бы там ни было, пусть нам всем и хочется новые камни получить, но излишне рисковать не будем. Мы и правда хорошую добычу взяли.

— Не настолько хорошую, чтобы оправдать двухмесячный поход, — возразил Шупа.

Мой взгляд потяжелел. Вот и началось. Конфликт между командиром и подчиненным.

— Забей, — сказал Шупе Тим. — В Колодце много всякого мистического есть. Не будем наглеть.

— А я что, — отмахнулся парень, — просто добыча так близко… А с новыми способностями… Ладно. Забил, в общем. Прямо щас уходим?

— Еды наготовим, — сказал я. — В кольцо Тима сложим. Идти постараемся быстро, чтобы раньше вернуться и с нашими не разминуться.

— Это аргумент, — согласился Шупа.

— А я пока попытаюсь разобраться в новых ощущениях.

— Опять бездельничать будешь, — поддел Верс и хохотнул.

Не обратив внимания, я уселся поудобнее и погрузился в себя.

Логика подсказывала, что ничего не берется из ниоткуда. Я не обладал камнем интуиции, чтобы, как Калия, воспринимать какие-то моменты заранее. До этого тоже ничего такого не было. А нет, тут же припомнил я. Бывало. Я поглотил атаку колдуна и после этого стал лучше чувствовать проявление этой силы. Это помогло засечь колдуна на испытании молодняка и спасти Калию.

Получается, если я что-то поглощаю, то начинаю лучше это чувствовать? Я честно припомнил все моменты, связанные с поглощением. Что-то такое, определенно, было. Только я на это не обращал внимания. На тех же тренировках я со временем стал предугадывать, когда ученики способности задействуют. Не то чтобы это неопровержимое доказательство, можно списать и на банальный опыт, но… Что-то же я почувствовал?

Погрузился в себя, принялся искать изменения в структуре круга. И — нашёл.

На круге словно вязь образовалась. Хотя почему словно. Вязь это и была. Какой-то сложный узор. Я поизучал его и никаких сакральных тайн не открыл. Принял к сведению и всё.

Куда больше внимания уделил ощущениям. Как и сказал, их много было. То, которое говорило, что надо уходить, притихло. Выполнило свою задачу, и, раз решение принято, больше в нем смысла нет. Но было и ещё кое-что, что я смог интерпретировать. Вся скала, рядом с которой находились, воспринималась как… Как что-то отдельное. Сложно описать. Для себя я это определил, как скала — часть Колодца. А мир вокруг — нет. Как бы дико это ни звучало.

Что это значит, и какие из этого выводы, пока непонятно. Здесь и правда надо с наставниками консультироваться. Они знают куда больше.

Глава 2. Путь обратно, или как Спартанец в себе новые таланты открывал

Уговорив парней, что надо отправляться обратно, взялись за сборы. Которые много времени не отняли. Разве что на споры всякие отвлекались. Останется ли съедобной пища, если запихнуть её в кольцо. Какие вещи туда класть, а какие при себе оставить. Казалось бы, плевые вопросы, но у каждого нашлось время и силы на споры.

За пару часов собрались. Вышли ещё до обеда. Кто знает, насколько птицы далеко залетают. Когда шли сюда, как-то не обратили внимания. А сейчас не хотелось на себе проверять. Поэтому ночью не вариант уходить. Ну да клайдов здесь не должно быть, риск приемлемый.

От ранений и перенапряжения я полностью не отошёл, первая пара дней стали настоящей каторгой. Парни это видели, да и сами не сказать, что чувствовали себя бодро — спокойно относились к частым привалам. А вот с третьего дня ничего, включились в темп. К рассвету находили укромное место. Отсыпались по очереди, тренировались. Вот здесь интересности и начинались. Ещё через пару дней я стал чувствовать плащ. Не так же хорошо, как свою руку, но около того. Обнаружилось это случайно. Топали ночью, я по сторонам поглядывал да задумался о чем-то крепко.

— Спар? — неуверенно встревоженно позвал меня Верс, который шёл следом за мной.

— Чего? — повернулся я к нему.

В голосе не было особой тревоги, как бывает, когда опасность заметил. Я не слишком напрягся, гадая, чего он там забеспокоился. А Верс же, когда я заговорил, аж подпрыгнул.

— Чтоб тебя! — выругался он.

— Чего там? — подошёл к нам Шупа, а за ним и Тим.

Мы ведь не дышали друг другу в затылки. Шли на небольшой дистанции. Чтобы и под одну атаку не попасть, и прикрыть в случае чего.

— Ты его видишь? — спросил Верс.

— Спара? — уточнил Тим. — Ну да. Вот он. Рожа видна.

— Сам ты рожа, — ответил я ему.

— А тело не видно, — сказал Шупа. — Он опять пропал, что ли?

— Да, — пояснил Верс. — Иду, смотрю по сторонам, глянул вперед, а Спар исчез. Вот и забеспокоился.

— Спар, ты бы как-то контролировал это, что ли, — неуверенно предложил Шупа.

— Зачем? То, что меня не видно, — это очень даже хорошо. Вы просто знайте, что я рядом.

— Ну, тогда, если тебя вдруг убьют, ты это, крикни, что ли, — хохотнул Шупа.

— После того как убьют? — спросил его Верс.

— Если сможет, то да, конечно. Но если вдруг он этот момент пропустит, то после.

— Хватит болтать, — беззлобно бросил я и пошёл дальше.

На самом деле замечание верное. В той части, где нужно брать плащ под контроль. А то не дело это, когда он сам по себе работает. Я не в обиде. Наоборот, рад обновке. Уже предвкушаю завистливые и восхищенные лица остальных учеников. Пусть редкие камни мы и не добыли, зато артефакты — куда более уникальный товар. И, я бы сказал, он повыгоднее, чем камни будет. Логика простая. Камень требуется освоить, что занимает больше года при интенсивных тренировках. Артефакт же можно использовать здесь и сейчас. Ну, в моем случае, после того как освою его. Не думаю, что это займет много времени. Также камень занимает место, по принципу один к трем. А артефакты — нет. Вот и получается, что наши возможности значительно выросли. В основном благодаря Тиму… Точнее, благодаря ему, выросли возможности группы. Остальные артефакты направлены на личное усиление, но не суть. Как и сказал, добычей я был очень доволен.

Что не отменяло того факта, что плащ требует освоения. А то приду, начну хвастаться, и окажется, что я им даже управлять не умею. Смажется эффект. Весь пафос насмарку.

Думая об этом, продолжая шагать и посматривать по сторонам, я и заметил, что появилось новое ощущение. То ли оно прямо сейчас появилось, то ли раньше, и это я такой невнимательный — в общем, стоило задаться вопросом, а как плащом управлять, так и почувствовал, что «что-то» не так. Это что-то оказалось ощущением плаща.

Очень необычное ощущение. Вот есть у меня руки. Я их вроде бы чувствую, но когда сосредоточусь, да и то какие-то локальные ощущения. Как ткань о кожу трется, как натерло, как вспотел, тепло и холод. Ещё я знаю, что могу двигать рукой. Но знаю не так, что сосредоточенно думаю об этом, а просто. Знаю и знаю. Где-то внутри. Точнее, даже не я знаю, а мой мозг. В общем, пока я осмысливал эти новые ощущения, пытаясь их интерпретировать, кучу всякого передумать успел, проводя аналогии. Ну а дальше начались эксперименты.

Много времени они не заняли. В ту же ночь я научился двигать плащом. Что было ещё более странно, чем ощущать его как часть себя. При желании я мог укутаться. Даже капюшон накинуть — в этом случае плащ наползал на голову. Ещё немного тренировок, и я научился одну лишь щель для глаз оставлять. Сквозь плащ отлично дышалось, никакого дискомфорта. А вот если и глаза закрыть, видимость снижалась. Прозрачным для меня он не был. Что приятно — достаточно было обозначить форму, как она застывала и не менялась. Также я научился сворачивать плащ. Если нужно, он уходил под плащ обычный и прятался в моей собственной тени.

Артефакт отлично скрывал ночью — на расстоянии пяти-семи шагов парни переставали меня видеть, особенно если я замирал. В тени тоже работало, но там скорее силуэт размывался. Что тоже хорошо. Потому что именно по силуэту, особенно по характерным вещам, таким, как лицо, человека проще всего засечь. Если же этого ничего не видно, и ты превращаешься в серое пятно — считай, основную задачу по маскировке выполнил. При прямых солнечных лучах артефакт маскирующие свойства терял. Хотя бы не сгорал, уже радует. Резать его не пробовали, но обычные удары кулаком или ногой плащ никак не ослаблял. Думаю, с остальным так же. Зато кое-что другое нашёл. Возможно, куда более важное.

Дело было на дневной тренировке. Залезли в лесные дебри, нашли поляну просторную, там и устроились. Пока спать не легли, мы с Версом в спарринге сошлись. Он учился камнями управлять, ну и метнул в меня булыжник. Который Тим в кольце тащил. Специально для этого. Не всегда ведь в лесу камень отыскать можно, а способности тренировать нужно. Я подпрыгнул, гравитацию ослабил, но на этом меня Верс и подловил. Кинул мелкой галькой, которую сам тащил. А я рефлекторно в сторону сместился.

За счёт плаща. Совсем немного, криво, закрутился и не увернулся, но сам факт…

Стоит ли говорить, что счастью не было предела? Сколько раз я попадал в неприятности, когда не мог себя направить. Да, цепь позволяет смещаться, но не то чтобы быстро и не всегда это удобно. Плащ же значительно расширил мои возможности.

— И где справедливость? — спросил Шупа на следующий день, когда сидели и грызли запасенное мясо. — Почему тебе достался самый крутой артефакт? — посмотрел он на меня.

— Это же очевидно, — ответил я невозмутимо. — Потому что я красавчик.

На это парни заржали. Я тоже посмеялся.

— Если серьезно, — сказал им, когда минутка юмора закончилась. — С чего ты взял, что у меня лучший артефакт? У Типа тоже очень полезный. Причем для всей группы.

— Из-за сложности, — ответил Шупа.

— Поясни, — попросил я его.

— Наши артефакты выполняют одну функцию. А твой — несколько. Он куда гибче в использовании.

— Хм…

Я призадумался. А ведь так и есть. Если смотреть по функционалу, плащ имел больше особенностей, чем кольца. Да и сам факт того, что мне достался уникальный плащ, а парням схожие внешне кольца, говорил о том, что это несколько иной артефакт.

— Справедливости ради, — заметил Тим. — Спару и досталось больше нашего. Он дольше проходил. Пострадал куда сильнее.

— У меня есть теория, — Шупа оттянул зубами кусок мяса, пока то не оторвалось. — Что Спар, как обычно, феерично затупил.

— Чего это? — насупился я.

— Ну смотри, — воодушевился Шупа. — В моем случае пришлось использовать ту же способность, что дало мне кольцо. То есть биться с помощью иллюзий. Версу пришлось много использовать телекинез. У тебя же явно артефакт маскирующего типа. Но ты что делал на испытании? — выставил Шупа палец в мою сторону. — Правильно, попер напролом и начал всех гасить.

— Эм… — я от такой интерпретации аж поёжился.

— Вот-вот, — покивал Шупа. — Что, если суть была в том, чтобы незаметно прокрасться?

— Да не, бред, — замотал я головой, не желая признавать, что мог затупить. — Так укрытий почти и не было.

Тут мне вспомнилось, как я спрятался от тварей, и это помогло выиграть немного времени. И что я даже не подумал попытаться добраться до верха скрытно.

— Нет, точно не было, — уверенно сказал я. — Стоило мне сделать несколько шагов, как твари появлялись совсем рядом. Укрытий на пути к горе не было. Возле самой горы да, получилось спрятаться, но монстров к этому времени было уже столько, что они тупо всё заполонили, ещё и эволюционировали.

— Как скажешь, — не стал спорить Шупа.

— Мне другое интересно, — вмешался Тим. — Почему именно такое распределение артефактов? Это Колодец знает наши потребности? Или что? Ведь глупо ожидать, что кто-то создал ту комнату конкретно с этим набором артефактов. На четверых человек, с артефактами, подходящим именно нам. Как так?

— У наставников спросим, — сказал я. — А пока один ответ. Это же Колодец. Здесь что угодно может произойти.

Это уж точно. Что угодно. За время нашего путешествия ещё только одна интересная вещь случилась. Ну, как случилось… На следующий шли по лесу, как ни в чем не бывало. Внезапно я замер, дал знак остальным.

Снова ощущение непонятное навалилось. Несколько секунд мне потребовалось, чтобы разобраться с ним.

— Я не уверен, — сказал парням тихо. — Но, кажется, впереди демон притаился.

— Опять твоя интуиция? — с нотками фальшивой усталости спросил Шупа.

— А знаешь, ты прав. Не зачем доверять ощущениям. Иди вперед.

— А чего это я сразу? — возмутился Шупа. — И вообще, здесь дебри. Давайте лучше демона обойдем.

— Вдруг я ошибся? Зачем усложнять. Ты просто иди вперед, мы подстрахуем.

— Демон сильный? — задумался Шупа.

Я прислушался к ощущениям.

— Да хрен его знает. Я тебе не гадалка.

— Не, давайте обойдем, — сдал Шупа.

— Ну, если ты настаиваешь, — расплылся я в улыбке.

На этом споры закончились. Забегая вперед, парни больше не возражали по поводу моих «ощущений». Ещё и сами спрашивать стали, что я там чувствую.

А я что. Я чувствовал. Редко, но метко, как говорится.

Демона обошли. В неприятности не влипли. Я тогда ещё сомневался, может, глюкануло. Монстров так чувствовать не получилось. Несколько раз на нас нападали хищники. Но не страшно, отбились. Клайдов тоже не чувствовал, поэтому бдительности не теряли. А вот демонов — да, ощущать начал. Смутно, но ещё через пару дней, на привале, уже под вечер, перед тем как выходить собирались, почувствовал, что к нам кто-то движется.

На этот раз убегать не стали. Приготовились и дождались, когда на нас выскочила здоровенная змея, с большой пастью и острыми клыками. Жуткая до ужаса. Прибили её без напряга. Демон слабенький оказался, хоть и страшный на вид.

Так и шли дальше. Без напряга и быстро. Я же размышлял о том, что это во мне новое такое открылось и к чему оно приведет.

* * *

Гатс хорошо знал, что такое страх. Трусом он никогда не был, но это не значит, что ничего не боялся. Не сказать — боялся много и часто, но иногда всё же случалось такое, что заставляло внутри что-то сжиматься.

В детстве были одни страхи. Когда война шла на севере — что ночью придут враги и убьют. Что кто-то из близких погибнет. Когда война кончилась — что побьют соседские мальчишки. Пусть этот страх и казался сейчас глупостью, но Гатс про него помнил. Можно сказать, он коллекционировал свои страхи. Не потакал им, брал каждого под контроль и тщательно изучал. Обучения у Такена, определенная философия и наставления усилили этот процесс, вывели его на новый уровень.

Бояться не зазорно. Как и чувствовать.

А вот поддаваться страху и идти на поводу эмоций — это, считай, поражение. Так думал Гатс. Что не мешало, а скорее потворствовало его общей закрытости.

В этот день Гатс размышлял над новым страхом. За Калию. Иррациональным, потому что девушка могла о себе позаботиться. А там, где не могла, у неё были напарники и могущественный учитель. Тем не менее этот страх, как зубастая заноза, не собирался уходить и обострился, когда они вместе пошли на седьмой ярус, нашли долины с тварями, и случилась бойня. Не обошлось и без ранений.

Гатс признался себе, что подставился и пропустил удар из-за страха. Не за себя, за девушку. Слишком много внимания уделял ей и прозевал. Самое обидное — в этом не было никакого смысла. Это беспокойство не привело ни к каким полезным действиям, а наоборот, осложнило ситуацию.

В связи с чем запрет на отношения предстал в новом свете.

Вот о чем думал Гатс, когда с утра решил выйти из гостиницы и прошвырнуться по городу. Добычу они взяли отличную. Взяли пару редких камней и закрыли потребность в малых. Парни уже взялись тренироваться. На это ушло полтора месяца, и теперь оставалось дождаться остальных. Тич с группой тоже вернулся, с прибылью, пусть и не такой удачной. Команды Кузнечика и Геры пока не вернулись, но Гатс знал, что они просто взялись за вторую цель и ушли её проверять. Камни тоже добыть смогли, пусть и немного. Так что главное сейчас — дождаться Спара, который обещал задержаться.

Гатс предупредил о своих планах после завтрака, доел, поднялся и отправился на выход. Остальные, кто находился в гостинице, продолжили сидеть за столиком, не столько ради еды, сколько отдыхая после утренней, изматывающей тренировки.

До двери Гатс дойти не успел. Ту толкнули, и внутрь вошла женщина.

Гатс её моментально узнал. Пусть никогда не видел в живую, но портреты всех врагов клана входили в программу обучения.

Мария Гроза собственной персоной.

От неё буквально исходила скрытая мощь. Волевое лицо, холодный взгляд с прищуром. Волосы темные, их коснулась седина, но лишь слегка. По бокам свисали две косички, подвязанные косами. Остальные волосы, объемная копна, свисали волнами сзади.

Женщина сначала посмотрела недоуменно на Гатса как на препятствие, мешающее ей пройти, а потом в её глазах мелькнуло узнавание.

Если у Гатса ещё и оставались какие-то сомнения, то они исчезли, когда следом за женщиной вошёл мужчина. Невзрачный на фоне неё, теряющийся, но это лишь на первый взгляд. Люциус Вологда. С пепельными волосами.

«Волосы — от отца, — подумал Гатс, — Глаза — от матери».

— Северянин? — прошипела женщина. — Вот так встреча!

Хуже ситуации было не придумать.

Между двумя родами слишком много крови. Такое не прощается. Даже если Гатс не принимал в этом участия, ничего не меняется. В той войне и детей убивали.

— Так ты из клана Северус? — надвинулась Мария. — Слишком знакомые черты. Да и есть у вас один мужчина, любящий большие мечи. Сын?

— Сын, — не стал отрицать Гатс, приготовившись к бою.

Если это родители Спара, то подраться с ними — худшее, что можно придумать. Но и умирать Гатс не планировал.

У Марии натурально зашевелились волосы, в глазах мелькнули разряды, кожа засветилась. До того как случилось непоправимое, появился Тич.

— Госпожа Мария, господин Люциус, — сказал он дружелюбно, будто ничего не происходило. — Перед тем как вы сделаете… следующий шаг, хочу уточнить, что мы все ученики Мастера Такена.

Не сказать, что это успокоило женщину, но она хотя бы остановилась.

Гатса кольнуло новое чувство страха. Впервые он почувствовал себя настолько слабее противника. Паоль на фоне этой женщины выглядел ребенком.

Тем временем дверь открылась в третий раз, и внутрь вошла молодая девушка. Окинула взглядом происходящее, подошла к Марии и обняла её сзади за плечи, разворачивая и пытаясь заглянуть в глаза.

— Мам, что происходит?

— Пока ничего. Веди себя серьезно, — сказала та раздраженно.

— Пап! — ничуть не смутилась девушка, и не подумав отойти. — Мама опять включила режим злой тёти?

— Дочь, ситуация серьезная.

— Мне их всех убить? — наклонила она голову, окинув взглядом собравшихся учеников.

Отреагировали все, кто был в столовой, и собрались за спиной Гатса. Парень не рискнул отводить взгляд от Марии, но боковым зрением увидел, что клайды, вопреки ожиданиям, не бегут звать стражу, а замерли и не шевелятся.

— С каких пор Такен набирает в ученики всякое отребье? — требовательно спросила Мария.

— Можете задать этот вопрос самому Мастеру, — ответил Тич.

— Действительно, — дернула головой Мария.

Её волосы опустились, глаза и кожа перестали светиться.

— Где сейчас Такен обитает? Мы услышали, что его ученики здесь. Вижу, нас не обманули, — обвела она взглядом всю толпу.

— Он в своей крепости, — ответил Тич.

— Хорошо, — кивнула Мария Гроза. — Живи, щенок. Пока живи.

Развернувшись, Мария отправилась на выход. Открыла дверь и вышла. Люций также внимательно осмотрел отряд и вышел вслед за ней. Девушка постояла, подарила Гатсу улыбку и бросила напоследок:

— Ты маму лучше не зли, а то голову оторвёт, — сказала она сочувственно.

После чего выбежала на улицу.

— А я-то думала, это у меня родители не очень, — тихо шепнула Калия.

Глава 3. Непонятки, или То, что Спартанец не ожидал услышать

Как город впереди разглядели, облегченно выдохнули. Не все разом, но я точно булки расслабил, тут же одернув себя и напомнив, что ничего не закончилось и расслабляться нельзя. Просто одни угрозы сменились на другие.

Направились мы прямиком в гостиницу, где уже останавливались. Договорились либо встретиться там, либо сообщение передать. Но стоило зайти, как на первом этаже увидели мирно завтракающих наших. Мы-то ночью шли и как раз к завтраку добрались.

— Народ! — махнул я рукой, вглядываясь в лица.

А те странные какие-то были. Ученики чуть не разом в мою сторону посмотрели. Не нашу, а именно мою. Я оглядел их, увидел всех знакомых и нахмурился.

— Случилось чего?

Смотрели они как-то не очень радостно.

— Привет, Спар, — встал Тич.

Подумав, он обошёл стол, подошёл и руки нам пожал.

— Тут такое дело… — поправил он отросшие волосы. — Видели Вологодских. Марию и Люция. Неделю назад. Они спросили про Такена и свалили.

Меня как мешком по голове ударили. Я покосился за плечо Тича, на необычайно хмурого Гатса, на Калию, смотрящую с прищуром, и понял, что о том, что ищу родителей, знает теперь весь курс.

Не то чтобы я это скрывал, но и не делился планами, поэтому в курсе было всего несколько человек. Те, кто разглядел схожесть между мной и Вологодскими.

— Так… — протянул я, банально не зная, что сказать. — Хочу есть. Парни тоже. Расскажешь за завтраком подробности?

— Да нечего там рассказывать, — пожал он плечами. — Они не из болтливых. Резко начали. Быстро ушли. Ещё с ними девчонка была. Называли её дочерью.

— Даже так, — хмыкнул я.

Помимо смятения, навалилась какая-то глупая обида.

Мои родители прошли здесь совсем недавно. Как тупо я с ними разминулся. И ведь сам виноват! Выбрал дальнюю цель, ушёл в поход.

Так мало этого, у Вологодских ещё и дочь есть! Значит, на неё у них время и силы нашлись, а на меня — нет.

Что и думать, так сразу и не скажешь.

Шупа похлопал меня по плечу и увёл к столу. Сам я откровенно тормозил. Не заметил, когда миску передо мной поставили. Шупа пощелкал пальцами перед лицом и тогда включился. Поел, осмысливая новость.

— Спар, — обратился ко мне Тич, когда еда у нас на столах закончилась. — Как будешь готов, давай собрание командиров устроим. Обсудим новости и дальнейший план. Ну и дату отправки обратно назначим.

Встряхнувшись, огляделся и только сейчас заметил, что, кроме нашего столика, здесь один Тич остался. Остальные — свалили.

«Гатс и Калия могли бы подойти», — мелькнула мысль.

— Я готов и сейчас говорить.

— Ну… — Тич окинул меня взглядом. — Давай вы вещи сбросите, помоетесь с дороги, а там и пообщаемся. Сегодня уж точно не уйдем, время есть.

«Сегодня не уйдем», — пронеслось в моей голове.

Я буквально кожей ощутил, как меня потянуло прямо сейчас сорваться и бежать, догонять, догонять… В голове сразу план действий возник. До перехода добраться не проблема. Там по кишке наверх. Через кристаллы как-нибудь пройду. Попадутся демоны — оторвусь, один я могу двигаться быстро. Четвертый ярус — ерунда. В один миг наверх заберусь. Остальные ярусы тем более. Если повезет, на лодке семьи Тича поднимусь. Если нет, так заберусь. Без гравитации мне плевать на то, что вверх идти. Домчусь и не вспотею. А дальше…

На этом дальше мозг выдал критическую ошибку и не смог сказать, что там дальше.

— Спар? — позвал меня Тич.

— А? — отмер я. — Да, хорошо. Давай через пару часов. Нормально?

— Договорились. Я скажу остальным.

— Хорошо, — машинально кивнул я.

Тич похлопал меня по плечу, на его лице я заметил тень то ли жалости, то ли сожаления. Это меня встряхнуло. Вот ещё. Не хватало ещё, чтобы меня жалели.

— Идем мыться? — спросил я бодрым голосом у парней, но прозвучало фальшиво.

* * *

На минус первом этаже гостиницы имелась отдельная зона с помывочной. На любой вкус. Была здесь и баня, где можно попариться, и купальни, и обычный общий душ, и даже бадья с водой. Персонал тоже был. Несколько девушек клайдов и одна тётка-клайд. За отдельную плату девушки могли помочь помыться. Только помыться или что-то ещё, как-то я этот момент упустил из виду.

Вспомнил, когда вниз спускались, и эти серолюдки на глаза попались.

— Идем в баню, — заявил Шупа.

Слова я пропустил мимо ушёл, до сих пор находясь в какой-то прострации. Воспринимал реальность фрагментами. Увидел девушку — подумал о бадье и услугах. Услышал про баню, кивнул, задумался, а в следующий миг меня обдало жаром. Как разделся и внутрь зашёл — не заметил.

Уселся и снова в мысли погрузился, но не тут-то было.

— А что там с Вологодскими? Это кто вообще? — спросил Шупа с дурацкой интонацией, какая бывает, когда человеку неловко спрашивать, но любопытство перешивает.

— Это твои родители? — выдал догадку Верс со схожими нотками смущения.

— Кхм… — прокашлялся я.

Взгляд зацепился за ковш, и, недолго думая, я плеснул воды на камни. Парни сразу возмущаться стали, а мне — нормально. Мысли собрались.

— Не знаю, — ответил я, когда все успокоились. — Предположительно, да, мои родители. Такен говорил, что я на них похож.

— Но ты сам не знаешь? — уточнил Шупа.

О своей прошлой жизни я рассказывал, но без подробностей. Сам уже не могу сказать, что упоминал. Что воспитывала меня тётка — было такое. Что рос на улицах — тоже. Что рано один остался и что не прочь найти родителей, а Такен мне в этом поможет. Вроде много чего о себе выдал, а по факту — общую картину не рассказывал.

— Неа, — ответил я. — Не помню родителей. Говорил же, с тётей жил. Её убили. Потом я один остался. Ну а к Такену пошёл, чтобы сильнее стать и родителей найти. Это у меня идея-фикс была. Считал, что нужно их обязательно отыскать.

— Судя по твоей реакции, — заметил Тим, — идея как была, так и осталась.

— Так, а что поменялось? — покосился я на него. — Вот вы, не хотели бы узнать, кто ваши родители?

— Ты потомственный, — ответил Шупа. — Твои родители не последние люди. А мой отец — гнида. Не хотел бы я его знать.

— Это ты сейчас говоришь так, — возразил Верс. — А если бы не знал, кто он? Пошёл бы искать?

— Да черти его знают, — ответил Шупа. — Так что с Вологодскими? Что-то знакомое, но не помню что.

— Крутые ныряльщики, — ответил я. — Легенды вроде как. Давние друзья Такена. Подробностей сам не знаю. Собирал о них информацию, но много не нашёл. Вологодские держали город. Воевали. Их потрепало знатно. Люций Вологда последний, кто остался. Ну и жена его, Мария Гроза.

— Так если ты есть и дочь какая-то, значит, не последний, — хмыкнул Шупа. — Короче, Спар, не грузись. Найдешь их ещё. Раз из Колодца выбрались, никуда теперь не денутся.

На это я лишь вздохнул.

* * *

Как и договорились, вскоре собрались командирским составом. Отметил, что Калия и Гатс как-то иначе друг с другом держаться начали. Чуть ближе. Как единый организм или около того. Этого не было видно, но легко чувствовалось возникшее между ними напряжение. Не так, как с ощущением демонов, другое. Но тоже вполне очевидное.

Оба избегали моего взгляда.

К чему бы это?

Тич развернул стул, уселся возле двери, облокотившись на спинку. Смотрел он с ленцой. За прошедшее время его волосы отросли, сам он стал выглядеть… Чуть взрослее? Вроде и два месяца не прошло, а надо же.

Гера уселся в углу, ничего такого я за ним не приметил. А вот Кузня сидел с какой-то затаённой усмешкой.

— Что же, раз все собрались, начнем, — заговорил Тич.

Собственно, он последним в комнату вошёл. Я до этого ни с кем поговорить не успел. То ли случайно, то ли меня специально избегали.

Неудивительно, что к этому моменту я был взвинченный, подозрительный и напряженный.

— Мы уже истории друг друга выслушали, — продолжил Тич. — У вас как?

— Удачно, — ответил я. — Норму по малым камням собрали. Нашли редкий один. Ещё артефакты добыли.

— Артефакты? — заинтересовался Тич.

— Да… — сказал я задумчиво, встал и развернул плащ.

В городе я решил его не светить, поэтому спрятал. Когда в гостиницу пришёл, то и вовсе про это забыл.

Специально на лица в этот момент посмотрел. Калия заинтересовалась, вперед подалась. Тич присвистнул удивленно. Гатс… Бросил взгляд и опять отвернулся, к окну отошёл. Гера тоже заинтересовался. Кузня постарался эмоций не показывать, но нахмурился. Зависть?

— Что может? — спросила Калия.

Это были её первые слова, обращенные ко мне с момента прихода. Почему-то этот момент задел меня.

— Маскирует в темноте. Так что я теперь почти как ты, — криво улыбнулся я. — Парни тоже по артефакту получили. Кольца. Шупа теперь умеет делать иллюзии материальными. Верс — закреплять свой телекинез. У Тима пространственное кольцо.

— Да ладно, — не поверил Тич. — Вы куда залезли?

Я кратко пересказал нашу историю. Выслушали молча. Тич головой покачал.

— Везучие.

— Ещё у меня в конце появилось ощущение, что нужно уходить и не жадничать, — поделился я. — Поэтому и ушли раньше времени, хотя там можно было камни набивать пачками. Очень хлебное место. Пусть и опасное. Можно будет как-нибудь вернуться.

— С каких пор ты полагаешься на ощущения? — спросил Кузня.

Всё же не удержался от шпильки. То, что он стал чуть наглее, видимо, тоже взяв хорошую добычу, кажется, прибавило ему уверенности.

— С тех пор как и демонов начал ощущать. Проверяли. Это не глюки.

— А вот это очень интересно, — сказал Тич. — Но пусть с этим наставники разбираются. Пока примем к сведению.

— У вас как прошло? Убитых нет, это я понял. По остальному как?

— У нас тоже удачно…

Тич кратко пересказал события, изменения в отряде. Я молча слушал, кивая. Как ни странно, все отработали если не на отлично, то где-то рядом. С малым камнями для нашего большого отряда вопрос закрыт. С редкими — хуже, но тоже не без добычи.

— Если все в сборе, — сказал я, когда Тич закончил, — то можно уходить.

— Мы-то давно готовы, — ответил парень. — Если вам нужно отдохнуть…

Фразу он не закончил, то я понял скрытый смысл. Если ты хочешь прямо сейчас двинуться за Вологодскими, то можно и поторопиться.

— Не помешает, — ответил я против воли. — Мы слишком долго шли. Сегодня отдохнем. Надо постираться, парни наверняка захотят развлечься… — сказал задумчиво, прикидывая фронт работ. — Предлагаю выйти завтра. Утром.

— Думаю, никто против не будет, — посмотрел Тич на собравшихся.

Возражений не последовало.

— Раз с этим решили, то собрание закончено, — резюмировал Тич.

Он встал со стула, отодвинул его и первым вышел. За ним Гатс последовал, на меня не глянул. Гера спокойно вышел, а Кузня новый взгляд выдал. Я под ним себя мерзкой жабой почувствовал. Которую в руки мерзко брать, а палкой потыкать детворе — самое то. Ну, такое, ещё с примесью брезгливого интереса.

Кажется, я серьезно не догоняю, какие изменения в коллективе произошли. Неужели это из-за появления Вологодских?

Из парней Кузня последним вышел. А Калия осталась.

Я приподнял бровь, разглядывая её.

— Рада, что вернулись, — сказала она.

— Хоть кто-то рад, — кисло улыбнулся я.

— Да брось, — отмахнулась девушка.

— Не хочешь сказать, что происходит? — не повёлся я.

— О чем ты?

А глаза честные-честные. И фальшивые.

— Вы с Гатсом какие-то странные.

Про остальных я промолчал.

— Нормальные мы.

— Угу. Ясно, — принял я её ответ. — А они какие?

— Тоже… нормальные.

Она правильно поняла вопрос, только ответ подкачал.

Удивительное дело, но Калия смутилась. Нонсенс, однако. Моя подозрительность от этого усилилась.

— И всё же?

— Опасные. Холодные. Агрессивные. Уверен, что хочешь с ними встретиться?

— А ты бы не хотела?

— Не все родители — хорошие.

— Так и я не утверждаю, что хочу жить с ними и много времени проводить. Но познакомиться и задать пару вопросов…

— Будь аккуратнее, — только и сказала Калия.

На этом наш разговор закончился. Калия вышли из комнаты.

Опасные, холодные и агрессивные, значит.

Воодушевляет, ничего не скажешь.

* * *

Ночью плохо спал. Ворочался.

Думал, перед сном много. Нервы себе истрепал.

То, что казалось несбыточной целью, почти недостижимой, оказалось на расстоянии вытянутой руки.

В голове никак не укладывалось. Поэтому и ворочался. Пытался эту мысль в башке уместить.

Подробности появления Вологодских через своих парней узнал. Шупа разузнал детали, и мне вечером пересказал. Сам не спрашивал. На меня какая-то тупая обида навалилась.

Ну а какого демона?

Я не ожидал, что моя история всплывет наружу. Но ладно, этот момент ещё можно объяснить. Со слов Шупы, там «сходство налицо». Хотя лично я был уверен, что кто-то ляпнул и повернул мысли в нужную сторону. Но кто? Тич, Калия, Гатс? Их нельзя назвать болтунами. Но после такого холодного приёма я как-то ни в чем не уверен. Калия и Гатс вообще из гостинцы свалили. Что походило на трусливое бегство, если честно. Или нежелание со мной общаться. Остальной коллектив тоже непонятными взглядами награждал. Оно мне надо? Очень уж кулаки зачесались. Поэтому во вторую половину для я пошёл гулять по городу. Купил себе копеечных сладостей. Думал, настроение поднимет.

Не подняло.

Вернулся и отдыхать завалился. Вечером спустился на ужин. Калию и Гатса не увидел. Тогда-то и понял, что они специально меня избегают. Не ожидал я такого от друзей. А настроение и без того паршивым было.

Неожиданно встретил Буя. Он тихо со своей группой сидел. Редкое событие. Обычно они куда шумнее. Я ещё в свои мысли погружен был, поэтому не сразу их заметил. Опомнился, когда меня окликнули. Подсел к ним, поболтал. Об удачности похода не говорили, не надо такие вещи в общественном месте обсуждать. Я лишь уточнил, в каком номере они остановились. Через пару часов заглянул, передал три малых камня. Буй сказал, что это лишнее. Я сказал, что десять процентов от общей добычи. Он посмеялся, сказал, что я маленький, злой и удачливый шиноби.

Кажется, в его понимании слово злой имело исключительно положительный оттенок.

Эта встреча настроение немного подняла. Во-первых, компания Буя встретила меня хорошо. Никаких бесячих взглядов. Во-вторых, я рассчитался, снял долг с себя. Облегчил душу и совесть, так сказать.

После этого спать отправился. Там-то Шупу и выслушал. Ничего говорить не стал. Парни тоже скоро вырубились. Как-никак, двадцать дней по вражеской территории отмотали. Это тяжело не то, чтобы физически, скорее на мозги давит. В постоянном напряжение находиться. Вот их организмы и расслабились.

А мой — нет. Это плохо, но ничего с собой поделать не мог.

Чего Вологодские такие резкие? Зачем Такена ищут? То, что ищут, вселяло надежду, что скоро их встречу. С другой стороны, если они первым делом к нему, а не к Алисии и не к своему сыну, то о чем это говорит?

Такен важнее сына. Так, может, они и не родители мои? Кто знает. Это ведь догадки.

В общем, было над чем подумать. Не выспался, нервы истрепал, ни к каким выводам не пришёл.

Аж самого выбесило, что так себя извёл.

* * *

Вышли утром. Нам ничего делать не пришлось, Тим организовал сборы. Накупили еды, забили кольцо Тима. Главная проблема долгих переходов — вода. Её тоже запасли. Шупа ещё настоял баллоны с газом взять. А Джиха — всякие лекарства. Отряд при деньгах был, откуда я уточнять не стал. И так понятно. Добычу какую-то сдали, отсюда и деньги. Моя же голова совсем другим забита была.

Я с этими новостями совсем забыл про Альбу. Утром только вспомнил и то не сам, а Шупа напомнил. Когда возвращались, опасались, что нас подстерегать будут, но обошлось. Но ведь и здесь стеречь могут. Хорошо, что Шупа вспомнил.

Ещё и с этим разбираться. Откладывать не стал, подошёл к Тичу, рассказал ему, что и как. Так новость и разошлась, что возможен ещё конфликт с чужим отрядом, чья судьба неизвестна. Гера и Кузня, кстати, тоже с охотниками столкнулись и добычу с них взяли. Ну да ладно.

Из города вышли без проблем. Никто препятствий чинить не стал. Дошли до скалы, где проход, а там нас тормознула охрана.

— Какие-то проблемы? — спросил Тич.

— Никаких проблем. Есть данные, что выход на четвертый в получасе на северо-восток. Север — это если смотреть по прямой из выхода, — уточнил мужчина.

— Спасибо, — сказал Тич и протянул руку для пожатия.

В ней монеты сверкнули, и также быстро пропали.

Ах да, я и про это забыл. Ныряльщики, которые приходят сверху, оставляют информацию о том, где проход. Платить за это не обязательно. Тот редкий случай «общего котла», куда вкладываются просто так. Но Тич заплатил, подкрепив хорошее отношение к нам. Не обязательство, но вежливость. Я мог бы и сам про это вспомнить, если бы голова другим не была забита.

Пора бы уже собраться, а то так и нарваться недолго.

Глава 4. Путь наверх, или Как Спартанец психологическую травму заработал

Это случилось на четвертом ярусе.

Поднялись на пятый, лес кристаллов прошли быстро, без задержек. Ни одной твари не показалось, ни одного ныряльщика. Направление тоже сразу верное выбрали. Полчаса пути, и одно из проблемных мест пройдено. Мои ощущения тоже молчали.

Осталось забраться по камням, и, считай, самая сложная часть закончилась. Дальше нужно лишь идти, никаких испытаний не ждёт, да и нарваться шансы куда меньше.

Но ведь не могло всё легко закончиться, так? Так.

Пока добирались сюда, я успел настроиться на рабочий лад. Нет-нет, неприятные мысли возникали, но, здраво рассудив, что жизнь куда дороже, и, что куда обиднее, будет оплошать при возвращении, я врубил режим паранойи. И головой крутил, и слушал внимательно, и к ощущениям прислушался. Ждал, не покажется ли путь впереди опасным.

Не показался.

Калия тоже опасности не засекла. Так что не такие уж идеальные способности у нас.

Мы выбрались на четвертый ярус, в долину камней. Как и в прошлый раз, они сотнями парили на разных уровнях. Нам надо было за счёт способностей решить математическую задачу про весы и грузики. Поднять коллектив почти на сотню метров вверх. А сотня метров — это очень много, замечу.

Выбрались, огляделись — тишина. Прошлись и даже разглядеть найти дырку на своде — следующий проход наверх. Я прыгнул, залетел на один из камней, прикинул, какой следующий выбрать.

Тут-то и вляпались.

Я скорее увидел, чем услышал. Но звук тоже быстро подключился.

Откуда-то издали показались сначала тени. Они бежали в нашу сторону. Тени быстро превратились в людей. В отряд, который уносил ноги. Я свистнул, привлекая внимание, но и остальные уже заметили. Следом я увидел, как камни в том направлении идут волной.

Как мусор на водной глади. Если пустить волну, мусор поднимется, начнёт сталкиваться, покатится в направлении импульса. Только это был не мусор, а здоровенные камни, на которых мог поместиться весь наш отряд. Булыжники поменьше — тоже. Они отлетали куда сильнее.

А потом я увидел и большую тень, которая толкала камни.

— Ну наконец-то! — вырвалось из меня. — Опасность! Демон!

В прошлый раз мы мелких демонов десятками на этом ярусе убивали. Сейчас же тварюга вылезла куда крупнее.

Как и везде, с освещением в Колодце беда. В одних местах без причин посветлее. В других, наоборот, потемнее. Наш отряд расположился в темном пятне, в сумраке. Демон же показал на границе следующего пятна, куда лучше подсвеченного. Так я его и разглядел, насколько обзор позволил.

Сначала увидел голову — зубастая, череп темный, сливающийся на общем фоне с камнями. Зато зубы белые и хорошо видны были. Как и размах челюсти, способный пару человек разом заглотить и не заметить. Следом показалось туловище — змеевидное, но с лапами. Показались и костяные наросты, десятками торчащие из тела, формирующие броню.

Оценив расстояние и то, каким большим смотрится демон на фоне камней, внутри я поёжился.

Колодец наконец-то подкинул финальное испытание, но не слишком ли это?!

— Уходите! — крикнул я.

Зря кричал. В этом не было смысла. Наши и так отступать в сторону от убегающих.

Но было одно но.

Поднялись мы как раз со стороны бегущих. Пришли сюда, и только потом появилась эта угроза. Бежать обратно к проходу не вариант. Демон доберется туда раньше. Возможно, чужой отряд именно к спасительному проходу и бежал. Других проходов поблизости нет. Пол здесь неровный, полно выступов, обломков камней, спрятаться есть где, но не уверен, что это поможет.

Кто-то внизу принял верное решение, и наши бросились врассыпную. Командами разделились.

Я же принял то единственное решение, которое оставалось.

Демон передвигается поверху, по камням. Большинство наших его тупо достать не смогут. А если достанут, никакого вреда не причинят. Это тупо, выходить с ножом против демона, который в десятки раз больше тебя. Задолбаешься тыкать, пусть и священным железом.

Все эти мысли пронеслись за те несколько секунд, в которые беда стремительно перерастала в трагедию.

Демон умным оказался. Он какой-то гадостью проход накрыл, там полыхнуло нормально так, пришлось бегунам направление менять.

Отряд чужих ныряльщиков бежал быстро. Демон лупил по ним чем-то сверху, но они отбивались, ставили щиты. Когда приблизились, это стало отчётливо заметно. До них ещё метров сто оставалось, когда я прыгнул вперед.

Моя авантюра, а планом это назвать было сложно, строилась на мобильности. У меня есть отличные шансы отвлечь демона, разозлить его и увести в сторону. За это время наши что-нибудь придумают.

В тот момент про непонятки в отряде я и думал забыл. Возникла опасная ситуация, и с ней надо было что-то делать.

Каково же было моё удивление, когда, пролетая между камнями, бросив взгляд на чужой отряд, во всполохе защитного купола я узнал Альбу.

От такого судьбоносного пассажа я чуть мордой камень не зацепил. Загляделся и не успел плавно разойтись.

Жива, сволочь.

Мгновенно ситуация предстала совсем в другом свете. Эти и напасть на нас могут. Возможно, они как раз это и планировали. Притащить демона, чтобы он разобрался с нами, а потом добить всех выживших. Либо демона, либо нас.

Отличный план, когда речь идет о группе из пяти человек, нацелившихся на двадцать восемь.

Выпустив цепь, я зацепился за камень. Та натянулась, я облетел этот камень по дуге и полетел вниз. Перестал держаться, сформировал шар и рухнул прямо на отряд.

На этот раз целью выбрал не Альбу, а того, кто ставил щит. Не сферический, плоский, прикрывающий лишь с одной стороны.

Меня заметили, но среагировать не успели.

Что они сделают против того, кого за глаза называют боевым ядром?!

Шар был лишним. Плащом я направил себя и ногами на скорости врезался мужику в голову. Я не ставил целью обязательно его убить, хотел лишь замедлить отряд и выиграть время. Как себе, так и нашим. Пусть и за счёт того, что этих уродов будут жрать. В момент моего впечатывания цепь метнулась у них между ног, подсекая. Я, как приземлился, присел, ослабил гравитацию в ноль, резко выпрямился и стрелой вылетел обратно.

— Спар! — прокричала Альба голосом, полным ненависти.

Или мне показалось, что прокричала. В этот момент ещё демон радостно заревел. Да и видел я, как женщина упала, когда цепью ноги подсек.

Меня попытались ударить разрядом боли, но уж это я перетерпеть смог.

Удивления в её голосе, кстати, я не услышал. Как и мольбы о помощи. Точно по нашу душу пришли, а значит, сами виноваты.

Я залетел за камень и скрылся от демона как раз в тот момент, когда он появился. Его туша толкнула булыжник, он полетел на соседа, и меня чуть не размазало. Вовремя оттолкнувшись рукой, я проскочил щель и, не останавливаясь, постарался разорвать дистанцию с этой тушей.

До этого мои ощущения неприятностей были легкими. Сейчас буквально потряхивало. Волосы встали дыбом, по спине бегал холодок — я чувствовал, какая мощь двигается совсем рядом.

Мне повезло, что демон решил покончить с первой своей добычей. Растолкав камни, он сверзился вниз, на потерявших темп ныряльщиков. Следить за этим коротким поединком я не успевал. Вокруг сотни камней, так меня ещё и волной накрыло, которую до этого демон подавил. Рядом постоянно что-то сталкивалось, трещало, крошилось. Я, как блоха, прыгал с одного камня на другой, просачивался в щели, направлял себя плащом, выживая из артефакта все доступные крохи. Вовремя он мне попался. Обстановка слишком быстро менялась, я постоянно то обнулял гравитацию, то возвращал, с трудом успевая реагировать.

Когда выбрался из основной «волны», поединок внизу уже закончился. Я зацепился за камень, он как раз оказался на свободном участке. Вращаясь, он увлек меня за собой и дал глянуть, что там, внизу.

Никого. Ни отряда, ни тел, ни демона.

О том, что я только что послужил причиной смерти пяти ныряльщиков, подумать не успел.

Демон, уж не знаю каким способом, то ли засек меня, то ли почувствовал. Я, как увидел, что его нет, на камень вскочил, прыгнул на следующий, драпанул со всех ног, желая разорвать дистанцию, а он низами метнулся и прямо передо мной выскочил.

То есть прям буквально передо мной. Я чудом цепь выпустить успел, за камень зацепился и плащом себя ещё в другую сторону толкнул, подальше от демонической морды, которая размерами больше меня.

Дохнуло чем-то нехорошим, то ли зловонием из его пасти, то ли способностью какой. Воздух в этом месте завибрировал. Увернулся в последний момент, чувствуя, что от такого никакой круг не спасет. Демон слишком сильный.

В ушах заложило, впервые я почувствовал настолько сильную опасность. Врезавшись в следующий камень, я не глядя оттолкнулся от него, рефлекторно выбрав направление. Поворачивать голову и смотреть, где демон, не было времени. Да и чувствовал я этот клокочущий источник энергии — он прямо за мной погнался.

Рванул я в противоположную от нашего отряда сторону.

Впервые подумав, что план не такой уж и хороший. Глупый, я бы сказал. С более чем вероятным летальным исходом для меня.

Я цеплялся, направлял себя плащом и цепью, набирая и набирая скорость. Сзади меня сталкивались камни, мимо проносились сгустки непонятно чего, что легко уничтожали здоровые булыжники — они просто взрывались, разлетаясь мелкими осколками, что создавало отдельную проблему. В меня постоянно что-то врезалось, но я игнорировал, продолжая двигаться вперед. Сосредоточился на этом клокочущем источнике энергии позади меня и начал предугадывать, откуда демон зайдет. Этот урод игрался. Легко заходил и снизу, и сверху, и с обеих сторон, нагоняя меня.

О контратаке не шло и речи. Демон и не думал замедляться, легко перемещаясь в любых плоскостях. Я чувствовал, что иду по самому краю.

На какой миг показалось, что скоро умру. Обидно. Родителей так и не увижу. Не узнаю, что за наследство тётя оставила.

Эта мысль разозлила, я поднажал и ещё минуту выиграл. Одно успокаивало — ушли достаточно далеко от отряда. Теперь они точно смогут спастись.

Пусть их совесть мучает. Ха-ха-ха.

Когда стало уже совсем невмоготу, я плюнул и решил атаковать. Этот демон не отстанет. Уйти от него не получится. Если только случайно найду проход на другой ярус, но на таких скоростях, ещё и глазеть по сторонам, выискивая малозаметную штуку, рассчитывать на это точно не стоит.

Закрутив шар, зацепился цепью, облетел камень и под ускорением оказался прямо у живота демона. Если эти подвижные костные наросты, в дыму и всполохах энергии, можно так назвать.

Получай!

Энергии я вбухал с запасом. Нарост надломился, шар вошёл внутрь, и моя рука провалилась.

Что было, определенно, плохой новостью. Демон не замедлился, а наоборот, ускорился, меня потащило следом и стало мотать из стороны в сторону. А я в него вцепился. Отпущу — и полечу черт знает куда.

Не скажу, что летели ошметки. Скорее какая-то муть, то ли жидкость, то ли газ, с небольшими кусочками костей. Моя рука гуляла внутри, расширяя внутреннюю рану.

А потом что-то произошло.

Нет, я вовсе не нанёс смертельный удар. Мои потуги были как укус комара. Обидно, но не фатально.

Это что-то я не видел собственными глазами, но воображение мгновенно интерпретировало те ощущения, что колыхнули меня, и выстроило картину. Где-то наверху на демона запрыгнул Гатс и вонзил меч в голову, посылая потоки ветра и разряды молний. Парень явно за прошедшие два месяца куда лучше освоил камни и выдал мощность больше, чем я привык.

Но то, что это именно его способности, я сразу узнал. Слишком уж характерные ощущения.

Демон натурально взвыл, метнулся в сторону и решил меня раздавить. Специально или нет, но я отцепился, полетел, вращаясь, а он насадился животом на огромный плавающий камень, развернулся и прыгнул вниз вперед спиной. Где-то в этой кутерьме мелькнула фигура парня с большим мечом, но тут мне пришлось озаботиться вопросом приземления. Крутанувшись, упал прямо на ноги. Плащ помогал с такими маневрами, я даже не пошатнулся, когда четко встал на камень.

В несколько прыжков Гатс оказался рядом.

— Живой?! — крикнул он, пересиливая грохот.

Демон бесновался внизу, громил камни, но помирать не собирался. Я до сих пор не был уверен, что мы ему серьезный ущерб нанесли. Что демон и доказал, явившись перед нами во всей красе. Как змея, поднялся, пасть раскрыл, и там начало формироваться что-то темное, искрящееся и нехорошее.

Не успели мы что-то сделать, как откуда-то снизу, из клубов пыли от разбитый камней, вылетела Калия и врезалась в бок демону, под основание черепа. Казалось бы, что хрупкая девушка может сделать, но, передав мощный импульс, она отправила демона в полёт.

А я ведь хотел красиво увести эту громадину за собой. Теперь удрать не получится. Не втроем. По крайней мере, Гатс в бой бросился, а не отступать решил…

* * *

Бой закончился… ничем.

Но если считать, что сохранение жизни, конечностей и здоровья — это лучшая из наград, тогда, конечно же, мы одержали безоговорочную победу. А вот если считать победой смерть демона, то здесь наша троица капитулировала.

Остальным хватило ума спрятаться в проходе и дождаться итогов боя, оставив наблюдателей. Которые ничего не увидели, потому что мы далеко удалились.

Наша троица тоже в пещеру забилась. А куда деваться. Демон против нас пять минут продержался. Ну, или мы против него… Это ладно, запас сил ещё минут на десять оставался, но эта тварь восстанавливалась и восстанавливалась, как её ни руби. Действуя втроем, единственное, чего добились — это отвлечения внимания друг на друга посредственном нанесения обидных, судя по ярости демона, но вовсе не смертельных ударов. Ни священные знаки на мече Гатса, ни мой знак внутри шара — ничего не помогло.

Повезло ещё, что пещера, куда забились, большой оказалась. Прощальная атака не прибила.

Демон плюнул чем-то, что разнесло в щебень вход, рыкнул и свалил в неизвестном направлении.

Совсем свалил. Не затаился, а сбежал.

Не сговариваясь, мы сочли это успехом.

Я хотел было пошутить, даже нервно хохотнул, но посмотрел на Гатса, который сначала отразил мой настрой ухмылкой, а потом словно о чем-то вспомнил, смутился и отвернулся.

— Надеюсь, не вернется, — сказал он. — Надо идти к нашим.

— Надо, — согласилась Калия.

Вот и поговорили. Вопрос, какого хрена происходит, я задавать не стал. Сил не было сейчас отношения выяснять. Захочет — сам расскажет. Нет — так нет.

* * *

Шёл, постоянно оглядываясь, но демон так и не вернулся. Нас встретили, на этот раз наши. Видимо, кто-то разглядел, что топаем не спеша, не суетимся, вот и вышли.

— Демон жив! — крикнула Калия. — Не расслабляйтесь!

— А где? — спросил Тич, когда подошли.

— Удрал.

— Не завалили, но прогнали, — хмыкнул Шупа, но ничего больше не сказал.

— Там другие ныряльщики, — указал Тич. — Спар, а ты их…

— Это те, кто охотились на нас, — пояснил я, почему подставил. — Скорее всего, собирались устроить засаду на нас. Сами или демона натравить, уже не узнаем. Парни, займетесь? Не хочу…

— Да мы поняли, — махнул рукой Верс.

Тела демон не успел сожрать — тогда я не разглядел их. А когда сейчас шли, увидел. Раздавленные лепешки. Вот что от них осталось.

Меня замутило, когда их увидел.

Как тупо-то. Чего эта Альба хотела? Камней? Или прибить нас раньше, чем Такену расскажем? Кто знает.

Вот и верь после этого в случайные сексуальные связи.

Про остальной путь наверх и сказать-то нечего. Верс с помощью двух своих сил смог притянуть камень. Я его сначала наверх цепью затащил, потом ещё повыше — и вот оттуда он подходящий булыжник и дернул. На котором в несколько заходов перетащили весь отряд с мертвым грузом наверх. Мелкие демоны не нападали. Может, разбежались из-за большого, может, ещё что. Наверху пришлось засесть и ждать почти двенадцать часов. Именно в течение этого времени проявились камни. Стали богаче на шесть малых и четыре редких. Большая удача.

От которой почему-то так тошно было. Про своё психологические состояние после этого промолчу. Я выше ушёл и сидел в кишке, чтобы трупы не видеть.

Как с этим закончили, наверх двинулись. А там совсем просто. Удачно попали на лодку семьи Тича, на ней и поднялись.

Глава 5. Подарки от родителей

Когда Тич зашёл на территорию родительского дома, он испытал неимоверное облегчение. Выбрались. Колодец их отпустил. Выжили, ещё и с добычей вернулись — есть чем гордиться.

А сейчас и перед отцом получится похвастаться. Не прямо, а косвенно, но какая разница. Главное, что уже через несколько часов братья будут давиться от желчи и зависти. Как-никак, Тич спустился аж до седьмого яруса. Побывал там, куда большинство ныряльщиков никогда не попадут.

— Проходи-проходи, — приговаривал отец.

Встретил он сына прямо у входа, не поленился выйти ради такого случая. Сюда, в кабинет, удалось попасть далеко не сразу. Сначала обнять мать, заверить её, что цел и невредим. Уделить внимание мелким братьям и сестрам, перекинуться парой слов со старшими. И только после этого отправиться за отцом в его кабинет.

— Выпьешь? — спросил Генри Хадсон.

— Нет. Нам ещё в дорогу отправляться, да и расслабляться нельзя.

— Да уж. Слышал кое о чем, — подмигнул отец. — А чего сам на турнире не победил?

— Против финалиста не было и шанса, — честно ответил Тич. — Кстати, пока не забыл…

Разумеется, об этом деле Тич забыть не мог, но надо же как-то подвести. Засунув руку в рюкзак, он достал шкатулку. Поставил на стол отца. Открыл.

— Редкий и два малых. Твоя доля за наводку.

Отец посмотрел заинтересованно, глянул и на сына. Место охоты, куда он повёл отряд, было выбрано именно по наводке отца. Которая полностью оправдалась.

Генри считать умел. Да и не сложно увиденное умножить на десять, чтобы оценить добычу сына. Добычу, о которой мечтали и куда более опытные команды ныряльщиков.

— Оставь себе, — ответил Генри, улыбнувшись.

— Нет уж, — сказал Тич. — Доля есть доля.

— Так ты именно себе оставить.

— Шутишь? — удивился Тич. — Себе — не могу. В отряде у нас общий котёл.

— С Такеном тоже общий? — прищурился Генри.

— Нет. Такен — главный над котлом.

— Ну да, ну да, — посмеялся мужчина. — Не жалеешь?

— А есть о чем? — пожал плечами Тич. — При деле, стал сильнее, хорошая компания. Грех жаловаться.

— Если хочешь, могу договориться с Такеном. Тебя отпустят.

— Отец…

На секунду Тич искренне призадумался. Отказаться от обучения, которое никто и нигде в мире больше не предоставит. Отказаться от членства в братстве, которое прямо у него на глазах обрастает силой. Тич очень хорошо этот момент видел. И то, что большинство парней не осознают силы их отряда. Среди ныряльщиков полно заметных и талантливых личностей. Полно успешных людей. Но настолько хорошо подготовленных — если и есть, то единицы.

Прикажи сейчас Такен, и их поток столько шороху наведет где угодно, что голова кружится. Отжать кусок власти у Колодца? Сделают. Ситуация с драконами показала, что это вполне по силам. Захватить какой-нибудь город? Стены не спасут аристократов.

Ну и какой смысл отказываться от такого? Чтобы набрать зеленых новичков здесь, у Колодца, самому мучаться с ними? Нет уж, Тич дураком не был. Жизнь у него рисковая, но лучше сдохнуть в хорошей компании, чем неизвестно с кем ради мелких дел.

— Отец, не говори глупостей, — по-доброму ответил парень.

— Твоя правда. — Генри и сам не верил, что сын откажется. Хотел глянуть на его реакцию, вот и всё. — Хочешь камни обменяю на кое-что подходящее? — мужчина внимательно посмотрел на сына. — Случайно в руки попался. Необычный редкий камень. Ты ведь третий не взял ещё?

— Пока нет. Ищу что-то стоящее, — осторожно ответил Тич.

— Вот и отлично.

Мужчина забрал шкатулку, закрыл её, дошёл до шкафа, где скрывался сейф. Вскоре он вернулся с другой шкатулкой, где лежал редкий камень.

— Камень камню рознь, — наставительно сказал он. — Нематериальность.

— Это как?

— Это ты получишь возможность на какое-то время становиться нематериальным. Отличная защитная возможность. Мало что тебя проймет в этом состоянии. Уж точно не физические атаки.

— Сквозь предметы смогу проходить?

— Да, — расплылся в недоброй улыбке Генри, прекрасно понимая, какие возможности это даёт. — Бери. Мой подарок. Считай — наследство.

— Уверен? Братьям тоже пригодится.

— Зачем им на лодке?

— Всякое бывает.

— Их тоже не обижу, не переживай. Бери давай.

Тич отказываться не стал. Но и способность решил так сразу не брать. Надо проконсультироваться с наставниками. А то вдруг защита от физических воздействий отличная, а против энергетических — нет. Не хотелось бы в этом режиме нематериальности быть развеянным порывом ветра Гатса или его же разрядом. Маловероятно, что отец бы так подставил, но он может и не знать всех нюансов камня.

— Спасибо, — Тич спрятал подарок в рюкзак. — Спросить кое-что хотел.

— Так спрашивай, — добродушно махнул Генри.

— Ты наверх Вологодских поднимал? Дней десять назад.

— Я. А что? — в голосе мужчины вспыхнуло подозрение.

— Пересеклись с ними. Они Такена знают. Искали его. Что знаешь о них?

— Да много чего, — задумался мужчина.

— Вот и я много чего, но это ограничено слухами, что доходили до мелкого пацана. Байки, легенды.

— Мой тебе совет — держись от них подальше, — посерьезнел Генри.

— Почему?

