Цыпленкова Юлия

ПУТЬ ВО МРАКЕ

Пролог

Каблучки стучали по каменным плитам двора родного замка, ветер овевал лицо, но не мог стереть счастливую улыбку с моего лица. Я бежала, бежала, оставив за спиной брата, укоризненно качающего головой, преподавателя по истории мира Мрака и прочим необходимым культурной леди дисциплинами. Бежала, стараясь не попасться на глаза родителям, потому что мама была бы недовольна, а отец догнал за считанные секунды и не позволил прогулять занятия. Но как же я могла остаться, когда меня ждал ОН!

— Эли! — брат сделал последнюю попытку воззвать к моей совести. — Эли, не глупи.

Я отмахнулась, не оборачиваясь, и еще прибавила в скорости. Сердце стучало: Раян, Раян, Раян! Ликование затопило все мое существо. Приехал, написал, ждет! Он меня ждет!!! Мой Раян, мое солнце, мой глоток воздуха. Мой великолепный Раян.

— Гр-р, — меня догнал наш сторожевой пес.

— Он меня ждет, Риз, он меня ждет! — воскликнула я, умудряясь на ходу потрепать пса.

Риз прыгал вокруг меня, радовался счастью, затопившему меня, прихватывал за руки, а я смеялась, смеялась с невыразимой легкостью.

— Риз, он приехал, мой Раян приехал! — снова крикнула я, сворачивая к нашему месту, где мы встречались с тем, кто занимал мои мысли уже около года.

Я сбежала по склону, нырнула в заросли кустарника и остановилась, чтобы насладиться видом одинокой мужской фигуры, сидевшей на траве. Раян… Красивый, нежный, добрый, умный, сильный, просто мечта. В отличие от меня он был чистокровным человеком. Владения его семьи соседствовали с нами. В детстве мы играли вместе на Андалийских холмах: Раян, я, мой брат Элиам и еще несколько людей и нелюдей. Но вот пришло время, и дети превратились в юношей и девушек. И все изменилось.

Раян вдруг стал задумчивым, иногда даже мрачным, и когда все смеялись, он молчал, но я все чаще ловила на себе его взгляды. Эти взгляды волновали, заставляли мои щеки пылать от смущения и опускать глаза. Я стала чаще думать о нем, вспоминать блеск его каре-зеленых глаз. По ночам просиживала на подоконнике и мечтала, глядя на звезды.

И однажды он решился. Это был поздний вечер. Я уже пожелала родителям и брату добрых снов во Мраке, вернулась в свою спальню, но не смогла уснуть. Потихоньку выбравшись из замка, я брела по зеленым склонам, подставив лицо уже прохладному ветру. Ноги сами принесли меня туда, куда я прибежала и сейчас. Раян сидел здесь, глядя в ночное небо. Он не сразу заметил меня.

— Раян? — я совсем не ожидала увидеть его здесь, это были наши земли.

Он подскочил, словно его ужалили, и растерянно посмотрел на меня.

— Эли, ты еще не спишь? — он тоже был удивлен.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, подходя к нему.

И вот тогда, когда в глазах его заиграл лихорадочный блеск, мой Раян решился и открыл мне свое сердце и душу. Тогда же я в первый раз в жизни узнала поцелуй мужчины. Неловкий, несмелый, наивный и быстрый, но тронувший меня до глубины души. Он целовал тоже впервые. Мы просидели, обнявшись до самого рассвета, не желая прощаться даже на несколько часов.

В замке никто не заметил моего отсутствия, и никто не увидел, как я вернулась. Только Риз встретил меня, радостно виляя хвостом и поскуливая. С той ночи моя жизнь превратилась в непроходящую сказку. Только Эл знал о нас с Раяном. От брата у меня никогда не было секретов. У нас общий день рождения, и секреты тоже всегда были общими. Брат прикрывал меня, когда я сбегала на свидания, врал родителям, морочил прислугу и мечтал вместе со мной, как будет нянчить племянников.

А два месяца назад мой Раян уехал. Его отправили в столицу домена в академию. Мы обменивались письмами, в которых рассказывали друг другу, как тоскуем, как любим и ждем встречи. И вот он приехал! В моей тетради проступили буквы, написанные ровным почерком: «Жду тебя». Раян не был лишен магии, и это он придумал такой способ оставлять сообщения. И я сорвалась с места, сбежала прямо с занятий, чего никогда себе не позволяла.

— Гав, — Риз выдал мое присутствие, и Раян обернулся.

— Элиана!

Я сорвалась с места, чтобы утонуть в его объятьях, чтобы забыть тоску и слезы, пролитые за эти два месяца. Мой Раян здесь! Он крепко прижал меня к себе, уткнулся в макушку и прошептал:

— Как же я скучал без тебя, девочка моя.

— Я была умертвием эти два месяца, — всхлипнула я, прижимаясь щекой к его плечу.

— Глупышка моя, — тихо засмеялся Раян, обнял мое лицо ладонями и заставил посмотреть себе в глаза. — Люблю тебя, — шепнул он.

— А я тебя, — ответила я, подставляя губы.

Мы гуляли до вечера, держались за руки, целовались, шептали жаркие признания. Риз бросил нас примерно через час, и теперь уже никто не мешал нам наслаждаться друг другом. Вечер уже клонился к закату, когда мой возлюбленный взглянул мне в глаза и сказал то, отчего мое сердечко сначала остановилось, а потом понеслось с невероятной скоростью.

— Будь моей, Эли, будь моей навсегда. Выходи за меня замуж.

Он ждал моего ответа, а мне не хватало воздуха, чтобы произнести одно короткое слово…

— Ну, что же ты молчишь? Ты согласна?

И я кивнула, это все, что я могла сейчас сделать. Это был последний день моего наивного безоблачного счастья.

Глава 1

В замке уже зажгли свечи, когда я юркнула в еще открытые двери. Воровато огляделась и поспешила к лестнице, пока меня никто не нашел. Я уже поднялась до второго этажа, когда:

— Ой, — пискнула я, потирая лоб, ушибленный об родного отца.

Лорд Элион Одариан, чистокровный Пьющий кровь, стоял прямо передо мной, скрестив руки на груди и чуть склонив к плечу голову. Он с интересом и такой привычной насмешкой рассматривал меня.

— Ну и? — полюбопытствовал отец.

— А? — я наивно похлопала глазками и постаралась, чтобы мой взгляд был предельно искренним и честным.

— И что? — отец продолжил наш многозначительный диалог.

— Ну-у-у… — протянула я.

— Да? — папина бровь иронично поползла вверх.

— О-ох, — тяжко вздохнула я, опуская голову.

— Ну-ну, — усмехнулся он.

— Долго мычать будете? — мама подошла к нам и встала рядом с нами с отцом.

— Ну-у-у, — протянул папа.

— Ага, — кивнула я и спряталась за него.

Элиам, все это время торчавший недалеко от лестницы, громко хмыкнул и сразу же попался маме на глаза.

— Эл, сюда, — велела она.

— Э-э-э, — присоединился брат к нашему содержательному разговору.

— И ты тоже? — возмутилась мама.

— Кхм, — кашлянул Элиам.

Взгляд серо-зеленых глаз мамы прошелся по отцу, брату и мне.

— Одарианы! — с чувством сказала она, махнула на нас рукой и ушла.

— У-уф, — выдохнули мы дружно и проводили маму взглядом.

— Совсем охамели? — зашипел отец, отвешивая подзатыльник Элу, и дернув меня за ухо. — Почему я должен выслушать нытье вашего преподавателя? Ни слова! — рявкнул папа, как только мы с братом приготовились продолжить общение междометиями. — Завтра целый день с ним сидеть будете, вечером проверю. Уяснили?

— Ага, — кивнули мы с Элом, и брат незаметно показал мне кулак.

— Бестолочи, — фыркнул отец, после поцеловал нас по очереди в лоб и придал коленом ускорение, тоже по очереди.

Мы помчались в сторону наших покоев, чтобы переодеться к ужину. Это мама приучала нас к этикету, внушая, что мы потомки двух славных родов. Наш отец, как я уже сказала, Пьющий кровь, проще — вампир. А мама чистокровный человек, княжна в девичестве. С родней отца мы никакой связи не поддерживали, разве что только с тетей Эльминой, княгиней Армэльской. Дядя Арман, ее муж, кстати, тоже был человеком, но не чистым, как наша мама. Он Монтери, а они состоят в родстве с дроу. Вот такие сложные кровные переплетения в нашем мире Мрака. Их дети иногда гостили у нас, несколько раз и нас с Элом отправляли в Армэль.

А вот дяди из Пронежа, маминого княжества, заглядывали в наш замок гораздо чаще, иногда забирая нас, когда дед особенно злобствовал, требуя встречи с внуками. Дядя Фелим, старший брат мамы, как-то обмолвился, что дед не сразу принял брак родителей. У мамы был другой жених, но папа за нее дрался и увел у нареченного. А у деда, князя Пронежского, были планы на тот союз, так что папа помешал еще и деду. Смирился князь, когда узнал про нас с Элиамом. Это был единственный раз, когда князь покинул свое государство ради большого путешествия, мы живем в разных доменах. Вот с тех пор князь то требует внуков, то присылает подарки.

— Эли, я тебя задушу, — пообещал брат, когда мы оказались подальше.

У папы поразительный слух, впрочем, как у всех вампиров.

— Эл, я замуж выхожу, — ответила я и широко улыбнулась.

— Не скалься, — погрозил мне Эл.

В отличие от брата, у меня клыки, как у Пьющей кровь, но, в остальном, я обычный человек. Мне даже силы вампиров не досталось. Брат внешне человек, только немного бледней, чем мама, и температура ниже ниже, но не настолько, как у папы. Элиам может уходить в подпространство, он неимоверно силен и быстр. Слух и зрение брата немногим уступает папиным. А у меня только клыки. Температура тела, как у мамы, цвет кожи так же. И все было, как у мамы, только ростом выше и, да, клыки. Вот такая насмешка, то ли богов, то ли Судьбы.

— Я замуж выхожу! — уже более возмущенно воскликнула я.

— Сначала скажи об этом отцу, — хмыкнул брат. — Он тебе такую свадьбу устроит.

— Эл! Ты за меня не рад?! — изумилась я.

Брат остановился и взглянул на меня уже серьезно.

— Эли, давай начистоту, — начал он, и его тон мне уже не понравился. — Ты радовалась, я радовался с тобой. Ты развлекалась, я тебе не мешал, но замужество… Я не считаю Раяна хорошей парой для тебя.

Я взглянула на Эла исподлобья.

— Что не так в Раяне? — хмуро спросила я.

— Он слабак, — ответил брат, и я невольно сжала кулаки.

— Да, ни Раян, ни я не обладаем твоей силой, но у него есть магия. Пусть немного, но его источник не пуст, — надменно произнесла я.

— Я не о физической силе, Эли, — поморщился Элиам.

Отсутствие у меня наследия вампиров было для меня, если не больной, то удручающей темой. Когда выяснилось, что мои клыки вовсе не признак Пьющей кровь, я почувствовала себя неполноценной. Эл виновато поглядывал на меня, но его я ни в чем не винила, а если и завидовала, то без всякой злости. Мама была возмущена моим унынием, а папа, усадив к себе на колени, сказал просто:

— Поверь, Эли, если я лишусь своей силы, мне будет неприятно, но я выживу. Если у меня отнимут вас с мамой, я умру. Неважно, можешь ты быстро бегать или далеко видеть. Важно, чтобы рядом были те, ради кого стучит твое сердце.

И я успокоилась. Папа знал, что говорит, кто может быть умней папы? Ну, разве, что мама. А она мне сказала еще проще.

— Эли, ты меня любишь? — я кивнула, и она продолжила. — Заметь, тебе для этого не нужна сила отца, достаточно твоего сердца. Как и мне.

После этого мне еще и стыдно стало. Словно я маму обвинила в том, что она тоже неполноценная. С тех пор я больше не стенала по поводу своей человечности.

— Элиана, — брат подошел вплотную ко мне и взял за руку. — Поверь, он тебе не пара. Да ты с тоски с ним взвоешь через месяц после замужества.

Я вырвала руку из ладони Эла и отошла к дверям своих покоев.

— Я его люблю, и он меня любит. Никто не сможет помешать нашему счастью, — упрямо произнесла я.

— Родителям за ужином скажешь? — насмешливо спросил Эл.

— Да! — рявкнула я и ушла к себе.

За ужином я ничего не сказала. Элиам поглядывал на меня, подначивая взглядом. И один раз я даже разозлилась и открыла рот, но брат же меня и перебил, дав совсем иное течение разговору. О моем отсутствии не было произнесено и слова. Папа уже огласил наказание, завтра будем зубрить мировую историю, и что там еще в заначке у нашего нудного дьера Харага.

Наш учитель был троллем, огромным, зеленым и очень добрым, чем мы с Элом и пользовались. Правда, когда дьер Хараг был уверен в поддержке родителей, он становился еще и очень ответственным. Вот эта ответственность завтра и грозила нам с братом, а это уже было страшно. Целый день зубрешки, повторений и куча писанины.

Я недовольно скривилась, понимая, что придется тухнуть среди учебников вместо сладких объятий моего Раяна, моего жениха… Какое же замечательное слово!

— Чему ты там радуешься в одиночестве? — поинтересовался папа, выдергивая меня из мечтательной неги. — Уж не о том ли, как завтра будешь мне рассказывать все, о чем вам поведает дьер Хараг?

Я красноречиво вздохнула и недобро покосилась на отца.

— Еще клыки мне покажи, — усмехнулся родитель.

Обиженно засопев, я уткнулась в тарелку.

— Элион, — укоризненно произнесла мама, — дай ребенку спокойно поесть.

— Конечно, любимая, — кивнул папа, — аппетит-то хороший должна была нагулять.

После этих слов я давилась, но ела, лишь бы краткое упоминание моего побега не превратилось в подробное обсуждение. Я им потом скажу, что уже невеста. Завтра… А может послезавтра. К архам! Это же моя жизнь! Покосилась на умиротворенные лица родителей и снова вздохнула. Потом.

Ночью мне не спалось. Я крутилась с боку на бок и все думала, думала, думала. Когда Раян придет просить моей руки? А что ему ответит отец? Мое постыдное малодушие раздражало, надо же подготовить родителей! Папа у меня такой, что если не порвет Раяна, то иронией замучит. Одна надежда на маму, она с папиным характером на раз управляется. Нет, надо обязательно сказать раньше, чем Раян придет и доказать, что в семнадцать лет девушка уже готова к браку. В конце концов, мама за папу вышла в восемнадцать!

Потом мысли перенеслись на более приятное. Я начала представлять свое свадебное платье, думать, кого пригласить на празднование. Дел-то сколько, а хлопо-от… Я зевнула и снова повернулась на другой бок. Слабак… Брат иногда заносчив, как… как… ну, как вампир, честное слово. Сон незаметно заключил меня в объятья, и я, наконец, заснула.

Мое следующее утро началось с ласкового поцелуя мамы и голоса отца, просунувшего голову в дверь.

— Леди Одариан, — мы с мамой обернулись. — Та, что помельче, — мы с мамой оценивающе посмотрели друг на друга. — Да, нет, та, что бестолочь, — попробовал уточнить папа, и мы с мамой одинаково возмутились. — Младшая леди Одариан, — наконец, нашел самый логичный выход папа. — Знания зовут вас, любезная, — ехидно закончил мой родитель и исчез за закрывшейся дверью.

— Неисправим, — вздохнула мама.

— Бестолочью быть проще, — вздохнула я и встала.

Мама сочувствующе потрепала меня по плечу, но мой умоляющий взгляд проигнорировала.

— Эли, леди должна быть образованной, — сказала она и вышла вслед за папой.

— Вот выйду замуж, будут знать, — проворчала я и ликующе прошептала. — Я выхожу замуж!

Подпрыгнула, радостно пискнула и поспешила в купальню. Завтрак ждать не будет. Дьер Хараг подождет, а завтрак нет. Подгоняемая голодом, я вскоре уже бежала в столовую, настраивая себя не обращать внимания на родного отца. Ну, ведь не отстанет же за пару издевательств. Но папы в столовой не было, он уже куда-то уехал. За столом сидели только Элиам и мама.

— Мрака, — хмуро приветствовал меня Эл.

— С новым днем, — я вежливо склонила голову и села за стол, не забыв постелить на колени салфетку.

— А, главное, день такой будет замечательный, да, сестренка? — ядовито произнес брат.

— Поучительный, — невозмутимо ответила я.

— Угу, а мог стать интересным, — деловито кивнул Элиам. — Но кого волнуют планы их ближних?

— Для юного лорда есть что-то важнее знаний? — поинтересовалась я, не глядя на него.

— Но ведь для юной леди же нашлось, — брат начал заводиться, и мама вмешалась.

— Оба закрыли рты, — отчеканила она.

— Мамуль, а как есть? — невинно спросил Элиам, а я кивнула, держа вилку перед закрытым ртом.

— А у вас сегодня духовная пища, — уже спокойно ответила мама. — Если физической вы не хотите, то отправляйтесь насыщать ваши головы. Дьер Хараг уже ждет вас.

— Приятного аппетита, мамочка, — мы с братом прекратили упражняться в остроумии.

— Приятного аппетита, детки, — улыбнулась мама, и завтрак прошел в умиротворенной тишине.

После завтрака мама по очереди поцеловала нас, пожелала удачного дня и удалилась заниматься своими делами, а мы с братом пошли на заклание к нашему мучителю. Эл недовольно сопел, время от время отпуская в мой адрес ядовитые остроты. Я оставалась невозмутимой, но, в конце концов, не выдержала.

— Эл, что ты ко мне привязался?! — возмутилась я.

— У меня на сегодня были иные занятия намечены. А теперь я проторчу из-за тебя в классе, — ответил он и открыл дверь, пропуская меня первой в большой кабинет, отданный нам отцом для занятий с дьером Харагом.

— Удачи во Мраке, дети, — приветствовал нас учитель.

— Удачи во Мраке, дьер Хараг, — одновременно пробубнили мы, и расселись за своими столами.

— Приступим, — солнечно улыбнулся тролль и прошел к карте доменов.

Мы с братом обменялись хмурыми взглядами и раскрыли тетради. Наш зеленокожий учитель привычно бубнил, просвещая нас с Элиамом, а мы привычно прятали зевки и упорно старались не заснуть. Через пару часов борьба со сном стала совсем невыносимой, а обещание жестокой расправы в глазах брата физически ощутимым.

Неожиданно в дверь постучались. Служанка-бесовка просунула голову в учебный класс-кабинет.

— Дьер Хараг, к леди Элиане посетители, — сказала она, и я поспешно вскочила с места.

— Куда? — хмуро спросил брат.

— Ну, ты же слышал, — и я метнулась к двери.

— Леди Элиана, — тролль пристально смотрел на меня. — Ваш отец дал недвусмысленное указание…

— Пожа-алуйста, — я молитвенно сложила руки и заглянула в глаза учителю жалостливым взором.

— Эли, вы прохвостка, — усмехнулся тролль и кивнул.

Я спешно выскочила в коридор, а в спину мне понесся раздраженный рык брата. Обернувшись, и показав двери язык, я поправила платье и волосы, и посмотрела на бесовку.

— Кто там? — спросила я.

— Леди Фергас с сыном, — ответила девушка, и я побежала в гостиную, куда проводили гостей.

Леди Фергас, властная, сильная духом женщина, мать моего ненаглядного Раяна. Гонимая радостным предвкушением встречи с возлюбленным, я не особо задумывалась о причине их визита. Просить моей руки он должен был иначе, родители к сватовству отношения не имеют.

Я вошла в гостиную, поклонилась, приветствуя гостей. Леди Фергас смерила меня оценивающим взглядом. Это было неприятно. Я перевела взгляд на Раяна, но он почему-то не смотрел на меня.

— Вино, холодный напиток? — вежливо предложила я, но леди остановила меня решительный жестом.

— Это не светский визит, — прохладно сказала она и указала мне на кресло.

Это было невежливо, в гостях находилась все-таки она, но я покорно проследовала к указанному месту и присела, выжидающе глядя на нее. Мать Раяна еще некоторое время рассматривала меня.

— Элиана, — начала она, — мой сын сделал вам предложение, — я кивнула. — Так вот, не буду ходить кругами, и расшаркиваться, это лишнее. Этот брак невозможен.

Я удивленно обернулась к моему возлюбленному, но он ссутулился еще больше, пряча глаза.

— Раян считает так же, — насмешливо произнесла леди, проследив за моим взглядом. — Да, сын?

— Мама… — начал тот, в ком я видела свою судьбу, но замолчал, скривился и кивнул.

— Не слышу, — жестко произнесла его мать.

— Да, — эхом ответил ее сын.

— Я не понимаю, — почти шепотом сказала я. — Почему? Мы же любим друг друга. Раян!

Он все-таки поднял на меня погасший взгляд, в котором отразилась тоска, и сразу снова ссутулился. Мне вдруг резко стало не хватать воздуха. Я схватилась за грудь и встала.

— Почему? — снова спросила я, уже глядя на леди Фергас.

— Все просто, деточка, — на недопустимую фамильярность я сейчас не обратила внимания. — Начнем с того, что Раян уже помолвлен, полгода как помолвлен.

Я покачнулась. Полгода… Но он же все это время клялся мне в любви. Как такое возможно?! Я снова обернулась к Раяну.

— Это правда? — сдавленным шепотом спросила я.

— Эли, — тихий стон проник сквозь его ладони. — Прости.

— Да, деточка, правда, — все так же насмешливо чеканила леди. — Пойдем дальше?

— Есть еще и дальше? — глухо спросила я.

— Имеется, — она усмехнулась и закинула ногу на ногу. — Твое происхождение.

— Что не так с моим происхождением? — я подняла на нее удивленный взгляд, но слезы помешали рассмотреть лицо женщины.

Я постаралась взять себя в руки. Удар уже нанесен, и надо с достоинством выдержать его. Промокнув слезы, я уверенней посмотрел на леди Фергас.

— Ты урод, деточка, — произнесла она, перестав усмехаться. — Не человек и не вампир, нечто среднее. Посмотри на себя. Ты не пара моему мальчику. Твой брат вышел таким, каким должен быть потомок двух рас, но ты не то, не се.

— Мама! — воскликнул Раян, но на этом его красноречие иссякло.

— Молчи, — рявкнула на него мать. — Ты никогда не станешь леди Фергас.

— И слава Пресветлой!

В дверях стояла мама. Ее глаза потемнели от гнева. Она вошла в гостиную и остановилась перед матерью того, кто сейчас своим молчанием топтал мою душу сильней, чем его мать оскорблениями.

— Это кто тут у нас? Мелкопоместные дворянчики, получившие титул неизвестно за какие заслуги? — с холодной насмешкой произнесла мама. — Леди, как вас там… э-э… Ферган, гас… Совершенно омерзительная фамилия. Так вот, любезная, перед вами внучка князя Пронежского и первого лорда клана Одариан. Ваш сопливый отпрыск не годится даже на то, чтобы держать шлейф платья моей дочери.

— Да как вы… — начала мать Раяна.

— Закройте рот, вы в моем доме, — отчеканила мама. — И благодарите богов, что всей этой грязи, вылезшей из вашего рта, не слышал лорд Одариан. Он слишком несдержан, когда оскорбляют его семью. А теперь поднимите свой недостойный зад и проследуйте на выход. Да, и не забудьте прихватить этого хлюпика.

— Вы еще не знаете, с кем вы связались, — прошипела леди Фергас.

— Пошла вон, — высокомерно произнесла княжна Пронежская.

— Что?! — леди вспыхнула.

— Вон! — мама сверкнула яростным взглядом.

Леди побагровела и ринулась к двери. Раян встал, последовал за матерью, но остановился рядом со мной. Он замялся, желая что-то сказать.

— Эли…

— Деточка, — мама тут же оказалась рядом. — Не опоздай, мамкин подол уходит.

Раян в отличие от матери побледнел, что-то пробормотал и выскочил из гостиной. Мама повернулась ко мне.

— Чтобы близко не смела к нему подходить.

— Мама, — всхлипнула я, и она прижала меня к себе, спеша утешить.

Так гадко я еще никогда себя не чувствовала.

* * *

Шел третий день, как мне разбили сердце. Это стало настоящим ударом. Я пыталась делать вид, что ничего не произошло, что у меня все замечательно. Даже вернулась в класс после всего того кошмара, что разыгрался в гостиной. Но просидела не более получаса и выбежала, пряча слезы. Мама мне позволила не посещать занятия несколько дней. Папе рассказали версию о нездоровье. Просто мы с мамой опасались, что действия папы будут слишком жесткие. Добротой и всепрощением мой любимый отец никогда не страдал, если дело, конечно, не касалось о его семьи. Нам доставались только отцовские шпильки. В особых случаях, когда мы с Элом зарывались, еще подзатыльники, брату больше. Я девочка, чем беззастенчиво и пользовалась.

Так вот, третий день я почти не покидала своей комнаты. Сидела на подоконнике и смотрела в окно, особо не стремясь к общению с домашними. Не знаю, что сказала мама отцу, но он за это время заглянул ко мне всего пару раз. В любом случае, мама всегда знала, что сказать, и до истинного моего состояния папа не копал, хотя и хмурился, глядя на мое осунувшееся лицо.

А вот брат напротив, он заходил ко мне каждый день и приносил всякие вкусности, от которых я неизменно отказывалась. Эл пытался развлечь меня разговорами, но я лишь слабо улыбалась, чтобы не обижать брата.

— Эли, как ты достала! — взъярился он на третий день.

— Чего тогда ходишь? — вяло огрызнулась я.

— Дурак потому что, — уже более спокойно усмехнулся Элиам. — Сестру свою люблю, представляешь, как жуть? Вот эту вот хлюпающую и ноющую бестолочь. А еще плохо мне, когда ей плохо. И что делать?

Я пожала плечами и отвернулась к окну.

— Ну, же, Эли, чего ты сама хочешь? — слегка толкнул меня в плечо брат.

— Умереть, — бесцветно прошелестела я, и он сел рядом, задумчиво потерев подбородок.

— Неплохая идея, — серьезно произнес Эл. — Тебе быстро или помедленней? Побольней или без мучений? Я бы выбрал замок Фергас. Взять и шмякнуться с крепостной стены под ноги напыщенной бабе и ее слабаку сыночку. Может, даже не перешагнут сразу. Что выберешь? Можно, конечно, и по-тихому, чтобы нежному Раяну не было гадко смотреть на твою лепешку.

— Отстань, Эл, — раздраженно отмахнулась я.

— Не-а, мне понравилось фантазировать. Представляешь, стоишь ты на их крепостной стене, ветер развивает твои лохматые волосы, в глазах вселенская тоска и немой укор. Ты взмахиваешь руками, и как птица вниз, правда, камнем. У-у-у, — он озвучил мой предполагаемый полет, опуская сжатый кулак резко вниз. Красота!

— Уроды не создают красоту, — ожесточенно ответила я и спешно уставилась снова в окно.

— Согласен, Раян с мамашей ничего вообще создать не может, — деловито кивнул Элиам.

— Я уродина, я! — выкрикнула я и спрятала лицо за ладонями.

— Угу, — поддержал меня брат. — Вот сейчас наревешь себе красные глаза, нос картошкой, и точно станешь страшной.

— Не смешно, — ответила я, сквозь прорвавшиеся рыдания. — Она права, я урод, ни вампир, ни человек. Нечто среднее. Конечно, такой красавец, как Раян, выбрал себе другу невесту. Но меня-то он зачем обманывал? У уродов тоже есть душа!

Элиам некоторое время молчал, мрачно взирая на меня. После стащил с подоконника и поставил перед зеркалом.

— Что видишь? — спросил он, вставая рядом со мной. Я промолчала. — Ладно, озвучу сам. Я вижу красивого молодого человека и зареванную, но тоже весьма миленькую девушку. — Возмущенно фыркнув, я убрала руки и посмотрела на брата. — Когда приведешь себя в порядок, тоже станешь красивой, — милостиво пообещал Эл. — Эли, в конце концов, у тебя красивый брат?

— Когда не несет чушь, — проворчала я.

— С чушью я вообще прекрасен, — отмахнулся Элиам. — Ты почти моя копия. Дорогая моя сестренка, мы с тобой практически близнецы за некоторыми нюансами. А теперь скажи, может ли близнец такого очаровательного создания, как я, быть уродом?

— Балабол, — усмехнулась я, но плакать перестала и теперь с пристрастием разглядывала брата. — Ладно, так и быть, ты у меня хорошенький.

— Хорошенький, — презрительно хмыкнул Эл. — Хорош, как бог, но хватит уже восхвалять меня, а то сглазишь. А теперь сравни с нами эту блеклую немочь, Раяна Фергаса. Фу-у, никогда не понимал, что ты нашла в этом сутулом дохляке, в этой обшарпанной нюне с водянистыми глазами, в этом…

— Хватит, — рыкнула я. — Он красивый. К тому же его мать не внешность имела ввиду. Я — человек с клыками вампира, я — Пьющая кровь без жажды крови и возможностей к обращению, как и без чуткого зрения, слуха и обоняния. Я просто недоделка. Насмешка богов.

— Дура ты, — заорал на меня брат, так остервенело, что я даже попятилась. — Сопливая, слабохарактерная дура! Что ты все ноешь? Ты кто? Ты разве какая-то Фергас? Ты — Одариан! Ты дочь наших родителей! Ты когда-нибудь видела, чтобы мама или папа убивались подобно тебе? У сильных родителей не бывает слабых детей, уяснила? Или ты прекращаешь это представление, или ко мне можешь больше не подходить!

— Ну и не подойду! — выкрикнула я.

Эл подошел вплотную ко мне, навис сверху и зло зашипел:

— А теперь сама подумай, что сказала.

И стремительно покинул мою спальню громко хлопнув дверью. Я некоторое время сверлила последнюю не менее злым, чем у брата, взглядом исподлобья. После вернулась на подоконник и сердито посмотрела на улицу. Эл как раз вихрем промчался в сторону ворот. Тоже мне. Ну и не подойду, зачем мне слушать весь его бред?

— Красавец… — проворчала и вдруг усмехнулась.

Элиам всегда был мне поддержкой, защитой и опорой. Он прикрывал меня от родителей, защищал от соседских мальчишек, если мой язык доводил их до попыток надавать мне по шее. Брат знал все мои тайны, как и я его. А сколько я выслушивала мечтательных признаний моего влюбчивого Эла?

Когда мы были совсем маленькими, я бежала не к родителям, а к нему в спальню, и мы вместе боялись грозы, прячась с бытовым магическим светлячком под одеялом. Пугали друг друга еще больше, выдумывая страшные истории, а потом сами же друг друга и успокаивали. Да, мы ругались, ссорились, иногда даже дрались, но как только что-то угрожало одному из нас, второй забывал обиды и спешил на помощь. Так неужели же я обижу брата из-за того, кто плюнул мне в душу? Кто не оценил моего отношения к себе? Из-за того, кто обманывал меня не один месяц, у кого не хватило смелости ни признаться в помолвке, ни отстоять свое право на счастье у собственной матери.

— Эл!

Я выскочила из покоев и помчалась следом, гадая, куда он мог скрыться.

— Куда бежим? — на дороге у меня встал папа.

— Па-а, — я нетерпеливо затопала, — пусти, мне Эла надо найти.

— Тебе уже лучше? — отец внимательно взглянул на меня.

— Кажется, да, — кивнула я.

— Тогда, как найдешь своего брата, приведи себя, наконец, в порядок, съездим в Андалин, — улыбнулся папа и отошел с дороги.

Рассеянно кивнув, я помчалась дальше. Миновала двор, пробежала, гулко стуча подошвам домашних туфель по деревянному настилу моста, выскочила на зеленый склон и остановилась, гадая, куда исчез брат. Немного подумав, я побежала к остаткам разрушенного равелина. Здесь мы частенько играли с братом когда-то. Да и сейчас иногда заглядывали, когда было нечего делать. Но Элиама здесь не было. Вздохнув, и еще немного подумав, я вспомнила про речушку в долине. Туда Эл уходил, когда ему хотелось побыть одному. Место это находилось на границе наших земель.

Подобрав юбку, я помчалась вниз. Уже оказавшись внизу, я перевела дыхание, привычно позавидовала скорости брата и, теперь гораздо спокойней, направилась туда, где мог прятаться брат. Неожиданно до меня донеслись голоса. Я остановилась, раздвинула листву кустарника, за которым остановилась, и выглянула. Там гуляла пара. Кровь вдруг прилила к щекам, удары сердца отдавались в ушах, а руки задрожали. Там был предатель Раян. Он поддерживал под руку соседскую девушку, чистокровную человеческую девушку. Не знаю, чем руководствовалась мать Раяна, но по знатности и достатку мы были выше. Да и внешне она уступала мне, только что зубы были ровные.

Я уже готова была к малодушному бегству, но подумала об Элиаме и смело шагнула из-за кустов, пройти мне было необходимо мимо них. Я натянула на лицо независимое выражение, задрала подбородок и сделала первый шаг. Он заметил меня. Остановился, застыл, побледнел. Затем взгляд Раяна метнулся к его спутнице, снова на меня. Но я уже прошла мимо, полностью игнорируя их.

— Эли, — окликнул меня, вдруг осмелевший… хлюпик.

Не оборачиваясь, я продолжила путь, молясь лишь о том, чтобы предательские слезы не потекли по щекам. Он догнал, заступил дорогу и виновато посмотрел в глаза.

— Мрака, Эли, — заговорил Раян.

— Крови, — неожиданно ответила приветствием отца, которым он иногда машинально здоровался.

— Можно поговорить с тобой? — кажется, Раян был настроен более решительно, чем три дня назад.

Я вырвала свою руку, обошла его и холодно бросила:

— Вас ждет невеста, Раян. К тому же, боюсь, без вашей матери вы можете только лгать.

Но отойти я успела совсем немного. Он снова догнал меня и рывком развернул к себе.

— Эли, да послушай же…

— На глазах собственной невесты, — я укоризненно покачала головой. — Как вам не стыдно, лорд Фергас.

— Эли, — уже более раздраженно произнес Раян.

— Не позорьте себя прикосновениями к уроду, — жестко усмехнулась я и снова вырвалась.

— Пока не выслушаешь, не отпущу, — решительно заявил осмелевший предатель, уже в третий раз перехватывая меня.

— Руки убрал от нее, — ленивый голос Эла донесся из-за зарослей на берегу речушки. — Ран, я ведь не люблю повторять дважды, ты меня знаешь, — теперь к ленце прибавилась насмешка, сделав брата похожим на отца.

Раян взглянул на меня исподлобья и отступил. Я, не одарив его более и взглядом, подошла к брату, лежавшему на траве, и уселась рядом. На лице Эла блуждала ухмылка. Я хмуро посмотрела на него и вдруг тоже ухмыльнулась.

— Прости меня, — сказала я, больше не глядя на него.

— Все в порядке, сестренка, — отмахнулся Эл. — Все девочки плаксы.

— А мальчики задаваки, — я улыбнулась и повернула голову в сторону брата, взлохматила ему волосы и получила по руке.

— Чудище ты мое дорогое, — Элиам потянул меня на себя, и я юркнула ему на плечо. — Нашла из-за кого страдать.

— Ты не успокоишься, да? — проворчала я, искоса поглядывая на брата.

Он потрепал меня по плечу, и мы замолчали. На моих губах вдруг появилась самодовольная улыбка. Не знаю, каким местом, но Эл увидел ее.

— И чему ты там радуешься, глупая? — спросил он. — Что при невесте к тебе побежал и вел себя вызывающе? Так побежал к тебе, а все равно на ней женится. Ему так мамочка велела.

— Гад, — прошипела я, тыкнув брата кулаком в бок.

— Я-то здесь причем? — засмеялся Эл. — Я бы, если бы ты не была моей сестрой, выбрал тебя, честное слово. Но это я, а то Раян Фергас. Он всегда был слабаком, Эли, и я тебе это говорил. И вообще, надо тебя вывести куда-нибудь развеяться, чтобы уж совсем успокоилась.

— Ой! — я вскочила на ноги. — Бежим!

— Куда?! — возмутился Элиам, которого я тянула за руку.

— Папа сказал, что в Андалин поедем, — пояснила я, когда не смогла сдвинуть братскую тушу и на полпальца. — Уф, кабан, — я вытерла со лба пот. — Ты разжирел!

— Кто разжирел? — Эл одним движением вскочил на ноги. — Сейчас кто-то ответит за свое хамство, — угрожающе произнес он.

Я взвизгнула, подхватила подол и помчалась теперь от брата. Ни Раяна, ни его невесты здесь уже не было. Впрочем, это меня заботило гораздо меньше того, что…

— Эл! — снова взвизгнула я, когда он все-таки это сделал!

Брат налетел на меня, взвалил на плечо, не забыв пощекотать под ребрами и нырнул в подпространство. Ненавижу такой способ передвижения!!! От того, как сливаются очертания внешних контуров деревьев, домов, людей, превращаясь в неясные росчерки, начинает просто зверски тошнить. Поначалу я никогда не могла удержать содержимое собственного желудка. Папа меня жалел, он стал первой жертвой, а вот Эл, когда подрос, стал сильней и провернул свой бег со мной на плече, называл меня очень нехорошими словами, а потом уже жалел. Мама жалела всегда, когда я добиралась до дома. Она меня, как никто понимала.

— Сестренка, держи свой желудок в руках, — потребовал наглый брат, — мы уже на месте.

— Слава богам, — простонала я и свалилась на землю. — Ненавижу тебя.

— Я тебя тоже, ты же знаешь, — расплылся в широкой улыбке Эл.

— Уйди, упырь, дай умереть спокойно, — потребовала я, вытягиваясь на траве перед родным замком.

— Ны-ытик, — протянул брат, щелкнул меня по носу и снова взвалил на плечо. — Я тебя не брошу, ты же сестра мне.

— Да, какой ты брат после этого, — добавив в голос побольше трагизма, продолжила я страдать.

— Самый лучший, — уверенно сообщил Элиам и взбежал по лестнице. — О, пап, Мрака!

Я извернулась, посмотрела на отца и тяжко застонала.

— Папа-а, пожалей меня-а-а. Па-а-а, — заныла я, требуя к себе повышенного внимания и сочувствия.

— Вылитая мать, — покачал головой отец. — От легкого насморка уже при смерти. Неси, сынок, — и скрылся за ближайшей дверью.

— Съела? — усмехнулся братец и, насвистывая себе под нос гимн Пронежа, понес меня дальше.

— Жестокая судьба, — вздохнула я и перестала страдать.

— Через пятнадцать минут во дворе. — Догнал нас приказ отца.

Эл поставил меня на ноги, я показала ему язык, и мы разошлись по покоям, где начали стремительно одеваться. Папа сказал — пятнадцать минут, значит, надо успеть, папа ждать не любит. Так что через пятнадцать минут мы, толкаясь и перегоняя друг друга, уже неслись снова вниз. В дверях мы все-таки застряли, и теперь пыхтели и кряхтели, не желая уступить друг другу.

В коляске сидела мама, папа красовался на своем озваре, но взгляды их были направлены на дверь. Они о чем-то переговариваясь, не прекращая наблюдать нашу с братом возню.

— О чем говорят? — спросила я.

— Ставки делают, — ответил Эл. — Сегодня за тебя папа, за меня мама.

— И как не стыдно играть на собственных детях! — возмутилась я, наступая брату от души на ногу.

Сегодня за меня папа, я должна оправдать его доверие! Брат был того же мнения, потому что мама чаще болела за меня, и он не хотел ударить в грязь лицом, потому нагло щекотал меня.

— Эл, я же женщина, ты должен мне уступить! — воскликнула я.

— Ты не женщина, ты моя сестра, это разные вещи, — ответил Элиам.

— Сын! — вдруг позвал отец.

Брат поднял на него взгляд, немного растерявшись, и я вывернулась, первой подбежав к коляске. Папа сохранял совершенно невинный вид. Он нагнулся с Оза и нежно поцеловал меня в щеку.

— Горжусь моей малышкой, — сказал папа, и я расцвела.

— Это было нечестно, — надулся Эл.

— Сынок, ты кому говоришь о чести? — философски произнесла мама. — Ты ему еще про совесть скажи. Это же твой отец, самый изворотливый тип во всем мире Мрака.

— И заметь, Лиора, бесчестный, бессовестный, изворотливый тип, но с пятью желаниями, которые ты выполнишь. Сынок, спасибо, — и папа расплылся в коварной ухмылке.

— Два! — возмущенно воскликнула мама. — Элион, мы договаривались на два желания!

— Радость моя, я сказал пять, как раз перед тем, как Эли совершила свой отчаянный рывок. Ты промолчала, значит, возражений не имеешь. — А глаза у папы невинные-невинные.

— Прохиндей, — фыркнула мама.

— Зато прохиндей с пятью желаниями, — отец опять свесился с Оза и поцеловал маму в губы, отчего мы с братом одинаково скривились.

— За твою изворотливость я тебя и люблю, — улыбнулась мама.

— Только за это? — бархатистым голосом поинтересовался папа, и мы с Элом возмутились:

— Ма! — воскликнула я.

— Па! — подхватил брат.

— Живо в коляску, — с деланной суровостью рыкнул папа, и я уселась напротив мамы.

Эл забрался на черномастного жеребца с клыками, как у Оза и такими же небольшими неразвитыми крыльями. В остальном он был вылитой Бусиной. Это мамина кобыла, уже совсем не молодая. Коляской правил наш кучер — бес. Он обернулся, глянул на меня и подмигнул. Я улыбнулась в ответ, перевела взгляд на маму и заметила в ее глазах вопрос.

— Все хорошо, мам, — ответила я и добавила одними губами. — Выживу.

Мама кивнула головой и одобрительно улыбнулась.

* * *

Андалин в лучах вечернего солнца выглядел просто восхитительно. Белокаменные дома с серебристыми остроконечными крышами казались бесплотными, парящим над землей миражом. Горожане занимались своими делами, и на нас никто внимания не обратил. Ехали мы в сторону городской ярмарки, открывшейся еще вчера. Не сказать, что папа был любителем подобных развлечений, но ярмарки любила мама, и нам с братом они доставляли немало удовольствия. Потому наш суровый Пьющий кровь позволял нам дурачиться от души. Он и сам иногда дурачился, участвуя в соревнованиях по метанию ножей, в турнире на мечах или просто мерился силой с каким-нибудь заезжим смельчаком. Свои закончились, когда мы были совсем маленькими. Сначала желающие хотели утереть нос высшему вампиру, потом предпочитали не связываться. А вот те, кто его не знал, все так же горели желанием доказать, что худощавый и длинный вампир не выстоит против какого-нибудь могучего тролля. Даже демоны попадались. Вот тогда смотреть было интересно.

В силу присущих обеим расам качеств, уступать не желал ни один, ни другой, пуская в ход арсенал доступных средств. Так однажды, жителям Анделина повезло увидеть папину трансформацию. Народ дружно ахнул и замер, затаив дыхание, и в этой тишине раздался сокрушенный мамин голос:

— Рубашечку порвал.

— Жмотина, первую за пятнадцать лет! — ответил папа.

— Но порвал же, — не смолчала мама.

— Новую куплю, — отмахнулся папа.

— Элион Одариан, ты просто прорва, — мама укоризненно покачала головой.

Не знаю, сколько бы продолжался спор, но тут возмутился демон, в чьих ладонях появились ледяные стрелы:

— Мы будем драться или бабьи причитания слушать?

Сказал он так зря, потому что папа не любит, когда хамят маме. Он очень рассердился, выбил из рук демона его стрелы и связал собственным ремнем поверженного противника, унизив того перед половиной города. Мне после Эл сказал, как родители шептались, что демон такого не простит. Отца потом пару дней не было дома, а вернувшись, он перецеловал нас всех по очереди и шепнул маме, что ей нечего опасаться. Это я уже сама слышала. Но с тех пор мама запретила папе участвовать в кулачных поединках. Папа послушался.

Коляска подкатила к городской площади. Наши мужчины спешились и помогли нам с мамой выбраться из коляски. Отец огляделся, кому-то небрежно кивнул, и мы направились в сторону ярмарочных шатров. Родители шли позади нас с братом, а мы, словно дети, крутили головами, тыкали пальцами, указывая на то, за что зацепился взгляд. Но первым делом, и это было непреложным законом, мы подходили к шатру со сладостями. Туда направились и сейчас.

— Что желает высокородное семейство? — поинтересовался приветливый торговец.

Семейство желало. Мама выбрала любимые конфеты, а мы с братом… Наши глаза собирали по всему шатру, разбежались. И от торговца мы уходили, заваленные сладостями и с раздумьем на лице, как и чем это есть, руки были забиты пакетиками. Папа иронично поглядывал на нас, ожидая с интересом, как мы извернемся. Эл сделал просто, он нырнул лицом в один из пакетиков и захрустел леденцами. Я поступила умней, сунула половину своего добра ухмыляющемуся отцу.

— Эй! — возмутился он.

— Я так люблю тебя, папочка, — улыбнулась я самой милой из самых милых улыбок и принялась за яблоко в карамели.

— Мелкая нахалка, — проворчал папа, но послал мне воздушный поцелуй.

Эл с надеждой посмотрел на отца, но тот сделал вид, что ничего не замечает, и брат тяжело вздохнул:

— А ведь я так люблю тебя, папочка.

— Не прокатило, — усмехнулся папа.

Эл снова вздохнул, и его лицо вновь исчезло в одном из пакетиков. Впрочем, ел он быстро, потому вскоре уже спокойно закидывал в рот засахаренные фрукты щипчиками, полагавшимся к этим сладостям, дабы покупатели не испачкались.

— Эл, — позвал отец и кивнул головой на оружейную палатку.

— Оу, — восхитился брат, и наши мужчины оставили нас одних.

Потеряться в толпе мы не боялись. И папа, и Элиам легко находили наш след, потому мы с мамой отправились к ряду кружевниц. Мы переходили от шатра к шатру, от палатки к палатке, восхищенно разглядывая великолепную работу кружевниц. Здесь были и мелочи, типа, манжет и воротничков, и красивейшие вуали, перчатки, занавеси и даже нижнее белье. Возле последнего мама особенно задержалась. Чему-то усмехнулась и купила несколько комплектов. Мне же купили перчатки и еще по мелочи. После мы направились к шляпникам, где с веселым хохотом примеряли самые невообразимые шляпки, шляпы и шляпищи. Особенно развеселила нас одна тучная леди, гордо мерившая шляпу невероятных размеров.

— Таких огромных грибов я в жизни не видела, — прошептала мне мама, и я прыснула в кулачок.

Хозяин этой палатки неодобрительно покосился на нас и кинулся к леди с уверениями, что в этой шляпке она помолодела лет на двадцать. Их разговор мы уже не слушали, чтобы уж совсем не казаться невоспитанными, и, ехидно хихикая, перебрались в шатер с веерами. После мы выпили холодного напитка с пирожными и отправились дальше. Что меня начало смущать, это пристальные взгляды, которые я ловила время от времени. Вскоре заметила это и мама. Она проводила удивленным взглядом двух перешептывающихся кумушек, которые косились в нашу сторону и над чем-то посмеивались.

В ряду, где портнихи пытались сбыть наиболее залежалый товар, мы зашли в большой шатер дьери Аргаш, у которой приобретали большинство своих нарядов. Иногда нечто стоящее можно было найти и на ярмарке. Дьери встретила нас приветливой улыбкой и горящими глазами. Она почему-то задержала на мне пытливый взгляд.

— У меня грязное лицо? — раздраженно спросила я.

— Нет, леди Элиана, у вас прекрасное лицо, — поспешила заверить меня дьери, и из-за ширмы вдруг послышался взрыв смеха.

Мама ухватила хозяйку шатра за локоть и утащила подальше от смеющейся ширмы. Я поспешила за ними, понимая, какой вопрос задаст мама дьери Аргаш.

— Что, к архам, происходит? — шипящим шепотом спросила мама.

— Ничего, леди Одариан, — хозяйка модной лавки развела руками и посмотрела на маму честными глазами.

— Дьери Аргаш, — сухим тоном начала мама, — скажите честно, вы хотели бы потерять нас, как ваших клиентов?

— Нет, леди Лиора, что вы! — воскликнула дьери.

— Тогда повторяю вопрос, что происходит? — тон мамы стал ледяным.

— Понимаете… — замялась дьери.

— Нет, не понимаю, — ответила мама.

— Видите ли…

— Не вижу, покажите, — теперь к холоду добавились и металлические нотки.

— Слухи, леди Лиора, всего лишь слухи, Вам не стоит обращать на них никакого внимания, — горячо заговорила дьери Аргаш.

— Это мне решать. Подробности.

Хозяйка шатра снова замялась, бросила на меня быстрый взгляд и выпалила.

— Говорят, леди Элиана спуталась с бродяжкой бесом.

— Что? — очень тихо переспросила мама.

— А еще ходят слухи, что это не бес, и не бродяга, а тролль мясник, — зажмурившись, продолжала уважаемая дьери. — И кто-то говорит, что они предавались страсти прямо на прилавке его лавки, и их видели. А еще… Прости боги, что леди Элиана беременна и скрывает это от вас. А еще…

— Довольно, — чуть хриплым голосом произнесла мама и посмотрела на меня.

— Мам… — я даже не знала, как реагировать.

— Ни слова, дочка, — остановила меня мама. — Здесь слишком длинные уши и грязные языки. Я не позволю переворачивать слова порядочной девушки. — Затем снова повернулась к дьери Аргаш. — Откуда ползет эта грязь?

— Я не знаю, — растерянно ответила хозяйка модной лавки.

Мама оглянулась на ширму, где сейчас воцарилась тишина. Затем перевела взгляд на дьери и решительно направилась к ширме, заглянула туда.

— А знаете, вот эта, так сказать, леди Огриш в непозволительно пьяном виде отдавалась страсти за портьерой, пока ее искал муж, лакею, кстати, бесу. И как оно, Грамми? Ой, у тебя лицо стало цветом под твои красные панталоны. Кстати, у моей бабушки такие же были. Не ожидала от тебя, Грамми, такой безвкусицы. Впрочем, именно от тебя и ожидала. А насчет портьеры, сущая правда, я случайно застала ее за этим непотребством.

— Ложь! — дрожащим голосом взвизгнула та, что пряталась за ширмой.

— Да? Тогда откуда я знаю про здоровенную родинку на твоей заднице? — зло усмехнулась мама. — Прежде, чем порочить невинную девушку, лучше смотрите на себя. — И вновь ее тон стал ледяным. — Кто пустил эти сплетни?

— Мне сказала леди Ирнес, а ей, кажется, леди Дирхи. — Запинаясь, ответила Грамми Огриш. — А ей леди Фергас.

— С-стерва, — яростно зашипела мама, кивнула мне на выход из шатра, но остановилась и снова обернулась. — Будете и дальше лить грязь на мою дочь, натравлю мужа. А вы, дьери Аргаш, можете больше на нас не рассчитывать. Мне неприятна женщина, обсуждающая своих клиентов.

Провожала нас мертвая тишина, нарушаемая лишь всхлипами леди Огриш и тяжким вздохом хозяйки модной лавки, где мы неизменно оставляли немалые деньги. Я все еще была в шоке, потому шла за взбешенной мамой, тупо глядя ей в спину. Мы уже нигде не останавливались, просто метались по ярмарке в поисках наших мужчин. Настроение было бесповоротно испорченно.

— О, а вот и маленькая клыкастая шлюха, — раздался довольный хриплый голос какого-то пьяницы.

Мама развернулась на каблуках и сжала кулаки. И меня отпустило, но сразу же накрыла волна негодования.

— Закрой свой рот, скотина, — зашипела мама, подступая к пьянице.

— Ой, как страшно, — хохотнул этот идиот. — Мать тролльей подстилки будет меня учить. Рожу разобью, леди.

— Да, как вы смеете! — воскликнула я, выскакивая вперед.

— А это, кто решился тявкать? — заржал уже в полный голос пьяный мужик, чья раса не угадывалась, потому что имело место явное смешение нескольких кровей. — Пошла вон, дрянь.

Он замахнулся, но мама оттолкнула меня, и удар пришелся ей по лицу. Мама охнула и упала на землю.

— Папа!!! — заорала я. — Эл!!!

Озверевший пьяница уже снова занес над мамой руку, как вдруг… Его крик перекрыл ярмарочный гам. Оскалившийся папа с ярко-алыми глазами откинул в сторону руку, посмевшую притронуться к маме.

— Элион… — мама вдруг разрыдалась, и папа озверел.

Я никогда не видела таким своего отца. Он бывал ехидным, бывал ироничным, язвительным, вредным, сердитым, добрым, нежным, ласковым, но тем, кем он был сейчас — никогда. Я видела перед собой разъяренного зверя, и это было страшно. Страшно и… завораживающе. Какая-то часть меня сейчас готова была закрыть лицо ладонями и с криками бежать прочь, как все, кто до этого с жадным любопытством смотрел на унижение двух женщин. А другая моя часть вдруг ощутила трепет и азарт. Кровь начала бушевать в висках, рот наполнился металлическим привкусом, и я поняла, что прокусила губу. Машинально облизав губы, я все так же зачарованно смотрела, как визжащий пьяница отползает от отца на оторванных по колени ногах, а Пьющий кровь неумолимо надвигается на него.

— Никто, — с шипением произнес отец, которого я тоже никогда не слышала, — никогда не смеет прикасаться к моей женщине.

И искалеченный идиот вдруг с ненавистью взглянул на вампира и выкрикнул:

— Отец шлюх…

Договорить он не успел, упав с разорванным горлом. Отец стоял над телом. Он поднес окровавленные пальцы с длинными острыми когтями ко рту и лизнул. Тут же сморщился и сплюнул.

— Падаль, — с отвращением произнес он и достал платок, вытирая руку. После обернулся ко мне и пристально вгляделся в мое лицо. — Эли? — в голосе отца скользнуло удивление.

— Мама, — прошелестела я и потеряла сознание.

Когда я очнулась, моя голова покоилась у мамы на коленях. Мы уже покинули Андалин и теперь возвращались домой. Первого я увидела Элиама. Он был мрачен и молчалив. Взгляд его серо-зеленых, как у меня и у мамы, скользнул по лицу мамы, опустился на меня, и брат ободряюще подмигнул. Я вывернула голову, но папы с нами не было.

— А где папа? — спросила я, заглядывая в глаза маме.

— Он остался в Андалине, — ответила она. — Разберется со всем и вернется.

— Отцу что-нибудь угрожает? — хмуро спросил Эл.

— Нет, не думаю, — ответила мама, но я уловила тревогу в ее глазах, с которых не сводила взгляда. — Он Пьющий кровь, высокородный Пьющий кровь, женатый на человеческой женщине. Всем разумным существам это говорит о многом, потому отец действовал согласно поведению и взглядам своей расы. Максимум, что ему грозит, это запрет на въезд в Андалин. Но не думаю, что лорд Даргар на это пойдет. Он демон, потому понимает мотивацию действий вашего папы. Я больше переживаю, чтобы он сгоряча еще кого-нибудь не порвал.

Мы с братом переглянулись, затем оба посмотрели на маму. Она была задумчива и продолжать разговор не желала. Так как мне было уже лучше, лежать на ее коленях я не видела смысла, потому села ровно и снова взглянула на брата. Он кусал губы, что означало только одно, Элиам был зол. Затем перевела взгляд снова на маму.

— Мам, — позвала я, — это все ложь обо мне. Клянусь!

Мама оторвалась от своих мыслей, повернулась ко мне и ответила не сразу. У нее был вид человека, который не может понять, о чем ему говорят. Наконец, сообразила и возмущенно воскликнула:

— Да, как ты могла подумать, что я хоть на мгновение могла поверить в эту мерзкую клевету?! Разве ты не дочь мне и не живешь со мной под одной крышей? Или ты считаешь, что я дурная мать и вовсе не знаю своих детей?

— Мам, ты чего? — опешила я.

— Прости, малыш, но я в бешенстве, — звенящим от напряжения голосом продолжила мама. — Эта Фергас… Я наведаюсь к этой су… хопарой женщине, — зло закончила она.

— Я с тобой, — мрачно подхватил Эл. — Не прощу этой мерзкой семейке их клевету.

— Мстительная су…слиха! — рыкнула мама. — Глаза выцарапаю. Позорить она нас вздумала!

Мама бушевала. Это был настоящий день открытий, потому что ее я тоже никогда такой не видела. Я опустила взгляд на свои руки. Как мерзко. Мерзко и гадко. За что? За что такая грязь? И так уже оскорбила, сделала больно. Да, что там, ее сынок, которого я любила всей душой, растоптал мое сердце. Предатель! Но вот эта ложь обо мне зачем?! Только, чтобы отомстить маме за защиту собственной дочери? Боги, какой позор… Я закрыла лицо руками. Нет, я не плакала, просто было невероятно стыдно, что моей семье приходится переживать такое из-за меня! Как теперь будут принимать родителей в домах соседей? А что будет с братом? Он ведь считался завидным женихом, а теперь что же? Брат шлюхи? Пресветлая… Как же стыдно-то! И как это возможно, чтобы вся округа вдруг поверила лжи одной женщины? Шлюха… Я девица и вдруг такое. Со мной теперь все кончено. Никто не захочет смотреть на подстилку тролля, беса, кого еще там приписали? И даже, если мать Раяна признает, что оболгала меня, то память о том, что обо мне ходили такие сплетни, останется.

— Прекрати! — крик мамы заставил меня оторвать руки от лица и испуганно посмотреть на нее. — Даже не вздумай переживать из-за грязных сплетен. Ты невинная девушка и не должна позволять всяким ничтожествам ранить себя.

— Но, мам, это же конец, — прошептала я.

— Ага, для этих упырей, — отозвался брат. — Я им устрою счастливую жизнь.

— Ты не лезь, — строго велела мама. — Мы с отцом сами справимся.

— Ты предлагаешь мне, молча, проглотить оскорбление, которое нанесли моей сестре? — возмутился Эл. — Да я их собственными руками порву за эту дикую ложь!

— Это мой сын!

Мы вскинули головы и посмотрели на папу, подъезжающего к нам. Отец с гордостью глядел на Эла и одобрительно кивнул ему. Братом можно гордиться, а вот мной… Из-за меня моя семья сейчас стоит в центре скандала. Я не удержалась и снова закрылась ладонями. Папа легко перепрыгнул с Оза в коляску и сел рядом со мной.

— Посмотри на меня, Эли, — потребовал он, и я замотала головой, не желая вылезать из своего призрачного укрытия. — Дочь, посмотри на своего отца.

Я подчинилась. Папа убрал с моего лица выбившиеся из прически волосы и ласково улыбнулся. После прижал мою голову к своей груди, и я заплакала. Вот эта простая ласка от папы добила меня окончательно, и теперь я громко всхлипывала и щедро орошала слезами его камзол.

— Эли, — папа оторвал меня от своей груди, — посмотри на нас. Вот он я, твой па, вот мама и брат, трое твоих самых близких, которые ни на мгновения не усомнились в тебе, трое, которые любят тебя и верят в твою порядочность. Каждый из нас по отдельности и все вместе, мы готовы отстаивать твою честь перед всем миром Мрака. Неужели ты думаешь, мы позволим кому-то порочить нашу малышку?

— Па, мне так стыдно, — в голос зарыдала я и крепко-крепко обняла папу, снова прячась на его груди.

— Дочь.

— Пап, пусть порыдает. — Донесся голос брата. — Все равно не успокоиться пока сама все хорошенько не обдумает. Пусть мама с Эли остаются дома, а мы с тобой наведаемся к Фергасам.

— Непременно сын, — услышала я ответ отца и возмущенное мамино:

— Вы не можете оставить меня дома, я лично хочу выцарапать глаза этой гадине!

— Не связывайтесь с ними, — тихо попросила я. — Посмотрите, что они уже со мной сделали. — Ой…

Папа рывком отодвинул меня и теперь удерживал за плечи.

— Ты точно Одариан? — спросил он, сурово глядя мне в глаза. — Запомни, Элиана, нельзя спускать оскорбления. Месть не должна заставлять себя ждать. Тебя ударили, ты выгрызла горло. Это закон мира, где выживает сильнейший. Я прожил так семьдесят один год и нисколько не усомнился в этом правиле. Поверь, за воротами нашего замка жизнь не щадит тех, кто позволяет себя гнуть и ломать. Расы, заполнившие мир Мрака, далеки от идеалов добра, о которых вам столько рассказывала мама.

После вернул меня на прежнее место. Плакать я уже боялась, не хотелось, чтобы папа считал меня слабой. До замка мы доехали в тишине. Коляска остановилась перед замком. Папа поцеловал меня, кивнул маме и вернулся в седло озвара. Затем махнул Элиаму, и они помчались прочь. Мама с нескрываемой завистью посмотрела им вслед, но все же тихо сказала:

— Не надо бы ребенку в этом участвовать.

— Мама, — позвала я. — Что теперь будет?

— Успокоительный настой, — ответила мама. — И мне тоже, пока я кого-нибудь не придушила.

Когда вернулись отец и брат, мы с мамой сидели в гостиной. Мама пыталась отвлечь меня разговорами, я слабо улыбалась и отвечала невпопад. Все мысли были о том, что сейчас происходит в поместье Фергас. И поэтому, когда наши мужчины вошли, мы с мамой вскочили одновременно.

— Что? — спросила мама.

— К архам, — ответил Эл и упал на небольшой диван.

— Они успели смотаться, — папа зло отшвырнул камзол. — Через портал ушли, должно быть, все крохи своей магии угрохали на переход. Похватали ценности и документы и свалили. Слуги трясутся и уверяют, что хозяева не сказали, когда вернуться, вернуться ли вообще и куда они исчезли. Найду, — уверенно кивнул папа.

Мама подошла к отцу, обняла его и потянулась навстречу его губам.

— Распоряжусь насчет ужина, — сказала она, поцеловав папу, и вышла.

Отец проводил маму теплым взглядом, после взглянул на меня и подмигнул:

— Не вешай нос, дочь, ты же Одариан. — И он тоже покинул гостиную.

— Я тоже приведу себя в порядок, — сказал брат. — Эли, чтобы там себе сейчас не думала, все наладится.

И Элиам исчез вслед за папой. А я осталась сидеть на своем месте. Наладится, конечно… Может. Для них и наладится. А я так и останусь теперь для всех тем, кем меня назвал тот пьяница. И пока я буду прятаться в замке, его будут обходить стороной. Неожиданная мысль пришла мне в голову. Да, может, она была продиктована моей молодостью и горячностью, возможно, будь я постарше и не столь впечатлительна, я бы поступила иначе, но мне было всего семнадцать. За каких-то три дня мне разбили сердце, втоптали в грязь мое имя и мою честь. Потому, подумав об этом, я уже не могла думать ни о чем ином.

Я терпеливо ждала ночи, ждала, когда все разойдутся по спальням и старалась казаться спокойной и менее подавленной. Но, когда сон опутал своими сетями замок Одариан, я выскользнула из своей комнаты и поднялась на чердак. Там, при лунном свете, я залезла в сундуки с нашими с Элом старыми вещами и нашла то, что брат носил пару лет назад, когда был такого же роста, как я сейчас. Выбрав костюм попроще, прихватив еще пару брюк, три рубашки и дорожную куртку, я аккуратно упаковала все это в заплечный мешок, который тоже нашла здесь. После спустилась вниз, стараясь не шуметь, даже дыша через раз, я вернулась в свою спальню, переоделась, взяла ножницы и безжалостно обрезала волосы, сделав их длиной всего лишь до плеч. Подумала немного и написала записку, где говорила, что я всех очень люблю, но далее позорить моих близких своим присутствием не желаю. Я просила меня не искать. Снова написала, как сильно их люблю и положила записку на видное место.

Прихватив кошель с деньгами, скопленными мной за несколько месяцев, закинув на спину мешок с вещами и прихватив несколько своих драгоценностей, я спустилась вниз. Замерев ненадолго, чтобы в последний раз вдохнуть запах родного дома, я направилась в сторону потайного хода, про который мы с братом узнали случайно еще детьми, и покинула замок, утерев последние слезы.

— Я вас очень-очень люблю, но так будет лучше, — прошептала я, глядя на черную громадину, где остались те, для кого все эти годы билось мое сердечко.

После развернулась и побежала к той самой речушке. Сняв сапоги и закатав штанины, я долго шла по холодной воде, чтобы скрыть свои следы от отца и брата. И лишь, когда речушка свернула на земли соседей, я выбралась из нее, стуча зубами, надела сапоги и побежала в сторону большого тракта, в надежде утром сесть в дорожный экипаж. Куда он будет идти, неважно. Главное, подальше отсюда.

Глава 2

Мой путь вел меня к селу, где было смешанное население. Войти ночью я не решилась, потому выбрала удобное дерево, на котором можно было дождаться утра, и забралась на него. Высоко лезть не решилась, боялась упасть и разбиться, потому заняла одну из нижних ветвей, привязала себя к ней ремнем и прислонилась к стволу. Постепенно до меня стало доходить осознание того, что сейчас ночь, а я одна. Кто мог встретиться мне по дороге, даже думать не хотелось. Правда, нежити у нас в окрестностях не было, за этим строго следили, и все же… Лихого народа тоже не встречалось, но случайностей еще никто не отменял. Так накрутив себя, я отвязалась и забралась еще повыше, снова закрепила свое шаткое положение и прикрыла глаза. Даже не думала, что смогу так уснуть, однако усталость и тяжелый день дали себя знать, и я провалилась в тяжелую дрему.

Разбудил меня птичий щебет на соседней ветке. Я поморгала, чтобы исчезла пелена, и посмотрела на небо. Уже вовсю светало. Перевела взгляд на ветку, с которой доносилось щебетание, там оказалось гнездо. Угораздило же меня устроиться здесь… Сколько не пыталась снова уснуть, у меня уже не получилось. Противная птица не желала мириться с моими попытками угомонить ее и, в конце концов, набросилась на меня, больно клюнув в руку, которой я успела прикрыться.

— Тьма, — вскрикнула я и поспешила покинуть негостеприимное дерево.

Из села уже слышались голоса, мычание коров и остервенелый лай собак. Поправив волосы, я направилась туда. Ссутулилась, чуть свела носки внутрь, приобретя немного неуклюжую походку и достигнув еще одного, моя и без того небольшая грудь стала совсем незаметна. Мое телосложение было не таким женственным, как у мамы. Она говорила, что это из-за возраста и со временем я оформлюсь до конца, но папа считал, что это наследие Пьющих кровь. Я не была такой плоской жердиной, как вампирши, но и до мамы немного недотягивала.

В общем, в село я входила юношей. Меня заметили сразу.

— Эй, малец, — крикнула какая-то женщина, — иди-ка сюда.

Я послушно подошла, и она с интересом посмотрела на меня.

— Как звать-то тебя? — спросила любопытная женщина.

— Удачи во Мраке, — поздоровалась я.

— И тебе не хворать, — кивнула тетка.

— Дариан меня звать, — ответила я, убрав от фамилии одну букву. — Дариан Анаилэ.

— А годков тебе сколько? — не отставала моя неожиданная собеседница.

— Пятнадцать, — возраст я продумала заранее.

— Пискляв, больно, ну да не беда, мой брат тоже до шестнадцати пищал, а потом таким басом заговорил, — улыбнулась женщина. — А ты чего один в такую рань по дорогам шляешься?

— Надо, — я пожала плечами.

— Надо ему, — усмехнулась она. — Голодный небось? Заходи, Дариан, покормлю.

Я благодарно кивнула и последовала за ней. Во время разговора я старалась сильно рот не открывать, чтобы женщина не заметила клыки. Надо будет к какому-нибудь целителю зайти, чтобы зубы выровнял, так проще будет. Мне иногда приходила эта мысль и раньше. Раз уж человек, то человек во всем. Но не хотелось обижать папу, он-то с такими зубами уже вон сколько живет и не жалуется. А теперь можно и подправить форму. Вот доберусь до любого большого города и найду толкового мага.

С этими мыслями я устраивалась за столом и следила, как сердобольная женщина ставит передо мной тарелку с чем-то сероватым и вязким, дает ложку и кусок хлеба.

— Ешь, малец, — сказала она.

— А что это? — не удержалась я от вопроса.

— Ты из благородных что ли? — она чуть сузила глаза, разглядывая меня. — Каша это. Из дома сбежал? — хозяйка села напротив и теперь внимательно следила за мной.

Тьма, почему мне в голову не пришло, что кто-то вообще мной может заинтересоваться? Возраст и имя придумала, а кто я и откуда… Я застыла, глядя на кашу, и лихорадочно соображала, что мне ей сказать? Женщина продолжала ждать ответа, все с большим интересом рассматривая меня. И мне очень не нравились умные глаза хозяйки.

— Я к дяде иду, — наконец, выдавила я и спешно засунула в рот ложку с кашей. — М-м, как вкуфно, — промычала я, забивая рот ложкой за ложкой, чтобы дать себе время еще подумать.

— Нравится? — улыбнулась женщина. — Кушай, детонька, кушай. Давно по дорогам-то бродишь? Хотя, нет. Одежа чистая, целая, сапоги не сношены, а ручки холеные. Если ты из благородных, то ратному делу не обучался. Руки юных господ от постоянных упражнений с оружием загрубевшие, а у тебя нежные, белые. Да и личиком уж больно мил. — Она торжествующе тыкнула в меня пальцем. — Девушка. У меня глаз зоркий. То-то сразу странным показался. За любовником бежишь, или от замужества?

Я подавилась и отчаянно закашлялась. Тетка потянулась через стол и постучала меня по спине.

— Да ты не боись, — подмигнула она. — Не выдам. А мужики слепые, они же дальше собственного носа не видят, наши так уж точно. Так от чего бежишь?

— Так заметно, что я девушка? — расстроилась я. — А вы правда никому не скажите?

— Не скажу, — серьезно кивнула женщина. — Что у тебя случилось? Я же вижу, что ты не из простых. Руки опять же…

— И что мне с ними делать? — вздохнула я. — В перчатках прятать?

— В огороде у меня иди поковыряйся, а потом ногти не чисти, уже вид не опрятный. Ломанные они тоже буду хорошо для простого парня смотреться. Голос погрубей сделай, уж больно нежно воркуешь.

Я с надеждой посмотрела на нее.

— А можно к вам в огород?

— Да, запросто. Вот сейчас поешь и пойдем. Я от помощи не откажусь. — Широко улыбнулась женщина. — Меня, кстати, тетей Анирой звать можешь. Сейчас доешь и пойдем. И, да, взгляд у тебя наивный. Провести любой пройдоха может. Доверчивая ты. В дороге с этим совсем никуда. Ко мне, вон как доверчиво пошла. Сидишь, слушаешь, рот открывши. Хитринку бы тебе во взгляд. Ладно, решим, что с тобой делать. Но сначала расскажи, кто ты и откуда.

Угу, взяла и рассказала. Я благодарно улыбнулась ей, обдумывая услышанное. Помощь мне нужна, так что благодарность я действительно чувствовала. Но вот называть себя… Нет уж, так рисковать я не буду.

— А вы одна живете? — спросила я, чтобы подтвердить одно из своих подозрений.

— Одна, — кивнула тетя Анира. — Муженек мой прошлой весной за Грань шагнул, а сын давно уж носа не показывал. Вот так же как-то вещи в мешок покидал и ушел лучшей жизни искать.

Я едва заметно облегченно вздохнула. Женщина одинокая, ей скучно. Так что помочь должна просто для развлечения. Весь ее интерес и внимание на этом основывается. Мне так кажется. Теперь я чувствовала себя немного уверенней, и в голову сама пришла история, которую я ей и рассказала, когда она повела меня в огород.

— Детонька, ты курточку бы сняла, — произнесла тетя Анира, повернувшись ко мне вполоборота. — И рубашечка-то какая хорошая. Не, по одежке тебя враз раскусят. Поглядим, что у меня от моего сыночка осталось, может, и подберем чего. Идем, дам что-нибудь попроще.

Через полчаса я уже стояла среди грядок с овощами, одетая, как пугало, но не роптала, ожидая указаний хозяйки, что мне делать… и как. Никогда не интересовалась землей и тем, что с ней делают. Женщина посмотрела на меня, усмехнулась и мое обучение крестьянскому труду началось. Я слушала очень внимательно, серьезно кивала и старалась не пропустить ни слова. В общем-то и работы было немного, только прополка. Ерунда. Я мысленно махнула рукой и принялась за дело, не забывая рассказывать историю, в которой была половина правды. В моей версии жених меня бросил, когда не понял двусмысленной ситуации.

— Он уехал, — тяжело вздохнула я. — А я ни в чем не виновата, это все стечение обстоятельств. Теперь его хотят женить на другой, и он не сопротивляется, потому что думает, что я его обманула. А я его любила, и больше никого, — в этом месте голос дрогнул, и тетя Анира с сочувствием посмотрела на нее. — Вот и хочу остановить его, все объяснить, чтобы глупость не сделал. Он же меня любит!

— И где же твой жених сейчас? — спросила моя хозяйка, все пристальней поглядывая за моими действиями.

— Он в столице домена, — с готовностью ответила я.

— Не близко, — покачала головой женщина. — Ты что ж творишь! Бестолочь криворукая, — вдруг воскликнула она. — Смотри, что натворила.

Я опустила взгляд и смущенно ойкнула. Вся трава была на месте, а вот то, что спасали от травы… лежало у меня за спиной.

— Я случайно, — прошептала я, чувствуя жуткую неловкость.

— Случайно она, — проворчала тетя Анира. — Давай-ка, сначала поработаем, разговоры говорить потом будем.

Я послушно кивнула, и мы углубились в работу. Теперь я тщательно следила за своими руками, и на меня накричали еще только раз, когда я ушла в свои мысли, и начала вырывать из земли все подряд. Тетя Анира время от времени поглядывала на меня, то посмеиваясь, то одобрительно кивая. Спина уже невозможно ныла, и я выпрямилась, пытаясь размять ее.

— Вот он труд-то какой, — подмигнула женщина. — Это тебе не с книжкой у окошка сидеть. Давай-давай, солнце еще высоко.

Я изумленно взглянула на небо. Время неслось незаметно, и я начала нервничать. Отец и Элиам уже вовсю должны были искать меня, и у меня не было уверенности, что они нападут на мой след нескоро. Мне требовалось срочно уехать подальше отсюда, но моя неожиданная помощница все еще не собиралась меня отпускать, и в огороде мы провозились до обеда, которым меня охотно накормили.

— Устала? — заботливо спросила тетя Анира, и я кивнула. — Зато поработали хорошо. Ты ешь-ешь, еда-это сила. А сила в дороге то, что надо.

— Мне уже и, правда, в дорогу пора, — я умоляюще посмотрела на нее. — Боюсь, найдут меня скоро.

— Эх, — женщина вздохнула. — Ну, надо, так надо. Ручки-то покажи.

Я протянула ей руки, помытые после огорода, но их вид был таким, что я чуть не плакала, глядя на грязь, которую мне велели не вычищать и на два поломанных ногтя. Кожа стала сухой и неприятной. Я сжала кулаки и поморщилась.

— Не надо кривиться, — назидательно произнесла она. — Очень даже миленько. Личико хорошо, что не помыла, чумазенькая ты не такая смазливенькая. Сапожки тоже уже новыми не смотрятся, ты их не мой пока.

Я внимательно выслушала ее, представила, как выгляжу и внутренне застонала. Мама нас с братом приучала быть аккуратными, а, судя по словам женщины, я сейчас, не пойми на кого, похожа. Тяжко вздохнув, я взялась за ложку и за считанные мгновения проглотила тарелку супа. Тетя Анира одобрительно хмыкнула и исчезла в недрах своего небольшого домика. Через некоторое время она позвала меня.

— Иди, наряжаться будем.

Я побрела на голос, раздумывая, что там на меня напялят. Но в первую очередь я взглянула в мутноватое зеркало. Из зеркальной глади на меня смотрела растрепа с неровно обрезанными волосами. Лицо действительно было нечистым. Моя душа зарыдала, когда я рассмотрела свой внешний вид, но была вынуждена признать, женственности во мне поубавилось.

Тетушка Анира указала мне на чистые, неброские вещи. Вскоре я стояла перед зеркалом, скептически рассматривая себя. Вещи были мне великоваты, и теперь, в купе с неровными лохмами, грязным лицом и такими же грязными и обломанными ногтями, я выглядела неряшливо и, если честно, даже в чем-то отталкивающе. Себя я отталкивала, так уж точно.

— Красота, — довольно осклабилась женщина. — Вот теперь на женственного юношу хлюпика совсем не похожа. А волосы, может, в хвост соберешь?

— Дырки на ушах, — ответила я. — Мужчины не носят серег.

— Смотря, кто и где. Например, уроженцы Авардара носят. У нас как-то останавливался один такой. Неприятный тип, грубый. У них нет строго определенной расы, смешение множества кровей. Кстати, и люди есть. Я видела, у тебя клыки, так что можешь говорить, что оттуда. Их территории за нашим доменом, закрытые вроде. А серьги носят примерно такие, — она полезла в небольшую шкатулку и достала тонкие серебряные колечки. — На, бери, мне они без надобности. А тебе не придется уши прятать. Я расскажу, что выведала у того мужика.

— Я даже не знаю, как вас благодарить, — расчувствовалась я. — Может, деньги возьмете?

— Да, ну тебя, — тетя Анира махнула на меня рукой. — Мне и самой интересно. А деньги еще пригодятся.

— А когда у вас проезжает дорожный экипаж? — спросила я, убирая свои вещи в мешок.

— И эти возьми, — женщина протянула мне рубаху и штаны. — А экипаж тут не ездит, мы же в стороне от большой дороги живем.

Я потрясенно посмотрела на нее, но хозяйка уже развернулась и пошла обратно на кухню. И что мне теперь делать? Еще одна ночь в дороге или на дереве? Неприятная перспектива. Тетя Анира обернулась и озадаченно посмотрела на меня.

— Да не переживай ты, знаю я, кто тебя подвезет до Вилла, там и сядешь в экипаж, прямо до столицы и доедешь, — успокоила она меня. — Сейчас про Авардар поговорим, и отведу к нему. И вот еще, говори, что тебе четырнадцать, вполне потянешь на рослого пацана. И выглядишь ты сейчас на этот возраст.

Я немного успокоилась. Пока она давала дельные советы, помогла с преображением, так почему я не должна ей доверять и в вопросе моего перемещения. Я снова уселась напротив, и тетя Анира начала мне рассказывать про того авардарца. Информация была путанной и не очень складной. Мне вообще показалось, что половину женщина сама придумывает. Поэтому, к концу ее повествования я пришла к выводу, что я использую своей легенде Авардар, но лишь частично. Запомнив детали, которые мне казались наиболее достоверными, я поблагодарила гостеприимную хозяйку и встала, намекая, что дальше задерживаться не могу.

— Уходишь? — вздохнула она. — Ну, идем.

Она вывела меня из дома, оглянулась и деловито направилась в сторону большого деревянного дома, выглядывавшего из-за высокого забора. Я опять ссутулила плечи и постаралась придать своей походке побольше мужиковатости. Не знаю, как у меня это получалось, но чувствовала я себя троллем, да простит меня дьер Хараг.

— Микуша, — крикнула тетя Анира, остановившись под воротами. — Слышь, Микуш, открывай ворота, не воры.

— Тетка, ты что ли? — раздался грубый бас из-за ворот, и одна створа отошла в сторону, явив нам взлохмаченного мужика.

— Племянник мой, — кивнула на него женщина. — Микуш, мальчонку бы до Вилла отвезти надо. Помоги, а?

— Вот еще, — мужик широко зевнул и почесал брюхо. — Ради сопляка кобылу запрягать, да в такую даль тащится.

— Ты богов-то побойся, упырь, — возмутилась Анира, — я тебе когда-нибудь отказывала в помощи? Помоги сироте.

— Золотой, — нагло осклабился Микуша, и я поспешно кивнула.

— Есть золотой.

— Цыц, — шикнула на меня женщина, но ее племянник уже с большим интересом смотрел на меня.

— Есть, говоришь? А два? — прищурившись, поинтересовался он.

— Откуда золото у сироты? — Анира укоризненно покачала головой. — Один завалялся, так и тот урвать хочешь, харя ты бессовестная. Вези, говорю, и не обирая мальчишку. А то ко мне больше можешь не обращаться.

— Угомонись, тетка, — Микуша насмешливо посмотрел на женщину. — Отвезу я дохляка твоего. Сейчас кобылу запрягу и отвезу.

— Вот и дело, — кивнула довольная тетя Анира. — А деньги брать не смей!

Она обернулась ко мне и подмигнула. Я почувствовала острый прилив благодарности к этой простой и отзывчивой женщине. Поддавшись порыву, я обняла ее.

— Ошалела? Где это видано, чтобы парни так на шею кидались? — зашипела она на меня. — Будь мужиком.

— Буду, — клятвенно заверила я.

Мы еще некоторое время стояли, ожидая, когда Микуша выедет из ворот. Анира кивнула на его телегу, и я забралась на нее.

— Удачи во Мраке, Дариан Анаилэ, — улыбнулась добрая женщина и утерла набежавшую слезу.

— И вам удачи, — от души пожелала я, и телега тронулась.

Я смотрела, как Анира все более удалялась по мере того, как отъезжала телега. А в голове вертелась мысль, что папа не прав, и мир гораздо лучше, чем он думает.

* * *

— Эли, маленькая моя, — Лиора Одариан открыла дверь в покои дочери и остановилась на пороге, пытаясь понять, что не так.

Мотнула головой и направилась к спальне Элианы. Она задержалась у двери, хмурясь, еще сама не понимая отчего. Вчерашний день выбил всю семью из колеи. Полночи леди Одариан успокаивала взбешенного мужа, готового поставить на уши всю округу, сама еле сдерживаясь от желания первой ринуться в этот карательный поход. После полуночи еще и Элиам присоединился к родителям. Мальчику не спалось, и настроение у него было соответствующее их общему настрою. Не появлялась только Элиана, и никто не хотел ее трогать, понимая, что творится в душе девочки, привыкшей к теплому отношении и любящим улыбкам.

— Эли, — Лиора вздохнула и толкнула дверь.

Ее встретила нетронутая постель, посреди которой красовался белый квадрат бумаги. Женщина медленно приблизилась к кровати, потянулась, подбирая записку от дочери, и вчиталась. После еще раз перечитала и метнулась к дверям покоев.

— Элион! — заорала она, ощущая подступающую панику.

— Мам, что? — из своих покоев выскочил сын.

— Что случилось? — лорд Одариан вихрем взлетел по лестнице.

— Вот, — Лиора протянула руку с запиской.

Элион забрал бумажный лист из подрагивающих пальчиков жены и прочитал, после сунул Элу, и тот быстро вчитался.

— Глупая девчонка, — рыкнул отец и, уже не говоря ни слова, развернулся и побежал вниз.

— Ма, найдем, — уверенно произнес Элиам, обнял мать и вошел в покои сестры.

Лиора подошла к лестнице и опустилась прямо на пол, закрыв лицо руками.

— Хоть бы никто не обидел, — прошептала она.

Дверь из комнат Элианы снова открылась и Эл быстро направился на чердак. Лиора проследила за ним взглядом и поднялась с пола. Прислушалась, пытаясь понять, что делал муж. Она была растеряна, не зная, к кому из своих мужчин присоединиться. В конце концов, быстро взбежала вслед за сыном.

— Она мою старую одежду взяла, — сказал женщине Элиам, с которым она встретилась в дверях. — И я знаю, как она ушла.

— Через потайной ход, — крикнул снизу отец.

— Вы знали о нашем секрете? — удивился Эл.

— Глупый вопрос, — снова послышался голос Элиона.

— Согласен, — усмехнулся юноша, приобнял мать, и они спустились вниз.

Отец уже открыл проход и ждал сына.

— Шевелись, — раздраженно сказал он. — Эли должна была учесть, что мы легко возьмем ее след, так что будем искать вдвоем. Если она просто пошла по дороге, я буду разочарован окончательно.

— Элион, — Лиора укоризненно посмотрела на него. — Эли — ребенок.

Вампир усмехнулся.

— Похоже, это моя судьба, бегать за своими девушками, — он подмигнул жене и исчез в потайном ходе.

— Найдите ее, — тихо произнесла вслед мужу и сыну женщина.

— Найдем, — дружно ответили они, и ход закрылся.

Лиора побрела обратно в покои дочери, села в любимое кресло Эли и прикрыла глаза, повторив:

— Только бы никто не обидел.

Вампир и его сын быстро добрались до речушки и остановились, глядя на неспешно бегущую воду.

— По воде ушла, — мрачно констатировал Элион Одариан.

— Не разочаровала, — хмыкнул сын и получил отеческий подзатыльник.

— Лучше бы разочаровала, — ответил вампир. — Ищем.

Они разошлись по берегу, Элиам на их стороне, Элион перепрыгнул на другой берег. Ближе к полудню они снова сошлись и обменялись мрачными взглядами. След они все еще не нашли.

— Сколько же она шла по воде? — удивился Эл.

— Вода ночью совсем ледяная, ведь простудится, — произнес его отец и выругался. — Гнилая кровь! Видят боги, никогда не позволял себе наказывать дочь сильней, чем дернуть за ухо. Выдеру, я буду не я, если не выдеру.

— Пожалеешь, — улыбнулся Эл.

— Тебя первого, — не глядя на него, сказал вампир.

— А меня за что? — возмутился сын.

— Тебя не жалко, — усмехнулся отец.

— Па!

— Шучу, мой мальчик, — вампир обернулся к сыну. — Перебирайся на ту сторону. Ей смысла не было выходить на соседские земли. Если и искать, то на той стороне. Я иду направо, ты налево.

— Понял, — кивнул Элиам и легко перепрыгнул на тот берег.

Вампир с гордостью посмотрел на хищную грацию сына. Одобрительно кивнул, проследив, как мягко встал на ноги Эл, не оступившись и не покачнувшись, и прыгнул следом. Они обменялись взглядами и разошлись, одинаково принюхиваясь к запахам, заполнившими воздух.

Когда отец скрылся из вида, Элиам ненадолго присел на траву и устало потер лицо.

— И что я не заглянул к сестре еще вечером? — произнес он вслух. — Ведь видел, что она не в себе.

Ударив себя ладонью по лбу, он поднялся с земли и продолжил свой путь, уже машинально принюхиваясь, и продолжая думать. Эли всегда была рядом, всегда. Это было так правильно и обычно, что он даже никогда не задумывался, что однажды она может оказаться где-то далеко. Они часто фантазировали, когда были детьми, о своих собственных детях, и как будут ходить друг к другу в гости. Но все это было фантазиями, и Эл не задумывался, что взрослая жизнь их действительно разведет по сторонам. И все-таки сестра должна была остаться где-то рядом, но вот так, когда даже не знаешь, где она, куда пошла…

— Тьма, это ведь первый секрет Эли от меня, — воскликнул он, остановленный неожиданной мыслью.

Первый раз в жизни Элиам не знал, что задумала Элиана. Она не сказала ему! Ему, своему родному брату, от которого никогда и ничего не скрывала. Но почему? Он ведь мог уговорить, отговорить, доказать глупость ее поступка! И зачем она вообще сбежала? Все грязные языки они с отцом заткнули бы в одно мгновение. Да после того, что произошло на ярмарке, вся округа вспомнила, кто живет на зеленых склонах Андалийских гор! Глупышка, наивная глупышка. И куда она пойдет? Что будет делать? Да что она вообще умеет делать?!

— Тьма-а-а, — он снова остановился и схватился за голову.

Одна, без защиты, слабая и, да, наивная, как она продержалась эту ночь? Не встретился ли сестре кто-то злой и жестокий? Какие мысли вызовет девушка, переодевшаяся в мужскую одежду? А вдруг они с отцом уже опоздали? А вдруг они найдут только ее тело?

— Убью! — яростное рычание вырвалось из груди человеческого юноши, более подходящее его кровопьющим родственникам.

Элиам уже не столько принюхивался, отыскивая тонкую нить запаха, исчезнувшей сестры, сколько искал взглядом растерзанную Элиану, страшась найти ее. Он все больше удалялся от места, где расстался с отцом, но результата не было. И, накрутивший себя юноша уже не знал, хочет ли он этот результат. Постепенно он успокоил себя, сообразив, что тело сестры без ее запаха не появится.

— Уф, Элька, — Эл снова остановился и тяжело выдохнул, — это не отец, это я тебя выпорю.

Элион, в отличие от сына, сохранял холодную голову. Он методично изучал следы, запахи, осматривал местность и снова двигался вперед, стараясь не думать о последствиях пребывания юной девушки в одиночестве на ночной дороге.

Полдень миновал еще несколько часов назад. Раздражала вынужденная медлительность, с которой он двигался. Вампир учитывал даже то, что дочь могла стащить обувь у кого-нибудь из прислуги, в попытке спрятать свой запах. Но ничего знакомого он тоже пока не нашел.

— Точно простыла, столько по холодной воде шла, — пробормотал он, оглядываясь на речушку.

В какой-то момент он уловил запах компании из двух троллей, человека и гоблина. Проигнорировал и сделал несколько шагов, как вдруг уловил еле различимый запах дочери. Элион тщательно обыскал берег, нашел следы от каблуков ее сапожек. Значит, вышла здесь, прислонилась к дереву, обуваясь… Взгляд в одно мгновение заалевших глаз метнулся туда, где вампир уловил след разношерстной компании, и отцовская тревога возобладала над рассудком.

Вампир метнулся вслед за компанией. Воображение услужливо нарисовало картинку из далекого прошлого, когда тролль покушался на его Лиору. Забытый гнев вырвал из его груди яростное рычание, и вампир сменил форму, разодрав одежду на спине, развернувшимися крыльями. Он даже не задумался над тем, что компания прошла совсем недавно, а запах Элианы остался на дереве с ночи.

Он догнал их слишком быстро для того, чтобы сообразить о главном несоответствии, о времени. Они сидели в тени, посмеиваясь над чем-то и явление Пьющего кровь в боевой трансформации стало полной неожиданностью.

— Где она? — глухо спросил вампир, клацнув острыми зубами.

— К-кто? — спросил человек, машинально прикасаясь к метке Пресветлой на запястье.

— Моя дочь, — с шипением уточнил Элион, направляя на него глаза, пылающие, словно угли.

— Не знаем, — гулко сглотнув, ответил мужчина и плотней прижался к дереву, на которое откинулся, слушая товарищей.

— Где? — рыкнул вампир, переведя взгляд на троллей.

— Высокородный лорд, — тролль поднялся с земли, — мы не понимаем, о чем вы говорите. — Нам не попадались вампиры.

— Лжеш-шь, — Элион в одно мгновение оказался рядом и схватил тролля за горло.

— Чтоб мне провалиться, — просипел тролль, пытаясь освободиться от железной хватки.

Второй тролль кинулся на помощь приятелю, но отлетел в сторону, зажимая рваную рану на плече, где прошлись когти вампира.

— Да, не видели мы никого! — закричал гоблин. — Что вы от нас хотите?

Элион отпустил полузадушенного тролля, и тот кулем повалился на траву, со свистом втягивая воздух.

— Девушка, человеческая девушка с серо-зелеными глазами. Одета в мужской костюм. Волосы светлые. Единственное, чем отличается от обычных людей, клыки, как у Пьющей крови. Видели? — уже спокойней спросил он, начиная замечать, что ни на одном из мужчин нет запаха Эли.

— Не было девушек, и парней не было, — снова подал голос человек. — Последний раз таких еще часа три назад видели в Ингоре. Мы же через лес шли.

— Тьма, — выругался вампир и, не извиняясь, поспешил вернуться туда, где почувствовал запах дочери.

Элиону пришлось потратить некоторое время, чтобы прийти в себя и уже спокойно продолжить поиски. Зато теперь он не терял след и через некоторое время дошел до дерева, пропитанное запахом дочери. Лезла наверх, сидела на нижних ветвях, но что-то ее загнало выше… Вампир стремительно огляделся. Нет, никто не подходил к дереву. Просто перестраховалась. Разумно, первая ветвь была слишком низко.

Элион спрыгнул на землю и направился к селу, куда вели следы дочери. Остановился и некоторое время рассматривал небольшой дом. Затем решительно направился к нему и вошел, не стучась и не спрашивая разрешения. Дом был пуст. Вампир прошелся по нескольким комнаткам, вышел во двор и с интересом рассмотрел огород, где Элиана тоже успела побывать.

— Здесь-то ей, что понадобилось? — проворчал Элион, развернулся и встретился с ошарашенным взглядом пожилой женщины.

— Удачи во Мраке, высокородный лорд, — поклонилась она.

— Мрака, — коротко буркнул Пьющий кровь. — У вас была моя дочь, где она?

— А и не было никого, — нагло соврала женщина, и глаза вампира полыхнули алым.

Он, не спеша, подошел к хозяйке дома и навис над ней, показав клыки.

— Лжешь, — с шипением проговорил он. — Весь дом пропитан ее запахом.

— Б-была, — заикаясь, ответила побледневшая женщина. — Ее мой племянник в Вилл повез. Уже на полдороги должны быть.

— Она здорова? — спросил вампир.

— Да. — Женщина кивнула. — Я ее покормила и завтраком, и обедом. А она мне в огороде помогла.

— Эли? Помогла в огороде? — Пьющий кровь недоуменно вздернул брови. — Она же ничего в этом не понимает.

— Так научилась. Она у вас очень способная, — она заискивающе улыбнулась, заглядывая в глаза отцу своей недавней гостьи.

Элион усмехнулся и направился на выход. Анира поспешила за ним.

— Микуша, — удивленно воскликнула она, глядя на племянника, подъезжающего к своему дому. — Уже?

Обогнала вампира и бросилась к мужику, правящему телегой, успев кивнуть Элиону:

— Племянник.

Вампир внимательно посмотрел на мужика и последовал за Анирой.

— Микуш, а мальчонка где? Ты чего так быстро вернулся? — налетела она на племянника.

— Отвез в Вилл, — буркнул мужчина.

— Ой, не ври мне, рожа бесстыжая. До Вилла к полуночи бы доехали, а еще темнеет только. Куда дел мальчишку, спрашиваю?

— Сбежал твой мальчишка, — ответил Микуша и заметил вампира.

— Где? — холодно, но не без угрозы спросил Элион, приближаясь к побелевшему мужику. — Что ты с ней сделал?

— С кем, с ней? — не понял тот.

— Говори! — потребовала женщина, заходя с другой стороны.

— Там, — Микуша неопределенно мотнул головой. — Там.

— Живая? — вопрос вышел рычащим, вампир еле сдерживал злость, понимая, что мужик где-то бросил его дочь.

— Живая. Как есть живая, — часто закивал Микуша.

— Что взял у нее?

— Ничего, высокородный лорд, ничего не брал, — прошептал мужик, отступая к воротам.

Ярость захлестнула Одариана, потому что он уловил запах дочери. Трогал, прикасался…

— Лжешь, — с шипением произнес вампир. — Говори или сдохнешь.

Мужик сунул руку в карман и достал кошель Элианы.

— Только это, — хрипло произнес он. — Больше ничего.

— Обобрал таки, — воскликнула Анира. — Силой забрал? И оставил на дороге? Козел ты безрогий.

Она сплюнула и отошла от племянника и вампира, но сразу обернулась, когда за спиной раздался вскрик. Вампир сжал горло Микуши и занес над ним когтистую руку.

— Ой, не надо, — заголосила она, подлетая к разгневанному лорду. — Простите дурака, высокородный лорд, детишки у него мал мала меньше. Кто кормить — растить будет?! Пощадите!

— Папка! — из ворот вылетел чумазый пацаненок и испуганно уставился на красноглазого мужчину. — Отпустите папку, — заплакал он.

Элион замахнулся еще раз и откинул Микушу в сторону.

— Убил бы, — рыкнул он. — Сыну спасибо скажи.

После развернулся и направился по следу телеги, оставляя за спиной всхлипы и причитания.

* * *

Мы ехали молча, что меня вполне устраивало. Я поглядывала по сторонам. Впрочем, пейзаж был однообразен, справа лес, и слева лес, а посередине накатанная неширокая дорога, по которой ехала телега. Время в пути я решила провести с пользой и еще раз проговорила про себя легенду, придуманную в доме тети Аниры. Хорошо бы потренироваться, но Микуша молчал, а я сама не спешила начать с ним разговор.

— Ты откуда будешь? — спросил мужчина, словно подслушав мои мысли.

— Из Дагра, — без запинки произнесла я.

Дагр — город на границе нашего домена. Судя по рассказам Аниры, где-то недалеко находятся земли Авардара. Я о таком государстве не слышала, дьер Хараг занимался с нами, рассказывая про десять империй мира Мрака, и домены, входившие в них. Практически, империи занимали основную часть нашего мира, но были небольшие государства за пределами империй. Авардар, видимо, был именно такой страной. А до земель вне империй мы с братом еще не дошли. На изучение доменов и народностей, населявших их, уходило несколько лет.

— Из Дагра? — переспросил Микуша, и я кивнула. — А родители кто?

— Отец — авардарец, а мать из простых, человек она, — ответила я.

— Авардарец? — мужик обернулся и изучающее посмотрел на меня. — А что же ты по дорогам мотаешься? Они своих детей не бросают.

— Отец пропал, — с готовностью вздохнула я. — Я еще малышом был. Мама одна растила.

— И где она? — снова поинтересовался Микуша.

Очень не хотелось говорить то, что я придумала. В голове — это одно, а произнести вслух… Мысленно прошептав: «Мамочка, прости», — я все-таки сказала:

— Мама в начале зимы умерла. Меня тетка у себя держала, а потом ее замуж позвал сосед, и я мешать стал.

— Так ты своей доли ищешь? — догадливо усмехнулся мужчина.

— Да, — кивнула я, вновь соглашаясь.

— А годков тебе сколько?

— Четырнадцать, — после легкой заминки ответила я.

Возраст мне казался совсем уж детским, не смотря на то, что мой реальный превосходил названный всего на три года. Но Анира права, этот возраст объясняет и мою хрупкость, и голос, и мягкость черт. Подросток, оформляющийся в юношу. Микуша снова замолчал. Он что-то напевал себе под нос, кобылка резво бежала рысцой, и сгущающиеся сумерки вызывали только одно желание, скорей оказаться в городе. Ехали мы уже больше часа, это точно. А может и два, мне сложно было определить время. В любом случае, село осталось далеко позади.

— Я про золотой говорил серьезно, — вдруг произнес мужчина. — Делать мне больше нечего, как за просто так кобылу гонять, да время свое тратить на всяких сопляков.

— У меня есть, — поспешила я его заверить.

— Покажи, — потребовал он. — Верить на слово не привык.

Я доверчиво залезла в карман и вытащила кашель. Он звякнул скопленными деньгами. После развязала его и вытащила монету, показывая ее Микуше. Он проследил взглядом, как я убираю кошель обратно.

— И много у тебя там? — спросил мужчина.

— Оплата за ваши труды есть, вы же видели, — ответила я и отвернулась, глядя на темнеющий лес.

Телега проехала еще немного, но неожиданно остановилась, и Микуша слез с телеги.

— Что случилось? — спросила я.

— Деньги давай, — велел он, глядя на меня исподлобья.

— Так на месте расплачусь, — сказала я, чувствуя неладное.

— Уже на месте, — хмыкнул мужик. — Слезай, приехал.

Он ухватил меня за ногу и сдернул с телеги. Я вскрикнула, больно приложившись спиной сначала о край телеги, а после и о землю. Микуша нагнулся надо мной, и его рука начла нагло обшаривать мои карманы. Я попыталась вырваться, отпихнуть от себя, но силы были неравны. Мужчина, отвесил мне пощечину, ухватил кошель и сунул его себе в карман. После сел обратно в телегу и, посмеиваясь, развернулся в обратную сторону. Я едва успела перекатиться, чтобы не попасть под копыта лошади.

— Постойте! — я вскочила, утирая слезы от боли, но больше от обиды. — А как же я?!

— Отвали, щенок, — рыкнул на меня мужик, и лошадь побежала быстрей.

Я бросилась следом за вором. Попыталась ухватиться за край телеги, но он достал кнут, коротко свистнувший в воздухе, и я упала, зажимая рассеченную щеку.

— Полезешь еще раз, прибью, — прикрикнул Микуша, и телега быстро скрылась из вида.

Оставшись одна, посреди леса, обворованная, с саднящей рассеченной щекой, я растерянно озиралась, пытаясь понять, что мне теперь делать? Ладно, деньги украли, остались еще драгоценности…

— Тьма, я же их в кашель положила, — застонала я.

Огляделась и застонала еще громче. Заплечный мешок остался в телеге, значит, я еще и без вещей. И что мне теперь делать?! Вернуться домой? Нет, стыдно. Сбежала, а теперь заявлюсь, как побитая собачонка? Мама и папа, я никчемное существо, которое не смогло самостоятельно продержаться и одни сутки? Нет, уж! Надо идти дальше. Там разберемся, как жить, и что делать.

Вытерев все еще сочившиеся слезы, я достала платок, приложила к ссадине от кнута и пошла вперед. Благо дело, дорога была заметна и в начинающихся сумерках, все более захватывавшим пространство вокруг меня. Должно быть, за пределами леса еще достаточно светло. Тяжело вздохнув, я некоторое время шла, не смотря по сторонам. Но, через некоторое время, когда стали отступать шок и жалость к себе, я начала вспоминать, где я нахожусь.

Опасливо оглядевшись, я прибавила шаг, а вскоре и вовсе бежала. Остановилась лишь тогда, когда начала задыхаться. Кровь гулко стучала в ушах, ноги подрагивали, в боку кололо, и пришлось прислониться к дереву, чтобы хоть немного отдышаться.

— И долго еще до этого Вилла? — проворчала я и отлепилась от дерева.

Где-то в лесу раздался вой. Я опасливо прислушалась и снова побежала. Но, уставшая, не смогла бежать долго. Может, снова залезть на дерево и дождаться рассвета или хотя бы случайного путника? От этой идеи я отказалась и снова побрела вперед. Шорохи все больше заполняли лес, а может, это мое воображение рисовало мне неведомые опасности.

Вой послышался снова, ему ответили, и вскоре лес разбился на тоскливое многоголосье. Волки? Тьма, от стаи не убегу. Да и от одного не убегу. Но от волков можно спрятаться на дереве. Я снова задрала голову, рассматривая нависающие над дорогой ветви. Может, смогу уйти подальше?

Но с дороги я все-таки сошла, и теперь кралась за деревьями, прислушиваясь к подозрительным звукам. Вой прекратился так же неожиданно, как и начался. Я перевела дыхание и прибавила шаг. Где-то треснула ветка, где-то тягостно вскрикнула птица. Стало так страшно, что ноги отказывались идти дальше. Вдохнув поглубже, и выдохнув, я попробовала взять себя в руки. Иначе я даже на дерево не заберусь.

— Ахр, — раздалось где-то совсем недалеко от меня.

— Ой, — не сдержала я вскрик, и возня за деревьями прекратилась.

Глухое урчание стало ближе. Я попятилась, выбралась на дорогу и остановилась, пригвожденная страхом к месту. Паника захватила настолько, что я даже дышать перестала. Слух словно обострился, и теперь я слушала шорох травы под чьими-то лапами. Шорох был все ближе, и вот уже на дорогу скользнула тень, а следом…

— Мама, — выдохнула я, глядя на тупоносую лохматую морду с горящими желтыми глазами и клыками, вывернутыми наружу.

В голове пронеслись названия хищных полуразумных созданий нашего мира. Воллак. По сути оборотень, но низшая форма, живет не скудным разумом, а инстинктами. Живут стаями — общинами. Далеко от логова не уходят. Значит где-то недалеко их поселение. И если пришел один, где-то бродят и остальные. Не даром я слышала многоголосье. Тьма…

Воллак вышел на дорогу, принюхался и облизался.

— Папочка! — вскрикнула я и помчалась.

Я в жизни так быстро не бегала, как сейчас. Словно открылось второе дыхание. Ветер свистел в ушах, выбивал слезу, но я этого даже не замечала. Дорога будто летела под ногами, и бег казался таким легким, таким… правильным. Я обернулась назад, воллак бежал за мной, но не один их уже было трое. Я еще прибавила в скорости. Была уверена, что могу бежать еще быстрей, и побежала. Лес начал сливаться в черную стену, к горлу подступила уже привычная тошнота. Подпространство?

От этой мысли я потеряла контроль над собственным телом, спотыкнулась и полетела кубарем. Тут же вскочила и затравленно оглянулась. Воллаков не было видно, но позади слышался вой. Ему ответили спереди. Я стремительно обернулась и увидела, как на дорогу выходят собратья тех, кто бежал за мной. Впрочем, погоня уже показалась, и теперь я стояла, окруженная рычащими тварями.

— Чтоб вас сварги задрали, — зашипела я и метнулась к дереву.

Успела, неизвестно откуда взявшаяся сила подкинула меня, словно разжавшуюся пружину, и я взвилась вверх, ухватилась за нижние ветви, подтянула тело вверх и полезла выше. Воллаки окружили дерево. К ним присоединились их товарищи, и теперь особей десять сидели и смотрели на меня, гулко сглатывая.

Один из них встал, изогнулся и завыл, меняя личину. Неприятный хруст костей трансформирующегося тела заполнил воздух. Мне казалось, что я слышу, как движутся под шерстью мышцы, как перестраивается скелет. Это было отвратительно, и я зажмурилась, передернув плечами. К первому воллаку присоединились еще двое.

— Сле-зай, — пролаял обернувшийся монстр. — Доста-нем.

Я отчаянно замотала головой, и один из сменивших личину подошел к дереву. Он ухватился за ствол, но сразу не смог залезть, и тогда на помощь пришел второй. Второй воллак встал на четвереньки, первый залез ему на спину и оттолкнулся. С первого раза он не смог ухватиться за ветку, скользнул по ней пальцами и полетел вниз. Послышался вой и треск костей. Второй воллак заскулил и ничком повалился на землю. Первый сломал ему позвоночник. Стая посмотрела на него и…

Я зажмурилась и зажала уши, чтобы не слышать крика того, кого собратья растерзали за считанные секунды. Калека был лишним в стае. Постепенно подтянулись еще несколько особей. Они переглядывались, поглядывали на меня и тихо рычали. У меня мелькнула мысль, что до рассвета я продержусь, а там они сами уйдут. Вроде воллаки охотятся только по ночам.

Тем временем внизу начали оборачиваться еще несколько тварей. Я уже с интересом наблюдала за тем, что они делают. А делали они живую лестницу, по которой снова полез первый. Он, наконец, ухватился за нижнюю ветвь и забрался на дерево.

— Тьма, — выдохнула я, глядя на то, как воллак карабкается наверх.

Паника вновь зашевелилась во мне. Я завертела головой, заметила, что ветви соседнего дерева совсем рядом и поползла к ним. Страшно было неимоверно, но уйти от кровожадной твари можно было только так. Я некоторое время балансировала на ветке, собираясь с духом. В этот момент я очень завидовала папиным крыльям.

— Дос-тал, — услышала я лай за спиной.

— Пресветлая, сохрани, — выдохнула я и прыгнула…

Мой крик эхом прокатился по лесу, когда я промахнулась и полетела вниз, ломая ветви. Руки пытались ухватиться за ветви, ветви имели свое мнение и царапали лицо и те самые руки. И все же они затормозили падение, и на землю я упала живой, и даже ничего не сломав. Но приложилась сильно и задохнулась от боли. Перед глазами вспыхнули разноцветные круги. Я застонала и попробовала подняться.

Что-то влажное ткнулось мне в руку и глухо заворчало. Я с трудом открыла глаза и завизжала, увидев желтые глаза. Воллак отскочил в сторону, оскалился и рыкнул. К нему подтягивались остальные. И вот уже я оказалась в центре скалящихся хищников.

— По-па-лась, — пролаял один из обернувшихся.

Я зажмурилась, сжалась в комок и накрыла голову руками, молясь богам лишь об одном, чтобы это было быстро и не больно. Рычание приблизилось, кто-то из тварей снова ткнул меня влажным холодным носом, со смак лизнул руку и…

— Пошли прочь! — в мой клыкастый ужас ворвался низкий мужской голос.

Я открыла глаза и тут же снова зажмурилась, ослепленная яркой вспышкой магического выплеска. Воллаки завизжали, запахло паленой шерстью. Звякнула сталь, вытащенного из ножен клинка. Свистнул рассекаемый воздух, завыла очередная тварь, и меня ухватила сильная рука, рванув с земли.

— Не ранили? — мужчина осмотрел меня при помощи магического светлячка. — Ты что делаешь ночью в лесу? Один?

— Д-да, — клацая зубами, ответила я.

— Куда идешь? — снова спросил мужчина, оглядываясь, но воллаки рычали вдали, не решаясь подойти к нам.

Я тоже оглянулась и гулко сглотнула, нас окружали трупы тварей. Разорванный магией, рассеченные мечом. Острый приступ тошноты я еле удержала.

— Тебе есть вообще, куда идти? — тряхнул меня мужчина.

Я помотала головой, и он вздохнул.

— Ладно, заберу тебя сейчас с собой, потом разберемся, куда тебя пристроить, — сказал он и вложил меч в ножны.

Через мгновение вспыхнул портал, и мой спаситель шагнул в него.

— Предпочитаешь остаться в лесу? — чуть раздраженно спросил он.

— Нет, — я тряхнула головой и подошла к порталу.

— Эли…

Я обернулась, но мерцание портала мешало, как следует рассмотреть, есть ли кто в темноте. Наверное, показалось. Откуда здесь взяться папе? Я шагнула в окно перехода, и портал свернулся. Я осмотрелась. Мы стояли в каком-то городе, возле высокого особняка. Мужчина поманил меня за собой, и мы вошли внутрь.

Тут же послышался дробный топот копыт, к нам спешил бес — лакей. Он низко поклонился моему спасителю, скользнул по мне удивленным взглядом, но быстро подавил удивление.

— Лони, подайте ужин в малую столовую, — велел мужчина и повел меня наверх.

Теперь, при свете светильников, я могла, как следует, рассмотреть его. Высокий, широкоплечий, черноволосый, статный. Это все, что я увидела сзади. Мы поднялись на второй этаж и вошли в кабинет. Он обернулся и указал мне на кресло, после присел на край стола.

— Как звать? — спросил мужчина.

— Дариан Анаилэ, — ответила я уже заученное имя.

— И что мне с тобой делать, Дариан Анаилэ? — задумчиво спросил мой спаситель.

Я разглядывала приятные волевые черты мужчины. В нем угадывалась человеческая кровь, а так же демоническая. Выразительные карие глаза скользили по мне, так же пристально рассматривая меня.

— Родня есть? — я отрицательно помотала головой. — Ты из Авардара? — спросил он, указав на тонкие серебряные кольца тети Аниры.

— Отец был оттуда, — ответила я.

— Мать?

— Ее уже нет, — и вновь стало стыдно.

— Ясно. Совсем никого нет?

— Совсем. — Кивнула я.

— Что умеешь? — я недоуменно вздернула брови. — Читать, писать умеешь?

— Да, — снова кивнула я.

— Иди, напиши что-нибудь. — Велел спаситель и указал на лист бумаги и самописное перо.

Я послушно села за стол, взяла перо и на мгновение задумалась. После вывела: Меня зовут Дариан Анаилэ. Мне четырнадцать лет.

Мужчина взглянул, усмехнулся и резюмировал:

— Почерк хороший. А теперь под диктовку.

Он продиктовал несколько предложений, похожих на начало какого-нибудь официального документов.

— Успел, ошибок нет, — подвел итог мужчина. — Ладно, хоть ты и ребенок, возьму тебя к себе поработать. Я как раз секретаря выгнал. Судя по этому, — он тряхнул листком, на котором я писала, — ты в свои четырнадцать пишешь быстрей и лучше, чем он в свои сорок. Еще. Я часто в разъездах, так что будешь прислуживать. Сможешь?