Мир ныряльщиков был сложен и многогранен. Когда ты в самому низу, пусть и из хорошей семьи, малые камни для тебя — ценная добыча. Сейчас Тич так не думал. Для него малые, да и редкие камни, — это всего лишь рабочая задача. Пусть и опасная, местами авантюрная, но навыки и подготовка позволяли решить вопрос. Другое дело — легендарные камни. Они так легко не добывались. Поэтому каждый легендарщик выходил за рамки обыденности, выделялся из всех ныряльщиков опасностью.

Когда-то Тич считал легендарщиков чуть ли не богами. Сейчас же, после того как их группа завалила нескольких, так уже не казалось. Они такие же обычные люди, у которых чуть больше сил. Что вовсе не решение всех проблем и не защита от всех угроз.

Но легенда легенде рознь. Были среди «богов» те, кто мог так называться без всяких кавычек. Или, по крайней мере, всерьез претендовать на это звание. Настоящие легенды. Прославившиеся. Чертовски опасные. Не одной лишь силой камней.

Вологодские, без сомнения, были из этой когорты. Так же, как и Такен. Поэтому Тичу хотелось разобраться, с чем и кем они столкнулись, и что это сулит в будущем.

— По разным причинам, — уклончиво ответил Генри, но под взглядом сына дальше молчать не стал. — О том, что они воевали, ты наверняка слышал. С таким-то характером — неудивительно. Я сейчас про Марию Грозу, если что, — уточнил мужчина, выразительно глянув на сына. — Вот уж бедствие так бедствие. Как для своих, так и для врагов. Её ничто не останавливало. В Колодец малолеткой ушла. Вернулась, ещё и с добычей. Многие его тайны открыла. Врагов наживала — как по ветру ходила. Резала их с той же скоростью.

— Что, неужто настолько дурной характер? — уточнил Тич, подавив желание передернуть плечами при воспоминании о встрече с этой женщиной.

— Как тебе сказать, — задумался Генри. — Зависит от того, как она к тебе относится. Мы с ними не были особо знакомы. Подвозил, обменивался слухами, кое-какой информацией, наводки давал — да и всё. Не ближний круг, но хорошие деловые партнеры.

— Тогда почему советуешь держаться от них подальше?

— Потому что их десять лет не было. Или сколько? — Генри ушёл в себя, подсчитывая. — Давно они в Колодец ушли и ни слуху, ни духу. Значит, очень далеко забрались. Туда, где никто не бывал. Какую силу обратно притащили? Зачем вернулись? Да и знаешь… Деловые отношения — это одно, эта парочка никогда не обманывала, но и репутация у них двоякая.

— Это как?

— Поговаривали, что они темными делами занимались. Опыты над людьми ставили. Фактов — нет. — Генри развёл руками. — Но сам знаешь, у меня многие слухи оседают. Если описать Марию Грозу кратко и лаконично — то целеустремленная. Достижение к цели на первом месте. Остальное — по боку.

— Подставляли команды?

— Подставляли или нет — никто не знает. Свидетелей не оставалось. Но бывало всякое. Уходили толпой, возвращались только они.

— Спасибо, отец, — поблагодарил Тич.

— Задержишься или уходишь уже? Мать обидится, если уйдешь.

— Пара часов у меня точно есть, — улыбнулся парень. — Потом сообщение отправляю, насчёт каравана договорюсь и, если время будет, загляну ещё.

— Тогда идем. А то всю плешь проедят, если задержу тебя надолго и им отвести душу не дам… — хохотнул Генри.

* * *

Пообщавшись с близкими, Тич ушёл отправлять сообщение, благо нужное место было недалеко. Небольшая конторка располагалась в одном из зданий, находилась под охраной местных банд. Связь — это святое.

Доверия им никакого не было. Наставники говорили, где лучше отправлять сообщения, где не стоит, но предупреждали, что доверять никому нельзя.

Собственно, Тич и не собирался. Забежал, продиктовал послание Такену.

«Гроза идет. С с ней разминулся. Возвращаемся».

Послание, само по себе непонятное, было ещё и зашифровано. Для радистки, которая набивала его, это было бессмысленной тарабарщиной. Но полноватая женщина и не такое видела на своём веку, удивления не показала.

Уладив этот вопрос, Тич отправился дальше.

* * *

Калия если и удивилась, когда брат Тича, что управлял воздушной лодкой, передал ей весточку от отца и просьбу о встрече, то не сильно.

То его появление было неожиданным. И, чего уж, отчасти приятным. Отец выглядел серьезно. Не как опустившийся человек. Но тогда они не смогли нормально поговорить, а сейчас… Калия приняла приглашение, но расслабляться не собиралась. К месту встречи выдвинулась вместе с Гатсом. За время совместного похода их… кхм… пожалуй, что и отношения, пусть и странные, и не совсем любовные… по крайней мере, до этого не дошло, и девушка сама не знала, стоит ли доводить их до такого… Так что их странные отношения вышли на тот уровень, когда они идеально чувствовали друг друга.

Если бы ещё не метания парня.

— Долго собираешься молчать? — спросила Калия, когда они шли по улицам города, провожаемые чужими взглядами.

До этого Калия не спрашивала ничего про ситуацию со Спартанцем. Отошла в сторону, чтобы Гатс сам решил вопрос. Но тот не решал. Затягивал. И для того, кто никогда не был замечен в нерешительности… Калия одернула себя, подумав это. Никогда не был замечен в нерешительно в боевых ситуациях. А вот с ней самой, с Калией, Гатс вёл себя излишне осторожно.

Может, и со Спаром так же?

— Думаешь, не стоит? — спросил он вроде бы нейтральным голосом, безразличным, но Калию это не обмануло.

— Нас двадцать восемь человек. Как думаешь, много ли дней ещё пройдет до того, когда ему расскажут? Если Кузня не сдаст кто-то из его парней или, пусть и не прямо, а случайно, — выделила она это слово, — сольет информацию тому же Шупе, Спар узнает о случившемся от Такена, в крепости. У тебя не так много времени осталось.

— И что я ему скажу? — сказал Гатс с раздражением. — Эй, Спар, тут такое дело, я догадался, что ты из семьи, с которой у моего клана смертельная вражда и кто-то из моих родичей распотрошил твою тётю?

— Тётю? — Калия даже остановилась и посмотрела на парня. Эту часть истории она не знала.

Гатс прикрыл глаза и медленно выдохнул. Сам факт того, что он так глупо спалился, выдав то, что выдавать не хотел, говорил о бурлящих внутри него эмоциях.

— Да, — нехотя повторил он. — Спар как-то упомянул. Он ищет тех, кто убил его тётю. Которая его воспитывала. Убийство было ритуальным. Оставили знак белого сокола. Символ карающей части моего клана.

— Дела… — покачала головой Калия.

Это несколько меняло ситуацию. Да чего уж там, это кардинально меняло ситуацию!

Одно дело вражда тех, кого и не помнишь. Спар толком не знал своих родителей, поэтому не пропитался ненавистью к их врагам. Но такое… Это уже прямой конфликт. Который усугублялся тем, что Гатс два года молчал.

— Знаешь, — сказала Калия, — молчание не всегда хорошо.

Гатс на это хмыкнул и… промолчал.

Пока говорили, дошли до нужного места. Это был дом.

Дом отца.

Калия здесь уже бывала. Ничем не примечательное здание во втором кольце в четыре этажа. Отец жил наверху, занимал весь этаж. Нижние три также принадлежали ему — следствие вложенного капитала, заработанного темными делами и походами в Колодец. Квартиры сдавались, и это приносило отцу доход, достаточный, чтобы больше не рисковать.

Внутрь здания они вошли вместе. Поднялись наверх, Калия постучалась в дверь. Гатс отступил в сторону, превратился в молчаливую тень.

Отец открыл почти сразу. Уставился на Калию, выглянул, посмотрел на Гатса, хмыкнул.

— Надеюсь, бить не будешь, — пошутил он.

— Как пойдет, — невозмутимо ответил Гатс.

— Да уж… — хмыкнул Гарольд. — Проходи… те? — мужчина взглядом спросил у дочери, надо ли пускать в квартиру парня.

— Пройдем.

Калия не стала оставлять Гатса снаружи. Так было спокойнее.

Девушка зашла первой, про себя отметив, что здесь теперь чисто и, вот новость, хорошо пахнет.

— Только не говори, — сказала Калия, — что у тебя завелась хозяйственная женщина.

— Не буду, — улыбнулся отец. — Идем. А ты, парень, подожди здесь. Хочу поговорить с дочерью наедине.

Гатс остался. Калия прошла в другую комнату, в жилую зону, не для гостей. Но у неё, видимо, остался доступ.

— У тебя здесь всё иначе, — сказала Калия, присаживаясь за стол.

Отец привёл её на кухню.

— Кофе хочешь? Раритет прошлой эпохи. Везут из таких далей, что и страшно представить.

— Давай попробую.

— У меня и сливки есть. А вот ещё кое-что.

Гарольд открыл холодильник и достал оттуда… торт. Калия не удержалась и выдала нервный смешок.

— Отец, ты издеваешься? С каких пор ты угощаешь гостей тортом?

— Сам готовил, — признался он.

Калия осмотрела кухню, не заметила никаких следов готовки и не поверила.

— Готовил ещё вчера. Он должен был настояться. Медовый. Мед тоже издалека привезли. Попробуй хоть. И угощаю я не гостей, а родную дочь, — поправил он.

Отрезав кусочек, он достал блюдце и положил на него. Следом появились и столовые приборы. Новые, не потертые.

— У тебя точно женщина появилась, — подозрительно прищурилась Калия.

— Если и так, то я молодой мужчина и хорош собой. Могу себе позволить, — усмехнулся Гарольд.

— Ничего не имею против. Просто…

— Просто непривычно, что от меня не пахнет алкоголем, а в доме чистота и не спотыкаешься о пустые бутылки? — догадался мужчина. — Завязал. Как ты сбежала, так и завязал. Не сразу вышло, — вздохнул он. — Уже не пью год и два месяца. Готовка — как способ отвлечь себя, когда накатывает.

— Вкусно, — Калия попробовала торт.

И сама не поняла, почему смутилась. Это было слишком непривычно, вот так говорить с отцом.

Некоторое время они сидели молча. Калия попробовала кофе. Горько, но сойдет. Торт был сладким, и они дополняли друг друга.

Когда Калия доела, то отодвинула блюдце от себя и сказала:

— Ты ведь не ради торта меня позвал.

— Почему нет?

— Потому что я уже не маленькая девочка, чтобы поверить в это. И чтобы мечтать об этом.

Гарольд на секунду смутился, но на смену этого тут же пришла собранность и серьезность.

— Ты права, — его голос потяжелел. — Твой рассказ я не забыл. Начал собирать информацию. После того случая… — он замолчал, сглотнул, но взял себя в руки. — После той драки среди кристаллов, когда на тебя напали, где-то через две недели, у нас здесь на улицах появилась новая банда. Называют себя Легион.

Калия вздрогнула. Легион. Имя того демона.

— Надеюсь, ты к ним не полез?

— Хотелось. Очень хотелось. Но я запомнил твои слова про то, что это не люди, а демон с неизвестными способностями, умеющий захватывать тела. Как понял, уничтожение одного или нескольких носителей серьезного ущерба ему не нанесет.

— Скорее всего так, — кивнула Калия.

— Поэтому я и ограничился наблюдением и сбором информации.

— Что узнал? — заинтересовалась девушка.

— Многое и… ничего. Начну сразу с выводов и главных наблюдений. Первое — таких банд несколько.

— Здесь?

— В том то и дело, что нет. Они действуют схожим образом в разных городах. Я нашёл в ближайших трёх к Колодцу. Одно и тоже название. Легион. Пока эти банды — откровенные посредственности. Захватили немного территорий и на этом затихли.

«Он обучается», — подумала Калия.

— Число подконтрольных тел растёт, — мрачно заметил Гарольд. — Если честно, это пугает. Твой Мастер имеет на этого демона какие-то виды?

— Разве что хочет уничтожить. Я передам ему информацию. Скорее всего, он и сам уже в курсе…

— Надеюсь, что в курсе и знает, что делать. Сейчас…

Гарольд поднялся, сходил в соседнюю комнату и принёс большую папку.

— Здесь всё, что удалось собрать. Члены банды, как себя ведут, какие дела провернули, где базируются.

— Ты хорошо поработал, — удивилась Калия, листая папку. — Здесь много всего.

— Это то немногое, что я могу сделать. Но это ещё не всё.

Мужчина снова вышел и на этот раз вернулся со шкатулкой. Калия на него посмотрела недобро, догадавшись, что там.

— Давай без этих взглядов, — фыркнул мужчина. — Это моё тебе наследство. Откроешь?

Вздохнув, Калия открыла и… обомлела. Один легендарный, два редких, шесть малых.

— К сожалению, я в своем развитии напортачил, — признался мужчина. — Взял силу легендарного, когда у меня было два редких и восемь малых. Новую силу мне не получить. Но, может, оно и к лучшему. Удалось скопить кое-что.

— Кое-что, — вскинула брови Калия, — воистину, кое-что.

— Здесь немного. Поверь, я хотел бы дать тебе куда больше. Легендарный камень даёт возможность свободно оперировать силовыми полями. Насколько знаю, Такен владеет чем-то схожим. Отличная защитная и атакующая способность. Ты ведь пока не освоила легендарную силу?

— Нет. У меня три редких, девять малых, — призналась дочь.

— Отлично. Тогда возьмешь этот легендарный. Не думаю, что он сильно нарушит твои планы на развитие. Способность многогранная и поможет в битве против демона. С малыми всё понятно, они послужат основой для редких, — продолжил мужчина. — Вот этот, — ткнул он на левый-редкий, — создаёт защитную плёнку вокруг тебя. Универсальная защита. А вот этот — обеспечивает отличную регенерацию.

— Иначе говоря, ты хочешь позаботиться о том, чтобы меня было сложнее убить.

— Именно, — не стал отрицать Гарольд. — Ну а как нанести урон, ты и сама разберешься. Берешь?

— Спрашиваешь, — усмехнулась Калия.

Можно было бы поиграть в независимость, но какой смысл? Это и правда отличные камни, которые разом решали множество проблем. Как минимум Калия станет почти неубиваемым бойцом. Это дорого стоит.

— Ещё кусочек торта?

— А давай, — согласилась Калия. — Можно только Гатса позову?

— Ну, если очень надо, — засомневался мужчина.

— Надо-надо. Он тоже любит сладкое и по достоинству оценит твой кулинарный талант…

Глава 6. Возвращение в крепость, или Как Спартанец Вологодских увидел

Нетерпение.

Никогда не думал, что это чувство может быть столь невыносимым. Каждый раз, когда отряд задерживался, я представлял, насколько быстрее могу добраться сам.

Это злило.

Но хуже того, я злился на то, что злюсь на общую медлительность отряда.

Этот порочной круг было крайне сложно прекратить. Мне удавалось на время отвлечься, а потом снова вспыхивало раздражение. Перед глазами так и вставали картины, как Вологодские снова исчезают в неизвестном направлении. Побывали они уже у Такена? Задержались где-то по пути? Ищут меня?

Эти вопросы крутились у меня в голове, и чем больше запрещал себе об этом думать, тем сильнее это волновало. Замкнутый круг.

Наверх забрались без проблем. Родичи Тича нас подбросили, удачно вышло. Наверху отряд разбежался кто куда. Калия и Гатс ушли по делам. Тич у своих задержался. Остальные в гостиницу отправились. На то, чтобы быстро отправиться домой, я и не рассчитывал. Половину отряда мутило после восхождения — не от усталости, а от чего-то другого. Словно ломка образовалась после долго нахождения в Колодце. Совсем уж без сил не падали, но и в полной боевой готовности не находились. Поэтому предложение отдохнуть день-два было воспринято с радостью, чуть ли не единогласно.

Я прикусил язык, чтобы не потребовать немедленно отправляться.

Очередная потеря времени. Нам добираться до крепости ещё недели две, если повезет с попутными караванами. Я с ними на неделю внизу разминулся. Потом ещё задержки по пути были. Если исходить из того, что ныряльщики такого уровня способны быстро перемещаться, то наверх они забрались куда быстрее меня. Задержались здесь? Или сразу к Такену отправились? А что, если они за час до него способны добраться? А потом также быстро умотать на другой край земли?

Оставалось уповать на две вещи. Что Такен их задержит и что они не свалят далеко. Вернулись же зачем-то. Не на пару же дней.

Успокоился, только когда признал, что в этой ситуации ничего исправить не могу. Отряд не брошу. Чем бы бой с тем демоном закончился, уйди я раньше? Сам бы проскочил, а они? Может, и ничем. Если демона тот отряд навёл, то они бы за мной ушли. А если нет… То не уверен, что Калия с Гатсом бы сами вытянули. Наша троица и так по краю прошла, друг друга прикрывая.

Хотел было убить время тренировкой, но понял, что меня тоже ломает. В итоге пошёл спать. Не уснул. Пошёл вниз, думал поесть. Часть наших ушла насчёт караванов попутных договариваться. Другая часть — припасы пополнять. Третья в гостинице сидела, тяжелый период адаптации пережидала.

Надо же было такому случиться, что я в коридоре с Кузней столкнулся. Тот тоже помятым выглядел, но при виде меня оживился.

— Спар, — кивнул он мне.

— Кузня, — ответил я ему в тон.

— Какой-то ты угрюмый последние дни. Из-за Вологодских? Или Гатса?

Не надо было это спрашивать, но вопрос сам вырвался.

— А что с ним?

— Так эта Мария убить его хотела. Если бы не Тич…

— Кузня, — начал я закипать. — Ты верно подметил, настроение у меня не то. Хочешь тебе зубы пересчитаю?

— Ну попробуй, — набычился он.

— Пробовать не буду. Пересчитаю, один за другим.

— Как знаешь, — криво усмехнулся он и прошёл мимо меня.

Этот разговор стал не то чтобы последней каплей, но около того.

Захотелось вмазать Кузне за то, что что-то мутит. А потом я подумал, а что, собственно, мутит? Мария наехала на Гатса? Так это легко выяснить, подтвердить или опровергнуть. Подставляться бы он не стал, а значит, сказал правду. Тогда почему Мария хотела убить Гатса? Это как-то связано с тем, что он меня избегает?

Поняв, что опять начинаю себя накручивать, постарался забить. Вернулся обратно в комнату и всё же смог заставить себя уснуть.

* * *

Зря ложился. Проснулся от нехорошего ощущения. Глаза открыл, а рядом Калия стоит.

— Ты бы хоть дверь закрывал, — сказала она.

— Так я закрывал, — неуверенно ответил ей, поднимаясь.

Завалился я прямо в одежде, только ботинки у двери оставил. Стесняться нечего было.

— По какому вопросу? — опомнился я, что Калия просто так бы не пришла.

— Узнала кое-что. По демонам. Решила тебе рассказать.

Ну и рассказала. Про колдунов проклятых.

— Ох ты ж, — выдал я. — Эта тварь совершенствуется!

— Тоже так подумала. Как думаешь, Такен знает?

— Без понятия, но должен, — задумался я. — Демона пойдем бить?

— Хотелось бы, но у нас на руках столько добычи…

— Аргумент.

Я прикинул расклады, покрутил их так и эдак. Что сейчас важнее? Вернуться на базу, освоить новые силы или уничтожить нескольких колдунов? Так сразу и не скажешь, что важнее. С новыми силами демона и его марионеток проще бить будет. А то в прошлый раз он почти весь отряд раскидал в легкую. Если сейчас ещё сильнее стал, то можем и не потянуть.

— Да, лучше вернуться, — сказал я, обдумав, на что Калия кивнула. — Но другим тоже надо рассказать. Такое нельзя утаивать. Да и Тича бы встретить. А то у меня мурашки по спине бегут от мысли, что это отродье где-то рядом, на соседних улицах. Тебя теперь нельзя отпускать и из города лучше побыстрее свалить.

— Я могу о себе позаботиться, — фыркнула Калия, но я это проигнорировал.

Что тут говорить. Понятно, что может. До определенного момента. А если на неё толпой навалятся, то уже нет. Поэтому ничем, кроме как глупостью и пустой бравадой, её слова не были.

* * *

На общем собрании обсудили новость. В восторг никто не пришёл.

Там же решили, что уходим утром, с ближайшим караваном. Денег нам не заплатят, но за охрану позволят проехаться с ними. А нам и плевать. Деньги теперь вопрос вторичный, главное, побыстрее добраться.

Уснул я первый раз под вечер. Вечером Калия меня и разбудила. Встретились с остальными где-то через полчаса. Поужинали да спать разошлись. А я опять ворочался. Снова эти чертовы мысли по кругу.

* * *

Мария Гроза сидела на переднем сиденье вездехода, на котором они передвигались. Слева сидел муж и управлял машиной. Тамара находилась сверху, отказавшись ехать внутри. Погода стояла отличная, поэтому Мария не видела в этом проблемы. Да и, будь иначе, лей холодный дождь, на здоровье дочери это бы никак не сказалось.

За время их отсутствия многое изменилось. Многое, но не всё. Какие-то старые знакомые погибли, какие-то поднялись и заняли места повыше.

Чета Вологодских не спешила, собирала слухи. Это было важно для их дальнейшего плана. Двигались они при этом в сторону крепости Такена. От города к городу, от пригорода к пригороду.

Наконец их промежуточная цепь показалась на горизонте.

— Давно мы здесь не были, — тихо сказал Люций.

— Я помню, как Такен заявил, что ему обязательно нужен замок. Для антуража. Но не помню, чтобы он его использовал по назначению, — в голосе слышалась и насмешка, и любопытство. — Езжай, а я поздороваюсь. Проверю, как его люди отреагируют.

— Мария… — устало сказал Люций. — Не надо.

Женщина его не послушала. Ей надоела дорога, и хотелось немного развлечься.

Прямо на ходу она выбралась и запрыгнула на крышу.

— Сиди здесь, — бросила дочери.

— Мам! — та сразу поняла, что мать собирается развлекаться, и не хотела упустить возможность.

— Сиди. Здесь, — твердо повторила Мария.

И прыгнула. То, что до крепости ещё с километр, её не волновало. Превратившись в молнию, она одни быстрым росчерком оказалась у ворот, появившись с грохотом во всей красе.

Ворота были открыты.

Прямо сейчас через мост пробегали десятки молодых людей. Выглядящих жалко и измотанно, несмотря на то что стояло раннее утро. Но были среди них и другие. Такие же молодые, но куда лучше выглядящие. Также здесь находились и взрослые, видимо, наставники.

Собственно, ради этой процессии Мария и прыгнула вперед. Подумала, что, если задержаться, ученики убегут и не удастся на них посмотреть в «естественном» виде.

Её появление напугало молодежь. Те, как тараканы, бросились в стороны, кто-то упал. Более опытные устояли и разом вышли вперед. Кто-то поставил щит, прикрывая молодняк. А вот наставники не сплоховали. Никакого беспокойства не проявили.

— Мария Гроза, как понимаю? — вышел вперед угрюмого вида крепко сбитый мужчина и окинул её взглядом.

— Она самая, — ответила женщина. — Такен дома? Позови его.

По взгляду мужчины было видно, что и тон, и формулировка ему не понравилась. Но что он мог сделать?

— Ну разумеется, — расплылся он в искусственной улыбке. — Только звать никого не надо, — мужчина кивнул Марии за спину.

Та обернулась и увидела Такена в этой своей броне.

— Давно не виделись, Мария, — глухо прозвучал его голос. — Как вижу, ты где-то по пути растеряла свои манеры. Но я рад, что хотя бы жива. Люций не потеряется?

— Уж не беспокойся за него. Скоро будет.

— Тогда прошу, — указал он на крепость. — Не буду говорить, чувствуй себя как дома. Наоборот, попрошу вести себя сдержаннее.

Мария криво усмехнулась. Другого она и не ожидала. Уж точно не радостных объятий.

* * *

Спустя полчаса Такен сидел у себя в кабинете и разглядывал парочку бывших друзей.

Разумеется, об их появлении он узнал заранее. Своих людей как в самом Колодце, так и наверху, у него хватало. А то, что два легендарщика вернулись после стольких лет, всколыхнуло всё сообщество. Трудно о таком не узнать. Но сколько бы дней ни прошло с этого известия, Такен так и не смог определиться, как относиться к этому событию.

И вот что-то как-то радоваться не получилось.

Особенно после того, как Вологодские заявились к нему в крепость. С первого взгляда было понятно, что хороших манер Марии прожитые годы не добавили. Возможно, не добавили и благоразумия. А вот чего добавили — так это наглости. Хотя её и двадцать лет назад было многовато.

Такен сидел в кресле. Шлем он снял, а остальную броню оставил. Было непонятно, чем закончатся эти переговоры. Слишком много неизвестных переменных.

Переводя взгляд с Марии на Люция и обратно, Такен думал о том, что они не изменились. Нет, какие-то визуальные изменения были, но вот старость их обоих не особо-то и коснулась. Казалось, они даже чуть моложе стали выглядеть.

— Чем обязан вашему визиту? — спросил Такен, когда стало понятно, что сами эти двое разговор не спешат начинать.

— А что, старых друзей видеть не рад? — спросила Мария.

— Друзья ведут себя прилично. Но тебе-то откуда знать это слово?

Такен внутренне попытался себя осадить, но не тут-то было. Раньше ему очень нравилось собачиться с Марией. Сейчас это было неуместно, но надо же, старые привычки оказались живее всех живых.

— Ты опять что-то натворила? — спросил Люций, бросив взгляд на жену.

— Ничего такого, — вздернула она подбородок.

Люций посмотрела на Такена и приподнял бровь, чуть наклонив голову, оценивая реакцию.

— Мы нашли его, — Мария не отличалась терпением и, когда ей надоело играть в молчание, перешла к делу.

— Его — это кого?

— Не кого, а что, — поправила женщина. — Хотя, может, и кого, возможно, это обладает разумом. Я про сердце. Про сердце Колодца. Мы его назвали Источник.

— Ты про ту свою безумную идею?

— Она не безумная, — поджала Мария недовольно губы.

Такен так сразу отвечать не стал. Как и задавать вопросы. О том, что Вологодские не пересеклись со Спаром, он уже знал. Что навевало на мысли о том, почему они первым делом отправились к нему, а к не сыну.

— Тогда это хорошая новость. Наверное, — осторожно ответил мужчина. — Потому что я тоже нашёл подтверждение своим теориям. Новая угроза уже явилась в мир.

— Рассказ на рассказ? — предложил Люций.

— Начинайте, — любезно предложил Такен, усмехнувшись.

* * *

Когда впереди показалась крепость, я себе не то чтобы места не находил, но сделался мрачнее тучи, из-за поселившегося где-то в животе напряжения и волнения.

Хорошо, что никто с вопросами не лез. Своими делами были заняты.

Наше путешествие как-то буднично прошло. То ли репутация сказалась, то ли к большому каравану, с усиленной охраной никто сунуться не захотел, то ли банально повезло — но на нас даже разбойники не пытались ни разу напасть. Доехали свободно прямо до конечной точки.

Правда, до самой крепости добрались уже под вечер. Увидели открытые ворота и десятки новых учеников, занимающихся на внешней площадке.

Наши сразу зашептались, пересчитывая количество. Точно не определили, но то, что их было много, не меньше, чем на втором потоке, — это уж точно. Под сотню человек на третьем наборе получается. Во втором наборе чуть меньше. Плюс наставники. Почти две сотни человек, а может, и не почти. Так сразу посчитать было сложно. Во внутреннем дворе они должны поместиться. Особенно если помнить, что в тесноте, да не в обиде.

Где-то метров за пятьдесят, когда колонна стала замедляться, а Такен узнал о нашем появлении и прислал машины, на меня отупение напало. Волнение ушло. Всё ведь кристально ясно. Вологодские либо внутри, либо нет. Если уж на то пошло, не факт, что они мои родители. Что у меня есть? Похожесть с ними? Тётя Алисия, которую узнал Такен? Это может быть и случайностью. Также, совсем не факт, что они меня нормально примут. Взрослел я без них. Никакой эмоциональной связи между нами нет. Какова вероятность, что меня оставили в силу непреодолимых обстоятельств, а не по желанию самих Вологодских? Не знаю, но уж точно не стопроцентная. Поэтому исходить надо из того, что я ищу чужих, с неизвестными мотивами, легендарных ныряльщиков, которые в разы сильнее и опытнее меня. Что-то требовать от таких — себе дороже. Поэтому надо собраться и вести себя… с самоуважением. А не бежать, истерить и возмущаться. Так только опозорюсь.

От мыслей отвлекла копна рыжих, ярких волос. Погода стояла ещё теплая, осень не пригнала пронизывающий ветер, поэтому ученики занимались в легких костюмах и волосы у Пушки были не прикрыты.

Ехал я на крыше, поднялся и махнул рукой. Мне махнули в ответ. Прыгнув, приземлился недалеко от учеников.

— Вернулись, — вышел вперед Стропо.

Выглядел он сурово, показалось, что сейчас получу нагоняй, но вместо этого… меня стиснули и обняли. Ещё и по волосам потрепали.

Чем поставили в полнейший ступор.

— Ай, молодцы какие! Уже слышал о ваших успехах! — сказал довольно он. — Ещё и живые все вернулись, не зря учил!

— Не зря, наставник, — сказал я уважительно. — Ваша наука не раз и не два пригодилась.

— Слышали? — повернулся он к молодняку и рявкнул на них: — Кто хочет прожить подольше, выкладывайтесь!

Грузовики у меня за спиной остановились, оттуда высыпали другие ученики. Стропо к ним направился. Я заметил парочку новых наставников, но те пусть и смотрели, но никак реагировать не стали. Только осадили любопытных и вернули их к тренировкам. Рыжая же нашла возможность ко мне подбежать и тоже обняла.

— Спар! — крикнула она мне в ухо.

Говоря обнять, я имел в виду напрыгнуть.

— Живой! — радостно добавила Пушка.

Я и сам хотел ей сказать то же самое. Что она живая и целая.

— Как и ты. Значит, справилась с летней практикой.

— Конечно! А ты сомневался?! — в шутку сказала она, отлипая от меня.

А глаза так и сверкают, так и сверкают.

Я невольно отметил, что Пушка похорошела. В формах прибавила, вытянулась немного. Да и тренировки с качественным питанием ей пошли на пользу.

Девушка заметила мой взгляд и усмехнулась. К сожалению, нормально пообщаться нам не дали. Вскоре пришёл Стропо и разогнал нас. Отправил в крепость заселяться и отдыхать, а остальных — заниматься.

А внутри, во дворе, увидел их. Женщину, мужчину и юную девушку.

Мария Гроза тренировала девушку. У них был спарринг. Та напрыгивала, крутила финты, била ногами, демонстрируя гибкость, ловкость и скорость. Мария же отбивалась скупыми ударами. Недалеко от них, прямо на земле, скрестив ноги, сидел мужчина.

Я сразу понял, почему те, кто их знал, видели наше родство. Такие же пепельные волосы. Про черты лица не скажу. Они мне показались чужими. Неудивительно, я ведь видел этих людей в первый раз.

И что делать? Подойти и спросить, не потеряли ли они сына?

Женщина повернула голову и посмотрела на нас. Ничего не выражающим взглядом. Девушка продолжила её атаковать, но Марии не составило труда так же скупо отбиваться. Встретилась она взглядом и со мной.

Ничего. Не задержалась ни на секунду. Как будто я пустое место.

Подходить к ним как-то резко расхотелось.

Ноги сами понесли к жилому комплексу. Вологодские здесь. Никуда не денутся. Не видно, что собираются вот прям сейчас уйти. Скорее похоже на то, что живут в крепости. Скину вещи, схожу в душ, поем, успокоюсь — а там видно будет.

Но моим планам было не суждено сбыться. До здания я не дошёл. Откуда ни возьмись появился Такен. В буквальном смысле из ниоткуда. Материализовался рядом со мной и перехватил за руку.

— Куда собрался? — спросил он.

— Помыться.

— А с ними пообщаться не хочешь?

— Позже.

— Нет уж. Давай сейчас. Про тебя они ничего не спрашивали. Я тоже не говорил. А мне уже надоела эта загадка. Давай проясним вопрос.

— Давно они здесь? — только и спросил я, разворачиваясь.

— Неделю. Предложили участие кое в чем. Я пока думаю. И ты поможешь определиться, стоит ли иметь с ними дело. — заявил Такен уверенно.

Сглотнув, я последовал за ним.

Глава 7. Откровения, или Как Спартанец с Вологодскими познакомился

Когда подошли, тренировка Вологодских закончилась. Девчонка отошла в сторону, Люций так и остался сидеть на земле, поглядывая на меня, а вот Мария вышла вперед.

— Так-так-так, — сказала она, оглядывая меня с ног до головы. — Этого мальчишку я не видела среди твоих учеников в прошлый раз, но его вид заставляет задуматься, что привёл ты его не просто так.

Эта женщина мне не понравилась.

Неужели она моя мать?

Алисия была сильной, строгой, но в то же время любящей. Я всегда чувствовал тепло и заботу от неё. Эта же женщина была подобно айсбергу. Холодна, высокомерна и чрезмерно властна. Обращалась она к Такену, а на меня смотрела как на насекомое.

— Это Спар, — представил меня Такен. — И да, его внешний вид одна из причин, почему я его привёл сюда.

— Тогда изволь объясниться. Или мне адресовать вопрос мужу? Ты, случаем, не нагулял бастарда? Очень уж похожие волосы.

— Как и глаза, похожие на твои, — сказал Такен.

— Действительно, — Мария подошла ко мне и посмотрела куда пристальнее. — Очень любопытно. Кто ты такой, мальчик?

— Я — это я. А вот кто мои родители — хотелось бы узнать, — нашёлся я с ответом.

— Так и при чем здесь мы?

— Это не твой сын? — прямо спросил Такен.

— У меня нет сыновей, — криво усмехнулась Мария. — Уж поверь. Я бы знала, если бы из меня вышел ребенок.

Внутри что-то ухнуло. Так это не мои родители?

Не знаю, чего испытывал больше в тот момент. Разочарования или облегчения.

— Не буду выказывать сомнения в твоей наблюдательности, — ответил Такен сухо. — Но предпочту прояснить ситуацию до конца. Спар, кто тебя воспитывал?

— Тётя Алисия.

— Алисия? — как-то совсем уж недобро прищурилась Мария.

Такен достал откуда-то из кармана фотографии. Протянул мне.

— Раньше не показывал, хотя стоило бы. Она?

— Она, — сразу узнал я. — Молодая.

Мария выхватила снимки и осмотрела. Перевела взгляд на меня.

— Ах вот оно что. Теперь понятно.

— Что же тебе понятно? — спросил Такен.

Напряжение между нами как-то сразу выросло на порядок.

— Это тебя не касается, — холодно ответила Мария, давая понять, что не очень-то они и друзья. — А мальчика я заберу.

Теперь у меня внутри всё похолодело.

— На каком основании? — поинтересовался Такен.

Со слишком непонятной интонацией, чтобы я не задумался, может ли он меня отдать.

— На том основании, что он наша собственность.

— Неожиданно это слышать. Не желаешь ли объясниться?

— Не желаю, — резко ответила Мария.

И потянулась рукой ко мне.

Как это произошло, я не заметил. Вот она дернулась, а вот меч Такена у её горла. Люций же, который сидел так безмятежно, оказался рядом, блокируя клинок своим мечом. Который тоже непонятно откуда взялся.

— Такен, осторожнее, — сказал он.

— А то от твоей крепости ничего не останется, — начала угрожать Мария. — Кто знает, сколько учеников погибнет в наших разборках.

— Вы пришли ко мне в дом, хотите забрать моего ученика и угрожаете?

Как оказалось, Мастер умеет одной интонацией жути нагонять.

— Нас двое, ты один. У тебя нет ни шанса, — упрямо ответила Мария.

— Вас трое, — только и сказал он.

Глаза Марии натурально засверкали, налились ядовитой зеленью. Схожий эффект был и у моих глаз, когда я входил в раж. Слишком похоже для тех, кто не является матерью и сыном.

— Ты угрожаешь моей дочери?! — прошипела Мария.

— А ты моим ученикам и моему дому, — парировал Такен. — Так что, смахнемся? — с какой-то лихой злорадностью спросил он.

И я понял, что да. Дернутся — и быть побоищу. А раз так, надо не тупить, а прикидывать расклады. Сомневаюсь, что так легко смогу хотя бы навредить этим легендарщикам, но отвлечь и неприятно удивить — пожалуй, да.

— Дядя Такен, дядя Такен! — внезапно девчонка, которая до этого в стороне стояла, напрыгнула на мать сзади, обнимая и выглядывая из-за её плеча. — Не сердитесь на маму. Она просто включила режим злой тёти! Её нужно вкусно покормить, и тогда она успокоится!

Эта девчонка что, умственно отсталая?! Что за бред несет?!

Но, как ни странно, это помогло. Первым убрал меч Люций.

— Извини, Такен. Ты знаешь мою жену и знаешь меня.

— Слишком хорошо, — ответил тот.

— Да уж, — виновато улыбнулся Люций, и я понял, что означали слова Мастера про его невзрачность.

Мужчина носил очки и был каким-то — никаким. Не за что глазу зацепиться.

— Мария, успокойся, — сказал он.

И тут меня накрыло новое понимание. Внешность невзрачная, а внутренней силы на десятерых хватит. Мария — послушалась. Хотя казалось, эту стихию ничто остановить не сможет. Фыркнула, но отошла в сторону.

— У нас два варианта. — сказал Такен. — Либо рассказываете, как есть, либо покидаете мой дом и с Источником разбираетесь сами.

— Это и тебе выгодно, — сказал Люций.

— Я готов заплатить такую цену.

— Что ж… — вздохнул мужчина. — История не самая красивая, — предупредил Люций.

— Как-нибудь переживем.

— Будем разговаривать прямо здесь?

— Да.

Такен не хочет давать им опомниться и кует железо, пока горячо? Мне только и оставалось, что держать морду кирпичом и делать вид, что так и должно быть.

— Как скажешь… — вздохнул Люций и посмотрел на меня. — Мы не твои родители. Если честно, я и не помню их.

— Но ты их знал? — выделил главное Такен.

— Да… — мужчина помедлил и нехотя признался: — Мы купили ребенка.

— Купили? — вырвалось у меня.

— Да. Купили, — повторил он. — Не так уж дорого. В те времена в пригородах царил голод, дела обстояли куда хуже, чем сейчас. Мало городов, налаженных цепочек…

— Зачем вы купили ребенка? — перебил Такен.

— Для экспериментов, — Люций отвернулся и посмотрел куда-то в небо. — Ты знаешь, чем мы занимались.

— Про эксперименты над детьми слышу впервые, — холодновато сказал Такен, и это от Люция не укрылось.

Мария участвовать в разговоре не стала и увела дочь в сторону. Не хочет, чтобы та слышала откровения?

Я и сам не уверен, что хотел их слышать. Мой мир рушился, переворачивался, и не уверен, что когда-то соберется заново.

— Тогда мы изучали возможность передачи сил уже освоенных камней. Работа с геномом, внутренней энергетикой. Отсюда ты и заполучил характерные наши признаки, — посмотрел он на меня. — Мои волосы и глаза Марии. Удивлен, что выжил…

— Удивлен? — и снова Такен понимал в разговоре куда больше, чем я. — Сколько было детей? Увенчалась ли хоть какая-то история успехом?

— Нет. Точнее, теперь вижу, что да, но тогда мы думали, что нет, — Люций посмотрел на меня задумчиво. — Шестьдесят три объекта. У тебя порядковый номер — Л-13.

Лицо я не удержал. Дернулся. Л-13. А тётя называла меня Эл.

— Нам не удалось добиться устойчивых изменений. Хаотичные мутации, приводящие к уродству, нарушению жизненно важных функции. Как итог — смерть.

— Как тогда выжил Спар?

— Алисия. Она нам помогала, снабжала всем необходимым, но не знала, чем именно мы занимаемся. А когда узнала — сожгла всю лабораторию. После этого они с Марией даже подрались и разругались вусмерть.

— Сожгла с детьми? — уточнил Такен.

— Нет… Не знаю. Мы тогда разочаровались в эксперименте и признали его тупиковым.

Чудовища. Я отчётливо понял, что передо мной стоят чудовища.

Люций говорил это обыденно. Не раскаивался. Не стыдился. Убить шестьдесят два ребенка — ерунда, если это оправдано целесообразностью.

— У Алисие были… другие дети. Они погибли. Думал, от болезней, — припомнил я смутные воспоминания.

Слишком маленьким я тогда был. Как-то всё расплывалось.

— Ты не помнишь, как было в лаборатории? — спросил Такен.

— Нет… ничего… — я честно попытался вспомнить, но, как и многие разы до этого, пустота.

— Это уже к Алисии вопрос, — сказал Люций. — Мы с памятью детей не работали. А ты, Такен, не осуждай. Мы уже видели, чем ты поишь своих учеников. Результатом наших наработок. Которые были получены в ходе и тех экспериментов в том числе.

Я покосился на учителя. Он чем-то поит учеников? Нас тоже поил?

— Это не отменяет того, что вы серьезно перешли черту.

Когда Такен сказал это, Мария куда-то отправила дочь, а сама направилась сюда. Как оказалось, она прекрасно слышала наш разговор.

— Черту? — спросила она с насмешкой. — Не надо этого лицемерия, Такен. Про твои отборочные мы уже слышали. Всякие слухи ходят. Сколько там детей погибло? А сколько подохло от твоей учёбы?

— Я никого не покупал и не принуждал. Ты путаешь решение взрослого человека и маленького ребенка, которого, как скотину, пустили на убой, — холодно ответил Такен.

— Да-а? — протянула Мария. — А в чем отличие? Сколько этим взрослым лет? — кивнула она в сторону нового набора. — Пятнадцать-шестнадцать. Да, очень взрослые люди, отдающие себе отчет в том, на что они подписались, — рассмеялась Мария.

— Мы сами делали свой выбор, — процедил я.

— Конечно, — улыбнулась она мне насквозь фальшивой улыбкой. — Твои родители тоже сами сделали выбор. Получить немного денег, чтобы прокормить остальных. Пожертвовать малым, чтобы спасти большее. Впрочем, я не уверена, что ими двигало благородство. Возможно, они просто хотели напиться в очередной раз, получив легкие деньги.

В глазах у меня потемнело. Я дернулся, но Такен положил руку на плечо, и как-то разом весь запал ушёл. Кажется, меня чем-то придавило.

Мария на это с разочарованием посмотрела. Провоцирует? Тварь.

С той же силой, какой рвался к этой встрече, я возненавидел её.

— Так значит, тебя воспитала Алисия? — подошла она ближе. — А ты, Такен, не утомляй своей дешевой моралью. Сам-то половину прозвищ получил вовсе не из-за добрых поступков. Да и детей убивал, есть и на твоей душе грехи.

— Война и эксперименты — это несколько разное, — ответил он.

Но в этот раз твердости в его словах я не ощутил.

— Да неужели, — фыркнула Мария. — А итог один. Страдали дети. Справедливости ради скажу, что мы никого не похищали. Не отбирали силой. Платили хорошие деньги, давали их семьям поправить свои дела. Ты бы видел, с какой радостью некоторые отказывались от бремени, которое не знали, как кормить.

Она эту мысль мне словно в голову вбила. Мои родители продали меня.

— И ты зря отказываешь мне в изучении мальчика. Возможно, в нем скрываются многие секреты и ответы на наши вопросы. Что он усвоил? Какие способности пробудились? Характерные внешние признаки — это неинтересно. Контракты с камнями? Да, определенно, — её глаза светились, и она буквально сканировала меня, словно я открытая книга. — Повышенная адаптивность, регенерация, более крепкий скелет… Или это результат обучения и освоенных камней? Мальчишка так и сверкает энергией. Этого не достичь одними лишь камнями. Так всё же какие-то тренировки? Ты поделился тайным знанием?

— Мария, хватит, — попросил, а не осадил жену Люций. — Прояви уважение к мальчику. Видимо, он рассчитывал, что в нас найдет родителей.

— А нашёл вивисекторов, — сказал я тихо.

— Вивисекторов, ученых, первооткрывателей, — перечислила Мария. — Не самый плохой вариант. Куда лучше, чем бедняки, продающие ненужное дитя.

Сука. С каждым её словом я ненавидел её всё больше.

— Мари, — голос Люция прозвучал строже.

— Да-да! — отмахнулась она. — Пусть мальчик не смотрит так вызывающе, тогда и я буду вести себя скромнее.

— Ты неправа. Любые родители лучше тебя.

Удара я не заметил. Вспышка, и я отлетел назад, чувствуя, как по телу разбегается мощнейший разряд.

Думал… Да ничего я не думал. В тот момент воздух глотал и пытался переработать вложенную, чужеродную силу, которая не давала встать. Справился, пусть и с трудом. А когда встал, увидел Такена стоящего рядом.

— Цел? — спросил он. — Как-то нехорошо получилось. Идем, поговорим.

Семейка Вологодских к этому моменту ушла в неизвестном направлении. Их я не увидел.

* * *

Нам ещё на первом курсе говорили, что самый опасный удар — это которого не заметил.

В данном случае удары я заметил, но был совершенно к ним не готов. Поднялся, посмотрел на Такена. Тот меня куда-то повёл. Ноги сами за ним пошли. Краем глаза уловил, что Кузня со своим отрядом стоит внизу, у входа в наш корпус. Они всё видели.

Слухи о том, как я встретился с «родителями», быстро разойдутся.

Да и плевать.

Чувствовал я себя ровно так, как бывает, когда пропускаешь незамеченный удар. Полностью разбитым, деморализованным. Казалось, не хватает воздуха. Легкие работают, я дышу, но воздуха не хватает. Но это всё ерунда. На самом деле мне катастрофически не хватало понимания, как жить дальше.

Я привык жить с мыслью, что мои родители крутые ныряльщики, которые ради какой-то великой мысли бросили меня. Что бы я себе ни говорил, как бы ниосаживал, какие бы версии ни допускал, исходил именно из этой мысли.

А сейчас что получается. Я не потомок ныряльщиков, а товар. Лишний рот, который продали по бросовой цене, чтобы избавиться от груза. Мои родители — нищие люди, которые ничем не прославились. Сам я кто после этого? Никто. Пустое место. Не удержавшись, нервно хохотнул. Такен повернулся, но ничего не сказал.

Привёл он меня к себе в кабинет. Усадил в кресло, отошёл к шкафам, открыл и достал графин. Снял свой шлем, положил его на стол. После мне налил янтарной жидкости и пододвинул стакан.

— Пей. До дна.

Я и выпил, плохо в тот момент соображая.

Горло обожгло пламенем, следом огненный шар ухнул в желудок, вышибая слезу.

— Надо вас пить научить, а то мало ли в какую ситуацию угодите, — сказал Такен сам себе, а потом тоже уселся в кресло напротив. — Ну, что думаешь?

— Это…

Приличных слов у меня не нашлось, промолчал.

— Да, неловко вышло. Родителей ты, как понимаю, теперь не найдешь.

— А если…

— А стоит? — прямо спросил Такен, и я не нашёлся, что сказать.

Действительно. Стоит ли искать тех, кто меня продал?

Это искать Вологодских, легендарщиков, было интересно. За их исчезновением скрывалась какая-то тайна. Чего уж, мне это льстило, быть сыном таких известных родителей.

А теперь… Да по факту ничего не изменилось, кроме крушения моих ожиданий, иллюзий и надежд. Теперь я ничем не отличаюсь от половины нашего курса, у которых родители тоже не пойми кто.

— Не знаю, — ответил я, подумав. — Пока нечего сказать. Надо переварить новость.

— Ты прав, спешка сейчас ни к чему. Попробуй не сцепиться с Вологодскими. Не уверен, что смогу защитить.

— Даже так? — посмотрел я на Мастера.

— Они сильны. Опасны. А я не могу быть рядом постоянно. Так что ты можешь рассчитывать только на месть, — усмехнулся он. — Это то, что последует гарантированно. Также я не собираюсь им отдавать тебя. В этом тоже можешь быть уверен. Но если ты где-то вдали от моего присмотра с ними пересечешься, то произойти может что угодно. Постарайся сам не провоцировать и не усугублять ситуацию.

— Какие у вас с ними дела, Мастер? Почему не выгнать этих людей? Они ведь остались?

— Остались, — на лице Такена отразились эмоции бесконечной усталости.

— Но почему?

Спросил и понял, насколько вопрос глупый. Кому какое дело, что мои надежды на счастливое воссоединение с семьей не оправдались? Разве это должно влиять на планы Такена? Нет, не должно, ответил я.

Мои чувства — мои проблемы. А Мастер и так мне уже много дал. Защитил.

— Скажи, Спар. Как решить проблему с Легионом? — спросил он.

— Вы знаете о том, что появились банды? — резкая смена темы сбила меня с мысли, и я рефлекторно ответил вопросом на вопрос, банально, чтобы с мыслями собраться.

— Конечно. Если знать, куда смотреть, это трудно пропустить. В скором времени планируется массированный удар по его силам, но это не решение. Ты должен понимать.

— Если он может захватывать тела, то да, уничтожение носителей не имеет смысла.

— Имеет, как мне кажется. Исключительно как временная мера, с целью ослабления и задержки его планов, — поправил меня Такен. — Но как решить вопрос кардинально?

— Мы это обсуждали. Калия как-то смогла попасть в его измерение. Если провести туда отряд…

— Логичная идея, на основе того опыта, что у нас есть. Только вот Калия и сама не знает, как это сделала. Сможем ли повторить — неизвестно. Сможем ли провести кого-то, помимо неё, — неизвестно. А если сможем, хватит ли сил — тоже неизвестно.

— Если добыть новые камни и подготовиться…

— Уже, — перебил Такен. — Я уже начал сбор камней и кое-что нашёл. Скоро ученики получат новые силы, начнут тренировки. Которые займут минимум год, и не факт, что дадут результат.

— А Вологодские, значит, могут помочь, — недовольно заключил я.

— Есть такая вероятность. Пока не буду вдаваться в подробности, — уклончиво ответил Такен. — От тебя сейчас требуется благоразумие. У вас будет пара дней отдыха. Сразу после того, как напишете отчёты. После начнутся занятия. Будете помогать с новым набором. Подробности вам расскажут.

— Да уж, — выдохнул я.

— Хочешь совет? Даже два.

Я приподнял бровь, выжидая.

— Шупа рассказывал, что отец его тоже продал, за карточные долги?

Тот редкий случай, когда я залился краской.

В этот день события происходили настолько интенсивно, что я не успевал осознавать свои чувства, собравшиеся в тугой комок где-то в груди. Заметил, что сижу напряженный. Что спина вся вспотела. Да и побаливает — это от жесткого приземления после удара Марии.

То, что я чувствовал себя утопленным в самую грязь, тоже пропустил. Такен напомнил про Шупу и вмиг осознал. Да уж. В этой грязи, оказывается, я не один. Есть над чем подумать.

— И ничего, живет. Не унывает, — закончил мысль Такен.

— Мне тоже не унывать? — попытался изобразить ухмылку, но вышел какой-то унылый лицевой спазм.

— Именно. Уныние — грех вообще-то, — наставительно сказал Такен. — К тому же… Вот тебе второй совет. Точнее, напоминание.

— Какое? — спросил я, когда он замолчал, выжидая реакцию.

— Алисия. Она умыкнула вас. Воспитывала тебя. Плохо относилась?

— Хорошо, — ответил я, с трудом сглотнув тугой ком в горле.

— Кормила? Поила? Одевала? Следила, чтобы не убились? Научила чему-то наверняка?

— Так и было. Мне не на что жаловаться.

— То есть она делала всё то, что и должна делать хорошая мать?

Я понял, к чему он клонит. Одни родители продали меня. Другие «родители» ставили эксперименты. Но я искал не там, где надо.

Действительно. Чем Алисия не мать? Биологически — нет. А по делам её — уж получше многих.

— Тогда, по этой логике, вы мне отец.

— Ха-ха, — рассмеялся Такен. — Почти. Хотя я бы сказал, злостный эксплуататор, — расплылся он в хищной ухмылке.

— Эксплуатация подразумевает выгоду. Невыгодно меня перед Вологодскими защищать, — парировал я. Впрочем, мысль уловил. Вы правы. Я всю жизнь Алисию тёткой называл, а по факту, она мне как мать была. Уж точно её заменила. Грех жаловаться.

— Вот и не жалуйся.

— Кстати… — опомнился я. — Раз уж вспомнили про неё. Есть ещё кое-что. Алисия оставила наследство.

— Какое? — не было видно, что Такен заинтересовался. Скорее из вежливости спросил, задумавшись о чем-то своём.

— Не знаю. Оно лежит в шкатулке, которую можно открыть, только если освоил редкий камень. Таково было её условие.

— Шкатулка-артефакт? Любопытно, — Мастер оживился. — Где она находится?

— В стене. В хранилище. Где я жил. Могу съездить забрать? Возможно, там легендарный камень.

— Путь туда обратно займет слишком много времени, — покачал головой Такен.

— Но… — забеспокоился я. — Вдруг там есть какая-то важная информация о моём прошлом?

— Я не отказываю. Пойдем. Поступим по-другому.

Такен увлек меня, но вовсе не во двор, а на крышу вывел. У него из кабинета удобный проход туда был. Как вышли, создал вокруг нас силовой купол и… Уже через пару минут мы зависли над городом.

— В какой части хранилище расположено? — спросил Такен.

— Там, — указал я направление.

Туда Мастер и направился. Мы рухнули с неба, упав прямо перед стражей. Один из них от такого аж на задницу рухнул.

— Привет, парни, — махнул я рукой, узнав двоих из троих дежуривших. — Я за вещами. Пустите?

— Спар? — узнали и меня. — Нужна заявка. Надо Батьку звать…

— Так зови, — сказал ему Такен. — Побыстрее. Будете медлить, я всё равно зайду.

— Это вызов семье Кимбли? — спросил стражник, напрягаясь.

— Это вызов вам, если тупить будете. А Кимбли мне ничего не сделают. Ещё и на вас отыгрываются, если проблему создадите.

Я лишь развёл руками, когда стражники на меня посмотрели.

Глава 8. Наследство, или Как Спартанец добивающий пропустил

Вопрос был улажен в рекордные сроки. Уже минут через пять я стоял в хранилище, напротив ящика, который мне достали. Тот был закрыт на самый обычном замок, где надо набрать цифры, чтобы открыть. Такен у двери остался, не спешил заглядывать.

Я спокойно набрал шифр. Открыл крышку. Внутри лежали кое-какие вещи помимо шкатулки. Небольшой запас денег на черный день, хороший нож. И всё. Ну а откуда у уличного пацана большие сбережения?

Шкатулка щёлкнула, и на этот раз открылась без каких-либо усилий.

Я завороженно уставился на красный, чуть мерцающий камень. Не скажу, что тот уставился на меня, но возможно. Рядом с ним лежал сложенный лист бумаги. Я взял его, развернул и прочитал.

«Дорогой Эл!»

Глаза предательски заблестели. Я несколько раз видел почерк Алисии и сразу узнал эти размашистые буквы.

«Если ты получил это письмо, значит, со мной что-то случилось. Надеюсь, я успела подготовить тебя к взрослой жизни. Этот камень — твоё наследство. Он легендарный, поэтому береги его и никому не рассказывай, чем владеешь. Не уверена, что стоит идти этим путем, но раз ты смог открыть шкатулку, значит, уже вступил на него. Раз так, то будь храбрым, мальчик мой! С любовью, твоя Алисия.

P.S. Если когда-то встретишь Вологодских, избегай их всеми силами».

— Тётя, тётя, — покачал я головой.

Подошёл Такен. Я молча протянул ему письмо. Он так же молча прочитал. Лица я его не видел, поэтому не мог сказать, как он отреагировал. Закончив чтение, он положил его обратно в шкатулку. Закрыл её.

— Идем, — сказал мне.

Забрав вещи, я отправился за ним. Вышли без проблем, а там ушли тем же самым способом. Но на этот раз Такен остановился где-то в глуши, а не в крепости.

— Будь добр, открой, — попросил он.

Я открыл, и Мастер взял камень. Разглядел его на свету.

— Надо же, — сказал он с какой-то горькой усмешкой.

Я бы сейчас много отдал за то, чтобы увидеть его лицо.

— Это камень со способностью к адаптации. К чему угодно. Потрясающая способность, позволяющая человеку выйти за свои пределы.

— Вы так говорите, будто камень вам знаком, — заметил я.

— Так и есть. Когда-то Мария, Люций и я отправились в Колодец и нашли его там. К тому моменту у нас уже был полный набор. У каждого по три легендарных камня. Больше нельзя было взять. Поэтому мы пошли другим путем.

— Каким это? — с подозрением спросил я, начав догадываться о чем-то.

— Какой любопытный, — щелкнул меня Такен по лбу. — Мы начали проводить над камнем эксперименты. Пытались его силу выделить и перевести в другое состояние. К примеру, в жидкость или газ.

— Над детьми эксперименты ставили?

— Нет, — Такен отвернулся и посмотрел куда-то вдаль, но я видел лишь отражение на его шлеме, а не выражение лица. — Меня можно много в чем обвинить, но экспериментов над маленькими детьми я никогда не проводил. Мы тогда особо ничего не добились.

— Тогда? — почему-то я зацепился за это слово. — Это как-то связано тем, чем вы нас поили? Чем, кстати?

Мелькнула мысль, что за такие вопросы меня здесь и прикопать могут.

— Да, связано напрямую, — не стал увиливать Такен. — Тогда у нас ничего не получилось. На какое-то время наши пути разошлись. А спустя несколько лет, перед тем как исчезнуть в Колодце, ко мне заглядывали вологодские. Звали с собой, но к тому моменту у нас много противоречий накопилось, я отказался. Тем не менее в ходе тех бесед они поделились наработками. Если говорить конкретно, то составом, повышающим общие адаптивные качества организма. На деле это позволяет быстрее восстанавливаться, легче переносить нагрузку, усваивать информацию, обучаться.

— И что, никаких побочных эффектов? — спросил я с подозрением.

— Под присмотром Фионы — нет, никаких, — шлем повернулся ко мне.

— Мда… — выдохнул я. — Получается, этот камень ваш?

— Алисия оставила его тебе. Перед этим украв у Вологодских. Как бы Мария опять ругаться не начала, — Такен покачал головой.

— Ради чего они так надолго в Колодец ушли?

Это был тот редкий случай, когда Такен отвечал на вопросы, чем я и пользовался. Лучше любопытству потакать, чем погрузиться в пучины безнадежности.

— Мы все стремились к одному и тому же, — ответил Такен. — Спасти наш мир. Вы ещё это не проходили, но скоро начнутся лекции о том, как другие цивилизации, сталкиваясь с Колодцем, деградировали. Кто-то смог адаптироваться, кто-то вымирал. Вот мы и искали пути, как этого избежать. Я грезил идеей создания ордена, который будет способен справиться с новыми вызовами. Мария и Люций… Они хотели найти, скажем так, центр управления и закрыть Колодец. Ради этого и отправились.

— Но нашли Исток, — закончил я мысль.

— Да.

— А что это?

— Сам не знаю. Они не вдавались в подробности. Ладно, Спар. Идем. Напишешь отчет о своих похождениях и отдохни. Скоро тренировки начнутся. Главное, глупостей не натвори.

— Раз уж мы так откровенно говорили, — поспешил я вмешаться. — Не знаете, случаем, кто носит символ белого сокола или орла?

— Белого? Где ты это видел?

— Ответьте, и расскажу, — я опасался, что если скажу правду, то Такен замолчит.

— Символ мне знаком. Но не надо играть со мной в эти игры, — сказал он с легкой угрозой.

— Это важно, — я сегодня столько испытал, что меня уже ничего не испугать.

— Да я понимаю, что важно. Это как-то связано с Алисией?

— Да, — не стал я отрицать.

— Хм… Вот оно что, — я даже сквозь шлем услышал, насколько мрачнее стал его голос.

— Чей это символ?

— Разные варианты могут быть. Мало ли кто его использует, — уклончиво ответил Такен.

— Мастер… — осуждающе протянул я. — Всё равно ведь узнаю. Если надо, у Вологодских спрошу. Они точно в курсе.

— Дурак, — беззлобно ответил Такен. — Тебе это знание ничего, кроме горя, не принесет.

— И всё же.

— Как знаешь. Потом не жалуйся. Белый сокол — это символ карающего отряда клана Северус.

— Северус? — переспросил я заторможенно. — Но ведь Гатс…

— Да, он из клана Северус. Родич белых соколов.

О как.

* * *

Мария Гроза, совершенно не стесняясь, перебирала одну папку за другой. Иногда открывала, читала краткие характеристики.

— Кхм, — прокашлялась у неё за спиной Фиона.

— Чего тебе? — спросила женщина, не оборачиваясь.

— Чего мне? — переспросила целительница. — Чего мне в моем же хранилище, куда тебя никто не звал?

— Не звал, я сама пришла. Неужели спрятать успела?

— Если ты про папку со Спартанцем, то да. Тебя очень легко просчитать, Мария.

Та повернулась и окинула Фиону взглядом.

— С каких пор Такен любовниц на работу берет?

— С тех пор как любовницы рожают ему дочерей? — безмятежно спросила Фиона, улыбнувшись.

Чем привела Марию в тихое бешенство.

— Я хочу ознакомиться с делом, — выдохнула она. — Как там ты его назвала, Спартанцем? Что за бредовое имя?

— Если Такен разрешит, ознакомишься. А пока — попрошу на выход.

— А если не уйду, то что?

— То ничего нового, — так же «дружелюбно» улыбнулась Фиона, намекая, что касательно манер Грозы ничего нового они не узнают.

* * *

К моменту, когда Такен высадил меня на крыше здания, где сам жил, я чувствовал одну лишь опустошенность.

Ноль чувств. Ноль эмоций.

— Ты это, не начуди, — повторил Такен. — Справишься?

— Да, — коротко ответил я.

И шагнул с крыши. Не чтобы убиться, гравитацию-то я обнулил. Просто лень было идти по ступеням. Да и хотелось сбежать от Такена.

Если честно, то я сейчас никого видеть не хотел. Ни других учеников, ни этих долбаных маньяков Вологодских. Тем неприятнее было, когда двор пересек, встретить Гатса. Он из нашего здания вышел и остановился, на меня уставился.

По глазам увидел, что я теперь знаю. А я увидел, что он это понял.

— Думал, ты мне друг, — сказал ему.

Гатс ничего не ответил. Приняв к сведению, прошёл мимо него. Пока по лестнице поднимался, подумал, что вся наша история общения в другом свете предстала. Гатс давно догадался, что мы с ним кровники, получается. Сразу по двум причинам. Если я сын Вологодских, то учитывая реакцию Марии, между ними и кланом Северус большая кровь. Почему-то я был уверен, что так и есть. Гатс об этом знал и молчал. А вторая причина — Алисия. Я ведь ему сказал про тот символ. Он и тогда промолчал.

Общался со мной. Соревновался. Зная, что его родичи Алисию распотрошили.

Поступают так друзья? Нет.

А ведь Тич тоже знал. Хах. Забавно получается. Не удивлюсь, если знали все, кроме одного тупого Спартанца.

Закружилась голова. Что я здесь делаю? Как мне теперь вести себя?

До комнаты дошёл, ничего не видя. А ведь мне и дальше с Гатсом жить. Дерьмо.

— О, Спар, — воскликнул Шупа притворно радостно.

— Вы знали? — глухо спросил я.

— О чем? — напрягся Верс.

— Что между кланом Северус, откуда Гатс, и Вологодскими, которые были моими предполагаемыми родителями, кровь?

— Нет, — ответил Тим.

— Впервые слышу, — сказал Верс.

— Серьезно, что ли? — недоуменно спросил Шупа. — Да ладно! Гонишь! Что вообще происходит? Мы видели, как тебя эта Гроза пнула. Как-то не по-семейному.

— Они мне не родители, — ответил я.

— А сходство?

— Ну… — почему-то стало смешно. — Мои родители продали меня этим вивисекторам. Которые ставили эксперименты над детьми. Видимо, они мне свою кровь переливали или ещё как-то силы пытались передать. Вот и получил характерные признаки, — от расширившихся глаз парней стало ещё смешнее. — Меня умыкнула сестра Грозы, Алисия. Считай, тётка моя, мать заменившая. Её жестоко убили. Знак оставили, как послание белого сокола. Знак родичей Гатса.

— То есть, — сказал медленно Шупа, — это родичи Гатса её… ну… того? — замялся он.

— Не просто того. Вскрыли живот, выпустили кишки, прибили гвоздями к стене. Не сомневаюсь, умирала она страшно, — сжал я кулаки от ненависти.

— И что теперь? — растерялся Верс.

— А ничего. Гатс знал и молчал.

— Ну он и мудак, — покачал головой Шупа.

— Неважно, — качнул я головой. — Это неважно.

— Так ты что, приуныл, что ли? — глянул Шупа на меня. — А ведь получается, тебя, как и меня, продали? Ха! Ну это надо отметить!

От его непринужденности как-то легче стало. Парни не знали. Не обманывали. Не предавали. Может, и есть у меня друзья?

Нет, я точно дурак, одернул себя. Друзья у меня точно есть. Пушка, Васька. Надо бы её навестить, кстати. Но потом, сейчас не готов видеть юную целительницу. Не хочу её проблемами своими грузить.

— Опять ты со своими идиотскими шутками! — возмутился Тим. — Ты это, Спар, не унывай. Если что, мы с тобой, — хлопнул он меня по плечу. — Всё наладится.

— Не надо меня жалеть, — попросил я. — Ничего такого не случилось.

— Я знаю, что тебе поможет, — сказал Шупа. — Отчёт! Стропо велел все наши похождения на бумаге оформить. Так что пошли. Пока не стемнело, надо разделаться с этим.

— А как же душ, все дела? — кисло спросил я.

Писать отчёт не хотелось.

— Ну, мы-то помылись. Это ты где-то пропадал, — усмехнулся Шупа. — Так что иди, нагоняй. Вот увидишь, грязь смоешь, и легче станет.

* * *

Отчёт написал и сбежал.

Не потому, что боялся. Точнее, да, боялся. Что сорвусь и кому-нибудь сделаю больно. Меня нормально так шатало. От безразличия и апатии до моментального зверства. Чуть Кузне не врезал, поймав его ухмылку, когда из комнаты вышел. Не дело это.

Парни меня успокаивали и стабилизировали одной своей болтовней, но это как временная припарка. Мне надо было побыть одному, чтобы осмыслить случившееся.

Вот и сбежал. В крепости мало мест, где можно скрыться. Выбрал крышу нашего здания. Там и развалился.

Но долго полежать мне не дали. Я допускал, что придёт Гатс пообщаться. Я бы точно все непонятки прояснил. Но я бы и такой ситуации не допустил, так что… В общем, Гатс не пришёл. Как и Калия не заглянула. А ведь она тоже знала. Ну да ладно. Ко мне другая особа приперлась. Та странная особа, дочка Вологодских. Уж не знаю, как именно, но на крышу она запрыгнула, пафосно приземлившись рядом со мной.

Так как я валялся, раскинув руки и ноги, пялясь в небо, пришлось приподнять голову. Напрягся, не скрою. Всякое подумал. Что и убить пришла. Не, мало ли?

— Чего надо? — с показной ленцой спросил я, мол, мне плевать на её существование.

— Братик! — выдала она восторженно. — Вставай уже скорее! Дай обниму!

— Чего? — опешил я от такого напора и поспешил подняться, чтобы от сумасшедшей отбиваться. — Какой я тебе братик?!

— Самый лучший?! — спросила она восторженно-неуверенно. — На папу похож, а папа — самый лучший!

— У тебя с головой всё нормально?! — спросил я с опаской, пятясь.

Эта особа пощупала голову задумчиво и уверенно ответила:

— Да.

— Тогда с чего ты взяла, что я тебе брат? Вологодские мне не родители.

— Мама рассказала, что они тебе кровь переливали и часть сил передали, — заявила она в ответ.

— И что?

— Так, значит, ты мой брат!

— Сумасшедшая…

— Нормальная я. Иди уже сюда, — она растопырила руки и побежала на меня.

Тут надо сказать, что на вид ей лет семнадцать было, от силы восемнадцать. Моя ровесница, получается. При этом на полторы головы ниже, её макушка на уровне моей груди. Для девушки нормально, но на моем фоне она мелкая. Ну и да, на вид она ничего такая. Лицо симпатичное, улыбка милая, грудь выпирает, пусть и не сильно. Что там сзади, не знаю, не про это речь.

Я хочу сказать, что выглядела она неопасно. Как самая обычная бойкая девчонка. А настроение у меня плохое было. Так и вышло, что заклинило. Прямым ударом ноги её как-то неловко встречать было, а захотелось. Вместо того чтобы увернуться, я затупил, так и нарвался.

На обнимашки.

Мелькнула мысль, что сейчас это чудо сожмет покрепче и сломает мне хребет, и что надо бы её быстрее по темечку стукнуть, но снова как-то рука не поднялась. Да и ломать хребет она не стала.

— Эй, — начал я сопротивляться. — Отпусти!

— Ты что, не любишь обнимашки? — не разжимая клешней, она посмотрела на меня.

«А глаза такие же зеленые, — отметил я. — Как и волосы — светло-пепельные. Если забыть про всё, то и правда можно нас за брата и сестру принять».

Но забыть при всём желании не получится.

— Слушай, не брат я тебе. Если ты не слышала, эта Мария вполне определенно заявила, что я не её сын.

— Да всё я слышала, — эта бешенная белка отпустила меня. — И что с того?

— В смысле? — я такую степень неадекватности только от хабалистых бабок на рынках видел да от пропитых алкашей. — Если я не её сын, значит, и не твой брат!

— Так ты же похож на нас! — привела убийственный аргумент эта фурия.

— Потому что на мне ставили эксперименты! — рявкнул я, не сдержавшись. — А родственных связей между нами нет!

— А, ты про это… — она опустила взгляд и прикусила губу. — Так меня она тоже не рожала, и что?

Я открыл рот и не нашёлся, что сказать. В смысле, не рожала?

— Как тогда ты можешь быть их дочерью?!

Я сражался с наёмниками. Спускался в Колодец. Убивал монстров и демонов. Бил колдунов. Прошёл через тяжелейшие тренировки.

В этом стыдно признаться, но вопрос я задал тоном, полным подбирающегося отчаянья.

— Вот так! — победно улыбнулась она.

Должен признать, это самый быстрый и мощный вынос моего мозга. Дыши, Спартанец, дыши. Вдох, медленный выдох. Вдох, медленный выдох.

— Так… — протянул я, попятившись. — Давай по порядку. Как тебя зовут?

— Тамара! — с гордостью заявила она.

— Отлично. Я — Спартанец. А ты — Тамара. Вот и познакомились.

— Братик! — радостно воскликнула она и снова на меня набросилась.

На этот раз я попытался увернуться, но не тут-то было. Девушка легко меня догнала и схватила, начав тискать.

Эта мелочь, метр шестьдесят от силы, начала тискать широкоплечего меня, метр восемьдесят пять. Куда катится мир… Какой позор… Может, скинуть её с крыши?

— Так! — твердо сказал я, вырываясь из объятий. — Давай проясним.

— Давай! — кивнула она, продолжая улыбаться.

Я так сразу и не смог определить, милая это улыбка или ухмылка кровожадного маньяка, который собрался потрошить доброго Спартанца, который всё никак не может придумать, куда спрятать труп этой сумасшедшей.

— Мария Гроза тебя не рожала? — спросил я, внимательно за ней следя.

Вдруг набросится и кусаться начнет?

— Нет. Мама меня не рожала, — легко ответила девушка.

— Тогда, может, Люций Вологда спал с твоей матерью и… получилась ты?

— Не думаю… — она и правда задумалась. — Мама умерла раньше, чем я встретила папу. Надо спросить у мамы.

Моё левое полушарие достало револьвер и выстрелило в правое. После чего полезно искать мыло и веревку.

— Сколько у тебя мам? — почти ласково спросил я.

С психами же так общаться надо. Ласково.

— Это сложно… Я запуталась, — расстроилась девушка. — Ваш язык такой сложный! Столько усложненных понятий!

— Ваш? — зацепился я за слово.

— Да, который я учу. Не понимаю, чего тебе не нравится, братик. Ты всегда такой скучный? — надула она губы обиженно.

— Извини, — я почти смутился. Самую капельку. На одну миллионную миллиметра. — Наш язык для тебя не родной? Откуда ты?

— Мама с папой называли это место десятый ярус.

Однако.

— И ты оттуда?

— Да, я же это сказала! Какой ты глупый, братик!

Она отразила мой «ласковый» голос, подражая интонации: ну ничего, и тебя вылечат.

— И Вологодские встретили тебя там? — продолжил я добиваться хоть какой-то ясности.

— Почему ты их так называешь? Они мама и папа.

— Ответь, — упрямо попросил я.

— Да, они нашли меня там. Доволен? — обиделась она на меня.

Хорошо, с этим моментом прояснили.

— Получается, ты не родная их дочь?

— Почему не родная? — возмутилась Тамара. — Они дали мне свою кровь!

— Как и мне? — дошло до меня.

— Да! — довольно воскликнула она, что я, эдакий тугодум, наконец-то понял.

— У вас так принято?

— Как? — переспросила она.

— Если дал кровь, то становишься семьей?

— Да… — сказала она неуверенно. То ли сама не понимала, то ли опять удивилась моей непонятливости. — Они меня совсем беспомощной подобрали. Спасли от голодной смерти. Вырастили. Дали свою кровь. Они мама и папа, — фанатично заявила девушка.

— Ну а меня они купили, ставили против моей воли эксперименты, при этом угробили десятки других детей. Так что мне они не родители.

— Но как так? — не поняла она.

— А вот так, — раздраженно ответил я.

— Братик, глупости говоришь. Ты, наверное, просто расстроен, что мама злую тётю включила.

То, что видели мои глаза, и то, что слышали уши, жестко контрастировало. Глаза видят сформированную девчонку с сиськами, которыми она ко мне прижималась, а уши слышат речь маленького ребенка.

Тьфу, блин.

— Слушай, сестренка, — выдавил я из себя улыбку. — А расскажи, как ты с родителями жила? И что у тебя за мир? Я на десятом ярусе не был, ничего про него не знаю.

— Расскажу, — легко согласилась она, но быстро обломала. — Если победишь меня!

— В чем? — насторожился я.

— В бою, конечно, — ответила она как само собой разумеющееся.

После чего отпрыгнула, провела носком ботинка перед собой линию, а большим пальцем шмыгнула по носу, второй рукой призывающе мне махнув.

— Я с детьми не дерусь, — начал я косить.

— Детьми? — она перестала дергаться и изображать боксёрские обманки. — А здоровья хватит?

Крутанувшись, она с вертушки прописала мне ступней в голову. Я принял удар на руку и ощутил всю мощь хрупкого тела.

На семь злых Гатсов где-то вышло.

Что-то она больше не кажется мне хрупкой. Может, всё же скинуть её с крыши?

Глава 9. Новые решения, или Как Спартанец жизнь переосмысливал

Такен раздраженно смотрел на троицу незваных гостей. Дружественных чувств не то что с каждым днем, а с каждым часом оставалось всё меньше и меньше.

Люций безмятежно сидел на стуле и смотрел в окно. Мария злобно сопела, её ноздри раздувались, а волосы подрагивали. Тамара же болтала ногами на стуле и улыбалась.

— Какого хрена?! — Такен сдержался, не стал показывать всю гамму эмоций и высказался лаконично.

— Вот именно! — Мария запылала гневом. — Почему этот гад напал на мою дочь?!

— Мама, не ругайся на братика, — попросила Тамара. — Я сама предложила ему подраться. Чтобы познакомиться. Папа ведь говорил, что люди лучше всего в бою познаются.

Люций прикинулся ветошью и сделал вид, что его здесь нет. Мария насупилась, сверкая глазами. В буквальном смысле.

Такену же очень захотелось схватиться за голову. Совсем не так он представлял встречу с Вологодскими.

— В общем, я не хочу больше это слушать, — сказал он. — Уходите.

— Ты нас выгоняешь? — холодно спросила Гроза.

— Мария. — Люций перестал прикидываться ветошью и подал голос: — Возьми дочь и выйди.

— Люций… — та перевела взгляд на мужа и любой бы на его месте предпочёл выпрыгнуть в окно.

Но не Люций.

— Выйдите, — повторил он спокойно. — Подождите в наших покоях. Ничего не делай.

— Идем, — поднялась Гроза и потянула дочь на выход.

— Ну мам! — возмутилась та. — Мне же интересно-о…

Слово она договорила уже за дверью.

— Прости, Такен, — искренне извинился Люций. — Мы как снег на голову.

— Снег — это мягко сказано. Скорее как метеор. Как глад, хлад и чума.

— Есть такое, — не стал тот спорить. — Найдётся выпить? А то я соскучился по хорошему алкоголю.

— Хочешь под выпивку рассказать мне, почему я должен вас и дальше терпеть?

— Ты раскусил мой план, — виновато улыбнулся Люций и выставил ладони перед собой.

Такен на это фыркнул. Двое мужчин переместились в кресла, у камина. Выпить тоже нашлось.

— Внимательно слушаю, — сказал Такен.

— Мм… — Люций смочил губы в напитке. — Тамара. Ради неё прошу.

— Звучит неубедительно.

— Это потому, что я не объяснил причин. Мы её на десятом нашли.

— А, это всё меняет, конечно же, — с издевкой произнёс Такен, который и так понял, что «дочка» Вологодских не совсем человек.

— Кхм… — прокашлялся Люций, поёрзал в кресле и сделал небольшой глоток. — Мария не может иметь детей.

— Так… — протянул Такен. — Это ты как-то очень издалека начал.

— Да, прости. Отвык говорить. Нас тридцать лет не было. Или тридцать один? Сложно считать.

— Тридцать? Вы во временную аномалию попали? — удивился Такен.

— Да, — кивнул мужчина. — Но давай по порядку. Об этом, в смысле о том, что она детей иметь не может, мы узнали, когда нам лет по двадцать пять было. Очень давно. Пытались, сам понимаешь. Мария очень малыша хотела. Не получилось. Потом проверились, нашли врача старой закалки, так и узнали. Я детей могу иметь. Мария — нет. Аномалия в репродуктивной системе, из-за того что рядом с Колодцем родилась, скорее всего.

— Мне, конечно, жаль, но это не отменяет того, что вы слишком нагло себя ведете, — холодно ответил Такен.

— Ты дослушай, — устало попросил Люций, медленно цедя алкоголь. — В двадцать пять на эту проблему смотришь оптимистично. В тридцать — начинаешь задумываться. А в тридцать пять у Марии появилась идея фикс. Тогда совсем другие времена были, помнишь? Мы много в Колодце пропадали. Надеялись, что вопрос как-то сам решится. Не решился. Ни целители не помогли, ни артефакты, ни наши эксперименты.

— Вы столько детей загубили, Люций, — сказал с грустью Такен. — Может, это карма?

— Ты это Марии не скажи. Сорвется, — покачал он головой.

Посидели, помолчали, смотря на сухие бревна в камине.

— Так и что? К сути-то перейдешь? — отмер Такен.

— У Марии появилась идея фикс. Иногда мне кажется, что она решила, раз матерью стать не сможет, то хоть мир спасет, — горько усмехнулся Люций. — В общем, там много всего было. Мы отправились в большое путешествие. На десятом встретили Тамару. Сам знаешь, какая там обстановка.

Такен знал. У десятого яруса дурная слава.

Но это как посмотреть. Восьмой ярус называли могильником, миром мертвых. Холодный, с пронизывающими ветрами, нежитью и опасными демонами. Малоприятное местечко. Девятый — ещё хуже. Там лава, огненные создания. Трудно дышать, постоянно валит пепел, высокая температура. Эти два этажа могли пройти считанные единицы. Десятый этаж на фоне двух предыдущих выгодно отличался. Обычный мир, чем-то похожий на Землю. Его ещё называли земли сверхов или богов. Но боги — это так, поэтично. Там жил свой народ. Сами себя они называли ситкары. Ныряльщики их прозвали сверхами. За то, что у них самый обычный житель обладал выдающимися физическими способностями.

Насколько Такен помнил, эта сила равнялась приблизительно девяти усвоенным малым камням. У рядового ситкара. Лучшие же воины превосходили полных легендарщиков. С рядом оговорок, конечно. Легендарщики тоже разные бывают.

Общество ситкаров представляло собой постапокалиптический, средневеково-кастовый строй, с чудовищными порядками и бесконечными войнами. Такен там бывал. Место опасное, суровое и по многим причинам неприятное. Жизнь там не ценится совсем. Ресурсов мало. Законы жестоки и беспощадны. Точнее, там один закон. Кто сильнее тот и прав.

И вот чудо, именуемое Тамара, которую забрали с этого опаснейшего яруса, принадлежащее другой расе сверхлюдей, залезло к грустящему на крыше Спартанцу с желанием пообниматься с «братиком», а потом смахнуться с ним, чтобы «узнать друг друга в бою, как завещал папочка». Такен, разумеется, своего ученика после всего случившегося одного не оставил и присматривал на расстоянии, так что видел всю сцену от и до. Он ожидал, что Спар сцепится с Гатсом, и, как в прошлый раз, путем мордобоя они выяснят отношения. Ожидал, что Мария прицепится к парню, вплоть до попытки выкрасть его. Но никак не ожидал темы с «братиком». Которая чуть не закончилась разрушением замка. Потому что Гроза тоже следила за дочерью и, когда Спар начал той отвечать, вмешалась и наехала на него. Вследствие чего была послана учеником в далекое путешествие. Там и Такену пришлось вмешаться. К этому и Люций присоединился, так что они все вернулись к тому, что было недавно — взаимным угрозам и готовности перейти к смертоубийству. Второй раз за день.

— Ну? — поторопил Такен Люция, не собираясь помогать ему вести разговор.

Со старым другом всё было понятно. Мария была повернута на Колодце. Как выяснилось, ещё на желании обрести ребенка и спасти мир. Последнее не особо удивило. Люций же был повернут на самой Марии. Неизвестно, что там у них за тридцать лет изменилось, но кажется, что тогда, что сейчас, он готов ради неё на что угодно. Убить Такена, замучить шестьдесят три ребенка или на любое другое зверство.

В этом плане мужчина не обольщался.

— Мы её юной совсем забрали. Ребенком, — пояснил Люций. — Она с нами в петлю попала. Дошла до Истока. Понимаешь?

— Нет, — честно ответил Такен.

— Она больше ни с кем не общалась. Мы по глухим местам в основном ходили. Никакой социализации. Ей двадцать шесть лет, а она ведет себя как дитя.

Эту часть Такен понял. Сверхи взрослели и старели медленнее. Двадцать шесть лет в переводе на людской — это где-то шестнадцать-семнадцать лет.

— Да, беда, — притворно-сочувственно протянул Такен. — Это как-то объясняет то, что Мария в край оборзела?

— На жену я найду управу, — ответил Люций. — О другом прошу. Дай погостить Тамаре здесь. У тебя больше двух сотен её сверстников. Отличный способ получить недостающий опыт.

— Нет, — не задумываясь, ответит Такен.

— Но почему? — удивился Люций.

Такен приподнял бровь.

— Сам как думаешь?

— Сказал же, Марию приструню.

— Она влезла к Фионе. Хотела найти документы. Что же ты её раньше не приструнил?

— Да? — поерзал Люций. — Уже успела отметиться. Я не знал.

— О чем и речь. Охотно верю, что на жену у тебя какая-то управа есть. Но не полная. Мне такая бомба не нужна.

— Хорошо. Мы уйдем, — твердо сказал Люций.

— Уходите, — кивнул Такен. — Я на это и намекаю.

— А Тамара останется.

— Это возвращает меня к началу разговора. Зачем мне этот геморрой?

— Окажешь нам услугу. Будем должны.

— А что у вас есть такого, чего нет у меня? — с недоумением спросил Такен.

Люций посидел молча, что-то для себя решил и выставил палец. Рядом с креслами на полу появился сундук, довольно вместительный. Потянувшись, он отщёлкнул застежку. Там лежали малые камни.

— Я знаю, что обучить такое количество людей дорого стоит. Тут больше двух сотен. Это плата.

— По блату хочешь устроить? — развеселился Такен. — Зачем мне здесь посторонняя, Люций? У учеников очень строгий режим. Ты сам видел, они постоянно тренируются.

— Отлично. Я только рад буду, если ты погоняешь Тамару.

— Как ты и сказал, на мне больше двух сотен учеников. Я не могу одной ею заниматься.

— Да я и не хочу, чтобы ты только ей занимался! — воскликнул мужчина, — На общих началах. Запиши ею в группу, и пусть бегает со всеми. Скажем, пару месяцев.

— Сомнительно, — покачал Такен головой. — Она будет подчиняться? Будет выполнять все приказы? Или закатит истерику, как мамочка?

— Ты что, не умеешь осаживать подростков?

— Сверхов? Нет. Умею их убивать.

— Тамара хорошая и адекватная. Она легко потянет вашу программу. И права качать не будет, я позабочусь об этом. На самом деле она очень любопытная и сама будет готова на многое, чтобы здесь остаться.

Такен по привычке прикинул этот вариант. На камни ему было плевать. После того случая с Паолем потребность на целый год он закрыл. А там и второй курс подрастет, не такой острый вопрос, чтобы прогибаться. Другое дело, дать возможность ученикам пообщаться с представительницей другой расы, которую воспитывали сами Вологодские. Ещё и с уникальной способностью. Такен сильно удивился, когда на крыше выяснилось, что девчонка умеет блокировать способности камней. Что и проделала со Спартанцем. После чего он её всерьез начал воспринимать, ну и положил на лопатки. Что, в свою очередь, послужило красной тряпкой для Марии.

Способность интересная, дающая возможность обеспечить ученикам уникальный опыт.

Но это же такой гемор. Стоит ли оно того?

— А редкие камни есть?

— Сколько нужно? — равнодушно спросил Люций и призвал новый сундук. Тот также был забит редкими камнями. — Мне не жалко, хоть все забирай, но это уже наглость.

— Неплохо вы подзаработали.

— У меня таких пять, — пожал плечами Люций, имея в виду сундуки. — Мы в разных местах бывали и что-то подзадержались.

— Все камни мне не нужны. Ищу кое-что конкретное.

— Что?

Такен рассказал про колдунов. Они этой темы касались ещё в первую беседу, но обе стороны не спешили делиться секретами.

— Обучаемый демон, живущий в своём измерении и подчиняющий людей сотнями, — Люций устало потер виски. — Похоже, на пандемию. Если так дальше продолжится, то скоро наступит точка бифуркации и победить его будет невозможно.

— Ты мне очевидные вещи говорить будешь? — спросил Такен. — Его способности я тебе описал. Нужно что-то подходящее.

— Я тебе подходящие редкие камни, а ты берешь мою дочь на полгода под своё крыло?

— Речь шла о двух месяцах.

— Так и я предлагал малые, — улыбнулся Люций, допив виски и покрутив стаканом, чтобы туда ещё плеснули.

Спустя некоторые время, уже проверив и отобрав нужные камни, мужчины пришли к соглашению.

— Чем сами планируете заниматься? — спросил Такен.

— Отдохнем. Тридцать лет… — покачал он головой. — Слишком долго отсутствовали, вдали от цивилизации. Не знаем, что здесь к чему. Мозги надо перезагрузить, сам понимаешь.

Такен понимал, что истинные цели ему не называют. Это не отменяло того, что Вологодкие и правда хотят отдохнуть, пожить среди людей, прийти в себя. Неизвестно, что они видели и через что прошли. Такен по себе знал, что после некоторых вылазок уходишь в запой, загул и пару месяцев просто живешь, чтобы отойти от пройденных испытаний.

— Так ты не против, если мы здесь немного задержимся? — как бы невзначай спросил Люций.

— Кхах, — закашлялся Такен. — Вообще-то, мы говорили о том, что вы покинете крепость.

— Ты же сам понимаешь, что для Тамары будет лучше, если мы не сразу уйдем. Пусть освоится, привыкнет. А то как бы беды не вышло. Она же сверх. Не человек.

— Я уже и забыл, как ты умеешь ездить по мозгам, — развеселился Такен. — С молодым сверхом справиться проще, чем с твоей женой. Поэтому будет лучше, если уедете. Так и быть, готов потерпеть вас до завтра.

— Омоложение, — сказал Люций.

— Что омоложение? — лениво переспросил Такен.

— Я ведь сказал, сколько нас не было. Тридцать лет. Это при том, что мы и так ушли немолодыми. Сколько нам уже? — задумался Люций. — Под семьдесят? Эти годы так сложно считать, — вздохнул он.

— И что? — в который раз спросил Такен.

— Мы до конца не разобрались, как работает Исток. Предположительно, он исполняет желания. Но как-то по-своему. Мария хотела получить возможность иметь детей. Я точно знаю, что это было её самое сокровенное желание. Но вместо этого она получила возможность к омоложению.

— В смысле? То есть про способность и Исток я понял, но эта способность как шла? Не как камни?

— Ты правильно уловил, — улыбнулся Люций. — Способность интегрировалась не сразу. Мы получили камни. Нового вида. И они — усвоились.

— У вас же полный набор… — тихо сказал Такен.

— Да. Теперь мы живое доказательство того, что эту схему можно нарушить. Четвертый камень встал поверх, ничего не нарушилось. Но и нового больше ничего нельзя добавить. Мы проверяли.

— Любопытно. Но я так и не понял, что ты хочешь предложить.

— Всё ты понял, — пожурил Люций. — Способность к омоложению универсальная. Работает как на себя, так и на других. Сейчас у меня тело тридцатилетнего. Единственный минус — срабатывает она один раз. Второй уже не получается. Проверяли.

— Извини, конечно, но я сейчас искренне порадовался, что Мария не получила бессмертие.

— Да уж, — хихикнул Люций. — Богиня с таким характером для нашего погибающего мира — это как-то перебор. А что касается платы, всё просто. Посмотрел я на тех, кто здесь живет. Речь про наставников. Если они получат двадцать-тридцать лет дополнительной жизни, это будет достаточной платой, чтобы мы здесь задержались?

— Будет. Но плата бессмысленна, если Мария всех поубивает.

— Я её сдержу, — пообещал Люций.

— Если согласитесь дать пару уроков, без жертв среди учеников. И если ты действительно присмиришь её, тогда согласен. Если нет… Хоть одна выходка, провокация, попытка залезть в мои дела — и вы оба мгновенно уходите.

— Хорошо, — согласился Люций.

* * *

Доконали — это про меня.

Знакомство с Вологодскими подготовило почву. Появление «сестренки» вынесло мозг. Её желание подраться и полное игнорирование моего нежелания скорее развеселило. А вот то, что она все мои способности заблокировала — это да, напугало. Я от неё хотел свалить, но как без ослабления гравитации прыгать? Пятый этаж, в лучшем случае ноги переломаю. А тут ещё эта сумасшедшая за мной гоняется. Ну я её и подсек, чтобы отстала. После чего её «мамаша» прилетела, глазками сверкала. Там и Такен и этот Люций, провались он под землю, Вологда появился, женушку защищать.

Короче, балаган. Такена я предупредил, что у Тамары за способности. Как-никак, дракой попахивало. Марии тоже высказал. К тому моменту нервы сдали.

Но как-то мужики разрулили. В смысле, Такен и Люций. Мария-то напрочь отшибленная.

После меня одного оставили. А я стою и чувствую, как голова кружится. Не метафорически, а буквально. Я на задницу сел и рассмеялся нервно. Не знаю, сколько так просидел. Спина затекла, проголодаться успел. Чувство голода и привело в себя. Раз есть хочу, значит, живой. А раз живой, то и унывать не стоит.

В конце концов, что изменилось? С родителями прокатили? Да радоваться надо, что эти придурки не мои родители. Вот честное слово, лучше алкаши, продавшие меня, чем эти ученые-энтузиасты. Как представил Марию в качестве матери, так пробрало до самых печенок. Нет-нет-нет, ни за что. Не хочу их знать и ничего общего иметь. Как и других родителей. А что их искать? Кого найду? Не факт, что живы. Претензии им выкатить? Так если прямо говорить, ну найду я их, а теплых родительских чувств не увижу. Поймут, что парень я не простой, и на шею сядут. Ещё и обвинят в чем-нибудь. Знаю я такую породу. Поэтому — нет уж. Всё, хватит в эти детские игры играть. Прав Такен. Вон Шупу тоже продали, и ничего. Живет, за Джихой ухлестывает. Так я чем хуже? То, что большой цели в моей жизни нет, да плевать. Слишком детская эта цель была, родителей искать. Я же не телок, который потерялся. Придумаю что-нибудь новое. Силу набрать — чем не цель? Благо дел на ближайший год-два у меня в избытке. С колдунами разобраться — тоже цель хорошая. Три легендарки собрать. А там видно будет. Я молодой, спешить мне некуда.

Что Гатса касается — да и хрен с ним. Друзья так не поступают. А раз так, то и дружбы никакой не было. Сам себе придумал. Как с родителями. Ну и всё, прощайте, иллюзии. Обидно, неприятно, но всё это ерунда. Не повод убиваться.

На этой мысли я более-менее нормально себя почувствовал. Надо Пушку найти, с ней пообщаться. К Ваське заглянуть, чего уж, соскучился. Поесть тоже надо, отдохнуть. А завтра с новым рвением за тренировки браться. Такен прямо сказал, что скоро хорошая драка планируется. Сосредоточусь на этом.

* * *

Шупа проводил взглядом спину Спартанца. Тот закончил ужинать, смолотил два куска торта — по случаю возвращения отряда кухарки расстарались, сказал, что пошёл искать подруг, и смылся.

— Задумал чего? — спросил парня Тим.

— А? — отмер Шупа. — Почти.

Сидели они втроем. Сначала вчетвером, вместе со Спаром, а сейчас — втроем. Постепенно и остальные ученики потянулись на выход. Людей-то в крепости прибавилось, а площади не резиновые. Стропо сказал, что время на трапезы теперь ограничено и долго засиживаться не стоит.

Подловив момент, Шупа взял свой поднос, убрал его и отправился к Гатсу. Тот сидел в дальнем углу, вместе с Калией. Что само по себе говорило о многом.

Шупа плюхнулся к ним за столик.

— Солнце, — обратился он к Калии. — Дай мне с твоим парнем поболтать, а?

— А что, других мест нет? — недовольно спросила Калия. — И с каких пор я солнце?

Про парня она отрицать не стала, отметил Шупа.

— Ты с каждым днем всё краше и краше, — улыбнулся он во всю ширь. — Цветешь и пахнешь. Так что?

— Болтайте, — хмыкнула Калия и пошла на выход.

— Что хотел? — спросил Гатс, когда они остались одни.

К этому моменту почти все ученики свалили. Разве что Тим и Верс недалеко встали, дожидаясь Шупу.

— Да так, прояснить кое-что хотел, — с уходом Калии улыбка сошла с его лица. — Ты ведь знал, что вы со Спаром кровники?

— Знал, — не стал отрицать Гатс.

Шупа присмотрелся к нему, желая увидеть хоть какие-то эмоции, но их не было.

— Про тётку тоже знал? Что твои её убили.

— Да, — и на этот раз Гатс не отрицал.

— Я вот понять не могу, — сказал Шупа. — Ты ссыкло или предатель?

Взгляд Гатса стал недобрым. В глубине глаз заплясали демоны.

— А может, и то и то? — Шупа ничуть не впечатлился. — Два года молчал. Или сколько? А это ведь Спар, наш друг. Тот, который тебе с Калией помогал. Другом тебя считал. Тот, кто после случая с Корентайном за тебя вписался, голову свою поставил. Тот, кто, не задумываясь, демона уводить бросился, чтобы мы отошли. За ним ведь следом Калия только пошла. А ты уже за ней. Сам первым не вызвался.

— Ты бы не борзел, Шупа, — процедил Гатс.

— А то что? — нагло усмехнулся тот. — Меня тоже в чем-нибудь обманешь?

Не дождавшись ответа и презрительно хмыкнув, он поднялся и отправился на выход.

Глава 10. Тренировки, или Как Спартанец в роль братика вживался

Думал, тяжелее будет. Но нет, приняв действительность и определившись с планами, я спокойно игнорировал Гатса. С остальными так и вовсе ничего не изменилось. Подумав, пришёл к выводу, что Тич мне и так информацию по Вологодским давал. Рассказал про то, что те в Колодец ушли. Ну а то, что он, получается, знал про конфликт моих предполагаемых родителей и родичей Гатса — так и что?

На тот момент нас друзьями нельзя было назвать. Соперничество, которое находилось в опасной близости от вражды. И тем не менее он тогда навстречу пошёл. Поэтому уж на кого на кого, а на Тича обижаться мне смысла нет. Из остальных, кто мог знать, я ни с кем настолько близко не сошёлся, чтобы возмущаться. Единственное исключение — Калия. Вот она могла знать. Ну и да, то, что она не за наш стол села, как обычно, а с Гатсом отдельно устроилась — красноречиво говорило о её позиции. Но с выводами я не спешил. С Калией у нас тоже сложные отношения. Я уже забивал на дружбу с ней, но она сама наши отношения наладила, адекватно себя вести стала. Так что неоднозначно тут. Посмотрим, как дальше сложится, а пока ничего делать не буду.

В общем, за ужином я на Гатса с чистой совестью забил. Мои парни как ни в чем не бывало себя вели. А то, что нам торт выдали, так это отдельная песня. Не замечал раньше за собой любви к сладкому, а тут надо же, прорезалась.

Ушёл я одним из первых. Хотел Ваську и Пушку найти. Мы, получается, первыми отужинали. Второй и третий набор после нас придут. Я уже знал, что Пушка и её поток третий и четвертые этажи нашего здания занимают. Мы пятый, над ними. А новички, по традиции, в металлических комнатах ютятся. Закаляют организмы и силу духа.

Поднявшись на третий этаж, столкнулся с парочкой дерзких парней. Даже узнал их лица. А позывные — нет, не вспомнил.

— Тебе чего здесь надо? Это наш этаж, — заступил мне дорогу широкоплечий.

Я от такой наглости радостно в улыбке расплылся.

— И что с того? У вас здесь карантинная зона? Слишком много о себе возомнили, что ли, а?

Признаю, существовала тысяча способов урегулировать конфликт, но… Настроение у меня было совсем не то.

— А может, и карантинная! — завёлся парень. — Проваливай!

Ну, это уже была наглость.

— Вы же, мои хорошие, — сказал я, усмехаясь. — У меня как раз кулаки чешутся. Хорошо, что попались, — двинулся на них.

— Эй, ты чего? — смутился второй и сдал назад.

А тот, что быковал, наоборот, принял вызов. Он даже в стойку встал, лицо кулаками прикрыл и начал двигаться, чтобы кулаком мне по лицу засветить.

Этот удар я принял на себя, чуть довернув голову, чтобы не прямой принять, а вскользь пропустить. Ну всё. Не я это и начал.

Обманный маневр, и парень без изысков пропустил ногой в живот. Больно ему, наверное. Вон как упал. Совсем удар держать не умеет.

— Совсем молодые берега попутали, — осуждающе покачал я головой. — Ты лежи, не дергайся, — посоветовал парню. — А ты, — глянул на второго. — Где Пушка? Рыжая, любительница пострелять.

— Зачем она тебе? — с подозрением спросил он.

— Не твоего ума дело.

Я честно думал, что сейчас мне ответят. Вопрос-то плевый. Но разве могло всё разрешиться тихо-мирно, когда уже пошло наперекосяк? Тот, что упал, взял и крикнул.

— Караул! Наших бьют!

— Ты больной? — глянул я на него.

Тем не менее двери тут же пооткрывались, парни высыпали наружу. Десятка два.

— Что происходит?

— Кого бьют? — посыпались вопросы.

Что они увидели, выходя? Один чужак стоит, второй (свой) тоже стоит, а третий лежит. На побоище не похоже.

Тот, что кричал, попытался меня пнуть из позиции лёжа. Я про него не забывал и спокойно увернулся. Так что его потуги выглядели особо жалко. Понял это и он сам. Резво вскочил и кричать начал.

— Этот! — крикнул он. — Девок наших портить пришёл!

Что-то ситуация переставала быть веселой.

Ради протокола напомню, что совсем недавно, пару часов назад, одна светловолосая психичка выработала у меня стойкую аллергию на неадекватное поведение. А никак иначе то, что творит этот парень, я назвать не мог. Портить? Девок? Да ещё и «наших»?

Это он так про мою рыжую сказал?

Хана котенку.

В наше время, на первом курсе, наставники за драки наказывали. Не то чтобы сильно — просто на следующий день устраивали жесткие тренировки. Поэтому мы научились вести себя аккуратно и все конфликты решали на спаррингах.

Я никак не ожидал настолько открытой агрессии, ещё и по такому поводу. Кто-то крикнул: «Мочи его!» — и понеслось.

На меня набросилась вся толпа. В узком коридоре-то.

Признаюсь, на пару секунд я растерялся. Нет, серьезно. Я шёл встретиться с подругой. Ладно этот придурок. Разные типы бывают, мало ли, что у него в голове перемкнуло. Но чтобы другие на призывы повелись?

Кто-то замахнулся и попытался ударить меня. Второй сбоку зашёл. Остальные тоже набежали и столпились, желая зажать в угол.

Не знаю, кому меньше повезло. Мне или им. Парни явно имели какие-то обиды к старшему курсу, ну а у меня, как и сказал, кулаки чесались. Последняя здравая мысль, мелькнувшая в голове, сказала, что главное никого не убить, и тогда не страшно.

Думал я это уже в процесс. Следующий удар кулаком принял на блок, поднырнул и в подбородок парню треснул. По себе знаю, что эти ребята должны уже стать приличными бойцами. Но у меня больше опыта, освоенных камней и пройденных тренировок. Ещё и освоенный круг. Который я тут же раскручивать начал, отчего противники сразу замедлились. Жаль, не мгновенно это произошло.

Тот, кто это начал, прыгнул и схватил меня за корпус. Я ему локтем по спине врезал, схватил покрепче, и с колена пробил в живот пару раз. Локтем сверху ещё добавил. Но крепкий, сразу не отцепился. Пришлось добивать. Пока его лупил, меня окружили и начали со всех сторон бить. То в голову прилетит, то по спине, то тащит кто-то в сторону.

Видел я как-то, как дворняги добычу поймали и терзали её, растягивая в разные стороны.

Я себя такой добычей сейчас ощутил.

А это неприятно, между прочим. Злит и раздражает. Но последнее — уже не моя проблема.

Я парня вперед толкнул, а сам назад подался. Меня как раз тащили, этого затейника в стену впечатало, а я в него следом врезался. Локтем в живот добил и в сторону шагнул. Летящая в меня нога человеку-подушке досталась. Ну а я этому любителю ног в челюсть прописал, отчего он как-то разом энтузиазм растерял.

Новая давка, жесткая заруба, где я с небольшими потерями в сторону пробился, ближе к лестнице, так, чтобы за спиной никого не оказалось. За счёт скорости я успевал действовать и не попадаться. Те, кто падали, препятствия своим же создавали. Давка образовалась. За счёт чего я и держался.

И тут парни допустили смертельную ошибку.

В меня кто-то молнию кинул. Та грохнула, сверкнула, глаза ослепила. Ещё и в лицо мне попала. Больно, между прочим. Молнию я рефлекторно впитал, чувствуя, как чужая энергия по телу распределяется, а сам шар создал. И вбил той сволочи, которая молниями рискнула кидаться. Шар ему в живот вошёл, парня аж вверх подняло, а я давить продолжил, напрягся и прямо с этой тушей вперед побежал.

Шар взорвался, парня отбросило, он ещё парочку тел сшиб. Меня в спину толкнуло какое-то подобие телекинеза. Дверь рядом открылась, и оттуда набросились. Я ученика перехватил, перебросил и в пол вбил. Кулаком по зубам добавил.

Полежи, отдохни. Придурок.

А что дальше было — не запомнил. На меня кидались, били. Я лупил в ответ. Кто-то чем-то острым ударил, кровь почувствовал. Мою. Как по коже бежит, и одежда набухает. Мозг совсем отключился. Я бить в полную силу начал.

Но это был всё же второй курс. У них своих сил хватало. Не знаю, чем они там думали, но набегали и набегали на меня. Кого-то я вырубал, но тут десятка три точно собралось.

В какой-то момент окно разбилось. Как я у него оказался, хотя у лестницы в другом конце был, не помню. С криком «Братик!» мимо проскользнуло что-то мелкое, злое и пепельноволосое. Сразу веселее стало.

Но далеко эта боевая торпеда не убежала. Кто-то её грамотно стулом блокировал. Из комнаты выбежал и ножками прижал к стене. Тут я ещё больше психанул. Не, а что? Раз мир с ума сошёл, то чего переживать? Если не можешь остановить веселье, то возглавь его. С криком:

— Сестренка!

Я разбежался, прыгнул вперед и в полете двумя ногами наглецу в корпус зарядил. Того унесло, ещё одного придурка сбив. К этому моменту с десяток тел валялось на полу, а остальные к стенам жались. На лицах я видел пот, злость, у многих кровь.

— Уху! — прокричала Тамара.

И, перехватив стул, бросилась прямо на толпу. Со смаком наступив отлетевшему придурку на грудную клетку. Толпа в ответ закричала:

— Гаси их!

В Тамару огненным шаром кинули.

Скажу честно, я в тот момент… Протрезвел, что ли? За девушку испугался, да. Никто она мне. Но разве в бою есть время подумать? Шар пылающий увидел, живо представил, как она сейчас головешкой на пол упадет, и бросился выручать.

Не успел.

Тамара вперед стул швырнула, шар сбила, сама прыгнула, над стулом пролетела и с ноги ударила того, кто ее атаковал. Парень блок успел выставить, но его это не спасло. По себе знаю, что у девчонки удары лютые, блоки на раз пробивает.

Так и сейчас вышло. Его снесло и головой в стену впечало. Но, видимо, у него защитная способность есть. Потому он головой стену помял, но не вырубился, а начал новый шар формировать. В то время, когда Тамара уже вперед ломанулась. Посчитала этого типа списанным.

Соплячка, кто же так спину подставляет.

«Или она на меня понадеялась?» — мелькнула мысль.

В тот момент, когда этот придурок новый шар сформировал и с перекошенным от злости лицом, с побегами крови, голову ему всё же разбили, я к нему подскочил и свой раскрученный шар впечатал.

Шар огня в открытую дверь улетел. Но это не мои проблемы.

— На сестренку покусился, урод! — прокричал я.

Ну и вырубил его. Защита или нет, а зол я был сильно.

Тамара где-то впереди рубилась. Я поспешил к ней и начался следующий раунд. В следующий момент, когда я опомнился, мы с Тамарой оказались на улице. Прямо на куске обвалившейся стены. Вокруг нас поднимались клубы пыли. Где-то там, наверху, в проломе, возле лестницы, виднелись оставшиеся ученики.

Дальше веселья не получилось. Вокруг нас с Тамарой появилось силовое поле. Дыру в здание тоже прикрыло. А там и Такен приземлился.

Что-то как-то расхотелось веселиться при виде него.

Поняв, что бой закончился, мой организм решил, что хватит с него. Навалилась слабость, и я на колено присел. Это что, меня эти сопляки достали всё-таки? Теряю хватку.

* * *

— Иду я, никого не трогаю! — лопотала Тамара, пока Васька обрабатывала мне раны, — Слышу, шум какой-то странный! Думаю, дай гляну! Вдруг что случилось, помочь кому надо! А там братика обижают!

На этом месте глаза Васьки расширились, и она удивленно уставилась на меня.

— Или он обижает! — продолжала Тамара. — Я и бросилась к нему на помощь!

— Чтобы помочь обижать? — строго спросила Фиона.

Которая находилась здесь же.

— А это как пойдет! — невозмутимо ответила девушка. — Кто же знал, что братик включил режим злой тёти!

— Он не может быть злой тётей, потому что он дядя, — резко ответила Фиона.

— Ваш язык такой сложный, — смутилась Тамара.

Всё это время она сидела на кушетке и болтала ногами.

Я же с хмурым выражением лица пытался понять, что она за человек. Ну, или не человек, а личность. Потому что это её «шла, никого не трогала» — это же типичный оборот с улиц.

Да и вся наша драка — это типичная уличная разборка. С разделенными территориями и готовностью их защищать. Каюсь, но я и сам действовал в рамках уличных традиций. Подставился под удар первым, чтобы себе оправдание обеспечить. Но ладно я. И ладно те парни, среди которых большинство уличных. Откуда Тамара знает такие обороты?

— Знаешь, Спартанец, — выслушав рассказ девушки, женщина посмотрела на меня. — Без тебя как-то спокойнее было. Из-за чего сцепились?

— Я сам в шоке, — честно ответил ей. — Хотел подругу навестить, так они грубить начали, ударили. Ещё и толпой против меня одного вышли. Придурки, — в сердцах добавил я.

— Разберемся, — пообещала Фиона. — Сидите пока здесь и никуда не выходите. Это приказ.

Фиона развернулась и вышла. Я же поморщился.

Впервые я слышал, как орал Такен. Больше не хочу, честно. Потому что вместе с криками от него силой начало… излучать? Бить? Шибать? Шибать — в буквальном смысле. У меня кровь из носа пошла и на землю бросило. Как и Тамару. Потом Такен ещё и всех учеников с этажа вытянул. Штабелями уложил. И раненых, и относительно целых.

Кто-то кровью истекал? Такена это не волновало. Он нам такие матерные конструкции закладывал, что уши в трубочку заворачивались. Потом Стропо прибежал с другими наставниками. На них тоже наорали.

Не они, а на них. Такен прошёлся по ужасной дисциплине личного состава и недопустимом поведении.

Я в тот момент понял, что всё, приплыли. Наставники нам этого не простят.

Когда Такен ушёл, Стропо и Борода стали наводить порядок. С обещанием всех смертных кар.

— Спартанец… — Стропо навис надо мной и выдохнул имя в лицо.

Было видно, что он многое сказать хочет. Но обошёлся, не стал сокрушаться.

— Что здесь произошло? — потребовал он ответа.

Я лишь пожал плечами.

К этому момент я понял, что меня достали. То ли ножом, то ли какой способностью, с проникающими и режущими свойствами. Я как минимум три раны насчитал. На руке, бедре и на спине. И если руку с бедром я мог зажать, чтобы текло не так сильно, то спину — уже нет.

Из-за чего и ловил все последствия кровопотери. Муть в глазах, общую слабость и плохо работающие мозги.

Но промолчал я по другой причине. Сказал ведь уже про «уличные» разборки. Не только в них дело. Я ещё хотел посмотреть, как второй курс себя поведет. Если начнут жаловаться на меня…

Что же. Это смешно. Злой Спартанец вышел против целого этажа и отметелил их. Ха-ха.

Хочу это услышать.

— Дядя Стропо, братик кровью истекает, — заметила Тамара. — Можно я его к целительнице отнесу?

— Отнеси, — решил Стропо.

В тот момент я его мысленно поблагодарил.

Второму набору так не повезло. Уже уходя, я слышал, как Борода сказал им отрабатывать навыки полевой медицины в боевых условиях.

Ну а потом нас встретила Васька, взялась исцелять мои раны. Которых неожиданно много оказалось. Не три, как мне думалось. И порезы, и волдыри непонятно откуда, и ушибов десятки. Я пожёванным себя чувствовал. Тамаре тоже досталось. И грозу я по пути видел.

Да все видели. И слышали.

Как на чистом, безоблачном небе в один миг настоящая гроза собралась. Молниями начав хреначить. Хорошо хоть, не по ученикам, а где-то там, вдали. Сейчас тоже громыхает, но уже куда реже.

Удивительно, как эта психованная всех не порешила.

— Рад тебя видеть, Васька, — сказал я, когда Фиона ушла. — Как ты тут?

— Да нормально, — улыбнулась она, расслабившись без пригляда наставницы.

— Это твоя подруга? — оживилась Тамара, по-новому глянув на девушку.

Я и сам по-новому на неё посмотрел.

— Да, это моя подруга, — ответил я, внимательно следя за Тамарой.

Что этому существу в голову придёт, я не имел ни малейшего представления.

— Не обижай её, — попросил я на всякий случай.

— Ты что? — возмутилась она. — Стая — это важно.

— Стая? — переспросила Васька, странно покосившись на Тамару.

— Стая, — с важным видом кивнула та. — Ты, я, он, — тыкала она пальцами во всех поочерёдно. — С-та-я!

Под взглядом Васьки я пожал плечами, про себя отметив, что у Тамары отличная регенерация. Ран у неё никаких не было. А следы крови были. Какие же у неё способности?

— Всё, — сказала Васька. — Я закончила. Завтра будешь как новенький.

— Спасибо, — улыбнулся я и повернулся к Тамаре. — А разве тебе к матери не надо? Успокоить её там. А то злую тётю включит.

— Хочешь побыть с подругой наедине? — догадалась эта странная девушка. — Да легко! До завтра, братик!

Когда она вышла за дверь, Васька захихикала и спросила:

— Это что за чудо?

— Сам не знаю, — честно ответил я. — Только сегодня с ней познакомился. Считает меня братом.

— Угум-с, — засмеялась Васька. — Умеешь же ты находить девушек на свою голову.

Неожиданно Васька прильнула ко мне и поцеловала. Ну а я не растерялся и прижал её посильнее. Заподозрив, что это тест какой-то. Давно не виделись, и надо проверить, что изменилось.

А изменилось неожиданно многое. Имею в виду Ваську. Как визуально, так и тактильно. Я уже обратил внимание, что Пушка расцвела. В смысле, перестала быть угловатым подростком и превратилась в девушку. С отличными формами. Но если в случае рыжей изменения были небольшие, пусть и приятные глазу, то в случае Васьки красоты прибавилось раза так эдак в три. Феноменальные изменения за столь короткий срок.

Лицо стало более взрослым. Прибавилось сантиметров пять роста. Волосы отросли, завиваются легкими волнами. Сейчас их Васька собрала в хвост, чтобы не мешались при работе. Губы стали полнее, уж это я во время поцелуя ощутил в полной мере. Тело тоже изменилось. Грудь прибавила в весе, а сзади — всё стало куда подтянутее, крепче и более упругим. Налегает на тренировки?

— Как ты так расцвести успела? — спросил я, когда мы оторвались друг от друга.

— А вот, — лукаво стрельнула она глазками.

Но тут же стала серьезной.

— Расскажешь, что произошло? Как ты подраться умудрился? Тебе сильно досталось.

— О, это ещё что. Скоро к вам целую толпу приведут.

— Толпу?

— Ага, — радостно кивнул я. — Всех положил. А они меня — нет. Неудачники.

— Дурак, — ткнула меня Васька кулачком и потребовала: — Рассказывай давай! И про братика, и про драку!

Я и рассказал. Как на духу выложил. Всю историю, от и до. Про несостоявшихся родителей, про странности Тамары, про то, как драка случилась. Васька молча выслушала. За что ей большое спасибо — не смотрела на меня с жалостью. Знала, что выбесит этим.

Рассказал ей не с целью выговориться. Хотя, признаю, на душе как-то легче стало. Основная причина — слухи ведь быстро разойдутся. Мало ли что люди придумают? Так пусть Васька правду знает.

— А эта женщина приходила, — сказала Васька в конце моей речи. — Твоё дело искала. Фиона просчитала это и папку спрятала. Со всеми медицинскими показателями.

— Хитро, — только и сказал я.

Со стороны входа послышался шум. Кажется, учеников стали отправлять сюда.

— Ну, я пойду, что ли, — сказал Ваське. — Загляну ещё на днях. Сразу после того, как меня гнобить на тренировках перестанут.

— Тебе лишь бы шутить, — покачала головой девушка и быстро меня в губы чмокнула. — Иди уже.

Глава 11. Новые обязанности, или Как Спартанец парочку просьб получил

В догадках я не ошибся. И правда, второй набор допустили до лечения. Встречала их Фиона, рядом с ней стояла ещё пара незнакомых мне женщин в возрасте. Тоже целительницы или обычные лекари? В любом случае хорошо. Народу-то прибавилось.

— Спар! — рявкнул Стропо, когда я отошёл чуть в сторону.

— Да, наставник! — рявкнул я в ответ, подскочив к нему.

В жилах бурлил коктейль из эйфории, лихой удали, ну и сексуального возбуждения. Которое было связано с Васькой и её формами, а вовсе не со Стропо. Тот смотрел сурово и, казалось, прикидывал для меня кары небесные.

— Рассказывай. Четко и по делу, — потребовал он.

— А что рассказывать, наставник? — включил я дурака.

— Ты бессмертный, что ли? — надвинулся он на меня. — Или думаешь, раз на третьем курсе, то всё можно?

— Нет, конечно. По обоим вопросам нет. А что пострадавшие сказали? — спросил я быстро, до того как Стропо начал орать и покосился на «транспортировку раненых».

Сомневаюсь, что кому-то из них есть дело до нашей беседы. Те, кто стоял на ногах, таскали тех, кто не стоял. И это под крики Бороды, который лютовал и орал во всю мощь легких.

Стропо тоже на них покосился. Помолчал и дал ответ.

— Сказали, что ты на них напал.

— Так и сказали? — развеселился я.

— Так и сказали. Но что-то ты какой-то дерзкий, — прищурился наставник. — Давно бога за бороду ухватил?

— Никого не хватал, — покачал я головой. — А насчёт нападения. Не, серьезно? Я один напал на целый этаж? Я что, псих?

— Всякое бывает, — сказал он с подозрением.

— Ах вот оно что, — догадался я. — Из-за Вологодских и их откровений я психанул и пошёл всех крушить. Так подумали?

— Не без этого, — не стал он отрицать. — Хочешь сказать, что не сорвался?

— Настроение у меня дурное было, — признался я. — Но я не настолько отморозок, чтобы других учеников бить из-за этого.

— Из-за чего тогда? — уже без давления спросил Стропо. — Нормально расскажи.

— Да я-то расскажу…

Надо бы к этим придуркам ещё раз заглянуть. Во-первых, чего это они такие дерзкие. Во-вторых, они мне шкуру попортили, пустили в ход боевые способности. В-третьих, пытались убить Тамару.

Эти мысли, с таким же посылом, ещё и возмущением, я Стропо и озвучил. Мол, что за дела, почему на меня напали, не дали пообщаться с подругой, а потом попытались убить толпой.

— Боюсь представить, что бы здесь случилось, рань они Тамару, — покачал я головой, закончив речь.

Стропо проникся. Я бы даже сказал, сбледнул. Совсем немного, но сам факт. Если бы Тамару ранили, я не удивлюсь, если Вологодская казнила бы всех причастных на месте. Такену пришлось бы вмешаться, а там началась бы бойня, в итоге которой крепость разрушили. Я помнил, что сделал один Такен, когда атаковал крепость Псов. Разнес её. Одним ударом. А что сделают эти два монстра? Точнее, три. Про Люция не стоит забывать.

Я как представил, мне самому дурно стало.

— Ясно, — сказал Стропо, резко выдохнув. — Иди к себе в комнату и постарайся не влипнуть в новые неприятности. А то придётся тебя запереть. Или замуровать, — нервно хохотнул Стропо и ушёл дальше по своим делам.

Пожав плечами, я пошёл, куда сказали.

Что же теперь будет? Нет, своя судьба не волновала. Готов спорить, меня даже ругать сильно не будут. Речь про здание. Мы ведь как-то стену обвалили. Кстати, как? Тот эпизод как в тумане. Кажется, я её шаром вынес. Мда… Вот это точно залёт. Хорошо, что здание не осело. Не так сильно его повредили. Я представил, как десятки людей размазывает под обломками, и поёжился.

То, что я контроль потерял, — это второй залёт. Если за драку ругать не будут, то за потерю контроля точно головомойку устроят.

* * *

К Пушке заглядывать не стал, а сама она мне на глаза не попалась. Как и весь второй набор. Вот третий поглядывал со стороны своих железных берлог. А вторые пропали куда-то. Как и наш набор.

Кстати, я что-то об этом не подумал, но мне на помощь пришла Тамара. Не кто-то другой, а девушка. Как так вышло? Наши не видели и не слышали, что происходит, или не захотели вмешаться?

Вблизи размах разрушений впечатлил куда больше. Я остановился, рассмотрел валяющийся на земле кусок стены. Посмотрел и на темный проём на высоте третьего этажа. Всё равно, хоть убейте, не понимаю, как мы это сделали. А главное — зачем. Там как-то всё слишком быстро случилось. Попался тип с хорошей защитой. Тамару опять зажали. Мне по голове прилетело… Ах вот оно что. Я поплыл, испугался за девушку и психанул. Теперь понятно.

А вот как я пробил стену вместо одного крепкого придурка — понятно не очень. Ну да и черт с ними.