— Смогу, — уверенно кивнула я.

— Будем надеяться, что ты меня не будешь расстраивать. Иначе попрощаемся, — мужчина встал со стола и направился к дверям. — Лони тебе все объяснит и покажет комнату. Потом проводит в столовую.

— Господин! — я вскочила с места и поспешила следом. — Спасибо!

Он усмехнулся и махнул рукой.

— Господин, вы так и не сказали, как вас зовут, — снова окликнула я.

— Лорд Бриннэйн. Ормис Бриннэйн, — ответил он и покинул кабинет.

Я вышла следом, провожая взглядом своего спасителя во всех смыслах этого слова, и мысленно возносила молитвы богам, что послали его мне на той ночной лесной дороге.

Он опоздал, на каких-то несколько мгновений. И все из-за невозможной вони тех тварей, что смотрели сейчас на него из темноты. Запах их тел заполнил воздух, ненадолго сбив его со следа. Тем более, что дочь сошла с дороги. И если бы не ее крик, он бы еще какое-то время блуждал, отыскивая ее запах.

Всего несколько шагов, всего лишь короткие мгновения… Он видел магический выплеск, слышал, как звякнула сталь. Но вынужден был приостановиться, чтобы не попасть под горячую руку мага, который пришел на помощь Элиане. Вампир видел и вспышку, открывшегося портала.

— Эли! — крикнул Элион, пытаясь привлечь внимание дочери.

Но она не услышала, или подумала, что показалось, и все-таки последовала за магом. И все из-за этих тварей! Вампир оглянулся и оскалился. Из-за дерева вышел воллак и зарычал.

— Как же ты вовремя, — усмехнулся Пьющий кровь.

К утру от стаи воллаков не осталось никого. Окровавленный и немного успокоенный вампир вернул себе человекоподобный облик и вздохнул. Нужно вернуться домой и все рассказать Лиоре. А потом он начнет искать дочь. Возможно, пришло время вспомнить о своем знакомстве с Вечным.

— Элиам, — дернулся Элион. — Сын-то хоть домой вернулся?

И, уже не задерживаясь, лорд Одариан нырнул в подпространство и помчался в замок, где его ждали измотанная тревогой жена и, вернувшийся ближе к утру, сын.

Глава 3

Лони, вежливый и безупречный, как золотой, забрал меня от кабинета лорда Бриннэйна вскоре после того, как хозяин удалился. Бес кивнул мне и нейтральным тоном произнес:

— Следуйте за мной, юный дьер.

Я послушно пристроилась рядом, пытаясь попасть шагами под цокот отполированных копыт.

— Правила дома лорда Бриннэйна, — все тем же нейтральным тоном продолжал бес. — Запоминайте сразу, дьер…

— Дариан Анаилэ, — тут же подсказала я.

— Дьер Анаилэ. Шуметь и носиться по особняку запрещено, — я возмущенно посмотрела на дворецкого. — Во всем должно быть достоинство, — невозмутимо продолжал тот. — И в поведении, и в одежде, и в манере разговора. По мелочам тревожить господина запрещается. Все вопросы, связанные с вашими нуждами, должны быть адресованы мне. Врываться к господину, когда он отдыхает или принимает… эм-м, гостей, запрещено. Опрятность, — бес скосил на меня черный глаз, — аккуратность, вежливость и исполнительность — вот главные условия для долгого и счастливого проживания под этой крышей. Надеюсь, дьер Анаилэ, вы все запомнили. Ах, да, еще одно. Ничего, что происходит в стенах этого дома, должно в этих стенах и остаться. Господин не любит слухов. Вам все ясно?

— Да, дьер Лони, — кивнула я.

— Весьма рад, — с достоинством ответил бес. — В нашем доме иногда бывают дамы. Лезть к ним с разговорами, обсуждать или передавать их имена третьим лицам строжайше запрещено.

— Конечно, — с готовностью согласилась я. — А… простите, часто бывают дамы?

Дворецкий снова покосился на меня.

— Лорд Бриннэйн — видный и обходительный мужчина. У дам он пользуется неизменной популярностью.

— А…

— Достаточно вопросов о личной жизни господина, — остановил меня бес.

Снова кивнув, я закрыла рот, но ненадолго. Он же сказал, что о нуждах можно к нему обращаться.

— Дьер Лони, — дворецкий слегка кивнул, показывая, что готов слушать, — меня обокрали, и я остался без денег и одежды.

— Пока вам достаточно того, что кормить вас будут, как и прочую обслугу. Насчет одежды, завтра вы отправитесь в портняжную мастерскую, где шьют униформу для всех слуг лорда Бриннэйна. Там вы получите нижнее белье, рубашки, брюки, ливрею. Обувь вы можете получить у сапожника мастера Дворга, он так же оказывает услуги нашему господину. Ну, вот и ваша комната, дьер Анаилэ.

Я благодарно улыбнулась, не обнажая клыков, и открыла дверь.

— Приведите себя в порядок… насколько возможно на данный момент, — произнес мне вслед дворецкий. — Господин будет ждать вас на ужин через двадцать минут. Ужин в малой гостиной.

— А где… — но узнать, где находится эта самая малая столовая, я так и не успела.

Бес, посчитав информацию исчерпывающей, закрыл за мной дверь и удалился. Выскакивать и кричать ему вслед, я не стала. Правила поведения в доме Бриннэйн были мне четко разъяснены. Ладно, сама найду. Откуда будет пахнуть едой, там и столовая. Логично? Логично.

— Только двери мне обнюхивать и не хватало, — проворчала я и пошла осматривать свою комнату.

Комната была одна. Гостиная, спальня и кабинет в одном лице. Купальню и уборную я нашла за неприметной дверью, они были совмещены. Для секретаря могли бы и что-нибудь поблагоустронней придумать… Простите меня, боги. Этот ропот от нервов. В остальном я всем жутко довольна. Живая, почти здоровая, под крышей, с едой, завтра еще и с одеждой. Жалование опять же. Правда, уже не высокородная леди, а простой дьер, да и не девушка даже, но зато хозяин у меня красивый. Мне понравился, если честно.

— Ой, — я укоризненно взглянула на свое отражение. — Мальчики так думать не могут о своем хозяине — мужчине. Тьма-а-а…

Это я себя рассмотрела. Расцарапанная ветками физиономия, длинная ссадина не щеке, грязная, лохматая… Жуть какая! Руки тоже были ободраны, одежда местами разодрана после падения с дерева. Я задрала рубаху и тихо застонала, на моей многострадальной спине красовался здоровенный синяк с ссадинами. Руки и ноги даже рассматривать не стала. И так чувствовала, что там все не в порядке. Тело ныло, теперь на это можно было обратить внимание.

Умывшись и причесавшись, я собрала волосы в хвост, ремешок для этих целей мне дала еще тетя Анира, и, краснея и стыдясь за свой внешний вид, я выбралась из своей комнаты и пошла искать малую столовую. Бродила я достаточно долго, заглядывала за многочисленные двери, но вредная столовая так мне и не попалась. Не знаю, сколько бы я еще времени потратила, когда я услышала шаги и обернулась.

— Долго мне тебя ждать? — недовольно спросил мой хозяин.

Он уже успел помыться и переодеться, и теперь на нем была надета только белоснежная рубашка, ворот которой был распахнут, и я имела честь лицезреть широкую мужскую грудь. Смущенно опустив глаза, я подошла к нему.

— Простите, лорд Бриннэйн, я искал малую столовую, — ответила я.

— Идем, расположение комнат выучишь завтра. А сейчас ужин и крепкий сон, — мужчина развернулся, и я послушно засеменила следом.

Малая столовая оказалась на том же втором этаже, но в другом крыле, до него я добраться не успела. Хозяин жестом указал мне на стул, перед которым стояла тарелка и лежали приборы. Обслуживали мы себя сами. Лорд Бриннэйн с интересом посматривал на меня. Я с жадностью накинулась на еду, но, опомнившись о правилах хорошего тона, выпрямила спину, расправила плечи и начала есть более прилично.

— С этикетом знаком, — задумчиво произнес лорд Бриннэйн. — Пишешь грамотно, почерк ровный, даже в чем-то девичий. Кстати, для документов и писем лучше все эти завитушечки убрать.

— Хорошо, — кивнула я.

— Что-то меня в тебе смущает, Дариан Анаилэ, только понять не могу, что, — все так же задумчиво продолжал мой хозяин. — Источника у тебя нет.

— Нет, мой лорд, я не маг, — ответила я, настороженно глядя на него.

— Я вижу. — Кивнул мужчина, покручивая бокал с вином за тонкую длинную ножку. — Говоришь, мать из простых?

— Д-да, — неуверенно произнесла я. — Но она служила у каких-то важных господ, — добавила поспешно. — Она меня и обучала грамоте и манерам.

— Тогда понятно, откуда это несоответствие одежды и поведения, — он откинулся на спинку стула и побарабанил пальцами по столу. — Зачем ты ночью в лес пошел?

— Меня везли в Вилл, — ответила я. — Но мужчина, увидев мой кошель, отнял его, а меня бросил.

Я опустила глаза, вспоминая произошедшую со мной несправедливость, и шмыгнула. Но сразу же взяла себя в руки, я же… мальчик. А мальчики не плачут. Когда я подняла глаза на хозяина, он немного хмуро смотрел на меня.

— Много забрал? — спросил он.

— Три золотых и пять серебряных. Еще драгоценности там были… мамины. Ей отец дарил, она рассказывала, — спешно пояснила я.

— Скотина, — покачал головой лорд. — Ладно, все хорошо, что хорошо закончилось.

Он сделал глоток вина и вернулся к ужину.

— Мой лорд, можно вопрос? — спросила я, немного помявшись. Он поднял на меня взгляд и кивнул. — А как вы там оказались? Без лошади, один…

Лорд Бриннэйн усмехнулся и отсалютовал мне вилкой.

— Наблюдательный, — все с той же усмешкой ответил он. — Искал приключений.

Я непонимающе приподняла брови. Лорд вздохнул и едва заметно скривился.

— Настроение ни к архам. Переходил наугад, искал, куда можно злость выплеснуть. А тут твой крик, весьма кстати. Считай. Мы выручили друг друга.

— А кто вам испортил настроение? — проявила я любопытство.

— Юный дьер излишне любознателен? — мужчина чуть прищурился.

— Нет-нет, — я замотала головой и уткнулась в тарелку. Но вскоре снова оттуда вынырнула и задала насущный вопрос. — А где находится ваш особняк? Домен, город…

Лорд закончил с ужином, отложил столовые приборы и одобрительно посмотрел на меня.

— Вот это, малыш Дари, уже правильные вопросы. — С чуть ироничной улыбкой произнес он. — Домен Мансор-Риарра. Город — Манс, столица домена. Особняк мой. Вся моя родня живет за пределами столицы. Когда родители приезжают в Манс, они останавливаются у меня. Дед бывает гораздо чаще и без предупреждения. На его шутки внимания не обращай, они будут. Что еще тебе надо знать? Иногда у меня остаются друзья… бывает подолгу. Тот, что полудракон, вспыльчивый и обидчивый, ему особо не перечь. Парень не всегда себя контролирует. У них вся семья такая, с мужской стороны. Еще один — демон. С ним все просто, но любопытства и сплетен не выносит, впрочем, в этом мы похожи. Будешь являться, если позову. В общем-то, это касается и остальных гостей. Излишнего рвения не надо. Я сказал, ты сделал. Все. Поужинал?

— Да, спасибо, — кивнула я.

— Еще вопросы есть? — я помотала головой. — Вот и отлично. Завтра ты мне не нужен. Одеваешься, приводишь себя в порядок, отдыхаешь, можешь погулять по городу. Да, изучи дом. Каждый раз искать не буду. И еще, — я уже хотела поклониться и уйти, но остановилась, — присядь. Уберу твои ссадины. На теле тоже есть?

— Заживут, — поспешно отозвалась я.

Он приподнял бровь, но усмехнулся и кивнул. Затем приподнял мое лицо за подбородок, и его ладони оказались так близко, что я чувствовала тепло, которое шло от них. А может, это было и не тепло мужского тела, а магия, блекло сверкнувшая на кончиках пальцев. Я прикрыла глаза, чувствуя, как неприятные ощущения исчезают, кожа успокаивается.

— Вот и все, — произнес мужчина, убрал руки от моего лица и снова рассмотрел меня. — Хм, симпатичный. Придет время, от девушек прохода не будет. — Подмигнул и первым покинул столовую.

Я вернулась к себе в комнату и снова подошла к зеркалу. Симпатичная… Я ему понравилась! Ой, не я и не понравилась. Досадно, конечно, но пережить можно.

— Совсем сдурела, — отругала я свое довольное отражение. — Ты мальчик, ма-а-альчик! Хватит этих девичьих бредней. Малыш Дари, — хмыкнула я и повалилась на кровать.

Завтрак я проспала. И смогла проснуться только, когда в дверь раздался требовательный стук. Строгий Лони вошел, не дожидаясь ответа. Он чуть скривился, чем выдал свое неудовольствие от вида меня, спящей в верхней одежде. Но, если честно, я просто не рискнула раздеться.

— Дьер Анаилэ, — произнес бес, — вы позволили себе слишком долгий сон. Завтрак для обслуги в восемь утра. Сейчас уже половина десятого. К одиннадцати вас ждет дьери Марита, хозяйка портняжной мастерской. Не позорьте нашего хозяина невежливыми опозданиями.

Он развернулся к двери, но задержался на пороге.

— Для первого раза вы можете попытаться уговорить нашу кухарку накормить вас завтраком сейчас. На будущее, имейте в виду, опоздали на прием пищи, остались голодным.

— Благодарю. Я понял, — кивнула я, едва не оговорившись со сна, и не произнеся — поняла.

Бес удалился, а я направилась в купальню, слабо представляя себе, как буду уговаривать незнакомую женщину, чтобы она накормила меня. Подперев дверь купальни, благо открывалась она вовнутрь, я рискнула раздеться и вымыться. Это было не очень легко, синяк был здоровым и болезненным. Надеюсь, что ничего себе не отбила. После снова натянула старую одежду, брезгливо поморщилась и покинула свою комнату.

Кухню нашла быстрей, чем столовую. Кухарка оказалась гоблинкой. Она сразу заметила меня и окинула хмурым взглядом колючих темно-карих глаз.

— Тебя хозяин притащил? — спросила она без приветствий и предисловий.

— С новым днем…

— Уже вечер скоро, так спать — наглость, — сказала кухарка, как отрезала.

— Да, простите… Я хотел…

— Хотел он, я тоже много чего хочу, только никого это не касается, — ворчала она, возясь у разделочного стола.

— А можно…

— Можно, но осторожно, — затем всадила с размаху нож в доску и повернулась ко мне, вытирая окровавленные ручищи о тряпочку. — Жрать хочешь.

— Да, если еще что-нибудь…

— Что ты мямлишь, дрищ? — грозно вопросила гоблинка. — Мужик, если хочет жрать, так и говорит, дай жрать.

— Дай…

— Полай, хамло малолетнее. Мал еще мне такое говорить. — Кухарка шумно высморкалась в ту же тряпку, которой вытирала руки и снова посмотрела на меня. — Садись, дрищ, накормлю. Смотреть тошно, тощий, плюгавый, тьфу.

Сплюнула она на пол, и меня замутило. Но открывать рот я уже просто не рискнула. Я скромно уселась на краешек скамейки у стола, сложила на коленях руки и искоса взглянула на гоблинку. Передо мной шмякнулась тарелка с остывшим омлетом, кружка с горячим напитком и кусок белого хлеба.

— Что осталось, — сказала кухарка.

— Спасибо, — несмело отозвалась я.

— Жри-жри, — она подмигнула мне, оскалившись в покровительственной ухмылке.

Подавив брезгливость, я давилась, но ела под бдительным взором гоблинки, опасаясь оставить хоть крошку. Закончив с завтраком, я встала, поблагодарила и хотела уйти, но была остановлена грозным:

— Ты лорд что ли, сопля болотная? У нищих слуг нет. — Я растеряно захлопала глазами. — Мойка там, — кухарка указала рукой с зажатым в ней огромным ножом. — Отнеси и поставь.

— Хорошо, — покладисто кивнула я, и поспешила к мойке.

После еще раз поблагодарила гоблинку и быстрей сбежала из кухни, чтобы найти дворецкого. Дьер Лони нашелся по деловитому перестуку копыт. Он одарил меня вопросительным взглядом.

— Дьер Лони, где я могу найти портниху? — спросила я.

— Анарина сейчас отправляется по делам в город, она покажет, — ответил дворецкий и прошел мимо.

— Кто такая Анарина? — не без раздражения спросила я.

Бес остановился, смерил меня пренебрежительным взглядом и снизошел до ответа.

— Горничная. Вы можете еще догнать ее, — сказал он и ушел.

Поскрежетав зубами, я быстрым шагом направилась на выход.

— Дьер Анаилэ, вы помните правила? — услышала я прохладный голос дворецкого. — Не бегать!

— Конечно, дьер Лони, — я чуть склонила голову, мысленно сказала все, что о нем думаю, и тем же быстрым шагом направилась на выход.

— Анаилэ!

— Не кричать, дьер Лони, это тоже правило, — ответила я, не оборачиваясь, и выбежала за дверь.

Горничную я успела увидеть. Она была в форменном платье голубого цвета. Такое же платье было надето на гоблинке. Кстати, она каким-то чудом умудрилась его не запачкать. Немного пробежавшись, я пристроилась рядом и вежливо поздоровалась.

— Удачи во Мраке, дьери Анарина.

— Денег нет, — отчеканила нет, приняв меня за попрошайку.

— Уважаемая дьери, — подавив раздраженный вздох ответила я, — мое имя Дариан Анаилэ. Я новый секретарь лорда Бриннэйна. Дьер Лони отправил меня к портнихе и сказал, что вы мне покажите, где она живет.

— Ты секретарь? — поразилась горничная. — Ты же мальчишка еще. Лет-то сколько?

— Четырнадцать, — скромно ответила я.

— Всегда считала нашего хозяина… своеобразным. — Тут же искоса глянула на меня. — Ну и ладно, главное, платит хорошо. А Лони — напыщенная сволочь.

Я чуть не кивнула, горячо соглашаясь с ней, но позволила себе лишь легкую улыбку. Горничная вздохнула и обреченно сказала:

— Ладно, покажу.

Я исподволь рассмотрела ее. Анарина оказалась еще молодой женщиной, не красавицей, но приятной. Ее темные волосы были стянуты в пучок на затылке, а в ушах поблескивали небольшие сережки с фальшивым драгоценным камешком. Она снова покосилась на меня и поджала тонкие губы. Я тут же перестала пялиться и оглянулась по сторонам. Нам навстречу шли два Пьющих кровь. Я даже всхлипнула, глядя на них. Как там мама с папой? А брат? Надо им как-то весточку отправить, что жива и здорова. Только вот увидят, из какого домена пришло послание. Надо подумать. Выдадут жалование, так через мага можно будет попробовать. Один из вампиров обернулся, пристально разглядывая меня, и я сразу опустила глаза. Кто его знает, а вдруг опознает полукровку, еще и девушку в мужской одежде. Снова ссутулилась и состроила страшную рожу.

— Ты чего? — опешила горничная.

— А? — я растерянно посмотрела на нее. — Так…

— Ясно, — усмехнулась Анарина. — Вот и мастерская, — указала она. — И, да, можешь называть меня просто Рина.

— Спасибо, — сердечно поблагодарила я, уже хотела отойти, но опомнилась. — А где мне потом сапожника найти?

Женщина указала пальцем на другую сторону улицы, и я снова ее поблагодарила. Рина ушла, а я взялась за ручку двери, чтобы войти в мастерскую и охнула. Там же мерки снимать будут! И что делать? Паника нарастала. Я выпустила ручку и отошла. Ну, не пойду, что дальше? Чем объясню свой отказ от униформы? Еще и с учетом того, что мне даже переодеться не во что. К архам, надо идти, потерять место я не могу. Иначе окажусь на улице, без денег, без связей и без одежды. Вздохнув, я решительно открыла дверь и вошла. Моя решительность постепенно улетучивалось, чем ближе я подходила к улыбчивой женщине, полудемонессе.

— Удачи во Мраке, — поздоровалась я. — Мое имя Дариан Анаилэ, я новый секретарь лорда Бриннэйна, и мне велели одеться у вас.

— Да-да, юноша, меня уже уведомили. — Кивнула хозяйка мастерской. — Идемте, нужно снять мерки. Думаю, рубашки и брюки, а так же нижнее белье, мы подберем сразу же, а форменный костюм вы сможете забрать уже завтра к вечеру. Лорд Бриннэйн велел так же сшить вам дорожную куртку. Ваш господин так часто бывает в разъездах.

— Лорд Бриннэйн нечасто живет дома? — живо заинтересовалась я.

— К сожалению, да, — она так искренне вздохнула, что я удивленно взглянула на женщину. — Такой лакомый кусочек, — произнесла она себе под нос, вызвав окончательно мое недоумение.

Похоже, хозяйке портняжной мастерской нравился мой хозяин. Хм… А если я…

— Подождите, юноша, сейчас придет дьери…

— Подождите, — я схватила ее за руку. — Дьери Марита, не могли бы вы лично снять с меня мерку, — я умоляюще посмотрела ей в глаза.

— С чего бы это? — возмущенно вопросила она, вырывая руку, но я снова за нее ухватилась.

— Вы умеете хранить тайны, дьери Марита? — жарко спросила я.

Она смерила меня заинтересованным взглядом.

— Ну-у, допустим, — протянула женщина.

Я оглянулась, удостоверяясь, что нас никто не слышит и не видит, подошла к двери и закрыла ее, благо ключ торчал с этой стороны.

— Что ты себе… — начала она, но я приложила палец к губам, призывая к молчанию, и стянула рубашку.

— Ого, — воскликнула портниха, глядя на мою грудь, обтянутую сорочкой. — Но, как же…

— Вы женщина, вы должны понять меня, — прошептала я, стыдливо опустив глаза. — Я люблю его. Давно люблю и не смею рассчитывать на взаимность. Но так, в роли его секретаря, я могу видеть его, слышать, любоваться его силой и статью.

Тьма, откуда это во мне? Это и называется — нужда приперла? Но меня просто несло. Я заломила руки и упала перед женщиной на колени.

— Молю вас, не выдавайте меня! Я не могу без него жить! Он так… так…

— Мил, хорош, благороден, соблазнителен, — договорила за меня портниха, и глаза ее стали вдруг мечтательными. — Ах, как же я вас понимаю, дорогая. Сама замираю, стоит услышать его голос. Однако вы отчаянная девушка.

— Прошу, помогите мне, не открывайте моей тайны! — воскликнула я.

Женщина задумчиво посмотрела на меня, затем махнула рукой.

— Так и быть! Это так романтично и трогательно, — умиленно всхлипнула она. — Сама все сделаю, и тайну сохраню. Даже интересно, чем это все закончится.

— Только умоляю, никому! — умоляла я совершенно серьезно.

— Клянусь, дорогая, — улыбнулась портниха и начала снимать с меня мерки.

Уходила я от портнихи опустошенная. Она столько восторга на меня вылила, а мне пришлось ей поддакивать и тоже восторгаться, что голова к моменту, когда я выбралась на воздух, просто гудела, по телу разливалась физическая и моральная усталость. Я в жизни столько не врала! Наверное, поэтому мои щеки пылали огнем. У сапожника, слава богам, не пришлось ничего врать, мои ноги ничего ему не сказали о том, кем я являюсь на самом деле. Еще и тревога не отпускала. Сможет ли сдержать слово Марита? Вдруг захочет по секрету с кем-нибудь поделиться, и тогда все, день-другой и будет знать весь город. Прощай тепленькое местечко без нужды. Пресветлая, мне бы хоть до первой выдачи жалования продержаться!

Выйдя от сапожника, я огляделась и задумалась, что делать дальше. Таскаться с пакетами, в которых лежала новая одежда, как-то не хотелось, и я решила вернуться в особняк. Может, обед не пропустила. А потом и погулять по городу. Выглядела я теперь в сто раз лучше. Пытаясь вспомнить все количество поворотов, я направилась в мой новый дом.

* * *

Особняк встретил меня тишиной. У меня уже складывалось такое ощущение, что прислуги тут, кроме дворецкого, кухарки и горничной, о которой я узнала по чистой случайности, больше нет. Или это Лони так выпестовал всех, что особняк напоминал едва ли не склеп. Чистый, вылизанный до блеска, склеп. Так и хотелось что-нибудь заорать, но правила предписывали иное. Любопытно, а правила устанавливал сам лорд Бриннэйн или его надутый дворецкий? Надо будет полюбопытствовать у хозяина. Хозяина… Я усмехнулась и направилась к себе.

Моя комната находилась на первом этаже, там же, где спали остальные слуги. Сложив на кровать свои обновки, я снова вышла в коридор и направилась на поиски того, кто мне даст по жизни в особняке более развернутую информацию, чем Лони. Бес меня… бесил. Я заглянула в несколько соседних комнат, никого не нашла и поднялась выше. Проводила я это время с пользой, запоминала, где и что находится.

Решила начать от лестницы, двигаясь сначала вправо, затем влево. По памяти восстановила то, что нашла вчера. Сунула туда нос и довольно хмыкнула. Угадала. Музыкальная гостиная, она мне еще вчера понравилась. Прошлась дальше. Ага, тут вроде была библиотека. Открыла дверь. Точно! Из любопытства я прошла к книжным стеллажам и встала на цыпочки, разглядывая названия.

— Мрака, — услышала я и резко обернулась. — Как спалось?

— Удачи во Мраке, лорд Бриннэйн, — поклонилась я. — Простите, не хотел мешать. Я не знал, что вы здесь и…

Хозяин жестом велел мне замолчать и указал на соседнее кресло. Я послушно присела на краешек, неожиданно чувствуя жуткую неловкость.

— Так как спалось? — повторил он вопрос.

— Спасибо, у вас очень удобные кровати, — ответила я. — А как ваша ночь?

— Неплохо, — усмехнулся лорд. — Любишь читать?

— Да, — я чуть улыбнулась. — Я могу брать книги? Если, конечно, не буду занят работой, — поспешила уточнить я.

— Бери, — пожал плечами мужчина и снова взял отложенную в сторону книгу.

Я еще некоторое время посидела, дождалась взгляда брошенного на меня искоса, и поднялась.

— Я, наверное, продолжу знакомство с особняком. С вашего разрешения, мой лорд.

— Иди, — кивнул он, не глядя на меня.

Я уже подошла к двери, когда…

— Тьма-а-а! — взвыла я, хватаясь за лоб.

Дверь с грохотом распахнулась, откинув меня на пол, и на пороге остановился высокий молодой мужчина с огненно-красными волосами. Его глаза говорили о родстве с драконами, и я поняла, что это тот самый, который вспыльчивый.

— Это что? — он указал на меня.

— Был мой секретарь, — ответил мой хозяин, помогая мне подняться с пола. — Теперь не знаю.

— Давай спросим, — предложил дракон, и на его лице отразился настоящий исследовательский интерес. — Ты кто?! — вдруг заорал он, нагибаясь надо мной.

— Тьма, Харт, теперь уже и я в себе не уверен, — недовольно проворчал лорд Бриннэйн. — Ты чего орешь?

— А вдруг он оглох, — предположил гость.

— Теперь, наверное, точно оглох, — в глазах моего лорда тоже зажегся интерес.

— Ты меня слышишь? — крикнул мне в лицо дракон.

— Дари, как ты, малыш? — более заботливо спросил лорд Бриннэйн.

— Да, Дари, ты как?! — Харт не желал менять линию поведения, и я, памятуя о предупреждении, о его характере, тихо сказала своему хозяину:

— Лорд Бриннэйн, вы не могли бы попросить вашего друга не кричать? Он меня пугает.

— Что?! — возмутился дракон. — Да, ты кто такой?

Лорд Бриннэйн оттащил меня обратно к креслу, усадил и теперь с восхищением разглядывал мой лоб. Я подняла руку и нащупала огромную шишку. Дракон тоже подошел к нам и согнулся пополам, нависая надо мной. Затем осторожно потрогал шишку и передернул плечами.

— Гадость какая, — фыркнул он.

— Кто? — машинально спросил мой хозяин.

— Оба, — коротко ответил дракон, и мы с лордом повернули к нему головы. — Твой секретарь и его рог, — раздраженно пояснил он на наши вопросительные взгляды.

Лорд Бриннэйн укоризненно покачал головой и снова повернулся ко мне. Приложил палец к губам, требуя моего молчания, и чуть насмешливо произнес:

— Если помнишь, дружище, моего секретаря наградил рогом именно ты.

— Я?! — очень искренне изумился Харт. — А что он у тебя дикий такой, на двери кидается.

— Ну, знаете ли, — не сдержалась я. — Воспитанные люди в чужих домах двери не выбивают ногами.

— Гм… — произнес нечто непонятное лорд Бриннэйн и спрятал ухмылку.

А вот дракон… У него вытянулось лицо, немного оттопырилась нижняя губа, сделав ее похожим на обиженного ребенка. Он несколько минут, молча, обижался, сверля меня взглядом желто-карих глаз с вертикальными черточками зрачков. После обижаться перестал и поджал губы.

— Ты кто такой? — надменно вопросил он, — Чтобы меня, потомка Огненного лорда обвинять в невоспитанности? Да я такой воспитанный, что ты обзавидуешься. Уяснил?

Лорд Бриннэйн нажал мне на затылок, и моя голова согласно кивнула.

— Харт, мальчик все понял и осознал, — сказал он, закрывая мою возмущенную физиономию своей персоной.

— Точно? — недоверчиво спросил дракон, заглядывая из-за спины моего хозяина.

— Да, — дружно ответили мы с лордом Бриннэйном.

— Я принимаю твои извинения, Дари, — важно кивнул огненноволосый мужчина, и хозяин закрыл мне рот рукой.

— Иди уже, — велел он, подталкивая меня к двери. — Шишку я убрал.

— Спасибо, — кивнула я.

Затем очень осторожно приблизилась к двери, издалека потянулась, ухватила ручку, выдохнула и открыла дверь…

— К архам! — заорала я, отлетая на середину библиотеки.

На пороге стоял высокий, мощный демон с дымчатыми волосами и такими же глазами, и с недоумением смотрел на меня.

— Это что за хам? — спросил он.

— Тьма, вы мне мальчишку угробите, — возмутился лорд Бриннэйн. — Второй раз подряд летает.

— А может он птиц? — предположил дракон.

— Харт, такой расы нет, можешь мне поверить, — произнес новый гость.

— Только что вылупилась, — хмыкнул Харт.

Мужчины переглянулись, затем дружно посмотрели на меня и захохотали, демон и дракон. Мой хозяин осмотрел меня, усмехнулся и лично вывел из кабинета.

— Иди от греха подальше, — сказал он. — Думаю, все опасности позади. Скажи, чтобы тебя покормили.

Он вернулся в кабинет, а я заковыляла в сторону лестницы. Угу, пусть покормят… Хватит с меня на сегодня приключений. Пойду-ка я лучше полежу, так безопасней. Тьма, и часто они в гостях бывают? Хотя, мой лорд сказал, что и по нескольку дней живут. Я огляделась. Ну, теперь понятно, почему слуги попрятались. Я вот тоже прятаться иду.

С этими мыслями я доковыляла до своей комнаты, упала на кровать рядом с пакетами и усмехнулась. Тяжела все-таки жизнь у мужчины. По лбу дверью дадут, так еще угрожать начинают, вместо извинений.

— Как тебя там, Дариан, — я приподнялась на локте и посмотрела на женскую головку, просунувшуюся в дверь.

— Мрака, — поздоровалась я.

Девушка в голубом платье и белоснежном передничке скользнула ко мне в комнату и уселась рядом. Я приняла полностью сидячее положение и вопросительно посмотрела на нее.

— Я тут посижу у тебя немного, — попросила она.

— Хорошо, — удивленно кивнула я. — Что-то случилось?

Она вздохнула, шмыгнула носом и кивнула. Я ждала продолжения. Девушка безмолвствовала. Они все здесь не умеют договаривать?! Хозяин вроде нормальный, а прислуга странная.

— Так что случилось? — снова спросила я.

— Гости, — скривилась она.

— Что гости? — уже плохо скрывая раздражение, снова спросила я.

— Пришли, — сообщила она об очевидном. Я вопросительно смотрела на нее. — Лорд Даршас, — пояснила девушка. — Ну, дракон недоделанный. Вечно со своими руками, — в этом месте она хихикнула, и я сразу ей не поверила. Девушка была явно не против.

Озадаченно почесав лоб, я снова вопросительно посмотрела на нее. Что нужно было от меня, я вообще не понимала.

— Как тебя зовут? — поинтересовалась я.

— Катти, — улыбнулась горничная.

— Катти, что ты от меня хочешь? Ты ведь не от гостей здесь прячешься? — решила я разобраться в происходящем.

Она снова поморщилась, теперь это явно относилось ко мне.

— Ну, ты только что из библиотеки. Может, им надо что-нибудь? Не говорили? — поинтересовалась она.

— Нет, — рявкнула я. — Если что-то понадобится, сообщат.

— Фу, — фыркнула она, вставая. — Какой грубиян. Понаберут, не пойми кого.

Дом безумцев! К архам, если бы меня не обворовал мерзавец Микуша, я бы еще подумала, стоит ли здесь оставаться. Взглянув на пакеты, я встала с кровати и разложила вещи в большой комод. Поставила к двери обувь, наполнившую комнату запахом новой кожи. Сморщив нос, я поискала, куда их можно засунуть, и не придумала ничего лучше и сунула в нижний ящик комода. После этого поняла, что заняться мне нечем, книгу я так и не взяла, но не возвращаться же на территорию опасную для жизни.

Еще немного подумав, я выбралась из комнаты и направилась на кухню. Больше я тут никого не знала. К гоблинам, главное, привыкнуть, а там уже проще их воспринимать. Сверху доносился громкий смех. Опасливо покосившись на лестницу, я поспешила быстрей миновать ее и чуть ли не бегом добралась до кухни. Гоблинка обнаружилась на своем рабочем месте. Теперь на ее руках красовались белоснежные нарукавники, рыжеватые волосы прятались под таким же белоснежным чепцом. Всякие тряпочки исчезли, их заменило полотенце. А руки она тщательно намывала, что-то монотонно напевая себе под нос.

Кухарка полуобернулась и посмотрела на меня. Заметив изумление в моих глазах, она усмехнулась и вернулась к готовке.

— Как-то вы переменились, — произнесла я, усаживаясь на скамейку.

— Господам готовлю, — пояснила она.

— А утром? — поинтересовалась я, глядя на нее.

— Обед для слуг. А тебе чего? — гоблинка подозрительно сощурилась.

— Просто… — я пожала плечами.

— Что, дрищ, не знаешь, куда себя деть? — хмыкнула она.

— Почему вы меня так называете? — немного возмутилась я.

— А как тебя назвать? — полюбопытствовала кухарка, не оборачиваясь. — Длинный, худой. Дрищ и есть.

— Да разве я длинный? — удивилась я.

— Был бы троллем, то даже мелким, а для человеческого мальчишки, да, — кивнула она и обернулась. — Иди-ка, помоги, нечего у меня тут паутиной обрастать.

Я подошла к ней, ожидая указаний. Женщина сунула мне миску с фруктами.

— Помой и почисти, — велела она.

Эм-м… Ну, с помыть я еще понимаю, а чистить как? Вспомнила, как мне подавали яблоки, и решила повторить. С помывкой справилась без проблем, а вот с чисткой вышли некоторые трудности. Взяв первый попавшийся нож, я положила яблоко на стол, разрезала пополам, а дальше застыла, решая, как вытащить середину.

— Ты бы еще топором это делал, — проворчала кухарка, отнимая у меня широкий кухонный тесак. — Да, что ты над ним издеваешься?! — возмутилась она, глядя на мой исследовательский азарт, с которым я разглядывала яблоко с разных сторон. — Ты что с ним делать собираешься? На бал оправлять? На, — она сунула мне маленький ножик и теперь наблюдала, как я выковыриваю сердцевинку. — Если бы я была яблоком, я бы от тебя убежала, — наконец, констатировала гоблинка. — Или в суд подала, за издевательства. Смотри, бестолочь безрукая.

Она ловко избавила многострадальное яблоко от кожуры и сердцевины. После снова сунула мне нож и погрозила кулаком. Я быстро приноровилась, и дело пошло быстрей. Я не маленькая, не безрукая и, тем более, не бестолочь. Просто сама этим никогда не занималась. Либо целиком съедала, когда рвали яблоки с дерева, либо мне приносили на тарелочке с красивой каемочкой, уже очищенное и готовое к употреблению.

После мне доверили зелень, а потом даже дали взбить крем. Я втихаря, пока не видела кухарка, слизывала вкусную массу, а когда она поворачивалась, делала самое невинное лицо, на которое была способна.

— Хватит жрать! — не выдержала кухарка.

— И в мыслях не было, — оскорбилась я, косясь на нее.

— Да?! — язвительно вопросила гоблинка, и я жарко закивала головой. — У тебя же вся рожа в креме, паршивец! Или это отложил на случай, если не хватит?

— Ага, я запасливый и дальновидный, — нагло кивнула я. — Ой! Ай!

Вскрикнула я, когда у меня отняли миску с кремом и за ухо оттащили к умывальнику, где рядом висело старое зеркало. Я всмотрелась в свое отражение и стыдливо покраснела. Так мы и краснели, пока я умывалась, мое лицо и левое ухо, за которое гоблинка притащила меня к зеркалу. Закончив с приведением себя в порядок, я обернулась и оскалилась в спинку кухарке.

— Я все вижу, — насмешливо произнесла она и поманила меня, не оглядываясь.

Ворча себе под нос, я приблизилась и сразу расплылась в счастливой улыбке. Женщина сунула мне тарелочку с двумя пирожными.

— Держи, дохлятина, — сказала она с покровительственной улыбкой. — Садись за стол и лопай.

— Спасибо, — выдохнула я и помчалась уничтожать неожиданную радость для девичьего желудка. — Ням-ням, — счастливо вздохнула я и приступила к маленькой трапезе.

— И только попробуй у меня не сожрать обед. — С угрозой произнесла гоблинка.

— Сожву, — с полным ртом ответила я и вдруг поняла, в том, чтобы иногда отходить от привитых норм поведения, есть своя прелесть.

— Смотри мне, — погрозила кухарка большим черпаком и снова осклабилась. — Лопай-лопай, малец. Я даже из такого дрища, как ты, мужика сделаю.

На том и договорились. На обед слуги собрались где-то минут через сорок. Гоблинка указала мне на соседнюю комнату с длинным столом, и отправила занимать место. Я села с ближайшего края и скромно сложила руки на коленях. В столовую для прислуги впорхнули две горничные. Они с интересом рассмотрели меня, хихикнули, обмениваясь веселыми взглядами. Девушки быстро расставляли тарелки, раскладывали приборы и продолжали перемигиваться.

— Я Рили, — с широкой улыбкой произнесла одна.

— Я Мани, — подхватила вторая, и хором закончили. — Мы сестры. А ты тот самый бука Дариан?

Чуть улыбнувшись им, освободила руки, за которые они уцепились, и кивнула.

— Точно, бука, — хихикнула Рили.

— И злюка, — весело фыркнула Мани.

Затем перемигнулись, дружно поцеловали меня в щеки и убежали на кухню, все так же весело смеясь. Я насупилась, глядя вслед вертихвосткам. Рили была, наверное, моей ровесницей, А Мани чуть младше, должно быть, лет пятнадцать. Девушки вскоре вернулись с огромной супницей, тарелкой с пшеничными булочками и принялись за раздачу обеда. Постепенно подтягивались остальные слуги. Я приветливо кивнула Рине, указавшей мне дорогу до портнихи. Она одобрительно улыбнулась, рассмотрев мой внешний вид. С Катти я раскланиваться не стала. Она тоже вздернула нос и прошла мимо.

Слуги рассаживались, рассматривали меня, и я со всеми здоровалась. Кто-то знакомился со мной, кто-то игнорировал юного секретаря. Я не обижалась. Неприятная ситуация вышла только один раз, когда явился один из лакеев и остановился за моей спиной, уперев руки в бока.

— Свалил, — грубо сказал он.

— Простите, это вы мне? — удивленно спросила я, оборачиваясь к нему.

— Тебе, тебе, сопляк. Свалил живо, это мое место, — рявкнул мужчина.

— Таблички с вашим именем не заметил, — с достоинством ответила я и отвернулась.

Тут же в плечо мне впились мужские пальцы, а еще через мгновение раздался глухой металлический звук. Лакей тяжело осел, бессмысленно вращая глазами, а над ним возвышалась гоблинка-кухарка с помятым черпаком.

— Мурло козлиное, — выразилась она в своей излюбленной манере. — Ребенка не тронь. — И передернула плечами. — Что за воспитание? — Уже дошла до дверей, но вернулась и снова зарядила лакею черпаком по голове.

Мужчина окончательно отключился, а женщина расстроено вздохнула:

— Нет, не выправился. Может, еще разок попробовать?

— Не надо, — поспешили ее остановить, находившиеся за столом слуги.

— Чтоб вам таракан в супе попался, — злобно рявкнула она и ласково так погладила меня по голове. — Кушай, дрищ, супчик вкусный.

После этого все-таки ушла, но повторять за ней и смеяться над прозвищем, данным мне, или над бессознательным лакеем, никто не осмелился. Я гордо расправила плечи. Кухарка и секретарь — это сила! Правильное я завела знакомство. Веселые сестрички оказались за столом напротив меня, и теперь усиленно строили мне глазки и подмигивали. Скажу честно, я смутилась, мне еще никто так откровенно не строил глазки. Да что там, мне их вообще никто и никогда не строил. Эл удавил бы наглеца. А вот чтобы девушки…Но выйти из-за стола не рискнула, потому съела все, пристроиться на полу к лакею очень не хотелось.

Гоблинка несколько раз заглядывала в столовую, следила, как я выполняю свое обещание, одобрительно хмыкала и снова исчезала.

— А где Лони? — спросила я, когда пила компот из яблок.

— Нашел, кого вспомнить, — фыркнул конюший. — Мы для него грязь, он никогда с нами не ест.

— Ну и хорошо, хоть аппетит никто не портит, — усмехнулась я и сразу нашла отклик почти во всех глазах.

Атмосфера в столовой для прислуги потеплела.

* * *

После обеда я познакомилась еще с пятью горничными, конюшим, двумя его помощниками, экономкой и кастеляншей. Сестрички убегали, радостно щебеча и кося на меня хитрыми серыми глазками. Я опять смутилась.

— Похоже, глянулся ты нашим пташкам, — хлопнул меня по плечу помощник конюшего, отчего я едва устояла на ногах, и громко заржал.

— А что, жених видный, — подхватил привратник, — подрастет еще немного, и будем девок от него прятать.

Я поперхнулась и отчаянно закашлялась. От остряков я практически бежала, стараясь даже не оглядываться на несущиеся в спину шутки. К парадной лестнице я подбежала как раз тогда, когда по ней спускались лорд Бриннэйн и его оба гостя. Они о чем-то оживленно болтали, и я постаралась прошмыгнуть мимо незамеченное. Но…

— О, птиц летит, — осклабился лорд Даршас.

— Наверное, у него там гнездо, — подхватил неизвестный еще по имени мне демон.

— У него там яйца? — задумался дракон.

— Он их с собой несет, — заржал, иначе не скажешь, демон.

Даже мой хозяин хохотнул, но тут же натянул на лицо благожелательное выражение.

— Лети, Дари… Тьфу! — он покосился на вновь расхохотавшихся друзей, попытался подавить смех, но все-таки не удержался и махнул мне рукой, чтобы я уходила, проговорив, сквозь хохот. — Придурки! Хватит глумиться над мальчишкой.

— Ты же его сам в гнездо отправил, — делано возмутился демон.

— Главное, чтоб в дороге не разбил… — подхватил дракон, но окончание фразы потонуло в очередном взрыве смеха.

Я нахмурилась, задумалась над смыслом их слов и вспыхнула до корней волос.

— Отвратительное поведение! — не удержала я свой гнев. — А еще лорды!

— Это он что сейчас чирикнул? — лорд Даршас остановился, но его подхватил под руки друзья и вытащили на улицу.

А я практически бегом влетела в свою комнату и ошарашено уставилась в пространство. Это лорды так шутят? Это высокородные аристократы опускаются до такой пошлятины?! Это же невозможно! Подумала и оборвала себя. А о чем и как говорит мой брат, когда рядом только друзья мужского пола? Они так же ржут над всякой пошлостью? Если это так, то Эл у меня получит такую взбучку!

— Угу, сходи домой, узнай, что говорит твой брат с друзьями, и посмотрим, кто получит взбучку, — проворчала я и подошла к окну.

Троица невоспитанных лордов удалялись вниз по улице. Они продолжали болтать и смеяться. Мимо них проехал богатый экипаж, и трое хамов изобразили вежливый поклон, в одно мгновение превратившись в… лордов. Благородные, аристократичные. Я повнимательней пригляделась к ним… женским взглядом. Стоило признать, эта троица была великолепна. Каждый по своему, но одинаково хороши. Неудивительно, что у Катти на физиономии была такая глупая улыбка, когда она говорила о драконе. Я закусила губу, разглядывая своего хозяина сзади. Вспомнила спереди и вздохнула. А я всего лишь мальчик. Ну и ладно, хватит с меня уже этой любви. Раян со своей матерью отбили охоту к этой глупости, наверное, навсегда.

От этих мыслей меня оторвал стук дверь. Я обернулась, никто не спешил входить. Даже на разрешение никто не вошел. Тогда я сама подошла к двери, открыла ее и даже вышла в коридор. Никого там не было. Уже было хотела вернуться в комнату, когда увидела на полу, под дверями, сложенный листок бумаги. Подняла его, вошла в комнату и прочитала.

— Приходи ночью в голубую гостиную. Буду очень ждать. М.

Почерк был немного неровный, и я заметила пару ошибок. Нахмурилась, почесала лоб. М. Что за «М». И зачем мне ночью идти в голубую гостиную? Кстати, а где эта гостиная? Да, какая разница! Ночью я буду спать. Что за глупости, в самом деле? И все же… Мани? Других имен на букву «м» я в доме не слышала. Ну, еще второго помощника конюха зовут вроде на эту букву. И тут меня обожгло. Он догадался, что я девушка и будет шантажировать! А если еще кто-то догадался? Вот, Тьма! И что делать? Проигнорировать? Или пойти и разобраться? Как же все сложно-то…

Остаток дня я находилась в жутком нервозном состоянии. Гулять уже не пошла, хотя за мной прибежала Рили и позвала немного пройтись по улице. Я отказалась и до ужина не высовывала нос из комнаты. На ужине я села на прежнее место, лакей опасливо обошел меня. Голова была перевязана бинтом, а сам он выглядел хмурым, но на меня внимания вовсе не обращал.

Второй помощник конюха, тоже. Но это еще ничего не значит! Он может притворяться. Зато сестрички с меня глаз не сводили. Рили обиженно сопела, а Мани мечтательно улыбалась. Хм… Да, ну-у-у, Мани — девушка! Что ей от меня может быть нужно? А вот помощник конюха… У-у-у, морда небритая, как зыркнул! Точно он, мерзавец! Ему еще предстоит узнать, что Элиана Одариан на шантаж не поддается. Интересно, а много попросит? У меня ведь ни медяка. А если он… Ах, ты ж подлец! Честь девичью вообще ни за что не отдам!

— Дари, — кокетливо протянула Мани. — Ты не мог мне подать кусочек пирога.

— На, — не глядя, сунула я ей тарелку с пирогом и продолжила наблюдать за конюхом.

— Малой, у тебя что-то случилось? — не выдержал мужчина.

— Еще не знаю, — прошипела я сузив глаза.

— Дариан, с тобой все в порядке? — заботливо спросила Рина.

— Со мной все отлично! — воскликнула я и вскочила из-за стола.

— Сидеть! — пригвоздил меня к месту голос кухарки. Ну, не только голос, там еще рука была, которая легла мне на плечо. — Пирог еще не съел.

— Спасибо, но я… — начала я, взглянула в колючие глазки гоблинки и закончила, — с удовольствием отведаю вашего пирога.

— То-то же. Из-за моего стола никто не встает голодным, — подмигнула она, и пришлось затолкать в себя пирог.

После этого, кивнув остальной прислуге, я убежала к себе. Хозяин домой еще не вернулся. Но, из подслушанного разговора двух лакеев, я поняла, что до утра его вряд ли стоит ждать. А после и до полудня скорей всего не появится, будет спать.

— Один или нет, как думаешь? — усмехнулся один лакей.

— Если один, значит, свое уже где-то получил, — хохотнул второй, и они замолчали, заметив меня.

Я сделала вид, что ничего не слышала, и прошла мимо них, хотя очень хотелось послушать. И все же Лони прав в одном, сплетни о жизни хозяина недопустимы, особенно, если они просачиваются за пределы этого дома. Но не скрою, я бы послушала немного о человеке с примесью демонической крови. Кстати, пока наследие демонов отразилось только в чертах его лица и пропорциях тела, в остальном, он ведет себя, как человек. А может, я просто его еще мало знаю. Надеюсь, узнаю больше. Но сегодня он показал себя не с лучшей стороны. Рассмеяться от таких глупых шуток!

В комнате мой взгляд упал на записку, и я снова нахмурилась. Что же он от меня хочет, этот конюх?! С этими мыслями я просидела до позднего вечера, в конец измотав себя, после малодушно заперла дверь на ключ, сходила в купальню и легла спать. Завтра встать надо пораньше. Все-таки я не хозяин, а работаю на лорда Бриннэйна.

Засыпала долго, все гадая, пробрался в голубую гостиную второй помощник конюшего, или нет. Но сон смотри меня, и я провалилась в спасительное небытие.

— Птиц!

Удар в дверь не оставил от нее и щепки. Я вскочила, сонно моргая, и испуганно посмотрела на ночного визитера.

— Птиц, хватит дрыхнуть, пошли мстить, — заявил пьяный до невозможности дракон. — Мы его сейчас отделаем.

— Кого? — не поняла я.

— Того ублюдка, который тебя обчистил и бросил среди воллаков. — Пояснил потомок Огненного лорда, почти упав на мою кровать и придавив ногу.

— Уй-й, — взвыла я. — Да, сколько можно!

— Харт! — в комнату вбежали демон и мой хозяин. — Дракон потерял интерес к девочкам и решил переключиться на мальчиков? — демон ехидно усмехнулся. — Учти, мой вспыльчивый друг, я не позволю тебе пасть в такую бездну. Идем-ка, нас ждут прелестные дамы.

— Очень ждут, — подмигнул лорд Бриннэйн, — а ребенка оставь в покое.

Дракон возмущенно посмотрел на меня.

— Нет, птиц, ты это видел? Моя душа болит за тебя, а они хотят утащить меня к тем милым ле-еди, — протянул он и, наконец, поднялся с моей ноги. — Идем же. Я порву этого мерзавца на кусочки, поджарю и съем. Ненавижу таких уродов.

— Прости, Дари, но мне пришлось рассказать твою историю, чтобы эти охламоны отстали от тебя, — извинился лорд Бриннэйн. — Харт, идем.

— В самом деле, дружище, дай малышу спать, — теперь и демон тянул на себя лорда Даршаса.

Я даже не знала, что упертей дракона, может быть только пьяный дракон с жаждой справедливости. Лорд Харт Даршас намертво вцепился в мою ногу и наотрез отказывался отпускать, пока я не подниму свой тощий, простите, зад, и не покажу ему того подлеца, что смел поступить со мной подобным образом.

— Высокородные лорды, даже я, юноша из неблагородной семьи, знаю, что так вести себя нельзя, — устало сказала я, воюя за собственную ногу с драконом. — Вы выпили лишнего, и теперь врываетесь в спальню к… спящему человеку. Имейте совесть, мне завтра на работу. Лони будет ругаться, опять же.

— Лони не слушай, ты не прислуга и подчиняешься лично мне. Кстати, завтра можешь опять отдыхать, то есть уже сегодня. А завтра мы работаем, — произнес лорд Бриннэйн и снова попытался оторвать от меня своего приятеля.

— Я опоздаю на завтрак, — возразила я.

— Держи, — он кинул мне небольшой кошель, — считай, это аванс. Позавтракаешь в городе.

— И мой держи, птиц, мне для тебя ничего не жалко, — подкинул мне и свой кошель дракон.

Но взять его я не решилась. Да он завтра мне руки за это обломает! Я решительно мотнула головой и тут же пожалела об этом. Лорд Даршас опять сострил гримасу обиженного ребенка и насильно всучил мне свой кошель.

— Бери, — потребовал он.

— Сердечно благодарю, лорд Даршас…

— Бери, а то сожру, — хмуро пообещал дракон, и я взяла.

А что мне еще оставалось делать? Завтра ему отдам, когда протрезвеет. Но на этом мой мучитель не угомонился.

— А теперь бить морду мерзавцу, — упрямо заявил он.

— Харт, — устало вздохнул демон.

— Отвали, — отмахнулся дракон.

Лорд Бриннэйн переглянулся с демоном.

— Так. Дари, надевай штаны, идем мстить. Лер, ступай к нашим… остальным гостям и развлеки их, пока мы не вернемся. Зайчики мои, живо-живо, — взмахнул он руками. — У меня были на сегодняшнюю ночь иные планы, и я не желаю, чтобы они разрушились.

— Ты сейчас похож на своего деда, — фыркнул лорд Харт и потянул меня за ногу с кровати.

— Выйдите. Выйдите все, мне надо одеться, — потребовала я.

Трое лордов переглянулись.

— Птиц, это у вас, птицев, так принято? Мы здесь вроде все мужчины, — хмыкнул демон.

— Меня зовут Дариан Анаилэ, и ни в коем случае не птиц, — раздраженно отчеканила я. — А теперь покиньте мою комнату. Или вам так интересно посмотреть, что я донес до гнезда, а что нет? — ядовито спросила я.

— Ты чего завелся, птиц? — удивился дракон. — Не нужны нам твои я…

— Хватит! — рявкнула я и рывком соскочила с кровати.

Тьма, на мне женские панталоны, раз. Рубашка едва закрывает бедра, два. И моя грудь в этой рубашке, очень даже заметна, три! Но мужчины проявили такт и отвернулись. Демон так и вовсе покинул мою комнату.

— Харт, ты сломал мальчику дверь, — заметил мой лорд.

— Починить? — вполне серьезно спросил дракон, и мой хозяин мотнул головой.

— Не надо, завра он все равно переезжает на третий этаж, ко мне поближе. Туда, где жил мой прежний секретарь. Не понимаю, почему Лони привел его сюда.

Я одевалась и вслушивалась в их разговор.

— Орм, хоть сожри мою печень, но я не пойму, почему ты определил мальчишку в секретари? — спросил лорд Даршас.

— А куда я его определю? — поинтересовался мой хозяин. — Ты его руки видел? Он же с физической работой в жизни дела не имел. Полагаю, с оружием тоже совершенно не знаком. Пишет грамотно, почерк хороший, под диктовку успевает. Меня это устраивает.

— Так взял бы просто на воспитание, нас, вон, аж три папочки, — хмыкнул дракон.

— Я, знаешь ли, детей пока не планировал, — усмехнулся мой хозяин. — А с такими папочками мы получим циничного пьяницу и бабника. Пусть парнишка работает и взрослеет в более мирной атмосфере.

— То есть, за собой ты его таскать не будешь, — согласно кивнул лорд Даршас.

Лорд Бриннэйн оглянулся на меня, почему-то нахмурился и упрямо произнес:

— Буду.

— Орм, он же еще ребенок…

— Мой мальчишка, — неожиданно рыкнул лорд Бриннэйн и осекся.

— Это в тебе, наконец, кровь бабушки заговорили? — настороженно спросил дракон.

— Вино, вино в нем заговорило, — хохотнул вернувшийся демон. — Вы еще здесь, или уже здесь?

— Мы еще не там, — усмехнулся мой хозяин, поманил меня к себе и открыл портал. — Вперед, орлы.

— Да прибудет с вами милость богов, дети мои, — фальшиво зарыдал демон, и портал закрылся.

Мы стояли в ночном лесу. Я зябко поежилась, оглядываясь по сторонам. И первое, что мы увидели, были тела вчерашних воллаков. Более того, в воздухе веял неприятный запах тления. Мужчины фыркнули, огляделись, и дракон присел над одним из трупов. Он смешно сморщил нос и воскликнул:

— Сжечь за собой не мог, это же невозможно!

— Прости, мой друг, — лорд Бриннэйн поклонился с издевкой. — Как-то не до того было.

Лорд Даршас укоризненно посмотрел на него, огляделся и прошел дальше.

— Ого, — присвистнул он, — а у тебя тут конкурент объявился. — Вот этого просто разодрали на части чьи-то когти. И этого, и этого, о, и того тоже, — доносился до нас голос из-за деревьев. — Тут остался хоть один живой, ну, хоть завалященький воллак? Мое чутье мне подсказывает, кто-то вчера тут правил кровавый пир. И по-моему, он вырезал на корню всех этих милых зверюшек, которые обитали в округе. Как думаешь, вампир или оборотень? Точно не демон, сплошная физическая сила.

— Оборотень оставил бы следы лап, скорей всего вампир. И, судя по тому, что работал когтями, высший. Низшие чаще клыки в ход пускают. — Ответил мой хозяин, тоже поддавшись исследовательскому интересу. — И что в этой дыре забыл высший вампир?

Папа! Значит, мне не послышалось, и он шел за мной. А я у него на глазах вошла в портал с посторонним мужчиной. И что он обо мне думает теперь после того вранья, что наслушался на ярмарке? Я невольно утерла одинокую слезу. Похоже, дорога домой мне навсегда заказана. Вон, как разозлился.

— Силен, — словно, подтверждая мои мысли, отозвался дракон.

Вот именно! Это мой папочка, не без гордости подумала я.

— Уйдемте отсюда, — попросила я. — Здесь уже никого не найдем.

— Птиц, ты такой добрый? — лорд Даршас выглянул из-за дерева.

— Харт, я тоже думаю, что лучше мстить на трезвую голову. Вернемся, а утром продолжим свой карательный поход, хорошо? — ко мне вернулся лорд Бриннэйн.

Дракон вышел из-за деревьев и встал напротив нас, укоризненно качая головой.

— Мстить надо сразу, — со значением произнес он. — Я желаю, чтобы эта ночь наполнилась кровью.

— А я, чтобы любовью. — Раздраженно ответил мой лорд. — Хоть один день можно прожить без красных рек? Лично я желаю просто отдохнуть. Дари, за мной.

Я с готовностью направилась за хозяином, дракон остался стоять на месте.

— Ну, не-ет, — обиженно протянул он. — Я хочу мсти-ить.

— Завтра, — пообещал ему лорд Бриннэйн, вернулся и практически силой затолкал в открывшийся портал.

Я шмыгнула следом и, выйдя недалеко от своей комнаты, перевела дыхание. Даже страшно подумать, если бы папа остался там, чтобы он со мной сделал. Я поклонилась двум лордам и направилась к своей комнате. Тем более, мне было еще над чем подумать. Мужчины кивнули мне в ответ, а дракон вообще посмотрел, как на предателя, и они легко взбежали по лестнице, не смотря на то, что их заметно пошатывало.

Легла я, уже не раздеваясь, из опасения, что кому-то еще что-то понадобится от меня. Ночной лес и воллаки напомнили то, что со мной произошло, мой бег. И если я и не была в подпространстве, то точно бежала где-то на грани, они ведь отстали! Я порывисто села и уставилась в темноту. Значит, я не так безнадежна? А может… Я напрягла слух, но ничего не услышала, зрение тоже оказалось прежним. Ничего не изменилось. Значит, просто страх подгонял. Обидно. Расстроено хлюпнув носом, я снова легла. Но сон уже не спешил ко мне, и я встала, раздраженно поминая всяких мстительных драконов.

Не знаю, сколько я бродила по комнате, смотрела в окно, снова лежала с закрытыми глазами, но, в конце концов, мне это надоело, и я решила взять книгу. Если уж не спится, то хотя бы почитаю. Может, и усну снова. Я услышала далекие взрывы смеха, даже чаще женского, и покачала головой. Еще и развратники. Что еще за женщины там? Неужели продажные? От этой мысли мне стало не по себе и отчего-то совсем неприятно.

— Да, мне-то что? — нервно передернув плечами, я вошла в библиотеку и направилась к стеллажам.

— Ах…

Я резко обернулась и застыла с открытым ртом, глядя на обнаженные женские плечи, изогнутую спину в дорогом платье, подол которого сейчас был задран, а стройные ноги обхватывали бедра моего лорда.

— Орм, — снова простонала женщина, явно леди, сидевшая на столе.

— Простите, — сдавленно прошептала я.

Леди взвизгнула, и я встретилась с потемневшим взглядом своего хозяина. Он прижал к себе голову женщины, пряча ее лицо, глаза гневно сверкнули, и он коротко рыкнул:

— Пошел вон!

Уговаривать дважды меня не пришлось. Забыв о книгах, я выбежала из библиотеки и помчалась к себе. Забилась в угол и еще некоторое время смотрела на пустой дверной проем шальным взглядом, перед которым стояло странное завораживающее видение из ночного сумрака библиотеки. Как же неловко-то… Они ведь были так увлечены, что даже не замечали меня…

— Ой, мама, — сглотнула я, чувствуя, как пылают щеки. — Теперь, наверное, выгонит.

Что же за невезение такое?! Еще конюший этот. Ждал меня, не ждал? Поток моих мыслей был прерван стремительной разгневанной поступью. В дверном проеме остановилась фигура моего лорда. Он оглядел комнату.

— Дариан, — позвал лорд Бриннэйн.

— Я здесь, — тихо отозвалась я и вышла из угла.

— Держи, — он сунул мне в руки книгу. — Когда у меня гости, по дому бродить запрещается, запомнил?

— Да, мой лорд, — кивнула я.

Он еще несколько мгновений сверлил меня взглядом, словно хотел что-то сказать. После развернулся и так же стремительно покинул мою комнату, а я тяжело опустилась на кровать. Нет, слишком много всего для одной маленькой полу вампирши, слишком. Затем зажгла бытовой светлячок, открыла книгу и углубилась в чтение.

Глава 4

Проснулась я, сидя в кресле, книга валялась на полу, а на моей кровати валялся дракон. Протерев глаза, чтобы убедиться, что не сплю, я осторожно встала и на цыпочках подкралась к наглому захватчику. Нет, ну это уже наглость! Я подергала его за рукав, затем толкнула в плечо, а потом уже и вовсе бесцеремонно трясла, требуя убираться вон из моей комнаты, и моей постели.

Неожиданно мутноватый глаз дракона открылся, смерил меня взглядом, в котором мысли было меньше, чем в глазах умертвия, ко мне протянулась длань с изящными пальцами и…

— К архам! — воскликнула я, оказавшись притиснутой к драконьему телу.

— Не фырчи, — мурлыкнул потомок Огненного лорда. — Лапочка, будь умничкой, дай усталому дракоше досмотреть приятный сон.

— Какая лапочка? — возмутилась я. — Я — Дари! Я — птиц, к Проклятой! Тьма-а-а…

Я поелозила, пытаясь выбраться из капкана, но лорд Даршас только удобней устроил меня под боком, смачно поцеловал в макушку и захрапел. Мощно так, у меня даже волосы на макушке взлетели.

— Интересно, а он огнедышащий? — вполголоса проворчала я. — Спалит еще. Только лысой они меня пока и не сделали.

Драконий храп сотрясал стены маленькой комнаты, я страдала, чувствуя себя куклой, с которой я в детстве ложилась спать. Мне было жарко, неудобно, обидно, в конце концов! Да сколько можно еще измываться надо мной? Что этому чешуйчатому понадобилось в моей комнате? Что за беспардонность?!

— Дари, — в комнату заглянула Рили. — Это ты?

Я, как смогла, вывернулась из-под длани спящего лорда и зашипела:

— Помоги!

Девушка приблизилась к постели, посмотрела на меня и прыснула в кулачок.

— Вот это да-а, — шепотом веселилась она.

Следом за сестрой заглянула Мани. Она мрачно взирала на меня с минуту, пытаясь испепелить взглядом, а после как-то уж больно мстительно осклабилась и вышла из комнаты.

— Чего это она? — спросила я, озадаченно глядя на Рили.

— Ты к ней ночью в голубую гостиную не пришел, — ответила та и тоже мстительно осклабилась, только вслед сестре. — Я на тебя тоже зла. Ты не пошел со мной гулять.

— Так записка была от Мани? — я с облегчением выдохнула. — А я-то думал… Тьма!

Дракон шевельнулся и теперь наполовину лежал на мне.

— Он меня раздавит, — просипела я. — Помоги!

Рили перестала хихикать и вцепилась в протянутую руку. Она тянула изо всех сил, я ей помогла, как могла, но дракон нас обеих пересилил. Задыхаться я, действительно, начала.

— Я сейчас, — уже встревожено воскликнула девушка и, стремглав, выскочила из комнаты. — Ты потерпи.

— Чтоб у него гребень облез, — прохрипела я, молясь всем богам разом.

Вскоре по коридору послышались стремительные шаги.

— Так он у Дари? — я узнала голос демона Лера.

— Да-да, — быстро ответила Рили. — Скорей.

— Что там у вас? — присоединился к ним голос лорда Бриннэйна.

— Что-то Харт опять отчудил, — ответил демон. — О, да, это его храп.

Хохотнул демон и вошел в мою комнату. Следом вошел лорд Бриннэйн и Рили, за которой появилась и Мани, а следом и еще несколько слуг.

— Помогите, — уже шепотом попросила я, чувствуя, как медленно накатывает тьма.

— Ох, ты ж… — демон и наш хозяин кинулись одновременно к кровати.

Демон ухватил дракона, а лорд Бриннэйн меня. Общими усилиями, лорды вырвали меня из руки Харта Даршаса.

— Как ты? — обеспокоенно спросил меня хозяин, пристально вглядываясь в лицо.

— Уже лучше, — выдохнула я. — Спасибо, вы вовремя.

Демон старался разбудить приятеля, тот мычал и пытался провернуть с ним тоже самое, что и со мной. Демон отчаянно сопротивлялся.

— Харт, скотина! — зло гаркнул мой лорд. — Открой глаза!

С его пальцев сорвался водяной вихрь и обрушился на спящего дракошу.

— Кто? А? Что? — подскочил на постели лорд Даршас. — Озверели?

Окончательно обиделся он, получив по лицу еще и от демона. Тот не менее зло смотрел на дракона, поправляя одежду, помятую в борьбе с желаниями Харта, пытавшегося уложить мужчину рядом. Лорд Бриннэйн сверлил дракона все тем же злым взглядом.

— Ты, что тут делаешь? — не без угрозы спросил мой хозяин.

Дракон огляделся, почесал мокрую макушку и радостно просиял.

— Вспомнил. Я пришел, хотел птицу напомнить, что утром мы идем мстить. Он бессовестно дрых в кресле. Ну, я прилег, чтобы дождаться, когда этот неблагодарный недоросль, наконец, проснется. Наверное, уснул.

— Ты чуть Дари не задавил, — гневно произнес лорд Бриннэйн. — Зачем мальчишку-то себе под бок засунул?

— А потом меня хотел туда же засунуть, — с обвинительными нотками проворчал демон.

— Я?! — дракон покрутил пальцем у виска. — Дураки что ли?

Он встал, потянулся, тряхнул мокрыми волосами и провозгласил.

— Умываемся, завтракаем и идем убивать гада. Я все помню. Орм, ты мне обещал, — после этого царственно удалился под гробовое молчание всех присутствующих. — И не задерживайтесь, пожалуйста.

— Он не отстанет, — мрачновато констатировал мой хозяин. — Приводи себя в порядок, завтракай и поднимайся к нам, когда будешь готов.

И меня оставили в комнате одну. Ну, не совсем. Остались обе сестрички: Рили и Мани. Отчего-то это меня обеспокоило больше всего. Они подступили ко мне, я от них. Сестры наступали, пока я не уткнулась спиной в стену.

— Дари-и, — протянула Рили. — Мы можем тебе помочь собраться.

— Да, Дари, — кивнула Мани.

— Де… девушки, как вам не стыдно? — возмутилась я. — Вы же девушки!

— А ты парень, — улыбнулись вертихвостки.

— Но у меня писклявый голос, — нашла я в себе недостаток.

— А нам нравится, — не сдались бесстыжие горничные.

— Что вам нужно?! — уже истерично вскрикнула я.

— Выбирай, — потребовали они.

— Почему я?!

— Можем сами, но тогда мы поссоримся, а мы не любим ссориться, — доходчиво объяснили девушки.

— Нет, почему вы пристали именно ко мне? — полюбопытствовала я, скользя взглядом с одной на вторую.

Они переглянулись.

— А кто?! — в голос возмутились вертихвостки.

— Хозяина мы больше не любим, он не нашего полета птица. Остальные старые, остаешься только ты. А еще ты хорошенький, — объяснила Рили. — В общем, выбирай.

— Я так не могу, надо же подумать, посмотреть, — попробовала я выторговать себе время. Обижать отказом почему-то не хотелось. Ну, не сразу же отказывать. Меня еще никто не делил.

— Долго? — деловито поинтересовалась Мани.

— Мне сегодня до портнихи нужно дойти, потом хочу пройтись по городу. Можете мне его показать, если вас отпустят, конечно, — нашла я выход, как совместить приятное с полезным.

— Договорились, — просияли девушки. — А теперь поцелуй.

— К-какой поцелуй? — опешила я.

Убегала я от них быстро, так и не успев переодеться и умыться. Даже не позавтракала, потому что эти гарпии неслись за мной, пока я не скрылась в кабинете лорда Бриннэйна, где сейчас сидела троица друзей.

— Ты чего такой помятый? — полюбопытствовал демон.

— Женщины… — махнула я рукой и упала в свободное кресло, устало закрыв глаза.

Через мгновение библиотеку сотрясал громкий мужской смех. Я исподлобья взглянула на них, лорды усмирили хохот, но улыбки все еще играли на их лицах. Они явно ожидали пояснений. Я молчала, не спеша посвящать этих невоспитанных типов в свои личные дела. Но тут раздался стук в дверь, и в кабинет просунулась мордашка Рили:

— Мой лорд, можно поговорить с вашим секретарем?

Я состроила страшную рожу, и посмеивающийся хозяин отрицательно помотал головой. Но не успели мужчины вновь сосредоточиться на мне, как стук в дверь повторился, но теперь Мани явила нам свой лик. Она похлопала ресничками и наивно посмотрела на лорда Бриннэйна.

— Мой лорд, ваш секретарь, он просто необходим для важного разговора, — взмолилась она.

Я изобразила обморок, и на помощь мне пришел демон Лер. Он усмехнулся и подошел к дверям, вытесняя Мани в коридор. Дверь за ними закрылась, и на меня устремились две пары глаз: дракона и моего хозяина. Вскоре вернулся демон. Не знаю, что он сказал неугомонным сестричкам, но больше нас никто не тревожил. Теперь на меня смотрели три пары глаз, ожидая рассказа.

— Здесь затронута честь женщин, — важно сообщила я. — Я не имею права выдавать их. — И не выдержала. — Тьма! Как отказать женщине, чтобы она не обиделась?

— Которой из двух? — насмешливо поинтересовался демон. — Девицы прехорошенькие.

— Мы идем куда-нибудь или нет? — раздраженно спросила я.

— Коварный птиц — сердцеед, это уже серьезно, — хмыкнул дракон. — И заметьте, вы неделями можете ухаживать за дамой, а он за один день сразу двух сразил. Еще немного, и я буду брать у паренька уроки соблазнения.

Он хохотнул, а я испепелила потомка Огненного лорда злобным взглядом. Лорд Бриннэйн усмехнулся и встал с края стола, на котором сидел. Он открыл портал и кивнул дракону:

— Идем, поборник справедливости.

— Отряд «За птица!» к бою готов, — осклабился демон и первым вошел в портал.

— За птица! — провозгласил дракон, исчезая следом за демоном.

— Да здравствую я, — уныло произнесла я, обреченно отправляясь следом.

— Орлы на боевом вылете, — усмехнулся лорд Бриннэйн, закрывая портал.

Мы оказались рядом с тем самым селом. Оглядев веселящегося демона, серьезного до невозможности дракона и спокойного лорда Бриннэйна, я попробовала воззвать к трем мужчинам.

— Там один плюгавенький мужичонка, вы его втроем бить будете?

— Бить буду я, — грозно произнес лорд Даршас. — Ты мне уже, как сын.

— А так ты его укачивал, когда чуть не раздавил? — поинтересовался мой лорд.

— Или грудью кормил? — хмыкнул демон.

— Лер, ты следующий, — деловито сообщил о грядущей каре дракон. — Орм, ты меня оскорбил меньше, потому умрешь последним.

— Высокородный лорд так милостив, — склонился в ироничном поклоне мой хозяин.

— Я могу и передумать, — предупредил лорд Даршас.

— Нет-нет, это лишнее. Смиренно жду своей очереди, — вновь поклонился лорд Бриннэйн.

Дракон величаво кивнул и направился в село. Меня подозвали царственным жестом.

— Веди, мой птенчик, — велел он.

— Харт тоже птиц, — громким полушепотом сообщил демону мой лорд.

— Самый главный, — в тон ему ответил демон. — Ты видел, какие у него крылья?

— А хвост? Ты видел какой у него великолепный хвост? — продолжал издеваться лорд Бриннэйн.

— О-о, его хвост, — мечтательно протянул демон Лер.

— Болшо-о-ой хвост, — восхитился мой хозяин.

— А длинны-ы-ый, — с каким-то тайным значением добавил демон.

— Умрете вместе, — решил дракон.

— Не убивай нас, самый главный птиц! — хором воскликнули насмешники, падая на колени.

— Я вас ненавижу, — рыкнул дракон и усмехнулся. После обернулся ко мне. — Я этих идиотов тридцать лет терплю.

— Они просто вам завидуют, — уверила я его.

— И ты совершенно прав, Дари, — кивнул дракон, продолжая путь.

— О Великий Пти-иц, — простонали в восторженном экстазе два лорда за нашими спинами.

И я расхохоталась, больше не в силах спокойно выдерживать этот фарс. Лорд Даршас укоризненно покачал головой.

— Дари, ты смеешься надо мной? — поинтересовался он.

— Ну, что вы, лорд Даршас, — возразила я. — Кто же будет смеяться над вожаком стаи?

Сзади неожиданно затихли. Когда мы с драконом дружно обернулись, наши спутники лежали на траве, содрогаясь в приступе беззвучного смеха.

— А-а-а, — взвыл демон, — я больше не могу-у-у…

— Не обращайте на них внимания, — произнесла я, оборачиваясь к Харту Даршасу. — Это слабые особи.

— Почему? — заинтересовался Великий Птиц.

— Во-первых, они были в конце стаи, а во-вторых, видите, у них конвульсии. Сейчас сдохнут и полетим дальше. — Серьезно пояснила я.

Дракон оценивающе оглядел застывших лордов.

— Думаю, будет милосердно их добить, — задумчиво ответил он. — Так мы ускорим процесс отлета.

— Что-то наши птицы расчирикались, — демон сел, поигрывая шаром, истекающим светло-серым туманом. — Пора закрыть им клювы.

Лорд Даршас оценивающе посмотрел на этот шарик, затем почесал в затылке и сказал:

— Сами сдохнут, — положил мне руку на плечо и повел дальше.

Мы отошли на несколько шагов, когда сзади раздался слегка раздраженный голос моего хозяина:

— Дари, иди сюда.

Дракон повернулся вместе со мной и вопросительно приподнял бровь.

— Что такое, Ормис? — спросил он.

— Нечего мальчишке смотреть на то, что ты будешь делать. Дари, покажи Великому и Ужасному вожаку стаи дом, и мы его тут подождем. — Ответил уже совершенно спокойно лорд Бриннэйн. — Он один прекрасно справится.

— Почему это — один? Я тоже в отряде «За птица», — возмутился демон.

Он поднялся, отряхнулся и подошел к нам с драконом, подтолкнул в сторону моего хозяина и сам повис на плече лорда Даршаса.

— Что-то мне подсказывает, что нам нужны во-он те ворота, да? — подмигнул мне Лер, и я кивнула.

Я встала рядом с лордом Бриннэйном и посмотрела вслед двум нелюдям, так резко контрастирующих на фоне деревенских строений.

— В бой идут гордые птицы, крысы держись, — хмыкнул мой лорд и увернулся от полетевшего в него темного пульсара с огненными прожилками, который, не глядя, кинул дракон.

Демон и дракон дошли до ворот. Я видела, как лорд Даршас махнул рукой, и тяжелые толстые створы разлетелись, как щепки. Мной вдруг овладело беспокойство. А если тетка рассказала ему, кто я на самом деле? Что если она не смогла удержать тайну, думая, что уже никогда меня не увидит? Я беспокойно заерзала.

— Ты что? — удивленно спросил лорд Бриннэйн.

Никогда не считала себя коварной и изворотливой, но…

— Мой лорд, а почему вы не хотите заступиться за меня? — спросила я, глядя ему в глаза. — Посторонние нелюди принимают во мне участие больше, чем вы, мой хозяин.

— Тебе не хватает защитников? — в глазах лорда Бриннэйна ясно читалось непонимание.

— Нет, защитников хватает, — кивнула я. — Но, выходит, им до моей судьбы больше дела, чем вам… Смотрите.

Я повернулась к нему спиной и задрала куртку и рубашку, показывая синяк.

— Он стащил меня за ногу с телеги и кинул на землю, — про дерево я умолчала, с которого упала на спину. — Простите, мою дерзость и наглость, — я с беспокойством оглянулась на дом Микуши. — Если вы не хотите участвовать в наказании, вы совершенно правы. Я действительно не имею права просить о защите именно вас. Вы спасли меня от воллаков, дали кров, пищу, одежду, работу. Но я хотел бы лично увидеть, что станет с моим обидчиком. Позвольте мне присоединиться к лордам.

— Ты так кровожаден? — усмехнулся мой хозяин.

— Нет, но я очень обижен на того человека, — ответила я, делая два нетерпеливых шагах в сторону разворачивающихся событий.

Лорд Бриннэйн встал, отряхнулся и негромко произнес.

— Нет, Дари, ты прав. Я твой лорд, и я в первую очередь должен заботиться о тебе. Идем. Хочешь увидеть, как вор будет наказан, увидишь.

Я послушно засеменила рядом, моля богов, чтобы Микуша не успел ничего сказать, если знает, конечно. Мы вошли в ворота и услышали, как испуганная женщина объясняет, что мужа нет дома. Потом захныкали дети.

— Давайте найдем его раньше, и вы ему просто съездите по роже. Не хочу крови, — попросила я. — Мне кажется, лорд Даршас настроен слишком решительно.

На меня посмотрели почему-то потемневшие до черноты глаза моего лорда, но он кивнул. До нас донеслось:

— Он у тетки, у тетки он. Это последний дом…

— Идем, — я машинально схватила лорда Бриннэйна за руку и потащила к дому тети Аниры.

Пальцы лорда сжались в ответ на мою хватку, и он послушно направился за мной. Мы уже подходили, когда я заметила Микушу, прятавшегося за углом теткиного дома. Он ждал, когда незваные гости уйдут, но тут пришли мы. Глаза мужика округлились. Он попятился, глядя не столько на меня, сколько мне за спину.

— Нет у меня твоих денег, нету, — замахал руками Микуша. — Папаша забрал, твой…

— Бей его! — истерично заорала я, толкая вперед своего хозяина.

Он среагировал, скорей на мой крик, чем осознал слова. Лорд Бриннэйн оказался в два прыжка рядом с Микушей, схватил его и силой ударил головой о стену дома. Мужик крякнул и сполз вниз, оставляя на стене кровавый след. Перестарались…

— Орм, Тьма! — завыл дракон уже оказавшийся на нашими спинами. — Ну, ты гад, ну, ты и скотина. Я сам хотел! Я всю ночь ждал! Я же за птица, а ты… Ну, О-о-орм, — совсем обижено протянул он и надулся.

— Дай-ка, посмотрю.

Демон Лер отодвинул в сторону моего хозяина, из груди которого вырвалось глухое рычание.

— Эй, дружище, остынь, — воскликнул Лер и щелкнул пальцами перед его носом.

Лорд Бриннэйн тряхнул головой, огляделся и нахмурился, словно не понимал, что он здесь делает. После взглянул на Микушу и нахмурился еще больше.

— Готов? — спросил он Лера.

— Сейчас все исправим, — ответил демон и присел перед телом мужика. — Всем спокойно, никаких обмороков, мужика вернем.

— Точно, — воспрял духом дракон. — А потом я его убью.

— Да, что же это?! — заголосила, выскочившая тетя Анира, и я метнулась к ней, заталкивая обратно в дом.

Женщина непонимающе посмотрел на меня, затем сузила глаза:

— Ты-ы-ы…

— Тихо, тихо, тетя Анира. Смотрите на меня, — быстро заговорила. — Он меня посреди леса бросил, избил, после воллаки напали. Если бы не один из лордов, меня бы уже не было. Они хотели наказать, сейчас оживят.

— Поняла, — зачаровано кивнула женщина, глядя мне прямо в глаза.

— Вы меня не видели, никогда. Не знаете и никогда не слышали.

— Никогда, — ответила она, продолжая смотреть на меня, не мигая.

— Тетя Анира, — встревожено позвала я.

— А? — женщина вздрогнула и непонимающе посмотрела на меня. — Ты кто?

— Спасибо! — горячо поблагодарила я и направилась на выход, чтобы проконтролировать происходящее.

— За что спасибо? Ты кто такой, спрашиваю? Что в моем доме забыл? — кинулась она следом.

Я удивленно взглянула на нее. Женщина не шутила, она, на самом деле, забыла меня. Ничего не понимаю, но ладно. Подумаю потом. Я стремительно выскочила за дверь. Микуша сидел, прислонившись спиной к стене дома, и непонимающе хлопал глазами. Он переводил взгляд с одного лорда на другого. Затем посмотрел на меня и моргнул.

— Кто вы? — спросил он. — А я кто?

— Дурак что ли? — возмутился дракон, готовый к повторной расправе. — Зачем ребенка обидел? Где его деньги…

Харта оттащил мой хозяин.

— Лер, он, правда, не помнит? — спросил лорд Бриннэйн.

Демон кивнул.

— Изверги! — снова заголосила тетя Анира. — Микушенька, дитятко мое!

— Ну, дай я его хоть пну! — вырывался лорд Даршас. — Ну, хоть плюну в рожу его воровскую. Да-ай…

— Уйдем отсюда, — попросила я, умоляюще глядя на своего хозяина.

— Га-ады-ы-ы, — подвывал дракон, когда его заталкивали в портал. — Я же вернусь!

— Поговорим об этом дома, — пообещал ему лорд Бриннэйн, и село осталось где-то очень далеко, а мы стояли в кабинете моего хозяина.

Лорд Бриннэйн вывел меня из кабинета и первым спустился вниз. Мы, молча, дошли до моей комнаты.

— Забирай вещи, — коротко велел он.

— Вы меня выгоняете? — обеспокоено спросила я.

— Не говори чушь, — в голосе лорда послышалось раздражение. — Я говорил, что ты перебираешься на третий этаж.

Больше я вопросов не задавала. Быстро схватила весь свой небогатый скарб, и мы с моим хозяином, так же молча, поднялись наверх.

— Приводи себя в порядок, — буркнул лорд Бриннэйн и вышел.

Я закрыла дверь и упала на короткий диван.

— Неужели пронесло? — спросила я саму себя вслух. — Даже не верится.

После этого ушла в купальню. Пока вода набиралась в маленький бассейн, я встала перед зеркалом и посмотрела на свое отражение.

— Ты Эли? — спросила я девушку в зеркальной глади. — Дариан определенно портит меня… Или делает лучше. Ладно, малыш Дари, мы еще во всем разберемся. Главное, избавиться от последней проблемы, от твоих женщин. Бред какой-то, — девушка в зеркале криво ухмыльнулась.

После этого я опустилась в воду и закрыла глаза. Хотелось просто ни о чем не думать.

* * *

Уходя к портнихе, чистая, сытая и довольная, я совсем позабыла о том, что назначила «свидание» сестричкам-вертихвосткам и моим ярым поклонницам. Зато не забыли они. Я шла, мурлыкая себе под нос гимн Пронежа. Этот гимн в нашей семье почему-то всегда был показателем хорошего настроения. Так вот, шла я по улице, радовалась солнышку, напевала гимн Пронежа и совсем не ждала никакого подвоха.

Подвох сам меня нашел, подхватив под обе руки.

— Попался, — кровожадно осклабились сестрички.

— Тьма, — тихо выругалась я. — Как вы вырвались?

— Отпросились, — весело хихикнули они. — В общем, ты наш.

— Мне падать в обморок сейчас или еще рано? — полюбопытствовала я.

— Бука, — фыркнула Рили.

— Злюка, — подхватила Мани.

— Вре-едина, — дружно протянули они и рассмеялись.

Я усмехнулась, подумала, что выгулять дам у меня денег хватит, в кармане лежали два кошеля. Дракон обещал обломать мне руки, если попробую еще хоть раз вернуть ему деньги. Он вообще был не в настроении после нашего возвращения из карательного похода. В любом случае, я за собой вины не чувствовала, а деньги лишними не бывают.

В общем, мне было на что гулять двух девушек, жавшихся ко мне с двух сторон. То ли настроение было хорошим, и хотелось повеселиться, то ли мое окружение пагубно влияло на меня, но я подмигнула сестричкам и спросила:

— И где здесь можно погулять молодым и симпатичным?

— Мы покажем! — пообещали сестрички.

— Но сначала дела, — произнесла я тоном, не терпящим возражений, и мои спутницы покладисто кивнули.

К портнихе я зашла одна, запретив девушкам следовать за мной под угрозой, что больше никогда не буду с ними разговаривать, уволюсь и исчезну в неизвестном направлении. Сестры обижено засопели, наградив меня эпитетом — шантажист, после этого помчались в модную лавку недалеко от мастерской нашей портнихи.

Дьери Марита встретила меня заговорщической улыбочкой, подмигнула и повела в примерочную комнату. Там мне вручили готовые форменные костюмы и… платье.

— Дарю, — широко улыбнулась женщина, обнажив аккуратные клычки. — Может, и пригодится, — она подмигнула и спрятала платье под пакеты с костюмами.

Я от души поблагодарила ее и вышла на улицу. Мои девицы выскочили из модной лавки, едва за мной закрылась дверь мастерской. Конвой хотел вновь уцепиться за меня, но я показала на пакеты и наотрез отказалась идти под руку хоть с одной из них.

— Выберу одну, обидеться другая, поссоритесь. А вы ведь не любите ссориться, — подмигнула я.

— Не любим, — вздохнули сестры и обменялись недовольными взглядами.

В особняк они заходить не стали, из чего я поняла, что девицы просто сбежали. Усмехнувшись, я поднялась в свои новые комнаты. Кстати, их у меня было аж три: спальня, гостиная и кабинет. И купальня с уборной в отдельных помещениях! Теперь жизнью я была довольна совершенно, если не считать тоски по родным.

Я повесила костюмы в стенной шкаф, полюбовалась на платье, вздохнула и поискала, куда спрятать. Платье поселилось в дальнем углу шкафа, заложенное рубашками. Может, и будет случай надеть его… После выбралась из покоев и хотела было вернуться к сестричкам, когда наткнулась на лорда Бриннэйна.

— Где ты ходишь? — недовольно спросил он.

— Я ходил за костюмами к портнихе, — ответила я.

— Там пришли письма, надо пересмотреть. Я сейчас уйду, вечером предоставишь отчет. Если будут личные, в них ты не ошибешься, нос не суй. Увижу, что вскрывал, поругаемся. — Дал указание мой хозяин.

— Мой лорд, мне требуются пояснения, по каким критериям разбирать письма, и какого рода отчет вы ждете, — произнесла я, останавливая его.

— Хм, да, пояснения нужны, — кивнул лорд Бриннэйн. — Важными считаются письма из дворца Первого лорда и прочих правящих домов. Вторые по важности — письма из других доменов, а так же те, где стоят оттиски личных печатей. От моих управляющих письма, доклады и отчеты на третьем месте. Личные письма не трогать.

— Я могу вскрывать письма из правящих домов? — удивилась я.

— Если стоит гриф — лично в руки, нет, эти ты вскрывать не можешь. В остальном, в таких письмах бывают дружеские послания, приглашения и прочая муть. Просматриваешь, читаешь, докладываешь. Пока все.

Он сделал несколько шагов, но развернулся и снова оказался рядом. Мой хозяин некоторое время изучал меня, а после спросил:

— В чем дело?

— Ни в чем, мой лорд, — я склонила голову и хотела идти в его кабинет, но лорд Бриннэйн остановил, взяв за плечо.

— В твоих глазах разочарование. Тебе не хочется возиться с письмами?

— Что вы! — воскликнула я. — Нет, это же моя работа. Просто…

— Что? — поторопил меня мужчина, как только я запнулась.

— Я хотел пройтись по городу, вчера я его так и не посмотрел. Но это было, когда я еще не знал, что я нужен…

— Иди, — уголки губ лорда наметили улыбку. — Вернуться надо еще засветло. Писем немного, до моего возвращения успеешь. Все, свободен, — он хлопнул меня по плечу и ушел.

Ну, тогда возвращаемся в цепкие лапки двух сестричек. Будем знакомиться с городом. Я еще раз посмотрела вслед удаляющемуся лорду Бриннэйну. Все-таки мне повезло с хозяином, добрый… пока, по крайней мере. Вниз я сбежала легко и быстро, мурлыкая все тот же гимн родины моей мамы. Уже недалеко до дверей меня остановил недовольный голос дворецкого:

— Не бегать, дьер Анаилэ, не бегать! Еще одно нарушение, и я буду вынужден наказать вас.

— Дьер Лони, — я развернулась на каблуках и широко улыбнулась, не пряча клыки. — Если у вас ко мне какие-то претензии, выскажите их нашему господину. Он и будет решать, что со мной делать. А вы, любезный, занимайтесь вашими непосредственными обязанностями.

После этого продолжила свое шествие. Бес что-то ворчал мне вслед о недопустимом хамстве молодежи, но я его уже не слушала. На улице сестричек не оказалось, и я решила, что их заметили и вернули на рабочее место. Пожав плечами, я направилась в произвольную сторону, решив, что улица меня куда-нибудь, да выведет. Впрочем, далеко не ушла. Стоило мне удалиться от особняка, как позади раздался дробный топот каблучков. Я даже не стала оборачиваться, кто бежал за мной, было и так ясно. Меня опять подхватили под обе руки, и на очень похожих личиках появились хитрые улыбки.

— Не сбежишь, — подмигнула Рили.

— Везде найдем, — доверительно сообщила Мани.

— Даже не сомневался, — усмехнулась я. — Куда поведете? — спросила я и сразу же добавила, глядя на их коварные ухмылки. — Никаких уединенных местечек. Я хочу посмотреть город.

— Вредина, — обозвала меня Мани, а Рили, вздохнув, кивнула.

Девчонки хорошо знали город. Они проводили меня к дворцу Первого лорда. Бесы, охранявшие вход во дворец, были одеты в форму черно-красного цвета, цвета данного домена. Они скользнули по нам равнодушными взглядами и снова уставились в пустоту. Я с интересом рассматривала огромное здание из черного камня, поверхность которого создавал эффект зеркала, слепящего на солнце. Но долго мы не стали тут задерживаться. Близко не подойдешь, а издалека я уже все рассмотрела.

Следующей была центральная площадь, где стоял памятник обоим богам, а так же храм, посвященный им же. Я решительно направилась в храм. Сестры переглянулись и направились, было, за мной, но я остановила их. В моем разговоре с богами лишние уши были, на самом деле, лишними. Они посопели мне вслед, затем махнули рукой и куда-то исчезли.

Храм встретил меня приятным сумраком и прохладой. Я увидела всего несколько посетителей. Кто-то молился. Кто-то разговаривал с главным жрецом. Кивнув последнему, я подошла к статуям богов и всмотрелась в их лица. Конечно, видеть их воочию удавалось не каждому, потому изображения были достаточно вольными. Единственное, что было идентичным в каждом храме, это слабое свечение, окружавшее статуи. Силовое поле, дарованное богами. Оно позволяло молитвам достичь ушей Вечного Кианэла и Пресветлой Мэйгрид. На искреннюю молитву свечение отзывалось мерцанием, что означало — молитва услышана.

Я встала на колени, склонила голову, собираясь с мыслями, и зашептала:

— Вечные, я совершила дурной поступок, сбежав из дома и переодевшись в мужскую одежду. Теперь я ношу другое имя, отринув то, что получила при рождении. Я не прошу себе удачи, мне не нужно богатств. Единственное, о чем я молю вас, чтобы моя семья не презирала меня и не волновалась. И чтобы их не тронули сплетни злых языков. Пусть у них все будет хорошо. Пусть на моем брате не отразится дурная слава, которую заслужила его бестолковая сестра.

Я замерла, глядя на свечение. Оно оставалось ровным еще какое-то время. Вздохнув, я хотела уже встать, когда из глаз Пресветлой полился чистый Свет, всколыхнув свечение. Меня услышали! Более того, из свечения выпорхнул лист бумаги, как предложение написать письмо, и самописное перо. Я протянула руку, поймала маленький дар богини и снова задумалась. После быстро написала письмо, сложила и вернула Свету бумагу и перо.

— Элиаму, если можно, — прошептала я.

Бумага исчезла, а перо вернулось ко мне. К нему была прицеплена короткая записка: «Незаменимая вещь в работе секретаря».

— Благодарю, — улыбнулась я и спрятала перо.

Уже подойдя к дверям храма, я остановилась и резко обернулась. Богиня не хочет, чтобы я возвращалась, и мое местонахождение останется тайной для родных. Вот, что означал ее подарок и записка. Хм… Боги никогда и ничего не делают просто так, это говорили мама и папа. Тогда, что от меня нужно Пресветлой? Хотя, о чем я?! Какая неблагодарность! Еще раз прошептав слова благодарности, я покинула храм. Что бы не хотела от меня Пресветлая, это не может быть ничем плохим.

На улице меня уже ожидали сестрички. Они обиженно смотрели на меня. Причиной для обиды стало растаявшее мороженое, которое девушки купили, пока ждали меня. Свое они уже съели. Я улыбнулась им.

— Кто будет дуться, тот станет похож на шарик, и обязательно лопнет, — сказала я и подмигнула. — Где у вас хорошая кондитерская? Я угощаю.

Сестрички расплылись в улыбках, подхватили меня под руки и повели в еще неизвестную мне кондитерскую.

— Чем ты так долго занимался в храме? — спросила Рили.

— А чем еще занимаются в храмах? — я пожала плечами. — Молился.

— У тебя так много нужд? — поинтересовалась Мани.

— Или грехов? — засмеялась Рили.

— Девушки, только вам, но чтоб держали язык за зубами, — понизила я голос и серьезно посмотрела на них. Сестрички не менее серьезно кивнули, выжидающе глядя на меня. — Во-первых, я наследный принц одного далекого королевства. Во-вторых, скрываюсь от налогов. А в-третьих, я бросил жену и пять детей. Теперь вот прячусь здесь. Но это тайна.

Девушки некоторое время смотрели на меня огромными глазами, после негодующе шлепнули меня по плечам и воскликнули:

— Ты врун!

— Я?! — я возмущенно посмотрела на них. — Я никогда не вру. Иногда выдумываю немного, но врать — никогда! — И весело рассмеялась, глядя на их суровые личики.

— Не люблю врунов, — фыркнула Мани.

— А мне выдумщики очень нравятся, — сразу же отозвалась Рили, положив мне на плечо голову.

— Выдумщиков я тоже люблю, — вспыхнула Мани и оккупировала второе мое плечо.

Девчонки были с меня ростом, и я насмешливо хмыкнула.

— Вам удобно? — спросила я, глядя на их крючковатое положение.

— Очень, — горячо заверили они.

Мимо нас прошла компания молодых нелюдей. Один полудракон, чистокровный дракон, два оборотня и демон. Они даже остановились, глядя на нашу идиллию.

— Эй, малыш, — крикнул полудракон, — тебе не много девушек?

— В самый раз, — усмехнулась я.

— Красавицы, зачем вам этот сопляк? — засмеялся оборотень. — Идемте с нами, если вас интересуют мужчины, а не маленькие мальчики.

Мои дамы оторвались от моих плеч, окинули оценивающими взглядами компанию и, полностью проигнорировав их приглашение, снова прижались ко мне. Я едва удержалась от озорного желания показать нелюдям язык, победно ухмыльнулась и повела моих вертихвосток дальше.

— Малыш, в чем секрет твоей привлекательности? — со смешком крикнул дракон.

— В моей неповторимой харизме, — ответила я и рассмеялась.

— Удачи, харизматичный малыш, — весело крикнул вслед дракон, и они пошли дальше, оглашая улицу взрывами смеха.

— Ты такой храбрый, — восторженно вздохнула Рили.

— И такой умный, — подхватила Мани.

— Вы еще не знаете, какой я щедрый, — подмигнула я, и мы остановились напротив красноречивой вывески «Сладкая жизнь».

Нашу маленькую компанию с пристрастием осмотрели. На лице управляющего отразилось сомнение, и я достала кошелек.

— Деньги есть, — сказала я ему, подкинув кошель на ладони.

Управляющий вслушался в звон монет и расплылся в приветливой улыбке.

— Рады видеть вас, уважаемый юный дьер, и вас, прелестные дьери. Вам столик или отдельный кабинет?

— Столик, — поспешила ответить я, заметив, как загорелись глазки у моих спутниц. Еще чего доброго вздумают со своих рук меня кормить, или поцелуи затребуют, что еще хуже.

— Прошу вас, — управляющий отвел нас к столику, на котором стояла вазочка с цветами, и подал список блюд.

Мои вертихвостки уткнули носики в список, придирчиво споря и обсуждая, что мне понравится, а что, нет. Если честно, я сейчас даже пожалела, что не юноша. Мне и как девушке было приятно, а уж, если бы их внимание отправилось по назначению, я бы вообще загордилась. А так, я даже ощущала легкий укол совести, потому что все равно разрушу девичьи мечты. По крайней мере, честно. Не то, что сделал Раян. Настроение немного испортилось, при воспоминании о том, кто стал моей первой любовью… или это было простым увлечением? Я ведь и не думала о нем, пока не поняла, что небезразлична ему. Только после его тоскливых взглядов, я начала воображать нечто великое и неземное, оказавшееся в конечном итоге обычной грязью. Прислушалась к себе и поняла, что от того светлого чувства не осталось и пыли, было просто мерзко думать, что могла увлечься таким ничтожеством. Да, именно ничтожеством!

— Дариан, что-то не так? — заботливо спросила Рили.

— Ты помрачнел, — сказала Мани.

— Все хорошо, девочки, — улыбнулась я. — Ничего такого, что заслуживало бы вашего внимания.

Хорошее настроение вновь вернулось, и я перестала думать о том, кто не заслуживал даже толику моей печали. Подавальщик подскочил к нам, выставляя на стол блюдечки с пирожными, креманки с пушистыми разноцветными муссами, небольшой тортик, вазочку с засахаренными фруктами и три чашки с горячим ароматным травяным напитком. Я изумленно осмотрела все это пиршество и возмутилась:

— Дамы, у вас ничего не слипнется? Как мы все это съедим?!

— Дари, не бурчи, — Рили капризно надула губки, — съедим, не переживай.

— А что не съедим, заберем с собой, — добавила Мани. — Зато будет повод встретиться вечером.

Она подмигнула, и я решила съесть, как можно больше. Пусть у меня уши склеятся от сладостей, но в особняке я не собираюсь с ними встречаться. Я вообще больше не собираюсь с ними встречаться, о чем и скажу, когда вернемся. Так что за наш заказ я взялась с особым энтузиазмом. Но на троте он закончился. Я откинулась на спинку стула и с тоской посмотрела на оставшиеся лакомства. Рот отказывался открываться, желудок объявил, что готов избавиться от содержимого, если я попробую засунуть в него еще что-нибудь. Было тошно, просто отвратительно. Я недобро взглянула на сестричек, планомерно уничтожавших муссы. Если из-за них я возненавижу сладкое, даже не знаю, что сделаю с этими мерзавками.

— Дари, скушай эту вишенку, — Рили выхватила за палочку из вазочки засахаренную вишню и протянула мне.

Мое лицо непроизвольно скривилось.

— Я же говорила, что ему твои фрукты не понравятся, — торжествующе воскликнула Мани и сунула мне ложку с муссом. — Открой ротик, красавчик, — мурлыкнула девица, и мое горло сдавил тошнотворный спазм.

— Убери свой дурацкий мусс, — зашипела на сестру Рили. — Смотри, его тошнит от него. — Чуть сузила глаза и добавила более ядовито. — А может, и от тебя.

— Да его от тебя тошнит! — мгновенно завелась Мани.

— Дамы, тихо! — я ударила ладонью по столу. — Меня тошнит от сладкого. Если вы уже наелись, я бы предпочел вернуться в особняк. Меня там ждет работа.

— Уже? — нахохлились сестрички. — А зверинец? В Мансе такой замечательный зверинец!

— Потом, — отмахнулась я.

Мне было нехорошо. Очень нехорошо. Гулять уже совсем не хотелось. Девицы обозначили крайнюю степень обиды, и я подозвала подавальщика, велев принести счет. Из «Сладкой жизни» мы уходили, молча. Мне было не до разговоров, а мои девицы демонстрировали, какой я жестокий тиран и самодур. По крайней мере, так они ворчали, пока складывали по пакетами оставшиеся сладости.

До особняка мы добирались на экипаже. Представив, сколько предстоит пройти, я ужаснулась и вспомнила грехи детства, свистом остановила проезжающую мимо коляску. Недалеко от дома лорда Бриннэйна сестрички вылезли из экипажа и короткими перебежками помчались к той лазейке, через которую покинули особняк. Я же подкатила к парадному входу, расплатилась и направилась к себе. Хотелось немного полежать.

* * *

— Тьма, как же плохо, — простонала я, уже второй раз покидая уборную, куда меня загоняла тошнота.

За окнами уже сгустились сумерки, а я так еще и не смогла добраться до работы. Более того, моя попытка дойти до кабинета лорда Бриннэйна закончилась жутким спазмом, который повалил меня на пол. Встать и вернуться в комнату я смогла не сразу.

— Что со мной? — всхлипнула я, снова падая на кровать.

Ответа мне никто не дал, потому пришлось жалеть себя и дальше в одиночестве. Меня никто не трогал, и это вполне устраивало. Может я отравилась? Что в этой кондитерской добавляют в крем? При мысли о креме, меня снова скрутило. Невероятно. И обидно. Я могла показать моему лорду свою полезность, а в результате не могу даже комнату покинуть, чтобы сделать ту малость, что ждала меня.

Лорд Бриннэйн вернулся ближе к ночи. Я услышала его голос, когда он проходил мимо моей двери. Оба его друга все еще были с ним. Они посмеивались, но сегодня голоса были трезвыми.

— Провалиться бы, — прошептала я.

От стыда щеки пылали, а страх, что вызову гнев лорда все сильней раздирал меня. Я снова попыталась встать, но ощутила настолько сильную слабость, что снова упала на подушки и тихо заплакала от злости и бессилия. Как глупо. Как же это глупо!

— Где наш птиц? — услышала я голос лорда Даршаса. — Где наш малыш?

— Должен быть у меня в кабинете и работать с письмами, — ответил мой лорд, и я зарылась головой под подушку.

— Надо побаловать ребенка, — произнес демон. — Сейчас вернусь.

Шаги вновь удалились, а я тихонечко завыла. Может, самой сбежать? Сил не хватило даже на то, чтобы сесть. Я вытерла слезы и теперь тревожно прислушивалась к тишине. Некоторое время тишина оставалась нерушимой, но вскоре до меня донесся недовольный голос лорда Бриннэйна.

— Маленький лентяй, даже в кабинет не заходил.

— Орм, не ворчи, — лениво отозвался дракон. — Сначала нужно узнать причину. Я верю в парня, он правильный птиц. Уж поверь вожаку стаи.

Они хохотнули, и лорд Бриннэйн сказал уже спокойней.

— Надо найти паршивца.

И дверь в мою комнату открылась.

— Птиц в гнезде, — усмехнулся дракон.

— И что все это значит, зайчик мой? — поинтересовался мой хозяин, иронично вздернув бровь. — Красоты Манса так тебя подкосили?

Он подошел ближе, взглянул на меня и нахмурился. После присел рядом и приложил теплую ладонь мне на лоб.

— Что с тобой, Дари? — уже заботливо спросил лорд Бриннэйн.

— Все хорошо, мой лорд, простите, — ответила я, и голос прозвучал, словно слабое эхо. — Я сейчас встану и все сделаю.

И я действительно попыталась встать, но рука лорда переместилась мне на плечо и вынудила снова лечь. С другой стороны сел лорд Даршас, и я ощутила жуткую неловкость. Он пристально рассмотрел меня.

— Надо дать парню вина, — вынес свой вердикт дракон.

— С ума сошел? — лорд Бриннэйн обернулся к нему.

— А что? — дракон развалился у меня в ногах. — Вино — отличное лекарство, от многих недугов помогает.

— Тот недуг называют — похмелье, — усмехнулся мой хозяин. — И встань с кровати.

— Почему? — удивился лорд Даршас.

— Не гигиенично, — ответил лорд Бриннэйн и посмотрел на приятеля, упрямо поджав губы.

— Странный ты какой-то, — пожал плечами дракон и сел.

— Я нормальный, — с неожиданным раздражением произнес мой хозяин.

Лорд Даршас не успел ничего ответить, потому что открылась дверь, и в мои покои вошел демон. Он осмотрел представшую ему картину и подошел к кровати. Затем нагнулся ко мне и вытащил из-за спины руку с коробкой.

— Пирожные для больного птица, — широко улыбнулся и… — Тьма!

А я в ответ:

— Бе-е-е…

Жуткого слова — пирожные, мой желудок не выдержал, совсем не выдержал, и меня вывернуло прямо на протянутую руку с коробкой. Демон отскочил в сторону, так и не выпустив коробку из рук. А я повалилась на спину, простонав:

— Я их убью, теперь точно убью, зар-разы.

— Кого? — тут же спросил мой лорд.

— Сестер. — Коротко ответила я, вытирая дрожащей рукой холодный пот со лба.

— Рили и Мани? — демон вскинул голову и снова подошел к кровати.

Костюм его уже был чист, коробка с «ядом» исчезла. Я открыла глаза и скользнула по нему страдальческим взглядом.

— Уйдите, пожалуйста, — попросила я. — Вы у меня ассоциируетесь теперь с пирож… ой, не могу-у.

— Ребенка перекормили сладким, — первым понял демон. — Постарались неугомонные поклонницы нашего птица. Но не от сладкого же тебя так выворачивает. Дай-ка я тебя сам осмотрю.

— Нет! — хором воскликнули мы с хозяином.

Демон с драконом переглянулись. Лорд Бриннэйн тоже посмотрел на друзей и попросил:

— Оставьте нас.

— Я же лучше помогу, — заупрямился демон и вдруг напрягся к чему-то прислушиваясь. — Вот, Тьма, — выругался он.

— Что там, Лер? — тревожно спросил дракон.

— Что услышал? — тем же тон подхватил мой хозяин.

— Сейчас и вы услышите, — сухо ответил Лер, и за его спиной заклубился сероватый туман. — Я тут вспомнил, дела у меня. Буду позже.

— Где попрятались, ушастые? — донесся до нас мужской голос, чем-то похожий на голос лорда Бриннэйна.

Демон юркнул в туман. Дракон вскочил на ноги и помчался к сворачивающемуся сумраку, прямо по моей кровати.

— Гад, сволочь, скотина, подожди меня! — шипел он.

— Что случилось? — тревожно спросила я.

Лорд Бриннэйн тоскливо посмотрел на портал, в который с разбега, головой вперед, нырнул дракон. Затем обернулся ко мне и вздохнул:

— Это дед. Спасайся, кто может.

Я не смогла сдержать удивления. Ну, дед, и что? Родной же… Дверь распахнулась, и на пороге появился черноволосый мужчина с сединой на висках. По возрасту мужчина больше был похож на отца моего хозяина. Деда он напоминал меньше всего. Мужчина осмотрел спальню, вскинул бровь и подошел к кровати.

— Охламоны уже сбежали? — насмешливо спросил он, глядя на то место, где исчезал последний язычок тумана. — А это у нас, что за юноша бледный, с глазками испуганного птенчика?

— Мрака, дед, — поздоровался мой лорд. — Дариан Анаилэ.

— Да прибудет с тобой свет, внучек, — мужчина потрепал внука по волосам, взлохматив его и потеснил, усевшись на его место.

— Дед, — как-то не очень добро произнес мой лорд.

Старший лорд Бриннэйн, не отрывая от меня взгляда, вытянул руку в сторону внука и сжал пальцы, призывая к молчанию.

— Ну, надо же, — усмехнулся он. — Колода не устает тасоваться. Зайчик мой, выйди на минутку.

— Нет, — упрямо мотнул головой мой хозяин.

Старший лорд обернулся и внимательно вгляделся в своего внука. Я тоже подняла взгляд на лорда Ормиса. Глаза его стали такими же черными, как в том селе, когда он убил вора Микушу.

— Орм, мальчик мой, — старший лорд Бриннэйн встал, ухватил внука за локоть и повел его к двери. — Иди, отдохни. Вы за вчерашний день неплохо повеселились. Говорят, кое-кто из высших демонов всю ночь своих жен разыскивал. А еще говорят, эти самые высшие поклялись найти тех шутников, что их в уборной закрыли и головой в ту самую уборную макнуть. Для начала, потом собирались с живых кожу сдирать, для разогрева. А потом… потом, дорогой мой, они хотели оторвать некие органы, которыми те самые шутники думали, когда всякие непотребства творили.

— Клевета, мы тут не причем, мы вообще ночью дома были, Дари подтвердит, — с честными глазами, уже карими, ответил мой хозяин и указал на меня пальцем.

— Угу-угу, — кивнул его дед. — Конечно, подтвердит. Еще бы он не подтвердил. Домосед ты мой. Ты гляди, если добро оторвут, я без правнуков останусь, тебе же хуже будет.

— Дед! — возмущенно воскликнул мой хозяин.

— Бабник, — усмехнулся старший лорд Бриннэйн и вытолкал за дверь внука.

— Весь в тебя, — проворчал из-за двери лорд Ормис.

— А теперь тобой займемся, — подмигнул мне старший лорд и вернулся к кровати. — Не трясись, малышка, я помогу. Лежи спокойно.

Я застыла, с ужасом глядя на него. Мужчина прикрыл глаза, и с его пальцев полился чистый Свет. Не жалкие ниточки, как у жрецов, а полноценный мощный поток! И кто же он такой?! Но это не так важно, как то, что он, кажется, понял, что я женщина! Боги, что же будет?

— Не переживай, девочка, не выдам, — ответил мужчина на невысказанную мысль. — Раз эти охламоны не видят очевидного, это их проблемы. Лежи спокойно, Элиана, — проворчал он, когда я дернулась.

— Как вы меня назвали? — сдавленным шепотом спросила я.

— Леди Одариан, лежите спокойно. Сейчас закончу и поговорим, — недовольно произнес лорд Бриннэйн, и я едва не лишилась сознания. — Как интересно. Последствия отравления я убрал, но это не все. Идем.