Хорошо, что никого не придавило. Моё воображение живо нарисовало, как кого-то из учеников расплющило. После этого легко отделаться не получилось бы.

На пятый этаж поднимался с легкой опаской. Мало ли, какие обиды на меня затаили. Теперь точно лучше оглядываться и бдительность не терять. Да и целостность здания внушает опасения. Вдруг что на голову упадет? Кармическое.

В коридоре у нас тоже никого не было. Попрятались, что ли?

Парни нашлись в комнате. В смысле, Шупа, Верс и Тим. Гатса не было. Как и его кровати.

На меня дружно три пары глаз уставились. С разной степенью эмоций.

— Ну ты даешь, — сказал Шупа.

— Свалил? — равнодушно спросил я и кивнул на пустое место.

— Ага, — кивнул Шупа, — Да и хрен с ним.

Трудно не согласиться. Но вслух я этого говорить не стал. Не хотелось делать личный конфликт общим.

— А что было-то? Ты зачем здание крушить начал? — с любопытством и беспокойством спросил Верс.

— Да психанул, понятное дело, — уверенно заявил Шупа.

До этого он на локтях приподнялся, а сейчас обратно откинулся.

— Слышь, — недовольно ответил я. — Сейчас психану и на тебе отыграюсь.

— Говорил же! — воскликнул Шупа. — Точно нашего Спартанца доконали!

— Шуточки сейчас неуместны, — вставил Тим. — Спар, так ты правда сорвался? Хочешь поговорить об этом?

— Хорош издеваться, — неодобрительно сказал я.

— Так ты сам тогда расскажи, что и как! — воскликнул Верс. — А то мы в недоумении. Сначала грохот, потом Стропо ругаться начал, сказал, чтобы все по комнатам разошлись, а если кто выйдет, он лично ноги поотрывает. Но мы видели, что стену обрушили. Ещё и тебя к целительнице отправили. А во дворе толпу раненых второкурсников собрали. Так что произошло-то, Спар? Не томи.

— Неужто вы только финальный грохот услышали?

— А что ещё должны были услышать? — спросил Шупа. — Мы в это время из столовой выходили. Как раз к падению стены. Подумали, что на крепость напали.

Хм, вот оно что. От столовой до нашего здания не то чтобы малое расстояние, но и не большое. Допускаю, что шума драки на третьем этаже парни не услышали. Но другие-то ученики к этому моменту успели подняться. Впрочем, не удивлюсь, если они тоже пропустили драку. Особенно если кто в душ пошёл. Да и просто сидя в комнате могли не услышать. А если услышали, то не сразу поняли, что происходит.

Так-то я бы тоже, услышь что подозрительное, не стал кричать, что наших бьют и надо вмешаться. Сначала бы прислушался, потом разведал тихо. А там драка уже и закончилась. Она от силы две-три минуты длилась. Максимум пять.

Ладно, не хочу гадать. Если кто слышал, понял, но не вмешался, пусть это на его совести остаётся. Мы и с Тамарой… кхм… отлично провели время.

Чтобы не плодить домыслы, рассказал парням, что и как произошло.

— У тебя теперь новая кличка будет, — заверил меня Шупа. — Спар — боевое ядро, вечно голодное, гроза второго набора. Надеюсь, ты никого не сожрал?

— Да иди ты в задницу, — послал я его, уже лежа на кровати, смотря в потолок. — Эти психи на мне способности применяли.

— Это они перегнули, конечно, — согласился Тим, — Хочу посмотреть, что завтра будет.

— Злой Стропо на пару со злым Бородой будут ректально их карать, — развеселился Шупа.

— Ректально? — глянул на него Верс.

— Это значит через задницу, — пояснил парень.

— Опять у Джихи своей словечек нахватался.

— А ты не завидуй! — парировал Шупа.

В дверь постучали, и парни притихли.

— Можно? — просунулась внутрь рыжая голова. — Вы там не голые? Не делаете ничего такого?

— Пушка, заходи, — позвал я. — А что мы можем делать такого?

— Грустить из-за того, что тебя побили? — весело спросила она. — Обниматься и рыдать? А это Валя. Мы с ней учимся.

Комната у нас просторная. Не так, чтобы разгуляться, но достаточно, чтобы пятеро крепких парней не толкались. После исчезновения кровати Гатса стало ещё просторнее. Поэтому появление двух девушек суету не создало.

Вслед за Пушкой протиснулась хорошо знакомая девушка. В смысле, я её номера не запоминал, но тут какое дело. Когда живешь в ограниченном пространстве, невольно изучаешь все женские лица в пределах видимости. А второй набор мы видели постоянно. Каюсь, не раз обсудили достоинства всех девушек. Поэтому да, её мы знали, но не близко, а скорее визуально.

— Дамы, рады вас видеть, — подскочил Шупа с кровати. — Какими судьбами?

Он быстренько организовал два стула, возле окна их поставил. Куда и усадил девушек. Верс и Тим на это растерянно смотрели, упуская свой шанс.

— После таких событий, как не зайти! — ответила Пушка. — Наши парни только и твердят, как первый набор побили!

— Ха-ха! — посмеялся я. — Эти неудачники на меня толпой навалились. И кто победителем ушёл? Побили! — с издевкой повторил я слово.

— Мы так и подумали, что заливать они горазды, — ответила Валя, поглядывая на нас поочередно. — Поэтому и зашли спросить, как на самом деле было.

— Если честно, мне лень рассказывать. Только парням пересказал. Зашли бы на пять минут раньше…

— А я расскажу, — вмешался Шупа.

На что и был расчёт. Пусть он болтает и внимание девушек на себя переключает.

Он и переключил. Рассказал мою версию. Куда художественнее, чем я. Много деталей добавил. А я не против. Так куда лучше звучит, чем мой скупой рассказ. Что-то я раньше за ним подобных талантов не замечал. Сам заслушался, хотя речь и про меня шла.

Зашла речь и о том, а как, собственно, так вышло, и чего это парни такие резкие.

— Да наши мальчики очень самоуверенные, — ответила Валя. — Делить нас начали, представляете?

Сказано это было с неподдельным возмущением.

— Они не в курсе про запрет, что ли? — вставил Верс.

И я понял, что с Валей ему точно не светит. Да и с другими девушками. Потому что так затупить, это надо уметь.

— Да при чем здесь запрет! — возмутилась Валя. — Мы не вещи, чтобы нас делить!

— Я не это хотел сказать… — смутился Верс.

— Мой дикий друк, — бросил Шупа на Верса предостерегающий взгляд. — Имел в виду, что парни совсем отморозки. Раз ваше мнение не учитывают да наставников не боятся.

— О чем и речь! — согласилась Валя. — Совсем они в облаках витают! Тебя, — ткнула она в мою сторону, — как конкурента восприняли. Ведь пока вас не было, они типа самые крутые считались. Перед новенькими петушились, — по-простому объясняла она. — А тут более авторитетные ученики приехали и, значит, их подвинули.

Пока они там болтали, Пушка ко мне пересела. Сказав, что стулья неудобные. Ничего такого. Села и села. С краешка. Поэтому я из-за её спины на Валю поглядывал. Ну и спинку девушке аккуратно чесал.

Если что, я не виноват. Рука сама тянулась.

— Может, в карты? — предложила Валя внезапно, когда тему обмусолили.

— Карты — это дело! — обрадовался Шупа.

Но эту часть посиделок я плохо запомнил. Носом начал клевать. А там и не заметил, как задремал.

* * *

Что может быть лучше утреннего построения под суровым взглядом Стропо, у которого за спиной маячит здание с дыркой в стене?

Правильно, что угодно, если там нет Тамары.

Собрались по обычному распорядку. О чем нам лично Стропо заявил, придя с утра пораньше. А вчера говорил, что у нас ещё день выходного, который следует потратить на личную подготовку. Но не срослось. Видимо, из-за драки. В чем я вины не чувствовал.

Да и мои парни, после того как из-за этого к нам две симпатичные девчонки заглянули, явно были готовы пойти на куда большие жертвы.

В общем, пробуждение под рев Стропо, быстрая помывка, построение. Отчитывать нас не стали. И хорошо. А второй набор — да, Борода на них орал что надо. Стояли они от нас чуть в стороне. Третий набор тоже построился. Ещё дальше от нас.

Стропо о другом начал свою речь. Рядом с ним Тамара встала. В тех же одеждах, что и мы собрались. То есть в тренировочной униформе, из-за чего меня терзали смутные подозрения.

— Знакомьтесь, — сказал Стропо, кивнув на девушку. — Это личное наказание Спартанца за вчерашнюю выходку, по имени Тамара Вологодская.

Я от такого представления крякнул. Парни рядом заржали.

— Она какое-то время будет учиться с вами и остальными курсами. Теоретическая подготовка первого года. Физическая — станет ясно по результатам сегодняшнего дня. Сразу поясню критически важные моменты, — Стропо обвёл нас взглядом. — Тамара не человек. Она с десятого яруса. Ныряльщики жителей этого этажа называют сверхами, и скоро вы поймете, за какие заслуги. Язык она наш знает, но пользуется им пока не очень умело. Ваша задача — помочь ей социализироваться, ознакомиться с нашим миром. Поблажек у неё никаких не будет, заниматься ей придётся наравне со всеми.

Я уже ничему не удивлялся. Она другой расы? Да плевать. Объясняет её странности, и ладно.

— А теперь отправляемся на вашу любимую пробежку, — обрадовал нас Стропо. — Кто придет последним — тот неудачник.

Умеет он обнадежить.

Наш поток выбежал первым. Тамара вместе с нами. Побежала она легко — одно загляденье. Вырвалась вперед, но быстро поняла, что не знает, куда двигаться. Развернулась на мою голову.

— Братик! — с криком она бросилась ко мне.

Памятуя, что она способности умеет блокировать, я не стал её перепрыгивать. А зря. Потому что она напрыгнула на меня.

Ну и снесла. Я ещё вчера заметил, что весу в ней побольше, чем видит глаз. Килограмм семьдесят-восемьдесят точно есть.

Рядом раздались смешки, остальной курс оббежал нас.

— Ты чего творишь?! — возмутился я, пытаясь выбраться из-под этого бедствия.

— Я дорогу не знаю, — призналась она.

— Сшибать меня зачем?!

— Весело! Ты же братик! Играть!

Что примечательно, Стропо на нас кричать не стал. Молча обогнул и за остальными побежал. Я поднялся и отряхнулся.

— Слушай, — посмотрел на Тамару. — А ты можешь не доставать меня?

— Доставать куда? Сложный язык, — задумалась она.

Слишком наигранно задумалась. Она что, специально издевается, строя из себя дурочку?!

Боже, пора валить отсюда и искать убежище.

— Просто беги рядом, — сказал ей.

* * *

Как и заметил, Тамара бегала — одно загляденье. Дело не в её заднице, как могли бы подумать особо озабоченные, а в легкости движений. Я, да и остальные ученики, несмотря на всю подготовку и усиления, бежали иначе. Как те, кто для бега особо-то не предназначен, но всё равно занимается этим неблагодарным делом. А Тамара была в родной стихии.

Когда мы снова побежали, группа метров на пятьдесят удалилась. Двигались они в среднем темпе. Очевидно, сегодня нас долго гонять будут, поэтому надо держать темп и не сбивать дыхание.

Тамара же легко оторвалась от меня, наплевав на предложение держаться рядом, обогнала группу, обежала её и вернулась ко мне.

— Братик, ты когда их догонять будешь? — спросила она, ничуть не запыхавшись.

А я не догонял. Получу звание неудачника? Да плевать. Конкретно сегодня мне не хотелось прыгать выше головы и кому-то что-то доказывать. Как-никак, у меня ещё вчерашние ранения болят.

— Зачем? — спросил на ходу.

— Чтобы не стать неудачником! Последний — мертвый! — изрекла она истину.

— У нас не так.

— Да?!

И столько скепсиса была в её голосе, что я невольно покосился на девушку. Опять издевается или серьезно не понимает? С ней не угадаешь.

— Но ты легко их можешь обогнать, если тебе важно, — сказал я.

— Я не брошу тебя!

Я снова покосился на неё. Вчера она пришла мне на помощь. Что ничего не значит. Во-первых, она другой расы, и я тупо не понимаю, какой смысл она вкладывает в слова и действия. Во-вторых, она дочь, пусть и приёмная, Вологодских. А значит, те могли подослать её ко мне. Если я единственный удачный экземпляр их экспериментов, то ценность у меня какая-никакая имеется. Как материала. Такен прикрыл, в обиду не дал. Но кто знает, хватило ли этого, чтобы оставить меня в покое? Или Тамара — часть хитрого плана? Заведет куда-нибудь за угол, по голове стукнет, и всё, очнусь связанным, а надо мной Мария и Люций, в белых халатах, со скальпелями.

Бррр…

Дальше Тамара давить не стала. Так и нарезала круги вокруг отряда и меня. Я в хвосте пристроился и не рвался вперед. Стропо сколько угодно может выставлять это как наказание за вчерашнее, но зуб ставлю, что нас хотят проверить и измерить. Как изменились за время отсутствия. Надо же программу нагрузок составлять.

Марафон затянулся часа на два. Закончили на хорошо знакомой площадке в горах, где у нас обычно шла разминка и спарринги. Собственно, они с нами и случились. Третий набор занимался под присмотром второго и наставников. Нас же в сторонку отвели.

— По парам! Рассредоточились! Начали! — отдавал команды Стропо.

Кто бы сомневался, что напротив меня встанет Тамара.

— Что делать? — шепнула она.

Тут надо ещё добавить, что, судя по её глазам, она получала истинное удовольствие от происходящего. Крутила головой, могла остановиться у какого-нибудь редкого куста или отбежать в сторону, чтобы быстренько запрыгнуть, подобно белке, на скальный выступ и посмотреть открывающийся вид. Вот и сейчас она крутила головой, поглядывая на других учеников, что они делают.

С разминкой и растяжкой справилась сама. Просто повторяла за остальными, пусть и с некоторым запозданием. А сейчас не удержалась от вопроса.

— Легкий спарринг, — пояснил я. — В полную силу бить не надо. Это обычная тренировка. Задача — повалить противника на землю.

Тамара кивнула, присела и как-то ловко провела подсечку. Ногу она мне подбила, но я рефлекторно гравитацию обнулил, ещё и плащ проснулся, не дал упасть.

— Неплохо, — сказал я ей. — Очень даже хорошо. Одно очко в твою пользу.

— Чьё очко? — не поняла она.

— Одна победа на твоем счету, — стоически пояснил я.

И почему у меня крепнет подозрение, что это чудо ко мне припишут и буду я с ней маяться всё время обучения?!

Второй раз я ей так меня подловить не дал. На самом деле в этих отработках ничего сложного не было. Не полноценный бой, а тактическая борьба. Где надо обмануть и подловить. По негласному сговору никто на этой части тренировок не зверствовал. Валяли друг друга с переменным успехом.

Быстро выяснилось, что Тамара такой формат не понимает. В полную силу она не била. Но заменяла это тройным рвением и стремилась меня опрокинуть. Она была ловкая, быстрая, любила удары ногами. Растяжка у неё тоже отличная. А вот в захватах и бросках — полный ноль. В голой силе я с ней пободаться не смог. Без задействования круга она была не слабее меня. А то и посильнее. Ведь тоже до конца не выкладывалась.

— Смена! — крикнул Стропо.

— Меняем партнера, — пояснил я.

Тамара чуть помедлила, но тут к ней Тич вышел и взял девушку в оборот. Мне же Гюго из его команды достался.

Так дальше и пошло. Спарринги. Снова бег обратно в крепость. Ушли мы последними, поэтому и завтракать позже всех отправимся.

— Тамара! — крикнул Стропо, когда к крепости вернулись. — Быстро в душ, и догоняй третий набор. Лекции у тебя сегодня с ними.

— Хорошо, дядя Стропо! — крикнула она в ответ и убежала.

Убежала в наше здание. Мои подозрения стали ещё крепче.

Всей толпой отправились наверх. Нам ведь тоже надо помыться, переодеться, идти на завтрак, а после — к наставникам.

В тот момент я ещё не знал, что Тамару заселили к Джихе и Калии. Что она не знает о такой прекрасной вещи, как гендерное разделение. Душ-то она нашла. Мужской. Туда и пошла. Когда я вышел из свой комнаты, прихватив полотенце, половина нашей группы уже столпилась возле входа в душ.

— Что за праздник? — спросил я у Шупы, который вышел чуть раньше меня.

— Так там это. Сестра твоя. Голая. У нас в душевой, — радостно изрек он.

— А Джиха знает, что ты за ней подглядываешь? — спросил я на автомате, сам растерянно уставившись в сторону помывочной.

— А Джиха здесь при чем? — возмутился Гон.

Неизвестно, закончилось ли бы это дракой, но тут Тамара, с накинутым на тело полотенцем, босая, вышла из душа. Парни синхронно расступились перед ней. Ну и взглядами проводили, да. Особенно ту часть, где она бедрами покачивала.

С абсолютно невозмутимым лицом.

Скрылась она в комнате девушек. Которые следом за ней вышли и уставились на нас. Лично на моем лице была вселенская усталость. А вот остальные парни… Ну, они выглядели так, как и должны выглядеть молодые мужики при виде голой симпатичной девки. С отображением потерянного интеллекта на лицах.

Когда я огляделся и в душ направился, то заметил, что Шупа, жук хитрожопый, уже смылся и Джихе на глаза не попался. В душевой я его и нашёл. Как он тонко момент чувствует, уважаю.

Глава 12. Разговор по душам, или Как Спартанец легендарный камень получил

На этом эпизоды с бедствием по имени Тамара не закончились. После завтрака заглянули к Графу. Отчитались ему об усвоении камней. Дальше по стандартной схеме. До вечера успели пройтись почти по всем направлениям. Бои с ограниченным применением способностей. Обычная демонстрация способностей. Бои на ножах. Стрельба. Перед ужином — часовой тест с общими вопросами по темам, которые проходили в первые два года. Если честно, самая сложная часть. Какие-то ответы я легко дал, а над какими-то голову ломать пришлось.

В общем, день пролетел, я и не заметил. Единственное, в чем не участвовала Тамара, — это письменная часть. По остальным дисциплинам с нами отбегала, показывая себя во всей красе. Ну, или во всей неуклюжести.

То ли специально, то ли случайно, но она всё время держалась рядом со мной. У Графа она рассказала, что, помимо стандартных способностей ситкаров, владеет только единственным — умением блокировать чужие способности. Графа это очень заинтересовало, и он попросил на нас продемонстрировать. До меня не сразу дошло, что ситкары в принципе не способны овладеть силой камней. Вроде как. Поэтому наличие способности у Тамары было дважды удивительно, чем Граф и заинтересовался.

В поединках, если честно, я так и не понял, как показала себя девушка. Дралась она отлично. Не так технично, как мы. Но где-то на уровне слабейших. В смысле, слабейших из третьего курса. Среди нас настоящих слабаков не было. Иначе говоря, она не суперталант, но многое умеет, и база у неё есть. Я долго думал, что с ней не так, а потом понял, что банально опыта не хватает. Это мы друг друга знаем, спарринговали сотни раз, поэтому драки более изящны. Она же осторожничала и… ну да, опыта не хватает. На боях с применением способностей было смешно. Те парни, которые привыкли на них сильно полагаться, а это все, у кого есть сильные способности, откровенно начали тупить, когда им силы блокировали. По себе знаю, что это и с толку сбивает, и пугает сильно. Поэтому Тамара отрывалась как могла.

Может, поэтому путаница и происходила. Никто из наших в полную силу не дрался. Незнакомую девушку, симпатичную, между прочим, бить не хотели или Вологодских опасались, но факт есть факт. Тоже осторожничали. Ей самой опыта не хватало. А наши при потере способностей терялись. Вот и выходило, что поединки вроде шли, то Тамару валяли, то она кого-то сбивала, но нормальным боем я это назвать не мог.

Отдельно скажу про Гатса. Он занял оборонительную позицию и стоял как скала, отбиваясь скупыми движениями. Тамара в его сторону лишней агрессии не выказала. Разве что… кхм… воспылала энтузиазмом и так ногой Гатсу в голову засветила, что блок ему пробила. А это дорогого стоит. Да и не стоит забывать, что Гатс её на два головы выше. В прыжке его достала.

Поэтому у меня закрылись подозрения, что она ещё и сдерживается.

Также скажу про Калию. Вышла она против Тамары почти сразу после Гатса. И вот здесь нашла коса на камень. Допускаю, что чисто физически Тамара посильнее будет. Но технически, пусть и без своих способностей… Калия размазала её тонким слоем, в основном за счёт захватов и бросков. Без какой-либо жалости и стеснения.

Из смешного, Гера отчетливо покраснел, когда против Тамары вышел. Вот уж не ожидал. И взял парня на заметку, внимательно следя, чтобы руки не распускал.

В боях на ножах Тамара показала себя посредственно. Какие-то связки знает, но у меня сложилось впечатление, что её начали учить, а потом забросили. В стрельбе — ну, ей понравилось. Она даже попадала. Но ни как обращаться с оружием, ни как стрелять — она не знала. Полный профан.

Так наш учебный день и закончился.

Меня же после ужина к себе позвал Такен. Первого из всех учеников. Следующий день нам свободным назначили. Как раз из-за этого. Каждый к мастеру зашёл и долгую беседу с ним имел.

Пока наверх поднимался, думал, чего больше будет. Езды по мозгам или обсуждения дальнейшего развития. С легендарным камнем вопрос решить надо, и, я надеялся, Такен это не отложит.

— Спар, — глянул он на меня, когда я внутрь кабинета заглянул. — Проходи. Поможешь мне определиться.

— С чем? — осторожно спросил я.

— Кто больше проблем доставляет. Ты или Тамара.

Я насупился, а Такен засмеялся. Его мой вид позабавил.

Надо сказать, что выглядел он сейчас на все сто. Если не считать легких синяков под глазами. Волосы у него были чуть длиннее, чем обычно, завивались. Явно вымытые хорошим шампунем. Не то чтобы это удивляет в отношении Мастера. Просто я его привык видеть в шлеме, а тут он чуть ли не при параде. Также не раз было такое, что шлем он снимал, а волосы под ним — примятые, без лоска.

Тут же и рубашечку надел, и несколько колец нацепил. Ставлю на то, что это не обычные украшения, а артефакты. Уж не Вологодские ли тому причина?

— Ты садись, — указал он на стул. — Рассказывай, как до жизни такой докатился.

— До какой? — сбился я с мысли.

— Что у тебя с Гатсом?

Я ждал вопроса про вчерашнюю драку, смутился и растерялся.

— Ничего у меня с ним.

— Так я и думал, — Такен кивнул своим мыслям.

— А вы ведь знали, — дошло до меня. — Если считали Вологодских моими родителями, то знали, что мы с ним, получается, кровники.

— Конечно, — легко ответил Такен.

На это я тоже не нашёлся, что сказать. Очередной педагогический приём?

— Хотел посмотреть, как вы сами с этим разберетесь. Но, кажется, переоценил вас обоих, — прояснил он свою позицию.

На это я плечами пожал. Жаль, конечно, что не оправдал ожиданий, но не то, чтобы сильно.

Я представил, как бы это могло быть, пожелай Такен сообщить мне информацию про кровников, и понял, что вариант не самый лучший. Ни к чему бы хорошему это не привело. Так что прав он, пожалуй. Мы этот вопрос должны были сами решить. Но не решили.

— А что со вчерашней дракой? — сменил он тему, снова меня путая. — Зачем устроил?

— Я? — возмущение не было поддельным. — Меня толпа ваших учеников пыталась убить, с применением способностей, не сдерживаясь.

— За что их ждет много веселых наказаний, — спокойно ответил Такен. — Но речь сейчас про тебя. Скажи, Спар. Ты сильнее второго набора?

— Всего?

— Нет, — улыбнулся он. — Каждого ученика в отдельности.

— Не знаю, наверное, — ответил я осторожно, чувствуя подвох.

— Не знаешь? Так раз ты такой неуверенный, может, тебя на второй курс перевести?

— А что, — прикинул я, — отличная мысль! Я там быстро порядки наведу.

Кажется, это тот редкий случай, когда я Такена в ступор поставил. Вон как брови нахмурил и смотрит недобро. Я ведь ему весь воспитательный заход поломал. Ты сильнее, опытнее, умнее, так чего детей обижаешь? Что-то в таком духе.

— Кхм… — кашлянул Такен. — На первом курсе ученики никто. Безликие инструменты. Сырая порода, которая никак себя не проявила. На втором курсе, раз уж добрались туда, вы получили право на имя. Уже не сырая порода, а заготовки. Переход на третий курс, об это вам ещё не говорили, но должны и сами догадаться, подразумевает ещё большую степень ответственности. Уже не заготовки, а почти готовые инструменты, которые осталось только заточить. У вас отличные боевые навыки. Вы способны действовать самостоятельно. Даже на нижних уровнях Колодца. Что успешно доказали, вернувшись с хорошей добычей. А теперь скажи мне, Спар… Сколько осталось нашему миру?

— Эм… — я подвис, потому что концовка была совсем не той, которую я ожидал. — Кхм… — я тоже прокашлялся, чтобы выиграть время. — Если я правильно понял, и вы говорите об угрозе Легиона, то, экстраполируя известные данные, логично предположить, что демон будет набирать силу, захватывать новые и новые тела. Человечество для него — идеальная кормовая база для познания мира. В итоге, если его быстро не уничтожить, в какой-то момент мы уже ничего не сможем сделать.

— Отвечать на вопросы ты научился, — хмыкнул Такен. — Ты прав. Возможно, точка невозврата уже пройдена и человечество доживает последние свои деньки, — усмехнулся он недобро. — Представь, как это будет. Захват новых и новых тел. Будут появляться новые банды, а следом и армии. Будут уничтожаться целые пригороды и даже города. Нарушится логистика, люди превратятся в дичь, которую будут загонять. Возможно держать в резервациях, как скот. Миллионы людей погибнут. И вот скажи, — Такен выставил две ладони перед собой, — что важнее. Защитить мир или ваши разборки? Драка со вторым набором, обиды на Гатса.

— Никаких обид нет, Мастер, — ответил я. — Очевидно, что мир защитить важнее.

— Хорошо. Тогда задам вопрос иначе. Ты действовал в обоих этих ситуациях эффективно и целесообразно? Или можно было поступить лучше?

Лучше? Да, можно было.

Не лезть с дружбой к тем, кому она не нужна. Не заходить на чужую территорию. Это я про третий этаж. Базовые уличные правила. Которые, видимо, прекрасно действуют и в нашем здании. Не трогай чужих девчонок, не заходи на территорию, если не хочешь драки, веди себя аккуратно.

Я мог не идти к Пушке. Выждать день. Дать себе время остыть и прийти в себя. Оглядеться по сторонам, узнать, как изменились порядки за время нашего отсутствия.

Это было бы эффективнее. Но тогда стоило признать, что я вернулся не домой, а на чужую территорию, где царят уличные порядки.

— Мастер Такен, — сказал я вежливо. — А это место, — я покрутил рукой, показывая, что имею в виду всю крепость, — для нас что?

— Кузница, — почти не раздумывая, ответил Такен.

Ясно. Значит, не дом. Да у меня прямо неделя открытий.

И снова Такен прав. С чего я решил, что это место — дом? Потому что провёл здесь два года жизни? Почувствовал себя частью этого места? Ну и сам дурак, раз напридумывал. Вологодские не родители. Гатс — не друг. Крепость — не дом. А Такен — не отец. Он мой хозяин.

— Тогда я действовал более чем эффективно. Инструмент закаляется в огне. Вчера мы узнали, что один из инструментов крепче, чем сорок других. Будем им уроком.

— Нет, правда в этом есть, — кивнул Такен. — Проучил ты их хорошо, за это ругать не буду. Но и лишние конфликты мне в коллективе не нужны.

Очень хотелось в ответ нагрубить. Сказать, что ковать тогда лучше надо. Но сдержался. Прикусил язык. Такен нахмурился, уж не знаю почему. Не понравились ответы? Не получилось выстроить разговор как надо? Ну да не мои проблемы. Сделав пару вдохов, я всё же подобрал слова. Не такие резкие, как хотел изначально.

— Мастер Такен, а вы ведь на улице не жили? В смысле, у вас дом был.

— Дом был. На улице в детстве не жил, если ты это имеешь в виду. — ответил он.

— Тогда вы с уличными порядками знакомы только с позиции наблюдателя?

— Если ты про то, что правит закон силы…

— Не только. А сказать я хочу то, что уличным пацанам, которыми ученики были совсем недавно, глубоко плевать на спасение мира. Их куда больше интересует, как бы самоутвердиться за счёт ближнего своего, занять место в иерархии повыше да получить соответствующие бонусы. В виде уважения, денег и баб. Деньги у нас здесь не выдают, тратить их не на что. Остаётся уважение и бабы. В общем, спасать мир, конечно же, важно, но порядок лучше наводить методами не столь возвышенными, которые работают здесь и сейчас. При всем уважении, Мастер.

— Здравое зерно в твоих словах есть. Что же… Раз такой умный вырос, то тебе и поручаю разрешить этот вопрос и уладить конфликт.

— Любыми способами, которыми сочту нужным?

— Постарайся никого не убивать и сильно не калечить, — с серьезным видом сказал он.

— Сделаю.

— Хорошо, надеюсь на тебя. Но скажи мне вот что… Эту ситуацию спровоцировал второй курс или она следствие того, что ты сорвался?

— Я думал об этом, — не стал я отпираться. — И нет, если вы думаете, что ситуация с Вологодскими сделала меня безумным, то нет такого.

— И тебе не хотелось выместить раздражение на учениках?

— Конечно, хотелось, — удивился я вопросу. — А кому не захочется? Но свои порывы я способен сдерживать. Кто же виноват, что они сами мне предоставили такой шанс, — развёл я руками.

Постаравшись, чтобы улыбка не выглядела совсем уж наглой.

— Если ты не теряешь присутствия духа и не собираешься дальше бросаться на учеников, тогда хорошо.

— Если потребуется, брошусь, — сразу предупредил я и уточнил: — Исключительно для блага коллектива, конечно же.

Такена эта формулировка повеселила. А глаза такие холодные-холодные. Аж поёжиться захотелось, но удержался.

— Ладно, — отмер он наконец. — Вердикт о твоей разумности вынесу по итогам урегулирования конфликтов.

Конфликты он сказал во множественном числе. Намек, что с Гатсом тоже надо конфликт решить? Так нет конфликта. Есть недопонимание.

— А сейчас надо решить вопрос с твоим развитием, — продолжил Такен.

— Внимательно слушаю, — собрался я.

— Ты закрепил основу, теперь можешь взять легендарный камень. Вопрос в том, какой. Ты боец ближнего боя, способный почти летать. Имеешь большой запас энергии. Если возьмешь первый добытый камень, тот, который позволяет создавать мощный, разрушающий луч, то значительно прибавишь в боевой мощи. К чему ты и стремился.

— Но… — уловил я, что это не единственный вариант, который мне предложат.

— То, какой ты камень выберешь, а да, у тебя есть выбор, — продолжил Такен, — определит твоё развитие на ближайшие два года. Первый легендарный нужно освоить полностью, и это не делается так быстро, как в случае с редкими и малыми. Повысить боевую мощь — отличный выбор. С этим всё понятно. Если не учитывать кое-что другое.

— Что? — спросил я послушно, когда Такен замолчал.

— Твоя чувствительность. Я прочитал отчёт. Ты начал чувствовать Колодец.

— И какой из этого путь развития следует?

Такен подался вперед, достал из ящика легендарный камень, тот самый, который тётя мне оставила, и положил передо мной. Он у него что, просто в ящике валялся? Специально перед разговором положил, для создания антуража?

— То, что я тебе расскажу сейчас, должно остаться между нами. Хорошо?

— Как скажете.

— Как ты знаешь, мы с Вологодскими знакомы давно. Забудем сейчас про твой конфликт с ними, постарайся абстрагироваться, — глянул он на меня внимательно. — Наша компания… А если быть точным, то я и Мария Гроза были амбициозными. Каждый по-своему. У Марии с ранних лет прорезался талант, который никак нельзя было объяснить. Она отлично чувствовала Колодец. Знала, куда стоит пойти, а куда лучше не лезть. Когда пора возвращаться, а когда поднажать. Наблюдая со стороны, это выглядело мистически. Будто она самая настоящая ведьма… Нет, не та, с которыми вы сталкивались. Речь про стереотипы прошлого мира. Женщина, с аномальной чувствительностью, очень везучая, которая выходила с добычей там, где другие, более сильные и опытные, погибали.

Слушать про Грозу было неприятно. Но интересно. Как бы парадоксально это ни звучало.

Ещё неприятнее было углядеть аналогии между нами. Но, опять же, интересно. Тем более, аналогии аж целых две. Я тоже Колодец начал чувствовать. Уж не из-за экспериментов ли? А вторая — та, что Мария пришла в крепость и суету навела, показав себя особой без тормозов. Как и я. Тоже суету навёл.

Но если у меня и было какое-то раскаянье по этому поводу, как-никак, мы братство, ученики свои парни, пусть и из другого набора. То сейчас, после слов о том, что это мы в кузнице живем, где из нас инструменты куют, совесть заткнулась.

Чем кузница от улиц отличается? Не знаю, какой там Такен смысл вкладывал, а для меня — ничем. По уличным же понятиям, я правильно на наезд ответил. Заявил свои права на главенство.

— Тогда это казалось обычным везением, — говорил Такен. — Да и сама Мария не распространялась о том, что именно она чувствует. Уже потом она разработала теорию, что у Колодца есть центр. Исток, как она назвала. Центр управления, который должен был дать возможность закрыть Колодец. Мы искали это место. Не нашли. Думали, что он находится где-то внизу. Нужно спуститься всего лишь пониже. Это ведь логично предположить, что Колодец — вертикальный столб, имеющий структуру слоеного торта, с дыркой в центре, — усмехнулся Такен. — Это не так. Вы это ещё не проходили. Помимо нашего спуска, есть и другие переходы. Двенадцатый ярус, так вообще, — Мастер достал откуда-то из недр стола стакан с чем-то янтарным и пахнущим алкоголем, отхлебнул и убрал обратно. — Его называют перекрестком. Оттуда ведут сотни входов-выходов. Представь себе скалу с кучей дырок. Которые постоянно меняются. Многие сильные легендарщики там сгинули. Просто не смогли вернуться, найти выход. Я и сам там чуть не потерялся, — припомнил Такен, смотря куда-то вдаль.

Он замолчал, то ли давая мне время обдумать сказанное, то ли сам вспоминая свои похождения.

— Колодец — это не тоннель. Это скорее лабиринт. Просто большинство ныряльщиков понятия не имеют, насколько сложна его структура. А Исток вполне существует, если верить Вологодским. Они до него добрались.

— Но Колодец не закрыли, — вставил я.

— Не закрыли. Оказалось, Исток исполняет желания. Ни желание Марии, ни желание Люция не подошло, чтобы защитить наш мир. Силу-то они получили. Но… — Такен развёл руками.

— А почему Грозе не привести туда толпу правильно мотивированных ныряльщиков? Что сложного?

— Да так, всего ничего, — хохотнул Такен. — У них этот путь занял тридцать лет. Они попали во временную аномалию, — пояснил он. — Также Мария уверена, что Колодец к Истоку больше их не пустит. Её талант не поможет. Можешь оценить иронию ситуацию? На наш мир надвигается катастрофа, Легион с каждым часом набирает силу, а мы тупо не можем добраться до места, где, возможно, скрывается решение проблемы. И надо же такому случиться, что я, читая отчёты, натыкаюсь на твои художества и узнаю, что ты, оказывается, тоже чувствуешь Колодец.

— О как.

— Возможно, — выделил Такен это слово, — твоя чувствительность связана с тем, что ты поглотил много энергии самого Колодца в ходе испытания. Настроился на него, так сказать. Это связано с качеством адаптации. Итог тех экспериментов, которые проводили Вологодские. Также, в теории, если ты полноценно освоишь камень адаптации, это твоё качество раскроется. Ну и да, камень сделает тебя почти непобедимым. Даст большую силу. Пусть это и не будет выражаться в разрушительных способностях.

— Вы предлагаете мне взять этот камень? — выделил я главное.

— Да. Но решать тебе. Заставлять не буду.

— Так просто? А что, если я единственная надежда мира?

— Ты даже со своим другом нормально поговорить не можешь, а метишь в спасители мира, — с издевкой сказал Такен.

— Что это… — я показательно себя оглядел. — Кажется, кольнуло что-то. Но нет, показалось.

— Шутник, — вполне добродушно сказал Такен. — Смотри, Спар. Если наглеть будешь или берега потеряешь, то осаживать я прекрасно умею.

Сказано это было с той же интонацией, тем не менее прозвучало угрожающе.

— На камень я согласен. Если говорите, что нужно, то возьму. Когда начинать?

— Да прямо сейчас.

— Прямо здесь контракт заключать?

— Хочешь, здесь. Хочешь, у себя. Без разницы.

— Тогда у себя, — забрал я камень, но в карман убирать не стал.

Такую ценность только в кулаке нести можно.

— А по остальным планам что? К чему готовиться?

— Всё расскажут в ближайшие дни. Пару недель точно в крепости проведете. С камнями новыми разберетесь. Весь ваш набор получит усиления. У меня к тебе две просьбы будет.

— Каких? — спросил я с подозрением, задницей чуя, что ничего хорошего они мне не предвещают.

— Ничего такого, — улыбнулся Такен. — Мария проведет с тобой несколько занятий. По поводу чувствительности. Ну и возьми Тамару под своё крыло.

— Ещё чего! — возмутился, вскакивая. — Да я лучше в окно вниз головой прыгну!

— Так прыгай, — махнул Такен. — Голова у тебя крепкая, переживешь. А потом всё равно делать придётся. Завтра первый урок с Марией, вместо пробежки. Заодно отдохнешь, — откровенно веселясь, сказал Мастер. — А по Тамаре. Для её расы кровь — это святое. Покруче, чем родственные связи у нас. Без стаи не выжить. Надо очень постараться, чтобы эту связь нарушить. В тебе кровь Вологодских. В ней кровь Вологодских. Так что, фактически, вы брат и сестра. Ты можешь оттолкнуть её. Тогда она перестанет считать тебя братом. Но… Спар, а тебе оно надо?

— Вот именно, оно мне надо? — не перестал я возмущаться.

— Даже не знаю. Завербовать дочь самих Вологодских. Получить ту, что никогда не предаст. Только сразу предупреждаю. Не играй. Она вовсе не дура. Просто слишком юна, но быстро научится.

— Это приказ? Завербовать?

— Это просьба. Как и с Марией. Хочешь, проигнорируй её. Но помни, что она одна из сильнейших ныне живущих ныряльщиц, с колоссальным опытом за плечами, знающая тайн Колодца больше, чем я. Так стоят ли твои мелкие обиды того, чтобы отказываться от столь уникальной возможности?

Как же мне в тот момент хотелось горестно застонать.

Тьфу на вас всех.

Глава 13. Несостоявшийся урок, или Как Спартанец гонор показывал

Топая в сторону жилого блока, я перекатывал легендарный камень в руке, чувствуя приятное тепло.

Кто бы мне сказал, что я так легко с ним шагать буду, никогда бы не поверил. А надо же. Иду, и ничего. Даже не тороплюсь тут же контракт заключать, чтобы поскорее условия узнать. Потому что я и так догадываюсь, что там будет! Адаптация, ага. Стопудов подпишусь на лютые истязания себя любимого.

Несмотря на задумчивость и мысли о грядущих испытаниях, бдительности я не терял и внимательно смотрел по сторонам. Такен сказал разрулить конфликт с второкурсниками. Идея здравая, спорить не буду. Только, что-то мне подсказывало, что его представления о том, как уладить вопрос, отличаются от моих. Хотя… Я даже посреди двора остановился, задумавшись, чего именно Мастер ждет. Что я подружусь с ними? Буду игнорировать? Других-то вариантов нет. Точнее, есть — агрессия. Но Такен как раз другого вроде бы хотел.

Прямых инструкций он мне не дал, поэтому буду решать вопрос, как умею.

Насколько я знаю этот тип парней, логичный шаг с их стороны — устроить мне темную, напасть исподтишка и поквитаться. Но они ещё, по идее, после прошлой драки полностью не отошли, да и наставники их сегодня загоняли так, что сил не должно было остаться.

Поэтому вариант, что сейчас меня кто-то поджидает, я счёл маловероятным. А жаль. Обострение конфликта мне на руку. Чтобы лечение началось, нарыв надо вскрывать.

Посмотрев на провал в стене, который пока не убрали, ускорился и запрыгнул в пролом. Там застыл, никого не увидел и за пару прыжков по лестнице поднялся. На четвертом меня тоже никто не поджидал. Затаились, черти? Как и ожидалось.

До своей комнаты дошёл без проблем. В коридоре никого не встретил.

Зато, зайдя к себе, увидел Тамару, которая сидела на моей постели, скрестив ноги.

— Спар! — махнул мне Тим.

Вопреки ожиданиям, девушку развлекал именно он, а вовсе не Шупа, как я мог бы подумать. Сам же сосед куда-то запропастился.

— А Шупа где? — спросил я. — И что ты делаешь на моей постели?

— Шупа у Джихи, — сдал парня Верс, который тоже валялся на кровати. — Ты в душ пойдешь? Мы уже сходили.

— Надо бы. Так что? — глянул я на Тамару.

— У тебя здесь хорошо, братик, — беспечно улыбнулась она.

— А обязательно меня постоянно братиком называть?

— Так ты же братик, — не поняла она моего наезда.

Кажется, у меня начинала болеть голова.

— Так… — сказал я. — Сначала душ. Потом прояснение с тобой всех непоняток. Никуда не уходи.

— А это что у тебя? — заметил Тим, кивнув на мой кулак.

— Ах да, точно, — вспомнил я про камень.

Легендарный, блин. Про который я забыл. Позорище.

— Легендарка? — заинтересовались парни. — Какая?

— Крутая. Сейчас…

Я присел на стул, прикрыл глаза и ухнул в пространство камня.

Мой первый легендарный. Пространство внутри него было куда обширнее, но не сказать, что как-то выделялось. А камень — да. Отличался. Конкретно этот походил на сложный механизм со множеством шестеренок.

Так и что тут у нас по условиям…

Как и ожидал, ничего для меня приятного.

Сила камня делилась на несколько частей. При полном его освоении я буду адаптироваться к условиям в моменте. Камень, как бы странно это ни звучало, был настолько любезен, что передал мне полные расклады, что и как. Ориентироваться стоит на три отметки. Минута, три и десять. Если я нырну под воду, то спустя минуту адаптируюсь. Мои легкие начнут лучше работать, эффективнее усваивать кислород. Спустя три минуты эта эффективность шагнет на следующий уровень. А спустя десять минут — дойдет до пика. Начну ли я дышать под водой? Этого камень не сказал.

Зато объяснил, что есть адаптация локальная, в моменте, а есть наработанная, устоявшаяся.

Если я буду в течение двух лет нырять каждый день, то, в теории, так адаптируюсь, что начну под водой себя чувствовать как рыба.

Это были хорошие новости. Перспективные. Дальше начинались ограничения. Освоить сразу всё не получится. Устойчивая адаптация закреплялась в течение полугода-года в зависимости от сложности процесса. Замечу, что требовались ежедневные тренировки! С выраженной нагрузкой. Сколько направлений я смогу взять? Много, если подумать. Но далеко не все.

Как я понял, этот камень гарантированно сделает меня сильнее во всех тех областях, в которых я и так силен. Превращусь в неутомимую, злую и боевую машину. Что тоже неплохо. А как по мне, очень даже хорошо. Надо это ещё с наставниками обсудить.

Когда глаза открыл, на меня пялились с любопытством.

— Ну что там? — поторопил меня Верс.

Пришлось рассказывать. Я покосился на Тамару, но выгонять её не стал. Как и скрывать что-либо.

Сестра, значит. Преданной будет, если отношения налажу. Что ж, Такен, я принял это к сведению, но не обессудь, проверять её буду своими методами. Если информация про камень уйдет Марии, а так, скорее всего, и будет, то грош цена такой преданности.

Хотя нет. Что-то я погорячился. Это же камень Вологодских. Они знают все его свойства. М-да, дурак, голова слишком разными мыслями занята, вот и забывают про очевидное.

— Круто! — выдал Тим, когда я закончил.

А Верс мерзко захихикал.

— Теперь Спартанца ещё сильнее гонять будут.

— Так это же хорошо, — заметила Тамара. — Так он станет старшим.

Старшим? Эх, разбираться и разбираться с этой особой.

* * *

По пути в душ встретил Гатса. Он вышел из комнаты по той же причине, с полотенцем, перекинутым на плечо.

Я прошёл мимо. Он ничего не сказал. Но и уходить не стал. Тоже мыться пошёл. Самое неловкое мытье в душе за мою жизнь. Бесит.

Вернулся в комнату, Тамара никуда не делась. Болтала с парнями. Шупа также пропадал.

— Будем говорить, — сказал я, садясь напротив девушки.

Та улыбнулась. Пока меня не было, она ещё и подушку оккупировала. Что дальше? Футболки мои украдет?

— Ты не человек.

— Люди называют таких, как я, сверхами или полубогами, — ответила она.

— Полубогами? — удивленно переспросил Верс, но я зыркнул на него, и он отстал со своими вопросами.

Тамара же плечами пожала, мол, что вы от меня хотите. Сами это название придумали.

— Как устроен твой мир?

— Сложный вопрос, — задумалась она.

— Просто расскажи, что первое в голову придёт.

— У вас легко. Дышать, жить, идти. За всё время никто не напал! Мама с папой сильные, возможно, из-за этого. Много людей. Города. Хорошо живете. Легко.

Она говорила рублеными фразами, но эмоционально, вкладывая какие-то свои смыслы.

Если честно, я понимал только то, что и половины не понимаю. Потратить первый наш разговор на бесконечные уточнения тоже не хотелось. Поэтому я запоминал, сделав пометку, что завтра надо наставников подоставать и получить консультацию касательно её расы.

— У нас же наоборот, — продолжала она. — Тяжело. Страшно. Голодно.

— Ясно… — протянул я, когда она замолчала. — Твои родители, имею в виду те, кто родил тебя — мертвы? — задал я неприятный вопрос.

— Спар! — возмутился Тим. — Это неприлично!

На него я тоже зыркнул. Неприлично, блин. Хотел бы я посмотреть на них, как бы они реагировали на дочь Вологодских, которая братиком называет.

— Их съели, — ответила Тамара спокойно.

Без улыбки, но и не то чтобы с печалью. Спокойно — точное определение.

Черт, а вдруг у неё эмоции работают не так, как у людей? И мимика другое означает? Засада.

— Что значит, съели? — спросил я.

— Съели. Душу. Силу. Бам! — выкинула она руку в мою сторону с криком и следом будто дернула что-то на себя, закинув это что-то невидимое в рот. — Ам-ням-ням-ням!

Я от этой пантомимы голодного то ли чуда, то ли чудовища немного прифигел.

— Ясно… — повторил я, хотя ничего не ясно. — И то, что в нас обоих кровь Вологодских, делает нас братом и сестрой?

— Да! — воскликнула она.

Кажется, даже порадовалась, что я понимать начинаю. Интересно, кто я в её глазах? Тупой братик?

— Пусть мама и сказала держаться от тебя подальше, — внезапно призналась Тамара. — Но кровь — это важно!

— О как…

Врет или нет? Мама сказала, что против, а Люций — иди и завербуй его?

— А как ещё стать братом и сестрой? — спросил я, чтобы не затягивать паузу.

— Обменяться кровью, — посмотрела она непонимающе, будто это очевидно.

— И так любой сделать может?

— Только те, кто доверяет друг другу! Стая. Вместе — сила, выживание.

Суровый мир с тяжелыми условиями, где можно только в стае выжить? Это мне понятно. Считай, уличные законы.

— А ты доверяешь мне?

— Мама сказала не доверять, — опустила она взгляд. — Но я — доверяю!

— Почему? — прямо спросил я.

На это она пожала плечами. Вполне по-человечески.

— А что значит старший?

— Старший — самый сильный в стае. Ты сильный, но мама с папой сильнее. Тебе надо расти, — на полном серьезе заявила она.

— Вырасту, не переживай, — улыбнулся я.

Хотя бы ради того, чтобы не опасаться таких тварей, как Вологодские. О чем говорить вслух не стал.

— Как тебе у нас? Понравилось? — сменил я тему.

— Очень, — мгновенно заулыбалась она.

Разговорить её труда не составило. Она и сама тянулась к общению. Минут через пятнадцать пришли Джиха с Шупей. Болтовня вышла на новые обороты. Я же отвоевал себе постель и улегся у стенки. Тамара так и осталась сидеть. Её в этом положении ничего не смущало. Так что кровать я отвоевал условно и далеко не полностью.

Нет, сама тенденция, что каждый вечер на моей кровати девушки сидят, нравится. Но блин, блин… Куда-то не туда это идет.

* * *

Второй и третий набор убежали на пробежку. Тамара вместе с ними. Наши в большинстве своём ещё дрыхли. За всех я не ручался, но в столь ранний час никто ещё не вышел во двор.

Один я приперся. Ради этой чертовой Марии, чтоб её, Грозы. Тянуть она не стала и появилась через пару минут после меня. Сразу по взгляду понял — неприязнь взаимная.

— Иди за мной, — бросила она мне.

С нелюбимой собакой ласковее обращаются, но я не гордый, могу и потерпеть.

Гроза отошла от крепости где-то на двадцать минут пути. На деле это означало, что крепость по-прежнему рядом, но не то чтобы близко.

— Какой доверчивый мальчик, — посмотрела она на меня, останавливаясь и поворачиваясь. — Думаешь, Такен успеет прибежать, если я сделаю с тобой что-то плохое?

Я пожал плечами. А что тут говорить? Угрожать в ответ? Не раньше, чем освою ещё три легендарных камня. То есть лет через десять. А пока этому чудовищу я не ровня. Поэтому провоцировать её будем тоньше, так, чтобы ко мне было не подкопаться. Вон как глаза у неё сверкнули, когда реакции не дождалась.

— Придумал уже, чем платить собираешься за обучение у меня?

— Платить? — изобразил я удивление. — Все мы ученики и инструменты мастера Такена. Он мне сказал сюда прийти, я и пришёл.

И снова плечами пожал. Мол, плевать мне на оплату.

— Так и меня он попросил прийти. Но это же не означает, что я с охотой буду открывать тебе секреты. Без достойной платы.

Я в третий раз пожал плечами. Она всерьез меня на плату развести хочет?

Смотрел я на неё «взглядом дурака». Без вызова, будто мне вообще неинтересно, что здесь происходит. Ветер гулял, солнечные деньки заканчивались и осень вовсю брала своё. Волосы у Грозы распущены, и этот тот редкий случай, когда чисто технически женщина очень красива, а присмотришься — жуть жуткая. Лицо слишком суровое. Во взгляде жизни нет. Может, она для мужа своего красивая, но здесь и сейчас я вижу неприятную бабу, которую рад был бы больше никогда не увидеть.

— Ну, раз учить не хотите, то я пошёл.

Развернувшись, я и правда обратно потопал, чувствуя, как иду по самому лезвию. Тот демон, от которого я удирал на четвертом — милая зверушка в сравнении с этой дамочкой.

Затрещал воздух, и дорогу мне перегородила стена молний.

— Я тебя не отпускала, — раздался голос сзади.

Остановившись, я чуть повернул голову и ответил.

— Так вы мне и не мать, и не учитель, чтобы приказы отдавать.

Каюсь, не удержался.

Но роль надо было до конца отыгрывать. Страшно было, отрицать не стану. В смысле, когда прямо в стену молний шагнул. Шибануло меня знатно. Разряд раз в десять сильнее, чем у Гатса. Но и я крепкий. Главное, не показывать слабости. Вперед провалился и заставил себя идти, перерабатывать поглощенную силу.

Я прямо ощутил, как у меня глаза засветились, а круг сам закрутился. Слишком много энергии. Ну давай, камень адаптации, нарабатывай мне иммунитет против молний. С такими знакомствами он мне очень пригодится.

Дальше Мария меня не стала останавливать.

* * *

Стоило парню уйти, как Люций появился рядом с женой.

— Ну и чего ты добилась? — с легкой иронией спросил он.

— Ровно того, чего и хотела. Избавилась от навязанной ноши и оценила талант парня. Мы с тобой породили настоящий алмаз, а Такен его мастерски огранил.

— Ловко придумано, ничего не скажешь, — хмыкнул Люций. — Обозвать навязанной ношей юношу, которого тут же называешь алмазом. Которого, — голос Люция сделался тверже, — наша дочь назвала братом. Очень разумно, Мария. Как и всегда.

Мария погасила взгляд и посмотрела на мужа нормально. Те, кто с ней встречался и видел свечение, обычно считали, что это проявление эмоций. Когда-то так и было. Забавная мутация, сделавшая её более известной и заметной. В одном из нырков Мария нашла для себя очень ценную силу. Её глаза видели суть. Не какую-то метафорическую, а вполне себе научную. Детализация, полный химический состав, взаимосвязи… Мария давно уже привыкла видеть мир не так, как другие.

— Чего ты хочешь, Люций? — устало спросил она.

Сейчас женщина не выглядела грозно. Наоборот, она казалась вполне обычной.

— Мы с тобой столько лет пытались завести детей… — сказал он тихо. — Такен предположил, что это из-за наших грехов.

— Пусть мне это в лицо скажет.

— Я ему посоветовал этого не делать, — горько усмехнулся Люций. — Это хорошее место. Не надо его уничтожать.

— Так и при чем здесь грехи? Намекаешь, что у меня дурной характер?

— Почему намекаю. Я тебе об этом давно прямо говорю. Кажется, ты настолько возгордилась, что позабыла — у людей есть своя воля и отличные от твоих представления о том, как надо.

— В этом и проблема, — ответила Мария. — Они слишком медленные и примитивные. Ещё и мнение своё имеют.

Говоря медленные, Мария выражалась в буквальном смысле. Даже в спокойном состоянии её восприятие в пару раз быстрее, чем у остальных людей. Из-за чего они казались мучительно медленными. А уж когда восприятие выходило на рабочие обороты, что происходило довольно часто, то и вовсе общение с любым человеком превращалось в кисель. Любой будет беситься, когда ответ надо ждать в течение пяти минут субъективного времени. Пяти минут, за которые ты успеваешь обдумать десятки вещей.

Медленно аж до зубовного скрежета.

— Ты и сама всё понимаешь, — сказал Люций. — Мы уже с тобой это обсуждали и, я думал, пришли к соглашению. Возможно, этот парень единственная наша надежда снова попасть к Истоку. И ты его прогнала!

— Он не хочет учиться. Эмоции и дерзость застилают ему глаза, — упрямо ответила Мария.

— А ты, которая считает себя такой умной, не смогла решить эту задачу? — с откровенной иронией и провокацией спросил Люций.

Что Марию особо не трогало. Они слишком давно были женаты и на отлично выучили болевые точки друг друга. Гроза знала все аргументы, которые может привести муж. Он знал все возражения, которые последуют. Это была давно разыгранная шахматная партию, которую они приводили в жизнь, исполняя древний ритуал под названием живое общение.

— Так помоги мне, — зашла с другой стороны женщина. — Сбей с него спесь. Пусть приходит завтра, в то же время. Я возьмусь его учить, но пусть не жалуется.

— К Такену надо идти, — вздохнул Люций. — И тут не совсем понятно, с кого спесь сбивать.

— Не начинай, — фыркнула Мария.

* * *

Такен, сложив руки на столе и подперев ими подборок, встретил вошедшую Калию внимательным взглядом. Та держала лицо отлично, невозмутимо прошла внутрь кабинета и встала по стойке смирно напротив стола.

— Ты садись, — сказал мужчина. — Что скажешь?

— По какому вопросу? — с тщательно отмеренным равнодушием спросила она.

— В целом, — улыбнулся Такен.

— Осень пришла.

— Это уж точно, — развеселился мужчина.

Хотя особой радости не испытывал.

Нет, то, что первый набор вернулся без новых потерь, его очень радовало. Как-никак, первый набор всегда особый. В любом начинании.

Если бы не одно но.

То самое но, которое неизбежно всплывает с любым учеником. В какой-то момент те, кто был податливым материалом, крепнут, превращаются во что-то цельное, со своим характером, страстями и амбициями. И не всегда это приводит к чему-то хорошему.

— Раз не хочешь говорить, — продолжил Такен, — кайся.

— Не в чем. Совесть моя чиста, — и не моргнув, ответила Калия.

— Виктора же охмурила. Вскружила голову парню, — голосом опытного инквизитора произнес Такен.

— Не понимаю, о чем вы, — спокойно ответила Калия.

— Ну да, ну да. Эх, молодость. А я ведь вас предупреждал, что между собой отношения заводить нельзя.

Калия промолчала.

— Отлично держишь себя, — похвалил Такен. Про себя подумав, что этих двоих теперь нельзя ставить в одну боевую группу. Что осложняло общую стратегию. — Но что думаешь делать с их конфликтом?

На этот раз Калия несознанку изображать не стала. Сразу поняла, про кого речь.

— Я им не наседка. Пусть сами разбираются.

— И как, разобрались? — усмехнулся Такен.

Калия покачала головой. Она слабо представляла, что творится с Гатсом. Какая-то болезненная гордость, помноженная на замкнутость и черт знает что. Последние дни парень ходил злой, раздраженный и начинал избегать даже её. Что, конечно же, он всячески скрывал и не показывал виду. Отгородившись глухой стеной ото всех.

— Знаешь, Калия. Между юношеской глупостью и настоящим предательством зачастую не такое уж большое расстояние. Долго ли осталось нашему Гатсу, до того как он сделает неверный выбор? Который повлечет за собой череду других неверных выборов?

— Не знаю, — резко ответила она.

— А ты подумай. И давай уже, хватит делать вид, будто ты ни при чем. Со Спартанцем поговорила? Нет. А ведь ему хреново. Ну и что ты за подруга после этого? Гатс замкнулся, а ты тем же ответила. Дети, блин… — раздраженно добавил Такен.

— И что мне делать? — угрюмо спросила Калия. — Эти два придурка непрошибаемы!

— Их не надо прошибать. Придумай что-нибудь. А то как роман крутить, мозги есть, значит. А как сложную ситуацию разрулить — так пусть сами разбираются.

Калия вспыхнула, не удержав эмоции.

— Поняла? — надавил Такен.

— Поняла, — опустила она взгляд.

— Надеюсь, — вздохнул мужчина. — Теперь по твоему развитию. Наследство от твоего отца одобряю…

Глава 14. Урок, или Как Спартанец много неприятных ощущений испытал

Уходил я с чистой совестью. Если меня не хотят учить, то пусть Такен с этим сам разбирается. На то, что Мария крутая ныряльщица, плевать. Я под неё прогибаться не собираюсь.

Что касаемо обучения, не дурак, сам разберусь. Кое-какие мысли у меня есть. Надо будет уточнить у наставников про испытания. И, если мои догадки верны, то я знаю, в каком направлении действовать, чтобы развить чувствительность.

Кстати, наставники…

Надо сегодня этим и заняться, раз уж у нас свободный день. Но перед этим — отработаю, пожалуй, норму по камням. Надо ещё Тича поймать, чтобы разрядами меня побил. А то до сих пор потряхивает от той грозовой энергии, которую впитал.

Переодеваться мне не надо было, поэтому сразу отправился на тренировочную площадку. Особо не усердствовал. Васька меня вчера качественно залатала, её мастерство сильно возросло, но раны ещё ныли. Ну да ничего. Если без фанатизма заниматься, то и не страшно.

Размялся, поработал с целью, без применения способностей. Очень меня впечатлило то, как Тамара способности заблокировала. Неприятно это, остаться без того, к чему так привыкнуть успел. Неприятно и опасно. Если она смогла, значит, и другие повторить смогут. Нельзя терять базовые навыки, с которых я начинал. Вот и крутил цепь по-всякому, чувствуя, насколько деревянным стал.

Так время и прошло. Как Мария вернулась в крепость, не видел. Зато возвращение второго и третьего набора заметил. Тамара с ними бегала. Пушка мне рукой помахала, заметил. А дальше вся эта толпа пришла на ту площадку, где я занимался. Подумав, решил уходить, но тут наткнулся взглядом на Ваську. Она со всеми занималась. Удивился было, но решил, что логично. Джиха у нас тоже целительница, но при этом тренируется наравне с остальными. Если что, сама себя защитить способна. Поэтому правильно. Одобряю. Чем лучше Ваську подготовят, тем больше шансов у неё выжить в любом замесе.