Он протянул руку, но я откатилась в сторону и отчаянно замотала головой.

— Глупышка, — по-доброму улыбнулся мужчина и поманил меня пальцем.

Невидимая сила подхватила меня и кинула ему в руки. Лорд открыл портал, заливший комнату Светом, и шагнул в него, так и неся меня на руках. Мы оказались в ночном лесу. Мужчина усадил меня на широкий пень и строго велел:

— Жди, сейчас вернусь.

Он скрылся за деревьями, а я попыталась встать, но поняла, что меня опутали чарами, сдвинуться с места не удалось. Стало страшно. С недавних пор ночной лес я совсем не уважаю, это раз. Мужчина меня пугал, это два. И, главное, не понятно, где мы, и что мы тут делаем, это три. Отсутствовал он достаточно долго, я успела уже надумать, Тьма знает чего.

— А вот и я, — услышала я и облегченно вздохнула, когда лорд Бриннэйн вернулся ко мне. — Держи, — он протянул мне кружку с чем-то темным. — Прости, может, для первого раза нужно было взять бокал, но я спешил. Еще лань эта оказалась слишком юркой. В общем, за знакомство. Лорд Алаис Бриннэйн, — мужчина галантно поклонился.

— Что это? — спросила я, приглядываясь к содержимому кружки.

— Пей-пей, кроха, тебе сейчас необходимо, — подмигнул он. — Должно понравиться.

Я еще раз принюхалась, затем пожала плечами и сделала первый глоток. У напитка был солоноватый привкус, но он был… приятным. Более того, бодрящим и питательным. А еще вызывал зверский аппетит. Я жадными глотками допила все до капли и вытерла губы тыльной стороной ладони, тут же облизав и влажный след на руке.

— Что это? Очень вкусно. А еще есть? — спросила я, с сожалением глядя на светлое пятно дна.

— Хм… Оголодал ребенок, — в темноте блеснули белоснежные зубы мужчины. — Сейчас принесу, еще должна быть пригодной в употребление.

Он исчез, но в этот раз вернулся быстро и протянул мне кружку с новой порцией напитка.

— М-м-м, божественно, — простонала я, облизывая губы. — Что это за чудо?

— Кровь, — коротко ответил лорд Алаис, и я подавилась.

— Как кровь? Это кровь? Тьма, меня сейчас стошнит, — скривилась я, а он тихо засмеялся.

— Правда, что ли? — насмешливо спросил мужчина. — Может, от сладкого?

— Тьма-а-а, — я прикрыла рот рукой. — Не говорите этого ужасного слова.

— К утру будешь в порядке. Опять сможешь есть привычную пищу. У тебя сейчас идет перестройка организма. Старайся есть умеренно. Лучше больше мясного, а я еще лучше с кровью, так быстрей и безболезненней пройдет процесс обновления сущности.

— Но папа пробовал меня поить кровью, когда я родилась. Я не приняла, — растерянно ответила я. — Стойте! Я превращаюсь в вампира?

— Видимо так, — подмигнул лорд Бриннэйн, и я поняла, что четко вижу его лицо в темноте. — Ты сбежала из дома, так? — я, молча, кивнула. — Возвращаться не собираешься, — уверенно продолжил он. — Историю, как ты попала к моему внуку, узнаю у него. С ним мне тоже нужно поговорить. У мальчика начался тяжелый период. А ты еще и мальчик, — непонятно к чему сказал лорд Алаис и коротко хохотнул. — Ничего, ему полезно, уже меня переплюнул в «подвигах». В общем, так, Эли. Я тебя не выдам, но буду периодически наведываться и проверять тебя. Ты ведешь себя, как хорошая… эм, хороший мальчик.

— А папе не скажите? — я схватила его за руку, и мужчина в ответ сжал мои пальцы.

— Нет, не скажу, — пообещал он. — Веди себя, как всегда вела. Парня моего не бойся, тебя он не обидит. — «Тебя» мужчина почему-то выделил особо.

— Я не боюсь лорда Бриннэйна, — ответила я.

— Вот и хорошо. Сейчас возвращаемся, — лорд Алаис, потянул меня на себя, и путы исчезли.

Вспыхнул портал, и мы вышли в моей спальне.

— Де-ед!

Дверь была выбита, мой хозяин стоял посреди спальни и смотрел на своего родственника полубезумными совершенно черными глазами.

— О, как его взбаламутило, — не без восхищения отметил старший лорд.

И, прежде чем, мой лорд успел что-то сказать, за его спиной вспыхнул еще один портал, и дед толкнул в него внука.

— Отдыхай, птенчик, — подмигнул мне мужчина, портал за ним закрылся.

Я некоторое время смотрела на то место, где еще недавно стояли мужчины, после прошла в свою маленькую гостиную и присела на короткий диван, тупо уставившись на собственные руки. Я превращаюсь в Пьющую кровь… И почему-то я не знаю, радоваться мне этому или нет? С одной стороны у меня появятся те способности, о которых я столько мечтала. А с другой… А с другой жажда, сложности с восприятием некоторых запахов. Папа говорил, что человеческий запах очень сложно переносить. У нас в замке прислуга, в основном, нелюди. Мамин запах папа воспринимает как-то иначе, как и наш с братом. Плюс охота. Папа рассказывал, что она необходима для усмирения древних инстинктов. Охотиться я не умею, к тому же на чужих землях нужно на это получать разрешение. И тогда, во что это может для меня вылиться. И еще. Боевая трансформация. Я буду монстром?! А если меня в таком виде увидят? Тьма! О чем я вообще думаю? Я юноша, который сегодня ходил на свидание сразу с двумя девушками. Харизматичный, к архам!

— Да, уж, Эли. Не живется тебе в томной простоте, все перчика подавай, — в сердцах воскликнула я и ушла спать, пока к прежним неприятностям еще что-нибудь не добавилось.

— Дед, какого… — карие глаза Ормиса Бриннэйна зло сверлили собственного деда.

Алаис Бриннэйн отвесил внуку подзатыльник.

— Порычи еще на меня, охламон, — ответил он и указал на кресло. — Садись.

Ормис продолжал смотреть на деда исподлобья, и тот гаркнул:

— Сел, я сказал! — Он проследил, как внук падает в кресло напротив и усмехнулся. — Так-то лучше.

Алаис погладил внука по встрепанным волосам, успокаивая его, потрепал по плечу и сел сам.

— Теперь поговорим, — начал он, и Ормис скривился:

— Дед, я взрослый мужчина. Я в состоянии оценить собственные поступки и ответить за них, если это потребуется.

— По вашей вчерашней выходке этого не скажешь, — насмешливо произнес лорд Бриннэйн. — Вам обязательно было глумиться над Третьим лордом, его братом и их общим другом? О чем вы думали, когда связывались с правящим родом?

— Желание дамы — это закон, — усмехнулся внук. — Особенно, когда…

— Когда мозгов нет, — жестко закончил за него дед. — Это Сумрак вас с Хартом избаловал своим покровительством. Раздолбай божественного происхождения. С ним будет отец разбираться, так что его побег ему еще боком станет. Киан уже ждет его. Ладно, оставим пока это. Меня кое-что волнует гораздо больше.

— Что? — Ормис хмуро взглянул на деда.

Тот промолчал, продолжая рассматривать внука.

— Что тебя интересует? — терпеливо переспросил младший лорд.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался старший лорд.

— Замечательно! — раздраженно ответил Ормис. — Почему спрашиваешь?

— Перемен в себе не заметил? — продолжал допытываться дед.

Внук непонимающе посмотрел на Алаиса и отрицательно помотал головой.

— Хорошо, даю наводку, у тебя пробуждается кровь твоей бабушки. Так что, мой мальчик, займись самоконтролем. Скоро он тебе очень пригодится. — Ответил дед.

— Мой отец остался человеком, — недоверчиво сказал Ормис после того, как оторвался от раздумий. — И я себя ощущаю человеком.

— А на меня готов был кинуться, — подмигнул лорд Алаис.

— Прости, дед. Это нервы, — Ормис виновато смотрел на деда. — Что-то все последнее идет не так.

— И давно все идет не так? — полюбопытствовал Алаис.

Внук пожал плечами, и дед снова усмехнулся. Затем задумался, и его глаза сверкнули весельем.

— Орм, дорогой мой, твой мальчишка… — Алаис сделал паузу, наблюдая за реакцией внука. Тот вскинул голову и напряженно посмотрел на деда. — Так вот, твой Дари, может, забрать его? Зачем тебе лишняя ответственность? Ты, конечно, взрослый мужчина, в общем-то, даже серьезный, когда не отключаешь голову, но он еще ребенок. Пусть поживет у нас с твоей бабушкой. А ты занимайся своими делами.

Старший лорд с интересом проследил, как карие глаза затапливает тьма.

— Мой мальчишка! — рыкнул внук.

— Я так и думал, — удовлетворенно рассмеялся дед и стер с лица улыбку. — А теперь живо к зеркалу!

Ормис нехотя подошел к большому напольному зеркалу и с удивлением некоторое время рассматривал себя. Алаис подошел к нему и остановился за плечом.

— Что видишь? — спросил он.

— Похоже, ты прав, бабушкино наследие, действительно, начало проявляться. — Задумчиво произнес Ормис.

— И в чем же ты видишь причину? — поинтересовался дед.

Внук пожал плечами.

— Может, возраст подошел? Или, правда, нервы.

— Ну-ну, ну-ну, — насмешливо произнес старший лорд. — Знаешь, что, пойду-ка я. Дари я привел в норму, завтра, как новенький будет. Хороший мальчик, не порти его. К своим дамам не таскай, лучше и в дом теперь никого не таскай, нечего ему такое видеть. Не сквернословь, с вашими попойками завязывай. Раз взял на себя ответственность за ребенка, то и веди себя соответственно. Еще, старайся при нем вообще о женщинах не говорить. И ваши дурные шутки оставьте за пределами его ушей. Ах, да, сладким не корми, для него это сейчас подобно яду. Вроде все… — Алаис тепло посмотрел на внука и провел рукой по чуть колючей щеке. — Совсем взрослый стал.

После этого махнул рукой и исчез, но, прежде чем портал закрылся, напомнил:

— Усиль самоконтроль и ищи причину пробуждения крови. И будет тебе счастье, мой мальчик.

Ормис дождался, когда погаснет портал и снова повернулся к зеркалу. На него смотрел крепкий молодой мужчина, не лишенный привлекательности, растерянный и задумчивый.

— Ищи причину, — с усмешкой повторил он и вышел из своих покоев.

Молодой лорд Бриннэйн осторожно потянул ручку двери и вошел в маленькую гостиную, прошел вперед и ненадолго остановился перед снесенной им дверью в спальню своего секретаря. Наконец, перешагнул через дверь и тихо подошел к кровати. Еще несколько мгновений он вглядывался в лицо спящего паренька, пытаясь понять, в чем несоответствие между внутренним восприятием и тем, что он знал о мльчике.

Дари пошевелился во сне, и одеяло сползло, обнажая совсем не юношеские формы. Но его хозяин этого уже не видел, потому что в коридоре послышались голоса его друзей, и мужчина поспешил к ним, чтобы предотвратить вторжение в спальню юного секретаря.

Глава 5

— Дрищ, ты охамел? — грозный рык раздался над моим ухом. — А, ну, живо завтракать, пока я тебя за ухо не оттащила!

Я порывисто села и испуганно посмотрела на гоблинку, нависавшую надо мной.

— На обед не пришел! На ужин не явился, теперь и завтрак пропускаешься? О нем заботятся, вкуснятину всякую готовят, а он валяется тут! Кому сказала, живо на кухню!

— Да-да, уже иду, — часто закивала я, натягивая одеяло до подбородка. — Вы идите, я уже собираюсь.

— Смотри мне, — мне под нос сунули кулак.

— П-п-простите, — жалобно всхлипнула я, и кухарка оскалилась в улыбке.

— Ладно, дрищ, не дрожи, умывайся и приходи. Я тебе вкуснятинку припрятала. — Она дала мне легкий подзатыльник, отчего я ткнулась лбом в собственные колени, и удалилась, покачивая бедрами.

Я выползла из-под одеяла, потянулась и уже направилась в умывальню, когда услышала, как на выходе из моих комнат гоблинка столкнулась с лордом Бриннэйном.

— Диарма, вы тут какими судьбами? — удивленно спросил он.

— Дрища на завтрак звала, — ответила кухарка. — И так тощий, так еще третий раз не является.

— Ясно, — с легкой усмешкой произнес лорд Ормис. — Диа, не кормите Дари сладким, ему это противопоказано. Вчера мальчик из-за него пластом лежал.

— Ладно, — ответила кухарка, и ее тяжелая поступь стала удаляться.

Зато мой хозяин направился в мою сторону, и я снова нырнула под одеяло. Он вошел, чуть хмуря брови, но лицо мужчины быстро посветлело, стоило ему взглянуть на меня, и он улыбнулся.

— С новым днем, малыш, — сказал лорд Бриннэйн, подходя к кровати.

— С новым днем, мой лорд, — я склонила голову.

— Как ты себя чувствуешь? — лорд согнулся, приложив ладонь к моему лбу, и мне вдруг стало приятно это прикосновение.

— Спасибо, господин, мне гораздо лучше, — чуть улыбнулась я. — Вы позволите заняться письмами сразу после завтрака?

— Если ты себя еще неважно чувствуешь, можешь оставаться в постели, а завтрак принесут сюда, — ответил он.

Затем снова нахмурился, помялся, словно на что-то решаясь, и присел на край кровати. Я удивленно посмотрела на лорда, осознала, что я не одета, а рядом мужчина, и щеки опалило огнем.

— Мне гораздо лучше, — почти прошептала я. — Лучше я займусь делом.

Лорд смотрел на меня, не отрывая глаз, но мне казалось, что он сейчас где-то далеко. Молчание затягивалось.

— Лорд Бриннэйн, — тихо позвала я, и он вздрогнул.

Быстро встал и тряхнул головой, отчего черные, как смоль, волосы взметнулись темным облаком.

— Да, вставай, завтракай и берись за дело, — ответил мой хозяин, не глядя, на меня.

После этого стремительно вышел. Я еще некоторое время прислушивалась, вдруг кому-нибудь еще взбредет в голову явиться ко мне с утра пораньше, но тишину не нарушили ничьи шаги, и я смело направилась в купальню, прихватив одежду. Во избежание, так сказать. После спустилась на кухню.

Аппетита не было ровно до того момента, как я увидела на разделочном столе кусок кровоточащего мяса. Диа поставила передо мной тарелку с поджаренными колбасками и яичницей, вручила свежую пшеничную булочку и вышла из кухни. Я ела, не сводя взгляда с мяса. Вкуса еды не замечала, просто жевала и глотала, запивая травяным напитком. Но глаза не отрывались от сочной красной мякоти. В памяти всплыл вкус крови, и я зажмурилась, переживая тот невероятный коктейль ощущений, что испытала ночью. Затем открыла глаза и гулко сглотнула, глядя на тонкую красную струйку, бежавшую по доске. Струйка добежала до края доски, стекла на стол и побежала дальше…

— Ох, боги, — выдохнула я, срываясь с места.

Плохо помню, как собрала кровь, смешанную с водой, жадно облизала пальцы и схватила нож, стремясь отрезать хотя бы маленькую полоску мяса.

— Это, что такое? — услышала я окрик от двери.

— Я… — растерянно начала я и стушевалась.

— Вижу, что ты, — проворчала кухарка и подошла ко мне.

После вгляделась в лицо и отрезала шматок мяса.

— Держи. И рожу потом умой, — велела она. — Весь рот в кровище. Вампирья кровь в тебе, малец? — я, молча, кивнула. — Ладно, остальным не скажу, больно впечатлительные. То-то, жердь тощая. А ты мог бы и раньше сказать.

— Я не знал, — тихо ответила я, — всегда был обычным человеком.

— Горе ты, дрищ, — вздохнула гоблинка и потрепала меня по плечу. — Иди уже, жри мясо.

— Спасибо, — улыбнулась я и вернулась за стол.

Отрезала от мяса кусочек, сунула в рот и прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Нет, все-таки свежая кровь нечто невероятное. То, что я ела сейчас, было в сравнении с ней, как кусок хлеба после вкуснейшего пирожного. Питательно, есть можно, а наслаждения нет. Я меланхолично доела весь кусок, вымыла рот и, поблагодарив Дию, направилась в кабинет, где меня второй день ждали не вскрытые письма.

К моему великому счастью, по дороге мне никто не встретился. Я быстро поднялась на второй этаж и зашла в кабинет. Письма лежали на подносе, на столе, и я сразу взялась за них. Пара конвертов были щедро надушены, что вызвало у меня неприятный спазм, их я спешно отложила в сторону, радуясь, что мне не нужно их читать. Было одно письмо с грифом «Лично в руки», его я тоже отложила, а остальные начала вскрывать.

Я читала письма, сначала смущаясь, что сую нос в чужую переписку, но вскоре перестала обращать внимание на бестактность и, работа началась. Читала, откладывала, брала следующее, читала, откладывала… Одно из писем было от Первого лорда домена Хаттар-Аргар… Ого, мой домен! Лорд Бриннэйн знаком с нашим Первым лордом? Любопытно. Я вскрыла письмо и начала читать. Ничего особо интересного не было. Приветствие, пожелание всего наилучшего, справлялся о делах и здоровье. Все, что обычно пишут в письмах, но вот дальше: «Друг мой, в моем домене произошло некое происшествие. Лорд Элион Одариан, имеющий земли в Андалийских горах, недавно потерял дочь. Сия юная особа, презрев уважение к родным, сбежала из отчего дома, поддавшись переживаниям из-за грязных сплетен о ней. Отец почти догнал беглянку, но она исчезла с неизвестным лордом, спасшим ее от воллаков. Кстати, после гнева расстроенного отца, в моем домене этих тварей больше нет. Но вернемся к юной особе. Я не прошу тебя заняться поисками, но, если ты где-то услышишь, буду весьма благодарен сведениям о леди Одариан. Сам лорд Одариан, не знает, ни о моей просьбе, ни о даже о моей осведомленности. Данные сведения принесли мне доверенные лица. Я бы не проявил беспокойства, если бы не норов высокородного лорда. Это Высший вампир, лишенный клана, женат на человеческой женщине, бывшей княжне Пронежской. Ты сам понимаешь, что могло связать вампира и человека, и как он относится к потомству от своей избранницы…»

Далее шло мое описание. Надо ли говорить, что письмо исчезло в тот же миг, как я закончила чтение? И мне даже стыдно не стало. Зато появился интерес, чем занимается мой лорд, если ему могут поручать розыск тех, чей след найти невозможно? Да и кто поручает! Мой взгляд метнулся к секретному письму. Отправителем был Первый лорд Мансор-Риарра. Побарабанив пальцами по столу, я быстро накидала отчет о прочтении и направилась к своему хозяину.

Он был у себя, один. Когда дракон и демон его покинули, я не знала. Лорд Бриннэйн отозвался на стук, дав разрешение войти. Мужчина стоял у окна, но обернулся, как только я вошла, и указал на удобное кресло с высокой спинкой. Я кивнула, но не села. Сначала подошла к нему и протянул поднос с невскрытыми письмами. Лорд Бриннэйн взял послание от Первого лорда данного домена, надушенные велел положить куда-нибудь. Так и сказал, даже не взглянув на них. Значит, прочтет потом, его дело. Я поставила подносик на подоконник, рядом с хозяином, и вернулась в кресло. Если ему удобней выслушивать доклад именно так, то почему бы и нет. Сам лорд остался стоять у окна, продолжая разглядывать что-то, чего я не видела.

— Ваш управляющий поместьем в Волайской долине прислал доклад о том, как обстоят дела в поместье. — Начала я.

— И как же они обстоят? — скучным голосом спросил мой хозяин.

— Управляющий уверяет, что хорошо, — чуть улыбнулась я. — Доход за прошлый месяц составил двадцать тысяч золотых. Просит разрешения на наем рабочих для сбора созревших фруктов.

— Зануда, — усмехнулся лорд. — Напиши, что я им доволен. Наем разрешаю. Что-то еще?

— Список расходов и доходов. — Ответила я.

— Положи к письмам, позже посмотрю, — лорд Бриннэйн обернулся, и теперь смотрел на меня. — Дальше.

Я поднялась с кресла и, под пристальным взглядом хозяина, поравнялась с ним и ненадолго застыла, уловив, как он потянул носом. Невольно тоже вдохнула поглубже, уловила приятный запах мужского тела, чуть прикрытый терпким ароматом его духов, смутилась окончательно и поспешила вернуться на свое место.

— Лорд… — в горле першило, и пришлось откашляться. — Лорд Давро-Риарра приглашает вас на ужин через два дня. Князь Огорский приглашает на день рождения его дочери через две недели…

— Огора все о том же, — усмехнулся лорд Ормис. Я вопросительно посмотрела на него. — Свою дочь все пытается мне сосватать, — пояснил мой хозяин. — Давро напишешь, что я благодарю за приглашение и обязательно буду. Хотя, нет. Я еще не читал письма из дворца. Потом скажу, что ответить, князю пиши отказ. Занят я, очень сильно. Что еще?

Дальше были еще пара приглашений и дружеское письмо. Лорд продиктовал мне ответ и велел ждать, пока он не просмотрит послание Первого лорда. Я терпеливо ждала, пока мой хозяин читает то самое секретное письмо, после аккуратно сложил его пополам, затем еще пополам и велел:

— Пиши всем благодарность и отказ. Причина — занятость на неопределенное время. Так же напиши, что обещаю их навестить, как только буду свободен.

Я послушно сделала пометку на листке бумаги и встала.

— Дари, — я выжидающе посмотрела на него, — у тебя ведь нет дорожной сумки? — я отрицательно покачала головой. — Будет, — коротко сказал лорд. — Кажется, нас ждет путешествие. Я во дворец, ты напиши ответы, отправь и жди меня.

— Слушаюсь, — поклонилась я. — Я могу идти?

— Да, — ответил лорд Ормис. — Постой, — я обернулась. — Что у тебя торчит из кармана? Забыл еще о чем-то?

Я бросила взгляд на предательский уголок письма Первого лорда Хаттар-Аргар и улыбнулась:

— Это черновик, мой лорд, только и всего. Первый вариант отчета.

— Понятно. Можешь идти, — окончательно отпустил меня лорд Бриннэйн, и я спешно покинула его покои.

Сердце бешено колотилось, и как мне удалось сохранить спокойствие, да еще улыбнуться и так уверенно соврать, я никак не могла взять в толк. За дверью покоев лорда послышались шаги, я стремительно отпрянула от стены, к которой привалилась спиной, и устремилась к лестнице. Дверь открылась, и мой хозяин позвал меня:

— Дари, с тобой все в порядке?

— Да, мой лорд, — с улыбкой кивнула я.

— Показалось, — пробурчал он себе под нос, и дверь снова закрылась.

Выдохнув, я уже бегом, ринулась вниз, спеша скрыться в кабинете. Но меня ждал сюрприз. Сероглазый, розовощекий и в двойном экземпляре. У дверей кабинета топтались сестрички.

— Дари! — воскликнула Рили, заметив меня.

— Дорогой! — подхватила Мани и получила локтем в бок от сестры.

— Мрака, — коротко поздоровалась я, пытаясь пройти мимо них.

Мои девицы заступили мне дорогу и одинаково упрямо поджали губы.

— Девушки, я занят, — попробовала я надавить на их сознательность. — Из-за вчерашнего обилия сладостей я неважно себя чувствовал и не сделал работу, которую должен был. Лорд мной недоволен. Вы хотите, чтобы меня выгнали?

— Ври-ври, недоволен, — проворчала Мани. — Я ночью пыталась два раза к тебе проскользнуть, и оба раза он выходил из своих покоев, как только я приближалась к двери. Он меня прогонял. А уж кралась я еле слышно.

— Да-да, будто караулил, — насупилась Рили. — Я три раза пыталась пройти. И то же самое!

Мани медленно развернулась к сестре, уперла руки в бока, и глаза девицы сузились.

— Три раза? — недобро переспросила она. — А мне сказал — один! Ты меня обманула! Думаешь, он позарится на твои кости?

— Нет, Дари позарится на твой жирный зад, — прошипела в ответ Рили.

— Что ты сказала?! — воскликнула Мани.

— Что слышала, корова, — заносчиво ответила Рили, и они сцепились.

Это было ужасно. Я пыталась докричаться до них, пыталась прогнать обtих, наконец, сунулась между ними, и взвыла, хватаясь за лицо. Сестры кинулись ко мне, причитая и прося прощения, что, впрочем, закончилось новой дракой:

— Это ты его поцарапала! — закричала Рили.

— Нет, это твои когти! — выкрикнула Мани.

— Что здесь происходит?! — возопил бес-дворецкий стремительно стуча копытами в нашу сторону.

Я сидела на корточках у стены и закрывала рукой саднящую щеку. Бес зло зыркнул на меня и вторгся между гарпиями. Он очень профессионально раскидал их в стороны и обернулся ко мне:

— Это все ты, мальчишка, — тихо, но как-то все равно очень страшно, произнес он. — До тебя мы мирно жили, а теперь, что не день, то новые проблемы.

— Да, в чем я виноват? — возмутилась я.

— Таких дружных сестер перессорил, — начал перечислять Лони и обе мерзавки ему поддакнули. — С тобой же вчера сбежали гулять, — обвинил меня в этом дворецкий. — Один из лакеев до сих пор ходит с перевязанной головой, опять ты имеешь к этому касательство. Дьери Диа вчера была не в себе, уж не знаю, с чего она вдруг воспылала к тебе такой привязанностью. Друзья нашего лорда, да и он сам, носятся с тобой, будто ты драгоценность какая! — возмущенно воскликнул бес, словно это я окружила себя вниманием господ. — А еще ты хамишь, и кому, мне! Нет, я буду просить господина тебя прогнать прочь. Такой субъект нам здесь не нужен.

— Не надо его прогонять, — теперь возмутились сестры. — Пусть выберет одну из нас, и мы успокоимся, наверное.

— Еще чего выдумали, выгнать, — фыркнула Рили.

— Мы без него не можем, — воинственно заявила Мани, сдувая с глаза прядь взмокших волос.

— Да, мы его любим, — заявила Рили.

— Уже два дня, — добавила Мани.

— А, ну, пошли вон отсюда, разнузданные особы! — рявкнул на них бес. — Видишь, до чего ты их довел?!

Я молчала. Не потому что смутилась или испугалась. Просто… просто я вдруг почувствовала его… Запах человека. Рили подошла ко мне совсем близко, и я заворожено потянула носом, ощутив тонкую нить божественного аромата юной крови, проникавший через каждую пору ее кожи.

— Рили, — прошептала я и протянула к ней руки, слабо осознавая, что делаю. — Рили, малышка, подойди ко мне.

Она уставилась мне в глаза, вздрогнула и послушно сделала медленный шаг. Я поднялась с корточек одним плавным движением и чуть склонила голову к правому плечу. Ноздри щекотал запах свежей девичьей крови, сводил с ума, вызывал желание схватить ее за руку, дернуть на себя, прижать к стене, чтобы не могла вырваться и добраться до восхитительной жилки, что так соблазнительно пульсировала под тонкой нежной кожей.

— Рили, — на губы скользнула лукавая улыбка, — иди ко мне.

— Дари, — она тяжело сглотнула и вложила задрожавшие пальчики мне в руку.

Я тут же сжала их и потянула девушку на себя, прижала к стене, держа за плечи, и отвела в сторону волосы, чтобы вновь вдохнуть, чтобы насладиться. Я склонила голову и коснулась ее шеи кончиком носа, затем губы сами приоткрылись, и я лизнула девушку, собирая аромат с ее кожи, ощутила его во рту, и…

— Скотина! Дариан, ты подлый мерзавец! Ненавижу тебя! — выкрикнула Мани. — Никогда тебе этого не прощу! — и убежала, закрывая лицо ладонями.

Этот крик отрезвил, вернул к реальности, разом уничтожая странные чары, и мы с Рили испуганно отпрянули друг от друга. Девушка обошла меня по стенке, попятилась, затем выдохнула и помчалась вслед за сестрой.

— Господин! — воскликнул бес.

Я повернула голову и увидела лорда Бриннэйна. Глаза его были черны, как сама Тьма, и гневный взгляд был направлен на… Рили. Его голова поворачивалась вслед за девушкой, а возле губ пролегла жесткая складка.

— Мой лорд, — дворецкий, казалось, ничего не замечал, — этот мальчишка, мой лорд. Ему не место в вашем доме, я прошу выгнать его. От него столько неприятностей.

Лорд Бриннэйн медленно развернулся в сторону Лони, остановив на нем тяжелый взгляд, и бес попятился.

— Мой лорд…

— Пошел вон, — глухо произнес лорд Ормис.

— Г…

— Вон! — яростный рык заставил дворецкого бежать чуть ли не быстрей сестричек.

После голова хозяина повернулась в мою сторону, и я вжалась в стену.

— Лорд Бриннэйн, — сдавленно произнесла я, — я не хотел, это…

Договорить мне не дали. Господин стремительно приблизился ко мне, распахнул дверь кабинета и практически втолкнул меня внутрь.

— Я велел работать, а не девиц зажимать, — угрожающе сказал лорд, и дверь захлопнулась.

Я добрела до стола и тяжело опустилась на его край, утерла дрожащей рукой испарину, вдруг выступившую на лбу, и посмотрела на подрагивающие пальцы. Надо успокоиться, иначе я не смогу писать.

— Боги, что со мной было? — прошептала я и схватилась за живот.

Жесткий спазм, казалось, скрутил все внутренности в единый тугой жгут, и я закричала, сползая со стола на пол. Никто не спешил мне на помощь, но мне и не хотелось, чтобы кто-то вошел именно сейчас. К архам, я сама себя сейчас боялась, так сильна вдруг стала жажда!

Продолжалась эта пытка недолго, и вскоре я смогла подняться с пола и сесть на стул, где откинулась на спинку и прикрыла глаза. С этим надо что-то делать, обязательно надо что-то делать, только что? Вечные, ну, к чему мне эти перемены? Была обычной человечиной с клыками, теперь человечина с клыками и жаждой крови. Как жить-то? Кто расскажет? Кто поможет? Не идти же мне к вампирам с такими вопросами. Эти зазнайки мне вообще никогда не нравились. То ли мой папочка. Добрый, милый, любимый, сильный, умный, храбрый, самый лучший папа на свете, а я сбежала и теперь, как последняя дура, чуть не вгрызлась в Рили на глазах лорда, дворецкого и ее сестры. К тому же они люди, а значит у них есть метки. Итог? Меня бы просто прибила сила Пресветлой, вот и все.

Я подняла правую руку, отдернула манжет и посмотрела на собственную метку. Маму когда-то готовили в жрицы богини, и она сама нам с братом давала благословение Пресветлой. Интересно, а убьет ли меня Свет, если он и меня защищает?.. Если я…

— Тьма, нет! — воскликнула я. — Никого я не буду кусать ради исследовательского интереса. И ради жажды тоже!

Мне бы с лордом Алаисом поговорить, вот, кто мне помог бы советом и ответом. Тьфу! Я тихо завыла, далась мне эта кровь. Жила без нее семнадцать лет, что же я и дальше не проживу? Желудок отозвался громким урчанием.

— А тебя не спрашивали! — рявкнула я на него и схватилась за чистые листы бумаги. — И вообще, мне работать надо!

Испоганив несколько листов, я все-таки смогла взять себя в руки и начать работать.

* * *

— Ормис, ты превзошел сам себя! — Первый лорд Риадэл Мансор-Риарра стоял, скрестив руки на груди, и в его черных, словно бездна, глазах замерцала зарождающаяся лава.

Лорд Ормис Бриннэйн взглянул исподлобья на своего господина и прикрыл зевок рукой.

— Ты невозможен, — фыркнул господин домена. — Я еле убедил племянника, что ты не имеешь касательства к ночному… кхм… происшествию. Ты и твои дружки не с теми связались. И можешь мне поверить, Скайнэл не успокоится. Ты не можешь не отдавать себе отчета, что он и без родовой силы тебе не по зубам. Ты же че-ло-век! Хоть и сильный, но человек.

— Уже не совсем, — усмехнулся Ормис. — Та кровь, что нас роднит, решила вдруг заявить о себе.

— Серьезно? — Первый лорд присел на краешек стола и с интересом посмотрел на дальнего родственника. — Подойди, — велел он, и Ормис приблизился.

Лорд Риадэл некоторое время вглядывался ему в глаза, а после хмыкнул.

— И правда, наша кровь стала ощущаться. Тетушка рада?

— Не знаю. Если дед сказал ей, то, наверное, бабушке стало приятно, — пожал плечами лорд Бриннэйн. — Рид, что ты там еще для меня придумал?

— Да, не спеши ты, успеем о делах наговориться, — отмахнулся Высший демон. — Что стало толчком? Избранница?

— Какая к Тьме избранница, Рид?! — возмутился Ормис. — Все от нервов. Ты же знаешь, я недавно расстался с этой очаровательной заразой Грэди, она из меня всю кровь выпила. На данный момент ничего серьезного не желаю.

Первый лорд задумчиво покачал ногой и слегка нахмурился.

— Твои отец, дядя и две тетушки, мои кузины, люди. Твоя сестра — человек. Ты первый, в ком проснулась кровь Мансор-Риарра, я хочу знать, что стало толчком. Пресветлая слишком хорошо закрепила в людях их сущность, а ты вдруг начал превращение в демона. Может, случайная встреча? Может, даже не запомнил? Поверь, потрясение должно было быть сильным. Мы стремимся защищать то, что считаем своим по праву. Ничего сверхценного, на что могли покуситься, кроме нашей избранницы, нет. Сколько бы романтики в это не вкладывали, но факт остается фактом, идеальная половина — это наше благополучие, это сильные дети, это наша душа, в конце концов. Украденное сокровище не сможет пробудить дремлющую кровь, мы не драконы. Сильнейшее ранение не сможет пробудить кровь, если есть способность к восстановлению, а у тебя она есть. Потеря друга не сможет дать толчок нужной силы, да и не терял ты никого. Позапрошлая ночь тому доказательство.

— Грэди? — задумчиво спросил Ормис.

— Грэдижель премиленькая демонесса, но это не она. — Отмахнулся Первый лорд.

— Почему? — нахмурился лорд Бриннэйн.

— Хотя бы потому, что тебя бы скрутило при первом взгляде на нее, а уж отпустить бы просто не смог. Но, если сомневаешься, наведайся к старой подружке и проверь свою реакцию на нее. Уверяю, она тебе покажется серым мышонком, а не яркой красавицей, как ты ее когда-то видел. И мой тебе совет, быстрей найди ту, что пробудила демона ото сна, и тогда твое обращение пройдет быстрей и проще.

— А если нет? — совсем уж мрачно спросил Ормис.

— У-у-у, Орм, я тебе не завидую. Мало того, что идет перемалывание человеческой сущности в демоническую, так еще и состояние нестабильности станет твоим верным спутником, мало не покажется. Займись самоконтролем, в срочном порядке вспомни эту науку.

— Тьма, — вздохнул Орм, — а ведь так весело жилось.

— Поверь, когда все успокоится, ты еще будешь смеяться над собственным скептицизмом. — Первый лорд хлопнул родственника по плечу. — А теперь к делу.

Ормис проследил за тем, как Рид обошел стол и сел в кресло, после устроился на том самом краю стола, где недавно сидел Первый лорд, проигнорировав недовольный взгляд, и спросил:

— Ну и куда ты меня на этот раз пошлешь?

— К архам, — ответил демон и широко улыбнулся, обнажив небольшие клыки.

— Куда? — недоверчиво переспросил лорд Бриннэйн.

— К архам, Орм, к ним самым. Злым, паукообразным, хищным и очень скрытным архам.

— За каким архом, я должен переться к архам? — насмешливо спросил Ормис, складывая руки на груди. — Они тебе задолжали?

— Почти, — кивнул Первый лорд. — Вызывает меня недавно к себе Властелин и рассказывает, что есть у него надежда заключить один выгодный для нашей Третьей Империи договор со Второй Империей. Так вот, их Властелин, в качестве дружественного жеста, попросил нашего Властелина забрать у архов, чтоб их Тьма пожрала, один важный предмет. Якобы он был украден лет сто назад нашими «паучками».

— Мне уже скучно, неинтересно, и я, пожалуй, пойду, — вновь зевнул Бриннэйн.

И он, действительно встал. Сделал два шага от стола и обернулся, с интересом глядя, как в глазах Рида разгорается самый настоящий огонь. Подобное зрелище было ему неново, и даже нравилось. Потому он иногда не отказывал себе в удовольствии довести родственника до пробуждения родовой силы, когда знал, что его выходка сработает.

— Потрясающе, — воскликнул Ормис. — Никогда не устану любоваться. А я так тоже смогу?

— Нет! — рявкнул Первый лорд. — Бесишь!

— Знаю, Рид, знаю, — ухмыльнулся наглец и сел в кресло напротив стола. — Ну, что там за вещица?

Первый лорд погасил вспышку и посмотрел на Орма, закинувшего ногу на ногу и насвистывающего какую-то песенку, более всего напоминавшую гимн.

— Что свистишь? — поинтересовался Рид.

— Понятия не имею, — пожал плечами Бриннэйн. — Мой секретарь ее иногда напевает, слов не запомнил, а мелодия прицепилась.

— У тебя новый секретарь? — полюбопытствовал демон.

— Угу, совсем еще юный, но смышленый. Пишет хорошо и быстро. Вылеплю из него идеального служащего, благо, возраст позволяет, — кивнул Ормис. — И давай уже оставим моего Дари и вернемся к твоим архам.

— Нужны они мне, — хмыкнул демон. — В общем, эта вещица стоит в доме мгара Шиитаро Кхен-Ргаргда. Тьфу, зубы об этих уродов сломаешь. Он был послом во Второй Империи. Делегация «пауков» проживала во дворце Властелина, вот такая честь. Впрочем, они не оценили и уволокли ту самую вещицу. Как смогли добраться, узнали быстро и виновные были преданы смерти, но архи уже исчезли. Так вот, вещица золотая, по форме напоминает колокольчик с ручкой. Верх ручки украшает герб Второй Империи.

— Солнце с пауком? — уточнил Ормис.

— Умница, дочка, съешь конфетку, — кивнул Рид, и его родственник кинул в Первого лорда подушкой из-под спины.

Демон поймал подушку, положил на стол и поставил сверху локоть:

— Благодарю, дружочек, ты очень любезен. Но продолжим. Может, паук с герба напомнил арху его усопшего прадеда, в общем, вещицу он умыкнул. Тайные посланники из Второй Империи пытались несколько раз раздобыть вещицу. Запугивали, пробовали выкрасть, выкупить, жаловались главному «пауку», но тот воров казнил, цену заломили такую, что Властелин их Второй взвыл, нашему тогда было не до чужих проблем, свои решал, если помнишь историю. А сейчас оба государя сошлись на том, что одному очень нужно вернуть, а второму выгодно оказать услугу. Ну и выбор кандидата пал, как понимаешь, на тебя.

Ормис прикрыл глаза, пока слушал Первого лорда, и теперь взглянул на него из-под ресниц. Рид ждал. Бриннэйн распахнул глаза и сел ровно.

— Что за вещица, Рид? Я к архам с недомолвками не поеду, — спокойно сказал он.

— На месте поймешь, — уклончиво ответил демон. — Орм, тут очень деликатное дело… Честь Властелина, хоть и чужого. Исчезновение этого предмета хранилось в тайне, оттого и делалось все скрытно.

— Детка, скажи мне это, — неожиданно глубоким произнес Ормис и подмигнул своему господину.

— Нет, милый, — Первый лорд кокетливо похлопал ресничками, и его родственник фыркнул:

— Ты ужасен, меня сейчас стошнит.

— А ты такой красавец, — оскорбился Рид.

Ормис многозначительно промолчал, и Первый лорд тихо рыкнул.

— Орм, Тьма тебя дери, мне запрещено называть вещь своим именем вслух.

— Напиши, — пожал плечами Бриннэйн.

— Да не могу я! — воскликнул демон.

— А я не могу ехать в «паукам» неизвестно зачем, — спокойно ответил Ормис, разглядывая мысок своего сапога.

Первый лорд откинулся на спинку стула, некоторое время мерился с лордом Бриннэйном взглядом, наконец, сдался первым и швырнул подушку назад. Ормис поймал ее и вернул себе под спину.

— Ты очень добрый демон, — благодарно кивнул он. — Демонический такой, но очень добрый.

— Я посмотрю, каким ты станешь, — усмехнулся Первый лорд. — Правда, Орм, описания тебе достаточно.

— Не-а, — мотнул головой мужчина. — Скажи мне, что это. В доме мгара может оказаться копия. Может, в Архароне на базарах по сто штук в ряд таких стоит. Мне нужно точное название, и в чем ценность вещицы.

Демон некоторое время сверлил гостя хмурым взглядом и отрицательно помотал головой.

— Я слово дал, — сказал он.

— Клятву? — уточнил Ормис.

— Нет! — рявкнул Риадэл. — Я Первый лорд, к тому же не обделенный доверием Властелина. Не скажу.

— А я никуда не поеду, — нагло заявил Бриннэйн и закинул ногу на ногу, чуть насмешливо глядя на своего господина.

— А я тебя поджарю! — уже гневно воскликнул демон, и глаза его запылали.

— Тогда езжай сам за своей вещицей, — спокойно предложил Ормис.

— Тьма, Орм! — зарычал Первый лорд. — Еще как поедешь!

— Как? — полюбопытствовал будущий демон.

Рид вскочил с места, метнулся к посетителю, но остановился, глядя в его карие с хитрецой глаза, и снова рыкнул.

— Ты бываешь невыносим!

— Но ты же меня все равно любишь, — мило улыбнулся Ормис.

Демон вернулся к столу и снова сел на край, скрестив на груди руки. Глаза его по-прежнему пылали, но посетитель не проявлял и тени страха. Он сидел в кресле все такой же расслабленный и снова насвистывал песенку-гимн.

— Разорвал бы, — честно сказал Рид, — но без тебя мне будет скучно. Кто еще догадается закрыть в уборной Высших демонов или подпустить блох делегации оборотней, пока они красуются в полутрансформации.

— Это было давно и все еще не доказано, — усмехнулся Ормис.

— Угу, а вампирам в кровь, кто слабительное подлил? — хохотнул Первый лорд. — Всего-то пять лет назад.

Ормис снова усмехнулся.

— Подобные проделки — дело рук Харта, он у нас большой ребенок.

— Да, все вы дети, даже Сумрак, — вздохнул Рид. — Я иногда жалею, что старший сын моего отца все-таки оказался слабаком. Савирэл не смог ни обуздать родовой дар, который ему отдал Мрак, после того, как Кианэл сменил сущность демона на божественную. Ни устроить переворот. Так все бестолково вышло. — Он вздохнул.

Ормис засмеялся, глядя на грустные затухающие глаза Первого лорда. Он уже слышал подобное и не раз, но никогда не верил. Слишком третий сын бывшего Первого лорда Лерэла, чье имя носил Сумрак, когда сбегал из чертогов своих родителей, любил власть. Да он бы зубами рвал каждого, кто попытался бы оспорить его право на кресло Первого лорда домена.

Лерэл Мансор-Риарра приходился отцом Вечному Кианэлу в его сущности демона, и Сумрак справедливо считал Лера дедом. Риадэл родился, когда Савир не выдержал испытание родовой силой, которая изначально досталась второму и незаконному сыну Лерэла — Кианэлу. Кто бы мог предположить, что Киана ведет сам Мрак, хранит, оберегает, что ему от рождения предназначалось править не доменом, а целым миром. И после того, как Второй лорд Мансор-Риарра умер вслед за своей женой, чтобы воскреснуть уже богами, огонь получил Савирэл. Чьему влиянию он поддался, никто не знает Его мать была изгнана из домена еще до обожествления Кианэла, и приблизиться к сыну не могла, таково было ее наказание за покушения на второго сына Первого лорда. Савир восстал против отца, нарушив клятву и предав своего господина, но погиб, сраженный собственным клятвоотступничеством. Никто более не пострадал. А через двести лет родился Риадэл, получивший родовую силу, и ставший сто с лишним лет назад Первым лордом.

И если боги почти не появлялись на землях домена, то их сын Сумрак, он же демон Лер, был здесь частым гостем, навещая своего приятеля и так же родственника Ормиса Бриннэйна, компанию которого предпочитал больше всего. Его и Харташа Даршаса, потомка Огненного лорда, пришедшего в мир Мрака вместе с дедом Ормиса и мужем сестры матери Кианэла и Риадэла, Алаисом Бриннэйном из мира Света вслед за Пресветлой.

Эта троица развлекалась от души, мало стесняясь, как дядю — Первого лорда, так и своих родных. Впрочем, они редко переходили границы дозволенного, увлеченные безалаберностью и весельем. Позапрошлой ночью перестарались.

— Так что с вещицей? — напомнил Ормис, глядя на молчавшего господина.

— Орм…

— Рид, — Ормис мягко поднялся с кресла, — я не шучу. Или ты мне даешь ее полное описание, или ищи другого дурака.

Первый лорд скривился, вздохнул, снова скривился, устрашающе полыхнул глазами и сдался.

— Это большая печать Властелина, — наконец, выдавил он. — Убью, если растреплешь.

— Ого, — присвистнул Бриннэйн, — Вторая Империя уже сто лет живет без своей артефактной штуковины, подтверждающей власть Властелина? Неплохо. И как же они умудрились столько времени это скрывать?

— Это тайна, — напомнил Рид.

Ормис скептически посмотрел на Первого лорда, и тот махнул рукой. Каким бы несерьезным не казался Ормис Бриннэйн, но тайны умел хранить не хуже, чем честь своих женщин.

— Знаю, что ты сам прекрасно разбираешься, что можно предавать огласке, а что нет, — произнес Первый лорд в виде извинений. — В общем, нужно ее вернуть.

— И почему всегда я? — вздохнул Ормис, с усмешкой глядя на своего господина.

— Потому что я тебя люблю, мой мальчик, — подмигнул Первый лорд.

— Иногда мне кажется, что твоя любовь подобна ненависти, и ты просто хочешь от меня так хитро избавиться, — хмыкнул Бриннэйн. — Учти, Рид, я всегда возвращаюсь.

— Пойду всплакну с горя, — осклабился демон.

— Только громко не рыдай, а то кто-нибудь еще раньше времени обрадуется. Я вернусь, вот бедолаге расстройство будет, — усмехнулся Ормис и направился к двери.

— Удачи во Мраке, Орм, — крикнул ему вслед довольный Первый лорд.

— И тебе подольше Света, — не оборачиваясь ответил мужчина и широко улыбнулся, услышав за спиной тихое ругательство:

— Катись к архам!

— Уже в пути, — хохотнул Ормис, и вышел за пределы кабинета Первого лорда.

Его уже поджидали Третий лорд и компания.

— Бриннэйн, — очень ласково позвал его Скайнэл, — можно тебя на минутку?

— О, Скай, — счастливо осклабился Ормис. — рад видеть. Как жизнь, здоровье, супруга?

Ответом ему стал тройной рык.

— Это у вас в желудках? — участливо поинтересовался кареглазый наглец. — Обязательно поешьте. Ну, что вы, это не дело. Три таких грозных демона и вдруг этот утробный рев. Еще напугаете кого.

— Бриннэйн! — Скайнэл порывисто метнулся к нему.

— Спешу, дружочек, очень спешу, — ответил ему Ормис, послал воздушный поцелуй и исчез в портале.

— Задушу гада, — взвыл в бессильной ярости Скай…

Ормис вышел из портала и огляделся. Он стоял рядом с особняком своей недавней пассии, которой был увлечен на протяжении последних нескольких месяцев. Он в раздумчивости посмотрел на большую парадную дверь. Еще позавчера, после последнего скандала, когда он решил поставить точку, Орм испытывал тягу к взбалмошной демонессе, но сейчас, стоя рядом с ее домом, он не почувствовал ничего кроме легкого раздражения.

— Что я здесь делаю? — спросил он сам себя.

Но все же решительно направился к входу. Привратник поспешно распахнул тяжелую створу, низко кланяясь лорду.

— Дома? — привычно спросил Бриннэйн.

— Госпожа недавно вернулась от портнихи, — ответил привратник, и Ормис вошел в особняк.

— Доложите госпоже, — коротко велел он и поднялся в гостиную, где всегда ждал свою пылкую подругу.

Мужчина скользнул взглядом по стенам и передернул плечами, ощущая непонятную неприязнь. За дверью послышались легкие шаги, и в гостиную впорхнула гибкая, стройная и удивительно красивая демонесса. Она окинула посетителя насмешливым взглядом выразительных фиалковых глаз и прислонилась к косяку.

— Смотрите, кто решил явиться, — произнесла она. — Соскучился?

Ормис с новым интересом рассмотрел любовницу и подошел к ней.

— Что? — насторожилась Грэди.

— Мрака, Грэди, — прохладно поздоровался Ормис. — Как всегда очаровательна.

Он положил ей руки на талию и склонился, вдыхая ее запах. Аромат оказался неожиданно удушающим, тяжелым. Бриннэйн отпрянул.

— Ты сменила духи? — спросил он. — Зачем?

— Те же самые, — пожала плечами демонесса. — Орм, ты ведешь себя странно.

Ормис снова приблизился, заглянул в глаза, провел пальцами по щеке, обвел по контуру губы и склонился к ним, задержав дыхание. Поцелуй вышел сухим, неприятным, вызвал новый взрыв раздражения.

— Тьма, — мужчина снова отошел и остановился, не сводя взгляда с недавней возлюбленной.

— Орм, что происходит? — спросила Грэдижель, подходя к нему. — Ты пришел мириться?

Ормис мотнул головой, после поджал губы и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Раздражение переросло в злость, а злость все быстрей превращалась в ярость. И причину этой ярости он никак не мог найти.

— Потом помиримся, — глухо сказал мужчина. — Наверное… может быть. Потом, позже.

После этого стремительно прошел мимо Грэди, едва не сбив ее с ног, но не обернулся и, уже на ходу, открыл портал. Все так же стремительно Ормис вышел на втором этаже собственного особняка и ворвался в кабинет, где заканчивал писать письма от его имени юный Дариан.

— Мой лорд, — мальчик вскочил с места и склонился в поклоне.

Лорд дошел до окна и опустился на подоконник, не спуская взгляда с секретаря.

— Что-то случилось? — так похожим на мелодичный девичий голос спросил паренек.

— Все хорошо, — ответил Ормис, неожиданно успокаиваясь. — Все уже хорошо, Дари.

Он улыбнулся и откинулся на стекло.

— Никогда не замечал, как хорошо дома, — сказал он, скорей самому себе, чем Дариану. — Так уютно, спокойно…

— Я могу закончить работу? — спросил юноша.

— Да, Дари, заканчивай. После обеда отправимся в путешествие, — подмигнул повеселевший лорд и покинул кабинет.

Он быстро взбежал на третий этаж и только подумал, что лицо мальчика уже чистое, а ведь были следы от ногтей, набухавшие кровью.

— Странно, — нахмурился Ормис. — Я его не лечил, точно помню. Только наорал.

Ему вдруг стало стыдно, и мужчина принял решение чем-нибудь побаловать паренька, в виде извинений. И уже у себя в покоях лорд Бриннэйн вспомнил о визите в Грэди.

— Точно не она, — уверенно ответил на свои сомнения и тут же забыл о демонессе.

Надо было готовиться к неприятному путешествию.

* * *

На обед я пошла, когда все уже поели. Не хотелось сталкиваться с сестричками, да и вообще оказаться среди людей, а их было большинство в особняке, стало страшно. Я очень боялась, что тот приступ повторится. Для дьери Диармы я заготовила кучу извинений, но они не потребовались. Кухарка одобрила мой запоздавший визит и выдала обед, отличный от всех. Меня ждало обилие мяса, почти сырого, вместо напитка, раздобытая где-то свежая кровь. Не настолько свежая, как с той лани в лесу, но тоже ничего. Все это я жадно проглотила, не удержалась и поцеловала гоблинку в сероватую щеку.

— Ты это чего, дрищ? — опешила она. — Малохольный что ли?

— Большое спасибо, Диа, — улыбнулась я.

— Ой, рожа-то счастливая, — расплылась в ответном оскале гоблинка. — Иди уже, упыреныш. На ужин что-нибудь еще придумаю.

— Лорд Бриннэйн забирает меня с собой. Боюсь, какое-то время я не смогу посещать ваши замечательные завтраки, обеды и ужины, — сказала я, и кухарка нахмурилась.

— Куда дите тащит? Сам вечно где-то носится, теперь и тебя за собой тащит, — она покачала головой. — Ты там это, жри аккуратно, рожу мой, клыки чисти, уши тоже. И осторожней будь. Лорд наш отчаянный, за ним не лезь. По бабам ходить будет, пример с него не бери, мал еще, чтоб по бабам-то. А этим двум дурам я мозги вправила, так что не боись.

— Спасибо, Диа, — благодарно улыбнулась я.

— Целуй уже, дрищ, и беги, — не без смущения разрешила гоблинка.

Я от души обняла ее, снова поцеловала в щеку и побежала наверх, где меня должен был ждать мой хозяин. Но лорд Бриннэйн встретился мне еще внизу. Он вручил мне новый заплечный мешок, красивый кинжал и легкий меч.

— Держи, пригодится, — сказал он.

— Благодарю, — поклонилась я. — Но я не умею пользоваться оружием.

— Любой авардарец впитывает с молоком матери любовь к оружию и умение им пользоваться, — подмигнул мне мой хозяин.

Я смущенно потупилась, и он встрепал мне волосы.

— Не переживай, научу этим пользоваться. — Ответил лорд Ормис. — Порталом мы выйдем за неделю пути до места назначения. Прямо туда мы не можем перейти. Поупражняешься немного.

— Я буду стараться, — улыбнулась я и снова поклонилась.

Господин положил мне руку на плечо, и наверх мы так и поднялись, что вызвало у меня двоякие чувства. Я смущалась, но отчего-то очень не хотелось, чтобы он отпустил меня. Да и запах лорда… Мне совестно признаться, но я наслаждалась им, пока мы не дошли до моих комнат. Тут лорд Бриннэйн меня отпустил и велел собрать необходимое, и идти на конюшню.

Собиралась я быстро, кинула в сумку пару смен белья и одежды, а после, немного подумав, еще и платье, подарок портнихи. Не знаю, к чему оно мне, но вдруг очень захотелось его взять. Вздохнув, я прихватила меч и кинжал и отправилась вниз. Где находится конюшня, я уже отлично знала.

Лорд Бриннэйн уже был там. Он легко запрыгнул в седло и указал мне на дымчатого жеребца. Слава богам, уж что-что, а к верховой езде я, естественно, была приучена, и в седло взлетела не хуже хозяина. Он одобрительно хмыкнул и открыл портал. Кони послушно вошли в окно перехода, и особняк остался где-то далеко позади.

— Где мы, господин? — спросила я, оглядываясь.

— Домен Данрай-Варгор, — ответил он. — Цель, Анарсайские горы. — И искоса взглянул на меня.

Я кивнула, но через мгновение округлила глаза и охнула:

— Там же архи.

— Верно, — произнес мой лорд. — Географию и население доменов знаешь. Для простого паренька-сироты ты слишком образован, — отметил он, не глядя на меня, и я заткнулась, решив больше не демонстрировать свои знания.

— Мой лорд, мы едем к архам? — долго молчать я не смогла.

— Тебя они пугают? — лорд Ормис обернулся и с любопытством посмотрел на меня.

— А вас нет? — задала я ответный вопрос. — Архи давно стали именем нарицательным. Где и как только ими не пугают.

Мой лорд усмехнулся и отвернулся от меня.

— Они неприятны, — наконец, сказал он. — Все-таки даже для нашего мира эти существа несколько экзотичны. Говорят, их создавала Тьма, но это вранье, они порождения Мрака. Но, должно быть, Вечный был не в духе, когда слепил этих оборотней, которые даже в повседневной ипостаси слишком напоминают насекомых. Гигантских прожорливых насекомых. Но, в общем-то, они мало чем отличаются от остальных обитателей нашего мира.

— Они жрут представителей других рас, — возразила я.

— Нет, они пожирают врагов, такова их религия. У горгулов, например, есть обычай съедать сердце врага. Правда, эту традицию все больше забывают. А архи пожирают целиком. Зрелище малоприятное, конечно, но мы на это любоваться и не собираемся.

— Но, что мы у них вообще собираемся делать? — не удержалась я от вопроса.

— Забрать кое-что надо, — беспечно ответил лорд Бриннэйн. — Не переживай, мой маленький птиц, мы постараемся сделать все быстро и незаметно.

Я насупилась. С драконом и демоном я уже смирилась, но почему-то было неприятно услышать прозвище — птиц от моего хозяина. Лорд снова обернулся ко мне.

— И что мы скривились? — полюбопытствовал он. — Дари, в чем дело?

— Не называйте меня птицем, — ворчливо отозвалась я. — Согласен на птенчика.

— Ты смотри, какой избирательный, — засмеялся лорд Ормис. — Какие еще пожелания, юный дьер?

Я задумалась. Затем искоса взглянула на своего хозяина и поняла, что я его не боюсь, совсем не боюсь. Захотелось похулиганить.

— Будете загибать пальцы, или вам передать полным списком? — деловито полюбопытствовала я.

— Загну пальцы, — решил лорд после некоторых раздумий. — Потом полным списком, чтобы не забыть. Приступайте, дьер Дариан, в десять пальцев уложимся?

— Э-э, я постараюсь, — кивнула я.

— Уж будьте любезны, — усмехнулся лорд Ормис.

— Значит, так. — Я прикрыла глаза, жмурясь на ярком солнце. — Начнем с утра. Не будить, пока не изволю глазоньки свои открыть самостоятельно. С постели не сгонять, приветствовать только коленопреклоненно, называя эпитетами ласкательными, для самолюбия юного приятными.

— Уточните эпитеты, — попросил лорд Бриннэйн.

— Сиятельный, наиумнейший, наипрекраснейший, ликом солнце затмевающий и все в таком духе, — с готовностью отозвалась я.

— Ну, да, ну, да, как это я сам не сообразил… — с не меньшей готовностью отозвался мой хозяин.

— Так ведь не наиумнейший, — ответила я, не замечая, как вхожу в раж.

— И не поспоришь, — насмешливо произнес лорд, с интересом разглядывая меня. — Так, что там дальше?

— Дальше. Солнце в опочивальню не запускать, пока глазоньки не откроются, и юный дьер на ложе сядет. К тому моменту уже ждать на коленях, встречая мое пробуждение эпитетами. После же, когда эпитеты произнесены, и шторы раскинуты, подавать завтракать в постель. Не холодный, ибо замерзну. Не горячий, ибо обожгусь, а той температуры, при которой настроение мое не испортится, дабы день прошел легко и беззаботно.

Я уже открыла рот, чтобы продолжить вдохновенно вещать расписание на день, когда услышала хмыканье своего хозяина. Повернула голову и увидела, как он разглядывает свои руки. После вскинул на меня глаза и спросил:

— Ты мне руки не одолжишь? Я потом верну, мне ненадолго.

— А если не хватит? — поинтересовалась я.

— Еще у кого-нибудь займем, — беспечно ответил лорд Ормис и указал на меч.

— А вы и у меня так же? — осторожно спросила я, указывая подбородком на оружие.

— Ну а как? — удивился он. — Разложу перед собой одолженные руки. Ты называешь, я загибаю пальцы. Сколько рук нам понадобится?

— А давайте остановимся, — решила я. — Этого пока хватит.

— Уверен? — серьезно спросил лорд. — А то ведь, наверное, было в списке и колыбельная, и сказка на ночь, и эпитеты опять же. Да, на одни эпитеты еще сколько пальцев нужно.

— Не надо эпитетов, — поспешила заверить я. — Оставим все, как есть. Меня это вполне устраивает.

— Точно? Дари, мне же не сложно. Подумаешь, мелочь какая, лорд своего секретаря на коленях чествует, да еще ожидая, когда его глазоньки откроются. Могу и завтрак сам готовить. А что? В общую картину вписывается. А если перестужу или недостужу, то вот тебе кнут и секи меня нещадно. Только мне твои руки нужны, чтобы это запомнить, — и он снова за мечом потянулся.

— Оставьте, лорд Бриннэйн, это уже лишнее. Да я и сечь-то не умею, — отмахнулась я. — Так и быть, ничего менять не будем. Разгибайте свои пальцы и едем уже к архам. Надо, так надо. Если что, сожрем их сами.

Мой хозяин хмыкнул, а через мгновение и вовсе хохотал.

— Дари, птенчик, создание наинаглейшее, — говорил он, вытирая выступившие слезы. — Кто бы знал, что в этом хрупком, вечно краснеющем создании имеется столь бойкий язычок. Сработаемся.

Я улыбнулась и снова зажмурилась, потому что мы выехали из-под укрытия деревьев, и солнце поспешило накинуться на нас, обжигая кожу горячими лучами. Лорд Бриннэйн скинул дорожную куртку и теперь ехал, подставив лицо солнцу. Я ему очень завидовала, но куртку снять не могла. К тому же кожу начало пощипывать, очень неприятно. Когда пощипывание превратилось в жжение, я спрятала руки подмышками, бросив поводья. Но осталось лицо и шея, которые были открыты солнечным лучам, и, спустя еще некоторое время, я начала по-настоящему страдать. Сейчас я жалела об одном, у меня нет плаща с капюшоном.

Лорд Бриннэйн открыл глаза и взглянул на меня с некоторым удивлением.

— Дари, что ты вертишься, словно тебя поджаривают? — спросил он.

— Жжет, — тихо простонала я. — Очень жжет. Больно.

— Солнце? Тебе тяжело находиться на солнце? — тревожно спросил лорд.

— Жжет, — повторила я, накрывая голову руками.

Но вот еще мгновение, и жжение отступило. Кожа постепенно успокоилась, и тело покрылось испариной, как и всегда было, если в жару я была тепло одета. Совсем по-человечески. Тем временем мой хозяин достал плащ и протянул мне, но я замотала головой. Я изнывала от жары, хотелось снять с себя не только куртку, но даже кожу.

— Уже не жжет? — спросил лорд Бриннэйн, странно глядя на меня.

— Нет, душно, — пожаловалась я, оттягивая ворот куртки. — Очень пить хочется.

— Плащ возьми, вдруг снова жечь начнет, — все с тем же странным выражением в глазах, сказал лорд, перекинув свой плащ мне. — Воду мы с тобой не взяли. Так что придется потерпеть. И, да, сними куртку, что ты вцепился в нее?

— Нет, мне уже лучше, — замотала я головой. — Потерплю.

Какое-то время мы ехали молча. Я упорно делала вид, что у меня все хорошо, а лорд о чем-то думал, время от времени поглядывая на меня. Вскоре появилась маленькая рощица, за которой слышалось журчание воды, и мой хозяин свернул в ту сторону. Под сенью деревьев прохлады не было, но все-таки тень принесла некоторое облегчение.

Лорд Бриннэйн спешился и направился к неширокой реке, исчезавшей за огромным камнем, лежавшем на берегу. Я зашла за камень, здесь река становилась уже и сворачивала вправо. Присев, я опустила руки в прохладную воду и очень пожалела, что не могу раздеться и нырнуть. Зато ничего не помешало это сделать моему хозяину. Я выглянула из-за камня, когда послышался плеск воды. Река оказалась неширокой, но глубокой. Лорд Бриннэйн нырнул, и я ему отчаянно позавидовала. А когда он вынырнул и лег на поверхность, я покраснела и зажмурилась. Мой лорд был абсолютно голым.

— Дари, — позвал он, — где ты спрятался? Вода замечательная, искупайся.

— Нет, — голос прозвучал хрипло, — спасибо, я не люблю воду, — соврала я. — Мне и тут хорошо.

— Зря, — ответил лорд и, судя по звуку, снова нырнул.

Я решила воспользоваться ситуацией и скинула куртку, вдохнув полной грудью. После опять опустила ладони в воду, набрала полные пригоршни и омыла лицо и шею. Вода и, правда, была чудесной. Я бы с удовольствием искупалась. Э-эх…

— Дари, птенчик, — снова позвал лорд. — У меня в дорожной сумке лежит полотенце, принеси, я забыл взять.

— Хорошо, — отозвалась я, вздохнула, с сожалением глядя на поблескивающую водную поверхность, и направилась к лошадям, неся куртку в руке.

Все равно господин в воде и со спины не увидит предательские холмики моей груди. Достав полотенце, я взглянула на плащ, перекинутый через седло моего коня, и у меня мелькнула мысль сменить куртку на него. Плащ был легкий и свободный. Так и сделала. Плащ упал полами на траву, он был мне велик. Усмехнувшись, я подобрала полы и понесла лорду полотенце.

Он как раз выходил из воды… Я все более расширяющимися глазами смотрела, как лорд постепенно «вырастает». Вот показалась из воды мускулистая грудь, плоский рельефный живот, бедра… Тьма-а-а. Спешно опустив глаза, я теперь смотрела на полы плаща, пока рядом не остановились мужские ноги. Не глядя, я протянула полотенце, и он отошел. Едва не выдохнув в голос, я подняла взгляд и застыла, глядя на своего хозяина сзади.

«Отвернись, бесстыжая», — ругала я себя, — «Глаза сломаешь!» Но бесстыжая я продолжала пялиться на широкую спину, обрисовывая взглядом рельеф мышц. Проследила за влажными дорожками на смугловатой коже, и неожиданно поймала себя на мысли, что мне хочется потрогать его. Положить ладони на прохладные после купания плечи, огладить их и скользнуть на спину, провести вниз, вдоль позвоночника до упругих ягодиц… Ох, Тьма! К архам! К бесам! Что за мысли у порядочной девушки?.. Собрать разбегающиеся капли губами… Нет! Хватит!

Лорд Бриннэйн почувствовал мой взгляд и обернулся. Он недоуменно взглянул на меня, и я густо покраснела, пряча глаза.

— Простите, — сдавленно пискнула я.

Лорд ничего не ответил и снова отвернулся, продолжая вытираться, а я ринулась к коням. Спряталась за своим жеребцом, но не удержалась и снова выглянула. Лорд Бриннэйн уже одевался. Пока я пряталась, он успел натянуть брюки и теперь надевал рубашку. Он развернулся ко мне лицом, и я тяжело сглотнула, разглядывая красивое мужское тело, на которое скользнула белоснежная рубашка, оставив открытой грудь.

— Эли, ты дура, — зашипела я на себя. — Ты хуже сестер-вертихвосток, ты вообще та, про кого говорил покойный пьяница с ярмарки. Хватит пялиться, хватит!!!

— Дари, — позвал меня лорд.

— Я здесь, — я вышла из-за жеребца, отчаянно надеясь, что сейчас не похожа на бордовую вишню, и что голос мой звучит ровно.

— У тебя есть последний шанс искупаться, — сказал мой хозяин.

— Нет, спасибо, — мотнула я головой.

— Как хочешь, — пожал плечами мужчина и направился в мою сторону.

Он сел в седло, ожидая, когда я выпутаюсь из пол его плаща и тоже сяду на коня. Уже отъезжая, лорд немного насмешливо посмотрел на меня и сказал:

— Знаешь, о наинаглейший, мужчины могут не стесняться наготы, когда рядом есть еще мужчины. Но бесцеремонность вовсе не приветствуется. Пялиться на голого человека — дурной тон. Это вызывает, как минимум смущение и неловкость, как максимум — вызов на поединок. Будь осмотрительней в своем поведении.

— Простите, мой лорд, — прошептала я, пряча глаза. — У вас такое тело… Я бы хотел такое же когда-нибудь.

— Тогда стоит заняться физическими тренировками, птенчик. Перо тебе мускулатуру не нарастит, — усмехнулся лорд Бриннэйн.

У-у-уф. Кажется, поверил. Самой бы себе еще поверить. Перед глазами все еще бежали капли, оставляя длинный след на смуглой коже упругого мужского тела. Я покосилась на своего хозяина. С влажных волос, которые лорд закинул на спину, пригладив их ладонью, сорвалась капелька, скользнула на висок, пробежала по гладко выбритой щеке, нырнула на шею, и я опять сглотнула. Лорд резко обернулся, взгляд его остановился на моей шее, и глаза вдруг стремительно почернели. Мы встретились глазами, и я стремительно накинула на голову капюшон, полностью скрывая свое лицо, которое вновь пылало. Мой хозяин что-то глухо рыкнул, мотнул головой и уже ко мне не оборачивался.

От наваждения мне удалось избавиться далеко не сразу, благо дело, капюшон сохранил в тайне выражение моего обескураженного, а после и злого лица, когда при сотой попытке, я все еще завидовала той леди, которую он обнимал в библиотеке…

— Дари, — позвал меня лорд Ормис.

— Да, мой лорд, — я вынырнула из-под капюшона.

— Скоро будет город, там мы остановимся на ночлег. Тебе брать отдельную комнату, или обойдешься местом для прислуги в моем номере? — спросил он, не глядя на меня.

— Отдельную, если можно, — поспешила ответить я.

Еще не хватало спать в одной комнате с ним, слушать ровное дыхание и вспоминать… Ну, хватит уже!

— Отдельную, — уверенно подтвердила я.

— Да, думаю, ты мне до утра не понадобишься, — поддержал меня лорд Бриннэйн.

На том и порешили.

Глава 6

Город Глоу оказался населен в большей степени гоблинами. Встречались люди, тролли, оборотни и даже несколько полудраконов, но, в основном, здесь жили гоблины. К нам горожане отнеслись равнодушно, зато я вдруг преисполнилась к ним живейшей симпатией, вспомнив нашу кухарку. С любопытством поглядывали вслед двум всадникам только люди и оборотни. Секрет был прост — размер Глоу. Маленький захолустный городишко, где жители знали не только друг друга в лицо, но, наверное, и цвет нижнего белья соседа.

Гостиницу мой лорд нашел быстро, номера снял раздельные но рядом, и мы разошлись по комнатам. Я получила распоряжение явиться через полчаса, и терять даром время не собиралась. Закрывшись изнутри на ключ, я направилась в купальню, уже по дороге скидывая одежду. Вода в маленьком бассейне, по размерам больше напоминавшем широкое и глубокое корыто, оказалась прохладной, но сейчас я только обрадовалась этому, смывая с себя не только пыль и пот, но и ненужные эмоции.

Когда я вышла из купальни, замотанная в широкое полотно, чистая и довольная, дверь сотрясали сильные удары.

— Дари! Дари! — звал меня лорд Бриннэйн, едва ли не рыча.

— Мой лорд, я здесь, сейчас открою, — крикнула я, спешно одеваясь.

Я одевалась быстро, путаясь то в штанинах, то в рукавах, нехорошо ругаясь про себя и успевая думать, что могло привести моего хозяина в столь разгневанное состояние. Когда последняя пуговица на форменном камзоле была застегнута, который я взяла с собой, как смену дорожной куртке, я, наконец, отперла дверь и с нескрываемым удивлением посмотрела на хозяина.

— Мой лорд, что произошло? — не удержалась я от вопроса.

Лорд Ормис ворвался в номер, остановился посередине и огляделся.

— Что случилось? — повторила я вопрос.

— Ты задержался на десять минут, — раздраженно произнес он. — Вынудил меня прийти за тобой, а на стук не ответил. Ни в первый, ни во второй, ни в третий раз. Я тревожился.

— Я был в купальне и не слышал, приношу свои извинения, — все еще недоумевая по поводу его вспышки, ответила я.

Лорд вновь пересек комнату, теперь уже в мою сторону, с грохотом захлопнул все еще распахнутую дверь и навис сверху, сверля меня разъяренным взглядом черных глаз.

— Я велел полчаса, — едва ли не по слогам отчеканил он. — Я говорю, ты исполняешь.

— П-простите меня, — очень тихо ответила я, опуская голову.

Пальцы лорда ухватили меня за подбородок и рванули голову кверху.

— Говори громко и четко, ты будущий мужчина или мямля? — ледяным тоном спросил он.

— Я? — опешила я.

— Ты, — кивнул он, блуждая по моему лицу взглядом.

Неожиданно замер, нахмурился, в глазах промелькнуло испуганное выражение, и мой хозяин отпрянул. Он яростно замотал головой, после развернулся и, ничего не говоря, практически выбежал из комнаты. А я осталась хлопать глазами, глядя на вновь грохнувшую дверь. Это что сейчас было?

— Дари, за мной, — донеслось до меня из-за двери буквально через пару минут, и я поспешила выйти, пока лорд снова не разозлился.

Впрочем, переживала я зря, он еще и не успокаивался. Глаза уже стали вновь карими, но выражение лица оставалось каменным. На меня он не посмотрел, только махнул рукой и первым спустился вниз. Я догнала его, попыталась подстроиться под широкий шаг, махнула рукой и поплелась следом.

Бег лорда закончился возле харчевни. Он скрылся за дверью, и мне пришлось прибавить шаг. Когда я открыла дверь, оказалось, что народа много, и мой взгляд заметался по харчевне в поисках хозяина. На внушительную фигуру лорд Бриннэйна я наткнулась быстро. Он стоял в дальнем углу, возвышаясь незыблемой глыбой над невысоким гоблином, оттиравшим стол.

Гоблин с опаской поглядывал на моего хозяина и еще быстрей скоблил деревянную поверхность.

— Скатерть, — велел мой лорд, и гоблин, подобострастно поклонившись, умчался в неведомые недра харчевни, откуда вернулся, неся в руках темно-синюю скатерть.

Лорд Ормис обернулся, мазнул по мне равнодушным взглядом и кивком указал на лавку, заменявшую здесь стулья. Я быстро уселась и затихла, стараясь особо не подавать признаков жизни.

— Что дрожишь? — недружелюбно спросил господин.

— Вы меня пугаете, — честно призналась я.

— Чем? — взгляд из недружелюбного стал просто хмурым.

— Поведением. Я не понимаю причины для такой продолжительной вспышки гнева, — пояснила я. — Да, я слишком расслабился и опоздал. Я понимаю ваше недовольство, как моего хозяина, но неужели это настолько разозлило вас?

Мне достался взгляд исподлобья. Лорд шумно выдохнул и потер лицо.

— Да, ты прав. Это все нервы, — негромко ответил мой хозяин. — Не обращай внимания, я с этим справлюсь. Что будешь есть? — он тут же сменил тему.

Я попросила плохо прожаренное мясо и травяной напиток. От овощей и хлеба отказалась наотрез, но мяса побольше, а жарить поменьше. После такого уточнения, лорд Ормис пристально посмотрел на меня.

— Поговорим о тебе? — предложил он, когда подавальщик удалился.

— А что обо мне говорить? — осторожно спросила я.

— Например, о том, что для простого паренька ты слишком хорошо воспитан. И мать-горничная из богатого особняка не могла дать тебе всего того, что ты знаешь. Возможно, тебя учили есть ножом и вилкой, не чавкать и не сквернословить, но у тебя благородное воспитание. Твоя речь лишена оборотов, свойственных простым обывателям. Почерк, грамотность, знание географии, думаю, история тебе тоже знакома. Языки?

Я, молча, качнула головой.

— А как насчет языка Пьющих кровь? — поинтересовался мой лорд, подперев щеку кулаком.

— Нет, — ответила я.

Папа учил нас с Элом. Древний язык вампиров показался мне сложным, и я плохо его усваивала. Знала всего несколько слов, могла назвать свое имя, спросить имя собеседника, сказать, где живу, и перечислить всех членов своей семьи. На этом мои знания заканчивались. Элиаму язык вампиров давался лучше, он вообще способней меня. И все, что я не понимала после объяснений дьера Харага, мне пояснял брат. Вот тогда я быстро запоминала. Может, поэтому я на занятиях больше мух считала, зная, что Эл учиться за нас обоих, потом и меня научит.

— Кто из твоих родителей вампир? — спросил лорд Бриннэйн. Я снова промолчала, но он не собирался отставать. — Дари, я не из праздного любопытства спрашиваю. Мне нужно знать, кого я взял на работу. Сладкое для тебя сейчас подобно яду, как сказал мой дед. На солнце тебе тяжело находиться. То, что я принял за объятья под дверями своего кабинета, было ведь совсем иным, не так ли, Дариан? Тебя привлек запах девочки? — Я молчала. — Ну, же, Дари. Нет смысла молчать. Ты человек, в котором пробуждается кровь вампиров. Так кто из твоих родителей Пьющий кровь.

— Отец, — тихо ответила я.

— Давно начались изменения? — как-то даже настороженно спросил мой хозяин.

— В том лесу, когда я бежал от воллаков, я был на грани входа в подпространство, — признание давалось сложно.

Лорд Бриннэйн проследил взглядом, как подошел подавальщик, выставил на стол наш заказ и удалился.

— Раньше никаких проявлений не было? — возобновил расспросы господин.

— Нет. Родился сразу с клыками, но всегда был человеком, — ответила я, разглядывая сочный кусок мяса, с которого обильно стекал розовый сок. Непроизвольно сглотнула и потянулась за ножом и вилкой. — Приятного аппетита.

— Приятного, — усмехнулся мой хозяин и тоже взял столовые приборы.

Он ел сосредоточенно и быстро, не нарушая трапезу вопросами, но время от времени поглядывая на меня. А я сейчас ни на кого не обращала внимания. Во всей вселенной были только я и сочащаяся кровавым соком мясная мякоть. Отрезав маленький кусочек, я поднесла вилку к носу и вдохнула. Облизнула и отправила кусочек в рот, прикрыла глаза и тихо застонала, понимая, насколько голодна.

— Прекрати, — глухо произнес мой лорд. — Это неприлично.

Открыв глаза, я недоуменно взглянула на него, заметила потяжелевший чернеющий взор, пожала плечами и вернулась к трапезе, стараясь держать себя в руках. Больше замечаний не было, и до конца ужина мы так и не обменялись ни словом.

— Могу предположить, — заговорил лорд Бриннэйн, когда его тарелка опустела, и он взялся за глиняную кружку с пенистым элем, — что толчком к пробуждению стала опасность. Ты давно был в дороге? Пока мы не встретились.

— Нет, — ответила я, отпивая напиток.

— Нападения раньше случались? Сильные потрясения?

— Первый раз в жизни на меня напал тот вор, что бросил в лесу, — сказала я, игнорируя второй вопрос. — Потом поход по темнеющему лесу, страх и воллаки.

Лорд кивнул своим мыслям.

— Значит, наследие отца среагировала на опасность и пробудилось, давая защиту. Судя по всему, раньше ты вообще не знал, что опасность бывает. И мы опять возвращаемся к твоему происхождению. Кто ты, Дариан Анаилэ? — спросил лорд Ормис, пристально глядя на меня. — Где жил на самом деле? Кто твоя мать? Отец Высший или низший вампир?

Я подавилась напитком и отчаянно закашлялась. Лорд перегнулся через стол и похлопал меня по спине.

— Благодарю, — сдавленно просипела я.

Мои мысли панически метались в поисках выхода. Тьма, Тьма, Тьма!!! Что делать, что сказать? Что? Что?! Что?!!

— Дари, — напомнил о себе мой хозяин.

— Моя мать была благородного происхождения, — выпалила я. — Отец — вампир с территорий Авардара, — надеюсь, они там есть. — Мама влюбилась в папу, но дедушка не одобрил их союз. Потом мама забеременела мной. Отец вскоре пропал, а дед выдал маму за человека. Когда мама умерла, отчим начал ухаживать за нашей соседкой. Я не выдержал такого предательства и сбежал, — у-у-уф.

— Тебя будут искать? — спросил лорд Бриннэйн.

— Не знаю, не думаю. У нас с отчимом были прохладные отношения, а дед меня никогда не любил. Думаю, все вздохнули с облегчением, что вампирское отродье исчезло, — боги, что я несу? Откуда такая буйная фантазия и талант к вранью?! — Вы хотите вернуть меня? — осторожно спросила я.

— Нет, — он решительно мотнул головой. — Если ты не был желанен в собственном доме, я даже не буду спрашивать твою настоящую фамилию и имя.

— Дариан, мне так зовут, — поспешила я его уверить. Еще новое имя выдумывать не хватало.

— Хорошо, Дариан, — усмехнулся мой хозяин. — Но почему тебя не учили мастерству обращения с оружием? В аристократических семьях это обязательная дисциплина.

— Мама была против, — ответила я. — Она говорила, что я смогу обойтись и без этого.

— Женщины, — улыбнулся лорд Ормис. — Придется спешно наверстывать хотя бы самую основу, чтобы мог держать в руках оружие. После харчевни прогуляемся, поищем тихое местечко, пока светло.

Я кивнула.

— И еще. Ты остался наедине с пробуждающимся инстинктами, — в этом месте он отвернулся и чему-то невесело усмехнулся. — Попробую помочь, чем смогу.

Лорд допил эль, я уже ничего не хотела, и мы покинули харчевню. Тихое местечко нашлось за пределами городка. Лорд Ормис нашел о-очень широкое дерево.

— Покидаем для начала, — решил он. — Этим хотя бы баловался?

— Да, — ответила я и чуть не добавила: «С братом».

— Тогда начинай, а я посмотрю, — подмигнул лорд и развалился на траве.

Неловкость от того, что мне сейчас нужно будет что-то демонстрировать мужчине, который вызывал во мне странные эмоции и чувства, очень сковывала. И первый же бросок закончился тем, что нож даже не долетел до дерева.

— Подойди ближе, — велел мой хозяин. — И не нервничай. Твое волнение бросается в глаза. Я не экзаменатор, и из академии не выгоню. Выдохни и пробуй снова.

Попробовала успокоиться. Получилось. Ну и смотрит, ну и что. Пусть смотрит, от меня не убудет, зато развлечение. Как только я восприняла урок, как забаву, дело пошло лучше, но ненамного. Нож скользил по стволу, пролетал мимо, после чего я с тихой руганью ползала по кустам и искала его, сопровождаемая насмешками и едкими замечаниями моего лорда. После очередного похода в кусты, лорд Ормис поднялся с земли и поманил меня к себе.

— Иди сюда, недоразумение, — с насмешкой произнес он. — Покажи, как нож держишь.

Я шмыгнула носом и показала.

— Дай сюда, — господин отнял нож. — Смотри, мальчик, похожий на девочку, — иронично усмехнулся мужчина, а я ссутулилась, на всякий случай. — Нож держать можно двумя способами: за рукоять и за клинок. Ты держишь за рукоять и держишь неправильно. Рукоять на ладони. Четыре пальца снизу рукояти, считай, это направляющая дорожка, по которой вылетит нож. Большой палец сверху, фаланга согнута. Он не должен выходить за границу указательного, который находится снизу. Ясно? — я кивнула. — Следи за мной.

Я отошла в сторону, проследила, как нож влетел в дерево и вздохнула. Лорд Бриннэйн указал подбородком на нож, и я поспешила вытащить его. Подергала, еще подергала и обернулась, растерянно глядя на хозяина.

— Недоразумение, — усмехнулся лорд и сам вытащил нож.

После вручил мне.

— Давай еще. Будем выявлять следующие ошибки. — Сказал он и вернулся на свое место.

Вскоре выяснилось, что и стою я неверно, и замахиваюсь неправильно, и вообще:

— Бестолочь, — рыкнул лорд после очередной корректировки броска.

— Сам бестолочь, — пробурчала я и спохватилась, стремительно оборачиваясь к лорду Ормису.

— Хамим? — полюбопытствовал он.

— Простите, я нечаянно, — устыдилась я.

— Давай еще, — вместо ответа велел он.

Я попробовала и разозлилась на нож, дерево и своего истязателя. Вернулась на позицию и размахнулась. Нож свистнул, запущенный с неожиданной силой, пролетел мимо дерева и…

— Смотри, куда кидаешь, — возмущенно воскликнул кто-то в кустах.

Лорд Бриннэйн вскочил на ноги, посмотрел на меня и направился в сторону, откуда доносился голос. Далеко он не ушел, потому что ветви раздвинулись, и к нам вышел вампир. Высокий, выше моего хозяина, но гораздо уже в плечах. Бледный, с ярко-рубиновыми глазами, с пепельными волосами, свободно спадающими по плечам. Высший. Он клыкасто улыбнулся, и я невольно зашипела. Взгляд вампира метнулся в мою сторону, и тут же весь обзор закрыла мощная фигура моего лорда.

— Приносим наши извинения, — прохладно произнес лорд Бриннэйн. — Мой воспитанник вас не ранил?

— Я успел перехватить нож, — послышался ответ. — Так этот юноша ваш воспитанник?

— Именно так, — кивнул мой хозяин. — С кем имею честь разговаривать?

— Араан Карвен из клана Полуночных, — ответил вампир. — Представьтесь вы.

— Лорд Ормондт-Алаис Бриннэйн — Риарра, мой воспитанник — Дариан Анаилэ — Риарра. — Представил нас мой лорд, но с места так и не сошел.

Так что мое представление прошло заочно.

— Ваш воспитанник из Пьющих кровь? — задал очередной вопрос Араан Карвен.

— Нет, он человек, — сказал господин.

Тем временем вампир подошел к нам и заглянул через плечо лорда.

— И, правда, человек. А мне показалось в какой-то момент… Бывает, — сам себе ответил наш неожиданный знакомый.

— Еще раз приносим извинения, — лорд Бриннэйн. — Мы уже закончили и уходим.

— Удачи во Мраке, — не стал задерживать нас кровопьющий лорд.

— Мрака, — коротко попрощался мой хозяин.

Мы уже немного отошли, когда вслед понеслось:

— Крови, малыш.

Я не успела ответить, ответил лорд Ормис:

— Фамильярность не допустима. Все обращения к моему подопечному через меня. Мрака.

И мы покинули полуночника. Я усиленно думала. Полуночные отличались от остальных кланов железной хваткой, расчетливостью, жестокостью. Моя бабушка, вторая жена лорда Одариан, из этого клана. Так что, мы с папой и братом тоже где-то полуночники.

— Он мне не нравится, — сказала я, когда мы вошли в Глоу.

— Схожее восприятие, — усмехнулся мой лорд.

В гостинице мы разошлись по комнатам. Я бухнулась на кровать, подтянула к себе подушку и уткнулась в нее лицом. Но сразу же раздался короткий стук в дверь, и вошел мой хозяин.

— Дари, если будет тяжко, сразу ко мне, — сказал он.

— Хорошо, — кивнула я.

— И закройся на ключ. — Добавил лорд, уходя. — Нет, не закрывайся… Закройся, но, если позову, отвечай сразу. — Пришел к окончательному выводу мой хозяин. — Отдыхай, до утра ты мне будешь не нужен.

— Приятных снов, — пожелала я, не без удивления смотря на него.

— Кровавых, — усмехнулся мужчина, и дверь за ним закрылась.

Я встала, повернула ключ и пошла готовиться ко сну.

* * *

Мне снилась река. Широкая, блестящая на солнце река. И мужчина в реке. Обнаженный, красивый… соблазнительный. А рядом с ним была я. Длинные волосы змеились по воде. А по мере того, как я поднималась на ноги, они облепляли мое такое же, как у мужчины обнаженное тело. Мужчина снизу смотрел на меня черными, как сама Тьма, глазами и улыбался.

Я фальшиво возмутилась его наглому рассматриванию меня, развернулась и хотела идти к берегу, когда он дернул меня за ногу, и я полетела обратно в воду, где меня ждали его горячие руки, прижавшие к своему сильному мускулистому телу.

— Ормис! — возмутилась я.

— Что? — игривый взгляд скользнул по моему лицу, опустился ниже и…

— Ох, Тьма! — я порывисто села на кровати, трогая свои губы, на которых до сих пор ощущался вкус поцелуя.

Тут же в памяти всплыло, как его рука накрыла мою грудь, и я повалилась на подушку, пряча в ней лицо, на котором блуждала идиотская улыбка, словно то, что мне приснилось могло произойти на самом деле. Для моего лорда я мальчик, им и собираюсь оставаться. Тогда к чему эта улыбка, и зачем тело так странно чувствует себя? Я вновь перевернулась на спину. Подрагивающие пальцы поползли по щеке, едва касаясь ее самыми кончиками. Спустились на шею, повторяя путь мужской ладони из сна, прошлись по груди, задевая самую ее вершину, и я испуганно отдернула руку.

Я пылала, вся, от корней волос, до кончиков пальцев на ногах. Дыхание было частым и прерывистым. Никогда ничего подобного не испытывала. Может, это все проявления моей проснувшейся сущности вампира? И так тянет прокрасться в комнаты моего лорда, чтобы укусить его? Нет-нет, ни за что!

Рывком вскочив с постели, я помчалась в купальню, чтобы окунуться в холодную воду. Бассейн набирался медленно, но я залезла в него, не дожидаясь, когда вода заполнит емкость в полу. Жар все никак не хотел проходить. Я тихо застонала и выбралась из бассейна. После оделась и села у окна.

Постепенно состояние стало меняться. По мере того, как я успокаивалась, жар менялся ледяным холодом. Только шел он будто изнутри. Кожа стало ледяной, а сердце начало пропускать удары. Следующим был спазм. Дикий, жуткий, опять свернувший внутренности в тугой жгут. Крик сорвался с губ одновременно с отлетевшей дверью.

— Дари!

Падала я уже на руки лорда Бриннэйна, ощущая, какое у него нестерпимо горячее тело. Дальше все было в каком-то тяжелом тумане. Меня окутало целое облако запахов, и самым сильным был запах моего лорда, от которого меня снова бросилось в жар, и я вцепилась в ворот его рубашки, одним движением разрывая ее. Прижалась лицом к широкой груди и вдохнула полной грудью, не удержалась и провела языком.

— Тьма, Дари, что ты делаешь? — он резко отодвинул руки, в которых все еще сжимал меня.

Его глаза казались черными провалами, в которые я все падала, падала, падала… Дыхание лорда стало неожиданно тяжелым, запах изменился, он начал просто сводить с ума, и я рванулась из его рук, стремясь вновь прижаться к мощному телу. Мой хозяин с глухим рыком рванул меня к себе, но уже через мгновение откинул прочь, и я покатилась по полу. Вскочила и оскалилась.

— Дари! — выкрикнул он, внимательно отслеживая, как я приближаюсь осторожными мягкими шагами. — Тьма, Дари, не вздумай повторять то, что делал!

— Я всего лишь хочу дышать вами, — ответила я, выискивая брешь в его защите.

— Я не хочу бить тебя, — лорд Ормис говорил мягко, но его глаза настороженно следили за мной.

Но он хотел, чтобы я подошла! Аромат его тела манил, звал, говорил за своего хозяина. Бросок, и я затрепыхалась, яростно шипя, потому что он удерживал меня за шкирку на вытянутой руке. Грудь мужчины тяжело вздымалась, испарина покрыла лоб, словно он испытывал тяжелую нагрузку, словно боролся с самим собой.

— Дари, птенчик, угомонись, это всего лишь преобразование твоей сущности, — лорд Бриннэйн все еще пытался говорить мягко. — Тьма, Дари, мне тоже тяжело! Успокойся! Что ты хочешь?!

— Крови, — произнес смутно знакомый прежде, чем я успела что-либо ответить.

И к нам подошел тот самый полуночник. Мы с лордом одинаково оскалились, и он прижал меня к себе, испепеляя взглядом непрошенного гостя. Вампир пристально осмотрел нас, и на его тонких губах появилась кривая ухмылка:

— Как у вас тут весело.

А я беззастенчиво наслаждалась запахом тела своего хозяина, его крепостью и силой.

— Что надо? — грубо спросил вампира лорд Бриннэйн.

— Помочь хочу, — ответил тот. — Я услышал про смену сущности, необычно. И, судя по всему, пареньку сейчас лучше снять напряжение.

— Как? — спросил мой лорд, но его взгляд, направленный на полуночника, был все таким же тяжелым и враждебным, а рука все сильней прижимала меня к его телу. Я тихо млела.

— Охота. Я покажу ему, объясню, — ответил Араан Карвен.

— Нет! — из груди лорда вырвался яростный рык, и я зажмурилась от удовольствия, ощущая бурлящую в нем силу.

— Эм, а… — вампир явно растерялся. Затем почесал подбородок. — Я смотрю и у вас, лорд Бриннэйн что-то с сущностью неладно… Но это мальчик, вы заметили?

— Что?! Ты на что намекаешь? — взъярился мой лорд, и я пискнула от того, с какой силой сжалась рука, под которой находилось мое не очень разумное в этот момент тельце.

Мышцы на руках лорда взбугрились, делая его еще больше, и вампир скользнул к дверям.

— Приношу свои извинения, просто ваше поведение…

Мой хозяин закрыл глаза, его ноздри широко раздувались, дыхание было обжигающим.

— На охоту идем все вместе, — наконец, сказал он, и хватка ослабла.

Вампир скептически взглянул на него, потом задумчиво на меня и кивнул. Лорд Ормис встряхнул меня, затем еще раз, наверное, для верности. Как-то очень бережно и нежно поправил волосы и сказал вампиру:

— Мы готовы.

— Хм, — Араан Карвен скептически усмехнулся, разглядывая наш растрепанный вид.

У моего лорда вообще рубашка держалась на честном слове, а я была просто помятой. Но это не имело никакого значения, потому что притяжение продолжало удерживать меня рядом с хозяином, туманило сознание, заставляло кровь кипеть. Я восторженно поглядывала на него снизу вверх, он настороженно косился сверху вниз.

— Только рубашку переодену, — сказал мой лорд, глядя на вампира. — Дари, никуда без меня не уходи.

Я часто закивала и остановилась на пороге комнаты лорда Бриннэйна, жадно вглядываясь в сумрак, где пряталось желанное мужское тело. Полуночник положил мне руку на плечо и потянул от двери. Я вздрогнула, обернулась и оскалилась. Прикосновение другого мужчины вызвало острое неприятие. Карвен чуть склонил голову к плечу и с интересом разглядывал меня.

— А ты ведь с секретом… мальчик, — очень тихо произнес он.

Я оскалилась, и вампир погрозил мне пальцем и усмехнулся. Через мгновение вернулся мой лорд. Он оттеснил Пьющего кровь в сторону, ухватил меня под локоть, отчего мы оба вздрогнули, тут же отдернул руку и кивнул в сторону лестницы. После этого мы, наконец, покинули гостиницу.

Ночной прохладный воздух отрезвил относительно. Притяжение не исчезло, но стало легче себя контролировать. А через мгновение меня закружило многообразие запахов. Сначала это был хаос, огромный ком, в котором сплеталось множество ароматов, но вот ком начал распадаться, хаос упорядочиваться, и я четко поняла, где недавно прошел гоблин, а откуда пахнет драконом. А еще через мгновение я уловила самый вкусный запах — человеческий.

— Держите своего воспитанника, — произнес вампир, и мой лорд схватил меня за руку, как только я попыталась улизнуть по следу. — Держите крепче, — посоветовал Карвен.

Мои пальцы оказались в железном капкане.

— Да, малыш, пахнет здесь очень аппетитно, — усмехнулся Пьющий кровь. — Держись, скоро лес.

— Хочу… — хрипло произнесла я, не уточняя, что именно, но меня и так поняли.

— Терпи, — строго велел мой лорд.

Глаза его все так же оставались черными, но он стал заметно спокойней. Из города мы выбрались очень быстро, но до леса пришлось идти еще полчаса, которые мне показались вечностью. Предвкушение чего-то нового, необычного, увлекательного будоражило теперь не меньше, чем то страстное желание, которое вызывал во мне Ормис Бриннэйн.

Запахи поменялись. Они стали иными, но знание, что лес наполнен жизнью, делал их не менее привлекательными.

— Теперь можно отпустить, — сказал Карвен, но лорд все еще удерживал меня за руку. — Так надо, — почти по слогам произнес вампир, и мой хозяин с заметной неохотой подчинился.

— Вы отвечаете за мальчика, — хмуро сказал лорд Ормис и уже более зло добавил. — Помни, вампир, я достану соринку из Потустороннего мира, я маг и моя сущность стремительно меняется. Я крайне нестабилен и зол. Не связывайся со мной.

Араан с нескрываемым интересом посмотрел на моего лорда.

— То есть вы, действительно, уверены, что… — он обернулся в мою сторону и усмехнулся. — Забавно.

— Что забавно? — недобро спросил лорд Ормис.

— Нет-нет, ничего, мысли вслух. Не обращайте внимания, — отмахнулся вампир. — Дари, что ты умеешь? Обращение в боевую форму уже было?

— Нет, — я мотнула головой.

— Когти, клыки, подпространство?

— Только запахи и бег на грани подпространства, — ответила я. — Еще зрение стало лучше, вижу в темноте.

— Не густо, — покачал головой Араан. — Когда началось обращение?

— Три дня назад, — ответил за меня лорд Бриннэйн.

— Любопытно, — пробурчал себе под нос вампир. — Если честно, с подобным первый раз сталкиваюсь. Сущность либо есть, либо нет. Ладно, идем. Выберем тебе что-нибудь менее опасное. — Он обернулся. — Не переживайте, верну я вам вашего… мальчика.

— Для вас же лучше это сделать, — сказал лорд Бриннэйн. — И никаких прикосновений, — рыкнул он, когда Карвен взял меня за руку.

— Хорошо-хорошо, — засмеялся вампир, поднимая руки. — Идем, Дариан, жажда ждать не будет.

Я помялась, ожидая разрешение своего лорда. Он кивнул и отвернулся, а я поспешила за Пьющим кровь. Он скрылся за деревьями, но я чувствовала его и легко шла по следу.

— Дари, сюда, — поманил Араан.

Когда я подошла к нему, вампир раздевался.

— Шокирует? — насмешливо спросил он. — Не хочу портить одежду. Ты бы тоже разделся.

И Карвен хитро посмотрел на меня.

— Нет, я воздержусь, — отказалась я.

Брюки полуночник все-таки оставил, вся остальная одежда лежала, аккуратно сложенной, на пне. Он обернулся ко мне и подмигнул.

— Вперед.

Я непонимающе посмотрела на него, и вампир указал направление.

— Бежим, — весело улыбнулся он, показав клыки.

Я все еще стояла, глядя на него исподлобья. Вампир обернулся в ту сторону, где остался лорд Ормис, взял меня за руку и потянул за собой.

— Дыши, Дари, полной грудью дыши. Дай крови бурлить, это же охота!

Бежала я неохотно, но уже через несколько минут, когда вдохнула тот самый запах, что вел нас вперед, я пошире распахнула глаза и прибавила. Азарт погони все более захватывал меня. Еще быстрей, еще, уйдет! Не уйдет. Хищный оскал исказил мое лицо, тихий рык вырвался из груди, и кончики пальцев обожгло острой болью. Но она только подстегнула.

Я взглянула на свои руки и рассмеялась, глядя на удлинившиеся ногти. Они затвердели, были острыми, жуткими и так мне нравились! Зубы тоже ныли.

— Потом изменения будут происходить без боли и по твоему желанию, — все так же весело ответил Карвен. — Поздравляю с обновкой.

— Спасибо, — прошипела я сквозь зубы.

А потом я перестала думать о вампире, о лесе, о своих изменениях и даже об ожидавшем меня лорд Бриннэйне, потому что впереди была моя цель, моя жертва. Кровь неслась по венам с бешенной скоростью. Окружающее пространство слилось в размытые росчерки, и тошноты не было. Только одна всепоглощающая радость и желание… невероятное желание догнать, порвать глотку и припасть к ране. И пить, пить, пить горячую, свежую, еще живую кровь.

— Детка, она уже рядом. Я помогу, — сказал Карвен, и я яростно зашипела:

— Не тронь, сама.

— Как хочешь, малышка, — засмеялся вампир.

Это тоже была лань, молодая, нежная, трепетная, вку-у-усная. Она бежала впереди, еще не зная, что это ее последние мгновения. Тело, поддаваясь какому-то древнему инстинкту, сжалось в пружину, сознание померкло, и осталось одно — жажда. Прыжок, и лань падает придавленная моим телом. Взмах рукой, и из распоротого горла фонтаном бьет кровь. Я впилась в теплую плоть, жадно глотая ни с чем несравнимый нектар. Животное еще раз дернулось и затихло, а я все пила и пила, пока сознание не прояснилось. И тогда я отвалилась и блаженно закрыла глаза.

— Хорошо, — простонала я.

— Очень хорошо, — глухо ответил вампир.

Я открыла глаза и посмотрела на него. Кажется, я оговорилась, увлеченная погоней. Заметил? Глаза вампира полыхали алым отсветом.

— Ты великолепна, девочка, — сказал он, и я вскочила с земли.

— Я мальчик, — произнесла я. — Вы ошиблись.

Карвен отрицательно покачал головой и шагнул ко мне. Я попятилась, пока не уперлась спиной в дерево, и тонкие руки вампира уперлись в ствол по обе стороны от меня.

— Нет, Дари, ты не мальчик. Это демон слеп из-за собственных изменений, но моя голова трезва, потому я могу точно сказать, мужеложства среди Пьющих кровь не бывает, а твое желание было слишком красноречивым. Впрочем, демоны подобными развлечениями тоже не страдают. Если бы тот лорд задумался, он бы сам это понял. Но его глаза и его просыпающаяся сущность видят по-разному. — Он нагнулся к моему лицу. — Как тебя зовут?

— Неважно, — резко ответила я. — Дариан, вот мое имя.

Лицо вампира стало так близко, что я почувствовала его дыхание. Он скользнул взглядом по моему лицу, ухмыльнулся и лизнул уголок моих губ.

— Кровь, — чуть хрипло произнес Карвен. — Там осталась кровь. И здесь тоже.

Стремительно теплеющие губы коснулись моего подбородка.

— И здесь…

В следующее мгновение я оказалась притиснута к дереву, и вампир впился мне в губы. — Прочь, — зашипела я, уворачиваясь от наглеца и замахиваясь.

Он перехватил мою руку, сжал запястье и усмехнулся.

— Не хочешь, чтобы твой лорд узнал, кто ты? — я, молча, сверлила его гневным взглядом. — Все равно?

— Нет, — глухо ответила я.

— Я так и подумал. Скажешь, что я должен ехать с вами. — Выдвинул требование упырь.

— Зачем? — хмуро спросила я.

— Хочу проследить за твоим обращением. К тому же моя помощь будет не лишней. Если откажешься, выдам.

Я скрипнула зубами и кивнула. Карвен поддел кончик моего носа когтем и подмигнул.

— Теперь можно и вернуться.

Он отпустил меня и поманил за собой. Нехотя, продолжая сверлить его злым взглядом, я отлепилась от дерева, утерла рот рукавом и шагнула в его сторону.

— Дари.

За моей спиной вспыхнул портал, и лорд Бриннэйн подошел ко мне. Он взглянул на вампира, на убитую лань, на меня и протянул платок.

— Благодарим за помощь, — холодно сказал он. — Мы уходим.

— Дариан, — тут же отозвался Карвен.

— Мой лорд, — я посмотрела на своего хозяина. — Лорд Карвен может следовать с нами? Его помощь может еще пригодиться… Пожалуйста.

Лорд Ормис вопросительно посмотрел на меня, я постаралась не кривиться и сохранить на лице спокойствие. Зато скривился лорд. Он снова посмотрел на меня и кивнул.

— Хорошо, но, когда я скажу, он должен уйти.

— Договорились, — весело отозвался вампир. — Вы в гостиницу? Я скоро присоединюсь к вам.

И он растворился в подпространстве.

— Зачем? — коротко спросил меня лорд Ормис.

— Для помощи, — тихо ответила я.

— Ты насытился? — сменил неприятную нам обоим тему лорд.

— Да, мне гораздо лучше, — кивнула я.

— Тогда отдыхать. Нам завтра целый день в седле сидеть, — лорд Ормис положил мне руку на плечо, и мы перешли прямо в гостиницу.

* * *

Дверь, выбитая лордом Бриннэйном, уже стояла на прежнем месте, когда мы вернулись. Я уже взялась за ручку двери, чтобы войти в комнату, но обернулась и позвала своего хозяина.

— Лорд Бриннэйн.

Он с готовностью обернулся.

— Что, Дари?

— Как вы так быстро оказались у меня в номере? — спросила я.

Мужчина вдруг смутился. Он отвел взгляд в сторону и негромко ответил:

— Мне показалось, что тебе нужна помощь. Подошел к двери, ты закричал. Все?

— Да, — кивнула я, и мой лорд открыл дверь. — Лорд Бриннэйн… — господин снова обернулся. — Спасибо.

Лорд Ормис махнул рукой, он сделал шаг в комнату, но в который раз обернулся, и мы встретились взглядами. Воздух в коридоре вдруг загустел, стал душным и вязким. Чернота, которая так и не покинула глаза моего лорда, казалось, стала бездонной пропастью. По моему телу прошла знакомая волна жара, и я оперлась о стену, потому что колени подогнулись вдруг, и слабость в ногах стала настолько ощутима, что я испугалась. Но даже это не заставило отвести взгляд от лорда, чье дыхание стало тяжелым, а взгляд обжигающим.

Он оттянул и без того свободный ворот рубашки, тяжело выдохнул и тряхнул головой. Затем снова, но уже ожесточенно.

— Дари, иди спать, — хрипло велел он. — Хватит на меня так смотреть.

— Как? — спросила я, уже не опираясь, а приваливаясь плечом к стене.

— Так! — его голос прозвучал раздраженно, даже зло. — Это недопустимо. Тьма!

Дверь с грохотом захлопнулась, и лорд Ормис стремительно направился к лестнице. Я провожала его спину растерянным взглядом. Лишь после того, как он ушел, я выдохнула и смогла твердо встать на ноги.

— Да, что же это?! — воскликнула я и нырнула за дверь, прячась от всего мира.

Оставшись наедине с собой, окруженная тишиной и сумраком, я закрыла глаза и глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Получилось далеко не сразу, но все-таки дыхание выровнялось, сердце перестало бешено колотиться. Его темп постепенно замедлялся. Я сосредоточилась на ударах и вскоре поймала себя на мысли, что ритм стал более редким, медленным. Не настолько медленно, как у папы, но уже отличался от обычного человеческого сердцебиения.

Затем посмотрела на свои руки, когти стали ногтями, под которыми засохла кровь лани. И как я не старалась, ничего не менялось, ногти оставались ногтями, как и клыки. Их размер не менялся, не смотря на все мои усилия. Махнув рукой, я подошла к зеркалу и охнула, глядя на то, что предстало мне в зеркальной глубине. Спутанные кровавые сосульки волос, лицо, где местами все еще оставались следы от моего пиршества, одежда… Вся, вся заляпана, а местами просто залита кровью несчастного животного. Недаром вампир разделся. Вампир!

— Хоть бы его задрал кто-нибудь в этом лесу, — проворчала я и отправилась в купальню.

Вода смывала не только кровь и грязь, но и очищала сознание. Я, наконец, начала думать. Не о лорде Бриннэйне, о нем я как раз старалась избегать любых мыслей, слишком этот мужчина волновал. И в этом странном и невероятно ярком притяжении не было ничего похожего на мои чувства к Раяну. Но обо всем об этом я старалась не думать.

Мои мысли кружили вокруг Араана Карвена. Откуда он взялся? Зачем появился? Как оказался в гостинице? Впрочем, ответ на этот вопрос прост. Глоу — маленький городок. Дай боги, если здесь есть хотя бы три гостиницы. Не удивлюсь, если всего одна, наша. Так что его появление здесь закономерно, если, конечно, он не живет где-то здесь. Но главное, что этому кровососу нужно от меня? Его поведение в лесу, этот поцелуй… Ну, возможно, он завелся от погони, а потом от вида жадно глотающей кровь полувампирши. Взбудоражило же меня зрелище расправы над пьяницей на той злополучной ярмарке. Но зачем с нами тащиться? Ой, как он мне не нравится… Нужно избавиться от него, очень нужно. И я придумаю как. Может, уговорить моего лорда сбежать через портал, когда кровосос расслабится?

Эта мысль навела на другую. Лорд Бриннэйн говорил, что портал перенес нас на самое близкое расстояние, на котором можно было им пользоваться. А сейчас? Он же использовал перемещение целых два раза. И к чему это приведет? Стоп. Как он узнал, где мы с вампиром будем? И почему он почувствовал, что мне нужна помощь раньше, чем она мне понадобилась?

— Так и голова распухнет, — проворчала я, вылезая из остывшей воды.

Замотавшись в полотно, я вышла из купальни, подошла к своему мешку, чтобы достать чистую одежду. Неспешно скинула полотно и начала одеваться.

— Замечательно сложена, — услышала я и взвизгнула.

Араан Карвен лежал на моей кровати, подперев голову рукой и беззастенчиво пялился на меня.

— Как ты здесь оказался? — зло спросила я, спешно натягивая чистую рубашку. — Дверь заперта на ключ.

— Хорошо, что окна на ключ не закрываются, — хмыкнул вампир и постучал рукой по кровати. — Ложись.

— Еще чего, — я вздернула подбородок. — Убирайся отсюда.

— Еще чего, — повторил за мной кровосос. — Мне здесь нравится, компания устраивает, кровать удобная.

— Не уйдешь? — хмуро спросила я, понимая, что он просто издевается.

— Не-а, — счастливо осклабился Карвен.

— Тогда я уйду, — сказала я, накидывая дорожную куртку.

— К своему лорду? Ну, давай, он будет просто счастлив. — Хохотнул кровосос.

Я подошла к дверям, но остановилась и вернулась к нему.

— Что тебе нужно? — прямо спросила я.

— Ночь с тобой и я уйду, — осклабился вампир.

— Врешь, — сузив глаза, прошипела я.

— Вру, — согласился он. — От ночи не откажусь, но уйти, не уйду.

— Что ты хочешь? В чем твой интерес? — снова спросила я. — Полуночные просто так ничего не делают.

— Ты знаешь Полуночных? — с интересом спросил вампир.

— Моя бабушка из твоего клана, — ответила я и тут же прикусила язык, заметив, как оживился Карвен.

Он сел и склонил голову к плечу, рассматривая меня.

— Не так часто наши женщины уходят в другие кланы. Из какого сбежала ты, девочка?

— Северный клан, — ответила я первое, что пришло в голову.

Карвен закинул голову и рассмеялся.

— Лжешь, милая, лжешь легко и непринужденно. Ты права Северные блондины, но их волосы белы, как снег. Твои же имеют иной оттенок. В тебе еще так много человеческого, что мне сложно определить клан. Но пройдет немного времени, и черты рода проступят. Что ты наплела этому доверчивому дуралею? — неожиданно сменил тему Карвен.

Я даже не заметила, как оскалилась и подступила к нему. Просто обожгло оскорбление, которым наградил моего лорда кровосос. Броситься на него мне помешал его насмешливый взгляд и не до конца замутившееся сознание. Провоцирует, мелькнула догадка. Я развернулась и стремительно направилась к двери. Он еще расслабится, порву.

— Куда пойдешь? — понеслось мне вслед.

— От тебя подальше, — ответила я и вышла, хлопнув дверью.

В коридоре я остановилась и задумалась, что делать дальше. Взгляд остановился на двери моего хозяина. Нерешительно приблизилась к ней, подняла руку, чтобы постучать, но поняла, что его там нет. Еще не вернулся. Вздохнула и побрела вниз. Куда идти я не знала, но возвращаться к тому мутному типу, который столь нагло занял мою комнату, я не собиралась.

Ночной Глоу казался вымершим. Даже поздних посетителей трактиров не было видно. То ли ветер усилился и стал холодней, то ли в том затуманенном обращением состоянии это было не так заметно, но сейчас я подняла воротник куртки и сжала его у самого горла, не давая ветру забираться под одежду. Под ноги попался маленький камешек, и теперь я шла за ним. Пинала, не спеша, догоняла, пинала снова и шла дальше. Было очень грустно и хотелось оказаться рядом с лордом Бриннэйном. Ну, хоть просто посидеть в одной с ним комнате.