К девушкам я подходить не стал. Кивком обозначил, что увидел, да поспешил свалить. Сегодня тот день, когда бега мало, а физической подготовки и спаррингов — много. Поэтому они здесь ещё на час задержатся минимум. После чего душ, завтрак и уже после — лекции. Для меня это означало, что настал час ловить наставников. И начну я, пожалуй…

Собирался с Профа начать, но тут на глаза попался Стропо, который вышел из здания и направился куда-то по своим делам. Я — за ним.

— Наставник! — позвал его.

— Спар? — оглянулся тот. — Чего надо? У вас сегодня свободный день. Так и будь… свободен! — махнул он рукой, отгоняя меня.

— У меня вопросы есть.

— Ну тогда догоняй, — ответил он без особо энтузиазма.

— Расскажите про сверхов, — поспешил я за ним.

Стропо пересек двор, вошёл в здание, поднялся на второй этаж и… зашёл к себе в кабинет? Уселся он за стол, поэтому я так и решил. Не знал, что у него есть «свой угол».

— Давай быстро, — то ли сказал, то ли рявкнул он. Кричал он обычно куда громче и выразительнее, но и обычной речью это назвать нельзя, поэтому я так сразу не определил. — Какие у тебя вопросы?

— Кто такие сверхи? Какие у них особенности? Что нужно знать, когда одна из сверхов называет тебя братом?

— Н-да, — протянул он, доставая бумаги и вчитываясь в них. — Между прочим, у меня работы полно и надо ваше расписание составить.

— Я могу позже прийти.

Стропо покосился на меня, но прогонять не стал.

— Ты жил на улицах, — сказал он. — Насколько там суровые порядки?

— Смотря с чем сравнивать.

— Вот именно, — кивнул он. — Сам я на божественном этаже не был. Поэтому из личного опыта сказать не могу. Но читал описания похождений и знаю общие сведения. Так себе источник. Тебе лучше с Такеном поговорить. С самой Тамарой. Ну, или с Вологодскими, — усмехнулся он. — Вот уж кто точно эксперты в психологии юных девушек сверхов.

— Мне для начала хватит и общих сведений.

— Как хочешь… — кисло усмехнулся он, не особо радуясь, что я его отвлекаю. — Мир этот мрачный, без полноценной цивилизации. Города у них есть, но небольшие. Пищу добывать крайне сложно. Вода отравлена в основном. Производств почти никаких нет. Предел достижений — ковка металла. При этом они становятся сильнее, поглощая души друг друга, — сказал мрачно Стропо. — Иначе говоря, они друг для друга и пища, и способ стать сильнее. Поэтому, если не можешь защититься, тебя сожрут. Те, кто послабее, сбиваются в стаи. Так и выживают.

— Значит, стая для них важна?

— Да. Как и кровь. В стае обмениваются кровью. Тот, кто принял кровь, не может сожрать душу. Это безопасно. По крайней мере, я так слышал. Как на самом деле — не скажу. Всё, Спар, твоё время вышло. Не отвлекай меня, а то утро, а у меня уже голова кипит.

— Последний вопрос. Что такое испытание, в которое мы угодили?

— С этим лучше к Профу.

— Он выдаст мне десяток непроверенных теорий, — усмехнулся я.

Правильно рассчитал. Стропо тоже усмехнулся. Эту особенность Профа мы оба хорошо знали. Он много чего рассказывал, но любил добавлять про непроверенные данные и недоказанные теории.

— Если тебе нужен простой ответ, как это ныряльщики сами себе объясняют, то есть мнение, что Колодец создает особые места.

— Создает? — уцепился я за слово. — Как и из чего?

— Как-то, — раздраженно ответил он. — Я тебе инструктор по общей подготовке, а не ответчик на все вопросы! — что-то сегодня Стропо не в духе. — Поэтому ответа лучше у меня нет, — закончил он строго. — Как и нет ответа, из чего создает. Я десятков пять подобных историй слышал, как у тебя. Они схожи. Перемещение в какое-то место. Настоящее или созданное, не скажу. Какое-то испытание. Короткое, легкое, длинное, сложное — как повезет. Для одного человека или для всех, кто пришёл, — тоже по-разному бывает. Знаю случаи, когда вход находили пять человек, а на испытание отправлялись двое или трое. Остальные — в пролёте. Обычно это потом ничем хорошим не заканчивалось, — глянул на меня Стропо. — Зависть — та ещё дрянь.

На этом мудром изречении просвещение закончилось и мне указали на дверь. Ну ничего. Начало я положил, а там дальше соберу информацию.

* * *

Профа я подловил, после того как он лекцию у третьего набора провёл.

— Я тебя ждал, — сказал он и достал из стола семь книг. — Читай. Здесь по обоим вопросам.

— Эм… — растерялся я. — Спасибо.

— Как изучишь, приходи, обсудим. Подскажу, что ещё в библиотеке взять.

Пришлось тащить книги к себе в комнату. Там же и засел. Соседи ушли, своими делами занимались. Пусть день и свободный, но это лишь означало, что он отводится на самоподготовку.

Я Шупу отдельно попросил разузнать, что у второго набора происходит, да про тех парней, что больше всего на меня бочку катят. Он сказал, что сделает.

Чего-то принципиально нового, чего я не услышал от Стропо, чтение мне не принесло. Правда, и осилил я не все семь книг. Пробежался бегло, выбирая самые интересные на первый взгляд места. Когда время обеда настало, ушёл в столовую. Потом снова чтение. А вечером попросил Тича меня погонять. Что он и сделал, выдав мне пару десятков разрядов, прямо не выходя из комнаты.

В общем, типичные развлечения в среде брутальных шиноби.

* * *

Уже ночью перед отбоем Шупа вернулся в комнату и рассказал, что там происходит парой этажей ниже.

— У них там не всё так дружно, как у нас, — сказал он для затравки. — Меньше кислороду, мозги хуже работают. Коллектив поделился на несколько групп…

— Тогда чем это от нас отделяется? — заметил Тим, валяясь под одеялом.

— Ну… — Шупа задумался. — Да, пожалуй, ничем. Их больше. Поэтому и страстей больше кипит. Да в целом они мне какими-то дерзкими показались.

— Так, а выяснил, что за парень бучу поднял?

— О, тут самое интересное начинается, — многообещающим голосом ответил Шупа. — Он в этом году назвался Сантой. До этого у него номер Второй был. Вроде как бывший уличный авторитет. Улицу держал или что-то такое. Сейчас его звезда закатилась. Слабаком его не называют, но, мягко говоря, у парня сложный характер.

— Сложный — это мелочный и гадкий? — уточнил я.

— В яблочко, — Шупа быстро скинул одежду, сложил её, да сам под кровать забрался. Дело-то ночью было, он припозднился, вот и пришёл уже к отбою., — Также говорят, ему рыжая дюже приглянулась. Он к ней клинья подбивает. А тут ты такой красивый нарисовался и опустил его жестко.

— Прямо так и говорят? Что опустил? — спросил Верс.

— Прямо так и говорят.

— Тогда плохо дело, — сказал парень. — Если авторит, с болезненной гордостью, гадким характером, да ещё на почве любовного интереса…

— Ну, не знаю насколько любовного, — сказал Шупа. — Но похотливого — это точно.

— Не это главное, — вставил Тим. — Что собираешься делать, Спар? Такие парни обычно будут гадить всеми способами.

— Такен сказал разобраться и разрешил действовать любыми способами.

— У-у, — протянул Шупа. — Боевое всепожирающее ядро выходит на тропу войны…

— Да пошёл ты! — разозлился я на эту подначку. — Спать давайте, шутники!

— А мы что, — засмеялся Верс. — Мы ничего.

Шутки шутками, а если Шупа ни в чем не ошибся, то такие вопросы мирно в принципе не решаются. Но посмотрим, что можно сделать.

* * *

Следующий день был посвящен полноценным тренировкам. Мы уже выбегали из крепости, когда появилась Мария Гроза, преградив нам путь. Из-за чего всем пришлось остановиться.

— Я забираю ученика, — сказал она Стропо.

Я был впереди, поэтому хорошо услышал эти слова.

— Спар, — повернулся ко мне Стропо. — Пойдешь с ней?

— Побегать хочу. Без бега жизнь не жизнь. Подождете же? — спросил я с максимально доступной, непосредственной искренностью.

Напрочь фальшивой.

— Буду ждать после пробежки, — пожала Мария плечами.

И это напрягло куда больше, чем начни она угрожать и принуждать. Ох, чую, сегодня день тяжелым выйдет.

— Бегом! — крикнул Стропо. — Спартанец! Сегодня не халтурить!

Как скажешь, наставник. Встреча с Грозой, и то, что от её общества не удалось откосить, придала мне настроение висельника. Подбежав к Тамаре, которая снова неслась с нами, я предложил ей наперегонки. Она и согласилась, рванув вперед.

Ну и я поднажал.

Отныне для меня подход к любым нагрузкам менялся. Нужно исходить из того, что организм будет адаптироваться. На что я и сделал ставку. Пусть камень всего вторые сутки ношу, но ничего, привязаться он успел, надо тренироваться.

Мчались мы от души. В одной из книг я прочитал, что в мире Тамары гравитация тяжелее. Не критично, но обычным людям там сложновато. Это компенсируется камнями, но всё равно ощущается. Аналогично с воздухом. Он есть, но сильно загажен, поэтому дышать там тяжело. Стало понятно, что имела в виду девушка, говоря «легко». Легко дышать, легко двигаться.

Обогнать я её не мог. Сбил дыхалку, перевыложился, пришёл вторым, а её не обогнал.

Легкая. Как будто сам ветер бежит.

— Я знаю, скоро ты станешь сильнее, братик! — обрадовала-утешила она меня, отчего я скис ещё больше.

Стропо по поводу моих издевательств над бегом ничего не сказал. Про камень он уже должен знать. А раз так, он понимает важность изменения подхода. Иначе бы тоже высказал про важность того, чтобы трезво оценивать силы и беречь дыхание. Потому что какой толк с бойца, который вот-вот легкие выплюнет?

Отработав стандартную программу с растяжками и спаррингами, побежали обратно. На этот раз я отказался соревноваться с Тамарой. Хотел часть сил сберечь на главного монстра — Марию.

И не зря.

Та дожидалась меня на том самом месте, где в прошлый раз болтали.

— Спар, — указал мне Стропо. — Удачи.

Последнее он сказал тихо, на бегу, поэтому я не уверен, что расслышал именно это слово.

Ученики скрылись, а я поплелся к этой не самой приятной женщине в мире.

— У тебя силы остались? — спросила она.

— Смотря на что.

— На тренировку со мной. Давай сразу проясним ряд моментов, — говорила она сухо, без какой-либо неприязни. — Я тебе не нравлюсь. Ты мне тоже. Ты не хочешь заниматься у меня. Я тоже не хочу тратить на тебя драгоценное время. Но так вышло, что учиться придётся. А если я что-то делаю, то делаю это хорошо, уж поверь на слово. Такен попросил развить твою чувствительность. Этим и займемся.

— Внимательно слушаю.

— Слушаешь? — гадко усмехнулась Гроза. — О нет. Рассказывать я тебе ничего не буду. Такен заверил, что ты способный ученик. Вот и посмотрим. Если покажешь прогресс… кхм… в процессе дрессировки, тогда, быть может, и до разговоров доберемся.

«Дрессировки?» — нахмурился я.

На женщину я поглядывал с опаской, но и так с трудом различил движение. Вот она стоит в паре метров от меня, а вот уже рядом. Я было дернулся, но мою руку легко перехватили и отвели в сторону. Гроза оказалась сзади, её холодные пальцы легли чуть ниже висков.

— Зрение, — сказала она.

Разряд молнии, боль, и я понимаю, что ничего не вижу.

— Слух, — продолжила эта тварь.

Новая боль, в голове зазвенело, и я оказался в полной пустоте.

Дезориентированный, я почувствовал, что она отпустила меня. Я ничего не видел. Гул прекратился, и я перестал слышать.

— Сука! — крикнул я, но не услышал.

Тварь, тварь, тварь…

Сказать, что я кирпичей наложил, — это сильно преуменьшить степень моего испуга. Да этих кирпичей на новый замок бы хватило.

Боль быстро ушла, я крутился, махал руками и в конечном счёте упал, больно ободрав о камень ладони. Это отрезвило. Я чувствовал боль. Как трется одежда о кожу. Запахи тоже ощущал.

Гроха пахла чем-то тяжелым, неприятным и находилась где-то рядом со мной.

Не успев додумать мысль, я схлопотал разряд.

Пробный. Потому что Тич меня вчера сильнее раз в пять бил. А тут так, пощекотали, дав осознать положение.

Мысли заметались в голове, сердце бешено застучало, я почувствовал, как мной завладела паника.

Стоп, стоп. Думай, Спар. Не поддавайся эмоциям.

В голове упорно билась мысль, что эта тварь меня искалечила. Возможно, и так, но это не повод сдаваться и показывать ей страх. Нет уж. Не дам этим насладиться. Поэтому я заставил себя выдохнуть, собраться и встать.

Может, и зря. Потому что тут же получил разряд куда сильнее. Не самый мощный в моей жизни, но мышцы скрутило.

Я привычным усилием поглотил эту силу. Попытался поглотить и то воздействие, которое меня слуха и зрения лишило, но не получилось.

Ещё разряд. Снова я дернулся, чувствуя, как запускается круг. Энергии внутри становилось многовато, надо её стравливать. Уже сознательно я раскрутил круг, ускорил восприятие и бросил энергию на укрепление защиты. Следующий разряд вышел куда слабее — на этот раз в правую ногу. Ерунда, переживу.

Что она хочет? Чего добивается? Запытать меня?

Если так, я труп. И со зрением увернуться не смог, а слепым — так подавно. Но и плевать. Надо попытаться её достать.

Но как определить, где она?

Выпустив цепь, я пустил её по кругу. Там, где сопротивление возникнет… Новый разряд прошёл по цепи и долбанул меня куда сильнее. На руке теперь точно ожог будет. На всякий случай похлопал себя, вдруг там огонь. Чем-то горелым запахло.

Я подтянул цепь, но снова прилетело.

Дрессировка, мать её. Теперь понятно, что она имела в виду. Делаю правильно, разряд слабый. Делаю неправильно — разряд сильный. Не могла сразу объяснить, тварь?!

Пока я злился и решал, как поступить, мне ещё парочка разрядов прилетела. Слабый и средний. С разных сторон.

Разных… Да, точно. Мы же чувствительность развиваем? Я должен почувствовать, откуда прилетит?

Новый разряд, и меня бросило на землю. Этот был куда мощнее. Тварь, какая же тварь.

Степень моей ненависти к Марии Грозе улетела куда-то в стратосферу.

Думаете, она остановилась и попыталась мне что-то объяснить? Сбавила темп? Нет. Она его наращивала. Я поглощал и поглощал чужую силу. Чувствовал, как горят внутренности. Попытался за ней гоняться наобум, с вращающимся шаром — он оставался единственным способом выплеснуть излишки.

Ни разу я не смог до неё добраться.

Я пытался уворачиваться. Не знаю, получилось, или я просто глупо прыгал, а она смотрела на меня и смеялась. Иногда мне казалось, что я что-то чувствую — летящий в меня сгусток. Но действительно он есть или это глюк, сказать не мог. Поэтому и не знал, насколько мои увороты близки. Какой-то закономерности в действиях Грозы не заметил.

Кроме одной.

Она тупо хреначила меня молниями сколько ей вздумается.

Не знаю, сколько это продолжалось. В какой-то момент я просто рухнул и уже не смог подняться. Ненависть притихла — на неё не осталось сил. Мышцы скрутило, я не мог пошевелиться. В голове царил полный сумбур. Думал всё, отбегался. Сейчас добьет, и тогда отдохну.

Не добила. Голову снова прострелило боль и вскоре вернулся слух. Приоткрыв глаза, правым смог что-то рассмотреть. Левым — нет. Бояться, что ослеп на один глаз, тоже сил не осталось.

Наверное, на какое-то время я отключился. Когда в себя пришёл и набрался сил встать, солнце уже было в зените. Пошатываясь, подобно мертвецу, я вяло побрел обратно в крепость. Эту часть плохо запомнил. Шёл на каком-то упрямстве. Задействовать круг не мог — он не крутился. Даже руку поднять, и то сил не было. Все мышцы ныли. И не просто ныли, а прямо стонали от жгучей боли.

Где-то у ворот меня подхватили. Кто это и как он подошёл, я не заметил. Стыд и позор, мелькнула дурацкая мысль. Вот смеху-то. То целый этаж раскидываю, а то полудохлый ползу.

Тут явился мой помощник, а я как-то смог определить, что это Калия — наверное по росту, потому что она меня под руку взяла и, по сути, на себе тащила.

Почему банально не посмотреть? Да потому что один глаз не работал, а второй слезился. Расплывалась картинка.

Дотащила она меня до целебного блока. А там охи, ахи и даже визг. И всё это под строгий выговор от госпожи Фионы. Она обругала и меня, и Ваську за эмоциональность, и одну конкретную тварь, чье имя не стала упоминать всуе. Я оказался на кушетке, и моя жизнь стремительно наладилась. Жжение убрали и мышцы расслабили. Лицо промыли, и второй глаз видеть начал — оказалось, его кровью залило. Запахи я по той же причине не чувствовал. Нос кровью пошёл, та запеклась и забила ноздри. Ожоги обработали, мазь нанесли. Ещё воды дали, за что отдельная благодарность. Так и отрубился.

Глава 15. Неприязнь, или Как Спартанец пытался углы в коллективе сглаживать

Такен посмотрел на последнего ученика в списке, когда тот заглянул в кабинет.

— Заходи, Тич, — сказал мужчина.

— Мастер, — поклонился парень.

— Присаживайся. Я вызвал тебя последним вовсе не потому, что ты незначим, а как раз наоборот, — сразу прояснил этот момент Такен. — Мне понравилось то, как ты вырос в последнее время. Позволь быть откровенным. Сюда ты пришёл самоуверенным, лощеным болваном, искренне считающим, что мир вращается вокруг тебя. Ну, знаешь, — усмехнулся Мастер, — золотой мальчик, который не видел тяжелой жизни.

Тич промолчал, смутившись от таких откровенностей.

— Но сейчас ты развил в себе дипломатичность, скромность, хорошие лидерские качества. И, что важно, другие принимают твоё лидерство. Ты стал тем мостом, который связывает коллектив.

— Спасибо за похвалу, — Тич снова встал и поклонился.

— А вот это уже лишнее. У меня нет цели потешить тебя. Просто объясняю, почему хочу предложить тебе именно такую силу.

— Какую? — тут же заинтересовался Тич.

Разумеется, он знал, что Такен не только изучает настроения в коллективе и ведет воспитательную работу, но ещё и выдаёт камни, закладывает следующие элементы в их развитие.

— Во-первых, я изучал тот камень, что тебе дал отец. Он неплохой. Полезный во многих случаях. Но ты был прав, слабостей у него тоже хватает. Впрочем, так со многими камнями, и если не подставляться, то это станет грозной силой в твоих руках. Во-вторых, девять малых у тебя уже есть, с этим порядок. Остаётся взять легендарный. Помнишь вашу первую встречу с Паулем? — внезапно спросил Такен.

— Да.

— Ничего не смутило? Он повлиял на вас.

— Какая-то способность?

— Да. Подобного типа есть способности как редкого уровня, так и легендарного, — Такен достал из ящика камень и положил на стол. — Этот красавец, — камень пульсировал красно-оранжевым, — позволяет генерировать любые феромоны и влиять на тех, кто находится рядом с тобой. Понимаешь, что это значит?

— Я смогу влиять на других учеников?

— Да. На всех, у кого нет соответствующей защиты. Способность не абсолютная. При должной тренировке можно игнорировать чужое влияние. Но многие ли так умеют? — усмехнулся Такен. — Это очень страшное оружие. В первую очередь для самого пользователя.

— Почему?

— Потому что власть легко портит людей, — горько улыбнулся Такен. — Сможешь ли ты вовремя остановиться? Это ведь так просто. Немного влияния, и через неделю девушка влюбится, парни начнут уважать и восхищенно смотреть. Искушение. Вот с чем ты столкнешься. Сейчас ты можешь подумать, что оно не настолько уж велико. Но потом неизбежно возникнет ситуация, когда желаемое проходит мимо, и это легко исправить, чуть подкорректировав восприятие окружающих. Как говорится, падение в бездну начинается с малого. Это и станет тем малым шагом, который приведет тебя к падению.

— Зачем тогда предлагать мне эту силу?

— Потому что это опасный, но полезный инструмент. Успокоить соратников или, наоборот, увеличить их готовность к бою. Усилить страх противника, а то и вовсе подавить волю к сопротивлению. К тому же есть ещё один момент… — Такен взял паузу и продолжил: — Колдуны. Их тела ненастоящие. Пахнут иначе. А этот камень также даст возможность куда лучше ощущать людей именно в плане запаха. На самом деле всех… Людей, демонов, монстров, другие расы. Ты буквально научишься видеть, кто перед тобой и что он чувствует. Необходимое умение для тех, кому надо выслеживать колдунов, отлично маскирующихся. И полезное качество для того, кто выступает дипломатом.

— Эту силу ведь в любом случае получит кто-то из нас? — спросил Тич, поглядывая на камень.

— Да. Мне хотелось бы, чтобы она у вас была.

— Тогда мне не остаётся ничего другого, кроме как принять эту ношу на себя.

— Не подведи, — сказал Такен. — Другим ученикам расскажешь о камне. Это вызовет настороженность в твою сторону. С этим тоже придётся работать.

— А задачу вы не упрощаете, наставник…

* * *

В себя я пришёл ещё до ужина. Почувствовав себя новеньким, хорошо прожеванным и ударенным молнией Спартанцем.

Про то, какую степень раздражения я испытал, пропустив целый учебный день, промолчу. До этого моя неприязнь к Вологодским и конкретно к Марии Грозе возникала из-за разочарования. Вместо родителей-ныряльщиков, оставивших меня из-за важной миссии, я встретил наглых, циничных ублюдков. Которые ещё и эксперименты надо мной ставили. С чем я, в принципе, спустя время мог смириться. Благодаря этим экспериментам я стал сильнее и имею некоторые полезные особенности. Но то, что произошло сейчас, определенно, является поводом уже для ненависти целенаправленной и личной.

И ладно бы я чему-то полезному научился. Но нет. Меня тупо истязали, выключив на целый день. Хорошо ещё, что утренняя пробежка часть долгов закрыла. Да и находясь без зрения со слухом, малый камень восприятия я хорошо так разогрел, значит, норма зачлась. Камень адаптации тоже потеплел, мой красненький мерзавец.

— Проснулся? — вошла Фиона в палату.

— Да, — ответил я пересохшими губами.

— Василиса! — крикнула женщина куда-то за дверь. — Воды принеси.

Спустя минуту я утолил жажду и остался с целительницей наедине. Ваську же выгнали обратно.

— У твоей способности поглощать чужую энергию есть предел, — сказал она. — Который ты несколько раз перешёл за последний месяц. Твой организм начал разрушаться. Пока не критично. Но если так и дальше пойдет, умрешь.

— Вот как… — тихо сказал я.

Приплыли.

— Это поправимо, — успокоила она меня. — Через несколько дней в крепость приедет один мастер, который будет обучать вас. Возможно, и с этим поможет. Это распространенная тема. Всё же использование способностей не родное для человечества. Как бы камни ни усиливали организмы, они всё равно не предназначены для подобных нагрузок. В связи с чем многие ныряльщики имеют, так сказать, профессиональные травмы. Но не стану грузить тебя лишними подробностями. Будешь каждый день после занятий приходить ко мне на проверку. Буду осматривать и определять нагрузку на следующий день. На сегодня свободен.

— А что с этой психованной делать?

— Ты это у меня спрашиваешь? — удивилась Фиона. — Я здесь всего лишь целительница, которая должна убирать последствия обучения.

Она явно сейчас Такена передразнила. А может, и саму Грозу.

— Тогда я пойду?

— Иди, — махнула она рукой.

Ну я и пошёл.

По пути уже опомнился, что цепь где-то потерял. Забеспокоился, но почувствовал её внутри нашего жилого здания. Фух. Надеюсь, это чудовище по имени Мария не повредила её.

Дойти до кровати мне не дали. Когда уже к зданию подходил, из пролома, который так и сиял темнотой, выпрыгнула Калия и приземлилась прямо передо мной.

— Отпустили уже? — спросила она.

— Как видишь. А это ты меня тащила, или мне показалось?

— Не показалось, — улыбнулась она.

Улыбнулась? Подозрительно. Настроение у меня было мрачно-угнетенное, поэтому видел я всё в черных тонах.

— Тогда спасибо тебе.

— Интуицию развиваю, — пожала она плечами. — Новые грани открываются.

— Сейчас тоже меня почувствовала?

— Ага. А ты подумал, что специально тебя весь день караулила? — развеселилась она.

— Нет. Просто спросил. Идем? — кивнул я на здание.

— Пошли. Как себя чувствуешь?

— Сносно. Расскажи, что было сегодня? Пропустил что важное?

— Разбор полётов. Тренировки. Стропо глумился над нами. Как обычно, в общем. Завтра и над тобой поглумится.

— Ну, до этого ещё дожить надо.

— А что с тобой случилось-то? Это тебя эта Гроза так?

— Она самая. Зрение и слух отключила. Молниями кидала. С педагогическими талантами у неё так себе.

Поднялись наверх, и Калия огорошила меня вопросом:

— Ты обижаешься?

Вопрос озадачил своей неловкостью, поэтому я уточнил:

— На что или кого?

— Ты же понял.

— Нет, не понял. А есть повод для обид? — спросил я с интересом.

Надеюсь, с интересом. Жаловаться на то, что меня задела скрытность тех, кого считал друзьями, я не собирался.

— Есть. Гатс повёл себя неправильно, — сказала Калия.

— Ну, он взрослый парень, — мне стало смешно после её слов.

Как и Калия — взрослая девушка. Которая выбрала сторону и тоже молчала.

— Как с вами сложно, — вздохнула она.

— Уж какие есть, — развёл я руками и пошёл дальше.

Больше она ничего не говорила.

* * *

Вошёл в нашу комнату. Парни с мокрыми волосами валялись на кроватях. Моя цепь, кем-то заботливо сложенная, лежала на постели.

— О, Спар! — воскликнул Шупа. — Уже наслышаны, как тебя потрепало. Что случилось-то?

Пришлось рассказывать короткую историю «тренировки».

— Да, мразь какая-то, — согласился Шупа с моими выводами.

У меня тоже много вопросов было, но поспешил в душ, чтобы со всеми на ужин отправиться. А там и расспросил, что и как. В основном про камни спрашивал. За два прошедших дня Такен со всеми поговорил, выдал награды. Шупа же все изменения среди учеников собрал и мне пересказал.

Сам парень новый редкий камень не получил, зато ему выдали набор малых, доведя их до девяти.

— Такен сказал, что нужно крепкую основу создать. Так как я не потомственный и только недавно контракты научился заключать, то пока без редкого. Зато, так как у меня есть способность восстановления, худо-бедно освоенная, ещё несколько малых потяну, — пояснил парень. — Ох и жестко сегодня было, скажу я тебе. Мышцы ломит, никогда такого не случалось.

— Знакомо. Недели за две адаптируешься, — посочувствовал я ему, прекрасно помня, каким нагрузкам организм подвергается.

Тим и Верс получили меньше. Их подняли до семи малых. На два редких, которые и так уже были.

Если подумать, контракты и формат обращения с камнями не позволяли быстро развиваться. У парней уйдет около года, и это в лучшем случае, на то чтобы освоить полученное. Может, и затянется процесс до полутора лет. И это всё равно будет быстрее, чем два года, которые прописаны в контрактах при максимальном договоре.

Потом какое-то время для подготовки к принятию легендарного камня. Сможет ли Шупа его сразу взять с редким? Или ещё полтора года на редкий, а потом уже легендарку? Тим и Верс точно ещё полтора потратят на подготовку. То есть до первого легендарного камня путь у них займет в районе трех лет, при интенсивных тренировках. Из остальных учеников нашего набора у кого-то ситуация получше, чем у меня, у кого-то, наоборот, хуже, кто-то в отстающих.

Но и это не всё. Ещё полтора года на легендарку. Новую основу. Второй легендарный. Третью основу и третий легендарный. В итоге весь путь займет лет десять.

С другой стороны, те, кто выживет, к тридцати годами выйдут на пик силы. Станут элитой этого мира. Плохо, что ли? Наоборот, хорошо. Поэтому жаловаться я не собираюсь. Просто впервые оценил временные затраты при сохранении взятого темпа. А ведь далеко не факт, что темп сохранится. Кто знает, как оно сложится.

Про остальных учеников тоже послушал. Кому-то что-то интересное досталось. Кто-то просто силы подтянул до следующей планки.

Артур, который был в отряде Гатса, любитель шеста, тоже потомок ныряльщиков, добрался до девяти малых камней и получил новый редкий, дающий возможность создавать доспех света. Защитная и атакующая способность. Это согласно тому описанию, которое дал сам Артур. Так-то ещё никто новинки применить не успел. До первых результатов уйдет пара недель.

Способность мне показалась интересной. Надеюсь, световой урон будет особенно хорош против колдунов и демонов.

Тич получил легендарку. Да какую. Возможность влиять на остальных.

— Сто процентов из-за тебя дали, — сказал уверенно Шупа.

— Чего это? — возмутился я.

— Потому что ты проблемный! — захохотал парень.

— На людей бросаешься, — поддакнул Тим.

— Агрессивный, — согласился Верс.

— Сволочи, — пробормотал я невнятно, набив рот хлебом.

Этот разговор продолжался уже за ужином.

— Ну и Гатса успокаивать, — неожиданно добавил Шупа. — Вдруг снова разойдётся.

Я покосился на Шупу, отметив негатив в сторону нашего мечника. С чего бы? Ладно мои терки с Гатсом, Шупа-то чего завёлся?

Гатс с Калией, кстати, снова сидели отдельно. В смысле вдвоем, отдельно от остальных. В столовой прибавилось столов. Появились как массивные, на двадцать человек, так и маленькие, на четыре-пять персон, если потесниться. Вот за таким и сидела наша парочка.

Расспросить, что за агрессия, я не успел. Парни дальше продолжили рассказывать.

— Ты там про Джиху свою ненаглядную упомяни, — поддел Шупу Верс.

Я покосился на Джиху, которая сидела рядом с братом в этот раз. Сидели они подальше от нас, поэтому шуток не должны были услышать.

— Да чего сразу ненаглядная, — стушевался парень, тоже бросив взгляд на девушку, — Как в крепость вернулись, так она холодная стала, — пожаловался он нам.

— Так, может, это потому, что ты других девок кадрил? — логично предположил я.

— Каких ещё девок?! — возмутился Шупа, но тихо, не повышая голоса.

— Валю, конечно же! — тут же напомнил ему Тим.

— А меня другое интересует. Раз здесь холодная стала, то в Колодеце — горячая была?! И ты молчал? — обвинительным шёпотом спросил Верс.

Парни начали спорить на тему, было кадрение, или нет, и что там за горячность случилась. Пришлось их возвращать в русло разговора. Узнать, у кого какие способности появились, — жизненная необходимость.

Джиха добралась до девяти камней и получила редкий — рентгеновское зрение. Ну, это так Шупа описал. Сама же девушка говорила, что она теперь сможет видеть сквозь стены, далеко и так, как обычные глаза не видят. Круто. Глядишь, опасности раньше замечать научимся.

Калия тоже отметилась. Получала такую же способность, как у Такена, — создавать силовые поля. Легендарную.

— Круто, — только и сказал я.

Отличная защита, возможность придавить врагов силовым полем, перемещение на большие расстояния. Реально полезная способность. Я бы от такой не отказался.

Честное слово, на фоне моей адаптации, которая подразумевает, что мне надо долго и регулярно страдать, такие легендарки смотрятся совсем иначе.

Про остальных Шупа лишь вскользь упомянул. Ужин-то не резиновый, а с шуточками обычный рассказ растягивается до бесконечности. Про Гатса он ничего не сказал. Хотя я уверен, мечник тоже получил легендарный. Что никак нельзя было не упомянуть «случайно». Тут либо сам Гатс ничего не рассказывал. Либо Шупа не хотел его упоминать. Ещё один звоночек?

— Ещё было что интересное? — по инерции спросил я, когда еда была съедена и оставалось прикончить горячий чай и свежую булку.

— Да так… — смутился Шупа, Верс и Тим тоже глаза отвели.

— Вы чего? — глянул на них.

— Люций Вологда к урокам подключился, — признался Шупа.

— И вы молчали, потому что боитесь, что это ранит мои нежные чувства? — с издевкой спросил я.

— Именно так, — закивал Шупа.

В этот момент Гатс с Калией поднялись и отправились на выход. Первые из всей группы. Шупа мой взгляд заметил и криво усмехнулся.

— Наши мечники кипятком ссались от него, — продолжил он рассказ. — Нашли себе ещё одного великого учителя.

— Справедливости ради, — сказал Верс, — этот Люций ещё много баек рассказал про Колодец. Интересно было.

— Харизматичный черт, — выдал характеристику Тим. — Я думал, он куда хуже. Но когда говорит, увлекает.

— Смотри, не окажись у него на операционном столе, — угрюмо заметил я.

Плевать мне на Вологодского, но как-то коробит, что парни так быстро симпатией к нему прониклись.

— Ну да, он с характером, — покивал Шупа. — Кстати, Гатса-то он продинамил. Вот облом был нашему мечнику. Все занимаются, а он в сторонке стоит.

— Слушай, — перебил я его, — что у тебя за претензии к Гатсу?

— В смысле? — растерялся Шупа. — Так это… — он обернулся на парней, но те ему с ответом не помогли.

— Что это? — надавил я.

— Спар, ты чего начинаешь? — начал раздражаться Шупа. — Понятно что. Гатс себя как мудак повёл. Так что мне теперь, лучи добра в его сторону посылать?

— Не, наш с ним конфликт — это понятно. Но ты чего завёлся? У тебя что-то личное к нему?

— Странные ты вопросы задаешь, — покачал Шупа осуждающе головой. — Если ты ему не друг, то мы тогда кто? И что нам, кто меньше с ним общался, чем ты, ждать от него? Он ведь в курсе был, кого ты ищешь?

— В курсе, — кивнул я медленно.

— Вот, — оживился Шупа и с двойным напором продолжил: — У тебя есть разумное объяснение, почему он промолчал?

— А ты бы сам как себя повёл? — глянул на него рассудительный Тим. — Эй, Спар. Мои родичи убили твою тётку. Пошли подеремся и всё забудем?

— Да, так бы и сказал, — упрямо ответил Шупа. — А дальше как пойдет. Если же мирных вариантов нет, зачем в друзья набиваться? Держал бы дистанцию, вопросов бы не было. Он же, получается, в доверие втерся, а правду не сказал.

— Стоп-стоп, — выставил я руки перед собой, отметив, как на нас другие ученики оглядываются. — Шупа, а ты скажи мне, Гатс хоть раз подводил? В бою, может, трусость показывал? Или подставлял? Чего молчишь?

— Ты прав, — сказал он. — До этого момента он не подводил. Если не считать случая с Корентайном. И кто знает, что там было. Может, он новую мысль ему в голову закинул, а может, старую усилил. И на самом деле наш Гатс не прочь порубать всех. Он ведь клановый. Может, его специально к нам послали. Чтобы секреты Такена выведать.

— Перегибаешь, — начал и я закипать.

— Может, это ты недогибаешь? — усмехнулся Шупа с отвращением. — Я так понял, ты мстить собираешься. Что с Гатсом-то делать будешь, когда он у тебя на пути встанет?

— Когда встанет, тогда и буду решать, — ответил я твердо. — А сейчас ты, Шупа, херней страдаешь. Подрываешь атмосферу в коллективе. Вот зачем, а? Чтобы через пару недель пойти в бой и голову сложить нам всем? Потому что доверия нет?

— Ты сам можешь ему доверять? — просто спросил Шупа.

И я не нашел, что ответить. Нет, не смогу. Потому что Шупа прав. Что там у Гатса в голове творится — одному ему известно.

Но и потворствовать разложению отношений в коллективе не дело. Потому что сегодня Шупа радуется, что Вологда слил Гатса, глумится над этим, а завтра между нами бойня вспыхнет. Претензии накопятся, а уж убивать мы умеем. Как бы на друг друге эти умения не опробовать.

— Вы оба правы, — сказал Тим. — Обострять не надо, Шупа. Но и по-прежнему не будет. Гатс уже десять раз мог подойти и прояснить ситуацию. Да банально сказать Спару, что если сунется к родичам, то он за них вступится. Или что ему плевать на них, учитывая то, что он грохнул того парня с мечом на турнире.

На этом наш разговор и закончился. Больше не нашлось, что сказать по теме. Так что ситуация осталась в подвешенном состоянии.

Мы уже встали и отправились на выход, когда Тич меня перехватил. Расспросил про самочувствие и что вообще случилось. Пришлось и ему краткую версию рассказывать. Смотрел как-то внимательно слишком. Слышал, о чем спорили? Пожалуй, так и есть.

Как ни странно, чувствовал я себя к этому моменту если не отлично, то сносно. Планировал почитать книги, а дальше спать лечь. Завтра же всеми силами избегать этой Твари с большой буквы, которую родители лишь по недоразумению назвали Марией.

Ну и да, эта демоница будто мысли мои прочитала. Я вышел из столовой, а там она.

— Поел? — спросила Вологодская.

— Нет! — крикнул я. — Никаких тренировок!

— Твоего желания никто не спрашивает. Но не бойся. Вечерняя тренировка, если не будешь тупить, — бросила она с издевкой, — обойдется без боли. Жду тебя на крыше.

Я беспомощно глянул на парней, но те лишь плечами пожали.

Сбежать, что ли? Так ведь догонит.

Глава 16. Лекции, или Как Спартанец воспитанием решил заняться

На этот раз в качестве площадки для тренировки Гроза выбрала крышу нашего жилого здания. Там, где я уже встречался с Тамарой. Вечером стремительно похолодало, поэтому то, что пришла она за мной в легком платье, выглядело странно. Сам я кутался в походную куртку, с капюшоном. Да и артефактный плащ тоже от ветра защищал. Что защищало её — не скажу. Но кое-что видно и обычным глазом — её волосы не колыхал ветер.

Стояла она молча, дожидаясь меня. Был соблазн и свалить, и долго, перебирая каждую ступень, подниматься наверх. Но это какое-то малодушие. Поэтому я просто запрыгнул наверх, косясь на дамочку с подозрением.

Чисто технически она симпатичная. Фигура — что надо. Волосы волнистые. Есть на что посмотреть. Но это технически. Фактически же у змеи тоже есть плавные изгибы, только вот без омерзения не взглянешь.

— Так и будешь на меня настороженно смотреть? Раздражает.

«А мне какое дело до твоего раздражения?» — подумал я.

— Ясно. Щенок обиделся и боится руки хозяйки, — сказала она с недоброй усмешкой.

И в этот раз я проявил чудеса благоразумия, не реагируя. Пусть говорит, что хочет.

— Садись, — указала она на место перед собой. — Закрывай глаза. Я буду создавать сгустки энергии, ты должен определить самый слабый. Сразу начнем с задачи посложнее, возиться с тобой нет времени. И не смотри так. Не буду я больше ничего отключать. Пока что, — добавила она, улыбнувшись.

Раз пришёл, то и садиться пришлось.

Сделал, что просила. Напротив меня сразу загудели сгустки энергии. Их я услышал. Но не почувствовал. Потребовалось некоторое время, чтобы уловить.

— Этот, — указал я на сгусток.

— Надо же, правильно. Потратил всего лишь две минуты двадцать шесть секунд, — с издевкой сказала она. — Ещё раз. Усложним задачу.

Так в последующие минуты и развлекались. Я сидел с закрытыми глазами и указывал на сгустки энергий, в зависимости от того, что требовалось найти. Самый сильный или слабый, выделить два похожих или два самых отличающихся.

Физически меня это не нагружало вроде бы, сиди и сиди. Но всё равно внутри что-то напрягалось. Я даже вспотел немного от напряжения. И сам не заметил, как увлекся. Быть может, потому, что сидел с закрытыми глазами и не видел Марию. Только голос её слышал. Но дальше она никак словесно не издевалась, говорила монотонно, по делу и редко.

— Отличный потенциал, — похвалила она меня в конце, отчего я внутренне скривился. — Жаль, что ты не сможешь его полностью реализовать. Не успеешь.

Это была слишком очевидная подначка, но я всё равно спросил:

— Почему?

— Потому что умрешь раньше.

— Это очередная угроза? — посмотрел я на неё, открыв глаза.

Стало совсем уж темно. Сегодня облачно, ни звезд не видно, ни луны.

— Умрешь не от моих рук, — уточнила она. — И не в бою. Причиной станет то, что организм разрушается.

— Значит, так тому и быть, — невозмутимо пожал я плечами.

Сам внутри похолодев. Ведь целительница говорила то же самое про разрушения, но не упоминала, что это ведет к смерти. Точнее, я воспринял слова Фионы как то, что есть проблема, но нужно просто беречь себя чуть больше, быть аккуратнее, и всё само рассосется. Гроза же говорила как о свершившемся факте, что мне конец.

И вот какое дело. Я ей не доверял. Не собирался верить ни одному слову. Был настроен скептически. Но всё равно её слова, пусть и частично, пробили эту возведенную броню.

Да и плевать. Очевидно, это какая-то игра, и я не собираюсь ей поддаваться.

— Тебе не интересно, почему это происходит и что с этим можно сделать? — спросила она нейтральным тоном, разглядывая меня.

— Спрошу у Такена.

— Он не разбирается в столь тонких материях. Как и его ручная целительница. Повреждения она заметила и, конечно, сможет их какое-то время устранять, но потом… — Гроза развела руками, показывая, что меня разорвёт. — Я могла бы это исправить. Прямо здесь и сейчас. Если ты согласишься оказать мне услугу.

— Нет, спасибо, — почти без издевки ответил я.

— Не хочешь жить?

— Лучше сдохнуть, чем оказывать вам услуги, — честно ответил я, чтобы она перестала меня обрабатывать.

Поверил ли я в её слова? Не знаю. Слишком непростой она человек, чтобы как верить, так и не верить. В любом случае пусть говорит, что хочет. Есть целители, зелья, артефакты. Есть способности регенерации и восстановления. К тому же те повреждения, про которые говорила Фиона, Гроза сама и причинила. Так что очень уж это на банальный развод похоже. Сначала создать человеку проблему, а потом предложить решение.

Подумал про это, и как-то легче стало. Даже весело. Могущественная легендарщица, а ведет себя как дешевая гопница с улицы.

— Откуда такая враждебность? — спросила она с интересом.

На вид искренним, но я был уверен, что весь этот разговор — от и до продуманная комбинация.

— Потому что я не твоя мать? — присмотрелась она ко мне. — Мальчик напридумывал себе счастливое воссоединение с семьей, а вышел облом? Или дело в том, что тебя грела мысль, будто твои родители — легенды? А оказалось, что ты из семьи бедняков, продавших тебя за небольшие, в общем-то, деньги? Понимаю, это очень обидно. Что, хочешь сказать, причина не в этом? — улыбнулась Гроза, издеваясь. — Ах да, тебе не понравилось, что мы ставили над тобой эксперименты. Которые сделали тебя сильнее, замечу. А к Такену ты пошёл, не чтобы стать сильнее? Тогда как-то странно получается. Ты смог выбиться в лидеры среди учеников благодаря тому, что мы изменили тебя, но при этом считаешь меня чудовищем. Видимо, Такену нужны послушные марионетки, и на развитие логики в обучении он упор не делает.

— Как ловко вы приписали себе мои успехи, — когда надо, я тоже яду могу добавить в голос. — Напомню, что вы считали эксперимент провальным. Проще говоря, ничего, кроме неудачи, не добились. А мои успехи — это следствие заботы Алисии и моих собственных поступков.

— Возможно, ты прав. Не довели эксперимент до логического завершения, — сказала она. — Но ты так и не ответил. В чем причина враждебности?

— Помимо того, что вы высокомерная стерва, готовая убивать маленьких детей пачками? — прямо ответил я. — Да мне и этих причин хватает. Другое странно. Чего вы так со мной возитесь? Найдите себе другую игрушку.

— В том-то и дело, что ты уникален. Я тебя всего полчаса натаскивала, а ты уже отлично чувствуешь мои разряды, — пояснила она.

«Полчаса?!» — чуть не вырвалось из меня. По ощущениям, там часов шесть издевательств прошло. Или она про вечернее занятие? Тогда да. От силы минут сорок прошло, может, и полчаса.

— Это можно было бы списать на камень адаптации, который, кстати, тоже я нашла, пусть Такен и находился тогда недалеко… — усмехнулась она. — Что, конечно же, никак не связано с твоими успехами и тем, как Алисия спасла тебя, спустив половину силы камня на мальчишку. Что? Ты не знал? Точно утверждать не буду. Возможно, ты сам по себе такой уникальный, с какой-то мутацией, позволившей тебе выжить. Но сейчас, зная итог истории и видя тебя перед собой, я могу сказать, что дело именно в том камушке, который на тебе. Алисия давала камень всем детям подряд, не позволяя тому привязаться. Напитывала детей силой и убирала. Рисковый путь. Но ты выжил, поэтому не будем её осуждать за то, что она угробила остальных детей.

— Она?! — ощерился я, вскакивая. — Она пыталась нас спасти! Не приписывайте свои заслуги ей!

За Алисию мне стало по-настоящему обидно. Что лишь добавило новых поводов для ненависти.

— И может, хватит этих разговоров? — добавил я, видя, что Гроза никак не реагирует. — Вашу позицию я понял. Мир сложный, Такен тоже не плюшевый заяц, ну и вы не абсолютное зло. Плевать. Давайте побыстрее закончим с тем, что нам обоим неприятно. Ну, или я спать пошёл. А то одна психопатка сегодня надо мной поиздевалась, хочу отдохнуть.

Мария на это просто улыбнулась. Моя экспрессия её никак не задела. Может, и хорошо. Всё же страшновато эту женщину вот так провоцировать.

— В том-то и дело, — сказала она. — Какой смысл тебя обучать, если ты сдохнешь раньше, чем выполнишь задачу?

Я резко вдохнул, выдохнул. Слишком много эмоций. Не дело это. Если опираться на факты, то я служу Такену, а он сказал обучаться у Грозы. Не знаю, что из этого выйдет, но какие-то резоны у Мастера имелись. Можно всячески саботировать процесс, но это какая-то детская позиция. Куда выгоднее собраться, взять от этого максимум, изучать Грозу и то, что она от меня хочет, а дальше… По ситуации. Либо сделать так, чтобы мы никогда не пересекались, либо дать отпор, чтобы никогда не лезла.

Надо собраться и отнестись к ней как и к любой другой миссии.

— Какую? — собравшись, я задал вопрос.

— Поход к Истоку. Чувствовать Колодец — это редкий дар. Ты второй после меня, кто так умеет. А значит, сможешь найти Исток. Но подготовка займет годы. Ты слишком слаб для этого пути. Как и остальные ученики. Хуже того, чем больше силы ты будешь набирать, тем быстрее приблизишь конец. Получается патовая ситуация.

— Значит, отказываетесь меня учить? Сразу бы с этого и начали.

Сказав, что я ей для чего-то нужен, она автоматом баланс сил изменила в мою пользу. Осталось придумать, как это использовать.

Только вот взгляд её мне не понравился. Насмешка в нем читалась. Будто она отлично понимала, что я уловил этот момент, но он её совсем не смущал. Мол, никуда не денусь от неё, как бы ни пыхтел.

— Не отказываюсь, — сказала она. — Я обещала Такену тебя подучить, а за слова принято отвечать. На сегодня урок закончен. Завтра продолжим. Твоя задача в свободное время настраиваться и отмечать проявления силы рядом. Когда начнешь свободно чувствовать всех людей с камнями, значит, чего-то достиг.

Спокойной ночи я ей желать не стал. Развернулся и пошёл к краю, собирался вниз спрыгнуть.

— Спартанец, — окликнула она меня. — Что случилось с Алисией?

Я повернулся и глянул на Марию. Та стояла такая же невозмутимо холодная, как и до этого, и было не разобрать, почему спрашивает.

— Я точно не знаю. Нашёл её прибитой к стене, распотрошенной. Убийцы оставили знак белого сокола.

— Северяне? — с нотками отдаленных эмоций вскинула она брови. — Белый сокол, знак карательного отряда клана Северус, с которыми у нас стойкая неприязнь. Значит, нашли её… — задумалась она, но тут же снова на меня посмотрела. — И ты общаешься с этим парнем, северянином? После того как его родичи убили ту, что воспитывала тебя?

— Мы с ним ровесники. Сомневаюсь, что в десятилетнем возрасте он был способен на такое. Это всё или ещё вопросы есть?

— Нет, иди.

Я и пошёл. Не зная, правильно ли поступил, рассказав.

То, что виноваты родичи Гатса, не отменяло моего желания отомстить. И если получится натравить на них это чудовище, что ж, грустить я не буду и порадуюсь первым.

* * *

Думаете, на этом моё общение с Грозой закончилось?

Если бы, если бы.

Точнее, общение как раз закончилось. А тренировки — нет.

Встал я с ясной головой и полный оптимизма касательно сегодняшнего дня. Но даже во двор спуститься не успел. Как раз из-за хорошего настроения, ну и лени, решил выпрыгнуть в брешь, когда спускался. Шагнул, снизил гравитацию и вниз планировать начал. Тут-то меня молнией и шандарахнуло.

Прилетело сверху, в голову. Разряд я упустил и в себя пришёл, лежа грустной мордой на земле. Дверь за спиной открылась, вышли наши и увидели меня.

— Ты чего это? — спросил Верс, подскакивая и помогая подняться.

— Да чтоб её! — ругнулся я.

Разряд был не очень сильным, но он сбил способность, вот я и рухнул, болезненно ударившись. С высоты четырех метров. Теперь ноги болели, ладони саднило, ну и лицу досталось.

— Вы чего тут? — вышел следом и Шупа.

Мы не строем ходили, поэтому они не грудой вывалились, а с небольшим запозданием во двор спускались.

Я нервно заозирался и не зря. Из-за того, что Верс поддерживал меня, не успел увернуться от следующего заряда. Но принял его на руку и поглотил.

— Что за хрень? — удивился парень.

— Моя тренировка продолжается, — ответил я, оглядываясь.

— Опять эта психованная? — спросил Шупа.

И получил в грудь куда более мощный заряд, который соткался прямо перед ним. Парня в стену впечатало, по которой он и сполз.

— Ух! — выдал он с выпученным глазами. — Красивая, мудрая леди! — сказал он громко. — Красивая, мудрая леди!

Второго разряда не последовало.

Дрессировщица, чтоб её.

* * *

Утренняя тренировка прошла на автомате. Погрузиться в упражнения при всём желании не получилось. Стоило мне расслабиться, как сразу прилетало разрядом. Саму Марию я не видел. Её молнии появлялись в небе, у меня за спиной, под ногами, прилетали сразу с несколько сторон.

Казалось бы, как молния может быть бесшумной, но, как выяснилось, может и ещё как.

За время утренней разминки я измотался так, как за весь день не уставал. Стропо, кстати, и слова не сказал. Принял это как данность. Остальные ученики посмеивались надо мной. Тамара, которая по утрам прочно обосновалась с нами, восприняла это спокойно. Когда с ней спарринговал, молнии не прилетали. Вот такая несправедливость и кумовство.

Обиднее всего было, когда в душе накрыло. Я думал, хоть там отдышусь, но куда уж. На этот раз парни уже не смеялись. Попробовали меня выгнать, чтобы спокойно помыться — пусть и не больно, но жахнуло всех, кто стоял рядом со мной. Пришлось им утереться. Уходить я никуда не стал. Вмиг сделавшись изгоем. Душевым изгоем.

Сам же я сделался до жути нервным.

Забегая вперед, Мария не трогала меня во время еды и лекций. О чем я не знал. Поэтому в любой момент ожидал подвоха. Как-то, не показываясь на глаза, она умудрялась за мной следить и доставала даже в туалете. На фоне чего поход в душ показался несущественной мелочью.

Про лекции отдельно стоит рассказать. Сегодня Проф порадовал новой темой, которую будем изучать в ближайшие дни. Когда я в аудиторию зашёл, отметил, что он помолодел. Был старик стариком, седой уже, а сейчас стал выглядеть… Ну, лет на пятьдесят где-то. Большая часть морщин исчезла, лицо разгладилось. Другие ученики на него тоже косились. Но Проф рявкнул, чтобы усаживались и не задерживались, ничего объяснять не стал и начал лекцию.

— Про другие цивилизации говорить будем. То, как они сталкивались с Колодцем и к чему это приводило. К сожалению, полной хронологии событий мы не знаем, поэтому придётся разбирать на основе тех крох информации, которые добыли ныряльщики. Впрочем, — посмотрел он на Тамару, — у нас есть живая представительница чужого народа, и я надеюсь, она сможет подсказать что-то из личного опыта.

Вчера я день пропустил, и, как мне сказали, Тамара ходила на лекции третьего набора. То есть на программу за первый год обучения. Сегодня же с нами пошла.

— Пока не забыл, — опомнился Проф. — Спартанец, будь добр в ближайшее время научить свою сестру читать и писать. Любыми методами, мне плевать, как ты это сделаешь, но эта любознательная девушка должна освоить материал.

— Есть научить писать и читать, — обреченно, с притворным воодушевлением сказал я, поднявшись.

По залу разошлась новая волна тихих смешков. Тамара же поймала мой взгляд и улыбнулась. Я постарался улыбнуться ей в ответ и не показывать, как это меня напрягло. Ещё и с этим возиться. У меня и так с графиком непонятно что, многое задуманное не успеваю. Да о чем речь, если я даже артефактный плащ ни с кем не обсуждал ещё.

— Начнем с хорошо вам знакомого, — тут Проф сделал паузу, обвёл нас подозрительным взглядом, словно усомнился, что мы с этим хорошо знакомы. — С поверхностно вам знакомого, — поправился он. — С нас. С цивилизации людей. По нашей же терминологии она относилась к мирам технологического типа. Никакой магии. Никаких способностей. Упор на технику и науку. Что вы изучали на первом курсе. Если оценивать нас по терминологии Колодца и сравнивать с другими цивилизации, то наша относится к активному типу. Это тот тип народа, который активно путешествует по Колодцу. Для понимания сравним с ближайшими к нам соседями. Клайдами.

Проф включил слайды, показывая фото города, в котором мы бывали.

— Клайды относятся к закрытым типам. Или, как я их ещё называю, к мирам-донорам. Сами клайды не путешествует по ярусам. Насколько нам известно, их мир почти никак не изменился с приходом Колодца. Все изменения относятся к локальным, связанным с тем, что стали приходить люди. Появление демонов и новых видов монстров тоже не распространилось. Если говорить по-простому, они легко отделались. Чего не скажешь о следующей цивилизации. Гномах.

Наверное, Проф ожидал какой-то реакции от нас, но не дождался.

— М-да, — покачал он головой осуждающе. — Всё забываю, какие вы молодые и что не улавливаете юмора. Ладно, гномы на самом деле не гномы. Это ныряльщики брали подходящие слова из нашего фольклора. Смотрим.

На кадрах Проф показал нам знакомые горы седьмого яруса. Пару десятков храмов. Потом переключился на барельефы и статуи вокруг и внутри храмов.

— В этом мире никого живого и разумного не нашли. Зато там осталось множество руин, — продолжил он, перестав щёлкать пультом. — Которые достаточно подробно рассказывают историю их народа. Так мы и узнали, что какое-то время назад, точно неизвестно когда, они активно взаимодействовали с Колодцем.

Ещё десяток изображений, показывающих Колодец в том или ином виде на картинах и барельефах. А также всякие мерзкие твари, напоминающие демонов.

— Что именно их погубило, мы тоже не знаем. Боюсь, погибающий народ озабочен более прозаическими вещами, нежели создание послания тем, кто придёт на их земли. Для нас сейчас важно два факта. В их мир так же, как и в наш, пришёл Колодец. Какое-то время они с ним взаимодействовали, достаточное, чтобы оставить сотни вот таких храмов, — указал он на горящий слайд. — А потом погибли. Возможно, какие-то представители переселились в другие места, но я о таких историях ничего не слышал. А ты, юная ситкар, знаешь что-нибудь о них?

— Нет, — покачала она головой.

— Жаль. Чтобы продолжить, надо разобрать, какие дальше ярусы следуют. Мы с вами проходили до седьмого…

Подход Профа к чтению лекций значительно изменился. Я уже сказал, что он помолодел. Зрение у него тоже улучшилось — не было очков с толстыми стеклами. Но главное — речь и подача изменились. Голос звонкий, полный энергии. Раньше он чаще паузы делал, вопросов много задавал, сейчас же у меня сложилось впечатление, что ему нравилось слышать самого себя.

— Не буду вас томить. Восьмой ярус — так называемый могильник. Там вы встретите самых настоящих мертвецов, всех мастей и видов.

Новая подборка кадров показывала мрачное место, в темных тонах.

Мертвецы были… мертвыми. В смысле, засняли их уже после того, как разделали. Голые кости, ошметки какой-то одежды, редкие, ржавые доспехи. Зрелище отталкивающе, почему-то на фото было неприятно смотреть, хотя меня видом трупа не испугаешь.

— Какого эта цивилизация вида, сказать нельзя. Как и то, насколько активно они бегали по Колодцу и что их погубило. Но, вполне возможно, это очередной пример того, как цивилизация гибнет. На этот раз не просто исчезая, а переходя в новую, мертвую и довольно агрессивную форму. Если мастер Такен решит послать вас столь глубоко, мы ещё обязательно пройдем этот ярус.

— Наставник, — Шупа решил перебить мужчину и поднял руку, — а в чем смысл лезть на такие этажи? Насколько вижу, место это не очень приятное.

— Это мягко сказано! — вопреки ожиданиям, Проф не разозлился, а наоборот, воодушевился. — Мертвые там восстанавливаются. Проще всего их сжечь. Но не каждое пламя подойдет. К тому же там ледяные ветры и без должных способностей трудно выжить. Причина же лезть туда прозаична. Выгода. На этом ярусе встречаются гробницы, где можно найти легендарный камень или артефакт. Это достаточная причина? — усмехнулся Проф.

— Более чем, — кивнул Шупа. — Спасибо за пояснения, наставник.

— Садись, — махнул он, — продолжим. Следующий ярус — лавовые равнины или адские земли. Последнее название ныряльщики дали за схожесть с адом. Много лавы, огненных тварей, минимум кислорода и другие прелести. Признаков цивилизации замечено не было, поэтому для нашей темы этот ярус неинтересен. В отличие от следующего. Мир ситкаров. Родина юной леди, — Проф посмотрел на Тамару. — Что ты знаешь о прошлом своей родины?

— Немногое. Раньше жили иначе, — ответила девушка.

— Н-да, мне сказали, что тебя забрали совсем ребенком. Жаль. Было бы интересно послушать историю ситкартки. Нам она интересна тем, что это цивилизация активного типа, чьи представители гуляют по Колодцу и имеют свои отдельные входы и выходы.

Проф принялся перечислять один важный момент за другим, накидывая контекста. Фотографии тоже были. Смотрел я на них с интересом. Любопытно же увидеть мир, откуда пришла Тамара. Ничего приятного не показали. Руины, примитивные поселения, примеры варварских обычаев. С такой родиной девушка ещё ничего такая, адекватная.

«Мария её тоже дрессировала?» — подумалось мне.

— Наставник, — поднял я руку. — А насколько ситкары сильны?

— Этот вопрос тоже лучше задать юной леди. В чем особенности вашей расы? — перевёл Проф взгляд на Тамару.

Та поднялась и вполне четко дала развернутый ответ.

— В том, что мы сверхсильные. Выносливость, крепкая кожа, улучшенные рефлексы. Мама говорила, что мы как доведенные до идеала и даже больше люди. При этом мы не можем использовать камни так, как вы. Не получаем способности. Высших ситкаров я не встречала, только старших. Никто из учеников не выдержит боя с таким ситкаром.