При мысли о лорде на душе как-то потеплело, и я улыбнулась. Странный он у меня, конечно, но с ним как-то уютно. А вот кровосос…

— Чтоб он сдох, — разъяренно прошипела я и пнула камень со всей силы.

Он исчез в темноте, и до меня донесся звук битого стекла. Тьма! Я подкралась поближе и увидела, как из невысокого дома выскочил злющий тролль. Он огляделся и заметил меня.

— А, ну, иди сюда, паршивец! — заревел он.

— Простите, дяденька, я нечаянно, — пискнула я и попыталась сбежать. — Ой!

Я вскрикнула и упала на изнеженное седалище, когда влетела головой в грудь второго тролля, подошедшего сзади. Тот ухватил меня за шкирку и поставил на ноги. Ну, как поставил, на самые носочки.

— Уважаемые дьеры, — сипло, но с достоинством начала я, — позвольте принести вам свои извинения. Злого умысла у меня не было, всего лишь роковое стечение обстоятельств.

Тролль встряхнул меня, отчего я икнула и снова поставил на носочки.

— Ишь, как чешет, как по писанному, — ухмыльнулся он. — Ты откуда, пацан?

— Из гостиницы, — важно просипела я.

Тролль вытянул руку вперед и, продолжая меня унижать хваткой за шкирку, повел к гостинице. Мне было стыдно, даже очень. Взяла и разбила стекло добропорядочным горожанам, еще и среди и ночи. И перед моим хозяином было стыдно, оставил на пару часов одну, и на тебе. Будто мало ему и без меня трат. А все из-за проклятого упыря. Я злобно оскалилась и немного пошипела. Меня встряхнули, я с готовностью замолчала. Зато в голове родилась замечательная идея. Я осмотрела ее со всех сторон и осклабилась, потирая руки.

— Какой номер? — спросил тролль, которому я разбила окно.

Я вывернулась, как могла, оценила увеличившееся количество троллей, и стало так хорошо-хорошо…

— Наверх, уважаемые дьеры, — сказала я, делая приглашающий жест.

Мы поднялись на второй этаж, дошли до двери моей комнаты, и обиженный мной тролль толкнул ее. На кровати почевал самым невинным сном Араан Карвен, который даже не думал убираться с моей постели. Я вытянула руку и мстительно произнесла:

— Вот мой папа.

Тролли рассмотрели того, кто лежал на постели, переглянулись, и их глаза одинаково сверкнули замечательным чувством — принципиальностью. Обиженный подошел к кровати и бесцеремонно тряхнул вампира за плечо.

— Эй, ты, папаша, — позвал он — Гони деньги, твой щенок мне стекло разбил. И мне плевать, каких вы кровей. Гони монету, а то хуже будет.

— Что? — Карвен порывисто сел и непонимающе уставился на тролля. — Какой сын?

— Этот, — тот указал на меня толстым зеленым пальцем, и я всхлипнула:

— Па-ап, прости-и. Я нечаянно.

— Что за бред? — проворчал Араан. — Это не мой сын.

— Папа? — я состроила испуганное личико и скривилась, готовая расплакаться.

Тролли подошли к кровати, заняв собой все свободное место. Места для маневров кровососу не осталось, и он злобно сверкнул на меня глазюками. Тот, что держал меня, сочувственно погладил по голове и утер пальцем нос.

— Ща по роже надаем, — грозно рявкнул он. — От родной крови отказывается.

— Вы на одну харю, — заявил кто-то из присоединившихся.

— Совсем оборзели благородные, — подхватил обиженный тролль. — Даже от собственного дитяти отказываются, чтобы не платить. Гони монету, говорю!

— Дом безумцев, — пробормотал вампир.

— Что здесь происходит? — грозный рык напугал даже троллей.

В комнату протиснулся лорд Бриннэйн.

— Высокородный лорд, — спешно начала я, пока никто ничего не сказал. — Я гулял по ночному городу и случайно разбил стекло вот этому уважаемому дьеру. — Я указала на обиженного. — Я, как честный нелюдь, привел их к своему отцу. А он… — я всхлипнула, — отказывается от меня и не хочет платить.

По мере того, как я говорила, глаза моего лорда округлялись. Затем он взглянул на злого вампира, на меня, и на губах мелькнула ухмылка.

— Подтверждаю. Сей благородный юноша заселился при мне вместе со своим отцом. Вот этим лордом, — и он кивнул на Карвена, чье удлиненное лицо стало еще длинней. — Ай-яй-яй, как нестыдно, — лорд Ормис покачал головой. — За грехи детей должны отвечать их отцы. Это ваше упущение в воспитании отпрыска. Гуляет по ночам, бьет стекла уважаемым горожанам.

На мгновение мне показалось, что кровосос сейчас выдаст меня, но он только подарил мне многообещающий взгляд и полез за кошелем.

— Сколько? — мрачно спросил он.

— Три золотых, — нагло отозвался обиженный.

— Что?! — возмутился Карвен. — За стекло?

Обиженный вытянул руку и начал загибать пальцы.

— Стекло разбили, разбудили, заставили тащиться сюда, деньги приходится вытрясать, мое сердце разрывается, когда отец отказывается от собственного сына…

— Довольно, я понял, — поморщился вампир и сунул троллю деньги.

— В расчете, — осклабился зеленый, и меня окончательно отпустили.

Тролли вышли, и комната стала казаться раз в десять больше, чем была на самом деле. Мы втроем: я, мой лорд, и упырь — дождались, когда шаги удалятся, и обменялись настороженными взглядами. Первым заговорил лорд Бриннэйн.

— Что, к Тьме, тут происходит?! Какого драного арха ты, Дари, мотаешься по ночному городу? И какого беса тут торчит этот кровосос?

— Он забрался ко мне в комнату через окно и занял кровать, — пожаловалась я. — Поэтому я и ушел на улицу, не хотелось оставаться в одной комнате с этим лордом.

— А куда мне было залезть? Не к вам же, лорд Бриннэйн, — нагло заявил вампир. — Снять номер я не успел, а ночевать на улице не привык.

Мой хозяин смерил ледяным взглядом Араана Карвена. После обернулся ко мне и подтолкнул к двери.

— Дари, иди ко мне, — велел он.

— Вы уверены? — расплылся в издевательской улыбке кровосос.

Мы с лордом Ормисом переглянулись и одновременно направились к двери.

— Деньги мне собираетесь возвращать? — крикнул нам вслед вампир. — Я за вашего воспитанника заплатил.

— За что? — мой лорд обернулся и удивленно приподнял брови. — Вы оплатили битое стекло, беспокойство троллей и отблагодарили, что ребенка довели до гостиницы. Все-таки ночь, а он один на улице. Ну и оплатили номер, не мне же за вас платить. — Сделал еще шаг и осклабился. — Детьми нужно заниматься, папаша, тогда и лишних трат не будет. — И добавил с интонацией тролля. — В расчете.

— Чтоб вас Тьма пожрала, обоих, — проворчал нам в спину вампир, и кровать скрипнула, принимая вес его тела.

Глава 7

— С новым днем, о прекраснейший, — восторженный голос разливался по гостиничному номеру нежнейшим зефиром. — Открой же глазоньки, о наиумнейший… — после послышалось ворчание под нос. — Что там еще было? А, да, — и вновь в мужской голос вернулась сладчайшая патока. — Ликом своим солнце затмевающий.

Я высунула нос из-под куртки, которой укрылась ночью, и взглянула на коленопреклоненного лорда. Скептически хмыкнула и зарылась обратно.

— Велено было ждать, когда сам глаза открою, — буркнула я. — Так что, ожидайте.

Лорд ждать не стал. Коварный и отвратительный аристократ ухватил меня за ногу и дернул с кровати.

— Вы чего?! — возмутилась я, вырывая ногу и быстро заползая на прежнее место.

Лорд навис сверху и ехидно произнес:

— Господин секретарь, почтите вниманием вашего нанимателя. Уже час ждет открытия ваших бесстыжих глазонек.

— И шторы раскрыты, грубейшее нарушение, — проворчала я, накрываясь курткой с головой.

— Встать! — гаркнул в ухо нехороший недодемон, и я вскочила, ударившись затылком о его подбородок.

Взвыли мы одновременно. Я села, потирая затылок и сверля своего хозяина обиженным взглядом. Он отошел от кровати и демонстративно погладил свой подбородок.

— У тебя череп каменный что ли? — усмехнулся лорд Ормис.

— А нечего орать в ухо сонному человеку… вампиру… Мне, в общем. — Проворчала я и встала, тут же напяливая куртку.

— Куда, — рявкнул лорд. — Умываться, живо!

Я шмыгнула носом и ушла в купальню. Вампир, гад, сколько из-за него неудобств! Во-первых, одному из нас пришлось спать на полу, и это был мой хозяин. В одну постель ни он, ни я не захотели ложиться. Так как подстелить было нечего, я пожертвовала одеялом и одной из подушек, сама накрылась курткой.

Во-вторых, полночи не могли уснуть. Лорд Бриннэйн долго ворочался, я наоборот боялась шевельнуться, даже дышала через раз, потому что его запах опять толкал на такие мысли… Даже сейчас краснею, когда вспоминаю. В результате, мы разговаривали об охоте. Это немного расслабило, и я не заметила, как уснула. Спал ли мой лорд, я не знаю, но разбудил он меня оригинально.

— Твой мешок с вещами я принес, окровавленные почистил, — донесся из-за дверей голос моего хозяина.

— Хвалю, голубчик, — машинально отозвалась я. — Ой.

— Спасибо, любезный господин, — пискляво отозвался лорд Бриннэйн. — А белье у тебя какое-то не мужское, — сказал он уже нормальным голосом, и я застыла с широко раскрытыми глазами. — Нужно новое купить.

Не передать смесь эмоций, которые я испытала в этот момент. От жгучего стыда, что мужчина видел мое нижнее белье, до облегчения, что не придал этому значения.

— Долго ты там? — спросил мужчина, стукнув в дверь купальни.

— Уже выхожу, — пролепетала я.

Когда я вышла, он сидел на подоконнике. Мазнул по мне взглядом и произнес:

— Нам нужно поговорить.

— О чем? — испугано спросила я.

— Я не хотел говорить об этом, но… В общем, — лорд тихо выругался. — Дари, твое поведение ночью, когда ты ко мне… Уф, — он выдохнул и мотнул головой. — Белье твое, уж извини, я не специально его разглядывал, просто собирал забытые вещи. Он ведь женское.

Кровь отлила от лица, и я забыла, как дышать. Ну, вот и все. Вот я и раскрыта. Как глупо… Трусы лишили меня тепленького местечка и близости к моему лорду.

— Лорд Бриннэйн, я… — я попыталась хоть что-то сказать, но он перебил:

— Тебе нравятся мужчины? — и сам скривился от своего вопроса.

Я некоторое время ошеломленно смотрела на него, думая, ослышалась или нет. Потом облегченно выдохнула и на радостях кивнула, широко улыбнувшись:

— Да.

— Тьма, — глухо рыкнул лорд Ормис. — И… К архам, даже язык не поворачивается. Дари, мне показалось… — тут он совсем нехорошо выругался и выпалил. — Я тебе нравлюсь?

Я густо покраснела и прошептала:

— Очень.

Лорд тихо взвыл, затем взял себя в руки и подошел ко мне. Он аккуратно взял меня двумя пальцами за подбородок и поднял лицом к себе:

— Пойми, птенчик, — очень мягко заговорил мужчина. — Ты очень милый мальчик, и будь я девушкой, Тьма… В общем, Дари, я очень прошу тебя больше не проявлять твоего отношения ко мне. Я люблю женщин, понимаешь? Обожаю, боготворю. Женщины — прекраснейшие цветы, и вдыхать их аромат — это ни с чем не сравнимое удовольствие. Но ты будущий мужчина, и к тому же еще ребенок, ты не должен больше вести себя так, как вел ночью. — Лорд отошел от меня. — И белье мы тебе купим мужское!

Я потерла лоб, собираясь с мыслями. Что сейчас произошло? Я тупо смотрела на него, пытаясь уложить в голове произошедшее. По сути, я призналась мужчине в своих чувствах, а мне дали отставку… Тьма, это Дари дали отставку, потому что Дари мальчик. Но я же… Ухмылка сама выползла на мои губы, я попыталась сдержаться, не вышло. Лорд Бриннэйн хмуро смотрел на меня, а я заходилась в истерическом смехе.

— Смешно?! — наконец не выдержал мой лорд, затем схватил меня за руку и дернул на себя. — Ты понимаешь, что это неправильно, Дари? Ты понимаешь, что мужчине не может нравится мужчина?!

— Да, — кивнула я с искренней улыбкой.

— И чему улыбаешься, глупый? — взревел недодемон и опять глубоко вдохнул и выдохнул, заметно успокаиваясь. — Ладно, я сейчас не очень адекватен и чего-то могу не понимать. У меня, видишь ли, тоже идет смена сущности, и это несколько отвлекает от трезвых рассуждений. Но я могу сказать тебе точно, мы выбьем из тебя эту дурь. И я лично займусь этим, понял.

— Да, — снова кивнула я, зачарованно глядя ему в глаза. Боги, ну, как вы создаете таких мужчин…

— Хватит на меня смотреть с таким восхищением! — зарычал лорд и стремительно направился на выход. — Жду внизу, — рявкнул он.

Когда дверь за лордом закрылась, и я, наконец, смогла успокоиться и начать переодеваться, в комнату вошел вампир.

— О, я вовремя, — осклабился он. — Продолжай, малышка.

Я зашипела на него и сбежала в купальню. Карвен хохотнул и подошел к дверям.

— Могу еще три золотых дать, выходи, сынок.

— Пошел вон, — холодно произнесла я.

— Кстати, — не обиделся кровосос, — твой лорд с утра пораньше приходил, не спалось, видно. Одежду твою собрал. Я ему из купальни твою окровавленную отдал, там и нижнее белье было. Послушай моего совета, как опытного мужчины, самое лучшее белье носят демонессы, смени свои панталончики на аппетитные трусики.

Я распахнула дверь и смерила его гневным взглядом. Обошла, не сказав ни слова, и направилась к двери.

— Ты все еще мальчик или уже девочка? — догнал меня упырь.

— Мальчик, — отмахнулась я.

— То есть панталоны ему ничего не сказали? Хм, забавно, — Карвен подхватил меня под руку. — В общем-то понятно, у него сейчас огонь, как в голове, так и ниже пояса. Любопытно будет посмотреть на него, когда сущность укоренится, и мужик, наконец, сможет мыслить логично.

— Отстань, — я вырвала руку.

Вампир снова перехватил меня и прижал к стене.

— Забавная из вас парочка, — ухмыльнулся он. — Проблема общая, а решать ее пытаетесь поодиночке.

— Да, что ты прицепился? — воскликнула я.

— А вот нравишься ты мне, — осклабился Карвен и склонился ко мне, явно развлекаясь.

В следующее мгновение коридор осветился яркой вспышкой, и вампира отшвырнуло от меня на другой конец коридора. У лорда Ормиса потемнел не только взгляд, даже кожа, кажется, стала смуглей. Он был настолько взбешен, что в любое мгновение из ноздрей мог повалить пар. Так мне подумалось, по крайней мере. Чеканя шаг, он подошел к Карвену, сползшему по стене, схватил его за горло и поднял на вытянутой руке.

— Мальчишку мне портишь? — проревел лорд, даже мне за его спиной стало страшно. — Извращенец!

— Дурак, — прохрипел вампир. — Это не…

— Бей! — завизжала я, и кулак моего хозяина впечатался в физиономию кровососа.

После отшвырнул вампира, потерявшего сознания, и направился ко мне. Я съежилась под его взглядом. Но меня подтолкнули к лестнице:

— Идем.

— А этот? — растерянно спросила я, кивнув на Араана.

— Понравился?! — угрожающе вопросил мой хозяин.

Я замотала головой.

— Мне нравитесь только вы, — с жаром уверила я.

— Еще раз услышу, удавлю собственными руками, — сказал лорд неожиданно спокойно, и мы покинули гостиницу.

Первым делом хозяин потащил меня в лавку одежды, потребовал нижнее белье и придирчиво рассмотрел его, потом меня. После, не глядя, сунул мне несколько пар мужских трусов и первым покинул лавку. Я скептически осмотрела обновки, вздохнула и попросила:

— А у вас есть женские трусики? Такие, какие носят демонессы?

— Размер? — спросила женщина-оборотень.

— На меня, — с некоторым возмущением ответила я, и оборотниха подавилась. — Быстрей, пожалуйста, — попросила я, оглядываясь на дверь.

Мне показали несколько пар, и я выбрала на свой вкус, расплатилась теми деньгами, что у меня оставались от выданных драконом и моим лордом и спрятали их в рюкзак. Вышла из лавки я с мечтательной улыбкой. Мысли в голове были такие… такие неприличные. А при виде моего хозяина и вовсе фантазия разбушевалась. Чтоб меня архи сожрали! Ой, нет, не надо. Уж как-нибудь сама со своим бесстыдством справлюсь.

— Чему радуешься? — сухо спросил лорд Бриннэйн.

— Просто, — я пожала плечами.

— И все же, — не пожелал отставать мой хозяин.

— Трусы красивые, — ухмыльнулась я. — И вы мне их выбирали.

— Тьма-а-а-а, — простонал лорд Ормис, и я рассмеялась.

— И день так приятно начался. Вы на коленях, восхваляете меня, — не удержалась я, глядя, как привлекательное лицо моего хозяина идет пунцовыми пятнами.

Он резко обернулся ко мне, смерил гневным взглядом и сразу немного расслабился.

— Издеваешься, малявка? — с подозрением спросил лорд.

— Кто я такой, чтобы издеваться над своим господином? — с улыбкой спросила я.

— К архам, почему у меня ощущение, что что-то не так во всей этой истории? — проворчал он.

Я снова пожала плечами, и мы замолчали. Завтракали тоже в молчании, и сразу после этого покинули город.

* * *

До следующего города мы добрались уже затемно. Я все ждала, догонит нас вампир или нет, прикидывая, какой длины у него ко мне счет. Полуночные, они же злопамятные, никогда обиды не забывают. И мстить предпочитают быстро. Обиделся, отомстил и пошел дальше. Ну, примерно, как меня папа учил, он же тоже наполовину полуночник. И как там мои родные? Надо еще одно письмо им написать, только так, чтобы мой лорд не видел.

Не скажу, что сегодня дорога была томной. Куртку на плащ я сменила, как только мы выехали на открытое место, причем, настоял на этом мой хозяин. Он особо не разговаривал со мной сегодня, но время от времени превращался в наседку. «Дари, плащ накинь», «Дари, воды выпей. Пей больше», «Дари, ешь хорошо, мужчина должен много есть», «Дари, ты побледнел, крови хочешь? Сейчас кого-нибудь убью». И так весь день. В перерывах он снова заставил меня метать ножи, доведя почти до истерики своими присказками: «Дари, ты не мужчина, ты птиц кривокрылый!», «Кто так нож держит? Ты свое достоинство так же держишь?». Потом всучил мне меч, и мне пришлось срочно придумать себе спазм и легкий обморок. И тогда «Дари, мужчина без меча, как ты в женских панталонах», сменилось на «Дари, мальчик мой, совсем плохо? Подожди, сейчас крови дам». Он располосовал себе запястье, влил мне в рот струйку крови, а потом я действительно стояла, скрученная настоящим спазмом, и мучилась зверской тошнотой, от которой, казалось, выворачиваются все внутренности.

— Ваша кровь ужасна, — стонала я в перерывах.

— Какая есть, никто не жаловался, — оскорбился лорд Ормис.

— Кто-то ее уже пил? — спросила я, вытирая рот.

— Ты первый, — ответил он и отвернулся… га-а-ад.

Так что силуэты городских крыш стали настоящим благом. Мы въехали на окраину, и я свободно вздохнула, радуясь, что скоро меня накормят ужином и отправят спать, я была вымотана, и больше всего реакцией на кровь своего хозяина. Это было отвратительно. Стоило мне глотнуть ее, как появилось ощущение, что от себя кусок откусила, скрутило моментально. Может, это на демонов такая реакция? Хотя, лорд Бриннэйн не совсем демон, только последнее время стал на него все больше походить. Но изначально-то он человек, значит, и метка должна быть. Так может, это из-за нее мне было так плохо? Фу-у, никогда не буду пить человеческую кровь. Пахнет аппетитно, а на вкус гадость несусветная. Лань и то приятней.

— Нам двухместные апартаменты, — услышала я и обернулась, удивленно глядя на лорда Ормиса. Он заметил мой взгляд и пояснил. — Я больше на полу спать не буду.

Управляющий удивленно взглянул на высокородного лорда, затем на меня в форменной куртке, и тут же опустил взгляд. Его мысли были понятны. Господа вольны развлекаться, как им хочется, хоть на голове спать.

— А отдельный… — начала я.

— Угу, а ночью к тебе опять какой-нибудь извращенец залезет. Нет уж, хватит. Ты слишком привлекательный, — безапелляционно заявил он, и управляющий закашлялся. — Что вы возитесь, уважаемый? — раздраженно спросил мой лорд. — Кстати, где у вас здесь дом с доступными женщинами? Только не дешевый. Нам нужны опрятные дамы.

Управляющий поднял на него глаза, снова осмотрел меня и ответил почти шепотом:

— Мой лорд, но ведь это совсем мальчик…

— Вот именно, — раздраженно ответил мой хозяин.

— У него даже голос еще совсем тонкий, — с каким-то непонятным намеком произнес управляющий.

— И что?

— Так ему, наверное, еще и нечем…

— Все у него есть! — гаркнул мой лорд. — Созрел мальчик.

После посмотрел на меня, я невинно похлопала глазами, пытаясь понять, зачем нам доступные женщины.

— Вам видней, — покорно ответил мужчина и назвал адрес.

— Ничего я не видел, — оскорблено ответил лорд Бриннэйн. — Меня интересуют совсем другие прелести.

Управляющий проводил нас внимательным взглядом, пожал плечами и вернулся к своим делам. До комнаты нас провожал слуга. Он открыл дверь, показал нам апартаменты и исчез, а мы с лордом Бриннэйном разошлись по спальням.

— Полчаса, — велел мой хозяин, и я выглянула из спальни.

— А отдыхать? — спросила я.

— Вот этим и займемся. Но сначала поужинаем, — ответил он, и дверь закрылась.

Вздохнув, я вернулась к купальне, достала очищенную лордом одежду и усмехнулась. Когда он брал меня на работу, то говорил, что я ему буду прислуживать в дороге, но пока как-то господин больше обслуживает меня. И не скажу, что этим я была недовольна. Напротив, даже было приятно, что такой сильный и привлекательный мужчина заботится обо мне. Интересно, а как бы он себя вел, знай, что я девушка? По его словам, очень симпатичная. Эх…

С такими мыслями я вышла из купальни, предварительно одевшись, и отправилась ждать хозяина в общую гостиную. Его еще не было. Я уселась в глубокое мягкое кресло и не заметила, как задремала. А проснулась от теплого дыхания на своем лице. Я открыла глаза и сразу утонула в бездонной черноте глаз моего лорда. Руки сами собой оплели его шею.

— Д… Дари, — хрипло произнес он.

— Лорд Ормис, — прошептала я и потянулась к его губам.

Почти коснулась, но… Лорд Бриннэйн резко отпрянул, со священным ужасом глядя на меня.

— Ты с ума сошел? — шепотом спросил он. — Ты что творишь?

— Простите, — я опустила глаза и досадливо поморщилась.

Мне в этот раз даже стыдно не стало, но очень обидно. Хоть розочек бы его поцеловать.

— Быстро за мной! — едва ли не выкрикнул мой лорд и первым выскочил из апартаментов.

Я поплелась следом. Ну, что ему еще от меня надо? Куда тащит? От усталости даже есть не хотелось.

— Быстр-ро! — пророкотал мой хозяин уже снизу, и мне пришлось бежать.

— Куда идем? — спросила я.

— Делать из тебя мужчину, — отчеканил лорд.

— Опять на мечах будем драться? — вздохнула я.

— Угу, меч тебе пригодится, — криво усмехнулся мужчина.

У лорда Бриннэйна была одна особенность, которая меня неизменно поражала, он умел отлично ориентироваться в совершенно незнакомом городе. Мы ни у кого не спрашивали направление, лорд уверенно тащил меня к какой-то только одному ему известной цели. Я поморщилась, пытаясь понять, куда бежим. А когда прибежали к двухэтажному особняку с фигурами каких-то фантастических существ перед парадными дверями, я вдруг вспомнила.

— Тьма, доступные женщины? — вскрикнула я и в тот же момент жутко обиделась. — Вы хотите, чтобы я ждал, пока вы будете развлекаться?

Он как-то странно посмотрел на меня и практически втолкнул в двери. Я обиженно сопела, готовая даже заплакать от сознания, что кого-то он сейчас будет обнимать и целовать, как ту леди из библиотеки, а я тут на скамеечке буду слушать: «Ах, Ормис». Тьфу! Чтоб тебе тут отказали, истукан бесчувственный.

— Удачи во Мраке, — к нам спешила невысокая приятная женщина, полудемонесса, полуоборотниха. Она была бы даже красива, если бы не некоторая грубость ее черт. — Вы желаете приятно провести вечер?

— Мы желаем посвятить этого юношу в мужчины, — мрачновато отозвался лорд Бриннэйн. — Нам нужна опытная милая девушка, которая сможет быть нежной и заботливой с этим пареньком.

— А кого желает высокородный лорд? — медовым голосом спросила женщина.

— Высокородный лорд желает хорошего вина и удобный диван, на котором он подождет своего воспитанника, — немного резко ответил лорд Ормис.

— А девушку? — брови женщины изогнулись изумленными дугами.

— Нет, воздержусь, — совсем мрачно ответил мой хозяин.

— Как вам угодно, — поклонилась она и отвела нас в небольшую, но приятную комнатку.

Я чувствовала панику. Какой из меня мужчина? Какой, к архам, меч?! Зачем мне девушка? Он с ума сошел?

— Мой лорд, — жарко заговорила я, — я не хочу! Я не могу, в конце концов!

— Почему? — полюбопытствовал мой хозяин.

— Просто не могу и все, — раздраженно ответила я. — Пожалуйста, идемте в гостиницу, я так устал, я хочу спать! — закончила я совсем истерично, потому что за дверями раздался перестук каблучков, и в комнатку вошла миленькая девушка, человеческая девушка.

Мой лорд посмотрел на меня, затем на девушку и вздохнул.

— Нет, эта не пойдет, людей не надо.

Я облегченно выдохнула, но радовалась рано. Вскоре к нам вошла демонесса, из низших. С виду хрупкая, но только внешне. Она подмигнула мне и поманила пальчиком.

— Идем, мой сладкий малыш, я буду очень нежной, — пообещала она, и мне захотелось срочно изобразить новый спазм.

— Или ты сейчас идешь, или мы расстанемся, — произнес лорд, не глядя на меня. — И только попробуй вернуться без блаженной улыбки.

— Но…

— Иди! — рыкнул он, и я подскочила.

Уходила я, все время оборачиваясь и обреченно вздыхая. Демонесса приобняла меня, провела второй рукой по щеке и потянулась к уху.

— Ты очень милый мальчик, — шепнула она, опалив меня своим дыханием. — Ничего не бойся. Все бывает когда-то впервые.

— Да, вы правы, — в очередной раз вздохнула я и позволила себя увести.

Мы поднялись наверх. Демоннеса толкнула дверь и подтолкнула меня внутрь. Дверь закрылась, и девушка поманила меня.

— Ну, иди же ко мне, мой сладенький…

Ормис Бриннэйн исподволь проводил взглядом своего секретаря, которого уводила гибкая демонесса. Она шла, плавно покачивая бедрами, и что-то нашептывала пареньку. Ормис вдруг почувствовал раздражение, почти злость, но скрипнул зубами, вздохнул и откинулся назад. Он прикрыл глаза, стараясь взять себя в руки, когда дверь снова открылась и вошла хозяйка борделя.

— Что? — спросил Бриннэйн.

— Вы хотели вина, — напомнила женщина и протянула ему поднос, на котором стоял бокал.

— Благодарю, — сухо ответил мужчина, взял бокал и снова прикрыл глаза.

Женщина не спешила уйти, и он снова посмотрел на нее.

— Что вы хотите? — уже не скрывая раздражения спросил Ормис.

Хозяйка борделя немного помялась.

— Высокородный лорд, если у вас имеются некоторые проблемы, то у нас есть отличное снадобье, которое поднимет даже мертвого. А так же есть зелье, которое продлевает возможность наслаждения до самого утра. Так же есть и для увеличения…

— У меня нет проблем, дьери, — ответил Ормис, все еще пытаясь держать себя в руках. — Мне не нужно ни одно из ваших снадобий.

— Здесь стесняться ни к чему, мой лорд, — с мягкой понимающей улыбкой сказала женщина. — Информация о клиентах никогда не покидает стен этого дома.

— Тьма, дьери, что неясно я сказал?! — зло воскликнул Бриннэйн. — Я могу, я могу долго, и на размер еще никто не жаловался, скорей, наоборот. Я полноценный, здоровый и не обиженный природой мужчина. Вам все ясно?! И женщин себе я привык находить сам. Я здесь с единственной целью, выбить из головы мальчишки его дурь!

Женщина немного обижено посмотрела на неприветливого гостя и проворчала.

— Мужчина никогда не признается в своей слабости. Вы всегда уверяете, что у вас нет проблем, но стоит копнуть…

— К архам, дьери! — вдруг сорвался Ормис. — У меня нет проблем по мужской части. У меня одна проблема, моя демоническая половина почувствовала избранницу, и теперь стремительно меняет меня! Так что я уже не могу смотреть на других женщин. Пробовал, становится мерзко, я впадаю в ярость и хочу придушить ту, что не является ЕЮ. И самое мерзкое, что я даже понять не могу, на кого моя кровь среагировала. Я в ловушке!

Хозяйка испуганно подалась назад, глядя на мужчину, глаза которого затопило бешенство. Она видела, как взбугрились его мышцы, как слегка увеличились клыки, делая его похожим на настоящего демона. В глубине черных глаз зародилась ослепительная белая вспышка, и по волосам промчались искры.

— Спокойней, мой лорд, спокойней, — пробормотала она, отступая. — Держите себя в руках, я больше не буду мешать вам…

— Тьма, — рыкнул демон и стремительно покинул комнату.

Я пятилась от демонессы, уговаривая ее отпустить меня.

— Пожалуйста, дьери, — говорила я, как можно мягче. — Вы не понимаете, я не могу сделать то, что вы мне предлагаете. Давайте просто посидим, а потом я спущусь, и вы подтвердите, что я уже мужчина, и вообще настоящий молодец.

— Сладенький, чего ты боишься? — улыбнулась она. — Тебе понравится, вот увидишь.

— Тьма, дьери, мне не понравится, я точно знаю, — я начала раздражаться.

— А ты попробуй и узнаешь точно, — подмигнула она.

— Дьери, я не собираюсь пробовать! — воскликнула, запрыгивая на кровать с ногами.

Она запрыгнула следом и продолжила охоту на меня.

— Откуда такая принципиальность? — возмутилась я.

— Малыш, мне заплатили, а я привыкла честно выполнять свою работу. — Ответила демонесса и прыгнула на меня.

Я увернулась и оказалась по другую сторону кровати. Тьма, она меня бесит! Я зашипела, и клыки увеличились.

— О-о, хочешь испугать меня? — усмехнулась она. — А смотри, как я могу.

Через мгновение на меня смотрели белесые глаза, рот разошелся на жвала, а из плеч, боков и бедер вытянулись лапы, тонкие, паучьи, но с человеческими кистями рук на конце.

— Архи тоже любят женщин, и не всегда своих, — ухмыльнулась помесь демона с архом. — И многим клиентам нравится такая моя особенность, — подмигнула страшная девушка и снова пошла на меня.

Я попыталась отмахнуться, но она легко блокировала мое сопротивление, и я оказалась прижатой к стене.

— Помогите! — заверещала я.

Девушка-чудище жутко ухмыльнулась, ее лапы-руки ловко пробежались по пуговицам и…

— Прочь! — яростный рев сотряс комнату, и мою совратительницу отшвырнуло через кровать. — Я просил сделать ему хорошо, а не доводить до нервного срыва и ночных кошмаров! Дари, уходим.

Я уже застегивала пуговицы дрожащими руками, спеша скрыть за плотной ткань то, что чуть не обнаружила «паучиха». Лорд, вдруг ставший окончательно похожим на демона, схватил меня за руку и потащил за собой.

— Мой лорд, — к нам спешила хозяйка борделя.

— Оставьте нас, — рыкнул на нее мой хозяин.

Через мгновение мы уже были на улице, и я возносила молитвы всем богам. Пронесло! Я искоса взглянула на своего лорда, он шел, не смотря ни по сторонам, ни на меня. Было жутковато от его упрямо поджатых губ, и невольно закрадывалась мысль, что он еще задумал?

Однако больше по борделям мы не ходили, и наш грозный проход по вечерним городским улицам закончился в гостинице. Мы поднялись к себе в апартаменты, и лорд Бриннэйн, так и не произнеся ни слова, скрылся за дверями своей спальни. Я потопталась в гостиной, ожидая, что он успокоится и появится, но дверь все не открывалась, и никто ко мне не вышел. Я зевнула, подумала, что на нервах проголодалась и ушла в свою спальню.

Не спалось. Я крутилась с боку на бок, потом походила по комнате, снова вернулась в кровать и уставилась в окно. Что же такое происходит между нами? Это все так странно, а впереди еще несколько дней пути, потом архи, а у нас такое напряжение. Неожиданно поймала себя на мысли, что воспринимаю нас, как пару, и усмехнулась. Да уж, пара. Неадекватный демон и такая же вампирша. Причем, демон практически сформировался, а вампирша еще где-то в пути. К тому же я мальчик. Тьма, и почему мне было не сбежать девочкой? Может, сознаться и больше не будут меня пытать ножом, мечом, женщинами и мужскими трусами? Угу, как девушку, он меня домой отправит, зачем ему такая обуза в пути?

Я снова перевернулась на другой бок, вздохнула и вскочила с кровати. Не усну. Натянув брюки, я вышла из спальни. В гостиной никого не было, и я забралась с ногами на диванчик. Невольно прислушалась и смогла уловить ровное дыхание лорда. Спит. Счастливый. Усмехнувшись, я снова встала и подкралась к дверям спальни своего хозяина. Осторожно толкнула дверь и заглянула в щелочку. Он не спал. Стоял у окна и глядел на улицу. Мощные плечи мерно вздымались, и я поняла, что мой слух обострился, раз я услышала не сонное сопение.

На этом здравые мысли закончились, потому что лорд Ормис был только в брюках, и свет с улицы подсвечивал контур его тела, а мое новообретенное зрение помогало рассмотреть каждый изгиб рельефа его тела. Дыхание стало прерывистым, и я поспешила прикрыть дверь. После попятилась, но послышались быстрые шаги, дверь распахнулась.

— Не спишь, — констатировал лорд Ормис, делая шаг ко мне.

— Нет, — ответила я, не сводя с его лица взгляда.

Мужчина сделал еще один шаг и навис сверху внушительной громадиной. Время растянулось, став подобным резине. Оно тянулось, тянулось, тянулось… А мы смотрели друг другу в глаза, кажется, даже не моргали. Не знаю, что искал в моих глазах лорд Бриннэйн, а я просто таяла под его взглядом. Одуряющий запах мужчины кружил голову, но я держала себя в руках и не двигалась с места.

И словно резина достигла максимального натяжения, лопнула с громким хлопком, лорд тяжело вздохнул, сжал мои плечи и поцеловал. Жестко, жадно, яростно. Застонал и оттолкнул от себя.

— Тьма, — выругался он. — Это безумие!

И снова исчез за дверями своей спальни, а я осталась стоять, тяжело дыша и ошалело глядя ему вслед. Точно безумие. Просто потрясающе! На моих все еще горящих губах заиграла улыбка, и я ушла к себе, тихо напевая гимн Пронежа. Он меня поцеловал! Даже сейчас, когда я мальчик! Но как же хочется предстать перед ним девочкой. А если я ему, как мальчик нравлюсь? Да, ну-у, он не такой, сам же сказал. В общем, потом разберемся. Заснула я, спустя несколько минут, голодная, но счастливая.

* * *

— Подъем, — короткий приказ прозвучал резко, как удар хлыста.

Я открыла глаза и посмотрела на своего хозяина. Чистого, опрятного, гладко выбритого, свежего и серьезного.

— С новым днем, — улыбнулась я.

На мгновение уголки его губ дрогнули в ответной улыбке, но он согнал ее с лица и развернулся ко мне спиной.

— Десять минут, — после вышел, не оглядываясь и ничего не поясняя.

Впрочем, пояснять было нечего, через десять минут лорд Бриннэйн ждет меня, значит, надо поторапливаться. Схватив одежду, я побежала в купальню и быстро привела себя в порядок. После схватила свой заплечный мешок, натянула его на плечи и застыла, изумленно глядя на красноглазую голову в фуражке, торчавшую из пола.

— Здрас-сти, — произнесла голова, и острый язык облизал туповатую пасть.

— Мра… Мрака, — поздоровалась я. — Вы кто?

— Я Чудовище, — сообщила голова, поднялась выше, и вскоре из пола выполз длиннющий змеиный хвост. — Мож-шно просто — Чудик-с-с.

— Эли… Дариан Анаилэ, — ответила я, от изумления едва не назвав свое настоящее имя. — Что вы хотели?

— Поз-снакомитьс-ся, — ответил Чудовище.

— А-а, — многозначительно протянула я и села на кровать. — А вы слангер?

— Приз-срачный, куколка-с, приз-срачный. Мертв-с-с уже давно? С чем меня-с-с мож-шно поздравить-с-с, — доверительно сообщил змей.

— Примите мои искренние поздравления, — машинально ответила я и предположила. — Значит, вы разумное умертвие?

Слангер забавно сморщил морду, подполз ко мне и поднял голову на уровень моего лица.

— Я воплощ-щеный приз-срак, — сообщил Чудовище и добавил. — Хорош-шенькая, у малыша неплохой вкус-с-с.

— Э-э, — протянула я уже менее многозначительно. — Я мальчик.

— Да-с-с, а я маленький пушс-стый зайч-щик, — и издал странный звук, должно быть обозначавший смех.

Дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошел мой лорд. Его глаза сверкнули белым огнем, но уже через мгновение мужчина широко улыбнулся, обнажив небольшие клыки, которых не было еще вчера днем, и раскинул руки:

— Змеище мой дорогой, Чудик!

Слангер подмигнул мне и метнулся в сторону моего хозяина, охватывая его тело тугими кольцами.

— Кто я-с? — угрожающе прошипел призрачный змей, и я вскрикнула, испугавшись, что он раздавит моего лорда..

— Ты самый лучший, самый красивый, самый милый, самый сильный, самый умный, ты первый парень во всем Потустороннем мире, ты мой любимый друг, — заученно произнес мой хозяин, и змей лизнул его в нос.

— Я с-скучал, малыш-ш.

— А я-то как скучал, дружище, — мощные руки лорда Бриннэйна обхватили тело змея, и он уткнулся лицом в его кольца. — А со мной тут такие ужасы происходят, — тихо сказал он.

— Жалуйс-с-ся, — разрешил слангер.

— Не здесь, — господин бросил на меня косой прохладный взгляд.

— Понял-с-с, — осклабился Чудик, и распустил кольца.

Лорд Бриннэйн и наш неожиданный визитер направились обратно к дверям, но остановились, потому что дорогу им преграждал еще один лорд Бриннэйн, который Алаис.

— Гад ползучий, — сузил он глаза, глядя на слангера, — так и знал, что ты здесь.

— Отстань, — ответил змей, гордо задрав голову.

— Чудик, — предупреждающе произнес лорд Алаис.

— Помню-с-с, — досадливо прошипел Чудовище. — На память не жалуюс-сь. Это ты-с у нас с-старый, а я мертвый-с-с.

— Ох, договоришься, — погрозил ему кулаком дед моего господина. — Развоплощу!

Слангер совершенно неприлично показал лорду Алаису язык и гордо прошипел:

— Идем, малыш-ш, он на нас-с плохо влияет-с-с.

— Мрака, дед, — поздоровался мой лорд.

— Валите уже, оболтусы, я тут с Дари побуду, — ответил старший лорд, хлопнув внука по плечу, и мой хозяин неожиданно завелся.

— Зачем?!

— Заберу себе, — хмыкнул лорд Алаис. — Насовсем. Навсегда. И ты его больше никогда не увидишь.

— Дед!

От рева моего лорда звякнули стекла, и где-то в коридоре раздался звук выпавшего из рук подноса.

— Что? — невинно спросил лорд Алаис.

— Не смей, — глухо произнес мой хозяин.

— Почему? — полюбопытствовал старший лорд.

— Мой, — рыкнул лорд Ормис, тут же подавился собственным рыком и выскочил за дверь, жутко сквернословя. Но уже через мгновение вернулся и мрачно потребовал. — Не трогай.

— Иди-иди, никуда твой парень не денется, — насмешливо ответил старший Бриннэйн.

— Он не мой, — рявкнул внук.

— Так забирать? — расплылся в улыбке лорд Алаис.

— Нет! — тут же последовал грозный ответ.

— Алаис-с, ты гад, — Чудик просунул голову в дверь.

— Это ты гад ползучий, — парировал старший лорд.

— Чем и горжус-с-сь, — поклонился слангер и обвил кончиком хвоста широкие плечи моего хозяина. — Идем, малыш-ш, не с-слушай его-с-с, меня слушай. Чудик плохого не пос-советует-с-с.

Дверь за лордом Ормисом и змеем закрылась, и лорд Алаис потер руки. После посмотрел на меня и кивнул в сторону двери.

— Хорош?

Я кивнула и потупилась.

— Горжусь им, — доверительно сообщил старший лорд. — Надеюсь, скоро мозги на место встанут, и вообще буду счастлив за него. — После подошел ко мне и сел рядом. — Ну, как ты?

Я подняла на него взгляд и вздохнула. Лорд Алаис потрепал меня по волосам, взъерошив их, и положил руку на плечо. И стало как-то спокойно и уютно, словно он был мне родным. Я смело положила ему голову на плечо и пожаловалась:

— Меня вчера чуть не изнасиловали.

— Кто? — лорд отодвинулся, внимательно глядя на меня. И в глубине его хитроватых карих глаз появилось негодование. — Только не говори, что Ормис.

— Доступная женщина, — вздохнула я. — Такая страшная, полуарх. Просто она ответственная, — попыталась я оправдать свою совратительницу. — Ей за это заплатили, и она очень хотела отработать деньги.

— Кто заплатил? — недоуменно спросил лорд Алаис.

— Лорд Ормис. Он хотел из меня мужчину сделать, — объяснила я. Глаза деда моего хозяина округлились, и мне пришлось пояснить. — Кажется, лорд думает, что я мальчик, которому нравятся мужчины. Он теперь из меня мужика делает. То на мечах сражаться заставляет, то к доступным женщинам води, даже трусы мужские купил…

— Подожди, — остановил меня лорд Алаис. Встал, отошел к окну и плечи его вздрогнули. Он судорожно хватал воздух и всхлипывал.

Я в недоумении подошла к нему, заглянула в лицо. Лорд смеялся, нет, не так, он сотрясался от беззвучного хохота, утирая набежавшие слезы и прикрывая рот рукой, в попытке заглушить периодические похрюкивая и всхлипы. Я нахмурилась, дернула его за рукав, и мужчина обернулся ко мне. Он пару мгновений рассматривал меня и захохотал, уже не скрываясь, сгибаясь пополам и хватаясь за живот.

— Тьма-а-а, — простонал он. — Трусы сам Орм выбирал?

— Сам, — серьезно кивнула я.

— С примеркой? — вновь всхлипнул лорд.

— На глаз, — я в недоумении смотрела на него.

— Ой, не могу-у, — вновь застонал мужчина. — Я сейчас или лопну, и взорвусь, но сдохну однозначно. — И опять зашелся в приступе смеха. — Носишь?

— Они не идут к цвету моих глаз, — усмехнулась я.

Я все ждала, пока он успокоится, но мужчина, едва затихая, разражался новым взрывом смеха, и я начала злиться.

— Я вас укушу сейчас, — пообещала я.

Лорд Алаис вытянул руку:

— Подожди, сейчас, — сдавленным голосом произнес он и замер на мгновение.

По коже пробежал блик Света, и лорд, наконец, взял себя в руки.

— Все, я в порядке, — ответил мужчина и вернулся на кровать, где я уже снова сидела. — Как ты отделалась от доступной женщины?

— Лорд Ормис меня оттуда вытащил, — ответила я, недовольно глядя на лорда Алаиса. О борделе вспоминать не хотелось.

— Не выдержал значит, просветитель, — хмыкнул дед моего хозяина. — Вполне ожидаемо. А как ваши взаимоотношения? Заботится о тебе?

— Заботится, — вздохнула я. — Даже чересчур. Когда решил, что мне плохо, хотел кого-нибудь убить, насилу уговорила, что со мной все в порядке и крови мне не надо. А вчера, когда мы упражнялись на мечах, я сделала вид, что меня скрутило, чтобы отстал. Так лорд Ормис мне в рот своей крови влил.

— И что? — лорд Алаис как-то даже хищно подался вперед, и я отпрянула. — Прости. Что было, когда ты его кровь пила?

— Чуть за Грань не отправилась, — мрачно ответила я. — Это из-за метки?

Мужчина чуть откинулся назад и скрестил руки на груди, довольно рассматривая меня.

— Как же все замечательно, — подмигнул он. — А метки у Орма нет. Да и кровь у него уже мало похожа на человеческую.

— Тогда почему мне было так плохо?

— Так ведь хорош мой внук? — я снова кивнула. — То-то и оно, — совсем непонятно закончил лорд свою мысль. — Слушай, Эли, а может, уже пора сказать, кто ты на самом деле?

Я с сомнением посмотрела на деда моего лорда. Он вообще понимает, о чем говорит? Кому нужна женщина в дороге? Как мальчика, он меня хоть за изнеженный цветок не держит.

— Нет, конечно, — не без возмущения ответила я.

— Бедный парень, — не понятно кому посочувствовал лорд Алаис. — Ладно, будем ждать, когда у него глаза откроются. Издевайся над мальчишкой дальше.

— Я издеваюсь?! — возмутилась я.

— Все-все, оставим моего внука, — он миролюбиво вскинул руки. — Как твои изменения? Продвигаются?

Я кивнула и рассказала про свою первую охоту. Признаюсь честно, рассказывала я не без гордости. Лорд Бриннэйн старший внимательно слушал меня, но упоминание Араана Карвена ему явно не понравилось. Особенно, когда я ему честно рассказала про шантаж.

— Не нравится мне этот кровосос, — отметил он. — Что ему вообще от тебя надо? — в голосе лорда проскочила нотка ревности.

Я пожала плечами.

— Лорд Ормис избавился от него, — ответила я.

— И правильно сделал, — одобрительно кивнул дед моего лорда. — И послушайся папочку Брина, не позволяй себя шантажировать. Поверь, если ты откроешься моего внуку, все окажется гораздо проще, чем тебе кажется.

Я упрямо поджала губы. Говорить можно, что угодно, но буду ли я нужна моему хозяину, если перестану быть мальчиком? Целовал он вчера Дариана, а не Элиану. Нет, не признаюсь! Не сейчас. Потом… когда-нибудь. Внимательный взгляд проницательных карих глаз ни на минуту не покидал моего лица.

— Ну, как знаешь, — вздохнул лорд Алаис. — Тогда терпения вам и побольше здравого смысла.

Он привлек меня к себе, тепло обнял, и по-отечески поцеловал в лоб. В то же мгновение дверь распахнулась…

Лорд Ормис оглянулся на закрывшуюся за дедом дверь и тряхнул головой.

— Рассказывай, — прошипел ему Чудик, сворачиваясь уютным кольцами и отрезая его от спальни юного секретаря.

Молодой мужчина — демон, уже почти демон, бессильно упал в кресло и устало потер лицо.

— Кажется, я болен, — наконец, сказал он.

— Горлышко-с-с прос-студил? — заботливо спросил змей и осклабился в ироничной ухмылке.

— Да лучше бы горлышко, — рыкнул лорд и рывком встал на ноги. — Я схожу с ума, Чуд. Стремительно и неотвратимо. Сегодня ночью я целовал мальчишку. Слышишь, змей? Мальчишку! Я хотел его так, как не хотел еще ни одну женщину. Что делать, дружище?! Я не хочу, я не могу увлечься юношей, ребенком! Но моя кровь бурлит, когда его нет рядом, а когда я его вижу… Тьма, Чудик, я мерзкий извращенец.

Он снова упал в кресло. Беспомощный взгляд скользнул по морде призрачного слангера, на котором было написано сочувствие, и тихо спросил:

— За Гранью страшно?

— С-совсем дурак-с-с, — змей недвусмысленно покрутил кончиком хвоста у виска. — Луч-ше рас-скрой глаз-са пошире, Орм-с-с.

— И что я увижу? — хмуро спросил мужчина.

— Что-то-с-с, — уклончиво ответил Чудик.

— Спасибо, друг, — саркастически усмехнулся Ормис. — Ты очень помог. — Помолчал немного и воскликнул. — Тьма, Чуд, этот мальчишка… Он вертит мной, как хочет. И самое отвратительное, что он уже испорчен, он льнет ко мне, делает признания, а я, как идиот, потом вспоминаю и вспоминаю их. И еще эта нестабильность, она доводит меня до исступления. И нет сил разорвать эту порочную тягу.

Из-за дверей спальни донесся смех деда. Ормис чуть скривился и попытался не думать о том, что там сейчас происходит. Слангер тоже обернулся и укоризненно покачал головой.

— Малыш-ш, ты бы вспомнил-с особенности ваших рас-с-с, — посоветовал он, снова обернувшись к молодому Бриннэйну.

— Какие? — спросил тот.

— Демоны-с не признают-с-с в мужчинах избранника-с-с, — подмигнул Чудик.

— Я же наполовину человек! — воскликнул Ормис, порывисто встал и прошелся по гостиной. — Что, если среди предков деда или моей матери были такие испорченные люди?

Слангер запрокинул голову и рассмеялся, колотя хвостом по полу.

— Алаис-с не с-слышит-с-с, — произнес, продолжая издавать квохчущие звуки. — Хочу-с-с видеть его рожу-с-с!

— Тебе смешно, — обиженно ответил Ормис, — а мне хоть в петлю.

На мгновение затих, прислушиваясь.

— Почему они затихли? Что там делают?

— Ц-селуютс-ся, — осклабился Чудовище. — Нас-следственнос-сть, малыш, сильная вещ-щь.

— Что? — очень тихо произнес младший Бриннэйн.

Его глаза полыхнули, и он решительно направился к двери…

— Что здесь происходит? — голос моего хозяина отдавал металлом.

Взгляд, которым он смотрел на нас с его дедом, не сулил ничего хорошего. Лорд Алаис недоуменно вздернул бровь, его взгляд скользнул за спину внука. За плечом младшего лорда маячила голова змея. И могу поклясться, на его морде была ехидная ухмылка, обнажавшая огромные острые клыки.

— Я ж-ше говорил-с-с, — произнес слангер и подмигнул лорду Алаису. — Держис-сь, друг-с-с.

— Вот же гад, — возмущенно воскликнул старший лорд Бриннэйн. — Что ты ему наговорил?

Слангер невинно похлопал глазами и спрятался за широкой спиной почти демона, в чьих глазах все сильней разгорался ярко-белый огонь.

— Дед, — глухой рык вырвался из груди моего хозяина. — Что здесь происходит?

— Ого, мне кажется, или я вижу Свет? — вместо ответа сказал старший лорд, вглядываясь в лицо своего внука. — Кажется, кто-то решил создать новый род, кто-то очень добрый и очень предприимчивый.

Змей снова высунулся из-за спины моего лорда, взглянул на него спереди и хмыкнул:

— Шалунья-с-с.

— Кажется, не мы одни наблюдаем за мальчиками, — усмехнулся лорд Алаис. — А мне ни слова не сказала.

Терпение младшего лорда иссякло.

— Ты специально, да? — воскликнул он, буравя деда пристальным взглядом. — Специально выводишь меня?

— Угомонись, недоросль, — отмахнулся от внука лорд Алаис.

В то же мгновение комнату залил ослепительный Свет, сорвавшийся с ладоней лорда Ормиса, и его деда проволокло через всю спальню, впечатывая в стену.

— С ума сошел-с-с, — яростно зашипел Чудовище, обвивая тело демона.

— Извинения приму, когда ты будешь к этому готов, — совершенно спокойно сказал лорд Алаис, поднимаясь с пола и вытирая кровь с прокушенной губы.

Я вздрогнула, резко обернулась и прикрыла глаза, жадно вдыхая аромат человеческой крови. Сама не заметила, как оказалась на ногах и плотоядно облизнула губы. После сделала первый мягкий шаг в сторону черноволосого мужчина.

— Лорд Алаис, — голос лился сладким медом, — у вас метка есть?

— Нет, — ответил тот и внимательно посмотрел на меня. — А ты что задумал… а… Дари?

— Ничего, — я честно посмотрела на него и приблизилась почти вплотную. — Я только посмотрю.

За спиной раздалось яростное рычание, тут же такое же шипение, и краем сознания я уловила борьбу демона и слангера.

— Дари, ты бы остановился, — предложил лорд Алаис. — Я старый и невкусный.

— Вкусный, — я мечтательно прикрыла глаза, снова глубоко вдыхая. — Я же чувствую.

— Дед, не смей трогать моего секретаря! — крикнул мой лорд, все еще не освободившийся от хватки призрачного змея. — Дари, не вздумай кусать моего деда!

— Я чуть-чуть, — пообещала я и прыгнула…

Тут же впечаталась в стену, возле которой уже никого не было, взбесилась и резко обернулась, разыскивая источник упоительного аромата.

— Лорд Алаис, — ласково позвала я, — можно вас на минутку?

— Обойдешься, — деловито отозвался тот, отряхивая рукава. — Чудик, уходим. — Рядом с ним вспыхнул портал. — Ну, этих двух ненормальных, пусть сами разбираются.

— Выживут-с? — спросил змей.

— А куда они денутся, — ворчливо отозвался дед моего хозяина и первым направился к порталу.

Дальше все было очень быстро. Слангер метнулся к порталу, я следом за сбегающим старшим лордом, мой лорд за мной. Портал закрылся, и мы с лордом Ормисом покатились по полу. Я шипела, пытаясь освободиться. Он рыкнул, нависая надо мной, и мы застыли, глядя друг на друга. Тут же исчезла жажда, остановилось время, и я потянулась к нему. Он зачарованно следил за тем, как я приближаюсь, после резко вскочил, поправил одежду и направился к дверям.

— Завтракаем и уезжаем, — сказал он таким тоном, будто ничего не произошло.

Я проследила за тем, как мужчина удалился, бессильно уронила голову на пол и ударила по нему кулаком. Тьма, и почему он удержался?! После поднялась, снова взяла свой мешок и побрела следом, твердя, как заклинание:

— Я мальчик, я мальчик, я мальчик…

Лорд Алаис Бриннэйн шагнул на каменистую дорогу и обернулся, глядя на Чудика.

— Дожили, — усмехнулся он. — Меня чуть не сожрала моя собственная будущая внучка. А сколько коварства, ты отметил? Только посмотрю, — передразнил он девушку. — Можно вас на минутку… Первый раз в жизни меня таким голос приглашали на пиршественный стол в виде блюда. Обычно заманивали на ложе.

— Вс-се бывает впервые-с-с, — философски ответил слангер. — С-славная пара.

— Это точно, — хохотнул Алаис. — Оба слепы и глухи. Одна уверена, что мальчиком больше устраивает своего хозяина.

— А второй-с-с, что у него нас-следственность, — осклабился Чудик. — Даж-ше за Грань собралс-ся.

— Я ему соберусь. Верну и уши надеру паршивцу, — грозно пообещал лорд Бриннэйн старший.

Змей лениво обвил его кольцами и заглянул в глаза.

— С-собираешься ему сказать-с-с?

— Нет, Элиана против. — Вздохнул Алаис. — А что хочет женщина, того хотят боги. Кстати, о богах. Пойду-ка я с Пресветлой поговорю, что они там опять напридумывали.

С этими словами он открыл новый портал, спиралью ввинчивающийся в пространство, и шагнул в него.

— Ты со мной? — оглянулся он на змея.

— Нет-с-с, — мотнул головой воплощенный призрак, взвился в воздух и сорвался головой вниз, исчезая в земле.

— Ну и вали, — хмыкнул Алаис Бриннэйн, и спираль свернулась.

Глава 8

Все осталось по-прежнему, но это казалось на первый взгляд. Мы продолжали путешествие, лорд Ормис все так же отслеживал малейшие изменения в моем состоянии. Заботился, помогал справляться с приступами. Теперь с нами путешествовали две фляжки: одна с водой, вторая с кровью, которую мой хозяин поддерживал в свежем состоянии при помощи магии. Только для этого он и пользовался своей прежней силой, еще наполнявшей его. Но во время стоянок лорд Бриннэйн больше не доставал меня с мечом, а упражнялся в освоении новой силы, силы чистого Света. Я в эти моменты сама себя развлекала метанием ножей, за что получала похвалу и добродушную, но отстраненную улыбку.

Ночевать на улице не пришлось ни разу. Лорд Ормис старался оказываться в городах до темноты, где неизменно снимал апартаменты с двумя спальнями. Мы ужинали, он брал книгу, купленную на одной из прошлых остановок, поднимался в номер, желал мне спокойной ночи и исчезал в своей спальне. Появлялся только утром, мы спускались вниз, завтракали и снова продолжали путь.

Мне оставалось разочарованно вздыхать, доставать свою книгу, прислушиваться к звукам из его спальни, вместо чтения, и так и засыпать с закрытой книгой в руках. Так прошло три дня. Не знаю, на каком-то подсознательном уровне я ощущала, как в нем кипит его обновленная сущность, но через броню внешнего спокойствия ничего не пробивалось… к моей досаде. Получить еще один поцелуй я была не против, пусть и такой злой, каким был первый. Так что, не смотря на то, что перемен вроде бы и не было, они были.

Границу Арханата — государства архов, мы должны были пересечь через пару часов. А до Архарона — столицы Арханата, оставалось еще пара дней. Королевством свои земли называли сами архи, по размерам их территории были совсем маленькие. Княжество, и то с натяжкой. Малочисленный народ, окруживший себя множеством тайн и слухов, гордился своей непохожестью на остальные расы. По большому счету, только здесь они и жили.

— Лорд Ормис, — позвала я, равняясь с ним. — Почему нельзя использовать магию?

Он бросил на меня быстрый взгляд и снова отвернулся.

— Архи чувствительны к магии. Они настороженно относятся к магам, потому что сами даром не обладают. Всех магически одаренных в округе обычно знают, и на новые выплески сразу обращают внимание. Нам их излишнее внимание не нужно. Потому и переместились мы на допустимо близкое расстояние, — пояснил он.

— Но вы пользовались порталами, когда я охотилась с Карвеном, два раза открывали переход. И когда мы последний раз видели лорда Алаиса…

— Не напоминай, — поморщился мой хозяин. — Стыдно. Когда с делами закончу, смотаюсь к деду.

— И все же, — не отстала я.

— Дари, Свет не магия, это совсем иная сила. До изменения сущности я об этом даже не мечтал. — Он усмехнулся. — Я первый демон, обладающей силой чистого Света. Теперь это сила моего рода, которая перейдет наиболее сильному сыну… Если у меня, конечно, будут дети, — ворчливо закончил он, покосился на меня и вздохнул. — И откуда ты взялся на мою голову…

— Из леса, — ответила я и широко улыбнулась, демонстрируя клыки, в общем-то, не вкладывая в это никакой угрозы. — Жалеете, что меня не сожрали воллаки раньше, чем вы меня спасли?

— Нет, — он раздраженно передернул плечами и снова стал непроницаемо спокойным. — Дари, ты знаешь правила поведения в Арханате?

Я покачала головой.

— Первое правило — не глазеть на них. Это нервные, вздорные, заносчивые, еще хуже вампиров, и жестокие существа. Если они посчитают, что ты их оскорбил, никто предъявлять претензии, требовать извинений и разбираться не будут. Мы чужаки, потому расправа будет быстрой. Второе правило — не лезть к ним с разговорами. Пока с тобой не заговорили, молчи. Последствия те же, что и в первом случае. Правило третье — ни на шаг от меня. Держишься рядом, говоришь только со мной, пальцами ни на кого, ни на что и никуда не тыкать. Если появляется жажда, идет приступ или еще что-то, связанное с твоим обращением, сразу говоришь мне.

— Вы замечаете раньше, чем я успеваю рот открыть, — улыбнулась я.

— Воздержись от уточнений, — раздражение снова пробилось сквозь ледяной панцирь. — И не заставляй меня нервничать и переживать за тебя.

— Хорошо, — покладисто кивнула я.

— Вот и отлично, — отметил лорд Бриннэйн и снова замолчал.

Я некоторое время хранила молчание, стараясь не раздражать моего хозяина, но вскоре не выдержала.

— Вы так и не ответили про магию. Ваш выплеск заметили?

— Не знаю, — он пожал плечами. — За нами никто не следит, я проверял. Возможно, я не нарушил магического фона. Может, недавно уехал или умер маг, и мой выплеск занял его место. Не забивай голову. Будь рядом, я со всем разберусь.

— Да, мой лорд, — горячо пообещала я, и он едва заметно вздохнул.

До границы с Арханатом мы остановились только раз. Лорд Бриннэйн снова занялся своей новой силой, я же, уже привычно, взяла ножи, их количество увеличилось до пяти, и пошла к облюбованному дереву. Сталь удобно легла в руку, коротки «вжик», и рукоять мелко затряслась, когда клинок вошел в податливое дерево. Еще раз, еще, еще. И вскоре все пять ножей легли ровной линией. Я злилась. Не могла понять почему, но меня распирало от злости. Физическая сила заметно увеличилась, и я легко вытащила свое оружие из ствола, вернулась на позицию и продолжила свое занятие.

Но метание ножей не погасило разгорающегося раздражения. Тихо выругавшись, я оглянулась назад, где лорд формировал из Света нечто, мне еще непонятное, подошла к дереву, повесила на торчащие из него рукояти свою куртку и скользнула в тень леса. Обоняние стремительно обострилось, ноздри затрепетали, и я почувствовала запах жизни, пульсировавшей в жилах еще неведомого мне животного. Определять их по запаху, я пока не научилась. Но азарт погони уже зажигал мою кровь, будоражил, загонял прочие мысли за грань сознания. И вскоре осталась только я и эта нить, которая связывала меня с добычей. Я сделала первый шаг, немного нерешительный. Но стоило сделать второй, как ноги сами понесли меня, и ветер выбил всю нерешительность и растерянность.

Рот заполнился слюной. Я сглотнула ее, ощутив, как увеличились клыки. Кончики пальцев обожгло огнем, но боли в этот раз не было, и я усмехнулась, глядя, как трансформируются мои маленькие аккуратные ноготки в большие острые когти. Шипение сорвалось с губ, и я ускорилась, уже не отпуская от себя запах.

Это был волк. Большой, матерый и очень злой. Он учуял меня, это я поняла, еще не видя его. Острый запах псины ударил в нос, смешался с запахом его страха и агрессии. И когда я выбежала на него, он уже вздыбился, оскалился и угрожающе рычал. Это подстегнуло. Сопротивления я еще не встречала, и это было интересно.

Взять его, как лань, не получилось, зверь ускользнул от моего броска. И теперь мы кружили по маленькой полянке, готовые сцепиться. Волк не выдержал первый. Он взвился в воздух, прыгнув на меня. Теперь я ушла в сторону, но не стала ждать и бросилась на него. Мы сцепились. Волчья пасть вцепилась мне в плечо, и обжигающая боль наполнила меня яростью. Что было дальше, сказать сложно. Вряд ли я сейчас сильно отличалась от рычащего хищника. Когти рвали живую плоть, клыки вонзались, куда придется, и я остервенело отплевывалась от шерсти хищника. Я рвала его, он рвал меня. Вкус крови пьянил, не давая очнуться.

Волк извернулся из моих рук, и его зубы клацнули в опасной близости от моего горла. Я едва успела откатиться, ошеломленная отчаянной атакой зверя. Еще рывок, и мы вновь сцепились. Пасть опять клацнула в опасной близости. Я зашипела, извернулась и… Зверь упал с переломанным хребтом.

— Выпей уже его, с едой не играют, — произнес знакомый голос.

Я вскинула глаза и увидела Араана Карвена. Аппетит разом пропал, и, утерев рот тыльной стороной ладони, я поднялась на ноги.

— Пей, — повторил он. — Заслужила.

— В одолжениях не нуждаюсь, — заносчиво произнесла я в ответ. — Это был мой волк!

— Прости, что не дал ему вцепиться тебе в горло, — усмехнулся вампир.

— Я держала его под контролем, — зло ответила я и с досадой посмотрела на сдыхающего зверя. Нагнулась и свернула ему шею.

— Добрая, — осклабился Араан.

— Что надо? — холодно спросила я. — Как нашел?

— А я и не терял, — подмигнул Карвен. — Я всегда где-то недалеко от вас.

— Почему я тебя не чувствовала?

— Красавица моя, я опытней тебя, — засмеялся вампир. — Неужели ты думаешь, что я позволю обнаружить себя соплячке, вроде тебя, или бешенному демону?

— Так зачем ты тащишься за нами? — хмуро повторила я вопрос.

— Забыть тебя не могу, девочка-мальчик. — Снова хохотнул Араан. — Может, даже жениться хочу. И скажи мне, как Пьющему кровь, чье сердце ты украла, как твое настоящее имя?

— Обойдешься, — фыркнула я, и он оказался рядом.

Но вдруг застыл, к чему-то прислушиваясь.

— Гнилая кровь, — выругался вампир. — Он тебя одну вообще не оставляет? Потом поговорим.

Карвен растворился в воздухе, исчезнув в подпространстве. Я прислушалась, пытаясь понять, как он ощутил, и меня тут же накрыло волной тревоги. И от кого исходила эта волна, я поняла без всяких усилий.

— Тьма, — ругнулась я и сорвалась на бег.

Лес размылся росчерками, несколько мгновений, и я выскочила возле дерева с ножами и моей курткой. Спешно осмотрела себя, раны сильно кровоточили и ныли, но регенерация уже началась. Морщась и шипя, я натянула куртку и привалилась к дереву. Попыталась вытащить ножи, но рука соскользнула с рукояти, и я тяжело сползла по стволу вниз.

— Дари!

Из портала, выстроенного из чистого Света, шагнул мой хозяин и остановился, глядя на меня тяжелым взглядом. В глубине черных глаз посверкивали ослепительно-белые искры. Лорд Бриннэйн подошел совсем близко, закрыв своей фигурой солнце, и я постаралась улыбнуться, как можно более невинно.

— Твоя куртка в крови, — сказал он.

— Пройдет, — ответила я и попыталась встать.

— Я могу исцелить, — мой хозяин присел на корточки и потянулся к пуговицам.

— Нет, — я остановила его, сжав ладонь.

Лорд Ормис замер, затем сжал мои пальцы и поднес руку к своему лицу, потерся об нее щекой и откинул.

— Дай, хоть посмотрю, — голос мужчины прозвучал немного глухо.

— Нет, — я решительно мотнула головой. — Я уже восстанавливаюсь.

— Крови много, — сухо заметил лорд.

— Не много, — улыбнулась я.

Лорд Ормис чуть поморщился.

— Не дури, кровь пропитала уже куртку, снимай.

— Мой лорд, я не нежная девушка, я наполовину Пьющий кровь, уже на большую половину. Выживу. — С достоинством ответила я и встала, стараясь не кривиться.

— Глупо, Дари, — он тоже встал и теперь смотрел на меня сверху вниз. — Дай, посмотрю.

Я обошла его и уже сделала шаг, чтобы уйти к коням, когда обжигающе-горячая ладонь легла мне на плечо, придавливая к месту, секунду держала, а после убралась. Когда я обернулась, лорд смотрел в другую сторону.

— Помогите вытащить ножи, пожалуйста, — попросила я. — Силы в руках пока нет.

— Хорошо, — хрипло ответил он.

Я еще мгновение смотрела на своего хозяина, после отвернулась и пошла к своему жеребцу.

— В путь мы тронемся только тогда, когда твои раны затянутся, — услышала я и, не оборачиваясь, кивнула.

Еще несколько шагов, и меня подхватывают сильные руки моего лорда.

— Не стоит казаться сильней, чем ты есть, — сказал он, не глядя на меня. — Я отнесу тебя в тень, полежи немного. Будет лучше, встанешь.

— Да, мой лорд, — тихо ответила я, блуждая взглядом по его лицу, оказавшемуся так близко.

— Не смотри на меня так, — рыкнул лорд Ормис. — Отвернись.

Я послушно отвернулась и услышала вздох облегчения. Тут же обернулась и встретилась с его взглядом. Я очень старалась, но удержаться не смогла и провела ладонью по горячей щеке. Мужчина дернулся в сторону, опустил меня на траву в тени и отошел.

— Восстанавливайся, — сказал он, не глядя на меня, и исчез за деревьями.

Я проводила его растерянным взглядом. После откинулась на спину и закрыла глаза. Все тело ныло, раны щипало и неприятно жгло. Сон все норовил завладеть мной, но я боролась с ним. Опасалась, что лорд решит все-таки осмотреть меня. Потом посплю, когда регенерация окончится, и я переоденусь.

Лорд Бриннэйн вернулся где-то через полчаса. Он принес фляжку с кровью, присел рядом и приподнял мою голову, поднося фляжку ко рту.

— Пей, пока свежая, — велел он.

Я сделала глоток, затем следующий и жадно допила все до капли.

— Спасибо, — произнесла я.

— Отдыхай, — мужчина снова покинул меня.

Вздохнув, я устроилась поудобней и все-таки задремала. Мой хозяин несколько раз подходил ко мне, но одежды не касался, просто присел на минуту, посмотрел и отошел. Это я слышала сквозь тяжелую дрему. Боль отступила вместе со сном. Я порывисто села и, сощурившись, посмотрела на солнце, которое теперь было гораздо ниже. Рука легла на что-то мягкое. Обернувшись, я увидела свой заплечный мешок, рядом лежала фляга с водой. Первым делом я потянулась к фляге. Вода полилась в пересохшее горло, как небесная благодать. Напившись, я подхватила мешок и ушла за деревья.

Оглядевшись, я быстро скинула окровавленную одежду.

— Давай сюда, — услышала я и пискнула, спешно закрываясь руками.

Но лорд Бриннэйн стоял с другой стороны и не видел меня.

— Сейчас, — ответила я и перекинула ему грязную одежду.

Лорд тут же ушел, а я смыла засохшую кровь с тех мест, где были рваные раны, как смогла, после оделась и вышла из своего укрытия. Мой хозяин чистил окровавленную одежду при помощи простого бытового заклинания, не требующего большого выплеска. Он бросил на меня быстрый косой взгляд и вернулся к своему занятию.

— Как ты? — спросил он.

— Жив, — улыбнулась я.

— И это здорово, — усмехнулся лорд. — До темноты едем без остановок. В Архарон я хочу прибыть к ночи завтрашнего дня.

Я, молча, кивнула и направилась к своему жеребцу.

— Лови, — через пару минут сказал лорд Ормис и кинул по очереди рубашку, штаны и куртку.

— Благодарю, — я чуть склонила голову, и он махнул рукой.

— Ерунда. — После сел на своего коня и коротко скомандовал. — Вперед.

* * *

— Цель посещения Арханата? — огромный шестирукий арх буравил нас неприятными белесыми глазами. Его жвала разошлись, демонстрируя ряд острых тонких зубов.

— Знакомлю племянника с нашим замечательным миром, — дружелюбно и открыто улыбнулся лорд Ормис.

Взгляд арха переместился на меня, окинул с головы до ног и вернулся к моему хозяину, с пристрастием разглядывая теперь его.

— Не родственники, — сделал страж границы совершенно верный вывод.

— Почему? — искренне изумился мой лорд.

— Разные расы, — коротко ответил арх, и лорд Бриннэйн рассмеялся.

— Странное замечание, не находите, уважаемый мгар? По нынешним временам найти потомков со смешенной кровью гораздо проще, чем чистокровных. Дариан сын моего двоюродного брата, в котором человеческая кровь. Сами знаете, Пресветлая оставляет в таких случаях человеческую сущность. Кузен женат на вампирше из клана Дагаран. Малыш Дари получился вот таким забавным. Боги решили подарить ему и сущность матери.

— Вы сказали — племянник, — заупрямился арх.

— А кто же он мне, по-вашему? Двоюродный племянник, — изумился лорд. — Уважаемый мгар, у нас нет никаких злых помыслов, уверяю вас. Я учу мальчика принимать каждую расу нашего мира с почтением, а вы пытаетесь сейчас показать, что к архам не зря такое отношение. Еще нигде мы не встречали такого приема. — Теперь лорд Бриннэйн обиделся и даже отвернулся от стража границы.

Арха это не смутило ни сколько, и он продолжал все так же придирчиво рассматривать нас. Я исподволь, стараясь откровенно не пялиться, рассматривать самого арха. Рта я еще не открыла ни разу, даже не здоровалась. Диалог вел мой хозяин.

— Как долго собираетесь пробыть на земле великих архов? — спросил страж, теперь ощупывая цепким взглядом наши сумки.

— Не более двух-трех дней, — с готовностью ответил лорд Ормис. — Мы хотели посмотреть Архарон. Побывать на радужных водопадах.

— Что везете? — арх ухватил сумку моего лорда и, не спрашивая разрешения, открыл ее.

Я с возмущением посмотрела на господина, но он закатил глаза, и я промолчала. Хотя возмущение никуда не делось. Что это за наглость такая? Где это видано, чтобы вот так обшаривали чужие личные вещи?! Тьма, у меня же на дне мешка платье! А арх будет шарить и у меня, как пить дать, будет. Теперь я напряженно смотрела за тем, как страж ворошит вещи моего лорда. Он наткнулся на фляги и открыл их, благо количество рук позволяло сделать это сразу, а не по очереди.

— Зачем кровь? Для обрядов? — с подозрением спросил арх.

— Мгар, посмотрите на моего племянника, — мягко ответил лорд Бриннэйн. — Эта кровь для него. Или на ваших территория разрешена охота?

— Кровососы не охотятся на землях Арханата, — холодно произнес арх и вылил кровь на землю.

— Зачем вы это сделали? — я видела, как лорд Ормис напрягся. — У Дари такой период, что ему нужна кровь гораздо чаще, чем чистокровному вампиру.

— Захотелось, — осклабился страж, широко разведя жвала и с вызовом глядя на моего хозяина.

Мышцы демона заметно взбугрились, но он усилием воли подавил вспышку и уже спокойно посмотрел на арха.

— Проезжайте, — наконец, дозволил страж и бросил сумку с вещами лорда на землю.

Я присела, собирая их, лорд Ормис буравил спину удаляющегося «паука» взбешенным взглядом. Затем поднял пустую фляжку и посмотрел на меня.

— Не переживай, наполним, — сказал он и забрал свою сумку из моих рук.

Я не переживала, пока не переживала. Чувствовала я себя хорошо. Выплеснутая во время охоты агрессия, рожденная молчанием и нежеланием замечать меня моим хозяином, больше не будоражила меня. И ощущение сытости присутствовало. Если мне и хотелось есть, то организм не требовал ничего сверх обычного человеческого рациона.

— Со мной все хорошо, мой лорд, — улыбнулась я. — Думаю, продержусь эти дни спокойно.

— Скотина, — прошипел лорд Ормис, не слушая меня. — Вернусь я сюда, пожалуй, когда с делами закончим. А потом к деду, просить прощения. Эту паучью рожу я запомнил.

— Это же арх, — попробовала возразить я.

— Это подлая скотина, — отрезал мой хозяин и тронул поводья. — Тьма, еще несколько дней терпеть этих… архов. — Он немного отъехал и снова выругался. — Нагадил и ушел!

— Успокойтесь, мой лорд, — я поравнялась с ним и положила руку на плечо, но сразу же убрала, почувствовав, как окаменело его тело при моем прикосновении. — Вы привлечете его внимание.

Он покосился на меня, после прикрыл глаза и мягкий блик Света пробежался по коже мужчины, успокаивая его. Дальше мы ехали почти не разговаривая, но Свет вспыхивал еще несколько раз, как только желваки начинали ходить на мужских скулах. Я с интересом разглядывала первые поселения, попавшиеся нам по пути. Дома архов были пузатыми, двери круглыми, и на множестве домов красовались флюгеры-паучки. Перед домами играли маленькие архи, провожавшие нас взглядами своих жутковатых глаз, казавшихся затянутыми бельмами.

Один из «паучат» поднял с земли камень, перекинул по всем шести рукам и швырнул его в нашу сторону. Я охнула, когда рука лорда взметнулась, отклоняя меня в сторону, и камень раскрошился под пальцами демона. Он обернулся и погрозил маленькому арху. Тот скривился и, подвывая, побежал к матери, следившей за проказами своего отпрыска. Она подхватила сына на руки, и что-то заговорила, одновременно вытирая ему слезы и указывая в нашу сторону. Мой новообретенный слух донес до меня ее слова, о том, какой малыш храбрый, и какой нехороший демон.

— Они все такие отвратительные? — поморщилась я.

— Смотря с какой стороны посмотреть, — усмехнулся мой хозяин. — С позиции архов, расы, которую издревле недолюбливают, отвратительны мы с тобой. И не только бедностью своих конечностей и внешним видом. Думаю, обитатели нашего мира сами создали нынешних архов своей брезгливостью, насмешками и настороженностью. Даже сварги воспринимались всегда проще, чем эти многорукие создания. Но, да, ты прав, какими бы не были прежние архи, нынешние ужасны.

— Сваргов нынче почти не встретишь, — заметила я.

— Спасибо Вечному, — хохотнул лорд Ормис. — Это его стараниями были уничтожены почти все особи. Сейчас он восстанавливает их популяцию, но современные сварги сильно отличаются от тех, что он уничтожил пятьсот с лишним лет назад. Теперь эти хищники не опасны демонам.

— А слангеры? — на ум пришел призрачный змей. — Их ведь уничтожили из-за агрессивности?

Лорд Бриннэйн посмотрел на меня.

— Нет, это официальная версия. Слангеры признают только силу. Их вывели и вырастили специально для защиты высших демонов, но не все, кто брал себе слангеров для охраны, обладали необходимым уровнем силы. Эти змеи не дают шанса на ошибку. Один раз дал слабину, считай, вместо охраны у тебя опасный враг. Демоны гибли, слангеры истреблялись.

— Но Чудовище…

— Чудовище умер так давно, что сам уже не помнит, когда это было. Знает только свой день смерти и требует от всех поздравлений и подарков, — лорд тепло улыбнулся. — Он просто чудо. Дед когда-то призвал его, а после воплотил. С тех пор они дружат.

Мы немного помолчали. Я вспомнила лорда Бриннэйна старшего, и сразу появились новые вопросы. К тому же не хотелось заканчивать беседу, которую лорд так охотно поддержал, впервые за последние три дня. Я некоторое время раздумывала, насколько тактично лезть со своими вопросами, но все же решилась.

— Мой лорд, — позвала я.

— Дари, — он обернулся. — Пожалуйста, не называй меня «мой лорд». Лорд Ормис вполне приемлемая форма обращения.

— Я могу упоминать ваше имя, как равный? — немного удивилась я.

— Дьер Анаилэ, я не предлагаю называть меня по имени, лишь в сочетание — лорд Ормис.

— Да, я понял, — я склонила голову, пряча улыбку.

Лорд, не лорд, а разрешил обращаться по имени. Хотя «мой лорд» меня в полнее устраивало. И что ему не нравится. А впрочем… какое мне дело.

— Лорд Ормис, — имя мужчины, который уже успел завладеть всеми моими помыслами, легло на язык мягко и приятно. — Я хотел спросить.

— Спрашивай, — кивнул мой хозяин.

— Ваш дед, лорд Бриннэйн старший, кто он?

Лорд Ормис резко обернулся и смерил меня странным взглядом.

— Почему спрашиваешь? — немного враждебно спросил он. — Заинтересовал?

— Да, — я согласно кивнула. — Он использует силу чистого Света, и вовсе не в тех количествах, которым пользуются жрецы. Откуда у него эта сила?

Мой хозяин некоторое время сверлил меня почему-то гневным взглядом.

— Тебя это заинтересовало? — наконец, уточнил он.

— Да, — ответила я. — Просто необычная сила для нашего мира. Свободно ее владеет только Пресветлая.

Демон хохотнул и тряхнул головой.

— Идиот, — произнес он, ни к кому не обращаясь. Затем снова обернулся ко мне. — Дед не из нашего мира, он был Воином Света, тогда и получил свою силу.

— Воин Света? — я удивленно вздернула брови. — Кто это? А из какого мира лорд Бриннэйн?

— Много будешь знать, скоро состаришься, а мужчиной так и не станешь, — усмехнулся мой хозяин.

— Я им и не стану, — проворчала я.

— Чтобы подобного я больше не слышал, — рявкнул лорд.

Злость неожиданно вернулась.

— Почему я не могу называть вас «мой лорд»? — не без раздражения спросила я.

— Потому что, — последовал содержательный ответ.

— Поясните, — потребовала я.

— Обойдешься, — сухо произнес мужчина.

Злость нарастала. Как ногти трансформировались в когти, я даже не ощутила, когда клыки увеличились.

— Не обойдусь! — рявкнула я, и лорд Ормис резко обернулся.

Он приподнял бровь, разглядывая меня.

— У тебя глаза начали светиться, — произнес он. — Рубиновые огоньки в светлых глазах… завораживает.

— Отвечайте, — требование вырвалось угрожающим шипением.

Скептицизм в черных глазах зашкаливал. Тьма, он меня бесил, доводил до исступления! Эта упертость, закрытость, даже страх, который иногда появлялся в его глазах, стоило задержать на мне взгляд. Я страшная что ли? Сам говорил, что я милый мальчик!

— Ты пытаешься меня напугать, малыш? — насмешливо спросил демон.

— Я хочу услышать ответ, — прошипел в ответ вампир.

— Ты не слишком много себе позволяешь? — все с той же интонацией поинтересовался лорд.

— Почему я не могу называть вас «мой лорд», если другие вас так называют, даже хозяйка борделя! — повысила я голос.

Он усмехнулся и перестал меня замечать. Это был предел. Мое бешенство достигло точки кипения, и я набросилась на своего хозяина. Вынесла его из седла, и тут же яростно зашипела придавленная к земле коленом ошеломленного мужчины.

— Дари, ты с ума сошел? — изумленно спросил он. — Ты на меня напал?

Я извернулась, но сил у демона было больше. Мои попытки добраться до него прекратила несильная, но ощутимая пощечина, после которой я обалдело завертела головой, пытаясь понять, почему я нахожусь в таком положении.

— Тьма-а-а, — протянула я, глядя на стремительно исчезающий след моих когтей на мужской щеке.

На меня взирали непроницаемые черные глаза, чей взгляд придавливал не хуже, чем колено.

— Ты на самом деле не понимаешь? — наконец, холодно спросил мой хозяин. — Или может, это я не понимаю? Дари, может, ты воспринимаешь меня, как отца или старшего брата? Дядю, друга, покровителя?

Я мотнула головой, не успевая подумать о смысле его вопроса.

— Тогда я тебе нравлюсь…

— Как мужчина, — выпалила я и зажмурилась, потому что лицо демона исказилось.

— Тогда и не за чем спрашивать, почему я против слышать от тебя слово — мой! — рыкнул он и встал, рывком ставя меня на ноги. — Вопросы остались?

— Почему? — хмуро спросила я.

— Потому что мальчику не должен нравиться мужчина, как мужчина. — Отчеканил лорд Ормис и добавил тише. — Как и мужчине мальчик. В седло, — приказ прозвучал хлестко, и я подчинилась.

На этом словоохотливость моего хозяина закончилась, а мне просто было стыдно за свое поведение. Ну и пришло осознание, Эли и Дари не одно и то же, как я себя воспринимала до сих пор. Лорд видит перед собой мальчика, как я и хотела. И Дари отталкивает лорда Бриннэйна, а Эли я быть не могу. Уложив в голове, наконец, все происходящее, я уныло взглянула в затылок лорда Ормиса и незаметно утерла одинокую слезу. Разбитое сердце, снова здравствуй. Тьма, скорей бы это обращение закончилось, нормально думать совершенно невозможно!

* * *

На ночевку мы остановились в перелеске, в поселение, которое виднелось через широкое поле, лорд Бриннэйн не поехал, решив, что лишнее общение с местным населением нам не нужно. Поэтому пришлось спать на земле, завернувшись в плащ, вместо теплой мягкой постели. Мой хозяин помучился, но сумел выставить защитный полог из Света. Магией он сейчас вообще не пользовался, даже бытовой. И ужина у нас тоже не было, что мой желудок воспринял резко отрицательно.

— Если ночью мои клыки сомкнуться на вашей шее, я тут не причем, — проворчала я, отворачиваясь от лорда.

— Могу связать, — предложил он, усмехнувшись.

— Я держу себя в руках, — тут же сообщила я и попробовала уснуть.

На удивление, сон пришел быстро. И сон был такой странный. Все тот же перелесок, рядом спит мой хозяин, я лежу, прижимаясь к его широкой и надежной спине. Но вот откуда-то слышится завораживающий голос. Мои глаза открываются, я сажусь и прислушиваюсь.

— Иди ко мне, — зовет ветер, — иди ко мне.

Я послушно встаю, оглядываюсь и иду в ту сторону, откуда идет зов.

— Иди ко мне, — не унимается этот волшебный голос, так похожий на шелест. — Ко мне…

— Иду, — отвечаю я, и понимаю, что ничего не сказала вслух, но ответ пришел:

— Я жду тебя.

Прохожу перелесок насквозь и останавливаюсь перед широким деревом.

— Ко мне…

Когти появляются сами собой, не принося никакого дискомфорта, и я быстро взбираюсь наверх, запуская когти в дерево. Я стою на толстой ветке, не боясь высоты. Знаю, что могу даже отсюда спрыгнуть и не разбиться. Передо мной Араан Карвен. Его глаза мерцают алыми огоньками, а на тонких губах играет хищная ухмылка, но угрозы нет, он прячет клыки.

— Пришла, — говорит он, и я…

— Тьма, не сон, — воскликнула я и покачнулась.

Карвен подхватил меня раньше, чем я сверзилась вниз, поставил на прежнее место и недовольно проворчал:

— Вот давай не будем строить из себя девочку-цветочек. Только истинный вампир способен услышать зов, а ты услышала. Ты уже практически не человек. И да, низшие зов ощущают, но не могут ответить. Так что ты, девочка с именем мальчика, почти оформившийся Высший Пьющий кровь. Вернее, Пьющая кровь. Назовешь имя?

— Зачем звал? — грубо спросила я, перестав балансировать и почувствовав себя вполне уверенно.

Араан уселся на сук и поболтал ногами, затем посмотрел на меня, прищурившись, и ухмыльнулся:

— Соскучился.

— Хватит врать, — раздраженно отмахнулась я. — Что тебе надо?

— Есть хочешь? — спросил в ответ вампир, и мой желудок ответил за меня.

Он хмыкнул и встал одним плавным движением. Затем взял за руку и подмигнул:

— Вперед.

Я усмехнулась, вырвала руку, рисуясь взглянула вниз, после зажмурилась и прыгнула. Тело само сгруппировалось в воздухе, словно невидимый ментор давал ему указания. Приземление вышло немного жестким, но все-таки эффектным, прямо на руки Карвену, успевшего каким-то образом опередить меня. Я вывернулась и встала на ноги.

— Ну? — спросила я.

— Там, — указал он кивком головы.

— Кто? — задала я следующий вопрос.

— Еда, — засмеялся вампир. — Да, не трусь, вампирша. Бежим со мной, там столько вкусного, — он снова засмеялся.

Я никуда не спешила, с подозрением глядя на него. Араан вздохнул и подошел ко мне.

— Дите, я, в отличие от твоего демона, понимаю, что тебе сейчас без еды никуда. К утру озвереешь. — Сказал Карвен.

— Во-первых, я не дите, — заносчиво ответила я. — А взрослая девушка, вошедшая в брачный возраст, почти… Во-вторых, лорд Ормис заботится обо мне и все прекрасно понимает.

— Ну, да, — вампир насмешливо смотрел на меня. — Под бочок уложил, вместо того, чтобы накормить.

— А в-третьих, — я сурово посмотрела на кровососа, — он не мой, — и вздохнула.

— Правда, твое увлечение уже прошло? — неожиданно глубоким голосом спросил Араан, подходя ко мне вплотную.

— Где еда? — спросила, игнорируя этого красноглазого соблазнителя.

— Там, — повторил он и скинул одежду. — Разденешься?

Я сняла только куртку, аккуратно сложила ее и выжидающе взглянула на Карвена.

— Испачкаешься, — невинно заявил он.

— Обойдешься, — фыркнула я и принюхалась.

— Жадина, — засмеялся вампир. — Тогда вперед, девочка Дариан.

Я еще какое-то время колебалась, но желудок совсем уж отчаянно заурчал, и я побежала догонять Араана. Наша добыча паслась неподалеку. Странные звери, чем-то напоминавшие коров.

— Кто это? — шепнула я.

— Еда, — вновь усмехнулся вампир. — Ты еще их имя спроси. Запомни, Дари, прости, не знаю твоего настоящего имени…

— Дариана, — ответила я, чуть скривившись.

— О, какая прелесть. Значит, все-таки Дари. Так вот, малышка Дариана, на охоте нами руководят инстинкты, а не разум. Кто бы там ни был, они живые и наполнены горячей кровью. Все, этого достаточно для того, чтобы выпустить клыки. Даже василиски могут быть едой, главное знать, куда кусать и не позволить укусить себя. Готова?

Я кивнула, облизав губы, и широко улыбнулась.

— Красотка, — подмигнул Карвен. — Вперед.

И мы напали. Только я на это подобие коровы, а Карвен сначала на пастуха, которого я заметила лишь, насосавшись горячей, чуть сладковатой, крови. Насытившись, я отвалилась от вздрагивающей в агонии туши и довольно облизнулась.

— Хорошо-о, — протянула я.

— Глупышка, крови надолго не хвати, возьми мяса, пока теплое. Тоже очень даже неплохо, — улыбнулся мне Араан, возвращая себе человекоподобную ипостась.

Я взглянула на животное и сыто икнула.

— Съешь, тебе говорю, — рыкнул на меня вампир, и я послушно вырвала кусок плоти, лениво сжевала его и зевнула.

— Как они все-таки называются? — спросила я, облизывая пальцы.

— Барнахи, — ответил Карвен, вставая и потягиваясь. — Домашние животные архов.

Я застыла с пальцем во рту, медленно подняла на вампира взгляд и снова икнула, но уже от дурных предчувствий. Так это было стадо домашних животных? Значит, их пасли. А где?.. И тут я увидела труп молодого арха.

— Тьма-а, Араан, ты сволочь, — выдохнула я.

— Вот тебе и спасибо, дорогой Араан, — усмехнулся кровосос. — Чем недовольна?

— К архам, Ар, ты убил арха! — воскликнула я. — Нас же будут искать! Тьма, лорд Ормис меня убьет.

Я даже не заметила за своими переживаниями, как Карвен оказался рядом и прижался ко мне сзади. Его рука легла мне поперек живота, подобно капкану, и вампир поймал мою все еще окровавленную руку.

— А зачем тебе возвращаться к демону? — спросил он, слизывая потеки крови с большого пальца. — Мы можем прямо сейчас уйти, и тебе больше не придется притворяться юношей. Я помогу твоему окончательному перевоплощению.

Мне все-таки удалось вырваться, и теперь я стояла, глядя на вампира исподлобья.

— Зачем я тебе? — спросила я. — Про то, что нравлюсь, можешь не врать.

— Кстати, не вранье, — деловито ответил Карвен. — Ты приятная девочка, выгодно отличаешься от остальных Пьющих кровь. По крайней мере, от связи с тобой я бы не отказался.

— Но не это главная причина твоего интереса, — произнесла я, отступая от него.

— Не эта, — согласно кивнул вампир, и его глаза хищно сверкнули.

— Что ты хочешь? — повторила я главный вопрос.

— Всему свое время и место, Дариана… или нет? — он склонил голову к плечу, и на губах появилась ироничная усмешка. — Твое имя так напоминает один клан…

Вот теперь он мне окончательно перестал нравиться. Ищейка? Отец послал разыскать меня? И как нашел? Имя тебе? С тобой пойти? Да-да, уже спешу… Развернувшись на каблуках я сорвалась в подпространство, спеша вернуться под защитный полог, к своему хозяину. Обернулась, Карвен с насмешкой смотрел мне вслед.

— Я нужен тебе, девочка, — крикнул он.

— Катись к архам, — зашипела я.

Его смех я уже не слышала, потому что выскочила к месту нашей ночевки. Лорд Бриннэйн сидел, подтянув колено к груди. Он резко обернулся, смерил меня горящим взглядом и отвернулся. Желваки вновь ходили на скулах, и я испуганно замерла, глядя на него.

— Охотился, — коротко сказал лорд.

— Да, — кивнула я и несмело приблизилась.

— Один? — он посмотрела на меня, и я кивнула, не рискнув рассказать про Карвена. — Врешь.

Я подхватила свой мешок и зашла за куст.

— Дари, — голос лорда зазвенел от скрытой ярости, — ко мне, быстро!

Спешно накинув плотный камзол, я вышла к нему.

— Что я не знаю? — спросил лорд Ормис.

Тьма, надо ему сказать, он должен знать про то, что мы натворили с Карвеном.

— Дар-ри, — я вздрогнула от угрозы, которую уловила. — Я чувствовал, что тебе ничего не угрожает, но меня гложет тревога. Рассказывай.

Я зажмурилась, вдохнула побольше воздуха и выпалила:

— Я не виноват! Это все он, Араан Карвен! Он позвал меня. Это был зов, который слышат только Пьющие кровь. Я пошел, думал, что это сон, а это не сон. Он меня есть позвал, я пошел, потому что очень хотелось, а там барнахи, целое стадо. И… и арх — пастух… И…

В пролеске стояла пугающая тишина. Я рискнула открыть глаза и тут же их снова зажмурила, лорд Ормис возвышался надо мной разгневанной огромной скалой.

— Что вы сделали, Дари? — очень тихо спросил он.

— Карвен убил пастуха, я не видел, я пил барнаха. — Прошептала я.

— Убью, — рявкнул лорд, и я вжала голову в плечи. — Да, не тебя, глупый, — неожиданно мягко произнес лорд Ормис и потрепал меня по волосам, но тут же пальцы сжались на моем ухе. — Тебя выдеру.

— Ай! — взвизгнула я. — Я больше не буду!

— Извинить тебя может только твоя доверчивость и жажда, — в его голосе опять появилась злость. — Но ты понимаешь, что натворил?! Тьма, они пойдут по нашему следу. Надо уходить. Чем дальше, тем лучше. — Все это он говорил, собирая вещи. — Тьма, Тьма, Тьма!!! На границе тебя видели, я говорил, что тебе нужна кровь. К архам, убью этого упыря! Он нас подставил. Ох, Тьма-а-а… Что он еще хотел?

— Н-ничего, — заикаясь ответила я. — Совсем ничего, только накормить…

Лорд Бриннэйн порывисто обернулся и окинул меня цепким взглядом.

— Даже не вздумай с ним заводить шашни, — рыкнул он. — Живо в седло. Уйдем подальше, пока не нашли тело и пастуха и убитых животных. День у нас есть. Думаю, хватит.

— На что? — спросила я, взлетая в седло.

— На то, зачем мы здесь. — Снова обернулся ко мне. — И не вздумай больше с ним связываться! Почую урода, сдохнет. Все, хватит сюрпризов. Вперед.

Моего ответа он не ждал, пришпорил коня и помчался вперед. Я поспешила следом.

Глава 9

Архарон встретил нас сонной тишиной раннего утра. Это оказался величественный древний город, расположенный на одной из горных вершин. Дома и улицы здесь были вырублены прямо из камня. Зелени не было вовсе, зато обнаружилась высоченная массивная стена, окружавшая столицу Арханата. На вершине стены, среди узких бойниц, мелькали многорукие тени городской стражи.

Лорд Ормис остановился под прикрытием последних деревьев. Он долго рассматривал неприступную стену, а после обернулся ко мне и задумчиво потер подбородок.

— Интересно, — произнес он, — они уже знают об убийстве пастуха и нападении на стадо? Скорей всего, знают. Оповещение у архов на высоком уровне. А если так, то через ворота смысла ехать нет, они уже должны знать и о юном вампире, сопровождающем демона. Стражи с границы так же передают сведения о тех, кто появился на землях Арханата.

— Значит, должны знать и о Карвене, — хмуро возразила я. Из-за моей ночной слабости мы продвигались минуя все поселения, так что за последние сутки толком не ели.

— Твой упырь явно пересек границу в подпространстве, его присутствие в паучьем логове хозяевам не известно. Иначе не вел бы себя так нагло. А вот нам с тобой достанутся все пенки, — лорд уже давно не злился. Но меня теперь из поля зрения не выпускал. И на единственную охоту, которую он мне разрешил, мы пошли вместе.

— Он не мой, — огрызнулась я. — Это был зов, я не отдавал себе отчета, когда шел к нему. А потом победил голод.

— Молчи, недоросль, — отмахнулся мой хозяин. — Все это я уже слышал несколько раз. Теперь вопрос, как нам попасть в город, не привлекая внимания.

— Может меня переодеть? — предложила я.

Лорд Ормис скептически хмыкнул.

— Бороду приклеить с усами, чтобы клыки скрыть? — спросил он.

— Хотя бы, — с вызовом воскликнула я и сразу закрыла рот под насмешливым взглядом черных глаз.

— Нет, Дари, борода нас не спасет. Не думаю, что в Арханате кроме нас присутствуют еще демон со спутником. Даже женское платье на тебе не обманет архов. — Он вдруг замолчал и с интересом окинул меня взглядом. — А тебе бы пошло платье, — вдруг сказал мужчина. — В тебе много женственности, нежное личико… — Лорд Ормис неожиданно тяжело сглотнул, посмотрел ошарашенным взволнованным взглядом, и я спешно утерла нос рукавом и сплюнула на землю, пытаясь казаться мальчиком. Лорд тряхнул головой и усмехнулся. — Ладно, после, — неизвестно к чему произнес он. — Пойдем через портал.

— Но магия…

— Свет, — перебил меня мой хозяин. — Первый раз вышло как-то само собой, значит, должно снова получиться.

— Когда мы уходили с того злосчастного ночлега, у вас не вышло, — напомнила я.

— Не говори под руку, — проворчал лорд, бросая на меня косой взгляд. — Буду стараться. Вопрос в том, куда выйдем. Я никогда не был на территории архов, тем более в Архароне. Эх, мне бы деда сейчас сюда, — немного помечтал мужчина и решительно закончил. — Сам смогу.

Он слез с коня, еще раз обернулся ко мне, окидывая задумчивым взглядом, но я осталась в этот раз невозмутимой, ожидая, когда портал откроется. Мой лорд отошел подальше, чтобы не привлекать яркими вспышками внимание стражи, и начал свои попытки. Я терпеливо ждала, благоразумно помалкивая, чтобы не попасть под горячую руку, потому что пока портал открыть не удавалось. Мужчина ругался, я краснела, узнавая много новых, искрометных слов.

Часа через пол лорд Ормис в последний раз выругался и уселся прямо на замелю. Он побарабанил пальцами по торчащему корню, на что-то решился и что-то начертил на земле, произнеся слова на понятном языке. Прошло несколько мгновений, и пентаграмма, ибо это была она, засветилась мертвенно-голубым свечением. Контуры размылись, и в центре показалась уже знакомая голова в фуражке.

— Малыш-ш, — прошипел Чудик, и полностью выполз на поверхность. — З-сачем звал-с-с? — Затем заметил меня и склонил красноглазую голову в галантном поклоне. — Мрака-с-с.

— С новым днем, — в ответ поздоровалась я.

Змей подполз к лорду Ормису и выжидающе посмотрел на него.

— Чуд, у меня проблема, — ответил мой хозяин.

— З-снаю, — осклабился слангер, покосившись на меня.

— Еще одна, — поморщился мой хозяин. — И хватит глумиться, — возмущенно добавил он.

— Ж-шалуйс-ся, — милостиво разрешил Чудик.

— Не могу открыть портал при помощи Света. Можешь позвать деда? — попросил он. — Пользоваться магией для призыва не могу. С новой силой я пока не очень лажу.

— Зачем-с-с тебе этот вредный-с с-старикаш-шка, — ответил змей. — У тебя ес-сть я-с-с.

Лорд Бриннэйн вздохнул и усмехнулся.

— Чудовище, ты знаешь, что ты чудовище?

— Да-с-с, — гордо ответил призрачный слангер и снова ощерил огромные клыки. — Тем и живу-с-с.

— Я серьезно, Чудик, в этот раз мне нужна помощь, — мой хозяин погладил змея. — Нам нужно в Архарон, незамеченными пройти не выйдет. Мой кровожадный вампиреныш загрыз по дороге барнаха. Еще один упырь, который нам совсем не друг, убил пастуха, который этого барнаха охранял. И беда в том, что архи знают только об это юном даровании, — лорд кивнул в мою сторону. — Так что нас возьмут сразу, как только мы приблизимся к воротам. А мне очень надо в город.

— Куз-сен? — спросил слангер.

— Он, — мрачновато кивнул мой лорд. Вдруг просиял и ласково улыбнулся Чудику. — Дружище, а ведь ты можешь мне помочь иначе.

— Ч-щего з-садумал-с? — с подозрением спросил Чудовище.

— Нужно влезть в дом одного мгара и забрать важную вещичку, отдать ее мне, а там можно и через портал уйти, хоть магический, — ответил лорд Ормис.

Змей кончиком хвоста сдвинул фуражку на лоб.

— С-сердечный прис-ступ-с-с? С-смерть от уж-шаса? Заикания-с-с? — деловито спросил он.

— Не обязательно, но если это доставит тебе удовольствие… — хмыкнул мой хозяин. — Личных претензий к хозяевам не имеем, это уже на твое усмотрение.

— Вес-с-селье-с, — слангер счастливо оскалился и постучал хвостом по земле. — Рас-сказывай-с-с.

Хозяин поманил за собой Чудика, и они какое-то время о чем-то разговаривали, понизив голос. Наконец, змей издал свой хрюкающий смех и нырнул в землю, а мой лорд потер руки.

— Так будет даже лучше, — сказал он, не обращаясь ко мне. — Ждем.

Ожидание затягивалось. Лорд Бриннэйн уже с тревогой посматривал в сторону города. Я же сидела на земле, привалившись к дереву, и тихо урчала желудком.

— Дари, твой утробный рев приманит архов, — усмехнулся лорд.

— Кушать хочется, — пожаловалась я и жалобно шмыгнула носом.

— Ты мужчина? — он с иронией посмотрел на меня, и я честно ответила:

— Нет.

— Я вижу, — насмешливо произнес мой хозяин, и я насторожилась.

— Но буду им обязательно, — горячо уверила я. — После архов в бордель, только в бордель. И доступную женщину выберу сам.

Лорд вдруг поперхнулся, покрутил пальцем у виска и решительно мотнул головой.

— Хватит с нас доступных женщин, та архиня даже для меня стала испытанием. — Затем хмыкнул, в глазах зажегся коварный огонек, и он закончил. — А вот Харту надо будет посоветовать. Но после лучше ему пару-тройку дней на глаза не показываться, будет мстить.

— Вы жестокий, — укоризненно произнесла я. — Лорд Даршас очень милый. Несколько несдержанный и импульсивный, а так же упрямый, но наивный и добрый.

— А какой я, Дари? — вдруг спросил лорд Ормис, взглянув мне в глаза.

— Красивый, — тихо ответила я. — Смелый.

— Еще? — уголки его губ едва заметно дрогнули.

— Сильный, — я почувствовала, как смущение сковывает меня.

— А еще? — лорд подошел ближе и теперь с интересом следил за мной.

— Вы…

— Что я, Дари? — еще шаг, и мое сердце вдруг замерло, затем ухнуло куда-то вниз, и я задохнулась, обнаружив его лицо так близко к своему, что все слова застряли в разом пересохшем горле.

Мужская рука коснулась моей щеки, нежно провела до подбородка, затем пальцы скользнули на шею, ниже… И я порывисто вскочила, когда горячая ладонь оказалась в непосредственной близости от моей груди. Лорд Ормис проводил меня лукавым взглядом и рассмеялся с неожиданной легкостью.

— Дари, мне кажется, что ты от меня что-то скрываешь, — сказал он, выпрямляясь следом за мной. — Возможно, тебе не стоит иметь секреты от своего лорда?

Мои глаза широко распахнулись, я открыла рот, тут же его захлопнула и ожесточенно замотала головой.

— У меня нет от вас секретов, лорд Ормис, — почти шепотом ответила я.

— Как твое настоящее имя, Дариан Анаилэ? — спросил мужчина и снова приблизился ко мне.

Я растерянно заморгала, в панике ища ответ, но тут земля разверзлась, и к нам практически вылетел призрачный змей. Он был весь покрыт черными пятнами, фуражка сбилась набекрень, придавая слангеру совсем уж хулиганский вид. Морда змея была покрыта копотью, и глаза заметно округлились.

Лорд Ормис тут же оставил меня в покое, и я облегченно выдохнула.

— Чудовище, что случилось? — спросил мой хозяин.

— Это не архи-с-с, это уроды какие-то с-страшные-с, — пожаловался змей, глядя на мужчину огромными глазами. — Там з-сащита, Орм-с-с. Универс-сальная-с.

— Что это значит? — спросила я.

— Магия. И ловушка на призраков встроена, — пояснил мой лорд.

— Ага-с-с, — подтвердил Чудик. — Я с-сунулс-ся, так ш-шибануло-с-с, ч-щуть не развоплотилс-ся. А главное-с не видно нич-щего.

— Иллюзия? — настороженно спросил лорд Бриннэйн, и змей кивнул. — А печать?

— Нет-с ее там-с-с. Все иллюз-сия. Защита только-с нас-стоящая, — ответил слангер, и почесал затылок кончиком хвоста. — И с-стража-с. — В этом месте он довольно ухмыльнулся. — Теперь з-саикаетс-ся.

— Отомстил? — усмехнулся лорд.

— Да-а-с-с, — протянул змей.

— Все это чудесно, но проблема осталась, — вздохнул лорд Ормис. — А, значит, задача остается прежней — прорваться в город. Чуд, присмотри за Дари.

— Что? — я возмущенно посмотрела на своего хозяина. — Я с вами!

— Не обсуждается, — с металлическими нотками отчеканил лорд Бриннэйн.

Слангер перевел взгляд с меня на лорда и обратно. Могу поклясться, что он на мгновение расплылся в коварной ухмылке, но уже через мгновение стал серьезным и сказал:

— Малыш-ш, а что там с упырем-с-с? Он идет за мальч-щиком?

— Тьма, — выругался мой хозяин. — Ты его в подпространстве не увидишь.

— Не увижу-с, — согласился Чудик, наивно хлопнув глазками.

— Дар-ри, — рыкнул лорд, — идешь со мной. И чтоб ни на шаг!

— Да, мой лорд, — с готовностью кивнула я и осеклась. — Ой, простите, лорд Ормис.

— Называй, как хочешь, мой мальчик, — ответил лорд Бриннэйн. — Ты прав, я слишком придирчив и мнителен. Все, хватит разговоров, пора браться за дело.

— Опять попробуете? — спросила я.

— На Чудике поедем, — решил мой хозяин, и глаза змея вновь стали круглыми.

— Ч-щего? — возмущенно спросил слангер.

— Ты откажешь малышу? — фальшиво изумился лорд. — А еще друг, называется.

— Тож-ше мне малыш-ш, — фыркнул Чудовище. — З-сахребетники-с, что дед, что внук-с. Теперь ещ-ще и эта мелоч-щь, — он ткнул в меня кончиком хвоста.

— Мы легкие, — осклабился лорд Ормис. — Дари.

Я с опаской покосилась на змея, но господин скрестил руки на груди и сурово сказал:

— Дариан, ты трусишь, как девчонка.

— И ничего я не трушу, — пробурчала я, залезая на холодное тело слангера. — И сами вы девчонка.

Змей хрюкнул, а мой хозяин проигнорировал мое непозволительное поведение и сел позади меня, крепко обняв за талию одной рукой.

— Держись, это будет захватывающе, — сообщил он. — Чуд, мы готовы.

— Нашли коня-с-с, — проворчал змей и взвился в воздух.

А в следующее мгновение я зажмурилась и завизжала, потому что слангер нырнул вниз, и земля стремительно бросилась нам навстречу. Лорд Ормис закрыл мне рот и шикнул:

— Ни звука.

Что-то холодное и неприятное скользнуло по коже, оглушила вязкая необычная тишина, и я распахнула глаза, тут же ослепнув от непроглядной черноты. Попробовала замычать, но рука господина еще сильней прижалась к моим губам, и его губы коснулись моего уха.

— Мы за Гранью, — прошептал он, опалив меня своим дыханием, и я замолчала, потому что язык моментально присох к гортани, и совсем не от страха.

Длился наш полет в черной невесомости всего несколько мгновений, и вскоре по глазам ударил яркий свет, вырвав из горла новый вскрик. Я снова зажмурилась, потому что глаза заслезились, и теперь пальцы мужчины аккуратно пробежались по моему лицу, убирая непрошенные слезы.

— Тише, маленький, все будет хорошо, — не без ехидства произнес он.

— Я не маленький, — оскорбилась я, отбивая его руку.

— Большой? — усмехнулся лорд. — И насколько? В брачный возраст уже вошел?

— Для шлюх вполне созрел, — ядовито ответила я, больше интуитивно ощущая какой-то подвох в вопросе лорда.

Он скривился, но промолчал.

— Долго с-сидеть будем-с? — поинтересовался Чудик. — А вам не диван-с-с.

— Ты гораздо удобней и красивей, — польстил ему лорд Ормис и слез со змеиного тела, не забыв прихватить и меня.

— Льстец-с, — фыркнул слангер. — Дальше с-сами, а у меня душ-шевная травма-с-с. Сначала архи-с, потом вы-с-с.

— Ты самый лучший, — уверил Чудовище мой лорд.

— Подлиз-са, — с явным удовольствием ответил змей и растворился в воздухе, а мы остались стоять на каком-то пустыре.

Лорд Ормис огляделся и поманил меня за собой.

— Внешне ты еще сильно смахиваешь на человека, — говорил он. — Тело стало холодней, но это заметно, если только дотронуться. Клыки не показывай, лучше вообще молчи и не улыбайся. Кровожадных мыслей не допускать, от них у тебя глаза начинают светиться. Тьма, жаль, что я не могу вернуть человеческий облик. — Он резко остановился, отчего я ткнулась лбом в его спину, и обернулся. — Дари, даже твое молчание не поможет, стража должна уже иметь словесное описание. И в гостиницу мы не можем пойти. Там искать будут в первую очередь. Нужно найти дом, где живет не арх. Там я поставлю на тебя защиту и уйду. Не рискну я таскать тебя за собой.

Я доверчиво смотрела на него, и лорд мягко улыбнулся.

— Ты такой хорошенький, — вдруг сказал он. — Просто прелесть, а не мальчик.

Я смущенно потупилась.

— Вам же не нравятся мальчики, — тихо сказала я.

— Кроме одного. Один мальчик мне нравится слишком сильно, чтобы это можно было назвать увлечением. Но с мальчиком у меня никогда не будет никаких отношений, — закончил лорд и испытующе посмотрел мне в глаза.

— А если вы тому мальчику тоже нравитесь? — я подняла на него взгляд.

— Это ничего не изменит, отношения у меня могут быть только с женщиной, — усмехнулся мужчина и повел меня дальше. — Думаю, нужный дом мы найдем на окраине.

— А мы где? — полюбопытствовала я.

— А мы где-то, — легкомысленно хмыкнул лорд. Он вообще был подозрительно расслаблен и даже весел, впервые за последние дни. — Попробуем изобразить иллюзию.

Мой хозяин некоторое время рассматривал меня, после с его ладоней сорвался лучик Света, окутал меня, и мужчина удовлетворенно хмыкнул. Затем Свет пробежался по черным волосам, превращая их в белоснежные, затопил глаза, оставил блик на коже, а когда отступил, на меня смотрел блондин с темно-синими глазами, светлокожий и явно уступающий в истинной комплекции моему лорду. Я открыла рот, рассматривая его, и тонкий изящный палец захлопнул его, нажав на подбородок.

— Идем, мой мальчик, — велело это хрупкое создание, и я засеменила следом, гадая, как же выгляжу сейчас.

— В гостиницу? — спросила я.

— Нет, как и собирались, искать дом человека или нелюдя, но не арха. В гостиницу я не рискну заявиться даже в таком виде, — ответил мой хозяин, и мы покинули пустырь.

Мы выбрались на улицу, по которой деловито сновали архи. У меня появилось ощущение, что я нахожусь среди гигантских пауков, и за любым углом нас поджидает паутина, в которой мы можем запутаться, став обедом для обитателей города. Меня передернуло, и желудок опять заурчал. Лорд Бриннэйн покосился на меня.

— Терпи, — велел он.

— Терплю, — вздохнула я.

Город на вершине горы поражал изнутри не меньше, чем снаружи. Дома, как я и говорила ранее, были вытесаны прямо из камня, напоминая гигантские норы. И все же был здесь какой-то мрачный шарм, от которого хотелось почтительно склонить голову. Глазеть по сторонам я опасалась, потому подглядывала исподволь, тут же пряча взгляд, как только в нашу сторону оборачивался какой-нибудь арх.

На нас поглядывали, но без особого интереса, словно мы были мошками, случайно залетевшими в город, и теперь, по какому-то странному недоразумению, иногда попадались под ноги его обитателям. Потом начали появляться дома, которые явно строили гораздо позже, чем появились норы, вытесанные из самой горы. Это были лавки, салоны, цирюльни. Яркие вывески ничем не отличались от привычных вывесок. Витрины тоже были оформлены так же. В стекло витрины одной из лавок я и посмотрелась.

— Ух, ты, — выдохнула я, рассматривая белоснежного блондина с такими же темно-синими глазами, как и у лорда Ормиса после преображения.

Он тоже взглянул в витрину и самодовольно ухмыльнулся:

— Шикарно вышло, — сказал он, небрежно поправляя белую прядь. — И как достоверно, даже не ожидал, что с первого раза получится с новой силой.

— Это…

— Иллюзия, Дари, всего лишь иллюзия. — Ответил мой хозяин. — Дед лично обучал меня, а он мастер в этом деле.

— И кто мы? Я не узнаю расу, — я тоже поправила белоснежный локон и потерла подбородок, теперь казавшийся более округлым, чем раньше.

— Снежные барсы, оборотни. Причем, из Высших. Р-р-р, Дар-риан, — он махнул рукой, имитируя кошачьи повадки.

— Мяу, — машинально отозвалась я и усмехнулась, когда тонкие ныне губы лорда презрительно скривились.

— Котенок, истинный барс не мяукает, — высокомерно ответил он и улыбнулся уже иронично. — Запомнил, сынок?

— Ар-р, — вполне прилично рыкнула я, и меня одобрительно потрепали по затылку.

— Будешь отличным зверем, — хмыкнул мой хозяин и снова стал серьезным.

Он безошибочно вывел нас в квартал, где жили не архи. Квартал стоял особнячком, отделенный от основного города широкой канавой. Я укоризненно покачала головой, мой хозяин остался равнодушен. Лорд Бриннэйн пристально разглядывал строения, после свернул к одноэтажному домику и вежливо постучал.

Дверь открыл оборотень, мужчина преклонных лет. Он удивленно рассмотрел своих визитеров, то есть нас, и поднял на лорда Ормиса вопросительный взгляд.

— Удачи во Мраке, — произнес мой хозяин мурлыкающим голосом. — У меня к вам дело.

— Какое? — настороженно спросил хозяин домика.

— Мы хотим снять у вас комнату на пару дней, — ответил лорд Ормис.

— Почему у меня? — взгляд старого зверя стал подозрительным. — Гостинец в городе полно.

— Понимаете ли, уважаемый, — мой хозяин сложил пальцы щепотью и принял расслабленную позу, — архи… Они слишком… эм-м, специфичны. И их отношение к другим расам несколько раздражает. Нам с котенком проще найти пристанище в вашем квартале, а ваш домик нам понравился. Мы хорошо заплатим, — он чуть склонился к оборотню и подмигнул.

— Ваш котенок? — мужчина кивнул на меня.

— О, да, — с непередаваемой гордостью воскликнул «снежный барс», — великолепный звереныш, мой сынок, моя гордость и отрада. — Затем тон снова стал лениво-деловым. — Мы просто путешествуем, и в вашем доме хотим переночевать, чтобы завтра покинуть Архарон.

— Пять золотых, — нагло осклабился оборотень.

— Пф, — очень по-кошачьи фыркнул мой «папа». — Цена превышена в несколько раз.

— Пять, — упрямо повторил хозяин дома.

Мой лорд закатил глаза и выдавил, словно делал мужчине огромное одолжение:

— Ладно.

— По рукам, — снова осклабился оборотень.

Мы вошли в дом, поразивший своей неряшливостью. Мой лорд окинул брезгливым взглядом «апартаменты», заваленные хламом и затянутые паутиной, после перевел выразительный взгляд на хозяина дома, но тот сделал вид, что ничего не понимает. Лорд Ормис досадливо покосился на меня и шепнул:

— Извини, котенок, но лучшего нам искать некогда.

— Все хорошо… папа, — улыбнулась я.

Оборотень немного потоптался рядом с нами, затем вздохнул и вышел. Лорд Бриннэйн подождал, пока закроется дверь, и обернулся ко мне.

— Малыш, я оставлю тебя здесь. Дверь закрою охранкой, к тебе никто не войдет и не потревожит. У меня душа не лежит оставлять тебя здесь, но так будет безопасней, чем таскать по улицам, рискуя, что иллюзия рассеется. Свою мне поддерживать проще. Я очень постараюсь все сделать быстро и вернуться. От тебя же требуется только терпение, и не влезать в неприятности. Сдержи голод, я постараюсь тебя накормить. Сможешь продержаться?

— Да, — уверенно кивнула я.

— Очень надеюсь на твою выдержку, — лорд остановился, пристально глядя на меня и по-особенному нежно, провел большим пальцем по щеке и вышел, сказав в дверях. — Дождись меня.

— Дождусь, — уверенно кивнула я и вздохнула, разглядывая в растерянности свое маленькое пристанище.

* * *

Время шло. Расчистив себе уголок, я пристроилась там, свернувшись калачиком. Голод становился все сильней, мешая думать. А думать очень хотелось, чтобы осознать и оценить новое поведение моего лорда, да и его слова, ведь что-то же он пытался мне сказать, точно пытался. Но желудок сводило, и я лежала, сцепив зубы, уговаривая себя, что нужно терпеть.

Однако запахи, доносившиеся из-за двери становились все четче, все ярче, все более опьяняя. Застонав, я встала и попробовала отвлечься. Походила по комнате, постояла у окна, снова походила и вскрикнула, скрученная диким спазмом. Туман все больше заполнял сознание, отсекая всякие мысли и оставляя голые инстинкты.

Пространство сузилось до нити сочного запаха, проникавшего ко мне через щели. Жизнь, там, за дверями, кипела жизнь. Горячая, манящая меня. Жизнь, которая нужна была мне. Я облизала губы, коснулась кончиком языка отросшего клыка, и направилась к двери. Защита вновь пропустила меня, как и в лесу, и я довольно оскалилась.

— Дьер, — жалобно позвала я. — Где вы, дьер? Помогите мне.

— Что надо? — услышала я из глубины дома.

— Мне плохо, дьер, дайте, пожалуйста, воды, — произнесла я, неслышно ступая по скрипучим доскам пола.

— Твой отец сказал, что ты спишь, и тебя нельзя трогать, — проворчал оборотень. — Напросились на мою голову.

— Пожалуйста, — застонала я. — Где вы?

Он шел ко мне, продолжая ругаться и ворчать. Я прислонилась к стене, взметнув руку для удара. Одуряющий запах горячей крови. Жизнь… Оборотень показался в дверях той комнаты, где я притаилась.

— Где ты там? — позвал он, и мои когти вонзились ему в горло.

— Здесь, — зашипела я, вырывая ему кадык и подхватывая падающее тело.

Опустилась вместе с ним на пол и припала к ране, жадно глотая алую жидкость. Это было великолепно. Кровь животных хорошо, но кровь разумного существа… Привкус возраста оборотня я ощущала, он немного горчил, но, боги, как же это было потрясающе держать в руках ускользающую Жизнь, переходящую ко мне!

Неожиданно скрипнула входная дверь, и послышались шаги. Я вскинула окровавленное лицо и встретилась взглядом с женщиной, смесью гоблина и оборотня. Она застыла, глядя на меня и мою жертву. Я неспешно поднялась, утерла рот и оскалилась.

— Зуар! — вскрикнула она и помчалась к дверям.

Охота, азарт, полное отсутствие страха и осторожности. Неконтролируемая жажда сыграла со мной злую шутку, и я рванула вслед за женщиной. Она успела выбежать на улицу, но я настигла ее, разрывая перед порогом дома покойного оборотня. Улица наполнилась криком, и я не сразу поняла, что кричат, потому что с жадностью пила эту смесь двух рас, отмечая привкус ее крови, отличавшийся от крови оборотня. Она была нежней, чуть изысканней, терпкой.

Ко мне бежали, и инстинкты вскинули мое тело, готовя его к атаке. Ко мне бежала стража, бежали жители квартала, растягивая сеть. Подпространство, срочно! Так кричал проснувшийся инстинкт самосохранения. И я сорвалась, дома превратились в росчерки, вырывая из моей груди торжествующий крик, захлебнувшийся в яростном шипении.

Сеть оказалась прочней, чем я думала, и я запуталась в ней, вынырнув из спасительного подпространственного коридора. Меня скрутили, не забыв болезненно пнуть под ребра. Возможно, взбешенная толпа растерзала бы меня на месте, но архи-стражники отогнали горожан и потащили меня, шипящую и извивающуюся в неизвестном направлении.

Я извернулась, вцепилась в шею одного из архов, получила удар по голове и уплыла в небытие. Перед тем, как отключиться, мое сознание, словно насмехаясь надо мной, проснулось и прошептало: «Убьет, теперь он меня убьет». А дальше накатила вязкая тьма…

Ормис Бриннэйн шел в богатый квартал Архарона. Плавная походка спокойного хищника привлекала к нему внимания, и он не пытался прятаться. Все, что сейчас видели окружающие — это прогуливающегося представителя седьмой империи, волею судеб занесенного в третью. С кошачьей ленцой он подошел к богатым домам и мельком взглянул на таблички.

Архи, наверное, единственные, кто писал свои имена на золотых табличках, прикрепленных рядом с парадными дверями. Особняк мгара Шиитаро Кхен-Ргаргда нашелся быстро. «Барс» уверенно взбежал по высокой каменной лестнице. Дорогу ему преградил арх.

— Мне к мгару, — тихо произнес Ормис, и страж отошел в сторону, замерев с остановившимся взглядом.

Следующим стал дворецкий. Он грозно взметнул руки-лапы, но замер, едва лишь взглянув в глаза незнакомца. Силу Света Ормис ценил все больше. Она позволяла не вести прежних, порой, затяжных действий, чтобы подобраться к цели. Сейчас его не устраивало ни внедрение в доверие, ни разведка, ни поиски. В этот раз хотелось быстрей закончить с делом. Потому что больше не один, потому что… Он едва заметно предвкушающе улыбнулся и последовал за дворецким, более всего сейчас напоминавшего послушную марионетку.

Принцип использования силы Света жрецами в храмах Вечного и Пресветлой он знал. Дед объяснял. Прежняя магия не давала той легкости внушения, какую дал Свет, бурливший в его жилах. И теперь молодой лорд Бриннэйн беззастенчиво пользовался своими знаниями. С той минуты, когда он пришел в согласие с собой новая сила стала более послушна его воле.

— Мгар Кхен-Ргаргд здесь, — глухо произнес дворецкий.

— Никого не пускать, — велел Ормис и вошел в рабочий кабинет.

Его взгляд сразу выхватил то, зачем он пришел. Настоящая? Не факт. Ормис подошел к столу, за которым сидел изумленный арх, и присел на его краешке.

— Мрака, — коротко поздоровался он.

— Что все это значит?! — жвала бывшего посла разошлись, обнажая острые иглы зубов.

— У меня к вам дело, мгар, — очаровательно улыбнулся лорд Бриннэйн. — Время дорого, потому сразу к сути…

Арх привстал, намереваясь прогнать наглого незнакомца, но так и застыл, зачарованно глядя в пульсирующие ярко-белые точки, заменившие «барсу» зрачки.

— Сядь, — велел демон, убравший ненужную сейчас иллюзию, и мгар Шиитаро тяжело опустился на стул.

Ормис потянулся к сознанию арха, легко ломая его сопротивление, и вошел в воспоминания, быстро отматывая их назад. Мусора было много, и пришлось потратить некоторое время. Демон предпочел увидеть сам, чтобы избежать возможной лжи, если арх окажется сильней, чем рассчитывал Ормис. И он добрался. Увидел, возвращение посла в Арханат, увидел, куда была спрятана настоящая печать, увидел, как ставил защиту приглашенный маг, выстраивая долговременную иллюзию. И как мгар убил мага, чтобы сохранить свой секрет.

Ормис встал со стола и направился к картине, за спиной арха, отодвинул ее, ломая охранку, и достал шкатулку, открыл, удостоверяясь, что печать на месте. Затем обернулся к Шиитаро.

— Зачем взял? — коротко спросил демон.

Те воспоминания его не интересовали.

— Властелин нанес мне оскорбление. Я не мог его убить, потому забрал самое ценное, — прошелестел арх.

— Месть, — усмехнулся Ормис. — И твой правитель знал.

— Месть, — согласился Шиитаро. — Знал. Поддержал. Оскорбление нанесли всей расе.

Лорд Бриннэйн вернулся к столу, снова вошел в сознание арха, убирая воспоминания о своем визите.

— Печать на месте, — произнес он, и бывший посол кивнул.

Ормис покинул кабинет, посмотрел на дворецкого, стоявшего на страже, как было велено, вернул иллюзию и быстро подменил арху воспоминания на ложные. Страж, после того, как Ормис прошел мимо него, получил уверенность, что он никакого «барса» не пропускал.

— А теперь за котенком, — сам себе улыбнулся Бриннэйн и нагло выстроил привычный магический портал.

Дом оборотня встретил его тишиной и кровью перед входом и на стенах дома.

— Дари, — позвал он, уже понимая, что ему никто не отзовется. — Дари! — взревел демон и выскочил на улицу. — Где?

Иллюзия был сброшена, и теперь перед домом оборотня стоял взбешенный огромный демон, чьи глаза залил чистый Свет, покрывая бликами черные волосы и даже кожу. Проходивший мимо человек испуганно охнул и тут же попал в руки Ормиса.

— Где вампир? — тряхнул человека лорд.

— Убийца? — испуганно уточнил тот.

— Это я убийца, — зарычал демон, — и ты это сейчас ощутишь на своей шкуре, а она слабый голодный котенок, МОЙ котенок! Где?!

— Архи в крепость потащили, — пролепетал мужчина, и Ормис отшвырнул его.

— Древний город, говорите? — тихо произнес он. — Вечный? Ну-ну, — и решительно направился в сторону старой части столицы, где возвышался грозный силуэт крепости…

Темнота ослепила, как только я очнулась и открыла глаза. Первый мыслью было: «Я за Гранью». Но руки и ноги были при мне и даже слушались, а вскоре и глаза начали видеть окружающее пространство, все четче и четче. Я была в каменном мешке без окон. Только невысокая железная дверь. Еще был тюфяк, старый и грязный. В общем-то, и все. Больше здесь ничего не было. Поразмыслив больной головой, я поняла, что в заточении. Стало очень неприятно. Что обо мне будет думать мой хозяин? Ушел ненадолго, попросил без приключений и вот, пожалуйста… Стыдно-то как!

Поднявшись на ноги, я обошла по периметру свое узилище и вздохнула, попала, так попала. И что со мной будет дальше? А если я еще и лорда Ормиса подвела? Будет ли он меня искать? А если найдет, сможет вытащить? Вздохнув, я погладила живот. Однако положительный момент все-таки был, желудок больше не урчал, и состояние сытости несомненно присутствовало.

А потом пришли воспоминания о том, что я творила. Помнила смутно, да и не все, но стало страшно самой от себя. Впрочем, в ужас впала человеческая половина. Вампирская махнула рукой и философски заявила, что охота, есть охота, и она была крайне удачной. Затем вспомнились слова Карвена о том, что он мне нужен. Пришлось согласиться, да, помощь истинного Пьющего кровь мне необходима, чтобы научиться жить с жаждой и не представлять угрозы для остальных жителей мира Мрака. Иначе я рискую превратиться в озверелую вампиршу. Но Карвен мне не подходит, вот бы с папой поговорить. Кто, если не он, объяснит мне все, что со мной происходит, и как жить дальше?

Но папа далеко, он даже не подозревает, до чего докатилась его дочь. И мой лорд где-то там, за стенами узилища. Я прислонилась к стене и потерла лоб. Думать о том, как меня накажут архи, совсем не хотелось. Пока дышу, надеюсь, да? Вот и буду надеяться, что все разрешится благополучно, а что мне еще остается?

— О-ох, — вслух вздохнула.

— С-с-с, — донесся в ответ печальный свист.

— Кто здесь? — встрепенулась я, озираясь по сторонам.

— Я-с-с, — ответил печальный голосок.

Я опустилась на колени и обыскала взглядом пол. В углу что-то лежало, что-то свернувшееся в клубок, но явно живое. Я выпрямилась, подошла к шипящему клубку и осторожно взяла в руки. Это была змейка, красноглазая, клыкастая…

— Гнилая кровь, ты же слангер! — воскликнула я, глядя в грустные глаза.

— Ага-с-с, — согласилась змейка. — Последняя, наверное-с-с.

— Но ты детеныш, откуда ты здесь? — я присела на корточки и уложила змейку на колени. — И ты мальчик или девочка?

— А ты-с? — поинтересовалась она.

— Я девочка, но все думают, что мальчик, — ответила я, и змейка почесала голову кончиком хвоста.

— Дела-с-с, — наконец, прошипела она. — Девочка-с-с. Я-с.

— А зовут?

— Не зовут-с-с, — вздохнула змейка. — Никто-с.

— Давай, я звать буду, — предложила я. Она заинтересованно посмотрела на меня. — Мышкой звать буду.

— Почему-с-с?

— Лежала тихо, как мышка, — я с улыбкой погладила ее.

— По рукам-с-с, — согласилась девочка-слангер.

— Так как ты тут очутилась? — снова спросила я. — О слангерах уже сколько веков не слышно.

Мышь уютно устроилась нам моих коленях и начала рассказывать. Оказывается, Арханат — единственное государство, где продолжали выводить боевых змей. В малых количествах, пытаясь привить новые качества, убрать непримиримость и мстительность. Хотели создать себе охрану, но «грехи» исчезали плохо, а новые качества прививались медленно. В результате, справиться со слангерами у архов не получилось, пожраны были почти все экспериментаторы, и опасных змей бросили подыхать. Мышь была последним приплодом. Ее некоторое время подкармливал один из стражей, но его уволили, и бедная девочка осталась одна.

— Если выберусь, с собой заберу, — пообещала я и добавила. — У меня лорд — демон.

— Демон-с-с, — мечтательно произнесла Мышка. — С-сильный?

— Сильный, — кивнула я с улыбкой.

— Это хорош-шо. С-сильный — это правильно-с-с. — Деловито кивнула она.

— И красивый, — теперь мечтательные нотки появились у меня. — Самый лучший. Только он думает, что я мальчик, а мальчиков он не любит.

— С-скаж-ши, что девочка-с, — Мышь посмотрела на меня.

— А вдруг, как девочка, я ему не понравлюсь? — засомневалась я.

— Не попробуеш-шь, не узнаеш-шь, — философски ответила змейка.

— Страшно, — вздохнула я. — Так, хоть рядом.

— Дела-с-с, — вздохнула Мышь и заползла мне на шею, мягко обняв хвостом.

— Хорошая ты, — я почесала ее между глаз, и змейка зажмурилась. — Если выберемся, я тебя с Чудиком познакомлю, — пообещала я. — Он воплощенный призрак. Тоже слангер. Забавный такой и огромный.

— О-о, — заинтересовалась Мышка. — Хочу-с-с.

— Будет, — уверенно кивнула я. — Главное, выбраться.

— Да-с-с, — теперь мы дружно вздохнули и замолчали.

Не знаю, что думала Мышка, а я гадала, где мой хозяин, чем занят и выживу ли я. Ну, в крайнем случае, не оборвет ли окончательно уши. Но орать должен гро-о-омко, ох, гнилая кровь. Вдруг змейка встрепенулась и прислушалась.

— Ты чего? — спросила я.

— Трясет-с-с, — ответила она, снова прислушиваясь.

— Что трясет? — не поняла я и тут ощутила, как пол вздрогнул. — Что это?

Она посмотрела в сторону дверь, из-за которой доносились злые чеканные шаги. Я попятилась, и дверь с оглушительным грохотом вынесло…

Древняя крепость, построенная в Архароне одной из первых примерно пять тысяч лет назад, знавала лучшие времена. Когда-то именно здесь жили правители Арханата, древние славные архи, повергавшие в трепет своей жестокостью и кровожадностью всех соседей, и не только их. Когда-то эта раса могла противопоставить себя по численности не только вампирам и оборотням, но и демонам. Но их воинственность и мания величия сыграли с «пауками» злую шутку, превратив из завоевателей и победителей в гонимых жертв всеобщего презрения. К тому же они умудрились нахамить даже Мраку, и он бросил это странное племя на произвол судьбы. Судьба к архам оказалась еще менее благосклонна, и из народности, населявшей четверть мира, осталось одно маленькое государство на территории Третьей Империи. Крепость превратилась в тюрьму, а правитель переехал в новый дворец. И теперь мрачные величественные коридоры оглашались редкими шагами охраны или стонами узников.

И не ждала древняя крепость никаких потрясений, когда под ее стенами объявился невероятно злой демон. Демон некоторое время рассматривал крепость, крепость тихо стояла, не ожидая подвоха. Рассматривали ее часто, даже восхищались и охали. Демон не охал. Он вообще обращал мало внимание на архитектуру, выглядывая тюремную стражу. Наконец, заметил и направился к стражникам уверенной походкой.

— Вампиреныш здесь? — спросил он без предисловий.

Архи смерили его презрительными взглядами и отвернулись. Через мгновение один из стражников барахтался, подобно таракану, под придавившей его ногой, второй висел над землей, схваченный за грудки. Предварительно сломанные руки повисли плетью вдоль короткого тела.

— Вампиреныш здесь? — повторил вопрос демон.

— Здесь, — кривясь от боли, ответил арх.

Демон отшвырнул его, поддал второму, приведя лежащего «паука» в состояние полной потери сознания, и выбил тяжелые ворота мощным потоком чистого Света. Через крепостной двор к нему уже бежали другие стражи, но с ходу напоролись на очередной выплеск и рядком легли у стеночки, внезапно ощутив острый приступ усталости, после того, как их об эту самую стену расплющило.

Ормис снес очередную дверь, и повинуясь своему чутью, зашагал по узким темным коридорам. Он безошибочно выбрал направление, поднялся наверх, по дороге уложив еще отряд архов. От мощных выплесков древняя крепость задрожала, в одной из камер завыл испуганный оборотень, в другой кто-то отчаянно забарабанил в дверь.

— Все прочь, — рыкнул демон, и двери всех камер сорвались с петель, выпуская на волю узников.

Дальше вновь ступил на винтовую лестницу, вежливо посторонился, пропуская очередную стражу кубарем вниз, прошелся по оставшимся лежать на лестнице и зашагал, чувствуя предвкушение. Здесь. Он взялся за ручку двери, но не рассчитал силу, и толстая железная дверь с грохотом упала на пол. Чистый Свет залил каменный мешок, и демон зацепился взглядом за тонкую фигурку, зажмурившуюся от яркого свечения. Ее шею обвивала небольшая змейка, прикрывшая глаза кончиком хвоста.

— Дар-ри, — пророкотал демон. — Ты меня с ума свести хочешь?

— Мой лорд! — радостно воскликнул юный вампир. — Мышка, это ОН!

— С-силен-с, — отозвался тонкий шипящий голосок с явным восхищением. — Господин-с-с.

— Да-а, — протянул вампиреныш и вскочил с места.

— Быстро сюда, кровожадная зараза, — рыкнул Ормис, и Дари подбежал к нему, но сразу же опустил голову, и змейка тоже почему-то виновато повисла головой вниз. — Это кто?

— Это Мышь, — шмыгнул носом вампир. — Она слангер.

— Вижу, — усмехнулся демон, крепко прижимая к себе паренька.

— Скажеш-шь? — шепотом прошипела Мышь, и Дари мотнул головой.

Демон усмехнулся и встрепал светлые волосы вампиреныша.

— Ты же обещал ждать, — с укором произнес он.

— Он так вкусно пах, — прошептал юноша. — А я был так голоден… А потом она, еще вкусней… вот.

— Чудо ты мое клыкастое, — добродушно улыбнулся демон, снова обнимая вампира.

После открыл портал, и подтолкнул в него Дари, окинул жадным взглядом тоненькую фигурку, хрипло выдохнул и вышел следом. Крепость, не привыкшая к подобному обращению, возмущенно вздрогнула и обвалилась…

Они вышли за стенами города, где стояли привязанные кони, каким-то чудом никем не тронутые. Забрав скакунов, странная пара шагнула в новый портал и оказались на границе Арханата, где нес службу их знакомый страж.

— Подожди меня, малыш, — подмигнул Ормис и исчез в густых зарослях.

Через некоторое время послышался короткий вскрик, и демон вернулся, отряхивая руки.

— Вот теперь можно и в столицу. Пошли они все, — сказал демон, открывая третий переход.

Глава 10

Дэвил-Герлат, главный домен, где находилась столица нашей Третьей Империи — Герлат, славился наиболее богатыми землями. Здесь даже нежить была особо упитанная и обильно заполнившая леса и овраги. Впрочем, в Герлате таковая не водилась, зато город был насыщен богатыми и красивыми домами, невероятным смешением рас, множеством лавок, рестораций, увеселительных домов и храмов. И на фоне всего этого в центре возвышался абсолютно безвкусный уродливый дворец Властелина.

— Жуть какая, — не удержалась я, когда мы подошли к нему.

— Да уж-ш, — поддакнула Мышь, выглядывая из моего заплечного мешка. — Гадос-сть.

Она нырнула обратно, прячась от посторонних взглядов. Лорд Бриннэйн покосился на нас и усмехнулся.

— Вы несправедливы, — ответил он. — В этом дворце соединены несколько замечательных стилей, просто их смешали прежние правители, стремясь оставить по себе память, только и всего.

— Гадос-сть, — послышалось из мешка.

— Да уж, — поддержала я, и лорд негромко рассмеялся.

Во дворец мы сразу не пошли, свернули не дойдя всего пятьсот шагов. Лорд Ормис вел нас дальше, и остановились мы только подойдя к шикарному дому из красного камня, сверкающего на солнце гладкими отполированными стенами. Спрашивать, куда мы пришли, я не решилась, но весьма удивилась, когда мой хозяин кивнул привратнику и по-хозяйски зашел в особняк.

— Дома? — спросил он подоспевшего дворецкого.

— Дома, — кивнул тот. — Хандрит.

Лорд Бриннэйн хмыкнул и взглядом велел следовать за собой. Мы поднялись наверх, подошли к белым с позолотой дверям, и мой хозяин постучал.

— Все вон, сожру, — послышался знакомый голос с меланхоличными нотками.

— Здоровья не хватит, — ответил мой лорд и открыл дверь.

Это был кабинет. Его хозяин валялся на столе, закинув длинные ноги на спинку стула. Он свесил красноволосую голову набок, взглянул на вошедшего и порывисто вскочил, точней попытался. Стул от толчка грохнулся, наделав много шума, а следом со стола сверзился и сам хозяин дома, оглашая кабинет совершенно неприличными ругательствами. Я покраснела, а из мешка донеслось:

— Хамло-с-с.

Лорд Харт Даршас вскочил с пола и кинулся к нам.

— Орм, птиц, дорогие мои! — заорал он. — Дайте я вас обниму! Орм, ты как-то изменился. Птиц, как ты, малыш? — все это дракон выпалил без остановки и налетел на демоническую стену.

Лорд Ормис с удовольствием обнял друга, но меня задвинул за спину и не дал приблизиться. Лорд Даршас вытянул руки, пытаясь достать до меня, но мой хозяин упорно отодвигал его, словно охраняя мою скромную персону от чужих прикосновений.

— Катись к архам, Орм, — наконец, возмутился дракон, — дай мне птица!

— Нет, — жестко отрезал демон, отодвигая друга еще дальше.

— Ты жмот, да, жмот? — обиделся Харт. — Да, пусти ты меня, что прижался, как к даме? Орм, пусти, говорю.

— Дари не трогать, — предупредил мой лорд и выпустил извивающегося дракона.

Тот обиженно засопел, взглянул на лорда Ормиса исподлобья и, кажется, забыл обо мне, наконец, обратив внимание на перемены во внешности моего хозяина.

— Тьма, Орм, ты демон, — сообщил дракон. — Ты самый настоящий демон. Ты даже демоничней Лера. К архам, ты самый демонистый демон из всех, кого я знаю. — И тут же возмутился. — За какой Тьмой ты демон, Орм?

Мой хозяин развел руками и усмехнулся:

— Так получилось, Харт.

Дракон перевел растерянный взгляд на меня, и его каре-золотые глаза еще больше округлились.

— Чтоб меня арх сожрал, птиц, ты упырь! — воскликнул он и направился ко мне под напряженным взглядом моего лорда. — Ого, — его пальцы коснулись моей щеки, и лорд Ормис дернулся, но сдержался и остался на месте. — Ты похолодел. А клыки? Покажи клыки, птиц.

— Только в рот ему пальцами не лезь, — несколько раздраженно произнес мой хозяин.

— О-о-о, — восхищенно протянул дракон, рассматривая мои клыки, и все-таки сунул палец.

Я клацнула зубами, и лорд Даршас отдернул руку.

— Дурак что ли? — возмутился он. — А если бы кусил? А если бы понравилось?

— Драконов я еще не пил, — осклабилась я и облизнулась.

— Но-но, я тоже кусаюсь, — погрозил мне лорд Харт. Затем снова посмотрел на лорда Ормиса. — Демонично! — на меня. — Упырично! За это надо выпить.

— Крови? — невинно поинтересовалась я.

— Яда? — иронично подхватил мой хозяин.

— Да, катитесь вы к архам, — окончательно обиделся дракон.

— Только что оттуда, — усмехнулся лорд Бриннэйн.

И дракон обиделся с новой силой.

— А я? А меня не взяли! Я тут с тоски помираю, а они у архов выселятся. Сволочи, вот вы кто.

— Ис-стерич-щка-с-с, — снова послышалось из мешка.

— Что-о?! Это кто сказал? — в одно мгновение взъярился дракон.

— Это Мышь, — сдала я слангеру с потрохами, и красноглазая голова легла мне на плечо.

Лорд Даршас вновь приблизился ко мне, согнулся чуть ли не пополам и склонил голову набок, рассматривая живое потомство боевых змей.

— Только второго Чудика нам и не хватало, — проворчал он. — Призрачной ехидины хватало за глаза и за уши. Птиц, где ты нашел это ископаемое?

— В тюрьме, — честно ответила я.

— Где? — ошарашено переспросил лорд Даршас.

— В тюрьме, — со вздохом ответила я. — Меня туда за убийство посадили.

— За что?!! Птиц, ты же одуванчик, — дракон выпрямился и с негодованием посмотрел на лорда Бриннэйна. — Ты до чего ребенка довел?

— Лучше спроси, до чего меня довел этот ребенок, — насмешливо ответил мой хозяин и развел руки, демонстрируя себя.

— Это ты его так? — обратился ко мне Харт Даршас, и его бровь изумленно изломилась.

— Почему я? — возмутилась я. — Чуть что, сразу птиц! — Затем посмотрела на своего лорда и снова вздохнула. — Кушать хочу.

— И я-с-с, — подхватила Мышь. — Дракона бы с-сожрала-с-с.

— Я бы тоже от ножки дракона не отказался, — с намеком произнес лорд Ормис.

— Ага, — мечтательно протянула я.

— Совсем озверели, — покачал головой лорд Даршас и позвал прислугу.

Спустя недолгое время мы уже сидели в столовой, и дракон с умилением смотрел, как мы трое жадно едим. Мышь лежала на столе, обвив хвостом тарелку, и поглощала сырое мясо. Я с не меньшим аппетитом ела полуготовое, с кровью, а лорд Ормис хорошо прожаренное, но много. Сам лорд Даршас покручивал за ножку бокал с золотистым вином и приговаривал.

— Изголодались, бедненькие. Кушайте-кушайте, проглоты. Набивайте утробы бездонные, у меня много еды… было. Но вы кушайте, не стесняйтесь. — И все это с такой умильной улыбкой, что прижимистая драконья натура даже не особо бросалась в глаза. — А как к архам-то вас занесло?

— Харт, имей совесть, дай поесть, — ответил мой хозяин, отпивая вина из своего бокала.

— Ешь, — милостиво разрешил дракон.

— Ты очень мил, — кивнул лорд Ормис и вернулся к трапезе.

Харт Даршас некоторое время молчал, но вскоре не выдержал.

— Орм, мне приходит в голову только одна мысль, что пробудило твою кровь, — произнес он, и мой лорд покосился на нашего гостеприимного хозяина. — Демоническая сущность пробудил свершившийся выбор.

— Харт, наедине, — остановил его лорд Бриннэйн.

— Я ее знаю? — не унимался дракон.

— Тьма, Харт, — мой хозяин подхватил тарелку, бокал с вином и указал взглядом на дверь. — Идем.

— Нет, а чего? — удивился лорд Даршас. — Раз проснулся демон, значит…

— Заткнись, Харт, — рявкнул лорд Бриннэйн. — Я не хочу обсуждать эту тему здесь и сейчас. Идем, там поговорим.

Дракон пожал плечами и встал. Мужчины удалились, а мы с Мышкой продолжили насыщение наших юных организмов. Ели мы сосредоточенно, не прерываясь на разговоры, только время от времени переглядывались и снова возвращались к своему занятию. Первая отвалилась я, сыто улыбаясь. После зевнула и снова посмотрела на слангеру. Моя змейка заглотила последний кусок и перевернулась на спину, махнув хвостом.

— Хорошо-с-с, — сказала она.

— Да-а, — согласилась я и погладила белесое пузико Мышки.

Мы все еще находились в этом блаженном состоянии, когда из-за дверей послышались голоса, и в столовую вошел красноволосый мужчина с мерцающими золотыми глазами, очень похожий на Харта Даршаса. Он остановился на пороге, фыркнул на маячившего за его спиной дворецкого и снова посмотрел на нас с Мышью.

— Здрасти, — поздоровался он.

— Удачи во Мраке, — я спешно вскочила и поклонилась.

— З-сдоровей видали-с-с, — пробурчала слангера, обнажая в зевке острые зубы.

— Что за наглый организм? — мужчина высокомерно вдернул брови.

Из коридора снова раздались шаги, и в столовую практически вбежал лорд Харт, а следом за ним и мой лорд.

— Дед! — воскликнул Харт Даршас.

— Мрака, лорд Шиэро, — кинул мой хозяин и подошел ко мне.

Дракон, явно чистокровный дракон, окинул молодых мужчин мимолетным взглядом:

— Дети, я пришел, — провозгласил он.

— Дед, Орм — демон, — без всяких долгих приветствий и предисловий отозвался Харт.

— Всамделишный? — старший лорд Даршас снова обернулся к лорду Ормису.

— Самый-самый, — кивнул младший Даршас.

Чистокровный дракон подошел к моему хозяину и вплотную приблизил к нему лицо, заглядывая в глаза. Затем бесцеремонно покрутил его, разглядывая теперь со спины, потыкал пальцем в мышцы, подергал уши, потрепал за щеку, снова заглянул в глаза и возмутился:

— Алаис, скотина гадская!

Этот возглас никого не удивил, только мы с Мышкой переглянулись, и я пожала плечами.

— Он меня не видел еще после окончательного преображения, — ответил мой хозяин.

— Дед, я тоже обиделся, — пожаловался младший Даршас.

— Мальчик мой, это такая семейка, — и старший дракон укоризненно посмотрел на лорда Ормиса.

— Ага, к архам без меня. — Поддакнул внук.

— А еще сто золотых выиграл, — возмутился дед.

— А птиц — вампир, и вообще изб…

— Харт, Тьма тебя пожри! — рыкнул мой лорд.

— Сто-о-о?! — не слушая лорда Ормиса и моментально забывая, о чем говорил, воскликнул Харт.

— Да-а-а, — обиженно протянул старший дракон. — Вчера!

— Сто-о-о, — потрясенно повторил младший и возмутился. — Дед, ты транжира!

— Молчи, балбес, — фыркнул лорд Шиэро Даршас. — Дед знает, что делает.

— Но сто золотых! Я бабушке скажу!

Теперь старший потрясенно смотрел на внука.

— Ябеда, — укоризненно произнес он.

— Лорд Алаис нас разорит, — обреченно произнес его внук.

— Эх, — дружно вздохнули драконы и так же дружно повернулись к лорду Ормису. — А внук вообще демон.

— И за что мы их любим?

— Не знаю.

— Обнимемся.

И они обнялись.

— Две ис-стерич-щки, — констатировала Мышь и сыто икнула.

Драконы, не сговариваясь подошли к столу, на котором все еще лежала слангера и склонились над ней.

— Ч-щего надо-с-с? — Мышь настороженно спросила змейка и попыталась сбежать ко мне, но старший Даршас ухватил ее за хвост и поднял. — Ну, ты-с, рыж-ший, сож-шру! — яростно зашипела Мышка, извиваясь всем телом.

— Пасть маловата, — отмахнулся лорд Шиэро.

— По кус-с-скам-с, по кус-скам-с-с, — продолжала беситься змейка от такого бесцеремонного отношения.

— Подавишься, — осклабился старший дракон, поднося ее к глазам.

— Здесь только мы с дедом жрем, — добавил лорд Харташ.

— С-спасите-с-с, — запаниковала Мышь, когда лорд Шиэро, закусив кончик языка начал ее растягивать, сжимать, ощупывать по длине всего тела.

Наконец, отмерев, потому как драконы вогнали меня в ступор, я кинулась к бедной слангере и попыталась отнять свою новую подругу.

— Вы что, она же только что поела! — возмутилась я, отнимая все-таки Мышь у опешившего лорда Шиэро.

Змейка стремительно заползла мне на плечо, обернулась опять вокруг шеи и горячо зашипела в ухо.

— Надо-с уходить-с-с, они ненормальные-с-с. Поели-с и ладно-с. Я их боюс-сь. Идем отс-сюда. — Посмотрела на нашего лорда. — Гос-сподин-с-с, этот дом не без-сопасен.

— Это она про нас? — высокомерно спросил лорд Шиэро, указывая мизинцем на Мышь.

— Про на-ас? — возмущенно протянул лорд Харташ.

— Она никого не хотела обидеть, — поспешила вмешаться я.

— Упырь? — взгляд золотых глаз переместился на меня.

— Птиц, — гордо ответил младший Даршас.

— Ну, хватит, — рявкнул лорд Ормис. — Харт, ты обещал комнату для Дари и его питомца, им надо отдохнуть. Лорд Шиэро, щупать Дари не надо, настоятельно прошу. Дари, быстро за лакеем Харта, которого он сейчас позовет, — с нажимом на последние слова произнес мой хозяин.

Лорд Харташ потер лоб, о чем-то вспоминая, затем взглянул на лорда Бриннэйна и кивнул:

— Да-да, точно. Згар! — крикнул он. — Отведите юношу в гостевые покои, — приказал драконом тоном совершенно нормального нелюдя.

Дворецкий — гоблин, ибо Згаром оказался он, поклонился и застыл, ожидая, когда мы с Мышью дойдем до него. После пропустил нас вперед, обогнал и пошел впереди, указывая дорогу. Я хотела попрощаться, но хвост моей слангеры вытянулся, подобно указующей стрелке, и она зашипела:

— Идем-с-с, идем-с с-скорей.

— Невежливо, — возразила я, выходя из столовой.

— Какая веж-шивос-сть, — возмутилась Мышь. — Это из-сверги-с.

Хорошо, что мы успели закрыться, и новая волна возмущений не захлестнула нас.

— Мышь, ты хамка, — констатировала я и почесала змейке шею.

— С-с-с, — отозвалась она, жмурясь от моей ласки. — Вос-спитывать было некому-с-с. Детс-ство тяжелое-с-с.

— Бедняжка, — усмехнулась я.

Дворецкий подвел нас к гостевым покоям, распахнул двери и с поклоном пропустил вперед.

— Сейчас придут слуги, — предупредил гоблин и ушел.

Мышка сползла вниз и отправилась осматривать жилище. Я последовала за ней, но внимания на обстановку обращала мало. Хотелось уже лечь и выспаться. Сытый и сонный разум отказывался думать, отказывался анализировать, он просто хотел отключиться.

— Ж-шить мож-шно, — подвела слангера итог просмотру. — Но недолго-с-с. Лучш-ше валить-с из этого дома-с-с, тут опас-сно.

— Тебя больше трогать не будут, — улыбнулась я, усаживаясь в удобное кресло.

В дверь постучали, и я крикнула, чтобы входили. Вошли две служанки, бесовка и человек. Человеческая девушка, взглянув на меня и потянулась к правому запястью. Заметив это, я усмехнулась. Какой знакомый жест. Когда видят папу, всегда так делают, трогают защиту от Пресветлой. Теперь вот и я дожила до того, что от меня шарахаются.

— Я сыт, — сказала я девушке, и она вздрогнула.

Буркнула извинения и поспешила за бесовкой. Служанки возились в спальне, шумели водой в купальне. Мышь заползла ко мне на колени, свернулась калачиком и закрыла глаза. Я погладила ее, прикрыла глаза и не заметила, как сама заснула.

* * *

Проспала я до самого утра. Встала, когда солнце уже поднималось над домами, и сразу занервничала. Засыпала в кресле, а проснулась в постели, раздетая до рубашки. Рядом со мной сладко сопела Мышь, свернувшись клубком у меня в ногах, и чавкая время от времени. Осторожно, стараясь не тревожить змейку, я спустила ноги с кровати и вскрикнула, наступив на что-то холодное.

Тут же с пола поднялась голова Чудика, легла мне на колени и жмурящийся змей прошипел:

— С-с новым днем-с-с.

— Мрака, — кивнула я и погладила его. — А как…

— Орм-с-с поз-свал, — ответил слангер.

— А я…

— Орм-с перенес-с. — На меня пристально взглянули красные глаза. — И раздел-с-с.

— Он увидел…

— Что ты девочка-с-с? — на морде змея появилось глумливое выражение, но он снова стал серьезным. — Конеч-щно, нет-с-с. Не переж-шивай, ты вылитый мальчик-с-с.

— Честно? — с подозрением спросила я.

— Чтоб я с-сдох-с, — заверил меня мертвый змей.

Я поерзала, намекая, что хочу встать, но Чудовище демонстративно зажмурился и не убрал голову до тех пор, пока я его не почесала.

— Пожалуйста, — взмолилась я, чувствуя острую необходимость посетить уборную.

Чудик убрал голову, и я вскочила. Уже возле уборной меня настигло его шипение:

— С-спасибо.

— За что? — я обернулась и удивленно посмотрела на него.

— За Мыш-шь. — Слангер умиленно посмотрел на спящую змейку. — Нас-стоящ-щая красавиц-са.

Он опять посмотрел на меня и поэтому не увидел то, что увидела я. Змейка приоткрыла один глаз, осклабилась и снова прикинулась спящей. Я не удержалась, хихикнула и сбежала, наконец, в уборную. А когда вернулась в спальню, голова Чудика покоилась на моей постели, и он смотрел на Мышку из-под прикрытых век. На морде змея блуждало мечтательное выражение. Моя девица продолжала бессовестно изображать спящую невинность.

Желудок напомнил, что мы с ним ели вчера днем. Пришлось спешно приводить себя в порядок, пока не озверела и не покрошила в фарш обитателей гостеприимного особняка. Тем более, тут жили люди. Рот моментально наполнился слюной и громкое утробное урчание наполнило спальню. Мышка распахнула глаза и серьезно посмотрела на меня.

— Надо ес-сть, — сказала она.

— Надо, — согласно кивнула я, причесываясь костяным гребнем, который нашла тут.

Рядом с гребнем лежал очаровательный женский браслет и стояли духи. Я открыла флакон и вдохнула приятный запах.

— А это тут зачем? — насторожилась я, стаскивая с руки браслет, который примерила после того, как вернула духи на место. — Это мне?

— Нет-с-с, — глаза Чудика хитро сверкнули. — Это з-сабыла одна из гос-стий Харта. Не обращ-щай внимания-с-с.

Я облегченно вздохнула. Затем снова посмотрела на браслет. Камни были нежно-голубыми, совсем как мои глаза, после преображения. Смешанный серо-зеленый цвет глаз ушел, и я даже не заметила когда. Теперь мои глаза получили насыщенный мягкий голубой цвет с алыми искорками в самой их глубине. Сейчас искры были видней четче из-за голода. Я улыбнулась своему отражению и полюбовалась заостренными белоснежными клыками.

— Хорош-ша, — оценил меня змей.

— Красс-савитц-са, — поддержала змейка.

— Да, ну вас, — смущенно отмахнулась я и улыбнулась. — А где лорд Ормис?

— В гостиной с-спит, — ответил Чудик. — Там-с-с, — и кончик хвоста ткнул на дверь.

— Он точно не заметил? — тревожно переспросила я.

Чудик помотал головой, Мышь неопределенно хмыкнула. Смерив их подозрительными взглядами, я вышла из спальни и в нерешительности остановилась. А если слангеры соврали? Ну, как он мог не заметить, если раздевал? Он меня раздевал! Ой, Тьма… Трогал… Почему-то стыда была меньше, чем удовольствия от этой мысли. Я даже зажмурилась от полчищ мурашек, побежавших по телу. Разозлилась на себя и решительно вошла в гостиную.

Лорд действительно спал здесь, умудрившись втиснуть тело в небольшой диван. Я застыла в нескольких шагах от него. Видел или не видел?.. Может они с драконом выпили, и тогда раздевал пьяный и мог не обратить внимания на то, кто я есть. Просто положил на кровать, стянул сапоги, штаны, куртку и все. И ушел. Я сделала еще один шаг и засмотрелась на спокойное лицо спящего мужчины. Очень хотелось подойти и дотронуться, но я сдержалась.

Мой взгляд блуждал по моему хозяину, я еле заставила себя отвернуться. Посмотрела в сторону чайного столика и застыла. В одно мгновение все романтичное настроение смыло ледяной волной. Затем кровь бросилась в лицо, даже уши запылали. Я метнулась к столику, схватила дамский чулок и рванула к дивану. Схватила спящего мужчину за грудки и наотмашь хлестанула чулком по наглой морде бабника.

— Это что такое?! — яростно зашипела я, глядя в распахнувшиеся изумленные глаза демона.

— Озверел что ли? — спросил он, перехватывая мои руки, занесенные для удара.

— Это что, я спрашиваю?! — чулок полетел в лицо лорда.

Он спокойно поймал его, рассмотрел и усмехнулся.

— Женский чулок, Дари. Хотя ты, как девственник, можешь и не знать таких деталей женского туалета. А в чем причина твоего бешенства?

Он поднялся с дивана и потянулся. Ворот рубашки разошелся, и я судорожно вздохнула, глядя на открывшуюся моему взору мужскую грудь. Он мой взгляд поймал, насмешливо изломил бровь и произнес:

— Не завидуй, у тебя тоже такое тело будет, если вернешься к физическим упражнениям. Ты ведь хочешь такое тело? — с явным подтекстом спросил он.

— Тьма, лорд Ормис, не заговаривайте мне зубы! — возмутилась я, потому что уже готова была перейти к обсуждению его тела. — Что за женщина была здесь, пока я спал?!

— Была женщина, — он пожал плечами. — Всю ночь была, до самого утра. Красивая, соблазнительная, безумно желанная. Я до сих пор пьянею от нашего соседства, — нагло заявил подлец.

— Это отвратительно! — закричала я, срываясь на безобразный визг. — Вы здесь… здесь! На столе, это ваше любимое место что ли?! И почему в моих покоях? Вам места было мало? А браслет тоже ее?

— Ее, — ответил мой хозяин, скрестив руки на груди и улыбаясь.

— И духи?

— Ага.

— И гребень?!!

— Ну, да, все, что здесь найдешь женского, все ее, — серьезно ответил демон.

— Фу-у-у, — брезгливо протянула я. — А я еще причесывал…ся! Сжечь его!

Лорд подошел ко мне, задумчиво потер подбородок и снова усмехнулся.

— Не понимаю твоего гнева, мальчик. Ты ведь мальчик? Мальчик. А меня интересуют девочки. Так, что тебя задевает? Я мужчина, мне нужна женщина. А мой секретарь, это всего лишь секретарь, и твои истерики я терпеть не собираюсь.

— Ну и не терпите! — в бешенстве зашипела я и выскочила из покоев.

Кажется, он весело рассмеялся мне вслед.

Дверь из спальни открылась, и в гостиную вполз Чудик. Он посмотрел на довольного демона, все еще державшего в руках чулок, подполз к столу и кончиком хвоста поднял второй, упавший на пол.

— Ш-што-то ей твои подарки-с-с не понравилис-сь, — заметил змей.

— Она их даже не заметила, — засмеялся Ормис, оглядываясь на аккуратно разложенную на других креслах платье, туфельки и нижнее белье, его он распаковывать не стал, чтобы не смущать юную вампиршу. — Браслет ей понравился?

— Да-с-с, примерила-с, — кивнул змей. — И духи-с-с откупорила.

— И что? — полюбопытствовал лорд Бриннэйн.

— Волнуетс-ся, что ты з-снаешь, кто она, — осклабился Чудик.

— Вот упрямая девчонка, — снова засмеялся демон.

— Раз-с намеков не видит-с-с, мож-шет, напрямую-с-с?

— Да куда уж было прямей? — усмехнулся Ормис. — Одежда по ее размеру, в ее покоях, для кого это еще может быть предназначено? А она чулок увидела и чуть не убила меня, — черные глаза весело сверкнули. — А мне понравилось. Просто гарпия.

— Будеш-шь играть-с, — догадался слангер.

— Ага, — подмигнул Ормис. — Она пока на меня кидалась и орала, чуть не оговорилась. Я ее подначивать начал, должна была на таких эмоциях выкрикнуть, что она женщина. Сдержалась, представляешь? Похоже, ее самоконтроль убивает только жажда. Сильная девочка. Значит, будем брать измором.

— Что задумал-с-с? — полюбопытствовал змей, наблюдая за тем, как демон собирает приготовленную для девушки одежду.

— Еще не знаю, возможно, буду жесток, если дойдет до такого.

— С-сбежит-с-с, — засомневался Чудик.

— Везде найду. Моя! — рыкнул демон и улыбнулся. — Заготовлю побольше штанов.

— Для чего-с-с?

— Чтобы потом на коленях извинения просить, — усмехнулся лорд Бриннэйн. — Ладно, я во дворец, охраняй ее.

В гостиную вползла Мышь. Она укоризненно посмотрела на демона и призрачного слангера.

— Мужч-щины, — презрительно зашипела змейка.

— Не ш-шипи, прелес-сть моя, — Чудик подполз к слангере.

Мышка хмыкнула и направилась к дверям.

— Ес-сть хоч-щу, — сообщила она.

— Сейчас-с, — метнулся вперед змей, открывая ей двери.

Демон проводил их взглядом, улыбнулся и, подхватив собранную одежду, покинул гостевые покои.

Моя пробежка по особняку закончилась тем, что я влетела в дракона, и тут же приземлилась на пол, шипя и ругаясь. Лорд Харташ, неожиданно появившийся из-за угла, удивленно взглянул на меня и насмешливо вопросил:

— Все летаешь, птичка?

Он протянул мне руку, помогая подняться, и заглянул мне за спину, словно ожидая там кого-то увидеть. Облегченно вздохнул и даже отряхнул меня.

— Куда несешься?

— Дари-с-с на лорда-с з-слой, — донеслось откуда-то сзади.

— Дари? То есть… — дракон посмотрел мне за спину.

— Да-с-с, — кивнул Чудик, останавливаясь рядом.

— Однако, — тонкая изящная бровь лорда Даршаса поползла вверх. — И как?

— А так-с-с, — содержательный диалог продолжался, и я переводила непонимающий взгляд с одного на другого.

Злое шипение огласило коридор, и на нас вылетела Мышка. Она оскалилась на Чудика, смерила дракона ледяным взглядом и остановилась у моих ног.

— Гады-с-с, — прошипела она.

— Ты чего, Мышь? — мое бешенство даже утихло при взгляде на слангеру.

— Они вс-се з-с…

Чудик мгновенно оплел Мышку хвостом и умчался куда-то. Я ошарашено проводила его взглядом и отмерла.

— Эй, отдай Мышь! — крикнула я, устремляясь следом.

— Птичка, ты куда?! — дракон поспешил за мной. — Есть хочешь?

— Хочу! — отозвалась я. — Хочу Мышь и крови!

— Какой, я найду, — пообещал Харт, пристраиваясь рядом.

— Демонической, — рявкнула я.

— Ну-у, может, Орм нацедит, — серьезно ответил дракон, и я едва не упала, от спазма, сдавившего горло.

— Только не это. Он невкусный, — скривилась я. — Куда Чудик утащил мою Мышку?

— Может, на охоту. Ее же учить надо, — беззаботно пожал плечами Харт. — Вернет. Не переживай. Так что будешь есть?

Я остановилась, все равно слангеров уже не было видно. Лорд Харт приобнял меня, окинул взглядом с неожиданным любопытством и повел к столовой. Он несколько раз беспокойно обернулся. Я тоже начала оборачиваться, мало ли, чего он там высматривает. Ничего интересного не увидела и снова сжала кулаки. Нет, но каков! Посмотрите на него. Под боком у родного секретаря! Да, как у него только совести хватило?! Демонюга гадкая.

— Чего шипишь? — спросил дракон.

— Бес-сит, — ответила я. — Лорд Даршас, все мужчины такие бабники?

— Э-э-э… — протянул дракон и осторожно спросил. — А ты почему спрашиваешь?

— Мой лорд всю ночь развлекался с какой-то… Рядом с моей спальней! — рыкнула я.

— Орм? — глаза Харта округлились. — Да, ну…

— А почему нет? — мой… мерзавец вывернул из-за угла и насмешливо посмотрел на меня. — Я взрослый свободный мужчина. Мне нужна женщина. Заметь, Дари, жен-щи-на. — По слогам произнес лорд Ормис и демонстративно посмотрел на ладонь дракона, лежавшую на моем плече. — Хар-рт…

— Без всякой задней мысли, дружище! — лорд Даршас вскинул руки и отошел от меня.

Я смерила демона ледяным взглядом, подошла к дракону и вернула ладонь на свое плечо. Харт дернулся, но я впилась в него когтями, и лорд смирился.

— Я свободный секретарь, — заявила я. — Мне нужен хозяин. Хо-зя-ин. Идемте, лорд Даршас. Вы обещали мне завтрак.

Лицо демона перекосилось, дракон дернулся, но был опять остановлен моими когтями.

— Пока ты работаешь на меня, — отчеканил лорд Ормис. — Я задержусь… Хочу кое-кого навестить, — злая гримаса сменилась на насмешливую. — Если к ночи не вернусь, значит, у меня все хорошо.

Подмигнул мне, с бешенством посмотрел на друга и стремительно удалился.

— С-сволочь, — прошипела я вслед, и Харт, наконец, вырвался.

— Птиц, я тебя очень люблю, только давай ты не будешь меня использовать в ваших с Ормом игрищах. — Нервно сказал он. — Вы поссоритесь, помиритесь, а мне жить хочется.

Я недоуменно взглянула на дракона. Он отвернулся и больше не притрагивался ко мне.

* * *

Ормис покинул особняк друга в смешанных чувствах. Злость постепенно улеглась, подавляемая аргументом: Харт — друг. Но беспокойство осталось. Еще ни разу в жизни его не сжигала такая сумасшедшая ревность. Друзья никогда не претендовали на его женщин, хоть любовницу на одну ночь, хоть на подругу во время отношений. Но сейчас… Демон рыкнул и мотнул головой.

— Как демоны с этим живут? — проворчал он, безуспешно пытаясь отделаться от постоянных подозрений.

Уверенность в том, что его избранница лучшая женщина во всех мирах, была непоколебимой. А раз лучшая, значит, каждому нужна. Даже друзья могут предать…

— Тьма, — Ормис снова мотнул головой, — бред! Никто ее не тронет.

Но новая сущность нашептывала иное, выводя из состояния равновесия, внушая недоверие даже к самым близким людям.

— Моя, — прошипел Ормис сквозь зубы и тихо взвыл. — Это вообще когда-нибудь пройдет?!

Демон подумал о девушке, пытавшейся скрыться за личиной мальчика, и на его губах заиграла нежная улыбка. Глупышка, упрямица… Однако, помотала она ему нервы. Сколько переживаний из-за собственной извращенности, сколько бессонных ночей и выматывающих желаний, стоило вспомнить худенькую фигурку секретаря и постоянная борьба с собой, чтобы не поддаться этим желаниям. Он, недавний человек, не мог увидеть то, что почувствовала кровь бабушки Анижель. Ормис усмехнулся.

Прозрение было молниеносным. Стоило представить мальчика в платье, как все части мозаики встали на место. Вспомнился упрямый отказ от купания, хотя ей было жарко, и этот зачарованный взгляд, в котором он поймал ничем не прикрытое желание, когда она смотрела на обнаженного мужчину. И эта вечная куртка, скрывавшая то, что не могла скрыть тонкая рубашка. Плавность походки, женственность. Вспомнилось, как мальчик шарахался от двух сестричек, и его уверения, сказанные сгоряча, что он никогда не станет мужчиной.

Ормис снова усмехнулся и отвесил себе мысленную пощечину за невнимательность. А о том, как пытался слепить из мальчика мужчину, и вовсе было стыдно вспоминать. Характер девушки он уже знал и понимал, что бордель и пошлые замечания она ему еще припомнит, как только наденет платье. А она наденет! Свадебное… Он даже зажмурился от предвкушения. Леди Бриннэйн. Эта мысль вызвала очередную усмешку. Вот уж о чем он ближайшие годы думать не собирался, так это о смене статуса холостяка на мужа.

А теперь думал. Думал много и жадно. Скорей заключить союз, и его девочка в личине мальчика уже никуда и никогда от него не денется. Мысли о детях тоже были новыми, обычно он их отодвигал подальше, зная, что Пресветлая даровала ему долгую-долгую жизнь. А теперь Ормис хотел, хотел до дрожи, потому что он встретил идеальную пару, свою пару! Именно от нее, только от нее. Особенно ярко представлялся момент зачатия. Уже измучивший его огонь желания опалил чресла, и демон выругался в полный голос, спешно призывая свою новую силу, чтобы хоть немного успокоиться.

— Только бы не сорваться и не напугать котенка, — с досадой прошептал он.

Котенок… Перед глазами встал образ девушки, свернувшейся клубочком в кресле. Теплая, нежная, милая… На губах грозного демона появилась ласковая улыбка. Сколько он решался взять ее на руки и перенести на кровать? Наверное, до утра бы и простоял столбом, любуясь девушкой, если бы не Чудик, явившийся на его зов. А потом не хотелось отпускать, лишь стоило взять на руки. И опять помог змей, который шумно восторгался проснувшейся змейкой. Момент, когда он раздевал девушку, Ормис постарался не вспоминать.

— Тьма, — ругнулся демон, снова призывая Свет, чтобы успокоиться.

Спасением стал дворец, выросший перед ним. Мужчина выдохнул и постарался настроиться на возврат печати. Печать, Властелина и кузена — Первого лорда очень хотелось послать к архам и вернуться скорей в особняк дракона, который обнимал девушку, ЕГО девушку. Рыкнув, демон ожесточенно тряхнул головой и прошел мимо охраны. Допуск у него уже был.

Лорда Ормиса Бриннэйна уже ждали. Первый лорд Мансор-Риарра, перешедший через огненный портал еще с рассветом, шагнул навстречу кузену и остановился, изучая его изумленным взглядом.

— Признаться, такого результата я не ожидал, — произнес он, придирчиво разглядывая родственника, увеличившегося не только в массе, но и в росте. А кроме того… — Орм, у тебя не только магия!

— Мрака, — поздоровался Ормис и полыхнул чистым Светом, немного красуясь, если уж быть честными.

Рид вдруг напрягся и исподлобья взглянул на кузена. Тот скривился и махнул рукой.

— Расслабься, мне твой домен не нужен.

— Но зачем-то тебе дали силу, — хмуро отозвался Первый лорд Мансор-Риарра.

— Явно не для смены правящего рода, — усмехнулся Ормис. — Сам жду пояснений от наших богов.

Риадэл еще некоторое время сверлил кузена испытующим взглядом и немного расслабился. Теперь с новым интересом рассматривал родственника.

— Кто она? — полюбопытствовал Рид. — Когда познакомишь?

И отшатнулся, глядя на яростные отсветы в черных глазах.

— Ясно, она еще не твоя…

— Моя! — рявкнул Ормис.

— О, как тебя, — покачал головой Первый лорд. — Судя по всему, она даже не знает, что уже несвободна. Ну, все, брат, все, — Рид примиряюще похлопал родственника по могучему плечу. — Легко справился?

— Как арху лапки оторвать, — усмехнулся новообращенный демон. — Архи, архи, дети они многорукие. Даже стыдно обижать было.

— Ну, ты сказал…

— Как там Скай? — прервал кузена Ормис.

— Ждет твоего возвращения, — хмыкнул Рид. — Кстати, Орм, держал бы ты подальше свою избранницу. Скай мстителен, а ты с его женой…

Улыбка исчезла с губ Ормиса, зато появилась жажда убийства. Первый лорд передернул плечами и снова отошел.

— Да, не заводись ты так. Она хоть не человек?

— Пьющая кровь, — ответил лорд Бриннэйн.

— Ого, — вскинул брови старший демон. — Угораздило… Зато Ская сама грохнет и не поморщится. Те еще кровожадные тва… Ой, прости.

— Еще одно оскорбление… — Ормис многозначительно замолчал, и Рид предпочел вообще замолчать.

Тем более их как раз позвали к Властелину, и Первый лорд Мансор-Риарра облегченно выдохнул. Нынешнего кузена он опасался. Рид пропустил Ормиса вперед, так ему было спокойней, и последовал за ним. Разглядывая могучую спину родственника, Первый лорд мучился подозрениями и вопросом, для чего Бриннэйну дали силу Света? На мгновение мелькнула мысль подстраховаться за счет вампирши кузена, но эту безумную мысль демон откинул сразу же. Жить очень хотелось, а к чему приведет потеря избранницы, лорд прекрасно знал.

Властелин встретил их, сидя на троне. Как всегда напыщенный и высокомерный. Но привычная маска слетела в одно мгновение, как только он увидел посланника.

— Ормис, вы ли это? — изумленно воскликнул Властелин.

— Я, мой господин, — ответил Бриннэйн, склоняясь в церемонном поклоне, что не добавило его голосу почтения.

— И как ее имя, мой мальчик? — покровительственно произнес главный демон империи, справившись с изумлением.

— Я после скажу, — уклончиво ответил Ормис, про себя поражаясь, что до сих пор даже не задался вопросом, как же зовут девушку. Хватало осознания, что это ОНА, и она рядом.

— Любопытно… — насмешливо протянул Властелин, и Рид поспешил вмешаться, пока нестабильный родственник не вспылил.

— Печать при Ормисе. — И вновь замолчал, исподволь продолжая наблюдать за кузеном.

Стоило признать, Ормис был не только сильней его, Рида, но и сильней Властелина, плохо справлявшегося с силой Мрака, которая даровалась главам империй. А уж не на роль ли императора готовили своего любимчика боги? Рид почувствовал укол ревности, все-таки он был братом Вечному! И пусть сущность Кианэла Мансор-Риарра сменилась, но родились они от одних отца и матери. Тогда почему сила Света этому получеловеку?! И трон!

Ормис обернулся, вопросительно приподнял бровь, и Первый лорд фальшиво улыбнулся. Новообращенный демон подал Властелину шкатулку с печатью Второй Империи и поспешил откланяться.

— Лорд Бриннэйн, — остановил его Властелин. — Вы проделали отличную работу. Какую награду желаете?

— Просто отпустите меня домой, — нетерпеливо произнес Ормис, и Властелин понятливо улыбнулся.

— Идите. Да, кстати, — вновь остановил главный демон империи Бриннэйна, — сегодня вечером маскарад, вся столица будет веселиться. Не пропустите, устроители обещали, что будет весело. Сам хочу повеселиться инкогнито, разумеется.

— Благодарю за приглашение, — поклонился Ормис, попрощался и покинул тронный зал.

Властелин и Первый лорд проводили его одинаково напряженными взглядами. Обоих мучил вопрос — насколько теперь опасен бывший человеческий маг…

Я уже полтора часа стояла у окна и грызла когти. Никогда этим не занималась, но сейчас не знала, куда деть руки, которые то и дело сжимались в кулаки. Дракон оставил меня сразу после завтрака. Мышь и Чудик тоже пока не объявились. А что она мне хотела сказать? Наверное, что-то важное, раз этот призрачный гад утащил мою змейку, не дав ей договорить. Они все… И что они все? Пойди разберись теперь.

Вытянув шею, я еще раз всмотрелась в прохожих. Демоны мимо проходили, но моего среди них не было. Уж моего-то демона я узнаю из сотен тысяч. Второго такого нет… мерзавец. Вздохнув, я отгрызла коготь раз в пятнадцатый, и принялась за следующий, пока первый восстанавливался. И где он? Куда пропал?! Зайдет он там куда-то… Горло перегрызу! Все равно ему мальчик не нужен, так что нет смысла мелочиться, хоть никому не достанется. Шучу, конечно. Как я буду грызть, если меня выворачивает от его крови? Такой красивый, и такой невкусный. А еще бабник и пьяница! И пусть он при мне всего раз напился. Главное, я знаю, что может. Еще эти разговоры про избранницу. Кто такая? Своими руками бы разорвала! Уродина какая-нибудь. Уродина и дура. Если она избранница, то где она? Если бы я была ею, уже здесь бы сидела, и попробовала бы какая-нибудь доступная леди на моем столе чулок оставить. Нет, я его точно порву!

Коготь закончился, и я перешла к третьему. И что он мне все твердит, что ему нужна женщина? Я это слышала еще в тот день, когда мы его особняк покинули. Все, запомнила, одного раза хватило! Но меня-то целовал, мальчика, между прочим. Когти на правой руке как-то подозрительно быстро закончились, и я перешла на левую.

— Нет, надо успокоиться, — перевела я дыхание, когда поняла, что уже не просто завелась.

Воздух наполнился аппетитными запахами чужих жизней. Я стремительно прошла к креслу, села и подхватила бокал с кровью. Кровь свернулась примерно с час назад, потому, сплюнув обратно все, что попыталась выпить, я откинулась и устало потерла лицо. Да, что же это, в конце концов?! Лорд прав. Он свободный мужчина, может делать, что хочет. А я мальчик-секретарь. Он меня за такие выходки просто выгонит и все. Нужно взять себя в руки и сделать вид, что меня все это не касается. И извиниться. Обязательно извиниться. Тьма, убила бы! Рыкнув, я снова вскочила и подошла к окну.

— А вот и он, — торжествующе провозгласила я в тишине гостиной.

Лорд Ормис быстро шел к особняку, плавно огибая встречных прохожих. Вскоре он скрылся из вида, и я выбралась из гостиной. Неслышно подкралась к парадной лестнице и взглянула вниз. Он поднимался, напевая гимн Пронежа. Усмехнувшись, я скользнула в сумрак коридора, поджидая, когда он приблизиться.

Услышав близкие шаги, я вышла из-за угла, столкнувшись со своим хозяином. Он ухватился за мои плечи от неожиданности, я жадно втянула носом запах шедший от него. Духами не пахло, вообще женщиной не пахло, словно он не прикасался к противоположному полу уже давно. Надо было еще утром понюхать, чтобы уловить запах той… гадины.

— Встречаешь меня? — улыбнулся лорд Ормис, все еще не отпустив меня.

— На кухню шел, — соврала я. — Есть хочется.

— Растолстеешь, — он легко засмеялся и поддел согнутым пальцем кончик моего носа.

— Ничего, начну упражняться с мечом и все сойдет, — отмахнулась я, и он, наконец, убрал руки.

— Тогда беги, — лорд отошел с дороги, провожая меня пристальным взглядом, от которого я смутилась, и моя злость вдруг пошла на убыль.

Лорд Ормис, наконец, отвернулся и продолжил свой путь. Но отойдя на несколько шагов, обернулся и позвал меня.

— Дари, когда поешь, зайди. Я хочу с тобой поговорить.

— Хорошо, — ответила я, и неприятное предчувствие кольнуло в сердце.

Он ушел, а я потянула ко рту руку с отросшими когтями. Захотелось сразу догнать и потребовать ответа, что ему нужно. Но тут же поняла, что разговор буду оттягивать до последнего. Страшно. Особенно после утренней выходки.

— Ох, Тьма, — вздохнула я и побрела на кухню.

От переживаний есть захотелось еще сильней. Кухаркой у лорда Даршаса была человеческая женщина. Она, в отличии от кухарки-гоблинки, спорить не стала и сразу подала то, чем меня кормили вчера и сегодня утром. Ела я медленно, вдумчиво, тщательно пережевывая. Когда еда закончилась, я поблагодарила женщину и побрела наверх. Но сразу в отведенные покои не пошла, сначала побродила по особняку, нашла библиотеку, полистала книги. Затем нашла бальный зал и немного покружилась по нему. Затем набрела на тренировочный зал, увидела толстую деревянную панель и ножи. Конечно, пометала ножи. Потом взялась за меч, подняла его, попробовала сделать выпад, который запомнила из наших с лордом занятий, плюнула и вернула на место. Снова покидала ножи, затем еще раз, вздохнула и побрела сдаваться.

Когда я вышла из тренировочного зала, на улице уже темнело. Мелькнула мыслишка, что зря я так тянула, но изменить уже было ничего невозможно. До гостевых покоев я брела с надеждой, что моего хозяина отвлекли какие-нибудь дела, и он ушел…

— И где нас носит? — мрачно спросил лорд Ормис, попавшийся мне в коридоре гостевого крыла.

— А-а-а… там, — я неопределенно махнула рукой и заметила, что теперь ко мне принюхивается лорд.

— Идем, — мой хозяин кивнул и первым вошел в покои.

Обреченно повесив голову, я зашла вслед за ним и остановилась, ожидая, что он скажет. Лорд Ормис обернулся и поманил меня к себе. Послушно приблизившись я мельком взглянула в глаза мужчине, и дыхание на мгновение перехватило от теплоты его взгляда.

— Присаживайся, — он указал мне на кресло.

— Что вы хотели мне сказать? — спросила я и удивилась твердости своего голоса, внутри все клокотало от страха.

— Дари, — лорд Ормис сел напротив и взял меня за руки, — я должен тебе кое-что сказать. Ты ведь слышал наш разговор, что моя демоническая сущность среагировала на избранницу?

— Да, — кивнула я, ощущая, как кровь отливает от лица.

— Так вот, это действительно так. И все мои помыслы только о ней. Домой я собираюсь вернуться уже с ней, понимаешь? — я кивнула, сил на слова не хватало. — Но из-за этого нам с тобой придется расстаться. Мне не нужен секретарь, Дари. Ты замечательный мальчик. Воспитанный, аккуратный, ты прекрасно пишешь, и твоя исполнительность не может не радовать. Но секретарь мне не нужен, мне нужна жена. Единственная, обожаемая, желанная. Мать моих будущих детей. Понимаешь меня, Дари?

Он заглянул мне в глаза. Не знаю как, но я нашла силы улыбнуться и кивнуть.

— Но кто же будет вам помогать? — спросила я.

— Если моя жена захочет, она может этим заниматься, мне будет приятно. Но вообще я найму другого секретаря, — ответил лорд, улыбнувшись, и протянул руку к моему лицу.

Мой хозяин погладил меня по щеке тыльной стороной ладони. И я не удержалась, прикрыла глаза, впитывая его неожиданную ласку. Слезы мне удалось подавить. Я открыла глаза и поднялась.

— Я могу идти?

— Куда? — лорд Ормис немного удивленно взглянул на меня.

— Раз я уволен…

— Ты точно меня понял, Дари? — он внимательно посмотрел на меня.

— Вы сказали все предельно ясно, — кивнула я. — Будем прощаться?

— Котенок, я сказал, что ты мне, как секретарь, не нужен…

— Я все понял, мой лорд, — прервала я его, не желая слушать снова про его обожаемую избранницу.

— Ну, если понял, — лорд Бриннэйн поднялся и поймал меня за руку. Он притянул меня к себе, убрал волосы с лица и обнял его ладонями. — Давай, прощание устроим завтра утром. Я так привык к моему Дари, что могу точно сказать, я буду скучать по нему. Но взамен я получаю несравненно большее, чем мальчик-секретарь. А сегодня ночью составь мне компанию на маскараде, Дари. Это общегородской праздник. Устраивается каждый год. Так Властелин отмечает свое вступление на трон. Повеселимся. Маски у меня есть, а костюмов не надо. У тебя и без того отличный костюм.

Я прерывисто выдохнула.

— Завтра утром? — лорд кивнул. — Это ночь станет последней? И ничего нельзя изменить?

— Нет, котенок, изменить ничего нельзя и совсем не хочется менять, — ответил мужчина с улыбкой.

У меня вдруг мелькнула шальная мысль. Вскинув на него глаза, я попросила:

— Дайте мне маску, я присоединюсь к вам позже. Давайте встретимся где-нибудь вне стен особняка.

— Зачем? — он с подозрением посмотрел на меня.

— Сделайте это для своего Дари, — голос дрогнул. — В последний раз.

— Хорошо, я буду ждать тебя на улице, недалеко от парадного входа, — не очень охотно согласился мой хозяин, уже почти бывший хозяин. — Уже стемнело, значит, праздник начинается. Собирайся и выходи.

— Да, мой лорд. Я скоро буду, — улыбнулась я.

Лорд Ормис направился к дверям, но на пороге обернулся и пристально взглянул на меня. Затем вышел, и я бессильно опустилась прямо на пол.

— Ну, вот и все, — прошептала я.

Судорожное рыдание на мгновение сдавило грудь, но я вновь смогла его подавить. Это будет лучшая ночь в моей жизни. Никого иного я уже не полюблю… и не пожелаю так сильно. Тогда прочь маскарад, сегодня я снова стану девушкой. Таинственная незнакомка, вот мой наряд на праздник-маскарад.

Я решительно подошла к своему мешку, достала платье и начала одеваться. Жаль, нет туфелек, но под длинным подолом сапоги не будут видны. Главное, увлечь моего лорда, чтобы он не стал ждать Дари. Я буду очень стараться. Очень! Надев платье, маску и накинув плащ, чтобы скрыть короткие волосы, я направилась в сторону черного хода. Его я тоже нашла, пока блуждала по особняку.

— Да будет праздник, — прошептала я и шагнула на улицу.

* * *

Вечерняя столица была озарена тысячами огней, вдруг вспыхнувшими в одно мгновение, как только на улицах стало совсем темно. Горожане: простые и аристократы — смешались в единую веселую толпу на улице, заполнив воздух смехом. Мимо особняка пробежала компания, состоявшая из нескольких парочек. Я проводила их чуть завистливым взглядом. Если мне повезет, я тоже сегодня буду смеяться…

Лорд Ормис стоял там, где и обещал. Он не спускал взгляда с парадных дверей, ожидая Дари. Мне показалось, что он напряжен, словно из-за чего-то переживал. Я подошла сзади, привстала на цыпочки и закрыла ему глаза ладонями. Пальцы лорда скользнули по моим рукам, и он расслабился.

— Дари, — произнес он, отвел мои руки в стороны и обернулся.

В его глазах мелькнуло секундное удивление, но уже через мгновение на губах мелькнула лукавая улыбка.

— Веселой ночи, прекрасная незнакомка.

От души отлегло, он принял мою игру и сразу забыл о мальчике-секретаре. Немного стало обидно, но эту нелепую обиду я откинула подальше. Мужская рука легла мне на талию, притягивая к нему. Я вывернулась, погрозила пальчиком и поманила за собой.

— Заманиваешь? — мурлыкнул он, и я кивнула. — Коварная незнакомка.

Взяв за руку, я повела его на звук доносившейся музыки. Лорд Ормис послушно последовал за мной, не переставая рассматривать меня и улыбаться. Легкость все более наполняла меня, ноги сами шли все быстрей, и вскоре мы уже бежали в сторону большой городской площади, откуда взмывал в воздух фейерверк, распадавшийся в черноте неба на разнообразные картинки.

Лорд все-таки поймал меня, обнял за талию и покрепче прижал к себе. А через несколько минут я поняла, почему. Толпа напоминала живой организм, живущий своей отдельной жизнью. Она шевелилась, перемещалась, перемешивалась и снова двигалась. И если бы мой лорд не прижал меня к себе, то, скорей всего, мы бы потерялись.

— Моя коварная похитительница пьет вино? — спросил демон, поблескивая веселым взглядом.

Я кивнула, и мы переместились к бочкам, стоявшим на краю площади. Я даже не заметила, в какой момент нам сунули в руки глиняные стаканы, наполненные бордовым, словно кровь, вином. Мы звякнули нашими стаканами, отпили, и глаза Ормиса оказались так близко, что заполнили собой, казалось, весь мир.

— Скажи мне свое имя, — прошептал он, почти касаясь моих губ своими.

— Ночь, — шепнула я в ответ и тихо засмеялась.

— Моя Ночь, — ответил демон, и его губы обожгли жарким поцелуем.

Он был совсем иным, не таким, как первый в той гостинице. Теперь не чувствовалось ни ярости, ни жесткости, только обволакивающий огонь, который зажигал кровь, заставляя сердце быстрее биться в груди. Чтобы удержаться на ногах, мне пришлось ухватиться за Ормиса, оплести руками его шею. Пальцы коснулись волос, собранных в хвост, и, словно жили собственной жизнью, стянули сдерживавший их ремешок. Волосы рассыпались по плечам, скользнули по коже рук, и стон сам собой сорвался с моих губ и утонул в тяжелом хриплом дыхании лорда. Нет, рано, не сейчас… С неимоверным усилием я оторвалась от него и выдавила улыбку, погрозив пальцем.

— Я спешу? — понял демон. — Прости, но мне сложно держаться.

Я уперла руки в бока, и он засмеялся.

— Я буду очень стараться, — горячо пообещал мужчина и отпустил меня.

Нам, будто того и ждали, тут же сунули новые стаканы.

— За тебя, моя жаркая Ночь, — улыбнулся Ормис и отсалютовал мне.

Улыбнувшись, я отсалютовала своим и сделала большой глоток. Вино оказалось непривычно хмельным. Дома подавали совсем нежное, любимое мамино вино, которое веселило, а не пьянило. Сейчас же в голове зашумело, и я глупо хихикнув, подхватила под руку своего демона. Еще глоток, и мы уже снова бежим туда, где гремит музыка. Один раз я споткнулась, и сильная мужская рука тут же оплела мой стан, удержав от падения, и уже не отпуская. Я попыталась освободиться, но он мотнул головой и авторитетно заявил:

— Моя.

— У ночи нет хозяина, — полушепотом ответила я и все-таки выскользнула из собственнических объятий.

— Но есть ее вечный адепт и послушник, — улыбнулся лорд Ормис. — Ты позволишь поклоняться тебе, Ночь?

Вино все еще шумело в голове, и я остановилась, указав на место подле моих ног.

— Милостивая Ночь, — широко улыбнулся мощный черноглазый демон и послушно опустился на одно колено.

Затем галантно взял краешек подола моего платья и прижался к нему губами.

— Я буду любить тебя вечно, Ночь, — прошептал он, глядя на меня горящим восторженным взором. — Ты позволишь?

— Ночей много, разве можно любить одну вечно? — полушепотом усмехнулась я.

— Для меня отныне есть только одна Ночь, — взгляд демона стал неожиданно серьезным. — Моя вечность…

Я спешно накрыла его губы пальцами и укоризненно покачала головой.

— Не веришь, — улыбнулся Ормис. — Утром поверишь.

— Ночь исчезает с рассветом, — я подмигнула, снова схватила его за руку, и мы влились в хаос танцующих пар.

Это было необычно и здорово не придерживаться определенного рисунка танца, не выделывать замысловатые па. Просто зажигательная веселая музыка, задавшая ритм и настроение, подхватившая и закружившая нас. В какой-то момент я взмыла, оказавшись прижатой к Ормису, и на землю уже не вернулась. Он смеялся и кружил меня, глядя, как я раскинула руки и теперь ловлю звезды, взирающие на нас сверху. В небо взмыл очередной фейерверк, утерев звездам нос своей яркостью. Я опустила взгляд и зачарованно следила за отражением сверкающих искр в бездонных черных глаза моего бывшего хозяина.

— Ты такой красивый, — прошептала я, не сводя с него взгляда.

Затем обняла его лицо ладонями и склонилась к губам, целуя чуть несмело и неловко. Он замер, позволяя мне самой вести в этом поцелуе, и я осмелела. Осмелела настолько, что сделала то, что никогда не позволяла себе в поцелуях с Раяном. Провела кончиком языка по его губам, зажмурилась и смяла податливый рот лорда, сплетая свой язык с его языком. Он охнул, стиснул так, что дышать уже было просто невозможно, и негромко рыкнул, с жаром отвечая мне. Мои пальцы судорожно вцепились ему в волосы, возможно причиняя небольшую боль, и демон словно обезумел. Он решительно понес меня куда-то, расталкивая людей и не позволяя разорвать поцелуй. Мы оказались за пределами площади, и лорд шагнул в черноту чьего-то спящего двора. Он усадил меня на какой-то ящик, жадно сжал плечи и вдруг стремительно отступил тяжело дыша.

— Нет, — он мотнул головой. — Не сейчас и не здесь.

Я невольно зашипела, сообразив, что он остановился и продолжать не намерен. Глаза демона, в которых сейчас бушевал Свет, остановились на мне, и на губах появилась улыбка. Он снова подошел ко мне и спросил:

— Как тебя зовут?

Я провела пальчиком по его шее, скользнула в расстегнутый ворот рубашки, коснувшись обнаженного горячего тела, и потянулась, целуя шею. После лизнула, собирая с кожи его божественный аромат.

— Желание, — ответила я и откинулась назад.

— И это имя верное, — хрипло произнес мой лорд, вновь возвращая меня на место. — Мое желание.

Он снял меня с ящика и вывел на улицу, возвращая в праздничную суету.

— Что ты хочешь, мое желание? — спросил Ормис, обнимая меня за плечи.

Я задумалась и озорно улыбнулась.

— Пирожное и вино, — прошептала я.

— Сладкое…

— Хочу сладкое, — вышло с придыханием.

Демон тяжело сглотнул и склонился ко мне.

— Ты сводишь меня с ума, Ночь Желания. Должно быть, ты и мое Безумие. Мое Безумное Желание, моя вечная Ночь.

Я негромко рассмеялась, наслаждаясь всем. И его прикосновениями, и его голосом, и словами. Мы вернулись к площади, лорд Ормис поставил меня с самого свободного края и велел:

— Никуда не уходи. Все равно найду.

— Сегодня Ночь только твоя, — снова засмеялась я.

Демон улыбнулся и ушел, но еще несколько оборачивался, проверяя, жду ли я его там, где он меня оставил. Конечно, жду! Никуда я от тебя не денусь, пока не денусь. Решение принято и обжалованию не подлежит. Тело свело сладкой истомой. Ох, откуда же это во мне? Еще пару недель назад я краснела и тряслась, думая о близости с мужчиной. Смущенно мечтала о Раяне, останавливая свои фантазии на невинных поцелуях. Но этот лорд, его запах, его тело… Боги, он взрывает меня изнутри, делая смелей и развратней. Кажется, где-то слышала, что вампиры холодные только снаружи и их бесстрастность заканчивается там, где начинается ложе. Неужели такие шутки со мной играет моя новая сущность?

Перед глазами всплыло обнаженное мужское тело, покрытое капельками воды. О, Кровавая Луна, я не вынесу! Закусив губу, я отошла к стенке дома и прижалась к ней спиной, пытаясь унять бешенное сердцебиение. Как же мне хочется снова увидеть его, хоть разок! Дотронуться, почувствовать его, ласкать… Припозднившийся стыд, наконец, решил навестить меня, но позорно заскулил и уполз, стоило желаниям заметить его. Мое Безумное Желание… Моя… Как же легко он бросается словами! А как же избранная? Меня передернуло от отвращения и резкого приступа ревности. Вспомнилась леди из библиотеки, и я сжала кулаки. Ей он тоже такое говорил?! Тьма! Зло рыкнув, я обвела площадь яростным взглядом и выдохнула. Сегодня нет ни леди, ни избранницы, и эта ночь принадлежит только мне! Так-то.

— Эли?! — я вздрогнула и резко обернулась, отчаянно ругая себя за такую слабость.

Мой взгляд столкнулся с молодым мужчиной в черной бархатной маске. Он стянул ее, и я скривилась.

— Раян? Мрака. Как ты меня узнал? — прохладно спросила я.

— Тебя я узнаю из тысячи, — ответил он, подходя ближе.

— Правда? — я криво усмехнулась, обнажив клыки, и сняла маску.

Раян сделал шаг назад, но тут же вернулся и с нескрываемым любопытством и жадностью впился взглядом в лицо.

— Ты стала очень похожа на своего отца, — произнес он. — Ты вампир?

— Нет, я фея, не заметно? — грубо ответила я и хотела отойти, но он поймал меня за руку и развернул к себе.

— Эли, постой, — я рассматривала свое первое увлечение, пытаясь понять, что же меня могло в нем привлечь?

Блеклые серые глаза, волосы соломенного цвета, слегка впалая грудь, сутулый… Фу, а не увлечение.

— Прости меня, — между тем говорил Раян Фергас. — Все вышло так некрасиво… Я должен был сказать, но язык не поворачивался. До последнего верил, что смогу убедить матушку…

— Тьма, Раян, ты плюнул мне в душу, — вспыхнула я. — Твоя мать распустила обо мне грязные сплетни, которые живо подхватил весь город. Вы вместе придумывали, что я беременна от беса-бродяги? Нет? А то, как я с мясником прямо на его прилавке? Катись к архам, Раян, — я сплюнула его имя и вырвала руку.

— Что? Эли, я не знал…

— Уйди от меня, размазня, — зашипела я, и он попятился.

— Эли, да выслушай меня до конца! — воскликнул тот, в ком когда-то я видела свое счастье. — Я люблю тебя, слышишь? Я все равно люблю тебя…

— Не понял, — голос лорда Ормиса прозвучал так неожиданно, что я едва успела вернуть маску на место. — Это что за явление, Ночь?

— Ночь? — переспросил Раян, но демон поднял руку, призывая его к молчанию, и покачал головой.

— Ни словом, ни взглядом, ни пальцем, ни мыслью ее не касаться, — произнес он так спокойно, что мне стало страшно. — Кто бы ты ни был, что бы вас не связывало, забудь ее! — глаза лорда сверкнули бешенством, и рука сжалась, схватив Раяна за грудки.

— Но… — мое бывшее увлечение попыталось что-то сказать.

— Прочь! — рявкнул демон, и хлюпик отлетел от него.

Затем взбешенный взгляд обернулся ко мне, зубы громко скрипнули.

— На минуту оставить нельзя? — грозно спросил он, наступая на меня. — Я не потерплю соперников, мое желание. Ты понимаешь меня, Ночь? — я кивнула и оказалась прижатой к стене. — Моя, — жарко шепнул Ормис, впиваясь мне в губы, словно ставил клеймо поцелуем. — Моя!

— Ты накажешь меня за это? — коварство вампиров — страшная вещь, это я поняла только сейчас, когда вместо страха ощутила острый прилив желания и обвила рукой шею демона, прижимаясь к нему всем телом.

Гнев в черных глазах моментально сменился на вожделение, и он тихо простонал:

— Ты мое наказание.

— Ты уже не злишься? — усмехнулась я и облизала губы.

Он проследил за этим нехитрым движением, и голос прозвучал глухо.

— На тебя, нет. Ты кружишь мне голову. Как тебя зовут?

— Хмель, — я весело рассмеялась, а Ормис рыкнул.

— Хочу выпить тебя до дна, Хмель.

— Тогда выпей, — подмигнула я сквозь прорези маски, а девичья скромность решила напомнить, что она у меня все-таки еще где-то завалялась.

Руки мелко задрожали, и пришлось покрепче обнять мужчину, чтобы скрыть эту неуместную дрожь.

— Это твое желание? — спросил он, оттянув пальцами свободный ворот рубашки.

— Я твое Желание, — напомнила я. — Пригласи меня к себе, — шепнула я ему на ухо, притянув к себе черноволосую голову.

Руки демона сжались, втискивая меня в его тело, и вспыхнул Свет. Дальше все произошло так быстро, что я даже не успела понять, как мы шагнули в портал и вышли в гостевой спальне особняка Даршас. Когда мои плащ и маска исчезли, и тем более не помнила, когда успела стянуть с моего лорда камзол и разорвать на нем рубашку. Немного опомнилась лишь тогда, когда оказалась лежащей на кровати, а Ормис снимал мне сапоги. Охнув, я прикрыла лицо руками, но демон тут же навис надо мной, мягко отвел руку, целуя ладонь, скользнул губами на запястье, пощекотал его языком, и, услышав мой ошарашенный стон, снова опустился на колени. Я приподнялась на локтях и теперь следила за тем, что делает демон.

Взгляд черных глаз поймал мой взгляд и уже не отпускал. На его губах играла какая-то загадочная улыбка, от которой меня обдало жаром. Ормис медленно стянул мой сапожок, погладил стопу через чулок. Чулки я купила еще в той лавке, где купила полупрозрачное белье по моде демонесс. Я закусила губу и прикрыла глаза, тая всего лишь от поглаживания. Затем так же медленно был снят второй сапожок, и руки мужчины заскользили по моим ногам вверх, увлекая за собой подол. Я упала на спину и опять закрыла лицо руками, ощущая, как щеки вспыхнули. И вновь демон оказался надо мной.

— Только скажи, и я остановлюсь, — прошептал он, поедая меня голодным взглядом.

— Продолжай, — выдохнула я и убрала руки от лица.

Он нагнулся и поцеловал меня, вновь заставляя сердце пуститься вскачь. Не спеша, словно растягивая собственное предвкушение, вернулся на пол и продолжил прерванное. Подол платья был оставлен в опасной близости от бедер, и я услышала судорожный вздох. После ослабли ленты, и чулки поползли вниз, осторожно снимаемые моим бывшим хозяином. Сначала один. Вслед за ними следовали обжигающе-горячие губы, покрывая легкими поцелуями каждый кусочек обнажавшейся кожи. Я задрожала и ахнула, когда губы мужчины скользнули рядом с коленом, и продолжили путешествие вниз. Он добрался до моей стопы, нежно погладил, и стон я уже сдержать не смогла. Губы лорда закончили свое путешествие и перешли на следующую ногу, повторяя процедуру снятия чулка.

— Какие маленькие ножки, — с каким-то восторженным умилением произнес большой демон и вернулся ко мне, снова подарив поцелуй моим коленям. — Если захочешь остановиться, скажи, — повторил он и захватил в плен мои губы, проник в рот языком, и я задохнулась, впиваясь ногтями ему в плечи.

Услышала тихий смешок и распахнула глаза.

— Как твое имя? — спросил лорд, с улыбкой глядя на меня.

— Страсть, — ответила я, и зарылась пальцами ему в волосы, сама возвращаясь на уже изученную территорию.

Он хрипло застонал, оторвал меня от себя и освободил от платья, под которым особо ничего и не было, кроме нижнего белья.

— Дар богов, — выдохнул Ормис, восторженно разглядывая меня. — Совершенна.

Я поднялась на колени, стремясь прижаться к его груди. Разорванная рубашка все еще была надета, и я с тихим рыком сорвала ее, уже мало задумываясь, что делаю, и как должна вести себя приличная девушка. Мужские пальцы запутались в моих волосах, и демон негромко зарычал, терзая меня очередным поцелуем, пока мои пальчики блуждали по его телу, очерчивая рельеф, иногда сжимаясь, и снова бежали, едва касаясь разгоряченной кожи.

Вырвавшись из его рук, я хищно улыбнулась и толкнула его на постель, спеша воплотить самую давнюю мечту. И пусть сейчас не было капелек воды, но мои губы уже чертили дорожки, оставляя влажный след на смуглой коже там, где я слизывала его запах. Демон откинул голову назад и постанывал под моими ласками. А мне хотелось быть везде и сразу. Добравшись почти до мускулистого живота, я опять вернулась к губам, коротко поцеловала и отправилась в свое путешествие заново, проведя языком по шее, спустившись на ключицу, зажмурилась, чувствуя во рту восхитительный привкус моего мужчины, и поцелуи перешли на грудь. Я прикусила зубами коричневую бисеринку мужского соска, и он зарычал, попытался схватить меня, но я увернулась и огладила его грудь, плечи, спустилась на живот, и полюбовалась, как он вздрогнул от моих прикосновений. А когда мои губы остановились у пояса брюк, мой лорд легко оторвал меня от себя и уложил на спину, нависая сверху.

— Я тоже хочу тебя попробовать на вкус, — его голос прозвучал обволакивающе, низко, с хрипотцой.

— Я вся для тебя. — Улыбнулась я, чтобы спрятать дрожь нетерпения, и он эхом повторил:

— Вся для меня.

А дальше началось безумие, мое безумие от жарких ласк, которые дарил мне Ормис Бриннэйн, срывая с моих губ стон за стоном. Его руки завладевали каждым сантиметром моего тела, лаская, то грудь, то живот, то бедра, не касаясь лишь одного места, которое жаждало его прикосновений. Он продолжал испытывать мое терпение, разливая сжигающий жар желания по жилам юной вампирши. И когда губы демона накрыли мою грудь, я всхлипнула, и прижала его голову к себе, умоляя продолжать. Ормис мягко отстранился, поймал мои руки, и его язык начертил дорожку от запястий до локтевых сгибов.

— Ох, Ормис, — задыхалась я. — Ормис…

— Мое Желание, — восторженно отвечал он, и возвращался к своим изматывающим упоительным ласкам.

Демон спустился вниз, взялся за край трусиков и все так же медленно снял их, осторожно раздвинул мои ноги, будто боялся напугать, и я услышала удовлетворенный стон. Приоткрыла глаза и потерялась в сверкающей глубине его глаз, светившихся обожанием. Проворные умелые пальцы мужчины накрыли средоточие моего желания, и я выгнулась, срываясь на крик.

— Страсть, — глухо произнес демон, целуя внутреннюю поверхность бедра. — Моя Страсть.

И его губы скользнули туда, где только что были его пальцы. Я растворилась в море незнакомых мне ощущений, что-то выкрикивала, молила не останавливаться, обещая ему моментальную смерть. Демон весело смеялся и возобновлял свои пытки, заставляя меня срываться в полет несколько раз подряд. Его пальцы аккуратно скользнули внутрь меня, и я не выдержала. Гневно зарычала и выжидающе посмотрела на него.

Ормис отрицательно качнул головой.

— Не сегодня, мое совершенство, только после…

— Я хочу этого! — воскликнула я. — Хочу!

Он попробовал возразить, но я сдаваться не собиралась и вскоре вновь была сверху, заходясь от вздохов, потому что пальцы демона продолжали поглаживать там, где все пылало и требовало продолжения. Доведя его поцелуями до исступления, я ухватилась за пряжку ремня. Демон попытался остановить меня, умудряясь все еще держать себя под контролем, и коварная вампирша, облизнувшись, склонилась к его животу, вновь покрывая его поцелуями. Затем, глядя ему в глаза, расстегнула брюки, и скользнула пальчиками под разошедшуюся ткань.

— Чтоб тебя, наглая девчонка, — рыкнул демон, снова оказываясь сверху.

— Возьми меня, — прошептала я, и глаза Ормиса Бриннэйна сверкнули.

Он стремительно избавился от брюк, я почувствовала, как горячая мужская плоть ткнулась в средоточие моего желания, а в следующий момент я задохнулась, чувствуя, как он осторожно входит в меня. Ожидаемой боли не было, было удовлетворение от того, что мы, наконец, единое целое. Мой демон протяжно застонал, похоже, испытывая то же чувство, и сделал первое движение.

Я распахнула глаза и увидела, как жадно он смотрит на меня, следя за моими эмоциями. Скользнув ладонями вдоль его позвоночника, я добралась до округлых упругих мужских ягодиц и надавила на них, подаваясь навстречу. Ормис прерывисто выдохнул и возобновил движение во мне. Долго выдерживать его немигающий взгляд я не смогла, закрыла глаза и выгнулась, пронзенная разрядом острого удовольствия.

— Я хочу сильней, Ормис, — простонала я, и он начал двигаться быстрей, уже практически вколачивая себя в меня.

Я стонала, я кричала, я прикусила до крови собственные губы, и демон слизнул выступившую кровь, ловя губами мои крики. Ногти уже давно превратились в когти и теперь полосовали плечи и спину моего первого и единственного мужчины. Но лишь усиливали его наслаждение и демон яростно рычал, все наполняя и наполняя меня собой. Наконец, я выгнулась в последний раз, и что-то внутри взорвалось, заполняя все мое существо ликованием. Ормис на мгновение затих и его восхитительно-сумасшедший крик заполнил просторы уже нашей спальни. Затем бессильно склонил голову и нежно поцеловал в висок, в щеку, подбородок и накрыл губы, уже мягким и ласковым поцелуем, от которого хотелось довольно заурчать, как сытая кошка.

— Невероятная моя, — прошептал он, ложась рядом. — Как я жил все это время без тебя?

Я улыбнулась, и прижала его голову к своему плечу, зарываясь пальцами в шелковую густоту волос. А как я буду жить без тебя? Закусила губу, чтобы не дать себе расслабиться, все потом. Ормис, кажется, почувствовал. Он приподнялся на локте и встревожено посмотрел на меня.

— Ты жалеешь? — спросил мужчина, мягко стираю единственную слезу, успевшую соскользнуть по щеке.

— Нет, — я мотнула головой. — Мне хорошо. И я счастлива.

Мой демон провел тыльной стороной ладони по моей щеке и склонился к самым губам.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — И уже никогда не отпущу.

— А как же избранница? — спросила я, грустно улыбнувшись. — Демон не может менять выбор, особенно, если это его идеальная пара.

— А зачем менять? — он удивленно взметнул брови. — Я ничего не хочу менять.

— Но ты сказал…

Мой лорд посмотрел на меня странным взглядом.

— Неужели ты еще ничего не поняла?

Я потянулась к его губам, чтобы скрыть свое смятение. Что поняла? Что он хочет быть со своей идеальной, а меня держать рядом? Тут же появилось ощущение, что мои эмоции мешают мне что-то понять, что это что-то лежит на поверхности, и Ормис пытается мне на это указать уже не первый раз. Но подумать я не успела, коварный и жадный до удовольствий демон уже снова накрыл ладонью мою грудь, скользнул, едва касаясь пальцами по вершинке, и я охнула, моментально теряя остатки трезвых мыслей…

Рассвет уже окрасил небо в розовый цвет, а мой лорд только недавно задремал, уткнувшись носом мне в макушку. Его ровное глубокое дыхание чуть шевелило мои волосы, и я прислушивалась к нему, боясь пошевелиться, чтобы не нарушить этот умиротворенный сон. Рука Ормиса покоилась на моем бедре, время от времени судорожно сжимаясь, словно он проверял, рядом ли я.

Дождавшись, когда сон демона станет крепче, я аккуратно выскользнула, придержав его руку, чтобы осторожно положить ее со своего бедра на кровать. Меньше всего я сейчас хотела его разбудить. Я бесшумно кружила по спальне, доставая чистую одежду, подобрала сапоги, взглянула в последний раз на Ормиса и едва подавила судорожный вздох. Я тоже люблю тебя, и, кажется, сильней, чем ты меня. Потому я ухожу и мешать твоему счастью не буду. Раз Дари должен исчезнуть утром, значит, он исчезнет. А Элиана Одариан вернется домой. Мне нужен тот, кто поможет мне обуздать мою новую сущность, и никто кроме папы не сделает это лучше. Сплетни… Что такое сплетни в сравнении с той потерей, которая уже почти произошла? Мелочи. А родные не убьют за мое безрассудство. Покричат, поругают и простят.

Послав моему лорду воздушный поцелуй, я выскользнула из спальни и остановилась, глядя на Мышку, спавшую в кресле, и Чудика, обернувшегося вокруг этого кресла. Призрачный змей поднял голову и подмигнул мне. Выдавив улыбку, я подошла к столу, достала из мешка лист бумаги, которую брала с собой, на всякий случай, самописное перо и написала небольшую записку. Уходить, не прощаясь, не хотелось, но на бумаге проще. Записку я оставила на чайном столике, поморщилась, вспоминая вчерашний чулок. Новую вспышку ревности я подавила. Подарок Пресветлой я оставлять не стала, забрала с собой. Оставила только остатки денег моего лорда и дракона. После поджала губы, собираясь с силами и обернулась к слангеру.

— Чудик, можно попросить тебя об одной любезности? — спросила я.

— Прос-си, — кивнул он.

— Ты ведь можешь быстро перенести меня отсюда в другой домен?

— З-сачем? — змей изумленно округлил глаза.

— Я хочу уйти, — прошептала я, отворачиваясь.

— Уйти-с-с? От него-с-с?!

— Да, можешь? — я снова взглянула на Чудика.

— Нет-с-с, — змей мотнул головой. — Глупос-сть-с.

— Отнес-си, — вступилась за меня Мышка, открывшая глаза.

— Прелес-сть, нельз-ся, он-с-с будет в беш-шенс-стве, — тон призрачного слангера неуловимо поменялся, став мягче.

— Не прощу-с-с, — ответила Мышь и подползла ко мне.

— Прелес-сть, — возмущенно прошипел Чудовище.

Моя змейка оскалилась, и слангер сдался. Он подставил свое тело, давая мне забраться сверху. Мышь уже привычно устроилась на моей шее.

— Мужч-щины гады-с-с, — пожаловалась она. — Я с-с тобой-с-с.

— Спасибо, Мышонок, — я поцеловала ее в нос, и слангера потерлась о мою щеку.

— Держис-сь, — прошипел Чудик, и сорвался с места.

Он стремительно вынесся на улицу, взвился в воздух, и я зажмурилась, чтобы не видеть, как земля броситься навстречу.

— Прощай, — прошептала я, а Мышка вытерла мне хвостиком слезу.

— Раз-смеч-щталас-сь, — отозвался Чудовище, и мы оказались за Гранью.

В мир Мрака мы вернулись быстро, к моему несказанному облегчению. В черной тишине даже Мышь съежилась и ко мне прильнула. Уже на поверхности, мне вдруг пришло в голову, что я не сказала, куда меня нужно доставить, но уже через несколько минут стояла перед собственным замком.

— Ой, мама, — выдохнула я и потрясенно посмотрела на Чудика. — Ты знал, кто я и откуда.

— Знал-с-с, — хмыкнул змей.

Я слезла со слангера, сделала несколько шагов и остановилась, сраженная одной мыслью. Медленно развернулась к Чудовищу, пристально взглянула на него и прошептала:

— Так это я?

— Нет-с-с, я, — насмешливо прошипел змей. — Что-с ты-с-с?

— Я его избранница?! — я даже присела от этой запоздалой догадки.

Чуд кончиком хвоста надвинул на глаза фуражку и почесал в затылке.

— Да-а-с, дела-с-с, — протянул он. — С-скорей бы ты уж-ш обратилас-сь оконч-щательно, тугодумка-с-с.

— Не ш-шипи, — заступилась за меня Мышка. — Ей и так-с-с тяж-шело.

Но если избранница я, то с кем же я тогда ему счастья пожелала, если я здесь? Надо быстро возвращаться! Додумать я не успела, потому что ворота замка распахнулись и воздух заполнил вопль брата:

— Э-эли!

Глава 11

Сон был тяжелый и тревожный. Не отпускало внутреннее чувство потери, и Ормис даже сразу не понял, к чему оно, если маленькая вампирша спит рядом. Он заворочался, открыл глаза и вскочил одним движением, озираясь вокруг себя. Сброшенное платье, чулки, нижнее белье, все лежало на тех же местах, куда упало ночью. Не хватало только хозяйки этих вещей и ее заплечного мешка.

— Дари! — крикнул демон, выскакивая из спальни. — Ночь!

Мешок нашелся в гостиной. Ормис стремительно вернулся в спальню, осмотрел купальню, постучался в уборную, заведомо зная, что ее уже здесь нет. Он метнулся в гостиную, быстро осмотрелся и увидел белый лист бумаги на чайном столике, там же лежали два кошеля. На них мужчина даже не посмотрел, а записку схватил и вчитался, выругался и снова перечитал: «Мой лорд, как вы и хотели, Дари покидает вас утром. Если вы захотите меня найти, не стоит, я возвращаюсь домой. А вам желаю счастья с вашей избранницей. Искренне преданный вам, Дариан Анаилэ». Вот и все, что она удосужилась написать.

Ормис тяжело опустился на столик, и тот жалобно скрипнул под весом здоровенного демона.

— Тьма! Почему?! — воскликнул он, опуская голову на руки. — Где мне ее теперь искать? Стоп.

Демон встал и собрался с мыслями. Возвращаюсь домой. Что Дари рассказывал о доме? Сказки он рассказывал, небылицы, выдумки. И имя тоже выдумка, как и все имена, что девушка назвала за эту ночь. При мысли о проведенной вместе ночи, демон тихо рыкнул, подавляя неуместное сейчас желание. Ормис снова присел, продолжая анализировать. Выходило плохо, думать мешало множество разнообразный мыслей, догадок и подозрений.

Ормис вспомнил ночного дохляка, что приставал к его Наваждению. Она с ним?! Столик разлетелся в щепы под ударом кулака демона. Стоп! Хватит. Не время для проявления демонической сущности. Девушка была ему явно не рада, значит, отпадает. Домой… И где твой дом, Дариан Анаилэ? Ормис еще раз взглянул на записку, в задумчивости прошелся по покоям и остановился напротив зеркала. Поднял голову, мазнул взглядом по своему отражению, отвернулся, не видя необходимости в разглядывания своего ничем не прикрытого тела, и неожиданно вздрогнул. Медленно обернулся, посмотрел в отражение на записку, все еще бывшую у него в руках, и подошел ближе, разглядывая выгнувшуюся часть листа, как раз с текстом и подписью. Взглянул на листок и снова в отражение:

— Дариан Анаилэ… Элиана Наирад… — снова взглянул на лист и лихорадочно потер лицо свободной рукой. — Тьма, ее настоящее имя все время было под носом. Элиана… А фальшивое имя, если к нему добавить букву, то получится — Элиана Одариан. Клан Одариан! Попалась птичка, — он негромко рассмеялся. — Элиана, какое волшебное имя у моей жены, — мечтательно мурлыкнул он и отогнал неуместное умиление.

Быстро умывшись и одевшись, он снова вышел в гостиную и застал там Харта с Сумраком, разглядывавших записку Элианы.

— Это как? — спросил без предисловий дракон.

— А вот так, — отрезал Ормис.

— И что теперь? — полюбопытствовал Сумрак, явившийся в образе демона Лера.

— Иду за ней, — коротко ответил Ормис Бриннэйн и открыл окно перехода.

— Куда хоть идешь? — Сумрак ухватил друга за локоть.

— К кровососам. Она Одариан, — усмехнувшись, Орм посмотрел на друзей. — Все время ее настоящее имя было на виду. Элиана Одариан.

— Она же недавно сбежала, верно? Ее запах еще слишком свеж, — возразил Харт.

— Она вампир, дружище, — покачал головой Ормис. — В подпространстве она через несколько часов домчится до своего домена, а там и до своих доберется.

— Вот тут ты прав, — встрял Сумрак, к чему-то прислушиваясь, — Здесь ее уже нет.

— Вот и встречу, — ответил новообращенный демон.

— И мы с тобой, — подскочил к другу дракон. — И, да, стоимость столика пришлю в твой особняк.

— Жмот, — фыркнул Сумрак.

— Хозяйственный, — не согласился Харт. — У нас вся семья такая.

— Жмоты, — хохотнул юный бог.

— Нарываешься? — обиженно засопел дракон и быстро нырнул в закрывающийся портал Ормиса, который не собирался слушать перебранку друзей.

Сумрак вышел следом из сгустка серого тумана. Харт и Сумрак посмотрел вслед стремительного удаляющемуся демону.

— К архам эти идеальные пары, — скривился дракон. — Вон, что с человеком сделали.

— Дурень ты мой дорогой, — засмеялся Сумрак, зажимая голову приятеля подмышкой и почесав красноволосую макушку.

— Лер, сожру, к Тьме, — завыл обиженный дракон. — И плевать, что бог, сожру!

— Не сожрешь. Ты меня любишь, — осклабился Сумрак и увернулся от пинка Харта.

— Я тебя ненавижу, — рыкнул дракон, и приятель снова увернулся.

— Любишь, Харт, еще как любишь. Я бог, мне видней, — продолжал веселиться сын Вечного и Пресветлой.

— Свинья ты, а не бог, — махнул на него рукой дракон и поспешил за Ормисом.

— И заметь, Харт, я даже тебя не покарал за оскорбление, — крикнул ему вслед Сумрак и пристроился рядом.

— Потому что ты меня любишь, — копируя интонация бога, ответил Харт.

— Что правда, то правда. С вами веселей, чем с вашими родителями. Кстати, ты понимаешь, что раздолбаев осталось всего два? — Сумрак бросил косой взгляд на дракона, и тот остановился, потрясенно глядя на друга.

— Точно! К архам, Орм, тебе нельзя жениться! — заорал Харташ Даршас и помчался догонять третьего друга.

Сумрак отстал, довольно потер руки и расплылся в коварной улыбке.

— Посмотрим, что ты через год скажешь, когда увидишь одну милую маленькую драконессу, — тихо произнес он. — Я, вот, знаю, что ты скажешь — ничего. Будешь стоять столбом, как дурак, и хватать ртом воздух. Какие друзья гибнут в лапах свирепой Любви. Эх, ничего, подождем новое поколение, и снова будет весело.