— Ты получил ответ на свой вопрос, Спар? — глянул на меня Проф.

Я кивнул, и он собирался продолжить, но снова взметнулась рука. На этот раз Джиха спросила:

— Наставник, если у ситкаров всё так плохо, при этом они активного типа, то почему не переберутся в другие миры? Как я понимаю, силы у них есть отбить себе территорию.

— Хороший вопрос, — покивал Проф и снова не стал злиться. — Тамара?

— Я… не знаю, — смутилась девушка.

— Как ни странно, я тоже, — ответил помолодевший мужчина. — Но могу предположить на основе тех данных, которые имеются. Скажи, Тамара, ты была в адских землях и могильнике. Как тебе там?

— Плохо. Без мамы с папой я бы не прошла.

— Это первый момент, — сказал Проф. — Предположу, что высший ситкар пройдет где угодно, а те, кто послабее, уже нет. Что делает бессмысленной саму затею, хотя допускаю, что некоторые ситкары уходили в другие места. Но тогда это уже отказ от своей культуры и развития. Насколько мне известно, ситкары используют три способа развития. Первый, как и мы, поглощают камни. Но не получают способности, а расширяют свой потенциал. Второй — постоянно сражаются. Что также расширяет потенциал и увеличивает силу. Третий — поглощают души друг друга. Иначе говоря, чтобы ситкару расти в силе, ему нужны соплеменники рядом. До нас массово они добраться не могут. Насчёт других миров — не знаю. Есть что возразить? — посмотрел он на Тамару.

— Нет, господин наставник, — вежливо ответила она.

Да уж. Ну и мирок у них. Наши улицы тогда ещё ничего такие. Милое местечко.

Лекция закончилась тем, что нам дали задание самим почитать подготовленные материалы по теме. Ну и оставила не особо приятное ощущение какой-то безнадежности.

Проф и не скрывал основную мысль, к которой нас вёл. Так как человечество активно ходит в Колодец, то и проблем в ответ огребает по полной. Что, как показывает опыт некоторых цивилизацией, неизбежно ведет к увяданию и гибели.

Коварная лекция. Я слишком задумался и, когда выходили, пропустил новый разряд.

— Мама хорошо учит, — успокоила меня Тамара, подав руку.

А парни не подали. Ржали, сволочи.

— С таким обучением страшно представить, в кого он превратится, — хохотал Шупа.

Предатели. Кругом одни предатели.

Пока я подозрительно косился по сторонам, парни ушли дальше, оставив меня. Тамара тоже куда-то убежала. А там, по пути на следующий урок, меня Валя поймала.

— Спар, — шепнула она, не забывая оглядываться. — Рыжая просила не говорить, но на неё теперь гонят. Сам знаешь кто.

— Сильно гонят? — напрягся я.

— Пока нет. Но если так дальше пойдет, сделают из неё изгоя, — обеспокоенно сказала девушка.

И убежала. Не хотела палиться, что со мной общалась? Да уж. Надо решать вопрос с этими второкурсниками. Никому не дам мою рыжую обижать.

Глава 17. Лекция от Грозы, или Как Спартанец новому обучался

Остальной день так и прошёл. Без лекций, зато с издевательствами надо мной. Один раз Мария показалась. Пришла смотреть на то, как её муж ведет занятия с мечниками.

Тогда-то я и увидел то, что парни назвали харизматичностью. Вологда, когда стоял, смотрелся абсолютно невзрачно. Такен мне рассказывал про это качество. Но стоило ему взять меч и начать что-то показывать — его как будто подменяли. Даже я засматривался. Со всеми своими предубеждениями.

Ну и да, то, что Гроза сидела здесь рядом, не мешало ей кидать в меня разряды со всех сторон. С абсолютно невозмутимым видом. Она могла двадцать минут ничего не делать, а потом серию выпустить. Могла равномерно бить. Постоянно темп меняла, чтобы я не привыкал.

Измотало это к концу дня страшно. Мало того что пропустил большую часть происходящего, я не успевал смотреть, что там остальные демонстрируют, так ещё и измотался психологически. И это на фоне в целом тяжелых физических нагрузок. Вся надежда на камень адаптации была, но что-то он не спешил мне помогать. Или я не замечал.

В общем, когда день закончился, единственное, о чем мог думать, — как бы прикончить эту Грозу, чтобы отделаться от неё. Ещё и неопределенность эта. Вдруг она меня и ночью бить начнет? Но нет, не била. О чем я под утро только узнал, когда проснулся. Но до утра-то ещё дожить надо было.

А перед этим кучу вопросов решить.

В частности, прочитать хотя бы часть того, что задали, и начать учить Тамару грамоте. Для чего я в библиотеку зашёл, захватил всё необходимое. Светильник тоже. Темно ведь уже на дворе. Девушку нашёл у неё в спальне. В смысле, в спальне Джихи и Калии, куда Тамару заселили. Когда вошёл, предварительно постучавшись, Тамара в футболке и трусах сидела за стулом перед зеркалом, а Джиха ей сзади волосы расчёсывала, что-то рассказывая.

— Можно? — спросил я. — Тут одну безграмотную научить надо.

— Я в курсе, — ответила Джиха. — Заходи, раз пришёл.

— Эм… — протянул я, оглядываясь. — А у вас тут иначе.

У них были занавески. Дополнительный большой шкаф. Зеркало тоже. Другое постельное белье. Даже пахло вкусно.

— Мы же не мальчишки какие-то, — с иронией ответила Джиха.

— А как ты будешь меня учить, братик? — спросила Тамара, которой надоело сидеть на одном месте, и она встала.

Я ведь уже говорил про футболку? А её стройные ноги? А про то, что Калия с Джихой тоже были одеты, так сказать, легко? Не голые, но и не в бесформенные спортивные костюмы. Мне прямо как-то тесно стало, когда дошло, что футболки у всех троих грудь очерчивают.

— Может, ко мне пойдем? — спросил я. — Только штаны надень. И сверху что-нибудь.

— Да зачем, — отмахнулась Тамара. — Смотри, какая у меня кровать.

Она наклонилась, чтобы расправить скомканное одеяло и засветила свою заднюю часть. Во всей красе.

Я не девственник какой-то, но долгое отсутствие женщины в моей жизни, общее напряжение и усталость сказались. Подзавис я. Напрочь спалившись.

— Ну всё, — сказала Джиха, — Спару теперь не будет сна. Это же сестра твоя! — добавила она осуждающе.

— А? — Тамара повернулась и не поняла, в чем дело. — Ты это к чему?

— Потом расскажу, — пообещала Джиха.

— Но мне теперь интересно!

— Просто Джиха не хочет говорить, — влезла Калия. — Что парни вполне однозначно реагируют на голую задницу.

— Чью задницу? Женскую? Или мужскую? Задница должна быть определенной формы? Мама мне рассказывала, что нужно быть аккуратнее с парнями, но я не совсем поняла почему.

— Так, — закатил я глаза, не понимая, издевается Тамара или реально не догоняет. — Букварь. Буквы. Чтение. Письмо. Никаких голых задниц. И да, лично мне нравятся упругие женские задница! Твоя — очень даже ничего. Поэтому, чтобы не отвлекать, спрячь её куда-нибудь. А ты, Калия, сосками не свети, — мстительно добавил я. — Они у тебя тоже ничего. Даже завидую Гатсу немного. Хоть он и придурок.

Калия залилась краской, а я плюхнулся на кровать к Тамаре. В дальний от неё угол. Что не помешало ей под тихие смешки Джихи вскоре закинуть на меня ноги, развалившись с тетрадкой. Справедливости ради, она меня не провоцировала и старательно выводила буквы.

* * *

С Тамарой вышло куда проще, чем я ожидал. Язык-то она знала на отлично. И даже основы грамматики понимала. Указав ей фронт работ, оценив уровень подготовки, давал задания и иногда отвлекался, проверял, как справляется, поправляя в нужных местах. Сам же читал книгу.

Калия разобиделась и под шуточки Джихи свалила. Сама Джиха тоже за книги засела. Так и просидели час.

Попрощавшись, я ушёл. Зашёл к себе, сказал парням, что скоро вернусь — до отбоя оставалось ещё минут двадцать, — и направился к ним.

За сегодня я слишком устал и не хотел искать сложных решений простых проблем.

Люди странные существа. Почему-то, если тебе кто-то не нравится и тем более если считаешь его своим врагом, ты ликуешь в случае возникновения у него проблем. Воспринимаешь это как слабость. Вот и сегодня со стороны обиженных парней со второго курса, пока меня молниями гоняли — а не всегда получалось красиво их отбить, я не раз ловил насмешливые взгляды в мою сторону. И даже понимал этих парней! Я ведь и правда жалко сегодня выглядел. Совсем не как угроза.

Мне, собственно, было плевать. Но гон на Пушку — это то, чего я никому не прощу.

Поэтому я вышел обратно в коридор, спустился на третий этаж, дошёл до нужной двери и вежливо постучался. Дверь мне открыл тот самый парень — Санта.

Ответил с улыбкой, наверняка думая, что это кто-то с его потока. Ну и получил кулаком в бубен. Хорошо так вошло. Он аж назад отлетел, хватаясь за разбитый нос. Я следом вошёл, прикрыв за собой дверь.

— Ну чё, падаль, — включил я уличный режим. — Уму-разуму и уважению учиться будем?

— Да ты чего творишь?! — возмутился один из парней, лежавший под одеялком.

Другие тоже ошарашенно замерли. Не догадались вскочить. А если я их тут убивать буду? Да, тяжело живется человеку, если он тупой.

— До меня слухи дошли, что вы на мою рыжую гоните, — сказал я. — А уж про то, что в целом некрасиво себя ведете — промолчу. Так что давайте. У вас есть уникальная возможность высказать мне всё, что думаете. А если не выскажете, то я скажу.

— А ты наставников совсем не боишься, — с болью и угрозой сказал Санта, не рискуя подниматься

— Слушай, придурок, — посмотрел я на него. — Сейчас в окно выкину и тебе резко плевать станет, боюсь я наставников или нет. Повторяю для особо тупых. Остальным тоже передайте. Кто в сторону рыжей дернется, хотя бы косой взгляд бросит или воду мутить будет — раздавлю. Мы с ней с одной улицы, если вы не в курсе. Она — моя. Если кому-то это не нравится, то давайте, я всегда открыт к диалогу.

Взгляд Санты мне не понравился, и я ему ногой добавил. Да и разговора как-то не получилось. Но главное — послание донёс, а там видно будет. Мне ведь и повторить несложно.

* * *

Отведенное нам время до боевой вылазки неумолимо утекало. Но то, что скоро на колдунов идти, никак не отменяло интенсивности тренировок и новшеств в нашем обучении.

Не скажу, что за две недели, проведенных в крепости, мы прямо чему-то новому научились, но наставники кое-какие основы для дальнейшего обучения заложили. Про лекции Профа я уже упоминал. Они проводились раз в три дня и погружали нас в тайны Колодца. Создавая мотивационную базу, ради чего мы тут жилы рвем. Ну и угнетая так нехило. Кто-то наплевательски в коллективе относился, а кто-то, наоборот, мрачнее становился.

Мне же фиолетово было. Ну, рушатся цивилизации и рушатся. Может, и наша погибнет окончательно. Совсем уж бездушной тварью я не был и такой судьбы людям не желал. Но и лишний раз переживать о том, на что повлиять особо не могу, тоже не видел смысла. Возможно, так работал камень адаптации. Психическая и эмоциональная нагрузка — это ведь тоже стресс, к которому можно адаптироваться.

О чем речь, если я даже к Вологодским привык. Гроза свой педагогический метод не меняла и все последующие две недели занималась тем же самым. Со мной напрямую не общалась. Могла и ночью ударить.

Я хотел на неё злиться. Честно-честно хотел.

Но прошёл первый день — и я её ненавидел. Прошёл второй — и ненавидел как-то без огонька. Прошёл третий — и мне стало плевать.

Возможно, это связано с тем, что я вошёл в колею тренировочного процесса и теперь, как бы она ни исхитрялась, замечал её разряды. А раз замечал, то и ловить их успевал. Доходило до смешного. Когда бежали, почувствовал, откуда сейчас ударит, прыгнул, крутанул сальто и в полёте рукой перехватил молнию. И тут же следующую поймал. Этой Гроза ударила куда быстрее. Приземлившись на ноги, стряхнул излишки разряда, которые в тело полностью не принял, а на кончиках пальцев удержал — новый освоенный трюк, между прочим, и дальше побежал как ни в чем не бывало.

Но самое интересное не это. Молнии — это ведь довольно узкий тип воздействия, на первый взгляд, к Колодцу напрямую не относящийся. То, что я к нему адаптировался, полезно, конечно, но глобально в моей жизни ничего не меняло.

Я так думал, пока не освоил другую практику, которую она мне дала для самостоятельного обучения — отслеживать других учеников, их способности, ну и камни заодно. Для себя, через пару дней, я это сформулировал иначе. Всё, что принесли из Колодца, есть его проявление. На этом я и концентрировался.

И то ли я такой способный, то ли Гроза гений педагогики, то ли камень адаптации работал, но факт есть факт — с каждым днем замечать эти проявления мне было легче и легче. Забегая вперед, к концу второй недели я легко определял, кто где в крепости находится. Радиус действия этой способности покрывал почти всю крепость.

Я теперь и Марию определял. О чем ей не говорил. Банально потому, что она больше ко мне не подходила, если не считать одного случая.

В общем, можно сказать, я получил новую способность. Мне ли жаловаться? Гроза больше не жестила, поэтому и ненависть к ней утихла. Теперь их парочку я воспринимал как не особо приятных, но отчасти полезных субъектов.

Касательно полезности… В первые дни прошёл слух, что Вологодские задержатся на неделю, а потом свалят. Но что-то пошло не так, и они задержались на две недели, до того как мы отправились за колдунами. Без дела они сидели. Мария начала вести лекции по языку Колодца. С практическими отработками.

Чтобы описать важность её уроков, просто скажу, что вместе с нашим курсом туда явились все свободные наставники, включая… Такена. Почти двадцати человек, которые расселись у нас за спинами, на задних партах.

Пожалуй, тогда-то я и проникся словами Мастера, что Вологодские — крутые ныряльщики. Раз их сам Такен приходит послушать.

— Что вы знаете про язык Колодца? — спросила женщина, когда все расселись и шепотки прекратились.

А шепотков, по озвученным причинам, много было. Очень тихих. Как-никак, при такой концентрации наставников и по шее немудрено получить. Сегодня Гроза была одета в новое платье. Где она их только берет? Я несколько раз слышал, как парни обсуждали её внешность. При этом, стоило заметить меня, они сразу замолкали, будто мне до этого есть дело.

В общем, женщина оправдывала своё прозвище и выглядела как гроза в платье. Не знаю, как другие, но я в ней затаённую угрозу видел. Может, в силу того, что она меня молниями била?

— Давай ты, — кивнула она Джихе, которая неуверенно руку подняла.

— Языком Колодца называют символы, добытые ныряльщиками, которые вызывают определенные эффекты.

— Это всё? — приподняла бровь Гроза. — Такен, чему ты их тут учишь? — сказала она осуждающе.

— Все темы не охватить, — спокойно ответил ей мужчина.

— Да, точно, — кивнула она. — Тогда проще начать с самых основ. Языком и правда называют определенные символы.

Без лишних усилий Мария создала над ладонью пример символа. Трехмерный, блеклый, совсем немного светящийся. Я такого не знал. Собственно, я, кроме символа, пагубно влияющего на демонов, ничего другого и не знал.

— Чтобы сразу остудить ваш пыл… — Мария взяла паузу и продолжила демонстрацию.

Символ мигнул и превратился в шар пламени. Пламя сменилось водой. Вода превратилась во вспышку света.

— Впечатляет? — спросила она, не особо-то и следя за нами. — Язык Колодца открывает большие возможности. Создать воду почти из ничего в дальнем походе? Развести пламя и согреть себя? Создать щит, способный защитить от атаки уровня легендарного камня? Убивать демонов? Всё это и многое другое язык Колодца способен вам дать. Это была хорошая новость. Дальше для вас начинаются плохие, — бесстрастно говорила Гроза. — Для создания символов нужен талант, навык манипулирования энергией, пространственное мышление, усердие и много-много месяцев практики. И это только чтобы изучить те символы, которые вам кто-то любезно предоставит. Найти же символы самостоятельно — задача куда более сложная, чем отыскать легендарный камень. Поэтому возникает вопрос, стоит ли вас в принципе учить этому искусству. Поднимите руки те, кто уже освоил символы?

Руки подняли от силы треть учеников. Наставники все поголовно подняли. Даже Такен. Ещё и улыбнулся во всю ширь.

— О чем и речь. Процесс обучения слишком трудоемкий. Куда целесообразнее изучить что-нибудь другое. Но раз ваш мастер уговорил меня провести несколько занятий, то так и быть.

Судя по её виду, она не особо заинтересована. Да и интонации скупые, без огонька. Всего минут пять прошло, а меня уже в сон клонит.

— Для начала, — продолжила Гроза. — Стоит разделить изобретения отдельных народов и то, что даёт сам Колодец. К примеру, на одиннадцатом ярусе, в темном мире, где обитают дроу… — прямо как некоторое время назад, она покосилась на нас подобно Профу, отслеживая реакцию. — У них есть собственное, полноценное искусство. Здесь надо сделать небольшое отступление про то, как разные народы развиваются с помощью Колодца. Знакомые вам клайды способны усваивать камни, но делают это редко и неохотно. Ныряльщиков или каменщиков, — тут она хмыкнула, — среди них по пальцам пересчитать можно. Вместо этого они предпочитают магические преобразователи, которые обычно оформлены в жезлы или, у особо сильных клайдов, в посохи. Создаются это оружие на основе в том числе камней колодца. Клайд пропускает через преобразователь энергию, создает заклинание и так воздействует на окружающий мир. К примеру, с помощью огненного шара. Если взять народ ситкаров… — Тамары на этот раз с нами не было, поэтому я не мог оценить её реакцию. — То у них другой, более ограниченный путь. Ни знаки, ни способности камней они использовать не могут. Но не надо недооценивать этот путь. Элитные ситкары способны просто не замечать большинство атак уровня легендарных камней. Да? — посмотрела она на Кузню, который поднял руку.

— Если они настолько сильны, как их побеждать?

— Тебе? — удивилась она. — Никак. Не суйся на десятый ярус, умрешь. Впрочем, ты и восьмой не пройдешь, слишком посредственный и слабый.

Кузня залился краской, он рухнул обратно на стул, словно подкошенный.

— Мари, позволь я отвечу, — встал Такен. — Вы уже знакомы с тем, что камни — это не единственное, что даёт силу. Грамотно подобранные камни, военная подготовка и другие альтернативы — вот залог победы над сильнейшими существами, которых можно встретить в других мирах.

— Сильнейших, — развеселилась Гроза. — Сильнейших даже элитные ситкары избегают и в штаны гадят при их виде. Неудивительно, ведь особи такого уровня, монстры и демоны, разнесли их цивилизацию. Я таких называю — Погибель. Кстати, дам вам совет. В чужих мирах держитесь подальше от морей и особенно океанов. Там демоны плодятся особо мощные. Хочешь ещё что-то сказать? — спросила она у Такена.

— Нет, продолжай, — любезно сказал тот.

— Наверное, — призадумалась она. — Это неприятно слышать. Среди вас есть те, кто получил легендарные камни. Неслыханная удача для детишек с улицы. Ах да… В основном легендарки получили потомки ныряльщиков. Ох уж эта социальная несправедливость во всей красе, — глумилась она, не совсем понятно над чем.

Я покосился украдкой на Такена и увидел, что тот недовольно свёл брови. У остальных же наставников реакции были разные. Стропо сидел хмурый и неподвижный. Граф — такое чувство, что пялился взглядом, полным обожания. Проф — задумался над чем-то.

— В общем, первый легендарный камень в масштабах всего Колодца — это мелочь. Собранный полный набор — мелочь уже посущественнее, но непобедимыми вас это не сделает. Но пока вы ещё с этим столкнетесь, пройдет много времени. Вернемся к дроу. Это название, которое дали им ныряльщики. Самоназвание — шарды. Ох и страшный противник. Мастера скрытности. Вы их не заметите даже если они вам горло перерезать будут. Есть хорошая шутка, — усмехнулась она многообещающе. — Шарда в деталях можно разглядеть только во время пыток. Когда вы — в качестве главного блюда. И да, людей они считают ритуальным блюдом, поэтому учтите — живыми им лучше не попадаться. В идеале иметь капсулу с ядом за щекой. Но они этот трюк знают, поэтому используют парализующие яды. Нам с вами на этом уроке они интересны тем, что владеют полноценным искусством, основанным на символах. Или рунах, если хотите. По факту, они полноценные маги. Н-да. Вы ведь не понимаете, кто такие маги… — Марию это так расстроило, что она потерла себе виски. — Это понятие из прошлого мира. Волшебники, маги. Те, кто способен творить что-то необычное. Магия делится на техническую, когда делаешь конкретное действие и получаешь конкретный результат. Язык Колодца — как раз такой случай. И мистическую. Когда процесс творения завязан на метафизических вещах, архетипах, суевериях и том, что не поддаётся математической точности…

Она замолчала, видя, что аудитория начинает клевать носом. Сам я держался из последних сил. Что же она так монотонно говорит, ещё с этим своим высокомерием. Да знаем мы, кто такие маги. Зря, что ли, столько книг за два года перечитали?

Делать замечания Гроза нам не стала. Просто я ощутил, как по залу прокатилась волна электричества, щекоча кожу. Мне — щекоча, а остальных неплохо так тряхнуло.

— Перейдем к тому, — продолжила она. — Ради чего было такое долгое вступление. Есть искусство отдельных народов… А чтобы вы понимали масштабы, я за свою практику встречала шестнадцать живых цивилизацией. Такен, насколько знаю, ещё пять тех, с которыми я не пересекалась. То есть Колодец довольно оживленное место, и где его конец, никто не знает. Скорее всего, нигде и он бесконечен. Впрочем, это просто забавный факт, чтобы вас взбодрить. Суть в другом. Четверо из вас уже столкнулись с испытаниями Колодца и смогли получить артефакты. По схожему принципу иногда вместо артефактов ныряльщики получают знания. В том числе конкретные символы. И вот они как раз являются настоящим языком Колодца. Что не отменяет возможности освоения искусства других народов, и их сочетания с тем, что даёт Колодец…

Гроза снова замолчала и уставилась на нас. Волна электричества взбодрила аудиторию, но было что-то в её речи такое, что не давало увлечься лекций.

— Ладно, скажу по-простому, — кажется, женщину задело, что она такой плохой оратор. — Это тридцать лет назад, если вы хотели быть самыми крутыми в этой песочнице, хватало трех легендарок. Которые ещё попробуй собери. Сейчас же это не такое уж большое событие. Ныряльщики накопили коллективный опыт, натоптали тропы в хлебные места. Поэтому, если хотите взойти на вершину… Кхм… — прокашлялась она. — А здесь есть вообще такие? А то вдруг вас устраивает быть посредственностями. Такен? Ты их до какого уровня таскать собираешься?

— Сколько смогут взять, столько и дам.

— Ясно с тобой всё, — недовольно скривилась она. — А сами-то вы что? Вот ты, — указала она на Кузню. — Который на элитных ситкаров нацелился. Насколько высоко хочешь взобраться?

— Да уж повыше бы хотелось, — ответил он осторожно.

— Повыше, — фыркнула Гроза. — А ты понимаешь, что высоко вас Такен довести не сможет? Или никто из вас об этом не думал?

— Кхм, — прокашлялся и Такен, привлекая к себе внимание. — Мария имеет в виду то, что добыча легендарных камней — это всё же собственная история. Нельзя просто так выдать камни, чтобы человек их получил задаром. Поэтому даже в этом вопросе вам придётся решать проблему самостоятельно.

— А значит, отправляться в Колодец, лезть в самые темные его щели, рисковать жизнью, — закончила мысль Гроза. — Поэтому и подумай, мальчик, — глянула она снова на Кузню. — Насколько сильно ты готов рвать задницу, чтобы стать сильнее.

Прозвучало грубовато, но куда живее, чем в начале лекции.

— Вернемся к теме. Знаки комбинируются со способностями камней. Что часто открывает новые горизонты. Также их можно изучать в безопасных условиях и при наличии таланта осваивать быстрее, чем камни. Если уж совсем по-простому — кто освоит эту тему, серьезно облегчит себе нырок в Колодец и существенно повысит шансы на выживание…

Это вступление заняло где-то половину урока. Дальше Мария рассказала про свой опыт, какие навыки надо нарабатывать и с помощью каких упражнений лучше всего это делать. Показала несколько символов и рассказывала, как такие базовые и примитивные вещи способны облегчить нашу жизнь.

На этом занятие и закончилось. Для всех, кроме меня. Это был тот единственный случай, когда она за две недели решила меня чему-то поучить, кроме того, как стоически терпеть удары молниями.

— Останешься, — сказала женщина, когда мы уже собирались на выход. — Ты хорошо справляешься, — лекция состоялась на четвертый день наших с ней занятий, а похвала была сказана, когда все уже вышли.

Дальше у нас по расписанию обед, и чувствую, у меня есть все шансы с ним пролететь.

На похвалу же я плечами пожал. Ненависть моя поутихла, но как-то налаживать отношения я не собирался.

— Смотри и запоминай. Этот символ можно описать как чувствительность. Он обострит твоё восприятие ещё сильнее.

— А как его применять?

— Ты же поднимал руку.

— Да, но я создаю символ внутри техники…

Создав шар, я создал в нем и символ, направленный против демонов.

— Это то, чему тебя научили? Против демонов есть оружие и эффективнее. Я бы могла тебе показать. Если окажешься талантливым учеником.

— И что мне за это надо будет сделать? Предать Такена?

— Зачем? — удивилась она, возможно, даже почти искренне. — Что мне с ним делить? — эта мысль показалась ей веселой. — В отношении тебя у меня всего два интереса. Первый — чтобы ты присмотрел за Тамарой. Сгладил острые углы, если будут. Защитил, если потребуется. Второй — чтобы ты провёл группу к Истоку. Но о первом Такен и так тебя попросил. А второе он и так тебе прикажет. Поэтому ты, Спартанец, — её веселье выросло ещё на пару градусов, — мог бы получить исцеление за то, что и так будешь делать.

По поводу исцеления. Разумеется, я сходил к целительнице и рассказал ей, чем меня пугали. Она провела полное обследование и сказала, что повреждения в организме действительно присутствуют, но в пределах допустимых норм, и что они оправдываются высокими нагрузками. Со временем эта ситуация должна стабилизироваться, особенно учитывая камень адаптации, который постепенно раскрывал свою силу во мне.

Что я и ответил Марии. На это она впервые на моей памяти рассмеялась.

— А кто такая Фиона? — спросила она.

— Целительница, — ответил я, чувствуя подвох.

— Да неужели, — почему-то мои ответы продолжали её забавлять. — А где она училась? У каких мастеров? Какие силы исцеления освоила?

— Я не знаю.

— Как с вами тяжело, — покачала она головой. — Смотри.

Она поднесла руку к столу, и тот начал… рассыпаться. Выглядело завораживающе. Частицы, которые отваливались, собрались во что-то новое. В побег. Появилась тонкая ветка, набрала силу и распустилась.

— Впечатляет, конечно, — сказал я. — Но при чем здесь исцеление?

— Трудный случай, — вздохнула она. — Ты думаешь, это какая-то способность камня?

— Сочетание способностей?

— Разумеется. Мои глаза, — указала она на них. — Позволяют видеть суть вещей. Заглядывать так далеко, как тебе и не снилось. Расскажи, ты многого достиг за эти четыре дня? Чувствуешь других?

— Немного…

— Так если ты, перенявший некоторые мои характеристики, всего за четыре дня научился такому, то чего достигла я за пятьдесят лет?

— Многого?

На этот раз она закатила глаза. Неужто я смог разозлить эту холодную крепость?

Нет, я понимаю, что она хочет сказать. Если по-простому, что Гроза в сто раз круче какой-то Фионы. А я, дурак такой, не способен этого оценить и осознать. Что ведет к следующему выводу — Фиона не способна заметить ту проблему, которую видит она.

— Ты как здание, в которое при плохом фундаменте попытались напихать всего да побольше. Сначала мои эксперименты, потом вмешательство Алисии. Освоенные камни, искусство Такена, тяжелые тренировки, те препараты, которые варила Фиона, и которыми вас пичкали… Между прочим, не самая эффективная формула. Поход в Колодец, набранные микро-мутации. Что, про это ты тоже не в курсе? Колодец влияет на людей. Чем глубже погружаешься, тем больше изменений. Проще говоря, ты с разбегу вляпался во множество разных процессов, каждый из которых меняет тебя по-своему. Без прочного фундамента, а у тебя его нет, степень противоречий будет нарастать сначала с каждым месяцем, потом с каждой неделей, а в итоге и с каждым часом. Этот процесс неизбежен, если ничего не исправить.

— Как же я жив до сих пор? — задал я резонный вопрос.

— Ты ведь жил на улицах. Видел старые хибары, где-нибудь на отшибе? Когда дом ломается, его не сносят и не строят, как надо. Делают временное решение. Где-то гвоздем прибьют. Где-то подпорку поставят. А где-то просто игнорируют проблему. Дом держится. Греет худо-бедно хозяина. Но это продолжается годами, и вот спустя лет десять мы получаем нечто, что держится на соплях, и в какой-то момент конструкция не выдерживает и обрушивается на плохого хозяина. Улавливаешь? У меня нет цели тебя обидеть и задеть, Спартанец, — сказала она устало. — Я пытаюсь донести простую мысль. Ты как эта хибара. С кучей подпорок и чрезмерной нагрузкой.

— Вас послушать, я инвалид какой-то. Уж простите, но не ощущаю себя таким.

— Так ты и не инвалид. Не в этом суть метафоры. Ты как профессиональный спортсмен, доведенный до пика возможностей. Пока запал и здоровье есть, показываешь результат, но пройдет всего ничего и… — резко махнула она рукой.

— Ясненько… — протянул я и для пущего эффекта почесал макушку. — Так что там с символом? Учить-то будете? А то обед, кушать хочется.

— Видимо, Такен специально набирал интеллектуально ограниченных, — разозлилась она. — Запоминай!

Создав передо мной сложный символ, куда сложнее, чем я освоил до этого, она отошла в сторону и дала мне возможность запомнить его.

Что я и попытался сделать. В конце повторив вопрос:

— А как применять-то его?

— Поместить внутрь себя. Пробуй только после создания стабильной формы.

Хм… Не то чтобы понятно, ну да ладно, разберусь как-нибудь.

Глава 18. Забеги, или Как Спартанец демонстрацию силы наблюдал

На следующий день после лекции у Грозы, случилось два события. Одно эпохально-мотивационное, второе тренировочно-подготовительное.

Утро началось, как обычно, с пробежки. На этот раз три курса бежали почти что вместе, на небольшом удалении друг друга. И двигались не привычным маршрутом, к тренировочным площадкам, а куда-то в глубь гор. Причину нам не сказали. Когда добежали, увидели стоящих Такена и Люция, о чем-то тихо беседующих.

Место они выбрали живописное. На скальной возвышенности — без обрыва, всего метра на три приподнятой, но и этого хватало, чтобы открылся вид на горную гряду впереди, метрах в семидесяти, с отдельным скальным «клыком», что выпирал из неё. Внимание на расстояние и рельеф я обратил не просто так. Как и сказал, причин нам не объясняли. Наставники приказали построиться в шеренгу так, чтобы всем было видно происходящее.

А дальше без прелюдии вперед вышел Люций. Демонстративно достал меч, взмахнул, и кусок того самого скального клыка срезало. Бесшумно.

Точнее, шум был и ещё какой, но это уже когда срезанный камень съехал вниз и рухнул. Неплохой такой кусок размером с трехэтажный дом. И снова, без объяснений, вперед вышел Такен. Тоже мечом взмахнул, но тип удара у него был совсем другой. Разрушительная волна прокатилась почти от самого меча, сформировалась метрах в двух от него. Долетела до скалы и разорвала её на части. Грохот поднялся такой, что уши закладывало. Ещё и эхо по горам прокатилось. Кто-то из учеников из третьего набора в испуге присел.

Но на этом демонстрация не закончилась. Третьей вперед вышла Мария. Перед ней появилась цепочка символов. Не одна руна, а целая вязь. Мелькнула, исчезла во вспышке и превратилась в поток молний, который устремился к скале и… Собрал её обратно.

Вот этим, должен признать, я впечатлился куда больше. Когда она оживила стол, это одно, а когда она здоровенную скалу воедино собрала, как минимум очень похоже на то, как было изначально, — это совсем другое.

Нам дали досмотреть, проникнуться и погнали обратно.

* * *

Пояснения мы получили потом. Такен как-то мимоходом, уже после завтрака, когда мы шли на новый полигон для забегов, объяснил, что мы видели и для чего. Люций срезал скалу, применив способность, дарованную камнем и усиленную за счёт других, его личных особенностей и умений. Каких именно, нам, к сожалению, не пояснили. Возможно, Такен и сам не знал, что умеет его старый знакомый.

Сам же Мастер разрушил скалу, задействовав круг третьего ранга. Как он это назвал, мастерство меча, помноженное на управление энергией. Также наставник добавил, что после того, как разберемся с бандами колдунов, мы плотно займемся освоением второго круга — сразу как прибудет новый мастер, который пока что задерживается. Я на этом моменте горестно вздохнул. Было у меня подозрение, что эта тема мне либо вообще не дастся, либо опять придётся рвать жилы. Это при том, что я их и так рву.

Ну и последнее, что рассказал Мастер — это пояснил про Марию. Она использовала язык Колодца. И только его. Тут я впечатлился ещё больше.

Вроде небольшой нюанс, но смотришь на такую демонстрацию и понимаешь, что я со своим легендарным камнем адаптации — сосунок.

Замотивировав нас на будущие свершения, Такен перешёл к тому, ради чего мы собрались на площадке для забегов.

— Всё очень просто. Будем отрабатывать тактику против колдунов. С чем нам поможет второй и третий набор.

Которых тоже сюда привели. Про площадку отдельно скажу. В первый год она у нас одна была. На второй — добавилась вторая. Сейчас же нас поджидал уже третий полигон, который построили, пока нас не было. Такен вывел нас к нему, и размах стройки тоже впечатлил. Не так, как утренняя демонстрация, но тоже более чем.

Во-первых, всю арену утопили в камне. В смысле, кто-то создал здоровенный котлован, с высотой стенок в шесть метров. Это в твердой, скальной породе. Сомневаюсь, что здесь толпа строителей работала. Скорее кто-то со способностями отличился. Во-вторых, сами размеры. Где-то сто на сто метров. То есть приличная такая территория, где легко затеряться. В-третьих, внизу нагромоздили различных препятствий. В центре стояло трехэтажное здание. Без дверей и окон, голая каменная коробка. Вокруг него — трехметровый забор. С отдельно стоящими воротами. Ну а дальше, уже за воротами, располагались здания поменьше, металлические контейнеры, остатки скальных пород и прочие препятствия. Рельеф сложный, со множеством укрытий. Побегать здесь будет интересно.

Пока наблюдали и изучали новую площадку для игрищ, наставники привели «тренировочных болванчиков». У нас сегодня прямо день совместных учений. Непривычно, когда такая толпа рядом.

— Распорядок у вас следующий, — сказал Такен. — Делитесь по своим группам. Если кто-то хочет поменяться, самое время это сделать. Те, у кого неполные пятерки, получат усиление из второго набора. Спар, Гатс, дуйте сюда, — позвал нас Мастер. — Ты Пушку возьмешь? — обратился он ко мне. — Это проблемой не будет?

— Нет, — качнул я головой.

— Смотри. Если не уверен, выбор большой, подбери кого-нибудь другого. Пока рыжую к тебе припишу. Присоединится к вам сразу после разминочных забегов. А ты, Гатс, имеешь какие-то предпочтения? Нет? Тогда сам смотри и выбирай. Договариваться тоже будешь сам. Теперь по забегам. Как и сказал, первые два круга для каждой группы — разминочные. Против вас выступят такие же пятерки второго потока. Сбейте с них спесь. Ну, или они с вас собьют, — усмехнулся Такен. — Как разомнетесь, правила поменяем. Будете действовать впятером против тридцати.

Ого. Это что за условия такие?

— Займетесь отработкой против колдунов, — повторил Такен. — Легион уже демонстрировал, что может целую армию выставить. Скорее всего, эта его сила только выросла. Поэтому и условия такие несправедливые. Способности применять можно, но не жестите. Убитые и серьезные травмы нам не нужны.

— При каких условиях противник выходит из забега? — спросил Тич.

— На тренировочных — как обычно. Повалить, пять секунд продержать. В режиме одни против всех — три секунды продержать. Но через минуты выбывший возвращается в строй.

— А как тогда возможно победить? — Тич выразил общее удивление.

— А как Спартанец на пару с Тамарой целый этаж вынесли? — вопросом на вопрос ответил Такен.

— Да, но какой ценой, — не согласился Тич. — Если мы будем действовать в полную силу, то назавтра ученики поголовно окажутся на больничных койках. Как и половина из нас.

— Какой ты самоуверенный, — хмыкнул Такен. — Травмы не нужны. Действуйте разумно. Да, будет тяжело. Возможно, вы и не победите. А что хотели? Враг у нас серьезный. При таких условиях у вас будет возможность ощутить, какого это, оказаться в полнейшей заднице, против врага, который быстро свои силы восполняет. Но не всё так плохо. У вас будет оружие. У них нет. Только способности. В общем, разберетесь.

Пришлось разбираться. Куда деваться-то.

Но сначала — разминка.

Борода отобрал группы, и нас направили вниз. Моя четверка пошла первой. Для чего парням пришлось спускаться по железной лестнице, прибитой к скале. Я же просто прыгнул вниз.

Перед этим мы все оделись в защитное снаряжение. Броня для груди и защитный шлем. Остальные части тела прикрыла обычная ткань.

— У меня есть план, — сказал Шупа, когда внизу собрались.

— Какой? — спросил я, не почувствовав подвоха.

— Натравить на них Спара. А мы пока здесь подождем. Чего тебе стоит с ними разобраться? Всего пятерка, а не тридцать человек.

— Какой ты умный, — передразнил я его. — Вот иди сам и разбирайся! Это ты у нас, между прочим, восстанавливаешься.

— А что тут думать, — сказал Верс. — Идем и бьем их.

— Так вперед, — указал я направление.

— Хватит придуриваться, — недовольно заметил Тим. — Нам потом на разборе за халатность попадет.

— Это да, — покивал я. — Но на самом деле Верс прав. Я ведь их группы чувствую. Скрыться и устроить ловушку у них не получится. Поэтому надо их всего лишь подловить. Шупа, выманишь? Верс, а ты их телекинезом того. Ну и камнями закидай, если придётся. Кстати, как ты себя здесь чувствуешь? В родной стихии-то.

— Отлично, — заулыбался парень.

Сквозь защитную маску лицо не разглядеть, а вот глаза… Заглянув и присмотревшись, отчего Верс попятился, я задумчиво хмыкнул.

— Тебя что, эйфория накрыла? — спросил я.

— Нет… — неуверенно ответил он.

В этот момент прозвучал гудок, означавший старт забега.

— Давайте сделаем их быстро, — сказал я. — А ты, Верс, эмоции под контроль возьми.

Расписывать короткий поединок не вижу смысла.

Второй курс — это уже не дети. У каждого, кто вышел против нас, была в наличии способность редкого уровня. Плюс несколько малых камней в освоении. Ключевое здесь — в освоение.

У нас была сила освоенного круга, что позволяло двигаться быстрее. У них — нет. Не знаю, начали они уже тренировки с Такеном или у них это впереди, сути это не меняет. За счёт круга мы тупо реагировали и двигались быстрее. По крайней мере, я. С моим запасом эту силу можно использовать, не экономя. Не уверен, что парни задействовали круг на этом этапе. Хотя кто знает. Не хотелось бы облажаться первыми.

В общем, я бы мог положить всю их группу за счёт одного лишь этого. Но, помимо круга, у нас были освоены малые камни, что в целом делало нас сильнее и крепче. Ну и быстрее тоже.

Помню, кто-то из наставников говорил, что полностью освоенные девять малых камней с контрактами делают человека в три раза сильнее. И так на каждом этапе. То есть в потенциале можно стать в девять раз сильнее. А это ого-го сколько.

Об этом я думал, когда мы уходили с арены. Размазали противника, как кутят. Те сами себя перехитрили. Рванули вперед и думали нас подловить. А я отряд повёл по дуге, сделал крюк и, точно зная, кто и где расположен, зашёл им в спины. Дальше Шупа создал иллюзию и… Эти наивные юноши купились. С каким азартом они выпустили свои способности по иллюзии. Н-да.

Просто напомню, что не полностью освоенная редкая способность, без контракта, во-первых, была сама по себе слабой, а, во-вторых, количество её применений сводилось к трем-пяти.

Ах да. Чуть не забыл самое важное. Против нас выставили ту самую пятерку из комнаты, куда я заходил. Поэтому и азартом пылали они сверх меры. И на меня бросились дружно. Шупа-то мою иллюзию создал. Сам я к этому отнесся философски. Сам лишь направил парней, а дальше они втроем их пятерку положили. Даже кулаки об их лица чесать не пришлось. Не командирская это работа, хе-хе.

Команда Гатса, что вышла следом, отстрелялась так же быстро, как и мы. Ну, может, секунд на тридцать дольше. Следом за ними и остальные отработали. Не знаю, точно ли дело в разминке, или тем самым Такен хотел нам всем что-то показать. Возможно, чтобы мы оценили наше положение в иерархии ныряльщиков. Уже не самые слабые, но и до настоящих вершин далековато.

Что же, если нас хотели мотивировать, то в отношении меня это точно получилось. Сначала опустили с небес на землю, показав высший класс. А потом дали почувствовать свои успехи на фоне следующего курса. Не то чтобы я себя до этого как-то плохо чувствовал, просто тут в один день наглядный контраст получился.

Недавно я переживал, что лишился смысла жизни. Что нет более глобальной цели, к чему стремиться. Теперь есть. Открывать тайны Колодца, познакомиться с другими расами и войти в историю — как по мне, отличная цель.

Когда с разогревом было покончено, перешли к главному блюду.

— Спар! — подошла ко мне Пушка. — Джонатан сказал, идти к вам в команду.

Это она про Бороду, который у них на курсе играл роль Стропо.

— Да, пошли с нами.

Времени на безделье нам не давали. Как команды поднимались наверх, так сразу же другие спускались.

Сейчас у нас небольшое преимущество. Но неудобной лестнице спуститься тридцати ученикам — это две-три минуты задержки.

— Как действовать будем? — спросил Шупа, как внизу оказались.

— Почему вы всё время у меня спрашиваете? — возмутился я.

— Потому что ты командир! — чуть ли не синхронно ответила троица.

— Видишь, с какими бездельниками приходится иметь дело? — горестно спросил я у Пушки.

— Да ладно, я-то знаю, что ты тот ещё лентяй, — усмехнулась она и ткнула меня кулаком в плечо.

— Это был удар ниже пояса. От тебя я такого не ожидал, — с нотками обиды сказал я.

Пушка засмеялась, а Тим закатил глаза — он слишком рассудительный, чтобы тратить время на шуточки, когда план составлять надо.

— Тим, — посмотрел я на него. — Нам предстоит опасная миссия. Мы обязательно умрем, потому что наш враг восстанавливается и возрождается из мертвых с периодичностью в минуту. Так чего напрягаться? Лучше расслабиться и получать удовольствие…

— Странные условия для забега, — заметила Пушка. — Это из-за драки в коридоре?

— Эм… — посмотрел я на неё.

— Это наш реальный противник. Через неделю, — вмешался Шупа. — Ладно, Спар, давай уже, жги план. Знаю, он у тебя есть. Ты так морщишься характерно, когда думаешь, будто от запора страдаешь.

— В смысле реальный противник? — не догнала Пушка, пропустив мимо ушей глупую шутку.

А потом как догнала.

Её взгляд изменился с растерянного на озадаченный и встревоженный.

— Вам что, про колдунов не рассказывали? — удивился я. — Приходи вечером в гости. Расскажем, что и как. Тем более ты теперь к нам приписана. Так что готовься, через неделю будем смертельно рисковать.

— Кхм… — закашлялась она.

— Спустились, — глянул я в сторону противника, которого не было видно.

— У вас минута на подготовку! — крикнул сверху Стропо. — Время пошло!

— Так что по плану?! — потребовал Шупа ответа.

— Идем и гасим всех! — обрадовал я его.

— Спар! — возмутился Тим.

— Что? Зануды… Наша задача — занять оборону в удобном месте. Единственное такое — в центре здания, — указал я направление. — Туда и двигаемся. Обоснуемся на третьем этаже. Пушка, среди ваших есть те, кто способен туда забраться?

— Есть. Пара человек точно найдется.

— Ну, разберемся с ним, — уверенно заявил я. — Всё, время. Сейчас будет свисток.

Я угадал. Спустя три секунды наставники дали команду начинать.

Сразу же сорвавшись с места, я ускорился и в несколько прыжков добрался до здания.

Со стороны могло показаться, что мы балуем там, где серьезность надо проявить. А на деле… Я точно знал, что именно мои парни будут делать. Пушка за ними последует, с этой стороны тоже проблем нет.

По тактике тоже никаких сложностей. Точнее, сложности-то как раз есть… В зависимости от упрямства другой стороны, у нас есть все шансы слиться, с тем или иным успехом. Я бы на их месте разделился на группы, но держался рядом. После чего устроил загон. Достаточно кого-то из нас зажать, повалить и продержать так десять секунд, чтобы выбить из игры. При этом сами они «возрождаются». Единственный наш шанс при таких условиях, это встать намертво и пользоваться своими преимуществами в силе, откидывая противника.

Ещё был вариант устроить салочки. Если я один останусь, так и сделаю. Покажу им партизанскую войну, и что это такое, когда враг знает твоё местоположение, умеет почти летать и сильно бить.

Мои ребятки опередили соперника секунд на пятнадцать. С крыши я хорошо видел, а не только чувствовал, что второкурсники действуют в пределах ожидаемого. Не бегут со всех ног вперед, а занимают позиции. Меня заметили, кстати. Нашёлся у них паренек, который высоко прыгал. Странная способность, ну да ладно. Я его даже узнал. Это Бык. Мы с ним в горы ходили, на одном из заданий. Там, где они должны были выживать в тяжелых зимних условиях.

Пока смотрел, машинально руку в сторону отвёл и разряд молнии поймал. Ну Гроза. Могла бы сейчас не лезть. Куда Такен смотрит?

Первой ко мне Пушка забежала. Молодец. Парням по лестнице пришлось подниматься.

— Где они? — подбежала девушка ко мне.

Хотела выглянуть в проём, но я её за плечо отдернул. Кто-то у них огненные шары кидать умел. Опасная хрень.

Я энергию в руку подал и отбил его обратно. Нечего здесь внутри здания пожар устраивать.

— Это кто такой резвый? — спросил я Пушку.

— Драк. Пафосно себя драконом называет. Из-за огня, — пояснила та, восстанавливая дыхание. — Ещё у него защитная способность. Шесть малых камней. Половина в освоении. Один из лучших на нашем курсе. Хорошо дерется.

— Ясненько, — покивал я.

Учтем. Драконов я уже гонял. Если надо, ещё одного погоняю.

— Веселье ещё не началось? — спросил Шупа, вбегая.

— Нет, но сейчас начнется, — обрадовал я их. — Нас заметили и обходят. Пушка, а стрельни вон туда…

Оружие у неё ослабленное, в худшем случае перелом будет. А не в худшем — просто больно. По себе знаю.

Девушка высунулась и обойму разрядила. Я тоже глянул, но с другой стороны проёма. Снаряды разлетелись и настигли свои цели. Один снаряд — одна цель. Ох, хороша рыжая, ох, хороша.

— Ну что, понеслась! — сказал я.

Первые ученики уже бежали к нам. Будем им гостинцы выписывать.

Глава 19. Осторожность, или Как Спартанец себя сначала мягко вёл, а потом разозлился

Сразу радостно встретить гостей не получилось. В силу того, что они вбежали на первый этаж, там и остались. Я уже приготовился смахнуться, а они подождать решили.

— План придумывают, — нервно сказал Верс.

— Пусть думают. Посмотрим, чем удивят, — ответил я.

— Спар, — сказала Пушка, — Ты ведь понял, что здесь ребята с третьего этажа?

— Да? — заинтересовался я, — Их что, специально против меня выставили?

Опять. Но этого вслух я уже не говорил.

Рыжая пожала плечами. Вопрос-то риторический.

А вот другой вопрос, совсем не риторический. Получается, Такен специально их на меня натравливает. Заодно и на Пушку. Я-то тому придурку пригрозил, но не обольщался. Такой тип людей обязательно нагадит, как только у него возможность представится. То есть пока я доминирую, нахожусь рядом, он не рискнет что-либо сделать. Как мне, так и рыжей. Но вот если я свалю на годик-другой или, того хуже, где-то голову сложу, тогда у него руки и развяжутся. А обиды, как известно, не имеют срока давности.

Выход у этого только один. Пушка должна стать настолько сильной, чтобы самолично ушатывать всех обидчиков. Но тут я особо ничего сделать не могу. Да и не уверен, что надо. Если её припишут к нам, она автоматом больше опыта боевого получит. С остальным же наставники разберутся.

— Пока они там телятся, расскажи про их способности, чего нам ждать, — попросил я рыжую, когда стало понятно, что ребята внизу совсем уж спешить не собираются.

— Главный заводила у них Драк, — начала она. — Отличный рукопашник.

— Да, помню… — кивнул я. — Кажется, он и в первый день в крепости отметился. Хорошо дрался.

— С тех пор стал ещё лучше. В рейтингах он всегда наверху. Но, как по мне, тот ещё самоуверенный придурок.

— Да вы прямо два сапога папа, — хмыкнул Шупа, глянув на нас. — Оба любите придурков придурками обзывать.

— Так они же придурки, — пожала плечами Пушка.

Прямо как я пожала. С тем же выражением лица. Моя девочка.

Дальше она ничего рассказать не успела. Гений коллективной мысли ничего лучше, как навалиться скопом, не придумал, и они всей толпой пошли в атаку.

Я бы на их месте также делал. А чего? Их тридцать, нас пятеро. Они умеют восстанавливаться, а мы нет. Стратегия очевидна. Хитрить тут особо не надо. Только если хочется разделать нас красиво, желательно унизить.

— Верс, давай ты, — сказал я. — Шупа, а ты болванку выставь, чтобы первый удар приняла.

— Ага, — кивнул парень.

Уловка сработала. В иллюзию прилетел огненный шар — значит, Драк там в первых рядах стоит. Следом за ним ворвался росчерк света. Мне повезло, что в окно в этот момент выглянул, ожидал, что кто-то запрыгнуть попытается. Пушка тоже отвернулась. А вот Верс, который встал возле прохода, попался и отскочил, прикрыв глаза руками.

Пришлось вмешаться. Первым выскочил крепкий парнишка. Плечистый и резвый. Я его со всей щедростью уважил.

Ну ладно, не всей. Создал ослабленную версию шара. Сработало безотказно. Другие ученики со мной ощущениями делились, после того, как на себе опробовали технику. Шар-то крутится, довольно сильно. И когда в живот попадает, создает эффект «кручения внутренностей». Выводит из строя капитально.

Парень как забежал наверх, так и полетел вниз, прямо в руки тем, кто сзади бежал. Они его подхватили и ниже отпустили, быстренько положив на втором этаже.

Сработали по красоте, шустро. Явно продумали этот момент.

— Окна! — крикнул Тим.

Тот самый прыгун заскочил к нам, и Тим встретил его. Он быстрее всех после вспышки света в себя пришёл.

Тут, пожалуй, надо описать то, как выглядел этаж, на котором мы засели. Вход один, он расположен рядом с одной из стен. Площадь помещения — где-то семьдесят-восемьдесят квадратов. Просторное, есть где разгуляться. Само здание квадратное. На каждой стороне — по четыре прохода. Не окон, а именно дверных проходов, во весь наш рост. Плюс ещё дырка в потолке, одна, без лестницы. Она прямо в центре расположена. Из-за чего под ним лужа образовалась.

Бык-прыгун, ну, или какое он там себе имя на втором курсе взял, запрыгнул с северной стороны. Пушка находилась на западной, постреливая по кому-то внизу. Я ещё одного шустрого типа вниз отправил. Они там замедлились, видимо, чтобы скоординировать атаку. Верс проморгался и занял оборону у лестницы. Всё же крутая ему способность досталась. Обильное наличие камня вокруг, а мы ведь в горах находимся, делало его значительно сильнее и крепче. Я это и на спаррингах в полной мере ощутил. Парень неожиданно стал доминировать и рваться на первые строчки рейтинга. И сейчас, не сомневался, себя хорошо покажет.

Собственно, так и вышло. Верс принялся оплеухи раздавать и скидывать парней то вниз, то выдергивать и к Шупе кидать, чтобы он их глушил. А тот, после того как давил противника, толкал его с лестницы на головы бегущим.

Негуманно, конечно. Но в защитной экипировке не так уж страшно. Ушибы потом сами пройдут, или целительницы залечат.

Продолжайся прессинг в том же темпе, у нас были все шансы отбиваться здесь бесконечно. Тупо за счёт большей физической выносливости.

Но, как оно часто бывает, весь нехитрый план пошёл насмарку.

Тим зацепился с прыгуном, который крепким оказался, и с пары ударов не лег — контролируя лестницу, я как-то упустил это из виду. Думал, Тим быстро справится, а тот что-то промедлил. Мало того, кто-то ловкий смог незамеченным пробраться на крышу и прыгнул через дырку. Прямо на Тима.

Версу тоже досталось. Что-то вылетело снизу, схватило его за ногу и резко дернуло вниз. Парень не устоял и улетел на второй этаж. Я и моргнуть не успел.

Что-то забег переставал быть томным.

— Спар! — крикнул Шупа.

Сам он бросился на помощь Тиму. Наши соперники действовали банально. Вырубить не пытались. Красивый бой не устраивали. Жертвуя собой и пропуская удары, они тупо набросились на Тима и схватили, повалили его. Десять секунд пройдет, и всё, он выйдет из боя.

На этом наши проблемы не закончились. С южной стороны, которая осталась неприкрытой, пока я бросился к лестнице, чтобы не пустить новых противников, через проход повалили парни. Один за другим. Я одного типа вниз отправил и увидел, как они в проход залетают. Будто их кто-то подбрасывает снизу. Как отправил, так и спохватился. Это ведь третий этаж. Если неудачно упадет, убьется же. Поэтому на втором типе рука дрогнула. Отправлять вниз не стал. Темп потерял, на меня поперли, желая не победить, а замедлить. Что у них и получилось.

Пушка разрядила в залетающих обойму, что задержало, но не остановило приток.

Шупа оттащил одного парня от Тима, взял на излом и повалил. Тим тоже со своим управился наконец-то. Только они оба на несколько секунд оказались парализованы и не могли ничем помочь. Я тоже не мог разорваться.

И не пришлось. Там же лестница открытой осталась. Оттуда толпа сразу набежала. Новоприбывшие бросились на меня. Да хитро-то как. Один вперед рванул, но резко остановился и от шара увернулся. Я дернулся, изменил траекторию удара и второго шуганул. А третий, тот, что с лестницы забежал, на меня без всяких изысков напрыгнул и за ногу схватил, чуть до корпуса не дотянувшись.

Ровно в эту секунду, обойдя своих напарников, один очень ловкий придурок подскочил и с ноги мне в голову зарядил. Да так точно, что аж в ушах зазвенело.

Ну, это он зря. Меня бить опасно. Я злым становлюсь.

Когда в голове прояснилось, я уже на потолке стоял, с обнуленной гравитацией. Несколько противников валялись на бетоне. Где этот ловкий козёл — не разглядеть. В экипировке-то они все одинаковые. Я ведь на рефлексах действовал. Отбивался, лупил в ответ, из окружения вырывался. Буквально на ощупь отработал, потеряв, кто из них кто.

И снова я затупил, вспомнив про то, что надо нежнее быть. Шаром в голову получить — это опасно, как ни крути. Не хотелось бы убить кого-нибудь. Секунда промедления стоило потери преимущества. В меня снова огненным шаром запульнули. Прямо в упор почти. Не доходит до этого Драка, что я их отбивать умею. Что и сделал, послав сгусток обратно, в их плотные ряды.

А внизу уже человек десять собралось. Вокруг меня кружочком встали, толкались, кричали что-то. Разве что хороводы не водили.

Шар в один из зачатков шиноби угодил, пламенем взорвался. Не так страшно, кстати. Парня опалило, но экипировка его защитила. Слабовата способность, — подумал я, прыгая на Драка.

И сделал большую ошибку. Мне, в принципе, плевать было, с кого начинать. Потолки здесь высокие, парни до меня в прыжке дотянуться, но что толку? Я ведь и ответить могу. Надо было вообще из здания выбираться. А я, как и сказал, тупил. Бить в полную нельзя, а условия слишком неравны. Вот и решил вблизи с этим ловкачом пообщаться. Ему, видимо, тоже мне хотелось что-то сказать. Ну, он и сказал. Слова Пушки, что он один из лучших на курсе, я как-то мимо пропустил, и зря. Парень ловко мой удар блокировал, отскочил в сторону, подставляя под других бойцов.

В этот момент ещё Пушка вскрикнула. Так, как девчонки умеют, когда их прижимают.

— Да чтоб вас, — выругался я, принимая удары на блок.

Честное слово, мне в тот момент очень захотелось начать драться в полную силу. Но сдержал этот порыв, хоть и ощутил, как лихая злость внутри закипела. С другой стороны зашёл. Цепь выпустил. Прямо в моменте, когда меня со всех сторон лупить начали.

Не валили больше на землю. Толкать начали, бить подло в спину.

Что-то это перестало походить на дружеские соревнования.

Держись Спар, держись. Не убивай придурков, а то Такен грустить будет…

Цепь выпустил, пустил её под ноги, путать парней начал. Сам, прикрыв голову, быстро руку отвёл и шар создал. Прямо с ним себе путь и приложил. Ну и с тем парнем, которого аж приподняло, когда я ему шар в живот вбил. Закрутил пищеварение, так сказать.

Ну а дальше понеслось. Мне в спину огненный шар угодил. Не страшно. Телекинезом приложили. Чуть тяжелее стало. Везет мне на телекинетиков. Прям манит их ко мне. Атака ущерба не нанесла, но сбила и откинула. Меня быстро в угол оттеснили. Не дали пробиться на выход. Вся толпа собралась. Значит, других парней вынесли.

— Ну давайте, девочки, — махнул я рукой, упершись спиной в стену. — В прошлый раз вам мало было, да? Подходите, чего встали?

И — понеслось.

Меня опять не пытались валить. Избить хотели. А там как-то так вышло, я Пушку в просвете увидел. Они вместе с Шупой, Тимом и Версом поняли, что происходит, и на прорыв пошли. Кричали что-то. Я плохо слышал. Несколько раз пропустил, и опять шум в голове. Да кровь кипела так, что голоса перекрывала.

Но то, что какой-то урод рыжую с ноги приложил, — это да, увидел.

Тут-то мне резьбу и сорвало. Раз это не дружеское соревнования, то все просьбы об аккуратности аннулируются.

Начал я с размахом. Но опять об этого Драка споткнулся. Было в его стиле что-то такое, до раздражения неприятное. У меня стиль, наоборот, жесткий и резкий, а у него — удары мои он уводил на отлично.

А там я сам не заметил, как ещё раз пропустил. Всё же меня зажали в угол и не растерянные парни, выскочившие из комнаты и не понимающие, что происходят, а жаждущие поквитаться пацаны.

Так и спустили с небес на землю. На этот раз я всех положить не смог.

* * *

— Как вы? — спросил Стропо, когда поднялись наверх.

— Живы, — коротко ответил я и сплюнул сгусток крови.

Лицо мне разбили знатно, несмотря на шлем.

— Наставник, — Шупа, в отличие от меня, не собирался быть настолько лаконичным. — Что-то как-то ваши ограничения — полное фуфло.

— Ты чем-то недоволен? — насупился Стропо.

— Нет, — вышел я вперед и загородил Шупу. — Мы все очень довольны. Особенно если этот забег с теми же самыми участниками повторится.