Бог хмыкнул и, насвистывая гимн Пронежа, отправился догонять друзей.

Элиам подбежал ко мне, схватил, прижал к себе и застыл. Я чувствовала, как бешено стучит горячее человеческое сердце брата. С опаской потянула носом его запах и расслабилась, он пах, не как пища.

— Эли, зараза, — Эл сжал мою голову ладонями и отстранил от себя, жадно разглядывая. — Ого, да ты у нас уже не просто Эли. А, к архам, зараза мелкая, я тебя убью, точно убью! — говорил он, нацеловывая меня в щеки, нос, лоб. Совсем, как в нашем детстве, когда пугался за меня или хотел успокоить. — Я чуть с ума не сошел, куда тебя понесло, бестолочь?

— Эл, братик, — всхлипнула я и уткнулась носом ему в грудь. — А я теперь вампир и снова влюбилась. Он лучше всех, — и позорно разрыдалась.

— Чудовище, мы с ног сбились, а она влюбилась! — фыркнул на меня брат.

— Ч-щудовищ-ще — это я-с-с, — гордо произнес призрачный слангер. — А это прос-сто упырь-с.

Эл, наконец, оторвался от меня и взглянул на двух змей, живую и не очень.

— Знакомься, — я шмыгнула носом и вытерла слезы. — Это слангеры. Чудовище — призрачный, а Мышка живая, но она еще маленькая.

— Ого-о, — протянул Элиам. — А потрогать можно.

— Щупай-с-с, — осклабился Чудик, показав здоровенные клыки.

Мой брат усмехнулся и бояться не стал.

— Куда катитс-ся этот мир-с, — вздохнул Чудик. — С-слангеров-с не боятьс-ся.

Эл снова усмехнулся, схватил меня за руку и потащил к замку.

— Идем же! Мама с ума сойдет от счастья, она совсем извелась, — брат все говорил-говорил, а мои мысли были сейчас за несколько доменов отсюда. И как там мой демон. — Ау, нытик, ты меня слышишь?

— Что? — я рассеянно посмотрела на Эла.

— Тьма, Эли, ты в себе или нет? — поинтересовался брат, останавливаясь.

— Она там-с-с, — многозначительно прошипел Чуд, указывая хвостом в небо.

— Ясно, — кивнул Элиам. — Будем возвращать.

Родители еще меня не видели, и я боялась того момента, когда наша встреча все же произойдет.

— Когда от тебя письмо пришло, дьер Хараг чуть сознания не лишился, — рассказывал брат.

— Почему? — я удивленно посмотрела на него.

— Ты ему в последней работе пять ошибок сделала, а написала, что тебя взяли работать секретарем, — пояснил Эл. — Дьеру Харагу, как твоему учителю, стыдно стало за тебя.

— Пять ошибок? — я прикрыла рот рукой. — Папа сильно ругался?

— Эй! Ты там! — заорал мне в ухо брат. — Где моя сестра? Верните немедленно, эта бестолочь меня уже бесит!

— Ты чего? — возмутилась я.

— А что за глупые вопросы? — возмутился он в ответ. — Ты из дома сбежала, какие еще ошибки? Родителям на них было совершенно плевать. Папа тебя искал, домен на уши поставил, дальше уйти не получилось. После его рейда, все сплетники тебя теперь только и нахваливают. А мама часто плачет, переживает. Ну, где тебя носило, сестренка?!

— Эл, ты что надрываешься? — папин голос раздался сверху. — Кто там пришел?

Вдруг наступила тишина, и через мгновение папа спрыгнул вниз. Просто взял и спрыгнул, кажется, с третьего этажа, легко вписавшись между лестничными пролетами. Я, кстати, тоже так могу, только надо потренироваться, чтоб без синяков.

— Элиана? — папа стремительно подошел ко мне, сильно-сильно обнял и прижал к себе, зарываясь пальцами в волосы. — Дочь.

— Па-а, — жалобно протянула я. — Смотри на меня.

Он отодвинулся, окинул быстрым взглядом и удлиненное папино лицо стало еще длинней.

— Ты же Пьющая кровь.

— Пью, — вздохнула я. — Вкусно.

— Стой. — Папа мотнул головой и схватил меня за ухо. — Ты куда сбежала, бестолочь? Ты нас совсем не жалеешь? Выпорю, Эли. Я поклялся, что выпорю! Но потом, — он снова прижал меня к себе. — Эл, маму позови, — велел он брату. — Ну, рассказывай, где ты пропадала, как сущность проснулась? Нет, стой, дай еще на тебя погляжу. К архам, ты же почти оформившийся Высший вампир. Но как? И что за лорд, у которого ты работала секретарем? Это цвета его дома?

Кажется, папа еще никогда не был таким многословным и нелогичным в своих вопросах.

— Па, она тугодумкой стала, — крикнул сверху Эл.

Отец слегка нахмурился. Он потер подбородок.

— Обращение еще продолжается. На первом месте инстинкты, потом разум, — пояснил папа. — Думаю, до тебя многое сейчас долго доходит, кроме жажды, конечно. Очень сложно?

— Очень, — вздохнула я. — Убиваю почем зря. Ой. — Тьфу, этого я говорить не хотела.

Папа оглянулся наверх и шепнул:

— Это нормально. Потом все расскажешь.

А к нам уже бежала мама. Она налетела на меня, обняла, и я с удивлением обнаружила, что выросла. На фоне рослого хозяина, да и Эла с папой, я вроде была маленькой. А вот мама сейчас стало почти на голову ниже меня. Впрочем, брюки всегда в сапоги были заправлены, а у рубашки рукава вроде на месте. Может, поэтому не заметила? Нет, я действительно стала медленно соображать, Эл и Чудик правы. Я обняла маму. Она плакала, я тоже хлюпала носом, Эл улыбался, а папа задумчиво смотрел на меня.

Длинный, худой, черноволосый вампир с темно-бордовыми глазами задумчиво смотрел в окно. День был обычным, никаких потрясений и событий вот уже лет двадцать, с момента, когда его дочь Эльмина Одариан не влюбилась в человеческого юношу. С тех пор многое изменилось, но уже успело утрястись и стать привычным.

Первый лорд клана, Эльмар Одариан, зевнул и хотел уже отойти от окна, когда заметил демона, здоровенного, черноволосого, явно разъяренного и очень целеустремленного. И эта целеустремленность вела демона к его, Эльмара, дворцу. Нахмурившись, Пьющий кровь побарабанил пальцами по стеклу и вышел из кабинета, ожидая развития событий. И они развивались. Без усилий раскидав охрану, демон ворвался во дворец, остановился и огляделся. После поднял голову, заметил главу клана, с интересом и без всякого страха рассматривающего его, и взбежал по лестнице.

— Лорд Ормис Бриннэйн-Риарра, — неожиданно вежливо представился он. — С кем имею честь разговаривать?

— Глава клана, первый лорд Эльмар Одариан, — чуть склонил голову первый лорд. — Какая нужда привела вас в мой клан?

— Я пришел забрать свою супругу… будущую супругу, — ответил демон, и вампир закашлялся.

— Однако, — сипло произнес Эльмар Одариан. — И кто же удостоился чести заинтересовать вас, высокородный лорд?

— Элиана Одариан, — глаза Ормиса затопила нежность, стоило ему произнести имя, а вот глаза главы клана удивленно округлились.

— Простите, лорд Бриннэйн, но в моем клане нет девушки с подобным именем. Это ведь девушка? Вряд ли вы говорите о моей тетушке, — едва заметно усмехнулся первый лорд.

Демон взглянул исподлобья на вампира, и по его коже пробежал блик Света. Он медленно и неотвратимо приблизился к главе клана, оказавшись выше того на полголовы, и чуть склонил голову к правому плечу.

— Не играй со мной, вампир, — чересчур спокойно произнес он.

— Какие игры? — высокомерно спросил лорд Одариан, но на шаг отступил.

— Не вздумай прятать ее от меня. — Все так же мягко продолжал Бриннэйн. — Твой клан не выстоит.

— Вы мне угрожаете? — вкладывая в слова насмешку, поинтересовался первый лорд, срочно прикидывая, на что способен этот демон.

— Пока предупреждаю, — ответил Ормис.

Лорд Одариан вглядывался в неожиданного гостя и все более приходил к неутешительным выводам, надо спасать положение. Он убрал из голоса высокомерие и насмешку и спросил более вежливо.

— Простите, лорд Бриннэйн, та, кого вы ищите, ваша избранница?

— А по мне не видно? — невесело усмехнулся демон.

Вампир еще раз окинул визитера взглядом и нервно потеребил манжет.

— Но у меня, действительно, нет юных леди с таким именем, — осторожно произнес он.

— Орм! Орм! Не женись, слышишь, не женись!

С надрывом прокричал мужской голос, и по лестнице застучали быстрые шаги. К вампиру и демону выскочил дракон. Его глаза и голос были наполнены страданием и трагизмом.

— Орм, — Харт протянул руку в сторону друга и выдохнул, — не женись, не надо!

— Почему? — хмуро спросил демон.

— А как же мы с Лером?!

— Харт, что за бред? — раздраженно спросил Ормис. — Катись к архам, мне любимую отдавать не хотят.

— Что?! — дракон расправил плечи и гневно взглянул на вампира. — Это на каких таких основаниях вы от нас нашу птичку скрываете? — потребовал ответа Харт Даршас.

— Что, к Тьме, здесь происходит?! — закричал, в конец выведенный из себя, глава клана. — Что вы от меня хотите?!

Демон и дракон переглянулись и дружно подступили к вампиру. Пьющий кровь вздернул подбородок и снова шагнул назад. Разум подсказывал, лучше воздержаться от боевой трансформации, как и от ответных угроз. Демон в поиске избранницы еще хуже вампира, потерявшего свою пару. А дракон… Дракон вообще, кажется, не в себе. Эльмар передернул плечами, отошел еще на шаг и указал в сторону своего кабинета.

— Пройдемте, поговорим в более удобной обстановке, — произнес он и первым направился в кабинет.

Во дворец вбежала стража, но остановилась, глядя на демона с дымчатыми глазами, как раз начавшего подъем по лестнице.

— Не вмешивайтесь, — коротко велел Сумрак, и стража послушно вышла, даже не задумываясь, почему так покорно среагировали на приказ пришлого демона. — Однако вы время зря не теряете, — весело крикнул бог, продолжая подъем наверх. — Орм, кровососы выживут?

— Лер-р, — зарычал сверху Ормис. — Ты оскорбляешь мою невесту.

Первый лорд с симпатией взглянул на мрачного визитера и даже улыбнулся, не обнажив клыков.

— Прошу вас, — повторил он, пропуская в кабинет демона и дракона.

Второй демон догнал их и протиснулся мимо главы клана.

— Прости, — Сумрак миролюбиво посмотрел на друга. — Чуть не забыл, что с тобой сейчас шутки плохи, грозный ты наш. Мое почтение, — поклонился он вампиру.

Пьющий кровь проследил взглядом, как первый демон сел в кресло и приготовился слушать. Дракон развалился на стуле, по-свойски закинув длинные ноги на стол, а второй демон, сбив ноги дракона со стола, уселся на подоконнике, удобно привалясь плечом к стене. Решив не обращать внимания на фамильярность двух из трех мужчин, глава клана сосредоточил свое внимание на первом. Он прошел за стол, сел и облокотился, задумчиво потирая руки.

— Начнем с имени, лорд Бриннэйн, — начал Эльмар. — Вы уверены, что девушка именно Одариан?

Демон на мгновение задумался. А после уверенно кивнул.

— Да, — произнес он. — Блондинка с голубыми глазами. Ростом мне до плеча. Кровь смешанная. В момент нашего знакомства была человеком, но к сегодняшнему утру ее обращение в вампира достигло изменения во внешности, увеличился рост. Она знакома с жаждой, учится охотиться. Боевую форму еще не принимала. Магии лишена.

Брови первого клана изумленно взлетели вверх.

— Но, лорд Бриннэйн, как вы видите, мы черноволосы. Да и человеческая кровь есть только в моих внуках, но они живут не здесь и носят фамилию — Монтери. Могу уверить вас, среди них блондинов нет. Потомство, получившее сущность человека и силу вампиров, от своей матери. И мою внучку зовут не Элиана.

— Есть еще кто-то из Высших, кто живет вне клана, и о чьей судьбе вам ничего неизвестно? — подал голос Лер, пристально глядя на Пьющего кровь.

Тот слегка поморщился. Вампир откинулся на спинку стула, скрестил на груди руки и бросил косой взгляд на Лера.

— Мой приемный сын, родной сын моего покойного брата, бывшего первого лорда, — наконец, ответил он. — Элион Одариан. Он был изгнан из клана чуть больше двадцати лет назад. О нем у меня нет информации.

— Вы не интересовались судьбой приемного сына? — Лер сел ровней, опершись ладонями о край подоконника.

— Это не тот Пьющий кровь, о котором я хотел бы что-то знать, — холодно отозвался глава клана. — Мы расстались далеко не друзьями. Жестокий, хитрый, изворотливый убийца…

— Как и все вампиры, — усмехнулся Лер и снова откинулся на стену.

Ормис поднялся со своего места и подошел к столу.

— Кто может знать о вашем племяннике? — спросил он.

— Понятия не имею. Обычно мы не поддерживаем связей с изгнанниками, — усмехнулся вампир.

— И все же подумайте, — демон упрямо поджал губы.

Вампир вновь занервничал. Он побарабанил пальцами по столу.

— Эй, кто там? — крикнул первый лорд.

Через недолгое время послышался перестук каблуков, и в кабинет заглянула вампирша с темными пепельными волосами. Ее надменное холодное лицо не выражало никаких эмоций. Окинув присутствующих равнодушным взглядом алых глаз, она обернулась к главе клана.

— Алида, очень хорошо, что это именно ты, — вампир едва заметно усмехнулся. — Знакомьтесь, высокородные лорды, моя вторая жена, леди Алида Одариан, мать Элиона. — На мгновение лицо вампирши ожило в легком удивлении и снова застыло в маске полного безразличия. — Алида, у тебя есть какие-нибудь известия о твоем сыне?

— Ты запретил наводить о нем справки, — холодно ответила она.

Ормис подошел к ней, разглядывая с нескрываемым интересом. Некое сходство этой вампирши с его избранницей было.

— Вы из Полуночных? — спросил он.

— Да, — с достоинством кивнула женщина.

— Вам знаком Араан Карвен? — задал демон неожиданный для всех вопрос.

Удивление на холеном красивом лице задержалось в этот раз немного дольше. Но бесстрастное выражение вернулось обратно, и вампирша кивнула.

— Да, этот вампир мне знаком, — ответила женщина. — Элион в запале убил его брата, когда ездил к Полуночным с поручением Эльмара. Араан поклялся отомстить. Но мой сын исчез, и больше о нем никто не слышал. Впрочем, об Араане я тоже давно ничего не слышала. Почему вы спрашиваете?

Ормис не ответил, но выражение мелькнувшее в его глазах, напугало Алиду Одариан, и она благоразумно отошла в сторону.

— Мне нужно с вами поговорить наедине, — наконец, произнес Бриннэйн, подхватил женщину под локоть и вывел из кабинета.

Далеко они не пошли. Орм закрыл их защитным куполом, как только они покинули кабинет.

— Насколько я понял, вам запретили общение с сыном, — заговорил он. — Но, мне кажется, некоторые сведения у вас есть, леди Одариан. Расскажите, что знаете о вашем сыне?

Она некоторое время рассматривала демона.

— Зачем вам мой сын? — спросила она. — Элион — горячий мальчик, его многие опасались за мстительность и скорую расправу. Он чем-то насолил вам?

— Нет, леди Одариан, напротив. Его дочь, а я уже уверен, что Элиана его дочь и ваша внучка, — он проследил, как глаза женщины чуть расширились, реагируя на имя, и удовлетворенно улыбнулся, — моя избранница. Она сбежала, и я ищу ее.

— Не совсем поняла…

— Леди Алида, поверьте, мне приходиться прикладывать очень много труда, чтобы держать себя в руках и спокойно разговаривать. Расскажите, что знаете, — не без раздражения произнес Ормис.

Вампирша вздохнула, бросила взгляд на дверь кабинета своего мужа и неуверенно помялась.

— Нас не слышат, — уверил ее демон.

— Ну, хорошо. У меня, действительно, нет известий о сыне. Но семнадцать лет назад он прислал весть, что женат, и что у него родились двое детей, Элиам и Элиана. Где он живет, я не знаю, сын не указал адрес. Единственное, что знаю, он женат на человеческой женщине. Он упомянул имя — Лиора Пронежская. Возможно, они живут в этом княжестве. Поразительно, конечно… — усмехнулась она.

— Что именно? — нетерпеливо спросил демон.

— Элион и человечина… Он так сильно презирал эту расу и вдруг… Впрочем, на все воля богов, — закончила она.

Ормис снял защиту и уже открыл новый переход, но вторая леди его остановила:

— Какая она?

— Прекраснейший цветок, — улыбнулся Ормис. — Второй такой нет.

— Лорд… простите, не знаю вашего имени, — вампирша быстро подошла к нему. — Когда найдете их, скажите сыну, что я помню о нем.

— Непременно, — кивнул демон, и переход закрылся.

Из кабинета высунул голову дракон. Он окинул быстрым взглядом коридор и посмотрел на женщину.

— А где?

— Ушел, — пожала плечами вампирша и направилась прочь.

— Скотина демоническая, — в сердцах воскликнул дракон, и второй демон обнял его за плечи.

— Я знаю, куда он пошел, — подмигнул Лер. — На меня никакая защита не действует.

— Идем и сожрем мерзавца, — решил Харт.

— Надкусим, так уж точно, — хохотнул Лер и утащил возмущенного дракона в клубящийся сумрак.

* * *

После того, как меня намыли и переодели под бдительным маминым присмотром, накормили до отвала и снова обласкали и пожалели, папа вырвал меня из цепких маминых лапок и утащил в свой кабинет. Он усадил меня за стол, сам уселся на стол и внимательно посмотрел на меня.

— Рассказывай, — велел отец.

— Что? — растерялась я, почему-то думая о сегодняшней ночи.

Румянец опалил щеки, и я спрятала глаза.

— Та-а-ак, — протянул папа, скрещивая руки на груди. — И что мы натворили?

— Н-ничего, па, — заикаясь, ответила я и бросила на папу быстрый взгляд.

Он наклонился, поднял мою голову за подбородок и велел:

— Рассказывай с самого начала. Где была, что делала, как сущность проснулась. А об этом румянце на белокожем лице Пьющей кровь, мы поговорим позже.

Я потупилась, стараясь унять бешеное сердцебиение, тоже не особо подходящее вампиру, и напоминавшее, что я все-таки еще человек. Но рассказать было нужно, вот только я не знала с чего начать.

— Родная моя, — папа решил мне помочь. — Давай с того момента, как ты ушла в портал с каким-то мужчиной, магом. Ты на него работала?

Я кивнула.

— Лорд Ормис Бриннэйн, — назвала я своего бывшего хозяина, и дыхание неожиданно перехватило.

Мой лорд… Как он там сейчас? Где? Ищет ли меня? Или же разозлился на мою выходку и махнул рукой? «Среди вампиров мужеложства нет, как и среди демонов», — неожиданно всплыло в голове. Боги, Карвен все понял сразу! «Мне не нужен секретарь, мне нужна жена… Дари, ты мне, как секретарь не нужен…». Он же столько времени намекал мне, а я не хотела слушать, даже не вникала в скрытый смысл слов моего демона, на который он упорно напирал. «Я люблю тебя и уже никогда не отпущу». Тьма! Он же ночью мне сказал открытым текстом, кто я для него! Демоны, сделав выбор, уже не смотрят на других женщин, я это знала из уроков с дьером Харагом, когда мы проходили главенствующую расу. Но тогда чулок… Он же был новый! Совсем новый, его никто и никогда не надевал! Эли, ты слепая клуша.

— Эли, — напомнил о себе папа.

— Да, па, — рассеянно отозвалась я.

— Где ты витаешь? — недовольно спросил отец. — Ты собираешься со мной разговаривать?

И ночью он узнал меня, сразу же узнал. А это его нежелание идти за пирожными… Потому что мне нельзя сейчас сладкое. И он не пошел бы со мной, имея избранницу, и тем более не стал бы заниматься… Ой. Щеки опять опалило огнем, а по телу разлилась истома, но я удержала на лице спокойное выражение. Ормис и в борделе остался внизу, потому что физически не мог сделать это с другой женщиной. К архам, все было на поверхности! А я уверила себя, что должна быть мальчиком, и даже ничего не дрогнуло, когда мой демон поцеловал меня в той гостинице, хотя Карвен мне уже сказал, что мужеложства среди вампиров и демонов не бывает. Культ избранницы, избранника не дает возможности для таких вольностей. Тьма-а-а…

— Элиана Одариан! — рявкнул папа, и я подпрыгнула.

— Ой, па, прости, — виновато вздохнула я.

— Когда сущность первый раз проявилась? — недовольным тоном произнес отец.

— В том лесу с воллаками, — ответила я. — Перед встречей с лордом Ормисом. За мной бежали несколько особей, и я была на грани подпространства.

— Кровь проснулась, стремясь защитить своего носителя? — задумался папа. — Да возможно. Особенно, если учесть, что в тебе была предрасположенность. Клыки при рождении, как у всех вампирят. Должно быть, сущность дремала, пока ты была под нашей защитой. — Он усмехнулся. — Можно сказать, что твой побег все-таки принес тебе пользу. Прочь, лирику. Когда проснулась жажда?

— После похода в кондитерскую. Я съела очень много сладкого, потом было очень плохо, внутренности выворачивало. А потом дед моего лорда, Алаис Бриннэйн…

— Кто?! — потрясенно спросил отец. — Гнилая кровь, а я все думаю, чем мне эта фамилия знакома. Так-так… Точно, и этот змей был у горгулов, когда…

На этом папа замолчал и с новым интересом посмотрел на меня.

— Рассказывай дальше. — Потребовал он.

Я попыталась избежать упоминания Арханата, кромсая свой рассказ, упорно избегая слова — поездка. Папа заметил сразу и строго сказал:

— Все рассказывай.

Вздохнув, я начала честный рассказ, умалчивая, конечно, об отношениях, которые сложились у нас с Ормисом. Естественно, я не могла не упомянуть того, кто отвел меня на первую охоту.

— Нам встретился один Пьющий кровь, из Высших, — говорила я. — Он быстро понял, что со мной и взял на первую охоту. Мы шли на запах лани…

— И как зовут того любезного кровопийцу? — спросил папа.

— Араан Карвен, он из Полуночных… — начала я и остановилась, глядя на то, как в глазах папы разгораются алые огоньки. — Па?

— Араан Карвен? — как-то очень тихо и страшно спросил отец. — Он понял, кто ты, пытался причинить тебе зло?

— Нет. Он не знал моего имени. Вел себя вольно, но не нападал. После того, как лорд Ормис его избил…

— Он мне уже нравится, — пробормотал папа. — За что избил? И как человек, пусть и маг, мог избить Высшего вампира? Он применил магию?

— Нет, руками, — ответила я. — Па, мой лорд не совсем человек, он демон наполовину… был.

— Был? — папина бровь изогнулась. — Хорошо, об этом потом. За что он избил упыря?

И вот тут я опять смутилась. Как сказать, что Карвен зажал меня и лез с поцелуями? Глядя на меня, отец сам все понял. От его злобного шипения я вздрогнула и вжалась в спинку стула. Но не скажу, что не испытала восхищения, глядя на то, как преобразилось лицо моего отца. Такие шикарные удлинившиеся клыки, полыхающие кровавым цветом глаза, злые до невозможности.

— О-о-о, — машинально протянула я.

— Разорву ублюдка, — прошипел папа, и я сглотнула от неожиданного приступа жажды.

Отец оборвал себя, вгляделся в меня и потянул за собой.

— Идем, — сказал он.

— Куда? — спросила я, послушно следуя за ним.

— Побегаем немного, — подмигнул папа, и я облизала в предвкушении губы.

Пронеж встретил Ормиса деловитой суетой. Одноименная столица, наполненная чистокровными людьми, появление демона заметила сразу. На Ормиса косились, с опаской отходили с его пути и провожали долгими любопытными взглядами. Сам демон ни на кого внимания не обращал. С переходом он немного ошибся, не зная точного расположения княжеского дворца, и теперь целенаправленно шел туда, интуитивно понимая, что девушки нет и тут. То, что она уже не появится в клане вампиров, он был уверен. То, что еще не появилась здесь, чувствовал, но все та же интуиция нашептывала, что и не появится. Однако нужные сведения он мог получить. В отличие от вампиров, люди были менее принципиальны в отношении тех, кто покинул их. А то, что чета Одариан поселилась вдали от людей, было ясно, как дважды два. Кто же селит волка среди овец? Даже самая сильная выдержка может дать сбой.

Ормис остановился перед закрытыми воротами. Стражники покосились на него и отвернулись. Ормис изломил бровь, усмехнулся, заметив защиту, и снес ее без всяких усилий. Ворота жалобно скрипнули и повисли на свернутых петлях. Демон, заложил руки за спину и прошел мимо застывшей в изумлении стражи.

— Э-э, — произнес бородатый мужик и протянул руку в сторону зарвавшегося визитера.

Ормис полуобернулся, и стражник благоразумно замолчал. Нелюдь свободно прошел охранную магию, даже не поморщившись, и люди решили предоставить возможность князю самому разбираться со странным гостем. Затем еще немного подумали, и бородатый повернулся к своим товарищам.

— В рожу мне дай, — попросил он.

— Зачем? — удивился второй стражник.

— Служить дальше хочешь? — поинтересовался бородатый.

— Хочу, — кивнул второй.

— Тогда бей, потом я тебя. И вы тоже рожи подставляйте.

Мужчины, подумав, с готовностью обменялись ударами и красиво повалились, кто на землю, кто на свернутые ворота, стеная и проклиная нехорошего демона. Сам демон уже взбегал по ступеням дворца. В его сторону бежали другие стражники, настроенные более решительно, чем охрана с ворот. Ормис, небрежно шевельнул пальцами, и стена мерцающего полога остановила воинственную, но досадную помеху.

Отряд остановился, в раздумьях глядя на неожиданную преграду, почесали в затылках, оглянулись на ворота, где громко страдали «избитые» стражи, и махнули рукой.

— Вокруг обойдем, — предложил один из воинов.

— Но спешить не будем, — решил второй.

— Князь нас убьет, — вмешался третий.

— Ты это видел? — возмутились остальные, указывая на стену. — Может, тут постоим?

Пока мужики держали совет, к ним подбежал начальник стражи. Оценив «стену», затем стражу с ворот, криво усмехнулся и пинками погнал своих подопечных со стороны черного хода, объясняя на ходу, кто они есть, и как будут служить дальше. Мужики не прониклись, но спорить не стали. Однако от своего командира отстали значительно, предоставляя ему право стать первым героем.

Между тем, демон уверенно шел по княжескому дворцу. Он поймал, пробегавшего мимо слугу.

— Князь где? — спросил Ормис.

— Там, — указал наверх лакей.

— Веди, — велел демон, и мужчина поспешил выполнить пожелание визитера.

Они поднялись наверх, дошли до позолоченных дверей, и до тонкого слуха демона донеслось женское хихиканье и довольное мужское хмыканье. Лакей поклонился и спешно сбежал. Где-то внизу топала сапогами стража. Демон усмехнулся и толкнул двери. Он прошел по богатым покоям и остановился на входе в спальню. Разок стукнул в дверь, предупреждая о своем приближении, и вошел.

— Какого, к Тьме, бесова арха?! — возмутился немолодой, но приятный мужчина, отрываясь от своей взвизгнувшей дамы в пышных кружевах, которые мужчина успел уже наполовину стянуть с нее.

Ормис благородно отвел глаза от дамы, прошел к окну и встал там, повернувшись спиной к князю Пронежскому и его пассии.

— Мрака, — заговорил демон. — У меня к вам серьезный разговор.

— На тему? — недовольно отозвался князь. — Свободна, милая, продолжим позже.

Дама юркнула к дверям, но остановилась и окинула широкую спину демона плотоядным взглядом.

— Свободна! — грозно прикрикнул князь, и она удалилась, обиженно задрав нос. — Что надо? — нелюбезно вопросил он нахала, ворвавшегося в княжескую спальню.

Ормис обернулся, с пристрастием разглядывая мужчину. И снова уловил схожесть со своей избранницей. Еле заметную, но она была, и все сомнения окончательно отпали, вампирша не солгала.

— Мне нужны сведения о местонахождении вашего зятя, — сказал демон. — Пьющего кровь, Элиона Одариана.

Князь прищурился, разглядывая Ормиса Бриннэйна.

— А зачем он вам? — осторожно поинтересовался мужчина.

— Не он, ваша внучка, — уточнил демон.

— Эли? — брови князя изумлено взлетели вверх. — Что вам нужно от малышки?

— Я люблю ее, — ответил Ормис, улыбнувшись от того, как уютно прозвучало сокращенное имя в устах его собеседника.

— Однако, — усмехнулся князь и указал на двери. — Идемте, мне привычней здесь общаться с дамами. Вы тут деталь неуместная.

Ормис поперхнулся и возмущенно посмотрел на князя.

— Я бы попросил…

— Я бы тоже попросил не вламываться ко мне, когда я занят важными государственными делами, — нагло заявил правитель Пронежа, — однако вы уже здесь, а мои дела порхают где-то по переходам дворца. Идемте, — с нажимом повторил он, и демон, испепелив человека взглядом, покинул опочивальню.

Князь провел посетителя в свой кабинет и развалился за столом.

— Значит, теперь это называется государственным делом? — язвительно спросил демон, кивнув головой на дверь.

— Важным государственным, прошу заметить, — отозвался князь. — Когда правитель доволен, то и его подданным не о чем беспокоиться. Удовлетворенный князь — добрый князь. Но, похоже, сегодня инспекционная комиссия пробежится по казначейству. Кстати, как ваше имя, вы сказали?

— Не сказал, — усмехнулся демон. — Лорд Ормис Бриннэйн-Риарра.

— Замечательно, готовьтесь к икоте. Вас сегодня в казначействе помянут тихим, но недобрым словом. — Князь с удовольствием понаблюдал за тем, как в глазах демона разгорается злость. — Не нервничайте, будущий внук, не нервничайте. Эли не понравится, если ее любимого дедушку кто-нибудь обидит, — осклабился мужчина, и демон скрипнул зубами.

— Ваше сиятельство, — подбирая слова, вновь заговорил Ормис, — настоятельно вас прошу ответить на мой вопрос.

— Непременно, но сначала я хотел бы узнать ваши планы в отношении моей внучки, — кивнул князь и подался вперед. — Вина?

— Яда, — рыкнул демон, — налейте себе двойную порцию. Впрочем, нет, зараза заразу не возьмет. — Затем прикрыл глаза, и блик Света прокатился по его коже. — Ваше сиятельство, я уже сказал, я люблю вашу внучку, она моя избранница. И вы сохраните ваше чудное княжество в целости, если не будете испытывать мое терпение.

— О, как, — не испугался князь. — Ваша будущая теща, если, конечно, мой зять отдаст вам нашу малышку, будет очень недовольна, если вы разнесете ее вотчину. А иметь тещу в качестве врага, знаете ли… — и мужчина глумливо улыбнулся.

Ормис начал тихо звереть. Он сжал кулаки и снова призвал Свет. Затем посмотрел на самоуверенную физиономию князя. Причинить зло родне избранницы он действительно не мог, и правитель Пронежа отчаянно этим пользовался.

— Послушайте, — начал он, — я вас уже заранее рад видеть на семейных торжествах, и чтобы моя радость не стала запредельной, ответьте уже на мой вопрос! — снова взял себя в руки и сбавил тон. — Нам с вами еще ваших правнуков вместе нянчить.

— Шантаж? — князь с новым интересом присмотрелся к будущему родственнику. — А вы мне начинаете нравиться, дорогой… внук. И все же, вы так уверены, что Эли скажет вам — да? А может, у семьи есть для нее иные варианты будущего супружество.

— Моя! — рыкнул демон, впечатав в ближайшую стену кулак.

— Тише-тише, — сглотнул князь, следя за разбегающимися трещинами. — Этак, вы меня дворца лишите. А у меня еще столько дел… важных, государственных.

— Кусты вам в помощь, — ответил Ормис.

— Опыт имеете? — поинтересовался правитель Пронежа и отпрянул от демона, мгновенно оказавшегося рядом.

— Слушай, князь, — очень тихо произнес Ормис, — родня избранницы имеет, конечно, ценность, как родня избранницы, но не стоит переходить границы разумного. Ты не с котенком играешь.

— Не могу не согласиться, — сдавленно произнес мужчина, отодвигаясь подальше, — сходства никакого.

— Где живет Элион Одариан? — почти по слогам произнес демон.

Князь открыл рот, но тут же его закрыл. За дверями послышался шум и возмущенный вопль:

— Сожру, железяка тупая!

Ормис закатил глаза и выругался сквозь зубы:

— Тьма-а-а.

— Ага, — оживился князь, — это с вами? Никак стражу мою портят?

Дверь распахнулась, и в покои влетел взлохмаченный дракон.

— Это что такое, Орм? — возмущенно воскликнул Харт. — Мало того, что целая армия стоит, ушами к дверям прижимаясь, так они еще нас пускать не хотели! Даже не оглянулись, сразу в морду бьют! А я им кто? Я дракон! Всамделишный злобный дракон, я и сожрать могу! Где почтение?! — обратил он гневный взор на правителя Пронежа.

— Сильно мальчиков помяли? — поинтересовался князь.

— Лер выпрямляет, — буркнул дракон. — Нет, но это же возмутительно!

— Накажем, — кивнул князь.

— Так нервов никаких не хватит! — продолжал возмущаться Харт.

— Подлечим, — с готовностью отозвался правитель Пронежа.

— Мерзавцы!

— Перевоспитаем.

Харт замолчал и посмотрел на князя, затем перевел взгляд на мрачного Ормиса и вопросил:

— Что за тело?

— Будущий дед, — мрачно ответил демон.

— Ах, в этом смысле, — расслабился дракон, — а я то уж подумал… И как?

— Сожри его, — ответил Ормис, и князь возмущенно посмотрел на демона.

— Что значит — сожри? Кого это — сожри? Меня? Вашего дедушку? Нет, отставить, я еще жить хочу, дел опять же по дворцу много бегает.

Демон переглянулся с драконом, и Харт достал чистый носовой платок и заправил его за воротник. Неприкрытый гастрономический интерес в глазах дракона несколько смутил князя, и он перебрался поближе к демону.

— Так вам адрес моего зятя? Что же сразу не сказали, что так срочно нужен? — возмутился мужчина.

Ормис тяжело вздохнул и приготовился слушать, но…

— Их здесь зверь-травой что ли кормят? — спросил Лер, влетая в княжеские покои и захлопывая дверь.

Снаружи что-то ударилось, и с внутренней стороны двери появился кончик меча.

— Дверь попортили, дармоеды, — сокрушенно вздохнул князь.

Он обошел Ормиса по широкой дуге, затем обошел Лера и подошел к дверям.

— Идиоты, — крикнул он, — своего отца и благодетеля не зашибите!

После открыл дверь, вышел и выдернул меч.

— Какая сволочь мне имущество попортила? — вопросил он.

В ответ послышалось монотонное бурчание мужских голосов, а затем снова зычный голос князя:

— Вы знаете, сколько эта дверь стоит? Ты знаешь? А ты? Нет? А я знаю. Премии в этом месяце не ждите.

— Ваша светлость! — возмутился кто-то из воинов.

— А ты еще и жалования, — отчеканил правитель. — Все равно на казенных харчах рожи отожрали, ни в один шлем уже не влазят.

— Ваше…

— Дети мои! — проникновенно воскликнул его сиятельство. — Знаете ли вы, в каком тяжелом финансовом положении прибывает наш с вами любимый Пронеж? Количество бродяг на улицах растет, крестьяне урожай с коров сняли в два раза меньше, чем в прошлом месяце, пшеница стоит еще недоена, а ведь впереди тяжелая затяжная осень. Я, я! Дети мои, отказался от охот и балов… двух. А вы стоите и толстые морды свои кривите? Как же вам не стыдно, ребята?! — с надрывом воскликнул правитель Пронежа. — Неужели вы, вы! Дети мои, будете требовать денег с меня, вашего благодетеля, когда наше государство нуждается в каждом медяке?! Мне стыдно за вас…

До троих нелюдей донесся отчетливый всхлип. После снова забурчали воины.

— Рад, что вы меня понимаете, дети мои, — расчувствовался князь.

— Я его обожаю, — выдохнул восхищенный дракон и убрал платок обратно в карман. — Человечище! — Затем обернулся к Ормису. — Вот видишь, а я с тебя только за сломанный чайный столик деньги возьму.

— Орм, давай, Харта на князе женим, — хмыкнул бог.

Дракон обернулся, смерил друга ледяным взглядом, снова достал платок и расправил его на груди.

— Мочу, молчу, — захохотал Лер, вздымая вверх руки.

Его сиятельство вернулся в кабинет, запустил меч в угол и посмотрел на своих посетителей.

— Вот так и живем, — развел он руками. — Кстати, не откажусь, внучок, от помощи моему маленькому милому государству, — с намеком произнес он.

— Хорошо, Пронеж выстоит, — пообещал Ормис.

Князь вздохнул и сел за стол.

— Что ж, жмот в семье тоже может пригодиться, — констатировал он, и дракон кинулся к нему.

Харт заключил мужчину в объятья и прочувствовано воскликнул:

— Не ожидал встретить среди людей родственную душу. Давайте дружить домами!

— Возражений не имею, — осторожно ответил князь, косясь на платок, вновь красовавшийся на груди дракона.

— Это не для вас, — отмахнулся лорд Даршас и убрал платок. — Примите мое восхищение.

— Чтоб вас всех Тьма пожрала! — зарычал Ормис. — Или мне сейчас говорят, где я могу найти мою Эли, или дружить будет нечем! Харт, к архам, твой дом будет следующим!

— А я помогу, — поддержал друга Лер.

Дракон и князь одинаково скривились, и будущий дед, наконец, произнес:

— Домен Хаттар-Аргар, Андалийские горы. Замок Одариан.

— Чтоб вас, дорогой дедушка… — выдохнул Ормис, и новый переход залил ярким свечением небольшой кабинет.

— Эй, меня не забудьте, — сорвался с места дракон и нырнул в портал следом за двумя демонами.

* * *

Ветер хлестал по лицу, выбивал слезы, свистел в ушах, сплетался с радостным смехом. Рядом бежал папа, мой дорогой, любимый папа, с веселой улыбкой поглядывая на меня. Послышался треск разорванной ткани.

— Тьма, рубашку порвал, — негромко выругался папа и сорвал остатки рубашки.

Красивые кожистые крылья с тихим шорохом развернулись за спиной отца. Я слышала звук сдвинувшихся костей, хруст сухожилий и хрящей, и чуть не захлебнулась слюной от зависти, глядя на боевую форму Высшего вампира. Какой же у меня папа красивый! Он явно красовался передо мной. Только вампир способен оценить красоту вампира, остальные считают эту ипостась жуткой, но я-то вижу гибкость и грацию, чувствую силу тугих жгутов мышц, мощь челюстей и убийственную твердость когтей. Тьма-а-а, когда же и я стану такой?

Папа легко взбежал по древесному столу, всего лишь цепляясь когтями на руках и ногах, расправил крылья и спланировал на соседнее дерево. Вот, что мне бы пригодилось тогда, когда я убегала от воллаков.

— Па, ты такой… — захлебнулась я в щенячьем восхищении.

— Ты тоже когда-нибудь станешь такой, — ответил папа, свешиваясь с дерева головой вниз, и становясь похожим на огромную летучую мышь. — Нравится?

— О-очень, — выдохнула я, останавливаясь и осторожно трогая его крылья.

— Наконец-то, есть кому оценить, — засмеялся папа. — От твоей мамы дождешься только одного комплимента — жуткая жуть. Эл тоже оценить не может, хоть ты, моя радость, папе приятное скажешь.

— Па, я чувствую, — произнесла я, оборачиваясь на запах чьей-то жизни.

— Тогда беги, — подмигнул отец, и я сорвалась с места.

Это был наш сосед, пожилой мужчина с непонятной родословной, но в нем улавливались черты тролля, оборотня и даже дракона. Разум отключился, жажда повела меня вперед, выпуская на свободу когти. Но нападать сразу я не стала. Остановилась, принюхиваясь. Он был не один, несколько охранников бесов сопровождали мужчину. Я обогнала их, быстро забралась на дерево и оттуда тихо простонала. Сосед остановился и прислушался.

— Кто здесь? — крикнул он.

— Дьер Гварт, — жалобно отозвалась я, — это я, Эли. Кажется, я сломала ногу.

— Эли? — удивился сосед. — Ты вернулась?

— Да, дьер Гварт, вы не могли бы мне помочь?

— Сейчас я пришлю своих ребят…

— Нет, дьер Гварт, пожалуйста, я их не знаю, подойдите сами. Вам я доверяю, — я добавила в голос слез.

— Ну, ладно, — ворчливо отозвался сосед. — Носятся, как угорелые, а ты потом их таскай.

Он направился ко мне, и я приготовилась. Мышцы напряглись, слюна заполнила рот, и нос уловил его запах… Сосед поравнялся с деревом, зашел за него, скрываясь от бесов, я сорвалась вниз и тут же покатилась по траве, в бешенстве шипя и отбиваясь от собственного отца. Он легко обездвижил меня, поднял взгляд на соседа и произнес:

— Приносим наши извинения за беспокойство, дьер Гварт. Дочь учится охотиться. Я пришлю вам наши извинения в размере двадцати золотых.

Мужчина тяжело перевел дыхание и спешно удалился, а я зло посмотрела на отца.

— Прости, маленькая, — папа мягко коснулся когтем кончика моего носа, — я хотел посмотреть, как ты будешь действовать. Ну, ты и зараза, скажу я. Вся в свою бабушку Алиду, — негромко засмеялся отец. — Умница, мне понравилось. А вот пить будешь кровь животного. В своем доме гадить не стоит.

Он подал мне руку, помогая встать, и дальше мы уже бежали, взяв след нашей настоящей жертвы.

Ормис Бриннэйн стоял на склоне и смотрел на замок, парящий на одной из вершин. Он сделал несколько решительных шагов и остановился, выругался и уселся на траву, остервенело растирая лицо.

— Орм, — позвал его Харт, — ты решил местную живность подкормить? Учти, я первый в очереди.

— Правда, дружище, что ты уселся? — спросил Ормиса Лер. — Вон же замок, идем.

Орм убрал руки от лица и посмотрел на друзей шальным взглядом:

— Она там, — сказал он. — Моя Эли там, я ее чувствую.

— Ну, там, — пожал плечами дракон. — Так пойдем и заберем.

Ормис отчаянно замотал головой и растерянно улыбнулся:

— Не могу.

— Чего?! — опешил дракон. — Она же избранница.

— Да, — утвердительно кивнул демон.

— Тогда в чем дело? — раздраженно спросил Харт.

Лер уселся рядом и положил Орму на плечо руку.

— Волнуешься? — с понимающей улыбкой спросил он.

— Как сопливый мальчишка, — кивнул демон. — Страшно.

— Это нормально, — улыбнулся в от ответ Лер. — Можем прийти завтра. Или послезавтра. А может, и через год. Если замуж не выйдет, то заберешь, ну, если, конечно, еще на пару лет не отложишь.

— Катись ты, — огрызнулся Ормис и встал. — Вы со мной?

— А куда ты без нас, зайчик? — хмыкнул Сумрак. — Мы твои честь и совесть. Точней, я.

— А я? — поинтересовался дракон.

— А ты, Харт, ты у нас просто красивый, вообще самый красивый. И умный. А еще хозяйственный и неповторимый. Тебя вообще повторить невозможно потому, что один такой, — осклабился юный бог. — Ты, Харт, самый главный птиц.

Мужчины рассмеялись, и дракон вздохнул:

— Был такой замечательный птиц, а стал избранницей.

— Угу, — отозвался Ормис, продолжая подъем в гору. — Ты еще вспомни, что мой девочек про гнездо говорил, и что она туда несет.

Дракон подавился, закашлялся и мило покраснел.

— Я думал, она мальчик, — попробовал оправдаться он. — А мальчикам есть, что в гнездо положить. Тьма, — перебил себя Харт. — Я ей подарю что-нибудь.

— А я ее вообще в бордель водил, — усмехнулся Ормис. — Хотел мужика из мальчишки сделать.

Бог и дракон потрясенно переглянулись, и над горами понесся громовой раскат хохота. Ормис недобро взглянул на них, но снова усмехнулся и уже решительно зашагал к замку. Друзья догнали его и пристроились с двух сторон.

— Ничего не бойся, Орм, мы рядом, — подмигнул Лер.

— Можешь молчать, я сам за тебя все скажу, — уверил демона дракон.

— Не надо! — остановил его Ормис. — Женщина моя, родня тоже моя… будет.

— А если откажут? — полюбопытствовал юный бог.

— Сожру, — пообещал Харт.

— Поселюсь рядом с их замком. Буду петь по утрам серенады, по вечерам серенады, а в обед… в обед три серенады. Ты мой голос знаешь, сами выдадут, — не без угрозы произнес Ормис.

— О, да, это будет страшно, — захохотал Сумрак.

— Но, если продержаться больше месяца, тогда я сожру, — поддержал идею дракон.

— Друзья, я вас обожаю! — воскликнул бог. — Это самый жуткий план по добыванию избранницы из всех, что я слышал.

— А главное, результат неизбежен, — хохотнул Ормис. — В любом случае, у нас всегда остается красивый Харт, как оружие воздействия.

— Харт уговорит, — деловито кивнул Сумрак, и оба демона снова рассмеялись.

Дракон махнул на них рукой и больше не разговаривал, с интересом рассматривая окрестности. По мере приближения к замку, Ормис все более волновался. В какой-то момент он остановился, чтобы унять бешенное сердцебиение. Чувствовал он себя, как подросток на первом свидании. Сейчас он увидит своего Дари, свою Ночь, Страсть, Желание, Безумие и Совершенство, как Элиану Одариан. И именно эта встреча без масок вселяла в него трепет. Словно шел к совершенно незнакомой девушке, которую уже всецело и беззаветно боготворил. Эли…

— Боги, — выдохнул Ормис и остановился, немного не дойдя до замка. — Не дайте мне наделать глупостей, — попросил он, и друзья уже без всякого смеха кивнули.

Они подошли к воротам, которые были сейчас открыты, переглянулись и вошли, ничего не трогая, не ломая и не разрушения. Трое благовоспитанных, вежливых и благородный лорда. Навстречу троице выглянул привратник.

— Могу я видеть лорда Элиона Одариана? — спросил Ормис.

— Лорд Одариан сейчас отсутствует. Он с леди Элианой ушли куда-то. Но дома леди Одариан старшая и младший лорд Одариан, — ответил привратник полугоблин, полубес.

— Доложите о нас, пожалуйста, — попросил Ормис. — Лорд Бриннэйн, лорд Даршас и лорд Манс.

Привратник поклонился и ушел, но вскоре вернулся и проводил троих мужчин в дом. Их встретила миниатюрная красивая женщина, чистокровная человеческая женщина, очень похожая на князя Пронежского.

— Удачи во Мраке, высокородные лорды, — поздоровалась с гостями княжна. — Чем обязаны?

Поздоровавшись и представившись, лорды последовали приглашению хозяйки дома и расселись. Дверь в гостиную, где их принимали, открылась, и в дверном проеме показалась светловолосая голова юноши, почти копии своей сестры.

— О, птиц! — возликовал дракон. — Настоящий! Не переодетый! Всамделишный птиц! Тьма, вы это видите?! Он к нам вернулся!

— Простите? — приподняла брови Лиора. — Какой еще птиц? Это наш сын, Элиам Одариан.

— Ну, я и говорю, теперь самый настоящий птиц, — счастливо улыбнулся дракон.

— Харт! — в один голос оборвали его оба демона. — Уймись.

— Я им птица, а они мне рот затыкают, — проворчал лорд Даршас и обижено замолчал.

— Ма, — юноша вопросительно посмотрел на мать, — помощь нужна?

— Нет, дорогой, но ты можешь с нами остаться, — кивнула бывшая княжна, и сын сел рядом с ней. — Благородные лорды, могу я узнать о цели вашего визита?

Ормис едва заметно вздохнул.

— Давайте дождемся вашего супруга и Эли, — ответил он.

— Эли? Вы так близко знакомы с моей дочерью? — снова удивилась Лиора. — Хотя, постойте. Вы тот лорд, у которого она работала секретарем?

— Да, — не стал увиливать Ормис. — Это я.

Элиам вдруг оживился, вскинул на демона глаза и довольно осклабился:

— Ну, хоть в этот раз сестричку вкус не подвел, — брякнул он и сразу прикрыл рот, косясь на мать.

— Эл, — она живо обернулась к сыну, — ты сейчас сказал то, что я услышала?

— А что ты услышала, ма? — полюбопытствовал Эл.

Женщина не стала больше расспрашивать сына. Она вновь повернулась к демону и пристально взглянула на него.

— Цель вашего визита — Элиана?

— Да, — снова кивнул Ормис. — Я пришел за ней.

Губы Лиоры сжались в упрямую тонкую линию. Она исподлобья взглянула на Ормиса и произнесла:

— Нет.

Глава 12

Олень бежал впереди, красивый, гордый. От предвкушения уже зудели ладони, ноги жгла земля. Папа покосился на меня и добродушно оскалился.

— Сейчас, радость моя.

Он приготовился к броску, и я обиженно зашипела. Папа бросил на меня косой взгляд и усмехнулся.

— Беги, кровожадная моя.

Ликование заполнило меня, послав отцу обожающий взгляд, я облизнулась, выбрала момент и прыгнула. Тело послушно взвилось в воздух и стрелой полетело вперед. Олень полетел на землю, забил копытами, попав мне по плечу, но боль утонула в жажде. Взмах рукой, и из разорванного горла полилась вожделенная горячая кровь, и я припала жадным ртом к источнику чужой Жизни.

Папа остановился рядом и смотрел на меня горящими глазами. Я взглянула на него и поманила, приглашая к пиршеству. Он улыбнулся, и вскоре мы пили вместе: я и мой любимый папочка.

— Умница моя, — с умилением произнес папа, когда я отвалилась и сыто погладила живот. — Радость папина.

— Вку-усно, — протянула я и счастливо вздохнула.

— Самая вкусная кровь — человеческая, — ответил папа, устраиваясь рядом.

— Угу, — скептически хмыкнула я. — Я как-то пила лорда Ормиса, меня так выворачивало. Думала, умру. Невероятно ужасный вкус.

Папа усмехнулся, вдруг застыл, и его глаза округлились. Он медленно повернул ко мне голову и осторожно спросил:

— Влюбилась?

— Чего это? — ворчливо ответила я. — Ничего и не влюбилась.

— Не ври, — потребовал папа. — Нас воротит только с крови наших любимых. Меня в свое время от крови твоей мамы выворачивало.

— Ты маму пил? — округлила я глаза.

— Было дело, — усмехнулся отец и погрозил мне пальцем. — Не увиливай. А что твой лорд?

— А что мой лорд?

— Эли, мы любим редко, и раз это с тобой случилось, уже другого не будет. Как к тебе относится твой лорд?

— Па, ты чего завелся? — удивилась я.

— Если не любит, это трагедия, девочка моя. Тьма, заставлю жениться, — пробормотал мой папа. — Никуда не денется.

— Он сейчас демон, — вздохнула я.

— Ерунда, имел я дело с демонами, — отмахнулся отец. — Нужно его найти.

— Я его избранница, па, — сделала я признание, и отец облегченно выдохнул.

— Значит, будет жить. Идем домой, красавица. Надо кровищу смыть, — усмехнулся папа и подал мне руку.

К замку мы шли, увлеченно болтая. Папа рассказывал о своих охотах, о возможностях вампиров, о самоконтроле, да много, о чем. Всему этому он обещал меня научить. Я тихо радовалась, что мне будет, чем себя занять, чтобы поменьше страдать об Ормисе. Хотя, с таким настроем, как у папы, демону даже не придется искать меня, его найдет мой отец. Я покосилась на него и едва заметно улыбнулась. «Папина радость», захотелось показать Элу язык.

К замку мы подходили, машинально сменяя уверенный шаг на мягкую, скользящую походку. Инстинкт охотника, ничего не поделаешь. Воздух был наполнен чужими запахами. Мы переглянулись и ускорились. Неожиданно обоняние вычленило самый главный запах. Самый желанный, самый лучший во всех мирах. Сердце отчаянно забилось, и я встала, как вкопанная. Папа резко обернулся, взглянул на меня и расслабился. Он уже понял, кто у нас в замке.

— Приведи себя в порядок, — велел папа. — Я тоже быстро помоюсь. Тьма, мама меня порвет, как рубашку, — фыркнул он.

Мы вошли в замок, прислушались к голосам, доносившимся сверху, и на моих губах появилась глупая улыбка. Мой демон… Папа несильно потянул меня за ухо и погрозил пальцем.

— Тебе до брачного возраста осталось два месяца, так что подбери слюни и в купальню, — сурово произнес он. — К архам, по меркам Пьющих кровь, тебе еще семь лет до совершеннолетия.

— Па-а-а, — возмущенно произнесла я. — Я родилась человеком!

— Зато сейчас не человек, — проворчал отец. — Быстро в купальню, мелкая кровопийца.

— Вся в тебя, — буркнула я.

— Не-ет, малыш, до меня тебе далеко, — осклабился папа. — Я еще тот душегуб.

Мы поднялись по лестнице, голоса неожиданно стихли, и я услышала стук своего собственного сердца.

— Эли! — я пискнула и спряталась за папу, потому что отчетливо уловила ЕГО шаги.

Но тут папа вдруг воровато глянул по сторонам и зашипел:

— Бежим…

— Элион Одариан! Где твоя рубашка?! — мамин голос прозвучал, как гром среди ясного неба.

— Тьма-а-а, — прошептал папа, оказавшись за моей спиной. — Жмотина, это всего лишь рубашка, — отозвался он, уже прочно стоя за мной.

— А что ты сделал с нашей дочерью?! — грозно вопросила мама, указывая на меня.

Папа сделал шаг в сторону и снова задвинул меня за себя, хорошо, хоть ногой в щель запихивать не стал. По крайней мере, по лицу читалось именно это желание. Мама медленно и неотвратимо надвигалась на нас, я вытянула голову, чтобы посмотреть, что происходит по ту сторону папы. Там стояла суровая мама. Она уперла руки в бока и сверлила папу взглядом. А за ее спиной возвышался огромный черноволосый демон, на чьем фоне мама смотрелась совсем хрупкой, как фарфоровая куколка.

— Элион, знаешь ли ты, сколько стоила эта рубашка? Не знаешь? А я знаю! Где твоя совесть, упырь? В то время, как по стране ползет безработица, множится количество странствующих бесов, ты, ты! Элион, позволяешь себе такое расточительство.

— Я обожаю эту семью! — донесся из гостиной восхищенный голос Харта Даршаса. — Я сам готов жениться на Элиане, если она такая же, как ее мать и дед.

После этой фразы все пришло в движение. Папа подхватил маму подмышку и, не слушая ее возмущенного:

— Элион, где твое воспитание?! У нас в доме посторонние нелюди!

— Один уже точно почти свой, — пробурчал папа. — Извините нас, — кивнул он демону и ушел, не забыв закинуть меня на плечо. — Мы скоро вернемся.

Я вскинула голову, встретилась с горящим взглядом Ормиса, ставшего похожим на изваяние, и снова повисла вниз головой, пряча физиономию, по которой была размазана кровь. Уже сверху я услышала голос дракона:

— Ну, рассказывай, как живешь, наш юный птиц.

— Сами вы птиц, — ответил Эл.

— Причем, самый главный, — засмеялся Лер.

И папа скинул меня в моих покоях, потащив маму дальше, которая уже просто сурово и многообещающе сопела. Я выглянула за дверь, провожая их взглядом, после прокралась на цыпочках к лестнице и посмотрела вниз, Ормиса уже не было видно. Вздохнув, я вернулся к себе, взяла чистые вещи и направился к купальне.

В спальне, на моей кровати дрыхла Мышь. Но, услышав мои шаги, открыла красный глаз и прошипела:

— С-с добыч-щей.

— Спасибо, Мышка, — улыбнулась я, села рядом и погладила ее. — Он здесь, — сказала я.

— З-саню-с-с, — слангера перевернулась кверху брюшком.

— Что делать? — спросила я, почесав ее по подставленному пузику.

— Вроде-с-с ты уж-ше определилас-сь, что делать-с-с с мужч-щиной-с, — осклабилась змейка.

Я тут же вскочила, гневно глядя на нее, но нахалка лишь посверкивала глумливым взглядом.

— Мышь!

— Что, Мыш-шь? Ноч-щью было жарко-с-с, с-слышала я-с-с, — она подмигнула мне и снова свернулась в клубок.

— Да ну тебя, — я топнула ногой и направилась в купальню. — А Чудик где? — спросила я, уже закрывая дверь.

— В Потус-сторонний мир-с-с пошел, с-скоро вернетс-ся, — змейка зевнула и закрыла глаза, показывая, что разговор окончен.

Помывшись, я вышла из купальни, завернутая в полотенце. Мышка уже куда уползла. Я подошла к зеркалу, взяла гребень и замерла, глядя в зеркальную гладь, где на обнаженные плечики девушки, как две капли похожей на меня, легли сильные мужские ладони. Ладони нежно огладили плечи девушки, скользнули по рукам вниз, сжали ненадолго ее пальцы и снова поползли вверх, забрав гребень.

— Я помогу, — сказал Ормис и на мгновение прижался к моей спине. — Ночь обещала исчезнуть с рассветом и сдержала слово, — говорил он, причесывая меня. — Это было очень неприятно.

— Прости, — прошептала я.

— Но Ночь забыла, о других своих именах, свое Желание я не отпущу, Эли. И мое Безумие, и Совершенство, и Страсть, и… — он склонил голову, целуя мое плечо, — мою Любовь.

— Ормис, — выдохнула я и оказалась сжата в его объятьях.

— Не отпущу, — повторил демон, и смял мои губы в обжигающем поцелуе.

Мои руки сами собой легли ему на грудь, я почувствовала биение горячего сердца, насладилась этим ощущением, и ладони поползли выше, скользнули по широким плечам и замкнулись на шее. Тело прильнуло к телу моего демона, дыхание прервалось, и я тихо застонала.

— Нет, не сейчас, — Ормис отодвинул меня, глядя голодным взором. — Не будем ругаться с твоими родными с самого начала.

Я тряхнула головой, собираясь с мыслями. Собралась.

— Тогда уходи, пока тебя не увидели, — сказала я, снова отворачиваясь.

— Не уйду, — на лице демона появилось озорное выражение. — Там внизу я есть, тут меня никто не увидит. Хочу смотреть на тебя, не выгонишь.

— Лорд Бриннэйн, — я подхватила платье и ушла в купальню, — ваше поведение совершенно вызывающее, — продолжала я читать нотацию из-за двери. — Вы находитесь в спальне незамужней девушки. Это недопустимо.

— Конечно, милая, верх неприличия. Совершенно недопустимо, — я резко обернулась и увидела довольного демона, удобно устроившегося на бортике бассейна.

— Что ты здесь делаешь? — с фальшивым возмущением воскликнула я.

— Хочу получше рассмотреть, а то ночью не до этого было, — широко улыбнулся Ормис.

— Нахал, — вспыхнула я теперь совсем натурально и пулей выскочила из купальни, на ходу натягивая платье.

— И весь твой, — искушающе прошептали мне на ухо, вызвав очередной прилив острого желания.

Я резко обернулась, но демон уже стоял у стены, подпирая ее плечом и невинно смотрел на меня. Неожиданно дверь распахнулась, и на пороге появилась мама. Она посмотрела прямо на меня.

— Эли, нам нужно серьезно поговорить, — сказала она.

Я беспокойно оглянулась на Ормиса, но он лишь весело подмигнул, мама его не видела. Мне было неловко перед мамой, но не могла же я сказать, что мы с ней не одни. Потому, покорно кивнув, я приготовилась слушать. Мама подошла ко мне, поправила оборку на платье и вздохнула.

— Эли, ты знаешь, что тот лорд, у которого ты работала, неравнодушен к тебе? — спросила она.

Отошла обратно к зеркалу и взглянула через отражение на черноволосого наглеца, расслабленно наблюдавшего за нами.

— Д-да, — выдавила я ответ.

— Он просит твоей руки, — продолжала мама.

Взгляд в зеркало, и сияющая улыбка в ответ от лорда Бриннэйна.

— И что? — осторожно спросила я.

— Я отказала, — ответила мама, и я не удержалась от возмущенного:

— Ма!

— Эли, разговоры о твоем замужестве мы будем вести не раньше, чем тебе исполнится восемнадцать лет, — строго сказала мама.

— А может и двадцать пять, — донеслось от двери, и ко мне в покои вошел папа.

Он повел носом, нахмурился и огляделся. Я бросила взгляд на Ормиса, из чьей позы исчезла всякая расслабленность. Теперь он стоял ровно, сложив на груди руки, и буравил взглядом исподлобья моих родителей.

— Па, — позвала я, видя, что отец продолжает принюхиваться.

— Радость моя, — папа, наконец, перестала втягивать носом воздух и обернулся ко мне. — Куда тебе спешить? Нам еще твою сущность обуздать надо.

— И вообще! — мама уперла руки в бока и гневно сверкнула глазами. — Что это такое? Ребенок только домой вернулся, и ту нате, пожалуйста, явился весь такой раскрасивый: «Я пришел забрать ее». А вот это он видел?! — и мама, словно угадав нужное направление, вытянула фигу в сторону моего демона. — Забрать он пришел, а отдадим ли мы, даже не спросил. Как же бесит их демоническое «мое»! Он сделал выбор, все, дальше весь мир может катиться к Тьме.

— Ма!

— Что, ма? Эли, он даже не спросил, отдадим ли мы тебя! Забрать пришел он, видите ли. Порядочный воспитанный мужчина должен был сказать: «Просит руки», а этот сразу забрать. Нет и все.

— Па! — я потрясенно смотрела на своих родителей. — Ты же сам сказал, что найдешь и…

— Дочь, не спорь с матерью, — строго произнес папа, покосившись на маму и строя мне страшную рожу. — Нет, значит, нет. Идем, любимая.

Папа снова потянул носом, бросил быстрый взгляд туда, где стоял Ормис, и утащил негодующую маму. Как только дверь за ними закрылась, я повернулась лицом к демону и беспомощно посмотрела на него.

— Ормис, — позвала я.

Демон все так же стоял, не сводя гневного взгляда с того места, где стояли родители. От моего голоса он вздрогнул, перевел на меня взгляд и бросив короткое:

— Скоро вернусь, — скрылся в портале.

Выражение ярости, исказившее его лицо, я успела заметить, и мне это не понравилось. Но не успела я даже подумать, куда помчался мой злой возлюбленный, как дверь снова открылась, и вернулся папа. Он снова принюхался и посмотрел на меня.

— Ушел, — хмуро отозвалась я.

— Отлично, — кивнул папа. Подошел ко мне и ухватил за ухо. — Охамела, мелочь? Это хорошо, что мама не почувствовала присутствие твоего демона. Нас бы такой скандал ждал! Чтобы в твоей спальне его больше не было! До свадьбы, по крайней мере. А теперь по делу, пока мы одни, — мое ухо выпустили, и я обиженно засопела, растирая его. — Не переживай, до двадцати пяти лет издеваться над тобой не буду. Я прекрасно знаю, что ты чувствуешь. Но до того, как ты научишься управлять своей сущностью Пьющей кровь, никаких замужеств. Демон никуда не денется, он уже весь твой. Главное, чтобы не вздумал выкрасть. Я ведь найду и хуже будет, — с угрозой произнес папа. — И так Вечный не пустил дальше границ домена, когда ты из дома сбежала.

— Вечный?! — потрясенно спросила я. — Па, ты знаком с Вечным?!

— Сподобился, — отмахнулся отец. — Не знаю, что у наших богов опять на уме, но самоуправства в своем доме не позволю. Пока не будешь с собой в ладу, пока голова не начнет работать наравне с инстинктами, никакого замужества. Я все сказал. Объявится, и ему скажу то же самое. А теперь марш вниз к гостям. Спасай брата, пока его дракон плохому не научил.

* * *

— Птичка, докажи ему, что я хороший! — потребовал дракон, как только я вошла.

— Элька, что ему от меня надо?! — воскликнул зажатый в угол брат. — Почему он называет меня этим идиотским прозвищем и твердит, что я под его покровительством? Мне ненужно ничье покровительство!

— Птиц, ты не понимаешь, — жарко заговорил Харт, нависая над Элиамом, Лер беззвучно хохотал, сидя на диване. — С нами весело!

— Лорд Даршас, вы пугаете моего брата, — возмутилась я.

— Сама поняла, что сказала? — возмутился Элиам.

— Вот-вот, — поддержал его дракон. — Ты только скажи, если тебя кто-то обидел…

— Харт! — крикнул Лер. — Отстань ты от парня?

— Зачем? — изумился дракон. — Он мне нравится. Да, он мне уже, как родной!

— Это материнский инстинкт в тебе проснулся, Харт, — хохотнул в голос Лер, и я не удержалась от улыбки.

Дракон и Эл смерили нас с демоном одинаково хмурыми взглядами. Затем брат предпринял еще одну попытку к своему освобождению, лорд Даршас тут же вернул ему свое внимание.

— Эли! С тобой так же обращались? — с негодованием воскликнул Эл.

— Нет, они меня защищали, — улыбнулась я и подошла к разошедшемуся дракону. — Лорд Даршас, отпустите, пожалуйста, моего брата. Родители будут недовольны вашим поведением.

— Я не ребенок, — обиженно фыркнул брат, боднул Харта в грудь и отошел.

Он тряхнул головой, отдернул рукава и посмотрел на удивленного и обиженного дракошу, который искал друзей.

— Эх, ты, пти-иц, — протянул лорд Даршас и сел рядом с Лером. — Я больше с этим юным индивидуумом не разговариваю.

— Слава богам! — брат воздел руки к потолку и повернулся ко мне. — А где твой… э-э, жених?

— Кстати, да, — оживились демон и дракон. — Где Орм? Его иллюзия минут десять, как исчезла.

— Он ушел, — ответила я и села на любимое кресло. — Сказал, скоро вернется.

Наши гости переглянулись, взгляд Харта мазнул по Элу, и брат встал за моим креслом.

— Мы ему нужны? — тревожно спросил лорд Даршас.

— Нет, — ответил Лер, застывший на мгновение.

В это момент вошли мои родители. Мама уже успокоились, папа натянул на лицо светское выражение, и беседа потекла по привычному руслу. Отсутствия Ормиса, словно не замечали. Только я время от времени беспокойно оглядывалась на дверь.

Степь Атамар считалась гиблым местом. Днем здесь нещадно палило солнце, а ночью вылезали твари, кровожадность которых давно вошла в поговорку. Местечко это создала Тьма, в бытность свою возлюбленной Мрака. И твари были ее порождением. Впрочем, коварство степи не заканчивалось на тварях и невозможной жаре, имелось здесь искривление пространства. Попасть в излом было легко, а вот выбраться… Немало обитателей мира Мрака сгинули здесь за многие столетия. Поговаривали, что излом ведет в Долину Мертвых, где собираются души всех, кого забрала Атамар.

Имя свое степь получила в честь жестокой правительнице этих земель, уничтожившей собственный народ. Степь не входила ни в один домен, ни в одну империю и находилась далеко за их пределами. Никто в своем уме не сунулся бы сюда по доброй воле. Атамар тщательно обходили стороной, предпочитая закладывать немалый крюк. Никто не хотел испытать судьбу… кроме Ормиса Бриннэйна, которого вынес сюда стихийный портал, не имевший определенной точки выхода.

Взбешенный демон просто хотел излить куда-нибудь свой гнев, захлестнувший его, когда он слушал женщину, которая должна была стать ему тещей.

— Невероятно! — крикнул он, выпуская пар. — Невозможно! Тьма!!!

Ответом ему стал едва слышный вой. Ормис, наконец, огляделся, задумался, и на губах его появилась хищная улыбка.

— Давно хотел прогуляться по Проклятой Атамар, — произнес он и зашагал под палящим солнцем, не выбирая никакого определенного направления.

Дневное солнце жгло лицо и руки, но Ормис внимания не обращал, тут же машинально исцеляя ожоги. Его пристальный взгляд скользил по открытому пространству, выискивая себе жертву, на которую он мог выместить злость. Но белый день вынудил атамарских тварей попрятаться по норам и логовам.

— К архам что ли сходить? — задумчиво произнес демон. — Там хоть веселей и оживленней. И повод быстро дадут…

Приняв решение, Ормис прошел еще несколько шагов, вошел в плывущее марево, открыл портал и…

— Что за ерунда? — изумился он, когда портал, тускло сверкнув, тут же был поглощен плавящимся воздухом.

Попробовал еще раз, еще и выругался уже совсем неприлично. Он стоял в одном из изломов, и измененное пространство сжирало выплеск за выплеском. Демон перестал впустую разбрасываться своей силой, снова огляделся и сделал несколько осторожных шагов назад. Спина уперлась в ледяной камень, и демон резко развернулся, разглядывая отвесную каменную стену, которой в степи не было. Скала мешала пройти дальше, тянулась по обе стороны от Ормиса, насколько хватало взгляда. Ее ледяная поверхность демону не понравилась.

Он снова обернулся назад, внимательно разглядывая измененное пространство.

— И куда меня занесло? — тихо спросил он себя.

Выхода не было, и он пошел вперед. Выбираться было необходимо. Затягивающаяся разлука с избранницей, которая все еще до конца ему не принадлежала, вызывала приливы ярости, и ясность мысли начинала подводить. Опять голову поднимала черная ревность, нашептывавшая, что рядом с ней дракон и бог, которым может взбрести в голову забрать себе его Совершенство.

— К Проклятой, — замотал головой Ормис. — Бред, и ты это знаешь. Нет надежней и преданней друзей. Они оберегут и сохранят Эли, пока я не вернусь.

Но ревность вновь напомнила, насколько идеальна Элиана, и демон зарычал, готовый разгромить все, что попадет под руку.

— Хватит, — простонал Ормис, стиснув зубы. — Все не так!

— А как? — спросил негромкий серебристый голосок.

Демон развернулся на каблуках и уставился на девушку, от красоты которой захватывало дух. Светлые волосы, голубые глаза с красными искорками, аккуратный прямой нос, идеальные губы, идеальная фигурка. Все, что так ему нравилось… Закавыка была лишь в одном, ЕЕ здесь быть не могло.

— Кто ты? — спросил он создание, натянувшее на себя лик Элианы.

— Та, кто тебе нужен, — ответила девушка и поднялась с камня, на котором сидела, поджав обнаженные ноги.

— Та, кто мне нужен, находится слишком далеко отсюда, чтобы ты была ею, — демон сделал шаг назад, и девушка остановилась, склонив голову к плечу.

— Я тебе нравлюсь? — спросила она, раскинула руки и медленно закружилась.

Полупрозрачное одеяние не скрывало ее тела, и демон тяжело выдохнул.

— Мне нравится лишь тот облик, что ты нацепила, но твоя сущность… — Ормис присмотрелся, как объяснял дед. — У тебя нет сущности, ты пустая, — закончил он.

Тут же оглянулся, отыскивая, кто управляет куклой, но никого не увидел. Хуже было то, что его мысли для кого-то были подобно открытой книге, и теперь оттуда щедро черпали знания. Ормис сделал шаг к девушке, наотмашь взмахнул рукой, и ладонь прошла сквозь лже-Элиану. Девушка продолжала улыбаться. Демон сделал неожиданное открытие, у призрака не было клыков. Тот, кто увидел в его сознание, не увидел мелких деталей, о которых он думал.

Ормис спешно закрыл свое сознание первым, что пришло в голову, и теперь в его голове бесконечно звучало:

Славься, Пронеж, и сила его.

И жизнь мы готовы отдать за него.

Славься, наш князь, наш добрый отец.

С тобой нашим бедам приходит конец…

Замечательный гимн! Ормис усмехнулся и направился дальше. Лже-Элиана некоторое время брела рядом, пытаясь заговорить, но вскоре черты ее расплылись, став безобразной маской, и призрак рассеялся. Демон остановился, чтобы снова оглядеться. Живых душ тут точно не было. Долина Мертвых? Возможно. Никто не утверждал, что она существует, но никто и не утверждал обратного. А раз про нее ходят слухи, значит, кому-то все же удалось вырваться. Это вселяло надежду и немалую.

Ормис расслышал шуршание пожухлой травы под чьими-то ногами. Навстречу ему брело неизвестное создание. Оно передвигалось на четырех конечностях, имело тусклую, свалявшуюся коричневую шерсть. Существо подняло к нему морду, и глаза, затянутые бельмами, уставились на демона немигающим взглядом.

— Мертвец, — определил Ормис.

Из оружия у него был только нож, и демон достал его, перехватил поудобней и приготовился к нападению. Использовать свою силу он не стал, опасаясь того, что это место может ее поглотить полностью. Тем временем зверь приближался, медленно, покачиваясь, оступаясь, вызывая чувство омерзение и гадливости.

Ормис подпустил его поближе и напал первым. Неуклюжее существо неожиданно проворно скользнуло в сторону, и демон едва успел увернуться от лапы, увенчанной длинными, твердыми, как камень когтями. Когти просвистели почти, коснувшись плеча. Демон откатился в сторону, вскочил и уже не спешил, изучая нового противника.

— Живой, — прошелестело за спиной. — Теплый.

Ормис бросил взгляд через плечо и внутренне содрогнулся. Там стояла очень высокая и очень худая женщина. Худая настолько, что ее скелет был четко виден под пепельно-серой кожей, почти не скрытой истлевшим платьем. Такие же белесые, как у зверя, глаза неотрывно следили за демоном. Спутанные жидкие пакли рваными клоками торчали во все стороны.

— Тьма, — выругался Ормис. — Надо было сразу к архам.

Зверь спружинил, взвился в воздух и полетел на Ормиса. Тот выставил руку с ножом и присел, полоснув острейшим клинком брюхо мертвеца. Существо приземлилось за его спиной, тряхнуло гнилыми внутренностями, теперь волочившимися сзади, и снова присело, готовясь к прыжку.

— Вку-усный, — протянула женщина и сделала неверный шаг, качнулась, но не упала, а продолжила приближаться рваными движениями.

Ормис вновь встретил зверя, перехватывая его голыми руками. Мышцы вздулись от напряжения, и дохляк полетел в женщину. Она неприятно взвизгнула, забарахталась, пытаясь вырваться, но демон, не теряя времени подбежал к ним. Вновь вцепился в зверя, оторвал ему голову, переломил хребет об колено, следом ноги и отбросил изуродованную тушу. Туша продолжала шевелиться, но уже не могла встать и вновь броситься на демона.

— Славься, Пронеж… — фальшиво пропела женщина.

— Ты, — определил Ормис. — Ты читаешь мысли.

— Вку-усный, — пробормотала она, и Бриннэйн откинул мысль, что она может рыться в его голове и насылать призраков.

— Кукла, — подвел итог своим размышлениям Ормис, и женщину постигла участь зверя. — Отвратительно, — передернул плечами он.

Вскоре он заметил, как в сизоватой дымке наплывающего тумана, появилось еще несколько пошатывающихся мертвецов. У некоторых все еще угадывалась раса. Желание напасть первому Ормис подавил и быстрым шагом направился обратно к скале, дававшей хотя бы закрытый тыл. Демон справедливо опасался, что может не устоять, потому что мертвые все прибывали, ведомые рукой неведомого кукловода.

На обратной дороге ему попались несколько не особо поворотливых уродцев, с которыми он расправился, не церемонясь, и до скалы почти бежал, потому что воздух наполнился бормотанием, подвыванием, шипением и порыкиванием.

— Элиана, — словно молитва, сорвалось с его уст, и Ормис вызвал в памяти дорогие черты.

Тут же перед ним появилось целых три призрачных девушки, подманивающих его. Ормис тряхнул головой, стиснул зубы и приготовился встретить приближающихся мертвецов.

— Тебя как сюда занесло? — возмущенно спросил Сумрак, появившийся рядом.

— Так получилось, — ответил Ормис, пожимая плечами. — Как узнал?

— Твоя избранница закатила истерику, — пояснил бог. — У вас связь, знал? Она тебя тоже выбрала.

— Вытащишь нас? — спросил демон, поглядывая на самый ближний труп.

— Не, не могу, — ответил Сумрак. — Сюда прошел, а обратно не могу. Нужно искать кукловода.

— Видишь? — без предисловий спросил Бриннэйн.

— Угу, — кивнул юный бог, и на его ладони появился меч, сотканный из серого тумана.

— У меня жрало силу, — предупредил демон.

— Портал? Тут полярность иная, нужно менять направляющие векторы. Но на это уйдет время. Пробуй, — сказал бог.

Ормис послушно высвободил силу, и в его руке засиял меч из чистого Света.

— Повеселимся, — хмыкнул Сумрак. — Только Харту рассказывать нельзя, я по-тихому сбежал, пока он нового птица приручает.

Демон и бог уже готовы были напасть, когда рядом с ними проворчал до боли знакомый голос:

— Как я вас ненавижу, гады. Как что-то интересное, так без меня.

Харт выбрался из почти свернувшегося сумрака.

— И втиснулся же, — усмехнулся бог.

Харт оценил расстановку сил, и пространство заволокло дымом.

— Харт! — сквозь кашель возмутились Сумрак и Ормис.

— Ш-што? — прошипел красавец дракон с золотисто-красной чешуей. — Хана мертвеч-щине.

И взмыл в серое небо. Демон и бог переглянулись, на их губах мелькнули одинаковые усмешки, и мужчины бросились навстречу обитателям Долины Мертвых. Теперь, когда в руках был не простой нож, а сила, кипевшая в нем, Ормис почувствовал себя гораздо уверенней, на ходу трансформируя меч: то в аркан, то в разящее копье, то в щит, то в плеть, то разделяя Свет на две руки, и атакуя уже двумя ярко полыхающими клинками.

Рядом веселился Сумрак, по иному его поведение было не назвать. Он даже умудрялся обменяться с мертвецами репликами.

— Еда-а, — шипел змееобразный монстр, пытаясь поймать бога в кольца.

— Спасибо, я уже пообедал, — с поклоном отвечал Сумрак, и монстр был разделен на несколько составных частей, после чего растворился в сером тумане.

— А у меня что-то аппетит разыгрался, — пожаловался Ормис, разрубая пополам зубастую страхолюдину.

— Так отломи ножку, — предложил юный бог.

— Мясо старое, — отмахнулся демон. — Жесткое. Не люблю.

— Закончим с делами и съедим дракона, — предложил Сумрак, опутывая сумрачной сетью двух сросшихся вместе тварей.

— Харт молодой, мяско нежное, — согласился Ормис, смывая с пути стеной воды остатки паукообразных уродов.

— Озверели? — проревел с неба дракон. — Я все слышу!

— Интересно, а уши у драконов не слишком жесткие? — полюбопытствовал Сумрак.

— Надо на зуб попробовать, — задумчиво ответил демон, и они с богом помчались прочь от струи огня с неба, заодно уничтожившей и их противников.

Мужчины мчались вперед, пока дракон не выдохся и не завис, собираясь с новыми силами.

— Слушай, друг мой божественный, — Ормис нагнулся, упираясь ладонями в колени, и шумно выдохнул, — почему мы все еще деремся с мертвыми и бегаем от зарвавшегося дракона? Ты бог или кто?

— Я — бог, — ответил Сумрак. — И заметь, бог во всех смыслах.

— Не начинай, — остановил его демон. — Первое место ты сегодня отдал Харту. Так что ты уже не самый умный и не самый красивый. Даже не самый сильный, тебя чуть не поджарили наравне со смертным мной.

— Отец, — вздохнул Сумрак. — Это все отец. После нашей последней выходки он ограничил мою силу. Спасибо мамуле. Если бы не Пресветлая, я бы на пять лет остался в шкуре демона Лера с обычной магией.

— Суров Вечный, — усмехнулся Ормис.

— Но справедлив, — подмигнул Сумрак и улыбнулся. — Как тебе в новой шкуре? Не жмет?

— Бесят некоторые черты, присущие демонам, — передернул плечами Ормис. — Например, у меня стойкое желание свернуть вам с Хартом шеи.

Бог весело засмеялся, сразу сообразив, что имеет в виду его друг.

— Не люблю блондинок, — Сумрак хлопнул демона по могучему плечу. — И худовата она на мой взгляд. Мне нравятся девушки с более пышными формами. А Харт у нас, хоть и вечное дитя, но дитя честное и порядочное. К тому же, — бог нагнулся к уху демона, — скоро его самого ждет знаменательная встреча, но тс-с. Пусть сюрпризом будет.

Ормис усмехнулся, покосившись на дракона, закладывавшего над ними второй круг, затем снова посмотрел на бога и с гордостью произнес:

— Моя Эли идеальна. Просто совершенство. — И сурово добавил. — Моя!

Сумрак снова засмеялся и огляделся.

— По-моему, нам туда, — он указал направо. — Искорка, скажи папе, что ты там видишь?

— Нарываеш-шься, — прошипел с неба Харт и посмотрел в указанном направлении. — Там замок.

Мужчины переглянулись и зашагали в сторону неизвестного замка. Дракон остался парить в небе. Он первым долетел до замка, покружил и вернулся обратно.

— Развалины, — сообщил он.

— Обожаю развалины, — широко улыбнулся Сумрак.

— Там, наверняка, много интересного, — усмехнулся Ормис.

— Жаль, невкусного, — вздохнул бог.

— Вкусный у нас Харт, — хмыкнул Ормис и со смехом увернулся от огненного плевка.

От следующего огненного шара демон прикрылся щитом из Света, и шар, спружинив, понесся к своему создателю, врезался в морду, рассыпавшись на множество искр. Дракон дернулся, потерял равновесие и, разрезая со свистом воздух, рухнул вниз, образовав собственным телом огромную воронку и взметнув комья грязи, травы и пыли.

Ормис и Сумрак сорвались с места, спеша на помощь к подбитому другу.

— Харт, — позвал его Ормис, — Харт, дружище, ты в порядке?

— Искорка, полыхни нам, милый, — присел на краю воронки Сумрак.

Дракон открыл один глаз, смерил их ошалелым взглядом и задрал переднюю лапу с огромным кривым когтем.

— Дураки что ли? — возмутился дракон, крутя когтем у виска. — А если бы я на морду упал? Это ж можно и зубов лишиться! Ни красоты, ни пожрать, даже не оскалиться. А как я дам очаровывать буду?

— Зато плевался бы здорово, прямо через прореху, — «утешил» дракона бог.

— Харт, прости, я не думал, что так выйдет, — повинился Ормис, присаживаясь рядом с Сумраком.

— Уйду я от вас, — вздохнул дракон, глядя в серое небо.

— Куда, милый? — с улыбкой спросил Сумрак.

— К новому птицу. Вот докажу ему, что он не прав, и тогда без вас дурить будем. Я его всему научу, — ответил дракон, продолжая пялиться наверх. — О, птиц, но не наш. И еще, и еще один. Косяк целый.

Демон и бог тоже задрали голову, мгновение смотрели на разрастающееся по мере приближения черное облако, и вскочили, вновь покрываясь своей силой.

— Харт! — крикнул Ормис, и дракон резво вскочил на лапы.

Через несколько секунд он вновь взмыл в небо, ринувшись наперерез странным крылатым созданиям, а его друзья спешно формировали защиту на земле.

— Не вовремя Вечный тебя наказать решил, — с досадой заметил демон.

— Зато развлечений сколько, — подмигнул бог.

— А я ведь всего лишь хотел спустить пар, — вздохнул Ормис. — Хочу к моему Совершенству.

— Считай, у нас мальчишник, — засмеялся Сумрак.

Ормис усмехнулся, и Свет, смешиваясь с Сумраком, залил окружающее пространство, отлавливая первых тварей. Создания, отдаленно напоминавшие горгулов, упрямо шли в атаку, выставляя перед собой когтистые тонкие руки, захлебывались в выплесках силы, горели в огне дракона, но все бросались и бросались на трех живых, оказавшихся в их царстве по воле Судьбы.

— Они закончатся когда-нибудь? — возмутился Сумрак, откидывая от себя одно из прорвавшихся сквозь заслон созданий. — Мерзость какая, — фыркнул он, глядя на черное крыло, оставшееся у него в руках. — Они… мягкие, бр-р.

— Как желе, — подтвердил Ормис, брезгливо вытирая подошву сапога о сухую траву. Недалеко валялось тело с расплющенным горлом, на которое наступил демон.

— Зато горят хорошо, — отозвался с неба Харт, отправляя на землю несколько горящих тварей. — Кажется, все.

Бог и демон осмотрелись и перевели дыхание. Снова наступило затишье. Но стоило им двинуться дальше, как из земли полезли огромные уродливые черви, преграждая им путь. Ругаясь и тихо зверея, мужчины уничтожали их, медленно продвигаясь вперед.

— Лезьте, захребетники, — проворчал дракон, опускаясь ниже и подставляя свой хвост.

— И чтобы мы без тебя делали? — произнес Сумрак, первым запрыгивая на гребенчатый чешуйчатый драконий хвост.

— Харт, ты лучше всех, — Ормис забрался следом и похлопал дракона по обширному заду.

— Без фамильярностей, — фыркнул Харт, взмывая ввысь.

* * *

Замок действительно был разрушенным. Покружив над ним, дракон пошел на снижение. Сумрак и Ормис спрыгнули вниз, а через несколько мгновений к ним присоединился и Харт, уже в человекоподобной ипостаси. Мужчины огляделись, пытаясь разобраться в нескольких сохранившихся ходах.

— Сумрак?

Бог задумался, выпустил из руки тонкую струйку сероватого тумана, и она, мягко вильнув, вытянулась в сторону развалин северной башни. Мужчины направились туда, не нарушая безмолвия этого места даже привычными подначками. Никто путь им больше не старался преграждать, и троица друзей протиснулись в узкий проход, оставшийся от дверей.

Свет друзьям был не нужен, все трое отлично видели в темноте, Ормис теперь тоже. Стрелка тумана изогнулась и указала наверх. Мужчины послушно направились по винтовой лестнице вверх, бесшумно ступая по обветшалым ступеням. Они по-прежнему сохраняли молчание, лишь иногда обмениваясь взглядами.

Первым поднимался Сумрак, за ним шел Ормис и замыкающим был Харт, державший под контролем их тыл. Они все поднимались, стрелка неизменно указывала наверх, и у всех троих появилось подозрение, что подъем затягивается. По внутренним ощущениям они уже должны были оказаться на самом верху башни, но лестница бежала и бежала вперед, и они послушно следовали за ней, поворот за поворотом.

Первым не выдержал Харт.

— И сколько еще это будет продолжаться? — пробурчал он.

Ормис и Сумрак, молча, пожали плечами. Они сделали еще несколько шагов, и стрелка вдруг задрожала, пошла рябью и окутала кисть своего хозяина, впитываясь в поры.

— Похоже, пришли, — понял бог.

— И куда? — дракон положил голову Ормису на плечо и округлил глаза.

— Куда надо, — усмехнулся демон и щелкнул дракона по носу.

— Сожру, — коротко огрызнулся Харт, клацнув зубами.

— Не кусайся, милый, нам жениха нужно целым до невесты довести, иначе сожрет уже она нас, — подмигнул Сумрак.

— Эли, — улыбнулся Ормис.

— Ладно, можешь съесть кусочек, — разрешил бог, смерив приятеля насмешливым взглядом. — Главное, оставь то, что им понадобится для создания маленьких Бринят.

— Фу-у, — скривился дракон. — Ты гадкий пошляк, Лер.

— Но-но, — погрозил Сумраку демон. — Не касайся святого даже взглядом.

— Да я про сердце, — возмутился бог. — Здесь ведь любовь главное! Похабники!

Дракон и демон переглянулись, смерили скептическими взглядами бога и хмыкнули, глядя на праведное возмущение в наглых дымчатых глазах.

— Однако к делу, — отвернулся Сумрак, демонстративно не замечая насмешку друзей.

Они стояли все на той же лестнице, окруженные щербатыми стенами, покрытыми плесенью. Дракон нетерпеливо засопел, Сумрак обернулся к Ормису, приглашая его разобраться с явной иллюзией. Демон уже присматривался, распутывая взглядом сложную схему магического плетения. Он поднял руку, осторожно коснулся потоков, медленно провел вдоль них кончиками пальцев и ненадолго задумался.

— Иллюзия создана по учению мастера Оргхара, — сказал он. — Не используется не меньше тысячи лет, слишком сложная и замысловатая. Да и для наложения идет большая затрата силы. Думаю, мы имеем дело с очень древним магом. Когда появилось искривление пространства в Атамар?

— Сразу после падения Харнии, — задумчиво ответил Сумрак. — Гибель царства привела к появлению огромной степи, ловушки с искривлением были зафиксированы сразу же.

— Почему Мрак с этим не разобрался? — встрял Харт.

Ормис промолчал, продолжая разбираться с иллюзией, зато обернулся бог и с любопытством посмотрел на дракона.

— Что? — недоуменно спросил тот.

— Харт, друг мой ненаглядный, могу сказать тебе, как будущий создатель собственного мира, а сидеть вечно рядом с родителями я не собираюсь, — отвечал Сумрак, — подобные изменения в изначальной модели мира необходимы, иначе скучно. Мрак создал мир, создал расы, вложил в них зачатки их будущей культуры и позволил жить своей жизнью, вмешиваясь лишь по крайней необходимости. Это же интересно наблюдать, как твои создания развиваются.

— Ненавижу, как заведенный мной порядок нарушают, — передернул плечами дракон.

— Стерильный однообразный мир скучен, как ты во время хандры, милый, — усмехнулся бог. — Нужно движение, эволюция. Это же, как с детьми. Ты дал им жизнь, они начинают свое развитие. Начинают самостоятельно переворачиваться на животик, садятся, встают на четвереньки, ползут, поднимаются на ножки, начинают ходить, учатся разговаривать, мыслят, чувствуют, растут. Харт, ты просто толстокожий ящер, — возмущенно закончил бог, глядя на упрямо поджатые губы.

— А потом появляются вот такие проклятые местечки, — проворчал дракон.

— И замечательно! — воскликнул Сумрак. — Создания совершают ошибки, набивают себе шишки, учатся на них. Нужно давать свободу тем, кому дал жизнь, но приглядывать, чтобы вмешаться в нужный момент.

— Тебе это в божественной академии преподавали? — спросил Ормис, приступая к распутыванию иллюзии.

— Это в крови, дорогой, — улыбнулся бог. — Так же, как право выбора у демонов. Или их обостренное чувство собственника. Или драконья жадность.

— Экономность и хозяйственность, — наставительно поправил Харт. — Значит, мы имеем дело с магом времен падения Харнии?

— Угу, — промычал Ормис, и пространство осветилось всполохом чистого Света. — Легче сломать, чем издеваться над своим мозгом, — усмехнулся он и огляделся.

Они стояли уже не в башне. Это был огромный каменный зал с обрушившимися колоннами, полотнищами паутины и растрескавшимся полом. На стенах кое-где еще угадывались остатки мозаики.

— Эх, жаль, отец мне оставил минимум возможностей, — досадливо проворчал Сумрак. — Сейчас бы в прошлое заглянули. Интересно, как тут все выглядело раньше. Кто придумал Высших демонов в уборной закрыть?

Харт тут же деловито ощупал остаток колонны и направился прочь.

— Точно! Это ты был, Искорка! Ну и гад же ты, — возмутился бог. — И как тебе это в голову пришло?

— Я-то просто дверь запечатал, — отозвался Харт. — А их жен ты соблазнял, между прочим.

— Чего это? Когда я вернулся в зал, жена Ская уже на Орме висела, — ответил Сумрак, обшаривая пространство цепким взглядом.

— Вообще-то, я пытался ее от себя отодрать, — подал голос демон. — Это Харт потащил ее за нами.

— Потому что Сумрак уже лапал двух оставшихся, — фыркнул дракон.

— А потом Эли застала меня в библиотеке с этой бестией, — произнес Ормис и, в охватившей его ярости, разбил остатки еще одной колонны ударом кулака. — Тьма! Я бы себя сейчас кастрировал.

— Так вон же Харт, ты только скажи, он все сделает, — деловито отозвался Сумрак.

— ЭТО жрать не буду, — принципиально отозвался дракон.

Ормис смерил друзей взглядом исподлобья.

— Катитесь к архам, — отмахнулся он. — Вам весело, а у меня очередная муть со дна демонической сущности поднимается.

— Страх потери? — сразу понял бог. — Да, брось, ты тогда был еще человеком. Этим сущностям вообще все легче дается.

Ормис уже не слушал. Чеканя шаг, он направился вглубь зала. По коже и волосам разбегались блики Света, цепкий взгляд блуждал по полу и стенам, выискивая хоть какой-нибудь след того, кто создал это место.

— Завелся, — с умилением произнес Сумрак. — Мне уже мага жалко.

— А мне нас жалко, с таким психом рядом в замкнутом пространстве, — проворчал дракон.

Сумрак стукнул Харта по плечу и поспешил за Ормисом, уже покинувшего зал через проем наполовину перекрытый повисшей на свернутой петле тяжелой створой двери. Харт, еще раз оглядев разрушенный зал, поспешил догнать своих друзей. Он поравнялся с богом и поискал взглядом демона.

— А где? — встревожено спросил дракон.

Сумрак нервно пожал плечами и снова выпустил струйку тумана. Струйка повиляла и вернулась к своему хозяину.

— Здесь, — ответил бог, озираясь по сторонам.

Дракон почесал в затылке и принюхался…

— Орм, — ощущение чужого женского тела в его объятьях было настолько реальным, что Ормис Бриннэйн невольно охнул и отодвинул от себя ту, чьи бедра сейчас так плотно прижимались к нему.

Лицо женщины плыло в сумраке, и угадать ее черты не представлялось возможным. Ормис окинул взглядом пространство вокруг себя и узнал собственную библиотеку.

— Простите, — услышал он испуганный голосок и вскинул голову.

Напротив стояла Элиана, одетая в то самое платье, в котором она пыталась обмануть его в последний раз, претворяясь незнакомкой. Ормис отшатнулся от той, которая жалась к нему, пытаясь скрыть лицо на мужской груди.

— Эли, — потрясенно прошептал демон, вырываясь из тонких рук своей партнерши.

— Как ты мог? — в голубых глазах юной вампирши отразилась боль, и она бросилась к дверям. — Не хочу больше видеть тебя! — выкрикнула она, выбегая из библиотеки.

— Ормис, — демонесса, жена Ская, теперь он ее узнал, уцепилась за его руку, не желая отпускать.

— Прочь! — рыкнул демон и сорвался с места. — Эли! Постой, Эли! — крикнул он, спеша догнать девушку и объяснить, что это все нереально, что это все… наваждение. — Тьма, — глухо прошипел Ормис, резко останавливаясь.

Он сузил глаза и еще раз посмотрел на демонессу, на чьем лице сейчас блуждала ироничная ухмылка.

— Иди ко мне, — она призывно выгнулась, и скользнула по демону бесстыжем взглядом.

— Покажи настоящее лицо, — потребовал Ормис.

Демонесса облизала пухлые губки и вновь призывно улыбнулась. Ормис смерил очередную иллюзию хмурым взглядом, и фальшивую библиотеку озарил всполох Света. Библиотека вместе с демонессой исчезли. Демон тихо выругался и шагнул в том направлении, куда сбежала лже-Элиана. Тихий всхлипы доносились из пыльного сумрака узкого коридора. Мотнув головой и отогнав, кольнувшее волнение, он направился в ту сторону, где плакала девушка.

— Покажись, — потребовал демон, останавливаясь перед очередными свернутыми дверями.

— Уходи, ненавижу тебя! — прозвучал в ответ родной голос.

— Эли… — выдохнул Ормис и снова замотал головой, прогоняя наваждение. — Покажись!

— Убирайся, мерзкий демон, убирайся! — истерично выкрикнул тот, кто прятался за дверями, голосом Элианы Одариан.

Демон снес остатки дверей, вошел в новое помещение и застыл, глядя на то самое ложе, где впервые любил юную вампиршу. Разум кричал, что это обман, но его глаза… глаза говорили ему, что она сидит на той самой постели и горько плачет. Горе, боль и нескончаемая нежность затопили душу Ормиса Бриннэйна.

— Эли, — тихо позвал он. — Любимая…

— Уходи, — ответила она и посмотрела ему за спину.

Демон обернулся и сжал кулаки, глядя, как Сумрак и Харт, раздетые по пояс, обходят его, направляясь к маленькой хрупкой вампирше.

— Поиграем, милая, — хищно осклабился бог.

— Тебе с нами понравится, — хохотнул дракон, избавляясь от брюк.

Все было словно в тумане, предательство друзей, крики девушки, пытавшейся вырваться из опытных рук двух мужчин. Демон услышал треск одежды, увидел, как Сумрак впивается губами в губы Элианы.

— Ормис, помоги! — закричала она, и взбешенный демон отмер.

Он бросился к постели, где друзья насиловали его избранницу…

— Куда, дурак?! — закричал Сумрак, хватая друга, готового сорваться в провал в полу, за ворот камзола.

Ормис резко развернулся, взмахнул руками, балансируя на самом краю, и с яростным рычанием вцепился в горло бога. Они покатились по полу. Опешивший Сумрак взывал к разуму ослепленного наваждением демона. Ормис взметнул руку, готовясь нанести удар. Харт подбежал к ним, отшвырнул Бриннэйна в сторону и потрясенно спросил:

— Ты чего, Орм?

Беззащитность, прозвучавшая в голосе друга неожиданно отрезвила демона. Он некоторое время смотрел на бога, потирающего горло, и дракона, глядевшего на него широко распахнутыми глазами, и ожесточенно замотал головой.

— Оно поймало меня, — хрипло произнес демон. — Я видел, как вы насилуете Эли.

— Совсем плохой, — укоризненно покачал головой Харт. — Надо же до такого додуматься.

Сумрак вдруг вскинул голову и закричал:

— Держи!

Ормис обернулся, опять увидел Элиану, которая убегала прочь и беспомощно посмотрел на друзей.

— Боюсь, оно меня уже хорошо изучило.

— Догоняйте, — дракон сорвался с места и устремился за созданием в черном плаще, исчезающим на той стороне провала.

Он окутался дымом, перелетая дыру в половину очередного зала, и опустился на той стороне уже снова Огненным лордом. Сумрак подошел к Ормису, протянул ему руку, и демон поднялся, виновато пряча глаза.

— Прости.

— Ерунда какая, — отмахнулся бог, улыбаясь. — Это же мальчишник, тут должно быть много развлечений.

Далее обмениваться любезностями они не стали. Серый туман принял тела обоих мужчин, выпустив их уже на другой стороне. Мгновение они слушали, а после побежали вслед за драконом и тем, кто чуть не стравил их. Харт бежал, громко топая, подавая друзьям таким образом знак, куда следовать. И они следовали.

— Если опять начну сходить с ума, моя челюсть в твоем распоряжении, — мрачно произнес Ормис.

— Я аккуратно, — пообещал с усмешкой Сумрак, и демон согласно кивнул.

Они добежали до дыры в стене, уверенно нырнули в нее, оказались на лестнице и помчались вниз, перепрыгивая обвалившиеся ступени. Впереди полыхнул огонь, и мужчины еще ускорились. Дракона они нашли перед глухой стеной, покрытой копотью.

— Тварь, растворился в стене, — рычал Харт.

— Разберемся, милый, — подмигнул Сумрак. — Там небольшое пространство, — определил он, ощупав стену. — Ох, папа, как же ты не вовремя меня наказал, — вздохнул бог и ударил в стену.

Трещины поползли по неровной поверхности.

— Дай я, — сказал Ормис, выплескивая свой гнев на не в чем неповинную стену.

На пол покатились маленькие куски штукатурки, и через мгновение стена осыпалась в пыль.

— Так-то, — произнес демон, отряхивая руки.

Они вошли в небольшую комнатушку, живо напоминавшую лабораторию. За пыльными колбами и штативами виднелась маленькая дверка. Ормис шагнул было к ней, но Сумрак удержал его.

— Лучше я или Харт. А то опять что-нибудь увидишь… Ну, тебя, к архам.

Бриннэйн спорить не стал, пропустил вперед друзей и последовал за ними. Харт рванул дверцу, и она осталась у него в руках. Дракон фыркнул, первым вошел внутрь и почесал в затылке. Это была усыпальница. Из лаборатории они попали прямо в древний склеп. Их уже ждали. Скелеты, на которых не осталось даже одежды, сидели в своих гробах и хищно скалились.

Сумрак презрительно фыркнул и, красуясь, щелкнул пальцами. Скелеты упали на свои места, и крышки с неприятным лязгом встали на место. Мужчины прошлись по холодным залам склепа, осмотрелись, но никого не нашли.

— Ладно, действуем старым проверенным способом, — Сумрак снова выпустил струйку тумана, и она, деловито обыскав пространство, уверенно повела троицу к одному из гробов.

Ормис легко столкнул каменную крышку на пол, и отшатнулся, закрывая глаза рукой. Там лежала Эли.

— Бить? — поинтересовался бог.

— Пока держусь, — отмахнулся демон, но снова заглядывать в гроб не стал.

Зато дракон уже вытаскивал оттуда сморщенное существо, закутанное в черный балахон. Он скинул с головы существа капюшон и поморщился:

— Фу-у.

Со сморщенного пергаментного лица на него зыркнули злые бесцветные глазки. Дракон повертел существо с целью определить пол.

— Явно был мужчиной, — сказал он.

— Я и сейчас мужчина, — гордо проскрипел древний старик — Я великий и могущественный Ниатах Харнийский. Маг-некромант при дворе ее величества Атамар Прекрасной. Любовник ее, между прочим.

— Обалдеть, — скептически усмехнулся Харт, — а сейчас не скажешь, — он указал взглядом на подол балахона, и маг-некромант оскалил беззубую челюсть.

— Так это ты погубил Харнию и создал все это безобразие? — полюбопытствовал Сумрак.

— Неудачный эксперимент, — вздохнул великий Ниатах Харнийский. — Атамар хотела жить вечно и оставаться молодой и красивой. Вышло, что вышло. Я живу вечно, а она… — старичок кивнул на соседний гроб.

Сумрак толкнул крышку и взглянул на молодую темнокожую женщину. Точеные черты, казалось, хранили еще дыхание жизни. Золотой венец охватывал ее голову, прижимая черные волосы, струившиеся по плечам шелковым водопадом. Тело царицы было еле прикрыто одеждой, и его соблазнительность все еще волновало мужской взгляд.

— М-да, — протянул бог. — Ей вечная красота и молодость, а тебе жизнь. Царство же кануло в пространственные искривления.

— А говорили — Тьма, — подал голос дракон.

— Тьма, Тьма, — ворчливо зафыркал маг-некромант. — Чуть что, сразу все приписывают этой чокнутой богине, будто без нее не обойтись.

— Да уж, ты обошелся, — недобро произнес Ормис, которого, наконец, отпустили чары.

Сумрак остановил его.

— Где выход? — спросил он старика.

— Нету, — буркнул тот. — Нет отсюда выхода.

— Врешь, — усмехнулся бог и снова пустил на поиски сумрак.

Великий Ниатах следил исподлобья за серой стрелочкой. Она порыскала, остановилась возле ниши, где еще виднелось изображение заходящего солнца, и туман затянул нишу. Бог подмигнул магу-некроманту.

— Не скучай, Ниатах, тебя ведь ждет до-олгая жизнь.

— Убейте меня! — крикнул древний маг. — Не могу больше!

Демон демонстративно потер руки, но бог отрицательно покачал головой.

— Если бы просто попросил помощи, не пытаясь убить нас, а так… Мы запечатаем ходы. Пусть остается со своими тварями и вечно прекрасной царицей. Это твое наказание, Ниатах, за жестокость. Слишком много душ погубил, развлекаясь.

Он подтолкнул вперед себя демона и возмущенного дракона, бросил последний взгляд на скалящегося некроманта, и друзья вошли в клубящийся сумрак. Вышли они на вершине высокой скалы, стоявшей на самой кромке степи.

— Так мы изначально были рядом с выходом, — задумчиво произнес Ормис, трогая ледяной камень.

— Может, да, а может, и нет, — пожал плечами Сумрак. — Сегодня же попрошу мамулечку разобраться. С отцом мы не разговариваем, а у самого сил пока не хватит.

— Прочь отсюда, — сказал Ормис, открывая портал. — Если не увижу ее сейчас, точно взорвусь.

— Ох, уж мне эти демоны с их избранницами, — фыркнул дракон. — Смотреть противно.

Его друзья переглянулись и чему-то усмехнулись, чему, Харт уточнять не стал.

* * *

За окнами уже темнело, первые звезды выползали на небосвод, а его все не было. Сердце то неслось вскачь, то замирало в страхе перед неведомой бедой. Это было так странно и так жутко. Не видеть, но чувствовать так, словно стоишь где-то рядом и понимаешь, он в беде. Ощущение близкой и неотвратимой потери выбивал почву из-под ног. От истерики я переходила к отупляющему затишью, когда казалось, что беда миновала, а следом снова накатывала истерика.

Сначала Эл и мама пытались меня успокаивать, потом папа их прогнал, на всякий случай, потому что вместе с истерикой со мной творилось что-то непонятное. Тело ломило, суставы выкручивало, а то и вовсе сознание затмевала ослепляющая боль. Она вспыхивала, выбивала из груди короткий вскрик и быстро гасла, словно ее и не было. Вот после этих коротких приступов папа и выгнал из моих покоев маму и Элиама. Сам же сидел рядом и почти не спускал глаз, готовый прийти на помощь, как только мне это потребуется.

Все закончилось неожиданно. Просто тревога ушла, будто ее и не было, и я поднялась с кровати. Отец проводил меня удивленным взглядом, когда я подошла к зеркалу и начала приводить себя в порядок. После криво усмехнулся и вышел из моей спальни. Слух, обострившийся еще больше, уловил его шаги, спускающиеся по лестнице, а вскоре я услышала голоса Лера, Харта и моего отца.

— Эли, — я замерла и прикрыла глаза, впитывая тепло мужских рук, сжавших мои плечи. — Наконец-то, — удовлетворенный вздох, и Ормис прижался лбом к моему затылку.

Я порывисто развернулась и буквально повисла на его шее, прижалась щекой груди и затихла.

— Не смей, — голос неожиданно сорвался на визгливую истеричную нотку, и мне пришлось на мгновение замолчать. — Никогда не смей подвергать себя опасности, — закончила я, еще сильней сжимая руки.

— Ты чувствовала? — спросил он, гладя меня по спине.

— Это было больно, — пожаловалась я и вынырнула с уютной мужской груди, чтобы заглянуть в его глаза.

— Прости, я не думал, что так получится, — прошептала он, склоняясь к моим губам. — Всего лишь хотел успокоиться.

Он ласково улыбнулся и коротко поцеловал меня, но уже через секунду вновь и вновь завоевывал мой податливый рот, сжимал до хруста в ребрах, и я полностью потеряла связь с реальностью. И когда Ормис все-таки выпустил меня, я еще какое-то время приходила в себя, пытаясь успокоить бешенное сердцебиение и смирить желание прямо сейчас сорвать одежды с моего демона. В его глазах бушевало подобное же желание, и он отошел от меня, пытаясь успокоиться.

— Папа сказал, что отдаст меня тебе, — Ормис резко обернулся, и я улыбнулась, такой он был милый в этот момент, — когда мое обращение в Пьющую кровь закончится, — закончила я и снова улыбнулась, заметив легкое разочарование в этот момент.

— Это лучше, чем никогда, — демон выдавил ответную улыбку.

— Несомненно, — ответила я и приблизилась к нему. — Нужно спуститься вниз.

— Хорошо, — он вздохнул и снова привлек меня к себе. — Если хочешь, я приду, когда Лер и Харт уйдут, а твои родные лягут спать.

— Папа велел не пускать мужчин в свою спальню, — я тихо засмеялась.

— Ох, уж эти папы, — усмехнулся Ормис. — Придется покориться.

— Придется, — кивнула я, продолжая с улыбкой смотреть на него. — Но он не запрещал мне сбегать из замка.

— Не искушай меня, коварная, — демон укоризненно покачал головой и уже серьезно закончил. — У меня сегодня будут дела, а ты отдыхай, увидимся утром.

Теперь я разочарованно вздохнула, и Ормис негромко засмеялся, поддев пальцем кончик моего носа.

— Люблю тебя, Ночь, — шепнул он.

— И я тебя, мой лорд, — ответила я, зардевшись.

— Ох, Эли, — выдохнул демон, сильно прижимая меня к себе. — Повтори это еще раз.

— Люблю тебя, — я спрятала улыбку на его груди.

Ормис обнял мое лицо ладонями, заглянул в глаза, и в который раз обжег губы поцелуем. Наверное, я никогда не устану таять от его ласк.

— Спускайся вниз, я появлюсь там, — сказал демон, оторвавшись от меня.

Вздохнув, я направилась к дверям, еще раз обернулась и смущенно потупилась, Ормис не сводил с меня жадного взгляда. Подавив желание броситься к нему, я покинула свои комнаты и поспешила вниз, где папа развлекал беседой наших гостей.

— Элька, — я подождала Эла. — Ты как? — брат с тревогой посмотрел на меня, втянул носом и усмехнулся. — Ясно, уже лучше.

— Отстань, — отмахнулась я, пытаясь спрятать довольную ухмылку.

— Элиана Одариан, от твоей счастливой физиономии меня тошнит, — брат положил мне руку на плечо и прижал к себе.

— Не завидуй, — подмигнула я.

— А что мне завидовать? Мне дракон обещал приключения, мне уже любопытно, — подмигнул в ответ Эл. — С тебя рассказ о твоих приключениях. Успокой меня, а то от фамильярности лорда Даршаса у меня кулаки чешутся съездить ему по физиономии, как представлю, что он с тобой так же себя вел.

— Харт забавный, — улыбнулась я. — Он своеобразный, но безобидный. Не бей его.

— Я постараюсь, — засмеялся Элиам.

Когда мы подошли к гостиной, там уже были и мама, и Ормис. Дракон заметно оживился, заметив Эла, но снова доказывать прелести дружбы с ним и Лером не стал. Брат опасливо покосился на Харта Даршаса и сел по другую сторону папы. Я же не стала строить из себя скромницу и села рядом с Ормисом. Мама слегка скривилась, но отчитывать меня стала, только тяжело вздохнула. Она пытала демона, где он живет, какой у него достаток. Папа болтал с Лером, а Харт все-таки подкрался к Элу, но свой жгучей темперамент держал в узде, и кое-как, но разговорил моего брата.

Чуть позже приползли довольные Мышь и Чудик. Слангера забралась ко мне на колени и свернулась в клубок.

— И вы з-сдес-сь, — отметил Чудовище, пытаясь уместить свое тело в гостиной. Наконец, плюнул, и на поверхности осталась только его голова.

— Он тебя замучил, Мышка? — весело спросил Лер.

— Нет-с-с, — ответил она, приоткрыв один глаз.

— Прелес-с-сть, — осклабился слангер. После вновь повернулся к Леру. — У меня-с к тебе дело-с-с.

— Поможем, Чуд, поможем, — улыбнулся тот, заметил мой любопытный взгляд и пояснил. — Мышь старше, чем кажется. Сейчас она должна быть длинней раза в три. Условия содержания затормозили развитие. Слангера давно не детеныш, она подросток.

— А когда станет такой же большой, как Чудик? — спросила я.

— Не станет. Женские особи меньше ростом. Ее полный размер где-то половина Чудовища. — Ответил уже Ормис. — Их содержали только на фермах по разведению слангеров. Основной интерес представляли только мужские особи.

— Ужасно, — вздохнула я, гладя Мышку.

— Тогда-с это было нормально-с-с, — прошипел Чудик.

— Не передумал насчет полного воплощения? — Харт оторвался от Эла и теперь внес свою лепту в наш разговор.

— Пока нет-с-с… Мож-шет лет через-с-с дес-сять-с, — невозмутимо ответил слангер, и Мышь смерила его насмешливым взглядом.

— Он от меня без-с ума-с-с, — шепнула она мне. Чудовище смутился.

Первым нас покинул Лер, прихватив упирающегося дракона. Ормис и папа, отправив спать нас с мамой и Элом, задержались еще на какое-то время. О чем они разговаривали, я не знаю, но демон так и не заглянул больше ко мне. Немного обиженно посопев, я уснула.

Ормис Бриннэйн шагал по ночному Андалину. Покидать этот домен он уже не собирался, по крайней мере, пока не сможет забрать с собой Эли. А пока нужно было ждать. Лорд Одариан, язвительный и проницательный Пьющий кровь, Ормису понравился. К тому же он не выставлял невыполнимых условий, не издевался над демоном, который сейчас был зависим от обстоятельств. К тому же вампир прекрасно понимал, на что может пойти его будущий зять, если ему полностью перекрыть доступ к избраннице. Условия были вполне приемлемыми: дать Элиане закончить обращение под присмотром отца, больше понимавшего в потребностях юной вампирши, чем лорд Бриннэйн, не дозволять себе недопустимых вольностей, то есть не посещать спальню девушки, не пытаться ее выкрасть. Но жить неподалеку от замка Одариан лорду Бриннэйну никто не запрещал. Вот и явился он в Андалин, чтобы решить этот вопрос.

Демон нашел гостиницу, снял номер, где собирался провести эту ночь, а заодно поболтать с управляющим, чтобы узнать, не продает ли кто-нибудь дом или замок. Высокородного гостя проводили в богатые апартаменты, пожелали добрых снов во Мраке, но Ормис остановил управляющего жестом.

— Дьер…

— Дьер Ургер, — поклонился полутролль.

— Дьер Ургер, у вас ночью много работы? — с приятной улыбкой спросил демон.

— Нет, высокородный лорд, — удивленно ответил управляющий.

— Тогда составьте мне компанию, — Ормис продемонстрировал бутылку вина, за которой успел сходить перед посещением Андалина. — Только вот бокалов у меня нет.

Глаза полутролля оживленно блеснули, что подсказало Ормису, выбор собеседника верный, но управляющий замялся.

— Хозяин будет недоволен…

— Этот вопрос я улажу, — заверил демон. — К тому же, мы будем с вами не просто пить, мне хочется с вами посоветоваться, уважаемый дьер.

— Ну, если посоветоваться… — дьер Ургер крякнул и решился. — Одно мгновение, высокородный лорд.

Он исчез за входными дверями, а вскоре вернулся с двумя бокалами и закуской. Ормис уже ждал мужчину все с той же гостеприимной улыбкой. Холодное мясо и овощи, которые принес полутролль, пришлись, как нельзя кстати. День выдался тяжелым, а от ужина в замке Одариан они втроем отказались, было уже поздно и тревожить никого не хотелось.

Управляющий сначала робел, но вскоре вино сделало свое дело, и он оживился.

— А расскажите мне, дьер Ургер, о публике, которая живет на этих милых горах, — приступил к делу демон, делая небольшой глоток вина и подливая управляющему.

— Разная публика, — охотно отозвался управляющий. — Много людей, даже больше, чем нас, нелюдей. Но все милые, дружелюбные. Пожалуй, только лорд Одариан со своим семейством держатся особняком. Нет, леди Лиора очень приятная женщина, воспитанная, да и сынок их, Элиам, ничего, хоть и сын кровососа. А вот отец и доченька…

Ормис на мгновение застыл, желваки на скулах дернулись, но он продолжал по-прежнему улыбаться, изображая внимание.

— Давайте пока оставим это семейство, — остановил он полутролля, понимая, что сейчас услышит какую-то гадость. — Скажите, а не слышали ли вы о продаже земель в этих краях?

— Как не слышал, слышал, — кивнул управляющий. — Вот, например, лорд Шадар, его замок стоит на северном склоне. Его по службе повысили, и они с семейством перебираются в столицу домена. Хорошие люди. Но вот была у них история…

Следующие полчаса Ормис изображал живейшее внимание, слушая о похождениях лорда Шадара, из которых вытекли еще несколько сплетен о других жителях Андалийских гор. Управляющий прошелся не только по окрестной знати, так же зацепил городских жителей. Демон спрятал зевок.

— Лорд Шадар единственный, кто продает свой замок и земли? — вернул он словоохотливого полутролля к начальной теме.

— Нет, отчего же, — нетрезво изумился управляющий и покосился на бутылку, где уже виднелось дно. Ормис с готовностью достал вторую, и дьер Ургер продолжал. — Вот, например, лорды Фергас. Они сами-то не появляются, через своего управляющего продают замок. У них история такая вышла. — Демон уже хотел остановить полутролля, когда он произнес. — Связался их сынок с девчонкой Одариан. Уж ходили они, втихаря все за руки держались. Молодой лорд Раян вроде даже хотел невесту, с которой обручился, бросить, да матушка у него женщина из железа, не дала.

Мужчина не заметил, как демон напрягся. К губам его приклеилась дружелюбная улыбка, а вот в глазах появился лед.

— И что же было дальше? — спросил он.

— Что-что, — управляющий усмехнулся. — Тут и открылось, что из себя девица-то представляет. Представляете, благородная леди и с нашим мясником, прямо на его прилавке среди бела дня, — бокал треснул и раскрошился в руке демона. — Только говорили, что она вообще никем не брезговала. Правда, отец ее, душегуб кровожадный, заставил сплетников своими словами подавиться, но жители-то помнят.

— И кто пустил эти… слухи? — едва сдерживая гнев, спросил Ормис.

— Так я же говорю, — осклабился его собутыльник, — леди Фергас глаза на эту семейку открыла. Правда, теперь они вынуждены скрываться, от мести кровососа прячутся. Вот и земли с замком продают. А девка-то эта… Ой, что вы, — управляющий удивленно посмотрел на зарычавшего демона.

— Продолжайте, — глухо произнес Ормис.

— Так, а что продолжать, сбежала она из дома. С позором жить не смогла. Уж и застонала округа от гнева ее отца, да и братец не один нос разбил… Да, что с вами? У вас глаза светятся, — мужчина отшатнулся от демона, по коже которого побежали блика Света.

Стул покачнулся, и полутролль полетел на пол, но был перехвачен рукой своего собеседника.

— Еще рот откроешь, чтобы сказать гадость про эту девушку, вернусь и накажу, — ледяным тоном произнес демон. — А я узнаю, будь уверен. И семью эту будешь теперь славить на всех углах, как почтенную, достойную всякого уважения. Уяснил?

— Д…да, — тяжело сглотнул управляющий.

— Пошел вон, — демон уронил мужчину, брезгливо отряхнул руки и отвернулся. Он услышал, как бежит полутролль, как хлопнула дверь. — Девочка моя, — прошептал Ормис. — Так вот от чего ты бежала. А после попала в лапы вора, воллаки… Тьма!

Апартаменты он покинул в ту же ночь… жить там нельзя было еще долго. Срочный ремонт стал с утра неприятным сюрпризом для хозяина гостиницы. Сам Ормис был уже в столице Империи, отчетливо вспомнив того, кого отогнал от Элианы в карнавальную ночь. Он помнил обрывки их разговора, а, главное, имя бесцветного хлюпика. Где искать семейку Фергас, демон уже знал.

Глава 13

Леди Лораттея Фергас потягивала травяной напиток с маленькими пирожными, которые очень любила. Она обернулась на звук шагов и удовлетворенно вздохнула, залюбовавшись своим сыном. Красивый, умный, мужественный и о-очень послушный. Не сын, а мечта. Ослушался всего один раз… пытался ослушаться, но леди всегда знала нужные рычаги и бунт быстро захлебнулся. И ради кого?! Сопливая недочеловек и недовампирша, бр. В общем-то, семейство Одариан по ее меркам было достойным, чтобы позволить им породниться с их семьей, но женщину раздражал тот щенячий восторг, с которым ее мальчик рассказывал: Эли то, Эли это… Соперников леди не терпела, а девчонка могла со временем начать показывать зубы. Особенно, если вспомнить, норов ее родителей, то сомнения леди Лораттеи рассеялись в первые же секунды размышлений. Она, леди Фергас, должна была стоять у штурвала их славного семейства, иных капитанов на этом корабле нет, не было и не будет! Потому-то и выбрала она сыну в жены неприметную и тихую, как мышка, соседскую девушку.

Она была уверена, что сын сразу образумится, но он продолжал бегать на свидания к своей Эли, леди скривилась при воспоминании об этом имени, ничего не сказал ей, правда, но ведь снова и снова бежал. Да еще и жениться надумал, не смотря на недвусмысленное пожелание матери. Вот и пришлось идти к Одарианам, чтобы растоптать девчонку, а заодно и показать той, что ее сын тюфяк, который слушается в этой жизни только одну женщину — свою мать!

И все так хорошо шло, пока не объявилась эта истеричка, мать девчонки. Так с ней, леди Фергас, еще никто не смел разговаривать, как эта мелкая выскочка, вампирская подстилка. Женщина снова скривилась и поспешила положить в рот новое пирожное, чтобы успокоить нервы. Но она им всем отомстила, приложив маленькую дурочку Одариан. Но как же охотно местные кумушки подхватили тот бред, что она им поведала. Леди Фергас была настолько изумлена возникшим энтузиазмом, что даже не подумала о мести кровососа. Хорошо, что ее успели предупредить, иначе уже не есть бы ей этих вкусных пирожных и не любоваться на своего мальчика.

Раян бросил на мать косой взгляд и отвернулся. Женщина усмехнулась. Мальчишка ничего не знал про сплетни, за этим она тщательно следила, но ведь прибежал после карнавала красный, весь взмыленный, злой, как арх. Орал, топал ногами, даже пытался угрожать. Обвинял в том, что она, его мать, разрушила его жизнь. Кричал, что теперь потерял последнюю надежду, пытался выйти из повиновения. Но не была бы она Лораттеей Фергас, если бы не смогла прекратить и этот бунт. Конечно, мальчик еще дуется на нее, но больше не истерит и не кидается пустыми угрозами.

— Раян, мальчик мой, — позвала леди, отставляя чашку из тонкого фарфора.

— Что? — буркнул молодой лорд Фергас.

— Как прошла твоя встреча с малышкой Гаретт?

Раян бросил на нее хмурый взгляд.

— Я не ходил на эту встречу, мне не нравится твоя новая фаворитка, — он встал со своего места и направился на выход из гостиной.

Леди Лораттея в изумлении похлопала глазами и рявкнула:

— А ну, стоять!

Сын остановился, но к матери не обернулся.

— Опять? — без всяких предисловий холодно произнесла женщина. — Раян, подойди ко мне.

Но в этот момент послышался звук приближающихся шагов, и в гостиную вошел их дворецкий, чистокровный человек.

— Леди Фергас, к вам посетитель, — доложил мужчина. — Говорит, по важному делу.

— Да? — брови леди изумленно вздернулись вверх. — И кто же это?

— Это я, — произнес посетитель, не пожелавший ждать, когда ему позволят пройти. — Мрака.

Возмущение леди Фергас захлебнулось в неожиданном восторге, так и не вырвавшись наружу. Посетитель был высок, невероятно красив, статен, молод и безумно притягателен. Его огненно-красные волосы были собраны в элегантный хвост. Мужчина, явно имевший близкое родство с драконами, без всякого приглашения упал в кресло и закинул ногу на ногу.

— Позвольте… — возмущенно начал молодой лорд Фергас.

— Раян, уйди, — сухо велела его мать.

Раян бросил на женщину быстрый взгляд, чуть заметно скривился и покинул гостиную, а после и особняк. Леди Фергас натянула на лицо кокетливую улыбочку.

— Чем могу служить, лорд…

— Даршас, леди Лораттея, лорд Харташ Даршас, — ответил дракон глубоким приятным голосом, в котором так явно звучали бархатистые обволакивающие нотки.

— По какому же вы делу, лорд Даршас? — она стрельнула глазками и потупилась в притворном смущении.

Мужчина подался вперед, ухватил леди за руку и чуть сжал:

— Дела к архам, Лора, вы прекрасны! Как можно помнить о каких-то делах, когда рядом такая ослепительная женщина.

— Ах, — задохнулась леди, — что вы говорите…

Гость поднялся и дернул ее на себя. Лораттея охнула и замерла, не в силах пошевелиться. Очарование драконов лишила ее почвы под ногами так быстро, что впоследствии, вспоминая, как же все произошло, она не могла понять, почему холодный рассудок так подло подвел ее единственный раз.

Через полтора часа она подарила дракону замок в домене Хаттар-Аргар, особняк в столице Империи, дома еще в нескольких городах, даже собственное наследство, которое берегла и лелеяла, перешло к красноволосому соблазнителю. И когда мужчина покинул ее, леди Фергас уже точно знала, что готова к разводу со своим опостылевшим супругом.

* * *

Лорд Дэвин Фергас шел по улицам столицы, вдыхая полной грудью. Свобода! Он всегда обожал моменты, когда покидал супружеское гнездо. Там он был никем, придатком своей заносчивой высокомерной жены, на которой его женили родители, польстившись на ее наследство. С тех пор милое юное создание прибрало к своим рукам все, включая чувство собственного достоинства своего мужа.

Зато здесь, на улицах, где сновали люди и нелюди, даже не подозревавшие, что на свете есть такая Лораттея Фергас, он расправлял крылья, чувствуя себя МУЖЧИНОЙ! И лучше всего помогали ему ощутить это в одном милом доме. Его крошки, его девочки, его сладкие конфетки. Да, он любил доступных женщин. И чем дольше жил со своей властной супругой, тем больше любил этих легких и непосредственных дьери. И пусть их любовь была основана на тех деньгах, что он платил, но в борделе лорда хотя бы за это ценили!

Дэвин Фергас прошел насквозь несколько дворов и остановился напротив ажурной калитки. Ударив изящным молоточком о медную пластину, он подкрутил усы и самодовольно хмыкнул. Дверь в неприметном за деревьями домике открылась и оттуда выпорхнула одна из девушек.

— Ох, Дэви! — радостно воскликнула она. — Милый, я скучала, — и повисла на его шее, еще не успев открыть калитку. Девушка звонко поцеловала лорда Фергаса в щеку и, наконец, впустила в маленький садик. — И как мы сегодня будем шалить, милый? — игриво подмигнула девушка, утягивая за собой мужчину.

— Шалить будем, — засмеялся он, шлепнув девушку по упругому заду.

Они вошли в домик, и Дэвин распахнул объятья, в которые со всех сторон побежали его дорогие крошки, спеша одарить мужчину своей радостью от встречи. Лорд Фергас был счастлив, он блаженствовал, парил высоко в небесах, наслаждаясь их меркантильной радостью.

— Идем со мной, Дэви, — шептала ему низшая вампирша.

— Нет, со мной, — капризно надула губки демонесса-полукровка.

— Милый, я так тебя ждала! — воскликнула человеческая девушка.

— Пошли вон, воронье, — стиснула лорда в объятьях гоблинка Зиля.

— Тише, крошки, тише, — засмеялся Дэвин Фергаса, — порвете меня.

— О, Дэви-и, — тихо простонала еще одна демонесса, чистокровная, но из низших.

— Браво! — неизвестный мужской голос ворвался в эту идиллию. — Сколько обожания на одного мужчину! Я вам завидую, высокородный лорд, видят боги, как завидую.

Лорд Фергас напрягся, когда разглядел говорившего. Демон с дымчатыми глазами, великолепнейший представитель этой расы. И было в нем что-то… что-то такое, что отличало молодого мужчину от его собратьев, только сложно было понять, что именно. Просто демон был другой, иного определения было сложно подобрать. И все же девушки, мазнув по молодому красавцу взглядом, продолжили осаждать его, Дэвина Фергаса. И это позволило приветливо подмигнуть незнакомцу и самодовольно хмыкнуть:

— И в чем мой секрет, конфетки?

— Ты лучший, Дэви, — слаженно вздохнули девушки.

— Как видите, — счастливо засмеялся мужчина.

— Разрешите представиться, — демон склонил голову, — Лерэл Манс. Не откажите, пожалуйста, и пропустите со мной по бокальчику вина.

Взглянув на улыбающихся девушек, и игриво ущипнув парочку за их круглые попки, лорд Дэвин милостиво кивнул. И вскоре он уже сидел на мягком диванчике, распивая вино в компании нового знакомого. Девушки обступили их, кто-то массировал плечи, кто-то сидел на коленях, кто-то строил глазки, но, главное, по-прежнему отдавая свое внимание Дэви Фергасу.

Лорд сам не заметил, как легкий разговор с ноткой бахвальства перешел в новое русло. Он начал жаловаться на свою жену. И давалось это так легко, тем более, что у Лерэла он нашел живой отклик и внимание, а девушки так сочувствовали ему и жалели, что мужчина уже не стеснялся в выражениях.

— Это настоящая тварь! Она сделал тряпку не только из меня, ни и из нашего сына. Представляете? Мальчик влюбился. — Рассказывал лорд Фергас. — И девушка с такой кровью, что мы им и в подметки не годимся. Так эта стерва не дала им быть вместе, потому что испугалась, что ее зад на троне потеснят. Мало ей было того, что она обидела малышку и сделала сына несчастным, так она еще и грязные сплетни про нее распустила.

— Вы знали об этом? — спросил Лер и неприязненно посмотрел на собеседника, но сразу же стер это выражение за фальшивым добродушием и вниманием.

— Знал, — вздохнул Дэвин. — Жена сразу мне обо всем рассказала. Она любит мне рассказывать все свои мерзости.

— И что же вы? — продолжил свой маленький допрос демон.

— А что я? Я попытался укорить ее, но она меня просто не стала слушать. Она смешала меня с грязью! — с яростью выкрикнул лорд Фергас. — Превратила в… в… Только здесь я чувствую себя уютно.

Девушки поспешили приласкать мужчину. Лер подавил брезгливость и подался вперед:

— Так почему же вы не оставите ее? Разве можно столько лет терпеть вздорную бабу?

— А куда я пойду? — вздохнул лорд, но вдруг поджал губы и тряхнул головой. — А есть у меня один домишко, про который она не знает. И счет, тоже открытый в тайне от нее.

— Ну! — воскликнул Лер. — Так в чем же дело?

— Да, Дэви, — подхватила человеческая девушка. — А если заберешь меня, я стану тебе верной женой, — она подмигнула и выжидающе посмотрела на лорда.

— А ведь это выход! — поддержал демон. — Что вы теряете? Женщину, которая всю жизнь вас унижала?

— А сын…

— Он младенец? — насмешливо спросил Лер, и лорд Фергас мотнул головой. — Сам разберется.

На лице Дэвина отразилась усиленная работа мысли. Его глаза лихорадочно сверкнули, и мужчина вскочил, протягивая руку девушке.

— Идем.

— Куда? — опешила она.

— Сначала утрем нос моей жабе, а потом поедем в мой милый домик. Родишь мне дочку? А лучше двух? Всегда хотел много детей, но Лора боялась испортить фигуру.

— Рожу, — растерянно кивнула девушка. — А не упрекнешь?

— Не упрекнет, — уверенно ответил Лер. — Тогда в добрый путь и твердости вам. Вы же мужчина!

— Я — МУЖЧИНА! — воскликнул Дэвин, обнял девушку за талию, и они покинули бордель.

Лер проводил их внимательным взглядом и раскинул руки:

— Умницы мои!

— Все для тебя, милый, — весело ответили девушки, облепляя демона…

Дэвин Фергас решительно шел к своему особняку. Но, чем ближе он подходил, тем меньше решительности оставалось, и тогда Шани, его новая подруга, шептала мужчине, какой он сильный, и лорд опять преисполнялся решимости. К особняку он подлетел орлом, а входил уже милым зайкой, даже поддержка девушки не могла победить страх перед супругой.

— Подожди меня здесь, — попросил он Шани, оставляя ее внизу.

Затем поднялся наверх, напомнил себе, кто он, и шагнул в ту гостиную, где его супруга все еще парила в облаках после ухода своего аппетитного посетителя.

— Лора, — сурово произнес мужчина и осекся под ее взглядом.

— Ах, это ты, тряпка, — томно мурлыкнула леди Фергас.

— Тряпка? — он побагровел и решительно подошел к ней. — Что это значит, Лораттея?

— Что? — она потянулась и покосилась на него. — А то, что я ухожу от тебя, Дэв.

— Правда? — мужчина даже решил, что ослышался. — Как это?

— Я встретила настоящего мужчину, — ответила женщина. — О-о, он просто бог. Само великолепие. Пришел, увидел и все, я вся его.

Дэвин с минуту молчал, после недоверчиво посмотрел на жену, еще раз уточнил:

— Тебя соблазнили, и ты уходишь к тому, кто это сделал?

— Да! — воскликнула Лораттея и счастливо засмеялась.

Вместе с ней расхохотался лорд Фергас.

— Шлюха! — крикнул мужчина. — Лора, ты просто тупая шлюха! Задавись моими деньгами, тварь. Я свободен! Боги, благодарю, я свободен!!!

Он выскочил из гостиной и заорал на весь особняк:

— Лораттея грязная шлюха! Шани, красавица моя, знаешь, как выглядят шлюхи? Нет, крошка, не так, как ты или твои подруги, вы просто дарите радость таким, как я, пусть и за деньги. Настоящие шлюхи носят маски добропорядочных леди. Лицемерные и лживые насквозь. Идем отсюда, я свободен! И помни, ты обещала мне много детей.

— А ты не упрекать, — напомнила девушка, улыбнувшись лорду Фергасу.

— Дэв, стой! — послышался крик сверху. — Кто там с тобой?

— Моя любимая женщина, — со смехом ответил Дэвин. — Не ты, Лора, не ты!

— Стой! — леди Фергас уже бежала вниз. — Ты завел любовницу?

— Много любовниц, драгоценная моя, очень много! Все годы нашей совместной жизни я изменял тебе, слышишь, Лора? — отвечал ей муж, уже дойдя до двери. — Катись к архам, холодная тварь. Надутая пустышка.

И лорд Дэвин Фергас покинул супружеское гнездо… которое уже принадлежало одному пронырливому и очень аппетитному дракону.

* * *

Раян Фергас покинул отчий дом в смешанных чувствах. Он почти ненавидел свою мать, но она была его матерью, той, кто дал ему жизнь. Раян любил эту женщину, всегда слушал, она была непререкаемым авторитетом, и юноша верил, что она желает ему только счастья. Но то, что она сотворила с ним и с Эли… Сначала та помолвка, которую он не принял всерьез и старался упорно верить, что ему удастся водить матушку за нос, но жениться он хотел только на юной леди Одариан.

Раян был увлечен этой необычной девушкой, нежной, как полевые цветы, ранимой, но все же упрямой и со стержнем, который ощущался время от времени, увлечен еще лет с пятнадцати, когда она была совсем ребенком. Но, по-настоящему, заболел ею, когда Элиана начала расцветать. И ее ответная влюбленность стала настоящим счастьем для юноши. Сколько бессонных ночей он провел, мечтая о том дне, когда назовет девушку своей. Но потом вмешалась мать…

— Тьма, — выругался он сквозь стиснутые зубы.

Ему до сих пор было тошно от собственного блеянья, от того, что не смог защитить возлюбленную от оскорблений, сидел и молчал. Раян зло пнул камешек, и тот отлетел в прохожего гоблина.

— Простите, — пробормотал юноша и поспешил скрыться из вида разгневанного горожанина.

Он свернул за угол и привалился к стене. Всю ночь после случившегося он плакал, как ребенок, понимая, что потерял малышку Эли. Это не мать его лишила, это сам потерял. Из-за своей бесхребетности, из-за овечьего послушания, из-за того, что позволял манипулировать собой. Наверное, поэтому он тогда простил мать. А потом было бегство, которое ему толком не объяснили. Впрочем, Раян даже не интересовался, на тот момент ему было все равно. Ведь Эли отказалась с ним разговаривать, она была такой холодной и чужой, когда случайно выбежала на него с так называемой невестой. А ведь он, Раян, объяснял той девушке, что не может жениться на ней. И вдруг Эли… Оттолкнула, не пожелала выслушать.

Раян усмехнулся, а что он хотел ей сказать после всего, что случилось? Просить прощения? Он даже сам себе не мог объяснить этого. И потом, на карнавале…

— Ох, Эли, — тихо застонал юноша, отлепился от стены и побрел дальше.

Это было подобно гремевшему в небе фейерверку. Она, в столице, на карнавале, рядом! Даже плащ и маска не смогли скрыть от него любимый облик. Решился бы он подойти к ней в другой ситуации? Но вино и неожиданность придали смелости. И это было еще хуже. Она его ненавидела! Такой презрительный взгляд, слова… Раян снова застонал и прибавил шаг. Столько лет ждать, мечтать, надеяться, получить и потерять в один миг. А сплетни! Боги, он даже не знал, что его мать опустилась настолько, что облила грязью невинную девушку!

Это был первый настоящий скандал, когда он орал на свою мать. Она ведь даже не отрицала. Страшней всего, не раскаивалась. Уничтожила его, своего сына! Лишила мечты, растоптала в прах. Смешала его чувства с грязью, опошлила то светлое, что жило в нем. Опять нашла безответную овцу, которую назвала невестой.

— Достала! — рыкнул Раян, свернул снова за угол и застыл, разглядывая демона, преградившего ему дорогу.

Лорд Фергас узнал его. Это он был с Эли, он унизил его, Раяна, на глазах возлюбленной… Впрочем, разве можно его было унизить еще больше, чем он сам себя унизил? Раян попробовал обойти неожиданное препятствие, но демон вновь преградил ему дорогу.

— Что вам надо? — с досадой спросил юноша.

— Поговорим? — мрачновато спросил демон.

— О чем?

— О жизни, — усмехнулся спутник Элианы. — Не бойтесь, лорд Фергас, не убью.

— Я не боюсь, — возмущенно воскликнул Раян и поежился, когда на губах демона появилась язвительная ухмылка. — Хорошо, где вам угодно поговорить?

— Да, хоть в городском парке, — демон кивнул головой на литую решетку.

— Идемте, — решительно кивнул лорд Фергас.

Они, молча, вошли в парк, дошли до первой скамейки, и демон кивнул на нее.

— Не вижу смысла забираться в глушь, — произнес он, и Раян понял, что чувствует облегчение.

— О чем вы хотели со мной поговорить? — снова спросил юноша.

— Я же сказал, о жизни, о вашей жизни, — ответил демон. — Да, я не представился, лорд Ормис Бриннэйн.

— И что вам до моей жизни, лорд Бриннэйн? — нервно спросил Раян.

— Помочь хочу, — Ормис сощурился, глядя на яркое солнце. — Приятная погода, — заметил он. — А Эли сейчас не может находиться долго на солнце. Пьющие кровь не выносят прямых солнечных лучей.

Раян едва заметно напрягся и бросил короткий взгляд на собеседника. Решил поиздеваться над несчастным соперником? Но демон даже не смотрел на него.

— Да, я видел, что она изменилась, — наконец, тихо ответил юноша. — Только не понимаю, почему.

— Все просто. После той грязи, в которой ее вываляли по прихоти вашей матери, Элиана сбежала из дома. Защита родных исчезла, и кровь отца проснулась, меняя ее и делая сильней. Вы знали, что она убегала из дома? — Ормис посмотрел на своего собеседника.

— Нет, — тихо ответил Фергас.

— И тем более не знаете, что вскоре после побега ее избили, ограбили и бросили в лесу на растерзание воллаков, — юноша невольно сжался, заметив разгорающийся гнев в глазах демона.

Но уже через мгновение забыл о своем страхе, стремительно бледнея, когда смысл слов лорда Бриннэйна дошел до него.

— И она бы погибла. К счастью, рядом оказался я, — добил его демон, и Раян закрыл лицо руками.

— Я ничего не знал, — простонал он. — Совсем ничего не знал.

— А всему виной стало ваше малодушие, лорд Фергас, — мягко, но так, что мурашки побежали по спине юноши, произнес Ормис. — Она чуть не умерла, слышите?

— Да, — прошептал Раян. — Но что вы от меня хотите?

— Услышать ответ на один вопрос — почему? Почему вы не нашли в себе смелости рассказать о помолвке? Почему позволили ее унизить? Почему не противостояли вашей матери?

Раян убрал руки от лица и внимательно посмотрел на демона. В черных глазах того мелькали ослепительные блики, а губы кривила презрительная усмешка, но все-таки лорд Бриннэйн ждал ответа.

— Проще всего ответить на первый вопрос, — тихо произнес Раян. — Я не собирался жениться. Думал, успокою матушку, а потом, когда скажу, что женюсь на Эли, она поймет, что ее затея была неудачной. Потому и не говорил.

— Тогда почему не отстояли?

Раян вздохнул и устало потер лицо.

— Все дело в матушке. Точней, в том, что произошло, когда мне было семь лет, — заговорил он. — Она тогда едва не умерла. Тяжело болела, несколько раз почти ушла за Грань. Мне было семь лет, лорд Бриннэйн, всего семь. Я на всю жизнь запомнил страх, что мамы не станет. Этот страх въелся в кровь, и каждое недомогание ее для меня было, как преддверие смерти. Мама, конечно, быстро поняла и, когда я вырос и начал спорить с ней, умело использовала этот страх. Она прекрасная актриса, но я ничего не могу с собой поделать. Как только она хватается за сердце, я замолкаю и делаю все, чтобы ей стало лучше. Так было и тогда, когда я сказал, что женюсь на Элиане. Она так хорошо разыграла припадок, что у меня не хватило решимости настоять. И потом, когда она топтала Эли, я мог лишь смотреть на этот кошмар.

— Но раз вы знали, что она играет! — по коже Ормиса прокатился блик Света.

— Я трус, лорд Бриннэйн! — крикнул Раян, и уже тише добавил. — Я просто мерзкий трус. Да, я знал, но не смог противостоять ее лицемерию и притворству. И потерял любимую девушку.

— Потеряли, — уверенно кивнул демон.

— А вы и Эли… — юноша вскинул глаза на мужчину.

— Да, она моя избранница, и как понимаете, я Эли никому не отдам, — отчеканил Ормис.

— Вы сильней меня, — Раян опустил глаза.

— Несомненно, — согласно кивнул демон. — Слушайте, лорд Фергас, а вам нравится та жизнь, которую вам диктует ваша мать?

Раян мотнул головой.

— Вы хотели бы освободиться от ее власти? — Ормис с интересом ждал ответ.

— А как? Мне убить ее что ли? — усмехнулся юноша.

— Зачем же так радиально? Вы можете просто уйти. Вы ведь взрослый мужчина, не дитя, — ответил лорд Бриннэйн.

Молодой лорд Фергас снова вскинул голову и взглянул на демона.

— Я даже могу вам помочь. Моему отцу требуется помощник в его делах. Он человек, — произнес Ормис. — Я могу доставить вас к нему прямо сейчас через окно перехода. Кормить вас будут, аванс выдадут, и вы сможете купить себе все необходимое на первое время. Платит старший лорд Бриннэйн весьма недурно. Его последний помощник недавно женился, и место, насколько мне известно, все еще вакантно. Решайтесь, Раян. У вас есть шанс начать новую жизнь. Уйти из-под жесткой опеки вашей матери, сменить место, найти новую любовь. Ну же!

— Почему вы помогаете мне, если так открыто презираете? — не удержался от вопроса юноша.

— Потому что ваша трусость подарила мне мою первую и единственную любовь, лорд Фергас. Я даже думать не хочу, что было бы, если бы вы тогда все-таки настояли на своем, и я бы не встретил мое Совершенство. — Спокойно ответил демон. — В некотором роде я испытываю к вам сочувствие и благодарность, но вы правы, вы мне неприятны. Но я не буду вас бить, потому что не трогаю женщин и детей. А вы, Раян, в сущности еще ребенок. Мальчик, которому не дали возмужать. Так что скажете? Мое предложение искреннее, без скрытого желания вас унизить. Рискнете или снова испугаетесь?

— Рискну, — ответил Раян Фергас. — Я хочу изменить свою жизнь.

— Тогда в путь, — Ормис встал и открыл портал. — Письмо матушке, думаю, лучше написать, но это вы сможете сделать на месте.

Он пригласил жестом юношу войти в портал. Раян поджал губы, тряхнул головой и шагнул. Ормис Бриннэйн усмехнулся и последовал за молодым Фергасом.

* * *

Леди Лораттея Фергас металась по особняку, словно пойманный в ловушку зверь. Она кидалась на слуг, отдавая им противоречивые приказания, истерично орала на них и снова приказывала. Женщину распирал гнев. Как он смел? Как?! Тряпка, об которую она столько лет вытирала ноги, который боялся купить себе новые трусы без ее ведома, изменял ей? ЕЙ?! И что за тварь он притащил в их дом? Как он смел кричать про нее такое?! Она — Лораттея Фергас, всегда подтянутая, молодая, красивая и умная женщина! Она мечта любого мужчины, а этот червяк позволил себе обманывать ее столько лет?!!

Это не она, это он должен был сейчас метаться и кидаться на стены от того, что потерял ее, ЕЕ! А он ушел так, словно это не она его, а он ее бросил. Ушел, мерзко смеясь и оскорбляя. Этого просто не может быть! Это сон, кошмар, и она обязательно сейчас проснется…

— Ничего, вот вернется Раян, я открою ему глаза на эту мразь, которую он называет отцом. Ничего…

Она услышала, как в внизу звякнул колокольчик, и расплылась в широкой ухмылке. Вернулся, приполз на брюхе. Тряпка! Понял, кого теряет и вернулся. Войти, как хозяину, ему, конечно, не хватает смелости, вот и звонится, как чужой. А он теперь и есть чужой! Он может умолять ее простить его, может лизать ей туфли, но прощения не будет. А про ложе вообще может забыть. Он и раньше удостаивался этой чести лишь, как поощрение, когда она была им довольна, но теперь…

К ней подошел лакей и подал письмо, которое принес какой-то мужчина — демон. Леди Фергас неприязненно взглянула на лакея, схватила письмо и не удержалась от вопроса:

— И это все?!

— Да, моя леди, — лакей поклонился и ушел.

Так, значит, муж не приполз к ней? Его там нет? И он не дожидается смиренно решения своей участи?!! Мерзкий урод! Женщина в ярости пнула упавшую с дивана подушку, та пролетела до высокой вазы, задела ее, и ваза с грохотом повалилась на пол. Леди некоторое время тупо смотрела на осколки любимой вазы и сорвалась на визг. Прислуга качала головами и шепталась, что хозяйка окончательно лишилась ума.

— Катитесь все во Тьму!!! — заорала леди, и ее взгляд упал на письмо, которое она смяла в кулаке. — Наверняка, от этой скотины Фергаса, — решила не сдаваться женщина, развернула письмо и начала читать…

Когда последняя строчка привела ее к подписи, женщина покачнулась и оперлась рукой о стену. Нет, нет, НЕТ! Только не это! Только не Раян, не ее обожаемый мальчик! Он не мог так поступить, только не он! Лораттея еще раз пробежала глазами послание от сына, где он уведомлял свою мать, что отныне будет жить в другом домене, помогать уважаемому высокородному лорду и жить собственной жизнью. Раян обещал ей писать, когда будут важные новости. Своего нового адреса не оставил, и это было настоящим ударом. Она, леди Лораттея Фергас, капитан своего корабля, многолетний тиран и диктатор своей воли, осталась без послушной дрессированной команды. Но… но как… Кто это сделал?

Неожиданно она успокоилась.

— Ну и катитесь, меня ждет новая жизнь! У меня будет новый муж и новый сын. Когда он сказал, придет за мной?..

Неожиданно она поняла, что огненноволосый посетитель ни снова не говорил, что вернется. Он так же не говорил, что заберет ее. Он вообще ей ничего не обещал! Но… но… Он же говорил, что она просто чудо, он же держал ее за руки…

— Тьма! Дура, дура, дура!!! — закричала женщина и бросилась вниз.

Леди Фергас все еще не понимала до конца, что произошло несколько часов назад. Она ведь помнила, как млела от его дыхания над ее ухом, от тепла его ладоней на своих плечах, от его бархатистого голоса, тонула в его странных золотисто-карих глазах. И подписывала, подписывала, подписывала… Женщина глухо застонала, когда масштаб трагедии стал ей понятен. Но дракон не мог так поступить с ней, с НЕЙ!

Лораттея напрягла память, вспоминая, как он назвался. Лорд Харташ Даршас. И раз явился к ней, значит, живет в столице, но где? Женщина сузила глаза и усмехнулась. У нее есть связи, и она ими воспользуется…

Через два часа леди Фергас стояла под дверями богатого особняка. На какой-то момент у женщины мелькнула надежда, что ей сейчас будут рады. Она взяла себя в руки, поднялась к парадным дверям и велела привратнику:

— Доложите лорду Даршасу, что к нему пришла леди Лораттея Фергас.

Привратник смерил ее равнодушным взглядом и скрылся в дверях особняка, не пригласив войти. Леди вспыхнула и сжала кулаки. Такой наглости она никому не прощала. Ждать пришлось достаточно долго, и вскоре она уже чувствовала себя неловко и начала озираться, замечая любопытные взгляды прислуги из соседних дворцов и особняков. Осознала, что выглядит сейчас она отнюдь не величественно, и зябко поежилась.

Наконец, дверь открылась, и к ней вышел хозяин дома. Не пригласил войти, а вышел прямо сюда! Дракон смерил женщину холодным неприязненным взглядом и спросил:

— Н-ну?

— Лорд Даршас, это же я, Лораттея Фергас, — она нерешительно улыбнулась, не замечая в золотисто-карих глазах и крохотной доли прежнего восхищения.

— Я вижу, — холодно отозвался Харт. — И что привело вас ко мне, леди Фергас. Наши дела окончены, что вам надо?

— Лорд Даршас… Но… — женщина поперхнулась. — То есть вы хотите сказать, что больше не испытываете ко мне интереса?

— Я? — глаза дракона округлились. — К вам?! Побойтесь богов, леди Фергас, вы мне в матери годитесь, какой интерес?

— Но вы говорили… — она осеклась и гневно взглянула на него. — Вы обманули меня! — выкрикнула женщина. — Вы меня обворовали!

— Что? Дамочка, я вас сейчас сожру без хлеба и не подавлюсь, — возмутился Харт. — Я честный дракон. Я взял только то, что вы сами мне отдали. Драконы не отказываются ни от золота, ни от драгоценных камней, не от домов и земель. Все честно.

— Вы… — она задохнулась. — Да вы… Вы мерзавец!

— Тысяча золотых, — лениво отозвался Харт.

— Что? — не поняла леди Фергас.

— Каждое оскорбление в суде будет стоить вам тысячу золотых. Вы наговорили уже на три тысячи. Назвали меня обманщиком, вором и мерзавцем. Ваше поведение на ступенях моего дома еще пять тысяч, вы позорите меня перед соседями. До этого мгновения никто не мог обвинить меня в сомнительных знакомствах, а теперь вы пытаетесь испортить это мнение своей персоной. К тому же вы неприятно визжите, мне придется обращаться к целителям, это стоимость лечения и еще пять тысяч золотых. Итого, на данный момент вы мне должны тринадцать тысяч золотых. Надеюсь, вы обладаете данной суммой?

— Чешуйчатая скотина! Мразь! — заорала в бешенстве благородная леди.

— Пятнадцать тысяч золотых, — зевнув, отсчитал Харташ Даршас.

— Сволочь!

— Шестнадцать.

— Ты мне за все ответишь! Да я тебя!

— Фамильярность, угрозы — еще три тысячи. Уже девятнадцать. Да вы меня озолотите, леди, — осклабился Харт. — Продолжайте, не останавливайтесь. Да и соседей веселите. Мрака! — дракон кому-то махнул рукой.

Леди Фергас медленно развернулась и закрыла лицо руками. Перед лестницей в особняк уже собралась толпа из челяди и господ. Все с интересом слушали их.

— Разрешите представить — леди Лораттея Фергас, — громко объявил дракон. — К сожалению, склочная дама. К тому же хамка и жадная. Да еще и слишком высокого мнения о себе. Она с чего-то решила, что может претендовать на меня.

Снизу послышался хохот.

— Тетя, а по возрасту ли себе любовника искали? — выкрикнул какой-то бес в форменной ливрее.

— Должно быть, леди плохо удовлетворяет муж, раз она к нашему красавчику заявилась, — подхватил тролль в дорогом камзоле.

— Да у нее и мужа-то наверное нет, — хохотнул высокородный лорд. — Кто на такую жабу позарится?

— Да как вы смеете?! — закричала леди Фергас. — Я леди! Я… Я…

— Пустое место? — услужливо подсказал дракон. — Девятнадцать тысяч золотых, Лора, — насмешливо произнес он. — Жду до полудня завтрашнего дня, потом придет стража. И да, завтра утром вы должны освободить мой особняк, иначе… стража.

И он скрылся за дверями своего роскошного особняка. Лораттея бессильно опустилась на ступени и закрыла лицо руками.

— Тетка, не ной, иди, приголублю, — выкрикнул кто-то из толпы зевак, и дружный хохот огласил улицу.

Вздрогнув, непробиваемая леди Фергас поднялась на ноги, спрятала красное лицо в ладонях и побежала прочь под всеобщий смех и улюлюканье.

Ормис отошел от окна и сделал глоток вина. Он был удовлетворен. Сумрак развалился в кресле, потягивая вино из своего бокала, он усмехнулся и взглянул на демона.

— Красиво отомстил за любимую, — произнес бог.

— Я не бью детей и женщин, ты же знаешь, потому по лицу я не мог ей съездить, да и не остановился бы я на этом. Так что пусть живет, — усмехнулся Ормис Бриннэйн.

— Но как живет, — со значением ответил Сумрак и негромко засмеялся. — Ни имущества, ни свиты. Еще и Харт с нее денег стряс.

— А как иначе? — отозвался дракон, входя в гостиную. — Наглость какая. Явилась, обозвала.

— Она должна была ощутить на своей шкуре то, через что прошла моя девочка, — равнодушно пожал плечами Ормис.

— Однако ты невероятно благороден, сынишку в дом к отцу пристроил. Я думал, ты ему хоть разок по роже съездишь, — снова заговорил Сумрак.

— У меня чесались руки до тех пор, пока я его не увидел. — Признался демон. — А потом стало просто мерзко и жалко. Но свою оплеуху он еще заработает.

— Это как? — полюбопытствовал дракон, ополовинивая свой бокал.

— Когда Орм приведет малышку знакомиться с родителями, — догадался бог, и Ормис отсалютовал ему бокалом. — Ты коварен, мой демонический друг.

— За его трусость и равнодушие, — ответил Ормис. — Однако уже вечер. Хочу успеть подготовить Эли сюрприз. Поможете?

— А то, — Сумрак легко вскочил на ноги.

— Куда ты без нас, охламон, — осклабился Харт.

— Друзья, — улыбнулся им демон, и мужчины шагнули в окно перехода.

Глава 14

— Леди Элиана, леди Элиана! Постойте, леди Элиана!

Я обернулась и юркнула за угол. Дьер Хараг протопал мимо, я выдохнула, высунула нос из-за угла и…

— Ой, па-а-а, — тонкие, но сильные папины пальцы ухватили меня за ухо.

— Все хамеешь, бестолочь? — поинтересовался отец. — Дьер Хараг, она вся ваша, забирайте.

Тролль дотопал до нас с отцом, крепко ухватил меня за локоть и отконвоировал в учебный класс. Брат торжественно разложил передо мной тетради, перья и чернила. Я глубокомысленно шмыгнула носом и достала самописное перо — подарок Пресветлой. Божественный подарок я почти все время носила с собой. После показала брату язык, дьеру Харагу ничего не показывала, это неприлично, на него просто обиженно посмотрела и тяжело вздохнула:

— Мучайте.

— Благодарю, — тролль склонился в ироничном поклоне.

Дальше потянулась до боли знакомая рутина. Дьер Хараг нудно бубнил, вкладывая в наши головы с братом знания, мы зевали и старались эти знания удержать. У Эла получалось лучше, у них даже дискуссия с учителем возникла, а мои мысли находились далеко отсюда. Я думала об Ормисе. Утром он появился в моей спальне, оставил букет на прикроватном столике, пока я находилась в купальне, и снова исчез, даже не поцеловал! И записки никакой не оставил, и вообще ничего не сказал.

День тянулся, а он по-прежнему не давал о себе никаких известий. Я скучала, я злилась и обижалась. Но стоило обидеться совсем сильно, начиная сопеть, скрежетать зубами и портить когтями стол, как я получала тычок локтем в бок от брата и сторогое:

— Леди Элиана, вам есть, что мне сказать? — от учителя.

Приходилось снова начинать учиться, то есть мучиться. Когда нас позвали, наконец, на обед, из класса я бежала быстрей Эла. Дьер Хараг укоризненно качал головой и вздыхал:

— И кому я отдаю те сокровища, что скопил за долгие года жизни?

— Мне, — хмыкнул Элиам. — Не переживайте, дьер Хараг, я потом поделюсь со своей бестолковой сестрой.

Все это я слышала, но отвечать не стала, стремясь первым делом проверить свои покои, вдруг там весточка от Ормиса. Весточки не было. Немного пошипев, я побрела в столовую, где меня уже ждали родители и брат. Теперь отдельные блюда были не только у папы, но и у меня.

— Кто-то так изголодался по знаниям, что уже физическая пища не нужна? — с усмешкой спросил папа.

— Нет, па, — в тон ему ответил Элиам, — Наша невеста все своего ненаглядного ждет.

— Вот именно, невеста! — воскликнула я. — Па-а, ма-а, ну, зачем мне учиться? Я же замуж выхожу, — заныла я.

— Поэтому, можно быть необразованной? — полюбопытствовала мама.

— Она же с мужем не о теории Горма говорить будет, — хохотнул папа и получил от мамы гневный взгляд.

— Элион! Ты говоришь о нашей дочери, — укоризненно сказала она.

— Невероятная моя, мы тоже были детьми наших родителей, — усмехнулся папа, и в него полетела салфетка.

— Ма, мы давно знаем, откуда берутся дети, — влез брат и тут же получил от мамы подзатыльник.

Я промолчала, я вообще уже знала, как они берутся, но говорить об этом никому не собиралась. Брат тоже знал, но и эти знания остались тайной. И если папа относился к отношениям между мужчиной и женщиной спокойно, у Пьющих кровь своя мораль, они по несколько жен сразу иметь могут. То у мамы мораль была строгая и беспощадная.

— Лорд Одариан, лорд Бриннэйн просит разрешение на встречу с леди Элианой, — доложил вошедший дворецкий.

— Вот! — торжествующе, воскликнула я и помчалась к Ормису раньше, чем папа успел открыть рот.

— Эли! — строго крикнула мама.

— Я только одним глазком, ма, — ответила я, вылетая из гостиной.

Ормис ждал внизу, стоя рядом с лестницей. Он распахнул объятья, и я влетела в них, прыгнув за пять ступеней от начала лестницы. Руки моего демона сжались, изгоняя из груди весь воздух, и жадные мужские губы встретились с моими. Сверху послышался папин кашель, и это было сигналом, потому что вампиры не кашляют. Следом послышались мамины шаги.

— Мрака, лорд Бриннэйн, — поздоровалась она. — Вам не тяжело?

— Своя ноша не тянет, — улыбнулся Ормис, но на пол меня поставил.

— Благодарю, — немного нервно ответила мама и замерла рядом.

— Лиора, любимая, обед стынет, — крикнул папа.

— Ничего, я не голодна, — отозвалась мама.

Через мгновение отец был уже внизу, он приобнял маму и потащил обратно в столовую.

— Элион! — возмутилась мама.

— Любимая, когда ты вышла за меня замуж, тебе было восемнадцать, давай оставим твое материнское рвение, и не будем лишать нашу дочь того, что тебе самой так нравилось, — говорил он, поднимаясь.

— Упырь! — негодующе воскликнула мама.

— Я про объятья, невинные объятья и радость от встречи с любимым, а ты о чем подумала, пошлячка? — возмутился в ответ отец. — Хотя, надо признать, ход твоих мыслей мне нравится. — И папа продолжил подъем мимо столовой.

— Кровосос!

— Дразни, дразни меня…

Голоса родителей затихли, и я посмотрела на Ормиса, он улыбался, глядя вслед будущим родственникам.

— Нравится мне твой отец, — произнес он. После вновь поцеловал меня, но тут снова раздался кашель.

Мы с Ормисом обернулись, за нашими спинами стоял Эл.

— Я за маму, — нагло заявил он.

— Мрака, Эл, — с улыбкой кивнул ему демон. — Харт очень волновался, как ты тут без него.

— Все, я все понял, — ответил Элиам и быстро ретировался.

— Идем, — я потянула за собой Ормиса, но он остановил меня.

— Я ненадолго, совершенство мое, — с сожалением ответил демон. — Я сегодня занят, так что до завтра уже не появлюсь. Просто очень хотелось тебя увидеть.

— Совсем не появишься? — расстроилась я.

— С завтрашнего дня от меня не избавишься, — засмеялся демон. — Как ты?

— Они меня учиться заставляют, — пожаловалась я.

Ормис снова засмеялся, взял меня за плечи и заглянул в глаза.

— Котенок, учиться никогда не поздно. Это очень полезное занятие, — сказал мужчина и коротко поцеловал меня, затем поддел кончик носа согнутым пальцем и подмигнул. — У меня будет самая образованная жена.

— У тебя были дела, — проворчала я, буравя его возмущенным взглядом.

— Чудо мое, — опять засмеялся Ормис, подарил очередной поцелуй и исчез в окне перехода.

— Вот тебе, а не поцелуи, — мстительно произнесла я, показывая фигу тому месту, где только что стоял демон, задрала нос и ушла доедать свой обед.

После обеда опять были занятия с дьером Харагом, затем отец забрал меня, и Эл злорадствовал мне вслед, что мои уроки продолжаются. Но с папой были, как он выразился «Полевые занятия», и Эл за своими насмешками скрывал зависть, потому я снова показала ему язык. Папа усмехнулся, дернул меня за ухо, и мы отправились в ближайший лес. Правда, для этого пришлось уйти на западный склон Андалийских гор, но вечер вышел занимательным и сложным.

Папа учил сдерживаться. Брать след и останавливаться перед самым прыжком, когда запах чужой жизни становился просто невыносимым. У меня никак не получалось, но отец был рядом и перехватывал меня в прыжке. Я злилась, бесилась, шипела и даже пару раз кинулась на него, получила по мягкому месту, услышала настоящее шипение взбешенного вампира и… кидаться перестала. Страшно. Лишь только поле того, как я начала вспоминать, что разум у меня тоже к жажде прилагается, инстинкт самосохранения помог, и дала несколько раз добыче сбежать прямо из-под моего носа, папа, наконец, разрешил мне поймать вепря. Злого вепря. Но я была вымотана жаждой, потому оказалась злей и упорней. Отец дал мне одной насладиться плодами моей охоты, и мы вернулись домой, где получили за мою, окровавленную и порванную в борьбе с вепрем, одежду.

Перед сном мы, по старой привычке, долго сидели с братом на окне моей спальни и болтали. Я ему рассказывала про то, как жила за пределами нашего дома. Элу я рассказывала почти все, и почти не смягчая красок. Даже про тюрьму рассказала, и как Ормис освободил меня.

— Вес-село было-с, — отозвалась Мышь, висевшая на моей шее и положившая голову на плечо Элиама.

— Гады-с-с, — отозвался с пола Чудик. — Навещ-щу еще раз-с-с.

— Элька, ты, действительно, кровопийца, — усмехнулся брат.

— Сущность такая, — ответила я.

Мы проболтали до полуночи, а после брат ушел, не забыв поцеловать меня в щеку и пожелать «сладких снов во Мраке». Чудика мы с Мышкой тоже прогнали.

— Нечего в спальне незамужних девушек ошиваться, — важно сказала я.

— Да-с-с, — гордо поддержала меня Мышь.

— Лиц-семерки-с-с, — обозвал нас слангер и философски добавил. — Ж-шенщины-с-с.

— Иди-иди, — помахала я ему рукой.

— Пош-шевеливайся, — вторила мне слангера.

— Пос-сторож-шу, — попытался остаться Чудовище.

— За дверями, — смилостивилась я.

— Ладно-с-с, — с неохотой согласился змей и исчез за дверями спальни.

— Наглец-с, — нервно дернула хвостиком Мышка, но плутоватые глаза говорили, что ей все нравится.

— Как все мужчины, — поддержала я. Мы обменялись понимающими взглядами и заснули.

Следующий день начался привычно. Мышь умчалась куда-то с Чудиком, я после завтрака отправилась в цепкие лапы дьера Харага. Скрип перьев и бубнеж учителя навевали зевоту. Мой нос клонился все ниже и ниже, глаза упорно закрывались, и вскоре я позорно спала…

— Элиана! — окрик учителя подкинул меня. — Вы спите!

— Я?! Как вы могли обо мне такое подумать, дьер Хараг? — возмутилась я, глядя на него честными глазами.

— А что тогда вы сейчас делали? — вопросил учитель.

— Писала, — кивнула я.

— Да? — ядовито произнес тролль. — Тогда покажите!

Тяжело вздохнув, я опустила взгляд и увидела исписанный до конца лист, хотя точно помнила, что уснула где-то на середине. Даже почерк был мой. На тетради лежало самописное перо, такое же невинное, как мое лицо, когда я понесла тетрадь учителю. Так вот он какой, подарочек Пресветлой!

— Странно, — проворчал тролль, глядя в заполненный лист. — Действительно, все, что я диктовал. Даже ошибок нет. Хорошо, Элиана, возвращайтесь на место. — И тут же ткнул в меня пальцем. — Но я слежу за вами!

— Как скажите, дьер Хараг, — покорно кивнула я и вернулась на свое место.

Элиам с интересом посмотрел на мое перо, что дало повод подозревать его в том, что он все видел. Брат усмехнулся, глядя, как я отодвигаю божественный подарок подальше от него и взялся за свое, обычное. Урок возобновился. Я сознательно не тронула перо, но оно осталось недвижимым. Вот, как, значит. Вздохнув, я начала писать сама. Выручить выручило, а за меня работать не хочет, вредина.

Неожиданно в дверь постучали.

— Войдите, — поморщился тролль. Он очень не любил, когда занятие прерывали.

В дверь просунулась голова беса-лакея.

— Дьер Хараг, там к леди Элиане жених пришел, — доложил он.

— Что? — возмутился наш учитель. — Какие женихи, когда ребенок еще темнота беспросветная? Не отпущу!

— Дьер Хараг, — я поднялась с места.

— Нет, нет и нет! — топнул ногой тролль.

— Дьер Хар-раг, — прорычала я.

— Вам меня не запугать, Эли, — насупился учитель.

Элиам с интересом наблюдал за нами. Я уперла руки в бока и показала клыки. Учитель закатал рукава и встал в дверях.

— Учиться!

— Пус-стите, — зашипела я.

— Только через мой труп, — решительно мотнул головой тролль.

И тут я задумалась. Если я выпью учителя, от отца точно попадет. И так в дом к Пьющему кровь не всякий решится пойти работать, а уж после того, как ученик выпил своего учителя… От папы сильно попадет, может, даже замуж не пустит…

— Пожалуй, обойдемся без трупов, — неожиданно раздался чуть насмешливый голос.

Луч Света оплел тролля и переставил на другое место. Мой обожаемый демон стоял в дверях и протягивал ко мне руки. Я сорвалась с места и побежала к нему.

— Эли! — не желал сдаваться дьер Хараг.

— Уважаемый дьер, — Ормис посмотрел на злого учителя, — скажите, что вы сегодня проходите. Обещаю, завтра Эли вам сдаст этот материал.

Я возмущенно посмотрела на демона, но он остался невозмутим. Тролль же, потерев подбородок, все-таки кивнул и написал список тем. Когда он его отдавал, на его губах играла мстительная ухмылочка.

— Если не сдаст, — сказал он, — неделю будет сидеть тут, безвылазно.

— Идет, — ослепительно улыбнулся Ормис, и Эл весело рассмеялся и показал мне язык.

Недовольной осталась только я. Ормис, взял меня за руку и повел за собой, но далеко не ушли. Из-за угла вывернула мама. Она уперла руки в бока и возмущенно посмотрела на нас. Но тут следом появился папа, и мама, погрозив нам пальцем, спешно скрылась за одной из дверей. Теперь остановился папа, одна его бровь иронично изломилась, и взгляд темно-вишневых глаз остановился на Ормисе.

— Вы ведь не возражаете? — нагло спросил демон.

— Возражаю, это вас остановит? — спросил насмешливо в ответ вампир.

— Нет, — честно ответил Ормис.

— Печально, — хмыкнул папа, втянул носом воздух и вошел в ту же дверь, где скрылась мама. — Любимая… — донеслось до нас и мамин ответ что-то заглушило.

Ормис негромко рассмеялся, обнял меня за талию, и мы шагнули в портал, а вышли возле тех развалин, где встречались с Раяном. Я огляделась и поняла, что воспоминания об этих встречах меня совершенно не трогают. Даже отклика в душе не возникло, даже наилегчайшей грусти. Мне действительно прошлое стало безразлично.

Демон развернул меня к себе.

— Элиана, — выдохнул он с нескрываемым обожанием, — наконец-то, ты рядом.

— А дела? — с некоторой ноткой вредности спросила я.

— Успешно завершены, — улыбнулся он. — Теперь я только твой.

— Мой, — эхом повторила я, растворяясь в черных глазах.

— Моя, — отозвался Ормис, склоняясь ко мне.

А через мгновение мир перестал существовать. Пространство сузилось до нас двоих, воздух словно сгустился, не давая дышать глубоко и ровно. Горячие губы демона терзали меня, окончательно лишая воли, способности мыслить, самого желания мыслить. Лишь кровь все быстрее бежала по остывшим после обращения венам, сердце набирало ход и вскоре стучало так быстро, как стучало лишь две ночи назад. Руки скользнули по широким мощным плечам, пальцы сжались, выпуская когти, и демон тихо зарычал.

— Ночь…

Мои пальцы уже распахнули его камзол и теперь добывали рубашку из брюк, чтобы прикоснуться к его телу.

— Эли, не…

Но один взгляд, и вот уже его губы чертят дорожку по моей шее, спускаются ниже, а широкие мужские ладони скользят по плечам, оглаживают их и устремляются на спину, где спрятана шнуровка, удерживающая на мне платье. Мои губы покрывают его грудь поцелуями, рубашка все время норовит мне помешать, соскальзывая вниз, и я в гневе просто рву ее. Он охнул, на мгновение сжал меня сильней, и платье просто треснуло и само поползло вниз, а через мгновение я уже лежала на остатках нашей одежды, и Ормис жадно ласкал меня, возвращался к губам, пил мои стоны и снова ласкал.

— Люблю тебя, — задыхаясь, шептала я, выгибаясь ему навстречу. — Хочу тебя, — стонала я, извиваясь под его ласками. — Возьми меня! — требовала я, обхватывая ногами его бедра и прижимая к себе.

— Безумие мое, — простонал Ормис, заполняя меня собой.

И после, когда все закончилось, он все шептал и шептал мне, кто я для него, а я слушала и улыбалась, думая, как же я благодарна матери Раяна и злым языкам. Ведь иначе бы я никогда не встретила свое всепоглощающее счастье.

— Вообще, я хотел тебе кое-что показать, — улыбнулась демон, коротко целуя меня в уголок рта.

— Покажи, — ухмыльнулась я, опуская вниз руку, но он подался от меня назад и рассмеялся.

— Ненасытная моя, не сейчас, — сказал Ормис, убирая с моего лица волосы. — Нам нужно еще немного пройти.

— Нам не в чем идти, — усмехнулась я и испуганно вскрикнула. — А как я домой попаду?!

— Глупенькая, — меня слегка щелкнули по носу, — я у тебя кто? Я у тебя маг… в прошлом. Но знания-то остались, сейчас все исправим.

Он поднял меня на ноги, осмотрел с ног до головы и прерывисто вздохнул.

— Потом, — пробормотал демон и начал меня игнорировать.

Разделил нашу одежду, сделал пас, и ткань просто срослась, словно это была кожа, исчезли следы вандализма, и демон гордо вручил мне мою одежду.

— А белье? — возмутилась я.

— Зачем? — Ормис невинно посмотрел на меня и… оставил меня без нижнего белья. — Но об этом знаю только я, — подмигнул он и взялся за свою одежду. — Ну, вот и я при одежде.

— И с бельем! — возмутилась я еще сильней.

— Но об этом знаешь только ты, — нагло осклабился лорд Бриннэйн.

— Ормис!

— Обожаю тебя! — он звонко поцеловал меня в щеку и потащил за собой.

На все мое возмущение демон отвечал веселым смехом, чем окончательно разозлил меня, и к цели нашего путешествия я подходила молчаливая и надутая, что, впрочем, никого кроме меня не тронуло. Ормис прижал меня к себе, поцеловал в висок и закрыл ладонью глаза.

— Еще немного, совершенство, — сказал он, а до меня начало доходить, что мы идем в направлении поместья Фергас.

Но вот мы делаем несколько шагов, я слышу, как шуршит отодвигаемая листва, и демон убрал ладонь с моих глаз. Я открыла рот, глядя на великолепнейший белокаменный дворец. Перед парадным входом, по обе стороны широкой лестницы, стояли статуи драконов с оскаленными пастями.

— Это работа Харта, — улыбнулся Ормис. — С себя копии создавал.

Перед дворцом был разбит цветник, наполненный цветами, которые я никогда не видела. Они наполняли воздух таким ароматом, что хотелось закрыть глаза и замереть, чтобы пропитаться этим запахом.

— Божественно, — выдохнула я.

— Лер специально для тебя старался, — засмеялся мой демон.

— А дворец?

— В основном я, но и ребята руку приложили, иначе бы я к утру не успел. — Ответил Ормис.

Я осмотрелась. От поместья Фергас не осталось даже воспоминания. Исчезла кричащая вычурность, пропал старый замок, полностью изменился окружающий ландшафт. Мы стояли в совершенно незнакомом мне месте.

— Это для тебя, любимая, — сказал Ормис, становясь позади меня, и прижимая к своей груди. — Здесь я буду ждать, пока ты справишься с новой сущностью, здесь мы можем жить после, если не захочешь уходить от своих родных.

— Но ты бы хотел жить в другом месте, — произнесла я.

— Да, не буду врать, — ответил демон.

— А дворец? И цветы? И все это…

— Можно перенести в другое место, — успокоил меня Ормис.

— Хорошо, — удовлетворенно вздохнула я. — Хочу посмотреть все!

— Желание любимой — закон, — он подхватил меня на руки и понес к дворцу. — Хорошо, что на тебе нет белья, — невинно произнес он, когда мы оказались внутри, и мое платье снова развалилось…

* * *

Я лежала на животе, глядя с ленивым интересом на Ормиса, лежавшего напротив в той же позе и развернувшего список дьера Харага. Я сорвала травинку, потянулась и провела по его лицу. Демон вскинул голову и улыбнулся, так тепло, что сердце на мгновение остановилось от нежности, затопившей его. Ормис приподнялся, дотянулся до меня и ненадолго приник к губам, затем вернулся на свое место.

— Значит, у нас две темы, — сказал он.

— Пять, — я ткнула в листок.

— Если хочешь, то можем и пять, но вообще две. Остальные твой учитель написал из вредности, — усмехнулся демон.

— С чего ты так решил? — поинтересовалась я, переводя взгляд с листка с заданием на Ормиса и обратно.

— Все просто, любимая, — он улыбнулся. — Первые две темы он написал быстро. Потом перо на мгновение замерло, и уголки его губ дрогнули, а дальше дописал еще три. Это лишние темы, они тебе завтра не понадобятся. Не переживай, об этом я сам скажу троллю. Ну, что, две или пять? — лукаво спросил Ормис.

— Конечно, две, — поспешно сказала я, и демон рассмеялся. — Но как ты все это заметил?

— Это моя работа, Эли. Наблюдать, запоминать, делать выводы, искать, добывать.

— Ты шпион, — уверенно кивнула я.

Ормис рассмеялся в этот раз еще более весело.

— Нет, мое совершенство, — отсмеявшись, ответил демон. — Скажем так, моими услугами иногда пользуются правители доменов, реже Империи, чаще друзья. Мне мое занятие нравится, они пользуются этим. Иногда я сыщик, иногда шпион, иногда добываю важные вещицы, как было в Арханате.

И вот тут я густо покраснела. Ну, была бы еще человеком, то густо, а как вампирша, слегка порозовела щеками. Ормис приподнял мою голову за подбородок.

— В чем дело, Эли? — спросил он, но я опустила глаза и промолчала. — У тебя есть от меня тайны?

Я косо взглянула на своего демона, вздохнула и созналась:

— Я утаила от тебя письмо Первого лорда нашего домена.

— От Виллиэла? — его бровь взметнулась вверх, но уже через несколько секунд Ормис усмехнулся. — Сопоставим. Виллиэл Хаттар-Аргар, Первый лорд этого домена, написал мне письмо, когда ты исчезла. И если ты утаила письмо, значит, оно касалось тебя. Значит, он просил меня найти сбежавшую дочь лорда Одариана.

— Почти, — ответила я. — Он просто просил дать знать, если ты что-нибудь услышишь. Но в письме было подробное описание, даже про воллаков и то, как какой-то мужчина увел меня через портал.

Ормис несколько мгновений смотрел на меня странным взглядом, а затем прыгнул, прижав своей тяжестью к земле, и возмущенно воскликнул:

— Ты отняла у меня несколько лет жизни! Я чуть с ума не сошел, думая, что стал первым в мире демоном — мужеложцем! А ты, маленькая вредина, утащила у меня из-под носа доказательство того, что я совершенно нормальный мужчина! Месть, — кровожадно возвестил демон и чувствительно укусил меня за шею.

— Ай! — вскрикнула я, моментально выпуская клыки. — Охамел? А если я?

— А ты не можешь, тебя от моей крови тошнит, — нагло ухмыльнулся демон и снова укусил меня, но уже за плечо. — За мои нервы, — возвести он. — За мои бессонные ночи, — схватил меня за руку и укусил за нее. — За…

— Порву! — взъярилась я и вывернулась из-под демонического мстителя. — На кусочки, на тряпочки!

— За что? — расхохотался Ормис и увернулся от моих когтей.

— За ту леди в библиотеке! — я снова бросилась, но он с легкостью скользнул в сторону. — За то, что в лоб дверью били! За птица!

— За птица мы все горой, — подмигнул демон, оказываясь за моей спиной.

— За ту архиню, которая из меня чуть заику не сделала, — теперь я вывернулась из уже почти сомкнувшихся рук. — Тьма, Ормис, ты меня в бордель водил!

— Эли, меня вынудили обстоятельства, — возмутился в ответ демон. — Мой мальчик секретарь признавался мне практически в любви.

— И тебе это нравилось, — рявкнула я и оказалась сжата в объятьях.

— Это-то и пугало, — сказал Ормис, положил руку мне на затылок и склонился к губам. — Не отпущу тебя.

— А домой? — улыбнулась я, теряя весь боевой пыл.

— И домой. Никуда и никогда. — Безапелляционно заявил Ормис и вздохнул. — Тьма, и почему я такой порядочный?

Я продемонстрировала ему след от зубов на руке.

— Месть не в счет, — отмахнулся демон. — Все, давай учиться.

— После этих слов, я тебя уже меньше люблю, — проворчала я.

— Главное, любишь, — подмигнул Ормис и, коротко поцеловав, вернул на прежнее место. — Любимая, — и горячие губы коснулись следов укуса на руке, — обожаемая, — затем плеча. — Единственная, — шеи. — Совершенство, мое Совершенство, — и накрыли мои губы.

Я оплела его шею руками, нырнув пальцами в волосы. Но мои поползновения тут же были остановлены строгим и надоевшим до зубной боли:

— Элиана, учиться.

— Чтоб тебя, — проворчала я, вздохнула и выпустила демона из цепких лапок.

Но уже через десять минут я увлеченно слушала то, от чего засыпала на уроке. Во-первых, Ормис не бубнил нудно, как дьер Хараг. Он рассказывал живо, интересно и даже весело там, где можно было посмеяться.

— Почему ты не записываешь? — с улыбкой спросил Ормис.

— Ой, а я так заслушалась, что даже забыла о тетради, — покаялась я.

— Записывай, счастье мое, даты записывай, — и он снова повторил то, что я должна была записать. — Вечером повторишь.

Мы занимались до темноты, даже прошли еще две лишние темы, и это я потребовала продолжать. Я! Еще и мысленно усмехнулась, что завтра дьер Хараг позеленеет еще больше от того, что я ему все-все расскажу. И никакой недели пыток в учебном классе.

— Эли, маленькая, — демон вдруг тревожно посмотрел на меня, — ты же у меня голодная. А я, как последний эгоист, терзаю тебя то любовью, то знаниями.

И если до этого мгновения я даже не вспоминала о еде, то теперь желудок резко вспомнил, что его не кормили целый день. Но ради такого виноватого взгляда, каким смотрел на меня Ормис, я готова была поголодать и до утра. Однако сущность со мной не согласилась, и внутренности уже привычно скрутило жгутом.

— Ресторация? — спросил встревоженный демон.

— Домой, — решила я. — Все равно скоро папа будет меня искать.

— Да, ругаться с твоими родителями не хочется, — улыбнулся демон.

Расставаться не хотелось, и я уговорила не пользоваться порталом, а пройти весь путь до моего замка. Мы брели, держась за руки, и болтали о каких-то мелочах, которые даже не отложились в моей памяти, потому что важным было ощущение тепла его руки, голос, близость, ласкающий взгляд черных таинственных глаз, которые изгнали из сердца и из памяти воспоминания о прошлом, о том, о чем когда-то мечталось. Все, что было в моей жизни до этого уверенного в себе, красивого и сильного мужчины, подернулось пеплом забвения. Казалось, что я родилась всего несколько недель назад, когда его руки обняли меня за плечи, подталкивая к порталу в ночном лесу, наполненном воллаками. Именно тогда я сделала свой первый вздох, именно тогда сделала первый шаг, именно тогда осознала себя, как самостоятельную полноценную личность, зависимую только от одного, от того, чтобы он уже никогда не исчезал из моей жизни.

— Пришли, — я грустно улыбнулась и с сожалением посмотрела на ворота отчего дома.

— Как быстро, — Ормис ответил мне такой же улыбкой.

— Может, еще пройдемся? — предложила я.

— Нет, совершенство, тебе нужно поесть. Нестабильные реакции не закончившей обращения сущности нельзя игнорировать. Придет время, и мы я ни за что тебя отпущу, но пока нужно смириться. Вперед мне наука, любовью сыт не будешь, — демон привлек меня к себе, надолго приник к губам, а когда отпустил, хотелось уже только одного, и совсем не есть. — Не хулигань, — он прерывисто вздохнул, когда мои руки нырнули под расстегнутый камзол.

— Ты домой собираешься или нет? — папин голос прозвучал от ворот, заставив вздрогнуть.

— Иду, — проворчала я.

— Иди, — папа скрестил руки на груди и не тронулся с места.

— Ну, па-а…

— Живо, — отчеканил отец, а Ормис, коротко поцеловав меня, подтолкнул к воротам. — Благодарю, лорд Бриннэйн, — насмешливо произнес папа.

— Зовите меня Ормисом… папа, — усмехнулся демон, и отец хохотнул.

— Да хоть сыном, лишь бы дочь училась хорошо.

— А я и училась, вот, — я воинственно шмыгнула носом и вошла в ворота, послав из-за спины отца воздушный поцелуй Ормису.

— Интересно чему? — папа изломил бровь.

— Истории Пятой Империи, — важно ответил демон. — Мое почтение и кровавых.

— Кровавых, — машинально ответил папа и усмехнулся себе под нос. — Учились они…

Ворота закрылись, и меня ухватили за ухо.

— Готовься, мама уже выпустила когти, — предупредил отец. — Я ее сейчас уведу.

— Спасибо, — кивнула я, и мы вошли.

— Глаза светятся, голодная, — папа уже не слушал меня. — Быстро на кухню. Можешь сырого мяса съесть. Только живо, иначе сейчас накроет. Уведу-ка я и Эла…

Отец первым вошел в замок, и вскоре я услышала его голос, велевший маме и брату следовать за ним. Я же направилась в сторону кухни. На моих губах вновь играла мечтательная улыбка, ощущение близости Ормиса еще грело руку, которое он совсем недавно держал. Легкой, приплясывающей походкой я приближалась к кухне, когда меня скрутил первый спазм.

Охнув, я согнулась, схватившись за живот, разом ощутив холод и одиночество. Улыбка перешла в оскал, и вмиг отросшие когти царапнули стену, осыпая пол красной крошкой кирпича. В нос ударил запах припозднившейся кухарки — бесовки. Я четко расслышала, как она напевает себе под нос, движется по кухне, расставляя и развешивая по местам посуду.

Гулко сглотнув, я сделала несколько крадущихся шагов в сторону кухарки и застыла, борясь с собой. Нельзя… Но как же одуряюще приятно пахнет эта молодая женщина… Тихо зашипев, я заставила себя развернуться и метнулась в сторону входных дверей. Добежать не успела, дверь открылась, и в замок вошел привратник.

— Тьма-а, — застонала я и бросилась к окну, на ходу срывая с себя платье. Оно давило на меня, мешало вдохнуть полной грудью.

Стекло гулко зазвенело под напором моего тела, и вечерняя темнота приняла меня в свои объятья. Промчавшись до ворот, я взвилась вверх, перелетела тяжелые створы и помчалась прочь от замка и живых существ, населявших его. На мне остались лишь панталончики, которые мне вернул Ормис после того, как мы покинули дворец, и короткая сорочка. Обувь я скинула уже за воротами.

Пространство размылось росчерками, я спешила к лесу, стремясь избегать мест, где возможны встречи с той едой, которую есть нельзя. Когда жажды не было, я понимала, почему папа запрещает, но с жаждой сдерживающим фактором становился только разъяренный Пьющий кровь, чье шипение раз и навсегда показало, кто здесь главный, кто здесь первый лорд, а волю главы нарушать нельзя, моя сущность это прекрасно знала. Даже родство отступало на второе место, назначая главным приоритетом силу отца.

Только в лесу я остановилась и жадно втянула носом воздух. Жизнь, горячая, искрящаяся жизнь заполняла собой воздух. Я четко определила, когда и где прошло, то или иное животное. Выбрала наиболее свежий след и помчалась за жертвой. Я нагнала косулю уже через несколько минут, разорвала ей горло и впилась, с жадностью глотая божественный нектар.

Когда первый голод был утолен, я вдруг замерла, уловив еще один запах. Чужой, лишний здесь запах, запах того, кто не принадлежал этому месту. Медленно встав, я утерла рот рукой и обернулась.

— Приятного аппетита, — подмигнул Араан Карвен, сидевший на нижней ветви дерева, стоявшего за моей спиной. — Красиво ты ее.

— Крови, — поздоровалась я, делая шаг назад и готовая бежать от вампира.

— Крови, малышка, — Карвен спрыгнул на землю, отряхнул руки и подошел к косуле, из чьего горла еще вытекала кровь. — М-м, молодая совсем, — произнес он, обмакнул палец в кровь и облизал его. — Ты уже наелась? Кстати, зря пьешь только кровь. Я тебе говорил, ешь плоть, сейчас тебе для насыщения нужно гораздо больше, чем оформившейся особи. Когда сущность Пьющей кровь укоренится, тяга к крови станет минимальной, только при полной потери сил или ранении. Ну, иногда можно и полакомиться. Но сейчас лучше потреблять и плоть, свеже-убитую плоть.

— Спасибо, — я сделала еще шаг назад, настороженно следя за вампиром. — К чему эта забота от того, кто горит жаждой мести?

— Не тебе же моя месть предназначена, — Араан пожал плечами.

— Но я могу стать тем, что ранит моего отца, — не согласилась я.

— А я передумал. Еще тогда передумал, когда понял, кто ты, — вампир улыбнулся и, не спеша, двинулся ко мне. — Когда я услышал, что дочь Одариана сбежала, я отправился на поиски, хотел принести Элиону твою голову, но ты оказалась забавной, даже миленькой. Я передумал.

— Премного благодарна, — я склонилась в шутовском поклоне. — И как ты мог найти нас? Мы ведь через порталы передвигались.

Карвен усмехнулся, вытянул в мою сторону руку и поманил пальцем. Я физически ощутила, как магия оплетает меня и тянет в сторону кровососа.

— Тьма, ты маг! — воскликнула я.

— Хранитель традиций… мог бы им стать, но, пока я был в академии магии, твой отец убил моего брата. Я очень расстроился. Сначала не мог пройти защиту клана Одариан, чтобы наказать его, потом потерял след. Вмешались боги, знаешь ли. Только недавно вышел к этим горам. Спешить не стал, просто наблюдал, а потом ты сбежала. Пока твой отец уничтожал популяцию воллаков, я, по остаточному следу от портала, перешел к особняку Бриннэйна. Ломиться туда не стал, сама понимаешь. Ну, а потом вы исчезли. Пришлось лезть на чужую территорию, чтобы найти след портала. Нашел. Но в твоем демоне уже сущность пробудилась, это слегка изменило его магию, меня снесло в сторону, пришлось идти по следу лошадей, на который я напал у реки. Ну, а потом ты мне чуть нож между глаз на вогнала, так и познакомились. — Карвен подмигнул. — Скажу честно, сначала думал, что опять где-то промахнулся. Воочию я тебя еще не видел в одежде мальчика, я ведь даже поверила ненадолго, что ты мальчик. Хотел уже назад вернуться, решив, что дочь Одариана осталась в Мансе, я ведь за лордом уже шел, а не за тобой, но тут твоя сущность проявилась, а следом и безумного демона…

— Все это интересно, но зачем ко мне приставал? — хмуро спросила я, пытаясь вырваться из невидимых пут.

— Так я же сказал сразу, понравилась. Тут ведь и приятное, и полезное. Я имел возможность полностью под себя воспитать юную вампиршу, стать для тебя первым, даже мужем, я же не против. А потом послать привет папочке, что его обожаемое чадо живет с его злейшим врагом и полностью от него зависит, — охотно пояснил Карвен. Вдруг на мгновение замер. — О-о, пойду-ка я, потом поболтаем.

Путы исчезли, и вампир растворился в воздухе. Зато лес залило сияние чистого Света, а из-за деревьев, одновременно с Ормисом, вышел отец в боевой трансформации. Мои мужчины переглянулись, кивнули друг другу, и отец сказал демону:

— Забери с собой.

После принюхался и тоже исчез. Ормис, молча, обнял меня за плечи и утянул за собой в полыхающий Свет.

* * *

После дотошного осмотра моего перепачканного в крови тела, Ормис вручил мне тончайшую ночную сорочку и отправил в купальню. Против такого развития событий я не возражала, потому с удовольствием нырнула в большой бассейн с теплой, почти горячей водой, от которой шел приятный травяной аромат. По прозрачной водной глади поплыли кровавые разводы и тут же исчезли, словно их и не было. Будто ничего не портило кристальной прозрачности теплой воды.

Ормис вошел, когда я с упоением ныряла и плыла под водой, наслаждаясь размерами бассейна.

— А я думал, ты плавать не умеешь, — усмехнулся демон, глядя на меня сверху.

— Это Дари не умеет, а я все умею, — ответила я и брызнула в сторону Ормиса.

— Шалишь? — он притворно нахмурил брови и начал демонстративно раздеваться.

— Пугаешь? — я сощурила один глаз, внутренне замирая от мысли, что сейчас, вот именно сейчас исполнится мое самое первое желание, собрать губами капельки воды.

Демон расстегнул рубашку и скрестил руки на груди, несмешливо улыбаясь. Что? И это все?! Я обиженно засопела и поманила его к себе. Ормис усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— Твой отец может появиться в любой момент, — сказал он.

— Ну, ладно, — я пожала плечами, развернулась к нему спиной и снова нырнула, продемонстрировав все свои потаенные местечки, а когда вынырнула, взгляд демона стал тяжелым. — Ты иди-иди, — сказала я, запрыгивая на бортик и собирая капельки со своей груди. После слизнула их с пальца, и Ормис, обозвав меня бессовестной кровопийцей, стремительно приблизился.

— Перед отцом будешь сама оправдываться, — мстительно заявил он, и мы вновь оказались в воде, жарко целуясь.

Он успел скинуть только сапоги, рубашку сорвала я, штаны сам демон, и они шмякнулись на бортик бассейна.

— Ты вьешь из меня веревки, — укоризненно сказал Ормис, впиваясь в мою грудь.

— Просто я люблю тебя, — невинно вздохнула я, жадно глядя на вожделенные капельки на смугловатой коже моего мужчины.

Потянулась к ним губами и охнула, ощутив, как демон ворвался в меня…

— Кажется, успели, — сказал Ормис, бережно вытирая меня.

Я молчала, сердито глядя на него. После всех стонов и криков, заполнивших купальню и отвлекших меня от благородного дела собирания капелек с тела любимого мужчины, меня сразу начали вытирать. Капельки сохли на демоне на глазах, мерзавец использовал магию! И волосы высохли к тому моменту, как на меня натянули сорочку. А у реки он так сделать не мог? Специально изводил меня тогда своими ка-апельками?! И сейчас, когда счастье было так близко… И для чего я старалась, эх…

— Что-то не так? — встревожено спросил Ормис, глядя на мою хмурую физиономию. — Все еще хочешь есть?

— Пить, — ядовито фыркнула я, продолжая сопеть и испепелять его взглядом.

— Вино, вода, сок, кровь? — вы посмотрите, какой услужливый!

— Яда, — снова фыркнула я и вышла в спальню. — Ой, па…

Я тут же спряталась за демона, чьи щеки неожиданно покрылись смущенным румянцем.

— Пятая Империя? — поинтересовался папа.

— Шестая, — уверенно соврал Ормис.

— За день? — усмехнулся отец, и мы с демоном одновременно возмутились:

— Па!

— То есть, лорд Одариан, — поправился Ормис. — Простите, растерялся.

— Да я уж вижу, — кивнул отец на демона, и мы с ним только поняли, что из нас двоих одежда только на мне.

— Лорд Элион, как честный демон, готов жениться прямо сейчас. — Сразу нашел выгоду в создавшемся положении лорд Бриннэйн, спешно подхватывая сухое полотно и заматываясь в него.

— Обойдешься, сынок, только после укоренения сущности, — насмешливо ответил папа. — И оденьтесь уже. В конце концов, я отец этой юной Пьющей крови, и меня несколько… раздражает происходящее. Могу вспылить. Жду за дверью.

Ормис шумно выдохнул, дошел до кровати и тяжело опустился на нее. Я смотрела на него, нервно отгрызая коготь.

— Заставали меня, конечно, и раньше, — произнес демон, не обращаясь ко мне, но быстро опомнился и, бросив косой взгляд, буркнул, — забудь.

— А что сказать хотел? — поинтересовалась я, оставляя коготь в покое и ощупывая языком увеличившиеся клыки.

— Что так стыдно мне всего лишь второй раз в жизни, — проворчал он и направился к гардеробной, вход в которую был до этого момента совсем не приметен.

— А первый когда? — спросила я, любуясь когтями.

— В моей проклятой Тьмой библиотеке, — отозвался Ормис.

— Правда? — когти значительно уменьшились, и во рту стало свободней, после того, как клыки приняли прежний размер.

— Еще как! Я же сразу к стеллажам пошел за книгой, просто от стыда не знал, куда себя деть. И за тобой бежать хотелось. Не понимал тогда, почему, но вернуться к прерванному уже не смог.

Он вышел из гардеробной уже одетый в рубашку, брюки и домашние туфли. В руках Ормис держал платье и туфельки, а так же до боли знакомое белье, купленное мной в той лавке, где демон накупил мне мужских трусов. Я не удержалась и хихикнула.

— Хорошие трусы, между прочим, — огрызнулся Ормис, — которые я купил. Зря не стала носить. — И сам усмехнулся. — Но твой вкус мне нравится больше. Одевайся, а я пока пойду тестю сдамся.

Демон вышел, а я села на кровать, потом растянулась и поболтала ногами. Спешить совсем не хотелось, там папа и смущенный демон, его вполне хватит для папиной расправы, а я пока тут подожду, поваляюсь, может, даже усну, и меня не тронут. Вот такие малодушные мысли бродили в моей голове, пока не проснулось любопытство. Тьма, они же про Карвена говорить будут, а я не узнаю. Потом еще из вредности не скажут.

Спешно натянув на себя принесенную одежду, я высунула нос из спальни и услышала:

— Если бы Эли осталась человеком, я бы тебе голову отгрыз, — говорил папа, нос я сразу засунула обратно, заменив его ухом. — Но она Пьющая кровь, полюбившая Пьющая кровь. Вдобавок, в ее сущности продолжаются изменения. Потому я понимаю, что творится с моей дочерью, и знаю, что ее сейчас даже цепь не удержит. Да и твоя сущность… сынок.

— И все же, примите мои извинения, и повторяю свое предложение, — отвечал Ормис, — готов жениться в любой момент.

— Даже не сомневался, — хохотнул отец. — Поэтому, потерпишь.

— Ну, хоть оставьте со мной Эли здесь. Я буду ее приводить к вам каждое утро и забирать вечером, — наглость в ком-то набирала обороты.

— У нас всего десять Империй, — сухо ответил отец. — Что после делать будете?

— Да, мало ли в мире еще непознанного, — усмехнулся демон.

— Лиора тебе глаза выцарапает, — насмешливо ответил папа и ворчливо добавил. — И мне заодно. Нет, Эли отправится домой. И выходи уже!

Тяжело вздохнув, я вышла к Ормису с папой и села рядом с демоном.

— А что там с Карвеном? — спросила я, чтобы перевести тему в иное русло.

— Ушел, подлец, — сказал папа и сжал кулак. — Что он тебе говорил?

Я пересказала свой разговор с Арааном. Папа с Ормисом переглянулись.

— Не пойму, что он хочет от моей дочери, — наконец, произнес папа. — Если хотел забрать, забрал бы уже.

— Он знает, кто для меня Эли, и я буду искать. И знает, кто для Эли я, и она не смириться. Ее красть нет смысла, — ответил демон. — Мне тоже неясен смысл его появления. Убить… — его голос вдруг стал рычащим, и Ормис откашлялся. — Тоже мог, если бы хотел, и не один раз.

— Мы обид не забываем, — отозвался отец. — Если вампир решил мстить… Гнилая кровь! Его поведение нелогично изначально. Я покидал территорию клана, он мог меня достать. Физически я сильней, но не обладаю магией, а у него она есть. Так что перевес на стороне Карвена. Хотел бы отомстить, отомстил бы. Я бы в любом случае уже его достал, еще несколько лет назад.

— Защита Вечного? — вдруг спросил Ормис, и они с папой обменялись быстрыми взглядами. — Я уже знаю, — сказал демон. — Дед рассказал.

— Все равно не понимаю. Ждет того, кто в моей семье будет уязвим? Тьма, да не ждем мы так долго! Порвал к архам и дело с концом. Живи себе с чувством выполненного долга. А если запрет богов, как с кланом Эверлан… упыри поганые, так тут делать нечего, смирился и отошел.

— Смирился? — насмешливо спросил демон.

— Отравленная вода и расстройство желудка у всего клана не в счет, — фыркнул папа. — Ну, бесят они меня!

— Вы опасный кровопийца, дорогой тесть, — усмехнулся Ормис.

— Не надо меня раздражать, и все будет хорошо, дорогой зять, — в тон ему ответил папа.

Я только головой вертела, слушая их и понимая, что не знаю чего-то очень интересного.

— Однако вернемся к нашему упырю, — уже серьезно произнес отец.

— Он здесь не появится, я поставлю от него защиту, не пройдет, — ответил демон, и папа кивнул.

— Будет замечательно, — сказал он. — А я его поищу.

— И я, — отозвался Ормис.

На том и порешили. После мой демон открыл нам с папой окно перехода, и отец, ухватив меня за локоть, потащил домой. Только и успела послать воздушный поцелуй и поймать ответный. А дома не спала мама. Она придирчиво осмотрела меня и уперла руки в бока.

— И что у нас за платье? — строго вопросила она.

Мы с папой переглянулись, он подтолкнул меня к лестнице и широко улыбнулся маме:

— Невероятная моя, ты так меня притягиваешь, когда злишься.

— Элион, нет! — воскликнула мама. — Опять? Элион, хватит! У меня уже сил нет. Как только я хочу поговорить с дочерью…

— Вот видишь, любимая, у тебя еще остались силы на разговоры. Обманывать мужа нехорошо, — и приобняв маму за талию, он повел ее наверх.

— Элион Одариан, ты похотливое животное, — донеслось до меня, и я покраснела.

— Еще днем я был твоим обожаемым упырем, — усмехнулся отец. — Спорим, через пять минут ты запоешь другие песни…

Ответ мамы я уже не услышала. Зато услышала тихий голос за спиной.

— Не успел сказать, как сильно люблю тебя.

Я резко обернулась и прижалась к Ормису.

— И я тебя, — ответила я, потянувшись за поцелуем.

— Кровавых снов, мое совершенство, — шепнул демон.

— Мрачной ночи, мой аппетитный, — ответила я.

— Из уст вампирши это звучит двусмысленно, — хмыкнул он.

— Меня от тебя тошнит, так что бояться нечего, — усмехнулась я.

— Из уст вампирши — это комплимент, ты меня любишь, — Ормис снова поцеловал меня и отпустил. — До утра, Эли.

— До утра, Ормис, — ответила я, и он исчез во всполохе Света.

В спальне меня уже ждала Мышка. Она свернулась на кровати в клубок и следила за моим приближением из-под полуприкрытых век. Решив, что я уже достаточно чистая для сна, просто переоделась и плюхнулась на подушку. Мышь зевнула и поползла ко мне. Ее тупоносая голова устроилась рядом, хвост обнял меня за плечи, и мы зевнули уже вместе, продемонстрировав друг другу клыки.

— Как твой день, Мышонок? — спросила я, гладя прохладное змеиное тело.

— Как вс-сегда, — ответила слангера. — Ч-щудик-с-с тас-скал по вс-сему миру-с-с. З-самучил-с.

— Его можно понять, ты первая живая слангера, которую он видит за несколько столетий, — улыбнулась я.

— Прос-сто я крас-сивая, — гордо ответила змейка и лизнула меня острым языком в щеку. — А как-с-с твой день-с?

— Про большую часть рассказывать не буду, — усмехнулась я. — Слушай, Мышь, как ты думаешь, что хочет вампир, который собирался мстить моему отцу еще лет двадцать-тридцать назад, знал, где его найти, продолжительное время крутился вокруг меня, но так ничего дурного еще не сделала. Ну… только целоваться лез. Что у него на уме?

Змейка погладила меня кончиком хвоста по щеке, снова обняла за плечи и удобней устроилась на подушке.

— Он не хоч-щет мс-стить, — ответила она, закрывая глаза.

— Думаешь? Логично, конечно, — я тоже закрыла глаза.

Уснуть никак не получалось. Мышь вскоре громко засопела, приоткрыла пасть, и кончик языка вывалился между клыками. Улыбнувшись, я убрала с себя хвост слангеры и встала. Затем прокралась в гардеробную, где у меня висел тот мужской костюм, в котором я вернулась домой. На груди красовались золотые буквы «О», «А» и «Б». Ормондт-Алаис Бриннэйн, мой Ормис. Улыбнувшись, я быстро переоделась и выскользнула из спальни.

— Орм меня убьет. Если не Орм, то папа точно, — проворчала я. — Но я хочу знать.

Я выбралась через окно, мягко спрыгнула на землю и бесшумно устремилась к каменной стене, легко перемахнула ее и побежала в сторону леса, может, там найду Карвена. Ну, не чувствую я от него угрозы. Мышь права, хотел бы мстить, уже отомстил бы.

— Араан, — позвала я. — Ты здесь?

Его запаха не было.

— Чтоб тебя разорвало, кровосос, — проворчала я и побежала к границе леса.

Я спустилась по склону вниз, негромко призывая упыря, ответа все не было. Уже у подножья Андалийских гор я остановилась и снова позвала его. Карвен безмолвствовал. Ладно, пробуем иначе. Я прикрыла глаза, прислушиваясь к своей новой сущности. Как там вампиры свой зов создают? И надо так, чтобы не все кровососы в округе ко мне сбежались, и не еда. Мне нужен только один.

Это было странно, необычно, но приятно. Сначала стало тепло в груди. Такая пульсирующая точка, от которой толчками расходились волны, поднимавшиеся все выше и выше, прошли по горлу, собрались на языке. Я погрузилась в странный транс, осталась только эта непривычная вибрация, наполнявшая меня до краев, и когда я уже чувствовала себя переполненным сосудом, губы сами сложились в слова:

— Араан, иди ко мне… Араан…

Я не произнесла ни звука, это было что-то иное. Нежное, певучее, красивое.

— Араан…

Интересно, как далеко разносится зов, и на каком расстоянии Пьющие кровь его слышат? Нужно будет спросить у папы. Сторонние мысли сбили зов, и пришлось снова формировать его. Во второй раз было быстрей и проще.

— Араан…

— Иду, — прилетел ответ.

А через минуту он уже стоял рядом, рассматривая меня с чуть насмешливой улыбкой.

— Что ты хотел, Дари?

— В штанах удобней, — проворчала я.

— В панталончиках интересней, — усмехнулся вампир, присаживаясь на траву. — Ты, главное, не нервничай и не бойся.

— Почему? — полюбопытствовала я, усаживаясь рядом.

— Разнервничаешься, примчится демон, — ответил Карвен. — Зачем звала?

— Мне казалось, ты сам к общению тянешься, — он хмыкнул и положил мне руку на плечо. Я тут же скинула вампирскую длань. — Не могу понять, — начала я. — Ты какой-то странный мститель. Даже папа признает, что ты мог достать его уже давно. Но ты продолжаешь ошиваться рядом, наблюдать, следить. Мама, брат, я, все мы были у тебя в руках. Отец даже не подозревал о том, что ты за его плечом. За мной помчался. Помогал… если не считать Арханата, там подставил.

— Ты была голодная, я просто заботился о тебе, — немного недовольно отозвался Араан. — А пастух… Он был лишним в нашей ресторации.

— И что ты за мститель после этого?!

— Ладно, — Карвен вздохнул и растянулся на траве, заложив руки под голову. — Я был еще совсем юн, когда Элион Одариан разделил моего брата на составные части. Вспылил, рванул обратно в клан из академии. Когда вернулся, узнал, как все было. В общем-то, Агаран сам был виноват. Он задирал того, кого не стоило задирать, бахвалился, ну и результат… — вампир развел руками. — Но в клане уже ждали от меня громких заявлений. Заявил и отправился мстить. Охранку клана Одариан я, действительно, не смог пройти. А когда твой отец покинул пределы клана, отправился за ним и понял, что мне интересно просто наблюдать. Да и не было у меня той жгучей ярости, которая толкает нас на убийство. А когда, по воле богов, он покинул клан, и я потерял твоего отца из виду, еще и разыскивать след понравилось. Это же так увлекательно! Расспросы, дознание, составлять логические цепочки. Я даже своим чутьем не пользовался. В клан мне все равно дорога заказана, там ждут крови Элиона. Даже, если уже и не ждут, с меня все равно спросят. Вроде как позор. А ты была отличным поводом отомстить без кровопролития, но все испортила. Взяла и влюбилась в Бриннэйна. Еще и он тебя выбрал. А так все было красиво, — вампир фальшиво вздохнул.

— А просто осесть где-то, завести семью? — спросила я. — Ты собираешься всю жизнь вот так провести?

— Если полуночникам станет известно, что я где-то наслаждаюсь жизнью, не исполнив клятвы, они явятся за мной, — Карвен снова сел. — Так что, я с вашей семьей теперь до конца. Можешь считать меня еще одним родственником, дядюшкой, например, — он клыкасто улыбнулся.

— А папа и Ормис тебя ищут, — нахмурилась я. — Они же тебя убьют. Папа завелся не на шутку, а демон…

— Не может забыть мне поцелуев в гостинице, — хмыкнул вампир. — Думаю, с демоном ты можешь договориться. А от твоего отца я легко уйду. Все не так страшно.

— Но это же не жизнь! — воскликнула я.

— Тихо, тихо! — Араан предупреждающе поднял руку. — Сейчас накличешь своего ненаглядного. Кстати, от меня вам еще и польза есть. Я отслеживаю новые лица, которые появляются в округе. Мало ли мои заявятся. Перед закатом, например, в Андалине появились демоны. Были недолго и быстро ушли через портал. Я прошел по остаточному следу, вышел в столице Империи. По их следу не пошел, но подозрения есть, что они по душу Бриннэйна. Намекни ему, мало ли что.

Смерив его заинтересованном взглядом, я поднялась с земли.

— Мне пора, а то кто-нибудь заметит мое отсутствие. Кровавых, Араан.

— Кровавых, Эли, — он подмигнул, и я помчалась в сторону замка.

Глава 15

В учебный класс я сегодня входила с видом триумфатора. Впервые в жизни мне хотелось показать учителю, что я тоже что-то знаю. Дьер Хараг уже сидел за своим столом и читал какую-то книгу. На тролле были надеты очки в тонкой золотой оправе, и смотрелся в них дьер забавно. Он взглянул на нас с братом поверх очков и указал на наши места.

Эл бухнулся на стул, разложил тетради и выжидающе посмотрел на дьера Харага. Я так вообще осталась стоять, но учитель вновь взялся за книгу и углубился в чтение. Мы с братом переглянулись, и Элиам пожал плечами.

— Дьер Хараг, — позвала я. — Я хочу вам рассказать вчерашние темы.

— Угу, Эли, — кивнул тролль и перелистнул страницу.

— Дьер Хараг, с вами все хорошо? — подал голос Эл.

— А? — он снова окинул нас отсутствующим взглядом поверх очков. — Хорошо? Да-да, хорошо, продолжайте.

— Дьер Хараг! — повысил голос брат.

— Что? — тролль недовольно посмотрел на нас. — Сегодня занятий не будет. Вы свободны.

— Как это не будет? — возмутилась я. — Я готова! Я хочу отвечать!

— Ответьте брату, Эли, он все знает, — отмахнулся учитель, и я засопела.

— Нет, вы меня выслушайте! — потребовала я, подходя к его столу, и закрыла книгу.

— Что вы себе позволяете?! — возмутился в свою очередь тролль.

— Выслушайте меня! — я топнула ногой и с вызовом посмотрела на учителя.

— Ваша неожиданная жажда знаний еще хуже вашей лени, — рыкнул на меня дьер Хараг, подхватил подмышку книгу и вышел из класса.

— И кому мы обязаны этим счастьем? — задумчиво спросил Эл.

— Я хочу отвечать!!! — взвизгнула я, снося одним ударом половину учительского стола.

Элиам почесал в затылке, озадаченно глядя на щепки, но сказать ничего не успел. Потому что дверь открылась, и в класс заглянул Ормис.

— Уже освободилась? — спросил он.

Мы с братом посмотрели на хитрую физиономию демона, переглянулись, и я нацелила на него палец.

— Ты-ы-ы! — зашипела я.

— Он, — осклабился Эл.

— Я? — недоуменно спросил Ормис и шагнул за дверь. — А, что собственно происходит?

— Вы дали троллю книгу, с которой тот не расстается, а Эли первый раз в жизни хотела ответить урок, — пояснил брат. — Это ей не удалось, леди в бешенстве. Бегите, лорд Бриннэйн.

— Порву! — заорала я и ринулась к дверям.

— Любимая, к чему эти радикальные меры? Давай поговорим, — демон отскочил от меня, вытянув перед собой руки.

— Я знала две лишних темы, я ЗНАЛА!!! — яростно зашипела я и выпустила когти.

— Ясно, диалога не будет, — деловито кивнул Ормис и, увернувшись от моих когтей, помчался вниз. — С новым днем, лорд и леди Одариан, — поздоровался он, пробегая мимо моих родителей.

— Ма, па, — кивнула я, проносясь следом. — Убью!

— Вот это любовь, — осклабился папа.

Но я выбегала из замка, потому ответить не успела. Демон уже бежал к воротам, и упускать жертву своего гнева я не собиралась. Ормис выскочил за ворота и исчез во всполохе Света. Я вылетела следом, увидела, как гаснет портал и опять топнула ногой.

— Сбежал!

— Недалеко, — искушающе произнесли мне на ухо, и руки демона обняли меня. — Я соскучился.

Резко развернувшись, я посмотрела в черное мерцание глаз и осклабилась. Каблук туфельки с размаха опустился на ногу демона, я крутанулась в его, на мгновение ослабевших, руках и помчалась вперед. Не буду целоваться с ним, не буду и все! Я нырнула в подпространство и счастливо оскалилась, понимая, что кое-кто меня теперь не догонит.

— Красиво бежишь, — услышала я и чуть не споткнулась. — В тебе все идеально.

Рядом со мной неслась полоса Света, из которой на меня смотрело сияющее белое лицо. Черные глаза были единственным, что выделялось на нем.

— Ты! Ты! Да, как ты мог! — задохнулась я, останавливаясь.

Размытая полоса собралась в одного целого демона, и сияние втянулось в его поры. Он склонил голову к плечу и с улыбкой смотрел на меня. Затем сгреб в охапку, приподнял над землей, прижимая к себе, и впился в губы. Моя нога, занесенная для удара, замерла и медленно опустилась.

— Ты мерзавец, — выдохнула я.

— Любимый? — поинтересовался Ормис.

— Да, — с сожалением вздохнула я и крепко обняла его за шею. — Я знала урок, — пожаловалась я. — А ты…

— А я очень не хотел ждать, когда твои занятия закончатся. — Улыбнулся Ормис. — Будешь дальше драться?

— Не буду, — проворчала я, и меня поставили на землю.

— И убегать не будешь? — весело спросил демон.

— От тебя не убежишь, — вздохнула я.

— Не убежишь, — поддакнул Ормис. — Никуда и никогда.

Он взял меня за руку, и мы побрели вперед без всякой цели. И вот сейчас, когда буря улеглась, я вспомнила о словах Араана. Надо рассказать Ормису, только страшновато. Я покосилась на него.

— Орм, мне надо тебе кое в чем признаться, — начала я.

— Говори, — улыбнулся он, но в глазах появилось напряжение.

Помолчав еще немного, я окончательно решилась.

— Ормис, ты ведь меня очень-очень любишь? — спросила я, доверчиво заглядывая ему в глаза. — И совсем не хочешь меня убивать?

После таких вопросов демон закашлялся и посмотрел на меня странным взглядом.

— На первую часть я тебе отвечу бесповоротное «да», а вторая часть твоего вопроса что-то уже меня напрягает. Что ты натворила? — поинтересовался он.

— Ну-у… — я закатила глаза. — Да, сущая ерунда, вообще, ерунда, полнейшая, — продемонстрировав счастливый акулий оскал, я выпалила. — Ночью я встречалась с Арааном Карвеном.

— Не понял, — Ормис тряхнул головой. — Ты встречалась с тем упырем, от которого я поставил защиту? Он ее прошел?

— Не-а, — я помотала головой. — Я прошла. И сама позвала его.

— Ты сбежала ночью из дома, вышла с безопасной территории и позвала того, кто угрожает вашей семье и приставал к тебе? — в черных глазах зародились первые всполохи Света.

Я благоразумно отошла на несколько шагов.

— Ты говорил, что убить не хочешь, — заметила я.

— Не говорил, — ответил демон. — Сказал только, что меня напрягает вторая часть вопроса.

— Тьма, надо было дождаться нормального ответа, — проворчала я и снова радостно ощерилась. — Но любишь-то очень-очень.

— Бесконечно люблю, — подтвердил Ормис, снова оказываясь рядом со мной. — Но за каким архом, совершенная моя, тебя понесло к этому кровососу?! — окончание фразы потонуло в рыке.

— Ты такой красивый, — восторженно выдохнула я. — И глазки такие, ух, грозные. И губки, ням, сладкие. И такой соблазнительный, — похабно подмигнув, я попробовала соблазнить злого демона, но меня удержали на вытянутых руках. Почмокав воздух, так как до губок, которые «ням» мне дотянуться не удалось, я вздохнула. — Да не опасен он. И меня даже пытался трогать. И мстить не собирается. Он вообще рядом с нами уже неизвестно сколько живет. Только наблюдает и все. Хотел бы, давно всех поубивал. Более того, Араан сказал, что в Андалине появлялись незнакомые демоны, из столицы. Думает, что по твою душу приходили. Только и всего.

— С чего такое доверие? — без тени улыбки спросил Ормис.

— Он обо мне заботился, если помнишь, — ответила я. — Он и сейчас советы дает.

— Зови его, — решил демон.

— Орм, любимый…

— Не трону, если не даст повода, — ответил Ормис. — Проход открою. Зови.

Внимательно посмотрев на него, я прикрыла глаза и ощутила уже знакомое тепло в груди.

— Араан…

Некоторое время царила тишина, и я позвала снова:

— Араан, иди ко мне….

— Иду… — и насмешливое. — Демона держи.

Я шагнула к Ормису и взяла его под руку. Демон с некоторым удивлением посмотрел на меня, затем усмехнулся и обнял меня за талию.

— Я же сказал, что не трону, пока повод не даст.

— Не дам, — рядом с нами появился Араан Карвен. — Удачи во Мраке.

— Крови, — кивнул Ормис, я просто улыбнулась.

— Мне принести клятву в отсутствии недобрых намерений? — на тонких губах Карвена играла уже знакомая насмешливая ухмылка. — Или принести извинения за свое поведение? Могу на крови.

— Ну, гостиницу все равно не забуду, — на губах демона появилась похожая ухмылка. — Клятве не поверю, в мести-то тоже клялись, должно быть? Понадобится кровь, возьму… много. А теперь к делу.

Обменявшись шпильками, мужчины оставили меня в одиночестве и отошли в сторону. Я уселась на траву и задрала лицо к небу. Солнце здесь не жарило. Папа выбрал для жизни очень комфортное местечко. Не скажу, что мне не было интересно, о чем они говорят, но я даже прислушиваться не стала, просто сидела и наслаждалась приятным утром. А потом расслабленность исчезла, просто мне вдруг пришло на ум, что мы еще на территории Одариан, и папа может почувствовать чужака. Сейчас, когда он знал о Карвене, папа не мог не начать отслеживать посторонних. А мой зов…

— Араан, — позвала я. — Мой зов слышал только ты?

— Если направила только на меня, то, да, — вампир оторвался от разговора. — Если же не закрыла канал, то мог услышать любой из Пьющих кровь, кто находится поблизости. А что? — тут он прислушался. — Гнилая кровь…

— Стоять! — шипение отца стало предсказуемым.

— Па! — я вскочила с земли и отошла с дороги, не смея мешать сильнейшему.

Отец еще не сменил ипостась, но глаза его горели, как раскаленные угли, клыки приподняли верхнюю губу, а когти мне показались просто огромными. Смотрел папа только на Карвена.

— Одариан… — Араан взметнул руки вверх.

— Карвен, — папа подошел вплотную к вампиру из клана Полуночных. — Как клялся?

— Не успокоюсь, пока не увижу твою кровь, — ответил Араан.

— Будет сложно, — оскалился отец.

— Рискну, — глаза Карвен запылали алыми отсветами.

Ормис метнулся ко мне, закрывая собой от обоих Пьющих кровь, на мгновение раньше, чем затрещала одежда и раздалось яростное шипение. Боевую форму они приняли почти одновременно, отпрыгнув друг от друга. Я потянулась из-за спины демона, который не спешил вмешиваться, с восхищением рассматривая двух великолепнейших представителей нашей расы. Крылья взметнулись, чуть подрагивая от напряжения, пасти оскалились, длинные узловатые пальцы, увенчанные острейшими когтями, готовы рвать противника на части. Невольно облизнув губы, я гулко сглотнула и впилась в плечи Ормиса собственными удлинившимися когтями.

— Эли, — дернулся демон, и это стало сигналом.

Вампиры закружили посреди цветущего, залитого солнечными лучами луга. Ни один, ни второй не спешили нападать, присматриваясь к противнику. Первым не выдержал Араан Карвен, он метнулся к отцу и зашипел, когда когти папы разорвали ему бок. А потом за ними стало невозможно следить, потому что двигались вампиры уже в подпространстве. Это немного отрезвило меня.

— Магия, — выдохнула я.

— На равных, — коротко ответил демон.

И тут в нос ударил запах крови, сознание вновь утонуло во всколыхнувшихся инстинктах. Ормис повернулся ко мне, ноздри его трепетали, в глазах полыхал Свет, он тоже почувствовал. Наши пальцы переплелись, а после он и вовсе крепко прижал меня к себе. От демона сейчас просто разило желанием. Запах крови и аромат его желания довели меня до иступленного состояния. Вскинув голову, я посмотрела на демна призывным взглядом, но он мотнул головой и выдавил:

— Потом.

Мое злое шипение растворилось в чьем-то вскрике, и Пьющие кровь выпали из подпространства. У отца было порвано крыло, но других ранений не имелось. Зато Карвен был истерзан когтями и клыками папы. Одно его крыло уныло повисло, сломанное у основания. Лицо было вымазано в крови, через порванную щеку виднелись острые зубы.

— Не конец, — в бешенстве зашипел он, и противники вновь скрылись в подпространстве.

— Истинный первый лорд, — выдохнула я.

— Силен тесть, — кивнул Ормис.

Его дыхание более-менее нормализовалось, зато меня начало выкручивать от резко нахлынувшей жажды. Демон тут же уловил изменения в моем состоянии и потянул в сторону. Но я ожесточенно замотала головой, продолжая с жадностью вдыхать ароматы чужой жизни, выпущенные на волю. А через мгновение сражающиеся вампиры вновь появились на лугу. Карвен обвил отца руками и ногами, намертво повиснув на нем. Голова его чуть откинулась назад, а затем с жуткой неотвратимостью склонилась к отцу, и папа зарычал, когда клыки Араана Карвена вонзились ему в шею.

— Па! — заорала я, превращаясь из кровожадной вампирши в маленькую испуганную девочку. — Папа!!!

Карвен рванул голову назад, и грудь отца залила практически черная густая кровь. Полуночник отскочил в сторону, а папа упал на одно колено, закрывая страшную рану рукой. Араан сделал еще несколько шагов и, как подкошенный, повалился на траву. Отец поднялся, пошатываясь, подошел к нему.

— Увидел? — холодно спросил он.

— Да, — прохрипел Карвен, на котором, кажется, не было живого места. — Клятва исполнена.

Отец отошел от него и тяжело осел на землю. Мой страх исчез, снова давая волю жажде. Глаза Араана, все еще горящие алым огоньком, остановились на мне, и он слабо махнул рукой.

— Бери, — почти беззвучно сказал он.

И прежде, чем отец или Ормис среагировали, я метнулась к истекающему черной кровью вампиру и припала к одной из ран.

— Эли! — вскрикнул отец.

— Кровники, — ухмыльнулся полуночник и потерял сознание.