Взгляд наставника потяжелел. Он осмотрел нас внимательно. Глянул на второй курс. На их довольные рожи, высокомерные взгляды в нашу сторону. Шлемы-то мы все поснимали. Поэтому весь их ограниченный спектр эмоций, выраженный в презрительных и довольных ухмылочках, был прекрасно виден.

Если честно, то я ждал, что кто-то из наставников возмутится или скажет, что так неправильно. Но нет. Такен стоял здесь же, его эмоций нельзя было прочитать из-за шлема и брони. Борода, наставник вторых, тоже выглядел в целом довольным и не орал на свою команду.

А они вообще видели, что это было сведение счётов? В Такене я не сомневаюсь. Всё он видел. Стены ему не помеха. А вот Стропо и Борода могли пропустить основную часть происходящего.

— Хорошо, — наконец кивнул Стропо. — Но без убитых.

— Мягкость моя закончилась, — предупредил я.

Стропо ещё раз посмотрел на вторых, оценил наш помятый вид и едва заметно кивнул.

Ну всё, удавлю котят.

Пока мы общались, следующая команда, а это снова был Гатс, уже спустилась вниз. Второкурсники тоже ушли, спускались.

Снова огляделся, поймал взгляд Такена. Ну как взгляд… Он меня пальцем поманил. Вот я и подошёл.

Такен чуть в стороне от всех находился. Вологодские неподалеку стояли. Мария меня взглядом наградила нечитаемым. Так-то у неё лицо всегда угрюмое, но сейчас показалось, что она мною недовольна.

Я и сам был недоволен.

— Да, Мастер, — подошёл я.

— Как тебе забег? — спросил Такен.

— Нормально.

А что мне ещё ему говорить?

— Задумка как?

— Отличная. Кто её придумал — настоящий гений.

— С каких пор ты стал таким ершистым? — усмехнулся он.

Как мне показалось, усмехнулся. Шлем искажал интонации.

— С тех пор как разочаровался в родителях, пожалуй, — ответил я, и сам понимая, что мой общий настрой действительно изменился. — А может, когда задумался, что дома у меня нет. Да и друзей не так много, как рассчитывал.

Сказал это не за тем, чтобы уколоть Такена. Просто не видел смысла скрытничать. Настроение такое философское напало. Хочет Мастер откровенностей? Пусть получит.

Замолчал он надолго. На целую минуту. Я себя неловко почувствовать успел.

— А если серьезно? — заговорил Такен. — Как забег?

— Никак, — ответил я, не понимая, как реагировать на этот вопрос. — С колдунами — иначе. Да, они тоже восстанавливаются. Но с ними не надо сдерживаться. Это совсем другой расклад. А с этими что? — кивнул я на учеников. — Я банально не знаю, насколько они крепкие. А если зашибу?

— Ты за них беспокоишься?

— Сами же сказали, не жестить.

Я не понимал, чего хочет Такен. Получить отзыв касательно своей задумки? Мне не понравилось, вот и всё, что могу сказать.

— Да, дилемма, — согласился он. — Но всё равно. Ты дал зажать ваш отряд. Окружить. Воспользоваться преимуществами. То, что не можешь рассчитать силы — так это твоя проблема. В настоящему бою тоже надо силы рассчитывать. Иначе, если будешь каждый раз максимум выдавать, быстро перенапряжёшься.

— Учту, Мастер, — поклонился я.

Больше ничего не сказав, он направился к краю арены. Там второй забег уже начался. Я тоже посмотреть хотел, но рефлекторно дернулся, когда у Вологодской в руках молния появилась. Она кивнула перед собой, подзывая.

Да что им всем надо?

— Что это за позорище было, ученик? — спросила Гроза, когда я подошёл.

Захотелось ответить что-то злое, но я сдержался. И да, да, да. Пожал плечами. Такими темпами я этот жест скоро так отработаю, что небеса зарыдают.

— Ученик, да не ваш.

— Мой в том числе, — ответила она. — Сказала же. Раз взялась учить, то сделаю свою работу хорошо.

— А можно без моего участия? — приподнял я бровь.

Надо же и другие жесты тренировать.

— Нет. Хочешь ты того или нет. Я взялась тебя учить, а мне не нужно, чтобы все говорили, что ученик у меня — жалкий неудачник. Что делать с этим собираешься?

— С вашей репутацией? — удивился я.

Удивился тому, что она всерьез может считать, что мне есть дело до неё.

— С тем, что тебя как собачонку пинали. А уж как ты злился и ничего не смог сделать — дерьмовое это чувство, бессилие. Особенно после того, как крутым себя посчитал.

Видимо, что-то такое на моем лице изменилось, потому что Мария, вопреки ожиданиям, язвить не стала и пояснила:

— Для меня не проблема отсюда разглядеть, в том числе твоё эмоциональное состояние. Как ты ни пытаешься это скрыть. Химию организма не обманешь.

— Вы крутая, — покивал я.

Не, реально. Крутая.

— Так что делать будешь, Спар? — спросила она без вызова.

— Если Стропо договорится, — тихо ответил я, глядя на то, как наставник с Мастером и Бородой общаются. — То отыграюсь.

— Отыграйся, а я тебе что-нибудь ценное подарю.

— Не надо. Мне и без вас мотивации хватает, — резковато ответил я.

— Какой ты гордый, — фыркнула она.

Но во взгляде я считал одобрение. Которое в гробу видел. Тоже мне, нашлась здесь дрессировщица.

— Колдуны сильные? — внезапно спросила она.

— Более чем. В последнюю нашу встречу они действовали как мы, на пике возможностей. Возможно, сейчас ещё сильнее стали. Они быстро прогрессируют.

— Прямо как эти ученики, — кивнула она второкурсников. — Тоже подстроились под тебя и выбрали верную стратегию. При этом захватывают тела, восстанавливаются, — кивнула она своим мыслям. — Звучит опасно. Что же… Этим тогда и займемся. Я возьму на себя роль колдуна, который сильнее, быстрее и крепче тебя.

— В смысле?

— Защищайся.

Я не ожидал, что прямо во время забегов, после того как меня избили, она устроит мне спарринг-тренировку. Абсолютно без заботы обо мне.

Легкий толчок в грудь отправил меня полёт. Гравитацию я обнулить не успел, рухнул на задницу и кувыркнулся назад. Стоило мне вскочить, Гроза уже была рядом, хотя я метров на пять отлетел.

— Ты можешь атаковать меня, как хочешь, — сказала она. — Не бойся, не поранишь.

От ухмылочки на её лице я мгновенно вспомнил, почему ненавижу эту женщину.

Но сделать почти ничего не умел. Она дала мне пощёчину. Ну, такую, какой камни походя дробят. Блок-то я выставил, ладонь прилетела по руке и пробила защиту. Меня снова мотнуло, на этот раз в сторону. Закрутив круг, я и гравитацию поубавил. Крутанулся, оттолкнулся и… Когда был вниз головой, словил в корпус удар ногой.

На этот раз я вставал куда медленнее, чувствуя, насколько тяжело даётся каждый вдох.

— Может, послабее? — спросила Гроза, наклоняясь надо мной.

Она мне это прямо в ухо прошептала.

Забив на дыхание, я распрямился, закручивая шар и направляя его ей в грудь. Она, отклоняясь на минимальное расстояние, перехватила мою руку. Я подпрыгнул и ногой её в лицо пнул. Что она играючи отбила свободной ладонью. Равновесие я потерял, за что и поплатился. Мне свой же шар в лицо направили.

Было чертовски больно. Технику-то я сразу развеял, помня, что шар и глаза высосать может.

— Сопляк, — выдала оценку Гроза. — Ты драться-то начнешь? Что же так слабо? Задействуй всё, чему тебя учили!

Покачнувшись, я отметил, что ученики уставились на наше шоу. Такен стоял молча и никак не реагировал. Значит, и не будет вмешиваться.

Раз откосить нельзя, будем получать удовольствие.

Круг заработал на полную, насыщая тело энергией. Гроза метнула несколько молний. Без изысков, от них я легко ушёл. Разогнавшись до максимума, я снова рванул к ней.

Гроза приглашающе развела ладони и дала вбить технику прямо в неё.

С нулевым успехом.

Что произошло дальше, я так и не понял. Вот шар врезается в тело, энергия выплескивается, растекается по Грозе. А вот я, чувствуя нешуточную боль, отлетаю в сторону.

— Победить у тебя не получится, — сказала она, появляясь рядом.

Не мгновенно. Разогнанный, я смог уловить быстрое движение. Эта женщина превосходила меня так же, как я обычного человека, а то и в разы больше.

— Поэтому проверим изобретательность и целеустремленность. Давай же, Эл. Покажи, что можешь. Или уже сдулся? — в её словах звучала издевка.

Сработало, как надо. Я понимал, что меня провоцируют, но ничего не хотел с этим делать. Выплеснуть эмоции против сильного противника — отличная разрядка. К тому же это действительно уникальный опыт. Где и когда я ещё так профессионально люлей отхвачу?

В следующие пять минут я хитрил, маневрировал, пытался задеть любыми способами. Бил шаром, жалил цепью, даже обмотал ею Грозу вокруг шеи и поджог.

Ничего. Ноль эффекта.

Справедливости ради скажу, что она быстро под меня подстроилась и демонстрировала темп чуть выше, чем я сам выдавал. Получился бой, когда я постоянно чувствовал себя слабым, но не сдавался, искренне рассчитывая найти брешь в её обороне.

Не нашёл. Через пять минут меня отпустили.

— Отдыхай, — сказала она. — Иди, посмотри забеги. Сегодня повторим ещё.

— Спасибо, — нехотя сказал я.

Это неожиданно разозлило. Я не хотел чувствовать благодарность в отношении этой женщины.

Она хмыкнула и ушла к мужу.

Я же направился к арене. И не увидел там ничего принципиально нового. Толпа юных и пылких, гоняется за маленькими группками старых и ленивых. Так весь наш курс прогнали. И никто не затащил. В этом плане мы не отличились.

Жаль, на этом эпопея не закончилась. Второй курс отправили отдыхать. Как-никак, они куда больше нас набегали. Элементарная математика — у нас шесть пятерок. А у них всего пятьдесят восемь человек осталось. Это при том, что двое к нам отошли, для укрепления. Так и вышло, что они в каждом забеге участвовали. Вымотались, салаги.

Но, как и сказал, на этом наши мытарства не закончились. Второй набор ушёл, пришёл первый. И понеслось.

Здесь-то мы уже начали затаскивать. Я своих в укромном месте оставил, где со всех сторон не нападешь, а сам открыл охоту. И ничего они мне сделать не смогли. Как и парням с рыжей. Разбивались, как волны о скалы. Забеги наставники останавливали, когда третий набор каждый по паре раз полежать и отдохнуть успел.

Вот такие дела.

Но не это самое важное за сегодняшний день. Спустя несколько часов второй курс вернулся. Конкретно ради повторно забега с нашим участием. Я не знаю, как Такен это допустил. Хотя нет. Знаю. Тоже часть обучения.

Когда вниз спустились, сказал своим.

— Парни, вы берете рыжую и занимаете любую удобную точку, где проще всего отбиваться. Остальное я сам сделаю.

— Эй, — возмутился Шупа. — Мы тоже повеселиться хотим.

— Вы в любом случае часть противников на себя отвлечете. Если они вас проигнорируют, устроим засаду. Не переживай, всем достанется.

— Ты что задумал? — спросила Пушка с подозрением.

— Как что, — удивился я вопрос. — Вынесу их всех.

— Не много ли на себя берешь? — с подозрением спросила она. — Нет, я понимаю, что ты хочешь поквитаться, но они отдохнувшие, а мы вымотались…

— Спокойно, — хмыкнул Шупа. — Разве ты не видишь этот упрямый взгляд? Кто-то сегодня будет страдать, и это явно не Спар.

— Не нравится мне это, — покачала головой рыжая. — Вот с такой ерунды потом уличная резня начинается.

— Тут она права, — заметил Тим. — Ты уверен, что хочешь разжигать конфликт?

— Тим… — глянул я на него. — Ты видел взгляды этих придурков? То, что мы слились, укрепило их самоуверенность. Вот это разжигает конфликт. Я же собираюсь его загасить…

Раздался свисток, и стало не до разговоров.

Я сразу с места сорвался.

Не буду в подробностях расписывать, что было. Пользуясь тем, что чувствую противника, я носился по всей арене, не останавливаясь. У меня круг пятнадцать минут продержаться может. Ну, пусть десять после всех забегов, всё же я измотался немного. Вот в эти десять минут я и выложился на полную.

Совсем уж не жестил, но и не щадил.

Изначально они на несколько групп разделились и пошли в нашу сторону. Первая ошибка. Я левую группу атаковал. Почему-то они, вместо того чтобы подать сигнал и с другими соединиться, напали на меня. Подумали, что снова зажмут. Но, как и сказал, действовал я в этот раз жестко. Разогнанный и злой, я укладывал их одного за другим.

А дальше дело техники. Пользуясь скоростью и чувствительностью, я всегда заходил в спину и успевал вынести хотя бы одного. Там вскоре и парни с рыжей присоединились. В общем, ничего сложного. Думал, хуже будет. Драк этот тоже как-то быстро слился. Не дрался я с ним. Не устраивал красивых боёв. Под плащом спрятался, а когда он мимо пробежал, в бок ему шар и вбил. Его аж в ближайшую стену впечатало.

В общем, я хорошо провёл время. Насчёт второкурсников не знаю. Кажется, они расстроились.

* * *

— Что это было? — спросил Люций у Марии.

— Ты о чем? — сделала она вид, что не поняла, о чем речь.

На это мужчина наклонил голову и посмотрел с иронией.

— Ты взялась за мальчишку. Серьезнее, чем просил Такен.

— Я привыкла делать свою работу хорошо.

— Такен просил о консультации и передачи небольшой толики опыта, а не о том, чтобы брать парня в ученики.

— Осуждаешь? — бросила Гроза недовольный взгляд.

— Удивлен. И нет, не осуждаю. Когда ты не крушишь всё подряд, не заводишь новых врагов и не сеешь хаос, я, честное слово, тихонечко себе радуюсь.

— Эй, Вологда, — Гроза взяла тон той самой пацанки, которой была лет в четырнадцать, и гоняла шпану возле Колодца. — А ты чего пристал? Шутишь. Над женой насмехаешься. Ты смотри, вмиг из постели выгоню.

— Умеешь ты угрожать, — с улыбкой ответил Люций.

— Хотя нет, нельзя тебя выгонять. Добренький Такен к себе пустит, и опять нажретесь, знаю я вас мужиков.

— Я со своим метаболизмом не могу нажраться в принципе.

— Что не мешает тебе глушить алкоголь бутылками! Без меня, — тихо добавила она.

— Ты могла бы выпить с Фионой.

— И о чем с ней говорить? Уже пообщались. Воспринимает меня в штыки.

— Интересно, почему это…

— Сейчас получишь, — рыкнула Гроза.

Люций по опыту знал, что они так долго пререкаться могут. Также он знал, что Мария увиливает от ответов. Поэтому он прекратил шутить и посмотрел на неё серьезно.

— Так в чем причина?

— Ты и сам видишь причины. Выбери любую, какая тебе по душе.

— Я хотел бы услышать ответ от тебя.

— Паренек талантлив. Мне это интересно, — ответила женщина.

— И всё?

— Ты ведь сам сказал, что мы грешны. Считай, искупаю грехи.

— Это сказал не я.

— Да-да, ты всего лишь повторил за Такеном. Что не отменяет справедливости слов.

— И что ты собираешься делать дальше? — с подозрением спросил Люций.

— Муж мой, успокойся уже, — недовольно сказала она. — Напридумывал себе всякого. Мне интересно возиться с мальчишкой. Он быстро обучается. Возможно, сможет дойти до Истока. Я помогу ему. Он поможет нам. В качестве бонуса — присмотрит за Тамарой. Хотя это уже не особо актуально. Она отлично вписалась в местные реалии.

Люций кивнул, принимая сказанное. Давить и дальше он не собирался. Что будет дальше и есть ли у Марии скрытые цели, время покажет.

Глава 20. Вендетта, или Как Спартанец на задание выдвинулся

Драк неспешно шагал в сторону крепости, придерживая рукой болящие ребра. Остальная часть их разгромленного отряда брела неподалеку. Только редкие счастливчики, которым особо не досталось, ушли с остальными вперед. Как и наставники.

Борода ничего по итогам забега говорить не стал. Он перед ним высказался. Предупредил парней, что до этого первый набор просили быть аккуратным, а в этот раз на милость рассчитывать не стоит. К своему стыду, Драк в гордыне своей пропустил этот совет мимо ушей. В скором времени узнав, что этот Спартанец, мягко говоря, многогранная личность, которая на поле боя может демонстрировать совсем разные результаты.

И с этим надо было что-то делать.

— Он нас унизил, — вслух сокрушался Санта, бредущий неподалеку.

— Ты бы помолчал, — ответили ему. — Это из-за тебя, идиота, мы проблем на ровном месте огребли.

— Ты так думаешь? — посмотрел на высказавшегося Драк. — Может, Санта и неправ, но и этот Спар слишком много о себе возомнил.

— Да кто бы говорил, — говоривший парень, а это был Мура, который также метил в лидеры коллектива, остановился и уставился на Драка. — Уж у тебя самомнение не меньше. С хрена ли ты вообще этому Спару вендетту назначил? Крутым себя возомнил?

— Этот Спар забрал у всех нас самоуважение, — ответил Драк твердо. — И тут уже без разницы, по какой причине начался конфликт. Сегодня мы почти вернули наше достоинство и…

— Какие и? — с насмешкой бросил Мура. — Я видел, как тебя вынесли. Как птичка от хорошего пинка полетел. Этот Спар, наверное, даже не понял, что сам великий Дракон, — сказано это было с большим сарказмом, — ему войну объявил! Раздавил, как ящерицу недоделку!

— Ты нарываешься? — прямо спросил Драк, приготовившись к драке.

— Может, и нарываюсь. — Мура не сдал назад.

— Парни, хватит уже на сегодня, — вмешались другие ученики, и конфликт как-то замялся.

Коллектив снова разделился на две части. Сначала от общего отряда отделились те, кто уже ушёл. Среди них не только наименее пострадавшие были. Но и те, кто разочаровался в Драке. Парень этот момент отчетливо понимал. Предложенный план поквитаться был воспринят на ура, и все ликовали, когда он удался.

Но потом их опустили, растоптали и снова сделали это в одиночку. Ситуация перевернулась с ног на голову. То, что выглядело победой, превратилось в глубокое поражение — потому что они толпой били того, кому запретили с ними жестить.

Сейчас Драк понимал, что это был дерьмовый план, и повели они себя недостойно. Но смотря на то, как наработанные лидерские позицию рассыпаются, он также понимал, что ему срочно нужно отыграться.

— Устроим ему темную! — предложил Санта, хлопнув кулаком по ладони. — Это на открытом пространстве он силен! Подловим и посмотрим, чего стоит этот урод!

Как ни крути, а предложение было в высшей степени идиотским. Но и победа была нужна… Так Драк принял ещё одно неверное решение в своей жизни.

* * *

Оставшееся до похода на колдунов время пролетело… Я бы хотел сказать, что незаметно, но нет. Заметно и ещё как. Каждый вечер я буквально доползал до кровати, падал и отрубался, не раздеваясь.

У остальных нагрузка была поменьше. Им так над собой не приходилось изгаляться. В связи с чем я несколько раз встречал у нас вечером несанкционированных личностей. Шупа, гад такой, заобщался с Валей. Той, что с Пушкой приходила. Заобщался он на тему карт. Валя эта оказалась той ещё картежницей.

И ладно это. Но они ещё и Тамару научили играть. Та втянулась, и понеслось. Верс и Тим шутили над Шупой, что Джиха ему голову оторвёт. Тот вздыхал и только один раз выдал, что та ведет себя непонятно, избегает его, и что делать, неясно. После этого шуточки прекратились. Возможно, по причине зависти. Потому что Шупа находил язык с любой девицей. Тим и Верс вот так к нам девушек водить не могли.

Для меня эти страсти фоном проходили. Забеги никуда не делись. Каждый день их проводили. Менялся формат, но не суть. Каждый раз это была работа на грани, против более сильного противника. Баловать и дальше нам не позволяли. Что наставники по мозгам ездили, что сам Такен авторитетом давил и говорил, что тактика против многочисленного противника должна быть отработана. Замечу, что мы не только против младших курсов выступали. Друг против друга тоже выходили. В формате один отряд против всех остальных. И вот это была полная жесть. Тут вопрос крутился вокруг того, как долго продержаться получится.

Против Такена мы тоже выходили. В формате он один, а нас тридцать. Пушка и ещё один парень, которого Гатс взял себе, тоже участвовали.

Скажу одно слово.

Мы все сосунки.

Ну, три слова получилось. Но ключевое — сосунки. Хотя слово «мы» тоже важно. Иначе не отражает всей сути происходящего.

Такен просто зверь какой-то. Впрочем, как и Вологодские. Люций и Мария тоже в этой затее почувствовали. И ведь не в полную силу дрались. Так, глумились, чтобы не прибить.

Пожалуй, отдельно стоит сказать про ряд моментов. Первый с Гатсом связан. У нас ведь с ним непонятная ситуация сложилась. Я и сам не мог сказать какая. Да и не то чтобы старался определиться. Просто держал дистанцию. На спаррингах же до смешного доходило, когда мы подчеркнуто игнорировали друг друга. Зря, кстати. Потому что опыт есть опыт. Он жизнь иногда спасает. Второй момент — второгодки начали вести себя скромнее. Взгляды я их на себе ловил, но ничего сверх меры себе не позволяли. Возможно, это связано с другим событием, но тут другой момент надо упомянуть.

Помимо забегов, я на личную практику налегал. В чем Гроза принимала активное участие. Такен, по вполне очевидным причинам, не мог заниматься отдельно каждым. Я недавно узнал, что на третьем наборе сто один человек собрался. Получается, нас почти две сотни. Будь ты трижды крутым Мастером, на всех не разорвешься. Я это к тому, что, благодаря Грозе, ощутил, каково это, быть личным учеником. Символ тот я её за два дня выучил. Сам не знаю, что нашло. Просто Алисия вспомнилась. Уверен, ей хотелось бы, чтобы я блеснул. Да и другие дети… Их лиц я не помнил уже. Но она ведь, получается, несколько детей увела. Выжил только я. Поэтому и надо оправдать это. Что другие умерли, а я жив остался. Вот и буду теперь жить так, чтобы они все радовались на том свете. Чем не цель?

Подналег на символ, так и выучил. Гроза похвалила, от чего мне тошно стало. Но с того момента начала в два раза активнее учить. Спарринги три раза в день стали с ней нормой. Хотел я этого или нет, ей было плевать. Когда все разминались друг с другом, она приходила… ну, и била меня. В той или иной форме. Бывало, что и зрение мне снова отключала. То зрение, то слух. А один раз и вовсе, когда я её спровоцировал своим недовольством, что-то такое сделала, от чего у меня лево и право путаться начали.

Незабываемый опыт.

Как вспомню, так вздрогну. На этом её истязания не закончились. Она показала новый символ, хорошо работающий против демонов. Более сложную форму. Заставила его заучить. Под конец двух недель, ещё один символ показала. Усилитель. Сказала, что он любую технику усиливает. Мои шары опаснее станут. Глядишь, даже ей опасны станут. Это меня отлично замотивировало, надо сказать. А то жутко раздражает, когда тебя, как малька, валяют, а ты ничего и ответить не можешь.

Должен признать, что нагрузку она рассчитывала ювелирно. Стропо мне обмолвился, что всю программу тренировок на основе камня адаптации она мне рассчитала. Как бегать, в каком темпе, на какое расстояние и с каким грузом. Как часто драться, в каком формате. Пришлось и в кругах постоять, когда меня без перерыва против всего курса выставляли. Один раз это было с отключенным зрением. За четыре дня до вылазки. Звучит так, как будто меня долго били, но на самом деле нет. То ли я такой способный, то ли Гроза гений обучения, но мою чувствительность она задрала в разы. Я и с закрытыми глазами научился чувствовать противника. Получалось пока криво, но получилось же.

Но я о другом сказать хотел. Второй курс, забеги, недовольство и гений Марии.

На следующий день после того забега, когда схлестнулись жестко, эти придурки меня на лестнице подкараулили. К своему стыду скажу, что пропустил этот момент. Постоянно всех вокруг я не мог ощущать. Только когда сосредоточусь. Да и шёл я тогда в состоянии хорошо отделанного мяса, с отсутствующей мозговой деятельностью. Как я потом сообразил, второгодки целую операцию устроили. С выбором правильного момента, слежкой и подготовкой. Я их не заметил. А Мария — заметила. И помогла довольно своеобразным способом, указав новое направление развития. Говорю же, возможно, она гений обучения.

Я, когда к зданию подходил, несколько разрядов молний словил. Да не обычных, а «густых». Которые быстро не уходят, а долго держатся и несут в себе повышенный заряд. Который я впитать попытался. Отчего раздулся в плане энергии, как шарик.

И вот захожу я такой весь наэлектризованный в подъезд, поднимаюсь по лестнице, на меня нападают, бьют по голове, скручивают… А я возьми и выпусти энергию разом. О чем думал последние минуты. Парней и приложило. Черт знает чем. Я так и не понял, а после и повторить не смог. Но тряхнуло их знатно. Я им ещё добавил от души. Два дня в больничном крыле отлеживались.

Мне за это ничего не было. А вот им — было. Дрючили их оставшиеся дни сверх меры. Я бы пожалел парней, но как-то не получалось.

На том эта история и затихла. На какое-то время.

Казалось бы, надо радоваться успехам, но были и омрачающие моменты. Как и сказал, уставал так, что пока остальные отдыхали и общались, отключался как подрубленный. Но это мелочь. Начались шепотки в мою сторону. С той стороны, откуда не ждали. Как-то я плелся обратно и услышал, как парни, идущие наверху по лестнице, общаются. Команда Кузни. Всего разговора я не услышал, но слова, что я всё же себе мамочку отыскал, уловил.

Тогда к стене прислонился, подождал, пока поднимутся, а после и сам пошёл. Не устраивать же драку из-за этого.

За два дня до вылазки, нам дали полноценный выходной. Никаких занятий. Даже личных. А в последний день загнали в лекторий и принялись грузить всей новой информацией, связанной с колдунами.

Так началась финальная стадия подготовки перед большой битвой.

Скорее бы уже. Я поймал себя на мысли, что это, безусловно, опасное дело воспринимаю как способ отдохнуть. Дозанимался, однако.

* * *

Отправку к конечной точке я по большей части проспал. Ту часть, где ехали на грузовых платформах. Как сели, так и вырубился.

На подготовке нам рассказали, кто колдуны закрепились в трех городах, помимо территорий возле Колодца. Везде по одной и той же схеме, взяли под контроль небольшие банды, после чего начали «поглощение». В данном случае поглощение стоило воспринимать в буквальном смысле. Конкурирующие банды захватывались путем подчинения их тел.

Нам не рассказали, кто именно вёл наблюдение, но разведчики донесли, что экспансия остановилась во всех городах приблизительно на пятидесяти колдунах, которые вычислялись по косвенным признакам. Таким как неадекватное поведение, странности в одежде, резкое изменение привычек, возрождение после «смерти» в бою, ну и главное — контактированию с главной бандой.

Структура банд сохранялась. После заражения они не расформировывались, строй оставался прежним. Объединения тоже не происходило. Новые поглощенные банды оставались на прежних местах. Во всех четырех случаях разведчики отслеживали появление главной особи — смотрящего за улицами. Та должность, которую я и сам когда-то занимал.

Всего за два месяца наблюдений за колдунами те смогли выстроить процесс контроля, стали меньше привлекать к себе внимания и адаптировались к человеческой среде.

Нам рассказали, что они скупают книги, оружие, с охотой конфликтуют с другими группировками. Способности, выходящие за разборки уличных банд, особо явно не демонстрировались. Но наставники оговорились, что разведка держалась на дистанции и много пропустила, поэтому исходить стоит из худшего. Как в плане силы колдунов, так и их количества. Также было известно, что пропадают люди. Как тела погибших членов банд из конкурирующих группировок, так и обычные горожане. Находили и следы ритуалов.

Операция планировалась масштабная. Перекрыть весь район, который занимают колдуны, перебить их всех. Были в этом как напрягающие моменты, так и обнадеживающие.

Во-первых, я хорошо усвоил урок, что колдуны способны удивлять. А раз так, лично я в разговоры про пятьдесят тел не верил. Мысленно умножил это количество в несколько раз и предпочёл считать, что противников будет сотня-две, а то и все три-четыре. Так хотя бы удивляться не буду. Своим также сказал. Во-вторых, то, что напрягало, — это возможности противника в маскировке. В пригород зайдем ночью, когда пригорожане будут сидеть по домам. Но где гарантии, что Легион не поставит миньонов в обычных домах по всему пригороду? Тогда мы окажемся в окружении. Против чего должны сработать несколько человек. Я со своей чувствительностью. Калия со своим необъяснимым притяжением к колдунам, когда задействует черновой покров. И теперь Тич, со способностью легендарного уровня, которую он только начал осваивать, и, в теории, она поможет ему отслеживать «зараженных». На что лично я не рассчитывал бы.

Итого, в ком стоит быть уверенным на нашем потоке, — это я и Калия. Да и то Калия засечет их только на близкой дистанции. Вот и получалось, что неожиданно, после обучения у Грозы я стал главным сенсором. Понятия не имея, сработает ли его способность на колдунах и смогу ли я отличить обычных людей от захваченных.

Да уж. Условия, лучше не придумаешь. Не зная сил противника, переться к нему на территорию, прямо в логово.

Мы исходили из того, что главная особь, а так прозвали смотрящего за улицами, располагается в здании в центре оживленного района. Там полно старых пятиэтажек с коммуналками, забитыми людьми. А также всяких «современных» построек и надстроек, которые превращали район в сеть запутанных переходов и улиц. Замечу, что современных — это значит сделанных собственными силами, из дешевых материалов, кое-как.

По прошлым столкновениям с колдунами я помнил, что они влияют на общий эмоциональных фон пригорожан. И это было ещё в то время, когда Легион не представлялся как отдельная сущность и колдуны действовали в одиночку. Чего ждать сейчас, в этом густонаселенном пригороде, я боялся представить.

Исходя из этих условий наш план и строился. Шаг первый — я вместе с Калией иду проверять, сможем ли мы кого-то засечь. Шаг второй — действуем по ситуации. Если вокруг много зараженных, то чистим всех подряд. Если никого не замечаем, двигаем к главному зданию, отыскиваем противника и устраняем.

Если вспомнить, что у колдуна есть свои способности, он может почти весь наш отряд отправить в сон, наверняка придумал что-то ещё, то ситуация становится печальной.

Тем не менее я не особо переживал.

И на то целых три причины. Первая, самая простая — наставники. Стропо и Борода шли с нами. Как и командир Бранд, который нас раньше готовил, и ещё несколько опытных, сформированных ныряльщиков. Они выступят в качестве страховки. Тактическое командование лежит на нашем курсе. Такен, как обычно, хотел закалить свои инструменты в бою.

Кстати, Мастер — вторая причина. Он тоже с нами идет. Вмешается в крайнем случае, если появится особь, которая нам не по зубам, или если ситуация станет критичной.

Третья причина — Мария Гроза и Люций Вологда. Пусть я никому никогда не признаюсь, но мне стало спокойнее, когда я узнал, что они пойдут. Тоже особо вмешиваться не собираются. Вроде как. Во что я на всякий случай не верил — поэтому спокойствие было таким, половинчатым. С Грозы станется кипиш устроить. Главное, чтобы в меня молниями хотя бы на задании не пуляла, и тогда пусть творит, что хочет.

Стоит ли говорить, что всё пошло совсем не так, как ожидали?

Глава 21. Начало штурма, или Как Спартанец неприятности нашёл да странности увидел

Разбудил меня толчок в ребра.

— Просыпайся, лентяй, — сказал Шупа. — Приехали. И рыжую свою буди.

Рыжая нашлась у меня на плече. Не одного меня разморило. Тонкая струйка вытекла у неё изо рта. Прямо мне на плечо.

— Пушка, — позвал я её. — Подъем.

— А, что? — вскинулась она.

Дверь открыли, потянуло свежим, прохладным воздухом. Снаружи было темно. Сколько времени? Я не знал, но прибыть мы должны ночью, высадиться на заброшенке, с краю пригорода. Оттуда пешком выдвинуться к цели.

Перед тем как выбраться, я дал знак нашим маски надеть. По причине того, что почувствовал кого-то неизвестного снаружи. Не самые слабые ныряльщики. Веет от них силой камней. По плану, никого такого мы встретить не должны, непонятно, чего ждать. Уж точно не боя сходу. Иначе бы дверь так спокойно не открывали наставники.

Нашему примеру последовали не все. Тич мой знак заметил и своим тоже самое сказал. Как и Калия. А Гатс, Кузня и Гера проигнорировали.

Их право. На самом деле ничего такого в этом нет. Просто я не хотел лишний раз наши лица светить. Мало ли как жизнь сложится.

В своих ожиданиях я не ошибся. Моя группа сидела с краю. Напротив нас был Тич. Такен пропадал неизвестно где. Возможно, контролировал обстановку в пригороде или получал последние донесения от своих людей. Так что на нашей платформе за главного был Стропо, тоже в полном облачение шиноби, но без маски, и Тич. Но Тич возьмет командование на себя позже. Его, кстати, назначили капитаном всего нашего потока. Что лично я воспринял как должное. Кандидатуры лучше не было.

Стропо ехал рядом с водителем, он первым и выбрался наружу, как и дверь нам открыл. Когда я вылез, он отошёл в сторону и разговаривал с какой-то женщиной. Она стояла в плаще и что-то ему выговаривала. За её спиной виднелся десяток… ну, бойцов. С оружием в руках, в единой форме вроде бы. Под плащами было не разглядеть деталей.

— А я тебе говорю! — донеслось до меня, когда ближе подошел. — Это мой город, и без разрешения вы здесь даже не пикнете!

Город, куда мы направлялись, назывался Херс. Владела им, как нетрудно догадаться, семья Херс. Уж не знаю, с кого началась это дурная привычка переименовывать города, но что есть, то есть. Много мороки нам в прошлые годы добавила, когда историю и географию учили.

Судя по словам этой наглой дамы, она из аристократов. Надо же. Впервые вижу такое чудо. Сколько всего видел, по Колодцу гулял, а внутри городов пока не бывал и, как аристократы живут, не знаю.

— Разве Такен вас не предупредил? — спросил Стропо.

— Его люди передали короткую весточку, что у него здесь дела! — на повышенных тонах возмущалась женщина. — Он слишком много себе позволяет!

Пока она сокрушалась, весь наш отряд выбрался наружу. Вместе с Вологодскими, которые сидели в дальнем углу и выбрались последними. Имею в виду супругов. Тамару оставили в крепости.

— Вы хотите сказать что-то конкретное? — равнодушно спросил Стропо.

— Хочу! — сказал она чуть тише, разглядев, сколько нас здесь. — Такен сюда что, армию привёл?!

Второй курс ехал на отдельной платформе. Они тоже высадились и сейчас безмолвными тенями подтягивались к нам. Хорошо хоть, совсем близко подходить не стали. Рассредоточились, кто-то на фуры забрался. Не будут путаться под ногами и под единую атаку не попадут.

Остановились мы на дороге. Пригород маячил там, впереди. Угадывался в смутных тенях и редких огнях.

— Позволь мне, — Мария вышла вперед и плавно оттеснила Стропо, скинув при этом капюшон. — Катарина, — кивнула она женщине. — Жива ещё.

— Мария? — та отшатнулась и неверяще уставилась на Грозу. — Значит, слухи не врали. Вернулась. И муженёк твой, — скосила она взгляд на Люция.

— Какие-то проблемы? — спросила Гроза.

— Проблемы, — твердо ответила представительница Херс. — Не слишком ли, приводить в мой город столько людей?

— Какая разница? — спросила Гроза. — Давай сократим твоё и наше время. Твой город никто захватывать не собирается. А вот решить одну из проблем в пригороде — да. Поэтому хотя бы не мешайся. А то, если будешь доставать, я тебе счёт выставлю. По высшей таксе.

— Я должна поверить вам на слово?! — возмутилась Херс.

— Если ты нам не веришь, то было крайне глупо прийти сюда.

Зря она так. Я видел, что женщина почувствовала себя загнанной в угол. Перед своими людьми она не может прогнуться. Но и Грозу, думаю, прогнуть не может. Не тогда, когда рядом с ней стоят восемь десятков бойцов.

Если подумать, это и правда армия. Не знаю, насколько хорошо защищают города, но те стражники, которых я видел, редко обладали способностью хотя бы одного редкого камня. Наверняка такие бойцы есть, но сомневаюсь, что во внутренней страже, личной охране аристократов, полно легендарщиков.

— Госпожа Херс, — вышел вперед Тич, который по этому случаю снял маску. — Госпожа Мария хочет сказать, что конфликт между нами неуместен.

Есть такой тип людей, чей тон и голос сами по себе сглаживают острые углы. Мягко стелют, про них говорят. У меня подобного таланта не было. Среди других учеников я тоже этого не замечал. Тич раньше пытался что-то схожее изображать, но сейчас, на мой взгляд, он новый уровень показал.

— Уверяю вас, господи Такен не имеет интересов касательно вашего города. Думаю, вы достаточно наслышаны о моем Мастере, чтобы понимать — его цели и помысли простираются куда дальше, чем владение городом. Не сочтите за наглость, но тут госпожа Вологодская права. Пожелай Такен, он бы давно захватил себе любой город.

— А ты кто будешь, мальчишка? — спросила она его с иронией, хмыкнув.

Несмотря на резкость слов Тича и почти прямую угрозу, напряжение на пару градусов снизилось. Вот как он это делает? Я бы в этой ситуацию только драку начать смог.

«Как и Гроза», — мелькнула непрошенная мысль.

— Меня зовут Тич. Сын Генри Хадсона, если вам что-то говорит это имя. Капитан этого отряда.

— Хадсон, Хадсон… — припомнила женщина. — Извозчики, нейтралы. Видишь ли, мальчик… — в темноте деталей особо не разглядеть, но женщина уж точно не выглядела молодо и могла себе позволить такое обращение. — С чего ты взял, что я боюсь вашего Такена? Вы хотите устроить настоящую войну на моей территории. Без объяснений, без разрешения. Это наглость!

— Хорошо, — спокойно сказал Тич. — Что вы предлагаете?

— Пусть ваш Такен появится и даст ответы лично! Если они устроят меня, я разрешу вам войти в пригород!

Гроза хохотнула, прикрыв рот кулачков. Чем заслужила взгляд, полный ненависти. Но в этом взгляде и страх читался. Опасается эта Херс нашего отряда. Ну, или Грозу опасается.

— Мастер сейчас находится в другом месте. Возможно, он согласится заглянуть к вам после операции. — ответил Тич. — По крайней мере, я передам ему ваши слова.

— Меня это не устраивает, — заартачилась Херс.

— Так попробуй нас остановить, — предложила ей Гроза, — А то нас давно не было. Видимо, я пропустила, как семейка Херсов стала великими ныряльщиками. Сколько ты против нас, полных легендарщиков, выставить сможешь? Хотя бы десяток найдется?! — веселье Грозы сменилось издевкой.

— На вас хватит, — закусила удила Херс.

Когда Тич одним непринужденным жестом остановил ответ Марии, я чуть рот от удивления не открыл. Это как он? Та самая легендарная способность, которую начал осваивать? Да не, не верю! Всего две недели прошло, слишком рано, чтобы Грозу так остужать.

— Госпожа Херс, позвольте с вами поговорить наедине, — указал Тич в сторону.

Та согласилась.

Я до этого в роли Тича не сомневался. А сейчас получил наглядное подтверждение, что он лучшая кандидатура на роль капитана. Мои парни по той же причине на меня обязанность командира скинули. Чтобы я весь геморрой разруливал, вопросы решал. Тич делает то же самое, но на более высоком уровне. Выступает как дипломат. А я всё же куда больше «дуболом», чем переговорщик. Калия и Гатс — здесь промолчу. Не лидеры они. На свои отряды вроде способностей хватает, но и всё. Про Кузню и Геру аналогично. Вот и получается, что, кроме Тича, командовать нами и некому.

Пока я размышлял о том, какие у кого таланты и карьерном росте в нашей структуре, Тич уладил вопрос. Вот так просто. Отвёл эту боевую тётку в сторону и что-то ей наболтал. После чего она, прихватив своих людей, молча свалила.

— Это как так? — удивился Шупа. — Спар, а ты так сможешь?

— Нет, — честно ответил я. — Агрессивные женщины не мой профиль.

— Да? — протянула стоящая рядом Пушка. — А с некоторыми ты очень даже ловко обращался!

— О чем это ты? — с интересом спросил Шупа. — Как это — ловко? Дашь пару подсказок? Мне очень надо!

— Заткнитесь, — раздраженно сказал я. — Ваш балаган могут услышать те, кому не надо.

* * *

— При всем уважение, госпожа Херс, мы свою задачу выполним. Любой ценой, — сказала Тич, заканчивая свою речь. — Но мне бы не хотелось начинать конфликт ещё и с вами.

— В какой части города находится ваш интерес? — спросила женщина.

Когда они отошли, Херс сбавила обороты.

— В южной. К стене мы не планируем и близко подходить.

— Кто же там скрывается, что вы целую армию привели?

— Опасный демон, — не стал скрывать Тич.

— Демон, ну как же… — недовольно сказала она. — Знай, мальчик! Гвардия уже приведена в боевую готовность! Если Такен хочет начать войну, то мы готовы!

— Я уже сказал, что ваш город нам неинтересен, — спокойно повторил Тич.

Посланница Херс вздернула подборок и ушла.

Тич и в этот момент не позволил себе облегченно выдохнуть. Несмотря на то что вышел вперед и уладил конфликт, уверенности он не чувствовал.

Какая ирония. Парень, сколько себя помнил, хотел быть на первых ролях, окружать себя людьми, лидировать и бравировать. А когда получил это, усомнился в своих силах, ощутил в полной мере свою беспомощность и груз ответственности.

Отчасти это было связано с новыми способностями и тем обучением, которое ему устроил Такен.

Пока остальные занимались по общей программе… Кроме Спартанца, разве что. Но он отдельная история, и нагружали его в первую очередь физически. Тичу приходилось налегать совсем на другую нагрузку. Которую он не мог точно охарактеризовать. Интеллектуальную? Отчасти да. Это было то чувство, когда ты долго считал себя умным, а потом начал учиться и понял, что до настоящего мастерства — как до двадцатого яруса Колодца. Идти и идти.

Тич штудировал учебники по биохимии, отчего у него плавилась голова. Откладывал их и брался за учебники по психологии. Всё из прошлого мира, старые и потрепанные, с непривычным слогом и зубодробительными терминами. Халтурить было нельзя. Каждый день Такен выделял ему час на обсуждение прочитанного. Сухие знания дополнялись каверзными вопросами. Как решить проблему Спартанца и Гатса? Как поступить с самим Гатсом? Что делать с Вологодскими? Какие потери приемлемы среди личного состава, если цель — закалить бойцов? Мастер не стеснялся грузить Тича актуальными проблемами, любого уровня. На любой ответ Такен предлагал развитие ситуации, и приходилось искать решение заново. И так по кругу, раз за разом. Вместо отдыха Тич читал доклады разведки о тех городах, где они собирались провести боевые акции.

Поэтому, когда их тормознули люди Херс, он задался несколькими вопросами. Такен не передавал им точного времени операции. Сообщил, что вскоре они появятся в пригороде, и не надо нервничать, если услышат шум. Поэтому то, что Херсы смогли заметить и, главное, успели перехватить до подъезда к городу грузовые платформы, что-то да значило.

В докладах силы Херсов оценивались как устаревше-средне-умеренные. Есть легендарщики, но основатель семьи и первый владелец города умер десять лет назад. Потомки ничем выдающимся прославиться не успели. Торговцы, а не боевики. За счёт чего и держались. Связи с другими городами, десятки караванов под их началом, фермы вблизи города. Власть удерживали не силой, а организаторскими способностями и деньгами.

Могли ли такие люди засечь их небольшой караван? В теории, да. Если напрягли всю свою сеть, расставили людей по вероятным путям следования. Но ради чего? Неужто так испугались Такена? Вроде не должны были. Хотя Тич уловил, что эта Херс боялась. Способности у парня только-только пробудились, и пользовался он ими с большой натугой.

Странная и непонятная ситуация. Особенно учитывая, что послание Херсы получили день назад, а отряд из крепости выходил с помощью Такена — тот перебросил учеников в глухую местность, где фуры их и приняли.

Ещё одна деталь, которую теперь надо учитывать. В лучшем случае Херсы никак не вмешаются. В худшем… Ударят в спину. Либо из-за своей глупости, либо из-за того, что колдуны вступили с ними в сговор. Тич не знал, какой вариант хуже. Идиоты или предатели.

— Спар, — подошёл Тич к парню, который выговаривал что-то своим. — Ты ничего не почувствовал?

— На что намекаешь? Колдунов? Нет. Ничего не заметил.

— Хорошо. Не теряй бдительность.

Спар что-то проворчал в ответ, но Тич уже не слушал. С тем же вопросом он направился к Калии. Уже зная ответ. Засеки что, девушка бы дала понять. А раз молчит, то ничего не случилось.

Но убедиться требовалось.

Получив ожидаемый ответ, Тич занялся общей подготовкой. Привести восемьдесят человек в нужную точку — это та ещё задача. Наставники помогут, но всё равно общее руководство на нем.

Как говорят, бойтесь своих желаний. Они могут и сбыться.

* * *

На одни и те же вещи в разных ситуациях смотришь по-разному. Когда я был мелким, то воспринимал ночь как опасное время. При жизни с Алисией это не было проблемой. Дети спали в общем зале, под защитой, что создавало ощущение безопасности. Единственный риск — получить в нос, если кого-то задерешь. Но я был из тех, кто обычно сам носы бил, поэтому в этом вопросе ничего не боялся.

Потом, когда остался один, ощущение безопасности ушло. Ночь превратилась в то время, когда надо забиться в дыру поглубже и молиться, чтобы беда мимо прошла. Помню, что больше всего боялся демонов. Это главная страшилка. Потом уже понял, что надо бояться отморозков, которые плюют на ночь и, зная, где ты спишь и что оттуда никуда не денешься, идут к тебе.

Собственно, чтобы отбиваться, наша компания тогда и собралась.

Двигаясь по улицам чужого пригорода, я невольно вспомнил те дни и порадовался, что ночь — время опасное и случайных людей в это время не бывает.

Стоило нам только углубиться, раствориться среди зданий, как я сразу почувствовал — что-то здесь не то. Это как зайти в комнату с плохой вентиляцией и почувствовать, что давно не проветривали. Вроде бы тот же прохладный воздух, вроде бы легкие дышат, но чувствуешь — что-то не так.

— Чувствуете? — притормозил я отряд.

— Что? — с подозрением спросил Шупа.

— Неприятности.

— Я их давно чувствую, — ответил Тим. — Как только связался с балаганом под названием группа Спартанца.

— Тшш, — шикнула на нас Пушка. — Сейчас не время.

Быстро она в нашей компании освоилась.

Моя пятерка шла впереди. На расстояние метров двадцать — группа Калии. Гатс за ней. Тич в центре топал. Ещё чуть дальше — второкурсники с наставниками. Вологодские где-то сразу же потерялись, их я вообще не ощущал.

— Что случилось? — спросил Тич, подходя к нам.

Как и говорил, первая задача — разведать местность. Для чего нужно было всем добраться до пригорода, найти укрытие, оставить там нашу армию, а мне с Калией двинуться дальше.

— Неприятные ощущения, — ответил я. — Ищем место для остановки.

— Кого-то конкретного чувствуешь? — спросил Тич.

— Пока нет. Общий фон не нравится.

— Принято, — кивнул он и пошёл отдавать приказы.

Блин, как же мне это всё не нравится. Восемьдесят человек, пусть и шли тихо, но это такая толпа, что растянулась по улицам, — просто жуть. Хочешь или нет, а все не спрячутся. Окна-то обычно ставнями закрыты крепкими, но кто-то глазастый, кто не спит в этот поздний час, легко попасться может. А если это враг будет?

Мы пусть и ходили крупным отрядом, но сохраняли мобильность и незаметность. Сейчас же совсем другое было. Может, дело в привычке, но всё равно происходящее мне не нравилось.

Какое-то время занял поиск подходящего места — остановились в одном из темных дворов заброшенного здания. Этим Тич занимался. В смысле, повёл отряд дальше, выбрал точку, там всех расставил и нам с Калией отмашку дал. Моё недовольство за это время ещё сильнее выросло. То ли я такой чувствительный стал, то ли колдуны свою силу расплескали куда сильнее… Но это точно тревожный звоночек, что я напряжение чувствую где-то за двадцать минут, если пешком, до цели. Получается, этот зловещий фон не весь пригород накрывает, но несколько районов точно.

Знатно здесь эти уродцы обосновались. Чувствую, сегодня жестко будет.

Калия сама ко мне подошла. Показала пальцем наверх. Я кивнул, обнулил гравитацию и на крышу дома запрыгнул. Застройка здесь плотная, Калия должна пройти.

Двигались урывками. Перепрыгнем на следующий дом, я до центра крыши доберусь и замру секунд на пять. Столько мне требовалось, чтобы сконцентрироваться и тщательно просканировать округу. Как заканчивал, перебирались на следующую крышу. Вроде быстро управлялся, но крыш-то впереди много, как бы наш путь на час не растянулся. Но лучше так, чем вляпаться в засаду.

Вопреки ожиданиям, ничего подозрительного по пути я не заметил. Колдуны нашлись. Там, где и должны были. Я засек несколько особей в отмеченном здании, которое мы должны штурмовать. Обычный, ничем не примечательный дом. Разве что окна заколочены наглухо. На входе никого нет, в других местах тоже охрану не засек. Как и в соседних домах колдунов не обнаружил.

— Заметил что? — спросила Калия тихо.

— Они на месте. В других местах не чувствую. А ты заметила что?

— Нет. Ничего. Как видишь, моя защита не рассыпается. Надо ближе подойти.

— Рано подходить. Возвращаемся.

О чем и речь. Почувствует Тич колдунов или нет — большой вопрос. Быстро передвигаться по крышам он не может. Да и странно это, капитана гонять на разведку. От Калии в этом деле толку ноль целых ноль десятых. Я в своих силах тоже не уверен. Во-первых, я их всего две недели развиваю! Во-вторых, колдуны могут и обмануть. Вдруг они прячутся, и я только самые явные цели заметил?

Неизвестно, и это бесит.

* * *

Колдуны — граждане добропорядочные. Дверь оставили закрытой.

Вся наша небольшая армия заняла позиции, окружила здание, проверила окрестности. Пора было взять это место штурмом, и мой отряд должен войти первым.

На Тиче было общее руководство и в его команде единственная наша целительница. Есть ещё два помощника среди второкурсников, но они только начали осваивать камни, поэтому многого от них ждать не стоит. Гатс — ну, с ним всё понятно. В тесных помещениях он в полную силу разгуляться не сможет. Калия — в прошлый раз она была главной целью колдунов, поэтому отправлять её внутрь их логова, в первых рядах — так себе идея. Кузня и Гера — они, если говорить объективно, послабее моей группы будут. Поэтому пойдут следом, после нас. Точнее, они вместе с нами пойдут. Просто мы первые, а они следом.

План прост, как два пальца. Зайти, найти врага, вступить в бой. Если станет жарко, выманить его из укрытия, на улицу. Где перебить все тела.

Отличная задумка, которая мне жуть как не нравилась. Ничего не имею против того, чтобы пойти первым. Но чувство такое… Будто лезу туда, куда лучше не соваться. При этом моя «интуиция ныряльщика» молчит. Ничего такого не ощущаю. А какое-то другое чувство, наоборот, говорит: «Ну и дурак ты, Спартанец, сейчас тебя будут жестко иметь в противоестественной форме».

Так что я бы предпочёл, чтобы Такен на пару с Люцием опять демонстрацию устроили, но на этот раз целью выбрали не скалу, а это здание. Разом бы все наши проблемы решили. Пусть колдуны на обломках появляются, а мы их тут встретим.

Но не судьба. Самим отдуваться придётся.

Когда я дернул дверь, та не открылась… Не, ну мало ли… Я уступил место Версу. Тот прикрыл глаза, прислушался к чему-то, повёл рукой. Я дернул ещё раз, и створка подалась на меня. С другой стороны её не поленились закрыть на мощный засов, который Верс и сдвинул.

Ну, понеслась.

Первым зашёл Тим, с винтовкой в руках. У него самая лучшая защита, поэтому такой порядок. Вооружены мы были все. Тим ещё и большое количество боеприпаса в кольце нёс. Вторым заглянул я. Остальные следом.

Здание не самое большое, но и не сказать, что маленькое. Ладно размеры, бывал я в таких домах, они другим неприятны — сложной планировкой. В общем коридоре никого не было. Мы рассредоточились по углам, проверили холл и дождались, когда группы Кузни и Геры зайдут.

Они заняли наши места, а мы дальше двинулись. Но тут же остановились.

Внутри здания было ожидаемое темно — хоть глаз выколи. Мы все под зельями ночного зрения, но оно не панацея. Некоторые детали видны, только когда ближе подойдешь. Такие, как массивная дверь под лестницей. И почему я уверен, что она ведет в подвал, где находится стремная фигня?

Приложив руку к уху, передал остальным.

— Прием, это Спар. Тут дверь в подвал. Стремная. Сначала чистим верх, потом низ. Будьте готовы.

— Принято, — отозвался наушник голосом Тича.

По случаю операции нам выдали настоящий раритет — рации с наушниками. Дальность у них в пределах сотни метров или около того. Я, если честно, не особо вникал. Выдали нам их за день до выхода. Показали, как надевать и куда жать. Дали попользоваться и всё. Полноценной тренировки с этими штуками не было. Может, поэтому меня бесило, что в ухе что-то непривычное торчит. Так они ещё и на электричестве работают. Говорю же, раритет. Который может породить демона. Не знаю, насколько оправдано это решение.

Подав знак парням, я прошел по коридору и открыл первую дверь.

По ощущениям — там непонятно что находилось. Вроде что-то есть, а что — не скажу.

Как створку открыл, так и замер. Колдуны здесь были. За столами сидели. У включенных ламп. Читая книги. Десяток столов в ряд поставили. За каждым по два колдуна. Парочка ведьм тоже нашлась. Они прямо при нас страницы переворачивали, игнорируя появление гостей. Выглядело почему-то до ужаса жутко.

Может, потому, что от каждого тела черный жгут куда-то в пол уходил. Я как раз разглядел, так винтовку навёл и очередь выдал. В комнату я при этом не заходил. Из-за края выглядывал. Тим с другой стороны встал, тоже с винтовкой. Ну а когда я стрелять начал, Пушка наклонилась и тоже очередь выпустила. Втроем всех и перестреляли. Это не тренировочные машинки, а боевое оружие. Вмиг колдунов разорвало.

Верс и Шупа коридор на прицеле держали. Кузня свой отряд тоже завёл и другую сторону сторожил. Гера же возле лестницы остановился. Верх и ту дверь подозрительную на прицеле держал.

— Они тут книги читают, — сказал я в рацию. — Идем дальше.

— Принято, — раздался голос Тича.

К сожалению, рация не передавала всех оттенков эмоций. Он хоть удивился, что у них тут книжный клуб? Я вот ещё как.

А также тому, что на нас никто не нападает. Когда колдуны-то повалят? А то я от выхода отходить не хочу, чтобы сразу выскочить из этого здания.

Блин, вот мы тупые. Надо было у Такена взрывчатку попросить.

— Верс, — позвал я тихо. — А ты можешь здание обрушить?

— Сложно сказать, — задумался тот. — Телекинезом — нет. Камнем — через пару месяцев.

— Облом, — разочарованно ответил я.

Разочарованно ещё и потому, что, как время ни тяни, колдуны почему-то не набегают. Неужто спят? Даже стрельба их не спровоцировала.

Я подал знак Кузне и Гере, что продолжаем движение. Они-то на местах остались, а мы пошли дальше коридор чистить. Но на первом этаже, в левом крыле, ничего, кроме складов, больше не встретили. В комнатах всякий хлам скидывали, ящики непонятно с чем. Минут за двадцать весь этаж обошли. На ночное зрение больше не полагались, фонари задействовали, чтобы точно ничего не пропустить.

Как вернулись, я в очередной раз обстановку доложил. И Кузне кивнул, мол, давайте, теперь ваша очередь. Но совсем скидывать ответственность не стал. Следом пошёл. Гера с отрядом один остался, но он у выхода, если что, отступит.

Но не пришлось. С другой стороны здания та же история ждала. Только на этот раз помещения более пустые были, не так захламлены.

— Идем на второй этаж, — доложил я Тичу.

Сколько времени прошло? Полчаса точно, а то и все сорок минут. Никак понять не могу, что происходит. Есть ли смысл так осторожничать. По идее, враг уже тысячу раз подготовиться встречать нас должен был.

На этот раз отряд Кузни остался контролировать лестницу. Я не забывал, что колдуны буквально из ниоткуда появиться могут, поэтому надо было охранять путь для отхода. Мой отряд наверх пошёл. Гера с парнями — за нами следом.

Деревянные ступени лестницы, пока поднимались, скрипели, как черти в аду. Как ни старались, бесшумно подняться не смогли. Я-то ладно, вес облегчил и всё. Остальные же нет-нет да и оглашали весь дом скрипом, подобно громогласному заявлению, что гости пожаловали. Казалось бы, какая разница, мы ведь стреляли недавно, и никто не пожаловал, а тут меня скрип ступеней напряг. Ещё и запах нервировал. Пахло чем-то тухлым, затхлым и пылью.

На втором та же история. Коридор в обе стороны, множество дверей. Я Гере налево указал, а сам направо двинул.

Скопление колдунов, пару десятков тел минимум, я ощущал как раз здесь, на втором, в ближайших комнатах. Но это с учетом того, что на первом я непонятно что чувствовал. Поэтому ощущениям доверять не стоит. На втором этаже вообще чувствительность сбоила. Я с трудом ощущал, что там дальше, по коридору.

В любом случае проверить эти подозрительные места требовалось в первую очередь. Что и пошли делать.

Тим осторожно провернул ручку указанной двери и толкнул створку.

Дверь открылась.

Фонари высветили тела. Хорошо, что мы парни не нервные. Никто огонь не открыл. Тела тоже не двигались. Комната, куда заглянули, была просторная, метров на сорок квадратных. Тела прижимались к стене. Но не так, как бы это сделал обычный человек. Лучи света высветили темные побеги… Подобные паутине… Черные, с прожилками, я почувствовал, что по ним пробегают сгустки нездоровой энергии. Ныряльщики ощущаются совсем не так. Это как сравнивать родниковую воду и гной.

Согласитесь, разница существенна.

Меня от этого вида даже замутило. Ещё сильнее, чем на первом этаже. Тела крепились к стенам, их обхватывали побеги. Сами колдуны выглядели спящими и на нас внимания не обращали. Как и на лучи света.

Неловкая ситуация. Противника нашли. Видим его. А он нас игнорирует.

Хрень какая-то.

Показал Тиму пальцем, чтобы здесь остался. Сам двинулся дальше по коридору, где ощущались такие же скопления. Открыл дверь, убедился, что там то же самое.

Обернулся, показал своим, что делать. Тим понятливо кивнул и достал из кольца две связки гранат. У нас и свои были, но зачем их тратить, если есть возможность воспользоваться запасом?

Через десяток секунд мы встали возле дверей, по команде примерились и зашвырнули в комнаты подарки. После чего рванули вниз, к лестничному переходу. Как бахнуло, так обратно вылезли. Я сунулся в первую комнату, но не учёл, что там пылища поднимется. Что не помешало мне почувствовать, где остался живой противник. Задвигались, сволочи. Проснулись, твари.

По этим местам я и разрядил две обоймы. После чего обратно отошёл.

В этот же момент Пушка отстрелялась. Из второй комнаты, которую на прицеле держали, колдун выскочил. Я увидел его дергающуюся фигуру — все снаряды в цель попали. Он рухнул, замер неподвижно, расползаться начал. Но из комнаты уже следующие уроды выскакивали. Какие-то резво, какие-то шатаясь, явно переломанные. Тут уже и Шупа подключился. Вдвоем с рыжей они всех отстреляли.

На какое-то время наступило затишье. Никто из комнат не выбегал. Стояла звенящая, пугающая тишина.

Сам не знаю, почему пугающая. Может, потому, что я не знал, чего ждать от врага?

— Это всё? — спросила Пушка.

И словно сглазила.

Начали открываться другие двери в коридоре. Колдуны повалили десятками. А мы стрелять по ним стали. И так хорошо, что они один за другим разваливались, не успев и половину пути проделать. Но я не радовался. Что-то было не так. Слишком быстро они умирают. Да и пыль эта летит.

Пыль? То есть пепел…

Додумать мысль я не успел. Эта пыль, едва заметная, по всему коридору распространилась. На нас тоже налипла. Уже понимая, что дальше произойдет, в себя эту муть потянул, чувствуя, как та болью по всему телу отдаёт. Скомандовать отступление не успел.

Прямо посреди нашего строя появился колдун. Не медленно сформировался, не вышел из тьмы, а появился в один миг. О чем я узнал, когда меня схватили за шкирку и впечатали во что-то мягкое — в Тима.

Рядом вскрикнула Пушка. Кто-то открыл стрельбу.

Но это было бесполезно. Против нас вышла совсем не рядовая особь.

* * *

Получив сигнал от Спартанца, Тич передернул плечами. Вроде ещё ничего не началось, а нервы уже напряжены.

Казалось, поводов для паники нет, но парень чувствовал, как колотится сердце, как потеют ладони. Отдать приказ войти всем группам? Не самое разумное решение. Пятнадцати человек для боя в здании хватит. В узких коридорах толпа только мешать друг другу будет. Отправить Гатса и Калию штурмовать здание с другой стороны? Вход-то один. И не все из отряда смогут забраться на верхние этажи.

Будь воля Тича, он бы это здание сжег до основания и никого бы внутрь не посылал. Но приказ Такена был ясен — разузнать, чем там внутри колдуны на своей базе занимаются. В целом, приказ понятный. Чего стоила только информация о том, что колдуны книги читают и к какой-то сети подключены.

Когда грянули два мощных взрыва, вынося заколоченные окна, Тич выдохнул и расслабился. Перестал нервничать. Что бы ни происходило, это уже началось.

— Приготовиться, — отдал он, в общем-то, ненужный приказ.

Все и так были готовы. Но лишний раз напомнить, придать людям уверенности не помешает.

Следом за взрывами послышалась стрельба.

Тич ждал. Люди на улице не двигались, молча дожидаясь результата.

Стрельба раздалась и на первом этаже. Грянул новый взрыв, но не такой сильный. Кто-то бросил гранату.

Неожиданно стрельба раздалась сзади, из тыла.

«Проморгали!» — зло подумал Тич, оглядываясь.

— Гатс! Калия! — крикнул Тич. — Схема два!

Схема два была рассчитана как раз на этот случай, если атакуют тылы. Работать они собирались на живца. Калия должна выступить в качестве приманки, если получится. Остальные группы — собраться в одном месте. Если колдуны сами открыли на них охоту, то проще вместе оборонятся. Первая же схема была рассчитана на то, что колдуны начнут разбегаться.

Но не сложилось.

Сам Тич направился в здание, где не смолкал бой. Что бы там ни происходило, надо помочь парням.

Первым внутрь заскочил Гон.

И тут же вылетел обратно.

Парень был отличным штурмовиком. Освоил отращивание металлической шерсти, что делало его очень неудобным «мальчиком для битья». Защита и регенерация — при таких способностях погибнуть от случайного удара крайне сложно.

Тем не менее показавшегося в двери колдуна это не смутило. Он был толст, с длинными руками, торчащим пузом и ухмылкой на лице.

— Джос! — крикнул Тич, мигом узнав противника. — Щит!

Помимо досье на правителей города, Тич также изучал, чьи тела захватывали колдуны. Один из них «Огненный мясник». Недоныряльщик с одной способностью, управлять огнем. До того как попал в лапы колдунов, держал пару улиц.

Ударили они одновременно. Толстяк-колдун набрал воздуха, отчего раздулся и резко выдохнул поток пламени, который накрыл всю их группу.

Гону это было не страшно. От первого удара его бросило на землю, там он и валялся, не успев подняться.

Гюго следом за Тичем юркнули за созданный щит. Джиха оставалась на отдалении, поэтому ей опасность грозила меньше всего.

Пламя разрослось, обдало жаром, врезалось в щит, на пару секунд задержалось и сломило защиту. Тичу этого времени хватило, чтобы выпрыгнуть из-под щита, прокатиться под потоком пламени и оказаться рядом с колдуном. Мелькнула сабля, и брюхо того развалило на части. В тот же момент золотой шип вошёл ему в шею, сбоку, отчего колдун пошатнулся. Следующим взмахом Тич и вовсе срубил ему башку.

Разорвав дистанцию, а то мало ли чего ждать от этих тварей… Парень окинул взглядом поле боя.

Джос и Гюго дымились, но вроде были целы. Джиха уже бежала к ним. Гон тоже поднимался. Легко отделались, но потеряли время. С этой мыслью Тич бросился к зданию. Нужно было помочь парням.

Глава 22. Бой, или Как Спартанец за своих бился

В этот раз, о чем бы никогда не сказал вслух, Кузня тихо радовался, что их отряд находится на вторых ролях.

Как говорится, ничего личного, но своя шкура ближе к телу. Как и шкура парней, которыми он командовал. Поэтому то, что они остались на первом этаже, Кузню устраивало. Пусть и не самое почетное место, но и не самое рисковое. Особенно грела мысль, что Гатса оставили снаружи как бесполезного внутри тесных коридоров. Так себе утешение, но мысли об этом нет-нет да и возникали в голове парня.

Когда тишина сменилась каким-то безумием, Кузня не уловил.

Вот он смотрел наверх, на лестницу, видел парней Геры, а вот сверху раздались мощные взрывы, сверху посыпалась пыль, снижая и без того не самый лучший обзор, а вот его отряд уже стреляет в какую-то тварь, которая выскочила неизвестно откуда. Обладай Кузня способностями Спара, он бы заметил, что это вовсе не пыль, а частицы тел колдунов, которые Легион распространял вокруг людей, чтобы получить контроль над территорией. Но способностей у него не было, поэтому и противник для ребят появился буквально из воздуха.

И это был не человек, а какая-то многорукая тварь, которая напрыгнула на Миска. Тот успел выстрелить в неё, но, видимо, эффекта это не принесло. Тварь ударила конечностью парню в грудь, оттолкнулась, прыгнула на потолок, ловко сместилась, уходя от обстрела, прыгнула на стену, а оттуда — прямо в строй. На этот раз удар на себя принял Кузня. Его боднуло тушей, отбросило на лестницу. Ударившись головой, перестав соображать, что происходит, Кузня сделал то единственное, что оставалось, — обратился к новой способности.

К ней, когда получил редкий камень, он не знал, как относиться. Способность создавала шар света, которым можно было управлять. Если сравнивать с Гатсом, это явно не то, что даст возможность его превзойти. Но сейчас, когда свет разогнал мрак, а тварь заверещала и отпрыгнула от них, Кузня порадовался, что получил именно эту способность.

Дальше отработали парни. Кузня уловил, как Микс кинул вращающиеся лопасти, усиленные новой способностью — управлением пламенем. Тварь была ловкой, но включился и Зуд. Его новая способность — замедлять противника. Что и было сделано. Тварь увернуться не успела, была подбита и упала с потолка. Атил и Джеймс отработали следом, разряжая обоймы.

Жаль, но это было только начало.

* * *

Приложив Тима, колдун следом зашвырнул меня в другой конец коридора. Где откуда ни возьмись на меня сразу же набросился другой урод. Я рефлекторно винтовкой прикрылся, так эта сволочь её когтями располовинила.

А там — баллон с газом. Бахнуло, газ вырвался, обжигая, меня ослепило — глаза-то под зельем особо чувствительные.

Колдуну — хоть бы что. Его следующий удар я каким-то чудом уловил. Сказалась наука Марии. На руку принял, в сторону когти увёл, и те, вместо того чтобы распороть мне горло, плечо цапнули.

Дальше я ему развить успех не дал. Цепь взвилась, оплелась вокруг ног и стянулась. Этот мутант чертов споткнулся, дал мне секунду шар сформировать, и я ему технику в голову впечатал, когда он встать попытался. Вогнал с усилием, продавил черепушку.

Сзади продолжалась стрельба, кто-то из парней вскрикнул от боли. Времени добивать и проверять, сдох уродец или нет, не было.

Я развернулся, и то, что увидел, мне не понравилось.

Пушка почему-то не стояла, а сидела, прижавшись спиной к стене, и палила вовсю. Верс сцепился с колдуном — тот прижал его к стенке и душил. Тим вцепился этому уроду в загривок и пытался оторвать, но безуспешно.

Рыжая же стреляла в того самого, который меня швырнул. Вбив руку в живот так, что одежда с другой стороны натянулась, он поднял парня над собой. Этот колдун был самым крупным. Шупа на фоне него выглядел детской игрушкой, которую потрошили прямо у меня на глазах.

Увидел я это всё уже во время движения, закручивая шар.

— Отвали! Нахрен! От моих! Друзей! — прокричал я, нападая.

Пушка, умница, стрелять прекратила.

Когда мне оставалось последние метры, колдун резко обернулся, выставил свободную руку и выстрелил чем-то темным. Я прыгнул, крутанулся и буквально ввинтился в свободное пространство. Если бы не плащ, такой трюк в жизни бы не осилил, но тот значительно расширял мои возможности.

Я скользнул ему под эту руку, автоматом добавляя в шар недавно изученный символ. Само получилось. В тот момент я вообще не думал. Действовал на инстинктах, нутром чуя, что секунда промедления — и всё, в моей группе появятся новые трупы.

Не допущу.

Получай!

Полыхнуло так, что раскидало всех. А не должно было. Колдун как-то успел защититься, собрал темноту вокруг себя, но, видимо, чего-то не рассчитал. Его смяло, скрутило и зашвырнуло по коридору назад. Меня отбросило на спину, ещё и с обнуленной гравитацией, так что полетел я далеко и надолго. Шупу же вверх метнуло, но хотя бы с руки сорвался.

Тиму с Версом тоже досталось. Их всех, вместе с колдуном, в стену впечатало, но Верс хотя бы высвободиться смог.

Это единственное, что я успел разглядеть в полете. Который закончился тем, что я врезался во что-то твердое, что явно хотело причинить мне как можно больше боли. Кажется, это была нога. Меня крутануло, развернуло и обратно отбросило. Теперь я уже летел вниз головой. Подправив себя плащом, вернул гравитацию и упал на ноги. Присев, завалился вперед и прыгнул, создавая новый шар. Успел увидеть, как новый колдун… Накачанный, в одних штанах, покрытый татуировками, принявший боксерскую стойку, поджидает меня… Готовясь спарринговать?

Чего он там хотел, я не узнал. Снизу вверх вбил ему шар, и на этот раз тот сработал как надо. Колдуна подняло, закрутило, и весь пепел, в который он превратился, унесло дальше по коридору.

Стоило мне развернуться, как я вынужден был защищаться.

В меня прилетела Пушка.

* * *

Драк на грядущую миссию смотрел воодушевленно.

Первое их по-настоящему серьезное дело. Летняя практика не в счёт. Там задания были куда проще, да и группы поддержки, пусть и невидимые, прикрывали.

После предыдущих неудач, когда Драк растерял большую часть своего авторитета, ему требовалось показать себя. И если он проявит себя в настоящем бою — это отличный способ переломить ситуацию обратно в нужную сторону.

Да уж… После того как они попытались устроить темную Спару, а тот их молнией приложил, хотя такой способностью, кажется, не обладал, до Драка начало доходить, что лучше не соваться. Слухи-то об этой ситуации быстро разошлись, и его положение стало совсем уж плохим. А потом, когда этот мутный тип, Шупа, встретил его по пути с тренировки и сказал, в общем-то, простые слова, Драк осознал — эти игры ему и жизни могут стоить. Слова он как сейчас помнил.

— Я знаю таких, как ты, паря, — говорил Шупа, расслабленно улыбаясь. — Мните о себе много. Но ты послушай, что скажу. Мы тут все важным делом занимается. А ты на нашего командира быканул. На его девчонку гоните. Наш Спар парень простой. За своих он кого хочешь порвет. А за командира — я кого хочешь порву. И настолько добрым не буду. Грохну, и всё.

В конце речи он ещё и по плечу похлопал дружески.

И что-то было такое в голосе, что Драк проникся и не стал гонор показывать. Действительно, убьет и всё. Причем по-уличному, тихо и без красоты. Заточку в бок, и прощай все планы. Да и наставники ему за это ничего не сделают. Этот Шупа ведь не просто так сказал про то, что они здесь важным делом заняты. Драк тогда не понял, к чему это. А сейчас, когда им выдали расклады по колдунам, какими силами они обладают, какие трагедии способны устроить, и что это почти неубиваемый разумный демон, который постоянно обучается и грозится уничтожить всю цивилизацию людей, как-то проникся. При таких раскладах действительно никто о смутьянах горевать не будет. Кем-кем, а добряком Такена Драк не считал. Уже понял, что он считает нормальными и даже полезными некоторые потери среди состава.

Стоя в оцеплении, Драк ждал, что ему представится возможность проявить себя.

И дождался. Со стороны улицы, которую они контролировали, откуда не возьмись появилась… стая собак. В смысле, понятно откуда. Пришли по улице. Но Драк смотрел туда, никого не видел, а моргнул, задумался на пару секунд и вдруг осознал, что что-то изменилось.

— Внимание, — толкнул он своих парней.

В первые секунду Драк не понял, что это угроза. Собаки замерли вдали. Обычное дело для улиц. Блохастые часто так стаями бегали. Но в эту ночь Драк собирался проявить тройную бдительность и лучше выступить параноиком, чем облажаться.

Поэтому, стоило собакам двинуться к ним, он сформировал малый огненный шар и метнул в них. И сразу стало ясно, что это не обычные собаки.

— Огонь! — крикнул он.

На отряд набегала стая зубастых тварей, лишь отдаленно напоминающая собак.

* * *

В Пушке не так уж много веса. Как я помнил. Но нет же, снесла меня.

И напугала. Не тем, что сбила.

Она не попыталась слезть. Обмякла. Легла на меня пассивным грузом.

Я как-то интуитивно понял, что она тяжело ранена и в отключке.

Страх разом сдуло. Мир стал ясным и четким. Куда более понятным, чем раньше.

Теперь счёт шёл не на секунды, а на доли секунд. При сильном кровотечении у неё есть минута-две, если повезет, то три, до того как девушку будет уже не спасти. О том, что она уже может быть мертва, я не думал.

Пусть я и опасался за неё, но тело скинул резко, вскакивая и принимая на руки темный сгусток.

Расклад на поле боя не сильно изменился.

Главная двухметровая особь стояла неподвижно, подобно полководцу, нависая над телом Шупы. Парень затих, и неизвестно, в насколько критическом состоянии он находился. Ещё трое колдунов теснили Верса и Тима в другую сторону коридора. Плохо. Нас разделили.

Разбили и разделили.

Четвертый колдун стоял у лестницы и что-то делал. Там был отряд Геры, и я мог только догадываться, что с ними происходит.

Пятый же урод кинул в меня темный сгусток, который обжег кожу, но меня и сильнее прикладывали.

Почему-то Легион не кидал на нас все силы. Я отчетливо понимал — он может выпустить колдунов в десятки раз больше. Но вместо этого он выдавал по чуть-чуть… Словно изучая, как мы будем реагировать. А раз так, надо этим пользоваться. Между появлениями новых особей проходит несколько секунд. Это тот отрезок, за который я должен уложиться…

Пятый колдун, который мой, замахнулся и новый сгусток метнул. На этот раз я отбил куда удачнее, напитав ладонь энергией. Цепь поднялась с пола, захлестнула шею уродцу и дернула назад. Сам я потратил секунду на то, чтобы сосредоточиться. Сейчас мне потребуется вся чувствительность. Если двину вперед, а сзади появится новый враг — Пушку могут убить или похитить.

Круг внутри настолько разогнался, что мир превратился в патоку.

Я сорвался с места. Подскочил к колдуну. Первый… Шар врезался ему в бок. В меня же попали черные сгустки, что его окружали. Плевать.

Сейчас я просто машина по уничтожению колдунов, и потребуется что-то большее, чтобы меня остановить.

Колдуна снесло и разорвало на частички пыли. Понимая, что они также играют на стороне Легиона, я поднял разом все, до которых смог дотянуться.

Главная особь заметила меня, выставила руку и выпустили тонкие, черные нити. Я их принял на новый шар. Тот вращался, всасывал нити и чернел, но и плевать. Я добрался до колдуна в мгновение ока, создавая усиленный символ против демонов внутри него. От чего шар снова успел побелеть и ярко засверкать.

Размен вышел жестким. Я и сам не заметил, как меня надрезало в разных местах. Колдун буквально принял меня в свои объятия, а я не оценил такой любви и сбил его с ног, со всей дури вдавливая шар. Когда тот снова взорвался, я уже перевернулся вокруг оси и, пользуясь полученным ускорением, полетел прямо к парням.

Кажется, колдун этого не ожидал. Тот, что у лестницы стоял, удивленно на меня посмотрел. Удивление исчезло, когда цепь, которую я за собой вёл, ему шею захлестнула и ярким пламенем полыхнула.

Ещё две секунды, и я уничтожил одного из колдунов, что парней давили. Второго до моего подхода Верс уделал. Третьего тоже он, но когда колдун на меня отвлекся. Всё же это его усиление от камня сильно помогало.

— Займитесь Шупой! — крикнул я и метнулся назад.

Где уже поднималась главная особь. Горящего колдуна я проигнорировал. Парни снизу его достали. Держались, значит, хорошо. Сам же колдун рассыпаться начал.

Я вправо сдал, чтобы меня не подстрели, метнулся вдоль стены и… собирался главного колдуна ещё раз приложить, но неожиданно прямо из пола черная гадость вырвалась, в живот ударила и в потолок меня впечатала.

Крякнув, я цепь направил. Но не в колдуна, а к рыжей, рядом с которой новая особь появилась. Росчерк пламени пронесся по коридору и врезался в урода.

Меня же парни огнем поддержали. Срезали сгусток, колдуна накрыли.

Там и я упал. На колдуна бросился. Только тот крепкий, зараза. Выстрелы его не брали совсем. Пришлось вручную отрабатывать. Только он неожиданно быстрым оказался. Ещё и сгустки эти, которые с разных сторон ко мне метнулись.

Всё слишком быстро произошло. Он меня рукой схватил, что-то в бедро врезалось, новую дырку в моем теле создавая.

Схватил на шею и чуть голову не оторвал. Я ему на миг раньше руку шаром переломил. Так бы точно глотку разорвали.

Но у него ещё вторая рука была. Когти на которой он мне куда-то в бок вбил.

Больно, сука. Так, что в глазах потемнело.

Парни спасли. Верс налетел на колдуна, в прыжке в голову ему треснул. Вмятину проделал. Ещё и телекинезом меня выдернул из крепких объятий.

На этом бой и закончился. Колдун совсем издох. Тоже рассыпаться начал.

Не главная эта особь. Просто крепкая. Сам Легион где-то в другом месте. Смотрит и изучает, тварь.

— К лестнице! — крикнул я.

— Я за рыжей! Прикрывай! — крикнул в ответ Верс.

Он обогнал меня, рухнул рядом с девушкой на колени, зубами сорвал пробку с лечебного зелья и ей в рот влил. Часть плеснув на рану на животе. Я рядом встал, сосредоточился, отслеживая, где противник появится. Тот не спешил, дал нам время Пушку и Шупу к лестнице оттащить.

Гера к нам выскочил. Помятый и побитый.

— Вы тут что? — рявкнул он. — Там снизу щемят, отходить надо!

— Отходим! — крикнул я.

Но — не успели.

Колдун с новой силой ударил. На этот раз я сразу множество тел почувствовал. Они стали появляться по обе стороны коридора. А у нас двое раненых. Верс рыжую тащил, Тим Шупу поднял. Тот в сознании был, внутренности придерживал, чтобы не вывалились. Ругался грязно.

Гера противника увидел и стрелять начал. Я цепь выпустил, пламя усиливая, попытался хоть так врага задержать. Сзади тоже за нами бежали. Прямо на ходу в них гранату швырнул. Гера тоже вперед кинул, колдунов разметало.

На лестницу я последний вступил.

И стоило лестницы коснуться, дом — тряхнуло.

Как тряхнуло, так лестница и начала складывать. Вся наша группа вниз полетела.

Да твою же мать!

* * *

Калия, следуя приказу, бежала по улице и искала источник шума. Пробежать нужно было всего ничего — один не такой уж длинный дом.

Роль приманки, которая, с одной стороны, не должна лезть в пекло и уж тем более закрытые помещения, а с другой — обязана всё же принимать участие в операции, её раздражала. Слишком непонятная позиция. Калия бы предпочла куда более конкретную задачу. Также раздражало, что Гатс демонстративно вырвался вперед. И если Калия сама поднажмет, это разрушит строй обеих групп. Потому что Гатс аналогично прибавит скорости. В такие моменты особенно было понятно, почему отношения между учениками запрещены.

И тут, словно сглазив, перепрыгнув строй второкурсников, которые от кого-то отстреливались, прямо на Гатса обрушилась мощная фигура… Со здоровенным щитом. Скорее это была металлическая плита, чем нормальный щит. Но размерами — под стать оружию Гатсу. Да и сам колдун обладал соответствующими статями.

— Я разберусь! — крикнул Гатс, уворачиваясь.

Легион словно издевался и послал врага конкретно для него. Парни из команды Гаста взяли противника на прицел, но вмешиваться не стали. Калия же обогнула их и добралась до второкурсников.

И — вовремя.

Группы вторых контролировали перекресток. Три направления, три группы. Левый был подсвечен пламенем — оттуда набегали собакоподобные твари. Не полной стаей, поэтому ситуация на том направлении была не критичной.

Те, кто контролировал центральную улицу, откровенно зевали. Тот колдун, который их перепрыгнул, заставил сбить строй и закрутить головами, не понимая, что делать, кому помогать. Третья же группа расстреливала толстое нечто, которое натурально пустило корни и перекрыло всю улицу. Зачем — непонятно.

Но опасным этот момент сделало совсем другое.

Калия услышала грохот от столкновения металла — это Гатс сзади развлекался.

У домов, между которыми пролегала улица, имелось по шесть подъездов с каждой стороны. Двери, которые на ночь жителями закрывались. Но сейчас сразу две распахнулись, и оттуда выскочили… Да непонятно кто. Выглядели они как обычные люди, спешно натянувшие на себя кто что. Единственное, что их отличало, — однозначно агрессивные намерения и примитивное оружие.

Первые выбежавшие столкнулись с отрядом Гатса. Это Калия успела разглядеть. Сам Гатс с ними и разделался совершенно случайно. Колдун, который ему достался, несмотря на габариты, был резвым и мощным. Парню приходилось крутиться, а учитывая замах меча… Люди, напрочь игнорируя инстинкт самосохранения, сами подставились. Их просто снесло, и брызги крови разметало по улице.

А дальше Калия не успевала следить за общей обстановкой. Из других подъездов также стали выбегать люди, и бой быстро скатился в хаос.

Бородатый мужик с тесаком бросился на Калию. Его снял Гуч одним метким выстрелом.

— Командир, ты не зевай, — бросил он панибратски.

В любое другое время Калия бы резко ответила на этот выпад. Гуч был потомственным ныряльщиком, чьи родители сгинули в Колодце. Беспризорник с улиц, с какой-никакой родословной и мешком амбиций за пазухой. Он умудрялся быть «своим парнем», при этом регулярно бесить половину курса. Средний по результатам, его задело, когда командирская должность ушла Калии. При этом он в последние дни, после возвращения в крепость, не стеснялся оказывать знаки внимания девушке. Что для неё стало совсем уж неожиданностью.

В общем, Гуч Калию бесил и уж его защита ей точно была не нужна.

Но выяснить отношения времени не было. Вскинув винтовку, Калия выдала очередь, срезав тех, кто выбежал за бородатым. Стреляла она по ногам. Было непонятно, колдуны это или захваченные люди. Руки девушка держала, окутанными чернотой, но та не отлипала и никак не реагировала. Гуч тоже продолжил стрелять. И вот он человеколюбием не страдал, стрелял в грудь, наповал. Один из редких камней улучшил его рефлексы, поэтому стрелком он был отличным. Если не сравнивать с лучшими на их потоке, конечно. Поэтому первые секунд тридцать Калия работала с ним на пару, скупыми очередями. Остальная троица парней остановилась рядом, готовая сменить и поддержать, если ситуация усугубится.

— Все сюда! — не забыла крикнуть Калия.

Второгодки отступили к ним. Гатс к этому моменту разобрался с колдуном, и это была хорошая новость. Иначе бы они застряли на улице. Та не настолько широкая, чтобы мечник свободно разгулялся. И чтобы свободно обойти его.

— Прикрою! — крикнул Гатс на ходу. — Отступайте!

И прикрыл.

На этот раз на улицу следом за ними выбежала сборная солянка. И те, кто выглядел как обычные люди, и явные колдуны, окутанные чем-то черным, и псины с зубастыми пастями.

Взмах меча был ультимативен и безжалостен.

Калия всякое повидала и не раз кровь проливала, но это зрелище даже её впечатлило. Почему-то она ждала, что все рассыплются пылью. Колдуны и рассыпались. А вот люди — они умирали так, как и должны были. По-человечески кроваво. Толпу разметало, брызнула кровь, раздались крики боли. При этом те, кто бежал сзади, продолжили рваться вперед, и Гатс обратным взмахом рубанул второй раз, с волной ветра.

Толпу раскидало, разрезало и завалило.

— Командир! — окликнул ей Гуч. — Отходим, не спи!

Калию схватили за плечо и толкнули назад. Последнее, что она заметила, — как это месиво начинает собираться во что-то новое и большое.

Девушка успела сделать несколько шагов, как интуиция резанула по нервам. Энергетические поля ей пока давались с трудом, но сейчас на одних рефлексах Калия прикрыла их отряд щитом. Кто-то сверху ударил по ним способностями.

* * *

Единственное, что я успел, — подумать, что всё, добегались. Крушение здания пережить уж точно не получится.

Но — нет.

Замерцала тьма, нахлынула со всех сторон, скрывая обзор. Я ощутил, что падаю, меня подхватывает, замедляет, швыряет вниз. Врезавшись во что-то твердое, я покатился, кое-как затормозил, и в следующий миг прилетело сверху. Не чем-то, а кем-то. Кто-то из моих ребят свалился на меня, хотя должно было быть наоборот.

Краткие мгновения дезориентации закончились. Ничего больше на голову не падало. Откуда-то сверху доносился треск рушащегося дома. Я решительно не понимал, что происходит. Видимость нулевая, на ощущениях тоже не сосредоточиться — меня будто со всех сторон сдавило.

«Нас расплющило?» — возникла глупая мысль.

Ночное зрение работало отвратно. Я с трудом различал, что находится поблизости. Цепь свою ощущал, но выше, на пределе чувствительности. Что было невозможно. Куда бы я так далеко падал?

Выбравшись из-под свалившегося на меня тела, которое подозрительно затихло, я создал шар. Свет от него помог разглядеть, что вокруг.

Рядом лежала рыжая. Всё так же в отключке.

Эмоции снова включились, меня кольнул страх за неё, но суетиться я не стал. В любой непонятной ситуации сначала надо прояснить, что происходит и какая обстановка. Есть ли рядом враг.

Я поднял шар выше, но свет от него увязал. Не рассеивался, а вяз в частицах тьмы, рассеянных в воздухе. Поведя рукой, увидел рядом и другие тела.

Плохо, очень плохо.

Встряхнувшись, я начал действовать. Сейчас не до эмоций. Где мы и как выбираться, думать буду потом. Есть ли рядом враг — тоже. Он, однозначно, есть и может напасть в любую минуту. Но пока не нападает, займусь делом. Шаг первый — потянуть частички тьмы внутрь себя. Давай, круг, давай, моя уникальная способность, переваривай эту гадость. Пригодится ещё потом, чтобы колдунов половчее отлавливать.

Уже через несколько вдохов видимость расширилась на пару метров. На меня же навалилась тяжесть. Но ничего, потерплю.

— Спар? — услышал я глухой голос Верса.

Он оказался сидящим совсем рядом. А до этого я его не разглядел, настолько плохая видимость была.

— Я это, я, — сказал ему. — Цел?

— Вроде. Чувствую себя плохо. Сейчас…

— Сиди, — сказал ему, заметив, что не так уж он в порядке.

До этого Верс лежал, а меня увидел и приподнялся. С помощью левой руки. Правая же была неестественно вывернута.

Считай, минус один боец.

Я и сам чувствовал, что ранен. Сзади, под ребра, ещё какие-то мелкие порезы. Если бы не был напичкан энергией под завязку, свалился бы. Но нельзя. Так что терпи. Спартанец я или погулять вышел? Вытерплю. Всё, что надо, вытерплю.

— У тебя рука сломана, — обратил я его внимание. — Открытые раны есть? Второй рукой проверить можешь?

Перелом — это плохо. Но куда хуже открытое кровотечение. Регенерации у Верса нет, может и истечь кровью.

Пока говорили, пусть это и заняло немного времени, я втянул ещё порцию тьмы, тем самым расширяя территорию вокруг нас на следующие пару метров. Что дало возможность увидеть и остальных. Шупа лежал за Версом. Где-то там же Тим ворочался. Другие тени, колдунов или отряда Геры, едва заметны были.

Шаг номер два — выйти из опасной зоны — пропускаем. Врага не видно, он не нападает. Поэтому шаг третий — оказать первую помощь пострадавшим.

— Смогу… — ответил Верс, с трудом двигаясь. — Что за чертовщина…

Дальше я разлитую вокруг гадость втягивать не стал. Слишком уж она дышала. Пора было заняться Пушкой. Она тяжело дышала, но дышала, а это важное. Ощупать я её тоже успел, пока говорили. Одна рана, страшная, на животе. Крови набежало много. Может быть, ещё и внутреннее кровотечение. Сам я с этим ничего не сделаю. Зелье ей уже дали, но ещё одно не помешает. Оно универсальное и даст время продержаться.

У каждого из нас было по два флакончика. Я достал один свой и выпил. Если кровью истеку, уже никого не помогу. Нащупал тот, что у Пушки, и вылил на рану. Ладонь сверху положил, настроился, ощутил черные сгустки внутри и на себя их потянул.

Колдун её отравил. Теперь отравы нет. Остальное потом обдумаю.

Действовал я быстро, насколько мог. С момента нашего появления прошла минута, от силы две. Колдуны до сих пор не появлялись. Почему-то я был уверен, что нас изучают. Нашёл кроликов подопытных, урод.

— Я в норме, — сказал Верс. — Шупа отключился. Обработал его.

— Я тоже тут, — подал голос Тим. — Наше оружие всё.

— Гера? Кузня? — спросил я, чувствуя, как накатывает дурман.

— Ни черта не видно, — ответил Верс. — Мы вообще где? Долго падали. Это не подвал. Пещера какая-то. На камнях валяемся.

Замечание было дельным. Но что оно значит, я так и не понял. Встал, снова закрутил шар да энергии побольше вложил, выплескивая излишки, пуская их на освещение.

— Мы тут! — услышал я знакомый голос.

Это Гера был. Уцелел.

Что делать дальше, я не придумал. Откуда прилетел удар, тоже не заметил. Правильный ответ — сразу и отовсюду. Черные жгуты вырвались со всех сторон. Меня схватили за ноги и за руки, обхватили за корпус и дернули в сторону. Остальных — точно так же. Прямо на моих глазах их подняло в воздух, оплело чем-то темным и выставило в ряд. Новый шар сорвался, мы снова остались без света, и из-за резкого перехода я несколько секунд не видел, что происходит.

Но потом тьма словно подсветилась, стало куда лучше видно происходящее.

Мы находились то ли в каком-то зале, то ли в пещере. Мы — это три группы и Тич. Как он здесь оказался, я не совсем понял, но это было и не важно. Меня почему-то выделили и поставили напротив остальных. Но не это было самым отвратным. На своде, вместо потолка, виднелись обломки здания, оплетенные тьмой. Теми самыми жгутами, образующими паутину. И почему-то я был уверен, что они в любой момент могут исчезнуть, и тогда нас погребет под завалами.

Я дернулся, жгуты растягивались, но не рвались. Попробовал втянуть энергию из них — не получилось. Шар создать — руку вывернули так, что он бы мне в лицо уперся. Цепь была надежно перекрыта обломками сверху.

А вот и сам Легион.

Колдун спокойно вышел из тьмы и направился ко мне.

Глава 23. Развязка, или Как Спартанец терял, но не сдавался

Такен завис в воздухе, задействовав все маскирующие свойства брони. Также он использовал специальное устройство, артефакт, позволяющий в деталях разглядеть происходящее внизу. Задействовать какие-либо другие способности он не рисковал.

Наблюдение за колдунами показало, что те избегают встреч с сильными ныряльщиками. Просто исчезая. Вот и сейчас не было уверенности, что, если Такен покажется лично, Легион не сбежит. Это было одной из причин, почему он отправил учеников разбираться с вопросом, да ещё в самое логово, вместо того чтобы разнести здание.

Это-то не проблема, но никакого эффекта не даст. Легиона требовалось выманить, предложив ему приманку. Что и получилось.

Такен отчетливо видел, что Легион изучает их. Выставляет неспешно противников. Ровно в том темпе, чтобы детально изучить силы шиноби.

Это само по себе настораживало, и Такен, пока наблюдал, размышлял, насколько далеко простираются заготовки Легиона.

Но вот того, что подорвут здание вместе с учениками, он не ожидал.

Как только это случилось, Такен перестал скрытничать и задействовал способности на полную. Одна из них — сверхвосприятие. Не такое проникающее куда угодно зрение, как у Грозы, а всего лишь выдающаяся чувствительность. Которая позволила ощутить, что учеников не раздавило и они проваливаются куда-то глубоко вниз. Их тут же прикрыло непроницаемым заслоном.

Легион наконец-то сделал полноценный ход.

В следующий миг Такен оказался на оседающем здании, прикидывая, как половчее выдернуть учеников. Для него всё действо разворачивалось медленно, неспешно.

По этой же причине под разогнанным восприятием он в деталях разглядел, как черная субстанция пробивается через обломки оседающего здания, и прямо из неё выскакивает фигура колдуна. Такен направил на него меч, стремясь разрубить. Одновременно с этим он начал создавать силовые поля, перехватывая оседающие этажи и уменьшая ущерб.

Но колдун оказался неожиданно хорош. Нет, двигался он медленнее Такена. От меча увернуться не смог и напоролся на него. Дело было в его задумке. Тело взорвалось, ударило чем-то горячим. Это не задело Такена, броня выдержала, но силовые поля разрушились, здание всё же осело вниз.

Колдун же сформировался обратно в нескольких метрах и нападать не спешил.

— Такен, — сказал он. — Поговорим? Твои ученики живы. Пока что.

Мужчина оценил, насколько в эти слова можно верить. Заслон из чужой энергии вблизи не казался таким абсолютным. Внизу и правда мерцали огоньки жизни учеников. Такен оценил и то, что на других учеников со всей округи сбегаются то ли колдуны, то ли члены банд, то ли ещё кто. Из-за чего степень конфронтации нарастал, но пока не критично. Оценил и то, что Легион явно их ждал и, более того, основательно готовился.

— О чем ты хочешь поговорить? — спросил Такен, просчитывая действия.

— Я хочу заключить перемирие.

Это было второе, чего Такен не ожидал за сегодняшний день, и тенденция ему не понравилась. Враг, который умеет удивлять, куда опаснее предсказуемого противника.

— Как ты себе это представляешь?

Пользуясь возможностью, Такен вблизи изучал это существо. Совсем не похоже на те доклады, которые он получил от своих учеников.

Во-первых, он был одет представительно, как криминальный босс средней руки, в костюм без брони. Во-вторых, он говорил внятно, четко донося мысль. О том, что Легион стремительно осваивает человеческую речь, Такен знал из докладов наблюдателей и не особо удивился. Тем не менее вживую было куда нагляднее посмотреть и послушать.

Как-никак, не каждый день общаешься с вероятной человеческой гибелью, которая предлагает перемирие.

— Я много изучал вас, людей, — ответил колдун. — И пришёл к выводу, что нам незачем враждовать, Такен. Мои условия просты. Ты не лезешь в мои дела. Я не лезу в твои дела.

— Звучит не очень выгодно, — ответил Такен.

— Взамен, — не смутился колдун, — я обещаю ограничиться пятьюдесятью телами в месяц. Для вашего вида это незаметное количество. Непоправимого вреда популяции нанесено не будет. Также я хорошо знаю, как вы, люди, охотно убиваете друг друга. Один из твоих учеников сегодня убил больше пятидесяти человек. Для тебя это приемлемо, а значит, не должно быть причин отказать мне.

В последних словах прозвучала легкая ирония.

— Если ты хорошо нас изучил, то должен добавить — в противном случае… — сказал Такен.

— В противном случае ученики, которых я поймал, — колдун указал вниз, — умрут. Так что же ты решишь?

* * *

Чем я этому колдуну приглянулся? Этот риторический вопрос я оставил при себе. Что колдун проигнорировал и любезно выдал причину. Подойдя, он схватил меня за подбородок и сказал прямо в лицо:

— Ты попадаешься мне на пути раз за разом!

Отпустив, он отошёл в сторону. Постоял, к чему-то прислушиваясь. Я в этот момент проверял надежность пут. Они не состояли из энергии, которую я мог поглотить. Материальные, гибкие и липкие — они намертво прилипли к моему телу и расползались. Всего за несколько секунд я оказался наполовину сплетенным.

Остальные ученики не лучше.

Дело дрянь, как ни крути. На меня ещё и давило что-то. Поглощенная энергия, потеря крови, общая тяжелая атмосфера. С каждой секундой удерживать себя в бодром состоянии было сложнее и сложнее.

Остаётся ждать появления Такена. Или попытаться сделать что-то самому.

Только что?

Как же бесит, что не хватает подходящих способностей. Адаптация, классная способность… Плюну в Такена, если выберемся.

— Надо было тебя, гниду, в зародыше душить, — ответил я колдуну.

— Ненависть и агрессия, — улыбнулся он мне во всю ширь. — Этим качествам я научился у вашего вида. Почему-то вы так любите причинять боль друг другу…

Он отрастил когти и ударил наотмашь. Я дернулся, но уклониться не смог. Болью обожгло правую часть лица. Я моментально частично утратил зрение.

Как тогда не заорал от боли — сам не знаю. После общения с Грозой у меня фобия на слепоту развилась.

— Слушай меня внимательно, человек, — колдун схватил меня за волосы и отогнул голову. — Ты доставил мне много проблем, но я знаю, как ты можешь искупить свои грехи. Согласись принять меня, и тогда мучения закончатся.

«Принять… Эта сука мне глаз выбила и теперь хочешь всё тело?!» — забилась паническая мысль.

— Да пошёл ты, — собрался я с силами ответить ему.

Он отпустил мою голову и отошёл в сторону.

— Вы удивительные создания, способные как на разрушение, так и на созидание. Но знаешь, что мне больше всего понравилось?

Он сделал паузу, но мне на подобные мелочи было плевать. Меня, если честно, трясло. Лицо жгло, глаз не открывался, второй слезился, и вся картинка расплывалась. Я прикусил губу, чтобы не показывать, насколько мне больно.

Единственное, чего мне хотелось в тот момент, — это вырваться. Вырваться и уничтожить этого урода. Сам лягу, но прикончу тварь.

А на его пафосные паузы в речи мне было насрать.

— Ваши эмоции! — продолжил он. — Некоторые из вас способны терпеть боль, но почему-то быстро ломаются, когда речь заходит о страданиях других. У тебя простой выбор, человек. Твои друзья… — он указал рукой на учеников. — К которым ты, конечно же, привязан эмоциональной связью, будут умирать один за другим, пока не согласишься применять меня в себя.

Слова с делом у него не расходились.

Всё произошло слишком быстро. Я различил лишь смутные силуэты. Одно из тел, удерживаемое жгутами, ушло вперед, и сверху на него рухнул обломок здания. Удар, грохот и мерзкий, чавкающий звук. Кто бы это ни был, он даже вскрикнуть не успел.

В этот момент я перестал чувствовать боль.

Она никуда не ушла. Просто колдун оказался прав. Страх за других был куда сильнее, чем страх за себя. Глаз? Да плевать. Отращу новый. Найду способ.

А вот смерть товарищей — это всё безвозвратно.

Я не мог различить, кто именно умер. Может, кто-то из моих парней. Может, Пушка. И если так, я их подвёл. Не смог защитить.

Какие-то доли мгновения у меня звенело в ушах. Я не слышал, что там продолжает вещать колдун.

— Принять в себя, урод?! — проорал я ему. — Ну, иди сюда, сука! Я тебя буду переваривать с особых смаком, мудила!

Этот крик послужил катализатором событий.

В один момент произошло несколько вещей. Я не знаю почему, но сказанное послужило для колдуна самым настоящим приглашением. Наверняка обрадовавшись, он прямо из рта выпустил в меня поток черной хрени. Которая врезалась мне в грудь, залилась в лицо, проникла в рот, ноздри и даже глазницу. Принялась впитываться через кожу.

Что происходило вокруг, я не видел. Зато чувствовал. Мозг сам достраивал картину, как разворачиваются события. Тич, который тоже как-то оказался здесь, смог применить нематериальность и выскочить из пут. Оказавшись у колдуна за спиной, он взмахнул саблей. Саблю я тоже не видел и не чувствовал. Догадался по характерному движению чужой руки. Голова колдуна отлетела, и поток гадости в мою сторону прервался на середине.

Но сам колдун не умер. Он убрал часть пут, и в Тича полетели обломки. Верс, который уцелел, на этот раз, зная, чего ждать, успел среагировать. Поймал телекинезом камни и направил их на колдуна, размазывая его гребаное тело.

А я… Я в этот момент со всей дури закручивал круг, чувствуя, как эта сволочь пытается взять моё тело под контроль.

* * *

Такен не стал давать ответ на предложение о мире. Несмотря на аморальность этой идеи, остановило мужчину совсем другое — никто не даст гарантий, что, выиграв время и порезвившись, легион не окрепнет настолько, что спустя год или два его будет уже не остановить.

Поэтому бить его надо было прямо сейчас, пока ещё оставались шансы.

Как раз вовремя, за спиной колдуна появилась Мария и Люций.

— Оставляю его на вас, — сказал Такен.

Мария кивнула и выпустила молнию, прямо куда-то вниз.

— Такен… — позвал колдун. — Я предложил мир, но ты отказался. Мне остаётся одно… Вам, шиноби, я объявляю войну!

— Какой грозный демонёнок, — ничуть его не боясь, Мария подошла к колдуну вплотную. — Посмотрим, что ты такое.

* * *

Тамара наслаждалась каждым днем, проведенным в крепости дяди Такена.

Это было в миллион раз интереснее, чем первые годы её жизни. О них Тамара уже смутно помнила. Остались лишь эмоции. Бесконечное чувство страха, тревоги, голода и мысли о том, что в любой момент тебя могут убить. А если не убьют, так сама загнешься.

Но то было давно, и вспоминать об этом девушка не хотела. Следующий отрезок её жизни тоже вышел интересным. Она путешествовала с мамой и папой. Оставалась под их защитой. Видела много всего интересного. Смогла вырасти и окрепнуть. Но жизнь в крепости была ещё занимательнее. Столько детей собралось в одном месте. Очень большая стая. А кормят-то как вкусно! Особенно Тамара оценила торты. Жаль, что их готовили очень редко. Но мама договорилась с поварами, её пустили на кухню, и она приготовила для Тамары отдельный торт.

Который та и умяла. В одиночку. Чего нисколько не стыдилась. Если бы кто-то спросил про это, девушка и не поняла бы вопроса. Если ты можешь съесть — то ешь. Иначе и отобрать могут. Что поделать, некоторые привычки не уходят, какой жизнью ни живи.

Тамаре было интересно абсолютно всё. Она с жадностью впитывала знания, культуру людей, те неуловимые мелочи, которые наполняли быт в крепости. Ходила на лекции и узнавала историю этого мира. Тренировалась со всеми курсами. Кто-то из учеников был откровенно слаб, но девушка видела, какими сильными они станут через пару лет.

В её жизни появились и вещи, не связанные с тренировками. Как говорила мама: занятия, недостойные юной леди. Папа же подмигивал и по секрету говорил, что социализация и общение со сверстниками — дело важное.

В данный момент, забравшись с ногами на чужую кровать, Тамара резалась в карты. Напротив неё сидела Валя, которую оставили в крепости. И ещё два парня. Они были слабоваты, на вкус Тамары, но весело шутили и рассказывали забавные истории.

— Надо бы спать идти, — сказала Валя, зевнув. — Завтра тренировки никто не отменял.

— Давай ещё одну, — предложил Киж.

Тамара бросила на него лукавый взгляд. Неделю назад мама позвала её и прочла лекцию на тему любви между мужчиной и женщиной, как легко на ней обжечься, как меняется поведение мальчиков, когда они хотят чего-то от девочек, и что не дай боги Тамара залетит по малолетству. Тогда Мария оторвёт голову и ей, и виновнику.

Угрозы Тамару не особо впечатлили, но новое направление её заинтересовало. С того момента девушка начала подмечать, как и к кому относятся парни. Некоторые из них и правда начинали себя вести странно при девушках. Как Киж. Которому нравилась Валя, и он был готов страдать завтра на тренировке, лишь бы провести с ней лишнюю минутку.

— Нет, — сказала Валя твердо. — И так ночь уже. Давайте идите к себе, — замахала она руками.

Парни выйти не успели. Внезапно в крепости пробил колокол.

Что такое колокол, Тамара знала. Видела и слышала в одном из пригородов, который они проезжали по пути сюда.

— Чего это? — спросил Киж.

Тамара нахмурилась. Колокол звонил тревожно и не успокаивался. Такого раньше в крепости не было. А всё новое — потенциально опасное.

Ничего не объясняя, девушка открыла окно и прыгнула наружу. По просьбе родителей, все свои физические возможности она на тренировках не демонстрировала. С легкостью зацепившись за карниз, Тамара, пользуясь шероховатостями стены, быстро забралась наверх.

Вдоль стены зажигались огни. Там же раздавалась стрельба. Появились всполохи применения сил.

Тамара ещё пока не понимала, что именно происходит, но точно видела, что на крепость напали. Оставалось понять, кто именно и что делать лично ей.

* * *

«Думай, думай, думай», — билась в голове мысль.

Колдун, как и в прошлые разы, восстанавливался почти мгновенно. Я не знал, в насколько хорошем состоянии находится Тич, но дела у него шли плохо. Как и у всех нас. Наш капитан рубил и рубил, я чувствовал разряды молний и то, как утекает время.

Но беспокоиться мне надо было не о нем.

Недооценил я колдуна. Чужая воля вошла в моё тело. Нанесла удар по разуму. Я потерялся внутри себя, сбился с дыхания. Тело выгнуло дугой. Какие-то инстинкты продолжали действовать. Этот момент растянулся для меня, разлился бесконечностью. Я разом воспринимал и то, что вокруг, и чувствовал, как теряю себя.

Каким-то запредельным усилием воли гнал энергию из круга, пытался выжечь чужую силу. Та ловко уворачивалась, расползалась по груди, перехватила дыхательные пути. Я перестал дышать, отчего забился ещё сильнее.

Уже ничего не соображая, я бился и бился в путах.

И когда меня поглотила тьма, яркая вспышка молнии развеяла её.

Меня снова выгнуло, но уже совсем от другой силы, куда более привычной.

Не удивлюсь, если в тот момент из меня искры посыпались.

Но — помогло.

Разряд от Грозы вошёл в тело, выжигая колдунскую гадость. Полностью его не убил, но дал мне продохнуть. В буквальном и переносном смысле. Я жадно втянул воздух, взял разряд под контроль и направил на черную гадость внутри себя. Две стихии столкнулись.

И — меня чуть не порвало.

Никогда не думал, что моё тело станет полем битвы. Молния Грозы помогала, но и ущерб наносила. Я бил колдуна тем оружием, которое ранило меня самого.

Но плевать. Бил и бил. Главное выжить, порвать эту паскуду.

Когда сознание прояснилось, и я начал что-то видеть, помимо этого поединка, колдунов вокруг было уже несколько. Кажется, молния выжгла часть пут. Я увидел-почувствовал Верса, который стоял, пригнувшись с выставленными вверх руками, и удерживал падающие обломки. Увидел Тича, который тоже сверкал разрядами, отбиваясь от колдунов. Заметил ещё нескольких парней, прикрывающих нашего телекинетика с других сторон.

И в этот момент сверху пробился Такен.

Появились силовые щиты, которые подхватили свод обломков и раздвинули их в стороны. Мастер рухнул вниз. Что он там делает, было не различить, в слишком плохом состоянии я находился, и слишком быстро он двигался.

Одно лишь понял — Такен молниеносно порядок навёл. Выдернув нас из западни и закинув наверх.

Этот момент я пропустил. Как упал, рухнул, как меня подхватили. Взгляд мигнул, я увидел стену дома и завалился на бок. Кто-то рядом что-то кричал, но я уже не слышал.

Всё, добегался.

Эпилог

Пока Такен играл в солдатиков, Мария с мужем заняли позицию на крыше дома. Способностей колдунов они не знали, но исходили из того, что раз от сильных демонов скрывались, волшебников дурили, от дроу ускользали, то и от этого существа, чем бы оно ни было, тоже прикрыться смогут.

— Нервничаешь? — спросила Мария, глянув на то, что Люций обнажил меч.

— Осторожность не помешает, — ответил тот безмятежно.

Мария хмыкнула. В некоторых вещах Люций был параноиком. Если быть точным, то всего в двух. Что касалось её безопасности, и что касалось безопасности Тамары. Женщине была приятна такая забота. Во всех случаях, кроме тех, когда Люций включал зануду.

Отбросив лишние мысли, Гроза сосредоточилась и активировала то, что муж поэтично называл «взглядом бога». К богам взгляд не имел никакого отношения. Просто один из даров, который позволял воспринимать мир в различных спектрах, недоступных человечеству. Сам Люций стоял на краю крыши и посматривал вниз. Марии же подходить не надо было. Она спокойно видела сквозь твердые предметы.

Гроза не говорила этого вслух, но к словам Такена о том, что он нашёл ту самую угрозу, которая рискует уничтожить цивилизацию людей, она отнеслась скептически. Нет, сам рассказ впечатлял. Но она уже встречала разумных демонов. Они не обязательно становились Погибелью. Поэтому ей так и хотелось увидеть собственными глазами это существо.

Зрелище ей открылось необычное, немного мерзкое и самую капельку — пугающее. Настроившись, Мария смогла разглядеть более детально, как в округе обосновались колдуны. Для неё темная улица сейчас предстала в виде бесконечной, темной, пульсирующей паутины. Особенно много её было под землей. Центр находился в том здании, вокруг которого собирались ученики Такена. Сотни тонких нитей расползались в сторону домов, проникали в квартиры.

— Что там? — спросил Люций.

— Ничего хорошего. По структуре напоминает грибы. Единая нервная система, которая расползлась по пригороду. — Мария огляделась и увидела, что нити тянутся метров на двести точно. — И если Такен не ошибается, то такого эффекта этот Легион достиг всего за пару месяцев. Получается… А ну-ка.

Мария разбежалась и пошла скакать по крышам. Люций держался за ней, не отставая и отслеживая обстановку вокруг. Его жена была увлекающейся натурой, и где-то после пятого десятка он перестал считать, сколько раз она влипала в неприятности из-за своего любопытства.

Через пару минут они уже знали, что самый длинный отросток тянется в сторону города, но останавливается возле стены.

— Очень интересно, — предвкушающе сказала Гроза.

— Думаешь, аристократов тоже захватили? — обеспокоенно спросил Люций.

— Если это так, — ответил Мария, — то эта угроза сродни пандемии. Пройдет год, от силы два, и Легион захватит пару десятков городов. Если мощностей хватит. Пойдем, посмотрим, как они будут себя вести. Очевидно, появление учеников Такена они заметили…

Гроза проследила за тем, как с момента подхода отрядов, импульсы энергии стали бегать по подземной сети куда активнее.

— Надо его предупредить, — сказал Люций, следуя за женой.

— Как хочешь, — ответила та равнодушно. — Но Такен мальчик большой, сам должен был просчитать все варианты.

— Не вредничай, — ответил мужчина и достал рацию.

Переговоры много времени не заняли. Люций лаконично рассказал, что они заметили. Такен ответил «принято», и на этом общение закончилось.

А дальше началось основное действо.

Задействованный взгляд давил на мозг, Мария уже предвкушала, как расплатился за долгое использование приема головной болью на весь следующий день, но отказываться не собиралась. Очень уж было ей любопытно посмотреть, как отреагируют колдуны.

Зрелище не заставило себя ждать.

Три малых группы вошли в здание. Проверили первый этаж, потянулись на второй. Её ученик, на которого Гроза имела планы, шёл впереди всех. Что, с точки зрения женщины, было полнейшим идиотизмом. Послать на передовую единственного, кто проявил дар чувствовать Колодец, это надо додуматься.

То, что это плохая идея, подтвердилось в первую же минуту боя. Отряд угодил в ловушку.

— Надо признать, этот демон подготовился как надо, — сказала она Люцию.

— Он их изучает, — заметил мужчина. — Подсовывает разные виды противников.

— Одновременная координация множества тел… — Мария начала перечислять то, что видит. — Он с помощью своей сети передаёт сигнал. Это хорошо. Сеть можно уничтожить.

— Тогда, может, вмешаешься? — обеспокоенно спросил мужчина, когда из домов стали выбегать люди и нападать на учеников.

— Пока рано. Я не вижу, чтобы сеть подключалась напрямую к людям. И да, это именно люди, а не пепельные тела, как нам рассказывали. Зараженные? Вижу какое-то воздействие на эмоции, обострение агрессии… — Мария прищурилась, отслеживая, как именно поменялось состояние людей, которые несколько минут назад безмятежно спали в своих постелях. — Чем-то муравьев напоминает. Только вместо феромонов энергетические импульсы. Основные носители в здание, — указала она на то место, где сейчас сражался Спартанец. — Спокойно выходят из другого измерения. Появилась продвинутая особь.

— Точно ещё не пора? — повторил вопрос Люций.

Мария также умолчала о том, почему не хочет вмешиваться. Исток предположительно исполнял желания. Если идти туда, чтобы получить оружие против этого демона, то надо как следует замотивировать кандидатов. И, как бы цинично это ни звучало, смерть части отряда отлично подходила для того, чтобы стимулировать остальных на поиски способов отомстить.

— Если мы вмешаемся, то останется непонятно, насколько Такен со своей задумкой способен противостоять этой угрозе, — озвучила Мария другой мотив подождать. Пока вижу, что не способен…

Что-либо ответить Люций не успел. Дом напротив них вспучило, и он начал оседать. Появился Такен. Появилась и особо продвинутая особь, которая помешала ему выдернуть учеников.

— Ну надо же, — удивилась Мария. — Колдун ждал точно их. Готовился к встрече против Такена. Умный какой. Учеников вниз дернуло, они живы. Там тоже продвинутая особь. Значит, это не сам Легион. Основа где-то в другом месте.

— Пора вмешаться, — сказал Люций.

— Какой ты зануда.

Вдвоем они спрыгнули с крыши, приземляясь у колдуна за спиной. Тот что-то щебетал о мире. «Каков наглец», — подумала Мария. Когда ему отказали, перешёл к угрозам.

Попутно при этом убив одного ученика внизу и ранив Спара. Не смертельно, но тоже неприятно. Так, глядишь, помрет ненароком.

— Какой грозный демонёнок, — подошла Мария вплотную, рассматривая это существо.

Заодно бросив сильную молнию вниз, чтобы «подзарядить» ученичка и помочь ему. Как-нибудь продержится до подхода Такена, который начал пробиваться вниз. Не сказать, что быстро. Тьма и нити, что скрывались среди обломков, насели на него со всех сторон, замедляя.

— Мария Гроза и Люций Вологда, — сказал колдун, рассматривая их. — О вас я тоже наслышан. Одни из сильнейших ныряльщиков человечества.

— Ты смотри, какая забавная зверушка, — сказала Мария мужу, а колдуна потрепала за щёчки.

После чего засветилась и разродилась десятками молний. Заряды ушли в разные стороны, прошли по «нервной» системе демона, выжигая её. Грозу, которая она собрала в небе, засверкала и начала бить молниями вниз, выжигая основные узлы сети в пригороде.

— Люций, я тут разберусь, — сказала она. — Там Херсы напасть решили. Разберешься с ними? А ты стой! — требовательно крикнула она. — Куда бежать собрался? Не пущу!

Колдун и правда попытался сбежать. Мария уловила момент открытия бреши в другое измерение и зашвырнула туда молнию. Если повезет, нанесет ущерб центральному узлу, мозгу Легиона.

Брешь тут же закрылась. Тело сбежать не успело.

Попыталось атаковать, бросило темный шар, выпустило когти, но схлопотало молнию в грудь и успокоилось.

— Тише, тише, — сказала Мария нежно.

Где-то недалеко ученики Такена продолжали отбиваться от жителей пригорода. Те после разрушения сети не остановились. Эмоции-то никуда не делись. Женщина отметила этот эффект, чтобы обдумать его после. То, что Люций быстро добрался до Херсов, и те также быстро закончились, она тоже отметила. Здесь обдумывать было нечего. Кроме того, что колдун как-то подчинил аристократов и проник в город, несмотря на защиту стен. Которые как раз должны были защищать от демонов.

Куда интереснее было то, что, потеряв связь с центральным управлением, колдун выглядел… вполне адекватно и осмысленно. Автономная особь, получается.

— Что тебе надо? — спросил он, не рискуя резко двигаться.

— Изучить тебя, конечно же, — ответил Гроза.

Заодно оценивая реакцию, насколько колдун способен понять иронию.

— Изучить… — усмехнулся он нагло, демонстрируя человеческие эмоции. — А я ведь тоже тебя изучал, Мария Гроза. Знаменитая ныряльщица, которая давно пропала в Колодце и вот вернулась. Не одна, — закончил он резко и рассмеялся.

— Что? — прищурилась Мария, не сразу поняв, что именно он имеет в виду.

А потом поняла. Отшатнулась. Побледнела.

До неё дошло, что их просчитали куда сильнее, чем они могли ожидать.

Content

Роман Романович
Ученик шиноби 6. Дела семейные

Пролог

Глава 1. После испытания, или Как Спартанец обновку изучал

Глава 2. Путь обратно, или как Спартанец в себе новые таланты открывал

Глава 3. Непонятки, или То, что Спартанец не ожидал услышать

Глава 4. Путь наверх, или Как Спартанец психологическую травму заработал

Глава 5. Подарки от родителей

Глава 6. Возвращение в крепость, или Как Спартанец Вологодских увидел

Глава 7. Откровения, или Как Спартанец с Вологодскими познакомился

Глава 8. Наследство, или Как Спартанец добивающий пропустил

Глава 9. Новые решения, или Как Спартанец жизнь переосмысливал

Глава 10. Тренировки, или Как Спартанец в роль братика вживался

Глава 11. Новые обязанности, или Как Спартанец парочку просьб получил

Глава 12. Разговор по душам, или Как Спартанец легендарный камень получил

Глава 13. Несостоявшийся урок, или Как Спартанец гонор показывал

Глава 14. Урок, или Как Спартанец много неприятных ощущений испытал

Глава 15. Неприязнь, или Как Спартанец пытался углы в коллективе сглаживать

Глава 16. Лекции, или Как Спартанец воспитанием решил заняться

Глава 17. Лекция от Грозы, или Как Спартанец новому обучался

Глава 18. Забеги, или Как Спартанец демонстрацию силы наблюдал

Глава 19. Осторожность, или Как Спартанец себя сначала мягко вёл, а потом разозлился

Глава 20. Вендетта, или Как Спартанец на задание выдвинулся

Глава 21. Начало штурма, или Как Спартанец неприятности нашёл да странности увидел

Глава 22. Бой, или Как Спартанец за своих бился

Глава 23. Развязка, или Как Спартанец терял, но не сдавался

Эпилог