— Что происходит? — тревожно спросил демон.

— Он дал ей свою кровь, она приняла, — ответил отец, махнув рукой, — они теперь родня по крови.

Я утерла губы и села рядом.

— Дядя. — Расплылась я в широкой улыбке. — Вкусный дядя.

— Скорей, брат, — усмехнулся папа, перед которым присел Ормис.

Отец не стал сопротивляться, давая возможность будущему зятю исцелить его раньше, чем тело само восстановится. Затем Ормис подошел к Карвену. Осмотрел его, и Свет полился с пальцев демона.

— Крыло нужно правильно сложить, иначе не так срастется, при обращении торчать будет и болеть. Проще совсем отломать, чем с изуродованным жить, — сказал отец, подходя к Ормису.

— Сохраним, тоже ведь теперь родственник, — хмыкнул демон. — Родня жены растет, как на дрожжах.

— Хитрож… Коварный упырь, — папа покачал головой и отошел.

— Предусмотрительный, — подал голос, пришедший в себя Араан.

— Лежи уже, мститель, — беззлобно огрызнулся отец.

Карвен не смутился, он вообще выглядел невозмутимым, и даже довольным поворотом событий. Когда Ормис закончил, вампир поднялся с земли и подмигнул мне.

— Ладно, одобряю выбор, сестричка.

— Не наглей, — удивительно дружно ответили мой отец и жених.

Отец посмотрел на жалкие лохмотья своей рубашки, вздохнул и махнул рукой. Я взглянула на демона, и он усмехнулся, срастив, казалось, безвозвратно уничтоженную ткань.

— Вы спасаете от тещи меня, я спасаю от тещи вас, — нагло заявил Ормис.

— Еще один хитр…ый, — хохотнул отец. — О чем вы разговаривали, когда я подошел?

И вновь я осталась в стороне. Сначала я прислушивалась, потом махнула рукой и тяжко вздохнула, подтянув колени к груди. Ормис посмотрел на меня, улыбнулся и открыл переход. Отказываться я не стала, во дворце, силуэт которого угадывался за сияющей пеленой, было несколько библиотек, плюс я еще не все посмотрела. Ну и ждать там Ормиса было приятно. Он придет, а я дома… Пройдя портал, я сразу направилась к цветнику и некоторое время наслаждалась ароматом цветов. После еще раз полюбовалась на каменных мини-Хартов и вошла во дворец. Чужой запах буквально оглушил угрозой, таившейся в нем.

— А вот и куколка. И так удачно, что одна, — услышала я прежде, чем пространство заволокло темно-серым туманом, и меня затянуло в эту клубящуюся дымку.

* * *

— Я проверю, кто мог объявиться в Андалине… — Ормис вдруг замер, нахмурился и развернулся на каблуках, устремляясь в сверкающую пелену, выросшую за его спиной.

— Что? — не понял Карвен.

— Эли, — Элион Одариан метнулся вслед за демоном.

Новый родственник отставать не собирался. Троица мужчин вышла у белокаменного дворца. Карвен присвистнул, но тут же потерял интерес к дворцу и окружающему пейзажу, поспешив за Бриннэйном и Одарианом. Мужчины дружно втянули запахи, витавшие вокруг дома.

— Чувствую Эли, — произнес Элион. — Второй запах слишком слабый, и я его не знаю.

— Так пахли чужаки, — откликнулся Араан.

— Так пахнет дворец Властелина, — мрачно ответил Ормис. — Только божественная сила могла пробить мою защиту.

— Сам Властелин? — недоверчиво переспросил Карвен. — Но зачем ему…

Он осекся, и оба вампира посмотрели на демона, который кивнул их мыслям.

— Сила Света. Это теперь моя постоянная сила. То, что я передам по наследству сильнейшему из сыновей. Мрак Властелин получает во временное пользование. Он не передается по наследству, и не каждый Властелин может с ним совладать. По факту, я сильнейший демон Империи… Десяти Империй. Не знаю, зачем боги решили меня наградить мощью, уступающей лишь им, но, похоже, наш властитель испугался, что я буду претендовать на его престол.

— И решил забрать избранницу, — договорил Элион. — Но ведь это же глупо.

— Он никогда не боялся рискнуть… в отличие от моего кузена Мансор-Риарра… Тьма! — вдруг воскликнул демон.

— Что? — тут же подался вперед Карвен.

— Рид тоже смотрел на меня, как на соперника. А его Третий лорд вообще на меня зол. Если они причастны… — Ормис не договорил, но обоим вампирам было понятно, что вышеназванных демонов не ждет ничего хорошего в случае их причастности.

— Во дворец? — спросил Элион, когда увидел сверкающую пелену.

— Их нет во дворце. Властелин не так глуп, — мотнул головой Ормис. — Он знает, что я сразу его вычислю. Чтобы совладать со мной, ему нужно заманить меня в ловушку, где будет ждать не только он.

— Эли угрожает опасность? — лорд Одариан на глазах трансформировался в монстра, готового рвать каждого за своего вампиреныша.

— Думаю, пока нет. Я чувствую ее гнев. Его больше, чем страха, — ответил демон. — Нам нужен Сумрак.

Ормис отошел от Пьющих кровь, прикрыл глаза, и его губы шевельнулись в беззвучном призыве. Вампиры не без интереса наблюдали, как справа от демона заклубился сероватый туман, и оттуда вышел высокий, гораздо выше любого из жителей мира Мрака, юноша с невероятно красивыми чертами лица. Волосы его сочились той же сероватой дымкой, дымчатые глаза с интересом оглядели присутствующих, и вскоре перед тремя мужчинами стоял второй демон, в которого на глазах обернулся юноша.

— Вечный, — Элион встал на одно колено.

— Ох, Тьма, бог, — выдохнул Карвен, спешно падая на одно колено вслед за Одарианом.

— Лер, нужна помощь, — без всяких церемоний обратился к юному богу Ормису.

— Подожди, сейчас Харт вынырнет, он там… занят немного, — усмехнулся Сумрак. — А вы встаньте, лорды, — махнул рукой лже-демон. — Без церемоний. Вечный — мой отец, я, в данный момент, раздолбай, охламон и просто хороший парень. Можете называть меня Лерэл, даже Лер, я не против.

Элион поднялся, сразу принимая условие, Карвен последовал за ним, для него опыт общения с богами был внове. Но он продолжал беззастенчиво рассматривать Сумрака, что, впрочем, того не смущало. Сумрак продолжал клубиться, но дракон все еще не появлялся. Лер сунул в дымку голову и крикнул:

— Или твой чешуйчатый зад тащится сюда, или я закрываю переход!

— Лапуля, дракоше пора, — послышался голос Харта Даршаса. — Да-да, сладенькая, я вернусь и покажу тебе то, что ты просишь. И подержать дам, но потом. — Затем возмущенное. — Я никогда не вру! Отстань, говорю.

После этого из дымки показалась взлохмаченная красноволосая голова. Дракон на ходу поправлял одежду. Вслед за ним показалась изящная ручка. Харт быстро поцеловал ее… Потом показалась еще одна ручка… Затем паучья лапа с тонкой человекоподобной кистью, и еще, и еще, и еще…

— Тьма, Харт, ты все-таки пошел?! — изумился Ормис.

— В этой жизни надо все попробовать, — тряхнул волосами дракон. — Закрывай, к архам, Лер, — деловито велел Харт и застегнул штаны. — Даже у дракоши силы не бесконечны.

— Довольно! — рявкнул Ормис. — Теперь собрали мозги вместе. Эли похитили. Властелин. Место нахождения на данный момент уловить не могу. Лер?

Бог прислушался и покачал головой.

— Постоянное перемещение, не вижу конечного пункта. Но вижу, где были, — он посмотрел на Ормиса.

— Рид? Скай? — сразу понял тот.

— Скай. Но в домене Рида были, — кивнул бог. — Родителей зовем?

— Сам найду, — отрезал Ормис и шагнул в окно перехода.

— Эй, сынок, папу забыл, — Элион стремительно последовал за ним.

— И свояка, — Карвен нырнул за ними.

Бог и дракон переглянулись.

— За птица! — провозгласил Лер.

— Сожру! — рыкнул дракон, и они последовали за демоном и двумя вампирами.

Риадэл Мансор-Риарра нервно ходил по своему кабинету. И дернул его арх за язык рассказать Властелину про проделки Орма и его друзей! И ведь видел, как завелся Властелин, под которым начал «гореть» трон. И этот оскорбленный мстительный дурак Скайнэл, у которого вместо мозгов архово дерьмо, связался и с кем?! С демоном, с которым теперь не рискнет связаться сам Первый лорд домена Мансор-Риарра! Украсть избранницу! Идиот, ИДИОТ! И за кого? За свою жену, которая неизвестно к кому в постель только не прыгнула… даже к нему… Но об этом говорить не стоит. Однако Ормис может примчаться. И как вести себя? Все рассказать. Однозначно и бесповоротно, домен в руинах ему, Риадэлу, не нужен.

А сам-то он с чего тогда завелся? Обида? Ревность? Глупость! Ведь ясно, что такая силища не дается для завоевания какого-то домена. Империя — вот, куда ее можно направить!

— Нашел себе проблем Властелин, ох, нашел, — хмыкнул Рид и снова заходил по кабинету.

Надо обдумать, что он скажет, надо как следует все об… Свет залил кабинет, и демон дернулся в сторону, так и не успев додумать свою мысль. Он даже не успел прикрыться, когда на него налетел взбешенный вихрь, схватил за грудки и встряхнул, словно вшивого котенка.

— Где?! — взревел сгусток Света, до боли слепящий глаза, проникающий сквозь поры, давящий, иссушающий.

— Орм, — прохрипел Риадэл. — Я здесь не причем! Орм!

— Говори!

Первый лорд полетел к стене, с силой ударился и сполз вниз. Ормис шагнул к нему, снова встряхнул его и снова приложил о стену.

— Говори!

Элион с уважением посмотрел на будущего зятя и присел на угол стола, уже не вмешиваясь. Карвен невольно потер горло, думая, как же легко он отделался в той злосчастной гостинице, когда решил смутить девочку, переодетую в мальчика. Дракон и бог разместились на стульях и теперь с интересом наблюдали за своим приятелем.

— А он ведь взбесился, когда я Элиане руку на плечо положил. Тьма, хорошо, что мы друзья, — шепнул Харт.

— Он нас уже мечтал придушить, — хмыкнул Сумрак.

— Чего ржешь? — возмутился дракон. — Ты бессмертный, а я вот очень даже. И жалкие свои пару-тройку тысяч лет желаю прожить до самого конца.

— Харт, милый, ты выживешь, — хохотнул бог.

— Смотри мне, — лорд Даршас погрозил пальцем приятелю и снова посмотрел на допрос, больше походивший на бойню.

Рид тяжело перевел дух и прикрылся руками, когда Ормис Бриннэйн нагнулся над ним. А через мгновение сознание Первого лорда подверглось мощному вторжению…

— Орм! — предупреждающе вскрикнул Сумрак.

— Выживет… наверное, — ответил Ормис и уже ни на кого не обращал внимания.

Он листал воспоминания кузена, легко ломая вялую защиту, которую пытался выставить Рид. Новообращенный демон искал день, когда прибыл во дворец Властелина, чтобы отдать печать. Вот он увидел себя, разговаривающего с Властелином, почувствовал нахлынувшую черную зависть, почти ненависть и жгучую обиду кузена. Сейчас он был Ридом и сжал кулаки, глядя в собственный затылок. За что человеческому выродку такая сила?! Почувствовал испуг, что может лишиться своего места. И так захотелось остановить выскочку, пока он еще безобиден.

Теперь Орм видел спешно удаляющегося себя, бросил косой взгляд на Властелина и уловил отголоски своих эмоций, эмоций Рида, в глазах Властелина. Шальная мысль на мгновение промелькнула — объединиться. Нет, передумал, не решился. Но рассказал про Ская и его неугомонную женушку, с затаенным злорадством глядя, как Властелин заинтересованно кивает.

— А ты не боишься своего кузена? — спросил Властелин.

— Он ведь мой кузен, — ответил Ормис — Рид.

Владыка кивнул, а он поспешил на выход, ожидая развития событий. Воспоминания короткими мгновениями пронеслись перед внутренним взором Орма. Вот он смотрит на Ская, чьи глаза блестят лихорадочном блеском.

— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, — говорит Ормис-Рид. — Помни, что бывает, когда гибнет избранница. Гнев демона падет на того, кто убил…

И опять короткая мысль: «Я сильнейший демон после Властелина. Если Орм убьет его… Если они убьют друг друга…».

— Он ее сразу почувствует, — говорит Ормис-Рид. — Как только ты остановишься… Не связывайся.

Дурак Скай не слушает. Но Рид тут не причем, он предупредил, он… подсказал. И вновь ненужные воспоминания промчались незамеченными.

— Ты все-таки притащил ее сюда, идиот! — рычит Ормис-Рид. — Он придет за ней.

— Пусть побегает, — осклабился Скай, исчезая.

До Рида успело донестись разъяренные шипение вампирши, и он увидел, как от ее когтей щека племянника превращается в кровавое месиво. Хлесткий удар, и вампирша обмякает в руках Ская.

— Ублюдки! — Ормис отшвырнул кузена. — Трусы! Скай — труп. А этот ничего не знает. Элион, если хотите, он ваш. Он ничего не знает, но он замешан.

Вампир встал, потянулся, размял пальцы, и только сейчас стало заметно, насколько он сильно контролирует себя… контролировал.

— Хана демону, — меланхолично заметил Харт. — Только его огонь…

— Ормис блокировал, — ответил Сумрак. — Тьма, если родители… Хотя, папуля знает, что такое похищение избранницы. Что делаем?

— Идем по следу, — ответил Ормис. — Элион.

— Иду, — отозвался вампир, вспарывая горло Первому лорду.

— Насмерть? — спросил Карвен и облизнулся, глядя на кровь.

— Арховы демоны восстанавливаются быстрее нашего, — отмахнулся лорд Одариан и шагнул в переход вслед за зятем.

Дворец Властелина, уродливый и несимметричный, неприятно режущий глаз, возвышался нелепой громадиной над пятью мужчинами. Дракон скривился, как от зубной боли, и тяжело вздохнул:

— Эта дрянь оскорбляет мое чувство прекрасного.

— Дракон, побывавший в объятьях шести лап полуархини не может говорить о прекрасном, — усмехнулся Сумрак.

— Зато, что она выделывает этими лапками, — мечтательно вздохнул Харт.

— Даже пробовать не буду, — фыркнул бог.

— Ретроград и жлобствующий эстет, — обозвал его дракон и посмотрел на Ормиса.

Демон короткое мгновение рассматривал дворец, затем бросил быстрый взгляд на лорда Одариана и, чеканя шаг, направился к парадному входу. Демоны-охранники ощетинились силой, закрывая проход.

— Прочь, — отмахнулся Ормис.

Демонов смело волной чистого Света. Ормис Бриннэйн, более не интересуясь их судьбой, вошел во дворец. Оглушительным эхом прокатился топот множества ног. Охрана дворца, придворные, все кто сейчас уловил поток силы, спешили защитить Властелина. Ормис уже не обращал внимания на вспышки магии, ее треск и мощные потоки, наполнившее огромное уродливое здание, он целенаправленно шел туда, куда вела его интуиция и ниточка связи, протянувшаяся между демоном и его избранницей.

Защитой ему стали бог, дракон и вампиры. Элион Одариан, в которого несколько раз попали выплески силы защитников дворца, лишь покачнулся, бросил быстрый взгляд в спину будущему зятю и осклабился. Он был защищен. И теперь, уже не меняя боевой формы, метался тенью среди защитников, справляя кровавый пир. Бок о бок с ним мчался Араан Карвен, в радостном упоении запускавший клыки в неожиданных жертв.

Демон, по коже и волосам которого метались всполохи Света, выбил дверь в тронный зал и выхватил взглядом тоненькую фигурку девушки-вампирши, горло которой сжали когти Ская Мансор-Риарра. Темно-серая дымка клубилась вокруг демона и девушки, глядевшей на Ормиса почти бездумным взглядом. Легкая тень узнавания промелькнула в глубинах ее заалевших глаз, и она окончательно потеряла сознание.

Ормис рванул вперед, превращаясь в сгусток полыхающего Света, но остановился, как только почувствовала запах ее крови. Когти Ская сжались, раня тонкую кожу Элианы, и надменный насмешливый голос произнес:

— Еще шаг и выплеск твоей силы, и Скай оторвет ей голову. Времени ему на это хватит, — перед демоном и его жертвой встал Властелин. — Выбор за тобой, Орм.

— Ты же первый потом сдохнешь, — в бессильной ярости зарычал лорд Бриннэйн.

— Ты лишишься большего, — усмехнулся старший демон. — Каково это, найти ту самую? Всегда мечтал, но как-то не повезло. Это сладко, Орм? Кровь действительно становится так горяча, что кипит в жилах? Тебе страшно лишиться этого цыпленка с замашками убийцы?

— Ты не тронешь ее, — ответил Ормис, делая шаг. — Не тронешь, потому что твой зад хочет жить, и жить хочет на этом троне. — Вспышка, и золотой трон превратился в горстку пепла.

— У меня уже нет трона, — криво ухмыльнулся Властелин.

— Но еще есть власть, — Орм сделал еще шаг. — Ты ведь так любишь власть, готов даже сдохнуть, чтобы не потерять ее. Только вот, что странно, сдохнув, ты потеряешь все, — демон осклабился. — Каково это, терять самое дорогое, что было в твоей никчемной и пустой жизни? Что ты можешь мне сделать? — шаг, и пелена Мрака содрогнулась. — Вырвать у меня сердце? Оно в твоих руках, рискнешь? — и еще шаг, и новая атака. Властелин попятился. — Ты дрогнул, всемогущий слабак? Дрожи, потому что теперь я не пощажу тебя. — И вновь Свет залил тронный зал, разрывая в клочья защиту Властелина. — Беги, глупый, — тихо, и даже нежно, произнес Ормис.

Старший демон спешно сплел новую защиту, шагнул к Скаю и, натянув на лицо новую ухмылку, сказал:

— Ты ведь уже чувствуешь, куда я открыл путь, Орм. До скорого, мой мальчик.

— Человеческий выродок, — зашипел Скай Мансор-Риарра, вновь стискивая горло бесчувственной вампирши.

— Не смей! — Ормис метнулся вперед, но та, к кому он рвался всем своим существом уже исчезла в воронке из клубящегося мрака, утянутая туда теми, кто решил рискнуть. — Нет! — выкрикнул демон, вновь разрывая защитную пелену.

Сзади послышались голоса, и в зал бесшумно скользнули два вампира и бог. Они остановились за спиной Ормиса, и Сумрак выругался.

— Фу, — скривился Карвен.

— Зато в точку, — мрачно ответил Ормис, открывая окно перехода.

— Что? — Элион стремительно приблизился к демону. — Где Эли?

— Стой, Орм! — Сумрак тоже уже стоял рядом, удерживая друга. — Там засада, один не пойдешь. — Берите оружие, — он обернулся к вампирам.

— Зачем? — Араан продемонстрировал внушительные клыки.

— Они унесли мое сердце на Остров Справедливости, — Ормис обернулся к будущему тестю. — Знаете, что это?

Вампиры переглянулись и растворились в воздухе. Неожиданно дворец содрогнулся, бог и демон едва устояли на ногах. Затем грохот, еще и еще.

— Их там будет много! — крикнул Сумрак, чтобы перекрыть нарастающий гул. — Только вампиры смогут остаться в боевой форме, потому что она не связана с магией, это врожденные особенности расы, истинная форма!

— Я знаю, — крикнул в ответ Ормис. — Мне плевать!

— Даже у меня сожрет силу! — бог опять выругался, закрывая уши. — Убью эту чешуйчатую скотину! Если бы отец не заблокировал меня, возможно, мне удалось бы, если не снять Мрак, то хотя бы сохранить наши силы, но увы!

— Мне все равно, Сумрак! — демон нетерпеливо оглянулся назад. — У него в руках моя жизнь. И уже никто, кто попал туда, не выйдет, пока конфликт не будет решен. Я все равно туда пойду, у меня нет выхода.

Гул на мгновение стих, а затем дворец мелко задрожал, амплитуда все нарастала, и мужчины повалились на пол. После загрохотало так, что разговаривать стало невозможно.

— Вместе! — по губам друга прочел Ормис.

И все стихло, только за окнами стоял огромное облако пыли. Насвистывая веселую песенку, в тронный зал вошел Харт. Он отряхивал руки и довольно скалился.

— Теперь мне гораздо лучше, — возвестил дракон. — Давно хотел убрать лишние элементы декора. Дракоша молодец! Ну, хвалите же меня.

— Катись к архам, Харт, — рыкнул на него Сумрак.

— Ты злой, и я не буду с тобой дружить, — надулся внук Огненного лорда. — Доведешь, вот видят боги, доведешь.

— Оставь моих родителей в покое, — огрызнулся бог.

— Что случилось? — посерьезнел дракон.

— Они утащили Эли на Остров Справедливости, — ответил Ормис и прикрыл глаза, чтобы сдержать гнев, все больше захватывавший его сознание.

— Чтоб их Тьма пожрала! — рявкнул дракон, и вампиры, входившие в зал с подозрением посмотрели на него.

— Что нашли, — Элион скинул на пол несколько мечей, ножи, две секиры и топорик.

— И отняли, — добавил с коварной ухмылкой Карвен, отдирая чью-то явно откушенную кисть руки от рукояти облюбованного им меча.

Оружие тут же разобрали.

— Арбалетчиков мог поставить? — спросил лорд Одариан, перекинув с руки на руку, словно перышко, тяжелый двуручный меч. И тут же откинул его, выбрав два более легких и удобных.

— Там негде, — пожал плечами Сумрак. — Места не так много. Скрытых ниш нет. Если там и будут стрелки, то мы их увидим уже заранее.

— Орму не легче, он все равно сунется, — хмуро сказал Харт.

— Плевать, — Элион повторил слова зятя. — Свою дочь я не позволю обижать никому. Хоть армия.

— Согласен, — отозвался Ормис. — Все готовы? Пьющие кровь, ваша боевая ипостась останется с вами. Араан, магии не будет. Никакой силы не будет. Сколько бы их там ни было, у нас только наши мышцы и оружие.

— Готовы, — сосредоточенно кивнули мужчины, и Свет залил тронный зал.

— Он мне тоже никогда не нравился, — произнес дракон, замыкая шествие.

Когда портал закрылся, дворца у Властелина больше не было.

* * *

— Ну, Мрака, что ли, — было первое, что я услышала, выпав из клубящегося тумана.

Резко обернувшись, я увидела двух демонов. В одном было какое-то неуловимое сходство с Ормисом. Тоже черноволосый с черными глазами, только глаза злые, даже презрительные. Демон окинул меня оценивающим взглядом и сплюнул.

— У выродка и вкусы соответсвующие. Мало того, что упыриха, так еще и недоделанная, как он сам.

— Тут ты не прав, Скай, — иронично усмехнулся второй демон с белоснежными волосами, заплетенными в простую косу и изумрудными глазами с дымчатой окантовкой по внешнему краю радужки. — Во-первых, Бриннэйн уже вполне оформившийся демон, мощней и породистей тебя, можно сказать.

— У ублюдка полезные связи, — зло оскалился черноволосый в подобии ухмылки.

— Чтобы там ни было, но ни тебе, ни твоему дяде Свет не достался, — все так же иронично поддел собеседника беловолосый. — Не узнала?

Демон повернулся в профиль, гордо вскинув голову.

— А что во-вторых? — спросила я, игнорируя нечто знакомое в такой посадке головы и орлином носе.

— Не узнала, — вздохнул демон с белоснежными волосами. — Во-вторых, куколка, ты у нас тоже уверенно шагаешь к чистокровной сущности Пьющей кровь. Даже черты Одариан все четче проглядывают. Этот упрямый взгляд, тонкие губы, которые сейчас кривятся в знакомой жесткой ухмылке. Достойная дочь зверя. Губишь народец мой?

Я взглянула на него исподлобья и отошла на шаг назад, угрожающе оскалившись, когда Скай шагнул в мою сторону. Он осклабился, и меня сжали невидимые тиски, сжали так сильно, что я зашипела уже от боли. Впрочем, ярость от этого только усилилась.

— Осторожней, Скай, — поморщился беловолосый. — Перед тобой все-таки женщина. К тому же нужно уважать чужой выбор. Все-таки и ты, и я в душе завидуем Ормису, нам с этим не повезло.

— Что не встретили свою упыриху, Властелин? — усмехнулся черноволосый, и я округлила глаза.

Властелин поклонился, не без ехидства, и снова посмотрел на второго демона.

— Брось, Скай, хоть архиня. Но зато ТВОЯ! Лучшее потомство, преданность до конца, самая лучше партнерша на ложе из всех, с кем ты мог бы быть. Твоя половина, только твоя. Я бы от такой не отказался. И тебе не пришлось бы отлавливать супругу по чужим опочивальням, — язвительно произнес старший демон.

— Уже не прыгает, — от оскала черноволосого даже меня передернуло.

— Что вам от меня надо? — спросила я, прерывая этот милый диалог.

— Не от тебя, куколка, не от тебя, — Властелин подошел ко мне, подцепил двумя пальцами за подбородок и вскинул голову к верху, рассматривая с каким-то циничным интересом.

Неожиданно резко склонился и впился мне в губы. Я сжала клыки и тут же получила увесистую пощечину. Властелин, утер с губ кровь, а я облизнулась и посмотрела ему в глаза:

— Простите, — голос прозвучал нежно и мелодично. — Это было неожиданно, давайте попробуем еще раз.

Беловолосый демон на мгновение замер, после сделал шаг ко мне и тряхнул головой, отчего коса со спины переползла на плечо. Он засмеялся и погрозил мне пальцем.

— Коварная куколка. Понравилась кровь? Значит, я не для тебя, — он усмехнулся и покачал головой. — Просто было интересно, как целуются чужие избранницы. Мне не понравилось. Может, ты, Скай? — изумрудные глаза сверкнули весельем.

— Если только поимею ее, как выродок мою жену, — глухо ответил черноволосый.

— А что, будет забавно. Но не раньше, чем я буду убивать его. Пусть дохнет и смотрит, — оба демона рассмеялись и посмотрели на меня.

— Порву, — пообещала я, и тиски снова сжались сильней.

— Пора убираться, — уже без тени улыбки произнес Властелин. — Я во дворец, а ты помотай его немного. Можешь навестить дядю, Ормис оценит участие кузена. Глядишь, и родовая сила придет к тебе… если со Вторым лордом что-нибудь случится, — он снова усмехнулся и скрылся в темно-серой дымке.

Скай подошел ко мне вплотную, принюхался и скривился.

— От тебя невыносимо разит человеческим ублюдком.

После этого схватил меня и затащил в портал. Извернувшись, я мазнула клыками ему по шее, демон так удобно склонился… Скай зашипел, замахнулся, но не тронул, перетаскивая в следующий портал. У меня даже голова закружилась от таких резких перемещений. Ожесточенно замотав головой, я зажмурилась и начала угрожать.

— Мой папа вас на составные части порвет. Вы знаете, кто мой папа? Не-ет, вы даже не подозреваете, кто мой папа.

— Обыкновенный зарвавшийся кровосос, — резко ответил демон.

— Это будет последнее, что вы вспомните, когда он вырвет ваше сердце и затолкает вам же в глотку, — я ярко представила, как это будет и гулко сглотнула, жажда начала поднимать голову.

— Что же Бриннэйном не запугиваешь? Не доверяешь? — с презрительной насмешкой спросил Скай.

— Ормис добрый, он вас просто убьет, а папа еще помучает, — я кровожадно осклабилась. — Красиво так… крова-а-аво. — Желудок снова заурчал, и я попробовала вновь вцепиться в мужчину клыками, но демон был начеку и успел увернуться. С сожалением клацнув зубами, я снова сглотнула набежавшую слюну, и спросила. — Зачем вам Ормис?

— Он спал с моей женой, — в голосе мужчины послышалось бешенство.

Нахмурившись, я скрипнула зубами и зашипела:

— Порву!

— Возлюбленного? — поинтересовался демон.

Дурак что ли? Это же было до меня, точно знаю. Я бы чужой запах на Орме сразу уловила.

— Вашу жену, — пояснила я.

— Уже, — усмехнулся Скай.

— Что уже?

— Сам порвал, — ответил демон, и мы совершили очередной скачок в пространстве.

Следующий переход выкинул нас в неизвестном мне дворце. Но вот цвета отделки были хорошо знакомы. Домен Мансор-Риарра. Родной домен моего демона. Любопытно, значит, он с женой этого вот… Тьма, Орма тоже хочу убить, но не до конца… Почему-то вспомнилась леди из библиотеки. Наверное, просто потому, что других женщин я уже с ним не видела.

— Что шипишь? — полюбопытствовал Скай.

— Да, так, — ответила я. — Слушайте, если бы у меня были свободные руки, вас бы я уже порвала.

— Рискни, — усмехнулся Скай, и тиски ослабли.

Только сделать я ничего не успела, потому что в двери кабинета, а место, куда нас вынесло, явно было кабинетом, вошел еще один черноволосый и черноглазый демон. Его сходство с Ормисом было более заметно, чем между Ормом и Скаем. Вошедший застыл, с изумлением глядя на меня и моего похитителя.

— Идиот! — воскликнул он. — Решился, дело твое, но зачем ко мне?! Он же по следу пойдет! Если тебе жить надоело, то мне, нет. Ты хоть соображаешь, кого ты сейчас держишь в руках? Понимаешь последствия?

— Дядя, — Скай поморщился, — мы оба демоны и понимаем, что я тоже не могу простить и забыть. Все продумано, не беспокойся, а ты… — тут демон криво ухмыльнулся, — ты выстоишь, дядя. Ты же Первый лорд.

Первый лорд? Первый лорд Мансор-Риарра? Везет мне сегодня на власть имущих. Однако, чем им насолил Ормис? Мои размышления были прерваны открытием нового портала и грубым рывком Ская. Вспомнив про освобожденные руки, я размахнулась и наотмашь ударила по холеному красивому лицу. В меня полетели брызги крови из разорванной щеки, и я облизала губы, глядя на зубы демона, которые могла лицезреть через рваную плоть. Не дали долго лицезреть. Ослепляющий удар по лицу взорвал перед глазами фейерверк, и сознание уплыло в розовый туман.

Когда я вернулась в реальность, передо мной вновь стоял Властелин. Его лицо оказалось на уровне моего. Первый демон Империи некоторое время вглядывался в меня, затем потрепал по щеке и распрямился, теперь глядя куда-то за меня. Туман постепенно окончательно распался, и я поняла, что меня все еще удерживает Скай.

— Так с женщинами нельзя, — укоризненно покачал головой Властелин. — Придушил и все.

— Вы видите, что она сделала? — я вывернула голову и посмотрела на шрамы на его щеке, постепенно исчезающие.

Демоны всегда восстанавливались быстрей нас, Пьющих кровь. И чем сильней демон, тем быстрей его регенерация. Судя по тому, что на лице Ская еще оставались следы, в силе Ормису он явно уступал. Мои губы дрогнули в презрительной усмешке. Оба демона ее заметили, и Скай задумчиво произнес:

— Придушить? Хорошая идея, — и его пальцы сжались на моем горле.

Не сразу, но все же воздуха стало не хватать. Перед глазами вдруг появилась мутноватая пелена. Я попробовала проморгаться, но затухающее сознание подсказало, что это выплеск силы Властелина. Затем с грохотом распахнулась дверь, и в помещение, где мы стояли, ворвался кто-то очень знакомый. В глазах темнело, и рассмотреть того, кто сейчас чеканил шаг, было сложно, да и тающие мысли все настойчивей шептали: «Это конец, это конец, это конец…». А затем я почувствовала ЕГО. Ормис!.. И вновь провалилась во тьму, не успев даже толком обрадоваться.

Следующее возвращение в реальность состоялось в странном месте. Вокруг были каменный стены, целый отряд из троллей, демонов и нескольких вампиров, низших. Отряд занял едва ли не половину этой неизвестной пещеры, а это была именно пещера без потолка, или он был так высоко, что тонул в окружающем мраке. Не было так же стены спереди, там была кромешная чернота.

— Приготовились, долго ждать не придется, — отдал приказ Властелин, затем обернулся к Скаю, так и не отпустившему меня. — Ты ждешь в сторонке. Девчонку не отпускай, чтобы под ногами не путалась.

— Зачем вам все это? — спросила я, держась за грудь, в которой разрасталась черная бездна пока необоснованной тревоги.

— Куколка, в моей Империи я самый сильный демон, соперники мне не нужны. Даже если они не собираются занимать мое место. Угрозу нужно давить еще в зачатке. — Ответил Властелин. — Прости, ты тоже не выживешь.

Такое обещание вызвало странную реакцию. Вместо полагающегося страха, разум ощутил холод и чистоту, впервые за недели обращения. Жажда, напомнившая, что она все еще со мной, вдруг стала не главенствующим инстинктом, а направляющим вектором. Благодаря ей, исчезли последние проявления человеческой сущности, расчищая место для спокойной оценки своих сил и возможностей противника. Не задумываясь, я отмечала для себя более слабых особей, тех, кто должен сдохнуть первым. Сдохнуть быстро, чтобы не мешаться под ногами, чтобы не отнимать лишних сил.

Но сначала Скай. Вскинув голову, я встретилась с холодным изучающим взглядом демона. Заметив, что я смотрю на него, Скай едва заметно приподнял уголки губ в ухмылке.

— Хорошо развлечемся, девочка. А если будешь умничкой, то умрешь быстро и не больно.

— Посмотрим, — ответила я, отмечая места, наиболее уязвимые для нанесения ранений, которые быстро обессилят демона.

Нет силы физической, магия слабеет, это я точно знаю. Демон усмехнулся и посмотрел поверх моей головы. Краем глаза я отметила слепящее свечение. Порывисто обернулась и застыла с радостной улыбкой. Из всполоха Света вышли Ормис, папа, Араан, Харт и Лер. Они были вооружены, что удивляло. Впрочем, оружием были напичканы и те, кто ждал их… Улыбка сползла с моих губ, сменившись тревогой, а затем и угрожающим оскалом.

— Все будет быстро, — произнес надо мной Скай.

Взгляд Ормиса метнулся ко мне. Время, казалось, остановилось, мир сузился до нас двоих, и меня окутало ощущением тепла и нежности. И столько всего было в его глазах…

— Люблю тебя, — шепнула я, подаваясь вперед.

Грубая хватка пальцев Ская отрезвила и вернула в это странное место. Я зашипела, снова дернулась, и Ормис шагнул вперед. Блекло полыхнул полог, которого я раньше не замечала, и Свет, казалось, впитался в прозрачную пелену. Следом за Ормом шагнул отец уже в боевой трансформации, никаких отсветов в этот раз не было. Зато полог полыхнул еще три раза, когда на открытую площадку прошли дракон, Карвен и Лер. Когда полог прошел демон с дымчатыми глазами, пелена вдруг вздрогнула, пошла крупными волнами, чуть задержав Лера, ее заволокло серым сумраком, но вот демон делает рывок, и вновь полог прозрачен и спокоен.

Я слегка нахмурилась, уж больно все это выглядело знакомо, словно я когда-то об этом слышала…

— Ох, Тьма-а, — протянула я, оглядываясь с новым интересом. — Остров Справедливости? Это и есть Остров Справедливости?

— Да, котенок, — ответил Ормис, все еще глядя на меня. — Ни о чем не беспокойся, просто закрой глазки, а когда все закончится мы уйдем.

— Зачем ты лжешь своей избраннице, Орм? — Властелин вышел вперед. — Из вас уже никто отсюда не выйдет. Будь реалистом.

— Мечтай, пока живой, — глухо отозвался мой демон. — Эли, — я вскинула на него взгляд, и Ормис прикрыл глаза.

Я перевела взгляд на папу, он сейчас разглядывал отряд, ждавший сигнал от Властелина, но быстро посмотрел на меня и кивнул.

— Регенерации тут тоже нет, — шепнул мне Скай в самое ухо, когда мои веки смежились. — Эту способность дает нам наша сила, а сейчас здесь все простые смертные.

— Тем хуже для вас, — ответила я и услышала веселый голос Лера:

— За птица!

— За птица! — подхватил дракон, и я тихо рассмеялась, так и не открывая глаз.

Звон стали наполнил небольшую пещеру, и я не смогла оставаться в неизвестности. Распахнув глаза, я охнула, от скрутившего меня спазма. Вампиры действовали так, как собиралась защищаться я, папа и Араан уничтожали низших вампиров, как слабейших. Сверкнули лезвия мечей в обеих руках отца, срезав, словно ножницы, голову первой жертве. Кровь брызнула из обрубка шеи, и я невольно подалась вперед. Кровь закипала в жилах в один момент, пропитываясь азартом бойни.

Араан разрубил второго, крутанулся и вонзил меч в сердце третьего. Папа перешел к троллям, пока Карвен добивал двух оставшихся низших, которым не помогала даже боевая форма. Теперь я воочию видела насколько низшие вампиры отличаются от Высших. У них не было крыльев, клыки и когти уступали в размере. Более низкие и коренастые, они казались неказистыми пеньками рядом с двумя прекрасными деревьями-великанами. И они явно пасовали перед яростью Высших, это тоже заложено в сущность. Силу уважают все без исключения. И теперь вампиры гибли под ударами отца и Карвена.

Лер и Харт сразу сцепились с демонами. На каждого пришлось по два противника, но боевой отряд «За птица!» сдаваться не спешил. Мой взгляд метнулся к Ормису. Он и Властелин мягко кружили в стороне от всех, не спеша сцепиться. Это было даже красиво. Практически равные по росту и телосложению, но так контрастно отличающиеся цветом волос и глаз. Черное против белого, как Тьма и Свет, только вот почему-то распределение получилось не совсем верным. Зло оказалось белоснежным, а вот тот, на чьей стороне была справедливость, сверкал злыми черными глазами.

— Харт, сзади! — услышала я крик Лера и резко обернулась.

— Тьма, — захрипел дракон, когда его горло сдавил зеленый локоть тролля.

Демон с дымчатыми глазами откинул наседавшего на него противника и поспешил на выручку другу. Но не успел добежать, когда ему навстречу бросился еще один демон, и Лер вскрикнул. Я тоже, когда напавший демон резко отвел руку в сторону, и я увидела окровавленный нож. Снова удар, и Лер качнулся назад, зажимая рану на животе.

— Карвен! — мой взгляд метнулся к отцу, который уже откинул мечи и уничтожал одного из демонов, полосуя его когтями.

Араан был распят на каменной стене двумя троллями. Третий кулаком, словно молотом, бил вампира в живот, методично и безжалостно. Я видела, как изо рта от каждого удара брызгала черная густая кровь. Карвен морщился, шипел и извивался, пытаясь освободиться. Наконец, он изловчился и ударил тролля ногой по тролльему достоинству. Зеленомордый взвыл и упал на колени, зажимая причинное место. Отец метнулся в их сторону, прекращая мучения тролля путем отрывания головы. Бросился на одного из удерживающих руки Карвен, и Араан, почувствовав свободу, накинулся на второго, разрывая его морду клыками.

Добив их, Пьющие кровь метнулись на выручку к демону и дракону. Глаза Харта уже закатывались, отбиться от хватки огромного тролля у изящного дракона никак не получалось. Лер, зажимая рану на животе, увернулся от нового замаха, боднул нападавшего демона в грудь и откатился, снова подхватывая выпавший из руки меч.

— К архам, — рявкнул Скай, разворачивая меня к себе лицом.

Глаза его были безумными, наверное, как и у меня, от вида и запаха крови, наполнившего пространство пещеры. Одна рука демона легла мне на талию, вжимая в его тело, вторая на затылок, и он впился мне в губы, не особо заботясь о том, что прикусил мне губу.

— Не тронь! — рев, в котором я даже не сразу узнала голос своего демона, сотряс пещеру.

— Жену за жену, — усмехнулся, Скай выпуская меня на мгновение.

Рука взметнулась сама, когти впились в горло демона, разрывая его, вторая полоснула по животу, и я отскочила, когда склизкие внутренности, не сдерживаемые отсутствующей сейчас регенерацией, повалились из брюха неудавшегося любовника. В черных глазах Ская застыло изумление, когда он повалился на пол. Перехватив его за голову, я прижалась к горлу, насыщаясь демонической кровью. После откинула его, утерла рот, размазывая кровь по лицу, и обернулась, разглядывая происходящее.

— Держите упыриху! — заорал Властелин, мешая Ормису приблизиться ко мне.

Затем сделал обманное движение в мою сторону, мой демон кинулся на него и напоролся на выставленный меч.

— Ормис! — мой крик заполнил пещеру.

А потом все смешалось в кучу. Я кинулась к Властелину и Орму, на меня бросились два тролля и демон, отец и Араан на них, но им преградили путь, а вскоре я услышала крик одного из вампиров, но не поняла кого, только над мешаниной вдруг взлетело оторванное с мясом крыло. Кто из двух вампиров распустил крылья сейчас? До этого момента они свисали вниз наподобие плаща. Отец ли, ослепленный яростью, или Араан, забыв об осторожности, мне все еще было не видно.

Харт, чей душитель лежал на полу пещеры, разорванный на несколько частей, закрывал собой слабеющего Лера, но обоих мужчин теснили сразу пять противников.

— Не трогать! — крикнул Властелин, и меня оттащили к каменной стене, распялив так же, как недавно тролли распяли Карвена, только бить никто не стал.

Ормис, казалось, не замечавший своей раны, полоснул Властелина по плечу, отбросил меч и бросился на противника. Они сцепились, и уже было неясно, кто кого побеждает, только яростное рычание оглашало своды Острова Справедливости. Вскоре обзор от меня закрыла спина демона. Я зашипела, отвешивая ему пинок, и меня несильно, но чувствительно приложили головой к каменной стене. На мгновение в голове зазвенело, но я снова пнула расслабившегося демона и попыталась дотянуться клыками, но получила пощечину и пнула в третий раз.

— Тьма! — рыкнул демон, отскакивая от меня в сторону.

И мой взгляд заметался по пещере. Карвен уже не поднимался, лежа среди растерзанных тел, одного крыла у него не хватало. Кажется, вампир уже не дышал. Отца загнали в угол, но он все еще держался на ногах, и его противники вскрикивали, получив новое увечье. На груди Лера расплывалось новое кровавое пятно. Харт вяло отбивался левой рукой, правая висела плетью. Он ушел от выпада последнего живого тролля, присел и вонзил свой клинок в зеленое мускулистое брюхо.

— Харт! — заорала я, и дракон едва успел обернуть.

С демоном они приняли друг друга на острие меча и вместе же упали на колени. Мой взгляд метнулся к Ормису. Белоснежная рубашка была уже красной. Мой демон сильно ослабел, и Властелин оседлал его, молотя здоровой рукой по лицу. Орм пытался отбиться, но выходило плохо, и красивое благородное лицо стало больше напоминать месиво.

— Сдохни, — прохрипел Властелин, хватая моего возлюбленного за горло и сдавливая его.

— Па! — заорала я, обернулась и увидела, как отец падает на демона, истекающего кровью после клыков папы.

Нападающих осталось всего четверо. Троица, державшая меня, и Властелин. Я задохнулась, закрыла глаза, и грудь наполнилась пустотой. Боль потери ослепила настолько сильно, что я застонала, закусила до крови губу и даже не обратила внимание на это.

— Победителю приз, — услышала насмешливый голос Властелина.

И жгучая ярость заполнила пустоту, затопила все мое существо, вытесняя все эмоции и желания кроме одного — убивать. Дыхание вдруг участилось, тело пронзило острой ослепляющей болью, после выгнуло дугой. Пальцы на руках свела судорога, снова ослепляющий прострел через все тело и новая конвульсия. Казалось, по моим жилам гуляет живой огонь. Болело все, выворачивало каждый сустав, режущая боль пронзила спину. Челюсть свело, пальцы на ногах обдало жаром. Я заорала, продолжая извиваться в руках ошалевших троллей. Что-то закричал Властелин, откуда-то из угла раздалось шипение взбешенного вампира. Кажется, пещера пришла в движение…

А потом я оглохла, или это просто исчезли все звуки, только оглушительно затрещала ткань рвущегося платья. Туфли давно валялись на полу, скинутые во время судорог. Что-то зашуршало, но стена мешала, так сильно мешала, что я зашипела и рванула вперед изо всех сил. Тролли неожиданно отлетели в стороны, а за моей спиной развернулись широкие кожистые крылья. Сорвав остатки платья, я огляделась и встретилась взглядом с отцом. Папа прижимал к полу того демона, которого я пинала, в его глазах застыло восхищение и гордость.

— Моя дочь, — произнес он. — Одариан.

— Красавица, — донесся до меня тихий шелест.

Обернувшись, я увидела Ормиса, который улыбался мне разбитыми губами.

— Какая ты красивая, совершенство, мое совершенство, — прошептал он, и глаза моего демона закатились.

Издав горестный вскрик, я обернулась к Властелину.

— Не тебе со мной тягаться, девочка, — сказал тот, но сделал шаг назад.

Я ничего не ответила, казалось, даже мой рот заполнен яростью. Первый демон нашей Империи отступил от меня еще на шаг, и я кинулась на него. Сила наполняла каждую мышцу, рвалась наружу с шипением. А потом пришла она — ЖАЖДА. И не осталось ничего. Только я и тот мешок с кровью, что сейчас пятился назад, выставляя перед собой меч. За спиной послышался смех вампира, чья кровь бушевала во мне.

— Ведь сдохнешь, упыриха, — зарычал беловолосый.

— Демон, — воскликнул отец, — она новорожденная! А что любят новорожденные вампиры, ты знаешь?

— Кровь, — хрипло произнес Властелин, и я бросилась вперед.

Вырвала меч, порезав ладонь, но даже не обратила на это внимание, потому что моя еда хотела увильнуть. Метнувшись тенью вперед, я преградила ему дорогу и с интересом заглянула в изумрудные глаза, чуть склонив голову на бок. Демон взмахнул рукой, я легко перехватила и удержала, он не смог вырваться. После впилась в плечо второй рукой, и пальцы провалились в рану. Он закричал, а я все смотрела и смотрела в его глаза, наслаждаясь зародившимся там страхом.

— Кушай, доченька, — усмехнулся папа. — С едой не играют.

И мои зубы впились в шею демона, прокусили вену, и я застонала, с наслаждением глотая горячую жизнь, которая переходила ко мне с каждым новым толчком. За спиной снова завязалась какая-то возня, но я не обращала внимания. Только на мгновение оторвалась, чтобы заглянуть в гаснущие глаза, и снова припала к ране. Руки демона слабо ударили меня, заелозили по полу, когда я опустила ослабевшее тело. Затем задумалась и вырвала из шеи демона кусок плоти, задумчиво пожевала, проглотила и снова вырвала кусок.

— Тьма, — прохрипел дракон, его голос я узнала. — Эли, ты его жрешь.

— У тебя появился конкурент, — слабо, со странным бульканьем в горле, усмехнулся Лер.

А потом я опомнилась и откинула тело бывшего Властелина в сторону. Последний тролль тихо сидел в уголке и уже не лез в драку. Его товарищем папа как раз лакомился. После легко поднял тело и поднес к Карвену. Бросил тролля, приподнял вампира и подтащил к разорванному горлу зеленомордого. Сначала в пещере стояла тишина, но вскоре послышались чмокающие и чавкающие звуки. Отец усмехнулся и посмотрел в сторону Ормиса. И дымка окончательно спала с моего сознания. Я бросилась к моему демону, забывая о том, как выгляжу.

— Орм, — позвала я, падая на колени. — Милый мой, любимый… — всхлипнула и погладила когтистыми пальцами его по лицу. — Не бросай меня, только не бросай, я без тебя не смогу.

Я схватила его руку и вскрикнула, когда пальцы слабо сжались в ответ. Он разлепил глаза и посмотрел на меня.

— Эли, — больше прочитала по губам, чем услышала.

— Не умирай, — снова всхлипнула я. — Ты ведь честный демон и обещал на мне жениться.

— И женюсь, — его губы дрогнули в улыбке. — Моя.

— Что это? — я обернулась и посмотрела на папу, который глядел в черноту.

Обернувшись, я увидела, как прозрачная пелена заискрилась, пошла рябью и опала. Невероятно облегченный вздох послышался со стороны двух друзей, сидевших у противоположной стены. Карвен прекратил чмокать и приподнял голову.

— Магия, — хрипло произнес он. — Вернулась, чувствую.

Я снова посмотрела на Ормиса, чьи пальцы неожиданно налились силой, до боли стискивая мою ладонь.

— Орм, — выдохнула я, прикрывая глаза, потому что ослепительное сияние чистого Света окутало моего демона.

Он прерывисто вздохнул и рывком сел, срывая с себя окровавленные камзол и рубашку.

— Живой, — вскрикнула я, порывисто обнимая его.

— Тише, любимая, тише, — он обнял меня в ответ и зарылся лицом на плече. — Ты сейчас такая сильная, что раздавишь меня.

— Дурак, — счастливо всхлипнула я, ослабляя хватку.

Позади нас послышались шаги и возмущенный возглас Карвена:

— А крыло? Крыло приращивай!

— Харт, найди его махалку, — проворчал Лер.

— Дожил, кровососам крылья ищу, — хмыкнул лорд Даршас.

И демон, и дракон уже восстановились. Отец подошел к нам с Ормисом и присел рядом. Он некоторое время смотрел на нас, потом усмехнулся:

— Уговорили, женитесь.

— Когда? — тут же вскинул голову мой демон.

— Хоть вчера, — хохотнул папа и встал, возвращая себе человекоподобный вид.

— Я тоже хочу, — произнесла я, глядя на то, как легко меняется отец.

— Прислушайся к себе, сущность сама сменит ипостась, — ответил папа. — Только, наверное, опять будет больно. Все-таки первая трансформация.

— Я попробую помочь, — улыбнулся Ормис, обнимая мою измененную физиономию.

Прикрыв глаза, я прислушалась к себе и некоторое время ждала, когда начнется. Не начиналось. Рассердившись, я стиснула зубы, и пришла боль. И тут же что-то теплое и доброе коснулось меня, растеклось по коже, словно лаская, и даже сквозь сомкнутые веки я увидела Свет, окруживший меня. А когда сияние опало, я уже была прежней.

— Спасибо, — выдохнула я, и, не думая, что рядом папа, поймала губы моего демона в плен поцелуя.

— Завтра идем знакомиться с моими родителями, послезавтра свадьба, — сказал Ормис, отрывая меня от себя, и снова прижимаясь к моим губам.

— Долго вы там? — возмущенный голос дракона раздался над самым ухом.

— Сожру, — пообещала я, не желая выпускать Орма из объятий.

— Это не птиц, это дракон-каннибал, — проворчал Харт.

Пещера содрогнулась от громового взрыва хохота Лера. Мы обернулись к нему, некоторое время смотрели, на заходящегося в истеричном смехе демона с дымчатыми глазами, а вскоре истерика накрыла всех, даже выжившего тролля. Хохотали все, вытирая слезы, сгибаясь пополам, Лер так вообще уже лежал, содрогаясь в беззвучном смехе.

— Убираемся отсюда, — выдавил кто-то между взрывами хохота, кто, я даже не поняла.

Лер поднял руку, и перед нами заклубился серый туман. Дракон помог ему подняться и подтолкнул к порталу. Следом вошел Карвен, все еще держась рукой за живот. Отец оглянулся на нас и последовал за полуночником. Ормис с улыбкой посмотрел на меня.

— Вали отсюда, — сказал он, глядя на меня, но с места сорвался тот, к кому эти слова были обращены — тролль. — Что сделать с этим местом?

— Уничтожить, — ответила я. — Стереть с лица земли.

— Согласен, — кивнул демон.

Мы шагнули к порталу, и Ормис остановился, прижимая меня к себе за талию. Свет заполнил пещеру, а через мгновение она содрогнулась. Зазмеились тещины, посыпались камешки, затем большие камни, и, уже в закрывающемся портале, я успела увидеть, как Остров Справедливости рухнул в черноту, унося с собой трупы.

Глава 16

Стоило сумраку рассеяться, как силы покинули меня, и я обвисла на руках Ормиса. Подхватив меня на руки, он подошел к креслу и сел в него, устраивая меня у себя на коленях. Я оторвала голову от его плеча и огляделась, мы были дома, у нас с демоном дома.

— Ну и денек, — шумно выдохнул Харт, падая на диванчик на витых ножках.

— Да уж, мне не понравилось быть смертным, — усмехнулся Лер, и я удивленно взглянула на него.

— Разве демоны бывают бессмертными? — не удержалась я от вопроса.

— Лер не демон, Лер бог, — улыбнулся Ормис и поправил выбившуюся мне на глаза прядку. — Он даже не Лер, он Сумрак.

— Да, ну-у, — протянула я недоверчиво.

Лер усмехнулся, и личина демона оплыла, словно воск, обнажая истинную сущность молодого мужчины. Не скажу, что у меня не перехватило дыхания. Я восхищенно рассматривала молодого бога, чьи волосы распадались по плечам плавящейся дымкой.

— Эли, — напряженно позвал Ормис.

Очнувшись, я обернулась к нему, и душу затопила бесконечная нежность. Демон заметно расслабился и улыбнулся. Он коротко поцеловал меня в щеку и осмотрел присутствующих.

— Элион…

— Пусть остается, — ответил папа, не дав Ормису закончить. — С Лиорой я сам разберусь. — После этого отец гулко сглотнул. — Но утром жди ее в гости, нотации будут. — Папа поднялся со своего места. — Не стоит оттягивать казнь. Всем кровавых.

— На сегодня крови хватит, — усмехнулся бог. — Мрака тоже. Добрых сновидений.

— Всем добрых сновидений, — коротко рассмеялся отец. — Карвен, — он кивнул Араану, — идем, расскажешь моей жене, как в братья нашей дочери навязался.

— Хорошо, папа, — покорно кивнул Карвен и осклабился. Тут же получил от отца подзатыльник и возмущенно зашипел.

— Не шипи на отца… с-сынок, — хохотнул лорд Одариан.

Араан подмигнул мне, и они с отцом покинули белокаменный дворец. Харт вытянул длинные ноги и простонал:

— Дракоша устал, дракошу надо пожалеть.

— Архиня тебе в помощь, — хмыкнул Сумрак, закидывая ногу на ногу.

— Нет, эту малышку я сейчас не выдержу. Может, домой слетать, там бабушка и мама, — он вздохнул и улыбнулся совершенно невинной детской улыбкой. — Соскучился.

— Мама — это хорошо, — ответил бог и замер, прислушиваясь к чему-то.

Неожиданно вскочил с кресла, призвал серый туман и… туман рассеялся.

— Хана, — фальшивый демон упал обратно в кресло.

— Чего такое? — Харт вскочил со своего места, Ормис подался вперед.

— Родители, — бог горестно вздохнул.

— Чьи? — не поняла я.

— Его, — мрачно возвестил мой демон. — А я Остров Справедливости снес…

— Тьма-а-а, — стон дракона прозвучал финальным аккордом, и гостиную затопили клубы Мрака.

Я затаила дыхание, глядя, как Мрак рассеивается и… Перед нами стоял самый обычный демон с черными волосами, но дымчатыми глазами, как у Сумрака, может только потемней. На его руку опиралась невысокая девушка с льдисто-серыми глазами. Она приветливо кивнула всем присутствующим.

— Добрый вечер, дети, — приятным мелодичным голосом произнесла девушка.

— Мрака, — кивнул демон. — Поговорим?

— Па-а-ап, — протянул Сумрак, — мы уста-а-али-и.

Неожиданно подол светлого платья девушки шевельнулся, и троица друзей дружно дернулась.

— Охламоны! — на середину гостиной выкатилось неизвестное мне существо.

Это была женщина, совсем маленький человечек. В пухлой ручке она сжимала скалку, которой шлепала по раскрытой ладошке второй руки.

— Я вам! — скалка разрезала воздух подобно мечу. — Совсем от рук отбились. Я вам объясню, как быть хорошими мальчиками. Встать!

— Бидди, дорогая! — Харт попятился, прячась за вскочившего Сумрака. — Ты чего злишься? Все живы, здоровы.

— Сейчас исправлю, — она воинственно вскинула скалку и помчалась за двумя мужчинами.

Бог и дракон столкнулись в дверях, застряли, и гостиную наполнила брань.

— Ох, охламоны, — возмущенно воскликнула эта малюсенькая женщина, — я вам языки-то с мылом отмою.

Скалка приземлилась на седалище одного, затем второго, и мужчины, наконец, прорвались, исчезая за дверью. Та, которую назвали Бидди, исчезла следом за ними. Демон хохотнул, и они со спутницей обернулись к нам с Ормисом. Я вдруг почувствовала неловкость под их доброжелательными, но изучающими взглядами. И потом, если это родители Сумрака, значит, я вижу Вечного Кианэла и Пресветлую Мэйгрид? Но…

— Они точно боги? — не удержалась я от вопроса.

— Волею двух экспериментаторов, да, — усмехнулся демон… то есть Вечный.

Пресветлая просто улыбнулась, и нас окутало мягкой вспышкой Света, а когда свечение угасло, я с изумлением увидела на себе платье. Ормис тоже был облачен в свежий костюм. С его кожи исчезли следы крови, волосы собрались в аккуратный хвост. Провела рукой по своим волосам и обнаружила косу, уложенную вокруг головы. Руки так же были очищены от крови.

— Так будет лучше, — улыбнулась богиня. — Нижнее белье хорошо, но не для всеобщего обозрения. Думаю, Орм, когда отойдет от всего пережитого, будет зол на тех, кто лицезрел твои ножки.

Я даже поперхнулась от осознания, что сидела перед посторонними мужчинами, да и перед папой в сорочке и панталончиках. Хорошо, что сорочка доходила до колен!

— О, до нашего демоненка дошло, — негромко засмеялся Вечный. — Спокойно, мой мальчик, им было не до ног твой избранницы. Даже Элион не обратил внимания. Имеете право, Грань уже готова была принять вас. Но я хотел поговорить не об этом.

— А о чем? — осторожно спросил Ормис.

Пресветлая устроилась на кресле, где недавно сидел ее сын, Вечный присел на подлокотник и положил супруге на плечо руку. Он с легкой полуулыбкой наблюдал за моим демоном. Ормис смущенно потупился, только время от времени бросал взгляды исподлобья на бога. Вечный все помалкивал, и Орм не выдержал:

— Дядя Киан, я не специально, так получилось!

— Он больше не будет, — встряла я и посмотрела на демона. Тот горячо кивнул:

— Да!

— А больше Островов Справедливости и нет, — насмешливо ответил бог. — Что будем делать?

— Создать новый? — Орм преданно посмотрел на Вечного.

— Нет, мой мальчик, новый мы создавать не будем. Мрак, чтобы избежать лишних жалоб и своего участия в разбирательстве, создал тот островок. Но, будем непредвзяты, справедливость там несколько искаженная. Кто сильней, тот и прав. Мы поступим иначе, — глаза бога хитро сверкнули.

— Ну, не-е-ет, — вдруг протянул Ормис. — Дядя, не надо!

— Надо, Ормис, надо, — бог расплылся в довольной ухмылке. — Считай, это моим подарком к свадьбе. Отныне ты являешься олицетворением справедливости в мире Мрака. Ты быстро учишься, и скоро тебе даже не придется влезать в сознание, чтобы увидеть суть поступков. И твоя любовь к выводам и наблюдения — все пригодится. Не морщись, Орм, даю вам год, раньше все равно к вам не сунешься. Наслаждайтесь друг другом. А потом, Главный Судья Ормондт-Алаис Бриннэйн, можете приступать к своим обязанностям.

— Я свой дар сделаю позже, — улыбнулась Пресветлая. — Ты закончил, любимый?

— Да, мое дыхание, — Вечный подал руку супруге. — Бидди и раздолбаев мы забираем, она их добьет уже дома. А вы отдыхайте.

Мрак заполнил гостиную, и боги исчезли, не дожидаясь нашего ответа. Мы с демоном некоторое время прислушивались к тишине, воцарившейся в нашем доме, а после он привлек меня к себе.

— Кажется, мы все-таки одни, — сказал он, коротко целуя меня в уголок губ.

— Наконец-то одни, — улыбнулась я.

— Наконец-то, — в этот раз Ормис целовал меня дольше и чувственней. — Кстати, совершенная моя, у нас появился повод кое-что отпраздновать. Твое окончательное обретение сущности Пьющей кровь, — пояснил он на мой изумленный взгляд. — Дома или в ресторации?

— Дома, — уверенно кивнула. — Не хочу никуда идти. И видеть никого не хочу.

— Поддерживаю, — улыбнулся Орм и ссадил меня с колен. — Я скоро вернусь, не пропадай, — мне погрозили пальцем и оставили одну.

Я скинула туфельки, появившиеся на мне вместе с платьем, свернулась калачиком и прикрыла глаза, всего на минуточку, а проснулась, когда Ормис нес меня в постель. Он заметил, что я открыла глаза и улыбнулся:

— Спи, — прошептал он.

— А отпраздновать? — спросила я и зевнула.

— Котенок, — тихо засмеялся демон. — У нас вся жизнь впереди, успеем.

— Хорошо, — вздохнула я и с чистой совестью снова провалилась в сон.

Как он раздевал меня и укладывал, я уже не слышала. Даже снов мне в эту ночь не снилось, просто было уютно и спокойно от внутреннего осознания — он рядом.

* * *

Солнечный лучик скользнул по подушке и остановился на моем лице. Я сморщилась, чихнула и открыла глаза. Рядом со мной спал Ормис. Я протянула руку, взяла прядку черных волос и пощекотала его под носом. Демон забавно скривился, что-то проворчал, понятное лишь ему, и отвернулся на другой бок. Я тихо хихикнула, осторожно прикусила его за плечо, и от меня отмахнулись, как от мухи.

— Бе-бе-бе, — я показала мускулистой спине язык и выбралась из-под одеяла.

Вода в бассейне была приятной, теплой и ароматной. Я с наслаждением погрузилась в нее, проплыла до другого бортика и вынырнула, довольно улыбаясь. Глаза еще были зажмурены, потому, когда меня ухватили за плечи и рванули наверх, я завизжала и наотмашь ударила напавшего на меня.

— Чудовище, — проворчал мой демон. — Сначала щекочет, потом кусает, потом дерется. А я всю ночь не спал, лежал и любовался ею. И вот вам, лорд Бриннэйн, благодарность за ваше обожание маленькой вампирши.

— А зачем пугаешь? — мне стало немного стыдно, и я обняла его, стараясь не трогать стремительно затягивающееся разодранное моими когтями плечо. — Прости.

— Нет, — прохладно ответил Ормис, и я изумленно округлила глаза. — Пока не поцелуешь, даже разговаривать с тобой отказываюсь. И мое решение — закон, Главный Судья Мрака все-таки, — он горестно вздохнул, а я рассмеялась. — Что веселишься? Ты вместе мо мной Остров Справедливости разрушала, можно сказать, спровоцировала, так что будешь мучиться вместе со мной.

— Наглец!

— Целуй, — потребовал демон, сурово сдвинув брови.

— Не буду, — насупилась я.

— Целуй, — с легкой угрозой произнес Ормис.

— Нет, — я гордо вздернула подбородок. — Пьющие кровь на шантаж не поддаются.

— Зато демоны берут сами, что хотят, — ответил он и взял… всю меня.

— Ормис, — задохнулась я под напором его губ.

И больше не смогла произнести ни одного связного слова, утонув в вихре ласк оголодавшего демона. Он не просто любил меня, он будто насыщался каждым поцелуем, каждым прикосновением, каждым стоном, что срывались с моих губ. Он терзал меня, поднимал в небо и летел рядом, ныряя в морскую пучину. Я захлебывалась восторгом, любовью и бесконечным наслаждением, что дарил мне этот мужчина и даже не смела помыслить, что в мире есть еще множество мужчин, потому что вот уже несколько недель, как я забыла о них.

— Мой, мой, мой! — кричала я, впиваясь когтями ему в плечи.

— Моя! — эхом отзывался он, вновь и вновь доказывая свое безраздельное право владения мной.

Не знаю, сколько бы продолжалось это ненасытное сумасшествие, если бы под дверями купальни не раздалось:

— Эли, может, вы уделите толику вашего внимания нам, твоим родителям?

— Мама, — испуганно пискнула я, прижимаясь к разгоряченному телу моего демона.

Вспышка ярости в его глазах была подавлена, я видела, как тяжело дается ему обуздание своей разошедшейся сущности, и мне стал ясен намек Вечного, что в ближайший год к нам не сунешься. Получив полное право на то, чтобы быть со мной, демон уже не выпустит из своих любящих когтей… и не надо. Улыбнувшись своим мыслям, я поцеловала его в уголок рта, и Ормис выдавил улыбку в ответ.

— Попроси немного подождать, — шепотом попросил он. — Боюсь, я могу сейчас грубо ответить.

Я кивнула и крикнула:

— С новым днем, ма и па. Подождите несколько минут, мы сейчас выйдем.

— Эли…

Грозный мамин голос затих, и я поняла, что опять вмешался папа, увел за собой суровую леди Одариан. Орм на мгновение стиснул меня в объятьях, после отодвинул в сторону и нырнул в бассейн. Я прыгнула следом и взвизгнула, вода вдруг стала ледяной. После нашей упоительной страсти, когда мое тело еще было теплым, холод воды показался обжигающим, и я выскочила на бортик, трясясь и ругаясь.

Ормис встал у противоположного бортика и негромко засмеялся, глядя на меня.

— Глупышка, — ласково произнес он. — Скорей вытирайся, одевайся и выходи, иначе… — голос демона вновь стал хрипловатым, — иначе я начну тебя греть, а там твои родители…

Не дожидаясь дальнейших пояснений, я покинула купальню. Родителей, конечно, не было в спальне. Стараясь не думать, что они могли нас слышать, я быстро одевалась. Подсушила волосы, заплела их и выскользнула в коридор. Своих родных я нашла в гостиной. Мама мерила ее шагами и нервно потирала руки, отец стоял, прислонившись к стене, шаги Эла я уловила в глубине дворца, который он рассматривал, и только Карвен вольготно развалился в кресле и ехидно поглядывал на меня.

— Удачи во Мраке, — поздоровалась я, подавив невольный трепет.

— Дочь! — мама резко развернулась и направилась ко мне. — Он тебя не замучил? Ты в порядке? Недомогания, слабость? — спрашивала она, крутя меня во все стороны.

— Хотел бы я такое недомогание, — хохотнул Араан и сразу заткнулся под гневным взглядом моей матери.

— Помолчите, навязанный сын! Эли, зачем ты связалась с этим наглецом?

— Так вышло, ма, — я потупила взгляд.

— Да, не собираюсь я вселяться в детскую, — подал возмущенный голос вампир. — Даже жить в вашем замке не собираюсь!

— Еще чего не хватало, — фыркнула мама. — Двух упырей на один маленький замок многовато. Ребенок не в счет, она родная. Ну, как ты, маленькая моя?

— Все хорошо, ма, правда, — на моих уже окончательно бледных и прохладных щеках появился смущенный румянец. — Все очень хорошо… ой.

— И завтра мы женимся, — объявил демон, возникшей за моим плечом. — Удачи во Мраке.

— Что значит — завтра? — возмутилась мама. — А платье? А приглашения? А гости?

— Мы обошлись без всего этого, любимая, — лениво отозвался папа. — Один перепуганный священник, ты и я. Меня это устроило, тебя, насколько помню, тоже. Ну и последующее…

— Довольно! — мама остановила отца. — Еще не было знакомства с родителями Ормиса…

— Этим я и хотел предложить вам заняться, — мягко улыбнулся демон. — Прямо сейчас.

И посреди гостиной появился сияющий переход.

— Прошу вас, леди Одариан, — Ормис чуть склонил голову и подал ей руку.

Папа перехватил маму и подтолкнул к порталу. Карвена никто не звал, он сам вошел с гордо поднятой головой… братик… А вот родного брата пришлось звать. Элиам кивнул Орму, подмигнул мне и исчез в переходе. Демон приобнял меня.

— Эличка, я должен предупредить тебя. В доме моего отца тебя может ждать не очень приятный сюрприз. Раян Фергас сейчас работает на него, но он знает, чья ты невеста и докучать тебе не станет. Уж за этим я прослежу.

— Раян? — я изумленно округлила глаза.

— Так вышло, мое совершенство, — улыбнулся Ормис. — Если захочешь, потом расскажу, но в этой истории нет ничего особо интересного. Идем?

Я поглубже вдохнула, решительно сжала кулачки и кивнула. Было страшно, гораздо страшней, чем слушать трепотню упокоившихся Властелина и Ская.

— Я рядом, — шепнул демон и увлек меня за собой.

Мы вышли в сумрачном коридоре древнего замка. Я огляделась и заметила впереди своих родных. Ормис взял меня за руку, и мы быстро их догнали. Мама ворчала, что одета неподобающе, что о визитах нужно предупреждать, а мы сейчас гости незваные, и ей неловко…

— Желанные гости, леди Лиора, можете мне поверить, — подмигнул Ормис. — Я дома! — крикнул он. — Не один!

Некоторое время в коридоре раздавались только наши шаги, но вот мгновение, и замок ожил. Где-то зацокали копытами бесы, раздались голоса, топот ног, и коридор осветился множеством магических светлячков.

— Молодой лорд пришел! — закричала какая-то молоденькая служанка, она бросилась нам навстречу, но остановилась, глядя округлившимися глазами на демона, затем на меня, и медленно склонилась в поклоне, снова бросив быстрый взгляд на Ормиса.

Я выпустила когти, но демон невозмутимо кивнул девушке и посмотрел на меня.

— Любимая, все, что тебе может показаться подозрительным, было в прошлой жизни, так давно, что даже я об этом забыл и вспоминать не собираюсь. Пожалуйста, не наказывай меня за грехи юности, молодости, той жизни, в которой не было тебя, — его рука крепче сжалась, и я оказалась притиснута к нему, словно Орм боялся, что я прямо сейчас развернусь и убегу.

— И сколько мне может показаться подозрительным? — прохладно спросила я, пытаясь освободиться от объятий.

Он обреченно вздохнул, быстро посмотрел на еще трех девушек, выбежавших навстречу, и снова вздохнул:

— Здесь больше ничего подозрительного не осталось.

— А где осталось?

— Брысь, — из-за угла вывернул высокий черноволосый мужчина, очень похожий на лорда Алаиса Бриннэйна. Служанки поклонились и испарились.

Мужчина подошел к нам, с интересом посмотрел на меня и улыбнулся, после перевел взгляд на сына. В том, что это отец Орма, я даже не сомневалась. Ироничный прищур карих глаз был таким узнаваемым, что его можно было назвать фамильной чертой.

— Удачи во Мраке, высокородные лорды, благородные леди, — учтиво поклонился средний лорд Бриннэйн.

— Отец, я женюсь, — без предисловий заговорил Ормис, отступая в сторону. — Моя возлюбленная и избранница, леди Элиана Одариан. Ее отец, лорд Элион Одариан, матушка, леди Лиора Одариан, урожденная княжна Пронежская, брат, юный лорд Элиам Одариан и… — Карвен ослепительно улыбнулся. — Кровник моей Эли, лорд Араан Карвен, тоже, в некотором роде, теперь родственник. — После обернулся к моей родне. — Разрешите представить, мой отец, лорд Ноллан Бриннэйн.

— Рад знакомству, — отец Ормиса снова поклонился и сделал приглашающий жест, глядя укоризненно на сына. — Орм всегда был раздолбаем, к сожалению, его новая сущность ничего не изменила, выбрать место для знакомства он лучше не мог.

— Я был несколько растерян, — буркнул демон.

— Прошу вас, дорогие родственники, вы позволите отныне считать вас родственниками? — лорд Бриннэйн вел нас вперед. — Прошу вас.

Надо заметить, отец Орма был чистокровным человеком, но наше семейство его нисколько не напугало. Это было приятно. Неожиданно поняла, как папу должны были раздражать все эти хватания за метку, поневоле хочется казаться страшней, чем есть на самом деле. Я обернулась, отец и Араан понятливо ухмыльнулись, похоже, они тоже отметили спокойное отношение к вампирам у второго лорда Бриннэйна.

Из-за угла торчали четыре любопытные мордашки, те самые служанки. Я мимолетно оскалилась, и они, ойкнув, исчезли. На душе стало как-то спокойней. Ормис посмотрел на меня и заметно расслабился, почувствовав смену моего настроения. Я и ему клыки показала, демон скромно потупился.

— Уволить? — покорно спросил он.

— Мы же здесь жить не собираемся, — усмехнулась я. — А мне на глаза не покажутся и к тебе не сунутся, я об этом позаботилась.

— Только ты имеешь ценность, — серьезно сказал Ормис, и я улыбнулась ему.

— Знаю.

— Эли, Кровавая Луна тебе в помощь, если сомневаешься, — подмигнул отец.

— Точно, выбирай такую свадьбу, по нашим традициям, — подхватил Карвен.

Мы как раз вошли в гостиную в золотых тонах, и лорд Ноллан позвал лакея, давая ему указания.

— Какая еще Луна? — возмутилась мама. — В храм Двух Богов!

— Я же демон, — ответил Ормис, — я принесу древнюю клятву Вечности, она соединит наши жизни в одну.

В гостиную почти вбежала высокая широкоплечая женщина, она радостно вскрикнула и кинулась… ко мне.

— Доченька! Ну, наконец-то! — защебетала она. — Я думала не дождусь уже внуков. Эли? Ты ведь Эли, да? Какое красивое имя — Элиана! Ох, простите, я леди Анели Бриннэйн, матушка этого великовозрастного чуда. Чудо мое! — перестав тискать меня, она кинулась к Ормису, повиснув у него на шее.

— Анели, милая, — лорд Ноллан с улыбкой смотрел на нее, — позволь представить тебе наших новых родственников.

Леди Бриннэйн оторвалась от шеи сына, мимоходом погладила меня по щеке и широко улыбнулась, глядя на моих родных. Лорд Ноллан открыл рот, но тут новый вихрь, черноволосый и кареглазый промчался по гостиной, взметнув волосы и опав на шее демона.

— Орми-и-ис, — счастливо заверещал вихрь, распавшись на двух девушек. — Братишка-а! Пришел!

Он обнял одну, поймал вторую и тоже прижал к себе, наградив каждую поцелуем в щеку. Девушки сияющими глазами рассматривали моего демона, тут же восхищенно протянули:

— О-о-о, — и резво обернулись ко мне.

Скажу честно, мне стало страшно. Я попятилась, девицы рванули в мою сторону, но их удержал Ормис, а лорд Ноллан строго погрозил:

— Тилли, Милли, угомонитесь, наши гости подумают, что вы сбежали из дикого леса.

— Это мои кузины, — улыбнулся Орм. — Еще сестры не хватает, и шумная женская часть нашей семьи закончится, остальные потише.

— Орми-и-ис, — укоризненно протянули сестрички и снова дернулись ко мне.

— Стоять! — неожиданно грозно рявкнула леди Анели, и девушки смущенно потупились.

После этого Ормис отпустил их и извинился:

— Я отлучусь буквально на несколько мгновений, — сказал он. — Хочу еще кое-кого позвать.

Мы проводили его удивленными взглядами. Я подумала, что демон захотел позвать всех своих родственников, и мне стало еще страшней. Перевела взгляд на маму, но на ее лице застыла приветливая улыбка. Папа прятал легкую усмешку, а Карвен не сводил взгляда с Тилли, прямо, поедал ее взглядом.

— Араан, — позвала я.

— А? — он перевел на меня растерянный взгляд и снова уставился на черноволосую девушку.

Та смущенно потупилась, но время от времени стреляла взглядом в остолбеневшего Пьющего кровь, и папина насмешка стала мне понятна. Моего кровника посетила она — любовь вампирская. Тем временем лорд Ноллан представлял присутствующих друг другу. Сестрички улыбнулись мне, точней, Милли. Она закатила глаза, указывая на нечуткость более взрослых родственников, я благодарно им улыбнулась. Лакей принес травяной напиток, вино и сладости. Разговор постепенно завязывался, только я немного тревожилась, Ормиса еще не было. Пришлось отвлекать себя наблюдениями за остальными родственниками, настоящими и будущими.

Карвен перебрался поближе к Тилли, завладел ее вниманием и утащил в дальний угол. Из-за нашей кровной связи я немного чувствовала его эмоции, и теперь развлекалась, пробуя на вкус ту смесь из радости, смущения и ослепляющего желания, которая бурлила в нем. Араан обернулся, бросил на меня суровый взгляд, и я отвернулась, больше не мешая ему очаровывать свою избранницу.

Эл сосредоточил свое внимание на Милли, не давая ей задушить меня в вихре своих вопросов. Тут был просто флирт, который явно нравился обоим. Наши родители с Ормом достаточно мило общались, что-то обсуждали и время от времени посмеивались.

— Простите, немного задержались, — из ярко вспыхнувшего перехода шагнул Ормис. — Князь буквально гиб на ниве важных государственных дел, пришлось отрывать его от двух советников, — немного насмешливо произнес демон, и мы с братом сорвались с места.

— Дед! — воскликнули мы дружно.

— Деточки мои, — князь Пронежский расплылся в широкой улыбке и коротко бросил Ормису. — Живи, демон.

— Благодарю, — тот склонился в шутливом поклоне. — Князь Пронежский, — громко представил он нашего деда. И вторая леди клана Одариан, Алида.

— Мать? — папа вскочил с места, в изумление глядя на высокую и сухопарую, как и положено истинной вампирше, Пьющую кровь… нашу бабушку.

— Сын! — она сорвалась с места, но быстро взяла себя в руки и с достоинством подошла к папе. — Крови, сын.

— Крови, мать, — в тон ей ответил наш отец и улыбнулся, — мама.

Вампирская выдержка и бесстрастность дала в леди Одариан сбой, и она порывисто прижалась к папе.

— Как же долго я не видела тебя, сынок, — негромко сказала она.

Папа беспомощно взглянул на маму, и та подошла к ним.

— Удачи во Мраке, леди Одариан, — поздоровалась мама.

— Мать, это моя жена, — представил ее папа. — Лиора. И наши дети, — мы с Элом подошли ближе. — Элиам и Элиана. Эл — человек, но с силой Пьющих кровь, а Эли вчера окончательно получила сущность вампира.

— Мрака, — поздоровался брат.

— Крови, — приветствовала я.

Бабушка не без любопытства посмотрела на нас, едва заметно приподняла уголки губ, обозначив улыбку, и снова перевела взгляд на отца:

— Они прелестны, Элион. Как и их мать и твоя супруга. Я безмерно рада, что, наконец, могу увидеть всех вас. Первый лорд снял запрет, но сам приходить отказался.

— Я не в обиде на него за это, — усмехнулся папа. — Мне было его не очень приятно видеть.

— Он так и подумал, сын, — кивнула вампирша.

Папа увлек бабушку и маму к дивану, к ним присоединился дедушка, Эл вернулся к Милли, а мной безраздельно завладел Ормис. Но не успели страсти улечься, как снова сверкнул портал, и в гостиную, уже заполненную народом, вошел лорд Алаис Бриннэйн с красивой черноглазой демонессой.

— А вот и бабушка с дедом, — улыбнулся Ормис. — Вроде все в сборе.

Старшая чета рода Бриннэйн всех поприветствовала и направилась к нам с Ормом. Леди Анижель придирчиво оглядела внука и улыбнулась:

— Хорош, просто красавец. — После перевела на меня взгляд. — Прелестная вампирочка.

— Аничка, душа моя, — лорд Алаис развернул жену в сторону сына, невестки и моих родных, — познакомься с нашей новой родней. Ты ведь ничего против Пьющих кровь не имеешь?

— После того, как я выбрала тебя, светлый, я уже всех принимаю с радостью, все-таки свои, из Мрака, — усмехнулась демонесса и, покачивая бедрами, направилась в указанном направлении.

— Красавица моя, — умиленно вздохнул лорд Алаис. — Каждый раз, как первый… — после обернулся к нам. — Когда прозрел, слепенький мой?

— Дед, это жестоко, ты должен был мне сказать, — укоризненно ответил демон.

— Я не мог, мой мальчик, мне твоя избранница запретила, — невинно глядя на внука, ответил лорд Бриннэйн.

— Я чуть не свихнулся, — возмутился Ормис. — Дед, ты же мог намекнуть!

— А я что сделал, когда мы виделись последний раз? — возмутился лорд Алаис.

— Надо было толще намекать, — проворчал внук.

— Ну, простите, лорд Тугодум, — ядовито ответил старший лорд. — И вообще, что ты ко мне пристал? Додумался и хорошо. Когда радостное событие? И как хотите провести? Кстати, — он понизил голос. — Я вчера чуть не поседел окончательно. Ты почему ничего не сказал?

— Моя женщина и счета мои, — отчеканил Ормис. — Об остальном сейчас и сообщим.

Лорд Алаис кивнул и отошел к леди Анижель. В гостиной как-то разом оборвались разговоры, и все внимание обратилось на нас. Я поежилась под общими взглядами, и Ормис прижал меня к себе.

— Свадьба завтра, — сказал он без предисловий. — Ты ведь не против древний клятвы демонов, любимая? — спросил меня Ормис, явно уверенный в моем ответе.

Я улыбнулась ему и ответила:

— Обряд Кровавой Луны, любимый.

Демон чуть нахмурился.

— А чем клятва не устраивает? Она свяжет нас.

— Как и Кровавая Луна, — ответила я.

— Что за ерунда! — возмутилась мама. — Храм Двух Богов!

— Мой внук все верно говорит, — подала голос леди Анижель. — Что может быть красивей и крепче древней клятвы демонов?

— Только обряд Кровавой Луны, — тут же вмешалась моя бабушка.

— Храм Двух Богов! — упрямо повторила мама. — К тому же я, как жрица Пресветлой, могу сама провести ритуал венчания.

— Я согласна с Лиорой, — поддакнула леди Анели.

— Если клятва, то мы ничего не увидим, — подскочили сестры. — При обряде Кровавой Луны, думаем, тоже. Мы за храм!

— Кровавая Луна, — вставил свое слово папа.

— Любимый?! — мама сурово посмотрела на него.

— Невероятная моя, я тебя обожаю и приму после любое наказание, но дочь хочет древний обряд вампиров.

— А мой внук древнюю клятву демонов! — запальчиво воскликнула бабушка Ормиса.

— Храм! — в один голос воскликнули сестрички и наши с Ормом матери.

— Кровавая Луна, — отчеканили я, папа и бабушка Одариан.

— Клятва, — упрямо повторили Ормис и леди Анижель.

— Эл? Араан? Дедушка? — я призвала подмогу.

Араан Карвен бросил взгляд на Тилли и развел руками, так ничего и не сказав. Предатель! Элиам просто усмехнулся.

— Это ваша свадьба, — сказал он. Дед из Пронежа вовсе махнул рукой:

— Делайте, что хотите, главное, не за счет казны Пронежа.

— Помним, — усмехнулся мой демон, — пшеница у вас недоена.

— Вот-вот, — деловито кивнул дед. — А зятья жмоты.

Спор разгорался, мы с Ормисом уже в нем не участвовали, просто мрачно поглядывали на родню, которая прекрасно обходилась без нас. Лорд Алаис, прихватив Эла и деда, сбежал из гостиной. Карвен вновь умыкнул Тилли, она сильно не сопротивлялась. Отец Ормиса проследил взглядом за лордом Алаисом и смылся следом, не забыв погрозить сыну кулаком. Оценив расстановку сил, сбежал следом и мой отец. В результате, спор шел между двумя бабушками, мамами и Милли, ей, как мне показалось, просто было весело.

— Может, тоже сбежим? — тоскливо спросил Орм. — Сами решим, что делать.

— Согласна, — кивнула я, и мы потихоньку вышли в коридор.

Мужчин мы нашли в другой гостиной. Они уже вовсю пили вино и весело переговаривались. Мы вошли к ним и сразу услышали:

— Женят там, тут пьют.

— Дед, мы сами разберемся, — усмехнулся мой демон. — Ты отправишь всех по домам?

— Сбегаете, злыдни? — лорд Алаис насмешливо посмотрел на нас. — Женщин завели, а нам разбирайся. Несправедливо, мой мальчик.

— Дед, у нас любовь и молодое дело, а со своими женщинами разбирайтесь сами, — нагло отмахнулся Ормис. — Попрощайтесь за нас, мы домой.

И, пока никто ничего не успел сказать, утащил меня в сверкнувший переход.

* * *

После возвращения домой, нам было не до разговоров о ритуалах, мы занимались другими, более интересными делами. И засыпая с рассветом, сплетенные в тесных объятьях, тоже не думали о том, как же пройдет день объявленной свадьбы. К моему стыду, меня даже не тревожил исключительно женский вопрос — что надеть? Сама свадьба казалась необходимой мелочью, которая и нужна-то только для официального подтверждения, что мы пара.

День уже клонился к вечеру, когда нас разбудил тихий мелодичный женский голос:

— Голубки, хватит бока отлеживать, пора идти навстречу Судьбе.

Глаза мы открыли одновременно, и тут же прикрыли их ладонью от ослепительного сияния, заливавшего спальню. Свет мягко окутал нас, поднял с ложа, проникая в каждую пору, ласково скользя по коже, и опустил на пол уже чистых, одетых и причесанных. Я повернула голову и ахнула, глядя на Ормиса. Впрочем, и он сейчас с немым восхищением взирал на меня. Не сказать, что мы были одеты во что-то особенное.

На нем белоснежный костюм, расшитый золотом, который так красиво смотрелся на смуглокожем черноволосом демоне. На мне алое шелковое платье в цвет крови. Оно струилось от бедра мягкими складками, приятно ощущалось кожей. Волосы, ставшие сейчас почти до колен, заменили собой вуаль. И только золотой обруч с кроваво-красным рубином спереди сдерживал этот светлый, почти пепельный, как у Полуночных, водопад волос.

— Ты великолепна, — выдохнул Ормис и добавил. — Совершенство.

— Ты такой красивый, — прошептала я, сплетая наши пальцы.

— Готовы? — Свет уже померк, и та, что произнесла это, встала перед нами, разглядывая обоих с невероятно доброй улыбкой.

— Тетя Мэй, — демон склонил голову.

— Пресветлая, — восторженно произнесла я, разглядывая богиню в ее истинном облике.

Глаза Вечной заливал Свет, он же струился по ее волосам, мягкими волнами спускавшимся на спину. Ростом богиня оказалась гораздо выше, чем казалась в человеческом теле, в котором она приходила вместе с мужем в наш дом еще позавчера вечером. Ее красота вызывала благоговейный трепет и желание опуститься на колени.

— Зови меня так же, как Орм, тетя Мэй, — улыбнулась она и протянула нам руки.

— А как же наши родные? — спросил Ормис.

— Они прекрасно обходятся без вас, — Пресветлая мелодично засмеялась. — Никто не обижен, все веселятся и пьют за ваше здоровье. А у вас есть дело поважней.

— Кровавой Луны не будет? — зачем-то спросила я.

— И клятвы демонов тоже, — усмехнулся Ормис.

— Даже храма Двух Богов не будет, — снова засмеялась Вечная. — Лиору заменю я. Вы ведь не против?

— Нет, — дружно ответили мы, и Свет снова заполнил спальню.

Ощущение полета заполнило меня, даже нет, ощущение неспешного парения, вот что это было. Богиня, повернувшаяся к нам спиной, и державшая каждого за руку, несла нас с моим любимым демоном все выше, выше и выше. Но ветер не бил в лицо, не становилось ни жарче, ни холодней, только все тот же ласковый Свет окружал нас сверкающим облаком.

А когда Свет опал, мы стояли на вершине горы, покрытой снежной шапкой. Под нами была необозримая бездна, над нами молчаливая Вечность и мириады звезд.

— Выше поднимаются только боги, — улыбнулась Пресветлая.

— Мы на вершине мира? — спросил Ормис.

— Да, мой мальчик, — богиня засмеялась. — Место недосягаемое для посторонних, место, в которое могут пройти только те, кому будет дозволено. Это ваша вершина мира, ваш дом и мой дар. Сюда не проникнет даже мой вездесущий сын, если вы захотите остаться одни, и не долетит хитрый и пронырливый дракон. Это ваш маленький мир, в котором никто не сможет вас побеспокоить.

Затем она соединила наши руки и короткое мгновение рассматривала нас. Затем улыбнулась, и я задохнулась от того, что произошло в следующий момент. Из моей груди вырвалось бордовое сияние, из груди Ормиса темно-серый туман. Пресветлая поманила к себе оба всполоха, и они послушно поплыли к ней в подставленные ладони. Это было красиво. Серый туман обволок, словно оболочка бордовое сияние, и теперь его блики посверкивали сквозь мутноватую клубящуюся скорлупу.

Вечная подняла руки к верху:

— Я призываю в свидетели Вечность, — воскликнула она, и чернота всколыхнулась, послушная голосу богини. — Я призываю в свидетели звезды! — И к ней понеслось холодное призрачное сияние. — Я призываю в свидетели землю! — Земля задрожала, отзываясь глухим рокотом. — Я призываю в свидетели воздух! — Мощный порыв ветра взметнул волосы, и вновь восстановилась тишина. — Единение сущностей свершилось, — улыбнулась нам богиня.

Она подула на серый шар с бордовой сердцевиной, и он, разделившись надвое, помчался к нам, врываясь в грудь и заполняя собой каждую жилу, каждую клетку, проникая в сердце и обволакивая душу восторгом, ликованием и каким-то необычайным всепоглощающим счастьем. Я порывисто обернулась к демону и увидела его сияющие глаза. Это его чувства так пьянили меня сейчас. «Моя!», — пронеслось в голове, и я улыбнулась, отправляя ответную мысль: «Мой!».

Неожиданно наши сомкнутые руки обожгло холодом. Мы одновременно посмотрели на сплетенные пальцы, их охватывало то самое звездное сияние, которое Пресветлая держала во второй руке. Сияние поднялось выше, до плеча, и рукава исчезли, открывая нашим взором витиеватый узор, который оплел наши руки от пальцев и до плеч, словно связав воедино.

— Земля поделилась с вами своей твердостью, — вновь заговорила богиня, — и вы никогда не познаете горечь сомнения. Воздух подарил вам свободу мысли. Звезды связали вас воедино, а Вечность признала ваш союз. Разъедините руки.

Мы неохотно отпустили друг друга. Узор поблек, и кожа стала вновь чистой, Ормис тут же вновь поймал мои пальцы, и узор проявился, по переплетениям пробежался серебристый блик.

— Счастья, — прошелестел голос богини.

Мы подняли взгляды, но Вечная уже исчезла, а вместе с ней исчезли черное небо и звезды. На их месте появилось голубое бездонное небо, озаренное розовыми лучами заходящего солнца.

— Сейчас бы сюда небольшой, но уютный домик, — помечтала я.

— Было бы неплохо, — улыбнулся Ормис и…

Узор на соединенных руках отозвался серебристым бликом. А уже через мгновения из снега показалась крыша, она ненадолго замерла, и домик вырос, словно гриб из земли.

— Ох, Ть… боги! — выдохнула я, и демон рассмеялся.

— Боги подсластили нам пилюлю будущего наказания. Теперь наша связь укрепилась и углубилась до ментального уровня. Эта звездная татуировка материализует наши совместные желания. Неплохо? И это мы еще не знаем всех ее возможностей. Что-то мне подсказывает, что их у нее много. Осмотрим дом, леди Бриннэйн?

— Осмотрим, лорд Бриннэйн, — счастливо засмеялась я.

Дом оказался совершенно пустым, даже без внутренних стен, которые бы обозначили разделение на комнаты. Мы с мужем переглянулись.

— Здесь может быть два этажа, — сказал он.

— Да, — подтвердила я и кивнула.

Над нашими головами стремительно сформировался потолок. Но он был цельный, а значит нужно было найти место для лестницы и входа на второй этаж. Мы с энтузиазмом принялись строить наш первый, по-настоящему, совместный дом. Иногда мы забывались и расцепляли руки, изумленно смотрели, как наше желание осталось всего лишь словами, и снова соединяли руки. Иногда мы не могли прийти к общему решению, и тогда каждый высказывал свое, но снова не было результата. Не было результата и тогда, когда один не особо охотно шел на уступку второму. Лишь твердое согласие сразу воплощалось в жизнь.

В результате у нас вышел милый домик, в котором гостиная, кабинет и маленькая библиотека располагались на первом этаже, а спальня столовая, купальня и детская, ее мы создали без всяких сомнений и споров, на втором. Кухни не было, потому что еда, самая настоящая, появилась так же по желанию. И посуда исчезла, как только стала не нужна.

— Мечта, а не дар, — весело улыбнулся Ормис.

— Согласна, — сыто вздохнула я, и супруг перетянул меня на свою сторону, усадив на колени.

— Сколько раз за сегодняшний день я сказал, что люблю тебя? — спросил он с улыбкой.

— Вслух раза два, а подумал раз пятьсот, не меньше, — ответила и коротко поцеловала я.

— Упущение, — строго произнес демон. — Нужно сравнять.

— А можно действием? — намекнула я.

— Нужно! — горячо подтвердил мой супруг.

Но стоило нашим губам соединиться, как я вздрогнула и резко обернулась к окну.

— Что это? — спросила я?

— Ты тоже слышала? — Ормис поставил меня на ноги и встал сам. — Я посмотрю, подожди здесь.

Я тут же обвила его талию рукой, давая понять, что ничего я тут ждать не собираюсь. Он усмехнулся, положил мне руку на плечо, и мы вышли из нашего домика.

— Ох… — потрясенно выдохнула я.

На улице уже давно наступила ночь. Теперь над нами было самое обычное черное небо, усыпанное яркими звездами. Но не это потрясло меня. Все вдруг стало кроваво-красным. Снег под ногами, стены нашего домика, глаза Ормиса вдруг изменили цвет. Судя по его пристальному взгляду, мои тоже. Мой демон вообще сейчас больше напоминал Пьющего кровь. Мы вскинули головы, и на моих губах заиграла улыбка.

— Мать! — произнесла я, вздымая руки.

— Кровавая Луна, — прошептал Ормис. — Я тоже ее вижу, без всяких ритуалов.

— Объединение наших сущностей, — улыбнулась я.

Красное сияние накрыло нас, сжало в своих объятьях, впиталось в поры и исчезло. Луна вновь стала обычной, снег блекло белел в темноте ночи, а глаза демона вновь становились прежними.

— Мы предстали перед Вечностью, нас признала Кровавая Луна, и Пресветлая соединила нас. Все пожелания были соблюдены, — рассмеялся мой муж. — У тебя еще остались желания, мое совершенство?

— Только одно, но о-очень стойкое, — подмигнула я.

— И какое? — мурлыкнул демон.

— Я хочу любить тебя среди звезд! — воскликнула я.

— Согласен, — выдохнул Ормис, и за нашими спинами развернулись огромные крылья.

Счастливо рассмеявшись, я попробовала взмахнуть ими, воздушный поток легко подхватил меня, и я взлетела. Не спланировала, как это обычно делают вампиры, а взлетела по-настоящему.

— Догоняй! — крикнула я демону, с интересом рассматривавшему черные крылья, покрытые перьями, затем расправил их и, крикнув:

— Ты сумасшедшая! — взвился вслед за мной.

Это было потрясающее зрелище. Демон в белоснежной одежде, с развивающимися черными волосами, сверкающими чистым Светом глазами и огромными крыльями, оторвался от земли. Несколько неуверенных взмахов, но его талант к быстрой обучаемости сработал и в этот раз. И вот он уже стремительно приближается ко мне. Ветер играет перьями крыльев, на губах демона хищная улыбка… Я так засмотрелась, что забыла о желании пошалить и увильнуть в последний момент.

Его руки обхватили меня, вжимая в горячее тело, и мир перестал существовать. Платье полетело вниз, сорванное опытными руками, губы захватили в головокружительный плен, и дрожь предвкушение охватила меня. Непослушными пальцами я срывала с него одежду, стремясь избавиться от всех покровов, что мешали мне ощутить кожей его тело. Руки Ормиса скользили по моей спине, и я выгибалась, как кошка, тихо постанывая.

Я обхватила его бедра ногами, ощущая всю силу его желания, он рыкнул и впился губами в мою грудь. Сияние звезд, кружившихся вокруг нас, сводило с ума, лишало остатков терпения, заставляя требовать, чтобы он слился со мной, но демон терзал меня ласками, доводя до полного исступления. И когда мой голос охрип, он услышал мою мольбу, поймал губами мой стон и взмахнул крыльями. Он взмывал все выше и выше, унося нашу страсть в бесконечную черноту. И, достигнув немыслимой высоты, наши переплетенные тела понеслись вниз. Дыхание перехватило, крик застрял в горле, и небо взорвалось, разлетелось миллиардами новых звезд. Мое тело выгнулось, лишь сильные руки любимого удерживали меня. Он все целовал и целовал меня, а наслаждение продолжало накатывать бесконечными жаркими волнами.

— Я люблю тебя! — закричала я.

— Эли, — восторженно застонал Ормис, и наши наслаждения слились воедино, как наши тела, как наши сущности, как наши жизни…

Эпилог

— Не могу больше! Я так больше не могу! Порву к архам, всех пятерых порву! — орала я, врываясь в большой каменный зал с кристальным, похожим на лед, полом.

За спиной трепетали крылья, клыки плотоядно щерились, острые когти так и ждали жертву, чтобы вцепиться ей в глотку. Позади меня зашуршали крылья, муж приземлился и обнял за плечи. Я невольно улыбнулась, и гнев немного снизил градус.

— Кто взбесил мое совершенство? — спросил он, разворачивая меня к себе, крыльев за его плечами уже не было.

— Ненавижу, — я вновь впала в ярость.

— А точней? — с добродушной насмешкой спросил Ормонд-Алаис Бриннэйн, Главный Судья мира Мрака.

— Демонов! — рявкнула я.

— Э-э-э, — протянул он. — Еще немного точней.

— Инкубов! — заорала я, и он быстро закрыл мне рот.

— Тс-с, любимая, тихо, — он засмеялся. — Та пятерка ответчиков?

— Да! — снова рявкнула я. — Они меня достали! Бесят, бесят, бесят!!!

— Соблазняли, — понял мой демон и усмехнулся. — Задушу, уродов.

— Лучше засуди их, любимый, — всхлипнула я и положила голову на плечо мужу. — Ты себе не представляешь, как это было ужасно.

Это я в точку. Представьте, пятеро красавцев с бархатными голосами, искушающими улыбками и такими взглядами, что начинаешь плавиться помимо воли… Если бы я была обычной женщиной. Но я же Пьющая кровь, которая сделала свой выбор, которая венчана Кровавой Луной, Вечностью и Пресветлой. Да меня воротит от их смазливых рож! Меня от всех мужчин воротит, которые пытаются флиртовать со мной! Порвала бы к архам и дело с концом, но не могу. К сожалению. Вторая Судья, как-никак, спасибо Вечному.

— Ты шипишь, — усмехнулся мой демон. — Сильно я их не могу засудить. Ламии тоже хороши, по ним же не определишь, кто они, пока не перекинутся. Бедные мужики повелись, а дамы в змей начали обращаться. Инкубы перенервничали, дом разнесли этим сектанткам. Только штраф. Ты и сама это знаешь. — Он нежно поцеловал меня и отступил в сторону. — Возвращайся к человеческому облику, скоро детей приведут.

— Лапочки мои, — вздохнула я и направилась к маленькой двери, где хранился набор новых платьев, на такие случаи. Уже почти скрывшись в комнатушке, я снова высунула оскаленную морду и выплеснула остатки ярости. — Они меня сначала по одному соблазняли, потом все вместе, представляешь? «Красавица, мы не виноватые, похлопочи», — передразнила я низших демонов.

— Да? — мой супруг задумчиво посмотрел на меня. — Переодевайся, счастье мое. Я ненадолго отлучусь.

— Только не до смерти! — крикнула я вслед и окончательно скрылась за дверью.

— Как получится, — услышала я ворчание Ормиса, и хмыкнула.

Вечный постарался, сильней, чем требует их вина, не получится. Все демонические замашки и моя кровожадность были взяты под контроль самим богом, после того, как в начале нашей судейской деятельности, мы чуть не сгубили двух зарвавшихся троллей прямо в зале суда. Я и от инкубов-то сбежала, потому что смогла только по физиономии всем пятерым надавать, а дальше все, стопор. Даже когти в ход не пустила.

А все от чего, от неподкупности и принципиальности моего супруга. Его за двадцать лет, чем только не пытались купить, как только не уговаривали, без результата. Некоторые умники, типа, этих инкубов, пытаются через меня действовать. Толку нет, уже все знают, мы с моим демоном едины во всем, но все равно пытаются. Жители мира Мрака духом-то воспряли, когда узнали, что вместо Острова Справедливости, когда-то созданного самим Мраком и уничтоженного моим мужем, не без моего участия, теперь лорд Бриннэйн за справедливость отвечает. Ожидали, что проще своей выгоды добиться. Сколько лбов порасшибали, сколько мы всего выслушали, кем нас только не называли и чем не пугали, но, в конце концов, дружно пришли к выводу — с Островом Справедливости было проще. Там, кто был сильней, тот и прав. А лорд Ормис Бриннэйн на силу не равняется, к богатствам равнодушен, семья под защитой богов. Как решит, так и будет.

Я поправила прическу, расправила складки платья и степенно вышла из комнатушки, как и полагается добропорядочной жене и матери семейства. Тяжелая дверь распахнулась, и послышалось тихое шипение.

— Мрака, Мышь, — улыбнулась я, глядя на слангеру сейчас достигшую половину роста своего громадного приятеля.

— Мрака-с-с, — ответила змея и обвила меня мягкими кольцами. — Скучала я-с.

— Я тоже, — я поцеловала ее в тупоносую морду. — Где Чудик?

— Там-с-с, — она кивнула назад. — Орм-с-с рыч-щит на инубов-с, Ч-щудик их пугаетс-с.

— Нашел все-таки выход, — хохотнула я.

Чудовище никто не ограничивал, он может и придушить для острастки, и покусать и вообще… Он у нас что-то вроде пристава, верней, они вместе с Мышью. Если кто-то из недовольных расшумится или отказывается исполнять решение Главного Судьи, являются слангеры. Зачастую хватает только вида огромных боевых змей. Демонам еще и зубы скалят, эти самые упрямые, но под напором Чудовища и его ехидной подружки сдаются все.

А наши самые частые жалобщики — это семейка Даршас. Были, правда. Уже лет пятнадцать мы их исков не принимаем. Что Харт, что его дед и отец завалили нас требованиями о взимании моральной компенсации за оскорбления с такого количества народа, что в результате жители мира Мрака взвыли от трех озверевших драконов, провоцировавших их на ответные оскорбления. Сами нарывались, доставали кого-нибудь, с удовлетворением выслушивали, что о них думают и мчались к нам с новым иском с целью легкого обогащения. По-моему, у них это стало семейным делом, просто банда какая-то. Пришлось закрыть перед ними двери и с самих потребовать моральную компенсацию. Драконы поугрожали, пообижались, немного с нами не разговаривали и помирились. С тех пор жители нашего мира перестали бояться выходить на улицу.

Дверь снова открылась, и в зал вошел довольный Ормис. Рядом с ним полз не менее довольный Чудик, наше возрожденное Чудовище. Когда Мышка вошла в полную силу, змей сменил свою призрачную сущность, на живое тело. Быть живым оказалось сложней, чем воплощенным призраком. Поначалу он забывался и бился головой о стены, о пол, о потолок, когда пытался пройти сквозь них. Двигался медленно и неуклюже. Они даже с Мышью немного поругались, змея оказалась личностью ядовитой, и замучила бедного Чудика своими издевками. Потом помирились и задумались о своей первой кладке яиц. Подумали, и Мышь решила, что она еще слишком молода, поругались снова. Мирили их общими силами: мы с Ормом, лорд Алаис с лордом Шиэро, Харт, Сумрак, Элиам, немного мирил мой отец, даже боги. Наконец, моя клыкастая вредина сдалась под общим нажимом, и слангеры зажили мирно. Вообще, скандальная парочка вышла. Ругаются они по три раза на неделе. Все давно привыкли и больше не вмешиваются, змеи справляются сами.

— Не сильно вы их? — спросила я больше из любопытства, чем из сочувствия.

— Нормально-с-с, — ответил Чудик. — Они выж-шили.

— Двое заикаются, — усмехнулся Орм.

— Но ж-шивые, — упрямо повторил слангер, и шлепнул кончиком хвоста по подставленной ладони демона.

Мы вышли из зала, я втянула носом воздух, ощутив остатки страха пяти демонов-искусителей, и не удержалась от усмешки, Мышь почесала кончиком хвоста под челюстью своей пары, и Чудовище прикрыл глаза.

— Хорош-шо, — прошипел он.

— А мы реш-шилис-сь, — вдруг заявила слангера.

— На что? — я с интересом посмотрела на нее.

— На кладку-с-с, — Чудик расплылся в довольной улыбке, обнажая огромные кыли. — Я тоже буду отц-сом-с-с.

— Ес-сли не поругаемс-ся, — ухмыльнулась наша гадюка.

— Ни за ш-што, куколка-с-с, — заверил ее змей, а я укоризненно покачала головой.

Мышь поймала мой взгляд и подмигнула, указав глазами на свое тело. Вот ведь зараза красноглазая! Она уже беременная, а бедного Чудовище еще мучает! Я рассмеялась, глядя на ее деловитую морду. Ормис заметил наш молчаливый диалог и усмехнулся, явно сообразив, о чем мы переглядываемся. Я даже подумала, что он сейчас сдаст Мышь, но демон хитро сверкнул глазами и покосился на змея. В женские дела он не вмешивался. К тому же, его мстительная демоническая память не могла не напомнить, что Чудик издевался над ним, когда бедный Орм считал, что его избранная — мальчик.

— Ма! — звонкий голосок разнесся по коридорам здания Суда. — Па-а!

Из-за поворота выбежала наша дочь — Виаллин. Ормис поймал ее и подкинул. Малышка радостно завизжала, и, вернувшись в заботливые руки любимого па, стиснула его шею маленькими ручонками. Следом послышался топот маленьких ножек, и за ней выскочила домовиха Бидди.

— Охламонка! — погрозила пальчиком домовиха. — Хорошие девочки не бегаю, словно их арх за зад хватает, я тебе!

— Спокойной, Бидди, от нас не убежит, — весело ответил Сумрак, появляясь следом за ней.

На его шее сидел самый младший представитель рода Даршас, дракончик четырех лет от роду и довольно щерил в улыбке зубастый ротик.

— Тетя Эли, дядя Ормис, змеи, Мрака! — помахал он нам.

— А где Эдар? — тревожно спросила я.

— Здесь ваш кровопийца, — проворчал Харт, вынося нашего сына, который с наслаждением высасывал из дракона его драгоценную кровь. — Оголодал ребенок, — улыбнулся лорд Даршас.

Эдар оторвался от драконьего запястья и клыкасто улыбнулся мне. Его мордашка, перепачканная кровью, выглядела донельзя счастливой. Он протянул ко мне ручки, и Харт вручил мне сына, тут же залечив следы от клычков. Малыш удобно устроился на моих руках и вскоре засопел, проваливший в сытый и здоровый сон. Виаллин у нас старшая, ей шесть лет. Она унаследовала и внешность и сущность отца. Эдар совсем еще маленький, ему всего два года, и он моя копия. Маленький вампиреныш, которому я дала имя его прадеда. Бабушке Одариан это было приятно, и моему папе тоже. Бабушка Алида покинула клан по собственному желанию, и теперь жила в замке своего сына и моего отца. С мамой они быстро нашли общий язык.

Элиам со своей женой, чистокровной человеческой женщиной, и тремя детьми живут недалеко от них, там, где находилось поместье Фергас, дом у них свой и обустроен по-своему. А наш дворец был перенесен через год после свадьбы в другое место, вне доменов и государств, его нам создал Вечный. Здесь же стоял и Дворец Справедливости, так назывался наш суд. А недалеко от нас поселились Карвен с Тилли. Мой кровник не вернулся в клан Полуночных, и не остался в замке Одариан. Особняк Бриннэйнов его так же не устроил. Араан занимает должность секретаря, безбожно берет взятки, но никогда не вмешивается в процесс. «Они мне сами деньги суют. Не могу же я обижать таких щедрых личностей. Можно сказать, я их лечу от наивности», — нагло заявлял он. — «А целителям и лекарям нужно платить за работу». И ведь знает наглец, что жаловаться на него не пойдут, но мстить пытались, правда, безрезультатно.

— Эли, птичка, отпустишь мужа немного развлечься? — спросил Харт, глядя на меня своими невинными каре-золотыми глазами.

— Пожа-алуйста, — Сумрак молитвенно сложил руки. — Мы честно-честно не будем никого запирать в уборных, перепрятывать сокровища драконов и творить прочие беззакония. Мы уже хорошие.

— Хорошие они, — проворчала Бидди. — Охламонами были, ими и остались.

— Бидди! — возмутился юный бог.

— Я с-с ними-с, — решительно заявил Чудик и тут же скромно потупился.

— Знаем мы вас хороших, — усмехнулась я. — Властелин Первой Империи после вашего последнего отдыха свои панталоны на шпиле собственного дворца нашел вместо государственного флага.

— Это Харт, — дружно ответили Ормис и Сумрак.

— А что сразу Харт?! — возмутился дракон. — Властелина не я споил, это Ормис!

— А что оставалось делать, когда он зашел в собственную гардеробную, а там вы с Сумраком его белье потрошите? — вопросил Орм.

— Это Сумрак во всем виноват, он нас потащил во дворец Властелина, — с честными глазами заявил дракон.

— Предатели! — фыркнул бог. — Но мы честно больше не будем шалить. Как взрослые, посидим где-нибудь и по домам. Честно, благородное слово!

— Идите, благородные лорды, — засмеялась я, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Иди уж-ш, — сверкнула глазами Мышь.

Ормис поцеловал дочь, меня и Эдара.

— Люблю тебя, — шепнул он и открыл переход.

Мы смотрели, как трое великовозрастных балбесов направляются к порталу. Уже входя в сияющую пелену, Сумрак отвесил пинка Харту. Дракон оскорблено взревел и помчался за богом, по дороге зацепив Ормиса.

— Ну, держись, Искорка, — воскликнул демон.

Чудик подхватил его на спину, и они понеслись следом за двумя мужчинами, уже скрывшимися в портале. До нас донеслись крики и веселый смех.

— Набедокурят, — уверенно сказала Бидди.

— А куда же они без приключений, — засмеялась я.

— Мальчиш-шки, — прошипела Мышь. — И мой такой ж-ше.

— Самые лучшие, — резюмировала Виаллин, держа за руку маленького дракона.

— Самые лучшие, — улыбнулась я. — Идем пить чай?

— И есть пирожные, — поддержала меня дочь.

— Я сейчас все быстренько приготовлю, — деловито сообщила домовиха.

— Помогу-с-с, — сказала Мышка.

— И я! — радостно воскликнула моя малышка.

— И я! — поддержал младший Даршас.

Младший Бриннэйн согласно почмокал губками и продолжил спать.

— Помощнички, — ухмыльнулась Бидди. — Потом кухню после вас убирай. Охламоны.

Она махнула рукой, увлекая за собой старших детей. Мышь, оскалившись в улыбке, поползла за ними. Я еще раз посмотрела на то место, где исчезли наши мужчины, перевела взгляд на сына и счастливо вздохнула.

— Я счастлива, — прошептала я и поспешила за маленьким отрядом разрушителей кухонь.

Content

Цыпленкова Юлия
ПУТЬ ВО МРАКЕ

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог